Мария БРИКЕР

НЕ КНИЖНЫЙ ПЕРЕПЛЕТ

Пролог

Москва, 1983 год

- Ты кто? - спросил Володя, приподняв край одеяла. Рядом с ним, разметав по подушке темные вьющиеся волосы, лежала тощая обнаженная девица с размазанной по всему лицу косметикой.

- Ну ты даешь, - вяло возмутилась девушка. - Я Лена, мы вчера на дискотеке познакомились…

- Ах, Лена! Ленусь, ты уж меня «сорри», но тебе пора домой, предки скоро с дачи вернутся.

- Вчера ты был сиротой, - хмыкнула Лена, лениво потянулась, зевнула, потерла глаза и села на край кровати спиной к молодому человеку, пытаясь собрать в косицу свои спутанные пряди. Владимир посмотрел на нее и поморщился: сутулая, лопатки, как у курицы, цыплячья шея. Кажется, вчера ночью он долго искал у нее грудь, но так и не нашел. Сколько же он выпил? Мрак! - Ладно, я пойду, - сказала Лена и встала. - Мы еще увидимся?

- А то! - воскликнул Володя и подбодрил девушку хлопком ладони по голой попе.

Звонок в дверь расколол его голову на две половины: одна половина болела, другая - болела очень сильно.

- Че, правда, что ль, предки твои приперлись? - испугалась Лена и натянула на себя трусики, чулки и мятое платье. - Ща они порадуются - мы там такой «сранчас» оставили…

- Паш, открой! - крикнул Володя, превозмогая головную боль. В другой комнате послышалось какое-то шевеление, тяжелые шаги прошаркали в кухню, хлопнула дверца холодильника. Звонок в дверь повторился. - Ну открывай уже, урод! - повторил свою просьбу Володя.

- Да иду я, иду, - раздраженно сообщил друг и поспешил в прихожую. Щелкнули замки, и дверь со скрипом открылась. - Это к тебе, Вова. Телеграмма. Иди распишись.

- Какая еще, на фиг, телеграмма? От кого? - удивился Володя, вылезая из кровати и натягивая джинсы.

- Да идешь ты или нет?! - завопил из прихожей Павел.

- Здрасьте, - хмуро поздоровался Вова с почтальоншей, криво расписался, взял телеграмму, вырвал из рук Павла бутылку кефира, сделал пару глотков, удовлетворенно вздохнул и вслух прочитал текст: - «Любимый мой Володя! Прилетаю 18 июня. Рейсом 655 SU Лондон - Москва, в 16-00 по московскому времени. Встречай. Твоя Д».

- Кто это такая - Д? - заинтересованно спросил Павел.

- Какое сегодня число? - вместо ответа спросил Володя.

- 18 июня.

- А который сейчас час?

- Половина первого.

- Леночка! - льстиво позвал Володя.

- Ну ухожу я уже. Дай умыться хотя бы, - недовольно пробурчала Лена, выглядывая из ванной.

- Леночка, я тебя совсем не тороплю. Кофейку тебе сейчас сделаю. Только ты не могла бы остаться еще на полчасика…

Через два часа квартира сияла стерильной чистотой, в коридоре стояли два больших мешка с мусором, а также Лена, Павел и вышколенный, выглаженный и надушенный одеколоном «Шипр» Владимир.

- С тебя бутылка, - с энтузиазмом сообщил Павел, подмигнул ему, подхватил пакеты с мусором, обнял за талию притомившуюся Леночку и удалился.

Спустя еще два часа Владимир, сжимая в руках хилый букет гвоздик, купленный у спекулянтов недалеко от метро «Речной вокзал», разглядывал табло прилета в аэропорту Шереметьево-2. Рейс 655 SU задерживался на час. Это было хорошо. Владимиру необходимо было сосредоточиться. Вокруг него сновали люди с чемоданами - встречающие, провожающие, но он не замечал суеты. Память возвращала его на несколько месяцев назад, мелькали обрывки смутных картинок, как в калейдоскопе… Поездка в Лондон по программе обмена студентами, лекции на английском языке, дискотеки, пабы, море разливного пива, странного и очень необычного на вкус, новые знакомства, другая жизнь: хиппи, джинсы, кока-кола, «Битлы» и свободная любовь.

Он вернулся в хмурую серую Москву и неожиданно получил письмо. Некая Джулия Грин писала, что не может забыть его и с нетерпением ждет от него весточек. Кто такая Джулия Грин, он так и не вспомнил, но накатал этой загадочной Джулии трогательный ответ, где признался англичанке в любви и поклялся, что будет помнить ее вечно. В дальнейших строках он роптал на судьбу, что из-за наличия «железного занавеса» они никогда не смогут воссоединиться и стать мужем и женой. Учитывая все вышеизложенное, он умолял Джулию немедленно забыть его и не писать, так как любое напоминание о ней разрывает его сердце в клочья и мешает сосредоточиться на учебе. Джулия писать перестала, но спустя полгода…

Грудной голос дикторши аэропорта объявил о прилете рейса 655SU Лондон - Москва. Володе вдруг стало нехорошо, руки затряслись, гвоздики упали на пол. Черты лица девушки давно стерлись из памяти. Какая она, эта Джулия Грин? Он не знал.

Он понял, что это она, как только увидел ее. Немного утомленная перелетом, ни грамма косметики на лице, невысокая, но очень хорошо сложенная, со смешной рыжей челкой и дурацкой косичкой, в потертых джинсах и растянутом белом свитере - это была она, его Джулия.

Девушка огляделась, заметила Владимира и застенчиво улыбнулась. Он обратил внимание на то, что у нее - веснушки и милая ямочка на щеке, необыкновенные зеленые глаза и чувственные губы и что на нее смотрит какой-то холеный форинер, и… Володя уже ненавидит этого пижона.

Володя удивился: тогда, в студенческой общаге, на неудобной маленькой кровати, он так и не понял, как она хороша, и даже не встал с постели, чтобы ее проводить, бросив на прощанье стандартное - «увидимся». Еще он удивился, что до сих пор не убил этого нахала-форинера, который прожигает Джулию глазами, а сам он стоит как идиот и еще даже не поцеловал девушку и не сжал ее в своих объятьях. Джулия сориентировалась первой и, растолкав толпу и бросив свой чемодан, подбежала к Владимиру и повисла у него на шее. Он целовал ее рыжие волосы, пахнущие заграничным шампунем, ее влажные от слез щечки, ее ушки и шейку и никак не мог поймать ее губы, шептавшие нежные слова на английском.

Наконец ему повезло, и он почувствовал ее горячее дыхание, слегка холодящий вкус мятной жвачки… вкус любви…

Глава 1

Помойка и Диоген

Москва, 2003 год.

Верочка лежала на траве, закинув за голову руки, и смотрела попеременно то на одну свою стоптанную туфлю, то на другую, то поднимала глаза к небу, щедро усыпанному звездами. Сегодня ей было не по себе. Воображение рисовало маленький уютный домик на берегу морского побережья, огородик, скрытый от прохожих аккуратным забором, сад с роскошными плодовыми деревьями, усыпанными тяжелыми, налитыми соком плодами персиков, абрикосов, груш и инжира…

Вера занервничала и резко потрясла головой со спутанными, давно не стриженными волосами, стараясь отогнать от себя огородно-садовое видение.

«Наверное, уже близится старость», - решила сорокадвухлетняя женщина и тяжело вздохнула. Никогда прежде не возникало у нее желания осесть на одном месте. Бомжевать Веру заставили не только нужда, пристрастие к горячительным напиткам и серьезная жизненная трагедия, но и страстное увлечение греческой философией, в частности Диогеном. Начитавшись в юности до одури этого философа-киника, практикующего крайний аскетизм, она приняла это как свою собственную личную философию и общий принцип существования. Серьезный переворот в сознании Веры случился не сразу, а только после того, как она была выброшена на окраину жизни, лишившись буквально всего. И теперь, цитируя про себя своего кумира, Вера могла относительно легко пережить все, что с ней произошло. «Философия дала мне, по крайней мере, готовность ко всякому повороту судьбы», - говорил Диоген, и Верочка повторяла эту фразу, как заклинание, когда ей бывало особенно плохо. Но, тем не менее, свободная жизнь ей действительно нравилась. Лето она проводила под открытым небом, в парке, рядом с двумя мусорными баками, которые в нелегкой схватке, лишившей ее двух передних зубов, ей удалось отвоевать у своих конкурентов. Место обитания Веры считалось среди бомжей блатным, и, хотя располагалось оно на окраине столицы, было очень престижным и приносящим неплохой доход в период с марта по октябрь. Как только весеннее солнце начинало припекать продрогшую за зиму землю, уставшие от выхлопных газов и сидения в четырех стенах горожане устремлялись сюда вкушать радость общения с природой. А так как без пива в полной мере вкусить эту радость им было сложно, весь парк к вечеру заполнялся пьяными гражданами, сплошной матерщиной и - пустой тарой. Каждый рублик, заработанный от сдачи пустых бутылок, Верочка откладывала в специально созданный для этого тайник и берегла деньги к холодам, ограничивая себя во всем. Настроение Верочки было сродни термометру: падало при минусовой температуре и повышалось при отметке выше нуля. Уяснив для себя эту особенность собственной психики, Вера на период холодов, не скупясь в накопленных за лето средствах, снимала угол в одном из самых престижных и теплых подвалов Москвы и, забив его до отказа продовольственными запасами, водкой и книгами, переселялась туда, стараясь, по возможности, как можно реже совершать вылазки на улицу. В общем, своей жизнью Вера была вполне довольна.

- Что-то размечталась я сегодня не по делу, - недовольно пробурчала женщина, села, дурашливо показала язык звездам и Луне и потерла слипающиеся от усталости глаза. Засыпала Вера только после восхода солнца, а ночью, не смыкая глаз, ревностно охраняла свою территорию от нашествия местной бездомной братии, которая регулярно совершала набеги на ее владения и уничтожала недоеденные гуляющими в парке гражданами продукты питания, вываленные в помойку сотрудниками местного паркового кафе.

Верочка сглотнула набежавшую слюну - с минуты на минуту должен был состояться последний торжественный вынос помоев, оставшихся после ужина. «Возможно, кусочек шашлычка перепадет», - закатив глаза, мечтательно подумала она и с нетерпением заерзала на картонке, приспособленной ею в качестве подстилки.

Шум возле помойных баков усилил слюноотделение, но Вера не спешила выходить из своего укрытия. Недавняя ссора с толстой поварихой из-за деликатной просьбы Веры не смешивать между собой салат «Столичный» и винегрет, обернулась для Веры большой неприятностью. Надменная повариха, брезгливо сморщив свой прыщавый нос, начала нарочно портить еще пригодные для еды остатки: куски хлеба поливала компотом, обильно засыпала пищу солью… В общем, делала все возможное, чтобы отвадить Веру от помойки, будто та была крысой, а не человеком. Зачем повариха эта делала, Верочка не знала, но с каждым днем в ее душе росло раздражение на противную тетку. Если бы повариха не обладала великолепными кулинарными способностями, которые Вера уже успела оценить, перепробовав большую часть приготовленных ею блюд, Вера давно бы уже придумала способ заставить нахалку подать заявление об уходе. Пока же Верочка решила занять выжидательную позицию, рассчитывая на то, что ссора в ближайшее время все же закончится миром.

Возня возле помойки утихла. Вера осторожно выглянула из кустов и, к своему удивлению, заметила рядом с баком не надменную повариху, а какого-то незнакомого мужчину в длинном замусоленном плаще и несвежей кепке.

- А ну проваливай отсюда, козел безрогий! - возмущенно завопила Вера. - Вали, кому говорю! Это моя территория.

Мужчина застыл на месте, медленно достал из кармана грязного плаща кипенно-белый носовой платок, тщательно вытер руки и только после этого обернулся и посмотрел в сторону кустов, где ночевала Вера. Женщина вздрогнула, волосы зашевелились у нее на голове. Мужчина был в очках, но она почувствовала, что под мутными стеклами, скрывающими глаза, взгляд его приобрел злое, полное ненависти выражение. Не случайно он оказался около помойки, подумала Вера. И ботинки у него слишком дорогие для бездомного. Зачем ему понадобилось ковыряться среди ночи в мусорном баке, Вера предпочла не уточнять, но одно было очевидно - если она быстро не унесет отсюда ноги, в этой помойке сейчас окажется она сама. В виде трупа.

Мужчина, заметив ее испуганные глаза, неторопливо, вальяжно пошел в ее сторону.

- Эй, подруга! - весело обратился он к ней. - Я сейчас уйду, не волнуйся. Окурки искал. Курить хочется - сил нет. Может, угостишь сигареткой из сострадания к ближнему?

- Курить вредно, - тихо прошептала Вера, резво вскочила на ноги и, бросив прощальный, горестный взгляд на объемистую авоську, куда были сложены пустые бутылки, собранные ею за два дня, вприпрыжку поскакала в глубь лесопарковой зоны. В течение пятнадцати минут она, как заяц, зигзагообразно петляла по парку, изредка оглядываясь назад, пока не поняла, что ее никто не собирается преследовать. - Вот дура! - прошептала она самой себе и в изнеможении прислонилась спиной к дереву. - Напридумывала черт знает что. Подумаешь, белый платок. Мало ли, где он его взял? А ботинки… ботинки тоже мог стырить у кого-нибудь, не такая это уж и проблема.

Выровняв дыхание, Вера осмелела и решила вернуться на место своего обитания, чтобы осторожно выяснить: ушел незнакомец или нет. Мелкими перебежками она добралась до «своих» мусорных бачков и, прячась в кустах, огляделась - никаких посторонних субъектов в пределах видимости не наблюдалось. Вздохнув с облегчением, она вылезла из укрытия и поспешила провести ревизию своих владений. Вероятность того, что за время ее отсутствия в помойке появилось что-нибудь съестное, нельзя было исключать.

- А это что еще такое? - заинтересованно воскликнула женщина, заглянув в зловонное нутро помойки и заметив среди прочего мусора кусок ярко- голубого материала. - Неужели шмотки выкинули! - радостно воскликнула Вера. Женщина она была еще нестарая, поэтому просто обожала подобные находки. Тщательно простирнув очередную найденную вещицу в ближайшем фонтане, Верочка незамедлительно облачалась в нее, сражая своей «неземной» красотой местных алкашей. Несмотря на то, что Верочка придерживалась принципов аскетизма, в подобном «пижонстве» она себе отказать не могла, оправдывая его тем, что одежда для женщины - это не предмет роскоши, а самая настоящая необходимость.

В предвкушении удачи она потянула за материал, но ткань застряла. Вера осторожно подергала несколько раз, но потом, решив, что разорвет обновку, начала судорожно вываливать из помойки ее содержимое.

- А-а-а! - вскрикнула она, вдруг нащупав под мусором чье-то тело. - Труп!!! Помогите, спасите!!!

Ее никто не услышал, потому что кричала она шепотом, лишившись от потрясения звучности голосовых связок и вообще способности передвигаться. Ноги перестали слушаться ее, превратились в кусок пластилина, подогнулись, и она уселась на землю рядом с мусорным бачком. Но если тело повело себя неадекватно, мозг, напротив, заработал в полную силу. «Срочно исчезнуть», - стучало у нее в висках. Он вернется и убьет ее! Непременно вернется, потому что она видела его лицо, слышала его голос. Да, это был он - тот самый маньяк, за которым охотились больше года, задушивший уже шесть женщин, державший в напряжении весь город, наводящий ужас на молоденьких хорошеньких девушек. Вера читала про маньяка в газетах: он душил свои жертвы, а потом бросал в мусорные бачки их бездыханные тела. «Мусорщик» - так прозвали его журналисты. Никто никогда не видел его лица… никто, кроме нее, Веры! Куда же ей теперь бежать?! Не в милицию - это точно. После того, как менты часто отбирали у нее деньги, били просто ради удовольствия, всячески издевались - она лучше умрет, но не попросит у них помощи! Подвал? В подвал сейчас никак нельзя: ее арендодатель уехал отдыхать, а без его разрешения она рискует оказаться без головы за несанкционированное проникновение на чужую территорию. Остается одно: смотаться из города - в любом, неважно каком направлении, лишь бы оказаться подальше от этого места!

Вера усилием воли поднялась на ноги и собралась уже исчезнуть, как вдруг… из бака послышались стон, хрип и судорожный кашель.

- А-а-а! - пискнула Вера и… потеряла сознание.

Очнулась она оттого, что нечто вонючее, теплое и липкое вылилось ей на лицо. Вера с трудом разлепила глаза и заметила рядом с собой толстую повариху с ведром в руке.

- Ах ты, тварь подзаборная! - взвизгнула повариха, нависнув над Верой своим мощным телом. - Мало того, что я твое присутствие рядом со своим рестораном терплю, так ты еще и подругу сюда приволокла! Свиньи вонючие, обожрались до горла и аж в самую помойку влезли! Забирай свою подружку и уматывай отсюда - мое терпение лопнуло!

Вера вскочила на ноги и посмотрела на мусорный бачок. В нем с глазами, полными ужаса, стояла молоденькая рыжеволосая девушка, перепачканная с ног до головы, но очень хорошенькая… и вполне живая. Девушка держалась за горло рукой и пыталась что-то объяснить при помощи жестов.

- Тихо, тихо, - прошептала Вера, подбежав к ней. - Я все знаю, успокойся. Давай я помогу тебе, не обращай внимания на эту жирную корову! - Вера помогла девушке выбраться из бака, посадила ее на траву и обернулась к поварихе, гневно сверкнув глазами: - Вызови «Скорую», немедленно! Девушке срочно нужна медицинская помощь.

- Да пошла ты! Будешь мне еще указывать тут! - завопила баба.

- Сволочь, - теряя самообладание, сказала Вера, вырвала у поварихи ведро с помоями, которое та продолжала держать в руке, и надела это ведро вредине на голову, стукнув для порядка по дну со всей силы кулаком. Удовлетворенная местью, Верочка обернулась - девушка быстро бежала в глубь парка. - Эй! Ты куда это собралась?! Постой, тебе медицинская помощь нужна! Куда же ты побежала, глупая?! Постой! Ну точно от шока крышу сорвало, - тяжело вздохнула Вера и припустилась вслед за девушкой, посчитав своим долгом догнать несчастную и привести ее в чувство.

Беготня по парку продолжалась несколько минут, пока обе одновременно не выбились из сил и не рухнули на землю друг против друга.

- Ну что, набегалась? - пытаясь выровнять дыхание, спросила Вера. - Чего ты бежала-то?

- Не знаю, - тяжело вздохнув, ответила девушка.

- Тебе в больницу надо.

- Со мной все уже хорошо, - неуверенно возразила девушка.

- Тогда давай в милицию тебя отведу. Ты у нас теперь важный свидетель. Единственная из всех жертв маньяка-«мусорщика» в живых осталась! Считай, в рубашке родилась.

- Маньяка-«мусорщика»? - удивленно переспросила девушка, захлопала рыжими ресницами и вдруг истерически захохотала. Она просто давилась слезами, которые мощным потоком лились из ее глаз, и не могла успокоиться.

- Та-ак, все понятно: шок прошел, началась истерика. Сиди здесь, я тебе воды принесу, - устало сказала Вера и направилась в сторону фонтана, оставив хохочущую девушку.

Наполнив пустую бутылку водой, Верочка поспешила к пострадавшей, но вдруг боковым зрением уловила, что за деревьями промелькнула чья-то тень… Без сомнения, это был маньяк-«мусорщик»! Резко развернувшись, Вера побежала в обратном направлении, петляя между деревьями и размышляя про себя, что в ее уже немолодом возрасте подвергать себя столь активным физическим упражнениям может быть вредно для здоровья. Обежав по периметру парк, она с другой стороны вернулась к тому месту, где оставила девушку, и… увидела, что та лежит на земле, а над ней нависла фигура в плаще…

- Ну, это уже переходит всякие границы, - недовольно пробурчала Вера, решительно подошла к маньяку-«мусорщику» и треснула его со всей силы бутылкой по голове.

Мужчина медленно обернулся. От удара очки, закрывающие половину лица, свалились с его носа, он удивленно посмотрел на Веру, закатил глаза и рухнул ничком на землю.

- Спасибо, - прохрипела девушка и потеряла сознание.

- Блин, - расстроенно вздохнула Вера, кое-как подхватила безвольное тело и потащила его по направлению к шоссе.

Глава 2

Непонятый гений

Недалеко от парка, рядом с шоссе, жил страстный поклонник Веры, а по совместительству - алкоголик, Федор Мышкин. За свои сорок пять лет Федор ухитрился два раза побывать в психушке с диагнозом «белая горячка» и три раза развестись. Женитьбы и разводы значительно ухудшили его жилищные условия. Испытывая чувство вины перед своими женами, он с легкостью соглашался на самые невыгодные для себя условия размена квартиры. Первые две жены поочередно лишили его трехкомнатной квартиры в центре Москвы и двухкомнатной на окраине, и Федор переселился в коммуналку. Комнату в коммуналке обменивать уже было не на что, поэтому после третьего развода бывшая жена попросту выкинула Федю на улицу, вложив в его трясущуюся руку ключи от машины. Последняя супруга имела нрав свирепый, даже взрывоопасный. Несмотря на то, что за Федором сохранилась прописка, предъявлять претензии на законную жилплощадь он не посмел и переселился в свой старый «Москвич», где и проживал до последнего времени.

В редкие минуты трезвости Федор Мышкин, набравшись храбрости, захаживал к Верочке в кусты с предложением руки и сердца и слезно уговаривал ее переселиться с улицы на заднее сиденье его авто. Предложение было заманчивым, но Вера стойко отвечала отказом, мотивируя это тем, что еще не созрела для такого ответственного шага, как вступление в брак. Раздосадованный Федор вздыхал, застенчиво просил у нее денег в долг, посещал ближайший магазин и, разжившись там бутылкой дешевого портвейна, уединялся от мирской суеты в автомобиле, стараясь утопить свое горе в вине. Долги свои Федор Мышкин всегда отрабатывал сполна. Если выпадало счастье застать Федю в трезвом состоянии, Верочка использовала поклонника как тягловую силу, а его машину - как средство передвижения до пункта приема пустых бутылок.

В первый раз за сегодняшний день Вере повезло. Федор, абсолютно трезвый и гладко выбритый, сидел около своей таратайки, мечтательно взирал на звезды и с остервенением грыз уже наполовину съеденный карандаш. Периодически он вынимал огрызок изо рта и что-то торопливо записывал в замусоленную тетрадь, лежавшую у него на протертых до дыр коленях. Ни на какие внешние раздражители Федор не реагировал, так как в данный момент пребывал в астрале, пытаясь выудить из его глубин взаимно рифмующиеся слова. Федор Мышкин был поэтом и спился из-за того, что его гениальные стихотворные опусы никто не хотел принимать всерьез. Совсем недавно Вера узнала, что у Федора появилась новая идея, которая, по его словам, должна была вознести его на гребень славы - сразу после публикации в печати. Замысел поэта был в том, чтобы выдать миру стихотворный вариант романа Булгакова «Мастер и Маргарита» и этим утереть носы собратьям по перу. Свою работу Федор решил начать в день полной Луны, которая всегда возносила его на пик вдохновения. Начало романа Федор прочитал несколько раз еще днем и выучил его наизусть.

«Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе. Второй - плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке - был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках» - так писал Михаил Булгаков, Федор Мышкин же писал следующее:

Однажды жаркою весеннюю порою, Как только солнце поспешило убежать за пруд, В Москве два гражданина появились ниоткуда, Один был толст и лыс, Другой был худ. У маленького толстого мужчины Очки были одеты на носу. Другой, вихрастый молодой детина, Затылок прятал под клетча?тую кепу?… Последняя фраза никак не выходила у Федора, душу его терзали подозрения, что слово «кепа?», возможно, будет неправильно истолковано читателем, и этим он нанесет непоправимый вред репутации своего любимого писателя.

Заметив наконец рядом с собой Веру, Федор покраснел, спрятал в карман тетрадку, смущенно улыбнулся и, протянув к ней руки, воскликнул:

- Что привело тебя, душа моя, ко мне? Неужто вновь я нужен стал тебе? О муза! Посмотри на небо! Там в небесах сияет лунный диск… лунный диск… м-м… Ну, да ладно. Кстати, Вера, почему от тебя так воняет? Могла бы и помыться перед свиданием, - перейдя от стихов к прозе, по-деловому спросил Федор и недовольно сморщил нос.

- Заводи свою колымагу, Федя. Девушку одну необходимо срочно доставить в больницу.

- Какую девушку? - кокетливо спросил поэт.

- Вот эту, - подняв с травы бесчувственное тело, объяснила Вера, открыла заднюю дверцу машины, затолкала девушку туда и уселась сама, раздраженно хлопнув дверью.

- О небо! - сокрушенно завопил поэт, запуская двигатель. - Вы обе определенно засрете весь мой только что отмытый автомобиль! Ты что, на помойке ее нашла?

- Угадал, прорицатель. Прошу тебя, Федя, - гони! Мы не должны ее потерять. Девчонка должна выжить, - взволнованно залепетала Вера.

- Ну, ты прям мать Тереза, блин, - заржал Федор, выжав до отказа педаль газа. - С чего это у тебя так душа за нее взволновалась? Небось обкололась подруга наркотой - мало, что ль, таких по всему парку валяется?

- Она не наркоманка, кретин безмозглый! Ее маньяк-«мусорщик» придушил, к счастью, не до конца, и в помойку выкинул, а я, как дура последняя, ему случайно на глаза попалась во время этого занятия. Теперь я и она - свидетели!

- О господи, Вера! - разволновался Федор. - Тебе угрожает смертельная опасность! Если ты действительно видела «мусорщика» в лицо и он об этом знает, он будет…

- Не будет, - задумчиво сказала Вера, - я его, кажется, убила. Бутылкой по голове шарахнула, когда он эту девочку второй раз пытался придушить.

- Как это - второй раз? - ошарашенно спросил Федор.

- Неважно. Но теперь, если девочка умрет и меня повяжут за убийство этого ублюдка, - никто никогда не поверит, что я сделала это, чтобы спасти ей жизнь.

- Почему тебя обязательно должны повязать? Даже если кто-то видел, как ты его по башке бутылкой ударила, то видел и то, что ударила ты его не просто так!

- В том-то все и дело, что никто ничего не видел, кроме этой девочки.

- Тогда я вообще не понимаю, почему ты так разнервничалась?

- Я его так сильно шарахнула, что бутылка от удара разбилась, а на осколках - мои отпечатки пальцев! Ментам особого труда не составит выяснить по картотеке, кому эти отпечатки принадлежат и, соответственно, кто убийца. А найти меня - вообще не проблема. В округе каждая собака знает, где обитает Верка по прозвищу Кошелка.

- Да, плохо дело. Но ты твердо уверена, что убила его? Может, еще оклемается? Хотя и это тоже плохо. Ну ты и вляпалась, подруга! Ладно, не унывай, что-нибудь придумаем, - заботливо сказал Федор, въезжая в ворота муниципальной больницы.

Вера вздохнула с облегчением. Осталось сдать девушку в приемное отделение, и за ее жизнь она будет относительно спокойна. Однако Федор на большой скорости просквозил мимо нужного входа и припарковал машину возле унылого кирпичного здания с массивной железной дверью.

- Ты что, офанарел?! - завопила Вера, с ужасом косясь на прикрученную к двери табличку с надписью «Морг». - Совсем мозги свои пропил?! Куда ты нас привез?!

- Да не ори ты. Друг у меня тут работает.

- И что?! Ты, между делом, решил его навестить, кретин безмозглый! Девочке врач нужен - срочно!

- Он и есть врач! А ты прекрати обзываться и сама мозгами своими пошевели. Нельзя девчонку в больницу сейчас везти. Если ты «мусорщика» не убила, то он, как только очухается, первым делом будет ее искать. И где, ты думаешь, он будет ее искать? В ближайшей больнице, естественно. Здесь же вы будете в безопасности. Пахомыч человек хороший, в помощи не откажет, приютит. У него и переночевать можно, и помыться. А я поеду обратно и постараюсь все выведать. Где, ты говоришь, его бутылкой-то прихлопнула?

- Недалеко от фонтана. Там есть еще дерево такое кривое… ну, у которого ты мне, когда ухаживать за мной начал, стихи свои читал.

- Понял. Очень романтично однако. Ну и корова ты, Вера, все-таки! Не могла другого места для расправы над «мусорщиком» подыскать, - недовольно пробурчал поэт и вышел из машины.

Пять минут спустя Федор, уладив все дела, вернулся, открыл дверь машины, за которой сидела бледная Вера, и галантно протянул руку, чтобы помочь ей выйти.

- Выходи, душа моя. Нам повезло - Пахомыч сегодня дежурит и с радостью примет вас к себе на ночлег.

- Не пойду, - тихо прошептала Вера побелевшими губами. - Я покойников боюсь - не пойду, даже не уговаривай.

- Вылезай и прекрати дурью маяться, - раздраженно сказал Федор. - Ну как девочка в самом деле! Надо не покойников бояться, а живых людей. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Вера неохотно подчинилась. Они вытащили девушку из машины, подхватили ее за руки и за ноги и понесли на осмотр. Федор был абсолютно прав. Живые были гораздо страшнее мертвых. Сколько раз непутевая жизнь Веры подвергалась опасности, сколько раз ее судьба ломалась из-за этих живых. Сколько раз били, просто так, ради того, чтобы развлечься, и на память об этих развлечениях у нее остались раны, которые со временем затянулись на теле, но так и остались кровоточить в ее измотанной душе…

Глава 3

Морг

- Живая, - авторитетно заметил патологоанатом после тщательного осмотра девушки и задумчиво добавил: - Пока.

- Что значит «пока»? - испуганно спросила Вера.

- Все мы не вечны, - философски изрек Пахомыч и потрусил к раковине мыть руки. Выключив воду, патологоанатом обернулся вполоборота и, хихикнув, спросил: - Что, в штаны наложили со страху? Не дрейфь, Веруня, поживет твоя помоечная девица еще лет сорок-пятьдесят, если впредь станет вести себя осмотрительнее и не будет шляться по лесопарковой зоне по ночам. Синяки на шее пройдут недельки через две, связки в относительном порядке. Сейчас она в глубоком обмороке, потому что перенесла сильный шок, но в скором времени очнется. Я бы мог сейчас ее в чувство привести, но, к сожалению, нашатырь кончился. Народ сейчас больно впечатлительный пошел, чуть что - сразу сознание теряет…

- Слава богу! - с облегчением вздохнула Вера и так обрадовалась, что даже на некоторое время забыла, где находится.

- План действий такой, - продолжил Пахомыч. - Ты, Федор, езжай на разведку. А ты, Вера, вези девушку в помывочную, помой ее и одежду простирни, а то от нее воняет, как от трупа, который провалялся без дела на жаре пару недель. Сама тоже ополоснись - мне и без вас тут «приятных» запахов хватает.

Пахомыч выдал Вере пару чистых простыней и мыло, проводил до нужной двери и тактично удалился, оставив полуживую от страха Веру и полумертвую от шока девушку одних в слабоосвещенном, пропахшем хлоркой кафельном помещении.

Стараясь не думать о том, что в данном помещении совершают свое последнее купание покойники, Вера привела себя в порядок, тщательно простирнула свою одежду и нерешительно посмотрела на все так же пребывающую без сознания девушку. Поколебавшись минуту, Верочка сняла с несчастной пропахшую помойкой одежду, отрегулировала воду в шланге и осторожно направила струю на тело девушки. Та вздрогнула, открыла глаза и села на каталке, удивленно оглядываясь по сторонам.

- Где я? - испуганно спросила она, остановив свои огромные зеленые глаза на раздетой догола Вере, которая продолжала стоять со шлангом в руке.

- В морге, - растерянно выдавила из себя Верочка… Девушка вскрикнула, закатила глаза и вновь потеряла сознание. - Какая же я идиотка, - вынесла себе вердикт женщина, помыла девушку, замотала ее в простыню, закуталась сама и выкатила каталку в коридор.

Спустя несколько минут Пахомыч, управившись со своими обязанностями, заваривал свежий ароматный чай и ловко стругал бутерброды с колбасой и сыром.

- Интересный какой у тебя нож. Я такой в первый раз вижу, - сглотнув слюну, сказала Вера, наблюдая за действиями Пахомыча.

- Ну ты даешь, Верунь! - недоверчиво воскликнул патологоанатом. - Ты что, скальпеля никогда не видела?

- Скальпеля? - переспросила Вера. - Это который хирурги во время операций используют?

- Да, хирурги во время операций, а я - во время вскрытия, - уточнил Пахомыч и спросил: - Тебе с чем бутерброд - с сыром или колбасой?

- Я, пожалуй, просто чайку выпью. Есть что-то совсем не хочется, - пролепетала Вера, отчетливо представив, что перед тем как нарезать колбасу, Пахомыч этим же скальпелем вскрыл несколько трупов.

- Ну, чаю, так чаю, - улыбнулся патологоанатом. - Предложить чего покрепче, извини, не могу, по причине временной антиалкогольной блокады. Год уже как завязал. Я, знаешь ли, хирургом раньше был высококлассным, специализировался по кровеносным сосудам - это когда у кого что случайно оторвется, пришивал обратно. Ценили меня, уважали… Потом несчастье случилось… Ехал я с дачи. Поздно уже было, туман, а на дорогу вдруг лось из леса выбежал! Я вдарил по тормозам, руль - в сторону, и я в дерево вмазался со всей дури! Все внутренние органы в порядке, а рука - вот… Сухожилие повредил. Сама понимаешь, что такое руки для хирурга. Так я в морге и оказался. Обслуживаю теперь покойников. Сначала страшно и противно было, а водки выпьешь или спиртику медицинского - и вроде отпускает. Потом к покойникам привык и к бутылке тоже. Пил страшно и допился до того, что у меня глюки начались. Что, мол, покойники, которым я вскрытие делаю, плачут в холодильнике от боли и обиды… Представь, сижу я один в морге, а они плачут и плачут, плачут и плачут! Сначала плачут, а потом стонут…

И тут тихий стон из другого угла комнаты заставил собеседников вздрогнуть. Пахомыч от неожиданности уронил чашку с горячим чаем на пол, Вера перекрестилась и побледнела.

- Тьфу! - придя в себя, воскликнул Пахомыч. - Девчонка твоя в сознание пришла. Напугала до смерти!

- Где я? - спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

- Это доктор, - торопливо уточнила Вера, пытаясь успокоить несчастную. - Меня зовут Вера - это я тебя сюда привезла из парка, после того как ты… как тебя…

- Да, да, я помню. Спасибо вам, Вера, вы спасли мне жизнь! Можете не сомневаться, я никогда не забуду то, что вы для меня сделали, - девушка на секунду замолчала, потерла виски и задумчиво добавила: - Как странно, Вера, пока я была без сознания, меня посетило странное такое видение, будто я умерла и меня готовят к вскрытию, обмывая из шланга. И вы в моем видении тоже присутствовали - вы были без одежды! - Девушка опять помолчала немного, с опаской оглядывая Веру, вновь потерла виски и растерянно сказала: - Кажется, я очень плохо себя чувствую. А почему я в простыне и волосы у меня мокрые? Спасибо вам за все, но мне пора идти… Где моя одежда, сумочка и чемодан? Я что, их потеряла? А что случилось с человеком, который пытался меня убить? Необычная какая больница… У вас, доктор, халат грязный… мне очень пить хочется. Не будете ли вы так любезны… водички дайте, пожалуйста, - горло очень болит. Кстати, меня зовут Диана, можно просто Ди, как принцессу, а можно просто Дина, как собачку, меня отец всегда так называл, - девушка болтала без умолку, не останавливаясь ни на секунду, не давая вставить в свою речь ни слова.

Пахомыч, тяжело вздохнув, налил в стакан воды, добавил туда успокоительное и, преодолевая яростное сопротивление девушки, влил жидкость ей в рот. Диана закашлялась и наконец-то замолчала, дав возможность Вере рассказать, что произошло. Выслушав рассказ до конца, Диана тихо заплакала.

- Ну, ну, милая, все уже позади. Все будет хорошо, а горлышко до свадьбы заживет, - успокаивала Диану Вера, крепко обняв ее и прижав голову с роскошными рыжими волосами к своей груди.

- Я уже замужем, - шмыгнула носом Диана.

- Уже? - удивилась Вера, разглядывая хорошенькое юное личико с ямочкой на левой щеке. - Сколько же тебе лет?

- Восемнадцать с половиной, - гордо доложила Диана, хлопнув длинными рыжими ресницами.

- Вот что, принцесса, давай мы сейчас же позвоним твоему мужу и сообщим ему, что с тобой все в порядке. Он, вероятно, очень волнуется, - предложила Вера.

- Который час? - взволнованно спросила Диана.

- Около трех часов ночи, - ответил Пахомыч.

- Боже мой! Я обещала, что, как только прилечу, - сразу сообщу ему! Я ведь должна сейчас находиться в Италии, на Средиземном море. Где у вас телефон? Я свой мобильный дома забыла. - Пахомыч протянул девушке аппарат, и она трясущейся рукой набрала номер. - Дорогой, это я. Как я долетела?.. Нет, дорогой, я сейчас не в отеле, я в морге… Але, дорогой? Але!!! Ничего не слышно! Повесил трубку, кажется, - с досадой сказала Диана и вновь набрала номер. - Милый, ты только не волнуйся, запиши, пожалуйста, адрес и приезжай за мной поскорее, передаю трубку патологоанатому… Пахомычу.

Глава 4

Родственные души

- Я все тщательно проверил, Вера, нет его нигде. Около дерева следы крови, осколки стекла, но никакого трупа, - сообщил Федор, как только вернулся с разведки. - Живучий оказался, скотина! Да, вот еще что, недалеко от входа в парк я нашел чемодан - но он пустой. Видимо, все вещи бомжи растащили. Сумочка около мусорного бака валялась, открытая, но деньги и документы остались в ней.

- Странно, - задумчиво сказала Вера, - почему он не взял сумочку?

- А зачем она ему нужна? Он же не вор, а убийца, - возразил Федор.

- Я читала все заметки про маньяка-«мусорщика». Он всегда забирал сумочки жертв себе - вероятно, в качестве трофея прихватывал. Почему же он сейчас сумочку оставил?

- Но он же не смог убить, поэтому и оставил, - выдвинул свое предположение Пахомыч.

- Сумочка валялась рядом с мусорным баком, но убийца тогда еще не знал, что Диана не умерла, он думал, что убил ее. Вот если бы сумочка валялась рядом с деревом, тогда это было бы логично, - возразила Вера.

- Да мало ли по какой причине он не взял сумочку? Может быть, хотел взять, но ты его спугнула. Только вот сумочка-то была открыта: либо защелка сама расстегнулась, либо это он ее открыл. Если бы это сделали бомжи, то деньги из нее однозначно бы пропали, - сказал Федор.

- Сумочка действительно могла сама открыться, - подтвердила Диана. - Там такой замок хлипкий, постоянно расстегивается.

- Хорошо бы она сама расщелкнулась, - вздохнула Вера. - Потому что, Диана, если это он ее открыл, то с легкостью узнает, где ты живешь! Объясни, как ты оказалась в парке наедине с убийцей, если должна была быть в это время в аэропорту Шереметьево-2?

- Я живу за городом, в ближнем Подмосковье. В аэропорт должен был отвезти меня муж, но за час до выезда он позвонил мне и сообщил, что неожиданно прилетели очень важные партнеры по бизнесу и он просто не может приехать. Своего шофера он тоже не может прислать, так как он поехал забирать эту делегацию из гостиницы, чтобы привезти ее на переговоры. Времени было в обрез - заказать такси я не успевала, поэтому решила выйти на шоссе и поймать попутку.

- Значит, ты поймала первую попавшую машину на шоссе и в ней оказался маньяк? - уточнила Вера.

- Нет, я не дошла туда. До шоссе из нашего поселка идти около двух километров по проселочной дороге, там я и села в эту машину. Водитель машины притормозил около меня, сказал, что едет от гостей, и предложил подвести меня до шоссе. Я ему сразу поверила. У нас там посторонних почти не бывает, а отдельно стоящих поселков очень много. К тому же чемодан был тяжелым, и я согласилась. Мы разговорились, оказалось, что он тоже едет в аэропорт встречать свою жену. Каждую минуту он смотрел на часы и повторял, что опаздывает. Потом сказал, что знает, как добраться до Шереметьева другой, более короткой дорогой. Я обрадовалась, хотя мне показался странным путь, который он выбрал. Мы подъехали к парку, и у него заглохла машина. Он вышел, надел на себя какой-то старый замусоленный плащ, открыл капот. На улице было уже темно, ни один фонарь не работал, и он попросил меня посветить ему фонариком. Я вышла, а дальше… он схватил меня за горло и начал душить!

- Не нравится мне все это, Диночка. Если бы ты эту машину на шоссе поймала - все можно было бы списать на случайность. Выходит, что он не просто так предложил тебя подвезти! Не исключено, что он давно за тобой следил и ждал подходящего момента. Чем-то ты ему приглянулась, принцесса.

- Может быть, это все-таки случайность и он действительно ехал из гостей?

- В любом случае, если он приезжал к кому-то или следил за тобой, это дела не меняет. Ты видела его лицо, слышала его голос, запомнила его машину - и он не успокоится, пока не убьет тебя. Тебе необходимо уехать, Диана, уехать как можно быстрее и как можно дальше. Ты, кажется, на море собиралась - может быть, есть еще возможность как-то билет восстановить? В Италии ты будешь в полной безопасности. Отдохнешь, успокоишься, а за время твоего отсутствия, возможно, убийцу найдут. Завтра пойдешь в милицию и составишь его фоторобот, опишешь машину…

- Ты поедешь со мной, Вера. Ты в такой же опасности, как и я, наверное, даже в большей, ведь именно ты помешала ему осуществить задуманное, - с жаром заявила Диана.

- За меня не волнуйся, Диночка. Я сумею позаботиться о себе, поверь мне. И не в такие неприятности попадала.

- Но я оплачу поездку, мне будет это очень приятно, тем более, я обязана тебе жизнью, - не отступала девушка.

- Эх, Диана, не уговаривай ее. Даже если бы Верочка захотела поехать, все равно бы не смогла, - тоскливо изрек Федор.

- Но почему? - удивилась девушка.

- У нее загранпаспорта нет, - хихикнул поэт. - И обычного, впрочем, тоже.

- Тогда и я никуда не поеду, - решительно сказала Диана. - Сейчас приедет мой муж, ты поедешь ко мне домой и будешь жить у меня до тех пор, пока убийцу не схватят.

- Я не могу, - растерялась Вера.

- Прекрати, у меня полно места. А мой муж будет только рад принять у нас женщину, которая спасла мне жизнь. У меня мы будем в полной безопасности.

- Но…

- Не спорь со мной. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится!

- Спасибо тебе, Дианочка, но… посмотри на меня. Я бродяга, лицо без определенного места жительства. Я живу рядом с помойкой, собираю бутылки, сплю на улице, питаюсь из мусорного бака. Мне нет места среди нормальных людей, и я не хочу быть среди них.

- Нормальных?! - удивленно воскликнула Диана. - Прости, я что-то не поняла, кого ты называешь нормальными? «Солнце заглядывает в ямы с навозом, но не оскверняется» - так говорил великий древнегреческий философ Диоген.

- Что? Что ты сказала? - воскликнула Вера.

- Я имела в виду, что хороший человек, попав в любую, даже самую ужасную ситуацию, всегда остается самим собой. Я знаю тебя всего несколько часов, Вера, и не только тебя, но и Федора, и Пахомыча, и вы самые нормальные из всех, кого я знала за всю свою жизнь! Потому что вы не притворяетесь - вам незачем это делать, и я завидую вам. Вы настоящие, а в том мире, где живу я, все пронизано фальшью и завистью, - Диана говорила с надрывом и болью, которые отчетливо читались в ее больших зеленых глазах.

Обеспеченная девочка из хорошей семьи была несчастна и неудовлетворена своей жизнью, и Вера вдруг ощутила, что в ее душе зародилась какая-то непонятная жалость к этой рыжеволосой красавице. Из глубины души поднялась горячая волна, открылась зарубцевавшаяся рана, вспомнилась дочь, на глаза навернулись слезы. В один миг эта немного странная, совершенно чужая девушка стала близка Вере, словно была ее собственной кровью и плотью, родной, понятной и любимой. Еще Вера подумала, что она уже видела эту девочку где-то, только где - вспомнить не смогла.

- Ну вот, кажется, и твой благоверный явился, - услышав шум, сообщил Пахомыч и поспешил к дверям, чтобы встретить вновь прибывшего, но неожиданно был отброшен в сторону мужчиной, который сломя голову ворвался в помещение с выражением крайней обеспокоенности на лице.

- Рыжик!!! - завопил он, как только его безумные глаза сфокусировались на Диане. - Рыжик, что случилось?! Боже мой!!! Почему ты сидишь в этом ужасном месте, замотанная в простыню, как в саван, в окружении этих странных людей?!!

- Познакомьтесь, это мой муж - Павел Сергеевич Зорин, - улыбнулась Диана и поспешила к мужу. - Успокойся, Паша, со мной все хорошо, - Вера с удивлением окинула взглядом мужа Дианы: подтянутый, ухоженный, высокий, привлекательный, но при всей своей моложавости Павел Сергеевич Зорин годился Диане скорее в отцы, а не в мужья. - Садись, дорогой, я тебе все сейчас объясню, - продолжила Диана, взяв мужа за руку и усаживая на стул. - Пахомыч, будьте добры, налейте ему той же ужасной смеси, которую влили в меня. Потрясающее средство, скажу я вам, - такое ощущение, что моя нервная система утратила все свои нервные окончания. Теперь мне уже и не верится, что всего пару часов назад меня пытались убить.

- Тебя пытались убить?! - воскликнул Павел Сергеевич, давясь успокоительным лекарством.

- Да, даже два раза подряд, - хихикнула Диана.

- О, дорогая, как же это? Кто?

- Не знаю, но собираюсь выяснить в самом ближайшем будущем. Предварительная информация - маньяк-«мусорщик», убивший около шести женщин за последний год. А эти люди спасли мне жизнь и помогли. Собирайся, Вера, поехали. Завтра, вернее, уже сегодня, напишем заявление в милицию, а сейчас я хочу домой и спать. Павел, ты успокоился? Машиной управлять можешь?

- Могу, дорогая, не волнуйся, - пытаясь прийти в себя, сказал Павел и обратился к Пахомычу: - Спасибо, что приютили мою жену и оказали ей помощь.

Павел Сергеевич вынул из кармана кошелек, достал оттуда зеленую бумажку и положил на стол рядом с патологоанатомом.

- Уберите деньги, - недовольно пробурчал Пахомыч. - Любой порядочный человек поступил бы так. Всего вам доброго и берегите свою молодую жену, Павел Сергеевич.

- Можете не волноваться, теперь я глаз с нее не спущу. Пойдем, дорогая, - убирая обратно в кошелек купюру, сказал Павел Сергеевич и, окинув странным взглядом Веру, вежливо, но холодно спросил у нее: - Куда вас подбросить?

- Верочка поедет с нами и будет жить у нас, пока убийца не будет схвачен, - ответила за Веру Диана.

- Жить у нас? - растерянно переспросил Павел Сергеевич. - Но, Рыжик…

- Я сказала, дорогой, что Вера будет жить у нас, - тоном, не терпящим возражений, сказала Диана и, взяв Веру за руку, потащила ее к двери.

Вера поплелась за девушкой, на ходу схватила свою еще не просохшую одежду и удивилась во второй раз. Невооруженным глазом было видно, кто в этой семье хозяин. Принцесса явно имела большую власть над своим супругом, и он, сильный с виду мужчина, который был гораздо старше и опытнее своей жены, безропотно выполнял все ее приказы. Именно приказы, скрытые от посторонних вежливым обращением «дорогой».

Как два приведения - бледные от усталости, растрепанные, завернутые в белые простыни, - они вышли из дверей морга на улицу, перепугав до смерти дворника, который уже приступил к своим утренним обязанностям. С перепугу он бросил метлу и с диким воплем бросился наутек, переполошив своим криком еще не проснувшихся птиц. Повеселившись немного этому обстоятельству, Вера с Дианой сели в машину и мгновенно уснули, крепко обняв друг друга, на заднем сиденье авто.

Глава 5

Очередной вираж судьбы

- Прошу прощения, - нежный голосок и робкий стук в дверь разбудил ее. Вера резко села в кровати и испуганно огляделась по сторонам. Кровать в стиле Людовика XIV с балдахином, нежные шелковые простыни с вышивкой ручной работы, антикварная мебель…

- Это что такое? - ошарашенно воскликнула Вера, вскочила с кровати и заметалась по роскошно обставленной комнате. Последнее, что она помнила, - как села с Дианой в машину ее мужа.

- Простите, - повторила невысокая девушка в белом переднике, которая стояла в дверях с подносом в руках. - Диана Владимировна распорядилась подать вам завтрак в вашу комнату, как только вы проснетесь. Я ждала, ждала… а уже час дня… Я разбудила вас, да? Так я могу войти, а то завтрак… - наблюдая за хаотичными передвижениями по комнате странной гостьи, неуверенно спросила девушка. - Вы что-то потеряли? Могу я вам помочь?

- Нет!!! - взвыла Вера, уставившись на свое отражение в зеркале.

- Нет? - переспросила горничная.

- Нет, морда - моя, и я не пила уже месяц. Значит, «белка» исключается. А рубашечка-то на мне, шелковая, с кружевами и вышивкой - не моя. - Вера ущипнула себя за руку и вскрикнула от боли.

- Я, пожалуй, пойду, - пропищала девушка, опасливо добежала до столика, инкрустированного золотом, бесшумно поставила на него поднос с завтраком и боком поспешила к двери.

- Стой! - закричала Вера. - Девушка вскрикнула и застыла на месте. - Мою одежду принеси поскорее. Я… Мне срочно надо домой. То есть не домой, а… В общем, мне нужна моя одежда.

- Одежда в шкафу висит, - пролепетала горничная и скрылась в дверном проеме, плотно прикрыв за собой дверь.

Вера распахнула шкаф - все полки были забиты вещами, совершенно новыми вещами с бирками: брючки, кофточки, маечки, белье, чулочки; нижние полки уставлены обувью разных цветов и моделей.

- Ой! - сказала Вера и села на пол, усиленно потирая виски. - Где это я?

- Верочка, ты проснулась? - в комнату ворвался огненно-рыжий вулкан и уселся рядом с ней на полу. - Тебе плохо? Врача позвать?

- Нет, нет - все хорошо, - криво улыбнулась Вера, поднимаясь с пола. - Просто…

- Знаешь, вчера, когда мы к моему дому подъехали, я тебя пыталась разбудить, но ты так крепко уснула, что не проснулась, даже когда тебя из машины вытащили и в комнату для гостей отнесли. Ты продолжала дрыхнуть и когда горничная тебя в ночнушку запихивала, - рассмеялась Диана. - А почему ты еще ничего не покушала?

- Не хочется что-то, - подавленно сказала Вера.

- Тогда переодевайся и спускайся вниз, я тебе мой дом покажу и познакомлю со всеми.

- Но моя одежда… Горничная сказала, что она в шкафу. Я поискала, но ничего не нашла.

- Прости, но твоя одежда… она была в таком виде, что я ее… Короче, я ее выкинула. В шкафу одежда специально предназначена для гостей - я ее на всякий случай держу. Надевай, что тебе нравится, - радостно сообщила Диана, но потом, окинув взглядом Веру, неуверенно добавила: - Хотя, наверное, зря я поспешила. Размер у тебя… не совсем стандартный. Какой у тебя рост и размер ноги?

- Метр девяносто и сорок, - угрюмо сообщила Вера, косясь на свою худую и длинную фигуру в зеркало.

- Да, - вздохнула Диана. - Вер, ну ты придумай что-нибудь, а вечером поедем в магазин и подберем тебе то, что будет по размеру. Ну ладно, я пошла. Буду ждать тебя внизу в гостиной. Да, чуть не забыла, мы с мужем решили, что расследование будем вести анонимно. Если о происшествии, которое со мной приключилось, узнают журналисты - спокойная жизнь мне будет сниться только по ночам. Папарацци замучают. Муж хочет нанять хорошего частного детектива. У него уже есть один на примете. Сегодня вечером муж привезет его к нам.

Диана выскользнула за дверь, оставив смущенную и растерянную Веру одну. Нерешительно она подошла к шкафу и аккуратно вытащила из него первые попавшиеся брюки и блузку. Скинув с себя ночнушку, Верочка попыталась натянуть эти вещи на себя. На узких бедрах брюки сидели идеально, но длина их доставала Вере только до икр, а кофта неприлично оголяла пупок и еле-еле сходилась на груди - зрелище было впечатляющее. Решив сменить брюки на юбку, Вера внимательно оглядела полки шкафа и выудила из него несколько симпатичных юбочек - все они были средней длины, но на Вере смотрелись, как вызывающе короткие мини, демонстрируя окружающим худые длинные ноги, и Верочка стала смахивать на дебильную школьницу-переростка. Штаны все же были лучше, и она опять переоделась. Все кофты и майки в шкафу оказались одинаково коротки, но ей наконец повезло - на верхней полке шкафа она заметила широкий шерстяной шарф в клетку и обмотала его вокруг талии, пытаясь замаскировать им голый пупок. Осталось подобрать только обувь… Туфель сорокового размера, конечно же, не оказалось, пришлось напялить на ноги босоножки и плюнуть на то, что пальцы на ногах вылезают из них на два размера вперед, а пятка практически стоит на полу.

- Ужас, - вздохнула Вера, разглядывая свое отражение в зеркале. - Кошелка, одним словом. Моя хламида смотрелась бы на мне куда лучше.

Прозвище Кошелка прилипло к Верочке еще в школе, сначала как производное от фамилии, а потом закрепилось, когда в седьмом классе она вдруг из маленькой аккуратной девочки превратилась в длинную нескладную каланчу, опередив в росте на две головы самых высоких одноклассников. Стесняясь своего роста и худобы, Верочка стала сильно сутулиться, что усугубило положение. Постепенно она привыкла и перестала комплексовать, осанка выпрямилась, худоба и высокий рост стали восприниматься другими скорее как достоинство, а не как недостаток. Появились поклонники. Она никогда не была красива, но умела следить за собой, умела нравиться, стильно и со вкусом одевалась… Это было давно, в другой ее жизни, о которой она постаралась забыть раз и навсегда. И только прозвище так и осталось при ней, преследуя ее как призрак из прошлого, напоминая о том, кем она когда-то была.

- Ну да ладно, - махнув рукой на свое отражение, сказала Вера. - Придется забыть, что мне уже сорок два, реже смотреться в зеркало и попытаться воспринимать ситуацию, в которой я оказалась случайно, как маленькое приключение.

Вера успокоилась, открыла дверь и с любопытством выглянула наружу.

- Жизнь миллионеров изнутри, - улыбнулась женщина, оглядывая коридор, который по своему великолепию мало чем отличался от комнаты для гостей. - А я - как кусок дерьма с ботинок, прилипшего к персидскому ковру ручной работы, - добавила она и вышла из комнаты.

В гостиной никого не было. Вера огляделась. Антиквариат, смешанный с самой современной и модной мебелью ловкой и умелой рукой хорошего дизайнера, делали комнату неповторимой и уютной. Окно занимало почти всю стену гостиной, зрительно увеличивало пространство и пропускало в комнату много света. Из окна открывался великолепный вид на сад с экзотическими низкорослыми кустарниками и деревьями и на декоративный пруд, покрытый белоснежными водяными лилиями.

Из коридора, ведущего в гостиную, послышались голоса. Один принадлежал Диане, другой - уже знакомой ей горничной.

- Диана Владимировна, честное слово, я вытирала пыль в вашей комнате сегодня, - робко лепетала горничная.

- Значит, плохо вытирала. Иди и вытри еще раз, как следует. Я зашла туда всего на минуту, и у меня сразу же заслезились глаза и запершило в горле. И еще раз тебе повторяю - никакой химии, только вода и мягкий шампунь. Поняла? - строго отчитывала горничную Диана, в ее голосе слышались властные металлические нотки.

Вера удивилась вновь. Несчастная одинокая девочка, проливающая слезы у нее на груди, властная женщина, отдающая приказы своему мужу, не терпящая возражений хозяйка большого дома - слишком много характеров уживалось в этой рыжеволосой красотке, которой было всего восемнадцать с половиной лет. Но в подобном поведении, вероятно, имелась необходимость. Требовалось вести себя так, а не иначе - это диктовала жизнь, в которой эта девочка жила. Вера вдруг вспомнила, где она видела Диану. Несколько месяцев назад все газеты пестрели заголовками, сообщая миру, что скончался один из самых богатых людей России, нефтяной магнат Владимир Шатров. После смерти Шатрова единственной наследницей его многомиллионного состояния стала дочь - восемнадцатилетняя студентка Оксфорда Диана Владимировна Шатрова. Милая рыжеволосая девушка, которую она спасла в парке, оказывается, была баснословно богата! Теперь Вера вообще перестала что-либо понимать. Если сначала она решила, что Диана вышла замуж за Зорина по расчету, решив поправить свое материальное положение, то теперь, когда стало ясно, что она совсем не нуждается в деньгах, выбор девушки показался Вере, мягко говоря, странным. В глазах Дианы она не заметила особо пылких чувств к мужу, хотя Зорин, несомненно, ее боготворил и беспрекословно слушался.

- Я не использовала никакой химии. Хотела только, чтобы в комнате приятно пахло, и сбрызнула своими духами тряпку, - продолжала оправдываться горничная.

- Да ты в своем уме! Никакой парфюмерии у меня дома. У меня астма! Астма - тебе понятно? Неужели тебя не проинструктировали перед тем, как ты начала здесь работать?

- Простите, Диана Владимировна, больше это не повторится, - чуть не плача, сказала девушка.

- Ладно, иди, Марина, - смилостивилась принцесса, отпустила горничную и вошла в гостиную. - Верочка, ты уже здесь? - воскликнула Диана, придирчиво оглядывая Веру. - Прекрасно выглядишь, - добавила она несколько неуверенно. - Только зря ты плед вокруг талии обвязала, жарко сегодня - запаришься.

- Плед? - смутившись, переспросила Вера, - А я думала, это…

- Ерунда, если тебе вдруг захочется намотать на себя занавеску, я не возражаю. Ты вообще можешь делать в этом доме все, что пожелаешь. Да, вот еще что: некоторое изменение планов. Муж позвонил и сообщил, что частный детектив приедет только завтра, поэтому весь день и вечер у нас свободны. Сейчас я покажу тебе дом, познакомлю с прислугой, мы перекусим чем-нибудь, а потом…

- А что потом? - широко улыбнулась Вера.

- А потом… стоматолог, косметолог и стилист.

- Нет, только не это! - попыталась возразить Вера.

- Да, да, да, - хихикнула Диана, схватила Веру за руку и потащила осматривать свои владения.

На первом этаже располагались гостиная, столовая, каминная, кухня с подсобными помещениями; на цокольном - сауна, закрытый бассейн, тренажерный зал, комнаты прислуги (садовника, кухарки и горничной); на втором - помещения для гостей, комнаты супругов; на третьем - библиотека, бильярдная и студия. Стремительно пробежав по всему дому, Вера окончательно потеряла ориентацию в пространстве, и когда они вернулись обратно в гостиную, уже с трудом понимала, где находится.

- У тебя великолепный дом, - пытаясь вернуть в фокус разбежавшиеся в разные стороны глаза, сказала Вера и плюхнулась в кресло.

- Спасибо, я рада, что тебе у меня понравилось, - улыбнулась Диана. - Дом построил мой отец - это его гордость. После его смерти хозяйкой стала я. Только знаешь, если честно, я бы предпочла что-то другое, более уютное и маленькое. Все эти хоромы подавляют человека, но Зорин со мной по этому поводу категорически не согласен. Прости, я, наверное, своими рассуждениями ставлю тебя в неудобное положение и раздражаю, - спохватилась Диана.

- Диана Владимировна, обед готов. Куда подавать? - спросила горничная, прервав их беседу.

- На террасу, Марина. Погода хорошая - не хочется сидеть в четырех стенах.

- Но Павел Сергеевич просил, чтобы вы не выходили на улицу, - попыталась возразить горничная.

- Я же сказала тебе - на террасу, - раздраженно произнесла Диана. - Охрана на въезде в поселок предупреждена, чтобы никого без пропуска не допускать на территорию. В саду так же безопасно, как и в доме.

- Слушаюсь, - угрюмо сказала горничная и удалилась.

- Новенькая, - вздохнула Диана. - Раздражает меня - сил нет, а уволить рука не поднимается - сирота. Ну что, проголодалась? Тогда пойдем, перекусим слегка. Прости, не успела поинтересоваться, что ты любишь, поэтому попросила приготовить всего по чуть-чуть.

«Всего по чуть-чуть» занимало весь стол, рассчитанный на двенадцать персон. От аппетитных запахов у Веры закружилась голова и подкосились ноги. Она тяжело осела на стул, сглотнула набежавшую слюну и строго напомнила себе, что придерживается правил аскетизма и должна ограничивать себя во всем.

- Что тебе положить? - спросила Диана, отправив горничную.

- Это все и за неделю не съесть, - тихо пропищала Вера, еще раз оглядывая стол и пытаясь выбрать для себя какое-нибудь скромное блюдо.

- А зачем нам все это есть? Ешь только то, что тебе нравится, остальное собаки съедят, - по-деловому сообщила Диана.

- Собаки?! - с возмущением воскликнула Вера. - А ну его на фиг, этот аскетизм, и Диогена с ним в придачу!

- Что ты сказала? - удивилась Диана.

- Я говорю, что, пожалуй, я съем курицу… и свининки кусочек тоже, и рыбу, рыбу - красную и белую, а еще шашлык из баранины и эту креветку большую, грибочки тоже мне положи… А это что?

- Это суши. Японская кухня. Рис, завернутый в водоросли, со свежей рыбой.

- А вот водоросли я не буду, - решительно сказала Вера и набросилась на еду.

Глава 6

Сказочные превращения

Частная стоматологическая клиника, в которую привезла Диана Веру, компактно располагалась на первом этаже старинного отреставрированного особнячка прошлого века. В уютной приемной, сидя на кожаных офисных диванчиках, ожидали своей страшной участи несколько человек, но Диана, сообщив всем, что они прибыли к доктору с острой непереносимой болью, втолкнула сопротивляющуюся Веру в кабинет врача без очереди. Стоматолог, невысокий аккуратный старичок с пышными темными бровями, маленькой козлиной бородкой и исконно русским именем Марк Семенович Иванов, несказанно обрадовался приходу Дианы и, алчно блеснув глазами и дорогими фарфоровыми коронками, усадил Веру в смотровое кресло. Семью Шатровых Марк Семенович обслуживал на протяжении многих лет и обожал за безграничную щедрость.

- Разруха наподобие постреволюционного периода семнадцатого года, - со вздохом вынес свой вердикт стоматолог, заглянув Вере в рот. - Где же вы, милочка, зубки-то растеряли?

- По дороге к вам, - буркнула Вера, с ужасом косясь на бормашину и непонятные инструменты в руках доктора.

- Она еще шутит! - воскликнул стоматолог. - Ну что же, Диана, думаю, мы с твоей знакомой сработаемся. Работы, правда, много - но за месяц управимся.

- Марк Семенович, необходимо сделать все как можно скорее, - возразила Диана.

- Ну… за две недели, - вздохнул стоматолог.

- Марк Семенович, я же знаю, что вы не просто стоматолог, вы - творец! - льстиво добавила Диана и широко улыбнулась.

- Ладно, проказница, иди погуляй пока пару часиков. Хотел твоей подруге металлокерамику поставить, но раз вам зубы срочно нужны, придется наращивать. Только, Дианочка, - замялся стоматолог, - так как в приемной ожидают своей очереди другие пациенты, и если я их не приму, то…

- Марк Семенович, вы же меня знаете - все ваши неудобства я щедро компенсирую! - воскликнула Диана, подмигнула доктору и вышла за дверь.

- Зиночка, - обратился он к своей ассистентке, - кто у нас там в приемной остался?

- С острой болью никого нет, Марк Семенович. Отправим всех по домам без проблем. К счастью, Нина Вартанян сегодня не пришла - с ней было бы сложно договориться.

- Тогда иди, Зиночка, сообщи пациентам, что завтра я приму их без очереди в любое удобное для них время, и пообещай за неудобство десяти-, нет, пятипроцентную скидку на все услуги, - проинструктировал помощницу стоматолог и обратился к Вере: - Ну что же, милочка, приступим.

- А больно будет? - спросила Вера сквозь зубы.

- Больно не будет. Сейчас вы сладко уснете, а когда проснетесь…

- Как это я усну?! - растерялась Верочка, отпихивая от себя руки доктора.

- Так как работы очень много, я решил применить общий наркоз. Спокой… Спокой… спокойной ночи, голубушка, - сказал Марк Семенович и, изловчившись, наложил маску с наркозом Верочке на лицо.

Диана удобно устроилась в приемной с журналом в руке, решив не покидать стоматологическую клинику и подождать Веру внутри. Водителя она отпустила на час по своим делам, а одна выходить на улицу не решалась. Она изо всех сил крепилась и старалась держаться, но ей было страшно - страшно до дрожи в коленях. Ей постоянно казалось, что маньяк-«мусорщик» следит за каждым ее шагом, что сейчас он стоит на улице, сливаясь с прохожими, и ждет удобного случая, чтобы ее убить. Успокаивала только одна мысль - что она не одна, теперь с ней Вера, странная, смешная, застенчивая женщина из другого мира, которая спасла ей жизнь и теперь из-за этого рисковала расстаться со своей собственной. Диане казалось, что именно такой, как Вера, была ее мать, которую она никогда не видела. Что-то было в Вере такое особенное, что заставляло ее чувствовать в ней родственную душу.

- Дианочка! - услышала она приторно-сладкий жеманный голос и вздрогнула. - Дианочка, как я рада тебя видеть, детка!

В приемную, позвякивая дорогими украшениями, вплыла яркая высокая брюнетка с короткой стильной стрижкой, и все помещение заполнилось удушливым ароматом ее терпких дорогих духов.

- Здравствуйте, Нина, - через силу улыбнулась Диана. Нину Вартанян Диана не переваривала. Богатая стерва, пробившаяся в свет из провинции благодаря своему удачному браку с банкиром Арменом Вартаняном, Нина так и не смогла стать своей в элитной тусовке и за это мстила всем, распространяя грязные слухи о тех, кто был богаче, красивее и успешнее.

Нина опустила свой холеный зад в кресло рядом с Дианой, звякнула золотыми браслетами и заговорщически подмигнула ей.

- Слышала, ты замуж вышла? К сожалению, в это время я отдыхала в Монте-Карло с Арменчиком и поэтому не смогла разделить с тобой торжество. Но, надеюсь, поздравительную телеграмму ты получила и не обижаешься?

- Конечно, нет, - уверила Нину Диана и постаралась скрыть улыбку - в списке приглашенных фамилии Вартанян не было даже в помине, впрочем, никаких телеграмм от этой семьи она не получала тоже.

- Ну, еще раз тебя от всего сердца поздравляю! Только ты уже меня извини, Дианочка, я что-то в толк не возьму: твой муж - он кто такой? Откуда ты его выкопала? Вроде среди богатых банкиров и промышленников фамилии Зорин я не встречала, - совершенно не стесняясь своих невежливых вопросов, спросила Нина.

- Зорин - это друг моего отца. Он был его партнером, они работали вместе, - без особого энтузиазма объяснила Диана.

- Ах, вот оно что! - всплеснула руками Нина, и браслеты на ее руках вновь звякнули. - Быстро он подсуетился, твой Зорин. Ловко все обстряпал.

- И что же он обстряпал? - стараясь скрыть раздражение, спросила Диана.

- Ой, ну ты только не обижайся, но все только об этом и говорят. Зорин твой женился на тебе по расчету и тебя совсем не любит. Мне так жаль тебя, Дианочка. Мало того - у него есть любовница, обворожительная сногсшибательная львица из высшего света. Он ее обожает и…

- Послушайте, Нина! Не знаю, как там ваше отчество… Я порекомендовала бы вам открывать ваш рот только в кабинете стоматолога, а сейчас захлопнуть его и не мешать мне читать журнал, - с угрозой в голосе сказала Диана.

- Что? - переспросила Нина и «растопырила» свои ярко накрашенные глаза. - Дианочка, но я же не хотела… Дианочка, простите меня, - затараторила она испуганно. Ниночка Вартанян, при всей своей наглости и глупости, прекрасно отдавала себе отчет в том, кто в этом мире занимает лидирующие позиции. Диана могла легко раздавить и Нину (и ее мужа в придачу) легким движением руки. - Дианочка, я же просто по-дружески, как подруга подруге.

- Кстати, Марк Семенович сказал, что на сегодня прием окончен, вы можете прийти завтра в любое удобное время, - не обращая внимания на льстивые оправдания, сказала Диана, встала, открыла жалюзи и распахнула окно.

От едкого парфюма у нее заслезились глаза и перехватило дыхание. Пытаясь отдышаться, Диана сделала несколько глубоких вдохов, вернулась в кресло и стала обмахиваться журналом. «Только бы приступ не начался, только бы не начался, - думала она. - Не хватало еще при этой сплетнице…» Но удушье все сильнее сжимало грудную клетку, дышать становилось все труднее. Она трясущейся рукой расстегнула сумочку, достала оттуда специальный спрей, но баллончик с лекарством выскользнул из руки и упал на пол. Диана резко нагнулась за ним, Нина, видимо, тоже попыталась помочь, но не удержалась на ногах и шлепнулась на пол рядом с Дианой.

- Ниночка, вы не ушиблись? - хихикнула Диана, сделав пару вдохов лекарства и наконец ощутив, что в легких рассосался жесткий комок. Ниночка не шевелилась, продолжая неподвижно лежать на полу. - Нина, что с вами? - испуганно спросила Диана и перевернула женщину на спину - в тишине отчетливо звякнули браслеты на ее руке.

Хлопнула дверь. Пошатываясь, бледная, с синяками под глазами, из кабинета стоматолога выплыла Верочка с Марком Семеновичем под ручку. Увидев в приемной Диану, она широко и криво улыбнулась, демонстрируя ей свою новую белоснежную улыбку, но, посмотрев на пол, в ужасе спросила:

- Что… что это с ней?

- Марк Семенович, вызывайте «Скорую» и милицию. Нина Вартанян… мертва, - побелевшими губами прошептала Диана. Нина Вартанян лежала на полу, глаза и рот ее были открыты, а во лбу зияла маленькая темная дырочка.

***

Следственная группа отреагировала на вызов оперативно: спустя десять минут место убийства уже было оцеплено, и эксперты приступили к своим обязанностям. Но в гостях у Марка Семеновича Диане с Верочкой пришлось задержаться гораздо дольше, чем им хотелось бы. Выслушав свидетельские показания, следователь попросил женщин немного подождать, усадил их в комнате отдыха персонала и удалился. Ждать пришлось довольно долго. Верочка лихорадочно курила одну сигарету за другой, Диана нервно металась из угла в угол. Нет, смерть Нины Вартанян ее почти не тронула, свои личные проблемы девушка воспринимала гораздо трагичнее, но она ужасно боялась вновь увидеть посиневший труп с дыркой во лбу и втайне молилась, чтобы женщину хотя бы прикрыли простыней, когда они с Верой выйдут из комнаты. К счастью, когда их пригласили для дачи показаний обратно в приемную, труп Нины Вартанян уже увезли. Но все равно, на душе у Дианы было тревожно: жирный, очерченный мелом контур на полу, помимо воли, притягивал взгляд и невероятно нервировал.

- Итак, Диана Владимировна, еще раз, пожалуйста. Вы сидели в приемной и ждали вашу подругу, которая находилась в кабинете Марка Семеновича. Правильно я вас понял? - спросил следователь, не отрываясь от протокола.

- Да, но я же уже все вам объяснила. Простите, забыла, как вас…

- Артем Борисович Босяк, - подсказал следователь.

- Спасибо, - стараясь скрыть улыбку, сказала Диана. - Так вот, Артем Борисович, повторяю, я сидела в приемной, ждала свою подругу, а потом пришла Нина Вартанян, - уточнила девушка.

Следователь ей был симпатичен: ангельские русые кудри, необыкновенно длинные ресницы и ясные голубые глаза. Однако ангелочком Артема Босяка назвать можно было лишь с натягом, учитывая его крепкое телосложение, высокий рост и резковатость черт его лица. Он не был красив, в нем не было лоска, одевался он небрежно, но было в этом парне что-то первобытное, грубоватое и по-настоящему мужское, и именно эти его качества заставили сердце Дианы забиться немного быстрее, чем следовало бы.

- Нина Вартанян тоже ваша подруга? - задал следующий вопрос следователь.

- Нет. Просто знакомая, - рассеянно ответила Диана, удивленная странной реакцией собственного организма на собеседника.

- Откуда вы ее знаете?

- Господи, ну какая разница?! - раздраженно воскликнула Диана. - Наша семья держит в банке у мужа Нины Вартанян свои деньги. Армен Вартанян - банк «Триумфальная арка» - слышали о таком?

- Вы хотите сказать, что Нина Вартанян… Ой, как плохо! Слышал, Санек? Убитая - жена Армена Вартаняна!

- Заказное, по всему выходит, - тоскливо изрек Санек и тяжело вздохнул. - Да и так сразу было понятно. Стреляли из подъезда дома напротив, из снайперской винтовки - она там так и осталась валяться в подъезде, короче, работал профессионал. Видишь, какая дырочка аккуратная, с такого расстояния - и точно в лобешник, как в десятку.

- Так, значит, вы сидели, беседовали, и вдруг прозвучал выстрел, - продолжил допрос Артем Борисович.

- Выстрела я не слышала. Я уронила лекарство на пол и нагнулась за ним, а когда поднялась, Нина лежала на ковре и не шевелилась. Я перевернула ее и поняла, что она мертва.

- Хорошо, Диана Владимировна, больше у меня вопросов к вам нет, езжайте домой, отдыхайте. Все ваши данные у меня есть, если понадобится, мы с вами свяжемся. И подружка ваша, я смотрю, очень плохо себя чувствует, вон, бледная какая. Мало того, что у стоматолога побывала, еще и на труп полюбовалась. Жуть! - последнее восклицание, произнесенное с чувством, скорее всего относилось к посещению стоматолога. Видимо, дантистов Артем Борисович побаивался, поэтому допрос Марка Семеновича отложил напоследок и все время косился в его сторону с опаской, периодически сильно меняясь в лице. - Да, чуть не забыл, - окликнул их у двери следователь, обращаясь к Вере. - Ваши данные я не записал. Будьте добры, паспорт свой дайте-ка на минуту. Вы хоть и ничего не видели, но мало ли что.

- Я паспорт с собой не взяла, - тихо пролепетала Вера.

- Ну так просто сообщите, где живете, и свою фамилию, - покладисто попросил следователь.

- Вера Петровна Иванова. Проживаю: город Москва, улица Старый Арбат… - Вера быстро продиктовала номер дома и квартиру и выскользнула за дверь.

Миновав желтую ленту и милицейское оцепление, они сели в машину и только там вздохнули с облегчением.

- Ничего себе, сходили зубки полечить, - после некоторой паузы сказала Вера.

- Сейчас поедем еще к стилисту, - сообщила Диана, равнодушно взирая в окно.

- Ты в своем уме?! К какому стилисту?! Ты видела, как эту банкиршу грохнули? А если «мусорщик» нас так же попытается убить, ты об этом подумала? Мы как открытые мишени по улицам шастаем! Если он до этого всех душил, это еще не значит, что он в ближайшем будущем не обзаведется пистолетом или ружьем.

- И что?! - огрызнулась Диана. - Я не собираюсь из-за этого закрыться дома на десять замков. Я не собираюсь менять свои планы.

- Ну и дура! - воскликнула Вера.

- Сама дура! - не осталась в долгу Диана. - Ходишь, как чувырла, и не хочешь ничего менять!

- Как хочу, так и хожу, - возмутилась Верочка. - Тоже мне, принцесса выискалась! Я и без твоей опеки нормально жила, не жаловалась. Останови машину, я выйду здесь.

- Ну и уматывай! Шурик, а ну тормозни. Пусть валит. - Водитель подчинился, Вера схватилась за ручку двери, но неожиданно услышала жалобное: - Верочка, ну прости меня. Не бросай меня одну, пожалуйста! Как же я без тебя? Если не хочешь ехать к стилисту, давай не поедем, - размазывая по лицу слезы, рыдала Диана.

- И ты меня прости, Дианочка, - всхлипнула Вера, обняла Диану и тоже завыла: - Ой, что же нам делать-то?! Вляпались мы, дуры бестолковые, в историю! А жить-то как хочется! В первый раз за мою жизнь - хочется!

- И мне тоже!!! - продолжая реветь, согласилась Диана.

- Так вы это, - неуверенно спросил Шурик, созерцая Всемирный потоп, - вы к стилисту-то поедете или как?

- Да!!! - мгновенно осушив слезы, выкрикнули женщины в один голос, и Шурик, вздрогнув, нажал на газ.

Дорогой салон по превращению обычных людей в стильных и неповторимых находился неподалеку от стоматологической клиники и носил претенциозное название «У Вольдемара». То же название, вернее имя, носил и сам основатель - худой женоподобный молодой человек с накрашенными губами и длинными, высветленными перьями волосами. Вольдемар Копейкин был стилистом от бога. Поработав несколько лет в поте лица на чужих людей, он сколотил себе небольшой капитал и решил заняться собственным бизнесом. Салон процветал, попасть в него считалось престижным и модным, но Воля Копейкин так погряз в административных и хозяйственных проблемах, что ему пришлось отказаться от большинства своих постоянных клиенток и перекинуть их на других мастеров. Диану это никоим образом не коснулось. Стоило ей перешагнуть через порог заведения и шепнуть администратору о своем приходе, как Воля бросал все дела и несся на всех парах, чтобы ей услужить. Как ни странно, причина услужливости Вольдемара была совсем не материальна. Стилиста, как человека творческого, деньги интересовали в последнюю очередь. Диана нравилась Воле Копейкину как человек, и он всегда искренне рад был ее видеть.

- Вольдемар, можно просто Воля, - жеманно представился он, как только Диана, покончив с формальными приветствиями и прочими любезностями, подвела стилиста к Верочке.

- Вера, - пробасила женщина неестественно грубым голосом.

- Очень приятно, - улыбнулся Вольдемар и слегка приподнял удивленно брови. Некоторое время он заинтересованно разглядывал ее, потом спросил, с азартом потирая руки: - Ну-с, какие-нибудь пожелания будут?

Вера нервно дернулась и затравленно посмотрела на Диану, ища у нее поддержки. Давненько она не посещала стилиста, вернее, никогда не посещала. У обычного-то парикмахера она была лет сто назад. Меняться было страшно и непривычно. А пожелание у нее было только одно: как можно быстрее смотаться отсюда.

- Я ведь тебе уже объяснила, Воля, - немного недовольно проворковала Диана. - Тетя ко мне из Воронежа приехала. Хочет найти свой индивидуальный, неповторимый стиль. Неужели непонятно?

- Дианочка, ты меня удивляешь! - воскликнул Вольдемар, обойдя вокруг Веры. - У нее же все это уже есть. Самые модные веяния отражены! Стиль постандеграунд. Неужели в Воронеже у меня теперь есть конкуренты? Ну это же надо - перехватить мою идею по поводу причесок! Как точно все уловили, и как натурально все выглядит. Какой художественный беспорядок - определенно работал гений! А одежда - вам удалось выделить и подчеркнуть все достоинства своей фигуры, используя нехарактерный, нестандартный ход. Небрежное наплевательство на общественное мнение - вот что сейчас на пике моды! Ах, какая смелая женщина! Поздравляю, Дианочка, наконец-то в твоем пуританском обществе появился человек со свободным, легким отношением к жизни и хорошим вкусом. Единственное, что я порекомендовал бы сделать, это привести ручки и ножки в порядок, ну, и обувь сменить. В нашем деле никак нельзя перебарщивать: босоножки на три размера меньше - это уже явный перебор.

- Вот что, Вольдемарушка, не хочу тебя расстраивать, но сменить нам необходимо все, как можно ближе подведя стиль моей тети к нашему пуританскому обществу. Но как только тетя соберется обратно в Воронеж, мы опять непременно тебя посетим, и ты постараешься придать ее облику ту же неповторимость, которая есть у нее сейчас, - сказала Диана.

- Так я и думал, - расстроенно вздохнул стилист и повел Веру за собой, крикнув администратору, чтобы та прислала ему ассистенток.

- Вольдемар! - окликнула его Диана. - А из вещей приличных у тебя что-нибудь в наличии сейчас есть?

- Да, после последнего показа «Кристиан Диор» поставили на реализацию. Держу специально для таких пуританок, как ты, - обиженно просопел стилист и удалился.

Верочку усадили в удобное высокое кресло, и все вокруг нее закрутилось и завращалось. Что с ней делали, Вера не видела - ее намеренно отвернули от зеркала. Вольдемар объяснил, что у него такой стиль работы и он любит эффект неожиданности. Что конкретно имел в виду Воля, когда говорил об эффекте неожиданности, Вера предпочла не уточнять и полностью расслабилась. Экзекуция продолжалась три часа. Несколько человек носились вокруг нее, четко выполняя указания Вольдемара. Ее стригли, красили, мыли голову, опять стригли, опять красили, долго укладывали феном, обрабатывали ногти на руках и ногах, беспощадно выщипывали брови, делали эпиляцию, маску для лица, макияж… Наконец ее оставили в покое, развернули к зеркалу и ушли, оставив наедине с собственной неотразимостью.

Вера подкатила кресло ближе к зеркалу и придирчиво рассмотрела свое отражение. По каким-то непонятным причинам пропал длинный нос, глаза увеличились вдвое и стали загадочно-выразительными, а губы были так вызывающе сексуальны, что их откровенная припухлость ее даже немного смутила. Она провела рукой с теперь уже ухоженными ноготками по своим почему-то очень мягким и неожиданно пушистым волосам, отметив, что цвет, ненавязчиво играющий всеми оттенками осени - от рыжевато-русого до темно-каштанового, - ей необыкновенно идет. Как, впрочем, и короткая стрижка с рваными, разной длины прядями, которая каким-то непостижимым образом получилась из ее запутанной, давно не знающей шампуней шевелюры. Когда-то она уже видела это лицо, когда-то… в другой жизни…

- Верочка, примерьте это, - вернувшись в комнату, оторвал ее от созерцания Вольдемар и бросил на соседнее кресло несколько вешалок с разноцветными вещами. - Все эти вещи подойдут вам по размеру, а вот туфли сорокового размера у меня только одни, и то случайно ко мне попали, но они нейтральные и со всеми вещами сочетаются. Вера, скажите, а вы случайно не работали манекенщицей? - неожиданно спросил Вольдемар, и Вера вздрогнула.

- С чего это вы взяли? - равнодушно спросила она после непродолжительной паузы.

- У вас и походка, и осанка манекенщицы, - объяснил Вольдемар.

- Нет, я никогда не работала манекенщицей, - сказала Вера.

- Значит, показалось. И все же, такая походка у женщины редко бывает врожденной - обычно она вырабатывается годами с помощью профессионалов, - задумчиво сказал стилист, внимательно разглядывая Веру. - Ну ладно, переодевайтесь, а я пока выйду.

Вера выбрала темно-фисташковый брючный костюм, надела его и еще раз посмотрела на себя в зеркало.

- Здравствуй, давно не виделись, - сказала она своему отражению. - Только, знаешь, я совсем по тебе не соскучилась. Но, видно, от тебя не убежишь, как бы я ни стремилась к этому. Ну что же, Вера Леонидовна Кошель, с возвращением!

***

Из салона они выкатились, нагруженные пакетами с новенькими дизайнерскими вещами и прочими мелочами, которые так несказанно украшают женщину. Диана, не скупясь, смела всю коллекцию, приобрела пару вещичек и для себя, а в завершение всего присовокупила к покупкам дюжину баснословно дорогих средств по уходу за волосами, лицом и телом, специально подобранных косметологом для Верочки.

На улице уже смеркалось, Шурик сладко дремал на своем водительском сиденье, двери машины были заперты. Диана возбужденно постучала в окно, водитель пробудился, выскочил из машины, открыл перед женщинами дверь, вежливо поздоровался с Верочкой, усадил их на заднее сиденье и стал оглядываться по сторонам.

- Ну и кого мы ждем? Поехали, - хитро улыбнулась Диана, она сразу догадалась, что Шурик Верочку не узнал и теперь ожидает ее выхода из салона.

- Так это… - промямлил водитель, пожал плечами и сел в машину. Возражать хозяевам Шурик не умел, вопросы не по существу не задавал и молча и старательно выполнял свою работу. Поэтому куда делась чумовая баба с драной мочалкой на голове и длинными, как у цапли, ногами и носом - так лестно водитель охарактеризовал про себя Верочку - и почему вместо нее Диана вернулась с какой-то холеной богатой стервой, Шурик уточнять не стал. Завел двигатель и нажал на газ. Ответы на свои вопросы Шурик, тем не менее, получил сразу же, как только они отъехали от салона и Диана тихо назвала свою новую спутницу по имени. Водитель от неожиданности вздрогнул и очумело покосился в зеркало заднего вида. «Ни фига себе», - ошарашенно подумал он, озадаченно почесал макушку и вновь сосредоточенно уставился на дорогу.

- Вера, ну скажи мне, что случилось? - взволнованно спросила Диана, заглядывая женщине в глаза. - Ты такая красивая, стильная, выглядишь лет на десять моложе своих лет. Я, как только тебя увидела, дар речи потеряла от твоей красоты. Даже сразу не признала. А ты как будто не рада совсем. Тебя что, Вольдемар чем-то обидел?

- Нет, нет, Дианочка, никто меня не обидел, и я очень, очень рада, правда, - попыталась отвязаться от девушки Вера.

- Если рада, то почему сидишь с таким лицом, словно у тебя живот болит? - не унималась Диана.

- Это я от шока. Согласись, не каждый день от судьбы принимаешь такие щедрые подарки! Со мной все хорошо, Дианочка. Спасибо тебе за все.

- Я знаю, почему ты такая, - грустно сказала Диана. - Ты думаешь о будущем, да? Ты думаешь, что как только мы разберемся с этим делом и найдем убийцу, то ты будешь вынуждена вернуться. Ты ошибаешься, я не…

- Я думаю о прошлом, а не о будущем, - перебила Диану Вера. - Я думаю о прошлом, в которое вернулась. Прости, я очень устала, Дианочка. Давай отложим эту тему на время и просто помолчим сейчас, хорошо?

- Хорошо, - растерянно согласилась Диана, еще раз посмотрела на Веру и поняла, что в ней изменилась не только внешность: что-то неуловимое произошло и внутри ее. Диана вдруг испугалась и вновь почувствовала себя одинокой и брошенной. Ей захотелось заплакать, разрыдаться в голос. И еще ей захотелось сейчас же стереть с Веры косметику и вернуть ту заботливую, простую и естественную женщину, с которой она познакомилась в парке. Желание было таким сильным, что она крепко сжала кулачки. Ногти с силой впились в нежные ладошки, до крови разодрав кожу, - девушка пришла в себя и вскрикнула от боли.

- Что случилось, Дианочка? - взволнованно спросила Вера, схватила руку девушки и посмотрела на рану. - Дианочка, как же ты так ухитрилась поранить ручку, господи! Эй, Шурик - ты что, урод, машину водить не умеешь?! Поаккуратнее. Наша принцесса из-за тебя руку поранила - ямы объезжать кто за тебя будет? Я, что ли? - гневно заорала она на ни в чем не повинного Шурика, притянула Диану к себе и обняла. - Дианочка, ты что плачешь? Больно, да? Ну потерпи, почти приехали, сейчас дома ранку обработаем, - успокаивала Диану Вера, даже не предполагая, что девушка плачет не от боли, а от радости - что вновь обрела, кого чуть было не потеряла.

Глава 7

Банкир и его жена

Банк «Триумфальная арка» поражал своим размахом и великолепием. Пять этажей, отделанных самыми лучшими материалами, сверхзвуковые лифты, двери из красного дерева, качественное ковровое покрытие на полу. Армен Зурабович Вартанян пригласил Артема Босяка к себе в кабинет. Об убийстве жены он уже знал, но по каким-то причинам приехать на место происшествия не смог. Разговаривал Вартанян без акцента и выглядел абсолютно спокойным и равнодушным.

- Выражаю вам свои соболезнования, Армен Зурабович. Мне очень жаль, что с вашей супругой произошло такое несчастье, - без особого сочувствия в голосе сказал следователь, разглядывая мужа Нины Вартанян, средних лет, привлекательного яркого армянина с пронзительно синими глазами.

- Спасибо за сочувствие, - ухмыльнулся банкир. - Только давайте не будем отнимать друг у друга время и перейдем сразу к делу.

- Ну, что же, к делу, так к делу. Кому, по-вашему мнению, была выгодна смерть вашей жены? - усаживаясь в кресло напротив Армена Зурабовича, спросил следователь. Спокойствие банкира показалось Артему подозрительным, и он приготовился уже задать много каверзных вопросов, чтобы вывести его на чистую воду, но…

- Мне, - спокойно и совершенно серьезно сказал банкир, чем ввел молодого следователя в замешательство.

- То есть… вы хотите сказать…

- Смерть Нины была выгодна мне, но я ее не убивал. На момент ее убийства я находился в банке. Это могут подтвердить мои сотрудники, вот список.

- Убийство - заказное, Армен Зурабович. Было бы нелепо предполагать, что вы сами нажали на курок.

- Я не заказывал свою жену, если вы это имеете в виду. Я хочу, чтобы как можно быстрее все неясные вопросы прояснились, - поэтому буду с вами предельно откровенен. В любом случае вы все узнаете от моих друзей и знакомых. Ни для кого не было секретом, что мы жили с Ниной вместе только формально, ради спокойствия ребенка. Когда-то давно я имел неосторожность завязать роман с этой женщиной, в результате нашей связи она забеременела. Жениться было для меня делом чести, так я и поступил.

- Чем же она так вам не угодила, Армен Зурабович? - ехидно спросил следователь.

- Из-за нее мой бизнес мог лопнуть в любой момент. Меня перестали приглашать в приличные дома. Моя жена была интриганка и сплетница. Она подгадила везде, где могла. Это была не женщина - это была сука последняя! Но, повторяю, я не заказывал свою жену, хотя не скрою, очень благодарен человеку, который стер ее с лица земли.

- Неужели ради ребенка можно было все это терпеть рядом с собой? Насколько я знаю, вы прожили с ней восемь лет.

- Восемь жутких, ужасных лет, - тяжело вздохнул банкир. - Вы правы, в конце концов я пришел к выводу, что даже ради ребенка не могу жить с ней рядом, и две недели назад подал заявление о разводе.

- Значит, вы собирались развестись с Ниной? - уточнил следователь. - Жена знала о ваших планах?

- Естественно, знала.

- И какая у нее была реакция? - спросил Артем Борисович уже без особого интереса, потому что понял: Вартанян к смерти супруги не имеет никакого отношения.

- Нормальная у нее была реакция, учитывая то, что в качестве откупного она получала после развода 70 процентов имущества, которым я владею. Если вам интересно, я могу показать вам договор.

- А ребенок?

- Ребенок после развода должен был остаться со мной. Он никогда ей не был нужен.

- Неужели вы, банкир, так просто простились бы почти со всем своим имуществом? - лукаво спросил следователь.

- Отдал бы с радостью, лишь бы она исчезла из моей жизни!

- И она исчезла, а вы остались при своих. Вам повезло, Армен Зурабович.

- Не то слово, - искренне улыбнулся Армен. - Кажется, бог услышал мои молитвы! Теперь мы с сынишкой подыщем себе достойную маму и будем жить долго и счастливо. Коньяк будете? - неожиданно спросил Армен Зурабович, встал, подошел к бару, вытащил бутылку «Камю», обернулся и вопросительно посмотрел на следователя.

- Нет, спасибо, - уныло сказал Артем Борисович и задал следующий вопрос: - Кому, кроме вас, могла помешать ваша жена?

- Кому угодно, - сообщил Вартанян, вернулся за свой стол, открыл бутылку и сделал несколько внушительных глотков из горлышка. Довольно крякнул. - Зря вы отказались. Отличный коньяк, скажу я вам! Да и повод есть.

- Ну что же, Армен Зурабович, спасибо вам за откровенность. Вы все мне популярно объяснили. Только мне все равно с трудом верится в то, что ваша жена легко согласилась на развод и без боя отдала вам ребенка. Такие женщины обычно предъявляют претензии на детей, не потому что они им нужны, а для того, чтобы после развода у них была возможность манипулировать своими бывшими мужьями и всегда оставаться у кормушки.

- Совершенно с вами согласен, Артем Борисович. Поэтому я подстраховался на этот случай. У Нины был любовник, я давно об этом знал и молчал, но перед тем как поставить вопрос о разводе, нанял частного детектива и получил в итоге компромат. У Нины другого выхода не было, как согласиться на все мои условия. Ведь если бы дело дошло до суда - она могла потерять все.

- Почему же вы не стали решать этот вопрос через суд? Тогда бы вы действительно имели бы все шансы сохранить свой капитал? - удивился следователь.

- Шума не хотел поднимать. К тому же никакие деньги не стоят свободы и спокойствия. Если бы я предложил ей меньше, она все равно бы от меня не отстала. Ну что же, кажется, я ответил на все интересующие вас вопросы? Мне пора домой - сын ждет, - сказал банкир, намекая следователю, что разговор окончен.

- У меня остался последний вопрос, Армен Зурабович, и я уйду, - сказал следователь и встал. - Как зовут любовника вашей жены?

Банкир не торопился с ответом. Некоторое время он молчал и сосредоточенно разглядывал этикетку бутылки, потом оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел в глаза следователю.

- Мне бы очень не хотелось называть это имя, Артем Борисович, но я понимаю, что сделать это необходимо. Дело в том, что любовник моей жены - это муж одной очень милой и влиятельной женщины. Прежде чем я назову его имя, вы должны пообещать мне, что, когда все выплывет наружу, она не узнает, что источником этой информации был я.

- Хорошо. Думаю, это можно устроить. Я обещаю вам: эта женщина не узнает, откуда я получил сведения о том, что ее муж и Нина Вартанян были любовниками, - легко согласился следователь.

- Тогда возьмите эти фотографии - мне они больше не нужны, - Вартанян достал из ящика своего стола белый конверт и положил его на стол. Артем Борисович извлек несколько фотографий, бегло просмотрел их и брезгливо положил обратно в конверт.

- Так кто этот человек? - нетерпеливо спросил он, засовывая конверт в карман куртки.

- Зорин Павел Сергеевич. Он с недавнего времени является мужем Дианы Шатровой, богатой наследницы нефтяного магната Владимира Шатрова. Она держит в моем банке свои деньги, поэтому я и не хочу, чтобы мое имя фигурировало в этой грязной истории напрямую.

- Как вы сказали?! - воскликнул Артем Борисович и сел обратно в кресло. - Муж Дианы Шатровой?

- Да, а что вас так шокировало? - настороженно спросил банкир.

- Нет, нет, ничего, - торопливо сказал следователь и встал. - Спасибо за информацию, Армен Зурабович. Всего вам доброго.

Артем выскочил на улицу и закурил. Хитрая рыжая девчонка, похоже, обвила его вокруг пальца, состроив из себя наивную дурочку. Определенно не случайно она оказалась в это время у стоматолога! И подружка ее как-то странно себя вела. Тогда он списал ее нездоровую бледность на посещение зубного врача, но, возможно, ошибся. Было что-то необычное в ее поведении, внешности и одежде. Хотя с одеждой он мог и ошибаться. У богатых свои причуды. С жиру бесятся, не знают, чем себя занять. Взять хотя бы Зорина. Имея такую красивую и молодую жену, он завел себе любовницу. Вот он бы, Артем, на его месте… Вот как раз он-то на месте Зорина никогда не будет, поэтому незачем забивать себе голову разными глупыми фантазиями. Стоит лучше подумать над новыми фактами. Кажется, дело приняло неожиданный оборот. В памяти всплыло симпатичное личико Дианы Шатровой, и Артем улыбнулся. «Интересная предстоит задачка - охота на лис», - подумал он и вошел в здание прокуратуры. Навещать Диану Владимировну было рано. Перед визитом ему хотелось как следует подготовиться и навести справки о ее странной подруге Вере Петровне Ивановой, проживающей на Старом Арбате. Позвонив в отдел информации и дав указание выяснить все интересующие его вопросы, Артем Босяк заварил себе чайку и приготовился к долгому ожиданию. Однако телефон зазвонил спустя десять минут, и следователь радостно схватил трубку…

- Блин, - разочарованно сказал следователь и медленно повесил трубку на рычаг.

Вера Петровна Иванова не проживала на улице Старый Арбат, потому что на этой улице дома с таким номером никогда не было! Похоже, Веры Петровны Ивановой вообще не существовало в природе, несмотря на то, что женщин с таким именем в Москве проживало немало. Проверять всех Вер Ивановых никакого смысла не было - подружка Дианы Владимировны Шатровой, которая лечила зубки в кабинете милейшего Марка Семеновича, без сомнения, назвала ему первое попавшееся имя, которое пришло ей в голову. Если она это сделала, значит, ей было что скрывать. И что именно она скрывала, Артем Борисович собирался выяснить как можно скорее.

Телефонный звонок застал его около двери. Он вернулся и схватил трубку.

- Темочка, ну где ты? Я тебя жду, жду, - раздался нудный голос его подруги Даши.

- Ой, Дашенька! - виновато воскликнул Артем и посмотрел на часы. - Я уже вылетаю, ты меня в дверях застала. Через пять минут буду.

- Пожалуйста, Темочка, поторопись, а то галерея скоро закрывается, а эта выставка работает сегодня последний день. Жаль будет, если мы пропустим. Там такие интересные художники представлены! Вообрази только…

- Даш, ну если ты мне сейчас про этих художников будешь втирать по телефону, то мы точно никуда не попадем, - раздраженно прервал Дашу Артем.

- Хорошо, хорошо, котеночек. Жду, - нежно прощебетала в трубку Даша и повесила трубку.

- Котеночек, - хмыкнул следователь, мельком взглянув на свое отражение в шкафу. - Тоже мне, нашла котеночка, - недовольно возмутился он и выскочил на улицу.

Даша появилась в жизни Артема Босяка несколько месяцев назад. Они познакомились на улице в новогоднюю ночь, и это было очень романтично. Артем шел в гости к Сане Буранову, который пригласил его встретить Новый год в кругу своей семьи: мамы, папы, бабушки, старшей сестры и прочих многочисленных родственников. Артем, как всегда, опаздывал. Очень хотелось выпить и наконец пожрать. Еще он злился, потому что встречать этот праздник «по-семейному» просто ненавидел. Но другого выхода у Артема Босяка не было - не сидеть же в Новый год в гордом одиночестве! Так уговаривал себя Артем Босяк, пока шел, но чем ближе он подходил к дому Буранова, тем ярче становились воспоминания о его последних визитах в данное семейство и о некоторых членах семьи. Особенно ярко припомнилась сердобольная бабка Сани, которая считала своим долгом сосватать Артему сестру Буранова. В общем-то, против Саниной сестры - несомненно, женщины достойной и совершенной во всех отношениях - Артем Босяк ничего не имел, но при всем совершенстве и достоинстве у Анны Бурановой все же были некоторые «незначительные» недостатки: она носила одежду пятьдесят восьмого размера, была старше Артема на пятнадцать лет, страстно желала выйти замуж и активно поддерживала идею своей бабки.

Он уже тянулся к кодовому замку и даже набрал одну цифру, - но тут неожиданно личико и некоторые другие части тела сестренки Буранова так колоритно встали у Артема Босяка перед глазами, что следователь одернул руку от замка, круто развернулся в сторону своего дома и тут увидел ее - красивую высокую девушку с длинными темными волосами. Она стояла у соседнего подъезда, смотрела на небо и была так несчастна и одинока, что он не выдержал и подошел к ней.

- Жаль, что звезд не видно, - начал он издалека. - Вы смотрите на небо, потому что хотите увидеть там падающую звезду и загадать желание?

- Я хочу, чтобы моя тетка не застукала меня с сигаретой, у нее окна на эту сторону выходят, - сказала девушка, вытащила из-за спины сигарету, сделала торопливую затяжку и вновь спрятала ее за спину. - Черт меня дернул приехать к ней на Новый год, она страшная зануда. Ненавижу отмечать этот праздник «в узком семейном кругу», но мама, отец и брат уже там - не справлять же Новый год в гордом одиночестве! Стою тут уже час, злюсь и курю: выкурю сигаретку, подожду, когда запах табака выветрится, только соберусь в подъезд войти - опять злюсь, и опять курить хочется. Потом опять жду. Положение совершенно безвыходное. У вас жвачки случайно нет?

- К сожалению, нет, - рассмеялся Артем. - А знаете, мы с вами очень похожи.

- Чем же? - улыбнулась девушка.

- Я тоже курю, когда злюсь, у меня нет жвачки, я терпеть не могу справлять Новый год в кругу семьи, и у меня есть шампанское, - сказал Артем и вытащил из кармана бутылку «Советского» полусладкого.

- Последний пункт не соответствует вашей версии относительно нашей похожести, - кокетливо возразила девушка. - Ух, ну я и выдала, - добавила она и расхохоталась.

- Так давайте исправим это несоответствие, к тому же до двенадцати осталось всего пять минут, - заявил Артем и откупорил бутылку.

В гости они так и не пошли. Волшебная новогодняя ночь так быстро сблизила их, что Даша не побоялась пригласить его к себе уже через полчаса после знакомства.

Кто знает, как сложились бы их отношения, если бы они встретились в другое время и в другом месте, но Даша решила, что это знак судьбы, и постоянно твердила ему, что они просто созданы друг для друга. Она была так убедительна, что на некоторое время Артем ей поверил. Целый месяц он думал, что страстно влюблен, но потом вдруг понял, что отсутствие жвачки у него в кармане и нелюбовь к празднованию Нового года в семейном кругу - это единственное, что было между ними общего. Даша оказалась восторженной романтической натурой со всеми вытекающими из этого последствиями - она напрочь замучила его, постоянно таская за собой по выставкам, музеям и театрам… А совсем недавно решила, что Артему непременно нужно посетить консерваторию - чем добила его окончательно. От консерватории ему отмазаться удалось с большим трудом, но вот как отмазаться от самой Даши, Артем Борисович пока не знал и терпеливо посещал вернисажи.

«Сегодня последний раз сходим на выставку, и я ей все скажу, - думал Артем, подруливая к Центральному дому художника на Крымском валу. - Последний раз на выставку, а потом в постельку», - решил он, заметив Дашу в ярко-красном облегающем платье. Даша подошла к его машине, подождала, пока он выйдет, и поцеловала его в губы. «Ну, может быть, еще пару раз в постельку, а потом… а потом посмотрим…», - обняв Дашу за тонкую талию, подумал Артем и хмуро поплелся осматривать галерею.

Глава 8

Благотворительность

С утра погода испортилась: небо затянуло серыми рваными облаками, стал накрапывать мелкий моросящий дождик, сад потускнел, лишь белоснежные цветы водяных лилий теперь казались еще ярче на фоне темной воды пруда. Легкий ветерок погнал по воде мелкую рябь, и кувшинки ожили, покачиваясь, как крохотные лодочки с парусами.

- Диана Владимировна, к вам пришла Елена Райская, - сообщила Марина, заглянув в ее комнату.

- Да, да, я буду через минуту, проводи пока гостью в мой кабинет и приготовь нам кофе, - попросила Диана, зевнула, одернула штору на окне и постаралась настроиться на деловой лад. Дождливая погода всегда вгоняла ее в меланхолию, но разговор предстоял серьезный, необходимо было сосредоточиться и взять себя в руки. Девушка умылась холодной водой, глубоко вздохнула и бодрой походкой покинула комнату.

Райская, полная женщина неопределенного возраста с усталым одутловатым лицом и беспокойными глазами, неуклюже топталась посреди кабинета, пытаясь куда-нибудь пристроить мокрый разноцветный зонтик, с которого капала вода на светлый пушистый ковер. При виде Дианы Райская вздрогнула и попыталась засунуть мокрый зонтик в карман своего старого поношенного плаща.

- Марина! - взревела Диана, чем напугала Райскую еще больше, и та попятилась назад и побледнела. Горничная влетела в кабинет и вопросительно уставилась на Диану. - Забери, пожалуйста, у уважаемой Елены Ивановны плащ и зонт. И где наш кофе, в конце концов? - сквозь зубы процедила она и с улыбкой обернулась к своей гостье: - Прошу вас меня извинить, Елена Ивановна. Пожалуйста, раздевайтесь, присаживайтесь.

- Спасибо, Диана Владимировна, - поблагодарила Елена Ивановна, неловко стянула плащ, отдала его вместе с зонтиком горничной и плюхнулась на стул. Диана села напротив. Избавившись от плаща и зонта, Райская почувствовала себя более уверенно и первой начала беседу: - Признаться, ваш звонок меня удивил, Диана Владимировна. Насколько я помню, мы планировали продолжить наш разговор в середине августа, так как вы собирались на отдых в Италию.

- Поездку пришлось отменить. Напомните мне, на чем мы в прошлый раз остановились, - уточнила Диана.

- Как я уже объясняла вам, наш благотворительный фонд «Дети без семьи» очень нуждается в деньгах.

- Так кто же нуждается в деньгах, ваш фонд или все же дети? - насмешливо спросила Диана.

- Конечно, дети! - всплеснула руками Елена Ивановна и обиженно засопела.

- Не обижайтесь, Елена Ивановна. Вы должны кое-что уяснить для себя. Ко мне часто приходят люди за спонсорской помощью, и я очень часто эту помощь оказываю. Мой отец был известным меценатом, и после его смерти эти обязанности я взяла на себя. Учитывая мою неопытность в этом вопросе, я сделала несколько ошибок, которые повторять больше не намерена, - сказала Диана.

- Я не совсем понимаю вас, Диана Владимировна, - удивилась Райская.

- Все вы понимаете, - жестко сказала Диана. - Деньги, которые я перечислила в несколько подобных фондов, так и не дошли до своих адресатов, а были совершенно наглым образом потрачены на личные цели учредителей. Дети остались ни с чем, зато их так называемые опекуны теперь катаются на иномарках и строят свои собственные виллы. Больше я этого не допущу. Я понятно все объяснила, Елена Ивановна?

- Поверьте, Диана Владимировна, каждый рубль, перечисленный на счет фонда, будет истрачен на детей! - воскликнула Райская. - Ну как мне вам это доказать?

В кабинет вернулась горничная, поставила на стол поднос с чашками и кофейником, разлила кофе и тихо отошла к стене, ожидая следующих указаний.

- Это очень просто, Елена Ивановна. Вы должны разработать определенную схему и представить ее мне. В ней должен иметься поименный список детей, которым конкретно планируется оказывать помощь, и указано, какого рода помощь эта будет. То есть определенный индивидуальный план по каждому ребенку. Если эта схема меня удовлетворит и убедит - вы получите деньги. Мало того, вы получите гораздо больше денег, чем попросили.

- Но это очень сложно, Диана Владимировна. У нас столько детей! - попыталась возразить Райская.

- Для меня важно, чтобы хотя бы кто-то из этих несчастных детей получил то, что ему причитается. Возможно, кому-то повезет больше, кому-то не повезет совсем. Но в этом случае вероятность того, что мои деньги бесследно пропадут, будет сведена к нулю. Если у вас больше нет вопросов, прошу меня извинить. Марина проводит вас.

- Я представлю вам эту схему, Диана Владимировна, - решительно сказала Райская и, сделав последний глоток из чашки, встала. - Спасибо вам огромное!

Елена Ивановна вышла за дверь, Диана задумчиво посмотрела ей вслед. Райская ей нравилась. Она разительно отличалась от всех просителей, которые, как коршуны, начали виться вокруг сразу после смерти отца. Диана еще после первого разговора тщательно навела о фонде и о Елене Ивановне справки. Фонд «Дети без семьи» был один из немногих, который реально что-то делал. Однако подстраховаться было необходимо - вопрос шел об очень крупной сумме, с которой Диана планировала расстаться, поэтому девушка разговаривала с Райской достаточно холодно и выставила ей жесткие условия.

В кабинет заглянул муж.

- Рыжик, если ты закончила с делами - спускайся вниз. В гостиной вас с Верой ждет частный детектив.

- Уже иду, Павел, - оживилась Диана и встала, но Зорин ее остановил.

- Погоди минутку. Мне необходимо с тобой поговорить. Диана, объясни мне одну вещь. Сколько еще эта женщина с улицы будет оставаться в нашем доме? Ты же ее совершенно не знаешь! Я понимаю, она спасла тебе жизнь, но всему же должна быть мера. Заплати ей денег, и пусть убирается туда, откуда пришла. Ты очень добра, Диана, и этим пользуются другие. Вот и сегодня - я видел, что к тебе приходила эта мымра Райская из благотворительного фонда. Нельзя быть такой доверчивой, дорогая!

- Паша, Вера останется в этом доме до тех пор, пока ей и мне угрожает опасность. Ее прошлое меня не волнует. Так что эта тема закрыта. По поводу Райской - ты ошибаешься, я не собираюсь так просто расставаться со своими деньгами. Не волнуйся. Ну что, пойдем, познакомишь меня с детективом. Давай сначала за Верой зайдем.

- Я ее только что встретил, когда шел в кабинет. Она в курсе и наверняка уже спустилась вниз, познакомилась с сыщиком и мило беседует с ним.

Дикий крик снизу заставил собеседников вздрогнуть. Они переглянулись и выбежали из кабинета. Горничная, садовник и кухарка уже были в гостиной и с открытым ртом наблюдали за происходящим.

- Убивают!!! - орал маленький толстенький человек в приличном костюме и пытался вырваться из цепких рук Веры, которая сидела на нем, придавив несчастного своим весом, и рвала волосы на его и без того почти лысой голове. - Помогите!!! Слезь с меня, Вера!!! Я не хотел!!!

- Маленькая толстая вонючка, ты мне за все теперь ответишь! - взвизгнула Вера, схватила мужчину за уши, приподняла его голову и с силой опустила обратно на пол. Раздался глухой стук…

- Елки-палки, да она сейчас действительно его убьет! А я ему уже часть гонорара выплатил, - наконец пришел в себя Зорин и ринулся разнимать дерущихся.

Садовник и кухарка тоже опомнились и рванули на помощь хозяину. Общими усилиями, с большим трудом, удалось оторвать Веру от частного детектива, который был практически убит ее беспощадной рукой. Женщину оттащили от несчастного и посадили на стул, продолжая удерживать.

Детектив вздохнул с облегчением, с трудом поднялся на ноги и, злорадно посмотрев на свою обидчицу, ехидно выпалил:

- Кошелка, - потом он подумал о чем-то, удостоверился, что женщину крепко держат, и показал Верочке язык.

Подобное поведение было большой ошибкой с его стороны. Вера мгновенно вскочила на ноги, стряхнула с себя Зорина, кухарку и садовника, стремительно подскочила к детективу и, выбросив вперед руку, сжатую в кулак, нанесла удар мужчине в глаз. Детектив, не ожидавший такого маневра, глухо охнул, свалился на пол и больше не шевелился. Воцарилось гробовое молчание.

- Паш, а у тебя еще какой-нибудь детектив на примете есть? - пискнула Диана. - Этот, скорее всего, нам уже помочь не сможет. Верочка, ты этого дядечку, по-моему, убила.

- Ничего с ним не будет, - злорадно прошипела Вера. - Сейчас очухается. Вон, видишь, пупок колышется. Отрастил себе пузо - урод недоделанный!

- Вер, а что он тебе сказал-то? Из-за чего он тебя так разозлил? - осторожно поинтересовалась Диана.

- Он мне всю жизнь загубил, - объяснила Вера и села в кресло. - Ладно, не волнуйтесь, больше я его бить не буду. Это я от неожиданности. Не думала, что свидимся с ним еще.

- После того как вы его тут отделали, нам придется искать нового детектива, - раздраженно сказал Зорин и с неприязнью и опаской посмотрел на Веру.

- Не надо никого искать, - чуть слышно сказал детектив и приоткрыл один глаз - второй он так и не смог открыть. - Я берусь за это дело. Мало того, я буду работать с десятипроцентной скидкой. Все это я делаю ради тебя, Верунчик, - ласково добавил он, криво улыбнулся и с восхищением посмотрел одним глазом на Веру.

- Марина, у вас лед в холодильнике есть? Принесите, пожалуйста, а то у нашего детектива глаз совсем распух, - сказал Вера, присела рядом с детективом и, осторожно коснувшись рукой синяка, ласково спросила: - Болит?

- Угу, - тяжело вздохнув, сообщил детектив и состроил трагическую физиономию.

- Так тебе и надо, урод! - без злобы в голосе сообщила Вера и погладила детектива по лысине. Вернулась горничная. Вера, взяв из ее рук салфетку со льдом, приложила его к глазу пострадавшего. - И вот еще что, - пригнувшись к его уху, тихо сказала она, - если ты обо мне кому-нибудь проболтаешься, ты не только глаза лишишься, но и другой части тела, которая располагается чуть ниже пояса. Понял? - Детектив интенсивно закивал, Вера удовлетворенно сощурилась и помогла мужчине встать с пола.

Спустя десять минут, отпустив прислугу и рассевшись на мягких диванах, все дружно пили чай и мирно беседовали.

- Значит, вы считаете, что маньяк-«мусорщик», который пытался убить вас в парке, давно следил за вами, Диана Владимировна? - уточнил Роман Петрович, прихлебывая чай.

- Этого мы не знаем наверняка, но вполне может быть, - сказала Диана.

- С той ночи в парке убийца пытался как-нибудь себя проявить? - спросил детектив.

- Пока нет, - сообщила Вера. - Но мы пытаемся не выходить на улицу, вчера только ездили к стоматологу и стилисту.

- Слежки не заметили? - спросил детектив.

- Какая там слежка! - воскликнула Диана. - Там такое творилось! В приемной Марка Семеновича убили одну его пациентку. Ментов понаехало - тьма!

- Как все произошло? - настороженно спросил Роман Петрович.

- Ее застрелили. Она сидела напротив открытого окна. Следователь сказал: стреляли из дома напротив, убийство - заказное. Работал профессионал. Но это и неудивительно: убитая - жена банкира Армена Вартаняна. Видимо, Ниночка кому-то очень сильно подгадила.

На пол упала чашка с чаем и разбилась вдребезги. Все обернулись и посмотрели на Зорина, который во время разговора отошел к окну и оттуда поддерживал беседу.

- Павел, что с тобой? - обеспокоенно спросила Диана, разглядывая мужа, лицо которого по цвету слилось с белой стеной.

- Все в порядке, Диана, - посиневшими губами сказал Зорин, ослабил узел галстука и попытался расстегнуть пуговицу на рубашке. - Душно очень, голова закружилась.

- Присядь. Сейчас я доктора вызову, - вскочила она со своего места.

- Нет, нет, не надо. Уже все прошло. Пойду в сад выйду, воздухом подышу, не беспокойтесь. И Марину сейчас пришлю, чтобы осколки убрала, - сказал Зорин и вышел из комнаты.

- Может быть, ему все же вызвать доктора? - предложила Вера.

- Нет, если он сказал - не надо, значит, не надо. Он у меня очень нежный: температура 37,1 - сразу требует «Скорую». Так что, если Зорин отказался от срочной госпитализации, значит, с ним все в порядке, - улыбнулась Диана.

- Диана, то, что вы мне сейчас рассказали, - это очень серьезно. Я постараюсь выяснить все, но в одиночку мы можем не справиться. Вам необходимо рассказать об этом в милиции. Они там уже с ног сбились, пытаясь найти маньяка, а вы утаиваете от них такую важную информацию! К тому же вы - единственные, вместе с Верой, видели убийцу в лицо. Фоторобот, который будет составлен с вашей помощью, может очень многое решить в деле, - попытался образумить девушку детектив.

- Послушайте! - резко сказала Диана. - Я уже объяснила вам, почему не хочу сообщать о происшествии в милицию. Если вас что-то не устраивает, давайте расстанемся.

- Меня все устраивает, - угрюмо согласился Роман Петрович и задумался. - Вот что - у меня идея. Давайте опишем все приметы убийцы в письме и отправим его в милицию без указания фамилий и имен.

- Анонимно? - оживилась Диана.

- Да. К тому же среди нас есть человек, который эти приметы может изобразить, так сказать, натурально. Верочка очень хорошо умеет рисовать, насколько я знаю, - сообщил Роман Петрович и подмигнул Вере.

- Здорово! - радостно воскликнула Диана. - Вер, это правда?

Вера молчала и подавленно рассматривала свои руки.

- Правда, правда, - ответил за Веру детектив. - Это она просто стесняется. Верочка, не ломайся. Изобрази нам этого урода во всей своей красе.

- Я не рисовала уже около пятнадцати лет. Я уже забыла, как держать в руках карандаш и кисть, - попыталась отвертеться от мероприятия Вера.

- Тебя же не заставляют изобразить нам маньяка сию минуту. У меня есть и карандаши, и бумага, и краски, и кисти. Папочка в свое время безуспешно пытался обучить меня живописи. Сейчас я распоряжусь доставить все это к тебе в комнату, ты потренируешься и…

- Ну хорошо, уговорили, - согласилась Вера и застенчиво добавила: - Только стопроцентное сходство я не обещаю - так, в общих чертах…

- Вот и ладненько, - обрадовался Роман Петрович. - План действий такой. Съезжу в парк, пообщаюсь с местными бомжами, может быть, кто-нибудь номер машины запомнил. Затем придется посетить все ближайшие от парка травмпункты и больницы. У нашей Верочки рука тяжелая - возможно, убийца обратился за медицинской помощью. Кстати, почему вы до сих пор не поговорили с охраной? - спросил детектив.

- Мы поговорили - никто ничего интересного нам не рассказал. Но мы еще не со всеми беседовали, у них там посменный график работы. Может быть, из другой бригады мальчики что-нибудь видели. Я сегодня с ними пообщаюсь.

- А журнал? У них там должна быть книга, в которую вносятся имена всех въезжающих на территорию.

- Есть там такая книга. Мы ее с Верой уже изучили. На территорию нашего поселка машина марки «Форд Таурус» вообще никогда не заезжала. Значит, этот человек ехал из другого коттеджного поселка - их тут как грязи. У каждого свой пропускной пункт, а вот выезд на шоссе один, с проселочной дороги.

- Понятно, в анонимном письме мы сообщим милиции и этот факт. Пусть все эти поселки на контроль возьмут. Мы тоже туда наведаемся, надеюсь, повезет. Хорошо, пока все. Сидите дома, никуда не выходите и ждите меня. Это очень опасный человек, Диана! Он не просто беспризорный психопат, сбежавший из дурдома. Это может быть влиятельный человек при деньгах, умный и хитрый, имеющий доступ к закрытой информации правоохранительных органов. Поэтому его до сих пор не смогли вычислить. Да, вот еще что, Диана, составьте мне подробный список мест, где вы обычно бываете. Не исключено, что это была случайность. Маньяк-«мусорщик» действительно ехал из гостей или из дома, увидел одинокую девушку на проселочной дороге и воспользовался ситуацией. Но, мне кажется, дело было иначе. Вы у нас человек публичный, он мог заинтересоваться вами, увидев фото в газете, либо где-то пересекался с вами лично. Потом он выяснил ваш адрес и начал за вами следить.

- Но тогда непонятно, откуда он мог знать, что я собираюсь поймать попутку?

- Допустим, этот человек имеет доступ к телефонной сети, сейчас это не проблема. Он прослушивал все ваши телефонные разговоры и, услышав разговор с мужем, подсуетился. Если это так, то он живет где-то рядом и, возможно, поэтому и положил на вас глаз, - предположил детектив и нахмурился. - И вообще, Диана, я не понимаю, какого черта вы поперлись одна на шоссе? Как вам вообще в голову такое пришло? Неужели нельзя было попросить кого-нибудь вас отвезти?

- Я же объяснила вам, что такси просто не успевала заказать! А просить мне было некого, каждый своей жизнью живет, - разозлилась Диана. - Хотя глупо, конечно, поступила. Но кто же мог знать, что так получится?

- Кто-то, вероятно, знал, - тяжело вздохнул Роман Петрович. - Ладно, если у вас нет больше вопросов, я поехал.

- Вопросов больше нет. Мы будем с нетерпением ждать вас дома. Пойдемте, я вас провожу, заодно Зорина проверю, может, ему действительно плохо. - Диана направилась к выходу, но тут с удивлением заметила горничную, которая стояла с веником в руках и внимательно наблюдала за ними. - Марина, почему ты до сих пор не убрала осколки? - резко спросила Диана, и горничная вздрогнула. - Что ты тут топчешься без дела? У тебя работы больше нет? Заняться нечем?

- Простите, Диана Владимировна, - тихо извинилась горничная и бросилась собирать разбитую посуду.

- Как только закончишь, пойдешь в кладовку. Там ты возьмешь мольберт, краски, кисти, карандаши и бумагу. Отнеси это все в комнату Веры, - добавила Диана и вышла из комнаты.

- Строго вы с ней, - заметил детектив, кода они вышли на улицу.

- Понимаете, Роман Петрович, в нашем доме часто менялся персонал. Горничные - это отдельная больная тема. Я поначалу жалела их, старалась по-человечески к ним относиться. Но они не понимают добра. Они все ненавидят своих хозяев, а от доброго отношения вообще наглеют и по каким-то неясным причинам начинают еще больше ненавидеть людей, на которых работают. Мой отец был очень жестким человеком, он несколько раз указывал мне на этот нонсенс, но я не верила ему, пока не заняла его место. Моя прошлая горничная была очень милой женщиной, я весьма значительно приблизила ее к себе и стала относиться к ней, как к подруге, делилась с ней некоторыми своими переживаниями и проблемами, дарила подарки. Она потом щедро отплатила мне за это. Очень было любопытно почитать о себе в «желтой» прессе! Теперь я веду себя по-другому. Каждый должен знать свое место, и я сразу даю это понять. Я очень щедро оплачиваю работу обслуживающего персонала и хочу, чтобы работа, за которую я плачу, была выполнена хорошо. Кстати, за что вас так Вера отделала? Сознавайтесь, у вас с Верой был роман? - неожиданно спросила Диана, и детектив смутился и покраснел. - Ну не хотите говорить, не надо. До вечера, коварный совратитель женских сердец, - рассмеялась девушка и, махнув на прощанье детективу, поспешила в глубь сада разыскивать мужа.

Диана обошла весь сад, но Зорина так и не нашла. Странное поведение Павла немного беспокоило ее. В последнее время он вообще был сам на себя не похож: нервничал, часто отвечал невпопад… «Надо как-нибудь поговорить с ним по душам и выяснить, что у него за проблемы», - лениво подумала Диана и забыла о своем супруге.

В дом возвращаться не хотелось, девушка неторопливо добрела до пруда и присела на лавочку. После полудня погода наладилась. Дождик кончился, небо просветлело, мягко пригревало солнце, купая свои лучи во влажной после дождя листве…

Как странно, думала Диана, а ведь если бы не Вера, она никогда не увидела бы больше ни ярко-синюю гладь воды, ни изумрудную травку, ни небо… Никогда не услышала бы радостное щебетание птиц, не вдохнула бы дурманящий запах цветов… Диана нервно потерла виски и зажмурилась, чтобы отогнать пугающие мысли о смерти, но они, помимо воли, настойчиво лезли голову. Совсем недавно ей казалось, что с ней не может ничего случиться. С кем угодно, но только не с ней! Она ведь так молода, красива, богата и никому в своей жизни не причинила зла. Теперь все изменилось: она осознала, что смерть прошла от нее всего в нескольких шагах, и в душе поселился страх. Память вновь вернула ее в ту страшную ночь, и Диана поняла, что страх пришел позже, гораздо позже, а тогда, корчась от удушья в руках беспощадного убийцы, она не успела испугаться, а лишь искренне удивилась и задала себе вопрос: почему именно она? Этот вопрос терзал ее до сих пор, но она не находила ответа. Как же ей не хотелось умирать! Но смерть, которую удалось перехитрить в парке, по-прежнему следовала за ней по пятам и не давала расслабиться…

Легкий еле уловимый шорох за спиной так напугал Диану, что сердце на секунду остановилось. Она хотела обернуться, но не смогла - ее будто парализовало. Диана прислушалась. Кто-то, мягко ступая по траве, шел в ее сторону. Она вжала голову в плечи и напряглась. Человек за ее спиной остановился, потоптался на месте и пошел в обратном направлении. Оцепенение прошло. Кажется, ее передумали убивать, нервно усмехнулась Диана и обернулась - среди деревьев мелькнула высокая фигура Веры. Женщина торопливо пересекла сад и вошла в дом.

Глава 9

Счастливый билет детектива

Роман Петрович бодрым шагом миновал двухкилометровый отрезок проселочной дороги, вышел на шоссе и, утерев платком пот с покрасневшей от быстрой ходьбы и жары лысины, решительно поднял руку, чтобы тормознуть попутку. Сегодня он мог позволить себе все - в кармане его старенького двубортного костюма, купленного еще во время тотального дефицита покойной маменькой в ГУМе, грея сердце, покоился конверт с сумасшедшей суммой аванса. О таких деньгах он не смел и мечтать, как не смел мечтать и о таких богатых клиентах. Кто до этого посещал его захудалую конторку? Так… мелкие банковские клерки, второсортные бизнесмены, истеричные бабы - все, как один, страдали от немотивированной ревности и поручали ему следить за дражайшими половинами. Первое время он из кожи вон лез, чтобы «осчастливить» убогих и добыть-таки компромат. Но потом, после очередного отчета по делу, получив по голове от одной разгневанной супруги, перестал напрягаться, заготовил для всех стандартный отчет и вручал его каждому с парочкой невинных фотографий и словами: «Ваши опасения беспочвенны, живите дальше в мире и любви». Некоторые клиенты, правда, не верили, обзывали его нехорошими словами, топали ногами и отказывались выплатить гонорар - но, по крайней мере, не били, что уже было хорошо. Теперь с обманутыми мужьями и женами покончено раз и навсегда! Наконец-то ему было поручено настоящее дело, и он собирался достойно его выполнить. Как только Павел Сергеевич Зорин переступил порог его скромного офиса, расположенного в темном подвале овощного магазина, и в трех словах объяснил, что требуется от детектива, Роман Петрович понял, что, возможно, впервые в жизни судьба посылает ему шанс вытащить счастливый билет, и от радости заломил такую сумму за свои услуги, что даже сам поразился собственной наглости. Зорин, тем не менее, нисколько не смутился и, не торгуясь, согласился на все условия. Правда, обговоренной суммы у него при себе не оказалось, и Роман Петрович, изобразив на лице непроницаемую мину и сложив толстые ручки на животе, сообщил Зорину, что работает только после получения предоплаты, и спокойно отправил выгодного клиента домой за деньгами. Павел Сергеевич тяжело вздохнул, сообщил, что придет завтра, простился и вышел за дверь. А Роман Петрович сполз с кресла на пол и так и просидел на полу около часа, пытаясь прийти в себя. Детектив не сомневался, что Павел Сергеевич вернется, как и обещал, ведь он вел себя с клиентом как настоящий профессионал: немного высокомерно, равнодушно, жестко и, несомненно, произвел на Зорина благоприятное впечатление. Другое удивляло детектива: когда Павел Сергеевич прибыл, то сразу сообщил, что пришел по рекомендации своих знакомых, однако имен уточнять не захотел, и некоторое время несчастный Роман Петрович ломал свою лысую голову над вполне уместным вопросом: какой идиот его порекомендовал? Терзался детектив, правда, недолго. Встав с пола и стряхнув пыль со штанов, он отправился домой счастливый и взволнованный. Дома ему предстояло море дел. Во-первых, погладить на завтра свой костюм- тройку, чтобы выглядеть солидно и респектабельно, во-вторых, плотно перекусить и выпить бутылочку пива перед сном, чтобы крепче заснуть и встретить новый день бодрым и полным сил.

С утра все складывалось просто великолепно, Роман Петрович выспался, побрился, щедро надушился последними тремя каплями одеколона, надел белую рубашку, костюм и галстук; довольный, отправился в офис. Потом приехал Зорин, подписал договор, выплатил аванс, повез знакомить со своей женой. И вот тут начались первые неприятности - получить в глаз от Веры, кстати, совершенно заслуженно, да и вообще увидеть ее в доме у миллионерши Дианы Шатровой и ее уважаемого мужа Павла Сергеевича Зорина Роман Петрович никак не ожидал! «Зря все-таки я обозвал ее кошелкой», - смущенно ругал себя детектив, глядя вслед проносившимся мимо машинам и в очередной раз вытирая вспотевшую на солнце лысину. Несмотря на его короткую, круглую, полную достоинства фигуру в костюме и важный неприступный вид, никто не желал останавливаться, чтобы подвезти его по нужному адресу. Время шло. Солнце припекало. А несчастный детектив по-прежнему стоял у дороги с поднятой рукой и потел. Решив, что это вторая и последняя неприятность за день, Роман Петрович тяжело вздохнул и направил свои стопы в сторону ближайшей остановки общественного транспорта. Автобус, к счастью, долго ждать не пришлось. Вскарабкавшись в салон, детектив плюхнулся на сиденье, заплатил кондуктору за проезд, внимательно посмотрел на билет и радостно отметил, что он счастливый! Роман Петрович, недолго думая, засунул его в рот и под тревожным взглядом кондукторши проглотил - теперь он не сомневался, что доведет расследование до конца и все в его жизни сложится по-другому.

Парясь от жары, Роман Петрович выудил из кармана костюма кулек с бутербродами в количестве четырех штук и, методично поглощая их один за другим, задумчиво уставился в окно. Он думал о Верочке и запотевшей холодной бутылке пива «Невское». Ему было стыдно за свои прошлые грехи и невыносимо хотелось пить, но он рассчитывал купить пивка в ближайшей палатке и хоть как-то исправить свои ошибки, выполнив поручение Дианы и Зорина. Мысли поглотили его и унесли в прошлое, и Роман Петрович не сразу понял, что двое крупных мужчин с красными наглыми лицами, которые стоят рядом, обращаются именно к нему.

- Что, простите? - робко поинтересовался Роман Петрович, сконфуженно стряхнув крошки с колен.

- Билет на проезд предъявите! - рявкнул один, тыча ему в нос потертое удостоверение контролера. Роман Петрович судорожно сглотнул слюну и испуганно покосился на кондукторшу, ища в ее лице поддержки, но та лишь мерзко хихикнула, выпятила живот и сложила руки на груди. Возмущенный ее бессовестным поведением, Роман Петрович твердо заявил, что не будет больше платить. Контролеры спорить не стали, нагло улыбнулись и вытолкали его из автобуса пинками. Это была третья неприятность за день, но Роман Петрович пока не унывал.

«Все ж-таки билет-то был счастливый», - думал он, с беспокойством изучая расписание, которое гласило, что следующий автобус должен был прибыть на остановку только через час.

Глава 10

Седьмая жертва

Цифра «семь» стучала у него в висках, когда он ехал на место преступления. Семь, семь, семь… Мозги распухли от ассоциаций, в голову настойчиво полезла какая-то ахинея. Вспомнились институтские лекции по психологии. Семь - любимое число психологов. Семь плюс-минус два - оптимальная величина, по которой оценивают нормальность индивида, и все, что выходит за рамки этой величины, считается отклонением. Неожиданно всплыли яркие кадры из фильма «Семь» с Брэдом Питтом в главной роли. Семь смертных грехов - семь жертв, приговоренных убийцей за эти грехи. «Что за фигня!» - разозлился Артем, потер виски и вышел из машины. Вся ерунда, которая крутилась у него в голове, к последнему убийству не имела никакого отношения, к предыдущим шести тоже. «Мусорщик» не был религиозным фанатиком, и вообще, при чем здесь лекции по психологии?! Разве что отклонения от нормы присутствовали, только отсчет был другой и начался с цифры «один». Да, в расследовании дела «мусорщика» дополнительные знания в области психологии ему совсем не помешали бы.

Семь убитых девочек, а убийца по-прежнему разгуливает на свободе, и ни одной зацепки, чтобы выйти на его след. Артем был уверен: чтобы вычислить «мусорщика», ему нужно в первую очередь понять, чем руководствуется маньяк в своем страшном выборе? Следователь полагал, что между девушками должно быть что-то общее, но пока в табличку схожих черт был вписан лишь один пункт - возраст. Все задушенные были молоды. И ничего больше! В данном случае даже внешнюю привлекательность нельзя было приписать к схожим признакам. Ведь две из убитых девушек были некрасивы, а одна и вовсе прихрамывала… Разное телосложение, рост, цвет глаз и волос… Значит, отбор по внешним признакам отпадает. Что же тогда? Он чувствовал, что в действиях серийного убийцы есть скрытый мотив, и выбор жертв совсем не случаен. Может быть, с последней, седьмой жертвой ему повезет? Цинично, без сомнения, но должна же быть система, по которой маньяк отбирает себе жертву.

- Когда ее обнаружили? - спросил Артем, расстегнув «молнию» полиэтиленового мешка и разглядывая труп девушки. Она была совсем девочкой, лет семнадцати-восемнадцати навскидку. Рыжие волосы, курносый носик, веснушки. Возможно, при жизни она была очень привлекательной, но сейчас ее лицо выглядело безобразно - смерть исказила его и изуродовала. Артем глубоко вздохнул и закрыл «молнию».

- Дворничиха, пару часов назад, - сообщил один из оперативников, Александр Буранов.

- Ладно, пойду с Михал Михалычем поговорю. Где он, кстати? - спросил Артем, оглядываясь по сторонам и пытаясь отыскать судмедэксперта.

- Они с Ниловым за сигаретами пошли, - радостно сообщил Буранов, и по лицу оперативника Артем понял, что криминалист с экспертом пошли совсем не за сигаретами.

- Во дают! - возмутился Артем Борисович.

- Так они тебя ждали, ждали, - объяснил Буранов. - Ты где был-то?

- К стоматологу ездил, - скривился Артем.

- Зуб болит, да? - сочувственно вздохнул Саня.

- Боже упаси! - замахал руками следователь. - По вчерашнему убийству Нины Вартанян детали уточнял. Пресса давит, нужно действовать оперативно.

- Уточнил?

- Ага, - ухмыльнулся Артем Борисович, но посвящать в подробности Буранова не стал, так как заметил возвращающихся экспертов.

- А, привет, Артем, - в один голос воскликнули мужчины, у которых карманы курток подозрительно оттопыривались.

- Чем порадуете? - усмехнулся следователь.

- Я ведь тебе уже по телефону доложил. Ну ладно, повторюсь, так и быть, - настроился на деловой лад судмедэксперт, крупный пожилой мужчина, убеленный сединами по окружности сверкающей на солнце лысины. - Итак. Причина смерти - асфиксия. Ее задушили, на шее синяки остались. Руками душили, я уверен. Смерть наступила примерно часов десять назад. На теле тоже синяки и царапины, два ногтя сломаны практически под корень, она пыталась сопротивляться. На первый взгляд, сексуальному насилию девушка не подвергалась, но точно сказать не могу. Больше мне тебя нечем порадовать. Остальное, как говорится, покажет вскрытие.

- Сюда ее привезли на машине, - подключился криминалист Сергей Нилов. - Машину убийца оставил около тех кустов, там канава, с той стороны ближе он подъехать не мог. С этой стороны есть подъезд, но здесь очень светло, фонари кругом - видимо, побоялся, что кто-нибудь обратит на машину внимание. Там, в кустах, ее и убили, на земле следы борьбы. Потом притащили сюда - видишь следы волочения - и бросили труп в мусорный бак.

- Документы при ней есть какие-нибудь? - спросил Артем.

- Нет. Только билет на электричку из Мытищ и обратно. Очевидно, вчера она приехала в Москву и собиралась вернуться обратно в Мытищи, но не смогла. Возможно, до вокзала попутку взяла, там и познакомилась с убийцей. И вот еще что: девчонка не местная. Похоже, совсем недавно в Москву приехала, цвет лица у нее южный, но не курортный. Белоруссия, Молдавия, что-то в этом роде. Да и одежда - все, естественно, ширпотреб, производство - Китай, но сразу видно, что она из маленького провинциального городка.

- В институт, возможно, поступать приехала, - предположил Артем. - Сумочка?

- Сумочка пропала. Без сомнения, это «мусорщик». Опять активизировался, сучий сын! Вторая рыжеволосая. Раньше блондинок выбирал, а теперь на рыженьких потянуло ублюдка. И опять все глухо - никто ничего не видел и не слышал. Единственное, что известно, - он опять сменил машину. На этот раз пересел на «внедорожник».

- Думаю, что цвет волос тут ни при чем, - задумчиво сказал Артем, и мысли неожиданным образом унесли следователя далеко от места преступления, туда, где цвет волос как раз значение имел - и вполне существенное, но только не для следствия, а для следователя лично. Еще поправка - эти мысли Артема Босяка унесли не так уж и далеко: от места убийства до коттеджного поселка, где проживала Диана Шатрова, было от силы полчаса езды. - Будем выяснять личность погибшей, - продолжил Артем. - Скорее всего, девушка действительно приехала поступать в какой-нибудь московский вуз, но остановилась в Мытищах. Допустим, или квартиру там дешевую снимала, или жила у родственников. В любом случае, запрос туда надо направить. Может, кто-нибудь заявление о пропаже девушки и подаст? Да, и в Мытищах тоже много учебных заведений. Там также следует справки навести. Пока все. Заканчивайте здесь, а мне еще кое-куда заскочить нужно, - сообщил Артем, простился и сел в свою машину.

Спустя двадцать пять минут он уже был на месте и, размахивая своим служебным удостоверением перед носом охранника, требовал, чтобы его немедленно пропустили на территорию.

- Да будь ты хоть сам генпрокурор, - недовольно ворчал охранник, - без пропуска не пропущу! Сейчас сообщу Диане Владимировне, что вы ее спрашиваете, и, если она разрешит, тогда я ворота открою.

- Ну так сообщай! - гневно воскликнул следователь, расстроившись, что врасплох застать своим внезапным приходом Диану Шатрову сейчас никак не получится и она успеет подготовиться.

- А я что, по-вашему, делаю? - огрызнулся охранник, набирая телефон внутренней связи. - Диана Владимировна? Это Иван с пропускного. Тут к вам приехал Босяк Артем Борисович, следователь из прокуратуры. Говорит, ему с вами необходимо поговорить. Пропустить его? Хорошо, Диана Владимировна, еще одну минуточку подождите… Проезжайте, - обратился он к следователю и потерял к нему интерес. - Диана Владимировна, мне тут передали, что вы со мной поговорить хотите…

«Урод, - раздраженно подумал Артем и покинул домик охраны. - Морда, как только он с ней заговорил, стала довольной, как у кота, который обожрался сметаны. Хорошо, видно, их здесь кормят!»

***

- Боже мой, Ванечка, значит, вы видели машину «Форд Таурус»?! - воскликнула Диана.

- Да, видел. Мужик в ней сидел. Я лицо не особо запомнил. В очках он был и кепке, - сообщил Иван.

- В очках и кепке? - взволнованно переспросила Диана, и по спине у нее пробежал холодок.

- Ну да, очки, мутные и большие. Фраер, короче, - уточнил охранник.

- К кому он приезжал, Ванечка?

- Эта машина на территорию нашего поселка не въезжала, но крутилась около пропускного пункта. Мне это показалось странным, и я на всякий случай номер записал. Мало ли что…

- Ванечка, вы просто чудо! Диктуйте скорее, я вас щедро за это отблагодарю.

- Записывайте, Диана Владимировна. Только подарков от вас я никаких не приму, вы уж меня простите. Это моя работа, - гордо сказал Иван и продиктовал номер. Диана записала номер машины и бросилась вверх по лестнице, сообщить радостную новость Вере.

- Верочка, к тебе можно? - постучавшись в комнату подруги, спросила Диана. Вера вместо ответа выглянула из-за двери и вопросительно посмотрела на девушку. - Мне только что охранник с пропускного звонил, теперь у нас есть номер машины, в которой был убийца! И еще, к нам следователь пожаловал, наверное, по поводу убийства Нины Вартанян, - объяснила Диана. - Ты спустишься?

Смысл сказанного дошел до Веры не сразу, да и выглядела она очень странно: глаза женщины лихорадочно блестели, а лицо, перепачканное краской, выражало творческий экстаз. Видимо, Вера решила подойти к запечатлению маньяка очень серьезно. Наконец она поняла, о чем говорит Диана, и испуганно заморгала.

- Дианочка, он, наверное, из-за меня приехал. Я ему тогда наобум адрес и фамилию свою назвала. У меня же прописки нет! Вот я и ляпнула первое, что пришло в голову. Что же теперь делать?

- Ничего не делать. Сиди в своей комнате и не выходи, пока я тебе не скажу. Я что-нибудь придумаю, не волнуйся, - улыбнулась Диана, сделала пару шагов, остановилась и обернулась. - Вер, а почему ты ко мне в саду не подошла? - спросила она.

- Когда? - удивилась Вера, напряженно глядя Диане в глаза.

- Днем, когда я у пруда сидела, - объяснила та.

- У пруда? - совсем растерялась Верочка и нахмурила лоб.

- Ну да, я видела тебя. Ты хотела ко мне подойти, но потом передумала и вернулась в дом.

- Ах, днем, - стукнула себя по лбу Вера. - Господи, совсем из головы вылетело. Я хотела спросить, есть ли у тебя еще краски. В наборе не хватало красного цвета… Но потом я подумала, что можно обойтись без него, и не стала тебя беспокоить. Мне показалось, что ты была слишком погружена в свои мысли.

- Ты хочешь сказать, что Марина тебе всего один набор красок принесла? У меня одной только акварели коробок десять, не меньше, - разозлилась Диана. - Ну, сейчас я ей устрою!

- Нет, нет, она потом все принесла, это я сама поторопились. Теперь у меня все есть, - уверила Диану Верочка.

- Тогда я пошла, - успокоилась Диана и вприпрыжку поскакала вниз по лестнице.

В гостиной она расправила плечи, королевской поступью подошла к окну и замерла в ожидании, придав телу и лицу царское величие. В этой позе и застал девушку следователь, когда вошел в гостиную.

- Добрый день, Борис Артемович, - немного высокомерно сказала Диана и указала перстом своей руки на кресло. - Присаживайтесь, пожалуйста. Чем обязана вашему визиту?

- Артем Борисович, - машинально поправил Диану следователь и замолчал, с ошалевшим видом взирая на девушку.

- Простите, - холодно улыбнулась Диана, гордо продефилировала к креслу, села в него, закинула ногу на ногу и спросила: - Чай, кофе, желаете… Артем Борисович?

- Кофе. Спасибо, - промямлил следователь, тоже сел в кресло и откашлялся. Все заготовленные вопросы выпали у него из головы, и он растерялся. В приемной стоматолога он разговаривал с девочкой, сейчас же перед ним сидела гордая и неприступная красотка из высшего света, «наехать» на которую было бы равносильно перелому шеи.

- Марина! - громко позвала Диана горничную. - Кофе, пожалуйста, приготовь для господина Босяка.

Собственная фамилия Босяк почему-то сильно резанула слух Артема, и он почувствовал себя рядом с Дианой еще большим ничтожеством. Ему вдруг показалось, что она намеренно назвала его по фамилии, намеренно сделала акцент на этом, чтобы показать ему свое превосходство! Эта мысль так разозлила следователя, что ему захотелось унизить ее. Он вытащил из кармана куртки белый конверт и, не говоря ни слова, бросил его перед ней на стол.

- Что это? - спросила Диана без особого интереса.

- Взгляните, это очень любопытно, - злорадно сообщил Артем и замер в ожидании ее реакции, которая определенно должна была стереть с лица Дианы холодность и надменность.

Диана взяла конверт, открыла его, вытащила из него фотографии и внимательно посмотрела на одну из них. Затем она с не меньшим интересом рассмотрела другие фото и захохотала. Она хохотала так, будто рассматривала какие-то смешные комиксы или картинки, и Артем понял, что это далеко не истерика: ей действительно было очень смешно.

- Марина! - крикнула Диана сквозь смех. - Позови сюда Зорина скорее! Ох, боже мой, - хохотала Диана. - Ну прикол! Давно я так не веселилась. Ну, Зорин, ну проказник! А я-то все думаю, что это с ним случилось? А он, оказывается, о любовнице своей переживает!

- Диана Владимировна, Павел Сергеевич никак не может спуститься, - сообщила горничная и виновато опустила глаза.

- Это почему еще? - недовольно спросила Диана и наконец перестала смеяться. Горничная подошла к Диане, наклонилась к ее уху и что-то прошептала. - Понятно. Иди, Марина. Не надо его будить, пусть проспится как следует, я потом с ним поговорю. Странно, неужели он ее любил? Бедный Зорин.

- Зря веселитесь, Диана Владимировна. Вам плакать надо, а не смеяться, - сказал следователь, и Диана с удивлением посмотрела на него.

- Почему? - спросила девушка.

- Потому что вы главная подозреваемая по делу об убийстве Нины Вартанян.

- Я?! - воскликнула Диана. - Да вы в своем уме, господин Босяк? С какой стати мне убивать Нину?

- Да хотя бы потому, что она была любовницей вашего мужа. Здорово вы сейчас передо мной комедию ломали, будто только что узнали об этом. Только я все равно докажу, что это сделали вы. Вы наняли киллера, потом пришли в стоматологическую клинику под предлогом лечения зубов именно в то время, когда должна была прийти Нина Вартанян. В отличие от вас Нина Вартанян была записана на этот день. Вы раздвинули жалюзи и открыли окно, чтобы убийца мог видеть приемную. Вы сели и попросили Нину присесть рядом с вами, как раз напротив окна. Потом вы встали, а киллер в это время нажал на курок. А подружку свою вы прихватили с собой для отвода глаз, но сделали большую ошибку. Ваша подруга назвала мне вымышленные адрес и фамилию, и как только я это выяснил, то понял все.

- Как вы думаете, Артем Борисович, почему моя подруга назвала вам вымышленные фамилию и адрес? - совершенно спокойно спросила Диана.

- Потому что она ваша сообщница, - брякнул следователь первое, что пришло в его голову. Он и сам несколько раз задавал себе этот вопрос, но ответа на него не находил.

- Вы ошибаетесь, - неожиданно мягко сказала Диана. - Вера назвала вам вымышленный адрес, потому что у нее нет прописки и регистрации. Она - бомж. Мы познакомились совершенно случайно, и я решила помочь женщине. У Веры очень болели зубы, поэтому я приехала к Марку Семеновичу без записи, то есть спонтанно. Окно я открыла, потому что мне стало дурно от запаха духов Нины Вартанян - у меня астма. Вопросы еще есть?

- Где сейчас эта Вера? - угрюмо спросил следователь.

- На улице, где же ей еще быть. Только, простите, точный адрес указать не могу, потому что не знаю его.

- Именно вам была выгодна смерть Нины Вартанян, - упрямо повторил Артем.

- Я вышла замуж, потому что это было условием завещания, составленного моим отцом. Только в случае брака с Зориным мне отходили все деньги. Зорин был партнером моего отца. Отец рассудил так: если я выйду замуж за Павла, это убережет меня от скоропалительных решений и необдуманной траты денег. Зорин ведет все дела, и ведет великолепно. Я же - замужняя женщина, и вокруг меня не вьются охотники за деньгами. Через три года, когда мне будет 21, мы сможем развестись и будем свободны. Каждый будет делать все, что пожелает. Павел не любит меня, я не люблю его. Наш брак с ним - это иллюзия. И мне плевать на Нину Вартанян и всех прочих любовниц Зорина с высокой колокольни! Смех же мой был вызван тем, что Нина Вартанян, не зная об этих подробностях, в приемной Марка Семеновича решила по доброте душевной сообщить мне, что у моего мужа есть другая женщина, решив, вероятно, таким образом унизить меня. Затем по секрету открыла мне еще одну страшную тайну, что Зорин, оказывается, совсем меня не любит, женился на мне по расчету, а любовницу, обворожительную львицу из высшего света, боготворит и носит на руках. Представьте себе мое состояние, когда я посмотрела фотографии и поняла, что в тот момент Нина говорила… о себе!

- Все, что вы мне рассказали, Диана Владимировна, звучит очень убедительно. Мне непонятно лишь одно: зачем Зорину было нужно жениться на вас? Ему-то какая от этого выгода? - спросил следователь.

- Вполне ощутимая, уважаемый Артем Борисович, - улыбнулась Диана. - Зорин был другом моего отца. Мой отец очень ценил Павла и считал, что без него не смог бы добиться таких высот. В самом начале своей деятельности отец отписал ему долю в уставном капитале компании - 15 процентов, а после нашего развода он получит еще 15 процентов акций. Таким образом, мы становимся практически равноправными партнерами по бизнесу. Согласитесь, это неплохая компенсация за брак со мной. Сейчас же я оплачиваю все его расходы, которые будут включать и обучение его сына в Англии. Павел может делать все, что хочет. Единственное условие, которое я поставила ему, - пока мы в браке, соблюдать определенные приличия, чтобы его похождения не попали в прессу и не скомпрометировали меня. До сегодняшнего момента это получалось у него очень хорошо. Скажите, Артем Борисович, каким образом эти снимки попали к вам? - спросила Диана.

- Этого я сказать вам не могу.

- Жаль, - вздохнула Диана. - Похоже, скоро мне придется отбиваться от журналистов. Надо будет подготовиться.

- Это не самое страшное, что вас ждет, Диана Владимировна.

- Вы мне угрожаете? - насмешливо спросила Диана.

- Ну что вы, нет, конечно. Я вас предупреждаю, что буду тщательно проверять все, что вы мне только что сообщили. Хотя со своей стороны обещаю, что эти фотографии не попадут в прессу, по крайней мере, до тех пор, пока я веду расследование, - сказал Артем и встал.

- И на том спасибо, - равнодушно сказала Диана, взяла со столика еженедельник, написала в нем что-то, вырвала листок и передала его следователю.

- Что это? - спросил Артем, заглядывая в листок.

- Это телефон моего адвоката. Позвоните ему, если у вас вдруг возникнет желание вновь обвинить меня в убийстве Нины Вартанян, - холодно улыбнулась Диана и вышла из гостиной, крикнув горничной, чтобы та проводила гостя.

«Вот стерва! - подумал Артем Босяк, усаживаясь в свой «жигуль». - Как легко отмазалась и как легко поставила меня на место! Умная девочка, хочется верить, что она говорила правду. И в то же время руки так и чешутся сорвать с ее лица надменность и заставить рыдать, умолять, просить…»

- Это я, кажется, загнул, - улыбнулся сам себе Артем и выехал за ворота коттеджного поселка.

Осень. 1984 год. Москва.

Квартира была пустой и неуютной без нее. Он сидел в кресле и тупо смотрел на диван: в уголке, скомканный и одинокий, лежал шерстяной плед, рядом - томик ее любимых стихов, заложенный в середине старой новогодней открыткой. Он не выносил, когда ее не было рядом. Стрелка часов неумолимо клонилась к десяти, на улице уже было темно, а она все не возвращалась домой. Куда она могла пойти в чужой, негостеприимной Москве? Где она могла задержаться?

На лестничной клетке охнул лифт, сообщив, что прибыл на его этаж. Эхом отозвались легкие шаги. Это пришла она. Не успел еще в замке скрипнуть ключ, а он уже выскочил в коридор.

- Где ты была?! - взволнованно спросил он, оглядывая ее с ног до головы, будто удостоверяясь, что с ней все в порядке. - Я с ума схожу! Где ты была?

- Я гуляла, - сообщила она и загадочно улыбнулась своей очаровательной, неповторимой улыбкой - его раздражение вмиг исчезло. - Смотри, я собрала букет из осенних листьев. Видишь, какие они красивые! В парке сейчас так уютно. Пахнет костром. Знаешь, мне вдруг показалось, что я дома. Я легла на кучку прелых листьев и долго смотрела на небо. Небо… Сегодня оно было в точности, как в Англии. А изо рта у меня шел пар, и я думала, думала, думала… Потом ко мне подбежала собака и лизнула меня в щеку. Я так испугалась…

- Замерзла? - нежно спросил он, взял из ее прохладных рук букет, положил на зеркало в прихожей и помог ей снять легкую болоньевую курточку.

- Немного, - сказала Джулия, сняла ботинки и, подхватив свои листья, устремилась на кухню.

- Я сделаю тебе чай, - засуетился он у плиты.

- Не нужно. Сядь, Володя, мне надо с тобой поговорить, - тихо сказала Джулия, расправляя в вазе листья.

- О чем? - насторожился он, сел и внимательно посмотрел на ее до боли знакомое, родное и любимое лицо.

- Я была у врача, - сказала Джулия и замолчала, опустив глаза.

У него вдруг похолодело все внутри, горло сдавило, во рту появился странный металлический привкус. Она была у врача. Она очень бледна. С утра она отказалась от завтрака. Вчера у нее кружилась голова. Что случилось? Почему у нее такое странное выражение лица? Почему она отводит глаза? Она больна! Больна чем-то ужасным и неизлечимым!

- У меня будет ребенок, - прошептала Джулия и присела рядом с ним.

- Ты уверена? - тупо спросил он.

- Да. Я же сказала, что была у врача, - ответила девушка.

- Когда? - пытаясь прийти в себя, спросил он.

- Сегодня, - ответила Джулия.

- Я хотел спросить, когда у нас будет… Я хотел сказать, что очень… Боже мой, как я люблю тебя! - Он подскочил к ней, встал на колени и уткнулся лицом в ее потертые джинсы. - Милая моя, родная моя, как же я жил все это время без тебя? Пообещай, что никогда не оставишь меня одного. Пообещай, что всегда будешь рядом!

- Обещаю, - ласково пролепетала Джулия и поцеловала его в макушку.

Он подхватил ее на руки и перенес в спальню. Сейчас он был особенно нежен с ней, будто она была фарфоровой статуэткой и могла разбиться в любой момент. Он целовал ее пальчики, ее нежные плечи, шептал ей ласковые слова, с восхищением разглядывал ее плоский животик и по-детски радовался, что теперь там, внутри ее, живет маленькое чудо, объединяющее их вместе навечно.

- Знаешь, мне хочется, чтобы родилась девочка, - мечтательно сказал Володя и откинулся на подушку.

- Почему девочка? - удивленно спросила Джулия.

- Во-первых, хочу, чтобы по дому носилась еще одна ты, только маленькая. А во-вторых, у Пашки с Леной - сын, он подрастет и будет знатным женихом для нашей дочки. Здорово я придумал?

- Да, - задумчиво сказала Джулия. - Только…

- Что - только? - настороженно переспросил он и заглянул в ее глаза.

- Нет, ничего, - торопливо ответила она и отвернулась от него к стене. Сегодня она промолчит и не будет расстраивать его. Сегодня он слишком счастлив. Она скажет ему завтра, или послезавтра, или через месяц, но обязательно скажет, что не может больше жить в этой стране, что хочет вернуться в Англию, и он обязан поехать туда с ней - ради будущего их малыша.

Глава 11

Профессия - неудачник

Визит наглого следователя вывел Диану из себя. До самого вечера она слонялась по дому, как привидение, пытаясь найти себе хоть какое-нибудь занятие, чтобы успокоиться. Ей очень хотелось поговорить с Верочкой и обсудить с ней последние события, но она так и не решилась заглянуть к ней. Если уж Вера отказалась от обеда, то ей определенно было не до мелких проблем Дианы. А кровь кипела и бурлила, раздражение нарастало, требуя немедленной разрядки.

- Что бы такого сделать плохого, - миленьким голоском пропела Диана, легко взлетела по лестнице на второй этаж, держа в руках чайник с водой, и без стука вошла в комнату Павла Сергеевича Зорина. Обильно оросив спящего супруга холодной водичкой и высказав все, что она о нем думает, Диана вернулась в гостиную довольная и удовлетворенная - и нос к носу столкнулась с частным детективом.

- Роман Петрович, что с вами?! - изумленно воскликнула она, оглядывая детектива, который только что вернулся с задания.

- Издержки профессии, - крякнул тот и виновато опустил глаза.

- Что случилось? У вас под вторым глазом тоже синяк! Кто вас так?

- Да идите вы все в жопу! - неожиданно крикнул детектив, сел на ковер в гостиной и заплакал. Диана застыла на месте с открытым ртом. - Говорила мне мама идти на бухгалтера учиться, нет же - не послушался, на юрфак поступил! Хотел адвокатом стать - не вышло, следователем - тоже. Ничего у меня в жизни не складывается! Все меня бьют! Все меня обижают! И Вера тоже! Я же тогда как лучше хотел, - плакал толстенький детектив, размазывая слезы по щекам.

- Роман Петрович… Вера! Иди сюда, скорее! - крикнула Диана. - Да что же это такое? Вера, ну иди сюда!

- Что случилось? - вбегая в гостиную, испуганно спросила Вера и заметила на полу рыдающего Романа Петровича. - Что это с ним?

- Обиделся, - сообщила Диана и тяжело вздохнула. - Обиделся на весь свет, всех послал в жопу, и меня в том числе. Короче, это твой бывший друг - вот и успокаивай его сама.

- Щас успокою! - грозно сообщила Вера и сделала шаг к детективу.

Роман Петрович мгновенно перестал плакать и испуганно посмотрел на женщину.

- Вер, только не бей меня больше. Вон смотри, что у меня, - всхлипнув, сказал детектив и показал пальцем на свой второй подбитый глаз.

- Кто это тебя так, Рома? Ты что, вышел на след убийцы? - обеспокоенно спросила Вера и присела на ковер рядом с несчастным.

- Если бы - было бы не так обидно, - грустно сообщил Роман Петрович. - Стал я травмопункты объезжать. А там везде полно народа. Я постарался без очереди прорваться, удостоверение свое продемонстрировал. Вдруг с места встает один очень, ну очень большой мужик, смотрит на мое удостоверение, потом на мой подбитый глаз и недовольно мне сообщает, что, если я бывший мент, это еще не значит, что я свои травмы должен вне очереди лечить. Я постарался ему объяснить, что не из-за опухоли пришел, что глаз мой меня не беспокоит и мне нужно просто с врачом поговорить. «Ну так бы сразу и сказал, - хмыкнул он. - Иди, я не возражаю. Только что же ты - будешь просто так, без медицинского повода врача от дел отвлекать? Доктор же не просто так там сидит, он лечением занимается». - «Ну вот я ему заодно и глаз свой покажу», - сообщил я. «Заодно и другой глаз покажи», - посоветовал мужик. «Но он же у меня не болит», - удивился я. «Так, значит, будет болеть», - сказал он… и треснул меня кулаком в глаз!

- Бедный мой Ромочка, - хихикнула Вера и поцеловала детектива в лысину.

Роман Петрович грустно улыбнулся, тяжело вздохнул и сказал печально:

- Так что, девочки, вы уж меня простите, но не выяснил я ничего сегодня. Да и вообще я неудачник. Для этого дела вам надо другого детектива подыскать. Ладно, я не просто так приехал - аванс хочу вернуть.

- Я что-то не поняла, Роман Петрович, вы что, от дела отказываетесь? - сурово спросила Диана, стараясь изо всех сил скрыть смех. - Позвольте спросить, на каком, собственно, основании?

- Так я думал, что после того… Я-то как раз не отказываюсь, но вы…

- Что - мы? Мы вот выяснили номер машины, на которой был убийца, я составила список мест, где бываю, Вера портрет маньяка изобразила, следуя вашим указаниям. Целый вечер мы ждем вас с нетерпением, чтобы обсудить наши будущие планы и составить анонимное письмо в милицию. Идите, Роман Петрович, приведите себя в порядок. Потом мы поужинаем и приступим к делу, - сказала Диана и вышла из гостиной.

- Пойдем, я тебя в ванную провожу, горе ты мое луковое, - грустно улыбнулась Вера и помогла детективу встать.

- Спасибо, - с благодарностью сказал Роман Петрович, изловчился и, подпрыгнув, поцеловал Веру в губы.

- Это еще что такое?! - воскликнула Вера.

- Я просто по-дружески. Не провожай меня, я знаю, где ванная, - затараторил Роман Петрович и пулей вылетел из гостиной.

Ужинали в столовой. Зорин, опухший, с виноватым видом, хмуро ковырял в своей тарелке вилкой, стараясь не встречаться с Дианой глазами. Роман Петрович с двумя подбитыми глазами ел, напротив, с большим аппетитом, изредка кокетливо поглядывая на Веру тем глазом, который еще не успел основательно заплыть.

- Марина, а почему у нас пятый прибор на столе? - спросила Диана.

- Это Павел Сергеевич распорядился поставить, - объяснила горничная и покосилась на Зорина.

- Заинька, это Марат собирался к ужину заехать, - заискивающе пролепетал Павел Сергеевич и спросил: - Ты не возражаешь, Дианочка?

- Нет, - без энтузиазма сообщила Диана и шумно бросила вилку в тарелку. - Надолго он к нам?

- На недельку, - льстиво улыбнулся Зорин. - Но если ты не хочешь?..

- Я же сказала, что не возражаю, - раздраженно сказала девушка. - Кстати, вот он и прибыл, машина подъехала. Только, Зорин, я тебя прошу, скажи своему сыну, чтобы не называл меня мамочкой. Это здорово на нервы действует.

- Хорошо, Дианочка, не волнуйся…

- Привет всем. - В столовую ввалился юноша, высокий и очень худой, с длинными волосами, стянутыми в хвост, и широко улыбнулся. - Прости, мамочка, к ужину не успел - пробки, - сообщил он и, подлетев к Диане, фамильярно чмокнул ее в щечку.

Диана покраснела, но не от смущения, а от злости. Глаза ее враждебно блеснули, но она промолчала, уткнувшись в свою тарелку, пытаясь справиться с собой.

- Садись, Маратик, - засуетился Зорин. - Покушай, пока все не остыло. Познакомься, это Вера, она… подруга Дианы.

- Очень приятно, - буркнул Марат, наваливаясь на еду. На Веру он даже не взглянул.

- А это Роман Петрович, - продолжил Павел Сергеевич, - он частный детектив.

- Частный детектив? - заинтересованно спросил Марат. - Что, опять кто-нибудь что-нибудь спер у нашей мамочки? По поводу Марины не сомневайтесь, я ее сам рекомендовал.

- Прекрати называть меня мамочкой! - не выдержала Диана.

- Ой, простите, Диана Владимировна, я совсем забыл, что вам не нравится, когда я так вас называю, - отбросив вилку в сторону, залебезил Марат приторно сладким голоском. - Вероятно, вас, аристократку английских кровей, задевает подобное фамильярное обращение. Но это я любя, - усмехнулся он. - Я же не виноват, что мой отец бросил мою мать ради вас, Диана Владимировна, и теперь я ваш пасынок.

- Марат! - крикнул Зорин. - Прекрати немедленно!

- Спасибо за ужин. Все было очень вкусно, Диана Владимировна, - зло прошипел Марат и вылетел за дверь.

Некоторое время в столовой стояла тишина. Всем было неловко. Паузу прервал Павел Сергеевич.

- Мы развелись с его матерью не из-за Дианы, - печально сообщил Зорин. - Это произошло несколько раньше, а он до сих пор ищет виноватых. Мы с моей бывшей супругой Леной остались в нормальных отношениях, часто созванивались, я к ней в гости приезжал… Он, наверное, рассчитывал, что можно еще что-то исправить. Рассчитывал, пока я не женился. Прости его, Диана. Он хоть и выглядит взрослым, а, в сущности, еще совсем ребенок.

- Этот ребенок старше меня на год! Прекрати потакать ему, ты его совсем избаловал, испытывая чувство вины, - продолжая злиться, сказала Диана.

- А почему он назвал вас аристократкой английских кровей? - неожиданно спросил Роман Петрович, с удовольствием чавкая. Среди всех присутствующих он был единственным, кому безобразная семейная сцена не испортила аппетит.

- Моя мать была англичанкой, из старинного английского рода, - объяснила Диана, размазывая еду вилкой по тарелке.

- Это от нее вы унаследовали рыжие волосы? - улыбнулся детектив и засунул в рот очередной кусок нежной ароматной свинины.

- Да, от нее, но это единственное, что я о ней знаю. Она умерла, когда я была еще совсем маленькой. Я ее совсем не помню, - спокойно и равнодушно сообщила Диана.

- Что с ней случилось? Она заболела чем-нибудь? Ой, простите, Диана, - опомнился детектив, - это у меня включился профессиональный инстинкт. Простите.

- Ничего страшного, я понимаю ваш интерес. Нет, она не болела, физически не болела. Она покончила с собой. Подробностей я не знаю, но, видимо, были психологические проблемы. Отец ее очень любил и не простил ей, что она оставила его одного. Разговоры о моей матери в этом доме пресекались на корню. Даже фотографий ее не осталось, он в припадке отчаяния их порвал. Но я знаю, что он продолжал любить ее до конца своей жизни, поэтому после ее смерти больше не женился, хотя женщины у него были. Отец умер в 48 лет, очень рано. Видимо, торопился к ней. Теперь они вместе.

- Да, Диана, твой отец очень любил твою маму, - подтвердил Зорин. - Как это было давно! Но день ее приезда я помню, как сейчас. Она послала ему телеграмму из Лондона и сообщила, что прилетает. Он перепугался: в квартире полнейший кавардак, мы от души порезвились накануне. В общем, помогли мы ему убраться и ушли. Потом Володя за это нам бутылку поставил. Вот жизнь была!

- Паш, а почему ты все время говоришь «мы»? - спросила Диана.

- Там еще девушка была с нами… то есть - со мной… Так вот, она потом стала моей женой. Мы за день до приезда твоей матери познакомились, - задумчиво сказал Павел. - Получается, что с твоим отцом мы нашли себе жен практически в один день.

- Да, жизнь иногда преподносит сюрпризы, - тихо прошептала Вера.

- Паша, раз уж ты так сегодня разоткровенничался, может, расскажешь, почему моя мать покончила с собой? - тихо спросила Диана. - Ты же все знаешь. Не можешь не знать.

- Поверь мне, Рыжик, никакой тайны здесь нет, она просто очень скучала по Англии…

- Я тебе не верю, Павел. Не могла она из-за этого! - Диана нервно скомкала салфетку и резко отодвинула от себя тарелку.

- Да что это мы все о грустном! - воскликнул детектив, пытаясь перевести тему разговора на что-нибудь другое. - У нас же готов портрет маньяка-«мусорщика»! Очень хочется взглянуть.

- Да уж, веселуха - еще раз посмотреть на человека, который пытался меня убить, - ухмыльнулась Диана. - Пойдемте в гостиную. Марина, подай нам туда кофе, пожалуйста. Верочка, мы с нетерпением ждем твою работу.

- Сейчас принесу, - смущенно сказала Вера, и все встали из-за стола.

Уютно расположившись в гостиной, заинтересованные граждане притихли и замерли в ожидании Веры. Ждать пришлось недолго.

Спустя несколько минут Верочка спустилась вниз, сжимая в обеих руках свернутые в трубочку бумажные листы в количестве трех штук.

- Я его в нескольких вариантах изобразила, - объяснила женщина, нервно прохаживаясь по комнате.

- Давай уже, разворачивай, - нетерпеливо заерзала на кресле Диана.

Вера вышла в центр гостиной, положила на пол два листа и развернула первый свой вариант. В комнате стало тихо, даже настенные часы перестали стучать. Все с изумлением рассматривали картину. На картине были красочно изображены: мусорный бак, рыжеволосая девушка, очень сильно смахивающая на Диану, толстая тетка с ведром на голове, звездное небо, выписанное очень натурально, деревья и смутная фигура мужчины в плаще и кепке, у которого не было лица, но зато был ослепительно белый платок в руках, который сразу бросался в глаза и притягивал взоры.

- Очень миленько, - после продолжительного молчания пискнула Диана и добавила: - Помойка и небо очень натурально получились.

- Спасибо! - довольно воскликнула Вера. - Ой, как я рада, что вам понравилось. Я так волновалась!

- Верочка, покажи нам, пожалуйста, следующие работы, - ласково попросила Диана и почему-то зажмурилась.

- С удовольствием, - сказала Вера и развернула следующий лист. На второй картине была изображена сама Вера. Все сразу узнали ее и зашушукались. Женщина шла по аллее парка, держа в руках стеклянную бутылку. На небе светила луна, деревья и кусты были прописаны очень натурально, среди них ясно различалась тень мужчины в кепке и плаще.

- Потрясающе, - выдохнул Роман Петрович. - Вот по этой тени маньяка сразу опознают и схватят. Ты вообще-то хоть отдаленно соображаешь, для чего нам портрет убийцы?! Как ты думаешь, что менты подумают, когда получат по почте твой шедевр?

- Я не могу взять и просто так изобразить портрет убийцы! - разозлилась Вера. - Я только свои ощущения могу показать.

- И что менты будут делать со всеми этими твоими ощущениями?! - воскликнул детектив.

- Да иди ты на фиг! - крикнула Вера. - Ты никогда ничего не понимал в искусстве, козел!!!

- Верочка, Роман Петрович, успокойтесь, - попыталась примирить всех Диана. - Верочка, картины действительно очень хороши. Ну и ничего страшного, что у тебя четкого портрета не получилось…

- Осталась еще одна картина, - неожиданно вмешался Зорин, и все замолчали, с опаской поглядывая на оставшийся свернутый лист. Вера раздраженно развернула его… и Диана воскликнула:

- Это он!!!

- Ты уверена? - удивленно спросил Зорин.

- Абсолютно, - убежденно заявила Диана. - А почему ты спрашиваешь?

- Да так… Просто у этого человека очень странное выражение лица, необычное какое-то…

- И мне тоже так кажется, - язвительно заметил Роман Петрович. - Вер, ты только не обижайся, но почему у него глаза - навыкате? Знаешь, такое впечатление, что он на унитазе сидит и тужится сильно.

- Ну при чем же здесь унитаз! - воскликнула Вера. - Неужели не понятно, что так выглядит лицо человека, который очень сильно удивлен!

- Что же его так сильно удивило? - ехидно спросил детектив.

- То, что я его по башке бутылкой шарахнула. Он не ожидал этого, обернулся и посмотрел на меня. Таким я его и запомнила, - объяснила Вера и улыбнулась.

- Пожалуй, мы это не будем отсылать в милицию. Вряд ли убийца до сих пор удивляется и ходит с такой рожей по улицам, - задумчиво сказал Роман Петрович.

- А вот и будем, - упрямо заявила Диана. - Кроме выражения лица, сходство просто удивительное! Короче, сейчас мы составим письмо, приложим к нему портрет, а с утра я отправлю Шурика на почту. Вы, Роман Петрович, у нас оставайтесь на время расследования. Машины у вас нет, зачем вам мотаться в город каждый день? Согласны?

- Ну, в общем, я не возражаю, - смущенно согласился детектив и посмотрел на Веру с вожделением.

- Даже не думай, - тихо прошептала Вера одними губами, поправила прическу, подхватила две свои забракованные картины и выбежала из гостиной, бросив всем, что скоро вернется с бумагой и ручкой.

Роман Петрович посмотрел Вере вслед и довольно хихикнул.

- Где она научилась так рисовать? - спросила Диана.

- Самоучка, - слишком быстро сказал Роман Петрович, вскочил со своего места и нервно заходил по комнате.

- Жаль, что она так и не смогла реализовать свой талант, - грустно вздохнула Диана. - Из Веры получилась бы прекрасная художница.

- Да, да, совершенно с вами согласен, - взволновано сказал Роман Петрович. - Только я вас умоляю, Диана, не поднимайте при ней эту тему.

- Но почему? - удивилась Диана.

- Как вам сказать… Мечта не сбылась, и все такое… Вере уже сорок два, - неуклюже стал объяснять детектив.

- Ну хорошо, я не буду, - покладисто согласилась Диана и широко улыбнулась Вере, которая вернулась в гостиную с бумагой и ручкой в руках.

Анонимное письмо писали долго и нудно. Закончили только к полуночи. Диана, удовлетворенно вздохнув, дала всем указание спать и удалилась. За ней поднялся в свою комнату Зорин. Роман Петрович и Вера остались в гостиной одни. Возникла неловкая пауза. Вера невзначай взглянула на Романа Петровича, пытаясь казаться равнодушной и безучастной. Лицо детектива поменяло цвет и заполыхало пурпуром. Сейчас ей будут признаваться в глубоких чувствах, решила Верочка и изобразила на лице недосягаемость и безразличие. Она настроилась на романтический лад, внутренне подготовилась…

- Вер, - сконфуженно пискнул детектив, - Вера… ты случайно не знаешь, где моя комната? Спать хочется - сил нет, только куда идти, я не в курсе.

- Пойдем, прокаженный, - брезгливо скомандовала Вера и увлекла детектива за собой.

Глава 12

Розы

В эту ночь Марату Зорину не спалось, впрочем, он и не старался уснуть. Страстный любитель дискотек и клубов, он, как кот, оживал ближе к полуночи и с азартом погружался в бурную ночную жизнь города. Однако даже такое беззаботное и увлекательное времяпрепровождение ему наскучило и надоело. Особенно после того, когда он понял, что его финансовым ресурсам пришел конец. Оценив печальное состояние своего кошелька, Марат решил устроить себе небольшую передышку, недельку отдохнуть от шумной суеты мегаполиса за городом, а заодно и попросить у отца немного денег, долларов так 400-500, на мелкие карманные расходы. Разговор о деньгах Марат решил перенести на неопределенный срок, так как пару дней назад Зорин уже выделил ему тысячу зеленых и мог ненавязчиво поинтересоваться, куда Марат их дел. Ну, спустил он деньги в казино, подумаешь, отцу об этом знать было совсем не обязательно. И вообще, он же не мальчик, в конце концов, чтобы отчитываться перед папочкой о своих тратах, возмутился Марат, лихорадочно обдумывая, что бы такого убедительно наврать и избежать выслушивания нудных нотаций «любимого» папаши. «Ладно, после придумаю что-нибудь», - недовольно рассудил молодой человек и почувствовал легкий голод. Ведь от ужина ему пришлось отказаться из-за этой противной Дианы: при взгляде на молодую женушку отца у Марата напрочь пропадал аппетит и портилось настроение. Дождавшись, пока все обитатели особняка разбредутся по своим комнатам, Марат спустился вниз, по-свойски обшарил шкафы и холодильник, с удовольствием перекусил и, откупорив бутылку дорого французского вина, набрал номер матери. Елена Зорина тоже частенько бодрствовала по ночам, режим ее сбился давно, когда, будучи еще обычным фельдшером «Скорой», ей частенько приходилось нести вахту в темное время суток. С сыном у Елены Анатольевны отношения были нежными и трепетными, Марат обожал свою мать и ежедневно созванивался с ней по вечерам, сообщая ей последние новости. Жили они с матерью в разных квартирах. Уже год как Марат выбил для себя право на отдельное проживание и вел самостоятельную жизнь в сверкающей евроремонтом двухкомнатной квартире, которую подарил ему отец на восемнадцатилетие.

- Да, мама, я у отца и Дианы. Поживу немного здесь, позлю его, - сказал Марат, отхлебывая изумительное бордо прямо из горлышка бутылки. - Ну и что, мне плевать на это, я его ненавижу и ее заодно! Заносчивая богатая стерва. Знаешь, тут полон дом каких-то придурков. Один маленький толстый козел с подбитыми глазами и еще каланча двухметровая с длинным носом. В общем, гамак уродов.

- Спасибо за комплимент, - с широкой улыбкой сказала Вера, стоя в дверях кухни.

Марат вздрогнул и чуть не выронил телефон из рук. Верочка прошла к холодильнику, достала бутылку минералки и открыто посмотрела Марату в глаза.

- Я тебе потом перезвоню, мама, - тихо сказал Марат, засунул телефон в карман и смущенно отвел от Веры взгляд.

- Извини, что помешала, - весело сказала Вера, открыв бутылку и наливая воду в стакан. - Мне не спалось, а в моей комнате минералка кончилась.

- Простите, - выдавил из себя Марат и встал.

- Ничего страшного, - искренне улыбнулась Вера. - Это очень хорошо, что ты приехал навестить любимого отца. В этом доме ты смотришься как недостающее звено - Освенцим отдыхает! Ты бы кушал поплотнее - детям нужно употреблять побольше калорий, чтобы костями не греметь, а ты, я смотрю, больше по алкоголю ударяешь. Должна заметить, что алкоголь на детский мозг действует очень разрушительно.

- Да что вы себе позволяете! - закричал в бешенстве Марат и сжал кулаки.

- Не кричи, разбудишь всех, мальчик, - спокойно сказала Вера. - И вот еще что: я подруга Дианы и хочу тебя предупредить, если ты еще раз, сопляк, позволишь себе грубые высказывания в ее адрес…

- И что вы мне сделаете? - нагло ухмыльнулся Марат, не до конца понимая реальность угрозы, исходившей от Веры.

- Я тебя убью, - тихо сказала женщина и посмотрела ему прямо в глаза. Марат побледнел, ему стало страшно. Было во взгляде Веры нечто такое… Он сразу понял, что именно так она и поступит, если он ее разозлит.

- Хорошо, рано утром я уеду домой, - залепетал Марат.

- Ты что, Маратик, оставайся, ты же на неделю приехал! Если ты уедешь, Павел Сергеевич очень расстроится, он так тебя любит. Спокойной ночи, Марат. Было приятно познакомиться с тобой, - насмешливо сказала Вера и вышла из кухни.

Вера вернулась в свою комнату, легла в постель и постаралась уснуть, но тщетно. Она повертелась в кровати, поправила простынку и одеяло с подушкой - ничего не помогло. Она уже отвыкла спать по ночам за много лет своего бродяжничества, но дело было даже не в этом. В сердце поселилась необъяснимая тревога. Память возвращала ее в прошлое - к дочери и страшным событиям, которые с ней произошли. Вера резко сдернула одеяло и села на кровати, обхватив голову руками. Зачем она согласилась рисовать? Как только она взяла в руку кисть, мир перевернулся вверх тормашками. Она вновь оказалась там, на границе двух измерений, балансируя между ними и боясь оступиться в любой момент и провалиться в бездонную пропасть безумия. Как она старалась изменить себя, изменить до такой степени, чтобы забыть, какая она на самом деле. Ей это почти удалось, почти…

Она сидела, обхватив голову руками, пока не начался рассвет. Дом стал потихоньку оживать. Прислуга приступила к своим утренним обязанностям. На кухне полилась из крана вода, во дворе приглушенно заурчал двигатель машины. Хлопнула входная дверь. Вера очнулась от оцепенения и подошла к окну. Кухарка села в машину, и автомобиль выехал за ворота - она каждое утро ездила за продуктами на рынок вместе с водителем. Горничная Марина вышла их проводить, постояла немного у ворот, сладко зевнула, закрыла ворота, потом вышла за калитку…

«Странно, куда это она направилась с утра пораньше?» - удивилась Вера, тоже зевнула и легла в постель. С рассветом из сердца ушло беспокойство, захотелось спать. Сквозь сон она услышала легкие шаги на их этаже, кто-то прошел в сторону комнат Дианы и Зорина, спустя пять минут шаги проследовали в обратном направлении, и Вера вдруг испугалась. Кому понадобилось шляться в это время по их этажу? Никому из слуг не пришло бы в голову беспокоить хозяев так рано. Роман Петрович похрапывал за стеной, комната Марата была на третьем. Когда он приезжал, останавливался в студии. Вера вскочила с кровати, выбежала в коридор, добежала до комнаты Дианы и прислушалась. Через дверь ясно слышался судорожный кашель и хрип.

- Дианочка?! - распахнув дверь, закричала Вера, влетая в комнату девушки. Диана лежала на кровати и держалась рукой за горло. Она была очень бледна. Рядом с кроватью в вазе стоял огромный букет бордовых роз, в комнате очень сильно пахло парфюмерией и цветами. - Что с тобой, детка… - еще громче закричала Вера.

- Лекарство, Вера, - из последних сил, прохрипела девушка.

- Где?! Где лекарство?! Зорин! Роман Петрович! Сейчас, детка, все будет хорошо, - засуетилась Вера, обшаривая комнату. Баллончик с лекарством валялся под кроватью. Диана сделала несколько вдохов, и ее дыхание стало понемногу выравниваться.

Вера подлетела к окну, распахнула его, чтобы запах парфюмерии выветрился, и принюхалась. Запах исходил от букета - цветы кто-то очень щедро сбрызнул духами. Вера взяла букет и выкинула розы в окно.

В комнату влетели перепуганные Роман Петрович, Зорин и горничная Марина.

- Павел Сергеевич, перенесите, пожалуйста, Диану в другую комнату, - попросила Вера. Зорин подхватил Диану на руки и вынес из комнаты.

- Что случилось? - спросил Роман Петрович.

- Кто-то принес в комнату Дианы букет цветов и обрызгал их духами. Если бы я не подоспела вовремя, Диана могла бы умереть от приступа астмы.

- Удушье, - тихо сказал Роман Петрович. - Вот и маньяк активизировался! Как букет попал в комнату Дианы?

- Думаю, об этом нам должна рассказать горничная Марина, - сказала Вера и обернулась. - Где она? Только что здесь была.

- Вниз по лестнице побежала, - сообщил Роман Петрович и вприпрыжку помчался следом за девушкой, но на середине лестницы оступился и кубарем покатился вниз.

- Начинается! - недовольно пробурчала Вера, быстро спустилась вниз, перешагнула через детектива и выбежала на улицу. Марина бежала в сторону пропускного пункта в поселок, догонять ее не было смысла. Вера бросилась обратно в дом, схватила телефонную трубку. - Павел Сергеевич, быстро звоните на пропускной пункт, попросите охрану не выпускать Марину!

Спустя пять минут сопротивляющуюся Марину приволок охранник и, сдав ее в руки Зорину и Роману Петровичу, удалился. Девушку посадили в гостиной.

- Да идите вы все! Что вы ко мне пристали! Отвяньте от меня, я ничего не сделала! - вопила Марина, пытаясь укусить за руку детектива.

- Кто просил вас поставить в комнате у Дианы букет роз? - грозно спросила Вера.

- Никто меня не просил! С утра приехал курьер из цветочной фирмы. Он мне сказал, что это особенный заказ и должен быть доставлен в комнату Дианы Владимировны еще до того, как она проснется. Ну я и поставила его в комнату.

- Я видела в окно, что ты выходила куда-то…

- Выходила, Шурик с Татьяной Петровной за продуктами поехали, я ворота закрыла, а потом услышала, что машина едет. Я подумала - они что-то забыли, и вышла, а это оказалась машина из цветочной фирмы. Я цветы у курьера взяла…

- Почему ты сбежала? - спросил Роман Петрович, потирая шишку на голове.

- Услышала крик и поднялась наверх. Смотрю, а тут… В общем, я так испугалась… Я ничего такого не хотела! Думала, Диане Владимировне будет приятно, что Павел Сергеевич ее так любит, - рыдала горничная.

- А при чем здесь Павел Сергеевич? - осторожно спросила Вера, и все посмотрели на Зорина. Зорин оторопел и растерянно заморгал.

- Так это же он букет для Дианы Владимировны заказал, - всхлипнула горничная.

- Я?! - вытаращил глаза Зорин.

- Ну да, вы. Когда я в квитанции расписывалась, ваша фамилия там как заказчика стояла, - икнула горничная.

- Где квитанция? - спросил Роман Петрович.

- У курьера осталась! - еще громче завопила Марина. - Я в квитанции расписалась за получение - и все! Ой, горе мне! Что же мне делать теперь?! Я даже название фирмы не запомнила!

- Да не ори ты! Иди работай! - крикнул Зорин и сел в кресло.

- Я больше никогда, Павел Сергеевич! Я клянусь вам, ничего подобного больше не повторится! - заголосила горничная и вылетела за дверь.

- Как Диана? - спросила Вера у Зорина.

- Ей уже лучше. Надеюсь, вы не думаете, что это я послал Диане этот злосчастный букет?

- Конечно, нет, Павел Сергеевич, - успокоил Зорина детектив. - Думаю, дело было так. Убийца пришел в цветочную фирму, заказал букет, оговорил условия поставки и указал вашу фамилию как заказчика, - предположил Роман Петрович. - Фирму можно легко определить по номеру машины курьера, который записан в книге охраны. Только что это может нам дать, кроме смутного описания убийцы… Вряд ли он пользовался кредитной карточкой, когда оплачивал заказ. Но все равно, необходимо съездить туда и поговорить с продавцами.

- Мне это все уже надоело! - раздраженно заявил Зорин и схватил телефонную трубку. - Диана этого не хочет, но я звоню в милицию, пусть там разбираются.

- Положи трубку, Павел! - резко сказала Диана, войдя в гостиную. - Я не буду писать никаких заявлений в милицию. Наше анонимное письмо уже там. Я еще вчера его Шурику отдала, чтобы он с утра на почту его отвез. Как только водитель вернется, будем проверять ближайшие коттеджные поселки.

- Какая ты глупая девчонка! - закричал Зорин. - Ты хоть понимаешь, что происходит?! Этот человек уже выяснил все о тебе и нашей семье. Он знает, что у тебя астма и что именно может спровоцировать приступ! Он знает, как зовут меня, твоего мужа!

- Это все знают! - крикнула в ответ Диана. - Все об этом знают, потому что об этом несколько раз писали газеты! Я только сейчас вздохнула спокойно. Первый раз после смерти отца. Я не хочу!! Не хочу общаться с журналистами! Вам понятно?! Если об этом узнают, меня со свету сживут своими вопросами. Я буду говорить одно, а они станут приписывать моим словам что-то новое, совсем другое. Начнутся сочувственные звонки от знакомых. Целый день мне будут звонить, жалеть и пытаться выяснить пикантные детали. Потом обо мне будут говорить, что меня не только пытались убить, но и зверски изнасиловали, а в результате этого я потеряла ребенка, сошла с ума, облысела с горя и так далее в том же духе! Мерси боку!

- Доброе утро всем. Что за шум, а драки нет? - спросил Марат, привлеченный криком, и Диана замолчала и враждебно посмотрела на пасынка.

- Час назад Диану пытались убить. А у нее паранойя по поводу журналистов. Похоже, смерть принцессы Дианы на мозг повлияла, - раздраженно сказал Зорин и вышел из гостиной. Спорить с женой он больше был не намерен.

- Убить?! - вытаращил глаза Марат и сел в кресло.

- К несчастью для тебя я осталась жива, - огрызнулась Диана. - Роман Петрович, Шурик вернулся. Поехали, не будем больше зря терять время.

Марат проводил всех взглядом, посидел немного в задумчивости и достал мобильный телефон.

Глава 13

Неправильная парковка

Больше всего в своей жизни Саня Буранов не любил: вонючие цветы герани на подоконнике, теплое пиво, недоваренную картошку, женщин с кривыми ногами и вредных склочных старух, постоянно жалующихся на автовладельцев, паркующих свои авто у дома. Пожалуй, «склочных старух с жалобами» Саня не любил особенно люто, так как в самом ближайшем будущем планировал обзавестись личным автотранспортом, усиленно копил деньги и уже приглядывал «место под солнцем» во дворе для будущего стального коня. Мест категорически не хватало, водители парковались кое-как и где попало, бабки злились, негодовали и просили милицию разобраться с охальниками.

Клавдия Петровна Заморочкина больше всего в жизни любила: полезные цветы герани на подоконнике, жареную картошку с луком, французские фильмы о любви, детективные романы с закрученным сюжетом и когда ее внимательно слушают. Поэтому, когда она, опираясь на свой костыль, доковыляла до местного отделения милиции, чтобы сообщить одну очень важную новость, Клавдию Петровну слегка озадачило, что слушать ее никто не захотел. Больше всего в жизни Клавдия Петровна не любила: своего бывшего мужа, скучные детективные романы, дождливую погоду и когда ее откровенно посылали. Пожалуй, когда ее посылали, Клавдия Петровна не любила особенно люто. Поэтому, разгневанно стукнув костылем по полу и пообещав всем, что будет жаловаться, Клавдия Петровна вернулась домой, пару дней отдохнула, поправила пошатнувшееся от общей несправедливости здоровье и направила свои стопы на Петровку.

- Я так и не понял, гражданочка, почему вы к нам пришли? - недовольно буркнул темноволосый молодой человек с перекошенной физиономией и пухлыми щеками. - Мы неправильными парковками не занимаемся. Или же вы хотите написать жалобу на местное отделение милиции, потому что там отказались принять ваше заявление?

- Да нет же, боже мой! - возмутилась Клавдия Петровна. - В отделении милиции меня и слушать никто не захотел. Поэтому я пришла к вам. Объясняю: в тот вечер я решила посетить нашего милейшего врача-терапевта. Давление, знаете ли, подскочило. А Константин Владимирович, чудесный доктор, вежливый, обходительный, всегда выслушает…

- Ближе к делу, - насупился Буранов, разглядывая аккуратную старушку в шляпке и с костылем в обнимку. Старушка не была похожа на вредную скандалистку, выглядела она вполне интеллигентно, но, тем не менее, своим визитом настроение оперативнику ухитрилась испортить. Выслушав ее жалобу, Саня Буранов даже подумал, что дома у бабуси на подоконнике наверняка стоит герань!

- Так я и говорю, вышла я из подъезда и направилась в поликлинику, а этот негодяй поставил машину так, что ни пройти, ни проехать…

- Повторяю, гражданочка, вы не по адресу пришли. Идите в местную автоинспекцию, возможно, там вам смогут помочь.

- Он назвал меня «старой клюшкой», когда я ему замечание сделала, - обиделась Заморочкина.

«А кто ты есть, собственно?» - подумал Саня не без неприязни, тяжело вздохнул и понял, что легко от бабки отвязаться не получится.

- Ну хорошо, пишите заявление! - рявкнул он. - Но сразу хочу вас предупредить, что привлечь его за оскорбление в любом случае невозможно. Свидетелей нет. Вся ваша затея бесперспективна. Вот я, например, при исполнении. А знаете, как часто меня козлом называли? А придурком - знаете, сколько раз? О… - Саня на секунду задумался, пытаясь подсчитать в уме свой моральный ущерб, немного расстроился и вновь обратился к собеседнице: - Так вот, уважаемая Клавдия Петровна, даже мне, сотруднику органов, не удалось…

- Да с чего вы взяли, в самом деле, что я собираюсь его привлекать за оскорбление? - перебила Буранова старушка. - Вовсе я не за этим пришла.

- Так, начинается, - сдержанно возмутился Саня, пытаясь держать себя в руках. - За что тогда вы хотите привлечь этого человека?

- За убийство, - загадочно прошептала старушка и кокетливо поправила шляпку.

- Понятно… - протянул задумчиво Саня и потянулся к телефону.

- Да, да, - с жаром подтвердила Клавдия Петровна свои слова, выудила из сумочки газетную вырезку, положила перед оперативником и, ткнув в нее пальцем, сообщила: - Это он ее убил, уверена! Он вышел из нашего подъезда в день убийства, а потом сел в машину и уехал. По времени тоже все совпадает!

Саня медленно положил трубку на рычаг и вытаращился на газетный листок. Перед ним лежала вырезка со статьей о заказном убийстве Нины Вартанян.

- Господи, Клавдия Петровна, миленькая, - затараторил взволнованно Буранов, - что же вы сразу к нам не пришли?

- Хм, - хмыкнула старушка, - ваш вопрос просто неуместен, молодой человек!

Саня смущенно засунул шариковую ручку в рот, пожевал ее немного, вытащил и осторожно поинтересовался:

- А вопрос про номер и марку машины уместен?

- Слава богу, - облегченно вздохнула Клавдия Петровна. - Первый толковый вопрос! Я уж было решила, что писатели детективов чересчур преувеличивают мыслительные способности следователей и оперативников в своих романах. Хотя - преувеличивают, конечно. Пожалуй, нужно будет как-нибудь на досуге самой заняться сочинительством, - решительно заявила Заморочкина и положила перед Саней бумажку с тремя циферками и подробным описанием машины.

- Темно-синяя, длинная, с четырьмя дверьми и круглыми выпуклыми фарами, не российского производства, - зачитал Саня вслух сей текст.

- Да, да, именно такая, - широко улыбнулась Клавдия Петровна. - Так что, пойдемте?

- Куда? - растерялся Буранов.

- Как это - куда? - удивилась Заморочкина. - Фоторобот составлять. Я преступника прекрасно рассмотрела и хорошо запомнила. У него, знаете ли, был такой нос… Такой, знаете ли, нос у него был…

- Пойдемте, специалисту расскажете, какой у него был нос, - тяжело вздохнул Буранов и препроводил старушку за дверь.

Глава 14

Анонимка

Артему Босяку катастрофически не везло с самого утра, вернее, со вчерашнего вечера. После очередной утомительной и нудной прогулки по художественной выставке, которую он выдержал только потому, что ожидал получить после этого своего героического поступка достойную награду за свои мучения, Даша неожиданно обломала его. И как обломала!.. Сначала страстно поцеловала его в губы недалеко от своего дома, игриво коснулась ручкой его штанов в районе ширинки, удостоверилась, что он находится в полной боевой готовности, хихикнула, закатила глаза к небу, прочитала ему лирическое стихотворение… и только потом с грустью сообщила, что у нее наступили «критические дни». Затем она прочитала ему еще одно лирическое стихотворение и пригласила его на кофе, загадочно намекнув, что в ее комнате томится в ожидании только что изданная книга нового очень модного поэта…

Надо заметить, что после этого ее намека до дома Артем Босяк домчался очень быстро, не обращая внимания на дорожные знаки и стрелку спидометра своего автомобиля. Решение, которое созрело в его голове, пока он ехал, было вполне конкретным. «А пошла она на фиг», - так решил Артем и завалился в постель. Самым страшным было то, что, когда он стал погружаться в царство Морфея, в его голове возник стойкий образ вполне реальной женщины, до того стойкий, что Артем проснулся и отправился принимать холодный душ, чтобы прийти в себя. Остудив свою разгоряченную молодую кровь, Артем вернулся в кровать, но как только положил голову на подушку, навязчивое видение повторилось вновь. Далеко не Дашин образ мешал Артему Босяку уснуть: Диана Шатрова вошла клином в его мозги, именно ее зеленые глаза смотрели на него с легким кокетством и прищуром, именно ее чувственные губы ему хотелось попробовать на вкус, именно ее тело он хотел бы ощутить в своих объятьях! Он уснул только под утро и проснулся измученный и злой, как черт. Наскоро перекусив, Артем направился в сторону дома виновницы своих ночных стенаний, чтобы отомстить ей за свой недосып и за то, что Диана сказала ему неправду. Вчера в нотариальной конторе ему выдали копию завещания, составленного отцом Дианы, и он, всесторонне изучив ее, понял, что Диана Владимировна Шатрова водила его за нос, сочинив удивительную сказку о последней воле своего отца. Про Зорина в завещании не было сказано ни слова! Радуясь про себя, что сможет прижать нахалку к стенке, он подъехал к ее дому, но, к своему величайшему разочарованию, выяснил, что Дианы дома нет, а когда она должна вернуться, никто не знал. Артем прождал ее около часа, но так и не дождался. Решив не терять времени впустую, он оставил для Дианы записку со своим телефоном и просьбой ему немедленно перезвонить, и поехал на работу. На работе его уже ждал Буранов.

- Где ты шляешься? - не очень вежливо поинтересовался он, как только следователь вернулся к своим текущим делам.

- А что случилось? - спросил Артем.

- Много чего случилось. Во-первых, письмо анонимное пришло, мне ребята его передали и сказали, что это касается «мусорщика». Я его с собой прихватил, но пока еще не изучал…

- Так, никаких анонимных писем, Саня. Ты же знаешь, как я отношусь к подобным вещам, после того как моего деда… Хотя ладно, потом, может быть, ознакомлюсь, - передумал Артем, взял большой пухлый конверт из рук Сани и положил его в ящик своего стола. - Что еще?

- Свидетельница нашлась, которая видела, что из подъезда дома, откуда был произведен выстрел в Нину Вартанян, вышел мужчина сразу после того, как банкиршу застрелили. Мужик сел в большую длинную иномарку с круглыми фарами, темно-синего цвета, марку машины она не разобрала, зато запомнила номер - все три цифры, правда, без букв. Запомнила, потому что у нее квартира с этим же номером. Лицо мужчины она тоже рассмотрела очень хорошо. Бабуся на инвалидности, ходит с костылем, а он свою машину так припарковал, что перегородил всю дорогу. Она сделала ему замечание, он же послал ее далеко и надолго. Бабка и обиделась.

- Непонятно, почему она так долго молчала? - удивился Артем.

- Это отдельная тема разговора, - скуксился Саня. - Короче, бабка сопоставила все факты и пришла к нам. Сейчас она фоторобот помогает составить. Часа три уже сидят. Нос никак воспроизвести не могут. Нос, видите ли, у него какой-то необычный, - разозлился Саня.

- Какой у него нос? - спросил Артем.

- Да не знаю я, какой у него нос! Что ты ко мне привязался?! - заорал Буранов, потом опомнился и смутился. - Извини, меня бабка просто достала с этим носом. Короче, как только они закончат, тебе вышлют фоторобот по факсу, вот и увидишь, какой у него нос.

- Хорошо, - удовлетворенно кивнул Артем и закурил. - Что с машинами?

- Список получился внушительный, - грустно вздохнул Саня. - Вот смотри, что мне в отделе информации выдали. Я, соответственно, вычеркнул все отечественные тачки, малолитражки и «внедорожники», оставил только машины представительского класса, но те, что остались, под описание не подходят. То ли бабка не совсем точно описала машину, то ли…

- Погоди, Саня, а почему ты вот эту машину вычеркнул? - спросил Артем, тыча пальцем в список. - Это же «Форд Таурус». Цвет темно-синий, модель 1996 года, как раз эта модель имеет круглые фары - подходит под описание свидетельницы идеально.

- Эта тачка принадлежит Ольге Михайловне Троянской, поэтессе и супруге одного очень известного и успешного бизнесмена Артура Троянского, поэтому я эту машину и вычеркнул, - пояснил Саня.

- Эта машина должна была заинтересовать тебя в первую очередь, - разозлился следователь. - Сам посуди, с какой стати супруга известного бизнесмена будет кататься на старом «Форде»?

- Может, муж ее - жлоб страшный, - попытался оправдаться Александр.

- Это никакой роли не играет. У них там совсем другие критерии жлобства. Он на мороженое ей может денег не давать, но она будет ходить в брюликах, мехах и ездить на роскошном авто. Машина уже давно продана кому-нибудь по доверенности. Именно с проверки этой машины мы и начнем. Поехали, навестим ее и познакомимся.

- Может быть, лучше просто позвоним? - предложил Саня и состроил кислую физиономию. - Больно далеко придется ехать. Ольга Троянская живет на Рублевском шоссе, в пяти километрах от МКАД, в поселке «Белая горка».

- Где, ты говоришь, она живет?! - подпрыгнул на стуле Артем.

- Коттеджный поселок «Белая горка», а что? - удивился реакции следователя Саня.

- Да, может, и ничего, только в соседнем поселке живет Диана Владимировна Шатрова! Не кажется ли тебе, Саня, что это очень любопытное совпадение? Короче, действовать будем крайне осторожно. Узнай для меня, на какой машине катается сам Троянский?

- Это еще зачем? - спросил Буранов.

- Есть идея, - загадочно сообщил Артем и хитро улыбнулся.

Глава 15

В гостях у подружки

Усевшись рядом с Верочкой на заднее сиденье машины, Диана с силой хлопнула дверью и нахмурилась. Шурик втянул голову в плечи и сокрушенно вздохнул: если хозяева злились или расстраивались, он тоже начинал переживать и нервничать, но не за хозяев, а за их дорогие машины. Нет, хозяева тоже были по-своему дороги Шурику, но он был абсолютно убежден, что, даже если ты зол и расстроен, срывать раздражение на ни в чем не повинной машине - просто недопустимо!

«Поскорей бы уж они нашли этого дурацкого маньяка и в этой семье все наладилось. Павел Сергеевич в последнее время тоже сам ни свой - уже несколько дней подряд дверьми своего новенького «Мерседеса» хлопает что есть мочи. Да, поскорей бы все закончилось», - с надеждой подумал Шурик, покосился в зеркало заднего вида, мельком взглянул на Романа Петровича, который сидел рядом, и украдкой нежно погладил коробку передач.

- Почти все поселки объездили, и ничего, - расстроено сказала Диана.

- Еще один остался - «Белая горка», - подбодрила девушку Вера.

- Знаешь, Вер, я так устала с охранниками разговаривать. Даже за деньги ничего не хотят говорить, клещами все вытягивать приходится, - раздраженно сказала Диана.

- Давай вернемся домой, отдохнем, - предложила Вера.

- Нет, у меня есть идея поинтересней. В этом поселке живет моя подруга Римма Новикова. Она мне, кстати, звонила на днях, в гости звала. Как ты думаешь, Вера, может быть, нам принять ее предложение? - загадочно сообщила Диана и достала мобильный телефон.

Римма Новикова оказалась молодой роскошной блондинкой с голубыми глазами и внушительными формами, при виде которых мужчины обычно восторженно открывают рты и забывают на некоторое время, что для умственной деятельности им дана голова, а не та часть тела, которая расположена немного ниже пупка. Роман Петрович не был исключением из правил. Когда он увидел Римму, которая вышла их встречать, то просто выпал из машины и долго смотрел на вырез ее декольте и глупо улыбался, пока Вера, разгневанная таким поведением своего старого поклонника, не отвесила ему незаметно вполне ощутимый пинок коленом под зад.

- Дианочка! - защебетала Римма. - Как я рада, что ты заехала ко мне. Живем в двух минутах друг от друга, а встречаемся раз в году. Разве это дело!

- Это мои друзья, Роман Петрович и Вера, - сообщила Диана и поцеловала Римму в щечку.

- Очень приятно, - искренне улыбнулась Римма и пригласила всех в дом. - Проходите, проходите, я совсем одна сижу в этом склепе, мне даже поговорить не с кем. Мой Ромео уехал в командировку, а без мужа я не люблю выходить в свет.

- Как вы романтично называете своего мужа, - улыбнулась Вера, разглядывая гостиную: от позолоченных деталей, которыми была инкрустирована мебель, и аляповатых картин, развешанных по всей комнате, у нее заболела голова. Семья Новиковых, видимо, обожала все яркое и блестящее.

- Что вы, - засмеялась Римма, - ничего романтичного в этом нет - это его мама постаралась. Когда она забеременела, у нее тяга к литературе появилась, в особенности к произведениям Шекспира.

- Вы хотите сказать, что вашего мужа действительно зовут Ромео? - удивилась Вера.

- Ага, Ромео Иванович Новиков. Лучше бы его мамашу на соленые огурцы потянуло, как всех нормальных беременных женщин, - сказала Римма с некоторым раздражением, и Вера поняла, что свою свекровь Риммочка не переваривает.

- Рим, ты нас прости, но мы к тебе не просто так пожаловали, а по делу, - виновато сообщила Диана.

- Ой, а я как будто об этом сразу не догадалась! - всплеснула руками Римма. - Тоже мне - сообщила тайну мадридского двора! Только все равно я вас просто так не отпущу. Попались птички в клетку! Время к обеду близится, вот откушаете, тогда и о делах поговорим. Вы пока отдохните, а я скоро вернусь. Сейчас приготовлю что-нибудь вкусненькое, - сообщила Римма и ускользнула на кухню.

- Она сказала - «приготовлю», - удивилась Вера. - У нее что, кухарки нет?

- Представь себе - нет, - сказала Диана. - Римма никого к плите не подпускает категорически. Она обожает готовить, к этому делу подходит творчески и поэтому очень любит, когда в доме гости, которые могут по достоинству оценить ее кулинарный талант. Ромео ее за это обожает и таскает всех своих партнеров домой, с гордостью демонстрируя всем свою уникальную супругу. Надо заметить, что это неплохо помогает ему в бизнесе: отобедав в доме Новиковых, партнеры мгновенно добреют и подписывают выгодные ему контракты.

- Думаю, внешность Риммы здесь играет тоже не последнюю роль, - как бы между прочим заметил Роман Петрович и как бы между прочим получил очередной пинок коленом под зад от Веры. Роман Петрович потер мягкое место, удовлетворенно улыбнулся и уселся в кресло.

- Я тоже умею готовить - ничего в этом сложного нет, - буркнула Вера, уселась в кресло рядом с детективом, схватила со столика журнал и сделала вид, что погружена в чтение.

Однако через полчаса, как только все уселись за стол и приступили к трапезе, Верочка поменяла свое мнение на противоположенное. Ничего более вкусного она в жизни не пробовала.

- Божественно! - воскликнула Вера. - Только вы уж простите меня, Римма, я не поняла, что это такое - вкус очень необычный.

- Это «Green Curry Chiceken», курица в кокосовом молоке - тайская кухня. Готовиться очень быстро и просто, любой может приготовить. Вот если бы вы предупредили меня заранее, я бы приготовила для вас что-нибудь более оригинальное и сложное, - объяснила сияющая Римма, удовлетворенная похвалой.

- Рим, ты не скромничай, - сказала Диана. - Я в тайских ресторанах бывала и несколько раз это блюдо заказывала, но такой вкуснятины еще не пробовала. Тебе уже давно пора на стажировку тайских поваров звать, чтобы знали, как это все готовить, и не травили несчастных посетителей.

- Ой, ну вы меня совсем захвалили, - улыбнулась Римма.

- А вы не хотите открыть свой собственный ресторан? - спросил Роман Петрович. - Он, без сомнения, имел бы бешеный успех.

- Нет, для меня важен домашний уют и комфорт. В отличие от большинства жен так называемых «новых русских», я не стремлюсь вырваться из дома на свободу. Хочу быть просто женой и довольна своей жизнью. Ну что же, кофе с плюшками будем пить в гостиной, - сменила тему Римма.

- Ты еще и плюшек напекла? - удивилась Диана.

- Это я еще с утра, со скуки, - заявила Римма и вновь ускользнула на кухню.

- Потрясающая женщина, - восторженно сказал Роман Петрович, глядя вслед Римме.

- Она - единственная, с кем я с удовольствием общаюсь. Но это происходит очень редко, потому что, если Ромео не в командировке, Римма поглощена только им и никто ее больше не интересует. Когда-нибудь и у меня тоже будет нормальная семья… - задумчиво сказала Диана и грустно улыбнулась.

Управившись с плюшками и кофе, Диана начала объяснять Римме, зачем они пожаловали, сочинив на ходу небольшую историю.

- Понимаешь, Риммочка, мою любимую кошку Фросю постигла страшная смерть. Она погибла под колесами автомобиля! - заявила Диана.

- У тебя была кошка? Дианочка, с каких это пор ты держишь в доме животных? У тебя же астма! - скептически заметила Римма.

- А я ее в доме и не держала. Она на улице у нас жила. Мой Зорин для нее домик сделал, а я каждый день ей молоко в мисочку наливала, - Диана, не имевшая за свою жизнь ни одного животного, кроме рыбки гуппи, которая сдохла в муках уже через два дня, неожиданно увлеклась рассказом о своей выдуманной кошке Фросе, и когда она закончила свое повествование, никто из присутствующих уже не сомневался, что эта кошка действительно у Дианы была (включая и саму Диану). - Так вот, - подвела итоги Диана и промокнула платочком глаза, - этот гнусный тип, Фросин убийца, даже не остановился! Но есть свидетели, которые запомнили номер машины и видели, что нахал был на темно-синем «Форде Таурус». Въехал он на территорию вашего поселка. Может быть, ты видела подобную машину у кого-нибудь из ваших соседей? Для меня это очень важно, Риммочка. Хочу взглянуть в глаза негодяю.

- Темно-синий «Форд Таурус»? - переспросила Римма и напряженно задумалась. - Я в марках машин не особенно разбираюсь, Дианочка. Это вопрос не ко мне, а скорее к моему мужу. Хотя погоди, у наших соседей есть темно-синий «Форд Таурус». Но вряд ли это они причастны к смерти Фроси.

- Почему? - заинтересованно спросила Диана.

- Артур Троянский и его жена Ольга - семейка еще та. Там такая распальцовка неслабая - я сомневаюсь, что они на «Форде» катаются. Во всяком случае, я их на этой машине ни разу не видела.

- Откуда же ты знаешь, что у них эта машина есть? - удивилась Диана.

- Мы, когда сюда приехали, решили мосты с соседями навести. Пригласили их на ужин, чтобы познакомиться поближе. За ужином разговор о машинах зашел. Так вот, Троянский оказался помешан на машинах и потащил нас к себе демонстрировать свою коллекцию. Коллекция оказалась действительно достойной: все авто - дорогие и роскошные, и только одна старая была. Ромео мой удивился и поинтересовался, каким боком в его коллекцию затесался старый «Форд Таурус», он ведь никакой ценности не представляет и цена ему от силы пять-шесть тысяч. Мне так это название понравилось, ассоциация сразу с Тауэром возникла, поэтому я и запомнила, - объяснила Римма.

- Скажите, Римма, а как на вопрос вашего мужа ответил хозяин машины? - спросил Роман Петрович.

- Ну и вопросики вы задаете, Роман Петрович, - удивилась Римма. - Зачем это вам понадобилось?

- Обычное любопытство, такое же, как и у вашего мужа, - выкрутился Роман Петрович.

- Там, по-моему, что-то с женой было связано… Да, точно, машина эта не Троянскому принадлежала, а его жене Ольге. Она то ли не захотела ее продавать, то ли руки у нее до этого дела не дошли - что-то в этом роде, кажется. Ничего интересного. Но это можно понять - она, как бы это помягче выразиться, с большим приветом дамочка - поэтесса. С ней общаться можно, только когда она в периоде ремиссии прибывает.

- Как это? - удивилась Вера.

- У нее с головой что-то не в порядке. Я один раз в окно глянула, а она вдоль нашего забора в одной рубашке ночной и босиком по снегу мотается. Я испугалась, к ней побежала. Кричу ей через забор: «Оля, что случилось?» Она не реагирует. Я на работу Артуру позвонила, он приехал, увел ее. Потом ко мне зашел, извинился за беспокойство и говорит, что это на нее так вдохновение накатывает временами: очень редко бывает и быстро проходит, но после этого она пишет свои самые гениальные стихи. Попросил не распространяться об этом. И правда, на следующий день она уже совершенно нормальная была, мы даже парой фраз с ней перекинулись… Еще случай был. Ночью вышла я во двор - не спалось, хотелось воздухом подышать. Смотрю - Ольга стоит, смотрит на луну, руки к небу подняла, волосы растрепаны - страшное дело. Она около получаса так стояла. Мне это дело надоело, и я Ромео попросила, чтобы он забор повыше между нашими домами поставил. Мы с Артуром это обсудили, и он согласился. Троянский, оказалось, и сам давно хотел это сделать, но не решался предложить.

- Да, - выдохнула Диана. - Ну и соседи тебе попались! А Артур этот сам-то хоть вменяем?

- С виду вроде да, а там кто его разберет? Только ловелас страшный, любит приударить за дамами. Однако Ольгу свою, наверное, любит - раз в психушку еще не засунул. Я бы на его месте давно бы так поступила. Поэтому я тебе и рассказала - вряд ли это они. Но точно я вам сказать не могу. Вообще-то Ольга любит покататься с большой скоростью, мало ли…

- Там мужчина за рулем был, - сказала Вера.

- Значит, это не он. Троянский точно в «Форд» не сядет ни при каких обстоятельствах - это я вам гарантирую. Он сноб и пижон.

- Риммочка, а может быть, у Троянских есть помощники по хозяйству? Люди они обеспеченные, - спросил Роман Петрович.

- И правда! - воскликнула Вера. - Садовник, например.

- Кто у них работает, я точно не знаю. Они очень замкнуто живут. Садовника у них нет, Ольга любит сама в саду ковыряться, а когда своими силами не справляется - вызывает ландшафтных дизайнеров. Кухарка есть приходящая, горничная тоже приходящая, я их частенько вижу, когда они на работу и с работы идут. Так, по поводу мужчин… Я лично только шофера видела - он Троянского возит. Но тоже никогда не остается в доме. Кажется, он из ближайшей деревни. Каждое утро приходит пешком, отвозит Троянского на работу, потом вечером привозит хозяина и уходит домой. Я думаю, Троянский не хочет никого постоянно в доме держать - из-за Ольги. Люди-то болтливы, страхуется он таким образом, - предположила Римма.

- Что-то мы от темы отклонились, - вмешался Роман Петрович. - Может быть, «Форд» Троянских тут совсем ни при чем. По-моему, проще спросить охранников, нам они ничего рассказывать не будут, но вас, Римма, наверняка просветят по поводу этой машины, - предложил Роман Петрович.

- Наконец-то первое конструктивное предложение, - заявила Римма, и Роман Петрович засиял, как начищенный самовар. - Давайте номер машины, я сейчас им позвоню и все выясню.

Диана продиктовала номер, и Римма вышла. Спустя пару минут она вернулась - озадаченная и расстроенная.

- Ничего не вышло, - тяжело вздохнула женщина. - Они понятия не имеют, какой номер у «Форда» Троянских! Придурки, за что только мы им деньги платим? Короче говоря, они сообщили мне, что фиксировать все номера машин, на которых разъезжают жители «Белой горки», нет необходимости, так как тачки у владельцев меняются, как перчатки. Чтобы им было проще, они выписали всем именные пропуска и при предъявлении этой бумажки открывают ворота. Они только номера машин гостей отмечают. Как только приедет Ромео, я с ним обязательно поговорю, чтобы порядок там навел.

- Что же теперь делать? - растерянно спросила Диана.

- Я тут подумала, Дианочка, если тебе уж так необходимо выяснить номер машины, которая стоит у Троянских в гараже… Я бы могла, под каким-либо предлогом…

- Ни в коем случае, Риммочка! Даже не думай соваться к ним! - испуганно воскликнула Диана и поймала на себе внимательный и серьезный взгляд подруги.

- Диана, - рассердилась Римма, - ты из меня только дуру не делай, ладно? Дело ведь не в кошке Фросе, да?

- Да, - подавленно сказала Диана, и ей вдруг захотелось рассказать Римме все. Риммочке Новиковой можно было доверять. Она верила, что если попросит подругу молчать, то ни при каких обстоятельствах информация из стен этого дома не выплывет наружу. Но говорить о случае в парке было тяжело, и Диана некоторое время молчала, пытаясь справиться с волнением. Наконец она решилась. - Человек, который был на этой машине, пытался меня убить. Роман Петрович - частный детектив, мы не хотим, чтобы мое имя светилось в прессе, поэтому наняли его. Человек, который пытался меня убить, - это тот самый маньяк-«мусорщик». Поэтому, Риммочка, я тебя очень прошу, не суйся в этот дом!

- Боже мой, что же это получается, если у Троянских «Форд Таурус» с этим номером, значит, Артур - это маньяк-«мусорщик», задушивший всех этих несчастных девушек?! - воскликнула Римма. - Ой, Дианочка, по-моему, сегодня ночью я не смогу уснуть!

- Как выглядит Артур? Опишите нам его, Римма, - вмешалась Вера.

- Худой, невысокий, плешивый - в общем, «красавец-мужчина». Если бы не бешеные бабки, на него ни одна женщина внимания бы не обратила.

- Это не он, - сказала Диана. - Наш тоже худой, но высокий, носит очки, нос, нос… у него странный, ненастоящий какой-то, слишком правильной формы…

- Погоди, погоди, Дианочка. Я, кажется, знаю человека, которого ты описываешь! Так выглядит шофер Троянского! Ой, мамочки - я боюсь! - пискнула Римма. - Не оставляйте меня одну, я умру со страха!

- Паниковать еще рано, - попыталась успокоить Римму Вера. - Под это описание половина мужского населения России подходит. Надо дождаться, когда Троянский вернется с работы, и посмотреть на этого шофера.

- У меня где-то бинокль был, - оживилась Римма и вскочила с дивана. - Пойдемте, поднимемся на последний этаж, только оттуда их двор виден. Время сейчас около пяти - ждать нам осталось недолго.

Все поднялись на третий этаж и прилипли к окну.

- Вон, смотрите, в том конце сада - это Ольга, - указывая вдаль рукой, заявила Римма.

- Где? - спросила Диана, выхватывая из рук Риммы бинокль. - Ух ты! Неплохой кусочек землицы они отхватили - полгектара будет.

- А ты думаешь, зачем я бинокль с собой взяла? Если кто-то в другом конце сада, уже ничего не видно.

- Так это, значит, она? Надо же, я ее совсем другой представляла.

- И какой же ты ее представляла? - спросила Римма.

- Ну… не знаю, как объяснить, - задумалась на мгновение Диана, пытаясь подобрать нужное слово, -… хрупкой, что ли. А эта бабища вон как лопатой машет! Если бы я ее на улице встретила, никогда бы не подумала, что она поэтесса.

- Дайте посмотреть, - сказала Вера и, отобрав у Дианы бинокль, уставилась в окно. - Да, - выдохнула она, - мощная тетечка. Копает, как экскаватор. А для чего ей такая большая яма? По форме могилу напоминает.

- Господи, Вера, ну хватит меня пугать! - закричала Римма. - Какая еще могила, типун тебе на язык! Она, наверное, компостную яму делает.

- Дайте мне-то посмотреть, - обиженно просопел Роман Петрович, которого дамы оттеснили от окна. - И окно не мешало бы открыть, а то блики мешают.

- И то верно, мне тоже блики мешают, - согласно закивала Вера и распахнула окно.

В комнату ворвался поток свежего летнего воздуха, Роман Петрович глубоко вздохнул, взял у Веры бинокль и уставился в сторону дома Троянских.

- Ничего не вижу, - расстроенно сказал детектив и встал на цыпочки. - Может быть, она уже ушла? Хотя нет, кажется, вижу! Нет, опять ничего не вижу - она за кусты отошла, - кряхтел Роман Петрович, взбираясь на подоконник. Детектив с таким увлечением обозревал окрестности, все больше и больше высовываясь в окно, что Римма занервничала.

- Роман Петрович, вы только не упа… Роман Петрович! Осторожно! - закричала Римма, но было уже поздно… - Ой, ваш детектив в окно выпал, - растерянно сказала она… Воцарилось молчание. Три женщины с полными ужаса глазами смотрели на подоконник, на котором только что стоял Роман Петрович.

- Убился, - обреченно прошептала Вера и осела на пол. Диана осторожно выглянула в окно.

- Не волнуйтесь, девочки! - радостно прокричал детектив откуда-то снизу. - Я даже совсем не ушибся!

- Боже мой, Роман Петрович, здесь же третий этаж! - обеспокоенно крикнула Диана, пытаясь найти глазами детектива. - Где вы, Роман Петрович? Я вас не вижу.

- Я здесь, на уровне второго этажа висю, - хихикнул детектив. - До земли не долетел, зацепился за что-то. Риммочка, у вас лестницы не будет, а то, кажется, я сейча-а-а-а-ас!!!… Риммочка, спасибо, лестница мне больше не нужна. Не беспокойтесь, я сейчас приду… с какой стороны у вас дверь?

- Карлсон, твою мать! - в сердцах бросила Вера и с облегчением вздохнула.

Глава 16

Друзья и их отпрыски

В комнате Марата вот уже полчаса кровать ритмично вибрировала и тихо поскрипывала. В такт ей, на столике рядом с кроватью, приплясывал полупустой стакан с апельсиновым соком и початая бутылка вина «Шардене».

- О, Марат! - взвыл пронзительный женский голос, и ритмичные колебания кровати и прочих предметов прекратились.

- Господи, ну я же просил, - недовольно пробурчал Марат, сбросил ноги любовницы со своих плеч и сел.

- Ну чего ты? - надула губки Марина и тоже села, откинув влажные волосы со лба.

- Опять ты идиотничаешь? У меня сразу желание пропадает. «О, Марат!!!» Насмотрелась фильмов, дура.

- Сам такой! Я же не виновата, что тебя зовут Марат. Очень сложно себя контролировать, когда возбуждена до предела! - капризно воскликнула Марина. - Ну ладно, не дуйся, давай продолжим. На самом интересном месте прервались, - сменила тон любовница и нежно обвила шею Марата руками.

- Тебе пора, - продолжая злиться, сказал Марат и встал. - Одевайся, с минуты на минуту Диана вернется или отец. Не дай бог, застукают…

- А ты женись на мне, тогда не придется прятаться по углам, - кокетливо проворковала Марина, вскочила с кровати и, вильнув бедрами, призывно посмотрела на него.

- Ты чего, сдурела совсем, да? Как я на тебе женюсь, если ты уже замужем?

- А я заявление на развод подала недавно. Скоро я буду свободной женщиной, и ты можешь…

- Забудь, - отрезал Марат. - Я не собираюсь жениться так рано, и тем более - на тебе.

- Чем же я тебе не угодила, Маратик?! - с усмешкой спросила Марина и злобно блеснула глазами.

- Не начинай, ладно, - попытался он успокоить любовницу.

- Что «не начинай»?! - взвизгнула девушка. - Думаешь, я не знаю, о ком ты мечтаешь?! Но тебе не повезло, Маратик, не обломится тебе здесь! Ее твой папаша трахает, а не ты.

- Что ты несешь?! - крикнул Марат и вцепился ей в плечи. - Я ее ненавижу, стерву. Отец из-за нее мать мою бросил!

- Не смеши меня, Маратик, я тебя как облупленного знаю, - зло рассмеялась Марина ему в лицо и попыталась высвободиться из рук любовника, но Марат только сильнее сдавил ей плечи. - Ты злишься, потому что хочешь быть на месте своего отца, - с издевкой продолжила любовница. - Ты ведь ждал, что ей в женихи тебя запишут, а вышло совсем по-другому! Но ты не особенно расстраивайся, кто знает, как через два с половиной года жизнь сложится. Может быть, тебе Диана по наследству от отца после их развода достанется!

- Погоди, погоди, Марина, что ты сказала? - заинтересованно спросил Марат. - Ну-ка, детка, расскажи мне все. С чего ты взяла, что они разведутся через два с половиной года?

- Отпусти - больно, - прошипела Марина.

- Прости меня, Мариночка, - запел Марат, отпустив девушку. - Прости.

- Считай, что почти простила, - улыбнулась Марина, потирая покрасневшее плечо.

- Почти? Что же мне сделать, чтобы ты простила меня окончательно? - с усмешкой спросил Марат.

- Догадайся, Маратик, - прошептала горничная и легла, облизав губы языком.

- Какая же ты шлюха! Ну смотри, как бы не пожалела потом, - ухмыльнулся Марат и навалился на девушку сверху.

Она поправила волосы, вытерла пот со лба и откинулась на подушки, пытаясь выровнять дыхание. Внизу живота что-то сжалось в тугой комок, захотелось завыть от боли и разрыдаться - это происходило всегда после секса с Маратом. Как она устала притворяться и изображать из себя страстную, озабоченную простушку. Полтора года нестерпимых мучений в постели, ради того, чтобы в итоге получить этого самовлюбленного ублюдка. Сколько же она стерпела от него, но, кажется, лед тронулся с места. Глупый мальчишка попал в ее сети, и ему уже не удастся вырваться из них. Ей удалось незаметно оплести его своей паутиной, он посвящал ее во все свои проблемы и переживания, плакал на ее груди, когда ему было плохо. Осталось только выбить из его глупой башки навязчивую идею по поводу Дианы - и можно заказывать обручальные кольца. Только бы ничего не сорвалось, только бы муж не встал на дыбы и не передумал…

- Ну что, детка, надеюсь, теперь ты меня простила? - лениво спросил Марат, довольный собой. - Рассказывай, что слышала про развод Дианы и моего отца. Почему они собираются развестись?

- К Диане следователь приходил, она ему все подробно рассказала, ей пришлось рассказать. Ее брак с Павлом Сергеевичем был условием завещания! Вроде таким образом Шатров хотел подстраховаться, оградить свою дочурку от охотников за деньгами и облегчить бремя управления компанией, пока она не получит образования.

- Что ты гонишь? - не поверил Марат. - Почему отец мне ничего об этом не рассказал?

- Информация держится в строжайшем секрете. Но это еще не все: в завещании сказано, что когда Диане будет 21 год, они смогут развестись и твой отец получит 15 процентов акций в дополнение к уже имеющимся 15. Так что, Маратик, через два с половиной года твой отец увеличит свое состояние вдвое, - пропела Марина и потянулась к стакану с соком.

- Ничего себе! - ошарашенно воскликнул Марат, вырвал из ее рук стакан и в два глотка опустошил его. - Вот это да! Я-то думал, что он женился на соплячке, потому что ему сперма в голову на старости лет ударила, а он, оказывается… Повезло ему, однако - и бабки слупит и молодушку поимеет несколько лет.

- Кто о чем, а этот все о том же! - раздраженно воскликнула Марина, обиженно глядя на пустой стакан. - Да не спят они вместе! Я тебе назло это сказала. Диана твоя разлюбезная ни одной ночи в его постели не провела, уж можешь мне поверить, я же горничной в этом доме работаю!

- Даже так! - задумчиво прошептал Марат и хитро прищурился. - Значит, бедняжка одна скучает по ночам в постельке. А я все думаю - почему она такая злая? Может, мне ее навестить?

- Навести, - зло рассмеялась Марина и нервно лягнула Марата ногой. - Давай, давай, навести сегодня же ночью. Вот здорово будет! Интересно, сколько времени ты после этого визита проживешь, если она потом своей чокнутой подружке пожалуется?

- Ты слышала мой разговор с Верой? Подслушивала, значит? Знаешь что, дорогуша, много знать иногда бывает вредно для здоровья. Ты мне надоела. Уматывай, тебе работать пора, пыль протирать и унитазы драить. Пошла вон, кому говорю, что глаза растопырила?! - закричал Марат, схватил Марину за руку и рывком сбросил ее с постели. Девушка упала на пол, ползая на четвереньках, собрала свою одежду, встала, оделась и пошла в сторону двери. Парень догнал ее и крепко прижал к себе. - Прости меня, Мариночка. Не знаю, что на меня находит каждый раз, как только речь заходит об этой рыжей стерве. Бесит она меня, сил нет! Убил бы - и глазом не моргнул!

- Я бы на твоем месте не кричала об этом на каждом шагу, - процедила сквозь зубы Марина, улыбнулась через силу и выскользнула за дверь.

- Дура, - выругался Марат, когда за Мариной закрылась дверь. Он подошел к окну, задумчиво посмотрел во двор и усмехнулся. Марина в очередной раз позабавила его своей ревностью. Идиотка, вбила в свою глупую башку, что он тайно влюблен в молодую жену отца. Марат нарочно злил любовницу, подыгрывал, притворялся… Ему нравилось смотреть, как она реагирует, как с ненавистью сверкает глазами, распаляется… Глупышка. Диана ничуть не волновала Марата как женщина, она волновала его как человек! Соперничество, начатое в детстве, не давало покоя, но он не мог признаться в этом даже Марине, женщине, которая знала о нем почти все. Слишком унизительны и стыдны были его обиды. В голове застряли фразы отца и матери, которые с детства звучали в его семье. «Дианочка так хорошо учится». «Дианочка хорошо кушает». «Дианочка замечательно поет песни, и ты, Маратик, должен брать с нее пример». Как он мечтал, что когда-нибудь отец придет домой и скажет: «Маратик ты лучший на свете сын!» К его удивлению, мать потакала отцу и давила на него даже сильнее. Когда отец Дианы приходил в гости, мать выталкивала его вперед, наряжала как новогоднюю елку, заставляла читать идиотские стихи, петь, играть на рояле, который он ненавидел. Марат чувствовал себя как клоун, после этих вечеров он был обижен на весь свет и подолгу не выходил из своей комнаты. Мать бесилась, каждый раз твердила, что он идиот и ничего не может сделать хорошо - так же хорошо, как Диана. Почему его мать выбрала Диану, как предмет подражания, было для Марата загадкой. Потом Диана стала женой отца, и это был удар ниже пояса. Марина сильно удивила его, сообщив ему о завещании Владимира Шатрова. Его отец никогда не был хорошим управляющим, и об этом знали все. Мягкотелый и слабохарактерный, он предпочитал подчиняться, а не руководить, и компания держалась только благодаря жесткой руке Шатрова. Почему отцу Дианы пришло в голову отписать ему еще одну долю в уставном капитале компании и таким образом сделать его практически равным партнером своей дочери? За что он так щедро одарил его? Зачем ему понадобилось ставить условие о фиктивном браке на три года? Глупый, бессмысленный поступок с точки зрения здравого смысла. Лучший друг? Возможно. Но даже лучшим друзьям не оставляют в подарок дело всей своей жизни, если знают заранее, что после этого оно обречено! Тем не менее легкомысленный поступок Владимира Шатрова был на руку Марату. Оставалось надеяться, что отец не развалит компанию до того, как к руководству приступит Диана. В этом случае его папаша получит неслабые бабки, а Марат, в свою очередь, безбедное будущее на много лет вперед. Что же, возможно, он был не прав, когда придирался к отцу по поводу его женитьбы. На секунду Марату стало стыдно, и он даже решил прекратить дуться и постараться наладить с отцом нормальные человеческие отношения. Но тут в голову Марата пришла странная мысль, что его обиды и претензии, как ни странно, тоже играют ему на руку: ведь если бы отец не испытывал чувства вины, то вряд ли у сына получилось бы так искусно манипулировать им! Пожалуй, что-либо менять в их отношениях пока рановато, и Марат, подумав, решил оставить все, как есть.

Глава 17

В погоне за киллером

Проехать на территорию поселка «Белая горка» удалось без особых затруднений. Здесь охранник не был таким бдительным, как в поселке Дианы, и пропустил «Жигули» Артема Босяка в ворота, лишь мельком взглянув на служебное удостоверение следователя. Немного поплутав среди огромных дорогих особняков, Артем припарковал «жигуленок» рядом с домом Троянских, вышел с Саней из машины, и они уперлись в наглухо запертые высокие металлические ворота. На звонок долго никто не реагировал, наконец распахнулась небольшая дверь сбоку, и из нее выглянула крупная неопрятная женщина с простоватым неухоженным лицом.

- Добрый день, могу я поговорить с Артуром Троянским? - вежливо поинтересовался Артем Босяк.

- По какому вопросу? - спросила женщина, и голос у нее оказался неожиданно высоким.

- По какому вопросу - это не твое дело. Позови хозяина, - излишне сурово сказал Буранов, выныривая из-за спины Артема. Женщина удивленно посмотрела на Саню, потом на Артема, вытерла руки, перепачканные землей, о спортивный костюм, постояла, переминаясь с ноги на ногу, открыла рот, хотела что-то сказать… но Саня не дал ей этой возможности. - Что встала, шевелись, у нас времени мало. Зови хозяина или хозяйку, если не хочешь неприятностей!

- Муж еще с работы не приехал, - робко сообщила женщина, и у Сани потемнело в глазах.

- Простите, - выдавил он из себя, практически теряя сознание. - Я… я… просто… вы…

- Артур скоро подъедет, он звонил недавно, - не обращая внимания на заикающегося Буранова, сообщила женщина. - Я, как вы уже, наверное, поняли, - его жена, Ольга Михайловна Троянская. Теперь я могу уточнить, зачем вам понадобился мой муж?

Артем вытащил удостоверение и показал Троянской.

- Прокуратура? - удивилась Ольга. - Что случилось?

- У вашего мужа есть серебристый «Ягуар»?

- Есть, - растерянно подтвердила Троянская. - А что?

- Два дня назад на Каширском шоссе произошла авария, в результате которой погибло несколько человек. Виновник инцидента скрылся, но свидетели видели, что он был на серебристом «Ягуаре». Мы проверяем всех владельцев этих машин.

- Мой муж к этой аварии не причастен, - твердо сказала Ольга. - Он на своем «Ягуаре» уже год никуда не выезжал, а на Каширке вообще не бывает, у него офис в центре. Так что, господа, вы пришли не по адресу.

- И все же, Ольга Михайловна, нам необходимо осмотреть эту машину, - настойчиво попросил Артем.

- Конечно, я понимаю. Следуйте за мной, пожалуйста. Но уверяю вас, мой муж к этой аварии не имеет никакого отношения, - сказала Троянская и повела их в гараж.

- Ух, ничего себе! - воскликнул Саня, когда они попали внутрь. - Роскошная коллекция!

- Мой муж обожает машины, - сообщила Ольга без особого энтузиазма и подвела их к «Ягуару». - Как видите, все в полном порядке, нет никаких повреждений.

- Машину могли привести в порядок за один день, - сказал Артем и сделал вид, что внимательно изучает автомобиль. Через одну машину от «Ягуара» поблескивал круглыми фарами темно-синий «Форд Таурус» с уже известным номером.

- Ну что же, Ольга Михайловна, просим прощения за беспокойство, - извинился Артем и виновато опустил глазки в пол.

- Ничего страшного, - криво улыбнулась Ольга и пошла в сторону двери.

- Ой, - всплеснул руками Саня, сделал глупое лицо и подскочил к «Форду». - Надо же - «Форд Таурус», у моего дяди такой же был, но он его продал. Мне он давал пару раз прокатиться, замечательная тачка! Я вот тоже собираюсь деньжат поднакопить и купить такую. Вы случайно в ближайшее время не планируете ее продавать?

- Отойдите от машины! Не собираюсь я ее продавать! - неожиданно резко сказала Ольга, но потом опомнилась и смягчилась. - Простите, я нервничаю, потому что муж должен с минуту на минуту вернуться, а он не терпит посторонних у себя в доме. У вас же, как я понимаю, нет при себе специальной бумаги или, как там это называют, ордера, дающего вам право на вторжение на нашу частную собственность. Иначе, перед тем как попросить меня показать вам машину, вы бы ознакомили меня с такой бумагой. Поверьте, в отличие от меня он не так сговорчив, церемониться с вами не будет, а сразу позвонит вашему начальству. Поэтому прошу вас немедленно покинуть мой дом. Я понятно объяснила?

- Да, мы уже уходим, - буркнул Артем, и они вышли во двор.

На улице Ольга успокоилась и расслабилась, но все же ей было немного неудобно за то, что она накричала на Буранова.

- «Форд» принадлежит мне, а не мужу, - объяснила она. - Я давно на нем не езжу, но это моя первая машина, и… как-то жалко ее продавать. Она пылится в гараже уже несколько лет без дела. Артура раздражает моя сентиментальность по отношению к этой рухляди, возможно, он когда-нибудь уговорит меня избавиться от нее.

- Спасибо вам, Ольга Михайловна, за оказанное содействие, еще раз простите и всего вам доброго, - сказал Артем.

Они с Бурановым вышли за калитку и направились к своей машине. После роскошной коллекции автомобилей семьи Троянских «Жигули» Артема смотрелись особенно жалко и убого, но следователь любил своего верного стального друга. Он с высоко поднятой головой забрался в машину, вставил ключ в замок зажигания и повернул - раздался неприятный скрежет, «жигуленок» фыркнул пару раз и затих. Артем вышел из машины с озадаченным лицом, открыл капот, поковырялся там некоторое время и развел руками. На помощь вышел Саня, тоже поковырялся под капотом и громко выругался. Троянская наблюдала за их мучениями, стоя неподалеку.

- Ольга Михайловна, может быть, окажете нам еще одну услугу, позовете вашего механика. Наверняка у вас такой имеется, учитывая такой большой парк машин, - улыбнулся Артем и пошел в сторону Троянской.

Ему вдруг показалось, что женщина сильно изменилась в лице и побледнела. Возможно, она разозлилась, что ее до сих пор не оставили в покое, и не смогла скрыть этого.

- Я ничем не могу вам помочь, - тихо сказала она. - У него сегодня выходной, я его отпустила…

- Как жалко, - вздохнул Артем, продолжая наблюдать за переменами, которые происходили с лицом женщины. Нет, это было не раздражение или злость - это был сильный страх.

- Да, очень жалко. А вот и мой муж приехал, - обрадовалась Ольга. - Сергей вам поможет, он хорошо в машинах разбирается.

- Сергей?

- Да, водитель мужа. Сейчас я вас познакомлю, - пообещала Ольга и интенсивно замахала руками.

- Артем, я нашел поломку! - завопил Саня что есть мочи. - Поехали, все в порядке, свечи надо было просто почистить.

Артем сел в машину, завел ее и, не дожидаясь, пока «жигуленок» прогреется, рывками поехал в сторону пропускного пункта.

- Не нравится мне все это, Саня, - сказал следователь, когда машина выехала на шоссе. - Ты видел, как у Троянской морда перекосилась, когда я ее об их механике спросил?

- Да она вообще какая-то странная. Наорала на меня, когда я к «Форду» подошел. Зачем она нам наврала, что этой тачкой уже несколько лет никто не пользовался? На «Форде» выезжали совсем недавно, мне это сразу в глаза бросилось.

- Откуда ты знаешь? - заинтересованно спросил Артем.

- Все очень просто. Все без исключения машины Троянский держит в идеальном состоянии. Их натирают если не ежедневно, то точно раз в неделю. Но… когда мы только приехали, Ольга Троянская сказала, что ее муж не может быть причастен к аварии на Каширке, так как не ездил на «Ягуаре» уже около года. «Форд», по ее словам, тоже не используется уже несколько лет. Так вот, панель передач у «Ягуара» - пыльная, значит, его протирают только с внешней стороны. У «Форда» же панель тщательно протерта! Глупо предполагать, что Троянский следит за старым, не представляющим никакой ценности «Фордом» тщательнее, чем за своими дорогущими тачками. Тем более, это машина принадлежит жене.

- Гениально, Саня! - воскликнул Артем, и Саня довольно хрюкнул и покраснел. - Но допустим, Ольга Михайловна не врет, а действительно не в курсе, что машиной кто-то пользуется. Кто это может быть? Человек, вхожий в их дом, имеющий свободный доступ в гараж. Шофера мы видели, на фоторобот этот человек не похож. Троянский - вообще противоположный описанному субъекту тип. Мы также знаем, что у Троянских есть свой механик. Механик имеет свободный доступ в гараж и наверняка знает, где хранятся документы и ключи от всех машин. Если мы на правильном пути, а я уверен, что на правильном, - именно механик и есть киллер, застреливший Нину Вартанян из снайперской винтовки! Другой вариант - Троянская намеренно покрывает кого-то. Поэтому и втирала нам, что машиной никто давно не пользовался. Оба варианта требуют тщательной проработки.

- Будем следить за домом, - предложил Саня.

- Как ты себе это представляешь? На территорию не пролезть незамеченным ни под каким предлогом, к тому же мы чисто физически не в состоянии это сделать. Для начала про эту семейку справочки наведем. Ты давай по своим каналам, а я по своим попробую. Приехать к ней и спросить в лоб о ее механике - это мы всегда успеем.

***

За событиями, развивающимися во дворе Троянских, из окна соседнего дома наблюдала пара внимательных зеленых глаз. Артема Босяка Диана узнала сразу, и пульс ее мгновенно участился.

- Какой же он все-таки… дурной, - тихо прошептала девушка, когда «Жигули» Артема Босяка скрылись из вида.

- Кто? - переспросила Римма, пытаясь отобрать у Дианы бинокль.

- Троянский… урод уродом, - торопливо объяснила Диана и, передав бинокль Риммочке, добавила с жаром: - Кошмарный урод, кретин, болван, остолоп…

- Похоже, ты его неплохо в бинокль рассмотрела, - иронично сказала Римма.

- Кого? - смутилась Диана: последние высказывания были брошены ею совсем не в адрес Троянского, а живописно характеризовали Артема Борисовича Босяка. К счастью, все пропустили мимо ушей ее глупый вопрос и нетерпеливо посмотрели на девушку, ожидая вердикта по шоферу Троянского. - Водитель Троянского совсем не похож на «мусорщика», - тяжело вздохнула Диана. - Это не он.

- Но ты же сказала - высокий, худой, очки носит, - возразила Римма.

- Да, но не такой высокий и не такой худой, и нос другой, - уточнила Диана.

- Ладно, пойдемте чайку попьем, у меня на нервной почве во рту пересохло, - предложила Римма. - Не расстраивайся, Диана, во всяком случае, мы уже кое-что выяснили. Во-первых, твое анонимное письмо не осталось без внимания. Семью Троянских навестили менты, а это значит, что нужный нам «Форд» принадлежит этой семье. Во-вторых, ни Троянский, ни его водила не похожи на маньяка, который пытался тебя убить.

- Смею вам возразить, Риммочка, - сказал Роман Петрович. - Если семью Троянских навестили сотрудники милиции, это еще не значит, что они приезжали проверять «Форд Таурус», указанный в нашем письме. Они могли и по другому вопросу приезжать. Однако возможности этой исключать нельзя. Допустим, что они интересовались «Фордом». Здесь два варианта. Первый: Ольга уже продала свой автомобиль по доверенности, и он каким-то образом попал к маньяку. Тогда нам будет сложно выйти на след убийцы. Второй вариант: «Форд» до сих пор стоит в гараже у Троянских, и этой машиной кто-то воспользовался, чтобы убить тебя, Диана. Посторонний не мог просто так влезть к ним, значит, убийца каким-то образом вхож в их дом. Предлагаю проработать второй вариант.

- И как мы будем его прорабатывать? - скептически спросила Вера.

- Будем продолжать следить за домом, если Римма не возражает, - объяснил Роман Петрович.

- Я не возражаю, напротив, очень рада! - воскликнула Римма. - Оставайтесь у меня на ночь. Будем дежурить посменно.

- А если машины в гараже нет, - робко возразила Вера, но ее никто не захотел слушать, все с увлечением готовились к жеребьевке, пытаясь определить, кто заступит к вахте первым.

Жребий пал на Романа Петровича. Клятвенно заверив всех, что он больше не будет залезать на подоконник и отрывать окно, детектив гордой походкой удалился наверх, прихватив с собой недоеденные плюшки и большую кружку с чаем.

Глава 18

Очередная провинность детектива

В гостиной было уже темно, но никто не хотел включать свет. Женщины, уютно устроившись в мягких креслах, увлеченно беседовали. Кажется, не было темы, которую они не успели бы обсудить, но милый женский треп не умолкал ни на минуту. Только Вера во время разговора все больше молчала: ей было сложно поддерживать дискуссию о новых веяньях моды и прочих светских новостях.

- Девочки, уже полвторого ночи! - опомнилась она, взглянув на часы. - Я должна была Ромочку сменить еще полчаса назад. А вам, болтушки, уже давно спать пора ложиться. Я подежурю до семи, а вы ложитесь - иначе некому будет утром на вахту заступать.

- Какой он у тебя все-таки воспитанный, - подколола Диана. - Сколько времени сидит в обнимку с биноклем, один-одинешенек, и еще ни разу не спустился и не поторопил тебя.

- Почему это «у меня»? - фыркнула Вера. - Это ты его наняла, а не я.

- Да ладно, Верочка, а то я как будто не вижу, как вы друг к другу относитесь, - улыбнулась Диана. - Сдается мне, что свадьба не за горами. Ты уж прости его за то, что он тебя когда-то не оценил и бросил. Вон как старается исправить ошибку.

- Какая свадьба, Диана! - завелась Вера. - Он мне жизнь сломал в прямом смысле этого слова! И вот еще что: меня никогда не бросали мужчины, я всегда уходила от них сама. Как ты могла подумать, что этот коротышка меня бросил?

- Вер, ну прости меня, я просто предположила. Что ты злишься так? - попыталась оправдаться Диана. - Я просто не могу понять, что могло такого ужасного между вами произойти - ты ведь его чуть не убила в первый день.

- А тебе не надо ничего понимать! Это касается только лично меня! - резко сказала Вера и побежала вверх по лестнице.

- Ты что-нибудь понимаешь? - растерянно спросила Диана у Риммы.

- Странная она какая-то, - вместо ответа сказала Римма. - Мне с трудом верится в то, что этот милый толстячок может кому-то сломать жизнь. С виду он такой безобидный…

- Ага, и ни фига не умеет. Мало того, сегодняшний полет из окна - это в порядке вещей, он вечно влипает в истории.

- Где ты его откопала такого? - поинтересовалась Римма.

- Это Зорин его нанял. Не знаю, как он на него вышел, но это тоже в порядке вещей - нанять на работу такого… - Диана задумалась, пытаясь подобрать подходящее определение.

- Болвана, - подсказала Римма.

- Да нет, Риммочка, Роман Петрович совсем не болван, он просто неудачник. Но знаешь, мне он очень симпатичен как человек. С ним легко и весело. Потом, Верочке не ску… - договорить Диана не успела: сверху раздался грохот, дикий вопль Романа Петровича и отборный народный фольклор из уст Веры.

- Бежим! - крикнула Диана, вскочив с кресла. - Господи, что этот несчастный опять сделал не так?

Девушки влетели наверх и распахнули дверь. Верочка держала детектива за грудки и трясла как грушу, не переставая выпускать из своих уст матюги.

- Что случилось? - взволнованно спросила Диана.

Вера выпустила детектива из рук и, гневно блеснув глазами, доложила:

- Этот урод продрых всю свою вахту! Я пришла, а он храпит на всю комнату!

- Я случайно, случайно я, - виновато опустив глаза, начал оправдываться Роман Петрович. - Смотрел, смотрел в бинокль - ничего не происходит, вот я и…

- Это была твоя идея - следить за домом! Я вообще не понимаю, для чего это нужно, но раз мы решили следить, значит, надо следить. Надо взять бинокль, приложить его к глазам и смотреть за домом. Вот как это делается, - раздраженно сказала Вера, выхватила из рук детектива бинокль и демонстративно посмотрела во двор Троянских. - Елки-палки! Девочки, «Форд Таурус»! - ошарашенно воскликнула женщина.

- Что, что «Форд Таурус»?! - закричала Диана.

- Скорее, бежим. Он выезжает за ворота, упустим!.. - завопила Вера, стоя на месте и продолжая таращиться в бинокль.

- Кто там за рулем? - прилипла лбом к стеклу Римма.

- Не видно, бежим, машина нужна, - отбросив оптику в сторону, сообщила Вера и вылетела из комнаты.

- Я Шурика отпустила! - взвыла Диана, прыгая по ступенькам вслед за Верой. - Римма, ключи от своей машины! Захвати их.

- Сейчас, я мигом!

Все скопом бросились в гараж, но замешкались из-за Романа Петровича, который зацепился ногой за ковер и распластался в холле первого этажа. Пока детектива подняли на ноги и за шкирку спустили вниз, пока заводили машину и отпирали ворота - «Форд Таурус» выехал из коттеджного поселка и растворился в тумане. Они упрямо доехали до шоссе, поняли бессмысленность своих действий и вернулись обратно. Тем не менее шанс выяснить хоть что-нибудь оставался, и Риммочка, привычным движением поправив свой пышный бюст, выпорхнула из машины у домика охраны. Диана и Вера тоже вышли из машины и заняли выжидательно позицию неподалеку.

- Кто был за рулем машины, которая только что выехала за ворота? - жеманно спросила Римма у заспанного охранника.

- Какой машины? Их несколько выехало. Не спится, блин, всем по ночам, - сообщил охранник и сладко зевнул. Кокетство Риммочки ему явно было до фонаря, и девушка сменила интонацию.

- «Форд», темно-синий, он только что выехал? - раздраженно уточнила Римма.

- А, «Форд»? Да я не приглядывался особо. Наверно, механик Троянских в мастерскую тачку поехал отгонять.

- В два часа ночи?! - взвыла Римма.

- А какая, на фиг, разница, если человеку нечем себя занять? Видно, там какая-то серьезная проблема, он ее уже второй или третий раз в мастерскую отгоняет.

- Когда он отгонял ее в первый раз? - присоединилась к допросу Вера.

- Дней пять назад, может, четыре…

- Как выглядит механик Троянских? - спросила Диана.

- Обычно выглядит. Морда кирпичом, очки, нос, кепку все время носит, даже в жару. А че вы меня тут пытаете? Че случилось-то? - Охранник понемногу начал пробуждаться ото сна и понял, что три женщины, окружившие его со всех сторон, подошли к нему не случайно. - Так че случилось-то? - переспросил он еще раз настороженно.

- А ни че не случилось, - язвительно передразнила Римма. - Просто ты уволен.

- За что? - ошарашенно спросил охранник.

- За то, что не приглядывался особо, а надо было приглядываться.

- Римма Сергеевна, пожалейте… у меня дети… у меня мама… - залепетал охранник. - Я буду приглядываться… Зуб даю!

- Ну что же, - сурово сказала Римма и, обернувшись к подругам, подмигнула им, - как вы думаете, простим его?

- Да, да, простим, - дружно закивали Вера и Диана.

- Хорошо, - согласилась Римма, - я не буду сообщать твоему начальству, что ты плохо выполняешь свои обязанности, но за это ты окажешь мне одну маленькую услугу.

- Все, что угодно, Римма Сергеевна, - обрадовался парень.

- О том, что мы интересовались «Фордом» Троянских, ты никому не скажешь, и еще: как только этот механик появится, ты сразу доложишь лично мне.

- Не вопрос, Римма Сергеевна, исполню в лучшем виде, - заулыбался охранник.

- Ну, кажется, вопрос улажен, - улыбнулась Римма и, покопавшись в сумочке, положила перед охранником зеленую бумажку.

- Мне ничего не надо! - испугался охранник.

- А это не тебе, а твоим детям и маме. Гостинцев купишь, Петя. Тебя ведь Петей зовут? - ласково спросила Римма.

- Петро, - смущенно поправил охранник и спрятал бумажку в карман.

Договоренность с Петро сняла необходимость в круглосуточной слежке за домом. Однако Роман Петрович, пытаясь искупить свою вину перед всеми, спать отказался и ушел наверх. Все остальные разбрелись по комнатам. Вера легла в постель и с удивлением поняла, что не спала уже сутки. Кажется, она переоценила свои силы на ближайшую ночь. Вряд ли она дотянула бы до утра: так же, как и детектив, наверняка захрапела бы в обнимку с биноклем у окна. Довольная тем, что вопрос с ее дежурством улажен, она закрыла глаза и мгновенно уснула.

Глава 19

За грибами под марш Мендельсона

Нынешнее лето выдалось невероятно богатым на грибы. Подобного грибного бума в Подмосковье не было уже давно. Подберезовики, по-научному - обабки, росли буквально на каждом шагу, и народ валом повалил за город собирать щедрые дары леса, чтобы припасти грибочки впрок, закрутить побольше баночек и потом всю зиму вкушать ароматную достойную закуску.

- Мама, ну шо вы прете, как транзит? Вы третий подберезовик уже раздавили всмятку! - возмутился двухметровый мужик лет сорока пяти в белой панамке, пытаясь догнать невысокую, грудастую бабусю, которая резво вышагивала впереди с огромной корзиной и рюкзаком на спине.

- Ты че же, не видал, что позади цельный батальон грибников на пятки наступает? Прибавь хода, Сеня! Вот оторвемся от них, тода и будем…

- Вы как хочите, мама, а я лично хочу жрать, - раздраженно сообщил детина, поставил свою корзину на землю и демонстративно уселся на пень.

- Говорила я Надьке, чтоб замуж за тебя не шла, - злобно фыркнула бабка. - Проку от тебя, как от ентого пня. Вон, звонить уже где-то позади мобила - конкуренты рядом, а ну вставай!

- Это у вас в ушах звенит! Совсем вы, мама, одурели от жадности. Перекусим сейчас и дале пойдем. Все ж корзину легче нести будет, и грибов больше влезет.

- И то верно, - неожиданно согласилась теща и тоже поставила корзину на землю. - Токмо не в ушах у меня звенить, а звенить совсем рядом где-то. Ты ешь, а я пойду гляну, что они там собрали и сколько их. Ох, уж моду взяли с телефонами по лесам шастать!

Бабка скрылась в кустах, Сеня вздохнул с облегчением, достал из корзины чекушку, огурчик и бутерброд с колбасой. Не успел он открыть бутылку, теща вернулась.

- Сеня, чой-то мне нехорошо, - прошептала она.

- Ну шо еще случилось, мама? У них уже полные корзины, что ли? - раздраженно спросил Сеня, отхлебнул водки и закусил ее огурцом.

- Мобила-то откуда-то из-под земли трезвонить, - еще тише сказала теща и округлила глаза. - Свадьбашный марш, кажись, играет.

- Та-ак, - насторожился Сеня. - Все, тю-тю! А я вас предупреждал, мама, шо нельзя по лесам в вашем возрасте так носиться. Сбрендили окончательно.

- Сам ты сбрендил! - возмутилась бабка. - Иди глянь.

- Боже мой! Ну где? Где? - раздраженно спросил Сеня, лениво встал и поплелся вслед за тещей.

- Тута, - сообщила бабка, ткнула кривым пальцем в землю, на которой был кучкой сложен еловый лапник, и прислушалась. Сеня тоже прислушался, вокруг пели птицы, и никакого свадебного марша не было слышно. Теща виновато посмотрела на Сеню и откашлялась, Сеня, в свою очередь, сочувственно посмотрел на тещу, тяжело вздохнул, и… тут опять заиграл марш Мендельсона.

- Опа! - сказал Сеня и выронил чекушку и огурец из рук. Они осторожно отбросили ветки: под лапником была земля. - Земелька-то свежая совсем, видать, недавно кого-то закопали, - задумчиво сказал Сеня.

- Свят, свят, свят, - перекрестилась теща. - Бежим отсюдова скорее!

- Хватит, набегались уже, - решительно сказал Сеня. - Дело тут, видать, серьезное - в милицию сообщить надо.

***

«Подберезовиков, правда, много. Верно все по телевизору передали», - равнодушно взирая на грибы и пробираясь в глубь лесной чащи в сопровождении оперативника местного отделения милиции, думал Артем и периодически раздраженно хлопал себя по лбу и щекам, размазывая по зудящей коже назойливых кровососущих насекомых. Лес Артем Борисович не любил, ну, не то чтобы совсем не любил, но как человек, выросший в городе и не имеющий даже хилого дачного домика и участка в четыре сотки, он чувствовал себя на природе немного непривычно и некомфортно. К тому же от свежего воздуха у него дико разболелась голова, что нисколько не притупило чувство голода… «Гады, - мысленно ругался он, - выдернули из кабинета в самом начале обеда, заставили переться черт знает куда, ничего толком не объяснили, сообщив лишь, что грибники нашли в лесу неопознанный труп какой-то женщины. Комары зажрали, не дай бог, еще клещ энцефалитный с дерева свалится - и все, поминай, как звали…» В общем, настроение у следователя было плохим, очень плохим… Оперативник, который встретил его у дороги, тоже не смог прояснить обстановку, он только что заступил на свой боевой пост и сам шел на место преступления, следуя ориентирам и указаниям коллег по рации. Наконец прибыли на место, и настроение у Артема Босяка упало до такой степени, что он даже первое время не мог говорить и только растерянно моргал глазами и мычал, глядя на труп.

- Мужики, ну вы что, издеваетесь, да? Что вы меня вызвали-то? - чуть не плача спросил следователь у местных оперативников, когда к нему вернулась утраченная на несколько минут способность составлять из букв отдельные слова и словосочетания.

- Артем Борисович, виноват. Судмедэксперт сказал, что удушение, мы переполошились и позвонили, вы ж «мусорщиком» занимаетесь, - прогундосил один из оперов. Милиционеры уже и сами поняли, что были не правы, и теперь виновато топтались рядом со следователем и сконфуженно отводили глаза.

- А судмедэксперт вам не сказал, что тут мужик лежит, а не баба?! - разозлился следователь. - Ну просто здорово! Давайте теперь всех, кого удавят, на меня повесим. Сейчас поедем, по всему ближнему Подмосковью полазаем, может быть, еще парочку трупиков найдем. Сумочка пропала?

- Чего? - ошарашенно переспросил оперативник.

- Тьфу ты, - выругался Артем. - Документы у него есть?

- Документов нет.

- Поздравляю с висяком, - злорадно улыбнулся Артем. - Личность будет сложно установить.

- Да нет, при нем мобильник - установим без проблем, к тому же телефон с определителем номера. Представляете, Артем Борисович, его бы вряд ли когда-нибудь нашли, если бы не телефон. Ну, анекдот! Документы убийца вытащил, а мобильник забыл. Грибники услышали, как из-под земли этот телефон звонит, и нас вызвали, - засмеялся оперативник.

- Да уж. Ладно, я поехал, у меня дел по горло на работе, - рассмеялся Артем и поспешил к своей машине. Неожиданно он остановился и обернулся. - Мужики, вы по картотеке его внимательно проверьте, что-то лицо мне его показалось знакомым, вероятно, по сводкам проходил.

- Проверим, - улыбнулся один из оперативников. - Еще раз извините, что от дел оторвали.

- Что уж там, - улыбнулся в ответ следователь и торопливо пошел по направлению к шоссе. Дорогу до машины он рассчитывал найти самостоятельно - с ориентацией в пространстве у следователя проблем не было. Но чем дальше Артем удалялся от места преступления, тем беспокойнее у него становилось на душе. Откуда-то лицо убитого было ему знакомо, но где он мог видеть этого человека, Артем понять не мог. Он сел в машину и завел мотор. В кармане зазвонил мобильный. - Слушаю, - отозвался он на звонок и скривился, услышав голос Даши.

- Темочка, котик, почему ты мне не звонишь? - проворковала она в трубку.

- Даш, ты прости, я сейчас очень занят…

- Хорошо, хорошо, котик, я тебя надолго не оторву. Составишь мне компанию вечером? Сегодня открывается одна восхитительная выставка фоторабот.

- Фоторобот!!! - заорал Артем в трубку. - Блин, Даша, извини, я тебе перезвоню.

Артем выскочил из машины и побежал обратно к месту убийства. Оперативники с удивлением посмотрели на него.

- Где труп? - запыхавшись, спросил он.

- В целлофан запаковали.

- Мне надо на него еще раз посмотреть. Сейчас, мужики. - Артем расстегнул «молнию» полиэтилена и внимательно посмотрел на убитого. - Во, блин, дела! - воскликнул следователь, медленно застегнул «молнию» и осел на землю.

- Что случилось-то, Артем Борисович?

- Спасибо вам, мужики. Это мой клиент! Мы этого кренделя ищем по делу об убийстве Нины Вартанян. Слышали, наверное, - громкое заказное убийство жены банкира Армена Вартаняна, банк «Триумфальная арка». Ну, все - похоже, нажил я себе на задницу еще один геморрой. Только я на его след вышел - и на тебе!

- Не повезло! - сочувственно вздохнули оперативники, радостно переглядываясь. Дельце это действительно попахивало глухарем, поэтому они очень обрадовались замечательной возможности перекинуть его на московскую прокуратуру.

- Да, не повезло, - не заметив ликования местных оперативников, горько вздохнул Артем. - Не то слово, как не повезло! Если исполнителя грохнули, до заказчика добраться будет практически невозможно, - расстроенно объяснил следователь, еще раз тяжело вздохнул, полез в карман за телефоном, посмотрел на дисплей и вздыхать перестал. - Телефончик, говорите, при трупе обнаружили? - оживился Артем Борисович. - Любопытно, любопытно будет… познакомиться с тем, кто ему звонил!

***

- Да успокойся ты наконец! Дай мне нормально доделать свою работу, - недовольно пробурчал судмедэксперт. - Что ты прыгаешь вокруг, как будто тебе хвост прищемили.

- Михал Михалыч, ну родненький, мне информация нужна! Неужели ты не понимаешь, - заныл Артем, но, тем не менее, отошел от эксперта.

- Причина смерти - асфиксия, его задушили, используя при этом руки. Смерть наступила где-то около суток назад. На голове рана примерно недельной давности, несколько дней назад его кто-то со всей силы ударил по голове тупым предметом.

- Чем конкретно? - уточнил Артем.

- Сказать точно не могу, но, на первый взгляд, это была стеклянная бутылка. Рана достаточно глубокая, но за медицинской помощью он не обращался - если бы обратился, ему бы однозначно швы наложили. А тут, видно, само зажило.

- Что еще расскажешь?

- Нестыковочка небольшая выявляется. Несколько лет назад он делал пластику носа.

- Пластику? А в чем здесь нестыковка?

- Обычно мужчины делают пластику, если этого требует специфика работы. Актер, например, модель и так далее. А он работягой был, руки у него грязные, но не потому, что он их не мыл, здесь грязь другая - въевшаяся. Может, слесарь, может токарь…

- А может, механик, - задумчиво сказал Артем. - Да, Михал Михалыч, озадачил ты меня. Ладно, пойду, может, Буранову уже удалось его личность установить. Если еще что интересное выявишь - звони.

На работе Артема Босяка уже ждал Саня, который бегал по кабинету с вытаращенными глазами и никак не мог сосредоточиться и начать выдавать информацию. Артему в конце концов это надоело, он налил Буранову кофе, поставил чашку на стол и усадил Саню насильно на стул.

- Первое, - сказал Буранов и отхлебнул кофе, - убитый проходит по нашей картотеке. Зовут его Рогозин Вадим Константинович, 1974 года рождения, уроженец города Твери. Женат, детей нет. Находится в федеральном розыске за дезертирство. Отслужил в десантуре год и бежал, прихватив с собой со склада винтовку. Так вот, баллистическая экспертиза подтверждает, что винтовка, которую киллер бросил в подъезде и из которой была убита Нина Вартанян, числилась как раз за той частью, откуда бежал Рогозин. Вот его дело - глянь.

- Бред какой-то! Что-то тут не так… Ты сам подумай, Саня, зачем брать на дело оружие, по которому тебя легко вычислить? Непрофессионально это как-то. Он ведь даже номер не потрудился перебить. Опять же, зачем он пластическую операцию носа делал? Решил, что ему проще скрываться будет с новым носом? Глупость - серьезного эффекта он не достиг, лучше бы бороду с усами отрастил. Тоже мне, киллер-наемник.

- Чем ты недоволен-то? - разозлился Буранов. - Нину Вартанян застрелил он? Он. Что тебе еще надо?

- Без сомнения, он. Ладно, не злись. Что с мобильным телефоном? Удалось выяснить, кто ему звонил «в преисподнюю»?

- Ой, Тема, ну вот только этого не надо. Мне прям нехорошо стало, - скривился Буранов. - Еще не выяснили, у них там запарка в отделе информации. Обещали в ближайшее время. Будем ждать?

- Нет, ждать не будем. Сделай парочку распечаток фотографии Рогозина и поезжай к свидетельнице. Нам надо знать наверняка, что это был он. Найди где-нибудь в журналах подержанных машин «Форд Таурус» и уточни, ту ли она машину видела. А я к Троянской - хватит уже кота за хвост тянуть.

- Ты про нее что-нибудь выяснил? - спросил Саня.

- По нашей базе данных семейка их не проходит. По Интернету полазил, попытался найти хоть что- нибудь о Троянской, почти ничего не нашел. В 1996 году приехали с мужем из Сибири и осели в Москве. Я на всякий случай в их город запрос направил, но, думаю, ничего криминального. Основной кормилец в семье, естественно, Троянский, но знаешь, что интересно: Ольга тоже зарабатывает приличные бабки. Оказывается, она безумно популярна. Сборники ее стихов идут нарасхват, и у нее целая армия поклонников!

- Никогда бы не подумал, - удивился Саня.

- Вот и я обалдел. Я считал, что она свои стихи за свой счет издает. Делать нечего, вот дурью и мается со скуки.

- Ужас, - тяжело вздохнул Саня.

- Это ты о чем? - не понял следователь.

- Да все не могу забыть, как я при первой встрече… Мало того, что она богата, так еще талантлива и знаменита, а я был так груб и невежлив, - застенчиво объяснил Буранов и покраснел.

- Саня, ты меня пугаешь, - растерялся Артем, глядя на друга с подозрением. - Может, ты еще и стихи любишь?

- А чего? Нельзя, что ли? - нахохлился Буранов. - Чуковский мне, например, нравится. Хорошие такие стихи. Про таракана, про муху…

- Ты знаешь, Саня, - прервал Саню Артем, - а я ведь тоже Чуковского люблю. Ладно, позже наши литературные пристрастия обсудим. Короче, я к Троянской. Поеду, поговорю с ней, фото Рогозина покажу и посмотрю на ее реакцию. А дальше уж видно будет.

Потешаясь над пылкой любовью Буранова к стихам Корнея Чуковского про таракана и муху, Артем сел в машину и направил ее в сторону ближайшего книжного магазина. Саня, сам того не ведая, некоторым образом изменил планы Артема на сегодняшний день. Прежде чем ехать к Троянской, Артем решил купить сборник стихов известной поэтессы и познакомиться с ее творчеством. Ему было любопытно узнать, в чем заключается успех Ольги Михайловны и какие «тараканы и мухи» у нее в стихах и голове.

Глава 20

Ключевое слово - смерть

Троянская встретила его без особых эмоций, нисколько не удивившись его приезду, будто знала заранее, что он должен навестить ее еще раз.

Для разговора Ольга выбрала уютную беседку, увитую причудливыми ярко пахнущими крупными цветами. Располагающая к разговору беседка, необыкновенный экзотический сад, изобилие всевозможных цветов - вся атмосфера, царящая вокруг, вступала в жесткое противоречие со своей создательницей.

Обрюзгшая фигура, тусклые волосы, убранные в неряшливый пучок, грубые руки, неухоженное простоватое лицо. Вчера у него сложилось впечатление, что ей наплевать на все и на себя в том числе - но теперь он взглянул на нее иначе. Он чувствовал, что под маской простой неотесанной бабы скрывается сильная и неординарная натура. Ее выдавали глаза, глаза, в которых была какая-то бешеная одержимость, непримиримость и злость. Возможно, именно эти эмоции делали ее стихи особенными, бесспорно, талантливыми, но при этом угнетающими, заставляющими человека взглянуть на жизнь иначе.

«Смерть» - вот что было ключевым словом в ее творчестве. Она склоняла ее на все лады, показывала ее достоинства и недостатки, пыталась проникнуть в ее тайный смысл. Она была ужасна в своих поэтических откровениях, возможно, поэтому ее и хотели читать - и читали. Но у него было другое мнение: бегло просмотрев сборник ее стихов, Артем с отвращением закинул его на заднее сиденье автомобиля. Слишком часто ему приходилось сталкиваться со смертью лицом к лицу в реальности. Дашины стихи, которыми она так любила загружать его несчастную голову, теперь уже не казались ему кошмаром всей его жизни. Напротив, ему захотелось уточнить у нее имена поэтов, творчеством которых она упивалась, и, начитавшись их легкой лирики, снять с души неприятный тяжелый осадок.

Ольга внимательно смотрела на него и молча ждала, когда он объяснит, зачем приехал. Артем достал из кармана фото Рогозина и положил перед ней.

- Вы знаете этого человека? - спросил он, наблюдая за ее реакцией.

- Да, - тихо сказала Троянская. - Это наш механик. Только на фотографии он выглядит несколько странно. Что-то в нем не так, не могу понять, что.

- Нос, - уточнил Артем.

- Нос? - переспросила Троянская. - Да, да, нос. Именно нос…

- Как давно он у вас работает?

- Недели три, может быть, чуть больше.

- Когда вы видели его последний раз?

- Зачем вам понадобилось вчера водить меня за нос и придумывать какую-то идиотскую историю про аварию на Каширском шоссе? - вместо ответа спросила Троянская. - «Ягуар» моего мужа был только предлогом, так ведь?

- Вы очень проницательны, Ольга Михайловна. Нас действительно не интересовал «Ягуар» вашего мужа. Нас интересовал ваш «Форд» - и интересует до сих пор. Могу я осмотреть его? Не волнуйтесь, на этот раз все нужные документы у меня есть, можете ознакомиться.

- Я и не волнуюсь. Это невозможно в любом случае, - рассеянно сказала Ольга.

- Мне необходимо осмотреть эту машину. Ольга Михайловна, проводите меня, пожалуйста, в гараж, - ее невозмутимость начала действовать Артему на нервы.

- Я уже сказала, что это невозможно, - сказала Ольга, и на этот раз Артем уловил в ее голосе легкое раздражение.

- Послушайте, Ольга Михайловна, не надо спорить, - жестко сказал следователь. - Делайте то, о чем вас просят. Дело очень серьезно, поверьте мне. Если вы сейчас же не предоставите мне возможность осмотреть эту машину, я буду вынужден…

- Но я действительно не могу показать вам эту машину, - нахмурилась Троянская. - Ее у меня больше нет. Она пропала из гаража сегодня ночью. Муж уехал в город, а я приняла снотворное и крепко уснула. Когда я проснулась, машины в гараже не было.

- Вы подали заявление об угоне?

- Пока нет. Скорее всего, это механик ночью приезжал и ее взял. Я хотела ее продать, но для начала ее необходимо было подготовить к продаже. Он сказал, что хочет ее в мастерскую отогнать. Вероятно, он…

- Быстро вы передумали, - с иронией сказал Артем. - Кажется, вчера вы не собирались продавать свою машину.

- А я вообще очень спонтанная, - улыбнулась Ольга, и Артем обратил внимание, что улыбка ей совсем не идет: она была женщине категорически противопоказана.

- Значит, вчера, после нашего ухода, вы неожиданно решили продать вашу машину и сообщили своему механику об этом решении. Он пообещал подготовить машину к продаже, приехал ночью и забрал в ремонт? Я правильно вас понимаю, Ольга Михайловна?

- Может быть, это было вчера, может быть, позавчера или месяц назад, какая разница, - тяжело вздохнула Троянская.

- Разница есть, и вполне существенная. Дело в том, Ольга Михайловна, что вчера ночью механик не мог забрать вашу машину из гаража, потому что в это время был мертв, - Артем следил за ее реакцией, он ожидал, что после его заявления она будет трагически заламывать руки, охать, жалеть несчастного или, по крайней мере, сочувственно вздохнет. Этого не произошло. На ее лице не отразилось никаких чувств и эмоций, а глаза равнодушно смотрели прямо перед собой.

- Смерть избирательна, - наконец сказала Троянская, и он услышал в ее голосе вместо сочувствия какое-то удовлетворение, - но очень жаль, что по достоинству оценить ее выбор чаще всего человек не в состоянии. На это способны только избранные.

- Что вы хотите этим сказать? - тихо спросил Артем, и по спине у него поползли мурашки.

- Вам этого не понять, молодой человек. Вы видите только то, что лежит на поверхности. Вы так примитивны, что мне даже скучно. Вы пытаетесь подловить меня на мелочах, и у вас это неплохо получается. Вы удовлетворены, но не понимаете, что это удовлетворение мимолетно, потому что главное вы не улавливаете. Даже смерть успела опередить вас и прибрала к рукам человека, которого вы искали. Когда этот мужчина пришел в мой дом, я сразу поняла, что у него что-то не в порядке с законом. Однако он проявил себя как великолепный специалист, и я решила ничего не предпринимать. Что он совершил? Подрался и убил кого-то в пьяной драке? На большее он был не способен.

- На этот раз, Ольга Михайловна, вы переоценили свои знания в области психологии. Ваш механик был наемным убийцей, - злорадно сообщил Артем и замер.

- Глупец, - тихо сказала Троянская, и Артем растерянно посмотрел на нее. Он не мог понять, кого она назвала «глупцом» - его или своего механика. Она долго молчала и задумчиво смотрела в сад. Потом добавила, как и прежде, тихим голосом: - Я поняла, он мертв, потому что решил взять на себя чужую миссию. Ему был дан иной талант, но он не оценил этого. Я уже говорила вам, что смерть избирательна - она прибрала его к рукам, потому что он совершил ошибку и переоценил свои силы. Смерть не всем позволяет помогать ей!

Она резко встала и опрокинула стул, на котором сидела. В ее взгляде была ненависть. Она смотрела не на Артема, а куда-то… в бесконечность. Ему вдруг стало страшно, и он понял, что женщина, которая стоит перед ним, - абсолютно невменяема. Он и раньше предполагал, что она не в себе, особенно после того, как прочитал ее стихи, но не думал, что все настолько запущено. Ее реакция на окружающий мир была неадекватной, никакой логики в ее поведении не было.

- Вы приняли на работу Рогозина по рекомендации? - спросил он, когда пауза затянулась.

- Если вы имеете в виду моего механика, то да, - справившись со своим состоянием, сказала Троянская. - Он предъявил мне паспорт на имя Петренко Олега Владимировича.

- Кто его вам рекомендовал, назовите имя?

- Одна моя знакомая, только вряд ли она сможет подтвердить мои слова, - сказала Ольга.

- Не захочет связываться? - предположил Артем.

- Да нет, не поэтому, - равнодушно сообщила Ольга. - Просто она умерла. Но, может быть, муж ее в курсе. Попробуйте обратиться к нему - его зовут Армен Зурабович Вартанян.

- Вы хотите сказать, что вам порекомендовала этого человека Нина Вартанян?! - пытаясь вернуть свои закипающие мозги к исходной температуре, заорал Артем и вскочил.

- Да, - подтвердила Троянская и с удивлением посмотрела на следователя. - Вам принести воды? - проявила она неожиданное человеколюбие, глядя на его растерянное лицо.

- Нет, спасибо, - выдавил из себя Артем. - Я, пожалуй, пойду. Ответьте мне только на последний вопрос. У вас есть предположение, кто мог проникнуть в ваш гараж и взять вашу машину?

- Я же сказала вам: ее мог взять только механик и никто больше, - с расстановкой сказала Троянская и неожиданно расхохоталась.

Артем торопливо пересек сад, вылетел за калитку, а она продолжала громко и истерично хохотать. Он завел машину и резко тронулся с места, чтобы больше не слышать ее жуткого смеха, но даже когда он подъехал к пропускному пункту, ее хохот продолжал настойчиво звучать у него в ушах.

- Ты сегодня ночью дежурил? - спросил он у опухшего охранника и тряхнул головой, чтобы наваждение исчезло.

- Ну я, - лениво отозвался тот. - Ребята совсем оборзели, бросили меня одного на трое суток - брюшной грипп у них, мать их.

- Желудочный, - машинально поправил следователь.

- Да какая, на хрен, разница, - разозлился охранник и зевнул во все горло, показав следователю все свои пломбы и дырки в зубах.

- Вчера ночью у Троянских уперли машину. Ольга Михайловна попросила меня разобраться в этом происшествии. Ты обратил внимание, кто был за рулем их «Форда», когда эта тачка за ворота выехала?

- Конечно! - воскликнул охранник и интенсивно закивал. - Механик ихний за рулем был. Поэтому я его и выпустил. Неужто он тачку себе прикарманил? Вот гад! А с виду такой приличный мужик.

- Механик?! - заорал Артем и перекрестился. - Ты это точно видел?

- Точно. Зуб даю, - подтвердил охранник и густо покраснел: врать он не умел. Артем вздохнул с облегчением и перестал читать про себя «Отче наш». Охранник врал, потому что боялся потерять свое место. Он не видел, кто был за рулем «Форда», а просто открыл ворота.

- А во сколько Троянский уехал, ты помнишь? - спросил Артем.

- А это что, может быть как-то связано с угоном их машины? - ухмыльнулся охранник.

- Ты на вопросы-то отвечай, а то я разозлюсь и прихвачу тебя с собой в прокуратуру, - с угрозой в голосе сказал следователь. - А там тебе придется долго писать объяснительную, почему с территории этого поселка пропадают машины в твою смену.

- Достали меня уже все, - пробурчал охранник. - А я, между прочим, третьи сутки уже не сплю. Не видел я, когда Троянский выезжал, - и все тут! Этой ночью в поселке, по-моему, вообще никто не спал, все колбасились туда-сюда, у меня башка кругом пошла.

- Ну что же, собирайся тогда. В камере выспишься, может, все и вспомнишь, - ласково сказал Артем.

- Ну я правда не знаю, когда Троянский уезжал! Не помню, чтобы его машина за ворота выезжала. Сами нанимают на работу мошенников, а я потом должен за них ответственность нести! Между прочим, я третьи сутки уже не сплю, - загундосил охранник и опять зевнул.

Артем посмотрел на парня и понял, что больше ничего от него не добьется. Он поблагодарил его за информацию, сел в свой «жигуль» и задумался. Получалась практически мистическая история: Нина Вартанян порекомендовала на работу знакомым своего будущего убийцу, если это действительно Рогозин ее застрелил из снайперской винтовки. У Троянских ночью угнали машину, и все утверждают, что за рулем был механик, который в это время был уже мертв несколько часов! В этой истории мелькал еще один персонаж: Диана Владимировна Шатрова, избалованная миллионерша, которая по версии следователя заказала Нину Вартанян. Ложь по поводу завещания своего отца и фиктивного брака с Зориным утвердили следователя в его подозрении. Ее обман терзал душу Артема Босяка уже вторые сутки, а сама Диана терзала его фантазию по ночам. Против воли рыжеволосая бестия вторгалась в его сны и мешала ему высыпаться, и за это он хотел поймать ее на лжи еще больше. Вопрос с завещанием требовал немедленного выяснения, и поэтому Артем, недолго думая, направил свою машину в сторону дома Дианы Шатровой. Телефонный звонок застал его практически на подъезде в поселок. Артем взял трубку и услышал взволнованный голос Сани Буранова. Выслушав Саню до конца, Артем злорадно ухмыльнулся. Теперь Диана Шатрова была у него в руках!

Глава 21

Допрос с пристрастием

Сумасшедшая погоня за загадочной машиной «Форд», на которой предположительно разъезжал ее убийца, так сильно расшатала и без того хрупкую нервную систему Дианы, что несчастная девушка так и не смогла успокоиться и уснуть. Задремать удалось лишь под утро, но часам к десяти дом Риммы Новиковой начал понемногу оживать, бессовестно вторгаясь утренней суетой в ее легкое долгожданное забытье. Первой встала Риммочка, и уже спустя пять минут после ее пробуждения из кухни потянулись чарующие аппетитные запахи. В обратном направлении - в кухню на запахи - потянулся Роман Петрович, оповестив всех о конце своего дежурства бодрым топотом ног. Диана накрыла голову подушкой и изо всех сил постаралась удержать ускользающую сонную негу. Но безрезультатно. Вслед за Романом Петровичем в кухню проследовала Вера, и ее требовательный голосок прогудел снизу, как иерихонская труба. Валяться в постели не было никакого смысла, Диана нехотя встала, оделась и поплелась завтракать и слушать отчет детектива о его ночной вахте.

К сожалению, ничего интересного в доме Троянских за ночь не произошло. По утверждению Романа Петровича, машина «Форд Таурус» в гараж так и не вернулась. Охранник с пропускного пункта тоже не звонил, это обстоятельство спасло несчастного Романа Петровича от карающей руки Веры, у которой при виде бодрого лица детектива и при взгляде на его отменный аппетит неожиданно в душу закрались смутные сомнения в правдивости его слов. Посовещавшись, решили слежку за домом Троянских продолжить, и Риммочка усадила всех за стол.

Завтрак был великолепен. Тонкие, почти прозрачные, кружевные блинчики просто таяли во рту, и Диана даже не заметила, как проглотила целых четыре штуки - сытый организм клонило ко сну, и, чтобы хоть как-то взбодриться и протянуть до вечера, Диана попросила у Риммочки машину и решила съездить домой переодеться и прихватить кое-что из вещей для Веры.

Вскоре Диана уже парковала машину во дворе своего дома, не переставая зевать и тереть воспаленные, покрасневшие от недосыпа глаза.

Павел Сергеевич встретил Диану в прихожей и суетливо закрутился вокруг жены.

- Дианочка, как провела время у Риммы? - спросил он, обнял ее и поцеловал в щечку.

- Хорошо, - улыбнулась Диана.

- Что-то непохоже, что хорошо, - с сомнением сказал Зорин, посмотрел на Диану с подозрением и спросил: - Почему у тебя такие синяки под глазами? И глаза красные? Чем вы там занимались у Риммы?

- Ты что, Павел, вздумал меня ревновать? - расхохоталась Диана: вытянутое лицо Павла ее позабавило. - Ничем особенным мы там не занимались. Протрещали всю ночь, как дуры, поэтому я и не выспалась.

- А где Роман Петрович и Вера? - удивленно спросил Павел.

- Они у Риммы остались, сказали, что там кормят лучше, - пошутила Диана. - Я тоже ненадолго, за вещами приехала, поживу какое-то время у Риммы, пока ее Ромео из командировки не вернется.

- Тебе звонила Елена Райская из благотворительного фонда. Просит о встрече, говорит, сделала все, что ты просила. А о чем ты ее просила? - поинтересовался Зорин, продолжая крутиться вокруг жены.

- Я просила подготовить… Какая тебе разница, Павел? - отмахнулась Диана.

- Ты все-таки решила спонсировать ее фонд? И сколько же ты хочешь пустить на благотворительность?

- Не твое дело, - разозлилась Диана.

- Как это - не мое дело? - в свою очередь разозлился Зорин. - Меня твой отец просил следить за всеми твоими тратами. Вот я и пытаюсь…

- Ты бы лучше следил за своими тратами, которые идут на твоих баб, - перебила его Диана. - И за компанией не мешало бы следить лучше. Когда последний раз ты был в Лондоне?

- Я не еду в Лондон, потому что беспокоюсь за тебя, дорогая! - с жаром воскликнул Павел Сергеевич. - Как, кстати, ваше расследование продвигается? Удалось что-нибудь выяснить?

- Пока нет. Но я буду держать тебя в курсе, не волнуйся, - успокоила его Диана и направилась в свою комнату.

- И все же, Дианочка, какую сумму ты собираешься пустить на благотворительность?! - крикнул он ей вслед. Но Диана не собиралась посвящать его в свои дела.

Зорин разозлился и направился за женой, чтобы выяснить этот волнующий его вопрос. Его опередила горничная, которая, буквально сбив его с ног, влетела в комнату хозяйки.

- Диана Владимировна… Диана Владимировна… - запыхавшись, сказала она с порога. - Там к вам пришли.

- Кто? Что случилось? - спросила Диана.

- Следователь. Тот, который к вам приходил на днях. По-моему, Диана Владимировна, вам стоит сейчас же спуститься и поговорить с ним. У него такое зверское выражение лица, что мне не по себе.

- Не волнуйся, Марина, уже иду…

***

Артем Босяк вышагивал нервным шагом около своего кабинета, куда препроводили Диану, и нарочно тянул с допросом. Ему хотелось, чтобы девушка помучилась какое-то время неопределенностью и потеряла над собой контроль. Саня тем временем сидел в кабинете следователя и на все попытки Дианы прояснить ситуацию отвечал нехотя и односложно: вот придет следователь, тогда и… На союзе «и» он замолкал, многозначительно поднимал к потолку глаза, тяжело вздыхал и напускал на свое лицо гнетущую угрюмость. Однако спустя сорок минут и Саня, и Артем поняли, что выбранная тактика психологического воздействия на девушку совершенно не действует. Вместо того, чтобы занервничать и впасть в истерику, Диана Владимировна Шатрова, сладко зевнув, заснула на своем стуле. Заснула девушка очень крепко, потому что когда обескураженный Саня, громко топая и шумно распахнув дверь, вылетел из кабинета, чтобы сообщить об этом происшествии следователю, Диана не проснулась. Она продолжала спать сном младенца, когда Саня с Артемом вернулись. Подобное возмутительное поведение подозреваемой вывело Артема из равновесия, как и то, что девушка была так очаровательна в своем сне, что он невольно залюбовался ею.

- У меня идея, - почему-то шепотом сказал Саня.

- Какая? - тоже шепотом спросил Артем.

- Давай ее спящую допросим! Говорят, когда человек спит, можно взять спящего за левую руку, спросить о чем угодно, и он ответит чистую правду. Это мне бабушка в детстве говорила.

- А то, что ты идиот, тебе бабушка в детстве не говорила? - наконец оценив всю абсурдность происходящего, громко спросил Артем и с силой хлопнул кулаком по столу. Диана вздрогнула, открыла глаза и посмотрела на Артема.

- Простите, кажется, я немного задремала, пока вас ждала, - смущенно извинилась она и улыбнулась.

«Вот улыбаться ей совершенно не следовало - улыбка преображала ее лицо и делала девушку еще привлекательней», - хмуро подумал Артем, усаживаясь на стул напротив нее. Недовольный собственной реакцией, он насупился и, угрюмо взирая на Диану исподлобья, долго молчал, пытаясь придать своим мыслям нужное направление.

- Может, хватит строить из себя придурков? Послушайте, мне уже надоело смотреть на ваши идиотские физиономии и ждать, когда хоть кто-нибудь объяснит мне, зачем вы попросили меня проехать с вами и привезли сюда, - не выдержала Диана.

Резкое высказывание, брошенное в его адрес, привело Артема Босяка в рабочее состояние, и хотя по поводу «идиотских физиономий» можно было бы и поспорить, он предпочел не заострять на этом внимание и приступил к допросу.

- Всему свое время, Диана Владимировна, - многозначительно сообщил он. - Для начала я хотел бы спросить вас, с какой целью вы ввели меня в заблуждение и дали мне ложную информацию относительно завещания вашего отца?

- О чем это вы? - удивленно вскинула брови Диана.

- В завещании вашего отца, - начал свое объяснение следователь, - нет упоминания ни про Зорина, ни про ваш фиктивный брак: там вообще не сказано ничего о том, о чем вы мне так увлекательно сообщили. И вот еще что: не надо мне сейчас петь песни про то, что отец ваш шепнул вам это свое пожелание на смертном одре, а вы, как послушная дочь, исполнили его последнюю волю. Не надо, потому что я вам не поверю. О чем вы вообще думали, когда придумывали эту историю. Я проверил эту информацию уже на следующий день.

- И каким же образом вы проверили эту информацию? - ухмыльнулась Диана.

- Запрос в нотариальную контору, и копия завещания вашего отца была у меня в руках. А там черным по белому…

- Артем Борисович! - воскликнула Диана. - Я так виновата перед вами. Так виновата! Как же я могла ввести вас в заблуждение!

- Значит, вы сознаетесь, что сделали это умышленно? - спросил Артем, обрадованный тем, что допрос сдвинулся с места.

- Что вы, Артем Борисович, я ввела вас в заблуждение без злого умысла. Я же даже не предполагала… - вздохнула Диана и виновато опустила глаза.

- Не волнуйтесь, Диана Владимировна, - ласково запел следователь. - Что вы не предполагали?

- Я не предполагала, что в прокуратуре работают одни идиоты! - резко сказала Диана и враждебно блеснула глазами. Артем от неожиданности открыл рот, Саня, со стороны наблюдающий за допросом, напротив, свой рот закрыл и выпучил глаза. - Неужели вы думаете, что мой отец был так наивен! - продолжила девушка. - Завещание, составленное здесь, касается только дома и прочей мелочи. Владимир Шатров был учредителем английской компании, которая полностью владела его бизнесом в России. Российская компания ведет бизнес. Английская компания обеспечивает финансирование и контроль этого бизнеса. Основное наследство - это акции английской компании и счета в английских банках. Соответственно, и деньги, и акции подлежали передаче по наследству по английским законам! Но даже если этого вы могли и не знать, вы должны были учитывать, что наше наследственное право существенно отличается от английского. Выстави мой отец в России подобные условия получения денег - я легко смогла бы опротестовать завещание в любом суде и, несомненно, одержала бы победу. Если вы желаете ознакомиться с завещанием, составленным в Англии, вам придется съездить либо в Лондон, либо ко мне домой. Копия хранится у меня в сейфе. Ну что, поехали? - улыбнулась Диана, глядя в пунцовое лицо Артема Босяка.

Возможность говорить пришла к Артему не сразу: никогда еще в своей жизни он не попадал в такое глупое положение. Идиотизм ситуации усугублял Саня, который так и продолжал сидеть с вытаращенными глазами и не шевелился.

- Допустим, это так, - выдавил из себя следователь. - Но дело не только в завещании вашего отца. Совсем даже не в нем, я бы сказал. Завещание вашего отца, в общем-то, ни при чем в данной ситуации. Это только маленькая неточность, которую я хотел прояснить. Можно считать, что вы нам все объяснили. Теперь приступим к самому главному. Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с Рогозиным?

- С кем? - удивилась Диана.

- Где и при каких обстоятельствах вы познакомились с Петренко?

- Так с кем - с Петренко или с Рогозиным? По правде говоря, ни одна из фамилий не всплывает в моей памяти.

- Возможно, этот человек и не представлялся вам по фамилии. Но лицо его вы запомнить должны были, - сказал Артем и положил перед Дианой фотографию Рогозина. Диана взглянула на фото и побледнела.

- Вы… Вы его задержали? - тихо спросила она, и Артем злорадно ухмыльнулся. Вот он и поймал ее - дело осталось за малым.

- Да, Диана Владимировна, мы его задержали, и сейчас он дает свои показания в соседней комнате. Так что сознавайтесь, и давайте закончим на этом ломать комедию.

- Я не хотела ничего сообщать, потому что недолюбливаю журналистов, - продолжила Диана печально.

- Что вы говорите?! - ехидно воскликнул следователь. - Как я вас понимаю - дело действительно будет очень громкое.

- Да, громкое, - тяжело вздохнула Диана. - Мне бы не хотелось огласки - журналисты замучают.

- Ну, этого я вам обещать не могу, хотя постараюсь сделать все возможное, чтобы судебный процесс был закрытым.

- Да, постарайтесь, пожалуйста, Артем Борисович. Но вы уверены, что мои показания необходимы? Может быть, если он сознается во всем, можно и без меня как-нибудь обойтись?

- Не уверен, - тихо сказал Артем и насторожился - что-то в словах Дианы ему показалось странным.

- А как вы его вычислили? - заинтересованно спросила девушка.

- Может быть, вы спросите меня, как мы вычислили вас, Диана Владимировна?

- Да, как вам удалось вычислить меня? Зорин все-таки позвонил вам и все рассказал?

- Зорин? - ошалело переспросил следователь. - Он что, тоже был в курсе?

- Конечно! - воскликнула Диана. - Что же вы думаете, если у нас фиктивный брак, мы друг друга ни во что не посвящаем? Естественно, он был в курсе всех событий. Как он пытался убить, и у него ничего не вышло, потом еще раз пытался убить, и опять ничего не вышло!

- Значит, вышло только с третьего раза, да? - спросил следователь.

- Это вы о чем? - испуганно заморгала Диана. - Шутите, да? Глупая шутка, между прочим. Как вы думаете, сидела бы я перед вами, если бы это случилось?

«Все ясно, - наконец смекнул Артем, - под дуру косит, а я-то решил, что она сломалась».

- Все, хватит! - неожиданно заорал следователь. - Вас вычислили, потому что у Рогозина-Петренко телефон с определителем номера! Когда его зарыли в землю, телефон продолжал звонить, и звонили ему вы - со своего домашнего телефона. Ваш домашний телефон остался в памяти мобильного.

- Вы себя хорошо чувствуете, Артем Борисович? - тихо спросила Диана. - Кого в землю зарыли? Кому я звонила со своего домашнего телефона? Кто продолжал звонить из-под земли? Вы о чем говорите? Я не понимаю!

- Киллер, которого вы заказали, который потом убил Нину Вартанян! - еще громче заорал следователь.

Диана приподняла брови и ошарашенно уставилась на следователя. Артем икнул и откашлялся. С минуту они смотрели друг на друга и молчали. Неожиданно очнулся от спячки Саня. Он метнулся к графину с водой, налил два полных стакана и поставил перед Артемом и Дианой. Они, продолжая смотреть друг на друга, залпом выпили воду, синхронно поставили стаканы на стол и выдохнули воздух так, будто выпили водки.

- Вы знаете этого человека, Диана Владимировна? - ткнув пальцем в фотографию Рогозина, напряженно спросил Артем.

- По фамилии он мне не представлялся, - хмуро заявила Диана. - Знаю только кличку.

- Прекрасно, - с облегчением вздохнул следователь. - Где и при каких обстоятельствах вы с ним встречались?

- Он предложил подвести меня до Шереметьева, я опаздывала на самолет, а мой муж в последний момент сообщил мне, что не успевает за мной выслать шофера.

- По дороге в Шереметьево вы разговорились, и он…

- Да, мы разговорились, и он привез меня в парк.

- Зачем он привез вас в парк? В парке вы обговорили все условия?

- Нет, ну вы, правда, издеваетесь! - закричала Диана, и из глаз у нее потекли слезы. - Какие условия мы могли с ним обговорить?! Что вы несете, идиот несчастный?!

- Диана Владимировна, успокойтесь, - залепетал следователь. - Я понимаю, очень тяжело признаться в этом. Давайте я вам помогу: в парке вы обговорили условия денежного вознаграждения за убийство Нины Вартанян, так?

- Господи боже! Я домой хочу! - взвыла Диана. - Нет, ну я думала, что нет ничего страшнее журналистов. Теперь я знаю, что есть еще более страшный зверь - мент! Как вы вообще ухитрились вычислить «мусорщика» - со своими куриными мозгами?!

- «Мусорщика»? - осторожно переспросил Артем.

- А кто это, по-вашему, на фотографии? Дед Мороз?! Я ведь помочь вам хотела, в письме все подробно изложила, только подпись свою не поставила, потому что огласки боялась, все приметы указала, номер и марку машины! Он же, ублюдок, после того как меня задушил, - в помойку выкинул, как старую ненужную вещь! Я чудом осталась жива… треснула его по голове бутылкой…

- Бутылкой по голове? - ошарашенно спросил Артем, вытащил из стола конверт, раскрыл его, прочитал содержание письма, развернул сложенный вчетверо лист ватмана, посмотрел на портрет, медленно сложил и положил обратно в стол.

- Если вы до сих пор мне не верите, вам покажу наглядно, - вспыхнула Диана и начала судорожно срывать с шеи легкий шелковый шарфик.

- Диана Владимировна, что вы… что вы делаете? - подлетел к ней Саня, пытаясь остановить девушку, но она грубо оттолкнула его, бросила шарф на пол, и все увидели, что на нежной шейке Дианы отчетливо проступают фиолетовые следы.

- Саня, - выдавил из себя Артем, - отвези Диану Владимировну домой, вот ключи от моей машины.

- В магазин на обратном пути заскочить? - пискнул Саня, но следователь не ответил, Артем сидел с отрешенным лицом и тихо улыбался своим мыслям. «Одной бутылкой тут не обойтись», - решил Буранов и, галантно поклонившись Диане, препроводил ее за дверь.

Буранову не пришлось отвозить Диану домой. Не успели они выйти на улицу, как к зданию прокуратуры подъехали три роскошные иномарки, из которых валом повалил народ. Компанию возглавляла по-боевому настроенная Вера, за ней вышагивал невзрачный худой мужчина - семейный адвокат Дианы, которого попросил приехать Зорин, за ним шли Римма и Роман Петрович, а замыкал шествие Павел Сергеевич в съехавшем набок галстуке. Заметив Диану, все дружно замахали руками и бросились в ее сторону. Началась суматоха, которой находчивый Саня моментально воспользовался и трусливо испарился, оставив Диану с ее друзьями наедине.

- Подождите, дайте мне в себя прийти, - отбивалась Диана. - Я сама с трудом понимаю, что происходит.

- И правда, отстаньте от девочки. Поехали домой, а по дороге Диана нам все и расскажет, - вступилась за несчастную Вера и, обняв Диану за плечи, повела к машине.

Глава 22

Ошибка следователя

Плотное никотиновое облако расползлось по кабинету. Артем Босяк залпом выпил водки из граненого стакана и с шумом поставил его на стол.

- Жизнь - говно, - сказал Саня, тоже выпил водки, крякнул и закусил куском краковской колбасы, которую предусмотрительно прикупил в ближайшем продуктовом магазине вместе с двумя пузырями водки «Гжелка».

- Угу, - подтвердил Артем. - Нет, ну ты прочти это, прочти! Вот ведь… - озадаченно сказал следователь и положил перед Саней письмо. Затем передумал, схватил лист, положил перед собой и вслух зачитал текст: - «Здравствуйте, уважаемые сотрудники милиции». Слышь, Саня, это она нас так называет - уважаемые сотрудники…

- Тема, может, хватит, - застонал Саня, - ты, блин, меня уже задолбал этим письмом! Двадцатый раз мне его зачитываешь - я уже наизусть его помню. «Ночью, 20 июля, я подверглась нападению маньяка-«мусорщика», и единственной из его жертв чудом осталась в живых - мне удалось ударить его по голове бутылкой, он потерял сознание, и я убежала. Направляю вам его портрет и описание его примет, а также сообщаю номер машины», и те де, и те пе. Хватит, надоело!

- Эх, Саня, - грустно вздохнул Артем и уронил голову на стол.

- Ты, эй, это - не спать! - попытался вернуть к жизни друга Саня. - Кто у нас мыслительный центр - я или ты? Объясни мне, как этот долбаный Рогозин мог оказаться и киллером-наемником, и маньяком-«мусорщиком» в одном лице? Может, Шатрова все сочинила, чтобы снять с себя все подозрения?

- Ага, номер машины нам с портретом Рогозина прислала, а потом себе на шее синяков наставила, чтобы мы поверили ей наверняка. Хотя согласен с тобой - получается какая-то фигня. Маньяк подрабатывает киллером, а женщин душит, потому что это хобби у него такое.

- Значит, Шатрова врет, - убежденно сказал Саня.

- Нет, она не врет, - упрямо повторил Артем.

- А я тебе говорю, врет!

- А я тебе говорю, не врет!

- А я тебе говорю…

Внезапно вспыхнувший спор прервал телефонный звонок.

- Слушаюсь, - откликнулся на звонок Артем. - Э… Босяк на проводе… А Михал Михалыч, че случилось? Щас выезжаю…ем. Скоро буду…дем.

- Куда это мы? - оторопел Саня. - А как же вот… дело?

- Потом, - сказал Артем и нетвердой походкой вышел из кабинета.

***

- У, ребятки, как у вас все запущено! - всплеснул руками Михал Михалыч, заметив на пороге своей лаборатории пьяного вумат Саню и относительно пьяного Артема. Как они добрались до лаборатории судмедэкспертизы, друзья помнили с трудом.

- Мы по делу, - заплетающимся языком сказал Саня, вытащил из кармана куртки бутылку и поставил ее перед Михал Михалычем. За время поездки Буранов забыл, что эксперт вызвал их сам.

- Наливай, - оживился Михал Михалыч и поставил перед Саней керамическую кружку с голубыми цветочками. Выпив водочки, эксперт по-деловому закрыл бутылку и под тревожным взглядом Сани убрал ее в шкаф. Возражения несчастного Буранова, которые уже готовы были сорваться с его уст, он пресек на корню, посмотрев на Саню так выразительно, что оперативник мгновенно понял: водки ему не нальют ни при каких обстоятельствах. Раздосадованный таким неожиданным поворотом событий, Саня мгновенно потерял интерес к жизни, уселся на стул и спустя пять минут уже оглушал всех своим громким храпом.

- Зачем звал? - спросил Артем, заметно протрезвев.

- Пойдем в другую комнату, - загадочно сообщил эксперт и повел его за собой. В кабинете Михал Михалыч извлек из белой папки фотографию Рогозина, положил ее на стол и сказал с убежденностью: - Вот что, Артем, то, что я тебе скажу, может показаться бредом, но этот человек…

- Маньяк-«мусорщик», - закончил фразу Артем. - Я уже это знаю.

- Откуда ты это…

- Сейчас расскажу, - вновь прервав Михал Михалыча, сказал Артем и красочно описал события сегодняшнего дня. Когда следователь умолк, то обратил внимание, что Михал Михалыч смотрит на него как-то странно. - Что-то не так? - осторожно спросил он, когда пауза затянулась. - Ты разве не об этом хотел мне сказать?

- Нет, - возразил эксперт. - Ты это, Артем, сядь-ка на стульчик.

- Это еще зачем? - насторожился следователь.

- Ну, то, что я собираюсь тебе сказать, может сильно расшатать твою нервную систему, - крякнул Михал Михалыч.

- Может, хватит кота за яйца тянуть! - разозлился Артем.

- Хорошо, слушай, - начал эксперт. - Угол захвата шеи руками, сила нажима на горло, перелом рожков подъязычной кости - все это характерный прием удушения, который мне уже встречался. Я провел дополнительные исследования и пришел к выводу, что, помимо Рогозина, этим способом были задушены еще семь девушек. То есть во всех этих случаях угадывается рука одного и того же человека.

- Пожалуй, я все-таки присяду, - побелевшими губами сказал Артем и плюхнулся на стул.

- Мне продолжать, или ты уже сам догадался, что я хочу до тебя донести? - с ухмылкой спросил Михал Михалыч. - По твоему лицу вижу, что ты все понял. Рогозина убил «мусорщик», и это неоспоримо. С наукой, как говорится, не поспоришь.

- Чудненько! - после десятиминутной паузы обрадованно воскликнул Артем. - Просто чудненько! Кажется, я сошел с ума! Ночью 20 июля Рогозин пытается задушить в парке Диану Шатрову. На следующий день тот же Рогозин стреляет из снайперской винтовки в Нину Вартанян, которая его рекомендовала на работу семье Троянских. Спустя еще несколько дней труп Рогозина случайно находят грибники в лесу, и ты уверяешь меня, что задушил его ни кто иной, как сам «мусорщик». В то же время у Ольги Троянской ночью угоняют машину, и все меня убеждают, что за рулем сидел бедный несчастный Рогозин, который к этому моменту был уже несколько часов мертв. Сама Диана звонит Рогозину со своего домашнего телефона…

- Стоп! - остановил Артема эксперт. - Ты, друг любезный, в кучу все не сваливай. Диана Шатрова объяснила тебе, зачем она звонила Рогозину?

- Нет, напротив, она уверяла, что этого не делала… Михал Михалыч!!! Господи, как же я раньше не догадался. Идиот! Кретин! Теперь все ясно. Пуля попала Нине Вартанян в лоб, но под определенным углом. Помнишь, ты мне сказал еще, что это произошло потому, что она отклонила голову вправо!

- Да, помню, она отклонилась вправо, и именно в этот момент киллер выстрелил. Еще я тебе сказал, что, без сомнения, действовал профессионал, потому что поймал центр лба движущейся мишени.

- Да не профессионал действовал, а лох последний! - заорал Артем. - Лох, потому что метил он не в Нину Вартанян, а в Диану Шатрову, которая сидела справа! Нина Вартанян стала случайной жертвой! Диана выронила свое лекарство и резко нагнулась за ним. Нина в это время отклонилась в ее сторону, вероятно, для того, чтобы посмотреть, что произошло, и получила вместо Дианы пулю в лоб. Господи, Михал Михалыч, ты понимаешь, что это значит?!

- Это значит, что заказали не Нину Вартанян, а Диану Шатрову, - озадаченно сказал эксперт.

- Да. Похоже, Диана - счастливица. А вот Рогозин - как раз наоборот. Слушай, как было дело. Некто нанял Рогозина и заказал ему Диану Шатрову. Рогозин решает подойти к делу творчески. Он селится неподалеку, следит за Дианой и, как только подворачивается удобный случай, заманивает девушку в парк и пытается ее убить. Убить не просто так, а таким способом, чтобы все подумали, что это сделал «Мусорщик». Сделать это нетрудно, учитывая, что о «Мусорщике» последнее время пишут все газеты. Попытка оканчивается неудачно: Диана бьет его по голове бутылкой и убегает. Разыгрывать из себя «Мусорщика» и ждать очередного удобного случая, чтобы задушить Шатрову, теперь опасно: девушка видела его лицо и машину. Поэтому на следующий день Рогозин предпринимает еще одну попытку, но теперь он пытается застрелить девушку. Его опять ждет неудача - он промахивается и попадает в Нину Вартанян. Диана, в свою очередь, абсолютно уверенная, что подверглась нападению маньяка-«мусорщика», пишет анонимное письмо в милицию, где подробно описывает приметы Рогозина и машину, на которой он был. Учитывая, что несколько звонков на мобильный Рогозина были сделаны с домашнего телефона Дианы, напрашивается вывод, что рядом с Дианой всегда находился человек, который постоянно держал убийцу в курсе всех событий, и поэтому убийца всегда оказывался в нужном месте практически мгновенно. Возможно, это заказчик или просто информатор, которого, так же, как и Рогозина, наняли.

- Кто же ее, бедняжку, так ненавидит? - сочувственно вздохнул эксперт.

- Я думаю, дело обстоит иначе - кто-то очень любит ее деньги, - сказал Артем. - За Саней присмотри, ладно? Пусть проспится, у него тоже сегодня был тяжелый день.

- Артем! - окликнул его эксперт у двери. - А как же «мусорщик»? У тебя есть хотя бы предположительная версия, за что настоящий маньяк задушил Рогозина?

- Это, Михал Михалыч, уже совсем другая история, в которой я разберусь немного позже. А сейчас для меня нет ничего важнее, чем жизнь этой девушки.

Артем вышел на улицу, растерянно огляделся в поисках своей машины и, не найдя ее в пределах видимости, выругался. «Естественно», - придя в себя после легкого замешательства, недовольно хмыкнул следователь, он ведь оставил «жигуленка» около прокуратуры, не рискнув сесть за руль в состоянии алкогольного опьянения. С одной стороны, это было правильно - он все-таки был следователем и служил букве закона, с другой стороны - теперь он остался без средства передвижения, а дел предстояло море. Во-первых, необходимо было срочно встретиться с банкиром Арменом Вартаняном и задать ему несколько вопросов, которые по телефону задавать было неудобно. Во-вторых, не мешало заехать домой, выпить аспирин, побриться и почистить зубы. Артем хоть и протрезвел, но от него за версту разило перегаром, а в голове по-прежнему стоял туман… В-третьих… В-третьих, необходимо было все-таки сначала поехать домой, а уж потом к банкиру, с тоскливой обреченностью оглядев себя, решил Артем Борисович, остановил попутку и отправился домой - принимать душ и переодеваться. Да, внешний вид Артема Босяка после их пьяных с Саней путешествий в общественном транспорте оставлял желать лучшего. Разглядывая свои коленки в такси, у Артема даже возникли смутные подозрения, что кто-то очень смелый вытер ноги о его светлые летние джинсы!

«Нет, так пить нельзя», - пришел он к неутешительному выводу дома, стоя под ледяными струями воды. Холодная вода и аспирин привели следователя в чувство. Он гладко выбрился, надушился одеколоном, переоделся в чистую одежду, попил горячего чайку и, мельком взглянув на себя в зеркало, набрал номер Армена Вартаняна. Тащиться таким красивым через весь город и опять пачкаться, когда под рукой есть телефон, показалось следователю верхом идиотизма, к тому же совсем не ради встречи с банкиром Артем Босяк наводил марафет…

Москва, март, 1985 год

Поэты, воспевавшие раннюю весну, писали свои стихи явно не в Москве, решила она, разглядывая грязные улицы и загаженные дворы. Весна в столице навеяла на нее вместо романтического настроения раздражение и ужас. После таяния снега на земле осталось огромное количество мусора и собачьего дерьма, скопившегося за зиму. Дворники не спешили на работу, рассчитывая, возможно, что разомлевший от теплого солнца снег, смешанный с копотью и бензином, унесет всю эту грязь на чужую территорию. Уже два года она удивлялась поведению людей и не понимала, почему москвичи так старательно игнорируют помойки и кидают мусор себе под ноги. Ей даже казалось, что люди получают от этого истинное наслаждение.

Джулия огляделась. Почти все лавки в парке были заняты влюбленными, которые с блаженным видом ловили солнечные лучи, пили пиво, целовались и лапали друг друга, не обращая ни на кого внимания. Растрепанные голуби ворковали рядом, пытаясь отыскать среди чешуи от воблы и семечек, раскиданной около лавок, что-нибудь съестное. На голых ветках деревьев вопили одуревшие от теплой погоды птицы, в лужах плавали распухшие от воды окурки. Картина, представшая ее взору, не умиляла, а вызывала тошноту - так мерзко все это выглядело.

Она нашла единственную свободную лавку, подстелила газету и села, погруженная в свои мысли. Через два месяца ей рожать, и она уже решила, что поедет рожать в Англию. Еще она решила, что больше не вернется в Россию. Осталось только склонить к отъезду мужа. Володя должен наконец-то понять, что в его стране нельзя жить по-человечески. Ради него она прожила здесь два года, ради него она пыталась привыкнуть к хамству и очередям, к постоянному вранью по телевизору и в печати, она честно старалась и, возможно, когда-нибудь перестала бы обращать на это внимание, но сейчас речь шла не о ней, а о ребенке. Ребенок должен жить в свободной стране, кушать витамины не только летом, но и зимой, получить достойное образование. Сколько раз она пыталась объяснить это мужу, но он не хотел ее слушать и постоянно твердил о широкой душе русского народа. Где она, эта душа? За время жизни в России она видела только зависть и нищету, измотанных проблемами людей, постоянную неустроенность и несправедливость. Сегодня решающий день. Она поставит ему условия, и если он не примет их - уедет без него. Без него… У Джулии все похолодело внутри, стало нечем дышать, из глаз потекли слезы. Нет, она не может без него, без него она умрет! Он должен пожертвовать своим идиотским патриотизмом, выкинуть из головы вбитую за время «режима» идею, что, если он уедет, то непременно станет предателем родины. Да пропади она пропадом, эта его родина, где все понятия перевернуты вверх тормашками!

- Ну че, брюхатая, слезы льешь? Выпить хошь? - спросил у нее небритый, опухший мужик и присел рядом.

- Мне нельзя, - тихо прошептала она и встала.

- Так у меня не водяра, а красненькое - это можно. Ну че вскочила-то? Садись. С открытой душой тебе предлагаю, - уговаривал мужик, уцепившись за рукав ее куртки. - Не уважаешь, да?

- Да!!! - неожиданно закричала Джулия, вырвала руку и торопливо пошла в сторону дома.

- Да пошла ты! - кричал мужик вслед. - Нагуляла небось дитятку и сопли теперь распускает! Шлюха!

Она подлетела к подъезду, влетела на этаж, распахнула дверь и, не разуваясь, бросилась в туалет. Ее вырвало несколько раз подряд от страха, от ужаса, от омерзения.

Хлопнула входная дверь, пришел муж.

- Джулия! - позвал он. - Ты дома?

- Нет, я не дома, - глухо отозвалась она. - Я никогда, Володя, не буду здесь дома. Я уезжаю в Англию и требую, чтобы ты поехал со мной. Если ты не поедешь, я уеду без тебя.

- Джулия, давай обсудим…

- Я не буду больше ничего обсуждать! Если ты отказываешься…

- Хорошо, - тихо сказал он и ушел в комнату.

- Хорошо?! - растерянно переспросила она и бросилась следом. Он стоял у окна, спиной к ней. Она обняла его сзади и принялась целовать его свитер из овечьей шерсти, гладить его по волосам. - Володечка, миленький мой! Любимый мой! Все будет замечательно, не переживай. Знаешь, как мы заживем! Ты в совершенстве знаешь английский, ты прекрасный специалист, а у меня есть деньги. Ты сможешь открыть свое дело - там ты будешь востребован и реализуешь свои мозги, которые здесь никому не нужны. - Она бросилась к шкафу, стала вышвыривать оттуда вещи, искать бумаги, документы, складывать их в папку. - Сейчас, я все устрою. Надо торопиться.

- Что ты делаешь? - спросил он.

- Вот, кажется, все. Я скоро, не волнуйся.

- Куда ты собралась? Успокойся, Джулия, - попытался он ее остановить.

- Я в консульство. Мне надо все устроить. Я быстро - туда и обратно. Где ключи от машины?

- Какое консульство? Вечер уже, Джулия!

- Нет, нет, меня они примут, я уверена. Я только выясню, что нужно, и вернусь, а завтра с утра недостающие документы подвезу. Володя, как я счастлива! Ты себе даже не представляешь, как я счастлива. Где ключи от машины? А, вот они, я скоро, обещаю, - сказала она и выскочила из квартиры.

Она не выполнила своего обещания и впервые за их совместную жизнь обманула его. Около полуночи в квартире прозвучал телефонный звонок. Он долго не брал трубку, оттягивая возможную трагедию. С восьми вечера он обзванивал все больницы и морги, побелевшими губами называл ее фамилию, описывал приметы - ее не было в списках, Джулия пропала бесследно.

- Володя, - услышал он ее голос из трубки. - Володя…

- Господи, Джулия!!! - закричал он. - Что случилось?! Где ты?!

- Володя, мне только сейчас разрешили позвонить. Володя, я убила… я убила… ребенка… Володя, прости меня. Не знаю, как это произошло. Женщина с коляской… я заметила ее слишком поздно. Она в больнице, а ребенок погиб! Я убийца, Володя…

- Джулия, детка моя, я уверен, что это был несчастный случай! Джулия, я тебя вытащу, потерпи! Не отвечай на вопросы, слышишь! Не отвечай ни на какие вопросы! Я найму лучшего адвоката, девочка моя. Я свяжусь с консулом. Ты только не отвечай ни на какие вопросы!!! Слышишь, я люблю тебя. Ради меня и ради будущего малыша ничего не говори! - Он еще долго кричал в трубку, говорил, что любит ее, что не может без нее жить и только спустя несколько минут понял, что кричит в пустоту…

С утра ему позвонил следователь и сообщил равнодушным сухим языком, что у Джулии начались преждевременные роды, и она была в срочном порядке доставлена в ближайший роддом, где родила семимесячную девочку. Он скупо поздравил его, сказал, что мать чувствует себя удовлетворительно, а жизнь ребенка вне опасности. Следователь также посоветовал, чтобы Владимир позаботился о няне для малыша, так как сразу после выписки из роддома Джулии предъявят обвинение в убийстве и поместят в СИЗО, где она будет находиться до суда. Неожиданно следователь сменил тон и начал сочувственно вздыхать и охать в трубку. Он буквально плакал, описывая страдания, которые ждут англичанку в тюрьме, и как плохо будет ребенку без матери. Володя без труда понял внезапно возникшее сострадание в словах следователя и назначил ему встречу. Теперь он знал, что у Джулии есть шанс, реальный шанс избежать тюрьмы, и он собирался этим шансом воспользоваться.

Глава 23

Любовь и все, что с ней связано

Никогда еще в своей жизни Диана Владимировна Шатрова не чувствовала себя такой несчастной. Самым ужасным было то, что о причине своего несчастья она не могла рассказать никому, даже Вере. А причина была вполне материальна и даже имела имя собственное, которое в паспорте значилось как Артем Борисович Босяк. Чувство, внезапно вспыхнувшее к этому привлекательному русоволосому здоровяку, Диана поначалу приняла за мимолетную симпатию, списав дрожь в коленях и усиленное сердцебиение на обостренную чувствительность всего организма. Но какое-то время спустя Диана поняла, что следователь занял в ее душе еще более ощутимые позиции и, несмотря на категорические протесты с ее стороны, не собирался их сдавать, а напротив, все глубже вторгался в этот ее организм, завоевывая без труда все новые части ее сердца.

Как только они приехали домой, Диана, сославшись на головную боль и желание как следует выспаться, поднялась в свою комнату и прорыдала около часа в подушку от обиды, что он так несправедливо обошелся с ней, - и от злости на себя, что, несмотря на все гадости, которые он ей сделал, она так и не смогла вычеркнуть его из своего сердца. Размышляя над ситуацией, в которую она попала, Диана пришла к выводу, что поговорка про злую любовь и козла вполне оправдывала свой смысл и имела поистине философское значение.

То, что к ней пришла любовь, Диана ни секунды не сомневалась, так как, несмотря на свой столь юный возраст, подобное чувство посещало ее уже дважды, и она считала себя достаточно искушенной в этом щекотливом вопросе.

В первый раз испытать любовь ей довелось в восемь лет. Предмет ее обожания учился в параллельном классе, носил клетчатые рубашки и коротко остриженные волосы и, в общем-то, совершенно не отличался от своих сверстников. Но главным критерием ее выбора была далеко не внешность, а широта его души и безграничная щедрость по отношению к ней. На зависть всем, каждый раз после школьного завтрака он незаметно подкладывал в карман ее фартука открытую коробочку джема, съеденного ровно наполовину.

Его пылкие чувства к ней угасли внезапно, после того, как она на перемене нечаянно столкнула его с лестницы, и мальчик в срочном порядке был доставлен в ближайший травматологический пункт, где ему поставили диагноз: перелом мизинца правой ноги. Каким образом несчастный ухитрился сломать себе палец на ноге, обутой в кроссовок, и для учителя, и для директора, и для родителей ребенка навсегда осталось загадкой.

Диана страшно переживала несчастье, ожидая сурового и справедливого наказания за свой проступок, но предмет обожания оказался достоин ее любви и не выдал ее. Однако после этого случая джем в ее карман больше не подкладывал и демонстративно съедал все сам, так и не простив ее за то, что около месяца ему пришлось ходить в унизительных детсадовских сандалиях. Сандалии действительно были ужасны, и, глядя на них, ее любовь к нему тоже угасла.

Второй раз глубокое чувство посетило ее в седьмом классе элитной школы. На этот раз предметом ее обожания стал новый учитель зоологии. Любовь была без взаимности и закончилась после очередного ответа у доски. Заикаясь, краснея и смущаясь от переполнявших ее чувств, она заявила, что акула - это ластоногое млекопитающее, чем ввела преподавателя в шок, и он, не сдержавшись, влепил ей «пару» и громко назвал при всех идиоткой. Такого позора она вынести не могла и в слезах вылетела из класса. Позднее учитель, испытывая муки совести и страх потерять свое место, извинился и исправил пару на четверку, но в душе Дианы исправить уже было ничего нельзя - вся ее любовь была выплакана и высморкана в раковину в школьном туалете.

Мобильный телефон на ее тумбочке ожил.

- Слушаю, - глухо отозвалась она, вытирая платочком так и не просохшие от слез глаза.

- Диана Владимировна, здравствуйте. Вас беспокоит следователь Артем Босяк, - услышала она из мембраны голос своего мучителя и от неожиданности подпрыгнула на кровати.

- Вы?! - придя в себя, грубо рявкнула она в трубку. - Да как вы… Что вам еще от меня надо?

- Диана Владимировна, прошу вас, не волнуйтесь, - мягко сказал следователь. - Я хотел извиниться перед вами за то, что подозревал вас в причастности к убийству Нины Вартанян.

- Извинения принимаются, если у вас все…

- Прошу вас, не вешайте трубку, - торопливо сказал следователь. - Мне необходимо с вами поговорить.

- Приезжайте, - милостиво согласилась Диана, но, мельком взглянув в зеркало на свое заплаканное личико, добавила: - Завтра с утра вас устроит?

- Нет, Диана Владимировна, мне необходимо поговорить с вами сегодня и с глазу на глаз. О нашем с вами разговоре никто не должен знать. Поверьте, это очень важно! Слушайте меня внимательно. Сейчас вы скажете всем, что хотите прогуляться, и пойдете к пропускному пункту. Там вас будет ждать черная «Волга». За рулем наш сотрудник - он отвезет вас туда, где буду ждать вас я.

- Но я сама могу сесть за руль своей машины и приехать туда, куда вы скажете.

- Если вы сядете за руль - это вызовет много вопросов. К тому же за вами могут проследить.

- Да кто? Как я поняла, «мусорщик» мертв и мне больше ничего не угрожает!

- Делайте то, что вам говорят, - разозлился следователь. - Я все объясню вам при встрече. Да, вот еще что, возьмите с собой копию завещания вашего отца, сделайте это так, чтобы никто этого не видел.

- Ну хорошо, - растерянно согласилась Диана. - А зачем вам…- хотела спросить она, но из трубки до ее уха доносились короткие гудки.

С минуту она слушала их прерывистый звук, потом отключила телефон, вскочила с кровати и бросилась в гардеробную комнату. Приложив к себе несколько умопомрачительных платьиц, которые, по ее мнению, должны были сразить следователя наповал, Диана повертелась у зеркала, отбросила платья в сторону и тяжело вздохнула. Объяснить всем, что она решила выйти на прогулку по поселку в сногсшибательном платье от самого модного дизайнера, было бы очень сложно. Расстроенная, она натянула на себя джинсы и ярко-голубой свитер под горло из тончайшего кашемира, немного подкрасилась, достала из сейфа копию завещания, следуя указаниям Артема Босяка, украдкой засунула документ под свитер и неторопливо спустилась в гостиную, заранее продумывая в голове ответы на возможные вопросы. К ее облегчению, дома почти никого не было, и обманывать своих близких ей не пришлось. Зорин уехал в офис, прихватив с собой в Москву Романа Петровича, миссия которого была выполнена, Римма отправилась домой, а Вера заперлась в своей комнате и, как объяснила горничная, строго-настрого запретила ее беспокоить.

Обрадованная таким поворотом событий, Диана со спокойной совестью вышла на улицу и торопливо направилась в сторону пропускного пункта.

***

Марина закрыла за Дианой дверь и тихо застонала. Головная боль не отпускала ее с утра - дикая, непереносимая, мешающая думать и анализировать. Она добрела до телефона, взяла трубку, непослушной, вялой рукой набрала несколько цифр, но потом передумала и с силой бросила трубку на рычаг. Несколько минут она стояла и тупо смотрела на аппарат - головная боль усилилась, ее затошнило, потемнело в глазах. Она сделала несколько глубоких вдохов и интенсивно потерла виски - тошнить перестало, голова немного просветлела. Марина вытерла капельки пота со лба тыльной стороной ладони и поплелась вверх по лестнице.

Из комнаты Марата вырывалась оглушающе громкая музыка. Она распахнула дверь и вошла - в нос ударил стойкий запах марихуаны. В комнате горел приглушенный свет - Марат, увлеченный музыкой, не заметил ее, он сидел в кресле, постукивал пальцами одной руки по подлокотнику, пытаясь попасть в такт мелодии, и периодически делал внушительные глотки из темно-зеленой бутылки. Эту его привычку - пить дорогое вино из горлышка, как какое-то дрянное пойло, она не выносила, не выносила она и музыку, которую он слушал, и - его самого. Она подошла к музыкальному центру и с силой нажала на кнопку «стоп» - в комнате стало тихо, Марат от неожиданности вздрогнул и выронил бутылку из рук - на светлом ковре расползлось бордовое пятно, похожее на лужу крови.

- Твою мать! Смотри, что наделала, идиотка! Давай теперь, беги за тряпкой и… - неожиданно он замолчал и сменил интонацию, ему не хотелось портить вечер в самом начале, отчитать ее за проступок он еще успеет, когда она его удовлетворит. - Ну ладно, ничего страшного, я скажу Диане, что ты это сделала нечаянно. Иди ко мне, киска, я соскучился, - Марат схватил Марину за руку, притянул к себе и попытался усадить себе на колени, но девушка резко отстранилась и отошла к окну.

- Тебе отец не рассказывал, зачем Диану вызывали в прокуратуру? - тихо спросила она, нервно теребя пуговицу на кофточке.

- А ее вызывали в прокуратуру? - вопросом на вопрос ответил Марат, встал, подошел к ней и попытался ее обнять, но Марина вновь увернулась. - Да что с тобой сегодня происходит? - раздраженно спросил он. - Месячные, что ли, нежданно-негаданно нагрянули?

- У тебя в комнате выпивка еще есть? - резко спросила Марина.

- А, понятненько, напряженный рабочий день и все такое, - ухмыльнулся Марат. - Так бы сразу и сказала, что расслабиться не можешь. У меня только виски осталось, но ты его…

- Налей мне, - попросила Марина.

- Да за ради бога, только льда нет и содовая…

- Неважно, - перебила его девушка, - без содовой сойдет.

- Хорошо, - озадаченно сказал Марат, достал стакан, плеснул в него из бутылки немного янтарной жидкости и передал Марине. Девушка залпом выпила виски, поморщилась и поставила пустой стакан перед Маратом.

- Еще, - потребовала она после непродолжительной паузы.

- Что случилось? - обеспокоенно спросил Марат, наконец обратив внимание на то, что любовница болезненно бледна и даже выпитый алкоголь не прибавил ее лицу румянца.

Марина молчала и ждала, когда он выполнит ее просьбу. Марат плеснул еще немного виски в стакан, но Марина вырвала у него из рук бутылку, схватила со столика стакан, разливая виски по ковру, наполнила его до краев, судорожно всхлипывая, выпила его до дна, закашлялась, вытерла выступившие на глазах слезы и, не сказав ни слова, вылетела из комнаты, оставив Марата в полном недоумении. Спустя несколько минут недоумение, вызванное странным поведением любовницы, сменилось раздражением: выпитое вино и выкуренный «косячок» настроили его на интимный лад, а она так нехорошо обломала его, да еще посмела вести себя так вызывающе! Продумывая в голове страшные козни и сжав руки в кулаки, Марат решительно вышел из своей комнаты и направился на поиски Марины. Любовница за время их знакомства еще ни разу не употребляла крепких спиртных напитков, ограничиваясь всегда либо бокалом вина, либо бутылочкой пива. От предложения затянуться «косячком» Марина тоже всегда отказывалась, и он пока еще не видел ее в состоянии кайфа или опьянения, поэтому розыск подогревал еще и интерес к ее теперешнему состоянию. От друзей Марат слышал несколько раз, что некоторых женщин в состоянии сильного алкогольного опьянения можно заставить творить в постели такие чудеса, на которые в трезвом виде раскачать их просто невозможно. К его удивлению, Марины в доме не было, а на вопрос, куда она подевалась, ни кухарка, ни садовник ответить не смогли. Озадаченный, он еще раз обыскал дом и вышел в сад с надеждой найти Марину либо в беседке, либо на лавочке около пруда, но ее не оказалось и там.

Марату вдруг стало страшно, сердце ухнуло куда-то в желудок, затряслись руки. Он бросился обратно в дом, заметался по этажам, открывая все двери без разбора и заглядывая в них. На улице резко сменилась погода, порывистый ветер с шумом распахнул несколько ставен, срывая с окон занавески, где-то рядом полыхнула молния, послышался оглушающий раскат грома, и вслед за ним начался ливень.

- Марина!!! - громко крикнул он на весь дом, и на глазах у него навернулись слезы.

- Ты что орешь? - услышал он женский голос и резко обернулся - позади него стояла Вера и озадаченно смотрела на него.

- Ее нигде нет! Понимаешь, нигде! - истерично закричал он.

- Марат, успокойся, - испугалась Вера и внимательно посмотрела ему в глаза. - Понятно, - тяжело вздохнула она, - ты обкурился, дружок. Зачем тебе понадобилась горничная? Если тебе что-то нужно, я могу…

- Она ушла!

- Вот что, пойдем минералочки выпьем, сразу полегчает. Ты уж больно разнервничался. Ну ушла Марина, сейчас вечер, ее рабочий день закончился - могут же быть свои личные дела у человека?

- Нет, Вера, ты не понимаешь, она от меня ушла, поэтому и вела себя так странно. Она приходила не просто так и виски выхлебала, целый стакан, тоже не просто так - она больше не вернется, - завыл Марат и упал на пол.

Вера наклонилась к Марату, схватила парня за грудки и отвесила ему сильную оплеуху. Голова Марата дернулась, из носа потекла кровь, но истерика прошла.

- Ну что, успокоился? - ласково спросила Вера. - Извини, силу не рассчитала! Ты в ее комнате был?

- Да, но ее там нет, - тихо сказал Марат и вытер кровь рукавом.

- Пойдем, вещи ее проверим. Вот ведь что «дурь» может с человеком сделать, - сокрушенно вздохнула Вера, помогла Марату подняться и повела его в комнату Марины. - Что я тебе говорила? - распахнув шкаф, спросила Вера и дружелюбно улыбнулась Марату. - Вещи на месте, - Вера закрыла шкаф и открыла ящик трюмо, - вот и паспорт ее. Куда она без паспорта денется? - подхватив красную книжечку, сказала Вера - и тут ее внимание привлекла книга, которая лежала на тумбочке около кровати. Вера заинтересованно взяла томик, повертела его в руках и раскрыла: книга была на немецком языке. Марина читала «Фауста» Гете в оригинале! Странный выбор для глуповатой горничной, удивилась женщина. Из книги выпала какая-то фотография, и Вера нагнулась за ней, а когда разогнулась - ее глаза смотрели на Марата уже не так дружелюбно, как прежде. Но Марат этого не заметил. - Давно у вас с ней роман? - как бы между прочим поинтересовалась она, когда оба вышли из комнаты. - Да ладно, не смущайся - видела я, как она от тебя выходила вся распаленная.

- Давно. Только, Вера, прошу тебя, не рассказывай об этом Диане, - умоляюще попросил Марат. - Диана может превратно понять наши отношения с Мариной, она ведь горничная.

- Не волнуйся, Маратик, я ничего Диане не расскажу. Иди переодевайся - и поедем. Я буду ждать тебя внизу.

- Куда? - удивленно спросил Марат.

- Как это куда! - воскликнула Вера. - Искать Марину. Ты ведь сам сказал, что она много выпила, а на улице дождь сильный, простудится еще.

- А, ну да, конечно, - согласно закивал Марат. - Я быстро. Только… я выпил, за руль мне нельзя.

- Ничего страшного. Деньги у тебя есть, в случае чего, откупимся, - подбодрила его Вера.

Марат вернулся уже через пять минут.

- Твоя подруга только что звонила. Она сказала, что с ней все в порядке, оставила адрес и попросила ее забрать, - сказала Вера и лучезарно улыбнулась. Если бы Марат не был так захвачен мечтами о ближайшей ночи, то наверняка бы удивился странному поведению горничной, которая имела наглость просить своих хозяев откуда-то ее забрать. Но он не обратил на это внимания, спустился в гараж, сел в свою машину и выехал вместе с Верой по указанному ею адресу.

Глава 24

Теперь друзья

В кафе играла тихая приятная музыка, там было тепло и уютно. Со стороны могло показаться, что молодой привлекательный мужчина и юная очаровательная девушка, занявшие угловой столик, расположенный чуть в стороне от прочих, зашли сюда, чтобы переждать дождь, согреться и обсудить возможные романтические планы на вечер.

Как бы ему хотелось, чтобы это было действительно так, думал Артем, выкладывая перед ней страшные, неожиданные для нее факты. Диана слушала его, не перебивая. В отблеске догоревшей наполовину свечи переливались и играли ее необыкновенные рыжие волосы, мерцали ее внимательные глаза, в которых не было ни ужаса, ни испуга, но была такая тоска и обреченность, что у следователя болезненно сжалось сердце. Он замолчал. Она попросила у него сигарету, неуклюже закурила, нервно засыпая пеплом белоснежную скатерть, и долго сидела, погруженная в свои мысли, пока сигарета не истлела до фильтра.

- Вы попросили меня взять копию завещания, чтобы выяснить, кому может быть выгодна моя смерть? - тихо спросила Диана, раздавив окурок в пепельнице.

- Да, но и без этого завещания у меня есть версия относительно того, кто из ваших близких хочет вашей смерти. Как я вам уже сказал, семье Троянских Рогозина, как великолепного механика, рекомендовала Нина Вартанян. Я связался с ее мужем, и он сообщил мне один очень любопытный факт. Нина, оказывается, занялась трудоустройством Рогозина не по собственной инициативе, а потому что об этом ее попросили. И попросил ее об этом ваш муж, Диана, Павел Сергеевич Зорин!

- Зорин? - удивилась Диана.

- Да, Зорин, - подтвердил Артем, - и этому имеется даже документальное подтверждение. Дело в том, что в это время Армен Зурабович готовился разойтись со своей женой и собирал на нее компромат, чтобы при разводе не возникло нежелательных финансовых осложнений. Для этих целей он нанял частного детектива, который следил за Ниной и прослушивал все ее телефонные разговоры - запись разговора сохранилась совершенно случайно. Помимо просьбы помочь Рогозину устроиться на работу, Павел Сергеевич, как бы это помягче… - замялся Артем.

- Не смущайтесь, Артем Борисович, я ведь уже объяснила вам, что все похождения моего мужа меня не трогают, - уловив его смущение, успокоила следователя Диана. - Я поняла, запись сохранилась, потому что в том разговоре мой муж и Нина обсуждали свои интимные отношения, что являлось возможным доказательством измены. Теперь я понимаю, каким образом к вам попали те фотографии, которые меня так рассмешили.

- Диана Владимировна, Армен Зурабович очень просил, чтобы я не рассказывал вам об этом.

- А разве вы рассказывали? - лукаво улыбнулась Диана. - И вот еще что, раз уж вы больше не подозреваете меня в причастности к смерти несчастной Нины, обращайтесь ко мне просто по имени.

- Согласен, при условии, что вы тоже больше не будете называть меня «господин Босяк», - улыбнулся в ответ Артем.

- Договорились. Теперь вернемся к завещанию моего отца. Давайте я поясню вам некоторые моменты. В права наследства я могу вступить только тогда, когда мне исполнится 21 год. В данный момент я не имею права распоряжаться ни акциями компании, ни денежными средствами, которые хранятся в английских банках. Все счета моего отца заморожены до моего совершеннолетия. Фактически, на данный момент у меня ничего нет. Я, конечно, имею определенную сумму, выделенную мне на текущие расходы, это наш совместный с Павлом счет, но, поверьте, сумма на этом счету смехотворно мала по сравнению с той, которую получит Зорин после развода со мной. К тому же если я умру сейчас, условия завещания выполнены не будут - долю в уставном капитале компании он не получит и мои деньги, соответственно, тоже, так как пока они мне не принадлежат. Поверьте, логичнее в этой ситуации мне избавиться от Павла, а не ему - от меня. В случае его смерти я не теряю 15 процентов акций компании, которые должны отойти к нему после развода.

- Подождите, Диана, а что же будет с деньгами, если с вами, не дай бог, что-нибудь случится? Они так и останутся замороженными на счетах в английских банках навечно? - озадаченно спросил Артем.

- Нет, конечно, - рассмеялась Диана. - Если не отыщется прямых наследников моего отца, то все будет пущено на благотворительные цели.

- Прямых наследников? - переспросил Артем: от всей этой информации у него все перепуталось в голове.

- Не забивайте голову всякой ерундой, Артем. Кроме меня, у отца нет никаких наследников. Этот пункт был внесен в завещание на случай, если у меня родится ребенок от Зорина. Он бы и являлся единственным прямым наследником моего отца, если бы меня не стало.

- Значит, Зорину действительно невыгодно вас убивать, Диана. А теперь еще один вопрос. Кто будет заниматься продажей всего этого имущества в случае вашей смерти? И каким образом вырученная сумма будет пущена на благотворительность? Это оговорено в завещании?

- Понимаю ваш вопрос, но ответ на него займет очень много времени, поэтому не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что это очень сложная схема, где нет лиц, заинтересованных в моей смерти. Улаживание этого вопроса возьмут на себя сразу несколько юридических английских фирм, благотворительные фонды обговорены заранее и проверены. Поверьте, мой отец знал цену большим деньгам, также он знал, на что способны люди ради того, чтобы получить их. Я была очень удивлена, когда мне зачитали завещание, но потом поняла, что таким способом отец хотя бы на время оградил меня от проблем. Знаете, Артем, он так тяжело умирал… если бы не Елена Анатольевна…

- Кто такая Елена Анатольевна?

- Бывшая жена Зорина, - уточнила Диана. - Она, как могла, облегчала отцу страдания, даже в Англию с ним полетела, когда ему совсем плохо было, - она врач-онколог. Да вы не удивляйтесь, с Зориным они развелись по обоюдному согласию и остались друзьями. Наш брак она одобрила и прекрасно знает, что он - фиктивный. Не знает этого только Марат, сын Зорина, и бесится страшно. Он думает, что именно из-за меня Павел бросил свою жену.

- Странная ситуация, - удивился Артем. - Почему бы вам не рассказать ему об этом?

- Ни Павел, ни Елена Анатольевна этого не хотят. Они считают, что мальчик может неправильно понять ситуацию и начнет презирать отца за то, что он женился по расчету. Бред, по-моему. После женитьбы Павла на мне Марат ведет себя по отношению к отцу просто отвратительно. Я уверена: если бы ему все объяснили, он сделал бы правильные выводы и с радостью поддержал бы отца. Но, как говорится, - это их ребенок и их дело, пока я готова терпеть все его выходки, правда, не знаю, насколько еще меня хватит. Даже удивительно, как у таких интеллигентных родителей получился такой хамоватый избалованный сын. Представьте себе, Артем, около года назад он приволок откуда-то из Твери женщину, которая старше его на пять лет и еще к тому же замужем, поселил в своей квартире и использовал как рабыню. А теперь, когда его наконец уговорили учиться и оплатили обучение в Англии, он попросил Павла, чтобы мы взяли ее на работу, так как несчастной никак нельзя возвращаться домой из-за сложных отношений с ее мужем. Теперь я вынуждена терпеть и Марата, и ее в своем доме - постоянно.

- Откуда, вы сказали, он ее приволок? - насторожился Артем.

- Из Твери, - ответила Диана.

- Дело в том, Диана, что Рогозин тоже родом из Твери. Возможно, это совпадение… Кем числится у вас эта женщина?

- Она горничная. Вы ее видели, когда приезжали.

- Значит, горничная, - уточнил Артем. - Понимаете, Диана, Рогозина кто-то информировал о ваших планах: не случайно убийца оказывался всегда в нужном месте и в нужное время! Сначала я думал, что это Зорин, потому что на мобильный Рогозину звонили с вашего домашнего телефона, но после того, как вы…

- Боже мой! Неужели это Марина?! - потрясенно сказала Диана. - Да, да, это она! Она всегда вертелась поблизости, когда ко мне кто-то приходил или когда я разговаривала по телефону, - она была в курсе всего. Как же я сразу не догадалась! Но она не просто информатор, Артем. У меня астма, и приступ может случиться из-за запаха духов, весь персонал знает об этом. Как только Марина пришла в наш дом, мои приступы участились, даже в своей комнате я улавливала запах парфюмерии, а когда я делала ей по этому поводу замечание, она строила из себя дуру, слезно просила у меня прощения и говорила, что это вышло случайно. Теперь я понимаю - она делала это намеренно! Она пыталась меня убить. Два дня назад она поставила рядом с кроватью огромный букет роз, который щедро сбрызнули духами, и я чуть не задохнулась. Лекарство я всегда держу под рукой, но в этот раз оно валялось под кроватью, и если бы мои близкие не подоспели вовремя - я бы умерла. Но почему? Зачем? Что я ей сделала плохого?

- Вы же сами сказали, Диана, что Марата не посвятили в настоящую причину вашего брака с Зориным. Возможно, он думает, что, если он избавится от вас, то Павел вернется к Елене Анатольевне и к тому же получит все ваше имущество. А Марина помогает ему, потому что имеет на парня свои виды, - сочувственно глядя на ее расстроенное лицо, пояснил следователь.

- Деньги! Опять деньги! Как я их ненавижу! Господи, что же делать? Надо немедленно поставить Марата в известность, может быть, тогда он откажется от этой ужасной затеи?

- Теперь уже нет - все слишком далеко зашло, Диана. Сейчас вы поедете домой и будете делать вид, что ничего не произошло. Я уверен, несколько дней вам нечего опасаться: исполнитель убит, Марат побоится сделать это сам, и Марина, напуганная последними событиями, затаится на время. От вас мне нужны только паспортные данные Марины, я проверю ее и если обнаружу связь с Рогозиным, то прижму ее к стене. Они никуда от меня не денутся, обещаю. С вами все будет хорошо. И вот еще что: если у вас есть человек, которому вы доверяете как себе, пригласите его пожить у вас и постарайтесь находиться всегда с ним рядом. Хотя нет, сейчас вам никому нельзя доверять - это опасно.

- У меня есть такой человек, Артем. Помните мою подругу из стоматологической клиники, которая назвала вам липовый адрес?

- Да, конечно, помню, смешная такая, но вы же сказали, что подобрали ее на улице?

- Так и было, она жила в парке рядом с мусорными баками, но я солгала вам, что эта женщина отправилась обратно, Вера до сих пор живет со мной. Она - мой ангел-хранитель. Благодаря Верочке я и осталась жива! Именно она всегда оказывалась поблизости, когда мне угрожала опасность. Той ночью, когда меня пытались задушить, не я ударила по голове бутылкой убийцу, а она.

- Все ясно, - расхохотался следователь.

- А почему вы смеетесь, Артем? - озадаченно спросила Диана.

- Дело в том, - сквозь смех объяснил Артем, - что удар был очень сильным, а вы такая хрупкая, воздушная… Пойдемте, я провожу вас до машины. Вам пора возвращаться. Не удивлюсь, что вас уже с собаками разыскивают по всему поселку.

- Скажу, что зашла к Римме Новиковой в гости. Римма моя подруга, она живет в поселке «Белая горка». У нее дом рядом с домом Троянских. Мы там почти сутки провели, пытаясь выследить Рогозина, но все-таки упустили его.

- Вы вели свое собственное расследование? - удивился Артем.

- Да, даже наняли частного детектива и организовали слежку. С третьего этажа дома Риммы виден весь двор Троянских. Той ночью мы видели, как «Форд Таурус» выезжал за ворота, но кто сидел за рулем - не рассмотрели. Потом ждали, когда машина вернется, но не дождались. Только Артур с Ольгой под утро подъехали на ее машине, но «Форд» больше так и не появился.

- Подождите, Диана, вы хотите сказать, что Артур с Ольгой куда-то выезжали той ночью?

- Как они выезжали, мы не видели. У нас там небольшая накладка вышла, и какое-то время мы не наблюдали за домом. Но Роман Петрович с утра нам рассказал, что он видел: около четырех часов Ольга привезла Артура домой на своей машине. Видимо, из какого-нибудь ночного клуба ездила его забирать. А почему это вас интересует? Вы считаете, что семья Троянских тоже может быть замешана в этом деле?

- Нет, нет, Диана, к вашему делу семья Троянских никакого отношения не имеет, - успокоил ее следователь, посадил в машину и, махнув вслед удаляющемуся автомобилю рукой, задумался.

Информация, рассказанная Дианой, проясняла некоторые вопросы. Артем понял, каким образом уже мертвый охранник угнал «Форд» у Троянских: за рулем был сам Артур, и поэтому никто не видел, как Троянский выезжал за ворота на своей машине. Если Ольга привезла его назад, значит, все это они проделали вместе! Внезапно в памяти Артема всплыла странная фраза Ольги Троянской, сказанная относительно Рогозина: «Смерть избирательна - она прибрала его к рукам, потому что он совершил ошибку и переоценил свои силы. Смерть не всем позволяет помогать ей!» - «Что же, Ольга Михайловна, - улыбнулся Артем, - похоже, скоро мы узнаем, кого именно смерть записала в помощники и дала на это свое благословление. И если я прав, следует искать «Форд Таурус» недалеко от того места, где закопали Рогозина».

Глава 25

Загадочные исчезновения

Зорин вошел в дом, доплелся до гостиной, рухнул на диван и болезненно сморщился. Где расположено сердце, он узнал недавно, когда оно неожиданно начало биться как сумасшедшее, отдавая в грудине тупой болью. До этого у него редко возникали проблемы со здоровьем. Он перепугался и обратился к Лене за советом. Лена тщательно обследовала его и заверила, что с его сердцем все в относительном порядке, а небольшой сбой ритма характерен для его уже немолодого возраста. Но все же она порекомендовала ему поменьше волноваться, дала какие-то таблетки и тактично посоветовала сократить общение с женским полом. Близкое общение с женщинами он прекратил, таблетки принимал регулярно, но сердце стало давать сбой все чаще и чаще. Упрекнуть Лену в том, что она поставила ему неправильный диагноз, он не мог, потому что так и не смог выполнить главного ее предписания - не волноваться. Как он мог не волноваться, когда вся его жизнь шла под откос! Сегодня он предпринял последнюю попытку выправить положение, но уже знал наверняка, что исправить ничего нельзя. В самое ближайшее время, как только Диана захочет перевести в благотворительный фонд Елены Райской деньги с их совместного счета, она узнает обо всем и раздавит его своей изящной ножкой. Да, с женщинами ему катастрофически не везло. Всю жизнь его окружали властные сильные особи противоположенного пола. Сначала мать, затем Лена. Лена… как она была похожа на его мать, не только по характеру, но и внешне. Спустя годы он вдруг с удивлением понял, что женился на ней не из-за того, что она внезапно забеременела, а именно из-за ее удивительного сходства с человеком, который с самого детства указывал, как ему жить. Теперь рядом с ним Диана, маленькая сопливая девчонка, которая так же легко, как и все остальные, в самые короткие сроки сумела подмять его под себя. Женщины всегда принимали за него решения, женщины указывали ему, что делать, женщины вытирали об него ноги… Постепенно он привык к этому и разучился жить самостоятельно, но в глубине души всегда мечтал вырваться из-под опеки и доказать всем, на что он способен на самом деле. Как он радовался, когда ему зачитали завещание Владимира Шатрова! У него вдруг выросли крылья, и он решительно кинулся в бой. Это был шанс, реальный шанс преодолеть все свои комплексы и обрести наконец желанную независимость и свободу. Но спустя какое-то время он понял, что переоценил себя. На его плечи упала такая непомерная ответственность, что он не выдержал и надорвался. Неприятности сыпались одна за другой, он пытался бороться, но у него ничего не получалось. Неожиданная смерть Нины подкосила его окончательно. Пожалуй, Нина была единственной женщиной, с которой ему было действительно хорошо: она была так патологически глупа, что рядом с ней он всегда чувствовал себя настоящим мужчиной. Хотя в глубине души он радовался, что она умерла. Он не сомневался, что спустя какое-то время даже Нина поняла бы, что из него при желании можно вить веревки, и скрутила бы его в тугой узел - так же, как и все остальные. Внезапная смерть не дала ей такой возможности, и у него остались только приятные воспоминания об их бурном и скоротечном романе.

Зорин тяжело вздохнул и опять схватился за сердце - сегодня оно расшалилось не на шутку, боль нарастала, дышать стало трудней. Зорин дотянулся до телефона и набрал номер бывшей жены. Лена, к счастью, оказалась дома.

- Леночка, что-то со мной не так, сердце болит, - тихо пожаловался он в трубку. - Ты, как всегда, права, сегодня был очень тяжелый день, возможно, я перенервничал и, как обычно, накручиваю себя по поводу своего здоровья. Хорошо, я приму таблетку, хотя я уже выпил три штуки… Нет, нет, дорогая, приезжать не надо, со мной все будет хорошо. И вот еще что: я решил поговорить с Маратом и все ему рассказать. Наши отношения в последнее время так ухудшились… Думаю, он все поймет правильно - как ты считаешь? Значит, договорились, - с облегчением сказал Зорин, повесил трубку и вздрогнул - в нескольких шагах от него стояла Вера. - Вера? Я не заметил, как вы вошли. Вы вымокли до нитки… Не очень удачное время вы выбрали для прогулки.

- А я люблю дождь, - улыбнулась Вера, но, посмотрев внимательно на Зорина, обеспокоенно спросила: - Павел Сергеевич, вы себя нормально чувствуете? Что-то у вас губы синие.

- Сердце побаливает, - тихо сказал Зорин.

- Может быть, я вызову врача? - предложила Вера.

- Нет, не стоит, только что я разговаривал с женой, она доктор. Сейчас выпью таблетку, и все пройдет, - улыбнулся Зорин.

- Как хотите, Павел Сергеевич, но на вашем месте я бы…

- Верочка, - перебил ее Зорин. - Вы уж простите меня за то, что поначалу я принял вас так холодно. Знаете, на Диану вы влияете очень благотворно, и я очень рад, что вы вошли в ее жизнь. Идите, переоденьтесь, а то простудитесь. За меня не волнуйтесь, я пойду прилягу. Завтра у меня выходной, отосплюсь как следует, отдохну, и все у меня будет хорошо.

- Марина куда-то пропала, поэтому, если что нужно, не стесняйтесь, зовите - я в вашем полном распоряжении, - растроганная его словами, сказала Вера и поспешила в свою комнату.

Зорин пошел вслед за Верой. Путь наверх показался таким длинным и сложным, что ему пришлось несколько раз останавливаться и отдыхать. Но вот наконец он добрался до нужной двери, из последних сил распахнул ее и вошел в комнату.

***

Диана сладко потянулась в своей постели и посмотрела на часы. Пора вставать, решила она, глядя на циферблат. С минуты на минуту должна была приехать Елена Райская, о встрече с которой она договорилась еще вечером. Настроение было превосходным. Во-первых, Артем перестал подозревать ее в кошмарных преступлениях и взглянул на нее… иначе. Во-вторых, вчера ей удалось вернуться домой незамеченной и не пришлось ни перед кем оправдываться. Когда она пришла, в гостиной никого не было. Диана прошмыгнула в свою комнату и завалилась в постель. Но уснула она только под утро, а всю ночь, раскинув в стороны руки, лежала на шелковых простынях, тихо улыбаясь, смотрела в потолок и пыталась понять, почему даже ее смерть, поселившаяся где-то поблизости, сейчас не может помешать ей быть счастливой? Рассвет расставил все по своим местам: она вдруг поняла формулу своего счастья, и ответ на вопрос был найден. Теперь Диана знала наверняка, что никакие деньги не могут спасти от одиночества, и по-настоящему счастливым можно быть только тогда, когда в жизни есть близкий, понимающий, родной и любимый человек. Диана возвела формулу в квадрат - она была счастлива вдвойне, потому что жизнь свела ее не с одним, а даже с двумя такими людьми. Ей было спокойно, она была уверена, что все будет хорошо, никто не сумеет причинить ей зла, никто никогда не посмеет ее обидеть. Ее сердце млело и томилось от любви, оно разделилось на части и в равных долях было передано во владение Вере и Артему.

Диана умылась, привела себя в порядок и спустилась вниз. В столовой пила кофе и читала газету Вера.

- Ну что, выспалась, соня? - улыбнулась ей женщина и встала. - Завтракать будешь? Татьяна сегодня изумительных оладушек напекла.

- Есть не хочу, а кофейку выпью, - сказала Диана.

- Хорошо, сейчас принесу.

- Вер, ты что, решила сегодня вместо горничной поработать? - удивленно вскинула брови Диана. - А Марина что будет делать, как всегда, баклуши бить?

- Марина пропала, - задумчиво сказала Вера. - Ее со вчерашнего вечера никто не видел.

- Как это - пропала? - тихо спросила Диана.

- Никто не знает. Вещи и документы остались в комнате, а ее нигде нет. Первым это исчезновение заметил Марат, он обыскал весь дом и сад, но ее нигде не оказалось.

- Что это у него душа так за нее взволновалась? - ехидно спросила Диана.

- Перед своим исчезновением она зашла к нему, очень расстроенная и взвинченная, выхлебала полбутылки виски и ушла. Вот он и занервничал. Как он объяснил, Марина в жизни не пила ничего крепче пива. Потом он поехал ее искать на машине. Я тоже выходила, думала, может, она где-нибудь около дороги завалилась. По проселочной дороге до шоссе дошла, вымокла вся и вернулась домой. Так что, тебе кофе с оладушками принести?

- Не надо, - услышав звонок в дверь, отрицательно покачала головой Диана, - я позже перекушу, пойду дверь открою - это Райская приехала, у меня с ней деловая встреча, - сказала Диана и направилось в другую комнату, но в дверях обернулась и задумчиво спросила: - Так, значит, документы ее остались?

- Паспорт. Но ты все равно проверь все свои драгоценности - мало ли что? - посоветовала Вера.

Диана рассеянно кивнула и вышла за дверь.

Встреча с Еленой Райской была недолгой. Диана внимательно изучила представленные схемы, осталась довольной, выписала чек на круглую сумму, передала его женщине и проводила ее до двери. Исчезновение Марины подтверждало их с Артемом подозрения по поводу ее участия в деле против Дианы. Возможно, Марина испугалась, что Рогозин убит, и сбежала. Удивляло другое: почему она не взяла с собой паспорт?

Диана вошла в комнату горничной и заглянула в шкаф - все без исключения вещи Марины были на месте. Паспорт лежал в ящике трюмо, Диана раскрыла его и принялась изучать. Договор с Мариной оформлял Зорин, поэтому Диана не знала даже фамилии горничной. Колосова Марина Вячеславовна, родилась в Твери, 26 лет, детей нет, замужем, брак зарегистрирован… Где именно зарегистрировали брак, было уже неважно, а вот с кем… Известие это заставило Диану вспотеть и сесть от потрясения на кровать: Рогозин Вадим Константинович приходился Марине мужем! Диана пришла в себя, положила паспорт на место и вышла из комнаты. «Ну что же, Мариночка, - злорадно подумала Диана, - если ты вернешься забрать свои вещи и документы, тебя будет ждать большой сюрприз!»

Но Диану ждал большой сюрприз гораздо раньше, чем Марину. Как только она вышла в гостиную, зазвонил телефон, и Елена Райская сконфуженно сообщила ей, что чек, который Диана ей передала, отказываются принять в банке. Диана так же сконфуженно извинилась, пообещала все выяснить, простилась и набрала номер своего банка.

- Армен Зурабович, здравствуйте, это Диана Шатрова вас беспокоит, - представилась она.

- Здравствуйте, Диана Владимировна, - обрадовался банкир. - Очень рад слышать ваш ангельский голосок!

- Армен Зурабович, я звоню по делу. Не могли бы вы меня просветить относительно моего счета в вашем банке? Там, кажется, какое-то недоразумение произошло. Мой чек отказываются обналичить.

- Недоразумение? - удивился банкир. - Но, Диана Владимировна, мы действительно не можем обналичить ваш чек. Вы же закрыли свой счет в нашем банке?

- Я?! - воскликнула Диана. - Я ничего не закрывала!

- Вы только не волнуйтесь, Диана Владимировна. Сейчас, минуточку, не вешайте трубку, я уточню, - сказал банкир, в трубке зазвучала приятная музыка. Диана растерянно слушала ее несколько минут. - Диана Владимировна, простите, что заставил вас ждать, - извинился банкир.

- Ничего страшного. Надеюсь, все прояснилось? - нетерпеливо спросила Диана.

- Да, да, прояснилось. Все правильно, вы не закрывали свой счет.

- Слава богу! - с облегчением вздохнула Диана.

- Мне очень жаль, Диана Владимировна, но счет закрыл ваш муж, - уточнил банкир.

- Зорин?! - потрясенно спросила Диана.

- Да, Павел Сергеевич. Сожалею, что он не поставил вас в известность.

- Спасибо, - выдавила из себя Диана, с силой грохнула трубку на рычаг и, сжав кулаки, решительно направилась в комнату мужа.

Злости ее не было предела. «Как он посмел снять все деньги со счета! - негодовала она. - А главное, зачем ему понадобилась такая крупная сумма?» Почему он не посоветовался с ней? Счет был открыт на двоих, и, хотя деньги принадлежали ей, сделано это было намеренно, чтобы Зорин не чувствовал себя униженным и мог ни в чем не ограничивать себя. Денег было достаточно, чтобы жить припеваючи до вступления ее в права наследства. Что же случилось? Как он мог так поступить? О чем он думал, в конце концов, ведь на эти деньги им жить еще два с половиной года! В бешенстве Диана дошла до комнаты мужа, с силой распахнула дверь, вошла и растерянно огляделась. Комната была пуста, постель аккуратно застелена. Если Марина пропала вчера, значит, с утра она не могла застелить постель. Сам Зорин тоже не мог это сделать, он никогда не опускался до подобных мелочей. Значит, Павел не ночевал дома! Диана потерла виски, силясь понять, что произошло и что делать. В голове мелькнула мысль, что Зорин сбежал с Мариной, прихватив с собой все деньги. Но это было настолько абсурдно, что Диана даже поморщилась от отвращения. Наконец голова ее относительно просветлела. Диана поднялась еще на один этаж и подошла к комнате пасынка. Ей пришло в голову что, возможно, Марат сможет ответить на вопрос, куда делся его отец.

Дверь была приоткрыта, Диана прислушалась - в комнате стояла абсолютная тишина. Она постучалась, распахнула дверь и вошла. Что было дальше, она почти не помнила, но ее собственный дикий крик, обезображенное смертью лицо ее мужа, зеленая пена, засохшая на его перекошенных губах, и бордовое пятно рядом с его головой - все это осталось в ее памяти навсегда.

***

День медленно клонился к вечеру. Смеркалось. В спальне Дианы было тихо, лишь часы над столом монотонно отсчитывали минуты, но Вере хотелось снять их со стены и остановить, лишь бы они затихли и не мешали Диане спать. Девушка успокоилась только недавно - бурную истерику, которая потом перешла в состояние, близкое к бреду, удалось остановить только с помощью врача, который сделал Диане укол. Диана уснула, но Вера продолжала сидеть рядом с ее кроватью. Она смотрела на умиротворенное личико девушки, прислушивалась к тихому дыханию и боялась пошевелиться. Ей казалось, что она ненароком может потревожить ее сон и все повторится снова. Как же она плакала! Как убивалась! У Веры сердце разрывалось от боли и сострадания. Бедная девочка! Сколько бед и страданий выпало на ее долю за последние несколько дней! Но теперь все будет хорошо. Все наладится, и больше никто не посмеет ее обидеть. Никто и никогда - в этом Верочка была абсолютно уверена. Но вот по поводу смерти Зорина она терялась в догадках. Вера не понимала, кому понадобилось убивать совершенно безобидного Павла Сергеевича, да еще в комнате его сына? Смерть Зорина, с ее точки зрения, никому не могла быть выгодна - кроме разве что самой Диане. В общем, сколько Верочка ни ломала голову, выходила какая-то ерунда, и она перестала забивать себе мозги глупыми рассуждениями. «Главное, что теперь с Дианой все будет в порядке, - успокоилась Вера, - а на остальных мне плевать».

Диана тихо всхлипнула во сне, заворочалась и вновь затихла - Вера встрепенулась, склонилась над девушкой, осторожно поправила подушку и легкое шелковое одеяло. Понемногу Вера сама успокоилась, ей перестало казаться, что настенные часы стучат, как отбойные молотки, и что она сама может разбудить Диану даже своим дыханием и биением сердца. Она расслабилась, потерла затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги, встала и на цыпочках вышла из комнаты. Рядом со спальней томился Артем Босяк.

- Как она? - тихо спросил он у Веры.

- Уснула, к счастью. А то все убивалась и вас вспоминала, говорила, что вы больше никогда ей не поверите и обвините в смерти Зорина, потому что она вам в кафе сказала, что именно ей была выгодна его смерть, - устало сказала Вера.

- Дурочка, - ласково сказал Артем.

- Я рада, что вы так думаете, - усмехнулась Вера. - Пойдемте на кухню, я вас чаем напою, побеседуем.

Они вошли на кухню, Вера приготовила чай для себя и для Артема, поставила чашки на стол, села и внимательно посмотрела в глаза следователю.

- Ну что же, я готова. Вы, как я понимаю, хотите меня допросить? - сказал Вера.

- Поговорить, - поправил Артем.

- Значит, вы хотите со мной поговорить. Чем же я заслужила ваше расположение и доверие? Вы что же, не подозреваете меня в убийстве Зорина? - насмешливо спросила женщина. Она сделала пару глотков из чашки, потянулась за сигаретами, молча протянула открытую пачку Артему.

- Я никого не подозреваю в убийстве Зорина, потому что это никакое не убийство, - сказал Артем, выуживая из пачки сигарету. Он размял ее пальцами, прикурил и пустил дым к потолку. Вера тоже закурила.

- Вы считаете, что он сам упал и разбил себе голову о мягкий ковер? - спросила женщина.

- Он не разбивал себе голову. Бордовое пятно, которое вы приняли за кровь, - это красное сухое вино марки «Мерло», его пролили на ковер еще до того, как Зорин вошел в комнату сына.

- Надо же, какие у вас эксперты уникальные, даже марку вина ухитряются установить? - искренне удивилась Вера.

- А как же, - засмеялся Артем, - особенно если бутылка с этикеткой валяется рядом.

- Понятно, - засмеялась Вера, - я оценила вашу шутку. А если серьезно, от чего умер Зорин?

- От обширного инфаркта.

- Господи! - побледнела Вера. - Какой ужас! Вчера он действительно жаловался на сердце, я даже предложила ему вызвать врача, но Павел Сергеевич отказался, сказал, что у него таблетки есть, которые ему помогают. Вы должны проверить эти таблетки, может быть, они спровоцировали…

- Нет, Вера. Я ведь тоже, как и вы, решил, что Зорина убили. Поэтому сделал все возможное, чтобы вскрытие произвели сразу. Вы даже представить себе не можете, чего мне это стоило! Мне теперь вовек не расплатиться… Ну ладно, это к делу не относится. Так вот, патологоанатом сказал, что у Зорина были серьезные проблемы с сердцем. Он удивлен, как вообще Павел Сергеевич столько времени продержался. Где-то около двух недель назад у него был микроинфаркт, который он перенес на ногах. А таблетки, которые он принимал, никаким образом не могли спровоцировать приступ, но и помочь ему тоже ничем не могли. Он принимал глицин, а это обычное успокоительное средство. Совершенно безвредное, его даже грудничкам прописывают. Не понимаю, почему он не обратился к врачу?

- Так он… - хотела сказать Вера, но вдруг умолкла и задумчиво посмотрела на следователя.

- Что - он? - переспросил Артем.

- Что? - рассеянно, спросила Вера.

- Вы что-то хотели сказать.

- Я хотела сказать, что Зорин хотел обратиться, собирался, - объяснила Вера и раздавила окурок в пепельнице.

- Жаль, - вздохнул Артем, - возможно, его можно было вылечить. Правда, по словам эксперта, еще один фактор сыграл свою роль. Видимо, Зорин, когда вошел в комнату Марата, тоже принял пятно за кровь и сильно испугался. В его руке была зажата рубашка сына.

- Тоже залитая вином? - поинтересовалась Вера.

- Нет, не вином. Вы не слышали, Марат не ссорился с отцом вечером?

- Нет, они не ссорились. Марата не было дома, когда приехал Павел Сергеевич. Он поехал искать Марину и больше не возвращался. Я уже объясняла вам, когда вы только приехали, что у нас пропала горничная.

- Да, да, я помню. Вероятно, Марат поссорился с Мариной, поэтому она сбежала из дома. Этим я могу объяснить пролитое вино и кровь на его рубашке. Плохо, что Марата нигде не могут найти. Дома его нет, мобильный не отвечает, и матери он не звонил, хотя обычно они созваниваются каждый вечер. Вы не знаете, Вера, куда он мог поехать?

- Понятия не имею. Чаю еще хотите?

- Нет, спасибо, я поеду, поздно уже - и так целый день у вас провел. Позвоните мне, если Марат или Марина объявятся, - попросил следователь и встал.

- Непременно позвоню, - улыбнулась Вера. - А вы сообщите мне, когда можно будет забрать тело Павла Сергеевича, чтобы мы смогли подготовить все для похорон.

- Хорошо, думаю, это будет уже скоро, осталось уладить небольшие формальности. Да, вот еще что, передайте Диане, что даже если бы Зорина убили, она все равно была бы вне подозрений. Всего доброго, Вера Ивановна Петрова, - ехидно сказал следователь и вышел за дверь.

Глава 26

Вдова

Смычок коснулся натянутых струн, скрипка пронзительно запела в руках длинноволосого скрипача, и ее песня разнеслась по кладбищу и смешалась с тревожным карканьем воронья. Горсть земли глухо стукнулась о гроб. Диана машинально отряхнула руки и отошла немного в сторону, дав возможность служащим кладбища завершить свою работу. С металлическим скрежетом взвизгнули лопаты, гроб засыпали землей, возвели аккуратный холмик, установили крест, разложили венки и цветы. Около могилы толпился народ, изредка мелькали знакомые лица партнеров Павла. Женщины в роскошных шляпках от самых модных дизайнеров комкали в руках кружевные платочки, пытаясь найти им применение, и тихо перешептывались, с интересом поглядывая на Диану. Мужчины в черных костюмах по очереди произносили прощальные речи и описывали достоинства Зорина, но ни у кого в голосе не слышалось сочувствия и жалости. Все было до омерзения формально и фальшиво, кроме музыки. Нанятый музыкант вдохновенно исполнил любимую вещь Павла Сергеевича - отрывок из концерта для скрипки Вивальди, отработав свои деньги сполна. Но даже эта трогательная совершенная музыка не расшевелила толпу равнодушных - никто из собравшихся не заплакал.

Скрипка умолкла, церемония была завершена, скупые соболезнования высказаны, люди стали понемногу расходиться. Несколько месяцев назад она уже видела всех этих людей на похоронах своего отца, но его смерть не была для нее неожиданной, девушка знала, что это должно было произойти, и была морально готова к ней. Смерть Зорина, внезапная и бессмысленная, вызвала шок и сильное потрясение, от которого Диана никак не могла оправиться. Она жила словно во сне, с трудом понимая, что происходит. Неделя прошла в хлопотах по организации похорон, возможно, эта суета не дала ей окончательно сломаться. Помогала Вера, по возможности ограждая ее от журналистов и прочих любопытных, которые, только узнав о смерти Зорина, посчитали своим долгом навестить ее и навязчиво лезли к ней в душу, пытаясь выяснить в подробностях, как все произошло. Газеты выдвигали свои версии относительно смерти мужа богатой наследницы, приписывали ей несуществующих любовников и выстраивали рейтинги будущих женихов.

Кладбище опустело, у могилы остались только самые близкие, Римма Новикова и Вера, но эти люди пришли не ради Павла, а для того, чтобы поддержать Диану. Бывшая жена Зорина не приехала на похороны, а это был единственный человек, которого смерть Павла тронула по-настоящему. Но Диана не могла упрекнуть Елену Анатольевну в том, что она не пришла проститься с Павлом. Женщина пребывала в серьезном нервном расстройстве, вызванном странным исчезновением сына. Уже неделю от Марата не было известий, и никто не знал, куда он делся. Марина тоже бесследно исчезла, и было выдвинуто предположение, что они сбежали вместе. Но зачем они это сделали, никто не понимал - никто, кроме Дианы. Однако Диана не спешила успокаивать Елену Анатольевну и высказывать ей свою версию их исчезновения: язык не поворачивался объяснить ей, что Марат и Марина замешаны в грязной истории, связанной с покушением на ее жизнь.

- Пойдем, детка, нам пора, - тихо сказала Вера и обняла Диану за плечи.

- Да, - рассеянно сказала Диана. - Вы идите, я должна побыть с ним наедине и кое-что ему сказать. Ведь нельзя же так! По сути - он был хорошим человеком.

- Хорошо, - понимающе кивнула Вера. - Не задерживайся, дождь начинается - промокнешь.

Диана встала на колени рядом с могилой и поправила венки.

- Паша, - тихо прошептала девушка, - спи спокойно и знай: я прощаю тебя за все, что ты сделал, ведь ты хотел, как лучше. Деньги - не главное. Я не виню тебя - все к лучшему. Как ни странно, теперь у меня есть шанс стать по-настоящему счастливой. По отношению к тебе я была жестока - прости меня за это. Прости за все, что я сделала не так.

Диана поднялась и посмотрела на серое пасмурное небо - холодные капли дождя падали на ее лицо и смешивались со слезами. Дождь и слезы смыли с ее души тяжелый осадок, необъяснимое чувство вины отступило, стало легко, будто Зорин принял ее прощение, отпустил все ее грехи и благословил. Диана постояла еще некоторое время, всматриваясь в фотографию Павла, развернулась и торопливо пошла к машине. Миновав ворота кладбища, Диана, к своему стыду, поняла, вся ее скорбь по отношению к Зорину осталась у его могилы и в данный момент все, что ее беспокоит, - это один-единственный и не совсем уместный вопрос: какой теперь у нее статус? Брак с Зориным был фиктивным, но фиктивной вдовы по определению быть не могло, вдовой она была самой что ни на есть настоящей, и это ее несколько нервировало. В ее теперешней жизни было еще одно раздражающее несоответствие - она была вдовой и при этом оставалась девственницей! О наслаждениях плоти и прочих радостях телесной любви Диана знала только понаслышке - из книг и от «продвинутых» подружек по университету, но эта область познания жизни вызывала у нее простое любопытство, и до последнего момента ей не хотелось испробовать данные знания на себе. Но теперь, когда в ее жизни появился человек, ради которого она готова была пожертвовать своей невинностью… Озадаченная, она подошла к машине, не говоря ни слова, села на заднее сиденье и задумчиво уставилась в окно.

- Ну что, детка, поехали, помянем Павла Сергеевича - пусть земля ему будет пухом, - сказала Вера, сев рядом с ней. - Не грусти, родная, каждому свое время на земле отведено - с этим ничего не поделаешь.

- Ах, Верочка, ты не понимаешь, - сокрушенно заявила Диана. - Я его так люблю!

- Но почему же не понимаю, - ошарашенно сказала Вера. - Как друга, да?

- Да нет, не как друга, а по-настоящему! И что мне теперь делать? Как ему объяснить, что у меня никогда не было близости ни с одним мужчиной?! - воскликнула Диана, и Вера утратила дар речи, а Шурик потерял на минуту управление автомобилем и чуть не заехал в кювет.

- Детка, - тихо сказала Вера, когда пришла в себя, - я уверена, Павел Сергеевич совсем не думал, что у тебя могли быть любовники.

- Да при чем здесь Павел Сергеевич - пусть земля ему будет пухом! - раздраженно воскликнула Диана. - Вер, дай мне скорее сигарету, я так волнуюсь. Он сегодня должен заехать, и теперь, когда я стала свободной женщиной, я даже представить себе не могу, как буду себя вести!

***

Всю дорогу до дома на Рублевке Артем Босяк нервно курил одну сигарету за другой и пытался справиться с дурацким волнением. С Дианой они не виделись несколько дней, и в последний раз, когда он с ней общался, она была еще замужней женщиной, пусть фиктивно, но все же замужней. Теперь же Артему предстояло встретиться с Дианой впервые после смерти ее мужа, и девушка должна была предстать перед ним уже как женщина свободная - и к тому же вдова! День смерти Зорина Артем Босяк в расчет не брал, он хоть и провел в ее доме несколько часов, но видел хозяйку лишь мельком, общаясь в основном с персоналом и Верой. К тому же, о каком вообще общении могла быть речь в тот день, если Диана пребывала в состоянии, близком к помешательству? К счастью, по словам Веры, которая ежедневно по его просьбе информировала Артема о душевном состоянии Дианы, ситуация заметно улучшилась, девушка немного оправилась от потрясения и успокоилась. Он был рад за Диану, но сам все больше впадал в состояние, близкое к панике. Слишком далеко он зашел в своих тайных мечтах о ней и теперь боялся, что при встрече будет выглядеть глупцом - каковым, впрочем, он себя и считал, когда понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в зеленоглазую рыжеволосую девушку из другого мира.

Против его ожиданий, дверь ему открыла кухарка и, заламывая руки и вопя на всю улицу, объяснила, что хозяйка еще не вернулась с похорон. Она проводила его в гостиную, усадила на диван и, обливаясь слезами, причитала в течение десяти минут о том, как ей жалко Павла Сергеевича и несчастную Диану, которой выпала такая жуткая участь - остаться вдовой в столь юном возрасте. Наконец она успокоилась, вытерла слезы рукавом кофты и, громко шмыгнув носом, предложила Артему кофе.

- Спасибо, не нужно, - отказался Артем.

- Ну тогда я пошла, а то у меня там в духовке пирожок, как бы не сгорел. Диана просила, чтобы непременно на поминках был пирожок, так как Павел Сергеевич очень выпечку уважал.

- Наверное, соберется много народа, - забеспокоился Артем. - Знаете что, Татьяна Федоровна, я, пожалуй, завтра заеду.

- Что вы - почти никого не будет. Дианочка сразу сказала, чтобы я много не готовила. Она хочет помянуть Павла Сергеевича в узком кругу, чтоб, значит, только все свои - и никого постороннего. А кто свои-то - Вера да Римма. Елена Анатольевна не приедет - захворала, а Марат… - Кухарка вновь заплакала. - Господи боже, что же это деется? Прям-таки вся семья в Лету канула!

- Марат не объявлялся? - на всякий случай спросил следователь.

- Да нет, как в тот вечер с Верочкой на машине укатил - так как сквозь землю и провалился, - тяжело вздохнула Татьяна.

- С Верой? - переспросил следователь.

- Ну да, они поначалу к Марине в комнату заглянули, вещи ее проверили, а потом на машине эту непутевую поехали искать, Верочка вернулась спустя два часа, а Маратик пропал. Ой, чувствуете, паленым пахнет?! - повела носом кухарка.

- Чувствую, - задумчиво сказал следователь, глядя вслед удаляющейся женщине, - только чувствую, я совсем не запах сгоревшего пирога.

Мобильный завибрировал в кармане, Артем ответил на звонок и после того, как получил информацию, понял, что запахло-то не паленым, а жареным.

- Выезжаю, - коротко бросил в трубку Артем и выскочил на улицу.

Глава 27

Ангелы-хранители вышли на разборки

Артем приехал в прокуратуру, поднялся в свой кабинет и с нетерпением заходил по комнате. Буранов подъехал только через полчаса, усталый и злой.

- Я из Подмосковья ехал, на электричке, между прочим, - укоризненно сказал он и плюхнулся на стул.

- Ты уверен, что это она? - не обращая внимания на жалобы оперативника, нетерпеливо спросил Артем.

- На сто процентов - нет, труп недельной давности, только сегодня из Москвы-реки выловили - представляешь, что у нее с лицом? Но в кармане нашли пропуск в библиотеку на имя Марины Вячеславовны Колосовой. Цвет волос, цвет глаз, рост, примерный возраст соответствуют заявленным по ней данным.

- Получается, ее убили?

- Неясно, следов насилия не выявлено, так - мелкие царапины на теле, но это от коряги. Она, когда под воду ушла, карманом юбки за корягу зацепилась, и эту корягу вместе с ней течением отнесло на несколько километров от Москвы. Она так бы и не всплыла, ее случайно обнаружили. Ребятки деревенские искупнуться решили, нырнули - и…

- Но если она была в одежде, значит, вряд ли вошла в воду сама, - предположил Артем.

- А фиг ее знает! У нее в крови такое количество алкоголя, что лошадь можно убить. Может, упилась и решила освежиться. Ты же сам говорил, что она у Марата в комнате полбутылки виски выхлебала, вот и заглючило ее.

- Нет, Саня, у Дианы в доме бассейн, зачем идти так далеко, чтобы искупаться? К тому же в тот день было совсем не жарко, а в проливной дождь с грозой даже спьяну купаться не захочется.

- Может быть, она узнала, что муженек убит, и решила покончить жизнь самоубийством с горя. Выпила для храбрости - и в реку. Хотя непонятно тогда, зачем она на развод подала? - высказал свою версию Саня.

- Это как раз понятно и логично. Я много думал в последнее время и понял. Вот как дело было. Марина устраивается к Марату на работу горничной. В скором времени умирает отец Дианы, и Зорин женится на молодой миллионерше. Вот тут-то и начинается самое интересное. Мальчик Марат и до этого был вполне обеспечен, а может стать настоящим богачом, если молодая жена его отца благополучно отойдет в мир иной. На горизонте маячат бешеные бабки, и Марина в скором времени становится любовницей Марата. Они сближаются. Марат часто жалуется ей, что очень переживает из-за этого брака. Марина быстро смекает, что к чему, и, возможно, намекает, что неплохо было бы избавиться от мачехи. Марат соглашается, и Марина обещает ему все устроить. Тем временем Марат влюбляется в Марину, и она, как только понимает это, подает заявление на развод, но по ночам любуется на фото мужа, утирая слезы одеялом. Я уверен, Марина все это сделала ради мужа. Рогозин в бегах, для того чтобы его спасти, необходимо много денег, и ей предоставляется великолепная возможность их заполучить. Муж, естественно, в курсе всех планов своей жены, поэтому легко соглашается помочь избавиться от Дианы. Иначе с чего бы ему помогать жене, которая решилась на развод? Не подозревая о том, что Диана вступит в права наследства только после развода с Зориным, они разрабатывают план: Рогозин избавляется от Дианы, отец Марата получает все ее имущество. Вариант беспроигрышный, Марат - единственный наследник. Следующим в списке стоит Зорин, а после свадьбы с Маратом - и сам Марат. Таким образом, Марина легко могла заполучить все деньги и вновь обрести любимого мужа. Сделала бы ему фиктивный паспорт - и ищи их по всему белу свету!

- Но почему ты так уверен, что Марат знал обо всем? Может быть, его Марина и не собиралась ставить в известность?

- Не может быть, чтобы не знал. Кто, по-твоему, уговорил Зорина устроить Рогозина на работу? Очевидно, что не Марина. Она имела влияние только на Марата, но никак не на Павла Сергеевича.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Такой грандиозный план могла разработать только очень умная женщина, но никак не простоватая провинциалка, - с сомнением сказал Буранов.

- А кто тебе сказал, что она простоватая провинциалка, Саня? Я справки о ней навел. В городе Твери окончила школу с золотой медалью - курс десятилетки прошла за семь лет, перескочив из пятого в восьмой, из восьмого в десятый, потом приехала в Москву и легко, с первого раза поступила в МГУ на философский факультет. Закончила его блестяще - с красным дипломом, потом - аспирантура…

- Ни фига себе! - удивленно воскликнул Саня. - Вот тебе и бедная сиротка из Твери! Ты же говорил, что ее Марат буквально на улице подобрал?

- Где он ее подобрал, это действительно загадка, потому что, перед тем как появиться в жизни Марата, - а, по словам Дианы, это случилось год назад, - несколько лет о ее судьбе ничего не было известно. В МГУ мне сказали: все очень удивились, что, несмотря на свои успехи, она забрала документы и так и не защитила кандидатскую диссертацию, хотя до защиты у нее оставалось несколько месяцев. Но есть у меня подозрения, что этого мы уже никогда не узнаем.

- Ты думаешь, Марат тоже, как и Марина…

- Боюсь, что так. Не исключено, что в скором времени тело Марата всплывет - в прямом смысле этого слова - в той же самой речке.

- Но кто? Кто мог их убить? Теперь я вообще ничего не понимаю!

- Ангел-хранитель Дианы, - усмехнулся Артем.

- Все шутишь, - разозлился Саня. - Ну ладно, я поехал домой. Обломали, значит, ангелы затею Колосовой Марины! Что ж, может, это и к лучшему. Рогозину тоже не повезло, это же надо было подвернуться под руку самому маньяку-«мусорщику»! Короче, семья счастливчиков. Да, кстати, совсем забыл. Водолазов я тебе нашел, завтра с утра они будут в полном твоем распоряжении. Только скажи мне, пожалуйста, на хрена тебе водолазы? Ты что, решил всю Москву-реку вдоль и поперек прочесать, чтобы тело Марата найти?

- Да нет, Саня, - рассмеялся Артем и разложил на столе карту Подмосковья. - Прочесывать будем только вот этот старый лесной пруд.

- Не понял, - почесал макушку Саня. - Что ты там собираешься найти?

- Машину «Форд Таурус».

- А, - протянул Буранов и с опаской посмотрел на друга. - Ну что же - флаг тебе в руки. Машина «Форд Таурус» обрела крылья, десять километров от шоссе пролетела над лесом и упала в маленький прудик!

- Это пожарный пруд, Саня. К нему от шоссе ведет вполне сносная лесная дорога, ее сделали на случай лесных пожаров, там любая машина легко проходит. А теперь смотри: вот видишь отмеченное крестиком место - здесь был найден труп Рогозина. Следов от машины на месте преступления не обнаружено, но лесная дорога всего в трехстах метрах от этого места. Его привезли на машине, потом отнесли тело в глубь леса и закопали.

- Погоди, ты хочешь сказать, что Рогозина привезли на «Форде» Троянских, а потом скинули машину в пруд, чтобы избавиться от нее? - вытаращил глаза Саня. - Но ты мне недавно сказал, что за рулем машины в ту ночь был Артур. Выходит, что он и есть «мусорщик»! Этот мелкий червяк с лысиной на башке задушил всех этих несчастных девочек и Рогозина в придачу! Но он…

- Давай, Саня, пока не будем делать поспешных выводов. Доживем до завтра, а там видно будет. Поехали домой, я тоже устал и хочу спать. Слишком много информации, надо ее как следует переварить.

- Может, переварим вместе, в смысле, вместе с пивком? - воодушевился Саня.

- Я бы с радостью, но завтра рано вставать. Вот выловим из пруда «Форд», тогда и отметим, - пообещал следователь и стал мягко выпроваживать Саню из кабинета. Артему Босяку хотелось как можно быстрее остаться одному и подумать о Диане. Но Саня уходить не торопился, он сконфуженно топтался на месте и кривил лицо. Это означало, что Буранов хочет сказать Артему что-то очень важное. - Ну? - поторопил оперативника Артем.

- Артем, я это… - выдохнул Саня и опять замолчал.

- А я то, - ехидно вставил следователь.

- А как, кстати, твоя Даша поживает? - наконец спросил Буранов, пряча глаза. - Ну, в смысле, давно вы с ней виделись?

- Недавно, - насторожился Артем, - а что?

- Так, просто спросил. Передавай ей привет. Она у тебя славная девушка. Умная, образованная, интеллигентная, стихи читает. И на лицо такая вся… Да и фигура, опять же. Ноги тоже, в общем. Ну ладно, я пошел, - торопливо попрощался Саня, глядя на отвисшую челюсть друга, и направился к выходу.

- Э… Э… Буранов! Постой! - попытался остановить Саню следователь, но оперативник, помахав ему на прощанье рукой, скрылся за дверью.

Некоторое время Артем ошарашенно смотрел на закрытую Саней дверь, теряясь в догадках по поводу странного поведения друга, потом, прокрутив в голове еще раз их разговор, пришел к выводу, что Саня Буранов попросту по уши влюбился в его Дашу и теперь пытается таким вот неуклюжим манером выяснить, есть ли у него шанс. Данное открытие настолько ошеломило следователя, что он даже на несколько секунд забыл о Диане. Нет, Артем Босяк нисколько не ревновал, напротив, собирался подбодрить друга и выдать ему Дашин телефон завтра же. Но, по имеющимся у следователя оперативным данным, Саня Буранов испытывал слабость к совершенно другому типу женщин, млея от пышных форм ярких крупных блондинок, Даша же была хрупкой брюнеткой романтического склада. К тому же Саня Буранов видел ее всего один раз, и то мельком. Удивительное происшествие! Нонсенс! Парадокс! Тем не менее факт оставался фактом - Саня Буранов влюблен в его Дашу, вернее, уже не его, а просто в Дашу. А в чем, собственно, парадокс и нонсенс? - неожиданно опроверг себя следователь и нахмурился. Как объяснить его собственные чувства? До встречи с Дианой Шатровой в сторону рыжеволосых женщин Артем Борисович Босяк даже не смотрел. Смотрел, не смотрел - теперь это было уже неважно, как, впрочем, и его чувства. Дело Дианы Шатровой близилось к концу, как и его миссия. Осталось, правда, море невыясненных вопросов по поводу исчезновения Марата и смерти Марины, но Артем Босяк пока был не готов усердствовать и пытаться получить на них ответы и решил вплотную сконцентрироваться на «мусорщике».

Он вышел на улицу, когда уже было совсем темно. Над ночным городом завис туманный смог, но воздух был свеж и прохладен, пахло дождем и едой из соседнего ресторана, еле слышно звучала джазовая мелодия, мигали неоновые огни витрин…

Он долго стоял и смотрел на огни ночного города. На душе было тоскливо и одиноко. Смертельно захотелось увидеть Диану и выпить. Теперь он жалел, что отправил Саню домой. Мимо него прошла молодая парочка навеселе, Артем проводил их взглядом и завистливо вздохнул. Диану увидеть он не мог, а вот выпить… «Завтра рано вставать», - занудно напомнил себе следователь, но ноги сами собой уже донесли его до ближайшей палатки. Он купил бутылку водки и с чувством исполненного долга поехал домой.

Глава 28

Тайные переживания Сани Буранова

Целое утро Саня Буранов страдал. Его волновал один-единственный вопрос: каким образом выяснить телефон Даши у своего безмозглого друга и связаться с ней? Желание позвонить девушке возникло у него давно, как только он понял, что Артем окончательно и бесповоротно втрескался в свою рыжеволосую богачку и зачастил в ее дом. Дашу он видел всего один раз, но и одного взгляда было достаточно, чтобы сделать печальный вывод, что его друг - совершеннейший кретин.

А утро было такое замечательное! Теплое, солнечное, тихое… И птички пели, и шелестела листва, и дятел отбивал дробь где-то неподалеку… Все было прекрасно, пока старый лесной прудик, такой сказочный, затянутый ряской по всей поверхности, с квакающими по берегам лягушками, не атаковали люди с аквалангами. Вода забурлила, запахло гнилью, затихли лягушки, умолк дятел…

«И все-таки какой Артем умный», - с уважением подумал Саня, когда тягач вытянул из старого пруда машину «Форд Таурус», покрытую сплошь илом и зелеными склизкими водорослями.

- Сань, тебе телефончик-то Дашкин дать? - ехидно спросил довольный следователь по дороге обратно.

- Угу, - просто ответил Саня и, записав желанный номерок, притих и думал о своем, пока они не добрались до прокуратуры. Как только они переступили порог кабинета Артема, раздался телефонный звонок, и события стали развиваться стремительно. Объявилась родственница последней жертвы «мусорщика», которая только что опознала в убитой свою племянницу.

- Скажите, Светлана Ивановна, с какой целью Людмила приехала к вам? - спросил Артем Босяк.

- Ей всего восемнадцать было, - всхлипнула женщина, комкая в руке носовой платок. - Боже мой, как я сестре скажу… Что я ей скажу? Приехала ко мне, такая восторженная вся… Я ведь не возражала. Пусть, думаю, Москву посмотрит. Что у нас в Мытищах ей делать? Поехала…

- Ваша племянница в тот день поехала осматривать достопримечательности Москвы? - уточнил Артем.

- Да, и не вернулась, - зарыдала женщина. Артем налил женщине воды, она сделала пару глотков и поставила стакан на стол. - Я знала, что все добром не кончится! Нехорошо это.

- Светлана Ивановна, вы, пожалуйста, успокойтесь и постарайтесь нам объяснить все по порядку с самого начала, - мягко попросил Артем. - Как я понял, Люда приехала к вам из Белоруссии на летние каникулы.

- Да, - кивнула женщина.

- Что же в этом плохого? Она познакомилась с кем-нибудь, кого вы не одобряли?

- Нет, что вы! - возмутилась женщина. - Людочка очень скромная девушка была. У нее и мальчика-то не было. Сестра все жаловалась, что не такая она, как все. Опасалась, что замуж не выйдет. Хотя на личико красивая была девочка, рыженькая такая, шустрая… Только ведь не о том все думала.

- Что вы хотите этим сказать? - спросил Артем.

- Люда стихи писала. Нехорошие стихи! О смерти. Вот и накликала беду. Я как глянула в ее тетрадку, так и обмерла. Не дело это - в таком юном возрасте эти мысли в голове носить, - объяснила женщина и вновь разрыдалась. - Ох, уж я и ругала ее. Поссорились даже. Я ей говорю, ты бы о любви лучше писала, а она…

- Стихи о смерти, - задумчиво сказал Артем. - Тетрадь со стихами у вас сохранилась?

- Нет, Люда в тот день ее с собой взяла. Да она ее всегда в сумочке носила, не расставалась с ней. Вбила в голову глупую идею показать свое стихоплетство одной поэтессе именитой.

- Как, как вы сказали? - переглянулись Артем с Саней.

- Я говорю, что Люда мечтала познакомиться с одной очень известной поэтессой и показать ей свои стихи, - уточнила Светлана Ивановна.

- С Ольгой Троянской? - спросил Саня.

- Да, а откуда вы знаете? - растерялась женщина. - Собственно, для этого она и приехала. Она буквально бредила творчеством Троянской. Даже в клубе ее поклонников состояла.

- Одну минуточку, Светлана Ивановна, - извинился Артем и, кивнув Сане, чтобы он следовал за ним, вышел из кабинета.

Буранову ничего объяснять не пришлось, он и сам уже понял, что ему делать, и держал в руках список с телефонами. Необходимо было срочно обзвонить родственников всех жертв «мусорщика» и уточнить - не состояли ли убитые девочки в клубе почитателей творчества Ольги Троянской. Действительно, многие упоминали, что девушки любили литературу и стихи, но следователю даже в голову не пришло, что это может иметь отношение к их смерти! Усадив Буранова в соседний кабинет за телефон, Артем вернулся к беседе со Светланой Ивановной.

- Она была талантлива? - спросил Артем. Кажется, он нащупал мотив убийства. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что «мусорщик», убивая девочек, избавлял Ольгу Михайловну от конкурентов по творчеству. Неужели действительно Артур?!

- Троянская - гениальная поэтесса, только, на мой взгляд, очень мрачно пишет, - сообщила Светлана Ивановна. Женщина не поняла, о ком спрашивает ее следователь.

- Да нет же, я про Люду вашу, - возбужденно уточнил Босяк. - Вы читали ее стихи. То, что они о смерти, это, конечно, плохо. Но, с точки зрения поэзии, стихи вашей племянницы были талантливыми?

- Да господь с вами! - замахала руками Светлана Ивановна. - Я же говорю, стихоплетство сплошное - ни рифмы, ни глубины.

- Вы уверены? - озадаченно переспросил Артем.

- Абсолютно, - твердо сказала Светлана Ивановна. - Хотите, прочту вам парочку стихотворений? Я ведь в школе учителем математики работаю, память феноменальная.

- Нет, нет, не стоит, - испугался Артем и посчитал, что пора беседу сворачивать. Но Светлана Ивановна уже с придыханием и завыванием читала стихи своей племянницы. Стихи были действительно ужасны - и с точки зрения стиля, и по содержанию, и его гениальная версия развалилась в пух и прах. Но все же было в этих стихах нечто неуловимо напоминающее творчество знаменитой поэтессы. Какой-то убогий плагиат, но в этом не было ничего удивительного, ведь убитая девочка была поклонницей Ольги Троянской. - Спасибо, достаточно, - мягко прервал Артем Светлану Ивановну, выслушав из ее уст третий по счету стих.

- Я же вам говорила, ужас просто! - радостно воскликнула Светлана Ивановна. - А вот этот еще хуже, - добавила она и, закатив глаза, открыла рот, чтобы продолжить…

- Я понял, понял, достаточно, - залепетал следователь и приподнялся со стула, чтобы препроводить Светлану Ивановну за дверь.

- Да нет, вы послушайте, - упрямо заявила женщина и опять открыла свой рот. И Артем Босяк обреченно сел на стул и слушал, пока не вернулся Саня. К моменту прихода Буранова Светлана Ивановна воодушевленно читала уже двадцатое ужасное стихотворение своей безвременно ушедшей в мир иной племянницы, и следователю стало казаться, что, попадись юная стихоплетка на его пути при жизни, он, так же как и «мусорщик», ее однозначно придушил бы - вместе с ее тетушкой в придачу. - Проводи Светлану Ивановну до двери, - прорычал Артем Босяк, как только в кабинет заглянула довольная физиономия оперативника. - Спасибо вам, Светлана Ивановна, больше у меня к вам вопросов нет. Если нам понадобится ваша помощь, мы свяжемся с вами.

- Ну как? Я же вам говорила. Ужасны, да? - возбужденно спросила женщина.

- Да!!! - заорал Артем Борисович, Светлана Ивановна вздрогнула, вскочила на ноги и, подхватив свою сумочку, поспешно ретировалась.

- Ты чего? - ошарашенно спросил Буранов.

- Ничего. Я просто поэзию не люблю - ясно тебе? - буркнул Артем Босяк и потер виски.

- Тебе повезло. А вот все убитые девочки как раз страстно любили поэзию, особенно творчество Ольги Троянской, и даже писали свои собственные стихи. Тебе зачитать парочку? - ехидно пошутил Саня, Артем Босяк вздрогнул и посмотрел на Буранова так выразительно, что Сане шутить расхотелось.

- Все ясно. «Мусорщик» - это Артур Троянский! Знакомился с поклонницами творчества своей жены и душил их. И Рогозина он убил, вот только за что - пока не ясно. А Троянская помогала ему от трупа избавиться. Но полученная информация только косвенно доказывает причастность семьи Троянских к смерти девушек. Свидетелей-то нет! Детектив, которого наняла Диана для своего расследования, видел только, как супруги возвращались домой на машине Ольги. Придется напрячься и найти людей, чтобы установить за домом круглосуточную слежку. Нам остается только наблюдать и ждать, когда маньяк вновь выйдет на охоту, чтобы поймать его на месте преступления.

- А зачем Троянский избавляется от поклонниц своей сумасшедшей женушки? - поинтересовался Саня.

- Не знаю. Может, он тоже сумасшедший, как и Ольга?.. Ну, все. Насчет слежки за домом договорюсь завтра. А сейчас…

- Как договаривались, да? - радостно сказал Саня. - Пойду за пивком сгоняю - отметим, что дело сдвинулось с места.

- Сань, я хотел еще в одно место заехать, - попытался отговорить друга Артем.

- Так, бунт на корабле, да? - нахмурился Буранов. - Куда это ты собрался на ночь глядя? К своей рыжей миллионерше?

- И вовсе я не к ней. С чего ты взял? - залепетал Артем и покраснел.

- Это, конечно, не мое дело, Артем, но ты не особенно варежку разевай.

- Да она мне по барабану! - разозлился Артем.

- Не ори. Видел я, как ты на нее смотришь, - слюни так и льются изо рта. Только эта девочка не для тебя, забудь ее. Она из другого измерения, и тебе до нее не допрыгнуть. Вот Даша твоя - это другое дело.

- Да иди ты за пивом уже, - раздраженно сказал Артем, вскочил со стула и заходил по комнате.

- Уже иду, - улыбнулся Буранов и скрылся за дверью.

- Думаешь, я сам этого не понимаю! - крикнул Артем ему вслед. - Тоже мне, знаток выискался! И без тебя все знаю! Что же мне теперь, ее и поддержать нельзя? Выразить ей свои соболезнования? - продолжал надрываться следователь, бегая по кабинету. Дверь тихо открылась. Артем обернулся - на пороге стояла Даша.

- Темочка, ты что, сам с собой разговариваешь? - испуганно спросила она, оглядываясь по сторонам.

- Зачем ты пришла? - рявкнул следователь.

- Я… - растерялась девушка. - Я хотела… Ты обещал перезвонить и не… Прости, я пойду.

- Это ты меня прости, - спохватился Артем, и ему стало неловко. Он взял Дашу за руку и усадил на стул. - Прости, сегодня был очень тяжелый день. Я замотался. Работы много, вот я и не позвонил. Хочешь, на какую-нибудь выставку сходим? Хочешь - в консерваторию? Пиво будешь? Сейчас Саня придет, принесет.

- Да, я знаю, мы с ним в дверях прокуратуры столкнулись, - смутилась Даша. - Только он не придет.

- Как это - он не придет? - удивился Артем.

- Вообще-то, это он мне позвонил и попросил приехать. Он сказал, что у тебя неприятности и тебе нужна моя поддержка, - неловко объяснила Даша. - У тебя действительно неприятности?

- Теперь уже нет, - грустно улыбнулся Артем. Он понял, для чего Сане понадобился Дашин телефон. Друг решил с помощью милой Даши отвадить его от Дианы. Что же, Буранов абсолютно прав, о Диане Владимировне Шатровой ему надо забыть раз и навсегда и переключить свое внимание на скромную романтическую Дашу из простой, такой же, как и у него, семьи. - Чай будешь? - ласково спросил Артем. - Могу и кофе тебе предложить.

- Чай буду, - с радостью согласилась Даша, встала и заходила по кабинету, с интересом разглядывая скудный интерьер помещения. - Вот, значит, где ты работаешь?

- Да, как видишь, ничего романтичного в моей работе нет. Обычная бумажная волокита. Протоколы и прочая мура, - сообщил Артем, разливая чай по чашкам и с сожалением думая о том, что Саня не вернется с пивом.

- А это у тебя откуда? - удивленно воскликнула Даша.

Артем обернулся и заметил в руках девушки портрет Рогозина, присланный Дианой вместе с анонимным письмом.

- Одна девушка изобразила портрет убийцы, - объяснил следователь. - Смешной, правда? Совсем бедняжка рисовать не умеет.

- Артем, а ты уверен, что этот портрет нарисовала девушка? - продолжая внимательно разглядывать лист ватмана, спросила Даша.

- Уверен, - подтвердил Артем, поставил на стол две чашки с чаем и сел на стул.

- Странно, - задумчиво сказала Даша. - А сколько лет этой девушке?

- Восемнадцать. Ваш чай готов, мадмуазель, прошу вас, присаживайтесь и разделите со мной… Даш, ну что случилось-то? У тебя такое лицо странное - что тебя так заинтересовало в этой мазне?

- Артем - это не мазня, неужели ты не понимаешь?! - воскликнула Даша. - Ты что, не видишь - это работа выполнена гениальным художником! Техника очень специфична, очень немногие ею владеют. Во всем мире насчитывается только несколько художников, работающих в подобной манере, и их картины идут нарасхват. В России тоже была такая художница, у моей матери есть самиздатский каталог ее работ. Так вот, эта девочка пишет в ее стиле.

- Как зовут эту художницу? - спросил Артем.

- Вера Кошель.

- Вера Кошель?! - подпрыгнул на стуле следователь.

- Да, но о ней не было слышно около четырнадцати лет.

- Куда она пропала?

- Там какая-то грязная история случилась. Ее, кажется, обвинили в чем-то и посадили. Если тебе подробности интересны - могу у мамы выяснить.

- Не надо, Дашенька, все, что случилось с этой женщиной, мы можем выяснить достаточно быстро, - придвинув стул к компьютеру, сказал Артем и запустил нужную программу. - Отчество ты ее помнишь? Это упростит поиск.

- Леонидовна.

- Значит, Вера Леонидовна Кошель, - застучал по клавишам следователь, нажал ввод и замер с открытым ртом. С экрана на него смотрела смешная подруга Дианы - Вера. Он сразу узнал ее, она почти не изменилась за столько лет, только похудела и сменила прическу. Артем бегло просмотрел выданную компьютером информацию, и у него от волнения вспотели руки. - Даша, - пересохшими губами сказал следователь, - ты даже не представляешь, как ты мне помогла! Но мне необходимо еще поработать, прости, поход на выставку временно откладывается.

- Я понимаю, позвони мне как-нибудь, - расстроилась девушка и, подхватив свою сумочку, выскользнула из кабинета. Артем не обратил внимания на уход Даши: то, что выдавал компьютер по поводу Веры, не укладывалось у него в голове.

- Господи, что же делать? - собрав необходимую информацию, тяжело вздохнул Артем и посмотрел на часы - было около двенадцати ночи. - Нет, это так оставлять нельзя! Сегодня же необходимо ей все рассказать. Плевать, что уже ночь!

Он отключил компьютер, поднялся и решительно вышел из кабинета.

Глава 29

Подарок от принцессы

На лбу выступили капельки пота, алая точка расплылась и растеклась по листу, превратилась в некрасивую кляксу. Вера в бешенстве сломала кисть о колено, скомкала картину, опрокинула мольберт и нервно заходила по комнате, расшвыривая ногами порванные листы, которыми был засыпан весь ковер. Целый день она не выходила из комнаты и писала, писала, писала свои картины, но ничего не выходило. В последний момент в картину против ее воли внедрялся алый цвет крови и портил уже завершенную композицию. Красный был ее любимым цветом. Она всегда использовала его для выражения экспрессии, но сейчас этот цвет вызывал сильный протест. Она категорически не хотела впускать его в свое теперешнее мироощущение, отвергала и боялась, боялась до дрожи в коленях и тошноты.

- Нет, так нельзя, - тихо прошептала она, распахнула окно и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух.

За окном пели соловьи, ночь манила и влекла окунуться в свое волшебство. Вера набросила шаль и выскользнула из комнаты. Она вышла во двор и неторопливо пошла в сторону пруда. Где-то недалеко залаяла собака, донеслись обрывки голосов. Вера прислушалась, ей показалось, что голоса раздаются из их сада. Женщина удивилась: один голос принадлежал Диане, и говорила она на повышенных тонах. Вера торопливо пошла на звук, но, не дойдя до места нескольких шагов, застыла на месте, как вкопанная. Тема разговора касалась ее прошлого.

- Вы должны это знать, ваша подруга несколько лет отсидела в тюрьме! - сказал Артем Босяк.

- Послушайте, Артем, я еще раз вам повторяю - мне нет никакого дела до прошлого Веры! Я не хочу ничего знать. Каждый человек может оступиться. Вы думаете, я наивная девочка и не понимаю, каким образом человек оказывается на улице рядом с помойкой? Поймите: Вера спасла мне жизнь, благодаря Верочке я сейчас разговариваю с вами, и давайте оставим этот разговор!

- Да послушай ты меня! - раздраженно перешел он на «ты». - У меня нет никаких доказательств, но я уверен, что Вера, так же как и мы, догадалась, что Марат и Марина пытались тебя убить, и избавилась от них. Труп твоей горничной нашли, она утонула, и ей кто-то помог в этом. Без сомнения - это Вера!

- Господи, что ты говоришь! Почему ты решил, что это Вера?

- Потому что сегодня я смотрел ее дело. Диана, это страшный человек - ты должна держаться от нее подальше. Она убийца! Она сумасшедшая убийца! Она отсидела десять лет! Пойми, девочка, сейчас она на твоей стороне, но в любой момент это может обернуться против тебя, и ты станешь ее жертвой.

- Убирайся вон! - закричала Диана. - Если она отсидела несколько лет, это еще не дает тебе право делать такие ужасные выводы. Вера не может… Она не может причинить никому зла! Я ее хорошо знаю. Она относится ко мне, как к дочери…

- Когда-то давно у Веры Леонидовны Кошель, так зовут твою подругу, была родная дочь. Маленькая симпатичная малютка…

- У Веры была дочь? - ошарашенно переспросила Диана.

- Да! И знаешь, что с ней случилось? Она убила ее! Убила, понимаешь! Ее признали виновной. Все было спланировано идеально - закос под несчастный случай. Она толкнула коляску под колеса проезжающей мимо машины - и ребенок умер мгновенно. Никто никогда ничего бы не узнал, если бы не ее подруга, которая в последний момент дала против нее показания. О том случае писали все газеты, вот, я распечатал тебе несколько статей. Смотри, если не веришь.

- «Беременная англичанка Джулия Грин чуть не стала жертвой сумасшедшей художницы, которая толкнула коляску со своей двухлетней дочерью под колеса ее автомобиля…» - тихо прочитала Диана и выронила листы из рук.

- Я понимаю, в это трудно поверить, Диана, - схватил ее за плечи Артем. - Адвокат настаивал на том, чтобы Веру Кошель признали невменяемой, но по непонятным причинам психиатрическая экспертиза… Диана, что с тобой? Господи, тебе совсем плохо?! Вера так дорога тебе?

- Джулия Грин - это моя мать… Джулия Грин - это моя мать… Моя мать…

Вера прислонилась спиной к дереву и схватилась за голову руками: прошлое вернулось, вторглось в ее жизнь - и раздавило. В памяти всплыл зал судебных заседаний, лицо судьи. «Я признаю себя виновной. Я виновата в смерти дочери. Я признаю себя виновной», - стучало у нее в висках. Она громко всхлипнула. Диана заметила ее.

- Вера!!! - закричала девушка. - Вера!!! Это правда?!

- Вы не понимаете, - тихо прошептала Вера. - Это мои картины, это из-за них все случилось. Я любила свою дочь. Это картины, это из-за них… Роман… он подтвердит, он знает, как все было.

- Ты - и моя мать! Верочка, как же это?! Верочка!!! - кричала Диана. - Ты знала с самого начала об этом, да?

- Нет, но я знаю теперь, - жестко сказала Вера и побежала в сторону ворот.

- Вера! Верочка! Подожди! - закричала Диана.

- Иди в дом и закройся на все замки. Я догоню ее, - скомандовал Артем и побежал вслед за Верой. Около забора промелькнула тень. Артем остановился, огляделся и прислушался. Позади него хрустнула ветка, он резко обернулся… последнее, что он увидел, - это продолговатый предмет, который с силой обрушился на его голову…

- Я нашел его, он здесь, - услышал он мужской голос над своей головой. - Живой, Диана Владимировна, не волнуйтесь. Его, видать, по голове лопатой шарахнули.

Артем открыл глаза - над ним склонилась коренастая фигура водителя Дианы.

- Господи, Артем, как вы меня напугали! - бросилась к нему Диана. - Шурик, помоги, его надо в дом отнести и вызвать врача.

- Все в порядке, я сам, - через силу улыбнулся Артем и встал, потирая внушительную шишку на лбу. Удар действительно был сильным, в ушах шумело, кружилась голова. Он облокотился о дерево и глубоко вздохнул, чтобы головокружение прошло.

- Обопритесь на меня, - предложил Шурик и подставил Артему свое плечо.

- Спасибо, - не стал спорить следователь и с помощью шофера Дианы добрался до ее дома.

Девушка уложила его на диване в гостиной и в течение получаса прикладывала к его лбу холодные примочки. Артем, голова у которого уже почти не болела, с блаженством принимал помощь Дианы, изредка изображая на лице страшные муки.

- Может быть, вызовем врача? Все-таки лопата… - обеспокоенно предложила Диана, глядя на его перекошенное лицо.

- Вы, Диана, лучше любого доктора оказали мне первую медицинскую помощь, - льстиво отозвался Артем. Ему наконец надоело притворяться, и он, убрав со лба холодный компресс, сел и широко улыбнулся.

- Рада, что вам лучше, - вздохнула с облегчением Диана. - Но ехать домой вам сейчас нельзя. Оставайтесь у меня. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Диана отвела его в комнату для гостей и оставила одного. Он чувствовал, что ей очень плохо, ему хотелось обнять ее, осыпать поцелуями ее лицо, успокоить, пожалеть, приласкать, как ребенка, но он не посмел - слова сочувствия повисли на сердце тяжелым грузом и перемешались с чувством вины. По его вине девушка теперь подвергалась еще большей опасности. В одно мгновенье она потеряла близкого ей человека и приобрела врага - возможно, самого страшного врага, которого можно было себе представить. Артем лег в кровать и постарался заснуть, но сон не шел, его мучил вопрос: правильно ли он поступил, разворошив прошлое? Ведь если бы он не сообщил Диане о тайне Веры Кошель, женщина так и продолжала бы опекать ее. Нет, все же он правильно поступил, Вера - убийца, жестокая и беспощадная. Она уничтожает всех, кто встает на ее пути. Как писали газеты, от дочери она избавилась потому, что малышка стала мешать ее творчеству, отвлекать и нервировать. Почему ее не отправили в дурдом? Там ей было бы самое место!

Дверь в его комнату открылась, Артем резко сел на кровати - на пороге стояла Диана. Она медленно вошла в комнату и замерла рядом с кроватью. На ее хрупкую фигурку, укутанную в легкий шелковый халатик, падал свет из окна, роскошные волосы рассыпались по плечам, глаза лихорадочно блестели в полумраке комнаты, кожа казалась прозрачной, и даже ночь не скрывала бледности ее лица.

- Артем, мне страшно, - прошептала девушка.

Он вскочил с кровати и прижал к себе - сквозь тонкую материю ее халатика он почувствовал биение ее сердца, тепло ее кожи и невероятное напряжение.

- Девочка моя, все будет хорошо. Все будет хорошо, обещаю. Я никому не дам тебя в обиду, - шептал он, уткнувшись лицом в ее пушистые волосы.

Она расслабилась и обмякла в его руках, тело ее стало податливым, как глина. Он подхватил ее на руки, аккуратно положил на кровать и прилег рядом, продолжая поглаживать ее волосы. Она беззвучно заплакала, протянула руку к его лицу и нежно коснулась его щеки своими прохладными пальчиками. Он вздрогнул - ее естественное движение не было выражением благодарности: это был зов ее души и плоти, робкое предложение уйти вместе с ней в другое измерение и спрятаться там от проблем… хотя бы на мгновенье. Он понимал ее порыв, сейчас в ее глазах он был рыцарем, способным защитить и спасти свою принцессу. Но что будет потом, когда с рассветом растает, растворится в прохладном утреннем воздухе эта иллюзия? Перед ней во всей своей красе предстанет не рыцарь из сказки, а обычный циничный мент из реальной жизни, который воспользовался ее состоянием.

- Знаешь, я, кажется, люблю тебя, - прошептала Диана, и Артем от неожиданности чуть не свалился с кровати. - Нет, я уверена, что люблю тебя, - продолжила она, не обратив внимания на его состояние. - Только я должна признаться тебе, что у меня… что я никогда в жизни еще не имела близости.

- Близости? - ошарашенно переспросил он, с изумлением глядя на девушку. Без сомнения, в данную минуту она предлагала ему себя, и это ее заявление уже не казалось сиюминутным порывом, а выглядело как взвешенное, обдуманное решение.

- Ты удивлен? - застенчиво спросила она и улыбнулась. - Вдова-девственница - смешно, правда?

- Смешно, - нервно хихикнул он, хотя ему было совсем не до смеха. Бежать уже было поздно, а остаться - значило обречь свою душу на вечные муки. - Диана, - сконфуженно сказал он и замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, - понимаешь… я - мент!

- Господи, как ты меня напугал, - с облегчением вздохнула Диана. - У тебя было такое лицо… Я подумала, что ты сейчас скажешь, что женат.

- Нет, я не женат, но, Диана, я…

- Ты мент - я уже это поняла. Иди ко мне, мент, и, прошу тебя, будь со мною нежен. Это будет первая моя ночь, и я безвозмездно дарю ее тебе…

***

Утро пришло и ворвалось в окна ярким солнечным светом. Артем присел на кровати, посмотрел на девушку, которая сладко спала рядом с ним, и почувствовал себя самой счастливой скотиной на земле. Он осторожно встал, подошел к окну и тихо задернул занавески. Он боялся, что солнце разбудит ее и все придется расставить по своим местам.

- Ты проснулся? - услышал он ее голос и резко обернулся. - Зачем ты закрыл занавески?

- Хотел, чтобы ты как следует выспалась, - объяснил он.

- Ты уходишь? - тихо спросила она.

- Да, мне нужно на работу.

- Ты больше не вернешься, да?

- Я буду рядом до тех пор, пока тебе угрожает опасность. Мне надо съездить на работу, чтобы уладить все дела, взять отпуск…

- Значит, ты будешь рядом, только пока мне угрожает опасность? Ты дал слово, я поняла. Знаешь, ты, главное, не должен думать, что теперь обязан мне чем-то. Ведь я сама тебя попросила. Езжай спокойно, со мной все будет хорошо.

- Господи, Диана, все не так! - воскликнул он и присел на кровать рядом с ней. - Ты все неправильно поняла. Я люблю тебя, девочка моя, но рядом с тобой должен быть другой человек, человек твоего круга, твоего достатка! Скоро у тебя появится множество поклонников, среди них будут достойные твоей любви.

- Но я люблю тебя, и мне больше никто не нужен! - крикнула Диана. - Я потеряла Веру и не могу потерять и тебя. Вы для меня самые близкие люди на земле! Кто дал тебе право решать за меня, какой человек должен быть со мной рядом?

- Жизнь! Прости, но я ничего не могу предложить тебе, кроме своей любви.

- А мне больше ничего от тебя и не надо!

- Это сейчас тебе так кажется, и давай закончим этот разговор. Если я окажусь в положении Зорина, ты сама спустя какое-то время начнешь презирать меня. А я этого никогда не допущу. Увести же тебя в свою раздолбанную халупу, посадить на собственное обеспечение и лишить тебя всех благ, которые ты имеешь, я тоже не могу.

- Гордый идиот! - вспыхнула Диана. - Остолоп! Кретин! Дурак недоделанный!

- Почему недоделанный? - удивленно спросил Артем.

- Потому, - надулась Диана, - убирайся вон. Я больше видеть тебя не желаю.

- До вечера, солнышко, - улыбнулся Артем, торопливо натянул джинсы и рубашку и, прихватив ботинки, заспешил к двери.

- Подожди, - остановила она его. - Ты говорил, что Веру осудили на основании показаний ее подруги. Мне нужно знать ее имя и адрес. Ты можешь это выяснить для меня?

- Даже не думай влезать в это дело! - резко сказал следователь. - Слышишь, Диана? С Верой не говори, не пытайся найти ее и не выходи на улицу.

- Я еще раз тебя спрашиваю, ты можешь выяснить имя той свидетельницы? - упрямо повторила Диана.

- Ее звали Александра Дюкова.

- Адрес?

- Этого я тебе сказать не могу, так как в данный момент она проживает на одном из кладбищ Москвы, на каком именно, я не знаю. Бедняжка выпала из окна - несчастный случай. Только, знаешь, выпала она из окна спустя всего лишь десять дней после того, как Вера Леонидовна Кошель отмотала свой срок и освободилась. Странное совпадение, не так ли?

- Мне странно другое, - задумчиво сказала Диана, - если даже это Вера выкинула ее из окна, то зачем она это сделала?

- Отомстила. За что еще выкидывают из окна?

- Отомстила, это понятно, но за что?

- За то, что подружка выдала ее с потрохами. Я ответил на все твои вопросы? Мне пора, отдыхай, и последний раз тебя предупреждаю - не лезь в это дело, поняла? Приеду вечером, проверю, - грозно сказал следователь и вышел за дверь.

- Поняла, - рассеянно сказала Диана. - Вот только непонятно, почему моя мать покончила с собой спустя год после этих событий, и почему от меня так тщательно скрывали причину ее самоубийства. Диана вскочила с кровати, быстро приняла душ, привела себя в порядок и села за руль своей машины.

Глава 30

Переплетение судеб

Звонок в дверь звучал непрерывно, Роман Петрович недовольно поморщился, нехотя встал с дивана, вышел в прихожую, посмотрел в глазок и с удивлением распахнул дверь.

- Дианочка? Что случилось, на вас лица нет?

- Роман Петрович, простите, что без звонка, но мне надо срочно с вами поговорить.

- Ну проходите, пожалуйста, - отступил он, пропуская ее в квартиру. - Пойдемте, вы уж не обессудьте, в комнату не приглашаю - там у меня такой кавардак, я только что из командировки вернулся, уезжал спешно, все вещи раскидал. Поговорим на кухне, если не возражаете - по-простому. Присаживайтесь на стульчик. Чайку сейчас организую, и вы мне расскажете, что стряслось.

- Это касается Веры, - подавлено сказала Диана.

- Веры? - удивленно переспросил детектив. - А что случилось?

- Расскажите мне о ней все - я хочу знать правду.

- Какую правду, Дианочка? Я не понимаю, о чем вы говорите?

- Все вы прекрасно понимаете, Роман Петрович. Вы знаете о ней все, вы были ее адвокатом на суде. Только я не верю, что она убила своего ребенка! Расскажите мне, как было дело на самом деле? Недавно я узнала, что за рулем той машины была моя мать. Я хочу знать все!

- Ах ты боже мой! - всплеснул руками детектив. - Тогда я должен предупредить вас, что правда вам совсем не понравится. Мой вам совет - идите домой, Дианочка, и забудьте обо всем.

- Я никуда не уйду, Роман Петрович. Вот, возьмите, думаю, это сломит вашу нерешительность. - Диана положила перед детективом несколько зеленых купюр и нервно заерзала на стуле.

- Деньги я не возьму, - твердо сказал Роман Петрович и поставил перед Дианой чашку с чаем. - Мой долг был предупредить вас о возможных последствиях. Что ж, устраивайтесь поудобнее, разговор у нас предстоит длинный и тяжелый.

***

Красавица, умница, талант - говорили в один голос друзья. Ее ждет великое будущее, заграничные гастроли и слава - в один голос кричали балетоманы, после посещения очередного балета с ее участием. Поклонники осыпали ее цветами и подарками. Молоденькая успешная балерина Большого театра Катенька Реброва купалась в море всеобщего обожания до тех пор, пока не получила серьезную травму лодыжки. О карьере «примы» пришлось забыть раз и навсегда. Друзья и поклонники, сочувственно вздохнув пару раз, испарились бесследно, будто их никогда и не было. Она осталась одна - растерянная, убитая… растоптанная.

Жить не хотелось. Она навела порядок в квартире, сложила все свои вещи в коробки, написала письмо, надела балетную пачку, сделала макияж, вошла на кухню. Плотно закрыла окно и дверь, открыла все газовые конфорки и, превозмогая боль в ноге, стала танцевать партию из балета «Лебединое озеро». Неожиданный звонок в дверь прервал ее танец, она опомнилась, распахнула окно, закрыла конфорки, вышла в прихожую и открыла дверь. На пороге стоял худой высокий парень в поношенном драповом пальто, с большими темными глазами, пышной шевелюрой иссиня-черных волос и держал в руках огромный букет розовых роз, кощунственно перевязанный ярко-красной лентой.

- Вы кто? - спросила она, разглядывая незнакомца.

- Здравствуйте, - застенчиво улыбнулся он, - разрешите представиться. Меня зовут Леонид Кошель, и я люблю вас. Прошу вас стать моей женой, без вас мне нет жизни на этой земле, и если вы откажете мне, я буду вынужден покинуть этот бренный мир.

- Это что, шантаж? - растерялась Катя.

- Можете считать, что так, Катя. Даю вам время на размышления - ровно неделю, более я ждать не в состоянии. Конечно, сейчас вы обо мне ничего не знаете, поэтому переодевайтесь - и поедемте.

- Куда? - изумленно спросила Катя.

- Ко мне домой.

- Вы в своем уме? Я вижу вас первый раз в жизни! - возмущенно воскликнула Катя.

- Я познакомлю вас с мамой, она расскажет вам обо мне. Кстати, вы напрасно думаете, что видите меня впервые, я не пропускал ни одного балета с вашим участием. Несколько раз вы давали мне автограф. Возможно, вы просто запамятовали, что знаете меня.

- Да, поехали! - неожиданно оживилась Катя. - Проходите на кухню, поставьте цветы в вазу и подождите меня. Я переоденусь и буду в полном вашем распоряжении. Кстати, Леонид, - крикнула она из другой комнаты, - а чем вы занимаетесь, если не секрет?

- Я философ! - ответил Леонид с кухни.

- Ну что же, философ, - рассмеялась девушка, - вот вам моя рука, и, прошу вас, никогда больше не дарите мне розовые розы, перевязанные красной лентой!

- Хорошо, - серьезно кивнул Леонид, - обещаю, что всю жизнь я буду дарить тебе только красные розы, перевязанные розовой лентой.

Леонид Кошель сдержал свое обещание: на все семейные праздники отец Веры дарил матери букет красных роз, и Верочка долго не знала, почему букет непременно перевязан отвратительной розовой лентой и почему ее утонченная мать каждый раз подмечает это с восторгом, а не с содроганием.

Она росла окруженная заботой и любовью, в уютной квартирке на Старом Арбате. Единственное, что омрачало ее счастливое детство, - это рьяное желание матери сделать из нее знаменитую балерину. Занятия в балетной студии и дома доводили ее до нервного припадка, ноги болели, одно только слово «станок» вызывало судороги во всем теле, но она, как послушная дочь, безропотно шла на занятия и делала вид, что счастлива, лишь бы не огорчать свою маму. Мучения закончились в седьмом классе, когда Вера неожиданно вытянулась, стала выше всех своих сверстников, и в балетной студии ей тактично намекнули, что следует сменить станок на спортивный зал с баскетбольной сеткой. Теперь она могла с чистой совестью заняться тем, о чем мечтала с самого раннего детства, - и поступила в районную художественную школу. На занятия она летела, как на крыльях, но спустя год ее настроение сменилось тяжелой депрессией. Скучные натюрморты, обрюзгшие натурщицы и постоянные придирки и замечания педагогов по поводу ее техники письма начали раздражать и угнетать. Она рисовала чувствами, эмоциями и душой, строго отвергая все принятые стандарты, и ее работы кардинально отличались от всех остальных. За это ее презирали и высмеивали. Но она интуитивно чувствовала, что все делает правильно, что именно так нужно использовать цвет, и неважно, что восковые груши и яблоки получались другого оттенка и не совсем той формы. Конфликт с педагогами и одногруппниками нарастал, но она продолжала посещать занятия - без выпускного диплома поступить в художественный вуз было нереально. До выпускных экзаменов оставалось несколько месяцев, она пришла на занятие по живописи и в дверях аудитории столкнулась со своим педагогом.

«Дорогуша, - с ухмылкой сказала ей старорежимная тетечка с пучком на голове и брошью на белом кружевном воротничке, - хочу тебя поздравить, я выставила твои работы на нашей новой выставке, и они заняли там почетное первое место. Сегодня я освобождаю тебя от занятий, иди в актовый зал и наслаждайся славой».

Вера с удивлением посмотрела на педагога: ни для кого не было секретом, что училка по живописи ненавидела ее больше всех. Пытаясь прийти в себя от счастья, она бросилась вверх по лестнице. По пути ей встретилось несколько ребят из школы, все они почему-то прятали глаза, отворачивались и хихикали в кулачок. Она добежала до нужной двери, распахнула ее и вошла. Несколько человек при виде ее захлопали в ладоши и расступились. Ее картины висели на стене в окружении отвратительных, ужасающе вульгарных работ, а над ними красовался яркий плакат с названием выставки: «ХУДШИЕ РАБОТЫ ЗА МИНУВШИЙ ГОД».

Верочка обвела взглядом ухмыляющуюся толпу и дико закричала. Все перестали смеяться, но она продолжала кричать до тех пор, пока не сели связки, потом бросилась срывать картины со стены, рвать их на части, топтать. На ее крик прибежали педагоги, ее пытались успокоить, но она вырывалась, кусалась и царапалась, как дикая кошка. Успокоить ее смогли только врачи «Скорой». Затем последовали три месяца лечения в отделении нервных болезней, извинения со стороны школы и диплом об окончании с отличными отметками, который она сразу, как только получила, спустила в унитаз, увольнения нескольких педагогов - организаторов выставки, стойкое нежелание рисовать и отказ от поступления в институт. Несколько месяцев она не выходила из дома и чахла на глазах. Родители с ума сходили от беспокойства и безуспешно пытались вернуть дочь к нормальной жизни. Помог случай. В квартиру напротив въехали новые соседи: пожилой седовласый мужчина и его дочь. Верочка вдруг ожила, имя нового соседа она хорошо знала. Вениамин Константинович Дюков был любимым художником девушки, его фамилия скандально гремела на весь Союз, критики безбожно хаяли его творчество, выставки его работ отменяли перед открытием - он был не востребован на Родине. Но на его картины стояла очередь из иностранцев, которые скупали их пачками и увозили за рубеж. Верочка не находила себе места несколько дней. Дюков был для нее абсолютным авторитетом, она была уверена, что именно этот человек сможет нормально объяснить, что€ с ее работами не так, и, возможно, поможет ей взглянуть на все ошибки иначе. Наконец она набралась смелости, прихватила с собой несколько своих работ и позвонила в соседскую дверь.

Дюков принял ее нехотя, сварливо отругал, что побеспокоила, хмуро выслушал ее сбивчивую речь, закурил, выдул вонючий дым от папиросы «Беломор» ей в лицо и сухо спросил:

- Значит, критика тебя моя интересует?

- Да, - испуганно кивнула Вера.

- Я, голуба, беспощаден и кровожаден - халтуру на дух не переношу и не умею льстить. Тебя такой критик устраивает?

- Да, - вновь кивнула Вера.

- Ну ладно, давай сюда свои работы, гляну, что ты там намалевала. Но смотри, потом не дуйся - я тебя предупреждал.

Вера трясущейся рукой положила на стол перед художником несколько своих зарисовок и, закрыв от страха глаза, замерла в ожидании. Зашуршали бумажные листы, послышался тяжелый вздох Вениамина Константиновича.

- Что зажмурилась? Знаешь, что ты мне приволокла? - грозно рявкнул Дюков, и Верочка сползла в кресло и вспотела. - Нет, я не пойму, ты действительно дура или притворяешься?

- Да, - прошептала Вера, - я, пожалуй, пойду.

- Что - да?! Критики ей моей захотелось! Обскакала меня на белом коне и еще критику от меня хочет получить! Работы у тебя еще есть?

- Да, - округлив глаза, сказала Вера: смысл слов Дюкова никак не хотел доходить до ее испуганных мозгов.

- Ну и чего ты расселась тут, как кисейная барышня? Волоки все сюда, все, что у тебя есть!

Вера бросилась к себе в квартиру, схватила папку со своими работами и вернулась обратно. Дюков внимательно просмотрел все, отложил папку в сторону и сказал:

- Ты гениальна, детка, и тебя ждет великое будущее! Завтра познакомлю тебя с нужными людьми, они помогут тебе раскрутиться. Хотя совковой славы не жди, газеты будут обливать тебя помоями, и звание народного художника СССР тебе не светит. Ты будешь известна только в узких кругах, подпольные каталоги с твоими работами будут мусолить до дыр хиппи в подвалах. Ты будешь модной в богемных тусовках, и о тебе заговорят на Западе. Все, иди. Хотя нет, постой, что у тебя за идиотская косичка на голове? А надето на тебе что? Это ж надо - напялить на себя такое дерьмо! Чтоб я больше этой кофты с кружевами и рюшами на тебе не видел! Запомни, теперь ты модная художница, и выглядеть должна соответственно. Иди на кухню и сделай нам чаю. Скоро придет моя дочь - она тобой займется.

С дочерью Дюкова они нашли общий язык с полуслова. Александра с энтузиазмом бросилась менять имидж Веры, и уже через несколько дней Верочка была другим человеком и пугала мирных советских людей своим новым обликом: протертыми джинсами, звенящими браслетами, ярким макияжем и умопомрачительной прической, от которой мать Веры при виде дочери каждый раз теряла дар речи и начинала плакать беззвучными слезами. Но Вера не хотела ничего менять: для нее началась новая жизнь, новые знакомства, тихие уютные подвалы Старого Арбата, в которых собиралась продвинутая московская молодежь, интеллектуальные разговоры о запрещенной литературе и музыке, радио «Свобода», травка, портвейн, ленивое поругивание режима, смелые антисоветские анекдоты.

Вера продолжала рисовать и совершенствовать свое мастерство. Как и предсказывал Вениамин Дюков, картины ее вызывали стойкую неприязнь у властей, но зато в узких кругах ценителей пользовались бешеной популярностью. Несколько раз ее вызывали в органы, ругали, что она порочит своим творчеством советскую культуру, угрожали, топали ногами и брызгали слюной, но сделать ничего не могли, ни один эксперт не смог бы доказать, что в ее картинах содержится антисоветская пропаганда.

В девятнадцать лет Верочка решила поменять свой статус и скоропалительно выскочила замуж за долговязого музыканта из своей тусовки, выбрав его из всех своих поклонников исключительно по росту. Семейная жизнь не заладилась с самого начала, скромный и тихий мальчик сразу после свадьбы переменился, превратился в буйного неврастеника и начал изводить ее приступами немотивированной ревности. Особой любви к мужу она не питала и подала заявление на развод, выставив его чемодан на лестничную клетку. Спустя две недели она поняла, что беременна. Родители поддержали ее желание оставить малыша, и спустя несколько месяцев у Веры родилась чудесная дочка. Верочка была счастлива, ребенок перевернул ее жизнь, и она с головой окунулась в заботы о малышке. Изменения произошли и в ее творчестве, дочка вдохновляла ее, и всю свою любовь к ребенку она вкладывала в картины. Девочку она рисовала постоянно, ей нравилось улавливать ее настроение, и она старалась передать это в своих работах.

Внезапно от сердечного приступа умер Вениамин Дюков, и Александра осталась одна. Они продолжали тесно общаться, и Веру стали беспокоить перемены в характере подруги. Приветливая и жизнерадостная Саша стала нервной и раздражительной. Настроение ее скакало, как теннисный мячик, сомнений не было - Сашенька подсела на иглу. Все старания Веры вытащить подругу ни к чему не привели: Александра опускалась все ниже, понемногу распродавала вещи отца, и единственной для нее целью было достать наркотик. Неожиданно Александра пропала. Куда она делась, Вера так и не узнала, появилась она только на суде…

Весеннее солнце нежно ласкало своим теплом. На Гоголевском бульваре было многолюдно, люди наслаждались весной, улыбались друг другу. Дочка радовалась, возилась в лужах, пускала кораблики из спичек, кормила хлебом воробушек и голубей. Домой возвращаться не хотелось. Пристроившись на одной из лавочек, они устроили импровизированный пикничок, перекусили. Солнце село, сразу стало прохладно, дочка устала, закапризничала. Вера посадила ребенка в коляску и заторопилась домой. Она подошла к пешеходному переходу, внимательно посмотрела по сторонам - машин не было. Девочка совсем расплакалась, сняла шапочку и бросила ее на землю. Вера, ругая себя за то, что лишила ребенка дневного сна, погладила малышку по голове, нагнулась за шапочкой, подхватила ее и выкатила коляску на дорогу. Было скользко, машина на большой скорости вылетела из-за поворота, шапочка так и была зажата в ее руке, это единственное, что осталось от ее малышки…

Роман Петрович был вынужден прервать свой рассказ: Диане стало плохо. Она принялась раскачиваться на стуле, затем запрокинула голову и завыла, как волчица. Слез в ее глазах не было, в них отражались ужас и боль, боль раненого животного, попавшего в капкан.

- Дурак старый, - ворчал он, пытаясь привести девушку в чувство, - знал же, что так и будет! Вот идиот. - Он метнулся к холодильнику, достал бутылку водки, налил полстакана. - На-ка выпей, отпустит!

Диана залпом выпила водки, закашлялась и затихла.

- Что было потом? Как случилось, что ее осудили? Как вы допустили это? Неужели люди поверили показаниям ее подруги-наркоманки? - тихо спросила девушка.

- Все было не так просто, Диана. Вера во время суда пребывала в состоянии сильного шока, она с трудом понимала, что происходит, и винила в смерти ребенка только себя. Сначала мне удалось убедить ее, что она должна бороться. Она согласилась, но на первом же слушании на вопрос судьи: согласна ли она с предъявленным ей обвинением? - утвердительно кивнула головой и заявила, что виновна в смерти ребенка. Дело было нечисто с самого начала: Вера была персоной «нон грата», от нее давно хотели избавиться, и вот наконец представился удобный случай. Я уверен - на Александру Дюкову очень сильно надавили. И сделать это было несложно. Как я выяснил, девушке грозило серьезное обвинение и несколько лет лагерей. Когда она давала свои показания, то попросту спасала свою жизнь.

- Но почему моя мать поступила так низко? Как она могла?!

- Ваша мама не хотела оставлять вас одну, поэтому, когда ей представилась возможность выкрутиться и избежать тюрьмы, она согласилась.

- Из-за нее Вера потеряла ребенка и сломала себе жизнь! - закричала Диана.

- Дианочка, Веру и без показаний вашей мамы посадили бы. Все были против нее. И я, молодой и амбициозный кретин, тоже сыграл в ее судьбе далеко не положительную роль.

- Господи, но вы-то что сделали не так? - устало спросила Диана.

- Неожиданно все пошло хорошо. Я нашел свидетелей, которые подтвердили, что Верочка обожала свою дочь. Дело сдвинулось с мертвой точки, судья вдруг стала принимать сторону Веры. И знаете, Диана, что я сделал? Я притащил на процесс Верины картины, те, на которых была изображена малютка, чтобы, значит, показать на живом примере, как сильно Верочка любит свою дочку. Естественно, все картины были абстрактными, и вы даже представить себе не можете, как отреагировала на них судья! Я допустил серьезную ошибку - мне надо было учесть коммунистическое сознание судьи. Я постарался потом выкрутиться, несмотря на протесты Веры, пытался доказать ее невменяемость - но у меня ничего не вышло. Веру осудили на 10 лет. Пока она отбывала наказание, ее родители скончались: не вынесли позора. Квартира отошла государству - возвращаться ей было некуда.

- Вот что она имела в виду, когда говорила, что вы сломали ей жизнь! И про картины теперь понятно - она сказала, что это они во всем виноваты. Теперь я понимаю, что Вера имела в виду… Роман Петрович, прошу вас, найдите ее! Мне необходимо с ней поговорить. Это какое-то дикое переплетение судьбы: она спасла мне жизнь, а моя мать убила ее ребенка! Господи, это невозможно осознать! За что жизнь так посмеялась над нами?

- Езжайте домой, Диана, я подумаю, что можно сделать, и позвоню вам. Вас Шурик привез?

- Нет, я сама приехала, на своей машине.

- Тогда я вызову вам такси. В таком состоянии вам нельзя садиться за руль. Я бы мог предложить вам остаться у меня, но мне необходимо уехать.

- Я буду ждать вашего звонка, Роман Петрович. А машина пусть постоит в вашем дворе, я пришлю Шурика ее забрать.

Глава 31

Плата за долги

Роман Петрович проводил Диану и вернулся в свою квартиру. На кухне пила чай и курила Вера.

- Ну что? - спросил детектив, глядя на женщину. - Я же говорил тебе, что она придет.

- А я и не спорила с тобой. Только рассказ про мое детство явно был лишним. Ты вполне мог рассказать ей только о суде, и этого было бы достаточно. Ну ладно, в остальном ты все сделал правильно. Она должна была узнать всю правду.

- Ты не передумала? Может быть, мы можем решить проблему другим способом?

- Я не передумала, напротив, ее приход убедил меня в том, что другого выхода нет. Давай выкладывай, что тебе удалось выяснить в Твери. Ты узнал, где Марина Колосова пропадала целых два года?

- Да, нашел старого друга ее мужа. Он сообщил мне, что Рогозин ударился в бега, чтобы быть рядом со своей больной женой. Незадолго до окончания аспирантуры Марина почувствовала себя плохо. Обследование выявило, что у нее онкологическое заболевание на ранней стадии. Лечение необходимо было начинать немедленно, и она ушла из аспирантуры. Два года она проходила лечение в одной из московских клиник. Догадываешься, в какой?

- Догадываюсь, - ухмыльнулась Вера. - Пожелай мне ни пуха ни пера, вернусь вечером, - сказала она и вышла за дверь.

Она вышла на улицу, торопливо дошла до шоссе, поймала попутку и сообщила водителю адрес.

Домофон не работал. Вера поднялась на нужный этаж. На секунду ее охватило легкое волнение, вспотели ладони, закружилась голова. В душу закралось сомнение в правильности принятого решения, но она вспомнила, ради чего пришла сюда, и злость придала ей решимости. Вера сделала пару глубоких вдохов и позвонила в звонок.

Дверь открыли по первому требованию мелодичного звонка, будто заранее ждали ее прихода. Вера отстранила с порога худую высокую женщину с темными растрепанными волосами и без приглашения вошла в квартиру. В просторной прихожей стоял полумрак, невыносимо пахло валерьянкой и затхлостью.

- Кто вы? Почему вы… - испугалась женщина.

- Надо же, я вас совсем другой представляла, - холодно улыбнулась Вера и прошла в комнату, по-свойски осматриваясь.

Женщина суетливо поспешила следом, пытаясь опередить Веру. В комнате царил беспорядок, но обстановка была богатой и стильной: невысокая антикварная мебель из черного дерева, низкие диванчики, обтянутые матовым кремовым шелком, в тон им обои и шторы, дорогой дубовый паркет.

- Да кто вы такая? - разозлилась женщина, ей наконец удалось забежать вперед и встать у Веры на пути.

- Можете считать, что я почтальон, - ухмыльнулась Вера, холодно глядя женщине в глаза.

- Почтальон? - растерялась женщина.

- Да, приветы вам доставила, Елена Анатольевна: от вашего бывшего мужа Павла Сергеевича Зорина и Марины Колосовой, безвременно ушедших в мир иной по вашей вине.

- Что вы несете?! - потрясенно вскрикнула женщина. - Убирайтесь! Немедленно убирайтесь вон! Вон, я сказала!

- Я все знаю, Елена Анатольевна. Лихо вы избавились от своего бывшего мужа - вам даже делать ничего особенно не пришлось. Он к вам на консультацию пришел, а вы его обманули, сказали, что с ним все в порядке. И не надо мне сейчас говорить, что вы допустили врачебную ошибку: с вашим-то опытом и не понять, что у человека микроинфаркт… Опять же, накануне своей смерти он вам позвонил и вновь пожаловался на сердце. Я слышала ваш с ним разговор. Что вы ему посоветовали принять, Елена Анатольевна? Молчите? Так я напомню, таблетку вы ему рекомендовали принять - «Глицин» называется. Чтоб, значит, несчастный перед смертью был спокоен и уравновешен, - засмеялась Вера.

- Вы не сможете ничего доказать! - взвизгнула Елена Анатольевна.

- А я и не собираюсь - это дело милиции, доказывать. Пусть работают, что же я у них буду хлеб отнимать? И про вашу бывшую пациентку Марину Колосову тоже пусть доказывают. Она ведь к вам в тот вечер поехала, Елена Анатольевна. Бедная девочка, она была готова ради вас на все! Как же - спасительница, от смерти спасла, от рака вылечила! За Маратиком приглядывала - по вашей просьбе. Все вам докладывала про Диану. Согласилась даже помочь вам избавиться от нее. За что вы ее убили, Елена Анатольевна? Она решила вас немного пошантажировать? - язвительно спросила Вера. - Боже мой, что с вами, Елена Анатольевна? Побледнели, ручки дрожат… Вам глицинчику дать? А может, валерьяночки накапать?

- Не надо, - тихо сказала женщина, сгорбившись, доплелась до дивана и тяжело села. - Я так устала бояться. Устала ждать, когда мой сын вернется.

- Зачем к вам приходила Марина? - резко спросила Вера.

- Перепугалась и решила отказаться от нашего плана, но я бы легко ее успокоила, решающим фактором было не это. Марина решила вести свою собственную игру за моей спиной - наивная девка полагала, что я позволю ей стать женой Марата. А тут мне Зорин позвонил и сообщил, что «мусорщик» убит.

- Муж Марины - Рогозин, которого вы попросили помочь избавиться от Дианы, - уточнила Вера.

- Мерзкий идиот! Я была против этой затеи, но Марина настояла на его участии, она так обожала своего кретина… Я все так здорово придумала, им только и оставалось придерживаться четко разработанного плана. Это была моя идея - убить Диану таким способом, чтобы ни на кого из членов семьи не пало подозрение. Серийный убийца, идеальный вариант! Для начала я попросила Зорина устроить Рогозина на работу в самый ближайший от дома Дианы поселок, чтобы у него была возможность оказаться вовремя в нужном месте. И Марину я пристроила, намекнула Марату, чтобы он поговорил с Павлом. Павел никогда ему не отказывал. Напрямую я побоялась это делать, чтобы не вызвать подозрений.

- Все у вас складывалось удачно. Неожиданно нагрянули важные партнеры Павла Сергеевича…

- Никакие партнеры к нему в этот день не приезжали. Я знала, что Диана собирается в Италию, и отправила Зорину факс с липовой информацией. Он, бедняжка, так засуетился, что даже женушку свою не поехал провожать в аэропорт - это-то мне и было нужно! Но этот кретин, Рогозин, так и не смог довести дело до конца, и помешали ему вы, Вера. Вас ведь Вера зовут? Мне Марина и Павел о вас рассказывали. Если бы не вы, Диана была бы уже мертва, а Марат…

- Кстати, совсем забыла передать вам от него привет, он очень соскучился.

- Что с моим мальчиком?! - взвизгнула женщина. - Скажите, что с ним?

- Марат в надежном месте, он жив и здоров. Если не верите, могу вам его ухо для наглядности привезти… или палец. Вы, как квалифицированный медицинский работник, сразу поймете, что данные части тела отрезаны не от трупа, а от живого человека.

- Не надо! Верни мне его! Все отдам, все, что хочешь, только верни моего ребенка! Зачем ты его украла? Хотела оградить Диану от него, но Марат ничего не знал, он бы никогда не согласился на этот шаг! Он хороший мальчик. Все придумала только я! - закричала Елена Анатольевна, вскочила с дивана и заметалась по комнате, затем остановилась и посмотрела Вере в глаза. - Может быть, попробуем договориться? У меня есть немного денег, я бы могла… Сколько? Тысяча, две, три, больше у меня нет - я все вкладывала в клинику.

- Бедняжка! - ухмыльнулась Вера. - Неужели ты думаешь, что я пришла просто так, не проверив предварительно информацию о твоих доходах? Ты знаешь, мой друг, детектив, которого ты, кстати, посоветовала Зорину нанять, втайне рассчитывая, что он невозможный тупица и никогда не справится с делом, оказался не так уж и плох. Так вот, он вдруг случайно выяснил, что в течение последних пятнадцати лет на твой счет аккуратно поступали средства, и нас очень удивило имя щедрого спонсора. Скажите мне, Лена, с какого перепугу Владимир Шатров оказывал вам такую существенную финансовую поддержку?

- Он оказывал финансовую поддержку не мне, а своему ребенку! - крикнула Елена, и Вера на время потеряла дар речи.

- Марат - сын Владимира Шатрова? - ошарашенно переспросила она, когда к ней вернулась способность говорить.

- У Зорина не могло быть детей, он был бесплоден, - тихо сказала Елена Анатольевна, вновь села на диван рядом с Верой и закрыла лицо руками. - Марат - родной сын Шатрова и сводный брат Дианы, только официально Владимир этого так и не признал. Я так старалась, я хотела, чтобы он полюбил сына, но он даже в завещании его не упомянул! Побоялся, что его дочурка и Зорин этого не поймут.

- Вы что, были любовницей Шатрова?

- Я переспала с ним только один раз, а после того, как он вышвырнул меня из своей постели и жизни, у меня начался роман с Павлом. Мне совсем не нравился Зорин, но я была расстроена, хотелось как-то развлечься. Мы стали встречаться, Павел без памяти влюбился в меня, а я вдруг поняла, что беременна. Мы поженились, и родился Марат. То что Марат - не сын Зорина, я узнала случайно. Мы планировали завести второго ребенка, но у нас ничего не выходило. Решили проверить здоровье, со мной все было в порядке, но анализы Павла ошеломили меня. Павел так ничего не узнал, мне удалось скрыть от него эту информацию. К этому времени Владимир Шатров уже был вдовцом, его сумасшедшая женушка покончила с собой, оставив ему дочку. Я пришла к нему и все честно рассказала. Он не поверил мне и выгнал вон. Целый месяц я доказывала ему, что это правда, тыкала в нос анализы Зорина, подтверждающие его бесплодие. В итоге мне удалось склонить Владимира сделать анализ ДНК - и результат подтвердил мои слова. Владимир был напуган, ему не хотелось, чтобы его друг узнал правду, и он предложил мне финансовую поддержку с тем условием, что никто никогда ни о чем не узнает. Я согласилась. Шатров был богат, после смерти Джулии все ее деньги отошли к нему. Началась перестройка, он организовал свою фирму и первым делом отписал Зорину часть в уставном капитале. Согласился он и на алименты и ежемесячно отчислял на мой счет определенную сумму. Мне удалось стать его другом, но Марата он так и не полюбил, и я ненавидела его за это! Когда Шатров заболел, то, естественно, обратился ко мне. У него был рак, спасти его было невозможно. Когда ему стало совсем плохо, он сообщил мне, что должен лететь в Англию, чтобы составить завещание, - я, разумеется, полетела с ним. Как я надеялась, что хотя бы в конце жизни он признает, что Марат - его сын, и официально объявит его своим наследником! Но он и не думал этого делать и отказался включить сына в свое завещание. Хотя свою лепту в жизнь Марата решил внести и попросил меня подумать, как можно решить этот вопрос. Я посоветовала ему действовать вновь через Павла и завещать Зорину еще одну долю в уставном капитале компании. Фиктивный брак Дианы с Зориным тоже был организован с моей подачи. Поначалу у Владимира возникли сомнения, но мне удалось убедить его, запудрить ему мозги, что этим он оградит Диану от проблем. Владимир был уже слаб, а я для него стала лучшим другом. Он так благодарил меня за эту идею, но, тем не менее, подстраховался и с помощью юристов составил брачный контракт для своей дочурки, в котором обговорил все тонкие моменты, включая раздел имущества в случае смерти одного из супругов. Я была в бешенстве: мой план заполучить деньги Дианы срывался, но мне и тут удалось выкрутиться. Шатров думал, что очень умен, но я все равно перехитрила его! Я намекнула ему, что у Дианы до вступления в права наследства может родиться ребенок, и если, не дай бог, с ней что-нибудь случится, ребенок потеряет все. Тогда в завещание был внесен еще один пункт о прямых наследниках. Шатров так и не понял, что этим пунктом он подписал своей любимой дочурке смертный приговор.

- Зачем же вы избавились от Зорина? Он был уже не нужен?

- Он стал не нужен сразу после того, как Владимир Шатров составил хитрый брачный договор для своей дочурки, но я не планировала с ним расставаться так скоро: все вышло само собой. Он всегда очень трепетно относился к своему здоровью, вечно себя накручивал, придумывал разные несуществующие болячки, и мне приходилось всю жизнь носиться вокруг него, даже когда у него была температура 36,9. Меня это страшно раздражало, потому что в клинике люди умирали от рака в страшных муках и вели себя гораздо мужественней. Я никогда не любила Павла, он - слизняк и зануда, однако очень долго мы жили вместе ради Марата. Расстались мы мирно, я постаралась сохранить с ним прекрасные отношения, ведь он был еще одним источником дохода и возможностью привести Марата в компанию. Я мечтала увидеть своего мальчика в роли хозяина фирмы, но ему нужно было учиться, и я медлила с устранением Павла. Но когда Зорин пришел ко мне и я поняла, что дело действительно серьезно, то решила, что не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств было бы очень глупо. Возиться с его лечением я была не в состоянии и попросту разрешила судьбе поступать так, как ей нужно.

- Вы очень умная женщина, Елена Анатольевна, и скоро будете еще и очень богатой женщиной.

- Я не понимаю? - удивилась Лена.

- Я предлагаю вам свою помощь, не безвозмездно, естественно. Я помогу вам избавиться от Дианы, и Марат вступит в права наследства.

- Вы так любите деньги, Верочка? - ухмыльнулась Елена Анатольевна. - Наша бомжиха вкусила благ цивилизации и не хочет возвращаться обратно на помойку!

- Деньги тут ни при чем. Хотя и они мне не помешают, в качестве компенсации за моральный ущерб. Вы, наверное, помните, Лена, ту грязную историю, в которую была замешана мать Дианы?

- Как не помнить, помню! Владимир у Павла деньги занимал, чтобы спасти свою англичанку. Мы как раз на машину собирали. Женушку он свою спас, и вместо нее в тюрьму отправилась какая-то художница по совершенно нелепому обвинению в том, что она убила своего ребенка. Деньги творят чудеса. А вы, Вера, каким боком к этой истории…

- А я и есть та художница. Мать Дианы убила моего ребенка. Ее ребенок жив и здоров, а мой - в могиле. Улавливаете некоторое несоответствие? Так вот, Лена, я хочу это несоответствие исправить. Поэтому я и пришла к вам. В самое ближайшее время вы снимите все деньги с вашего счета и положите в камеру хранения. Не пытайтесь меня обмануть - сколько у вас на счету, я прекрасно знаю.

- Да вы в своем уме, Вера? - возмутилась Елена Анатольевна. - Ни один киллер не стоит такой сумасшедшей суммы! Вы хотите меня оставить без гроша? Послушайте…

- Нет, это вы меня послушайте, Леночка, - резко сказала Вера, и глаза ее холодно блеснули. - Ваш сын у меня. Вы что, не хотите получить его обратно живым и здоровым?

- Хочу, - побледнела Лена. - Я все сделаю, как вы сказали.

- Вот и хорошо, - улыбнулась Вера. - Что вы так разнервничались, в самом деле? Скоро вы получите Марата, мальчик вступит в права наследства, и вы вернете затраченную сумму обратно - причем в стократном размере. И не пытайтесь со мной шутить - один мой звонок, и от Марата останется мокрое место! Не забывайте, я сидела за убийство, и хотя я его не совершала, нужными знакомствами с нужными людьми обзавелась.

- Какие гарантии вы мне можете дать? Вдруг вы возьмете деньги и исчезнете, так и не выполнив свою работу?

- Ваш дебильный сын мне не нужен. Мараться об него я не стану. А по поводу Дианы… Неужели, Лена, вы еще не поняли, что у меня нет другого выхода? Я лишилась ребенка и потеряла десять лет своей жизни! Так что… смотрите экстренные выпуски новостей. Думаю, это случится на днях. Желаю приятно провести время перед телевизором. - Вера встала, вытащила из кармана брюк листок и сунула в руки Елены Анатольевны. - Это номер ячейки и код. Запомните - все деньги, все, до копейки!

- Вы страшный человек, Вера, - комкая в руках лист бумаги, сказала Елена Анатольевна.

Вера с удивлением посмотрела на женщину и, не сказав ни слова, направилась к выходу из квартиры. Полдела уже было выполнено, Вера не сомневалась, что Елена Анатольевна сделает все так, как она сказала. Ради своего разлюбезного Марата она была готова на все, а найти его она не сможет, даже если захочет. Елена Анатольевна не посмеет обмануть ее, и деньги будут в кармане, осталось только все подготовить и решить проблему с Дианой. Как ее решить, Верочка уже знала. Все же хорошо иметь своих людей в уголовном мире, улыбнулась она, скоро у нее будут новые документы, а платой за них послужила новенькая «Тойота» Марата. Вера поймала попутку и поехала к месту своего прежнего проживания, а именно - в парк, чтобы навестить своего старого знакомого Федора Мышкина и договориться с ним об одной услуге. Ей предстояло решить еще уйму проблем. Времени было мало, и она очень рассчитывала, что ее страстный поклонник не откажет в помощи. Да, Елена Анатольевна была абсолютно права - возвращаться на помойку она не собиралась. Несколько дней, решение проблемы - и ее мечта осуществится.

Глава 32

Мечты, которым не суждено сбыться

Неделя стремительно приближалась к концу, а вестей от Романа Петровича не было. Диана нервничала, ей очень хотелось увидеть Веру и поговорить с ней. Она много думала в последнее время о самоубийстве своей матери, и ей стало казаться, что она поняла причину. Ее мать покончила с собой, потому что не смогла побороть в себе чувство вины, терзающее ее душу. Смерть малыша была на ее совести, и поломанная жизнь Веры - тоже. Жить с таким грузом на сердце было тяжело, а исправить ничего уже было нельзя. Возможно, уход из жизни был своего рода бегством от проблем, возможно, признанием своей вины, но, так или иначе, Верочка должна понять, что мать Дианы постаралась расплатиться за все, что сделала…

- Не замерзла? - услышала она голос Артема и вздрогнула. - Зачем ты вышла на улицу, иди в дом - прохладно уже.

- Я сейчас, вечер изумительный. Смотри, какой закат… - тихо сказала Диана и потерлась щекой о его свитер.

Он обнял ее и крепко прижал к себе. Уже несколько дней он не отходил от нее ни на шаг, с энтузиазмом взвалив на свои плечи обязанности ее личного телохранителя. К этой роли он подошел так ответственно и серьезно, что не прекращал выполнять свою работу даже ночью, защищая Диану от злодеев жаркими поцелуями и крепкими объятьями в спальне. Но каждый раз после страстной ночи любви он не переставал повторять, что отношения их бесперспективны и вместе они будут только до тех пор, пока ей угрожает смертельная опасность. Диана перестала обращать внимание на его глупое упрямство и просто наслаждалась мгновеньями близости.

- Может, ты все-таки пойдешь в дом? - нежно спросил Артем и заглянул ей в глаза. - Вот и руки совсем окоченели, в августе перепад температуры очень резкий.

- Я скоро уезжаю в Англию, каникулы подходят к концу, мне надо продолжить обучение, - она сказала это как бы между прочим и сразу почувствовала, как он напрягся. - Может быть, мне бросить все и остаться? Как ты думаешь? Мне так скучно, это все не для меня - все эти экономические дисциплины, менеджмент, маркетинг… Я ведь только ради отца поступила в этот университет. А знаешь, о чем я мечтала с детства?

- Наверное, ты хотела стать знаменитой актрисой, - рассмеялся Артем. - Но отец не позволил тебе осуществить свою мечту, так как эта профессия очень легкомысленна.

- Нет, он сказал, что эта профессия очень тяжелая, а для того чтобы я поверила ему наверняка, сводил меня за кулисы одного театра. Я была поражена: за кулисами мир театра выглядел совсем иначе. Как сейчас помню: запах пота, раскиданная одежда, грязные салфетки, перепачканные гримом, - мне, естественно, сразу расхотелось стать актрисой театра, но я, надув губки, заявила, что буду сниматься в кино. Пришлось отцу везти меня на Мосфильм. Режиссер орал благим матом, все время что-то падало, рушилось, яркий свет софитов слепил глаза - актрисой кино мне тоже сразу быть расхотелось.

- Я так и не понял, принцесса, угадал я или нет? - уточнил Артем.

- Нет. Но ты только не смейся: я хотела бы… петь.

- А, ну конечно, как же я сразу не догадался - ты у нас мечтаешь стать эстрадной знаменитостью, - с иронией сказал Артем.

- Ну я же просила, - обиделась Диана. - Я хотела бы петь вовсе не на большой эстраде! Один раз мы с отцом отправились на море, он легко мог позволить себе увезти меня на каникулы на любой престижный курорт, но решил показать мне Крым. Эта поездка запомнилась мне на всю жизнь. Отец отказался от гостиницы, и мы поселились в маленьком уютном домике на берегу моря. Там, конечно, было много бытовых неудобств, горячей воды не было, туалет во дворе, но я была счастлива. С утра мы купались, затем шли домой, я валялась в гамаке в тени плодовых деревьев, срывала персики и грызла их прямо немытыми. По вечерам мы выходили в город, прогуливались по набережной, выбирали какое-нибудь маленькое уютное кафе или ресторанчик и шли туда ужинать. Нарывались, правда, иногда: где-то сервис оставлял желать лучшего, где-то еду готовили отвратительно. К концу нашего отдыха мы обошли почти все заведения, оставались только совсем непотребные закусочные, от которых следовало держаться как можно дальше, и еще - один странный ресторанчик. Он располагался чуть поодаль от прочих, не на набережной, а на горе. Чтобы попасть туда, нужно было затратить определенные физические усилия, возможно, поэтому отдыхающие посещали его редко. Как только мы добрались до места и вошли в ресторан, то поняли, что потратили впустую несколько дней. Скромный, но изысканный интерьер, вежливые добродушные официанты, необыкновенно вкусная еда и живая музыка - мы как будто попали в другой мир, мир гармонии и совершенства! Несколько молодых ребят играли блюз, я наблюдала за их игрой и вдруг поняла, что на сцене не хватает… меня. Да, я сидела и представляла себя рядом с ними, в красивом блестящем плаще, с распущенными волосами… Тогда мне было десять лет, но это воспоминание не отпускает меня до сих пор… Как ты думаешь?

- В мечтах все выглядит иначе, чем в реальной жизни, Диана, - перебил ее Артем. - В Англии ты будешь, по крайней мере, в безопасности.

- Ладно, пойдем в дом, - резко сказала Диана, и Артем почувствовал, как она переменилась, перестала быть близкой, отдалилась. - Не волнуйся, скоро я поеду в Англию, продолжу скучное обучение, закончу его с отличием, возглавлю компанию, буду посещать элитные тусовки, фальшиво улыбаться и льстиво расхваливать роскошные туалеты и вульгарные бриллианты высокопоставленных дам, ходить в свободное от работы время на скачки, напялив на себя какую-нибудь идиотскую шляпу, и на теннис, потому что так принято! У меня появится много знакомых, все будут приглашать меня на званые вечера и радостно обнимать меня при встрече, а за моей спиной обливать меня помоями и сплетничать. Потом я подыщу себе выгодную партию, какого-нибудь крутого банкира или фабриканта, выйду за него замуж по расчету, чтобы приумножить свой капитал, рожу ребенка…

- Прекрати! - не выдержал Артем. - Я прошу тебя, прекрати! Ведь можно жить иначе!

- Можно, но там - в уютном домике на побережье! - воскликнула Диана и, оттолкнув Артема, скрылась за дверью.

- Ничего, ничего, - постарался успокоиться Артем. - Глупышка, дурочка - все будет совсем не так. Она забудет меня на следующий же день после отъезда. Она выросла в этой среде, и невозможно ничего изменить. Господи, за что же мне такое наказание? Почему я не полюбил Дашу, обычную девочку, любительницу стихов и живописи? Жил бы себе и радовался!

- Артем Борисович, - высунулась из дверей кухарка. - Идите к телефону, вас из прокуратуры спрашивают, говорят, срочно.

- Спасибо, - сказал Артем и направился в дом, но Татьяна остановила его.

- Вы уж меня простите, Артем Борисович, но с кем это вы только что разговаривали?

- Это я так, рассуждал вслух, - смутился Артем.

- Разговаривать самому с собой - это не дело, - обеспокоенно сказала кухарка. - Вы, ежели что, ежели поговорить с кем захотите, ко мне обращайтесь. Я завсегда беседу поддержать смогу.

- Договорились, - улыбнулся Артем и бросился к телефону. Звонить он просил только в экстренных случаях, поэтому, подлетев к аппарату, уже знал, что случилось что-то серьезное.

- Артем, мы «мусорщика» взяли! - заорал в трубку Саня, как только Артем откликнулся на звонок.

- Когда? - обрадовался Артем.

- Только что, сейчас в прокуратуру везем. Немедленно приезжай!

- Буду через полчаса, - отрапортовал следователь, - без меня не начинайте!

Артем повесил трубку и бросился вверх по лестнице. Около двери Дианы он притормозил и осторожно постучался - Диана не отвечала.

- Дианочка, мне необходимо отъехать ненадолго по важному делу, - через дверь сказал он. - Я люблю тебя. Ты для меня самый близкий человек. Сейчас ты обижаешься, но со временем поймешь, что решение, которое я принял, было единственно верным.

- Убирайся вон! - крикнула Диана и бросила в дверь что-то тяжелое. - Я больше тебя видеть не хочу, не смей ко мне больше приезжать и звонить больше не смей. Кретин!

- До вечера, радость моя, не скучай, - улыбнулся Артем и заспешил вниз по лестнице. Он сел в машину и, весело насвистывая, поехал на работу. Если бы он только знал, что видит Диану Владимировну Шатрову в последний раз в своей жизни, то никогда не оставил бы ее одну в тот злополучный вечер…

***

Диана продолжала сварливо ворчать и крушить все, что попадалось на ее пути. Телефонный звонок застал ее с драгоценной вазой из китайского фарфора в руках, жить которой осталось лишь несколько мгновений. Разборки с вазой пришлось отложить до лучших времен, Диана поставила предмет антиквариата на место и схватила мобильный.

- Дианочка, это Роман Петрович, - услышала она знакомый голос. - У меня для вас приятные новости.

- Что? Говорите скорее - вы нашли Веру?

- Да, мало того, она очень хочет с вами увидеться и поговорить. Вы не передумали с ней встречаться?

- Что вы, Роман Петрович, конечно, нет! Когда и где?

- Сегодня, в том парке, где вы с ней познакомились.

- Но почему там? - растерянно спросила Диана.

- Вы можете отказаться от встречи, Диана. Думаю, Вера поймет и не будет настаивать.

- Нет, нет, я приеду, обязательно приеду. Во сколько?

- Она будет ждать вас через час около фонтана. Есть одно условие: вы должны приехать одна. Вера хочет встретиться с вами наедине. Думаю, это вполне объяснимо: ваш друг-следователь, он ведь считает Веру убийцей. Вы рассказывали ему о нашей встрече?

- Нет, он строго-настрого запретил мне влезать в это дело. Но сейчас он уехал, и мне никто не помешает встретиться с Верой наедине. Через час я буду в условленном месте. Спасибо вам за все, Роман Петрович.

- Не за что, - хмыкнул детектив и повесил трубку.

Диана посмотрела на часы - стрелки приближались к одиннадцати вечера, выезжать еще было рано: дорога до парка, по ее расчетам, должна была занять не больше получаса. Но желание увидеть Веру было настолько сильным, что она не выдержала и спустилась в гараж. В гараже с одной из машин возился ее водитель.

- Мы что, куда-то едем, Диана Владимировна? - удивленно спросил Шурик, заметив девушку.

- Мне нужно съездить по делам, - залепетала Диана: застать Шурика в гараже она не рассчитывала и растерялась. - Я поеду сама, а ты занимайся своими делами.

- Как это так, Диана Владимировна? - нахмурился Шурик. - Садитесь в машину, я вас отвезу куда нужно. Ночь на дворе, к тому же Артем Борисович попросил меня, чтобы я за вами приглядывал в его отсутствие.

- Ты, Шурик, видно, забыл, кто тебе деньги платит! Артем Борисович пусть у себя в прокуратуре распоряжается, а я буду делать то, что считаю нужным. Я сказала тебе, чтобы ты занимался своими делами - вот и занимайся, - гневно сказала Диана, села в машину, завела двигатель и, выжав педаль газа до предела, с визгом вылетела за ворота.

Шурик задумчиво посмотрел вслед удаляющейся машине, почесал макушку, вытер перепачканные руки о джинсы, сел в «Мерседес» Зорина и выехал следом за своей хозяйкой. Машину Дианы он нагнал уже через пару километров и пристроился ей в хвост, стараясь держаться на таком расстоянии, чтобы хозяйка его не заметила. Зачем он поехал за Дианой, Шурик не понимал, но чувствовал, что сделать это необходимо. И хотя следователь Артем Борисович не поручал ему следить за девушкой, а просил только приглядывать за ней, Шурик решил, что поступает абсолютно правильно, ведь приглядывать за хозяйкой в ее отсутствие было бы попросту невозможно. На минуту ему стало стыдно, что он ослушался Диану Владимировну и поступил против ее воли, но спустя несколько минут парень успокоился и на его простоватом лице заиграла довольная улыбка. Он даже хихикнул от удовольствия, представляя, как его будет хвалить Артем Борисович за то, что он проявил такую самостоятельность и смекалку.

Машина Дианы подкатила к входу в какой-то парк. Девушка остановила авто, вышла из машины и торопливо направилась к воротам. Вот тут Шурик растерялся: как поступать дальше - он не знал. Минуты шли, Диана не возвращалась. Шурик занервничал и решил осторожно посмотреть, куда она пошла. Он уже собирался выйти из машины, но тут к воротам парка подъехал старый «Москвич», и из него вышли Вера и незнакомый мужчина - Шурик замер на месте. Они о чем-то посовещались, мужчина остался около машины, а Вера скрылась в том же направлении, что и Диана. В окошко «Мерседеса» постучались, Шурик вздрогнул и от неожиданности нажал на клаксон.

- Ой, как вы меня напугали, Роман Петрович, - с облегчением вздохнул водитель и открыл дверь. - Там Диана Владимировна…

- Извини, Шурик, - почему-то сказал Роман Петрович, выставил перед собой руку, что-то едкое брызнуло парню в лицо, и после этого наступила темнота.

Здоровый организм Шурика боролся с ядовитым газом недолго. С трудом разлепив глаза, он принял вертикальное положение и огляделся, пытаясь понять, что произошло и где он находится. Голова соображала плохо, тошнило, тело было словно чужим. Последние события стали медленно восстанавливаться в мозгу: он следил за своей хозяйкой, потом она вышла из машины и куда-то ушла, потом появился Роман Петрович… Да, он в своей машине, только лобовое стекло запотело, в легкой дымке тонул руль и коробка передач. Шурик интенсивно потер глаза - окружающие предметы стали принимать более четкие очертания. На улице было уже совсем темно - фонарь, освещающий вход в парк, перегорел. Шурик изо всех сил напряг зрение и стал вглядываться в темноту. Около ворот парка, как и прежде, стояли две машины. Вера и незнакомый мужчина открыли дверь машины Дианы со стороны водителя и стали заталкивать туда что-то тяжелое. Вера захлопнула дверцу и отошла. В руках у мужчины появился какой-то квадратный предмет. Он обошел с ним вокруг машины, совершая какие-то непонятные резкие движения, потом бросил предмет в кусты и сел в «Москвич». Вера тоже села, их машина тронулась с места. Со стороны Веры открылось окно, высунулась рука и мелькнула красная точка, которая полетела в сторону автомобиля хозяйки. И тут вдруг сразу стало светло… Несколько минут Шурик ошарашенно смотрел, как языки пламени охватили машину хозяйки со всех сторон, потом трясущейся рукой схватил огнетушитель и с трудом вылез из машины. Ноги не слушались его, он упал на дорогу и пополз… Возможно, это спасло ему жизнь. Мощный взрыв подбросил машину в воздух, искореженные куски металла рассыпались в радиусе нескольких метров, рядом с ним прокатилось полыхающее колесо, опалив его руку огнем. Все было кончено…

Он долго сидел на асфальте, обхватив голову руками, и не мог поверить в то, что произошло. Пронзительно завыли сирены пожарных машин, подъехала милиция, врачи «Скорой», телевидение. Ему задавали вопросы, трясли его за плечи, пытались поднять с земли, пихали вату с резким запахом под нос, но он нервно отстранялся и молчал. Молчал до тех пор, пока к нему не подошел угрюмый высокий человек, который приехал на место взрыва последним. Человек не задавал ему никаких вопросов, он просто встал рядом и посмотрел ему в глаза.

- Это была Вера. Я не смог помешать ей, простите меня, - тихо сказал Шурик.

Мужчина еле заметно кивнул головой и ушел, не сказав ни слова. Шурик поежился - в первый раз в жизни он видел такой взгляд - в глазах Артема Босяка поселилась смерть, и Шурик прекрасно знал, чья именно.

Глава 33

Подтверждение

Елена Анатольевна Зорина тщательно расчесала волосы, уложила их в стильную прическу, облачилась в темно-синий облегающий брючный костюм, поправила макияж, вышла в гостиную, зажгла свечи и села за шикарно обставленный стол.

- Маратик, - ласково пропела она, - выключи, пожалуйста, свою ужасную музыку и включи телевизор, через пять минут начнутся новости.

- Мама, - загундосил Марат, - ну сколько можно… Две недели подряд ты не пропускаешь ни один выпуск. Все уже давно выяснилось. Документы, часы, украшения… Жалко ее, конечно, но что же можно поделать? В наше время столько психов по улицам шастает! Вот Веру хотя бы возьми. Закрыла меня в каком-то вонючем подвале на две недели в обществе чесоточных бомжей! Я даже не попал на похороны отца. Зачем, спрашивается, она это сделала? Машину мою любимую куда-то дела. Я там еле выжил, а ты не разрешаешь мне обратиться в милицию!

- Я тебе сказала, включи телевизор, - раздраженно сказала Елена Анатольевна. - Сегодня специальный выпуск, посвященный именно этой теме!.

- Тебе надо, ты и включай, - недовольно пробурчал сын и бросил пульт матери. Она ловко поймала его и нажала на кнопку первого канала. Новости уже начались, Елена Анатольевна сделала звук погромче и внимательно уставилась в экран.

«Две недели назад на этом самом месте произошла трагедия, - сказала с экрана симпатичная девушка-репортер и обвела рукой асфальт вокруг себя. - Погибла Диана Владимировна Шатрова - обладательница многомиллионного состояния. До сегодняшнего момента у правоохранительных органов не было полной уверенности, что в машине был найден обгоревший труп именно Дианы Шатровой, но сегодня это можно сказать наверняка. Судебно-медицинская экспертиза показала, что особенности строения и состояние зубов трупа полностью соответствуют стоматологической карте Дианы Шатровой…»

Елена Владимировна выключила телевизор, откупорила бутылку вина и разлила вино по бокалам.

- Маратик, - ласково позвала она сына, - иди выпей винца со своей мамочкой.

- Мам, ты чего? - вытаращил глаза Марат. - Ты же мне не разрешаешь?

- Малыш, мне надо с тобой серьезно поговорить.

- Все ясно, - нахмурился Марат, - ты завела себе хахаля и собираешься выйти за него замуж. Что ж, давай, валяй. Меня, значит, в Англию учиться сплавляешь, а сама…

- В Англию мы поедем вместе, - загадочно сообщила Елена Анатольевна.

- Мам, ну ты в своем уме? Ты же сама мне сказала, что отец не оставил нам ни копейки и тебе свои собственные сбережения пришлось вложить в какое-то серьезное мероприятие. Да и клиника работает в убыток.

- Клинику я продаю - у меня уже есть покупатели. Деньги, правда, небольшие, но на первое время нам хватит. Но ты ошибаешься, Марат, твой отец оставил тебе целое состояние! Поправлюсь, твой настоящий отец - Владимир Сергеевич Шатров!

Рассказ Елены Анатольевны был долгим. Марат слушал, открыв рот, потрясенно глядя на мать. Елена Анатольевна честно поведала ему о своей случайной связи с Владимиром, и на этом ее искренность иссякла. О своей роли в этой истории она предусмотрительно умолчала и постаралась придать событиям романтический оттенок. С глазами, полными слез, она объяснила Марату, что настоящий отец официально отказался признать отцовство, потому что не хотел причинять боль своему близкому другу, и уверила сына, что если бы не дружба, то Шатров, несомненно, включил бы сына в свое завещание наравне с Дианой. Теперь же, даже несмотря на то, что Марата нет в завещании, после смерти Дианы он является единственным наследником своего настоящего отца и ему по праву принадлежит все имущество! Елена Анатольевна рассчитывала, что Марат будет скакать от радости, как только услышит эту потрясающую новость, но реакция сына не оправдала ожиданий матери.

- Значит, Диана была моей сестрой? - тихо спросил Марат, встал и заходил по комнате. - Она была моей сводной сестрой? Что же, теперь понятно, почему мое детство было для меня кошмаром.

- О чем ты говоришь, Марат? - растерялась Елена Анатольевна.

- Думаешь, я поверил в сказку, которую ты мне тут так увлекательно поведала? - сквозь зубы спросил Марат, схватил со стола бутылку вина и сделал несколько внушительных глотков из горлышка. Елена Анатольевна молчала, она в первый раз видела сына таким чужим. - Я не идиот, мама, и прекрасно знаю, как Владимир Шатров ко мне относился. Сколько раз он был у нас в гостях, сколько раз мы приходили к нему… У меня есть чувства - и я могу отличить любовь от безразличия. Ему было плевать на меня с высокой колокольни! А ты не унималась и постоянно пыталась подсунуть меня ему под нос. Он отворачивался, а ты опять тут как тут! Вот, смотри, какой Марат замечательный - ничем не хуже твоей дочери! Тоже поет, тоже танцует, тоже рассказывает стихи. На что ты рассчитывала, мама? На то, что мужик, который случайно по пьянке с тобой переспал, полюбит меня так же, как и свою родную дочь, рожденную от любимой женщины? Да ты мне всю жизнь этим искорежила! У меня до сих пор комплекс неполноценности! Все мне кажется, что что-то со мной не так. Официально не признал, но деньги отстегивал… Да с какой стати он это делал? Чем ты его зацепила? Шантажировала, да?

- Марат! Владимир Шатров был твоим родным отцом!

- У меня был только один отец - Павел Сергеевич Зорин! Понятно?! И другого отца мне не нужно! - закричал Марат и посмотрел на мать с ненавистью. - Понятно тебе?! Как ты могла так изуродовать мою жизнь? Ты заставила меня ненавидеть свою собственную сестру! Я даже не заплакал, когда узнал о ее смерти! Я ничего не почувствовал - это же страшно! Ее кто-то убил… - Марат замолчал и с ужасом посмотрел на мать - губы его затряслись, из глаз хлынули слезы.

- Что? Что ты так на меня смотришь? - отшатнулась Елена Анатольевна.

- Это ты! Ты все это сделала! Ты убила ее! - захлебываясь слезами, завыл Марат. - Как ты могла, мама? Как ты могла?

- Прекрати истерику! - не выдержала Елена Анатольевна и со всей силы хлопнула по столу кулаком. - Я не имею к смерти Дианы никакого отношения. Не смей так разговаривать со мной! Я твоя мать!

Она всегда знала, как повлиять на него и успокоить. Марат сник, тяжело осел на стул и тихо заплакал, закрыв лицо руками.

- Прости меня, мама, - сквозь слезы всхлипывал он. - Прости меня, я не должен был… Я не имел права…

- Ну что ты, что ты, - ласково залепетала Елена Анатольевна. - Иди ко мне. Думаешь, я не понимаю, как тебе тяжело. - Марат бросился к матери, она нежно прижала его голову к груди и стала укачивать, как ребенка. - Все будет хорошо, все утрясется. Конечно, Павел для тебя настоящий отец, он тебя воспитал, любил тебя сильно, не беда, что он так и не смог обеспечить тебе безбедную жизнь, не позаботился о твоем будущем. Зато Владимир Сергеевич позаботился - и теперь, сыночек, ты ни в чем не будешь нуждаться до конца своих дней. Возглавишь компанию, будешь большим человеком, тебя будут все уважать и слушаться. Сможешь любую женщину заполучить, любую, какую только пожелаешь!

- Бабы меня больше не интересуют. Я Марину любил и всегда буду любить, - плаксиво сказал Марат.

- И я ее любила, - скорбно вздохнула мать. - Бедная девочка, так ужасно закончить свою жизнь! А я ведь ей говорила, что с ее здоровьем ей пить ни грамма нельзя. Не послушалась, дуреха, и вот результат - утонула. Но что же делать теперь? Надо продолжать жить дальше. Скоро ты станешь очень богатым человеком. Тебя будут окружать длинноногие красавицы, модели и актрисы. Марат, все они будут валяться у тебя в ногах…

- Модели - это хорошо, - оживился Марат и отстранился от матери. - Мам, а насколько я буду богатым человеком?

- У-у-у, - загудела мать и потрепала Марата за ухо, - ты, Маратик, даже представить себе не можешь - насколько!

- Ну, мам, ну скажи, - загундосил Марат. - Интересно же! Хватит меня дразнить.

- Да не дразню я тебя, - засмеялась Елена Анатольевна, - я сама не знаю. Вот поедем в Англию, предъявим свои законные права на наследство, и нам все нотариус расскажет. Одно могу сказать точно - это многомиллионные счета, недвижимость и контрольный пакет акций компании.

- Тогда надо ехать немедленно, - решительно сказал Марат. - Они же там не знают, что я единственный наследник, - вдруг пустят все по ветру!

- Не волнуйся, дорогой, у нас еще полно времени в запасе, - успокоила Марата мать. - Завтра закажу билеты, визы у нас есть, и поедем.

- А как же дом на Рублевке? - озабоченно спросил Марат.

- Этим мы займемся, когда приедем из Англии.

- Так, значит, он тоже мой?

- Конечно, твой, сынок. Ты у нас единственный наследник всего состояния Шатровых и на этот дом имеешь полное законное имущественное право. Перед своей смертью Диана не успела составить завещание, я уточняла. Но это и понятно, в столь юном возрасте думать о смерти не хочется…

- Мам, а ответь мне на один вопрос, пожалуйста: если бы Диана не умерла, я что-нибудь получил бы по завещанию?

- Все очень сложно, Марат. Дело в том, что Владимир Шатров действительно хотел поучаствовать в твоей судьбе, но по нашей с ним договоренности делал это окольными путями, через Павла. Поэтому, если бы Павел не умер так скоропостижно, ты был бы вполне обеспечен. Но Павел умер, а еще перед своей смертью он по непонятным для меня причинам продал весь свой пакет акций. Но это ерунда, там не так уж и много было.

- Значит, ничего? - уточнил Марат.

- В общем, да, - кивнула головой Елена Анатольевна. - Хотя, - добавила она задумчиво, - возможно, Диана, видя наше бедственное положение после смерти Павла, когда-нибудь сжалилась бы над нами и подкинула деньжат.

- Подачки от принцессы! - вспыхнул Марат. - Нет уж, спасибо! Собирайся, мама. Я хочу поехать в свой новый дом немедленно, - величественно сказал Марат, встал и направился к двери. В дверях он остановился и обернулся. - Я буду ждать тебя на улице, хочу воздухом подышать. И вот еще что… Я тут подумал… В общем, я хочу тебе сказать, что ты все сделала правильно, и я горжусь тобой.

***

К удивлению Елены Анатольевны и Марата, дом не выглядел брошенным - большинство окон ярко светились. Калитка оказалась открытой, и они вошли. Во внутреннем дворике переговаривались и смеялись какие-то незнакомые люди, пахло шашлыками, играла музыка.

- Что здесь происходит? - громко и истерично спросила Елена Анатольевна. Все замолчали и посмотрели на нее. - Нет, я спрашиваю, что здесь происходит? Это дом моего сына!

- Армен! Иди сюда! - крикнул кто-то из собравшихся. - Иди разберись, здесь какая-то сумасшедшая заявляет, что это дом ее сына, а я твою маму прекрасно знаю, она на нее совсем не похожа.

Из дома вышел высокий привлекательный армянин с голубыми глазами и внимательно посмотрел на Елену Анатольевну с сыном.

- Вы жена Павла Сергеевича Зорина, - улыбнулся мужчина. - Елена Анатольевна.

- Да, а вы Армен Зурабович Вартанян, - растерянно прошептала Елена Анатольевна. - А что вы тут делаете?

- Так вы ничего не знаете, - сокрушенно вздохнул Армен. - Ну, конечно, Диана Владимировна, видимо, не успела поставить вас в известность. Пойдемте в дом, я все вам объясню, а молодой человек пусть шашлычку пока покушает.

- Но я… - попытался возмутиться Марат, но мать остановила его.

- Действительно, поешь пока. Мы сейчас выясним недоразумение с Арменом Зурабовичем, и я вернусь, - сказала Елена Анатольевна и вошла в дом.

Они поднялись в кабинет и сели за стол.

- Итак, - надменно начала Елена Анатольевна, - прошу вас немедленно объяснить мне, что вы и все эти люди делаете в этом доме?

- Мы справляем новоселье, - весело отозвался банкир.

- Чье? - оторопела Елена Анатольевна.

- Мое, - улыбнулся банкир.

- А почему вы справляете новоселье в доме Дианы Шатровой?! Мой сын является…

- Не знаю, кем является ваш сын, но это мой дом. Я купил его у Дианы Владимировны.

- Как же так? - растерялась Елена Анатольевна.

- Незадолго до своей смерти Павел Сергеевич снял с их совместного счета все деньги. Как потом выяснилось, он это сделал, чтобы спасти компанию. Не знаю точно, что там произошло, но были очень серьезные проблемы, дыры, которые необходимо было залатать. К несчастью, на следующий день Павел Сергеевич скоропостижно скончался. Диана Владимировна осталась без средств к существованию, у нее даже на похороны мужа денег не было. Я предложил ей ссуду, но она отказалась и предложила мне купить ее дом, с условием, что она будет проживать в нем до отъезда в Англию. Она назначила сумму, которая меня вполне устраивала, я с радостью согласился и перевел эту сумму на ее счет. Если вы мне не верите, могу показать вам купчую.

- Не стоит, - с облегчением вздохнула Елена Анатольевна. - Расходы на похороны, зарплата сотрудникам, текущие расходы… В любом случае, на ее счету осталась вполне приличная сумма, а этот дом мне никогда не нравился. Мы с Маратиком другой построим.

- Значит, вы и ваш сын являетесь претендентами на наследство?

- Мой сын является единственным прямым наследником Владимира Шатрова, - с гордостью заявила Елена Владимировна.

- Тогда я должен предупредить вас, что на счету у Дианы Владимировны в данный момент лежит сумма, которой вряд ли хватит на постройку коттеджа.

- Вы что, купили этот дом по дешевке? Вы воспользовались ее бедственным положением? - разгневанно спросила Елена Анатольевна.

- Вот что, дамочка, я не вор и заплатил вполне реальную рыночную цену, - нахмурился банкир.

- Простите, но куда же тогда делись деньги?

- Они ушли в благотворительный фонд Елены Райской, причем на вполне законных основаниях. Диана Владимировна заключила с благотворительным фондом Елены Райской контракт и выписала чек на очень крупную сумму, но тогда она еще не знала, что денег на счету у нее нет. Елена Райская не смогла обналичить чек, но как только на счет Дианы Владимировны поступили средства от продажи дома - чек был обналичен.

- Сколько осталось денег на счету? - задыхаясь, спросила Елена Анатольевна.

- Я точно не помню, кажется, около тысячи долларов. Но почему вы так расстроены, Елена Анатольевна? Если ваш сын является единственным прямым наследником Владимира Шатрова, то в Англии… Кстати, а каким образом сын Павла Сергеевича стал прямым наследником Владимира Шатрова? - с ухмылкой спросил банкир.

- Не ваше дело! - рявкнула Елена Анатольевна, вскочила, подлетела к стене и попыталась снять с нее дорогую картину прошлого века.

- Что вы делаете? - ошеломленно спросил Армен Зурабович.

- Дом, может, и ваш, но имущество… Картины, серебро, антиквариат… - Елена Анатольевна оставила картину в покое и, подлетев к столу, схватила тяжелую серебряную пепельницу. Она повертела ее в руке и попыталась засунуть в карман брючного костюма. Пепельница туда не помещалась…

- Все имущество тоже принадлежит мне, это было обговорено в контракте. Опись всех вещей в доме заверена у нотариуса. А теперь положите пепельницу на стол, успокойтесь и немедленно покиньте мой дом, а то я буду вынужден вызвать охрану, - Вартанян резко встал, подошел к двери и распахнул ее. Поведение жены Зорина вывело банкира из себя. Елена Анатольевна чем-то напомнила ему его покойную супругу, а воспоминания о Нине всегда приводили Армена Зурабовича в бешенство. Елена Анатольевна шумно поставила пепельницу обратно на стол, злобно блеснула глазами и вылетела из кабинета.

- Что, мам? - улыбнулся Марат, как только увидел мать. Выглядел он совершенно счастливым и довольным. В одной руке он держал шампур с шашлыком, в другой - бокал с красным вином.

- Идем отсюда, - раздраженно сказала Елена Анатольевна, вырвала из рук сына шампур и бокал, бросила на землю и растоптала.

- Что случилось? - удивился Марат.

- Твоя сука-сестра ухитрилась перед смертью продать свой дом вместе со всем имуществом и просрать все деньги от его продажи! Пошли, надо собираться - завтра же мы улетаем в Лондон!

Глава 34

Иная реальность

Два месяца спустя

Она подошла к зеркалу, внимательно рассмотрела свое отражение и недовольно поморщилась, заметив вокруг глаз мелкие морщинки. Возраст неминуемо брал свое, беспощадно оставляя на лице свои метки. 43 года назад она появилась на свет, а жизнь, кажется, только сейчас началась и стала одаривать ее своими подарками. О большем она даже и не смела мечтать - все в ее жизни было великолепно. Но сегодня ей было немного грустно. Необъяснимая хандра поселилась в сердце, и целый день она слонялась из угла в угол, забросив домашние дела и живопись. Настроиться на предстоящую вечеринку по случаю ее дня рождения никак не получалось - она разучилась справлять этот праздник. Однако не пойти она не имела права: обидеть тех, кто ее организовал, было бы крайне непорядочно. Местные жители вызывали у нее симпатию. Она быстро обзавелась новыми знакомыми и обросла местечковой популярностью, подарив несколько своих работ самому скромному ресторанчику. Теперь у нее был новый паспорт и новое имя, но она заглянула туда только пару раз - при покупке и при пересечении границы. Имя было так себе, и она стала думать над творческим псевдонимом. Ей не хотелось менять свое настоящее имя, она привыкла к нему и не хотела с ним расставаться, но потом, поразмыслив, решила: раз уж она так кардинально изменила свою жизнь, то надо навсегда распрощаться с прошлым. Теперь она была не Вера Кошель, а Коко Шель. Как ни странно, новый псевдоним, хоть и вызывал смешки и язвительные сравнения с именем великой законодательницы мод, сразу привлек к ее творчеству внимание, и за глаза ее стали называть француженкой, что ей невероятно льстило.

На секунду ей вспомнилась Москва, и она подумала, что, наверное, там сейчас уже холодно и слякотно. Настроение ее сразу улучшилось: в этом курортном городке на побережье Черного моря, в котором она поселилась два с половиной месяца назад, еще ничто не предвещало зимы. Она посмотрела на часы - времени еще было достаточно, но ей хотелось немного прогуляться вдоль берега и вдохнуть полной грудью влажный морской воздух.

Макияж занял пять минут - несколько умелых движений руки, и от морщинок не осталось и следа, улучшился цвет лица, и глаза засияли мягким зовущим светом. Вера надела длинное белое платье, набросила на плечи кружевную шаль и вышла на улицу.

Побережье было пустынно, дул ненавязчивый бриз, под ногами шуршала галька и похрустывали ракушки, выброшенные на берег волной. Одна ракушка привлекла ее внимание, она нагнулась за ней, чтобы рассмотреть ее лучше… и тут краем глаза заметила мужчину. Он стоял достаточно далеко, но Вера сразу узнала его и поняла - он пришел, чтобы ее убить. Она сделала вид, что не заметила его, и быстро пошла в сторону ресторана - умирать в свой день рожденья ей совершенно не хотелось.

***

Это была она, женщина, которую он ненавидел всей душой. Он увидел ее издали и сразу узнал - не мог не узнать, потому что два с половиной месяца видел ее лицо по ночам и мечтал расправиться с ней. После смерти Дианы это стало смыслом его существования, его навязчивой идеей, его религией. Как ни странно, это помешало ему сойти с ума, раскиснуть, умереть - и у него появился мощный стимул к жизни. Ему нужно было, несмотря ни на что, выжить, и он заставлял себя есть, заниматься спортом, ходить на работу, улыбаться… А по ночам тосковал и рвал от бессилия подушку, скрипел зубами и пытался понять, как ему отыскать женщину, которая уничтожила то единственное, что было ему дороже всего на свете. Вера выдала себя сама. Ее картины и уникальная техника письма помогли Артему выйти на ее след. «Что же, - зло усмехнулся он, - творчество вновь погубило Веру Кошель! Наверное, ей никогда не стоило брать в руки кисть».

Сунув руку в карман и ощутив холодную сталь пистолета, Артем Босяк ни секунды не задумался о том, что в своих поступках руководствуется тем же оружием, что и Вера, - разрушительным и беспощадным, под названием «Месть».

Некоторое время он наблюдал за ней издали. Вера полюбовалась морем, неспешно прошлась вдоль берега, присела на корточки, взяла что-то в руку, внимательно рассмотрела, выкинула, встала, поправила соскользнувшую с плеча шаль и направилась в небольшой ресторанчик, расположенный неподалеку. От ненависти у Артема закружилась голова и перехватило дыхание. Он сделал два глубоких вдоха, вытер холодный пот со лба тыльной стороной ладони и быстро пошел следом.

Артем решительно вошел в ресторан и огляделся. Здесь явно готовились праздновать какое-то торжество: зал был празднично украшен воздушными шариками и мишурой, несколько столиков в центре были сдвинуты, но посетителей пока еще не было, только официанты суетились вокруг столов, сервируя их всевозможными закусками, фруктами и напитками.

- Вы на день рождения к Коко? - обратилась к нему одна из официанток.

- Да, - тихо прошептал он.

- Что-то вы рановато, мы еще не все подготовили, - не скрывая недовольства, сказала девушка. - Ну ладно, проходите, раз уж пришли - именинница уже здесь, тоже не утерпела и пришла на полчаса раньше.

- Где она? - сквозь зубы спросил Артем. - Очень хочется высказать ей свои поздравления.

- Не знаю, - пожала плечами официантка, - только что здесь была. Вы в баре посмотрите - наверное, она там.

Артем сухо поблагодарил официантку и направился в том направлении, куда она ему указала.

Бармена за стойкой не было, Вера была одна, она сидела спиной к нему на высоком стульчике и мирно потягивала из соломинки какой-то экзотический коктейль. Он долго смотрел на нее, затем трясущейся рукой вытащил из кармана пистолет и снял его с предохранителя - раздался приглушенный щелчок. Вера резко обернулась и насмешливо посмотрела ему в глаза.

- Я ждала вас, Артем Борисович. Долго же вы меня искали, я уже стала сомневаться в ваших дедуктивных способностях! Уберите пистолет и не делайте глупостей - вас сразу же схватят и посадят в тюрьму.

- Мне все равно, - холодно отозвался Артем.

- Поверьте мне, зэчке с десятилетним стажем: как только вы окажетесь за решеткой, то будете думать совсем иначе. Даю вам слово, что не убегу от вас и не буду звать на помощь. Будьте снисходительны и позвольте мне принять поздравления и отметить мой день рождения, а после я буду в полном вашем распоряжении, и вы сможете уже без свидетелей осуществить то, зачем приехали, - она замолчала и улыбнулась, в ее глазах полыхал огонь и прыгали чертики. Артем растерялся, Вера предлагала ему странную сделку, в которой не будет ни выигравших, ни проигравших, но, тем не менее, выгодную для обеих сторон.

- Идите в зал, вас, наверное, уже ждут, - выдавил он из себя и убрал пистолет в карман, - но помните, Вера, вам не удастся меня обмануть. Я буду внимательно наблюдать за вами весь вечер.

- Рада, что мы поняли друг друга, - сказала Вера, допила коктейль и встала. - Пойдемте, я познакомлю вас со своими друзьями. Ну что вы так смотрите на меня? Расслабьтесь, мы полностью арендовали ресторан, и будет очень странно выглядеть со стороны, что один человек, который пришел меня поздравить, смотрит на всех волком из угла и ни с кем не разговаривает.

Она проскользнула мимо него и скрылась за ширмой. Артем устремился следом, злой и растерянный: он так и не понял, почему дал ей отсрочку от смерти, но, тем не менее, не сомневался, что Вера выполнит свое обещание.

В ресторане было темно, но через мгновенье вспыхнул яркий свет, и зал взорвался бурными аплодисментами. Веру окружили какие-то люди. Она улыбалась им, принимала цветы и подарки, благодарила всех и не обращала на Артема никакого внимания. Он стоял чуть поодаль и чувствовал себя полным идиотом. Неожиданно Вера посмотрела в его сторону и громко сказала:

- Дамы и господа, познакомьтесь, пожалуйста - это мой старый знакомый Артем Борисович Босяк! Он приехал сюда из Москвы для того, чтобы… - Вера сделала многозначительную паузу, и Артем почувствовал, как пот тонкой струйкой стекает по спине, -… для того, чтобы поздравить меня, - закончила Вера, и все опять громко захлопали.

Артем насупился: Вера явно издевалась над ним, делала это нарочно и, несомненно, получала от этого истинное удовольствие. Зачем она дразнит его, удивлялся Артем. Возможно, потому, что и сама мечтает о смерти. Может, ее терзает чувство вины и раскаяния? Неужели она и вправду ждала его, чтобы с его помощью уйти в мир иной? Диана была дорога ей, как дочь, она долго опекала ее, защищала и любила, а он своей собственной рукой разворошил прошлое, и Вера не смогла простить, отомстив дочери за грехи матери. Ему вдруг стало страшно, в голове мелькнула мысль, что он не сможет убить Веру, и Артем Босяк стал ненавидеть себя за малодушие.

От толпы отделился один человек и с улыбкой подошел к нему.

- А мы, кажется, с вами знакомы, не так ли, Артем Борисович? - сказал он и похлопал его по плечу.

- Марк Семенович? - оторопел Артем и от неожиданности отступил назад. - А вы как… Вы-то…

- Как я сюда попал? - засмеялся Марк Семенович. - Мы с Верочкой, ой, простите, с Коко сдружились, когда я ей зубки чинил. Что это вы так побледнели, Артем Борисович? А, понимаю, вы мне еще тогда признались, что стоматологов боитесь.

- Садитесь все за стол! - громко скомандовала Вера.

- Садитесь, садитесь, Артем Борисович, - улыбнулся стоматолог и, подхватив следователя под локоток, галантно подвел его к столу. Артем не сопротивлялся, он плюхнулся на стул и, вытаращив глаза, продолжал пялиться на Марка Семеновича.

Гости стали рассаживаться, Вера тоже села, рядом с ней остался один свободный стул, и около него неожиданно завязалась потасовка.

- Курочка моя, я сяду рядом с тобой, - сказал маленький толстый человечек в костюме и бабочке и, лихо оттолкнув локтем худого мужчину с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост, попытался сесть. Но не тут-то было: длинноволосый в мгновенье ока выхватил стул из под его зада - послышался страшный грохот, и все затихли.

- Какая она тебе курочка! - раздраженно выпалил длинноволосый и гневно посмотрел на пол, продолжая крепко сжимать стул. - Она - муза! Понятно тебе, лысая башка? И рядом с этой женщиной сяду я!

- Ах так! Да я тебе сейчас все космы повыдергиваю! Стихоплет, твою мать! Отдай стул!

- Не отдам! - заупрямился длинноволосый.

- Роман Петрович, Федор! - грозно сказала Вера. - Если вы будете себя так вести, я вас обоих выкину на улицу. - Мужчины затихли, Роман Петрович поднялся с пола и нервно отряхнул помятый костюм, Федор аккуратно поставил стул рядом с Верой и виновато отошел в сторонку.

- Идите уже отсюда - этот стул занят, - скомандовала женщина. - Сядьте рядом с Пахомычем, около него два стула свободны. Пахомыч, что это ты в руке держишь? Ты что, не можешь без скальпеля ни минуты обойтись? А ну, быстро убери эту гадость куда-нибудь!

- Прости, дорогая, привычка, - смущенно сказал патологоанатом, случайным образом попавший под ее горячую руку, и отложил скальпель в сторону.

Верочка наконец успокоилась, удовлетворенно улыбнулась и постучала ножом о свой бокал, призывая к тишине.

- Роман Петрович? - «отмер» Артем. - А он случайно не… Мне же Шурик говорил, что… это он ему в лицо… когда она ее… я его долго…

- Он, он, а кто же еще, - успокоил его стоматолог. - Водички выпейте и, пожалуйста, потише - Коко хочет нам что-то сказать.

- Господа и дамы, - обратилась ко всем Вера и поднялась со своего места. - Я хочу поблагодарить вас за то, что вы все сегодня пришли сюда. Но, кроме моего дня рождения, у нас сегодня еще одно знаменательное событие… Своего рода дебют. Сейчас, специально для вас, впервые исполнит свои песни наша новая звезда. Итак, встречайте! - громко сказала Вера.

Гости захлопали, в зале погас свет, со сцены полилась приятная мелодичная музыка, и нежный голосок певицы слился с мелодией воедино. Все затаили дыхание, голубоватый луч прожектора устремился к сцене и выхватил из темноты силуэт рыжеволосой девушки в ярком блестящем платье…

Глава 33

Смертельная обида, или Попытки выяснить отношения

- Ну что, он все дуется? - спросила Вера, глядя на расстроенное личико Дианы. Девушка села в кресло рядом с Верой и подставила руки огню. В камине потрескивали дрова, за окном стрекотали цикады, и мягко шумело море.

- Угу, - вздохнула девушка. - Не разговаривает со мной, сидит на пляже и пялится на горизонт. Ты бы видела, Вера, какое у него при этом идиотское лицо! Тоже мне, страдалец! Нет, ты скажи, сколько раз мы ему посылали открытки с видами Крыма и нашего поселка. Только идиот мог не понять мой намек, особенно после того, как я ему рассказала о своей мечте. А он, знаешь, что мне говорил, когда я ему об этом рассказала? Он думал, видите ли, что это реклама какого-то туристического агентства! Вот скажи, придет ли в голову нормальному менеджеру туристического агентства посылать рекламные буклеты в прокуратуру! Если бы ты свои работы в Интернете не вывесила, он бы никогда нас не нашел. Он так мне и сказал, что, как только их увидел - сразу понял, что они твои, и еще на псевдоним обратил внимание. Еще бы не обратить: Вера Кошель - Коко Шель.

- Ты же сказала, что он с тобой не разговаривает? - ехидно сказала Вера.

- Ну не совсем, кое-что он говорит. Но в основном обзывается. Три раза назвал идиоткой, два раза кретинкой и один раз - младенцем в описанных памперсах. Нет, Вер, ну ты скажи мне, при чем тут описанные памперсы?

- Ты бы ему плед отнесла, а то ведь он третий час там сидит, - улыбнулась Вера.

- Замерзнет - сам прибежит. А где все?

- Пахомыч с Марком Семеновичем уехали на ночном поезде. Просили тебе передать горячий привет и поцелуй. Они очень надеются, что твой разлюбезный Артем не станет тебя воскрешать против твоей воли, а то у них будут крупные неприятности. Начнутся вопросы: почему невостребованный труп молодой женщины, который по документам должны были кремировать, сгорел не в печи, а в твоей машине, и почему у несчастного трупа оказались такие же проблемы с зубами, как и у тебя? Хотя, с другой стороны, мы не сделали ничего плохого: прах этой женщины похоронили с почестями на элитном кладбище, и она даже приобрела себе имя, пусть чужое, но это же лучше, чем быть похороненной безымянной.

- Да уж, до сих пор не могу в себя прийти - ты меня подводишь к машине Федора, я заглядываю в багажник, а там - труп! Как только он согласился перевезти тело из морга в парк на своей разлюбезной машине?

- А я разве тебе не говорила? В это время готовилась к выходу его первая книга, и наш поэт пребывал в великолепном расположении духа и был готов ради нас на все.

- Да ты что? Его переделку «Мастера и Маргариты» опубликовали?

- Нет, свою мечту ему пришлось отложить до лучших времен. Под впечатлением от наших приключений он накатал стихотворные страшилки для детей. Один издатель ради интереса решил опубликовать первый сборник.

- Почему - для детей? - удивилась Диана.

- Понятия не имею, но это и неважно. История имеет продолжение. Как только это произошло, разгорелся дикий скандал, критики начали обливать его грязью на каждом углу. Естественно, это привлекло к его персоне внимание, и книжки сразу стали популярны. Так что Федор Мышкин взлетел на гребень славы благодаря «черному пиару». На самом деле, в этих страшилках нет ничего страшного, вполне милые стишки в духе черной комнаты и гроба на колесиках. Дети такие вещи обожают. Но это еще не все: как только увидела свет его первая книга, Федор бросил пить, его последняя жена каким-то образом об этом узнала, нашла его и предложила поэту вернуться и вновь обрести крышу над головой. Однако он наотрез отказался и продолжает жить в парке, только уже в более комфортных условиях, в специально оборудованном фургончике. Представляешь, какой чудак - отказался от крыши над головой ради вдохновения!

- Да не ради вдохновения он отказался вернуться, Вера. У него другие планы, - хихикнула Диана. - Где, кстати, твои обожатели?

- На втором этаже в карты режутся. Надоели мне хуже горькой редьки! Послал же господь мне двух идиотов, один другого лучше! Если бы не Шурик, то не пришлось бы Романа с собой брать и прятать его от карающей руки Артема. Теперь ситуация изменилась, и Роман может совершенно спокойно возвращаться домой.

- Знаешь, Вер, а мне будет не хватать Романа Петровича, он такой милый. За два с половиной месяца я успела к нему сильно привязаться. Да и Федор совершенно чудесный человек. Неужели ты ни к кому из них не испытываешь хоть чуточку любви? Я же вижу - тебе приятно, что они пытаются завоевать твое сердце.

- Да, приятно, как любой нормальной женщине, но у каждого из них свой путь. Федора ждет фургон в парке и скандальная слава, а Роман… с Романом ситуация сложней. После того, как мы попросили его разобраться с исчезновением денег с твоего счета и он впервые столкнулся с финансовыми документами и цифрами, то понял, что бухгалтерия и аудит - его истинное призвание. Не знаю, что из этого получится, но он очень решительно настроен по возвращению в Москву пойти на специализированные курсы данной направленности.

- Он что, хочет на старости лет переквалифицироваться в бухгалтеры? - удивилась Диана.

- Не совсем, просто теперь его детективное агентство в основе будет иметь иную специализацию: финансовые аферы, денежные махинации и мистические исчезновения денежных средств со счетов владельцев. У него даже есть парочка хакеров, которых он собирается пригласить в штат. Так что идея, на мой взгляд, перспективная.

- Не сомневаюсь, особенно после того как он ухитрился выловить информацию о том, что мой отец регулярно пополнял счет Елены Анатольевны, и о том, куда Зорин дел деньги с моего счета.

- О своем доме не жалеешь? - спросила Вера.

- А он мне, Вер, никогда и не нравился. Я же тебе, по-моему, об этом говорила? И денег мне не жаль - Елена Райская найдет им применение. Она мне… - Диана прервалась, за дверью послышались тяжелые шаги, дверь с шумом распахнулась, и на пороге возникла фигура Артема Босяка.

- Выпить дайте, - заявил он с порога, - а то я всю задницу себе отморозил. Да и пожрать не мешало бы. С утра ничего не ел!

Спустя час совершенно пьяненький и сытый Артем Борисович Босяк целовал руки Вере и несколько раз порывался поцеловать и ноги, но она останавливала его порывы и гладила несчастного по голове.

- Верочка, ты спасла ей жизнь! А я, сволочь, чуть тебя не застрелил. Прости меня, Верочка, если бы не ты… Ну и сука эта Елена Зорина! Господи, Вера, если бы ты не проделала такую аферу, то Зорина все равно бы нашла способ мою любимую Дианочку убить! Она бы ее и в Англии нашла, и никто не смог бы ее уберечь. Вот тебе и деньги. Да на х…, простите, на фиг они нужны! Прости меня, Верочка! Я идиот - как только мы нашли труп Марины, я успокоился. Я ведь думал, что это она - организатор всего дела. А ее муж - исполнитель! Кстати, знаете, почему его задушили?

- Почему? - в один голос спросили Вера и Диана.

- Помните тот букет роз, который Марина поставила рядом с твоей кроватью, Диана? Так вот, эти розы были самым злосчастным образом позаимствованы в саду у Ольги Троянской. Она их боготворила, холила и лелеяла - очень редкий и требующий постоянного ухода сорт. Рогозин срезал цветы и передал их Марине. Когда он вернулся, его ждала расплата за столь опрометчивый поступок. Ольга Михайловна заметила на его руках небольшие царапины и поняла, что это именно ее механик покусился на самое святое, и попросту задушила его в своем собственном гараже. Потом Ольга Михайловна испугалась и решила избавиться от тела. Поразмыслив некоторое время, она решила зарыть труп Рогозина у себя в саду, но потом заметила, что из окон соседского дома за ней наблюдают в бинокль. Она испугалась, пошла в гараж и затолкала труп механика в багажник своего старого «Форда» - это была единственная машина, которую было не жалко пачкать. Бедная Ольга Михайловна чуть не скончалась от страха, когда мы с Саней заявились к ней и потребовали, чтобы она показала нам «Ягуар» ее мужа. Как только мы ушли, Ольга Михайловна рассказала ему обо всем. Артур сел за руль «Форда» и выехал за ворота, Ольга Михайловна поехала следом. Она выбрали место в лесу, зарыли труп Рогозина, избавились от «Форда», а затем вместе вернулись на машине Ольги домой.

- Как же так? Ты же говорил, что Рогозина задушил «мусорщик»? - удивилась Диана.

- Так Ольга Михайловна Троянская - и есть «мусорщик», - объяснил Артем. Выглядел следователь серьезным и сосредоточенным и трезвел буквально на глазах.

- Женщина?! - ошарашенно уточнила Вера. - Он… женщина?!

- Женщина, как это ни прискорбно. Ее взяли с поличным на месте преступления. Она пыталась задушить свою очередную поклонницу.

- Зачем же она душила своих поклонниц?! - потрясенно спросила Дина.

- Тут все очень сложно, и с этим вопросом сейчас разбираются в институте Сербского, куда Ольга Михайловна была доставлена сразу же, как только мы получили из ее родного города ответ на наш запрос. Ольга Троянская несколько раз проходила лечение в психиатрических клиниках с диагнозом маниакально-депрессивная шизофрения. Как только у нее пропадало вдохновение, ей начинало казаться, что ее талант… украли. Она начинала интенсивный поиск воров. Все убитые девочки были фанатками ее творчества и писали свои собственные стихи. Хочу отметить, что стихи убитых девочек были плохим плагиатом творчества Троянской. Но, вероятно, Ольга Михайловна в какой-то мере находила в них отражение своих собственных мыслей и чувств. «Вор» ее таланта был найден, и она расправлялась с ним. После каждого убийства у нее действительно начинался период творческого взлета, и в свет выходила новый сборник ее стихов. Там вообще все очень запущено.

- Артур знал об этом? - спросила Вера.

- Сначала нет, но когда узнал - было поздно. Он испугался, что его привлекут как соучастника, и поэтому покрывал свою жену. Убийства начались еще задолго до того, как они переехали в Москву. На счету Ольги Троянской гораздо больше семи жертв. Вот такая история. Хотя, кто знает - не поселись Рогозин случайным образом в доме у Троянских, как все дело могло обернуться?

- Да, - тяжело вздохнула Вера, - к счастью, Мариночка выбрала себе непутевого мужа.

- Э нет, Вера, тут я с тобой не соглашусь, хотя поначалу тоже думал, что Рогозин - болван. Но потом из части, где он служил, пришла его характеристика - он считался лучшим снайпером на своем курсе и подавал большие надежды. Его побег был шоком для всех.

- Он убежал, чтобы быть рядом с любимой женщиной, когда она заболела, - задумчиво сказала Вера.

- Но почему же тогда он промахнулся? - озадаченно спросила Диана.

- Ты же сама сказала, что Вера - твой ангел-хранитель. Я не сомневаюсь, что это именно так. После вскрытия выяснилось, что у Рогозина было очень серьезное сотрясение мозга, которое ему Верочка «организовала», треснув его бутылкой по голове. Тут не то что стрелять - ходить-то можно с трудом. Он и винтовку свою бросил на месте преступления, потому что уже ничего не соображал… - Артем замолчал, лицо его приняло страдальческое выражение, он окончательно протрезвел, и ему опять стало стыдно перед Верой, но как выразить свои извинения в трезвом состоянии, он не знал. Выход, однако, нашелся быстро: Артем Борисович Босяк подхватил со стола недопитую им же бутылку водки и выхлебал ее остатки буквально за несколько секунд. Диана, открыв рот, наблюдала за происходящим.

- Это просто сильный стресс, - шепнула ей Вера на ухо.

- Надеюсь, - тихо отозвалась Диана.

- Итак, девушки, - по-деловому сообщил Артем, вернувшись к дамам с огурцом в руке, - я намерен исправить все свои прошлые ошибки. Завтра же мы поедем в Москву и будем искать способ, как привлечь Зорину к ответственности. По закону, даже если Вера даст свои показания, у нас ничего не выйдет. Но у меня есть несколько идей. Допустим, мы можем организовать твое внезапное появления во время оглашения завещания, я где-то в кино нечто подобное видел. Преступник пугается и сознается в содеянном. Как тебе, Диана? Или вот еще вариант. Можно пугать ее понемногу. Телефонный звонок и твой протяжный загробный голос: «Е-ле-на… А-на-толье-вна… за что же вы меня убили?!» Потом покажем ей тебя издали несколько раз в белом одеянии… Если она с ума не сойдет, то сама в милицию прибежит. Я верну тебе все твои миллионы, моя принцесса, и положу их к твоим ногам! - воскликнул Артем, икнул и рухнул перед Дианой на колени.

- Артем, прошу тебя, выслушай меня очень внимательно, - Диана встала, нервно прошлась по комнате, обернулась к Артему. - Понимаешь, я счастлива. Моя мечта осуществилась! Я хочу оставить все так, как есть. Диана Владимировна Шатрова, наследница многомиллионного состояния, умерла. Перед тобой стоит Диана Грин, сумасшедшая англичанка, которая переселилась из дождливой Англии в солнечный Крым, чтобы петь блюзовые песни собственного сочинения.

- Ты хочешь оставить все миллионы, честно заработанные твоим отцом, на растерзание своим убийцам?! Я не понимаю, Диана! - воскликнул Артем.

- Каждый получает то, что заслуживает. Поверь, Артем, владеть миллионами очень непросто. Они сами себя накажут в самом ближайшем будущем.

- А как же я? - плаксиво спросил Артем. - Я же без тебя не могу. К тому же теперь ты зарабатываешь на жизнь пением… И тебя надо охранять от навязчивой пьяной публики… И наверняка в Крыму тоже происходят убийства…

- Я не поняла, Артем, ты что, делаешь мне предложение? - иронично спросила Диана.

- Мне надо подумать! - неожиданно сказал Артем, вскочил на ноги и пулей вылетел за дверь. Через минуту он вернулся, опять встал перед Дианой на колени и сказал: - Диана, я, Артем Борисович Босяк, делаю тебе официальное предложение и прошу тебя стать моей женой. Ты согласна?

- Я, Диана Грин, отвечаю тебе официальным согласием, - сказала Диана и расхохоталась. - Только, Артем, давай мы обговорим это еще раз завтра, когда ты проспишься, а то ты в стельку пьян.

- Кто пьян? Я пьян? Да я абсолютно трезв, - заверил Диану следователь и рухнул на ковер. Через минуту по всей комнате раздавались оглушающие раскаты храпа.

- Да-а-а, - вздохнула Диана, - очень романтично! Надеюсь, завтра он вспомнит хотя бы часть того, о чем мне говорил. Хотя если даже и вспомнит, то все равно найдет способ, чтобы сбежать. Что будем делать… с телом?

- Оставь его, пусть спит. Сегодня он вновь обрел свое счастье. Не сомневайся, Диана, он больше никогда не оставит тебя. Конечно, ему понадобится время, он уедет в Москву, но вернется в самом ближайшем будущем. Когда человек что-то теряет, казалось бы, навечно, то, обретя это вновь, он начинает ценить это в тысячу раз больше… Когда я узнала, что мой ребенок погиб по вине твоей матери, я чуть с ума не сошла. Я думала: за что, за что бог так несправедливо обошелся со мной? Но потом я поняла: бог не случайно послал именно меня к тебе на помощь - он дал мне шанс вновь обрести дочь и стать счастливой.

- Я так люблю тебя, Верочка! Так люблю, - Диана бросилась в объятья Веры, и они долго сидели, прижавшись друг к другу. Артем Борисович по-прежнему храпел на полу. Диана тяжело вздохнула и улыбнулась Вере: - Вер, а ты уверена, что этот остолоп не передумает завтра?

- Уверена, детка, - улыбнулась Вера в ответ.

- Но ты все равно ни в коем случае ему не говори, что на чердаке у нас припрятан миллион долларов - который ты «приватизировала» у Елены Анатольевны.

- Хорошо, не буду, - рассмеялась Вера.

- И, пожалуйста, не говори, что все твои акварели, которые ты выставила на закрытом аукционе в Интернете, были скуплены по 10 тысяч долларов каждая.

- Не волнуйся, не скажу, - успокоила Диану Вера.

- И то что, ресторан, в котором я пою, и этот дом принадлежат нам!

- Но это вряд ли получится скрыть…

- И еще не говори, что в Англии у меня в банковской ячейке хранятся фамильные драгоценности на сумму 800 тысяч фунтов.

- И это не скажу.

- И что моя мать была чистокровной английской аристократкой…

- Но это-то почему не говорить? - удивилась Вера.

- Да мало ли что ему еще привидится, - вздохнула Диана.

- Обещаю, не скажу. Что еще? - спросила Вера.

- Больше ничего, - улыбнулась Диана. - Хотя… Вер, я давно хотела тебя спросить, но ты только не обижайся… Подруга твоя, Александра Дюкова, она сама выпала из окна или…

- Знаешь, детка, я хочу рассказать тебе одну историю. Когда-то давно, когда на свете нас с тобой еще и в помине не было, жил один странный человек. Человек этот был философом, и звали его Диоген. Для того, чтобы познать истину, он стал отшельником и поселился в бочке, стараясь жить просто. Однажды один человек подошел к нему и начал корить за самоизгнание. «Несчастный, - ответил Диоген, - ведь благодаря изгнанию я и стал философом». - Вера замолчала, ласково погладила Диану по голове и поцеловала ее в макушку.

- Вер, - после продолжительной паузы спросила Диана, - а это ты к чему историю про Диогена рассказала? Там ответ на мой вопрос, да? Только я ничего не поняла. Что это значит?

- А это значит, что я люблю тебя, детка, и буду любить тебя всегда.

- А как же Диоген? - сонно спросила Диана.

- А ну его на фиг, этого Диогена, - улыбнулась Вера, - жизнь так прекрасна и удивительна, что надо пользоваться всем, что она нам дает! Я права, как ты считаешь, детка? - Но Диана уже не слышала ее: она сладко спала и видела сны…

Эпилог

Пригород Лондона, ноябрь, 2003 год

Она заметила его сразу, как только он вошел в дверь, и интенсивно замахала руками.

- Мой сын приехал, - радостно сообщила она соседке по столу и широко улыбнулась. Соседка тоже улыбнулась в ответ и рассеянно кивнула. За соседним столом сидели еще две женщины. Елена Анатольевна повернулась к ним, похлопала одну из женщин по плечу, чтобы привлечь ее внимание, и тоже сообщила ей радостную новость. Женщина глупо улыбнулась, пожала плечами и протянула ей солонку. - Вот дура! Ни черта по-русски не понимает, - в сердцах бросила Елена Анатольевна, отодвинула руку с солонкой от себя и попыталась изложить новость по-английски: - My sоn is here! Look! He is a very rich man, very, very rich man…

Марат подошел к столу, поцеловал мать в щеку и сел.

- Я так соскучилась, Маратик, - ласково защебетала мать и нежно посмотрела на сына. - Почему ты так долго не приезжал?

- Мам, ну ты же знаешь, как я занят. Учеба отнимает очень много времени, а до тебя ехать полдня, - попытался оправдаться Марат. - Как ты себя чувствуешь?

- Великолепно! - воскликнула Елена Анатольевна, зачерпнула ложкой овсянку, поднесла ко рту, но потом передумала, бросила ложку в тарелку и, гневно сверкнув глазами, закричала: - Официант! Официант! Уберите эту гадость! Я же просила подать мне бифштекс! Бифштекс я просила! Всех уволю!

- Мама, успокойся, - забеспокоился Марат, подлетел к матери и попытался ее обнять, но Елена Анатольевна оттолкнула его, схватила тарелку и с силой кинула ее в стену. Тарелка разлетелась на мелкие кусочки, каша забрызгала сидящих рядом людей. К их столу подошли двое крупных мужчин в голубых одинаковых комбинезонах, подхватили Елену Анатольевну под руки и увели. Марат с тоской посмотрел им вслед, тяжело вздохнул, очистил салфеткой испачканный кашей свитер и вышел из помещения.

Две дамы за столиком переглянулись, одна, темноволосая, потянула за рукав соседку Елены Анатольевны по столу и спросила у нее по-английски:

- Что это русская сегодня опять расшумелась, ты не знаешь?

Соседка продолжала сидеть молча и даже не посмотрела в их сторону.

- Оставь ее, она же того, - сказала другая женщина, полная блондинка с уставшим лицом, и покрутила у виска пальцем. - А эта русская расшумелась, потому что ей овсянка наша не нравится. Слышала, она про бифштекс орала, опять, наверное, решила, что в ресторане.

- Тоже мне! - воскликнула брюнетка надменно. - Раз у нее сын такой богатый, то пусть ее в другой санаторий переведет.

- Да какой он богатый! - всплеснула руками блондинка. - Знаешь, почему она здесь оказалась? Я на процедуры ходила и слышала, как санитары ее обсуждали. Короче говоря, она в Англию не просто так приехала, а получать большое наследство. Так вот, наследство она действительно получила огромное - поместье «Greenhill»…

- Да ты что? - удивилась брюнетка. - Это которое около 20 миллионов фунтов стоит?

- Да, его, но это еще не все. Санитары говорили, что, кроме поместья, она получила две квартиры в элитном районе Лондона, около ста миллионов фунтов деньгами и крупную компанию.

- Куда же она все это дела? - изумилась брюнетка.

- Там забавная история произошла, - сообщила соседка. - Как только она вступила в права наследства, ее вызвали в суд, вернее, не ее, а ее сына, это он вступил в права наследства…

- Ну ты меня совсем запутала, - надула губы брюнетка.

- А ты меня не перебивай, а то сейчас получишь у меня, - разозлилась блондинка, схватила ложку и нацелилась обратной ее стороной в глаз соседки. Потом передумала, положила ложку на стол и продолжила объяснение: - Так вот, в суде им сообщили, что за компанией числятся огромные долги. Там вроде последние полгода был какой-то дубовый управляющий, который эту компанию и разорил. Долги составили ровно столько, сколько она получила… Короче, огребла дамочка миллионы и рассталась с ними на следующий день!

- Ну ладно, фиг с ней, - мгновенно теряя интерес к этой теме, сказала брюнетка. - Давай лучше я тебе о себе расскажу. Как только я поняла, что - я настоящая королева Англии, я…

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

2/19/2008

Content

Мария БРИКЕР
НЕ КНИЖНЫЙ ПЕРЕПЛЕТ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 33

Эпилог