Лоуренс Блок

Трое в «Боковой лузе»

Вроде бы они никак не могли обойтись без стола для бильярда. Если входишь в бар под названием "Сайд покет", то, конечно же, ожидаешь увидеть стол для бильярда. Может, поменьше стандартного, может, игрушечный, но для бильярда, на котором можно кием закатить шар в лузу.

Впрочем, наличие или отсутствие стола его не заботило. В бильярд он не играл, а под удары шаров пилось ему нисколько не лучше, чем под ненавязчивую музыку. Какое-то разочарование он, правда испытал. Смотришь на неоновую вывеску, "САЙД ПОКЕТ", заходишь. Ну должен быть стол для бильярда, а его и нет.

С другой стороны, вот это ему как раз и нравилось в жизни. Сюрпризы. Не знать, что тебя ждет. Ожидаешь одно, а встречаешься совсем с другим. Такая неопределенность очень даже его устраивала.

Он постоял, наслаждаясь обеспечиваемой кондиционером прохладой. На улице царила влажная духота, но он с удовольствием прошелся от отеля до бара. Не имел он претензий ни к тропической жаре, ни к холодному, сухому воздуху бара. "Наслаждаться всем и всегда, – думал он. – В этом весь фокус. Жарко или холодно, влажно или сухо. Наслаждайся. Если ненавидишь, наслаждайся ненавистью. С чем бы ни пришлось тебе столкнуться по жизни, наслаждайся".

Так и только так.

Он прошел к бару. Пустых стульев хватало, но он садиться не стал. Оглядел выстроившиеся рядком бутылки, прислушался к обрывкам разговоров, перекрывающих негромкий джаз, льющийся из музыкального автомата, почувствовал кожей прохладный ветерок. Мужчина он был крупный, высокий, мускулистый, от солнца кожа стала бронзовой, а в каштановых волосах появились белые пряди.

Совсем недавно он с удовольствием грелся на солнышке. Сейчас радовался пребыванию в прохладе. "Контрасты, – думал он. – В этом вся прелесть".

– Чем помочь?

Он глубоко задумался и не мог сказать, как давно возник перед ним бармен. Здоровый парень, этот бармен, молодой, в футболке без рукавов, выставляющей напоказ бицепсы и грудные мышцы. Качок. Встает около полудня, потом в тренажерный зал, оттуда – на пляж. Вечер проводит, смешивая коктейли и играя мышцами, идет домой со школьной учительницей, проводящей здесь отпуск, или чьей-то женой.

– Двойную порцию «куэрво», воду отдельно.

– Уже готово.

Почему они так говорят? Везде и всегда. "Уже готово". Ничего же не готово, в этом-то все дело, так чего сотрясать воздух?

Не нравился ему бармен. Ну и хрен с ним. Он проанализировал это чувство неприязни и позволил себе насладиться им. В своем воображении вогнал два пальца в солнечное сплетение бармена, затем оборвал хрип рубленым ударом по гортани. Смакуя эти мысли, он улыбался, наблюдая, как бармен наполняет стаканы.

– Записать на счет?

Он покачал головой, достал бумажник.

– Плачу сразу, – прошерстил толстую пачку купюр. – Самая верная фискальная политика, – наполовину вытащил одну, увидел, что сотенная, вернул на место. Так же поступил с другой сотенной, отыскал полтинник, положил на стойку. Маленькими глоточками смаковал текилу, пока бармен пробивал чек и клал перед ним сдачу, потом убрал бумажник в карман.

"Может, в названии бара ничего от бильярда и нет. Может, "Сайд покет" означает боковой карман, не задний, а именно боковой, на брючине, из которого карманнику сложнее что-то достать".

Когда-то здесь стоял стол для бильярда, решил он, но владелец понял, что доход с него никакой, и использовал освободившееся место для столиков, которые приносили куда большую прибыль. А может, бар перешел в другие руки и новый владелец первым делом избавился от бильярдного стола. Но название сохранил, то ли потому, что понравилось, то ли из-за постоянных клиентов. Это объяснение показалось ему более логичным: не должно название бара навевать мысли о карманниках.

Бумажник он держал в боковом кармане: так удобнее. О безопасности он как-то не думал. Не боялся он карманников. Текила вызывала приятные ощущения и он представил себе, как чья-то рука ловко проскальзывает в его карман, ухватывает толстый бумажник. Представил он и свои пальцы, сомкнувшиеся на руке карманника. Вот они сжимаются, с хрустом ломая тонкие косточки, а он даже не смотрит в лицо человека, которому причиняет боль.

Он увидел, что бармен у другого конца стойки говорит по телефону, чему-то лениво улыбаясь. Дождался, пока парнишка посмотрит в его сторону, поднял палец, указал на пустой стакан.

* * *

Пара двойных «куэрво» – хороший старт. Кровь начала играть в жилах. Когда второй стакан опустел, он переключился на "Индийский светлый эль". Нравился ему сложный букет этого напитка. И в животе эль отлично ладил с текилой.

Он уже ополовинил второй стакан «ИСЭ», когда появилась она. Энергетика бара изменилась, едва она переступила порог. Не то, чтобы все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Насколько он мог судить, никто не повернулся. Он точно не повернулся. Остался стоять в той же позе, обхватив ладонью бутылку с длинным горлом, собираясь вновь наполнить стакан. Но изменение энергетики почувствовал.

Боковым зрением следил за ее приближением. Она села у стойки, их разделял лишь один пустой стул, но она не замечала его, сосредоточив все внимание на бармене.

– Привет, Кевин.

– Привет, Лори.

– На улице, как в парилке. Сладенький, скажи мне что-нибудь. Могу я открыть счет?

– Ты его всегда открываешь. Правда, недавно мне сказали, что платить сразу – самая верная фискальная политика.

– Я не про то, чтобы расплатиться перед уходом. Я бы хотела заплатить завтра.

– Ааа, – протянул бармен. – Принимать такие решения я не уполномочен.

– Банкомат не работает. Не пожелал выдать мне наличные.

– Ты здесь встречаешься с Джерри? Если он заплатит…

– Джерри в Чикаго. Вернется послезавтра, – она покрутила обручальное кольцо. – Если бы ты брал кредитную карточку, как везде…

– Да, конечно, – покивал Кевин. – Что я могу тебе на это сказать, Лори? Если мы будем брать кредитные карточки, хозяин не сможет мухлевать с бухгалтерией. Он же терпеть не может платить налоги и мыться.

– Какой милый человек.

– Настоящий принц, – согласился Кевин. – Я бы с удовольствием открыл тебе счет, Лори, даже напоил бы забесплатно, но он в последние дни больно зол на меня…

– Нет, нет, я не хочу стать причиной твоих неприятностей, Кевви.

Он все внимательно слушал, впитывал в себя каждое слово, восхищаясь, как игрой, затеянной ими, так и длинной стройной ногой, которую он мог лицезреть в разрезе светложелтого платья из хлопчатобумажной ткани. Ему понравилось, как Кевин вполне к месту процитировал его, безусловно с тем, чтобы втянуть в разговор.

– Кевин, допустим, я угощу даму выпивкой. Как на это посмотрит владелец?

Бармен, конечно же, широко улыбнулся, Лори для проформы запротестовала. "Очень, очень милая дамочка, – подумал он, – но проделывает это не в первый раз".

– Я настаиваю. Что вы пьете?

– Пока ничего, и в этом вся проблема, решить которую, добрый сэр, вы любезно согласились. Что я пью? Кевин, какой ты изобрел коктейль?

– Слушай, я ничего не изобретал. Парень пристрастился к нему в Ки Уэсте, рассказал мне, что к чему, я немного поэкспериментировал и он говорит, что все у меня получилось в лучшем виде. Но оригинала я не пробовал, так что не знаю, получилось или нет, – он пожал плечами. – И я еще не решил, как его назвать. Может, "Флоридский закат". Не знаю…

– Вот его ты мне и смешай.

Он спросил о составляющих.

– В основном, ром и текила. Чуть коньяка, – Кевин улыбнулся. – Пара секретных ингредиентов. Вам тоже смешать? Или еще бутылочку «ИСЭ».

– Смешай.

– Уже готово, – откликнулся Кевин.

* * *

За первым стаканом "Флоридского заката" она сообщила, что зовут ее Лори, он это уже знал, а мужа – Джерри, что также не составляло для него тайны. Он назвался Хэнком Деттвайлером, приехавшим в город по делам. Сказал, что когда-то женился, но давно уже развелся: слишком много деловых поездок.

Когда Кевин повторил заказ, она призналась, что не очень ладит с Джерри. Слишком мало деловых поездок, сказала она. А когда они вместе, все идет наперекосяк. Джерри чрезвычайно ревнив. Иногда даже пускает в ход кулаки.

– Это ужасно, – посочувствовал он ей. – Не следовало тебе такого допускать.

– Я думала о том, чтобы развестись. Но боюсь, что он меня просто убьет.

За третьим стаканом "Флоридского заката" он задался вопросом, а что случится, если он прямо сейчас ухватит ее за грудь. Как она отреагирует. Его так и подмывало выяснить.

Без четвертого стакана они обошлись, потому что еще за третьем она заметила, что у нее дома им будет куда уютнее.

Они сели в ее машину и поехали к ее дому. Одноэтажному зданию, построенному лет пятьдесят для ветеранов войны. "НИКАКОГО ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ВЗНОСА ДЛЯ ДЖИ-АЙ, ЗАЧЕМ АРЕНДОВАТЬ, ЕСЛИ МОЖНО ВЛАДЕТЬ?" Он решил, что теперь-то коттедж как раз сдается в аренду. Автомобиль у нее был не первой молодости, мебель явно покупалась в комиссионных магазинах, а стены украшал только календарь. Зачем арендовать, если можно владеть? Он решил, что у Лори и Джерри были свои причины.

Он последовал за ней на кухню, понаблюдал, как она настраивает радиоприемник на станцию танцевальной музыки, наполняет два стакана. В автомобиле она поцеловала его только раз, теперь снова пришла к нему в объятья, потерлась о него, словно кошка, потом выскользнула и направилась в гостиную.

Он последовал за ней, со стаканом в руке, догнал, обнял, рукой залез в вырез платья, забрал грудь в ладонь. Именно это он и проделал раньше, только в своем воображении, но, разумеется, обстановка изменилась самым решительным образом. В общественном месте, вроде бара "Сайд покет", подобное телодвижение вызвало бы шок. Здесь выглядело пусть и неожиданным, но вполне уместным и ожидаемым.

– О, Хэнк, – выдохнула она.

Неплохо. Она запомнила его имя и сделала вид, что от его прикосновения вся растаяла. Его рука чуть сжала грудь и он спросил себя, а как близко надобно свести пальцы, чтобы страсть уступила место страху и боли. Эмоции эти были более естественными, а потому интересными.

Люди тоже становились интереснее, если ты предлагал им что-нибудь неожиданное. Особенно, из того, чего им совсем не хотелось получить. К примеру, что-нибудь болезненное или пугающее, а то и первое, и второе в одном флаконе.

Он усадил ее на диван и начал ласкать. Руками, губами он лишь легонько касался Лори, тогда как в своем воображении причинял ей боль, насиловал. Ранее он уже это проделывал и параллельное развитие событий ему очень даже нравилось. Под его руками она чуть подрагивала, а в воображении орала благим матом.

Почему не поразвлечься в ожидании Джерри?

Но где же старина Джер? Судя по ее стремлению затянуть любовную прелюдию, этот вопрос не давал покоя и ей. Не могла же она позволить ему забить свой болт до появления Ревнивого Мужа. Оптимальным считался другой вариант, когда его ловили на самой грани, со спущенными штанами.

К счастью, их цели совпадали. И когда он действительно спустил штаны и уже раздвинул ей ноги, оба застыли, услышав, как в замке поворачивается ключ.

– Боже мой! – воскликнула она.

Выход Джерри. Дверь распахнулась, он появился на сцене. При взгляде на него захотелось смеяться, потому что чего-чего, а уж страха он точно не вызывал. Традиционно обманутый муж размерами напоминает шкаф, а злобой змею, поэтому от самого его присутствия бросает в дрожь. Джерри же оказался мужчиной в возрасте, ростом в пять футов десять дюймов в ботинках, тренировавшим мышцы нажатием кнопок на пульте дистанционного управления телевизором. Волосы над очками заметно поредели. Выглядел он совсем как продавец ночного магазина.

Этим, наверное, и объяснялось наличие пистолета в руке. Возьми восьмидесятилетнего коротышку, который весит не больше мешка с мукой, сунь ему в руку пистолет, и к его приказам поневоле придется отнестись с уважением.

Пока Лори что-то верещала, пытаясь объяснить случившееся, Хэнк поднялся, отвернулся от нее, встал лицом к Джерри. Подтянул штаны, застегнул.

– Ты, должно быть, Джерри. А теперь послушай, если у тебя пистолет, это не значит, что ты можешь лезть без очереди. Тебе придется подождать, как и остальным.

Самое смешное заключалось в том, что Джерри никак этого не ожидал. Он-то рассчитывал, что его будут упрашивать, умолять, что-то ему растолковывать, а вместо этого нарвался на незнакомый ему сценарий.

Поэтому не знал, как реагировать, а пока раздумывал, что предпринять, Хэнк пересек комнату, одной рукой вырвал пистолет, а второй ударил. Кулак вонзился в мягкий живот Джерри, аккурат между ребрами и пупком, и этот удар завершил войну. Если наносить удар правильно и со всей силы, до того, как противник успевает напрячь мышцы, наиболее вероятный исход – смерть. Не обязательно мгновенная, иной раз агония затягивалась на день или неделю, но у кого есть столько времени?

Поэтому он позволил Джерри согнуться пополам, ухватившись руками за живот, потом рукой схватил за остатки волос и с силой надавил на голову, одновременно поднимая колено. Разбил лицо Джерри в кровь, сломал нос.

За спиной она хватала его за одежду, кричала: "Нет, нет, нет". Небрежным движением руки он отшвырнул ее, сосредоточившись на Джерри, который что-то лопотал сквозь льющуюся изо рта и носа кровь.

Классный это удар, коленом в морду. Кровь попачкала брюки, и он не сомневался, что в гардеробе Джерри подходящей замены не найдется. Куда лучше, когда муж – здоровяк, как того требовал сценарий: покончив с ним, можно заодно и приодеться.

Но его штаны цвета хаки стоили тридцать долларов в ближайшем торговом центре. А поскольку он уже их испачкал…

На этот раз он схватил голову Джерри обеими руками и рванул навстречу колену. Удар вызвал у Лори громкий крик. Он же отшвырнул Джерри к стене. Челюсть у того отвисла, глаза остекленели. В сознании он? Без сознания? Трудно сказать.

Да и какая разница? Он шагнул к Джерри, одну руку положил под подбородок, другую на маковку и резким движением сломал шею. Хруст костей ему нравился. Приятный такой звук, не оставляющий сомнения в том, что цель достигнута.

Потом повернулся к Лори, наслаждаясь выражением ее лица. Боже, ну и выраженьице!

– Сладенькая, видишь, что я сделал? Я только что спас твою жизнь.

* * *

До чего же это забавно, наблюдать за сменой эмоций на ее личике. Голова Лори словно стала прозрачной, он видел, как роились там мысли. Она лихорадочно искала выхода. Мысли сталкивались, как бильярдные шары на зеленом сукне…

– Он собирался меня убить, – наконец, изрекла она.

– Собирался убить нас обоих, – согласился он. – Неистовый парень, твой муж. И откуда только такие берутся?

– Он нацелил пистолет на меня, – импровизировала Лори. – Я уже подумала, что мои дни сочтены.

– Вся жизнь промелькнула у тебя перед глазами?

– Ты спас меня.

– Ты, наверное, задаешься вопросом, как меня отблагодарить, – он расстегнул штаны, позволил им упасть на пол, там и оставил. Тень тревоги промелькнула на ее лице, исчезла.

Он потянулся к ней.

* * *

"Интересно, – думал он, – как быстро женщины приспосабливаются к новым реалиям. Ее муж… скажем, партнер, а может, и муж, медленно остывает, а у нее даже не нашлось времени, чтобы оплакать его. Одну страничку закрыла, новую открыла".

– О, бэби, – сладострастно выдохнула она, словно он действительно возбудил ее донельзя, а оргазм был истинный. – Я сразу поняла, что хочу тебя, Хэнк. Как только увидела. Но я и представить себе не могла…

– Что будет так хорошо, – закончил он фразу.

– Да.

– В этом нам помог Джерри. Когда трахаешься рядом с покойником, особенно остро чувствуешь, что ты живой. Он-то годится только на корм червям, а мы еще тепленькие. Смекаешь?

Ее глаза округлись. Да, она начала понимать, что к чему.

– Мне понравилась эта сценка с барменом. Кевином, так?

– Барменом?

– Именно, – он усмехнулся. – О, Кевви, у меня нет денежки, а выпить уж больно хочется. Так что же мне делать?

– Я не…

– Он тебе позвонил после того, как заглянул в мой кошелек. Наверное, подумал, что там одни сотенные и полтинники.

– Дорогой, от всей этой любви в голове у меня все перепуталось. Я не понимаю, о чем ты. Налью-ка я нам по стаканчику, а потом…

Куда она? Пистолет Джерри разряжен, он в этом не сомневался, но где-то мог лежать и заряженный пистолет. А может, она решила открыть дверь и выбежать на улицу. Она, конечно, не одета, но он видел, что ее больше заботит выживание, а не приличия.

Он схватил ее за руку, дернул к себе. Она посмотрела на него и все поняла. Он прочитал это в ее глазах. Рот приоткрылся, она хотела бы что-то сказать, но не нашла нужных слов.

– Игра для простаков. Гуляющая жена, разъяренный муж. И простачок с деньгами, который ими и откупается. А как насчет тебя? Есть у тебя деньги? Хочешь откупиться?

– Бери, что хочешь.

– Где деньги?

– Я принесу.

– Знаешь, мне будет интереснее найти их самому. Все-таки развлечение. Поиски клада. Ищу я хорошо. Нюх у меня на спрятанные сокровища.

– Пожалуйста, – взмолилась она.

– Пожалуйста?

Выражение глаз изменилось.

– Сукин ты сын. Это не игра, а я – не игрушка. Делай, что задумал, и покончим с этим, сукин ты сын.

Как интересно. Рано или поздно, они показывают свою сущность. Маска спадает и ты видишь, что находится внутри.

Его руки сомкнулись на ее шее.

Джерри я шею сломал. При удушении смерть не наступает так быстро. Вены блокируются, а артерии нет. Кровь поступает, но не может вытечь. В гробу ты будешь выглядеть не очень, но есть и хорошие новости. Ты этого не увидишь.

* * *

В пистолете Джерри патронов не было. Его это не удивило. В бумажнике нашлись две сотни, столько же лежало в сумочке Лори. Банкомат, похоже, работал. В коробке из-под сигар на полке в стенном шкафу также нашлись деньги, в основном иностранные. Французские франки, канадские доллары, английские фунты.

Он принял душ перед тем, как выйти из дома, но вспотел, не пройдя и квартала. Поэтому вернулся к ее автомобилю. Рискованно, конечно, но все лучше, чем идти во влажной духоте. Тем более, что кондиционер в машине работал отлично.

Он прикарковался чуть в стороне от "Сайд покет". Не вылез из кабины, пока Кевин не проводил последних посетителей и не выключил большую часть ламп. Дал ему пять минут на то, чтобы прибраться в баре.

Он был не просто свободным концом, который не следовало оставлять, поскольку он мог сообщить властям все приметы. Он был полноценным игроком, собственно, и игра началась с его телефонного звонка. Справедливость требовала, чтобы он заплатил ту же цену, что и Лори с Джерри.

А кроме того, он ожидал гостя. Лори или Джерри, может, их обоих, с его долей. Сколько он получал? Треть? Многовато, учитывая, что проходило все без его участия, но, с другой стороны, клиентов-то поставлял именно он.

А может, они только говорили Кевину, что дают ему треть, а на самом деле обсчитывали.

Наверное, Кевин и ожидал, что его обсчитают, воспринимал это как должное. Точно так же и владелец бара не показывал в своих книгах всю выручку. Наверное, доставалось ему немало, вот он и возражал против того, чтобы его обсчитывали.

Любопытно. Он вылез из кабины, направился к двери. Может, если будет время, спросить у Кевина, как они делили деньги. Старина Кевви, с широкой улыбкой и могучими мышцами. А еще надо бы спросить, почему бар назвали "Сайд покет"? Что же он ответит?

Content

Лоуренс Блок
Трое в «Боковой лузе»