Джек ВОДХЕМС

ВРЕМЯ – ДЕНЬГИ

Элсуик Гэнси захмелел. Он заливался счастливым хохотом.

– Хорошее пойло! – Гэнси призывно замахал рукой. – Официант! Официант! Еще шампанского на этот столик!

Сеффен улыбнулся. Три дня он всячески обхаживал Гэнси. И вот они уже закадычные друзья. Скоро Гэнси будет совсем готов.

– Эл, что-то ты расхвастался. Послушать тебя – так ты разрабатываешь собственную золотую жилу.

– А? А?.. Ловко сказано! – Гэнси захихикал. – А может, ты и попал в точку. – Он самодовольно ухмыльнулся, прижал палец к носу и подмигнул. – Золотая жила!

Развалясь на стуле, Гэнси заливался хохотом. Он был в отличном настроении.

На столе вновь появилось шампанское. Гэнси принялся разливать его сам, размахивая руками и отпуская шуточки. Девицы взвизгивали, мужчины чокались.

Сеффен расплатился по счету, не слушая возражений Гэнси.

– Плачу за удовольствие, – объяснил Сеффен. – Поглядишь на такого счастливчика, как ты, и самому веселее становится. Не каждый день встречаешь человека, который умеет жить и наслаждаться жизнью.

– А что? Так же ведь и надо. Если жизнь хороша, то и наслаждайся. Верно я говорю?.. – Гэнси глотнул шампанского и взмахнул бокалом, расплескивая остатки. – Жить – так уж жить! Что такое деньги? А? – Он снова хитро подмигнул. – Что такое деньги? Да их в мире полным-полно! Вот, погляди-ка… – Он наклонился и поманил Сеффена согнутым пальцем. Порывшись в кармане, он вытащил несколько монет, швырнул их на стол и громко икнул. – Вот, поглядите-ка…

Сеффен, опережая остальных, быстро нагнулся над столом. Он недоуменно сдвинул брови.

– А это какие деньги?

– А? Какие… Да гинеи же, дурак. Золотые гинеи. – Гэнси просиял улыбкой и замигал. – Хочешь, возьми себе. Там еще много осталось. – И, довольный своей щедростью, он повернулся к девице, которая терлась носом о его шею. – Давай, детка, пей! Не то нам всей ночи не хватит, – и взял новую бутылку.

Губы Сеффена были раздвинуты в улыбке, но глаза холодно щурились, а пальцы надежно припрятывали золотые гинеи.

Что про него известно?

– Приехал откуда-то из восточных штатов. Вы знаете Вокскенси, который работает с наркотиками? Так он его знает. – Сеффен, совсем трезвый, крутил в пальцах гинею. – Мелкий жулик. Одно время Брэккер и его ребята как-то его использовали – вроде брали шофером в некоторых операциях. – Гинея взлетела в воздух и упала на ладонь. – Мелочишка. Но теперь он вроде бы работает в одиночку. И на жизнь не жалуется.

– Да, да, – задумчиво сказал мистер Чиано. – Очень любопытно… Золотые монеты, э?

– У него дома их целая сумка, штук двести, не меньше. И хвастает, будто в любую минуту еще достанет, сколько хочет.

– Он что, отыскал старый клад?

– Не знаю. Чуть начнешь его расспрашивать, он втягивает рожки. – Сеффен снова подбросил монету и поймал ее. – Что-то за этим есть. Я нутром чую. Он говорит: никакой уголовщины. Легче легкого, говорит. Леденец у младенца отнять – и то труднее. И чуть не помер со смеху.

Мистер Чиано пригладил мизинцем бровь.

– Интересно.

Он протянул руку, и Сеффен положил гинею ему на ладонь. Мистер Чиано покатал ее между пальцами.

– Очень интересно. Я думаю, нам следует поговорить с мистером Гэнси более официально, э? Обсудить его внезапное богатство и… и проверить, не открываются ли какие-нибудь возможности для выгодного помещения капитала.

Элсуику Гэнси не слишком нравились два хмурых субъекта, которые стояли у него за плечами. Не нравилась ему и перемена, которая произошла с его другом Сеффеном. И уж совсем не нравилась ему необходимость беседовать с мистером Чиано. Короче говоря, ему очень-очень не нравилось положение, в которое он попал.

– Нам просто любопытно, мистер Гэнси, любопытно, и больше ничего. – Мистер Чиано был само добродушие.

На лбу Гэнси выступил пот. Только этого не хватало! Надо же было так распустить язык! И вот им заинтересовались профессионалы.

– Это так, ничего, – пробормотал он. – Приработок. Ну, на карманные расходы. Только и всего.

– Ах, так… – Мистер Чиано обрезал сигару, и Сеффен подставил ему зажженную зажигалку. – Вот и мы всегда ищем приработка. Что-нибудь новенькое. – Дым кольцами завивался кверху. – Не исключено, что мы можем вам поспособствовать. У нас есть связи, каналы. Если вы наткнулись на что-нибудь стоящее, мы поможем вам извлечь из этого все что возможно. Вы поняли?

Гэнси потер мокрые ладони.

– Это просто так. Мне просто… повезло чуточку. Вот и все. Я же… Я ж и не богат вовсе. Ну, пофорсил немножко. Хотелось раз в жизни пожить широко, по-настоящему.

– Ах, так… – Мистер Чиано пыхнул сигарой и высыпал на стол содержимое небольшой сумки. – Откуда они у вас?

Гэнси расстегнул воротник.

– Это… наследство. Одна моя тетя умерла и оставила мне их.

– А! – Мистер Чиано потыкал пальцем в сверкающую кучку. – Английские монеты чеканки начала семнадцатого века. И в очень хорошем состоянии. – Сквозь завесу сигарного дыма его глаза впились в бегающие глазки его собеседника. – Откуда они у вас, мистер Гэнси?

– Я же… Я же сказал вам. Я… – Гэнси посмотрел вверх, налево, направо, на Сеффена и снова на мистера Чиано. Ничего утешительного он не увидел. Это были люди не его калибра. Он здорово промахнулся с Сеффеном. А может быть… Гэнси судорожно вздохнул. Пожалуй, он вляпался. И так и эдак – вляпался.

– Мы хотим знать правду, мистер Гэнси. – Мистер Чиано улыбнулся. – Вы можете нам довериться. Мы все сохраним в глубочайшей тайне.

– Я… – По лицу Гэнси градом катился пот. Он все на свете отдал бы, лишь бы оказаться где-нибудь в другом месте. – Я не могу. Это… это секрет. – Слова его прозвучали на редкость неубедительно.

– Мистер Гэнси, я занятой человек. Не заставляйте меня напрасно тратить время. Вы открыли какой-то источник старинных золотых монет. И это меня очень интересует. Я хочу их купить и дам вам хорошую цену, но мне нужно знать, с кем я имею дело и насколько вы надежны. Другими словами… – Он наклонился вперед и рявкнул: – Это золото подмочено?

– Да ничего подобного! – вскрикнул Гэнси. – Тут совсем…

Он умолк. И зачем только он в это ввязался? Но теперь уже поздно идти на попятный. Гэнси вытащил носовой платок и утер лицо.

– Тут все законно, ей-богу!

– Не сняты с затонувшего корабля? Не украдены из музея? Из сейфа? У какой-нибудь милой старушки, которую вы обвели вокруг пальца?

– Да нет же! Тут и комар носу не подточит. И проследить ничего нельзя.

– Так где же вы их достали? Нашли? Выкопали где-нибудь?

– Да нет же! Ну, послушайте! – умоляюще воззвал Гэнси. – Вы совсем не то думаете. Всего горстка монет, которые… Я, я их коллекционирую. Уже много лет.

– По словам Сеффена, вы заявляли, что знаете, где их еще много. А коллекционер не разбрасывает горстями монеты, даже когда пьян. Так или иначе, а вы будете с нами сотрудничать, мистер Гэнси. – Тон мистера Чиано стал таким угрожающим, что Гэнси вздрогнул. – Мне кажется, для вас было бы лучше работать с нами, а не против нас. Те, кто испытывает наше терпение, живут недолго и довольно мучительно.

И Гэнси понял, что у него нет выбора. Он облизнул губы. Сам виноват! Придется им сказать: никуда не денешься. Другого правдоподобного объяснения у него не было. И хотя это походило на бредни, но все-таки…

– Ладно, я вам скажу, – пробормотал Гэнси. – Но вы же не поверите. Понимаете, есть один тип, и…

Машина остановилась, но пыль продолжала клубиться, заслоняя все вокруг, еще почти целую минуту. Сидевшие внутри щурились, пытались разглядеть за стеклами хоть что-нибудь.

– Это что же, здесь? – Мистер Чиано был разочарован.

Кондиционер в машине был включен на полную мощность, но Гэнси обливался потом. Он потел уже третьи сутки – с той самой минуты, как мистер Чиано пожелал с ним познакомиться.

– Здесь, – сказал Гэнси, бодрясь. – Он, наверно, нас ждет. А уж решать ему, я же говорил.

– Я думаю, мы сумеем его убедить. – Мистер Чиано кивнул. Дверцы распахнулись, и пассажиры вышли. Их было пятеро: Сеффен, мистер Чиано, два его телохранителя и Гэнси.

Пыль улеглась, и теперь они могли во всех подробностях рассмотреть унылый неглубокий каньон, редкий кустарник и запыленные скалы. От жаркого вечернего воздуха во рту сразу пересохло. Они увидели одноэтажное безобразное бетонное здание, прилепившееся к отвесной стене каньона и почти сливавшееся с ней. Заметить это строение с самолета было практически невозможно, как и отыскать к нему дорогу.

– Ну, идемте, – сказал мистер Чиано.

– Два шага, и все в порядке. – Гэнси бодрился, но это у него не совсем получалось. – Дверь вон с той стороны.

Они пошли за ним. Их ноги поднимали облачка рыжей пыли. Мистер Чиано был в пиджаке и шляпе. Его галстук был завязан по всем правилам. Остальные оставили пиджаки в машине, и кобуры под мышками были открыты всем взглядам. В бетонной стене не оказалось ни окон, ни каких-либо отверстий – ничего, кроме стальной двери.

Гэнси нервно улыбнулся, не встретил ответных улыбок, протянул руку к продолговатому выступу и нажал.

Они стояли и ждали.

Ждали долго.

– Там никого нет, – сказал Сеффен. Такой паршивой дыры он еще никогда в жизни не видел.

Мистер Чиано не ответил, но от его взгляда у Гэнси по спине забегали холодные мурашки. Мистеру Чиано не могло понравиться, что его заставили ехать неизвестно куда, чтобы полюбоваться заброшенным бомбоубежищем, неизвестно кем и для чего построенным.

В отчаянии Гэнси снова нажал кнопку звонка.

– Может, звонок не работает? – заметил Моук, один из телохранителей, невесело оскалив зубы. – Или хозяйка ушла в магазин?

– Он там, – возразил Гэнси. – Я его вызывал по его собственной линии. Он там, я знаю.

Карл, второй телохранитель, вытащил пистолет из кобуры, и глаза Гэнси полезли на лоб. Но Карл перехватил пистолет за ствол, готовясь постучать в дверь рукояткой.

Но тут раздался резкий щелчок, и в двери открылось окошечко.

– Кто там? Кто это? – послышался раздраженный голос. – Ни минуты покоя нет. Что вам нужно? – Блестящие холодные глаза в окошечке заметили Гэнси. – А, это вы… Я мог бы догадаться. – Голос стал еще более раздраженным. – И не один, а с приятелями? Что у меня здесь, по-вашему, – краткосрочные курсы?

Гэнси совсем стушевался.

– Профессор, эти… Они очень заинтересовались вашим проектом. – И быстро добавил: – Они готовы хорошо заплатить.

– Хм… Еще бы! По-вашему, я не знаю, что им нужно? По-вашему, я дурак? Как будто у меня нет другого дела. – Глаза говорившего смотрели на них с явным неодобрением.

Гэнси снова вспотел.

– Профессор, послушайте. – Он почти хныкал. – Вы ж не хотите, чтобы власти прознали про это место, верно?

Профессор бросил на него испепеляющий взгляд и сердито фыркнул. Окошечко с треском захлопнулось.

На мгновение могло показаться, что профессор считает разговор оконченным. Но затем стальная дверь медленно отворилась. Профессор отступил в сторону с недовольной гримасой.

– Ну, раз уж вы тут, входите. Но смотрите, ничего не трогайте.

Его гости вошли. Мистер Чиано сощурил глаза в узенькие щелки.

У профессора Лейера был сердитый голос учителя, который терпеть не может что-нибудь объяснять, не говоря уж о том, чтобы повторять объяснения. Трехдневная щетина и перепачканный халат не делали выражения его лица мягче.

– Это вовсе не машина времени, а сместитель пространства-времени. Движение в пространстве и во времени строго координировано. И я могу по желанию перемещать тело из пункта А в пункт Б, хотя, конечно, многое зависит от точности настройки.

Мистер Чиано все еще был склонен считать, что за этим кроется какое-то жульничество, и тем не менее… Он поглядел на толстые кабели, змеившиеся по полу.

– А за этими дверями что? Ваша силовая установка?

– Да, – отрезал Лейер. – Не хотите ли посмотреть?

Я вам ее с удовольствием покажу. Возможно, эффульгенция подействует на вас оздоровляюще.

– Эффульгенция?

– Ну да, радиация, – взорвался Лейер. – Что же, по-вашему, я подключен к городской сети? Чем, по-вашему, я здесь занимаюсь? По-вашему, мне хватит жалкого сетевого напряжения? – Он злобно фыркнул. – Непрерывная подача энергии – это обязательное условие, и риск какой-нибудь поломки должен быть полностью исключен. – Он ткнул в сторону стены не слишком чистым пальцем. – Оно там, в полумиле отсюда. Экранируется толщей земли.

– Вы что же, сами туннель выкопали? – осведомился Сеффен.

– Очень остроумно! – уничтожающе сказал Лейер. – Это заброшенный золотой рудник, и некоторые шахты и штольни вполне подошли для моих целей.

Мистер Чиано аккуратно обошел камеру сместителя. Он еще раз отметил про себя толщину кабелей, исчезающих за толстыми, наглухо закрытыми дверьми.

– На вид ничего особенного, – сказал он, – но ведь это, так сказать, айсберг, э? Видна самая малость.

Лейер скривил губы.

– Ну, сходство с айсбергом тут найти трудно. Хотя, говоря количественно… пожалуй.

– А энергия подается постоянно? И ее можно использовать в любую минуту?

– Поле поддерживается постоянно. Как же иначе? Стоит отключить или снизить напряжение – и контакт невосстановимо нарушится. Этого я допустить не могу, а потому выключатель в системе вообще не предусмотрен. Пожелай вы «потерять» кого-нибудь в прошлом, мне пришлось бы уничтожить всю эту установку. Но поверьте, оно того не стоит.

– У меня и в мыслях ничего подобного не было, – сказал мистер Чиано. – Если установка действительно работает, я ни в коем случае не хотел бы воздействовать на энергетическое поле.

– Еще бы! – Лейер снял очки и протер их грязнейшим носовым платком. – Я знаю, чего вам надо, – объявил он. – Того же, что и всем прочим, – легкой наживы.

Мистер Чиано изобразил на своем лице добродетельное возмущение.

– Легкой наживы? Нет, мною движет в первую очередь любовь к истории. – Он указал на задвинутую в угол мебель, на стол с безделушками. – Хотя признаюсь, что интересуюсь также и… э… антикварными вещицами.

– Ха-ха-ха! – саркастически сказал Лейер и ткнул пальцем в телохранителей. – А потому вам нужна вооруженная охрана? А что в этом чемоданчике? Небольшой арсенал, я полагаю?

– В чемоданчике находятся кое-какие предметы, захваченные нами на случай, если в них возникнет необходимость. – Мистер Чиано пытался принять ледяной тон. – Оружие же, которое вы могли заметить, предназначается исключительно для целей самообороны, если произойдет что-либо непредвиденное.

– Ха-ха, – снова сказал Лейер. – Вы что, думаете, я совсем уж круглый дурак? Я ведь знаю, кто вы такие: та же порода, что и он. – Его палец ткнул в сторону Гэнси. – Жалкое жулье, которое только и думает, где бы нагреть руки. Ну да мне-то что? Если вы кого-нибудь и пристрелите, все равно они уже гниют в могиле четыре-пять сотен лет. Так что разница невелика. Если хотите нагреть руки – пожалуйста. Но не думайте, что я буду помогать вам за ваши красивые глаза.

– Вы уже отправляли туда… других своих друзей? – спросил Сеффен.

– Еще бы, – проскрипел Лейер. – И все потому, что пожалел никчемного дурака. Я его спас, а оказалось, что он прячется от полиции. С тех пор от его приятелей отбою нет. И почти все дают обещания, которые тут же нарушают. – Он бросил на Гэнси уничтожающий взгляд.

Гэнси обиделся.

– Я же заплатил, верно? Тютелька в тютельку. Гинеи-то дороже долларов.

Лейер сухо улыбнулся и резким движением водворил очки на место.

– Не спорю. Но зато они привлекают слишком много нежелательного внимания, а я в отличие от вас никогда не посвящал себя искусству сбывать краденое. – Он сердито фыркнул. – Если вам приспичило обчистить банкирскую контору семнадцатого века, – это ваше дело. Но я хочу, чтобы мне платили долларами. – Повернувшись к мистеру Чиано, он сердито добавил: – И платили вперед!

Мистер Чиано скосил глаза к носу и, в свою очередь, презрительно фыркнул.

– Откуда мы знаем, что вы и правда можете устроить такую штуку, а не втираете нам очки? Вдруг на проверку шиш – что тогда?

– Если выйдет, так из-за вашей собственной тупости, – отрезал Лейер. – Послушайте, с меня хватит. У меня уже десятки перебывали таких, как вы: обещают половину, но вперед не дают и цента. И что я в конце концов получаю? – Он запыхтел от ярости и махнул рукой в сторону старинной мебели. – Если они и возвращаются, так суют мне всякую дрянь. Я ведь не старьевщик. – Его голос перешел в негодующий визг. – Нет уж! Если вы рассчитывали воспользоваться моим аппаратом, так вам не повезло. Хватит! С меня хватит. Я бросаю это дело. – Он производил впечатление сумасшедшего.

– Вы сказали: «если они возвращаются», – поспешно сказал мистер Чиано. – Так, значит, некоторые не возвращаются?

– Вот именно. – Лейер смерил его свирепым взглядом. – Вы понимаете, что такое – прошлое? Какие оно таит преимущества? Современный человек там король. Даже если у него нет другого оружия, кроме пистолета тридцать восьмого калибра, он практически непобедим. О да! Я наслушался всяких обещаний. И много мне от них пользы? Выбросят диск обратной связи и плевать на все хотят. Говорю вам: с меня хватит. – Его голос снова перешел в визг.

Даже мистер Чиано слегка побледнел.

– Легче, легче, профессор! – сказал он вкрадчиво. – Имея дело со мной, вы можете ни о чем не беспокоиться. Я ведь не какой-нибудь мелкий жулик. У меня большие планы. Если все это правда, мы сумеем договориться к нашей обоюдной выгоде. Я позабочусь, чтобы вам больше никто не надоедал.

– Это я уже слышал, – иронически ответил Лейер. – Вы все на одну колодку. Обещания, обещания, ничего, кроме обещаний! Ну, с меня хватит. Либо платите вперед, либо убирайтесь на все четыре стороны. Это уж как вам угодно. А я любителями дармовщины сыт по горло.

– Успокойтесь, профессор. Успокойтесь, – сказал мистер Чиано. – Я представляю богатых деловых людей, и мы будем рады предложить вам необходимый капитал.

– Поверю, когда увижу, – скептически ответил Лейер. – Больше я на эту удочку не попадусь. Чистота ваших побуждений и намерений меня не интересует. Все эти разговоры можете оставить при себе. Наличность – или позвольте пожелать вам всего наилучшего.

Мистер Чиано задумался, потом посмотрел на Сеффена. Сеффен открыл чемоданчик и достал толстую пачку долларов. Потом вторую пачку. Потом третью и четвертую.

Все четыре пачки он положил на столик, который украсил бы любой королевский дворец.

– Ваша цена, если не ошибаюсь, двадцать тысяч долларов с головы, – мистер Чиано устремил на Лейера сверлящий взгляд. – Этих денег хватит, чтобы оплатить переброску двоих. Если все будет хорошо, можете рассчитывать на дальнейшую оплату. И мы не будем просить скидки. – Он выжидающе умолк.

– Хм… – Профессор Лейер подошел к столику, взял пачки, пощупал их и собрался опустить к себе в карман.

– Потише, профессор. – Сеффен крепко взял его за локоть.

– Это еще что такое? Мне показалось, что эти деньги предназначены для меня? – окрысился Лейер. – Либо вы платите, либо нет. И довольно тратить время попусту.

Мистер Чиано сделал Сеффену знак отойти.

– Берите, берите, профессор. Они ваши. Но прежде, чем вы кого-нибудь отошлете в прошлое, нам хотелось бы, чтобы вы продемонстрировали, как это делается…

– Как это делается? – Лейер, казалось, несколько растерялся. – Что вы имеете в виду? – Он засунул последнюю пачку в карман халата и поправил очки. – Если вы сами попробуете, что вам еще нужно?

– Сначала пошлите кого-нибудь другого. Э… – Мистер Чиано задумчиво посмотрел на своих телохранителей. – Вот, например, Карла… И верните его сюда. Если он подтвердит, что вы действительно можете посылать людей в прошлое и возвращать их оттуда, тогда мы обсудим, как лучше использовать такую возможность. Мне кажется, это вполне разумно.

Лейер пожал плечами.

– Никаких бесплатных демонстраций. Если вы хотите посмотреть, как и что, вам придется заплатить, как за полную переброску.

– Это слишком дорого, – заспорил мистер Чиано. – Нам ведь нужно только, чтобы он проверил, действительно ли ваш аппарат работает. Для этого хватит и получаса.

– Ваше дело, – сухо сказал Лейер. – Вы заплатили за две переброски, и две переброски я вам устрою. Но никакой ответственности за то, как переброшенный будет вести себя там, я не несу.

– Что-что?

– Я ж вам уже говорил. Современный человек, попадая в прошлое, начинает по-новому смотреть на вещи. Даже современный дурак знает гораздо больше тогдашних людей. И перед ним открывается масса возможностей. Власть… Вы не представляете себе, как это соблазнительно.

– То есть Карл, по-вашему, захочет остаться там? – мистер Чиано выставил подбородок. – Ну, он не так глуп. Он сделает то, что ему велят. Он ведь знает, что его ждет в противном случае.

– Ах так! – насмешливо сказал Лейер. – А что вы сможете ему сделать, если вас будет разделять расстояние в несколько сот лет? Неужто вы станете бросать на ветер время и деньги, посылая людей на розыски в былые эпохи? У вас есть там связи? Где, собственно, вы будете искать? И где у вас гарантия, что ваши ищейки не последуют примеру того, за кем вы их пошлете? Я-то знаю. У меня уже был опыт. Прошлое для современного человека – это совершенно не освоенные территории. И там нетрудно оказать кое-какие услуги влиятельным лицам, войти к ним в милость. Современный человек, любой современный человек может спокойно рассчитывать на то, что станет там важной особой. Ко мне приходило… – он задумался; и мысленно прикинул, – ровно девятнадцать человек, чтобы совершить короткое путешествие в прошлое. А вернулось только трое. В том числе он. – Лейер указал на Гэнси.

– Откуда вы знаете, что они остались там добровольно?

– А они привязывают диск обратной связи вот к такому хламу. – Лейер злобно махнул в сторону мебели. – Столы, стулья, безделушки… По их мнению, это остроумно. – Он раздраженно прошелся по комнате. – Они, кажется, воображают, что я воздухом питаюсь. Нет уж, хватит! Больше я не рискую.

– А вы не можете вернуть их против их воли?

– Действуя только отсюда? Нет. Ведь диск должен быть надет определенным образом. Носить его все время неудобно, да и выглядит он странно. Поэтому его обычно снимают и прячут где-нибудь. А я тут жду условленного сигнала. И когда наконец дождусь, то в камере стоит такая вот неоконченная статуя из средневековой Флоренции. Это далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Мистер Чиано задумчиво достал сигару, откусил кончик, сунул ее в рот, нахмурился и прикурил от зажигалки, которую подставил ему Сеффен.

Карл явно чувствовал себя неуютно под его немигающим взглядом. Наконец мистер Чиано заговорил:

– Другими словами, у нас нет средства гарантировать, что путешественник вернется, что он захочет вернуться?

– Средство-то есть. – В глазах Лейера мелькнула дьявольская усмешка. – Я над этим немало размышлял и кое-что придумал.

Он подошел к старинному бюро, открыл ящичек и вынул из него пластмассовый тюбик.

– Вот! Одна такая пилюлька убьет человека за шесть часов. Для полной ее ассимиляции организмом требуется час, и еще час следует накинуть на всякий случай. Таким образом, остаются четыре часа – вполне достаточно, чтобы какой-нибудь доброволец успел заглянуть в прошлое. Но если он там замешкается, то умрет: ведь противоядие останется здесь.

Мистер Чиано затянулся и забыл выдохнуть дым.

– Хмм. Неплохо, неплохо, – сказал он наконец с видимым удовольствием.

Зато Карл поглядел на Лейера без всякого удовольствия. Ему этот план явно не понравился.

– Я отравы глотать не буду, – предупредил он.

– Карл! – строго сказал мистер Чиано. – С тобой ничего плохого не случится. Вернешься сюда часа через два-три, примешь противоядие, и дело с концом.

– Н-да? Я отравы глотать не буду, – повторил Карл. – А вдруг что-нибудь случится? Вдруг меня трахнут по башке? Вдруг я этот диск потеряю? Нет уж, извиняюсь, мистер Чиано, только этот номер не пройдет.

Мистер Чиано огорчился и даже слегка побагровел, но тем не менее понял, что поколебать решимость Карла ему не удастся. Он учел это на будущее и заявил:

– Ну хорошо, Карл. Значит, отправится Моук. Слышишь, Моук?

Моук проверял магазин своего пистолета. Он даже не поднял головы.

– Мне это тоже не по вкусу, мистер Чиано. Да и религия не позволяет. Если баловать с ядами, то и загнуться недолго. То есть ошибиться-то ведь легко?

Мистер Чиано весь подобрался. Он не привык к такому наглому неповиновению. Забрались в пустыню, и уже думают, будто могут делать что хотят! Он чуть было не вспылил.

– Сеффен? – В его голосе появилась пронзительность.

Сеффену тоже не хотелось глотать яд, но выразил он это более дипломатично.

– Не лучше ли послать человека с опытом, который все об этом знает и потому легче избежит ошибки?

Остальные проследили направление его взгляда.

– А? – Гэнси даже подпрыгнул. – Погодите же, погодите! Я ведь бывал там. Зачем меня снова посылать? Я ведь уже все вам рассказал.

– А может быть, мы хотим послушать вас еще раз, – вкрадчиво ответил мистер Чиано. – И посмотреть, как это у вас получается.

– Послушайте же… – Гэнси обвел отчаянным взглядом их лица. – Зачем вам это? Я же был там, я знаю, что ничего опасного нет. Для чего мне-то еще раз туда отправляться? Что это докажет?

– Мы хотели бы посмотреть механику – так сказать, процедуру. И вы для этого вполне подходите.

Гэнси нервно дергал себя за пояс.

– Да не подхожу я. Пусть лучше Сеффен… проверит. Если вы мне все равно на слово не верите, так лучше… чтобы кто-нибудь другой…

– Мы вовсе не считаем вас лжецом, мистер Гэнси, – с упреком заметил мистер Чиано. – Мы вам верим. Но почему вас так волнует мысль о еще одном путешествии? И ведь всего на два-три часа?

Гэнси вытер потный лоб и криво улыбнулся.

– Да смысла-то никакого нет. Я там уже был. Так пусть кто-нибудь другой побывает, – он повернулся к Лейеру. – Ведь вернее будет, чтобы… чтобы Карл отправился. Или Сеффен. То есть…

– Мне это абсолютно безразлично, – отрезал Лейер. – Разбирайтесь сами. А мне скажете, когда решите.

Гэнси еще раз оглядел своих новых друзей. И сдался.

– Ну ладно. По-моему, это глупо, но раз уж вы так хотите, я согласен. Только яда я принимать не буду.

– Но иначе нельзя, – ласково сказал мистер Чиано. – Это гарантия вашего благополучного возвращения.

– Да зачем? – Гэнси снова прошиб пот при мысли о том, во что он ввязался. – Я же… я же вернулся в тот раз. Прошлое на меня не действует. Я вовсе не желаю там оставаться.

– Ну, все-таки мысль о противоядии может послужить уздой для ваших желаний на случай, если вы, скажем, встретите прекрасную девицу, – мягко заметил мистер Чиано. – Всего лишь невинная предосторожность против искушения. Ради вас самого же. Не вижу, что тут возражать.

– Яда я принимать не стану, – отчеканил Гэнси.

Раздалось неприятное пощелкивание пистолетных курков, и телохранители мистера Чиано приготовились окружить Гэнси дружеским вниманием.

Гэнси медленно вытер ладони о брюки.

– Нет, – пробормотал он еле слышно. – Нет.

Но ему пришлось уступить желанию большинства.

Диск обратной связи был прикреплен к легкому металлическому обручу, который надевался на голову. Тонкие провода вели к сигнальному диску, подвешенному на груди. Еще несколько проводков были подсоединены к браслетам, надетым на ноги. Обряженному так бедняге Гэнси оставалось только войти в камеру переброски пространство-время.

– Огромную роль играет поляризация, – объяснил Лейер. – Частотный дифференциал этих сплавов уникален и неповторим. Пусть эти браслеты не слишком красивы, но они служат идеальным репером для идентификации во времени и в пространстве.

Он взял Гэнси за локоть и пошел с ним в круглую камеру. Лицо Гэнси блестело от пота.

– Вот так, ближе к центру. Ноги вместе. Стойте прямо. Тут важно сохранить определенный минимум расстояния между контактными лентами, – объяснил Лейер слушателям. – Браслеты под коленями, но их можно использовать и как стремена. А обруч на лбу… как лавровый венок, – добавил он с холодной улыбкой. – Расстояние должно быть таким, не больше и не меньше. Ни в коем случае ни при отсылке, ни при возвращении нельзя держать браслеты в руках. А также ни в коем случае нельзя низко нагибаться. Если голова приблизится к ногам, это искривит поле и приведет к катастрофе. Пока никто еще не пробовал провести экспериментальную проверку. Но я не рекомендовал бы ставить подобные опыты. Браслеты и обруч крепче, чем кажутся. Их можно сложить вместе и спрятать в карман. А это, – Лейер указал на маленький диск, – сигнал отзыва. По прибытии на место откройте его и нажмите на кнопку один раз. Это означает, что вы прибыли благополучно. Если момент или место прибытия неудачны, кнопку следует нажать дважды, после чего путешественник тут же перебрасывается в альтернативную временную полосу. Двойным сигналом, кроме того, можно пользоваться для переброски из одной недели в другую. Но за ту же оплату – не более трех раз. Четвертый двойной сигнал без дополнительной оплаты приравнивается к тройному сигналу и означает, что путешественник хочет вернуться.

Лейер критически оглядел Гэнси и убедился, что все в полном беспорядке, кроме его экипировки.

– Решив вернуться, вы нажимаете кнопку три раза. Но прежде убедитесь, что браслеты надеты правильно и что вы приняли стойку «смирно». Этого вполне достаточно, чтобы гарантировать полную безопасность.

Лейер достал небольшую кислородную маску и протянул ее Гэнси, который без всякой радости надел ее на рот и нос.

– В момент переброски могут возникнуть перебои дыхания, хотя по меркам субъективного времени – лишь на одну-две секунды. Для предотвращения неприятных ощущений выдается вот эта маска с миниатюрным кислородным баллоном. Но это дополнительная и необязательная предосторожность. Если, например, маска будет потеряна, можете спокойно возвращаться без нее. На случай же каких-либо непредвиденных и абсолютно маловероятных осложнений у меня здесь имеется все необходимое для реанимации. Итак, мистер Гэнси, вы готовы? Превосходно. А теперь, джентльмены, будьте добры отойти от камеры.

Лейер повернулся к пульту управления. Он снял чехол, и открылись внушительные ряды сверкающих кнопок и разноцветных лампочек. Лейер повернул несколько выключателей, и на пульте замигали красные огоньки. Он внимательно вглядывался в освещенную карту графств юго-восточной Англии. Щелк, щелк – его руки действовали быстро, энергично, уверенно. Панель силовой установки скользнула на свое место.

Вззз! Выгнутая дверь камеры закрыла от них взмокшего Гэнси, который стоял вытянувшись, как чугунный столбик. Откуда-то донесся пронзительный вой.

Лейер был поглощен своим делом. Он глядел на циферблаты, нажимал на кнопки, переводил рычажки, поворачивал выключатели. Закрылась вторая панель силовой установки. Лейер задрал голову и принялся оглядывать гирлянды изоляторов и кабелей под потолком помещения. Он увидел искру и включил главный кабель.

Раздался оглушительный грохот, от которого все, кроме Лейера, вздрогнули, и вой перешел в ровное мурлыканье.

Мистер Чиано, уставившийся на индикатор времени, увидел, что цифры дней слились в сплошную полосу, стремительно бежали месяцы, прыгали, сменяя друг друга, годы – 1948, 1947, 1946, 45, 44, 43, 42, 41… Все быстрее и быстрее, а вскоре и они превратились в неразличимое мерцание.

Лейер, поглядывая на карту, вел маленькое яркое пятнышко к северной границе Миддлекса. Потом, не отводя глаз от селектора, он одной рукой повернул рукоятку, а другой опустил рычажок. Его движения по-прежнему были быстрыми и уверенными.

На индикаторе времени вновь можно было различить цифры и слова. Движение барабанов замедлялось все больше и больше. 1683… 1682… декабрь, ноябрь, октябрь, сентябрь, август… 22, 21, 20, 19, 18, 17, 16…

Руки Лейера запорхали над клавиатурой. Медленно проползло «третье августа» и превратилось во «второе августа». Минуты замерли. Лейер перебросил рычажок. Его взгляд скользнул по толстым кольцам антенны за пультом управления. Ее кончик оранжево засветился. Погас. Снова засветился.

– Черт! – Лейер повернул выключатели, изменил настройку, нажал на какие-то кнопки.

Мистер Чиано увидел, как дата меняется: третье августа, четвертое, пятое… и так до десятого. Лейер снова перевел рычажок и поглядел на антенну. Она оранжево засветилась. Один раз.

– Ну, очень хорошо, – облегченно вздохнул Лейер и, наклонившись над панелью, включил автоматический прием.

Вжжж – изогнутая дверь камеры открылась.

Сеффен вошел внутрь и огляделся. На него пахнуло каким-то странным запахом. Гэнси бесследно исчез. Сеффен почувствовал, как у него по коже побежали мурашки. Но он взял себя в руки и вернулся к остальным послушать объяснения, которые мистер Чиано с некоторым трудом выуживал из Лейера.

На башмаки Гэнси налип густой слой грязи. Ноги у него промокли насквозь и даже брюки до колен были мокры. Грязь. Ну, он выпачкается с головы до ног. Гэнси тихо выругался. Яды, противоядия – нет, это не для него. А вдруг что-нибудь случится… Лейеру ведь тоже доверять особенно нельзя. Четыре часа болтаться тут. Да что ему, собственно, делать? И кафтан этот дурацкий режет под мышками. Но все-таки лучше, чем ничего. Так и закоченеть недолго. Он поглядел по сторонам.

А все-таки хорошо жить в таком веке. Неисчерпаемые возможности. Эти люди всему, чему хочешь, поверят. Можно здорово разбогатеть.

Четыре часа. Уже мало остается. Четыре. А с этим Чиано шутки плохи. Да, чего бы лучше, если б можно было туда не возвращаться. Ну, пусть с ними профессор Лейер разбирается, это его дело.

Гэнси пошевелил замерзшими пальцами в тесных башмаках. Скоро пора и назад.

– Вы сами видите, в каком я трудном положении. – Лейер несколько смягчился и поил своих гостей кофе из разношерстной посуды, не слишком отвечавшей строгим правилам гигиены. – Мои первоначальные… э… фонды истощились, когда основная часть работы была уже завершена. Я имею в виду установку. Но последнее время стесненность в средствах связывает меня по рукам и ногам. Надо усовершенствовать аппаратуру, а для этого требуется дорогостоящее оборудование, и, должен признаться, я рад получить наконец какую-то сумму наличными. Ваши предшественники явно считали, что здесь благотворительное учреждение, и кормили меня обещаниями.

– А кто это был? – осведомился мистер Чиано. – Вы не помните, как их звали?

– У меня где-то записано, – сказал Лейер. – Наизусть я, конечно, не помню. Кажется, Уильям Клейфилд и… э… Сидней Уайнбаум. И еще субъект по имени Пистолетчик. Гм. Ах, да, еще беглый каторжник. Как же его звали? Фелч или Велч?

– Сидней Уайнбаум? – с удивлением повторил мистер Чиано. – Так вот, значит, куда он делся!

– Мистер Уайнбаум? Да-да. Я подобрал ему специальный маршрут по Франции семнадцатого века. И получил за это вон те два стульчика в стиле Людовика Четырнадцатого.

– А Уилли Боксер? – спросил Карл. – С ним что?

– Какой еще Уилли?

– Да Клейфилд, Уилли Клейфилд. Он куда отправился?

– Ах, он? Ему требовалось надежное убежище, пока шум не поутихнет, – так он, кажется, выразился.

– А то, что он из банка взял, он с собой захватил или как?

– Какой-то чемоданчик у него с собой был. И в отличие от большинства он кое-что уплатил мне вперед. Клялся, что вернется недели через две и отдаст остальное. Но так и не вернулся.

– А куда он отправился?

– В тысяча триста пятидесятый год. И до сих пор там остается.

– Скажите мне, – начал мистер Чиано, – а почему мы должны ждать столько же времени здесь, сколько человек находится там? Вот, скажем, Гэнси. Почему вы его просто не переведете сюда, вычтя четыре часа из будущего?

– Этого я сам точно не понимаю, – признался Лейер. – Над такими проблемами я, собственно, сейчас и работаю. Конечно, дело очень упростилось бы, но существует жесткая и нерушимая взаимосвязь между ходом субъективного времени того, кто совершает переброску, и того, кто ей подвергается. То есть чтобы пробыть там четыре часа, необходимо, чтобы здесь тоже прошли четыре часа. Этому я и намерен посвятить свои дальнейшие исследования. И еще надо как-то обеспечить абсолютную точность, чтобы сразу попадать не просто в нужный месяц нужного года, но и в точно обозначенную секунду указанного дня. И точно в нужном месте. Возможности неисчерпаемы, мистер Чиано. – Глаза Лейера загорелись фанатическим огнем. – Человек сможет увидеть, как укладывался последний камень Великой Пирамиды, с вершины холма он увидит пожар Рима, увидит кровавый набег гуннов, увидит, как Микеланджело завершает Давида, увидит битву при Ватерлоо. Сколько можно увидеть! Своими глазами, без затраты лишнего времени, в течение всего лишь нескольких минут!

Лейер, раскрасневшись, умолк, и наступила странная тишина.

Он вдруг заметил, что его собеседники смотрят на него подозрительно и тупо. Его оживление сразу угасло, лицо приняло обычное кислое выражение.

Сеффен отхлебнул скверный кофе.

– На этом, пожалуй, можно сделать неплохое дело, – заметил он.

Вззз… Дверь камеры закрылась. Одна за другой последовали три оранжевые вспышки. Пять секунд. Раз, два, три. Пять секунд. Раз, два, три…

Лейер подошел к пульту. Замелькали годы. 1690, 1691, 92, 93, 94…

Ровный гул, к которому они уже привыкли, снова начал переходить в пронзительный вой. У них зазвенело в ушах… Но тут же вой перешел в глухой и низкий рев, а потом совсем замер.

Замигала зеленая лампочка. Все взгляды были прикованы к двери камеры.

Лампочка вспыхивала, и они со все возрастающим напряжением ждали, когда же откроется дверь.

Окончилась нестерпимо долгая минута, и началась другая…

– В чем дело? – крикнул мистер Чиано. – Почему она не открывается?

– При отправлении в прошлое не обязательно соблюдать точность до ничтожной доли секунды, – ответил Лейер, – но при возвращении необходима абсолютная точность. Иначе могут возникнуть необратимые разрушения. Вот как лифт замедляет движение, чтобы остановиться на уровне этажа. Ну вот!

Вззз! Дверь открылась.

Гэнси сдернул кислородную маску. На его лице было написано невыразимое облегчение.

– Противоядие! Скорей впрысните мне противоядие! Меня уже мутит!

Ему подставили стульчик Людовика Четырнадцатого, и он сел, а профессор Лейер тем временем невозмутимо наполнял шприц.

Мистер Чиано внимательно оглядывал Гэнси с головы до ног, отмечая про себя темные пятна на коленях, словно бы от сочной травы, странного покроя верхнее одеяние, широкополую шляпу, ниспадающее страусовое перо… Мистер Чиано даже самолично наклонился и провел пальцем по подошве его башмака. Грязь была еще влажной. Собственно говоря, Гэнси был совсем мокрым – поля шляпы набухли от воды. От него пахло дождем… и не только дождем.

– Вы что, пили? – негодующе сказал Лейер. – Идиот. Вы же могли нализаться до бесчувствия.

Гэнси сбросил кафтан и подставил ему обнаженную руку.

– Там было здорово холодно, – проворчал он. – Выкинули вы меня среди чиста поля, а дождь лил как из ведра. Я целую милю прошагал, не встретив ни одной живой души.

Лейер протер его кожу спиртом, ввел иглу и впрыснул противоядие.

– А не слишком поздно? – с тревогой спросил Гэнси. – Я что-то себя скверно чувствую.

– Ничего с вами не случится, – ответил Лейер. – А что еще вы с собой принесли?

– Что еще? Да у меня же времени не было! А вы чего ждали? Когда ходишь отравленный, тут уж себе многого не позволишь.

Отложив кафтан и шляпу, Лейер помог Гэнси снять обруч и браслеты.

– Разве вы ничего не видели и совсем ничего не делали?

– А что я мог делать? – возразил Гэнси. – Чтобы освоиться, наметить подходящее дельце и все подготовить, нужно не меньше двух дней. – Он потер колено. – А мне еще чуть скамейкой ногу не перешибли.

Сеффен тем временем шарил по карманам кафтана – кружевной платок, медная табакерка, увядший букетик, большой железный ключ, коробочка с огнивом, четки, два смятых письма, горсть медных пенсов и кожаный кошелек с десятью гинеями и серебром.

– А это что? – спросил Лейер и дернул.

– Осторожней, он, по-моему, заряжен, – Гэнси отстегнул защелку и снял с пояса кремневый пистолет, висевший бок о бок со своим более современным родичем. – Я, собственно, не хотел его брать, но, понимаете, жалко все-таки убивать человека только потому, что мне понадобился его кафтан. А мокнуть мне тоже не хотелось.

– Ну, что поделаешь! – Лейер пожал плечами и повернулся к мистеру Чиано. – Вот еще проблема: как выбрать наилучшие погодные условия. Работать, нужно работать, столько еще необходимо сделать!

Мистер Чиано кивнул.

– Да, да, я понимаю, – сказал он, но глаза его както странно заблестели.

Они препирались, кому отправляться теперь. Гэнси вышел, чтобы загнать машину под замаскированный навес.

Никто не соглашался, чтобы ему дали яд. Сказано ведь, что на разведку и приспособление к условиям прошлого необходимо несколько дней.

Сначала было решено отправить Сеффена с Карлом, и они охотно согласились. Однако мистер Чиано подумал, подумал и начал сердито жевать нижнюю губу. Он и прежде не очень доверял Сеффену, а Карл совсем недавно вдруг допустил непростительнейшее нарушение субординации.

Послать Сеффена и Моука? Моука и Карла? Он прикидывал и так и эдак, но каждая новая комбинация нравилась ему меньше предыдущей.

– Трех дней должно хватить, – объявил Сеффен. – Мы разведаем, что и как, и подготовим все для операции в широком масштабе с учетом спроса. Ну да выбор будет большим. А потом можно спокойно собирать урожай.

Мистер Чиано пошевелил пальцами, стряхивая пепел с сигары. Он наконец принял решение.

– Отправлюсь я с Карлом. А вы будете присматривать, чтобы здесь все было в порядке.

– Зачем же вам самому? – с удивлением спросил Сеффен.

– Это крупное дело, – сказал мистер Чиано. – И я хочу увидеть все собственными глазами. Мне не нужны промахи и ошибки. Для начала необходимо найти действенную форму контроля на том конце. – Он выплюнул окурок сигары. – Я могу быть спокоен, только если налажу все лично.

– Но, мистер Чиано…

– Никаких «но». Я-то вернусь. – Он обернулся к изобретателю. – Профессор Лейер, вы можете послать меня с Карлом в какое-нибудь место, подходящее для организации постоянного перевалочного пункта?

– Вы хотите наладить регулярное сообщение с какой-то определенной эпохой? Так-так. Если кто-то останется там для наводки, соотношение будет постоянным, и я смогу отправлять туда любое количество людей.

Он поиграл авторучкой.

– Потому-то они всегда и возвращают обручи и браслеты. Без дисков разыскать их практически невозможно.

– Ну, – сказал мистер Чиано, – мой диск вы без меня не увидите. А потому беритесь-ка за дело.

– Как хотите. Я думаю, вы согласитесь, что тысяча шестьсот сороковой год был в Лондоне весьма интересным. А, вы хотите отправиться вдвоем?

– Вот именно. Я и Карл.

– Превосходно, – сказал Лейер. – Это обойдется вам еще в двадцать тысяч долларов. Будьте так добры…

– У Карла отбит уголок. Не помешает?

– Нисколько. Это только футляр. Входите, входите, джентльмены.

Карл и мистер Чиано встали, вытянувшись, спина к спине. Раздалось «вззз», и дверь камеры закрылась.

Послышался уже знакомый пронзительный вой. Лейер переводил рыжачки, нажимал выключатели. Буммм! И вой перешел в ровное мурлыканье. Карл и мистер Чиано отправились в прошлое.

Прошел день, потом второй. Потом третий. Гэнси съездил в город купить припасов, а заодно заказать специальное оборудование, которое требовалось Лейеру. Сам Лейер почти все время сидел запершись в своей мастерской, паяя и перепаивая какие-то проволочки. Сеффен и Моук играли в карты. Иногда с ними садился играть и Гэнси – когда ему не нужно было заниматься стряпней и уборкой.

К концу третьего дня панель озарила оранжевая вспышка – один раз, два раза, три раза. Сеффен бросился за Лейером, но встретил его на полдороге. Сигнал автоматически передавался в мастерскую.

Вззз! Лейер быстро и точно проделал все привычные движения.

Томительная скука последних дней сменилась напряженным ожиданием.

Ну, открывайся же, открывайся!

Казалось, прошли века, но вот дверь открылась.

Камера была пуста. Лейер кинулся туда, но Сеффен его опередил. На полу лежали браслеты и обруч с диском, к которому была привязана сложенная бумажка.

Сеффен схватил обруч, сорвал бумажку и развернул ее.

К ней прилипли песчинки. Он прочел расплывшиеся каракули:

– «Проф. Лер, вышло по-вашему, с мистером Чиано стряслась беда, он утоп. Никого не посылайте, меня не ищите. Все в порядке. К. М.».

– Что?.. Как?.. – растерянно бормотал Сеффен.

Лейер взял записку и начал ее читать, а Сеффен разглядывал диск. Да, уголок отколот – это диск Карла.

– Угу, – Лейер равнодушно вернул ему записку. – Так оно и бывает. Добрые старые времена, ничего не поделаешь. Живя там, мы можем быть уверены в будущем. Нам известно, что будет с миром и через сто лет, и через двести, а всяких удовольствий кругом предостаточно.

– Мистер Чиано утонул? – недоуменно повторил Сеффен. – Карл не посмел бы!

– Несчастный случай, – заметил Лейер. – А может быть, Карла не устраивала конкуренция. Или просто не понравилось, что ему запрещают рвать яблоки, которые сами так и просятся в руки.

– Ах, так? – прорычал Сеффен. – Ну, он узнает…

И осекся – добраться до Карла было нелегко.

– Если вы хотите отправиться туда, где он, я могу настроиться на диск мистера Чиано. Карл, возможно, решил, что в воде он действовать не будет. А это абсолютно неверно.

– Вернуть мистера Чиано сюда вы не можете?

– Если браслет у него в кармане, ничего не выйдет.

При оптимальном варианте мы получим клочок пиджака, не больше.

– Ну, Карл за это заплатит, – сказал Сеффен, бросая обруч.

– Пока диск мистера Чиано работает, мы, во всяком случае, можем определить если не местонахождение Карла, то его времянахождение.

– А! – Сеффен ударил кулаком по ладони.

У него были свои представления о верности и лояльности. Кодекс был непростительно нарушен. Что скажут главари других организаций? Он задумался. Да, а что они скажут? Поверят ли они ему? А вдруг нет? Он был доверенным помощником мистера Чиано… Перед его умственным взором проходила одна неприятная возможность за другой. Ответственность, промахи. Карл на свободе, целый и невредимый. Им это не понравится. По коже Сеффена прошел мороз. Он набросился на Лейера с вопросами. Может ли он взять Моука, запасной диск и вернуть Карла живым или мертвым? И мысли, мысли: надежен ли Моук? Сколько человек надо послать туда? И не взбунтуются ли исполнители, очутившись за пределами недосягаемости? Сеффен топнул ногой. Будущее не сулило ничего хорошего. Теперь, когда его патрон, наставник и руководитель исчез, опасности грозили ему со всех сторон. Как он сумеет ответить на вопросы? А Карл сейчас хохочет над ними…

– Думаешь отправиться за ним? – спросил Моук.

– Нет, – ответил Сеффен. И вспомнил об Элейн. Всегда недовольна, все время чего-то требует. Он уже начинал взвешивать – правда, больше в шутку, – как ловчее от нее избавиться. И вот не будет Элейн, да и Шарлотты тоже. Хватит, надоело! Начать все заново… А почему бы и нет? Другие же начали. Уж если Карл предпочел прошлое, решил, что оно лучше настоящего…

– Нет, – повторил Сеффен. – Я отправлюсь туда, только в другое время. Ну, конечно же, захватывающие приключения, совершенно новая жизнь! С его умом…

– А? А я как же?

– А ты как хочешь.

Сеффен взял чемоданчик и бросил его на пол перед Лейером.

– Вот деньги за билет. – Потом нагнулся, открыл чемоданчик и вынул две коробки с патронами. – Они мне пригодятся. Я отправляюсь в прошлое. Ну, скажем, в тысяча семьсот семьдесят третий год, – докончил он наугад.

– Эй, погоди-ка, – угрюмо вмешался Моук. – Никуда ты не отправишься. Хочешь всю ответственность на меня свалить?

– Что? Ну, с собой я тебя не возьму. Устраивайся как хочешь.

– Нда? – Моук поднял пистолет. – Я имею право на эти деньги не меньше тебя.

Но тут вмешался Лейер, возможно, смягченный заметным увеличением своего капитала, а возможно, сообразивший, что перестрелка вряд ли пойдет на пользу его аппаратуре.

– Послушайте, не надо спорить. Учитывая обстоятельства, я готов обслужить вас обоих за один гонорар. – Он вздохнул и пинком отшвырнул чемоданчик в угол. – Я прекрасно понимаю создавшееся положение. Не в первый раз! Я сделаю для вас обоих все, что в моих силах. Скажите только, куда вы хотите отправиться…

Сеффен решил, что тысяча семьсот семьдесят третий год ему и правда вполне подходит. Моук выбрал эпоху поближе. Его устраивало начало сухого закона. Вот было времечко!

Затем они по очереди вошли в камеру и исчезли во тьме веков.

Гэнси жил припеваючи – Лейер с готовностью шел ему навстречу, ведь он всегда возвращался.

Опять темные личности выследили Гэнси, подвергли его допросу с пристрастием, вынудили все рассказать. И вновь профессору Лейеру пришлось прервать свои ученые труды для беседы с магнатами преступного мира. Его оборудование все более усовершенствовалось. Он, не стесняясь, выражал свое огорчение по поводу того, что вынужден оказывать услуги людям, которыми движет одно своекорыстие, но… они платили сразу, платили наличными, не требуя ни расписок, ни уплаты налогов. И кроме того, они молчали.

Но всему хорошему приходит конец.

Банкноты, которые Гэнси разменял в Майами, оказались частью выкупа, полученного похитителем маленькой Береники Бернуази. В результате Гэнси привлек к себе внимание блюстителей закона. И все стало на свои места.

– Переброска во времени и пространстве! Фантастика! – федеральный агент Диксел внимательно оглядывал установку. С пульта управления ему подмигивали сверкающие циферблаты, кнопки, выключатели, рычажки. – Только подумать!

Гордон, второй агент, сказал, осторожно заглядывая в камеру переброски:

– Вот именно. Это же надо – отправлять бандитов в прошлое. Ну да чем не способ, чтобы от них избавиться? – добавил он задумчиво.

Диксел восхищенно покачал головой.

– И все до последней лампочки он собрал своими руками. Просто гений!

– Лучше бы он поставил свою гениальность на службу обществу, – заметил Гордон. – А впрочем, все зависит от точки зрения. Еще один клиент, а их было бы ровно сорок – тех, кого он убрал из нашего мира. И минимальная цена – пять тысяч долларов. Эй-эй, ничего не трогай! Я никуда отправляться не хочу!

Диксел засмеялся и подошел к камере.

– Не беспокойся, Джонни, все отключено. Если мы куда-нибудь и отправимся, то лишь в пределах нашего собственного времени.

– Моей жене это не понравилось бы, – ответил Гордон. – Да и как она получила бы страховку?

– Это что, смотровое окошко? – спросил Диксел, заглядывая внутрь.

– А? Похоже, – ответил Гордон и провел рукой по петлям змеевика, уходившего под самый потолок. – Наверное, раскаляется так, что и не дотронешься.

Однако сейчас змеевик был холодным и вполне мог заменить лестницу. Гордон взобрался наверх, потрогал панель и обнаружил, что она легко отодвигается в сторону.

Сунув голову в отверстие, он посветил туда фонариком.

– Ну, что там? – спросил Диксел. – Батареи времени?

– Угу.

Еще с минуту пошарив лучом фонарика, Гордон спустился и вышел из камеры, в которой чувствовал себя очень неуютно.

– Ну, так что же там? Что ты видел?

– Надувной матрас, холодильник, водопроводный шланг, два ведра, платяной шкаф, набор браслетов и обручей с дисками да еще полку с детективными романами. Тайничок нашего приятеля Гэнси. – Гордон обвел взглядом лабораторию. – Великолепно. Машина времени. Дешевая и общедоступная: жесть, лампочки и буйное воображение. – Вдруг став серьезным, он повернулся и посмотрел на пол камеры. – И опускной люк над самой глубокой из заброшенных шахт Аризоны.

Content

Джек ВОДХЕМС

ВРЕМЯ – ДЕНЬГИ