Майя Каатрин Бонхофф

Спросите Арлена

Проваливаясь в предзакатные небеса, Ктзл думал об одном: его семья никогда не узнает, что с ним стряслось. Огненный след в чужом небе станет его эпитафией, но глаза чужаков не смогут разобрать слова и примут падающий корабль за метеорит.

Но все вышло по-другому. Несмотря на забарахливший бортовой навигатор, он восстановил управление, прежде чем корабль сгорел в атмосфере планеты, и вовремя задействовал тормозное поле. Падение корабля замедлилось, превратившись в эффектный спуск. Он совершил посадку среди острых скал. Когда вибрация прекратилась, он убедился, что выжил и не знает, как быть дальше.

– Ктзл! - сказал Корабль. - Ты жив.

– Как ни странно…

– Признаки жизнедеятельности налицо, ритм дыхания ускоренный. Позвольте рекомендовать установить связь с сородичами.

– Валяй, устанавливай, - Ктзл огляделся, встревоженный шипением в кормовой части маленького корабля.

– Связь невозможна. Приказ не выполнен. Ктзл уставился на сферический дисплей.

– Невозможна? Зачем же ты ее рекомендовал?

– Таков протокол, - отчеканил Корабль. - Позвольте рекомендовать выход на поверхность для рекогносцировки.

– Нет уж, спасибо. Лучше больше не следовать протоколу. Вдруг выяснится, что рекогносцировка также невозможна.

– Атмосфера планеты пригодна для дыхания, - уведомил Корабль с подчеркнутым упреком. - Повторяю: рекомендация провести рекогносцировку на местности.

Ктзл подчинился - хотя бы потому, что непрекращающееся шипение действовало ему на нервы. Внешний осмотр выявил серьезные поломки. Носовые рули для маневрирования в атмосфере были отодраны, и корабль расплющил своим весом генератор тормозного поля. Антенна была изуродована, из прорехи позади кабины вырывался пар.

– Доложить о повреждениях! - приказал он, пытаясь скрыть властностью испуг. - Источник пара?

– Выход из строя атмосферных датчиков. Разрыв камеры охлаждения.

Ктзл сделал шаг назад.

– Ты можешь взорваться?

– Могу? Должен! Вероятность взрыва - 96 процентов.

– Возможность ремонта?

– Ремонт необходим для дальнейшего функционирования. У Ктзла пересохло в горле.

– Нет, не то! Я хотел спросить, смогу ли я тебя отремонтировать.

– Вы устанавливали бортовой навигатор, - сказал Корабль. Ктзл залился краской до кончика затылочного гребешка.

– Понятно, - пробормотал он. Ситуация была, как в плохом ихлтле: одинокий путешественник, очутившийся в чужом и враждебном мире, лишенный связи со своими, вынужденный в одиночку противостоять…

– Корабль! Данные о наличии жизненных форм, пожалуйста.

– Вы окружены множеством мелких живых организмов, Ктзл.

– Мелких - это как?

– Очень мелких. Самый крупный имеет примерно восемь иксиксов в длину и четыре в высоту.

– Они разумные?

– Разум - относительное понятие. Просьба уточнить.

– Они разумные существа?

– Разумных существ не наблюдается.

Ктзл вздохнул, выпуская воздух из шейного гребня. Когда же бортовые компьютеры наконец перестанут быть такими несносными педантами.

– Мне необходимо убежище. Не мог бы ты… Приказ: отыскать

убежище.

Корабль некоторое время молчал, потом сообщил:

– Искусственное сооружение в ста итиксиксах к востоку. У Ктзла застыла кровь.

– Искусственное?!

– Жилье. В данный момент свободно.

Приблизившись к зданию, Ктзл испытал любопытство вперемешку со страхом. Дом стоял на поросшем деревьями холме. Одноэтажный, с торчащей над деревьями заостренной крышей.

Он вошел в дверь, раздвинув цветущую растительность. Корабль не ошибся, назвав помещение свободным, хотя пустым оно не было. Оно было заставлено мебелью: как удобной и тревожно-знакомой, так и иной, о предназначении которой оставалось только гадать.

Ктзл огляделся со смесью настороженности и воодушевления. Здесь обитало разумное существо! Неведомое, но примерно таких же размеров, как он сам. Когда существо возвратится? Он открыл рот, чтобы задать этот вопрос Кораблю, но вовремя спохватился: ответ будет полон невыносимой снисходительности и сведется к тому, что Корабль не всезнайка. Последнее в данный момент тревожило Ктзла больше всего.

Органы чувств подсказывали, что здесь довольно давно не готовили еду, а слой пыли на предметах обстановки означал, что сюда долгое время никто не приходил. Осмотр выявил много любопытного. Он обнаружил две маленькие комнаты для сна (так он, по крайней мере, назвал их про себя), в каждой, из которых имелось по одному мягкому спальному месту. Лежаки были такие плоские, что Ктзл не смог бы на них спать. Житель планеты накопил столько разного имущества, что Ктзлу стало не по себе.

Ну а когда он увидел изображения обитателей планеты, то совсем пригорюнился. Покрытые мехом звери, а также двуногие существа с двухсторонней симметрией (мех у них присутствовал только на головах или по бокам голов), с двумя глазами, маленьким ртом и острым прямым носом. Впрочем они не были ни страшно уродливы, ни восхитительно прекрасны, как ни силились популярные икслтлы доказать противоположное. Совершенно чужие - это точно. Все в их виде, исключая глаза, казалось Ктзлу загадочным: как разобраться, что они чувствуют, когда у них нет гребней ни на шее, ни на затылке? Он бы за это никогда не взялся, Боже сохрани!

Поедая свой синтетический рацион, он выслушал сообщение Корабля о произведенных расчетах.

– Ремонт осуществим, - заявил Корабль и зачитал список необходимых материалов. - В мантии планеты наличествуют металлы, минералы и химические соединения. Они присутствуют также в изделиях, имеющихся в данном жилище, что указывает на то, что местные обитатели занимаются их добычей и переработкой. Вероятно, что их общество создало относительно развитую металлургию и химию. Отсюда вытекает возможность ремонта.

– Я буду ремонтировать корабль?!

– Я снабжу вас инструкциями и буду руководить вашими действиями, - пообещал Корабль. Ктзлу послышалось в его тоне самодовольство.

– Как же мне добыть все эти материалы?

– Понятия не имею.

Кервин Фриз был охотником за НЛО и действительным членом Всемирного союза изучения НЛО. Одновременно он являлся действительным членом организации, которую любовно называл «психополиция», но не видел противоречия в этом двойном членстве. Он был скептиком и в то же время твердо верил в НЛО. Сейчас вера взяла верх над скепсисом: Кервин Фриз был уверен, что стал свидетелем приземления НЛО в густом сосновом бору на южном берегу озера Тахо.

Сегодня он не охотился на НЛО, просто случайно увидел в небе полосу света. Он валялся на траве рядом со своим «Сатурном», смотрел в небеса, наслаждаясь неохватностью Вселенной, потягивал пивко и размышлял, что в следующем месяце, когда на озере станет невпротык от туристов, он удерет из Калифорнии в Монтану.

При вспышке в небе он оцепенел и забыл про пиво. Ему едва хватило времени, чтобы поднести к глазам бинокль и проследить траекторию падения объятого пламенем объекта. Большинство людей приняли бы этот объект за метеорит, но Кервин Фриз был застрахован от подобных ошибок. Сложная траектория говорила об управляемом спуске: прежде чем пропасть за кромкой леса, объект какое-то время планировал параллельно поверхности. Это был не самолет - самолет не свалился бы с такой высоты, и не космический челнок - он знал расписание их полетов.

Кервин Фриз поспешно допил пиво, сунул пустую банку в мусорный контейнер в багажнике и сел за руль.

Ктзл умудрился свернуться калачиком и прикорнуть в большом чашеобразном кресле. Спал он плохо и проснулся еще до рассвета, чтобы возобновить исследование жилища, устраняя на ходу мелкие трудности. Дистанционному блоку Корабля было ведено проверить наличествующие продукты питания, а сам он тем временем нашел в тесной, заставленной комнатушке нечто похожее на компьютер. Дистанционный блок подтвердил его догадку. Это и был, так сказать, компьютер, подключенный к некоей сети. Грызя сухие крошащиеся кубики, отнесенные Кораблем к съедобным, Ктзл наблюдал, как дистанционный блок - Корабль в миниатюре - изучает неведомое изделие.

– Машина не обладает искусственным интеллектом, - заключил Корабль, заставив громоздкое изделие помигать и поверещать. - Она моделирует реальность посредством простых двоичных языковых систем. Мощность весьма ограниченная… Зато сеть, к которой подключена машина, - продолжил Корабль после паузы, - является достаточно разветвленной. Если вы предоставите мне время, я смогу исследовать направления поиска. Возможно, я обнаружу способы добывания материалов, необходимых для починки моего транспортного модуля.

Ктзл предоставил Кораблю время, каковое употребил с пользой для себя. Корабль, впрочем, не дал ему толком поспать и разбудил скрипучим голосом, желая поделиться добытыми сведениями.

– Данное общество основано на свободно-рыночных отношениях, во многом сходных с нашими. Я обнаружил источники необходимых материалов и могу устроить так, что они будут доставлены прямо сюда.

– Как?

– Очень просто: сделав через компьютер заказы различным продавцам. Я уже провел соответствующие эксперименты. Компьютеры не обладают интеллектом и не ставят под вопрос мою способность оплачивать вымышленные заказы.

– Как же мы расплатимся?

– Расплачиваться нам нечем, - терпеливо ответствовал Корабль.

– Это воровство! - запротестовал Ктзл. - Я не вор.

– Значит, вы не попадете домой.

– Воровство наказуемо.

– Перед вами моральная дилемма.

Ктзл напряг шейный гребень и замахал руками, пытаясь выдать свое отчаяние за нетерпение.

– Варианты! Мне нужны варианты действий.

– Если бы вы располагали действующими платежными средствами, то я мог бы разместить заказы на законных основаниях.

– Уже лучше! Какие средства?

– Судя по всему, в этом обществе действует многоуровневая система ценностных эквивалентов. Ценность выражается в единицах драгоценных металлов, однако последние не участвуют напрямую в обменах.

Ктзл опять помрачнел.

– То есть я не могу добыть руду и заключить сделку?

– Судя по всему, нет. Второй уровень обмена - это государственные бумаги, именуемые «деньгами» или «валютой», циркулирующие во множестве достоинств и являющиеся символами реальных стоимостных величин. Существует и третий уровень - так называемый «кредит», существующий только в виде электронной информации и символизирующий деньги. Насколько я сумел разобраться, сделки чаще всего заключаются без обмена овеществленной собственностью. Все они контролируются компьютерами… В связи с этим их недостатки превращаются для нас в достоинства, - добавил Корабль.

Взвесив услышанное, Ктзл счел необходимым спросить:

– Чем я должен располагать, чтобы приобрести необходимые нам материалы?

– Вы должны обладать накоплениями этой символической информации в учреждении, именуемом «банком».

На Тлве не существовало эквивалента этого понятия, поэтому Корабль воспользовался термином, применяемым создателями Сети. Он так и произнес: «Банк». Словечко показалось Ктзлу уродливым: такое можно выговорить, только подавившись ветшмилом.

– Как же обзавестись этими символами реальной стоимости?

– Для этого полагается работать. За работу наниматель перечисляет символы стоимости в вышеуказанный банк. Проблема, разумеется, состоит в том, что каждый работающий по найму известен системе по личному коду, состоящему из имени и цифры.

Раньше Ктзл не мог себе представить, что Корабль способен впасть в замешательство или испытывать неуверенность. Сейчас он пересмотрел свое прежнее мнение, что только ухудшило его настроение.

«Метеорит». Так назвали явление полиция, диктор вечерних новостей и авторы заметок в утренних газетах. Единственными, кто заподозрил, что это никакой не метеорит, были «неформалы», то есть психи, тут же запускающие в эфир и в Интернет любую информацию - от похищений людей до миллионной по счету встречи с живехоньким Элвисом Пресли. Хватило считанных часов, чтобы простая вспышка в небесах превратилась в десяток-другой встреч невесть с кем, а также в подробные (и очень разнообразные) описания пришельцев.

Кервин Фриз был большим специалистом в этой области. Он умел читать между строк и выуживать атомы истины из нагромождений вымысла. Он подробно зафиксировал особенности каждого описания, обращая внимание на координаты мест, откуда велось наблюдение. Если повезет, он вычислит истинную точку посадки.

– Что это? - спросил Ктзл при виде дисплея с бесчисленными закорючками, продемонстрированного Кораблем.

– Список рабочих мест. Желающие наняться дают знать об этом, помещая свои запросы в Сети. Удивительно, Ктзл! - В тоне Корабля можно было расслышать энтузиазм. - Этот народ вполне грамотен. Они сами управляют машинами, а не наоборот. Ни одна машина не принимает решений сама. Задача машин - выполнять волю людей.

Ктзл был слишком погружен в собственное недоумение, чтобы обращать внимание на уровень искусственного интеллекта в этом чуждом ему мире.

– Ничего не могу разобрать, - признался он угрюмо. - Что тут сообщается!

– Зато я вполне понимаю, - похвастался Корабль. - Какую работу вам хотелось бы получить?

– Преподавательскую.

Дистанционный блок Корабля издал механический скрежет - что-то вроде фырканья.

– Да? А разве вы обладаете надлежащей квалификацией? Вы никогда нигде не работали, и было бы чрезмерной самоуверенностью полагать, что вы могли бы учить местных жителей, только на том основании, что вы считаете себя выше их…

– Я всего лишь имел в виду, - прервал его Ктзл, - что мне хотелось бы преподавать. А вообще-то я не могу претендовать ни на какую работу. Я не могу появиться перед нанимателем лично. В конце концов, я даже не похож на местного жителя, не так ли?

– Совершенно не похожи. Следовательно, надо подыскать должность, которая не требовала бы вашего присутствия.

– Что за чушь! Разве они смогут оценить мою пригодность заочно?

– Не уверен, что в этом обществе соблюдается ритуал оценивания. - Немного помолчав, Корабль подал на компьютерный монитор длинный перечень вакансий. - Очень часто в запросах повторяется: «Вышлите справку». Далее приводятся пространственные координаты. Но некоторые готовы общаться с кандидатом с помощью электронных средств.

Ктзл заинтересовался.

– Значит, если мы найдем подходящую для меня работу, то сможем снестись с работодателем заочно?

– Совершенно верно.

Ктзл взъерошил шейный гребень в знак согласия.

– Значит, подбираем работу, не предусматривающую личного присутствия, при этом хорошо оплачиваемую, чтобы в разумный промежуток времени собрать необходимые средства.

Корабль немедленно занялся поисками, забыв о Ктзле. Тот, мучимый скукой пополам с беспокойством, продолжил обследование инопланетного жилища. Боясь выходить наружу, он ограничился изучением хозяйского имущества. В маленьком чулане по соседству со спальным помещением он обнаружил любопытные предметы, каковые от нечего делать напялил на себя. Глядясь в зеркало, он восхищался световым эффектом: надетое им платье полностью заглушало бирюзовое свечение его кожи. Сигнал Корабля привел его в себя. Путаясь в длинных юбках, он кинулся в комнату с компьютером.

– Я сделал подборку рабочих мест, для которых достаточно резюме и которые более или менее соответствуют вашим навыкам, - сообщил Корабль. - Список невелик.

«Невелик» - это еще мягко сказано. Компании из местечка под названием Элк Грув требовался бухгалтер, но Ктзл не понял, как можно учитывать воображаемые единицы стоимости.

– Цифры, - пояснил Корабль (как показалось Ктзлу, с чувством превосходства), - они во всей галактике цифры. Мы отправим туда справку.

Помимо этого, Корабль нашел место инженера и должность программиста в крупной компании, занимавшейся исследованиями в области космоплавания.

– Дома вы считаетесь неплохим программистом.

– Но ведь я не знаю ни одного из языков, используемых их компьютерами!

– Зато я знаю - следовательно, могу вас обучить.

– Зачем такие сложности? - спросил Ктзл, страдая от осознания своей никчемности. - Работать будешь ты, а я… займусь рекогносцировкой. Разведаю, что тут и как. - Он уже воображал себя отважным исследователем, наносящим на карту открытые земли. Однако Корабль тут же развеял его мечтания.

– Учтите, Ктзл, было бы крайне неразумно покидать это жилище без сопровождения моего дистанционного блока. Одному вам не выжить. В окрестных лесах обитают крупные дикие живые организмы.

– Раньше ты говорил только о мелких и безобидных.

– Я пересмотрел прежний вывод и расширил диапазон поиска. Крупные жизненные формы. Четвероногие, перемещающиеся стаями от трех до десяти особей.

Этот доклад вынудил Ктзла расстаться с ролью исследователя новых земель - как отважного, так и любого другого.

Корабль составил и разместил в Сети подробную справку, скомбинировав возможности Ктзла (весьма ограниченные) и свои собственные. Прошла неделя, а положительного ответа все не было. Потенциальные работодатели настаивали на собеседовании, трое сочли Корабль обладателем избыточной квалификации.

– Это оказалось труднее, чем я предполагал, - признал Корабль. Ктзл расправил в знак уныния свой шейный гребень.

– Между прочим, - заметил он, - еды у нас осталось в обрез.

– Тем не менее, - продолжил Корабль, проигнорировав напоминание, - я нашел еще одну возможность трудоустройства. Здесь, правда, требуют в дополнение к справке фотографию и отрывки любых публикаций в Соединенных Штатах.

– «Соединенные Штаты»?…

– Группа суверенных или полусуверенных провинций в составе федерации, основанной на принципах…

– Что такое «фотография»? Корабль ненадолго задумался.

– Плоское изображение человека на глянцевой бумаге.

– А «отрывки публикаций» - это, наверное, опубликованные сочинения? - Ктзл загорелся. В занте он обнаруживал склонность к прозе и поэзии, даже выиграл несколько конкурсов и напечатал несколько коротких рассказов и философских эссе. Если бы на это хоть кто-то обратил внимание…

Корабль издал звук, являвшийся механическим заменителем вздоха.

– Данное объявление дала городская газета. Им нужен «колумнист», постоянный автор, который размышлял бы над письмами читателей и давал советы.

Ктзл наморщил гребешок.

– С размышлениями я бы еще справился, но советы… О чем?

– Здесь не сказано, - ответил Корабль.

– Мне нужна… Кажется, ты назвал это «фотографией»?

– Совершенно верно, Ктзл, «фотография». И образцы ваших сочинений.

– То и другое имеется в твоем банке данных.

– Имеется. Сделать подборку ваших философских интенций?

– Сделай! - распорядился он, оживившись. - Я найду фотографию. Их полно на обложках этих… книг. - Исследуя дом, он нашел фолиант с изображением земного жителя в серых тонах. Сейчас, отыскав книгу, он с помощью подобранного здесь же лезвия вырезал фотографию из глянцевой обложки. Когда он закончил, у Корабля уже были наготове самые искусные из его комментариев, а также образец советов из газеты.

– Называется «Спроси Анджелу», - объяснил Корабль. - Читатель задает вопрос, Анджела отвечает.

– Что за вопросы?

– Здесь, например, особь женского пола жалуется, что после рождения первенца ее партнер перестал уделять ей должное внимание. Она не знает, как снова возбудить в нем интерес к себе.

– Что же советует Анджела?

– Она рекомендует особи женского пола сбросить вес и… оживить свои достоинства. Это, разумеется, сказано в переносном смысле. По мнению Анджелы, это внесет в их отношения нечто, именуемое «изюминкой».

– Что за ужасный совет! Каком образом снижение веса может повысить ее привлекательность? Особи женского пола положено потяжелеть, когда она произведет на свет потомство. Это служит естественным показателем ее возросшего статуса. Неужели в этом обществе отсутствует брачный кодекс? Подать на него иск за недостаточное внимание - вот что ей необходимо сделать!

– Не знаю в точности, как в этом обществе решаются семейные проблемы. Возможно, вынашивание потомства не является здесь такой заслугой, как у нас.

– Чепуха! Общество долго не протянет, если ни во что не ставит потомство. - Ктзл встал и заходил взад-вперед. - Я не только представлю образцы своих публикаций, - решил он, - но и дам реальный совет по данному вопросу. Прочти всю колонку!

Корабль повиновался, и Ктзл поделился своим мнением о самцах, глядящих на сторону, и достоинствах внешнего облика самки. В качестве последнего, отчаянного шага он порекомендовал обратиться к силе закона, но предположил наличие менее драматических способов, которые помогут партнеру несчастной снова обратить на нее внимание.

Рассматривая фотографию представителя землян, предложенную для пересылки, Корабль спросил:

– Как мы назовем ваше второе «я», Ктзл? Насколько я могу судить, Ктзл Фхууии звучало бы здесь слишком экзотично.

– Наверное, что-нибудь вроде этого «Спроси Анджелу».

– «Спроси» - это глагол, означающий «обращаться за советом».

Анджела - имя, указывающее на то, что в роли журналиста выступает святая, пришедшая в мир заступаться за других.

– Такой глубокий смысл - в коротком имени! - с уважением воскликнул Ктзл. - А есть ли в этом экономном мире обозначение для святого из еще одного мира, случайно очутившегося в этом?

– Инопланетянин.

– Тем лучше. Назовем нашу колонку «Спроси инопланетянина».

– Не думаю, что нам следует привлекать внимание к вашему… не местному происхождению.

– Тогда предлагай сам, - обиженно сказал Ктзл.

Корабль занялся просмотром распространенных имен, начинающихся с «А», и остановился на «Арлин». Близко к «Анджеле», но не вызывает подозрений.

Отправив посылку по адресу газеты, Корабль посоветовал Ктзлу набраться терпения и ждать. Ктзл использовал временное безделье для прогулки к транспортному модулю и оценки степени повреждения, после чего приступил к болезненному процессу изучения непростого языка местных обитателей.

– Какие гортанные звуки! - жаловался он. - Того и гляди охрипнешь.

У концу второй недели Ктзл осилил пару книжек. Это было настоящим героизмом; даже Корабль не мог проникнуть в смысл некоторых словечек и понятий, и Ктзл все больше убеждался, что угодил в высшей степени странный мир, очень похожий на любимые сказки его детства - «Каллс Туиифушанд».

За десять дней Корабль разослал несчетное количество справок, а Ктзл проглотил немало книг - в основном, в жанре научной фантастики. В его мире тоже существовало нечто подобное, и он понял, что всякие разумные существа грезят об иных мирах. Он освоил компьютерные игр'ы и пристрастился к сырным слойкам - этого добра в его временном жилище оказалось в избытке.

Потом раздался звонок. То есть не настоящий звонок: Корабль сообщил в газету только электронный адрес. Звонивший потребовал Ктзла, вернее, человека по имени…

– Арлен?

– Судя по всему, там решили что «Арлин» - опечатка. Не знаю, что заставило их сделать такое заключение. Теперь они спрашивают вашу фамилию и номер телефона. Они желают поговорить с вами лично.

– Я эту ождал, - напрягшись заявил Ктзл на местном языке. - Недрам я учила их разговор.

Корабль помолчал, потом молвил:

– Скажу-ка я им, что вы отсутствуете, и попрошу перезвонить через несколько дней. За это время вы увеличите свои до прискорбия скудные языковые познания.

Через три дня у Ктзла состоялся телефонный разговор с редактором. Он нервничал, особенно когда редактор спросил:

– А вы откуда? Где родились?

– М-м-м… - замялся Ктзл. - Зачем вам это?

– У вас такой акцент… Никак не разберу… Наверное, вы француз?

Француз? Ктзл растерянно оглянулся на дистанционный блок Корабля, размещавшийся, как водится, подле компьютера. Монитор тут же загорелся, и Ктзл прочел: «Француз - уроженец самостоятельной государственной единицы под названием «Франция», отделенной от этих берегов огромным пространством соленой воды».

– Ну, да…

– Нет, погодите… Наверное, канадец?

На мониторе загорелось единственное слово: «Да!»

– Какая… проницательность! Верно, я из… - Он покосился на монитор. - Из Канады. Конкретнее, из Виннипега.

– Ну, конечно! Я сразу догадался. Теперь понятно, почему у вас не совсем французская фамилия. Куэт-зелл - я правильно произношу?

– Кет-зелл, - поправил Ктзл, не сводя глаз с монитора. - Вообще-то я бельгиец. То есть канадец - в третьем поколении. - Он закатил глаза. Как тут не сбиться?

– Почему я не мог назваться просто французом? - спросил он у Корабля позже.

– Потому что в этом случае мне пришлось бы учить вас еще одному языку, хотя обучение вас американскому варианту английского и так сильно сказалось на моей компьютерной мощности.

Ктзл не стал обращать внимание на сарказм Корабля. Он притворился жителем Земли, именуемым «человеком», и пропустил колкость мимо ушей.

– Теперь, - продолжил Корабль, - нам потребуется банковский счет, на который наниматель будет переводить ваш заработок, а также кредитный счет, чтобы оплачивать ваши покупки. Этими мелочами займусь я.

– А я принесу ксути, - сказал Ктзл.

Потом по Сети поступили письма, которые распечатал принтер. Ктзлу предлагалось выбрать среди писем наиболее, с его точки зрения, интересные (хотя редактор приложил собственное мнение), ответить на них и отослать обратно. О более простой работе Ктзл и не мечтал. Ему пришлось пересмотреть свое первое впечатление: люди оказались не такими чуждыми существами, как ему показалось сначала, хотя их обществу и были свойственны кое-какие чудачества.

«Дорогой Арлен!

Некоторое время назад я направила подруге - назову ее «Сью» - святое письмо. Я всегда считала Сью хорошей подругой, а она взяла и перерубила цепочку из писем! А ведь у нее было целых два месяца на то, чтобы разослать копии письма людям из списка! Я не суеверна и не боюсь, что теперь меня постигнет беда, но меня расстроила безответственность Сью. Не знаю, что меня больше огорчает - ее лень или отсутствие дружеской преданности.

Сестра советует мне с ней расплеваться. Как быть? Муж говорит, чтобы я перестала с ней дружить, а то как бы чего не вышло. А как считаешь ты?

Бурлящая в Амарильо»

«Дорогая Бурлящая!

Судя по всему, цепочки писем - опасная вещь. Остается удивляться, почему их не запрещают. Я также поражен тем, что Вы отправляете столь опасные материалы человеку, которого считаете своей близкой подругой. Очевидно, Вам свойственно безрассудство. Полагаю, Вам следует извиниться перед Сью, Вашей подругой. С другой стороны, она обязана выплатить Вам компенсацию за перерубленную цепочку.

Кстати, советую избрать менее вредоносный материал для писем. Говорят, в этих целях с успехом используется бумага.

Кроме того, я бы рекомендовал не пользоваться слюной в качестве оружия. Раз она у Вас есть, лучше ее беречь - не может быть, чтобы от нее не было никакого проку и ей можно было так легкомысленно разбрасываться».

– Звонил редактор.

Ктзл оторвался от книги, в которой повествовалось об обитателях планеты Марс, являющейся, если верить книге, ближайшей соседкой данной планеты.

– И что?

– Ему понравилась колонка. Говорит, что сотрудники чуть животики не надорвали.

– Что это значит?

– Точно не знаю. Доступные мне словари об этом умалчивают. Но смысл, несомненно, положительный. Он также спрашивает, согласны ли вы, чтобы они использовали ту фотографию, которую мы им отправили, или пришлете другую. Он дает понять, что фотографии, используемые для газеты, должны быть выше качеством. Ему требуется сканированная копия «черно-белого оригинала».

– А это что такое?

– Фотография, которую мы послали, была, судя по всему, вторым или третьим отпечатком. Надо послать оригинал.

– А мне нравилась та! Здорово этот человек отрастил волосы вокруг всей головы! Как ни перевернешь фотографию, изображение остается тем же.

– Мистер Барнетт просит оригинал. Мы можем послать его по почте, а можем сканировать и передать по Сети. Предлагаю найти фотографию.

Ктзл занялся поисками. Он рылся на столе, на полках, в шкафах. Не найдя ничего подходящего, он взялся за высокий шкаф в углу помещения с компьютером. Задача была не из легких: шкаф был забит бумагами, папками, прозрачными корочками; все это засунуто в яркие твердые обложки. Изрезав себе конечности, Ктзл наткнулся на красную папку, подписанную «Фотографии на обложки». Это как будто было то самое, что он искал.

– Смотри! - сказал он Кораблю, поднося находку к окулярам дистанционного блока. - Вот это везение! Это не просто фотографии. На них человек, очень похожий на того, чьи книжки я читаю.

– Фотография в вашей левой руке, Ктзл, - сказал Корабль, - и есть оригинал отосланной.

Ктзл внимательно посмотрел на фотографию.

– Ты уверен? Вдруг это просто наш этноцентризм? Знаешь, как говорят: «Все инопланетяне на одно лицо».

– Будучи машиной, хотя и разумной, я не подвержен этноцентризму. Это не только один и тот же человек, но и одна и та же фотография.

Ктзл был поражен: Божество сотворило ради него еще одно чудо.

– Прекрасно! А то я не знал, как объяснить мистеру Барнетту, почему я изменил внешность.

– Как я успел выяснить, - ответил Корабль, - обитатели этой планеты спокойно изменяют внешность при помощи хирургических методов. Кроме того, некоторые писатели предлагают своим читателям фотографии, на которых фигурируют не они, а другие люди. Не исключено, что эта фотография - вовсе не настоящий… Стенли Шелл. Положите фотографию на стол, Ктзл, чтобы я мог ее переснять.

– Почему ты не позвал меня к телефону, когда звонил мистер Барнетт? - спросил Ктзл, наблюдая, как дистанционный блок обрабатывает фотографию.

– Вы загорали на крыше.

– Все равно мог бы меня позвать.

– В этом не было необходимости. Я смог справиться самостоятельно. Я назвался вашим секретарем, Диблом Корбли. Готово, фотография отправлена. Ваша первая колонка появится в воскресном номере. На ваш счет уже внесена положенная сумма. При существующей норме оплаты труда нам потребуется примерно восемь месяцев, чтобы закупить и подвергнуть соответствующей обработке материалы, необходимые для ремонта.

– Восемь месяцев!

– Кроме этого, нам надо закупить провизию. Вы не охотник, Ктзл. Значит, нам придется совершать покупки в ближайшей торговой точке.

– Как же мы будем это делать? Я листал «Нейшнл Джиографик» и смотрел «Война миров». Я похож на гигантскую ящерицу, а ты марсианин в миниатюре.

– Доставка на дом, - сказал Корабль. - Первая партия поступит ровно в три часа пополудни. Предлагаю не показываться. А теперь соблаговолите вернуться к изучению почты. Сегодня ваш совет потребовался многим.

«Дорогой Арлен!

Мне немного не по себе, потому что такова тема моего письма, но мне больше не к кому обратиться. После встречи Нового Года сестра моего мужа и ее муж уходили последними. Когда мы прощались в дверях, мой деверь (назову его Фредом) зашел мне за спину и пустил своего гуся прогуляться по моим булочкам. Я разрываюсь на части: говорить ли об этом мужу? Мне как будто хочется сказать, но какой-то голос внутри нашептывает, что это испортит его отношения с Фредом и сильно обидит его сестру.

Онемевшая из Талсы»

«Дорогая Онемевшая!

Думаю, Вам обязательно надо сообщить мужу об этом инциденте, иначе он будет недоумевать, откуда в его печеных изделиях взялся гусь. Иногда бывает нелегко сказать правду, но это спасет Вас от необходимости лгать.

Что касается Вашего родственника, то ему должно быть стыдно. По-моему, Вам надо с ним встретиться и заставить поплатиться за столь неподобающее поведение. Самим меньшим наказанием для него было бы испечь для Вашей семьи свежие булочки.

Кстати, я изучаю человеческую психологию, и Ваше письмо навело меня на мысль, что Вы, возможно, страдаете раздвоением личности. Тревожиться здесь особенно не из-за чего, напротив, это даже интересно - иметь в своем распоряжении сразу несколько разных личностей. Тем не менее я бы посоветовал Вам побывать у психиатра, прежде чем внутренний голос даст Вам какой-нибудь опасный совет».

– Продукты доставлены!

Ктзл неохотно оторвался от романа Стена Шелла, который увлеченно штудировал. Пробурчав что-то невнятное, он перевернул страницу.

– Какой неразвитый литературный вкус! - проворчал Корабль. - Очередной роман Стена Шелла?

– Мне нравится, как он изображает инопланетные расы. Сколько подробностей, учитывая, что сам он никогда с ними не встречался!

– Он пишет фантастику, - напомнил Корабль, словно этого напоминания было достаточно, чтобы отвратить Ктзла от чтения подобных опусов. - Фантастика - эскапистский литературный жанр, описывающий вымышленные персонажи в неправдоподобном будущем и в нереальных ситуациях.

– Вроде непредвиденной посадки на чужой планете?

– К тому же он не принадлежит к числу великих писателей, - гнул свое Корабль. - По-моему, такие, как он, у них зовутся середнячками.

– О чем же пишут великие?

– О войне, любви, смерти… О бое быков.

– Фи! - махнул рукой Ктзл. - Лучше схожу за провизией.

Он спустился вниз, наслаждаясь прикосновением мягкой оранжевой ткани земных шаровар к ногам. Разносчик оставил коробку в обычном месте - сзади, под навесом. Ктзлу только и оставалось, что высунуться из двери и забрать коробку. Сначала он постоял перед прозрачными раздвижными дверями, потом отодвинул одну створку, вышел и взял коробку. Прежде чем скрыться, он задержался всего на минутку, чтобы зажмуриться и вдохнуть сладкий, пряный воздух.

Он обожал этот дух. Ничего похожего не было в целом свете. Корабль определил, что запах источает сок деревьев, вздымающихся вокруг дома. Он уже решил, что, улетая, прихватит с собой несколько острых стручков с семенами, валяющихся повсюду.

Хруст ветки и еще какие-то негромкие звуки заставили Ктзла вспомнить об окружающем. Совсем рядом, справа от дома, стояли, глядя на него, местные живые существа. Их рты с черными губами методично пережевывали цветы, в изобилии растущие вокруг дома. Несмотря на неподвижность, вызванную испугом, существа продолжали по инерции двигать челюстями.

– К-к-к… - выдавил Ктзл, сжимая трясущимися руками коробку; теменной гребешок распластался по черепу. - К-к-корабль!

Прошла вечность, прежде чем корабль откликнулся на зов. Ктзл дрожал все сильнее, гребешок облепил голову и стал багровым. Тем временем в черных ртах существ продолжали исчезать цветы. Наконец за спиной раздалось благословенное гудение дистанционного блока.

– В чем дело, Ктзл?

– Это… Это плотоядные?

– Нет, травоядные. Гребешок распрямился.

– Это разумные существа?

– Нет, Ктзл. Это так называемые «лани»: примечательные организмы, горячо прославляемые и одновременно люто ненавидимые из-за особенностей их питания.

Все еще слегка подергивая гребешком, Ктзл занес коробку с провиантом в дом. Дистанционный блок первым вернулся к компьютеру.

– Кстати, - услышал Ктзл, присоединившись к нему, - вас хотят размножить.

Гребешок снова облепил голову.

– Что хотят?

– К нам обратился национальный газетный синдикат. Они изъявили желание приобретать ваш материал для публикации в других печатных органах. Это очень полезно, Ктзл: так мы быстрее сможем провести ремонт.

Ктзл посмотрел на стопку писем, которые ему предстояло прочесть за день. Верхнее, подобно немалой части его теперешней почты, не спрашивало советов, а благодарило за прежние. Он приобрел общенациональную известность.

– Я приобретаю известность, Корабль?

Корабль смолчал.

Ктзл наморщил нос и засвистел плоскими ноздрями. Как странно: здесь, в чужом мире, его ждал успех, хотя дома ничем подобным даже не светило. Вопреки его сладчайшим грезам, никто не принимал всерьез его философские разглагольствования, никто не читал его стихи в клатчах, никто не напевал себе под нос его песни. Даже близкие родственники отказывались следовать его советам.

– Жизнь, - пробормотал он, - полна странных поворотов.

Кервин Фриз ограничил район поиска маленькой долиной между двумя невысокими грядами гор. Долина была малонаселенной, даже по меркам окрестностей озера Тахо, но Кервин все равно надеялся, что кто-нибудь из обитателей летних домиков и разбросанных там и тут уединенных хижин что-то заметил.

Он так проложил маршрут, чтобы не пропустить ни одного дома. Мало где на его стук распахивалась дверь. В это время года большинство летних домиков еще пустовало, а лыжный сезон уже успел завершиться. Из тех немногих, с кем ему удалось переговорить, только двое заметили в небе огненный язык. Один, прогуливаясь перед сном, видел его отражение в пруду, другой, страдая бессонницей, наблюдал необычное явление непосредственно в небесах. Еще несколько человек утверждали, что проснулись по непонятной причине - то ли от шума, то ли от дрожания земли, но решили, что это гром или отклонившийся от курса самолет.

Тем не менее Кервин Фриз сумел прикинуть, где именно «метеорит» коснулся кромки леса. В сумерках он остановил машину в маленьком тупичке под названием Переландра Серкл - странное название, к тому же совершенно не свойственное району озера Тахо. Здесь стоял один-единственный домик, хотя над деревьями поднимался дымок из трубы домика неподалеку.

Выходя из машины, он заметил какое-то копошение на крыше, но не рассмотрел ничего, кроме мимолетного бирюзового блика. Если это еноты, значит, они взяли манеру наряжаться в предвкушении ночных развлечений. Внутри домика горел свет, хотя другой машины, кроме той, на которой приехал Кервин, рядом не наблюдалось. Однако стоило ему подойти к двери - и свет погас. Он постучал, позвонил в звонок, еще раз постучал - безрезультатно. Он попытался заглянуть в окно и как будто засек в темноте движение, но не был уверен в этом.

Не исключено, что это ребенок, дожидающийся взрослых, или женщина, отпустившая любовника за покупками.

– Эй! - позвал Кервин. - Я хочу задать пару вопросов насчет недавнего падения метеорита! Я… студент-астроном и пытаюсь найти метеорит. Это помогло бы мне написать дипломную работу.

После продолжительного молчания ему ответили. Голос раздался прямо за дверью, и Кервин от испуга отскочил.

– Метеорит?

– Да. Шестого мая, примерно в час ночи.

– Он упал поблизости?

– Совсем рядом. Может, прямо за вашим домом. Вы его видели?

– Нет, простите, не видал. Я… Обычно я в это время сплю. Кервин Фриз удрученно покачал головой.

– Тогда, может, слышали что-нибудь? Я говорил кое с кем в округе. Люди твердят, что их разбудил какой-то звук - то ли гром, то ли самолет.

Молчание было гробовым. Потом Кервину почудилось бормотание.

– Не могли бы вы все-таки отпереть дверь? При закрытой двери трудно разговаривать. Не бойтесь, я не страшный.

– Простите, но это невозможно.

– Что ж, понимаю. Так вы что-нибудь слышали?

– Ничего не слышал. Мы тогда еще не заняли дом. Фриз нахмурился.

– Минуту назад вы сказали, что спали, а теперь говорите, что вас здесь вообще не было?

– Были, но не в доме. - Последовала пауза, снова бормотание. - Мы стояли лагерем… на противоположном краю долины.

– И ровным счетом ничего не слышали?

– Ничего.

Странный разговор, думал Кервин Фриз по дороге домой. Невидимый собеседник (и кто-то второй - он не сомневался, что их в доме двое), бесполый голос со странным акцентом, загадочные ответы… В высшей степени странно. Он дал волю воображению: либо в доме держат заложника, либо это любовная интрига, либо в доме без ведома владельца поселились случайные люди.

Последнее предположение выглядело наиболее вероятным. Кервин решил позвонить с утра шерифу и посоветовать установить наблюдение за домом. Может оказаться, что там всего лишь забавляются подростки, но возможен и более мрачный исход. Вообще-то он не любил совать нос в чужие дела и не воображал себя добрым самаритянином, но тут явно подвернулась возможность без лишних хлопот для себя предотвратить беду.

Стен Шелл устал. Вернее, он находился на последнем издыхании. На десятый день двухмесячного турне, имевшего целью разрекламировать его последние книги, он изнывал в гигантском магазине «Варне энд Нобл» в Сакраменто. Одно дело - разглядывать книги на полках, и совсем другое - сидеть сиднем, молясь, чтобы вон та стайка новых посетителей обратила внимание на его романы. С другой стороны, он радовался, что попал сюда: до того он просиживал штаны в маленьких магазинчиках, где едва удавалось расчистить место для столика и где количество чудаков, просивших его автограф, редко превышало двух-трех за день.

Попивая второй по счету кофе с молоком из соседнего кафе, он лениво вспоминал, кто первым подметил удивительную сочетаемость книг и кофе. Ему было бесконечно скучно и тоскливо. Он ежился на виду у зевак, стиснутый с обеих сторон прилавками. Он уже надписал несколько экземпляров и, возможно, надпишет еще парочку, но это все равно не компенсировало его мук. Ловя на себе равнодушные взгляды случайных посетителей, он старался не читать их мысли. Иногда люди останавливались рядом, брали ради приличия книжку с полки и заводили приятный разговор - например, уведомляли, что не читают фантастику, причем тоном, которым разговаривают с душевнобольными.

Достав из портфеля газету, он сделал вид, будто ищет заметку о своем злополучном турне. Потом, отбросив всякое притворство, перевернул страницу. Стон, который он издал, вместил бы вселенскую скорбь, однако покупатели, толпящиеся у прилавков, не обращали на это ни малейшего внимания. Раздел газеты, оказавшийся у него в руках (рекламный менеджер всучил ему эту макулатуру, потому что где-то здесь затерялось его объявление), содержал, помимо прочего, слухи, обзоры с претензией на изысканность и проницательность, а также советы изнемогающим от любви.

Стен огляделся. За истекшие часы он превратился в элемент торгового оборудования, и люди окончательно перестали его замечать. Он вернулся к газете, решив, что чтение даже самой отъявленной ерунды лучше полного ничегонеделания. Он прочел колонку «Дорогой Эбби», потом «Мисс Меннерс». Перевернув страницу, он узрел собственную физиономию.

Он был приятно удивлен. Неужели газета не ограничилась информацией и напечатала о нем статейку? Рядом с фотографией было написано: «Спросите Арлена». «Дорогой Арлен! - шло дальше. - Мне как-то неудобно об этом писать…»

– Простите, не могли бы вы расписаться на книгах?

– Что?… - Забыв вернуть на место отвисшую челюсть, Стен поднял выпученные глаза на редкую почитательницу. Та робко улыбнулась и подала ему целых два его романа - один в мягкой обложке, другой - в твердой. Сунув газету в портфель, он нашарил ручку.

– Для того я здесь и сижу, - сказал он с вымученной улыбкой. Девушка склонила голову набок и посмотрела на него, как Алиса на Белого Кролика.

– Вы тот самый, кто ведет в газете колонку советов «Спросите Арлена»?

Он тупо смотрел на форзац книги, то есть на собственное черно-белое изображение.

– Похоже на то, - ответил он, расписываясь. Когда он появился в редакции газеты, Тед Барнетт сразу его узнал и воскликнул с улыбкой:

– Вот и наш лучший советчик!

– Ничего подобного! - рявкнул Стен.

Разговор получился долгим и занимательным. Стен вынес из него, что Тед Барнетт не относится к любителям фантастики и что ведущий колонки советов пунктуален, добродушен, нетребователен, но сотрудничает с газетой через Интернет. Скрупулезно соблюдает установленные сроки. Смотрит на жизнь под забавным углом (это Стен уже уловил, прочитав колонку) и называет себя уроженцем Виннипега.

Стену уже был известен адрес колумниста в электронной почте. Записывать не пришлось, потому что это был его собственный адрес, вернее, его летнего домика на южном берегу озера Тахо. Без поездки туда не обойтись. Он не потребовал удаления своей фотографии с газетных страниц, как и, к очевидному облегчению Барнетта, расторжения контракта с автором колонки. Он сам не сумел бы объяснить толком свое попустительство. Роль сыграло, среди прочего, его вечное любопытство.

– Кажется, наш спуск не остался незамеченным, - доложил Корабль.

– Следует ли беспокоиться? - откликнулся Ктзл, набивший рот сырными слойками. - Люди сочли наше появление естественным феноменом.

– Один из них проявляет повышенный интерес. Если он обнаружит место приземления, то наткнется на меня. Он уже близко.

Гребешок Ктзла облепил голову. Он боролся с желанием зашипеть.

– Что мы можем сделать?

– Почти ничего, Ктзл. Меня не сдвинуть с места.

– Ты хорошо замаскирован.

– Кто знает, обманет ли эта маскировка человека.

Даже на самый неизбалованный взгляд Кервин Фриз не относился к категории состоятельных граждан. Кое-что он откладывал на черный день, кое-что тратил. В учебные семестры он вел скромное существование на преподавательское жалование, чтобы остальную часть года посвящать охоте на НЛО. Теперь он покусился на свои накопления, чтобы выкинуть нечто такое, из-за чего его практичные родители - благо они мирно проживали в Сан-Франциско и не ведали о его причудах - испуганно замахали бы руками. Он нанял вертолет, чтобы облететь восемьдесят с чем-то акров территории, где, по его прикидкам, НЛО пришел в соприкосновение с земной твердью. Судя по зрелищу в ночном небе, это был достаточно габаритный объект, падение которого на лес не могло не оставить следов.

Он попросил пилота начать облет с дальнего края долины и описать над ней несколько зигзагов на наименьшей высоте, допускаемой требованиями безопасности и законодательства.

Летчик попался молчаливый: он не удосужился спросить клиента, чем они, собственно, занимаются, и прервал молчание, только когда в третий раз вернулся к начальной точке изломанной траектории. Фриз внимательно рассматривал поросшие лесом склоны, сжимая в руках фотоаппарат.

– А что мы вообще-то ищем?

– Точно не знаю. - Это была чистая правда. Что он мечтал заметить? Отблеск солнца на стальной обшивке? Выгоревший участок леса? Несколько поваленных стволов? Желательно, все вместе. - Что-нибудь необычное.

– Это в каком же смысле? Уж не снежного ли человека?

– Что?… Нет-нет, ничего такого. Я астроном-любитель. Думаю, здесь недавно упал метеорит. Было бы здорово, если бы мне удалось его отыскать.

– Разве об этом не сообщили бы в новостях?

– Об этом как раз сообщали.

– Вот как? Значит, я пропустил. Не то, чтобы я обращал внимание на такие штуки… Шаровые молнии - вот что меня увлекает! - Летчик внезапно сделался словоохотлив и выстрелил в своего пассажира длинной очередью баек про шаровые молнии, которые Фриз с интересом выслушал.

В самый разгар то ли третьей, то ли четвертой по счету истории, служившей, по убеждению летчика, доказательством того, что шаровая молния является сгустком первичного интеллекта, Фриз внезапно утерял нить повествования. Его взгляд нашарил-таки нечто необычное: примятые и обломанные верхушки деревьев, указывающие, как стрелка, на длинный шрам - участок оголенного грунта к востоку. Шрам упирался в заросли кустарника. Фриз ожесточенно защелкал затвором фотоаппарата.

– Что? - крикнул летчик. - Что там? Вы что-то увидели?

– Кое-что. Можно приблизиться к этой полосе, шраму на грунте - вон там? Видите, позади тех сломанных сосен? Пилот присвистнул.

– Вижу! - Он заложил круг и стал снижаться.

– Сомневаюсь, что вы сумеете опуститься, - сказал Фриз, щелкая своей древней камерой, как одержимый.

– Куда там! На таком склоне никто не сядет, разве что этот ваш метеорит.

Фриз кивнул и стал озираться в поисках запоминающихся примет местности. Самой подходящей приметой оказался домик на Переландра Серкл, который отделяла от места падения какая-то сотня метров. Если домик не пустует, его обитатели не могли не заметить пришельца из других миров, упавшего на Землю.

Вид у домика был не слишком обитаемый. Машин рядом не оказалось, из трубы не шел дым, хотя воздух с приближением вечера становился все прохладнее. Стен задумался о своих дальнейших действиях. Вариантов было всего два: либо ничего не предпринимать, либо ворваться в собственное жилище.

Боевыми искусствами он не владел, револьвера, дубинки, даже газового баллончика у него при себе не было. Как ни печально было в этом признаваться, он не делал чести славной когорте американских домовладельцев. Невзирая на слабость своей позиции, он съехал с ухабистой дороги и остановился у калитки. Вопреки его опасениям, никто не выскочил из дома, стреляя в него на бегу. Обошлось без хлопанья ставен и дверей.

Немного поколебавшись, он вылез из машины, держа руку в кармане, где лежало его единственное оружие - сотовый телефон. При первых признаках опасности он был готов звонить в полицию. Возможно, надо было вызвать полицию заблаговременно, но он так и не придумал предлога. «Кажется, кто-то ведет в газете колонку под моим именем». Бред, конечно.

Он хлопнул дверцей машины, опять распахнул ее и хлопнул еще сильнее. Направляясь к дому, он громко беседовал с самим собой. Входная дверь оказалась незапертой. Он немного постоял в нерешительности, раздумывая, не вызвать ли полицию прямо сейчас, потом приоткрыл дверь.

– Эй! - позвал он. Молчание. - Эй!

В доме было чисто, даже пыли не было видно, хотя уборщица не должна была сюда заглядывать на протяжении уже нескольких недель. Он прошел через гостиную в направлении кабинета, где надеялся увидеть следы присутствия непрошенных гостей. По пути он заглянул в спальню. Кровать оставалась нетронутой. Если кто-нибудь на ней спал, то обладал похвальной аккуратностью.

Зато в дверях кабинета он остановился, как вкопанный. Центр всей деятельности захватчика определенно находился здесь. Компьютер был включен и, судя по всему, загружался. На глазах у хозяина загрузка кончилась, на монитор вернулось основное окно электронной почты. Сгорая от любопытства, Стен сел за компьютер.

«Принимай новую партию товара, Арлен. Тут есть забавные штучки». Видимо, из газеты Стен открыл одно из сообщений в перечне и прочитал:

«Дорогой Арлен!

На днях я обедал с важной клиенткой, которая, не доев главное блюдо, достала зеркало и зубочистку и давай ковыряться в зубах - прямо за столом! Я страшно расстроился. Представьте себе шикарную даму в костюме от Кристиан Диора, сидящую в пятизвездочном ресторане и ковыряющую в зубах!

Я в полной растерянности: эта особа очень важна для нашего бизнеса, но теперь я боюсь появляться с ней в общественных местах - вдруг у нее обнаружатся и другие неприятные привычки? Трудно поверить, что ее еще ни разу не вышвыривали за такие ужимки из ресторанов. Как мне быть?

Растерянный из Стейтен-Айленд»

Действительно, забавно! Стен не смог отказать себе в удовольствии: сев за компьютер, он открыл текстовой редактор и написал:

«Дорогой Растерянный!

Раз Вы питаетесь в пятизвездочных ресторанах, значит, у Вас есть лишние деньги. В следующий раз, когда Вы поведете на ленч вашу важную клиентку, суньте метрдотелю двадцатку, чтобы он дал Вашей гостье по уху при первых признаках процедуры по чистке зубов. Можно и по-другому: посадите за соседний столик пару приятелей, чтобы они приветствовали появление зубочистки криком: «Как неприлично!»

Он получил от своего текста огромное удовольствие. Но это, конечно, не отвечало на вопрос, как неизвестный пристроился писать колонку советов от его имени… вернее, от его лица.

Он уже собрался устроить в кабинете обыск, дабы прояснить главный вопрос, как вдруг услышал скрип двери и странный гул. На полусогнутых ногах Стен преодолел четыре фута, отделявшие кресло от стенного шкафа. Забившись туда, он припал было глазом к вентиляционной дырочке, но так ничего и не разглядел. Пришлось обратиться в слух.

До ушей донеслись странные потрескивания, посвистывания, поскрипывания и пощелкивания, ответом на которые стала лавина столь же невразумительных шумовых эффектов. Он вообразил, что различает в потоке отдельные слова, но не смог определить язык общающихся. Язык явно был искусственным, но Стен не знал о других искусственных языках, кроме эсперанто и клингона, и не считал себя знатоком в этой области.

Звуки стали громче, потом Стен услыхал английскую речь - правда, с чудным акцентом. Голос зачитывал с монитора его ответ на дурацкое письмо. Когда чтение закончилось, раздалось зычное гиканье.

– Речь совершенно не о том! Как можно бесстыдно сверкать зубами в общественном месте! Просто чудо, что не вспыхнула драка. Что за безответственное поведение!

– Кажется, это вы, Кетзел, ведете речь совершенно не о том, - возразил другой голос на безупречнейшем английском.

– То есть как? Разве… - Стен услышал ожесточенный стук по клавишам своей клавиатуры. - Разве низвести эту выходку до уровня банальной невежливости не значит оправдать подобную…

– Лучше подумайте, Кетзел, кто ввел в компьютер ответ на письмо?

Установилась многозначительная тишина.

– Еще важнее понять, - продолжил второй голос на прекрасном английском, - где автор текста. Мы отсутствовали не более пяти минут.

Стен услышал звук удаляющихся шагов. Один из неизвестных покинул комнату. Стен затаил дыхание. Немного погодя снова раздался звук шагов.

– Перед домом находится наземное самодвижущееся средство. Здесь кто-то побывал.

– Отличная логика, Кетзел. Впрочем, осмелюсь предположить: самодвижущееся средство перед домом указывает, что этот кто-то по-прежнему здесь.

– Будь добр, осмотри помещение.

Раздался негромкий щебет, после чего у Стена встали дыбом волосы. Повинуясь инстинкту, он шлепнулся на пол шкафа и зарылся в гору лыжных курток и одеял; здесь же валялись два здоровенных плюшевых медведя, которых он купил для племянницы, но так и не подарил. Из этого сомнительного убежища он увидел, как дверь шкафа распахивается. В шкаф заглядывала огромная гребенчатая ящерица. Рядом с ящерицей парил, не прикасаясь к полу, серебристый гладкостенный механизм, навевающий неприятные воспоминания о дистанционных зондах, состоявших на вооружении марсиан в фильме «Война миров». Чудовищные оранжевые глаза ящерицы оглядели внутренность шкафа и уперлись в кучу одежды на полу.

Оцепеневший до потери речи Стен был готов сдаться. Ящерица разинула пасть и изрекла на плохом английском:

– Никого не вижу.

– Кетзел, - с упреком проговорил гладкий серебристый зонд, - смотри внимательно. - Высунувшееся из зонда поблескивающее щупальце нацелилось Стену в самый кончик носа. Ящерица посмотрела туда же.

– Ой! - сказала она.

– А-а-а! - закричал Стен и лишился чувств.

– Это он. При всем несовпадении объемного и плоского изображений это он и есть.

– Вынужден согласиться. Наверное, было упущением с моей стороны не предположить, что он рано или поздно вернется. Приближается время, когда многие члены этого общества берут отпуск.

– Отпуск?

– Это похоже на то, чем вы занимаетесь с тех пор, как мы оказались здесь.

Стен решил, что ему снится сон. Либо это, либо повар в буфете, где он перекусывал днем, случайно уронил в соусницу средство, вызывающее галлюцинации.

– Возникает проблема: куда его девать до нашего отлета? Куда девать ЕГО?!

– Мы как будто еще не подготовились к старту.

– Еще нет. Двигатель почти полностью возвращен в строй, но навигационная антенна дальнего радиуса действия все еще не отремонтирована, а вместе с ней - главный карданов подвес люка, сильно поврежденный от удара о скалу. Нам еще повезло, Кетзел, что от механизма рулевого управления хоть что-то уцелело.

Стен нехотя пришел к заключению, что является свидетелем реального разговора, ведущегося у него за спиной. Он распахнул глаза. Он лежал на кушетке в своем кабинете и таращился в стеклянную дверцу книжного шкафа. В дверце отчетливо отражалась высоченная прямоходящая ящерица и гладкий приборчик, их Стен уже видел во время предыдущего приступа.

«Оставь же логику, о, всяк сюда входящий!» - сказал про себя Стен и стал разглядывать непрошенных гостей, решавших его участь.

– Может быть, просто задержать его здесь? Вдруг никто не спохватится?

Вдруг перед ним разумный динозавр, какого любой с радостью повстречает у себя на крылечке прохладным летним вечерком? «Привет, я - хладнокровное, стремящееся в тепло твоего дома…» Очень похоже на дилофозавра из фильма «Парк юрского периода», если, конечно, не обращать внимания на сарафан его сестрицы Женевьевы, который проклятая тварь зачем-то на себя напялила… Происходящее было настолько абсурдно, что Стен чуть не задохнулся.

– Кто-нибудь обязательно заметит транспортное средство перед домом, - сказал марсианский зонд. - Велика также вероятность того, что его отсутствие привлечет внимание. Он мог уведомить соплеменников о своем намерении побывать здесь.

– Я так и сделал. - Стен рывком сел и воззрился на… кем бы они ни были. - Я предупредил своего литагента, издателя и нескольких близких друзей, что собираюсь на Тахо, разобраться, кто воспользовался моим электронным адресом и физиономией для колонки советов.

Повисла зловещая тишина. Потом дилофозавр развернулся и уставился на него.

– Здравствуйте, - сказал он, кривя пасть в подобии улыбки. - Я Ктзл. - Он покосился на парящий в воздухе зонд. - Мы из очень-очень дальних краев. Мы заблудились и хотим вернуться домой.

– А красные шлепанцы дома оставили, да? - Славная шуточка, если, конечно, это розыгрыш. Только бы это был розыгрыш!

Рептилия склонила голову набок.

– Прошу прощения?

– Намек на популярный фильм, по-нашему ихлтл, - пояснил зонд. - Его героиня попадает домой с помощью красных тапочек, позаимствованных у усопшей старушки. Да, мистер Шелл, в целом так оно и есть. Мы совершили вынужденную посадку на вашей планете, и наше единственное средство возвращения домой получило повреждения, хотя и не исключающие восстановление. Мы надеемся заработать средства, необходимые для приобретения всех материалов, требующихся для ремонта.

Стен поморгал.

– Вы шутите! Слушайте, ведь все это мистификация, да? Зонд перелетел через кушетку и завис на уровне испуганных глаз Стена.

– Вы подозреваете, что вас разыгрывают, что вполне понятно и простительно. Прошу убедиться, что я не подвешен на нитях или проводах.

Стен поводил дрожащей рукой в воздухе вокруг зонда и не нащупал ничего, что опровергло бы эти слова.

– Хорошо, я убедился.

– Корабль, - сказала ящерица, - покажи ему место твоего падения. Это станет исчерпывающим доказательством, что его никто не разыгрывает.

Это был космический корабль. Господи, космический корабль! Кервин Фриз дрожащими руками вернул на место ветки и отступил на шаг от вывороченного кустарника. Совершивший аварийную посадку инопланетный корабль, тщательно скрытый от посторонних глаз. Судя по ряду признаков, корабль находился в процессе ремонта.

Но кто проводит ремонт?

Кервин поднял глаза. На холме виднелся дом. Может быть, умелец обитает там?

Он вернулся к кораблю, сжимая в руках фотоаппарат. Доказательства - вот что ему необходимо. Он отодвинул ветки и принялся за дело. Через некоторое время он, отдуваясь, окинул корабль взглядом, выбирая новый ракурс. Внезапно его отвлек звук шагов: кто-то спускался с холма.

Сколько он ни фантазировал о контактах, сколько ни обдумывал собственное поведение в подобной ситуации, в голову никогда не приходило, что его охватит паника. Однако паника была налицо. Он кинулся к носовой части корабля и нырнул в кусты. Хорошо хоть, что ему хватило духу принять позу, позволявшую наблюдать за событиями у кормы. Он застыл.

Первым появился человек - бородатый мужчина в зеленой рубашке и джинсах. Не успел Фриз разочароваться, как взору предстало «оно» - инопланетное существо, смахивающее на рептилию, одетое во что-то яркое. Присмотревшись, Фриз догадался, что рептилия облачилась в женский сарафан. В следующую секунду данное причудливое обстоятельство превратилось в недостойную внимания мелочь: между двумя фигурами парил гладкий металлический предмет.

Рептилия принялась разбрасывать ветки. При этом она говорила. Слова, долетавшие до Фриза, свидетельствовали о ее владении английским языком.

– Видите? - повторяла она. - Это и есть корабль. Теперь вы нам верите?

Потом послышался другой голос. Рты рептилии и человека оставались при этом неподвижны. Следовательно, слово взял зависший над кормой корабля аппарат. Аппарат заскользил в направлении притаившегося Фриза. У того запершило в горле от страха.

– Как видите, - вещал аппарат на безупречном английском, - более всего пострадали носовые плоскости. В настоящее время мы предпринимаем попытки приобрести материалы, необходимые для их ремонта.

– Неужели получится? - спросил человек. Фриз вгляделся в его лицо и пришел к выводу, что лицо ему знакомо. Если бы не коварный паралич, лишивший его способности шевелить не только членами, но и мозгами, он бы вспомнил, кто это такой.

– Корабль обладает способностью к самовосстановлению, - ответила рептилия. - Но для этого нужны материалы. Потому мы и воспользовались вашим домом.

Мужчина покивал.

– И моим лицом. - Он вздохнул. - Ладно, верю. Как будто мне предоставлен выбор… Я могу чем-нибудь помочь?

Рептилия чуть приоткрыла рот, робко демонстрируя развитый зубной аппарат.

– Пожалуйста, не барабаньте на нас.

– Не стучите, - поправил аппарат.

– Вот-вот. Пожалуйста, не делайте этого! Позвольте завершить начатое. Скоро мы от вас отлипнем.

– Отстанем, - поправил аппарат.

– Вот-вот. Дайте нам еще немного времени. Согласны? Мужчина переводил взгляд с одного инопланетянина на другого.

– Можно заглянуть внутрь корабля?

Кервин Фриз бежал так быстро, что достиг дороги на последнем издыхании. Дом был совсем близко, инопланетяне и их сообщник по-прежнему торчали внутри корабля. Кервин бросился было туда, где замаскировал свой автомобиль, как вдруг заметил машину у ворот. Немного поколебавшись, он направился к ней. Это был новенький японский седан. Водительская дверца осталась незапертой. Кервин пошарил в бардачке и вытащил то, что искал. Техпаспорт!

Стен Шелл… Наконец-то он понял, где видел его лицо: на обложке нескольких фантастических романов из своей представительной коллекции, а также в самых различных газетах. Писатель-фантаст и автор советов читателям - ничего себе сочетание!

Он огляделся, переваривая свое открытие. Ни других машин, ни съемочных бригад, вообще ни души. Значит, это не съемка кинофильма. Может быть, мистификация? Какой-нибудь рекламный трюк?

Ответить на этот вопрос с ходу он не мог, но уже представлял себе, как разобраться в происходящем.

Корабль был настоящий - во всяком случае, все увиденное говорило в пользу такого умозаключения. Конечно, Стен не располагал в этой области каким-либо опытом, кроме писательского, но корабль не походил на декорацию: он не заметил ни фольги, ни деревяшек вместо сверхпрочной стали. Повсюду царствовал металл, пластмасса, стекловолокно. Корабль был велик - размером почти с одноквартирный дом - и очень, очень сложен.

Внутри ему показали, какие системы остались в рабочем состоянии, а какие требуют ремонта, и позволили посидеть за пультом управления. Он настраивал себя на скептический лад и повсюду искал следы подвоха, однако сознавал, что столь сложная мистификация по плечу разве что Стивену Спилбергу. Однако у Стивена Спилберга не было ни малейших оснований тратить время на введение в заблуждение малоизвестного фантаста.

Существовал еще один довод. По словам Теда Барнетта, колонка советов, украшенная его физиономией, множила число поклонников уже несколько месяцев. Эти поклонники никак не относились к скромному отряду почитателей Стена Шелла. Однако сам Шелл, принципиальный противник подобных колонок, все это время пребывал в неведении. При чем тут розыгрыш? Разве что заговор с целью посмотреть, сколько потребуется времени, чтобы писатель обнаружил, что под его личиной оказался кто-то другой. Или…

Или эта парочка - инопланетяне.

– Простите?

Ящерица таращила на него свои оранжевые глазищи, сложив руки (или что там у нее вместо рук?) на груди в умоляющем жесте. Ящерица в сарафане его сестрицы! Стен уже не мог сдержать приступ смеха. Хохот сменился икотой.

– Корабль! Со Стеном Шеллом что-то не так!

Еще бы! Либо он тронулся рассудком, либо Вселенная преподнесла ему самый изысканный подарок, о каком только может мечтать писатель-фантаст.

– Это смех, - объяснил аппарат. - От смеха на него напала так называемая икота. Явление не несет угрозы для жизни. Существует несколько методов лечения этого синдрома. Например, мы можем его напугать.

Немного поразмыслив, ящерица ответила:

– По-моему, он и так напуган.

Вернувшись в дом, Стен и инопланетяне выпили чаю с сырными слойками. Затем «Арлен» сел отвечать на письма. Он сохранил ответ Стена на первое из писем, сказав, что поступает так из уважения к хозяину дома.

Как ни странно, Стена неумолимо клонило в сон. Он был удивлен своей способностью испытывать сонливость при подобных обстоятельствах. Добравшись до кровати, он свернулся калачиком и забылся.

Его разбудил звонок сотового телефона. Звонил литагент.

– Ну, что-нибудь нашел?

«Пустяки, всего лишь двух инопланетян и поврежденный космический корабль…»

– Нашел. Коттедж действительно используется чужими людьми в качестве… базы. Впрочем, это не совсем то, чего я опасался. Лучше я все объясню потом. Довольно запутанная история.

– Как знаешь. Между прочим, мне только что звонили из «Вечернего шоу».

– Откуда?! Шутишь? Вот не подумал бы, что они мной заинтересуются!

– Не тобой, а «Арленом». Некий Барнетт сообщил им о связи между колонкой советов и Стеном Шеллом, вот ты и прославился. Писатель-фантаст дает советы несчастным влюбленным! Они приглашают тебя в студию. Будешь читать письма - и, разумеется, свои «неожиданные и очаровательные» ответы.

Какие еще ответы?

– Потом на тебя посыплются вопросы из аудитории. Ты будешь отвечать в духе Арлена.

– Никакой я не Арлен! Я Стен Шелл! Я пишу фантастику. Вот об этом я готов рассуждать ночь напролет, если им, конечно, захочется.

– В том-то и беда, Стен, что им этого на дух не надо. Может, выдать им с потрохами этих твоих нарушителей частной собственности?

Стен представил себе, как он появляется перед камерами в популярном шоу и выкладывает всю правду о своем открытии, сопровождая рассказ сенсационными фотографиями. В шкафу ждал своего часа фотоаппарат…

Он тут же отбросил эти бредни. Если бы он рискнул, то дальше события могли бы развиваться по трем сценариям, один другого хуже: 1) никто ему не верит, его обзывают сумасшедшим, его карьера резко обрывается; 2) не верит никто, кроме армии охотников за НЛО; он становится идолом «неформалов» и притчей во языцех, тогда как его литературный талант чахнет на корню; 3) верят все до одного, в том числе правительство; на него распространяется программа защиты свидетелей, или, что того гаже, инопланетяне с ним заодно превращаются в гостей американского правительства.

– В общем, передай им, что я отказываюсь.

– Ты что, свихнулся? Ведь это привело бы…

– К чудовищной неразберихе. Я писатель-фантаст, черт побери! Хороший писатель! Вот и добивайся для меня лавров фантаста.

– Фантастам не приходится рассчитывать на лавры, Стен. Во всяком случае, фантастам твоего уровня. Так ты хотя бы окажешься на виду.

– На виду? Да я лучше пробегусь голышом по Центральному парку!

– В общем, подумай, хорошо?

– Хорошо.

– Что такое «Вечернее шоу»? - спросила ящерица, стоило Стену просунуть голову в кабинет.

– Почему вы спрашиваете?

– Ко мне обратились по электронной почте. Я приглашен в «Вечернее шоу» для выступления. Не пойму, что это такое.

Пойди, объясни инопланетянину, что такое вечернее развлекательное шоу! Можно было бы попробовать запудрить ему мозги, но Стен уже знал, что дистанционный блок Корабля способен внести ясность в любой вопрос. Поэтому он дал правдивое объяснение. К его удивлению, Ктзл мгновенно ухватил суть.

– Да-да! У нас это тоже существует. Разговоры, песни, танцы, демонстрирование прыти в играх и так далее. Знаю, знаю! Только у нас эти передачи транслируются очень широко. Они предназначены для многих тысяч зрителей. А здесь?

Стен кивнул.

– Появление в «Вечернем шоу» - наилучшая реклама, какую только можно дать за один вечер. Верное средство сделать или разрушить карьеру.

Шейный гребень Ктзла, встрепенувшийся было, снова упал ему на плечи.

– Нет, Стен, мне нельзя появляться в вашем шоу. Ведь меня все увидят! И что произойдет?

На это у Стена не было ответа. В его книгах инопланетяне вызывали страх, ненависть, восторг, религиозные чувства. Сейчас он понял, что не знает, какой будет реакция живых людей на живых инопланетян.

– Не знаю, - признался он.

– А вы могли бы выступить в шоу?

– Зачем? Ведь не я автор колонки.

– Почему же, на одно письмо вы уже ответили. Ответ не столь хорош, каким мог бы быть, кое-что вы упустили… Но не беда, я бы вас подучил. Я бы поддерживал с вами связь на протяжении всей передачи.

– Как это?

В этот момент в комнату бесшумно влетел дистанционный блок.

– Вот так, - сказал Ктзл.

– Черт… - пробормотал Стен.

– Эй! - В третьем ряду поднялся молодой человек. - Слушайте. Я встречаюсь с девушкой. Милашка что надо, но вот беда: у нее есть одна мерзкая привычка. Мы заходим в закусочную, она берет «горячую собаку», откусывает с одного края, а потом - представляете? - переворачивает сосиску так, что мне становится виден надкусанный край, и кусает с другого конца. Что мне делать?

– Может, не садиться напротив? - предположил Стен. Публика с готовностью засмеялась, и Стен почувствовал, что заливается краской от удовольствия. Он и сам парень не промах! Однако в его ухе раздался встревоженный скрип Корабля:

– Погодите, Стен, предоставьте слово Ктзлу.

– А если серьезно… - Стен помедлил, собирая мысли Ктзла в связное высказывание. - Неужели вы так недогадливы? Неужели не можете узнать ритуал заигрывания? Это… существо женского пола явно испытывает к вам приязнь и приглашает принять вместе с ней участие в ритуале приема пищи. Вы просто обязаны наклониться над столом и откусить большой кусок от предложенного конца. Если вы, конечно, находите ее привлекательной. Она привлекательна?

– Это-то да, но…

– Значит, кусайте собаку, и дело с концом. Если нет, то вам остается только встать и покинуть зону насыщения. Это правда, создаст у вашей спутницы впечатление, что вы ей не симпатизируете и не хотите разделить ее трапезу.

Публика была в восторге. Стены студии едва не рушились от хохота. Хватило недели, чтобы был возвращен в рабочее состояние главный узел корабля, а «Арлена» пригласили в «Полуночное шоу».

Кервин Фриз разглядывал фотографии, развешанные, как флажки, на веревке поперек его крохотной кухоньки, по совместительству - фотолаборатории, и пытался отыскать систему в как будто не связанных друг с другом фактах. Факт первый: вынужденная посадка инопланетного летательного аппарата в горах Сьерра-Невада. Улики находились у него перед глазами. Факт второй: инопланетяне нашли убежище в летнем домике Стена Шелла на озере Тахо. Факт третий: Стен Шелл знает, что инопланетяне пользуются его домом (улики - фотографии, сделанные через окно гостиной: человек и инопланетянин в виде рептилии балуются сырными слойками перед телевизором).

Все это надлежало рассматривать под углом колонки «Спросите Арлена», о которой Фриз узнал, пытаясь выудить сведения о Шелле у редактора газеты. Это сильно усложняло сценарий, который приобретал теперь следующие очертания. Вынужденная посадка инопланетян. Вскоре в одной из газет Сакраменто появляется нарочито дурацкая колонка советов читателям. Колонку быстро начинают перепечатывать другие газеты. Примерно тогда же Стен Шелл приходит к Теду Барнетту и задает вопросы об авторе колонки, украшенной его фотографией. Выясняется, что адрес электронной почты, по которому Барнетт отправляет читательские письма, принадлежит Шеллу. Тот спешит на Тахо, чтобы вывести на чистую воду автора, воспользовавшегося его фотографией. В своем летнем домике он обнаруживает инопланетян - в этом Фриз убедился, наблюдая из кустов за событиями у поврежденного корабля. Шелл немедленно звонит Барнетту и «признается», что автором колонки все же является он сам.

Что же сие означает? Что Стен Шелл прикрывает инопланетян, прилетевших на Землю с целью раздавать людям советы в газетной колонке? Неужели мы такие жалкие черви? Или это - часть хитрого плана покорения планеты? И, главное, как поступить ему, Керенку Фризу, со всей этой информацией? Он держал ее при себе вот уже месяц, делая вид, что копит сведения, а на самом деле пребывая в глубочайшей растерянности.

Он покачал головой. Ему выпало счастье - осуществление заветной мечты любого охотника за НЛО, но он не знал, как быть. Обращение в полицию исключалось: там ему не поверят. Приятели-охотники за НЛО - тоже. Он использовал их как источники информации (приправляя их информацию щедрыми порциями скепсиса), но не знал, как они поступят с настоящим инопланетянином.

С другой стороны, не останутся ведь инопланетяне здесь навсегда! Починят свой корабль - и поминай, как звали. Выходит, он упускает свой шанс! Он понимал, что выбора у него не остается. Фриз подсел к компьютеру, открыл электронную почту и ввел в Сеть свое послание.

Стен Шелл вознесся на гребень славы. Его произведения лежали теперь на полках книжных магазинов всей страны. Более того, у них появилась перспектива перекочевать из магазинов в книжные шкафы граждан. Может быть, кто-то даже их прочтет! Лицо Стена не сходило со страниц газет и с телеэкранов, благодаря чему прежние скромные цифры продаж стали попросту нескромными. Теперь его книги выходили с новыми обложками: он именовался на них Стеном «Спросите Арлена» Шеллом. Единственный человек, знавший, что он не всегда звался Арленом, был весьма заинтересован в том, чтобы колонка продолжала жить.

Первому же ведущему ток-шоу, осмелившемуся спросить, зачем фантасту писать под псевдонимом идиотскую колонку, адресованную личностям с нестойкой психикой, он заявил: мол, боялся, что люди не воспримут советы от фантаста. Это заявление цитировалось и пережевывалось всеми, кому только не лень. Когда тот же ведущий назвал его образ мыслей несколько экстравагантным, он подсказал, словно ведущий затруднялся с выбором слова: «Инопланетным?» Аудитория взорвалась смехом.

– Думаете, кто-то действительно следует вашим советам? - осведомился ведущий последнего по счету полуночного шоу.

«Господи, сделай так, чтобы никто не принимал их всерьез!» - подумал он.

– Хотелось бы надеяться, - сказал он за Ктзла. - Вы только взгляните, какая… чепуха (Ктзл употребил по наивности более крепкое словцо) выходит из-под пера других советчиков! Следовать их советам значило бы и дальше провоцировать нежелательное поведение, отвечая на выходки неподобающим образом.

– Скажем, не кусать сосиску вашей девушки? Аудитория помирала от смеха. Стен зарделся. Он испытывал замешательство пополам с удовольствием.

– Совершенно верно. Ведь сколько счастливых пар распалось из-за невнимания к ритуалам!

Теперь смех напоминал истерику.

– Надо будет тщательнее изучить эту проблему, - сказал ведущий и объявил под смех и аплодисменты рекламную паузу.

Люди определенно не знали, как относиться к Стену и его «альтерэго». Кто он - мошенник, шустрый писака, решивший подзаработать, или чудак, ходячее недоразумение, сумевшее добиться известности своим нелепым взглядом на мир? Он не сомневался, что до истины докопаться невозможно: кто угадает в нем писателя, озвучивающего бредни инопланетянина?

Журналисты колебались между высмеиванием и неуверенностью, переходящей в доверие. По словам агента, некоторые боялись его вышучивать, подозревая, что он страдает душевной болезнью, - за это можно угодить под суд. Впрочем, какая разница? Ктзлу было невдомек, что над ним потешаются, а Стен, хоть его и поташнивало на сцене и в студии, убеждал себя, что ответственность за напыщенные ответы целиком лежит на простодушном суфлере. Наградой же ему самому были взрывы смеха, рост спроса на его книги, известность.

То обстоятельство, что его книги отличались серьезностью тона, только усугубляло загадку. В его романах Арленом и не пахло (все книги издавались повторно и стремительно распродавались), и сам он благодаря этому представал сложной, неоднозначной личностью.

Потом была обнаружена дистанционная связь между ним и неким источником за кадром и за сценой. Выступая в рейтинговом дневном ток-шоу, он назвал этот источник «юридическим консультантом».

– Я должен с большой осторожностью подходить к обнародованию сведений о людях, на чьи письма отвечаю. Если я случайно разглашу, где они живут, хотя бы название города, не говоря об именах, которые они иногда доверительно сообщают, то, сами понимаете…

Это объяснение было принято не всеми. Очень скоро некоторые издания раструбили, что Стен - подставной персонаж. Это породило домыслы, среди которых доминировали следующие: 1) он выступает вместо некоего чудака - ранимой души, не смеющей показываться на публике; 2) невидимый суфлер - настолько знаменитая и состоятельная фигура, что не желает становиться объектом дополнительного внимания, чреватого неприятностями. Среди кандидатов фигурировала английская королева, президент США, прославленный шоумен из сети новостей и ультраправый радиокомментатор с ученой степенью.

Все это способствовало развитию явления, которое Стен считал прежде оксюмороном, - нежелательного внимания. Спустя полгода после его первого выступления в «Вечернем шоу», когда он мечтал, чтобы это положило начало чему-то большему, он уже сетовал на невозможность уединиться. Раньше, слыша аналогичные стенания голливудских знаменитостей, он называл их ханжами. Теперь, оказавшись в их шкуре, он не замечал, что превращается в нытика.

И вот настал день, когда Стен Шелл вернул себе контроль над собственной жизнью единственным оставшимся в его распоряжении способом: сбрил бороду, оставив только профессорскую козлиную бородку. Радостно глядясь в зеркало и вытирая лицо, он увидел позади себя дистанционный блок.

– Стен, - сказал блок, - у нас неприятности.

– Кончились сырные слойки?

– Нет, дело серьезнее.

Он обернулся. Его уже давно раздражало, что на мерцающей стальной оболочке блока нельзя прочесть никаких чувств.

– Только не Корабль!

– Тут другое. Высказано предположение, что за вами стоят прибывшие на Землю инопланетяне.

Ответом на это мог быть только смех. Уняв свое веселье, он спросил:

– Кто же поверит такой ерунде? Выдумщика поднимут на смех.

– Как вам известно, Стен, он это не выдумал.

– Он? - У Стена учащенно забилось сердце. - Кто такой? Корабль рассказал ему о студенте, появившемся однажды у дверей дома с вопросами о падении метеорита.

– Не сомневаюсь, что он стал свидетелем нашего спуска. Стен покачал головой.

– Подумай хорошенько, Корабль. Разве кто-либо способен поверить в такую невероятную историю?

– А желтая пресса? Охотники за НЛО? Мало ли кто! Нам уже начали угрожать по электронной почте. Этот человек обещает выдать репортерам место, где спрятан корабль, если вы, как он выразился, не заявите о себе.

– Я не могу заявить о себе, Корабль. Ведь это значило бы отдать тебя и Ктзла на… - Он спохватился, что не знает, как закончить фразу. - Когда вы будете готовы к отлету?

– Примерно через три дня.

– Этот парень сообщил свой адрес?

– Да.

– Давай попробуем его приструнить. Приглашу-ка я его сюда на четверг. Так ты получишь свои три дня. Корабль молча размышлял.

– А вы, Стен Шелл? Чем вы займетесь после того, как мы улетим.

– Не знаю… Уйду на покой, попробую вернуться к фантастике. Арленом мне больше не быть.

– Почему? - удивился Корабль.

– У меня не так устроена голова. Я ведь не инопланетянин.

– В своих книгах вы берете на себя смелость говорить от имени инопланетян. Разве не в этом смысл фантастики - уметь представить себя инопланетянином? Передавать увиденное глазами инопланетянина? В свое время вы называли себя «чертовски неплохим фантастом». Как вы можете на это претендовать, если вам не хватает воображения, чтобы прикинуться инопланетянином?

Черт! Злиться на машину? На инопланетную машину? Стен забрел в свою библиотеку и взял с полки томик. На обложке было написано: «Переступая тень». В романе рассказывалось об инопланетянах, доставленных против их воли на чужую планету под названием Земля. Он присел за письменный стол и прочитал отрывок о первой встрече одного из инопланетян с землянами. Потом, полистав книжку, прочел пару абзацев о полете инопланетян на корабле землян и остался доволен. Ему удалось передать чуждость землян с точки зрения инопланетянина. А ведь это было написано задолго до его встречи с настоящим инопланетянином.

На мониторе компьютера по-прежнему красовалась угроза. Он прочел ее, напечатал ответ и отправил по адресу «Kerfrees@shore.net». Потом позвонил в газету Теду Барнетту.

Прочитав послание, Кервин Фриз был вынужден ущипнуть себя за ляжку. Он встретится с инопланетянами! Фриз откинулся в кресле и уставился в потолок.

В послании Стена Шелла его обеспокоил вопрос: «Чего вы хотите?» Чего, собственно? Известности, славы, денег? Или просто доказать свою правоту? Может, ему только и надо, что удостовериться, что где-то еще есть жизнь, разумные существа, с которыми можно обменяться рукопожатием, поддерживать связь, которых можно полюбить, даже назвать друзьями - подобно тому, как подружился со своими гостями проклятый, он же благословенный Стен Шелл? Через три дня Фриз узнает (черт, он и так это знает!), что прав. Сейчас его мучил вопрос: хочет ли он, чтобы о его правоте узнал остальной мир?

Стен услышал скрип двери и увидел Ктзла в ярко-желтом сарафане с оранжевыми тюльпанами.

– Я пришел проститься, Стен, - сказал инопланетянин. Стен прочел в его причудливых глазах искреннее волнение. - Корабль провел диагностику и докладывает, что мы готовы к отлету. Я могу вернуться в свою семью, в свой мир. - Он умолк и несколько раз качнул головой, как будто хотел таким образом вытрясти из нее подходящие слова. - Но в своем мире мне никогда не удавалось добиться подобного внимания.

– Хорошо тебя понимаю.

– Думаю, что понимаешь.

– Ты только представь себе, Ктзл, что произойдет, когда ты вернешься после такого длительного отсутствия и всем расскажешь, где побывал, с какими опасностями столкнулся. Ты станешь знаменитостью, даю тебе слово. Всем захочется услышать твой рассказ!

– Если мне только поверят. Раньше меня обвиняли в… преувеличениях.

– На то у тебя есть Корабль. Лицо рептилии просияло.

– Искусственный интеллект не способен лгать! Только… Можно мне прихватить с Земли кое-какие изделия - скажем, подборку твоих романов?

Стен кивнул, чувствуя, как в горле образуется плотный ком.

– И это одеяние. - Ктзл приподнял подол сарафана, приходившегося ему как раз до угловатых колен. - Можно?

– Разумеется! Сестра все равно в нем не ходит. И эти сосновые шишки увези - вон сколько их насобирал! Иначе куда мне их девать?

Грудь Ктзла заходила вверх-вниз от воодушевления.

– Спасибо, Стен! Что ж, мне пора. Стен посмотрел на часы.

– Фриз появится с минуты на минуту.

Стен успел сфотографировать Ктзла в оранжевом сарафане. Это будет самой лучшей памятью о нем. Потом огромная ящерица поспешила к отремонтированному Кораблю, забрав с собой шишки, книги и кое-какие образцы человеческого искусства.

Ожидание Стена длилось недолго. Кервин Фриз вырос у его двери без опоздания, минута в минуту.

– Где они? - крикнул он, едва переступив порог.

– Отчаливают.

– Что?! Вы меня провели!

– Вы не оставили мне выбора. Я не мог их выдать.

Фриз бросил на него испуганный взгляд и, пятясь, вывалился из двери. Стен последовал за ним на склон, где Корабль ждал, пока Ктзл уберет последние ветки. Сам Корабль выглядел не лучшим образом: обожженный корпус с многочисленными вмятинами. Впрочем, он уже успел заверить Стена, что пригодность для перелета восстановлена. Ктзл будет доставлен домой.

Фриз застыл. Ктзл, облаченный в желтый сарафан, помахал ему рукой.

– Привет! Вы, наверное, Кервин Фриз? Я Ктзл Фхууии. Пришли нас проводить? Как любезно с вашей стороны! Кервин Фриз весьма любезен, не правда ли, Стен Шелл?

– В высшей степени!

От отчаяния Фриз дал петуха.

– Вы не можете улететь! Вы что, не понимаете, как это важно для Земли?

– Скорее, лично для вас. - Стен подошел к молодому человеку вплотную. Тот отскочил, чтобы продолжать глазеть на Ктзла и дистанционный блок. - Неужели вы действительно все разболтали уфологам и репортерам?

Корабль издал металлический звук, сильно напоминающий вздох.

– Кажется, он это сделал, Стен.

Стен поднял глаза на свой дом. Оттуда уже спешила кучка людей с камерами и микрофонами наперевес. Кто-то что-то закричал, и люди рассыпались по склону. Стен отвернулся.

– Прощай, Ктзл. Прощай, Корабль. Поверьте, я буду скучать без вас. - Он улыбнулся. - Не забывайте писать.

Шейный гребень Ктзла раздулся, грудь вздыбилась.

– Обязательно, Стен Шелл, вот увидишь! Не забывай заглядывать в электронную почту.

– Это не я! - простонал Фриз, указывая на склон.

– Иди ты…

Ктзл и дистанционный зонд пропали во чреве корабля. Фриз приплясывал от волнения, загораживая Стена от репортеров.

– Честно, не я!

Корабль мелодично засвистал, задрожал и величественно взмыл над соснами. Все прочие звуки были заглушены топотом журналистов. Корабль немного повисел над лесом (Стен мысленно упрекнул друзей в желании попозировать), потом превратился в сгусток яркого света и исчез.

Репортеры тыкали ему в лицо микрофонами. Позади толпы сиротливо стоял потный Фриз.

– Что это было?

– Что мы сейчас видели?

– Что это?!

– Может быть, вы объясните, что здесь произошло, мистер Фриз? - предложил Стен.

Кервин Фриз открыл рот и опять закрыл, как выброшенная на берег рыба.

– Космический корабль, - промямлил он наконец и тут же, опомнившись, засверкал глазами и схватил микрофон. - Космический корабль с чужой планеты, совершивший здесь вынужденную посадку несколько месяцев назад и ошибочно принятый за метеорит. На борту было двое инопланетян, которых этот человек, - он ткнул пальцем в Стена, - спрятал в своем летнем доме. Он использовал их для написания газетной колонки советов.

Это прозвучало настолько неправдоподобно, что Стен едва не расхохотался. Но репортеры не позволили ему веселиться.

– Это Стен Шелл! - крикнул один. Микрофоны превратились в непреодолимый частокол.

– Как вы это прокомментируете, мистер Шелл? - спросила решительная молодая особа в красном плаще.

– Вы откуда?

– «Скептикэл Экземинер». Нам позвонили и сказали, что здесь спрятан инопланетный корабль. Это он сейчас поднялся в воздух?

– Мне жаль вас расстраивать, но так называемый космический корабль - местного производства. Все остальное - спецэффекты. Голливуд, знаете ли. - Он улыбнулся. - Полагаю, это куда понятнее, чем всякие вымыслы.

– Вранье! - взвизгнул Фриз. - Вы же видели инопланетян! И корабль видели…

– Спецэффекты, - повторил Стен.

– А ваша колонка, «Спросите Арлена»? - не унимался Фриз. - Вы даже не знали о ее существовании, пока не увидели свою фотографию в газете. Тогда вы выследили автора. Он прятался здесь, в вашем домике. Так вы наткнулись на инопланетян.

– Вы что же, хотите сказать, что колонку советов сочиняли инопланетяне?

Репортеры засмеялись, Фриз покраснел.

– Вы знаете правду!

– Не исключено. Но здесь ей никто не поверит. Я, скажем, ни за что не поверю, даром что фантаст. Так что извините - без комментариев. А теперь простите меня: мне надо сочинять колонку.

Он вырвался из кольца репортеров, не обращая внимания на их призывные кличи, и вскарабкался на холм. Оставшийся внизу Фриз пытался завладеть репортерским вниманием.

По пути Стен столкнулся с Тедом Барнеттом.

– Что все это значит? Стен покачал головой.

– Лучше ничего не объяснять.

– Неужели это был корабль инопланетян?

– Разве я вас не предупреждал?

– Предупреждали.

– Вы поверили?

– Я здесь - вот мой ответ. Это я натравил на вас репортеров.

– Тогда не могу не задать вам вопрос: сами-то вы верите в инопланетный корабль? Барнетт замялся.

– Не уверен… Не хочется прослыть унылым материалистом, но у меня есть более важный вопрос: вы действительно Арлен? Или Ар-лен - кто-то другой? - Он выразительно посмотрел на небеса.

– Подождите, вот получите мою новую колонку, и сами решите.

– Идет, - кивнул Барнетт. Стен посмотрел вниз. Охотник за НЛО все еще бултыхался среди журналистов.

Оставив Барнетта, он вернулся в домик и захлопнул дверь перед носом у двоих журналистов. Это доставило ему извращенное удовольствие, как вредному мальчишке. Из окна кабинета он наблюдал за Кервином Фризом, отбивающимся от напирающих камер и микрофонов. Под холмом несколько человек ползали на коленях на месте падения и старта корабля.

Стен нахмурился. Об этом он не подумал. Неужели Корабль оставил после себя мелкие, но выразительные улики? Он позвонил в полицию и пожаловался, что посторонние нарушают его права частного собственника. После этого, по-прежнему гадая, чего лишился и что приобрел, Стен Шелл уселся за компьютер, чтобы дерзнуть ответить на набравшиеся за день письма.

Перевел с английского

Аркадий КАБАЛКИН

Content

Майя Каатрин Бонхофф
Спросите Арлена