Андрей Гук

ЗЕМЛЯ

Славной памяти Роберта Шекли и Бориса Штерна

Первая перипетия. Покупка

Бен с тоской посмотрел на дипломат с деньгами в своей руке, и неприятное ощущение большой ошибки угнездилось где-то в районе аппендикса. В дипломате лежали почти все его сбережения, заработанные за пять лет честного труда на лунных сепаратистов, и так не хотелось расставаться с этой огромной, просто астрономической, по меркам Бена, обычного служащего, суммой. Но ощущение, покалывающее грудь в области сердца, настойчиво подсказывало, что в случае удачи он будет грести деньги лопатой и с лихвой вернет вложенные барыши.

…В целом Бен был настолько нерешительным человеком, что сам удивлялся, как это он вообще решился прийти в контору по продаже земли. В какие перипетии ни бросала его судьба, с какими бы людьми ни знакомила, он абсолютно не менялся и оставался все таким же покладистым и стеснительным, как и в юношестве.

Да и с чего ему было меняться, когда и окружение его особо не менялось. Лунные сепаратисты экстремистского толка на самом деле оказались тихими и интеллигентными людьми, и Бен, работая у них главным интендантом, ведал закупкой касок и взрывчатки. Нанявшись на подработки к рэкетирам, терроризировавшим Орбитальный черный рынок, Бен занимался их налоговыми отчислениями и социальным страхованием. А однажды, угодив на полтора месяца в камеру, Бен даже не смог сделать себе татуировку, встретив в тот момент на нарах только матерых экономических и сетевых преступников, мало что смысливших в этих делах. Иногда у Бена возникали мысли, что надо как-то меняться в лучшую сторону, стать более энергичным и целеустремленным. Но столкнувшись с очередной жизненной невзгодой, он продолжал смиренно плыть по течению…

Неожиданно сзади послышались шаги. Незнакомец наверняка принимает Бена, без пяти минут бизнесмена и землевладельца, за сомневающегося и неуверенного в себе простака. Секунду-другую Бен еще нерешительно топтался на пороге «Земельной биржи», делая вид, что вытирает ноги о коврик с угрожающей надписью «Мы сделаем Вас счастливыми», а затем, зажав волю в кулак, шагнул внутрь офиса. Судьба вновь подхватила его и понесла по течению, но Бен, привычно закрыв на это глаза, внушил себе, что это именно он вынес окончательное решение о покупке земли.

– Вы сделали правильный выбор! - жизнерадостно заверил Бена торговый агент в деловом сером костюме, отрываясь от монитора, демонстрирующего всех входящих.

Пока Бен ошеломленно пялился на рекламные плакаты с 3-D запахом, агент незаметным жестом отправил загонщика клиентов, усердно топавшего за Беном, на исходную позицию - посетители в «Земельной бирже» появлялись разные, и каждый требовал индивидуального подхода. Затем, приготовив одну из дежурных улыбок на своем широком доброжелательном лице, торговый агент повернулся к Бену и поинтересовался целью его визита.

– Я… я хотел бы… приобрести землю, - скромно сознался Бен. - Землю, которая уже была в эксплуатации, но все еще сохранила свой… э-э-э… потенциал…

Дежурная улыбка торгового агента на миг увяла, но он тут же выудил из глубин своей мимики еще одну, запасную.

– Уцененная земля, - пробормотал он. - Да, да, понимаю… А вам для каких целей?

– Мне… мм… я хотел бы построить заправочную станцию…

– Мой вам совет, - доверительно зашептал торговый агент. - Лучше покупайте новую. Она даст вам значительно больше прибыли, и все ваши расходы обязательно окупятся. Тогда как с подержанной вы значительно рискуете…

– А сколько стоит новая? - осторожно спросил Бен и поспешно добавил: - Самая маленькая и с низким качеством подземных залежей.

Торговый агент моментально выхватил из-под стола каталоги и, не глядя в них, выпалил:

– Общая стоимость колеблется от семи до двенадцати ВПП, а начальный взнос…

– Простите, ВПП? - дрожащим от смущения голосом прервал его Бен, чувствуя себя по-идиотски глупо.

– Валовой планетный продукт! - с готовностью отрапортовал торговый агент. - Под этим понимается годовая продукция вашей земли с учетом всех ее производственных возможностей… Кстати, если вы намереваетесь сами вести свои дела, то вам придется выучить хотя бы самые распространенные экономические термины. Настоящие космонавты - сущие жулики! Зная, какой недалекий народ эти планетные торговцы, они берут себе в команду профессиональных экономистов-юристов и на мелочах по-крупному надувают бедных земледельцев… Но вернемся к вашей будущей земле… Пять лет назад наши разведчики застолбили в секторе ЕН-217 новую россыпь из двенадцати планет, стандартность большинства достигает восьмидесяти процентов… Думаю, вам подойдет Рут, RGF-13… Содержание урановых залежей на семь процентов ниже среднего, но этого вполне достаточно для заправки кораблей среднего тоннажа… Уже имеется кое-какая инфраструктура… Коэффициент развитости трасс космического следования составляет 0,07 единиц… Не знаете?.. Данный коэффициент показывает, сколько в год пролетает мимо планеты кораблей, которые могут заинтересоваться вашей продукцией и сделать остановку… Это составляет… э-э-э… примерно один корабль за два месяца. Вполне приличный коэффициент, если учесть, что у половины планет Цивилизованного Космоса он вообще равен нулю… Цена Рута совсем смешная - шесть с половиной ВПП и начальный взнос в размере двух тысяч пятисот… э-э-э… биллионов долларов… Много?! Но даже почти отработанная заправочная планета стоит биллионы!

Бен горестно вздохнул. Наверное; аппендикс не ошибся… И зачем Бен сунулся в эту проклятую «Земельную биржу»? Купил бы себе подержанную стартовую площадку или водородно-перегонную установку…

– А чего-нибудь другого у вас нет? - наконец выдавил из себя Бен, краснея от стыда. - Меня что-то уже не привлекает перспектива заправочной станции…

Торговый агент подавил пожатие плечами и, решившись на еще одну попытку, придал своей улыбке загадочный блеск:

– Есть еще одно перспективное дело! Даже два… Во-первых, можно организовать станцию технического обслуживания. Маленький метеор с феррумом, пара мартеновских печей, прокатный стан, приспособленный к низкой гравитации, и вы сможете обслуживать поврежденные корабли. А при дополнительных капиталовложениях можно и верфь построить… Ну, цена, конечно…

– А второе дело? - обреченно спросил Бен, украдкой взвешивая чемодан в своей руке.

– Поставка горюче-смазочных материалов! - на жалкую улыбку торгового агента стало тоскливо смотреть. - Хорошая нефтеносная планетка, пару перерабатывающих заводов, и дело в шляпе! А если купить лицензию и соответствующие технологии, то реально заняться изготовлением углеводов и наладить выпуск пищевой продукции… Придется подписать только кое-какие соглашения с Нефтяным Созвездием…

Прикинув в уме количество своих сбережений, Бен отрицательно покачал головой и бочком засеменил к выходу. И тут губы торгового агента озарил луч последней надежды. Он выхватил из-под прилавка недавно прочитанный им «Журнал утопических проектов». Эту научно-популярную порнографию, запрещенную в академических кругах и нашедшую своего читателя в университетских гетто, торговый агент нашел в туалетном бачке и пролистал от нечего делать. Его там заинтересовала одна статейка, очень подходящая к сегодняшнему случаю.

– Есть выход! - его громогласный вопль пригвоздил убегающего Бена. - Вот!

Бен уныло обернулся и посмотрел на этот «выход». Палец агента многозначительно указывал на какую-то психоделическую картинку в журнале.

– Что это? - подозрительно спросил Бен.

– Это еще одно возможное занятие! Никаких строительств, никакой добычи, никаких затрат… Главное купить планету!.. Цена?.. Можете считать, наша контора отдаст ее вам за бесценок. Это уже исчерпанные и совершенно ненужные промышленности земли…

– Так чем же я буду на них заниматься?

– Сельским хозяйством! - триумфально улыбнулся агент и вновь встряхнул журнал. - Тут все написано и научно обосновано… Пищу можно выращивать прямо из земли! Вы представляете? Пища растет прямо на кустах, деревьях и траве! Это баснословные барыши!

Бен попробовал представить Национальный земной парк, увешенный банками с тушенкой, и недоверчиво покосился на торгового агента.

– Да нет же! - махнул тот рукой. - Растет не сама пища, а ее полуфабрикат. Но из этого полуфабриката можно получать пищу… Читайте же, тут все написано!

Бен неуверенно взял журнал. Картинка красивая…

– И за сколько вы продадите мне планету?

– В секторе ЕН-175 есть семнадцать свежих только что исчерпанных земель с уже демонтированными шахтами и заводами. Миллионы акров почвы, думаю, обеспечат вас стабильным заработком. Коэффициент развитости трасс космического следования теоретически стремится к бесконечности…

– Ну что же, - все еще нерешительно протянул Бен. - Думаю, мне это подойдет… Подыщите-ка мне, пожалуйста, какую-нибудь планетку подешевле…

– Купить оптом было бы дешевле… - безнадежно предложил торговый агент, но, видя полную апатию клиента, стал рыться по каталогам. - Вот неплохая для таких целей планета Арархис. Цена чисто символическая - двадцать семь миллиардов долларов начального взноса и последующая оплата в заранее оговоренный срок в размере одного валового планетного продукта.

Может, и в самом деле заняться выращиванием пищи, думал Бен, мучаясь, как человек, пришедший за одним и вот-вот готовый купить совершенно иное. Слова торгового агента звучали так убедительно, и этот журнал… Бен вновь попытался сфокусировать взгляд на картинке, но ничего не выходило.

Не беда! Воображение Бена и так уже без всяких журналов рисовало красочные перспективы его будущей земли. Ему всегда нравился Национальный земной парк, и дух захватывало от возможности иметь точно такой же, да еще и прибыль с растущей в нем продукции… Все так просто! Достаточно купить землю…

И Бен, которого всегда привлекал мирный спокойный досуг, покорно положил на прилавок «Земельной биржи» свой дипломат с деньгами. Агент проворно отщелкнул замок, заглянул в него и с удовлетворением оглядел лежащий там маленький жесткий диск - вместилище электронной наличности.

– Отлично, сейчас мы подпишем предварительный контракт, и вы в скором времени станете владельцем отличной плодородной земли. Всю сдачу мы перешлем на ваш счет.

Через несколько минут Бен дрожащей рукой медленно вывел закорючку своей подписи, превращаясь в землевладельца.

Вторая трудность. Формальности

Холм, на котором приземлился транспорт, окружала унылая серая равнина, ветер колыхал какие-то чахлые травы, земля оказалась намного беднее черноземом, чем в Национальном парке, но Бена вовсе не расстраивал этот факт - ведь отныне он стал владельцем этой планеты, и это была его земля, его личная собственность. Он мог распоряжаться этими просторами так, как ему захочется, и никто не мог ему в этом помешать; он стал всем для этой земли. Хочется красивого, ласкающего глаз ландшафта - измени его по своей прихоти; испепели горы на горизонте, засади травами и пищевыми деревьями, проведи ручьи и реки… Бен ощущал себя богом для этой земли, и его опьяняло это незнакомое сильное чувство.

– Ну, как вам земля? - неслышно подошел сзади торговый агент и прикрыл рукой рот, скрывая от клиента сочный зевок: его от этого мира почему-то неудержимо клонило в сон, поэтому он спешил поскорее покончить со всеми формальностями и убраться отсюда. Еще его слегка мучила совесть, и он пошел с ней на компромисс, решив ограничиться уже вырученными деньгами и не брать с этого олуха еще и один ВПП.

– Великолепно! - выдохнул Бен, с трудом отрываясь от созерцания своего мира и выныривая из моря сладких грез на поверхность реальности. - Просто великолепно! Я не ожидал ничего подобного!.. Но вы уверены, что все это принадлежит мне?.. Нет никаких оговорок, ведь правда?..

Торговый агент прикрыл вздох сочной улыбкой. Бен уже раз пятый задавал тот же самый вопрос, не веря в это чудо, и вот уже пятый раз агент терпеливо все разъяснял.

– Лежащая перед вами земля принадлежит вам и только вам, - смиренно принялся агент разъяснять в шестой раз. - Ранее оговоренные «красные зоны» тоже принадлежат вам, но их «прикрывает» «Закон о космическом потребителе» - после шахт еще остался радиоактивный фон, и изготовление там пищевых продуктов запрещено и будет преследоваться по закону. Вся остальная поверхность, атмосфера и недра этой планеты принадлежат вам и только вам. - А, простите, как называется планета? - этот вопрос Бен задавал впервые.

Надо думать, агент решил раз и навсегда избавиться от этого вопроса, так как быстро протянул Бену чистый бланк.

– Планета называется Арархис, но как ее владелец вы имеете право дать ей любое понравившееся вам название и заполнить этот бланк.

– Арархис… - задумчиво протянул Бен. - А вы не против, если она будет называться Арахис? Все-таки так больше похоже на сельскохозяйственную планету…

Слова «арахис» в «Журнале утопических проектов» торговый агент не встречал, не понял, почему начинающий землевладелец связал его с сельским хозяйством, и, решив, что тут все дело в генной памяти дальних предков Бена, благосклонно кивнул. Под внимательным взглядом Бена он вписал соответствующее название, и землевладелец вновь восхищенно уставился на унылую равнину.

Торговый агент решил не дожидаться следующих вопросов и извлек из своего портфеля объемистую пачку сшитых листов.

– Итак, осталось заполнить некоторые формуляры, подписать документы и подтвердить вашу готовность владеть этой землей. Вы не против? Отлично!.. Ставьте росписи там, где я вам укажу. Если некоторые документы будут вызывать у вас сомнения, не стесняйтесь: задавайте вопросы и знакомьтесь с содержанием.

Бена содержание нисколько не волновало, и он воинственно вооружился ручкой, решив поскорее покончить с этой волокитой. Торговый агент нацепил очки и, читая соответствующие надписи, протягивал Бену документы. Бен подписывал. Через некоторое время новоявленный землевладелец устал от всевозможных разрешений, сертификатов и прав и осторожно спросил, много ли еще?

Торговый агент отер пот со лба:

– Не очень. Еще двести с лишним листов, а потом приступим к подписи ваших экземпляров разрешений… Думаю, к вечеру управимся…

Бен хотел было возмутиться, но агент тактично закрыл ему рот своей завораживающей улыбкой.

– Покупка земли, - многозначительно произнес он, - это очень большая ответственность!

Бен не нашел достойного ответа, и они вернулись к прерванному занятию.

Местный шериф слонялся поблизости, мрачно поглядывая то на Бена, то на торгового агента. Он плевал на все формальности и интересовался только одним: что это за тип покупает планету и много ли он этим сможет принести неприятностей. Вот уже вечность, как эту солнечную систему, состоящую из одного полудохлого солнца и двух не менее дохлых планет, не посещала ни одна живая душа. На одной из планет проживал сам шериф, а на другой работали автоматические урановые шахты сети заправочных «Open Space Company», и последняя инвентаризация и замена амортизированных механизмов прошла еще в те времена, когда шериф только начинал ухаживать за своей будущей женой (как единственный мужчина на семь парсеков вокруг он имел грандиозный успех).

И вот прибавилась еще одна проблема. Живой житель планет. Теперь этот тип будет шляться по солнечной системе, сбрасывать отходы жизнедеятельности на близлежащие звезды, утверждая, что от этого еще ни одна не становилась сверхновой, и, возможно, приставать к его жене, так как она оставалась единственной женщиной на семь парсеков вокруг…

Агент по торговле недвижимостью оказался прав: уже вечерело, когда, наконец, скрюченная от усталости рука Бена подписала последний документ. Шериф тем временем дремал, прислонившись к светлой от ионизации основной опоре транспорта. После процедуры подписания Бен, наконец, на самом деле стал полноправным и полномочным землевладельцем. Но, к сожалению, в этом мире счастье встречается весьма умеренными дозами, и еще никто не жаловался на его избыток. В первые минуты Бен был словно опьянен этим великим чувством, но чем яснее становилась ситуация, тем более блеклой становилась эйфория.

Первый сюрприз его ожидал сразу же после подписания документов. Агент по продаже недвижимости, пожелав ему всего самого наилучшего, направился в сторону космического транспорта. Шериф, с трудом шевелясь в тесной форме (последний раз он ее надевал еще в Академии и после этого успел несколько растолстеть), двинулся вслед за ним. Бен оживленно махал им руками вслед, тоже желал им всех благ и надеялся на скорое свидание, но чем дальше они отходили, тем сильнее росло в нем чувство неуверенности.

– Подождите! - не выдержал Бен. - Постойте!.. Вы уже улетаете? Агент и шериф недоуменно переглянулись. Затем оба повернулись к Бену.

– А что вы предлагаете? - поинтересовался агент, и в наступающих сумерках сверкнула его дежурная улыбка: на какой-то миг он подумал, что клиент решил приобрести еще какую-нибудь заваль.

– Да, но если вы улетите… Вы не можете так просто улететь! Я еще не успел ничего приобрести: ни семена, ни сельскохозяйственную технику, ни… эти…

Бен заглянул в любезно подаренный ему агентом «Журнал утопических проектов», пытаясь вспомнить, какие еще ингредиенты необходимы для выращивания пищи. Торговый агент пожал плечами и нетерпеливо посмотрел на часы.

– К сожалению, ничем не могу помочь. Наша фирма занимается продажей земли. Семена не в нашей компетенции, посему…

– Но вы же не бросите меня здесь! У меня даже пищи нет!

На лице шерифа появилось понимание сути происходящего, а с пониманием отразилась и неприкрытая радость - если этот тип будет безвылазно сидеть на планете, а еще лучше помрет с голоду, то и правонарушений, соответственно, не возникнет. Агент тоже обрадовался, но по другой причине и, недолго думая, предложил Бену купить у их конторы подержанный космический транспорт. Конечно, транспорту еще предстояло развезти по родным планетам шерифа и агента, но последний клятвенно пообещал, что при первой же возможности пришлет корабль обратно на автопилоте. Предстояло подождать всего-то месяц-другой…

Бен просто не имел другого выбора и потянулся к дипломату с деньгами. И тут шериф, желая того или не желая, преподнес сюрприз под номером два. Он раздулся от важности и, угрожающе затрещав формой, спросил, имеется ли у землевладельца соответствующее разрешение.

– Для вождения любого космического корабля желательно бы иметь права, а для такого корабля, как транспортный, они просто необходимы… При неправильной эксплуатации транспорта его солнечная масса может не только сжечь все планеты этой системы, но и вызвать образование сверхновых в ближайших… Я надеюсь, вы понимаете всю сложность этого вопроса…

Агент осторожно потрогал кончиками пальцев левой руки кончики пальцев правой руки и повернулся к землевладельцу:

– Я, в свою очередь, надеюсь, права имеются?

Бен отрицательно помотал головой. Агент перестал улыбаться, расписываясь в своем бессилии. Единственное, чем он смог помочь, это своим мобильным коммутатором, который он согласился продать Бену по сходной цене. Также шериф и агент были так добры, что оставили Бену некоторые пищевые запасы, завалявшиеся в трюмах транспорта, и двадцатилитровую канистру с затхлой водой. Складывая увесистые свертки с консервами в кучку, Бен благоразумно решил не интересоваться сроком их годности.

Ну и уже явно не желая этого, шериф преподнес третий сюрприз, наиболее неприятный, как показалось Бену. Удовлетворенный безвылазным заточением землевладельца на своей планете, он решил проявить капельку сострадания и вежливо поинтересовался, чем же Бен собирается тут заниматься.

– Производить пищу, - не очень вежливо буркнул Бен.

– Тут есть нефть?

Бен машинально посмотрел на кипу своих экземпляров разрешений и дополнений к контракту.

– Наверное, нет… Не знаю… Да и при чем тут нефть? - Бен неуверенно посмотрел на торгового агента, но тот вдруг засуетился, засобирался и, волком глядя на шерифа, сделал вид, что ничего не слышал. Шериф, в свою очередь охваченный недобрым предчувствием, не обратил должного внимания на телекинез агента. Бену пришлось рассказать блюстителю порядка про растительный способ производства пищи и для убедительности продемонстрировать картинку из «Журнала утопических проектов».

Шериф несколько секунд недоуменно разглядывал картинку и после просмотра, не сдержавшись, оглушительно расхохотался. Бен растерянно перевел взгляд с шерифа на агента и наоборот, пытаясь понять суть происходящего. Агент суть происходящего уже понял и радовался наступившей темноте, надежно скрывшей его искаженную раздражением мимику.

– Сразу видно, что вы житель высоко урбанизированной планеты,- шериф несколько успокоился и смог с небольшими промежутками выдавливать из своего похохатывающего нутра членораздельные слова. - И понятия не имеете, как производится пища. Вот уже пару столетий тому назад растительный способ не применяется и уже никогда применяться не будет. Экономически… - шериф на мгновение запнулся перед сложным словом и произнес его по слогам, - не-це-ле-со-о-браз-но…

Представитель «Земельной биржи» смиренно вздохнул, принимая неизбежное, и поспешил вмешаться в беседу. Еще чего доброго, шериф возьмет и прямо скажет клиенту, что его надули и продали кусок бесполезной скалы. Это, конечно, правда, но нельзя же все представлять в негативном свете…

– Откуда же берется пища?! - с деланным недоумением спросил агент.

– Как откуда? Из нефти! - шериф неуверенно перевел взгляд с Бена на агента. - Другие способы оказались невыгодными и не применяются… А из нефти можно синтезировать все что угодно… Почему, вы думаете, на упаковках пищевых продуктов есть маленький значок «Огнеопасно»? Нефть!

– А как же сельское хозяйство и все такое? - слабо спросил Бен, чувствуя, как его земля уходит из-под ног. Торговый агент бережно его поддержал и для бодрости подсунул журнал ему под самый нос.

– Отпало за ненадобностью! - авторитетно заявил шериф, похоже, в этом вопросе чувствуя себя настоящим специалистом. - Слишком большая себестоимость. Так что, если вы надумаете заниматься выращиванием пищи, вы просто выроете себе могилу… Я имею в виду, в экономическом смысле… Кроме того, все технологии давным-давно забыты… Возможно, даже семян никаких не осталось…

И с чувством выполненного долга шериф замолчал. Торговый агент украдкой вытер вспотевшие ладони, нервно ища выход из создавшегося положения. На клиента было страшно смотреть, казалось еще чуть-чуть, и он отдаст концы, а сам Бен чувствовал себя намного хуже, чем выглядел. Теперь судьба, наконец, предоставила ему настоящую трудность, в которой что-то надо решать, о чем-то думать, как-то выкручиваться… Надеясь, что это все-таки не так, Бен умоляюще посмотрел на агента:

– И что мне теперь делать?

– Не стоит так пессимистично смотреть на вещи! - оптимистично заявил тот, жалея, что уже стемнело и никто не может оценить его жизнерадостную улыбку. - Во-первых, все зависит от вас. Это ваша планета и, соответственно, только вы можете назначать себестоимость и все остальное… Платите меньше рабочим, используйте дешевые машины, увеличивайте масштабы производства… Есть множество очень интересных вариантов… А, главное, вы можете назначать любые цены - вы ведь монополист на пищевом рынке в данном секторе. Волей-неволей всем окружающим мирам придется отовариваться у вас… Даже нашему дорогому шерифу… Правда?

Шериф злорадно ухмыльнулся, но промолчал. Да и сам Бен понимал: что-то тут не сходится. Неужели, пока он не купил Арахис, все окружающие миры пухли от голода?

– А, во-вторых, вы можете очень выгодно перепродать вашу планету! - продолжал вдохновенно улыбаться агент. - Лет эдак через пять одна солидная транс-транспортная фирма будет проводить через эту солнечную систему сверхсветовую трассу и все лежащие на пути планеты и светила демонтировать. Они заплатят любую цену, лишь бы выкупить все под снос. Поэтому, если у вас ничего и не выйдет с сельским хозяйством, вы все равно очень удачно вложили деньги…

Похлопав Бена по плечам и сердечно пожав ему руки на прощание, агент и шериф начали собираться. Расчувствовавшийся Бен слезно умолял их остаться, хотя бы на ужин, но агент сослался на дела в конторе, шерифа ждала жена, поэтому через некоторое время старенький транспорт, полыхнув сгорающими газами, медленно оторвался от земли.

Провожая взглядом постепенно меркнущую в небе яркую точку, Бен теперь видел свое будущее в менее радужных тонах. С запасом еды всего лишь на несколько недель, без всяких инструментов, без корабля, без всех тех полезных вещей, которые обеспечивают выживание человеческого организма на чужой планете он, словно средневековый узник необитаемого острова, чувствовал себя одиноким и всеми забытым. Коммутатор мог, конечно, помочь ему, и скрасить горечь одиночества, но и он не обеспечивал настоящего эффекта присутствия людей.

Вдруг ему потребуется помощь? Бен прикинул, во сколько ему как землевладельцу обойдется подача сигнала «SOS», и едва не залился горючими слезами. А если учесть отсутствие того, ради чего он купил эту Планету, - семян культурных растений, - то и вовсе отпадал всякий смысл сдерживать эмоции…

Утираясь рукавом, Бен мрачно смотрел на заходящее солнце и призрачный свет далекого сверхсветового шоссе… Да, жизнь фермера и землевладельца начиналась совсем не так, как он рассчитывал…

Третья сложность. Робинзонада

Утро вечера мудренее. Решив перенести осмотр своих владений на завтра (и завтра же решить, каким именно образом он собирается осматривать миллионы километров поверхности Арахиса), Бен поужинал самораспаковывающимися консервами из запасов транспорта и лег спать прямо на посадочном холме, в тени небольшого сооружения, похожего на маяк.

Сны Бену снились мрачные, бестолковые и отчасти какие-то удушливые. Несколько раз за ночь новоявленный землевладелец просыпался от кошмаров - ему все мерещилось, что воздух на планете неожиданно улетучился и он задыхается от нехватки кислорода. Бен просыпался и начинал судорожно дышать, и вскоре это ощущение проходило. А утром, когда повеселевший Бен, чувствуя себя полноправным хозяином планеты, решил пометить территорию, открылся еще один досадный, выбивающий из колеи факт - атмосфера на Арахисе значительно отличалась от земных стандартов, имела высокое содержание азота и аммиака и, как эмпирическим путем выяснил землевладелец, для человеческих легких не годилась… Ночные «удушливые» сны оказались не такими уж и кошмарами по сравнению с действительностью!

На пятачке, где совершил посадку космический транспорт, в изобилии росла трава бауц, известная своими быстрыми физиологическими процессами, и выделяемого ею кислорода вполне хватало. Но стоило ветру подуть чуть сильнее, как воздушную «шапку» раздувало в разные стороны, и у Бена начиналось головокружение от нехватки кислорода и избытка чужой аммиачной атмосферы.

В районе аппендикса тут же появилось неприятное сосущее ощущение, словно занудливый орган напоминал Бену: «Видишь, не ошибся я тогда в конторе!» Бен со вздохом согласился:.

Несколько минут назад он утешал себя, пытаясь забыть вчерашние проблемы, и представлял, как будет изменять лицо этой планеты, но теперь все его желания пошли прахом, и из всемогущего землевладельца он превратился в обычного смертного, озадаченного и растерянного. И вместо всей планеты в его распоряжении находилось от силы двести-триста квадратных метров. Есть от чего впасть в отчаяние…

Второй день своего пребывания на Арахисе он посвятил изучению всех бумаг, выданных ему торговым агентом.

Кажется, ничего нового. Вот только теперь Бен уяснил настоящую величину так называемых «красных зон» - участков, непригодных для эксплуатации из-за повышенного радиоактивного фона. Они, оказывается, занимали двадцать семь процентов поверхности планеты, еще около сорока процентов приходились на океаны и моря. Существовала возможность выпарить воду и осушить их значительную часть, но не в ближайшем будущем… Итак, если вычесть еще добрых двадцать процентов поверхности Арахиса, занимаемой полярными шапками, горами, лесами и пустынями, бесплодными или трудно обрабатываемыми почвами, то во владении Бена оказалось… э-э-э… около восьми миллионов квадратных километров - территория нынешней земной Австралии, с ее дополнительными насыпными островами…

Бен достал «Журнал утопических проектов», из-за которого, по сути, все и началось, и открыл на нужной странице. В целом статья о возможности выращивания пищи понравилась землевладельцу своей обстоятельностью и вместе с тем доступностью изложения, но крылась в ней и одна неприятная мелочь, разбившая надежды Бена на легкую жизнь, - имя автора окружала траурная рамка. Кем бы ни являлся этот человек, решивший написать трактат о канувшем в прошлое способе производства пищи, он уже ничем не мог помочь Бену. Оставалось во всем разбираться самому… И питать надежды, что автор не слишком ошибся в своей теории… Бен сумрачно посмотрел на заходящее солнце. Похоже, придется посчитать все имеющиеся у него консервы и начать экономить…

До конца дня этим Бен и занялся. Пищи вполне хватало на два с половиной месяца. Что делать потом, проект «перспективного развития Арахиса» не предусматривал, а Бен решил не заглядывать в столь далекое будущее.

Но несмотря на жестокую экономию, землевладелец позволил себе, ради эксперимента, закопать одну консервную банку с тушенкой в землю - стыдно это осознавать, но он и в самом деле понятия не имел, откуда берется пища, и наивно распространял растительные возможности плодородного чернозема на законсервированное мясо. В банке ему, конечно, трудно будет развиваться, но, как утверждал «Журнал утопических проектов», и абрикос как-то умудряется выползти наружу из своей косточки. Полив саженец своими внутренними запасами, Бен отправился спать.

На третий день обнаружилось, что сооружение на холме, похожее на маяк, и в самом деле является стареньким, видавшим виды посадочным маяком, который наводил садящиеся корабли на подобие импровизированного космодрома. Об этом Бен узнал во время утренних процедур, от нечего делать изучая большую, прикрученную к опоре, медную табличку. На табличке еще хватало пустого места, и поступило единодушное решение использовать его под календарь. Аппендикс не возражал.

Разыскивая для этих целей что-нибудь острое, Бен наткнулся на вход в центр управления автоматическими шахтами планеты, поросший травой и похожий на заброшенную нору. Шахты уже давным-давно демонтировали, центр частично тоже, и в огромном сооружении, тянувшемся на десятки этажей под землю, полезных вещей завалялось до обидного мало. Да и Бен смог разгуливать только на верхних двух - до остальных этажей благотворное выделение травы «бауц» просто не доставало.

Как ни странно, подземелья центра населяли полчища диких, неизвестно как сюда попавших куриц, и пищевая проблема Арахиса предстала перед землевладельцем уже не в столь тревожном свете. Конечно, Бен не собирался сию же минуту забить животных и питаться их мясом - слишком уж противно для цивилизованного человека так резко перешагнуть пищевые барьеры, - но с голоду он не умрет. К тому же, в «Журнале» писали о необходимости «потрошения и предварительной термичекой обработки мяса животных», и всеми этими кровожадными подробностями Бен решил заняться не прежде, чем окончится нормальная еда.

Еще больше Бена удивило и обрадовало, что его будущий «корм» каким-то непостижимым образом умудряется размножаться (только значительно позже землевладелец понял, чем отличается скотоводство от земледелия, и прекратил скрещивать консервы).

Следующий день (четвертый, если верить крестикам на медной табличке маяка) Бен посвятил организации спелеологических экспедиций в таинственные глубины Центра управления. Для этого пришлось впервые заняться земледелием и накопать огромную охапку травы «бауц». Уткнувшись в нее носом и покачиваясь от кислородного опьянения, Бен слонялся по мрачным коридорам, разгоняя шагами десятки куриц. Чем тут питались птицы, выяснить не удалось, и Бен выдвинул теорию о процветающем среди них каннибализме.

В конечном итоге экспедиции оправдали свои затраты: на самом нижнем этаже Центра Бен наткнулся на исправный водяной телепортатор, извлекавший воду из ближайшего океана, и опреснительную установку, приводившую ее в товарный вид. Потребовалось некоторое количество времени, два десятка охапок травы «бауц», терпение и сноровка Бена - и вот уже по склону посадочного холма течет холодная чистая вода.

На пятый день обнаружился невероятный факт: «бауц» оказалась феноменально живуча, и оброненные Беном во время разведывательных экспедиций фрагменты травы вместо увядания, каким занялись бы обычные растения, принялись за буйный рост. Похоже, металлические полы их особо не смущали, и вскоре «бауц» зазеленела в коридорах и залах Центра управления, давая возможность обрадованному Бену бродить по самым дальним закоулкам подземелья.

Для закрепления успеха Бен целый день копал траву «бауц» и сажал ее в подземных уровнях, обеспечивая себе укрытие от сильного ветра и бурь, могущих в считанные секунды сорвать кислородную «шапку» с холма. Тут же, в Центре управления, основательно утеплив выход, Бен собирался переждать и грядущую зиму. Он не знал, какие погодные условия царят на планете, и перестраховывался как мог.

Курицы постепенно привыкли к суетящемуся вокруг них человеку и слонялись за ним по пятам, надоедая своим клекотом и хлопаньем крыльев.

На шестой день Бен созрел для контакта с другими мирами. Свою жизнь он более-менее обустроил, и наступила пора заняться организацией технологического процесса. Начать, как подсказывал аппендикс, следовало с «маркетинговых исследований» и выяснения вопроса, нуждается ли вообще кто-нибудь в его продукции.

Скрестив пальцы на удачу, Бен с помощью коммутатора вышел в сети Астронета, адрес - ведущая планета, занимающаяся реализацией готовых пищевых продуктов… После нескольких часов серфинга землевладелец бросил скрещивать пальцы, явно не оказывающие решающего влияния на развитие событий, и удрученно уставился на солнце Арахиса. Выяснилось, что шериф не соврал - все галактические торговцы едой, по крайней мере крупнейшие, покупали нефтеносные полуфабрикаты и от одной мысли о растительной пище приходили в неудержимо веселое расположение духа. Обзванивать всех остальных клиентов, менее крупных, но не менее потенциальных, не хватило бы батареи - Цивилизованный Космос, заселенный людьми, безграничен. Но Бен склонялся к мысли, что и они пользовались нефтью.

Заселенность центральных и столичных планет значительно возросла, и их правительствам явно не хватало территории для размещения всех своих граждан, что уж тут говорить об использовании огромных территорий под поля и сады. Почему пищу не транспортировали из менее заселенных провинций, Бен не смог выяснить, но, наверное, и на это были свои причины. Возможно, пища слишком быстро портилась…

Какой толк производить пищу растительным способом, горестно рассуждал Бен, если ее некуда будет продать? Не говоря уже о пресловутой «себестоимости» и отвратительной «нецелесообразности». Теперь остается дождаться представителей транс-транспортной компании и выгодно перепродать им Арахис под снос.

И вдруг какой-то чертик заплясал у Бена внутри, и он упрямо стиснул зубы. Похоже, наконец-то произошло то событие, от которого он начал меняться. Прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, Бен испуганно предположил самое страшное - аппендикс и сердце срастались воедино. Но что бы там ни происходило на самом деле, он неожиданно почувствовал в себе иррациональное желание - наперекор всему заняться сельским хозяйством. После неутешительных поисков рынка сбыта это было вполне бессмысленно, но ему ведь больше нечем заняться на Арахисе. А, глядишь, полезное дело когда-нибудь и окупится. Главное - не опускать руки!

Наговорив себе кучу ободрительных патриотически-сельскохозяйственных речей и дав торжественную клятву перед посадочным маяком, Бен поспешно, пока не рассеялся первый порыв, приступил к организации технологического процесса. На этот раз аппендикс безропотно молчал.

***

Взяв первый попавшийся документ с чистой обратной стороной и вооружившись огрызком карандаша, завалявшимся в кармане, Бен составил список необходимых вещей.

Первый пункт. Бен, не задумываясь, записал «генераторы силовых полей». Задумка с генераторами и травой «бауц» крутилась в его голове уже дня два, и он невольно улыбался, наслаждаясь своей находчивостью.

Второй пункт. Бен неуверенно вывел «сельскохозяйственная техника». Затем, секунду-другую подумав, исправил букву «с» в слове «сельскохозяйственная» на «С». Больше ничего дельного в голову не приходило. Какую именно из всех «сельскохозяйственных» техник ему стоило выбрать и сколько заказать штук? Что она вообще должна делать, эта техника? Закапывать семена в землю? А может, ее уже и не существует, как говорил шериф? Короче говоря, одни вопросы… Недолго думая, землевладелец их и записал.

Третий пункт. Этим пунктом Бен быстренько внес «Семена» и перешел к следующему - не хотелось расстраиваться после такого хорошего начала.

Четвертый пункт. Тут Бен накропал «Транспортное средство» и, недолго думая, добавил «Джип высокой проходимости, работающий на альтернативных источниках энергии».

Пятый пункт. Генераторы силовых полей на чем-то должны были работать, да и энергия всегда пригодится, поэтому тут Бен указал «Солнечные батареи». Шестой пункт. Помня про опасности окраинных планет, в данном пункте Бен настрочил «Оружие для самообороны».

Седьмой пункт. Тут листик кончился, и Бен дописал уже маленькими буквами: «Собеседник и помощник».

Итак, список готов. Возможно, несовершенный и неполный, но пока он полностью отвечал потребностям Бена и, как ему казалось, потребностям настоящего землевладельца. Смутными и неясными оставались второй и третий пункты, но Бен посчитал, что в процессе заказа все образуется, и уверенно придвинул к себе коммутатор.

Начать он решил с относительно простых и наименее капиталоемких пунктов.

С шестым пунктом («Оружие для самообороны») не возникло никаких проблем. Если не считать затрат на транспортировку, оружие досталось Бену совершенно бесплатно. Оказывается, его старых приятелей - лунных сепаратистов еще не прищучили. Услышав про трудности Бена (тот несколько приврал, и Арахис у него превратился в зону политического отчуждения, агент прикинулся злостным работорговцем и угнетателем, а шерифа насильно обратили в воинственную исламскую веру), они расщедрились на лазерный автомат «Томпсона», стоивший на черном рынке чуть дешевле Арахиса, и обязались в случае необходимости поставлять лазерные диски к нему. А в качестве довеска пообещали прислать завалявшийся на складе межпланетный ракетный комплекс «Метеор» с десятью ракетами к нему.

Над седьмым пунктом («Собеседник и помощник») Бен несколько задумался. Сперва он склонялся к мысли клонировать самого себя и вечерами слушать интересные истории своего двойника и наслаждаться его игрой на банджо (обязательные условия, - вывел Бен карандашом напротив седьмого пункта, - двойник должен знать много интересных историй и играть на банджо), но после знакомства с каталогами генетических и евгенических планет пришлось (из экономических побуждений, а, скорее, из-за жадности) довольствоваться роботом.

Теперь наступил черед третьего и самого важного пункта - семян. Тут начались сложности. Журнал, кроме нескольких фраз, не давал никаких указаний по этому поводу, и Бен доверился безграничному ресурсу Астронета.

Со словом «семена» попадалось множество сайтов, но данное слово в большинстве случаев употреблялось в переносном смысле («Все, вражье семя, пробил твой последний час!») или же не в том, в каком его понимал Бен («Центральный сперма-банк приветствует Вас!»). Умаявшись от всевозможных двусмысленностей и бессмыслиц, Бен решил поискать «растения». Через некоторое время он уже вооружился такими мудреными словами, как «флора» и «ботаника», и, выдержав несколько жарких битв с перекрестными ссылками, забрел на один интересный «природоведческий форум». Там ему посоветовали поискать «семена и растения» на военно-исторических сайтах - военные всегда интересовались всякой белибердой. Сразу же выяснилось, что военные занимались растениями мало и плохо, и все сводилось к непонятному слову «фураж», но и тут Бен смог выловить из словесной чепухи жемчужину - «агрономию». Это слово ему настолько понравилось, что он тут же взял его на вооружение вместе с «сельским хозяйством», а самому себе выдал новый звучный титул - «аграрий».

После нововведений Бен вновь возвратился к поискам и, имея в активе такое научное слово, как «агрономия», и сочетая его с «ботаникой» и «флорой», вскоре вышел на Земной ботанический музей.

В музее вот уже лет сто как никто не появлялся, ни реально, ни виртуально, его собирались с минуты на минуту расформировывать, и появление Бена вызвало настоящий ажиотаж. Сотрудники музея - их было двое, один сторож, другой, чуть поумнее, директор - с ног сбились, готовые выполнить любую просьбу посетителя.

Недолго думая, Бен предложил им вступить во взаимовыгодный симбиоз. Понимая, что нахватался на «ботанических» сайтах непонятных словечек, Бен поспешил перевести. Предлагалось следующее: создать концерн на базе развивающейся агрономической планеты Арахис и хиреющего Земного ботанического музея; музей предоставляет Арахису необходимые консультации и информацию, а Бен, как главный и единственный аграрий Арахиса, обязуется обеспечить музей посетителями в своем лице. Подобный симбиоз работникам музея очень понравился, и они выразили готовность к сотрудничеству.

С семенами опять выходила небольшая заминка - в музее растения представлялись только в искусственном виде, но директор уже проникся корпоративным духом и пообещал найти какие-нибудь генетические карты, с помощью которых клонировать необходимые растения не составляло бы большого труда.

«Только вот какие необходимы?» - заискивающе спросил директор музея, близоруко щурясь на своей фотографии в коммутаторе.

Бен авторитетно перечислил все растения, о которых он узнал из журнала и которые ему попались на электронном пути в музей. Сотрудник музея пообещал их найти, клонировать и поставить на Арахис в ближайшем будущем.

Довольный удачным началом, Бен приступил ко второму пункту - «сельскохозяйственной технике».

Землевладельцы высокотехнологической планеты Киод, к которым дозвонился Бен, все никак не могли воспринять приставку «агро», путая ее то с «астро», то с «аква», но с помощью того же Ботанического музея удалось все разъяснить, и они пообещали построить пробную модель сельскохозяйственного агрегата по музейным чертежам и эскизам. Экономии ради они посоветовали Бену не мучиться с разделением труда и совместить в прототипе все виды агрономической техники. Получившийся монстр - рабочее название «тракторный комбайн погрузочно-транс-портного типа «Еж-1» - мог боронить, разрыхлять, размежевывать, сеять, орошать, удобрять, селекционировать, прививать, убирать, косить, и чего он только не мог делать. Стоил он соответствующе, но Бен не поскупился и заказал один действующий экземпляр. Все остальные пункты не требовали особых затей, и вскоре с коммутатора Бена в Астронет канули заказы на пять тысяч генераторов силовых полей «PanasamsuLG», десять квадратных километров солнечных батарей и джип высокой проходимости, работающий на жидком топливе, антивеществах, радиоактивных элементах и солнечной энергии. Защитная противорадиационная спецовка для безопасной езды на джипе, оказалось, очень дорого стоила и ее покупка сожрала последние средства Бена. Теперь он мог заказать разве что бутылку виски. Подумав, Бен так и поступил.

Так прошел шестой день пребывания на Арахисе.

Проснувшись на следующее утро и ставя седьмой крестик на медной дощечке, Бен сообразил, что сегодня, как ни странно, воскресенье. Аппендикс тут же воспротивился любой физической и умственной работе, и пришлось отложить все текущие дела на завтра. Аграрий сильно не печалился по этому поводу и, входя во вкус землевладения, со смаком прикончил бутылку виски, которую прислали самой первой.

А к вечеру на планету вереницей потянулись другие заказанные им вещи…

Четвертая проблема. Ограбление

Робота звали Салли. Универсальный, модифицированный, но дешевый, поэтому низкой квалификации, он поддерживал стереотипы Бена о внешнем виде роботов и имел классический вид - нескладная человекоподобная фигура, серо-стальной, никелированный в некоторых важных местах, корпус, неловкие, несмотря на квалификацию, клешни и все то, что полагается иметь образцовому «подвижно-механическому имуществу», включая собачью преданность и бесплатно инсталлированные лицензионные законы робототехники.

Салли не знал ни интересных, ни каких-либо еще историй, да и вообще, похоже, не умел разговаривать, но зато играл на банджо (жаль только, Бен забыл заказать это самое банджо) и обладал ярко выраженным меланхолическим характером, иногда выражающимся в острых приступах ностальгии по своему родному сборочному цеху. В такие минуты он забирался в контейнер, в котЪром его прислали, и, зарывшись в ворох пенопласта, принимался что-то немелодично мычать.

В придачу ко всему перед разогревом замороженного позитронного мозга Салли Бен не удосужился заглянуть в инструкцию. Жидкокристаллические позитроны так и не разморозились до конца, что несколько повлияло на умственные способности бедняги, но Бен особо не печалился вполне довольный своим новым помощником, сполна тешившим его гипертрофированный комплекс неполноценности.

Бестолковость робота отходила на задний план по сравнению с той грандиозной миссией, выполнить которую мог только он. Приматывая к клешне Салли лазерный автомат «Томпсона», вежливо высланный лунными сепаратистами, Бен мысленно перенесся на месяц назад, в тот момент, когда на Арахисе одной серьезной проблемой стало больше…

***

…Инспектор прибыл совершенно неожиданно, возникнув на поверхности Арахиса, как чертик из коробки. Наверное, подобным молниеносным появлением он достигал наибольшей эффективности проверки, не давая возможности инспектируемому скрыть свои «грязные делишки». А может, Бен так пристрастился к виртуальному общению Астронета, что отвык от человеческого общества и утратил последние остатки бдительности.

Как бы там ни было, когда Бен случайно отвлекся от копания оросительного канала, его взгляд упал на человеческую фигуру, медленно идущую по Юго-Восточной кислородной трассе. Фигура неспешно, но крайне целеустремленно направлялась к нему.

Бен секунду-другую ждал, пока развеется этот мираж, но пришелец и не думал исчезать, и ради приличия пришлось выбраться из «Ежа» и осторожно двинуться ему навстречу. Аппендикс страстно принялся ругать агрария последними словами и наставлять на будущее, если оно, конечно, не оборвется в настоящем, «всегда носить с собой автомат». Но на этот раз обошлось, прибывший ничего общего не имел с космическими бандитами… Хотя, как сказать…

– Добрый день, - устало кивнул незнакомец и задумчиво посмотрел на зеленый ковер «бауц». - Надеюсь, он добрый… У каждого землевладельца свои реакции на погоду, и иногда очень сложно разобраться в их настроениях… Но, предположим, он все-таки добрый…

Бен вежливо кивнул, украдкой разглядывая гостя. Лицо того, поджарое и деловое, словно официальный бланк, излучало такую чиновничью власть, что полностью утрачивало все человеческие черты. Даже лицевая пластина Салли обладала большей мимикой и эмоциональностью. Картину довершал дорогой кожаный портфель, скорее даже плоский ящичек, необременительно отягощавший руку незнакомца. На его крышке красовалась торговая марка известнейшей галантерейной планеты Пандора.

– Трава «бауц»? - мрачно полюбопытствовал незнакомец и присел над «кислородным покрытием».

Бен расплылся в самодовольной улыбке признанного гения. Юго-Восточная трасса как, кстати, и другие кислородные пути планеты, имела уникальное строение - живительная трава «бауц» двумя широкими аллеями окаймляла дорогу для перемещений, а кислород в ее пределах удерживался силовыми полями генераторов «PanasamsuLG». Давление воздуха в «коридорах» постепенно возрастало, и его избыток через специально разработанные Беном клапаны сбрасывался под силовые купола агрономических полей.

Пока Арахис располагал тремя кислородными трассами, сходившимися на главном и единственном космопорте планеты - Посадочном Холме (Бен особо не ломал голову над названием своей микроскопической столицы). Юго-Восточная трасса соединяла Холм с комплексом еще не введенных в эксплуатацию сельскохозяйственных полей, Северная уходила в Дремучий лес, к сооруженной там грандиозной куриной резервации, а Западная, пока самая скромная, приводила на берег огромного пресного озера, поэтически названного Кондиционером. В данный момент осуществлялся проект прокладки оросительных каналов от Кондиционера к комплексу агроторий.

Инспектор потрогал траву руками, вздохнул и понимающе кивнул. Его лишенные выражения глаза уставились на Бена, а губы расплылись в тусклой, как пыльная лампочка, улыбке. Он втянул в себя воздух, уже собираясь произнести «неприятную новость», но в последний момент передумал и, решив начать с более приятной, резко спустил воздушные избытки.

– Кажется, мы забыли представиться! - улыбнулся он еще мрачнее. - Я старший инспектор Государственной астрономической налоговой инспекции!

Бен аппендиксом почувствовал недоброе, ГАНИ - сложилась у него в голове аббревиатура посетившей Арахис организации. Налоговый инспектор тактично выждал, пока нервы агрария не натянутся до предела и игра на них не начнет приносить максимум удовлетворения, и приступил:

– Вы потрудились пройти регистрацию в налоговых органах Космоса, как планетный субъект хозяйствования? - угрожающе тряхнул он своим портфелем.

Панические мысли Бена лихорадочно заметались по черепной коробке.

– Нет… но я ничего не знал!.. Никто не предупредил меня, и я…

– Не волнуйтесь! - брезгливо успокоил землевладельца инспектор. - Я пока не предъявляю вам никаких претензий. Информированность одной кубической мили космического пространства стремится к нулю, и изменить это положение никак не удается, поэтому мало кто знает о существующих фискальных законах. Налоговой инспекции самой приходится заниматься поиском и регистрацией предпринимательских планет и их налогообложением…

Бен облегченно вздохнул.

– Но! - инспектор воздел обвиняющий перст в небо, и его тон стал крайне зловещим. - В Цивилизованном Космосе за одни среднестатистические земные сутки возникает около трех тысяч планетарных субъектов хозяйствования, и только десять из них регистрируются сами. Остальных приходится искать через земельные конторы, пользоваться услугами информаторов и Астронета, проглядывать десятки тысяч экономических сводок и сообщений, поэтому, милейший, вы понимаете, каким злобным и мстительным блюстителем фискального закона становится налоговый инспектор к концу рабочего дня, когда ему на глаза наконец попадается очередная незарегистрированная планета!

Бен судорожно сглотнул.

– И раз вы уже уяснили себе ситуацию, - верно подметил состояние агрария налоговый инспектор, - то я уполномочен ознакомить вас с вашими правами и обязанностями… Сразу должен оговориться, никаких прав у вас нет, только обязанности… Итак, в этом месяце инспекция выведет на орбиту вашей планеты налоговый спутник, который будет осуществлять контроль за вашей предпринимательской деятельностью и автоматически снимать налоги с проходящих мимо денежных средств. Сюда относятся налоги на социальное страхование в случае утери или преждевременного разрушения вашей планеты… тектонический, атмосферный и аномальный сборы, а также другие виды платежей, с перечнем которых я ознакомлю вас позже… Также налог на добавленную стоимость и налог на прибыль… Все случаи расчета наличными будут фиксироваться и в случае невнесения их в налоговую декларацию строжайше преследоваться по закону…

– Да, но я еще не произвожу продукцию… Я не имею прибыли! - неумело попробовал протестовать Бен.

– Когда-нибудь она появится, - авторитетно обнадежил инспектор вспотевшего агрария. - К тому же, есть обязательные для всех владельцев планет платежи, которые изымаются независимо от размера прибыли. Вот с ними я ознакомлю вас прямо сейчас!

И, страшно защелкав замками, как хирург ножницами, инспектор распахнул свой кожаный ящик Пандоры.

– К ним относятся! - он прочистил горло. - Обязательный сбор на развитие Космоса… Гравитационный сбор, призванный компенсировать влияние вашей планеты на орбиты других небесных тел… Транспортный сбор, компенсирующий затраты на создание объездных сверхсветовых шоссе… Налог на экспорт и импорт будущих периодов… Налог на владение планетой… И, наконец, налог на использование государственных галактических ресурсов, разведанных за счет правительства…

Мимолетно проверив, жив ли землевладелец Арахиса, инспектор продолжил:

– Налоговый период условно приравнивается к одному году вашей планеты, и отсчет начинается с момента покупки земли. Год уже почти прошел, и, значит, ровно через месяц вы, милейший, должны будете уплатить постоянный платеж в размере девяноста тысяч четырехсот тридцати семи электронных долларов… Ну и налоги с реализованной продукции, если таковая появится…

В онемевшие пальцы Бена была бережно вложена бумага, и перед его глазами появились строчки, где четко расписывалось какие, в каком размере и по какому праву взимаются с Арахиса налоги.

– Это первое. Теперь второе. - Инспектор вновь мрачно склонился над травяным покровом. - Как мы уже выяснили, это трава «бауц». А вы знаете, что подобная система воздушного обеспечения уже запатентована, и ваша деятельность попадает под статью особо тяжких экономических преступлений - промышленного шпионажа или, как минимум, плагиата интеллектуальной собственности?

Бен вытер вспотевшие руки и отрицательно замотал головой.

– Надо почаще знакомиться с новыми патентными каталогами, - пробурчал инспектор и брезгливо осмотрелся по сторонам. - Итак, во избежание дальнейших проблем предлагаю вам заплатить штраф в размере десяти тысяч электронных долларов и приобрести право на использование воздушной системы Баумана, направив в их фонд пятьсот семьдесят три тысячи долларов.

– Но у меня нет таких денег, у меня вообще нет наличности! - Бен обреченно показал на пустые поля. - Я еще не успел ничего вырастить и, соответственно…

– Насколько я понимаю, со времени покупки прошел уже почти год, - инспектор скривился. - Отсюда следует: или вы получили прибыль и занимаетесь укрывательством налогов, или вы являетесь банкротом, и необходимо срочно принять соответствующие меры… Какие услуги предоставляет ваша планета?

– Я выращиваю тут пищу.

– В самом деле? - удивление, мелькнувшее на лице инспектора, на секунду сделало его похожим на человеческое, но в следующее мгновение вновь судорожно вернулась безжалостная официальная маска чиновника. - Вы изготовляете пищу растительным способом?

Бен горделиво продемонстрировал ему картинку из «Журнала утопических проектов», вспоминая, как полгода назад впервые начал экспериментировать с некоторыми растительными культурами, присланными Земным ботаническим музеем. Инспектор брезгливо повертел журнал в руках и вежливо вернул его обратно.

– Похоже, прибыли у вас и в самом деле нет, и она не скоро появится… Если появится вообще, - сделал он неутешительный для Бена вывод. - Но это, милейший, не освобождает вас от административно-финансовой ответственности! Штраф необходимо заплатить и заплатить в ближайшие сроки. Иначе вас посчитают банкротом и выставят вашу землю на торги для погашения задолженности.

Бен с надеждой спросил, нельзя ли как-то отсрочить выплату штрафа и повременить с покупкой патента. Инспектор с неохотой заглянул в нутро своего портфеля. Выяснилось, что такая возможность существовала, но только если землевладелец не имел никаких других правонарушений. К счастью для Г АНИ, правонарушения у Бена были.

– Раз вы занимаетесь выращиванием пищи, почему вы не потрудились заменить частоты вашего посадочного маяка?! - сурово спросил инспектор. - Вот уже год он посылает в эфир сигналы «Я посадочная площадка заправочной планеты»…

– Да, но это не мой маяк! - негодующе воскликнул Бен. - Это маяк прошлых владельцев земли!

– Меня это не касается! - холодно отмел все протесты инспектор. - Планета ваша, и, значит, маяк принадлежит тоже вам. Поэтому вы должны были демонтировать его или заменить его сигналы на пищевую частоту. Вы это не сделали и подвергли потенциальных покупателей угрозе застрять на вашей планете. Рассчитывая, что у вас заправочная станция, они могли оставить минимум топлива.

– Но ведь еще никто не пострадал! - Еще успеют, - пообещал инспектор, деловито сверяясь с содержимым своего портфеля - Ложный сигнал маяка будет болтаться в Цивилизованном Космосе еще девяносто дней. А раз вы имеете нарушения, ни о каких временных льготах не может быть и речи. Через месяц я появлюсь тут вновь, а вы будете иметь в своем распоряжении… - налоговый инспектор задумчиво прищурился, - шестьсот семьдесят три тысячи четыреста тридцать семь электронных долларов. И еще одну тысячу за оказание налоговых услуг… Желаю всего хорошего!

И с этими словами инспектор развернулся и побрел прочь. Бен только и смог проводить его глазами, не способный на другие осмысленные действия. Где же, черт подери, за месяц он достанет шестьсот семьдесят тысяч электробаксов?!

***

Месяц спустя благодаря закону сохранения массы и энергии деньги у Бена не появились, тогда как скорое появление налогового инспектора сомнений не вызывало.

И прижатый к стене, проштрафившийся землевладелец решился на отчаянный, граничащий с беззаконием поступок, никак не делающий ему чести и совершенно не соответствующий его миролюбивому характеру. Аграрий и сам удивлялся своему поведению, но все будущие грехи поспешил списать на пагубное влияние испуганного сердца и постарался заручиться поддержкой верного аппендикса. Орган не стал уклоняться от альянса, и с его помощью Бен составил на обороте одного из документов зловещий план. Но, как это ни тяжко констатировать, бедному землевладельцу вновь отчаянно не повезло.

Казалось, он продумал все: сперва продал один из лазерных дисков для «Томпсона»; потом на вырученные деньги заказал по Бесплатной рекламной поставке Полный и Развернутый кодексы землевладельца, для ознакомления со своими правами; затем пролистал законы «О защите своих земель» и «О частной собственности»; и, напоследок, тщательно изучил все, касающееся организованного бандитизма, и осторожно поинтересовался у шерифа, чем глубоко того встревожил, возможным сроком заключения за разбойный грабеж.

Проработав правовую сторону вопроса, аграрий приступил к реализации второй части плана - незаконной. Межпланетный ракетный комплекс «Метеор» и автомат Томпсона он приобрел для оборонительных целей, помня как опасно жить на окраине Цивилизованного Космоса, но теперь обстоятельства вынуждали его к агрессии. После изучения кодексов он сделал вывод: невозможно быть честным землевладельцем при существующей налоговой системе. Особенно, если еще и задолжать ей деньги.

Перво-наперво Бен взялся за обучение своего верного друга и соратника - молчаливого робота Салли. Научить не одаренного интеллектом и тем более актерским мастерством металлического увальня имитировать ограбление было практически невозможно, но Бен блестяще справился с этим заданием. Через неделю занятий робот все больше походил на грабителя, беря на себя вину за уголовное поведение хозяина. В крайнем случае, землевладельца могли привлечь к ответственности только из-за невнимательного ухода за своим подвижно-механическим имуществом.

Дело оставалось за малым - за жертвами Салли. Это тоже не вызвало никаких затруднений - ни технических, ни правовых: за дело взялась настоящая боевая техника. Ракетный комплекс «Метеор», фигурировавший в описании, как «космический зенитно-надирный ракетный комплекс планетарной защиты», обладал невиданной мощью, выпиравшей далеко за пределы Арахиса, и спокойно мог перехватывать цели, незримые для Бена даже в радиотелескоп.

Этими чудесными свойствами комплекса землевладелец и воспользовался, предварительно обработав напильником блок управления «Метеора». Теперь ни один эксперт не смог бы с уверенностью определить, включался поставщик навигационно-статических помех или нет. Уничтожив следы своей незаконной деятельности, Бен преспокойно перевел ручку управления комплексом с положения «ВЫКЛ» в положение «ВКЛ/Агрессивная защита». Оставалось терпеливо ждать, и во время этого ожидания Бен бережно обкопал «Метеор» фортификационными сооружениями, устроив своему возможному спасителю уютное милитаристическое гнездышко.

«Агрессивная защита» сработала через три дня.

Когда радар засек пролетавший мимо солнечной системы корабль, сработала автоматика и включился поставщик мощных навигационно-статических помех. Жертве ничего не оставалось, как сбросить скорость со световой на межпланетную и, замедлив ход, сделать попытку успокоить свои взбесившиеся навигационные приборы. Тут же сработал автонавигатор ракетного комплекса, незаметно перехватывая управление кораблем. Несчастную жертву, ослепшую и тщетно пытающуюся разобраться в происходящем, потянуло прямиком к Арахису.

Ракеты «поверхность-космос» могли поразить цель и на значительном удалении, но аграрий хотел полного соответствия букве закона, поэтому автоматика сбила корабль уже практически в атмосфере агрономической планеты - в его, Бена, неприкосновенной частной собственности, защищаемой практически всеми законами и кодексами. Теперь землевладельца могли схватить только за незаконное приобретение и хранение ракетного комплекса, незаконное же применение этого межпланетного оружия оправдывалось защитой своей частной собственности от незаконного вторжения. Но Бен и не собирался попадаться в руки закона. Примотав скотчем к Салли автомат «Томпсона» и направив его к месту «крушения» корабля, он спокойно занялся своими делами.

Ну откуда он мог знать, что на корабле нет ни унции полезного груза и совершенно не пахло корабельной кассой. И уж тем более Бен никак не мог предположить, что налоговому инспектору взбредет в голову появиться на Арахисе несколько раньше намеченного срока. На этот раз бедняге не удалось незаметно прокрасться на планету… Подъехав на своем всеядном джипе к месту катастрофы и разобравшись в происходящем, Бен уже приготовился разорвать ненавистного фискала, испортившего такой чудесный грабеж, но тут в его сладостные мечты вмешался сам инспектор.

– Добрый день, - многообещающе кивнул он, и боевой пыл землевладельца тут же куда-то испарился. - Вы так и будете стоять столбом, милейший?

Бен проблеял что-то неразборчивое и суетливо принялся вытаскивать из джипа контейнер с воздухом. Согласно провалившемуся плану, интеллектуальная автоматика «Метеора» могла не только сбить корабль, но соответствующей динамикой взрыва задать траекторию его падения. «Место приземления» Бен выбрал неподалеку от Посадочного Холма, но все же достаточно далеко от кислородных трасс и дикорастущей травы «бауц».

На первом этапе операции несчастную жертву грабил Салли и исчезал в неизвестном направлении, на втором жертва ограбления начинала задыхаться в чужеродной аммиачной атмосфере (ракетный комплекс с высочайшей точностью пробивал обшивку и предохранительные переборки, приводя к полной разгерметизации попавшего в переплет корабля), а на третьем этапе на горизонте появлялся «как раз вовремя» Бен со своим воздухом. И, обрадованный сохранением своей жизни, пострадавший не предъявлял никаких претензий по поводу ограбления и верил в басню землевладельца, «который никакого отношения не имеет к вороватому роботу и очень сожалеет по поводу случившегося».

Наивный, но весьма добротный план. Вот только он бессильно разбился о злой гений налогового инспектора. Дополняя картину, рядом без-импульсно валялся бестолковый Салли. Гадая, как выкрутиться из создавшегося положения, Бен разложил генератор силового поля, воздушной депрессией продул от аммиака получившийся эфемерный купол и наполнил его кислородом из контейнера. Две человеческие фигурки замерли посреди негостеприимной равнины Арахиса.

– Знаете, - задумчиво заметил инспектор, с наслаждением вдыхая привозной воздух. - Вы, наверное, милейший, сделали силовой купол слишком большим. Концентрация кислорода очень низкая, и его надолго не хватит. Придется ехать за новым…

Бен безропотно кивнул, соглашаясь, но тут острая игла кольнула его в живот. С замирающим сердцем и сжавшимся аппендиксом аграрий пролепетал:

– Понимаете… э-э-э… уважаемый, этот контейнер - единственный на планете. Если его не хватит, то я ничем не смогу помочь…

Бен никогда не отличался актерским мастерством, но его искренний жест с разведенными в сожалении руками и легкая печаль на лице заслуживали всех наград рекламографии. Усилием воли инспектор удержал мускулы своего лица в статичном положении и спросил, куда же подевалась трава «бауц». - Понимаете, уважаемый, - с наслаждением принялся врать аграрий. - Я не смог найти средства на патент, поэтому ликвидировал все кислородные трассы и выжег траву «бауц»…

– Как же вы живете? - усомнился инспектор. - Научились дышать аммиаком?

– Как в старые добрые времена, добываю кислород из воды. Процесс сложный, и мне едва-едва хватает, поэтому второго потребителя моя установка уже не потянет. Надеюсь, этого контейнера вам хватит на починку корабля… Если нет, я обещаю передать ваши останки родственникам и рассказать им, какими были ваши последние слова…

– Да вы что, милейший, издеваетесь?! - заорал налоговый инспектор, на радость Бену превращаясь в своеобразное подобие человека - с пеной у рта и выкатившимися до предела глазами (его последние слова передавать родственникам явно не стоило). - Вы не посмеете так поступить! Заморить меня кислородным голодом… Да вас привлекут к уголовной ответственности! Моя рация вот уже полчаса передает сигнал «SOS», и вы обязаны предоставить мне все условия для выживания…

А вот теперь Бен позволил рту расплыться в широчайшей улыбке своей жизни, сочетая злорадство, радость и торжество.

– Вы начинаете забываться, инспектор! - нагло бросил он. - Это частная собственность, и я могу действовать по собственному усмотрению… И я уже оказал вам посильную помощь - кто виноват, что вам не хватило одного контейнера с кислородом. Вы ведь знаете, к закону «SOS'a» «сам погибай, но товарища выручай» добавлена смягчающая поправка - если оказание помощи потерпевшему сопряжено со смертельным риском, превышающим государственный стандарт, спасатель, не являясь товарищем потерпевшему и не находясь с ним в родственных связях, вправе отказаться от оказания помощи… Вы не состоите со мной в родстве и не являетесь моим товарищем, тогда как я при оказании вам помощи наверняка погибну от удушья. Вывод напрашивается сам собой… Да и о какой помощи может идти речь, когда вы нагло вторглись в поле тяготения моей частной собственности?!

– Это я вторгся?! - истошно завопил инспектор, уже не пытаясь сдерживаться. - Да меня сбила какая-то неизвестная… - он не постыдился вставить в свою импульсивную речь еще пару слов с явно негативной окраской. - Но это пока она неизвестная, а когда следствие установит, что это было, вы ответите по всей строгости закона…

Бен начал опасаться, как бы правда не выползла наружу.

– А при чем здесь я? Может, это был метеор? - осторожно вставил он часть правды про ракетный комплекс. - К тому же, происшествие случилось уже в моей атмосфере, куда вы вторглись, даже не потрудившись послать запрос на посадку… Поэтому сперва вы ответите за свое вторжение, а потом уже я за ваш сбитый корабль, хотя, могу вас уверить, к катастрофе я не имею никакого отношения… Но, мало того, высадившись, вы еще взяли и пристрелили моего робота! Как это понимать? Аграрий указал на валяющегося Салли и на торчащий из кобуры инспектора бластер класса «Нечестный налогоплательщик». С Салли, конечно, ничего страшного не случилось. Не тот это робот, чтобы позволить себя так просто ухлопать: его замедленные позитроны выбрали предсказуемый вариант поведения - когда инспектор открыл ураганный лазерный огонь, робот предусмотрительно кинулся на землю, наплевав на все наставления Бена, и подумал, что если хозяин такой умный, то пусть сам приходит и поднимает его в атаку своим личным примером. Заковыристых умозаключений робота инспектор не понял и списал все на свою феноменальную меткость.

– Это можно понимать как самооборону, - позволил он себе скупую улыбку. - Робот угрожал мне автоматом и за это представление, похоже, хотел денег.

– Робот? Угрожал? - брови Бена картинно поползли вверх. - Вы в своем уме, инспектор? На нем установлена последняя версия законов робототехники. Лицензионная! И он не мог причинить человеку вред или пытаться это сделать. Любая комиссия подтвердит это.

Налоговый инспектор задумчиво пожевал губы, впервые за всю свою многолетнюю практику сбитый с толку.

– Э-э-э, милейший… - пробормотал фискал, чувствуя первые симптомы удушья. - Неужели у вас и в самом деле не осталось травы «бауц»?

– Ну… - неуверенно протянул Бен, стыдливо представляя, как его сейчас поймают на вранье, и поневоле увязая в нем еще глубже. - В западном полушарии Арахиса есть несколько лужаек, но они дикорастущие… Я не имею к ним никакого отношения и завтра, послезавтра собираюсь выжечь и их…

– Знаете, не стоит их выжигать, - ласково улыбнулся инспектор. - Привезите мне пару кустиков… или в чем они там растут… Я заплачу!

Бен явственно почувствовал запах удачи.

– Да, но это ведь получается… - он задумчиво наморщил лоб. - Это получается воздушная система Баумана! Нужен патент… Вы опять меня оштрафуете…

– Нет-нет, - крокодильей улыбкой попытался успокоить агрария налоговый инспектор. - Я сам все посажу, вы не будете принимать в этом участия!

– Но тогда заплатить деньги за патент должны вы. Все перед законом равны, даже налоговый инспектор.

– Но мы закроем на это глаза, правда? - добродушно сощурился инспектор, потихоньку начиная багроветь от нехватки кислорода. - Вы привезете траву, я дождусь эвакуаторов, а потом мы все уничтожим… За это я обещаю закрыть глаза на ваш штраф. Идет?

– Ну, я не знаю, - задумчиво протянул Бен, в своей спецовке не ощущая воздушного дефицита. - Если вы будете дожидаться эвакуаторов с травой «бауц», то почему мне нельзя чуточку ею попользоваться без патента? - Но я буду пользоваться травой не больше месяца!

– Ну, я тоже недолго, - пообещал Бен. - Как только появятся деньги, я тут же куплю патент Баумана…

– Да к черту этот патент! - истерично завопил инспектор, синея и лихорадочно размышляя, как выбраться из этой передряги. - У вас сельскохозяйственная планета с малым экваториальным радиусом, и по статусу ей полагаются субсидия в размере одного миллиона электробаксов и безразмерные займы, вернуть которые следует по окончании эксплутационного срока! На субсидию можно купить десяток патентов! И еще кучу всякой дряни…

– Почему вы не сказали об этом раньше?

Инспектор досадливо поморщился, принимая фиолетовый оттенок:

– На самом деле, это не совсем так. Если быть точным, это совсем не так. Но до этого момента в Цивилизованном Космосе не существовало еще ни одной сельскохозяйственной планеты, поэтому, я думаю, в очередном слушании земных конгрессменов без особого труда удастся провести этот новый законопроект.

– И вам удастся это сделать? - с замирающим аппендиксом воскликнул Бен.

Посеревший инспектор из последних сил скромно потупился.

– Все пройдет успешно, можете не сомневаться. Я имею кое-какой вес в тамошних кругах…

– А это законно?

– Ну, закон на то и существует, чтобы его обходили. И, в конце концов, вы сами не всегда соблюдаете закон.

Говоря это, инспектор заговорщически подмигнул Бену. Его физиономия почернела, распухла и вдруг напомнила аграрию…

– Инспектор, вы случайно не работали на Земном Орбитальном рынке?

Инспектор выдавил щедрую улыбку во всю ширь своего рта и стал похож на торгового агента «Земельной биржи».

– Да, было дело… Я работал Орбитальным Контролером…

Бен улыбнулся в ответ. Он, как бывший пособник рэкетиров, знал, что это за должность! Но тут инспектора, наконец, прорвало:

– Да несите же эту проклятую «бауц»! Я задыхаюсь!!!

Пятое злоключение. Закон

Пока летел сигнал вызова эвакуационных кораблей для подбитого корыта инспектора, пока эвакуаторы на всех изотопных парах спешили к Арахису - инспектор оказался не самой последней шишкой, - времени прошло достаточно, и Бену, волей-неволей, пришлось поставить бывшего орбитального контролера на полное довольствие и уступить ему свою роскошную и единственную кровать, изготовленную Салли кустарным способом из сосновых досок. Несмотря на ворчание, кровать инспектору понравилась. Как и недельное пребывание на сельскохозяйственной планете. - Знаете, а у вас тут и в самом деле хорошо! - философски заметил он в последний день, указывая вилкой в сторону равнины; на равнине медленно исчезала оранжевая точка «Ежа», уходящего на прополку полей. - Тихо, спокойно, никто не пытается угнать твой звездолет, пока ты, зазевавшись, меняешь пробитое сопло… Самая уютная планетка, какую я когда-либо видел! Да и рацион у вас… - инспектор запнулся, подыскивая подходящие слова, и в поисках вдохновения откусил кусочек картошки, нанизанной на вилку. - М-м-м… Скажем, необычный. Из чего это сделано? И как вы добиваетесь такой причудливой формы?

– Это растительная пища! - гордо пояснил Бен, с теплотой вспоминая автора статьи в «Журнале утопических проектов». - Технология приготовления намного сложнее, чем из нефти, но результат оправдывает все затраты! А форма приятно радует глаз… После года жизни на Арахисе я уже и не представляю себя жующим стандартные нефтяные брикеты, подслащенные каким-нибудь определенным вкусом. Вот, например, курица…

Бен сбегал на кухню и отобрал у Салли огромную жареную курицу, обложенную луком и зеленью. Помимо умерщвления и потрошения бедных птиц (мягкотелый аграрий так и не смог возложить на себя эти заботы), робот занимался их приготовлением и оказался весьма способным кулинаром. Но он так стремился к совершенству, что нужно было не пропустить тот момент, когда щедро разводимый огонь и в изобилии добавляемые специи начинали оказывать отрицательное влияние на вкусовые качества еды. При виде блюда инспектор пришел в гастрономическое нетерпение, и вилка задрожала в его руке. Вчера он уже ел подобное кушанье, и ему несказанно понравилось, вот только он не понял назначение костей и посоветовал Бену как-нибудь устранить этот мелкий дефект.

Подметив, что настроение инструктора от поедания курицы постепенно поднялось до отметки «благодушное», Бен осторожно поинтересовался, как ему поступить с посадочным маяком. Среди тысячи допустимых волн не было сельскохозяйственной частоты, и не мог же аграрий назвать свою деятельность «нефтеперерабатывающим пищевым промыслом». Инспектор с энтузиазмом принялся искать выход из положения и, недолго думая, решил присвоить Арахису частоту «три нуля».

– Так это же частоты самой Земли! - в священном ужасе прошептал аграрий. - За такие дела меня тут же посадят!

– Да не бойтесь вы так! - брезгливо скривился инспектор. - Юристы Земли давным-давно атрофировались и не отличат «Гражданский кодекс» от «Пакта о нападении». Мы спокойно протащим закон об идентичности Земли и Арахиса и присвоим здешнему маяку «три нуля».

– Мы?

– И это вас тоже пугает? Если вы, милейший, согласитесь стать моим поставщиком, я без всяких проблем протащу любые законы, касающиеся Арахиса. Или вы не согласны с такими условиями?

– С-согласен… Конечно же, согласен! - Бен радостно пожал протянутую вперед жирную руку инспектора и в знак солидарности даже не стал вытирать ее о штанину. - Но если частота Арахиса будет совпадать с земной, то тут начнется такое столпотворение!

– Не волнуйтесь, не начнется, - ухмыльнулся инспектор. - Теперь в этот сектор Космоса редко кто заглянет.

– А как же коэффициент развитости трасс, теоретически стремящийся к бесконечности? - дрожащим голосом спросил Бен и указал на блестящее в небе сверхсветовое шоссе.

– Нет-нет, контора по продаже земли вас не обманула! - инспектор заметил пролетающие в зените эвакуаторы и начал спешно собираться. - Коэффициент и в самом деле достаточно большой, но все изменится после принятия закона «О сельскохозяйственных планетах» - должен же соблюдаться экономический паритет!

– Но…

– Чтобы протащить такой сложный и, по сути, бредовый закон, мне придется оказать услугу одному транспортному магнату. Его совсем заел конкурент, и он хочет прикрыть принадлежащее тому местное сверхсветовое шоссе за несоблюдение санитарных норм… Вам достанутся законопроект, субсидии и патенты; магнату - закрытие местной дороги… Все довольны и все рады! Нет-нет, не стоит благодарности!.. Мне уже пора… Желаю всего хорошего!

И быстрым шагом инспектор направился к кораблю, приземлившемуся на космодроме. Бен с ужасом попробовал представить последствия закрытия сверхсветового шоссе - солнечная система погрузится во мрак и прозябание; уже не будут носиться по дороге потенциальные клиенты, могущие услышать «сельскохозяйственные» позывные Арахиса, никто ничего не узнает о диковинной растительной пище, продукция сельскохозяйственной планеты останется невостребованной, и дела Бена постепенно придут в упадок.

Со слезами на глазах землевладелец побежал за инспектором и попробовал его уговорить оставить шоссе в покое. Но бывший контроллер остался неумолим:

– Если не появится «сельскохозяйственный» закон, милейший, вашу планету продадут на торгах. Тогда вам остается молиться, чтобы это оказались обычные торги, а не благотворительные, где назначается максимальная цена и счет идет на понижение. Если же закон появится - исчезнет шоссе… Всегда выбирайте из двух зол меньшее и радуйтесь, что хоть был выбор.

По мнению Бена, выбор в этой ситуации полностью отсутствовал, но он промолчал. Инспектор ловко забрался в прибывший эвакуатор и, резко обернувшись, зловеще бросил:

– И еще одно! Если вы, милейший, думаете, что раз вы стали моим поставщиком, вам будет все дозволено, то вы глубоко ошибаетесь! - Лицо инспектора утратило все человеческое. - Стоит налоговому спутнику засечь какую-нибудь подозрительную сделку, и я лично упеку вас за решетку… За неуплату налогов я раздавил тысячу нефтяных планет с космическим именем, и я с удовольствием раздавлю еще одну, сельскохозяйственную… Хлопнув дверцей шлюза, инспектор вскорости покинул планету.

У Бена едва не случился инфаркт, и он минуты две не сводил взгляда с недоеденной курицы, пока аппендикс ободряюще не заметил, что бывали неприятности и похуже и не стоит по этому поводу так волноваться. Все обойдется. Аппендикс успокаивал Бена… Тревожный признак!

***

Через месяц исчезло далекое мерцание сверхсветового шоссе, а еще через пару дней закон «О сельскохозяйственных планетах» вступил в силу, и Центрально-финансовая планета, целиком состоящая из золота и олицетворявшая собой Галактический золотой запас, прислала положенную Арахису субсидию - один миллион электронных долларов.

Бен пришел к выводу, что не все так плохо, как кажется. В конце концов, и раньше на его планету мало кто заглядывал (налоговый инспектор не в счет), теперь же, по крайней мере, у него появились деньги для дальнейшего развития планеты. А там, глядишь, и клиенты потянутся по проложенной аграрием световой тропинке…

Бен в электронном формате отправился в Земной ботанический музей, как глава правления негласного концерна, отчитаться о своих агрономических успехах. Успехи в рамках целой планеты размахом не поражали, но все-таки наличествовали.

Бен не стал выращивать все присланные культуры, боясь из-за нехватки времени на полив и уход загубить с таким трудом клонированные семена, и проводил скромную агрономическую политику, направленную на постепенный и осторожный рост. Честь быть первым экспериментальным растением, которым «Еж» засадил небольшой участок возле Посадочного Холма, выпала луку. После удачного опыта с луком рядом с Холмом зазеленели петрушка, салат, чеснок и перец. Следуя музейным инструкциям, что и у какого растения надо есть, Бен попробовал плоды своей деятельности и сперва почувствовал глубокое разочарование (при дегустации лука он вообще не выдержал и разрыдался горючими слезами), но сотрудники музея заверили агрария в «правильности реакций человеческого организма на данные пищевые культуры».

Затем поспел новый плод, который инспектор уже успел попробовать, - картошка.

В сочетании с жиром диких куриц, лука, чеснока, перца, петрушки и салата блюдо получалось… Трансляцию отчета пришлось прервать во избежание травм бедных сотрудников, начавших уже было давиться слюной. Бен пообещал прислать в музей пробники и, глубоко задумавшись, отставил коммутатор. И замысел, давно витавший в его голове, наконец, полностью оформился: если все так благожелательно реагировали на кухню Арахиса, почему бы не открыть небольшой ресторанчик, но не здесь, а где-нибудь в более цивилизованном месте? Скажем, в Земном ботаническом музее…

И пока не исчезло вдохновение, Бен кинулся к коммутатору.

Шестая неурядица. Будни

Организация изысканного ресторана в Земном ботаническом музее оказалась не такой прибыльной идеей, как сперва показалось Бену. На первый взгляд, все было идеально, и даже появился список «плюсов» этого проекта, набросанный карандашом на обратной стороне одного из документов (Бен пообещал себе попозже заказать пачку чистых листов). Записи огрызком карандаша (стоило заказать и ручку) выглядели следующим образом.

Первый пункт - «Снижение налогообложения». В музее хоть и начали угощать настоящей картошкой и курицей, но он все же не являлся, как ресторан, коммерческой структурой и по закону облагался только налогом на прибыль. Музей благоразумно (по распоряжению Бена) отказался платить в полном размере и его.

Директор музея объяснил налоговым инспекторам, что так называемая «пища» - не что иное, как «музейные экспонаты», добытые неимоверным трудом и героическими усилиями работников музея. Откуда добывались «экспонаты», директор умолчал, но в их большой стоимости никто не сомневался. И то, что музей нашел в себе силы не только показать посетителям генетические карты, но и дать попробовать за вознаграждение некоторые растения, очень понравилось местной администрации; она, посетив музей и бесплатно отведав все сама, дала «добро» на проект, и налоговой инспекции волей-неволей пришлось отстать.

Часть вырученных денег шла на поощрение немногочисленных сотрудников музея, все остальное отправлялось на открытый счет некоего дядюшки Сэма, вроде бы дальнего родственника Бена. Бен совершенно не помнил своего сородича, как и тот Бена, но это не мешало дядюшке совершенно альтруистически переправлять все свои сбережения на орбитальный счет развивающейся аграрной планеты, откуда они перекочевывали в руки новоявленного агрария. Налогом они, естественно, тоже не облагались, и орбитальный налоговый спутник только и мог в бессильной злобе шевелить сенсорами и клацать вычислительной машинкой.

Пункт второй - «Сопутствующая выгода для Арахиса в будущем». Рано или поздно, но агрономическая планета должна была выйти на свою производственную мощность, и реализовывать всю готовую продукцию через музей становилось бы все более проблематично. Музей же мог послужить своеобразной рекламой: «У нас вы можете отведать некоторые диковинные экспонаты, а по вопросам оптовых закупок обращайтесь на Арахис». Бесплатная реклама в самом центре Галактики, на Земле! Об этом некоторые коммерческие планеты могли только мечтать.

Третий пункт - следствие второго пункта - «Заинтересованность населения в натуральных продуктах». Заинтересованность население Земли начало проявлять уже после первой же недели продаж. Отведав картошки и курицы (мало кто понимал, что курица не является растительным продуктом, даже директор музея пребывал в сомнении по этому поводу), все спрашивали, когда выйдут в продажу другие экспонаты. Музей вежливо отвечал что-то невразумительное и раболепно оглядывался на Арахис. Арахис молчал - Бен остервенело осваивал новые культуры.

Четвертый пункт - «Улучшение благосостояния Земного ботанического музея». Другой на месте Бена пропустил бы этот пункт, как не приносящий прибыли, в целом ненужный и вроде бы уже подразумевающийся в первых трех. Бен же, выполнив условия устного корпоративного договора - по обеспечению музея посетителями, решил пойти еще дальше.

Через директора музея он надавил на местную администрацию, пожаловавшись на ужасное состояние земной ботаники, и умудрился выбить из бюджета Земли приличную сумму дополнительных ассигнований. Почти все полученные деньги честно направил на модернизацию музея, приобретение новых корпусов и расширение штата сотрудников, но, в конечном итоге, не удержался и остатки средств через Сэма перетащил на Арахис…

Казалась бы, идиллия!

Но «минусы» выплыли уже после внедрения и эксплуатации проекта, его себестоимость просто ужаснула Бена. Вся проблема заключалась в доставке. Посетители готовы были употреблять свежую, только что приготовленную пищу. Перевозить ее с помощью транспортных компаний не представлялось возможным - после двухнедельного путешествия с Арахиса на Землю картошка и курица теряли свой товарный вид и становились крайне неконкурентоспособными.

Бен попробовал отправлять на Землю необходимые ингредиенты, но в гастрономии, несмотря на детальные инструкции, сотрудники музея так и не смогли достигнуть класса Салли. К тому же, музей очень рисковал быть атакованным пожарным надзором за разведение костров на заднем дворе.

Удрученный Бен начал уговаривать Салли отбыть в командировку на Землю и стать там главным шеф-поваром, но робот наотрез отказался и в знак протеста на неделю забрался в свою коробку, изредка шурша пенопластом.

Пришлось приобрести у лунных сепаратистов телепортатор и, отмыв его от тротиловых крошек, приспособить для пищевой промышленности. Теперь готовые блюда в мгновение ока оказывались на Земле, в ботаническом музее, и проект со скрипом начал набирать обороты. Но энергия и телепортационный трафик влетали Бену в копеечку, которую никак нельзя было вернуть из прибыли - посетители музея и так платили втридорога за наслаждение отведать парочку «экспонатов».

Центрально-финансовая планета, помимо субсидии, также предложила аграрной планете неограниченную кредитную линию, но Бен, подозрительно относившийся к кредитам, благоразумно отказался, надеясь обойтись и одним субсидированным миллионом. Между тем, миллион, положенный Арахису, как сельскохозяйственной планете с малым экваториальным радиусом, быстро таял - телепортатор, казалось, вместо пересылки продуктов занимается телепортацией денег в пустоту. Но интуитивно (аппендиксом) Бен ощущал, что двигается в верном направлении и огромная себестоимость - это еще не показатель. Поспешно, пока совсем не кончились субсидированные электронные банкноты, он занялся расширением ассортимента.

Музею наконец удалось выяснить, что, помимо картошки, хорошими растениями, уже имеющимися в семенном активе Бена, являлись пшеница, виноград и подсолнухи.

Из пшеницы в незапамятные времена жители Земли умудрялись добывать такие полезные и ничем, кроме нефти, не заменимые «хлебобулочные изделия»; как происходил процесс добычи, пока оставалось загадкой, но директор музея обещал рано или поздно пролить на нее свет. Из винограда получали, как утверждали электронные манускрипты, вино с «дивным, приятным ароматом и вкусом». В этих манускриптах вообще много писали про вино, и все они были заляпаны странными розовыми пятнами, но опять же технологию изготовления напитка древние авторы привести не удосужились. С семечками - семенами подсолнуха - все обстояло гораздо проще: путем простой «механической обработки» из них добывали пищевое масло.

– А что такое «механическая обработка»? - поинтересовался Бен.

– Главное - имеются реально существующие образцы! - проникновенно произнес директор. - А там уже как-нибудь разберемся. Думаю, такой эксперт, как Салли-сан, без труда найдет правильный подход к этим культурам.

Бен что-то пробурчал, неразборчиво даже для самого себя, но согласился и со временем освободил экспериментальную агроторию возле Посадочного Холма под пшеницу и виноград, а буйный рост приправ и картошки был бережно перенесен на первое запущенное в эксплуатацию поле Арахиса.

Кстати, по поводу открытия поля разыгралась торжественная получасовая церемония с последующим званым обедом. Оба приглашенных гостя (аграрий не поскупился и для такого случая заказал в полиграфическом земном центре два пригласительных на некого «землевладельца Бена» и «его робота Салли») осмотрели поле, нарекли его «Первым агрономическим полем имени Бена» и честно попытались разбить об него бутылку нефтяного шампанского.

Все попытки не увенчались успехом, и, недолго думая, один гость залихватски разбил бутылку о другого. Облитый шампанским и обиженный таким отношением к себе, второй гость удалился в свою резиденцию и, шурша пенопластом, дал понять, что в дальнейшем будет бойкотировать подобные мероприятия. Пришлось подчиниться его капризам, несколько изменить название поля, и теперь оно звучало как «Первое агрономическое поле имени Бена и Салли». Инцидент был исчерпан, гости приступили к смазочно-пищевому обеду…

К сожалению, пшенице на Арархисе не понравилось; может, почва оказалась слишком бедной для этого растения, может, несмотря на бдительность Бена, «Еж» где-то схалтурил и отошел от технологии, но вместо гордого золотистого растения, нарисованного в ориентировочном музейном каталоге, проросла какая-то нежно-розовая трава с едва заметным плодом. Плоды злака только отдаленно походили на требуемые зерна.

Пока музей пребывал в коллегиальном бреду на своих семинарах, посвященных пшенице, Бен осторожно попробовал плоды своих трудов. Плоды оказались сладковатыми на вкус и вполне могли заменить сахар для чая.

Кстати, виновником появления чая на планете стал Салли. Этот ротозей, разгружая контейнеры с семенами, случайно расколол один своими клешнями и только когда на тропинке от Космодрома до Центра управления стали пробиваться какие-то зеленые кустики, слезно во всем признался. К счастью, музей знал, как пользоваться чаем, и Бен иногда попивал горячую крепкую жидкость.

Теперь же появился заменитель сахара. Недолго думая, Бен, втайне от своего структурного подразделения, начал экспериментировать со сладким чаем, но после первого же чаепития, когда было съедено несколько десятков зерен и выпита чашка чая, у землевладельца началась такая дикая эйфория, что он провалялся в экстазе несколько суток подряд. На третий день он очнулся чуть живой, на другом конце планеты и хорошо еще что в кислородной трассе. Голова Бена раскалывалась, как после грандиозной попойки.

К сожалению, употреблять в пищу получившуюся пшеницу не представлялось возможным. Как выяснилось впоследствии, генетики что-то напутали в своих картах, и получилось растение с высоким содержанием наркотических веществ. Директор музея, передавая эту новость на Арахис, заковыристо так подмигнул и загадочно замычал:

– А может эту «пшеницу»… того… м?

Бен сразу понял, куда клонит директор, но остался неумолим и приказал все уничтожить. Обладая человеколюбивой натурой, он являлся абсолютным противником всевозможных наркотических веществ и другой подобной дряни и по тем же соображениям отказался выращивать на Арахисе «крайне перспективный» табак. Директор понял свою ошибку, и к этой теме больше не возвращались.

С виноградом никаких приключений не случилось. Он прижился и начал плодоносить, а музей нашел какого-то алкоголического старца, объяснившего принципы «брожения», «перегонки», «выдержки» и как это все проделывать с виноградом. По распоряжению Бена, старца взяли в музей «свободным консультантом», и вскоре на Арахисе появилось вино. Оно еще мало превосходило по вкусовым качествам аналогичные нефтепродукты, но Бен не отчаивался и отправлял на Землю все новые образцы для дегустации и полезных советов «консультанта». «Главный технолог» Салли раздраженно давил клешнями виноград.

На агротории уже не хватало места, и семена подсолнуха высадили на «Втором агрономическом поле имени Ботаники», открытом почти сразу же после «Первого». Семечек хватало (у генетиков во время их производства заклинило молекулярный клонизатор), и Бен щедро засеял «Второе поле». Часть семян он, как всегда, предусмотрительно оставил на «аварийные» случаи, а многочисленные остатки отдал Салли на эксперименты с простой «механической обработкой».

Робот оказался великим экспериментатором и рационализатором (это он впервые предложил чистить картошку прежде чем резать на куски и жарить) и вскоре выяснил, что для добывания масла достаточно выжать семечки, как мокрую тряпку. Добытое масло, как и предсказывал Ботанический музей, оказалось крайне полезным пищевым приобретением и жаренная на нем (а особенно - в нем) картошка стала очень похожа на нефтяную «картошку фри». В музей потянулись толпы людей. Это был настоящий триумф! Потом на горизонте Арахиса появились некоторые проблемы.

В отличие от чахлой и ненастоящей пшеницы и мелкого винограда, подсолнухи прижились идеально. Заняли все пространство отведенного им поля, а затем, недолго думая, по кислородному сообщению, начали хищнически захватывать другие, пока еще не готовые, поля.

Борясь с вегетативным бунтом на всех участках прорыва и оккупации, Бен успел собрать огромный урожай семечек и с помощью Салли произвести невиданное количество масла. До «Второго поля» Бен так и не добрался - подсолнухи начали подло изживать траву «бауц», уровень кислорода в системе трасс катастрофически понизился, и, чтобы не потерять другие посевы, а также и всю планету целиком, пришлось отсечь «Второе» от общего кислородного сообщения.

Восстанавливать целостность системы аппендикс Бену не советовал - в аммиачной атмосфере подсолнухи погибли, но десятки тонн семечек продолжали лежать на земле «Второго» и терпеливо поджидать своего часа. Администрация Арахиса временно объявила поле карантинной зоной, и на зачистки мест вероятного произрастания противника отправился верный Салли…

Кроме забитых семечками и маслом импровизированных складов и нервного истощения после борьбы с культурным сорняком, у Бена появился полезный опыт оборонительных действий. Единая система кислородного обеспечения по патенту Баумана теперь казалась ему глупой и крайне небезопасной. Ее улучшением Бен и занимался, когда на Арахисе неожиданно появился агент КБР - Конфедерального Бюро Расследований…

Седьмая напасть. Пираты

– Я специальный космический агент КБР! - внушительно представился конфедерат и продемонстрировал Бену свой значок. - Пока вы отсутствовали, я успел осмотреть местные достопримечательности, и некоторые вызвали у меня большой интерес… Например, вот это.

Агент кивнул на обрытый окопами ракетный комплекс «Метеор». Бен усилием воли подавил непроизвольное желание потовых желез разом опорожниться и кое-как придал себе невозмутимый вид. - Я состою в разрешенной террористической организации лунных сепаратистов… Тут у нас небольшой филиал… Все законно… А комплекс я собираюсь переделать под запускную установку орбитальных челноков…

– Да-а? - задумчиво протянул агент и рефлекторно поправил галстук. - А это что? Попытка возрождения растительных наркотических препаратов?

И взгляд агента упал на ровные ряды все еще не скошенной пшеницы. Бен отрицательно замотал головой. Затем нашел в себе силы произнести:

– Вы же знаете, наркотики делают из природного газа. Производить их растительным способом… нерентабельно…

– Это-то я знаю! - благодушно улыбнулся агент, успокаиваясь. - Но, может, кто-нибудь другой не знает?

Бен благоразумно промолчал, и агент успокоился окончательно.

– Но что-то тут у вас все-таки нечисто! - не удержался он от контрольной фразы.

– Здесь процветает местная и привозная флора и фауна! - отрапортовал Бен. - Отсюда и беспорядок, отходы жизнедеятельности и все такое… Это же агрономическая планета!

Левая бровь агента недоуменно, а, может, вопросительно шевельнулась, но он удержался от вопросов.

– А теперь, - деловито произнес он, - вернемся к цели моего визита.

«Если это была только прелюдия, то что же будет целью!?» - мелькнула в голове Бена беспокойная мысль, но он, сохраняя прежнее выражение лица, добавил к нему чуточку внимания.

– Вы что-нибудь слышали о киодских планетарных пиратах? - поинтересовался агент КБР и, заметив резко ухудшавшееся состояние Бена, поспешно добавил: - Не волнуйтесь, если не слышали, то я расскажу, время еще позволяет… Киодские пираты! Возникли несколько десятков световых лет тому назад и первое свое нападение совершили на планету Киод, отсюда и название - киодские. За время существования ими совершено тридцать семь налетов на индустриальные планеты, девять абордажей транспортно-торговых кораблей, тринадцать случаев хищения орбитального имущества, бесчисленное число актов бессмысленного вандализма и много еще чего. Их акты насилия и грабежа носят, преимущественно, технический характер… то есть, техногенный… мм… промы-шленно-технический… короче говоря, они отбирают у своих жертв их механизмы, автоматы и новые технологии. Не брезгают наличностью, если таковая имеется. Перед нападением раздвигают «сети» и, при попытке жертвы переслать деньги в другое место, производят переадресацию счетов и перехват электронной наличности… Что самое интересное и примечательное, в большинстве случае киодские пираты действуют крайне… э-э-э… необычно. Полицейский отдел по борьбе с организованной деятельностью и наше бюро имеют огромный статистический материал по этим происшествиям, и специалисты приходят к мнению, что это вовсе не пираты, а так, вандалы средней руки… Девяносто процентов их акций носят разрушительный характер. Никакой видимой выгоды, хотя затраты топлива, энергии и бластерочасов колоссальны. Довольно часто все украденное имущество через некоторое время обнаруживается в нескольких парсеках от места происшествия, но оно уже в негодном состоянии. Вывод - сделан, кстати, нашими аналитиками совершенно недавно, еще свеженький и никем не опровергнутый, - пиратов кто-то хорошо спонсирует, добиваясь каких-то пока нам не понятных целей.

– Очень интересный вывод! - пробурчал Бен. - А ко мне это какое имеет отношение?

– Самое что ни на есть прямое! - агент ободряюще улыбнулся. - Совершенно недавно наш галактикоцентрический спутник-«шпион», находящийся на низкой орбите, обнаружил «нырнувший» в вашем направлении корабль киодских пиратов. Сейчас все патрульные суда находятся на плановой перекраске и, к сожалению, никак не могут поспеть сюда вовремя, поэтому меня послали сюда вас предупредить - что я и делаю. Через некоторое время… - агент взглянул на часы. - А точнее, через час и сорок семь минут киоды будут здесь!

– Неужели ничего нельзя сделать?! - в ужасе схватил Бен агента за галстук, уже видя горизонты Арахиса затянутыми дымом пожарищ. - Да и как это все патрульные суда на перекраске?!

– Ну… это некоторое преувеличение… - тут же заюлил агент, осторожно вынимая свой галстук из пальцев Бена. - На самом деле большинство кораблей находятся в другом конце Галактики. На поимку пиратов выделяются огромные средства, половина полиции и КБР работает над этим вопросом, созданы миллионы рабочих мест по всем населенным планетам… Аналитики, статистики, наблюдатели… Понимаете, словить пиратов сейчас, на пике финансирования, было бы… мм… крайне неразумно.

– А что пираты собираются делать на Арахисе? - голос Бена предательски задрожал.

– Грабить… Я вижу, вон там у вас интересный робот-дикобраз - наверняка, неплохой объект для пиратского промысла. А генераторы силовых полей, а телепорта тор… У вас крайне богатая планета для такой глуши, а даже если бы тут ничего не было - это бы их не остановило. Они ведь бескорыстные альтруисты; не пираты, так сказать, а вандалы…

– И что же мне делать?

– Главное - не оказывайте сопротивления. Наш статистический отдел имеет интересную модель деградации преступников, и киодские пираты полностью в нее укладываются. С каждым нападением они становятся все более агрессивными. Ваш случай может стать первым с летальным исходом. Не стоит их провоцировать.

– Но вы ведь здесь?! Вы же можете что-то сделать!

– Это не в моей компетенции.

– Но вы ведь останетесь?

– Разве что на обед. Говорят, у вас интересная еда. Это правда? Растерянный, ошеломленный, напуганный Бен хотел ответить какой-нибудь колкостью, но вдруг в недрах его мозга, как подсолнух, промелькнула коварная мысль, и он едва подавил злорадную усмешку.

– Да, конечно! Хотите попробовать?

Агент явно хотел, о чем возвестил плотоядной улыбкой и трением ладоней друг о друга. Бен, став подозрительно любезным, усадил его за стол и убежал искать Салли, который, как всегда, скрывался в своем пенопластовом дворце. На этот раз Бен убедил робота, что и сам легко справится с готовкой обеда, а для него есть более деликатная и интересная миссия - тихо прокрасться в незапертый служебный космолет конфедерата и что-нибудь испортить. «Если уж и дожидаться прилета пиратов, то вдвоем будет куда веселее!» - эгоистически решил Бен.

Обед прошел крайне нервозно: агент все сомневался, не кладет ли Бен в кушанья наркотики, приятно пораженный их вкусом, а сам Бен сидел как на иголках, представляя Салли, хозяйничающего на космолете. Отломает, балда, какую-нибудь дверную ручку и будет оправдываться, что Бен сказал «что-нибудь». Общеизвестно: инструкции роботу надо давать четкие и исчерпывающие, особенно такому роботу, как Салли, но Бен и сам не знал, что это за «что-нибудь», после которого корабль уже никуда не полетит.

И вот момент истины настал. Весьма довольный обедом, но слегка нервничающий - пираты вот-вот должны были появиться, - агент пожелал Бену всего самого наилучшего, поправил напоследок галстук и скрылся в своем космолете. Через некоторое время он появился вновь - выяснилось, что «проклятое корыто забарахлило», и агент КБР задумчиво спросил у Бена, разбирается ли тот в звездолетах. Даже разбирайся Бен в них, сейчас бы он в этом не признался. Единственное, что он смог предложить агенту - это рассказать побольше о пиратах, раз их придется встречать вдвоем.

Упоминание о пиратах заставило агента развить бурную ремонтную деятельность, он по пояс погрузился в атомный котел, проверяя уровень критической массы, несколько раз заглянул в электромоторный отсек, простучал сопла реактивных двигателей, весь измазался, но все тщетно. Корабль от поворота ключа вздрагивал, начинал дребезжать в холостом режиме, шпыняя стержнями реактор, но реакция не начиналась.

– Может, подтолкнете на орбиту? У вас ведь ракетный комплекс есть. Сейчас быстренько его переделаем и…

Бен отказался, сославшись на гарантию, а сам тихонько, пока конфедерат в отчаянии терзал свой корабль, прокрался к комплексу «Метеора» и перевел включатель на «ВКЛ/Тотальная защита». В конце концов, киодские пираты не страшней налогового инспектора, можно как-нибудь совладать и с ними.

***

Пираты оказались весьма пунктуальными, прибыли минута в минуту. Их судно вынырнуло из ворот рукотворной черной дыры, пронзившей Вселенную запрещенным способом (честные налогоплательщики давным-давно пользовались сверхсветовыми шоссе), и вышло на орбиту Арахиса.

Сцену атаки агент КБР предпочел наблюдать из центра управления, забравшись в последний подземный этаж. В правой руке он храбро сжимал отнятый у Салли на правах конфедерата автомат «Томпсона», в левой - бутылку арахисового вина, для храбрости. Бен свято верил в могущество планетарно-оборонительной техники, но аппендикс уверенности хозяина не разделял и, на всякий случай, пришлось забраться во всеядный джип и отъехать от Посадочного Холма на приличное расстояние. Джип из-за травы «бауц», посаженной в укрепленные лоточки, походил на четырехколесную грядку и был абсолютно автономным от воздушного обеспечения.

В огненно-голубом сиянии от ионизации пиратское судно продралось сквозь чахлую атмосферу Арахиса и вышло на абордажную прямую. Ракетный комплекс продолжал угрожающе молчать, и только двигающийся радар и мерцающий лазер дальномера указывали на его работу. Похоже, искусственный боевой интеллект решил подпустить противника как можно ближе и, в упор шарахнув по нему ракетой, достигнуть максимального эффекта.

Обгрызая от волнения ногти (волнение было настолько сильным, что перчатки и шлем защитного комбинезона особо не мешали), Бен бросал тревожные взгляды на «Метеор», гадая, когда же тот начнет стрелять. Но комплекс молчал.

Пираты задумчиво зависли над Посадочным Холмом, проделали несколько кругов, разглядывая скудный инвентарь планеты, и после еще нескольких непонятных для непрофессионала пилотажных эволюции уныло приступили к своим непосредственным обязанностям. Судно село в районе экспериментальной агротории и огнем тормозных дюз подпалило посевы винограда и пшеницы. Весь Посадочный Холм заволокло едким серым дымом.

Так и не выстрелив, ракетный комплекс безвольно поник радаром. Как позже выяснила следственная-комиссия во главе с Беном, «Метеор» попросту дал осечку - капсюль в ракете оказался бракованным, и сколько по нему ни бил курок, это ни к чему не приводило. Когда же механизм попытался заменить ракету другой, ее перекосило в стволе, и она окончательно застряла. По заводской гарантии существовал один шанс из миллиона, что электроника комплекса может дать сбой, и она, убедившись в невозможности как-нибудь исправить создавшееся положение, решила этим шансом воспользоваться - дабы в дальнейшем работать безотказно и надежно.

Но все это выяснилось гораздо позднее, сейчас же пираты высадились на Арахис и волей-неволей проблема их существования с могучих плеч «Метеора» перекочевала на плечи Бена. Агент КБР советовал не оказывать сопротивления, но Бен даже не знал, как его оказывать. В первые минуты ему не хватило даже сообразительности умчаться куда-нибудь подальше на джипе. Шок! Положение спасла наркотическая пшеница, так благоразумно не уничтоженная Салли: ее дым оказывал еще более ужасное действие, чем плоть зерен, и когда открылась десантная аппарель пиратского судна, атакующие сразу же превратились в атакуемых. Угрожающие вопли и улюлюканье постепенно стихли, и пираты стали осторожно принюхиваться, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Через широко распахнутые створки шлюза дым быстро ворвался в корабль и отравил остальных членов команды. Остается только догадываться, что творилось с пиратами в следующие несколько часов, но пиратскому капитану хватило благоразумия загнать свою распоясавшуюся команду обратно на судно и наглухо задраиться.

Дым сожженной пшеницы начал оказывать губительное влияние и на Бена, проникая через технологические отверстия его спецовки, но аграрий вовремя осознал опасность. Вооружившись дистанционным управлением «Метеоролога» - устройства, занимавшегося созданием хорошей погоды для арахисовой флоры (в свое время пришлось за нее заплатить приличную сумму), Бен экстренным образом понизил давление на северо-западе, где ничего важного не находилось, повысил давление на Холме и, на пару минут «вскрыв» герметичность системы кислородного обеспечения в районе агротории, продул наркотический дым сильным порывом ветра.

Для безопасности всей системы пришлось изолировать место «разрыва» с помощью полянок-шлюзов, и, уже собираясь вернуть все на место, землевладелец почувствовал легкое возбуждение - его осенила гениальная мысль. Узнай про нее агент КБР, он предостерегающе поцокал бы языком и напомнил бы о смертельной опасности, грозящей Бену в случае попытки оказывать сопротивление. Аграрий, конечно же, патологически боялся за свою жизнь, в какой-то момент ему захотелось плюнуть на все и предоставить свободу воли развивающимся события, но аппендикс, помня какой бракованной кармой обладает хозяин, посоветовал ему все же оказывать сопротивление. Бездействие будет еще глупее и опаснее.

Не возобновляя кислородного сообщения с «оккупированной» пиратами агроторией, Бен, наоборот, установил где надо соответствующие маркеры и организовал временно-постоянный циклон, теперь все время сдувавший шапку кислородных выделений «бауц».

Вторая атака киодских вандалов, случившаяся значительно позже, захлебнулась в зародыше. Вернее, задохнулась в чуждой аммиачной атмосфере. Остатки абордажной команды, сохранившие трезвый рассудок после пшеницы, теперь уже более осмотрительно и степенно выбрались из шлюза, короткими перебежками рассредоточились по Холму в поисках враждебно настроенных аборигенов и после некоторых колебаний поспешно отступили обратно на судно. Больше из шлюза никто не появлялся.

Бен выждал некоторое время и сделал вывод, что пираты не догадывались об отсутствии кислорода на Арахисе и, соответственно, не располагали достаточным количеством скафандров для организации крупномасштабной атаки. «Настало время решительных действий!» - воодушевленно подумал Бен и отправил Салли в атаку - написать на борту пиратского судна что-нибудь обидное и неприличное, а также обломать ему все антенны. Но Салли трусливо отшуршался пенопластом, и все пришлось делать самому.

Вооружившись молекулярным сварочным аппаратом и поплотнее запахнувшись в защитный костюм, Бен отчаянно бросился на штурм пиратского судна. Сперва он основательно запаял все шлюзы и технологические отверстия, чтобы обезопасить себя от внезапных контратак, а потом уже принялся за надписи и антенны.

Пираты никак не отреагировали на присутствие Бена, и он, вооружившись броневыми листами, экстренно телепортированными с Земли, принялся заваривать беднягам сопла тормозных и маршевых двигателей. После, ощущая полную безнаказанность, Бен начал вынашивать планы один другого кровожадней, но к вечеру кибдские пираты осознали всю безвыходность положения и выбросили белый флаг.

О условиях почетной сдачи пришлось договариваться перестукиванием - отремонтировать обломанные антенны Бену так и не удалось.

Допрос пленных Бен планировал проводить без агента КБР, так как большая часть пшеничного дыма ушла в глубину центра управления, ветром выдувалась крайне медленно, и бедняга-конфедерат обещал проваляться в жутком экстазе суток трое, не меньше. Оставалось надеяться, что он не попадет в глубокую зависимость, и со временем его удастся отучить от злоупотребления пшеницей.

Все тем же молекулярным сварочным аппаратом, только с включенным реверсом, удалось вскрыть центральный шлюз и выковырять на свободу пиратского капитана - здоровенного рыжего детину, почему-то подозрительно знакомого Бену. Задавая осторожные вопросы, Бен все пытался понять, где он мог видеть этого типа, но в голову ничего путного не приходило. Может, все на том же Орбитальном рынке?

Капитан, похоже, до конца не осознал всю грозившую ему опасность, а может, обманчиво миролюбивый вид Бена сбил его с толку, но через некоторое время он обрел душевное равновесие, начал держаться крайне нахально и даже попытался обратить свое поражение в победу, намекая, что Бена никто пальцем не тронет, если он добровольно отдаст некоторые ценности.

– Ну, так как, насчет почетного ограбления, дружище? - в который раз нагло поинтересовался капитан и принялся невозмутимо ковырять пальцем в носу.

Палец у него был довольно большой, нос маленький, и, похоже, пирату пришлось сделать пластическую операцию по объединению двух ноздрей в одну, чтобы не лишать себя такого экзотического удовольствия; а может, такое единообразие задумывалось природой с самого начала. Как бы там ни было, сейчас Бена мало заботили анатомические подробности «пленника» - решив восстановить статус-кво, аграрий начал деловито разбирать свою сосновую кровать и, с помощью верного Салли, собирать из досок непонятную конструкцию. -…мы обложим тебя небольшой контрибуцией, - тем временем деловито увещевал Бена капитан, той дело украдкой вытирая замусоленный палец о спину робота. - Заберем вон того полосатенького робота в качестве компенсации за моральный ущерб… Да-да, моральный… Ты, дружище, даже не представляешь, какого страху натерпелась команда, когда у боцмана от твоего газа начались галлюцинации и он принялся отвинчивать кингстоны в подпространство… Я, не буду врать, тоже малость струхнул… Также возместим материальный ущерб за поломанные антенны и заваренные дюзы… Ведь ты понимаешь, покупать детали и комплектующие для пиратского судна крайне рискованно, и накладно. За тайную сделку приходится платить втридорога. А также…

Нервы у капитана не выдержали, и, оборвав поток красноречия, он уставился на творение Бена, слишком уж сильно походившее на виселицу. Сейчас виселица символизировала на гербе КБР демократичность и справедливость, но на некоторых отдаленных планетах ей находили широкое непосредственное применение, и у большинства людей все еще осталось в памяти ее зловещее назначение. Капитан, к счастью, не являлся исключением.

– А что ты, собственно говоря, делаешь? - осторожно поинтересовался он.

Бен деловито осмотрел шею капитана и, перебрасывая веревку с петлей через перекладину, пробурчал что-то про «недолгоживущих естествоиспытателей» и «предоставленную честь быть одним из них». В голову пирата стали закрадываться подозрительные мысли.

– А все-таки, что ты собираешься с этим делать? - шепотом спросил он и тревожно потянул воздух носом. Может, в этом носу у него когда-то обреталось здоровенное золотое кольцо, и в один прекрасный момент его выдрали, как чеку из гранаты?

– Ну что ж, - нехотя сдался Бен и временно оставил веревку в покое. - Я, конечно, сомневался, но, думаю, придется вас карать согласно законам нашей планеты.

– Э-э-э… у вас тут какие-то особые законы?

Капитан перевел взгляд с робота на его хозяина, все никак не понимая, шутит Бен или в самом деле собирается осуществить задуманное. Ну не может же этот меланхолический и миролюбиво настроенный сморчок-переросток на самом деле вздернуть его, киодского пирата, вот уже долгое время терроризировавшего технологическое развитие всего Цивилизованного Космоса? Бред!

Капитан пиратов принялся было нервно шутить и задирать Бена, но тут положение спас чудом очнувшийся агент КБР. Его появление произвело настоящий фурор. Пребывая в глубочайшей стадии наркотического опьянения, конфедерат ржал демоническим хохотом и, тыча в пирата указательным пальцем, конечно же, все время поправлял галстук - вернее что есть силы дергал его в сторону, от чего смех поминутно сменялся предсмертным захлебывающимся хрипом, на фоне которого очень колоритно смотрелись выпученные глаза. В первую секунду пират еще не верил своим глазам, а во вторую он уже стоял на коленках и слезно молил Бена «пересмотреть законы и найти какую-нибудь смягчающую поправку».

Восьмая неудача. Киты и пираньи

Через некоторое время Бен и капитан пиратского судна сели за стол переговоров; на стол падала широкая тень все еще не разобранной виселицы, поэтому переговоры происходили несколько односторонне и в гробовой тишине - владелец аграрной планеты придумывал требования одно краше другого, записывая их на обороте какого-то документа по владению Арахисом, а пирату, все еще не отошедшему от шока, предстояло волей-неволей со всеми этими пунктами согласиться. В противном случае…

Пират мрачно посмотрел на виселицу и вспомнил ужасное веселье по этому поводу агента КБР. К счастью, этот страшный тип куда-то подевался, но легче от этого не становилось… Бен знал, куда подевался конфедерат, поэтому ему тоже нелегко давалось внешнее спокойствие. Агент временно сравнялся интеллектом с Салли, и они, каким-то образом найдя общий язык, удалились с авансцены в сторону пресловутой коробки. В скором времени оттуда раздался крайне подозрительный пенопластовый шорох. Оставалось надеяться, что роботу не пришло в голову разобрать агента на запасные части или поменяться с ним какой-нибудь важной деталью, на память.

И тут Бен наконец-то вспомнил, где видел пиратского капитана!

– А какое отношение вы имеете к планете Киод? - коварно улыбаясь, полюбопытствовал он, хотя в ответе уже особо не нуждался, он видел эту рыжую преступную физиономию, когда делал заказ своего многофункционального «Ежа». Итак, капитан киодского пиратского судна и владелец высокоиндустриальной планеты Киод - это одно и то же лицо.

– Не совсем так, - мрачно поправил мысли Бена пират и с красным от стыда носом закрыл лицо огромными ручищами. - Мы братья… Хотя, это не имеет большого значения.

Бен отложил список требований с огрызком карандаша в сторону и, для удобства положив кулак под подбородок, приготовился выслушать занимательную историю. Украдкой взглянув на агрария и поняв, что от истории ему не отвертеться, капитан смиренно приступил к рассказу:

– Сперва у нас с братом и в мыслях не было заниматься чем-нибудь подобным… - пират брезгливо кивнул в сторону своего судна. - Ну сам подумай, дружище, Киод - уважаемая всеми крупнейшая промышленная планета. Нас знают во всех уголках Цивилизованного Космоса, к нам обращается правительство для выполнения особо сложных проектов; даже ты со своим сельскохозяйственным механизмом обратился именно к нам…

– Ваша ссылка попалась мне первой, - пожал плечами Бен. - Но если вы в самом деле всеми уважаемые и богатые землевладельцы, то зачем… И аграрий вопросительно повел рукой в сторону пиратского судна. Пират пристыженно опустил голову.

– Все дело в конкурентах, - наконец выдавил он из себя. - Они мелкие и ни в какое сравнение не идут с нашим индустриальным монстром, но их много. Мы съедаем десяток небольших планеток - появляется сотня; мы захватываем все рынки сбыта, производя все возможные и невозможные виды техники - каждый из них начинает глубоко специализироваться на какой-нибудь одной, и наш широчайший ассортимент постепенно уступает им в качестве; мы все монополизируем, подкупая антимонопольные комитеты, - они, сами того не осознавая, начинают объединяться против нас. Что может сделать огромный и сильный кит против стаи маленьких, но прожорливых пираний? Вот и мы ничего не можем поделать. Да, наверное, и у тебя мало что получается, когда пищевой рынок все время атакуют сотни нефтяных конкурентов…

– Не тот случай! - вздохнул Бен. - Если использовать вашу аналогию, то тут мы имеем дело со стаей хищных китов и одной заблудившейся среди них травоядной пираньей. Но вы продолжайте, продолжайте…

– В общем, перепробовав множество всевозможных вариантов, мы с братом пришли к интереснейшему инновационному проекту - пиратству - тут индустриальный землевладелец позволил себе мимолетную горделивую улыбку и шмыгнул носом в сторону своего судна. - Зачем соревноваться с конкурентами и выдумывать всевозможные рекламные акции, если можно заняться недобросовестной конкуренцией и ограничить чрезмерный рост других промышленных планет… карательными акциями. Сперва хотели прибегать к пиратству, как к последнему средству, и чередовать его с другими экономически экстремальными мерами, но пиратство быстро затягивает и наступает привыкание… Слишком уж целесообразно!

– Да, это занятно! - пробормотал Бен, представляя, как киодские пираты вдруг по какой-то непонятной причине с промышленной сферы переключают свое внимание на пищевую и начинают громить нефтяные планеты.

Увидев в глазах Бена живейший интерес, пират улыбнулся и поспешил добавить:

– Но, кроме этого, есть еще и масса других дополнительных выгод. Возможность получения чистой прибыли, если на планете завалялась какая-нибудь наличность… чувство глубокого удовлетворения от плачевного состояния конкурента… значительное увеличение объема продаж путем… мм… ну это уже совсем нечестно, но какая может быть мораль у пиратов? В общем, мы постепенно начали грабить и собственных клиентов… Сперва продавали им запатентованную технику, а чуть позже, под видом пиратов, реквизировали ее обратно, вынуждая покупателей волей-неволей вновь обращаться к нам. Жаль только, патентов в последнее время нет, и наши клиенты вполне могли бы обратиться и к другим промышленным планетам. За последние два года мы смогли придумать и запатентовать только твой «тракторный комбайн». Все остальное уже давным-давно придумано и запатентовано. - И вы собирались меня все время грабить, отбирая мой «комбайн»?! Пират сокрушенно кивнул.

– Да, и этот инновационный проект мы на всякий случай решили запатентовать, тайно, конечно, и теперь никакая другая планета не сможет воспользоваться пиратством для улучшения своего финансового состояния - это будет нарушением наших авторских прав и совершенно незаконно…

Из всего сказанного Бен сделал вывод, что все новое уже давным-давно изобретено, патентовать нечего, и всем приходится соревноваться только в скорости и качестве изготовления. Индустриал-землевладелец мрачно подтвердил:

– Все ждем научно-технической революции и промышленных прорывов, но их дождешься! - уныло изрек он. - Низы жить по-старому очень даже хотят, верхи, естественно, могут… Какая уж тут революция, полный застой… Космос заселили, крупные войны сами собой зачахли, сверлить дыры в параллельные миры уже наскучило… Слушай, дружище, а может быть, мы того… постепенно деградируем?

И он с надеждой посмотрел на Бена. Аграрий совсем растерялся. Он как-то не задумывался над такими сложными, философской глубины, вопросами, и теперь мысль, вот уже минут пять крутившаяся в его голове, предстала перед ним в совершенно ином свете. Может быть, его аграрная планета и послужит тем необходимым для технической революции толчком? Почему бы и нет!

И землевладелец радостно хлопнул пирата по плечу:

– А что если нам придумать что-нибудь ужасно старое и всеми забытое, но до такой степени жизненно необходимое, что все конкуренты обольются горючими слезами?

– Нам? - ошалело уставился капитан на Бена.

– Ну да, нам. Думаю, скрестить промышленный Киод и аграрный Арахис не составит большого труда. Вопрос, что делать с получившимся гибридом…

– А стоит ли вообще скрещивать?

– Это просто необходимо! - и Бен, прямо как агент «Земельной биржи», устрашающе улыбнулся. - Вы представляете себе, что может натворить помесь кита и пираньи? Последствия для конкурентов будут просто ужасающие…

И Бен принялся накрывать на стол для своего новоиспеченного партнера, собираясь пополнить гастрономическую империю еще одним гурманом.

На агента КБР было страшно смотреть. Такая тоска и печаль светились в его официальных глазах, что, наверное, из сочувствия перестали бы плодоносить и подсолнухи. Хотелось заползти куда-нибудь подальше от этого душераздирающего зрелища и для успокоения нервов пошуршать пенопластом. Бедняга перестал даже дергать свой галстук. С трудом проглотив ком, ставший в горле, Бен отвел глаза в сторону: - Думаю, ничего не осталось. Пираты сожгли всю пшеницу…

– Подонки, - печально констатировал агент и тяжко вздохнул, маясь от похмелья. - Даже для экспертов ничего не оставили… А вы говорили, что никакие это не психотропные средства… Я до сих пор отойти не могу… Но если вы что-нибудь все-таки найдете, звоните нам, - официально произнес агент КБР, а потом добавил полуофициальным шепотом. - Верите, по долгу службы я пробовал кучу всякой дряни… Такой дряни, как у вас, я еще не видел… Ну, мне пора. Надеюсь, еще увидимся…

И он отбыл на своем чудом заработавшем служебном космолете (на самом деле никакого чуда не было, и поломку устранили бывшие пираты - они еще долго смеялись и похлопывали по плечу Салли, умудрившегося сломать тормозной сфинктер, намертво застопоривший звездолет).

Гибрид кита и пираньи, кое-как пережив инкубационный период подписания взаимовыгодных контрактов, неповоротливо выплыл на космические просторы Цивилизованного Космоса. Бен, на этот раз уже на чистом листке и самой настоящей шариковой ручкой за семь электробаксов, набросал коротенький план действий финансовой ассоциации «Киод и Арахис».

Первый шаг. Ликвидация проекта «Пиратство»… По этому «совместному» решению братья-промышленники подняли в Астронете настоящую электронную бурю протеста и принялись брезгливо крутить своими носами. Как это?! Еще не успел пиранья-кит выплыть из сборочного цеха (по мнению Бена, это все-таки была оранжерея) и тут же заплывает назад! Не слишком ли аграрий разбрасывается реальными проектами? Бен поспешил прервать переходящую на личности дискуссию и посвятил братьев в таинства второго шага их зубастой финансовой империи.

Второй шаг. Создание страхового агентства «Жертвы пиратства»… Пока еще мало кто догадывался, кем на самом деле являются киодские пираты, и уж тем более никто не догадывался, что эти пираты прекратили свою промышленно-разрушительную деятельность. Поэтому в небольшую страховую конторку, по глупости решившуюся страховать клиентов от нападения пиратов, потянулись почти все промышленные миры. Относительно высокие страховые ставки, помноженные на огромную армию промышленников, и нулевая вероятность наступления страхового случая (если, конечно, кто-нибудь еще не захочет попиратствовать, но это исключал патент братьев) давали такие астрономические барыши, какие Киоду и не снились. Братья зашлись от восторженного писка и даже порывались послать на Арахис несколько человек из экипажа пиратского судна покачать Бена на руках! Аграрий скромно отказался.

Третий шаг. Создание из страхового агентства «Жертвы пиратства» открытого акционерного общества… К этой мысли пришли братья, вспоминая свои махинации с запатентованной техникой, отобранной, а потом проданной назад. Создав акционерное общество, они собирались продавать подскочившие в цене акции налево и направо, а затем, обрядившись в шкуру пиратов, разорить новоявленных владельцев агентства и по мизерной цене скупить акции назад. По их мнению, это было посолидней, чем возиться с «Ежом». Похоже, злодейство у промышленников было в крови, про себя решил Бен, но с проектом согласился.

В конечном итоге акционерным страховым агентством «Жертвы пиратства» (планету под него сняли на далеких Задворках Космоса, подальше от Арахиса и Киода) стали заниматься братья. Бен в их деятельность особо не вмешивался, но это не мешало ему честно получать пятьдесят процентов дохода от деятельности АО.

Четвертый шаг. Создание уникальной и всем жизненно необходимой техники… Братья навострили уши и подняли носы по ветру, но Бен их слегка разочаровал, сообщив, что проект крайне долгосрочный, потребность в данной технике появится не сразу и, соответственно, появление прибыли тоже затянется во времени.

– Но что хоть за техника? - сгорая от любопытства, спросил брат пирата, имевший менее преступную рожу, но такой же рыжий и носатый. - Что-нибудь действительно новое и незапатентованное?

Бен улыбнулся:

– Нет, эта техника настолько старая и всеми забытая, что патенты на нее давным-давно утеряны. Остается добиться, чтобы космическое сообщество ощутило в ней потребность. А это уже моя забота…

И Бен отправил на Киод примерные эскизы и технические характеристики холодильника и кухонного комбайна.

***

От пиратства и других финансовых махинаций Бен с трудом, но вернулся на бренную землю Арахиса и теперь задумчиво разглядывал только что сорванный свеженький помидор. Ботанический музей пришел к выводу, что «помидор» и «томат» - это одно и то же и из данного плода можно как-то извлекать кетчуп. Осталось выяснить, как это делать. И с этим мог справиться только Салли…

Бен горестно вздохнул и с высоты Посадочного Холма тоскливо оглядел привычный сельский пейзаж Арахиса. На «Первом агрономическом поле им. Бена и Салли» пробивались молодые побеги картошки и резвились непонятно откуда взявшиеся зловредные жучки, усердно пожиравшие зелень. Появились они на картошке, но в скором времени, оказалось, что они не брезгуют и другими ботаническими экспонатами, включая и траву «бауц».

«Еж» при множестве его талантов не был настроен на сбор мелких паразитов, и пока на Киоде дорабатывали «тракторный комбайн» до второй версии, Бен сражался с вредителями вручную. К вечеру руки агрария начинали страшно вонять, а сам он не менее страшно ругаться, обзывая ни в чем не повинную картошку «ботвой» и «травой троянской». На следующий день кровожадно перебитые жуки вновь самозарождались, и борьба начиналась по новой… На «Втором поле им. Ботаники» тихо ждали своего часа подсолнухи. Как-то директор музея нашел биологический трактат, касающийся вопросов размножения растений, и заявил, что для этого сложного процесса помимо самих растений необходимы еще насекомые - пчелы. Пчел на Арахисе Бен никогда не видел, но это не мешало подсолнухам размножаться. Мистика! К счастью, тут картофельные жуки-паразиты очень пригодились: не уничтожая их на «Втором поле», Бен основательно притормаживал размножение подсолнухов.

На «Третьем агрономическом поле перволетия победы над киодски-ми пиратами» (индустриальные братья на такое название совсем не обиделись и даже согласились прилететь на открытие) ютились вспомогательные культуры и приправы, десяток кустиков чая, а по краям тянулся могучий массив виноградников, дававших при помощи музейного «свободного консультанта» приличное количество относительно приличного вина. И вокруг всего этого простиралось зеленое море живительной травы «бауц».

Казалось бы идиллия, если бы не Салли. Вернее, его отсутствие. Оказывается, Бен здорово привязался к этому металлическому бестолковому чурбану и теперь аппендикс прямо разрывало от тоски. Временами Бен подумывал, что, наверное, и не стоило посылать робота в командировку, но, как любили говорить индустриальные братья, «бизнес есть бизнес!».

Итак, полтора месяца назад робот Салли, полномочный представитель аграрной планеты Арахис, на перекрашенном пиратском судне был срочно переброшен на Землю в комплекс Ботанического музея, и в специально выделенных аудиториях начался курс лекций по «Гастрономическому искусству». Кулинарные лекции проходили в гробовой тишине, но это не мешало слушателям постигать таинства гастрономического искусства в полном совершенстве. Раскрыв рты от усердия, люди не сводили с робота глаз и с жадностью ловили каждый его жест, в отличие от Бена видя в Салли не бестолковую железку, а настоящее откровение свыше.

Виртуозность робота идеально сочеталась с новеньким кухонным комбайном с Киода. Этот высокотехнологический образец тоже был своего рода искусством. Названный братьями «Троглодитом-1», агрегат мог печь, жарить, тушить, варить, нагревать, охлаждать, замораживать, резать, растирать, толочь, месить; кроме этого, воспроизводить такие страшные вещи, которым глаголы еще не придумали или уже давным-давно забыли, а подсоединенный к специальному разъему на «Еже-2» мог осуществлять вышеперечисленные операции в промышленных масштабах.

Если раньше пиратское судно, прокалывая пространство, доставляло на Землю готовые блюда - себестоимость по сравнению с телепортацией значительно упала, - то теперь пираты занимались транспортировкой полуфабрикатов, а окончательная обработка производилась уже в музее обучаемыми Салли сотрудниками. Все это проделывалось нелегально, но вот Арахис вышел на рынок Земли вполне официально. В огромных количествах (десятками килограммов) в столицу Цивилизованного Космоса отправлялись картошка, подсолнечное масло, вино, специи, где-то на орбите этот торговый поток переплетался с потоком кухонных агрегатов с Киода (в соответствии со спросом, пока три единицы в месяц), и потребителю поступало «выгоднейшее» предложение «отведать экологически чистые музейные экспонаты, приготовленные собственноручно у себя дома». Как ни странно, потребитель вполне охотно покупал и агрегаты, и продукты и готовил в свое удовольствие. Это стало даже модным - раз в неделю поужинать натуральными продуктами.

Земная строительная ассоциация стала всерьез задумываться над проектами новых элитных домов, имеющих одну специализированную комнату - «кухню», а транс-транспортная компания, обслуживающая перевозки Арахиса, согласилась закупить у Киода партию новоиспеченных и свежезапатентованных холодильников «Ледник-1» (две штуки). На Землю поплыл поток свежезамороженных куриц.

Патентуя налево и направо, Киод вызывал у своих конкурентов-пираний настоящую зубную боль. Рынок кухонных агрегатов пока еще не занимал и одну миллиардную процента, но зубы у конкурентов уже болели - из принципа.

Пищевая империя Бена, наоборот, никаких чувств у нефтяных конкурентов не вызывала. Разве что жалость. А зубы болели у самого Бена, когда он со скрипом их стискивал, видя, как налоговый спутник распрямил «уловители», переправляя львиную долю выручки на счета Государственной астрономической налоговой инспекции…

И очень скучно без Салли, сделал вывод своих горестей Бен, разглядывая поля. Этот металлический эгоист забрал даже свою коробку, и теперь нельзя для успокоения нервов пошуршать пенопластом.

Девятая горесть. Визиты

Слушая очередной отчет Ботанического музея, Бен пребывал в отличнейшем настроении - вот-вот на Арахис должен был прибыть Салли. На Земле этого разгильдяя так разбаловали, что он, совершенно отбившись от рук, даже посмел наперекор метрополии изъявить желание навсегда остаться в Галактической столице. Пришлось прибегнуть к помощи индустриальных братьев, и высланная ими на Землю абордажная команда бывших пиратов быстро восстановила нарушенную дисциплину среди функционеров пищевой империи.

В первую очередь попало сотрудникам музея за попустительские действия, а наглого вероотступника бесцеремонно скрутили, запаяли в контейнере и отправили домой первым же рейсом. Но этот неприкрытый акт полного неповиновения (или вероломной агрессии - смотря с чьей стороны анализировать события) агрария нисколько не смутил: он хорошо знал Салли и понимал, что в этом одушевленном браке наверняка запрограммированы и не такие фортели.

– Итак, какие у нас еще успехи? - спросил Бен и вальяжно сложил руки на животе, в районе аппендикса, проверяя, совпадают ли его мысли с интуицией. Кажется, совпадали… Директор музея расплылся в улыбке неудачливого творца, которому наконец-то удалось найти очередной несчастный объект приложения своих творческих усилий, и проговорился, хотя обещал себе приберечь эту новость напоследок.

– Шеф! У нас пополнение! - сотрудник пищевой корпорации жизнерадостно перевел дыхание. - Мне удалось втянуть в наши ряды еще одну организацию!

Бен с трудом подавил в себе волну раздражения, стараясь не завидовать чужим успехам, и милостиво кивнул:

– Поконкретнее!

– Это НИИ НПВ - Научно-исследовательский институт по изучению неизученных и проблемных вопросов, весьма прогрессивное и многофункциональное заведение…

– Ну-ка, ну-ка! - оживился Бен в ожидании подробностей. - Как все происходило?

– Ну… С трудом, но мы смогли восстановить правильные генетические карты пшеницы и даже вырастили несколько пробных экземпляров…

– Что-о?! - поперхнулся землевладелец словами похвалы.

– …э-э-э… шеф, без вашего ведома мы бы никогда не осмелились заняться агрономией, но Салли недвусмысленно приказал…

– Понятно… - задумчиво протянул Бен. - Что дальше?

– Вскорости появилась пшеница, но как извлекать из нее хлебобулочные изделия, не мог придумать даже Салли, - на миг директор музея благоговейно посмотрел вверх. - И тут подвернулся институт. Он только-только появился, и для полноценного развития ему нужен был сильный и насыщенный неразрешенными проблемами партнер, а их условия мне сразу понравились… Вот я и рискнул втянуть их в нашу организацию…

– И какие же у них условия? - ревниво спросил Бен.

– Любые, шеф! Они так и сказали: «Согласны на любые условия!»

– А какие из «любых условий» выбрали мы?

– А зачем выбирать? Если они были согласны на любые наши условия, то согласятся с любыми нашими условиями.

– Хм… звучит логично! - пробормотал Бен. - Но… подозрительно! Почему они остановились именно на нас, а не примкнули к какому-нибудь пищевому монстру из Нефтяного Созвездия?

– Они исследовали возможности всех компаний Конфедерации и сделали вывод, что наша является самой перспективной. Также они сказали, что… э-э-э… такой проблемной, дохлой и неудачливой организации, как у нас, им не найти даже в параллельных мирах, и что у нас есть обширный фронт работ по исследованию неизученных вопросов… Но не волнуйтесь, шеф! Они также дали мне понять, что когда наша ассоциация начнет разваливаться и гнить изнутри, их институт всегда успеет отделиться…

– Звучит многообещающе! - мрачно заметил Бен. - И чем они сейчас занимаются?

– Пшеницей. Используя метод мозговой атаки, они уже разработали стратегию проведения исследований. Их главный инженер заявил, что все предельно просто. Достаточно взять начальный продукт - пшеницу, конечный продукт - хлеб, и на молекулярном, химическом или биологическом уровне выяснить, какие воздействия извне приведут к образованию хлеба из пшеницы.

– Да, но хлеб-то нефтяной! - едко усмехнулся Бен. - Они что, собираются сперва выгонять из пшеницы нефть или уже где-то раскопали настоящий пшеничный, двухсотлетней давности, хлеб?

– Я тоже сомневаюсь в положительных результатах, - тут же подстроился директор под настроение землевладельца. - Но вдруг? Если они умудрятся сделать из пшеницы нефтяной хлеб, какая разница, нефтяной он или пшеничный. Главное, что на самом деле он из пшеницы и мы об этом знаем.

Бен крякнул от такого высшего словесного пилотажа, не нашел никаких контраргументов и под преданное и восторженное молчание директора похвалил последнего с блестяще проведенной операцией. В конечном итоге, если этот НИИ и в самом деле согласен на «любые условия», почему бы и не воспользоваться его услугами и не втянуть в орбиту влияния Арахиса?

***

Вслед за Салли на планету прибыл мало примечательный тип непонятной профессии и неопределимого по внешнему виду рода занятий. Он попал на планету официальным путем, попросив разрешения на посадку, для чего ему неделю пришлось проторчать на орбите - Бен как раз занимался установкой резиново-стальных гор для изменения климата и мало обращал внимания на периодический писк древнего, искрящего от старости передатчика.

Попав на планету и удостоившись аудиенции, таинственный пришелец представился обычным среднестатистическим жителем просторов Цивилизованного Космоса, о чем и свидетельствовали все его документы. У Бена и в мыслях не было требовать и проверять какие-либо документы, но под давлением самого гостя пришлось это сделать. После проверки всех удостоверений личности и справок с мест жительства землевладелец был тут же ознакомлен с краткой, но весьма подробной биографией жителя, всеми его родственниками до третьего колена и контактами с другими людьми. Через полчаса такого общения стало понятным, что жизнь данного человека крайне обыденна, биография кристально чиста, нет ни одного порочащего происшествия, и, что самое главное, данный субъект не имеет никакого отношения к нефтяным планетам и даже никогда на них не был. В душу Бена стали закрадываться подозрения.

Просьба этого ангела во плоти легко удовлетворялась - он хотел на несколько дней остановиться на Арахисе на полный пансион. Бен, конечно же, согласился.

Обслуживанием подозрительного субъекта занялся Салли, и на некоторое время Бен про него забыл. В тот же день аграрий принялся возиться с новеньким произведением индустриального искусства планеты Киод - автоматическим рыболовным сейнером «Плот-2МУ», - и забот у него хватало. Первая версия корабля, не модернизированная и не унифицированная, затонула месяц назад сразу же после удара бутылкой шампанского о борт, и приходилось быть крайне осторожным и осмотрительным.

Вспомнил Бен о странном посетителе через пару недель, когда на внеплановом брифинге в Астронете встретился с начальником Технологической инструментальной разведки индустриальных братьев. Разведчик в силу сложных кадровых обстоятельств совмещал свою должность также с должностью контрразведчика, а так как Арахис и Киод являлись частью одного целого, то ТИР несла ответственность и за аграрную планету. Новость особой радости землевладельцу не принесла. Контрразведчик мрачно оповестил агрария, что его планета стала объектом промышленного шпионажа, а странный субъект, посетивший Арахис, оказался особо опасным экономическим террористом и промышленным шпионом высочайшего класса, работавшим на крупнейшие компании Нефтяного Созвездия. Зачем нефтяникам понадобилась растительная пища, шеф разведки так и не смог установить.

Теперь аграрию оставалось бессонно ворочаться на постели, гадая, что именно получили нефтяные конкуренты и к каким последствиям это может привести. Воображение агрария рисовало страшные картины синтезированных нефтяных овощей и куриц, ничем не отличавшихся от настоящих, и он глухо стонал в бессильной злобе. Ведь главным преимуществом Арахиса являлась забавная форма продуктов и их оригинальный вкус. А если нефтяники начнут воссоздавать все то же самое из нефти в промышленных масштабах…

Затем пожаловала и вторая проблема…

– Привет, приятель! Как поживаешь?

Как-то Бен подумал, что возможные посетители Арахиса окажутся весьма довольны, сразу по прибытии на планету встретив отменный сервис. Для этих целей землевладелец поставил рядом с посадочной площадкой космодрома удобный павильончик, снабженный всеми удобствами (под удобствами Бен, конечно же, понимал пищу и напитки, произведенные на Арахисе). Но павильончиком редко кто пользовался, продукты в нем менял Салли из любви к делу, и Бен никак не рассчитывал, что когда-нибудь из него выглянет чье-нибудь лицо и поинтересуется, как у него идут дела.

– Эй-эй-эй, приятель! Ты меня слышишь? Как твои делишки? Бен заставил себя сфокусировать мысли в нужном направлении и затрясти головой…

– Все нормально, спасибо…

…затем осторожно повернул голову и, заглянув в павильончик, встретился глазами с новоприбывшим. Тот имел маленький рост, дорогой клетчатый костюм и небольшие усики, которые вместе с длиннющим носом делали его похожим на крупную хитрющую крысу. Почему-то в голове Бена, богатой на всевозможные ассоциации и сравнения, сразу же появилась соответствующая характеристика - «хлыщеватого вида тип». Прибывший в свою очередь, не особо церемонясь, разглядывал землевладельца и составлял о нем свою словесно-мысленную характеристику, Бен надеялся, лестную.

Помимо этого, незнакомец попивал холодное пшеничное пиво «Арахис» - последнее достижение исследовательского института по изучению неизученных и проблемных вопросов. Эти халтурщики пока не смогли совладать с хлебом и в отчетном периоде решили отделаться полумерой, выдав на гора рецепт приготовления посредственного слабоалкогольного напитка.

Независимый эксперт музея, узко специализирующийся на этом же вопросе, заявил, что это «детская бредятина», и предлагал выгонять из пшеницы «настоящую благородную жидкость, не чета нынешнему нефте-газовому пойлу». Бен попробовал предлагаемый экспертом продукт и под впечатлением решил все-таки остановиться на пиве…

– Есть у меня к тебе небольшой разговор, приятель! - сознался пришелец, прерывая мысленные экскурсы Бена в историю, и приподнял пальцами уголки своих усиков вверх, словно они мешали ему говорить.

Бен вошел в павильон и устроился за столом напротив посетителя, недоумевая и теряясь в догадках.

– Тебе, приятель, интересно узнать, на кого я работаю? Понимаю тебя, понимаю. Это все хотят узнать, но… - и с деланным сожалением этот тип развел руки в стороны. - Могу сказать, что мой босс крайне влиятельный человек и один из богатейших гипермультимиллионеров Космоса.

– Владелец Центрально-финансовой планеты? - восхищенно спросил Бен.

– А! - незнакомец презрительно фыркнул. - Этот тип просто червяк по сравнению с моим боссом! Такие люди, как мой босс, не ищут дешевой популярности и не фигурируют в светских хрониках, поэтому о них мало кто знает. Усек?

– Да… но какое я имею отношение…

– Вот-вот, приятель! Об этом я и хотел поговорить, - и незнакомец хитро задрал усики вверх. - У моего босса есть деньги…

Пауза длилась до тех пор, пока Бен не догадался кивнуть.

– А у некоторых планет есть некоторые определенные проблемы… Бен опять послушно кивнул.

– А выходит так, что мой босс очень добрый человек и любит с помощью своих денег решать проблемы этих планет. Но так как планет очень много, а деньги имеют свойство когда-нибудь кончаться, то за свои услуги босс берет некоторую символическую плату. Сечешь?

– Н-нет.

– У тебя, приятель, есть проблемы, верно?

Бен вспомнил недавний визит промышленного шпиона, нависший над Арахисом возможный крах, массу других досадных мелочей и утвердительно затряс головой. - Вот видишь, приятель, - незнакомец довольно приподнял свои усики. - У всех есть какие-то проблемы. А мы с боссом их решаем. Я его… мм… финансовый директор…

– И сколько будет стоить порешить… решить одну проблему?

– Пятьсот кусков электронных, - с непринужденным видом человека, привыкшего оперировать и не такими суммами, произнес финансовый директор.

Бен едва не поперхнулся от жадности, но, наверное, решение проблемы со шпионом стоило и не таких денег.

– Думаю, я согласен, - кивнул Бен.

– В месяц! - ласково добавил финансовый директор и посмотрел на землевладельца поверх усов, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Что?! - на этот раз Бен позволил себе поперхнуться. - Пятьсот тысяч электродолларов в месяц?!

– Ты поразительно быстро все сечешь, приятель! Я понимаю твои опасения, но все полученные деньги будут направлены только на твои проблемы. Это как страховой фонд. Мы ведь не знаем, какие проблемы возникнут у твоей планеты, скажем, завтра.

Бен вдруг отчетливо понял, откуда дует ветер, и удивился, куда это раньше смотрели его глаза? Будучи бухгалтером орбитальных рэкетиров, он хоть и не знал тонкостей специфики, но о методах работы догадывался. Рано или поздно представители этой профессии должны были появиться на Арахисе и предъявить свои права на часть выручки. Но сейчас, перед налогообложением… Почему проблемы появляются так не вовремя?!

– Раз уж, приятель, ты понял, чем именно занимается мой босс, то, думаю, ты догадался и о том, что будет в случае твоего отказа… - одним молниеносным движением рэкетир выхватил удавку в лазерной оплетке и… аккуратно положил металлическую руку Салли на поверхность стола прямо перед носом Бена. Незадачливый робот, на свое несчастье секунду назад пробегавший мимо, остановился и восторженно задергал культей, поглядывая на лежащую на столе часть тела; такого фокуса он еще не видел.

– Поэтому я не советую тебе, приятель, отказываться от нашего предложения, - подытожил рэкетир, пряча удавку во внутренний карман пиджака. - Последствия могут быть несколько удручающими. Каждый месяц, начиная с этого дня, я буду прилетать сюда в надежде, что не зря проделал дорогу, ну а ты будешь стараться и оправдывать мои надежды. Конечно, пятьсот кусков для такой дыры, как эта, многовато. Честно признаться, приятель, я так и не смог смекнуть, чем ты тут, собственно говоря, промышляешь и из-за чего весь этот сыр-бор… Думаю, ста кусков пока будет достаточно. Будешь исправно их складывать в этот конверт, и все будет в порядке.

Бен мрачно покосился на конверт и его конденсаторы, могущие вместить и побольше, чем «пятьсот кусков электронных», и едва сдержал рыдание - перспектива вырисовывалась безрадостная. Рэкетир сладко потянулся и не спеша поднялся, считая, по-видимому, разговор оконченным. Салли все так же бестолково продолжал дергать культей обрубленного манипулятора и пялиться на его продолжение на столе.

– Ах да! - вспомнил рэкетир и поспешно сел. - В противовес нашей некоторой напористости (ты ведь сразу не захочешь понять, что все делается только ради твоего блага, приятель) у тебя могут возникнуть некоторые решительные мысли. Например, пообщаться с местным шерифом. Или обратиться в полицию. И чтобы избежать этого…

Рэкетир вновь выхватил удавку и…

– А это пугало у тебя что, немое? - наконец озадаченно спросил он у Бена, наверное, имея в виду Салли. - Тут должна быть такая штучка…

– Какая штучка? - иррационально заинтересовался Бен.

– Ну, говорильня… Штуковина такая… Приборчик для общения… Он обычно устанавливается на лицевую часть головы робота… Нету, что ли?

– Как видишь, нету! - сварливо огрызнулся Бен, вспоминая момент поставки Салли и его последующую сборку. Никакого такого приборчика он не видел, а значит, эти бракоделы его попросту не вложили в контейнер. Вот оказывается, как просто объясняется немота Салли!

Со вздохом рэкетир спрятал свернутую в кольцо удавку обратно в карман.

– Жаль, хотелось продемонстрировать все наглядно. Не получилось… Но, думаю, ты смекнул, что шутки со мной плохи, и не будешь плескать языком налево и направо. В противном случае… - Лазерная оплетка прожгла ткань пиджака самого рэкетира, и удавка завалилась куда-то под подкладку. После нескольких судорожных рывков в попытке выхватить оружие рэкетир оставил безнадежное занятие и, виновато улыбнувшись Бену, поправил усики.

– В общем, приятель, ты все усек?

Пребывающий в состоянии пассивного аффекта Бен кивнул.

– Вот и отлично! - рэкетир подхватил бутылку недопитого пива, после некоторых раздумий захватил еще парочку и исчез с горизонтов Арахиса.

«Еще свидимся, приятель!» - донес ветер его прощальные слова, и Бен совсем упал духом, нисколько не сомневаясь, что так оно и будет.

***

Три дня ходил Бен раздраженный и хмурый, как тучи, застилавшие резиново-стальные горы. В какой-то момент у него созрело решение, как вырваться из порочного круга проблем, но оно мало нравилось землевладельцу из-за своей аморальности.

«Что же это за принципы, если при определенном стечении обстоятельств они ничего не значат?» - горько спрашивал себя Бен и тут же убеждал себя в невозможности следовать подобным принципам при подобных стечениях обстоятельств. Выходит, они друг друга исключали.

Поколебавшись для очистки совести еще пару дней, Бен решился и, чтобы не отступить в последний момент, напомнил себе: загнанный в угол зверь начинает сражаться насмерть. Подобное сравнение пришлось аграрию по душе, и, совершая противозаконный акт, он злобно щерился, как и подобает хищному зверю. К счастью, на Арахисе отсутствовали зеркала, а однорукий Салли не мог рассказать, какие жуткие гримасы блуждали на лице хозяина, когда он возился с посадкой семян в укромном местечке планеты. А через месяц посеянное зло дало свои всходы…

***

Агент КБР очень-очень внимательно выслушал Бена, особенно внимательно предположение о «возможной гибели проросших ростков» и кивнул головой:

– Теперь можете не беспокоиться, уважаемый землевладелец! Мы, конечно же, создадим все условия для процветания вашего бизнеса и обеспечим вашу личную безопасность… За рэкетиров можете не беспокоиться. Думаю, до арестов дело не дойдет, но они от вас отстанут… А промышленного шпиона наши специалисты обработают так, что в его генах навряд ли сохранится информация…

– Может, не стоит так радикально? - засомневался человеколюбивый Бен.

– Может, и не стоит, - нехотя согласился агент и вновь посмотрел на розовые ростки пшеницы под ногами. - А вы, в свою очередь, сможете добиться промышленных масштабов?

Бен посмотрел на лжезлак и вздохнул. Он приказал Ботаническому музею уничтожить не только образцы «пшеницы», но и ее генетические карты, тогда как сам преступно оставил семена в целости и сохранности, да еще и вырастил пару ростков. А теперь еще и «промышленные масштабы»!

– А зачем? - осторожно спросил аграрий. - Я понимаю, когда наркотическими веществами занимаются… э-э… бандиты, но Конфедеральное Бюро Расследований…

Агент осторожно поправил свой галстук. Звонок Бена сорвал его прямиком со спецоперации, не оставив времени на приведение туалетных принадлежностей в надлежащий вид, поэтому узелок галстука был несколько засален.

– Понимаете, - доверительным полушепотом поведал представитель закона. - Каждая спецслужба, помимо своих обычных дел, занимается какой-нибудь неофициальной, но очень прибыльной деятельностью. И эти деньги, помимо формирования нетрудовых доходов некоторых высокопоставленных лиц, большей своей частью идут на финансирование капиталоемких специальных операций. Денег из бюджета хватает только на проведение одной-двух грандиозных акций в год…

– Что-то я давненько не слышал вообще про грандиозные акции, не говоря уже про одну-две в год, - скептически пробормотал Бен.

– Мы готовим конфедеральный бум к следующему миллениуму! - сознался агент. - Но не в этом дело. Если бы у нас существовали стабильные источники денег, тюремные астероиды давным-давно окупили бы свою стоимость.

– Так почему бы вам не продавать по сходной цене преступников на эти астероиды? И вам выгода, и астероидам.

– Что вы?! Торговля людьми? Это же конфедеральное преступление! - зашипел агент и чуть тише добавил: - прошлого директора сняли именно за эти махинации… Но наркотики! Это ведь золотое дно, самый ликвидный товар! Мечта каждой спецслужбы!

– А как же Закон?

– А кто говорит о нарушении Закона? - агент КБР рефлекторно поправил галстук. - Мы его только несколько обходим. В конечном итоге наркотики ведь никогда не доходят до населения. Это как ценные бумаги - один делец продаст их другому, другой протаскивает их через таможню, третий передает их дилерам; те, в свою очередь, дерутся из-за них, устраивают перестрелки и взаимные разборки, пока не уничтожат друг друга или не потеряют осторожность, и наркотики окажутся у планетной полиции. А планетная полиция, печально известная своей коррумпированностью, конечно же, перепродает наркотики обратно наркодельцам. Практически вечное движение товара и денег, где случайные потери сразу же восполняются новыми партиями… Когда мы выкинем на продажу ваше зелье, цены на рынке упадут на несколько пунктов, но нам и этого хватит.

– А если дилеры не передерутся и не потеряют осторожность, тогда как?

– Вот тогда мы и начинаем специальные операции!

– Продавать наркотики и на вырученные деньги организовывать операции по изъятию этих же наркотиков? - усмехнулся Бена.

– А что вас удивляет? - обиделся агент. - Так и должно быть. Вы имеете понятие о балансе? Дебет, равный кредиту, и все такое. Главное, что оперируемая сумма постепенно растет. А это новые рабочие места, купленные товары, удовлетворенные потребности… Мы ведь не продажные полицейские, пытающиеся наварить прибыль на наркотиках и положить все в карман. Деньги идут на покупку снаряжения, зарплату сотрудникам… на благо всего Цивилизованного Космоса, в конце концов!

Тут агент спохватился и вполне официальным тоном предупредил Бена, что обо всем это не стоит распространяться. Бен понимающе кивнул и посмотрел на чахлые ростки пшеницы. Агент тоже опустил голову, и в уголках его глаз сверкнули две вращающиеся искорки.

– Итак, вы сможете достигнуть производственной мощности, скажем, двести килограмм в год?

Аграрий усилиями ударных трудов «Ежа-2» мог выйти и на больший показатель, но КБР, похоже, не интересовалось наркотической инфляцией. Секунду-другую подумав, Бен горестно кивнул, отбрасывая все свои «железные» принципы. Что ему еще оставалось? Хотя нет, ему оставалось надеяться, что зелье так и не попадет к конечному потребителю, навсегда сгинув в «рыночном балансе»…

Десятое бедствие. Обман налогообложения

В разгар осложнений и обострения проблем на планету пожаловал налоговый инспектор. Он пребывал в отличнейшем расположении духа, жмурился от удовольствия и энергично потирал руки. Еще бы, ведь начался период налогообложения, период торжества фискальной системы и мытарств несчастных налогоплательщиков! Время сбора урожая…

– Думаю, вы меня уже заждались? - весело спросил он у Бена. - Приготовили бумаги?

Уняв дрожь в коленях, Бен суетливо протянул инспектору заполненную налоговую декларацию и бумаги финансовой отчетности планеты.

– Посмотрим, посмотрим! - бормотал фискал, заинтригованно впиваясь глазами в декларацию и гадая, на какие еще преступления пошел этот землевладелец, наверное, не далее как сегодня сбривший с рыльца пушок.

Повисла тягостная, звенящая тишина, нарушаемая капелью стекающего с Бена пота.

– А чем это у вас тут занимаются агенты КБР? - на миг оторвался инспектор от бумаг, видимо, растягивая удовольствие.

Аграрий слишком хорошо знал, чем тут у него занимаются агенты КБР, и это частенько мешало ему спать, раня острыми уколами совести и не менее острыми осколками «железных» принципов. Сперва поборники закона, видя какие неудобства причиняют землевладельцу своим присутствием, пытались перенести чахлый рост «пшеницы» в свою засекреченную лабораторию, но у них не нашлось ни одного молчаливого специалиста, способного поддерживать технологический процесс «естественной автовыработки органических наркотических веществ», так что все вернулось на круги своя…

Бен, как мог, отмежевался от этого дела и только в рамках «долга перед Цивилизованным Космосом», на который так упирало руководство КБР, согласился научить уже знакомого ему по нескольким визитам агента основным навыкам сельского хозяйства. Конфедерат, сменивший костюм с галстуком на широкополую шляпу и шорты, все схватывал на лету, и в скором времени из него получился отличный агроном, жаль только, узкой специализации. Как-то он взял «Журнал утопических проектов» - полистать для повышения квалификации - и каким-то странным образом умудрился вычитать между строк слово «план», по его мнению, относящееся к наркотической пшенице. И как Бен в свое время назвался «аграрием», так и агент обзавелся звучным титулом «плантатор». Огородик с лжезлаком автоматически превратился в Плантацию.

А через некоторое время секретные лабораторные исследования установили относительную безвредность зерен «пшеницы». Будучи ненамного вреднее, чем табак из пропана, зерна при незначительной величине порции вызывали неудержимые приступы здорового смеха. При увеличении количества зерен смех становился уже нездоровым, а при превышении некоего критического уровня становилось уже не до смеха - сознание сваливалось в штопор. В принципе, новоиспеченный плантатор и сам все это выяснил, в качестве подопытного кролика используя свой здоровый организм, и Бен постепенно привык видеть его в отличнейшем расположении духа.

Но попробуй, расскажи это налоговому инспектору! Землевладелец несколько минут тщетно пытался юлить и хаотично менять темы разговора, но от этого проныры отстать было практически невозможно. И аграрий сдался.

– Торговлей наркотиков! Государственная лицензия номер один.

– Понятно, - инспектор попытался сделать безразличный вид. - Ну не хотите говорить, как хотите!

И он вновь самозабвенно погрузился в изучение деловых бумаг. Бен напряженно следил за его действиями.

– Это как понимать?! - зловеще зашипел сквозь стиснутые зубы налоговый инспектор, заметив последствия" ухищрений землевладельца. - Вы хотите сказать, что в отчетном периоде вообще не получили прибыли?

– Очень высокая себестоимость, - пробормотал Бен, протягивая соответствующие моменту бумаги.

– Дайте-ка взглянуть! - выдрал инспектор у него статьи калькуляции. - Ну-с, сырье и материалы…

Инспектор запнулся, с трудом разбираясь в каракулях землевладельца.

– Се-ме-на… - с трудом прочитал он.

«Шеф, я не понимаю! - ныл директор музея три месяца назад, но Бен помнил эту истерику, как сегодня. - Вы хотите от нас избавиться? Зачем вы это делаете? Мы ведь пришлем семена бесплатно…»

«Налоговая инспекция этого не поймет! - оборвал его Бен. - Зато когда вы заломите огромную цену за семена (никто ведь не знает их настоящей цены) и будете продавать их мне мешками (никто не знает, сколько нужно семян для выращивания растений), то получившаяся сумма произведет на инспекцию впечатление. Вы там, на Земле, имеете особый статус и не платите налоги, а я коммерческая организация! Никто не знает о нашей связи…»

О связи и в самом деле никто не знал и не обращал внимания на значительные денежные накопления Ботанического музея, загадочно уходившие обратно на Арахис.

– …и у-доб-ре-ни-я! - трагически закончил инспектор. - Что это еще за гадость?

«Вещества, увеличивающие производительность моих полей, - пояснил Бен шерифу, своему соседу. - Поэтому я крайне в них нуждаюсь».

«Да, но… - шериф растерянно оглядел кучу мешков, час назад привезенных «Ежом». - Это ведь ваши мешки с удобрениями! Как я могу продавать вам ваши собственные мешки?»

«Но ведь никто, кроме нас, не знает, что это мои мешки. А если предположить, что именно вы накопали эти удобрения и продали их мне, то ваша прибыль, как муниципального работника (все законно), не облагается налогом. Затем вы, конечно, вернете большую часть моих денег…»

– Вы могли быть и чуточку поскромнее! - проворчал инспектор, разглядывая «стоимость», в какую обошлись Арахису его же собственные семена и удобрения. - Подобное количество нулей я видел только на своем юбилее!

Бен скромно потупился, мысленно отмечая свою первую победу. Без малейшего энтузиазма инспектор уставился на суммы заработной платы.

– Итак, - подытожил он. - Являясь землевладельцем этой планеты, вы наняли самого себя как главного чернорабочего для выполнения несложных поручений. А так как зарплата наемных работников облагается налогами в значительно меньшем размере, чем прибыль землевладельцев, то и понятно, что это вы решили платить себе втрое больше, включая все возможные доплаты и надбавки… Так… «Зарплата разумно-мыслящего существа Салли в размере…» Вы издеваетесь?! Назвать этого валенка «разумно-мыслящим существом»! Я понимаю, что все в рамках закона, и, согласно Кодексу антирабовладельческих планет, роботу можно выплачивать зарплату и включить его в профсоюз… Тут вы хорошо подковались… Но надо же иметь элементарную совесть и называть вещи своими именами… Постойте! А за что этому недоумку назначена еще и помощь?

– Травма. Он потерял левую руку…

– Ну и амортизация, конечно, всего имеющегося на планете имущества! - закончил изучать калькуляцию налитыми кровью глазами налоговый инспектор.

Индустриальные братья скорее даже обрадовались, когда узнали, что Бен собирается им заплатить за «Ежа», «Плот», «Троглодит» и все остальное оборудование, поставленное на Арахис, но радость их чуть поутихла, когда выяснилось, что деньги подлежат нелегальному возврату. Переложив бремя налоговых платежей с этих денег на братьев, Бен особо не печалился - у бывших пиратов была отработана особая методика ликвидации налоговых платежей, к сожалению, на Арахисе неприменимая.

– А что это еще за «рекламные расходы»? - пробормотал инспектор, чувствуя медленный приход мигрени.

– Я ставлю на корабли, изготавливаемые индустриальной планетой Киод, маяки с координатами Арахиса. Ужасно дорого, но очень хорошая реклама.

– Ну что ж, - вяло выдавил инспектор, возвращая бумаги. - Налоговый спутник разберется с обязательными сборами, а нам пора приступить к обеду.

И уже за обедом, возвратив себе часть былого хладнокровия, фискал заметил:

– А мне нравится, как вы ведете свои дела, милейший! Конечно, некоторые пункты несколько надуманны, но все в рамках закона и сгодится для непридирчивой проверки. Очень даже неплохо.

– И вы совсем не расстроились? - улыбнулся Бен, до этого вяло ковырявший вилкой в тарелке.

– Нет, что вы! - налоговый инспектор сладко потянулся и стал похож на рэкетира. - Было несколько неприятных моментов, но я примерно догадывался, какими будут ваши ходы, поэтому заранее и перенастроил местный налоговый спутник на высший уровень вероломности.

– Что?!

– Высший уровень вероломности. Спутник незаметно подсоединился ко всем вашим счетам, включая тайные, пробил лазейки во все ваши организации, даже получил доступ к вашим карманным деньгам и, обладая полной информацией, облагал ваши торговые операции не только стандартными, но и годичными налогами, еще до того, как вы все спрятали за высокой себестоимостью и убытками. А еще он изымал каждый раз страховые семь процентов на случай, если бы вы умудрились выдумать» еще что-нибудь эдакое, экстравагантное и совсем уж непредсказуемое.

– Да, но…

– Все нормально! Фискальная система Конфедерации Цивилизованного Космоса - это честная организация. И никто вас не собирается обманывать… ну, скажем, не так сильно, как вы нас… Лишние изъятые средства, милейший, вам, конечно, не вернут, зато учтут в следующих налоговых периодах… - инспектор поднялся. - Спасибо за обед! Хотелось бы остаться и поболтать еще, но надо обойти четырнадцать парсеков… Работа!

Бен проводил его налитыми кровью глазами. Год изощренных финансовых ухищрений кончился грандиозным фиаско… Это просто несправедливо!

Одиннадцатое несчастье. Предложение

На дворе стояло лето, когда на Арахис подоспела следующая партия заказанных Беном деревьев. Аграрий уже испытал первые саженцы и эксплуатировал их по полной программе, выращивая груши, яблоки и бананы. На далекой Земле эти плоды стали настоящим культурным шоком и раскупались мгновенно. Недовольные, не успевшие приобрести себе экзотических плодов, слонялись вблизи музея, и директор опасался, как бы они не начали бить стекла и штурмовать вверенное ему государственное учреждение. Страсти постепенно накалялись. Начальник полиции Земли, в детстве много слышавший про таинственные пищевые бунты, но абсолютно не представлявший, как это выглядит, заинтригованно следил за развитием событий.

Саженцы Бен аккуратно высаживал на недавно открывшемся самом большом, четвертом поле, вскоре получившем особый статус и переведенном по служебной агрономической лестнице до почетного звания «сад». Саженцы только назвались саженцами, на самом деле они уже были полноценными деревьями трехметровой высоты и только ждали момента посадки и начала подвода воды и питательных веществ. Ботанический музей вкупе с Проблемным институтом каким-то образом смогли выяснить, что выращивать деревья из семян слишком долго и нерентабельно - процесс может затянуться на десятки лет, - и разработали новую клонирующую установку, весьма значительных размеров и не менее значительной стоимости. Она клонировала готовые к эксплуатации образцы плодовых деревьев и обещала окупиться лет эдак через сорок. Отчисляя деньги на ее постройку, Бен чувствовал себя настоящим альтруистом, но аппендикс чревовещал о правильности выбранного пути.

Между тем, появление настоящих, имеющих форму фруктов стало настоящим ударом для нефтяных планет - кинутым прямо им в лицо гнилым помидором, как сказал бы Бен. Если раньше их землевладельцы пребывали в состоянии тревоги, то теперь это состояние стало напоминать легкую панику. Фрукты - это не бесформенная разноцветная пастила из нефти. За подобным продуктом с радостью выстроится в очередь полгалактики, свысока поплевывая на искусственные углеводы и их терпящих убытки производителей.

Агент КБР как-то дал Бену прослушать запись допроса промышленного шпиона, орудовавшего на Арахисе и пойманного спецагентами, и у агрария осталось удручающее впечатление. На самом деле сельскохозяйственная планета не представляла для нефтяников никакой реальной угрозы, и подобное соотношение сохранялось еще, как минимум, двести-триста лет, но отделы нефтяных планет, отвечающих за контроль конкурентов, злонамеренно исказили информацию, преувеличив опасность «арахисовой проблемы» на сто семнадцать процентов. Этим они значительно увеличили собственные дотации и добились создания антикризисного бюджета, который собирались под шумок тихо растащить в собственные карманы.

Но роли уже не играло, сам Бен добился такой репутации или с помощью коррумпированных сотрудников конкурентов, главное, что Нефтяное Созвездие, ранее задумчиво почесывающее затылок, теперь принялось почесывать кулаки… Тучи медленно сгущались над Арахисом…

Но Бен не замечал приближающейся грозы. Сперва его порадовало руководство КБР, закрыв проект «растительных наркотических препаратов». Директора Бюро сняли, не объясняя причины, а новый, побывав на Арахисе и заглянув на Плантацию, скривился и решил переориентировать КБР на более выгодное компьютерное пиратство. Бен вздохнул с облегчением. Конечно, он утратил такую солидную «крышу», как КБР, но ни рэкетиры, ни промышленные шпионы на Арахисе больше не появлялись.

Очень благотворно на Бена влиял и плантатор-конфедерат, как и директор, попавший в немилость Бюро и решивший навсегда осесть на Арахисе. Основную массу Плантации бывший агент прополол, а оставшийся небольшой кусочек использовал в личных целях, для вдохновения. Как выяснилось, он открыл новую космогонистическую или космогонистскую (Бен никогда не увлекался религией) веру и проповедовал ее по свободным радиоканалам. Находились даже слушатели, которых этот гон весьма веселил. Пшеницей агент не злоупотреблял, питался у Бена за скромную плату и каждый вечер рассказывал всевозможные интересные истории. Обычно они начинались со слов: «Как-то нашли мы тело в одном туманном скоплении…», а заканчивались азартным ударом кулака по столу и криком: «На этом он, гад, и попался!». Для полного счастья оставалось еще научить его игре на банджо.

А настоящим чудом, на время затмившим глаза и разум Бена и заставившим его поверить в свою удачу, стало появление настоящего крупномасштабного клиента - целой планеты. Занимаясь уфологическими вопросами и тщетным поиском чужой разумной жизни, эта планета располагалась далеко за пределами Цивилизованного Космоса, и с поставками нефтяных продуктов у них частенько случались перебои, в результат те чего бедные ученые мерли пачками от цинги. Услышав про новый, кустарный способ изготовления пищи, не требующий особых трудозатрат, уфологи загорелись этой идеей. Конечно, о поставках с Арахиса не могло быть речи - исследовательская планета хотела купить лицензию и производить пищу сама.

Пораскинув мозгами, Бен пришел к решению, что это будет самым верным решением - снабдить исследователей базовыми культурами, сделать соответствующие разъяснения и изредка проводить радиоконсультации по интересующим вопросам, а Киод займется технической поддержкой, обеспечивая неоаграрную планету «Ежами», «Ледниками» и «Троглодитами».

И, занятый подсчетами денег, землевладелец Арахиса пропустил первые раскаты грома и был застигнут разразившейся грозой врасплох.

***

– Добрый день. Если я не ошибаюсь, вы являетесь землевладельцем Арахиса, и в таком случае у меня к вам есть серьезный разговор.

Бен испуганно уставился на произнесшего эту тираду дородного джентльмена с тростью и огромной сигарой в зубах. Гость поставил свою космическую яхту рядом с потихоньку ржавеющим космолетом конфедерата, и контраст был разительным. Сразу стало понятно, что желтые фигурные полосы вокруг иллюминаторов, сопел и шлюза не что иное, как позолота. Такой дорогой и прекрасной яхты Посадочный Холм еще не принимал. Бен с еще большим страхом уставился на дородного джентльмена и дал себе слово в следующий раз выставить ракетный комплекс на «ВКЛ/Превентивная защита», ликвидируя все возникающие проблемы Арахиса еще до того, как они достигнут поверхности планеты.

Оправдывая опасения и страхи землевладельца, гость заговорил, азартно попыхивая сигарой:

– Вы очень выгодно вложили деньги, дорогой мой. Когда вы покупали эту планету, представитель «Земельной биржи», должно быть, предупредил вас, что одна акционерная транс-транспортная фирма собирается прокладывать через эту систему сверхсветовое шоссе для кораблей с крупным светоизмещением… Также мы слышали о ваших многочисленных страданиях и трудностях на этой планете. Поэтому, надеюсь, следующее сообщение вас очень обрадует…

– Какое сообщение? - хмуро спросил Бен.

– Ваши злоключения на этой планете кончились! - ласково улыбнулся джентльмен. - Я представитель транс-транспортной фирмы «Млечный путь», и мы собираемся проводить через это пространство шоссе… В эту среду уже начали устанавливать первые бакены…

– Но… тут уже было одно шоссе! Его совсем недавно ликвидировали!

– Наша победа над конкурентами! Они ушли, мы появились… Кроме того, вы ведь знаете, дорогой мой, через одну точку пространства можно провести бесконечное число прямых. Все они находились бы рядом с вашей планетой, но каждая из них приводила бы в совершенно иное место… Геометрия! Вот только на этот раз прямая - сверхсветовое шоссе - проходит через вашу планету!.. Конечно-конечно! Мы осознаем, какие трудности причиняем, демонтируя вашу планету, поэтому я и уполномочен урегулировать вопросы с компенсацией. Фирма готова выплатить вам стоимость планеты в трехкратном размере, оплатить все расходы, на которые вы пошли, создавая местную инфраструктуру, вернуть средства, которые вы вложили в продукцию в текущем периоде, а также возместить моральный ущерб в пределах любой указанной вами суммы. Поскольку условия компенсации мы разрабатывали без вашего участия, у вас могут возникнуть дополнительные требования, которые мы с радостью выслушаем и по возможности включим в основной список.

– Но постойте! - прерывающимся голосом воскликнул Бен, все еще не верящий в реальность происходящего. - Почему именно через мою планету? Нельзя ли как-нибудь оборудовать объезд? Я ведь плачу налог… кажется, транспортный сбор, компенсирующий затраты на создание объездных сверхсветовых шоссе…

– Дорогой мой! - джентльмен тихо рассмеялся. - Вы платите налог государству, а, как вы понимаете, оно не имеет обыкновения с кем-нибудь делиться. Бюджета не хватает и на карманы чиновников, что уж там говорить про нужды каких-то транспортных фирм… Да и слишком дорого оборудовать сверхсветовые объезды, гораздо легче демонтировать все подчистую…

Дыхание у Бена перехватило, и почва зашаталась под ним, уходя из-под ног. Он обхватил голову и почувствовал нестерпимый жар и холод.

– Так вы собираетесь уничтожить Арахис?

– Да, - снисходительно улыбнулся джентльмен. - Хотя тут больше подходит термин «демонтировать»…

– И всю эту солнечную систему? Джентльмен вежливо кивнул.

– А как же шериф?

– С шерифом мы уже предварительно переговорили и не встретили никаких проблем. Осталось утрясти этот вопрос с вами… И все!

– Как это «и все»? А если я не соглашусь? По лицу представителя фирмы «Млечный путь» пробежало хмурое облачко.

– Нам бы этого очень не хотелось! - произнес он, виртуозно сочетая вежливый и зловещий тона.

– Мне… мне надо подумать! - выдавил Бен и, отвернувшись, побрел прочь.

***

– Это не проблема! - в один голос авторитетно засопели братья Ки-ода на экстренном собрании пищевой империи. - Можно купить какую-нибудь другую отработанную планету, более крупную и комфортабельную, со стандартной атмосферой и удобным расположением. А вновь наладить производство пищи не составит труда… К тому же, они платят такие деньги!

– Да, наверное, так и стоит сделать! - загудели нестройные голоса всех остальных.

Бен медленно исподлобья осмотрел своих верных функционеров, вышедших с ним на связь… Преданные сотрудники Земного ботанического музея… Хитрые, но почему-то восхищающиеся им инженеры Научно-исследовательского института по изучению неизученных и проблемных вопросов… Обязанные ему и довольные им, но капиталистически настроенные индустриальные братья… Все они согласились с ликвидацией Арахиса…

Молчали только Салли и случайно попавший на совещание бывший агент КБР. Первый молчал в силу своих конструкционных недостатков, второй хмуро разглядывал грозовые тучи, консолидируемые «Метеорологом» на горизонте, и, наверное, он единственный понимал состояние землевладельца.

Прислушиваясь к себе, Бен не представлял дальнейшую жизнь без Арахиса. Эта негостеприимная планета слишком прочно вошла в его жизнь. Агент КБР чувствовал то же самое. Выращивать пшеницу и рассказывать детективные истории в каком-нибудь другом месте будет уже не так интересно.

***

– Нет?! - от неожиданности представитель транс-транспортной фирмы поперхнулся сигарным дымом, но быстро взял себя в руки и угрожающе взмахнул тростью. - Дорогой мой, очень не хотелось бы оказывать на вас давление, но и вы войдите в наше положение: фирма вложила три тысячи секстиллионов электродолларов и аннигилировало пространство до первичного состояния на протяжении двадцати одного парсека; бакены уже установлены, и на первых участках начаты работы по укладке фотонно-протонного покрытия. Предлагается продлить шоссе еще на девять парсеков… Фирма готова заплатить любые деньги, чтобы это шоссе продолжалось без промежуточных остановок. И заплатит она эти деньги или вам… или тем, кто вас уничтожит… Поймите, «Млечный путь» не желает вам зла, вся проблема в деньгах… - А может, можно как-то перетащить Арахис в другую солнечную систему? - нетвердо спросил Бен, ему так не хотелось принимать окончательное решение.

– Ничего не выйдет. Если вашу планету и не разорвут резкие перепады гравитации, то во время транспортировки он превратится в такую ледышку, которая навряд ли растает даже после планетарного плазменного залпа… Но если вы готовы лет сорок ждать размораживания и наладки устойчивого климата…

Землевладелец покачал головой.

– Видите? - джентльмен выдохнул клуб дыма. - Выход только один. Итак, ваше окончательное решение…

– Нет! - твердо стиснул зубы Бен и сжался, ожидая, что вот-вот джентльмен, сбросив свою благообразную личину, одним ударом своей массивной трости решит все проблемы транс-транспортной фирмы «Млечный путь». Но тот неожиданно смягчился.

– Я понимаю ваше решение… не скрою, я даже уважаю его. Но фирма его не поймет. Она сотрет вас в порошок. Начнет с законных воздействий и по мере их преодоления вами - я слышал, вы мастак разбираться с проблемами, - будет постепенно наращивать усилия. Фирма готова пойти на любые меры… вплоть до вашего физического устранения… Я не пугаю, я просто предупреждаю…

Джентльмен помолчал, прищуренными глазами глядя вдаль. Его сигара погасла и безвольно поникла вниз.

– Если вам нечего добавить и это ваш окончательный ответ, то я вынужден откланяться, - представитель фирмы дернул головой в отрывистом кивке. - Борьба будет безнадежной, но я желаю вам удачи. Когда-то давным-давно и мой мир стерли в порошок, и не оставалось ничего иного, как пойти работать на фирму… Прощайте!

И изящно изогнутая, как арфа, яхта, столь же мелодично пропев выхлопами стартовых двигателей, стремительно сорвалась в небо. Аграрий вздохнул. Что там его былые неприятности по сравнению с угрозой разрушения всего Арахиса!

***

Ба, старый знакомый! Торговый агент «Земельной биржи», продавец земельных участков, почти насильно всучивший Бену отработанную планету! Аграрий невольно улыбнулся, но тут же сообразил, что этот тип появился на Арахисе неспроста.

Агент щурился от яркого солнца, словно его месяц продержали в темном подвале, и сутулился, будто-то бы его в том же подвале еще и нещадно избивали. Некогда лучезарная улыбка угасла и завяла, и выглядел он совсем плохо. Рядом с ним жался еще один тип подозрительной наружности, очень смахивавший на профессионального промышленного шпиона.

Странная парочка что-то нечленораздельно мычала, пытаясь междометиями втолковать Бену цель своего визита и как можно мягче к ней подойти, и пока аграрий не догадался без обиняков спросить, какого черта им тут надо, дело с места не сдвинулось. Прижатые к стенке прямым вопросом, визитеры сознались:

– Понимаете, тут такой деликатный вопрос… В общем, ваша планета должна «Земельной бирже» некоторую сумму денег…

– Какие, к ботве зеленой, деньги?!

– Когда мы подписывали контракт… - агент по продажам судорожно сглотнул, - то мы договорились на двадцать семь миллиардов наличными, а также на один ВПП - валовой планетный продукт…

Бен на секунду вернулся в прошлое и отчетливо вспомнил день покупки Арахиса и условия договора. Аграрий никогда не жаловался на память, и она не подвела его и в этот раз - агент говорил сущую правду.

– И что же дальше? - властно спросил Бен, далеко уже не тот неуверенный в себе слюнтяй, который когда-то появился на пороге «Земельной биржи».

– Возможно, я поступил нечестно, продав вам эту планету… Скорее всего, так оно и есть… Но я раскаивался!.. Вы не поверите как я раскаивался и не спал ночами, представляя ваши мучения на этой скале… И решив хоть частично искупить свою вину, я не стал требовать полного исполнения контракта. Вы заплатили деньги, а на ВПП я закрыл глаза… Хозяин же «Земельной биржи» махнул на эту недостачу рукой - он давно отчаялся продать эти уцененные земли…

На самом деле Бен сомневался, что все сказанное правда. Скорее всего «Земельная биржа», увидев в какой черной дыре оказался Арахис, решила на все это плюнуть, но когда дела планеты пошли вверх…

Наверное, презрительное выражение лица выдало Бена. Торговый агент усиленно замотал головой.

– Нет-нет, все не так, как вы подумали! Я же сказал, что раскаиваюсь… И, уверяю вас, даже стань вы самым богатым человеком во Вселенной, «Земельная биржа» не имела бы к вам никаких претензий… Но обстоятельства изменились! Появилась некая фирма, которая вынуждает наше руководство обратиться в Галактический арбитражный суд по поводу невыполнения вами пунктов договора. Мы понимаем, что это бесчестно, но у нас нет другого выбора. В противном случае фирма сотрет нас в порошок…

Что-то такое Бен уже слышал насчет порошка! Знакомый почерк… Как аграрий и ожидал, все это оказалось проделками «Млечного пути».

– И сколько Арахис должен денег? - устало спросил Бен.

– Один валовой планетный продукт.

– Сколько это в денежном выражении?

– Вы не сможете заплатить таких денег, - горько махнул агент. - Это годовая продукция всей планеты со всех ее рабочих площадей. Вы представляете, сколько это будет, если вы превратите всю доступную территорию Арахиса в поле, а собранную за год продукцию одним махом продадите на Земле?! Такую кучу денег не способна заработать и нефтяная планета за несколько лет!

– И если я не смогу заплатить… - Арбитраж признает вас банкротом и выставит Арахис на аукцион! Бен на миг представил обшитый красным бархатом огромный зал, сборище денежных мешков и крупных шишек, сухой стук молоточка и тот радостно-неожиданный момент, когда Киод в последний момент выкупает его планету… Нет, даже крупнейшая индустриальная планета не способна тягаться с транс-транспортной фирмой.

– На аукционе транс-транспортная фирма внесет необходимую сумму, превысив ее на несколько процентов, и излишки вежливо вернут вам, в качестве компенсации…

«А став законным владельцем планеты, «Млечный путь» отселит меня и займется дальнейшей прокладкой трассы», - грустно домыслил за него Бен и почувствовал, как умирает последняя надежда Арахиса.

– Что-то еще можно сделать?

– Мало что, - торговый агент склонил голову. - Единственное средство - найти деньги в размере одного валового планетного продукта. Понимая, что некоторая ответственность за происшедшее лежит на нас, мы решили помочь. Это… - агент кивнул в сторону своего спутника, - эксперт по экстренным санациям. Если существует возможность найти требующиеся деньги, он их найдет.

Эксперт по экстренным санациям кивнул и деловито прищелкнул языком.

– Шансов нет, но надо попытаться! - с энтузиазмом проскрипел он.

– Хорошо, - кивнул Бен, реанимируя умирающую надежду. - Начнем прямо сейчас!

До подачи жалобы и рассмотрения дела оставался месяц. За это время эксперт по экстренным санациям успел изойти семью потами, летая на всеядном джипе Бена по поверхности Арахиса и изучая все имеющиеся возможности. При этом он все время пощелкивал языком, словно перестукивались костяшки счет.

Эксперт быстро оценил арахисовые основные фонды, оборотные средства, нематериальные активы… Осмотрел поля, сады, горы, перспективные рабочие площади… Прикинул возможности кредитов, заставы и продажи имущества… Учел потенциал Киода, Земного ботанического музея, Института по изучению неизученных и проблемных вопросов, приписал сюда даже шерифа и земного родственника Бена дядюшку Сэма… Он учел все, но денег безнадежно не хватало.

– Нет, это бесполезно! - остановил его Бен, когда эксперт в порыве энтузиазма собирался лететь к лунным сепаратистам подсчитывать и их наличность. - Денег все равно не хватит, мы проиграли… Выхода нет!

Ёен сдался. И побрел прочь, подумывая не выйти ли ему за пределы воздушной системы Баумана, за силовые поля, во враждебную аммиачную атмосферу, чтобы разделить свою судьбу с Арахисом. Так капитан умирающего корабля закрывается в рубке и… Бывший агент КБР бесцеремонно прервал эти слезно-лирические мысли. - Выход есть всегда! - мрачно заявил он, сплевывая недожеванное пшеничное зерно. - Только надо быть храбрым, чтобы им воспользоваться.

– Что это за выход? - с затаенной радостью спросил остановившийся Бен, понимая, что, по крайней мере, выйти за поля храбрости ему явно не хватит.

Недобро усмехаясь, плантатор рассказал о своих мыслях.

Двенадцатая трагедия. Война

Бен долго тянул и сомневался, но повлиять на события он уже не мог - все должно было случиться. Транс-транспортная фирма «Млечный путь» основательно надавила на «Земельную биржу», и та, в конце концов, обратилась в Галактический арбитражный суд. Начались слушания по делу сельскохозяйственной планеты Арахис. Столицу агрономической империи представлял один из братьев Киода, но и его коварного умения не хватило на такое безнадежное судебное дело. Арахис вскоре должны были арестовать и выставить на продажу…

– Ну так что? - каждый раз с надеждой интересовался бывший агент КБР у застывшего возле приемника агрария. - Встряхнем эту Вселенную или как?

Бену так не хотелось «встряхивать Вселенную», но никакого «или как» уже не существовало, только уничтожение Арахиса. И за несколько часов до аукциона, выпив бутылку арахисового вина для храбрости, землевладелец решился.

Вселенная в пределах Цивилизованного Космоса и в самом деле содрогнулась. Кто в ужасе, кто в недоумении, кто в радостном возбуждении, но равнодушных не осталось, когда вдруг заселенных мест Космоса достиг далекий сигнал сельскохозяйственной планеты Арахис. Этот богом забытый и никому неизвестный мирок набрался храбрости и позволил себе то, на что не решался несколько сот лет (да что там решался, даже не задумывался!) ни один цивилизованный мир - во всеуслышанье Арахис объявил о выходе из Конфедерации Цивилизованного Космоса и своем территориально-экономическом суверенитете. И теперь маяк на Посадочном Холме передавал не пищевые частоты, как нефтеносная планета, и не частоты Земли, как сельскохозяйственная, а…

– Что это за частоты? - подозрительно спросил Бен у плантатора.

– Такие мы устанавливаем на местах крупных государственных преступлений, - самодовольно ухмыльнулся бывший конфедерат. - Не часто ведь объявляют независимость! Значит, нужны какие-нибудь торжественные частоты… А эти фирмачи пусть только попробуют сунуться! Мы теперь новая держава с собственными Законами, и они не имеют тут никаких прав… Я даже флаг придумал - веточка пшеницы на зеленом фоне. Как, а?

Бен апатично пожал плечами. Угроза разрушения Арахиса миновала, казалось бы, он должен радоваться, но на душе было неспокойно. А агент КБР веселился вовсю. Еще бы! Не часто удается попасть в Историю. Первая за двести лет попытка объявить независимость! Об этом обязательно должны написать. Может, у них ничего и не выйдет, но они попытались…

– Итак, камрад, - бодро хлопнул агент Бена по плечу. - По закону мы имеем сорок дней на решение всех юридических формальностей… Будем выдумывать конституцию, законы, билли… Наштампуем кучу собственной электронной валюты, установим нормальный курс…

– А что потом? - вяло спросил землевладелец; его одолевало ощущение, что жизнь уже никогда не вернется в нормальное, спокойное русло, она превратится в одну сплошную головную боль.

– Что-что… Потом будет уже не до денег - в соответствии с законом на планету прибудут Экспедиционные Войска Конфедерации…

– Какие еще войска?!

– Неужели я забыл сказать? - искренне удивился агент. - Экспедиционные Войска Конфедерации, самые элитные подразделения в Цивилизованном Космосе, печально известные своей жестокостью… Уж не думал ли ты, камрад, что нас так просто отпустят из Конфедерации? По закону мы имеем право объявить независимость, но в свою очередь, по тому же закону, Конфедерация имеет право препятствовать нам в этом вплоть до вооруженного конфликта и нашей принудительной эвтаназии…

– Но я не собирался воевать!!!

– Может, и не придется. Таких прецедентов, как объявление независимости, еще не существовало. После добровольного образования конфедеративного Цивилизованного Космоса, полной свободы и учета голосов всех планет при принятии важных решений…

– Что-то я не помню, чтобы кто-то учитывал мой голос! - проворчал Бен.

– Уже лет двести никто и не пытался принимать важных решений! Но это неважно… Главное, что никому и в голову не приходило объявить о своем суверенитете, поэтому закон о нем носит чисто теоретический характер и никогда не применялся на практике… В нем даже поправок нет!.. А раз он не применялся на практике, то, может, и никаких Экспедиционных войск не существует…

– А как же «элитные и самые жестокие подразделения»?

– Так сказано в законе: «…для подавления восстаний необходимы элитные войска и принятие самых жестоких мер…» Раз они могут принимать самые жестокие меры, то волей-неволей им надо быть крайне жестокими… и их придется создавать ради нас… Но все нормально! Как я уже говорил, у нас в активе сорок дней. За это время надо подготовиться к обороне… Борьба за независимость будет тяжелой, но истинных патриотов не испугают трудности и мучительная смерть! Ведь так, камрад?

Обхватив голову, Бен издал истошно-горестный вой. Он почувствовал, как чьи-то заботливые руки достали его из огня, аккуратно отчистили от возрождающего пепла и бережно вернули назад в пламя!

***

Земля отреагировала быстро.

Бен как раз, грязно ругаясь, лихорадочно чистил ракетный комплекс и обкапывал его новыми окопами, когда на орбиту Арахиса вышел опознанный космический корабль, порт приписки - Земля.

Плантатор не вовремя разобрал лазерный автомат «Томпсона», зачищая контакты, обновляемый комплекс не функционировал, и борцы за независимость остались безоружными.

– Ничего, в рукопашной схватке мне нет равных! - с сомнением в голосе заявил бывший агент, прищуренными глазами разглядывая заходящий на посадку корабль. - Но, будем надеяться, это не военные. Как-никак, прошло только три дня…

– Вот ботва… а если военные? - Бен уныло сжал лопату.

В рукопашной схватке он еще не участвовал и особого рвения не имел, но еще меньше его привлекала перспектива добровольной эвтаназии.

– Да нет, какие военные. Это ж незаконно! - агент перехватил поудобнее приклад разобранного автомата.

Тревоги оказались напрасными - на борту с ревом приземлившегося корабля были намалеваны шашечки, а военные десанты, как резонно заметил плантатор, на такси не разъезжают. Борцы за свободу, на всякий случай с лопатой и прикладом, бросились на Посадочный Холм встречать гостей.

Гостей оказалось двое. Один, судя по предъявленным документам, являлся законным представителем пятой колонны - земная администрация после повстанческого сигнала с Арахиса схватилась за головы, но некоторые из них оказались светлыми и догадались поднять разработанный на заре Цивилизованного Космоса закон о провозглашении независимости, где и нашелся пункт о разрешении «организации подрывной деятельности на территории борющейся за независимость планеты».

После предъявления документов, диверсант сразу же пошел изучать свой будущий фронт работ, а Бен с плантатором остались со вторым гостем. Им оказался стареющий потомственный политолог с некогда галактическим именем, а теперь совершенно никому не нужный и неизвестный.

– Моя профессия умерла двести лет назад, когда исчезло все политическое разнообразие и возникла Конфедерация, - горько заметил он. - Сейчас я, как и мои предки, поддерживаю необходимые знания и, скорее, занимаюсь политологической археологией, чем практической политологией…

– Ближе к делу! - невежливо оборвал его аграрий, в преддверии возможного прилета Экспедиционных Войск ставший крайне агрессивным и нетерпеливым.

– Я прилетел предложить свои услуги! - послушно заскрипел-затараторил визитер. - Арахис, как независимая планета, должен иметь собственную Конституцию и Законы, но так как вам, скорее всего, сейчас не до юридической волокиты, я с удовольствием помогу в этом вопросе. Могу вас заверить, в Космосе не отыщется больше ни одного специалиста моего класса…

Бен смягчился и вдруг понял, какие перед ним открываются перспективы.

– Слушайте! - восторженно воскликнул он с замирающим сердцем. - Вы хотите сказать, я могу выбрать и собственную форму управления?

– Да, конечно! Именно за этим я и прилетел…

– Как-то я читал про демократию! - на мгновение вернулся Бен в свои детские годы. - Думаете, я могу установить на Арахисе демократический режим?

– Почему бы и нет? - с удовольствием принялся седлать своего конька политолог. - У вас большой народ?

– Ммм… - землевладелец почесал шевелюру, прикидывая в уме. - Не очень… Два человека, включая меня, и один робот… А что?

– Боюсь, с демократией ничего не выйдет, - сокрушенно покачал головой политолог. - Для этого режима необходимы многочисленные избиратели и кандидаты… Несколько человек не смогут осилить подобную форму власти…

– А как насчет бюрократии? - азартно вклинился в беседу агент КБР, видимо, тоже много читавший в детстве.

Политолог хищно осклабился.

– Моя любимая форма власти!.. Но Арахис не сможет потянуть и ее: для бюрократии необходимы огромные космотории, значительно большие, чем планета или солнечная система. В противном случае, бюрократия теряет всякий смысл… Думаю, вам идеально подойдет тирания или теократия…

Бен почувствовал, как воздухе запахло грядущей эвтаназией - одно дело умереть, как борец за свободу, и совсем другое - быть уничтоженным, как кровожадный тиран, собственными же соратниками. Загоревшиеся властью глаза агента КБР явно не соглашались с мыслями агрария. Вспыхнули жаркие политически-избирательные дебаты.

Через некоторое время решили остановиться на вырождающейся монархии. Из Салли срочно сделали правящего, но лишенного власти монарха, а Бен вместе с плантатором заняли места в двухпалатном Сенате и, став сенаторами, сосредоточили всю полноту власти в своих руках. В случае чего, появилась слабая надежда спихнуть всю вину за объявление независимости на старого и полоумного правителя…

Все занялись своими делами: Бен остервенело модернизировал и без того идеальную воздушную систему Баумана, готовясь к динамическим боям и крупномасштабным атакам; новоявленный монарх вместе с «Ежом», «Плотом» и «Троглодитом» кропотливо заготавливали еду на случай длительной осады и закапывали аварийные «Ледники» в местах возможных укрытий; политолог задумчиво высасывал из пальцев заковыристые законы и с трудом удерживал новорожденное планетарное государство на пути монархизма, хотя аграрий все пытался столкнуть его в опасную пропасть утопического социализма, а плантатор старательно топил его в трясине фашизма; бывший агент КБР изучал новые рукопашные приемы и оттачивал свое красноречие для возможной парламентерской деятельности.

Приготовления шли полным ходом…

Боевые подразделения незаконно пожаловали через тринадцать дней после объявления независимости, в тот момент, когда их никто не ждал, и застали врасплох даже представителя пятой колоны.

Неожиданно увидев перед собой передовой отряд десантников, Бен начал поминать ракетный комплекс нехорошими словами, но на этот раз несчастный «Метеор» был невиновен - старательно начищенное аграрием до появления джиннов противокосмическое оружие морально устарело и уже никак не могло противостоять новейшему дредноуту-«стеллсу», доставившему сюда десант.

Передовой отряд состоял из трех десантников. С огромными плазменными дробовиками в руках, они предстали перед аграрием настоящим воплощением эвтаназии. Их идеально закамуфлированные скафандры отличаясь только расцветкой: один рябил буро-зелеными пятнами леса, другой щеголял темно-голубыми глубинами моря, а третий красовался желто-коричневым пустынным песком - куда бы ни забросила судьба этих космических волков, как минимум один из них был надежно замаскирован… Профессионалы!

«Вот и конец независимости!..» - отрешенно подумал Бен, и перед его глазами пронеслась вся жизнь, оказавшаяся странно короткой и затратившая на свой просмотр несколько секунд.

Бывший агент КБР куда-то предусмотрительно исчез, бесполезный политолог запропастился, джип, на котором можно было удрать, отсутствовал, а Салли…

А Салли, его верный и бесстрашный робот, бесшумно возник откуда-то сбоку. Поблескивая светлым металлом новой руки, сделанной индустриальными братьями, с лазерным автоматом «Томпсона» наперевес, он представлял собой величественное зрелище. Температура и без того похолодевшего Бена упала до абсолютного нуля. Он в ужасе зажмурился - враждебные пришельцы, уж никак не собиравшиеся жалеть землевладельца, тем более не стали бы жалеть его придурковатого и крайне опасного робота. Откуда они могли знать, что это местный монарх?

Чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, землевладелец все никак не мог оторвать взгляда от дымящихся обломков, и в его голове с шумом проносились мысли, что это был самый лучший робот во всем Цивилизованном Космосе. Может, глупый, бестолковый и безалаберный; может, не умеющий рассказывать такие занимательные истории, как агент КБР, да и вообще немой из-за недопоставки; может, и не играющий на банджо, но уникальный, неповторимый… Не зря Земной ботанический музей готов был на него молиться… И вот теперь его не станет!.. Будет только надпись: «Здесь покоится неквалифицированный, но верный помощник Салли. Вечный ему ремонт»… И огромный пенопластовый курган…

Боль утраты сдавила сердце Бена, и пока еще не поздно… Все равно, героическая смерть Салли не принесет никакой пользы… Аграрий бросился вперед… Его руки мертвой хваткой вцепились в уже изничтоженного в воображении Салли и поволокли его прочь, в сторону пенопластовой коробки. Не ожидавший такого странного хода со стороны хозяина, робот растерянно поник клешнями и беспрепятственно позволил удалить себя на второй план.

Но больше всего опешили все-таки пришельцы. Вздрогнув от неожиданного рывка агрария, один из них вежливо откашлялся и шепотом спросил:

– У вас какие-то проблемы с роботом? Если хотите, мы можем его пристрелить…

На это бестактное предложение Бен ответил таким злобным взглядом, что предложений у пришельцев больше не возникало, а один из них, похоже самый младший, рефлекторно отдал честь.

Приказав Салли сидеть в коробке, Бен отобрал у него автомат и нехотя вернулся назад.

Тем временем где-то на горизонте замаячил бывший агент КБР. Он невинно насвистывал, и из его кармана предательски выглядывал белый платок…

Навоевались!

– Эй, камрад, очнись!

Похоже, организм Бена предпочел умереть в анестезии беспамятства и для этого предусмотрительно хлопнулся в обморок. Аграрий невразумительно замычал и слабо пошевелил веками, приходя в себя от легких шлепков по лицу.

– Эй-эй! Не время прохлаждаться!

Бен с трудом сфокусировал зрение на возникшей из небытия физиономии плантатора. Физиономия жизнерадостно улыбалась и подмигивала, явно не состыкуясь своим поведением с фактом только что прибывших Экспедиционных Войск и готовящейся добровольной эвтаназии. Или Бену высадка десанта просто померещилась, или, что более вероятно, морда-агент спас свою шкуру, продав Арахис и его землевладельца со всеми потрохами.

– Это не Экспедиционные Войска! - опровергла обе версии физиономия плантатора и, потеснившись, уступила место роже одного из десантников.

– Добрый день, сэр! - рожа попыталась изобразить дружелюбную улыбку. - Извините, что так получилось… Мы не хотели вас напугать…

– Я и не испугался, - раздраженно проворчал Бен. - Кто это такие? - Это наемники! - заняла первоначальную позицию физиономия агента. - Со всей возможной сверхсветовой скоростью они примчались на суверенный Арахис помочь нам в нашей освободительной борьбе…

Возникшие в поле зрения Бена еще две солдатские рожи вкупе с третьей усердно закивали.

– Вот именно! Как только мы услышали ваши частоты, мы сразу решили вам помочь!

– И сколько будет стоить ваша помощь? - уставший от суеты физиономий, Бен закрыл глаза и приготовился к долгому и изнурительному торгу. - Потому что, боюсь, я не смогу сразу заплатить вам необходимую сумму. На планете сейчас не очень много наличности…

– Это мы опасаемся, что вы можете не согласиться на те деньги, которые имеются у нас в активах, - пробормотал один из наемников. - Сколько вы возьмете за разрешение участвовать в боях на вашей стороне?

– Что? - Бен рывком открыл глаза и так же стремительно принял сидячее положение. - Кто кому собирается платить? Что тут происходит?

– Камрад! - вмешался в беседу и горячо зашептал землевладельцу хитрый плантатор. - Войн не было уже пару сотен лет, а эти парни так устали проводить бесполезные учения и тщетно надеяться на конфликт с какой-нибудь банановой планетой, что готовы заплатить любую цену за участие в настоящей войне. Мы можем… мм… Арахис может наварить приличные бабки на этих типах… И получить бесплатную военную помощь!

– Что-то тут не то! - подозрительно заметил Бен. - Нам не могло так крупно повезти!

Но им и в самом деле повезло. Надо думать, началась белая полоса удачи - наемники согласились сразу заплатить целых три миллиона электродолларов за право участия в войне и еще столько же после победы Арахиса. В ином исходе будущих сражений они почему-то не сомневались…

Бен сверился с календарем, висевшим на Посадочном Маяке, - с момента провозглашения независимости прошло четырнадцать дней.

Сегодня состоялось заключение соглашения между наемниками и суверенной планетой Арахис. После подписания пакта и произошедшего по этому поводу торжественного обеда состоялся смотр боевой мощи. Между главным наемником (желто-коричневая форма) и сенатором планеты (некий землевладелец Бен) состоялся примерно следующий разговор, скрупулезно записанный представителем пятой колоны на пленку.

Сенатор: «Вы что, издеваетесь?! Термоядерные мины-ловушки в триста гигатонн и ракеты «космос-поверхность» с антиматериальной начинкой! Чем это вы собираетесь тут заниматься?!»

Наемник (удивленно): «Воевать… Это же обычная схема проведения локальных планетарных боев - заманить противника на заминированную поверхность планеты, а после этого остатки высадившейся группировки - бац! (возглас подкрепился выразительным жестом) - уничтожить ракетами с орбиты. Таким методом всегда достигается полная аннигиляция противника… Жаль, оружие давно не использовалось и может отказать в самый неподходящий момент, но мы нивелируем возможные сбои массированной атакой…»

Сенатор: «Я покажу вам массированную атаку! Как я, по-вашему, буду жить после «победы»?! Здесь и так полным-полно «красных зон», не хватает только еще пройтись ударной волной аннигиляции!»

Наемник (обиженно): «Но мы ведь договаривались только воевать! За независимость боретесь вы, а не мы…»

В конце концов, наемник перешел на боевой жаргон, а сенатор принялся кидаться непонятными (предположительно, агрономическими) терминами, и обсуждение постепенно зашло в тупик. Решили перенести его на следующий день…

…Пятнадцать дней после объявления независимости… Арахис потратил три миллиона электродолларов на покупку астероида в пределах данной солнечной системы и предложил следующий план - наемники отбивали высадку Экспедиционных Войск маломощными тактическими средствами, не могущими принести значительный вред аграрной планете. Отброшенные войска Конфедерации волей-неволей занимали исходные рубежи на астероиде Арахиса, где блокировались дредноутом-«стеллсом» и окончательно ликвидировались ракетами. Наемники пришли в восторг от такого грандиозного плана, посоветовали одному из своих («зеленому») учиться у сенатора боевому искусству и на радостях потребовали торжественный обед…

…Шестнадцать дней… Отбивать высадку войск Конфедерации решили с помощью ракетного комплекса, для чего последний основательно модернизировали и снабдили модной технологией «стеллс». Пробные стрельбы провели в этот же день, запустив в качестве мишени проржавевший звездолет бывшего агента КБР. Стрельбы прошли удовлетворительно. Отметили…

…Семнадцать дней… Состоялась активация боевого робота Люцифер модификации «Ад». Предназначенный для «тотальной недифференцированной деструкции» (цитата из пособия по эксплуатации), автомат не делал различий между целями, «резал всех налево и направо» (вольная трактовка пособия «синим» наемником), поэтому по технике безопасности его строжайше запрещалось применять вблизи дружественных людей, сооружений и механизмов… К счастью, пробная активация обошлась без жертв… Ну тут уже грех было не отметить!..

…Восемнадцать дней… Доотмечались! Наемники, находясь после некоторых жидких продуктов Арахиса в состоянии «пониженной боевой готовности и бдительности», допустили утечку информации, и диверсант Конфедерации переправил на Землю подробные планы обороны Арахиса. Представитель пятой колоны действовал в соответствии с законом, тогда как рассерженный землевладелец аграрной планеты пошел на правонарушение и наотрез отказался снабжать «аморального гада» провизией. Ссору пришлось улаживать бывшему агенту КБР, и к вечеру изголодавшийся диверсант согласился искупить свою вину значительной дозой дезинформации, отправленной вслед за планами обороны…

…Девятнадцать дней… Коалиция пришла к выводу о необходимости изменения ранее разработанных оборонных мероприятий. Новые разрабатывались в условиях строжайшей секретности, никому не разглашались и хранились в электронном пакете, который предстояло вскрыть в момент высадки Экспедиционных Войск. Кто разрабатывал план обороны, тоже осталось тайной…

…Двадцать дней… Агент вспомнил, что в законе о провозглашении независимости есть некоторые пункты, ограничивающие деятельность пятой колоны. Суть пунктов агент так и не смог восстановить в памяти и попытался прибегнуть к помощи государственной законодательной справки. Выяснилось, что по непонятным причинам Астронет на Арахисе не работает. Возникло две версии: а) уже началась политическая и информационная блокада планеты; б) испортился коммутатор.

…Девятнадцать дней до высадки Экспедиционных Войск!.. Попытка заказать сборник законов или хотя бы новый коммутатор провалилась - обычно на двадцатый день после объявления независимости внешние счета бунтующих планет замораживались, а электронные деньги на ее территории аннулировались, как «недействительные вне территории Цивилизованного Космоса и неподдерживаемые галактическими провайдерами»…

…Восемнадцать дней до высадки… Суверенная планета Арахис выпустила свою собственную временную валюту - салливаны. В отличие от Конфедерации, валюта аграрной планеты пока имела вещественную форму и чеканилась из обломков космолета агента КБР. Вследствие сложности изготовления бумажной валюты без соответствующего оборудования и специальной бумаги, выпуск бенов на некоторое время отложили…

…Семнадцать дней до высадки… Непонятно куда исчез аппарат, производящий деньги. Виновным посчитали диверсанта. Над планетой повис призрак галопирующей инфляции…

…Шестнадцать дней… Выдалась хорошая погода, и все беззаботно пошли купаться на Кондиционер…

…Пятнадцать дней… Затеяли турнир по армрестлингу. Победил хитроумный плантатор, установивший под столом мощный электромагнит; непобедимый лидер турнира Салли вывихнул руку и занял почетное второе место…

…Тринадцать дней… Среди борцов за независимость и наемного контингента воцарилась скука, и началось брожение…

– Этак мы совсем разложимся до дня высадки! - задумчиво заметил плантатор, лениво следя за эволюциями вырвавшегося на свободу Люцифера и преследовавших его с электромагнитом наемников. - Игры, болтовня, пиво… Надо что-то делать!

– А что? - апатично спросил аграрий, уже начавший забывать и о Экспедиционных Войсках, и о принудительной эвтаназии. - Как что? Надо воодушевить эту публику!

– И как?

– Речь! - Лицо агента просветлело и стало коварным. - Нам нужна самоотверженная борьба за дело Арахиса… А для этого жизненно необходимо произнести торжественную и воодушевляющую речь!

– Нет! - запротестовал Бен.

– Да! - поправил его агент и умчался собирать публику.

Бен закрыл лицо руками - он ненавидел торжественные речи, особенно те, которые произносил сам. И еще он ужасно трусил…

Тринадцатая драма. Речь

– Ну я не знаю… я никогда не произносил речей… тем более торжественных… и еще реже воодушевляющих…

– Смелее, смелее! - раздался из толпы голос плантатора.

Бен поежился, начиная побаиваться нежелательного, но закономерного исхода таких мероприятий. К счастью для слушателей, уже собиравшихся выражать свое недовольство, Арахис являлся единственной планетой Цивилизованного Космоса, где можно было вдосталь набрать гнилых помидоров и тухлых яиц. И почему-то землевладельца не покидала железная уверенность, что первым за метательные снаряды возьмется именно агент.

– Давай, давай! - весело подбадривал тот.

Наемники нестройно загудели, презрительно засвистел представитель пятой колонны, а Салли, выдрессированный плантатором, но неудачно подобравший момент, разразился оглушительными звенящими аплодисментами…

– А ну цыц… хлоропласты! - с трудом узнал Бен свой собственный голос, неожиданно ставший зычным и повелительным.

На поле мгновенно воцарилась ошеломленная тишина.

– Итак, - еще более повысил Бен голос, вбирая не использованные до этого момента резервы. - Как я уже говорил, мне не доводилось произносить речи перед таким огромным скоплением народа, и, возможно, она будет сбивчивой и малопонятной, но мой долг перед вами - воодушевить всех нас на будущую борьбу с Конфедерацией, а ваш - внимательно выслушать меня и постараться понять…

Бен замолчал, подбирая слова, и обвел всех собравшихся взглядом с высоты кабинки управления «Ежом». Тут стояла боевая гвардия планеты - «коричневый», «синий» и «зеленый» наемники… Присутствовал политолог, почти закончивший все законопроекты и Конституцию… Жизнерадостно ухмылялся бывший агент КБР, затеявший все это представление… Блестел на солнышке верный Салли… Бешено вращал кровожадными сенсорами боевой робот «Люцифер», закованный в броню, предохраняющую публику от нежелательных увечий… Подплыл поближе к берегу сейнер «Плот»… И даже «Троглодит» на время оторвался от приготовления еды… Все население суверенной планеты Арахис, затаив дыхание или временно приостановив электронно-вычислительную деятельность, внимало своему лидеру…

Да что там население планеты! Бен оказался прав, говоря про «огромное скопление народа». Такой аудитории никогда не имел, наверное, и сам Представитель Земной Администрации.

Диверсант, по своему обыкновению, записывал все происходящее на пленку и незамедлительно передавал в Центр по борьбе с независимостью, экстренно организованный в застенках Конфедерации. Вот и сейчас радиоволны с записью речи Бена передавались на реорганизованный налоговый спутник и ретранслировались им в сторону Земли. По пути их перехватывала телерадиокомпания «Луч», выкупившая все права на показ войны за независимость в реальном времени, и голос Бена разносился во все уголки Цивилизованного Космоса…

– …Возможно, кто-то из собравшихся здесь или там, на далекой Земле, думает, что мы затеяли войну за независимость из корыстных побуждений. Что, воспользовавшись законом о независимости и объявив суверенитет, мы пытаемся уйти от налогообложения, избежать ранее существовавших финансовых обязательств, порвать все политические, экономические и социальные связи, некогда объединявшие Арахис и Конфедерацию Цивилизованного Космоса, и, оказавшись абсолютно независимыми, получить никем и ничем не ограниченную, кроме наших собственных законов, прибыль… Признаться, я тоже сперва так думал, но чем дольше я размышлял над этим вопросом, тем более широкими и грандиозными становились горизонты открывшейся перед нами перспективы…

…Сигнал достиг далекой индустриальной планеты Киод, о которой Бен в горячечном пылу подготовки к боевым действиям совсем забыл. Не знавшие о провозглашении независимости, братья нахмурились, представляя, в какую серьезную проблему втягивает их Арахис, но ни у одного и мысли не возникло, что партнера можно бросить в беде. Один из них задумал произвести несколько сот боевых машин, доведя уровень их гибридизации до невиданных доселе вершин, а второй, в порыве совестливости, пообещал себе закрыть преступное ОАО «Жертвы пиратства»…

…Забыл Бен и о Земном ботаническом музее, но его администрация и многочисленные сотрудники никак не могли позволить себе забыть о своем благодетеле. После объявления независимости они почувствовали себя в самом центре вражеского лагеря и упали духом, но радиопередача с далекого мятежного Арахиса, усиленная «Лучом», заставила их преисполниться гордости, что именно их музей является структурным подразделением агрономической планеты.

А независимый консультант, ведавший дегустацией алкогольных напитков, проснулся от звуков голоса Бена и моментально протрезвел от смысла, кроющегося в его торжественной речи. Наверное, именно в тот момент консультант решился завязать со спиртным, ошеломленный всей важностью событий, в центре которых он оказался…

…Вовлеченный в агрономическую империю Научно-исследовательский институт по изучению неизученных и проблемных вопросов обрадованно смекнул, что Арахис, похоже, самый лучший его партнер и о таких проблемах многие только и мечтали…

– …Ведь, по сути дела, Арахис борется не за независимость одной отдельно взятой планеты, не за прибыли и благополучие нескольких предприимчивых граждан Космоса… Проблема гораздо глубже и затрагивает миллионы, миллиарды жителей Цивилизованного Космоса, даже и не догадывающихся о постепенном закате человечества. Некоторым эта проблема, наверняка, покажется надуманной и не стоящей даже упоминания, но все проблемы человечества надуманны. Не стоит от нее отворачиваться… Я имею в виду пищу. Многие могут сказать, что в Космосе ее уже вдосталь и нечего об этом кричать, но нефть - это не пища, это ее заменитель. Те искусственные углеводы, которые спасли человечество во времена Великих Звездных Войн, уберегли его от голода и вымирания, уже отжили свое… Теперь, когда воцарилось благополучие и спокойствие, пора вернуться к истокам… Многие останутся недовольны возможными усложнениями, но в последнее время все уж слишком упрощается… Исчезли сотни уникальных конструкций межзвездных двигателей, сменившись типовыми сверхсветовыми шоссе, кануло в далекое прошлое некогда былое пищевое разнообразие, сменившись стандартными нефтяными брикетами… Постепенно все идет от сложного к простому… Это ли не деградация?

…Радиопередачу диверсанта перехватили антенны налогового инспектора, и пламенная речь Бена заставила его презрительно ухмыльнуться… Но где-то там, в глубинах его нечеловеческой души, в прослойке между стяжателем, взяточником и орбитальным контролером, шевельнулось что-то живое, и, совершенно не отдавая себе в этом отчета и не сознаваясь своему злобному «я», инспектор принялся разрабатывать деструктивные поправки в существующие законы, могущие облегчить участь аграрной планетки… А протащить их с помощью знакомого земного сенатора не составляло большого труда…

…Заслышав Бена, радостно открыли бутылку арахисового шампанского лунные сепаратисты, обрадованные, что их некогда снабженец наконец выбился в люди и, быть может, его еще и объявят в галактический розыск…

– …Арахис бросает вызов не только Цивилизованному Космосу, на самом деле оказавшемуся жертвой, а Нефтяным магнатам, опутавшим желудки человечества поддельной пищей и укравшим у него настоящую, - продолжал увлеченно вещать Бен. - Ведь пища - это произведение искусства, ее надо делать человеческими руками, а не лазером и химическими формулами, выстраивая молекулы в послушные ряды… И если она на самом деле сделана с любовью и заботой, она обретает душу и способна приносить наслаждение, радость, счастье…

…Достигла речь Бена и ушей гильдии нефтепромышленников, заставив ее членов злобно ощериться и разразиться ужасными проклятиями, но каждый из пищевых магнатов, тайком пробовавший пищу Арахиса и нашедший ее превосходной, понимал: в чем-то главном землевладелец сельскохозяйственной планеты прав……Смущенно почесывал свои усики рэкетир, чувствуя стыд за свое появление на Арахисе и демонстрацию своих не самых лучших качеств, а его баснословно богатый босс задумчиво разглядывал свои перстни, и назойливая мысль - не стоит ли совершить в жизни хоть что-нибудь хорошее? - не давала ему покоя…

…Скрипела зубами администрация транс-транспортной компании «Млечный путь», вынужденная приостановить прокладку сверхсветового шоссе и задуматься об оборудовании на «проблемном» участке дорогостоящего объезда, но каждый из ее сотрудников в глубине души чувствовал злорадное удовлетворение, что хоть один землевладелец воспротивился и не дал разрушить свою планету…

– …Но я и не хотел бы остаться в вашей памяти. Если когда-нибудь вернется растительная пища, то наверняка найдутся люди, пытающиеся сделать из Арахиса символ еды… Мне не хотелось бы поклонения, как какому-нибудь идолу или божеству, возникновения на этой почве новых религий и верований. Пусть лучше Арахис забудут, как титана, принесшего человечеству огонь. Ведь я не принес ничего нового, я только пытаюсь вернуть то старое, которое человечество несправедливо отбросило назад…

…Увидев новости с краткими наиболее колоритными выдержками из речи Бена, постоянные посетители Ботанического музея, истинные гурманы, подняли восторженный рев…

В звенящей космической пустоте Бен осторожно перевел дыхание, Арахис превратился в огромную трибуну, а Цивилизованный Космос - в темноту зрительного зала, где на всех населенных планетах жадно ловили каждое его слово. Притихли ошарашенные развитием событий сотрудники пищевой империи, молчали наемники, самодовольно ухмылялся бывший агент КБР.

– И я верю… - упал голос Бена до шепота, и по гражданам Цивилизованного Космоса поползли восторженные мурашки. - Я верю, что когда-нибудь человечество вернется к растительной пище! Вновь появятся такие слова, как «овощи» и «фрукты»… И это будет не шаг назад, а новый виток в нашем развитии… И перед нами откроются новые горизонты и новые возможности!

И агент КБР, вдруг почувствовав ком в горле, первым открыл шлюзы всегалактических оваций. Космос потонул в реве, свисте и аплодисментах!

И только на Земле виновато обхватил свое улыбчивое лицо торговый агент «Земельной биржи», понимая, что никто иной, как он, заварил эту кашу галактических масштабов, продав обычному человеку обычный кусок земли и посоветовав заниматься необычным делом.

Журнал «Полдень, XXI век», №2, 2005

Content

Андрей Гук
ЗЕМЛЯ

Первая перипетия. Покупка

Вторая трудность. Формальности

Третья сложность. Робинзонада

Четвертая проблема. Ограбление

Пятое злоключение. Закон

Шестая неурядица. Будни

Седьмая напасть. Пираты

Восьмая неудача. Киты и пираньи

Девятая горесть. Визиты

Десятое бедствие. Обман налогообложения

Одиннадцатое несчастье. Предложение

Двенадцатая трагедия. Война