Максим МЕЙСТЕР

ЛЮБОВЬ БОГОМОЛА

Друг просматривает статью о жизни насекомых. Желая меня поразить, зачитывает следующее: «…Когда самец богомола запрыгивает самке на спину и начинает совокупляться, то самка через какое-то время откусывает ему голову и съедает ее. Самец богомола в этот момент похож на всадника без головы, который, несмотря на отсутствие такой важной части тела, продолжает хорошо держаться в „седле“ и даже интенсивнее совершает совокупительные движения. Биологи нашли этому явлению свое объяснение. Самец без головы начинает неистово выполнять свой супружеский долг потому, что его половые органы освобождаются от контроля мозга. „Безмозглый“ богомол только и может теперь совокупляться до смерти…»

Я, не отрываясь от дел: «Хм?! А у людей разве по-другому?…»

1.

Тропическая ночь. Стрекочут кузнечики, светлячки кружатся в причудливых танцах… Мудрый Богомол сидел и доедал одного из них. Светлячок был жирным и вкусным.

– Что ж, ты заслужил хороший совет… – произнес наконец Богомол, обращаясь к юноше, который принес ему светляка.

Мудрый Богомол был старым большим самцом. О нем уже давно говорили: "Столько не живут". И были правы: самцы богомолов столько не жили. Впрочем, старым он был только формально, по возрасту. В остальном же не отличался от своих молодых собратьев: крепкое тело, неуемный аппетит и здоровое жизнелюбие.

Молодые богомолы уважали Мудрого, хотя и побаивались. Но, несмотря на страх, часто приходили за советом, потому что знали: на всем побережье не было никого разумнее…

Молодой богомол дернулся от волнения и осмелился подползти поближе. Он был польщен вниманием Мудрого.

– Я… – попытался он начать свою речь, но прервался на полуслове.

– Эх, молодежь, молодежь! – Мудрый Богомол потянулся, сыто вытянув вперед лапы-лезвия. – Говори, не бойся! Я сыт и доволен.

Молодой богомол еще немного помолчал, набираясь решимости, а потом его словно прорвало:

– Я не видел никого прекраснее! Это чудо! Ее треугольная головка так грациозно вращается на стройной членистой шейке! Ее перепончатые крылышки так грациозно сложены! Когда они трепещут, то трепещет и мое сердце… Ее лапки – совершенство! А брюшко! Ее мягкое брюшко! Оно так соблазнительно движется! Туда-сюда… Туда-сюда…

Молодой богомол перевел дыхание, а старый зевнул:

– Ну-ну, продолжай…

Юноша несколько смутился и с меньшим жаром договорил:

– Ее тонкие усики так зовуще шевелятся, а прекрасные глаза, такие желтые и выпуклые…

– Понятно… – Мудрый Богомол заскучал. После сытного обеда ему хотелось подремать. – Ну и что ты от меня-то хочешь?

– Наверное, это любовь… – как будто не слыша собеседника, продолжал юноша. – Я не могу жить без нее!…

– Ну и ради бога, совет да любовь… – Богомол опять зевнул. – Ох, не надо было есть столько жирного на ночь… Кстати, и с ней ты тоже долго жить не сможешь. Впрочем, смотря как посмотреть на понятие "жизнь"…

Молодой богомол словно очнулся.

– Вот поэтому я и пришел… – опустил он голову. – Я не верю тому, что слышал о вас… Вернее, о том, что говорят, что вы говорите, о том, что…

Юноша запутался, дрожа от собственной дерзости и смелости.

– Ну, смелее… – подбодрил его Мудрый Богомол.

– Я не верю! – отчаянно выкрикнул юноша. – Я не верю, что это прекрасное чувство убьет меня! Нет!…

– Постой, постой! А я разве когда-то говорил, что тебя (или кого-то еще) убьет какое-то там чувство? Любовь, говоришь? Да нет, все намного прозаичнее: твоя возлюбленная просто отгрызет тебе голову…

– Нет! Нет! – влюбленный юноша ничего не слышал. – Она прекрасна! Она любит меня! Она так манила меня к себе, говоря ласковые слова, призывно шевеля усиками и так сладостно трепеща брюшком! Мягким, округлым брюшком! Туда-сюда, туда-сюда…

– Так зачем же ты пришел?! – стараясь перекричать юношу, громко спросил Мудрый Богомол. – Иди к своей прекрасной возлюбленной, и не отнимай мое время!

Молодой богомол замолчал, поняв, что переходит все границы приличия. Тем не менее, он решился еще на одну дерзость:

– Теперь я понимаю, почему о вас ходит такая дурная слава… Мало кто из нас, молодых богомолов, решается прийти к вам…

– Так почему же ты пришел?

Молодой богомол поник и тихо ответил:

– Я боюсь… Я знаю, что вы самый старый, самый мудрый и самый опытный богомол. Я знаю, что вы не можете говорить просто так, но… Я не могу поверить! Она! Она… Это такое чудо! Как же может быть?! Нет! Нет!

– Стой! – прервал юношу Богомол. – Ты начинаешь по новой. Давай, я тебе расскажу, как все будет. Без всяких громких слов и эмоций. Просто факты, хорошо? Где твоя возлюбленная?

– Здесь, недалеко… Она сидит на ветке и ждет меня… Ах! – юноша закатил глаза, казалось, он сейчас упадет.

– Стоп! – окрикнул его Богомол, и юноша пришел в себя. – Ты молодец. Не многие приходят ко мне, это правда… Только самые разумные… А ты ведь оставил свою прекрасную богомолиху, чтобы прийти сюда! Я восхищен!…

Мудрый Богомол даже перестал зевать. На самом деле он с большим сочувствием относился к тем молодым богомолам, которые приходили к нему. Он был уверен, что именно они – самые разумные представители его рода, потому что сотни и тысячи других даже не задумывались о его словах, передавая их друг другу или как анекдот, или как страшилку, или, в лучшем случае, как какую-то сложную аллегорию… Никто не воспринимал его слова всерьез, а ведь он всего лишь просто и открыто говорил то, что совершенно точно знал сам, чему был неоднократным свидетелем. Лишь изредка приходили к нему юноши, обеспокоенные передаваемыми из уст в уста рассказами, чтобы убедиться: слухи о старом, выжившем из ума Богомоле – правда. И лишь немногие из приходивших действительно хотели узнать истину. Но пока не удалось спасти ни одного из них. Мудрый Богомол оставался единственным, кто знал страшную тайну… И пусть за глаза его называли выжившим из ума стариком, а не Мудрым! Пусть! Богомол знал, что у него-то с головой как раз все в порядке и самое главное – БУДЕТ все в порядке.

– Ну так как? Рассказывать? – Мудрый Богомол испытующе смотрел на молодого.

– Да… – еле слышно прошептал тот.

– Все будет просто. Ты придешь к ней, она поманит тебя, а когда ты, очарованный ее, как ты говоришь, мягким брюшком, предашься радостям этой, как ты выражаешься, любви, она отгрызет тебе голову. В буквальном смысле. Это не помешает тебе закончить свой любовный танец. Для этого голова не нужна. Для этого дела нужна совсем другая часть тела, а ее она тебе отгрызать не будет. Ну, а когда ты закончишь, она тебя доест. Впрочем, может и нет, если будет сыта…

– Нет! Это не правда! – закричал влюбленный юноша.

– …И тогда твое безголовое туловище будет валяться на земле, пока утром его не растащат муравьи, – не обращая внимания на крики, закончил свой жестокий рассказ Мудрый Богомол.

– Это неправда! – не унимался молодой богомол. – Ты просто старый циник!

И юноша расплакался. Расплакался от жестоких слов Мудрого Богомола и своей неслыханной дерзости.

– Да? Может быть… – ничуть не обиделся Мудрый Богомол. – Но так будет…

– Этого не может быть! – не мог успокоиться молодой богомол. – Она так прекрасна! Она любит меня и никогда не сделает ничего плохого…

Мудрый Богомол лишь скептически кивал в ответ, грустно улыбаясь:

– Все так говорят… Думаешь, ты первый приходишь ко мне?…

– Вы просто не видели ее! Может быть, вы и правы на счет других! Ведь вы самый старый и опытный богомол на всем побережье. Может быть! Но она – не такая!…

– Все так говорят…

– Нет, правда! Хотите, я вас познакомлю? – вдруг загорелся юноша. – Она здесь, недалеко! Ждет меня на ветке… Пойдемте! Она совершенно не такая!

– Хорошо… – Мудрый Богомол приподнял туловище. – Почему-то я каждый раз верю в лучшее… Пойдем, убедимся еще раз!

– Да! Да! И вы поймете, что любовь – самое прекрасное чувство на свете! И что моя возлюбленная…

– Все так говорят… – упрямо повторил Мудрый Богомол.

Они вместе доползли до соседнего куста. В его тени – если можно говорить о тени ночью – сидела молодая красивая богомолиха. Она терпеливо ждала своего возлюбленного. Заметив самцов, она стала бросать на них томные взгляды, игриво вращать усиками и призывно шевелить брюшком.

– Разве она не прекрасна?! – вскричал влюбленный юноша и побежал ей навстречу.

– Стой! – закричал Мудрый Богомол. – Глупец! Стой!

Но было уже поздно. Влюбленные встретились, их тела соединились и заплясали в восторженном танце.

– Я не могу на это смотреть, – пробурчал Мудрый Богомол и пополз прочь. Но боковым зрением он успел заметить, как возбужденная богомолиха развернулась к возлюбленному и перегрызла ему шею, а он продолжал обнимать ее, судорожно двигая брюшком. Туда-сюда, туда-сюда…

* * *

Мудрый Богомол медленно пополз на свой куст. Ему было грустно. За спиной не утихало любовное пиршество, и Богомолу нестерпимо хотелось повернуться и смотреть, смотреть… Но он пересилил себя. Ему было грустно, но одновременно с грустью и сожалением он испытывал сильное чувство собственной правоты. И это ощущение как бы поднимало его надо всеми. Богомолу казалось, что он летит высоко-высоко, а все эти глупые насекомые – его собратья богомолы, кузнечики и муравьишки – ползают где-то внизу. А он смотрит на них с жалостью: "Ничего не знающие глупцы! Я – Мудрый Богомол, а вы – ничего не способны понять, даже если я вам расскажу…"

Занятый такими возвышенными мыслями, Мудрый Богомол залез на свою любимую ветку и задремал. Ему снился восторженный юноша, кричащий: "Я люблю ее! Она любит меня! Она не такая!", а потом он же, но уже скачущий на своей возлюбленной. Без головы… Мудрый Богомол прогнал навязчивое видение и вскоре крепко заснул. Наступало утро.

Мудрого Богомола не всегда называли Мудрым. Когда-то вместе со сверстниками он перелетал с куста на куст, думая только о любви, ища свою прекрасную богомолиху, которая поманила бы его томным взглядом выпуклых глаз и соблазнительными движениями брюшка. Юноши только и говорили о любви. Уже тогда в голову юного Богомола закралось подозрение. В перерывах между восторженными обсуждениями любовной темы он пытался узнать, а где же взрослые богомолы? Где счастливые парочки? Почему они прячутся? Но от его расспросов отмахивались: "Наверное, их унесло на крыльях любви, и они счастливо живут где-нибудь…" И Мудрый Богомол тоже верил, что так оно и есть. Ему казалось, что как только он встретит свою возлюбленную, у него отрастут огромные крылья, и он вместе с прекрасной подругой отправится далеко-далеко, за океан, где они вечно будут счастливы. Эти мечты казались такими реальными, что Богомол забывал о своих сомнениях и вместе со всеми продолжал поиски очаровательных девушек-богомолих, которые прятались в кустах.

Его приятели один за другим исчезали, и Мудрый Богомол с завистью думал, что вот, они уже нашли свой идеал… Ему долго не везло, но однажды…

Она неподвижно сидела на толстой ветке, умело слившись с окружающей листвой. Однако ничто не могло скрыть ее прелестей. Мудрый Богомол влюбился сразу и без памяти. Он никогда не видел ничего более совершенного. Ее точеные членистые ножки замерли в такой неповторимой грации, что лапки Мудрого Богомола свело судорогой, так ему захотелось как можно быстрее подлететь на крыльях любви и ласково прикоснуться… Тут девушка заметила Мудрого Богомола и, несомненно, тоже мгновенно влюбилась в него. Она моргала своими прекрасными большими глазами, словно говоря: "Неужели я вижу это? Неужели ты наконец пришел, мой герой?!" Прекрасная богомолиха зашевелила усиками и соблазнительно изогнулась, ее молодое пышное брюшко призывно затрепетало…

– Я лечу к тебе, моя любовь! – прокричал Мудрый Богомол и бросился навстречу…

Случайность. Простая случайность! Его задняя нога попала под тонкую ветку, и когда Богомол рванулся, он сломал ногу и упал на землю. Он замер, молясь, чтобы прекрасная богомолиха не видела его позорного падения. Он попытался встать, но не смог. Нога не слушалась. Сгорая от стыда, Богомол поднял голову и увидел, что его девушка уже не обращает на него никакого внимания. Он пропал из поля ее зрения, и богомолиха тут же о нем забыла. Она снова замерла, почти слившись с кустом.

Мудрый Богомол в отчаянии хотел закричать. Он хотел сказать, что никуда не пропал, что он сейчас приползет. Пусть не на крыльях, но для любви нет границ! Разве какая-то нога – препятствие для такого большого чувства? Он хотел прокричать все это и много других возвышенных слов, но тут заметил, как на куст его возлюбленной спустился давний приятель. Он огляделся и тоже заметил прекрасную богомолиху. А она – его. Их глаза встретились, и… Мудрый Богомол хотел кричать, но в его горле будто застрял огромный ком, который не давал не то, что крикнуть, он не давал даже дышать!

И все повторилось. Точно так же, как минуту назад она приветствовала Мудрого Богомола, богомолиха стала заигрывать с приятелем. Глазки, усики, брюшко… Гнев и ревность захлестнули Мудрого Богомола. Он хотел подлететь и разорвать обоих! Но все тело словно свело судорогой, и Мудрому Богомолу оставалось только смотреть, сгорая от жестоких чувств…

Как часто он благодарил потом эту случайность и сломанную ногу! Нога вскоре отросла, а вот голова приятеля – нет… Именно тогда Мудрый Богомол узнал страшную тайну их рода: любовь не уносит куда-то за моря, она лишает головы.

В ту ночь, наблюдая, как богомолиха откусила и съела голову его приятеля, Мудрый Богомол потерял сознание от ужаса. К утру, он очнулся и подумал, что ему приснился кошмар. Он попытался встать и обнаружил, что сломал ногу. Его прошиб холодный пот. Не глядя вперед, он пополз к тому месту, где ночью проходил танец любви… Он полз медленно, и не столько из-за травмы, сколько из-за нежелания… Он наткнулся на тело приятеля. Оно валялось как раз под веткой… Под той самой толстой веткой! Словно под гипнозом, Мудрый Богомол поднял глаза и… Головы не было! Значит, это не сон! Богомол вновь затрепетал от ужаса и отвращения. И как он мог вчера привлечься этой… этой!… Этим чудовищем в образе прекрасной и соблазнительной девушки-богомолихи! Мудрый Богомол долго не мог прийти в себя. Он подождал, пока отрастет нога, и с огромным рвением кинулся летать между кустами, разыскивая молодых богомолов. Он рассказывал им всю правду, но над ним смеялись. Никто не хотел верить Мудрому Богомолу. Все говорили, что он спятил. Вскоре он стал известен по всему побережью. Юноши специально разыскивали его, чтобы послушать историю про откушенную голову и вволю посмеяться над сумасшедшим богомолом.

Однажды Богомол встретился с очень разумным юношей, который внимательно выслушал его историю и сказал:

– Даже если это правда, все равно ты зря беспокоишься. Просто эта девушка была чокнутой… – "Как и ты", – хотел добавить юноша, но сдержался. – Так что, не переживай. Найди себе другую. Столько прекрасных девушек прячется в кустах! Не забивай себе голову разными глупостями. А скорее всего, тебе просто все привиделось. Приятель увел любимую, вот ты и бесишься. Мы же понимаем!… Не переживай, все образуется…

Мудрый Богомол задумался над словами юноши. "Может, так и есть на самом деле? – засомневался он. – Может, мне и правда попалась сумасшедшая? И я просто должен радоваться, что не стал ее жертвой?" Он перестал летать от одного богомола к другому, перестал рассказывать ужасную историю, очевидцем которой стал. Теперь, как и раньше, он каждую ночь перелетал с куста на куст, но не в поисках любимой девушки. Он внимательно следил за молодыми собратьями. И вскоре ему вновь удалось увидеть то, что так поразило его в первый раз!…

С той поры он видел множество "танцев любви", но все они заканчивались одинаково: обезглавленное тело, которое утром бесследно исчезало благодаря запасливым муравьям.

Многократно убедившись в своей правоте, Мудрый Богомол вновь стал летать и проповедовать, но за ним уже прочно закрепилась слава сумасшедшего. Над ним еще долго смеялись, а потом стали сторониться. Вскоре исчезли все сверстники, появились другие юные богомолы – сменилось поколение. Затем другое. А Мудрый Богомол все жил. Теперь мало кто вслух осмеливался называть его чокнутым. Его просто избегали. И Мудрый Богомол понял, что правда никому не нужна. Вернее, никто не может ее принять. Он перестал беспокоить молодых богомолов и тихо зажил на своем кусте. Сменялось поколение за поколением, а он все жил и жил. Лишь иногда, особенно в полнолуние, когда ночь так прекрасна, ему вдруг становилось невмоготу и хотелось куда-то лететь… Найти красивую стройную богомолиху и закружиться с ней!… Но Мудрый Богомол вспоминал обезглавленное тело приятеля, неподвижно лежащее в траве, и навязчивые любовные видения тут же уходили. Через какое-то время они и вовсе перестали беспокоить.

Изредка к Мудрому Богомолу приходили разумные юноши, чтобы лично послушать его. Но все реже и реже. Мудрый Богомол не расстраивался, он давно понял, что богомолы верят лишь в то, во что хотят верить. И даже видят только то, что хотят видеть. Как-то раз Мудрый Богомол, обнаружив очередного обезглавленного юношу, затащил его на ветку и весь день, преодолевая сон, отгонял от тела прожорливых муравьев. А ночью позвал двух молодых богомолов и предъявил им "вещественное доказательство".

Мудрый Богомол чуть не поплатился жизнью. Его обвинили в убийстве. Говорили, что для подтверждения своей сумасшедшей теории он сам обезглавил бедного юношу… Мудрый Богомол тогда еле спасся: по счастливой случайности оба свидетеля в ту же ночь стали жертвами своих возлюбленных и не успели рассказать другим о мнимом злодеянии Мудрого Богомола.

С тех пор он остерегался что-либо доказывать и в чем-то убеждать. Просто рассказывал, когда спрашивали. Рассказывал с иронией. А потом с грустью и чувством собственного превосходства наблюдал, как его слова неизменно разбивались о набитую любовным дурманом голову очередного юноши. Ведь только Мудрый Богомол знал, что нет никакой любви, а есть лишь потерянные головы…

2.

…Этот юноша сразу понравился Мудрому Богомолу. Юноша пришел в самом начале ночи. Полная луна только-только появилась. Мудрый Богомол ждал безумных любовных излияний, но юноша молчал. И было видно, что не от страха. И еще, он принес вкусного мясистого кузнечика, которого так трудно поймать, а не жирного светляка, как другие. Мудрый Богомол вообще ел не много, а от жирного его мутило и клонило в сон.

Богомол съел задние лапки кузнечика и почувствовал, что сыт.

– Хорошо… – сказал он и, усмехнувшись, добавил, пытаясь смутить юношу: – Чем тебе может помочь спятивший старик?

Но молодой богомол держался очень уверенно. Он подполз ближе и заговорил. Почтительно, но без робости:

– Я не считаю вас спятившим стариком. Я выслушал все истории, которые рассказывают о вас. Часть из них – несомненные выдумки, но главное – наверное, правда… Я пришел убедиться в этом.

– В чем? – Юноша все больше и больше нравился Мудрому Богомолу.

– В том, что за любовь приходится платить головой…

Мудрый Богомол задумался. Ему еще не приходилось слышать такого определения.

– Звучит оригинально… Да, пожалуй, можно и так сказать. И в буквальном, кстати, смысле…

– У вас есть какие-то доказательства?

– Ого! – Мудрый Богомол с уважением взглянул на собеседника. Быть может, впервые за многие годы. – Доказательства – я сам. Ты видел еще таких старых богомолов? Доказательства – я сам, мои слова и мой опыт. Если тебе этого недостаточно, то скатертью дорога!…

– Честно говоря, мне этого недостаточно… Но я не уйду, – ответил юноша. – Что касается того, знаю ли я таких же старых богомолов, то – да, знаю!

– В самом деле?! – Мудрый Богомол насторожился. Это становилось любопытным.

– Если Мудрый Богомол позволит, то я расскажу историю своей жизни…

Заинтересованный Богомол с нетерпением кивнул.

– Я тоже не так уж молод, – начал юноша. – По крайней мере, я немного старше нынешнего поколения богомолов. Старше лишь на одно лето, но все-таки… Когда я был совсем юным, то, как и все, летал с куста на куст в поисках любви, но однажды я задумался: если чувство, о котором так много говорят, которое столь прекрасно… Если это чувство навеки соединяет возлюбленных, то где счастливые парочки? Я облетел все побережье, но не нашел ни одной!…

– А как же теория, в соответствии с которой влюбленные улетают за море? – перебил собеседника Мудрый Богомол. На него напало сильное волнение, потому что история юноши слишком напоминала его собственную.

– Я слышал о ней. Это красивая теория, но… слишком красивая для того, чтобы быть правдой! Я специально прилетал на берег моря и смотрел вдаль. Безбрежная вода! Какой другой берег?! Его даже не видно, да и есть ли он вообще?! Я решил лететь вдоль берега, чтобы проверить, сколько времени может провести богомол в полете… О результате вы можете догадаться!…

– Да, могу… – согласился Мудрый Богомол, и в его голосе вновь послышалось уважение. Он в свое время не проводил таких экспериментов. – Наших крыльев обычно хватает только на то, чтобы перелететь с куста на куст… Но ведь в той теории говорится, что у возлюбленных вырастают большие крылья! Крылья любви…

– Я проверил и это! – молодой богомол был явно горд своими познаниями. – Там, на берегу я познакомился с чайкой. Вы знаете, это такие большие птицы с огромными крыльями. Мы разговорились и я спросил, может ли она перелететь через море. Она удивилась, но потом ответила: "Возможно, и смогу, но на это потребуется много дней полета, и мне много раз придется отдыхать на волнах…" Какие бы крылья не выросли у влюбленного богомола, они не станут такими большими и сильными, как у чайки. А если и станут, то мы не сможем отдыхать на море, как это делает она…

– Ты молодец! – искренне восхитился Мудрый Богомол. – Я во времена своей молодости не додумался до таких экспериментов… – Он немного помолчал, раздумывая. – Все это, конечно, интересно, но ты сказал, что знаком с такими же старыми богомолами, как я…

– Да… – юноша нехотя сменил тему. – Да, после того, как я убедился, что теория с морем – всего-навсего романтическая чушь, я стал внимательнее прислушиваться к историям, которые рассказывали о вас. До этого я тоже слышал о вашей теории…

– Это не теория! Это – факт! – возмутился Мудрый Богомол.

– Я рассматривал множество теорий, – невозмутимо продолжал юноша. – Ваша была всего лишь одной из них, причем не менее дикой, чем про парочки, улетающие за море… А факт был только один, – я не встретил ни одной счастливой влюбленной четы. Лишь разговоры о любви, лишь романтические бредни друзей и поиск прекрасных девушек среди кустов!…

– Хорошо, хорошо! Продолжай!

– Так вот, я стал серьезнее прислушиваться к вашей теории, которая как анекдот передавалась из уст в уста среди современной молодежи. Но не стал спешить и не полетел прямо к вам… – впервые за весь разговор молодой богомол смутился. – Я могу говорить всю правду?

– Да.

– Я не полетел прямо к вам, потому что подумал, мало ли сумасшедших богомолов на свете…

Мудрый Богомол встрепенулся от такой дерзости, но промолчал.

– Я решил выяснить, как обстоит дело в других местах, – продолжал юноша. – Я решился на опасное путешествие… Долго летел, останавливаясь лишь для того, чтобы отдохнуть и перекусить. Несколько ночей прошло, пока я достиг другого побережья. Там тоже жили богомолы. Они тоже говорили лишь о любви, но точно так же, как у нас, я не нашел ни одной счастливой парочки. Я спрашивал об этом, и в ответ слышал все те же бредни про "крылья любви" и "заморское счастье". А однажды мне под страшным секретом рассказали "ужасную" историю о старом спятившим богомоле, который всем говорил, что… Одним словом, то же, что и вы…

Мудрый Богомол отметил, что все-таки его собеседник избегает называть вещи своими именами.

– И ты встречался с ним? – спросил Мудрый Богомол.

– Нет, – покачал головой юноша. – Я полетел дальше. Снова дни пути, и вот, я на следующем побережье! Опять новые знакомства и… Все те же истории, все те же бредни!…

– …И старый выживший из ума старик-богомол? – досказал Мудрый Богомол. Ему было немного досадно, что он не один такой уникальный, но одновременно с этим он ощутил какую-то сердечную теплоту по отношению к этим далеким богомолам, пережившим то же, что и он. Теперь он не чувствовал себя таким одиноким, и это искупало потерю собственной уникальности.

– Да… – кивнул юноша. – Тогда я решил, что должен убедиться сам, несмотря ни на что…

– Несмотря ни на что?… Хм?… И ты пошел к тому старому богомолу?

– Нет, я полетел обратно, на родину, чтобы поговорить с вами!

– Хорошо… – Мудрому Богомолу было приятно, и он даже не пытался этого скрыть. – Только у меня возник один вопрос… Почему ты так долго тянул с таким простым решением?

– Каким?

– Прийти ко мне. Я восхищен твоими усилиями: измерять море, с риском для жизни беседовать с чайкой, решиться на далекое путешествие… Столько усилий! Наверняка ты проверял всевозможные, даже самые нелепые, теории, но не приходил ко мне… Почему?

– Да, я проверял самые нелепые теории, – тихо сказал молодой богомол и опустил голову. – Я готов был поверить во что угодно, лишь бы не в то, о чем говорите вы! Поэтому я тянул до последнего, не теряя надежды найти хоть какое-то объяснение…

– Вот я и спрашиваю: почему?

– Потому что… Потому что… – юноша вдруг в отчаянном движении вскинул голову. – Потому что я тоже полюбил!… Я встретил ее там, на далеком побережье, когда отдыхал после целой ночи полета… Она!… Она – само совершенство! Я не видел никого прекраснее! Несомненно, все девушки нашего побережья не стоят одного ее взгляда!…

– Ну нет! – Мудрый Богомол разочарованно вздохнул. – Все так хорошо начиналось и так плохо закончилось. Впрочем, не плохо, а как обычно! Ладно, лети к своей возлюбленной. Спасибо за хорошую беседу. Давно я так интересно не проводил ночь.

Мудрый Богомол посмотрел на полную луну, еще раз вздохнул и стал медленно забираться на свою любимую ветку.

– Постойте! – опомнился молодой богомол. – Я хочу выяснить все до конца, даже несмотря на… Несмотря на то, что я люблю… Я хочу знать правду!

– Правду? – Мудрый Богомол остановился. – А готов ли ты принять ее?

– Да…

– Хорошо, тогда я просто расскажу, как все будет. Просто факты. Без всяких громких слов и эмоций, – привычно начал Мудрый Богомол. – Ты придешь к ней, она поманит тебя зовущим взглядом и мягким брюшком. Ты кинешься в ее объятья, но как только ваши тела встретятся, и ты отдашься радостям этой, как ты выражаешься, любви, она отгрызет тебе голову. В буквальном смысле. И это не помешает тебе закончить любовные движения. Для этого голова не нужна. Для этого нужна совсем другая часть тела, а ее она тебе отгрызать не будет. Ну, а когда ты закончишь, она тебя доест. Впрочем, может и нет, если будет сыта… А то, что не доест, будет валяться на земле до утра, пока муравьи не растащат на части обезглавленное тело.

Мудрый Богомол испытующе смотрел на юношу. Обычно после этой циничной речи молодежь с криками: "Нет! Она не такая!", разбегалась прочь. По лицу юноши было видно, что он тоже страдает, но молодой богомол мужественно выслушал все. А когда Мудрый закончил, тихо сказал:

– Могу я в этом как-то убедиться?

– Хм? – Мудрый Богомол опять с уважением взглянул на собеседника. – Давно я не встречал таких, как ты… Честно говоря, я вообще таких не встречал! Думаешь, ты первый приходишь ко мне? Но все твои предшественники лишь кричали: "Она не такая!", "Я люблю ее! Она любит меня!", "Ты просто не видел ее прекрасных глаз!" и прочую чушь. А потом происходило одно и тоже: обезглавленное туловище и муравьи… муравьи… муравьи… – Мудрый Богомол мотнул головой, отгоняя навязчивое видение. – Всегда одно и то же!…

– Да, она не такая… – неслышно для собеседника прошептал юноша, а затем громко повторил: – Так могу я как-то убедиться в том, что вы говорите правду?

Мудрый Богомол задумался, а потом ответил:

– А почему бы и нет?! Сейчас как раз полнолуние. Молодежь сходит с ума… Почему бы и нет?… Только сначала ответь мне на один вопрос: та девушка, твоя любимая, почему ты не остался с ней?

– Так получилось… Тогда я только начал свое путешествие. Я летел всю ночь и под утро совсем выбился из сил. Ведь я никогда так много не летал. Уже всходило солнце, и я сел на ближайший куст, забрался поглубже, выбрал ветку и уже совсем собрался заснуть, как увидел ее! Мое сердце затрепетало! Наши глаза встретились – и мы полюбили друг друга!

Мудрый Богомол поморщился, но не стал перебивать, а юноша продолжал:

– Мы полюбили друг друга за одно мгновение, и я понял, что искал ее всю жизнь! Она звала меня в свои объятья, но, к сожалению, я совсем выбился из сил и не мог ответить…

– К счастью! – перебил юношу Мудрый Богомол. – Тебе просто повезло!… А она разве не уговаривала тебя остаться до следующей ночи?

– Да, мы проговорили весь день… Сон куда-то пропал. Когда приходит любовь, все остальное теряет значение…

– Так что же случилось? Она не выдержала дневного бдения и уползла, а следующей ночью ты не смог ее найти?

– Нет… Я же говорю, мы провели вместе весь день, а когда вновь появилась луна… Когда приходит любовь, все остальное теряет значение… Но я не мог, начав путешествие, не закончить его, так и не найдя ответ… Я сказал ей, что должен лететь дальше и что обязательно вернусь, потому что она похитила мое сердце. Она обещала ждать меня… Она была восхищена моей решимостью достичь поставленной цели и сказала, что никогда не встречала такого юношу…

– Думаю, она говорила правду! – усмехнулся Мудрый Богомол. – А ты не говорил ей о цели своего путешествия?

– Нет, что вы! – испугался юноша. – Ведь я мог смертельно оскорбить ее своими подозрениями! Я сказал, что познаю мир. Что мне стало мало одного куста и даже всего побережья. Мне захотелось узнать, как живут богомолы в других местах. Она была восхищена. И призналась, что никогда не задумывалась об этом. Она обещала ждать меня, сколько потребуется…

– Да? – Мудрый Богомол подозрительно посмотрел на юношу. Он всегда думал, что богомолихи вообще не способны осмысленно говорить, а могут только вращать глазками, шевелить усиками и соблазнительно трясти брюшком. – Прямо так и сказала?

– Да! – ответил юноша. – Она – удивительная! Вы бы видели ее изящные… А потом я отправился в путь. Мы прощались, и слезы текли из моих глаз. Мне хотелось все бросить и остаться с ней навсегда! Но я не мог! Я должен был закончить свое путешествие. Она обещала ждать меня, и она ждет. Я уверен в этом! И я обязательно прилечу к ее кусту, потому что я оставил там свое сердце!…

– Ну-ну, – буркнул Мудрый Богомол. Наверное, он мог бы завидовать чувствам влюбленных богомолов, которые приходили к нему, если бы не знал, чем все кончается. – Так что ты там говорил насчет "убедиться"? – спросил он с нескрываемым сарказмом.

– Да… – юношу словно ударили по голове. – Могу я как-то убедиться, что ваша теория… что ваши слова – не выдумка?

– Так ты не веришь, что я говорю правду?

– Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что это может быть правдой. Разумом я понимаю, но сердце отказывается верить!

– Может быть потому, что ты оставил свое сердце в кустах той богомолихи? – решил пошутить Мудрый Богомол. Но собеседник не оценил шутки.

– Может быть, – сказал он. – Так как? Или мне так и придется верить лишь словам?

– Ну почему же? – Мудрый Богомол задумался. – Ты ведь поверишь своим глазам?

Мудрый Богомол посмотрел на юношу. Видно было, что тот испугался. Он замялся, но в конце концов нерешительно выдавил:

– Да…

– Вот и прекрасно! Сегодня подходящая ночь. Но нам придется немного полетать. Ты готов?

– Да! – молодой богомол собрался, в его голосе вновь появилась уверенность. – Надо идти до конца! Я обязательно должен узнать всю правду! А что касается "придется полетать", то не беспокойтесь, я летаю лучше всех на побережье!

– Верю! – вздохнул Мудрый Богомол. – Зато я – не очень! Но ради такого юноши, как ты, так и быть, пожертвую покоем.

Они забрались на верхнюю ветку куста и огляделись.

– Теперь наша задача перелетать с куста на куст, – сказал Мудрый Богомол. – Пока кто-нибудь из нас не заметит какого-нибудь юношу. Понятно?

– Понятно. А потом?

– Как только заметим, что один из молодцов сел на куст и пополз вглубь, мы тихонько планируем следом, тоже садимся на куст и незаметно следуем за ним…

– Да, понятно, – с дрожью в голосе повторил молодой богомол. Он догадался, что задумал его старший спутник.

Они перелетели первый раз. Это была странная парочка. Ведь богомолы никогда не летают вдвоем в поисках возлюбленных. Это всегда было сугубо личным делом.

– Заметил? – спросил запыхавшийся Мудрый Богомол, сев на ветку.

– Нет, – юноша легко спланировал рядом. – Давайте, вон к тому далекому кусту. Я там когда-то родился. Там всегда кто-нибудь из наших есть…

– Дай передохнуть! Я уже давно не летал. Крылья с непривычки потом болеть будут.

Мудрый Богомол внимательно оглядывался, надеясь, что какой-нибудь молодой богомол прилетит сам, и тогда не придется больше напрягаться. Как назло, никого не было.

– Что они, все спят, что ли? – разозлился Мудрый Богомол. – Ну, хорошо, полетели к твоему кусту.

Он со вздохом расправил крылья и тяжело поднялся в воздух. Юноша взлетел за ним, держась рядом, но чуть ниже.

– Я вижу! – вдруг выкрикнул он.

– Где? – Мудрый Богомол замедлил полет и пригляделся. – Точно! Давай, поворачиваем и садимся с другой стороны куста!

Они повернули, облетели куст и как можно тише сели. Когда ветка перестала качаться, они прислушались. Совсем неподалеку кто-то возился. Они осторожно поползли на шум. Вскоре стали слышны отдельные слова: "Где ты, любимая? Я всю ночь ищу тебя!" Мудрый Богомол презрительно хмыкнул и продолжал ползти на голос.

– Осторожнее! – вдруг зашептал юноша. – Я вижу его!

Мудрый Богомол тоже заметил преследуемого.

– Не бойся, – прошептал он в ответ своему спутнику. – Он сейчас в таком состоянии, что, наверное, начни мы кричать и прыгать, он все равно не заметит!

Но на всякий случай они замедлили шаг, тихонько перебираясь с ветки на ветку вслед за возбужденным предчувствием любви богомолом.

– Вон хорошее место, – прошептал Мудрый Богомол, указав на толстую ветку. – Давай туда!

Они сделали быструю перебежку и замерли на нужной ветке. Место оказалось действительно удачным. Самих исследователей скрывала листва, зато им было видно все подножие куста. Мудрый Богомол внимательно оглядел все доступное взору пространство.

– Ну нет, только не это! – с досадой произнес он.

– Что-то не так? – испуганно откликнулся молодой богомол.

– Я не вижу богомолихи! – ответил Мудрый Богомол почти в полный голос. – Неужели придется лететь еще куда-то?!

– Тихо! – не слишком почтительно перебил его юноша. – Смотрите, вон наш… э-ээ… за кем мы следим, появился!

– Да чего уж сейчас! Все равно внизу никого нет, – недовольно пробурчал Мудрый Богомол, но в указанную сторону посмотрел. Действительно, появился их собрат, совсем юный, совсем еще зеленый богомол. Он не переставая пел:

– Я всю ночь ищу тебя, моя любовь! Где же ты?! Не прячься от меня! Мое сердце пылает, как солнце в жаркий летний день! Если ты не ответишь, от этого жара сгорит все побережье! О, где ты, моя пышнобрюхая красавица, без твоего взгляда мне уже не оправиться!…

– Поэт, блин! – скривился Мудрый Богомол. У него испортилось настроение. Ему совсем не хотелось лететь куда-то еще.

Вдруг внизу, на самой нижней ветке что-то шевельнулось.

– Ого! – крикнул Мудрый Богомол.

– Тише! Тише! Ведь он совсем рядом! – зашептал юноша.

– Смотри! Смотри! – тоже перешел на шепот Мудрый Богомол. – Там, внизу. Как они умеют прятаться, это что-то!

Молодой богомол тоже заметил богомолиху. Ее совершенно невозможно было обнаружить, пока она не пошевелилась. Теперь же можно было отчетливо различить стройные ножки, красивую треугольную головку и даже очаровательные выпуклые глазки.

В тот же миг юный, снедаемый страстью богомол, замолчал: он тоже увидел прекрасную девушку-богомолиху.

– Теперь смотри внимательно! – Мудрый Богомол повернулся в сторону своего спутника. Он не хотел смотреть на то, что произойдет внизу. Он так и не привык к этому зрелищу, хоть и видел его неоднократно. Мудрый Богомол решил наблюдать за юношей, чтобы видеть его реакцию и поддержать, если тот упадет в обморок…

– Да, я буду смотреть внимательно… – еле слышно прошептал молодой богомол. Он хорошо держался, и только усики подрагивали, выдавая его внутреннее состояние.

…И Мудрый Богомол все видел, хотя и не смотрел вниз. Все что там происходило, отражалось на лице юноши. Сначала возбуждение, а потом ужас, ужас, ужас! Молодой богомол вдруг закатил глаза и стал заваливаться набок. Мудрый еле успел поддержать его.

– Этого не может быть! Этого не может быть! – задыхаясь кричал юноша. Так громко, что даже богомолиха, наслаждаясь движениями безголового любовника, повернула голову в их сторону. Юноша заметил этот взгляд и, трясясь от ужаса, рванулся наверх.

– Ну, вот он все и понял! – удовлетворенно проговорил Мудрый Богомол и не спеша пополз за своим спутником. Он так ни разу и не посмотрел вниз.

Он забрался на верхнюю ветку и расположился рядом с юношей. Здесь было свежо, с моря дул приятный ветерок, и полная луна ярко светила над головой. Юноша молчал, не обращая внимания на Мудрого Богомола. Он смотрел вдаль, за море.

– Все еще надеешься?… – спросил Мудрый Богомол и тут же понял, что этот ехидный вопрос сейчас не уместен. Он неловко прокашлялся. – Извини… Но, я надеюсь, теперь ты все понял?

– Этого не может быть… – вдруг упрямо повторил юноша. – Это случайность, просто она была не в себе. Нам не повезло, нам просто попалась сумасшедшая…

– Да, когда-то мне тоже приходила в голову эта мысль, – грустно произнес Мудрый Богомол. – Но, к сожалению, это не так. Все богомолихи…

Молодой богомол вдруг встрепенулся.

– Летим дальше! – крикнул он, поворачиваясь к спутнику.

– Зачем это еще? – насупился Мудрый Богомол.

– Впереди целая ночь! Мы облетим все кусты, и я уверен, что там будет все по-другому! Мы найдем счастливую пару! Вот увидите! Мы найдем!… – юноша поднялся в воздух и стал делать отчаянные круги вокруг родного куста. – Полетели! Полетели!

– Только не это! – застонал Мудрый Богомол, но под решительным напором юноши не удержался на ветке и тоже взлетел. – И почему я делаю это для тебя?… Ладно, полетели!…

Они летали всю ночь. У Мудрого Богомола давно уже от усталости отваливались крылья, но он старался не отставать.

– Может, хватит? – спрашивал он после каждого нового куста.

– Нет! Еще один раз! – молил юноша. Казалось, он совсем потерял разум. Он метался от куста к кусту, и вскоре Мудрый Богомол успевал за ним только к тому моменту, когда юноша с округлившимися от ужаса глазами выбирался из куста.

– Ну как? – задыхаясь спрашивал Мудрый Богомол, тяжело садясь рядом.

– То же самое! – кричал юноша. – Летим дальше! Летим дальше!

И он снова срывался и бросался к другому кусту. Чуть отдышавшись, Мудрый Богомол следовал за ним. Он уже много раз хотел прекратить эту бессмысленную гонку, но его разобрало любопытство. Теперь он очень хотел узнать, чем же закончится эта безумная ночь. И поэтому, как привязанный, летал за оголтелым юношей, выбиваясь из сил.

Начало светать. Мудрый Богомол сидел на самом высоком кусте и старался не потерять своего молодого спутника из поля зрения. Он устал за ним летать и теперь следил только, чтобы тот не удалялся слишком далеко. Мудрый Богомол заметил, что юноша тоже изрядно утомился. Его перелеты стали не такими стремительными и, как показалось Мудрому Богомолу, даже какими-то отчаянными. Юноша все кружил неподалеку и вдруг, заметив старшего спутника, подлетел к большому кусту и сел рядом.

– Налетался? – устало спросил Мудрый Богомол. Ему жутко хотелось спать. Юноша промолчал. Он рассеяно огляделся, с досадой посмотрел на светлеющее небо, и только собрался что-то сказать, как совсем рядом с ними сел еще один искатель любви. Сел и сразу полез вглубь куста. Он не напевал любовной песенки. Видимо, он летал всю ночь в поисках подруги, но безуспешно. Наверное, этот большой куст был его последней надеждой на эту ночь. Молодой богомол равнодушно проводил его взглядом.

– Молодец! – похвалил Мудрый Богомол выдержку друга. – Я рад, что ты все понял… Ого! Что это у тебя?…

Мудрый Богомол вдруг заметил неглубокую рану на руке юноши.

– Да так, встретил друга, пытался остановить…

– Легко отделался! – Мудрый Богомол подполз и осмотрел рану. – Не болит?

– Да ерунда! – юноша о чем-то сосредоточенно думал. – Саднит немного, но к следующей ночи заживет…

Неожиданно он встрепенулся и, ни слова не говоря, полез вглубь куста. Туда, где недавно исчез незадачливый юнец.

– Чего еще? – удивился Мудрый Богомол. – Куда ты еще?!

– Я скажу все, что о них думаю! – откликнулся юноша. – Пусть только попадется!…

– Вот неугомонный… – пробурчал Мудрый Богомол и полез следом. – Да подожди ты! Не связывайся!

Внизу уже все закончилось. На самой нижней ветке сидела большая довольная богомолиха. А под веткой лежало безголовое тело. Оно еще вздрагивало, продолжая незамысловатые движения…

Молодой богомол увидел эту картину, перевел взгляд на богомолиху. Она с удовольствием что-то жевала. И тут юношу прорвало:

– Ты!… Ты!… Ты – чудовище! Как ты могла?! Ведь он любил тебя! Ты – мерзкое, отвратительное существо! Ты предала самое чистое и светлое чувство!… Ты!… Ты!…

Богомолиха повернула голову в сторону юноши и даже перестала жевать.

– Какой красивый, темпераментный молодой человек! – вдруг сказала она. – Иди ко мне, я полюбила тебя с первого взгляда. Иди ко мне, ты испытаешь неземное блаженство!

Юноша оборвал свою обвинительную речь на полуслове и в ужасе попятился.

– Что же ты остановился? – продолжала богомолиха. – Ты жаждешь любви? Я готова… Иди же ко мне!…

Юноша бросился вверх, чуть не опрокинув Мудрого Богомола, который из любопытства тоже спустился вниз.

Вскоре они опять сидели на верхней ветке большого куста и молчали.

– Мне очень хочется расспросить тебя… – начал Мудрый Богомол. – Но я так устал, что падаю на ходу. И ты, наверное, тоже! Давай спать, а на следующую ночь все обсудим, хорошо?

– Хорошо, – прошептал юноша. – Только я не могу спать на кусте, зная, что внизу эта…

– Понимаю, – вздохнул Мудрый Богомол. – Давай спланируем вон на тот куст… Но это будет моим последним перелетом за ночь, даже если там окажется целая толпа возбужденных богомолих…

Они устало спланировали на соседний куст, проползли немного вглубь, выбрали ветку и замерли в ожидании сна. Первым, как ни странно, заснул юноша. Мудрый Богомол ожидал, что после пережитого потрясения юноша не сможет сомкнуть глаз по крайней мере полдня, но, видимо, молодой богомол был так истощен и физически и психически, что отключился почти мгновенно. Не заснул, а именно отключился… Мудрый Богомол немного понаблюдал за молодым спутником, у которого во сне подрагивали усики, а челюсти шевелились, словно он разговаривал с кем-то. "Надеюсь, ему не будут сниться слишком тяжелые кошмары, – подумал Мудрый Богомол. – Хорошо, что он налетался, и физическая усталость не даст слишком разыграться уму…"

Мудрый Богомол еще немного посидел, наслаждаясь утренней тишиной, посмотрел на поднимающееся солнце, а потом закрыл глаза и спокойно заснул. Он был счастлив. "Наконец-то я хоть кого-то спас! – подумал он, засыпая. – Хоть одного…"

3.

Снова взошла луна. Она была не такой круглой, как вчера, но только острый взгляд смог бы это заметить. Побережье снова оживало. Кончилось короткое затишье между светом и тьмой, когда простые дневные звуки уже затихли, а таинственные ночные еще не проявились. Но вот заунывный звон ночи накрыл побережье. Закружились светляки, и сверчки запели свою неизменную песню. Разнообразная молодежь залетала от куста к кусту в поисках любви. Все как всегда, как сотни ночей ранее. Но кое-что необычное у сегодняшней ночи все же было: внутри неприметного куста спали два богомола. Спали, несмотря на луну, несмотря на призывный звон ночи…

Первым проснулся Мудрый Богомол. Он сладко потянулся, расправил и снова сложил крылья, повертел треугольной головой… Он прислушался к своим ощущениям и понял, что полностью отдохнул. И даже крылья почти не болели.

– Эх! Хорошо! – громко сказал Мудрый Богомол и перещелкнул лапами-лезвиями. От этого звука мгновенно проснулся юноша. Он принял угрожающую позу, но сразу расслабился, узнав своего старшего спутника.

– Как прошел день? – спросил Мудрый Богомол.

– Спал как убитый, – ответил юноша. Он тоже потянулся и расправил крылья. – А сейчас чувствую себя очень бодро… Можно и еще ночку так полетать!

– Только не это! – засмеялся Мудрый Богомол. Он был рад, что юноша способен шутить. Мудрый Богомол принял это за благоприятный знак. – Я вижу, ты в хорошем настроении. Я ожидал худшего. Молодец! Надеюсь, будет не слишком жестоко расспросить тебя о твоих ощущениях? О выводах, которые ты сделал… Ну, ты понимаешь?

Юноша помолчал. Он долго разглядывал ветку у себя под ногами.

– Давайте, поднимемся наверх. Что мы тут внутри куста будем ночью делать? Поглядим на луну…

– Хорошо, – согласился Мудрый Богомол. – Да и подкрепиться не помешает…

Они выбрались на верхушку куста. Сразу же почувствовался ветер, дувший с моря.

– Свежо… – тихо сказал юноша.

– Ну, так как? – Мудрому Богомолу не терпелось узнать, что думает его спутник о прошедшей ночи. – Надеюсь, я не зря с тобой летал, как сумасшедший? Ты все понял?

– Да, – легко согласился юноша. Он смотрел куда-то вдаль. – Да, вы не зря со мной летали…

– Что ты теперь собираешься делать?

– Я… – начал было юноша, но Мудрый Богомол его резко прервал.

– Тихо! – Богомол замер. К кусту подлетал мотылек.

– Где ты, моя любимая! – пел он. Мотылек спустился слишком близко к кусту. Он заметил две необычные веточки и решил передохнуть на них…

Мудрый Богомол неуловимо быстро щелкнул передними лапами-лезвиями.

– Вот и завтрак… – удовлетворенно сказал он, откусывая самую вкусную часть жертвы. – Прости, не угощаю. Слишком голоден после вчерашних полетов по твоей милости…

– Ничего… – ответил юноша. – Чуть попозже я наловлю вам жирных светляков…

Они снова помолчали. Мудрый Богомол уплетал довольно тощего мотылька, сердито отплевываясь от крыльев, которые то и дело норовили залезть в рот.

– А интересно, – решил возобновить разговор юноша. – Это у всех так… Как у нас? Или только богомолы такие несчастные… Вот, например, этот мотылек… Он тоже искал свою любимую…

– И тоже остался без головы! – рассмеялся Мудрый Богомол. Он бросил недоеденного мотылька с ветки. – Какую только дрянь не будешь есть на голодный желудок! – пробурчал он. – А что касается, у всех ли это, как у нас… Думаю, что да! Природа все устраивает одинаково… У всех.

– Пожалуй! – согласился юноша. – Хотя неплохо бы проверить…

– Да я гляжу, ты совершенно неисправимый экспериментатор! – усмехнулся Мудрый Богомол. – Проверяй, пожалуйста. Только я тебе больше не помощник. Налетался! Наверное, теперь ты этим и займешься? Наукой, экспериментами, изучением окружающего мира? Да?

Юноша не отвечал.

– Хорошее дело. Только не забывай старика, приходи иногда к моему кусту. Будешь рассказывать о своих достижениях. Мне будет интересно. Да и тебе, наверное, захочется с кем-то поделиться своими открытиями… Чего молчишь? Я угадал?

– Нет…

– Нет? – Мудрый Богомол удивился. – Так чем же ты займешься теперь?

– Я полечу к моей возлюбленной… – тихо, но твердо ответил юноша. – Ведь она ждет меня…

Мудрый Богомол остолбенел. Если бы он продолжал сейчас есть, то, наверное, подавился бы насмерть.

– Что ты сказал?! – наконец выдохнул он. – Мне не послышалось?!

– Я полечу к моей возлюбленной. Туда, на далекое побережье…

Мудрый Богомол пытался что-то сказать, но не мог.

– Она ждет меня, – продолжал юноша. – Я оставил там свое сердце и теперь возвращаюсь за ним. Легенда о крыльях любви на самом деле правда. Я только что понял это. Крылья любви вырастают… Именно они понесут меня туда, к моей любимой!

Мудрый Богомол пытался перевести дух. Прошло немало времени, прежде чем ему это удалось. Он немного успокоился и спросил, все еще ошарашенный, но теперь с немалой долей любопытства:

– Ты думаешь, что тебе все приснилось? Ты вообще помнишь прошедшую ночь? Или слишком сильные впечатления отбили тебе память? Так ведь я могу и напомнить…

– Нет, я все прекрасно помню, – спокойно ответил юноша. Он смотрел куда-то в сторону. Наверное, именно там находилось далекое побережье. – Я отправлюсь немедленно…

– Но как же так? – Мудрый Богомол опять разволновался. – Ведь ты лишишься головы! Неужели ты не понимаешь? Нет никакой любви, а только потерянные головы!

– Нет, не так, – сказал юноша. – Есть любовь и есть потерянные головы… Просто так случилось, что эти два понятия неразрывны…

– Так ты понимаешь, что идешь на смерть?! – вдруг дошло до Мудрого Богомола, и он чуть не упал с ветки.

– Да…

– Ты понимаешь, что как только вы встретитесь, твоя возлюбленная отгрызет тебе голову?! – прокричал Мудрый Богомол, не веря собственным ушам.

– Да…

– И все равно полетишь туда? – Мудрый Богомол в очередной раз попытался успокоиться. Ему это почти удалось. Он сделал несколько глубоких вздохов и дал себе слово больше ничему не удивляться.

– Да, – ответил юноша. – Я полечу туда. И начну путь этой ночью, прямо сейчас…

– Подожди! – Мудрый Богомол подполз ближе к своему спутнику и повернулся так, чтобы встретиться с ним взглядом. – Неужели ты мне ничего не объяснишь? Меня называют "мудрый", но сейчас я ничего не понимаю!

– Хорошо… – юноша попытался отвести взгляд, но его спутник не позволил ему это сделать. Тогда юноша закрыл глаза и, немного помолчав, начал говорить:

– Да, я теперь знаю тайну нашего рода: за любовь приходится платить головой… Что же… Пожалуй, это кажется ужасным… Но лишь на первый взгляд. Было бы по-настоящему ужасным, если бы это иногда случалось, а иногда – нет… Почему я всю прошедшую ночь носился как сумасшедший? Я хотел убедиться, что ЭТО происходит всегда… Теперь я знаю: таково условие. Условие для всех. Не только для богомолов. Так устроено повсюду в мире.

Юноша открыл глаза и с грустью посмотрел вниз, на останки неудачливого мотылька.

– "Природа все устраивает одинаково", – повторил юноша недавние слова Мудрого Богомола. – А раз так, зачем идти против ее воли? Если богомолам суждено погибать в экстазе любви, то зачем искать чего-то еще? В конце концов, не всем так повезло. Вон, муравьи умирают, так и не познав ничего, кроме изнурительного труда. Так зачем искать что-то еще? Поэтому я лечу к своей возлюбленной, чтобы меня там не ждало. Если мне суждено погибнуть в ее объятьях… Пусть будет так! Я радостно встречу свою судьбу в экстазе любви!…

– Но ведь это не любовь! – закричал Мудрый Богомол. Ему не удалось сдержать обещание, данное самому себе. Он в который раз за эту ночь был удивлен… – нет, даже не удивлен, а поражен! – словами своего спутника. Он слушал его размышления, и ему вдруг показалось, что не он, а этот юноша – старый мудрый богомол, а он сам – его неопытный ученик. Но ему показалось это лишь на мгновение. – Это не любовь! Любовь – это возвышенное, созидательное чувство! Любовь обязательно должна рождать что-то новое, что-то возвышенное! А что может породить смерть? Когда-то я тоже испытывал удивительные чувства… Казалось, еще немного – и я полечу высоко-высоко, и ничто не в силах будет остановить меня! Все внутри пело и грозилось вырваться наружу безудержным потоком чувств. Да, наверное, это было любовью… Но разве могут быть вершиной этого чуда лишь незамысловатые движения брюшка?! И потерянная голова?! Нет! Это не любовь!…

– Так что же тогда несет меня туда, к моей возлюбленной? – спросил юноша. – Что неудержимо тянет меня? Если не любовь, то почему я испытываю такие возвышенные чувства? Вы правы, любовь не может кончаться тем… тем, что вы сказали. Я уверен, что в ней есть какой-то другой, глубокий смысл… И я найду его! Но для этого я должен лететь к своей возлюбленной, а не философствовать всю оставшуюся жизнь, спокойно сидя в каком-нибудь кусте!… Я отправляюсь в путь прямо сейчас!…

Молодой богомол расправил крылья и решительно забрался повыше, чтобы немедленно отдаться потокам ночного ветра и унестись навстречу судьбе.

– Постой! – вдруг закричал Мудрый Богомол. – Я с тобой!

– Со мной? – теперь настала пора удивляться юноше. – Но ведь это очень далеко! Как же ваши крылья?

– К дьяволу крылья! – воскликнул Мудрый Богомол. Быстро забравшись на самую высокую ветку куста, он тоже расправил крылья. – Я не смогу спокойно жить, не узнав, чем закончится вся эта сумасшедшая история! Полетели!…

Два богомола поднялись на крыло и целеустремленно заскользили в теплом воздухе тропической ночи…

4.

…Они летели уже третью ночь. Днем, спасаясь от солнца и птиц, они забивались в какой-нибудь куст и забывались мертвецким сном. Но за долгий день богомолы успевали набраться сил. Они просыпались бодрыми, и только у старшего из спутников от непривычной нагрузки начинало ломить крылья.

Снова взошла луна. Богомолы проснулись одновременно. Оба были голодны и, не сговариваясь, отправились на охоту.

– Через час на этом же месте… – бросил Мудрый Богомол и пополз наверх. Юноша остался внизу. Он предпочитал сверчков, которых было труднее поймать, но которые были несравнимо вкуснее мотыльков и прочей живности с большими крыльями. Правда, наверху охотиться было проще.

Через час, сытые и довольные, они снова встретились в середине куста.

– Ну что, в путь? – спросил юноша и с готовностью зашевелил надкрыльями.

– Да подожди ты… – буркнул Мудрый Богомол. – Дай хоть после обеда немного передохнуть.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился юноша. Он поел сегодня необычно плотно.

– Далеко еще?

– В середине этой ночи будем на месте…

– Что, и ты молчал?! – возмутился Мудрый Богомол.

– Просто я немного запутался, – признался юноша. – А теперь узнаю знакомые места… Она живет не совсем на побережье…

– Это я понял! – перебил его Мудрый Богомол. – Мы всю прошлую ночь летели совсем по чужому берегу, а ты все твердил: "Не здесь, не здесь!"

– Она живет между двумя разными побережьями. Разве я вам не рассказывал? Там всего несколько кустов, и она одна на много-много…

Юноша замолчал, мечтательно закрыв глаза.

– Я уверен, она помнит и ждет меня…

– Чтобы откусить голову, – зло закончил Мудрый Богомол. Ему уже изрядно поднадоело бесконечное, по его мнению, путешествие.

Юноша открыл глаза и с укоризной посмотрел на старшего спутника.

– Мы уже обсуждали это. Зачем напоминать? Я все знаю. И уже десять раз говорил, что готов на все. И иду на это сознательно и добровольно…

– А я все не могу в это поверить… – за время путешествия они успели несколько раз легонько попрепираться, но на серьезный разговор не было времени. – Ведь это полное сумасшествие – идти на верную смерть, не имея ни одного шанса. А ты не похож на сошедшего с ума… Так в чем же дело?

Мудрый Богомол вдруг встрепенулся от внезапной догадки.

– Подожди-ка! – сказал он возбужденно. – Я, кажется, понял, в чем дело!

Юноша искоса посмотрел на него.

– Интересно. Но, может, нам уже пора в путь? Совсем немного осталось… – сказал он.

– Нет уж! – продолжал Мудрый Богомол. – Это надо выяснить! Только отвечай честно… Ведь на самом деле ты надеешься стать исключением, не так ли?

Юноша отвел взгляд.

– Нет-нет! Смотри на меня… Ты надеешься, что уж твоя-то любовь – совершенно особенная, ни на что не похожая. Что у тебя-то все будет по-другому, совсем не так, как у всех? Так?

– Может быть, какая-то надежда и теплится… – тихо признался юноша. – Может быть… Где-то глубоко-глубоко внутри…

– Вот оно в чем дело! – не успокаивался Мудрый Богомол. – Но ты же понимаешь, что это глупость! Все мы склонны считать себя особенными, а то, что происходит с нами – исключительным. Но ведь это самообман! Неужели ты не понимаешь?

– Понимаю. Поэтому я не придаю своей надежде какого-то особого значения. Я просто признался перед вами и самим собой, что она есть. Вот и все. Но это ничего не меняет. Я же говорил, что полечу к ней в любом случае, чтобы меня там не ждало. И это тоже правда…

– А если бы этой тайной, глубокой надежды не было? Ты бы все равно полетел?

Мудрый Богомол видел, что юноша не задумываясь хотел ответить "да!", но слова как будто застряли у него в горле. Юноша промолчал. Мудрый Богомол терпеливо ждал ответа. Он знал, что его спутник не будет обманывать, что он ищет внутри себя искренний ответ, и этот ответ интересует юношу не меньше, а возможно, и больше, чем самого Мудрого Богомола.

– Не знаю, – наконец признался молодой богомол.

– Зато я знаю! – рассвирепел Мудрый Богомол. – Никуда бы ты с места не сдвинулся, если бы не эта глупая, бессмысленная надежда! Именно она тебя несет, а не что-то другое! Ты просто глупец! Ты уже потерял голову и не способен здраво рассуждать!… Нет, ты не глупец! Ты – хуже! Глупец просто делает глупость и гибнет, а ты прекрасно знаешь, что делаешь глупость, но при этом оправдываешь ее возвышенными словами! Но погибнуть-то все равно придется!…

– Я знаю, что придется погибнуть. И все равно лечу к ней… Думаю, вы не правы, и не только эта необъяснимая надежда несет меня…

– Тогда давай полетим на Берег Смерти! – зло сказал Мудрый Богомол.

– Зачем? – испуганно удивился юноша. – Ведь там живут эти страшные… эти… большие… Нас тут же проглотят! Это же неминуемая гибель!…

– Но и с ней тебя ждет неминуемая гибель! – вскричал Мудрый Богомол. – Так почему ты точно так же, как к ней, не стремишься на Берег Смерти! Результат-то один и тот же! Понимаешь?

– Понимаю… – юноша опустил голову. – Выходит, я верю в свою исключительность больше, чем признаюсь сам себе… Что же делать?…

– Повернуться и лететь назад!

– Я не могу…

– Но почему?!

– Я не смогу жить спокойно. Мне кажется, я потеряю что-то очень важное, если отступлю сейчас…

– А если не отступишь, то потеряешь голову! Неужели ты думаешь, что есть что-то важнее головы?!

– Да, думаю есть. Любовь важнее головы…

– Да как же ты не поймешь, что нет никакой любви!

– Есть. То, что я чувствую сейчас – это любовь. Да, то, что мы видели той ночью – не любовь. Но мои чувства…

– Твои чувства приведут тебя к тому, что мы видели той ночью! – язвительно перебил спутника Мудрый Богомол.

– Мы уже говорили об этом, – вздохнул юноша. – Если это так, то я ничего не потеряю, лишившись головы. Потому что я не хочу жить в мире, где самое прекрасное заканчивается самым отвратительным. У любви должно быть другое предназначение. И я не смогу жить, не узнав его. Повернув сейчас назад, я, быть может, сохраню голову, но потеряю…

– Что?! Что ты потеряешь?!

– Потеряю что-то несоизмеримо более ценное. То, ради чего живут богомолы… Я потеряю смысл жизни! Даже за самый незначительный шанс узнать, зачем мы любим и зачем живем, я готов пожертвовать головой… В конце концов, не такая уж большая ценность…

– Но не больше ли у тебя шансов понять смысл жизни, оставаясь живым?

– Как вы? – юноша едва-едва усмехнулся. – Оставаться живым и сидеть в каком-нибудь кусте, с гордостью и чувством превосходства поглядывая на других? Не думаю… Не думаю, что так можно постичь, что такое любовь и жизнь… Жить и понять жизнь – не одно и то же, к сожалению…

Мудрый Богомол, уязвленный словами спутника, молчал.

– Быть может, чтобы понять жизнь, нужно умереть… – тихо продолжал юноша. – А любовь… Да, я не знаю, что нужно сделать, чтобы понять любовь… Но я точно знаю, чего делать нельзя ни в коем случае! Нельзя отказываться от нее! И я не откажусь…

– Тогда полетели скорее! – не скрывая раздражения, сказал Мудрый Богомол. – Пусть эта твоя хваленая любовь окончательно лишит тебя головы! А то еще немного, и я, наслушавшись твоих бредней, начну завидовать! Начну переживать, что сам никого не люблю!…

– А вы мне и так завидуете… – просто ответил юноша.

– Я?! – возмутился Мудрый Богомол. Он хотел сказать что-то такое, от чего насмешливому спутнику сразу станет ясно, как он ошибается. Но Мудрый Богомол подавил в себе этот порыв, подумав, что сейчас не до мелких дрязг, и что ему тоже надо быть полностью искренним перед собой и спутником.

– Пожалуй, ты прав, – с трудом признался Мудрый Богомол. – Хоть и не совсем. Я завидую твоим чувствам, а не тебе…

– Разве это не одно и то же?

– Нет, совсем нет… Я помню, что такое любовь. Я помню эти чувства. Когда кажется, будто весь мир улыбается тебе, когда кажется, что у тебя выросли большие-большие крылья, и стоит только захотеть, как они понесут тебя навстречу неземному блаженству… Но я также видел, к какому блаженству на самом деле приносят эти крылья. Поэтому я завидую твоим чувством, но не тебе…

– Неужели вы думаете, что я совсем безмозглый юнец и, как только мы встретимся, тут же брошусь в ее объятья?

– Ты очень разумный юноша, я не буду с этим спорить, но почему-то, как только речь заходит о твоей возлюбленной, мне начинает казаться, что ты глупее самого последнего мотылька! – Мудрый Богомол нервно рассмеялся. – Так зачем мы летим? Конкретно? Просто поговорить?

– Я же говорил: я хочу понять, что такое любовь… И если за этим словом действительно не стоит ничего большего, чем просто "движения брюшком", неужели ты думаешь, я довольствуюсь этим?

– Хм… – Мудрый Богомол задумался. – Наверное, ты все-таки еще не совсем сошел с ума… Ты правда разговаривал с ней?

– Да, она не только самая прекрасная девушка-богомолиха на свете, но и самая разумная… Мы тогда… – юноша улыбнулся, погрузившись в воспоминания. – Мы тогда говорили весь день… Целый день! Представляете?! И он пролетел как одна минута…

Юноша вдруг очнулся и насмешливо посмотрел на старшего спутника.

– Ха! – рассмеялся он. – Вы, наверное, думаете, что, как только мы долетим до ее куста, я первым делом брошусь…

– Все так делали… – смутился Мудрый Богомол. – Вот, до тебя приходил ко мне парень. Хороший был, тоже умный. Не чета тебе, правда, но все равно… Как он меня звал к своей возлюбленной, как хотел познакомить! Все рассказывал, какая она необыкновенная, как непохожа на всех остальных… Ну, поверил я. В очередной раз. Пошел. А там – самая обыкновенная богомолиха, каких я уж не один десяток на своем веку повидал. Как только нас заметила, тут же глазками застреляла, усиками зашевелила, брюшко молодое соблазнительно выставила… Ну, юноша этот, разумный, на своих "крыльях любви" и полетел… Что было дальше, не рассказываю. Сам догадаешься…

– Догадаюсь, но я – другой. И она – другая!

"Все так говорят…" – хотел привычно откликнуться Мудрый Богомол, но промолчал.

– Слушай! – вдруг оживился он. – Мне пришла в голову замечательная мысль!… Только обещай, что исполнишь просьбу старика?…

– А что за просьба? – насторожился юноша. – Если повернуть назад или что-то вроде этого, то…

– Нет, не об этом… Обещаешь?

– Постараюсь…

– Помнишь, ты мне говорил, что не рассказывал ей, зачем отправился в долгое и опасное путешествие… Вернее, ты не сказал правды…

– Да, я не мог. Она бы…

– Так вот, – перебил спутника Мудрый Богомол. – Когда мы встретимся с твоей неповторимой любовью, ты первым делом расскажешь ей об истинной цели твоих многодневных исследований!

– Нет! – испугался юноша. – Ты представляешь, как она это может воспринять?!

– Конечно! Именно поэтому я и прошу тебя… Ведь ты сам сказал, что твоя цель – это понять, что есть любовь.

– Да, но я не хочу оскорблять ее! Чем это поможет понять…

– Все-таки ты потерял разум! – спутники все больше распалялись. – Смотри! Ты рассказываешь, как обстоит дело на самом деле. Все, без утайки! И если она действительно не такая, как все… Я не знаю, как точно она поведет себя… Я, например, потерял сознание, когда узнал… Да и ты тоже. Но если это не произведет на нее особого впечатления, или она будет притворяться… Неужели два таких разумных богомола, как мы, не заметят обман? И тогда все будет ясно…

Юноша задумался. Все в нем кричало против такого циничного, по его мнению, эксперимента, но тихий голос исследователя говорил, что Мудрый Богомол прав, что надо попробовать…

– Я не смогу… – наконец вымолвил юноша. – Это как-то… как-то низко!… Мне кажется кощунственным проверять любовь такими… такими низкими методами!…

– Тогда давай я! – воодушевлено продолжал Мудрый Богомол. – Мне ничего такого не кажется, и ради твоей головы я с радостью расскажу все, как есть! Договорились? И если она на самом деле разумная и может в отличие от других богомолих осмысленно говорить, а не только шевелить брюшком… то сразу будет ясно, что к чему! И даже отрицательный результат – будет очень даже положительным! Ведь ты исследователь! Настоящий! Даже мне до тебя далеко. И когда ты поймешь, что любви нет… По крайней мере, между юношей-богомолом и девушкой-богомолихой, то ты – я в этом не сомневаюсь! – не остановишься в своих поисках… Ведь ты прав: чувство любви есть. Все его ощущают. А если оно есть, у него должно быть назначение. У всего в этом мире есть назначение! – Мудрый Богомол входил в раж. – Разве не так? Но разве может самое прекрасной чувство на земле заканчиваться танцем без головы и мертвым телом? Ведь ты сам с этим согласился… Так как, договорились? Первым делом мы делимся с твоей разумной возлюбленной плодами наших исследований… В конце концов, обретенным знанием надо делиться, чего здесь низкого?…

Юноша сидел, оглушенный неожиданно горячим натиском Мудрого Богомола. Казалось, он все еще колеблется, но было видно, что колеблется из последних сил.

– Ну?! – не выдержал даже непродолжительного молчания Мудрый Богомол.

– Хорошо! – решился юноша. – Пожалуй, так будет по крайней мере честнее… Только я сам не смогу.

– Ничего! – обрадовался Мудрый Богомол. – Будет даже лучше, если расскажу я. А то ты начнешь мямлить, думать, как бы помягче сказать, да как бы не оскорбить слух нежной особы… А уж я скажу, так скажу! Как есть. И посмотрим, скольких она до тебя уже обезглавила…

При этих словах юноша встрепенулся и непроизвольно перещелкнул лапами-лезвиями.

– …Вряд ли она сможет так уж хорошо сыграть изумление, если наша информация будет для нее не новой…

– Пора лететь, – грубо перебил юноша, маскируя агрессивный жест под невинное желание расправить крылья.

– Да, теперь пора! – согласился Мудрый Богомол, ничего не заметив. – У меня появилась хоть какая-то надежда…

Они привычно выбрались на верхушку куста, поймали попутный поток воздуха и понеслись к цели.

Луна не доплыла еще и до середины неба, когда необычная пара богомолов достигла большого песчаного пляжа. Путешественники молча уселись на последний куст.

– Вот и это побережье осталось позади… – произнес Мудрый Богомол, просто для того, чтобы не молчать. – Ты говорил, что в середине ночи будем на месте. Значит, она живет на следующем побережье?

– Нет… – юноша смотрел в сторону моря.

– Нет?

– Я разве не рассказывал? Я попал к ней случайно… Был сильный ветер, и меня стало уносить в море… Где-то здесь… Да… Кустов больше не было, и меня несло по песку прямо к воде! Я уже стал прощаться с жизнью, когда увидел заросли буквально в десяти метрах от воды. Был прилив… Ветер понес меня сквозь кусты, и в последний момент я успел зацепиться за одиноко торчащую ветку. Я схватился и, преодолевая ветер, пополз вниз. А утром я встретил ее…

– Ты говорил, что она живет между побережьями, но не говорил, что у самого моря посреди бескрайнего песчаного пляжа! Как мы сейчас доберемся туда?! Ведь это так опасно! Нас может унести в море!…

– Вы можете оставаться здесь, – с едва заметной насмешкой ответил юноша. – Кстати, сегодня безветренно.

– А как мы будем отдыхать? Прямо на песке?… Это тоже опасно!

– Жить вообще опасно… – равнодушно сказал юноша.

Мудрый Богомол замолчал, понимая, что сейчас отступать было бы глупо. Они долго сидели, отдыхая перед последним рывком и наслаждаясь морским, пахучим бризом. Мудрый Богомол еще несколько раз пытался завязать легкую беседу, но его спутник отвечал односложно, явно показывая, что не расположен сейчас к пустым разговорам. Юноша в душе уже был там, среди одиноких кустов у самого берега моря…

* * *

…Они долго летели над голым песком, стараясь как можно дольше не садиться. Это удавалось благодаря воздушным потокам, которые вблизи воды были сильнее.

– Старайся как можно дольше не садиться на песок! – зачем-то крикнул очевидное Мудрый Богомол, заметив, что их полет неумолимо снижается. – Нам потом трудно будет взлететь с ровного места…

– Мы почти прилетели! – крикнул в ответ юноша, который немного обогнал старшего собрата. – Смотрите, вон те кусты!…

Мудрый Богомол ничего не видел. Он изо всех сил махал уставшими крыльями.

– Я не могу больше! – выкрикнул он и спланировал прямо на песок. Юноша развернулся и уселся рядом.

– Я и не рассчитывал за один раз долететь, – ободрил он измученного спутника. – Но у нас почти получилось!

– Там, что ли? – кивнул в сторону моря Мудрый Богомол. Совсем недалеко от берега отчетливо были видны очертания трех чахлых кустов. – Ее владения?

– Да…

– Боишься, наверное…

– Чего? – удивился юноша.

– Как чего? Того, что там никого не будет. Ведь сколько времени прошло… Все, что угодно могло случиться… – Мудрый Богомол осекся.

Юноша побледнел, его лапы задрожали.

– Я даже не думал…

– Ой, да не слушай ты меня! – опомнился Мудрый Богомол. – Просто устал. От усталости и волнения всякую ерунду болтаю. А ты не вздумай сейчас по пустякам волноваться! Побереги эмоции. Подозреваю, они тебе сегодня еще понадобится для куда более серьезных вещей… Давай попробуем поймать ветер и взлететь прямо с песка!…

Юноша отвлекся, и два богомола долго пытались взлететь. И с разбегу, и подпрыгивая… Наконец, им это удалось, и теплый восходящий поток поднял их над остывающей землей. Не прошло и нескольких минут, как они сидели на кусте одинокой богомолихи.

Мудрый Богомол очень волновался. И даже представить не мог, что сейчас чувствует влюбленный юноша. Внешне тот казался спокойным, но Мудрый Богомол догадывался, что под этой спокойной маской – океан клокочущей лавы!

Мудрый Богомол хотел что-то сказать, но не нашел ни одной подходящей фразы. Он просто молча полез вглубь куста, а юноша послушно последовал за ним. Они ползли медленно и шумно. Юноша несколько раз чуть не упал, хотя ветки с каждым шагом становились толще…

– Это ты? – вдруг раздался красивый нежный голосок. – Неужели ты наконец вернулся?…

Мудрый Богомол видел, как юноша изо всей силы вцепился в кору ветки.

– Да, я вернулся, – прошептал он. – Как и обещал…

– Я так ждала тебя… – снова раздался голос. – Иногда мне казалось, что ты больше никогда не придешь… Ведь ты так много путешествовал… А ведь это так опасно… А еще… А еще я иногда думала, что ты забыл обо мне…

– Нет! – испугался юноша. – Как ты могла подумать?!

– …Ведь ты бывал везде. Столько всего видел. И столько красивых девушек…

– Все они – монстры по сравнению с тобой! – горячо выкрикнул юноша.

– Кхе… – неловко откашлялся Мудрый Богомол.

– Кто это с тобой?

– Это мой… друг… старший друг… Он помогает мне в познании… мира… – смущенно ответил юноша. – Где ты, моя любимая?…

И тут Мудрый Богомол увидел ее! Она пошевелилась, и сразу стало непонятно, как можно было принять за неживую ветку это удивительное создание!

Мудрый Богомол судорожно перевел дыхание. "Да! Было, ради кого нестись на край света!" – с неожиданной для самого себя завистью подумал он. Мудрый Богомол никогда не встречал такой красавицы! Богомолиха была большой и стройной. Длинная, гибкая шея, на которой изящная треугольная голова чувствовала себя совершенно свободно, вращаясь во все стороны… В неповторимо привлекательных глазах виден был живой ум… Лапы-лезвия совсем не казались страшными, а их тонкая грация поражала совершенством… Гладкие, ровные надкрылья скрывали стройное тело, но не могли скрыть полного, пленительного брюшка!… При каждом движении богомолихи оно трепетало, словно…

У Мудрого Богомола опять перехватило дыхание, и он отвел взгляд.

– Я так ждала встречи… – юная богомолиха поползла навстречу путешественникам. – Все это время я думала только о ней…

Мудрый Богомол инстинктивно дернулся назад.

– Осторожно! – крикнул он юноше, выведя его из оцепенения.

– Зачем вы?… – поморщился юноша и с упреком посмотрел на своего спутника. – Неужели вы сразу не увидели, что здесь все совсем не так, как… как обычно…

– Увидел, – согласился Мудрый Богомол. – Но осторожность никогда не помешает…

– О чем вы? – удивленно спросила юная богомолиха и остановилась в нерешительности.

– Не беспокойтесь, красавица! – Мудрый Богомол с трудом превозмог себя, обращаясь к богомолихе. – Просто мы… Просто я был удивлен, увидев такую разумную и прекрасную девушку… Мы многих встречали… – Мудрый Богомол сделал многозначительную паузу, а юная богомолиха при этих словах нехорошо прищурилась. – И все они только и делали, что строили свои выпуклые глазки и выставляли…

– Не слушай его! – перебил Мудрого Богомола юноша. – Он просто не ожидал увидеть настоящей любви, вот и…

– Но почему? – девушка-богомолиха повернула головку к юноше и ее взгляд вновь потеплел. – Неужели любовь так редка… Да, я мало знаю о большом мире побережий. Я знаю только, что там очень много моих братьев и сестер, богомолов… Ветер иногда заносит сюда гостей, и они рассказывают мне. И кто бы ни попадал ко мне, будь то мотылек, светлячок или даже самая маленькая мошка – все они только и говорили, что о любви!… Я так хотела покинуть свой дом, чтобы найти свою любовь там, на побережье, но я никогда не летала и не знала, куда надо было отправиться… И я очень боялась опасного путешествия и неизвестности… Но я верила, что любовь не надо искать, она сама найдет. Так и произошло… В одну из ночей ветер принес ко мне…

– Любимая… – юноша сделал несколько шагов навстречу богомолихе.

– Не забывай о своем слове! – окрикнул его Мудрый Богомол. – Ты обещал!

– Я помню… – юноша опустил взгляд.

– Что-то случилось? Кто этот богомол? Почему он мешает нам? – девушка-богомолиха снова нехорошо взглянула на Мудрого Богомола и сделала незаметный, но характерный жест. Ее лапы-лезвия в длину были почти такие же, как весь Мудрый Богомол вместе взятый.

– Дорогая… – Мудрый Богомол сделал еще пару шажков назад. – Как вас зовут?

– Все вокруг зовут меня Мудрая Затворница, – ответила богомолиха. – Но это нескромно, и я не принимаю такого имени, называя себя просто Затворница…

– Мудрая? – удивился Мудрый Богомол. – Возможно, это невежливо, но могу ли я узнать, почему вас так называют?

– Наверное, это надо спросить у тех, кто дал мне такое имя… Впрочем, я догадываюсь… Все время, пока я не встретила свою любовь… – Затворница нежно взглянула на юношу, а потом, словно нехотя, повернулась обратно к Мудрому Богомолу. – Я не знала, зачем я живу… Я пыталась понять, и успела узнать очень многое. Когда приходит и уходит вода из моря, когда ночи длиннее, а когда короче… Я научилась предсказывать бурю и понимать язык птиц… О, сколько удивительного они мне рассказывали! А я пыталась отсеять правду от вымысла… Мне было одиноко, и когда ко мне заносило ветром очередного гостя, мы о многом говорили, и я не встречала никого, кто бы знал больше, чем я… А когда появился мой… – Затворница в который раз повернулась в сторону юноши и больше не отводила от него глаз, хотя продолжала разговаривать с Мудрым Богомолом. – Как только он рассказал мне, что познает мир, рассказал, сколько он всего уже видел… Я поняла, что мы – родственные души… А потом пришла любовь. И все остальное стало не важным. И тогда я поняла самое главное: все знания мира совершенно бессмысленны, если нет любви! И с тех пор я живу только тем, что думаю о тебе… – Затворница незаметно перешла на диалог с юношей. – Я так ждала тебя! Я не могла спать! Не могла есть! Наверное, если бы кому-то вздумалось дать мне имя сейчас, я бы называлась Безумной Затворницей…

Богомолиха сделала еще несколько шагов в сторону юноши, а тот неловко двинулся навстречу.

– А разве вы, уважаемая Затворница, не хотите узнать, чем закончились исследования вашего возлюбленного? – с трудом маскируя раздражение и невольное ехидство, спросил Мудрый Богомол.

– Ой, прости, любимый… – улыбнулась богомолиха. – Я не забыла, и мне очень интересно, просто… Просто сейчас все, помимо нашей встречи, кажется мне неважным…

– Мне тоже, – грустно ответил юноша. – Но я обещал, что мы обязательно расскажем о моих… о наших открытиях… Только я не смогу. Пусть говорит он, хорошо?

– Хорошо… Надеюсь, ничего особенно страшного вы в такой день рассказывать не будете? – рассмеялась Затворница.

– Как посмотреть, как посмотреть… – пробурчал Мудрый Богомол и начал рассказывать все, что знал. Цинично, как будто очередному юноше, пришедшему послушать бредни выжившего из ума старого богомола. Он говорил долго, стараясь не упустить ни одной детали. Рассказывал про сломанную ногу и мертвого приятеля, про свою долгую жизнь и многочисленные безуспешные попытки спасти хоть кого-то… Подробно описал, как они летали всю ночь по побережью, следя за счастливой молодежью…

На протяжении всего повествования Мудрый Богомол не спускал с Затворницы глаз.

Она побледнела в самом начале. К концу рассказа даже невооруженным взглядом было видно, что девушке плохо, что она с трудом держится на ветке…

– Это правда? – прошептала она, когда Мудрый Богомол закончил.

Юноша безмолвно кивнул.

– Значит, ты не остался тогда со мной потому, что думал… думал… – Затворница пыталась сдержать дрожь в голосе. – Что я… Что я… откушу тебе голову?!

– Нет! Нет! – встрепенулся юноша. – Я… Он не это хотел сказать!… Я ни секунды не сомневался, но я правда не мог остаться, не закончив…

– Ты не поверил в мою любовь! – продолжала Затворница. – Я думала, что ты исследуешь мир, а ты!… Ты просто хотел проверить, не отгрызу ли я тебе голову! – Затворница не смогла больше сдерживаться и расплакалась. Так искренне и безутешно, что даже Мудрый Богомол почувствовал себя не в своей тарелке. К своему неудовольствию, он вдруг ясно понял, что Затворница не прикидывается, и она действительно ничего не знала о "потерянных головах".

– Но послушай, любимая, послушай! – кричал юноша. Он метался по ветке и с ненавистью поглядывал на Мудрого Богомола.

– Что тут слушать? – из прекрасных выпуклых глаз юной богомолихи текли крупные слезы. – Я просто любила тебя, а ты!…

– Но разве я прилетел бы снова, если бы не любил тебя?! Послушай! Я убедился, что везде и всегда любовь кончается так… как он рассказал… Но, несмотря на это, я здесь! Я прилетел к тебе! Разве это не говорит о том, что я люблю тебя по-настоящему? Послушай! Ведь тебя зовут Мудрой… Подумай!… – Юноша замолчал.

Затворница замерла, а потом вдруг улыбнулась.

– И правда… – с трудом вымолвила она. – Какая я глупая! Но… Я не понимаю… Как может быть правдой то, что он рассказал? Если все это какой-то розыгрыш, то…

– Нет, все, что он рассказал – правда, – сказал юноша. – Об этом почти никто не знает, но это правда…

– Но почему? Зачем? Я не понимаю… – Затворница недоуменно переводил взгляд с юноши на Мудрого Богомола и обратно. – Любовь – такое прекрасное чувство! Как можно убить того, кого любишь? Я сама готова умереть за него! – Затворница с вызовом посмотрела на Мудрого Богомола.

– Убить можно по-разному. И умереть тоже, – тихо сказал Мудрый Богомол, сам не до конца понимая смысла своих слов.

Юноша неприязненно посмотрел на своего спутника.

– Я думаю, теперь ты видишь, что она не такая, как все? – спросил он, впервые переходя на "ты". – И что у нас все будет по-другому?

– Да, вижу… – Мудрый Богомол вздохнул. – Похоже, ты действительно станешь исключением… Я рад за тебя… Я рад за вас… Если прекрасная хозяйка позволит, я проведу остаток этой ночи и следующий день в одном из ее кустов?… А в начале следующей ночи я отправлюсь домой, избавив вас от своего присутствия…

– Конечно, любой куст, кроме этого, в вашем полном распоряжении… – вежливо улыбнулась Мудрому Богомолу Затворница и, словно тут же забыв о нем, обратила свой взор, полный любви, на дрожащего от волнения юношу.

– Я так ждала тебя… – тихо сказала юная богомолиха.

– Все это время я думал только о нашей встрече… – ответил юноша. Они не отрываясь ели друг друга глазами. Шаг, еще шаг. Влюбленные медленно приближались друг к другу…

Мудрый Богомол почувствовал себя чужим и ненужным. Он неслышно пополз наверх. Он лез и лез, пока не добрался до конца самой высокой ветки. Тогда ему пришлось остановиться…

Мудрый Богомол посмотрел в сторону, туда, откуда доносился мерный шум прибоя. Мудрый Богомол хотел увидеть море, а потом небо. Но увидел одно звездное небо. Темное небо вверху, темное небо внизу… И хотя Мудрый Богомол знал, что одно не настоящее, что одно из них – просто отражение, он не мог сейчас заметить разницу между небом и его отражением в воде.

– Ночь… – тихо сказал Мудрый Богомол. А потом он поднял голову и стал смотреть вверх, на звезды, на луну… Он знал по крайней мере одно: чем выше смотришь, тем больше шансов увидеть настоящее небо…

– Мир так огромен и так загадочен, – задумчиво сказал Мудрый Богомол. – Что такое море? И есть ли у него предел? Что такое луна? Может быть, это большой светящийся цветок?… Смотришь на все это и не можешь даже представить, насколько сложен и необъятен мир… Но… Порой кажется, что весь мир вокруг – ничто по сравнению с загадкой собственного сердца! Иногда задумаешься, а кто я сам такой, и все эти звезды, море, луна сразу кажутся чем-то совершенно незначительным и неважным… Вот и сейчас, я пытаюсь понять, что же со мной творится, но…

Мудрый Богомол перелетел на соседний куст и полез вглубь, к самому корню, куда не проникали порывы ветра, которые к концу ночи становились все сильнее и сильнее.

– Пожалуй, стоит заснуть пораньше. Да и все равно скоро утро. Непонятно, как я до сих пор держусь на ногах после всех этих перелетов и волнений?!

Мудрый Богомол устроился на удобной толстой ветке и замер в ожидании сна.

Но наверху он был хоть в какой-то компании: невидимое, но слышимое море, темное небо, звезды и луна… А теперь Мудрый Богомол остался один, и только шум прибоя напоминал о себе. Мудрый Богомол остался наедине с самим собой, сон почему-то не торопился приходить, и Богомол, сам того не желая, стал думать, что же это за непонятная тоска так сжала его сердце…

"Ведь я рад за него? – первым делом спросил себя Мудрый Богомол. – Рад… Должен быть рад… Почему же я не радуюсь? Неужели я был бы доволен, если бы все произошло, как обычно? И он бы лежал сейчас на песке без головы? Нет, конечно. Я бы очень переживал, я бы возненавидел эту богомолиху и со слезами на глазах возвращался бы домой… Но я был бы спокоен! А сейчас… Вся моя теория пошла чайке под хвост из-за одного исключения! Ведь если что-то случилось однажды, это вполне могло случаться и раньше, и случится в будущем… Да, это исключение случается безумно редко, но мне-то от этого не легче! Встречая исключение, тоже хочешь им стать… Неужели я завидую моему юному другу? Нет. И да! Я рад за него, но теперь я тоже хочу любить и быть любимым!…"

Мудрый Богомол завозился на ветке. Она вдруг показалось ему совсем неудобной для сна. И он перебрался на другую.

"Интересно, как часто бывает у богомолов такое исключение из общего правила? – продолжал размышлять Мудрый Богомол. – Наверное, очень редко. Ведь должны встретиться такой юноша, как мой юный друг, и такая девушка, как Затворница!"

Мудрый Богомол вдруг поймал себя на мысли, что произносит ее имя с нежностью и благоговением.

– Как же она прекрасна! – вздохнул он. – Как она красива, умна! Ее судьба – необыкновенна! Мудрая Затворница… Ее даже зовут так же, как меня, Мудрой. И наверняка не зря…

Мудрый Богомол не нашел успокоения и на новой ветке. Он перешел на следующую.

"Какая она удивительная! Наверное, только такую девушку и можно по-настоящему любить! Разве сравнишь ее с теми…" – Мудрый Богомол вспомнил богомолих, с которыми он встречался до этого. Вспомнил свою первую любовь, когда он сломал ногу, и его возлюбленная точно так же, как минуту назад заигрывала с ним, с Мудрым Богомолом, тут же начала флиртовать с его приятелем. Потом Мудрый Богомол вспомнил богомолиху, с которой они вместе с юношей встретились в конце памятной ночи. Тогда юноша хотел высказать все, что о ней думает, но богомолиха тут же переключилась на него, зовя в свои объятия и обещая райское блаженство… А в это время на земле еще не остыл труп несчастного юнца, который это блаженство только что вкусил…

Мудрый Богомол вспоминал всех этих малознакомых богомолих, сравнивал их поведение и поведение Затворницы…

"Ведь она ждала своего любимого все эти дни! – восхищался Мудрый Богомол. – О, Мудрая Затворница! Ты не только прекрасна и умна, ты еще и верна, и способна по-настоящему любить…"

Мудрый Богомол никак не мог заснуть, хотя утро неумолимо приближалось. Начало светать. Перед глазами Мудрого Богомола стоял образ прекрасной Затворницы…

И вдруг Мудрый Богомол понял, что так сжимает его сердце! Давно забытые чувства…

– Я люблю… – сказал вслух Мудрый Богомол, и собственный голос показался ему чужим. – Вот какое чувство не дает мне покоя, вот какая тоска сжимает мое сердце… Вот уж не думал, что я вновь буду способен на это удивительное чувство… Но ведь теперь я знаю, что оно не всегда убивает! И это все меняет…

Мудрый Богомол в десятый раз переполз на новую ветку. И вдруг замер.

"Я знаю, что мне теперь делать! – Мудрый Богомол вдруг успокоился. – Следующей же ночью я полечу искать свою любовь! И вновь выросшие крылья понесут меня! И я буду искать, пока не найду. Я уверен, моя затворница тоже где-то ждет меня! Теперь я знаю, кого мне искать, и уже\ ни за что не спутаю мою любимую с какой-нибудь глупой, хищной трясобрюшкой! – Мудрый Богомол усмехнулся.

Он опять отчетливо увидел в мыслях прекрасную Затворницу. Она улыбалась Мудрому Богомолу. Так нежно, так ласково… И Мудрый Богомол наконец заснул.

Он проснулся рано, даже солнце еще не совсем село.

– Что же, пора в путь, – вздохнул он. Ему было грустно, но мысли о будущем отражались внутри сладостной тревогой. – Только небо знает, что меня ждет!…

Мудрый Богомол хотел привычно полезть наверх, чтобы поймать хороший поток воздуха и понестись через пески… Но потом решил, что должен по крайней мере попрощаться с юношей. Ведь они столько пережили вместе… Исчезать просто так было бы, может, и правильно, но не вежливо.

– Да и с хозяйкой тоже надо попрощаться, поблагодарить за ночлег… – вслух подумал Мудрый Богомол, а потом про себя добавил: "Увидеть в последний раз ее прекрасные глаза…"

Мудрый Богомол спрыгнул с низкой ветки на песок и направился к кусту, где прошлой ночью оставил влюбленную пару. Он думал, что сказать юноше напоследок, но ничего стоящего в голову не приходило.

– И здесь эти вездесущие муравьи! – с досадой выругался Мудрый Богомол, обходя муравьиную трассу, по которой деловито сновали рыжие трудяги. – Вы чего сегодня так долго носитесь? Солнце уж садится, а вы все еще в работе…

Муравьи не ответили. Им было не положено разговаривать с посторонними. Им было положено только одно: работать, работать и работать на благо муравейника, на благо Матки… Искать строительные материалы для муравейника, искать пищу для Матки…

Мудрый Богомол осторожно забрался под ветки и полез вверх, рассчитывая найти влюбленных там, где он вчера их оставил, примерно в середине куста.

На этот раз он сразу заметил ее. Хотя Затворница сидела неподвижно. Мудрый Богомол узнал прекрасные черты, и его сердце вдруг забилось сильнее.

– Привет тебе, Мудрая Затворница! – сказал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Она не ответила. Мудрый Богомол огляделся и с удивлением обнаружил, что юноши нигде не видно. И сердце на секунду остановилось. А потом – тревога и жуткое предчувствие. В памяти тут же всплыли припозднившиеся муравьи, обезглавленное тело давнего приятеля, который так неудачно для себя отбил у Мудрого Богомола его первую любовь…

– Где мой друг?! – спросил Мудрый Богомол, и в его голосе вместе с дрожью проскользнули железные нотки.

Богомолиха вздрогнула, словно ее только что вывели из забытья. Она медленно повернула голову, и Мудрый Богомол увидел, что из ее глаз текут слезы…

– Только не говори, что он упал и случайно сломал себе шею! – вдруг закричал Мудрый Богомол. Он все понял, и ужас объял его, словно тогда, когда он впервые узнал… – Где мой друг?!!

– Я… – голоса Затворницы было почти не слышно. – Я… убила его…

– Что?! Как же так?! – Мудрый Богомол ожидал чего угодно, но только не такого откровенного признания. – Ты!… Ты такая же, как все!… Ты отгрызла ему голову, когда он…

Мудрый Богомол даже не спрашивал. Он просто кричал, стараясь побороть накатывающий на него ужас.

– Да… Я не смогла… – прошептала Затворница. – Это было словно… Убей меня… Пожалуйста… Я…

Мудрый Богомол закричал. Он попытался взлететь прямо внутри куста и, чуть не сломав крылья, закувыркался вниз. Он упал на песок, и рыжие муравьи тут же набросились на него.

– Я еще жив! Не видите, я еще с головой! – закричал на них Мудрый Богомол и понесся прочь, на ходу скидывая кусачую мелочь. Он кричал, но не от боли укусов, а чтобы заглушить боль внутри.

Как только Мудрый Богомол оказался на открытом пространстве, он изо всех сил забил крыльями. Так, что ему даже не понадобились восходящие потоки воздуха. Вскоре он уже с огромной скоростью летел прочь… Подальше от кустов на берегу моря, подальше от прекрасной Затворницы, подальше от сладких иллюзий и недовольных ускользнувшей добычей муравьев…

5.

Мудрый Богомол не заметил, как пляж остался далеко позади. Он летел над смутно знакомым побережьем, пока вновь не забрезжил рассвет. Тогда, не помня себя, Мудрый Богомол упал на первый попавшийся куст и тут же заснул. С наступлением темноты, он снова поднялся на крыло и полетел. Полетел не выбирая направления, не глядя вокруг и без цели. К концу второй ночи он снова упал на куст и забылся болезненным сном.

С новым восходом луны Мудрый Богомол проснулся, пошевелил надкрыльями… Почувствовал боль. И понял, что сегодня ему не подняться в воздух. Все тело ломило. Он был совершенно измучен и к тому же голоден.

"Надо поохотиться… – решил он и медленно огляделся. – Да и с этим безумным полетом пора разобраться… Куда и от кого я бегу? Если от нее, то я уже далеко, и не стоило две ночи нестись, не разбирая дороги. А если от себя, то не помогут и сто таких ночей… Бежать, бежать… Это всегда кажется самым простым. Мы всегда стараемся сначала убежать, не понимая, что бежать-то некуда, и весь свой мир мы носим с собой. А все, от чего нам хотелось бы убежать, находится именно в этом внутреннем мире, а не где-то снаружи…"

Мудрый Богомол приметил подходящую жертву и замер, оставив на время сложные мысли… Неуловимый выброс лап-лезвий – и через минуту Мудрый Богомол уже завтракал вполне упитанной ночной бабочкой. Он быстро утолил голод.

"Как странно, – отвлеченно подумал Мудрый Богомол. – Почему так просто удовлетворить желание тела, но так невыносимо сложно – желания души? А может, и вовсе невозможно? В ту ночь, когда я пытался заснуть, завидуя своему другу, оставшемуся в соседнем кусте с любимой, я вдруг понял, что именно любви хочет моя душа. И подобно голодному телу, которое ничем не будет удовлетворено, кроме пищи, так и мое сердце будет всегда искать любви, и не удовлетворится ничем иным! И ведь я был счастлив тогда, в то мгновение, когда поверил, что любовь все-таки есть! Пусть безумно редко, но она встречается!

Быть может, я завидовал юноше, но я был счастлив, потому что у меня появилась надежда, которую я похоронил еще в молодости. Надежда любить и быть любимым!…

Я был счастлив, а теперь опустошен…

Куда я летел? От кого? Зачем? Мне кажется, что теперь ни в чем нет смысла… Наверное, если сейчас снизу выползет самая страшная богомолиха на свете и скажет: "Я отгрызу тебе голову!" Я рассмеюсь ей прямо в лицо и скажу: "Грызи!"

Я не хочу больше жить! Зачем? Зачем мне жить теперь? Самое жестокое – это дать надежду, а потом ее растоптать… И это случилось со мной два дня назад. Теперь я опустошен и растоптан… Вместе с надеждой…

Раньше я, по крайней мере, находил утешение в мыслях, что я выше других, что я знаю больше других… Но юноша так ранил меня! "Жить и понять жизнь – не одно и то же, к сожалению…" Он сам не знал, насколько ранил меня этими словами… И ведь он прав! Он погиб. Но он шел до конца. Он хотел либо достичь успеха, либо умереть. И теперь, когда я знаю, что нет исключений для богомолов, думаю, это было самым лучшим для него. Погибнуть в поисках любви!…

Даже несмотря на то, что никакой любви нет.

Но в ту ночь я слишком ясно понял, что без любви моя душа всегда будет голодной… И сейчас, когда не осталось никакой надежды… А любви без надежды не бывает. И даже мой юный друг не скрывал, что где-то в глубине души надеется стать исключением… Любви без надежды не бывает. А у меня больше нет надежды! И я не хочу жить. Не знаю, зачем жить…

Может быть, прилетит какая-нибудь птица и из милости проглотит меня?…"

Мудрый Богомол невольно поднял голову вверх, словно ожидая увидеть милосердную птицу.

"Ночью нет птиц… – вспомнил Мудрый Богомол. – Но придет день, и я не полезу прятаться вглубь куста, а буду смело глядеть в глаза яркому солнцу, пока не ослепну, чтобы не видеть, в каком облике смерть придет за мной…"

Мудрый Богомол зачем-то прислушался. Звуки тропической ночи оставались неизменными.

– Мир снаружи не меняется, даже если наш внутренний мир вдруг разлетелся на куски, – сказал Мудрый Богомол в звенящую тишину. А потом вдруг стал думать о юноше.

– Успел ли он понять, что с ним произошло? Или смерть была слишком быстрой и неожиданной, и юноша так и умер счастливым, уверенным, что стал исключением, что обрел любовь богомола?…

Хотя богомолы еще какое-то время живут, даже лишенные головы…

Для чего?

Мудрый Богомол вздрогнул.

– Да, для чего? – повторил он. – А она? Затворница… Как она могла?! Ведь она не лгала, когда говорила о своей любви. Она не притворялась, когда мы рассказали ей правду… Я видел это! Она не притворялась! Но как же она могла так поступить, и что там на самом деле произошло?!

Мудрый Богомол вдруг вспомнил заплаканное лицо Затворницы. Как она поворачивается к нему, и из ее прекрасных глаз текут слезы. Как она шепчет: "Убей меня!…"

"Юноша погиб… Это несомненно… Ее слезы, ее признание… И эти проклятые муравьи!… Но, похоже, Затворница не хотела его смерти! Иначе бы, зачем эти слезы, и это раскаяние? Зачем было разыгрывать его передо мной, если все было кончено? Единственный способ узнать, это спросить у самой Затворницы. Я так и поступлю! Я полечу и все узнаю…

Или ее спектакль был для того, чтобы и меня… – при этой мысли Мудрый Богомол еле удержался на ветке. – Впрочем, нет, не похоже… Да и в любом случае, мне нечего терять! Кто еще минуту назад хотел добровольно залезть в рот любой случайной птице?! Я полечу, и постараюсь узнать все, что смогу. Хотя бы ради памяти моего юного друга. Пусть его смерть будет не напрасной! "Жить и понять жизнь – не одно и то же…" Да, я не хочу больше просто жить, я хочу понять… Мой друг погиб, веря в любовь, так и не узнав, что нет никакой любви. Ни для кого, без исключения. Но он был счастлив. А я готов погибнуть, веря, что у жизни есть смысл. И это тоже будет лучше, чем понять, что она бессмысленна! Лучше погибнуть за любовь, чем понять, что ее не существует, и лучше оставить жизнь, чем жить и…

Но что значит "нет любви"? – Мудрый Богомол запутался в своих непривычно сложных мыслях. – Ведь это чувство такое ясное. Оно, несомненно, есть. Так чего – нет?…"

Мудрый Богомол застыл, пытаясь разобраться, но не смог и только повторил:

– Я полечу и все узнаю! Попытаюсь узнать…

Он почувствовал сильную решимость внутри. Мудрый Богомол взлетел, но тут же плюхнулся обратно на ветку: крылья не слушались.

– Ну вот! – Мудрый Богомол щелкнул лапами от досады. – В мыслях я уже там, у моря, а из-за этого неуклюжего тела!…

Он еще несколько раз попробовал крылья и убедился, что на долгий перелет не способен. Смирившись с неизбежным, он полез внутрь куста.

Прошел еще день, и на следующую ночь отдохнувший Богомол снова попробовал отправиться в путь. Ему удалось продержаться в полете половину ночи, а потом он снова отдыхал. А когда в очередной раз взошла луна, Мудрый Богомол понял, что полностью восстановил свои силы, и теперь главное было найти затерянные на песчаном пляже одинокие кусты…

Мудрый Богомол смутно помнил, откуда он летел те две безумные ночи. Но обратный путь все равно занял гораздо больше времени. Тем не менее вскоре он сидел на последнем кусте перед большим песчаным пляжем. Мудрый Богомол переждал еще один день и с наступлением темноты решительно поднялся в воздух. На этот раз ему не понадобилось отдыхать на песке. За один перелет он достиг куста, в котором жила Мудрая Затворница…

* * *

За прошедшие дни здесь ничего не изменилось. Все также шумел прибой, а в невидимой воде все так же отражались мерцающие звезды. Только ветер на этот раз был сильнее.

Мудрый Богомол спрятался от него в листве куста. Немного помедлил, прежде чем спускаться ниже. Потом усмехнулся собственной нерешительности.

– Какой смысл раздумывать сейчас? – спросил он себя. – Ведь все решено… Не поворачивать же назад!…

Мудрый Богомол вздохнул поглубже и, не скрываясь, зашумел вниз…

– Кто здесь? – раздался знакомый красивый голос, и Мудрый Богомол споткнулся на ровном месте. Остановился. Он увидел ее. Затворница сидела примерно там же, где Мудрый Богомол с юношей встретили ее в первый раз. Она очень изменилась. Стала как будто меньше и тоньше… Она увидела Мудрого Богомола и сразу отвернулась.

– Ты узнала меня? – жестко спросил Мудрый Богомол.

– Да… – голос Затворницы сразу потерял звонкость. – Если ты вернулся убить меня, то я готова и не буду сопротивляться… Можешь убить меня…

– Зачем? – удивляясь своему спокойствию, сказал Мудрый Богомол. – Этим друга не вернешь…

Затворница вздрогнула и повернула голову к гостю.

– Тогда зачем ты пришел? Чтобы причинить боль словами? Поверь, я испытала ее достаточно…

– Нет, мне не нужна твоя боль… Но я не хочу, чтобы смерть юноши была напрасной…

– Она не была напрасной… – очень тихо сказала Затворница. Так тихо, что Мудрый Богомол не услышал этих слов.

– …Мы вместе с ним пытались понять, что такое любовь… И бывает ли любовь для богомолов… Он шел до конца в своих поисках, и я должен узнать все, что можно…

– Чем я могу помочь?

– Расскажи, как все было! Почему ты убила его, ведь ты не хотела, я знаю это! И даже теперь я вижу, что ты искренне переживаешь. Я встречал других богомолих в такой же ситуации, и они вели себя совсем не так…

– Мне очень больно вспоминать, но я понимаю, как это важно… Я расскажу все, что ты хочешь…

– Как все произошло? Когда я ушел…

– Когда ты ушел, мы еще долго говорили… – начала свой рассказ Мудрая Затворница. – Говорили о любви, об этом прекрасном чувстве, которое, казалось, разрывает нас изнутри… Мы говорили и говорили, но слов было так мало, и они казались такими неуклюжими! Я не могла выразить словами и тысячной доли того, что чувствовала, и знала, что любимый также страдает от того, что нельзя выразить словами… И тут мы поняли, что слова не нужны! Мы просто смотрели друг на друга и в отражении глаз видели свои собственные сердца! Но даже глаза не могли сказать всего!

И тогда он впервые коснулся своей маленькой нежной лапкой моего брюшка… И будто молния пронеслась сквозь все мое тело! И чувства, разрывающие наши сердца, вырвались!…

А потом мы вдруг стали одним телом! Мы слились в одно целое, и мир вдруг исчез… Словно затопленный блаженством… А потом… Моя шея повернулась… Я встретилась с его безумным взором… И одним рывком я… У него была такая тонкая шея… В тот же миг я почувствовала, как что-то разлилось в моем теле… А он еще долго не отпускал меня из своих объятий… Даже без головы… И все закончилось… Океан блаженства исчез, будто его никогда и не было, а мир вернулся, и я потеряла сознание…

Когда я очнулась, его уже не было рядом со мной. Я подумала, что мне приснился кошмар, но взглянула вниз, на песок… Нет, мне ничего не привиделось…

Я снова забылась в спасительном, но кошмарном беспамятстве, а потом пришел ты…

Мудрый Богомол весь рассказ сидел неподвижно, обливаясь холодным потом.

– Ты просила меня тогда о смерти… – еле вымолвил он, чтобы пауза не тянулась слишком долго.

– Да, я хотела тогда умереть… – Затворница встряхнулась, словно сбрасывая с себя болезненные воспоминания. А затем с неожиданной, очень грустной улыбкой посмотрела на Мудрого Богомола. – Но не знала как. Только спустя какое-то время я догадалась броситься в море! И я уже выбралась на самый верх любимого куста, который всегда был для меня хорошим домом… Я уже подставила крылья ветру, чтобы он унес меня в бескрайние воды… Но в тот же миг, глотнув свежего морского воздуха, я почувствовала, что мой любимый не умер!

– Как не умер?! – вздрогнул Мудрый Богомол.

– Вернее, он умер не совсем… Он оставил часть себя внутри моего тела… – Затворница снова улыбнулась. – Я не стала убивать себя, и вскоре узнала, зачем любят богомолы!

– Подожди, я ничего не понимаю! – сказал Мудрый Богомол. Ему показалось, что его собеседница сошла с ума от пережитых страданий.

– Это не объяснить… – ответила Мудрая Затворница. – Но я тебе покажу, и ты сам все поймешь! Пойдем!…

– Куда?

– Пойдем, здесь недалеко… – Затворница, не дожидаясь согласия, поползла по толстой ветке вниз и вбок. Мудрому Богомолу ничего не оставалось, как последовать за ней.

Они переползли под соседний куст. Там, в укромном месте среди листьев, было закреплено что-то вроде кокона. Мудрый Богомол ни за что не заметил бы его, если бы Затворница не подвела своего гостя прямо к тайнику.

– Смотри! – сказала она.

Мудрый Богомол пригляделся, и его глаза вдруг полезли на лоб!

В полупрозрачном коконе теснились друг к другу небольшие шарики, а внутри каждого ясно был виден маленький богомол!

– Теперь ты понимаешь? – торжественно спросила Затворница.

– Да, – ответил Мудрый Богомол. – Любовь приносит с собой не только смерть, но и жизнь…

– Да! И я поняла… – с воодушевлением продолжала Затворница. – Ведь меня не зря прозвали Мудрой… Я поняла, зачем я люблю и зачем живу. Как вы тогда, в нашу первую встречу, меня испугали, рассказывая, что нет никакой любви, и что это удивительное чувство не приносит ничего, кроме потерянных голов!… Теперь я знаю, что это не так! Моя любовь дала жизнь следующему поколению богомолов!…

– А любовь юноши? – тихо спросил Мудрый Богомол.

– Его любовь тоже… – смутилась Затворница. – Ведь теперь он будет жить в этих маленьких… Я не понимаю тебя! Ведь вы искали смысл любви? Помнишь, как ты говорил, что не может быть, чтобы самое прекрасное чувство заканчивалось самым отвратительным – смертью? Но теперь ты видишь, что самое прекрасное заканчивается не менее прекрасным – жизнью! Я чувствую, что смысл моей жизни – любить и дать жизнь другим богомолам… Это смысл жизни любой богомолихи!

– А смысл жизни богомола? – Мудрый Богомол пристально взглянул на Затворницу, и она сразу замолчала, словно придавленная тяжелым взглядом. – Я вижу, ты счастлива… Пожалуй, так и есть: богомолихи живут для того, чтобы любить и дать жизнь следующему поколению… Но зачем любим и живем мы, богомолы?

– Наверное, для того же самого? – легкомысленно откликнулась Затворница.

– Жить, чтобы полюбить, а полюбить, чтобы умереть? Не думаю, что в этом есть какой-то смысл… Да и вообще, все эти бесконечные поколения богомолов… Зачем, если каждое поколение живет только для того, чтобы оставить следующее? Бесконечная бессмысленность…

Затворница недоуменно молчала.

– Так зачем любят и живут богомолы? – вновь спросил Мудрый Богомол.

– Я не знаю… – просто ответила Затворница. – Я узнала, зачем люблю и живу сама. Мне этого достаточно. А что касается вас, богомолов… Да, наверное, вы живете не только для того, чтобы дать нам потомство и умереть. Наверное, еще для чего-то. Может быть, на самом деле, это мы, богомолихи, живем для того, чтобы когда-нибудь среди всех этих бесконечных поколений появился тот, кто поймет смысл жизни всех богомолов?

– Но ведь он тоже полюбит и погибнет… Или, может быть, этот кто-то не должен любить, и тогда он сохранит голову для того, чтобы понять мир и смысл жизни богомолов?

– Не знаю, – Затворница стала терять интерес к разговору. – Мне кажется, что без любви не может получиться ничего особенного… А значит, и понять ничего особенного не получится…

– Но любовь убивает нас! Да, мы становимся следующим поколением, но сами – теряем голову! А с ней и способность что-то постичь и понять…

– Может, для богомолов бывает еще какая-то любовь? Которая не лишает головы, а дает силы совершить что-то удивительное? – Затворница проверила, хорошо ли спрятан и закреплен кокон, а потом, ни слова не говоря, поползла обратно, в свой первый куст.

* * *

Мудрый Богомол остался жить на берегу моря. Затворница выделила ему один из кустов, где Мудрый Богомол и проводил большую часть времени в размышлениях. В конце каждой ночи он перелетал на куст Затворницы, спускался к ней и делился своими открытиями. Она внимательно слушала. Иногда что-то подсказывала Мудрому Богомолу, но чаще просто восхищенно кивала головой и вдохновляла его на дальнейшие поиски.

Они говорили до самого утра, и только на рассвете, когда красное солнце лениво ложилось на морские волны, Мудрый Богомол уходил к себе и засыпал.

– Наверное, я должен лететь на побережье, – сказал он Затворнице в одну из встреч. – Моему разуму уже тесно здесь. Я узнал столь многое, но, кажется, ни на шаг не приблизился к разгадке секрета, зачем живут богомолы… Я полечу на побережье…

Затворница молчала. А потом все-таки грустно ответила:

– Наверное это правильно. Ты должен двигаться дальше… Хотя мне будет не хватать наших разговоров, но я не могу удерживать тебя…

– Удерживать?… – Мудрый Богомол с удивлением посмотрел на Затворницу. – Но я же вернусь!

– Правда?! – Затворница радостно встрепенулась.

– Конечно. Чтобы рассказать о своих открытиях. Какой в них смысл, если результатами не с кем поделиться?… Я отправляюсь сейчас же! – Мудрый Богомол решительно пополз наверх. – До встречи!

– Я буду ждать тебя… – тихо, но так, чтобы Мудрый Богомол услышал, откликнулась Мудрая Затворница.

Вначале он возвращался в конце каждой недели, и всю ночь рассказывал и рассказывал. Уже давно Затворница почти ничего не понимала, но по-прежнему восхищенно смотрела на Мудрого Богомола и вдохновляла его на дальнейшие поиски…

Мудрый Богомол выкладывал все, что успел узнать, а на следующую ночь уносился вновь… Однажды его не было целый месяц…

– Я думала, что ты больше не вернешься, – сказала Затворница, когда Мудрый Богомол неожиданно свалился к ней в куст.

– В смысле? – Мудрый Богомол недоуменно посмотрел на Затворницу. – Знаешь, мне надо столько рассказать тебе!…

За месяц произошло множество событий. И Мудрый Богомол, сбиваясь и волнуясь, рассказал, что у него, там, на побережье, появилось несколько учеников. И теперь они вместе пытаются постичь, что такое любовь и жизнь богомола…

– Как мы иногда спорим! – с жаром рассказывал Мудрый Богомол. – Каждый делится своим пониманием и своими открытиями. Теперь я не один, и дело идет гораздо быстрее… Я обязательно узнаю, в чем смысл жизни богомола!

– Конечно, ведь ты самый необыкновенный! – откликнулась Мудрая Затворница, а потом грустно добавила: – Наверное, ты сейчас редко будешь прилетать ко мне? Ведь теперь у тебя есть, с кем делиться…

– Не знаю, – сказал Мудрый Богомол. – Может быть. Но иногда, по старой памяти, буду прилетать, если хочешь…

– Очень хочу… – тихо сказала Мудрая Затворница. – Очень…

– Хорошо! – легко согласился Мудрый Богомол. В голосе Затворницы он услышал какие-то знакомые, но совсем забытые нотки. Он не обратил на это внимания и на следующую ночь улетел к своим новым друзьям и старым размышлениям.

* * *

…Мудрый Богомол опять зашел в тупик. Уже столько раз казалось, что цель близка, что еще вот-вот – и тайна мироздания раскроется перед ним и его учениками! Но стоило сделать еще один шаг к цели, как она, словно в насмешку, уплывала в даль и казалась еще недостижимее, чем раньше…

Всякий раз, когда Мудрый Богомол заходил в очередной тупик, он думал о Мудрой Затворнице и порывался отправиться к ней. Но, как по волшебству, стоило ему подумать о ней, как на горизонте появлялись новые перспективы, и задача, только что казавшаяся неразрешимой, легко сдавалась.

На этот раз Мудрый Богомол уже неделю только и думал что о Затворнице, но тупик от этого не становился прозрачнее. Наоборот, чем больше размышлял Мудрый Богомол, тем яснее видел, что дальше двигаться некуда. Да, теперь он читал мир, как открытую книгу, но лишь внешний мир…

В эту ночь Мудрый Богомол вспомнил о давних словах Затворницы: "…без любви не может получиться ничего особенного… А значит, и понять ничего особенного не получится…"

– А если она была права? – привычно вслух спросил себя Мудрый Богомол. И неожиданно его сердце сжалось. Ему так захотелось увидеть Затворницу, поговорить с ней, как раньше… – Я так давно не был у нее!…

И вдруг все вопросы мироздания, все эти тупики и нерешенные вопросы показались Мудрому Богомолу такими мелкими и бессмысленными по сравнению с желанием встречи!

Мудрый Богомол рванулся наверх, чтобы немедленно лететь к одиноким кустам на берегу моря. В его сердце забилось что-то почти совсем забытое… Он остановился, пытаясь понять, что это…

– Не может быть!… – страх и восторг охватили Мудрого Богомола. Он узнал забытое чувство!…

И оно понесло его на своих крыльях… Туда, где плещется море, туда, где ждет…

Content

Максим МЕЙСТЕР
ЛЮБОВЬ БОГОМОЛА

1.

2.

3.

4.

5.