Карло Гольдони

Слуга двух хозяев

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.

Панталоне деи Бизоньози, венецианский купец.

Клариче, его дочь.

Доктор Ломбарди.

Сильвио, его сын.

Беатриче Распони из Турина, в мужском костюме, под именем своего брата Федериго.

Флориндо Аретузи из Турина, ее возлюбленный.

Бригелла, хозяин гостиницы.

Смеральдина, служанка Панталоне.

Труффальдино, слуга Беатриче, потом Флориндо.

Слуга Панталоне.

Слуга в гостинице.

Двое носильщиков.

Другие слуги (без слов).

Действие происходит в Венеции.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Сильвио, Панталоне, доктор, Клариче, Бригелла, Смеральдина, слуга Панталоне.

Сильвио (протягивая руку Клариче). Вот вам моя рука; с нею вместе отдаю вам и мое сердце.

Панталоне (к Клариче). Ну, ну, стыдиться нечего! Дайте и вы руку – и все тут. Вот теперь вы обручены, а затем мы живо вас повенчаем.

Клариче. Да, дорогой мой Сильвио, вот моя рука. Даю слово быть вашей женой.

Сильвио. А я обещаю быть вашим мужем.

Подают друг другу руки.

Доктор. Чудесно! Дело сделано. Теперь уж не разделаешь!

Смеральдина (в сторону). Ах, как хорошо! Мне самой до смерти захотелось того же.

Панталоне (Бригелле и слуге). Будьте свидетелями обручения дочери моей Клариче с синьором Сильвио, достойнейшим сыном нашего синьора доктора Ломбарди.

Бригелла (к Панталоне). Ну конечно, синьор кум. Я очень благодарен за честь, которую вы мне оказываете.

Панталоне. Вот видите! Я был сватом на вашей свадьбе, а вы будете свидетелем на свадьбе моей дочери. Мне не хотелось сзывать сватов, приглашать родственников. Да и синьор доктор в меня; мы любим все делать без шума, поскромнее. Закусим, повеселимся в своей компании, без помех. (К Клариче и Сильвио.) Что скажете, дети, так ладно будет?

Сильвио. Я хочу одного – быть поближе к моей милой невесте.

Смеральдина (в сторону). Еще бы! Это самое лучшее кушанье.

Доктор. Сын мой за блеском не гонится. Он юноша с добрым сердцем. Он любит вашу дочь, и больше ему ничего не нужно.

Панталоне. Сказать по правде, само небо судило быть этому браку. (К Сильвио.) Ведь если бы не умер в Турине синьор Федериго Распони, мой корреспондент, – а как вам известно, дочь моя была просватана за него, – то сна не досталась бы моему дорогому зятю.

Сильвио. Да, я смело могу назвать себя счастливцем. Не знаю, скажет ли то же самое про себя синьора Клариче.

Клариче. Вы несправедливы ко мне, дорогой Снльвио. Вы отлично знаете, как я вас люблю; лишь повинуясь отцовской воле, вышла бы я замуж за этого туринца. Сердце мое всегда принадлежало вам.

Доктор. Да, это так: уж если что-нибудь решено на небе, то это совершается путями неисповедимыми. (К Панталоне.) А как, собственно, умер Федериго Распони?

Панталоне. Его, беднягу, убили ночью… из-за сестры… или… не знаю хорошенько. Удар был такой, что он больше не поднялся.

Бригелла (к Панталоне). Это было в Турине?

Панталоне. В Турине.

Бригелла. Несчастный! Мне его так жалко!

Панталоне (Бригелле). Вы ведь знали синьора Федериго Распони?

Бригелла. Разумеется, знал! Я прожил в Турине три года. И сестру его знал. Умная девушка, смелая! Одевалась по-мужски, ездила верхом. Он прямо обожал свою сестру. Ах, кто бы мог подумать!

Панталоне. Э! Беда не ждет. Ну, да бросим говорить о печальном. Знаете, милейший Бригелла, о чем я хотел вас просить? Вы ведь любитель и знаток кухни. Не приготовите ли нам два-три блюда по своему вкусу?

Бригелла. Услужу с большим удовольствием. Не хвастаясь, скажу – у меня в гостинице все довольны, И молва такая идет, что нигде не кормят лучше, чем у меня. Сами увидите: будет что-то необыкновенное.

Панталоне. Отлично! Чтобы было этакое, знаете, с сочком, – чтобы можно было макать хлебец.

Стук в дверь.

Что это? Стучат. Посмотри-ка, Смеральдина, кто там?

Смеральдина. Сейчас. (Уходит.)

Клариче. Синьор отец, с вашего разрешения…

Панталоне. Погодите. Пойдем вместе. Узнаем, кто там.

Смеральдина (возвращается). Синьор, там слуга какого-то приезжего, к вам с поручением. Мне ничего не сказал. Должен, говорит, передать самому хозяину.

Панталоне. Впусти его. Поглядим, в чем дело.

Смеральдина. Сейчас приведу. (Уходит.)

Клариче. Я лучше уйду, синьор отец.

Панталоне. Куда?

Клариче. Да не знаю. К себе в комнату.

Панталоне. Э, нет, синьора, нет, оставайтесь тут. (Тихо, доктору.) Не хочется пока оставлять их наедине, обрученных-то!

Доктор (тихо, Панталоне). Правильно! Очень умно!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Труффальдино и Смеральдина.

Труффальдино. Мое нижайшее почтение, синьоры! Какое прекрасное общество!

Панталоне (к Труффальдино). Кто вы такой, мой друг? Что вам угодно?

Труффальдино (к Панталоне, указывая на Клариче). Кто эта прекрасная синьора?

Панталоне. Моя дочь.

Труффальдино. Поздравляю вас.

Смеральдина (к Труффальдино). И к тому же невеста!

Труффальдино. Очень приятно! (Смеральдине.) А вы кто?

Смеральдина. Ее служанка, синьор.

Труффальдино. Поздравляю.

Панталоне. Ладно, синьор. К черту церемонии! Что вам от меня угодно? Кто вы? Кем посланы?

Труффальдино. Тише, тише, полегоньку. Три вопроса сразу не по силам бедному человеку.

Панталоне (тихо, доктору). По-моему, он немного придурковат.

Доктор (тихо, Панталоне). А по-моему, скорее, шут гороховый.

Труффальдино (Смеральдине). А вы невеста, ваша милость?

Смеральдина (вздыхая). Ах, нет, синьор!

Панталоне. Говорите, кто вы такой, или проваливайте…

Труффальдино (к Панталоне). Если вам нужно только знать, кто я такой, так я вам живо отрапортую это в двух словах. Я слуга своего хозяина. (Оборачиваясь к Смеральдине.) Итак, возвращаюсь к нашему разговору…

Панталоне. Да хозяин-то у вас кто такой?

Труффальдино (к Панталоне). Он приезжий и желает повидать вас. (Смеральдине.) Насчет невестиных дел еще поговорим.

Панталоне. Кто же этот приезжий? Как его зовут?

Труффальдино. Длинная история! Зовут его синьор Федериго Распони, он туринец, кланяется вам, приехал сюда на почтовых, стоит там, внизу, послал меня спросить, можно ли войти, и ждет меня с ответом.

Все изумлены.

Ну, еще что хотите знать? (Оборачивается к Смеральдине.) Поговорим теперь о себе.

Панталоне. Нет, подите сюда и говорите со мной. Какого черта вы там болтаете?

Труффальдино. А если вам надо знать, кто я, то я – Труффальдино Батоккьо из Бергамских низин.

Панталоне. Какое мне до вас дело? Повторите-ка еще раз, кто ваш хозяин. Боюсь, не ослышался ли я…

Труффальдино. Бедный старичок! Туг, должно быть, на ухо. Мой хозяин – синьор Федериго Распони из Турина.

Панталоне. Подите вы! Ошалели вы, что ли? Синьор Федериго Распони из Турина умер.

Труффальдино. Умер?

Панталоне. Ну да, умер, как есть наверняка! Жалко, да что поделаешь!

Труффальдино (в сторону). Черт возьми! Неужели мой хозяин помер? А ведь я его только что оставил внизу. Был живехонек. (Громко.) Вы это правду говорите, что он помер?

Панталоне. Самым решительным образом говорю, что умер.

Доктор. Да, истинно так – умер! Никаких сомнений!

Труффальдино (в сторону). Бедный мой хозяин! Должно быть, приключился несчастный случай какой-нибудь. (Громко.) С вашего позволения… (Раскланивается, собираясь уходить.)

Панталоне. Вам от меня ничего больше не нужно?

Труффальдино. Раз он помер, чего же еще? (В сторону.) Пойду взгляну, правда ли это. (Уходит.)

Панталоне. Как вы думаете, плут он или сумасшедший?

Доктор. Кто его знает; думаю, и то и другое вместе.

Бригелла. По-моему, он скорее придурковат. Он, ведь из Бергамо… Не думаю, чтобы он был плут.

Смеральдина. И смышленый к тому же! (В сторону.) Мне по вкусу этот чернявенький.

Панталоне. Но что он такое нес про синьора Федериго?

Клариче. Если б он в самом деле оказался здесь, это была бы для меня плохая новость.

Панталоне. Что за глупости! (К Клариче.) Как будто вы сами не видели писем!

Сильвио. Если даже он жив и действительно здесь, все равно он опоздал.

Труффальдино (возвращается). Удивляюсь, синьоры. Так с бедным человеком не поступают. Нехорошо обманывать приезжего человека. Это недостойно порядочных людей, и я потребую ответа!

Панталоне (в сторону). Говорил я, что он полоумный. (Громко.) Что такое? Что вам сделали?

Труффальдино. Вздумали уверять меня, будто синьор Федериго Распони помер!

Панталоне. Ну, и что же?

Труффальдино. Ну, и то же! Он жив, здоровешенек, в полном уме и в полном благополучии. Он желает приветствовать вас, если позволите.

Панталоне. Синьор Федериго?

Труффальдино. Синьор Федериго.

Панталоне. Распони?

Труффальдино. Распони.

Панталоне. Из Турина?

Труффальдинo. Из Турина.

Панталоне. Ступайте в больницу, сынок, вы не в своем уме.

Труффальдино. Черт побери! Из-за вас я начну ругаться, как игрок. Да говорят же вам, что он здесь, в доме, в зале, пропади вы пропадом!

Панталоне. Вот я ему сейчас накостыляю по шее!

Доктор. Нет, синьор Панталоне, погодите. Сделаем так: велите ему попросить сюда того самого, кого он принимает за Федериго Распони.

Панталоне. Ну-ка, зовите его сюда, этого воскресшего покойника.

Труффальдино. Что он умер и воскрес – возможно… Не возражаю. Но сейчас он жив, и вы его увидите своими главами. Пойду позову его. (К Панталоне, сердито.) А вам впредь нужно научиться, как вести себя с приезжими, с людьми, моего положения, с почтенными бергамцами. (Смеральдине.) С вами, девушка, поговорим особо. (Уходит.)

Клариче (тихо, к Сильвио). Сильвио, я вся дрожу.

Сильвио (тихо, к Клариче). Не волнуйтесь. Что бы ни случилось, вы будете моей.

Доктор. Сейчас узнаем правду.

Панталоне. А может быть, это какой-нибудь мошенник, вздумавший морочить меня сказками?

Бригелла. Ведь я же говорил вам, куманек, что знал синьора Федериго. Вот мы сейчас и увидим, он это или не он.

Смеральдина (в сторону). А чернявенький с лица не похож на лгуна. Попробую, не удастся ли мне… (Громко.) С вашего разрешения, синьоры… (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Беатриче в мужском костюме, под именем Федериго.

Беатриче. Синьор Панталоне, любезность, восхищавшая меня в ваших письмах, решительно не соответствует вашему личному обращению со мной. Я посылаю слугу с приказанием доложить обо мне, а вы заставляете меня дожидаться на улице, удостоив приглашением только через полчаса.

Панталоне. Простите… Но кто вы, синьор?

Беатриче. Федериго Распони из Турина, к вашим услугам.

Все изумлены.

Бригелла (в сторону). Что я вижу? Что это за шутки? Ведь это не Федериго, это синьора Беатриче, его сестра. Посмотрим, к чему клонится этот обман.

Панталоне. Я изумлен… Рад видеть вас живым и здоровым, после того как мы получили такие дурные вести о вас. (Тихо, доктору.) Но, знаете, я все еще не верю.

Беатриче. Я знаю: вам сообщили, будто я убит на поединке. Благодарение богу, я был только ранен и, едва оправившись, решил ехать в Венецию, как мы с вами давно уговорились.

Панталоне. Не знаю, что и сказать вам. С виду вы порядочный человек; но у меня имеются совершенно несомненные и определенные сведения, что синьор Федериго умер; так что, видите ли… если вы не представите мне доказательств обратного…

Беатриче. Ваши сомнения совершенно законны. Я понимаю, что должен удостоверить свою личность. Вот четыре письма от ваших друзей и корреспондентов; одно из них – от директора нашего банка. Вы увидите подписи и убедитесь, что я не обманщик. (Подает Панталоне четыре письма, тот их читает.)

Клариче (к Сильвио). Ах, Сильвио, мы погибли!

Сильвио (тихо, к Клариче). С жизнью расстанусь, но не с вами!

Беатриче (увидев Бригеллу, в сторону). Ах, Бригелла! Какой черт принес его сюда? Он меня, конечно, узнал. Как бы сделать, чтобы он меня не выдал? (Громко, Бригелле.) Друг мой, мы как будто знакомы.

Бригелла. Ну да, синьор, вы разве не помните по Турину Бригеллу Кавикьо?

Беатриче. Да, да, теперь припоминаю. (Подходит к Бригелле.) Что вы делаете в Венеции, голубчик? (Тихо, Бригелле.) Ради бога, не выдавайте меня.

Бригелла (тихо, к Беатриче.) Будьте покойны. (Ей же, громко.) Содержу гостиницу, к вашим услугам.

Беатриче. О, это кстати! Так как я знаю вас, то в вашей гостинице и остановлюсь.

Бригелла. Сделайте милость. (В сторону.) Какая-нибудь контрабанда, не иначе.

Панталоне. Я все просмотрел. Разумеется, эти письма рекомендуют мне синьора Федериго Распони, и, раз он мне их предъявляет, приходится верить, что он тот, о ком говорится в этих письмах.

Беатриче. Если у вас осталось малейшее сомнение, здесь налицо мессер Бригелла; он меня знает и может удостоверить вам мою личность. (Тихо, Бригелле.) Получишь десять дублонов.

Бригелла. Это действительно Федериго Распони. (В сторону.) За десять дублонов как не удостоверить!

Панталоне. Ну, если так, если, помимо писем, за вас ручается и мой кум Бригелла, в таком случае, дорогой синьор Федериго, я рад за вас и прошу простить мне мои сомнения.

Клариче. Синьор отец! Стало быть, это и в самом деле синьор Федериго Распони?

Панталоне. Ну да, это он.

Клариче (тихо, к Сильвио). Несчастная я! Что же теперь с нами будет?

Сильвио (тихо, к Клариче). Не бойтесь, говорю вам, вы моя, и я сумею вас отстоять.

Панталоне (тихо, доктору). Что скажете, доктор? Вот не в пору явился!

Доктор.Accidit in punto, quod non contiugit in anno[1].

Беатриче (указывая на Клариче). Синьор Панталоне, кто эта синьора?

Панталоне. Это Клариче, моя дочь.

Беатриче. Предназначенная мне в супруги?

Панталоне. Да, синьор, она самая. (В сторону.) Ну и попал же я в переделку!

Беатриче (к Клариче). Синьора, позвольте засвидетельствовать вам мое почтение.

Клариче (сдержанно). Покорная слуга ваша…

Беатриче (к Панталоне). Не слишком-то горячо принимает она меня.

Панталоне. Что поделаешь? Такая уж она застенчивая от природы.

Беатриче (к Панталоне, указывая на Сильвио). А этот синьор – ваш родственник?

Панталоне. Да, синьор, мой племянник.

Сильвио (к Беатриче). Нет, синьор, я вовсе не племянник, я жених синьоры Клариче.

Доктор (тихо, к Сильвио). Молодец! Не уступай! Стой на своем, только не горячись.

Беатриче. Как! Вы жених Клариче? Разве она не мне предназначена?

Панталоне. Тише, тише! Сейчас я все объясню. Дорогой синьор Федериго, так как мы думали, что с вами действительно случилось несчастье и вас уже нет на свете, то ничего не было дурного в том, что я обручил свою дочь с синьором Сильвио. Но вы подоспели вовремя. Клариче ваша, если вы того желаете. От своего слова я не откажусь. Синьор Сильвио, не знаю, что сказать вам. Вы видите сами, что получилось. Вы слышали мое объяснение, и вам не приходится жаловаться на меня.

Сильвио. Но не согласится же синьор Федериго взять в жены девушку, отдавшую руку другому!

Беатриче. О, я не так щепетилен… Возьму, все равно. (В сторону.) Кстати и позабавимся немного.

Доктор (в сторону). Вот так муж – по новейшей моде! Хорош!

Беатриче. Надеюсь, синьора Клариче не откажется от моей руки?

Сильвио. Вот что, синьор! Вы опоздали. Синьора Клариче должна быть моею. Не тешьте себя надеждой, что я уступлю ее вам. Если синьор Панталоне станет мне перечить, я сумею ему отомстить. А кто захочет получить Клариче, должен будет отнять ее у этой вот шпаги. (Уходит.)

Доктор (в сторону). Молодчина, черт возьми!

Беатриче (в сторону). Ну, нет, умирать такой смертью я не согласна.

Доктор. Синьор, ваша милость, право же, несколько опоздали. Синьора Клариче выйдет замуж за моего сына. Закон говорит ясно: «Prior in tempore, patior in jure»[2]. (Уходит.)

Беатриче (к Клариче). Но вы-то, синьора невеста, неужели ничего не скажете?

Клариче. Скажу, что вы приехали мне на горе. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Панталоне, Беатриче, Бригелла, потом слуга.

Панталоне (хочет бежать за Клариче). Ах ты пустомеля! Ты что это болтаешь?

Беатриче. Стойте, синьор Панталоне! Мне ее жалко. Не будьте так суровы. Со временем я надеюсь заслужить ее расположение. А пока займемся нашими счетами. Это, как вам известно, тоже одна из причин моего приезда з Венецию.

Панталоне. Счета наши все в порядке. Я покажу вам текущий счет; деньги у меня в наличности; рассчитаемся, когда вам будет угодно.

Беатриче. Мне удобнее будет зайти попозже; а сейчас, если позволите, я пойду с Бригеллой и займусь кое-какими мелкими делами. Он знает город и поможет мне в этом.

Панталоне. Распоряжайтесь, как вам заблагорассудится; и если что понадобится, только прикажите.

Беатриче. Я был бы вам очень признателен, если бы вы дали мне немного денег. Я не хотел брать их с собою, чтобы не потерять на размене.

Панталоне. С удовольствием, сделайте одолжение! Кассира сейчас нет, но, как только он явится, я пришлю деньги вам на дом. Ведь вы остановитесь у моего кума Бригеллы?

Беатриче. Разумеется. Сейчас иду к нему. А потом пришлю к вам слугу. Он человек вполне надежный, ему можно довериться во всем.

Панталоне. Великолепно. Сделаем, как велите; а если пожелаете у меня отобедать, весьма обяжете.

Беатриче. Благодарю вас. Только не сегодня, В другой раз с большим удовольствием.

Панталоне. Значит, будем вас ждать.

Слуга (к Панталоне). Синьор, вас спрашивают.

Панталоне. Кто?

Слуга. Да там… не знаю… (Тихо, к Панталоне.) Что-то у нас неладно.

Панталоне. Сейчас иду. С вашего разрешения. Простите, что не провожаю вас. Бригелла, вы свой человек. Услужите синьору Федериго.

Бригелла. Положитесь на меня.

Панталоне. Мне нужно идти. До свиданья. (В сторону.) Лишь бы не вышло какой-нибудь чертовщины! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Беатриче и Бригелла.

Бригелла. Нельзя ли узнать, синьора Беатриче…

Беатриче. Тише, ради бога! Не выдавайте меня. Бедный брат мой умер, убитый рукою Флориндо Аретузи или кем-то другим, но из-за него же. Вы помните, конечно, что Флориндо полюбил меня, а мой брат ни за что не хотел, чтобы я отвечала ему взаимностью. Я не знаю, как у них вышла ссора, но Федериго умер, а Флориндо, боясь судебного преследования, скрылся и даже не мог попрощаться со мной. Видит бог, какое горе причинила мне смерть бедного моего брата и как оплакивала я его! Но ведь его не воскресишь, а я в отчаянии, что потеряла Флориндо. Зная, что он бежал в Венецию, я решила последовать за ним, переодевшись в платье моего брата, и захватила его рекомендательные письма. И вот я здесь, в надежде, что найду своего возлюбленного. Эти письма, а еще более ваше свидетельство заставили синьора Панталоне поверить, что я Федериго. Мы с ним подведем счета, я получу с него деньги и тогда смогу помочь Флориндо, если потребуется. Видите, куда заводит любовь! Посодействуйте же мне, дорогой Бригелла, помогите! Я щедро вознагражу вас.

Бригелла. Все это хорошо, но мне не хотелось бы, чтобы из-за меня синьор Панталоне доверчиво расплатился наличными, а потом остался бы в дураках.

Беатриче. Почему же в дураках? Разве я не имею права наследовать брату?

Бригелла. Так-то оно так! Но почему вы не хотите открыться?

Беатриче. Если я откроюсь, ничего не выйдет. Панталоне первым делом захочет стать моим опекуном, все начнут наставлять меня, что одного нельзя, другое нехорошо, и все такое, а я желаю быть свободной. Но моя игра продлится недолго. Поэтому – терпение! А тем временем что-нибудь выяснится.

Бригелла. По правде сказать, синьора, вы всегда немного чудили. Ну, да уж положитесь на меня; будьте покойны, я вам услужу.

Беатриче. Пойдемте к вам в гостиницу.

Бригелла. А где ваш слуга?

Беатриче. Он сказал, что будет ждать меня на улице.

Бригелла. Где это вы раздобыли такое чучело? Ведь он слова сказать толком не умеет.

Беатриче. Наняла его в пути. Он иной раз кажется придурковатым, но на деле совсем не таков; что же касается верности – жаловаться мне не приходится.

Бригелла. Верность – это первое дело! Пойдемте, я вас устрою. Вот ведь что только не наделает любовь!

Беатриче. Это еще что! Из-за любви бывают вещи похуже. (Уходит.)

Бригелла. Так! Для начала недурно. Посмотрим, что будет дальше. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Улица с видом на гостиницу Бригеллы. Труффальдино, один.

Труффальдино. Надоело мне ждать, не могу больше! С этим моим хозяином много не наешь, да и немного-то пока дождешься – навздыхаешься. На городских часах уже полчаса назад пробило полдень, а в животе у меня полдень пробило два часа назад. Хоть бы знать главное: где мы жить будем? Другие ведь только приедут в город, прямо в харчевню. А мой-то синьор не так: бросил сундуки в почтовой лодке, а сам кинулся с визитами, забыв бедного слугу. Раз нас учат, что надо служить хозяевам с любовью, нужно и хозяевам внушать, чтобы они имели сколько-нибудь жалости к слугам. Вон тут гостиница. Пойти разве взглянуть, не найдется ли пожевать чего-либо? А что, если хозяин станет искать меня? Ну и пусть! Сам виноват. Надо же иметь совесть. Пойду… Да, но я забыл, есть одно маленькое препятствие: ведь у меня нет ни гроша. Ох, бедный Труффальдино! Вместо того чтобы быть слугой, черт возьми, лучше бы ты занялся… А чем? Я ведь, слава богу, ничего не умею делать!

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Труффальдино, потом Флориндо, прямо с дороги; за ним носильщик сундуком на плечах.

Носильщик. Говорят вам, не могу я больше: такой тяжелый, что, того и гляди, раздавит…

Флориндо. Да вот же вывеска: не то харчевня, не то гостиница. Что же ты, четырех шагов сделать не можешь?

Носильщик. Помогите, сейчас сундук уроню.

Флориндо. Я же говорил, что не донесешь: ты слишком слаб. Совсем дохляк. (Поправляет сундук на его плечах.)

Труффальдино (в сторону, глядя на носильщика). Нельзя ли тут заработать десять сольдо? (К Флориндо.) Синьор, не прикажете ли мне чего? Не могу ли услужить вам?

Флориндо. Милый человек, помогите снести этот сундук в гостиницу.

Труффальдино. Мигом! Давайте мне! Вот как это делается. Пошел вон! (Подставляет спину под сундук, перехватывает его на себя и пинком ноги валит на землю носильщика.)

Флориндо. Молодчина!

Труффальдино. И весу-то в нем никакого. (Входит в гостиницу с сундуком.)

Флориндо (носильщику). Вот видишь, как надо?

Носильщик. Я так не могу. Я пошел в носильщики с горя, я ведь из порядочной семьи.

Флориндо. А чем занимается твой отец?

Носильщик. Отец мой? Драл шкуру с овец на городской живодерне.

Флориндо (в сторону). Дурак, и больше ничего! (Направляется в гостиницу.)

Носильщик. Ваша милость, позвольте.

Флориндо. Что такое?

Носильщик. Деньги за доставку.

Флориндо. Сколько же дать тебе за десять шагов? (Показывает в глубь сцены.) Вот она, почтовая лодка!

Носильщик. Я считаю не шаги, а деньги. (Протягивая руку.) Пожалуйте.

Флориндо (кладет ему в руку монету). Вот тебе пять сольдо.

Носильщик (продолжая держать руку). Прибавьте!

Флориндо (кладет вторую монету). Ну, и терпение же надо с ним! Вот тебе еще пять.

Носильщик. Прибавьте.

Флориндо (дает ему пинка). Надоел!

Носильщик. Вот теперь получил сполна. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Флориндо, потом Труффальдино.

Флориндо. Разные бывают вкусы. Ему только пинка не хватало! Ну-ка, поглядим, что это за гостиница…

Труффальдино. Синьор, все устроено.

Флориндо. А как гостиница?

Труффальдино. Отличная, синьор. Хорошие кровати, прекрасные зеркала, кухня превосходная, а запах от нее – сердце радуется! Я уже сговорился со слугой. Вас примут, как короля.

Флориндо. А вы чем занимаетесь?

Труффальдино. Я слуга.

Флориндо. Венецианец?

Труффальдино. Нет, не венецианец, но подданный Венеции. Я из Бергамо, к вашим услугам.

Флориндо. Сейчас вы служите у кого-нибудь?

Труффальдино. Сейчас? По правде сказать, нет.

Флориндо. Хозяина, значит, у вас нет?

Труффальдино. Да вот, как видите: сейчас хозяина не имеется. (В сторону.) Я не соврал: сейчас здесь хозяина моего правда ведь пет.

Флориндо. Хотите поступить ко мне?

Труффальдино. К вам? Отчего же! (В сторону.) Если условия лучше, я не прочь сменить ливрею.

Флориндо. По крайней мере, на время, пока я в Венеции.

Труффальдино. Идет. А сколько вы мне положите?

Флориндо. А сколько вы просите?

Труффальдино. Да, видите ли, мой хозяин, которого тут нет, платил мне по филиппо в месяц, не считая квартиры и харчей.

Флориндо. Хорошо, я вам дам столько же.

Труффальдино. Надо бы маленько прибавить.

Флориндо. Какой же прибавки вы хотите?

Труффальдино. Да хоть еще сольдишко в день на табак.

Флориндо. Хорошо! Дам вам и на табак.

Труффальдино. Ну, если так, то иду к вам в услужение.

Флориндо. Только я хотел бы иметь о вас справку.

Труффальдино. Справку? Пожалуйста. Для этого вам стоит съездить в Бергамо, там вам про меня всякий расскажет.

Флориндо. А в Венеции нет никого, кто бы вас знал?

Труффальдино. Я только сегодня утром приехал, синьор.

Флориндо. Ну, ладно! Вы мне кажетесь честным малым. Возьму вас на испытание.

Труффальдино. Испытайте – и увидите!

Флориндо. Прежде всего надо узнать, нет ли для меня на почте писем. Вот полскудо; сходите на туринскую почту и спросите, нет ли там писем на имя Флориндо Аретузи. Если есть, возьмите и принесите мне немедленно, – буду вас ждать.

Труффальдино. А вы пока закажите обед.

Флориндо. Да, да, отлично, закажу. (В сторону). Забавный малый! Он мне нравится. Попробуем, каков будет на деле. (Входит в гостиницу.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Труффальдино, потом Беатриче и Бригелла.

Труффальдино. На сольдо в день больше – это составляет тридцать сольдо в месяц. А ведь я соврал, будто у того получал по филиппо. Он мне платит только по десять паоло. Может быть, десять паоло и составляют один филиппо, но наверняка не знаю. Да и потом, что-то этого туринского синьора больше не видать. Полоумный какой-то! Мальчишка без бороды и без разума. Ну его совсем! Пойду-ка на почту для этого синьора… (Идет и сталкивается с Беатриче.)

Беатриче. Хорош! Так-то ты меня ждешь?

Труффальдино. Я здесь, синьор. Все время поджидал вас.

Беатриче. Зачем ты ждешь меня здесь, а не на улице, как я тебе приказал? Я нашел тебя здесь только случайно.

Труффальдино. Я тут прогуливался, чтобы заглушить голод.

Беатриче. Ну, вот что: ступай-ка сейчас к почтовой лодке. Возьми мой сундук и снеси в гостиницу мессера Бригеллы.

Бригелла. Вот она, моя гостиница; ошибиться нельзя.

Беатриче. Ну, живо! Буду ждать тебя здесь.

Труффальдино (в сторону). Черт! В ту же гостиницу!

Беатриче. Погоди. Кроме того, сходи на туринскую почту и спроси, нет ли для меня писем. И даже так: спроси, нет ли писем для Федериго Распони и для Беатриче Распони. Со мной должна была приехать сестра, но по нездоровью задержалась в имении. Может быть, какая-нибудь подруга написала ей сюда, – так вот, посмотри, нет ли писем на ее или на мое имя.

Труффальдино (в сторону). Не знаю, как и быть. Запутался вконец.

Бригелла (тихо, Беатриче). Как же это так? Вы ждете писем и на настоящее ваше имя, и на подложное, хотя уехали тайком?

Беатриче (тихо, Бригелле). Я велела преданному слуге, который распоряжается всем в моем доме, написать мне; и не знаю теперь, на какое имя он напишет. Но пойдемте. Там будет удобнее рассказать вам все подробно. (К Труффальдино.) А ты ступай живо на почту и к лодке. Возьми письма, получи сундук и вели принести его сюда, в гостиницу. Я жду! (Входит в гостиницу.)

Труффальдино (Бригелле). Вы хозяин гостиницы?

Бригелла. Я, я! Желаю здравствовать. Не сомневайтесь – кормить вас буду отлично. (Входит в гостиницу.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Труффальдино, потом Сильвио.

Труффальдино. Ну и дела! Столько людей ищет себе места, а я нашел сразу два. Но что же мне теперь делать? Не могу же я служить двоим сразу. Нет? А почему нет? Разве не славно было бы служить обоим, получать два жалованья и иметь двойные харчи? Славно, очень славно, если только не заметят. А если заметят, тогда что? Не беда! Один прогонит, останусь при другом. Честное слово, надо попробовать. Хоть денек, да попробую. Ловкая в конце концов будет штука! Ну, смелее! Прежде всего отправимся на почту для обоих! (Идет.)

Сильвио (в сторону). Это слуга Федериго Распони. (К Труффальдино.) Послушайте!

Труффальдино. Синьор?

Сильвио. Где ваш хозяин?

Труффальдино. Хозяин мой? Здесь, в гостинице.

Сильвио. Подите немедленно к нему и скажите, что мне нужно поговорить с ним. Если он человек честный, то пусть выйдет сюда, я жду его.

Труффальдино. Но, дорогой синьор…

Сильвио (повышая голос). Ступайте немедленно!

Труффальдино. Да видите ли, мой хозяин…

Сильвио. Без всяких возражений, черт вас возьми!

Труффальдино. Да которого звать-то?

Сильвио. Живо, не то отколочу!

Труффальдино. Ничего не понять… Пошлю первого, которого найду. (Входит в гостиницу.)

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Сильвио, потом Флориндо и Труффальдино.

Сильвио. Нет! Возможно ль стерпеть, чтобы соперник всегда торчал у меня на глазах? Если Федериго удалось однажды избежать смерти, то не всегда так будет. Или пускай начисто откажется от Клариче, или будет иметь дело со мной! Вон кто-то выходит из гостиницы. Еще помешают… (Переходит на противоположную сторону.)

Труффальдино (указывает Флориндо на Сильвио). Вот он, тот синьор, который мечет гром и молнии.

Флориндо (к Труффальдино). Он мне незнаком. Что ему надо от меня?

Труффальдино. Не знаю. Пойду за письмами, с вашего позволения. (В сторону.) Какое мне до них дело?

Сильвио (в сторону). А Федериго все не идет…

Флориндо (в сторону). Надо все-таки выяснить, в чем дело. (К Сильвио.) Синьор, это вы меня спрашивали?

Сильвио. Я? Я даже не имею чести знать вас!

Флориндо. А между тем мой слуга, только что ушедший, сказал мне, будто вы, повысив голос и грозясь, требовали, чтобы я вышел к вам.

Сильвио. Он меня не понял: я сказал, что желаю говорить с его хозяином.

Флориндо. Ну вот, я и есть его хозяин.

Сильвио. Вы его хозяин?

Флориндо. Разумеется. Он служит у меня.

Сильвио. В таком случае простите меня: или ваш слуга очень уж похож на того, которого я видел сегодня утром, или он служит у кого-нибудь другого.

Флориндо. Он служит у меня, не извольте сомневаться.

Сильвио. Если так… еще раз прошу у вас извинения.

Флориндо. Пожалуйста. Недоразумения бывают часто.

Сильвио. Синьор, вы приезжий?

Флориндо. Туринец, к вашим услугам.

Сильвио. Тот, у кого я искал удовлетворения, тоже туринец.

Флориндо. Если он мой земляк, возможно, я его знаю, а если он оскорбил вас, я рад буду стать на защиту справедливости.

Сильвио. Знаете ли вы некоего Федериго Распони?

Флориндо. О, слишком хорошо!

Сильвио. Ссылаясь на обещание, данное ему отцом моей невесты, он намеревается отбить ее у меня.

Флориндо. Не бойтесь, друг: Федериго Распони не может похитить у вас невесты. Он умер.

Сильвио. Ну да, все воображали, будто он умер, а он, на мое горе и отчаяние, приехал сегодня в Венецию, живой и в добром здоровье.

Флориндо. Синьор, вы меня ошеломили!

Сильвио. Я и сам был ошеломлен не меньше вашего.

Флориндо. Федериго Распони умер, уверяю вас!

Сильвио. Федериго Распони жив, уверяю вас!

Флориндо. Смотрите, вы ошибаетесь!

Сильвио. Синьор Панталоне деи Бизоньози, отец девушки, приложил все старания, чтобы удостовериться в этом, и получил несомненные доказательства, что это он, собственной персоной.

Флориндо (в сторону). Значит, он не был убит на поединке, как все полагали!

Сильвио. Кто-нибудь из нас двоих должен отказаться либо от любви Клариче, либо от жизни.

Флориндо (в сторону). Федериго здесь? Я спасаюсь от правосудия – и сталкиваюсь лицом к лицу с врагом!

Сильвио. Странно, что вы его не видели. Он должен был остановиться в этой самой гостинице.

Флориндо. Я его не видел; мне сказали, что других приезжих нет.

Сильвио. Очевидно, он передумал. Синьор, простите за беспокойство. Если увидите его, посоветуйте ему бросить мысль об этом браке: так будет лучше для него. Мое имя – Сильвио Ломбарди. Надеюсь иметь честь вновь увидеть вас.

Флориндо. С большим удовольствием принимаю вашу любезность. (В сторону.) Не знаю, что и подумать.

Сильвио. Могу ли я узнать ваше имя?

Флориндо (в сторону). Скрою свое имя. (Громко.) Орацио Арденти, к вашим услугам.

Сильвио. Синьор Орацио, я ваш слуга покорный. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Флориндо, один.

Флориндо. Как могло случиться, чтобы шпага, пронзившая его грудь насквозь, не убила его? Да ведь я собственными глазами видел его лежащим на земле, плавающим в крови… А потом мне передавали, что он умер тут же на месте. Но возможно, конечно, что он не умер. Очевидно, не был затронут ни один из жизненных органов. У страха глаза велики. Поспешное бегство из Турина тотчас же после этого случая, вызванного нашей враждой, лишило меня возможности узнать правду. А если он не умер, лучше всего мне вернуться в Турин и утешить мою бесценную Беатриче, которая, вероятно, томится и проливает слезы из-за моего отсутствия.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Труффальдино со вторым носильщиком, который несет сундук Беатриче, и Флориндо. Труффальдино входит с носильщиком, но, увидев Флориндо и думая, что тот заметил его, уводит носильщиков.

Труффальдино. Пойдем-ка со мной… Ох, черт! Тут второй хозяин! Заверни сюда за угол, приятель, и подожди меня там.

Носильщик отходит.

Флориндо. Да, именно так… Вернусь в Турин!

Труффальдино. Вот и я, синьор…

Флориндо. Труффальдино, хочешь ехать со мной в Турин?

Труффальдино. Когда?

Флориндо. Да вот сейчас, немедленно.

Труффальдино. Не пообедав?

Флориндо. Нет, пообедаем и поедем.

Труффальдино. Ну что ж, за обедом можно будет обдумать.

Флориндо. На почте был?

Труффальдино. Был.

Флориндо. Есть для меня письма?

Труффальдино. Есть.

Флориндо. Где они?

Труффальдино. Сейчас. (Вытаскивает из кармана три письма; в сторону.) О, черт! Ведь я спутал письма этого хозяина и того. Как же теперь выяснить, которые его? Я ведь читать не умею.

Флориндо. Ну, живо, давай письма!

Труффальдино. Сейчас, синьор. (В сторону.) Как быть? (Громко.) Видите ли, синьор, эти три письма не все для вашей милости. Я встретил тут одного знакомого слугу, с которым вместе служил в Бергамо; когда я сказал ему, что иду на почту, он попросил справиться, нет ли писем и для его хозяина. Вот тут как будто было одно, но уж я теперь не разберу, которое.

Флориндо. Дай сюда. Я возьму свои, а те отдам тебе.

Труффальдино. Пожалуйста. Мне хочется услужить приятелю.

Флориндо (в сторону). Что такое? Письмо к Беатриче Распони? Беатриче Распони в Венеции?

Труффальдино. Нашли письмо моего приятеля?

Флориндо. Кто этот приятель, давший тебе поручение?

Труффальдино. Есть тут один слуга… его зовут Паскуале.

Флориндо. Кому он служит?

Труффальдино. Не знаю, синьор.

Флориндо. Да ведь если он поручил тебе взять письма для своего хозяина, так сказал же он тебе его имя?

Труффальдино. Конечно. (В сторону.) Совсем запутался…

Флориндо. Ну, так как же его зовут?

Труффальдино. А я запамятовал.

Флориндо. Так как же ты…

Труффальдино. Он мне на бумажке написал.

Флориндо. Где же бумажка?

Труффальдино. Я оставил ее на почте…

Флориндо (в сторону). Какая неразбериха!

Труффальдино (в сторону). Как будто пошло на лад.

Флориндо. А где живет этот Паскуале?

Труффальдино. Право, не знаю.

Флориндо. Как же ты передашь ему письмо?

Труффальдино. Он мне сказал, что встретимся на площади.

Флориндо (в сторону). Не знаю, что и думать.

Труффальдино (в сторону). Будет чудо, если мне удастся благополучно получить письмо обратно. (Громко.) Позвольте письмецо назад, я попробую разыскать приятеля.

Флориндо. Нет, я вскрою это письмо.

Труффальдино. Ой, ой! Не делайте этого. Вы знаете, что за это бывает, за вскрытие писем!

Флориндо. Пускай! Меня слишком интересует это письмо. Оно адресовано лицу, очень мне близкому. Я могу вскрыть письмо со спокойной совестью. (Распечатывает.)

Труффальдино (в сторону). Можете меня поздравить, синьоры! Готово!

Флориндо (читает). «Достопочтенная синьора хозяйка! Все в городе только и говорят, что о вашем отъезде. Все понимают, что вы решились на этот шаг, намереваясь последовать за синьором Флориндо. Суд дознался, что вы уехали в мужском платье, и принимает все меры, чтобы выследить вас и арестовать. Настоящее письмо посылаю не со здешней почты Турин – Венеция, дабы помешать им обнаружить вас в месте, вами доверительно мне названном, а отправляю его с приятелем в Геную; оттуда он перешлет его в Венецию. Если будут какие-нибудь важные новости, не премину сообщить их тем же путем. Остаюсь покорно преданный вам и вернейший слуга Тонин делла Дойра».

Труффальдино (в сторону). Красиво, нечего сказать! Читать чужие письма!

Флориндо (в сторону). Что я узнал! Что я прочел! Беатриче уехала из дому! В мужском платье! Искать меня! О, она любит меня по-настоящему! Дай мне бог найти ее в Венеции! (Громко.) Ступай, милый Труффальдино, и приложи все усилия, чтобы разыскать Паскуале; постарайся выпытать у него, кто его хозяин, мужчина или женщина. Узнай, где живет Паскуале, и, если можно, приведи его сюда, ко мне. За это оба вы получите от меня щедрую награду.

Труффальдино. Дайте письмо. Я постараюсь разыскать его.

Флориндо. Вот, возьми. Смотри же, постарайся! Для меня это очень важно.

Труффальдино. А как же я его отдам в распечатанном виде?

Флориндо. Скажи, что вышло недоразумение, ну, случайность. Вывернись как-нибудь.

Труффальдино. Значит, в Турин пока не поедем?

Флориндо. Нет, пока не поедем! Не теряй же времени, постарайся найти Паскуале. (В сторону.) Беатриче в Венеции! Федериго в Венеции! Если только брат встретит ее тут, беда ей! Надо сделать все возможное, чтобы предупредить ее. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Труффальдино, потом носильщик с сундуком.

Труффальдино. Честное слово, я рад, что не надо уезжать. Хочется посмотреть, как обернется у меня дело с этими двумя службами. Хочу испытать свою ловкость. Неприятно все-таки отдавать моему хозяину письмо вскрытым. Надо постараться хоть сложить его хорошенько. (Неуклюже складывает письмо несколько раз.) А теперь надо запечатать. Если бы знать, как это делается! Правда, я видел не раз, как моя бабушка запечатывала письма жеваным хлебом. Попробовать разве? (Вынимает из кармана кусочек хлеба.) Хоть и жалко тратить эту крошку хлебца, да ничего не поделаешь. (Откусывает кусочек хлеба и начинает жевать, чтобы приготовить печать, но невольно проглатывает.) О, черт! Проскочил! Надо нажевать еще. (Делает то же и опять проглатывает.) Ничего не поделаешь, природа не допускает. Ну-ка, попробую снова. (Опять жует. Хочет проглотить, но удерживается и с большим усилием вынимает хлеб изо рта.) Вылез-таки! Теперь запечатаем. (Запечатывает.) Как будто ничего. Вот что значит быть мастером своего дела! Ах! Про носильщика-то я и забыл! (Обращаясь в глубь сцены.) Эй, приятель, ступай-ка сюда, тащи сундук!

Носильщик (с сундуком на спине). Вот он. А куда нести?

Труффальдино. Тащи в эту гостиницу, я сейчас приду.

Носильщик. А кто мне заплатит?

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Те же и Беатриче, которая выходит из гостиницы.

Беатриче (к Труффальдино). Это мой сундук?

Труффальдино. Да, синьор.

Беатриче (носильщику). Несите ко мне в комнату.

Носильщик. А которая ваша комната?

Беатриче. Спросите у слуги.

Носильщик. Мы подрядились за тридцать сольдо.

Беатриче. Хорошо, хорошо, я заплачу.

Носильщик. Только уж поскорее.

Беатриче. Ну, без разговоров!

Носильщик. Так бы и бросил сундук посреди дороги. (Входит в гостиницу.)

Труффальдино. До чего важный народ эти носильщики!

Беатриче. Ты был на почте?

Труффальдино. Да, синьор.

Беатриче. Письма мне есть?

Труффальдино. Есть одно, вашей сестре.

Беатриче. Давай сюда.

Труффальдино (подает ей письмо). Пожалуйте.

Беатриче. Оно распечатано.

Труффальдино. Распечатано? Не может быть!

Беатриче. Вскрыто и запечатано снова хлебным мякишем.

Труффальдино. Не понимаю, как это могло случиться.

Беатриче. Не понимаешь? Ах ты, плут негодный! Кто вскрыл письмо? Я хочу знать.

Труффальдино. Я вам скажу, синьор, открою вам всю правду. С кем греха не бывает! На почте было письмо также и мне, а в грамоте я не силен. Вот по ошибке вместо своего я и распечатал ваше. Уж вы меня простите.

Беатриче. Если так, то еще полбеды.

Труффальдино. Именно так – уж поверьте мне, бедняге!

Беатриче. Ты прочел это письмо? Знаешь, что в нем написано?

Труффальдино. Ничего не знаю. Я таких почерков не разбираю.

Беатриче. И никто его не видел?

Труффальдино (возмущенно). Что вы!

Беатриче. Смотри ты у меня!

Труффальдино (так же). О!

Беатриче (в сторону). Надеюсь, он меня не обманывает. (Читает про себя.)

Труффальдино (в сторону). И тут не подкачал!

Беатриче (в сторону). Тоньино – преданнейший слуга. Я многим ему обязана. (Громко.) Вот что! Я должен сходить по делу тут недалеко. А ты ступай в гостиницу, открой сундук – вот тебе ключи – и проветри мое платье. Когда вернусь, пообедаем. (Про себя.) Синьора Панталоне все нет, а мне нужны деньги. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Труффальдино, потом Панталоне.

Труффальдино. Сошло как нельзя лучше. И ловкий же я человек! Теперь буду ценить себя на сто скудо больше, чем прежде.

Панталоне. Скажите, дружок, хозяин ваш дома?

Труффальдино. Нет, синьор, его нет.

Панталоне. А не знаете ли вы, куда он пошел?

Труффальдино. Не знаю.

Панталоне. Обедать будет он дома?

Труффальдино. Кажется, да…

Панталоне. Ну, вот вам кошелек со ста дукатами, отдайте ему, когда он вернется. Я ждать не могу, у меня дела. До свиданья. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Труффальдино, потом Флориндо.

Труффальдино. Скажите-ка… Послушайте… Только его и видели! Даже не сказал, которому из моих хозяев я должен отдать деньги.

Флориндо. Ну, как? Нашел Паскуале?

Труффальдино. Нет, синьор, Паскуале я не нашел, зато нашел человека, который дал мне кошелек со ста дукатами.

Флориндо. Со ста дукатами? Для чего?

Труффальдино. Скажите по правде, синьор хозяин, вы ниоткуда не ждете денег?

Флориндо. Как же! Я предъявил уже вексель одному купцу.

Труффальдино. Ну, так, стало быть, это ваши денежки.

Флориндо. А что сказал тебе тот, кто передал их?

Труффальдино. Велел передать их моему хозяину.

Флориндо. Ну, значит, мне. Разве не я твой хозяин? Какое же тут сомнение?

Труффальдино (в сторону). О другом-то хозяине ему невдомек!

Флориндо. Разве ты не знаешь, кто тебе дал деньги?

Труффальдино. Не знаю. Как будто и видал его раньше, да только не помню хорошенько.

Флориндо. Очевидно, это тот купец, которому я рекомендован.

Труффальдино. Наверно, это тот самый!

Флориндо. Не забудь же о Паскуале.

Труффальдино. После обеда я его разыщу.

Флориндо. Пойдем же поторопим с обедом. (Входит в гостиницу.) Труффальдино. Пойдемте, пойдемте. Хорошо, что на этот раз я не промахнулся. Отдал кошелек кому нужно. (Входит в гостиницу.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Комната в доме Панталоне. Панталоне и Клариче, потом Смеральдина.

Панталоне. Это дело решенное: синьор Федериго станет вашим мужем. Я дал слово, и я не ребенок.

Клариче. Вы, синьор отец, вольны мной распоряжаться, но это, простите, тиранство!

Панталоне. Когда синьор Федериго просил вашей руки, я сказал вам об этом, и вы не ответили отказом. Тогда и надо было говорить, а теперь поздно.

Клариче. Покорность и почтение к вам отняли тогда у меня язык.

Панталоне. Так пусть покорность и почтение сделают то же самое и теперь.

Клариче. Не могу я, синьор отец!

Панталоне. Не можете? Почему это?

Клариче. Я ни за что не пойду за Федериго.

Панталоне. Так он вам не нравится?

Клариче. Видеть его не могу!

Панталоне. Хотите, я научу вас, как сделать, чтобы он вам понравился?

Клариче. Как, синьор отец?

Панталоне. Позабудьте синьера Сильвио – и увидите, что другой начнет вам нравиться.

Клариче. Сильвио завладел моей душой, а после того как вы дали согласие, я привязалась к нему еще больше.

Панталоне (в сторону). Право, мне жаль ее. (Громко.) Ничего, стерпится – слюбится!

Клариче. Не могу я сделать над своим сердцем такого насилия!

Панталоне. Нужно сделать, заставьте себя!

Смеральдина (входит). Синьор хозяин, синьор Федериго желает засвидетельствовать вам свое почтение.

Панталоне. Просим, милости просим.

Клариче (плачет). Ох! Какая мука!

Смеральдина. Что с вами, синьора? Вы плачете? Право же, это совсем напрасно. Посмотрите, какой красавчик этот синьор Федериго! Если б мне такое счастье, я бы не плакала, нет! Я бы смеялась во все горло. (Уходит.)

Панталоне. Полно, дочка, не надо, чтобы видели твои слезы.

Клариче. Что делать, если у меня сердце разрывается?

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

Те же и Беатриче.

Беатриче. Мое почтение, синьор Панталоне.

Панталоне. Приветствую вас. Получили ли вы кошелек со ста дукатами?

Беатриче. Я? Нет.

Панталоне. А я час назад передал его вашему слуге. Вы ведь мне сказали, что он человек надежный.

Беатриче. Конечно! Ничего плохого не случится. Я его еще не видел; он передаст мне деньги, когда я вернусь домой. (Тихо, к Панталоне.) Что с синьорой Клариче? Отчего она плачет?

Панталоне (тихо, к Беатриче). Дорогой синьор Федериго, простите ее. Известие о вашей смерти совсем ее потрясло. Со временем, надеюсь, все уладится.

Беатриче (тихо). Вот что, синьор Панталоне, оставьте нас на минуту вдвоем, быть может, мне удастся уговорить ее.

Панталоне. Хорошо, синьор, я оставлю вас. (В сторону.) Надо все испробовать. (Громко.) Дочь моя, подожди немного, я сейчас вернусь. Побудь с женихом. (Тихо, к Клариче.) Только будь умницей. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

Беатриче и Клариче.

Беатриче. Ну-с, синьора Клариче…

Клариче. Отойдите от меня и не смейте со мной заговаривать.

Беатриче. Нельзя быть такой суровой с будущим мужем.

Клариче. Если меня насильно отдадут за вас, вы получите мою руку, но не сердце.

Беатриче. Вы сердитесь на меня, но надеюсь, что мне удастся смягчить вас.

Клариче. Я буду всегда вас ненавидеть.

Беатриче. Если бы вы меня знали, вы бы так не говорили.

Клариче. Я вас достаточно узнала. Вы разрушили мой душевный покой!

Беатриче. Но у меня есть способ вас утешить.

Клариче. Ошибаетесь. Никто, кроме Сильвио, не может утешить меня.

Беатриче. Разумеется, того утешения, какого вы ждете от Сильвио, я вам дать не могу, но я могу способствовать вашему счастью.

Клариче. Видно, вам недостаточно, синьор, того, что я говорю с вами с такой непозволительной резкостью, вы все продолжаете меня мучить!

Беатриче (в сторону). Жаль бедную девушку. Не могу видеть, как она страдает.

Клариче (в сторону). Страсть сделала меня смелой, дерзкой, грубой.

Беатриче. Синьора Клариче, мне нужно открыть вам тайну.

Клариче. Не обещаю хранить ее. Лучше не доверяйтесь мне.

Беатриче. Ваша суровость мешает мне сделать вас счастливой.

Клариче. Вы можете сделать меня только несчастной.

Беатриче. Ошибаетесь! Чтобы убедить вас, я буду говорить откровенно. Если вы не хотите меня, то и мне вы ни к чему. Если вы обещали свою руку другому, то и мое сердце тоже отдано.

Клариче. Вот теперь вы начинаете мне нравиться.

Беатриче. Разве я не говорил вам, что у меня есть способ вас утешить?

Клариче. Ах, я боюсь, что вы надо мной издеваетесь.

Беатриче. Нет, синьора, я не притворяюсь. Я говорю положа руку на сердце; и если вы, вопреки тому, что только что сказали, сохраните тайну, я вам доверю нечто, от чего ваше сердце успокоится сразу.

Клариче. Клянусь, что не раскрою рта.

Беатриче. Я не Федериго Распони, а Беатриче, его сестра.

Клариче. О! Что вы такое говорите! Вы – женщина?

Беатриче. Да, женщина. Сами посудите – могла ли я стремиться к браку с вами?

Клариче. А ваш брат? Что с ним?

Беатриче. Увы! Он действительно погиб от удара шпаги. Виновником его смерти считают моего возлюбленного, которого я теперь, в переодетом виде, разыскиваю. Во имя святых законов дружбы и любви умоляю: не выдавайте меня! Сознаю, что неосторожно с моей стороны доверить вам такую тайну, но делаю это по многим причинам: во-первых, мне тяжело было видеть ваше страдание, во-вторых, вы мне показались девушкой, способной хранить тайну; наконец, ваш Сильвио грозил мне, а я не хочу, чтобы из-за вас он впутал меня в какую-нибудь историю.

Клариче. А вы позволите сказать об этом Сильвио?

Беатриче. Нет, напротив, я вам это строго запрещаю!

Клариче. Хорошо, не скажу…

Беатриче. Смотрите же, я полагаюсь на вас.

Клариче. Клянусь вам еще раз, что буду молчать.

Беатриче. Теперь не станете больше коситься на меня?

Клариче. Напротив, буду вам другом; и если могу вам чем-либо помочь, располагайте мною.

Беатриче. Я тоже клянусь вам в вечной дружбе. Дайте руку.

Клариче. Да, но…

Беатриче. Вы боитесь, что я не женщина? Я предъявлю вам неоспоримые доказательства.

Клариче. Уверяю вас, мне все еще кажется, что я во сне.

Беатриче. Действительно, случай незаурядный.

Клариче. Совершенно невероятный.

Беатриче. Ну, мне пора идти. Пожмем друг другу руки в знак доброй дружбы и верности.

Клариче. Вот моя рука. Верю, что вы меня не обмакиваете.

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

Те же и Панталоне.

Панталоне. Вот и прекрасно! Ну, я рад бесконечно. (К Клариче.) Дочь моя, какая быстрая перемена!

Беатриче. Разве я не говорил вам, синьор Панталоне, что сумею ее уговорить.

Панталоне. Молодец! В две минуты вы сделали больше, чем я бы успел в два года.

Клариче (в сторону). Теперь я уже совсем как в лесу.

Панталоне (к Клариче). Стало быть, с браком задержки не будет?

Клариче. Зачем так торопиться?

Панталоне. А как же иначе? Тут уже стали втихомолку пожимать ручки, а я не буду торопиться? Ну уж нет, я не желаю неприятных сюрпризов в доме. Завтра же все сладим.

Беатриче. Синьор Панталоне, сперва нам с вами необходимо подвести счета, проверить отчетность.

Панталоне. Все будет сделано; на все дела достаточно и двух часов. Завтра же наденем колечки!

Клариче. Но, синьор отец…

Панталоне. Дочь моя, я сейчас иду переговорить с синьором Сильвио.

Клариче. Ради бога, не раздражайте его!

Панталоне. Что такое? Уж не отдать ли вас ему?

Клариче. Я не говорю этого, но…

Панталоне. «Но» или не «но», а дело кончено! Ваш слуга, синьор! (Хочет уйти.)

Беатриче (к Панталоне). Послушайте…

Панталоне (уходя). Вы – муж и жена…

Клариче (к Панталоне). Уж лучше…

Панталоне. Вечерком поговорим. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

Клариче и Беатриче.

Клариче. Ах, синьора Беатриче, из огня да в полымя!

Беатриче. Потерпите. Возможно все. Невозможен только наш брак.

Клариче. А если Сильвио заподозрит меня в неверности?

Беатриче. Обман продлится недолго.

Клариче. Нельзя ли открыть ему правду?

Беатриче. Я еще не освободила вас от клятвы.

Клариче. Что же мне делать?

Беатриче. Потерпеть немного.

Клариче. Боюсь, что это терпение мне обойдется дорого.

Беатриче. Не бойтесь. После страхов и огорчений слаще будут радости любви. (Уходит.)

Клариче. Не могу я мечтать о радостях любви, когда вижу вокруг одни огорчения. Ах, что правда, то правда: в жизни только и есть, что страдания да надежды, а радостей очень мало. (Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Внутренний дворик в доме Панталоне. Сильвио и доктор.

Сильвио. Прошу вас, синьор отец, оставьте меня в покое!

Доктор. Нет, ты погоди, ответь мне толком.

Сильвио. Я вне себя!

Доктор. Зачем пришел ты во двор к синьору Панталоне?

Сильвио. Затем, чтобы заставить его либо сдержать данное мне слово, либо ответить за нанесенное мне тяжкое оскорбление.

Доктор. Но ведь нельзя делать такие вещи в собственном доме Панталоне! Ты сумасшедший, если гнев заводит тебя так далеко.

Сильвио. Кто так поступает с нами, тот не заслуживает никакого уважения.

Доктор. Согласен. Панталоне поступает как непорядочный человек. Но все же не следует так спешить. Предоставь это мне, милый Сильвио. Я поговорю с ним: быть может, я сумею вразумить его и заставлю выполнить свой долг. Поди куда-нибудь и подожди меня. Только уйди из этого дворика. Не надо сцен. Я дождусь синьора Панталоне.

Сильвио. Но я, синьор отец…

Доктор. Но я, сыночек, желаю, чтобы мне повиновались.

Сильвио. Хорошо, послушаюсь вас – уйду. Поговорите с ним. Я подожду у аптекаря. Но если синьор Панталоне будет упираться, ему придется иметь дело со мной. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Доктор, потом Панталоне.

Доктор. Бедный мальчик, мне жаль его. Конечно, синьору Панталоне не следовало подавать нам надежды, пока он окончательно не убедился в смерти туринца. Как бы сделать, чтобы Сильвио успокоился и не зашел в своем гневе слишком далеко?

Панталоне (входит; про себя). Что делает доктор у меня в доме?

Доктор. А, синьор Панталоне, мое почтение!

Панталоне. Ваш слуга, синьор доктор. А я как раз направлялся к вам и к вашему сыну.

Доктор. Вот как? Превосходно. Полагаю, вы шли к нам, чтобы подтвердить, что синьора Клариче будет женою Сильвио?

Панталоне (запинаясь). Наоборот, хотел сказать…

Доктор. Нет, но надо подыскивать оправданий. Мне жаль, что вы попали в затруднительное положение. Все, что произошло, будет забыто во имя нашей дружбы.

Панталоне (запинаясь, как раньше). Конечно, в виду обещания, данного синьору Федериго…

Доктор. Да, да, вы были застигнуты им врасплох, не успели разобраться во всем и не подумали, как вы оскорбляете нашу семью.

Панталоне. Какое тут может быть оскорбление, если был другой договор?

Доктор. Знаю, что вы хотите сказать. На первый взгляд может показаться, что обручение с туринцем нерасторжиимо, ибо скреплено договором. Но ведь то был договор между ним и вами, тогда как наш договор подтвержден самой девушкой.

Панталоне. Все это так, но…

Доктор. А ведь вам хорошо известно, что в брачных делах consensus et non concubitus facit virum[3].

Панталоне. Я по-латыни не знаю, а только говорю вам…

Доктор. Нельзя губить также и девушку.

Панталоне. Вы желаете еще что-нибудь прибавить?

Доктор. Я сказал все.

Панталоне. Значит, вы кончили?

Доктор. Кончил.

Панталоне. Могу я теперь говорить?

Доктор. Говорите.

Панталоне. Милый мой синьор доктор, со всей вашей ученостью…

Доктор. Насчет приданого мы сговоримся. Немножко больше, немножко меньше – для меня не важно.

Панталоне. Опять пошла музыка сначала. Дадите вы мне говорить?

Доктор. Говорите.

Панталоне. Я хочу сказать, что ученость ваша – дело хорошее и полезное, но в данном случае она никуда не годится. Синьор Федериго там в комнате с моей дочерью, и если вы знаете, как совершаются браки, то найдете, полагаю, что тут все в порядке.

Доктор. Как? Все свершилось?

Панталоне. Все.

Доктор. И сердечный дружок в комнате?

Панталоне. Я его только что там оставил.

Доктор. И синьора Клариче пошла на это мгновенно, без малейшего колебания?

Панталоне. Разве вы не знаете женщин? Они вертятся, как флюгер.

Доктор. И вы допустите такой брак?

Панталоне. Да ведь я дал слово, его нельзя взять обратно. Дочка моя согласна, – стало быть, какие же могут быть затруднения? Я нарочно шел сообщить об этом вам или синьору Сильвио, Мне очень жаль, но ничего уже не поправишь!

Доктор. Дочери вашей я не удивляюсь. Но удивляюсь, что вы так дурно поступаете со мной. Если вы не были уверены в смерти синьора Федериго, то не должны были давать слова моему сыну, а раз дали, то обязаны во что бы то ни стало сдержать его. Даже в глазах самого Федериго известие о его смерти достаточно оправдывало ваше новое решение: он не мог ни упрекнуть вас за него, ни претендовать на какое-либо удовлетворение. Обручение, состоявшееся сегодня утром между синьорой Клариче и моим сыном coram teslibus [4] не может стать недействительны: из-за простого слова, данного вами другому лицу. Ссылаясь на права моего сына, я мог бы сделать недействительной всякую другую сделку и принудить вашу дочь выйти за него; но мне стыдно было бы ввести к себе в дом невестку с такой дурной репутацией, дочь такого человека, как вы, не умеющего держать свое слово. Синьор Панталоне, запомните, как вы обошлись со иной, как оскорбили фамилию Ломбарди. Настанет время, когда вам, может быть, придется расплатиться за это; да, придет время: omnia tempos habet[5]. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Панталоне, потом Сильвио.

Панталоне. Ступай, скатертью дорога! Плевать мне на вас! Не боюсь я вас ни капельки. Фамилия Распони стоит сотни Ломбарди. Другого такого единственного отпрыска богатой семьи не сразу найдешь! Так должно быть и будет!

Сильвио (входит; в сторону). Хорошо отцу говорить; но не всякий может такое вытерпеть.

Панталоне (увидев Сильвио, в сторону). Ну конечно! Второй номер на смену.

Сильвио (резко). Ваш слуга, синьор!

Панталоне. Честь имею… (В сторону.) Ух! Не человек, а огонь!

Сильвио. Я слышал от отца кое-что… Неужели прикажете этому верить?

Панталоне. Раз это сказал ваш синьор отец, значит, правда.

Сильвио. Итак, свадьба синьоры Клариче с синьором Федериго решена?

Панталоне. Да, синьор, это решено и подписано.

Сильвио. И вы подтверждаете это с такой наглостью? Вы человек без слова и без чести!

Панталоне. Однако, сударь, как вы разговариваете! Так-то вы позволяете себе обращаться со старым человеком, да еще таким, как я?

Сильвио. Не будь вы стариком, я бы выдергал вам всю бороду.

Панталоне. Может быть, вы еще подрезали бы мне поджилки?

Сильвио. Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы не проткнуть вас насквозь!

Панталоне. Я ведь не лягушка, сударь. И вы позволяете себе такие выходки в моем доме?

Сильвио. Можете выйти из дому.

Панталоне. Удивляюсь вам, синьор.

Сильвио. Выходите, если у вас есть честь!

Панталоне. К человеку моего положения нужно относиться с уважением.

Сильвио. Вы трус, подлец, низкий человек!

Панталоне. А вы, сударь, наглец!

Сильвио (обнажает шпагу). Клянусь небом…

Панталоне (вытаскивает пистолет). Помогите!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Беатриче со шпагой в руке.

Беатриче (к Панталоне, направляя шпагу против Сильвио). Я здесь. Не бойтесь!

Панталоне (к Беатриче). Синьор зять мой, заступитесь.

Сильвио (к Беатриче). С тобой-то именно я и хотел биться!

Беатриче (в сторону). Приходится, делать нечего!

Сильвио (к Беатриче). Ко мне со шпагой!

Панталоне (испуганно). Ах, милый зять…

Беатриче (скрещивает шпагу с Сильвио). Не первый раз мне быть в такой переделке. Я перед вами и вас не боюсь.

Панталоне. Помогите! Эй, люди, кто там! (Бежит на улицу.)

Беатриче и Сильвио дерутся. Сильвио падает и роняет шпагу на землю. Беатриче шпагу к его груди.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Клариче.

Клариче (к Беатриче). Ах! Остановитесь!

Беатриче. Прекрасная Клариче, ради вас щажу я жизнь Сильвио, а вы в благодарность за мое великодушие помните о клятве. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сильвио и Клариче.

Клариче. Вы невредимы, дорогой Сильвио?

Сильвио. Ах, коварная обманщица! Вы смеете называть меня дорогим Сильвио? Дорогим – осмеянного возлюбленного, жениха, которому вы изменили?

Клариче. Сильвио, я не заслужила ваших упреков, я люблю вас, обожаю вас, верна вам!

Сильвио. О лживая! Ты мне верна? По-твоему, верностью называется клятва в любви другому?

Клариче. Я этого не делала и никогда не сделаю. Умру, но не покину вас!

Сильвио. Ваш отец заявил моему, что ваша свадьба с Федериго уже состоялась.

Клариче. Мой отец не мог говорить этого!

Сильвио. А мог он сказать, что Федериго был с вами? У вас в комнате?

Клариче. Ну так что же?

Сильвио. И этого вам мало? Вы хотите, чтобы я верил вам, когда другой стал вам так близок?

Клариче. Клариче сумеет охранить свою честь.

Сильвио. Клариче не должна была допускать близости с человеком, который хочет на ней жениться.

Клариче. Отец оставил его со мною.

Сильвио. Но он вам не противен.

Клариче. Я бы охотно убежала от него.

Сильвио. Я ведь слышал, как он связал вас клятвой.

Клариче. Эта клятва не обязывает меня выходить за него.

Сильвио. В чем же клялись?

Клариче. Сильвио, дорогой мой, простите, – не могу сказать вам.

Сильвио. Почему?

Клариче. Потому, что я поклялась молчать.

Сильвио. Значит, вы виновны!

Клариче. Я невиновна.

Сильвио. Невиновные не запираются.

Клариче. На этот раз преступлением было бы заговорить.

Сильвио. Кому поклялись вы молчать?

Клариче. Федериго.

Сильвио. И соблюдаете клятву так ревностно?

Клариче. Буду соблюдать, чтобы не оказаться клятвопреступницей.

Сильвио. И после этого вы будете утверждать, что не любите его? Глупец, кто вам поверит. Я не верю, жестокая обманщица! Прочь с глаз моих!

Клариче. Если бы я не любила вас, не бросилась бы я сюда очертя голову защищать вашу жизнь.

Сильвио. Мне противна даже жизнь, если я обязан ею неблагодарной.

Клариче. Я люблю вас всем сердцем.

Сильвио. А я ненавижу вас всей душой!

Клариче. Я умру, если вы не смягчитесь.

Сильвио. Я охотнее увидел бы вашу кровь, нежели вашу неверность.

Клариче. Ах, тогда я доставлю вам это удовольствие. (Поднимает шпагу.) Сильвио. А я посмотрю, как вы это сделаете. (В сторону.) У нее не хватит духу.

Клариче. Эта шпага даст вам полное удовлетворение. (В сторону.) Посмотрю, как далеко зайдет его жестокость.

Сильвио. Да, эта шпага может отомстить за мои страдания.

Клариче. Как жестоки вы со своей Клариче!

Сильвио. Вы научили меня жестокости.

Клариче. Значит, вы хотите моей смерти?

Сильвио. Я сам не знаю, чего хочу.

Клариче. Ну, так я сумею угодить вам. (Приставляет конец шпаги к груди.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же и Смеральдина.

Смеральдина (отнимает шпагу; к Клариче). Стойте! Что вы делаете, черт возьми? (К Сильвио.) А вы, чурбан бесчувственный, стоите и глазеете, как она умирает? Что у вас за сердце? Тигра, льва, дьявола? Посмотрите-ка на этого молодчика, из-за которого женщины выпускают себе кишки! Полно вам, синьора! Что он? Может быть, не любит вас больше? Кто вас не любит, тот вас не стоит! Пошлите ко всем чертям этого разбойника и пойдемте со мною! Мужчин на свете сколько угодно. Я берусь еще до вечера прислать к вам целую дюжину. (Бросает шпагу на землю.)

Сильвио поднимает ее.

Клариче (плачет). Неблагодарный! Мыслимо ли, чтобы моя смерть не стоила вам ни одного вздоха? Горе убьет меня. Я умру, можете радоваться. Но когда-нибудь вы убедитесь в моей невиновности и тогда – но будет уж поздно – пожалеете, что не поверили мне, будете оплакивать мою злую долю и свое варварское бессердечие. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Смеральдина и Сильвио.

Смеральдина. Этого я понять не в состоянии. Видите, что девушка готова убить себя, и стоите, вылупив глаза, будто это сцена из комедии!

Сильвио. Дура! Что же, ты думаешь, она и вправду убить себя хотела?

Смеральдина. Не знаю, право; знаю только одно – что если бы я не подоспела вовремя, так ее, бедняжки, уже не было бы на свете.

Сильвио. Ну, еще много времени понадобилось бы, чтобы шпага коснулась се груди.

Смеральдина. Смотри, какой лгун! Да ведь на волосок была…

Сильвио. Все это ваши бабьи выдумки!

Смеральдина. Да, если бы мы были похожи на вас! Скажу пословицей: поделили поровну – нам скорлупки, вам ядрышки. Про женщин разнесли славу, будто они изменницы; а мужчины только и делают, что изменяют на каждом шагу. О женщинах болтают без умолку, а о мужчинах ни гу-гу! Нас ругают, а вам все сходит с рук. А знаете, почему все это? Потому, что законы пишут мужчины; вот если бы взялись за это женщины, так было бы все наоборот. Дали бы власть мне, например, так я приказала бы всем неверным мужчинам ходить с веткой в руке, – и сразу бы все города превратились в леса. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Сильвио, один.

Сильвио. Сомнений нет! Клариче изменила мне. Признается, что была наедине с Федериго, и выдумала про какую-то клятву, чтобы скрыть истину. Неверная! А это покушение на самоубийство – только обман, желание провести меня, растрогать. Но хотя бы мне суждено было пасть от шпаги соперника, все же я никогда не оставлю мысли о мщении. Этот недостойный умрет, и неблагодарная Клариче увидит, как он кровью своей расплатится за ее любовь! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Зала в гостинице с двумя дверьми в глубине и двумя боковыми. Труффальдино, потом Флориндо.

Труффальдино. Ну и не везет же мне! Из двух моих хозяев до сих пор ни один не пришел обедать. С полудня прошло уже два часа, а никого нет. А потом придут оба сразу, и я влопаюсь: двум сразу не прислужишь, вся штука и раскроется. Тсс… Один уже тут. Тем лучше.

Флориндо. Ну, как? Разыскал ты этого Паскуале?

Труффальдино. Мы ж с вами уговорились, синьор, что я пойду искать его после обеда.

Флориндо. Не могу дождаться!

Труффальдино. Вот и надо было вам прийти обедать пораньше.

Флориндо (в сторону). Никак не удается мне удостовериться, что Беатриче здесь.

Труффальдино. Вы сказали: «Пойдем заказывать обед», – а сами ушли из дому. Наверно, все блюда перестояли.

Флориндо. Да мне пока не хочется есть. (В сторону.) Схожу-ка я на почту, сам справлюсь, не узнаю ли чего-нибудь.

Труффальдино. Имейте в виду, синьор, что в этих краях необходимо кушать: кто не кушает, тот заболевает.

Флориндо. Я должен выйти по спешному делу. Если вернусь к обеду, хорошо; нет – поем вечером. А ты, если хочешь, вели подать себе обед.

Труффальдино. Очень хорошо! Если так, то располагайте собой, как вам будет удобнее, – это ваше дело.

Флориндо. Кошелек оттягивает мне карман; возьми, положи в сундук. (Передает Труффальдино кошелек со ста дукатами и ключ.) Вот ключ от него.

Труффальдино. Деньги я положу, а ключ принесу вам.

Флориндо. Нет, нет, после отдашь. Я не хочу задерживаться. Если не вернусь к обеду, приходи на площадь. Дождаться не могу, когда ты разыщешь наконец Паскуале. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Труффальдино, затем Беатриче с бумагой в руке.

Труффальдино. Хорошо, что позволил мне заказать себе поесть! Этак я согласен. Не хочет есть – его воля. А моя комплекция голода не выносит. Пойду-ка спрячу кошелек, да и…

Беатриче. Эй, Труффальдино!

Труффальдино (в сторону). О, черт!

Беатриче. Синьор Панталоне деи Бизоньози передал тебе кошелек со ста дукатами?

Труффальдино. Передал, синьор.

Беатриче. Почему же ты мне его не отдаешь?

Труффальдино. Это разве для вашей милости?

Беатриче. Как это так: «Разве для вашей милости?» А что он тебе сказал, когда давал?

Труффальдино. Велел отдать моему хозяину.

Беатриче. Ну, а хозяин твой кто?

Труффальдино. Ваша милость.

Беатриче. Так почему же ты спрашиваешь, для меня ли кошелек?

Труффальдино. Значит, он ваш?

Беатриче. Да где же он?

Труффальдино (протягивает кошелек). Вот он.

Беатриче. Счет верен?

Труффальдино. Я к деньгам не прикасался, синьор.

Беатриче (в сторону). Потом сосчитаю.

Труффальдино (в сторону). Чуть было не попался с кошельком, да ловко исправил свой промах. Только что скажет мой другой хозяин? Ну что ж, коли не его были деньги, так ничего не скажет.

Беатриче. Хозяин гостиницы тут?

Труффальдино. Тут, синьор.

Беатриче. Скажи-ка ему, что со мной будет обедать приятель; пусть добавит чего-нибудь повкусней.

Труффальдино. Чего вы желаете? Сколько блюд прикажете?

Беатриче. Синьор Панталоне деи Бизоньози человек не привередливый. Пусть приготовят пять-шесть блюд; что-нибудь получше.

Труффальдино. Желаете предоставить это мне?

Беатриче. Да, закажи, распорядись. Я сейчас пойду за приятелем – он тут неподалеку. А ты постарайся, чтобы все было готово к моему приходу. (Хочет уйти.)

Труффальдино. Увидите, как будет подано!

Беатриче. Вот тебе деловая бумага, спрячь в сундук. Да смотри, поаккуратнее – это вексель на четыре тысячи скудо.

Труффальдино. Будьте покойны. Спрячу сейчас же.

Беатриче. Смотри же, чтоб все было готово. (В сторону.) Бедный синьор Панталоне сильно перепугался. Надо его немного развлечь. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Труффальдино, затем Бригелла.

Труффальдино. Ну, теперь нужно показать себя с лучшей стороны. В первый раз хозяин поручает мне заказать обед, и я хочу доказать ему, что у меня неплохой вкус. Пойду положу эту бумагу на место, а затем… Ладно, потом положу, времени терять нельзя. (Кричит слугам в гостинице.) Эй, кто там! Пошлите ко мне мессера Бригеллу. скажите, что мне нужно поговорить с ним! (В сторону.) Хороший обед заключается не столько в самих блюдах, сколько в их порядке; удачно подобрать кушанья важнее, чем подать горы блюд.

Бригелла. В чем дело, синьор Труффальдино? Что прикажете?

Труффальдино. У моего хозяина будет обедать приятель, так он хочет, чтобы вы удвоили число блюд. Но только поживее! Как у вас на кухне, имеется все необходимое?

Бригелла. У меня всегда все наготове. В полчаса могу подать какой угодно обед.

Труффальдино. Вот и прекрасно. Что же предложите?

Бригелла. На две персоны можно сделать две перемены, по четыре блюда каждая. Идет?

Труффальдино (в сторону). Он говорил – пять-шесть блюд; ну, значит, шесть – восемь. (Громко.) Ничего, подойдет. А какие будут блюда?

Бригелла. В первой перемене будет суп, фритюр, отварное мясо и фрикандо.

Труффальдино. Три первые блюда знаю, а про четвертое не слыхивал.

Бригелла. Это французское кушанье: мясо под соусом, очень вкусно.

Труффальдино. Отлично, это – первая перемена, а вторая?

Бригелла. Во второй подадим жаркое, салат, мясной паштет и пудинг.

Труффальдино. И тут есть блюдо, которого я не знаю. Что это за будень?

Бригелла. Я сказал пудинг – английское кушанье, превкусное.

Труффальдино. Отлично! Я доволен! А как мы расставим кушанья на столе?

Бригелла. Это очень просто. Слуга все сделает.

Труффальдино. Нет, приятель, я ценю уменье подавать. В том-то и вся штука, чтобы подать красиво.

Бригелла (показывает примерно расстановку кушаний). Здесь, скажем для примера, суп; тут – фритюр; так – отварное мясо; этак – фрикандо.

Труффальдино. Нет, не годится! А в середке, значит, ничего?

Бригелла. Тогда придется подать пять блюд.

Труффальдино. Ну, пять, так пять.

Бригелла. А то поставим в середину соус к мясу.

Труффальдино. Нет, милый друг, вы ничего не понимаете! Нельзя ставить в середку соус; посредине – место для супа.

Бригелла. Значит, так: с одной стороны мясо, а с другой соус.

Труффальдино. Ой, нет, нет! Вы готовить умеете, ну, а уж подавать – нет. Я вас научу. (Опускается на одно колено и показывает на пол.) Представьте себе, что это стол. (Отрывает кусок векселя и кладет его, будто блюдо, посредине.) Смотрите, как надо расставить эти пять блюд. Здесь, в середке, примерно сказать, суп. (Снова отрывает кусок векселя и кладет его сбоку.) Здесь, с этой стороны, – отварное мясо. (Отрывает еще кусок и кладет его напротив другого.) Тут – фритюр. (Разрывает пополам оставшийся кусок бумаги и раскладывает обрывки.) Тут – соус, а тут – блюдо, которого я не знаю. Как по-вашему, ладно будет?

Бригелла. Ладно-то ладно, только соус очень далеко от мяса.

Труффальдино. А вот мы сейчас посмотрим, как его подтянуть ближе.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же, Беатриче и Панталоне.

Беатриче (к Труффальдино). Что ты здесь возишься на коленях?

Труффальдино (встает). Да вот намечал, как подавать.

Беатриче. А что это за бумажки?

Труффальдино (в сторону). Ах, черт! Никак, та, которую он мне дал!

Беатриче. Ведь это мой вексель!

Труффальдино. Простите меня. Мы склеим.

Беатриче. Разбойник! Вот как ты бережешь мое добро! Такой важный документ! Стоило бы отколотить тебя. Как это вам нравится, синьор Панталоне? Видал ли кто на свете подобную глупость?

Панталоне. Действительно, умора! Плохо пришлось бы вам, если бы нельзя было помочь беде. Но раз я налицо, то перепишу вам вексель – и делу конец.

Беатриче. Ведь что произошло бы, если бы этот вексель был откуда-нибудь издалека! Экий болван!

Труффальдино. Вся беда в том, что Бригелла не умеет подавать на стол.

Бригелла. Ему никак не угодишь.

Труффальдино. Да уж я такой человек, что знаю…

Беатриче (к Труффальдино). Пошел вон отсюда!

Труффальдино. Важнее всего порядок…

Беатриче. Вон отсюда, говорят тебе!

Труффальдино. Что до перемен, я не уступлю никакому мастеру в мире. (Уходит.)Бригелла. Не понимаю я этого человека: не то он плут, не то просто дурак.

Беатриче. Он мошенник, а корчит из себя дурака. (Бригелле.) Ну, что же вы подадите нам на обед?

Бригелла. Если вы желаете по пяти блюд на перемену, так придется немного подождать.

Панталоне. Что там за перемены? Какие там пять блюд? Попросту, без затей! Четыре порции риса, парочку блюд – и кончено! Я человек неприхотливый.

Беатриче (Бригелле). Слышите? Так и сделайте.

Бригелла. Отлично. Но мне бы хотелось, чтобы вы заказали себе что-нибудь такое, особенно любимое.

Панталоне. Зубы-то у меня плохие; если бы мне, скажем, дали биточков, я бы поел с удовольствием!

Беатриче (Бригелле). Слышите? Битков!

Бригелла. Все будет исполнено. Пожалуйста, в ту комнату, сию минуту подам.

Беатриче. Скажите Труффальдино, чтобы он подавал.

Бригелла. Скажу, синьор. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Беатриче, Панталоне, потом слуги, потом Труффальдино.

Беатриче. Синьор Панталоне, уж не знаю, довольны ли вы будете такою малостью.

Панталоне. Да что вы, дорогой! И так вы берете на себя чересчур много хлопот; вы делаете для меня именно то, что мне бы следовало сделать для вас. Ио, видите ли, у меня девица в доме: пока не улажено все, что требуется, неудобно вам быть вместе. Я принял ваше любезное приглашение, чтобы развлечься немного. Я все еще трясусь от страха. Если бы не вы, сынок, этот каналья прикончил бы меня.

Беатриче. Я рад, что явился вовремя.

Слуги вносят в указанную Бригеллою комнату все необходимое для обеда: стол, стаканы, вино, хлеб и прочее.

Панталоне. В этой гостинице проворно прислуживают.

Беатриче. Бригелла – человек настоящий. Он служил в Турине у знатного кавалера и до сих пор еще носит его ливрею.

Панталоне. Есть тут еще одна гостиница, на Большом канале, против моста Риальто[6], – там тоже отлично кормят. Я бывал там не раз с разными господами, даже с дворянами, и так хорошо мы там угощались, что до сих пор приятно вспомнить. Между прочим, есть там бургундское такое, что язык проглотишь.

Беатриче. Нет лучшего удовольствия на свете, как посидеть в хорошей компании.

Панталоне. О, если бы вы знали, какая это компания! Если бы вы знали, какие чудесные люди! Какие открытые сердца! Какая прямота! Какие велись интересные разговоры! Да и на Джудекке[7] также! Дай им бог всего доброго. Семь-восемь таких господ – лучшего общества на свете быть не может!

Слуги выходят из комнаты и идут на кухню.

Беатриче. Значит, вы хорошо проводили с ними время?

Панталоне. Надеюсь и впредь…

Труффальдино (с миской супа в руках; к Беатриче). Пожалуйте в комнату, я подаю.

Беатриче. Ступай вперед, разливай суп.

Труффальдино (с церемонными ужимками). Нет, нет! Пожалуйте вперед вы!

Панталоне. Ну и забавный у вас слуга! Пойдемте. (Входит в комнату.)

Беатриче (к Труффальдино). Нельзя ли поменьше остроумия и побольше внимания? (Входит в комнату.)

Труффальдино. Не угодно ли, как подают! По одному блюду на перемену! Люди тратят деньги, а удовольствия никакого. Кто его знает, может быть, и суп-то этот ничего не стоит. Попробовать разве? (Пробует суп ложкой, которую достает из кармана.) Инструмент у меня всегда при себе. Эге! Ничего себе, могло быть и хуже. (Входит в комнату.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Слуга с блюдом, потом Труффальдино, потом Флориндо, потом Беатриче и другие слуги.

Слуга. Сколько же мне дожидаться, пока он придет за мясом?

Труффальдино (выходит из комнаты). Вот он – я, приятель! Это что?

Слуга. Отварное мясо. Пойду за следующим. (Уходит.)

Труффальдино. Говядина это или телятина? Как будто говядина. Ну-ка попробуем. (Пробует.) Не говядина, не телятина, а самая настоящая баранина. (Направляется к комнате.)

Флориндо (навстречу ему). Ты куда?

Труффальдино (в сторону). Пропал!

Флориндо. Куда это ты с блюдом?

Труффальдино. Подаю, синьор.

Флориндо. Кому?

Труффальдино. Вашей милости.

Флориндо. Почему же ты подаешь прежде, чем я пришел?

Труффальдино. А я вас в окно увидел. (В сторону.) Надо как-нибудь изворачиваться.

Флориндо. Почему ж ты начинаешь с отварного мяса, а не с супа?

Труффальдино. Видите ли, синьор, в Венеции всегда так едят: суп после всего.

Флориндо. Я так не привык. Я хочу супу. Отнеси это блюдо обратно на кухню.

Труффальдино. Слушаю, синьор! Сейчас…

Флориндо. Живей. Я хочу отдохнуть после обеда.

Труффальдино. Сию минуту. (Делает вид, будто направляется на кухню.)

Флориндо (в сторону). Нет, никогда не найти мне Беатриче! (Входит в другую комнату в глубине сцены.)

Труффальдино, выждав, чтобы он ушел, бежит с блюдом к Беатриче.

Слуга (входит с кушаньем). Вечно его ждать приходится! (Зовет.) Труффальдино!

Труффальдино (выходит от Беатриче). Я тут. (Принимает блюдо.) Живо накрывайте в той комнате для другого приезжего и скорее подавайте суп.

Слуга. Сейчас. (Уходит.)

Труффальдино. А это что за штука? Должно быть, это и есть фрикантон. (Пробует.) Здорово! Честное слово, вкусно! (Уносит блюдо к Беатриче.)

Слуги относят к Флориндо все нужное, чтобы накрыть на стол.

(Выходит, слугам.) Молодцы! Славно! Проворны, как кошки! (В сторону.) Вот если бы умудриться прислуживать у стола обоим, то-то ловко бы вышло!

Слуги выходят от Флориндо и идут на кухню.

Живо, детки, суп!

Слуга. Вы уж хлопочите о своем столе, а мы позаботимся об этом. (Уходит.)

Труффальдино. А мне бы хотелось поспеть и туда и сюда. Эх, кабы удалось!

Слуга приносит суп для Флориндо.

(Берет суп из рук слуги.) Отсюда уж я сам донесу. Несите еду для той комнаты. (Уносит суп к Флориндо.)

Слуга. Вот чудак! Хочет подавать и там и тут. Пускай. Что мне полагается на выпивку, я все равно получу.

Труффальдино выходит от Флориндо.

Беатриче (зовет его из комнаты). Труффальдино!

Слуга (к Труффальдино). Эй! Вас зовет хозяин!

Труффальдино. Иду! (Входит к Беатриче.)

Слуги приносят мясо для Флориндо.

Сюда! (Высовывается из двери и берет блюдо.)

Слуги уходят. Труффальдино выходит от Беатриче с грязными тарелками.

Флориндо (громко зовет из комнаты). Труффальдино!

Труффальдино (хочет взять блюдо у слуги). Давай сюда!

Слуга. Я подам.

Труффальдино. Ты разве не слышишь, что он меня зовет? (Берет у него блюдо и несет к Флориндо.)

Слуга. Не угодно ли! Все хочет делать сам.

Слуги приносят блюдо с битками, передают его слуге, находящемуся на сцене, и уходят.

Я бы сам подал, да не хочу связываться с этим молодчиком!

Труффальдино выходит из комнаты Флориндо с грязными тарелками.

(К Труффальдино.) Пожалуйста, синьор хлопотун, тащите эти биточки своему хозяину.

Труффальдино (берет блюдо). Биточки?

Слуга. Да, заказанные особо. (Уходит.)

Труффальдино. Здорово! Кому же я должен их подать? Который из двух заказывал, черт возьми? Если пойти спросить на кухне, надо мной будут смеяться. А если промахнусь да подам не тому, кто их заказывал, другой их спросит, и обман откроется. Вот как я сделаю… Эх, до всего ведь надо додуматься! Значит, так: разделю поровну на две тарелки, одну подам одному, другую другому. Значит, тот, кто заказывал, получит их во всяком случае. (Берет блюдо и делит биточки.) Четыре и четыре. Да еще один лишний. А его кому? Не буду никого обижать и съем его сам. (Ест.) Ну вот, теперь ладно. Снесем биточки этому. (Ставит одну тарелку на пол и несет другую Беатриче.)

Слуга. Подайте этот пудинг…

Труффальдино. Подождите, сейчас приду. (Поднимает с полу тарелку с биточками и несет ее к Флориндо.)

Слуга. Вы ошиблись: биточки не сюда.

Труффальдино. Знаю, знаю, я туда их и отнес, но мой хозяин посылает четыре штучки тому приезжему – угощает его. (Входит к Флориндо.)

Слуга. Что же, значит, они знакомы? Приятели? Могли бы тогда вместе и отобедать.

Труффальдино (возвращается от Флориндо). А это еще что за товар?

Слуга. Пудинг по-английски.

Труффальдино. Это для кого же?

Слуга. Для вашего хозяина. (Уходит.)

Труффальдино. На что похож, черт возьми, этот пудинг? Запах чудесный, будто полента. Эх, кабы это оказалась полента, хорошо было бы! Ну-ка, попробую. (Вынимает, вилку из кармана и ест.) Полента[8] не полента, а похоже. (Ест.) Пожалуй, даже вкуснее!

Беатриче (зовет из комнаты). Труффальдино!

Труффальдино (с полным ртом). Иду!

Флориндо (зовет из комнаты). Труффальдино!

Труффальдино (так же). Иду! (Продолжает есть). Ох, как вкусно! Еще кусочек – и бегу.

Беатриче (выходит и, увидев, что Труффальдино ест, дает ему пинка). Ступай к столу! (Возвращается в свою комнату.)

Труффальдино ставит пудинг на пол и идет к Беатриче.

Флориндо (выходит и зовет). Труффальдино!

Труффальдино (выходит от Беатриче). Я тут.

Флориндо. Где же ты? Куда ты запропастился?

Труффальдино. Я относил тарелки, синьор.

Флориндо. Есть еще кушанье?

Труффальдино. Пойду посмотрю.

Флориндо. Живее! Говорят тебе, я хочу отдохнуть. (Уходит к себе.)

Труффальдино. Сейчас! Эй, люди, есть там еще что-нибудь? (Прячет пудинг.) А этот пудинг я оставлю для себя.

Слуга (приносит жаркое). Вот жаркое.

Труффальдино (берет блюдо). Скорее фрукты!

Слуга. Ну, совсем голову закружил. Сейчас! (Уходит.)

Труффальдино. Жаркое отнесу этому. (Входит к Флориндо.)

Слуга (с фруктами). Вот фрукты. Где вы там?

Труффальдино (выходит от Флориндо). Я здесь.

Слуга (подает ему фрукты). Вот, возьмите! Еще что-нибудь нужно?

Труффальдино. Погодите. (Относит фрукты к Беатриче.)

Слуга. Скачет сюда, скачет туда; прямо черт какой-то!

Труффальдино. Больше ничего. Никто ничего не хочет.

Слуга. Очень приятно.

Труффальдино. Накройте для меня.

Слуга. Сейчас. (Уходит.)

Труффальдино. Вытащу свой пудинг. Браво! Отвоевал-таки его! И все довольны, никому ничего больше не надо, и всем я угодил. Служил сразу двум хозяевам, и ни один не узнал о другом. Но если я прислуживал двоим, то теперь пойду наемся за четверых. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Улица с видом на гостиницу. Смеральдина, потом слуга из гостиницы.

Смеральдина. Не очень-то скромные манеры у моей хозяйки. Посылает меня с запиской в гостиницу.[9] Меня, такую молоденькую! Плохо служить у влюбленной девушки. Взять хотя бы мою хозяйку: блажит на тысячу ладов. А вот чего я уж совсем не могу понять: влюблена в синьора Сильвио так, что готова даже кишки себе выпустить, а в то же время посылает записочки другому. Уж не хочет ли она заготовить одного на зиму, а другого на лето? Позову кого-нибудь. Эй, кто там в доме? Или в гостинице?

Слуга. Что вам нужно, милая девушка?

Смеральдина (в сторону). Мне стыдно, ей-богу, стыдно. (Громко.) Скажите, не у вас ли в гостинице остановился некий синьор Федериго Распони?

Слуга. У нас, конечно. Он только что откушал.

Смеральдина. Мне надо сказать ему кое-что.

Слуга. Любовные делишки? Заходите.

Смеральдина. Что вы! За кого вы меня принимаете? Я ведь служанка его невесты.

Слуга. Ладно, заходите.

Смеральдина. Ой, не пойду я туда ни за что.

Слуга. Как же быть? Прикажете звать его к вам сюда, на улицу, что ли? По-моему, так не годится. Тем более что у него сидит гость – синьор Панталоне деи Бизоньози.

Смеральдина (в сторону). Мой хозяин! Дело плохо! (Громко.) Ой, нет, не пойду.

Слуга. Могу выслать к вам его слугу, если угодно.

Смеральдина. Этого чернявенького?

Слуга. Его самого.

Смеральдина. Ну, пошлите!

Слуга (в сторону). Понимаю. Чернявенький ей приглянулся. В дом войти она, видите ли, стесняется, а что ее увидят с ним на улице средь бела дня – это ей нипочем! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Смеральдина, потом Труффальдино.

Смеральдина. А если меня увидит хозяин, что я ему скажу? Скажу, что искала его, – и все тут! О, я на выдумки хитра!

Труффальдино (держа в руках фьяско[10], стакан и салфетку). Кто тут меня спрашивает?

Смеральдина. Это я, синьор. Мне очень неприятно, что я вас побеспокоила.

Труффальдино. Ничего, ничего! Вот я, весь к вашим услугам.

Смеральдина. Вы, я вижу, встали из-за стола?

Труффальдино. Был за столом и опять вернусь туда.

Смеральдина. Право, мне неприятно…

Труффальдино. А я очень рад. Сказать по правде, я уже набил свой животик, и ваши чудные глазки помогут моему пищеварению.

Смеральдина (в сторону). Какой душка!

Труффальдино. Поставлю фьяско и к вашим услугам, дорогая!

Смеральдина (в сторону). Назвал меня дорогой! (Громко.) Моя хозяйка посылает эту записочку синьору Федериго Распони, а мне в гостиницу идти неохота, – вот я и решила вас побеспокоить, раз вы его слуга.

Труффальдино. С удовольствием отнесу ему; но сперва да будет вам известно, что и у меня есть к вам поручение.

Смеральдина. От кого?

Труффальдино. От одного интересного мужчины. Скажите, не знаете ли вы некоего Труффальдино Батоккьо?

Смеральдина. Как будто слышала когда-то, только не припомню. (В сторону.) Наверно, это он сам и есть.

Труффальдино. Он недурен собою, невысок, коренаст, остроумен, за словом в карман не полезет. Знаток всех приличий…

Смеральдина. Вот уж никогда такого не знавала.

Труффальдино. А он вас знает и влюблен в вас.

Смеральдина. Ах, вы насмехаетесь надо мной!

Труффальдино. И если бы он мог иметь хоть капельку надежды, он бы открылся.

Смеральдина. Я так скажу, синьор: если бы я его увидала и он пришелся бы мне по душе, легко может статься, что я бы и откликнулась.

Труффальдино. Желаете, чтобы я показал вам его?

Смеральдина. Погляжу с удовольствием.

Труффальдино. Сию минуту. (Уходит в гостиницу.)

Смеральдина. Так это, значит, не он.

Труффальдино выходит из гостиницы, раскланивается перед Смеральдиной, прохаживается мимо нее, затем вздыхает и возвращается в гостиницу.

Таких штучек я не понимаю.

Труффальдино (снова выходит). Видели?

Смеральдина. Кого?

Труффальдино. Влюбленного в ваши прелести.

Смеральдина. Кроме вас, никого не видела.

Труффальдино (вздыхает). Ах!

Смеральдина. Может, это и есть вы сами, будто бы влюбленный в меня? (Труффальдино вздыхает). Что же вы не сказали мне сразу?

Труффальдино. Потому что я маленько застенчив.

Смеральдина (в сторону). В него даже камень может влюбиться.

Труффальдино. Ну, так что же вы мне скажете?

Смеральдина. Скажу, что…

Труффальдино. Ну же, говорите.

Смеральдина. Я тоже маленько застенчива.

Труффальдино. Вот бы нам соединиться: получилась бы очень застенчивая парочка!

Смеральдина. Откровенно говоря, вы мне по душе.

Труффальдино. Вы девица?

Смеральдина. Ну, таких вопросов не задают!

Труффальдино. Стало быть, нет, конечно?

Смеральдина. Стало быть, да, конечно.

Труффальдино. Я тоже не женат.

Смеральдина. Я бы уже раз пятьдесят могла выйти замуж, да только не попадался мне такой, что пришелся бы по душе.

Труффальдино. Значит, я могу надеяться, что вы подарите мне свои симпатии?

Смеральдина. По правде сказать, в вас есть что-то такое… Нет, хватит, ничего больше не скажу!

Труффальдино. А если бы кто хотел за вас посвататься, что для этого нужно сделать?

Смеральдина. У меня нет ни отца, ни матери. Пришлось бы сказать моему хозяину или хозяйке.

Труффальдино. Так. А если я скажу – что они ответят?

Смеральдина. Скажут, что, если я согласна…

Труффальдино. А вы что скажете?

Смеральдина. Скажу… что, если они согласны…

Труффальдино. Больше ничего и не требуется. Все будем согласны. Дайте-ка мне письмо; когда принесу вам ответ – поговорим.

Смеральдина. Вот оно.

Труффальдино. А вы знаете, что в этом письме?

Смеральдина. Не знаю. А уж до чего разбирает любопытство!

Труффальдино. Не хотелось бы мне, чтобы в нем было что-нибудь неприятное и чтобы мне накостыляли за него по шее.

Смеральдина. Кто его знает! Уж конечно, не любовное.

Труффальдино. Я не хочу рисковать. Коли я не знаю, что в нем, так уж лучше не покажу.

Смеральдина. Распечатать-то можно… А вот как потом запечатать?

Труффальдино. Э, предоставьте это мне; я специально рожден, чтобы запечатывать письма! Ничего не будет заметно.

Смеральдина. Тогда распечатаем.

Труффальдино. Вы умеете читать?

Смеральдина. Немножечко. Но зато вы, вероятно, хорошо умеете?

Труффальдино. И я не очень.

Смеральдина. Ну, давайте.

Труффальдино. Вскроем аккуратненько. (Отрывает кусок.)

Смеральдина. Ой, что вы сделали?

Труффальдино. Ничего. Я знаю секрет, как исправить. Вот и распечатано.

Смеральдина. Ну, читайте.

Труффальдино. Лучше вы! Почерк вашей хозяйки вам лучше знаком.

Смеральдина (рассматривает письмо). По правде говоря, я ничего не понимаю.

Труффальдино. И я ни слова.

Смеральдина. Зачем же тогда мы его распечатали?

Труффальдино. Погодите. Давайте понатужимся. (Берет письмо.) Как будто что-то разбираю.

Смеральдина. И я некоторые буквы узнаю.

Труффальдино. А ну-ка, попробуем вместе. Это как будто «м»?

Смеральдина. Ну, что вы! Это «т».

Труффальдино. Положим, между «м» и «т» разница небольшая.

Смеральдина. «Т», «о» – «то», «я», «тоя». Нет, стойте, это, должно быть, «м»: «м», «о» – «мо», «я», «моя».

Труффальдино. Не напишет же она «моя»; должно быть: «мой»!

Смеральдина. Нет, «я» я хорошо знаю. Видите, завитушка на конце.

Труффальдино. Да и «мой» тоже пишется с завитушкой.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Беатриче и Панталоне выходят из гостиницы.

Панталоне (Смеральдине). Ты что тут делаешь?

Смеральдина (испуганно). Ничего, синьор, я вас искала.

Панталоне. Чего тебе от меня надо?

Смеральдина (так же). Хозяйка вас спрашивает.

Беатриче (к Труффальдино). А это что за листок?

Труффальдино (испуганно). Ничего, так… бумажка…

Беатриче (к Труффальдино). Давай сюда.

Труффальдино (дрожа, подает листок). Вот, синьор.

Беатриче. Как! Да ведь это опять письмо ко мне! Негодяй! Все мои письма распечатываются!

Труффальдино. Я ничего не знаю, синьор…

Беатриче. Посмотрите, синьор Панталоне. Это записка от синьоры Клариче; она пишет мне о безумной ревности Сильвио, а этот разбойник распечатал!

Панталоне (Смеральдине). А ты помогаешь?

Смеральдина. Я ничего не знаю, синьор.

Беатриче. Кто распечатал это письмо?

Труффальдино. Только не я.

Смеральдина. И не я.

Панталоне. Да кто его принес?

Смеральдина. Труффальдино нес его своему хозяину.

Труффальдино. А Смеральдина принесла его Труффальдино.

Смеральдина (в сторону). Сплетник! Не люблю его больше!

Панталоне. Ах ты, трещотка негодная! Все это твоих рук дело. Не знаю, что меня удерживает, чтобы не накостылять тебе по шее!

Смеральдина. Мне еще никто не давал по шее, и я удивляюсь вам.

Панталоне (подходит к ней). Так-то ты мне отвечаешь?

Смеральдина. Э, вам меня не поймать. С вашими недугами-то! Где уж вам бегать! (Убегает.)

Панталоне. Негодница, я тебе покажу, могу ли я бегать! Попадешься ты мне! (Убегает за Смеральдиной.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

Беатриче, Труффальдино, потом Флориндо в окне.

Труффальдино (в сторону). Как бы мне выпутаться?

Беатриче (в сторону, читая записку). Бедняжка Клариче! Она в отчаянье от ревности Сильвио. Придется мне открыться и успокоить ее. (Читает записку.)

Труффальдино (в сторону). Кажется, не смотрит. А ну, попробую удрать. (Пробирается потихоньку к выходу.)

Беатриче. Ты куда?

Труффальдино (останавливается). Я тут.

Беатриче. Ты зачем распечатал письмо?

Труффальдино. Это Смеральдина. А я, синьор, ничего не знаю.

Беатриче. Какая там Смеральдина! Это ты, плут! Сначала одно, затем другое. Ты распечатал сегодня два моих письма. Поди сюда!

Труффальдино (подходя со страхом). Ради бога, синьор…

Беатриче. Поди сюда, говорят тебе!

Труффальдино (подходит дрожа). Сжальтесь, синьор…

Беатриче хватает висящую на поясе у Труффальдино палку и колотит его изо всех сил, стоя спиной к гостинице.

Флориндо (в окне). Как! Бьют моего слугу! (Скрывается.)

Труффальдино. Будет, ради бога!

Беатриче (бросает палку на землю). Вот тебе, негодяй! Будешь у меня распечатывать письма! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

Труффальдино, потом Флориндо.

Труффальдино. Тысяча чертей! Так обращаться с таким человеком, как я! Отколотить такого, как я! Если вам слуга не нравится, прогоните его, а не деритесь.

Флориндо (выйдя из гостиницы незаметно для Труффальдино). Что ты говоришь?

Труффальдино (увидев Флориндо). Ох! (Вдогонку ушедшей Беатриче.) Так чужих слуг не колотят! Это оскорбление моему хозяину!

Флориндо. Да, оскорбление мне. Кто это тебя побил?

Труффальдино. Я и сам не знаю, синьор; он мне совсем незнаком.

Флориндо. За что же он тебя так вздул?

Труффальдино. Потому что… потому что я ему на сапог плюнул.

Флориндо. И ты позволяешь так колотить себя? Не шевелишься и не защищаешься? Срамишь и позоришь своего хозяина? Ты осел! Трус! (Поднимает с полу палку.) Если тебе так нравится быть битым, я доставлю тебе это удовольствие. Получай и от меня. (Бьет его, потом уходит к себе.) Труффальдино. Вот уж теперь и вправду могу сказать, что я слуга двух хозяев. Получил награду от обоих. (Уходит в гостиницу.)

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Зала гостиницы с несколькими дверьми. Труффальдино, потом слуга с мальчиком.

Труффальдино. Тяжеленько было прийти в себя после взбучки; зато поел я в свое удовольствие: пообедал хорошо, а вечером еще лучше поужинаю. Пока возможно, буду служить двум хозяевам, – до тех пор, по крайней мере, пока не получу оба жалованья. Ну, а сейчас что мне надо делать? Одного хозяина дома нет, другой спит; как раз время проветрить платье – вытащить сундуки и посмотреть, не нужно ли чего сделать. Ключи, кстати, у меня. В этой зале вполне удобно: втащу сюда сундуки и сделаю все честь честью. Надо позвать кого-нибудь на подмогу. (Зовет.) Эй, люди!

Слуга (подходит с мальчиком). Что угодно?

Труффальдино. Хочу, чтобы вы помогли мне вытащить сундуки из этих комнат: надо проветрить платье.

Слуга (мальчику). Ступай-ка помоги.

Труффальдино. Пойдем, а я уж уделю тебе малую толику тех подарков, которые получил сегодня от своего хозяина. (Уходит с мальчиком в комнату.)

Слуга. Как будто недурной слуга – прыткий, находчивый, внимательный. А все-таки и он не без недостатков. Я ведь и сам служил, знаю. Мы ничего не делаем из одной только преданности. Все – для того, чтобы выжать из хозяина побольше или чтобы втереться к нему в доверие.

Труффальдино (выносит с мальчиком сундук из комнаты). Тихонько. Поставим его здесь. (Ставят сундук посреди залы.) Пойдем за другим. Но только, чтобы совсем тихо, потому что хозяин там спит. (Уходит к Флориндо.)

Слуга. Ну, это или настоящее сокровище, или большой плут; никогда я не видел, чтобы так служили двум хозяевам. Надо глядеть за ним в оба, а то как бы он в один прекрасный день под предлогом службы двум хозяевам не обокрал обоих.

Труффальдино (выносит с мальчиком другой сундук). А этот поставим здесь. (Ставят около первого.) Теперь, если хотите, можете идти, мне больше ничего не надо.

Слуга (мальчику). Иди в кухню. (К Труффальдино.) Не надо ли тебе помочь?

Труффальдино. Нет, я управлюсь один.

Слуга. Ну и молодец же ты! Если будешь так продолжать, я, пожалуй, уважать тебя стану. (Уходит.) Труффальдино. Теперь сделаю все как надо, спокойно – благо никто мне не помешает. (Достает из кармана ключ.) Который же это ключ? Который сундук им отпирать? Попробуем. (Отпирает сундук.) Сразу угадал. Во всем мире нет другого такого, как я. А этим отопру тот. (Вынимает из кармана другой ключ и отпирает второй сундук.) Вот оба и отперты. Сейчас все вытащим. (Вынимает платье из обоих сундуков и раскладывает на столике, причем в каждом сундуке оказывается по черной суконной паре, книги, бумаги и прочее.) Взглянуть, нет ли чего в карманах. Часто в них бывают печенье, конфеты. (Шарит в карманах платья Беатриче и находит портрет.) Здорово! Вот так портрет! Какой красавчик! Чей это портрет? Знакомое лицо, а кто – вспомнить не могу. Как будто смахивает немножко на другого моего хозяина. Впрочем, нет: и платье не то, и парик другой.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Флориндо (в своей комнате) и Труффальдино.

Флориндо (зовет из комнаты). Труффальдино!

Труффальдино. Ах, чтоб тебя! Проснулся. Если его черт принесет сюда, да увидит он второй сундук, да начнутся расспросы… (Хватает платье.) Поскорей закрою, а ему скажу, что не знаю, чей это.

Флориндо (так же). Труффальдино!

Труффальдино (громко). Сейчас! (В сторону.) Уложить бы поскорей. Да! А откуда я вынул это платье? Вот уже и не помню. И бумаги где были, тоже не знаю.

Флориндо (так же). Иди живей, не то подгоню тебя палкой!

Труффальдино (громко). Сию минуту! (В сторону.) Живо, пока не пришел. (Укладывает вещи куда попало и запирает сундук.) Уйдет со двора, тогда разберусь.

Флориндо (выходит из комнаты в халате.) Какого черта ты тут делаешь?

Труффальдино. Дорогой синьор мой, не вы ли мне приказали вычистить платье? Вот я здесь и чистил!

Флориндо. А это чей же сундук?

Труффальдино. Не знаю. Какого-нибудь другого приезжего.

Флориндо. Дай мне черный камзол.

Труффальдино. Слушаю. (Открывает сундук Флориндо и подает ему камзол. Флориндо сбрасывает халат и надевает платье; затем, засунув руки в карманы, находит портрет.)

Флориндо (с изумлением). Что это такое?

Труффальдино (в сторону). Ах, черт! Перепутал! Вместо кармана того хозяина сунул этому в карман. Камзолы-то одного цвета.

Флориндо (в сторону). О, небо! Сомненья нет! Это мой портрет; я сам подарил его дорогой моей Беатриче. (Громко.) Скажи, пожалуйста, как попал ко мне в карман этот портрет?

Труффальдино (в сторону). Ну, готово! Теперь уж и не знаю, как выпутаюсь. Надо что-нибудь изобрести.

Флориндо. Отвечай же! Говори! Откуда у меня в кармане портрет?

Труффальдино. Дорогой синьор, простите мне мою спелость! Это моя вещь; чтобы не потерять ее, я спрятал ее к вам. Ради бога, простите!

Флориндо. А каким образом портрет попал к тебе?

Труффальдино. Достался мне после моего хозяина.

Флориндо. После хозяина?

Труффальдино. Да, синьор, я у него служил, а он помер и отказал мне всякие мелочи. Я все продал, остался только этот портрет.

Флориндо. Ах! Когда умер твой хозяин?

Труффальдино. С неделю. (В сторону.) Мелю, что в голову придет.

Флориндо. Как звали твоего хозяина?

Труффальдино. Не знаю, синьор, он жил под чужим именем.

Флориндо. Под чужим именем? Сколько времени ты служил у него?

Труффальдино. Немного. Дней десять – двенадцать.

Флориндо (в сторону). О, небо! Я все больше трепещу: вдруг это Беатриче! Скрылась в мужском платье… жила под чужим именем… Несчастный я! Что, если это правда?

Труффальдино (в сторону). Раз поверил, я ему еще и не то насочиняю.

Флориндо (с тревогой). Скажи мне, твой хозяин был молодой?

Труффальдино. Да, синьор, молодой.

Флориндо. Без бороды?

Труффальдино. Без бороды.

Флориндо (вздыхает; в сторону). Она, несомненно, она!

Труффальдино (в сторону). Взбучки как будто не предвидится.

Флориндо. Знаешь ли ты, по крайней мере, откуда он?

Труффальдино. Знать-то знал, да позабыл.

Флориндо. Может быть, из Турина?

Труффальдино. Вот именно, из Турина.

Флориндо (в сторону). Каждое его слово – мне нож в сердце. (Громко.) Скажи толком: он действительно умер, этот молодой туринец?

Труффальдино. Помер взаправду.

Флориндо. От чего же он умер?

Труффальдино. От удара помер. (В сторону.) Так скорее отвяжется.

Флориндо. А где его похоронили?

Труффальдино (в сторону). Новое дело! (Громко.) Его тут не хоронили, синьор, потому что другой слуга, земляк его, получил разрешение перевезти его в гробу на родину.

Флориндо. Это, может быть, тот самый слуга, который давал тебе сегодня поручение на почту?

Труффальдино. Да, синьор, вот именно – Паскуале.

Флориндо (в сторону). Нет больше надежды. Беатриче умерла. Несчастная Беатриче! Тягости путешествия и сердечные страдания убили ее. Ах! Сил не хватает вынести такое горе! (Уходит к себе в комнату.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Труффальдино, потом Беатриче и Панталоне.

Труффальдино. Что за история! Огорчен, плачет, в отчаянье… Мне бы не хотелось, чтобы он затосковал от этой сказки. Я ведь сочинил все это, только чтобы избавиться от палки и скрыть путаницу с сундуками. А тут вдруг из-за портрета заварилась такая каша! Должно быть, он ему знаком. А пока что лучше отнести сундуки по комнатам, а то как бы не навязать себе на шею второй такой же неприятности! А вот и другой хозяин. На этот раз, боюсь, если я буду обслуживать двоих, то и меня будут здорово обслуживать. (Показывает, как его били.)

Беатриче. Поверьте мне, синьор Панталоне, что последняя партия зеркал и свечей записана дважды.

Панталоне. Возможно, что приказчики ошиблись. Пересмотрим еще раз счета с конторщиком, сличим, и тогда будет видно.

Беатриче. Я тоже сделал выписки из наших книг. Теперь сличим. Будем надеяться, что все выяснится, в вашу или мою пользу. Труффальдино!

Труффальдино. Синьор?

Беатриче. Ключи от сундука у тебя?

Труффальдино. Да, синьор, вот они.

Беатриче. Почему ты вытащил сундук в залу?

Труффальдино. Чтобы проветрить платье.

Беатриче. Проветрил?

Труффальдино. Проветрил.

Беатриче. Открой и дай мне… А это чей сундук?

Труффальдино. Тут еще кто-то приехал.

Беатриче. Достань-ка мне из сундука памятную книгу.

Труффальдино. Сейчас, синьор. (В сторону.) Пронеси, господи! (Открывает сундук и роется.)

Панталоне. Возможно, как я говорил, что и ошиблись. Ошибки оплате не подлежат.

Беатриче. А может быть, и правильно, сейчас сличим.

Труффальдино (подает книгу Беатриче). Эта?

Беатриче (берет, почти не глядя, и открывает). Нет, не эта… Откуда эта книга?

Труффальдино (в сторону). Ну, влип!

Беатриче (в сторону). Тут два моих письма к Флориндо… Боже! Да ведь это его заметки, его счета! Я вся горю и дрожу! Не понимаю, что со мной делается!

Панталоне. Что с вами, синьор Федериго? Вам худо?

Беатриче. Нет, ничего. (Тихо, к Труффальдино.) Труффальдино, каким образом в моем сундуке оказалась чужая книга?

Труффальдино. Да я, право, не знаю…

Беатриче. Скорее, не смущайся, скажи мне правду.

Труффальдино. Я прошу извинения, что осмелился положить ее в ваш сундук. Это моя книга, и я, чтобы не потерять, спрятал ее к вам. (В сторону.) С тем проехало гладко, авось и с этим не подкачаю.

Беатриче. Это твоя книга, и ты ее не узнал и подаешь вместо моей?

Труффальдино (в сторону). Этот будет похитрее. (Громко.) А видите ли, она у меня недавно, поэтому я и не узнал ее.

Беатриче. Откуда она у тебя?

Труффальдино. Я тут служил в Венеции у одного хозяина, а он помер – мне и досталась его книга.

Беатриче. Когда это случилось?

Труффальдино. Да как сказать? Дней десять – двенадцать тому назад.

Беатриче. Как же это? Ведь я встретил тебя в Вероне.

Труффальдино. А вот тогда-то я и уехал из Венеции, из-за смерти моего хозяина.

Беатриче (в сторону). Горе мне! (Громко.) Твоего хозяина звали Флориндо?

Труффальдино. Да, синьор, Флориндо.

Беатриче. По фамилии Аретузи?

Труффальдино. Вот именно – Аретузи.

Беатриче. И это верно, что он умер?

Труффальдино. Вернехонько!

Беатриче. А от чего он умер? Где его похоронили?

Труффальдино. Он упал в канал и утонул, только его и видели.

Беатриче. О я, несчастная! Умер Флориндо, умерла любовь моя, единственная моя надежда! К чему мне теперь эта бессмысленная жизнь, если умер тот, для кого я только и жила? О, погибли мои надежды! Прахом развеяны усилия! Жалки все ухищрения любви! Я бросила родину, покинула своих, переоделась в мужское платье, подверглась опасностям, рисковала жизнью – все для Флориндо, а Флориндо моего нет на свете! Несчастная Беатриче! Неужели мало было потерять брата, – нужно было, чтобы погиб еще и жених? Чтобы после Федериго небо похитило и Флориндо! Но если я была причиною смертей, если я преступница, почему же не на меня обрушило небо свои кары? Напрасны слезы, тщетны жалобы: Флориндо умер. Горе душит меня, свет померк в глазах. О мое божество, жених дорогой! В отчаянье и я последую за тобой. (Уходит с убитым видом в свою комнату.)

Панталоне (с изумлением слушавший речи и наблюдавший отчаяние Беатриче). Труффальдино!

Труффальдино (тоже полный изумления). Синьор Панталоне!

Панталоне. Женщина!

Труффальдино. Баба!

Панталоне. Вот так штука!

Труффальдино. Чудеса!

Панталоне. Я поражен.

Труффальдино. Я обалдел.

Панталоне. Пойти сказать дочке. (Уходит.)

Труффальдино. Оказывается, я уже слуга не двух хозяев: у меня хозяин и хозяйка.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Улица возле гостиницы. Доктор, потом Панталоне, выходит из гостиницы.

Доктор. Никак не могу успокоиться из-за этого старикашки Панталоне. Чем больше думаю, тем больше злюсь.

Панталоне (весело). Дорогой доктор, мое почтение.

Доктор. Удивляюсь, что у вас еще хватает наглости здороваться со мной.

Панталоне. А у меня есть для вас новость. Да будет вам известно…

Доктор. Бы, может быть, желаете сообщить мне, что свадьба состоялась? Так мне на это наплевать!

Панталоне. Ничего подобного. Дайте мне сказать, черт вас возьми!

Доктор. Говорите, чтоб вам пусто было!

Панталоне (в сторону). Так и чешутся руки поучить его уму-разуму. (Громко.) Дочь моя, если вам угодно, может выйти за вашего сына.

Доктор. Весьма обязан! Не трудитесь! Сын мой, пожалуй, подавится таким кусочком! Выдавайте ее за вашего туринца!

Панталоне. Если бы вы знали, что это за туринец, вы бы не говорили так…

Доктор. Кто бы он ни был! Ваша дочка побыла с ним наедине.

Панталоне. Да ведь это не…

Доктор. Слушать ничего не хочу!

Панталоне. Не хотите – для вас же хуже.

Доктор. Там видно будет, для кого хуже.

Панталоне. Дочь моя – честная девушка, а эта…

Доктор. Черт вас побери совсем!

Панталоне. Сами идите к чертям в зубы!

Доктор. Старый враль без чести и без слова! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Панталоне, потом Сильвио.

Панталоне. Будь он проклят! Это какой-то скот в образе человека. Так и не дал мне сказать, что это, оказывается, женщина. Трещит, слова не вставишь! Вон идет еще этот дуралей-сыночек. Опять жди какой-нибудь дерзости!

Сильвио (в сторону). Панталоне!.. Так бы и проткнул его шпагой!

Панталоне. Синьор Сильвио, с вашего позволения, я должен сообщить вам приятную новость, если вы только дадите возможность говорить, а не будете молоть, как мельничный жернов, по примеру вашего синьора отца.

Сильвио. Что вы хотите сказать мне? Говорите.

Панталоне. Да будет вам известно, что брак моей дочери с синьором Федериго испарился… как дым…

Сильвио. Неужели! Вы не обманываете меня?

Панталоне. Истинная правда, и, если вы еще не раздумали, дочь моя согласна отдать вам руку.

Сильвио. О, небо! Вы возвращаете мне жизнь.

Панталоне (в сторону). Вот и чудесно. Этот не такой скот, как его отец.

Сильвио. Да! Но как могу я прижать к своей груди девушку, которая так долго беседовала с другим женихом?

Панталоне. Ну, так я скажу вам в двух словах: Федериго Распони превратился в сестру свою Беатриче.

Сильвио. Как? Я вас не понимаю.

Панталоне. Что-то вы стали туго соображать. Тот, кто считался Федериго, оказался Беатриче.

Сильвио. В мужском платье?

Панталоне. В мужском платье.

Сильвио. А! Понял! Понял!

Панталоне. Слава богу!

Сильвио. Как же это произошло? Расскажите.

Панталоне. Пойдемте ко мне. Дочь ничего еще не знает. Сразу обоим и расскажу.

Сильвио. Идем, идем… И покорнейше прошу прощения за то, что в порыве страсти…

Панталоне. Забудем старое… Я понимаю вас. Знаю, что такое любовь. Пойдемте, сын мой, пойдемте ко мне. (Уходит.)

Сильвио. Есть ли человек счастливее меня? Есть ли на свете сердце, более исполненное радости, чем мое? (Уходит с Панталоне.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Зала в гостинице с несколькими дверьми. Беатриче и Флориндо выходят каждый из своей комнаты с кинжалами в руках, намереваясь заколоть себя; ее удерживает Бригелла, его – слуга гостиницы; оба идут, не замечая друг друга.

Бригелла (хватает Беатриче за руку). Остановитесь!

Беатриче (отбиваясь от него). Оставьте меня, ради бога!

Слуга (удерживая Флориндо). Не нужно отчаиваться!

Флориндо (вырывается из рук слуги). Убирайтесь к черту!

Беатриче (отскакивает от Бригеллы). Вам не удастся помешать мне.

Продолжая идти вперед с кинжалами в руках, Беатриче и Флориндо внезапно встречаются и, узнав друг друга, застывают в изумлении.

Флориндо. Кого я вижу!

Беатриче. Флориндо!

Флориндо. Беатриче!

Беатриче. Вы живы?

Флориндо. И вы живы?

Беатриче. О, счастье!

Флориндо. О, душа моя!

Роняют кинжалы и бросаются друг другу в объятья.

Бригелла (слуге, шутливо). Ну, если тут и прольется кровь, то такая, от которой беды не бывает. (Уходит.)

Слуга (в сторону). Ножики-то я все-таки приберу. Не дам им больше. (Подбирает кинжалы и уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Беатриче, Флориндо, потом Бригелла.

Флориндо. Что привело вас в такое отчаяние?

Беатриче. Ложное известие о вашей смерти.

Флориндо. Кто вам сообщил о моей смерти?

Беатриче. Мой слуга.

Флориндо. А мой тоже уверил меня в вашей гибели, и я в порыве горя хотел лишить себя жизни.

Беатриче. Вот эта книга заставила меня поверить ему!

Флориндо. Эта книга? Она была в моем сундуке. Как она попала к вам? По всей вероятности, тем же путем, каким в моем кармане очутился портрет – тот, что я подарил вам в Турине.

Беатриче. Эти разбойники, наши слуги, натворили бог знает что. Это они причинили нам столько горя и страданий!

Флориндо. Мой наплел про вас тысячу всяких басен.

Беатриче. А я совершенно того же наслушалась про вас от своего.

Флориндо. Где они?

Беатриче. Исчезли куда-то.

Флориндо. Давайте разыщем их и устроим очную ставку. (Зовет.) Эй! Кто там! Никого, что ли?

Бригелла (входит). Что прикажете?

Флориндо. Где наши слуги?

Бригелла. Не знаю, синьор. Можно поискать.

Флориндо. Постарайтесь найти и пришлите их сюда, Бригелла. Я знаю только одного. Спрошу у слуг: те, может быть, знают обоих. Поздравляю вас, что вы умерли такой сладостной смертью; но уж если захотите быть погребенными, вам придется выбрать для этого другое место – у меня тут не годится. К вашим услугам, синьоры. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Флориндо и Беатриче.

Флориндо. Вы тоже остановились в этой гостинице?

Беатриче. Я приехала сегодня утром.

Флориндо. И я сегодня. Как же это мы не встретились?

Беатриче. Судьба захотела нас немного помучить.

Флориндо. А скажите, Федериго, брат ваш, умер?

Беатриче. Разве вы не знаете? Сразу, на месте!

Флориндо. А между тем меня уверили, будто он жив и находится в Венеции.

Беатриче. Это потому, что меня принимали за него. Я уехала из Турина в этом платье, под именем брата, чтобы последовать…

Флориндо. Знаю: за мною, дорогая. Я узнал это из письма вашего туринского слуги.

Беатриче. А как это письмо попало к вам?

Флориндо. Чей-то слуга, по-видимому, ваш, просил моего взять ваши письма на почте. Я прочел ваше имя и не мог удержаться, чтобы не распечатать.

Беатриче. Законное любопытство влюбленного!

Флориндо. Что-то говорят в Турине о вашем отъезде?

Беатриче. Если я вернусь туда вашей женой, все толки прекратятся.

Флориндо. Как же могу я надеяться скоро вернуться туда, если я изгнан, если надо мною тяготеет обвинение в убийстве вашего брата?

Беатриче. Богатства, которые я привезу из Венеции, избавят вас от изгнания.

Флориндо. А слуг наших все нет…

Беатриче. Что им взбрело в голову так огорчать нас?

Флориндо. Чтобы все узнать доподлинно, не нужно строгостей, надо взять их мягкостью.

Беатриче. Что же! Постараюсь притвориться.

Флориндо (видя входящего Труффальдино). Вот один из них.

Беатриче. Это наверняка главный плут.

Флориндо. Думаю, что вы не ошибаетесь.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Те же и Труффальдино, подталкиваемый Бригеллой и слугой.

Флориндо. Иди, иди, не бойся!

Беатриче. Мы тебе ничего не сделаем.

Труффальдино (в сторону). Я ведь палок еще не забыл!

Бригелла. Одного нашли. Приведем и другого, если найдем.

Флориндо. Да, нужно, чтобы оба были тут вместе.

Бригелла (тихо, слуге). Вы другого знаете?

Слуга (Бригелле). Я? Нет.

Бригелла (слуге). Спросим на кухне. Кто-нибудь, наверно, знает. (Уходит.)

Слуга. Был бы он тут, так я бы знал. (Уходит.)

Флориндо. Ну-ка расскажи: как случилось, что портрет и книга попали не туда, куда следует? И с какой целью ты и тот, другой плут сговорились довести нас до отчаяния?

Труффальдино (делает пальцем знак обоим, чтобы они молчали). Тсс… (К Флориндо, отводя его от Беатриче.) Разрешите словечко по секрету. (К Беатриче, отводя от нее Флориндо.) Сейчас я все расскажу. (К Флориндо.) Видите ли, синьор, во всей истории я ни капельки не виноват, а всему причиной этот самый Паскуале, слуга вон той синьоры. (Осторожно показывает на Беатриче.) Это он перепутал все вещи: что было в одном сундуке, он положил в другой, а я недосмотрел. Он, бедняга, уже просил меня не выдавать его, чтобы хозяин не прогнал его. А у меня ведь сердце доброе, я для друзей готов хоть кишки себе выпустить; вот я и придумал все это, чтобы его выручить. Мне ведь в голову не могло прийти, что это ваш портрет и что вы так огорчитесь смертью особы, в вещах которой он нашелся. Ну вот, я вам рассказал всю историю по правде, как честный человек и как преданный слуга.

Беатриче (в сторону). Долго же он рассказывает! Интересно, о чем они шепчутся?

Флориндо (к Труффальдино). Значит, тот, для кого ты взял письмо на почте, и есть слуга синьоры Беатриче?

Труффальдино (тихо, к Флориндо). Ну да, синьор, это был Паскуале, Флориндо (так же). Зачем же ты скрывал от меня то, о чем я тебя выспрашивал?

Труффальдино (так же). Уж очень он просил не выдавать его.

Флориндо. Кто?

Труффальдино. Паскуале.

Флориндо. Как же ты мог ослушаться своего хозяина?

Труффальдино. Из дружбы к Паскуале.

Флориндо. Вздуть надо вас обоих – и тебя и Паскуале.

Труффальдино (в сторону). Тогда мне придется получить и за себя, и за Паскуале.

Беатриче. Вы все еще не кончили своего бесконечного допроса?

Флориндо. Да вот он говорит…

Труффальдино (тихо, к Флориндо). Ради бога, хозяин, не выдавайте Паскуале. Уж лучше скажите, что это все я, даже поколотите меня, если хотите, но только не губите Паскуале.

Флориндо (тихо, к Труффальдино), Ты так любишь своего Паскуале?

Труффальдино (так же). Как родного брата люблю. Теперь я пойду к синьоре, скажу, что я во всем виноват; уж выручу Паскуале. (Отходит от Флориндо.)

Флориндо (в сторону). Привязчивая у него натура!

Труффальдино (подходя к Беатриче). Вот и я к вам.

Беатриче (тихо, к Труффальдино). О чем ты так долго говорил с синьором Флориндо?

Труффальдино (тихо, к Беатриче). Видите ли, у синьора есть слуга по имени Паскуале. Другого такого головореза нет на свете; это он перепутал все вещи. Так как он, бедняга, боялся, что хозяин его прогонит, я и придумал всю эту историю с книгой его хозяина, который будто бы умер, утонул и тому подобное. И сейчас я признался синьору Флориндо, что всему виной я.

Беатриче (так же). Зачем же ты берешь на себя чужую вину?

Труффальдино (так же). Из дружбы к Паскуале.

Флориндо (в сторону). Ну, однако, и долго же они там…

Труффальдино (тихо, к Беатриче). Сделайте милость, уж вы его не губите.

Беатриче (так же). Кого?

Труффальдино (так же). Паскуале.

Беатриче (так же). Оба вы мошенники, и ты, и твой Паскуале.

Труффальдино (в сторону). Всего-навсего один.

Флориндо. Не стоит допытываться дальше. Синьора Беатриче, наши слуги проделывали все это не по злобе, и хотя они заслуживают наказания, но во имя нашей радости можно простить им этот проступок.

Беатриче. Верно; но ваш слуга…

Труффальдино (тихо, к Беатриче). Ради бога, не упоминайте о Паскуале.

Беатриче (к Флориндо). Вот что; мне надо побывать у синьора Панталоне деи Бизоньози. Хотите пойти со мной?

Флориндо. Охотно пошел бы, но мне надо быть дома, чтобы дождаться моего банкира. Если вы торопитесь, то я приду позже.

Беатриче. Да, я иду туда сейчас же. Буду ждать вас у синьора Панталоне и не уйду, пока вы не явитесь.

Флориндо. Только я не знаю, где он живет.

Труффальдино. Я знаю, синьор; хотите, провожу вас?

Беатриче. Хорошо. А я пойду сейчас, только переоденусь.

Труффальдино (тихо, к Беатриче). Идите, я сейчас приду помочь вам.

Беатриче. Дорогой мой Флориндо, сколько я выстрадала! (Уходит в свою комнату.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Флориндо и Труффальдино.

Флориндо (вслед Беатриче). И я не меньше.

Труффальдино. Хозяин, а ведь Паскуале-то все нет; синьоре Беатриче некому помочь одеться. Если вы позволите, так я пойду прислужить ей вместо Паскуале.

Флориндо. Да, да, пойди услужи, я буду рад.

Труффальдино (в сторону). По части выдумок, изворотливости и всяких каверз могу поспорить с любым судейским крючком. (Входит к Беатриче.)

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Флориндо, потом Беатриче и Труффальдино.

Флориндо. День великих событий! Плач, жалобы, отчаяние, а под конец радость и веселье. Перейти от слез к смеху – приятный скачок; это заставляет позабыть все скорби. Зато когда от радости переходишь к горю, бывает очень тяжело…

Беатриче. Вот я и готова.

Флориндо. Вы не переоденетесь?

Беатриче. А разве так вам не нравится?

Флориндо. Мне не терпится увидеть вас в женском платье. Зачем вам прятать свою красоту?

Беатриче. Ну, так я жду вас у синьора Панталоне. Труффальдино вас проводит.

Флориндо. Я подожду еще немного; если банкир опоздает, пусть явится в другой раз.

Беатриче. Если любите меня, приходите скорее. (Собирается уйти.)

Труффальдино (тихо, Беатриче, указывая на Флориндо). Прикажете услужить синьору?

Беатриче. Да, проводи его к синьору Панталоне.

Труффальдино (так же). И вообще я буду ему теперь прислуживать; ведь Паскуале-то нет.

Беатриче. Служи ему, буду тебе только признательна. (В сторону.) Люблю его больше, чем себя! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Флориндо и Труффальдино.

Труффальдино. Ишь ведь, его так-таки и нет! Хозяин одевается, хозяин уходит со двора, а его все нет и нет!

Флориндо. Ты о ком это?

Труффальдино. О Паскуале. Очень я его люблю; он мне друг, но какой-то лентяй! Впрочем, я могу поработать за двоих.

Флориндо. Помоги-ка мне одеться. А тем временем, быть может, придет банкир.

Труффальдино. Хозяин, я вот слышу, вы собираетесь к синьору Панталоне?

Флориндо. Да. Так что же?

Труффальдино. Хочу попросить вас об одной милости.

Флориндо. Очень ты заслужил ее своим поведением!

Труффальдино. Ведь если что и случилось, сами знаете, это все из-за Паскуале.

Флориндо. Да где же, наконец, этот проклятый Паскуале? Нельзя ли хоть взглянуть на него?

Труффальдино. Придет, мошенник! Так вот, хозяин, прошу вас об одной милости.

Флориндо. Чего же ты хочешь?

Труффальдино. Я, бедненький, ведь тоже влюблен.

Флориндо. Ты влюблен?

Труффальдино. Да, синьор. Моя возлюбленная – служанка синьора Панталоне. Так мне бы хотелось, чтобы вы…

Флориндо. Я-то тут при чем?

Труффальдино. Я не говорю, что вы при чем-нибудь, но так как я ваш слуга, то замолвите за меня словечко синьору Панталоне.

Флориндо. Ведь надо знать, хочет ли тебя в мужья сама девушка.

Труффальдино. Девушка? Хочет. Стоит только вам сказать слово синьору Панталоне, и… Уж будьте так милостивы.

Флориндо. Ладно, скажу. Но на что ты будешь содержать жену?

Труффальдино. Да уж как-нибудь управлюсь. Буду надеяться на Паскуале.

Флориндо. Надейся-ка лучше на то, чтобы поумнеть немного. (Уходит к себе в комнату.)

Труффальдино. Ну, если я сейчас не умен, то никогда не поумнею. (Идет за Флориндо.)

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Комната в доме Панталоне. Панталоне, доктор, Клариче, Сильвио и Смеральдина.

Панталоне. Полно упрямиться, Клариче. Ты видишь: синьор Сильвио раскаивается, он просит у тебя прощения; если он в чем и провинился, то ведь только из-за любви. Вот я ведь простил его выходки, можешь простить и ты.

Сильвио. Измерьте своими страданиями мои, синьора Клариче, и тогда вы вполне убедитесь, что я люблю вас еще сильнее оттого, что боялся потерять вас. Небо посылает нам счастье, примите же с благодарностью его дары. Не следует омрачать мстительными чувствами прекраснейший день нашей жизни.

Доктор. Я присоединяюсь к мольбам сына. Синьора Клариче, дорогая моя невестка, простите его, беднягу! Ведь он чуть с ума не сошел.

Смеральдина. Будет вам, синьора! Чего вам еще? Мужчины все – одни больше, другие меньше – безжалостны к нам. Требуют, чтобы мы ни на волос не нарушили верности, и по самому легкому подозрению мучают нас, терзают, чуть не доводят до смерти. Все равно вам придется выйти замуж – за того ли, за другого ли. Так я скажу вам, как говорят больным: раз надо принять лекарство, так уж решайся скорее.

Панталоне. Вот тебе, слышала? Смеральдина уже назвала брак лекарством. (Тихо, доктору.) Надо постараться развеселить ее.

Доктор. Нет, – ни яд, ни лекарство! Брак – это варенье, сироп, фрукты в сахаре.

Сильвио. Но, дорогая моя Клариче, неужели же ни одно слово не слетит с ваших губок? Понимаю, что заслужил наказание, но умоляю, наказывайте меня словом, а не молчанием. (Становится на колени.) Вот я у ваших ног. Пожалейте меня.

Клариче (со вздохом, к Сильвио). Жестокий!

Панталоне (тихо, доктору). Слышали вздох? Хороший признак!

Доктор (тихо, к Сильвио). Больше, больше доводов, давай еще!

Смеральдина (в сторону). Вздох – все равно что молния: предвещает дождь.

Сильвио. Если бы я думал, что во искупление моей мнимой жестокости вы жаждете моей крови, я пролил бы ее с полной готовностью! (Плачет.) Но боже мой! Вместо крови из моих вен – примите эти слезы из моих глаз.

Панталоне (в сторону). Молодчина!

Клариче (так же, но с большей нежностью). Жестокий!

Доктор (тихо, к Панталоне). Готова!

Панталоне (к Сильвио, поднимая его). Ну, ну, вставайте. (Берет руку Клариче.) Идите-ка и вы сюда, синьора. Ну, подайте опять друг другу руки, помиритесь; довольно плакать, успокойтесь. Ну, кончено! И да благословит вас небо! (Соединяет их руки.)

Доктор. Вот и ладно. Все в порядке.

Смеральдина. В порядке, в порядке!

Сильвио (держа Клариче за руку). Синьора Клариче, ради бога…

Клариче. Противный!

Сильвио. Дорогая!

Клариче. Бесчеловечный!

Сильвио. Жизнь моя!

Клариче. Зверь!

Сильвио. Сердечко мое!

Клариче (вздыхает). Ах!

Панталоне (в сторону). Все идет на лад.

Сильвио. Простите меня, умоляю.

Клариче (вздыхая). Ах! Простила.

Панталоне (в сторону). Ну, дело в шляпе!

Доктор. Сильвио, ты прощен.

Смеральдина. Больной согласен. Давайте ему лекарство.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Те же и Бригелла.

Бригелла (входит). С вашего разрешения, можно войти?

Панталоне. Пожалуйте-ка сюда, кум Бригелла. Это ведь вы наговорили мне небылиц, уверили меня, что приехал синьор Федериго?

Бригелла. Дорогой мой синьор, да кто же не спутал бы их? Они похожи друг на друга, как две половинки яблока. В мужском платье! Я бы голову дал на отсечение, что она – это он.

Панталоне. Да ну, ладно! Все прошло. Что новенького?

Бригелла. Синьора Беатриче здесь и желает вас приветствовать.

Панталоне. Милости просим.

Бригелла. Дорогой куманек, не сердитесь на меня. Я сделал это без всякого умысла. Даю вам честное слово. (В сторону.) Ну, конечно, я взял у Беатриче ее золотые без малейшего злого умысла. (Уходит.)

Клариче. Бедненькая синьора Беатриче! Я рада, что и у нее все благополучно.

Сильвио. Вам ее жалко?

Клариче. Очень.

Сильвио. А меня?

Клариче. Греховодник!

Панталоне (доктору). Слышите, какие пошли нежности?

Доктор (к Панталоне). Моего сына этому учить не приходится.

Панталоне (доктору). А у моей бедняжки предоброе сердце.

Смеральдина. И оба отлично играют свои роли.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Те же и Беатриче.

Беатриче. Синьоры, я пришла извиниться, пришла просить у вас прощения за то, что причинила вам столько неприятностей.

Клариче. Пустяки, моя дорогая! (Обнимает ее.) Идите сюда.

Сильвио (недовольный). Ну!

Беатриче (к Сильвио). Как! Неужели даже женщине нельзя?

Сильвио (в сторону). Меня все еще смущает ее костюм.

Панталоне. Ну, знаете ли, синьора Беатриче, в женском ли облике или в мужском, вы одинаково – хоть куда!

Доктор (к Беатриче). Чересчур умно, синьора моя.

Беатриче. Любовь двигает горами.

Панталоне. Вы нашли, говорят, своего возлюбленного?

Беатриче. Да, небо послало мне эту радость.

Доктор (к Беатриче). Недурные штучки проделали вы для этого!

Беатриче (доктору). Не вмешивайтесь в мои дела.

Сильвио. Синьор отец, предоставьте каждому поступать, как ему заблагорассудится. И не расстраивайтесь зря. Теперь, когда я так счастлив, мне хочется, чтобы всем было хорошо. Готовятся еще браки? Отпразднуем!

Смеральдина (к Сильвио). Например, мой, синьор.

Сильвио. С кем?

Смеральдина. С первым, кто явится.

Сильвио. Только найди его, а уж я помогу тебе.

Клариче (к Сильвио). Вы? Каким образом?

Сильвио. Дам небольшое приданое.

Клариче. Обойдутся и без вас.

Смеральдина (в сторону). Боится, что у нее убудет. Во вкус вошла.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Те же и Труффальдино.

Труффальдино. Мое почтение, синьоры.

Беатриче (к Труффальдино). А где же синьор Флориндо?

Труффальдино. Он тут и просит позволения войти.

Беатриче. Вы разрешите, синьор Панталоне?

Панталоне (к Беатриче). Это и есть тот самый ваш ДРУГ?

Беатриче. Это мой жених.

Панталоне. Милости просим.

Беатриче (к Труффальдино). Проси.

Труффальдино (Смеральдине, тихо). Здравствуйте, красавица!

Смеральдина (тихо). Здравствуйте, чернявенький!

Труффальдино (так же). Поговорим?

Смеральдина (так же). О чем?

Труффальдино (делает вид, будто надевает на палец кольцо). Если желаете…

Смеральдина. Отчего бы и нет?

Труффальдино. Поговорим потом. (Уходит.)

Смеральдина (к Клариче). Синьора, с позволения этих господ, я намерена просить вас об одной милости.

Клариче (отходя с ней в сторону). Что тебе?

Смеральдина (тихо, к Клариче). Мне, бедной девушке, тоже хочется пристроиться, а тут вот за меня сватается слуга синьоры Беатриче. Если бы вы замолвили словечко его хозяйке, уговорили ее согласиться и позволить ему жениться на мне, моя судьба была бы устроена.

Клариче (тихо). С удовольствием, милая Смеральдина. При первой же возможности поговорю с Беатриче. (Отходит.)

Панталоне (к Клариче). Что за секреты?

Клариче. Ничего, синьор отец. Она мне кое-что сказала.

Сильвио (к Клариче). А я могу узнать, что именно?

Клариче (в сторону). До чего они любопытны! А еще говорят про нас, женщин…

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Те же, Флориндо и Труффальдино.

Флориндо. Ваш покорнейший слуга, синьоры!

Все кланяются.

(К Панталоне.) Вы хозяин дома?

Панталоне. К вашим услугам.

Флориндо. Примите меня в число ваших друзей. Мою просьбу поддержит синьора Беатриче. Вам, вероятно, известны превратности судьбы, постигшие ее и меня.

Панталоне. Рад познакомиться с вами и приветствовать вас. От всей души радуюсь вашему счастью.

Флориндо. Синьора Беатриче должна стать моей женой, а вы, если удостоите этой чести, будете нашим сватом.

Панталоне. Раз вы так решили, давайте сделаем это сейчас же. Подайте друг другу руки.

Флориндо. Я готов, синьора Беатриче.

Беатриче. И я, синьор Флориндо.

Смеральдина (в сторону). Этих уговаривать не придется.

Панталоне. А потом мы с вами подведем счета. Вы проверите свои записи, а мы свои.

Клариче (к Беатриче). Дорогая моя, я рада за вас.

Беатриче (к Клариче). А я всей душой желаю вам счастья.

Сильвио (к Флориндо). Синьор, вы меня узнаете?

Флориндо. Узнаю. Вы хотели драться на дуэли!

Сильвио. Да, к своему несчастью. (Указывает на Беатриче.) Вот кто меня обезоружил и чуть не убил.

Беатриче (к Сильвио). Можете сказать, что я подарила вам жизнь.

Сильвио. Да, это правда.

Клариче (к Сильвио). Но благодаря мне.

Сильвио. Совершенно верно.

Панталоне. Ничего, ничего! Все улажено, все кончено.

Труффальдино. Одного только недостает, самого лучшего.

Панталоне. Чего именно?

Труффальдино (к Флориндо, отведя его в сторону). С вашего позволения, одно словечко.

Флориндо. В чем дело?

Труффальдино (тихо, к Флориндо). Вы помните, что обещали мне?

Флориндо (так же, к Труффальдино). Что такое? Не помню.

Труффальдино (так же). Попросить у синьора Панталоне Смеральдину мне в жены.

Флориндо (так же). Да, да, вспоминаю. Сейчас!

Труффальдино (в сторону). Чего же мне, горемыке, от людей отставать?

Флориндо. Синьор Панталоне, хотя я только впервые имею честь вас видеть, осмелюсь просить вас об одном одолжении.

Панталоне. Сделайте милость. Рад служить, чем могу.

Флориндо. Мой слуга хочет жениться на вашей служанке. Дадите согласие?

Смеральдина (в сторону). Вот тебе раз! И этот меня сватает. Что за черт! Хоть бы я знала его!

Панталоне. Я согласен. (Смеральдине.) А вы, сударыня, что скажете?

Смеральдина. Если бы я знала, что мне за ним будет хорошо…

Панталоне (к Флориндо). А человек-то он стоящий, этот ваш слуга?

Флориндо. За то короткое время, пока он был у меня, я убедился, что он человек, как мне кажется, преданный и ловкий.

Клариче. Синьор Флориндо, вы предупредили мои намерения. Я хотела сватать свою служанку за слугу синьоры Беатриче. Вы сосватали за своего, – значит, дело сделано.

Флориндо. Нет, нет, раз, вы этого желаете, я отстраняюсь и все предоставляю вам!

Клариче. Нет, я никак не допущу, чтобы мои хлопоты предпочли вашим. И, кроме того, я ведь не брала на себя обязательства. Пожалуйста, устраивайте ваше дело.

Флориндо. Вы говорите так только из любезности. Синьор Панталоне, считайте, что я вам ничего не говорил. Я за своего слугу больше не прошу и даже ни за что не хочу, чтобы он женился.

Клариче. Если ваш слуга не женится, так и тот пусть останется ни с чем. Чтобы никому не было обидно!

Труффальдино (в сторону). Вот здорово! Они разводят церемонии, а мне оставаться без жены!

Смеральдина (в сторону). Видно, из двух ни один мне не достанется.

Панталоне. Полно вам! Как-нибудь надо же уладить дело. Бедной девушке хочется замуж; отдадим ее за одного из двух.

Флориндо. Только не за моего. Я не хочу огорчать синьору Клариче.

Клариче. А я не допущу, чтобы осталось неисполненным желание синьора Флориндо.

Труффальдино. Синьоры, сейчас я все улажу. Синьор Флориндо просил Смеральдину для своего слуги, не так ли?

Флориндо. Ну да, ты же сам слышал.

Труффальдино. А вы, синьора Клариче, предназначили Смеральдину в жены слуге синьоры Беатриче?

Клариче. Да, об этом я собиралась говорить.

Труффальдино. Прекрасно! Если так, Смеральдина, пожалуйте мне вашу ручку.

Панталоне (к Труффальдино). Почему же непременно вам?

Труффальдино. Потому, что я… слуга синьора Флориндо и синьоры Беатриче.

Флориндо. Как?

Беатриче. Что такое?

Труффальдино. Чуточку спокойствия… Синьор Флориндо, кто вас просил сватать Смеральдину у синьора Панталоне?

Флориндо. Ты.

Труффальдино. А вы, синьора Клариче, кому предназначали Смеральдину?

Клариче. Тебе.

Труффальдино. Стало быть, Смеральдина моя.

Флориндо. Синьора Беатриче, где ваш слуга?

Беатриче. Вот он. Труффальдино, конечно.

Флориндо. Труффальдино? Это мой слуга.

Беатриче. Как? Разве у вас не Паскуале?

Фпориндо. Нет, это у вас был Паскуале.

Беатриче (к Труффальдино). Что за история!

Труффальдино шутовскими жестами просит прощения.

Флориндо. Ах, разбойник!

Беатриче. Ах, злодей!

Флориндо. Ты одновременно служил двум хозяевам?

Труффальдино. Да, синьор. Я это сделал, и номер прошел… Попал я в такое положение нечаянно, а потом захотелось попробовать, что из этого выйдет. Правда, продержался я недолго, но зато могу похвастать, что никто меня не накрыл, пока я сам не признался из-за любви к этой девушке. Туго мне пришлось, и кое в чем я проштрафился. Но надеюсь, что ради такого необычного случая все вы, господа (к актерам и одновременно к публике), простите меня; а если не простите из любезности, то придется вам простить волей-неволей, так как я покажу вам, что сверх всего я еще и поэт и могу сымпровизировать сонет. (К публике.)

Двум господам служить – плохое дело;

Но похвалюсь, что справился я с ним:

Из затруднений вышел невредим

И побеждал их ловко и умело.

То тут, то там я появлялся смело

И помогал судьбе умом своим.

Я б долго жил весельчаком таким,

Когда б любовь мне сердце не задела!

На многое способен род мужской,

Но пред любовью ум – ничто, бесспорно:

Легко тут станет трусом и герой!

Итак, виною Купидон задорный:

Двум господам мне впредь не быть слугой.

Зато я вам – всегда слуга покорный![11]

ПРИМЕЧАНИЯ

Интерес русских переводчиков, критиков и деятелей театра к драматическому наследию Гольдони, Гоцци и Альфьери проявлялся на разных этапах нашей национальной литературной и театральной культуры. Обращение к тому или иному имени или конкретному произведению диктовалось не только (а иногда и не столько!) абсолютной значимостью самого явления, сколько реальными потребностями и задачами, стоявшими перед русской литературой и сценой. Интерес этот был прежде всего жизненно-активным, а не музейным, историко-литературным.

Не случайно, что в России первым из трех корифеев итальянского театра XVIII века привлек к себе внимание Карло Гольдони. Дело здесь не только в популярности его имени в театре Западной Европы, на который в пору своего становления ориентировался русский театр. В 70-80-е годы появляются переводы по меньшей мере пяти комедий Карло Гольдони (среди них «Лгун» и «Хитрая вдова»). Часть этих переводов безусловно принадлежит Я. Б. Княжнину, известному литератору екатерининского времени, одному из первых крупных русских драматургов. Именно тогда шла речь о создании русской национальной бытовой комедии с просветительским уклоном. Практическое освоение готовых образцов, их «приспособление» к русской сцене вполне отвечало насущным потребностям отечественного театра. Имена действующих лиц русифицировались (Панталоне, например, превращается в Пантелея, Труффальдино в Провора и т. д.), опускались реалии чуждого русскому зрителю быта, но в целом это были все же переводы, а не бесконечно вольные «рефундиции». Заслуживает упоминания тот факт, что Я. Б. Княжнин переводил непосредственно с итальянского языка. Рукописи и актерские списки ряда переводов Гольдони затерялись. Но два перевода («Домашние несогласия» и «Лгун») были изданы отдельными выпусками (1773 и 1774), а в 1786 году оба вошли в сборник «Российский театр» (где печатались лучшие оригинальные и переводные пьесы). Первые переводы и постановки комедий Гольдони появились в России в период между «Бригадиром» (1769) Фонвизина и его же знаменитым «Недорослем» (1782), положившим начало национальной комедийной традиции.

Писала о Гольдони и русская критика XVIII века. Так, в 1791 году ((Московский журнал» поместил рецензию на «Мемуары» Гольдони. Отмечались в журналах и постановки его пьес на русской сцене.

Гольдони удерживался в репертуаре и в начале XIX века. Но успехом пользовались те его комедии, которые более других приближались к вкусам сентименталистов («Памела», «Истинный друг» в обработке П. Титова). На петербургской сцене в постановках этих пьес были заняты популярнейшие актеры. Так, в «Истинном друге» играл знаменитый А. С. Яковлев и А. Каратыгина.

Исторические события 10-х годов XIX века, Отечественная война 1812 года, заграничные походы русских войск, изменения вкусов и потребностей русского общества в связи с ростом преддекабристских настроений сильно остудили интерес к комедиям Гольдони. Если эпизодически они и появлялись на подмостках, то в очень вольных переделках-приспособлениях. Не составляет исключения даже триумфальное появление на петербургской сцене в сезон 1833/34 года одной из лучших пьес Гольдони, его знаменитой «Трактирщицы». Появилась она под названием «Мирандолина, или Седина в бороду, а бес в ребро…». В сущности, это была двойная переделка – с итальянского на немецкий и с немецкого на русский. Знаменитый актер В. А. Каратыгин, начавший переводить немецкую комедию некоего К. Блюма, никак не думал, что это всего лишь вольная и довольно слабая обработка комедии Гольдони. Спектакль, однако же, получился великолепный. Мирандолину играла М. В. Самойлова, а Рипафратту (в пьесе – Вальдорф) – И. И. Сосницкий. Игра госледнего вызвала восторженные отзывы В. Г. Белинского, а через несколько лет и Ап. Григорьева. В Москве Вальдорфа-Рипафратту играл М. С. Щепкин. О других переделках пьес Гольдони, часто водевильного плана, можно не упоминать. Бывали удачные спектакли, блестящие актерские удачи, но это относится уже целиком к русской сцене, а не к Гольдони. Текст искажался до неузнаваемости.

Вторая волна усиленного интереса к Гольдони возникла в 60-е годы, и вызвана она была как интересом русского общества к итальянским событиям (борьба за национальную независимость), так и пристальным вниманием к успехам замечательной школы итальянских актеров, представленной именами Ристори, Росси и Сальвини. Один за другим следуют добросовестные переводы комедий Гольдони уже без всякой отсебятины (среди них – два перевода «Трактирщицы»). Над переводами Гольдони начинает работать сам А. Н. Островский. К сожалению, до нас дошел только один его перевод «Кофейной». два других («Обманщик» и «Верный друг») – затерялись.

Меняется самый смысл обращения к Гольдони. Если на первых горах, в конце XVIII века, интерес к Гольдони подстегивался насущными нуждами создания русской национальной комедии просветительского характера, если во второй период обращение к Гольдони носило, так сказать, «потребительский» характер (на основе пьес Гольдони создавался развлекательный репертуар), то в последнюю треть XIX и в начале XX века комедиография Гольдони стала серьезной школой для развития актерского реалистического искусства, а потом и режиссуры. Через Гольдони прошли такие актеры, как В. Н. Давыдов, М. Г. Савина, В. П. Далматов, В. Ф. Комиссаржевская и многие другие.

При всех частных недостатках, отмеченных театральной критикой, значительным событием в жизни русского Гольдони была постановка «Хозяйки гостиницы» Московским художественным театром (1914). Это был второй опыт обращения театра к комедии (первая постановка была осуществлена в 1898 году). Спектакль шел в декорациях А. Бенуа, и в нем были заняты К. С. Станиславский, О. Газовская, А. Вишневский, Г. Бурджалов. Несмотря на порой скептические отзывы критики, театру все же удалось открыть в комедия Гольдони существо ее поэтики, связанной и с условностью комедии дель арте, и известным «аристократизмом» XVIII века, несмотря на буржуазно-просветительскую идейную сущность комедии. Недаром в новейших итальянских постановках слышатся отголоски этой работы Художественного театра. Более театрально-нарочитым явился спектакль «Веер» в Камерном театре (1915) с Алисой Коонен в роли крестьянки Джаннины.

На сцене советского театра Гольдони занимает в репертуаре одно из самых почетных мест. Среди множества спектаклей наиболее знаменитыми явились «Слуга двух господ» в постановке Ленинградского Большого драматического театра (1921) под руководством и в декорациях А. Бенуа, и с Н. Монаховым в роли Труффальдино, и «Трактирщица» в театре имени Моссовета (1940), поставленная Ю. Завадским и с В. Марецкой в роли Мирандолины, Множатся и переводы Гольдони (Т. Щепкина-Куперник, М. Лозинский, А. Дживелегов, Н. Соколова, Н. Георгиевская). На научные основы ставится изучение Гольдони. Тут в первую очередь следует отметить работы А. Дживелегова, С. Мокульского, Б. Реизова.

Помещенные в настоящем сборнике переводы Гольдони и примечания к ним взяты из издания: Карло Гольдони, Комедии, тт. 1—2, «Искусство», Л. – М. 1959.

H. Томашевский

СЛУГА ДВУХ ХОЗЯЕВ

(IL SERVITORE DI DUE PADRONI)

Комедия была представлена в своем окончательном виде труппой Медебака, по всей вероятности, летом 1749 года в Милане. Первоначально, Гольдони написал сценарий «Слуги двух хозяев» для импровизированной комедии, на тему, очень распространенную в комедии дель арте. В таком виде комедия была показана труппой Имера осенью 1745 года в Венеции, в театре Сан Самуэле, и прошла с огромным успехом благодаря блестящей игре Антонио Сакки (1708—1788), выдающегося итальянского комика, исполнителя роли Арлекина, выступавшего на сцене под именем Труффальдино.

Гольдони, как и большинство его современников, очень высоко ценил Сакки. «Этот актер, – говорит Гольдони, – …присоединял к естественному обаянию своей игры основательнее изучение драматического искусства и знакомство с театром разных европейских стран. Антонио Сакки обладал живым и блестящим воображением и замечательно исполнял комедии дель арте. В то время как прочие Арлекины только я делали, что повторяли одно и то же, он всегда углублялся в существо исполняемой сцены и придавал свежесть пьесе посредством совершенно новых шуток и неожиданных реплик. В сущности, публика сбегалась только для того, чтоб посмотреть Сакки»[12].

В 1749 году, когда труппа Медебака совершала гастрольные поездки по Ломбардии, Гольдони переделал сценарий «Слуги двух хозяев» в правильную комедию, использовав при этом отдельные наиболее удачные моменты игры Сакки и других актеров. В таком виде комедия и увидела свет во Флоренции, в издании Паперини (т. III, 1753). Комедия посвящена Раньери Бернардино Фабри (1675—1767), другу Гольдони, секретарю суда Ордена святого Стефана в Пизе и председателю пизанской Литературной академия.

В предисловии к комедии Гольдони назвал «Слугу двух хозяев» «комедией-шуткой». Он отмечает, что эта пьеса близка к импровизированной комедии масок и не является комедией характеров, потому что в ней развит лишь характер Труффальдипо.

Труффальдино – одна из разновидностей маски Арлекина. Он родом из Бергамо, небольшого городка на территории Венецианской республики. Бергамские крестьяне часто уходили на заработки в города. Местное население, у которого они отнимали работу, ненавидело их и всячески высмеивало, особенно за отрывистое бергамское наречие. У Труффальдино такой же, как и у Арлекина, костюм из пестрых лоскутов, представлявших первоначально заплаты, которые служили доказательством его бедности. На голове у него была небольшая шляпа с заячьим или кроличьим хвостом, какую обычно носили бергамские крестьяне. Лицо закрывала черная волосатая маска. Палка, висевшая на поясе у Труффальдино, изображала деревянный меч и являлась неотъемлемой принадлежностью маски Арлекина.

И. Володина

Примечания

1

В одно мгновение может произойти то, что не случится и за год (лат.).

2

Первый по времени имеет преимущественные права (лат.).

3

Согласие, а не сожительство дает права мужа (лат.).

4

При свидетелях (лат.).

5

Всему свой черед (лат.).

6

Мост Риальто – знаменитый мост через Большой канал в Венеции, построен Антонио да Понте в 1588—1592 гг. Во времена Гольдони Риальто быд единственным крупным мостом, связывавшим восточную часть Венеции с западной. На мосту расположено много лавок, торговавших по преимуществу галантерейными товарами.

7

Джудекка – остров, расположенный вблизи Венеции и отделенный от нее каналом Джудекка. Во времена Гольдони – излюбленное место отдыха и развлечений венецианцев. Джудекка славилась своими садами и великолепными виллами. В комедии «Весельчаки» («I morbiaosi») Гольдони описывает одно из веселых празднеств на Джудекке, в котором он сам принимал участие. (См. Мемуары, т. II, стр. 323—324.)

8

Полента – каша из кукурузной или каштановой муки.

9

Не очень-то скромные манеры у моей хозяйки. Посылает меня с запиской в гостиницу. – В XVIII в. считалось предосудительным для молодой женщины одной, без сопровождения мужчины, посещать гостиницы, рестораны и кафе.

10

Фьяско – бутылка для вина, оплетенная соломой.

11

Перевод стихов Т. Л. Щепкиной-Куперник.

12

Карло Гольдони, Мемуары, т. 1, стр. 379—380.

Content

Карло Гольдони
Слуга двух хозяев

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

ПРИМЕЧАНИЯ

СЛУГА ДВУХ ХОЗЯЕВ

Примечания