Владимир Валерианович Прибыловский

Триумфальное шествие башкирской избирательной технологии

Идеолог «управляемой демократии» политолог Сергей Марков в одном из непубличных выступлений так разъяснял содержание этого термина (приводится не буквально, но смысл полностью сохранен):

Кремль наводит в стране порядок демократическими методами – когда и если это возможно. В отдельных и особых случаях порядок наводится методами не совсем демократическими – когда и если получить успех демократическим путем невозможно. Выборы – один из объектов «управляемой демократии».

За три первых года правления Путина по всей стране распространилось применение «башкирской избирательной технологии» – когда неугодный «партии власти» потенциальный победитель выборов либо получает отказ в регистрации своей кандидатуры, либо снимается с регистрации уже в ходе избирательной кампании. При Ельцине эта технология тоже практиковалась – но скорее при попустительстве федеральных властей, чем по прямому согласованию с ними. Кроме того, эта технология практиковалась не повсеместно, а в ограниченном числе регионов: прежде всего в Башкирии Муртазы Рахимова (откуда и выражение «башкирская избирательная технология»), Калмыкии Кирсана Илюмжинова и в Приморье Евгения Наздратенко.

Только в 2000–2002 годах «башкирская избирательная технология» была применена на выборах губернатора Курской области, мэра Сочи, губернатора Приморского края, губернатора Нижегородской области, губернатора Ростовской области, президента Якутии, президента Северной Осетии, президента Ингушетии, мэра Нижнего Новгорода (более мелкие случаи не берем). Избрание нового президента-чекиста в Ингушетии было к тому же дополнительно обеспечено массовой фальсификацией.

Выборы главы администрации Курской области

Первой жертвой «управляемой демократии» стал глава администрации Курской области Александр Руцкой. В 1996 году Курский облизбирком уже отказывал Руцкому (в то время – одному из лидеров коммуно-«патриотической» оппозиции) в регистрации его кандидатуры на выборах главы обладминистрации, но (после неудач с апелляцией в областном и Верховном судах) он добился справедливости в президиуме Верховного суда, который обязал Курский облизбирком зарегистрировать Руцкого. В итоге Руцкой получил тогда 78,9 % голосов избирателей.

К 2000 году глава администрации Руцкой подрастерял значительную часть своей популярности, поссорился и с коммунистами, и с местной бизнес-директорской элитой, но все-таки оставался практически безусловным фаворитом.

Однако 21 октября 2000 года, всего за 13 с половиной часов до выборов, Курский областной суд снял его кандидатуру с регистрации, удовлетворив иск двух других кандидатов, обвинивших действующего губернатора в использовании служебного положения, предоставлении недостоверных данных о личном имуществе и нарушении правил предвыборной агитации.

Помимо всего прочего, это был первый в истории посткоммунистической России прецедент отстранения от выборов действующего главы – во всех прежних случаях отстраняли, наоборот, опасных конкурентов местной исполнительной власти.

В данном случае, однако, местная «партия начальства» фактически предала своего губернатора и перестроилась под более высокого начальника – полномочного представителя Президента в Центральном федеральном округе генерал-лейтенанта ФСБ Георгия Полтавченко. Одним из двух кандидатов – инициаторов иска против Руцкого был генерал-майор ФСБ Виктор Суржиков – главный федеральный инспектор в Курской области, непосредственный подчиненный и протеже Г. Полтавченко.

Именно в угоду наместнику округа и принял неожиданное решение областной суд. Москва в лице руководителя Администрации Президента Александра Волошина и председателя Центризбиркома Александра Вешнякова изображала нейтралитет, но спецоперация «Руцкой» несомненно была согласована с заместителем руководителя администрации Президента по кадровой политике, генерал-лейтенантом ФСБ Виктором Ивановым.

22 октября 2000 года состоялся первый тур.

Явка в первом туре ненамного превысила необходимый уровень в 50 % (51,79 %). Однако еще за час до окончания выборов явка едва перевалила за 45 %, а по улицам Курска суматошно бегали сотрудники избирательных комиссий с выносными урнами, уговаривая избирателей голосовать чуть ли не на автобусных остановках. Накануне бойцы ОМОНа были посланы оцепить местные точки теле – и радиовещания, поскольку были опасения, что действующий губернатор попытается выступить по областному телевидению или радио с призывом к бойкоту выборов и сорвет явку. «Чей ОМОН – того и выборы». Фактически это был военно-полицейский переворот в масштабах региона, организованный и успешно проведенный одним из кандидатов – куратором области от федерального центра при поддержке наместника округа.

Но успех переворота оказался неполным: уже по итогам первого тура лидировал не Суржиков, а 1-й секретарь Курского обкома КПРФ, депутат Государственной Думы Александр Михайлов, получивший 39,52 % голосов (Суржиков – только 21,58 %; против всех – 12,26 %).

23 октября 2000 года произошел редкий для России случай: депутат Курчатовской городской Думы (г. Курчатов в Курской области) Вячеслав Молокоедов сделал себе харакири в знак протеста против отстранения А. Руцкого от участия в выборах. «Я отдаю жизнь, чтобы не страдала демократия и чтобы во главе области стоял человек неотразимый», – написал он в предсмертной записке. Врачи, правда, спасли депутата, не справившегося со сложной технологией японского ритуального самоубийства.

2 ноября 2000 года Верховный суд РФ оставил без изменения решение Курского областного суда, послужившее основанием для отстранения А. Руцкого от губернаторских выборов. А 5 ноября 2000 года во втором туре новым главой администрации области был избран коммунист А. Михайлов (55,54 %), оставив чекистов Суржикова и Полтавченко (и Виктора Иванова иже с ними) с носом. На выборы пришло менее 50 % избирателей, но во втором туре в Курской области обязательный уровень явки не предусмотрен.

Операция «Руцкой» вызывает закономерный вопрос: «За что?». Курский губернатор отнюдь не был самым нелояльным к новой власти региональным руководителем. Осенью 1999 года он бросил свое должностное положение на чашу весов пропутинского блока («Медведь»), в феврале 2000 года был избран в политсовет движения «Единство», в марте 2000 года агитировал за Путина (кстати, используя служебное положение) и даже предлагал отменить выборность губернаторов, предоставив Путину право назначать их (в надежде, видимо, что и сам будет назначен).

В августе 2000 года Руцкой, правда, был слишком активен, представляя себя – в обход Москвы – главным благодетелем вдов и сирот погибших моряков подводной лодки «Курск».

«Единство», кстати, до последнего момента официально поддерживало кандидатуру Руцкого и было неприятно удивлено решением суда (после чего успело высказаться в поддержку чекистского кандидата).

Фактически в деле Руцкого первый раз столкнулись две позиции в окружении Президента по отношению к региональным выборам. Одна позиция (в основном представленная старокремлевской «семейной» группировкой А. Волошина) состоит в том, что следует вести себя осторожно и не бросаться лояльными старыми кадрами. Другая позиция (представленная «новопитерскими» чекистами) – это расстановка новых, своих кадров, готовность ради этого идти на конфликты и не останавливаться перед произволом.

Против Руцкого сошлось несколько факторов: 1) новой власти – по крайней мере, одному из ее крыльев – хотелось устроить показательную порку (условно говоря, выбросить из кресла Руцкого, чтобы Россель и Рахимов знали страх Божий); 2) за курского губернатора никто в Кремле особенно не держался, включая Волошина, поскольку Руцкой сегодня лоялен, но всегда готов переметнуться на сторону сильного (таковы, правда, почти все губернаторы); 3) Руцкой своей волюнтаристской политикой испортил отношения с местными административно-экономическими кланами; 4) именно в Курской области на место губернатора у чекистской группировки была готовая карта из колоды ФСБ.

При этом многочисленные жалобы и нарекания на губернатора Руцкого по поводу его отношения к законности, в том числе в период избирательной кампании, если и играли, то далеко не первую роль. Все главы регионов используют на выборах административный ресурс. Параллельно с выборами в Курской области аналогичные и не менее обоснованные претензии предъявлялись конкурентами председателю Госсовета Удмуртии Александру Волкову, но Волкова поддерживал полпред его округа (Сергей Кириенко) и посему он благополучно выиграл и суд, и президентские выборы.

На 2000 год в России было как минимум два региональных руководителя, сама легитимность которых являлась сомнительной, поскольку их избрание прошло с вопиющими нарушениями федерального законодательства, будучи или откровенно «башкирским» (все тот же Рахимов в Башкирии в июне 1998 г.) или вовсе безальтернативным (Илюмжинов в Калмыкии в октябре 1995 г., на семилетний срок). Центральная власть, провозгласившая своей целью добиться законопослушания от региональных царьков, действительно желающая преподать им урок, но при этом уважающая право, должна была бы начать наведение порядка с этих двух региональных авторитариев. Например, для начала поставить вопрос о законности их избрания перед Конституционным Судом.

Но и выбор методов показательной порки, и выбор самого объекта не свидетельствуют об ориентации на право.

Методы не были осуждены гарантом конституции (не говоря уж о наказании виновников скандала), да и «министерство выборов» (Центризбирком Александра Вешнякова) не протестовало.

Выборы мэра Сочи

На выборах мэра Сочи весной 2001 г. за нарушения правил агитации был снят фаворит гонки, бывший депутат Государственной Думы журналист Вадим Бойко. В декабре 2000 года Бойко уже победил (48,95 % голосов во втором туре), но не стал главой города из-за особенностей краевого законодательства, требовавшего для избрания и во втором туре абсолютного – а не относительного – большинства. «Потерпевший» имел поддержку одного из кремлевских административно-экономических кланов (А. Волошина), лично министра печати Михаила Лесина и мощной финансово-промышленной группировки («Альфа-групп» Михаила Фридмана). Против него, однако, объединились и старая городская олигархия, тесно связанная с мэром Москвы Юрием Лужковым (через сочинца Константина Затулина), и московские официальные и неофициальные собственники дворцов и земельных владений в прибрежной зоне, и власти Краснодарского края, и все противники Волошина и конкуренты Фридмана в Москве и Питере.

Победил кандидат местной «партии власти», хотя по призыву Бойко в первом туре выборов «против всех» проголосовало 27 %, а во втором – 15,6 %.

Выборы губернатора Приморья

В многострадальном Приморье отмены регистраций и результатов выборов стали рутиной еще в ельцинские времена, когда краем правил Евгений Наздратенко. Постоянная жертва избиркомов – бывший мэр Владивостока и довольно экстравагантный политик Виктор Черепков, избранный, однако, 26 марта 2000 года депутатом Государственной Думы.

Одиозного Е. Наздратенко президенту Путину удалось сманить с губернаторского кресла, дав ему в кормление московский пост председателя госкомитета по рыболовству.

На досрочных выборах губернатора Приморского края 27 мая 2001 года В. Черепков занял второе место, получив 20,02 % голосов, и вышел во второй тур голосования вместе с «авторитетным» предпринимателем Сергеем Дарькиным, поддержанным экс-губернатором и собравшим несколько больше – 23,94 %.

Между тем, полномочный представитель Президента в Дальневосточном федеральном округе генерал Константин Пуликовский имел собственного кандидата на выборах – своего заместителя Геннадия Апанасенко, занявшего в первом туре только третье место.

13 июня 2001 года Приморский краевой суд начал рассмотрение иска трех местных жителей по поводу нарушений, допущенных Черепковым во время ведения предвыборной кампании: Черепков оплачивал свои телевыступления не из предвыборного фонда, получил денежный перевод от неизвестного спонсора, а также неправильно указал место своего жительства (назвав Москву, а не Владивосток). Накануне первого тура выборов краевой избирком уже рассматривал эти обвинения, но ограничился вынесением Виктору Черепкову предупреждения.

14 июня 2001 года суд снял кандидатуру В. Черепкова с выборов. Кандидат № 1 С. Дарькин высказался категорически против решения суда, заявив, что это было

дело рук именно тех, кто пытается сорвать выборы, кто пытается столкнуть Приморье в пропасть очередного кризиса безвластия.[1]

Вторым претендентом на пост губернатора вместо Черепкова стал Г. Апанасенко

Тем не менее, Апанасенко во втором туре 17 июня 2001 года проиграл выборы. Во втором туре приняли участие 35,9 % избирателей Приморья, из них за Дарькина проголосовало 40,18 %, за Апанасенко – 24,32 %, «против всех» – 33,68 %, в том числе 100 тыс. из 180 тыс. голосовавших избирателей Владивостока.

Выборы губернатора Нижегородской области

В мае 2001 года началась кампания по выборам губернатора Нижегородской области. Одним из реальных претендентов на победу являлся мэр Нижнего Новгорода Юрий Лебедев. Он, однако, находился в крайне напряженных отношениях и с действующим губернатором Юрием Скляровым, и, особенно – с полномочным представителем Президента в Приволжском федеральном округе Сергеем Кириенко.

Уже на следующий день после заявления Ю. Лебедева о начале сбора подписей, в областной избирком стали поступать жалобы, преимущественно анонимные, что на муниципальных предприятиях города заставляют подписываться за Лебедева, якобы под угрозой увольнения. В результате областной избирком единогласно отказал Лебедеву в регистрации.

Заказчиком решения облизбиркома нижегородский мэр прямо назвал «группу бизнесменов, близкую Сергею Кириенко» и даже обвинил самого Кириенко в соучастии в «антипрезидентском заговоре» .[2]

На выборах во втором туре 29 июля с результатом 59,80 % победил Геннадий Ходырев (на тот момент – умеренный коммунист, еще не покинувший КПРФ вслед за Геннадием Селезневым). Лоббируемый полпредом Вадим Булавинов проиграл уже в первом туре 15 июля 2002 года (19,07 %).

Выборы главы администрации Ростовской области

Глава администрации Ростовской области Владимир Чуб имел консолидированную поддержку региональной олигархии, дружеские отношения с полномочным представителем Президента в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым, и, напротив, не имел никаких врагов в Кремле.

Единственным, но серьезным соперником Чуба мог быть только лидер местных коммунистов, один из партийных заместителей Геннадия Зюганова Леонид Иванченко. На прежних выборах (29 сентября 1996 г.) Иванченко уже соперничал с Чубом, и действующий губернатор тогда одержал победу (62,05 % Чуба против 31,73 % Иванченко) при наличии довольно обоснованных подозрений в существенной подтасовке результатов. Иванченко тогда пытался в судебном порядке опротестовать постановление избиркома Ростовской области о результатах выборов, но Ростовский областной суд отказал в иске, а Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ оставила решение облсуда без изменения.

В августе 2001 года и Чуб, и Иванченко были зарегистрированы кандидатами на пост главы администрации Ростовской области на выборах 23 сентября 2001 года. 23 августа 2001 года в адрес облизбиркома поступило заявление от одного из бывших соратников Иванченко по местному отделению Народно-патриотического союза России (НПСР). Бывший соратник обвинил коммунистов в фальсификации подписей с использованием паспортных данных избирателей, полученных за КПРФ при сборе подписей на думских выборах, – в частности, в том, что родственники расписывались друг за друга.

Проверка признала более 10 % представленных коммунистами подписей поддельными – в том числе те подписи, которые сами избиратели признали своими. Облизбирком отказал Иванченко в регистрации, и дело о фальсификации подписей было даже передано в областную прокуратуру (но до суда не дошло).

Заодно не был допущен к выборам местный правдолюбец Владимир Дек, известный тем, что в ходе своей предыдущей избирательной кампании (в 1998 году в областной парламент) укусил милиционера за палец, получил за это 6 лет, но благодаря протестам общественности вышел на свободу через 4 месяца.

Чтобы выборы не были безальтернативными, в качестве единственного «соперника» Чубу зарегистрировался глава одного из сельских районов (именно так делается и в Башкирии), на всякий случай призвавший при этом голосовать не за себя, а за действующего губернатора.

17 сентября 2001 года Ростовский облсуд поддержал решение избиркома об отказе Иванченко в регистрации, а 23 сентября 2001 года избирком одержал окончательную победу над избирателями: В. Чуб был вновь избран, получив 78,19 % при явке 48,32 % (областной закон требует 35 % явки) и 12,69 %, проголосовавших «против всех».

Интересно, что никакой роли Иванченко в низкой явке и значительном проценте «против всех» не прослеживается. За несколько дней до голосования он был вызван на профилактическую беседу к федеральному полпреду, в ходе которой генерал Казанцев от имени «самого Путина» разъяснил ему, что повторные выборы будут стоить областному бюджету 70 млн рублей, на которые можно построить 140 трехкомнатных квартир для ростовчан-очередников.

Растроганный доверительной беседой с представителем верховной власти, Иванченко обещал, что «коммунисты не будут срывать выборы». Ни призыва бойкотировать выборы без выбора, ни рекомендации голосовать «против всех» от областной организации КПРФ не последовало. Была, правда, выпущенная неизвестными лицами листовка от имени мэра Новошахтинска с призывом к бойкоту, которую мэр сразу же дезавуировал как фальшивку.

Выборы президента Якутии

В выборах президента Якутии в конце 2001 года основными участниками были кремлевские административно-экономические кланы. Руководитель Администрации Президента А. Волошин, как обычно, стоял за стабильность и отказ от борьбы «лучшего с хорошим» – то есть за сохранение действующего президента Михаила Николаева. Председатель ЦИК А.Вешняков твердо заявил еще 8 октября, что у М. Николаева «нет правовых оснований» баллотироваться на третий срок (против президента Якутии работала местная конституция, которую он не озаботился вовремя изменить). Заместитель Волошина по кадровой политике Виктор Иванов (чекистская группировка) стоял за выдвижением на пост президента заместителя генпрокурора России Василия Колмогорова (якута по национальности). Другой заместитель Волошина, Владислав Сурков, с самого начала был сторонником «разумного компромисса», каковой и был, в конечном счете, достигнут.

Но сначала суды и избиркомы разного уровня принимали противоречивые решения о возможности (невозможности) участия Николаева в выборах. Накал борьбы между «президентскими» и «прокурорскими» дошел до того, что в конце ноября 2001 года якутская прокуратура даже произвела аресты московских журналистов, подрабатывавших в избирательном штабе президента, обвинив их в сочинении и распространении листовок, в содержании которых были обнаружены «разжигание межнациональной розни и дискредитация некоторых кандидатов в президенты» .[3] Просидевшие несколько дней под арестом журналисты были освобождены только после того, как противоборствующие стороны договорились.

Договоренность заключалась в том, что и Николаев, и Колмогоров отказываются от дальнейшей борьбы в пользу президента компании «Алмазы России – Саха» Вячеслава Штырова. По сведениям газеты «Коммерсант», «добровольный» отказ Николаева от участия в выборах был следствием беседы с ним 10 декабря в Москве В. Путина .[4]

12 декабря 2001 года в Центризбирком Якутии заявление о снятии своей кандидатуры подал Николаев, 15 декабря – Колмогоров. В начале января 2002 года президентом был избран Штыров, сразу же назначивший Николаева своим представителем в Совете Федерации – таковы были «отступные» экс-президенту.

Выборы президента Ингушетии

Досрочные выборы президента Ингушетии были назначены на 7 апреля 2002 года в связи с уходом в отставку с этого поста Руслана Аушева. Уходя, Аушев был намерен остаться (во всяком случае, предполагала остаться его команда, тесно связанная с финансово-промышленной группой «БИН» братьев Гуцериевых во главе с Микаэлом Гуцериевым). Сверхпопулярный среди земляков Р. Аушев призвал избирателей голосовать на выборах за брата М. Гуцериева – своего министра внутренних дел Хамзата Гуцериева. На случай недопуска Х. Гуцериева к выборам аушевско-гуцериевская группировка выставила на выборы несколько его «дублеров», основным из которых был депутат Госдумы Алихан Амирханов.

Независимая позиция Р. Аушева, в том числе по вопросу о Чеченской войне, всегда вызывала раздражение в Кремле и нескрываемую ненависть к нему в руководстве ФСБ и армии. Отношения между Аушевым и наместником Южного федерального округа В. Казанцевым были откровенно враждебными (отчего Аушев и подал в отставку).

В. Казанцев решил вырвать группу Аушева с корнем и поставить на его место абсолютно лояльного человека. С этой целью он делегировал на выборы в Ингушетии своего заместителя, генерал-майора ФСБ Мурата Зязикова.

12 марта 2002 года в газете «Коммерсантъ» с подзаголовком «на правах рекламы» было опубликовано открытое письмо президенту Путину, подписанное 43 известными ингушами, в том числе 6 кандидатами в президенты республики, в котором, в частности, говорилось:

На журналистов ГТРК «Ингушетия» оказывается беспрецедентное и беззастенчивое давление со стороны представителей Южного федерального округа с требованием больше и лучше освещать деятельность одного из заместителей полномочного представителя президента в ЮФО, генерала ФСБ, который зарегистрирован кандидатом в президенты Ингушетии.[5]

5 апреля 2002 года коллегия по гражданским делам Верховного суда России удовлетворила заявление некоего журналиста об отмене регистрации Х. Гуцериева – поскольку тот не ушел в отпуск с поста министра внутренних дел и, следовательно, использовал свое служебное положение.

7 апреля 2002 года в первом туре никто не набрал половины голосов избирателей. Первое место занял Амирханов (33 %), второе – Зязиков (19 %). Однако 28 апреля 2002 года во втором туре победил Зязиков (53,3 % против 43,9 % Амирханова).

Как утверждает Амирханов, результаты выборов были подтасованы:

…было выдано 60 тысяч бюллетеней, а проголосовало якобы 80 тысяч избирателей. … Эти 20 тысяч бюллетеней отпечатало ФСБ в Нальчике. Они их вбросили в буквальном смысле слова, и тут уж нам было трудно бороться.[6]

По сведениям еженедельника «Коммерсантъ-Власть», в первом туре выборов число зарегистрированных избирателей равнялось 120 тыс., а во втором – уже 146 тыс.[7]

Выборы мэра Нижнего Новгорода

На выборах мэра Нижнего Новгорода в сентябре 2002 года перед наместником Приволжского округа С. Кириенко стояла трудная задача.

Во-первых, ему ни в коем случае нельзя было допускать избрания безудержного популиста, ранее неоднократно судимого предпринимателя Андрея Климентьева, поскольку это свидетельствовало бы о том, что полпред не контролирует обстановку в столице округа.

Во-вторых, по тем же причинам было недопустимо переизбрание мэра Юрия Лебедева: еще весной, недовольный экспериментом с введением в Нижнем Новгороде альтернативной службы, сам президент В. Путин предсказал, что Лебедев «не имеет шансов переизбраться», поскольку «имеет ничтожный рейтинг» .[8] После этого С. Кириенко ничего не оставалось, кроме как обеспечить, чтобы научное предвидение Президента сбылось. К тому же С. Кириенко и Ю. Лебедева «связывала» личная вражда, уже открыто проявившаяся во время выборов губернатора за год до этого.

Между тем, во мнении избирателей лидировал именно Климентьев, а Лебедев конкурировал за второе место с поддерживаемым полпредом (а в Москве – В. Ивановым) заместителем председателя Народной партии Российской Федерации (НПРФ), депутатом Госдумы Вадимом Булавиновым.

Вечером 14 сентября 2002 года, меньше, чем за сутки до выборов, Климентьев был лишен регистрации. За день до этого его противникам удалось найти свидетельницу, которая рассказала на суде, что она в нарушение правил выборов внесла в избирательный фонд Климентьева деньги, переданные ей третьим лицом.

Согласно официальным данным первого тура 15 сентября 2002 года, первое место занял Ю. Лебедев, получивший 31,4 % голосов избирателей. Вместе с ним вышел во второй тур и В. Булавинов (30,85 %). «Против всех» проголосовали 30,35 %, причем сумма избирательных бюллетеней «против всех» и испорченных бюллетеней (то есть тех, где кандидаты были вычеркнуты или где, наоборот, были поставлены галочки более чем за одного кандидата) превышала количество голосов, поданных за лидера.

Закрадывалось подозрение, что часть бюллетеней «против всех» была намеренно испорчена. Мало того, по данным exit-poll'а Нижегородского отдела Института социологии РАН, позиция «против всех» все-таки лидировала.

Тем не менее, 29 сентября был проведен второй тур.

В ночь на 30 сентября 2002 года, во время подсчета голосов, по требованию кандидата Булавинова и в соответствии с постановлением районного судьи одного из районов города был наложен арест на бюллетени на всех избирательных участках города. 30 сентября 2002 года, после обработки 100 % бюллетеней стало известно, что победил Булавинов, набравший 35,57 % голосов (Лебедев – 34,93 %., против всех – 29,5 %). В тот же день Булавинов подал заявление об отводе собственного иска, и суд отменил арест избирательных бюллетеней.

Защищая действия своего протеже и судебных приставов, 2 октября 2002 года С. Кириенко заявил, что ему доподлинно известно, что

в ночь после выборов мэра после закрытия избирательных участков поступил приказ вскрыть мешки с бюллетенями и поставить вторую галочку на тех из них, на которых голосовали за победителя – Вадима Булавинова[9]

(то есть испортить их. – В.П.).

А по данным exit-poll'а, опять победил «г-н П. В. Кандидатов» .[10]

Новый закон «Об основных гарантиях избирательных прав»

Принятый 12 июня 2002 года и уже действующей с ноября 2002 года новый избирательный закон в некоторых частностях имеет преимущества по сравнению со старым. Например, снять кандидата (список) с регистрации теперь можно не позже чем за 5 дней до выборов и только по суду.

С другой стороны, новый закон сильно расширяет возможности «министерства выборов» и его подразделений на местах «управлять демократией».

Новый закон предусматривает 13 (тринадцать!) оснований для отказа в регистрации, 4 (четыре) основания для аннулирования регистрации решением самого избиркома и 6 (шесть) оснований для отмены регистрации решением суда по заявлению избирательной комиссии. Кроме того, могут быть отменены и результаты голосования – или вышестоящим избиркомом («если при проведении голосования или установлении итогов голосования были допущены нарушения настоящего Федерального закона, иного закона, регламентирующих проведение соответствующих выборов…»), или решением суда – для этого предусмотрены 4 (четыре) основания.

Два универсальных предлога («основания») для отказа в регистрации, ее аннулирования, а также признания итогов голосования недействительными являются, по всей видимости, наиболее перспективными. Это:

1) нарушения кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком п. 1 ст. 56 настоящего Федерального закона (то есть «злоупотребление правом на проведение предвыборной агитации» – что поддается очень широкому трактованию);

2) превышение кандидатом или предвыборным блоком установленной законом суммы расходов больше чем на 5 % (если отмена избрания – то превышение должно быть больше чем на 10 %).

Новый закон фактически запрещает политическую аналитику на период избирательных кампаний, поскольку приравнивает ее к предвыборной агитации, разрешенной только за счет официальных избирательных фондов. Нарушение этого запрета со стороны сторонников оппозиционных кандидатов, скорее всего, будет вызывать обвинения в «злоупотреблении правом на проведение предвыборной агитации» – что является законным основанием для снятия кандидата или блока с регистрации.

Кроме того, новый закон пытается осложнить применение основного противоядия против «башкирской избирательной технологии» – голосование «против всех» ,[11] поскольку фактически запрещает агитировать или побуждать иным способом к голосованию «против всех» (поскольку у кандидата «против всех» по определению не может быть избирательного фонда).

Примечания

1

Газета. Ру. 2001. 4 июня.

2

Страна. Ру. 2001. 31 мая.

3

Коммерсантъ. 2001. 28 ноября.

4

Коммерсантъ. 2001.17 декабря.

5

Коммерсантъ. 2002. 12 марта.

6

Коммерсантъ. 2002. 30 апреля.

7

Коммерсантъ-Власть. 2002. 14 мая.

8

Независимая газета. 2002. 17 сентября.

9

Лента. Ру. 2002. 2 октября

10

Газета. 2002. 1 октября.

11

На выборах в Государственную Думу в декабре 1999 г. в 8 округах победила позиция «против всех», и в этих округах 26 марта 2000 г. было проведено дополнительное голосование – как правило, уже без отказов в регистрации. На выборах мэра подмосковного Серпухова, после призыва 5 незарегистрированных кандидатов, объявивших голодовку, 2 апреля 2000 г. победила позиция «против всех», получив 40,4 % (кандидат «партии власти» мэр Николай Адушев – 23,4 %). 20 ноября 2000 г. то же самое произошло на выборах мэра г. Сосновый Бор в Ленинградской области – там тоже большинство проголосовало «против всех»

Content

Владимир Валерианович Прибыловский
Триумфальное шествие башкирской избирательной технологии

Выборы главы администрации Курской области

Выборы мэра Сочи

Выборы губернатора Приморья

Выборы губернатора Нижегородской области

Выборы главы администрации Ростовской области

Выборы президента Якутии

Выборы президента Ингушетии

Выборы мэра Нижнего Новгорода

Новый закон «Об основных гарантиях избирательных прав»

Примечания