Франсис Вебер

Контракт

Действующие лицa:

Гарсон

Ральф

Феликс

Вольф

Франсуа

Луиза

АКТ ПЕРВЫЙ

Номер в отеле, современный и уютный. В комнате две двери: одна – в коридор, другая – в ванную. Широкое окно. Оно должно быть расположено так, чтобы его было хорошо видно зрителям. Около кровати – радиоприемник.

Гарсон приводит Ральфа в номер. На Ральфе хорошо сшитый темный костюм, в руках он держит длинный, плоский черный чемодан.

Гарсон. Всю неделю было пасмурно, и вдруг сегодня утром распогодилось. Часов в семь-восемь проглянуло голубое небо, дальше – больше, и вот сейчас оно совсем чистое.

Ральф ставит чемодан около кровати.

(Открывает дверь ванной комнаты.) В хорошую погоду всегда чувствуешь себя лучше, вы не находите? Для электробритвы – напряжение двести двадцать. (Подходит к Ральфу, который достает из кармана деньги.) Нет, правда, сегодня, когда я проснулся, я ничего не хотел делать, но потом увидел солнышко – и я опять в форме. (Не берет денег, которые ему протягивает Ральф, и, обойдя его, подходит к окну.)

Ральф остается стоять с протянутой рукой.

А красиво на улице, всюду флаги, да?

Ральф (подходит к гарсону). Я бы хотел, чтобы меня никто не беспокоил, мне надо немного отдохнуть. (Вновь протягивает гарсону деньги.)

Гарсон (опять увертывается и не берет денег). Вы на машине? Наверное, при въезде в город огромная пробка. Если бы я знал, что вы хотите отдохнуть, я дал бы вам номер с окнами во двор, там спокойнее.

Ральф прячет деньги в карман.

(Другим тоном.) Вы правы, мсье, это ни к чему.

Ральф удивленно смотрит на него.

(Идет к двери и закрывает ее.) Я их вам дарю… и у меня для вас есть еще сюрприз. (Подходит к Ральфу.) Этот номер бесплатный.

Ральф. Как?

Гарсон. Этот номер бесплатный. Вам не надо платить за него, я все беру на себя. (Вынимает из кармана деньги и кладет на столик.)

Ральф. Ничего не понимаю.

Гарсон. Подождите, это не все, я вам доплачиваю еще пятьдесят франков. (Кладет на столик еще один банкнот.) Ральф. Что все это значит?

Гарсон. Вам везет, вы остановились в отеле, и не только бесплатно, но вы зарабатываете деньги! Разве это не приятный сюрприз?

Ральф (холодно)… Очень приятный. (Пауза.) А в чем состоит эта махинация?

Гарсон (достает пачку сигарет и предлагает одну Ральфу, но тот отказывается). Я заглянул в вашу регистрационную карточку, вы коммивояжер?

Ральф не отвечает.

(Закуривает сигарету.) Лично я очень люблю коммивояжеров, честное слово, и всегда нахожу с ними общий язык. Как правило, у них быстрая реакция, и они не упустят того, что плывет им в руки. Так?

Ральф. Я слушаю вас.

Гарсон (открывает окно). Процессия пройдет здесь в четыре часа. При въезде на улицу верх машины поднимут, а в конце ее – опять опустят.

Ральф никак не реагирует.

(Подходит к нему.) Сегодня утром к нам приходили фотографы, фотографы из Парижа. Они искали номер с окном на улицу, из которого было бы удобно снимать. (Гасит сигарету в пепельнице.)

Ральф не двигается.

У нас, считая ваш, четыре номера с окном на улицу, но в трех остальных живут пары… Это неделикатно просить парочку, остановившуюся в отеле, впустить к себе целую банду фотографов.

Ральф. Ну!

Гарсон. Я им сказал, что они поднимаются сюда без пяти четыре, делают свои снимки и в четыре часа убираются отсюда. А мы с вами делим выручку.

Ральф. Нет.

Гарсон (удивлен). Как – нет? Не хотите заработать сто франков за пять минут?

Ральф. Благодарю вас, но я не хочу впускать к себе фотографов. Я предпочитаю заплатить за номер, и оставьте меня в покое.

Гарсон. Да посчитайте сами: четыре фотографа, каждый платит пятьдесят франков, делим на два…

Ральф (сухо). Не настаивайте, это меня не интересует. (Идет открывать дверь.)

Гарсон (следует за ним, явно раздосадованный). Хорошо, как вам угодно, но жаль! Такая удача с окном случается не каждый день!

Ральф достает из кармана деньги.

В конце концов, дело ваше, это ваш номер, и вы здесь хозяин.

Ральф (протягивает деньги гарсону). Благодарю вас.

Гарсон (берет деньги). Спасибо, мсье. (Уходит.)

Ральф вешает на дверь табличку «Не беспокоить» и поворачивает ключ в замке два раза. Затем кладет на кровать чемодан и достает из него винтовку с оптическим прицелом. Профессиональным жестом вставляет обойму в магазин.

Условный стук в дверь.

Ральф убирает ружье и открывает дверь.

Входить Феликс, грубоватый на вид малый лет тридцати. Он молча идет к окну.

Ральф закрывает дверь на ключ, подходит к кровати и вновь начинает проверять винтовку.

Феликс (глядя в окно). Мы его возьмем на мушку на отрезке пути от продавца каштанов до лавки цветочника. Это около двадцати пяти метров.

Ральф молчит.

(Поворачивается к нему) Если скорость автомобиля тридцать километров в час, то двадцать пять метров он пройдет за…

Ральф (не поднимая глаз от винтовки). Три секунды.

Феликс. Трех секунд вполне достаточно. (Снова поворачивается к окну.) Как флаги украшают этот бульвар… И небо сейчас совсем чистое. (Поворачивается к Ральфу.) Тем лучше, если бы лил дождь, они, возможно, не стали бы поднимать верх машины.

Ральф достает из чемодана кусок замши и начинает протирать стекла оптического прицела.

(Опять подходит к окну, читает что-то вдалеке.) Да здравствует… республика.

Ральф поднимает голову.

В витрине напротив выставлен торт со сливочным кремом и орехами, и на нем надпись: «Да здравствует республика».

Ральф молчит.

(Отходит от окна.) У меня диплом кондитера, и я разбираюсь в этом.

Ральф продолжает осматривать винтовку. Феликс падает в кресло. Пауза.

(Смотрит на часы.) Еще два часа и девять минут.

Ральф продолжает молчать.

(Встает и заглядывает в ванную.) А смешные эти маленькие оранжевые клеточки, они напоминают метлахскую плитку, только более светлые. Метлахскую плитку обжигают в очень горячих печах и очень быстро.

Ральф (прерывая его). У тебя еще и диплом плиточника?

Феликс. Нет, только кондитера, а что?

Ральф не отвечает.

(Несколько мгновений колеблется, затем входит в ванную, за сценой.) А ванна славная…

Слышен звон разбитого стекла.

(Возвращается в номер потрясенный.) Я разбил зеркало.

Ральф. Ничего страшного.

Феликс. Семь лет несчастий.

Ральф. Нет, минимум двадцать, и даже весьма вероятно, но уж точно – не семь.

Феликс(опять опускается в кресло, заметно, что слова Ральфа на него произвели впечатление). Мне, наверное, лучше подождать в машине.

Ральф. Гарсон хотел натащить сюда полдюжины фотографов к окну.

Феликс. Что?

Ральф. Я тебя позвал, потому что ты мне нужен. Заруби себе на носу: здесь отель, а не склад или недостроенное здание. Каждый может сюда войти в самый неподходящий момент: фотографы, гарсон, горничная или рассеянный жилец… (Кладет винтовку на кровать и встает.) Конечно, более неподходящее место трудно найти, но ничего больше не было на этой улице. (Идет к окну.) Итак, разделим обязанности. Моя – окно, твоя – дверь. Я устроюсь в углу и больше оттуда не двинусь, не спущу глаз с улицы, ясно?

Феликс (вынимает револьвер и проверяет магазин). Никто вас не отвлечет, не беспокойтесь.

Ральф (опять подходит к кровати и берет винтовку). Раз я согласился на это, то доведу дело до конца. Еще не было случая, чтобы я нарушил контракт.

Феликс. Знаю, я в курсе… Слышал, как о вас говорили эти типы из Организации, они говорили, что сбились с ног, чтобы вас заполучить, что вы обходитесь очень дорого, но это не потерянные деньги.

Ральф. Поставь кресло к окну.

Феликс (пододвигает кресло к окну). Уверен, что все пройдет отлично, я совершенно спокоен… (Смотрит в окно и подскакивает.) Черт возьми!

Ральф. Что там?

Феликс. Они убирают с дороги машины!

Ральф (бросается к окну). Где ты поставил машину?

Феликс. Да вот там, у входа…

Ральф. Не может быть! Ты поставил машину на улице?

Феликс. Не мог же я знать…

Ральф (взбешен). Дурак, это же естественно, что они освобождают дорогу! Беги скорей, не то твою машину отведут на стоянку да еще оштрафуют.

Феликс бросается к двери.

Поставь машину во дворе, у служебного входа!

Феликс. Недаром, выходит, я разбил зеркало.

Ральф. Торопись, черт тебя побери!

Феликс уходит. Ральф, злой, пожимает плечами и закрывает дверь на ключ. Затем подходит к окну. Штора наполовину спущена. Ральф пытается ее поднять, но неожиданно штора падает, погружая номер в полутьму.

Только этого не хватало!… (Несколько секунд, нервничая, пытается починить ручку шторы, которая поворачивается вхолостую, затем снимает телефонную трубку.) Алло? У меня в номере сломалась штора… Да, штора в моем номере… Нет, ручка проворачивается вхолостую. (Выходит из себя.) Да, да, это важно, я не собираюсь сидеть в темноте, пришлите ко мне немедленно дежурного!… (Вешает трубку и прячет винтовку в чемодан.)

Стук в дверь.

Это он… Открывает дверь.

Но это не гарсон, а Вольф – человек лет сорока, высокий, полный, явно в сильном волнении.

Вольф. Франсуа Пиньон?

Ральф (удивленно). Что?

Вольф (хватает Ральфа за лацканы пиджака и начинает его трясти). Я доктор Вольф и я принес вам ответ Луизы, она не желает вас видеть, поняли? А я вам запрещаю вертеться около нее. (Толкает Ральфа так, что тот летит через всю комнату и падает на кровать.) Это мое последнее предупреждение. (Выходит, хлопнув дверью.)

Ральф, ошарашенный, встает и после некоторого колебания бросается к двери. В это время входит гарсон.

Гарсон. Барахло, а не шторы, все время падают вниз…

Ральф отталкивает гарсона и выбегает в коридор.

(Удивленно.) Что случилось?

Ральф (возвращается и подходит к гарсону). Вольф!

Гарсон. Простите?

Ральф. Он только что вышел, этот тип, лет сорока, высокий, толстый!

Гарсон. Вольф?

Ральф (нервно). Да, Вольф! Вольф!

Гарсон. Не видел.

Ральф делает нетерпеливый жест и направляется к окну.

А что он сделал, этот Вольф?

Ральф. Ничего, так, пустяки… Просто этот тип ошибся номером. (Крутит ручку шторы.) Она проворачивается, наверно, шнур оборвался.

Гарсон (подходит к Ральфу, стоящему у окна). Если это пустяки, то почему вы так гавкали: «Вольф!», «Вольф!»? Вы меня перепугали. Знаете, что я подумал?

Ральф (холодно). Займитесь, пожалуйста, шторой.

Гарсон. Я подумал: «Этот черт меня еще искусает». (Захохотал, но тут же осекся под ледяным взглядом Ральфа.) Это старый анекдот, вы его наверняка знаете. Отец говорит сыну: «Ешь суп!», а мальчишка отвечает: «Я съем, если ты залаешь, как собака». – «Ешь». – «Полай». – «Ешь». – «Полай…».

Ральф. Вы скоро кончите?

Гарсон. Скоро, не бойтесь…

Ральф. Я позвал вас починить штору.

Гарсон (рассматривает ручку). Пружина сорвалась, минутное дело. (Вынимает из кармана отвертку и начинает чинить.) Итак, в конце концов отец становится на четвереньки и лает, и знаете, что делает этот поганец? Дает ему хорошего пинка в рожу и говорит: «Этот черт меня еще искусает». (Хохочет, но снова под холодным взглядом Ральфа умолкает.) Вы, конечно, знали конец, поэтому для вас не было ничего неожиданного, и это… уже не так смешно. (Поднимает штору.) Ну вот, все в порядке.

Ральф. Благодарю.

Гарсон. Не за что, очень рад оказать вам услугу. Хоть немного отвлекся по крайней мере. Нет, правда, с коммивояжерами можно и посмеяться, и анекдотик рассказать: они ребята простые… Кстати, хочу вам сказать, что только что заходил один тип из «Пари-Матч». Для фотографа – очень вежливый и скромный. Он пробудет всего три минуты, и знаете, сколько он дает? Угадайте.

Ральф. Я вас уже просил оставить меня с этим в покое.

Гарсон. Да я так, к слову сказал… но с ума можно сойти, как они щедры, эти типы из «Пари-Матч»! Ну, дело ваше… (Направляется к двери, но замечает что-то в ванной комнате. Заходит в ванную и возвращается оттуда с осколком зеркала, которое разбил Феликс.) Я должен выписать вам счет, только что оно было целым.

Ральф. Пишите. (Открывает дверь.)

Гарсон. Вы хоть не суеверны?

Ральф. Нет, нисколько.

Гарсон. Вы правы, я тоже не верю в приметы…

Звонок телефона прерывает гарсона.

Ральф (снимает трубку). Алло?

Гарсон. Ну, я пошел.

Ральф (поворачивается к гарсону, который собирается уходить.) Это вас.

Гарсон (удивлен). Меня? (Берет трубку.) Алло?… Да?… Что! (Не веря.) Нет!… Не может быть!… Нет!… Серьезно?… Ну и дела!

Ральф. Что там?

Гарсон (в трубку). Подожди минуту. (Поворачивается к Ральфу, смущен.) Это администратор, мсье, он в затруднении…

Ральф. Ну и что? Это не повод, чтобы торчать в моем номере!…

Гарсон. Дело в том… что речь идет именно о вашем номере, мсье, с ним целая проблема.

Ральф (нервничая). Какая еще проблема?

Гарсон (смущен). Видите ли, когда принимали заказ, получилась ошибка. Служащий, как вам лучше объяснить… он… он запутался в предварительных заказах и, в общем, чертовски напортачил.

Ральф. Ничего не понимаю.

Гарсон. Да, он на ваш номер принял два заказа.

Ральф. Как?

Гарсон. Этот служащий был очень огорчен, мсье, это впервые с ним случилось, был такой наплыв, все отели брали приступом… Ральф (упавшим голосом). Черт возьми!

Гарсон. Да, такая неприятность… И только что приехал тот,

второй…

Ральф. Какой второй?

Гарсон. Тот, который заказал этот же номер. Он внизу и скандалит, поставьте себя на его место… Впрочем, чего там говорить, вы уже на его месте.

Ральф. А мне наплевать на то, что он скандалит! Это ваше дело, вы и разбирайтесь!

Гарсон (задумчиво). Что бы придумать? (В трубку.) Алло?… Что ты хочешь? А куда он денется? Надо ему найти другую комнату, вот и все… (Ральфу.) Это будет нелегко, в городе все переполнено… (В трубку.) Что?… За три недели?! Э!… Да, вот влипли!…

Ральф. Ну хватит! Идите объясняться вниз.

Гарсон (в трубку). Ладно, я сейчас спущусь. (Кладет трубку, Ральфу.) Он забронировал номер за три недели. Да, дело дрянь.

Ральф. Что-о-о?

Гарсон. Тот сделал заказ за три недели, а вы всего только десять дней назад. Вот он и считает, что у него больше прав, и если подумать…

Ральф. Какие еще права? Вы меня поместили сюда полчаса назад, вот оно – мое право, ведь так? Если даже он забронировал номер за полгода или за десять лет, это уже значения не имеет!

Гарсон. А для него имеет. Он заказал номер за три недели. Приезжает, а ему говорят, что он занят. Само собой, ему это не нравится, и это вполне понятно… у него нет желания ночевать в машине или под мостом… (Направляется к двери.) Но вы не беспокойтесь, наверняка все обойдется, администратор – тертый калач, он его успокоит и вежливо выставит за дверь…

Дверь распахивается, и влетает возмущенный Франсуа.

Франсуа. Никогда в жизни не видел подобного отеля! Никогда! (Кладет на кровать потрепанный громоздкий чемодан, Ральфу.) Извините, мсье, но я этого не потерплю!… При всем уважении к вам я не уступлю! (Открывает чемодан и достает из него брюки.)

Ральф (ошеломлен, гарсону). Но… но что это такое?

Франсуа. Это очень мнется, если сейчас же не повесить, будет как тряпка. (Идет вешать брюки в шкаф.)

Ральф и гарсон, ошарашенные, смотрят на него.

Ральф (гарсону). Ну чего вы ждете?…

Гарсон (к Франсуа). Мсье, будьте любезны…

Франсуа. Вешалок для брюк нет?

Гарсон. Что?

Франсуа. Вешалок для брюк нет?

Гарсон. Больше нет. Когда-то были, но все растащили клиенты.

Франсуа. Честное слово, такое возможно только во Франции.

Ральф (с перекошенным лицом). Что это за комедия?

Франсуа. Мне очень жаль, знаю, что вы тут ни при чем, но если я не буду стоять на своем, они меня уломают и выставят вон. Внизу один болван без конца извиняется, а когда я попросил вызвать директора, мне отвечают, что его нет. (Достает из чемодана пиджак и идет вешать в шкаф.) Так вот, я здесь располагаюсь, и пусть они вызывают полицию, пожарников или морскую пехоту, я не сделаю ни шагу из моей комнаты. (Гарсону.) Где туалет?

Гарсон. Поймите, мсье, этот человек прибыл раньше вас!…

Франсуа. Нет, нет, нет, нет, я знаю, что у меня все права, я забронировал номер за три недели, и мне должны предоставить его в первую очередь. (Ральфу.) А вы когда заказали?

Ральф (ледяным тоном, гарсону). Чтобы через десять секунд его здесь не было.

Гарсон (к Франсуа). Прошу вас, мсье, войдите в положение.

Франсуа. Позовите директора.

Гарсон. Директора нет, он в мэрии.

Франсуа. Почему в мэрии? Что он там делает – в мэрии?

Гарсон. Он муниципальный советник.

Франсуа. Соедините меня с мэрией.

Гарсон. Не стану я туда звонить, у них своих дел полно…

Франсуа. Тогда звоните в полицию!

Гарсон. В полицию?

Франсуа. Раз в этом отеле никто ни за что не отвечает, обращусь выше. (Направляется к телефону.) И вы увидите, как все сразу уладится.

Ральф (бросается к Франсуа и не дает ему снять трубку). Но это глупо, в конце концов. При чем здесь полиция! (Отводит Франсуа от телефона.) Зачем уж так сразу, попытаемся лучше договориться между собой…

Гарсон. Да, зачем вызывать полицию…

Франсуа. Я знаю, что у меня все права, тут и говорить не о чем, я забронировал номер за три недели…

Ральф. Согласен, успокойтесь, все устроится, уверяю вас.

Гарсон. И не надо нервничать, это ничего не даст…

Ральф (взбешен). А вы, вы идите к администратору и выясните, можно ли найти другую комнату в этом проклятом городе, звоните в туристическое бюро, куда хотите, ну, пошевеливайтесь же, черт возьми, делайте что-нибудь!

Гарсон. Да, мсье… (Идет к двери, поворачивается к Ральфу.) Это будет нелегко, в принципе, все уже занято…

Ральф. Не хочу ничего знать, выкручивайтесь сами…

Гарсон. Хорошо, мсье. (Уходит.)

Ральф (поворачивается к Франсуа). Все уладится.

Франсуа. Нет, это невероятно, вы видели, они хотели меня выставить вон! Зачем тогда брони! Но я все сделал вовремя, я заказал номер за три недели.

Ральф. Вы уже это говорили.

Франсуа. Ну и администратор! Несколько жильцов в одном номере, даже не верится, похоже, он окончил школу администраторов гостиниц для эскимосов.

Ральф смотрит на часы и бросает взгляд за окно.

Согласитесь, что глупо, они ставят нас в неловкое положение…

Ральф. Ничего, они найдут для вас комнату, и все будет в порядке.

Франсуа. Какую еще комнату?

Гарсон. Не все ли равно, главное, что вас переселят.

Франсуа. Ни в коем случае, у меня здесь свидание.

Ральф. Свидание, здесь?

Франсуа. Да, здесь, в «Отель дю коммерс», и в другой отель я не пойду!

Ральф. Но почему? Вы оставите свой адрес у администратора, и он отдаст его тому, кого вы ждете.

Франсуа. Абсурд, потому что у меня свидание именно здесь! Я не собираюсь устраивать ралли или бега. Логичнее всего – мне оставаться здесь.

Ральф (с перекошенным лицом). Послушайте, я делаю что могу, чтобы все уладить, но надо и вам…

Франсуа. Вы все улаживаете, выставляя меня вон! И я еще должен вам помогать!

Ральф (нервничает). Я поселился здесь час тому назад, уж не думаете ли вы, что я начну упаковывать свои вещи?

Франсуа. А я заказал номер за три недели и ничего не хочу знать, у меня все права, тут и говорить не о чем, я заказал за три недели…

Ральф (кричит). Довольно!

Франсуа (потише). Я заказал номер за три недели.

Гарсон (входя). Ничего! В отелях нет ничего. Спят чуть лине в ваннах.

Франсуа. Ну и…

Гарсон. Начали искать у населения.

Франсуа. У населения?

Гарсон. Около вокзала одна вдова сдает комнаты, но у нее нет телефона, и к ней отправили посыльного.

Франсуа (Ральфу). Прекрасно, вдова, около вокзала, это подойдет… Вам наверняка будет там хорошо. (Гарсону.) А сколько лет вдове?

Гарсон. Не знаю, я с ней не знаком, но говорят, очень чистоплотная.

Ральф. Это все, что вы можете нам предложить?

Гарсон. Нет. Мог бы быть еще один выход, но это уж зависит от вас…

Франсуа. Как это?

Гарсон (немного смущен). Ну вот, раз так получилось, что вы оба сняли этот номер на сутки, то не согласились бы вы потерпеть друг друга несколько часов…

Франсуа. Потерпеть друг друга?

Гарсон. Да, побыть вместе, что особенного… Ну и, понятно, каждый заплатит за номер половину.

Франсуа. А спать в одной кровати?

Гарсон. Нет, конечно, мы можем дать вам раскладушку…

Франсуа. Раскладушку? А почему не гамак, раз уж на то пошло? Даже можете повесить парочку, чтобы нам было веселее!…

Гарсон. Но…

Франсуа. И принесите побольше подушек, мы ими покидаемся перед сном.

Гарсон (защищаясь). Я делаю все, что могу, мсье, не я виноват, что…

Ральф (прерывает его). Я сам договорюсь с ним, оставьте нас.

Гарсон. Что вы сказали?

Ральф. Не предпринимайте больше ничего, мы сами разберемся.

Франсуа. Раскладушку! Чего только я не насмотрелся во французских отелях!

Ральф (к Франсуа). Подождите две минуты. Если через две минуты все не устроится, я уйду отсюда.

Франсуа (удивлен). И вы… оставляете мне номер?

Ральф. Через две минуты у вас не будет никаких забот, можете мне поверить.

Гарсон (недоверчиво). Вы оставите ему номер?

Ральф. На вашем месте я бы не задавал вопросов, а смылся бы по-тихому.

Гарсон (направляется к двери). Да, мсье…

Ральф. Вы дешево отделались.

Гарсон. Да, мсье.

Ральф. И не утруждайтесь подниматься сюда только затем, чтобы предложить нам комнату у крестьян или раскладушку, ясно?

Гарсон. Да, мсье… Спасибо, мсье. (Уходит.)

Ральф закрывает за ним дверь.

Франсуа. Ноги моей не будет больше в этом отеле!

Ральф. Разумеется!

Франсуа. Что?

Ральф (не отвечает и смотрит в окно, затем). В каком часу у вас свидание?

Франсуа. В два.

Ральф. Женщина?

Франсуа. Да, а что?

Ральф. Я жду друга, он ушел ставить машину и должен войти с минуты на минуту.

Франсуа. Ну и что?…

Ральф. У его отца в пригороде маленькая гостиница, идеальное место для влюбленных: лес у самых окон, в камине горят дрова, простыни пахнут лавандой…

Франсуа. Я жду мою жену.

Ральф (ошарашен). А, ясно… Тогда молчу. (Опять подходит к окну.)

Франсуа (смотрит на него, улыбаясь). Это же здорово! Вы сами можете туда поехать!

Ральф молчит.

(Подходит к нему, доволен.) Вы там будете как сыр в масле кататься, счастливчик! Небольшая пробежка по лесу утром для бодрости, а вечером крепкий сон и запах лаванды. (Подталкивает Ральфа, который холодно отстраняется.) Знаете, я очень доволен, что все устраивается, честное слово. Я переволновался из-за вас, мне же неприятно, что мой коллега в затруднительном положении…

Ральф. Что такое?

Франсуа. В администрации мне сказали, что вы коммивояжер, я тоже. Я занимаюсь рубашками… работаю в «Трикотель». Вы, конечно, знаете, что это четвертая по величине фирма во Франции.

Ральф подходит к окну.

(Пристально его разглядывает.) Это смешно, но я обычно сразу вижу, с коммивояжером какой отрасли имею дело… по внешнему виду, по манере держаться, и говорю себе: это из винно-водочных изделий, или из электробытовых товаров, или из галантерей…

Ральф смотрит на часы и включает радио.

…а вот о вас ничего не могу сказать.

Радио прерывает Франсуа. Это экстренное сообщение.

Голос журналиста…мэрию, где он произнес речь. Затем процессия снова двинулась в путь. Но, как только что нам сообщили, группа крестьян собралась при въезде в Монкулеш. Полсотни тракторов перегородили Восемнадцатую национальную магистраль, и процессия, возможно, будет вынуждена обойти город, не заходя в него. Тогда процессия, которую ждут в Мобеже к шестнадцати часам, может прибыть туда ранее намеченного часа. Мы встретимся с вами в четырнадцать тридцать, наш специальный корреспондент будет вести репортаж с места события…

Ральф выключает радио.

Франсуа. Если они будут раньше, чем намечалось, в ваших интересах выйти как можно скорее, иначе из-за толпы вы не выберетесь отсюда.

Ральф (снова смотрит в окно.) Что он вытворяет, этот болван!

Франсуа. Послушайте, мне очень неприятно вас об этом просить, но почему бы вам не подождать внизу? Сейчас придет моя жена и…

Ральф. Он придет раньше нее, вот уж десять минут, как он ушел! (Закуривает сигарету.)

Франсуа (открывает чемодан и достает из него пульверизатор с дезодорантом). Это для моей жены, она не выносит запах табака, у нее аллергия… (Начинает брызгать.) Правда, хорошо пахнет? Это сосновая эссенция. (Брызгает.) Я был вынужден бросить курить, бросил, сразу и уже три года не брал в рот сигареты. Уверен, это зависит только от волг. (Останавливается перед Ральфом.) Простите, но если вы будете продолжать курить в то время, как я брызгаю дезодорантом, это ничего не даст…

Ральф нервно гасит сигарету в пепельнице.

Будьте любезны, не оставляйте окурок в пепельнице, она это особенно не переносит…

Ральф бросает окурок в окно, явно взбешенный.

Спасибо… (Кладет пульверизатор в чемодан. После небольшой паузы). Ну вот, все в порядке. (Пауза. Подходит к Ральфу, немного смущенно.) Перед тем как нам расстаться, я хотел бы извиниться…

Ральф (отсутствующе). Да?

Франсуа. Недавно я погорячился и сейчас нахожу это смешным.

Ральф (безразлично). Ничего!

Франсуа. Да, да, я хотел вызвать полицию, устроил скандал, а вы вели себя так спокойно, так сдержанно…

Ральф. Да пустяки это.

Франсуа. Знаете, я сейчас более… более раздражителен, чем обычно, у меня были тяжелые переживания, и нервы еще не в порядке,

Ральф. Ладно, не будем больше об этом.

Франсуа. Мне хотелось поблагодарить вас за то, что вы вели себя с таким хладнокровием, ни скандала, ни крика, ни… (Говоря, играет ручкой шторы.)

Ральф (кидается не него, кричит). Господи, не трогайте штору!

Франсуа (подскакивает). Простите!

Ральф. Не прикасайтесь к шторе, она испорчена, уже раз падала вниз.

Франсуа. Вы напугали меня.

Ральф. Когда она падает, надо звать дежурного по этажу, и это настоящая коррида…

Франсуа. И все-таки это не причина, чтобы так вопить. Я чуть было не вывалился из окна.

Ральф. Я не вопил, не преувеличивайте!

Франсуа. Я же вам сказал, что у меня сейчас нервы не в порядке, я не выношу людей, которые кричат.

Ральф. Извините меня.

Франсуа. Ради бога, это не важно. (Берет кресло, стоящее у окна, и хочет поставить его посредине комнаты.)

Ральф. Что вы делаете?

Франсуа. Ничего, ставлю кресло на место…

Ральф. Чем вам помешало это кресло?

Франсуа. Ничем. Но его место не у окна…

Ральф. Дождитесь, когда я уйду, тогда и хозяйничайте!

Франсуа. Хорошо, но зачем так сердиться из-за такой малости?

Ральф подходит к окну, смотрит.

Скажите, вы неврастеник?

Ральф (сухо). Нет, нисколько.

Франсуа (берет в руки чемодан с винтовкой). Это весь ваш багаж?

Ральф (снова бросается на Франсуа). Черт побери, не трогайте чемодан! (Вырывает чемодан у него из рук.)

Франсуа (вяло, после паузы). Я перенес большую нервную депрессию, мне необходим покой.

Ральф. Я же не роюсь в ваших вещах!

Франсуа (так же вяло). Нельзя со мной так грубо обращаться, я еще пью успокоительные таблетки. Со мной надо разговаривать спокойно.

Ральф. А я терпеть не могу, когда роются в моих вещах.

Франсуа (кричит). Вы что, сумасшедший, так бросаетесь на людей?!

Ральф (обеспокоен). Не кричите.

Франсуа. Я просто подумал, что можно положить в такой плоский чемодан, а вы из-за этого чуть мне глаза не выцарапали. (Идет к двери.) Если вы и дальше из-за каждого моего движения будете кидаться на меня, то я предпочитаю, чтобы вы подождали внизу.

Звонит телефон.

(Стоит ближе к телефону и снимает трубку.) Алло?… Да?… Ясно!…

Ральф. Это меня?

Франсуа (делает неопределенный жест, продолжая говорить в трубку). Так, послушайте!… (Не веря.) Нет!… Правда?… Но это чудесно!

Ральф. Что там?

Франсуа (в трубку). Я передам ему, благодарю вас, до свидания. (Вешает трубку, поворачивается к Ральфу.) Это один человек звонил по поручению вашего друга. Ваш друг попал в аварию.

Ральф. Что?

Франсуа. Успокойтесь, он не пострадал, разбилась другая машина… она не может ехать, а у него только помят кузов.

Ральф. Что он вытворяет! Где он сейчас?

Франсуа (весело). В родильном доме.

Ральф (ошарашен). В родильном доме?

Франсуа. Вот именно. Во второй машине находилась беременная женщина, ехала со своим мужем в родильный дом. Полицейский, составляющий протокол, попросил вашего друга подвезти их, потому что их машина не могла самостоятельно двигаться. В общем, машину вашего друга реквизировали.

Ральф. Но почему? Что она, не могла дождаться «скорой помощи»?

Франсуа. Видимо, нет.

Ральф медленно опускается в кресло. Он потрясен.

(Подходит к нему.) Согласитесь, это очень трогательно, ведь правда?

Ральф (отсутствующе). А?

Франсуа. Женщина чувствует первые схватки на улице, и судьба выбирает вашего друга, чтобы помочь маленькому существу увидеть свет, начало новой жизни…

Ральф. Что сказали, сколько времени он пробудет там?

Франсуа. Малютка?

Ральф (кричит). Нет, не малютка, наплевать мне на вашего малютку!

Франсуа. А, ваш друг! О, не более десяти минут, родильный дом тут совсем рядом.

Ральф поднимается и начинает шагать взад и вперед по комнате.

Если все пройдет благополучно, конечно.

Ральф (застывает на месте). Как понять – если все пройдет благополучно?

Франсуа. Если малыш родится в машине, тогда, возможно, и подольше…

Ральф (в ужасе). Нет, этого не может быть!

Франсуа. Почему же? Знаете, это случается. Каждый день дети рождаются в самолетах, на пароходах, в лифтах, в машинах, на…

Ральф (в отчаянии). И все-таки есть такие, которые рождаются в клиниках, а?

Франсуа (просто). Да, конечно. Например, я. Я родился в клинике «Бэль фёй» в Лиможе. Я весил четыре кило, и у меня был очень смешной светлый хохолок.

Ральф (кричит). Наплевать мне на ваш светлый хохолок!

Франсуа. Простите? Что вы сказали?

Ральф (с трудом сдерживаясь). Так, ничего, нервы немного сдали, извините. (Снова начинает ходить из угла в угол).

Франсуа (идет к телефону). Алло? Это говорит мсье Пиньон… Я жду даму, если она придет, проводите ее прямо в номер… Да, Пиньон, двадцать четвертый номер. Спасибо. (Кладет трубку и поворачивается к Ральфу.) Глубоко огорчен, но уже почти пятнадцать минут третьего…

Ральф (прерывает его). Ваша фамилия Пиньон?

Франсуа. Да. (Протягивает Ральфу руку.) Действительно, мы даже не познакомились. Франсуа Пиньон…

Ральф (не дает руки Франсуа). Фамилия Вольф вам что-нибудь говорит?

Франсуа (медленно опускает руку, лицо его вдруг застывает, упавшим голосом). Почему вы об этом меня спрашиваете?

Ральф. Он только что как сумасшедший налетел на меня и чуть было не сшиб с ног… Он искал Франсуа Пиньона.

Франсуа. Вольф приходил сюда?

Ральф. Ну вот, теперь все понятно! Он, видимо, спрашивал о вас в администрации, и его прислали сюда. Еще один подарок от администратора, что-то он меня сегодня балует!

Франсуа (беззвучно). Это невероятно, он осмелился сюда прийти!

Ральф. Он велел вам кое-что передать. Речь идет о некой Луизе. Она не придет на свидание.

Франсуа. Что именно он сказал?

Ральф. Что она не хочет вас больше видеть.

Франсуа садится на кровать, потрясенный.

Да, а еще он запретил вам преследовать ее… «Я запрещаю вам вертеться около Луизы!» – так будет точно, я думаю.

Франсуа (беззвучно). О мерзавец!

Ральф. Кто такая Луиза?

Франсуа. Моя жена.

Ральф (удивлен). Не понимаю… Вольф запретил вам вертеться около вашей жены?

Франсуа. Она оставила меня три месяца назад, ушла к нему.

Ральф. А, ясно, начала новую жизнь с Вольфом.

Франсуа (просто). Я ей написал перед выездом из Парижа. Я умолял ее, чтобы она пришла сюда, а она показала ему мое письмо.

Ральф (смотрит на часы и наклоняется над Франсуа, который распростерт на кровати). Прекрасно, теперь, мне кажется, все очень просто! Раз она не желает приходить сюда, а вы хотите ее видеть, вам надо самому идти к ней.

Франсуа. Как она могла так поступить! Она показала ему мое письмо!

Ральф. Вы меня слышите? Вам больше нечего делать в этой комнате! Уж не собираетесь ли вы решать ваши проблемы, рыдая на кровати?

Франсуа не отвечает.

(Трясет его.) Ну, чего вы ждете? Шевелитесь же!

Франсуа (отстраняется и встает). Уходите.

Ральф. Что такое?

Франсуа. Уходите, я хочу остаться один.

Ральф. Но…

Франсуа (кричит). Говорю вам, я хочу остаться один! (Открывает дверь.) Оставьте меня в покое!

Ральф (обеспокоенно). Не кричите так, ну, вы всполошите весь отель!

Франсуа. Мне наплевать, уходите, или я позову дежурного по этажу!

Ральф (ледяным тоном). Очень хорошо. Я ухожу. (Берет чемодан и останавливается перед Франсуа.) Я хотел только помочь вам и не понимаю, почему вы…

Франсуа (выталкивает Ральфа за дверь и закрывает ее. Затем, после минутного колебания, направляется к телефону, снимает трубку). Соедините меня с семьдесят седьмым, пожалуйста. (Пауза.) Алло?… Это клиника доктора Вольфа?… Позовите, пожалуйста, мадам Пиньон… (Пауза.) Луиза?… Это я…

На сцене становится темно. По радио слышен голос корреспондента, это второе экстренное сообщение.

Голос корреспондента. Только что мы получили сообщение, в котором говорится, что демонстрация крестьян, находящаяся в данный момент в нескольких километрах от Мобежа, стала еще многочисленнее. Значительное число полицейских вот уже несколько минут старается рассеять демонстрантов, но все более и более вероятно, что процессия повернет и направится прямо в Мобеж. Если это произойдет, то не позднее чем через полчаса процессия войдет в город…

На сцене вновь становится светло в тот момент, когда Франсуа, с застывшим лицом, медленно кладет трубку. Он делает несколько шагов по комнате, погруженный в раздумье, вдруг быстро направляется в ванную комнату и исчезает в ней, закрыв за собой дверь. Несколько секунд спустя входят Ральф и Феликс. Ральф жестом показывает на ванную. Феликс вынимает из кармана револьвер.

Ральф. Быстрее, ты мне нужен здесь!

Феликс. Его надо отвезти в лес и там прикончить, на это мне хватит десяти минут.

Ральф идет к ванной комнате, куда только что вошел Франсуа. Вдруг оттуда раздается страшный шум. Ошеломленные, Ральф и Феликс на мгновение застывают на месте, затем бросаются в ванную, но натыкаются на запертую изнутри дверь. В этот момент в дверь номера стучат. Ральф и Феликс в ужасе поворачиваются к двери.

Ральф. Кто там?

Гарсон (за сценой). Дежурный по этажу.

Ральф колеблется, потом делает Феликсу знак, чтобы тот спрятал оружие, и открывает дверь.

(Входя, с довольным видом.) Ну наконец все устроилось, вам нашли комнату. (Останавливается перед Феликсом.) Мсье?

Феликс (здороваясь). Мсье.

Гарсон (Ральфу). Теперь вас трое?

Ральф. Нет, это мой друг…

Гарсон. А второй жилец где?

Ральф (подталкивает гарсона к двери). В ванной. Нам не нужна комната, благодарю вас, мы нашли другой выход…

Гарсон. Вам не нужна комната?… Прекрасно, но зачем же тогда было так волноваться! Вам нашли кое-что в ста метрах отсюда, в отеле на углу улицы…

Гарсон замолкает, так как из ванной комнаты выходит Франсуа. Он задыхается. На шее у него веревочная петля с болтающимся концом. Шатаясь, он идет через комнату и падает на кровать.

Ральф (глухо). Черт возьми!

Гарсон (монотонно, не сводя глаз с Франсуа). …комнату в отеле на углу, в ста метрах отсюда… (Вдруг кричит.) А-а-а!

Ральф бежит к Франсуа, развязывает петлю, которая Того душит.

Гарсон (приближается к кровати, ужасно испуган). Но что… что происходит?

Феликс вынимает револьвер, целится в гарсона, наклонившегося над Франсуа.

Ральф (вырывает оружие из рук Феликса и толкает его к двери). Иди вниз и жди меня там!

Феликс. Но…

Ральф. Иди вниз, говорю тебе! И жди, когда я тебя позову! (Отдает револьвер Феликсу и выталкивает его в коридор, затем подходит к Франсуа.)

Гарсон. Но… но он повесился!

Ральф (зло). Да нет же, нет!

Гарсон. Он не повесился?

Ральф. Вовсе нет, с ним случилась небольшая неприятность, ничего серьезного.

Гарсон. Небольшая неприятность? (Бросается в ванную комнату и выходит оттуда с искаженным от ужаса лицом.) Он повесился на колонке на веревке от форточки.

Ральф. Ну-ну, довольно, не надо ничего драматизировать.

Гарсон (мрачно). Колонка оторвалась от стены, и в ванной настоящее наводнение.

Ральф. Говорю вам, колонка что-то барахлила, и он пытался ее починить. Огорчен, что разочаровываю вас, но ничего трагического во всем этом нет.

Гарсон (недоверчиво). Он пытался починить колонку повесившись, с петлей на шее?

Ральф. Он сделал что мог, он же не слесарь.

Гарсон (дрожащим голосом). Он, возможно, и не слесарь, но не надо и меня принимать за…

Ральф (перебивая его). А, оставьте меня в покое!

Франсуа шевелится на кровати.

Вы же видите, он живой! В общем, вместо того, чтобы болтать невесть что, лучше идите и вытрите пол!

Гарсон. Но…

Ральф. Вода просочится на нижний этаж, и у вас будет вдвое больше работы.

Гарсон (тихо). Но он повесился, говорю вам.

Ральф. Вы меня разозлите…

Франсуа (встает и смотрит поочередно то на Ральфа, то на гарсона). А на вид она была крепкая, эта веревка.

Ральф (быстро). Все хорошо, не нервничайте, у вас только что был шок, вам надо отдохнуть…

Франсуа. А тут еще колонка оторвалась… Действительно мне чертовски везет.

Ральф (толкает Франсуа на кровать). Все устроилось, не волнуйтесь. Мы все уладим. (Гарсону.) А вы, вы чего ждете, почему не начинаете работу?

Гарсон. Вы позволите? (Подозрительно, к Франсуа.) Вы взяли веревку от форточки?

Франсуа. Да.

Гарсон. И завязали ее вокруг шеи?

Франсуа. Да.

Ральф. Вы оставите его в покое с вашими вопросами?

Гарсон (настойчиво). Позвольте. (К Франсуа.) Скользящим узлом?

Франсуа. Да.

Гарсон. А для чего?

Франсуа (Ральфу). Он отстанет от меня или нет?

Ральф. Вот так уже целый час. В ванной наводнение, а он разглагольствует, задает вопросы! Несет чепуху! (Гарсону.) Если вы немедленно не пойдете вытирать пол, я позову директора, и вас вышвырнут вон! Нет, это же просто глупо – держать таких работников! Внизу администратор со своими сюрпризами, а на этажах – этот болван! Надеюсь, ясно, что за такие услуги вы чаевых не дождетесь!

После небольшого колебания гарсон направляется к ванной, побежденный, опустив плечи.

Франсуа (встает). Ну вот, опять мне не повезло.

Гарсон застывает на месте. Ральф, взбешенный, делает Франсуа знаки замолчать, но Франсуа уже не остановить.

Я сам тоже виноват, надо было придумать вешаться на такой веревке!

Гарсон (испускает победный крик). А! (Бросается к Ральфу.) Слышали! Он повесился! Он сам об этом сказал! «Вешаться!» (Хохочет.) Он повесился! Он повесился! Он повесился!

Франсуа (удивлен). Вот уж не думал, что это до такой степени забавно!

Гарсон (вновь становится серьезным). Дежурный полицейский пост! (Идет к телефону.) Надо позвонить в дежурный полицейский пост!

Ральф (загораживает ему дорогу). Одну секунду…

Гарсон. О нет! Это серьезно! Самоубийство в отеле – это серьезно! А вы еще вдобавок хотели скрыть его!

А меня пытались выпроводить! Но я сейчас вызову полицию, и объясняйтесь с ней сами…

Ральф (загораживает ему дорогу). Послушайте…

Гарсон. Нет! Пустите меня!…

Ральф (пропускает его). Прекрасно. Зовите полицию, но этим вы убьете его.

Гарсон (застывает с трубкой в руке и оборачивается к Ральфу). Что?

Ральф. Если я и пытался скрыть его попытку самоубийства, то только ради того, чтобы предотвратить это!

Гарсон (ошеломленно). Предотвратить что?

Ральф. Вызвав полицию, вы его убьете.

Гарсон. Нет, этот номер не пройдет!

Ральф. Почему он хотел умереть, по-вашему?

Гарсон. Откуда я знаю!

Ральф. Он хотел умереть, чтобы уйти от бесчеловечного, безжалостного мира, который отказывался его понять, который отказывался ему помочь…

Франсуа (шмыгает носом). Это и вправду так.

Ральф (гарсону). И где он окажется с вашей помощью? В полицейской машине! В машине, набитой грубыми, неотесанными полицейскими, которые начнут изводить его расспросами!

Гарсон. Ничего подобного, они отвезут его в больницу!

Ральф. Вот именно. Они отвезут его в больницу и положат в общую палату, вместе с нищими и умирающими.

Франсуа (достает из кармана носовой платок). Замолчите. (Сморкается.)

Ральф (драматично). В общую палату с серыми стенами, с подслеповатой лампочкой, вот куда они его отвезут! Вот мир, который его встретит после пробуждения. И если вы узнаете, что он выбросился из окна и разбился о цементные плиты больничного двора, вы сможете себе сказать, что это вы толкнули его.

Франсуа (тем же тоном). И вы увидите, поместят они меня на первом этаже, такой уж я везучий.

Гарсон (колеблется, держа руку на телефоне, видно, что он переживает). Очень огорчен, но самоубийство в отеле… необходимо позвать полицию, таково… таково правило.

Ральф (к Франсуа). Мне очень жаль, но вы напали на солдафона. (Гарсону.) Ладно, идите, действуйте согласно правилам! И пусть он выйдет отсюда в сопровождении двух полицейских, как преступник!

Франсуа (патетично). Я не желаю ехать в больницу!

Ральф. Мой бедный друг, я сделал что мог!

Гарсон. А он платит в кассу Социального обеспечения?

Ральф (удивлен). Что?

Гарсон. В городе есть клиники с одноместными палатами, с ванной, имеющие договор с Социальным обеспечением. Если он туда платил, ему возместят восемьдесят процентов.

Ральф. Он повесился. Что же ему возместят? Стоимость веревки?

Гарсон. Его будут лечить, эти клиники хорошо оборудованы. У моей жены в прошлом году родился недоношенный ребенок, так они его держали в американском инкубаторе.

Ральф. Не вижу связи.

Гарсон. Чего бы вы ни говорили, но нет ни общих палат, ни нищих в клинике, которая может купить американские инкубаторы для недоношенных детей! Значит, там он будет просто счастлив.

Ральф. В инкубаторе?

Франсуа. Может, они найдут меня великоватым, а?

Гарсон (возмущен). Если вы нарочно не хотите меня понять!… (Снимает трубку.)

Ральф (быстро). Не надо, врачи ему ничем не помогут!

Гарсон. Почему это врачи ему ничем не помогут?

Ральф. Потому что он нуждается в понимании, сочувствии, внимании, а это все не купишь в аптеке.

Франсуа. Я уже давно перестал платить взносы в кассу Социального обеспечения, и мне ничего не возместят.

Гарсон. Не может быть! Как же вы перестали платить взносы?… Это же безрассудство!

Ральф. Не упрекать же, в самом деле, его за то, что он повесился, не оформив больничный лист! (Берет у гарсона трубку и вешает ее.) Вместо того, чтобы нести всякую чепуху, идите вытрите пол и позвольте мне заняться им.

Гарсон. А если он начнет снова? Если вам не удастся его убедить и он опять повесится здесь, в отеле? Я за это отвечаю! И тогда уже я окажусь в полицейской машине!

Ральф. Я беру ответственность на себя, прошу у вас десять минут. Если через десять минут он не откажется от своего намерения, я сам вызову полицию.

Гарсон. Вы понимаете, что очень рискуете?

Ральф. Нет, нисколько.

Гарсон. Если что-нибудь случится, я скажу полицейским, что вызвать их помешали мне вы.

Ральф. Договорились. Теперь за работу!

Гарсон (заглядывает в ванную). О-ля-ля!

Как в забое! Ужас! Идите посмотрите сами!

Ральф (идет к гарсону). Что здесь такое?

Гарсон. Чем я могу вытереть все это? Ну вот, теперь в этом отеле есть свой бассейн!

Ральф. Вытирайте полотенцами, а потом сбегаете за половой тряпкой. Торопитесь же!

Гарсон, ворча, исчезает в ванной комнате.

(Возвращается к Франсуа и разговаривает с ним громким голосом, звучащим несколько фальшиво.) Ну вот, он совсем растерялся!

Франсуа (тихо). Я ей позвонил, но она не стала разговаривать и повесила трубку.

Ральф. Ну ладно, ладно, теперь все кончено! Франсуа пообещает быть благоразумным и больше не делать глупостей!

Франсуа. Пять минут, я просил ее приехать всего на пять минут, а она повесила трубку.

Ральф. Франсуа прогонит все мрачные мысли и уедет домой в хорошем настроении, обещаете?

Франсуа. Франсуа никуда не поедет, он сейчас выбросится в окно.

Ральф (тихо). Он окажется в сумасшедшем доме, если и дальше будет идиотничать! (Громко.) В конце концов, жизнь прекрасна! Подумайте о том, чего вы чуть было не лишились в приступе безумия!

Гарсон (появляясь на пороге ванной с мокрым полотенцем в руках). Природа, птички, цветы…

Ральф и Франсуа поворачиваются к гарсону с застывшими физиономиями.

Ральф (холодно). О чем вы?

Гарсон (лирично). Это то, чего он чуть было не лишился: природа, птички, цветы, голубое небо…

Ральф (прерывая его). А колонка?

Гарсон (все так же лирично). …и колонка… (Спохватывается.) А что колонка?

Ральф. Вы ее починили?

Гарсон. Вы что? Думаете, ее так просто починить?

Ральф. Именно поэтому я позволил себе вас прервать.

Гарсон (немного постояв, возвращается в ванную, ворча). Конечно, я только и гожусь, чтобы заниматься колонкой, а для остального у меня не хватает ума…

Ральф (поворачивается к Франсуа). Итак, надо взять себя к руки, надо уехать отсюда и отвлечься. Мой друг ждет внизу в машине, вы прокатитесь, это вас успокоит. Хорошая прогулка по лесу, свежий воздух…

Франсуа (печально). Почему она это сделала? Не понимаю, нам было так хорошо вдвоем.

Ральф. Вы слышите, что я вам говорю? Вам надо уйти из этой комнаты и выбросить из головы все мрачные мысли…

Франсуа. Я не могу жить без нее, я люблю ее.

Ральф. Понимаю, но жить надо!

Франсуа. Почему вы меня заставляете жить? Разве вы не понимаете, что моя жизнь окончена? Не понимаете, что ничего не можете сделать для меня, я хочу умереть!

Ральф (со сдержанным бешенством). Все обойдется, честное слово.

Франсуа (печально). Почему она это сделала, не понимаю…

Гарсон (вновь появляется в дверях ванной, сочувственно). Любовная история?

Ральф и Франсуа опять поворачиваются к гарсону с застывшими физиономиями.

(Несколько высокопарно.) Ах, когда мы, мужчины, начинаем страдать из-за женщины, до каких крайностей…

Ральф (прерывает его). Вы кончили с колонкой?

Гарсон (сердито). Нет, не кончил! Надо сходить за половой тряпкой, это не ванная комната, а настоящий Ниагарский водопад! (Идет к двери.) А заодно поставлю в известность директора, так по крайней мере я не буду виноват.

Ральф (кидается за гарсоном и хватает его за руку). Нет надобности ставить кого-либо в известность, вы и так ни в чем не виноваты. (Достает из кармана деньги.) Я заплачу за ремонт. (Сует еще один банкнот в руку гарсона.) А это вам за участие.

Гарсон (после небольшой паузы). Но… зачем вы это делаете?

Ральф (выталкивает его за дверь). Сейчас не время дискутировать, торопитесь!…

Гарсон выходит. Ральф закрывает дверь.

Франсуа. Нет, правда, почему вы так обо мне заботитесь?

Ральф (подходит к Франсуа, со злостью). А сейчас убирайтесь отсюда, и побыстрее.

Франсуа (удивлен). Что?

Ральф. Мне удалось успокоить его, но это ненадолго. Если вы сейчас же не уйдете, он позовет полицию.

Франсуа. А куда прикажете мне идти? Я совсем одинок, никто нигде меня не ждет.

Ральф. Ждет, мой друг вас ждет внизу, он займется вами. (Ищет брюки Франсуа в шкафу.) И постарайтесь выглядеть веселым, а не то этот дурак опять проявит рвение. (Открывает чемодан Франсуа и, как тряпку, бросает туда брюки.)

Франсуа (печально). Думаю, свои вещи вы так не кладете в чемодан?

Ральф. Извините. (Достает брюки и, нервничая, складывает их.)

Франсуа. Не надо, бросьте, мне это безразлично. Наплевать мне на эти брюки, мне теперь на все наплевать, моя жизнь кончена… Оставьте, говорю вам… вы с ними обращаетесь по-свински… Моя жизнь имела смысл только тогда, когда она была рядом, без нее – это пустыня, небытие… Надо взять за низ брюк и провести двумя пальцами по стрелке, иначе будет топорщиться… Я даже представить себе не мог, что одиночество будет таким мучительным. Это правда, когда от вас уходит любимое существо, мир становится безлюдным… Но вы мне их разорвете, если будете тянуть с такой силой, это же альпага все-таки, а не жерфлекс!

Ральф (в ярости бросает брюки на кровать). Складывайте сами, но поторапливайтесь, сейчас придет гарсон со своей половой тряпкой!

Франсуа (смотрит на брюки, брошенные на кровать). Ему не надо было ходить за тряпкой, он мог взять мои брюки, в таком они сейчас виде…

Ральф. В последний раз спрашиваю, вы уйдете отсюда или нет?

Франсуа поднимается, с отсутствующим видом берет брюки и, не складывая, бросает их в чемодан.

(Кидается к шкафу.) Ваш пиджак… (Заталкивает пиджак в чемодан и закрывает его.)

Франсуа медленно подходит к кровати.

Ну, в дорогу!

Франсуа (падает на кровать). Почему она это сделала, не понимаю, нам было так хорошо вместе.

Ральф (в отчаянии). Снова здорово!

Франсуа. Я сам виноват, это я посоветовал ей показаться врачу. У нее не было аппетита, она ничего не ела, тогда я ей сказал: «Проконсультируйся у невропатолога». И она поехала к Вольфу. Она поехала к этому мерзавцу Вольфу.

Ральф (умоляюще). Вот-вот вернется гарсон, прошу вас, не пугайте его, не говорите ничего, подождите, когда он уйдет, тогда вы выйдете отсюда…

Франсуа. Нет, это идиотизм – вешаться! Я найду такой способ, который не подведет, я все начну сначала и на этот раз уж не дам маху.

Гарсон (входя, с половой тряпкой в руках). Ну, как дела?

Ральф (фальшиво). Потрясающе, он приходит в себя с молниеносной быстротой!

Гарсон. Браво!

Ральф. Он уже в полном порядке, его можно отпустить.

Гарсон. В добрый час. (Идет в ванную.)

Франсуа. Мерзавец!

Гарсон (вздрагивает). Простите?

Франсуа. Тоже мне невропатолог, ему только задницу мою лечить!

Ральф (быстро, гарсону). Не обращайте внимания, он мне все рассказал, это очень хороший признак, не надо его останавливать, ему от этого становится легче! (Толкает гарсона в ванную комнату.) Все идет отлично.

Франсуа. Негодяй!

Ральф и гарсон вздрагивают.

Ральф (менее уверенно). Все идет отлично…

Гарсон. Вы находите?

Ральф. Словом, он намного меньше подавлен, это несомненно!

Франсуа. Если он явится сюда, я его убью, я задушу его!

Ральф (гарсону). Слышите, о самоубийстве уже нет и речи…

Франсуа. Я раздроблю ему башку!

Гарсон (Ральфу). Вы и правда думаете, что ему лучше?

Ральф. Он вышел из состояния депрессии, это главное, идите кончайте свою работу, я уже свою почти окончил.

Гарсон (озадаченно). А я не так в этом уверен, как вы. Не знаю почему, но я не так в этом уверен, как вы. (Исчезает в ванной комнате.)

Ральф возвращается к Франсуа, качая головой.

Франсуа. Она каждый день ходила к нему в кабинет и ложилась на его врачебный диван. Все врачи сидят в кресле около больного и записывают. Так бывает обычно. Психиатр в своем кресле, а больной на диване. Ведь так это обычно бывает, да?

Ральф. Успокойтесь…

Франсуа. Но нет, только не у него! У него оба на диване! И за это я платил шестьдесят франков в час!

Ральф. Не волнуйтесь, прошу вас…

Франсуа. А я, я был уверен, что она ему рассказывает свои детские воспоминания! Так она мне говорила! Будто ложилась на диван и рассказывала ему свои детские воспоминания. Она говорила: «Это не человек, это ухо!» Так я и поверил – ухо!

Гарсон (выходит из ванной). Ну вот, я сделал что мог, надеюсь, она будет держаться,

Ральф. Прекрасно!

Гарсон. Нет, не вижу ничего прекрасного! Водопроводчик будет только во второй половине дня, мне придется все время подниматься сюда, проверять, не течет ли вода, а у меня сегодня столько работы, что я не собираюсь торчать весь день в вашей ванной!

Ральф. Понимаю, что досадно, но…

Гарсон (останавливается перед Франсуа). И от этой проблемы я тоже хотел бы избавиться.

Ральф. Я только что сказал вам, что, возможно, она уже решена…

Гарсон. Поверьте мне, если он пришел в себя, то пусть лучше уезжает. Так будет спокойнее и для вас и для меня. (Выходит.)

Ральф (берет в руки свой чемодан). Хорошо, я ухожу.

Франсуа (печально). Я не собирался ее преследовать, я приехал в этот город по делам службы. Но я не мог удержаться и написал ей перед своим выездом: «Любовь моя, я не могу жить без тебя…»

Ральф. Я ухожу, до свидания. (Идет к двери.)

Франсуа. Прекрасное письмо, очень волнующее, даже патетическое. (Достает из кармана смятый листок бумаги.) Я сохранил черновик, сейчас прочту вам…

Ральф. Вы слышали? Я ухожу! До свидания!

Франсуа. Почему до свидания, вы что, не можете задержаться на секунду, а?

Ральф. Нет, больше не могу, я сейчас же скажу гарсону, чтобы он позвал полицию! С меня хватит, я сделал все что мог! Франсуа (читает). Любовь моя, моя Луиза, я не могу жить

без тебя…

Ральф (подходит к Франсуа, вырывает из его рук письмо).

Вам понятно? Я ухожу!

Франсуа. Верните мне письмо, прошу вас.

Ральф (бросает письмо на кровать). Вы не хотите меня слушать, вы не хотите, чтобы я вам помог? Тогда привет! Чао!

Франсуа не отвечает.

(Хочет уйти, но передумывает.) Если вы предпочитаете оказаться в больнице, дело ваше! Они быстро наденут на вас смирительную рубашку, потому что шантаж самоубийством – у них это не пройдет! Вот так! А теперь скатертью дорога! (Открывает дверь.)

Франсуа не реагирует.

(Закрывает дверь.) Но, наконец, господи, вы не понимаете, что ли, что сейчас придут полицейские и заберут вас?!

Франсуа. Вы шутите. С какой стати полицейским приходить сюда. Нет никаких доказательств моего самоубийства, я жив и даже не ранен.

Ральф. Отель обязан сообщить полиции. Гарсон не сделал этого, потому что я ему помешал. Если я не стану больше его удерживать, через пять минут вы будете в комиссариате. Может быть, вы именно этого хотите?

Франсуа. Нет, вовсе не хочу. У меня нет ни малейшего желания идти в комиссариат.

Ральф. Поваляйте дурака еще раз перед гарсоном, и вы увидите, что будет.

Франсуа (встает, с задумчивым видом делает несколько шагов по комнате). Но ведь и вправду нет никаких доказательств моего самоубийства.

Ральф. Не в этом дело…

Франсуа. Нет, в этом! Именно поэтому меня никто не принимает всерьез! И она тоже не поверит мне! Она, как и вы, подумает, что я ее шантажировал, что все это лишь комедия! (Открывает чемодан и достает из него туалетный несессер.)

Ральф. Что вы делаете?

Франсуа. Если она застанет меня здесь спокойно болтающим, неужели вы думаете, что она хоть на секунду поверит, будто я хотел умереть из-за нее! (Достает из несессера бритву.) Я кончаю жизнь самоубийством, а зовут водопроводчика, разве это нормально? (Идет к ванной с бритвой в руках.)

Ральф (бросается к нему и останавливает). Отдайте мне бритву!

Франсуа (вырываясь). Она увидит, комедия это или нет!

Ральф (пытается отнять бритву). Отдайте мне бритву, черт подери!

Входит гарсон со щеткой, на которую накинута тряпка.

Гарсон. Так… так… но что здесь происходит?

Ральф и Франсуа отходят друг от друга и, смущенные, поворачиваются к гарсону.

Ральф (фальшиво). Ничего особенного, все идет отлично.

Гарсон (к Франсуа). Что вы делаете с бритвой?

Ральф. Он бреется.

Гарсон. Что?

Ральф. А по-вашему, что он может делать с бритвой? Он бреется!

Гарсон. Как это – он бреется? Вы же дрались!

Ральф (фальшиво). Мы? Дрались?

Франсуа (фальшиво). И не собирались, что за странная идея!…

Ральф. Просто потолкали друг друга, вот и все…

Франсуа (тем же тоном). …дружески…

Гарсон (Ральфу). Вы считаете это умно, толкать человека, который бреется?

Ральф (фальшиво). Вы правы, сейчас я подумал и нахожу это неосторожным.

Франсуа (тем же тоном). Конечно, я же мог порезаться.

Ральф. Сначала вы побрейтесь, а уж потом снова будем шутить.

Франсуа. Одну минутку, я сейчас вернусь. (Идет к ванной комнате.)

Ральф (кидается за ним и останавливает его. В бешенстве). Я одолжу вам мою электрическую бритву.

Франсуа (тем же тоном). Я не могу бриться электрической.

Ральф (тем же тоном). Знаете, это дело привычки.

Франсуа (тем же тоном). Я пытался, но у меня начинается сильное раздражение.

Ральф (тем же тоном). Неужели?

Гарсон (нервничая). Что вы тут затеяли, вы оба? (Ральфу.) Вы обещали мне, что он уйдет, почему же он здесь торчит?

Ральф (быстро вырывает из рук Франсуа бритву и подходит к гарсону). Вы начинаете действовать мне на нервы.

Гарсон. Ах, я вам действую на нервы! Хорошо, сейчас же пойду и расскажу все директору, тогда увидим, кто кому действует на нервы! (Решительно направляется к двери.)

Ральф. Скажите ему заодно, что вы получили взятку за свое молчание.

Гарсон (остолбенел). Что вы сказали?

Ральф. Прошло довольно много времени с тех пор, как он пытался покончить жизнь самоубийством. Возможно, найдут странным, что вы заявляете об этом так поздно.

Франсуа. Полчаса колебаний, это явно многовато…

Гарсон (возмущенно). Но это вы дали мне деньги за то…

Ральф (прерывая его). Совершенно согласен, идите объясните все это директору.

Гарсон (поколебавшись мгновение, медленно идет к ванной. Тихо). Больше не течет, оставлю щетку здесь, я скоро приду.

Ральф. Вот-вот, до скорого.

Гарсон (идет к двери, поворачивается к Ральфу). В городе тридцать семь отелей, не считая меблированных комнат, и именно на меня сваливается такое. (Выходит.)

Ральф, (поворачивается к Франсуа). Так, а теперь у меня к вам небольшой разговор.

Франсуа (садится на кровать). Если вы собираетесь ругать меня, то не стоит трудиться.

Ральф (садится рядом). Нет, я хочу тоже поделиться с вами моими проблемами.

Франсуа (удивлен). Вашими проблемами?

Ральф. Да, представьте, у меня тоже есть проблемы, и вы можете мне помочь.

Франсуа. Помочь вам, я?

Ральф. Мне нужна эта комната.

Франсуа молча ложится на кровать.

(Встает.) Я не могу выставить вас вон, и вы это знаете. Нельзя же выгнать на улицу типа, который хочет умереть. Итак, говорю вам откровенно: мне немедленно нужна эта комната.

Франсуа (глядя в потолок, начинает петь). «О Капри, все прошло, подумать только – то был город моей первой любви. О Капри, все прошло…».

Ральф (ошеломлен). Что это значит?

Франсуа (поет). «Не думаю, что я туда снова вернусь…».

Ральф. Что с вами?

Франсуа (с тоской). Это было в разгаре лета, пять лет назад, помню, все пели эту песню, я подарил ей пластинку… Она была так рада, она обожала эту песню… Любовь моя… (Поет.) «О Капри… все прошло, подумать только…».

Ральф (хватает Франсуа за лацканы пиджака). Черт вас побери, вы будете меня слушать. Говорю вам, мне необходима эта комната.

Франсуа. Зачем?

Ральф. Какая разница зачем! Я не собираюсь посвящать вас в мою личную жизнь. Вам нет никакого смысла дальше оставаться здесь, меня это устраивает. Окажите мне услугу!

Франсуа. Охотно, сейчас я вам оставлю эту комнату.

Ральф (облегченно). О, прекрасно, превосходно… спасибо. (Идет за чемоданом Франсуа.) Я скажу моему другу, чтобы он отвез вас, куда вы хотите…

Франсуа (садится). Вы были на Капри?

Ральф. Нет… Уходите же!

Франсуа. Я тоже не был… Смешно, какое большое значение в жизни могут иметь песни – вдруг перед тобой возникает прошлое. (Поет.) «О Капри, все прошло, подумать только…».

Ральф (прерывает его). Хорошо, теперь пошли, вы допоете в машине.

Франсуа не двигается.

Ну, чего вы ждете?

Франсуа. Позвоните ей.

Ральф. Что?

Франсуа. Позвоните ей и скажите, что я покончил жизнь самоубийством из-за нее.

Ральф (выпуская из рук чемодан). Нет, это невозможно!

Франсуа (встает). Она придет, если ее позовет кто-то третий, она придет, она не может поступить иначе, и тогда я уйду, клянусь вам.

Ральф. Но я не стану звонить этой женщине, об этом не может быть и речи!

Франсуа. Она будет здесь через десять минут, и я сразу же с ней уеду. Еще десять минут – и комната ваша.

Ральф. А если ее нет дома?

Франсуа. Сейчас она наверняка дома. Умоляю вас, это последнее, о чем я вас прошу.

Ральф. Об этом не может быть и речи!

Франсуа. Хорошо. (Вновь ложится на кровать и с отсутствующим видом начинает насвистывать «Капри».)

Ральф. Перестаньте.

Франсуа. Вам не нравится эта песня?

Ральф (готов схватить Франсуа за горло, но сдерживается и со свирепым видом делает несколько шагов по комнате). Она придет через черт знает сколько времени!

Франсуа. Десять минут, максимум, обещаю вам, что все уладится через десять минут.

Ральф снова начинает ходить взад и вперед по комнате. Это же совсем немного – десять минут…

Ральф (внезапно, после паузы). Какой у нее номер?

Франсуа (встает, очень взволнован). Семьдесят седьмой. Попросите мадам Пиньон, Пиньон – пэ – Поль, и – Исидора, эн -…

Ральф (прерывает его). Ясно! Ясно! (Снимает трубку.)

Франсуа. И сразу не говорите ей, что отдал концы! Пусть думает, что я нахожусь между жизнью и смертью…

Ральф. Алло? Дайте семьдесят седьмой.

Франсуа (про себя). Я буду лежать, у нее наверняка будет шок, когда она увидит меня распростертого на кровати, такого бледного… Я приподнимусь с трудом и тихо прошепчу: «Луиза»… и глаза у меня будут печальные печальные…

Ральф (кричит). Довольно! (В трубку.) Мне надо поговорить с мадам Пиньон… Лично… Ее нет дома? А когда она должна вернуться?… А, понятно. (Закрывает трубку рукой и поворачивает к Франсуа.) Ее нет!…

Франсуа (вскакивает и вырывает из рук Ральфа трубку). Алло?… Это говорит друг ее мужа, я звоню вам потому, что он покончил жизнь самоубийством, пусть она срочно придет в «Отель де коммерс»… Нет, он жив, но в очень тяжелом состоянии…

Ральф (пытается нажать на рычаг). В конце концов, не говорите этого!

Франсуа (б трубку). Да-да, срочно. (Вешает трубку.)

Ральф. Что с вами, господи! Ее нет дома, ее нет дома!

Франсуа (довольный). Это Вольф. Уверен, что это был Вольф.

Ральф. Она может вернуться домой только вечером! Уж не воображаете ли вы, что будете здесь целый день ждать ее?

Франсуа. Он, наверное, окочурился со страху, этот доктор Вольф! (Смеется.)

Ральф (хватает его за лацканы пиджака). Вы ответите мне, черт вас побери!

Франсуа (вырываясь). Это ненадолго, не беспокойтесь, она, видимо, вышла погулять…

Ральф. Нет, она катается на лошади!

Франсуа (удивлен). Что вы сказали?

Ральф. Она ушла кататься на лошади! Она в манеже и пробудет там еще никак не меньше часа! Вот что он мне сказал!

Франсуа (вдруг остолбенел). Почему она катается на лошади?

Ральф. А я откуда знаю? Значит, ей это нравится, я так думаю.

Франсуа (монотонно). Мы прожили вместе пять лет, и ни разу она не садилась на лошадь. Я ее никогда не видел на лошади за все пять лет совместной жизни, никогда.

Ральф. Ну и что? Что тут такого?

Франсуа. Это он! Это он посадил ее на лошадь, ненормальный! А я и не удивляюсь, от него всего можно ожидать!

Ральф. Господи боже мой, но в этом нет ничего непристойного!

Франсуа. Он же ее убьет, этот псих. (Бросается на кровать.) Дорогая моя бедняжка!

Ральф (с дрожью в голосе). Послушайте…

Франсуа (другим тоном). Как он выглядит'

Ральф. Что?

Франсуа. Вы его видели, какой он?

Ральф. Не знаю, высокий, смуглый, крепкий…

Франсуа (со злобой). Какой ужас! Фу!

Ральф (теряя терпение). Ну, опять все сначала!

Франсуа. Вы не представляете, до чего она хрупка. Я только и делал, что заботился о ней, она всегда была такая слабенькая… Помню, раз пошли мы вместе в аптеку, я ей говорю: «Выбирай, что хочешь, любовь моя, не бойся, бери самое дорогое…»

Ральф (доведенный до крайности, трясет Франсуа). Хватит! Хватит! Хватит! Хватит! (Отпускает его.)

Франсуа пятится от него удивленный.

Мне надоело, вы слышите меня? Надоело! Не путайтесь под ногами!

Франсуа. Но что с вами?

Ральф. Я сделал все, о чем вы просили, я позвонил в клинику, вы обещали мне, что уберетесь отсюда, если я позвоню. Ну и что? Уйдите с дороги!

Франсуа. Ничего подобного, я сказал вам, что уйду отсюда вместе с ней…

Ральф. Но она катается на лошади! Так вот, если вы жаждете рассказать ей переживания рогоносца, отправляйтесь в манеж! Но только убирайтесь отсюда, потому что я сыт по горло этим водевилем, по горло!

Франсуа (тихо, после небольшой паузы). Я сейчас уйду.

Ральф. Вы слышите? Когда же?

Франсуа (громче). Я сейчас уйду.

Ральф (немного удивлен). Конечно, для вас это самое лучшее! (Спокойнее.) Если вы и дальше будете торчать здесь, то вряд ли разрешите ваши проблемы.

Франсуа (беззлобно). В общем, вы в конце концов снова обретете вашу комнату.

Ральф, смущенный, идет открывать дверь. Франсуа смотрит на него, не двигаясь с места.

Ральф. Сойдем вниз вместе. Я представлю вас моему приятелю. (Берет в руки чемодан Франсуа.) Он хорошо знает город… (Поворачивается спиной к Франсуа и идет к двери.) …и очень услужливый.

За спиной у Ральфа Франсуа молча пересекает сцену и выходит из номера, но через окно: перешагивает подоконник и скрывается за окном.

(Уверенный, что Франсуа следует за ним, поворачивается.) Вы можете поехать в… (Видит, что комната пуста.) Черт возьми! (Бросается как сумасшедший к окну.) Пиньон! (Свешивается через окно.) Пиньон, что вы делаете! Вы с ума сошли, вы же разобьетесь!

Франсуа (появляется в оконном проеме.) Она узнает о моей смерти, сидя верхом на своей лошади.

Ральф (пытается схватить его, но Франсуа вновь исчезает. Растерянно). Пиньон, прошу вас, вернитесь, уйдите с карниза, это же так опасно!… Вернитесь, вас увидят! Перестаньте хоть на секунду валять дурака!

Франсуа (вновь появляется в проеме окна). Сходите за ней.

Ральф. Что такое?

Франсуа. Сходите за ней, вряд ли в этом городе несколько манежей.

Ральф(хватает Франсуа за руку). Но почему я? Почему вы сами туда не идете? Разумнее вам это сделать самому.

Франсуа (холодно). Отпустите меня, иначе я спрыгну вниз.

Ральф быстро отпускает его руку.

Больше вам нечего мне сказать?

Ральф (умоляюще). Пиньон, на нас смотрят, на улице полно полицейских, поднимитесь, прошу вас!

Франсуа вновь исчезает.

(Кричит.) Пиньон!…

Входит Феликс. У него потрясенный вид.

Феликс. Что он делает на карнизе? Он что, рехнулся?

Ральф (кричит Франсуа, которого по-прежнему не видно). Не двигайтесь, все устраивается. (Бросается к Феликсу.) Ты сейчас же пойдешь и приведешь его жену, она занимается верховой ездой.

Феликс (ошеломленно). Что?

Ральф (с дрожью в голосе). Не задавай вопросов, ее зовут Луиза Пиньон, она в манеже.

Феликс. В манеже?

Ральф. Да. Не может же быть в этой дыре несколько манежей. Наведи справки и приведи ее сюда как можно быстрее. Луиза Пиньон!

Феликс. Луиза Пиньон.

Ральф. Вот именно. Скажи ей, что ее муж покончил жизнь самоубийством. Лети со всех ног.

Феликс (делает было шаг к двери, но поворачивается к Ральфу). А что она делает в манеже в то время, как ее муж выбрасывается из окна?

Ральф. Если ты будешь задавать идиотские вопросы, тогда конец! Всему конец!

Франсуа (за сценой). Ну так как?

Ральф (бросается к окну). Ну вот, ну вот, все и устроилось, не нервничайте. (С беспокойством.) Что вы вытворяете вашей ногой? Поставьте, пожалуйста, ногу на карниз! (Умоляя.) Прошу вас, не раскачивайте так ногой, это неосторожно, вы можете упасть!

Феликс (приближаясь к окну, заинтересованно). Что он вытворяет своей ногой?

Ральф(поворачивается к Феликсу). Ты еще здесь! (Толкает его к двери.) Торопись же, господи!

Феликс (вполголоса). Может, мне спрятаться, подождать, когда он вернется, и ткнуть ему в спину пистолетом.

Ральф. Это зачем?

Феликс. Вот те раз! Чтобы его выдворить.

Ральф. Чем же ты ему пригрозишь, дурак? Смертью?

Феликс (останавливается на пороге). Тогда я его прикончу, и мы его бросим в ванную комнату!

Ральф. В ванной потоп, гарсон все время туда бегает вытирать воду, мы в тупике, говорю тебе!…

Франсуа (за сценой, кричит). Ай!

Ральф (кидается к окну). Черт возьми!

Франсуа (появляется в проеме окна). Пустяки, это я ударился о водосточную трубу, я такой неловкий. (Исчезает.)

Ральф (вне себя). Ну, комедия окончена, да? Ваша жена будет здесь через пять минут, я послал за ней моего приятеля, сейчас же поднимитесь! Но не отрывайте ног от карниза, черт возьми! Что вы там все время вытворяете вашей ногой?

Феликс (снова подходит к окну заинтересованный). Он опять раскачивает ногой?

Ральф бросается на Феликса.

(Ловко увертывается.) Хорошо, я иду туда, иду… (Останавливается на пороге и поворачивается к Ральфу.) Процессия, должно быть, уже недалеко, у нас остается не так много времени…

Ральф выталкивает Феликса, захлопывает за ним дверь и поворачивается к окну. У него опустошенный вид.

Перешагнув подоконник, появляется Франсуа. Он старается не смотреть на Ральфа и садится на кровать.

Ральф падает в кресло.

Франсуа (после паузы). Я причиняю вам столько хлопот.

Ральф (безразличным тоном). А, оставьте.

Франсуа. А ваш друг серьезный человек?

Ральф. Что?

Франсуа. Он действительно пойдет в манеж, а? Он не из тех, кто забывает поручения?… Извините меня, что беспокоюсь, но я не знаю его…

Ральф (тихо). Отстаньте от меня.

Франсуа. У меня есть такой приятель, он обещает вам все что хотите, а выпьет два-три стакана, и все забывает. Это отличный парень, но стоит только попасться на его пути какому-нибудь бистро, тогда все кончено, больше для него ничего не существует.

Ральф (глухо). Замолчите.

Франсуа (как сомнамбула). В любом случае, хочу вам сказать, что никогда не забуду, что вы для меня сделали. Если я выйду живым из этого ужасного кризиса, который я переживаю, я никогда не забуду, что это только благодаря вам.

Ральф, с искаженным лицом, начинает барабанить пальцами по подлокотникам кресла.

(Встает.) У меня дрожат ноги… Смешно, я ничего не чувствовал, стоя на карнизе, а когда поднялся в комнату, испытал шок.

Ральф. Но если бы вы прыгнули вниз, было бы еще хуже.

Франсуа (под впечатлением, вновь садится). Вы правы, это ужасно… Я бы разбился, и в последний раз она увидела бы меня таким: большое расплющенное тело.

Ральф в кресле делает движение.

Она приезжает, а я распростерт на тротуаре, все переломано, только одно лицо цело, лицо, на котором застыла странная улыбка.

Ральф встает, до предела измученный.

(Продолжая мечтать, громко). Она падает на меня и кричит: «Франсуа, прости, прости!…»

Ральф, вне себя, включает радио.

Голос журналиста (заглушает последние слова Франсуа). …экстренное сообщение… демонстрацию разогнали, процессия может беспрепятственно войти в Монкулеш. Монкулеш – это, напоминаем вам, последний пункт перед Мобежем. Таким образом, все идет по плану, и в шестнадцать часов процессия войдет в городские ворота Мобе-жа. А сейчас – международное обозрение…

Входит очень взволнованный гарсон и развертывает перед Франсуа и Ральфом большой флаг с надписью: «Добро пожаловать в Мобеж».

Ральф (удивленный, выключает радио). Это еще что?

Гарсон. Полицейские внизу. Они хотели сюда подняться, но я их удержал. Вот уж точно можно сказать, втянули вы меня в историю!

Ральф. Полицейские?

Гарсон. Да, два инспектора в гражданской форме! Им сообщили, что какой-то тип стоит на карнизе. (К Франсуа.) Ну, теперь вы стали акробатом?

Франсуа не отвечает. Гарсон, взбешенный, подходит к нему, а Ральф в это время тихонько задом пятится к двери.

(К Франсуа.) Это вы валяли дурака на карнизе? А? (К Ральфу.) Так-то вы следите за ним?

Ральф (останавливается у двери и поворачивается к гарсону, указывает на флаг). А это что еще за трюк?

Гарсон. Надо же было что-нибудь придумать, чтобы объяснить им, что делает на карнизе этот помешанный.

Франсуа. Будьте вежливы, прошу вас.

Ральф (гарсону). И что вы придумали?

Гарсон. Сказал им, что он примеривается, как повесить флаг.

Ральф(возвращается и подходит к гарсону, с заинтересованным видом). Совсем недурно.

Франсуа. Да, хорошо придумано.

Ральф (гарсону). И они ушли?

Гарсон. Нет, ждут внизу!

Ральф. Ждут чего?

Гарсон. Ясно же, когда повесят флаг!

Ральф. Да, конечно… Во всяком случае, поздравляю вас, у вас богатая фантазия.

Франсуа. Вы правы, надо же было такое придумать.

Гарсон. Мне здорово повезло, что флаг был под рукой. Я собирался его вывесить еще утром, но не было времени.

Ральф (очень оживленно). Ну вот, теперь надо его поскорее вывесить!

Гарсон. Ив ваших интересах – побыстрее.

Ральф. Сказано – сделано. (Широко открывает окно и уступает дорогу гарсону.) За работу!

Гарсон. Уж не думаете ли вы, что вешать флаг буду я?

Ральф (застывает на месте). Простите?

Гарсон. Вы видели этот карниз? Только сумасшедший может вскарабкаться на него! У меня нет ни малейшего желания разбиться…

Франсуа (зло). А что с ним такое, с этим карнизом?

Ральф (фальшиво). Да, что с ним?

Франсуа (Ральфу). Вы находите его слишком узким?

Ральф. Нисколько!… Скажем, он не слишком широк, но уж совсем и не узок.

Гарсон. Ах так! Значит, широкий!

Франсуа. Ну конечно!

Ральф (настойчиво). Ну же!

Гарсон (протягивает ему флаг). Что ж, в таком случае действуйте!

Ральф. Я? Да вы с ума сошли! Уж не воображаете ли вы, что я стану делать вашу работу?

Гарсон. Очень сожалею, но это не моя работа, я гарсон, а не верхолаз!

Франсуа (берет у гарсона флаг). Ладно, дайте его мне. У меня уже есть опыт.

Ральф (вырывает у него из рук флаг). Ну нет, только не вы, этим мы уже сыты по горло!

Гарсон. Да, вы уж оставьте нас в покое!

Франсуа. Нет, дайте мне его, обещаю, что не стану прыгать вниз…

Ральф (категорически). Ноги вашей больше не будет на этом карнизе.

Гарсон. Да, не настаивайте, это бесполезно, ноги вашей не будет больше на этом карнизе.

Франсуа (садится на кровать). Хорошо.

Ральф (гарсону). Вы только что сказали, что хотели повесить его утром.

Гарсон. Да, но не на третьем же этаже! Я повесил бы его на первом и сделал бы это при помощи веревки!

Ральф(достает из кармана деньги). Это можно уладить…

Гарсон. Да дело не в деньгах, просто я боюсь.

Франсуа (Ральфу). Это же глупо, я вам повешу его бесплатно!

Гарсон (Ральфу). Знаете, сейчас они придут. Если мы и дальше будем терять время зря, они ввалятся сюда!

Ральф. Ладно, спуститесь вниз, черт возьми! И задержите их!

Гарсон (указывая на флаг). А это?

Ральф (в бешенстве). Что это? Я сам повешу его, раз все остальные сдрейфили!

Франсуа. Повторяю, что я…

Ральф (орет). Нет!

Гарсон (направляясь к двери). Скажу им, что флаг сейчас повесят и что на это потребовалось время. (Открывает

дверь и поворачивается к Ральфу.) Смелее! (Выходит.)

Ральф медленно идет к окну, таща за собой флаг.

Франсуа. Разрешите дать вам один совет. Надо двигаться очень осторожно, держась за окно, а когда встанете на карниз, старайтесь не опираться на водосточную трубу.

Ральф (устало). Оставьте меня в покое!

Франсуа. Я хорошо знаю дорогу, и вы должны воспользоваться моим опытом.

Ральф перешагивает через подоконник и исчезает.

(Подходит к окну и голосом инструктора дает ему советы.) Ставьте ноги одну за другую и пригнитесь! Туда, так, хорошо!… Хорошо!… Осторожно двигайтесь, осторожно! Вот и все, браво! Сделайте глубокий вдох и выдох! Глубже дышите!

Ральф (появляется в проеме окна, взбешен). Я же сказал, отстаньте от меня!

Франсуа. Но…

Ральф. Если вы будете торчать у окна, я вернусь в номер!

Франсуа (отходит от окна и садится на кровать, после небольшой паузы). У нас явно у обоих напряжены нервы и не сложились нормальные отношения… А очень жаль, потому что вы мне симпатичны… Честное слово, откровенно вам говорю, я бы очень хотел с вами вновь встретиться… а я, поверьте, не так легко схожусь с людьми… У меня мало друзей… только Баллюшон, мой однополчанин, мы встречаемся редко, да еще… Да, Баллюшон… Скажите, как вас зовут и дайте сейчас же ваш адрес или визитную карточку, если она у вас есть… (Встает и бросает взгляд в окно). Все идет нормально? (Возвращается к кровати). Знаете, это смешно, но раньше я не отдавал себе отчета, что так ее люблю, я это понял, когда она ушла от меня… Я не был к ней достаточно внимателен, когда мы жили вместе. Я привык видеть ее каждый день, она была рядом, нам было хорошо, она была моей женой, чего же еще… А вы женаты?

Ральф не отвечает.

(Повторяет вопрос громче.) Вы женаты? (Обеспокоенный, кричит.) О! (Подходит к окну, все более и более беспокоясь, зовет.) Эй! (Громче.) Эй! (Смотрит за окно и в ужасе поворачивается.) О нет! О нет! О-ля-ля!…

В дверях появляется Ральф. У него ужасный вид: костюм порван. Он весь покрыт пылью и держит в руках одну туфлю. Шатаясь, он входит в комнату и падает на кровать.

Франсуа (обезумевший, кидается к нему). Вы ушиблись? Вы меня слышите? Вы ушиблись?

Ральф не отвечает.

(Растерян, бежит к телефону.) Врача, скорее!… (Снимает трубку.)

Вольф (входя). Что случилось?

Франсуа. Он упал из окна, я вызываю врача!…

Вольф. Я врач. (Бежит к Ральфу и щупает у него пульс.)

Франсуа (вешает трубку, облегченно). О доктор, какая удача!…

Вольф (обеспокоенно). Он упал с третьего этажа?

Франсуа. Да, но остановился на втором.

Вольф. Как это?

Франсуа. Он приземлился на балкон под нами.

Вольф. А, хорошо. (Ощупывает Ральфа.) По-видимому, переломов нет. Рефлексы хорошие, дыхание нормальное, мне кажется, ничего серьезного нет! (Поворачивается к Франсуа.) Ему крупно повезло!

Франсуа. О да, если бы он не зацепился, он… просто чудо, что вы пришли именно в этот момент!

Вольф. Я пришел бы раньше, но меня неожиданно задержали в клинике.

Франсуа (удивлен). Как это понять – пришел бы раньше?

Вольф. Разве не вы мне звонили?

Франсуа. Звонил?

Вольф. Кто-то позвонил ко мне в клинику только что и сообщил, что Пиньон (показывает на Ральфа) покончил жизнь самоубийством.

Франсуа (упавшим голосом). Вы доктор Вольф?

Вольф. Да, я. Он вам обо мне говорил?

Франсуа (после небольшой паузы). Да, и много.

Вольф (качает головой). Бедняга.

Франсуа. Он мне говорил и о Луизе тоже.

Вольф. Ах так? (Наклоняется над Ральфом.) Представляю, что он вам наговорил… Он никак не может смириться с тем, что она его больше не любит. Я живу с ней уже три месяца, мы оба совершенно счастливы, а несчастный не хочет этого понять… Вы один из его друзей?

Франсуа. Нет, не совсем… я знаком с ним всего около часа.

Вольф. Признайтесь, вы тоже считаете, что ему лучше было бы сидеть дома? Женщина пытается перестроить свою жизнь, старается найти равновесие, радость жизни, а он является и разбивает все вдребезги.

Франсуа. Но это он сам разбился вдребезги…

Вольф. Вот именно, он может наделать нам много вреда, мсье. (Открывает свой портфель и достает оттуда шприц.) Мы живем в провинции, здесь люди очень строго придерживаются своих принципов, у меня уже были большие неприятности из-за того, что я собираюсь жениться на не-разведенной женщине, а если к тому же еще муж покончит жизнь самоубийством, как говорится, у нас под окнами, я могу закрывать мою клинику. (Закатывает рукав у Ральфа и делает укол.) Да, он может наделать нам много вреда…

Франсуа. Что это за укол?

Вольф. Нервоуспокаивающее… транквилизатор, если вам угодно.

Франсуа. Транквилизатор?

Вольф. Да, чтобы снять немного его агрессивность.

Франсуа. Какую агрессивность? Он вовсе не агрессивен!

Вольф (безапелляционно). Самоубийца агрессивен по отношению к самому себе, поэтому его прежде всего надо успокоить. (Прячет шприц в портфель.) Так! Ближайшие несколько часов он будет чувствовать легкую сонливость, но зато ему уже не захочется предпринять новых попыток.

Франсуа. Но вы же не имеете никакого права усыплять его! Как прикажете понимать ваше поведение?

Вольф. Я его не усыпляю, я его успокаиваю. Я бы ввел ему меньшую дозу, если бы у него были важные дела после обеда, но здесь другой случай.

Франсуа (возмущенно). Откуда вы знаете?

Вольф. Он коммивояжер фирмы мужских рубашек, а эту свою работу он может выполнять и в полусонном состоянии.

Франсуа (со злобой). Ах, вы так считаете!

Вольф. Простите меня, возможно, вы тоже коммивояжер, я не хотел вас обидеть, нет глупых занятий. (Достает из портфеля бланк рецепта.) Я выпишу ему успокоительные таблетки, чтобы усилить действие укола. (Пишет рецепт.) Три таблетки, как проснется… нет, пять.

Франсуа (несколько мгновений рассматривает Вольфа, затем подходит к нему). Я хотел бы задать вам один вопрос.

Вольф (продолжая писать). Слушаю вас.

Франсуа В этой истории есть один момент, который я не понимаю…

Вольф. Да?

Франсуа. Почему она его бросила?

Вольф (перестает писать.) Ну уж это, мне кажется, ясно, достаточно посмотреть на него…

Франсуа. Нет, я вас спрашиваю, почему она его бросила?

Вольф (просто). Потому что он недотепа.

Франсуа (крайне удивлен). Почему это недотепа?

Вольф. Жалкий, несчастный тип, лишенный честолюбия.

Франсуа. У меня совсем не сложилось такого впечатления…

Вольф (недоверчиво). Кроме шуток, вы находите его блестящим?

Франсуа. Не хуже других…

Вольф. Ну, вы снисходительны! Она мне рассказала о годах, проведенных с ним, о-ля-ля!

Франсуа. Что о-ля-ля?

Вольф. Такая тоска, такая скука!

Франсуа. Но это неправда, они пережили чудесные мгновения вместе.

Вольф. Вижу, он хорошо поработал, он одурманил вас. Наверняка хотел, чтобы вы поверили, что я разбил семью, разлучил супругов. Так вот, должен вам сказать, что ничего я не разбивал, потому что семьи никогда не было. Чудесные мгновения – это плод его воображения.

Франсуа. А их отпуск в Пальма в шестьдесят восьмом году? А лето в Корфу по туристской путевке? А их медовый месяц на Корсике?

Вольф. Ужасны.

Франсуа. Как это ужасны? Что вы о них знаете, вы там не были!

Вольф. Конечно, но и вы тоже! Зато я знаю ее впечатления.

Франсуа. Это она вам сказала, что все было ужасно?

Вольф. Мрак! А еще она рассказала о вечерах в их особнячке в Пуасси. С однополчанином Баллюшоном. Если Баллюшон не приходил, включали телевизор. Его включали и тогда, когда Баллюшон приходил, потому что говорить им было не о чем. Представляете, пять лет между Баллюшоном и телевизором, какая бы женщина выдержала!

Франсуа (печально). И все же он очень славный, Баллюшон.

Вольф. Если однополчан не теряют в бою, надо сделать так, чтобы потерять их в мирное время. Это элементарная вежливость по отношению к женщине, на которой женятся. (Берет портфель.) Ну вот, думаю, я ответил на ваш вопрос.

Франсуа. А в Мобеже у нее больше развлечений вечерами в доме умалишенных?

Вольф. Во-первых, теперь говорят не «дом умалишенных», а «психиатрическая клиника»; во-вторых, наш особняк стоит совсем отдельно от больничного корпуса, и, наконец, Мо-беж – очень веселый город, когда его знаешь.

Франсуа наклоняется над Ральфом и кладет ему под голову подушку.

(Глядя на Франсуа.) Похоже, вы симпатизируете ему. Он не злой, он даже славный малый, скучноват несколько… во всяком случае, для женщин. У него нет ни грамма фантазии, даже намека на безумие. А в жизни необходимо немного безумства!

Франсуа. Вам виднее, вы же психиатр.

Вольф. Нет, говорю вам не как медик! Ни разу ему не удалось поразить ее, ни разу он не смог ничем ее удивить!

Франсуа. А это ее не удивило, что он хотел умереть из-за нее?

Вольф. Нет, это в его духе! Он слабак, тряпка! (Показывает на Ральфа.) Посмотрите на него, правда, сразу видно, с кем имеешь дело? Конечно, это немного моя профессия – узнавать характер человека по чертам лица, но даже профан, глядя на эту голову, не ошибся бы! Вы видели этот нос, этот подбородок, эти уши! Для психиатра это тип депрессивного шизоида с манией самоубийства, для общества – это голова рогоносца.

Ральф на кровати шевелится.

(Отступая.) Будет лучше, если я уйду до того, как он проснется. (Берет портфель.) Не бойтесь, после укола он будет намного спокойнее. (Тянет Франсуа за руку к двери.) Я вас не знаю, мсье, и тем не менее открылся вам. Я очень верю в инстинктивную симпатию. Я доверился вам, рассказав, до какой степени мы опасаемся скандала, Луиза и я. (Открывает дверь и поворачивается к Франсуа.) Если бы вы могли помешать ему навредить нам, убедили бы его уехать с ближайшим парижским поездом, это было бы прекрасно… Заранее вас благодарю. (Выходит и закрывает за собой дверь.)

Франсуа (ходит по комнате, не веря услънианному). О, мерзавец! (Качая головой, подходит к Ральфу и начинает бить его по щекам.)

Ральф (с трудом поднимается.) А?

Франсуа. Вам лучше? Лучше?

Ральф (еле ворочая языком и слишком спокойно). Все отлично, благодарю вас.

Франсуа. С вами только что произошло небольшое происшествие, вы вспоминаете?

Ральф. Небольшое происшествие?

Франсуа. Да, вы выпали из окна.

Ральф. Выпал из окна? (Слабо улыбается.) Как это я умудрился?

Франсуа. Да, да, вы вешали флаг: «Добро пожаловать в Мобеж»…

Ральф (спокойно). Она уже прошла?

Франсуа. Кто?

Ральф. Процессия! Она уже прошла?

Франсуа. Еще нет.

Ральф (спокойно, почти безразлично). Ну и хорошо. (Вновь ложится.)

Франсуа. Нет, вам надо немедленно встать, сейчас сюда придет моя жена!… Слышите? Вам надо встать!

Ральф (поднимаясь). Где мой чемодан?

Франсуа (показывает). Там. Хотите я принесу его?

Ральф. Который час?

Франсуа. Три.

Ральф. Нет, сейчас он мне не нужен, оставьте его на месте, не на пожар. (Снова ложится.)

Франсуа (старается поднять его). Встаньте, ну же! Если лежать будете вы, она ничего не поймет! Это я должен лежать!…

Входит Феликс. Франсуа застывает, глядя на дверь, но Феликс один.

Где она?

Феликс (Ральфу). Она не захотела прийти.

Франсуа медленно садится на кровать рядом с Ральфом. Он потрясен.

Феликс (по-прежнему игнорируя Франсуа, Ральфу). Сколько я ей ни говорил, что это вопрос жизни и смерти, все зря, она не захотела прийти… (Замолкает, так как голова Ральфа медленно ложится на плечо Франсуа.) Что случилось? (Ошеломлен.)

Франсуа (осторожно отталкивает Ральфа, улыбающегося в полусне, вяло). Она осталась в манеже?

Голова Ральфа снова ложится на плечо Франсуа, который отодвигается. Ральф распластывается на кровати.

Феликс. Да, но… но что происходит?

Франсуа (встает). Вы ей сказали, что я умираю, и она осталась в манеже?

Феликс (наклоняется над Ральфом). Что, нездоровится?…

О!… Вам плохо?

Франсуа. И все же она как-то среагировала, не могла же она вас просто так отпустить?

Ральф с большим трудом встает.

Феликс (хватает Франсуа за воротник, грубо). Что с ним случилось?

Франсуа (спокойно). Отпустите меня.

Феликс. Это вы довели его до такого состояния?

Франсуа (вырываясь). Скажите мне сначала, что было в манеже?

Феликс (взбешен). Нечего рассказывать, я пришел, когда она собиралась скакать верхом с пятнадцатью бездельниками. Она и слушала меня вполуха.

Франсуа. Как это вполуха?

Феликс. Она даже не спешилась, мне пришлось бежать за лошадью.

Франсуа. Не может быть!

Феликс. Может, ей были неинтересны мои рассказы, ее уже предупредили. Дружок ее позвонил в манеж и сказал, что сам всем займется и чтобы она никуда не ездила.

Франсуа. К тому же он помешал ей прийти сюда, подлец!

Феликс. Не мог же я тащить ее силой, я был один против пятнадцати кавалеров.

Ральф опять начинает медленно падать.

(Бросается к нему и удерживает.) Но что с ним? Что это за шутки?

Ральф. Я упал из окна. (Прыскает со смеху.)

Франсуа. Это точно. Он упал на балкон под нами, когда вывешивал флаг.

Ральф (весело). Из окна! Оп!

Франсуа. И друг моей жены сделал ему укол.

Феликс (потрясенно). Что такое?

Франсуа. Его зовут Вольф, это очень предприимчивый малый, сначала он украл у меня жену, а потом сделал укол вашему другу.

Феликс. Что значит – сделал укол? Укол чего?

Франсуа. Лекарство, которое колют сумасшедшим, чтобы их успокоить… Во всяком случае, я так понял.

Ральф. Я потерял туфлю.

Феликс. Черт возьми! (Бросается к телефону.)

Франсуа начинает ходить крупными шагами по комнате.

Алло! Принесите очень крепкого кофе в двадцать четвертый номер… как можно крепче и как можно больше… Да, и, пожалуйста, побыстрее! (Вешает трубку.)

Франсуа. Я ему не разбил морду, потому что думал, вот-вот придет она. Он оскорблял меня целых десять минут, а потом спокойно удалился.

Феликс (возвращается к Ральфу и расталкивает его). Вас напичкали наркотиками! Вы меня слышите? Вас напичкали наркотиками!

Ральф. У меня украли ее. У меня украли мою туфлю.

Феликс (в ужасе). О-ля-ля-ля-ля!… (Бежит в ванную.)

Франсуа (Ральфу). Я недотепа, жалкий, несчастный тип, лишенный честолюбия, а у вас голова рогоносца. Таково мнение доктора Вольфа.

Ральф (неопределенно). Это невежливо.

Феликс (возвращается из ванной со стаканом воды, к Франсуа). Он не сказал вам, сколько времени будет действовать это свинство?

Франсуа. Он мне сказал, что я слабак, тряпка, депрессивный шизоид с манией самоубийства.

Феликс (протягивая стакан Ральфу). Держите, выпейте…

Ральф пьет.

Франсуа. Двадцать лет я работаю на одном месте, разве недотепы работают по двадцать лет в одном учреждении? Он сам жалкий тип, я-то не зарабатываю на жизнь за счет сумасшедших!…

Феликс (Ральфу). Я заказал для вас кофе, сейчас его принесут, и все пройдет…

Франсуа (Феликсу). Это я навязал оптовикам с Юго-Запада нейлоновые рубашки, неправда, я не недотепа…

Феликс (Ральфу). Ну как? Вам лучше?

Франсуа. Они не хотели брать нейлоновых рубашек, оптовики с Юго-Запада, и это я навязал их…

С улицы доносятся звуки «Марсельезы».

Феликс (как сумасшедший бросается к окну). А, черт! (Свешивается вниз.)

Звуки «Марсельезы» после нескольких тактов замирают.

(Успокоенный, Ральфу.) Пустяки, это музыканты репетируют.

Ральф (тихо). Очень красиво играют.

Франсуа (Феликсу). Знаете, сколько я заплатил одних налогов в этом году? Догадайтесь.

Феликс (отталкивает Франсуа). Вы оставите меня в покое или нет?

Франсуа. Я не жалкий тип, это неправда, и она не скучала со мной, у нас… у нас все было так хорошо!

Ральф снова ложится.

Феликс (подходит к нему). Нет, не ложитесь, вас напичкали

наркотиками, вам надо проснуться! Франсуа (печально). …было так хорошо…

Пока Феликс расталкивает Ральфа, Франсуа тихо выходит из номера. Ни Феликс, ни Ральф этого не замечают.

Феликс. Я спрашиваю вас, сколько времени будет действовать эта гадость?…

Ответа нет.

(Поднимает голову и ищет глазами Франсуа.) Где он?

(Заглядывает в ванную и возвращается удивленный.) Он ушел…

Ральф (быстро вскакивает, не веря). Нет… он где-нибудь спрятался: в ванной или на карнизе…

Феликс. Нет же! Он ушел! (Еще раз заглядывает в ванную и возвращается оживленный.) Он ушел! Великолепно! У нас есть еще целый час, вы сможете прийти в себя, я заказал вам кофе…

Дверь открывается, и входит Франсуа.

Франсуа. Мне не хватает смелости… Я хотел убить Вольфа, но мне не хватает смелости… Я больше ничего не хочу: ни видеть ее, ни убивать его… Я хотел бы уснуть, забыть все… (Садится на кровать рядом с Ральфом.) Может, вы все-таки освободите мой номер?

Занавес

АКТ ВТОРОЙ

Ральф лежит на кровати с закрытыми глазами. Франсуа сидит в кресле с потерянным видом.

Феликс (снимает телефонную трубку). Соедините меня с семьдесят седьмым… Алло… Я хотел бы говорить с доктором Вольфом… лично… Алло, доктор, я беспокою вас по поводу мсье, которому вы сделали укол в «Отель дю ком-мерс»… Он спит! Спит уже двадцать минут, и я никак не могу его разбудить! Как – нормально? Совсем это ненормально, с чего бы это ему спать в три часа дня!… Да потому что у него есть работа, черт подери, он приехал в Мобеж совсем не для того, чтобы устраивать сиесту… Передышка? Нет, так не пойдет, на кой черт ему нужна ваша передышка!… Доктор, слушайте меня внимательно: сейчас три часа, если через пятнадцать минут он не проснется, я зову другого врача и рассказываю ему вашу историю с уколом!… Да, да, немедленно! (Вешает трубку.)

Франсуа встает и идет за своим чемоданом.

Вы уходите?

Франсуа. Да. (Подходит к кровати.) Мне здесь больше делать нечего.

Феликс (обрадованно). Конечно же, вам лучше уехать домой!…

Франсуа (наклоняется над Ральфом). Мне бы очень хотелось попрощаться с ним…

Феликс. Я ему передам, не беспокойтесь… (Протягивает Франсуа руку.) Ну, всего хорошего… счастливого пути!

Франсуа (жмет руку Феликса). Скажи ему, что… я очень рад был с ним познакомиться.

Феликс. Скажу, скажу…

Франсуа. Он хороший человек… Мне думается, я никогда не встречал такого.

Феликс. Согласен с вами, я ему это передам… до свидания!

Франсуа. Скажите, что благодаря ему я не напрасно приезжал в Мобеж, я нашел друга… Впервые за три месяца я почувствовал, что не одинок… Вот так… До свидания. (Медленно идет к двери.)

С улицы доносятся звуки «Марсельезы».

Ральф как ужаленный вскакивает с кровати и бросается к окну. Феликс и Франсуа, удивленные, оборачиваются.

Феликс (первый опомнился и кидается к Ральфу, успокаивающе). Ничего страшного, не пугайтесь, это музыканты репетируют… (Подводит его к кровати.) Ну вот, они и кончили, кончили, успокойтесь…

Ральф (потерянно). Что я… что я сделал?

Феликс. Ничего, ничего вы не сделали, вы поспали, все идет хорошо, мы в Мобеже, сейчас три часа, все идет хорошо.

Ральф (задумчиво). Мобеж… (Поворачивает голову и видит Франсуа.) Пиньон!

Феликс (поспешно). Он уходит! Он сейчас же уходит! Все решено, он уходит!…

Франсуа (Ральфу). Я хотел вам сказать, что…

Феликс (перебивает). Не трудитесь, я сам ему все скажу, прошу вас, уходите!

Стучат. Феликс и Франсуа поворачиваются к двери.

Франсуа. Войдите.

В дверях появляется Луиза. Она в костюме наездницы.

Луиза!…

Луиза. Здравствуй, Франсуа. (Ральфу и Феликсу.) Мсье…

Ральф и Феликс не отвечают. Они смотрят на Луизу с бесстрастными лицами. Франсуа тоже спокоен.

Луиза (после небольшой паузы, к Франсуа). Я думала, ты один… Я… я приехала из манежа… (Показывает на чемодан Франсуа.) Ты уезжаешь?

Феликс. Да-да, он уезжает!…

Франсуа (как бы просыпаясь). Вовсе нет, ничего подобного! (Берет чемодан и идет к шкафу.)

Ральф и Феликс, застыв на месте, провожают его взглядами.

Ральф (ледяным тоном). Что вы делаете, Пиньон?

Франсуа (ставит чемодан в шкаф и поворачивается к Ральфу и Феликсу). Так, все отлично, благодарю вас за компанию.

Феликс (холодно). Что?

Франсуа. Я говорю вам: до свидания, до скорого свидания!

Ральф и Феликс смотрят друг на друга.

Феликс (подходит к Франсуа, угрожающе). Ну нет, погоди-ка минутку!…

Ральф (удерживает Феликса). Брось! (К Франсуа.) Вы помните ваше обещание?

Франсуа. Простите?

Ральф. Относительно комнаты.

Франсуа (нервничает). Послушайте, вы меня извините, но моя жена здесь, вы сами видите, сейчас не время!… (Луизе.) Располагайся, моя дорогая, эти господа сию минуту уйдут.

Луиза. Я ненадолго, Франсуа, только на пять минут.

Ральф (вымученно). Вы обещали оставить мне номер!…

Франсуа. Да, ну и что, я немного поговорю с моей женой, вы подождете в баре, и я вам дам знать, когда мы кончим! (Подталкивает Ральфа к двери.) Идите, до свидания, до скорого!…

Ральф (останавливается на пороге). Сейчас пять минут четвертого, если в три пятнадцать… (Уходит.)

Франсуа. Ладно, договорились, согласен! (Выпихивает Феликса за дверь.) Идите, идите, до свидания!… (Захлопывает за ними дверь и поворачивается к Луизе.) Они немного надоедливые, но симпатичные.

Луиза. Кто они?

Франсуа. Друзья.

Луиза. Я не очень поняла, зачем им нужна твоя комната?

Франсуа. Ну, мы договорились, это не важно… Им нужна эта комната на несколько минут около четырех, я очень рад, что могу оказать им услугу– Знаешь, они замечательные ребята, возможно, у них немного хмурый вид, но ты не представляешь, сколько они сделали для меня… Они так деликатны, так терпеливы…

Дверь широко распахивается, и появляется Феликс. Он бросает подозрительный взгляд на Франсуа и Луизу и пересекает комнату размеренным шагом.

Франсуа (удивлен). Вы что-нибудь забыли?

Феликс не отвечает, берет чемодан Ральфа, снова бросает подозрительный взгляд на Франсуа и Луизу и таким же размеренным шагом выходит из комнаты.

Франсуа. О чем я говорил?… А, да, особенно второй, очень вежливый… он тоже коммивояжер…

Луиза (пытается его прервать). Франсуа…

Франсуа. И безусловно, по продаже предметов роскоши, думаю, парфюмерии. В нем есть нечто сдержанное, изысканное… а его рубашка, ты видела его рубашку? Натуральный шелк, мушкетерские манжеты и воротник ручной вышивки, точно могу тебе сказать, эта рубашка стоит не менее ста пятидесяти франков…

Луиза (прерывая его). Франсуа, я тороплюсь.

Франсуа. Да-да, прости, дорогая, я говорю, говорю… Я так рад, что ты пришла…

Луиза. Я не хотела приходить и очень обижена на тебя, что ты принудил меня.

Франсуа. Что? Я не принуждал тебя!

Луиза. Прошу тебя, Франсуа, мне все твердят, что ты выбросился в окно, что значит эта комедия?

Франсуа. Это не комедия, Луиза, это серьезно.

Луиза. Ты выбросился из окна?

Франсуа. Нет, но… я повесился на колонке в ванной.

Луиза. Что?

Франсуа. Я повесился на колонке на веревке от форточки.

Луиза. И ты находишь это серьезным?

Франсуа. Луиза, клянусь тебе самым дорогим, что у меня есть, я это сделал не шутки ради.

Луиза. Прошу тебя прекратить эти фокусы, ни к чему это, уже надоело.

Франсуа. Я хочу, чтобы ты поняла, что после твоего отъезда из Пуасси я больше не живу!

Луиза. А я больше не живу с тех пор, как ты заявился в Мо-беж!

Франсуа. Да, эти путешествия нам не принесли удачи. Если бы ты осталась в Пуасси, все было бы прекрасно.

Луиза. Но я уехала, и это окончательно, и хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Франсуа. Нет, я тебя люблю, Луиза, и ты вернешься в Пуасси, потому что ты не можешь меня вот так вот просто оставить. Я выделываю идиотские штуки эти три месяца: плачу над твоей фотокарточкой, пишу тебе письма и рву их, слушаю целыми днями пластинку «Капри, все прошло…». Ты вернешься, Луиза, потому что я больше не могу работать, я превращаюсь в бездельника. У меня на складе лежат товары с сентября, продавцы галантереи с Юго-Запада и с Севера требуют нижнее белье уже два месяца, я получил три оскорбительных письма из Шарлевиля, шестьсот двадцать пять плавок-«кенгуру» с карманом лежат у меня в гостиной на буфете. Ты вернешься в Пуасси, Луиза, ты не можешь меня оставить в таком состоянии.

Луиза. Не волнуйся, Франсуа, прошу тебя…

Франсуа. Все разладилось с твоим отъездом, все из рук вон плохо. Вчера оторвалась кухонная дверь!

Луиза. Как оторвалась?

Франсуа. Не знаю, петли сорвались… и щенок у Лефевров сдох, его раздавил почтовый грузовичок.

Луиза. Ну это уж не из-за моего отъезда!

Франсуа. Не знаю… Могу только тебе сказать, что неприятности со всех сторон…

Луиза. Надо, чтобы за тобой кто-нибудь, ухаживал, ты в таком подавленном состоянии.

Франсуа. Нет, я не хочу, чтобы за мной ухаживали, я хочу, чтобы ты вернулась.

Луиза. Об этом не может быть и речи, и мне надо сейчас же уходить. Если Эдгар узнает, что я пришла сюда, он рассердится, он уверен, что я в манеже.

Франсуа. Не говори мне об этом типе, пожалуйста.

Луиза. Он прекрасно все понимает, знаешь, он постоянно имеет дело с людьми в состоянии депрессии, ведь это его профессия – лечить их…

Франсуа. Если я правильно понимаю, он становится нашим семейным врачом.

Луиза. Поставь себя на мое место, Франсуа. Я оказалась в очень затруднительном положении. Ты молчишь три месяца, и вдруг как сумасшедший врываешься в Мобеж… Я не знала, как поступить, поэтому, когда он мне предложил…

Франсуа. Он плохой человек, этот Вольф.

Луиза. Почему?

Франсуа. Он плохой человек, это сразу видно, в нем нет тонкости… деликатности…

Луиза. Франсуа, умоляю тебя…

Франсуа. И тебе надо было ему сказать, что рубашки с воротниками на пуговице вот уж два года как не носят.

Луиза. Если ты позвал меня сюда для того, чтобы говорить о нем плохо, то мне лучше уйти… (Направляется к двери.)

Франсуа (удерживает ее). Нет, подожди!… Он тоже говорил много плохого о нас с тобой.

Луиза. Что?

Франсуа. Он рассказал мне о нашей семейной жизни – то, что ты не решалась сказать мне, когда мы были вместе, он мне все выложил, только что…

Луиза. Что ты плетешь?

Франсуа. И он оплевал все: вечера в нашем особнячке в Паусси, Баллюшона, наше свадебное путешествие, наши отпуска – все.

Луиза. Странно, мы никогда с ним о тебе не говорим!

Франсуа. Пять лет между Баллюшоном и телевизором, вот как он определил наше счастье.

Луиза. Но пойми же, повторяю, мы о тебе никогда не говорим!

Франсуа. И все же он очень осведомлен.

Луиза. Нет, этого не может быть! (Делает несколько шагов по комнате, явно озадаченная.)

Звонит телефон.

Франсуа (снимает трубку). Алло?… Нет, нет, я не кончил, еще не прошло и пяти минут!… Я же сказал вам, что сообщу, вы в баре?… Тогда выпейте что-нибудь за мой счет и оставьте меня в покое еще две секунды. (Вешает трубку и поворачивается к Луизе.) Это коммивояжер парфюмерной фирмы, мне надо было бы позвать его сюда, он присутствовал при той сцене, и у него тоже сложилось свое мнение о Вольфе.

Луиза. Теперь я вспомнила, это было в Париже, во время моего лечения. Конечно же, я ему все рассказала, но у него на приеме. Он искал причины моей депрессии, просил меня все ему рассказать.

Франсуа. Возможно, не стоило ему говорить, что я мрачный тип.

Луиза молчит. Франсуа садится на кровать.

Луиза (после небольшой паузы). И он тебе все передал?…

Франсуа. Да, похоже, он перечитал твою медицинскую карту перед приходом сюда.

Луиза (задумчиво). О, негодяй.

Франсуа (печально). После.его визита мне не хотелось больше тебя видеть.

Луиза. Не надо на меня обижаться, понимаешь, я тогда была очень подавлена, мне все казалось мрачным…

Франсуа молчит.

(Немного поколебавшись, подходит к нему.) Знаешь, ты не думай, что мне безумно весело в Мобеже.

Франсуа (поднимает голову). Что ты сказала?

Луиза. Я говорю, что мне вовсе не так весело в Мобеже.

Франсуа. Не может быть!

Луиза. А почему тебя это удивляет?

Франсуа. Потому что мне сказали, что это очень веселый город, когда его знаешь.

Луиза. Кто тебе это сказал?

Франсуа. Вольф.

Луиза. Сам он не страдает депрессией, это уж точно можно сказать.

Франсуа. Ты утешаешь меня, это невозможно, чтобы ты здесь скучала, ты ведешь светскую жизнь, выезжаешь, ездишь верхом!

Луиза (безрадостно). Да, я езжу верхом.

Франсуа. К тому же у Вольфа связи, он, наверно, устраивает торжественные обеды, приемы, тебя увлек этот вихрь!…

Луиза. Если ты в Мобеже обнаружишь хоть одну женщину в таком вихре, сообщи в туристическое бюро, оно организует к ней экскурсии.

Франсуа. Но гости-то у вас бывают. Эдгар не включает по вечерам телевизор?

Луиза. Почему нет? К тому же у нас цветной, мы, конечно, смотрим его.

Франсуа. А друзья, друзья у Вольфа есть?

Луиза. Да, Носберг. Иногда мы приглашаем доктора Носберга. Это друг Эдгара по институту… невропатолог в мобежской больнице. Он славный малый, немного странный, но славный. Он защитил диссертацию на тему: «Чувственность королевы Виктории». Эдгар говорит, что он немного шизик.

Франсуа. Ну, а по совести, кто смешнее, Баллюшон или Носберг?

Луиза. Не знаю, по-моему, оба. Баллюшон рассказывает о немецком концлагере, Носберг – о королеве Виктории, для женщины и то и другое одинаково увлекательно… (Смотрит на часы.) Четверть четвертого, мне надо уходить, Франсуа.

Франсуа. И все же он путешествует с тобой, вы не сидите безвыездно в Мобеже, вы хоть проветриваетесь немного?

Луиза. В прошлый месяц ездили в Анвер, на съезд психиатров.

Франсуа. Это же прекрасно, Анвер! Прогулки на катере, легкие ужины в порту…

Луиза. Представляешь, легкие ужины в порту с тремястами психиатрами…

Франсуа. Что?

Луиза. А если точно, то с тремястами восемьюдесятью двумя.

Франсуа (после паузы). Надо же!

Луиза. Но все это не имеет значения. Когда живешь с человеком, приспосабливаешься к нему, понимаешь? Ты был коммивояжером по рубашкам, я интересовалась рубашками…

Франсуа. А сейчас ты интересуешься смирительными рубашками? Я нахожу все же, что ты слишком быстро приспосабливаешься.

Луиза. Все женщины так, Франсуа.

Франсуа (делает несколько шагов по комнате, смущенный). Тогда я не понимаю.

Луиза. Чего?

Франсуа. Зачем ты губишь себя в этой дыре с этим ненормальным, у него есть какие-то скрытые достоинства, а?

Луиза. Нет, не думаю, чтобы у него были скрытые достоинства… или он их слишком глубоко прячет.

Франсуа. Зачем?

Луиза. Не знаю…

Франсуа. Как это – ты не знаешь?

Луиза. Я не задумывалась над этим… все не так просто, знаешь…

Франсуа. Луиза, прошу тебя самую малость, постарайся мне объяснить.

Луиза (после паузы). Это, наверное, потому, что я не поняла… Ведь если женщина любит в течение трех месяцев и на все готова, это значит: она выбрала и должна остаться с ним навсегда. Вот чего я не поняла. Я пришла к Вольфу, влюбилась, это еще было не серьезно, но вдруг я его выбрала навсегда, сама не знаю почему… А сейчас я должна за него держаться, потому что не могу же я всю жизнь перескакивать от коммивояжера к психиатру, от психиатра – к инженеру, от инженера – к хозяину манежа…

Франсуа (подозрительно). При чем здесь хозяин манежа?

Луиза. Я просто так сказала – хозяин манежа, с таким же успехом могла сказать художник, преподаватель бриджа…

Франсуа. Нет, ты только что оттуда и, возможно, не случайно говоришь мне о хозяине манежа.

Луиза. Франсуа, прошу тебя, это глупо, не будешь же ты мне сейчас устраивать сцену ревности!…

Франсуа. Что у тебя с ним?

Луиза. Да ничего!

Франсуа. Ты клянешься мне?

Луиза (после небольшой паузы). Хорошо, так вот, он влюбился в меня, но я здесь ни при чем. Он хочет продать свой манеж и увезти меня в Либурн, к родителям. Конечно, я туда не поеду.

Франсуа. В Либурн?

Луиза. Да, в Либурн, в департаменте Жиронда.

Франсуа. Но ты так объездишь всю Францию!

Луиза. Нет, конечно, я не поеду ни в Либурн, ни в Паусси, я остаюсь в Мобеже. {Идет к двери.)И сейчас мне надо домой…

Франсуа. О нет, не уходи, я еще не кончил!

Луиза. А я кончила, Франсуа, и ты знаешь все, что хотел узнать! Эдгар – не волшебный принц, Мобеж – город скучноватый, и я – самая обыкновенная женщина… И верь мне, я сама удивляюсь, что сказала тебе все это. Я должна была тебе сказать, что Эдгар – фантастический любовник, что живу я как в сказке. Так вот, я не живу как в сказке, и в Эдгаре нет ничего фантастического. Это толстый славный малый, который изучает мое подсознание уже три месяца и который узнал о нем намного меньше, чем ты сегодня за десять минут… Такие вот дела, а сейчас ты отпустишь меня и не станешь больше делать глупости, не стоит. Драмы, самоубийство – это не поможет, обещаю тебе. (Опять идет к двери.)

Франсуа. Подожди…

Луиза останавливается.

(Открывает свой чемодан и достает оттуда маленький пакет, завернутый в белую бумагу.) Это миндальное печенье, я привез его тебе из Экса три месяца назад… Оно еще хорошее.

Луиза (подходит к Франсуа, глядя на чемодан, открытый так, что виден публике.) Это твои брюки так скомканы? (Ласково.) Послушай, можно подумать, это тряпка… (Берет брюки и старается придать им форму.) Сразу видно, что ты сам складывал вещи в чемодан.

Франсуа (печально). Да, и ты знаешь почему.

Луиза (с нежностью). Ты должен был по крайней мере повесить их, Франсуа, это же альпага… (Вешает брюки в шкаф.)

Франсуа (печально). Альпага так мнется.

Луиза. Как ты там обходишься один? У тебя есть кто-нибудь, кто ухаживает за тобой?

Франсуа. Нет.

Луиза. А надо… Ты не можешь оставаться один…

Франсуа. Я знаю, что ты вернешься, ты вернешься, потому что я люблю тебя, Луиза, и ты не можешь меня так оставить.

Луиза. Франсуа, не начинай все сначала, прошу тебя…

Франсуа. Нет, ты не можешь со мной так поступить.

Открывается дверь, и входит Вольф. Он удивлен, увидев Луизу.

Вольф. Что ты здесь делаешь?

Луиза. Ну… а ты?

Вольф. Я пришел разбудить твоего мужа. Целый день я торчу в этом отеле! (К Франсуа.) Здравствуйте, мсье. (Окидывает взглядом комнату.) Где он?

Луиза. Кто?

Вольф. Твой муж, где он?

Луиза. Что с тобой, Эдгар?

Вольф. Как это, что со мной?

Луиза. Почему ты меня спрашиваешь, где мой муж?

Вольф. Да чтобы разбудить его, я недавно ему сделал нерво-успокаивающий укол.

Луиза. Что?

Вольф. Инъекция транквилизатора… Обычно ее хорошо переносят, но похоже, она его совсем оглушила. Если хочешь знать мое мнение, этот тип к тому же еще и алкоголик.

Франсуа (возмущенно). Ничего подобного!…

Вольф. Он проснулся? Где он?

Франсуа. В баре.

Вольф. Что я говорил! (Луизе.) Я просил тебя не приходить сюда, ты уже ничем не можешь помочь этому жалкому типу.

Франсуа (взбешен). Я запрещаю вам так говорить!

Луиза. Что с тобой, Эдгар, ты сошел с ума?

Вольф. Нисколько!… А вы оба в своем уме?

Франсуа (Луизе). Это я виноват, тут недоразумение, оставь нас вдвоем на пять минут, я с ним потолкую.

Луиза. Недоразумение?

Франсуа (выталкивает Луизу за дверь). Да, подожди в холле, мне надо с ним поговорить.

Луиза уходит. Франсуа закрывает дверь.

Вольф (удивленно). Почему вы с моей женой на «ты»?

Франсуа. Сядьте.

Вольф (повышая голос). По какому праву вы говорите моей жене «ты»?

Франсуа. Потому что она моя жена. Это я Франсуа Пиньон.

Вольф. Что?

Франсуа. Недавно вы по ошибке сделали укол моему другу, коммивояжеру парфюмерной фирмы.

Вольф. Что такое?

Франсуа. Произошло недоразумение, это я Пиньон.

Вольф (не веря). Что это еще за история?

Франсуа. Слишком долго объяснять, да и неинтересно… Не говорите об этом Луизе, думаю, и без того все нелепо получается.

Вольф. Но я же сделал укол человеку, упавшему из окна!…

Франсуа. Он это сделал не нарочно, а вы чуть было его не уморили. И советую вам убираться отсюда как можно скорее, потому что он сейчас придет, а он не в восторге от вас.

Вольф. Но… почему вы ничего мне не сказали тогда?

Франсуа (смущенно). У меня были на то причины.

Вольф. Какие причины?

Франсуа. Это вас не касается.

Вольф. Знаете, я догадываюсь.

Франсуа. Что?

Вольф. Я заговорил о вас, и вас это заинтересовало. Вы побуждали меня продолжать, потому что вам было приятно слушать о себе гадости.

Франсуа. Я не прошу у вас консультации…

Вольф. Я ее дам. Это типичное поведение… мазохистское и патологическое. Я понимаю, вам неприятно, что об этом узнает ваша жена.

Франсуа. Да катитесь вы…

Вольф. Вы задавали мне вопросы о себе, о ней, о вас обоих и ждали, чтобы я вас оскорбил. Остерегайтесь, старина, вы явно находили в этом удовольствие, а это пахнет садомазохистскими наклонностями.

Франсуа. Вот уже три месяца, как я задаю себе эти вопросы.

Вольф. Возможно, но если бы меня оставила жена, я бы ни за что не пошел спрашивать у ее любовника, что он думает обо мне. Это унизительно.

Франсуа. Подождите, когда это с вами произойдет, тогда увидим.

Вольф. Нет, ничего вы не увидите, потому что этого не произойдет, сразу же разуверяю вас.

Франсуа. Я тоже так думал целых пять лет. А потом узнал, что я ей казался унылым.

Вольф. Ну, а кто виноват, старина? Надо было вести себя так, чтобы ей с вами было веселее. Я же вот стараюсь, чтобы она не скучала!

Франсуа. О да!

Вольф. Конечно, когда любишь женщину, необходимо все время быть начеку. Главное, когда хочешь соблазнять, не теряй бдительности.

Франсуа. Да, это так.

Вольф. Мне жаль, что я был столь откровенен с вами, но надо признать и то, что вы сами добивались этого. Никогда не вызывайте людей на откровенность, Пиньон, такова мораль этой истории. Вот так. А теперь советую вам уехать из Мобежа, здесь вам больше делать нечего. (Направляется к двери.)

Франсуа. Она как раз рассказывала мне о Мобеже. Вольф (останавливается). Что такое?

Франсуа. У нас было время немного поболтать, она рассказала мне о своей жизни в Мобеже, о вечерах в клинике, о вас…

Вольф. Не пройдет, старина. Это меня не интересует. (Снова направляется к двери.)

Франсуа. И о Носберге тоже. Она много рассказывала о Носберге.

Вольф (снова останавливается). О Носберге?

Франсуа. Да, вашем однокурснике Носберге, психиатре…

Вольф. Не понимаю, зачем ей надо было рассказывать вам о Носберге!…

Франсуа. Рассказывала же она вам о Баллюшоне.

Вольф. Но между ними нет ничего общего, Баллюшон – это дурак, а Носберг…

Франсуа. Шизофреник.

Вольф. Она вам сказала, что Носберг?…

Франсуа. Нет, не она, а вы. Вы должны узнать свой словарь. Она только сказала, что он не менее чудаковат, чем Баллюшон… Впрочем, между нами, старина, не мне вам давать советы, но типа, который разглагольствует о чувственности королевы Виктории за столом, не стоило бы больше принимать.

Вольф. Но что все это значит? Носберг блестящий малый, он получил третье место на выпускном конкурсе в аспирантуре при психиатрических клиниках.

Франсуа. А Баллюшон четыре раза бежал из концлагеря, один раз даже переодетый женщиной, и если бы вы его знали, вы оценили бы его достоинства.

Вольф (после небольшой паузы, вяло). Что она еще сказала?

Франсуа (поднимает телефонную трубку). Алло! Соедините меня с баром, пожалуйста… Можете ли вы сказать мсье из двадцать четвертого, чтобы он поднялся в номер?… Спасибо. (Вешает трубку.)

Вольф смотрит на него, не двигаясь с места.

Так, а теперь уходите, с меня довольно.

Вольф. Что она еще сказала?

Франсуа. О, ничего интересного, ее жизнь эти три месяца была не очень увлекательной.

Вольф. Что?

Франсуа. Уж не думаете ли вы и вправду, что верховая езда и цветной телевизор приведут ее в восторг?

Вольф. Но ведь есть и другое, наконец!… Три недели тому назад мы были еще в Анвере!

Франсуа. Да, знаю.

Вольф (не очень уверенно). А, она вам и об этом рассказывала? (Повышая голос.) Все было так удачно, Анвер – великолепный город, я водил ее по старым кварталам, мы ужинали в порту…

Франсуа. Но все было не очень интимно, как она мне сказала.

Вольф. Как это, не очень интимно? Конечно, со мной было несколько коллег…

Франсуа. Триста восемьдесят два – если говорить точно.

Вольф (сникнув). Да, но… все же было прекрасно.

Франсуа. Хорошо, давайте подведем итог, если вам угодно: Мобеж – унылый, Носберг – унылый, Анвер – унылый, лошадь – унылая, только вы один не унылый.

Вольф (еще более сникнув). Да?

Франсуа. Да, да, вы – славный малый.

Вольф. Она это сказала?

Франсуа. Толстый славный малый.

Вольф (повышая голос). Но она больна, эта женщина!

Франсуа (грубо). Именно поэтому, она и обратилась к вам, так ведь?

Вольф (глухо). Я думал, что уже вылечил ее.

Франсуа. Я тоже.

Вольф (идет к двери, взбешен). Сейчас я скажу пару слов мадам Пиньон!…

Вольф открывает дверь и сталкивается с Ральфом и Феликсом. Ральф толкает Вольфа обратно в номер.

Феликс (указывая на Вольфа). Это он?

Ральф. Да. (Подходит к Вольфу.) Какую гадость вы мне влили?

Вольф (пятится от Ральфа). Я очень огорчен, вышло недоразумение… (Идет к двери). Прошу вас, извините меня…

Феликс толкает Вольфа к Ральфу.

Ральф (грубо). Что вы мне влили?

Вольф. Да отстаньте наконец, что это такое!…

Ральф (кричит). Что вы мне влили?

Вольф (подскакивает). Гм… Ничего особенного. Фенилэтилме-тилбутазолин.

Ральф. И как долго он действует?

Вольф. Это зависит от человека, не знаю, час, два… А что, вы себя плохо чувствуете?

Франсуа (Ральфу). Вам что, нехорошо, мой бедный старина?…

Феликс. Ему трудно сосредоточиться, перед глазами все как в тумане, он ничего не видит.

Вольф. Ну, это не так страшно…

Ральф. О, вы находите?

Вольф. Это может вам помешать только в случае работы, требующей точности или быстрой реакции. Раз вы коммивояжер, то нечего и беспокоиться, постарайтесь только в ближайшие два часа не садиться за руль… (Идет к двери.) Ну, а теперь извините меня, меня ждет моя жена…

Ральф (кидается к Вольфу и хватает его за куртку, ледяным тоном). Слушайте внимательно, доктор, советую вам поставить меня на ноги как можно скорее.

Вольф. Но…

Ральф. Вы мне сделали укол по ошибке, и у меня есть свидетели.

Феликс. Предупреждаю, мы будем жаловаться.

Вольф (поочередно смотрит то на Ральфа, то на Феликса, которые преграждают ему дорогу, и поворачивается к Франсуа).В том, что я сделал вам укол, виноват этот господин…

Франсуа. Приходилось мне встречать врачей, которые не попадали иглой в вену, но чтобы врач принял здорового человека за больного – такого я еще не видывал!

Вольф (открывает свой портфель, Ральфу, с возмущенным видом). Садитесь!

Ральф садится на кровать.

(Достает молоточек для проверки рефлексов). Положите ногу на ногу!

Ральф подчиняется. Вольф ударяет со всей силой ему по коленке.

Ральф (морщится). Вы что, хотите сломать мне ногу? Вольф. Обычно у вас хорошие рефлексы?

Ральф. Я бы вам это доказал в другое время.

Феликс. Конечно, у него хорошие рефлексы!

Вольф (Ральфу). А прививки у вас все сделаны?

Ральф. Какая связь?

Вольф. Никакой… Простите, это по привычке. (Достает из портфеля коробочку с таблетками.) Примите таблетку амфетамина – и к четырем часам все будет в порядке. (Дает коробочку Ральфу.) Позвоните мне, как идут дела.

Луиза (входя). Вы кончили? (Замечает Ральфа и Феликса.) О, простите…

Вольф. Да, я кончил. (Со злостью закрывает свой портфель и направляется к выходу.) Ты сможешь рассказать мне теперь о твоей жизни в Мобеже!

Луиза. Что?

Вольф берет ее за руку и уводит.

Франсуа. Луиза!

Луиза останавливается на пороге и поворачивается к Франсуа.

Не оставайся с этим болваном, моя дорогая, иди собери свои вещи, я тебя жду!…

Вольф вытаскивает Луизу в коридор и с треском захлопывает дверь.

Франсуа. Какой скот этот тип! Но какой скот!

Ральф. Итак, мне кажется, теперь все ваши проблемы решены, Пиньон!

Франсуа (улыбаясь). Подождите, подождите, я все вам расскажу, но сначала сообщу вам нечто для вас приятное: у меня совсем нет желания умереть.

Ральф. Нет, вы ничего не будете рассказывать…

Франсуа направляется к ванной.

Куда вы?

Франсуа. Принести вам воды запить таблетку.

Ральф. Нет!

Франсуа заходит в ванную.

Феликс. Я выкину его чемодан.

Ральф. Да, и поскорее.

Феликс берет чемодан Франсуа и делает шаг к двери.

Франсуа (выходя из ванной со стаканом воды в руке.) Надо позвать гарсона, опять начало течь, я промочил ноги.

Ральф (Феликсу). Быстро иди вытри, иначе протечет на нижний этаж!

Феликс бросает чемодан и бежит в ванную.

Франсуа. Зачем, не надо, гарсон сам ото сделает…

Ральф. Оставьте в покое гарсона, он сегодня достаточно поработал!

Франсуа. Тогда я сам сделаю это, какой смысл…

Ральф. Вы тоже достаточно поработали!

Франсуа (протягивает стакан с водой Ральфу). Выпейте лекарство, у вас неважный вид.

Ральф глотает таблетку.

Я вел себя с Вольфом грубо, и это здорово…

Феликс (появляется в дверях ванной с мокрой половой тряпкой в руках). Бак прохудился, из него понемногу капает, если бы у меня был инструмент, я бы запаял. Это пустячное дело.

Франсуа. Вы можете заткнуть дыру половой тряпкой.

Феликс. Да, но это ненадолго. А с хорошим паяльником дела-то всего на две минуты.

Ральф (прерывая его). Вы поговорите о водопроводных работах по дороге, а сейчас бери его чемодан и уводи его.

Феликс. Пошли! (Бросает тряпку в ванную комнату и направляется к чемодану Франсуа).

Франсуа. Нет-нет, я не могу уйти сейчас.

Феликс застывает на месте.

Ральф. Сейчас половина четвертого, Пиньон, еще час назад вы обещали оставить мне этот номер, так будьте сейчас любезны…

Франсуа. Но почему вам необходима именно эта комната?

Ральф и Феликс переглядываются.

Ральф. Какая разница – зачем? Я прошу вас оказать мне услугу…

Франсуа. У вас здесь свиданье? Вы кого-нибудь ждете?

Ральф. Вот именно, у меня здесь свиданье!

Франсуа. В котором часу?

Ральф. Сейчас, в данный момент, он должен подойти с минуты на минуту.

Франсуа. Свидание деловое?

Ральф. Да.

Франсуа. Хорошо, подождем его вместе, и как только он появится, я уйду! Спущусь в бар, как и вы!… Мне тоже иногда приходится встречаться с оптовиками в отеле, и если у меня есть сосед по комнате, я ему говорю: «Прогуляйся, любезный»… Надо смотреть на вещи просто! Скажу больше, если бы я сегодня ждал клиента, то не стал бы просить вас прогуляться! Я считаю, что теперь мы достаточно близко знакомы, чтобы стесняться при свидании по служебным делам. Я сказал бы, что вы мои коллеги и что при вас можно говорить все, а если бы это ему не понравилось…

Ральф. Почему вы не уходите, Пиньон?

Франсуа. Держитесь за что-нибудь, у меня для вас важная новость: возможно, она вернется.

Ральф и Феликс не реагируют. Они невозмутимо смотрят на Франсуа.

Объясняю в двух словах: я поставил их обоих в затруднительное положение, причем совершенно ненамеренно… После того что я выложил Вольфу, он должен быть очень настроен против нее, и если он такой дурак, каким я его считаю, то станет невыносимым. Тогда что же она сделает, бедняжка? По-вашему, что она сделает?

Ральф и Феликс молчат.

Если она будет выбита из колеи, к кому же ей обратиться?… Конечно, к своему мужу! И это совершенно естественно, согласны? (Идет к окну.) Теперь вы видите, мне лучше остаться здесь: она может позвонить мне или прийти сюда… Я побуду с вами часок, если это вас не побеспокоит. Ральф и Феликс молча смотрят друг на друга. (Улыбается Ральфу.) Знаете, я ей много о вас говорил. И вы ей очень понравились. Она вас мельком видела, но сразу сказала мне: «Он обладает природным изяществом, этот человек». А она действительно разбирается в людях и очень редко ошибается… Да, за исключением Вольфа, конечно, но это совсем другое дело… Не понимаю, как она могла влюбиться в этого типа; вам не кажется, что они совсем не пара?…

Ральф (прерывая его). Раз вы остаетесь здесь, может, пойдете подотрете пол в ванной?

Франсуа. Что? Ну конечно! (Идет к ванной комнате и поворачивается к Ральфу и Феликсу.) Вам не хочется выпить чего-нибудь?

Ральф. Нет, спасибо.

Франсуа. А то давайте закажем что-нибудь, я буду пить «Американо». Выпьем по стаканчику, расслабимся…

Франсуа входит в ванную комнату. Феликс взглядом спрашивает Ральфа, Ральф утвердительно кивает головой. Феликс достает револьвер и молча идет к ванной. Стук в дверь. Феликс быстро прячет револьвер. Франсуа появляется в дверях ванной.

Ральф (напряженно). Кто там?

Гарсон (за сценой). Гарсон.

Ральф открывает дверь. Входит Гарсон.

Ральф. Ну, что еще?

Гарсон. Вода протекла на нижний этаж и затопила клиента из четырнадцатого номера.

Ральф. Ну и что?

Гарсон. Так вот, идите взгляните на его ванную! Потолок в таком состоянии… А три месяца назад делали ремонт…

Ральф. Надеюсь, ваш отель застрахован?

Гарсон. Да, но клиент внизу очень недоволен, его туалетный несессер попал под настоящий водопад! А он его не застраховывал. К тому же несессер был раскрыт, и внутри он шелковый. Вода и шелк, представляете, что там получилось!

Ральф (нервничая). Хорошо, чего же он хочет?

Франсуа. Хочет, чтобы ему возместили убыток, я так думаю.

Гарсон. Вот именно. И если вы к нему сейчас не спуститесь, он заявится сюда сам!

Ральф (Феликсу). Займись этим.

Феликс идет к двери, но Франсуа его задерживает.

Франсуа. Нет, не вы, ни в коем случае. Это я виноват, мне и улаживать. (Гарсону.) Пойдемте уладим это. (Ральфу и Феликсу.) Я сейчас вернусь…

Франсуа и Гарсон уходят.

Феликс (со злостью толкает ногой кресло). Ничего не поделаешь, этот кошмарный тип будет трепать нам нервы до конца!

Ральф большими шагами ходит по комнате.

Не могу больше его выносить, не могу!…

Ральф молчит.

Феликс (подходит к Ральфу). Его надо здесь прикончить, другого выхода нет… перед самым появлением процессии я его уберу, а вы сделаете свою работу.

Ральф (отсутствующе). Да…

Феликс. Другого выхода нет, если этого не сделать, в последнюю минуту он нам еще подложит свинью.

Ральф (отсутствующе). Пиньон… Франсуа Пиньон, коммивояжер фирмы мужских рубашек.

Феликс. Ну и что вы решаете?

Ральф (загадочно улыбается). Пиньон!…

Феликс. Я его затащу в ванную комнату, чтобы вам не мешать, вы ничего не услышите.

Ральф. Франсуа Пиньон!

Франсуа (входит возмущенный). Этот тип снизу невозможный, знаете, сколько он запросил за свой несессер? Сто пятьдесят франков! Сто пятьдесят франков за старое барахло. Но я ему сказал: «Это не несессер, а рюкзак, что вы в нем носите, лук порей?»

Ральф. Она звонила.

Франсуа. Что вы сказали?

Ральф. Она только что звонила, ждет вас в четыре часа в кафе на вокзале.

Франсуа (беззвучно). Не может быть…

Ральф. Да, она порвала с Вольфом и хочет видеть вас.

Франсуа. Порвала с Вольфом?

Ральф. Да, они поругались, выходя отсюда. Она вас ждет на вокзале.

Франсуа на мгновение застывает потрясенный.

Феликс (дергает его за рукав). Я провожу, но надо поторапливаться, у меня и без вас дел хватает.

Франсуа (очнувшись). Да, надо торопиться! (Бежит к своему чемодану, но внезапно останавливается.) Это не розыгрыш, а?

Ральф (холодно). Я похож на шутника?

Франсуа. Нет, простите меня… Я никак не могу понять, это… это так… (Смеется.) О нет… О нет… Это так… (Обнимает Феликса и целует его.)

Феликс (вырывается). Ладно, ладно…

Франсуа (подходит к Ральфу, сияющий). Хочу вас тоже поцеловать, вы настолько… вы настолько…

Ральф (отстраняется). Вы поблагодарите меня позднее, торопитесь.

Феликс. Ну идем?

Франсуа. Да, идем… (Берет из шкафа брюки и, скомкав, бросает в чемодан.) Я знал, она не могла со мной так поступить, знал, что она вернется! (Закрывает чемодан и осматривает комнату.) Я ничего не забыл?

Ральф. Нет.

Франсуа (берет в руки чемодан и подходит к Ральфу). Не знаю, как вас благодарить за…

Ральф (прерывая его). Не за что, до свидания.

Франсуа. Мне надо много вам сказать… Я вам позвоню из вокзального кафе…

Ральф. Договорились. (Толкает Франсуа к двери.) До свидания.

Франсуа (идет к двери в сопровождении Феликса и снова останавливается, Ральфу). Я даже не знаю вашего имени!

Ральф. Феликс вам даст мои координаты в машине, а сейчас поторапливайтесь.

Франсуа мгновение колеблется, затем поворачивается и кладет чемодан на кровать.

Что еще опять?

Франсуа раскрывает чемодан.

Феликс. Господи, скорее, уже без двадцати четыре!

Франсуа (достает из чемодана стопку рубашек). Нет, у нас есть время, до вокзала всего пять минут езды. (Ральфу.)

Подождите, у меня для вас есть кое-что…

Ральф. Нет, мне ничего не надо!…

Франсуа. Какой у вас размер шеи?

Ральф. Говорю вам, мне ничего не надо.

Франсуа. Я подарю вам рубашку из теритала, с модным отложным воротничком и нагрудным карманом, какой у вас размер?

Ральф. Сейчас же спрячьте рубашки, у меня их достаточно!

Феликс. К тому же этот теритал отвратителен.

Франсуа (холодно). Простите?!

Феликс. Это же синтетика, теритал.

Франсуа. Я, конечно, извиняюсь, что говорю вам это, но все мы во власти смешного предрассудка. Теритал – это великое открытие в области легких тканей для рубашек…

Феликс (упрямо). Возможно, но это синтетика.

Ральф (кричит). Довольно! (Феликсу.) Твоя машина у служебного входа?

Феликс. Да.

Ральф. Подгони машину к главному, он сейчас спустится вниз.

Феликс. Ладно. (Идет к двери.)

Франсуа (Феликсу). Человек, который носит тенниски из родиацетата, не имеет права судить о теритале.

Феликс (останавливается на пороге). Что?

Ральф (повышая голос, Феликсу). Проваливай!

Феликс уходит.

(Поворачивается к Франсуа.) Ну, быстро уберите все это!

Франсуа (роется в чемодане). Подождите, у меня где-то есть сантиметр… А, вот он! (Подходит к Ральфу с сантиметром в руке.) Наверно, у вас тридцать девятый.

Ральф (отталкивает Франсуа, который пытается ему измерить окружность шеи). Вы оставите меня в покое или нет?

Франсуа. Разрешите мне узнать ваш размер, мне это так приятно!…

Ральф (вне себя). Сороковой!

Франсуа. Надо же, не думал, что у вас такая шея.

(Вынимает рубашки.) У меня есть голубые, розовые и сиреневые.

Ральф. Мне все равно, торопитесь!

Франсуа. Дам вам голубую, она ко всему подходит. Вы видели качество? Это наш лучший сорт…

Ральф (кладет стопку рубашек в чемодан Франсуа). Ну вот, а теперь уходите!

Франсуа. У меня такое ощущение, что я что-то забыл.

Ральф (кричит). Нет! Вы ничего не забыли! Ничего!

Франсуа. Мою бритву! Конечно, мою бритву… Вы у меня ее взяли недавно, помните?

Ральф (ищет в карманах). Да.

Франсуа. Надо же, хорошо, что я вспомнил, я только ей и могу бриться… У вас нет ее?

Ральф. Ничего не понимаю, я только что положил ее в карман…

Франсуа. Наверное, она выпала из кармана, когда вы спали. (Осматривает кровать.)

Ральф (нервно). Вы купите себе новую, бритва стоит всего три франка!

Франсуа (заглядывает под кровать). О нет, простите меня, но я ей дорожу, я привык к ней! (Встает.) Может, вы оставили ее в ванной?

Ральф. Закрывайте ваш чемодан, я пойду посмотрю. (Входит в ванную комнату.)

Франсуа (закрывает чемодан, а рубашку, подаренную Ральфу, кладет на кровать, кричит). Нашли?

Ральф (за сценой). Нет!… Тут настоящий потоп!

Франсуа. Я положил вашу рубашку на кровать, не забудьте ее, когда будете уходить.

Ральф не отвечает.

Немного подумав, открывает свой чемодан, достает оттуда вторую рубашку и кладет ее рядом с первой. Поколебавшись мгновение, улыбаясь, берет обе рубашки и идет к чемодану Ральфа. Открывает чемодан, чтобы спрятать туда свой подарок, и улыбка его застывает на лице. Он медленно достает из чемодана винтовку с оптическим прицелом.

Ральф (выходя из ванной). Я не нашел ее, не знаю, где она!… (Застывает на месте, увидев винтовку.)

Франсуа. Что это?

Ральф (тихим голосом). Э, вас нельзя ни на секунду оставлять одного…

Франсуа. Но я только хотел положить две рубашки в ваш чемодан…

Ральф. Положите винтовку, Пиньон.

Франсуа. Я хотел сделать вам сюрприз… а вовсе не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела…

Ральф (подходит к Франсуа). Ну-ка, отдайте ее мне.

Франсуа (отступает, направляя ружье на Ральфа). Клянусь вам, я сделал это не нарочно, я…

Ральф (останавливается на месте, обеспокоенно). Не стойте у окна.

Франсуа. Но… зачем вам ружье в чемодане?

Ральф. Не стойте у окна, боже мой, вас увидят с улицы!

Франсуа. Ну так отвечайте же, что вы были намерены делать с этой штукой?

Ральф. Уйдите от окна, иначе у нас обоих будут неприятности.

Франсуа (смотрит на улицу, затем на ружье). Не может быть, вы этого не сделаете!… (Отходит от окна.)

Ральф делает шаг к нему.

Нет, не двигайтесь.

Ральф. Не идиотничайте, Пиньон.

Франсуа. Но скажите мне, что это не так, отвечайте, наконец!… Мы провели вместе два часа, прониклись друг к другу симпатией! Я хотел вас пригласить к себе в Пуасси в следующую пятницу!

Ральф. Осторожно, она заряжена.

Франсуа. Что?

Ральф. Винтовка заряжена.

Франсуа. И это все, что вы хотите мне сказать?

Ральф. Тем не менее это очень важно…

Франсуа (стараясь привести в порядок мысли). Нет, подождите, подождите, я должен… Это невозможно, неужели из-за этого старались меня выставить вон!…

Ральф. Не кричите, пожалуйста!

Франсуа. Неужели из-за этого вы остались здесь со мной!…

Ральф. Феликс вас ждет внизу, не задавайте вопросов и уходите.

Франсуа. Нет, подождите… Так вы меня сняли с колонки и помешали гарсону вызвать полицию, потому…

Ральф. Уходите, Пиньон.

Франсуа. И вы позвонили моей жене, и вы упали из окна, и Вольф вам сделал укол…

Ральф (грубо). Да, вы мне осточертели за эти два часа!

Франсуа (задумчиво). Но послушайте…

Ральф. Ну вот, теперь вы все поняли, отдайте же мне винтовку.

Франсуа (после небольшой паузы). Так, значит, бедняга вы мой.

Ральф (раздраженно). Я не бедняга и не ваш, отдайте винтовку и выматывайтесь отсюда!

Франсуа. Вы, должно быть, лопались от досады эти два часа.

Ральф (идет к Франсуа, в бешенстве). Да, а теперь отдайте ее мне!

Франсуа. Нет!

Ральф продолжает приближаться.

Если вы сделаете еще шаг, я ее выброшу в окно.

Ральф (останавливается). Не делайте глупостей, Пиньон.

Франсуа. И не смотрите на меня так!

Ральф. Что?

Франсуа. Не смотрите на меня так, я вам ничего не сделал плохого, не мог же я предвидеть, что у вас в чемодане винтовка!

Ральф. Не кричите.

Франсуа. И я опять оказался недотепой в этой истории!…

Ральф. Успокойтесь, Пиньон!…

Франсуа. «Успокойтесь, Пиньон!» И всегда мне только и говорят: «Успокойтесь, Пиньон!» Я доведен до отчаяния, а мне говорят: «Успокойтесь, Пиньон!» Я нахожу на комоде записку: «Я ухожу, не сердись. Луиза», и опять: «Успокойтесь, Пиньон!» Я обнаруживаю в вашем чемодане винтовку с оптическим прицелом – и опять то же самое: «Успокойтесь, Пиньон!…»

Ральф. Вы хотите засадить меня в тюрьму?

Франсуа. Что?

Ральф. Поорите так еще – и через две минуты сюда явятся полицейские.

Франсуа (успокаиваясь, после паузы). Так вот, старина. Мы оба отсюда не выйдем.

Ральф. Почему оба, вам-то что здесь делать?!

Франсуа. У меня безвыходное положение, и вы это знаете.

Ральф. Почему безвыходное положение?

Франсуа. Конечно, подумайте, если я уйду, ничего никому не сказав, я сделаюсь вашим сообщником, а я не пойду доносить полицейским!… Нет, у меня безвыходное положение из-за дружбы, ничего не поделаешь…

Ральф (удивленно). Что?

Франсуа. Я говорю, что в безвыходном положении из-за дружбы.

Ральф. Какой дружбы?

Франсуа. Из-за нашей дружбы!

Ральф. Нашей?

Франсуа. Да, и тут ничего не поделаешь.

Ральф. Нет, вы что, больны или как?

Франсуа. Нисколько. Я знаю, что говорю.

Ральф (не веря). Но что с вами, Пиньон? Вам плохо?

Франсуа (спокойно). Да, да, я знаю, что говорю… Я раньше думал, что в моем возрасте не заводят новых друзей, а за последние два часа я в это поверил, и ваше ружье не заставит меня теперь изменить свое мнение о вас.

Ральф. Пиньон, послушайте меня…

Франсуа. Признаюсь, у меня был шок, когда я открыл ваш чемодан. Я сказал себе: «Это не из-за моей персоны он так беспокоился, ему надо было избавиться от меня к четырем часам!…»

Ральф. Но так оно и есть!…

Франсуа. Ну а теперь я говорю себе, что нужно быть снисходительным.

Ральф. Что?

Франсуа. Надо мириться со многим в жизни. Моя жена спала с психиатром, я мог бы отвернуться от нее, так нет, я плюю на это, я ее люблю и увезу домой. А вы вот держите ружье в чемодане, да, вы держите ружье в вашем чемодане…

Ральф. Пиньон, остановитесь на секунду!…

Франсуа. Надо мириться со многим, говорю вам, это так. Иначе мы проходим мимо огромного числа интересных людей и всю жизнь довольствуемся друзьями вроде Баллюшона. И живем, как обыватели. Я больше не хочу, не хочу больше не доверять людям, придираться к их мелким недостаткам и оставаться одиноким… Нет, я больше не хочу…

Ральф. Но, господи, не мое ли ружье вы считаете мелким недостатком?!

Франсуа. Говорю вам, надо быть снисходительным. Я хотел пригласить вас в Пуасси в ближайшую пятницу, и это остается в силе.

Ральф. Что остается в силе? Ну и болван же вы! Вот уже два часа, как я стараюсь отделаться от вас всеми способами!

Франсуа (важно). В жизни без снисходительности нельзя быть счастливым.

Ральф (после небольшой паузы). Уходите, Пиньон, уходите из этого отеля и не садитесь в машину Феликса, а как можно быстрее спасайтесь и забудьте обо всем, что здесь было.

Франсуа. Я уйду отсюда в четыре часа, в пять минут пятого я буду в кафе на вокзале. Я ждал ее три месяца, она вполне может подождать меня пять минут.

Ральф. Уже без пятнадцати четыре, сейчас сюда придет Феликс, и вы не сможете уйти, не делайте глупостей!…

Франсуа. Нет, нет, я не могу вас оставить.

Ральф. Но почему, господи, я ни о чем вас не прошу, вы мне не нужны!

Франсуа. Вы мне протянули руку.

Ральф. Что?

Франсуа. Вы мне помешали сделать глупость; если бы я вас сейчас оставил, я был бы последним подлецом.

Ральф. Совсем нет, говорю вам, я старался избавиться от вас! Вам понятно? Избавиться от вас!

Франсуа. Но нет же, нет.

Ральф. Феликсу было поручено отвезти вас в лес, чтобы там прикончить! Это вам ясно или нет? Поручено прикончить вас! Убить!

Франсуа (спокойно). Ну, ну, не говорите глупостей. Ральф (в отчаянии). Нет, это невозможно! Вы должны мне верить!

Открывается дверь.

Феликс (входя, очень взволнованно). Ну, что у вас здесь? Я уже десять минут… (Замечает винтовку и продолжает запыхавшись.)… торчу в машине…

Ральф. Закрой дверь.

Феликс (быстро закрывает дверь, обеспокоенно Ральфу). Все.,, все в порядке?

Франсуа (Ральфу). Скажите ему, чтобы он вернулся в машину.

Ральф (Феликсу). Скажи ему, что ты хотел отвезти его в лес, чтобы там прикончить.

Феликс (ошеломленно). Что?

Франсуа (повышая голос). Скажите ему, чтобы он вернулся в машину. (Подходит к окну.)

Ральф (Феликсу). Иди подожди внизу.

Феликс. Но…

Ральф (кричит). Иди подожди внизу.

Феликс (удивленно). Хорошо, хорошо, я… я иду вниз. (Пятится к двери, не спуская глаз с винтовки.) Если я вам понадоблюсь, я… я буду внизу… (Выходит.)

Франсуа (Ральфу). Закройте дверь на ключ.

Ральф (закрывает). Вы мне за все это заплатите, господин Пиньон.

Франсуа. Как вы могли до этого докатиться, не понимаю. Такой умный, представительный… Да знаете ли вы, что из вас вышел бы отличный коммивояжер по продаже предметов роскоши, парфюмерии например… Нет, серьезно, я знаю генерального директора фирмы «Роже Галле», встретился с ним в Корфу, в клубе. Мы вместе занимались подводной охотой. Мы были на «ты», он звал меня – Франсуа, а я его – Люсьен. Уверен, позвони я ему – он меня вспомнит…

Ральф. Я не прошу вас подыскивать мне место, ну и недотепа же вы!

Франсуа. Это хорошая фирма, «Роже Галле». Знаете… я признаю только их туалетную воду…

Ральф (вне себя). Мне наплевать на это!…

Франсуа. Я не предлагаю вам заняться рубашками, сейчас это не очень выгодно.

Ральф (кричит). Довольно!

Франсуа. Не понимаю, почему вы сердитесь, я для вас стараюсь…

Ральф (делает несколько шагов по комнате, чтобы успокоиться, и вдруг поворачивается к Франсуа). Сколько вы зарабатываете в месяц?

Франсуа. Смотря по обстоятельствам, по-разному, в хороший месяц удается заработать…

Ральф (перебивая его). Думаю, не слишком много?

Франсуа. Не знаю, что для вас «не слишком много», но когда создашь клиентуру, то получается недурно, уверяю вас…

Ральф. Есть ли у вас деньги на черный день?

Франсуа. Нет, но это особое дело. Я ведь купил свой домик в кредит, и надо платить взносы.

Ральф (перебивая его). Вы жалкий тип.

Франсуа. Что?

Ральф. Вы жалкий тип, и это сразу видно.

Франсуа (без возмущения). Да?

Ральф. И это одна из причин ухода вашей жены.

Франсуа. О нет, здесь вы не правы, потому что она мне сама сказала о причинах…

Ральф. И случайно убежала с типом богаче вас. Меня не удивит, если она приобретет в Мобеже плохие привычки, и, когда она вернется в Пуасси, вам будет трудновато сводить концы с концами.

Франсуа. Нисколько, я буду немного больше работать, вот и все.

Ральф. А чтобы работать, вам придется много ездить?

Франсуа. Да.

Ральф. Вы не боитесь оставлять ее одну?

Франсуа. Что вы мне хотите доказать?

Ральф. Если вы хотите ее сохранить, вам нужны деньги, она не останется с жалким типом.

Франсуа молчит, недоверчиво глядит на Ральфа.

Я не коммивояжер парфюмерной фирмы, но я хорошо зарабатываю. Если вам нужны несколько миллионов, это легко устроить.

Франсуа. А что потребуется от меня?

Ральф. Верните мне ружье и убирайтесь отсюда.

Франсуа (помолчав). Уверяю вас, вам будет неплохо у «Роже Галле».

Ральф (в бешенстве). Уже без десяти четыре, Пиньон. Если вы задержитесь здесь хоть минуту, вы больше никогда не увидите вашу жену!

Франсуа. Очень хорошо понимаю ваше возмущение, я тоже на вас злился, когда вы отобрали у меня бритву… Мы всегда сердимся на тех, кто нам мешает делать глупости.

Ральф. Ваша бритва – это был шантаж, самое большее, на что вы способны, – это шантаж. Вы хотите, чтобы я был вашим другом, а сами грозите выбросить в окно мою винтовку, если я не соглашусь! И так в течение двух часов вы, не переставая, шантажировали нас, вашу жену и меня, и не стройте иллюзий, уверен, что у нас с ней одинаковое мнение о вас!

Франсуа (холодно). Вы и вправду так думаете?

Ральф. А почему это вас удивляет? Может, вы воображаете, что я два часа комедию ломал, потому что влюбился в вас с первого взгляда?

Франсуа (бросает винтовку на кровать). Возьмите вашу гадость.

Ральф удивлен, берет винтовку и направляет ее на Франсуа.

Франсуа. Вы делаете успехи.

Ральф (тихо). Теперь я вас не могу выпустить, слишком поздно.

Франсуа. Клянусь вам, я не шантажировал, я действительно тогда хотел умереть и я действительно очень рад, что познакомился с вами.

Ральф качает головой и медленно идет к Франсуа с винтовкой, направленной на него.

(Отступает.) Нет, не подходите.

Ральф продолжает приближаться.

(Кладет руку на телефон.) Не двигайтесь, иначе я позвоню на коммутатор.

Ральф останавливается.

Я рад был познакомиться с вами, но у меня нет никакого желания получить пулю в лоб.

Ральф. В лучшем случае, тупица, с вами вот что произойдет: если я вас сейчас же не прикончу, то буду вынужден убить через несколько минут! Есть только два выхода: или я убью вас сейчас же, чтобы вы не мешали мне сделать мое дело, или когда подойдет процессия, если вы будете и дальше держать руку на телефоне!

Франсуа. Есть третий выход: вы никого не убьете и мы разъедемся по домам.

Ральф (с трудом сдерживаясь). Нет, я должен выполнить мою работу!

Франсуа. Это не работа, сожалею, но не могу назвать это работой. Вот если бы мне сказали о человеке, который ежедневно обходит пятнадцать парфюмерных магазинов, не считая аптек и парикмахерских, я бы сказал: «Да, это труженик». Но сидеть у окна и… Нет, это не работа.

Ральф (вне себя). Не продолжайте, Пиньон, иначе мы оба будем просто смешны.

Франсуа. Почему смешны?

Ральф. Потому что я буду первым политическим преступником в истории, который за пять минут до убийства жертвы будет стрелять в рогоносца, толкующего ему о парфюмерии!

Франсуа. Я говорю вам о парфюмерии к примеру, с таким же успехом это могли быть пылесосы или автомашины…

Ральф (отчаявшись). Он ничего не понял, этот тупица!

Франсуа. Нет уж, это вы ничего не понимаете… а я вам говорю о простых вещах!…

Ральф. Я тоже, я говорю вам о простых вещах, господи боже мой!

Франсуа. Тогда почему мы не понимаем друг друга?

На улице слышна сирена полицейской машины.

Ральф поворачивается к окну. Франсуа смотрит на свои часы.

Звук сирены постепенно удаляется.

Я предлагаю вам убрать вашу винтовку и пойти со мной, мы спокойно поедем на вокзал, выпьем стаканчик с моей женой и договоримся о встрече в пятницу. А я как только приеду домой, сделаю все возможное, чтобы найти вам работу. Это совсем несложно. В пятницу Луиза приготовит вам свинину с черносливом, она великолепно готовит свинину с черносливом… Однажды у нас обедал мсье Менар, генеральный директор фирмы «Трикотель», он был восхищен… И все же у нас были удивительные вечера… Я мог бы вас пригласить как-нибудь вечером вместе с мсье Мена-ром, такое знакомство всегда полезно… Это яснее ясного.

Ральф. Я работаю у людей, которые не шутят. Если я не сделаю того, что должен сделать, они рано или поздно меня найдут и убьют, это тоже яснее ясного!

Франсуа. Почему вы впутались в такую историю?

Ральф. Не об этом речь, я объясняю вам, что сейчас никак не могу выйти из игры.

Франсуа. Вы это делаете по политическим соображениям?

Ральф. Нет!…

Франсуа. Тогда ради денег?

Ральф. Нет!…

Франсуа. Тогда из-за чего же?

Ральф. Зачем вам знать из-за чего? Это ничего не меняет, важно для чего: для удовольствия или ради денег, я должен выполнить условие контракта, иначе они убьют меня!

Франсуа. Тогда вам надо спрятаться.

Ральф. Зачем спрятаться? Где спрятаться? Они найдут меня везде, не думайте, что меня отпустят! Наконец, господи, попытайтесь понять, это тоже так просто!…

Франсуа. Приезжайте а Пуасси.

Ральф. Что?

Франсуа. Приезжайте ко мне, вы можете переждать там несколько дней, пока все утихнет. У нас в гостиной есть тахта, это тоже ведь так просто.

Ральф. Нет, это просто невозможно, вы все это нарочно делаете!

Франсуа (спокойно). Я предлагаю вам приехать в Пуасси, потому что никому в голову не придет, что вы прячетесь в моем домике. Как они могут догадаться об этом, когда у вас самого никогда не было такой мысли?

Ральф. Что я вам сделал плохого, Пиньон, что вы так меня преследуете?

Франсуа. Я не преследую вас, я стараюсь вам помочь…

Ральф. Опять все снова, ну что я вам сделал?

Франсуа. Вы мне спасли жизнь, и я этого никогда не забуду.

Ральф садится на кровать и начинает проверять винтовку.

Итак, что вы решаете?

Ральф. Если вы сейчас же не уйдете, вам остается жить пять минут. (Снова осматривает винтовку.)

Франсуа (несколько секунд смотрит на него молча). Вы впервые делаете такую работу?

Ральф не отвечает.

Вы переезжаете из города в город с вашим чемоданчиком и… Это, должно быть, не сладкая жизнь… У вас есть хотя бы близкие, семья, друзья?… Нет?… И вы так шатаетесь по жизни без дружбы, без любви, без… налогов, без неприятностей, без ничего?…

Ральф. У вас все это есть, и вы чуть было не отдали концы от всего этого.

Франсуа. Может быть, но все же это жизнь.

Ральф. Жизнь?

Франсуа. Да, жизнь.

Ральф. С долгами за дом, с неверной женой, с рубашками из теритала и с Баллюшоном?

Франсуа. Да, со всем этим.

Ральф (беззлобно). Бедный недотепа.

Франсуа. Нет, нет, я прав, это жизнь.

Еще одна полицейская машина проезжает по улице.

Ральф (кладет винтовку на кровать и идет к окну посмотреть на улицу). Это машины из кортежа, они проходят на несколько минут раньше его машины. Уходите, прошу вас.

Франсуа. Пойдемте со мной в кафе на вокзале, Луиза будет рада принять вас на несколько дней в Пуасси.

Ральф. Луизы нет в кафе на вокзале.

Франсуа. Что вы сказали?

Ральф. Я придумал это, чтобы избавиться от вас, она не звонила.

Франсуа. Я вам не верю.

Ральф. Вы можете обманывать самого себя, но факты таковы: ваша жена осталась с Вольфом, я вам не друг, вы приехали в Мобеж зря.

Франсуа. Не утруждайте себя: я вам не верю.

Ральф. Позвоните в клинику.

Франсуа. Говорю вам, не утруждайте себя, вы же не придумали кафе на вокзале, она звонила наверняка…

Ральф. Хорошо, проверьте, позвоните в клинику.

Франсуа (немного колеблется, затем снимает трубку). Алло!… Соедините меня с семьдесят седьмым, пожалуйста… (Закрывает трубку рукой и поворачивается к Ральфу.) Послушайте, скажите, что это неправда, и я повешу трубку… (В трубку.) Алло, позовите, пожалуйста, мадам Пиньон, будьте любезны! Лично… Да, я жду…-. Алло? (Ральфу.) Это Вольф. (В трубку.) Да, это я, я хотел бы поговорить с моей женой, будьте любезны… А, ясно! (Поворачивается к Ральфу сияющий.) Она уехала, собрала вещи и уехала!… (В трубку.) О, я очень огорчен, что вам… Что? (Улыбка застывает на его лице.) Что вы сказали? (Слушает, что говорит ему Вольф, затем медленно, с окаменевшим лицом, вешает трубку.

Ральф. Ну что?

Франсуа. Она уехала с хозяином манежа.

Ральф. Простите?

Франсуа. Она вернулась в клинику, собрала вещи и уехала с хозяином манежа… Это по вине Вольфа: он устроил ей сцену…

С улицы слышен гул толпы.

Ральф (подходит к окну с винтовкой в руке). Вы спуститесь вниз вместе со мной, Феликс нас ждет у служебного входа, вы расскажете о своих делах в машине.

Франсуа. Он, наверное, повез ее в Либурн, этот мерзавец, она мне говорила, что он собирается увезти ее в Либурн.

Ральф. Все образуется, не волнуйтесь.

Франсуа (с тоской). Почему она так со мной поступила, нам было так хорошо вдвоем…

Ральф (ласково). Все образуется, говорю вам, я займусь вами, у вас не будет больше неприятностей, Пиньон.

Гул толпы быстро усиливается. Ральф поворачивается к окну.

Франсуа. Она не виновата, это я во всем виноват, и Вольф такой неловкий…

Ральф (оборачивается к Франсуа). Идите в ванную, оставьте меня одного, через минуту все будет кончено…

Шум толпы становится громче. Ральф поворачивается к окну.

Франсуа (кричит). Нет, не делайте этого! (Идет к окну.)

Ральф (напряженно). Не двигайтесь с места, Пиньон!…

Франсуа (продолжает идти к окну). Вы мой друг, и я не допущу, чтобы вы сделали подобную вещь…

Снаружи доносится «Марсельеза». Ральф вздрагивает и поворачивается к окну. Франсуа ударяет по ручке шторы. Штора с шумом падает вниз.

Ральф. Черт подери! (Бросается к ручке и пытается поднять штору, но безрезультатно.)

Франсуа. Оставьте, ничего не получится…

Ральф еще несколько секунд, нервничая, возится с ручкой, затем поворачивается к Франсуа, нацеливая на него ружье. Оба застывают друг против друга. «Марсельеза» умолкает. Шум толпы удаляется.

Ну вот… она и прошла.

Ральф (беззвучно). Я вас убью, Пиньон.

Франсуа. Нет.

Ральф и Франсуа некоторое время продолжают стоять друг против друга.

(Поворачивается и медленно идет к своему чемодану.) Больше нам здесь делать нечего, пойдемте. (Укладывает рубашки в чемодан и закрывает его.)

Ральф медленно опускает дуло винтовки.

Безуслосно, вам надо ехать в Пуасси, понимаете…

Ральф (укладывая винтовку в чемодан, сам себе). Я попы та юсь его догнать на следующей неделе, попрошу у них отсрочку на неделю… Надо, чтобы они дали мне эту отсрочку… Я поеду в Бордо и выполню условие контракта… (Идет к двери с чемоданом в руке.)

Франсуа. В Бордо? Он будет в Бордо на следующей неделе? Но Бордо – это совсем близко от Либурна! И моя жена наверняка на следующей неделе будет там!

Ральф останавливается и поворачивается к Франсуа.

Я, возможно, заскочу в те края и вполне могу задержаться в Бордо…

Ральф. Что-о-о?

Франсуа. Если вы поедете в Бордо, скажите мне, в каком отеле вы остановитесь…

Занавес

Content

Франсис Вебер
Контракт

Действующие лицa:

АКТ ПЕРВЫЙ

АКТ ВТОРОЙ