Владимир Лосев

Поединок

Глава первая.

Дверь открылась, и Грем зашел в небольшое неприметное здание, стоящее в глубине парка. В холле за мониторами наблюдения сидел седой охранник. Он даже не поднял на него глаз, продолжая листать какой-то толстый журнал. Грем для него словно и не существовал, такой была форма приветствия в конторе. Вот если бы он был чужим, тогда все было бы по-другому.

Из соседней двери появился бы еще один охранник, а спецгруппа уже бы готовилась к захвату.

Грем кивнул охраннику и вошел в следующую дверь. Он пошел, не спеша, по длинному узкому коридору, в котором и проходило основное опознание.

Его проверили на рентгене на наличие скрытого оружия, просканировали сетчатку глаз, заодно проверили отпечатки пальцев, когда он нажал кнопку открытия двери. И все это произошло за то короткое время, пока он шел к основной двери.

Металлическая дверь, рассчитанная на небольшой ядерный взрыв, с тихим шипением отошла в сторону, перед ним открылся еще один небольшой холл. Если бы Грем был не тем, кому разрешено было пройти дальше, тут бы все и закончилось. Из скрытых форсунок в холл вырвался бы усыпляющий, или отравляющий газ, потом пол провалился, и он оказался бы в камере.

И это была только третья ступень защиты из семи. За холлом снова открылся длинный коридор, набитый уже скрытым автоматическим оружием. Заканчивался он дверью лифта, который тоже был оборудован газовыми форсунками, чтобы привести его в действие, нужно было ввести код. Грем нажал необходимые цифры и буквы, и лифт пришел в движение. Через пятнадцать секунд он уже был в кабинете шефа.

– Для вас есть задание, - шеф был сосредоточен. - В городе находится одна странная организация. Мне необходима вся информация по ней. Известен адрес, название, и то, что одна из иностранных разведок проявляет большой интерес. Набирайте группу, аналитики уже ждут от вас первых результатов…

* * *

– Клара, Клара, где ты? - пронзительный женский голос, казалось, заполнил весь небольшой дом на окраине огромного города.

Маленькая девочка, в возрасте примерно девяти лет, недоуменно подняла голову от листа бумаги, который она, высунув от напряжения язык, старательно заполняла странными каракулями. Дверь в её комнату заскрипела и открылась.

– Вот ты где! - невысокая женщина в рваном махровом халате подошла к девочке и небрежно погладила её по голове.

Девочка слабо улыбнулась, глядя на женщину темными, ничего не выражающими глазами.

– Ты опять испачкала платье своими красками, - сказала женщина, недовольно поджав губы. - Я тебе сколько раз говорила, что нужно быть аккуратной. И тогда платьице будет чистым и красивым.

Девочка снова улыбнулась пустой бессмысленной улыбкой.

– Я накажу тебя, и не смотри так на меня. Я много раз тебе это говорила, - завизжала женщина и еще раз ударила девочку по лицу. Девочка заплакала, по-прежнему не отводя глаз от женщины.

От очередного удара девочка упала со стула на пол, и женщина продолжила избиение ногами в домашних тапочках, продолжая пронзительно кричать.

– Я говорила тебе! Я говорила тебе! Я говорила тебе! Девочка тщетно пыталась увернуться от не сильных, но достаточно болезненных ударов.

Неожиданно громко прозвенел дверной звонок, женщина остановилась и настороженно посмотрела на дверь.

– Кого там черт принес? - пробормотала она и пошла к двери, поправляя растрепавшиеся волосы.

За дверью стояла, улыбаясь, миловидная девушка, а рядом ней, словно для контраста, стояли двое высоких крепких мужчин, тупо глядя перед собой.

– Здравствуйте, мы из детского дома, - мягко проговорила девушка. - Вы просили нас приехать…

Женщина с хмурым неодобрением осмотрела её, потом перевела взгляд на мужчин.

– А эти зачем здесь?

Девушка пожала плечами.

– Дети бывают разные.

Женщина злорадно ухмыльнулась.

– Эта такая же, вы с ней намучаетесь. Где расписаться, чтобы вы её забрали?

– Прежде, чем оформлять бумаги, мы хотели бы взглянуть на девочку.

– Зачем? - спросила подозрительно женщина. - Вы её забираете, или нет? А то я отдам её в другой дом! И потом мне говорили о том, что вы даете за детей деньги… Если бы мой муж работал, я бы никогда её никому не отдала. Она такая славная девочка, милая, добрая, а тихая какая, вы слова от неё не услышите.

Девушка слегка кивнула головой.

– Мы понимаем, деньги у нас с собой. Брок, покажи! Один из мужчин, полез во внутренний карман тесного для него пиджака, он долго копался перед тем, как вытащить пачку купюр.

– Но мы бы всё равно хотели бы на неё взглянуть.

Второй громила неожиданно рассмеялся хриплым лающим смехом, девушка недоуменно взглянула на него.

– Грук?… Ты уверен? - Громила пожал плечами. Девушка вздохнула и повернулась к женщине.

– Вы нас убедили, мы забираем вашу девочку. Вам нужно расписаться вот здесь. Девушка протянула бланк договора.

– А деньги? - потребовала женщина. - Я не буду нигде расписываться, пока не получу деньги. Девушка вздохнула.

– Брок, отдай ей деньги.

Громила снова полез в карман, достал купюры и недовольно что-то промычал. Девушка чуть усмехнулась.

– Он говорит, что отдаст деньги, когда увидит девочку, такое указание он получил от нашего директора.

Женщина посмотрела на деньги и спросила.

– А вы не обманете слабую больную женщину?

– Ни в коем случае, - улыбнулась девушка. - Подпишите здесь, один экземпляр останется у вас. Здесь внизу написан наш адрес, вы всегда нас сможете найти, если решите аннулировать договор, или просто увидеть девочку.

Женщина неуверенно накарябала свою подпись в тех местах, где указала девушка и, недовольно что-то бурча себе под нос, вошла в дом. Оттуда до них донеслись визгливые крики. Мужчины недовольно замычали.

– Стойте, как стоите, - успокоила их девушка. - Она не делает ей ничего плохого, она просто её одевает.

Мужчины переглянулись между собой и замерли, глядя в пространство. Дверь открылась, женщина вытащила на крыльцо заплаканную упирающуюся девочку.

– Сначала деньги! Один из мужчин протянул купюры, другой рукой осторожно беря девочку за плечо.

– Вы с ней намучаетесь, - визгливо засмеялась женщина, хватая пачку. - Но не вздумайте притащить её обратно, я её не приму. Договор, есть договор!

Девушка сухо кивнула головой и направилась к машине, вслед за ней зашагали мужчины, громко шаркая ногами. Девочка покорно шла рядом, доверчиво держа их за руки.

– Хоть бы попрощалась со своей матерью, чертова упрямица! - крикнула вслед женщина. Девочка остановилась и посмотрела на неё долгим печальным взглядом, потом шмыгнула носом и полезла в фургон.

Мужчины неуклюже помогали ей. Потом, громко сопя, последовали за ней. Девушка, странно улыбнувшись, кивнула женщине.

– Всего вам доброго, надеюсь, что вам повезет в будущем…

Та не ответила, неодобрительно глядя на девушку и фургон.

Машина стремительно рванулась с места.

– Дураки чертовы! - выкрикнула женщина и показала кулак облаку поднявшейся пыли. - Думали меня обмануть? А это я вас надула! Вы ещё сто раз пожалеете, но обратно я девчонку не возьму, если только может быть за деньги, за очень большие деньги…

Она испуганно взглянула на купюры, которые все еще судорожно сжимала в руке и, настороженно оглядевшись по сторонам, поспешила в дом.

* * *

Детский дом находился почти в самом центре огромного города и занимал три этажа высотного небоскреба. Он всегда находился здесь, хотя здание, конечно, когда-то было намного меньше и уютнее.

Но город рос, многие старинные здания вокруг снесли, и на их место встали современные безликие здания. Двухэтажный детский дом со своим небольшим садиком выглядел нелепо среди этих огромных бездушных великанов.

И естественно, что скоро он стал объектом пристального внимания многочисленных строительных фирм.

Муниципалитет долго сопротивлялся, но деньги в этом мире решают всё. Часто своевременно данная взятка решает судьбу целого государства поэтому, что говорить о маленьком детском доме.

В конце концов, после долгих и нудных торгов его продали какой-то могущественной финансовой фирме.

Муниципалитет, правда, поставил определенные условия, что детский дом останется в новом здании и…, к сожалению, это всё, что он сумел сделать.

Детям нравился старый дом, он был по-своему уютен и мил, а к этому новому зданию они уже много лет не могли привыкнуть.

Садика не стало, но фирма разрешила воспитанникам играть в своем зимнем саду, на крыше небоскреба, и даже установила отдельный лифт, в котором было всего две кнопки с надписями - «верх» и «низ».

Этот детский дом не был обычным детским приютом. В него привозили детей со всей страны, и это были не обычные дети, а дети с теми или иными физическими недостатками.

Вы даже не можете представить себе, сколько детей рождается в нашем мире, скажем так, не совсем нормальных.

Вы когда-нибудь видели идиотов, которых сердобольные мамаши вывозят на прогулку в специально сконструированной коляске?

Малышу уже десять лет, а он не умеет ходить. Почти не разговаривает, не умеет самостоятельно одеваться, и ничего не понимает из того, что с ним происходит.

А слепые, глухие, немые… Вы думаете, их стало меньше рождаться оттого, что вы не видите их на улицах? Если вы на самом деле так думаете, то глубоко ошибаетесь…

Именно такие дети и являлись питомцами этого детского дома. Детский дом - понятие достаточно условное, многие из питомцев живут в нем до старости, и, что происходит чаще всего, до смерти.

Здесь имеются свои врачи, медсестры, нянечки, полный штат, как в приличной больнице.

Самое забавное в том, что врачи, медсестры и санитары вышли из этого же детского дома, что говорит о том, что кое-что все-таки у врачей получается.

И если быть объективным, это больше всего и рассказывает о том, что наука не стоит на месте. Многое из того, что было немыслимо в прошлом веке, сейчас стало реальностью.

Да, наверно, и представление о дебилах, идиотах, кретинах у современного общества не совсем правильно. Как и о слепых, глухонемых и других увечных…

Впрочем, эта та область науки, где все окутано туманом.

* * *

Грем не понимал интереса шефа к этому детскому дому и тем более других разведок. Приют предназначался для детей-инвалидов, и предварительная проверка показала, что это правда. Персонал был малочисленным, детей также было немного. Все документы были оформлены правильно. Ничего необычного слежка не отметила. В этот приют никто не входил и не выходил, кроме одной симпатичной девушки, которая служила в приюте экономкой.

Это тоже не было подозрительным - она закупала продукты, одежду, иногда игрушки.

На всякий случай, агенты переговорили с родителями детей, и тут выяснилась одна интересная подробность. В некоторых случаях детей у родителей покупали, давая пусть не очень большие суммы. Это было странно и наводило на некоторые мысли. Первое, чем так были интересны дети для приюта, второе, откуда брались на это деньги. В отчетах эти суммы не фигурировали.

Но если это была даже работорговля, то для агентства это не представляло никакого интереса. Такими делами занималась полиция. Проскользнула еще информация, что возможно, в приюте имелся хакер, который мог легко проникнуть в любую систему. Это уже было что-то, за что можно было зацепиться. Правда, контору в это дело не имело смысла вмешивать, поэтому Грем просто организовал анонимный телефонный звонок в полицию и муниципалитет.

* * *

Фургон накренился на крутом повороте, но Тося любила скорость и часто платила штрафы за её превышение. И для себя она давно решила, что такое удовольствие того стоит.

Она вывернула на скоростную автостраду и до упора нажала педаль газа, прислушиваясь к тому, что происходит в фургоне.

Девочка, испуганно забившись в угол, с любопытством посматривала на мужчин, сидевших на боковых сиденьях. Заметив её завороженный взгляд, Грук лукаво посмотрел на Брока, тот ухмыльнулся и подмигнул.

Тотчас из рукава пиджака Грука неожиданно вылезла маленькая мышка, она повела своей мордочкой по сторонам, принюхиваясь и оглядываясь, потом осторожно спустилась по подставленной заботливо руке на сидение, а оттуда спрыгнула на пол.

Сам Грук сидел неподвижно, с интересом разглядывая в окне промелькивающие улицы и дома.

В ответ из-за пазухи Брока вылезла большая серая кошка, спустилась ему на колени и стала тщательно вылизывать себе лапы.

Скоро она заметила мышку и замерла на половине движения, прижавшись к коленям Брока, и стала с настороженным любопытством следить за тем, как та кругами бегает по полу фургона.

Девочка испуганно посмотрела на кошку, потом перевела взгляд на Брока, тот, так же, как и Грук, с интересом смотрел в окно, не замечая того, что происходит на его коленях.

Кошка облизнулась, потом одним прыжком оказалась на полу и схватила мышь, заинтересованно обнюхивающую ботинки Грука.

Брок, по-прежнему не отводя взгляда от окна, довольно ухмыльнулся, а Грук задумчиво почесал голову.

Мышь, невероятно изогнувшись, вывернулась из лап кошки и помчалась по полу фургона прямо к девочке, испуганно охнувшей и поджавшей ноги в стоптанных ботинках.

Кошка озадаченно посмотрела на свои опустевшие лапы, потом на девочку, определяя, не представляет ли она для неё угрозу; решив, что угрозы нет, стремглав бросилась за мышкой. Девочка испуганно вздрогнула.

Мышка быстро вскарабкалась по ногам девочки, больно цепляясь своими острыми коготками за нежную детскую кожу. Девочка жалобно замычала и застучала маленьким кулачком по стенке фургона. Грук довольно улыбнулся, а Брок пожал плечами.

Кошка, остановившись и, встав на задние лапы рядом с ногами девочки, с интересом наблюдала, как мышь пытается зарыться в складки платья девочки. Фургон тряхнуло на повороте.

Девочка замолчала, испуганно глядя на замершую мышь.

Кошка одним прыжком запрыгнула на сиденье рядом с девочкой и улеглась клубочком, словно забыв и о девочке и о мышке.

Девочка тяжело вздохнула и, осторожно протянув руку, начала аккуратно сталкивать мышку со своих коленей.

Та, увернувшись от её пальцев, запрыгнула девочке на руку и побежала к плечу. Грук ухмыльнулся. Девочка громко замычала, с ужасом глядя, как мышка, устраивается на её плече. В фургоне потемнело оттого, что он въехал в длинный туннель. Когда белый дневной свет снова появился в окнах, санитары заворочались на своих местах.

Мышка спрыгнула на пол и замерла.

Кошка сладко зевнула и замурлыкала. Девочка осторожно потрогала ногой мышку, она зашевелилась, и девочка горестно охнула.

Мышка побежала к Груку, взобралась по его штанине и спряталась в рукаве.

Кошка лизнула девочке руку и, спрыгнув на пол фургона, через несколько коротких мгновений тоже оказалась у Брока за пазухой.

Фургон резко затормозил, дверь открылась, и в салон заглянула Тося.

– Мы приехали, вылезайте, - она с подозрением оглядела невозмутимых санитаров.

– Они не обижали тебя? - спросила она испуганную девочку. Та захлопала недоуменно глазами, потом подошла к Груку и сердито стукнула его по ноге маленьким кулачком.

Брок довольно рассмеялся, взял девочку на руки, и они, поднявшись по небольшим ступенькам, вошли в вестибюль детского дома.

Тося задумчиво посмотрела им вслед, потом усмехнулась и похлопала по массивному плечу Грука, правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки.

– Я тебе всегда говорила, что твоя мышка никому не нравится.

Грук пожал плечами и рассмеялся хриплым довольным смехом. Тося озадаченно посмотрела на него и согласно кивнула головой.

– Тут ты прав, она даже не заметила, что прошло уже два часа, как она уехала из дома, и она перестала бояться и вас и меня…

* * *

Директор, или как его прозвали в детском доме, «дир», есть даже дразнилка - «дир» просидел штаны до дыр, - вышел из своего кабинета.

Грук и Брок - два санитара, своими фигурами почти не отличающиеся от шкафов с документами, стоявших в приемной, и похожие друг на друга, как родные братья, вскочили со своих стульев, смущенно и преданно глядя на него.

Мокрая тряпка, которую они тайком стащили из шкафа уборщицы и, которой уже целый час перекидывались от скуки, оставленная без внимания закончила свой полет прямо на сверкающем глянцем ботинке директора.

Дир глубоко вздохнул, недоуменно разглядывая то свой ботинок, то покрывающиеся багровым румянцем лица санитаров. Молчание длилось недолго.

– Вы - кретины безмозглые, - заорал он. Его голос гулко раскатился по длинному коридору. - Вы у меня будете вылизывать языком эти ботинки! Я их начищал целых полчаса, и на них не было даже пылинки. А на что они похожи теперь?

Грук и Брок суетливо упали на колени, тщетно пытаясь убрать грязный и мокрый след от тряпки на сверкающих ботинках, своими не менее грязными и мокрыми руками.

Директор некоторое время с любопытством наблюдал за ними, потом неожиданно тихо и мягко сказал.

– Прекратите. Идите и позовите мне Тосю, - он глубоко вздохнул и добавил. - Срочно!

Грук и Брок неловко вскочили, стараясь казаться, как можно незаметнее, что практически было невозможно при такой комплекции, уныло поплелись по коридору.

– Грук, Брок, - снова окликнул их директор, они оглянулись со страдальческими, испуганными лицами. Директор показал рукой на тряпку по-прежнему лежащую на полу.

– Это надо убрать.

Санитары дружно и поспешно закивали головами. Тряпка взмыла в воздух и понеслась к ним, периодически падая с характерным хлюпаньем на пол. Директор недовольно поморщился, покачал головой и снова зашел в свой кабинет.

Санитары обняли друг друга за плечи и уже с просветлевшими физиономиями отправились дальше, мыча какую-то бравурную мелодию.

Тряпка, подпрыгивая в такт, ползла вслед за ними, оставляя грязный и мокрый след на свежевымытом линолеуме.

* * *

Кир закинул ноги на стол и потянулся.

– Всё к черту! Я устал и ни на что больше не способен, кроме как ругаться и доставать своих подчиненных. Этим сейчас и займемся, это тоже неплохое развлечение и отдых.

- Орион, требую доклада по всей форме, - произнес он мысленно, почувствовав своего помощника. - Иначе к тебе будет применена сила.

- Шеф, отстань, пожалуйста. Я очень занят. Он увидел образ, который Орион передал ему: жуткий монстр с костяными наростами, растущими из разных частей тела, гонится за маленьким испуганным мальчиком.

- Монстр, это ты? - спросил Кир с любопытством. - Если это так, то это не педагогично - так пугать детей.

- Шеф, не мешай мне спасаться. Монстр - это он, а я - мальчик!

- Если тебе удастся спастись, - злорадно подумал Кир, - представишь доклад по всей форме по Бомсу.

- Можно я сначала подумаю, что для меня лучше, быть съеденным, или всё-таки придти к тебе с докладом?

Кир ухмыльнулся и обратился к монстру.

- Кросс, желаю тебе приятного аппетита.

- Конечно, вместо того, чтобы желать аппетита, - проворчал монстр, - лучше бы просто немного его задержал, а то он слишком для меня ловкий.

- Может быть, тебе вырастить еще пару ног?

- Отстань от нас, ты, что, не видишь, как мы заняты?А Бомс придурок!

- Ты не должен, Кросс, так говорить о своем товарище. Да и подслушивать тоже нехорошо.

- Разберусь с Орионом, займусь тобой, - пообещал монстр. - Посмотрим, какой ты умный на вкус.

- Я, между прочим, лицо, облеченное властью, меня есть нельзя. Это не по правилам.

- Но кусочек-то можно? И вообще не мешай, мы заняты, тебе же объяснили, иначе мы тобой вдвоем займемся.

Кир задумчиво почесал в затылке и мысленно поискал свою вторую помощницу.

- Маржи, а как твои дела?

- Шеф, ты как всегда не вовремя. Если тебе нечего делать, то займись лучше Маргарет.

- Я - начальник, или не начальник? - спросил Кир печально.

- Ты - бездельник, - услышал он смешок Ориона.

- Ты - жуткий придира, стоит тебе рассказать, что мы делаем, ты сразу скажешь, что мы всё делаем не так. Кир пожал плечами.

- Ладно, потом еще пожалеете о том, что мне сейчас сказали. Я придумаю способ, как вам это объяснить. А сейчас, два часа ко мне не лезть, раз вам нужно, чтобы я поговорил с Маргарет! Я для разнообразия немного поработаю…

- Давно пора…

- Не перетрудись, шеф!

Он устроился в кресле и мысленно поискал девочку.

- Привет! Поговорим?

- Кир?

- Да, это я.

- Я сразу об этом догадалась. Хочешь, я тебе что-то расскажу?

- Конечно…

- Ну, так, слушай. Здесь было темно и страшно, а потом пришел бог…

- Ты мне собираешься рассказывать о сотворении земли?

- Да, только больше никому не говори, потому что я рассказала Маржи, а она на меня рассердилась.

- Ладно, не буду; итак, пришел бог…

- Да, он пришел и включил свет, а потом быстро сделал землю, посадил на неё цветочки и деревья.

- Замечательно, мне нравится, но только я что-то подобное уже слышал, или, может быть, читал.

- Не перебивай меня!

- Хорошо, хорошо…

- А потом ему стало скучно, и он создал деву…

- По-моему я где-то слышал, что сначала он создал мужчину…

- Глупости ты всякие слышал. А на самом деле он сначала сделал деву.

- Хорошо, пусть будет дева, но по-моему её звали Ева. Маргарет тяжело вздохнула.

- Как я устала, тебе всё объяснять, это же очень просто. Он сделал деву, а потом буква «д» куда-то потерялась и получилась Ева!

- Да, а я-то все думал почему, её так назвали?

- Слушай дальше. Он старался её сделать, и дева получилась очень красивая. Она сразу проснулась…

- Проснулась?

- Не перебивай, а то не буду рассказывать!

- Прости…

- Проснулась, это значит, что она открыла глаза.

- Логично и главное понятно…

- Посмотрела вокруг и говорит богу, а кто будет обо мне заботиться? А бог ей отвечает, - я сам буду о тебе заботиться.

А она ему говорит, - ты далеко, а мне нужно, чтобы кто-то был со мной всегда рядом. Тогда бог с ней согласился и задумался…

- Очень хорошо рассказываешь…

- Так оно всё и было! Бог посмотрел вокруг, а у него после того, как он сделал деву, осталось много всякой ненужной ерунды. Он взял и слепил из этой всякой гадости мужчину…

- Это ты про меня рассказываешь?

- А то про кого? Дева у бога получилась красивая, он её долго делал, а мужчина получился… ну, ты знаешь, какой!

- А, по-моему, неплохо получилось…

- Ты много о себе воображаешь. Он проснулся…

- Я понял, то есть открыл глаза…

- Да, открыл глаза и пошел куда-то. Куда не знаю…

Дева и спрашивает бога, а почему он обо мне не заботится, а куда-то всё ходит и ходит?

- Тут бог снова задумался и говорит, - а я забыл, кажется, одну штуку, сейчас всё исправлю, и засунул в мужчину магнит, чтобы его всегда к деве тянуло…

- Вот с тех пор мальчишки всегда пристают к девчонкам потому, что их к нам тянет магнит…

Кир засмеялся.

- Здорово! А я этого раньше не знал…

- И мальчишки они придуманы для того, чтобы о нас девочках заботиться, кормить, поить, ухаживать…

А ты что этого не знал?!

- Ты это всё придумала, всё было совсем не так!

- Ничего я не придумала. Сам посмотри вокруг и увидишь, что это всё, правда! Кир задумался.

- Ну, действительно, кое-что совпадает…

- Да всё совпадает! А мальчишки глупые потому, что на них ума не хватило, бог же делал их из остатков…

И они все уроды из-за этого же…

- Что и я тоже?

- Ты себя в зеркале видел?

- Видел как-то…

- Ну, иди, ещё раз посмотри, а потом поговорим…

- Хорошо, договорились. А что будет, если я себе понравлюсь?

- Ты тогда на себя ещё раз посмотри, только на этот раз внимательно!

* * *

Директор сидел за огромным письменным столом, перебирая стопки бумаг, когда в дверь чуть слышно постучали.

– Войдите, - крикнул директор. Дверь открылась, и в кабинет вошла Тося.

– Вы звали меня? Директор кивнул головой.

– Завтра нас в очередной раз будут проверять, подготовьте все свои бумаги и отчеты, а я подготовлю свои.

– Хорошо, я всё сделаю, - Тося вздохнула. - Это всё?

– Нет, - директор встал из-за стола. - Мы сейчас с вами сделаем обход, чтобы найти и устранить те безобразия, которые у нас происходят постоянно.

Так, Грук и Брок - ваши любимчики, не далее, как полчаса назад практически залили грязью всю приемную.

Поэтому пришлите уборщицу, чтобы она убрала всё, что они натворили, пока это не увидел кто-то чужой. Да и их самих не мешало бы помыть. Они вообще-то когда-нибудь моются?

Тося недоуменно взглянула на директора.

– Простите, но я не понимаю, о чем вы говорите. Я сама слежу за тем, чтобы в детском доме всюду была чистота и порядок. Вашу приемную убирали два часа назад…

Директор усмехнулся.

– Ну, так посмотрите, что они сделали! Он распахнул дверь и замер. Грук и Брок испуганно вскочили со своих стульев.

Директор, не обращая на них внимания, обошел приемную, внимательно ощупывая все стены, и даже потрогал рукой пол.

Приемная блистала стерильной чистотой. Директор недоверчиво покачал головой и вернулся в кабинет.

– Я не знаю, когда они это успели убрать, - начал он обиженным тоном, - но, чтобы это больше не повторялось!

Тося удивленно заморгала глазами.

– Не повторялось, что?… Директор тяжело вздохнул.

– Мне кажется, что вы поняли, что я вам только что сказал. А сейчас давайте пройдем по дому. Надеюсь, что и всё остальное мне тоже показалось…

Директор решительно вышел из кабинета, за ним вышла Тося, незаметно подмигнув санитарам, те дружно осклабились, хлопнули друг друга по широким плечам, а потом, приняв соответствующий положению унылый вид, потащились за начальством.

* * *

- Шеф, ты говорил с Маргарет?

- Так точно, беседа была долгой и плодотворной…

- Она тебе рассказала о сотворении мира?

- Рассказала…

- Тебе не кажется, что это просто бред?

- Знаешь, Маржи, я и раньше думал, что библию кто-то переврал.

- Шеф!

- Правда, а теперь я в этом убедился.

- Кир, не надо шутить. Она больной ребенок, и я за неё беспокоюсь. Это же отклонение от нормы, возможно психический сдвиг…

- Ты ошибаешься, Маржи. Маргарет психически здорова. А то, что она рассказала…

Знаешь, во всем этом я не нашел ни одного логического просчета. Скажи сама, что в том, что она рассказала, не соответствует истине?

- Прости, шеф, но я думаю, что у тебя самого поехала крыша…

- Может быть, но только не в этом случае. Девочка права, я верю ей, она первая в мире увидела то несоответствие фактам, которое не увидел никто…

- А потом она скажет, что бог тоже женщина!

Кир ухмыльнулся, вспомнив несколько эпизодов из своей прошлой жизни.

- Вполне возможно, я лично в это верю…

- Ты невозможен! Я же действительно волнуюсь за неё.

- Орион, хоть ты ему скажи!

- А мне бы тоже хотелось, чтобы бог был женщиной…

- О господи, помоги мне и дай терпения справиться с этими идиотами.

- Правильнее было сказать, госпожа бог…

- Замолчите оба, немедленно, иначе я за себя не ручаюсь!

Кир улыбнулся.

- А теперь, после того, как ты нас обозвала идиотами, я скажу тебе, что происходит на самом деле.

- Так-то лучше!

- Маргарет родилась последней в большой семье. Из-за того, что ее мать рожала её в довольно зрелом возрасте, если не сказать больше, роды были тяжелыми, и девочка родилась слабой.

Она поздно начала ходить, а говорить так и не научилась. Над ней издевались старшие братья и сестры, а её отец бывший очень набожным человеком, решил, что она - наказание божье для всей семьи!

Он пичкал её библейскими текстами, читая их ей постоянно. Не знаю, что он хотел этим добиться, но для девочки эти тексты и её страх перед отцом стали неразрывны.

Сейчас, когда мы немного подлечили её душу, она изживает до конца свой страх, перерабатывая эти тексты.

Неважно, как она это делает. Главное, это то, что, переработав их, она избавится от страха и начнет говорить.

- Я не знала этого, шеф. Извини за то, что я тебе наговорила.

- Будь внимательна, Маржи. У нас нет права ошибаться потому, что мы - последняя надежда наших детей…

* * *

Длинные светлые коридоры были пусты. Большинство детей находились на занятиях, в детском доме существовало что-то вроде школы. Чему там учат, директор не знал, хотя иногда и присутствовал на уроках. Он просто не понимал, что там происходит.

В его время детей учили не так. Тогда ещё применялись розги, потом их сменили длинные гибкие учительские линейки.

Да и учили гораздо более простым и понятным вещам, чем сейчас.

Может быть, это странная форма обучения связана с тем, что эти дети - все-таки необычные? Как учить ребенка, который не умеет говорить, слышать, да и соображает тоже не очень хорошо?

А таких детей было достаточно много.

Для их обучения созданы специальные классы, и эти классы были самыми любимыми у директора. Там всегда царила тишина, а дети даже на переменах не носились, как все остальные, сломя голову, а спокойно стояли в коридорах и разговаривали руками.

Язык немых тоже учили в школе, это наверно самый важный и полезный предмет.

Надо признать, что педагоги в школе были неплохие, и, как и все остальные, они тоже были бывшими питомцами, что, несомненно, говорит о качестве обучения школы, так как все они сумели закончить обычные колледжи и университеты.

Многие из них теперь сами были врачами, и возможно, это правильно. Все они были бывшими питомцами, все за исключением главврача Кира. Директор до сих пор не мог понять, почему он его взял на работу? Он уже не раз вспоминал тот летний день, когда делал обычный обход и увидел странного человека, одетого в потрепанный армейский комбинезон, поверх которого была наброшена куртка из грубой жесткой кожи. Да, у него были еще сапоги, странной формы, такие никто давно не носит. И меч - настоящий меч за спиной.

Это было настолько неожиданно, что директор даже замер на половине шага. А Кир стоял в коридоре, а вокруг него толпились дети, необычно молчаливые и спокойные.

Питомцы в детском доме тогда были не такими. Это тоже были больные дети, но болезни у них были намного проще. Это потом, с приходом Кира, все изменилось. Стали поступать такие дети, которым место было только в домах инвалидов и специализированных больницах. Директор вздохнул. Так все начиналось. Теперь эти дети, за исключением тех, кто сумел приспособиться к миру и уйти из приюта, стали поварами, врачами. Да и Тося была среди них.

Почему же он его взял тогда? Директор вспомнил, как он подошел к этому человеку и резко потребовал, чтобы тот покинул детский дом. Кир повернулся к нему, ласково улыбнулся, и все…

А дальше в памяти провал. Только Кир стал работать с этого дня главврачом; нет, не на этой должности, тогда ее еще не существовало. Кем? Он не помнил. Но все это было давно, а он стар. Конечно, теперь все не так, как раньше.

Обучение и лечение детей сейчас начинается с первого дня появления ребенка в детском доме и ведется до последнего дня пребывания.

Откуда брались деньги на содержание школы, к своему стыду, директор до сих пор не знал. Подумав об этом, он тут же спросил Тосю:

– А кто финансирует школу, тоже муниципалитет? Девушка неожиданно замялась, хотя обычно у неё на всё были готовы ответы. Она смущенно улыбнулась, словно подчеркивая, что уж кому-кому, а директору-то это должно быть известно.

– Финансирование муниципалитетом школы не входит в число тех функций детского дома, которые мы обязаны выполнять, - отчеканила она словно хорошо выученный урок. - Школа финансируется нашими спонсорами.

Директор удивленно посмотрел на неё.

– И кто же является этими самыми великодушными спонсорами?

Тося грустно улыбнулась.

– К сожалению, число их не так велико, как нам бы хотелось. Но фирма, в здании которой мы находимся, каждый год перечисляет нам небольшую сумму на эти цели.

Директор кивнул головой, хотя, в общем, и не понял, какой свой интерес преследует эта фирма, но Тося имела, кроме всех прочих, один несомненный талант - добывать деньги, хоть и часто просила не спрашивать, откуда она их берет.

Они зашли в отделение маленьких питомцев, всегда самое шумное и самое беспокойное.

Навстречу им по коридору выбежала небольшая девчушка с раскрасневшимися щеками и маленькими косичками, она неслась с огромной скоростью, глядя при этом не вперед, а назад.

Директор вздрогнул от неожиданности и понял, что столкновения не избежать. Он как-то судорожно расставил руки, чтобы успеть её поймать раньше, чем девочка сшибет его с ног.

В последний момент девчушка повернула голову и увидела его. Ее глаза расширились от испуга. Девочка пригнула голову и проскочила между его широко расставленными ногами.

Пока директор тупо смотрел на то место, где она только что была, из-за поворота выскочил мальчик, несущийся на такой же скорости.

Директор снова расставил руки,… и всё повторилось. Он недоуменно посмотрел на свои ноги, проскочить такому рослому мальчику было просто невозможно, если бы только он не уменьшился до размеров футбольного мяча…

– Здесь надо, наконец, навести порядок, - произнес он строго Тосе после продолжительного молчания. - Если мы не наведем здесь дисциплину, то, скоро они начнут носиться по потолку!

Не успел он договорить, как та парочка, что пробежала только что мимо, вернулась обратно, и на этот раз словно в насмешку по потолку, оставляя на ровной белой поверхности серые пыльные следы.

С потолка посыпались ошметки грязи. Директор отряхнул свой пиджак, несколько раз глубоко вдохнул воздух, приходя в себя от неожиданности, и спокойно добавил.

– Вот видите, результат слабого контроля не заставил себя ждать.

Тося недоуменно взглянула на него.

– Вижу, что?…

– Как? - растерялся директор. - Они же только что пробежали по потолку…

– Вам бы надо отдохнуть, - сказала Тося мягко. - По потолку никто не может бегать, это просто невозможно.

Директор вытер платком вспотевший лоб.

– Но вот же следы, - проговорил он растерянно и поднял голову вверх. Потолок коридора сиял безукоризненной белизной.

Он вздохнул, недоверчиво покачал головой и отправился обратно к себе в кабинет, поручив Тосе довести обход до конца.

В кабинете он немного выпил и лег на кровать. Он долго лежал, вспоминая сегодняшний день, и так и не заметил, в какой момент заснул. Одно он понял точно - то, что он видел, происходило на самом деле…

А Тося его просто одурачила, но, скажите, каким образом можно убрать так быстро грязные следы, да ещё и на потолке?…

* * *

– «Дир» идет, - пронеслось по всему детскому дому. Коридоры в мгновение ока опустели. Дети толпами врывались в классы и рассаживались на свои места, только младшие группы продолжали свои игры.

Им всегда везло, директор не заходил на этот этаж, потому что не любил шума.

Никто не боялся директора, это просто была такая игра, заведенная неизвестно когда, но правила никогда не менялись…

Тот, кого заставал директор в коридоре, потом вынужден был заниматься уборкой под градом насмешек всех остальных детей.

Таким было решение старших, и оно всегда оставалось неизменным.

Никто не пробовал ослушаться, наказание за это было просто ужасным. Нарушитель оказывался в коконе безмолвия, так это называлось, когда он вдруг оказывался наедине с собой, а все его чувства отказывались ему служить.

Даже нескольких минут хватало, чтобы даже самый упрямый понял, что лучше подчиняться, тем более что правил, которые нужно было выполнять, было не так уж много.

Директор неожиданно свернул в коридор младших. Тося побледнела.

Её предостерегающий мысленный окрик разнесся по всему дому, но дети, увлеченные своими играми, в большинстве своем его не услышали.

Директор прошел по коридору, и навстречу ему как это ни странно попалось всего двое детей, Кроха и Бомс, так они себя называли.

Каждый ребенок в детском доме имел право называться так, как он хочет, и это его новое имя принималось всеми. Таков был закон, а причина его принятия была в том, что имена, которые дают детям родители, чаще всего не отвечают внутреннему представлению человека о себе.

Кроха, глухонемая от рождения, удирала от Бомса, наполовину слепого. Его глаза были поражены тяжелой болезнью, один глаз не видел совсем, а второй наполовину; говорить он тоже научился совсем недавно, и поэтому говорил много, наслаждаясь своим новым уменьем.

Игры разрешались в детском доме, и даже поощрялись потому, что они давали возможность каждому ребенку развивать свои способности для того, чтобы легче было осваивать этот мир.

Да и почти вся учеба в школе была просто игрой, интересной, и почти всегда непредсказуемой.

Кроха убегала от Бомса потому, что была шиншиллой - древней и мудрой крысой, за которой охотился огромный свирепый кот - лучший крысолов в округе.

Шиншилла была глуховата от старости, но свою резвость не потеряла, а Бомс - слепой охотник охотился по запаху, слуху, да и многим другим чувствам, которые человечество пока не признает.

Но котам на это плевать…

Шиншилла выскочила из-за угла и помчалась по коридору в поисках места, где она могла бы спрятаться. Бомс в очередной раз выследил её, и она вынуждена была спасаться бегством.

Неожиданно она услышала чей-то мысленный предостерегающий крик, Шиншилла повернула голову и увидела, что впереди стоит «Дир», широко расставив руки, чтобы её поймать.

«Дир», - это странное чудовище, давно живущее в детском доме, про которое её не раз предостерегали старшие. Оно было всеядным, и горе было тому, кто попадался ему в руки. Оно могло съесть и крысу, и кота, который гнался за ней.

Но шиншилла, потому и была такой древней, что всегда находила выход из любой ситуации, и только благодаря этому она смогла так долго прожить.

Крыса быстро вспомнила свои старые уловки, которые её не раз выручали, но эти трюки сейчас не могли ей помочь, и Шиншилла просто проскользнула между ног «Дира» и побежала дальше.

В какой-то момент, после того, как она так счастливо сумела спастись, Шиншилла вспомнила о коте, который неминуемо должен был попасть «Диру» на обед.

Ей стало жалко его, своего старого доброго соперника, и она передала ему мысленно, как она вышла из трудного положения.

Её помощь пришла вовремя, кот уже испуганно заметался перед чудовищем, когда услышал подсказку. Он извернулся и тоже сумел проскочить мимо ног «Дира».

Шиншилла потом пожалела о своем добром поступке, потому что кот загнал её в тупик, и она едва сумела увернуться от его острых когтей, взобравшись на потолок.

Но кот, не зря носил звание лучшего охотника, и, каким-то невероятным образом подслушав её мысли, взобрался вслед за ней, и она снова была вынуждена бежать.

«Дир» всё также стоял в коридоре, по-прежнему расставив руки и ожидая очередную жертву, но на этот раз она проскользнула над его головой, и он даже этого не заметил.

Кот продолжал преследовать её, но это теперь уже было не страшно. Там, куда она возвращалась, было много мест, где она могла спрятаться и от Бомса и от «Дира».

Единственное, что её немного расстроило, так это то, что она подвела Тосю, но, в конце концов, она сама могла бы и увести «Дира» в другое место, а не туда, где идет жестокая охота…

Тут до Крохи дошло, «Дир» сам вышел на охоту, а Тося и санитары помогали ему загонять дичь. Тося была её подругой, но после всего, что она видела сегодня, Кроха поняла, что она предала её.

Дело даже не в том, что она участвовала в охоте, это разрешалось правилами. Дело в том, что она помогала «Диру», а все знают, что «Дир» не охотится на желания, а заводит малышей к себе в кабинет и там их ест!

Кроха быстро передала коту свои мысли. Кот был лаконичен, потому что был глуп.

- Я сам поймаю «Дира», - ответил он. - Пусть знает, что, если он вступил на охотничью тропу, то и его самого могут тоже поймать.

- А я просто ему отмщу, - подумала в ответ Кроха.

* * *

– Что я могла сделать? - спросила Тося у самой себя и сама же ответила себе. - Я должна была догадаться, или подсмотреть у него в мыслях, куда он направляется…

Да и другие старшие могли бы подсказать…

Но они, как всегда, с интересом наблюдают, как я буду выкручиваться.

Она едва успела стереть следы Крохи и Бомса с потолка, когда директор обратился к ней. Тося по старой детской привычке, прикинулась, что не понимает, о чем идет речь.

Директор недоуменно и растерянно посмотрел на неё, Тосе даже на мгновение стало жаль его, но что она могла сделать? Всё самое страшное уже произошло…

Не могла же она ему рассказать, что Кроха как-то научилась бегать по потолку, игнорируя силу тяжести, да, похоже, что и Бомс тоже…

Тогда ей пришлось бы рассказать ещё очень многое, и вряд ли бы его психика смогла бы это выдержать.

Да, она бы и рассказать бы не смогла потому, что сама многого не понимала. Она просто принимала всё, как есть…

А директор, словно испытывая её, пошел в самую шумную и непредсказуемую часть детского дома, туда, где жили самые маленькие.

Тося тяжело вздохнула и снова мысленно закричала, но малыши, ещё не умеющие отличать свои мысли от чужих, на это никак не прореагировали, продолжая безумные игры.

«Дир» зашел в пустой огромный зал, специально спроектированный для детских игр, оборудованный всевозможными стенками, кольцами, и мягкими гасящими любой удар стенами.

Посередине его на невысоком табурете сидела Клара - новая малышка из очень тяжелой семьи - и пустым взглядом смотрела перед собой.

Кто-то из старших, должно быть, разговаривал с ней, потому что Тося слышала какие-то путаные обрывки её мыслей. Клара пыталась отвечать, но у нее получалось пока плохо.

Многие малыши не умеют правильно и логично мыслить, и, как правило, проходит несколько лет, а иногда и гораздо дольше, до тех пор, пока они научатся как-то оформлять свои желания в простые ясные и понятные другим мысли.

Кларе также ещё было очень тяжело потому, что она испытала какой-то тяжелый испуг в раннем детстве и совершенно не хотела ни с кем разговаривать.

Она забыла те немногие слова, какие знала, и, лишенная общения, сформировала обо всем свои достаточно странные понятия; поэтому даже старшему было нелегко разговаривать с ней.

Директор ласково улыбнулся девочке, та продолжала смотреть перед собой, а с уголка рта от напряжения, которое она испытывала при общении, стекала тоненькая струйка слюны.

Кто-то из малышей, Тося даже не успела заметить, кто это, настолько он был быстр, ворвался в зал и помчался к другому выходу, как раз к тому, у которого стоял директор.

В последний момент, заметив его, малыш, изменил траекторию своего движения и налетел на Клару. И тут Тося, наконец-то, поняла, что это был Бомс.

Табуретка, на которой сидела девочка, отлетела в сторону, и Тося едва успела подхватить Клару.

Ей это далось тяжело, она находилась от неё на расстоянии больше десятка метров, а эти два здоровых балбеса, стоявших рядом, даже не попытались ей помочь.

Бомс так же стремительно выскочил из зала и исчез. Директор неодобрительно посмотрел ему вслед и перевел взгляд на Клару. Тося поежилась.

– Вытрите у неё слюнку, - приказал он. - И что она так и будет теперь висеть в воздухе и болтать ногами? Тося виновато улыбнулась. Директор снова посмотрел на Клару, его рот открылся от удивления, он всё-таки осознал то, что он видит перед собой.

До санитаров тоже начало доходить, что происходит, и как всегда их решения были парадоксальны и просты.

Брок стремительно бросился за табуреткой и с ужасающим грохотом растянулся на полу, а Грок встал перед директором, закрывая своей спиной Клару.

Грохот падения привел директора в чувство. Он тяжело вздохнул и сказал Тосе:

– Остальное посмотрите без меня, а я, пожалуй, пойду к себе и отдохну. Что-то у меня начала кружиться голова… Он с потерянным лицом вышел из зала и тихо побрел к себе.

Грук и Брок, имитируя его шаг, старательно шаркая ногами, пошли за ним. Тося тяжело вздохнула и беспомощно взмахнула руками.

– Почему, - крикнула мысленно она, - за всё должна отдуваться только я?

- А потому, - неожиданно отозвался Кир, - что кто-то должен это делать. Мы решили, что ты больше всего для этого подходишь…

Тося выругалась, поправила платье у Клары, посадила её на табуретку и уныло побрела к себе.

- А эту Кроху, - подумала она мрачно, - я когда-нибудь убью. Нет, я придумаю что-нибудь другое, что-то очень долгое и мучительное и очень болезненное. Зачем она загнала Бомса в эту комнату? Неужели нельзя было резвиться где-нибудь в другом месте?

Глава вторая.

Кир прошел по шумному коридору, двигаясь так, чтобы не задеть никого из детей. Это было довольно сложно, потому что на него, как всегда, никто не обращал никакого внимания. Его просто не замечали, как привычную мебель.

Кир внимательно глядел себе под ноги, иногда приподнимая тех, кто пытался проскочить сквозь него. Малыши некоторое время недоуменно смотрели на него, быстро перебирая в воздухе ногами, а когда он их отпускал, продолжали мчаться в прежнем направлении.

До кабинета оставалось пройти всего несколько шагов, когда перед ним образовалось непроходимое препятствие в виде сплетенных в яростной схватке трех тел.

Кир некоторое время изучал то, что перед ним происходило, потом задумчиво улыбнулся.

Бомс, Кларк и Маргарет! - позвал мысленно он. - Как вы относитесь к тому, что если к вашей схватке присоединятся несколько ядовитых змей?

- Кир, - услышал он в ответ. - Проходи мимо, эта схватка принципиальная, они назвали меня уродкой, а ты знаешь, что на самом деле они сами уроды, и сейчас я это пытаюсь им доказать.

- Я бы прошел мимо, Маргарет, но вы перегородили проход. А потом я думаю, что ты выбрала не очень эффективную форму доказательства.

- Очень даже эффективную, они уже почти согласились со мной, да ты помешал.

- Это кто согласился? Мы тебе сейчас ещё зададим.

- Ладно, Кир, так и быть. Мы на минуту оторвемся от этой уродины, и ты пройдешь.

- Ты слышал, Кир?

- Хорошо, я готов. Я дам команду, приготовились…один, два, три!

Клубок тел на мгновение распался, Кир осторожно переступил через него и пошел дальше.

- Кир, а можно я их покусаю?

Он рассмеялся.

- Нет, Маргарет, нельзя, потому что благородные дамы, к которым я отношу и тебя, не используют такие методы ведения боя.

- Используют, ты просто не знаешь.

- Я запрещаю, наказание ты знаешь.

- А так я их не побью.

- А ты не лезь в драку, если не уверена в своих силах. Кроме того, я уже сказал, что существуют другие методы доказательств.

- Кир, ты зануда!

- Может быть, никогда над этим не задумывался…

Он вздохнул и задумчиво посмотрел на новую свалку, образовавшуюся перед ним.

- Орион, Маржи! Я требую свободного прохода в свой кабинет.

- Шеф, ты выбрал не то время и не то место для гуляний, мы их только что выпустили. Через полчаса здесь будет тихо, и ты сможешь спокойно здесь ходить. Кир недовольно покачал головой.

- И что мне теперь здесь ждать, когда пройдут эти полчаса?

- Я бы не советовал, шеф. Урок был довольно нудный, они озверели. Лучше бы тебе где-нибудь спрятаться и не высовываться, а то всякое может случиться…

- Нам будет после этого очень недоставать тебя…

Орион после этих слов даже заплакал.

- Спасибо за ваши добрые пожелания и предостережения, но я, кажется, сам начинаю звереть, - предупредил Кир.

- Ладно, я тебя выручу, но в последний раз, шеф, - ухмыльнулась Маржи.

Дети неожиданно выскочили из коридора и дружной толпой понеслись вниз по лестнице.

- Проходите быстрей, шеф. Скоро они поймут, что их провели.

Кир быстро пошел к своему кабинету.

- Что ты им сказала?

- Что на кухне уже готовы булочки…

- Это интересное решение, - подумал Кир. - Я,пожалуй, мог бы и сам догадаться.

- Шеф, ты должен смириться с тем, что такие решения тебе недоступны потому, что требуют работы мозга.

- Спасибо, за не менее искреннее пожелание доброго утра.

- Пожалуйста, шеф, всегда к вашим услугам.

- Их становится с каждым днем всё больше и больше, - уныло подумал Кир, - Скоро уж точно придется менять маршрут и время, а заодно и себя самого… Может быть лучше самому стать каким-нибудь свирепым хищником, жутким монстром, и они все начнут меня бояться?

- Не получится, шеф. Они тебя совсем не уважают и, вряд ли будут бояться.

Кир задумчиво почесал в затылке.

- То-то и оно, от этого мне еще больше грустно…

* * *

Директор сидел в кабинете и задумчиво смотрел перед собой, вспоминая вчерашний день, когда в дверь ворвались Грук и Брок.

Они беспорядочно размахивали руками и громко мычали, потому что говорить не могли, так как оба были глухонемыми. Правда, их немного излечили, и они теперь могли слышать, но говорить так и не научились.

Директор внимательно посмотрел на те непонятные фигуры, которые они выделывали своими руками, и что-то понял. Кстати, язык немых они тоже усвоили довольно плохо, то ли потому, что были немного туповаты, то ли потому, что были ленивы.

– Прибыл инспектор для проверки? Санитары усиленно закивали головами. Директор поправил галстук и пошел к вестибюлю. Санитары, продолжая что-то оживленно мычать, поплелись за ним.

Тося уже была в вестибюле, и о чем-то разговаривала с какой-то старой грымзой, чрезвычайно похожей на очковую змею. Грымза держала под мышкой толстую папку, как признак высокой муниципальной власти.

Директор вздохнул и выдавил из себя самую любезную улыбку, какую только смог, и вежливо поздоровался. Грымза ответила сухим кивком и недовольно поджала губы.

– Я думала, что вы намного моложе. Руководить таким домом, где так много всевозможных проблем, должны молодые люди, полные сил и энергии, такие, как ваша экономка.

Директор выслушал её слова, не моргнув глазом, но его изношенное больное сердце сжалось в груди в неприятном предчувствии.

– Я представлю свою рекомендацию совету муниципалитета о вашей замене, - грымза пренебрежительно ещё раз оглядела директора с ног до головы. Тот неопределенно пожал плечами.

А что он мог ей сказать? Что он здесь работает уже больше тридцати лет и, что у него ни родных, ни знакомых, кто бы мог его приютить?

Что его дом здесь, и, единственное, чего он ждет от этой жизни, так это то, что его отсюда увезут на кладбище?

Грымза довольно усмехнулась, увидев, что её слова больно его задели.

– Ну, ведите, показывайте своё хозяйство, - произнесла она презрительно. Директор хотел что-то ей ответить, но слова застряли в горле. И он только что-то промычал примерно так, как мычат Грук и Брок, когда хотят что-то сказать, но не могут, и пошел вперед.

Грымза с Тосей, не спеша, зашагали следом.

Первое место, куда потребовала отвести её Грымза, это была кухня. Она долго и придирчиво рассматривала поваров, их ослепительно белые поварские куртки и колпаки. Потом скептически осмотрела сверкающую посуду.

– Ну что ж, - признала она неохотно, - похоже, здесь всё не так уж плохо, как должно бы быть при таком директоре. Позже покажете мне, во что обходится муниципалитету питание детей. Моё чутье показывает мне, что здесь не всё в порядке, наверняка, вы отрываете на эту статью расходов что-то с других счетов, слишком здесь вкусно пахнет.

Она неодобрительно поджала губы, пристально глядя на Тосю.

– И мне не нравится ваш персонал. На их лицах, как и на лице вашего директора, лежит какая-то ущербность. Где вы набрали таких?

Директор чуть слышно простонал. Тося, словно не замечая её подозрительного взгляда, спокойно ответила.

– Все работающие на кухне, как и в других службах, являются бывшими нашими питомцами.

Грымза радостно оживилась.

– Это мы исправим. Люди, обладающие теми или иными психическими или умственными отклонениями, или какими либо другими дефектами не имеют права находиться на кухне. Они могут отравить детей.

Тося задумчиво кивнула головой. Директор вздохнул.

Это уже был диагноз. Грымза сделает всё, чтобы уволить его и всех питомцев, которые здесь работают. У него даже навернулись слезы на глаза, когда он подумал о них.

Директор ещё как-то смог бы жить на мизерную пенсию, а они абсолютно беспомощны перед той суровой жизнью, которая их ждет за порогом детского дома. Директор мрачно сжал зубы и зашагал дальше.

– Интересно, - подумал он отстранено, - чтобы она сказала, когда увидела здесь толпы детей, которые забегают сюда на переменах, чтобы перехватить кусочек пирога, или сладкую булочку? Огромный поднос с булками и сейчас стоял приготовленный для них.

Грымза обошла все подсобные помещения, потом выразила желание осмотреть спальные комнаты. Директор пожал плечами и пошел вперед, надеясь только на чудо.

В комнатах, в которых жили наши питомцы, никогда не царил идеальный порядок. Дети непоседливы, и часто мебель служит у них для игр, как, впрочем, и всё остальное, что у них там находится.

А учитывая то, что они стаскивают туда всё, что им понравится, то часто их комнаты напоминают склады барахольщика.

Его опасения подтвердились в первой же комнате, в которую они зашли. Это была комната подростков, жило в ней всего два человека. Она была довольно просторна, но пройти в неё оказалось невозможно.

Сразу у дверей, перекрывая проход, стояла странная конструкция, напоминающая огромное беличье колесо. Вокруг были разбросаны трубки, гайки, детали от старых телевизоров и радиоприемников.

– Это что такое? - спросила ехидно у директора грымза. Тот пожал плечами.

– Дети в свободное время занимаются тем, чем они хотят. Мы не запрещаем им это, у них впереди, к сожалению, достаточно трудная жизнь.

– У вас должны быть специальные комнаты для проведения досуга, - заявила сурово грымза.

– У нас они есть, но многие предпочитают заниматься своим любимым делом в своей комнате.

– Спальные комнаты существуют для сна и только для этого, - назидательно провозгласила грымза и повернулась к Тосе.

– Хватит, я устала с ним говорить. Я буду рекомендовать вас на должность директора. Надеюсь, что вы наведете здесь порядок.

Тося чуть улыбнулась в ответ.

– Хорошо, я сделаю всё, что смогу, чтобы изменить ваше отношение к нашему детскому дому.

Директор растеряно посмотрел на неё, от кого от кого, но от неё он не ожидал такого предательства.

– Мне уже всё ясно, - заявила грымза, подчеркнуто не глядя на директора. - Посмотрим ещё одну комнату, а потом разберемся с финансовыми отчетами.

Тося повела её дальше, а директор, как побитая собака, поплелся вслед за ними.

Они зашли в соседнюю комнату, там жил Крон - один из самых беспокойных питомцев, его буйная фантазия не знала границ, он занимался всем на свете, но главной его страстью был - компьютер.

Директор вздохнул, внутренне содрогнулся и с укором посмотрел на Тосю. Она-то знала, что грымза сейчас там увидит. Тося неожиданно отстала и положила руку ему на плечо.

– Все будет хорошо, ни о чем не беспокойтесь, - прошептала она и поспешила за грымзой. Директор недоуменно посмотрел ей вслед, он ничего не понимал. Всё, что происходило в детском доме, сейчас казалось ему просто дурным сном.

Тося и грымза зашли в комнату Крона, а он, печально покачав головой, остался в коридоре. Из комнаты донеслись яростные вопли грымзы, потом спокойный голос Крона, и ещё чей-то чужой голос.

– Значит, Крон не пошел на занятия, - печально подумал директор, - и ещё привел к себе кого-то из своих приятелей. И им беднягам сейчас здорово достанется…

Грук и Брок лукаво ухмыльнулись, директор вздохнул и отошел в сторону, чтобы ничего не слышать.

То, что происходило потом, он помнил смутно потому, что в какой-то момент ему стало плохо, и он видел происходящее сквозь пелену боли.

Неожиданно в коридоре появилось множество людей, они были все хорошо одеты и вооружены.

Кто-то из них показывал ему какое-то удостоверение и жетон, Грук и Бонд стояли рядом уже почему-то закованные в наручники под дулом направленных на них пистолетов.

А из комнаты Крона вывели грымзу, с растрепанными волосами и побагровевшим от гнева лицом. Руки у неё были тоже в наручниках, а вслед за ней шел бледный и растерянный Крон.

Следом вышла спокойная невозмутимая Тося и, отстранив окружавших её агентов, быстро подошла к директору.

– Что с вами? - спросила она. Директор виновато улыбнулся, ноги его подогнулись, и он, уткнувшись лицом в её блузку, сполз на пол.

* * *

Как-то раз дева сидела в саду и ничего не делала, а тут приполз змей и говорит.

- Съешь яблоко с дерева знания. Дева ему и говорит.

- Что ты ко мне вечно пристаешь? У меня уже от этих яблок живот пучит. Тебе надо, ты и ешь! А змей говорит.

- Это особенные яблоки, они очень вкусные, и ты после них всё будешь знать. Я бы сам съел, да змеи не едят яблок.

- Да? - удивилась дева. - А это мы сейчас проверим,- и засунула змею прямо в пасть яблоко с того дерева, на которое показал змей. Змей поперхнулся от неожиданности, он - то думал, что дева сама съест яблоко.

А она только засмеялась и похлопала его по спине, чтобы яблоко проскочило внутрь. Оно и проскочило.

Тут пришел бог и подозрительно так спрашивает.

- А кто это съел яблоко с дерева знания? Бог он не то, что был жадный, просто бережливый, поэтому у него были все яблоки посчитаны. Он и сам их ел от склероза, он же был совсем старый. Ну, дева ему и говорит.

- Это змей съел! Она не соврала, потому что богу нельзя врать, змей же на самом деле съел яблоко. А если бы не съел, то бы подавился и умер.

Бог тогда рассердился, стал сильно ругаться, а потом этого противного змея бросил в глубокую яму. А деве тоже досталось ни за что, ни про что. Он и её выгнал из рая. Ну, она и пошла с мужчиной по лесу, а тот, как расплачется - мне холодно, мне голодно…

Дева смотрит, а он и на самом деле замерз. Тогда она взяла и сшила ему трусы и рубашку, а себе сшила красивое белое платье, и тогда они поженились…

А змей после того, как съел яблоко, стал очень умным, поэтому все и говорят теперь, мудрый, как змей…

Кир расхохотался.

- Маргарет, ты лучше всех! Никогда не слышал ничего подобного…

* * *

Тося не позволила увезти директора в больницу. Грук и Брок, с которых сняли по её просьбе наручники, аккуратно отнесли его в комнату рядом с кабинетом, и, раздев, уложили в постель.

Скоро в комнату пришел Кир.

Он на мгновение закрыл глаза, потом ободряюще улыбнулся Тосе.

– Всё в порядке, я пришел вовремя. Иди и выстави отсюда всех этих агентов, мне нужно полное спокойствие в атмосфере и эти два идиота.

Он с мягкой улыбкой взглянул на санитаров, те дружно оскалились в ответ. Тося недоуменно спросила.

– Что погоду тоже изменить? Для этого мне потребуется время…

Кир почесал в затылке.

– Вообще-то, я имел в виду моральную атмосферу…

– Хорошо, я их всех сейчас выставлю, - ответила серьезно Тося и поспешила к выходу из кабинета. Кир хмыкнул.

– Я пока подремлю в кабинете. Полчаса вам хватит? - Грук посмотрел вопросительно на Брока, тот неопределенно пожал плечами. Кир улыбнулся.

– Не забудьте о печени, она у него слабая, а то знаю я вас… - Он устало сел в кресло и закрыл глаза.

Тося прошла по коридорам, было пусто, агенты, забрав с собой грымзу и Крона, уехали. Детский дом вернулся к своим обычным занятиям.

Тося зашла в комнату Крона, с тоской посмотрела на разбросанные повсюду распечатки и вскрытый компьютер, и пошла в гараж за фургоном.

За директора можно было не беспокоиться, Кир хорошо знал своё дело, кроме того, с ним остались санитары. А вот Крона надо было вытаскивать, и это была только её забота.

А всем остальным, как всегда, было на это наплевать…

* * *

А потом было совсем всё просто. Они родили много детей, а старших мальчишек назвали Каин и Авель. Те пошли погулять и подрались, и Каин как даст камнем по голове Авелю из зависти, а тот взял да и умер. Каин удивился и пошел дальше, а бог его вдруг спрашивает, - «а где твой брат Авель?»

Каин испугался, струсил и говорит таким тоненьким голоском.

- А я откуда знаю? Я ему не сторож, я за ним не слежу. Он сам по себе, а я сам по себе. И совсем не знаю, где он…

Он соврал богу, потому что струсил, а врать нехорошо…

И трусить тоже…

Кир мягко улыбнулся.

- Мне очень понравилось.

- А я ещё много чего знаю. Рассказать?

- Конечно, расскажи, мне очень интересно…

* * *

– Есть информация? - шеф поднял голову от бумаг.

– Даже не знаю, с чего начинать. - Грем замялся. - Пока похоже на то, что пустышку тянем.

– Начни сначала, как положено, - шеф неодобрительно взглянул на Грем. - Итак, ты начал проверку этого учреждения. Установил слежку, и что выяснилось?

– Это учреждение - детский дом. Правда, смешно, шеф?

– Продолжай.

– А что продолжать? Проверка показала, что это обычный детский дом, персонал небольшой, детей тоже немного. Никто из посторонних там не бывает. Слежка ничего подозрительного не выявила.

– Странно, - шеф побарабанил пальцами по столу. - Пришло подтверждение, что этот, как ты сказал, детский дом, интересен китайцам. Что-то ты не заметил. Больше никакой информации?

– Я поговорил с одним приятелем. Он мне сообщил, что возможно, в этом детском доме находится очень хороший хакер. Доказать, это невозможно, хакер умело прячет свои следы. У моего приятеля есть только подозрения…

– Подозрение, это совсем неплохо, - кивнул шеф. - Пусть полиция организует проверку…

– Я уже сообщил им, они готовят операцию. Мы будем работать вместе. Возможно, что в самом детском доме мы сумеем что-то обнаружить. Но это так для очистки совести. Это не наша задача, шеф, все это слишком мелко.

– Информация надо проверять, тем более уже подтвержденную из других источников. Действуйте, Грем. Даже если это пустышка, то все равно надо проверить до конца.

* * *

В отделении у неё проверили документы и только после этого разрешили пройти в кабинет детектива ведущего дело Крона.

Это был высокий крепкий мужчина с угрюмым некрасивым лицом. Увидев Тосю, он хмуро усмехнулся.

– Что пришли спасать своего питомца? - спросил он с нескрываемой издевкой. - Я бы вам посоветовал найти хорошего адвоката, думаю, что срок парень заработал себе немалый. Тося улыбнулась в ответ наивной обезоруживающей улыбкой.

– Его в чем-то обвиняют? - спросила она, удивленно вскинув брови. Детектив ухмыльнулся.

– Да так, разная мелочь: кража государственных секретов, банковские кражи и кражи средств со счетов муниципалитета, но тут он был не один, ему помогали. Сейчас одна интересная дама дает показания…

Тося весело рассмеялась.

– А вы уже сами разговаривали с Кроном? Детектив хмуро взглянул на неё.

– Я, знаете ли, не спешу. Следствие не терпит суеты, нам спешить некуда… Тося задумчиво покивала головой.

– Я так и подумала, что вы его ещё не видели, иначе вы бы со мной разговаривали по-другому.

– Надеетесь меня разжалобить? Рассказать о тяжелой судьбе больных детей? - детектив усмехнулся. - Мне как-то всё равно, кто он и откуда он. Закон один для всех!

– Неужели? Никогда так не думала, - искренне удивилась Тося. - Представьте, как судья и пресса оценят ваш арест слепого, глухого, и немого от рождения парня за компьютерные преступления, которые вы ему приписываете. А если ещё учесть, что он умственно неполноценен, то вы, вероятнее всего, станете посмешищем всего города, а может быть, даже и всей страны.

Я уже представляю заголовки в газетах на первой полосе…

«Идиот от рождения вскрывает секретные коды министерства обороны!»

А как вам понравится вот такой?

Секретная полиция ловит немых, слепых и глухих граждан, чтобы повесить на них все свои нераскрытые дела?

Детектив недоуменно посмотрел на неё, потом медленно начал багроветь, руки его крепко вцепились в стол.

– Это попахивает оскорблением должностного лица при исполнении им своих обязанностей, и за это тоже можно получить срок. Признайтесь, что это не самая удачная ваша шутка, - он сурово взглянул на Тосю. - И я, возможно, вас прощу, учитывая вашу молодость и наивность.

Девушка в ответ мило улыбнулась.

– Спасибо за комплимент, но я совсем не так остроумна, как вам показалось. Вот здесь, - она положила на стол небольшую папку, - его медицинская карта, в которой всё это написано.

Детектив схватил папку, открыл и начал лихорадочно её перелистывать. Лицо его начало бледнеть, на лбу выступили мелкие капли пота.

– Но…, мы получили точную информацию, что всё это делалось с вашего компьютера, точнее с компьютера этого вашего парня, и данные с жесткого диска, когда наши специалисты смогут извлечь из него информацию, подтвердят это…

– Если смогут, - тихо проговорила Тося. - А то ведь может оказаться, что всё то, что вы только что рассказали, лишь плод вашего больного воображения…

Раздался телефонный звонок, детектив судорожно схватил трубку. Лицо его побледнело ещё больше, он положил трубку и потеряно произнес:

– Они не нашли ничего, только дешевые и простые игры. Тося сочувственно покивала головой.

– Ну что ж, - задумчиво покачал головой детектив. - Надо посмотреть на этого вашего слепого, глухого и какого там ещё…

Он поднял трубку телефона и, прикрывая её рукой, что-то прошептал. Тося чуть улыбнулась.

– Когда вы его мне отдадите? У меня много других не менее важных дел…

Детектив ухмыльнулся.

– Я вызвал медицинских экспертов. Они посмотрят его и дадут заключение. А вы, должно быть, подумали, что я поверил этой вашей ерунде? Вы там у себя все, что угодно, написать можете.

Тося пожала плечами.

– Ну, в общем, да я поверила. Почему-то всегда считала, что дураков не берут в полицию, похоже, что я ошибалась. Что ж, подожду в коридоре. Надеюсь это недолго? Детектив мрачно взглянул на неё.

– Через полчаса я получу заключение экспертов, и тогда вам и ему понадобится адвокат, можете не сомневаться.

– Полчаса я подожду. - Тося вышла из кабинета.

* * *

Кот снова вышел на охоту. Шиншилла ловко спрятала свой след, и теперь надо было искать другую добычу. Кот прошел по длинному коридору и свернул к школе.

Здесь было тихо и пустынно, из классных аудиторий вкусно пахло, но входить туда было опасно.

Там обитали страшные звери, они были намного больше его самого, и могли съесть и даже не заметить.

Бомс задумался. Может быть, скоро и он начнет ходить сюда, и шиншилла, и эта новенькая, которая вечно забивается в свой угол, и оттуда испуганными глазами смотрит на всех.

Интересно, чем тут занимаются? Он уже знал, что тот, кто уходит в школу, никогда не возвращается обратно в комнаты младших. Они уходят на этажи повыше. И меняются навсегда…

Они уже больше не играют в охоту и не болтают всякие пустяки, они задумчиво смотрят сквозь тебя, и не слышат, что ты им говоришь, только как-то хитро улыбаются…

Бомс вздохнул и подкрался к двери, потянул на себя дверь, чтобы посмотреть своим левым глазом, который ещё немного видел свет и смутные очертания предметов, но неожиданно услышал мысленное предостережение кого-то из старших.

Бомс тут же покорно сделал вид, что послушался, и побрел обратно по коридору. Пройдя совсем немного, он быстро подскочил к другой двери, но старший непонятно как догадался, что он собирается сделать.

Он услышал мысленный смешок, потом неведомая ему сила подняла его в воздух, отнесла к выходу, немного подержала в воздухе вверх ногами в наказание, потом мягко поставила на пол.

Дверь школы захлопнулась и уже больше не открывалась, как он её не дергал.

Бомс вздохнул и уныло посмотрел вглубь пустого коридора.

– Надо искать шиншиллу. Больше мне играть не с кем… Он медленно побрел по коридору.

– А может, уже разрешили охоту на новенькую? Надо найти кого-нибудь из старших и спросить. - Он оживился и принюхался, - старший прошел здесь совсем недавно, и шел он…

Бомс злорадно улыбнулся, похоже, Кир по ошибке забрел туда, где разрешена охота на всех.

По закону, если ему удастся его поймать, он должен будет выполнить любое его желание. Бомс улыбнулся в предвкушении.

Скоро, очень скоро он будет охотиться на новенькую, интересно каким зверем она будет. Надо только поймать Кира!

Но Кир не шиншилла, и не умеет так быстро бегать, он сумеет его поймать. Кот подпрыгнул от возбуждения и бесшумно скользнул к двери лифта…

* * *

Тося сидела на пластиковой скамье в коридоре и ждала. Она была терпелива, ибо терпение - это первая ступень обучения, так учили её, и так теперь учит она. То, что всё будет хорошо, она не сомневалась.

Она как всегда не удержалась и перед выездом из детского дома попросила Кира заглянуть в будущее. Кир был занят, поэтому посмотрел только в эмоциональном плане.

Он сказал, что у неё будет замечательно настроение, когда она выйдет из участка.

Тося закрыла глаза и поискала Крона. Он уныло стоял посередине камеры, и два каких-то человека ощупывали его. Крон морщился, ему было неприятно…

Тося услышала внутри своей головы традиционный вопрос.

– Кто ты? - Это Крон наконец-то почувствовал её присутствие. Тося хмуро улыбнулась.

- Одна из многочисленных твоих поклонниц…

Крон оживился.

- Араньше ты не говорила, что ты - моя поклонница. Это очень интересно, и наводит на разные приятные мысли.

- Ты - полный придурок, Крон! Кстати, насчет того, что я - твоя поклонница, я просто пошутила.

Крон мысленно вздохнул.

- Я тоже об этом случайно догадался, но могла бы и не говорить этого, я бы не обиделся. Кстати, долго меня будут здесь держать?

– Я предупреждала тебя, чтобы бы ты не лез в государственные секреты? - спросила сердито Тося. - Я говорила тебе, что всё это отслеживается?

- Говорила, и я был осторожен. К тому же мне было скучно…

Тося злорадно усмехнулась.

- А теперь эти два человека должны признать тебя, тупым, слепым, глухим и немым, в общем, таким, какой ты и есть. И тогда тебя отпустят.

– Ты на самом деле считаешь меня тупым?

- Конечно, - ответила Тося. - Тебя же нашли. Ты попался, следовательно, ты глуп! Крон мысленно вздохнул.

Я хорошо прятался и использовал чужие телефоны, но что-то я, похоже, не учел. Тося мысленно кивнула головой.

– Это уж точно. Ты замкнулся в себе, а потому стал делать ошибки.Я бы на месте Кира снова взяла бы тебя в школу, слишком многое ты перестал понимать.

– Может быть, ты и права. Я даже готов для разнообразия согласиться с твоей оценкой, только вытащи меня отсюда, и если можно быстрее. Мне что-то стало здесь скучно, и уж очень неприятно слушать их мысли о себе.

- Терпи, уже скоро…

* * *

Кир сидел на небольшой скамейке, спрятанной среди зелени, и задумчиво смотрел сквозь стеклянный потолок в быстро темнеющее небо.

Он не знал, как подступиться к новенькой. Случай был, действительно, тяжелый.

Девочка была абсолютно здорова, у неё был нормальный слух и нормальное зрение. Она не говорила не только потому, что отвыкла, но и потому что не хотела говорить…

У неё просто не было желания ни с кем разговаривать…

Она создала свой мир и жила в нем. Кир видел его, он был ужасен, все взрослые выглядели оттуда мерзкими уродливыми великанами, а дети маленькими злобными троллями.

Девочка пряталась в маленькой довольно уютной пещерке, на стенах которой были нарисованы странные каракули. Это были заклинания, которые она себе придумала, и которые должны были оберегать её мир от злых людей. Самое забавное было в том, что эти заклинания имели свою определенную логику, в них был заложен странный смысл, который Киру был неподвластен. Это была другая система понятий, базирующаяся на ином взгляде на мир, взгляде из тесной, но уютной пещерки.

– Тяжелая форма аутизма, - пробормотал грустно Кир. - И таких детей стало поступать из внешнего мира очень много. Что-то неладное там происходит. Впрочем, наш детский дом - это такая же пещера для нас всех, не хватает только заклинаний на стенах от злых духов. Особенно это нужно было сегодня, когда злобная фурия, ворвавшаяся к нам, чуть не убила своей ненавистью директора…

Кир вздохнул и внутренне насторожился…

Кто-то искал его, и этот кто-то был рядом, он закрыл глаза, осмотрелся внутренним взором и вздрогнул. Его выслеживали!

Кир мысленно простонал. Как он мог забыть, что сам открыл охотничий сезон? И что он находится на свободной территории, где не действуют обычные законы? Обычно, он был более осторожен и не оставлял следов, когда шел сюда, в свой любимый садик, где мог расслабиться и немного отдохнуть, но сегодня на него свалилось слишком много забот. И вот он забыл! Теперь ему придется выполнять желание Бомса, это он крался за кустами и грядками.

Кир закрыл глаза и грустно улыбнулся. Что ж, за любую ошибку приходится платить, как ни печально это осознавать.

Неожиданно он почувствовал рядом ещё чье-то присутствие. Кот был не один, его тоже выслеживала одна любопытная крыса…

Если он сумеет использовать это обстоятельство, то сможет обмануть слепого кота…

Разве он не самый лучший мастер обмана в детском доме?

* * *

Крона провели мимо неё, он скорчил ужасную гримасу и вздохнул. Тося вошла в кабинет вслед за ним. Детектив мрачно читал заключение экспертов.

– Надеюсь, что теперь вы нас отпустите? - поинтересовалась Тося с порога. Детектив раздраженно махнул рукой, отпуская полицейского, который привел Крона, и злобно посмотрел на неё.

– Вы всегда добиваетесь своего? - спросил он, мрачно разглядывая Крона. Тося молча пожала плечами и села на предложенный стул. Крон остался стоять, глядя в пространство пустыми и никогда ничего не видящими глазами.

– Он отпустит меня?

– Конечно, отпустит, нужно просто немного подождать, пока он поймет, что у него нет другого выхода, - ответила она устало.

Детектив отложил в сторону заключение экспертов.

– Как же вы с ним разговариваете, если у него нет слуха и зрения? - спросил хмуро детектив. Тося вздохнула.

– Это непросто. Я передаю ему, нажимая пальцем на определенные участки руки, что-то вроде азбуки Морзе… Он отвечает, но я никогда не уверена, что он правильно понимает меня, а я его, потому что мы учили его понимать простые вещи: - как-то я голоден, я хочу в туалет и т.п.

Детектив недоуменно покачал головой.

- Ты смеешься надо мной.

- Не мешай, этот человек опасен.

– Вы можете его спросить, как он общался с этой дамой из муниципалитета?

– Он не общался с ней, она пришла к нам с проверкой…

Детектив раздраженно замахал руками.

– Это всё я уже слышал и не один раз. Ладно, забирайте этого придурка и уходите, пока я не передумал!

Тося со странным любопытством посмотрела на него.

– Может быть, все-таки передумаете? Один мой знакомый телевизионщик жаловался, что никак не может найти подходящего материала про работу полиции…

Детектив побагровел.

– Вон из моего кабинета! - заорал он. Тося схватила Крона за руку и выскочила из кабинета. Детектив задумчиво посмотрел им вслед. Из соседней комнаты вышел темноволосый мужчина.

– Ну что ты думаешь об этом, Грем? - спросил детектив.

– Я наблюдал за тем, как его вели. Не знаешь почему, он ни разу не споткнулся? Там в коридоре сидит твой сержант, вытянув ноги…

– Он всегда так сидит. Сколько раз я ему говорил, чтобы он не мешал людям…

Детектив недоуменно посмотрел на Грема, до него стало что-то доходить.

– И что?

Грем ухмыльнулся.

– Этот слепой перешагнул через его ноги, даже не сбившись с шага…

Детектив задумчиво почесал в затылке.

– А заключение экспертов? А его личное дело из детского дома…? Ты думаешь, что это всё подстроено?

Детектив задумался, его лицо, как зеркало, отражало все его мысли. Наконец, он с тяжелым вздохом принял решение.

– Нет, я не буду проваливать свою карьеру из-за этого дела!

– Лучше я раскручу эту… из муниципалитета, она уже дает показания, что брала взятки с директоров приютов. По крайней мере, это намного безопаснее, чем совать руку в клетку с ядовитыми змеями…

Грем пожал плечами.

– Это твоё дело. Ну, а я пока понаблюдаю, что-то меня настораживает это детский дом, слишком много в нем происходит странных событий. Я тут узнал случайно, что они даже платят деньги за то, что возьмут больного ребенка к себе…

– Что? - детектив раздраженно поднял глаза. - Большей ерунды ты не мог придумать!

– Тем не менее, это факт, запротоколированный и подписанный родителями одной из больных девочек, и, поверь мне, не единственный…

Глава третья.

Кот вышел из-за кустов.

– Кир, это свободная территория, и ты - моя законная добыча.

Кир тяжело вздохнул и жалобно запричитал:

– Может быть, отпустишь меня, боевой и отважный кот? Сегодня у меня был тяжелый день, и я пришел сюда просто немного отдохнуть. Я не на охоте…

Бомс гордо подбоченился.

– Ты знаешь закон. Если я отпущу тебя, про меня будут говорить, что я слабак, итак уже одна противная крыса распространяет про меня слухи, что я неудачник!

Из-за другого куста вышла шиншилла и лукаво подмигнула Киру.

– Ты и есть неудачник. Ты тоже знаешь закон, это священная земля и ты моя законная добыча! Кот грозно зашипел.

– Я - лучший охотник за крысами, и это ты моя законная добыча. Кроха сделала маленький шажок назад.

– И что же ты будешь делать, грязный драный кот? - спросила она с издевательской насмешкой. - Погонишься за мной и потеряешь то, что уже добыл? Ты же знаешь, что старшего поймать не просто. Или все-таки сам признаешь себя моей законной добычей? Кот гневно зашипел.

– Я поймаю тебя!

Кроха сделала ещё маленький шажок назад.

– Тебе ещё ни разу не удалось меня поймать, не удастся и теперь, а старшего упустишь, - подумала она, откровенно наслаждаясь ситуацией. Бомс растеряно посмотрел на Кира.

– Посоветуй, что мне делать старший брат?

Кир коварно улыбнулся.

– Это не простой вопрос, младший брат. Если я скажу тебе, ты отпустишь меня?

Бомс растеряно потоптался на месте, на глазах его показались слезы.

– Драный кот, признаешь ли ты себя моей законной добычей, или может быть мне забрать себе в качестве отступного, старшего? - шиншилла довольно засмеялась.

– Старший…, - пролепетал растерянно кот, - помоги…

Кир посадил кота к себе на одно колено, на второе он жестом пригласил шиншиллу.

– Учись думать и рассуждать, Бомс. Чем-то тебе всё равно в этой ситуации придется поступиться. Ты должен сделать сейчас выбор, и тебе часто в жизни придется его делать. Есть одна старая притча про осла, который никак не мог выбрать между двумя охапками сена. В каждой из них он находил свои достоинства и свои изъяны, и поэтому не мог решить, с какой же начать свою трапезу. Эта история закончилась тем, что осел так и умер от голода рядом с двумя охапками вкусного сена…

– Осел! - фыркнула Кроха. - Драный кот - осел!

Бомс собрался ответить, но на его губы предостерегающе легла рука Кира.

– Хорошо, мудрая шиншилла, может быть, ты сама решишь эту задачу?

Кроха улыбнулась.

– Это просто. Я предлагала ему. Он должен признать себя законной добычей и выполнить моё желание.

Кир недоверчиво покачал головой.

– Всё дело в твоем желании. Я знаю его. И ты придумала его специально, чтобы окончательно поставить кота в тупик.

– А какое у неё желание? - спросил подозрительно Бомс. Кир засмеялся.

–Если ты признаешь себя её законной добычей, она потребует, чтобы ты отпустил меня. Бомс гневно зашипел сквозь слезы обиды.

– Но тогда у меня не будет ничего…

И какой бы выбор я бы не сделал, я бы всё равно ничего бы не получил! Кроха засмеялась.

– Наконец-то до тебя дошло, драный котяра. Я, правда, умнее его, старший брат? Кир ласково погладил её по голове.

– Ты старше его, Кроха, скоро я возьму тебя в школу. Но мне помнится, что тот кот, что был до Бомса, всегда ловил тебя, и ты выполняла его желания.

И ты тоже часто просила у меня помощи, как просит сейчас Бомс. Кроха фыркнула.

- Тот кот был полным придурком, а я была ещё совсем маленькой. Попробовал он меня сейчас поймать!

Он и попробует, когда ты пойдешь в школу, он уже спрашивал меня о тебе. А Бомс тоже скоро вырастет и станет большим, ловким и умным котом.

Мальчик загрустил.

– Шиншилла уйдет, за кем я буду тогда охотиться? Кир вздохнул.

– Я знаю и твоё желание, Бомс. Пока я не могу его выполнить, новенькая ещё не готова, она всё ещё живет в своем мире и совсем не хочет жить в нашем. А я пока не знаю, как её выманить оттуда.

Кроха улыбнулась и заерзала, устраиваясь на коленях.

– Меня-то ты вытащил из моего мира, старший брат.

– Ты жалеешь об этом?

- Нет, - Кроха улыбнулась. - Я жалею только о том, что это произошло так поздно. Надо было тебе сделать это раньше, старшийбрат, а то, сколько всего интересного прошло мимо меня!

Кир задумчиво покивал головой.

– К сожалению, на все нужно время.

Кроха прижалась к нему.

- А что происходит с теми, кто оканчивает школу? Они уходят навсегда?

Кир погладил обоих детей по взъерошенным головам.

– Нет, Кроха, они всегда с нами, даже, если и выбирают большой мир. Стоит только их позвать, и они придут, когда они нам будут нужны. А иногда они приходят сами, когда устают от большого мира, и тогда они приходят навсегда…

Все повара, санитары, Орион, Маржи, они все уходили от нас и вернулись…

- А ты? Ты тоже уходил и вернулся?

– У меня совсем другая история, но я расскажу ее как-нибудь в другой раз. А сейчас мне нужно идти… Бомс неожиданно встрепенулся.

– А моё желание? Я поймал тебя!

- А я поймала тебя!

Кир улыбнулся.

– Я выполню твое желание, Бомс. Ты будешь охотиться за новенькой, когда Кроха пойдет в школу. Если только Кроха поможет мне…

- Конечно, я помогу, если ты просишь. Но, если меня попросит этот драный кот, для него я ничего делать не буду.

– Почему? - притворно удивился Кир.

- А потому, что он драный противный кот!!!

* * *

Директор был все ещё очень слаб, он слушал рассказ Тоси и засыпал. Все-таки он был уже стар, ему было много лет, и давно пора на покой. Может быть, грымза была права, и Тося стала бы лучшим директором, чем он?

Директор вздохнул и все-таки решился сказать ей об этом, но она улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой.

– Нет, мне это не нужно, у меня и без того много других забот, и я тоже устаю от них, как и вы сейчас. Вы отдохнете, выздоровеете, и все будет по-прежнему. Вы нужны нам, но насколько, я вам рассказывать не буду, иначе вы встанете раньше, чем разрешит Кир, и я получу от него нагоняй.

Он хотел что-то сказать ей в ответ, но она как-то странно посмотрела на него, и он заснул.

На следующий день директор почувствовал себя гораздо лучше, и Грук и Брок повели его по его просьбе в зимний сад, так как он хотел увидеть что-то ещё кроме давно опостылевшей комнаты и кабинета.

На этажи, где живут и учатся наши дети, санитары его не пустили, боясь, что он снова начнет волноваться и беспокоиться.

Директор сел в кресло, которое Грук и Брок принесли специально снизу, и стал с грустью смотреть с застекленной террасы на город внизу.

Это не очень хороший город, он слишком большой, и люди чувствуют себя в нем неуютно и одиноко.

Директор вспомнил, как в том месте, где сейчас снуют машины, стоял тенистый парк с огромными дубами, росла зеленая трава, и множество мелких животных населяло его.

В этом парке он впервые признался в любви одной милой девушке с грустными глазами, но ничего у них не вышло, потому что началась война…

–Ты знаешь закон, - неожиданно услышал директор звонкий мальчишеский голос. - Ты на свободной земле, в священном лесу, и ты - моя законная добыча потому, что я - боевой кот-охотник поймал тебя! Директор поднял свою тяжелую голову и изумленно посмотрел на маленького мальчика, вышедшего из-за кустов.

Он был немного бледен, один глаз был закрыт бельмом, а второй косил. Директор испуганно поморгал глазами, приходя в себя, и посмотрел на санитаров, те только ухмыльнулись в ответ.

– Ты знаешь, кто я?

Мальчик настороженно посмотрел на директора, потом на санитаров и громко сказал:

– Да, я знаю тебя. Ты - страшное чудовище, которое пожирает маленьких детей. Ты - «дир»! Но я тебя не боюсь, сейчас ты на священной земле, где разрешена охота, и я поймал тебя. Выполняй моё желание, или я скажу старшим, что ты нарушаешь закон.

Директор беспомощно посмотрел на санитаров, те довольно засмеялись и хлопнули друг друга по плечам.

– Я ничего не знаю про священную землю, и я не чудовище.

Мальчик нахмурился.

– Тебе не удастся меня обхитрить, про священную землю знают все. Ты выполнишь моё желание, или все-таки опозоришь себя навсегда?

– Это у вас такая новая игра? - спросил слабым голосом директор.

Мальчик взглянул своим косящим взглядом на санитаров.

– Он, что, не признает законы?

Те снова загоготали и хлопнули друг друга по плечам.

– Хорошо, я не буду портить вашу игру, - вздохнул директор. - Но я болен и не знаю, смогу ли выполнить твоё желание…

Мальчик презрительно усмехнулся.

– Все знают про твою схватку с ядовитой гидрой, которую ты позорно проиграл, позволив укусить себя ядовитым зубом.

– Она не кусала меня никаким зубом…

– Да, похоже, с твоей головой не всё в порядке. Ладно, я загадаю простое желание, которое ты сможешь выполнить. С сегодняшнего дня ты никого из детей не будешь затаскивать в свой кабинет, и есть их там.

– Но я никого не ем в своем кабинете, я вообще не ем детей.

– Кого ты хочешь обмануть, «дир»? Меня? Самого лучшего охотника в округе? Я видел, как ты заводил туда детей, и потом оттуда слышались твои довольные крики. Кстати, ты всегда кричишь, когда ешь детей, или это было только в тот раз?

– Но я директор, я просто с ними разговаривал о том, как правильно себя надо вести. Мальчик рассеяно вздохнул и почесал поцарапанное колено.

– Все знают, что законы и правила устанавливают старшие… Мне нужно идти, и я объявляю своё желание. С сегодняшнего дня и целый месяц ты не будешь никого есть в своем кабинете, поклянись!

Директор беспомощно посмотрел на санитаров, они от смеха уже ползали по полу. Тогда он тяжело вздохнул, смущенно улыбнулся, поднял свою правую руку вверх и проговорил.

– Клянусь!

Мальчик довольно рассмеялся, гордо приосанился и снова исчез в кустах.

– Эй вы! - директор хмуро взглянул на санитаров. - Вы знали про эту игру и специально привели меня сюда! - Те, продолжая смеяться, усердно закивали головами.

– Уводите меня отсюда, пока не появился какой-нибудь новый кот-охотник, иначе вы сами станете моей законной добычей!

* * *

Тося зашла в комнату Крона, тот сидел перед своим компьютером, с печальной нежностью трогая руками мертвый экран.

– Почему они сделали это со мной?

Тося хмыкнула, сбросила со стула наваленные полицией во время обыска распечатки и села, предварительно обмахнув платком стул.

– Мы уже говорили с тобой об этом, ты сам виноват в том, что произошло. А, кроме того, пришло твоё время взрослеть…

Я знаю, ты хотел узнать большой мир, теперь ты кое-что о нем узнал…

Крон печально кивнул головой.

– Не так и не этого я хотел, я думал, что всё будет совсем по-другому.Скажи мне, почему люди во внешнем мире так ненавидят друг друга? Тося грустно усмехнулась.

- Представь себе ночной лес, ничего не видно, слышны странные страшные звуки и маленький ребенок посередине его. Так вот и люди во внешнем мире они, как этот ребенок. Они очень мало знают об окружающем мире и самих себе, поэтому всего и всех боятся. Они же не понимают друг друга, не понимают логики поступков, потому что не слышат чужих мыслей…

Крон грустно покивал головой.

– Они смотрели на меня, как на урода. Как на какое-нибудь мерзкое чудовище, как на какую-то букашку. Я чувствовал их ненависть, презрение и жалость, и я не понимаю, почему они так ко мне относились? Кстати, а что такое ночной лес?

Тося чуть улыбнулась.

- О лесе я, конечно, зря с тобой заговорила. Они жалели тебя потому, что ты не можешь слышать, видеть и говорить, как они, и поэтому они не считали тебя равным себе.

Крон печально покивал головой.

– Но же я вижу, чувствую и понимаю многое лучше, чем они.

- Но об этом они не знают, они знают только себя, и то достаточно плохо.

- Когда-то я хотел увидеть большой мир, я думал об этом, но, похоже, что неправильно. А теперь скажи, почему меня не защитили старшие и отдали им меня на растерзание? Я должен знать.

– Конечно, ты имеешь право. Причин было две.

Одна из них, что старшие сами создали эту ситуацию, чтобы спасти директора от увольнения.

Вторая в том, что ты решил, что достаточно взрослый и можешь сам о себе позаботиться, они дали тебе возможность убедиться в том, что ты ещё к этому не готов! - На лице Крона отразились разные чувства, но главным была обида.

- Почему они хотели его спасти? По моему мнению, он самый бесполезный здесь человек. Он не понимает ничего из того, что происходит вокруг. Он не слышит наших мыслей, и не говорит с нами мысленно… Он не старший, хотя и стар. Он просто маленький неумный человечек…

Тося пожала плечами.

– Он нам нужен, а ты по-прежнему многого не понимаешь. Возможно, ты прав в своей оценке, хотя акценты ты поставил не там. Иногда, чтобы люди понимали и любили друг друга, нужен один, - чужой из внешнего мира. Он, как напоминание о том, что нельзя забывать.

«Дир» - не самый худший человек из большого мира, он добр, и он, действительно, хочет нам всем помочь. У него многое не получается, он многое не осознает из того, что происходит вокруг, и он не слышит наших мыслей, тут ты прав.

Крон неопределенно хмыкнул.

– Ты была бы лучшим директором, чем он. - Тося отрицательно покачала головой.

– Нет, я была бы худшим директором. У меня мало времени и очень много дел - я должна о вас всех заботиться. Каждый день я решаю, чем вас кормить, во что одевать, какие игрушки вам нужны, и многое другое из того, что ты даже представить не можешь.

Директор, он то, что связывает нас с тем миром, он - часть его, а я никогда не буду его частью, и ты тоже…

– Может быть, - согласился Крон. - Но я все равно я этого не понимаю.

– Представь себе, что завтра его не будет, что тогда произойдет? Крон пожал плечами.

– Думаю, что ровным счетом ничего…

- Ты ошибаешься. Из нашего детского дома что-то уйдет, что-то важное, необходимое нам, то, что мы не осознаем. И очень скоро мы начнем ссориться друг с другом, обижаться и ненавидеть. Он - тот человек, что связывает нас вместе, и именно из-за тех качеств, которые ты назвал. Для многих, он напоминание о детстве. Когда дети видят его, они вспоминают себя, таких маленьких и беспомощных тогда.Они вспоминают об этом, и тогда они учат других малышей добру и пониманию, как когда-то учили их. Для них он напоминание о нас, младших и о клетке внешнего мира…Для младших, а это ты уже знаешь, он - сказочное чудовище, которого следует бояться и прятаться от него. Ты сам не так давно боялся его…Ты боялся его, а значит, не боялся многих других гораздо более страшных вещей. Например, своей слепоты, глухоты и одиночества, ты забывал об этом, когда прятался от него, когда слушал страшные истории о том, как он ест маленьких детишек в своем кабинете. - Крон мягко улыбнулся.

- Я думаю, что ты не права, он не нужен нам, но зачем-то нужен старшим. Ты права только в одном, я слишком замкнулся в себе. Да, ещё один вопрос. Тося улыбнулась.

- Спрашивай. - Крон повернул к ней голову.

– Я смогу избавиться от этого? - Он поднял руки к глазам.

- Ты хочешь видеть? - спросила Тося со странным любопытством.

– И видеть, и слышать, и говорить… Я хочу стать таким, как ты. Я вдруг понял, что я беспомощен, что я не могу за себя постоять. Что вся моя сила здесь, за вашими спинами, а на самом деле…, - он горестно махнул рукой. - Помоги мне, ты же тоже когда-то была немой. - Тося кивнула.

– Ты знаешь, чтосуществует закон. Каждый сам исправляет то, что хочет исправить в своем теле. А для этого ты должен его понять, и научится на него влиять. Это, поверь мне, трудно, очень трудно. Я часто тогда жалела о том, что встала на этот путь.

Но однажды я проснулась и неожиданно поняла, как это сделать, хотя конечно без помощи Кира ничего бы не вышло. - Крон кивнул головой.

- Старшие же могут мне в этом помочь, да и ты наверно тоже? - Тося пожала плечами.

– Я вряд ли, у меня просто не хватит ума и знаний, а может быть и способностей. И, кроме того, это твоя судьба, и никто не имеет права вмешиваться в неё.

Тебя могут только научить, как это сделать, но ответственность за всё, что с тобой произойдет, ты должен сам взять на себя. Таков закон.- Крон тяжело вздохнул.

– Я знаю о законе, но учиться долго и трудно, я состарюсь к тому времени, когда смогу себя вылечить. - Тося печально улыбнулась.

– Может быть, но у многих других, кто находится в таком же положении, что и ты, за стенами нашего дома нет и такого шанса…

* * *

– Итак? - шеф побарабанил пальцами по крышке овального стола.

– Операция прошла успешно. Хакер был задержан и отпущен даже без предварительного допроса.

– Интересно, - покачал головой шеф. - С каких это пор полиция стала отпускать хакеров, взламывающих замки и пароли государственных учреждений?

– Никаких доказательств не нашли, специалисты еще возятся с жестким диском, но результата не будет, это уже очевидно. Информация удалена, причем неизвестным нам способом. Это какие-то совершенно другие технологии.

– Очень интересно, - хмыкнул шеф. - А ты чем тогда занимался? Почему этот хакер не у нас?

– Если можно, я расскажу по порядку, а потом решим вместе, прав я, или был не прав…

– Внимательно слушаю.

– Это даже не детский дом, скорее лечебница. Там в основном находятся дети с врожденными дефектами, слепые, глухонемые, умственно неполноценные…

– Еще более интересно…

– Наш хакер как раз один из таких подростков с полным букетом заболеваний. Он слеп…

– Что?!

– Слеп, глухонемой от рождения и идиот. - Шеф задумчиво посмотрел на Грема, что говорило о его большой заинтересованности.

– Продолжай…

– Это все, шеф. Полиция его отпустила именно по этим причинам. А как они могли его допрашивать, если он не слышит и не говорит, да и, похоже, что и не понимает ничего?

– Чушь какая-то…

– Именно так, шеф. Полиция вызвала медицинских экспертов, я постарался сделать так, чтобы один из экспертов был из наших. Вот заключение. Грем положил на стол небольшую папку. Шеф быстро пролистал ее.

– Из заключения следует, что системы безопасности вскрывал слепой, глухонемой идиот? Вы, что, взяли не того? Ошибка в определении?

– Мы взяли того, только понять ничего не можем. Единственный компьютер на весь детский дом находился у этого слепого в комнате. Есть еще некоторые странности.

– Что вы обнаружили?

– Если честно, то ничего. Так разные мелочи, слишком хорошая еда и одежда. Очень чисто, да и дети какие-то спокойные. Я прошу вашего разрешения еще понаблюдать за этим детским домом, мое чутье говорит о том, что мы столкнулись с чем-то очень странным. Единственная версия, которая пришла мне в голову, что может быть, там находится резидент какой-то разведки? Кто будет искать резидента в детском доме, наполненным инвалидами?

– Чушь какая-то, - повторил шеф. - Но проверить стоит. Хорошо, оставь наблюдение еще на пару недель.

* * *

Бомс снова вышел на охоту, он прошел по длинным пустым коридорам и свернул к детским комнатам. Комнаты были пусты, детей возраста Бомса в детском доме осталось немного: он сам, шиншилла и новенькая. Остальные были или старше или младше, у них были свои игры.

Те, с кем он играл раньше, ушли на другой этаж, потому что они начали ходить в школу. Иногда они приходили сюда просто поиграть, но они уже изменились, и их игры стали совсем другими.

- Скоро туда уйдет и Кроха, - грустно подумал Бомс. - И я останусь один. Впрочем, есть ещё и новенькая. Интересно, кстати, где она и где шиншилла? Должно быть, где-то что-то происходит интересное, а я не знаю об этом. Это нужно срочно исправить.

И он быстро зашагал по коридору туда, где он чувствовал, прячется шиншилла.

В огромном зале, на высокой табуретке сидела Клара и задумчиво болтала ногами.

Голос у неё в голове перестал звучать, он только что рассказывал ей о небе, об облаках, о солнце и зеленой траве, но больше всего о людях.

Клара не верила никому, и уж тем более этому странному голосу без тела и лица. Люди, это были те существа, от которых она пряталась. Они кричали на неё и хотели, чтобы она делала только то, что им было по вкусу, но совсем не нравилось ей.

Такой была и её мать, она всегда была недовольна ею, била её и хотела, чтобы она стала другой.

Здесь, в детском доме её не трогали. Она могла ходить везде, и делать то, что хочет. И даже есть то, что захочет.

Ей это даже начинало нравиться, особенно, когда она в первый раз зашла на кухню и утащила несколько горячих булочек…

Клара облизнулась и подумала о том, что она уже давно ничего не ела. Она встала с табуретки и пошла на кухню.

Около дверей кухни она увидела девочку с исцарапанными коленками, задумчиво смотрящую на дверь. Клара пожала плечами и взялась за ручку двери.

– Стой, - услышала она её голос в своей голове. - Входить нельзя. Они пекут большой сладкий пирог, и сказали, что ещё полчаса будет нельзя, а потом мы подкрадемся и стащим у них несколько кусков. Весь пирог нельзя, старшие не разрешают.

Клара удивленно посмотрела на девочку, вздохнула, отпустила ручку двери и поплелась обратно в комнату к своей табуретке. Девочка с исцарапанными коленками пошла за ней следом.

Клара дошла до двери комнаты досуга и остановилась. Девочка улыбнулась и дотронулась до ручки, тогда Клара оттолкнула её. Девочка удивленно взглянула на неё.

– Ты думаешь, что мне туда нельзя?

Клара серьезно кивнула головой.

– Потому, что эта твоя комната? Хорошо, но знай, что сюда идет кот-охотник, и тебя от него могу спасти только я. Кроме того, эта комната для всех.

Клара недоуменно посмотрела на неё.

– Ты не знаешь про кота-охотника?

Клара неопределенно пожала плечами.

- Идем, я тебе расскажу…

Бомс тихо прокрался мимо двери кухни, осторожно приоткрыл её и заглянул туда. Повара пекли пирог, один из них поднял лицо, перепачканное мукой, подмигнул ему и показал согнутый палец. Бомс согласно кивнул головой, полчаса можно было ещё подождать, пока пирог испекут.

Он скользнул вдоль коридора, и остановился. Около двери комнаты досуга он почувствовал запах шиншиллы и новенькой. Они стояли здесь, а потом… Он принюхался…

А дальше они зашли в комнату. Бомс тихо открыл дверь и огляделся.

Новенькая сидела на табуретке, а шиншилла стояла к нему спиной. Охотник зловеще усмехнулся.

Вот он удобный случай расквитаться за вчерашнее. Он тихо начал подкрадываться, но когда до крысы оставалось всего несколько шагов, в его голове послышался её насмешливый голос.

– Стой, драный котяра! Охота на новенькую запрещена.

Бомс остановился.

– Но на тебя то нет, - произнес он. Кроха вздохнула и подумала, обращаясь к новенькой.

– Он немного туповат, этот драный кот. Мне придется кое-что объяснить ему. - Она повернула к Бомсу голову.

– Я нахожусь в радиусе запрета, - Кроха усмехнулась. - Ты не можешь напасть на меня и не задеть её.

Кот задумчиво почесал голову, потом согласно кивнул.

– Тогда я подожду, пока ты от неё отойдешь хотя бы на шаг.

Кроха с презрением посмотрела на него и вздохнула.

– Теперь ты видишь, какой он тупой?

Клара повернулась и внимательно осмотрела кота.

Она увидела маленького мальчика с худым бледным лицом, один глаз которого был закрыт бельмом, а второй косил. Она сморщила свой маленький носик и отвернулась.

Шиншилла вздохнула и обратилась к коту.

– Старший брат просил меня с ней поговорить, ты здесь, но ты меня не услышишь. Бомс немного подумал, потом кивнул головой.

– Только не думай, что тебе удастся ускользнуть, - буркнул угрюмо он и сел на пол в некотором отделении.

- Он не урод, - подумала Кроха. - Ты видишь внешнее, и не видишь то, что у него находится внутри. Он добрый и мягкий, сильный и умный. Когда-нибудь, когда я вырасту, я, может быть, выйду за него замуж. Я, правда, ещё точно не решила…- Шиншилла криво усмехнулась.

- Я слышу твои мысли. Ты думаешь, что мы с ним оба одинаково противные, и поэтому будем хорошей парой…

Может быть, для тебя это и так.

Бомс недовольно зашипел, он тоже услышал мысль Клары. Кроха улыбнулась.

– Ему не понравилось то, что ты подумала. Скоро я уйду в школу, и на тебя будет открыта охота. Этот драный кот будет ловить тебя, и если ты не научишься сейчас слушать меня и говорить со мной, он всегда будет ловить тебя. Тебе это не нравится? Кроха безразлично пожала плечами.

- Тогда ты всегда будешь одна, а это плохо, когда человек совсем один. Он живет только своими мыслями, и не видит огромного мира, который находится рядом. Кроха пожала плечами.

- Конечно, ты права, этот мир не всегда хорош, но то, что в нем есть хорошего, компенсирует плохое.

Я это знаю, я была такой же, как ты…

И мы все здесь были когда-то такими, как ты, даже этот драный кот…

* * *

Кир задумчиво смотрел в окно и разговаривал с Орионом и Маржи, разговор ему не нравился.

У него не всё получалось, и ему нужен был совет, он не мог вывести новенькую из её сегодняшнего заторможенного состояния. Она продолжала прятаться от мира в своих странных фантазиях и мечтах. Ни Кроха, ни Бомс не смогли пока ничего сделать.

Конечно, времени прошло совсем немного, и всё ещё могло измениться, но Кир уже был обеспокоен.

То, что происходило в детском доме, всегда было только его ответственностью, один человек, не вписавшийся в его атмосферу, мог изменить неокрепшие души других детей.

Он вслушался в то, что ему сказали, и горячо запротестовал. Добродушный смех послышался в ответ.

- Не беспокойся, - услышал он. - Мы знаем, что у тебя получится. Ты же наш шеф, у тебя всегда все получается. А мы поможем. Кир задумчиво почесал затылок. Возможно, это действительно поможет.

Сейчас ему нужно придумать хороший сценарий, чтобы было страшно и весело…

Главное, чтобы было страшно! Страх это то, что мобилизует мозг и весь организм…

Глава четвертая.

Клара бежала по темным закоулкам старинного замка, её преследовали две тени, которые проявлялись только на свету. Она не знала, кто они, но дикий страх, который она испытывала, гнал её дальше и дальше в странные мрачные места.

Она спустилась в сырое темное подземелье и затаилась среди старого хлама, стаскиваемого сюда веками. Тени проявились около факела горевшего у входа.

– Она где-то здесь, - услышала Клара зловещий шепот одной из тени. Другая тень рассмеялась в ответ.

– Отсюда нет выхода. Она попалась. Мы найдем её.

Клара зябко поежилась. Лихорадочные мысли закружились в голове.

Как она не подумала об этом, когда спускалась сюда? Теперь её схватят, и тогда всё - конец! Она закусила до крови губу.

- Думай, - приказала она себе. - Успокойся и думай. Это старинный замок, а в них всегда есть потайные ходы, она должна найти хотя бы один из них.

Клара осторожно пошла вдоль стены, ощупывая каждый кирпич. Тени насторожились.

– Я чувствую движение, - произнесла одна из них, - и запах страха. Там! - Тень простерла свою прозрачную руку в направлении Клары.

Сердце её бешено заколотилось, она задвигалась быстрее, колотя слабыми руками по выступающим кирпичам. Тени приближались, зловеще сверкая глазами.

Неожиданно один из кирпичей поддался, и сбоку от него открылась темная дыра, откуда потянуло промозглым холодом. Клара, не раздумывая, скользнула туда и с трудом поставила на место каменную плиту.

Она прижалась горячим лбом к холодной влажной поверхности камня. По стене проскрипели острые когти.

– Она только что была здесь. Я чувствую запах страха.

– Но её уже нет, - возразила вторая тень. - Надо продолжать искать, нам не простят, если мы её упустим.

Голоса отдалились, и Клара опустилась без сил на земляной пол.

* * *

Тося спокойно шла по коридору, когда из комнаты, где уборщик держал своё имущество, выскочила бледная Клара и подбежала к ней.

– Спа…а…си меня, - пролепетала испуганно она. Тося с легким удивлением взглянула на неё.

– Ты заговорила, - кивнула она с понимающей улыбкой. Из комнаты вывалились Грук и Брок, смеясь и шумно отплевываясь от пыли. Клара прижалась к ней. Тося осторожно обняла её.

– Это они напугали тебя? - спросила она. Клара оглянулась, она долго непонимающим взглядом смотрела на смеющихся санитаров, потом решительно высвободилась, подошла к Броку и пнула его ногой.

Грук закатился от смеха, тогда Клара и его ткнула маленьким кулачком по ноге, тот недоуменно посмотрел на то место, куда она ударила, потом улыбнулся и, подхватив Клару, закружил её.

Она с трудом высвободилась и отошла к Тосе, по-прежнему сердито глядя на санитаров. Те обнялись и, что-то мыча, пошли по коридору. Девушка со странной задумчивостью посмотрела им вслед.

– Я не знала, что на тебя разрешили охоту.

Клара нахмурила брови.

– Говори, - недовольно покачала головой Тося. - Ты можешь говорить, я это уже знаю. Говори словами, пробуй, твой язык должен привыкнуть.

Клара напряглась.

– Ка…ка…я охота? - выдавила она из себя.

Тося пожала плечами.

– Похоже, что теперь ты - священная дичь, и любой может попытаться тебя поймать.

– За…чем? - выдохнула Клара.

Тося мягко улыбнулась и погладила девочку по голове.

– Ты должна двигаться и развиваться. Должна учиться говорить. Должна подружиться со всеми, вот для этого и разрешают охоту.

– А что бу…у…дет, если они ме…еня пой…мают?

Тося пожала плечами.

– Ничего страшного, будешь выполнять желание охотника. Клара непонимающе посмотрела на неё.

– За…чем?

– Чтобы ты не позволяла себя поймать.

– Я не хо…о…чу!

Тося кивнула головой.

– Я понимаю тебя, когда-то я тоже не хотела, но охота уже объявлена. Единственное, чем я могу тебе помочь, это показать тебе свою комнату, там ты всегда сможешь спрятаться. Ни один охотник не имеет права заходить ко мне без разрешения. Хочешь, чтобы я показала тебе её?

Клара серьезно кивнула головой.

– Тогда пошли.

Тося взяла девочку за руку и повела по коридору.

Комната была маленькой и очень уютной, в ней стояла небольшая кровать, несколько простых стульев, письменный стол, заваленный документами, и картины, развешенные по стенам.

Их было много, и они были странными. Что-то непонятное, загадочное, чужое проглядывало сквозь обычные пейзажи и портреты людей.

Клара остановилась и заворожено уставилась на одну из картин. Тося улыбнулась и села на свободный стул.

– Э…то, - показала рукой на картину Клара. - Ты нари…со…о…вала?

– Нравится?

Клара отрицательно покачала головой.

– К…то нари…и…совал? - требовательно спросила она, не отводя глаз от картины. Тося недоуменно посмотрела на неё и, на мгновение закрыв глаза, посмотрела, что происходит в её голове, потом тихо вздохнула.

– Эту картину написал один из наших питомцев. Он был слеп от рождения, теперь он видит, но не глазами…

– Ка…а…к? - спросила удивленно Клара. Тося пожала плечами.

– Это курс для слепых, я не ходила на него. Проще говоря, человек может видеть не только глазами, есть несколько способов видеть и без помощи глаз.

– Он рисо…ва…л, не видя?

Тося кивнула головой. Клара обошла комнату, осмотрела другие картины, потом забралась на стул и заболтала ногами.

– Он под…смо…трел. Это бы…ы…ло у меня в гол…ове.

Тося рассмеялась.

– Эти картины написаны много лет назад, когда тебя ещё не было на свете.

– Он под…с…мо…трел, - сердито нахмурила брови Клара. - Не…е…е…льзя смотреть то, что у меня в голо…о…ве.

Тося удивленно посмотрела на её забавно-сосредоточенное личико и звонко рассмеялась.

– Клара, - произнесла она, неожиданно став серьезной. - Здесь в детском доме, каждый может увидеть то, что находится у тебя в голове, или почти каждый.

– Я не…е хочу, - нахмурилась Клара. Тося пожала плечами.

– Тебе все равно придется с этим свыкнуться. Пока ты с нами, у тебя не будет тайн. Клара отчаянно замотала головой.

– То…о…гда я уйду!

Тося согласно кивнула головой.

– Дверь всегда открыта.

– А ку…да я по…йду? - озадаченно спросила Клара.

Тося вздохнула.

– Это как раз тот вопрос, на который никто из нас так и не смог найти ответ…Может быть, ты его найдешь? Хотя я думаю, вряд ли тебе это удастся, ты такая же, как и все мы, поэтому ты здесь.

* * *

Кир потер лоб, и устало взглянул в зеркало.

Ему было очень тяжело поддерживать картинку в мозге Клары, тем более что приходилось контролировать Грука и Брока, чтобы они не напугали девочку больше, чем нужно, и постоянно импровизировать.

Это было настолько сложно, что он чувствовал себя опустошенным, а прошло всего пятнадцать минут…

Появление Тоси сбило его с настроя, и он отпустил Клару.

Но всё получилось, девочка заговорила. Кир мысленно погладил себя по голове и закрыл глаза. Теперь ему нужно было минимум час безделья, чтобы он мог снова воспринимать всё вокруг.

* * *

Кроха задумчиво смотрела в окно на суетящихся куда-то спешащих людей и слушала обрывки их мыслей. Они были достаточно просты, хоть и наполнены непонятным для неё смыслом.

Много мыслей было о деньгах, о том, как их заработать и как их потратить. Многие мысли были посвящены долгам, сколько нужно было отдать, и эти мысли были полны отчаяния и страдания.

Кроха недоуменно пожала плечами.

Заработать деньги для неё не составляло никакого труда. Когда они были нужны для детского дома, они с Тосей просто шли и покупали лотерейные билеты.

Они обычно устраивали соревнование, кто найдет больше билетов, которые выиграют в ближайшем тираже. И Кроха почти всегда побеждала. А когда старшие не разрешали им много выигрывать в лотерею, они шли в казино…

Кроха нахмурилась, почему-то эта её мысль ей не понравилась. Она с досадой передернула плечами и снова посмотрела в окно.

Другие мысли людей были посвящены взаимоотношениям между собой, это были тяжелые мысли и несли в себе многочисленные оттенки печали и одиночества.

Они были также непонятны Крохе, она сама всегда знала, кто и как к ней относится, кому она нравится и почему.

Поэтому она не понимала, почему проходящие люди были так озабочены этим, когда это всё было так просто, подойди к тому, кто нравится тебе, и кому нравишься ты, и подружись, а потом играй с ним.

Кроха была немой, а немного раньше ещё и глухой. Она знала об этом, ей рассказали старшие. До приезда в детский дом она не осознавала этого, как не понимала того, почему люди так раздражались, когда пытались что-то ей объяснить.

Раньше она не слышала звуков речи, поэтому шевеление губ у других всегда считала просто глупой и бессмысленной привычкой.

Может быть, поэтому её часто били в детстве многочисленные братья и сестры, и она часто не понимала за что.

Кроха обзавелась своими странными для других детей привычками и пряталась в своем выдуманном мире, где не было никого, кроме неё, пока её родители, не выдержав её бесконечных конфликтов с братьями и сестрами, не отдали её в детский дом.

Кроха тяжело привыкала к новому месту, пока вдруг не услышала Кира, с той поры её жизнь изменилась.

Сначала она постоянно болтала с ним, привыкая к новому способу общения и открывая этот мир заново. В какой-то момент она вдруг начала слышать мысли других детей и взрослых, а потом поняла, что и её мысли слышат так же хорошо.

А потом Кир что-то сделал с ней, она не знала что, но после этого она стала слышать звуки. Теперь она была просто счастлива, её одиночество кончилось.

И как человек может быть одинок, если только прислушаться, ты услышишь мысли всех людей? И как можно быть одиноким, если тебя понимают так, как иногда ты сам не понимаешь себя? Кроха вновь прислушалась к мыслям на улице.

Несколько человек думали о слежке. Они подглядывали за кем-то, фотографировали и злились. Им было скучно, потому что ничего особенного не происходило. Те люди, за которыми они следили, не показывались. Они еще думали о том, что это очень глупо, что их поставили сюда. Кроха фыркнула.

А это уже совсем глупость. Зачем за кем-то следить? Фотографировать? Подслушивать? Можно же итак все узнать. Если уж совсем что-то непонятно, спросить. Какие все взрослые глупые!

Кроха вздохнула и отправилась искать новенькую. Она уже знала, что на неё открыли охоту, и теперь она должна была показать ей все укромные места, где та могла бы спрятаться, как когда-то прежняя шиншилла показывала ей.

Бомс вышел ей навстречу из-за угла, он был чем-то озабочен, это Кроха поняла по его левому глазу, он косил больше обычного. Кот принюхивался и двигался очень осторожно. Кроха поняла, что у него опять начались боли, и он почти ничего не видит.

Острое чувство жалости на мгновение пронзило её, но жалеть в детском доме, было не принято. Скорее наоборот тех, кому было плохо, дразнили и сердили, чтобы они меньше думали о своих физических недостатках.

- Ты кого-то ищешь, драный кот? - спросила она презрительно.

– Это ты, шиншилла. Я почувствовал твой запах, - грустно ответил Бомс. - Что-то происходит вокруг, ты не чувствуешь?

Кроха пожала плечами.

– Нет, с утра было всё, как обычно.

- Нет, - покачал головой Бомс, - не как обычно. Нет Тоси и нет санитаров. В гараже нет машины, а в воздухе остался запах тревоги.

Кроха улыбнулась.

– А как пахну я?

Бомс вздохнул.

– Вкусно. Но ты не уводи разговор в сторону. Что происходит?

Кроха на мгновение прислушалась к себе, она нашла Тосю и послушала её мысли.

Тося как всегда сразу её почувствовала и нарисовала в её голове образ строго грозящего пальца повисшего в воздухе. Палец, который она показала ей, был пальцем директора. Кроха засмеялась, потом стала серьезной.

- Они нашли троих детей, им плохо. Они поехали их забирать. У тебя что-то болит? Бомс кивнул.

– Голова, очень трудно терпеть. Я обратился к старшему, но он был занят, попросил подождать. Вот я жду и терплю…

- Хочешь, я тебе её сниму? - спросила Кроха.

Бомс оживился.

– А ты умеешь?

- Не знаю, - пожала плечами девочка. - Но я видела, как это делается. Я подсмотрела в мыслях Тоси, можно попробовать…

Бомс вздохнул.

– Давай попробуй, хуже всё равно не будет…

Кроха подошла к нему и протянула к его голове маленькие худенькие руки.

* * *

Тося сидела в кабине фургона, напряженно глядя на дорогу. На магистрали было много машин, и ей было не просто поддерживать высокую скорость. Грук и Брок были задумчивы и сосредоточены, они показывали ей, куда ехать, периодически давая новое направление.

Дети были в ужасном состоянии, Тося не знала, кто из них и каким образом сумел связаться с Киром. Их было трое, и все имели те или иные дефекты развития, но мозг не был затронут, а значит, их можно было спасти.

Дети находились в доме инвалидов, и они были в отчаянии, что, впрочем, было не удивительно, это обычные состояние тех, кто там находится.

Тося в очередной раз с сожалением подумала, что их детский дом не в состоянии принять всех больных детей живущих в этом мире. Возможности Кира, да и других старших, были не безграничны. А на каждого ребенка у них уходило много времени, прежде чем появлялся какой-то результат, чаще всего несколько лет.

Поэтому в детском доме было мало детей, по сравнению с другими подобными учреждениями. И всегда приходилось выбирать, брать детей, или нет. Единственное, что устраивало Тосю, что не она принимала решение, а Кир.

Грук и Брок подали сигнал, что они приближаются, и Тося сбросила скорость, чтобы не проскочить поворот.

Дом инвалидов стоял на окраине. Это было большое обшарпанное здание, набитое под завязку людьми без ног, рук, слепых и глухонемых.

Тосе сразу стало плохо, когда она стала воспринимать мысли инвалидов, попадающихся им на встречу.

Она закрыла мозг барьером, оставив санитарам не очень легкую задачу, связаться с детьми и довести её до кабинета директора.

Документы, которые она несла с собой, позволяли ей забрать детей немедленно.

Крон постарался внести все необходимые подписи и зарегистрировать документы в министерстве соцобеспечения.

Практически он просидел у компьютера почти сутки, вскрывая пароли и базы данных всех ведомств, необходимых для согласования этого вопроса.

Пока Тося разговаривала с директором, нянечка привела детей. Они были молчаливы и жались к стенке. У мальчика была плохая координация движений, какая-то внутренняя вибрация сотрясала его конечности, что делало все его движения какими-то хаотичными и неопределенными.

Кроме того, он подволакивал правую ногу.

Он пытался это скрыть, боясь, что его могут не взять, и из-за его отчаянных внутренних усилий координация стала ещё хуже. На лице его застыла мука, страх, безнадежность и отчаяние.

Тося была абсолютно спокойна и холодна, она закрылась барьером от эмоций и мыслей детей. Санитарам было хуже, они слишком хорошо понимали, что испытывают эти дети, и может быть, поэтому казались странно безразличными и невозмутимыми.

Впрочем, неожиданно подумала Тося, возможно, что и они умеют прикрывать себя барьерами. Их сила и возможности были мало кому известны, даже Кир часто разводил руками, когда разговор заходил об этой парочке.

Две девочки были странными, одна стояла отрешенно, ничего не чувствуя и не замечая, на лице её были видны явно следы идиотизма.

С уголка рта стекала слюнка, а темные глаза смотрели в пространство. Тося внутренне содрогнулась и перевела взгляд на другую девочку.

Та была разительным контрастом по отношению к первой, лицо её было живым и веселым, было видно желание помочь детям стоящим рядом, но Тося знала, что она на это неспособна.

Её внимание быстро рассеивалось, и она забывала тут же то, чем только что начинала заниматься.

Директор оглядел детей, внимательно просмотрел документы и только потом, нехотя, проговорил.

– Да, они ваши. Вы же специализируетесь именно на таких?

Тося рассеяно кивнула головой.

– Вы правы, это наш профиль. Мы забираем их.

Она сделала знак санитарам, те взяли детей на руки. На мгновение на их лицах мелькнуло страдание, Тося знала, что они почувствовали.

При непосредственном контакте тел любой барьер пробивался.

Тося попрощалась с директором и быстро пошла к выходу. Она знала, что если директор свяжется со своим начальством, то сразу узнает, что распоряжение о передаче детей никто не давал.

Поэтому им надо было быстро уйти, чтобы мысли директора переключились на что-нибудь другое.

Из детского дома обратно детей забрать было невозможно потому, что рядом были старшие, они могли изменить мысли любого человека.

Тося видела, как Брок поглаживал мальчика по телу, ища те энергетические точки, на которые он смог бы воздействовать. Его лицо было сосредоточенным и напряженным, впервые за много лет она увидела его настоящее лицо, а не лицо идиота, которым он обычно прикидывался.

Его усилия понемногу приносили результат, мальчик успокоился, внутренние вибрации исчезли, он даже попытался что-то сказать, но из его рта вышло только мычание. Брок тяжело вздохнул, провел ещё раз рукой по телу, и мальчик заснул.

Что делал Грук, Тося не видела, он шел далеко впереди, но она знала, что и он тоже пытается провести первое лечебное воздействие.

Санитары с детьми скрылись в фургоне, Тося села за руль и сразу нажала до отказа педаль газа. Ей нужна была скорость, чтобы успокоиться и придти в себя.

* * *

Кир поднялся на второй этаж. Здесь жили те, кто прошел первоначальную адаптацию, и были готовы к первому этапу обучения. Тут было его царство, которое спроектировал и построил он сам.

Здесь был его кабинет и его дом, лаборатория, операционная и больница. Здесь жили его ученики и весь медицинский персонал.

Это была запретная для всех территория, она была создана так, что главного не смог бы увидеть никто из посторонних.

Территория больницы, или как её называли в детском доме - школа, была отделена от жилых помещений и закрыта на замок, который можно было открыть только мысленным воздействием.

Все эти меры предосторожности были нужны для того, чтобы уберечь детей от любого вмешательства потому, что здесь и делалось то самое главное, что оправдывало существование самого детского дома.

Здесь изменялись и создавались заново исковерканные души. И эта работа, единожды начавшись, не прекращалась ни днем, ни ночью.

Это был тяжелый труд, и после некоторых питомцев самому лекарю нужно было продолжительное лечение, в настолько ужасном состоянии часто приходили из внешнего мира многие дети.

Кир прошел к своему кабинету и по дороге не встретил никого, что его несколько удивило. Похоже, что Орион и Маржи его все-таки стали побаиваться.

– Интересно, почему? - подозрительно подумал он. - Вероятно, подготовили какое-нибудь новое испытание?

Он сел в своё старое любимое кресло и мысленно поискал Ориона, тот, почувствовав его присутствие в своем мозге, показал ему предостерегающе плакат, на котором было написано.

«До вечера прошу не беспокоить. С уважением младший лекарь» Кир покачал головой и мысленно выругался.

Тут же появился другой плакат.

« Плеваться и ругаться в детском доме запрещено, виновных ожидает штраф - одно желание». Кир недовольно покачал головой. Появился новый плакат.

«Ещё несколько минут, шеф, и я свободен». Кир усмехнулся, новый плакат не заставил себя ждать. Появился образ бегущего человека с высунутым от напряжения языком, с языка падала слюна крупными каплями.

Кир открыл глаза и осторожно помассировал лицо руками. Дверь открылась, и вошел молодой человек лет тридцати с веселой улыбкой. Лицо его было немного перекошено, - последствие болезни, которую Кир едва сумел вылечить. Он сел на свободное кресло, закинул ноги на стол и спросил.

– Звал, шеф? Что-то случилось, с чем не можешь справиться сам?

Кир неодобрительно хмыкнул, выразительно глядя на ноги. Молодой человек скорчил гримасу, что произвело гнетущее впечатление, потому что двигалась только одна сторона лица, но ноги со стола снял.

– У меня пока всего два вопроса.

– Всего два? Мне обычно одновременно задают десяток.

Кир иронично хмыкнул.

– Первый вопрос - очень простой. Почему меня никто не пытался сегодня убить, когда я шел к себе?

Орион пожал плечами.

– Тебе просто повезло, это счастливый случай…

– Может быть, - охотно согласился Кир, - хотя я не верю в случайности. Второй вопрос, тоже простой. Что с Кэти?

Молодой человек сумрачно наморщил лоб и тяжело вздохнул.

– Всё только начинается. Очень тяжело заменить сформировавшуюся систему ценностей. Нужно время, а его нет. Массированную атаку проводить нельзя, психика неустойчива. В общем, у меня не очень хорошо получается.

– Передашь Кэти Маржи, - увидев недоуменную гримасу Ориона, Кир добавил. - Завтра в школу придет Кроха, ты будешь работать с ней, но недолго, потом тоже передашь Маржи. Просто закладываешь основы и всё. К нам везут тяжелых детей, сегодня они уже будут здесь.

Орион нахмурился.

– Сколько их? - Кир вздохнул.

– Трое.

Молодой человек пожал плечами.

– Ты не справишься.

Кир согласно кивнул головой.

– Поэтому мне нужен ты. Я уже начал с ними работать. Грук и Брок помогут мне продержаться до твоего подключения, они займутся телом и начальной подготовкой. Молодой человек встал.

– Тогда у меня много работы. Извини, шеф, но мне нужно идти в свою берлогу. Кир кивнул головой.

– Приготовь новые плакаты. Я буду тебя постоянно донимать. И Маржи тоже…

Молодой человек осклабился.

– Придумаю что-нибудь пострашнее.

Он повернулся и вышел из кабинета, а Кир закрыл дверь и повесил на ней мысленно плакат - «Не беспокоить!»

Потом он расслабил узел галстука и лег на кушетку.

- Тося, - позвал он, закрыв глаза.

* * *

Клара тихо и осторожно шла за Крохой. Шиншилла шла впереди, зорко глядя по сторонам. Она показывала все свои укромные места, в которых она пряталась от Бомса, давая по дороге необходимые пояснения.

- Бомс - глупый. Его нетрудно обмануть, он плохо видит, и обычно идет по запаху. Поэтому делаешь круг, приходишь снова на то место, где ты только что прошла, и он - дурачок, будет долго ходить кругами, пока не поймет, что его провели…

- За… а…чем ну…у…жна эта о…о…хота? - спросила Клара. Кроха звонко рассмеялась.

- Во-первых, весело. Во-вторых, - тон её неожиданно стал серьезным, - когда мы играем, мы становимся другими.

Ка…к…ими дру…гими? Кроха мысленно пожала плечами.

- Я не знаю, как это тебе объяснить. Но когда я убегаю от Бомса, я думаю совсем не так, как обычно. Я придумываю такие странные вещи, которые никогда бы не сумела придумать, если бы так не боялась, что он меня поймает.

Клара догнала Кроху и остановила её.

– Ты его бои…и…шься? Кроха рассмеялась.

– Конечно, нет! Никто не боится этого драного кота. Я боюсь только, что он меня поймает и тогда придется выполнять его глупое желание.

– Жел…л…л…ание?

- Если тебя поймает кот, или ты попадешься кому-нибудь на священной земле то, по древнему закону ты обязана выполнить желание охотника.

– Я не хо…о…чу вы…ы…полнять ничье же…е…лание.

- Глупая. А ты хочешь, чтобы выполняли твои желания?

– Ка…кие? Кроха мечтательно улыбнулась и облизнулась.

- Однажды, я поймала старого драного кота на священной земле, и он целую неделю носил мне булки и пироги по первому моему требованию. А один раз, - Кроха довольно рассмеялась, - я поймала повара.

– П…по…вара?

- Они тоже бывают на священной земле, но редко, часто только поздней ночью потому, что у них много работы. И я пожелала, чтобы он испек огромный торт. Кроха сладко облизнулась.

- Я съела сама огромный кусок, и кормила всех, кого встречала. Это было здорово!

– А ты исполня…я…ла же…е…лания?

Кроха помрачнела.

- Потом он меня поймал и заставил каждый день будить его утром.

Кроха фыркнула.

– Я вылила на него ведро воды и убежала. Он очень разозлился и искал меня весь день, но я спряталась от него, и он меня не нашел. Тогда он пожаловался старшему, и меня наказали.

– Тебя би…и…ли? - Клара сочувственно посмотрела на неё. Кроха звонко рассмеялась.

- У нас никого не бьют. Нет, всё было гораздо хуже, - она помрачнела. - Меня заставили убирать его комнату, а он такой грязнуля… Лучше бы побили…

– Я бы…ы не стала.

Кроха вздохнула.

- Старших нельзя не слушаться, за это наказание гораздо страшнее. С тобой перестают играть и разговаривать. Ты ходишь по дому, а тебя никто не видит и не слышит. И ты остаешься одна, а это очень страшно!

– Я…я всегда од…д…на.

Кроха с жалостью посмотрела на неё.

- Я тоже была когда-то одна, но теперь нет. У меня много друзей. Все, кого я поймала, и все, кто поймал меня, становятся моими друзьями. Для этого и нужна охота.А как ты сможешь подойти к незнакомому человеку, особенно, если он тебе нравится?

Клара пожала плечами.

– Я не…е знаю, я ни к кому не под…д…хожу. Я одна…а. Кроха ободряюще улыбнулась.

- А я ловлю того, кто мне нравится на священной земле, и говорю своё желание. И он будет каждый день говорить мне что-нибудь приятное.

– Прия…я…тное?

Кроха вздохнула.

- Ты поймешь, как это здорово… со временем. Когда на тебя охотятся, значит, ты кому-то нужна… Идем, долго оставаться на одном месте опасно, может появиться кот.Я покажу тебе ещё несколько мест, где можно спрятаться. Это недалеко.

– Я не хо…чу прята…ться.

Кроха недовольно покачала головой.

- Вот поэтому старший и попросил меня поговорить с тобой. Ты - совсем глупая, и ничего не понимаешь.

– Я не глу…п…пая.

Кроха вздохнула.

- Я тоже глупая, а ты даже этого про себя не понимаешь. Идем, я расскажу по дороге, как и где прятаться…

* * *

Тося загнала машину в гараж. Грук и Брок повели детей наверх, а она осталась около фургона, чтобы немного отдохнуть. Гараж это было место, где она могла побыть одна.

Тося проверила давление в шинах, долила масла и села на стул.

Она устала, и ей нужно было отдохнуть и разобраться в себе. Какая-то внутренняя тревога появилась в ней, когда она свернула к детскому дому. Что-то она сделала неправильно. Тося мысленно пробежалась в памяти по событиям последних дней.

Вроде бы ничего особенного, обычные неприятности и обычные дни…

Она мысленно снова свернула к детскому дому. Здесь! За углом находился человек, который наблюдал за ней и думал при этом о ней плохо.

Кто бы это мог быть? Она должна об этом непременно подумать, но не сейчас. Сейчас она очень устала и не сможет понять, придется в этом разбираться позже.

Девушка пожала плечами и пошла наверх.

Надо разместить новеньких, помыть и накормить.

И… а это было самое главное, нужно было обеспечить карантин. Эти дети со своей неустойчивой психикой могли воздействовать на других, тех, кто только начал забывать о своей прежней жизни.

– «Хорошо, что у этих детей слабые способности, - подумала Тося, взбегая по лестнице. - Иначе, как обеспечить карантин тем, для кого весь мир открыт, как на ладони?» Тося вспомнила первые дни пребывания в детском доме Крохи и заспешила.

Может быть, я все-таки чего-то не заметила? И дети гораздо сильнее, чем заметил Брок. Надо связаться с Киром. Какая-то неясная мысль мелькнула у неё, когда она подумала о Крохе. Тося вслушалась в себя, но неожиданно услышала у себя в голове голос Кира.

- Ты мне нужна…

* * *

Грем сел в кресло, положив на стол шефа папку с отчетом. Тот быстро пролистал ее и положил на стол.

– Как и следовало ожидать, ничего. Наблюдение снять. Получается, что в очередной раз потратили деньги налогоплательщиков впустую?

– На последней странице, шеф.

– Тут написано… постой. Что все это значит?

– Это значит, что за этим детским домом наблюдает еще кто-то кроме нас. Мы сумели выяснить, что одна из двух групп, принадлежит хитрому лису Бергу, владельцу сети казино, он есть в нашей картотеке. За ним числятся несколько убийств, организация вооруженной банды…

– Я знаю, кто такой Берг, не надо продолжать, - хмыкнул шеф. - Встречались, когда я служил в другой конторе. Что ему нужно от больных детишек?

– Пока не знаем, но меня гораздо больше заинтересовала другая группа наблюдения. Эти работают профессионально. Мы даже не смогли выяснить, кто они. Думаю, что они нас тоже заметили. Оборудование у них, не хуже, чем у нас, в чем-то даже лучше.

– Я подозревал об этом, - кивнул шеф. - Похоже, мы зацепили что-то крупное. Интересно, кто это? Неужели все-таки китайцы?

– Шеф, одной группы наблюдения мало…

– Обойдешься одной, я и за эту не знаю, как буду отчитываться. Результатов пока никаких, одни предположения. Как я буду выглядеть перед сенатской комиссией, когда буду рассказывать о том, что машина со спецоборудованием, стоящим миллионы, и тремя агентами, следила за слепыми детишками?

– Но, шеф…

– Работай с тем, что у тебя есть. Дай мне результаты, тогда и поговорим. Выясни, кто следит за приютом…

* * *

Грук и Брок мыли детей. Губка и мыло летали вокруг малышей, а вода из душа сама изменяла направление и обливала тех из них, кто норовил от неё спрятаться.

Санитары были покрыты с ног до головы мыльной пеной, которой они перебрасывались между собой, не забывая при этом и детей. В комнате стоял восторженный непрекращающийся визг.

Мальчик, которого звали Имс, несмотря на свою хромоту и плохую координацию движений, сумел забраться под деревянную лавку и теперь отбивался от губки, которая норовила пощекотать ему пятки. В конце концов, он сумел её поймать и с довольной улыбкой распластался на ней всем телом, но тогда к нему подползло мыло, и он вынужден был спасаться бегством из спасительного укрытия. Его тут же обмыло водой из душа, а потом огромное полотенце обернуло его худенькое тело и вынесло из комнаты.

С девочками было иначе. Нора, так звали девочку с явными признаками идиотизма, долго не могла понять, что происходит. Только когда перед ней струя воды сделала полный круг и стала вращаться, радужно переливаясь в ярком свете, она слегка улыбнулась. А потом засмеялась и уже не прекращала смеяться до конца мойки.

Вторая девочка, её звали Лина, сразу приняла умывание, как игру, и это её восторженный визг разносился по коридору. Она носилась по душевой комнате, и Брок настороженно смотрел, как бы она случайно не поскользнулась на мокром полу.

Несколько раз это все-таки происходило, и он едва успевал её подхватить. В конце концов, он решил её не опускать на пол, и мытьё производил в воздухе, что далось ему ценой неимоверного напряжения, но зато её восторгу не было предела.

Когда дети, завернутые в пушистые полотенца, уже сидели в небольшой раздевалке, Грук и Брок обменялись взглядами, и напряжение ушло с их лиц. Они облегченно вздохнули и хлопнули друг друга по плечам.

В раздевалку зашла Тося, неся в своих руках новую одежду, купленную только что в магазине. Ту одежду, в которой прибыли дети, санитары засунули в огромный мешок, не прикасаясь к ней руками, и сбросили в мусоропровод.

Дети розовые и улыбающиеся после купания с интересом смотрели на мышку и кошку, гонявшихся друг за другом по полу, не обращая никакого внимания на Тосю, одевающую и причесывающую их.

Грук и Брок обменялись взглядами.

- Тяжелая девочка, - Грук показал взглядом на Нору. - Она почти не реагирует.

- Мальчик болен, - Брок насупился. - Мне не удалось ничего сделать. Я пытался, но организм реагирует плохо, нужно время…

Тося расчесывала волосы Лине.

- Вам придется заниматься ими. Кир сказал, что все остальные заняты. Это ваши дети…

- Мы не справимся…

- Нет, не справимся… Нужно время, и у нас есть другие дела.

Тося посмотрела на них усталым взглядом.

- Это недолго, и я помогу. Но Кир сказал, раз вы начали первоначальную подготовку, то и проводите её до конца…

- Мы ещё не начинали, мы не сумеем, мы никогда этого не делали…

- Нет, не сумеем…

Тося тяжело вздохнула.

- Кто им поможет, кроме вас, если все остальные заняты с другими детьми? Может быть, вы надеетесь, что всё возьмет на себя Кир? Но вам-то в отличие от других известно, что он вообще не отдыхает. Он скоро снова впадет в спячку, если так и будет продолжать себя изматывать. Вот тогда будет всем плохо…

Грук вопросительно посмотрел на Брока, оба дружно вздохнули.

- Хорошо, мы попробуем, но возьми Нору. С ней мы не справимся, она далеко и не слышит нас.

Тося грустно кивнула головой.

- Хорошо, я попробую, но я же тоже ничего не умею.

Нора, словно услышав их мысленный диалог, подняла голову. Ее пустые бессмысленные глаза смотрели куда-то в пространство, потом она странно улыбнулась. Слюнка стекла с уголка открытых губ.

- Видишь? - Грук озабоченно посмотрел на Тосю. Та с тяжелым вздохом кивнула головой.

Глава пятая.

Берг, не спеша, освободил от обертки толстую сигару и закурил, наслаждаясь вкусом и самой процедурой раскуривания.

– И что? - спросил он, разглядывая сквозь сигарный дым своих подчиненных.

– Выигрывают всегда немного, тысяч по двадцать и сразу уходят, - худенький человек с острым личиком хорька нервно потер руки.

Берг обратил свой взгляд на другого, спокойно стоящего мужчину, с перебитым носом и широкими плечами. Тот откашлялся и торжествующе усмехнулся.

– Пусть скажет, сколько раз это происходило в этом месяце?

Берг лениво посмотрел на хорька и процедил сквозь зубы.

– Отвечай. Тот нервно пожал плечами.

– В этом месяце два раза. Сумма выигрыша во второй раз была всего три тысячи.

Берг рассмеялся и презрительно посмотрел на второго.

– И чего ты так переполошился, Крот?

Тот усмехнулся и презрительно процедил:

– Шеф, пусть скажет сколько раз это было в прошлом месяце и какая сумма, и сколько в позапрошлом?

Берг удивленно поднял брови.

– Так это не разовое явление?

Хорек быстро пробормотал:

– Мы не были уверены, шеф, мы наблюдали.

Берг недовольно помотал головой.

– И на сколько меня кинули в прошлом месяце?

Хорек нервно потер руки.

– На сорок тысяч…

Берг недоуменно взглянул на него.

– А в позапрошлом?

– Ещё на тридцать… - Хорек задрожал всем телом. - Но, шеф, я думал, что это - просто случайность…

– Что! - взревел Берг. - Меня кинули на семьдесят штук, а ты говоришь, что это случайность! Я и за меньшие случайности, бывало, поджаривал таких, как ты!

Хорек побледнел.

– Мы не были уверены. Я и сейчас думаю, что это просто слепой случай. Завтра они придут и проиграют всё.

Берг перевел свой взгляд на Крота.

– А ты как считаешь?

Тот пожал плечами.

– Я тоже сначала думал, что это случайность. Но меня удивило, что красивая девушка с маленькой девочкой стали часто заходить к нам, а когда я узнал, что они ни разу не проиграли, я насторожился.

– С каких пор в моё казино стали пускать маленьких детей? - Берг недоуменно посмотрел на хорька. - И что это значит - ни разу не проиграли?

Тот нервно потер руки.

– Я не знаю, как это случилось в первый раз. А во второй раз я сам дал команду их пустить, я думал, что они принесли обратно ваши деньги…

– И они забрали у тебя ещё двадцать штук моих денег, - понимающе кивнул Берг.

– Если быть точным двадцать тысяч пятьсот.

Берг сокрушенно развел руками.

– Не понимаю, почему я с тобой разговариваю? Крот, как ты считаешь, он будет хорошо смотреться в гробу? На хороший гроб он уже у меня должно быть наворовал?

Хорек запричитал.

– Шеф, я не виноват. Я всё делал для того, чтобы эти деньги вернулись, но, похоже, что они знают все наши хитрости.

Берг отвернулся от него.

– Сговор?

Крот отрицательно покачал головой.

– Я проверил, разные крупье, разные столы…

Берг задумался.

– Конкуренты? Решили меня разорить таким вот глупым способом? Не похоже… Да и как это возможно? Что ты ещё про них знаешь, Крот?

Мужчина торжествующе улыбнулся.

– Я их выследил, шеф!

Берг с пониманием усмехнулся.

– Ну, ты и ловкач! Ты и разговор сегодня завел потому, что нашел их, иначе вы и словом бы об этом не обмолвились…Давай, рассказывай, что ты узнал…

* * *

Кир полулежал в удобном кресле, закинув ноги на стол, и разговаривал с Кларой. Она пряталась в одной из комнат от Бомса, тот бродил поблизости в поисках её. Кот был зол и недоумевал, куда могла спрятаться новенькая шиншилла.

Клара ещё не решила, как себя вести, но пока делала всё так, как ей посоветовала Кроха. Кир порадовался за найденное им решение свести Кроху и Клару вместе, и одновременно наслать на девочку санитаров.

Пока Клара по-прежнему пряталась в своей выдуманной пещере, но теперь появились новые персонажи в её мире: два огромных чудища - тени жутких демонов, в которых с трудом можно было узнать Грука и Брока, и маленький слепой кот, бродящий вокруг пещеры.

Бомс был в её представлении совсем не страшным, а скорее вызывал жалость своей слепотой и беспомощностью. Кир грустно улыбнулся - реального Бомса она не видела, а он уже был совсем не таким, каким ей представлялся.

За то время, которое он находился в детском доме, Бомс окреп и возмужал. Его представление о мире изменилось - то ли, благодаря благодатному влиянию Крохи, то ли, благодаря общему моральному климату детского дома. Бомс уже забыл свою прежнюю ненависть ко всем людям и даже считал себя в чем-то ответственным за всё происходящее в детском доме.

«Через месяц его можно будет забирать в школу», - решил Кир и снова углубился в мысли Клары.

Она сейчас рассуждала о директоре, каким-то образом он у неё ассоциировался с её матерью. Это не понравилось Киру, он сделал у себя мысленную отметку о том, что это надо исправить. Образы санитаров ему тоже не понравились, но их присутствие было, к сожалению, необходимо. После перенесенного страха Клара заговорила, и, только благодаря этому, можно было считать, что она уже встала на путь выздоровления. Хотя, как всегда, всё только начиналось.

Кир вздохнул.

Сколько их было… разных детей со всевозможными болезнями, с переломанной психикой? До сих пор, когда он встречается с ними, уже повзрослевшими, он тревожно смотрит в их мозг, - насколько крепкими оказались измененные им представления о мире, и как это помогает им выживать…

- Почему ты не хочешь играть с котом? - спросил Кир Клару - Ему тоже скучно и одиноко, как и тебе.

- Я тебе не верю, ему не скучно, у него много друзей…

- У него есть друзья, но ему нужна и ты.

- Я сейчас это узнаю, не мешай мне и не лезь больше в мою голову…

Клара вышла из комнаты и пошла навстречу Бомсу.

Кир недовольно покачал головой - Клара меняла правила игры, это было нехорошо. Он хотел поговорить с Бомсом, но потом передумал. Пусть пока все идет своим чередом, лишнее вмешательство чаще всего только вредит. Кир пожал плечами и переключился на Нору.

Вот это был действительно трудный случай. Несмотря на то, что девочка всем виделась умственно отсталой, она таковой не была. У неё был острый ум, она всё видела и понимала, её внешний идиотизм был только своеобразной формой защиты. Самое трудное было то, что она вросла в этот образ и часто вела себя так уже абсолютно неосознанно. Как отличить человека умственно неполноценного от человека, себя таковым считающим?

Кир задумался.

«Эта девчушка всех ввела в заблуждение, даже Тосю и санитаров… О господи… как незначительна разница между идиотом и нормальным человеком. И что такое норма?» - Кир недовольно покачал головой и отключился. Он расстроился, а, следовательно, пока никому не сможет помочь.

Он прошелся по комнате, потом вышел в коридор и пошел к лифту.

Где-то на пол пути он неожиданно с тревогой подумал о Тосе и Крохе, что-то должно было произойти, или уже произошло…

Только он хотел вслушаться в себя и разобраться с этим, как мимо него пробежала Маржи, она была бледна и взволнована. Кир мысленно окликнул её, она в ответ только раздраженно махнула рукой.

А в его мозге появился плакат.

«На полигон вход запрещен, идут учения с применением боевого оружия».

Кир недоуменно пожал плечами и отправился за ней.

Надо было непременно узнать, что опять произошло в его беспокойной школе.

* * *

Новенькая вышла из-за угла и пошла напрямую к Бомсу. Кот удивленно вытаращил на неё глаза.

«Похоже, новенькая шиншилла глуповата, - подумал он, - если сама идет прямо в пасть к лучшему охотнику».

Клара остановилась в нескольких шагах от него и громко сказала:

– Я н…не хочу от тебя пря…я…таться. Я не хочу быть кры…ы…сой.

Кот принюхался.

– Ты плакала, - сказал он утвердительно. - Тебе было грустно и одиноко.

Клара вздохнула.

– М…мне не нрави…и…тся здесь. Я… я хочу уйти.

Кот сел прямо на пол.

– Садись рядом, поговорим.

– Я…я не хочу.

Бомс пожал плечами.

– Тебе все равно надо с кем-то поговорить прежде, чем ты уйдешь.

– За…а…чем?

Кот улыбнулся и вытер выступившую от напряжения слезу, когда он попытался увидеть её лицо своим наполовину здоровым глазом.

– Чтобы понять. Тебя никто не держит. Входная дверь не закрывается. Тебя даже никто не спросит, куда ты пошла, но ты должна хоть кому-нибудь объяснить, почему ты уходишь. Я попался тебе первым, поэтому расскажи мне.

Клара серьезно кивнула головой.

– Хо…рошо, я скажу те…е…бе. Мне здесь не нравится, здесь стра…ашно, и я никому не ну…у…жна.

Бомс почесал на ноге старую, а потому немного зудящую царапину.

– Я понял тебя. Я сам ещё маленький и знаю очень мало, но раз ты говоришь со мной, придется мне тебе все объяснять.

Клара доверчиво улыбнулась.

– Объя…я…сняй! Кот с грустной улыбкой посмотрел на неё.

– Все очень просто… о тебе заботятся, но не так, как ты привыкла. Если ты хочешь кушать, то иди и кушай, ты знаешь, где и что лежит. Хочешь новое платье? Подойди к Тосе, попроси, и у тебя будет новое платье. И так во всем, но никто к тебе не подойдет и не скажет, что ты должна делать. Ты решаешь все сама, но и сама отвечаешь за себя и свои поступки. Тебе только объяснят, что можно, а что нельзя. Тебе это нравится?

– Н…е зна…а…ю. Кот тяжело вздохнул.

– И я долго не знал… Дома, где я жил, мне постоянно говорили: не ходи туда - споткнешься, не бери это - уронишь, не трогай то - упадет тебе на ногу. А здесь на меня никто не обращал внимания, я спотыкался, ронял что-то на ногу, больно ушибался… Я же почти слепой, а слепые ничего не видят, и поэтому спотыкаются.

Клара с нескрываемым интересом смотрела на Бомса.

– И…и что? - спросила она.

Кот пожал плечами.

– Было больно,…я плакал, пока Кроха однажды не сказала мне, - попроси старшего, он снимет боль.

Бомс улыбнулся.

– Я попросил, старший убрал боль и ничего не сказал. Не спросил, как я ушибся, и почему… Просто снял боль и ушел.

– А…а ты?

Бомс пожал плечами.

– Теперь, когда у меня что-нибудь болит, я всегда обращаюсь к старшим. И всё! Я знаю, если мне что-то будет нужно, я скажу, и мне помогут; но никто не подойдет ко мне, если я не попрошу. К нам здесь относятся, как к большим, разве ты этого не поняла?

– Ка…а…к к большим? - Клара недоуменно посмотрела на кота. - Но я ма…ле…нькая…

Тот покачал головой.

– Ты - такая, какой себя считаешь. Я - большой. Я все делаю сам. А ты?

– Я не…е знаю… Может быть и я - бо…о…льшая?

Бомс покивал головой.

– Вот теперь ты поняла! Клара растерянно посмотрела на него, видно было, как в её голове идет напряженная мыслительная работа.

– Но м…не ску…у…чно, мне одино…о…ко… Да ещё эти чудо…о…вища, они всё время за мно…о…й гоня…я…ются.

Бомс вздохнул.

– Похоже, ты не всё еще поняла… Ты - большая. Кто к тебе подойдет, если ты этого не хочешь? Попроси, чтобы с тобой поговорили, с тобой поговорят. Я же говорю с тобой потому, что тебе это нужно. Скучно? Давай играть! Для того и создана эта игра в кота и шиншиллу, чтобы мы носились по всему дому, и чтобы нам было весело. Для того за тобой и охотятся чудовища, чтобы тебе не было одиноко. А санитары - хорошие ребята, мне они очень нравятся, и они добрые. Правда! Неужели ты их боишься?

Кот улыбнулся.

– Это же самая первая игра, для тех, кто только пришел в детский дом, а потом будет много разных игр. Но в любом случае, ты не одна, рядом с тобой много людей, и они станут твоими друзьями, если ты этого захочешь. Сейчас ты одна потому, что хочешь быть одна.

– Я…я не х…о…чу, - растерянно пробормотала Клара.

– Тогда давай играть!

– Нет, Бомс. Те…е…бя же так зо…о…вут?

Кот согласно кивнул головой.

– Про…сто пой…дем вместе, погу…у…ляем и ещё пого…о…ворим. А игра…а…ть будем завтра, хоро…о…шо?

Бомс осмотрел коридор и неохотно согласился.

– Ладно, пойдем, погуляем. Я знаю, где держат новеньких. Хочешь на них посмотреть?

Клара удивленно посмотрела на него.

– Но…венькие? А… я?

Бомс звонко рассмеялся.

– Ты уже старенькая! Ты - старая, мудрая крыса - шиншилла. Ты уже знаешь всё! За тобой много лет охотятся, но ты всегда убегаешь от любого кота, потому что ты много знаешь и умеешь…

– Я н…не зн…наю и н…не уме…ю.

– Придется научиться. Ты - шиншилла, а значит умная и хитрая!

Клара удивленно заморгала глазами, потом озорно улыбнулась и взяла Бомса за руку.

– П…усть это б…бу…дет завтра, а сег…годня давай просто погу…уляем и пого…оворим…

* * *

Грем выслушал сообщение от агентов, наблюдающих за детским домом и поспешил в кабинет шефа.

– Есть информация, - выпалил он от двери. - И я не знаю, как на нее реагировать.

– Говори, - шеф поднял голову. - Китайцы?

– Нет, шеф. На этот раз бандиты.

– Бандиты? - брови у шефа поднялись вверх. - Какие бандиты?

Грем сел в кресло.

– Вы помните, я рассказывал вам о Берге? О его интересе к детскому дому?

– Конечно, помню. Тогда это и мне показалось странным.

– Вот-вот. А сегодня его люди, в количестве трех человек вошли в детский дом. Они вооружены и настроены решительно.

– Что им там понадобилось?

– Пока не знаем. Шеф покивал головой.

– И что же тебя так встревожило?

– Там же дети, а его люди вооружены. Зачем им оружие, если они не собираются его применять?

– Ответов может быть несколько, - шеф задумчиво побарабанил по столу. - Например, заехали по дороге.

– Вряд ли это так, шеф. Они приехали целенаправленно.

– Что ты предлагаешь?

– Направить туда группу спецназа, разместить где-нибудь поблизости, а в случае малейшей угрозы организовать захват.

– Нет, этого мы делать не будем. Это не наша сфера ответственности.

– Обратиться к полиции?

– Ни в коем случае, просто будем ждать развития ситуации. Все фиксировать. Даже если люди Берга начнут стрелять, не вмешиваться ни в коем случае.

– Но дети…они могут пострадать.

– Это приказ, исполняйте.

* * *

Тося задумчиво смотрела на Нору, та, не обращая на неё никакого внимания, смотрела на стену. В её мозге не было ни единой мысли, только звучала старая колыбельная.

– Эту колыбельную пела твоя мама?

Нора повернулась на звук голоса и не понимающим взором уставилась на неё. Тося улыбнулась.

– Я знаю, что ты - абсолютно нормальная девочка. И я слышу твой ответ, тот, что ты не хочешь говорить вслух. Я увидела в твоей голове образ твоей матери, она была красивой женщиной и доброй.

Из уголка правого глаза Норы выкатилась маленькая слезинка, при этом выражение её лица не изменилось. Тося вздохнула и продолжила.

– Я не знаю, кто попробовал заменить тебе мать, - она увидела властное суровое женское лицо и занесенную для удара руку, - но она не сумела с тобой найти общий язык. Может быть потому, что ты этого сама не хотела.

Тося явственно услышала крик и звук удара, её передернуло от отвращения.

– Ты замкнулась в себе и перестала разговаривать с окружающими, - продолжила она.

Образ маленькой девочки с огромными наивными голубыми глазами с белым огромным бантом и в нарядном платье, заползающей под кровать.

А деревянная палка от швабры бьет её в это время по голым ногам, оставляя безобразные синяки и кровоподтеки.

– И тогда тебя все сочли умственно отсталой и сдали в детский приют…

Образ серых безликих стен, дети, бесцельно бродящие по длинным пустым коридорам, с усталыми старческими лицами.

– А потом и там от тебя отказались потому, что ты продолжала играть свою роль дефективного ребенка.

Тося увидела тот же образ маленькой девочки, размазывающей по серому приютскому платью кашу, сброшенную с тарелки.

– И тебя отдали в дом инвалидов.

Лицо Норы продолжало быть неподвижным, тонкая струйка слюны стекала на новое платье, которое Тося так долго и тщательно выбирала. Она вздохнула.

– Я не знаю, как ты это сумела, но ты сумела связаться с нашими старшими.

Образ маленькой девочки на коленях молящей о чем-то Санта Клауса с рождественской открытки. На глазах слезы и надежда.

– Поэтому ты здесь. Я знаю, ты не веришь мне, но ты дома, там, куда ты хотела попасть. Здесь тебя никто не будет бить, ты можешь делать всё, что хочешь, и никто не будет тебя ругать за то, что ты что-то делаешь не так… Я знаю, что ты просила Санту, чтобы он вернул тебе твою маму, но Кир не может это сделать, потому что те, кто умер, к сожалению, уходят от нас безвозвратно.

Лицо маленькой девочки с голубыми глазами изменилось, на нем появилось страдание, слезы небольшими ручейками побежали из глаз.

В то же время лицо Норы осталось прежним, её глаза так же бессмысленно смотрели на неё, а слюна продолжала бежать на платье. Мокрое пятно уже покрывало платье почти до пояса.

Тося грустно улыбнулась.

– Со временем ты смиришься с этим, но пока могу только сказать, что мы рады, что ты пришла к нам. Постарайся никого не обижать, мы все здесь, как и ты, прошли через свои беды и несчастья. И это тоже - наш дом.

Тося снова вздохнула и пошла к двери, она оглянулась на пороге.

Может быть, её показалось, но на лице Норы она увидела слабую улыбку. Тося кивнула сама себе головой и пошла к Киру. Ей захотелось отказаться от этого поручения.

«Даже он вряд ли сможет что-то изменить в этой девочке, - подумала она. - Она так и сидела с неподвижным лицом и просто ждала, когда я уйду. А её улыбка - это просто улыбка облегчения оттого, что я все-таки ухожу».

* * *

Кир с интересом слушал, как Маржи разговаривала с Крохой.

– Почему ты обидела Кросса? - Маржи была сердита. - Он пожаловался мне.

Кроха беззаботно улыбнулась.

– Он скучный и глупый. Я его пыталась научить бегать по потолку, а он ничего не понял.

Маржи недоуменно вскинула брови.

- Бегать по потолку?

– Ну да, это же очень просто. Начинаешь думать о чем-нибудь хорошем, тогда становишься легким и можешь делать всё, что обычно не получается. Правда, при этом нужно ещё немного тянуться вверх. Даже Бомс этому научился, а он совсем маленький…

Кир с нескрываемым удовольствием смотрел, как у Маржи удивленно вытягивается лицо.

– Как? - ахнула она.

Кроха тяжело вздохнула и обиженно поджала губы.

– Да вот так, - она пробежала по стене, а потом над головой Маржи. - Только потом следы остаются, и Тося ругается…

Маржи нащупала рукой близстоящий стул и села. Кроха посмотрела на неё и безнадежно махнула рукой.

– Ты тоже скучная и глупая…

– А я? - Кир оторвался от косяка и подошел поближе.

– Ты? - Кроха с прищуром посмотрела на него. - Ты умеешь бегать по потолку?Нет?! Значит, ты тоже скучный и глупый!

Кир задумчиво почесал в затылке.

– Бегать по потолку я, может быть, и не умею. Я никогда этого не пробовал, но я умею кое-что другое.

Его лицо напряглось. Кроха неожиданно поднялась в воздух, потом её перевернуло, и она повисла вниз головой. Она задергала ногами, пытаясь развернуться. Лицо её покраснело от напряжения.

– Отпусти, - подумала возмущенно она. Кир рассмеялся.

– А так ты можешь ходить по потолку?

Он перевернул Кроху вниз ногами и поднял её вверх. Неизвестно откуда рядом появилась чуть влажная тряпка и повисла около Крохи.

– Убери свои следы! - потребовал Кир.

Кроха, сопя от напряжения и злости, вытерла пыльные следы с потолка.

– Вот теперь хорошо, - Кир осторожно опустил девочку на пол. Он облегченно вздохнул; видно было, то, что он сделал, далось ему нелегко.

– Ты плохой, - подумала обиженно Кроха. - Я тебя спасла от драного кота, а ты…

Кир пожал плечами.

– Может быть, тогда поговорим о том, какой я плохой?

Кроха вздохнула, посмотрела на Маржи сидящую с открытым от удивления ртом, и переводящую ошеломлено взгляд с одного на другого.

– Хорошо,говори, а то я на неё смотреть не могу. Она так и будет сидеть?

Кир улыбнулся.

– Наверно, так и будет, пока не поймет, что это было на самом деле. Но давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Ты умеешь делать так, как только что сделал я?

Кроха отрицательно и насторожено покачала головой.

– А я когда-нибудь называл за это тебя глупой и скучной?

Кроха снова отрицательно покачала головой.

- Тогда почему ты назвала так Кросса и Маржи?

Кроха тяжело вздохнула. Кир мягко улыбнулся и продолжил.

– Кросс слепой, но он умеет читать книги. А ты умеешь читать книги с закрытыми глазами?

Кроха возмущенно фыркнула.

– Ты же знаешь, что я ещё не знаю буквы!

Кир чуть усмехнулся.

– Но тебя никто же не называет за это глупой?

Кроха резко вздернула голову вверх.

– Пусть только попробуют!

Кир рассмеялся.

– Узнаю грозную дряхлую шиншиллу…

– Я не дряхлая, - возразила Кроха. - И уже не шиншилла. Я теперь не знаю, кто я.

Кир кивнул головой.

– Теперь ты славная тигрица - Кроха, которая умеет ходить по стенам и потолку. И ты охотница, я скажу тебе немного позже, кто будет твоей дичью. Но теперь ты, надеюсь, поняла, что нельзя никого назвать глупым только потому, что он не умеет делать что-то так, как умеешь ты? Каждый из нас умеет делать что-то такое, что ты делать не умеешь.

– Я пойду играть, - Кроха повернулась и пошла к двери.

– Иди.

Кроха с обиженным и несчастным лицом вышла за дверь. Маржи облегченно выдохнула.

– Шеф, я не знала, что вы это умеете…

– Этому меня научил один постреленок, очень давно. Я тогда учился всему, чему мог научиться, и даже тому, чему не мог. А ты?

Маржи пожала плечами.

– Я учу других. Кир задумчиво покивал головой.

– Я так и подумал… Есть только одно средство тебе помочь. Завтра начнешь ходить в школу!

Маржи возмущенно посмотрела на него.

– Вы не можете меня заставить, у меня много работы, и я уже старая.

Лицо её начало бледнеть.

– Вы это серьезно, шеф?

Кир бесстрастно улыбнулся.

– Разве ты ещё не поняла, что у нас учатся все? А как ты будешь справляться с Крохой, когда она немного подрастет? Тебе не кажется, что ты слишком стала серьезно относиться к себе? Может быть, ты полюбила ту, какой ты сама себя видишь? Может быть, ты стала настолько умной, что уже знаешь всё?

– Шеф? - Маржи умоляюще посмотрела на Кира.

Тот безжалостно продолжил.

– Мы работаем с детьми, Маржи. С трудными детьми, с несчастными детьми, с больными детьми… Им плохо, им тяжело уже без нас, а с нами им должно быть хорошо. Как ты можешь кого-то научить, если ты совсем не понимаешь его?

– Но… с другими у меня получалось, шеф, - у Маржи навернулись слезы на глаза. Кир пожал плечами.

– У тебя есть выбор, либо ты завтра начнешь ходить в школу с первого класса, либо ты уже взрослая и солидная дама, и тебе не нужен наш детский дом. Ты знаешь, двери во внешний мир всегда открыты. Ты готова к нему?

– С первого класса?! - ахнула Маржи. Кир серьезно кивнул головой.

– Ты перестала понимать именно этот возраст…

– А мои питомцы, которых я веду? - Маржи с надеждой смотрела на Кира.

– Мы их разделим между собой, нам будет трудно, нам будет тебя не хватать, но я не вижу другого выхода. Быстро окончишь школу и снова вернешься к нам.

– С вами окончишь быстро…, - пробормотала Маржи. - А кто у меня будет основной учитель?

Кир хмыкнул.

– Разве ты ещё не поняла? Твой основной учитель - Кроха! Это будет полезно вам обоим. Будем считать это исключением, и как только ты научишься бегать по стенам и потолку, то школа для тебя будет окончена.

Маржи с трудом сдержала рвущиеся изнутри ругательства.

– Шеф, когда-нибудь я заставлю вас самого пройти через такое же испытание - пообещала мрачно она. - И вам придется нелегко, гораздо труднее, чем мне.

– Может быть, если будешь продолжать развиваться и обгонишь меня. А пока…беги девочка, завтра у тебя будет трудный день, первый класс, это всегда очень серьезно!

Маржи возмущенно фыркнула и вышла, с удовольствием хлопнув дверью. Кир с усмешкой читал её мысли, посвященные способам лечения его старческого слабоумия. Так ему предписывалось окунание в кипяток, сдирание кожи, выдирание ногтей, и много других подобных лечебных процедур, столь же полезных для повышения его мозговой активности и столь же мучительных.

Кир улыбнулся.

- Маржи, - позвал он.

- Я слышу тебя, палач, - услышал он в ответ.

Ты помнишь, когда тебя привезли к нам маленькую и беспомощную? Ты плохо видела и совсем не могла говорить. Кто первым помог тебе? Кто сделал тебя такой, какой ты есть сейчас?

- Я помню, - послышалось в ответ. - Поэтому ты все ещё жив, шеф!

Кир рассмеялся.

- А ты знаешь, что я тогда тоже ходил в первый класс? Правда, тайно, и об этом никто не знал.

- Что?!!

- А ты думаешь, что я всегда был таким умным, как сейчас?

- Не подлизывайся! Я не прощу тебя никогда, Кир. Ты обидел меня…

- А ты жестока…

- Может быть, я тебя и прощу когда-нибудь, но ты такой противный, что вряд ли уже исправишься, так и будешь теперь ходить неупрощенным до конца своей жизни.

- Я плачу от жалости к себе.

- А вот теперь я жалею, что не убила тебя сразу…

Кир усмехнулся и пошел к себе в кабинет. Он уже забыл, куда он шел, кроме того, у него появились новые мысли.

Он, кажется, придумал новый способ воздействия на мальчика…

Неожиданно он замер на половине шага.

– Черт! - выругался он. - Что происходит?

* * *

Бомс удивленно уставился своим левым глазом куда-то за спину Клары, та, остановившись на половине фразы, повернулась.

По коридору к ним шли трое мужчин. Вид у них был угрожающий, широкие плечи, прищуренные глаза, всё это вызывало ощущение приближающейся неминуемой беды.

– У…у…йдем, - произнесла быстро Клара, - Они - пло…о…хие.

Бомс отрицательно покачал головой.

– Это моя охотничья территория, - он не спускал полу здорового глаза с мужчин. - Я не должен бояться.

– Э…т…то не игра, - Клара взяла Бомса за руку. - Уйдем.

– Знаю, что не игра, но я останусь.

– Мальчик, - несмотря на все старания мужчины казаться мягким, улыбка вышла угрожающей.

– Мы ищем одну красивую девушку, она здесь работает, мы знаем. А ещё одну маленькую девочку, возраста примерно такого же, как у той, что держит тебя за руку. Но она такая веселая, и у неё голубые глаза, если ты, конечно, можешь видеть глаза.

– Ты - Крот! - кивнул Бомс. - Так тебя зовут, и ты ищешь Тосю и Кроху, чтобы им сделать что-то плохое.

Крот зловеще усмехнулся.

– Моя слава меня опережает, - сказал он весело сопровождающим его гориллам. - Откуда ты меня знаешь, мальчик? - голос его стал угрожающе вкрадчивым.

Бомс несмело улыбнулся.

– Я тебя не знаю. Это написано у тебя в голове. Тебе очень нравится это прозвище, ты им гордишься, как и тем, что убивал людей.

– Каких людей? - растерялся Крот. - Ты, мальчик, здоров?

– Здесь нет здоровых детей, если они вам нужны, то ищите их в другом месте. А я могу назвать всех, кого ты убил, по именам. Первого из них звали Мак.

Крот изменился в лице, он схватил мальчика за руку и больно сжал её.

– Это ты нам потом расскажешь, а сейчас покажи нам, где находится Тося. Так ты её назвал? И девочку…

Бомс скривился от боли.

– Ничего я тебе не скажу и не покажу, - простонал он. - И я не боюсь тебя.

– Неужели? - неискренне удивился Крот, продолжая сжимать руку Бомса.

– От…т…пусти его, - покачала головой Клара. - Он…н не зн…н…нает, где они, а я тебе по…о…ка…жу.

Крот улыбнулся.

– Хорошая девочка. Но мы его все равно возьмем с собой. Он мне потом расскажет, откуда он про меня столько знает.

– Она не знает, - выкрикнул Бомс. - Только я знаю, где они. Пусть уходит!

Крот рассмеялся зловещим лающим смехом и сделал знак одному из горилл, тот схватил девочку за плечи.

– Мы пойдем вместе, - произнес Крот. - Так будет всем лучше.

Бомс опустил голову и безвольно повис на руке Крота, тот перехватил его худенькое поникшее тельце и скомандовал.

– Веди нас, девочка!

Клара внимательно посмотрела на мальчика, слезы навернулись на её глаза, но, она, сделав над собой усилие, чтобы не расплакаться, решительно пошла вперед. Гориллы дружно устремились за ней.

Глава шестая.

Тося задумчиво перебирала бумаги на своем столе, как вдруг почувствовала, что в детском доме что-то произошло.

Что-то изменилось. Сама атмосфера стала другой, всё вдруг замерло, затихли звонкие голоса и мысли детей. Так птицы и звери затихают перед бурей и грозой, ищут укрытие и перестают заниматься своими обычными повседневными делами.

Тося прислушалась к себе, где-то глубоко внутри она почувствовала тревогу, она с вздохом закрыла глаза и стала искать источник этой тревоги.

Чужих людей она почувствовала сразу, они шли по коридору, быстро приближаясь к её комнате, от них веяло агрессивностью и злобой. Вместе с ними были Бомс и Клара. Бомс был тихим и почти без сознания от боли, а Клара неумело и старательно мысленно звала её, Тосю.

Тося вслушалась в её мысли, в те, что она так хотела ей передать.

- Прячься, убегай. Плохие люди идут за тобой.

Тося улыбнулась её доверчивой старательности и её желанию уберечь её. Она мысленно поискала санитаров, они были далеко, но уже спешили сюда.

Кир был погружен в странное почти бессознательное состояние, он пытался разобраться с чьей-то душой, поэтому сейчас был недоступен. Тося вздохнула и позвала Ориона. Тот был немногословен.

– Я уже все знаю. Это твоя проблема, ты создала её, и тебе самой придется её решать. Сейчас подошлю к тебе Кроху, это и её проблема тоже. Я послал тебе на помощь санитаров, но всё сделать ты должна сама, это твой урок и твой экзамен.

Тося вздохнула, встала из-за стола и решительно пошла к двери.

- Экзамен, так экзамен, - подумала она. - Сколько их я уже сдала, и сколько ещё придется. Но при чем тут Кроха?…

* * *

Директор шел по коридору, направляясь к Тосе. После болезни его немного пошатывало от слабости, но ему обязательно нужно было узнать почему, в расходных документах не проходит покупка одежды для питомцев.

Ему позвонили с муниципалитета и срочно потребовали справку о расходах по этой статье. В отчетности он ничего не нашел. Он бы послал санитаров, но этих двух здоровых балбесов как всегда, когда они нужны, не оказалось на их любимом месте в приемной. По дороге директор понял, что за время его болезни исчезли последние остатки порядка, который он столь усердно насаждал долгие годы.

Уже на подходе к комнате Тоси директор заметил трех незнакомых мужчин. Все его худшие подозрения подтверждались, стоит ему только ненадолго заболеть, как детский дом начинает разваливаться под воздействием хаоса.

Один из трех мужчин вел за руку эту новенькую девочку, Клара, так её, кажется, зовут, вспомнил он. А другой мужчина под мышкой тащил Бомса, очень беспокойного мальчишку - того, что в зимнем саду решил поиграть с ним в какую-то игру. Он ему, кажется, тогда что-то пообещал…

– Остановитесь! - строго потребовал директор. - Кто вы такие, и, что вы делаете в детском доме? Здесь находиться посторонним строго запрещено!

Мужчины остановились, с опасным интересом рассматривая его, и внутри его изношенного тела что-то дрогнуло.

Они совсем были не похожи на беспокойных родителей, которые иногда так мешают в работе, скорее они походили на бандитов из полицейских сериалов, которые так сейчас любят показывать по телевизору. Директор услышал, как один из них спросил Клару:

– Это ещё что за клоун?

Девочка покачала головой.

– Это - «Дир»! Это са…а…мое страшн…н…ое чудо…о…вище, кото…о…рое води…и…тся то…о…лько у нас. Бег…ите, если…и хоти…и…те оста…а…ться в жи…и…вых.

Мужчина громко расхохотался.

– «Дир» - это директор, что ли? Помню, у нас в школе был один такой зануда. Как бы мне хотелось с ним сейчас встретиться и спросить, почему он так желал, чтобы меня выгнали из школы, - Крот мечтательно улыбнулся, потом мгновенно стал мрачным.

– Кувалда, доставь ребенку удовольствие и разберись с чудовищем, пусть девочке станет приятно!

Мужчина, который стоял к директору ближе других сделал навстречу ему несколько шагов, одновременно доставая пистолет.

– Если вы из полиции, вы должны показать мне ордер, - произнес растерянно директор. - Если у вас нет ордера, то немедленно покиньте здание детского дома. Здесь у нас находятся больные дети с неустойчивой психикой, а вы можете их испугать. И вам придется отвечать за последствия перед вашим начальством.

Горилла - его называли Кувалдой за то, что он без особых последствий когда-то перенес удар этим тяжелым предметом - остановился в нескольких шагах от него. Он мрачно спросил через плечо.

– Может мне замочить его, Крот? В моей школе был тоже такой кретин, и мне всегда хотелось это сделать.

Дети напряженно глядели на меня, в их глазах был страх.

Директор тоже испугался, но потом вдруг подумал, что это не самая худшая смерть, и ещё он подумал о том, что дети должны верить в то, что он сможет их защитить. Он вздохнул.

– Не знаю, кто у вас был директором в вашей школе, но в моем детском доме вы никого убивать не будете. И впредь, попрошу вас не употреблять сленговых выражений при детях!

– Что ты сказал? - угрожающе спросил громила. - Ты хоть понял своей пустой башкой, кто перед тобой? Если не понял, я тебе сейчас популярно объясню!

Громила шагнул вперед и взмахнул пистолетом.

Директору было тяжело двигаться - следовало учесть, что он до этого долго болел - и он просто сделал шаг в сторону, одновременно пытаясь ударить громилу ногой в пах.

К сожалению, он давно не дрался, хотя навык с детских лет и остался; в результате удар получился не сильным, хоть и достаточно болезненным, а потом он, позорно поскользнувшись на гладком паркете, упал на пол.

Громила сложился пополам. Но пока директор барахтался на полу, пытаясь встать, он выпрямился и направил на него ствол пистолета. И тут директор понял, что это последнее мгновение в его жизни.

У него не пролетела вся жизнь перед глазами, как пишут в романах; все его силы были направлены на то, чтобы умереть хоть как-то достойно, тем более что он краешком глаза увидел, как открылась дверь, и оттуда выглянули дети, которых привезли только вчера.

Он кое-как выпрямился, увидел вспышку выстрела пистолета и воспринял это даже с каким-то странным удовлетворением.

«Ну, вот и всё, - подумал он. - Конец, точка в глупой и бессмысленной жизни…»

* * *

Это был странный мир. Клочья облаков в небе, прорванные ровным черным квадратом, в котором была видна ночная луна. Лужайка, покрытая сочной зеленой травой, меняющая на глазах цвет.

Сначала трава стала желтой, а потом тут же на глазах покрылась сверкающим снегом. Маленькие следы в снегу вели в небольшую рощу, ещё покрытую красно-желтой осенней листвой.

Кир пошел по следу маленького человечка и нашел его в чаще, спрятавшегося под упавшим деревом. Листва на дереве была ещё зеленой и достаточно густой, чтобы образовалась небольшая пещерка.

Мальчик сидел прямо на земле и гладил голову грязной лохматой дворняги, лежащей у его ног.

– Привет, - сказал Кир, садясь напротив мальчика. Мальчик скорчил недовольную рожицу.

– Зачем ты сюда пришел? Это моё место, здесь я живу.

– Я пришел просто поговорить, я ненадолго. Мне показалось, что тебе грустно и одиноко.

– Да, мне немного грустно, - согласился мальчик. - А у тебя есть такое место, где ты прячешься, когда тебе плохо?

Кир задумался.

– У меня тоже есть такое место, оно далеко и туда трудно попасть, но когда мне это удается, мне там хорошо.

Мальчик улыбнулся.

– Здесь мне тоже хорошо. А это моя собака, она моя и ничья больше, я её нашел. Я приношу ей еду, а она меня ждет, иногда лижет языком, наверно от радости.

– Конечно от радости, ей же тоже бывает грустно и одиноко.

– А почему так бывает? - спросил мальчик. - Почему даже собакам бывает одиноко и грустно?

Кир сел рядом.

– Так создан мир. Мы все рождаемся, живем и умираем в одиночестве. Но пока мы живем, у нас есть друзья, у твоей собаки есть ты, и у меня тоже есть те, кто меня любит.

– А меня никого нет, - возразил мальчик. - Моя мама меня не любит, и поэтому она отдала меня в детский дом. Я же не виноват, что я родился больным? А она расстраивалась из-за этого, переживала о том, что скажут её знакомые, когда узнают, что я плохо разговариваю и плохо хожу, и самое главное, что я совсем не умный…

– Но теперь ты неплохо ходишь, хорошо говоришь, и стал гораздо умнее, чем раньше.

Мальчик уныло кивнул.

– Но мне всё равно грустно…

– А твоя собака тебя любит?

Мальчик потрепал дворняжку за уши, та признательно закрыла глаза и громко засопела.

– Да, наверно, любит. И я люблю её, только она умерла. Его задавила машина - я долго не приходил, а она, наверно, побежала меня искать, - мальчик вздохнул, у него на глазах показались слезы. - И теперь я совсем один…

– Ты не один, тебя любят Маргарет и Кэт.

– Они все дерутся, - насупился мальчик.

– Конечно, ты же тоже дерешься.

– Они меня обижают.

Кир пожал плечами.

– Всегда?

Мальчик задумался.

– Нет, не всегда. Кэт, когда не дерется, хорошая…

– Вот видишь, мы все тебя любим, малыш, только у нас это плохо получается, поэтому мы деремся, но мы же не со зла. Твоя собака, когда играет с тобой, тоже ведь иногда тебя кусает, хоть и не больно?

Мальчик слабо улыбнулся.

– Да, иногда кусает…

– Вот и мы, когда деремся, играем, как твоя собака.

Мальчик задумался.

– Я не знаю. Я спрошу у Кэт, почему она дерется?

– Спроси обязательно, - пробормотал Кир, одновременно тревожно прислушиваясь к себе. Что-то странное происходило рядом, что-то, что требовало его незамедлительного присутствия.

– Пока, малыш. Мне пора идти, и ты тоже возвращайся к нам, хорошо?

– Конечно, я же пришел сюда ненадолго, я только поговорю со своей собакой и вернусь. Она же скучает без меня…

Кир мягко улыбнулся.

– Мы тоже без тебя скучаем, нам просто не с кем подраться…

* * *

Тося вышла из комнаты и увидела, как двое здоровых крепких мужчин держат детей, Клару и Бомса. Она наполнилась гневом, и с этого момента начала воспринимать всё очень остро и полно. Время, словно желая помочь ей, растянулось, чтобы она могла уловить все детали.

Кот извивался от боли, при этом, что-то пытаясь мысленно кричать. Его крик был предостерегающим и предназначался для неё.

Клара стояла спокойно, но в её мыслях Тося видела ужас и веру в то, что только она сможет всё изменить и исправить.

Директор лежал на полу, а громила стоял перед ним, согнувшись от боли.

Открылась дверь изолятора, из нее выглянули на шум вновь прибывшие дети, Нора и Лина.

Из-за поворота выскочили Грук и Брок. Они очень спешили, но Тося поняла, что они не успеют, и что сейчас произойдет что-то очень страшное.

За своей спиной Тося услышала быстрый топот - это приближалась Кроха. Она спешила и была очень озабочена.

Все это Тося увидела и почувствовала в короткие доли мгновения, но даже за это время многое изменилось.

Громила выпрямился и отточенным привычным движением направил пистолет его на директора.

- Нет! - мысленно приказала Тося, неожиданно с ужасом поняв, что она опоздала. Палец громилы уже нажал на спусковой крючок…

Пулю ей было не остановить даже при всем её желании…

Тося ахнула и закрыла по своей детской привычке глаза, словно это могло что-то исправить. Поэтому она не видела - да, наверно, и не смогла бы увидеть - как раскаленный кусочек металла, вылетевший из ствола, неожиданно изменил траекторию и врезался в стену рядом с головой директора.

У громилы на мгновение отвисла челюсть от удивления, но он быстро пришел в себя и снова нажал на спусковой крючок. Вторую пулю постигла та же участь, она так же благополучно врезалась в стену рядом с первой.

Услышав второй выстрел, Тося недоуменно открыла глаза.

Директор по-прежнему лежал на полу, разбросав свои худые ноги по линолеуму, но он был жив! Она чувствовала это, кроме того, она видела, что его грудь слабо вздымалась от судорожного дыхания.

Тося облегченно вздохнула, внутренне сосредоточилась, собрала в тонкий пучок энергию, и сурово и яростно направила его на громилу с пистолетом.

Тот, застонав от нестерпимой боли, упал на пол и, подвывая, стал кататься по паркету.

Она активизировала все болевые нервы, потом, спохватившись, что его сердце может не выдержать, Тося приглушила боль, активизировав только болевые окончания в той руке, в которой мужчина держал пистолет.

Он сразу выронил его и поднес руку ко рту, как ребенок, который нечаянно обжегся, не прекращая при этом кататься с громкими криками по полу.

Над её головой мелькнула тень. Кроха, особенно не раздумывая, взбежала на потолок, и оттуда уже прыгнула на спину мужчины, который держал Клару.

От неожиданного удара тот свалился на пол, выпустив руку девочки.

Кроха мгновенно вскочила с тела мужчины, и, схватив Клару за руку, потащила её к двери в комнату Тоси.

Горилла, тащивший на своих плечах Бомса, сбросил его на пол и потянулся за своим пистолетом. Тося зловеще усмехнулась.

Она уже ясно видела и чувствовала, что приближаются санитары. Они были очень сердиты, и уже готовились задать трепку непрошеным гостям. Времени на раздумье у неё не почти не оставалось.

Обездвижив гориллу на несколько мгновений - на что-то большее у неё просто не хватило сил - она быстро пробежала по коридору, схватила в охапку Бомса и потащила его в свою комнату.

Кроха и Клара уже были там, Тося закрыла дверь на ключ, и обессилено опустилась на стул.

– О…они, ещё та…ам? - спросила Клара.

Тося кивнула головой.

– У…у них о…ору…у…жие!

Тося осторожно обняла девочку, боясь уронить Бомса, лежащего у неё на коленях.

– Закрой глаза, Клара. И ты, Кроха, подойди ко мне поближе, чтобы я могла закрыть вас блоком.

– За…а…чем?

Кроха подошла и прижалась к ней, и тут то, чего так боялась Тося, началось.

Сначала она почувствовала страх, который начал переходить в дикий ужас. Её тело напряглось, Тося сосредоточила все свои ментальные способности, чтобы закрыть себя и детей оттого, что начинало происходить.

Иначе - она слишком хорошо знала это - через мгновение она бы вместе с детьми бежала из комнаты прочь, не понимая, что она делает.

Тося, морщась от плохо контролируемого страха, дотянулась до Ориона.

- Новенькие, - подумала она. - Защити новеньких и директора.

Она почувствовала понимание в ответ, одновременно она ощутила поток энергии, направленный ей в помощь.

Тося вздохнула с облегчением. Она даже думать не хотела, что сейчас творится в коридоре. Она только знала, что по всему детскому дому, старшие закрывают своими блоками детей.

Второй раз в жизни Тося испытывала гнев санитаров, и, как и в прошлый раз, стиснув зубы, она терпеливо ждала, когда они успокоятся.

Ещё ни один человек не смог выдержать их гнева, кроме, пожалуй, Кира. Его они уважали и немного побаивались.

Разъяренные Грук и Брок были самым страшным оружием массового поражения. Бомбы и пистолеты, и другое оружие, которое так старательно для себя придумывало человечество, были детскими игрушками против их ментальной силы.

* * *

Кир, наконец, осознал, что происходит что-то очень опасное. Он тут же усыпил мальчика и открыл глаза.

Ещё только начиная вслушиваться в то, что творится в детском доме, он уже приготовил большой энергетический блок для защиты детей. Где-то в глубине он уже знал, что произошло, но ему нужно было время, чтобы активная часть разума это осознала. Как только он почувствовал нарастающий, уже с трудом сдерживаемый гнев санитаров, он мысленно объявил тревогу.

Он знал, что сейчас все старшие, находящиеся по всему зданию выставляют защиту для детей и для всех, кто не мог о себе позаботиться сам.

Едва он успел это сделать, как почувствовал волну ужаса, идущую с первого этажа. Он услышал Тосю, но не мог ей ответить, потому что уже раскинул свой защитный блок на ближайших детей, до которых смог дотянуться. Маржи и Орион делали то же самое, он чувствовал это, когда его блок соприкасался с их энергетической защитой.

Кир ещё раз осмотрел здание и вздохнул с облегчением - его тревога прозвучала вовремя. Все неподготовленные люди были прикрыты, только на первом этаже остались незащищенными трое людей, которые, вероятнее всего, и были нарушителями спокойствия.

Как только они исчезли из детского дома, гнев санитаров тут же пошел на убыль.

Когда ужас ослабел, Кир снял блок, требовавший от него большого количества энергии, и встал из удобного кресла, в котором он находился последние несколько часов.

Отвыкшее от движения тело пошатнулось, но Кир подавил слабость волевым импульсом и пошел вниз разбираться с тем, что случилось. По дороге он связался с Орионом, который обязан был постоянно контролировать обстановку в детском доме и узнал у него, что происходило, пока он отсутствовал в реальном мире.

Кир устало вздохнул; теперь он понял, почему он так тревожился за Тосю и Кроху в последнее время. Дар предвидения его не подвел, но он был очень занят и не разобрался с этим вовремя. Кир выругал себя и открыл дверь, ведущую на первый этаж.

Здесь уже было всё спокойно. Коридор был пуст, только Грук и Брок с озабоченными лицами стояли около директора, пытающегося подняться с пола.

Стеклянные двери в вестибюле были разбиты, должно быть, непрошеные посетители очень спешили, и поэтому вышли прямо через стекло. Кир недовольно покачал головой.

- Вы, - подумал он устало. - Помогите директору подняться и отнесите его в кабинет. Ему нужно отдохнуть после ваших фокусов и придти в себя.

Санитары дружно закивали головами, обрадовавшись тому, что кто-то решил за них их сложную проблему, и, обнявшись, пошли по коридору.

Директор с огромными от ужаса глазами теперь уже вырывался от непонятной силы, поднявшей его над полом и потащившей его по коридору вслед за санитарами.

Кир вздохнул.

- Руками! Несите его руками. Не пугайте его, он и так уже смертельно напуган. Положите его в постель, и не забудьте успокоить. А лучше усыпите, тогда, когда он проснется, он решит, что ему это всё померещилось. И сделайте хоть раз в жизни это аккуратно!

Санитары оглянулись и недоуменно посмотрели на директора, потом рассмеялись и хлопнули друг друга по плечам. Естественно, что директор, оставленный без внимания, тут же упал на пол. Кир успел только в последнее мгновение немного смягчить падение. Он громко выругался. Санитары испуганно посмотрели на него, схватили в охапку директора и поспешили прочь.

- За что вы его так не любите? - спросил Кир.

- Он на нас кричит и ругается…

- Но он же не знает вас, так как я. А вы всегда изображаете из себя идиотов, даже сейчас передо мной. Может быть, мне забрать вас к себе в школу? Может быть, вы решили, что уже знаете и понимаете всё?

- Мы просто немного пошутили…

- В школу не надо, мы больше не будем!

Кир с усталой усмешкой посмотрел им вслед, потом закрыл глаза, пытаясь увидеть в деталях, что произошло, но он был слишком слаб, а после санитаров остался такой жуткий ментальный след, что он тут же отказался от этой безнадежной затеи.

Кир посмотрел на следы пуль в стене, начиная сознавать, что в детском доме появилась новая проблема. Теперь оставалось только выяснить, кто же это сделал?

Он услышал, как открылась дверь, и к нему подошла Тося.

– Как дети? - он, не оглядываясь, задумчиво ковыряя штукатурку в том месте, куда вошла пуля.

– Немного напуганы, а так с ними всё нормально. Бомса я немного подлечила…

Кир рассеяно покивал головой.

– Хорошо, он - сильный мальчик.

– Как ты сумела изменить движение пули? - спросил он без всякой надежды на положительный ответ. Тося недоуменно взглянула на него.

– Это не я. Я испугалась и закрыла глаза, поэтому ничего не видела. Может быть, это кто-то из старших?

Кир повернулся к ней, его лицо было бесстрастно.

– Они не могли, этого никто не умеет, даже я. Слишком быстро летит пуля.

Тося встревожено посмотрела на него.

– Если это не он, - начала она, - то это значит…

- Неконтролируемая ментальная сила! - закончил он за неё мысленно.

- Но на это никто из наших детей не способен, - возразила Тося, с ужасом глядя на закрытую дверь, за которой жили новенькие.

Кир проследил за её взглядом и тяжело вздохнул.

- Почему все проблемы сваливаются именно на меня…, - подумал он печально. Тося невесело рассмеялась в ответ.

- Не надо воровать чужие мысли, я тоже так всегда думаю…

- То-то я замечаю, что эта мысль мне так хорошо знакома…

* * *

Берг с ироничным интересом рассматривал вошедших в его кабинет горилл. Их лица были бледны, а в просторном кабинете сразу запахло виски. Берг криво усмехнулся.

– Рассказывайте, - сказал он, разваливаясь в кресле. - Любопытно будет послушать, как вы, трое моих лучших людей, позорно бежали от каких-то сопливых детишек, так и не выполнив простого поручения.

Гориллы молчали, исподлобья глядя на своего шефа. Наконец, Крот откашлялся.

– Прости, шеф, но это задание нам не по зубам.

– Что?! - Берг удивленно заморгал глазами. - Я что-то не понял, вы отказываетесь?

Гориллы переглянулись между собой.

– Шеф, ты нам скажи, кого надо замочить, или разобраться с кем, мы всё сделаем, а туда мы больше не пойдем.

Гориллы закивали головами.

– Если кого надо, только скажи, а туда нет!

– Любого, шеф, но только не туда.

В кабинете повисло тяжелое молчание, гориллы стояли, уставившись в пол, от напряжения и страха, которое они испытывали, в кабинете остро запахло потом.

Берг долго рассматривал с нескрываемым интересом непривычное смущение и страх, которое явно читалось на их лицах.

– Тогда рассказывайте, что там произошло, и кто вас сумел так сильно напугать?

Гориллы посмотрели с надеждой на Крота. Тот откашлялся.

– Сначала всё было нормально, шеф. Мы вошли, схватили каких-то первых попавшихся на глаза детишек. Коротко их допросили и предложили тихо показать девушку и ребенка.

Берг задумчиво покивал головой.

– Представляю, как вы это сделали…

Крот неуверенно улыбнулся, не поняв, что это было похвала или укор.

– Мы взяли детей, чтобы они показывали нам дорогу, и пошли искать эту девушку. Всё было нормально, как вдруг откуда-то появился какой-то хмырь, и сказал, что посторонним здесь находится нельзя. Девчушка сказала, что это их директор, а я приказал Кувалде, чтобы он с ним разобрался…

Крот вытер рукой пот, выступивший от напряжения.

– Рассказывай дальше ты, Кувалда.

Горилла откашлялся и смущенно пробормотал.

– Я достал пушку и наставил её на хмыря, он что-то там проверещал и пнул меня… в общем, туда, шеф, - горилла неуверенно показал рукой направление удара. Берг расхохотался.

– О господи, никогда мне ещё не было так весело. Не обращай внимания, продолжай.

Горилла обиженно вздохнул.

– Хмырь упал.

– Упал? - Берг осторожно снял ноги со стола. - Значит, ты его всё-таки его сумел, как следует, приложить?

Горилла хмуро покачал головой.

– Нет, шеф, хмырь упал сам, он был совсем старый, может, ветерком шатнуло?

– У тебя… и чувство юмора? Не верю своим ушам! Действительно, похоже, что-то серьезное произошло в этом приюте.

Горилла помялся.

– Я правду говорю, шеф, как вы просили. Не трогал я его, он сам упал. А я направил на него пушку, и… Больно было, шеф. Я убивал людей и за меньшее.

Берг улыбнулся краешком губ и одобрительно кивнул головой.

– Очень интересно, продолжай.

Кувалда криво улыбнулся.

– Я пальнул в него и не попал.

Берг недоуменно поднял брови.

– Так вы ещё там устроили пальбу?

Горилла вздохнул.

– Я же сказал, больно было.

– Ладно, продолжай.

– Я не мог в него не попасть, шеф. Я стрелял с трех метров. Вы же знаете, что я с тридцати в монету попаду.

Берг нахмурился.

– Всё интереснее и интереснее. Продолжай, малыш.

Малыш в сто пятьдесят килограмм мышечного мяса смущенно опустил глаза.

– Я пальнул второй раз.

Берг весело покивал головой.

– Позволь, я продолжу за тебя, и снова… ты промахнулся.

Кувалда вздохнул и мрачно кивнул головой. Берг почесал задумчиво в затылке.

– Если это кому-то рассказать, то смеха не оберешься, устроили стрельбу и при этом никого не замочили. Мои конкуренты подумают, что вы - мои парни и стрелять-то толком не умеете. Похоже, что вы меня сделали посмешищем на весь город…

Снова наступила тягостная тишина.

Берг достал дорогую сигару, не спеша, обрезал кончик и закурил.

– Продолжай, на чем ты остановился? Я же, наконец, должен узнать, чем всё закончилось.

Горилла вздохнул.

– А дальше, я не знаю, шеф, что случилось. Но в меня как будто выстрелили из дробовика. По крайней мере, мне это показалось, так вдруг стало больно. Я упал, а дальше ничего не помню…

– Кто ж в тебя стрелял? - поинтересовался скептически Берг. - И где хоть одна рана?

Горилла раздраженно вскинул голову, но, встретившись с холодным изучающим взглядом Берга, снова покорно опустил глаза.

– Я сказал, как будто, шеф. А что было на самом деле, я не знаю,…но мне никогда не было так паршиво. - Горилла вздохнул и начал переминаться с ноги на ногу. Берг недовольно покачал головой.

– Давай продолжай, ты, Крот. Этот, похоже, иссяк.

Крот поспешно закивал головой.

– Лучше пусть расскажет Грум. Я многого не видел, стоял к ним спиной.

Берг приподнял удивленно брови.

– Забавно, выходит, ты занят был чем-то полезным и очень важным?

– Укусил он меня, паршивец, - пробормотал Крот.

– И кто же это тебя смог укусить?

Крот опустил угрюмо взгляд.

– Мальчишка, шеф.

Берг рассмеялся.

– Замечательно, и ты конечно тоже в него стал стрелять?

Крот вздохнул.

– Нет, шеф, не успел. Послушайте Грума, а я уж потом закончу.

Берг покачал головой и взглянул насмешливо на вторую гориллу.

– Ну, давай рассказывай ты.

Тот тяжело вздохнул.

– Я немного видел, шеф. Я только повернулся, посмотреть, что там такое с Кувалдой случилось, как на меня сверху уронили что-то тяжелое…

Берг приподнял удивленно брови.

– Разве вы находились не внутри здания?

– Внутри, шеф. Я не знаю, что на меня упало с потолка, может быть, у них там был какой-нибудь люк?

Крот мрачно проговорил.

– Не было там никакого люка. А упала на тебя девчушка, лет девяти. И не просто упала, а прыгнула тебе на спину. И кстати, как раз та, которую мы искали. Но, как она оказалась на потолке, до сих пор понять не могу…

У Берга на лице появилось странное выражение.

– Вы случаем не накурились перед этим? Или, может быть, выпили много?

Крот вздохнул.

– Нет, шеф, мы не накурились. Если бы накурились, у нас у самих было бы хоть какое-нибудь объяснение, а так мы сами ничего толком понять не можем.

Берг недоверчиво покачал головой.

– Ладно, давайте заканчивайте. Что там ещё после этого произошло?

Крот снова вытер пот со лба, а вслед за ним и другие гориллы.

– Жарко у вас, шеф.

Берг криво усмехнулся.

– Действительно, кондиционер работает на полную мощь, а от вас воняет почище, чем от портовых шлюх, только это не от жары, а от чего-то другого… Рассказывай дальше, а то моё терпение уже закончилось.

– А дальше ничего не было, шеф, - пробурчал Крот. - У меня в руках вместо мальчишки оказался раскаленный кусок железа, а больше я ничего не помню.

– Какое раскаленное железо?!

– Шеф, я не знаю, что это было, но ощущение у меня было именно такое. А дальше очнулся я в трех кварталах от этого детского дома, рожа разбита. Стою на ногах, как там оказался, не знаю… А эти два парня убежали ещё дальше, я их нашел только в баре…

– А что с машиной? - поинтересовался Берг.

– Наверно, так и стоит около дома, - ответил хмуро Крот. - Да и бог с ней, нас теперь к этому детскому приюту на аркане не затащишь. Куплю себе другую…

Берг невесело рассмеялся.

– Теперь я вижу, что там действительно дело нечисто, если ты свою машину неизвестно кому даришь.

Крот тяжело вздохнул и украдкой перекрестился. Берг ещё раз задумчиво осмотрел горилл.

– Идите, мне нужно всё это обдумать, что вы тут наболтали. Но будьте рядом, можете понадобиться. Хотите выпить, - пейте, серьезных дел на сегодня я не планирую.

– Спасибо, шеф, - сдавленным голосом поблагодарил Крот, и гориллы быстро выскользнули из кабинета. Как только за ними захлопнулась дверь, лицо Берга сразу помрачнело. Он сжал правую руку в кулак и резко ударил по столу.

– Кто бы там ни был, вы мне ответите, - пробормотал он. - Никто не смеет смеяться над хитрым лисом Бергом! Вы не понимаете, с кем вы связались, - добавил он задумчиво. - Если будет нужно, то я весь этот район с землей сравняю…

– И что же там такое может быть? - он снова раскурил погасшую сигару. - Но в любом случае это что-то, или вернее кто-то должен принадлежать мне. Если ему удалось напугать моих горилл, то… - Берг задумчиво пыхнул дымом в потолок, -…то, в любом случае встретиться с ним будет очень интересно…

Глава седьмая.

Кир сел в кресло и мысленно нашел Нору. Она странно удивилась, почувствовав его присутствие в своем мозге.

- Ты - бог?

Кир мысленно пожал плечами.

- Нет, я только учусь.

- Значит, ты - ангел?

Кир опять мысленно пожал плечами.

- Нет, и не ангел.

- Тогда, кто ты?

Кир печально подумал:

- Я не знаю,… иногда я думаю, что я человек…

Короткий смешок Норы в ответ:

- Ты - другой…

Кир мысленно вздохнул:

- А кто - ты?

- Я - девочка, и я - очень глупая.

Образ Норы с растрепанными волосами с удивленно расширенными глазами и слюной, стекающей по подбородку.

- Красиво…

- Я такая и есть.

- Почему ты считаешь себя глупой?

- Все так говорят, я к этому привыкла. Я думаю, что я и есть глупая.

Кир тепло улыбнулся.

- Я тоже думаю, что я глупый, хотя все считают меня умным.

Нора удивилась:

- Почему ты думаешь, что ты глупый, если все считают тебя умным?

- Мне не очень важно, что обо мне думают, а глупым я себя считаю, потому что есть задачи, с которыми я не могу справиться, мне не хватает ума.

Нора посочувствовала:

- У меня тоже часто такое бывает. Значит, и ты, и я - оба глупые?

Кир согласился:

- Выходит так…

- А я думала, что я одна такая, и мне от этого становилось так грустно. А тебе бывает грустно?

Кир улыбнулся в ответ.

- Конечно, мне часто бывает грустно, особенно тогда, когда я кому-то не могу помочь. В этом доме, куда тебя привезли, здесь много глупых, так что ты уже никогда не будешь одна. Я скажу больше, здесь совсем нет умных.

Нора удивилась:

- Так не бывает. Как же вы тогда живете?

- Хорошо живем, но иногда, конечно, ссоримся, ругаемся. Иногда даже деремся. Но мы потом миримся и всё друг другу прощаем.

Нора недоверчиво покачала головой.

- Я тебе не верю, так не бывает. А откуда вы тогда берете деньги? Там, где я жила раньше, и у меня была мама, все только и говорили о том, что деньги есть только у умных.

- Ну, денег у нас конечно не очень много, но нам много и не нужно. Это же игра такая в деньги, кто их больше наберет, тот и выиграл. А мы в неё не играем, нам это скучно, может быть потому, что мы глупые…

– Ты меня обманываешь! - Нора передала образ Тоси. - Она - умная.

Кир рассмеялся.

- А ты её спрашивала об этом?

Нора сердито нахмурила брови.

- Я и так это вижу, она умная и красивая. Она разговаривала со мной так же, как и ты, без слов.

- А ты спроси как-нибудь её об этом, - посоветовал Кир. - Я думаю, что она тоже считает себя глупой. А Грук и Брок?- Он нарисовал образ санитаров.

Нора задумалась.

- Они странные… они как-то по-другому думают. Может быть, ты прав в том, что они глупые, но они по-другому глупые, наверно, так же, как и ты.

- А Бомс? Клара? - Кир показал образ мальчика и девочки.

- Девочка немного похожа на меня, а мальчик… он - просто несчастный. Да, ты прав, он тоже глупый, но не так, как ты. - Нора рассмеялась, потом задумчиво добавила, - Может быть, мне здесь понравится.

Кир согласно кивнул головой.

- Конечно, тебе понравится, я знаю. Скажи, - спросил он осторожно. - Почему ты помогла «диру»? - Он нарисовал образ директора, беспомощно лежащего на полу и громилу целящегося в него из огромного пистолета.

Нора рассмеялась.

- Мне его стало жалко, он похож на моего отца. Я его никогда не видела, только фотографию.

Кир мысленно кивнул себе головой, загадка понемногу стала разрешаться.

- А как ты это сделала?

- Я не знаю. Мне его стало жалко, и я подумала, что его сейчас убьют за то, что он хотел защитить маленьких детей. Значит он хороший, а хороших убивать нельзя, их и так мало. Я так подумала, и надела на него большой ящик, чтобы его не убили. Ты не думай, я сделала крепкий ящик, железный… А ты, наверно, подумал, что я картонный ящик надела?

- Ты - молодец, ты засунула его в хороший ящик. Ты можешь показать, как ты сделала такой крепкий ящик?

- Ну, это совсем просто, это каждый может. Смотри!

Нора показала ему, и Кир восторженно ахнул про себя. Это было другое знание, построенное на других ассоциациях, оно совершенно не укладывалось в его голове.

- Не думаю, что это может каждый сделать. У меня, я знаю, это точно не получится.

– Это значит, что мне снова придется учиться, - пробормотал он.

- А теперь я расскажу тебе про «дира». Ты знаешь, что «дир» - это ужасное чудовище, он ловит маленьких детей и затаскивает их к себе в кабинет…

Нора засмеялась.

- Ты специально меня пугаешь, я знаю, что это неправда, я же видела, как он защищает детей.

Кир усмехнулся.

- Так вот «дир», он водится только у нас, в детском доме, и кто ему попадется на глаза, тот будет мыть полы.

Нора засмеялась.

- Ты же сказал, что, если он кого увидит, то затаскивает их к себе в кабинет.

- Ну, сначала он их затаскивает, потом ест, а потом они моют полы.

- Ты всё мне врешь, так не бывает!

- У нас бывает только так. Вот смотри, попадешься ему и увидишь, что я сказал правду.

- Нет, ты врешь!

- Не вру!

- Нельзя врать. Врать плохо.

- Раз плохо, так и не ври.

- Я и не вру!

- И я не вру. А за то, что сказала, сейчас получишь!

- Сам получишь!

- Ну что, уже не грустно?

Нора возмущенно охнула:

- Ох, ты и хитрый, ты специально мне все так говорил, чтобы меня разозлить.

Кир рассмеялся, он всегда соблюдал главную свою заповедь.

Первый урок должен быть веселым и интересным…

* * *

Клара бежала по коридору, ища место, куда она бы могла спрятаться. Грозный, слепой кот - охотник вышел на охоту. Кроме того, за ней охотились ещё два жутких чудовища, которым она так неудачно попалась навстречу.

Она увидела жуткий оскал и озорную усмешку в глазах одного из них, прежде чем успела свернуть в первый попавшийся коридор. Она так надеялась, что они её не заметят, или решат, что она для них слишком мала, но надежды её оказались тщетными.

Она услышала тяжелые шаги за спиной и грозное мычание, оповещающее всех жителей детского дома, что чудовища вышли на охоту.

Теперь Клара знала, что скоро сюда на первый этаж сбегутся все хищники, чтобы поучаствовать в её поимке. Клара тихо выругала себя теми словами, что она слышала от своей мамы, и свернула в ещё один коридор.

Она узнала его, где-то здесь Кроха показывала ей одно укромное место, где она бы могла спрятаться. Там была еда, которую Кроха приготовила для неё, и там её никто не сможет найти.

Клара улыбнулась и ускорила бег. Старая мудрая шиншилла обведет вокруг пальца всех своих врагов.

Так было всегда, так будет и сегодня…

* * *

Грем прошел все сканирующие устройства и зашел в кабинет. Шеф поднял глаза от многочисленных бумаг.

– Что-то лицо у тебя сияет? Есть какие-то результаты?

– Не знаю, как это назвать, но кое-что есть.

– И что же произошло в этом сумасшедшем детском доме?

– Берг направил в него своих горилл…

– Это ты мне уже рассказывал. Какую он преследовал цель?

– Пока не знаем, но выясняем. Вы же сами сказали, чтобы мы не вмешивались, а только наблюдали, поэтому все происходит медленно. У моего знакомого в полиции есть осведомитель, работающий у Берга. Возможно, завтра я уже кое-что буду знать.

– Хорошо, так что все-таки произошло?

– Его люди зашли в здание в десять пятнадцать, в десять тридцать шесть они вышли из него. За то время, что они находились в здание, мы слышали два выстрела.

– Еще более интересно. Он, что, решил устроить охоту на детей?

– Мы не знаем, но скорую помощь не вызывали. А вот скоро после выстрелов его люди буквально протаранили стеклянные входные двери, разнесли их своими телами. А бежали потом так, что наблюдение вынуждено было воспользоваться машиной, чтобы их не упустить. Агенты говорят, что они видели на их лицах дикий страх…

– Страх? - шеф недоверчиво покачал головой. - Ты хочешь сказать, что их напугали детишки?

– Именно, шеф. Напугали детишки, да так, что они вынесли стеклянные двери. Бегство было паническим…

– Паническим? Странно. Газ? Психотропное оружие?

– На психотропное оружие очень похоже. Газ вряд ли…

– Да, газ исключен. Не могли же они на всех детей надеть противогазы. Очень интересно. Будем разрабатывать детский дом дальше. Ищи возможность, проникнуть внутрь. Побеседуй с кем-нибудь из персонала, и… мне нужна причина, почему Берг направил туда своих людей? Кстати, а как чужая служба наблюдения прореагировала на это? Вы не выяснили, кто это?

– Нет, шеф, пока не выяснили. Вы же запретили предпринимать активные действия. А вели себя оживленно, снимали все происходящее на видеокамеру, сопровождали, как и мы, людей Берга…

– Хорошо, - шеф задумался. - Можешь взять еще пару оперативников, но только все делать очень аккуратно, пока разрешаю только ограниченные активные действия.

* * *

Тося сидела в гараже и задумчиво смотрела на Кроху, сидящую напротив. Они обе получали выволочку от Кира за то, что произошло. Конечно, больше всего попало Тосе.

Кир и слышать не хотел её оправдания про то, что денег постоянно не хватает на одежду и питание, о том, что нужно делать ремонт в тех комнатах, где живут самые беспокойные питомцы.

На всё это он ответил просто.

– Деньги нужно искать и находить, но там, где это безопасно. Играйте в лотереи, покупайте выигрышные билеты.

Тося воскликнула в сердцах:

- А то, что все выигрыши оказываются в одном детском доме, это что, не привлечет ненужного внимания? Тем более что ты сам нам запретил участвовать в лотерее.

Кир недовольно хмыкнул.

– С сегодняшнего дня вы больше ни во что не играете. Деньги вы получите, и они придут законным способом. - Потом Кир задумчиво добавил, - История ещё не закончилась, готовьтесь к продолжению. Не сомневаюсь, что тот, кто послал этих горилл, готовится к новому вторжению.К тому же за детским домом организовано наблюдение, около него постоянно находится несколько вооруженных людей. Думаю, что если вы попытаетесь покинуть детский дом, вас схватят.

Кроха фыркнула.

- Пусть только попробуют!

Кир вздохнул.

- На этот раз бандитов будет намного больше, чем в прошлый раз. Насколько я знаю эту категорию людей, думаю, что они сейчас собирают всех, кто может держать оружие. Это будет настоящая война. Кроме того, я беспокоюсь о том, что это может привлечь внимание государственных служб. Если вмешаются они, это будет хуже всего…

Кроха испуганно спросила.

- Они что хотят нас всех убить? Кир рассмеялся.

- Не всех,… а только тех, кто попробует им помешать схватить вас.

- Зачем мы им нужны? - спросила мрачно Тося. - Неужели они не могут нам простить наш выигрыш?

Кир грустно ответил.

- Нет, я думаю, что они хотят, чтобы вы для них выигрывали в других местах. Вы для них теперь что-то вроде куриц несущих золотые яйца.

- Мы не будем никакими курицами, - сердито воскликнула Кроха. - Я сейчас пойду и скажу им это! Я - тигрица, а не курица!

- Вам запрещено выходить из детского дома, пока этот конфликт не разрешится. Отныне входные двери перед вами не будут открываться, - и, немного помолчав, Кир добавил, - двери гаража тоже…

- Но кто будет покупать одежду и питание? - растерялась Тося. - Уже через два дня у нас наступит голод.

Кир хмуро ответил.

- Этим займутся другие.

- Но никто не знает, как это делать! - воскликнула в сердцах Тося. - Они купят не то Крону, да и многим другим нужна особая пища, они не смогут есть то, что едят все.

- Все решено, - Кир отключился.

- Да, натворили мы дел, - грустно подумала Кроха. - Теперь всем из-за нас станет плохо.

Тося вздохнула.

- Я же не хотела этого…Я хотела только купить Крону новый компьютер, а девочкам новые платья, а на кухню новые ножи и котлы…

Кроха прижалась к ней и заплакала, Тося тоже.

Разница в возрасте не имела никакого значения, у них была одна беда. Что ещё нужно двум женщинам, чтобы вволю поплакать?

* * *

Берг внимательно слушал, что рассказывал Крот. Горилла был возбужден и размахивал руками, отчего его рассказ приобретал дополнительную эмоциональность, которая Бергу в данный момент была совсем не нужна. Впрочем, Берг понимал, что это вызвано страхом, который тот пережил. Крот всё ещё боялся даже самого упоминания детского дома. До этого момента Берг даже не мог предположить, что смогло бы напугать его горилл - теперь он это знал.

– Никто не выходит из здания, шеф, - Крот нахмурил брови. - И никто не входит, словно они там все умерли.

– Может быть, это и на самом деле так, - Берг криво усмехнулся. - Может быть, вы всех там постреляли, только мне не всё рассказали?

– Шеф! - на лице Крота появился странное выражение, которое Берг не смог расшифровать. - Мы рассказали всё, что там произошло, по крайней мере, то, что смогли вспомнить…

Берг покивал задумчиво головой.

– Продолжай.

Крот вздохнул.

– Приезжали рабочие из строительной фирмы, поставили новую входную дверь. Теперь стекла на ней из пуленепробиваемого стекла, в само здание они не заходили.

– Непорядок, - заметил Берг. - Теперь вы не сможете выбить стекло, когда будете убегать. Крот озабоченно потер ссадины на уже заживающем лице.

– Они это предусмотрели, шеф. Теперь у них дверь, как в аэропорте, при приближении сама открывается и сама закрывается.

Берг расхохотался и восторженно хлопнул себя по коленям.

– Мне нравится, как они решают вопросы, они думают не только о себе, но и о моих людях, это хорошо…

– Шеф…, - пробормотал обиженно Крот, опуская виновато глаза.

– Ничего, это я так, просто не смог сдержаться, - Берг стал серьезным. - Из того, что ты сказал, мне становится ясно, что они, во-первых, ждут нас, во-вторых, укрепляются, то есть они нас ждут не с дружеским визитом; в-третьих, это очень не похоже на детский приют. Откуда у них деньги на такую дверь, да ещё и непростую, а специально изготовленную? Может быть, вы ошиблись и зашли куда-то не туда? Может быть, это совсем не детский приют?

Крот посмотрел на Берга тяжелым взглядом и вздохнул.

– Я проверил, в муниципалитете он проходит, как детский приют для детей с функциональными нарушениями зрения, слуха, органов речи и ослабленным интеллектом.

Все это Крот проговорил медленно, запинаясь на каждом слове, посматривая на бумажку, которую он нервно теребил в правой руке. Берг расхохотался.

– Если вас так сурово наказали дефективные дети, а что было бы, если бы там находились нормальные? Вы что, сейчас бы лежали в новеньких гробах?

У Крота заходили желваки на лице, но он только вздохнул. Берг снова стал серьезным.

– Вход в здание только один?

– С задней стороны есть ещё один, но он закрыт. Там тоже стоят на всякий случай мои люди.

Берг кивнул.

– Они же должны что-то есть, - пробормотал он задумчиво. - Должны отвозить белье в прачечную. И ты говоришь, что никто не выходил и не выезжал?

Крот покивал головой.

– Так оно и есть, шеф. Мне самому это непонятно…

– Значит, плохо смотрел. Есть ещё где-то вход в приют, которым они сейчас и пользуются. Окажись там под каким-нибудь предлогом и осмотри там всё. Нет! - Берг неожиданно изменил своё решение. - Эта задача вам не по зубам, я пошлю туда своего человека из пожарной инспекции, а то вы устроите там стрельбу, опять начнете своими гнусными физиономиями ломать стекла…

Лицо Крота приняло страдальческое выражение, но он стойко выслушал всю тираду, изредка морщась и скрипя зубами от злости.

* * *

Бомс вздохнул и сел на пол. Шиншилла ускользнула в неизвестном направлении, а её следы затоптали Брок и Грук. От них остался стойкий запах пота, грязной одежды и какого-то одеколона, который окончательно перебил запах шиншиллы. Теперь ему надо было подумать, где и в каком направлении искать ее.

Бомс чувствовал ещё слабость после того, как побывал в руках бандитов. Кроме того, он считал, что вёл себя далеко не лучшим образом. Вот Кроха, она действительно показала себя героем, свалив самого главного бандита и утащив Клару прямо из-под его носа. А он…

Бомс вздохнул. Слепой кот-охотник оказался совсем не на высоте, его схватили в охапку, как груду грязного белья, и потащили на посмешище всего детского дома. Бомс уже не раз ловил на себе иронические взгляды других детей.

Даже «дир» вел себя гораздо смелее, чем он. Он пнул ногой одного из бандитов, хотя был дряхлым, старым и больным после схватки с ядовитой гидрой.

Бомс снова тяжело вздохнул.

- Вот если бы они снова пришли, эти бандиты, - подумал печально он. - Тогда, возможно, ему удалось бы доказать, что он не трус, а настоящий кот-охотник.

Когда он додумал до конца эту мысль, то внезапно почувствовал, что один из бандитов находится где-то рядом с детским домом.

Бомс вскочил с места и осторожно прокрался к новой входной двери; она, как ему объяснили повара, открывалась при приближении человека, но не перед всеми. Бомс грустно усмехнулся. Так и есть, перед ним она не открылась.

- Ну что ж. Так даже лучше, его никто не заметит.

Он лег на пол и приник к прозрачному стеклу.

На улице было оживленно. Туда сюда сновали разные люди, но бандита не было видно, хотя Бомс и чувствовал, что тот находится где-то недалеко.

Он внимательно осмотрел другую сторону улицы, но ничего особенного не заметил. И только, когда он обратил свой взгляд на машины, стоящие около тротуара, он понял, что бандит там. Ему даже показалось, что он почувствовал ответный взгляд. Бомс поежился, немного отполз назад, но своего наблюдательного поста не покинул.

- Теперь, я отсюда не уйду, пока не пойму, зачем они находятся здесь, и что они готовят, - решил он.

Неожиданно Бомс услышал старшего, от первой же фразы, которую он услышал, его рот расплылся в довольной улыбке, он ещё немного отполз от двери и устроился поудобнее.

Вы ещё не знаете, в кого превращается боевой кот, когда его рассердили. Скоро вы это узнаете. Крот, берегись!

Я помню о тебе…

* * *

Пожарный инспектор Руст был человеком обстоятельным и неторопливым, все его проверки кончались, как правило, длинным листом предписаний и большой суммой денежного штрафа.

Ему нравилась его работа, нравилось чувство власти и особенно вознаграждение, которое ему обычно совали в руку после того, как он представлял своё объемное заключение. В зависимости от суммы объем заключения и соответственно ожидаемого штрафа значительно уменьшался.

Берга он знал давно, ещё с тех пор, когда он - еще совсем молодой инспектор -расследовал обстоятельства многочисленных пожаров, внезапно охвативших один из районов города. В какой-то момент следствия Руст понял, что это не простая случайность, а чья-то целенаправленная деятельность. Дальнейшее расследование привело его к одному неприметному человеку, им и оказался Берг. Разговор у них получился длинный, обстоятельный и главное плодотворный, когда Руст вышел от него, его счет в банке пополнился на кругленькую сумму. С тех пор их сотрудничество продолжалось к обоюдной выгоде.

Поэтому и сейчас, когда Берг обратился к нему, Руст не задавал лишних вопросов, а просто позаботился о том, чтобы в район, который курировал внезапно заболевший - не без помощи Берга - инспектор, временно назначили его.

Руст поставил машину на стоянке для служебных автомобилей и подошел к стеклянным дверям, которые приветливо открылись перед ним.

– Я хотел бы поговорить с директором, - сказал он маленькому мальчику, сидящему на полу возле двери. Один глаз у мальчика был прикрыт, а второй косил. Да и лицо Русту показалось каким-то тупым. Он даже испытал некоторую брезгливость. Он, конечно, знал, что здесь находятся слабоумные дети, но не понимал пока, зачем Бергу понадобилось, чтобы он узнал о наличии запасных выходов в приюте. Почему вдруг у влиятельного босса преступного мира появилась такая забота о дефективных детях? Но это не его дело…

– Директор очень болен, - мальчик встал с пола. - Он не сможет с вами разговаривать.

– На меня у него найдется время, несмотря на болезнь, - Руст с явной неохотой достал свое удостоверение и сунул под нос мальчику. - Вот это дает мне право осмотреть здесь все.

Мальчик долго разглядывал фотографию. Руст понемногу начал багроветь от гнева.

– Ты немного похож, но тот на фотографии гораздо моложе.

Руст с трудом сдержался, чтобы не заорать, и, сделав над собой героическое усилие, мягко сказал с нескрываемой иронией:

– Когда мне выдавали это удостоверение, мне было намного меньше лет, чем сейчас.

Мальчик засмеялся.

– Я ж не дурак, я понимаю…Вот тот, на фотографии когда придет, я его пущу, и директора ему позову, а тебя нет.

Тут уже Руст не смог сдержаться.

– Если ты сейчас же не позовешь директора, или кого-то из взрослых, - он повысил голос. - То, я закрою и опечатаю ваше здание, а тебя накажут.

Мальчик вздохнул.

– Шагай отсюда, дядя. Ты, должно быть, считаешь себя важной шишкой?

Руст остолбенел, он хватал ртом воздух, вне себя от ярости, не зная, что сказать. Такая абсурдная ситуация с ним случилась впервые в жизни.

– Что здесь происходит? - услышал он неожиданно мягкий голос за своей спиной.

Инспектор повернулся и увидел мужчину, в помятом костюме. Руст облегченно выдохнул воздух и протянул ему своё удостоверение. Тот внимательно его изучил и улыбнулся.

– Нас раньше проверял совсем другой человек. С ним что-то случилось?

– Тот человек, что инспектировал этот район, заболел, поэтому временно я буду исполнять его обязанности.

– А вам обязательно нужно всё обследовать? - спросил мужчина. - Нас уже проверяли в прошлом месяце…Неужели господин Берг не догадался запросить строительные чертежи в муниципалитете, чтобы узнать, где находится вход в детский дом?

Руст удивленно раскрыл глаза. Он мучительно пытался понять, откуда этот человек мог узнать то, что не мог знать никто.

– Какой Берг? Вы что-то путаете, я не знаю никакого Берга, - пробормотал он растерянно.

После этой фразы он вдруг обнаружил, что идет по улице за несколько кварталов от корпорации, и, что он абсолютно ничего не помнит. Ни где он был, ни что он делал, осматривал ли он здание, или нет. В памяти была большая черная дыра.

Руст выругался и вернулся.

Мальчик был на месте, и скоро появился и мужчина.

Это несколько подняло настроение Русту, а дальше он внезапно обнаружил себя едущим на своей машине по оживленной улице, а в памяти опять сияла своей жуткой чернотой дыра.

Руст огорченно помотал головой и подумал, что не мешало бы обратиться к психиатру, но тут же, вспомнив о том, что Берг ждет от него сведений. Он развернулся и снова поехал к детскому дому. Мальчик, увидев его, засмеялся.

– Вам, что, опять кого-нибудь позвать?

Руст только успел кивнуть головой, как снова обнаружил, что уже подъезжает к своему управлению.

На этот раз он не помнил ничего, ни улиц, которые он проезжал, ни того, как он сел в машину.

Это была катастрофа. В здание управление зашел совершенно другой человек, он рассеяно улыбался и кивал попадающимся на встречу сотрудникам, а внутри него разрастался дикий ужас.

Больше попыток попасть в детский приют он не делал, а, сказавшись больным, тут же отправился на прием к психотерапевту. На другой день он позвонил в управление своему начальнику и попросил отпуск для поправки здоровья.

Отпуск ему предоставили…

Берг, так и не дождавшись никакой информации от инспектора, через пару дней позвонил в управление пожарной охраны и узнал, что Руст уехал к своей матери в маленький провинциальный городок, туда, где он родился.

Тот решил четко выполнить предписание психотерапевта, в котором говорилось о том, что корни его сегодняшнего недомогания нужно искать в прошлом, в годах своего детства.

Больше Руста никто не видел, через месяц он позвонил в управление и попросил расчет.

Увольнение было тихим, хотя и оставило у всех сотрудников недоумение…

* * *

– Кир, я вне себя от ярости! - Орион ворвался в кабинет, подошел к столу и сел в кресло, задрав ноги на стол.

– И по какому поводу на этот раз? - Кир задумчиво разглядывал молодого человека.

– А по тому, что ты забрал Маржи и заставил её учиться у Крохи бегать по стенам и потолку, тем самым, увеличив мою нагрузку вдвое. Я не справляюсь, дети смеются надо мной. Я не успеваю даже понять, что творится в их наполненных невероятными вещами головах, а, кроме того, эта Кроха снова сказала, что я глупый и думаю, что она права.

– Это всё?

– Шеф, тебе не кажется, что нам надо увеличить штат? Взять ещё нескольких душевных лекарей?

– Ты расстроен, - флегматично ответил Кир. - И ты расстроен не из-за Крохи. У тебя что-то не получается, поэтому ты пытаешься обвинить меня во всем!

Орион тяжело вздохнул.

– Ты опять обошел мой блок…Да, ты прав, у меня не получается; если бы была Маржи, я бы снова отдал Маргарет ей, а так…

Кир лениво зевнул.

– Я не обходил твой блок, у меня нет на это ни желания, ни лишней энергии - всё и так написано на твоем лице. А с Маргарет я побеседую, у меня с ней свои счеты…

Орион сокрушенно покачал головой.

– Шеф, почему они тебя воспринимают, как своего, как ребенка? Я не понимаю, как это у тебя получается. Объясни?

Кир хмыкнул.

– А я и есть ребенок, такой же, как они, и разницы между нами почти никакой. Я так же, как они, стою растерянно перед огромным странным миром и ничего в нем не понимаю.

– Почему ты постоянно издеваешься надо мной? Я не понимаю и половины твоих шуток…

Кир грустно усмехнулся.

– Нет, я не шучу, говорю правду. Я такой же, как они, и они об этом знают. Дети никогда не задают мне вопросов о том, почему снег бывает зимой, когда и так холодно, а не летом, когда жарко, и он был бы в самый раз. Почему вода в реках бежит, а не стоит, как в озерах и морях. Эти вопросы они задают вам с Маржи, а мне нет. Не знаешь почему?

Орион улыбнулся.

– Но наверно не из-за того, что ты этого не знаешь. Они задают тебе другие вопросы, на которые мы с Маржи не знаем ответы, и никто не знает, кроме тебя.

Кир пожал плечами.

– Подумай, почему это происходит? Это совсем простой вопрос.

Орион задумался, потом пробурчал:

– Так я и думал, что вместо того, чтобы мне помочь, ты опять мне подкинешь тему для размышлений. Я уже окончил школу, шеф!

– А я ещё нет! В этом между нами разница, и дети её чувствуют. А теперь по поводу увеличения штатов и других глупостей…Открою тебе страшную тайну, у нас вообще нет штатов.

Орион растерянно посмотрел на него.

– Как нет? Мы - детский дом, мы лечим детей. Нам какие-то деньги перечисляет муниципалитет на эти цели, нас проверяют разные комиссии…

– Ладно, продолжаю объяснять. Ты слишком долго пробыл во внешнем мире и заразился там разными глупостями. Так вот, этот детский дом в том виде, в котором он существует сейчас, создан не муниципалитетом, а лично мной, много лет тому назад. Никто даже и не подозревает, что мы тут делаем, кого лечим и как. Приют, конечно, зарегистрирован, и какие-то деньги нам действительно выделяются, но это сделано только для того, чтобы сохранялась какая-то видимость, что наш дом ничем не отличается от других подобных ему…Конечно, у нас существуют какие-то штаты, какие-то должности, и даже зарплата, только это всё фикция, обман. А на самом деле все совсем просто. Повара готовят пищу потому, что им это нравится. Санитары ухаживают за детьми, потому что они их любят. И деньги они за это не получают. Ты же тоже не получаешь зарплату?

– Ну, она мне пока не нужна, - пожал плечами Орион. - Но я думал, что она где-нибудь откладывается, и когда будет нужно, я получу те деньги, которые мне причитаются.

– Получишь, - согласился Кир. - Если они у нас будут. И даже если не будет, оторвем от детей.

– Отрывать не надо. Неужели никто не получает зарплату?

– Никто, - Кир с удовольствием смотрел, как меняется выражение лица Ориона, оно стало необычайно задумчивым. - Даже директор.

Глаза у Ориона от удивления становились всё больше и больше.

– Я лечу детей потому, что мне это доставляет удовольствие. Тося, потому стала экономкой, потому что любит всем помогать и при этом чувствовать себя нужной. И так каждый их тех, кто живет в этом доме.

– А я? - спросил растерянно Орион. - А Маржи? Что ты скажешь о нас?

Кир улыбнулся.

– Когда вы не смогли жить в большом мире, вы вернулись в детский дом, как и все остальные. Чтобы вам было легче придти в себя, я придумал вам эту работу.

Орион озадаченно потер лоб.

– Но мы же лечим детей…

– Да, - согласно кивнул Кир. - И иногда это получается совсем неплохо. Но лечим детей не только мы - лекаря. Лечат все - и санитары и повара, и старшие воспитанники. Мы все, кто находится здесь, пытаемся друг другу помочь. Мы просто одна большая семья… Поэтому всем и каждому дай по ребенку, поварам, выпускникам, всему третьему этажу. Им это пойдет только на пользу.

Орион задумчиво покачал головой.

– А деньги, шеф, откуда берутся на всё это деньги? И директор, он же здесь самый главный? Это он же решает, что можно, а что нельзя?

– Деньги приходят не из официальных источников. Их у нас зарабатывает все, чаще всего я. А тех денег, которые нам выделяет муниципалитет, не хватает даже на электричество. А директор, он хороший человек. К тому же кто-то должен общаться с разными бюрократами, у меня на это просто нет времени. Но вот главный ли он? Ты же не считаешь его главным?

– Нет, но мне и не нужно, я с ним почти не соприкасаюсь, мне достаточно попросить Тосю, и она достанет все, что мне нужно.

– Тося, вот она главная, тут я согласен. И она, кстати, чаще меня добывает деньги на то, что тебе так необходимо. А это, поверь мне, очень не просто. Если бы она захотела, то была бы самым богатым человеком, и не только в нашем детском доме. Но она нас любит, и все, что заработает, тратит на детский дом.

– Я, кажется, начинаю понимать. Ох, и дурак же я, прожил здесь столько лет, а так ничего и не понял. Прости меня, шеф, за все мои глупости. А перед Тосей я сам отдельно извинюсь.

– Это ты прости меня, что я тебе не рассказал раньше, но у меня были на это свои причины.

– Не знаю, какие у тебя были причины, - Орион нахмурился. - Но насчет того, чтобы раздать детей, тебе не кажется, шеф, что ты перегибаешь палку? Повара лишат сладкого, санитары закидают грязными тряпками, а об остальных я даже боюсь подумать, что они могут со мной сделать…

Кир снова зевнул.

– Ты - жалкий трус, таков мой диагноз…

Орион встал.

– Последний вопрос, - когда ты перестанешь надо мной потешаться?

– Только тогда, когда перестану тебя уважать.

Орион пошел к двери.

– Я им скажу, что это твоё распоряжение, - пробурчал он от двери. - Я никому не расскажу о том, что сейчас узнал, да мне никто и не поверит.

Кир согласно кивнул головой.

– Я уже сказал, ты - жалкий трус…

Глава восьмая.

Берг был зол. Он расхаживал по своему кабинету, словно тигр по клетке.

Всё с этим детским домом было не так. У Берга возникло необычное для него ощущение, что в данном случае он столкнулся с тем, с чем справиться не сможет, и что лучшее, что он может придумать, это просто забыть об этом детском приюте.

Но Берг не умел отступать. К тому же, когда дело касалось больших денег, которые он мог получить, но не получал, он зверел. После того, как за неделю ему не пришло в голову ни одной интересной мысли, он сделал так, как привык поступать всегда в подобных случаях.

Он собрал всю свою команду головорезов, которых набралось больше тридцати человек, и сам отправился вместе с ними в детский дом.

Восемь машин заняли почти всю небольшую служебную стоянку. Гориллы, не спеша, проверили оружие и отправились к зданию.

Берг шел последним, он внимательно разглядывал улицу и вход в детский дом, надеясь, что он что-то поймет важное, прежде чем они приступят к активным действиям.

Новые двери детского дома послушно открылись и запустили всех.

Перед ними открылся небольшой вестибюль и длинный пустой коридор. Берг озадаченно хмыкнул, их никто не встречал.

Он подсознательно ожидал, что его прихода ждут и готовятся, что его будет ожидать либо полиция, и он на этот случай приготовил затейливое объяснение, либо вооруженная охрана, и тогда гориллы бы применили силу.

Но вокруг не было ни одного человека, никто словно и не ждал их прихода. Берг остановился.

«Что-то здесь не так, - подумал он. - Это какая-то ловушка». Они простояли несколько долгих минут, прислушиваясь и тревожно оглядываясь.

По-прежнему было тихо и пусто, а потом они услышали легкие неторопливые шаги. Из-за поворота показался худенький невысокий мальчик лет десяти, он шел прямо к ним.

– Шеф, - проговорил хмуро Крот. - Этого гаденыша я знаю, он тогда был с девчонкой и укусил меня за руку.

Берг задумчиво кивнул головой.

– Почему же он не боится нас, если он уже так хорошо знаком с тобой?

– Он подслеповат, - объяснил Крот. - Один глаз у него совсем не видит, а другой наполовину. Может быть, он нас вообще не замечает?

Берг напряженно наблюдал за мальчиком. Он принял объяснение, но странность происходящего смущала его. Он привык к агрессивности и активным действиям, а тут всё было иначе…

«В конце концов, - подумал он, - это всего-навсего детский дом для больных детей. Откуда здесь возьмется полиция или вооруженная охрана? Но почему ничего не получилось в первый раз?» Берг недовольно помотал головой, эти вопросы ничего не давали, надо было ждать дальнейшего развития событий.

Мальчик, не доходя до них несколько шагов, остановился. Он хмуро улыбнулся.

– Меня зовут Бомс. Вы находитесь на моей охотничьей территории. Но вы меня пока не интересуете, мне нужен только он! - Мальчик показал рукой на Крота.

– Он обидел меня в прошлый раз, и я хочу с ним разобраться…

Гориллы заржали.

– Крот, он тебя будет сейчас бить, тебе очень страшно? - спросил один из них. Крот побагровел от ярости, но промолчал, глядя вопросительно на Берга.

– Мальчик, отведи нас к вашему директору, - произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. Бомс согласно кивнул головой.

– Может быть, я вас отведу, но только после того, как разберусь с этим здоровяком. Гориллы переглянулись между собой.

– Крот, ты лучше беги, а то тебе будет плохо.

Крот вздохнул, желваки заходили у него под кожей, но он снова промолчал. Берг ласково улыбнулся.

– У тебя какая-то странная просьба, мальчик. Этот дядя старше тебя и сильнее, он может тебе сделать очень больно…

Бомс упрямо поджал губы.

– Вы сможете пройти дальше только после того, как я разберусь с ним, а до тех пор вы никуда отсюда не пойдете.

Берг сделал незаметный знак одному из горилл, и тот медленно двинулся к мальчику, широко расставив руки. Не дойдя до мальчика несколько шагов, он неожиданно остановился.

– Шеф, - произнес он растерянно. - Дальше я не могу пройти, что-то меня не пускает. Берг недоверчиво хмыкнул и подошел к горилле. Неожиданно и он почувствовал, что тоже не может сделать ни одного шага.

Перед ним не было ни какой преграды, просто что-то внутри него противилось. Берг напряг всю свою волю и сделал ещё один небольшой шажок, на его лбу выступил холодный пот.

Неожиданно он понял, что больше не сможет сделать ни единого движения, внутри него как будто завибрировала какая-то струна, и он чувствовал, что если он сделает ещё один шаг, она порвется.

Что с ним произойдет после этого, Берг не знал, и не хотел узнавать. Он вернулся назад, и странная вибрация прекратилась. Берг недовольно покачал головой.

– Это ты придумал, мальчик?

– Нет, я ещё маленький.

– А кто? Мальчик рассмеялся.

– Я не скажу, могу только добавить, что обратно вы тоже не сможете вернуться, пока тот здоровяк не сразится со мной.

Берг сделал знак одному из горилл проверить это, и задумчиво посмотрел на Крота.

– А если этот здоровый и сильный мужчина побьет тебя? - спросил он осторожно.

Мальчик пожал плечами.

– Ну, если он это сумеет, тогда вы пойдете дальше.

Берг посмотрел на второго здоровяка, подошедшего сзади. Тот угрюмо сказал.

– Я не смог дойти до двери, меня тоже что-то не пускает, похоже это какая-то ловушка.

Берг кивнул головой и мрачно посмотрел на рядом стоящего громилу.

– Крот, мальчик хочет с тобой подраться. Не знаю, что у вас произошло в прошлый раз, но, похоже, это ему не понравилось, поэтому иди, разберись с ним, но постарайся не убивать. Я бы потом с ним ещё побеседую.

Крот, побледнев, шагнул вперед.

– Хорошо, шеф. Я его только слегка оглушу.

Берг остановил его, легко коснувшись плеча.

– Ты боишься?

Крот скривился.

– Не его, шеф, - ответил он тихо. - Просто я чувствую, что вся эта чертовщина снова начинается.

– Посмотрим, - хмыкнул Берг. - Нас тридцать человек, и мы вооружены.

– В прошлый раз мы тоже имели оружие, - ответил с тяжелым вздохом Крот и пошел к мальчику. Он обошел гориллу, который всё еще пытался пройти вперед. Делая странные плавательные движения руками, он старался таким образом продвинуться хоть на один шаг.

Сам Крот дошел свободно до мальчика, не встретив никакой преграды.

– Ты поймал меня в прошлый раз неожиданно и нечестно, - заявил громко мальчик. - Теперь всё будет по-другому. Я хочу, чтобы ты это знал.

Крот, криво усмехнувшись, протянул руку и попробовал схватить мальчика за плечо. Тот отскочил назад и в ответ ударил его ногой. Крот, даже не заметив этого слабого удара, и снова протянул руку, чтобы схватить мальчика.

– Конечно, ты большой и толстый, - выкрикнул Бомс, - а я маленький, поэтому ты думаешь, что сможешь меня обидеть?

Мальчик неожиданно подпрыгнул и ударил Крота ногой в живот. Громила поймал ногу мальчика и подтянул его к себе.

– Я не буду тебя бить. Просто отведи меня к той девушке, о которой я спрашивал в прошлый раз.

У мальчика выступили слезы обиды на глазах.

– Никуда я тебя не поведу. Мы будем драться.

Мальчик вывернулся из-под его руки, оставив в руках Крота кусок ткани. - Теперь всё, - выговорил он трагическим тоном. - Ты сильнее меня и больше, у меня есть оправдание.

Он отскочил назад на несколько шагов, потом, набрав скорость, побежал на Крота. Тот расставил широко ноги и вытянул руки, чтобы поймать, наконец, увертливого мальчишку. Мальчик, не добежав несколько метров до него, изменил траекторию своего движения, взбежал на стену, оттуда на потолок, и уже сверху, падая и, переворачиваясь на лету, ударил ногами и всем своим небольшим весом громилу по голове.

Крот покачнулся, потом с жутким грохотом упал на пол. Мальчик торжествующе улыбнулся, глядя на поверженного противника. Потом перевел взгляд на горилл, покачал головой и пошел обратно по коридору.

– Можете идти дальше, - крикнул он перед тем, как скрыться за поворотом.

Горилла, который всё пытался шагнуть вперед, неожиданно почувствовал, что преграда перед ним исчезла, и он, словно провалившись вперед, упал на колени.

– Путь свободен, шеф, - прохрипел он, с трудом поднимаясь. Берг поражено смотрел на лежащего неподвижно Крота.

– Посмотрите, что с ним, - приказал он. Трое громил подошли к Кроту и осторожно подняли его.

– С ним всё нормально, шеф. Он в нокдауне, в отключке. Мальчик ему неплохо засветил.

Берг посмотрел на гориллу тяжелым взглядом.

– Приготовьте оружие, а иначе я чувствую, что скоро вы все будете в отключке.

– Может быть, хватит, босс, дальше не пойдем? - спросил Кувалда. - В прошлый раз всё примерно так и начиналось…

– Нет, - хмыкнул Берг. - Мы пойдем дальше. Мне здесь с каждой минутой становится всё интереснее и интереснее… Слепых мальчиков, нокаутирующих бывших боксеров в сто пятьдесят килограмм весом, я уже видел. Интересно будет увидеть и девочек, узнать, на что они способны…Может быть, мне надо было в своё время набирать команду вот из таких детей, а не из вас больших, неповоротливых и тупых?

* * *

Кир оторвался от изучения того, что происходило в мозге Маргарет, потому что явственно почувствовал прозвучавший сигнал тревоги. Он мысленно осмотрел детский дом и почувствовал незнакомых людей. Они были агрессивно настроены и шли по первому этажу.

Кир обратился к Ориону.

- Что происходит? Почему незнакомые люди с оружием входят в наш дом?

- Ситуация находится под моим контролем, - ответил беспечно Орион. - Сегодня я дежурный, поэтому не вмешивайся, мы справимся сами. Эти люди ищут Тосю и Кроху, ничего страшного не произойдет. А для Тоси с девочкой это будет новый урок. Не беспокойся. Я буду следить за всем, если будет нужно, я вмешаюсь.

Кир встревожено подумал.

- А если незваные гости будут стрелять?

- Ты не веришь в мудрость наших питомцев, а жаль. Не беспокойся, мы справимся. А ты только испортишь нам всё веселье…

Кир огорченно покачал головой.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и понимаешь насколько это рискованно?

- Шеф, верь нам, - это уже был голос Маржи. - Мы будем осторожны. Надеемся, что нам не потребуется твое вмешательство.

* * *

За поворотом никого не было, мальчишка словно растворился в воздухе. Берг недовольно покачал головой и остановился. Тут он заметил, как открылась одна из дверей и в коридор вышла невысокая девочка. Она улыбнулась и насмешливо поклонилась.

- Вы пришли за мной. Меня зовут Кроха. Я советую вам уйти, потому что у вас ничего не получится. Я с вами никуда не пойду, потому что вы мне не нравитесь, и ещё потому, что это мой дом.

Слова девочки прозвучали прямо в голове Берга. Он ошарашено и настороженно посмотрел на девочку, потом сделал едва заметный знак, и гориллы остановились, окружив его.

– Как ты это делаешь?

- Что делаю? - удивилась девочка.

– Ну, вот так говоришь со мной.

Девочка пожала плечами.

– У нас все так говорят.

Берг задумался.

– Значит, это ты приходила в моё казино?

- Да, это была я. Больше мы к вам не придем, можете не беспокоиться. Нам не нужны ваши деньги.

– Но вы забрали уже у меня большую сумму. Я хотел бы, чтобы вы её вернули.

- Мы играли честно и по вашим правилам, поэтому мы вам ничего не должны. А вот вы пытались нас обмануть, у вас какое-то сложное устройство в рулетке, я всю голову сломала, пока разобралась, как оно работает. Вы сами обманываете всех.

Берг криво усмехнулся.

– Если бы я этого не делал, то меня бы давно разорили. А как ты говоришь, разобралась с устройством? Голову сломала?

Девочка вежливо улыбнулась.

- Это не правильно, вы не должны были жульничать, игра всегда должна быть честной. А вы обманывали, поэтому все справедливо: - вы обманули нас, а мы вас, и поэтому ничего вам не должны. Я вам всё сказала, теперь уходите.

– Нет, - покачал головой Берг. - Мы уйдем только с тобой. У тебя будет всё, что ты хочешь… Игрушки, какие только тебе понравятся, платья, драгоценности. Ты станешь самой богатой девочкой в мире, а за это, тебе нужно только будет играть раз в неделю в каком-нибудь казино. Ты объедешь весь мир, побываешь в разных интересных местах. Я даже готов удочерить тебя, и у тебя будет своя семья. Ты хочешь этого?

Кроха презрительно рассмеялась.

- Ты глупый и скучный! У тебя в голове только одни деньги. Уходи и забирай своих болванов, у них в голове ещё меньше мозгов, чем у тебя.

Берг недовольно покачал головой.

– Ты делаешь большую ошибку, девочка. - Он вздохнул и посмотрел мрачно в глаза своим людям.

– Убейте её! - приказал он.

Гориллы выхватили пистолеты. Кроха со странным изумлением посмотрела на них.

- Старший сказал мне, что вы можете стрелять, но я не поверила. Теперь я вижу, что вы ещё глупее, чем я о вас думала.

Она презрительно фыркнула и мысленно крикнула:

- Объявляю открытие охоты. Разрешены все приемы и уловки, даже физическое воздействие. Старший разрешает участвовать всем.

Кроха насмешливо посмотрела на Берга.

- Помни, ты сам этого захотел.

Берг негромко скомандовал.

– Огонь!

И гориллы стали стрелять. Горячие кусочки свинца полетели в хрупкую фигурку девочки, в коридоре запахло пороховым дымом. Девочка подпрыгнула, пробежала по потолку и исчезла за поворотом.

– Вперед, - скомандовал Берг. - Стрелять во всех, кого увидите. Мне надоел этот балаган. Потом я подумаю, как все объяснить полиции.

- И всё-таки я на вашем месте бы просто ушла. Сейчас сюда сбегутся все звери, а некоторых из них боюсь даже я - тигрица Кроха!

Они услышали её мысленный смешок, от которого у Берга холодок прокатился по коже. Гориллы побежали по коридору, Берг шел медленно и осторожно, сжимая пистолет в руках. Он был задумчив.

– Может быть, всё-таки последовать совету этой замарашки, - произнес он тихо сам себе. - Что-то это начинает мне всё больше не нравиться…

Глава девятая.

Директор привстал с кровати потому, что ясно услышал в коридоре беспорядочную стрельбу. В детском доме явно что-то происходило такое, что требовало его вмешательства. Он ещё не совсем выздоровел с того раза, как трое бандитов пытались его убить.

Директору до сих пор было непонятно, почему они так в него и не попали? Может быть, хотели просто попугать?

И непонятно было, зачем они вообще приходили в детский дом?

А после этого Кир уложил его в постель и поставил следить за ним этих двух балбесов.

Но скажите, какой, может быть, покой, если в детском доме кто-то снова устроил настоящую стрельбу?

Директор встал, прошел в кабинет и поднял трубку телефона, чтобы позвонить в полицию. На этот раз он не собирался снова лезть под пули, пусть это делают те, кому это положено по службе.

Но прежде, чем он успел набрать номер, появились Грук и Брок, они отобрали телефонную трубку, что-то возбужденно мыча, потом схватили его в охапку и, как маленького ребенка, отнесли на кровать.

– Там что-то происходит, - попытался им объяснить директор. - Там стреляют, надо вызвать полицию. Санитары переглянулись между собой, потом Грук начал объяснять на языке немых.

– Вставать нельзя! Большой и сердитый, - он показал рукой, какой большой и какой сердитый, - сказал, что тебе вставать нельзя. Ты - больной, и должен отдыхать.

– Там стреляют. Кто-то стреляет в детей, - директор устало и раздраженно махнул рукой. - Нужно вызвать полицию.

Грук и Брок отчаянно замотали головами.

– Полицию звать не надо, - показал Грук на языке немых. - Это дети играют. Зачем полиция?

– Это не пугачи, это серьезное оружие, я знаю, я был на войне и до сих пор ещё могу отличить выстрел настоящего оружия от игрушки.

– Нет, это не настоящая война, - возразил Грук. - Это дети просто играют в войну.

– Хорошо, я подчиняюсь, - вздохнул директор, - тогда сходите и проверьте, прав я, или не прав. И, когда окажется, что я прав, дадите мне телефон.

Санитары переглянулись между собой, потом уныло вздохнули.

– Нас туда тоже не пускают, - показал жестами Грук. - Сказали, что это игра для младших. И там уже все кончилось, уже больше никто не стреляет… - На лице его появилось разочарование.

Директор прислушался, действительно стрельба смолкла. Он откинулся на подушки.

– Если кто-то из детей пострадал, вы мне за это ответите, - беспомощно пробормотал он, продолжая прислушиваться к звукам детского дома. Было тихо и спокойно, как всегда.

Может быть, ему действительно показалось, и это были пугачи? Сейчас делают такие игрушки, что и не отличишь от настоящего оружия. Но кто разрешил покупать такие игрушки? Директор сделал для себя небольшую пометку, обязательно спросить Тосю об этом.

* * *

За поворотом их ожидали два подростка; они лениво стояли, прислонившись к стене. Оба выглядели очень странно, у одного из них была непропорционально большая голова, торчащая на узких плечах, у другого глаза были закрыты темными очками, несмотря на то, что в коридоре было несколько сумрачно.

Гориллы подняли свои пистолеты и прицелились.

– Подождем шефа, - проговорил один из них. - Всё-таки дети.

Один из подростков лениво потянулся.

- Священная дичь?

- Просто дичь, - ответил другой. - В пищу не годится, желания не выполняет. Годится только на то, чтобы немного поразвлечься…

- Напугаем?

Подросток в темных очках кивнул головой.

- Разрешение есть, они вне закона. - Подростки рассмеялись и повернулись к громилам.

Берг вышел из-за поворота.

– Я же сказал, - процедил он, - кого увидите - стреляйте. Разбираться будем потом.

Громилы нажали на спусковые курки, и… ни одна пуля не вылетела из ствола. Гориллы лихорадочно передернули затворы и снова нажали на спусковые крючки. И вновь ничего не произошло…

Подросток с огромной головой громко сказал так, чтобы услышали гориллы.

– Как они вооружены, словно спецназ!

Второй усмехнулся.

– Устаревшая модель, восемь патронов, один в стволе. Скорострельность невысокая, но пистолет достаточно надежный.

– Что-то у них он не стреляет, - задумчиво ответил другой. - Или стрелки не те, или реклама, как всегда врет?

– Нет, дело только в стрелках! - рассмеялся слепой. - Эти, сразу видно, полные придурки! Не веришь, проверь сам! Я точно знаю, что пистолет хороший.

Подросток с большой головой усмехнулся и протянул руку.

– Действительно надо бы посмотреть, что за оружие они таскают с собой.

У громилы, стоящего впереди всех, пистолет неожиданно вырвался из руки и понесся по воздуху прямо к подростку.

– Стреляйте, вы - болваны! - прошипел Берг.

Один из громил повернулся к нему и растерянно развел руками.

– Пистолеты не стреляют, шеф.

– Что? - побагровел Берг. Он поднял пистолет и, направив его на подростков, нажал на курок. Выстрела не последовало, даже щелчка. Спусковой крючок не поддавался под пальцем, словно его кто-то держал.

Подросток с большой головой легко поймал пистолет и прицелился в громил.

– Как ты думаешь, выстрелит? - громко спросил он.

Слепой пожал плечами.

– Почему бы и нет? Ты же не придурок…

Подросток нажал на спусковой крючок, раздался выстрел. Пуля взвизгнула над головой громил, за ней вторая, потом третья. Громилы и Берг попадали на пол. Подросток расстрелял всю обойму и бросил небрежно пистолет на пол.

– Ты прав, скорострельность так себе. Что с этими будем делать?

Слепой вздохнул.

– Пусть уходят. Это не охота, а просто скука. Я уже устал слушать их мелкие испуганные мыслишки. Где эта тигрица? Вот за ней охотиться интересно…

– А если они не уйдут? Слепой пожал плечами.

– Тогда мне их не жаль…

– Вы уже закончили? - спросила высокая девушка, выйдя из-за поворота. Она тоже носила темные очки, но они не портили её, а скорее добавляли дополнительный шарм к её нежной красоте.

– Они твои, Даная, - ответил с приветливой улыбкой слепой. - Они глупы и скучны.

Девушка улыбнулась в ответ и обратилась к громилам, по-прежнему лежащим на полу.

– Вы можете встать, больше вас никто не тронет, - произнесла она звонким мелодичным голосом. - Эти дети плохо воспитаны, вы их простите. К нам мало кто заглядывает, поэтому они не умеют себя вести с гостями.

Берг, не спеша, встал, отряхивая свой костюм. За ним поднялись и все остальные, испуганно озираясь.

– Может быть, вы проводите нас до выхода? - спросил, криво усмехнувшись, Берг. От пережитого страха одна половина лица плохо повиновалась ему. Он с трудом сумел собраться и внимательно вгляделся в девушку.

– Хотя вам, возможно, это будет трудно сделать, я вижу, что вы слепая.

Девушка звонко рассмеялась.

– Вы очень наблюдательны, я польщена вашим вниманием. Но не беспокойтесь об этом, я выросла в этом доме и знаю в нем все закоулки, я их изучила, ещё в те времена, когда была шиншиллой. Впрочем, вам это, наверно, неинтересно…

– Мне это очень интересно, но лучше будет, если вы мне расскажите об этом немного позже. А сейчас я бы хотел, чтобы вы проводили меня к выходу, после всего, что мы здесь увидели, нам бы хотелось глотнуть немного свежего воздуха.

– Конечно, конечно, - с готовностью согласилась девушка. - Вы - наши гости, мне будет приятно оказать вам эту услугу. Но может быть, вы ненадолго задержитесь? Я случайно услышала, что вы ищете какую-то девушку? Я могла бы вам в этом помочь, я хорошо знаю её. Мы с ней подруги.

Берг сделал несколько шагов ей на встречу.

– Вы позволите взять вас под ручку?

Девушка мило улыбнулась.

– Конечно, в наше время так редко встретишь настоящего джентльмена. Подростки рассмеялись и обменялись понимающими взглядами.

- Настоящий придурок, даже не понимает, что лучше ходить под руку с ядовитой коброй, чем с Данаей.

- Пойдем отсюда, - ответил ему второй. - Мне что-то не хочется видеть то, что произойдет дальше.

Они пошли по коридору.

- Как ты думаешь? - спросил слепой. - Даная раскусила его хитрость? Он же считает, что он очень ловкий, и что они схватят её у дверей и вытащат из дома, а потом будут использовать, как заложницу…

- Мальчики, - услышали они. - Вы развлеклись? Так не мешайте другим! Мне всегда хотелось стать заложницей у настоящего бандита.

Подростки рассмеялись.

- Женщины любят тонкую игру, - пробормотал мысленно подросток с большой головой. Слепой в ответ кивнул головой.

- Идем быстрее, я слышу, как сюда идут ещё две милых девушки. Я не хочу быть рядом, когда они начнут веселиться…

- Зачем быстро куда-то идти? - спросил подросток с большой головой. - Когда нужно спешно готовить защиту! Этим девицам, когда они сердиты, даже санитары в подметки не годятся…

- А мне интересно, что они придумают…

- Мне тоже, но как бы и нам случайно не досталось. Это совсем другая охота, в ней разрешено все приемы.

- Что же ты сам так неэффективно с ними обошелся, мог бы придумать что-нибудь поинтереснее?

- Кстати, и ты, мой друг, согласись, был не на высоте, но я учту твое замечание и в следующий раз я подготовлюсь лучше…

- В следующий раз? А ты думаешь, он будет?

- Конечно, почему бы нет? Такие болваны, как этот, не останавливаются на половине пути…

- У меня тут тоже возникло несколько замечательных мыслей по поводу горилл…

- Хорошо, но давай лучше куда-нибудь укроемся.

- Конечно, укроемся, мы же, в конце концов, не самоубийцы в отличие от этих идиотов…

* * *

А потом бог забыл закрыть кран в ванной, и вода побежала вниз и залила всю землю. Все испугались, забегали, стали кричать:

- Где этот бог? Вечно он всё забывает!

А бог не слышал, он в это время вообще в гости ушел к другому богу.

Вода всё прибывала, и скоро все стали тонуть. И только один не потонул потому, что он был сумасшедший дурачок. Он ещё сто лет назад всем ходил и рассказывал, мол, вы все погрязли в грехах, бог на вас обиделся и всех потопит.

На него никто уже внимания не обращал, так как всем он надоел своими страшными рассказами. Его и прозвали за них Ноем, это потому что он все время ныл. А Ной видел - никто его не слушает, взял да и сам построил корабль. А когда вода вниз побежала, на корабль залез, жену свою взял, детей, коров, овец и голубку.

Все вокруг стали бегать и кричать, - спаси нас, спаси. А Ной говорит, «я вас предупреждал, вы меня не слушали, вот и помирайте». Ну, тогда все взяли и утонули, а он остался один живой. Ной долго плавал на своем корабле, потом голубку выпустил, она ему принесла зеленую ветку. Он тогда обрадовался, и поплыл к берегу.

А бог пришел домой, смотрит, а земли то уже нет, одна вода, а по воде только этот сумасшедший дурачок плавает. Расстроился бог, но делать-то нечего. А что сделаешь? Все умные уже утонули. Воду убрал и стал ждать, когда от этого дурачка Ноя снова люди народятся.

Вот от него-то мы такие глупые и пошли…

* * *

Грем вошел в кабинет шефа и остановился у двери. Потом медленно прошел и сел в кресло.

– Новости? - поднял брови шеф.

– Еще какие, - Грем развел руками. - Даже не знаю, как вы на них прореагируете?

– А ты расскажи…

– Берг собрал всю команду своих головорезов и отправился в детский дом. Они вооружены так, словно собрались брать штурмом крепость. Даже на свои темные дела они не ходят никогда в таком составе и с таким вооружением.

– Очень любопытно, - усмехнулся шеф. - А как на это прореагировали наши китайские друзья?

– Ведут съемку, установили дополнительные камеры. Больше ничего не делают…

– Выходит, они уверены, что ничего страшного не случится. А наоборот, смогут увидеть что-то удивительное. Я доверяю их выводам, мы поступим точно так же, как они. Будем только следить и вести съемку.

– Но там же дети, они могут пострадать. Это уже не шутки, люди Берга убивают, не задумываясь.

– Вы, похоже, Грем, так ничего и не поняли. В этом детском доме находятся не только дети, там есть кто-то посерьезнее. Я не удивлюсь, если гориллы Берга снова выломают дверь в паническом бегстве. Даже наоборот, я, как и наши китайские друзья, уверен в этом. Мы случайно наткнулись на то, что может сделать нас богатыми и очень влиятельными людьми. Такой шанс дается один раз в жизни, нельзя упускать его. Это очень большая игра, в которой нельзя торопиться. Нужно выжидать и готовиться к тому, чтобы сорвать большой куш.

* * *

Кир улыбнулся, глядя на высокого худощавого парня, сидящего напротив него.

– Как ты чувствуешь себя, Роен? - спросил он.

Парень неопределенно пожал плечами.

– Странно как-то… Я прожил здесь почти всю свою небольшую жизнь, я и боюсь и в то же время испытываю какой-то внутренний подъем.

Кир задумчиво кивнул головой.

– Я понимаю тебя…

– Почему я себя так чувствую? - спросил Роен.

Кир пожал плечами.

– Ты ждешь того, что не произойдет. Но будет другое, то, о чем ты пока не знаешь. Больше я не могу тебе объяснить, а ты не сможешь меня понять. Это тот урок, который каждый получает самостоятельно.

Парень улыбнулся.

– Твоя любимая фраза, - школа не кончается никогда…

Кир согласно кивнул головой.

– Это - главное, что ты понял. И ещё ты должен знать, что ты не один. Когда тебе будет трудно, когда будет невмоготу, просто открой свой мозг и крикни в пространство, как ты кричал здесь, когда тебе было больно, и тебе ответят.

Роен удивленно посмотрел на него.

– Нас так много?

– Нет, нас не много, но, поверь мне, тебя услышат. И тебе помогут.

Роен задумчиво кивнул.

– Спасибо, я понял.

– Денег мы тебе даем немного, только на то, чтобы ты продержался первое время. А дальше тебе придется зарабатывать их самостоятельно, таков закон.

Парень согласился:

– Я понимаю, деньги нужны детям…

– Нет, - мягко улыбнулся Кир. - Главное не это, главное - чтобы ты научился жить в большом мире и понял его законы, а для этого нужно двигаться… А в большом мире главный признак, по которому тебя отличают, это умение зарабатывать деньги.

Парень вздохнул.

– Я понял, что это глупо, но я должен играть по их правилам.

Кир согласно кивнул головой.

– За твоё обучение мы заплатили, об этом можешь не беспокоиться, а всё остальное в твоих руках. Мы будем следить за тобой, чтобы ты не попал в большую беду. Твоё будущее мы знаем на первые два года, и это будут трудные годы. А дальше оно нам неизвестно, потому что ты сам начнешь его строить своими ошибками и неправильными решениями. Ну и конечно, ты всегда можешь вернуться. Это, пожалуй, всё, что я должен был тебе сказать.

Роен кивнул головой и встал.

– Спасибо, учитель. Я пойду.

Кир похлопал его по плечу.

– Не забудь крикнуть, когда выйдешь из дверей, это тоже традиция.

Дверь за Роеном закрылась, и Кир рассеяно стал перебирать бумаги на столе.

- Эй, школяры, всем привет! Я пошел на большую прогулку.

Услышал он, грустная мягкая улыбка появилась на его лице. Он вспомнил мальчика с сильно развитым косоглазием и плохим слухом, испуганное лицо и дрожащие от внутреннего напряжения руки.

- Удачи тебе, малыш, - крикнул он мысленно. - Ты никогда не будешь один…

Но его голос никто не услышал в поднявшемся восторженном шуме.

* * *

Телевизор был включен, на экране молодая репортерша о чем-то спрашивала седого усталого мужчину.

– Прибавь звук, - неожиданно рявкнул Берг. Хорек сидевший в кресле испуганно вскочил с места и схватил пульт.

– Ваш детский приют является уникальным заведением в нашей стране, - говорила репортер, мило улыбаясь в камеру. - В нем содержатся дети, имеющие те, или иные физические недостатки, в том числе и психические больные. У вас им оказывают необходимую лечебную помощь, ухаживают, пытаются создать нормальные условия для жизни.

Мужчина устало кивнул головой.

– К сожалению, это действительно так. И количество детей, страдающими заболеваниями, в том числе и психическими неуклонно растет в нашей стране.

– Я слышала, что многие из этих детей после проведенного лечения становятся полноценными людьми.

– Да, кое-что нам удается, но, к сожалению, не всем мы можем помочь, многие наши питомцы так и остаются до глубокой старости, а значит и смерти, в нашем детском доме.

Репортер кивнула головой, и хитро улыбнувшись, спросила:

– Я слышала, что в ваш дом несколько дней назад заглядывал с большой свитой один из представителей преступного мира нашего города, известный в своей криминальной среде как «хитрый лис Берг». Вы не расскажете, что его так заинтересовало в вашем детском доме, и почему он так спешно его покинул? Говорят, что его выход из здания скорее напоминал бегство? Некоторые очевидцы даже рассказывали о том, что из здания его вынесли на руках.

Берг выругался.

– А я был почти уверен, что наблюдение за мной сняли!

Он достал сигару из резной шкатулки и пробурчал:

– Весь этот репортаж и нужен ей ради этого вопроса. Кого интересует этот детский приют? Всем на него плевать! А вот, зачем туда приходил «хитрый лис Берг» - это интересно всем, особенно полиции и моим конкурентам.

Хорек испуганно кивнул головой.

– Прибавь ещё звук! - скомандовал Берг. - Я хочу услышать, что он скажет.

На экране мужчина откашлялся и спокойно кивнул головой.

– Да, действительно, господин Берг приходил к нам в детский дом несколько дней тому назад.

Берг раскурил сигару, не сводя напряженных глаз с экрана.

– Ну, говори, не тяни, сволочь, - пробормотал он. - Расскажи, как вы меня умыли!

Мужчина на экране улыбнулся.

– Господин Берг приходил для того, чтобы посмотреть, в каких условиях находятся наши дети, а также для того, чтобы сделать небольшой денежный благотворительный взнос, - мужчина прямо взглянул с экрана, словно он видел того, кто, сидя в кресле, внимательно смотрит в телевизор.

– Мы очень благодарны господину Бергу и надеемся, что и другие богатые люди последуют его примеру.

Лицо репортера скривилось от недовольства, похоже, что она ожидала совсем другого ответа.

– Но что вы скажете о том, что его вынесли на руках? Может быть, был какой-то инцидент?

Мужчина развел руками.

– К сожалению, я сам в это время находился в постели по причине болезни, поэтому не мог сопровождать господина Берга.

Берг хмыкнул.

– Вот и директор, - он слащаво улыбнулся. - К сожалению, мы с вами тоже не сумели познакомиться. А нам этого так хотелось.

Мужчина на экране грустно улыбнулся.

– Но мне рассказали, что господин Берг, увидев этих несчастных детей, очень расстроился, и у него стало плохо с сердцем.

Берг расхохотался.

– Хорек! - приказал он. - Сегодня же переведешь на счет этого приюта пятьдесят тысяч.

– Но, шеф, - пролепетал хорек. - Они и так нас кинули на большую сумму…

– Заткнись, болван. Они дали мне сохранить своё лицо, а это стоит намного дороже. Эту передачу записать и показать каждому, кто был со мной в тот день. Они должны хорошо запомнить, что мы приходили в этот приют только для того, чтобы помочь несчастным детишкам… - Последнюю фразу Берг произнес с нескрываемой ненавистью. Он потер колено, которое до сих пор болело, после того, как его гориллы промчались по нему, спасаясь от трех девиц. Хорошо ещё, что эти милые красотки потом разрешили Кроту его забрать и унести на себе.

Он тяжело вздохнул и добавил:

– Эти пятьдесят тысяч потом вычтешь с зарплаты всех моих людей, чтобы лучше помнили этот детский приют.

Берг вспомнил невинную улыбку одной из них, когда его уносили и её вопрос:

– Вы уже уходите? Мы же только начали разговаривать…

Берг скрипнул зубами от злости.

– Стар я уже стал для таких развлечений, - пробормотал он. - Нет уже той смелости, той решимости, что в молодости. Было глупо связываться с детьми, они же не боятся смерти, она кажется им нереальной и далекой совсем не так, как её ощущаю я… А этот глупец прав, и у меня действительно будет постоянно болеть сердце, как болит сейчас. И будет болеть до тех пор, пока я не отомщу!

* * *

Тося сидела в гараже и задумчиво смотрела, как Кроха жонглирует тяжелыми гаечными ключами, сидя на стуле. Она пыталась увидеть и понять, как она это делает, уловить это непонятное для неё знание. То, что происходило в мозге Крохи, было просто и в то же время невероятно сложно. Принцип был тот же, что и в её беганию по потолку, только она каким-то странным посылом облегчала ключи, а потом заставляла их двигаться. Тося и сама пыталась не раз проделать что-то подобное, но у неё ничего не получалось. Что-то внутри неё не поддавалось этому знанию и умению.

Тося вздохнула и досадливо передернула плечами.

- Кроха, - подумала она. - У меня уже болит голова от этого мелькания и от того, что творится в твоей голове. Сядь, пожалуйста, нам надо решить, как мы теперь будем добывать деньги.

Кроха уронила ключи, потом одним внутренним посылом отправила их в ящик с инструментами.

- Я ещё маленькая, - ответила она. - Ты большая, и поэтому должна больше знать. Ты и думай!

Тося грустно усмехнулась и вздохнула.

- Но я не знаю…

- Ты - глупая! - заявила безапелляционно Кроха. - Хорошо ещё, что не такая скучная, как другие…

Тося согласно кивнула головой.

Я - глупая. Я не умею, как ты бегать по потолку и жонглировать тяжелыми ключами, но Крону нужен новый компьютер. Тот, что сейчас стоит у него, ни на что не годен. Он очень громко ругается, когда работает на нем, но самое главное в том, что он не может нам помогать. Компьютер слишком слаб, чтобы взламывать коды сетей нужных учреждений, а хороший компьютер забрала полиция.

- Крону нужно, пусть он и добывает себе деньги и компьютеры, - заявила Кроха и одним скользящим движением запрыгнула на верстак.

- Почему мы должны ему искать деньги? Он уже и сам большой.

Тося недовольно покачала головой.

- Ему Кир не разрешает вламываться в банки, а так он бы давно уже принес нам много денег. Но тогда, возможно, мы бы снова имели неприятности с полицией, а может быть и с армией.

Кроха беззаботно заболтала ногами.

- Деньги, это так скучно. Мысли всех людей там вокруг нашего дома только и наполнены деньгами. А у нас не так, у нас хорошо…Вот только ты тоже говоришь о них.

Тося проигнорировала укор, прозвучавший в мыслях Крохи, и ответила.

- Вы не думаете о них только потому, что о них думаю я, а они нужны нам всем.

Кроха улыбнулась.

- Можно всё, что нам нужно, брать без денег, это совсем просто, и даже ты это умеешь. Хочешь, я пойду и возьму компьютер для Крона в любом магазине? Только пусть кто-то идет со мной, а то мне его тяжело будет тащить.

Тося вздохнула.

- Кир не разрешает, он говорит, что это, как воровство.

Кроха беззаботно пожала плечами.

- Я не знаю, что такое воровство, но если Кир не разрешает, надо придумать то, что он разрешит.

Тося согласно кивнула головой.

- Вот об этом я и думаю…Может быть, нам… - Тося поставила мысленный блок, чтобы Кир не слышал их дальнейшего разговора. Она была уверена, что он не разрешит и это. Но деньги были нужны и нужны срочно, то, что попадало на счет детского дома, хватало только на самые необходимые приобретения, а все дети любят сладкое, красивую одежду и игрушки…

* * *

Грем вошел в кабинет шефа и кивнул на газету, лежащую у него на столе.

– Прочитали, что пишут о детском доме?

– Прочитал, и даже смотрел интервью с Бергом. Очень познавательно. А теперь я хотел бы узнать, что там действительно произошло?

– Берг со своими людьми - их было больше тридцати, с оружием - вошел в здание детского дома. Через двадцать три минуты послышалась стрельба, мы не вмешивались. А еще через семь минут люди Берга так и посыпались из дома. Последним вынесли самого Берга, идти он не мог. Кстати, в детском доме, похоже, Берга ждали.

– Ждали?

– Помните, я вам рассказывал о том, что они поставили дверь с пуленепробиваемыми стеклами, взамен той, что вынесли его гориллы? В этих дверях даже предусмотрен автоматический механизм открывания, как в аэропортах. Если бы не это, то гориллы Берга в этот раз вынесли бы и эту дверь.

– Выходит, все-таки в этом доме есть психотропное оружие? Вы как считаете?

– Похоже на то, но я не уверен. Я все больше думаю о том, что там творится что-то очень странное. Может быть какая-то секта? Что-то вроде колдунов Вуду, или школа ведьм?

Шеф задумчиво покивал головой.

– Я должен знать, что творится в этом детском доме. Вероятнее всего, детский приют - это только прикрытие, а на самом деле, там возможно лаборатории, работающие над секретным оружием. Подготовьте мне все материалы по нему, я буду докладывать комиссии, чтобы получить разрешение на проведение операции. И еще я бы хотел узнать подробности об этом пожарном инспекторе. Его поведение было очень странным, похоже, что его обработали. Пошлите кого-нибудь, пусть он узнает все, что может.

– Хорошо, шеф. Материалы будут на вашем столе через два часа. Агента направлю к Русту, а сам попробую поговорить с кем-нибудь из персонала приюта.

* * *

Кир сидел на своей любимой скамейке в зимнем саду и отдыхал, его мысли свободно блуждали среди ветвей карликовых сосен и травы. Он потянулся и с легким огорчением подумал.

- Скоро надо идти, а я ещё не отдохнул.

Он вздохнул и снова погрузился в легкий транс, и, может быть, поэтому не почувствовал приближения шиншиллы.

Кир был счастлив, он находился в своем детстве, когда мир был прост и полон радостных впечатлений от узнавания его.

– Т…ы на священной зе…мле, ты - моя добыча. Ты должен исполнить мо…е желание.

Кир вздрогнул от неожиданности и со слабым раздражением вернулся в зимний садик.

– Здравствуй, Клара. Ты стала лучше говорить и уже почти не заикаешься.

Клара вышла из-за кустов и недоверчиво посмотрела на него.

– Тебе не уда…а…стся меня обмануть, ста…а…рший брат. Мне говорила Кроха, что ты по…о…пытаешься меня отвлечь разными глупыми разгово…о…рами.

– Но попытаться-то стоило? - Кир пожал плечами. - Обычно у меня получается и иногда даже хорошо получается. Хочешь, я тебе расскажу, как я обманул одного кота, который как-то поймал меня?

– Ты по закону должен исполнить моё же…е…лание, не отвлекая меня, пожалуйста, а то я забуду, что я хотела сказать, - нахмурилась Клара. - Я долго и…искала тебя, ты очень осто…о…рожен, но я тебя на…а…шла.

– Не хочешь? А зря, это очень интересная история. Ну что ж, если ты всё знаешь про мои уловки, придется подчиниться. Но я надеюсь, что ты никому больше об этом не расскажешь? Понимаешь, когда все узнают о моих уловках то, я просто не смогу работать, я буду только выполнять чьи-то желания. А ты думаешь, это просто?

Клара раздраженно замахала руками, у неё появились слезы обиды на глазах.

– Кир, пожа…а…луйста не на…адо. Ты ме…еня сейчас обма…анешь. А я до…лжна сказа…ать своё же…е.лание.

Он обречено развел руками.

– Хорошо, я не буду. Я не думал, что у тебя так быстро появятся желания. Что ты хочешь? Игрушки, новую одежду?

Клара помотала головой.

– Мне э…того не надо. Кир удивленно приподнял брови, одновременно пытаясь заглянуть в её мозг. Там была только одна мысль, которая прятала все остальные.

«Я не должна заикаться, а то он не поймет меня».

– Тогда что ты хочешь? - спросил Кир с мягкой улыбкой. Клара серьезно кивнула головой.

– В…е…е рни зре…е…ние коту.

Клара мысленно обругала себя за заикание. Кир вздохнул. Она ругала себя теми словами, какими ругала её мать. Он грустно покачал головой.

– Я не могу. Это не может быть сделано одним желанием.

– Три хва…а…тит? - спросила Клара и махнула рукой. Из-за кустов вышли Нора и Кроха. Кир с жалостью посмотрел на них.

– Я не могу. Вы знаете, по крайней мере, Кроха уже знает закон. Я не могу вмешиваться в его судьбу, он должен вырасти и вылечить себя сам.

– Меня ты вылечи…и…л, - произнесла с укором Клара. Кир пожал плечами.

– Если бы я не вытащил тебя из твоей пещеры, тебе было бы плохо здесь. И ты бы не смогла расти и умнеть. И мне помогали все, в том числе и Бомс. И я тебя ещё не вылечил, ты всё ещё заикаешься… и сильно переживаешь из-за этого.

– Выле…е…чи его! Ты до…о…лжен это сделать, ты на свяще…е…нной земле, ты…ы - моя до…обыча, и ты до…о…лжен выполнить моё и их же…е…лание. Э…то тоже зако…он!

Клара от волнения начала заикаться ещё больше, у неё от напряжения и обиды снова выступили на глазах слезы.

Кир задумчиво почесал в затылке. Он обратился к Ориону и Маржи, коротко обрисовал ситуацию и стал ждать совета.

- Оба закона должны быть исполнены! - произнесла Маржи. Орион мысленно с ней согласился.

– Ты должен это сделать.

- Но как я это сделаю, если оба закона противоречат друг другу? - спросил Кир возмущенно. Он словно наяву увидел лукавую улыбку Ориона.

- Выбирайся сам из этого положения, но закон должен быть исполнен.

– Ты любишь нам подкидывать такие же задачи, - хихикнула Маржи. - На этот раз для разнообразия найди решение сам.

Кроха рассмеялась. Кир недовольно вздохнул и выругался про себя, он забыл поставить мысленный блок, и она всё слышала. Кроха снова засмеялась. Кир погрозил ей пальцем и задумался. Теперь ему стало ещё труднее, раз Кроха всё слышала, ему не удастся отвертеться.

«Закон должен быть исполнен! Им легко говорить, а каково мне… Как я помогу Бомсу? Я не могу ему помочь потому, что хотя знаю, что нужно сделать и как, чтобы он видел, по крайней мере, одним глазом, у меня на это не хватит энергии. Тут нужна сложная хирургическая операция, это проще всего».

- Нет! - услышал он Кроху. - Нельзя делать операцию, ты забываешь о последствиях.

Кир мысленно отмахнулся от неё:

- Да знаю я, я просто пытаюсь найти решение.

- Это же совсем просто, - Кроха снова влезла в его мысли. - Для того, чтобы закон был соблюден, и ты ничего бы не нарушил, Бомс должен себя вылечить сам!

- Будешь мне мешать думать, - рассердился Кир, - я поставлю в твою глупую голову блок, и ты больше не сможешь ни с кем разговаривать!

- Ты сам глупый! - ответила Кроха. - Я не боюсь твоего блока. И ты сам знаешь, что я правильно говорю.

Кир рассердился и потянулся к ней. Ноги Крохи начали отрываться от пола, и тут он почувствовал мощное противодействие. Кир укоризненно взглянул на Нору и тихо выругался, а потом уже спокойно продолжил.

– Как Бомс сможет это сделать, если он ещё не готов? Он сначала должен пойти в школу, узнать самого себя, научиться лечить легкие болезни, а только потом, если у него вдруг появится такой талант, он сможет вылечить самого себя…

- Нет, он должен начать лечить себя сегодня, это наше желание, - Кроха скорчила жуткую гримасу. - Ты знаешь, что это закон, а закон должен быть исполнен!

– Если вас послушать, то можно подумать, что я целыми днями ничего не делаю, - проворчал Кир.

Клара застенчиво улыбнулась.

– Ме…еня ты ле…чишь, и Но…ре помог, и дру…угим наве…ерно то…же. Но Бомса ты не за…меча…ешь, а ему пло…хо.

- Вот именно, - возмутилась Кроха. - Бомс не жалуется, ему плохо, а он молчит. А ты думаешь, что если он не просит, то ему хорошо. А ему плохо! Очень плохо. Ты знаешь, как у него часто болит голова? И как он часто плачет от боли, когда думает, что его никто не видит.

- Кроха, отстань, я думаю.

Кир тяжело вздохнул и посмотрел на Клару и Нору, они не слышали их мысленного диалога, а если и слышали, то плохо и неразборчиво, поэтому стояли и недоуменно переводили взгляд с Крохи на него и обратно.

- Ну, если ты такая умная, и тебе так жалко его, то расскажи, как это сделать? - сердито спросил Кир.

- Ты его научишь, и он себя вылечит.

Кир горько рассмеялся.

- Тут надо не рассказывать, а показывать каждый шаг, но дело даже не в этом, у него не хватит энергии, её не хватит даже у меня.

- Мы поможем, я и Нора. У Клары не получится, она ещё маленькая, а у Норы сильная энергия…

Кир с печальной усмешкой взглянул на Кроху.

- Вы же умеете только разрушать и делать другим больно.

- Ну и что? - улыбнулась Кроха. - Когда-то пора начинать учиться и чему-то другому.

Кир задумчиво почесал в затылке.

– Этого никто никогда не делал, - произнес он вслух. - Соединить несколько неподготовленных разумов вместе и направить соединенную энергию в одно место, это очень сложно, почти невозможно. Стоит только одному отвлечься, или просто устать, и тогда… мы больше навредим, чем поможем.

Кир опустил голову, прикидывая шансы. Он слышал, как Кроха объясняла своим подругам, что она придумала.

- Нора спрашивает, как долго нужно не отвлекаться?

Кир недовольно покачал головой.

- Очень долго, несколько часов. Это невозможно, даже я не смогу так долго поддерживать концентрацию, а что говорить о вас?

- Мы все равно попробуем, - объявила Кроха. - Бомс - наш друг!

- Ты только начала ходить в школу и уже со всеми перессорилась, а Клара и Нора даже ещё не знают, что это такое.А если он совсем ослепнет после нашего лечения? Вы же не понимаете, какой это риск!Неужели ты думаешь, что если бы я мог так легко вылечить всех детей, я бы их не вылечил? А что если у меня от перенапряжения выгорит половина мозга?

- Не серди меня, Кир! Я знаю, что ты сможешь, и что у тебя получится. И ничего с тобой не случится.

Кир удивленно заморгал глазами.

- Откуда ты можешь это знать?

- Мне об этом сказала Нора, она иногда видит будущее.

Кир покачал головой.

- Он выгорит потом.

- Ничего у тебя не выгорит! Через час встречаемся на первом этаже, - Кроха решительно пошла к кустам. - Я знаю место, где нам никто не помешает. Мы сами приведем Бомса, и всё ему объясним. Помни о законе.

Девочки словно по команде повернулись и исчезли в зарослях. Кир задумчиво посмотрел им вслед и обратился к Ориону и Маржи.

- Вы всё слышали?

- Да, - беспечно ответил Орион.

– Мы слышали, - Маржи улыбнулась.

- И вы согласны с их решением?

- Да.

- А если у нас не получится, что тогда? Мальчик станет инвалидом, а мне снова лечить его душу?

- У тебя получится, ты же слышал, что сказала Кроха. Нора уже видела будущее. И, кроме того, мы будем наблюдать за этим, и, если будет нужно, поможем тебе, чем сможем, хотя бы своей энергией…

Кир горько рассмеялся.

- Ты даже не представляешь, что я задумал, а так уверенно рассуждаешь о помощи…

- Я переговорил со всеми, даже с санитарами, они тоже будут готовы тебе помочь…

- Может быть, вы сами его вылечите? - спросил ехидно Кир.

- Ты сам придумал эти законы, тебе их и выполнять.

- И еще, - Маржи улыбнулась. - Мы тебя любим, Кир, и дети тоже. Ты не можешь отказаться, потому что ты нас приручил, а значит, ты за всех нас в ответе.

Кир тяжело вздохнул и снова попытался погрузиться в детство, но у него не ничего получилось. Его беспокойный мозг уже прокручивал возможное воздействие и методы контроля…

А перед глазами стояло лицо Бомса с больными глазами, наполненными слезами…

Глава десятая.

Кросен стоял перед небольшой вывеской и задумчиво рассматривал золотистые буквы. На вывеске было написано…

«Предсказание судьбы - 100 монет. При несовпадении предсказания с реальными событиями деньги возвращаются.

Возвращение удачи - 500 монет. Другие услуги с применением черной и белой магии оплачиваются по отдельному тарифу. Гадалка в пятом поколении, используются все известные способы. По особому тарифу тайные гадания».

Пока Кросен рассматривал вывеску, мимо него в дом зашло несколько женщин, а потом подкатил огромный лимузин, и оттуда выскочили двое телохранителей.

Они настороженно посмотрели на Кросена, и он на всякий случай отошел в сторону.

Только после этого один из телохранителей, продолжая пристально и недоверчиво смотреть на Кроссена, открыл нехотя заднюю дверь автомобиля, и оттуда вылез высокий хмурый мужчина.

Он, не оглядываясь по сторонам, быстро прошел к двери, на которой висела вывеска, и зашел внутрь.

Через несколько минут оттуда выпорхнули женщины и быстро пошли по улице о чем-то возбужденно переговариваясь. А спустя пол часа вышел и мужчина, он с тем же хмурым выражением лица сел в лимузин, и машина уехала.

Кросен постоял ещё немного, потом полез в карманы и достал деньги, он долго с грустью смотрел на последние мятые купюры, потом решительно направился к двери с красно-золотистой вывеской.

Он вошел в небольшую приемную. За столом сидела небольшая девчушка и пересчитывала деньги. Денег было много, и девчушка довольно улыбалась. Кросен вздохнул и спросил.

– Здесь принимает гадалка? Девочка подняла голову и несколько мгновений внимательно рассматривала его, на лице её сменилось несколько разных выражений, потом понимающе кивнула головой в сторону закрытой двери.

Кросен достал деньги.

– Это сюда? - спросил он, протягивая деньги. Девчушка вздохнула вслед за ним и отрицательно помотала головой, потом выразительно показала на дверь.

– Ты - немая? - спросил Кросен с сочувствием. Девчушка презрительно усмехнулась и снова кивнула головой в сторону двери. Кросен пожал плечами и открыл дверь.

В комнате царил полумрак, окна были зашторены, горела только одна настольная лампа. За большим столом сидела красивая черноволосая девушка и небольшой пилкой обрабатывала ногти. Кросен тихо откашлялся.

– Я бы хотел узнать своё будущее.

– Садитесь, - у девушки был мягкий и теплый голос. - Вы пришли туда, куда надо. Кросен вздохнул и сел.

– Видите ли, - начал он, - я остался без работы…

– Вижу, - остановила его девушка взмахом руки с зажатой пилкой, - я же гадалка. Кроме того, я вижу много других плохих событий в вашей жизни. Вашу неудачную любовь, ваши безуспешные попытки получить образование, ну и многое другое, о чем вы, наверно, не захотите говорить…

Кросен понурил голову.

– Да, это так и было. Скажите, пожалуйста, может быть, мне всё-таки когда-нибудь повезет? - спросил он хриплым от волнения голосом. - И что мне для этого нужно сделать?

Кросен сразу и бесповоротно поверил девушке, она назвала те события его жизни, которые он действительно считал важными для себя и своей безнадежной судьбы. Девушка неопределенно пожала плечами.

– Может быть, и повезет… Вам гадать на картах, или на костях, это старинное африканское гадание, или на кофейной гуще?

Кросен смущенно пожал плечами.

– Я не знаю, денег у меня совсем немного, - он полез в карман и достал смятые деньги. - Здесь всего полсотни, больше у меня ничего нет.

Он замолчал, глядя, как у девушки гневно расширяются зрачки.

– Она не взяла у вас деньги?

– Вы спрашиваете об этой маленькой немой девочке в приемной? - спросил Кросен. - Она мне просто показала рукой на дверь…

Девушка хмуро вздохнула, её лицо напряглось. Дверь в комнату открылась и вошла девочка, она подошла к девушке и посмотрела ей в глаза.

Кросену показалось, что между ними состоялся какой-то диалог потому, что у них обоих на лицах быстро менялись выражения. Сердитое лицо девушки постепенно становилось задумчивым и печальным, а раскрасневшееся лицо девчушки понемногу бледнело.

Потом девчушка резко повернулась и ушла обратно в приемную, с наслаждением хлопнув дверью. Девушка задумчиво посмотрела ей вслед и вздохнула.

Этот молчаливый диалог произвел на Кросена ещё большое впечатление, он решил для себя, что в первый раз он пришел туда, куда нужно и, что если вообще ему можно помочь, то это произойдет только здесь.

– Это ваша сестра?

– Нет, - рассеяно ответила девушка, продолжая о чем-то сосредоточенно думать. - Это маленькая злобная ведьма из другого рода.

– Злобная?

– А какая же еще? Самая злобная и есть, и упрямая к тому же. Одно только плохо, я её люблю. Девушка перевела свой задумчивый взгляд на Кросена.

– Вы ей понравились, поэтому она не захотела брать у вас деньги.

– Почему? - удивился Кросен. - Это честные деньги, я их сам заработал.

– Может быть, поэтому и не взяла, - девушка недовольно покачала головой. - У вас плохое будущее, и это ваши последние деньги. Вам надо не предсказание покупать, а удачу…

Кросен растерянно развел руками.

– К сожалению, у меня нет денег даже на предсказание, не то, что на удачу!

– Вижу! - сердито буркнула девушка. - Я же гадалка, я всё вижу. Я только не понимаю, как можно быть таким дураком?

– Вы про меня? - растерялся Кросен.

– А про кого же ещё? - раздраженно отозвалась девушка. - Что здесь есть кто-то ещё мужского пола? - Она вздохнула и недовольно посмотрела на Кросена.

– Ваша жизнь, это просто какой-то кошмар. Вам много раз давался шанс, вы могли неоднократно изменить свою судьбу, и не сделали этого только потому, что боялись перемен. Боялись того, что новое будущее будет ещё хуже, чем ваше настоящее… Ваше будущее почти безнадежно потому, что безнадежно трусливы вы. И самое главное это то, что почти исчерпаны все ваши нереализованные возможности. Скажите мне, как небеса будут вам помогать, если вы отвергаете их помощь?

Кросен печально пробормотал.

– Я, действительно, немного робок…

Девушка снова вздохнула.

– Вряд ли, это можно назвать робостью, это самая настоящая трусость. Ладно, идите, денег мы у вас не возьмем. Когда разбогатеете, принесете…

Кросен кивнул головой и пошел к двери, взявшись за ручку двери, он внезапно повернулся и жалобно попросил.

– Но, если вы не хотите давать мне полное предсказание, то хотя бы скажите, что меня ждет в ближайшее время.

– Одно дерьмо тебя ждет, - тихо проворчала про себя девушка, потом неохотно добавила.

– Если ты, когда к тебе подойдет пожилой мужчина и попросит тебя оказать ему небольшую услугу - откажешься, то вообще больше к нам не приходи. Никогда! Это твой последний шанс!

Кросен недоуменно посмотрел на неё.

– Это что, ваше предсказание?

Девушка грустно рассмеялась.

– Если бы не Кроха, я бы не стала тебе даже этого говорить. Я очень не люблю трусов, у нас даже пятилетние дети смелее тебя!

Кросен недоуменно пожал плечами и вышел. В приемной уже сидело несколько женщин, Кросен испуганно посмотрел на них, возможно, они услышали то, что сказала гадалка. Но на него никто не взглянул, только девчушка, оторвавшись на мгновение от красочного женского журнала, который она листала, ободряюще ему подмигнула.

Кросен вышел из дома и медленно побрел по улице.

«Даже гадалки не хотят со мной разговаривать, - тоскливо подумал он. - Неужели все настолько плохо во мне и моей судьбе?»

* * *

Тося сидела на заседании комиссии муниципалитета. Рассматривались вопросы финансирования многочисленных отделов и подотделов, в том числе и детского дома. Тосе было невыносимо скучно, но посещать подобные мероприятия давно стало её обязанностью. В какой-то момент она отвлеклась от созерцания очередного докладчика и унеслась мысленно в детский дом.

Тося сурово отчитала Кроху за то, что она заставила Кира заняться лечением Бомса, считая, что это просто очередная её шалость. Но Кроха пошла в школу, и её власть над ней была сейчас ограничена. А Кир по каким-то своим причинам не остановил детей, он находился с ними рядом, как всегда невозмутимый и спокойный, и его мысли были скрыты от всех.

– Простите, - неожиданно услышала она голос рядом. - Вы - директор детского приюта для дефективных детей?

Тося недоуменно повернула голову, на неё пристально смотрел молодой человек.

Она улыбнулась, вглядываясь в его мысли. В них была положительная оценка её внешности, желание познакомиться поближе, и некоторый странный интерес, природу которого она понять пока не могла. Тося вежливо кивнула головой.

– Это не совсем так, я всего лишь экономка, завхоз и многое другое.

– Я работаю не так давно в этой сфере, и я чувствую, что у меня катастрофически не хватает опыта. Может быть, вы мне кое-что расскажете после заседания за обедом?

Тося с милой улыбкой кивнула головой, и тяжелым вздохом встретила очередного докладчика.

* * *

Кир спустился на первый этаж и зашел в небольшую комнату. Кроха, которая дожидалась его у дверей вошла вслед за ним и закрыла дверь на ключ. Кир недовольно поморщился.

– Зачем?

–Чтобы нам никто не помешал, - ответила назидательно Кроха. Кир укоризненно посмотрел на неё.

– В этом доме нужно закрывать на замок мозг, а двери закрывать нет никакого смысла, тебя итак все видят и слышат. Ты-то уже должна была это понять!

– Пусть будут закрыты, - упрямо заявила Кроха.

Кир беспомощно развел руками и оглядел комнату. За столом сидела Нора, а рядом, стараясь быть незаметным, Бомс. Кир подошел к нему и взял его на руки.

– Я постараюсь тебе помочь, малыш. Постарайся перебороть свой страх, иначе у нас ничего не получится.

Бомс робко улыбнулся.

– Я не этого боюсь. Мне страшно, если вдруг наоборот получится, и люди станут реальными, а не серыми безликими тенями…

Кир с трудом выдавил из себя ободряющую улыбку.

– Все боятся перемен и чего-то нового в своей жизни, они думают, что новое будет хуже, чем то, что у них было. Ты так же думаешь?

Бомс грустно кивнул головой. Кир вздохнул и сел на стул, Бомса он посадил рядом с собой.

– Не бойся, малыш, обещаю тебе, что будет не хуже.

Бомс поерзал на стуле, потом доверчиво прижался к нему. Кир оглядел всех и ободряюще улыбнулся.

- Девочки, - подумал он. - Нам будет трудно, но нам нужно будет выдержать несколько часов. Мы сделаем всё вместе с Бомсом, от вас нам нужна только ваша энергия.

Он положил руки на стол, они задрожали, он усилием воли подавил дрожь и смущенно улыбнулся. Кроха подошла к нему, обняла его и легко поцеловала в щеку.

- Ты лучше сам не бойся, у тебя всё получится, я же буду рядом…

Кир погладил её по волосам.

- Что-то ты сегодня подозрительно добрая, Кроха. Может быть, ты заболела?

Кроха возмущенно фыркнула.

- Вот ещё придумал, заболела, - потом грустно добавила. - Я просто тоже волнуюсь, а вдруг что-то пойдет не так?

- Будем надеяться, что мне хватит умения, а у вас энергии.

Он устало посмотрел на девочек и тихо сказал:

– Мы должны соединить руки на столе, чтобы энергия текла свободно, а Бомс положит мне руку на колено. Всем всё ясно?

Кроха и Нора согласно кивнули головами и положили свои детские ручонки на его кисти лежащие на столе.

– Без моего разрешения никто не должен убирать руки, даже если вам очень захочется в туалет, или вдруг где-то сильно что-то зачешется… Пока ещё всё это можно сделать, потом будет нельзя.

Нора испуганно убрала руку и почесала колено.

- Я готова, - объявила она. - Можно начинать.

– Ну что ж, начнем.

Кир закрыл глаза и слился с мозгом Бомса. Сначала он успокоил его, потом стал, не спеша, обследовать пораженное место. От правого глаза он отказался сразу, тот представлял собой огромное черное пятно. Даже если бы ему удалось его подлечить, то Бомс все равно бы не смог поддерживать долгое время нужный энергетический режим, необходимый для окончательного излечения. В левом глазу пораженное место было намного меньше, и здесь чернота занимала небольшое пространство, а остальная область была серой. Здесь болезнь ещё не победила, но это было только вопросом времени.

Кир тяжело вздохнул. Ничего нового он для себя не увидел, всё это он знал давно. Все проблемы были в том, что энергетика Бомса только начала улучшаться, и до здорового уровня было ещё далеко.

- Но закон должен быть исполнен.

Кир выругался про себя. Кроха рассмеялась. Он недовольно покачал головой и попытался мысленно объяснить Бомсу, что он должен делать. Мальчик понял сразу, и Кир теперь стал выступать только в роли огромной аккумуляторной батареи, продолжая следить за тем, что происходит в организме Бомса.

Ручеек соединенной сверкающей энергии стал вливаться в черное пятно, оно принимало её в себя и не изменялось. Так прошло три часа, и когда ни у Кира, ни у девочек почти не осталось сил, оно едва начало сереть.

Кир почувствовал, как стали холодеть руки девочек, он выругался и мысленно произнес.

- Всё, девочки, идите, отдыхайте.

- Почему? - спросила Кроха.

- Потому что теперь вы не даете мне энергию, а наоборот забираете её у меня, а значит и у Бомса. Вам надо отдохнуть.

Он отодвинул от себя их ледяные руки.

- Я не могу двинуться, - удивленно подумала Нора.

- Я тоже, - откликнулась Кроха. - Нам придется здесь сидеть, пока не пройдет слабость. Но нам нельзя здесь сидеть долго, мы мешаем Киру.

- У нас ничего не получилось? - спросила Нора. Кроха грустно улыбнулась.

- Ты же видишь, мы ещё маленькие, и у нас мало сил.

Кир вздохнул, он тоже начал чувствовать, как начала холодеть то колено, на котором лежала рука Бомса.

Он один не успевал воспроизводить энергию, так нужную Бомсу. Внутренне он уже был готов смириться с поражением. Он печально взглянул на напряженное лицо мальчика.

Черное пятно понемногу серело, но у него уже не было сил, чтобы закончить лечение. Кир вздохнул, чувствуя внутреннее опустошение и усталость.

- Ещё несколько минут, - с тоской подумал он, - и всё, у меня не будет ни энергии, ни сил. И тогда окажется, что я больше навредил, чем помог.

Неожиданно он ощутил, как чья-то энергия начинает наполнять его.

- Не беспокойся, Кир, - услышал он голос Ориона. - Я же сказал, что мы будем давать тебе энергию по очереди.

Кир мысленно кивнул головой. Черное пятно стало меньше, потом оно все стало серым. И, наконец, серое пятно начало розоветь. Еще через час Кир сбросил со своего колена руку мальчика и встал, тяжело опираясь на стол. Он устало провел рукой по лицу Бомса.

– Теперь спи. Когда ты проснешься, ты сможешь уже что-то в этом мире увидеть. Но для того, чтобы ты вылечился окончательно, нужно, чтобы ты продолжал расти и набирать энергию. Теперь ты сам сможешь себя лечить, ты уже знаешь как.

Брок и Грук, которых он мысленно позвал, вошли в комнату, подхватили мгновенно заснувшего мальчика на руки и унесли в его спальню. А он сам, тяжело шаркая ногами от слабости, побрел к своему кабинету.

Кир зашел в кабинет и рухнул в кресло. Ему показалось, что он заснул раньше, чем его тело коснулось кожаной обивки.

И сны его были ужасны. Ему снились какие-то люди с оружием в руках, они стреляли по нему, а он пытался спасти Тосю от какой-то беды. Но у него ничего не получалось, одна пуля пробила ему плечо, другая ногу. Он упал за ствол дерева и стал ждать смерти…

* * *

Кросен возвращался домой после долгого стояния в очереди в бюро по трудоустройству. Ему выплатили небольшое пособие и назначили следующий срок, когда он должен будет придти. Работы для него не было, как и надежды её получить.

Он шел по знакомым улицам, тоскливо размышляя о своей неудачливой судьбе.

Про гадалку он старался не вспоминать потому, что она назвала его трусом. Кросен с горечью понимал, что это правда. Ему и так казалось, что все прохожие видят надпись «неудачник и трус», начертанную крупными буквами у него на лбу.

Он, тяжело вздохнув, остановился и, нашарив в кармане смятую полупустую пачку сигарет, закурил, разглядывая улицу и спешащих куда-то людей.

– Молодой человек, - неожиданно услышал он за своей спиной. Кросен насторожено обернулся. Перед ним стоял невысокий старичок опрятно, хоть и небогато одетый, тяжело опирающийся на трость.

– Простите меня, - продолжил старик. - Мне трудно двигаться, а мне к моему несчастью срочно нужно оказаться в другом районе города. Я пытался поймать такси, но, похоже, что сюда они не заглядывают.

Кросен понимающе усмехнулся.

– Да, этот район они объезжают. Это-район бедноты, а это значит, что он небезопасен, да здесь и нет богатых клиентов, которые могут позволить себе ездить на такси. А как вы-то здесь оказались?

Старик взглянул на него с лукавым любопытством.

– Я вижу, что вас заинтересовала моя скромная персона.

Кросен смутился.

– Да нет, извините. Конечно, это ваше дело… Я бы хотел вам помочь, но у меня…

Что-то его остановило, его язык перестал ему повиноваться. Он хотел сказать, что у него много дел, чтобы старик от него отвязался.

Ему в его сегодняшнем настроении совсем не хотелось никуда идти, и больше всего сейчас ему нужен был его старый потрепанный его долгим лежанием диван и телевизор.

И тут него вдруг всплыли в голове слова гадалки.

« Если ты опять струсишь…»

Что-то она говорила об этом пожилом человеке? Что она сказала? Он попытался вспомнить тот день, но безуспешно. Кросен неопределенно пожал плечами и тяжело вздохнул.

– Хорошо, я постараюсь помочь вам. Подождите меня здесь, я найду вам такси.

Кросен решительно зашагал по улице, потом неожиданно быстро вернулся.

– Вон там небольшое кафе, - выговорил он, смущенно улыбаясь. - Посидите, подождите меня, выпейте чашечку кофе, или чего-нибудь покрепче. Я вас до него провожу, район у нас, действительно, неспокойный. Вы должны понимать, много молодых ребят, у которых нет работы, поэтому они развлекаются тем, что пристают к тем, кто не может за себя постоять. Грабежи и разбой становятся обычным способом зарабатывать деньги, когда других способов просто нет.

– Я понимаю, о чем вы мне рассказываете, - улыбнулся старичок. - Я и сам не всегда был обеспечен.

Кросен взял старика под руку и отвел его в кафе. Он посадил его за столик и кивнул головой хозяину.

– Теперь вас здесь никто не тронет, хозяин - мой приятель.

Старичок улыбнулся.

– Вы чрезмерно любезны и внимательны, сейчас редко встретишь подобных людей. Я вам благодарен, хоть вряд ли нуждаюсь в такой заботе. Я сам вырос в этом районе, правда, тогда он был совсем другим. А оказался здесь потому, что проведывал своего старого товарища.

Кросен кивнул головой.

– Конечно, вы правы. Может быть, и не стоило вас так оберегать, но я это сделал потому, - тут Кросен задумался. - Сказать по честному, я и сам не знаю, почему я решил, что вам нужна моя помощь. Но уж давайте я сделаю всё так, как уже решил.

Он вздохнул и торопливо вышел из кафе.

Такси он сумел поймать только в трех кварталах отсюда. Водитель долго упирался, отказываясь ехать в этот район, действительно у него была очень дурная слава, только десятка, которую Кроссен достал из кармана, решила дело. Кроссен с сожалением смотрел, как они исчезает в кармане таксиста, на них он бы смог прожить несколько дней.

Старичок, увидев такси, поблагодарил его и спросил, где он при случае сможет его найти. Кросен смущенно улыбнулся.

– Хозяин кафе знает, кто я и где живу, но искать меня ни к чему. Вряд ли, я чем-то ещё смогу вам помочь, кроме вот такого же пустяка.

Старичок внимательно его ещё раз осмотрел, словно запоминая, и подал ему на прощанье руку. Кросен пожал сухую крепкую кисть, и старик уехал. Домой он вернулся в ещё более скверном расположении духа, потому что впереди его ждало несколько дней вынужденного поста. Самое смешное, что он сам не знал, зачем он это сделал. А может быть, просто сошел с ума? Дни шли за днями, а обещанное чудо так и не произошло…

Жизнь продолжалась такая же неопределенная и унылая…

* * *

Тося с любопытством взглянула на молодого человека.

– Так что вы хотели от меня услышать?

– Меня зовут Грэхем, друзья называют Гремом, поэтому и вы зовите меня так, мне кажется, мы подружимся…

Тося снова попробовала увидеть мысли этого человека, но увидела только себя, столик и ощутила небольшой голод. Она пожала плечами.

– Хорошо, пусть будет так, Грем.

Молодой человек широко улыбнулся.

– У вас очень сложное хозяйство, дети, питание, одежда. Каждый день много всевозможных проблем, чем накормить, где взять деньги на одежду, которая на детях просто горит… Меня очень интересует, как вы решаете финансовые проблемы, муниципалитет выделяет нам так мало средств, что их не хватает даже на самое необходимое…

Тося пожала плечами.

– Конечно, эти проблемы есть и у нас. Денег всегда не хватает, но у нас есть хорошие спонсоры, которые приходят к нам на помощь в трудную минуту.

– Такие, как «хитрая лиса Берг»?

Тося насторожилась, она снова внимательно вгляделась в мысли этого человека, но там были видны только мелкие поверхностные мысли о еде, о ней самой, хоть и довольно приятные, но все это ничего не говорило о его странном интересе. Она недовольно покачала головой, и ещё раз пожалела о том, что в своё время мало училась чтению чужих мыслей, ей это тогда было просто неинтересно. Ещё что-то ей подсказывало, что интерес Грема далеко не случаен, что-то стояло за этими словами, но что, она по-прежнему пока понять не могла.

Тося мысленно обратилась за помощью к Ориону. Но он её не услышал так же, как и все остальные к кому она попробовала обратиться. Весь детский дом, не отрываясь, следил за тем, как Кир пытается вылечить Бомса.

У Тоси совершенно испортилось настроение, в то время как все развлекались, она вела трудный и, похоже, очень опасный разговор.

«Ну, что ж, раз я не могу услышать его мысли, - подумала она с тяжелым вздохом. - Попробую его разговорить, может быть, он проговорится, почему его так интересуют наши взаимоотношения с Бергом».

– Господин Берг очень хороший человек, он очень растрогался, когда увидел наших больных детишек, - произнесла она с милой улыбкой. Молодой человек ответил с нескрываемой иронией.

– Растрогался так, что его люди своими головами разнесли стеклянную дверь… Или это произошло немного раньше? В последний раз у вас уже была другая дверь, такая же, как в хорошем банке…

«Вернусь в детский дом и всех поубиваю! - подумала Тося. - Только за то, что когда мне нужна помощь, я никогда её не получаю…»

Она удивленно и немного наивно раскрыла глаза.

– Так вам и это известно? Похоже, что вы очень внимательно следите за тем, что происходит в нашем детском доме. То о чем вы только что рассказали, произошло совершенно случайно, они просто были немного неуклюжи, да и дверь была не очень надежна. Сейчас мы, действительно, поставили новую дверь, чтобы больше такого не могло снова произойти…

Молодой человек улыбнулся.

– Я знаю, с новыми пуленепробиваемыми стеклами…

– Кто вы? - спросила Тося сурово. - Ваши вопросы говорят о том, что вас интересуют совсем не вопросы финансирования, а нечто другое. Репортер, или вы всё-таки из какого-то правительственного учреждения?

Грем криво усмехнулся.

– А кем бы вы хотели, чтобы я оказался?

* * *

Директор вышел из своего кабинета, санитары, как всегда торчащие в приемной, испуганно вскочили со стульев. Грязная тряпка, которой они снова перекидывались, упала на пол. На этот раз ботинки не пострадали, поэтому директор только досадливо махнул рукой.

Грук стряхнул с лица воду, лицо у него было обиженным, грязные полосы придали ему жуткий шарм, он был вполне готов к тому, чтобы сниматься в одном из фильмов ужаса, которые заполонили телевизионные экраны.

– Я собираюсь сделать обычный обход, - проговорил директор немного хмуро потому, что всё ещё ощущал слабость после всего, что на него в последнее время свалилось. - К моему приходу, я надеюсь, здесь будет порядок.

Санитары дружно закивали головами. Директор вышел из приемной, а они затопали за ним, словно и не слышали его последней фразы. Директор тяжело вздохнул, но промолчал. После того случая, как на дом напали бандиты, санитары никуда не отпускали его одного.

В коридорах, как обычно днем было пусто. В школе шли занятия, а младшие должны были развлекаться в комнате досуга, естественно, кроме одиночек, которые всегда нарушали порядок.

Одного такого директор заметил около женской душевой, малыш задумчиво дергал запертую дверь. Его лицо показалось знакомым, но кажется в прошлый раз, когда он его встречал, его глаза были закрыты бельмами. Теперь один глаз у мальчика почти полностью очистился и смотрел на него со странной заинтересованностью. Или тогда он разговаривал с другим малышом?

– Стой! - приказал директор. - Ты знаешь, что в женские душевые заходить нельзя?

Малыш задумчиво почесал в затылке и сказал.

– Ты - «дир»!

– Да, я действительно, директор этого заведения. А ты кто?

Малыш засмеялся.

– Ты неплохо выглядишь, «дир»! Болезнь прошла?

– Может быть, продолжим разговор в моем кабинете? Мне кажется, что ты нарушаешь дисциплину в детском доме тем, что пытаешься попасть туда, куда нельзя.

Малыш отрицательно покачал головой.

– Ты забыл, «дир», - что ты не можешь никого из малышей водить в свой кабинет, таким было моё желание. - Мальчик приосанился и с некоторой суровостью взглянул на директора.

– Ты знаешь закон и наказание за нарушение закона!

– Я вспомнил тебя, - улыбнулся директор. - Ты подходил ко мне, когда я был в зимнем саду.

Малыш недовольно покачал головой.

– Нужно говорить на священной земле…

– Тогда я был слабым после болезни, - продолжил директор.

– После укуса ядовитой гидры, - поправил мальчик. - Старшие говорят, что нельзя обманывать самого себя, это опасно. Можно заблудиться в выдуманном мире и никогда не вернуться обратно.

– Так ты ещё и философ.

Малыш покачал головой.

– Иди своей дорогой, «дир», не мешай мне думать.

Директор укоризненно покачал головой.

– По моему мнению, ты не думаешь, а пытаешься проникнуть в женскую душевую.

Мальчик вздохнул.

– Ты плохо обо мне думаешь, «дир». Я не пытаюсь проникнуть туда, я там уже был. А теперь я размышляю над планом мести за то, что мне там устроили. У меня до сих пор в ушах стоит их визг. Похоже, девчонки решили, что я не кот, а какое-то чудовище, вроде тебя…

– Надеюсь, твоя месть не будет слишком жестокой, - улыбнулся директор. - Я этого не могу позволить.

– Надеяться ты можешь, - милостиво разрешил малыш. - А что будет, я пока сам не знаю, ты прервал мои размышления на самом интересном месте.

Директор рассмеялся.

– Хорошо, малыш, я не буду тебе мешать, но я считаю, что лучше бы тебе присоединиться к другим малышам. И возможно заняться другими более развивающими и полезными для тебя играми.

Мальчик удивленно посмотрел на меня.

– Ты сказал более развивающие игры? А ты сам-то когда-нибудь там был? Я вижу, что нет, иначе ты бы этого не сказал. Я предпочту умереть от скуки здесь, чем там.

Директор пожал плечами и пошел дальше. Эту словесную дуэль он проиграл. Ему показалось, что санитары что-то сказали малышу, потому что он с интересом посмотрел на закрытую дверь, а потом на кладовку, где у нас хранился разный инвентарь. Но возможно, что ему это показалось… Немые могут говорить только на языке жестов, а руки санитаров висели плетями вдоль тела. Он хмыкнул и свернул в следующий коридор. На душе почему-то стало теплее и как-то более радостно.

«Вот ради таких малышей, я должен быть здесь, - подумал он. - Ему немного лет, но как он забавно рассуждает! Он явно в будущем станет интересным и умным человеком».

«Этот «дир», - подумал Бомс, глядя вслед директору, - жуткий зануда. Интересно, для чего его здесь держат старшие?» Он взглянул на кладовку. А санитары правы, из тряпки и ведра можно сделать очень забавную и неприятную для этих глупых девчонок оказию. А «дира», наверно, держат в назидание для того, чтобы мы не выросли такими же нудными, как он.

Бомс открыл дверь кладовки и ещё раз осмотрел всё, что там находится. Глаза его лукаво заискрились… А ведь тут много ещё чего есть… Значит, девчонки, когда я был слепой, мне можно было заходить в любое место, а теперь нельзя? Ну что ж, теперь вы узнаете, как боевой кот борется за своё право ходить там, где ему вздумается…

* * *

Грем улыбнулся.

– В моем интересе нет ничего странного. Просто эта история наделала много шуму, об этом писали в газетах, а интервью с вашим бывшим директором даже показывали по телевизору. Особенно много рассказывалось о том, как господина Берга вынесли из вашего дома на руках…

Тося пожала плечами.

– Вы знаете, у нас довольно странные дети. На неподготовленных людей их внешний вид часто производит просто шокирующее впечатление. У нас же скорее больница, приют, чем обычный детский дом. Вероятно, поэтому у господина Берга стало плохо с сердцем.

Грем иронично усмехнулся.

– Но насколько я знаю, у вас есть подготовленные врачи в штате. Впрочем, господин Берг и впоследствии не обращался к врачам. И, мне почему-то думается что, вряд ли существует что-то на свете, способное его расстроить…

– Простите, - твердо прервала его Тося. - Мы никогда не обсуждаем наших спонсоров. Мы им благодарны за то, что они для нас делают, нам этого вполне достаточно! А вы так и не ответили на мой вопрос, кто вы?

Молодой человек снисходительно пожал плечами.

– Как вам будет угодно, но я бы ещё хотел вас кое о чем спросить.

Тося решительно встала.

– Извините, но у меня очень много дел. Может быть, в другой раз я буду свободнее, тогда и поговорим.

Грем отрицательно покачал головой.

– Куда вы так спешите? Нам даже ещё не подали обед, на который я вас пригласил…

– Что ж, пообедаю в детском доме, у нас не только хорошие врачи, но и повара…

Грем ласково улыбнулся в ответ.

– Я вам советую всё-таки поесть, в нашей конторе плохо кормят, а разговор у нас будет длинный…

Тося заметила боковым зрением, как двое мужчин встали в проходе, перегородив ей путь.

– Ну, если вы так настаиваете, - проговорила она задумчиво, - тогда, я, пожалуй, не против. Значит, вы всё-таки работаете на правительство…

Она потеряно села за стол, мысленно крикнув в пространство.

- Откликнитесь хоть кто-нибудь, мне так нужна ваша помощь! Я не знаю, что мне делать. Опасность!!!

* * *

Орион вздохнул.

- Шеф, поговори с Маргарет. Я не могу с ней найти контакт, она избегает меня, а в последнее время и всех других детей. С ней что-то происходит, а что я не понимаю, она не пускает меня в свой мозг. С тех пор, как она научилась ставить блок, я не могу с ней нормально говорить.

Кир удивился.

- Как?

- Вот так, шеф. Пока ты занимаешься новенькими, у нас, черт знает, что происходит. Маргарет вела Маржи. Я говорил тебе, что я не справлюсь.

Кир вздохнул.

- Опять ты об этом. Ладно, я с ней поговорю.

- Сейчас, шеф?

Кир мысленно кивнул и поискал Маргарет. Она сидела одна в комнате, и что-то задумчиво рисовала пальцем на столе.

- Маргарет?

- Кто ты?

Кир усмехнулся.

- Случайный прохожий…

- Шагай себе дальше, Кир. Вечно ты ко мне лезешь…

Кир осторожно проверил блок, который создала Маргарет, и нашел в нем небольшую щелку. Это было странное воспоминание о нем. Он смотрел на Маргарет с печальной нежностью. Это воспоминание было дорого девочке.

- Тебе грустно, Маргарет?

- Кир, иди и приставай к другим, а меня не трогай.

- Почему?

- Потому!

Кир осторожно обошел блок и заглянул в мозг девочки, он увидел печаль, грусть, растерянность и странную мысль.

- Ибо вот я лягу в прахе, завтра поищешь меня, а меня нет…

- Маргарет, а ты не умираешь, - весело сообщил он.

- Всё-таки подглядел, противный Кир! Я не хочу с тобой говорить, уходи от меня.

- Как приятно жалеть себя. Как приятно думать о том, что завтра тебя не будет, а они все скажут, ну зачем мы её обижали?…

- Кир, я убью тебя! Ты ничего не понимаешь.

Он грустно улыбнулся и мысленно нежно обнял девочку. Она всхлипнула.

- Я не хочу умирать…

- Ты и не умрешь, тебе ещё надо меня убить.

- Мне так грустно, Кир, а ты лезешь ко мне.

Он мягко улыбнулся.

- Вся твоя беда в том, что ты играешь и дружишь только с мальчишками. Все, что с тобой происходит, происходит со всеми девочками. То, что с тобой случилось, это очень хорошо.

- Хорошо!? Я тебе по дружбе скажу, Кир. У тебя с головой не все в порядке, если ты думаешь, что это хорошо, когда у человека такое происходит внутри. Из меня кровь бежит, а ты думаешь, что это хорошо…

- Конечно, Маргарет, с головой у меня не всё в порядке, это все знают, но думаю, что и у тебя тоже. И когда бежит кровь, это не всегда беда. То, что с тобой происходит, происходит со всеми девочками когда-нибудь. Поверь мне, это совсем не страшно, и самое главное это скоро прекратится… Ты просто стала девушкой, а значит, скоро станешь настоящей женщиной и сможешь родить маленькую симпатичную Маргарет. И она родится здоровой и веселой…

- Кир, ты шутишь? - В мысли Маргарет была надежда и вера в него.

- Нет, Маргарет. Я горжусь тобой, ты - молодец! Ты становишься совсем взрослой. Я попрошу, чтобы кто-нибудь из девушек рассказал тебе, как это происходило у них.

- А ты откуда это можешь знать, ты же мальчишка?

- Но я уже большой мальчишка, и я же врач, пусть и не самый лучший, но кое-что я знаю…

- Я ни с кем из девчонок не хочу об этом разговаривать, они будут смеяться. Лучше ты мне расскажи…

- Хорошо, если ты так хочешь. Это скоро пройдет, Маргарет. А потом будет происходить каждый месяц, так устроены все женщины…

- Я не хочу, мне больно и неприятно, уже сейчас, а, если ещё это будет каждый месяц, то я повешусь…Тебе никогда не говорили, что ты кретин? Если ты считаешь, что это хорошо то, это значит что ты именно такой!

Кир согласно кивнул головой.

- Говорили и не раз. Но так будет, Маргарет, и ты со временем привыкнешь. Ты же хочешь маленькую девочку, которая будет любит тебя только потому, что ты ее мама?

- Я сама маленькая!

- Уже нет, Маргарет. Теперь ты большая. Так устроено в этой жизни, что за всё нужно платить. За то, чтобы ты смогла родить ребенка, ты будешь платить именно этим.

- Кир, знаешь, какой ты противный?

- Конечно, мне уже многие об этом рассказывали. Кстати, ты забыла вздуть Пропса, он всем рассказывает, что ты его испугалась.

- Я не испугалась, я просто…Кир, ты мне сказал правду? Я точно не умираю?

- Я сказал правду, я не обманываю тех, кто прикидывается умирающим. А потом я люблю тебя, ты же знаешь.

Маргарет тяжело вздохнула.

- Тогда я пойду и отлуплю этого Пропса, а потом… лучше берегись, Кир! Он рассмеялся.

- Хорошо, Маргарет, я буду от тебя прятаться.

- У тебя не получится. Когда ты говоришь, это пройдет?

- Дня через два, три…

- Ну, вот тогда ты и получишь своё! Но если ты обманул меня, это произойдет гораздо раньше…

– Маргарет, я сейчас сниму свой блок. Посмотри сама!

– О…о…о! Так вот что это! Мне никто об этом не рассказывал!

– Об этом обычно рассказывают мамы своим дочкам.

– А у мальчишек?

– У них всё по-другому.

- Покажи… Здорово! Вот значит, как у них. Мне это всегда было интересно, а они от меня это прятали. А кто эта красивая девушка?

- Всё, сеанс закончен! Нечего копаться в моей памяти.

- Как ты стал таким противным, Кир?

- Общаясь с такими маленькими ведьмами, как ты.

Маргарет задумчиво добавила.

- Я когда вырасту, тоже стану такой же красивой…

- Отстань от меня, маленькая ведьма!

- Ты сам ко мне пристал. А что вы там такое делали?

- Маргарет!!!

- Ладно, не бойся! Я никому не расскажу, если ты про меня никому не скажешь.

Кир тяжело вздохнул.

- Договорились.

- Значит, он сказал, что я его испугалась… Я сейчас пойду и вздую его! И Кир…

- Что ещё?

- Я тебя тоже люблю…

* * *

Имс брел по коридору, подволакивая ногу. Он был один, и ему было грустно. Раньше он думал, что вся его жизнь изменится здесь, в детском доме, но ничего не произошло. Нора нашла себе друзей, благодаря тому, что спасла директора от смерти. Её сразу заметили и полюбили, а он… по-прежнему один. Имс грустно прошел по коридору и свернул туда, откуда неслись вкусные запахи.

В этом детском доме всё было не так. Никто его не кормил, никто за ним не ухаживал, никто не интересовался, как он сегодня себя чувствует. Словно его и не было на свете. Правда, как-то так получалось, что он всегда был сыт, а его одежда, когда он просыпался, вдруг оказывалась чистой и выглаженной, но как это происходило, он не понимал до сих пор.

Около кухни стоял мальчик с бельмом на одном глазу, задумчиво глядя здоровым глазом на дверь. Имс подошел поближе и встал рядом. Мальчик скептически его оглядел и хмыкнул.

– Ты новенький!

Имс грустно кивнул головой.

– Да, я новенький, и я болею, поэтому со мной никто не играет.

– А меня зовут Бомс. И здесь нет здоровых детей, здесь все больные, а с тобой не играют не поэтому.

– А почему со мной не играют? - застенчиво спросил Имс. - Меня зовут Имс.

– Очень глупое имя, почти такое же, как моё, только ещё глупее, - Бомс засмеялся. - Ты сам себе его придумал?

Имс грустно улыбнулся.

– Нет, мне его дали мои родители, но мне оно нравится.

– А я себе сам придумал свое имя. Ты говоришь так, словно тебе никто ничего не объяснял про то, как мы здесь живем.

– Это на самом деле так, - загрустил Имс, - со мной никто не говорил. А ещё я жду, когда меня вылечат. Почему меня никто не лечит?

Бомс удивленно посмотрел на него.

– Ты, оказывается, совсем ничего не понимаешь. Здесь никто никого не лечит, здесь каждый лечит себя сам!

Имс недоверчиво покачал головой.

– Ты меня обманываешь. Я же видел тебя раньше, ты совсем ничего не видел, а теперь у тебя один глаз совсем здоровый.

Бомс пожал плечами.

– Я не обманываю тебя, я сам себя вылечил, и ты когда-нибудь сам себя вылечишь.

– Ты - врач? - заинтересовался Имс. - Нет, этого не может быть, ты обманываешь меня! Я знаю, что на врача нужно долго учиться, а ты нигде не учишься!

Бомс хмыкнул.

– В школу меня пока не берут, в этом ты прав. А вылечил я себя, потому что мне помог Кир, но это длинная история…

– Расскажи, мне очень интересно.

Бомс вздохнул.

– Понимаешь, здесь есть одна противная крыса…Нет, уже не одна, а две противных крысы, впрочем, одна уже не крыса, а тигрица, но для меня она всегда будет крысой…Ну, так вот, эта противная крыса, которая стала тигрицей, и крыса шиншилла…

Имс замотал головой.

– Я ничего не понял, начни ещё раз сначала, - попросил он жалобно. - Я не очень умный.

– Умные здесь тоже не водятся, только такие, как ты и я…В общем-то, это совсем просто, только я не умею объяснять…Я же как-то пробовал объяснить одной новенькой, как устроен наш дом, но у меня ничего не получилось, но она как-то все равно поняла. Это теперь она стала крысой, и все знает. Может быть, и ты поймешь?

– Я не знаю, - грустно ответил Имс. - Давай попробуем. Рассказывай…

* * *

Тося хмуро посмотрела на Грема.

– Как я понимаю, вы работаете в полиции, а не в детском доме, и я арестована. Интересно, что я такого совершила, что меня нужно допрашивать в вашей конторе?

Молодой человек улыбнулся.

– Прошу прощения, но я надеялся, что мы за обедом спокойно поговорим. Вы расскажете нам всё, что нас интересует, и мы мирно расстанемся. Но, к моему сожалению, разговора пока не получается. Кстати, обед нам уже несут…

– Они что, ждали вашего сигнала? Вы всерьез думали, что голодная я более словоохотлива? А сейчас считаете, что после того, как я поем, расскажу гораздо больше, чем знаю?

Грем пожал плечами.

– Вы мне нравитесь, с вами очень интересно общаться. Вы свободны, вы не боитесь меня, хотя боятся меня стоит. И я не из полиции, а совсем из другого ведомства. Можно сказать, что мы фиксируем все странные события, которые происходят в нашей стране, чтобы определить, не несут ли они в себе опасность для государства.

Тося удивленно подняла брови.

– Что? Государственные чиновники испугались детского дома? Это смешно… хорошая шутка.

– Ну, мы не совсем чиновники, мы скорее относим себя к разведке. Но давайте продолжим наш разговор. Возможно, это просто недоразумение, вы нам расскажете то, что нас интересует, и мы вас отпустим заниматься вашими сложными экономическими вопросами.

Тося отрицательно покачала головой.

– Ну, уж нет! Я хочу, чтобы меня арестовали, чтобы меня допрашивали, направив в лицо яркий свет. Я всё расскажу. Правда! В нашем детском доме так скучно…

Молодой человек пристально взглянул на неё и вздохнул.

– Пытаетесь меня одурачить? Вряд ли вам это удастся, но этим вы мне нравитесь всё больше и больше…Если бы я не знал, как вы вели себя в полицейском участке, когда задержали одного из ваших питомцев, который взламывал коды правительственных компьютеров и крал секретные данные, это бы на меня возможно подействовало…Вы там что-то рассказали о нем такое, что они сразу отпустили вас обоих, не предъявляя никаких обвинений. Что-то про то, что он якобы совершенно слепой, глухой и немой от рождения…

Тося безразлично пожала плечами, сдерживая нарастающую внутреннюю ярость.

– Так оно и есть, его же осматривали судебные эксперты, которых пригласили в участок. Они и вынесли такое заключение…

Молодой человек снова улыбнулся.

– Вот и наш обед, ешьте. А потом расскажете, как это можно, не видя и не слыша и будучи идиотом от рождения, взламывать сверхсекретные и сверхсложные компьютерные коды?

Тося печально позвала.

- Может быть, хоть один человек отзовется? Хоть кто-нибудь…

* * *

Грук и Брок чинно сидели в приемной, на этот раз они ни чем не перебрасывались, а были на удивление дисциплинированы и спокойны.

– Всё-таки мои слова начали доходить до них, - подумал директор про себя. - Мой многолетний опыт общения с детьми никогда меня не подводил.

– Найдите мне Тосю, - велел он. - Мне с ней нужно срочно переговорить.

Санитары странно переглянулись между собой, потом замычали, старательно пытаясь мне что-то сказать на языке глухих.

– Ее нет, - с трудом разобрал директор.

– Что ж, - он пожал плечами, - тогда я сам сделаю обход.

Санитары замахали руками.

– Что, нельзя? Но почему?

Санитары растерялись, потом Грук сказал на языке глухонемых:

– Многие больны, и болезнь заразная.

– Но мне это уже не страшно, я слишком стар, чтобы бояться таких болезней.

Грук и Брок продолжали мычать и размахивать руками.

– Что? - удивился директор. - Хорошо, тогда позовите мне Данаю.

Санитары возбужденно замахали руками.

– Что? И она заболела? У нас что эпидемия? А дети? Больные среди них есть?

Директор внимательно посмотрел на санитаров, и с трудом разобрал то, что они сказали.

– Ну, хорошо, что больше никого не коснулось. Тогда сделаем обход.

Санитары побледнели, и снова переглянулись между собой.

– Что? - не понял директор. - Кир не разрешил? Но если эта болезнь, то нужно вызывать врачей.

Директор неожиданно почувствовал слабость в ногах, санитары подскочили к нему и, отведя в комнату, уложили его в кровать, и он почти сразу заснул. Его последней мыслью было…

- Неужели, это всё-таки эпидемия…

* * *

У Норы тоже был свой мир, может быть, он был не такой защищенный и уютный, как у Клары. Это была большая комната, и если бы кто-то смог сюда заглянуть, то этот кто-то мог бы подумать, что это лавка старьевщика. В ней лежали вещи, много различных вещей, и они принадлежали разным людям. Там были газеты и книги, рождественские открытки и письма, хоть Нора и не умела читать. Были разные предметы одежды и косметика, были деньги, бритва и ещё много такого, чем Нора не умела пользоваться.

На самом деле это были не вещи, это были чужие мысли. Нора родилась телепатом, хоть и не знала и не понимала этого своего качества, а объяснить ей этого никто не мог потому, что телепаты рождаются редко. А самому человеку, обладающему таким даром, нужно много времени - иногда всю жизнь - чтобы понять и осознать своё отличие от остальных людей.

На самом деле телепатия - это тот универсальный язык, который был утерян людьми, правда, в библии написано, что он был не потерян, а отобран богом. И, если это так, то это была самая страшная потеря человечества, которая и сделала его таким несчастным, жестоким и одиноким.

Нора только здесь, в детском доме, начала осознавать это своё качество потому, что большинство обитателей детского дома владели этим языком, хоть и по сравнению с нею довольно плохо - их учили старшие своим постоянным общением, а она родилась с этим даром. Как правило, врожденный талант гораздо мощнее, чем приобретенный.

Большинство людей считает, что человек мыслит словами. На самом деле это совсем не так. Человек мыслит понятиями, то есть сформировавшимися в раннем детстве образами. И эти образы всегда индивидуальны и не соответствуют понятиям других людей. Для примера, скажите человеку слово «лед», и, если вы владеете даром телепатии, то сразу увидите образ, который всплывет в мозге этого конкретного человека. Кто-то увидит ровную гладь речки, покрытую голубоватым сверкающим в свете солнца радужными искорками лед. Другой увидит огромный айсберг, плывущий по серому свинцовому штормовому морю. Третий увидит кубики льда, брошенные в стакан с напитком. Четвертый вспомнит сосульку, свисающую с крыши. Это всё лед, и все эти понятия правильны, но они все разные. Конечно, каждый из этих людей знает и другие понятия льда, но обычно они в своем понимании используют первый всплывший образ. Поэтому люди говорящие словами не понимают друг друга, да и не способны понять потому, что в их головах возникают разные образы, соответствующие услышанным словам. А слов десятки тысяч, которые может использовать человек в своем общении. Может быть, поэтому их так много, что приходится так долго объяснять одно понятие? К тому же многие слова не несут в себе никакой смысловой нагрузки, это просто звуки… А если учесть, что человек обычно говорит одно, а думает другое, то представьте каково тому, кто видит это… Поэтому Нора, обладая этим даром с рождения, была несчастна, и именно поэтому оказалась в детском доме. А как, скажите, с ней можно разговаривать, если она видит не твои слова, а твои понятия, твои мысли, тебя самого? И отвечает твоим мыслям, а не твоим словам. Людей и за меньшие прегрешения в прошлые века сжигали на кострах…

Представьте, что вы говорите человеку слово«люблю», а при этом испытываете только презрение и раздражение. Или вы говорите, «веди себя правильно», а видите при этом человека закованного в цепи и с кляпом во рту, и себя перед ним с высоко занесенным кнутом и ощущающим дикое наслаждение от предстоящей человеку боли. Но вы-то сказали - люблю, и только сказали, - веди себя правильно. А в ответ вдруг видите мрачное испуганное лицо и мольбу, и слезы страха на глазах. А теперь представьте, что это вы разговариваете с ребенком, над которым у вас много власти. Как вы думаете, что произойдет дальше?

Образ идиота для Норы был всего лишь защитой, выработанной в таком далеком детстве, что она и сама не помнила, когда начала использовать это. Она неосознанно почувствовала, что лучше, чтобы к тебе испытывали сострадание и слабое раздражение, чем постоянно получать побои за излишнее разумение.

Кир прекрасно её понимал потому, что он сам был телепатом с рождения. Он давно уже понял природу мощного блока в мозге Норы и в своем собственном.

Чтобы нормально существовать в человеческом обществе, нужно быть схожим с людьми, то есть уметь не слышать чужих мыслей. И методом проб и ошибок любой телепат, ещё не понимая и, возможно, даже прежде, чем сделает первый шаг, учится закрываться от чужих образов. С годами блок становится мощным, и наступает момент, когда телепат уже может управлять им.

Кир грустно усмехнулся. Нора ещё не умела управлять своим блоком, он у нее работал сам по себе. Вот и сейчас он неожиданно перестал видеть её мысли. Кир вздохнул и обратился к Крохе.

Нора не должна была оставаться одна с её неконтролируемой ментальной силой, рядом с ней должен быть кто-то, кто сможет ей объяснить, что можно делать, а что нельзя. Кроха подходила для этого лучше всех потому, что она была близка Норе по возрасту, а, кроме того, сама обладала своеобразными талантами.

* * *

Тося спокойно обедала, не обращая больше никакого внимания на Грема. Тот также молча ел, изредка поднимая на неё испытывающий взгляд. Потом она весело улыбнулась.

– Спасибо за обед, надеюсь, что он пройдет за счет вашего заведения, а не нашего. У нас… ну да вы знаете, всегда трудно с финансами, не смотря на наших спонсоров, которые вас так интересуют.

Грем оживился.

– Нас интересует всё, что связано с вашим детским домом. Слишком много в последнее время вокруг него происходит странных событий, в которых участвуют все: полиция, мафия, пожарные инспектора и другие правительственные учреждения… Кстати, обед пойдет за мой личный счет. И поверьте, что мне это приятно.

Тося пожала плечами.

– Значит, вы всё-таки хотите продолжить допрос здесь?

Грем пожал плечами.

– Сейчас принесут кофе.

Тося на мгновение задумалась.

– А нельзя ли мне взглянуть на ваше удостоверение? Почему-то у меня возникло странное чувство, что вы не тот, за кого себя выдаете…

- У тебя снова проблемы? - неожиданно услышала она вопрос в своей голове. - Ты же рассказывала всем, что справляешься с ними всегда сама?

Тося от неожиданности поперхнулась горячим кофе.

- Даная, я даже тебя рада слышать! Ты где?

- За твоей спиной, сижу за столиком у входа. Кстати, денег у меня нет, поэтому всё, что я съем и выпью, придется оплачивать тебе.

Тося мельком взглянула на удостоверение, которое ей протянул Грем, и улыбнулась. Всё это было уже неважно, теперь будь он хоть верховным главнокомандующим с целой армией, всё это её уже мало беспокоило. Она была не одна, её услышали, и ей помогут в любой ситуации.

- Как ты добралась сюда?

Даная улыбнулась.

- Остановила такси. Он меня привез сюда, и даже не попросил денег.

Тося рассмеялась, а Грем недоуменно посмотрел на нее.

– Что вас так развеселило? Неужели мое удостоверение?

– Именно оно, - ухмыльнулась Тося. - Приятно, что тобой интересуется такое важная и мощная государственная структура.

Она ответила Данае.

- Представляю, как таксист сейчас едет и думает о том, почему он так поступил…

- Конечно, он думает, он же сделал это по моему желанию, а не по-своему… А как я, по-твоему, ещё смогла бы сюда добраться? Кир, сказал, что тебе нужна моя срочная помощь.

Тося с усмешкой взглянула на Грема.

- Кир, милый, ты все-таки услышал меня!

- Что это тебя так обрадовало? Неравнодушна к нему?

- Молчи, ведьма!

- Сама ведьма, да ещё какая!

– Простите? Вы снова как-то странно улыбнулись.

– Я просто вспомнила об одном хорошем человеке.

- Даная, заказывай себе что хочешь, за тебя заплатит одно правительственное учреждение. Хоть какая-то будет польза от этого надоедливого мальчика…

- А что мне заказать? - робко спросила Даная. - Ты же знаешь, что я впервые оказалась за пределами детского дома, это ты у нас бываешь всюду…

- Поверь мне, завидовать абсолютно не чему. Скажи официанту, пусть несет самое вкусное и дорогое.

- Хорошо, я так и сделаю. А что мы будем делать с тем человеком, что сидит рядом с тобой? Я не слышу его мыслей, похоже, что он специально подготовлен. Кроме того, я знаю, что здесь в кафе есть ещё два человека, они ждут от него какого-то сигнала, и один в машине за углом, но он попроще.

- Я увидела только двоих, - хмуро отозвалась Тося. - Выходит, это всё было заранее спланировано.

Она задумалась.

- Пока ничего делать не будем! Ешь, наслаждайся своим первым выходом в большой мир. Ты будешь знакомиться с местной кухней, я буду продолжать морочить ему голову, а потом будем действовать по обстоятельствам.

- Хорошо…

– Итак, - обратилась Тося к Грему. - Вас интересует наш десткий дом? Что ж я охотно расскажу вам всё, что знаю…

* * *

Бомс с укором посмотрел на Имса.

– Ты очень зажат, - сказал он. - Ты не свободен, а это плохо. Ты сам словно эта глупая заикающаяся шиншилла.

У Имса навернулись слезы на глаза.

– Поэтому ты не будешь со мной играть?

Бомс недовольно покачал головой.

– Ты слушаешь о том, что я тебе говорю, или нет?

– Я то…о…же за…а…ика…а…юсь.

– Имс, - сказал Бомс с мягкой усмешкой, - Я уже говорил тебе, здесь собрались все больные звери, здесь нет здоровых.

– Я за…а…икаюсь, когда мне страшно.

– Я слышу твой трусливый запах и твои глупые мысли. Ты знаешь, что я стал видеть совсем недавно, а до этого я почти ничего не видел и выслеживал крыс по запаху.

– Я знаю, тебя вылечил Кир.

Бомс вздохнул.

– Я сам себя вылечил, хоть мне помогли две глупые крысы и Кир. В этом доме есть закон, каждый лечит себя сам.

– Ты знаешь, о чем я думаю?

– Конечно, знаю, и все вокруг знают, о чем ты думаешь. Я же объясняю тебе, это детский дом, здесь все больные, и все умеют читать мысли…

– Все? Я не умею…

Бомс снова вздохнул.

– Ну, как же мне тебе объяснить?… Сначала никто ничего не умеет, и все, как и ты думают о том, как они несчастны, и как им не повезло. Это всё глупости, на самом деле, - Бомс задумался, - на самом деле никто не несчастен, просто все рождаются разными, и поэтому каждый должен искать только свой путь и жить своей жизнью. Чужое тебе не подойдет, и мне тоже. Но взрослые этого не понимают, они думают, что мы такие же, как они, и пытаются и нас сделать такими.

– Но я не другой, я просто больной мальчик.

– Болезнь, это просто такое испытание для тебя, а ты его должен преодолеть. Научиться всему и вылечить себя, и стать нормальным, как все. Не, это неправильно, не как все, а как… Я не знаю, ну может быть, как Кир. Как же тяжело тебе всё объяснять!

– А Кир можешь вылечить меня? - спросил Имс.

Бомс недовольно покачал головой.

– Нет, я же сказал, что есть закон, в котором сказано, что каждый лечит себя сам.

– Но я не умею…

– Черт! - Бомс выругался. - Сначала никто ничего не умеет, я уже говорил тебе об этом. Нужно учиться, а для этого ты сначала должен стать охотником, грозным котом и ловить крысу-шиншиллу. Когда ты станешь охотником, ты начнешь учиться потому, что шиншиллу поймать не просто, она очень старая и поэтому мудрая…

– Кла…а…ра мудрая и старая?

Бомс подпрыгнул на месте от злости.

– Это игра такая, - терпеливо продолжил он. - Она старая и мудрая крыса, а ты грозный кот.

– Я не грозный кот…

– Ну, почему ты ничего не понимаешь, я уже так устал всё тебе объяснять…

* * *

Тося улыбнулась.

– Ну, теперь вы, надеюсь, убедились, что наш детский дом не представляет серьезной опасности для нашего государства?

Грем с неискренним сочувствием посмотрел на неё.

– Если позволите, я продолжу. Так вот, и все было бы хорошо, но вы неправильно себя повели с Бергом. Если бы вы не прогнали его бандитов, то мы бы вами бы так не заинтересовались. Что это за оружие вы использовали против бандитов?

Тося нахмурилась.

– О каком оружии вы говорите? У нас детский дом, а не армия.

Грем недовольно покачал головой.

– Не надо пытаться меня сбить с толку, во-первых, это бесполезно, во-вторых, очень опасно. Не забывайте, что я сейчас с вами разговариваю по долгу службы, а не по собственному желанию…

– Да? - удивилась Тося. - А мне показалось, что это совсем не так. Впрочем, конечно продолжайте.

– Мы, кроме того, выяснили, что дети в вашем доме, будучи глухонемыми, легко общаются между собой, и не только на языке жестов, но ещё каким-то способом, неизвестным никому в этом мире. Кроме того, некоторые из них могут видеть, будучи слепыми, да и многое другое, то, о чем я думаю даже нам неизвестно, и, думаю, не менее странно. Пример, ваш слепой юноша Крон. Он слепой и глухонемой, это действительно так, но тогда непонятно, как он может работать на компьютере? Впрочем, вы об этом лучше меня все знаете. Не правда ли?

Тося неопределенно пожала плечами.

– Вам самому - то это не кажется глупым? Слепые - видят и работают на компьютере, глухие слышат, немые говорят.

Грем загадочно улыбнулся.

– И девочка Тося была признана в своё время больной. Она ни с кем не разговаривала, да и не могла… Врачи признали, что не могут ее вылечить, и поэтому отправили в этот детский дом. Правда интересно, что сейчас я с ней разговариваю и, она меня слышит и остроумно отвечает мне?

Тося задумчиво улыбнулась.

- Этот придурок заставил меня понять, что на самом деле Кир - просто волшебник!

- Ещё бы! - отозвалась Даная. - Кстати, я поела. Было довольно вкусно, но тебе не кажется, что нам пора отсюда уходить? Этот молодой человек преследует какую-то непонятную мне цель, и она не касается тебя, поэтому можешь с ним больше не кокетничать.

Тося загадочно улыбнулась.

- А по-моему мнению, его интересую только я сама, а всё остальное только для отвода глаз.

Даная мысленно рассмеялась.

- Я и забыла, что ты же у нас самая красивая и неотразимая…

- Ладно, не язви, мне надо его ещё послушать, может быть, он еще что-нибудь скажет? Пока я поняла только одно, они подозревают, что у нас есть какое-то оружие, которым мы прогнали бандитов. А это очень плохо. Если они будут продолжать нами интересоваться, то узнают и то, что мы бы не хотели.Мы должны выяснить, не несет ли в себе опасность этот человек для нас всех?

– Итак, - ласково улыбнулась Тося, - что же вы хотите, чтобы я ещё рассказала? Или может быть в следующий раз? Я как раз свободна завтра вечером.

Грем мило улыбнулся.

– Конечно, мы встретимся и ещё не раз, мне нравится с вами общаться. Только на этот раз в моем кабинете.

Тося устало посмотрела на него.

– Я рассказала вам всё.

Грем покачал головой.

– Рассказали вы действительно много, но не сказали ничего из того, что мне хотелось узнать. Я думаю, что нам придется продолжить разговор в другом месте, иначе вы, похоже, не воспринимаете меня всерьез.

Тося вздохнула.

– Да, вы мне тоже понравились…

- Даная, - позвала она мысленно. - Если ты больше ничего не хочешь, то мы уходим. В последнее время я начала за собой замечать, что, как только я знакомлюсь с кем-то, кто мне нравится, то сразу у меня начинаются неприятности. С этим надо определенно что-то делать. В последние полчаса мой ухажер меня пугал. Может быть, для разнообразия попробовать и нам его напугать?

Тося улыбнулась Грему.

– Что ж, раз вы считаете, что я должна поехать с вами, то я согласна.

– А я не спрашивал вашего согласия…

– Вы, наверно, просто забыли. У меня только есть одна маленькая просьба.

Грем пожал плечами.

– Хорошо, я выполню её, если это не займет много времени. Должно быть, вы хотите позвонить в детский дом, предупредить, что не вернетесь? Так вот этого я вам не могу позволить. Никто не должен знать, что вы поедете к нам.

– Нет, я хотела попросить совсем о другом, - смущенно улыбнулась Тося. - За моей спиной сидит девушка в темных очках. Вы не могли бы оплатить и её заказ тоже?

Грем оглянулся, подозрительно оглядел девушку и нахмурился.

– Хорошо, я оплачу, но она тоже поедет с нами.

– Конечно, конечно, мы все поедем, - рассеяно согласилась Тося. - Весь наш детский дом к вам поедет, я же понимаю, как для вас это все серьезно…

Грем мрачнел с каждым её словом, он подозвал официанта и рассчитался за Данаю, потом тяжело вздохнул.

– Я не знаю, что вы придумали, но лучше даже не пытайтесь, мои люди, если это будет необходимо, готовы применить оружие.

Тося удивленно вскинула брови.

– Мы так мило с вами разговаривали, вы мне понравились, говорили мне приятные комплименты, а теперь вы хотите в меня стрелять? Вы всегда убиваете тех, кто вам нравится? Это что, у вас вера такая? Или может быть вы вообще какой-нибудь сексуальный маньяк, и убиваете всех, кто вам нравится? После ваших слов я, пожалуй, с вами не поеду!

Грем решительно встал.

– Я просто предупредил.

– Хорошо, мой мрачный воин, одну минуту и я буду готова.

- Даная?

- Говори, что делать.

- Разрешены все приемы, кроме стрельбы боевыми, боевыми будут стрелять в нас.

- Замечательно, давно в меня никто не стрелял, я уже и забыла, как это волнительно… И как мне помниться, тогда всё тоже началось из-за тебя?

- Не хочешь участвовать, держись в стороне. Я и сама с ними справлюсь!

- Ну, уж нет! Я никогда не пропущу такое веселье…

Тося мысленно вздохнула.

– Тогда слушай дальше. Нельзя разрушать здания, переворачивать машины, пугать большое количество людей. Проще говоря, нельзя привлекать ненужного нам внимания газетчиков и телевидения, а они любят всякие сенсации типа, девушка - пришелец - жуткий монстр, перевернула автобус…

- Это ты про кого? Должно быть про себя? Я - то точно не монстр, а милая симпатичная девушка…

- Ладно, я встаю и иду к выходу, ты идешь за мной и прикрываешь наш отход. Посетителей кафе желательно не трогать, а то, не дай бог, и они узнают, какая ты милая…

- А официантов? Они были со мной не очень любезны…Мне совсем не понравились их сальные мысли насчет слепой девушки.

Тося рассмеялась.

- Официанты мне тоже не понравились…

- Значит, пришел и их судный день.

Тося медленно встала.

– Что ж мне, пожалуй, действительно пора. Было приятно с вами познакомиться, но лучше давайте не будем больше встречаться. А в вашу контору, куда вы меня так любезно пригласили, мы с вами поедем как-нибудь в другой раз, я вспомнила, что у меня сегодня много срочных дел. Встречи с сексуальными маньяками в их число не входит.

Она прошла мимо остолбеневшего от неожиданности и побагровевшего от гнева Грема и направилась на встречу его людям, перегородившим выход.

* * *

Бомс нашел Имса в комнате досуга, сидящего на табуретке и грустно глядевшего в пол.

– Чего ты сидишь тут один? - спросил Бомс.

– Мне грустно, - вздохнул Имс. - Крысу Клару я так и не смог поймать. Нога плохо ходит. Никто со мной не разговаривает. Всё совсем плохо…

Бомс недовольно покачал головой и сел рядом на пол.

– Ты так не думай потому, что ты не правильно думаешь. Шиншиллу трудно поймать потому, что она старая и мудрая. Она знает все места, где можно спрятаться от нас, котов, и ей все девчонки помогают, потому что они все были когда-то крысами. А мы коты - охотники сами по себе, потому что каждый из нас должен придумать свой способ ловить крыс. Таков закон.

Имс грустно покивал головой.

– Я плохой кот.

– Пока это так, - согласился Бомс. - Но ты научишься.

* * *

Клара быстро пробежала по коридору и заскочила в комнату Тоси. Здесь она немного отдышалась и осторожно выглянула из-за двери. Кота нигде не было видно, возможно он потерял её след, когда она пробегала мимо кухни. Там всегда толпилось много народа, особенно тогда, когда выпекались сладкие булочки. Клара вздохнула, она так спешила, что даже не успела схватить хотя бы одну.

Клара печально посмотрела на картину, которую подсмотрел в её мозге слепой художник, живший в детском доме до её рождения, и тихо выскользнула из комнаты. Она пробежала до лифта и тревожно оглянулась. Бомс только показался из-за поворота, она нажала кнопку, и лифт рванулся вверх. Клара помнила те места, которые ей показала Кроха, там она и отсидится до тех пор, пока Бомс устанет её искать. В зимнем саду было тихо, она внимательно осмотрела сад и заметила молодого парня, сидящего на скамейке. Девочка тихо подкралась к нему и остановилась за кустом. Парень, слабо улыбнувшись, сказал.

– Выходи, я знаю, что ты здесь.

Клара вышла и присела рядом.

– Ты кто? - спросила она. - Я тебя не знаю. Парень пожал плечами.

– Я - старший, это я с тобой говорил, когда тебя привезли. А зовут меня Орион. Это имя я себе придумал, когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе.

– Ты - старший? - удивилась Клара. - Ска…жи что-нибудь, только так, чтобы это меня прозвучало в голове. Орион улыбнулся.

– А ты уже неплохо говоришь. Я тебе рассказывал, про небо и солнце, и про людей. Я говорил, что у нас все хорошие…

Клара улыбнулась.

– Да, это ты, а я тебе не пове…рила. Ты пра…вильно мне го…во…рил.

Орион кивнул головой.

– А я думал, что ты скажешь, что я на священной земле, и что я твоя священная добыча.

Клара рассмеялась.

– Ну, какая ты добыча? Священная добыча - это Кир, а ты просто старший…

* * *

Тося задумчиво посмотрела вслед бегущим в панике по улице людям. Среди них был и Грем и его люди, и случайные посетители кафе. Потом она перевела взгляд на разбитые стекла и перевернутую мебель и тихо спросила.

– Ты не слишком переусердствовала?

Даная пожала плечами.

– Я же слепая, я ничего не вижу. Для меня мир не изменился, звезды с неба не упали, солнце не исчезло. А те, кто сейчас бежит, скоро остановятся… Кстати, поваров я не тронула, мне еда здесь понравилась. Возьми меня ещё раз как-нибудь сюда пообедать.

Тося покачала головой.

– Я думаю, что это кафе не скоро снова откроется… И мне кажется, что для окружающих нас людей мне гораздо безопаснее носить с собой клубок ядовитых змей, чем тебя.

Даная улыбнулась.

– Это комплимент?

Тося вздохнула.

– Да, - она открыла дверь фургона. - Садись, поехали домой. Кир снова мне прочитает нотацию о том, что этого не нужно было делать. К тому же, я бы наверняка сделала бы все тихо, и никто бы ничего не понял.

Даная засмеялась.

– Если ты могла все сделать тихо то, почему ты так и не сделала?

– Я не успела даже об этом подумать, как ты уже всё испортила.

Даная пожала плечами.

– Я просто немного расстроилась. Они смотрели на меня и думали обо мне, а я слышала их мысли. Одни жалели, другие думали о том, как бы воспользоваться моим физическим недостатком. Я привыкла к тому, что в нашем детском доме судят о людях совсем по другим меркам. Так что для меня это стало неприятной неожиданностью и испытанием, как в школе.

Тося кивнула.

– К сожаленью, таков этот мир, он не любит слабых, или тех, кто кажется ему слабым.

– Мне кажется, что теперь они на слепых будут смотреть несколько по-другому. Я постаралась изменить их взгляды…

– Это уж точно, - вздохнула Тося.

Она набрала скорость и свернула на скоростную трассу, ей нужно было немного отдохнуть и придти в себя.

– Мы - другие, - произнесла она рассеяно. - У нас другие мысли и желания, чем у них. Они жалеют нас. А на самом деле, это они слепые и глухие, а не мы. Это они ничего не видят и не слышат. Они много говорят и рассказывают друг другу, но большинство их слов либо просто слова, за которыми нет никакого смысла, либо просто ложь. Они не понимают друг друга, не умеют любить, и поэтому умеют только ненавидеть.

Даная пожала плечами.

– Это я уже давно поняла, но я все равно хочу жить в этом мире и с этими людьми, я так решила. Теперь у меня появилась цель.

Тося недоуменно посмотрела на неё.

– Интересно, какая же?

– Я хочу стать зрячей, как и ты.

– Я не знаю, для чего ты хочешь стать зрячей. Не знаю, что ты хочешь увидеть в этом мире, знаю только, что ты будешь разочарована.

Даная мечтательно улыбнулась.

– А мне всё равно, я просто хочу стать такой же, как ты…

* * *

Кросен отворил знакомую дверь и вошел в небольшую комнату, служащую приемной. Маленькая девчушка полировала свои ногти и не обратила на него никакого внимания. Кросен откашлялся, девчушка понимающе усмехнулась и, не поднимая головы, кивнула в сторону двери. Кросен поглубже вдохнул в себя воздух и вошел в комнату. Девушка подняла на него задумчивые глаза.

– Здравствуйте, - сказал робко Кросен. - Я пришел, чтобы поблагодарить вас и принес деньги.

– Значит, всё-таки не струсил, - улыбнулась девушка. - Вижу, вижу, как всё изменилось…А деньги нам твои не нужны…

– Я принес их и хочу вам отдать, - Кросен застенчиво кивнул. - Говорят, что если не заплатить гадалке то, предсказание будет неправильным, а вы сделали гораздо больше, вы подарили мне удачу. Я не хочу, чтобы она пропала.

– Чушь! - фыркнула девушка. - Если бы всё зависело от денег то, богачи были бы самыми счастливыми и удачливыми.

Она вздохнула.

– Но деньги нам все-таки нужны. Если ты хочешь их всё-таки отдать то, отдай их маленькой ведьме в приемной. А удача по-настоящему нужна только тому, кто знает, чего он хочет. А ты - просто сухой осенний лист, носимый ветром, тебе удача не нужна.

Кросен с натугой улыбнулся.

– Наверно, это правда. Он замолчал, собирая последние остатки своей смелости.

– Может быть, я не совсем хорош? Может быть, я трус и дурак…

Девушка с любопытством посмотрела на него. Кросен отчаянно пролепетал.

– Может быть, вы свободны сегодня вечером? Я хотел бы вас угостить ужином. - Он с робкой надеждой посмотрел на девушку и тут же испуганно опустил глаза. Девушка рассмеялась.

– Молодец! Всё-таки сумел произнести.

– Я…, - начал снова Кросен. - Я…

Он окончательно потерялся и смолк. Девушка хихикнула.

– Я приду, Кросен. Хотя бы только для того, чтобы ты немного более уверен в себе. Только куда мы пойдем, выберу я сама. Вечером, в семь около этого дома.

– Спасибо, - прошептал Кросен, нашарил ручку двери и выскочил из комнаты. Девчушка хохотала, подпрыгивая в кресле. Кросен схватился за ручку входной двери.

- Эй, ухажер! - неожиданно услышал он в своей голове. - Ты, кажется, хотел отдать мне какие-то деньги?

Кросен недоуменно взглянул на неё, вытащил из кармана приготовленные и уже смятые в волнении деньги, пока он стоял перед дверью, бросил их на стол и выскочил за дверь, сопровождаемый звонким смехом девочки.

* * *

Берг внимательно прослушал магнитофонную запись разговора и довольно потер руки.

– Значит в семь, около этого дома, - пробормотал он. - Это замечательно. Я постараюсь сделать так, чтобы ваше свидание прошло на высоте. И уж точно стало бы незабываемым. -Он засмеялся, - Заранее представляю удовольствие, которое я получу.

Он набрал номер телефона.

– Ну что, Крот, как идут наши дела?

В трубке послышался громкий довольный голос громилы:

– Электронщики уехали. Теперь шеф, твой дом - не дом, а крепость. Я сам проверял, всё работает. Никто не сможет зайти и выйти без нашего разрешения.

Берг молча положил трубку.

– Вот теперь, - сказал он, хмуро усмехнувшись, - готов предъявить вам счет, милые детки.

Глава одиннадцатая

Грем стоял, хмуро опустив голову.

– Итак, информация подтверждается - сначала Берг, теперь ты попал в ту же ситуацию. Всё это можно расшифровать только одним способом - они продолжают работать в этом направлении и достигли отличных результатов.

Грем кивнул.

– Это так, шеф. Они использовали свои способности против меня и моих людей. Я прошел обследование у наших врачей, как вы просили. Я здоров, никаких побочных явлений в организме не обнаружено, только пережитый недавно сильный стресс.

Шеф задумчиво покивал головой.

– Ты можешь описать это воздействие?

– Я и мои люди испытали дикий, ни с чем несравнимый ужас. Ни они, ни я не помним, что мы делали. Очнулись только в нескольких кварталах от кафе. У кого-то разбит был нос, у меня царапины на руке и сильный ушиб плеча, но как это произошло, не могу вспомнить. И, если говорить честно то, как только я пытаюсь припомнить хоть что-нибудь, мне становится невыносимо страшно.

– Возможно ли, что это был генератор инфразвука? Эффект тот же…

– Нет, шеф, - вздохнул Грем. - Я консультировался со специалистами. Существующие генераторы инфразвука размером с легковую машину и весом около трех тонн. А, кроме того, они не действуют выборочно; а здесь мы выяснили, что повара и некоторые посетители совершенно не пострадали, как и жители близлежащих домов. Специалисты разводят руками и говорят, что это невозможно.

– Понимаю, - кивнул головой шеф. - Ну что ж, то, что ты сказал, действительно очень серьезно и может нам пригодится. Наблюдение продолжать, все, кто находятся в этом детском доме, должны быть занесены в картотеку, как потенциально опасные, и на каждого должно быть заведено досье. Мы должны знать всё, про каждого ребенка, про тех, кто занимается их обучением и лечением, а также про всех, кто работает в детском доме.

– Понял, шеф. Мы уже этим занимаемся. Надеюсь, что на следующей неделе, эти досье будут уже лежать на вашем столе…

– Итак, - произнес шеф. - Твоя встреча с этой девушкой нам ничего не дала, кроме, пожалуй, очень неприятных последствий.

– Это так, шеф. Мне удалось узнать совсем немного.

– Точнее, почти ничего, если не считать разгромленного кафе, - шеф задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Они опасны, шеф. Нужно принимать ответные меры. Нельзя, чтобы под нашим носом такое происходило.

– Нельзя, - согласился шеф. - Но кое-что мы все-таки выяснили. Первое, психотропное оружие существует. Второе, оно не основано на каком-либо излучении. Я забыл тебе сказать, рядом с кафе находилась машина, напичканная электроникой. В ней сидели техники и замеряли все, что возможно. В отчете они написали, что никаких видов излучения они не зафиксировали.

– Вы знали, что это будет, - догадался Грем. - Поэтому там была эта машина.

– Я считал это возможным, - шеф улыбнулся. - Так что твоя встреча нам многое дала. Эксперты сейчас работают, обещали, что к вечеру у меня будут результаты.

– И что тогда?

– Мы пока ничего не будем делать, только наблюдать.

– Шеф, так нельзя. Такого унижения я никогда еще не испытывал.

– Предлагаешь, направить группу захвата в этот детский дом, всех захватить и допросить?

– Усиленную группу захвата, - уточнил Грем. - Я подготовил план операции, - он положил на стол папку.

– Нет, - покачал головой шеф. - Мы ничего не будем делать, а только наблюдать. Мы не готовы. Если ты помнишь, Берг тоже проводил подобную операцию, и ты помнишь, чем это закончилось.

– Нельзя сравнивать его тупых горилл и профессионалов.

– Разница не такая уж большая, - шеф снова задумчиво побарабанил по столешнице. - Берг готовит еще одну операцию, мы посмотрим, что у него получится, а потом уже проведем свою. Нам нужна информация, а ее у нас нет.

– Что за операция, шеф.

– Он приготовил ловушку для милых деток, примерно такую, какую я сам хотел использовать. Скажу честно, я помог ему в этом. Его ловушку оборудовали мои люди, конечно, под прикрытием. Она готова, и сегодня вечером она захлопнется…

* * *

Тося шла по улице, не спеша, разглядывая сверкающие витрины магазинов. Она сама ещё не поняла, почему она согласилась на это свидание. Может быть потому, что этого несчастного труса пожалела Кроха? А может быть, потому что она сама сопереживала Кроссену с самой первой встречи? Её поразила его беспомощность, она до этого даже не подозревала, что во внешнем мире могут жить такие люди. Он был слеп, глух и не понимал, что и с ним происходит.

Она сама раньше как-то не задумывалась, насколько у них в детском доме всё было по-другому. С самого первого дня каждый питомец начинал жить самостоятельно. Никто не решал его проблемы, кроме него самого, и это делало воспитанников сильными и уверенными в себе, потому что никто не приходил ему на помощь, если он не просил, как бы трудно ему не было. Конечно, были ещё и старшие, и каждый питомец знал, что бы ни случилось, он не один. Вполне возможно, что только одного этого знания хватало, чтобы не бояться никого и ничего. Правда, кроме того, со всеми ними происходило что-то странное, какая-то магия, которая позволяла видеть, чувствовать и понимать всех. С первой мысли старшего, услышанного тобой…

Тося увидела Кроссена, стоявшего около дома, она продолжала обдумывать то, что ей сейчас только что пришло в голову, как что-то внутри неё предостерегающе вздрогнуло. Она вгляделась в его лицо, одновременно пытаясь услышать его мысли.

И внутренне отшатнулась, когда поняла, что он пытается её предупредить о чем-то страшном. Она оглянулась по сторонам, сделала шаг назад, но было уже поздно, откуда-то из темноты вылетела небольшая стрелка и уколола её в шею.

Тося выдернула её и повернулась, чтобы убежать, но мгновенно подступившая дурнота унесла её в странный призрачный мир. Единственное, что она успела заметить, так это кровавое пятно, расплывающееся на груди Кроссена.

– А этого я не видела в его будущем, - подумала она. - Он должен был умереть по-другому…

* * *

Кир встревожено посмотрел в окно. Что-то происходило рядом, и это касалось каким-то образом его. Он вздохнул, от усталости всё виделось и ощущалось искаженно, не соответствующим действительности. Он огорченно покачал головой и связался с Маржи, сегодня она была дежурной по детскому дому.

- Я занимался с детьми и очень устал, поэтому не могу доверять своим чувствам. Что-то происходит?

Маржи была занята, она просчитывала какие-то сложные варианты, одновременно разговаривая с несколькими людьми.

- Подожди, не отключайся, ты мне нужен, - услышал Кир. Ещё несколько мгновений он ждал, наконец, он услышал ее тяжелый вздох.

- У нас беда, большая беда. Нам потребуется твоя помощь.

Кир мысленно пожал плечами.

- Хорошо, я готов. Насколько всё плохо?

- Очень плохо.

Кир заинтересованно хмыкнул, встал и прошелся по кабинету, разминая затекшие от долгого сидения мышцы.

- Проще говоря, мы оказались не готовы, и теперь без тебя, нам кажется, не удастся выбраться из этой ситуации.

Кир начал делать гимнастические упражнения, его тело с трудом двигалось. Мышцы ослабели, гибкость была потеряна.

- Продолжай…

- Тося попала в беду, я собрала всех вокруг себя, но удалось выяснить немного.

- Что случилось?

Кир стал сумрачен и деловит.

- Бандит Берг с помощью какой-то дьявольской хитрости схватил её, когда она шла на свидание с одним парнем. Он специально переоборудовал свой дом для того, чтобы отомстить всем нам, в доме нет ни одного человека, на кого мы могли бы воздействовать. Охрана осуществляется электроникой, запрограммированной так, чтобы убить Тосю, в случае любого постороннего вмешательства.

Кир мысленно кивнул, обмен мыслями был гораздо глубже, он увидел сам дом и электронику, скорострельную пушку, направленную на Тосю, а, кроме того, заряд взрывчатки заложенной под домом.

- Что ему нужно от нас?

- Деньги, что же еще? Электроника настроена так, что впустит в дом только его, по крайней мере, это мы увидели в его мыслях.

- Дайте ему деньги. Тося дороже любых бумажек с портретами давно умерших президентов.

Маржи расстроено подумала.

- Денег у нас просто нет, а он требует очень большую сумму. Ты, что, даже не знаешь, что мы нищие? Сейчас мы готовим ограбление банка. Других способов найти требуемые деньги, мы не знаем.

Кир удивленно поднял брови.

- Он просит так много?

- Кроме того, он нам дал срок всего неделю…Похоже на то, что его вообще не интересует, сможем ли мы ему заплатить. Им движет только месть…

Кир огорченно покачал головой.

- Всё это очень плохо…

Может быть, возможны какие-то другие варианты? Можно использовать полицию, секретную службу.

- Мы думали об этом, но, рассмотрев все возможности, мы поняли, что это нам не поможет, а только навредит. Мы не верим, что им удастся попасть в дом. Берг, похоже, продумал всё, он потратил большие средства и сделал из своего дома огромную бомбу, которая взорвется при любой попытке в него проникнуть. У людей из внешнего мира просто не хватит квалификации и ума обезвредить все ловушки.

Кир недовольно покачал головой.

- Это ваша ошибка, не надо было играть с бандитами.

- Мы не думали, что так получится.

Кир грустно усмехнулся.

- Понятно…

- Кир надо торопиться, - Маржи передала образ взрывателя настроенного на определенный час. - Это мне только что сообщил Крон. Как ты будешь ее спасать? Какая помощь тебе от нас нужна? И прости нас, пожалуйста, за нашу глупость.

Кир вздохнул.

- Мне надо отдохнуть. Мой мозг устал и не может мыслить ясно. Просто подождите немного…да, банк не надо грабить, это будет еще одна большая глупость.

Он прошел к своей кровати, лег, закрыл глаза и приказал себе заснуть.

* * *

Тося очнулась. Она лежала на жесткой кушетке в небольшой комнате. Её талию стягивал металлический обруч, от которого шла цепь, прикрепленная к крюку в стене. Цепь позволяла двигаться по небольшому помещению. В углу находилась небольшая туалетная кабинка, а рядом с кроватью на столе лежали пластиковые коробки с пищей.

Тося быстро окинула взглядом комнату и мысленно поискала людей. В доме кроме неё никого не было, она встала и отправилась к туалетной кабинке, позвякивая цепью. Сделав несколько шагов, она заметила краешком взгляда движение у потолка, Тося остановилась и подняла голову. Наверху была закреплена видеокамера вместе с каким-то оружием направленная на неё.

Она тяжело вздохнула и потянулась к старшим.

- Мы знаем о твоем положении, - услышала голос Маржи, - и постараемся помочь, если это возможно.

- Что случилось? Я ничего не помню. И что значит, если возможно? - встревожено спросила Тося.

- Это значит, что все очень плохо, - ответила бесстрастно Маржи. - Ты находишься в доме Берга, в нем нет никого из людей, только электроника, и дом скоро взорвется.

- Я не хочу умирать, - испуганно выкрикнула Тося. - Где Кир? Я хочу говорить с ним?

- Он уже все знает, сказал, что ему нужно отдохнуть, перед тем, как он пойдет тебя спасать.

Тося села на кровать, обхватила голову руками.

– Почему все несчастья сыплются на мою голову? В чем моя вина? - с горечью прошептала она.

- Есть же полиция, секретная служба, какие-то специальные войска…

Маржи вздохнула.

- Смотри.

У неё в голове замелькали образы скорострельных пушек, видеокамер, подвал, начиненный взрывчаткой, странного вида мины, датчики, реагирующие на излучение живого человека, и другие…

И самое главное таймер, отсчитывающий время её жизни…

- Зачем Берг это всё придумал? - с усталой горечью подумала она. Маржи мысленно пожала плечами.

- Это его месть нам всем…

- Но почему я?

- Ты ответ знаешь, зачем спрашиваешь?

- Но мы взяли у него только деньги, а он хочет забрать мою жизнь.

- Не только твою, но и тех, кто придет тебя спасать…

Тося легла на кровать, цепь отвратительно звякнула.

– Почему этот мир так жесток к нам всем? - прошептала она. - Мы же и так уже многократно им наказаны…

– Если дела так плохи, то я не хочу, чтобы Кир меня спасал. Я не прошу себе, если он погибнет…

- Он никого не послушает, ты же это знаешь. Он все равно пойдет.

* * *

Кир открыл глаза, он немного отдохнул, в глазах исчезла чернота, и его восприятие мира восстановилось.

- Ты не очень долго спал, - услышал он в своей голове. - Тося очнулась, она просит, чтобы ты не рисковал.

Кир встал с узкой кушетки.

- Конечно, так я вас всех и послушал.

- Тося сейчас плачет.

Кир кивнул головой и, поднатужившись, отодвинул шкаф, за ним открылась небольшая ниша. В ней находилось всё то, с чем он пришел в этот мир. Кир переоделся в комбинезон, взял в руки меч, потом с вздохом отложил в сторону.

– Он мне не понадобится, - пробормотал он вслух. Кир, обмотал вокруг пояса тонкую прочную веревку и, немного подумав, пристегнул ножны кинжала.

- Какая помощь тебе от нас нужна? - спросила Маржи.

- Пока не знаю, - ответил Кир. - Я должен все увидеть своими глазами и понять, какие охранные системы используются. Я ухожу, больше не беспокойте меня. Я сам свяжусь с вами при необходимости.

Он открыл дверь и вышел в коридор. Потом он спустился по лестнице в подвал, и оттуда через узкое окно выбрался на улицу.

* * *

Кроха сидела на корточках и задумчиво рассматривала небольшой трехэтажный дом. Тося была в нем, она это чувствовала, но подруга не отвечала на её мысленные призывы.

Кроха ещё подождала немного, но так и ничего не дождавшись, пошла к дому. Когда она оказалась в двадцати - тридцати метров от здания, она вздрогнула от неожиданности, услышав женский голос.

– С вами говорит автоматическая система безопасности. Вы проникли на частную территорию. Хозяина нет дома, поэтому прошу вас удалиться. Любые попытки проникнуть в дом будут пресекаться при помощи оружия.

Кроха снисходительно пожала плечами, она и так знала, что в доме никого нет, кроме Тоси.

Она сделала ещё несколько шагов, и краем глаза увидела, как повернулось в её сторону какое-то странное приспособление с ярким горящим красным огоньком.

– Последнее предупреждение, сделайте несколько шагов назад, или я буду стрелять, - проговорил механический женский голос. - Делаю предупредительный выстрел.

Кроха вздрогнула. Пуля пролетела рядом и впилась в землю. Она остановилась.

– Вы по-прежнему находитесь в запретной зоне, сделайте двадцать шагов назад, или я снова открою огонь.

- Механическая дура, - подумала Кроха. - Мне не нужны твои богатства, которые ты охраняешь, мне нужна только Тося.

Раздался снова выстрел, теперь пуля вонзилась в землю прямо перед её ногами. Кроха упрямо закусила губу.

- Я все равно пройду, механическая уродина.

- Кроха, не смей! - неожиданно услышала она. - Быстро отойди назад!

- Тося, - обрадовано подумала Кроха. - Я тебя искала. Они все забыли о тебе, а я нет.

Раздался новый выстрел, пуля ударила в землю рядом с её ногой.

- Делай так, как сказала это машина, иначе она убьет тебя, - в голосе Тоси послышался страх за неё.

- Не бойся, - усмехнулась Кроха. - Эта машина глупая, я её обману.

Раздался ещё один выстрел, на этот раз Кроха почувствовала, что пуля летит в неё, и отскочила за какую-то долю мгновения назад. Пуля впилась в землю, в то место, где она только что стояла.

- Ну, механическая уродина, берегись, - свирепо подумала Кроха и понеслась вперед. Пули засвистели рядом, но она невероятным образом успевала отскочить в сторону или остановиться.

Она остро чувствовала, когда вылетит пуля, и куда она будет направлена. Эта была игра, да ещё какая. Кроха развеселилась, она смеялась, и что-то пела, стремительно меняя направление под свист пуль.

Наконец, она нашла такое место, куда машина не могла попасть. Она знала, что теперь машина потеряла её, но попытается её найти.

- Ну что, уродина? - подумала Кроха. - Не получилось меня убить? И не получится потому, что ты глупая.

- Кроха, ты отошла? Система больше не стреляет.

- Да, - соврала Кроха, обдумывая, как ей забраться в дом. Все двери и окна были заперты, да ещё эта дурацкая машина продолжала её искать. Она знала, что достаточно ей сделать маленький шажок, и она её заметит.

Кроха горестно вздохнула, только теперь она поняла, что вернуться назад, она тоже не сможет. И теперь она застряла в нескольких шагах от Тоси.

- С тобой всё в порядке? - спросила встревожено Тося.

- Конечно, - уныло подумала в ответ Кроха. - Со мной всё в порядке, это ты всегда попадаешь в разные дурацкие истории. А я умная, мне только надо хорошо подумать, как тебя спасти.

* * *

Пройдя всего несколько сот метров от детского дома, Кир почувствовал, что кто-то, стараясь быть незамеченным, следил за ним.

Кир выругался, теперь ему нужно было сначала избавиться от хвоста, прежде чем он отправиться выручать Тосю. Это была неприятная задержка, которая могла стоить девушке жизни. Он выругался и свернул на людные улицы, там он сможет что-нибудь придумать.

Скоро он понял, что за ним следит не один человек, а несколько, и количество их увеличивалось. По проезжей части катилось несколько фургонов, набитых электроникой и легковые автомобили, набитые людьми. Они высаживали своих пассажиров впереди по предполагаемому ими его маршруту. Всё говорило о том, что эту слежку организовало какое-то правительственное учреждение.

Кир криво усмехнулся. Если бы не недостаток времени, он бы заставил их попотеть, но, к сожалению, он должен был выбрать очень быстрый и эффектный способ.

Кир спустился на станцию подземки, когда преследователи потеряли его в толпе, он спустился на рельсовые пути, стремительно пробежал по туннелю и, поднявшись по узкой железной лестнице, выбрался через аварийный лаз в каком-то дворе.

Потом он поймал такси и скоро уже подъезжал к дому Берга.

* * *

Кроха осторожно кралась вдоль стены, она остро ощущала механическое чудовище, её датчики, похожие на органы чувств человека, её глаза и её оружие.

Ей все больше нравилась эта игра, это было похоже на охоту, а в роли шиншиллы она всегда чувствовала себя прекрасно.

- Глупая механическая дура, я тебя всё равно обману.

- Кроха, не подходи к дому, - сердито сказала Тося. - Если тебя убьют, я обещаю, что больше никогда не буду никуда брать тебя с собой.

- Конечно, - подумала в ответ Кроха. - Если я тебя не спасу, ты тоже никуда меня не возьмешь.

– Вы находитесь на запретной территории. Я буду вынуждена применить оружие.

- Заметила, уродина, - подумала Кроха. - Теперь опять попробует меня подстрелить.

Словно в ответ раздались выстрелы. Кроха заметалась по двору, спасаясь от летевших в неё пуль, потом взбежала по стене дома и села на крыше. Выстрелы стихли.

- Ну что, уродина, снова потеряла меня? Надо было сразу лезть на крышу, там бы ты меня не увидела.

- Кроха, ты ещё жива?

- А как ты думаешь? - девочка задумчиво почесала коленку. Она уже находилась здесь два часа и до сих пор не придумала, как попасть в дом. Автоматическая система имела повсюду свои органы слежки, они были даже здесь на крыше. Кроха вздохнула.

- Тося, а ты сама ничего не можешь сделать? Я уже как-то устала тебя спасать.

Тося горько рассмеялась.

- Неужели ты думаешь, что, если бы я могла, я бы ждала тебя?

- Вообще-то я так и думаю, ты всегда была без меня беспомощна.

Тося взмолилась.

- Я тебя очень прошу, Кроха, - уходи, пока можешь. Ты не справишься с этой системой.

- Не проси, я все равно не брошу тебя в беде.

- Ты - противная, глупая, жестокая, маленькая ведьма. Немедленно уходи отсюда!

Кроха внимательно продолжала осматривать дом. Она каким-то странным для себя образом ощутила, что в окне прямо под ней нет ни одного датчика, ни минуты не медля, она сбежала по стене, разбила ногой стекло и влетела в комнату.

- Ну, вот, что я тебе говорила, я уже в доме. Сейчас я спущусь к тебе, и начну тебя спасать, а ты меня ругала.

Кроха сделала несколько шагов к полуоткрытой двери, и тут это случилось. На дверь и на окно за спиной откуда-то сверху упали решетки, закрыв выход.

– Вы блокированы. Ожидайте, к вам придут, - сказал, как её показалось с нескрываемой издевкой, женский механический голос. Кроха со слезами на глазах выругалась.

- Чертова дура!

- Кроха, что с тобой случилось?

- Ничего со мной не случилось, - проворчала Кроха. - Просто меня тоже поймали, как и тебя.

* * *

Берг сидел в удобном шезлонге и курил свою неизменную сигару, наблюдая за волнами, набегающими на песчаный пляж.

Он всё сделал, теперь оставалось только ждать, когда деньги поступят на его счет. Если он всё рассчитал правильно, то этих денег ему хватит надолго. Если конечно эти дети не обратятся в полицию… Но и тогда ничего не случится, правда он не получит деньги, но он начал это дело не только из-за них, а для того, чтобы испытать сладкое чувство мести.

– Никто не может безнаказанно смеяться над хитрым лисом Бергом, - проговорил он вслух. - Все должны знать, что это удовольствие стоит больших денег…

Но если они всё-таки обратятся в полицию?

– Ну и что? - хмыкнул он про себя. - Я нахожусь здесь для отдыха, а если кто-то попытается меня ограбить в моё отсутствие, то получит заслуженное наказание…

Конечно, то, что он использовал для охраны дома не совсем законно, но хороший юрист сумеет всё перевернуть так, что он ещё сможет получить компенсацию за свой дом. Соответствующие документы уже готовы. А полиция… что ж, если они всё-таки сунутся в его дом, у них будут хорошие посмертные страховые премии, их семьи будут довольны…

- Но если они найдут деньги, то…, - Берг рассмеялся, - он получит и деньги и компенсацию за уязвленное достоинство. Вот так вот милые детки! И это ещё не конец, как там себя назвала эта милая девушка. Даная? Для тебя я приготовлю попозже что-нибудь другое, более экзотичное…

- Все-таки месть - приятное чувство, - подумал Берг и подозвал бармена.

* * *

- Что мы будем делать теперь? - спросила Кроха, безуспешно подергав решетки, они даже не шевельнулись.

- Я тебе говорила, чтобы ты уходила, а ты меня не послушала, - Тося была сердита. - А теперь нам ничего больше не остается, как ждать.

- И чего же нам ждать?

- Смерти!

Кроха недовольно покачала головой.

- Не знаю, как ты, а я не хочу умирать и поэтому не буду.

Тося невесело рассмеялась.

- А ты думаешь, что кого-то интересует твоё мнение? Смотри! - Тося показала таймер, черная стрелка неумолимо двигалась к красной черте.

- Когда она коснется красной черты, этот дом взорвется.

- Ерунда! - безапелляционно заявила Кроха. - К этому времени я что-нибудь придумаю, или придет кто-нибудь и нас спасет.

Тося вздохнула.

- Вообще-то Маржи сказала, что к нам идет Кир, может быть он сможет вытащить нас отсюда.

Кроха ещё раз подергала решетки.

- Кир не справится с этой механической дурой, она даже меня поймала. Он же врач, а не слесарь. Тут нужен супермен, или ещё кто-нибудь, - из её глаз брызнули слезы. - Что же он не идет? Мы умрем здесь.

Неожиданно какая-то сила подняла её над полом и перевернула вверх ногами. Кроха радостно завизжала.

- Что ты так кричишь, даже я в подвале тебя услышала, - сердито спросила Тося. - Я же чувствую, что с тобой всё в порядке.

- Ты - глупая, я тебе ничего не скажу, - Кроха встала на ноги. - Но я знаю, что скоро что-то произойдет.

- Что? Что произойдет?

Кроха загадочно улыбнулась и подошла к окну.

- Всё равно не скажу, скоро ты сама все узнаешь…

* * *

Кир внимательно рассматривал дом. Берг постарался на славу, дом был почти неприступен. Сложная система электроники несколько раз продублированная следила за тем, что происходит в доме и на прилегающей территории. Датчики всевозможных видов были установлены повсюду, они реагировали на всё, на инфракрасное излучение, на давление, на движение. Кроме того, многочисленные телекамеры фиксировали всё происходящее вокруг, а фотоэлементы усеивали трудно доступные для них места. Вся информация поступала на компьютер, он анализировал информацию и принимал решение, его программа была сложной и, похоже, учитывала всё, в том числе и отключение электроэнергии. Но самое неприятное было в этой программе то, что любое вмешательство привело бы к смерти того, кто воздействовал на датчики, а если это бы не удалось, то тогда включалась программа уничтожения Тоси. Впрочем, её смерть была в каждом сценарии программы, и при любом усложнении обстановки.

Кир вздохнул и прислушался к мысленному диалогу, который вели между собой Кроха и Тося. Он покачал головой, когда понял, что если бы компьютер не сумел бы поймать Кроху, то Тося была бы уже мертва.

Когда система потеряла Кроху на крыше, то включилась программа уничтожения, и только то, что Кроха успела заскочить в окно, спасло их обоих.

Кир поднял Кроху над полом, чтобы проверить, как работают датчики давления, которые та не сумела почувствовать.

Компьютер, потеряв девочку, тут же включил дополнительные устройства слежения и направил телекамеру, оснащенную небольшим пулеметом на окно комнаты, где находилась Кроха. Одновременно снова включилась программа уничтожения Тоси, а затем и дома.

Кир осторожно опустил девочку, продолжая внутренним взором следить за охранной системой. Компьютер успокоился, снова обнаружив Кроху, потом следуя программе экономии энергии, начал постепенно отключать всё дополнительное оборудование, оставляя только необходимый минимум.

- Я здесь наверху, - мысленно прошептала Кроха, неумело пытаясь прятать свои мысли от Тоси и даже от охранной системы. Кир рассмеялся.

- Я об этом как-то случайно догадался, - ответил он, продолжая сосредоточенно обдумывать возможные способы проникновения в дом.

* * *

Клара заглянула в комнату досуга, там на её табуретке сидела невысокая светловолосая девушка с мрачным лицом.

– Зд…е…е…сь сиде…ть нельзя, здесь я сижу, это моё ме…е…сто.

Девушка подняла глаза на Клару.

– Лучше молчи, а то мало тебе не покажется, - ответила она сердито, - Ты - новенькая, тебя зовут Клара.

Девочка зашла внутрь.

– Я не но…о…венькая, я - крыса-ши…и…ншилла Клара.

Девушка вздохнула.

– Если хочешь сидеть, сиди на полу, а мне не мешай. Я думаю. Я специально сюда сбежала, что мне не мешали.

Клара пожала плечами и села на пол.

– Зд…е…есь всё равно большим не…е…льзя, это ме…е…сто для маленьких.

Девушка грустно кивнула головой.

– Я знаю. Я тоже раньше думала, что я большая.

Клара удивленно раскрыла глаза.

– А…а те…е…перь?

Девушка снова вздохнула.

– А теперь я тоже маленькая и буду маленькой, пока не научусь бегать по потолку. Так сказал Кир…

– Кир хо…о…роший, он лечил Бо…о…мса. Он у…у…мный.

– Много ты понимаешь, - хмуро возразила девушка. - Он всех лечит, он и меня когда-то вылечил, но он не умный. Если бы он был умный, не стал бы меня заставлять заниматься всякой ерундой.

Клара улыбнулась.

– Это не е…е…рунда. Кро…о…ха умеет бе…е…гать по потолку, она и ба…андитов по…била пото…о…му, что у…у…мела так дела…ать.

– Ну и где твоя Кроха? - спросила сердито девушка. - Кир ей сказал, чтобы она меня учила, а она сбежала. И сейчас сама залезла в ловушку, а Кир и ее теперь должен спасать.

– Да…а…вай я на…у…чу, - предложила Клара.

– Чему ты меня можешь научить? - удивилась девушка.

– Бе…гать по по…толку…

– А ты умеешь?

– Не…е… много. Мне Кро…о…ха показывала. Ну…у…жно тянуться вв…е…ерх и ду…у…мать о хо…орошем, тогда становишься легче. У тебя есть что-то хоро…ошее о чем ты будешь ду…у… мать?

– Да, - мрачно кивнула головой девушка. - Я буду думать о том, что сделаю с Киром, когда он вернется.

– Н…е…т, это не…ельзя, - запротестовала Клара. - Это пло…хое…

– Это для тебя плохое, - пробурчала девушка. - А для меня это хорошее, может быть самое приятное…

– То…огда ты не подни…имешься.

Девушка хмуро улыбнулась.

– Зато мне уже сейчас стало хорошо, когда я подумала, как я его буду медленно истязать, когда он вернется. Как ты думаешь, а если я ему буду втыкать иголки под ногти, ему будет очень больно?

Клара вздохнула.

– Не…льзя так дума…ть про Ки…ра, он хоро…ший. Лучше у…учись.

– Да знаю я, что он хороший, - девушка досадливо передернула плечами. - Он самый лучший, но почему он такой глупый. Никто не сможет сделать это, а он пошел.

– Что сде…лать?

– Ничего, тебе это не нужно знать. И учиться, я, пожалуй, тоже не буду. Я испугалась за него, а ему наверно, нужна моя помощь. Я пошла, - девушка встала. - Лишь бы с ним за это время, что я тобой болтаю, ничего не произошло. «Кир, миленький, спаси Тосю и Кроху и вернись. Самое главное, вернись…»

* * *

Он начал осторожно двигаться. Как только какой-то датчик срабатывал, он блокировал его сигнал идущий к компьютеру. Он прошел всего несколько десятков метров и уже был мокрым от пота, но продолжал продвигаться к дому хоть и очень медленно. Прошло, казалось, бесконечно много времени, прежде чем он смог добраться до двери дома. Здесь он остановился.

Замок был оснащен кодом, и, кроме того, в нем стоял механический датчик, считающий каждое открывание двери. У Кира возникло подозрение, похоже, что датчик настроен на критическую цифру и, если он просто войдет, то заработает программа на уничтожение Тоси.

Этот датчик он обмануть не смог, он сумел только исказить его сигнал для компьютера. Насколько это поможет, он не знал, он мог только надеяться…

Он вошел в дом и замер, вслушиваясь в мысли Тоси, обречено ожидая то, что сейчас что-то случится непоправимое. Потом он слился на мгновение с компьютером и облегченно улыбнулся.

Программа не заработала, но совсем не потому, что он исказил сигнал, просто критической цифрой была следующая.

Он с трудом нашел место, где не было датчиков и лазерных лучей и сел передохнуть. Он с наслаждением вытянул ноги и мысленно коснулся Тоси.

- Кто здесь? - испуганно спросила она.

Кир вытер холодный пот со лба.

- Интересно узнать, кого ты ждала? - рассеяно отозвался он.

- Кир? - Тося была неуверенна.

- Увы, это всего лишь я…

- Это не ты.

Кир весело рассмеялся.

- Ты, должно быть, думаешь, что существует много идиотов, которые бы хотели тебя спасти? Увы, должен тебя разочаровать, пока здесь только я один…

- Кир! - у Тоси вырвался вздох облегчения. - Теперь я тебя узнала, только ты обладаешь таким едким и глупым юмором.

- Спасибо за лестный комплимент идущий от души.

- Ты знаешь, что у тебя поменялось твоё излучение? Это излучение совсем другого человека, мне даже стало на мгновение страшно, настолько изменилась у тебя твоя энергетическая оболочка. Что с тобой произошло?

- Это хороший вопрос и, главное, своевременный… Мне нравится, что в свои последние минуты жизни, ты так беспокоишься обо мне.

- Кир, ты непереносим…

- А последние, потому что тебе осталось жить примерно полчаса, а потом заработает программа уничтожения.

- Только пол часа, но было же гораздо больше?

Кир устало вздохнул.

- Изменилась настройка таймера, может быть потому, что Кроха проникла в дом. Я не могу определить точно, почему это произошло - здесь несколько компьютеров, и у у всех разные программы.

- Тогда вытаскивай меня быстрее отсюда!

Кир мрачно покивал головой.

– Ты считаешь, что я тяну время? Для того, чтобы ты досрочно умерла, достаточно не заметить всего один датчик, а в доме их натыкано столько, что мне нужно несколько дней, чтобы добраться до тебя, не потревожив ни одного.

- Выходит, что у меня нет ни одного шанса, и ты пришел сюда напрасно?

- Я всё ещё здесь, и я всё ещё думаю о том, что можно сделать.

- Кир, я тоже много думала, находясь здесь над теми вещами, над которыми раньше никогда не задумывалась. Над тем, что такое жизнь и смерть, и пришла к выводу, что не хочу умирать.

- Это очень глубокий и правильный вывод, я очень удивлен, что ты до этого раньше не додумалась.

- Кир, ты можешь быть серьезным хоть иногда?

- Конечно, я могу быть серьезным, но только тогда, когда мне не угрожает серьезная опасность. В детском доме я, например, часто бываю очень серьезен.

Тося засмеялась.

- О господи, Кир, ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать.И знаешь, я вдруг почувствовала, что снова попала в детство. Мне было трудно, больно и одиноко, и вдруг ко мне в мозги залезаешь ты с такими же глупыми шутками… Мне сейчас так же хорошо, как тогда…Я только сейчас поняла, что я тогда ощутила. От тебя веяло такой уверенностью и силой, что я сразу почувствовала, что моё одиночество кончилось… И ещё поняла сейчас, почему в прошлые века, люди считали, что если кто-то спас их жизнь, то с этого момента они принадлежат этому человеку.Если ты сумеешь спасти меня, то я буду принадлежать тебе, Кир, хочешь ты этого, или не хочешь. Я буду твоей рабыней, наложницей, любовницей, или кем-нибудь ещё, только спаси меня, пожалуйста.

Кир грустно рассмеялся.

- Да, теперь, я должен серьезно подумать над тем, а стоит ли тебя спасать?

- Кир, а сейчас я говорю серьезно.

Он вздохнул.

- Мне тоже что-то стало не смешно.

- Кир, - Тося заплакала. - Я не хочу умирать.

Он пожал плечами.

- Мне понятно твое нежелание, а сейчас помолчи, я должен сосредоточиться. Если тебе от этого станет лучше, то знай, что я спасу тебя, или погибну вместе с тобой, что после твоих последних слов мне кажется более предпочтительным…

- Кир, миленький! - Тося улыбнулась сквозь слезы. - Давай не будем сегодня умирать?

- А чем тебе сегодня день не нравится? Тепло, солнечно, просто замечательный день для смерти…

- Кир!!!

- Молчи, рабыня, ты меня отвлекаешь!

Кир вздохнул и стал мысленно изучать схему датчиков в коридоре, ведущем к комнате, в которой находилась Тося. Он сразу покрылся холодным потом, и мгновенно перешел в боевое состояние. Он понял, что его жизнь и жизнь Тоси и Крохи действительно висит на тонком волоске.

- Я уже слышу, как ты ругаешься. Ты совсем близко…

- Да, я рядом, - рассеяно отозвался Кир.

* * *

- Кир, вытащи меня отсюда немедленно, мне уже здесь надоело, здесь скучно.

- Да? А зачем ты сюда забралась, если тебе здесь не нравится, Кроха?

- Это всё из-за глупой Тоси…Её нужно было спасать потому, что она связалась с мужчиной, и, как результат, оказалась пойманной в клетку.

Кир улыбнулся.

- Я понял. Что ж, если тебе так стало скучно, то уходи, я сам её спасу.

- Я не могу…

- Почему? - притворно удивился Кир, он прошел ещё несколько датчиков.Болтовня Крохи ему не мешала просто потому, что большую часть времени он её не слушал, отделываясь неопределенными междометиями.

- Ты же знаешь, что меня тоже поймали!

- Да, а вот это интересно! А ты с каким мужчиной связалась?

- Кир, ты такой же глупый, как и все!

- Не может быть!

- Ты - глупый! Я ещё маленькая, и мужчины меня не интересуют.

- Да? Тогда всё это очень странно…Почему тогда тебя поймали в клетку?Ничего не понимаю…

- Кир, когда я выберусь отсюда, у тебя будут серьезные проблемы, это я тебе обещаю.

- Мне уже страшно. Ты меня напугала! Поэтому я тебя, наверно, спасать не буду…

- Кир, ты шутишь?

Он остановился в задумчивости, перед ним открылся узкий длинный коридор, который вел к двери, за которой томилась в ожидании освобождения, Тося.

В этом коридоре всё было усеяно датчиками, перекрещивались лазерные лучи, три телевизионные камеры, спаренные с пулеметами, следили за ним. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.

- Что случилось? - спросила встревожено Тося.

- Пока ничего, но скоро случится. Осталось чуть меньше пяти минут до взрыва, между мной и тобой всего несколько метров, но я не знаю, как их пройти. А потом я вижу дверь, закрытую на сложный замок. Для того чтобы её открыть потребуется в лучшем случае ещё три минуты, если только нет ловушки… а она, похоже, есть…

Тося вздохнула.

- Значит всё?

- Очень даже может быть, - пробормотал Кир. - А потом взорвется весь дом, так что, если это тебя хоть немного утешит, мы с Крохой умрем сразу после тебя.

- Спасай Кроху немедленно, и сам уходи!

- Поздно, - мрачно отозвался Кир. - Уже поздно кого-либо спасать, даже самого себя.

- Ты мне всегда нравился, Кир, с первого дня, как я тебя увидела совсем глупой девчонкой…

- Замечательно, - он невесело рассмеялся, - начались предсмертные признания. Мне лестно, но лучше помолчи.

Он сел на пол и устало вытянул ноги.

- Давай умрем в тишине…

- Так ты меня будешь отсюда вытаскивать, или нет? Я серьезно с тобой разговариваю, а вы тут болтаете про какие-то взрывы.

- И ты помолчи, Кроха.

- Я не буду молчать, - девочка всхлипнула. - Я не хочу умирать, правда…

Глава двенадцатая.

- Крон, Тосе, Киру и Крохе нужна твоя помощь.

Крон оторвался от компьютера и поднял свои ничего не видящие глаза к потолку, слушая голос Ориона.

- А что еще случилось?

- Большая беда, Крон. Тосю поймали бандиты, те, что приходили в наш детский дом. Кроха и Кир отправились её выручать, и тоже попали в безвыходное положение.

Крон вздохнул.

- А я-то чем смогу им помочь? Ты же знаешь, что я абсолютно беспомощен перед внешним миром. Я уже испытал на себе его воздействие и до сих пор не могу придти в себя.

Орион задумчиво ответил.

- Это оказалось для тебя сильным потрясением… Ты несешь в себе обиду и не хочешь им помочь, значит, мы в тебе ошиблись.

Крон пожал плечами.

- Да, нет, обиду и боль я уже пережил, осталось только одно раздражение, и может быть немного страха…

Орион вздохнул.

- Они в смертельной ловушке…

Крон спросил с мрачной настороженностью:

- А я смогу им помочь?

- Мы понимаем, что ты молод и неопытен. Если у тебя не получится, они просто умрут… Ты не будешь в ответе за их смерть.

Крон поежился.

- Неужели всё так плохо?

Орион печально усмехнулся.

- За то время, что мы с тобой говорим, стало ещё хуже.

Крон решительно встал.

- Говори, что нужно делать!

- Смотри!

В мозге Крона замелькали образы дома, оружия, компьютера, взрывчатки. Крон внутренне собрался, мысленно просмотрел всю информацию, как будто впечатанную в память, потом неуверенно сказал:

- Нужно изменить программу, отсюда я не смогу ничего сделать…

- На это у нас нет времени. Смотри!

Он увидел таймер, стремительно приближающийся к нулю и контакты, которые должны были замкнуться и взорвать взрывчатку.

- Мы тебе дадим силу и энергию, чтобы ты смог воздействовать отсюда.

Крон напряженно всматривался в электронную схему, неожиданно всё перед его глазами изменилось.

- О господи! - потрясенно охнул он. - Они всё отключили, теперь у них нет никакой надежды! Сейчас заработает другой компьютер, настроенный только на уничтожение дома, он включит реле времени, и через две минуты всё взорвется! Этот компьютер уже не остановить, у него очень примитивная программа, и она уже заработала.

- Подумай, что ещё можно сделать, даже самое невероятное, мы попытаемся! - это уже проговорила Маржи.

- Даже вы не сможете остановить электрический ток, а если даже и остановите, все равно взрыв неизбежен. Это тоже предусмотрено…

- Думай быстрее, что ещё можно сделать!

Крон напряженно размышлял.

- Вот здесь и вот здесь нужно сделать так, чтобы сигнал не дошел до вот этого таймера. Может быть, это даст несколько дополнительных минут, но потом все равно произойдет взрыв! Это всё, что можно сделать…

- Мы попытаемся!

* * *

Кир мрачно усмехнулся.

- Я бывал в разных местах, я умирал, как воин, сжимая в руках меч, и видя перед собой противника, который оказался меня сильнее. А сейчас передо мной всего лишь куча разных датчиков и где-то в подвале несколько компьютеров, и я не могу с ними справиться.

- Мне грустно, Кир, что я стану причиной твоей смерти.

- Не ты, а набор бессмысленных микросхем. Ну что ж, никогда такого не делал, а попробовать всегда хотелось.

- Что ты задумал?

- Осталось двадцать восемь секунд. Дай мне немного своей энергии.

Кир закрыл глаза, энергия бурлила в нем. Он дотянулся до Тоси и Крохи и мимоходом взял у них немного, а потом выплеснул её в компьютер.

Внезапно наступила тишина, исчез электронный гул, телевизионные камеры продолжали двигаться и лазерные лучи сверкали перед ним, но Кир знал, что вся эта сложная система охраны уже не работает.

Электронный мозг умер от перенапряжения.

Кир подошел к двери и стал возиться с замком. Через минуту замок щелкнул, и дверь открылась.

Тося стояла на коленях перед кушеткой, от неё к натянутому над потолком тросу тянулся стальной канат.

– И что это ты делаешь? - поинтересовался Кир.

Тося смущенно улыбнулась.

– Я молилась богу о своем и твоем спасении.

Кир рассмеялся, поднял её с колен, кинжалом срезал стальной пояс с талии.

– И как? Помогает?

Тося заплакала, обхватила его крепко руками и прижала к себе.

– Мы живы?

Кир утвердительно кивнул головой.

– Кажется, я сам ещё до конца не уверен.

Тося на мгновение отстранилась.

– Значит, моя молитва помогла! Спасибо, бог.

- Эй, вы, когда вы вытащите меня? Я уже устала ждать, когда я умру, взорвусь, или… что вы там мне ещё наговорили?

Тося смущенно улыбнулась.

– Значит, теперь я твоя рабыня? Кир покачал головой.

– Ты же сама сказала, что это твой бог спас тебя, значит, ты принадлежишь ему…

– Нет, Кир, тебе не удастся меня обмануть, теперь ты - рабовладелец!

Он улыбнулся, покачал головой, и, взяв Тосю за руку, повел её за собой.

Кроху они вызволили из её темницы без особых проблем. Дом выпустил их, и они пошли, не спеша, к небольшой рощице, находящейся в сотне метров от дома.

- Ты научишь меня справляться с этими электронными уродинами, - спросила Кроха, забегая вперед. Она от радости вновь обретенной свободы не могла стоять на месте. Кир пожал плечами.

– Думаю, что у тебя не получится…

- Почему? - удивилась Кроха. - Я - умная!

– Зато я не очень умный, - грустно усмехнулся Кир. - Я даже сейчас не понимаю, что я сделал, и почему этот дом до сих пор не взорвался.

Словно в ответ сзади раздался звук взрыва, почти одновременно с ним взрывная волна бросила их на землю.

- Он всё-таки у тебя взорвался, - подумала Кроха, отплевывая землю, попавшую ей в рот.

– Да, - согласился Кир. - Он взорвался, как и должен был. Интересно бы узнать, почему таймер не сработал так, как должен был? Может быть, нам повезло, и в нем был просто заводской брак?

- Что бы там ни было, я тебе никогда не прощу за то, что ты меня чуть не убил!

– Какая ты все-таки вредная, Кроха, - заступилась за Кира Тося. - Он бы умер вместе с нами…

- Ну и что из этого? Меня-то бы всё равно не стало…

– А я тебе говорила, чтобы ты не лезла в этот дом.

- А ты бы не встречалась с этим Кроссеном, тогда бы и не надо было тебя спасать…

Кир, который шел молча впереди неожиданно остановился и сел на землю. Его лицо стало бледным, а губы посинели.

– Что с тобой? - Тося подбежала к нему.

- Не вздумай умирать, противный Кир, я ещё с тобой не разобралась.

Он грустно усмехнулся.

– Большая потеря энергии. Я просто устал, мне бы надо немного отдохнуть…

– Это всё из-за тебя, Кроха.

- Ты сама во всем виновата, он тебя вытаскивал…

Кир тяжело вздохнул.

– Как было бы хорошо, если бы вы немного помолчали…

* * *

Грем сел в кресло.

– В сгоревшем доме Берга трупов не обнаружено, шеф.

– Я знаю, - шеф оторвался от бумаг и поднял голову. - Я хочу, чтобы ты ознакомился с отчетом службы наблюдения.

– Какой службы наблюдения? Этот главрач оторвался от нас, как опытный агент. Мы даже не подозревали, что в метро предусмотрены аварийные выходы, а он о них знал. Да и слежку он почувствовал сразу, мы просто не ожидали, что он настолько опытен.

– В доме Берга были поставлены камеры слежения, и их устанавливали наши люди, я тебе об этом говорил.

– Я помню, шеф.

– Так вот, эти камеры все передавали нам. Пленки у экспертов, посмотри их, а заодно почитай то, что написали эксперты, это очень интересно. Похоже, что мы нащупали того, кто стоит за все этими странностями. Сейчас, проверяются все архивы, мы скоро узнаем, кто этот человек.

– Мне самому это интересно, - Грем встал.

– И еще, - шеф немного помолчал. - Берг сделал свое дело, и я больше не хочу, чтобы он путался под нашими ногами…

– Арестовать? Покопаться в делах, найти причину?

– Посадить его не удастся, Берг никогда ничего криминального не делал сам, а все остальное трудно доказуемо. Может быть, автомобильная катастрофа, или бандитские разборки?

– Я понял, шеф. Больше вы о Берге не услышите.

– Не только о Берге, но и о тех, кто был с ним в детском доме. Эта тема должна быть закрыта.

* * *

Крон решительно зашел в кабинет, Кир с сожалением оторвался от созерцания бледного осеннего дня в окне и от разговора с Крохой.

– Что ты хочешь от меня? - спросил он с тяжелым вздохом. Крон печально подумал.

- Я решил, что пришло время мне увидеть этот мир и услышать его. Я хочу избавиться от своих физических недостатков.

Кир устало кивнул головой.

– Закон ты знаешь, каждый лечит себя сам.

Крон печально усмехнулся.

- Я так же знаю, что ты его так же часто нарушаешь, как и то, что этот закон придумал ты сам!

Кир покачал головой.

– Я нарушаю его только в тех случаях, когда человек сам ничего не может сделать, а у тебя есть потенциал.

Крон мрачно осведомился:

- Но ты мне хотя бы поможешь?

Кир кивнул.

– Я сейчас слаб, слишком много за последнее время я потратил своей энергии. Может быть, попозже, когда я немного приду в себя?

Крон отрицательно покачал головой.

- Я должен это сделать сейчас, у меня есть ощущение, что я становлюсь другим. Похоже, что я перестаю понимать людей и себя и снова создаю свой внутренний мир, отказываясь от внешнего.Я замыкаюсь в себе, и недавно я понял, что начинаю ненавидеть своё тело, самого себя и всех вокруг.

Кир на мгновение закрыл глаза.

– Ты прав, - произнес он после некоторого молчания. - Это действительно происходит…

- А причину этого, ты знаешь, я столкнулся с другими людьми, не похожими на нас. С обычными людьми, с теми, кто правит этим миром. Ты поможешь мне?

– Если смогу, но я действительно очень устал, и я не всесилен.

Крон радостно улыбнулся.

- Когда мы начнем?

Кир хмыкнул.

– Ты уже изменился, мне нужно будет снова менять тебя, иначе ты просто не сможешь. Если хочешь прозреть, то ты должен быть рядом со мной, тебе придется вернуться в школу.

Крон помотал головой.

- Нет, уже не смогу, я пробовал.Я уже не понимаю детей, они меня раздражают. Мне стало очень трудно с ними общаться.

Кир покачал головой.

– Тогда я попрошу Ориона, чтобы он подготовил тебя, и только тогда я смогу начать.

Крон покачал головой.

- Это тоже уже бесполезно. Я с ним разговаривал. Он сказал, что только ты можешь сделать так, чтобы я хоть немного исправил себя. Еще он сказал, - Крон грустно усмехнулся, - что лечить можешь только ты. Впервые он признался, что никто не может ничего без тебя. Что они только делают вид, что могут нам помочь.И я вдруг понял, что на самом деле, если кто-то выздоравливает, то всегда где-то рядом находишься ты. Для меня это стало большим потрясением, старших я всегда считал чем-то вроде богов, а тебя лишь исполнителем их воли.

Кир с глубокой печалью посмотрел на него.

– Значит, мне будет ещё трудно потому, что ты потерял веру. Ты стал взрослым человеком, не верящим в чудеса. Это плохо, очень плохо…Самое забавное в том, что проходит время, и к старости люди снова начинают верить в чудеса. И если Орион тебе это сказал, это значит только одно, он ждет от меня чуда.

Крон кивнул головой.

- Вероятнее всего это так. А ты умеешь делать чудеса?

– Иногда. Ты сейчас находишься в тупике, а придумал его ты сам. Когда ты это поймешь, я смогу начать твоё лечение.

Крон вздохнул.

- Как долго мне ждать? Я верю тебе, ты, я знаю, такой же, как я. Ты всегда один, и я тоже…

Кир пожал плечами.

– Ты ошибаешься, я не один, точнее не так, как ты. Ты один потому, что считаешь, что тебя никто не понимает, но это не правда. А я один потому, что меня действительно не могут понять лишь по одной причине, я принадлежу не одному миру, а нескольким.

Крон удивленно вскинул голову.

- Разве это возможно?

– Да, Крон.

Юноша угрюмо вскинул голову.

- Это интересно, но ко мне не имеет никакого отношения. Я буду ждать, когда ты захочешь сотворить чудо и поможешь мне…

Крон вышел, а Кир снова уставился грустным невидящим взглядом в окно.

– Всё меняется, - пробормотал он. - Разные события сплетаются в единый клубок. Успею ли я помочь этому парню прежде, чем начнутся большие неприятности? Я всё острее чувствую наступающую опасность. Что-то происходит рядом. А когда это произойдет, им всем придется учиться жить без меня…

Он закрыл глаза, перед ним замелькали странные образы, он увидел своё искаженное лицо и рот, открытый в предсмертном крике. Потом над ним склонилось женское лицо, обезображенное страшным ожогом.

– Тина, - прошептал он. - Я уже стал забывать твоё лицо, но оно же стало другим, я вылечил тебя. Что со мной происходит?…

* * *

– Шеф, твой дом взорвался! - с этим радостным криком Крот влетел в номер.

– Наконец-то.

– Они всё-таки сунулись туда, спасать гадалку, потому что он взорвался на несколько дней раньше срока.

– Нашли трупы?

– Нет, шеф, тут какая-то странность. Они должны были остаться там, внутри…

– Этого я тоже ждал. Собирай свои вещи и подгони машину, мы едем в аэропорт.

Вернувшись домой, Берг занялся своими обычными делами. Для него как будто и не было последних пол года, любое упоминание о детском доме или других событиях произошедших в это время вызывало у него сильное раздражение, и скоро все окружающие поняли, что это опасная тема, и перестали об этом говорить.

Страховая компания выплатила компенсацию за дом, указав, что взрыв произошел в результате взрыва газа. Такое заключение дали эксперты не без помощи подготовленных заранее юристов и небольшой взятки. Берг втайне от всех начал готовить новую операцию.

А его окружение, не подозревая об этом, было счастливо, что, наконец, закончилась эта кошмарная история с детским домом…

Хоть теперь каждый громила испуганно вздрагивал, когда слышал на улице детский крик, или видел бегущего ребенка, и этот страх остался у них на всю оставшуюся жизнь. Только жить им осталось совсем немного.

В один из осенних дней все громилы и сам Берг были убиты неизвестными людьми в масках. Газеты долго шумели об этом, но полиция так и не сумела найти того, кто это сделал.

Впрочем, полицейские и не проявляли большого рвения в расследовании этого дела, оно было быстро признано бесперспективным не без вмешательства кого-то сверху.

* * *

- Кир заболел! - разнеслось по детскому дому со скоростью мысли.

На втором этаже, где находился его кабинет, собрались все обитатели детского дома, включая всех новеньких.

Из кабинета вышел Орион и беспомощно развел руками.

- У него не было сил даже, чтобы выбросить меня из кабинета. Он просто сидит и смотрит перед собой. Я не мог до него достучаться. Он меня не слышал и не видел, как бы я не старался сделать так, чтобы он меня заметил. Я и подпрыгивал и орал, и даже плеснул ему в лицо водой. А он даже не пошевелился… У него в мозге стоит какой-то мощный блок, который я не могу преодолеть…

Тося вздохнула и решительно пошла к двери. Орион грустно усмехнулся.

– Он не услышит и тебя тоже.

Тося упрямо вздернула голову.

– Ну и что? Я просто буду с ним рядом…

- Постой, - неожиданно услышала она. - Почему ты?

Тося недоуменно повернула голову, на неё сурово смотрела Маржи и много других девушек. Тося язвительно улыбнулась.

- Я, знаете ли, экономка в этом доме и имею право заходить в любую комнату.

- Используешь своё служебное положение?

Тося согласно кивнула головой.

- Да, кроме того, у меня есть ещё одна веская причина. Я его рабыня, и не могу позволить, чтобы мой рабовладелец умер!

- Как ты умудрилась стать его рабыней? - в мысли звучал неподдельный интерес. - Ты ему продалась в рабство? За что? Расскажи. Я бы тоже ему продалась…

- Не каждому это дано…А если не верите, то спросите у Крохи!

- Вы с ней были всегда заодно, но мы спросим, и, если нам не понравится её ответ, у тебя могут быть неприятности. Тося язвительно рассмеялась.

- Что ведьмы? Хотите померяться со мной силой?

- Все вместе, мы тебя одолеем! Тося презрительно фыркнула и рванула ручку двери.

Дверь не открылась, Тося ещё несколько раз безуспешно дернула ручку. В коридоре раздался издевательский хохот.

- Что, у несчастной рабыни возникли проблемы? Похоже, тебе придется искать нового хозяина.

Неожиданно все услышали в своих головах голос Кира.

- Расходитесь, никто из вас не может мне помочь. У меня это своеобразная форма лечения и защиты. Не кажется ли вам, что в последнее время, вы все без исключения слишком часто использовали мою силу? Дайте мне возможность, хоть немного восстановиться, иначе я умру, или сойду с ума.

Собравшиеся с мрачными лицами стали расходиться, младшие и новенькие плакали.

Кир был всегда, к нему можно было обратиться, когда тебе было грустно или плохо, а к кому обращаться сейчас? Только что они были все вместе и вдруг они оказались каждый сам по себе потому, что вдруг исчезло то связующее звено, которое их объединяло. А может быть, исчезла надежда? Ведь все они были больными детьми, независимо от возраста…

Оставались ещё старшие, Орион и Маржи, Тося. И всё было, как всегда, но всё это было понарошку, не по-настоящему.

Последним ушел Крон, он подошел к двери и безуспешно подергал её.

- Эх, Кир, Кир. Как ты мог? Как мне теперь жить дальше? - подумал он с отчаяньем.

Он услышал в своей голове тяжелый вздох.

- Учись ходить самостоятельно, твой поводырь временно не может тебе помочь.

- А я не могу, и никогда не мог ходить самостоятельно, - раздраженно пробурчал Крон и уныло побрел к лестнице.

* * *

Маржи вошла в комнату. Орион уныло смотрел перед собой.

– Трудно? - спросила она. Молодой человек грустно кивнул головой.

– Очень. Я ничего не успеваю, да ещё твои воспитанники… О тех, кого вел Кир, я даже и не думаю, для меня это слишком сложно.

Маржи улыбнулась.

– Своих я возьму обратно.

Орион покачал головой.

– Нет, Маржи. Пока ты не сдашь экзамен Крохе, я никого тебе не отдам.

– Дурак! С тобой произойдет то же, что и с Киром, только в отличие от него, ты свихнешься. Кира нет, а тебе трудно…

– Хочешь мне помочь, сдай экзамен Крохе…

– Раньше я не подозревала, что ты такой кретин! - Маржи вышла, раздраженно хлопнув дверью. Орион вздохнул, устроился удобнее в кресло и закрыл глаза.

Кроха болтала ногами, сидя на верстаке в гараже. Тося, открыв капот, задумчиво рассматривала двигатель фургона. Кроха уныло подумала.

- Он перегрузился из-за нас…

– Я знаю, - кивнула головой Тося. - Это я во всем виновата. Если бы я не пошла на это свидание, то ничего бы не было. И Киру не надо было бы разгадывать эти загадки с охранной системой…

- Я тоже виновата, я его ругала, а у него уже не было сил.

– Ты - молодец, ты смелая и добрая, - ласково улыбнулась Тося. - А я вот не очень.

- Кончайте хныкать, - раздался в их головах голос старшего. - Кроха, ты должна научить Маржи, ты помнишь об этом?

- Она глупая, и ничего не понимает.

- Хочешь, нам всем помочь, иди и учи!Как часто вы все мне на Кира жаловались. Что он вам не помогает, что он не дает вам возможности развиваться, что он вводит неправильные законы…Вот теперь вы одни, устанавливайте сами свои законы и порядки. И делайте всё так, как считаете нужным!

- Не нужны нам другие законы, - возразила Кроха. - А Кира, когда он выйдет из своей спячки, мы побьем!

- Если сможете, - согласился Орион. - Я бы и сам его побил, мне тоже плохо без него…

* * *

Кир бродил по пыльным дорогам других миров в своей памяти. Он давно не заглядывал сюда, но сейчас, когда он снова оказался близко к своей смерти, он вернулся назад.

В нем не было страха, страх тоже находился в прошлом, и он его видел.

Он шел от своего детства, наблюдая себя самого, свою растерянность, неуверенность в себе, всё ближе подходя к тем событиям, которые так изменили его и сделали его тем, кем он себя ощущал сейчас.

Неожиданно Кир осознал, что и это был только этап, что незаметно для себя и для других он продолжал меняться. В нем появилось новое знание и понимание настолько странное, что он пока не мог его принять.

Вдруг он почувствовал тот гвалт, который подняли вокруг него, и на мгновение заглянул в детский дом и в ближайшее его будущее.

Всё, что происходило, могло немного подождать…

* * *

Кроха сползла на пол от хохота. Маржи, багровая от злости и смущения, мрачно посмотрела на неё.

– Ты жалкая, безнадежно глупая и несносная воображала, почему ты смеешься надо мной?

Кроха вытерла выступившие от смеха слезы.

- Ты и ругаться-то не умеешь. Ты бы видела себя! Как ты там крутилась наверху, запутавшись в складках. Скажи, зачем носить такие длинные юбки там, где половина ухажеров - слепые?

– А кто тебе сказал, что меня интересует именно слепая половина?

Кроха снова сползла от смеха на пол.

- Так и те, и другие видят твоё тело, они же смотрят не глазами…

– Ты просто маленькая, глупая, противная девчонка! Длинная юбка это красиво, но ты этого не поймешь потому, что для этого нужно немного мозгов, а у тебя нет даже такой малости!

Кроха снова засмеялась.

- Ты даже не представляешь, как смешно смотреть, как ты, словно паучиха, запутавшаяся в своей паутине, бежишь по потолку, ничего не видя.

– Я тебя убью за паучиху!

- Если сможешь догнать…

Маржи свирепо взглянула на Кроху и быстрым незаметным движением выскользнула из юбки. Кроха промчалась по огромному залу и взбежала на стену. Маржи не отставала, Кроха перебралась на потолок и оттуда снова спустилась на пол. Маржи со свирепым лицом неслась за ней.

- Отстань от меня, - мысленно заверещала Кроха. - Я ничего тебе не сделала.

– Ты назвала меня паучихой!

- Прости я не думала, что я зацепила тебя за больное место… Ты, что и правда паучиха?

Маржи остановилась и скрипнула зубами от злости.

– Ладно, пока забудем, я с тобой потом разберусь, а сейчас учи дальше!

- Чему? - спросила Кроха, стараясь держаться от Маржи подальше.

– Как чему? Бегать по потолку! Иначе этот кретин Орион не отдаст мне моих детей, а им нужна моя помощь. Пока я тут время на тебя трачу, им больно и плохо!

Кроха озадаченно посмотрела на неё.

- Ты что на самом деле такая глупая? Кроме того, я тоже твой ребенок!

– Кроха, не выводи меня из себя. Я тебя сейчас отшлепаю.

- Нет, правда. Ты что действительно такая кретинка, что даже не заметила, что ты только что делала?

– Что? Что я сделала?

Маржи посмотрела на Кроху, проследила за её взглядом и уставилась на потолок, на котором отпечатались её и Крохи следы, её глаза удивленно расширились. Кроха засмеялась и выскользнула из зала.

– Я тебя всё равно когда-нибудь поймаю! - крикнула Маржи ей вслед, по-прежнему задумчиво разглядывая потолок.

- Вряд ли, - ответила Кроха. - Я теперь пробую летать, бегать по потолку мне уже скучно!

- Что? Что ты сказала?

- И расскажу Киру, когда научусь, чтобы он тебя снова заставил у меня учиться! - Кроха ехидно рассмеялась и отправилась на поиски Норы, а Маржи села на табуретку и стала разглядывать свои следы на потолке. В глазах её было грустное недоумение.

– Неужели всё это так просто? - спросила она себя. - Почему же тогда никто этого не умеет делать?

Почему до этого никто не додумался кроме этой дрянной девчонки?

И летать? Она же сказала, что учится летать…

О, господи, только бы она не сказала об этом Киру…

Глава тринадцатая.

Директор шел по длинному коридору первого этажа, делая традиционный обход. Санитары плелись сзади, а Тося рассказывала мне о наших повседневных проблемах.

Всё было, как всегда. В коридорах было пусто, дети занимались в школе, а малыши в своих комнатах.

Неожиданно раздался страшный грохот, и из одной из дверей повалил черный дым. Тося тяжело вздохнула, а санитары, переглянувшись между собой, весело засмеялись. Из комнаты выскочил перемазанный сажей подросток с огромной головой на узких плечах.

– Стой! - приказал директор. - Кто такой, и что вы там натворили?

Подросток взглянул вопросительно на Тосю и уныло пробормотал.

– Мы решили попробовать свою машину, а она взорвалась.

– Что за машина? - спросил директор с самой любезной улыбкой, которую только смог выдавить. - И кто разрешил вам её строить?

Из комнаты выскочил второй подросток, этот был слепым и носил темные сейчас с выбитыми стеклами очки, и спокойно ответил:

– Машина, как машина, принимает всякие сигналы со всего света и из космоса тоже, а разрешение нам не нужно, мы всё делали в своей комнате.

– А делать ремонт в своей комнате, вы тоже будете делать сами? - спросил директор с нескрываемой иронией. - И деньги на ремонт у вас тоже есть?

Подросток с большой головой тяжело вздохнул и с надеждой посмотрел на Тосю, та хмыкнула и отвернулась. Подросток уныло пробормотал:

– Хорошо, ремонт сделаем сами и за свой счет.

Директор кивнул головой и сказал Тосе:

– Когда они всё сделают, пригласите меня, чтобы я посмотрел, насколько хорошо у них получилось. А потом у нас найдется ещё несколько комнат, в которых также нужно будет сделать ремонт, и так до тех пор, пока они не найдут другого места для своих развлечений.

Он насмешливо улыбнулся, взглянув на их вытянувшиеся лица, и отправился дальше. Теперь директор шел настороже, внимательно глядя по сторонам и готовый к любым неожиданностям.

Старый закон - беда не приходит одна - действует всегда в нашем детском доме. Тот, кто думает, что работать с детьми одно удовольствие, ошибается. Работать с детьми, это все равно, что сидеть на пороховой бочке с подожженным фитилем. Знаешь, что взорвешься, только не знаешь когда…

Он не ошибся, очередной сюрприз ожидал его в комнате досуга.

На этот раз его преподнесли те, от кого он этого уж точно не ожидал.

Орион - один из ассистентов Кира сидел посередине зала на табуретке и задумчиво смотрел, как Маржи - вторая ассистентка бегает по стенам.

– Я не буду бегать по потолку, - крикнула она. - У меня задирается юбка, и я в ней запутываюсь, но, поверь мне, это у меня тоже получается.

– А я бы с удовольствием посмотрел, - сказал директор негромко. Тося и санитары дружно рассмеялись. Маржи остановилась и, побагровев от стыда, гневно посмотрела на Тосю.

– Могла бы, и предупредить, - сказала она с ужасной гримасой. Тося вежливо улыбнулась и, чопорно наклонив голову, ответила.

– А я и предупреждала, малыши услышали, а вот вы почему-то нет.

Дамы обменялись ненавидящими взглядами. Орион встал с табуретки и, откашлявшись, тихо сказал:

– Я прошу прощения, господин директор, это моя вина. Мы, пользуясь тем, что малыши отдыхают, просто решили немного размяться и перевести дух. Это необходимо при нашей работе…

– Объяснение мне понятно, но почему необходимо бегать именно по стенам? Орион пожал плечами.

– Именно такую методику мы нашли в одном из манускриптов восточной оздоровительной медицины, мы не можем что-то предлагать нашим детям, не опробовав предварительно на себе.

Директор улыбнулся, ему нравился этот неизменно вежливый и почтительный молодой человек.

– Но, как я понимаю, вы что-то говорили о потолке. Мне как-то случалось видеть, как бегают по потолку некоторые наши питомцы. Потом остаются грязные следы.

Орион мягко улыбнулся в ответ.

– Маржи просто оговорилась, вы же понимаете, что это просто невозможно. Вы сказали, что уже это как-то видели? А насколько вы хорошо спите? Может быть бессонница? От этого часто бывают зрительные галлюцинации.

Директор недовольно покачал головой.

– Напрасно вы так со мной говорите, молодой человек. Я ещё не впал в старческий маразм и могу отличить реальное от вымышленного.

– Прошу прощения, но вы всё-таки найдите время посетить больницу. У нас появились новые замечательные препараты. А сейчас прошу прощения ещё раз, нас ждут пациенты, - Он взглянул со странной улыбкой на девушку. - Маржи, мы уходим.

Директору показалось, что Тося показала язык уходящей ассистентке.

Он задумался. А возможно ли то, что он на самом деле видел галлюцинацию, а не реально бегущих по потолку детей? Это предположение и слова Ориона его окончательно расстроили. Слава богу, это был последний сюрприз в этот непереносимо длинный день.

* * *

Кир никогда и не пробовал объяснить своим воспитанникам, что мир, который они видит, всего лишь оболочка, а основа его гораздо более сложна, чем может переработать их мозг.

Для того чтобы понять, мозг должен измениться.

Кир подумал о том, что вероятнее всего, это сейчас с ним и происходит. Больше всего он боялся, что, изменившись, он может стать настолько чуждым человечеству, что не сможет жить среди них…

Потому, что человеческая этика всего лишь малое следствие непостижимо глубоких вселенских законов развития…

И что по этому закону способности и сила появляются только тогда, когда человек становится способен использовать их не во вред всему живому, а только на его пользу и развитию.

И только этому Кир и пытался научить детей, а всё остальное было лишь следствием…

Кир грустно усмехнулся…

Он должен будет разобраться в этом знании и в новом самом себе.

А пока он шел к горам, где-то там его ждал играющий радужными цветами портал…

* * *

– Что? - удивленно переспросила Нора. - Бог спит?

- Бог? - Кроха недоуменно взглянула на неё. - А…это ты о вредном Кире! Он не бог.

- А кто он? Кроха задумалась.

- Он…? Нет, он не бог. Другие старшие сильнее его и умнее. Он… просто Кир, вредный и противный.

Нора неопределенно пожала плечами.

- Я разговаривала с другими старшими. Они говорят, что он не такой, как они.

- Ну и что! - вздернула свой курносый носик Кроха. - Он всё равно не бог, он глупый. Нора вздохнула.

- Он вылечил Бомса, Тосю и многих других и разговаривал со мной. Он сказал, что скоро начнет лечить меня.

Кроха презрительно усмехнулась.

- Он вылечил Бомса не до конца, а мне вообще сказал, что не будет меня лечить. Сказал, что я просто ленивая, что я, если бы захотела давно бы стала говорить. Я не ленивая!

Нора засмеялась.

- Конечно, нет! Ты не ленивая, ты очень ленивая!

- Я? А ты, ты… сама ленивая! Ты тоже бы могла уже начать говорить, ты же слышишь. И вообще, что вы все пристаете к Киру со своими болячками? Лечите себя сами! Я же больше к нему не пристаю.

Нора вздохнула.

- Я не умею, я не понимаю, как можно себя вылечить.

Кроха презрительно хмыкнула.

- Что тут понимать! Подсмотрела бы у других в голове, что у них происходит, когда они говорят, и всё!

Нора недоверчиво посмотрела на неё.

- Правда?

Кроха всплеснула руками.

- Конечно! Только надо смотреть у обычных людей, а у этих, - Кроха махнула рукой в сторону второго этажа. - Такого насмотришься, что сам психом встанешь.

- Пойдем, я знаю такое место, откуда видно улицу… Ждать ещё этого противного Кира, пока он проснется…Мы сами себя вылечим!

* * *

Он открыл глаза и встал с кровати. Тело, отвыкшее от движения, пошатнулось, он усилием воли восстановил над ним контроль, заодно посмотрел накопившиеся в нем изменения. Потом снисходительно улыбнулся своему отражению в зеркале и пошел в душ.

Кир вышел из душа и, сев в своё кресло, мысленно произнес.

- Я уже здесь.

Он тут же услышал Ориона, в нем легко читалось облегчение и легкая укор, какая-то вина и неловкость.

- Шеф, ну наконец-то! Нам нужна твоя помощь.

- Нам? - усмехнулся Кир. Он уже всё понял, но Орион должен был выговориться и снять с себя весь тяжкий груз решений, которые он принял.

Кир расслабился и стал слушать, одновременно блокируя всех других, пытающихся наперебой что-то ему рассказать.

После того, как он переговорил со всеми, он взял меч и спустился в комнату досуга. Это он сделал впервые с того момента, как появился в детском доме, но он знал, что ему уже пора готовить своё тело к тому будущему, которое ждет его и детей.

* * *

Нора рассматривала спешащих по улице людей.

- Неужели и я когда-нибудь стану такой? - подумала она грустно.

- Правда смешно? - отозвалась Кроха. - Я часто сюда прихожу и об этом думаю. Мне их жалко, а тебе?

- Мне нет. Раньше я думала, что все люди такие, как моя мама. Я сначала хотела на неё походить, а потом она умерла, - Нора вздохнула. - А новая мама стала меня обижать, и я стала такой, как сейчас. А теперь я ничего не знаю. И поэтому мне их не жалко.

Кроха кивнула головой.

- А я уже почти и не помню свою маму, она тоже давно умерла. Она мне нравилась, она была красивая и добрая.

- От чего она умерла?

- От глупости, - Кроха смахнула слезу. - Все люди умирают, или от старости или от глупости. Моя мама умерла совсем молодой, значит от глупости.

- Значит, и моя умерла от глупости, она тоже была молодая и красивая.

Девочки тяжело вздохнули и снова уставились в окно.

* * *

– Ну, что, Грем, прочитали?

– Да, шеф, я пролистал весь отчет экспертов и просмотрел видеозаписи. Если бы я не видел это своими глазами, я бы сказал, что это невозможно.

– Вот именно, - шеф побарабанил пальцами по столу. - Человек, не пользуясь ничем, кроме своего мозга, обезвредил всю сложнейшую электронику. А аналогичными средствами оборудованы все секретные государственные учреждения, и она сверхсекретная. Я пошел на установку ее в доме Берга в виде исключения, и я не ошибся в выборе. Этот человек легко прошел через всю систему защиты.

– Кир…

– Что?

– Этого человека зовут Кир, к сожалению, это пока все, что нам удалось узнать.

– Немного же вам удалось, - Шеф задумался. - Итак, что мы имеем? Психотропное оружие, взлом любой электроники, в том числе и самой секретной. Опытный агент, если судить по тому, как он легко ушел от наблюдения. Пожалуй, с этим, можно идти на самый верх. Будем готовить большую операцию. Мы должны захватить всех, кто находится в детском доме, и перевезти их в тихое место под нашу охрану. Собрать туда всех экспертов, которые нам только могут понадобиться: психиатров, экстрасенсов, электронщиков…

– Это будет сделать непросто. Берг попробовал, у него ничего не получилось.

– Он дал нам ценную информацию. Эту девушку он усыпил, а потом перевез в свой дом. Мы будем использовать те же методы, возможно, сонный газ. И еще… подготовьте операцию прикрытия. После того, как мы вывезем детей и весь персонал, детский дом должен работать в том же режиме.

– Не понял?

– Это просто, мы привезем детей из других домов, и персонал тоже. Для всего мира ничего в этом детском доме не произойдет, дети будут, воспитатели тоже, другое дело, что это будут уже не те дети, и не тот персонал. Но кто об этом узнает?

– Гениально, шеф.

– Идите, готовьте операцию. А я согласую все наверху.

* * *

– Ты должен двигаться быстро, иначе ты никогда не поймаешь эту противную крысу.

– У меня нога плохо ходит. Я ей говорю, ходи хорошо, она всё равно ходит плохо.

Бомс вздохнул.

– Понимаешь, дело в том, что ты неправильно говоришь. Нужно говорить внутри себя и хорошо объяснять ей, как она должна ходить. Она у тебя давно плохо ходит, поэтому она уже забыла, как нужно ходить правильно.

– А как нужно ходить правильно?

Бомс пожал плечами.

– Откуда я знаю? Это же твоя нога, а не моя. У меня тоже нога плохо ходила, но это было давно.

– И ты ей объяснил, и она сразу стала ходить правильно?

Бомс засмеялся.

– Конечно, нет! После того, как мы с Киром ей объяснили, как нужно ходить, она у меня так разболелась, что я шагу не мог сделать, чтобы не закричать…

– Я так не хочу.

Бомс пожал плечами.

– Значит, никогда не догонишь крысу, и так и останешься хромым, больным и глупым. Кир говорит, что выздоровление всегда приходит через боль, иначе нельзя. Твоё тело должно снова вспомнить, каким оно было здоровым и начать лечить себя, а когда оно себя лечит, всегда больно. Думаешь, мне не было больно, когда я учил свой глаз смотреть правильно? Ещё как! Мне и сейчас больно, а мне ещё надо второй глаз учить, - лицо Бомса скривилось от подступившей боли, он вытер слезу и спокойно продолжил, - Все через это проходят, пройдешь и ты.

– Я не хочу, чтобы было больно.

У Имса от напряжения и непонятной обиды тоже показались слезы. Бомс тяжело вздохнул.

– А ты думаешь, что кто-то хочет, чтобы ему было больно? Никто не хочет! Это просто такой закон для тела, что, если хочешь вылечиться, должно быть больно.

* * *

Тося шла к директору и вдруг почувствовала, что рядом что-то происходит. Это не было опасным, это было что-то странное, непонятное и наполненное сверкающей лучистой энергией. Она открыла дверь в комнату досуга и замерла.

В центре комнаты был Кир, он был в одних шортах, его мускулистое тело блестело от выступившего пота, и оно было прекрасно. Его даже не портили многочисленные белые полоски шрамов, покрывающие его извилистой сетью с ног до головы.

Кир двигался в танце, но в то же время это не было танцем, это было что-то другое только чем-то похожее на него. В его руке был сверкающий меч, дополняющий и усложняющий его движения.

Тося на мгновение оторвала свой взгляд от Кира и оглядела зал, здесь были все дети, они смотрели на Кира, открыв от изумления рот.

Стояла полная тишина, в которой было слышно только их сдерживаемое дыхание. Тося нашла свободное место у стены, села на пол и замерла, как и все вокруг.

Кир двигался, но все его движения были бесшумными, что было невероятно при высоких прыжках, переворотах в воздухе и многом другом. Даже не было слышно его дыхания, как будто ему совсем не требовалось воздуха. Он то исчезал, закрывшись кругом сверкающего меча, то снова появлялся, застыв в какой-нибудь немыслимой невозможной позе. Глаза его были закрыты, лицо было сосредоточенным, но в то же время расслабленным.

Его танец всё более убыстрялся, уже казалось, что он одновременно находится в разных концах комнаты, точнее, что его тело занимает уже весь этот довольно просторный зал. Он то оказывался на стене, то на потолке, при этом выдерживая такие длинные паузы, что казалось, что законы притяжения над ним не властны. А сверкающий в свете ярких ламп меч, вдруг становился его крыльями.

Танец заканчивался, темп движения начал замедляться, и финалом было то, что Кир просто замер на рукоятке меча, воткнутого в пол, легко балансируя на одной ноге.

Он улыбнулся, открыл глаза и легко соскочил на пол, одновременно убирая меч в ножны, висящие за спиной. Дети громко и восторженно выдохнули. Кир поклонился и расслабленно сел на пол в позу лотоса, закрыв глаза.

Дети стали расходиться, тихо переговариваясь между собой. Тося покачала головой и тоже пошла к выходу, почему-то понимая, что разговаривать с Киром сейчас нельзя.

* * *

Бомс, немного отойдя от комнаты досуга, спросил у Имса.

– Ну, теперь ты видел, как нужно двигаться, чтобы поймать крысу? Теперь ты понимаешь, как нужно разговаривать с ногой?

Имс вздохнул.

– Я понял, но совсем немного. Он двигался так, словно у него и не было ног, он был просто птицей, которая летала над нашими головами.

Бомс согласно кивнул.

– Вот этому мы и должны с тобой учиться, стать птицами, а не ковылять по земле.

Нора посмотрела на Кроху.

- А ты говорила, что он не бог. Разве обычный человек может так?

Кроха скорчила жуткую гримасу.

- Я и не говорила, что он обычный человек. Я сказала, что он противный и вредный Кир, и так оно и есть. Я в этом сейчас лишний раз убедилась. Он, оказывается, бегает по стенам и потолку лучше, чем я, а подло это скрывал. Он это делал специально, чтобы меня позлить. И никакой он не бог, боги не бывают такие подлые и противные…

* * *

Кир придвинул стул и сел напротив мальчика, он взял его руку и направил тоненькую струйку энергии.

Прошло какое-то время, тянущееся для Кира невыносимо медленно, прежде чем мальчик осознал, что что-то с ним происходит. Он вяло высвободил свою руку, даже не осознав того, что произошло. Кир вздохнул.

- Ты слышишь меня? - спросил он.

- Нет, - отозвался мальчик, спустя несколько минут. - Я никого не слышу, это я разговариваю сам с собой.

- О чем ты говоришь с собой? - спросил Кир.

- Ни о чем, просто говорю…

- Тебе одиноко?

- Нет, я говорю с собой, и кто-то откликается и мешает мне себя слушать.

- Это я говорю с тобой.

- Я знаю, что тебя нет. Ты давно умер и тебе скучно, поэтому ты говоришь со мной.

- Я не умер, я - живой, - подумал Кир и добавил. - По крайней мере, я так думаю.

- Все думают, что они живые, но они все скоро умрут. И я тоже умру…

Кир тяжело вздохнул и недовольно покачал головой.

- Ты боишься смерти?

- Нет, теперь уже нет, раньше очень боялся, а теперь я привык.

- Ты видишь мертвых людей?

- Иногда… Моя мама умерла и папа умер, и их положили в ящик и закопали в землю. Они были холодные, и это были не они. И меня закопают в ящик и зароют в землю, и тебя тоже, если ты ещё не умер…

Кир задумчиво поскреб небритый подбородок.

- А ты не хочешь умирать?

- Я не знаю, иногда мне хочется, иногда нет. Если я умру, я снова увижу своего папу и маму, а я по ним соскучился. А иногда мне почему-то хочется жить, не знаю почему. Жить так скучно…

Кир покачал головой.

- А ты видишь живых людей?

- Нет, я их не вижу. Они есть, но они скоро умрут, и их положат в ящик и закопают в землю, и меня тоже…

Кир кивнул головой, он принял решение.

- Орион, Маржи, все, кто меня слышит! Вы все должны разговаривать мысленно с ним, не давайте ему ни единой возможности быть одному. Он должен привыкнуть к тому, что с ним разговаривают, а потом я снова с ним поговорю.

- Понял, шеф. Как говорить, громко? - образ пожарного в каске что-то кричащего в мегафон, - Или тихо? - образ что-то бормочущего себе под нос старичка с длинной до пят бородой, - И главное о чем?

Кир усмехнулся.

- Говорить нормально, как со мной. И твои любимые плакаты тоже показывай, чем смешнее, тем лучше.А говори, о чем захочешь, хоть о себе, хотя более скучной темы я не знаю…

- В этом ты не прав, шеф, Я на самом деле очень интересен, но у меня совсем нет времени, чтобы всем рассказывать о себе, а очень хочется…

- Так ты поможешь?

Маржи, как всегда была очень деловита.

- Не беспокойся, шеф. Я с ним поговорю, а потом все мои дети с ним будут разговаривать.

- А мне можно, Кир?

Он тепло улыбнулся.

- Да, Даная, ему ты понравишься!

- А тебе я нравлюсь, Кир?

Он засмеялся.

- Запретная тема…

- Мне плевать!

- Я отключаюсь, у меня много дел.

- Кир - ты трус!

- Это так! - Маржи засмеялась. - Он самый большой трус, из всех, кого я знаю.

- Эй, девушки, вы забыли о его любимой рабыне!

- Опять она к нам лезет…

- Можно, шеф, я тоже стану твоей рабыней?

- Шеф, за что они тебя так любят? - поинтересовался Орион со странным любопытством.

- За мою скромность и интеллигентность, и самое главное за нежелание рассказывать о себе. Ими движет любопытство, - бодро ответил Кир.

- Если не о себе, тогда о чем с ними разговаривать? - задумчиво спросил Орион.

- Об этом можешь не беспокоиться, они сами придумают, а лучше всего говори с ними о них самих. Чем больше ты им наврешь, тем больше они тебя будут любить, - рассмеялся Кир и отключился, ему ещё нужно было поговорить с Линой. Как-то так получилось, что все о ней забыли, и ей ещё никто не попытался помочь, а у него как всегда не хватало времени. Может быть потому, что она всем показалась легким случаем? Но Кир чувствовал, что это совсем не так…

А у него оставалось совсем мало времени, что-то уже происходило, шестеренки судьбы уже крутились, готовя им все что-то смертельно опасное…

* * *

– Стой, Крон, здесь ходить нельзя!

Крон остановился и медленно повернулся.

- Две маленькие противные крысы что-то имеют против меня?

- Я уже не крыса, я тигрица.

- А я ещё не была крысой, сейчас крыса - Клара.

Крон усмехнулся.

- Разница небольшая, вы обе в возрасте шиншиллы.

- Я не крыса, я - тигрица. Хочешь неприятностей для себя, так и скажи.

- Ты меня пытаешься напугать, Кроха?

- Ну, если ты такой смелый и готов получить хорошую взбучку то, я тебе это устрою! И я тебя не пугаю.

- А я ей помогу…

- Это будет не честно, две крысы на одного…

- Тебя предупредили, что здесь ходить нельзя! Причем тут честность? Крон вздохнул.

- Я понял. Простите девочки, я просто немного расстроен.

- Смотри, какой он стал вежливый. Вот, Нора, запомни, с мальчишками нужно только так, немного его испугай, а лучше налупи, и он сразу станет добрым и хорошим мальчиком. Ладно, мы тебя прощаем. А из-за чего ты расстроился?

Крон пожал плечами.

- Кир обещал мне помочь вылечить себя, потом он впал в спячку, а сейчас не зовет меня.

- Он нам тоже не помогает, и мы решили себя лечить сами.

- Получается? - спросил Крон со слабой надеждой.

- Нет. Мы хотели научить Нору слышать и говорить, у неё всё здоровое, но она не может. Мы хотели подсмотреть, как это делают обычные люди, а тут пришел ты.

Крон грустно кивнул головой.

- Я не могу вам помочь. Я не вижу, не слышу и не говорю.

- А почему?

- Что-то случилось с мозгом, какой-то сильный удар в детстве, я не помню…

- Мы тоже не можем тебе помочь, так что иди дальше.

- Вы можете мне помочь. Давайте поймаем Кира и заставим нас вылечить.

Кроха сурово сказала:

- Нет, Кира я тронуть никому не дам, он меня спас от глупой машины, которая хотела меня убить.

- И я не дам, - поддержала её Нора. - Он - бог, он приходил ко мне в мои сны, и он сделал так, что я оказалась здесь.

- Глупые вы обе…

Кроха гордо вскинула голову.

- Шагай отсюда, тебе сказали, это запретная территория. А если тронешь Кира, я объявлю на тебя свободную охоту.

- Да, ладно, - вздохнул Крон. - Я просто пошутил и уже ухожу.

Кроха с тяжелым вздохом посмотрела на Нору.

- Почему ты всё время думаешь, что Кир - бог? Я тебе уже миллион раз говорила, что это не так.

- Он, может быть, ещё маленький бог, но он вырастет. Он добрый, и всем хочет помочь, но он один и не успевает, и ему тоже больно от этого, я знаю.

Кроха фыркнула.

- Он не бог, это я знаю точно. И он не добрый, все только думают, что он добрый, а на самом деле он очень даже злой.

- Почему ты так думаешь? - удивилась Нора. Кроха пожала плечами.

- Ну, он со мной такой! Хотя конечно, он старается всех обмануть, всех лечит, кроме меня. А я тоже хочу научиться говорить. Почему он меня не хочет научить говорить, и тебя тоже?

- Он не успевает, нас много, а он один.

Кроха хмыкнула.

- Я тоже одна, и ты одна. Нас бы мог полечить. Правильно? Правильно! Хотя если хорошо подумать, может быть, он, как и я, ещё совсем маленький бог и просто ничего не успевает…

Глава четырнадцатая.

Бомс вздохнул.

– Я устал с тобой говорить, ты совсем не понимаешь меня. А что происходит у тебя внутри, я сам не понимаю.

Имс вздохнул и жалобно посмотрел на него.

– Ты больше не будешь мне помогать?

Бомс вздохнул.

– Нет, у меня не получается. Пусть с тобой занимается Кир, ты видел, он уже проснулся, а мне нужно готовиться к школе.

– Школа? Здесь есть школа?

– Конечно, есть, но она учит не писать и читать, а как пользоваться своим мозгом и душой. Как видеть, когда твои глаза не видят, как слышать, когда твои уши не слышат, как говорить, когда не умеешь.

– Но ты же все это умеешь!

Бомс снисходительно улыбнулся.

– Это только кажется. Я вижу, но не понимаю, что вижу. Я слышу, но то, что я слышу, кажется мне таким глупым, что мне самому становится смешно.

– Нет, ты хорошо видишь.

– Это вранье! Вот когда я начну ходить в школу, - он мечтательно зажмурился. - Вот тогда я узнаю, что обо мне думает одна противная крыса, правда она сейчас уже не крыса, а тигрица, но всё равно противная…

– Крыса, тигрица?

Бомс покровительственно потрепал Имса по плечу.

– Скоро ты сам всё узнаешь! Пошли искать Кира, я чувствую его запах, он где-то рядом.

* * *

Кроха отвернулась от окна.

- Всё равно ничего не получается. Мы обе глупые, особенно ты!

- Я? - удивилась Нора. - Ты притащила меня сюда, заставила слушать мысли всех этих людей. А теперь я глупая?

- Конечно! - Кроха гордо вскинула голову. - Из двоих всегда кто-то умнее, кто-то глупее. Неужели ты считаешь, что это я?

Нора пожала плечами.

- Наверно…

Кроха отрицательно покачала головой.

- Только не я! Я уже хожу в школу. А ты? Ты ничего не знаешь и не умеешь, кроме как надевать ящики на людей. Этому любой может научиться!

Нора улыбнулась.

- Может быть, но ты-то не умеешь.

Кроха фыркнула.

- Я научусь, скоро… может быть, завтра, а сейчас пойдем искать Кира, пусть он расскажет, что нам делать, и кто из нас умнее, - немного подумав, добавила мечтательно, - Хорошо бы, если бы он ещё оказался на священной земле там, где разрешена охота…

* * *

Кир задумчиво взглянул на мальчика и взял его за руку.

– Ты всё так же думаешь о своей маме и папе?

– Да. Они вернутся?

– Нет, они ушли навсегда.

– Тогда и я должен умереть…

Кир мягко улыбнулся.

– Тут ты не прав, ты как раз не должен умирать, ты должен жить.

– Почему?

– Потому, что у каждого свой путь, и его надо пройти. И главное потому, что твои родители хотят, чтобы ты жил.

– У меня нет никакого пути. И откуда ты знаешь о маме и папе?

Кир недовольно покачал головой.

– Путь есть у всех, есть он и у тебя. А про то, что я знаю, я тебе сейчас расскажу.

– Я не хочу!

– Тогда на тебя обидятся твои родители.

– Почему?

– Потому, что они хотят, чтобы ты прошел свой путь.

– Ты говорил с ними?

– Нет, но я это знаю.

– Ты не можешь это знать, если ты с ними не говорил, ты же живой, а они мертвые…

Кир вздохнул, потом медленно поднял мальчика над полом и перевернул его вниз головой.

– Зачем ты это сделал? - спросил мальчик с любопытством. - И как у тебя это получилось?

– Я могу научить тебя.

– Правда?

– Конечно, и ещё многим другим интересным вещам.

– И я всё это смогу?

– Может быть, это зависит от того, какой ты.

– Я - обыкновенный мальчик, у которого умерли родители.

– А кто я?

– Ты? Я не знаю, кто ты.

Мальчик с любопытством осмотрел его.

– Ты - взрослый, и ты странный. У тебя в голове какая-то блестящая штука, ты с её помощью меня поднял?

Кир перевернул мальчика и осторожно опустил на пол.

– Нет. Я просто подумал об этом…

– Ты научишь меня так думать?

Кир утвердительно кивнул головой.

– Да, но не сейчас.

– Почему?

– Потому, что на тебя открыта охота…

– Охота? Какая охота?

– Разные чудовища будут пытаться тебя поймать.

– Зачем я им нужен? Они что поймают меня и съедят?

Кир рассмеялся.

– Ты же хотел умереть, вот они тебя и съедят!

Мальчик испуганно раскрыл глаза.

– Но я не хочу, чтобы меня съели.

Кир безразлично пожал плечами.

– Смерть, есть смерть. Разве есть разница в том, как умереть?

– Если они меня съедят, то меня не смогут положить в ящик и закопать в землю?

Кир согласился:

– Да, это так.

– Но я тогда не умру!

– А никто не умирает. Умирает только тело, а главное, то, что делает нас нами, просто уходит из мертвого тела.

– Да? Я все равно не хочу, чтобы меня съели.

Кир кивнул головой.

– Я пошутил. Эти чудовища не едят мальчиков, они вегетарианцы.

Мальчик недоуменно раскрыл глаза.

– Что же они тогда со мной будут делать?

– Понимаешь, - произнес задумчиво Кир, - на самом деле у нас здесь не детский дом, а джунгли. Здесь собрались одни хищники, большие и маленькие, они ловят других и заставляют выполнять их желания. Ты и сам хищник!

– Нет, - испуганно ответил мальчик, - я не хищник, я просто маленький мальчик.

Кир коварно улыбнулся.

– Меня ты не обманешь, я-то вижу, что ты хищный волчонок.

– Нет, нет!

Кир рассмеялся, мальчик тоже несмело улыбнулся.

– Это игра?

Кир кивнул головой.

– Конечно, это игра, и ты подружишься со всеми хищниками. И ты их полюбишь, они хорошие, добрые и тоже несчастные. У многих тоже умерли родители, и теперь они все помогают друг другу. Ты хочешь этого?

Мальчик вздохнул.

– А они будут драться?

– Иногда, они дерутся, когда у них не хватает способов переубедить друг друга.

А иногда дерутся просто потому, что им нравится тот, с кем они дерутся. Ты будешь тоже драться, я знаю это. Мальчик вздохнул.

– Я не буду, мне мама не разрешала, она говорила, что это плохо. А какие они волчата? Что они делают и как играют?

– Понимаешь в чем дело, - задумался Кир, - ты будешь у нас первым настоящим волчонком из джунглей, и тебе придется всё самому придумывать. Как тебя зовут?

Мальчик пожал плечами.

– Мама называла меня «мой мальчик», а папа «Стефан», но это неправильное имя. Моё правильное имя - Горм, но так меня никто не называет.

Кир серьезно кивнул головой.

– Значит, теперь тебя будут звать волчонок - Горм! А о волках тебе расскажет Орион, он когда-то был койотом, это такой степной волк. Но у степных волков другие повадки, совсем не такие, как у лесных волков. А ты будешь жить в джунглях.

- Орион, слышишь меня?

- Да, шеф.

- Тогда расскажи волчонку Горму про волков.

- Шеф, это давно было, я уже не койот.

- Хочешь снова им стать? Маржи тоже не хотела учиться бегать по потолку…

- Осознал свою ошибку, шеф. Виноват, приношу свои глубочайшие извинения. Считаю своим долгом всем рассказывать, какой я койот!

- Уже лучше. Вижу, осознал. Давай рассказывай…

Понимаешь, Горм, волки - они добрые и сильные…

Кир устало потер лоб, он уже не слышал мальчика, а просто смотрел, как у него загорелись глазенки, а рот раскрылся от удивления. Он недовольно покачал головой и подумал: «Странно, что у меня опять получилось, а ведь были моменты, когда я думал, что мне придется отправить мальчика обратно…Как я устаю от этого…»

Он вздохнул и мысленно крикнул санитаров, они должны были стать первыми хищниками, с которыми придется столкнуться мальчику.

- Уж эти-то сумеют сделать так, чтобы мальчик позабыл обо всём, - подумал Кир и посмотрел внутренним взором, где находится Лина.

- Как будто какая-то сила не дает до неё добраться, - подумал тоскливо он, - но, сейчас я до неё дойду, кто бы мне ни встретился на пути.

Кир вздохнул и решительно вышел из изолятора.

* * *

– Вот план операции, - Грем положил на стол небольшую папку. - Мы не сможем использовать сонный газ. В детском доме хорошая система вентиляции. Вот схема здания.

– Без газа у нас ничего не получится, - покачал головой шеф. - План нужно изменить.

– Для того, чтобы отключить вентиляцию, нужно проникнуть в здание. А это еще не удалось никому из нас. Двери, которые они поставили, не открываются перед нами.

– А что говорят электронщики?

– Они говорят, что двери контролирует не электроника.

– Да, - шеф удивленно поднял брови. - Тогда что?

– Они не знают, шеф. Раздвижные двери поставила одна небольшая фирма. Они дали нам схему, но, похоже, что ее кто-то изменил. Все работает совсем не так, а как они не знают.

– Интересно, - шеф задумчиво побарабанил по столу. - А если мы отключим электропитание, то двери откроются?

– Нет, шеф, - покачал головой Грем. - Двери не откроются, но их можно будет отжать, да и вентиляция перестанет работать.

– Вот и думайте, как это сделать. Если будет необходимо, перережьте кабель электроснабжения здания. Если до него не добраться, то готовьте отключение всего квартала.

* * *

– Стой Кир, - услышал он, едва успел сделать несколько шагов по коридору. Из-за поворота вынырнул Бомс, таща за собой подволакивающего ногу мальчика.

Кир остановился, внимательно осмотрел мальчиков, одновременно разбираясь с тем, что у них было в голове.

– Я очень занят. Может быть, ваше чрезвычайно срочное дело немного подождет?

Бомс отрицательно покачал головой.

– Ты всегда занят, а у меня серьезный к тебе разговор. Я хочу поговорить с тобой о нем, - Бомс кивнул головой на Имса. - Ты знаешь, что ему плохо? Что он не сможет стать боевым котом, потому что не может быстро двигаться из-за больной ноги? А, кроме того, с ним никто не говорит кроме меня. Он уже здесь много дней, он уже стал стареньким, а никто на него до сих пор не обратил внимания.

Кир на мгновенье закрыл глаза и мысленно осмотрел мальчика, потом нехотя кивнул головой.

– Это правда.

– Почему ты его не лечишь? - спросил требовательно Бомс.

Имс испуганно попятился к стене, стараясь слиться с ней. Кир пожал плечами.

– У меня много работы, не ему одному нужна моя помощь, и, кроме того, закон ты знаешь, каждый лечит себя сам.

– Он - мой друг, и я хочу, чтобы ты ему помог. Если ты откажешься, я открою на тебя охоту, и буду выслеживать тебя, и, в конце концов, я поймаю тебя на священной земле, и ты это сделаешь, потому что существует другой закон, - пойманный на священной земле - исполняет желание!

- Не спеши, - неожиданно услышали они голос Крохи. - Не торопись драный кот. Ты забыл обо мне и о моей подруге, ей тоже нужна его помощь. Ты уступишь мне Кира сегодня, тогда я, может быть, прощу тебя.

– Простишь? За что?

- За то, что ты глупый. За то, что стоишь на моем пути. Я старше тебя, и я уже хожу в школу, ты должен мне уступить!

Бомс мрачно взглянул на девочек, вышедших из-за поворота.

– Я не уступлю тебе, противная крыса.

Кроха зловеще улыбнулась.

- Я уже не крыса, я - тигрица, а тигрицы сильнее паршивых котов. Лучше уходи вместе с этим глупым мальчишкой!

– Нет, - Бомс насупился. - Я не могу, я дал слово Имсу, что ему помогу.

- У тебя нет шансов, драный кот, ты как всегда проиграешь.

– Если я тебе сейчас уступлю, то ты будешь постоянно меня донимать. Я готов с тобой драться за своего друга, и пусть победит сильнейший!

Кроха засмеялась и с хитрой улыбкой посмотрела на Кира.

- Ты поможешь нам не убить друг друга?

Кир озадачено посмотрел на неё.

– Я не понимаю, при чем тут я? Если хотите драться, то деритесь…

- Нет, - покачала головой Кроха. - Ты всё понимаешь. Подраться нам по-настоящему всё равно никто не даст, а отношения мы должны выяснить. Выход один - поединок!

Кир недовольно покачал головой.

– Если вы помните, то существует запрет на подобные поединки.

Кроха презрительно хмыкнула.

- Все знают, что этот запрет ты сам и установил!

Бомс печально посмотрел на него.

– Нам нужен этот бой, Кир. Пожалуйста…

Кир отрицательно покачал головой.

– Я не в лучшей форме, поэтому поединка не будет.

Кроха подошла поближе и взяла Кира за руку.

– Кир, миленький, ты, что обиделся на меня? Я же просто так всегда говорю, я совсем не сердита на тебя, а даже наоборот. Хочешь, я у тебя прощения попрошу?

Кир вздохнул.

– Я устал, Кроха. Просто устал.

У девочки выступили слезы на глазах.

– Прости меня, ладно? Я больше не буду тебя доставать. Никогда! Прошу тебя, для нас это очень важно.

Нора осторожно взяла Кира за руку.

– Тебе трудно, тебе тяжело, я знаю. Но мы без тебя не можем. Помоги им, не мне. Они хотят что-то узнать друг о друге, для них это важно…

Кир устало взглянул на Кроху.

– Ты же знаешь, что мне самому плохо, когда кто-то плачет.

- Это значит, что ты согласен!

У Крохи сразу высохли слезы, и она свирепо посмотрела на Бомса.

- Ну, если ты так уверен в себе, драный кот, тогда пусть победит сильнейший. Встречаемся в комнате досуга через пол часа.

Бомс вздохнул и кивнул головой.

– Хорошо, через пол часа в комнате досуга. Кир с мягкой улыбкой оглядел их обоих и спросил:

– Как я понимаю, я могу идти дальше по своим делам? Вы в ближайшее время будете заняты, а с победителем я потом поговорю.

Кроха и Бомс одновременно возмущенно воскликнули.

– Нет, ты пойдешь с нами!

– Мы деремся из-за тебя, поэтому ты будешь с нами, а то ты сбежишь, знаю я твою подлую натуру! Да без тебя и боя не будет! Ох, ты и хитрый, Кир! Опять хотел меня обмануть!

Бомс жалобно посмотрел на него.

– Пожалуйста, Кир. Ты же знаешь, она сильнее меня… Я хочу, чтобы поединок был справедливым, а она никого не боится, кроме тебя. Ты же сумеешь сделать так, чтобы поединок был справедливым?

- Его я тоже не боюсь!

Кир задумчиво посмотрел на них.

– Я иду к Лине, мне нужно её посмотреть.

Кроха упрямо вздернула голову.

- У тебя есть пол часа до боя, этого тебе должно хватить.

Кир беспомощно развел руками.

– Ладно, уговорили. Я приду в комнату досуга.

Дети серьезно посмотрели на него, потом сердито друг на друга.

- Помни, у тебя всего пол часа…

– Не обижайся и на меня, Кир…

Он побрел дальше по коридору.

- Эй, Кир, - неожиданно услышал он Кроху. - Все равно ты лучше всех, и я тебя люблю.

- Не подлизывайся, маленькая ведьма…

- А я и не подлизываюсь! Я просто сказала, что думаю!

* * *

Лина сидела в своей небольшой комнатке и играла с куклой. Кир сел на стул, девочка рассеяно улыбнулась ему и тут же забыла о нем. Она продолжала распекать куклу.

– Почему ты ничего не сделала, я же тебя просила… Несколько раз тебе повторила, а ты всё равно забыла. Я накажу тебя, будешь стоять в углу и повторять: «Я ничего не должна забывать, я должна быть умной и прилежной девочкой. Я должна делать всё, что мне говорят…»

Кир кивнул сам себе и всмотрелся в мысли девочки. Там была мерцающая пустота, из которой всплывали отдельные ничем не связанные слова и образы.

Там была и мать девочки - замученная усталая женщина со злым некрасивым лицом. Был ещё образ какой-то девочки со злорадной довольной улыбкой, непонятно как Кир догадался, что это старшая сестра Лины, тарелка с кашей, ложка, повисшая в воздухе, странный портрет человека с искаженным, словно в кривом зеркале лицом.

Кир вслушался в мысли девочки и понял, что это портрет отца девочки, созданный её воображением с маленькой фотографии. Он задумался.

Что же потеряно в мозге, что он не может правильно работать?

Кир задумчиво смотрел на девочку и чувствовал, что эта мерцающая пустота завораживает его. В какой-то момент он потерялся в ней, и неожиданно всплыл в своем детстве.

Он вдруг явственно увидел себя самого, сидящего с таким же отрешенным лицом, как и Лина.

Он вгляделся в себя самого и понял, что тогда он видел то же самое. Ту же мерцающую пустоту и бессвязные образы, всплывающие сами по себе, вне зависимости от его усилий.

Киру потребовалось огромное волевое усилие, чтобы вырваться из этого состояния.

Он недовольно покачал головой и попытался вспомнить эти странные моменты в его детстве, когда он уплывал из действительности в этот нереальный призрачный мир.

Он погладил Лину по голове. Та подняла недоуменно голову и неожиданно пристально взглянула на него.

– Я опять что-то сделала не так?

Кир отрицательно покачал головой.

– Всё хорошо, Лина, - выговорил он с тяжелым вздохом. - У тебя всё хорошо…

Он вышел из комнаты, и устало побрел в комнату досуга. Он увидел себя в мерцающей пустоте мозга девочки, точнее того мальчика, кем он был когда-то. Кир недовольно покачал головой и пробормотал.

– Когда-нибудь твой мозг очнется, как когда-то мой, и я даже не представляю, какой огромной силой он будет обладать, если даже сейчас ты видишь то, что не видят другие… Надеюсь, что тогда рядом с тобой будут хорошие люди, а иначе этот мир просто погибнет, столкнувшись с тобой! Пусть твой мозг продолжает спать и грезить так долго, как сможет… Только одно я пока не могу понять, почему ты оказалась у нас? Твоим родителям нужно было только немного терпения и любви, и достаточно скоро ты стала бы совершенно нормальным ребенком. И никогда бы не стала той, кем сейчас можешь стать. Почему они отказались от тебя? Что ты мне не показала?

Он грустно улыбнулся.

– Маржи, возьми Лину в свою группу. Не вмешивайся, только наблюдай. Дай возможность общения с другими детьми.

- Хорошо, шеф. А чем опять будешь заниматься ты? Тебе не кажется, что ты отлыниваешь от своих обязанностей?

- Кажется, Маржи, кажется…

- Тогда может быть, ты поработаешь немного, чтобы не устать? Ну, как всегда…

- Я с трудом понял твою тонкую ироничность. Ты как всегда остроумна и нетерпелива. А я не буду сегодня работать!Я всего лишь устрою поединок между Крохой и Бомсом.

- Кир, ты определенно псих! После него ты опять погрузишься в спячку? А как мы без тебя?

- Проведи поединок сама…

- Ты же знаешь, что это можешь сделать только ты. Кир, ты опять себя перегружаешь. Ты просто самоубийца!

- А кто-то только что говорил, что я бездельник…

- Беру свои слова обратно, я ошиблась. На самом деле ты просто сумасшедший. Зачем тебе это всё нужно? Ты же уже раньше отказался от этих поединков потому, что потом долго не мог придти в себя…

- Все очень просто, Маржи, у меня мало осталось времени, и я должен успеть помочь, кому смогу.

- Что-то случилось, Кир?

- Еще нет, но скоро случится.

- Но что?

- Я не знаю, но что-то плохое.

* * *

Огромная комната досуга была полна детей, многие сидели прямо на полу вдоль стен, некоторые принесли с собой стулья. В основном это были те, кто недавно пришел в школу. Те, кто был постарше, смотрели издалека, находясь в своих комнатах или на занятиях. Впрочем, Кир знал, что они все скоро будут здесь. Издалека всё виделось не так остро и полно, а подобные ощущения хотели испытать все без исключения.

Последний поединок был три года назад, после этого он ввел запрет на эти бои, потому что они требовали от него слишком большого расхода энергии. Он и сам не знал, почему он согласился на этот раз устроить его. Может быть потому, что появилось много новеньких, обладающих большим экстрасенсорным потенциалом? И они тоже должны были узнать, что же это такое - поединок.

А может быть потому, что хотел помочь Крохе? Он знал, что она давно ждет, когда он продолжит её лечение. А Бомсу он хотел закрепить те изменения в организме, которые уже начали происходить.

А вероятнее всего потому, что он начал остро ощущать время. Это был первый признак того, что скоро его жизнь должна кардинально измениться. Он не видел своего будущего, его закрывало черное пятно - он сам. Это был ещё один признак того, что скоро всё переменится. Поэтому он должен был успеть как можно больше.

Кир вздохнул и оглядел присутствующих внутренним взором, одновременно давая сигнал Груку и Броку, чтобы они приготовились. Без них он не мог провести поединок, они поддерживали его энергией, а, кроме того, становились как бы продолжением его мозга.

Старшие относились к Крохе настороженно, считая, что её способности слишком рано проявились, когда её мировоззрение ещё не было сформировано. Но кто бы мог остановить развитие этой девчушки, да и любого другого? Это было непредсказуемо, как всё, что относится к человеку. Сам Кир полагал, что способности, это проявление развивающейся души, а он знал, что без доброты и любви она не могла развиваться. Поэтому он считал, что всё, что она умела, она умела не случайно. Всё это было проявлением странных для него закономерностей, когда дурные наклонности и мысли приводили к исчезновению экстрасенсорных способностей, а добрые давали им дополнительное развитие. По крайней мере, Кир пока не встречал людей, имеющих мощные экстрасенсорные способности и одновременно испытывающих ненависть ко всему живому.

Дети стояли друг напротив друга, Бомс был бледен и взволнован, а Кроха спокойна и невозмутима.

То, что происходило в поединке, всегда оказывало мощное лечебное воздействие на тех, кто участвовал в нем. Огромное количество энергии, которое тратил он и участники поединка, не исчезало впустую, а преобразованное шло на пользу всем, зрителям, участникам и ему самому. Он давно открыл эту возможность для исцеления, хоть и редко ею пользовался. А для самих детей это было серьезное испытание, в котором формально были выигравшие и проигравшие. И они и воспринимали это как настоящий поединок.

Кир ласково потрепал Бомса по плечу.

– Боишься? Мальчик нехотя кивнул головой.

- А меня ты уже не обнимешь?

Кир положил руку Крохе на плечо, и она доверчиво прижалась к нему.

– Прежде, чем мы начнем этот бой, - произнес он тихо, так, чтобы не слышали другие, - я хочу, чтобы вы знали, что я люблю вас обоих, и буду любить независимо от исхода боя. Может быть, проигравшего я буду любить больше.

- Кир! - предостерегающе сказала Кроха. - Я начинаю думать, что ты хочешь, чтобы проиграла я…

– Почему?

Бомс вздохнул.

– Кроха, я постараюсь выиграть.

Девочка презрительно усмехнулась.

- Не в этот раз, драный кот…

Кир пожал плечами.

– Как я понимаю, возможностей для примирения нет?

Кроха фыркнула.

- Пусть признается, что он дурак, и я его пощажу.

Бомс несмело улыбнулся.

– Хорошо, я признаюсь, но я всё равно с тобой буду биться, и постараюсь выиграть этот бой.

В комнату досуга вошли Маржи, Орион и Даная.

- Шеф, я рядом, и помогу тебе, если потребуется.

Орион тут же показал заранее заготовленный плакат, как он держит в своих руках растрепанных маленьких кота и тигрицу, пытающихся всё ещё вцепиться друг в друга. Маржи просто подумала:

- Я здесь, шеф. И по-прежнему думаю, что ты сошел с ума.

Даная усмехнулась.

- Я пришла посмотреть, как ты выкрутишься, Кир. Такого поединка не было уже много лет. Я знаю, что ты никого не дашь в обиду.Мне интересно, что же ты придумал на этот раз? Если тебе будет нужна моя помощь, я тоже буду рядом.

Кир мысленно кивнул головой.

- Спасибо. А где Тося?

- Она в городе на очередном каком-то заседании, обещала, что успеет к началу, но пока ее нет.

- Ее бы помощь нам тоже не помешала. Будем надеяться, что она успеет. Итак, плана у меня нет, буду импровизировать. Начнут Грук и Брок, у них лучше всего получаются декорации, а вы будьте наготове, - он с мягкой улыбкой взглянул на Кроху и Бомса.

– Отойдите друг от друга и приготовьтесь к бою. Сядьте на пол и закройте глаза.

Потом он строго взглянул на зрителей.

- Любые попытки оказать помощь любому из участников, или изменить ситуацию, будут жестоко пресекаться. Орион, следи за всеми!Маржи, создай энергетический круг и поддерживай его до конца состязания.

- Даная!

- Да, мой любимый?

Кир мысленно выругался, а Кроха рассмеялась.

- Помоги Маржи.

На самом деле он хотел, чтобы она помогла ему, но после этой мысли, это было единственное, что он сумел из себя выдавить.

– Кроха, ты готова?

- Да, мой любимый!

Кир снова выругался.

- Если ты сумеешь пережить этот бой, я тебя подвешу к потолку вверх ногами навсегда. Будь серьезна!

- Хорошо, мой любимый…

- Даная, зачем ты это сказала? Как я теперь буду с ней общаться?

Даная сурово взглянула на Кроху, на мгновенье закрыла её мысленным блоком, после чего Кроха скромно ответила.

- Прошу прощения, арбитр. Я готова к бою.

- Так-то лучше, - пробурчал мысленно Кир.

– Бомс? Мальчик развел руками.

– Я готов, арбитр.

Кир закрыл глаза и начал мысленный отсчет.

- Один, два, три… бой! Грук и Брок ваш выход, - он взглянул на санитаров, те согласно кивнули головой и одновременно закрыли глаза.

Кроха и Бомс серьезно взглянули в последний раз в глаза друг другу, и поединок начался…

Глава пятнадцатая.

– Мы готовы, шеф, - Грем был одет в темный комбинезон, за спиной болталась сумка с противогазом.

– Вижу, - шеф кивнул. - Я тут немного подумал и внес в операцию кое-какие изменения. С вами пойдет эксперт по парапсихологии, во всем, что касается его области, он имеет право решающего голоса. Берегите его.

– Зачем он нужен шеф? Это силовая операция, штатские будут только мешать, у них нет необходимой подготовки.

– Это необычная операция. Мы можем столкнуться с мощным противодействием. Вспомните Берга, он тоже был уверен, что легко справится с этими детьми. И у них есть психотропное оружие, которому противодействовать вам будет сложно.

– Надеюсь, что мы всех усыпим, и у нас не будет с этим проблем.

– Я тоже на это надеюсь, но лишняя осторожность не помешает. У нас недостаточно информации. Никому из агентов так и не удалось проникнуть в этот детский приют. Кроме того, всем участникам операции, раздадут оружие, стреляющее усыпляющими дротиками. Бергу это помогло. И будьте готовы к неожиданностям. Когда что-то пойдет не так, слушайте эксперта, он толковый малый, хоть и профессор.

* * *

Кроха и Бомс стояли по разные стороны огромной башни, высоко взметнувшейся к голубому небу. Перед ними чернели дыры, ведущие внутрь этого странного строения.

- Победит тот, кто первым возьмет в руки огненный цветок, - услышали они в своей голове голос Кира, одновременно они увидели образ небольшого цветка, переливающегося разными оттенками красного цвета на серебряной подставке.

- Он находится наверху в одной из комнат. Путь непрост, берегитесь ловушек, которые устроили санитары, даже я вижу их не все. Тот, кто пройдет все испытания, и получит камень, будет признан победителем. Разрешено использовать все способности, которые у вас есть. Любой из вас имеет право отказаться от продолжения поединка, когда захочет.Сам бой закончится тогда, когда, либо один из вас возьмет в свои руки цветок, либо вы оба попадете в ловушки, из которых не сможете выбраться.

- Тогда, - в голосе Кира послышалось злорадство, - обоим будет засчитано поражение, и вы будете месяц отрабатывать на кухне, а также делать то, что вам скажут санитары, или я. Выиграв поединок, вы получите право на одно желание, но исполнять мне его не хочется, поэтому берегитесь! А проигравший всё равно будет мыть посуду!

- Кроха?

Девочка улыбнулась и сорвала небольшую ромашку, растущую у каменной стены башни. Она вдохнула аромат цветка и решительно направилась к входу в башню.

- Тебе не напугать меня, Кир, - подумала она. - А желание мое придется исполнить!

Она рассмеялась, погрозила маленьким кулачком небу и вошла внутрь. Кир мягко улыбнулся.

- Бомс?

Мальчик ковырнул носком ботинка из земли небольшой камушек, шмыгнул носом и глубоко вздохнул.

- Я иду, мне нельзя отступать.

Он подошел к черной дыре и опасливо туда заглянул.

- А всегда будет темно?

- Конечно, это же испытание, а испытания легкими не бывают.

Мальчик грустно кивнул головой и осторожно протиснулся в дыру.

Поединок начался…

* * *

Директор вышел из своего кабинета и удивленно покачал головой. В детском доме было непривычно тихо, даже санитаров, которые в последнее время постоянно околачивались в его приемной, и тех не было. Он прошел по коридору, заглядывая в каждую комнату. Комнаты были пусты. На кухне плиты были погашены, даже поднос со свежевыпеченными булочками стоял нетронутым. Он взял одну булочку, просто потому что не смог удержаться, настолько одуряюще вкусно они пахли, и пошел дальше.

На втором этаже тоже никого не было, ни одного ребенка, никого из персонала. Это было странно, очень странно.

– Что-то произошло, - подумал он, - или мне это просто снится.

Он снова спустился вниз и подошел к входной двери. Тут он заметил одетых в темную униформу людей, выходящих из автобуса, и они направлялись прямо к двери детского дома. Директор удивленно поднял брови, но тут он почувствовал какой-то сладковатый привкус в воздухе. Он глубоко вдохнул, и тут у него закружилась голова. Он сделал шаг назад, а дальше он уже ничего не помнил.

* * *

Кроха прошла сквозь полог темноты, специально брошенный санитарами, и оказалась в небольшом уютном зале.

Ноги её утопали в мягком ковре, возле огромного камина, в котором полыхал огонь, рядом с которым стояло два кресла, повернутые к ней прямыми спинками. Кроха рассмеялась.

- Что? Хотите, чтобы я здесь поселилась навсегда? Но мне здесь не нравиться, слишком жарко, и расцветка ковра уж очень пестрая.

Одно из кресел медленно повернулось, и оказалось, что в нем сидит маленький сухонький старичок.

– Ты заблудилась, девочка?

– Да нет, - ответила беззаботно Кроха почему-то своим языком, а не мысленно, но в этом мире иллюзий было возможно всё. - Мне нужно на верхние этажи, не подскажете дорогу?

Старичок ласково улыбнулся.

– Ну, куда тебе спешить? Посиди со мной, немного поболтаем, я знаю много разных интересных историй.

Кроха засмеялась.

- Очень глупо придумано, словно мне больше всего на свете нравится с кем-то болтать.

А вслух она ответила.

– Очень заманчиво, дедушка, но, к сожалению, мне нужно идти. А вот скоро сюда придет один такой хороший маленький мальчик… - Кроха хихикнула про себя, - ему так нравятся разные истории, он очень любит их слушать больше всего на свете. Так что, когда он придет, вы с ним и поболтаете, а я простите, очень спешу… Так мне… куда?

Старичок озабоченно потер лоб.

– Ну, если ты так спешишь… тогда, наверх можно попасть, например, через камин. Кроха подошла поближе.

– Но здесь же горит огонь!

Старичок смущенно улыбнулся.

– Я уже старый человек. Моё тело постоянно мерзнет, поэтому я развожу огонь и греюсь около него. Подожди немного, дрова прогорят, и ты сможешь пойти дальше. А пока я расскажу тебе одну замечательную историю… Когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе, я попал в один город…

Кроха фыркнула.

– Вот уж глупости, столько лет, сколько мне… Я-то знаю, что ты всегда был ветхим и старым, рассказывай это Бомсу, он любит сказки, а я уже взрослая.

Она задумчиво почесала в затылке.

– Что ж огонь, так в огонь! Как там Нора надевала на директора железный ящик?

Кроха уставилась невидящим взглядом в камин и решительно шагнула в пламя.

* * *

В здание удалось проникнуть на удивление легко. Стеклянные двери удалось отжать специальным домкратом. Правда, раздвинулись они не полностью, но это было не важно. Первая группа зашла в здание, вместе с ними шел и Грем. Почти сразу у входа они наткнулись на тело какого-то старика. Врач, осмотрел его и развел руками.

– Мертв, сердце не выдержало. Можно, конечно, перенести в машину, и возможно, даже удастся спасти. У нас есть необходимое оборудование…

– Нет, не отвлекаться, - приказал Грем. - Это директор детского дома, он просто подставная фигура, и не играет никакой роли в нашем деле. Тело вынести. Двигаемся дальше. Вторая группа?

Вторая группа проникла в здание, вместе с ними был и эксперт. Грем уже не ждал его, эксперт опоздал к началу. Эксперт был высоким немолодым человеком, он подошел к нему и спросил.

– Когда можно будет снять маску? Я не могу работать так.

– Как только осмотрим второй этаж. Тогда начнем выносить детей и включим электричество и вентиляцию.

– Если судить по первым жертвам, - эксперт кивнул на мертвое тело директора. - То видно, что концентрацию газа выбрали лошадиную, а здесь, если не ошибаюсь, должны находиться дети. Все-таки советую запустить вентиляцию, дети, как и пожилые люди, плохо переносят этот газ, иначе половину просто не откачаете.

Грем с тяжелым сердцем дал команду на подключение электричества и вентиляции. После того как воздух очистился, и они сняли маски, эксперт протянул Грему наушники.

– Это еще зачем? - удивился тот.

– Насколько я понял из отчетов, - усмехнулся эксперт. - Эти дети используют ведьмин крик. Это поможет вам остаться в сознании. Вы же кажется, уже подвергались подобному воздействию в каком-то кафе?

Грем нехотя взял наушники.

– Вы считаете, что это поможет? И что такое ведьмин крик?

– Вы читали Гомера? Там Одиссей засунул в уши затычки из воска, это помогло ему остаться в сознании. Ведьмин крик из того же спектра воздействия, только он вызывает ужас и желание убежать, а не стремление приблизиться к источнику звука. У меня десяток наушников, раздайте их тем, кто вам особенно нужен.

– Все должны спать, наушники не потребуются.

– А если не все? Вы даже не знаете, подействовал ли газ? А если кто-то остался в сознании?

* * *

Бомс долго блуждал в черном мраке, ожидая, что на него вот-вот набросится какой-нибудь ужасный монстр, или паук с волосатыми ногами, которых он панически боялся.

Дыра, через которую он вошел, манила его обратно ярким солнечным светом, и даже темнота не прятала это сияние.

Бомс стиснул зубы и, сделав очередной шаг, оказался в уютной небольшой комнате, освещаемой светом ярко горевшего камина.

Возле него в удобном большом кресле сидел маленький старичок, улыбающийся доброй мягкой улыбкой. Бомс невольно улыбнулся в ответ.

– Здравствуй, мальчик, я ждал тебя. Тебя кажется, зовут Бомс?

Бомс согласно кивнул головой.

– Мне рассказала о тебе одно нетерпеливая девочка.

Бомс уныло спросил.

– Она уже была здесь?

– Да, она очень спешила, даже не осталась послушать мои истории.

– Я тоже спешу…

– Но одну мою историю, ты всё-таки послушаешь? Садись рядом, вот в это кресло. Так приятно, когда в камине горит огонь, и два человека тихо беседуют. Мне сразу вспомнилась одна история. Это случилось давным-давно, когда люди были совсем другими, чем сейчас…

Бомс мысленно простонал и обречено сел в кресло.

– А это не очень длинная история?

Старичок улыбнулся.

– Она совсем короткая, я думаю, что за час я её тебе расскажу…

* * *

- А Нора говорила, что это железный ящик, - недоуменно думала Кроха, рассматривая языки огня, вившегося вокруг неё.

Огонь не обжигал, он словно бился о прозрачную поверхность, в которую была облачена Кроха. Она подняла голову вверх. Дымоход был черен от накопившейся сажи, но достаточно просторен для того, чтобы она могла по нему взобраться. Она улыбнулась.

- Ну, это совсем просто, Кир. Ты же знаешь, что я могу бегать по стенам и потолку.

Кроха ещё немного посмотрела на огонь, потом быстро стала подниматься наверх.

Она думала, что дымоход выведет её на крышу, но он неожиданно закончился небольшой дырой, в которую она с трудом пролезла.

Она оказалась в ещё одной комнате, наполненной до потолка дымом от камина. Она долго бродила вдоль стен, ничего не видя, кашляя и ругая Кира и санитаров, пока не нащупала рукой дверь в закопченной стене.

Кроха толкнула её, дверь с протяжным скрипом открылась, и она оказалась в длинном коридоре. Он был пуст и сумрачен, на стенах горели старинные светильники, бросавшие на пол странные уродливые тени.

Кроха устремилась вперед, не обращая никакого внимания на двери, которые находились с обеих сторон коридора.

Коридор был бесконечен, она бежала по нему до тех пор, пока не устала. Тогда она села на пол и задумалась.

- Должен же этот коридор когда-нибудь закончиться? Почему у меня возникает ощущение, что я бегаю по кругу?

- Черт! - выругалась она. - Так оно и есть, я и бегаю по кругу, вон мои черные от сажи следы на полу.

Она тяжело вздохнула.

- Всё-таки обманули меня, противные санитары, когда-нибудь я вам отомщу за это.

Она огляделась и толкнула дверь рядом с собой. Дверь с пронзительным скрипом открылась, в комнате было пусто, только темнело мраком разбитое окно.

- Уже ночь? - удивилась Кроха. - Но прошло всего два часа. Или три? А может уже четыре, и Бомс нашел камень? Нет… это опять противные санитары. Они хотят, чтобы я испортила все свои последние мозги, разгадывая их шарады. Я все равно умная! Буду открывать все двери подряд, и, в конце концов, найдется хоть одна, ведущая дальше, а мне больше и не надо!

Кроха тут же повеселела и стала открывать одну дверь за другой.

* * *

Тося возвращалась еще с одного утомительного совещания, она спешила, ей хотелось поучаствовать в поединке. Кир всегда придумывал что-то новое и неожиданное. И еще Тося беспокоилась о Кире, сам поединок требовал огромной концентрации, а Кир все еще не отошел от того чуда, которое ему пришлось совершить в доме Берга. Это было трудно, одновременно работать с тридцатью сознаниями, а то и больше, если собрались все, кто жил в детском доме.

Один Кир умел делать это. Старшие даже не пробовали, потому что контролировать два мозга уже требовало такой концентрации, что потом требовалось неделя отдыха. Тося как-то попробовала такое, и целый месяц после этого не могла слышать ни одной чужой мысли. Его мозг закрылся. Она словно оглохла, и это было настолько неприятно, что она дала себе слово, никогда такое не повторять.

Служебная стоянка возле детского дома была забита машинами. Это было неожиданно и странно. Тося вынуждена была бросить машину возле черного хода, потому что даже въезд в гараж был заблокирован большим автобусом, и вошла в здание. Благо, что ключ от черного хода всегда был у нее. Дорогу ей преградили двое мужчин в черной униформе, угрожая оружием. Тося, отбросила мужчин болевым шоком и поспешила внутрь. Она услышала крики за своей спиной, и, не оглядываясь, бросила туда болевой посыл. Но это было только началом.

Едва она вошла в здание, то увидела множество людей в черной униформе с оружием в руках. Эти люди были не похожи на полицейских, и они были настроены очень агрессивно. Тося попробовала поднять свой уровень восприятия, чтобы понять, что происходит, но тут один из мужчин прицелился в нее. Не сознавая, что она делает, и очень испугавшись, Тося ударила его по рукам, активизировав болевые точки, а потом она закричала.

Часть людей рванулась к двери, но на остальных ее крик почему-то не подействовал. Тося пошла вперед, используя весь свой оставшийся арсенал. Люди падали перед ней, корчась от боли, и она почти дошла до лифта, но тут в ее плечо впился стрелка, потом еще две, и все закружилось перед ее глазами.

– Беда, спасайтесь, - мысленно закричала Тося, теряя сознание, но ее никто не услышал.

* * *

Бомс вздохнул.

– Это хорошая история, и мне она понравилась, но, к сожалению, мне надо спешить, а то эта девочка, которая проходила здесь до меня, победит.

– Победит? - удивился старичок. - У вас, что какое-то состязание?

Бомс шмыгнул носом.

– Да, у нас честный поединок. Тот из нас, кто первым возьмет в руки огненный цветок, победит и сможет помочь своему другу.

– Помочь в чем? Бомс пожал плечами.

– Понимаете, мы - больные дети. Я плохо вижу, а Кроха, это та девочка, что была здесь до меня, - она не умеет говорить, да и слышать научилась совсем недавно. Мой друг плохо ходит, у него больная нога, он ещё заикается, и у него больное сердце. А подруга у Крохи, она тоже не умеет говорить.

Мальчик вздохнул.

– И я, и Кроха, мы оба хотим помочь своим друзьям выздороветь, но Кир может помочь только одному потому, что он всегда занят, он лечит всех, а больных детей в нашем детском доме очень много. Вот мы и решили устроить честный бой, чтобы тот, кто победит, тот бы и смог помочь своему другу. Кроха сильнее и умнее меня, поэтому она и победит, тем более, что она и прошла здесь давным-давно, - Бомс развел руками. - Но я все равно должен был попытаться выиграть…

Старичок понимающе покивал головой.

– Тебе нужно было бежать, а ты остался и стал слушать мои глупые истории?

Бомс застенчиво кивнул головой.

– Та история, что вы рассказали, не показалась мне глупой, мне было интересно. Но я остался ещё и потому, что вам было скучно и грустно здесь одному. Я это знаю, мне раньше самому часто было скучно и грустно.

Старичок удивленно покачал головой.

– Спасибо тебе, Бомс, мне действительно нужно было с кем-то поговорить. А ты совершил очень странный и нелогичный поступок, хоть и очень добрый. Зная, что можешь проиграть, остался и стал слушать меня…

Мальчик понурил голову.

– Я знаю, я уже говорил, что я не очень умный…

Старичок мягко улыбнулся.

– Может быть, это и не такой глупый поступок, потому что я помогу тебе. Ты сказал, что тебе нужен огненный цветок? Я знаю, что он находится наверху в одной большой комнате. Вот за этой портьерой, есть книжная полка, отодвинь её, и ты найдешь за ней дверь, она выходит на лестницу, которая ведет наверх.

– Спасибо, - проговорил торопливо Бомс. Он быстро отдернул портьеру и, отодвинув полку, открыл дверь.

– Будь осторожен, мальчик, там несколько ступенек сломано, и ты можешь упасть, - пояснил старичок тому месту, где только что был Бомс.

– Почему дети всегда так спешат? - спросил он у самого себя. - Если бы он остался на всего одну минуту, чтобы услышать меня, и путь его был бы возможно легче и короче… А так бедняжке придется вернуться.

Старичок улыбнулся.

– Может быть, это ему даже понравится, и я расскажу ему еще одну историю…

Глава шестнадцатая.

Кроха устала открывать все двери подряд, везде было одно и то же: пустые комнаты с полами, покрытыми толстым слоем пыли и земли, нанесенной ветром сквозь разбитые окна из разноцветной мозаики. Окончательно выбившись из сил, она села прямо на грязный пол и задумалась.

- Эти санитары и противный Кир, они все очень хитрые, они наверняка это придумали, чтобы меня обмануть. Может быть, мне соврал этот болтливый старичок?Но нет, он сказал, что камин ведет наверх, и я и оказалась наверху. Кстати, у него почему-то знакомый голос, почти такой же, как у Кира.Мне обязательно нужно отсюда выйти, мне уже здесь скучно. Бегаю, бегаю по кругу, как дурочка…Стоп! Я же могу вылезть в окно и подняться выше по стене. Не надо было вообще в эту башню заходить! Я уже давно бы могла быть наверху, если бы сообразила сразу.

Кроха встала, отряхнулась и решительно открыла ближайшую дверь, особенно не раздумывая, она вылезла в окно и остановилась, балансируя на узком каменном карнизе.

Дул сильный ветер. Вокруг башни висела какая-то серая пелена, сквозь которую едва проглядывал светлый круг солнца, а может быть и луны.

Кроха пожала плечами и вступила на стену, идти сначала было не очень трудно, но чем выше она поднималась, тем сильнее становился ветер. В конце концов, она остановилась, с трудом балансируя на выступавшем из стены камне. Ветер сильными порывами толкал её, пытаясь оторвать её ноги от башни.

Кроха прижалась к стене и медленно поползла вверх, стараясь больше не глядеть вниз. Там бушевал мрак, вздымаясь клубами, тут же раздираемыми ветром на мелкие черные хлопья. Окон и дверей в стене башни больше не было, а сама ее вершина терялась где-то далеко вверху. Пальцы её заледенели, да и она сама тоже превратилась в маленькую хрупкую ледышку. И скоро она с ужасом поняла, что, если она не залезет куда-нибудь в тепло, то просто сорвется вниз.

Кроха замерла, вглядываясь в сереющую в полумраке стену. Может быть, ей и показалось, но правее и выше она заметила чернеющую дыру.

- Всё равно ничего другого не остается, либо падать вниз отсюда, либо оттуда. Но это хоть какой-то шанс, - подумала с усталым безразличием она.

Кроха поползла туда, изнемогая от холода и усталости и ругая себя, санитаров и Кира. Больше всего доставалось Бомсу за то, что он вызвал её на этот поединок.

Это и в самом деле оказался пролом в стене, но такой маленький, что она едва пролезла, поцарапав об острые камни локти и ноги.

– Уф! - выдохнула она, больно ударившись о твердый пол. - Могли бы и что-нибудь постелить, ведь знали, что я сюда упаду.

Она долго лежала, приходя в себя и понемногу отогреваясь, слушая заунывный вой ветра за стеной. Немного отогревшись, она подняла голову и огляделась, в темноте светился маленький огонек. Она подползла поближе и уперлась в стену, на уровне её глаз перед ней оказалось маленькое отверстие. Заглянув в него, она увидела маленькую комнату, на столе горела свеча, и больше ничего не было видно.

– Чертовы санитары, - сердито пробурчала Кроха. - Я же не мышка, чтобы пролезть в такую маленькую дырку. Я тигрица, мне надо много места…

* * *

– Мы потеряли половину людей, - доложил командир спецгруппы.

– Что значит потеряли? - Грем удивленно поднял брови.

– А то и значит, - командир хмуро взглянул на него. - Пятеро не могу встать, а медик не знает, что с ними. Ранений нет, но они недееспособны. Девять человек убежали, двое возле черного хода лежат без сознания. Нужно вызывать резерв.

– Вызывайте, - кивнул Грем. - И запросите центр, пусть вышлют еще две группы.

– Что же это такое было? - спросил командир спецгруппы. - Вы ничего не говорили на инструктаже о том, что такое возможно.

– Я говорил о том, что могут возникнуть неожиданности. Вот они и возникли. Да, еще запросите центр, чтобы прислали еще таких же наушников, или пусть затыкают уши ватой.

– Да, наушники нам помогли, - кивнул командир. - Только почему их было так мало?

– Потому что мы наделись на то, что спецназ не спасует перед одной сиреной, - буркнул Грем, подходя к Тосе.

– Эта девушка использовала ведьмин крик? - спросил эксперт.

– Она, - мрачно согласился Грем. - И в кафе тоже была она. Но насколько я понимаю, это только начало. Эта девушка не обладает большой силой.

– Интересно, - покачал головой командир спецгруппы. - Что же будет ждать нас там впереди, если эта девушка не самая сильная? Потребуются еще люди…

– Не паникуйте раньше времени, - Грем решительно открыл дверь в первую комнату. - Мы же использовали газ, если у них нет противогазов, то они все спят. Надеюсь, что спящие они безопасны. К тому же в основном здесь находятся дети, это же детский дом, а не лагерь террористов.

* * *

Он все-таки наступил на эту ступеньку! Бомс уже закрывая дверь, слышал, что старичок что-то говорил о ней, и старался быть очень осторожным. Но как тут будешь осторожным, когда темно и ничего не видно?

Ступенька провалилась под его ногами, и он полетел куда-то вниз. Он только успел ахнуть и тут же рухнул на что-то мягкое.

Это оказалась куча старой рваной одежды. Бомс вздохнул, санитары ещё пожалели его, а могли и сделать так, что он бы упал на что-то твердое и сломал бы себе ногу или шею.

По законам поединка он мог получить любую травму, и при этом испытывал бы самую настоящую боль, хоть и вся эта башня была выдумана, и его падение тоже.

Бомс встал, и ещё раз ощупал себя, переломов не было, но синяки он получил при этом злополучном падении, и скоро их почувствует.

Бомс огляделся, он находился в небольшой каморке, через щели двери просачивался свет. Бомс открыл дверь, отодвинул портьеру и снова оказался в комнате с камином. Старичок довольно улыбнулся.

– Ты убедился, что как бы ты быстро не поднимался вверх, вниз ты падаешь ещё быстрее? Так работает закон притяжения. Я мог бы тебе рассказать о нем.

Бомс хмуро покивал головой.

– Как-нибудь в другой раз. Там была только одна сломанная ступенька, или есть ещё?

Старичок рассмеялся.

– Нет, есть ещё одна на самом верху. Зачем ты спрашиваешь, как я понимаю, ты всё равно это проверишь?

– Почему-то мне уже не хочется падать… Может быть, есть ещё какой-нибудь другой путь наверх?

Старичок смущенно улыбнулся.

– Нет, путь только один. Впрочем, можешь пройти через камин, так поступила твоя подружка.

Бомс насупился.

– Там темно очень и страшно. А в камине горит огонь.

– Да? - удивился старичок. - А девочку это почему-то не испугало.

Бомс вздохнул.

– Она сильнее меня и умнее.

– Да, - покачал головой старичок. - Трудная у тебя задача. Значит, говоришь, на лестнице темно и страшно… А я этого раньше как-то не замечал, но я обычно с собой беру светильник. Может быть, и ты его возьмешь?

Бомс обрадовано закивал головой.

– Конечно, дедушка. Спасибо!

– Ну, а на случай, если ты снова не заметишь ступеньку, я положу ещё в чулан немного тряпья, чтобы ты не расшибся. Закон притяжения он, как бы тебе проще сказать, очень упрямый, может быть даже больше, чем ты.

Бомс признательно улыбнулся.

– Спасибо, я надеюсь, что больше падать не буду. Я пошел.

– Удачи, малыш. Я пошел собирать для тебя ещё тряпье…

Бомс внимательно теперь вглядывался в каждую ступеньку, да и со светом было идти намного веселее и приятнее.

Его смущало только одно, все ступеньки были, как новые, из желтого крепкого дерева, и все казались крепкими и надежными…

Скоро Бомс снова вышел из чулана, задумчиво держа в руке погасший светильник.

– Ну что, малыш? - осведомился старичок. - Теперь ты знаешь все сломанные ступеньки?

– Нет, - мрачно отозвался Бомс. - До верхней я пока ещё не добрался.

* * *

Кроха долго внимательно разглядывала через дыру горевшую свечу и комнату, которую та едва освещала. Она увидела дверь, которая вела куда-то.

- Чертовы санитары затащили меня туда, где нет никакого выхода. Так же не бывает, что есть комната, пусть и такая маленькая, а у неё нет выхода.И зачем нужна такая комната, в которую никто не может ни войти, ни выйти из неё?

- А… - неожиданно для себя догадалась Кроха, - это секретная комната, значит, и вход в неё должен быть спрятан так, что бы его никто случайно не нашел.Только плохо, что света нет, тогда бы я сразу нашла.

Она задумалась.

- Они же специально так сделали, чтобы это было совсем не просто, но я смогла бы догадаться…не сразу, со временем. Но я такая тупица, что никогда ни до чего не догадываюсь.

Ей вдруг стало жалко себя, и она немного поплакала, потом тоскливо подумала:

- И чего я, дура, реву? Бомс уже наверно подходит к комнате с цветком.

Она тяжело вздохнула и стала уныло стучать по стенам, надеясь больше на чудо, чем на то, что из этого что-то получится.

* * *

– Никого нет, - доложил Грему командир спецгруппы.

– Что значит, никого нет? - недоуменно поднял брови Грем, рассматривая странную конструкцию, похожую на огромное беличье колесо, обвешанное транзисторами, и другими радиодеталями.

– А то и значит, что мы осмотрели все комнаты первого и второго этажа, везде пусто. Люди ушли совсем недавно, даже плиты в кухне еще горячие…

– Я не понимаю, - ошеломлено помотал головой Грем. - Операция секретная, никто не знал время ее начала, и никто не мог предупредить. Неужели все-таки телепатия?

– Это вполне возможно, - покивал головой эксперт. - Телепатия не такое уж редкое явление, вопрос только в силе. Мы обследовали несколько десятков телепатов, но они не могли передавать свои мысли на большое расстояние.

– Не забивайте мне голову разной своей ерундой, - поморщился Грем и повернулся к командиру спецгруппы. - Здесь еще должен быть лифт, он поднимается на последний этаж корпорации, там у них зимний сад.

– В том-то все и дело, - командир спецгруппы вздохнул. - Лифт мы нашли, в нем всего две кнопки верх и низ.

– Правильно, - согласился Грем. - Вот и направляйте туда своих людей.

– Система вентиляции в корпорации своя. Если все люди наверху, то газ до них не дошел.

– Что? - нахмурился Грем. - Но это значит,…что дети не спят?

– Вот именно, - командир мрачно засунул пистолет в кобуру. - Можно начинать отход?

– Какой отход?! Вы, что, с ума сошли? Посылайте техников, пусть запускают газ в зимний сад.

– Сначала надо эвакуировать людей из корпорации, - объяснил командир спецгруппы. - Иначе они попадут под воздействие газа. Будет большой скандал.

– Плевать! - Грем выругался. - Пускайте газ, ответственность беру на себя.

– Вы - смелый человек, - заметил со странной улыбкой эксперт. - Если под воздействие газа попадет сотня посторонних людей, то в лучшем случае вас уволят, в худшем попадете в тюрьму.

– Эвакуировать людей из корпорации нельзя, - Грем вздохнул. - На это потребуется не меньше часа. Да и спугнем мы их. Если одна девушка положила половину спецназа, то, что будет, когда мы встретим других?

– Мне нужна команда, и подтверждение вашего начальства, вы выходите за пределы своей компетенции.

– Готовьте газ, - буркнул Грем. - Я сейчас свяжусь с начальством.

* * *

Озадаченный Бомс снова вышел из каморки.

– Ну, а теперь ты добрался, наконец, до верхней ступеньки? - полюбопытствовал старичок.

Мальчик покачал головой.

– Нет. Но на этот раз я упал с другой, похоже, что там не одна такая ступенька с секретом, а несколько.

Старичок засмеялся.

– Ты наступаешь на каждую, а я через одну, поэтому ты находишь новые сломанные ступеньки, и тебе больше приходится падать. Я же тебе рассказывал об этом упрямом законе тяготения.

Бомс вздохнул.

– Наверно, хоть и это очень грустно, так я никогда не дойду до верха.

Старичок сочувственно покивал головой.

– Дойдешь! Может быть не сегодня, может быть завтра, или послезавтра… Хочешь, пока ты отдыхаешь, я расскажу ещё одну забавную историю, которую я только что вспомнил?

– Нет, спасибо, мне нужно идти, - пробормотал Бомс устало. - Это же поединок, и я его проигрываю, но я все равно должен пытаться его выиграть.

Старичок задумчиво сказал:

– Знаешь, не могу сказать, что мне не нравится твоё общество, но вот грохот от твоего падения меня немного утомляет. Может быть мне лучше проводить тебя, чем каждое мгновение ожидать, когда ты, наконец, снова свалишься сверху?

Бомс пожал плечами.

– Ну, если вас, действительно, это так раздражает, тогда и я не против.

Старичок рассмеялся, а за ним и Бомс.

– Что ж, тогда пошли, мой неутомимый и небьющийся друг, - выговорил старичок, отсмеявшись.

* * *

Неожиданно стена поддалась, и Кроха оказалась в той маленькой комнате, которую она так долго разглядывала. Свеча оплывала и догорала, а в длинном коридоре, куда выходила дверь, было темно.

Кроха быстро схватила свечу и пошла по коридору, боясь больше всего того, что свеча догорит, и она снова останется в полной темноте.

Коридор, в который не выходило больше ни одной двери, закончился небольшой площадкой. Когда-то здесь был небольшой мостик, который вел на противоположную сторону башни, теперь от него остался только один узкий деревянный брус. Всё остальное вероятно давным-давно сгнило и упало вниз.

Кроха подошла к краю площадки, и, сбросив небольшой камушек, долго ждала звука удара. Не дождавшись, она почесала задумчиво в затылке и осторожно попробовала брус на прочность. Брус был ещё крепкий и мог выдержать её вес.

– Если бы я умела летать, я бы просто перелетела на ту сторону.

Звук её голоса многократным эхом отразился от стен.

– Кроха…

Девочка недоуменно вгляделась в темноту, свечка уже почти совсем догорела и освещала только пространство примерно в метр вокруг неё.

– Кто там? - спросила испуганно она.

– Это я, Бомс, кто же ещё? И я скоро упаду вниз, меня уже руки не держат.

Кроха недоверчиво покачала головой и осторожно пошла по брусу. В нескольких метрах от края, зацепившись за брус руками и ногами, действительно висел Бомс.

– Струсил опять? - спросила укоризненно Кроха, помогая мальчику забраться обратно.

Брус закачался и заскрипел от этих усилий, а свечка, которую девочка поставила рядом с собой, сорвалась и полетела вниз.

– Ну вот, теперь мы из-за тебя остались в темноте.

Бомс лежал, вытянувшись на брусе и учащенно дышал. Кроха села рядом, свесив ноги вниз, и погладила Бомса по голове.

– Ну что, дурачок, мы теперь будем делать? Даже, если мы доберемся до того края, там наверно будут какие-нибудь ловушки, в которые мы с тобой обязательно попадем потому, что у нас нет света. И целый месяц мы потом будем с тобой чистить жирные липкие котлы и сковородки, и все над нами будут смеяться…

Бомс протянул руку и осторожно сжал её ладошку.

– Ты иди. Ты пройдешь, я знаю, а я немного отдышусь, отбоюсь, и поползу за тобой. Все равно ты уже победила, я и раньше не сомневался в этом.

Кроха задумалась.

– Знаешь, а мне все равно было приятно с тобой здесь встретиться. Одной так страшно… Мы пойдем вместе, ладно? Если хочешь, я тебе и цветок этот отдам, пусть победителем будешь ты, только Нору жалко. Но ты не беспокойся, я что-нибудь для неё ещё придумаю. Может быть, поймаю Кира на священной земле…

Бомс осторожно сжал её ладошку.

– Хорошо, тигрица, мы пойдем вместе. Только ты иди, а я потом, ладно?

Кроха вскипела.

– Вставай сейчас же, облезлый кот! Нельзя быть таким трусом!

– Я боюсь. Я упаду!

Кроха яростно выдохнула.

– Вставай, драный котяра, не то я с тобой потом разговаривать не буду. А если упадешь, то вообще больше ко мне никогда не подходи!

Бомс мрачно засопел.

– Ладно, Кроха, я встаю, но потом мы все равно с тобой будем драться. Без санитаров, без Кира, без никого. Один на один!

Кроха язвительно рассмеялась.

– Ползи к тому краю, котяра, если идти не можешь! Ты ещё не выиграл этот бой, а уже готовишься к новому сражению.

* * *

Шеф был немногословен.

– Операцию свернуть. Спецназ вывести из здания. И вообще, чтобы в здание никого не было, даю вам пять минут!

– Но шеф…

– Я дорожу своим местом. Учитесь проигрывать, Грем. Я ожидал чего-то подобного.

– А что делать с девушкой и трупом?

– Девушку сюда. Труп?! Какой труп? Вы, что, все-таки, несмотря на запрет, использовали оружие?

– Нет, шеф. Мертвый человек - это директор детского дома, у него просто не выдержало сердце.

– За него вы ответите отдельно. Немедленно свернуть операцию. Труп оставить в здании, только замаскируете как-нибудь, положите его в постель, или как-то еще. Придумайте что-нибудь. И быстрее, пока еще никто ничего не знает. Всех предупредить о неразглашении, а для вас объясняю отдельно, этой операции не было. А если все-таки что-то просочится в прессу, то вы все делали самостоятельно. Это ваш прокол, Грем, выкручивайтесь сами.

– Какие будут указания? - командир спецгруппы вопросительно поднял брови.

– Все уходим, постарайтесь убрать все следы нашего пребывания. Директора перенесите в его кабинет, а девушку забираем с собой. Время на уборку пять минут.

– Я уже убрал своих людей, - командир спецгруппы чуть усмехнулся. - Остались только вы и эксперт. Девушка в машине, труп сейчас забросим в кабинет.

* * *

Они остановились у самого края. Впереди и вокруг была жуткая темнота. К тому же стояла такая тишина, что они слышали своё затаенное дыхание.

– Куда дальше? - прошептал Бомс.

– Я не знаю, - так же тихо ответила Кроха. - Нам надо что-то придумать. Это очередная загадка, которую для нас придумали санитары и Кир.

– Я боюсь темноты. Мне начинает казаться, что я снова ослеп.

Кроха в темноте взяла его за руку и задумчиво спросила.

– А как же ты ходил раньше до того, как начал видеть? Ты ведь даже за мной гонялся!

Бомс пожал плечами.

– Часто по запаху, стены же тоже пахнут, и полы, и потолок, а потом я не знаю, но я как-то всё вокруг чувствовал.

Кроха торжествующе рассмеялась.

– Тогда веди, драный котяра. Ты же кот, а кошки видят в темноте!

– У меня не получится, я уже всё забыл.

– Веди, а то я с тобой разговаривать не буду.

– Будешь, - уверенно сказал Бомс. - Ты только на меня ругаешься, а сама без меня жить не можешь.

– Что? - возмущенно воскликнула Кроха. - Это я без тебя жить не могу? Это ты без меня жить не можешь!

– Ну, и я тоже не могу, - спокойно согласился Бомс. - Ладно, пошли. Я как-то действительно позабыл, что я боевой кот. А куда нам нужно идти?

– Где-то должна быть дверь, которая ведет дальше.

– Ну, дверь-то прямо перед нами, до неё всего несколько шагов. Я думал, ты хочешь найти что-то другое…

– А разве здесь есть что-то ещё?

– Ещё я чувствую, что есть лестница, которая ведет наверх.

Кроха задумчиво почесала в затылке.

– Они сказали, что цветок находится где-то высоко. Думаю, нам надо на лестницу.

Бомс вздохнул.

– В последнее время мне что-то не нравятся лестницы, почему-то я с них постоянно падаю. Может быть, сходим туда, где дверь?

– Нет, - отрезала Кроха. - Идем на лестницу! Не бойся, драный котяра, я с тобой.

– Вот этого-то я и боюсь больше всего. Но куда от тебя денешься? Пошли…

Глава семнадцатая.

Цветок лежал на невысокой подставке из темного дерева и горел ярким ровным светом, полностью освещая огромный зал. Кроха рванулась к нему, и Бомс едва успел поймать её за руку.

– Отпусти меня, драный кот, - выкрикнула она яростно. - Кто первый добежит до камня, тот и победит!

Бомс согласно кивнул головой.

– Я знаю, Кроха, но послушай меня. Я могу тебя отпустить и просто подождать, пока ты попадешь в какую-нибудь ловушку, а потом спокойно взять этот цветок.

– Ловушку? - Кроха выдернула свою руку из его пальцев. - Какую ловушку? Здесь нет никаких ловушек, ты просто хочешь меня обмануть, чтобы забрать цветок себе. Ты специально это придумал сейчас. Я не верю тебе.

– Конечно, я это только что придумал, а ты поверила. Только что же ты остановилась и не бежишь к цветку?

Кроха озадаченно повертела головой вокруг, пытаясь, что-то увидеть в этой огромной комнате.

– А я подожду немного, - заявила она. - Всё равно я быстрее бегаю, и, если будет нужно, обгоню тебя.

Бомс кивнул.

– Ты - хитрая, но подумай сама…Мы все время попадали в какие-то трудные ситуации, из которых едва выбирались. Скажи, ты прошла хоть один метр, не попав в какую-то ловушку?

– Хорошо, боевой кот, возможно, ты прав. Конечно, они подготовили что-то здесь, и я бы попала в эту ловушку. Но у нас с тобой поединок, и ты его проиграешь! Зачем ты меня остановил? Это же был твой единственный шанс выиграть, и ты его упустил.

Бомс смущенно улыбнулся.

– А ты бы разве не удержала бы меня?

Кроха задумалась, потом отрицательно помотала головой.

– Нет! Я бы просто так быстро не сообразила, а если бы сообразила то,… тоже нет! Я должна победить!

– Хорошо, иди и возьми его, только пробеги по потолку, а не по полу, там наверняка какая-нибудь ловушка.

Кроха внимательно посмотрела на камень, потом на потолок и встряхнула головой.

– Нет, не получится, потолки высокие, я оттуда не достану цветок.

Бомс тоже посмотрел на потолок, потом на Кроху.

– Ты права, выход только один. Мы бежим с тобой вместе, а потом ты будешь держать меня за ноги, и я смогу тогда достать цветок.

Кроха засмеялась.

– Какой хитренький! Тогда цветок первым в руки возьмешь ты, и ты победишь! Давай наоборот! Ты будешь держать меня, а я достану цветок.

Бомс пожал плечами.

– Я не удержу тебя, ты знаешь, и мы свалимся оттуда вместе.

Кроха согласно кивнула головой.

– Наверно не удержишь, ты плохо бегаешь по потолку и стенам. Попробуем пройти по полу?

– Давай попробуем.

Бомс снял с ноги ботинок и бросил его перед собой на пол. Ботинок коснулся поверхности и прошел сквозь неё, а потом через несколько долгих томительных мгновений снизу раздался звук падения. По полу прошла разноцветная рябь, и он снова стал казаться крепким и устойчивым. Бомс задумчиво покивал головой.

– Вот для того и нужна была дверь под лестницей, там комната, куда мы будем падать. Я уже это знаю. Он снял второй ботинок и тоже бросил его. Тот исчез так же, как и первый, и они услышали еще один звук падения.

– В одном не походишь. Из-за тебя бросил, а ботинки были совсем новые.

– Ладно, не ворчи. На самом-то деле все твои ботинки у тебя на ногах, а это просто иллюзия, как и этот пол.

Она сделала маленький шажок вперед и, вытянув ногу, осторожно коснулась пола, нога прошла сквозь пол. Разноцветная рябь прокатилась по полу, и он снова стал казаться прочным и неподвижным.

– Уф, - выдохнула Кроха. - Чуть не сверзилась вниз. Вот бы я туда свалилась, наверно все кости бы переломала.

Бомс взял бережно её за руку.

– Я отдам тебе цветок, как только возьму его. И мы никому не скажем об этом, и ты станешь победительницей.

Кроха покачала головой.

– Какой же ты все-таки дурачок! Всё вокруг, это иллюзия, которую для нас создали. На самом деле мы по-прежнему сидим на полу друг против друга в комнате досуга, а вокруг сидят все и смотрят, что творится в наших мозгах. И все увидят, что это ты взял первым цветок…

Она задумалась.

– Но если никто из нас не возьмет его, то тогда мы оба проиграем и будем целый месяц чистить жирные и грязные котлы.

Кроха загрустила.

– Давай, сделаем так, как ты предлагаешь, всё равно всё плохо получается.

– А я все равно буду считать, что победила ты!

Кроха хмыкнула и взяла Бомса за руку.

– Кого интересует твоё мнение, кроме меня? Это мне интересно, а больше никому. Ладно, чего здесь стоять. Что-то уже и есть хочется. Давай быстро выиграем или проиграем, и пойдем на кухню. Побежали, драный кот!

Над цветком Кроха присела, если можно так сказать, когда на самом деле висишь вниз головой, и ухватила мальчика за ноги.

– Долго я тебя не удержу, я все-таки девочка, а не штангист. Поэтому хватай цветок и сразу притягивайся к потолку.

Бомс озабоченно покивал головой.

– Я пошел.

Он едва дотянулся до цветка, схватил его тонкими пальцами и рванулся вверх.

Неожиданно комната подернулась разноцветной рябью и исчезла. Бомс встревожено посмотрел на Кроху, сидевшую напротив него с хмурым видом. Та оглядела зал, все питомцы смотрели на них серьезно и задумчиво.

Кир откашлялся.

– Как арбитр этого поединка, я должен объявить победителя. Поэтому я спрашиваю тебя, Кроха. Кто победил?

– Камень взял первым Бомс, значит, он и победил!

– Бомс?

Мальчик виновато посмотрел на Имса и тихо сказал:

– Победила Кроха честно и справедливо.

– Эх вы - горе - гладиаторы!

Кир выпрямился и оглядел притихший зал.

– Как арбитр этого поединка я спрашиваю, кто победил?

Он вглядывался в каждое лицо, читая мысли питомцев. Мнения разделились, одна половина зала считала, что победил Бомс, и сочувствовала Крохе. Другая считала, что победила Кроха, и сочувствовали Бомсу.

Кир улыбнулся, он всё-таки заставил их задуматься, что такое поединок, и всегда ли стоит побеждать? Потом громко произнес:

– Решение арбитра таково: Кроха и Бомс, так как ни один не считает себя победителем, признаются проигравшими.

Зал охнул от неожиданности.

Кир повысил голос, одновременно передавая свои мысли для тех, кто не мог его слышать.

– Но поскольку ни один из них и не проиграл, и огненный цветок был все-таки добыт, их желания будут выполнены…Их друзья будут исцелены, а участники поединка отправятся на кухню чистить котлы.

- Какой же ты вредный, Кир!

- Вреднее не бывает…

- Шеф, ты не прав! Кир задумчиво почесал в затылке и оглядел присутствующих.

- Ну и что из этого следует?

- А то, что когда-нибудь мы тебя поймаем и поколотим!

- Маргарет, ты же благородная леди. Как ты можешь так говорить?

- А потому, что ты подлый!

– Кроха, а ты что думаешь?

- Я есть хочу, мне уже надоело думать.

– Ты, Бомс?

Мальчик пожал плечами.

– Я не знаю, но никто из нас не победил, а значит, и никто не проиграл. Я думаю, что это хорошо, только мыть посуду не хочется…

* * *

Кир спустился вниз. Войдя на первый этаж, он сразу почувствовал опасность. Он осмотрел мысленным взором детский дом, но никого не обнаружил. Тогда он принюхался, в воздухе витал слабый запах какого-то сладковатого газа.

- Беда, Кир! - услышал он санитаров. - Директор мертвый. Сердце лопнуло.

Он поспешил в кабинет. Директор лежал на полу, он наклонился над ним, и сразу понял, что санитары правы. Директор был мертв и уже не менее получаса. Его уже было не спасти. Он наклонился над ним, понюхал его губы и сразу почувствовал сладкий запах газа. Он сел в кресло, и еще раз осмотрел ментальным взором детский дом. Он увидел слабые энергетические следы чужих людей, их было много, больше полусотни. Еще он почувствовал след Тоси, ее страх. Кир вздохнул. Пришла беда, нужно было срочно что-то делать. Он приказал всем старшим собраться в его кабинете, включая санитаров, поваров и нянь.

– На нас напали, - неохотно проговорил он, когда все собрались, все десять человек. - То, что мы все были в зимнем саду, нас спасло. Нападавшие использовали сонный газ, если судить по запаху. Директора это убило…

– Кто на нас напал? - спросил Орион.

– Судя по количеству людей, похоже, что какая-то спецслужба. Они схватили Тосю, ей снова не повезло…

– Я знаю одного гаденыша, он пугал Тосю тем, что заберет ее с собой в свою контору, - Даная мрачно покачала головой. - Мы тогда ушли, просто их напугав. Их было четверо.

– Почему мне не рассказали?

– Мы не хотели, чтобы ты переживал из-за этого, и думали, что этим все и кончится.

– Вы ошиблись.

– Похоже на то. Я сама найду этого гада, я запомнила его.

– Нет, - Кир вздохнул. - Вы просто не понимаете ситуацию, а она ужасна. Какая-то правительственная спецслужба обратила на нас внимание, вероятнее всего, после нападения Берга. Они видимо решили, что мы использовали какое-то оружие, чтобы выгнать Берга. Они стали следить за нами. Слежку я почувствовал, когда отправился вытаскивать Тосю и Кроху из дома Берга. А потом вы с Тосей добавили масла в огонь, напугав их. Спецслужбы не сдаются.

– И что теперь будет? - Маржи побледнела.

– Во-первых, что уже было, - Кир хмуро оглядел присутствующих. - Они устроили нападение, чтобы всех нас забрать с собой. Они использовали сонный газ, чтобы мы не смогли сопротивляться. Но что-то у них не получилось. Может быть, им помешала Тося, а может смерть директора.

– Зачем они это сделали?

– У нас есть оружие, правда, я думаю, что они пока еще не знаю, что это оружие - мы сами. Они хотят, чтобы мы его использовали для государства. Думаю, что это наиболее правильное предположение. У меня есть кое-какой опыт встреч с подобными организациями. А это значит, что они хотели всех нас забрать из детского дома и поместить куда-нибудь, чтобы узнать, как мы напугали Берга. А когда они бы узнали, что все дело в нас самих, они бы нас использовали в качестве лабораторных крыс. Проводили бы над нами опыты. Использовали бы нас для устранения конкурентов, или для нужд разведки…

– Я не хочу этого, - Орион покачал головой. - Что же нам делать?

– Вариантов развития событий немного, - Кир немного помолчал. - Они нападут снова, только на этот раз лучше подготовятся. А что делать, решайте сами. Я думаю, что у нас есть немного времени, может быть, неделя. Маржи и Даная, займитесь похоронами директора. Обсудим все после них.

* * *

Орион спросил.

– Слушай, волчонок, а как ты спасся от пещерных медведей?

- Они глупые и неуклюжие, я взобрался на скалу, а потом спрыгнул вниз. Было страшно, но все равно я прыгнул, и они меня не поймали.

- А с кем тебе ещё пришлось столкнуться?

- Была ещё одна крыса, её зовут Шиншилла Клара. Она тоже меня пыталась поймать, но она ещё тоже совсем молодая крыса, маленький такой крысеныш. Я от неё легко убежал.

- Потом за мной погнался кот, я от него спрятался, и он меня не нашел потому, что плохо видит, и у него одна нога больная.

Орион согласно кивнул головой.

- Ты - молодец.

- Орион, а когда я вырасту, я стану таким, как ты - большим взрослым волком?

- Нет, малыш, каждый из нас вырастает сам в себя.

- А я хочу стать таким, как ты.

Орион чуть слышно вздохнул.

- А я хочу стать таким, как Кир. Понимаешь, Горм, когда ты хочешь вырасти, похожим на кого-то, ты просто выбираешь направление, а дорога все равно своя.И станем мы все равно другими, чем те, на кого мы так хотим походить…

* * *

Кир поднялся в свой кабинет и упал в кресло. Он очень устал, хоть весь поединок длился не очень долго, он заставил его использовать все его знания и умения.

Санитары помогали ему, без них он бы не смог так долго поддерживать иллюзию. Но башня была создана им, и только он мог сделать её реальной.

На самом деле эта башня существовала в одном из миров, и он едва смог из неё сбежать, но это было давно, и он многое забыл из устройства башни, поэтому многие детали ему пришлось выдумывать по ходу действия. Но главным сейчас было то, что произошло в детском доме. Похоже, что он был единственным, кто понимал, что детского дома уже не существует. И скоро каждый их них пойдет своим путем, и это будет трудный путь.

– Кир, - услышал он и вздохнул.

– Даная, черт тебя возьми! Я устал и хочу побыть один.

Девушка зашла в кабинет и села напротив него, глядя на него ничего не видящими глазами. Он попытался увидеть, что находится в её голове, но у него ничего не получилось, он слишком много потратил энергии на поединок, а Даная держала защитный блок.

– Я хочу поговорить с тобой, Кир.

Он устало кивнул головой.

– Может быть в другой раз? Я действительно очень устал.

– Я знаю, и хочу поговорить сейчас именно поэтому. Ты не сможешь прочитать мои мысли, пока я не сниму свой блок. А для меня это важно, чтобы ты их как можно дольше не увидел.

Кир пожал плечами.

– Ладно, черт с тобой, говори.

– Кир, - вздохнула Даная. - Я хочу стать зрячей.

Он вздохнул.

– Я не смогу тебе помочь. Мое время работы в детском доме закончилось.

– Мне раньше было это не нужно, мне нравится здесь, и я ничего не хотела, а теперь всё изменилось…

Кир пожал плечами.

– Да, все изменилось.

Девушка кивнула головой.

– Я знаю, Кир, что если бы это было легко, ты давно бы меня вылечил еще, когда я была маленькой.

– Ты права. Всё дело в том, что ты родилась слепой. Это не приобретено, значит почти невозможно исправить.

– Почти невозможно, но возможно…

Он тяжело вздохнул.

– Ты просто не понимаешь.

Даная грустно улыбнулась.

– Кир, если ты не сможешь сделать меня зрячей, то я просто не смогу жить дальше. Я выросла из детского дома, он становится для меня клеткой, я это почувствовала совсем недавно. Ты же знаешь, что у меня, если только ты не сделаешь меня зрячей, есть только одна возможность, это прожить здесь всю жизнь и здесь умереть. Я недавно это поняла, и всё во мне плачет от этого понимания…

Кир задумчиво кивнул.

– У тебя уже нет этой возможности.

– Какой? - Даная недоуменно посмотрела на него.

– Прожить здесь всю жизнь, детского дома больше не существует…

– Как не существует?

– А так, - Кир мрачно посмотрел в окно. - Ты так и не поняла, что началась война? Война между детским домом и правительством. И мы ее проиграем, или уже проиграли. Нас всех поймают и запрут в клетки. Большая часть из нас умрет, а те, кто останутся жить, будут выживать, как сумеют. И первая жертва этой войны лежит сейчас в своем кабинете.

– Но этого просто не может быть! Они не посмеют так поступить с детьми!

– Ты знаешь, что такое жизненные интересы государства? Под этим лозунгом уничтожают целые страны, не взирая ни на что. Когда идет война, дети погибают сотнями тысяч, и всем все равно. Пришла беда, Даная, большая беда. Я постараюсь спасти, кого смогу. Надеюсь, что всех, но дальше, каждый из вас будет искать свой путь. А теперь иди, мне нужно отдохнуть перед большой дракой. А тебе нужно подготовить все для похорон.

Даная встала.

– Неужели все так серьезно?

– Гораздо более серьезно, чем ты себе представляешь. Кстати, на похороны директора поедут все без исключения. И больше мы обратно не вернемся. Я подготовил место, где мы сможем спрятаться, вот туда и поедем. Поэтому автобусы, или машины, которые ты подготовишь, должны быть загружены всем необходимым, и уж точно заправлены под завязку.

– Это будет довольно трудно сделать.

– А самое главное, это должно быть сделано незаметно. Никто ничего не должен знать, только ты, Маржи и я…

* * *

Кроха задумчиво смотрела на котел, а Нора на гору посуды, которую перед ними поставили повара.

- Ты все равно победила, - подумала Нора, - и все об этом знают, поэтому заставлять нас мыть посуду несправедливо. Но ты же не из-за этого злишься?

Кроха фыркнула.

- Если бы я не спасла этого дурачка, я бы выиграла одна и честно, и мыл бы посуду он один, и это было бы справедливо. Кир это понимает…

- Но ты же его спасла…

- Да, и снова спасу, если будет нужно, поэтому и злюсь. Злюсь потому, что не понимаю, почему я это сделала?

- Он - хороший мальчик, смелый и добрый, у него хорошие мозги, он просто ещё маленький. А потом он тебя тоже спас…

- Да знаю я, какой он дурачок, - отмахнулась сердито Кроха. - Я же не об этом думаю, а о том, почему я его спасла? Внутри меня как будто что-то сказало, сделай это, иначе ты будешь ненавидеть себя за эту победу. Наверно, это Кир влез ко мне в мозги…

Нора удивленно посмотрела на неё.

- Кир не влезал к тебе в мозги, это я знаю точно, я бы это заметила. И никто не влезал,… я бы это тоже почувствовала.

Кроха вздохнула.

- Я тоже так подумала, что этот кто-то сидит во мне. И поэтому я злюсь, и поэтому мне страшно.

- Чего ты испугалась? - спросила удивленно Нора.

– Того, что я стану хорошей, милой девочкой, буду всем улыбаться и говорить добрые слова. Мне, как только я об этом подумаю, сразу становится противно.

Нора засмеялась.

- Ты никогда такой не будешь, я знаю…

Кроха вздохнула.

- И вот что ещё произошло, только никому не рассказывай.

- Что? - спросила тревожно Нора. Кроха оглянулась, нет ли никого рядом, потом печально улыбнулась.

- Я научилась говорить…

Глаза у Норы удивленно распахнулись.

- Как?

- Я не знаю, но когда мы были в башне, я говорила языком, как обычные люди. И теперь, как только я вспоминаю эту проклятую башню, я могу разговаривать. Конечно, пока плохо. Я говорю, когда одна и никто меня не слышит…

- Ты меня научишь?

Кроха вздохнула.

- Теперь ты сама можешь посмотреть у меня в мозгах, как я это делаю. А я сама не понимаю, как я говорю…

- Скажи что-нибудь.

- Сейчас, только внутренне соберусь, это совсем не просто.

- Скажи!

Кроха зажмурилась, лицо исказилось от внутреннего напряжения.

– Бо…о…мс д…д…дура…чок. Уф! Вот!

Нора восторженно ахнула.

- Как здорово и как красиво.

* * *

Имс шел по коридору, подволакивая больную ногу.

- Сегодня, - решил он, - я должен, наконец, поймать эту крысу. Я - страшный и ужасный охотник за крысами, я тот, кого они больше всего боятся потому, что я умный, хитрый и ловкий.

Имс тяжело вздохнул.

- А на самом деле я больной, неуклюжий мальчик, но я не должен так думать. Орион сказал, если я буду о себе так думать, то я таким и останусь.

Он снова повторил про себя.

- Я страшный и ужасный охотник за крысами, я боевой кот, которого они бояться больше всего на свете…

Имс проверил на месте ли в кармане счастливая веревка, которую ему дал Бомс. Эта веревка передавалась от одного охотника к другому. И все крысы знали этот жуткий талисман.

Имс сел на пол. Здесь на пересечении двух дорог, он решил устроить засаду. Он был самый неловкий из боевых котов, и знал это, но Орион сказал ему:

– Все твои физические недостатки должны стать твоими достоинствами. Ты не умеешь быстро бегать, но это значит только одно, что ты должен придумать свой способ ловить крыс. Те, у кого всё есть, и всё в порядке, неспособны ничему научиться просто потому, что у них нет в этом жестокой необходимости. А ты можешь достичь многого потому, что тебе плохо, потому что ты болен. Всегда самыми лучшими охотниками становились те, у кого были самые тяжелые физические недостатки потому, что они были хитрее, умнее тех, кто был совершенно здоров. И еще ты сможешь стать здоровым потому, что тебе по-настоящему захочется этого, и тогда Кир тебе сможет в этом помочь.

Имс сам себе кивнул головой.

- Я стану хорошим охотником потому, что не умею быстро бегать. Поэтому я буду ловить крыс из засады. Я придумаю такую хитрую засаду, что ни одна крыса о ней не догадается пока, не попадет мне в руки потому, что я - умный.

Он закрыл глаза и расслабился.

- Теперь я должен это придумать. Как сделать так, чтобы меня здесь никто не заметил. А то, какая это засада, когда все знают, что здесь сидит Имс?

Он заворочался, устраиваясь удобнее, потом он начал представлять, что он не Имс, а коряга, которую он как-то видел, когда гулял во дворе дома.

* * *

Санитары, мыча какую-то бравурную мелодию, весело вышагивали по коридору.

- Смотри, - подумал Брок, подмигивая Груку - Кто-то притащил сюда корягу.

Тот озадаченно почесал в затылке.

- И правда, смотри какая она некрасивая. Её нужно убрать, иначе её увидит Тося, и нам будет жуткий нагоняй.

Брок кивнул.

- Конечно, бери её и тащи.

Грук недоверчиво покачал головой.

- Какой ты хитрый! Она, наверно, тяжелая… Давай понесем вместе.

- Она шевелится, - воскликнул Брок. - Смотри, это только похоже на корягу, а на самом деле, я думаю, что это нильский крокодил. Я видел таких по телевизору, они плохие и едят людей.

Грук согласно кивнул головой.

- Ты прав, это наверняка крокодил! Сейчас я принесу большое ружье, и мы его застрелим.

- И мне принеси ружье. Мы будем стрелять из двух ружей и его убьем, а потом выкинем в мусоропровод. А из одного ружья его наверно не убьешь! Смотри, какой он большой…

– Я не крокодил, отпустите меня.

Брок недоуменно спросил Грука.

- Мне показалось, что крокодил разговаривает. Ты не слышал?

– Тебе показалось, крокодилы не разговаривают! - ответил безапелляционно Грук. - Давай ты его ещё немного подержи, а я схожу за ружьем. Мы его застрелим, а выбрасывать не будем, лучше съедим. Я слышал, что у крокодилов вкусное мясо!

– Я не крокодил, я - Имс.

- Опять разговаривает…

– Да нет, тебе говорят. Это же редкая удача, такой вкусный крокодил и валяется у нас в коридоре. И никто его ещё не заметил и не съел…

– Отпустите меня, - жалобно пропищал Имс. - И не надо меня есть. Я - мальчик, а не крокодил.

- Мальчик? - удивился Грук. - Если ты - мальчик, почему ты лежишь в коридоре и прикидываешься крокодилом?

- Я не прикидываюсь крокодилом, - сердито буркнул Имс, - я прикидываюсь корягой. А крокодила вы выдумали сами!

- А зачем ты прикидываешься корягой? - спросил заинтересовано Брок.

– Я здесь сижу в засаде, - тяжело вздохнув, начал объяснять Имс. - Когда здесь пойдет крыса шиншилла, она подумает - вот лежит коряга, дай я на ней посижу. Она сядет, а я как её схвачу и свяжу вот этой веревкой.

Грук повертел в руках веревку, которую ему показал Имс.

- Веревка хорошая…

- Да, - согласился Брок, - такой веревкой много можно крыс поймать.

- Ладно, извини, - пожал плечами Грук. - А мы подумали, вот лежит коряга, которую надо убрать, а потом ты оказался крокодилом. Ну, мы и решили тебя съесть!

- Может ты все-таки крокодил, который прикидывается мальчиком? Тогда мы тебя все равно съедим!

- Не крокодил я, - вздохнул Имс, - а коряга…

- Корягу надо выбросить, - сказал озабоченно Брок. - Здесь корягам находиться нельзя, здесь все-таки детский дом, а не мусорная свалка. Берись, Грук, надо её вынести.

– Да не коряга я, а мальчик!

- Ты же сказал, что коряга, а потом сказал, что ты - крокодил. Ты нас совсем запутал…

– Я - боевой кот, я ловлю крыс. Сижу здесь в засаде и жду. Когда пройдет крыса, она подумает, - вот лежит коряга, дай я на неё сяду…

- Как-то ты непонятно нам рассказываешь, - Брок опустился на пол рядом с мальчиком. - Сначала ты был корягой, потом крокодилом, потом мальчиком, а теперь ты оказывается вообще кот!

- Да, да, - Грук опустился рядом с Броком. - Ты как-то поточнее рассказывай, поправильнее, а то мы ничего не понимаем.

- Начни сначала… Итак, ты был крокодилом, который решил прикинуться корягой, чтобы поймать мальчика,…а при чем тут тогда кот?

– Какие вы дураки! - У Имса выступили слезы на глазах. - Что вы ко мне пристаете? Я - охотник за крысами, дикий и ужасный, я здесь устроил засаду на крыс. Когда крыса будет проходить мимо, она подумает, вот лежит коряга…

- Он дикий и ужасный!

Грук пожал плечами.

- Крокодилы они тоже бывают дикие и ужасные…

- Да, - согласился Брок, - они ужасные. Иди за ружьем…

– Отстаньте от меня, - взмолился Имс.

- А может этот мальчик все-таки коряга? - Грук почесал задумчиво в затылке. - Давай, вот что сделаем, вынесем его из дома, и, если это крокодил, то застрелим, а если коряга просто бросим, пусть мусорщики увезут…

- А если это все-таки кот?

- Ну, он нас совсем запутал. Давай отнесем его Киру, и как он скажет, так и сделаем. Если это крокодил, то мы его застрелим и съедим, если это коряга просто выбросим, а если это мальчик положим его на место, там, где он валялся…

- А если кот?

- Что ты ко мне пристал? Если кот, то нальем молока и отнесем в кухню, пусть ловит мышей.

- У нас нет мышей!

- Тогда крыс!

- Но он же и говорил, что он охотник за крысами и, что он их здесь ловит!

- Здесь крысы не водятся, они живут в подвале.

- Тогда понесли в подвал.

За углом древняя, а потому хитрая крыса-шиншилла, каталась от смеха по полу, вытирая выступавшие слезы.

Теперь она поняла, что ей говорила Кроха о том, что крысой быть намного веселее и приятнее, чем просто обыкновенной девочкой.

* * *

Крон зашел в кабинет Кира и сел на стул.

- Ты звал меня, я пришел.

- Я вижу.

- А я нет. Я не вижу, и не слышу, и не говорю. Что мне делать, Кир?

- Жить дальше, накапливать энергию и готовиться к тому, чтобы себя вылечить.

- Ты уверен, что это у меня, в конце концов, получится?

Кир вздохнул.

- Нет, я не уверен. Это зависит от тебя самого, не ко всем это приходит. Ты должен измениться, а это совсем не просто.

- Спасибо за честный ответ. Получается, что только ты можешь мне помочь.

- Я не могу тебе помочь, Крон. И никто тебе больше не сможет помочь, кроме тебя самого. У нас беда. Я даже не знаю, смогу ли я кого-то спасти из вас.

- Что случилось?

- Нами заинтересовалось одно правительственное учреждение. Им хочется, чтобы мы работали на них. Они хотят использовать наши способности в своих целях.

- Может быть, это не так уж и плохо? Там же есть врачи, они смогут помочь нам.

- Вам никто не сможет помочь. Ты забыл, что тебя отправили в дом инвалидов именно потому, что тебя никто не смог вылечить?

- Да, но ты же смог изменить меня?

- Я смог, но там будут другие врачи.

- Тогда я не хочу.

- Я думаю, что никто этого не захочет. Особенно мне жаль самых маленьких. Если их оторвать от нас, они снова вернуться в то состояние, в котором были.

- Я понял, Кир. Это все началось из-за меня?

- Не только из-за тебя, мы все в этом виноваты. Я потерял осторожность, и слишком многое доверил старшим, не подумав о том, что они совсем не представляют жизни, там за окном.

- Чем я могу помочь?

- Я снимаю все ограничения, отныне можешь делать все, что захочешь. Первое, мне нужны новые документы на всех детей, они должны быть такими, чтобы дети могли затеряться в этой стране. И ты не должен оставлять следов, по которым нас смогут найти.

- Я понял, - Крон хмуро кивнул. - Мне нужен более мощный компьютер.

- Обратись к Маржи, скажи, что это мой приказ. И еще у нас нет денег…

- Предлагаешь ограбить банк?

- Если сможешь. Я хочу, чтобы у всех детей были деньги, естественно на новое имя. И у всех старших тоже. Но никого из них не должны поймать, поэтому прячь следы взлома. Если нужно, запусти вирус в системы. И в первую очередь узнай, кто нами так заинтересовался. Если узнаешь, уничтожь их систему.

Крон улыбнулся.

– Спасибо, Кир, за честный ответ. И эта работа мне нравится, теперь я понимаю, как я могу помочь тем, кого я люблю. И даже ощущаю, что я всем нужен.

- А ты сомневался? Ты же один из нас, и ты старший, чтобы ты о себе не думал. А старшие должны спасать младших.

- Я понял, Кир. Я сделаю все, что смогу.

Глава восемнадцатая.

– Что показало наблюдение?

– Похоже, что все прошло гладко. Они не вызывали полицию, только врача, чтобы тот констатировал смерть. Как мы и предполагали, у директора был обширный инфаркт. Теперь они готовятся к похоронам.

– А девушка? Как они отнеслись к ее исчезновению?

– То ли они этого не заметили, то просто ждут, когда она объявится.

– Хорошо. Кстати, как она?

– По требованию эксперта, ей держат в бессознательном состоянии.

– Ну что ж, будем считать, что нам повезло, точнее вам, Грем. Что показывают камеры наблюдения, которые вы установили в доме?

– Ничего необычного, все спокойны. Единственное отклонение, приобрели новый мощный компьютер для этого слепого идиота.

– А вот это уже интересно. Снова собираются взламывать системы защиты государственных учреждений?

– Не думаю.

– Нет, Грем, они готовят именно это. Отслеживайте, они скоро нам предоставят хороший повод, заглянуть в детский дом. Будем готовить новую операцию вместе с полицией.

* * *

Орион старательно зарисовывал в толстую потрепанную тетрадь, странные значки.

– Что ты делаешь? - спросила удивленно Маржи. Орион поднял голову от тетради и улыбнулся.

– Это новый язык. Он другой, в чем-то сложнее нашего, в чем-то проще. Самое главное в нем есть понятия, которых в нашем языке нет совсем, и это понятия связаны с другим видением мира…

– Да? - удивилась Маржи. - Ты его придумал сам?

– Нет, - Орион взглянул на неё с мягкой улыбкой. - Этот язык я взял у Клары и Норы, у каждой из них есть свои символы того, что они ощущают и видят. Я его расшифровал, систематизировал и теперь учусь на нем думать.

– Зачем это тебе нужно?

Орион укоризненно покачал головой.

– Нет, не зря тебя Кир заставлял учиться у Крохи, ты действительно многого не понимаешь. Так вот, этим языком можно легко описать, как научиться бегать по потолку, создавать энергетическую оболочку - ту, что использовала Нора для того, чтобы защитить директора от пули, и многое другое - то, что обычным языком не опишешь.

Маржи удивленно открыл глаза.

– И ты уже научился это делать?

Орион уныло покачал головой.

– Нет, пока нет, я нахожусь в самом начале. В этом языке своя логика, свои понятия, свои связи. Но, когда я смогу его систематизировать, пропитаться им, я думаю, что смогу делать очень многое.

Маржи облегченно рассмеялась.

– Ты меня чуть не напугал, я уже почти поверила, что ты становишься таким же умным, как Кир, и что я не смогу тебя понять.

Орион пожал плечами.

– Может быть, я стану таким, но я не хочу, чтобы ты меня не понимала. Может быть, мы будем изучать этот язык вместе?

Маржи мрачно посмотрела на него и с тяжелым вздохом села.

– Скажи, неужели мне придется всю жизнь учиться? Орион задумчиво полистал тетрадь и пожал плечами.

– Можно не учиться, но тогда в какой-то момент ты перестанешь понимать не только меня, но и детей…

Маржи грустно улыбнулась.

– Я их уже не понимаю, не всех, но Нору и Кроху точно… И ещё, наверно, Маргарет и Лину.

Орион рассмеялся.

– Могу признаться тебе, я тоже их не всегда понимаю, поэтому и взялся составлять этот словарь.

Маржи с вздохом кивнула.

– Ну, если по-другому нельзя, тогда давай учиться вместе. Ты не знаешь, почему все наши дети такие разные? И сколько ещё языков нам придется выучить, чтобы понимать их? И сможем ли мы их когда-нибудь до конца понять?

Орион улыбнулся.

– Они же вырастут, как когда-то мы. Когда мы были маленькими, нас тоже не понимали… Просто они не обычные дети, они научились странным вещам только потому, что у них не было другого выхода. Если бы они росли в нормальной семье и были абсолютно здоровы, то у них просто не было бы желания создавать свой мир и свой язык.

Маржи печально кивнула головой.

– Да, а как-то адаптироваться, вернуться к людям можем помочь только мы…

* * *

Шеф Грема давно понял, что информация - это власть. Причем власть более реальная и более весомая, чем официальная. Информация сделала его тем, кем он сегодня был. И должность главы разведки была лишь номинальным признанием его талантов в этой области.

У него были собраны досье на всех сегодняшних действующих политиков, крупных бизнесменов и просто богатых людей во всех странах мира. Причем, в том досье, что велось в управлении разведки, не было тех сведений, которые наделяли его этой тайной властью.

Информация, кроме того, была для него оружием, причем оружием, которым можно было разрушать целые страны и уничтожать народы. Поэтому он относился трепетно и осторожно к ней, уж он-то, как никто знал, что любое оружие может обращаться против его владельца. Осторожность и неторопливость были главной его чертой и помогали ему не раз, когда дело касалось необычного и опасного.

Информацию о детском доме он аккуратно занес в отдел чрезвычайно важных сведений в своем тайном досье. И подключил ещё несколько своих тайных агентов, о которых никто не знал, к сбору всех сведений, касающихся так или иначе детского дома.

Шеф всё больше начинал понимать, что детский дом, это та карта, которую, если он сумеет её умело разыграть, сделает его одним из самых влиятельных людей в стране. И для этого можно было и совсем снести детский дом.

* * *

* * *

Кир прошел по коридору и заглянул к Крону.

– Как дела?

– Кое-что удалось сделать. Мне нужна твоя фотография, чтобы сделать и тебе документы. Сразу предупреждаю, документы будут не очень надежны. Пришлось прибегнуть к помощи преступного мира.

Крон щелкнул фотоаппаратом.

- Вот теперь я могу сделать все и для тебя.

- Меня больше интересуют дети и старшие.

- Мне нужно еще три дня.

- У тебя их нет. Сразу после похорон директора мы постараемся исчезнуть, к этому времени все должно быть готово.

Крон задумчиво почесал в затылке.

- Ты хоть понимаешь, что ты от меня требуешь?

- Ты сам жить хочешь, и хочешь, чтобы жили другие? - спросил хмуро Кир. - Если да, то ты должен успеть все сделать. Главное, чтобы были деньги и документы у старших, включая тебя. Вам придется везти детей через всю страну.

- А ты? Что будешь делать ты?

- Вы, кажется, забыли о том, что Тося у них в руках. Кто ее будет спасать?

- Как она себя чувствует?

- Не знаю, сигнал очень слабый, я даже не могу определить точно дом, в котором она находится. Похоже, что ее держат в бессознательном состоянии. Кстати, ты узнал, кто нами так заинтересовался?

- Внешняя разведка, это было легко вычислить. Я даже могу назвать два-три адреса, в которых сейчас происходит что-то странное. Может быть, Тося там.

- Хорошо, адреса мне понадобятся, - Кир задумчиво покивал головой. - Сделай мне документы, чтобы я мог проникнуть к ним.

- Потребуются отпечатки твоих пальцев и изображение сетчатки глаз. Там все очень серьезно поставлено. Для того, чтобы снять сетчатку глаз, нужно серьезное оборудование, его в магазине не купишь.

- Отпечатки пальцев возьмешь сейчас. А с сетчаткой я как-нибудь сам разберусь.

- Не сможешь.

- Если ты сделаешь документы на реально существующего агента, то у меня может получиться.

- Я попробую, - вздохнул Крон. - Уходи, не мешай мне. Ты только что мне добавил работы, да столько, что я точно не успею за два дня все сделать.

* * *

Кроха отложила в сторону очередную вымытую сковородку и грустно спросила.

- Скажи, почему мне в жизни так не везет?

Нора удивленно захлопала глазами.

- Как не везет?

- А так! Мне уже надоело мыть эти сковородки и котлы, а этого дурачка Бомса опять забрали подметать полы санитары. И это происходит уже не в первый раз. Почему они его так любят, а меня нет? Я бы тоже лучше бы мела полы, чем мыла бы эти сковородки. Я же из-за него проиграла, мне его стало жалко.

Нора улыбнулась.

- Ты все ещё жалеешь о том, что сделала? Ты же совершила хороший поступок, и он тоже. О чем тут жалеть?

Кроха вздохнула.

- Мне и раньше говорили, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным. А теперь я в этом убедилась…Больше никогда не буду делать добрые дела!

Нора засмеялась.

- Конечно будешь! Ты только про себя рассказываешь, что ты плохая, а на самом деле ты добрая.

Кроха сурово нахмурила брови.

- Не вздумай кому-нибудь про это рассказать! Ничего я не добрая, я очень даже злая. А теперь буду ещё злее!

Нора удивленно захлопала глазами.

- Почему?

- А ты вот подумай сама. Я решила помочь Тосе, и что было дальше? Сначала меня чуть не расстреляла глупая машина, потом меня чуть не взорвали, так что я потом пол часа землю отплевывала. Так? Так! Потом был этот дурацкий поединок, этот дурачок повис на брусе потому, что испугался и чуть не свалился. Я ему помогла? Помогла! А чем всё кончилось?Тем, что я сижу и мою эти проклятые сковородки и котлы! А Бомс? Он гуляет себе с метлой по двору и наслаждается жизнью и свежим воздухом.Никогда, больше никогда не буду никому помогать. Пусть сами справляются со своими проблемами, а я буду сама по себе!

Нора недоуменно пожала плечами.

- А я тебе сижу тут и помогаю. Почему?

- Потому что глупая, - отрезала Кроха. - Я тебе всегда говорила, что ты глупая. А была бы умная, сейчас бы гуляла, думала бы о чем-нибудь…

Нора задумчиво улыбнулась.

- А мне нравится помогать другим. И я не хочу быть такой умной и злой.

Кроха тяжело вздохнула.

- Глупые, они и есть глупые. Объясняешь им, объясняешь, а они все равно ничего не понимают.

- А Кир умный? - неожиданно спросила Нора. Кроха снова вздохнула.

- Ну, какой он умный? Подумай сама. Он всем помогает, мучается, страдает, думает, дурачок, кому бы ещё помочь. А все вокруг ходят довольные и счастливые потому, что думают только о самих себе.

Нора согласно покивала головой.

- Тогда я точно хочу быть глупой, как он.

Кроха устало вздохнула.

- Нет, глупым ничего не объяснишь. Они всё равно ничего не поймут. Вся беда только в том, что и я сама ничего не понимаю. Я же знаю, что все равно в следующий раз полезу кому-нибудь помогать. А зачем? Я же понимаю, что будет опять потом плохо…

* * *

На похоронах все сгрудились около могилы. Стояла тягостная тишина. Кир грустно усмехнулся, оглядев небольшую кучку. Всего здесь было тридцать два человека, включая его. Десять взрослых, остальные дети. Он мысленно обратился ко всем.

- Прошу отнестись к моим словам очень серьезно. Меня не перебивать, даже если очень захочется. Мы попали в беду. За нами следят люди из одного правительственного учреждения. Они хотят нас всех забрать к себе…

- Мы не хотим!

- Я же попросил не перебивать.

- Ладно, больше не будем. Может быть…

- Я не знаю, что они для нас приготовили. Может быть, будут нас изучать. Может, заставят, выведывать какие-нибудь секреты. А может, заставят убивать.

- Мы не будем этого делать!

- Поймите, они не будут спрашивать нашего согласия. Эти люди уже убили директора и забрали Тосю.

Дети притихли, да и взрослые тоже. Кир вздохнул и продолжил:

- Нам всем будет очень трудно. Нам нужен новый дом, в старом нам просто не дадут жить спокойно. Поэтому вы все сейчас сядете в автобус и поедете на новое место, которое для вас приготовил Крон и я. У вас будут новые документы и биографии, вам придется все это выучить наизусть. Крон расскажет каждому, что он для вас придумал.

- Неужели все так плохо, и ничего нельзя сделать? - это спросила Маржи.

– Я думаю, что все еще хуже. Даже сейчас за нами следят пять человек, они фотографируют нас и снимают видеокамерой. Я считаю, что они попытаются не дать нам уехать на автобусе.

- С этими мы справимся, да и аппаратуру мы у них поломаем, - это вступил в разговор Орион.

- Если бы их было только пятеро, я бы так не беспокоился. В наш детский дом приходило больше сотни человек, и это далеко не все люди, что у них есть. Поймите, мы имеем дело с правительством, это значит, то теперь мы против всей страны.

- Плохо, очень плохо.

- И неужели ничего нельзя сделать?

- Выбор небольшой, либо мы попадаем в их лаборатории, либо мы убегаем и прячемся.

- Мы не сможем прятаться всю жизнь.

- Что ты предлагаешь? Устроить большую войну? Но тогда нас всех убьют, эти люди носят с собой оружие, оно и сейчас с ними. Или все-таки сдаться, и пусть все происходит так, как они запланировали?

- Сдаваться мы не будем. Пусть попробуют нас схватить, мы им покажем!

- Кроха, ты забыла тот дом, из которого я тебя вытащил. На этот раз все будет гораздо хуже.

- Говори, что делать, - санитары придвинулись к нему, свирепо оглядываясь вокруг.

– Задача простая, добраться незаметно до дома, который мы для вас приготовили.

- Ничего себе простая задача, - Орион даже всплеснул руками. - Да нас остановит первая же полицейская машина. Не отпустят они нас, раз уже прицепились. А как я понял, ехать нам далеко.

- Не отпустят. Поэтому разрешены все приемы. Делайте все, что хотите, только доберитесь до дома, да еще так, чтобы они вас не нашли потом.

- Невозможно, - покачали головой санитары.

– У меня нет для вас другого решения. Не нравится, возвращайтесь в детский дом и ждите, пока за вами придут.

- А что будешь делать ты? Ты, что, не с нами?

- Нет, вы поедете одни. Я пойду спасать Тосю. Или кто-то считает, что мы ее должны бросить?

- Мы пойдем с тобой.

- Нельзя, очень опасно. Вас всех убьют.

- Они будут стрелять в маленьких детей?

- Бандиты уже стреляли, почему эти не будут? Ты же помнишь это, Маргарет.

- Плохо это все…

- Да, плохо. Решайте, или вы все вместе уезжаете в новый дом, или все вместе сдаетесь?

- Мы поедем, Кир, но что будет потом?

- Я не знаю, у меня нет ответов. Я могу только надеяться, что вы сумеете добраться до дома, и станете жить дальше. Потом кто-то из вас повзрослеет, кто-то сумеет вылечить себя и вернется к людям. А кто-то так и останется жить в новом доме и в нем умрет. Это жизнь, такая, какая она есть. Я хотел помочь всем, кому могу, но вы же видите, как все изменилось. Кто-то из правительства решил, что вы нужны этой стране, в качестве шпионов, или убийц. Я не думаю, что они с вами будут плохо обращаться.

- Но и хорошо тоже не будут, - Орион стал задумчив. - Мы все отверженные, и нам хорошо, когда мы все рядом. А там, каждый из нас будет сам по себе. Большинство детей уйдет в себя, и вернутся в прежнее состояние. Мы не сможем никого лечить. Интересно, а что они сделают с теми, кто будет им бесполезен?

- Ответ очевиден. Будете доживать свою жизнь в каком-нибудь доме инвалидов.

- Нет, мы должны быть все вместе.

- Я не хочу обратно в дом инвалидов.

- И я.

- И я.

- Никто не хочет.

- Тогда вы приняли решение. Удачи вам. И главное, сейчас вы должны забыть все свои распри. Все это уже в прошлом. Теперь вы одна команда, у которой есть цель. Орион, ты будешь главным на время моего отсутствия, ты отвечаешь за всех. А все остальные будут помогать тебе. Удачи вам! Идите в автобус, я постараюсь не дать агентам увязаться за вами.

- Мы любим тебя, Кир. Возвращайся к нам вместе с Тосей, ее мы тоже любим.

* * *

– Мы потеряли детский дом, - с таким криком Грем влетел в кабинет шефа. Тот поднял голову от бумаг и недоуменно посмотрел на него.

– Вы хоть сами понимаете, что вы сейчас сказали? Как можно потерять детский дом?

– Очень просто, шеф, - Грем сел на предложенный стул. - Утром все они сели на автобус и поехали на кладбище, провожать своего директора в последний путь. Отправились все, в том числе и обслуживающий персонал. В детском доме не осталось ни одного человека, мы воспользовались этим, чтобы установить дополнительные камеры слежения.

– Хорошо, - покивал шеф. - Дополнительные камеры это совсем неплохо.

– Вы не понимаете, шеф, - Грем вздохнул. - Мы просто сделали бесполезную работу.

– Действительно, не понимаю, объясните.

– Я отправил пять человек на кладбище, и подготовил две дополнительные группы для страховки.

– Пока все правильно. А что было дальше?

– А дальше они исчезли…

– Что, значит, исчезли? - шеф недоуменно поднял брови.

– А то и значит, что обратно в детский дом они не вернулись.

– Что доложили агенты?

– Ничего они не доложили, - Грем сжал до боли кулаки. - Они ничего не помнят, а пленки исчезли и из фотоаппаратов и из видеокамеры.

– Как не помнят?

– А так. Единственное, что они твердят, так это то, что к ним подошел главврач детского дома, а после этого они обнаружили, что подъезжают на своих машинах к конторе. И это все, шеф!

– Действительно, забавно, - шеф чуть улыбнулся. - И все это напоминает мне историю о пожарном инспекторе, тогда с ним тоже разговаривал этот главврач?

– Да, шеф, Руст разговаривал с ним.

– Так, - лицо шефа стало мрачнеть, наконец-то и он начала что-то понимать. - Значит, в детский дом они не вернулись?

– Нет, шеф.

– Это нужно обдумать, - шеф нервно потер лицо. - Но не могли же они раствориться? Если они уехали то, на каком транспорте? Поезд - вряд ли, самолет тоже отпадает, они же понимали, что мы сможем их проследить. Получается, что если они уехали из города, то отправились куда-то на автобусе, или подобном транспорте. Их же больше тридцати человек. Где сейчас находится тот автобус, на котором они поехали на кладбище?

– Нам это неизвестно, я же сказал, что агенты ничего не помнят. Ничего, - шеф потер руки. - Нужно искать автобус. Первое, связаться с фирмой, которая им его предоставила. Узнать номера и приметы: цвет, марка. А дальше сообщить полиции по всей стране. Пройдет не больше двух часов, и мы их найдем. Это же простая задача, Грем. Выполняйте.

Грем пошел к двери.

– Меня все больше интересует этот главврач. Гораздо больше всех остальных. Ищите его. Это он тогда пришел к дому Берга?

– Да, шеф, это он обошел все электронные ловушки и вытащил из дома девушку и девочку.

– А как звали девушку?

– Тося, она сейчас находится у нас.

– Это я и хотел узнать, - шеф задумчиво побарабанил по столешнице. - Если он спас ее тогда то, вероятно, будет спасать ее и сейчас. Что там у нас с охраной?

– Как обычно, пятнадцать человек, электроника, этого вполне хватит.

– Не хватит, мы уже знаем, что электронике его не остановить. Направить туда спецгруппу, пятьдесят человек, и предупредите их о том, что мне этот человек нужен живым. Пусть лучше они его упустят, чем убьют. Вы меня поняли?

– Да, шеф, сейчас распоряжусь.

– Нет, - покачал головой шеф. - Пусть автобусом занимается ваш заместитель, а вы сами отправляйтесь на объект. Докладывать лично мне, о любых странностях. Впрочем, я надеюсь, что вы уже поняли, что это совсем не странности, а просто неизвестная нам технология?

– Я все понял, шеф.

Грем выскочил из кабинета.

* * *

Кир подошел сначала к первым двум агентам, он забрал у них фотокамеру и изъял пленку, потом отправил их в город. Точно так же он поступил и с другой парой. У него возникли проблемы только с последними двумя агентами, они что-то заподозрили и закрылись в машине. Ему пришлось с ними повозиться, прежде чем он смог произвести воздействие. Только после этого он разрешил Ориону отправить автобус. За рулем сел сам Орион.

- Кир, а что нам делать, когда нас будут останавливать полиция? - спросил он.

– Я уже сказал, что разрешены все приемы. Главное для вас незаметно добраться до нового дома. Это будет трудно, я не сомневаюсь в том, что уже через два часа ваш автобус будут искать. Смените номер, а еще лучше, если вы остановите другой автобус и просто пересядете на него, сделав внушение водителю, чтобы он никуда не обращался в течение трех дней. Этого вам вполне хватит, чтобы спрятать свои следы.

- Насчет другого автобуса это хорошая мысль, только где нам его искать?

- Дорога подскажет. Дальше думайте самостоятельно. Поверь, у меня задача еще сложнее, чем у вас.

- Удачи, Кир.

- И вам тоже, будь умным и осторожным, ошибка может стоить жизни, если не тебе, так кому-то из детей.

- Не беспокойся, шеф. Я не один, меня страхуют две ведьмы, да и санитары рядом.

Кир мрачно посмотрел вслед автобусу и пошел к выходу с кладбища.

* * *

Тося спала и никак не могла проснуться. Что-то мешало ей открыть глаза, но каким-то непостижимым образом она видела все, что происходит вокруг. Вокруг нее суетились люди в белых халатах, они кололи ее, вводя какие-то вещества в ее тело, и у нее начиналась лихорадка. Кроме того, ее всю облепили различными датчиками, а ее руки и ноги были привязаны к металлической сетке кровати, на которой она лежала.

Она не могла пошевелиться, и понимала, что ее в очередной раз поймали. Но это были не люди Берга, они думали не так, и они пытались что-то найти в ее теле. Они даже обрили ее голову и на голую саднящую кожу тоже налепили датчики. Тося даже всплакнула по своим волосам, они были такими мягкими и длинными, а теперь она стала уродиной.

Ей периодически становилось так горячо, что она истекала потом, оттого, что через капельницу в нее вливали что-то мерзкое.

– Помогите хоть кто-нибудь, - Тося пыталась звать, но у нее ничего не получалось, она даже сосредоточиться не могла.

* * *

Орион вел автобус, направляясь к тому городу, рядом с которым Крон купил им новый дом. До него было больше двух тысяч миль, и им нужно было как-то ориентироваться среди множества дорог. Карты у них не оказалось, это был первый пробел в их подготовке к бегству, один из многих. Их уже наверняка искали, а это значило, что им нужно было пересесть на другой автобус. Только где его взять? На той дороге, что они сейчас ехали, не было ничего подобного. За исключением…

Орион выругался. За ними увязалась полицейская машина. Потом он услышал усиленный динамиком приказ остановиться.

– Что будем делать? - спросил Орион.

– Останови, - предложили санитары. - Мы поговорим с копами, обещаем, что мало им не покажется. Они больше не будут за нами ездить никогда.

- Так нельзя, - вмешалась в разговор Маржи. - Они вероятно уже сообщили о нас по рации другим полицейским. То, что вы отгоните этих, ничего не даст.

Полицейские еще раз предложили им остановиться, Орион завилял по дороге, не давая их машине обогнать автобус.

- Думайте быстрее, - закричал он. - Я не могу, я за рулем, мне некогда.

Полицейские прокричали в мегафон, что если они немедленно не остановятся, то они откроют огонь.

- Придется останавливаться, - горестно подумал Орион. - С нами дети, они могут их поранить, или даже убить.

- А что мы будем делать потом? - язвительно осведомилась Даная. - Сдадимся властям? Захотел стать лабораторной крысой?

- Но они будут стрелять…

Словно в ответ на эту его мысль из машины полицейских прозвучал первый выстрел.

– Гони и ничего не бойся, старший, - Кроха рассмеялась. - В никого они не попадут. Нора уже на весь автобус надела железный ящик, а я ей помогаю. На полчаса нас хватит, надеюсь, что за это время вы хоть что-нибудь придумаете. А если не придумаете, тогда мы сами придумаем. Всегда считала, что вы, старшие, все глупые.

- Кроха, не зарывайся, - голос Данаи был суровым. - Мы делаем, что можем.

- Только вы ничего не можете. Вот Кир он бы уже что-нибудь придумал.

- Кроха, замолчи, - Маржи тоже рассердилась. - Дай нам подумать. Думаешь, это просто спасать всех вас?

- Вы просто ничего не умеете, - подумал слепой подросток, его звали Крен. - Хотите, я у полиции оружие испорчу? Мне лично не нравится, когда в меня стреляют.

- Вас еще не хватало, - Даная сурово оглядела всех детей. - Сидите тихо.

- Замолчите все! Меня назначили главным, - Орион тяжело вздохнул. - А ты Крен, если можешь испортить их оружие, то испорти. А еще лучше, если кто-нибудь сломает их автомобиль.

- А как нужно сломать? - вмешался второй подросток с большой головой. - Я могу сделать так, что у них вообще ничего не останется, только они на большой скорости едут. Разобьются. Так можно?

- Никто не должен пострадать, - подумал Орион. - Можно только испортить двигатель.

- Ну, это совсем просто и неинтересно.

Прозвучало еще три выстрела.

– Ну, сделайте хоть что-нибудь!

Выстрелы перестали звучать, а потом и машина полицейских замедлила ход и остановилась.

- Кто-нибудь пострадал?

- Тебе же объяснили, Орион, что мы с Норой надели на автобус большой железный ящик. Ох, и глупый ты! Верти свою баранку, даже ездить не умеешь, была бы с нами Тося, она бы показала вам класс езды.

- Замолчите все, - взмолился Орион. - Я вижу впереди еще полицейские машины.

- Развлечемся от души.

- Чур, первую машину ломаю я.

- Вторая за мной.

- А их там много? Я тоже хочу что-то испортить!

- Вам-то, поварам, зачем что-то портить? - возмутился Орион.

- Готовить нечего, даже плиты здесь нет, нам тоже скучно.

- О господи, это же сумасшедший дом на колесах! Где этот проклятый Кир? Это он придумал меня назначить главным…

- Надо было меня поставить главной, я бы уже давно придумала что-нибудь.

- Кроха, помолчи, дай сосредоточиться.

* * *

Кир остановился в сотне метров от неприметного невзрачного здания, спрятанного от чужих глаз за деревьями небольшого парка, обнесенного высокой металлической оградой. Это был последний адрес из тех, что ему дал Крон. И он был верен, потому что Кир отчетливо ощутил что, Тося рядом.

Он отметил для себя пять видеокамер наблюдения, а также и то, что ворота открывались с пульта дистанционного управления. Он вытащил из кармана удостоверение агента, которое ему сделал Крон, и задумался.

Почему-то ему очень не хотелось идти к воротам, и не хотелось, чтобы его зафиксировала камера. А своим чувствам Кир доверял. Возможно, все обстояло не так просто. А может быть, его уже ждали. Он недовольно передернул плечами, почувствовав, что его заметили, и снова попробовал связаться с Тосей. Ничего у него не получилось, девушка была без сознания. Тогда он попробовал точнее определить ее местонахождение.

Излучение было очень слабым, и у него разболелась от этой попытки голова. Единственное, что он понял, так это то, что в здании был если не подвал, то подземный этаж, и может быть, не один. Тося находилась ниже уровня земли, насколько ниже, он даже не мог определить.

Итак, задача была очень проста. Обмануть видеокамеры, перелезть через забор и…

Кир недовольно покачал головой. Слишком просто. Так не бывает, наверняка, где-нибудь в парке установлены ловушки, или датчики. Он вслушался в себя и огорченно покачал головой. Нет, он пока ничего не чувствовал.

– Ладно, потом разберемся, - пробормотал он. - Когда перелезем через забор. Сейчас надо как-то вывести камеры из строя.

* * *

Дорога была перегорожены большим грузовиком, рядом с ним стояло четыре полицейских машины, сами полицейские укрывались за ними, приготовив оружие. Голос из мегафона предложим им остановиться и выйти из автобуса с поднятыми руками.

– Что будем делать дальше? - уныло спросил Орион.

– Останавливайся, я сама с ними поговорю, - Даная решительно подошла к двери автобуса. - Думаю, у них после этого не будет к нам никаких вопросов.

– Что-то мне не хочется тебя выпускать, - Орион затормозил и открыл дверь. - Не забывай у них оружие.

– Я просто хочу немного размяться, у меня ноги затекли.

Даная вышла из автобуса.

– Немедленно поднимите руки вверх, иначе, мы вынуждены будем стрелять.

– Как…ие вежливые, - Кроха прилипла к стеклу. - Нора, при…готовь свой ящ…ик для авто…буса, а я зак…рою Данаю.

Орион недовольно покачал головой.

– Как мне уже все это надоело. Неужели такой будет вся дорога? Ну, вот начинается…

Раздались выстрелы, потом полицейские побежали врассыпную. Даная подошла к грузовику, немного постояла и вернулась обратно.

– А грузовик ты не могла убрать? - спросил Орион.

– Для этого нужно уметь водить машину, а ты, что, забыл, что я слепая? Так что иди и сам убирай грузовик.

– А что с полицейскими, они не вернутся?

Орион вышел из автобуса.

– Вернутся, но не скоро, мы к тому времени будем далеко.

Орион дошел до грузовика и попробовал его завезти, после нескольких неудачных попыток, он недовольно подумал:

– Кто испортил грузовик?

- Ты же сам сказал, что нужно портить машины, мы все и испортили.

- Думать надо, прежде чем что-то делать. Как теперь убрать его с дороги? Вы, наверно, и полицейские машины испортили?

- Конечно…

- Всегда знал, что когда за дело берутся повара, тогда и начинается настоящая беда. Все вылезайте, будем сталкивать грузовик с дороги.

- Пусть Даная толкает, в следующий раз будет умнее, и водителя грузовика не будет трогать.

- А что толку, если бы даже и не тронула? Все равно повара двигатель испортили…

- Больше с вами никуда не буду ездить, еще и работать заставили.

- Кроха, замолчи!

* * *

Грем вошел в кабинет шефа.

– Что нового?

– Автобус обнаружили в сотне миль от города на пятой трассе.

– Замечательно, высылайте туда вертолет и группу захвата.

– В том-то вся и проблема, - Грем усмехнулся. - Полиция решила все сделать сама.

– Тоже хорошо, а в чем проблема?

– Потеряна связь со всеми полицейскими машинами, которые были отправлены туда.

– Этого и следовало ожидать, - шеф довольно потер руки. - Теперь полиция будет с большим уважением относиться к нашей работе. Отправляйте туда вертолет и группу захвата. Пусть ориентируются на месте, стрелять только в крайнем случае, все-таки в автобусе дети. Кстати, как наша подопечная?

– Медики все еще колдуют, пока не обнаружили ничего необычного.

– А охрана?

– Спецгруппа на месте, ожидают в вестибюле.

– Хорошо, сообщите сразу, если что-то начнется. Кстати, я по-моему, приказал вам, находиться там?

– Я там был, лично всех проинструктировал и расставил по этажам. Больше мне там делать нечего, если что-то произойдет, я отправлюсь туда немедленно. Я не думаю, что сегодня что-то произойдет. Займусь автобусом.

– Хорошо, пусть будет так. А вертолета лучше направьте два, надеюсь, что этого хватит, да и группу захвата усильте. Дети, обладающие такой силой, страшнее ядерного оружия…

* * *

Кир перелез через забор. Он медленно и осторожно пошел по направлению к зданию. На его удивление никаких датчиков он больше не обнаружил, но его недоумение быстро исчезло, когда он понял, что вход в здание только один. Да и все здание представляло собой большую бетонную коробку, с толщиной стен больше двух метров, потребовалось бы много взрывчатки, чтобы проделать в ней дыру.

Значит, оставалось только идти к входу. А перед ним опять была камера. Кир заблокировал ее движение, хоть это было и глупо. Все равно его уже увидели, это он понял по движению внутри здания. Он остановился и прислушался к себе, его ждало не меньше десятка человек. На двери стоял кодовый замок. Кир только начал разбираться в его устройстве, как неожиданно дверь открылась. Он покачал головой и вошел внутрь. Похоже, это была заранее приготовленная ловушка, и он вошел в нее, как желторотый юнец.

* * *

Грузовик удалось сдвинуть только после того, как санитары починили двигатель, причем очень странным способом. Они били по капоту, и мычали при этом свой любимый бравурный марш. Но двигатель завелся и закашлял черным дымом. Орион отжал сцепление, и грузовик пополз к обочине, понемногу набирая скорость. Потом оказалось, что тормоза не работают, а двигатель не выключается. Орион едва успел выпрыгнуть, а грузовик пополз дальше в поле.

– Далеко уедет, - засмеялись санитары. - Теперь его никто не остановит. Это будет наша лучшая шутка. Мы теперь им даже управлять можем.

- А зачем я полез в кабину? - спросил Орион. - Я едва успел выпрыгнуть.

– Спросил бы нас, мы бы тебе рассказали.

– Ладно, - вздохнул Орион. - Все в автобус, все только начинается. Мы проехали чуть больше ста миль, а нам ехать еще полторы тысячи.

– Хорошо, что нас развлекают, иначе нам бы давно надоело.

Дети и старшие залезли в автобус, и Орион, лавируя между полицейских машин, вывел автобус на пустую трассу и нажал до отказа педаль газа.

– Кир хотел, что мы доехали до места незаметно, - проворчал Орион. - А теперь о нас уже знает полиция, вероятно, впереди нас снова будут ждать, и на этот раз мы так легко не проскочим.

– А мне нравится, - отозвалась Маржи. - Каждый из нас давно мечтал о путешествиях, все-таки в детском доме было немного скучно. А так даже весело. Я, кстати, есть хочу. Крон, у нас есть еда?

- Еды нет, никто не позаботился о ней, даже повара.

- А мы и не знали, что отправимся в путешествие. Нам никто не сказал, если бы сказали, мы бы много чего наготовили.

- Я тоже есть хочу, - заявила Маргарет. - А еще в туалет.

- Я тоже хочу в туалет, - понеслось со всех сторон.

– Надо было брать большой автобус с туалетом, - подумал Орион.

– Тогда это бы сразу привлекло внимание, - ответил Крон. - Я даже компьютер с собой не взял, чтобы не насторожить тех, кто за нами следил.

- А кто за нами следил?

- А ты, что, не заметил, что они по всему дому наставили видеокамеры, они, конечно, их замаскировали, но не настолько, чтобы их не заметить. Поэтому нет еды, нет теплых вещей, одеял и много другого, что нам нужно. Придется где-нибудь остановиться, и все это купить. Деньги у нас есть.

- И как ты себе это представляешь? - Орион выругался. - Стоит нам только подъехать к какому-нибудь городку, как полиция нас снова попробует взять штурмом.

- А что делать? Тебе же тоже нужна карта?

- Нужна, а вон впереди и городок, а перед ним снова грузовик и полиция.

- Машины ломать, или не ломать?

- На этот раз ничего не делать без моей команды.

- Ты и командовать-то не умеешь…

- Я все равно буду ломать, мне понравилось.

- Да, замолчите вы все, сейчас в нас опять будут стрелять.

* * *

Грем получил сообщение о том, что подозрительный человек находится возле здания. Позже, когда Грем уже был в пути, командир спецгруппы доложил, что человек преодолел забор, остановив движение камер. Грем порадовался про себя тому, что он разместил на трех ближайших зданиях людей с биноклями. Именно это позволило заметить главврача, который справился с техникой с завидной легкостью.

Когда ему доложили о том, что человек пытается открыть кодовый замок, Грем дал команду впустить его в здание, одновременно приказав спецгруппе, размещенной в соседнем здании, перекрыть все возможные пути отхода.

Ловушка захлопнулась, теперь осталось только захватить главврача. Грем уже потирал руки от предвкушения, как начались первые неприятности. Главрач легко прошел вестибюль, хоть там находилось десять человек из спецгруппы, и два охранника.

* * *

Кир вошел в здание. Перед ним открылся небольшой холл, посередине которого стоял оборудованный пост охраны. Охранников было двое, и они были вооружены.

– Что вам угодно? - вежливо спросил один из них, нервно теребя кобуру пистолета. Кир услышал тихий шипящий звук сзади, он повернулся и увидел, как входная дверь захлопнулась. Он пожал плечами и посмотрел на охранника. Тот уже достал пистолет и даже снял его с предохранителя.

– Лечь на пол, или я буду стрелять. Это закрытое учреждение, здесь нельзя находиться посторонним.

– Вы точно уверены в том, что мне здесь нельзя находиться? - Кир медленно достал удостоверение агента и подал его охраннику. Тот на мгновение растерялся. Неизвестно, кто его инструктировал, но в любом случае, тот не мог учесть, что охрана всегда расслабляется, когда видит то, к чему привыкла. Этого мгновения Киру вполне хватило, чтобы внушить обоим охранникам, что он свой, и то, что его приняли за нарушителя, просто ошибка.

Охранник нажал кнопку на пульте, и открылась дверь в длинный коридор, набитый людьми в форме спецназа.

Они сразу стали стрелять. Этого Кир не ожидал, и немного растерялся. Он едва успел подпрыгнуть, чтобы избежать пуль, пробежал по стене и вбежал в коридор. Дальше началась обычная схватка. Спецназ мешал друг другу, они все находились на линии огня друг друга, а Кир был в неплохом положении, он пробежал над их головами и, выхватив пистолет у последнего бойца, расстрелял всю обойму.

Ему пришлось целиться в ноги и голову, спецназ был в бронежилетах. Когда бойцы упали, он спрыгнул на пол, найдя свободное место между тел, и осмотрел пистолет. Ему показалось странным звук выстрелов.

Пистолет оказался пневматическим и снаряжен обоймой с пластмассовыми дротиками, обмазанными каким-то липким веществом. По запаху он понял, что это что-то парализующее.

Похоже, что никто его не собирался убивать, а только обездвижить.

Это было совсем неплохо, он тоже не хотел никого убивать. Он забрал обоймы у спящих бойцов, и засунул за пояс еще два пистолета.

Потом ему пришлось вернуться к пульту, чтобы открыть вторую дверь. Охранники лежали рядом с пультом, дротики, выпущенные спецназом в него, попали в них.

Кир осмотрел пульт. К сожалению, мониторы камер показывали только пространство вокруг здания. Он нашел кнопку подачи электроэнергии на забор и ворота и включил ее на тот случай, если кто-то попробует проникнуть в здание. Заодно он заблокировал двери. Что его ждет дальше, он не знал, но уже догадывался, что впереди будут ждать вооруженные дротиками группы спецназа.

Но это было уже не очень страшно, теперь он тоже был вооружен, а значит, мог драться с ними на равных.

* * *

Орион остановил автобус в полусотне метров от грузовиков, сзади выехал на дорогу бульдозер, перекрывая дорогу назад. Теперь они были в ловушке.

– Что будем делать? - спросил он.

– Мы едем в город, необходимо взять карту, иначе ты нас завезешь неизвестно куда, да и детям нужно в туалет.

– Интересно, как мы заедем в город, если въезд заблокирован грузовиками?

– Это все ерунда, - заявила Маржи. - Теперь пойду я, я тоже хочу размяться.

– Я тебя прикрою.

- Спасибо, Кроха. Маржи решительно вышла из автобуса.

– Мы тоже пойдем, - заявили санитары. - Мы их сейчас всех разгоним, далеко убегут.

- Тогда и мы пойдем, нам тоже надоело сидеть в автобусе.

- Вы-то повара куда? - возмутился Орион.

– Мы же не всегда были поварами, когда-то мы тоже учились в школе. А Кир наш любимый учитель.

- Все остальные остаются на месте! Даная, помоги мне. Они же сейчас все разбегутся!

- Сидеть, мелюзга! Иначе мало не покажется.

- А мы чем хуже? Нам тоже скучно…

- В следующий раз пойдет кто-то из вас. Вы же не думаете, что полиция успокоится?

- Копы тупые, они еще не раз нам дорогу перекроют.

- Ладно, только не забудь о своем обещании. В следующий раз мы сами с копами разберемся.

Полиция начала стрелять, но стрельба быстро затихла. Санитары с поварами разогнали всех полицейских, и теперь занимались машинами. Маржи командовала. Машины поехали в разные стороны сами без водителей, а санитары похлопывали их по бокам. Прошло не больше пятнадцати минут, как дорога в городок оказалась свободна. Когда все снова сели в автобус, Орион медленно поехал вперед. Но тут над автобусом зависли два вертолета…

– Ну, вот он следующий раз, - проворчал Орион. - Кто займется вертолетами?

- Я лучший мастер воздушных боев.

- Крен, что ты собираешься делать? Я же сказал без жертв.

- Им, значит, можно, в нас стрелять, а нам нельзя?

– Мы же не они, или ты такой же тупой?

- А тупость-то тут при чем?

- Они стреляют только потому, что ничего другого не умеют. У них ума ни на что другое не хватает. А у тебя?

- Ладно, я придумаю что-нибудь.

* * *

Тося почувствовала, что вокруг что-то изменилось. Врачи засуетились, а в комнате появилось два человека с оружием. Ее кровать затолкали за ширму, и люди с оружием встали рядом.

– И чего они так переполошились? - вяло подумала она. - Пришел кто-то из наших? А кто? Неужели Кир? Я здесь. Вытащите меня отсюда. Пожалуйста…

Но она чувствовала, что это она просто проговаривает эти слова про себя. Ее никто не слышал, да и она не слышала чужих мыслей.

Неужели, она потеряла свои способности? Если это так то, как же она будет жить дальше? Все вокруг снова превратится в неразрешимую загадку, и все станет глупым и нелепым? Так она не хочет жить. Лучше пусть эти люди убьют ее…

Нет, Кир вылечит ее. Кир, миленький, вытащи меня отсюда. Мне плохо.

* * *

Грем подъехал к воротам парка, за которым скрывалось здание лаборатории. Почти тут же из-за дома появилась спецгруппа из двадцати бойцов. Командир подошел к машине.

– Мы здесь уже больше пятнадцати минут. Ворота не открываются, код не работает, охрана не отвечает. К воротам и забору подано напряжение.

Грем вышел из машины и подошел к воротам, он ввел свой код, этот код должен был открыть ворота при любой чрезвычайной ситуации, но ворота почему-то не открылись. Он повернулся к командиру спецгруппы.

– Просачивайтесь внутрь. Похоже на то, что здание захватили.

– Интересно, каким образом? Я же сказал к воротам и забору подано напряжение, оно убьет любого, кто попробует это сделать.

– Насколько я понимаю, - процедил Грем. - Вам платят как раз за такие ситуации, вы должны уметь находить из них выход.

– Тогда дайте команду, чтобы обесточили здание.

– Это бесполезно, - покачал головой Грем. - Здание подготовлено к таким ситуациям. Если будет отключена централизованная подача электричества, включатся резервные генераторы, они обеспечат электропитание на сорок восемь часов.

– Что ж, тогда мы просто взорвем ворота.

Грем задумался, потом нехотя кивнул головой.

– Взрывайте.

– Убирайте свою машину, - чуть усмехнулся командир. - Иначе вам придется покупать новую. Взрыв будет приличной силы, потому что мы не сможем прикрепить взрывчатку к воротам. Кстати, обеспечьте оцепление. Через полчаса после взрыва здесь будет полно репортеров. Скандал будет еще тот.

– А это уже не ваше дело, - Грем подошел к машине и отогнал ее за угол, потом связался с ближайшим полицейским участком, чтобы прислали полицейских для оцепления. Только после этого он связался с шефом.

– Вы должны были это предусмотреть, - ответил тот, после продолжительного молчания. - Этот человек, главврач, явно не тот, за кого себя выдает. Возможно, это резидент русских, слишком хорошо он разбирается во всех наших хитростях, и всегда идет на шаг впереди.

Подготовьте объяснение для прессы, что-нибудь про террористов и о лаборатории, занимающейся исследованиями в области медицины. Нет, я передумал, взрыв лучше отменить. Нельзя засвечивать наши объекты. Ищите другие способы проникновения. Можно же, например, использовать вертолет. Как все-таки у вас плохо с фантазией, в отличие от нашего противника. Он-то сумел проникнуть в сверхсекретную лабораторию, причем легко и непринужденно. Несмотря на дополнительную охрану, несмотря на всю нашу систему безопасности, и усиленную спецгруппу.

* * *

Кир вошел в небольшой шлюз между двумя коридорами. В нем было пусто. Двери закрылись за ним. Он прислушался к своим ощущениям и понял, что коридор впереди был буквально напичкан всевозможными датчиками, и всевозможного рода автоматическим оружием. Все это управлялось с пульта, на нем сейчас работало два человека. Это облегчало его задачу. С людьми он должен справиться.

Кир сел в полу лотоса и расслабился. Теперь он должен был создать иллюзию, примерно такую, какую использовал, когда устраивал для детей поединок. Что же должно быть в этой иллюзии? Наверно, то, что бы заставило этих людей на пульте, отключить всю систему. Кого они должны были увидеть? Кир недовольно покачал головой, он не знал никого, кого бы они пропустили.

Никого, кроме, пожалуй, их шефа. Но он его никогда не видел, поэтому сделать себя похожим на него не мог. Но наверно должны быть и другие люди, которым бы охрана открыла двери в любом случае…

Только он их не знал. Вероятно, это какое-то начальство, может быть кто-то из правительства.

Кир улыбнулся. Он знал того, перед кем откроются все двери и будут отключены все системы управления оружием.

Это президент. Этот образ был так вбит в головы этих людей телевидением, что это должно было сработать. Он встал и пошел к двери, проецируя в мозг этих людей образ президента. Двери открылись перед ним, он спокойно прошел до конца коридора, ни одна автоматическая пушка не шевельнулась, ни один датчик не подал сигнал. Перед ним открылась следующая дверь, и он вышел в длинный светлый коридор.

Здесь его ждали бойцы спецгруппы, они рассредоточились по коридору и были готовы к бою. Кир вздрогнул. Это был тяжелый переход от расслабленности к полной сосредоточенности и действию. И его нужно было сделать быстро. Ему повезло, похоже, что бойцы не ждали его появления. Вероятно, их должны были предупредить люди с пульта. А может быть, тот образ, который он проецировал, захватил и их. Но, так или иначе, они не стали стрелять сразу, дав ему несколько секунд, чтобы он успел придти в себя.

Кир расстрелял обойму по бойцам, бегая по потолку. Это настолько было для них неожиданно, что они открыли беспорядочную стрельбу, что было несколько странно для профессионалов. В итоге, половину своего состава они расстреляли сами, а остальных подстрелил он сам. Возможно, то, что они стреляли парализующими стрелками, как-то расслабило их, да, если честно, то и он не беспокоился о последствиях.

Когда все закончилось, он пошел дальше по пустому коридору. Ему еще надо было найти лифт, который бы его перевез на самый нижний этаж, где и находилась Тося.

* * *

– Может, не будем трогать вертолет? Летает, и пусть летает себе.

- Не мешай, я уже придумал. Никто не пострадает, просто немного согну одну тягу. Вот и все. Смотрите.

Дети приникли к окнам, первый вертолет резко взял в сторону и исчез за горизонтом. Вслед за ним таким же образом исчез и второй.

– Здорово получилось, научишь?

- Это совсем просто, там есть одна тяга…

- Прекратите, - взмолился Орион. - Дайте мне спокойно довести автобус до заправки, вон она уже видна.

В автобусе стало тихо, и они подъехали к заправке.

– А что в городок не поедем?

- Мы все найдем здесь, зачем пугать людей? Здесь есть и туалет, и небольшое кафе, туда пойдут повара и наберут на всех еды. И магазинчик, в котором есть карты. Только ради бога никуда не разбегайтесь. Зрячие помогают слепым, и все делаем быстро, а то скоро опять появится полиция. Маржи, Даная, проследите за девочками. Санитары, мальчики на вашей ответственности. Повара, Крон, идите в кафе. Ваша задача обеспечить нас едой и питьем на всю дорогу.

Орион закрыл глаза и тяжело вздохнул. Нет, это не то приключение, которого он искал. Никогда ему еще не было так трудно. Дети были почти неуправляемы, а дорога была долгой. Все только начиналось.

Он вздохнул, вылез из автобуса, посмотрел на детей, выстроившихся в очередь в туалет, и зашел в магазин. Карт было много, он выбрал наиболее подробную, и расплатился кредиткой, которую ему дал Крон. Потом он заправил автобус.

Туалет был всего один, и прошло не меньше получаса, прежде чем все дети туда сходили. Все это время Орион ждал нападения, но к их счастью полиция так и не появилась. Когда они отъехали от заправки и выбрались на широкую магистраль, Орион, наконец, вздохнул спокойно.

Здесь было большое движение, вряд ли полиция смогла бы его перекрыть. Орион вдавил педель газа до отказа, и озабоченно подумал о том, что через несколько часов наступит вечер, а за ним и ночь. Он не знал, насколько его хватит, и кто поведет дальше автобус, когда он начнет засыпать за рулем. С техникой кроме него могла управляться только Тося, но она была в плену.

Ее должен вытащить оттуда Кир, если сможет. А если нет? Его просто могли убить, как и Тосю. Эти люди готовы были стрелять во всех, даже в детей. Но если Кира убьют, тогда они останутся совсем одни, точнее он совсем один с толпой детей. Нет, он к этому просто не готов…

* * *

Грем подошел к командиру спецгруппы.

– Получили приказ? - спросил тот. - Заряды у меня уже установлены. Когда будем взрывать?

– Взрывать ничего не будем, шеф дал отбой. Нельзя привлекать к сверхсекретным объектам внимание прессы. Полицейские скоро прибудут, хоть я уже не знаю, для чего они нам нужны.

– Не взрывать, так не взрывать, - пожал плечами командир. - Будем ждать.

– Нет, ждать мы тоже не будем, - покачал головой Грем. - Ищите другие бесшумные способы проникновения. Шеф предложил вам воспользоваться вертолетом.

– В парке высокие деревья и растут слишком густо, чтобы вертолет мог приземлиться, да и полеты в этой части города запрещены.

– Ищите сами способ проникновения, - мрачно произнес Грем. - Это ваша работа - проникать на секретные объекты. Или я сейчас же докладываю шефу о вашем несоответствии, тогда вас отправят так далеко отсюда, что вы забудете вообще, что такое город. И не надо мне навязывать свои проблемы, у меня хватает их и без вас. Итак, есть идеи?

Командир спецгруппы задумчиво посмотрел на ворота, потом на забор.

– Можно воспользоваться машиной с телескопической стрелой, это вполне возможно. Жаль, конечно, что шеф не разрешил взрывать, давно хотелось попробовать новую взрывчатку.

– Вот и займитесь этим немедленно, - Грем пошел к своей машине, там у него была установлена аппаратура связи. Он попробовал связаться со спецгруппой на вертолетах, которая должна была заняться автобусом. То, что он услышал, почему-то не удивило его.

Вертолеты едва сумели приземлиться в семи километрах от автобуса, из-за какой-то поломки в управлении, хотя никто не пострадал. Неприятно было то, что оба вертолета вышли из строя. Но Грем подсознательно ждал этого.

После переговоров с шефом полиции округа настроение у него ухудшилось окончательно. Полиция после двух неудачных попыток отказалась участвовать в задержании автобуса.

– Мы ловим угонщиков, убийц, грабителей и воров, а с колдунами и ведьмами разбирайтесь сами, - прошипел в трубку шеф полиции. - Если не считать вашего указания о розыске и задержании, то эти люди ни в чем не виноваты. Они ни в чем не нарушили закон. Они никого не ограбили и не убили. Так что дальше занимайтесь ими сами. Мы окажем вам всю необходимую помощь, но и только.

– А что случилось? - спросил недоуменно Грем.

– Да почти ничего, только мои люди заявили, что ни один из них больше не приблизится к этому автобусу ближе, чем на две мили. Так что, когда попросите помощь, учитывайте это расстояние, - хохотнул шеф полиции.

– Так вам удалось задержать автобус?

– Мы его остановили, но потом мои люди в панике покинули это место. Теперь мы занимаемся тем, что ловим грузовики, которые мы использовали для того, чтобы создать преграду на дороге.

– Что, значит, ловите грузовики? - не понял Грем.

– А то и значит, что грузовики двигаются сами, в них нет водителей, но они уже вышли на трассу. Мы не можем их остановить. Вы можете представить, что могут натворить три взбесившихся грузовика на трассе федерального значения? Если пострадает хоть один человек, мы спишем все на ваше ведомство. Мы за колдовство отвечать не будем. Если бы не ваше указание о розыске, мы бы и близко к этому автобусу не подошли. А теперь мы имеем такие проблемы, что впору вызывать национальную гвардию, чтобы они расстреляли грузовики из гранатометов. Заявляю вам официально, мы препятствовать движению этого автобуса не будем, а даже наоборот, откроем ему все дороги. Останавливайте его сами.

Шеф полиции бросил трубку.

А Грем с тяжелым сердцем доложил обо всем произошедшем шефу. На его удивление тот воспринял эту информацию спокойно.

– Ладно, просто пока следите за этим автобусом, ничего не предпринимайте. Главное, сейчас главврач этого детского дома. Что сейчас происходит внутри объекта?

Грем только после слов шефа понял, что спецгруппа, находившееся внутри здания, уже давно не выходила на связь. Он бросился к рации, но на вызовы никто не отвечал. Тогда он попробовал связаться с охраной, но оказалось, что каким-то невероятным способом были заблокированы все телефоны в лаборатории, а это можно было сделать только с центрального пульта.

Спецназ тем временем подогнал машину с телескопической стрелой, и скоро вся группа оказалась за забором. Они вышли к зданию, и снова остановились. Двери не открывались, не реагируя даже на код чрезвычайной ситуации. Взорвать эти двери было невозможно, они были толщиной почти метр, и выдержали удар небольшой ядерной бомбы. Это был тупик. Что делать дальше, Грем не знал. Он выругался, и впервые подумал о досрочной отставке.

* * *

Когда Орион понял, что засыпает, он нашел небольшое ответвление дороги и свернул с трассы на проселочную дорогу. В автобусе все давно спали. Он доехал до небольшой рощи и остановился под деревьями, съел пару бутербродов и задумался над тем, почему их перестала останавливать полиция? Неужели они действительно поняли, что их невозможно остановить, или дело в чем-то другом?

А Кир просил, чтобы они доехали до своего нового дома незаметно. Доедешь тут не заметно. Они уже натворили достаточно, чтобы на них обратила внимание вся страна.

Три, или четыре грузовика, которые санитары убрали с дороги, должно быть до сих пор едут куда-нибудь одни без водителей. И будут ехать, пока не кончится горючее.

Два поломанных вертолета. Разгромленная заправка, это когда поварам не понравилось, чем там кормят. А дети взорвали туалет…

Сотня перепуганных полицейских, да десяток людей, которые случайно оказались не в том месте. Нет, вряд ли это можно назвать - незаметно. Они оставили после себя такой след, что их искать не надо, итак все знают, где они находятся. Орион вздохнул. А до нового дома еще тысяча миль. Нет, не надо было им уезжать из детского дома. Разве можно выпускать на простор детей, для которых и стены детского дома были слабой преградой? Кир что-то не учел, или он, Орион, что-то не понимает. Почему так вцепилась в них полиция? Должно быть, у них были какие-то весомые причины для этого. И они не умеют проигрывать.

Если полиция успокоилась, это значит, что, возможно, скоро им придется иметь дело с целой армией.

* * *

Кир прошел по коридору и дошел до лифта.

- Президент хочет спуститься вниз в лабораторию, - обратился он мысленно к двум охранникам, дежурившим на центральном пульте. - А также по требованию охраны президента, приказываю, отключить все формы связи до того момента, когда президент покинет здание.

Кир довольно улыбнулся, когда дверь лифта открылась перед ним. Похоже, что его воздействие было удачным, если действовало так долго. Он только догадывался, что лифт управляется с центрального пульта, и погладил себя по голове за то, что не тронул охранников.

Кир вошел в лифт, и он резко пошел вниз. Кир вставил новую обойму и приготовился. Когда двери открылись, десяток дротиков полетели в него.

Он перекувыркнулся в воздухе и приземлился на стену. В спецгруппе было всего пятеро бойцов, и они хорошо расположились, укрывшись за шкафы и ящики. Киру пришлось использовать все свои навыки, в том числе и прошлых битв. Он носился по потолку и стенам, стрелял, спрыгивал, когда было необходимо на пол. Ему пришлось нелегко, несколько раз в него едва не попали, то ли эти бойцы были лучше подготовлены, то ли просто он был в невыгодном положении. Но, так, или иначе, он справился.

Стрельба стихла, все пятеро бойцов лежали неподвижно. Кир приземлился на пол, тяжело дыша. У него почти не оставалось сил, а ему еще нужно было найти Тосю.

Кир прислушался к себе, Тося была где-то рядом, он даже начал ощущать ее мысли. Она просила о помощи, и еще предупреждала о том, что рядом с ней находятся вооруженные люди.

Кир вздохнул и пошел дальше по коридору, открывая все двери подряд. Он стрелял из пистолета в каждого, кто ему попадался, надеясь этим выиграть себе время на возвращение. Да и просто из безопасности.

Тося нашлась в последней комнате. Он подстрелил двух бойцов, вися вниз головой на потолке, и одного из людей в белом халате. Другого он просто поднял к потолку, перевернув вниз головой.

– Что вы сделали с ней? - спросил он. - Советую отвечать, иначе при падении вы сломаете себе шею. И у меня мало времени.

– Мы ничего с ней не сделали, она жива, только накачали снотворным, чтобы она не мешала нам ее обследовать, - пролепетал испуганно врач. - Таким было указание, это не наша инициатива.

– Вы можете привести ее в чувства?

– Да, но лекарство подействует ненадолго, не больше, чем на полчаса. Потом она снова заснет, и будет уже спать до тех пор, пока действие препарата не закончится.

Кир осторожно опустил человека на пол.

– Вводите свое лекарство. И мне тоже нужно что-то стимулирующее.

– Такие препараты у нас есть, - врач достал шприц. - Он набрал какой-то прозрачной жидкости и ввел ее Тосе. Она слабо простонала. Потом он с другим шприцем направился к Киру. Он мысленно проверил его мысли и недовольно поморщился. Врач собирался вколоть ему снотворное.

– Вы, что, совсем не хотите жить? - спросил он грустно. - Неужели вы еще не поняли, с кем имеете дело? Я могу убить вас, даже засыпая. Вы всерьез считаете, что кто-то посчитает ваш поступок подвигом, а не глупостью?

Врач побледнел.

– Это стимулирующий препарат, как вы просили, - пролепетал он.

– О господи, - покачал головой Кир. - Я же читаю ваши мысли. Вы, что, врете сами себе? Хотите, я вас сейчас парализую? И этот паралич останется у вас до конца вашей жизни, и вам не поможет ни один врач. Вы же имеете дело с экстрасенсом, неужели вы этого еще не поняли. И не просто с экстрасенсом, а с одним из самых сильных в этом мире.

Тося зашевелилась, открыла мутные глаза и мрачно посмотрела на врача.

– Я его сейчас убью, - прошептала она. - И смерть его будет долгой и мучительной.

Врач испуганно выронил шприц.

Кир наклонился над Тосей, расстегнул ремни, снял с головы шлем, и помог ей сесть.

– Не стоит его убивать. Мы не убиваем людей, это не наш профиль. Но если он сейчас же не вколет мне стимулирующего, то разрешаю тебе сделать исключение из наших правил.

Врач судорожно схватил другой шприц, и набрал что-то из другой ампулы. Кир проверил его мысли, на этот раз в шприце действительно было что-то, что могло придать ему сил.

– Я, наверно, ужасно выгляжу, - прошептала Тося, проведя рукой по своей обритой голове. - Мне нужен какой-то платок.

– Тебя никто не видит, кроме меня, а мне все равно, как ты выглядишь.

– Все равно?

– Я же вижу не внешнее, а то, что у тебя внутри, - Кир поморщился, почувствовав укол. - А внутри ты такая же красивая, как и была.

– Правда, красивая? - Тося прижалась к нему.

– Правда. Ты сможешь идти? Нам еще надо как-то отсюда выбираться. Кир повернулся и выстрелил из пистолета парализующим дротиком во врача.

– Поспите, вам нужно немного отдохнуть.

Тося встала голыми ступнями на пол и растеряно посмотрела на свое обнаженное тело.

– Как я пойду? На мне же нет одежды, только эта рубашка. Нужно что-то найти.

Кир стянул с врача халат и протянул ей.

– Этого пока тебе хватит. Нам, правда, надо спешить. Там наверху нас ждет, должно быть, целая армия. Нельзя их заставлять ждать.

Тося прильнула к крану с водой; когда она напилась, глаза ее просветлели. В них загорелась мрачная решительность.

– Армия, говоришь? Что разрешено?

Кир пожал плечами.

– Разрешены все приемы, кроме убийства. У нас нет возможностей быть деликатными.

– Хорошо. Веди меня к этой армии, - Тося пошатнулась, но справилась с собой и направилась к двери. - Очень злости много накопилось, хочется ее на кого-то вылить.

* * *

Грем после недолгого раздумья доложил шефу о том, что он не может ни с кем связаться в здании.

– Вы втянули меня в эту авантюру, Грем, - шеф повысил голос. - Если вам не удастся поймать этого врача, то можете считать, что вы уволены. И это в лучшем случае. Если сенатской комиссии станет известно, что у нас сейчас происходит, это может грозить вам тюремным заключением.

– Но, шеф, вы же сами мне сказали, что мы должны были этим заняться…

– Если мы проиграем, то всем будет все равно, кто что сказал, гораздо важнее для всех будет, что у нас получилось. Никто не любит проигравших. Как там наш автобус с детьми?

– Они остановились на ночь, все спят. Агенты наблюдают в бинокль с большого расстояния, чтобы не провоцировать новых неприятностей.

– Пожалуй, хватит им спать. Я договорился, чтобы нам разрешили задействовать полк национальной гвардии. Они сейчас подняты по тревоге, и будут готовы к отправке через час. Подготовьте место для засады, где-нибудь подальше от федеральной трассы, и заманите туда детей. И не стесняйтесь в средствах, разрешаю применять любое оружие для уничтожения автобуса.

– Но там же дети…

– Плевать, сейчас важнее сохранить лицо и спрятать концы в воду. Прессе потом объясните, что это была неудачная операция по освобождению заложников. Вылетайте на место.

– А врач? Кто здесь будет этим заниматься?

– Я беру эту операцию на себя. Я буду на месте через пятнадцать минут. Если что-то произойдет за это время, разрешаю использовать любое оружие. Сейчас мне уже никто не нужен живым, скорее наоборот. Мертвые молчат!

Грем подошел к командиру спецгруппы.

– Сюда едет сам шеф. А вам разрешены любые средства.

– То есть уничтожение? - уточнил командир спецгруппы.

– Именно так, шеф хочет видеть нарушителя мертвым, и как можно быстрее.

– Только нарушителя?

– И нарушителя, и того, кто с ним будет. Даже если нарушитель возьмет кого-то из персонала в заложники, приказ тот же.

– Отлично, - командир начал расставлять своих людей. Они сменили свое оружие на боевое. Снайпера полезли на деревья и крышу здания. Командир довольно покивал головой.

– Если бы такой приказ поступил сразу, то мы бы не имели так много проблем. Кстати, мы обесточили ограду и ворота, вы можете тоже пройти к зданию.

– Пусть этим теперь занимается шеф, а я отправлюсь в другое место, там тоже будет жарко.

* * *

Орион проснулся, когда его тронули за плечо. Он недовольно поднял голову. Перед ним стояла Нора.

– Почему ты не спишь? Дети ночью должны спать.

– Мне приснился плохой сон.

- Не удивительно, мне тоже, - Орион зевнул. - Иди спать, завтра будет трудный день.

– Это был вещий сон.

– Что?! - Орион недоуменно заморгал глазами. - Почему ты решила, что он вещий?

– Я просто это знаю и все.

– И что же тебе приснилось?

– Завтра нас заставят заехать в такое место, где нас будут ждать люди с оружием.

- Ну и что? - Орион пожал плечами. - Сегодня нас тоже ждали люди с оружием.

- Это другие люди, они военные, у них плохое оружие. Они будут нас убивать. Им скажут, что в автобусе преступники.

– Но ты же прикроешь нас своим железным ящиком?

– Я не справлюсь. У них сильное оружие, оно пробьет мой ящик.

– И что нам делать? - Орион растерянно посмотрел на девочку. - Я не знаю…

– Я тоже, я еще маленькая, - Нора пошла к своему месту. - Думайте сами, вы взрослые. Это ваш мир.

– Наш мир, - проворчал Орион. - Он такой же наш, как и ваш. Он даже больше ваш, если судить по тому, что вы устроили на заправке. Маржи, Даная, просыпайтесь.

– Что тебе от нас надо? Не видишь, за окном еще темно?

– Норе приснился вещий сон.

– И конечно, ничего хорошего…

– Да, где-то нас на дороге ждут военные с сильным оружием, так она сказала.

Маржи подошла к нему и села на свободное кресло, потом, зевая, добралась и Даная.

– Нора может видеть вещие сны, - Маржи вздохнула. - Проверено. Если она говорит, то так оно и будет. А что, конкретно, она увидела?

– Только то, что я вам сообщил.

– И что будем делать? - Даная снова зевнула.

– Я у вас хотел спросить.

– Ты - главный, ты и думай.

– Но мне ничего в голову не идет.

– Твои проблемы, а мы пошли спать.

– Что? - Орион даже растерялся. - А если нас всех убьют?

– Подумаешь, какая-то армия. Было бы что-то серьезное, а это все ерунда.

Орион вздохнул и закрыл глаза. Может, действительно, ничего страшного? Подумаешь, армия? Пустим санитаров вперед, и все.

* * *

– Мне плохо, Кир, - Тосю снова шатнуло. - Я не смогу дойти даже до конца коридора.

– Мне тоже плохо. Я очень устал. Мне пришлось пробиваться к тебе. Видишь, лежат бойцы? А мог бы вместо них лежать я.

– Меня тошнит, слабость подступает, и мне нужно в туалет.

– Туалет в конце коридора, там, куда ты не можешь дойти, - Кир улыбнулся. - Так что выбор за тобой. Либо ты преодолеваешь слабость, либо остаешься здесь.

– До конца коридора я дойду.

– Вот и хорошо. Я просто хочу объяснить. Сил у тебя достаточно, потому что сила идет от воли и души. У тебя это все есть. Ты должна собраться. Впереди нас ждут большие неприятности, нам нельзя раскисать.

Тося рванула дверь туалета, и Кир услышал звук рвоты. Потом она вышла, мокрая и бледная.

– Я боюсь тебя подвести.

– Мы справимся, - Кир подвел ее к лифту. - Нам надо подняться наверх, надеюсь, что мое внушение еще работает, и в нас не будут стрелять. Сейчас молчи. Я буду говорить мысленно. Не вмешивайся, мне придется контролировать два разума, а я уже устал.

Он побледнел, лицо его скривилось, как от боли. Дверь лифта перед ними открылась. Кир шагнул в нее, Тося, глядя на него с некоторым страхом, шагнула следом. Когда лифт поднялся, и они вышли, Кир тяжело выдохнул.

– Еще немного. Мне нужно, чтобы они открыли еще одну дверь, а потом я их усыплю.

Они прошли по коридору до двери, она медленно открылась.

– Все! - Кир опустился на пол и закрыл глаза. - Мне нужно пять минут, чтобы придти в себя.

Тося оглядела узкий коридор, набитый спящими бойцами, и недовольно покачала головой.

– Я даже не думала, что меня так охраняют. Если бы знала, не звала бы тебя. Тебя могли убить, или поймать, как меня. Я уже насчитала больше тридцати спящих.

Кир не открывая глаз, пожал плечами.

– Вообще-то твой зов никто и не слышал. Ты же спала, твои мысли были закрыты для всех нас.

– Тогда зачем ты пришел?

– Ты же моя рабыня, забыла? А я своих рабынь никому не отдаю.

– Да, знаю я. Даже если бы я не была твоей рабыней, ты бы все равно пошел меня спасать. Я просто начинаю понимать, как тебе было трудно, и в первый раз и сейчас. Кто ты, Кир? Никто бы из наших не смог бы этого сделать. А о других людях можно и совсем не говорить. Кто из них может справиться с целой организацией, вооруженных винтовками, автоматами и пулеметами? Нора называла тебя богом, а я ей не поверила. А сейчас думаю, что может быть, девочка права. Это мы просто все глупые, и не понимаем того, что видим. Упрощаем. Скажи честно, ты - бог?

– Если бог, то сейчас я бог войны, - усмехнулся Кир.

– Нет, ты не бог войны, ты слишком добр ко всем. Ты никого не убиваешь, а это тяжело, труднее, чем убивать.

– Глупости, это все, - Кир встал. - Убивать я тоже умею, хоть и не люблю. Пойдем, сейчас начнется самое трудное. Попасть в ловушку легко, трудно из нее выбраться.

Он пошел по коридору, аккуратно перешагивая через тела.

* * *

Грем даже засмеялся от неожиданности, когда из машины шефа вышел самый настоящий шаман с бубном. А из второй машины вылез черный ямайский колдун, обвешенный бусами и черепами.

– Над кем смеетесь, Грем? - оборвал его шеф. - Это наши эксперты по колдовству, сейчас подъедут и другие. Я собрал всех, кого смог. У нас осталось только это, все остальное мы уже пробовали.

– А спецназ? - Грем показал на бойцов, окруживших здание. Они, спрятавшись за деревья, мрачно сжимали в руках автоматы и снайперские винтовки. - Этого главврача просто изрешетят пулями, когда он выйдет.

– Насколько я знаю, в автобус с детьми, полицейские тоже стреляли, - шеф неопределенно хмыкнул. - А каков результат, вы знаете?

– Ну, насколько я знаю, они были слишком напуганы, чтобы стрелять прицельно.

– Вы ошибаетесь, Грем. Трое моих агентов тоже были там, и они стреляли на поражение так же, как и полицейские. Только вот парадокс, ни один из них не попал в автобус, а это, простите, такая мишень, в которую очень трудно промахнуться с двадцати метров. К тому же стреляли из автоматов, хоть одна пуля, да должны была попасть. А автобус остался невредим, тут без колдовства не обошлось. Но вы это скоро сами поймете. Кстати, почему вы все еще здесь?

– Я ждал вас, шеф, - Грем шагнул к своей машине. - На всякий случай, а вдруг нарушитель вышел бы раньше, чем вы подъехали. Спецназом нужно было руководить.

– Я уже здесь, а вас ждет автобус, потом расскажете мне, что у вас получилось.

Грем сел в машину и надавил на газ, тихо усмехаясь про себя.

Он-то точно обойдется без колдунов. Национальная гвардия будет использовать все оружие, которое у нее есть, и даже танки. Вряд ли колдовство может остановить снаряд, или ракету. Иначе, люди бы развивали магию, а не изобретали бы все более изощренное стрелковое оружие. Маги, колдуны, шаманы, они все остались в далеком прошлом. И в любом бою всегда побеждает только оружие…

* * *

Понемногу рассвело. Дети начали просыпаться. Санитары их водили парами к ручью, чтобы они умылись и привели себя в порядок. Повара приготовили бутерброды, и даже сумели на костре сварить кофе. Поэтому в автобусе стояло громкое чавканье, из-за которого невозможно было дальше спать.

Орион выругался, вылез из автобуса и, отойдя подальше от детей, искупался в ручье. Когда он стал одеваться, то заметил в дальней роще, на деревьях отблеск от поднимающегося солнца. Похоже, что за ними кто-то следил, используя бинокль. Орион недовольно покачал головой и вернулся в автобус. Похоже, что никто о них не забыл, а значит, неприятности не за горами. Он выпил чашку горячего кофе, и его голова немного прояснилась.

– Что будем делать дальше? - спросил он всех. - Нора говорит, что впереди нас ждет настоящая армия.

- Ух, ты, здорово! А танки будут?

- Наверно, - пожал плечами Орион. - Все остальное они против нас уже использовали.

- Чур, я ломаю танки.

- С чего это ты? Ты и машину-то по настоящему не мог испортить…

- Да, кстати, ломать-то можно будет?

- Пока не знаю, - Орион сел за руль. - Но думаю, что можно. Танки - это уже война, а на войне, как на войне.

Он медленно вывел автобус из-под деревьев.

– К тому же Нора говорит, что они и стрелять в нас будут из серьезного оружия. И еще, она не обещает, что сможет нас укрыть в свой ящик.

- Значит, будем ломать!

- Тихо! Уже начинается.

Над автобусом пролетел военный вертолет, зловеще поблескивая пулеметами, на подвеске висели ракеты.

- Да, это уже серьезно. Какая дальность у этих ракет?

- Больше двух километров; они самонаводящиеся, предназначены для борьбы с танками. Так что наш автобус разнесут в клочья вместе с нами, а мы даже не успеем понять, что случилось. Они долетят до нас за несколько секунд!

– Придется разделиться, кто-то будет ломать вертолеты и танки, а кто-то ракеты.

- А как ракеты ломать?

- У них тоже есть двигатель, там из одного отсека бежит одна жидкость, из другого кислород, вместе смешиваются и горят. А газы толкают ракету.

- Крен, ты не рассказывай, как это сделано, ты рассказывай, как ломать.

- У ракет тоже есть управление, это такие пластинки, которые поворачиваются. Можно их сломать, а можно порвать трубки, по которым подается топливо.

- Вот теперь понятно. Я буду ломать ракеты.

- Они летят очень быстро, ты не успеешь.

- Значит, буду ломать, еще на вертолете.

- Не только вертолеты, будут еще и самолеты, и танки. Да и люди по нам будут стрелять. Нас все равно всех убьют!

- Крен, ты пессимист, даже если ты и прав.

- Тихо! - Орион вздохнул. - Крен на самом деле прав, все очень серьезно. Мы можем не успеть испортить ракеты, и пушки стреляют тоже издалека, только снаряд не испортишь. Нам будет очень трудно, остаться в живых…

- Лично, я не собираюсь умирать.

- Кроха, давай, я остановлю автобус, и ты выйдешь.

- А что я буду делать одна, без вас?

- Я не знаю, но это единственный способ остаться в живых.

У многих детей показались слезы на глазах, они все вдруг поняли, как все это серьезно.

- Орион, не пугай детей, - голос Маржи стал суровым. - Мы обязательно что-нибудь придумаем.

- Придумаете вы, - подумала Кроха сквозь слезы. - Вы даже не смогли нас всех спрятать, как просил вас Кир. Даже на другой автобус не пересели. Конечно, нас теперь всех убьют из-за вас…

* * *

Они вышли в вестибюль, тут Кир остановился. Он подошел к пульту охраны и взглянул на мониторы.

– Смотри, - показал он Тосе. - Видишь, что нас ждет? Человек пятьдесят с оружием. И оружие у них боевое. Похоже, что больше мы никому не нужны живыми. А это кто? - он переключил камеры.

– А это уже весело, - рассмеялся он. - Они привели сюда настоящего шамана. Он будет бить в свой бубен, и нам станет очень страшно.

– Шаман? - Тося подошла ближе. - А вот колдун, а тут еще кто-то… Что они будут делать?

– Воздействовать на нас, - Кир вдруг стал необычайно серьезным. - Шаман нам не страшен, как и колдун. А вот эти два человека могут кое-что. Отсюда не могу представить, какие у них есть способности, но энергетика у них хорошая. А я ослаблен, да и ты тоже. Вполне может у них получиться, нас замедлить, отвлечь, и даже усыпить. А в это время в нас будут стрелять.

– Что-то надо придумать, - Тося внимательно рассматривала людей. - Я могу отсюда их обездвижить, но потом я ослабею. У меня и сейчас голова кружится и хочется спать. А как нам справиться с людьми с оружием? Они настроены решительно.

– Я могу с ними справиться и без тебя, - кивнул Кир. - Но мне на это потребуется не меньше пятнадцати минут. Если, конечно, они меня сразу не подстрелят.

– В том-то все и дело, - вздохнула Тося. - Мы думаем о том, как не причинить им зла, а они думают о том, как нас убить. У них положение лучше, думать меньше надо. Ты вот, например, мог бы их всех убить? Отсюда?

– Наверно, мог бы. Я просто не думал об этом. В принципе можно создать самовоспроизводящуюся иллюзию, тогда все их страхи обратились бы против них. В каждом человеке они бы видели врага. Они бы просто перестреляли друг друга.

– Да, это бы у тебя получилось, - кивнула Тося. - И энергии ты бы потратил не очень много. Тут же главное создать атмосферу страха. Колдун и шаман - они так и собираются на нас воздействовать. Но для тебя это неприемлемо, убивать ты их не будешь. Кстати, а как ты собираешься действовать?

Кир поднял пистолет.

– В обойме парализующие дротики. Нужно просто попасть в каждого бойца, а у них бронежилеты, значит, стрелять нужно в шею, или в лицо.

– На голове у них каски с забралами, на руках перчатки.

– Дротик пробивает обычную ткань, нужно просто попадать туда, где нет защиты.

– То есть все не так уж и просто, - уточнила Тося. - А если еще учесть, что потом тебе придется меня нести на себе, то получается совсем плохо.

– Пожалуй, - согласился Кир. - Их много, и они будут стрелять в меня боевыми. Каждое их попадание для меня будет если не смертельным, то болезненным, это уж точно. И я устану, а тащить тебя придется. Врач внизу сказал, что ты через полчаса отключишься надолго, часов на восемь, а уже прошло двадцать минут.

– Выходит, мне уже надо приступать к делу, - Тося зевнула. - А то и в самом деле спать очень хочется.

* * *

Грема на аэродроме ждал вертолет. Он сел на него, геликоптер сразу поднялся в воздух, и он связался с агентами, наблюдающими за автобусом.

– Пока все спокойно, - доложил агент. - Они все еще спят. Близко мы не походим, боимся вспугнуть. Полк национальной гвардии прибыл на ближайший аэродром. Оттуда они начали выдвигаться на место предполагаемой засады.

– Как вы собираетесь заманить туда детей?

– Дорогу перекроют для дорожных работ. Чтобы все было правдоподобно, там уже роют яму. А весь транспорт отправят по боковым разъездам, постараемся отправить автобус туда, где устроена засада.

– Хороший план, - одобрил Грем. - Я буду на месте примерно через час.

– Через час начнет светать, думаю, к этому времени они проснутся. Так что вы ничего интересного не пропустите.

– Так я и рассчитывал, - Грем закрыл глаза, собираясь немного подремать. Ночь выдалась довольно нервной и хлопотной. Одно успокаивало, что теперь за дело взялся сам шеф, а значит, взял на себя и ответственность. За автобус с детьми Грем особо не беспокоился. Он считал, что полиция слишком испугалась, что на самом деле все обстоит намного проще.

К тому же полк национальной гвардии, это не полиция, они сначала стреляют, а уже потом разбираются, стоило ли это делать. Его это вполне устраивало. Вряд ли дети смогут справиться с танками и боевыми вертолетами. Задача будет выполнена, они умрут. Сейчас главное, придумать, как замести следы, чтобы пресса не раздула большой скандал. А дети… они уже мертвы, о них можно даже и не думать. Да, такие уроды и не должны жить. Слепые, глухие, немые, кому они нужны?

* * *

В это время полиция, пользуясь тем, что на трассу спустилась ночь, и машин стало меньше, занималась взбесившимися грузовиками. Ни удивление за вечер, да и прошедшую часть ночи, не произошло еще ни одного столкновения. Грузовики вели себя, словно обладали разумом. Они сбавляли скорость в нужных местах, или увеличивали, когда это было необходимо.

Первая попытка захватить машины и перехватить управление с треском провалилась. Полицейским удалось на большой платформе сблизиться с грузовиком, и один из механиков проникнул в кабину. Но на этом все и закончилось, как оказалось, грузовик вообще не реагировал на управление.

Механик не мог повернуть руль, снизить скорость, и хоть как-то изменить что-то. К тому же попытка вытащить его обратно из кабины тоже не увенчалась успехом, грузовик резко прибавил скорость, а когда его догнали, стал вилять по дороге, не пропуская вперед.

Так механик и остался в кабине до окончания операции.

Следующий грузовик сразу решили останавливать по-другому. Одному из механиков удалось запрыгнуть на капот, он открыл его и долго возился там, пытаясь выключить двигатель. Ему это удалось только через полчаса, когда он догадался перерезать шланг подачи топлива.

Двигатель заглох, и грузовик остановился. После этого со всеми остальными грузовиками удалось справиться быстро и без лишнего шума.

Механики просто перерезали шланг подачи топлива и ждали, когда грузовик остановится, чтобы отбуксировать его в ближайший гараж. К утру на трассе остался только один взбесившийся грузовик с механиком в кабине, но тут уж никто не мог ничего сделать, этот грузовик больше никого не подпускал к себе.

Но после того, как одному из полицейских пришла в голову удачная мысль, прострелить его бак с горючим, остановился и он. После того как грузовики доставили в большой закрытый ангар, ими занялись эксперты.

Каково же было их удивление, когда они не обнаружили в машинах ничего, что говорило бы о дистанционном управлении. Даже после того, как разобрали полностью двигатель, ничего обнаружить не удалось.

В этих грузовиках все было обычным, стандартное управление, стандартный двигатель. Так и осталось непонятно, почему они двигались, почему не реагировали на управление из кабины, и почему не удалось заглушить двигатель без прекращения подачи топлива.

После недолгих раздумий было принято решение отправить эти грузовики в металлолом. Никто не решился снова поставить их на ход. Даже специалисты из службы безопасности и те отказались от идеи, использовать машины в своих тайных целях. Да и времени не хватало, операцию нужно было заканчивать. Наступило утро.

* * *

Тося долго вглядывалась в мониторы, собирая свои силы. Потом она закрыла глаза. Кир увидел, как один из экстрасенсов упал на землю, катаясь от боли, вслед за ним упал и второй. Шаман начал бить в свой бубен, что-то завывая при этом, а колдун начал перебирать четки, сделанные из костей животных. Тося вскрикнула, побледнела и упала на пол. Кир выругался и наклонился над ней. Она была без сознания. Он положил ее руку ей на грудь и, закрыв глаза, направил свою энергию. Тося глубоко вздохнула, на ее глазах показались слезы.

– Шаман тоже силен, - прошептала она. - Мне не удалось с ним справиться. Она глубоко вдохнула воздух, потом грустно улыбнулась.

– Я больше не могу, я сейчас засну, у меня уже нет сил.

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю.

– Хорошо бы. Жаль, что я так и не смогла тебе помочь, - Тося закрыла глаза. - Надеюсь, что когда я проснусь, все уже закончится, а ты будешь еще жив.

Она заснула, Кир печально улыбнулся и погладил ее по щеке.

– Я тоже на это надеюсь.

Он встал и посмотрел на мониторы. Экстрасенсы уже встали с земли, лица их были бледны, но, похоже, что они не потеряли своей уверенности в себе. Шаман победно потрясал над головой своим бубном. Колдун по-прежнему перебирал свои четки.

Кир собрал все оружие у бойцов, засунул за пояс два пистолета, еще четыре рассовал по карманам, два взял в руки, вставив новые обоймы.

– Ну что ж, - пробормотал он. - Воздействовать я на вас не буду, иначе вы меня обнаружите. Да и проверять, кто из нас сильнее, мне не хочется. Посмотрим, как вы справитесь с обычным оружием…Может быть, меня сразу и не подстрелят. Может быть, даже удастся остаться в живых и потом. А может, и убьют. Тут уже все зависит от удачи. Посмотрим, на чьей она стороне…

Кир вдавил кнопку управления дверьми, заработали сервомоторы, и дверь начала открываться. Он пригнулся и приготовился к броску.

* * *

Орион вывел автобус на трассу, Даная и Маржи стояли рядом с ним с суровыми и решительными лицами. Санитары развлекали детей, гоняя по салону своих кошку и мышку, но при этом они также напряженно следили за дорогой. Дети мало обращали внимание на усилия санитаров, они тоже были бледны и сосредоточены, испуганно вглядываясь в ландшафт за стеклом. Одна Маргарет улыбалась. Орион с интересом вслушался в ее мысли, и у него даже волосы на руках встали дыбом.

… И убежали евреи из Египта. А бог им сказал, встаньте у моря. А Моисей и спросил, - зачем нам там вставать? Бог ему отвечает:

- А чтобы фараон подумал, что заперла вас пустыня. Тогда он рассердится и погонится за вами. Вот тогда я и покажу свою силу.

Евреи поворчали, но так и сделали.

Фараон, узнал, что все евреи убежали, и очень рассердился. А потом обрадовался, когда узнал, что евреям идти некуда. Сзади пустыня, впереди море. Он сразу сел на свою колесницу и поехал к евреям… И еще всадники с ним, и шестьсот колесниц боевых, и войска много разного. А евреи узнали об этом, испугались и спросили Моисея:

- Зачем ты нас привел умирать в пустыню? Разве мало гробов в Египте? Лучше бы мы были рабами, чем нам умирать здесь. А Моисей им говорит:

- Не бойтесь, бог поможет нам.

И сразу пожаловался богу, - евреи меня не слушают, боятся. А бог ему говорит, - пусть они идут дальше к морю. Я вам покажу путь.

Евреи пришли к морю, а там уже стоит ангел божий. Он рукой провел и раздвинул море. Евреи пошли по дну моря, а все войско фараона погналось за ними, а море вдруг на них хлынуло, и все утонули. И колесницы, и конница, и войско, только лошадей очень жалко было.

Орион недовольно покачал головой.

– Маргарет, зачем ты опять об этом думаешь?

- А потому что и у нас все так. И войско гонится, и колесницы, и все хотят нас сделать рабами. А я жду ангела. Он придет и нас спасет.

- Никто к нам не придет, Маргарет. Мы должны сами себя спасти.

- Ты можешь думать все, что хочешь, а я знаю, что ангел придет. Не может быть так: нам плохо, и никто не поможет. Ну, если не ангел, то придет Кир и нас спасет.

- Маргарет!!!

- Не лезьте ко мне в голову, вы глупые. Кир бы меня понял… Я сейчас буду звать ангела, чтобы он спас нас…

* * *

Грема на аэродроме ждал майор национальной гвардии.

– Что, господа, не можете справиться без нас? - хохотнул он, пожав Грему руку. - Всегда так - когда дело становится серьезным, прячетесь в кусты, и вперед выходим мы, солдаты.

Грем сморщился.

– Надеюсь, что и в этот раз будет так. Что вы исправите то, что не смогли сделать мы.

– А где же ваши агенты, спецгруппы, платные убийцы, наконец? У них, что, ничего не получилось?

Они сели в военный джип, и тот помчался на место засады.

– Простите, майор, - вздохнул Грем. - Я не имею права ничего вам говорить. Все, чем мы сейчас будем заниматься, находится под грифом «совершенно секретно». И все касается безопасности государства.

– Выходит, спасать нашу страну все-таки нам?

– Выходит так, - кивнул Грем. - Посмотрим, как у вас это получится.

– А вот в этом можете не сомневаться. Мы - народ военный, просто покажите нам, в кого стрелять. Кстати, хоть какую-то информацию вы можете нам дать? С кем мы будем иметь дело?

– Информация, как я уже сказал, засекречена. Вам я могу сказать только одно. Группа вооруженных террористов захватила автобус, и теперь пытается прорваться к нашей атомной электростанции, чтобы ее взорвать. Полиции не удалось их остановить, теперь надежда только на вас.

– Всего-то один автобус? - хмыкнул майор. - Что-то у вас не сходится. Этот автобус вполне могли остановить вы сами.

– Я же уже сказал, что полиция не смогла это сделать, а мы только подключились к тому делу.

– Что, террористы настолько серьезно вооружены, что даже полиция спасовала?

– Более, чем серьезно. У них имеется психотропное оружие, неизвестного нам происхождения. Поэтому чем с большего расстояния вы их расстреляете, тем будет для вас же лучше. Если они применят свое оружие, то вы просто не сможете удержать своих солдат от бегства.

– Психотропное оружие? - майор удивленно поднял брови. - Это что-то новое. Как оно действует? И на каком расстоянии?

– Действует очень просто, - Грем чуть усмехнулся. - Полицейские разбежались в диком страхе после того, как террористы его применили. И ни один из них не собирается теперь и близко подходить к этому автобусу. Поэтому мы вынуждены были обратиться к вам. Радиус действия оружия нам неизвестен, пока примерные данные - сто метров, но возможно, что и больше. Лучше всего, если вы расстреляете автобус километров с двух, трех, раньше, чем они вас увидят.

– Это не так просто, учитывая, что гражданские объекты рядом, да и государственные тоже, - покачал головой майор. - Стрелять можно только прямой наводкой - это примерно километр, если, конечно, не использовать вертолеты.

– Вертолеты можно будет использовать только в крайнем случае, - согласился с ним Грем. - Держите их наготове, хорошо бы использовать штурмовики, но у них большой разброс.

– Обойдемся без них, - отмахнулся майор. - Сначала танки, потом вертолеты, и от вашего автобуса ничего не останется.

– На это мы и рассчитываем, - чуть улыбнулся Грем. Возможно, действительно никакой проблемы и нет? Весь вопрос только в том, какие используются средства?

* * *

Кир выкатился из здания, стреляя из обоих пистолетов. Одновременно, он пытался создать впереди себя облако страха, чтобы немного дезориентировать бойцов спецназа. Вряд ли ему это удалось, ему просто не хватило концентрации, чтобы стрелять, и одновременно создавать иллюзию. Но он сумел попасть дротиком в шамана, и в несколько бойцов.

Это был неплохой результат, он даже успел перекатиться за кусты, прежде чем по нему открыли ураганный огонь. Если бы он не сумел укрыться за небольшой бетонный барьер, который наметил для себя заранее, его бы уже убили. Но он успел, то ли благодаря своему везению, то ли действительно ему удалось создать это облако, пусть и на короткое время.

Кир перезарядил пистолеты и занялся снайперами на крыше и на деревьях, доставляющими ему больше всех проблем.

Он снял первого снайпера, и тут почувствовал давление на свой мозг - кто-то из экстрасенсов пытался на него воздействовать. По всему телу прокатилась слабость, руки задрожали. Кир снова упал за барьер. В его голове помутилось.

Он уже не слышал стрельбы, не видел, как кусты вокруг него редеют под градом пуль. Он лежал и боролся с темнотой, которая охватила его мозг. Его сердце едва билось, а воздух не проникал в легкие.

Прошло несколько минут, а может и секунд, прежде чем его природная защита отсекла воздействие, и он смог, наконец, вдохнуть прохладный, пахнущий зеленью, воздух.

Кир вытащил из-за пояса пистолеты - те, что он держал в руках, куда-то пропали - и начал стрелять в экстрасенсов. Стрельба не была прицельной, он даже не мог поднять голову, чтобы ее не прострелили, настолько интенсивный велся по нему огонь. Но, по крайней мере, его стрельба отвлекла экстрасенсов, давление ослабело. И он смог собраться и перекатиться к толстому стволу дерева. Позиция оказалось удобной, теперь он видел обоих экстрасенсов, и, использовав десяток дротиков, сумел, наконец, обездвижить обоих. Из опасных противников оставался один колдун, но его он не видел. Кир отдышался и помчался к зданию.

Он вбежал в открытую дверь и метнулся к мониторам. Переключая камеры, но нашел колдуна, тот прятался у ворот за небольшой бетонной тумбой шлагбаума. Он наклонился над Тосей. Она спала. На лице застыла печальная улыбка.

– Потерпи еще немного, - произнес устало Кир, хоть и понимал, что она его не слышит. - Мне осталось только усыпить колдуна, да десятка три бойцов. Совсем легкая задача, если раньше меня не убьют.

* * *

Орион остановил автобус. Трасса была перегорожена заградительным барьером, за ним было видно, как несколько рабочих копают яму. Полицейский регулировщик показал им жезлом на узкую проселочную дорогу, лицо его было испуганным.

Орион завернул в указанном направлении.

- Туда нельзя, - услышал он Нору. - Там нас ждет армия, езжай прямо.

- Прямо тоже нельзя, они перекопали дорогу.

- Тогда мы пропали, нас всех убьют.

- Не всех, - вмешался в разговор Крен. - Я уже чувствую машины впереди. Сейчас я начну их ломать. Мы будем бороться!

- Я тоже буду бороться, - ответила Нора. - Я вам просто говорю о том, что впереди нас ждет ловушка. Если бы я была старшей, то я бы остановила автобус.

- Зачем его останавливать? - удивленно спросил Орион.

- А затем, что автобус легко прострелить. Если мы сейчас все разбежимся, и каждый из нас начнет ломать машины, то у нас все получится. Мы маленькие, в нас трудно попасть, а вот в автобус легко.

- А как я потом вас всех буду собирать?

– Останови, Орион, - скомандовала Даная. - Нора правильно говорит - если мы сейчас пойдем, каждый сам по себе, у нас будет больше шансов остаться в живых.

– Но… что мы будем делать потом?

– Потом и станет ясно, - сказала устало Маржи. - Ты, что, хочешь, чтобы наших детей убили? Так хоть у кого-то будет шанс выжить, а если мы поедем вместе, никто не спасется.

– Кир меня поставил главным, - недовольно покачал головой Орион. - Вы будете делать то, что я скажу.

– Нет, не будем, - санитары встали с ним рядом. - Мы любим детей, мы не дадим их в обиду. Мы проследим за тем, чтобы с ними ничего не случилось. А ты, если будешь так глупо командовать, то мы тебя напугаем, а автобус остановим сами.

- А мы им поможем, - угрожающе с места поднялись повара. - И если ты сейчас же не остановишь этот автобус, то больше никогда не получишь горячих булочек.

- Горячие булочки вредны для желудка, - пробурчал Орион, останавливая автобус. - Делайте то, что считаете нужным, только потом не говорите, что все так стало плохо из-за меня. А детей я люблю не меньше вас. Я просто считаю, что вы слишком все принимаете серьезно. Не такие же дураки военные, чтобы стрелять в детей…

- Именно такие, - фыркнула Кроха. - Ты их просто не знаешь, а я уже один раз попадала в ловушку. Так вот в меня стреляли, а потом чуть не взорвали, и всем было все равно, маленькая я, или нет.

- Автобус загони под деревья, - предложили санитары. - А мы пойдем, погуляем. Ты можешь остаться с детьми…

- С какими детьми? - вскинулась Кроха. - Мы с Норой тоже пойдем, погуляем, нам уже давно этот автобус надоел.

- А я пойду ломать машины.

- А я сломаю вертолет, давно хотелось, в прошлый раз мне не дали.

Орион растерянно смотрел, как дети выходят из автобуса. Последней вышла Маргарет.

– А ты куда? - спросил он.

– Как куда? Смотреть на ангела, он же обязательно прилетит, чтобы нам помочь.

Орион вздохнул и опустил голову на руль. Потом улыбнулся.

– Да к черту все! Если я теперь не главный, то я тоже могу что-то сломать. В конце концов, я такой же, как они. И я люблю их всех, и даже поваров.

Он вышел из автобуса.

– Посмотрим, какие они крутые ребята, эти солдаты. И что они смогут сделать против наших сумасшедших детей.

* * *

Грем попросил винтовку со снайперским прицелом. Майор сделал знак своему помощнику и язвительно полюбопытствовал:

– Что, хочется испытать, что такое быть настоящим солдатом?

– Не надо мне грубить, майор, - ответил Грем. - Я уже был солдатом и неплохим, а сейчас хочу просто поучаствовать в охоте. Эти террористы создали мне много проблем. Я совсем не прочь уложить хотя бы одного.

– Похвально, - кивнул майор. - Кстати, мне только сообщили, что террористы выехали на трассу. Вертолетчики следят за ними, я думаю, что скоро автобус будет здесь, так что выбирайте себе укрытие. А я буду командовать. Только думаю, что у вас нет ни единого шанса, танки уже выходят на позицию. Они разнесут автобус раньше, чем вы прицелитесь.

– Я очень на это надеюсь, только весь мой прошлый опыт борьбы с этими террористами говорит о том, что все будет совсем не так, как вы рассчитываете. Дайте команду, чтобы вертолеты тоже были готовы открыть огонь. А я полезу вон на то дерево.

– Вертолеты перекроют путь автобусу назад. Майор подошел к рации, о чем-то переговорил, потом махнул рукой Грему.

– Ваших террористов кто-то предупредил, они покинули автобус и сейчас направляются сюда. Среди моих людей предателей нет, так что информация пошла от вашей конторы.

– А я не отходил от вас, мои люди далеко, а в автобусе нет рации, это мы знаем точно.

– Так откуда же они узнали, что мы собирались их расстрелять из пушек?

– Это вы у них сами спросите, - усмехнулся Грем. - Вы же сами сказали, что они направляются сюда? Думаю, что у вас проблемы, майор.

– Никаких проблем. У меня пятьсот солдат. Если они хотят драться с нами без техники, пусть приходят. Нам даже не потребуется прочесывать местность, чтобы их найти.

– Удачи вам, майор. А я все-таки полезу на дерево, так мне будет спокойнее.

Майор начал выкрикивать команды, солдаты разбежались по лесу, занимая удобные позиции для стрельбы.

* * *

Кир снова выкатился из здания, стреляя из обоих пистолетов. На этот раз у него это получилось не очень удачно, он попал только в двоих, а сам заработал пулю в левое плечо. Рана была пустяшной - просто вырвало кусок мяса - хоть и довольно болезненной.

Но это вызвало бурную реакцию в его организме, он мгновенно перешел в боевое состояние, в котором чувствовал все что, происходит вокруг, в том числе и пули, летящие в него. Кроме того, он стал очень быстро двигаться, потому что изменился метаболизм его тела. Теперь он снова стал тем, кем был когда-то: воином, для которого нет прошлого и будущего, а есть только настоящее.

Он расстрелял все дротики из пистолетов, обездвижив еще пятерых, в том числе и снайпера на крыше. Спецназ был хорош, бойцы стреляли прицельно, несмотря на то, что он поддерживал перед собой облако страха. И, несмотря на страх который они несомненно испытывали, уже попали в него.

Он выбросил пистолеты, времени на перезарядку у него не было, и выхватил еще одну пару из карманов. Колдун тут же попробовал воздействовать на него, но ему удалось только немного его замедлить. Кир добрался до него и с удовольствием всадил дротик ему прямо в голову.

Вот теперь перед ним остались только бойцы. Кир метался среди деревьев, стреляя из пистолетов. Он был слишком быстр для спецназа, они не успевали среагировать, а он чувствовал все, что они собирались предпринять, поэтому бой они уже проиграли, хоть еще не понимали этого. Да и теперь, когда ему не мешал колдун, он мог в полной мере использовать дикий ужас, заложенный природой в каждом.

Но Киру даже при всей своей быстроте не удалось уберечься еще от одной пули, которая пробила ему ногу. Это немного замедлило его скорость, но и бойцов осталось всего трое. Он пробежал по стволу дерева, подстрелив сначала одного, а потом, перепрыгнув на второе, обездвижил последних. Бой закончился, стало необычайно тихо, когда растаяло эхо от последних выстрелов.

Кир вернулся в здание, нашел аптечку и перевязал раны.

Теперь осталось только покинуть это место. Задача гораздо более простая, чем драться с экстрасенсами и бойцами спецназа. Но где-то рядом была еще и полиция, а также кто-то наверняка спешно вызывал сюда подкрепление.

В общем, все только начиналось. А ему нужно было еще тащить на себе Тосю, где-то найти машину, да и потом как-то отрываться от преследования. А силы уже были на исходе, да и раны уже начинались чувствоваться по мере того, как уходил из крови адреналин.

* * *

Кир был прав. Шеф Грема уже вызывал подкрепление. На полицейских блокирующих проезд по этой когда-то тихой улочке он не рассчитывал. Все было слишком серьезно. Что для человека только что на его глазах, уничтоживших группу спецназа из пятидесяти человек, представляют собой полицейские, которые не имели специальной подготовки? Так, пустяк, слабый кордон, который он прорвет легко и даже не заметит.

За боем шеф наблюдал с верхнего этажа высотного задания через бинокль. Деревья скрывали происходящее, но, тем не менее, шеф отметил для себя, насколько быстр этот человек.

Если бы он это не наблюдал сам, то решил бы, что это невозможно. Так быстро принимать решения и двигаться, могли только хищники.

Шеф не жалел о том, что он сам руководит этой операцией. По крайней мере, сейчас он увидел такое, на что можно будет списать все свои просчеты, и даже добиться неплохого финансирования. Если он сможет создавать таких солдат, как этот главврач, то ему дадут любые деньги, которые он попросит. Результаты были поистине впечатляющими.

Этот главврач детского дома, в одиночку захватил задание, оборудованное всеми современными средствами защиты, набитое под завязку бойцами спецназа, уже одно это стоит многого.

Единственное, что сейчас беспокоило шефа, была мысль о том, зафиксировали ли видеокамеры этот бой. А уж, когда он покажет эти записи, деньги потекут рекой. Работы, конечно, будет много. Нужно будет допросить всех, кто, так или иначе, участвовал в этом и сумел остаться в живых. Просмотреть сотни метров пленки, провести экспертизу…

Но самое важное, это переманить этого человека на свою сторону. Решение, уничтожить нарушителя, было глупым, хоть и принесло неожиданно приятные результаты. Этот человек не только не позволил себя убить, но и сам убил всех.

Шеф Грема еще не знал о том, что Кир использовал парализующие дротики, и все участники этого боя живы. Тогда бы его настроение было еще лучше.

А пока он связался со спецгруппой, уже подъезжающей к оцепленному району, и приказал сменить оружие, а также приготовить усыпляющий газ. Конечно, он был мало эффективен на открытом воздухе, но он планировал загнать главврача в какое-нибудь здание, и там его схватить. Нет, людей ему потребуется много, двадцати бойцов будет мало, нужно, как минимум пару сотен. И шеф, скрипя сердцем, начал связываться с другими спецслужбами.

Тут он подумал об автобусе с детьми.

Может, стоит дать отбой гвардии? Если не удастся сейчас захватить главврача, то дети могли бы пригодиться в последующем, как заложники.

– Нет, - решил для себя шеф. - Пусть пока все идет так, как спланировано. Грем сумеет разобраться в обстановке. Да и детки не так просты, они тоже могут преподнести сюрприз, у них был хороший учитель. Кто-нибудь да останется в живых…

* * *

Кроха пробежала по тропинке и залезла в кусты, разглядывая на другой стороне поляны деревья.

- Ты мне чуть на голову не наступила. Не можешь, ходить тихо? Военные вон там, за кустами.

- Нора, - обрадовалась Кроха. - А я тебя искала.

- Тихо, пичуги, разболтались тут, - влезли в их разговор санитары. - Думать мешаете.

- А о чем вы думаете?

- Как о чем? Как вон тех напугать. Только их много, а мы не умеем, когда много. Мы можем напугать двоих, или троих, а когда много, мы не умеем.

– Пока вы будете думать, их уже другие напугают. Напугайте сначала двоих, потом еще троих, а потом еще кого-нибудь, - предложила Кроха.

– Что ты санитарам все придумываешь? - возмутилась Нора. - А что мы сами будем делать? Санитары, они и без нас справятся. Вспомни, как они бандитов напугали, те даже дверь сломали…

- Сейчас мы так не можем. Чтобы так пугать, нужно близко подойти. А мы боимся, они стрелять будут.

На поляну вышла Даная, она посмотрела на другую сторону поляны.

- Эй, мелюзга, закрывайте уши. Я сейчас песни петь буду для солдатиков.

Кроха закрыла уши руками и вовремя. Голос у Данаи был пронзительным и противным, как скрежет по стеклу. С той стороны поляны послышался удаляющийся топот.

– Ну вот, только мы собрались их пугать, как ты их всех разогнала. Не ходи в эту сторону, иди в другую, - возмутились санитары. - А здесь мы и без тебя справимся.

- На той стороне я уже была. А если вам не нравится, то пугайте сами. Только поспешите, а то скоро и пугать станет некого.

Даная перешла поляну и вошла в лесок.

- Пойдем, Нора, в другое место - вздохнула Кроха. - Здесь нам никто никого напугать не даст. Девочки обнялись и пошли ближе к дороге, за ними, недовольно что-то мыча, побрели санитары.

По дороге они увидели Маргарет, которая, истошно визжа что-то про кару бога, мчалась за молодым солдатиком. Голос у нее был звонкий, хоть и такой же противный, как у Данаи. Хорошо еще, что он был слабым, и им не пришлось зажимать уши.

Потом где-то рядом с громким шумом упал вертолет, а большеголовый с Креном опять стали мысленно спорить о том, кто будет ломать следующий.

– Вот видишь, - подумала Нора. - Все веселятся, а мы с тобой опять никуда не успели.

- Военных еще много, - откликнулись санитары. - Мы знаем, где они прячутся, идемте с нами.

- Пошли с ними, Нора, - предложила Кроха. - Вместе не так страшно.

* * *

Грем только криво усмехнулся, увидев в оптический прицел, как разбегается передовая линия национальной гвардии.

– Что, не нравится? Вы же ребята крепкие, сильные и ничего не боитесь. Что же вы так бежите?

Он посмотрел вниз и увидел майора, который что-то ему кричал. Грем прислушался.

– Да слезайте вы вниз, наконец, там черт знает что творится. Вы мне нужны здесь на командном пункте.

Грем неохотно спустился вниз.

– Мои люди бегут, - мрачно проговорил майор. - Вы мне объясните, наконец, что происходит?

– Я вам говорил о психотропном оружии? - хмыкнул Грем. - Так вот сейчас вы наблюдаете его в действии.

– А что нам делать?

– Стрелять и как можно с дальнего расстояния. Вот мы же сейчас не бежим? А почему? Потому что находимся вне зоны действия психотропного оружия. Для чего я просил снайперскую винтовку? Именно для того, чтобы стрелять террористов издалека.

– Вы что-то не договариваете, - недовольно покачал головой майор. - Там не было террористов, мои люди видели только детей.

– А что дети не могут быть террористами? - ехидно осведомился Грем. - Расскажите это тем, кто погибал во время наших вылазок в других странах. Это не просто дети, это настоящие убийцы, свирепые и безжалостные. Если вы их не убьете, то они вас убьют.

– Пока еще никто из моих людей не погиб…

– Именно, пока. Принимайте решение, да быстрее, скоро эти невинные детки будут здесь. Прикажите вертолетчикам, расстреливать всех, кого они увидят.

Майор неохотно взял в руки рацию, но приказ вертолетчикам все-таки отдал.

Грем улыбнулся, подумав о том, что все-таки армия - это совсем неплохо. Никто ни о чем не задумывается. Есть приказ - надо его выполнять! Он услышал первую пулеметную очередь, потом шум падения. Майор сорвал с ушей наушники и задумчиво проговорил.

– Мы потеряли первый вертолет, его сбили каким-то невероятным способом… Пожалуй, пора вызывать подкрепление.

* * *

Кир еще раз осмотрел аптечку, на самом дне он обнаружил таблетки амфетамина. Это его обрадовало. Ему бы не хотелось поить этим Тосю, но другого выхода он не видел. Его нога отказывалась ему служить, и он даже не представлял, как он сможет тащить Тосю на себе.

Он раздавил две таблетки и развел их водой, потом осторожно напоил этим Тосю. Ему очень хотелось принять самому хотя бы одну таблетку, чтобы отступила боль. Но ему нужна была светлая голова, возможно, что придется проводить на кого-нибудь воздействие.

Тося зашевелилась и, подняв голову, посмотрела на него.

– Ты весь в крови, - пробормотала она. - Что с тобой?

– Меня ранили в ногу и руку, я не смогу тебя нести, тебе придется идти самой. Тося приподнялась, потом со слабым стоном вновь опустилась на пол.

– Можно я еще немного посплю, минут пятнадцать. А потом я встану, и мы пойдем…

Кир услышал, как она засопела, и, выругавшись, вылил на нее стакан воды. Он чувствовал, как с каждой секундой, обстановка вокруг здания становится все более опасной. Возможно, что уже подъехала новая группа спецназа.

– Зачем ты меня облил?

– Ты лежишь на полу абсолютно голая, если не считать короткого халатика, - произнес Кир. - У тебя даже голова и та голая. Представляю, какое впечатление ты произведешь на солдат, которые скоро сюда ворвутся.

– Голова? - Тося провела рукой. - А где мои волосы? Потом она оглядела себя и села с протяжным стоном. - А почему я голая?

– Ты, что, совсем ничего не помнишь? - спросил Кир.

– Нет, хотя… что-то вспоминаю. Люди в халатах, меня чем-то кололи, на голову надели какой-то шлем… - Тося вздохнула. - Вспомнила. А потом пришел ты. Нам надо уходить отсюда, ненавижу это место. Если сейчас разозлюсь, то даже не знаю, что будет. Может, разнесу все, а может повешу проклятье. Я же могу это сделать?

– Можешь, - чуть улыбнулся Кир. - Но действовать оно будет недолго, камни хранят плохую энергию не так уж долго, может быть несколько месяцев. В проклятии важно, чтобы потом люди сами его возобновляли. А тут плохие люди, они могут. Жаль только эту часть города, потом никто здесь жить не сможет. А здесь же в соседних домах есть и дети. Что с ними будет?

– Да, детей жалко, - вздохнула Тося. - Ладно, не буду проклинать. Кто там нас за дверью ждет?

– Сейчас там никого, но минут через пять подъедут еще бойцы.

– Тогда пошли, - Тося поморщилась. - Я как-то странно себя чувствую, все плывет перед глазами. Чем ты меня напоил?

– Амфетамином, гадость еще та. Нам когда-то давали его в дальних походах, чтобы мы не спали. Эти таблетки давно запрещены, наркотик, вызывает привыкание. Но сейчас у меня не было другого выхода, кроме как напоить тебя этим.

– Я понимаю, - Тося встала и, посмотрев на свое тело, поморщилась. - Думаешь, что меня чем-то безобидным здесь кололи? Я уверена, что нет, так что ты ничего особенно плохого мне не сделал. Больно было то, что они трогали мое тело, касались его своими липкими, потными руками. Хорошо еще, что не сумели в душу влезть, ума не хватило. Они больше пробовали узнать, какой силой я обладаю.

– Узнали?

– Я большей частью спала, а сон был неестественным, сплошные кошмары. Может, даже и пыталась защититься, но не думаю, что у меня что-то получалось. Концентрации не хватало. Пойдем. Не хочу больше быть здесь, уже от одних мыслей начинаю злиться.

Кир кивнул, перезарядил пистолеты и пошел, прихрамывая к двери. У него осталось только две обоймы. Если придется сражаться, он будет вынужден убивать. Тося задумчиво посмотрела на него.

– Мне нужно посмотреть твои раны. Я же вижу, что ты идешь только на одной воле. Что у тебя?

– С плечом все хорошо, или почти хорошо. А вот нога… - в ней пуля. Если ее не извлечь, то рана загноится. Но у нас нет на это времени, нам нужно выбираться отсюда, иначе нас убьют.

– Плохо, - покачала головой Тося. - Я все еще словно плыву, своего тела совсем не чувствую. А ты ранен, тебя хватит максимум на полчаса, потом ты не сможешь двигаться.

– Что ж, полчаса-то у нас есть, нужно их использовать.

Они вышли из здания, дошли до ворот и вышли на улицу. Она была пустынна, только вдали виднелась цепь полицейских.

– Что дальше? - спросила Тося.

– А дальше нужно искать какой-нибудь транспорт. Он должен быть где-то рядом, спецназ же на чем-то привезли…

– Совсем как-то безнадежно. Сейчас же наедут, опять начнут стрелять, а у меня сил нет, да и у тебя тоже. Убьют тебя, а мне мертвый рабовладелец ни к чему…

– Ты недолго будешь печалиться, саму убьют.

– Это утешает…

* * *

Бомс и Имс охотились вместе. Два боевых кота, два лучших специалиста по ловле крыс тихо прокрались по опушке и залезли на дерево прямо над большим железным танком и солдатами с оружием, расположимся вокруг. Имсу с его больной ногой пришлось нелегко, но Бомс помог ему забраться на первую ветку, а дальше он уже полез сам.

– Что будем делать? - спросил Имс, когда они сели на толстую ветку - Враги вот они, внизу.

Бомс задумался.

– Если бы это были бандиты, то я бы вышел на честный бой, один на один и без оружия. Но это же не бандиты…

– А кто же они, если стреляют в детей?

– Это солдаты, они просто глупые, - вздохнул Бомс. - Они должны нас защищать. Но им сказали, чтобы убивали, а не послушаться своих командиров они не могут.

– Значит, их командиры - бандиты? - предположил Имс.

– Может быть ты прав, - Бомс спустился на нижнюю ветку. - Ты сиди здесь, а я пойду вызывать их на честный бой.

– А мне что делать?

– Не знаю, ты себе придумывай что-то сам. А я по-другому не могу. Все должно быть честно.

Бомс спустился с дерева и вышел на поляну перед танком.

– Эй, солдаты, - крикнул он. - Скажите мне, где ваш командир? Я хочу вызвать его на честный бой, один на один.

– Уходи, мальчик, - прошипел один из гвардейцев. - Здесь нельзя находиться, в лесу прячутся террористы, они приехали на автобусе и тебя убьют.

– Но это я приехал на автобусе, - пожал плечами Бомс. - Выходит, что это я - террорист и сам себя убью? Глупость какая-то. Я хочу драться с вашим командиром. Только без оружия, я его не люблю, оно убивает.

– Эй, кто-нибудь уберите мальчика, - послышался из кустов громкий командирский голос. - Сейчас начнется, только что доложили, что террористы прорвали первую линию обороны.

Один из гвардейцев выскочил из кустов и, схватив Бомса в охапку, потащил к танку.

– Отпусти его, - Имс, бледный от страха, прихрамывая, вышел гвардейцу навстречу. - Или тебе придется иметь дело со мной.

Гвардейцы тихо засмеялись.

– Уберите и второго, - выкрикнул командир. - Не время для шуток.

Имс еще больше побледнел.

– Отпустите его, - проговорил он жалобно. - Все должно быть честно, один на один.

Но тут один из гвардейцев схватил Имса и потащил в кусты. Почти сразу оттуда послышался испуганный крик.

– Откуда здесь крокодил? Кто-нибудь помогите!

Раздались беспорядочные выстрелы. Бомс вывернулся, проскользнул между ног растерявшегося гвардейца и побежал к тому месту, откуда прозвучал командирский голос.

– Ты, главный, выходи, - закричал он. - Я хочу драться с тобой один на один. Если я тебя сумею победить, то ты уведешь своих солдат, а мы поедем дальше. Не будь трусом, ты же солдат!

* * *

Шеф Грема задумчиво рассматривал в бинокль, мужчину и девушку в белом халате вышедших их здания. Мужчина прихрамывал, его одежда была в свежих пятнах крови, он морщился при каждом шаге, а лицо было хмурым и сосредоточенным. Девушка была, пожалуй, слишком возбуждена, она не контролировала судорожное дрожанье своих рук, и постоянно оглядывалась.

– Ну вот, - усмехнулся шеф. - Вот и наш супербоец, а с ним его боевая подруга. Я ожидал увидеть что-то более могучее, но и так совсем неплохо. Так, пожалуй, даже лучше. Выходит из обычного человека можно сделать супервоина, это мне нравится. Не сомневаюсь, что после показа видеозаписи финансирование мне будет обеспечено по полной программе.

Он услышал голос из рации.

– Подъезжаем к оцеплению, высаживаемся. Наши дальнейшие действия?

– Перекрыть все возможные пути отхода террористов, - ответил задумчиво шеф. - Приготовить оружие, стрелять по возможности только по ногам. Мне эти люди нужны живыми.

– Наблюдаем мужчину и девушку. Это террористы?

– Да, это ваши цели.

– Снайпера готовы к работе. Разрешите открыть огонь?

– Разрешаю и повторяю, стрелять только по ногам.

Мужчина неожиданно резко ускорил шаг, схватив девушку за руку, он метнулся к двери здания, в котором находился сам шеф.

– Цели потеряны, повторяю, террористов не наблюдаю. Ждем дальнейших указаний.

– Немедленно двигаться вперед, - рявкнул шеф. - Я нахожусь в том здании, куда забежала эта парочка. Обеспечьте мою безопасность.

– Выдвигаемся, но мы можем не успеть.

– Какое-то время я продержусь, - шеф достал пистолет. - Со мной пятеро бойцов, но боюсь, что этого будет недостаточно. На всякий случай пришлите вертолет на крышу, буду пробиваться туда.

– Вертолет может прибыть через пятнадцать минут, но есть проблемы - этот район закрыт для воздушного транспорта.

– Мне плевать на все эти запреты! Немедленно вертолет и прикрытие для него.

– Вызывать истребители? Будет скандал, шеф.

– Действуйте, под угрозой моя безопасность. Операции самый высший приоритет!

Шеф вышел в соседнюю комнату и скомандовал пятерым агентам:

– Идем на крышу. Двери на лестницу забаррикадировать, стрелять в любого, кто попробует пойти за мной.

* * *

Грем, пользуясь тем, что майор перестал обращать на него внимание, занявшись переговорами со своими людьми, незаметно покинул поляну. Винтовку он не бросил. Забравшись на высокое дерево, Грем напряженно ждал, когда кто-нибудь из детей дома появится в прицеле его снайперской винтовки.

Он собирался стрелять на поражение, и ему было абсолютно все равно, кого ему придется убить. Он сейчас был готов застрелить даже трехмесячного малыша, если он его увидит.

Если даже армия оказалась не способна противостоять сопливым мальчишкам и девчонкам, то теперь только он сможет остановить их, или хотя бы попытаться.

Впрочем, для него они не были детьми, в его представлении все они были скорее злобными маленькими карликами, собирающимися развалить его мир на части. Инопланетянами, монстрами из параллельной вселенной, посягнувшими на самое святое - на власть.

Если каждый ребенок сможет скрутить гвардейца, вооруженного автоматом, или полицейского, то этому государству пришел конец.

Ими будут управлять не почтенные сенаторы и высокопоставленные люди, и даже не президент, ими будут управлять эти сопливые дети! Рухнет правопорядок, создаваемый сотнями лет. Исчезнет правительство, и вся эта страна превратится в хаос, если только он не встанет на защиту демократических ценностей. Он - боец последней линии обороны! Это его работа - спасать эту страну от всего, что ей угрожает. И не важно, кто это делает…

Грем увидел, как на поляну вышел маленький мальчик и прицелился, но раньше, чем он успел нажать на курок, гвардеец, выскочивший из-за куста, схватил мальчишку и потащил его в сторону. За первым мальчиком выскочил второй, и опять раньше, чем он успел выстрелить, еще один гвардеец, прикрывая его своим телом, потащил в кусты.

«Они все сошли с ума, - подумал Грем. - Гвардейцы перешли на сторону террористов, если они прячут их от его выстрелов. Похоже, что эти дети произвели психологическую обработку солдат, и теперь гвардейцы управляются ими. Придется стрелять во всех, он больше никому не может доверять». Грем прицелился в ближайшего солдата, потом передумал и поймал в перекрестье прицела майора.

* * *

Кир вошел в здание и остановился, прислушиваясь к себе.

– Что не так? - спросила Тося, глядя на него неестественно расширенными глазами, амфетамин все еще действовал.

– Наверху находится кто-то, кто знает о нас. Он следил за нами. Любопытно, что в здании пусто, только на верхних этажах находятся люди. Их немного, не больше десятка.

– Что в этом любопытного?

– То, что те люди, которые здесь работали, эвакуированы. Значит, наверху находятся наши враги.

– На сегодня хватит уже сражений, - покачала головой Тося. - Я хочу домой.

– Дома у нас уже нет. Его захватили чужаки. На улицу тоже нельзя, там готовятся к захвату здания бойцы спецназа. Скоро они ворвутся сюда.

– Поэтому ты метнулся в это здание?

– Я метнулся сюда, потому оно было к нам всех ближе. Я поздно почувствовал, что на нас смотрят уже через перекрестье прицела.

– Нам нужно уходить отсюда, это здание нас не спасет.

– Я согласен, - кивнул Кир. - Но куда нам идти? На улицу нельзя, все выходы уже заблокированы. Остается ждать, или подниматься наверх. Хотя бы посмотреть, кто там находится. Может быть, и решение там найдется?

– А может быть, и нет.

– Все может быть. Кир подошел к пустому пульту охраны, нажал несколько кнопок.

– Я заблокировал двери, это задержит спецназ, хоть и ненадолго. Они умеют вскрывать такие запоры. А теперь пошли к лифту.

– Не понимаю до сих пор, зачем нам это нужно?

– Я пока тоже, - Кир поморщился от боли. - Будем считать это моим предчувствием. Других вариантов все равно нет.

Тося пожала плечами и двинулась за ним.

– Не нравится мне все это и уже давно, с того момента как меня схватили и привезли сюда. Но я доверяю тебе и твоей интуиции. А сама я ничего не чувствую. Мне кажется, что все мои способности пропали навсегда.

– Это не так, - покачал головой Кир. - Тебе просто нужно отдохнуть, избавиться от той химии, что в тебя влили. Тогда все вернется. Если нет, то я тебя снова буду лечить.

Они вошли в лифт, Кир внимательно осмотрел кнопки и нажал самую верхнюю.

– Где-то там; подъедем поближе, сориентируюсь точнее.

– Они опять будут в нас стрелять?

– Конечно, это единственное, что они умеют делать хорошо.

– Нас могут убить, - заметила Тося.

– Нас убивают почти семь часов, везение пока на нашей стороне. Хоть, конечно, в любой момент все может измениться…А ты что предлагаешь? Сдаться?

– Ну, уж нет, - Тося отчаянно замотала головой. - Только не это. Лучше уж умереть.

* * *

Бомс вбежал в кусты и увидел хмурого высокого человека с автоматом.

– Я хочу драться с тобой, - снова крикнул Бомс. - Один на один.

– Зачем мне драться с тобой, малыш? - улыбнулся мужчина. - Мы не деремся с детьми, мы их защищаем.

– Но вы же стреляете в нас…

– Мы не стреляем не в вас, мы стреляем в террористов, которые захватили автобус, и теперь хотят взорвать атомную электростанцию.

– Но с нами не было никаких террористов, - растерянно развел руками Бомс. - Да мы взяли автобус, но мы никого не убили, и не собираемся ничего взрывать, тем более какую-то электростанцию. Зачем она нам нужна?

– Подожди, мальчик, - покачал головой мужчина. - Ты хочешь сказать, что ты был в этом автобусе?

– Да, - кивнул Бомс. - И я, и мои друзья.

– И что в автобусе, кроме вас не было ни одного взрослого с оружием? Они не угрожали вам? Не говорили, что всех убьют?

– Взрослые были, но они работают с нами в детском доме. У них нет оружия, зачем им оно? Не в нас же стрелять…, а никого больше в автобусе не было.

– Тут какая-то ошибка, - мужчина взял в руки рацию. - Дайте мне майора. Что? Убит? Кем? Террористами? Мужчина мрачно повернулся к Бомсу.

– Вот видишь, мальчик. Террористы есть, они только что застрелили нашего командира из снайперской винтовки.

– Но в автобусе были только мы, - Бомс взволновано затеребил пуговицу. - У нас не было никаких террористов с винтовками. И вы стреляете по нам…

Мужчина огорченно покачал головой.

– Я бы хотел верить тебе, малыш. Но ты же слышал,…террористы убили нашего майора. Мужчина задумался, потом произнес в рацию.

– Я третий, беру командование на себя. В зоне операции дети и гражданские, стрелять только в людей с оружием. Повторяю, в зоне операции дети и гражданские, стрелять только в тех, кто имеет оружие.

* * *

– Слезай, - услышал неожиданно Грем снизу. Он посмотрел вниз на землю и увидел ту слепую девушку, которую уже однажды видел в кафе. Он передернул затвор и прицелился.

– Хочешь и меня застрелить, как того военного? - вздохнула девушка. - Попробуй. Только учти, я очень не люблю убийц.

Грем нажал на курок, отдача чуть не сбросила его с дерева, а девушка внизу даже не пошевелилась.

– Слезай с дерева, убийца, - покачала головой девушка. - Больше тебе никого не удастся убить.

Из кустов вышла девочка в рваном синем платье и посмотрела на него.

- Слезай, - услышал Грем в своей голове. - Я не дам тебе больше стрелять.

Грем передернул затвор и снова нажал на курок, но он не поддавался под его пальцем.

– Сюда идут санитары, - девочка грустно улыбнулась. - Если ты сейчас же не слезешь, то они сбросят тебя на землю, и тебе будет больно.

Из-за дерева появилась еще одна девочка, она каким-то невероятным способом взбежала по стволу и посмотрела в глаза оторопевшему Грему.

– Сле…зай, а то бу…дет п…п…лохо.

Девочка перевернулась в воздухе и спрыгнула вниз, прежде чем Грем успел ее ударить.

– Нельзя убивать, - покачал головой мужчина, появившийся на краю поляны, он был высоким крепким, и походил своей комплекцией на канцелярский шкаф. - Слезай.

Грем задрожал от жуткого ощущения, что сейчас случится что-то очень плохое, и еще крепче вцепился в ствол.

Но тут он почувствовал, как его пальцы разжимаются, и он заскользил вниз на землю. Хоть и готов был поклясться, что это произошло само собой без его участия. При этом он продолжал держать в руках винтовку и давить на спусковой крючок.

- Пойдем, пусть на тебя посмотрят солдаты. Ты же убил их командира. Может быть, ты им сумеешь объяснить, зачем ты это сделал?

Грем попытался бросить винтовку, но его пальцы не разжимались.

– Иди, - мужчина, похожий фигурой на первого, подтолкнул его в спину. - А твое оружие пусть останется с тобой. Такую игру нам испортил. Дети так радовались, пока ты не стал убивать…

* * *

Они вышли на последнем этаже.

– Дальше куда? - спросила Тося.

– На крышу, - ответил Кир, показывая на дверь в конце коридора. - Нам туда, только там нас ждут вооруженные люди.

– Ничего, не в первый раз, - пробормотала Тося, идя по коридору. Кир обогнал ее и толкнул дверь, она не поддалась.

– Заперто.

Тося согласно кивнула.

– Похоже на то.

Ее глаза еще больше расширились, потом дверь с оглушительным грохотом разлетелась вдребезги, вместе с баррикадой из столов, которая ее держала.

Бойцов спецназа разбросало в разные стороны. Тося шагнула на лестничную клетку и пошла вверх по ступенькам. Кир удивленно посмотрел на остатки двери, потом перевел хмурый взгляд на бойцов, уже пришедших в себя и потянувшихся к оружию.

– Лучше не надо, - покачал он головой. - Я бы лично на вашем месте не стал. Если она такое сотворила с дверью то, что останется от вас? Не лучше ли еще немного полежать? Вас просто оглушило, а когда вы очнулись, мы уже были далеко.

Он на мгновение закрыл глаза, чтобы сработало внушение. Когда он их снова открыл, бойцы уже снова лежали, закрыв глаза.

Кир довольно улыбнулся и поспешил за Тосей. Она уже открыла дверь на крышу. И тут раздался пистолетный выстрел, Тося пошатнулась и стала падать. Кир едва успел подхватить ее. Кровь вырывалась пульсирующей струей из небольшой раны в ее боку. Халат из белого на его глазах, превращался в алый. От острого запаха свежей крови его начало мутить.

Кир закрыл глаза и зарастил, как мог, порванные сосуды, потом аккуратно положил девушку на ступеньки и вышел на крышу. Он перекатился в сторону и услышал, как рядом просвистела пуля. После очередного кувырка он заметил стрелявшего - это был седой полноватый мужчина. Кир в длинном прыжке выбил ногой пистолет, сбил стрелка с ног и прижал к бетону.

– Хочешь умереть? - мрачно спросил он.

– Мы можем договориться, - быстро произнес мужчина. - Не стоит меня убивать. Я могу вам помочь.

– Наверно, сможешь, - хмуро покивал Кир и выбросил пистолет с крыши. - Полежи пока спокойно, а я принесу девушку, и мы поговорим.

Он принес Тосю и сел рядом с мужчиной, тяжело надсадно дыша.

– Зачем ты это все устроил? - спросил он. - Почему из всех способов поговорить, ты выбрал самый глупый? Если не хочешь, чтобы я тебя убил, расскажи, чем ты нам можешь помочь?

– Сюда летит вертолет, на нем вы сможете улететь.

– Хорошо, тогда живи, - кивнул Кир, протягивая ноги и закрывая глаза. - Но для тебя будет лучше, если он прилетит раньше, чем твои бойцы начнут атаку. А если девушке станет плохо, то обещаю, что ты останешься жить. Но будешь жить и молить бога о том, чтобы он тебе дал умереть. Я могу это тебе устроить. Станешь парализованным инвалидом, даже двинуться не сможешь, и никто тебе не сможет помочь…

Шеф отодвинулся от Кира, украдкой поглядывая на дверь.

– Даже не пытайся, - проговорил Кир, не открывая глаз. - Я даже не буду догонять, просто парализую.

* * *

Грема вывели на поляну. Там уже собрались почти все дети, они сидели на траве и если бутерброды, которые принесли из автобуса повара. Вокруг них сидело около сотни солдат национальной гвардии, они тоже обедали, остальные планомерно обшаривали небольшой лесок в поисках террористов.

– Вот этот стрелял в вашего командира, - Даная вытолкнула Грем на середину. - Как видите, винтовка у него все еще в руках, только выстрелить он из нее не может.

– Это правда? - спросил один из офицеров гвардии, подходя к Грему. Тот поморщился.

– Похоже, капитан, вы не понимаете, что здесь происходит.

– Сказать честно, - нет, - кивнул офицер. - Нас подняли по тревоге, сообщив, что автобус с террористами прорывается к атомной электростанции. Автобус найден, террористов в нем не обнаружено, кроме этих гражданских и детей. Причина нашего нахождения здесь непонятна.

– То, что вы перед собой видите, и есть террористы, - упрямо продолжил Грем. - Эти дети сбили ваш вертолет, и они совсем не те, кем вам кажутся. Это инопланетяне, маскирующиеся под детей. Не правда ли эффектная маскировка? Она даже вас сбила с толку.

– Возможно, что эти дети инопланетяне, - чуть усмехнулся офицер. - возможно, что они сбили вертолет. Только это объяснение, пожалуй, больше всего подходит для желтой прессы. Я знаю, что в агентстве мастера придумывать такое. Но как вы объясните убийство вами нашего командира?

– Ответ прост, - Грем вздохнул. - Он не выполнил свой долг так же, как и вы. Вместо того, чтобы расстрелять этих монстров, вы с ними мирно едите. Что это такое, по-вашему, как не предательство? Соедините меня немедленно с вашим начальством, они объяснят вам, какие у меня полномочия.

– Вы решили, что он не исполнил свой долг, и за это вы его убили? - поднял недоуменно брови офицер. - Вам не кажется, что это не адекватная мера?

– Не кажется. Я готов убить и вас, если вы сейчас же не расстреляете этих инопланетян. Немедленно сделайте это, и я сниму с вас все обвинения. Я требую!

– Мы не стреляем в детей, - покачал головой офицер. - А у вас, похоже, что-то произошло с головой. Я вынужден вас арестовать за убийство майора.

– Немедленно свяжитесь с моим, или со своим руководством, пока еще не поздно, - отчеканил Грем. - Если вы отпустите этих карликов, маскирующихся под детей, последствия могут быть непредсказуемы.

Офицер повернулся к одному из солдат.

– Обеспечьте связь, послушаем, что нам скажут.

Солдат протянул наушники и микрофон офицеру, тот что-то выслушал, потом что-то тихо ответил.

– Операция закончена, - объявил он. - Только что нам приказали, вернуться на свое место дислокации, а вас, господин агент, предписано, под конвоем доставить в столицу.

– А теперь свяжитесь с моим руководством, - потребовал Грем. - Оно вам объяснит, что делать.

– Вообще-то, - ухмыльнулся офицер. - Я и говорил с вашим шефом. Это его приказ.

– Что?! - побагровел Грем. - Вы что-то неправильно поняли.

– Может быть, но это скоро выяснится. Ваш шеф летит сюда, он будет здесь с минуты на минуту…

* * *

Вертолет приземлился в поле. Из него вышел Кир, неся на своих руках Тосю, а потом шеф Грема. Вид у него был понурый. Он прошел мимо Грема, словно не заметив его, и подошел к офицеру.

– Вы командуете здесь? - спросил он.

– Так точно, - вытянулся офицер.

– Операцию свернуть, на аэродроме вас ждут транспортные самолеты, чтобы доставить в расположение вашей части, - шеф махнул в сторону Грема. - Этого человека я заберу с собой.

– Я не могу вам это позволить, - офицер замялся. - Ваш агент застрелил нашего командира. Он должен ответить за свое преступление. К тому же, мне придется объясняться по поводу этой смерти, а также потери вертолета.

– Все претензии пусть ваше начальство направляет ко мне. Обещаю, что мы разберемся со всем, в том числе и с моим агентом. Вы сказали, что он застрелил вашего командира?

– Именно так, застрелил из снайперской винтовки, она до сих пор у него в руках.

Шеф Грема оглянулся на Кира, тот вздохнул и отвернулся. Тогда шеф подошел к Грему.

– Зачем вы это сделали?

– Шеф, вы же видите, дети вокруг них, а они их не стреляют. Это предательство. Они предали не только нас, а всю страну. Мы остались один на один с врагом.

– М…да, - покачал головой шеф. - Похоже, что вы потеряли разум. Задача была одна, расстрелять автобус издалека. Вы это не исполнили, а потом, когда все провалилось, уже надо было подлаживаться к обстоятельствам. Тут надо было сворачивать операцию, потому что главное, это секретность. Вы и здесь напортачили. Вам придется объясняться, вероятнее всего вас отдадут под суд.

– Хотите все свои ошибки списать на меня? - Грем гневно встал. - Так вот, это вам не удастся. Я выступлю перед комиссией, а если сенаторы откажутся меня слушать, то перед прессой. Все узнают, что это все затеяли вы!

Он потряс в воздухе винтовкой.

– Кстати, - шеф повернулся к офицеру. - Почему вы не забрали у него оружие?

– Это невозможно, - офицер пожал плечами. - Мы даже не смогли разжать его пальцы. Шеф снова посмотрел на Кира. Тот перевел взгляд на детей, потом кивнул.

– Теперь можете забрать.

Грем вскрикнул и выронил винтовку, тряся от боли рукой. Шеф неодобрительно покачал головой и посмотрел на офицера.

– Повторяю, операция секретная, любое разглашение будет караться по закону, вплоть до отстранения от должности и заключения под стражу. То же самое предстоит моему агенту. Вас удовлетворяет такой ответ?

Офицер задумчиво кивнул.

– А что делать с детьми?

– Все остальное - не ваша забота. Выполняйте приказ.

Офицер скомандовал, солдаты разбежались, занимая место в грузовиках, потом походная колонна отправилась в сторону трассы, танки шли впереди. Шеф подошел к Грему.

– Немедленно садитесь в вертолет! - приказал он. - И больше ни слова. Думайте больше о том, что вы будете говорить сенатской комиссии.

– Но шеф, - пробормотал Грем. - Мы не должны их отпускать.

– Умейте проигрывать, Грем. Выполняйте приказ.

Шеф подошел к Киру и уныло спросил.

– Наши договоренности выполнены?

– В основном, - Кир в упор посмотрел на шефа воспаленными усталыми глазами. - С этого момента вы забудете о нас. Навсегда.

– Но комиссия, как я оправдаюсь? Войска, полиция, будет скандал…

– Это же происходит с вами не в первый раз, - грустно усмехнулся Кир. - В любом случае у вас нет выбора, ваш агент тоже ничего не сможет вспомнить. С остальными разбирайтесь сами.

Глаза Кира расширились, потом он побледнел и упал на траву. Шеф растерянно огляделся вокруг, потом, странно сгорбившись, побежал мелкими семенящими шажками к вертолету.

* * *

Санитары, что-то недовольно мыча, склонились над Киром.

– Что с ними? - Маргарет попробовала подойти ближе, но ее не пустила Маржи и Даная.

Все дети стояли вокруг и смотрели, как санитары водили руками над телом Тоси и Кира. Потом Брок показал всем маленький кусочек металла.

– Это пуля, она мешала Тосе выздоравливать. А теперь у нее все будет хорошо. Ей только нужно поспать, она очень устала.

- Тебя спрашивают, что с Киром? - Кроха сердито вздохнула. - Тося сильная, и это Кир ее спасал, а не она его. Ему больше досталось.

- У него тоже есть пуля в ноге. Грук ее вытащит, а так он в порядке. Он немного поспит, и с ним все будет хорошо. Он сильный, сильнее, чем Тося.

Грук вытащил из ноги кусочек металла и, показав всем, бросил в кусты.

- Вот его пуля. У него еще рана на руке, но она небольшая. Так что он уже завтра будет на нас всех ругаться. Я чувствую, что он сердитый, хоть и спит.

- А мы не боимся, когда он ругается.

Орион подогнал автобус, санитары внесли Кира и Тосю и положили их на заднее сиденье. Дети заняли свои места, и автобус медленно тронулся с места. Они доехали до места назначения, только на следующий день. Их никто больше не останавливал, даже полицейские отворачивались, как только начинали различать номер.

Кир по-настоящему пришел в себя только тогда, когда они въехали в небольшой городок - их пункт назначения. Тося продолжала спать. Крон показал на небольшой особняк, стоявший на окраине. Дом, который он нашел, был невероятно старым, хоть и крепким. Его окружал большой парк с высокими деревьями, ярко-зеленой травой и заросшим прудом. Кир вышел из автобуса первым, запретив всем остальным выходить. Орион с завистью отметил, что его беспрекословно все послушались. Кир зашел в дом, осмотрел его, потом вернулся в автобус.

– Дом совсем неплох. Он нам вполне подходит. Он заброшен, в нем почти нет мебели, почти каждой комнате требуется ремонт. Но это наш дом. В нем тепло, в парке много мест, где можно устроить хороший поединок. И много мест для засады котам и мест, где сможет спрятаться хитроумная шиншилла. Работы, конечно, будет много, но у нас все получится. Мы же вместе, а это главное.

Кир с грустной улыбкой посмотрел на Тосю, потом развел руками.

– Я не гожусь на роль экономки, а Тося придет в себя нескоро. Но я попробую покомандовать, если кто-то не решит, что у него это получится лучше. Есть желающие?

– Мы все равно никого слушать не будем, - проворчала Кроха. - Уже наслушались, чуть нас всех не убили.

- Командуй ты, Кир, - сказал Орион вслух. - Мы уже соскучились по твоим разным глупым советам.

– Да, - кивнула Маржи. - Я готова выполнить любое твое указание.

– Я тоже, - Даная встала с места.

– Ну, что ж, - Кир на мгновение задумался. - Орион и Крон отправляются в автобусе на закупку мебели. Надеюсь, что вы знаете, сколько нас? Каждому нужна кровать, белье и матрац. Закажите десяток диванов, полтора десятка столов для школы. Оборудование для больницы. Плиты, холодильники для кухни. Кто-то из поваров поедет с вами, иначе им все не понравится. А если уж совсем просто, то купите все, что у нас было в нашем старом доме. Остальное купим потом. Крон, у нас есть на это деньги?

- Деньги на первое время есть, - Крон улыбнулся. - А если вы хотите больше, то надо покупать мне компьютер.

- Вот и хорошо, - Кир посмотрел на санитаров. - Тосю занести в дом, уложить в самой лучшей комнате на диване. Он там есть, хоть ему больше лет, чем мне. Остальным приготовиться.

- Что это, значит, приготовиться? - дети недоуменно посмотрели на него.

- А то и значит, - Кир усмехнулся. - В доме три этажа, нижний для кухни и больницы, верхний для школы. А вот для чего нужен второй этаж?

- Спать-то мы где-то должны, или нет? - проворчала Маргарет. - Я уже и сейчас спать хочу.

- На втором этаже двадцать комнат, потом мы их переоборудуем и поставим в каждой из них душ и туалет. Только вопрос, как их распределить? Самая крайняя комната - моя, четверо старших займут комнаты со мной рядом. Остается пятнадцать комнат, повара будут спать внизу, санитары там же. А детей двадцать один. Хорошо, Крону тоже отдельная комната. Как не распределяй остальные, все будет несправедливо. Итак, по двое в комнате, мальчики на одной стороне, девочки на другой. Но как же мне их распределить…

- Кир, еще немного и мы тебя разорвем на части, - Кроха вскочила с места. - Командуй быстрее. Мы уже все знаем, кто с кем будет жить. А комнаты мы сами себе выберем. Только один вопрос, а какие приемы разрешены?

- Каждый бежит, как может, - улыбнулся Кир. - Разрешаю даже летать, только друг друга не сбивать с ног. Согласны? Тогда приготовились. Санитары с Тосей вперед, иначе вас затопчут. Начали!

Content

Владимир Лосев
Поединок

Глава первая.

Глава вторая.

Глава третья.

Глава четвертая.

Глава пятая.

Глава шестая.

Глава седьмая.

Глава восьмая.

Глава девятая.

Глава десятая.

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая.

Глава тринадцатая.

Глава четырнадцатая.

Глава пятнадцатая.

Глава шестнадцатая.

Глава семнадцатая.

Глава восемнадцатая.