Эдмонд Гамильтон

Долина творения

1. Умопомрачительный сон

Эрику Нельсону показалось, что странный голос раздался у него прямо в голове, когда он, пьяный, лежал в отупляющем сне, в убогом постоялом дворе у приграничной китайской деревеньки.

«Позволь мне убить, маленькая сестра?»

Голос казался мысленным, а не физическим. Мысленно он уловил его, однако не при помощи ушей, а минуя их.

И он был не человеческим. Что-то чужеродное было в его частоте, несмотря на затуманенный рассудок это было однозначно.

«Нет, Тарк! Ждать, а не убивать! Нет… пока!»

Ответивший голос показался Нельсону достаточно человеческим. Но, хотя в нем и отсутствовала мутная чуждость первого, все же он был холодным, серебристым, безжалостным.

Он знал, что дремлет. Знал, что лежит здесь, в прифронтовой деревушке Йен Ши, где надрался до предела, чтобы забыть об опасности, которая подстерегала их с товарищами, именно напряжение и большое количество выпивки и привели его в такое состояние.

Кроме того, он был по-настоящему ужасен, этот диалог голосов, который слышался лишь у него в мозгу. И снова его нервы напряглись от нечеловеческой необычности первого голоса.

«Они должны умереть все сейчас, маленькая сестра! Он продолжает разыскивать их, чтобы нанять против нас! Эйя принес мне слово!»

«Нет, Тарк! Пока я не прикажу, только наблюдай…»

Нервное напряжение отпустило и Эрик Нельсон выбрался из-под своего одеяла, дико оглядываясь в темной комнате.

Черная летящая тень мелькнула на фоне открытого окна и пропала, пока его взгляд успел зафиксировать очертания – тень была нечеловеческой.

С восклицанием удивления Нельсон нетвердой походкой подошел к окну, извлекая тяжелый пистолет из кобуры.

Огромные крылья захлопали в ночи, быстро удаляясь. Он поднял оружие, но ничего не было видно, и после всего этого не раздавалось ни звука.

Эрик Нельсон стоял озадаченный, по его коже все еще пробегали мурашки, от необъяснимого ужаса познания. Рассудок его был затуманен сном и похмельем затянувшейся пьянки.

Постепенно он успокоился. В темноте не было ничего-ничего, кроме нескольких мерцающих огоньков заброшенной грязной деревушки, лежавшей под молчаливыми звездами, вблизи от черной стены огромных гор, возвышавшихся на пути в Тибет.

Занимался рассвет. Нельсон опустил оружие в кобуру и ощупал небритое лицо. Волны боли пробежали через глазные яблоки, когда он отвернулся от окна.

– Слишком много выпил, – пробормотал он. – Не удивительно, что видится и слышится чертовщина.

Он приложил определенное усилие, чтобы забыть все, но не мог.

И не потому, что голоса были такими уж странными. Необычные вещи происходят во сне. Но на этот раз какое-то хриплое своеобразие голоса поразило его.

Нельсон зажег глиняную плошку с маслом. Ее мерцающие лучи и тусклый свет рассвета не выявили ничего необычного в голой пустой комнатушке. Одел форменную куртку и вышел через дверь в общую комнату заброшенного постоялого двора. Трое из его товарищей-офицеров были здесь.

Двое из них, крупный голландец Пит Ван Восс и Лефти Уистер, напоминающий паука маленький кокни, храпели в своих койках.

Ник Слен, третий, брился перед крохотным стальным зеркалом, его тяжелое тело устойчиво покоилось на расставленных крепких ногах, а сильно загоревшее лицо холодно глянуло через плечо на Нельсона.

– Я слышал твой крик, – сказал Слен. – Что-то приснилось?

Эрик Нельсон заколебался.

– Не знаю. В комнате кто-то был. Тень…

– Ничего удивительного, – неприязненно протянул Слен. – Вы хорошо надрались прошлой ночью, – резко сказал он. – И я напьюсь сегодня вечером, да и завтра тоже.

Внезапно Нельсон обратил внимание на контраст между его нескладной фигурой и броскими, аккуратно уложенными, белыми волосами.

– Да, я перепил в этот раз, – грубо огрызнулся он. – И сегодня вечером напьюсь снова, и завтра тоже.

От двери раздался участливый голос.

– Завтра нет, капитан Нельсон. Нет.

Нельсон повернулся. В дверях стоял Ли Кин. Он сделал неловкий жест, его тело было облачено в мундир майора, слишком большой для него. Мягкое, приятное лицо отекло от усталости, а за толстыми линзами очков, в черных глазах проглядывалась печаль.

– Полностью укомплектованный батальон китайской Красной Армии перегородил нам отход из Нань-Янь, – сказал он. – Они будут здесь завтра вечером.

Рыжевато-коричневые глаза Ника Слена сузились и заблестели.

– Довольно быстро. Но мы ведь ожидали их.

Да, тяжело подумал Эрик Нельсон. Этого они и ждали.

Они были советниками Ю Ши, одного из незначительных военачальников старого Китая, который сбежал из страны, как только появились коммунисты. За эти годы, Ю Ши укрепил свою базу в безлюдных и диких горах на границе между Китаем, Бирмой и Тибетом, в районе, где понятие границ и суверенитета было весьма расплывчатым. Как и другие, старый военачальник провозгласил себя освободителем и объявил о партизанской войне с красными, хотя в действительности это были просто грабительские налеты.

Из них пятерых, только у Ли Кина были определенные патриотические побуждения. Остальные были обыкновенными наемниками, ловящими рыбку в мутной воде беспорядков на юго-востоке Азии. Нельсон занимался этим ремеслом уже десять лет с окончания Корейской войны, когда решил для себя, что приключения ему милее, чем дом. Ник Слен почти столько же времени провел в Азии. Ван Восс и маленький кокни были беглыми уголовниками, но надежными бойцами.

Однако теперь пятерка оказалась перед перспективой завершения своей карьеры. Ю Ши продолжал свой «освободительный» поход слишком долго и попал в западню, когда сюда пришла Красная Армия. Они одержали победу и заняли город. Ю Ши был убит, а его разношерстная армия разгромлена, и, когда передовые отряды победителей достигнут деревушки, для наемников наступит скорый конец.

– Нужно смыться отсюда до утра или нас выпотрошат, – констатировал Ник Слен.

Лефти Уистер проснулся в своей кровати, прислушиваясь.

– Куда мы можем смотаться, чтобы не попасться к этим чертовым красным? – заскулил маленький кокни.

Нельсон пожал плечами.

– На севере, востоке и юге мы попадем к ним прямо в лапы. На западе только Канлунские горы, и без проводника мы не вывернемся из их хватки или стычек с племенами.

Ли Кин поднял усталую голову.

– Это я помню. Сегодня ночью абориген из этих гор хотел поговорить со мной о найме нас его племенем.

Ван Восс проворчал:

– Какая-то чертовщина о транс-тибетском племени, которому нужны несколько пулеметов, чтобы сокрушить своих сородичей.

Лицо Слена стало задумчивым.

– Тем не менее, это помогло бы нам выбраться. Если бы в этих горах у нас был проводник, мы были бы в безопасности. Где этот человек?

– Ожидает снаружи, думаю, – сказал китаец. – Я позову его. – Он тяжело вышел.

Нельсон огляделся по сторонам без интереса, просто потому что ему неприятно было смотреть на Слена, Ван Восса и Уистера.

Через открытую дверь он наблюдал как Ли Кин пересек грязный двор и приблизился к скользкой стене, у которой сидел другой человек – наголо выбритый в бесформенных стеганых одеждах, сидевший неподвижно в свете восходящего солнца. Он не был похож на терпеливого пациента, ожидавшего врача, а скорее напрягшегося сжавшегося в комок перед броском тигра. Он грациозно поднялся, когда майор обратился к нему.

Ли Кин с незнакомцем вернулся через двор. Когда они вошли в комнату, китаец представил своего спутника.

– Это – Шэн Кар.

Нельсон безразлично взглянул. Шэн Кар был приблизительно его возраста и сложения, но похож не более, чем дикий кот напоминает терьера. Его смуглая голова спокойно поворачивалась, когда он изучал белых людей.

Он не походил на примитивного аборигена. Его оливковое лицо и черные глаза туземца излучали силу, огонь, гордость принца древней крови.

Эрик Нельсон сел.

– Вы не тибетец, – резко заявил он на тибетском языке.

– Нет, – ответил Шэн Кар быстро. Его акцент был неявным, хотя говорил он на непонятном диалекте тибетского. Он указал через открытую дверь на серые, залитые солнечным светом горы в отдалении.

– Мой народ живет там, в долине, которая зовется Л'лан. И у нас, мужчин и женщин Л'лана, есть враги.

Всплеск эмоций мелькнул в его глазах, как отблеск клинка. Глаза его в этот момент стали дикими и неистовыми, глазами воина-фанатика, человека идеи.

– Враги слишком могущественные, чтобы мы могли победить их силой собственного оружия! Мы услышали, что у белых людей есть новое, могущественное оружие. Поэтому я и пришел нанять нескольких бойцов с этим оружием, чтобы они помогли в нашей борьбе.

Нельсон внезапно почувствовал, что Шэн Кар подразумевает сейчас нечто иное чем обычная межплеменная война. Этот человек не играл в такие игры, как стычки за лошадей, женщин или территории, речь шла о чем-то более значительном.

Шэн Кар пожал плечами.

– Я слышал о военачальнике Ю Ши и пришел сюда, чтобы сделать ему предложение. Но прежде чем я поспел, он погиб в сражении. Теперь вы, оставшиеся, знаете как использовать оружие. И вы пойдете со мной в Л'лан и принесите его, если мы достаточно вам заплатим.

– Заплатите нам? – выражение лица Ника Слена показало его крайнюю заинтересованность. – Чем заплатите?

В ответ Шэн Кар полез под свои одежды извлек необычный предмет, который протянул им.

– Мы слышали, что этот металл весьма ценят во внешнем мире.

Эрик Нельсон придирчиво изучал вещь. Это был толстый обруч сплошного серого металла, кольцо несколько дюймов в диаметре. На противостоящих концах обруча располагались два маленьких диска из кварца. Что-то странное было в этих кварцевых дисках. Каждый был не более дюйма, но имел вырезанный узор из незамкнутых спиралей, которые озадачивали и затуманивали взор.

Лефти Уистер визгливо заныл.

– Чертов мошенник хочет нанять нас за обруч из старого железа!

– Железа? Нет, – хмыкнул Ван Восс. – Я видел такой металл в шахтах на Суматре. Это платина.

– Платина? Дайте посмотреть! – воскликнул Слен. Вблизи он стал рассматривать старый металлический обруч. – Тяжелый!

Его золотистые глаза сузились, когда он молчаливо глянул на чужака.

– Откуда они?

– Из Л'лана, – ответил Шэн Кар. – Там его больше… еще больше. Вы можете забрать все, сколько унесете, и это будет ваша плата.

Ник Слен качнулся к Нельсону.

– Нельсон, это может быть много. Все эти годы, что мы были здесь, у нас не было подобной возможности.

Глаза кокни искрились завистью. Ван Восс тупо уставился в металлический обруч.

Эрик Нельсон взял его снова и спросил.

– Откуда он точно? Это выглядит похожим скорее на своеобразный прибор, чем на украшение.

Шэн Кар ответил уклончиво.

– Из пещеры Л'лана. И там есть гораздо большее количество такого металла.

Ли Кин медленно произнес:

– Пещера Л'лана? Название звучит знакомо. Думаю когда-то была легенда…

Шэн Кар прервал.

– Ваш ответ белые люди… вы согласны?

Нельсон колебался. Что-то в этом деле было непонятное, что-то необъяснимое, а еще они не могли оставаться здесь, в Йен Ши.

Наконец он ответил:

– Я взял себе за правило не торопиться сломя голову. Но у меня есть горячее желание посетить вашу долину. Если все обстоит так, как вы говорите, мы будем драться на вашей стороне – за платину.

Слен рассуждал быстро.

– Мы можем захватить несколько скорострельных пулеметов, автоматы и гранаты, которые найдем в старом арсенале Ю. Но потребуется достать большое количество кожи до завтрашнего утра.

Его лицо отразило решимость.

– Это можно сделать. Мы будем готовы выступить утром, Шэн Кар.

Когда Шэн Кар ушел, Лефти Уистер рассмеялся жгучим неприятным смехом.

– Чертов идиот! Он так и не понял, что с пулеметами и гранатами мы сможем забрать его платину и спокойно уйти.

Нельсон сердито повернулся на смех кокни.

– Мы не будем делать ничего подобного! Если мы достигли соглашения сражаться на стороне этого человека, мы…

Вдруг Нельсон замер, застывший и пораженный под воздействием грубого напоминания. Воспоминание о дикой грезе случившейся не более часа назад, грезе, в которой человеческие и нечеловеческие голоса говорили у него в голове!

«Они должны умереть сейчас же, все, маленькая сестра! Он уже нанял их как наших врагов!»

Этот чужой, нечеловеческий мысленный голос – было ли все это реально? Как и Шэн Кар, нанявший их для борьбы с врагами, о которых они не знали ничего! В какую же таинственную борьбу они ввязались?

2. Необычные звери

Последующее воспоминание о фантастическом кошмаре все еще угнетало Эрика Нельсона, когда он в унынии сидел ночью в одинокой таверне этой взбудораженной деревни.

Он устал от продолжительной непривычной работы по упаковке груза на пони. Вот почему он настоял, чтобы они остановились в этой зачуханной таверне, чей жирный владелец-кантонец имел в своем погребе что-то напоминающее шотландские виски.

– Слен и другие понадобятся нам для того, чтобы закончить упаковку, – пробормотал Ли Кин. Он выглядел усталым, его ясные глаза поблескивали за толстыми очками. – Нам следует выступать.

– Всего понемногу, – кивнул Нельсон. – Они могут взять припасы из старого арсенала и упаковать их без нас.

Он наклонил квадратную бутылку, глядя небрежно в несчастные несколько столов, чьи гротескные тени отплясывали на кривых грязных стенах от света керосиновой лампы.

Почему этот сверхъестественный опыт вонзился в его мозг как репей? Греза о страшных, холодно звучащих голосах в его голове непривычные прыжки через комнату, звук огромных крыльев в ночи – что в этом было так беспокоящего его?

– Еще этот проклятый подозрительный Шэн Кар, – шептал он наполовину себе.

Голова Ли Кина дернулась в знак согласия.

– Очень подозрительный. Сегодня я вспоминал о Л'лане.

Нельсон мгновенно уставился на него.

– Л'лан? О, это название небольшой деревушки за горами. Я и не думал о ней.

– А я очень много думал, – подтвердил маленький китайский офицер. Он подался вперед через грубый стол. – Вы были в Китае долгое время, капитан Нельсон. Неужели вы никогда не слышали это название?

– Нет, никогда, – начал Нельсон, но остановился. Он что-то вспоминал.

– Магическая долина Л'лана! Давным-давно в Л'лане родились Инь и Янь – жизнь и смерть, добро и зло, радость и печаль!

Все это туманно возвращалось из памяти Нельсона после семи кровавых военных лет, той восхищенной речи, которую слепой старый провидец произнес после своего спасения из рук свирепых партизан.

– До сих пор, до сих пор живет золотистый Л'лан глубоко в охранении гор! Все еще живо в Л'лане древнее братство, для того чтобы сохранить сердце мира – долину творения!

– Я вспоминаю эту историю теперь – заметил Нельсон. – Разновидность центрально-азиатского мира о Райских кущах.

– Да, мир, легенды, – серьезно сказал Ли Кин. – Да, этот человек, Шэн Кар, говорит, что он пришел из Л'лана!

Эрик Нельсон пожал плечами.

– «Природа подражает Искусству», – сказал Уайльд. Племя, обитающее в тех горах, вероятно, назвало свою долину по старинной легенде.

– Возможно, – с сомнением сказал Ли Кин. Он встал, – следовательно мы не пойдем?

– Иди и скажи Слену, что я скоро туда приду, – небрежно произнес Нельсон.

Глаза Ли Кина остановились на опустевшей бутылке шотландского и заколебался на мгновение.

– Пошли, мы должны выступить утром.

– Я буду там, – отрезал Нельсон и маленький китаец молча вышел.

Эрик Нельсон относился к нему с симпатией, какой у него не было ни к себе, ни к другим приятелям-офицерам. Ли Кин был патриотом, до абсурда непрактичным патриотом, чьи горячие грезы провели его через кошмары китайской гражданской войны до ее тупикового окончания.

Трое других, как и он сам, думал Нельсон с суровым самобичеванием, не были ни патриотами, ни мечтателями, ничем иным, как солдатами удачи.

Солдаты удачи? Фраза в его исполнении носила оттенок иронии. Он со своими наемниками был так далек от веселых, изящных значений этого наименования. Ник Слен был холодным безжалостным авантюристом, Ван Восс слабоумным садистом, Лефти Уистер мрачным уголовником.

А он, Эрик Нельсон? Он, по крайней мере, соответствовал этому чарующему имени. Ему было тридцать лет, и лучшие годы его жизни не несли иных воспоминаний, чем забытые сражения. Теперь он беглец, единственным выходом для которого было наняться на службу горцам Шэн Кара.

Нельсон схватил пустую бутылку со стола и разбил ее о стенку комнаты.

– Я, что, собака, которая сидит здесь, чтобы охранять? – потребовал он у бледного кантонца, – принеси другую.

Ликер развеял его мрачное настроение к тому времени, когда он вышел в ночь часом позже.

Несколько ярких огоньков вдоль развалин Йен Ши и грязных улиц танцевали в искреннем цветущем мерцании, когда он шел.

«Я устал от Йен Ши, во всяком случае, – думал он, минуя робких, оборванных крестьян. – Шэн-каровские горы, по крайней мере, будут хоть чем-то новым».

«Л'лан, золотистый Л'лан, где все еще живет древнее Братство».

Теперь, что же это за Братство, о котором так возвышенно говорил старый провидец? И если это было так важно, почему о нем не упомянул Шэн Кар?

Эрик Нельсон внезапно остановился. Прямо впереди него, в темноте, мерцали зеленые глаза.

Огромная рыжевато-коричневая собака пригнулась, вглядываясь в него. Только это не была собака.

«Волк, – сказал он себе, в то время как рука легла на рукоятку тяжелого пистолета, висевшего на поясе. – Я вовсе не пьян.»

Он был немного навеселе, да, но уже при этом видел, что зверь слишком велик для собаки, его массивная голова слишком широка, а целеустремленное напряжение слишком необычно для домашнего животного.

С гипнотической интенсивностью зеленые глаза следили за ним.

Нельсон вынужденно извлек оружие, когда мягкий голос раздался в темноте за животным.

– Он не повредит вам, – произнес девичий голос на тибетском языке с акцентом. – Он – мой.

Она вышла вперед из тени, и стала за зверем.

Рассмотреть ее хорошо Нельсон не мог, поскольку алкоголь все же оказывал свое действие.

Но он почувствовал без особых усилий, что девушка была необыкновенной.

Манера, с какой она двигалась, например, – была свободной со своеобразной грацией, свойственной скорее животному, чем человеку, выросшему в городе.

Нельсон никогда не видел женщину, которая бы так хорошо двигалась, и он захотел разглядеть больше – гораздо больше этого.

Она носила обычный пиджак и брюки, и сперва ему показалось, что она – китаянка. Ее волосы были достаточно черны, рассыпаны по плечам, словно принесли часть ночи на себе, освещенной светом лампы. Но это был мягкий, вьющийся волос и лицо имело необычный цвет, гладкое, оливкового оттенка с не слишком неправильными чертами.

С трудом Нельсон почувствовал, что совсем недавно он где-то видел оливковое лицо, похожее на это, прекрасно очерченное, сильное и несколько высокомерное – но то было мужское лицо.

Ее большие серьезные темные глаза провоцирующе вглядывались в него. Еще в них было что-то по-ребячьи детское, в изломе алого рта и тонко очерченного лица.

– Я Ншара, белый господин, – сказала она мягко, ее взгляд встретился с его глазами. – Я видела вас в деревне накануне сражения.

Нельсон улыбнулся.

– Я не видел тебя раньше. И этого волка-собаку тоже.

Она сделала шаг ближе.

Сквозь алкогольный туман, который окутал его сознание, Нельсон видел, что она изучает его.

– Вы выглядите усталым и печальным, господин, – пробормотала Ншара. – И… одиноким?

Первым порывом Нельсона было кинуть ей монету и идти своей дорогой. За десять лет жизни в Китае он не пал так низко, чтобы путаться с уличными девицами.

Но эта девушка была необычной. Возможно шотландское сделало ее такой, но ее гладкое лицо и живые глаза несли красоту, которая удерживала его.

– Моя хижина поблизости, – сказала она, глядя на него снизу вверх с лукавой улыбкой.

– А почему бы нет? – внезапно сказал Нельсон по-английски. – Что изменится от этого?

Ншара поняла сказанное по его тону, если не по словам. Маленькая ручка на его кисти мягко увлекла его в тень.

Грязная лачуга находилась на краю деревни. В свете звезд Нельсон видел неясно вырисовывающиеся очертания огромного черного жеребца, стоявшего в стороне.

Глаза коня были огненными, уши тревожно выпрямлены, но стоял он тихо, не издавая никакого шума.

– Ваш? – спросил Нельсон, и затем усмехнулся. – Хорошо, что Ник Слен не видел его. Он обожает красивых лошадей.

Он был не совсем пьян, не пьян вовсе, уверял он себя. И совершенно хорошо понимал несоответствие деревенской девушки-певуньи собственницы собаки-волка и жеребца, но его цветущее беспечное настроение не оставляло ему времени на удивление или беспокойство.

Внутренний интерьер хижины выглядел запущенным кубом, который заколебался во тьме, когда девушка зажгла свечу. Когда она выпрямилась, Нельсон обнял ее.

Мгновение Ншара сопротивлялась, затем ослабла. Ее губы оставались холодными и неподвижными при поцелуе.

– У меня есть вино, – пробормотала она, почти не дыша. – Позволь мне…

Рисовое вино обдало огнем горло и Нельсон знал, что выпил его не много. Но было слишком легко сидеть здесь на мягком мате и следить за красивым, тонким лицом Ншары и ее гибкими руками, наполняющими кубок.

– Ты придешь снова увидеть меня завтра, или следующей ночью, белый господин, – шептала она, протягивая ему кубок.

– Меня зовут Эрик Нельсон, и я не вернусь завтра, поскольку меня не будет в Йен Ши, – застеснялся он. – Эта ночь последняя.

Ее глаза остановились на его лице, внезапно заинтересованные.

– А затем ты со своими друзьями уедешь с Шэн Каром?

– Шэн Кар? – имя принесло воспоминания Нельсону. – Теперь я вспоминаю, кого ты напоминаешь мне! У тебя тот же цвет лица, те же черты и тот же акцент.

Он встревожился, глядя на нее.

– Что тебе известно о Шэн Каре?

Ншара пожала плечами.

– Вся деревня знает, что он чужестранец из гор и он, кажется, нанял вас с друзьями для похода в свои земли.

Эрик Нельсон мог поверить этому, у него был опыт того, как быстро слухи распространяются в восточных городах. Его затуманенный рассудок был все еще в тупике, хотя, ему не нужно было объяснять сходство Шэн Кара и Ншары, они принадлежали к одной и той же расе.

Все это не имело значения. Важно то, что это последняя его ночь, что дрожащие пальцы девушки были свежи у его щеки, ее дыхание согревало его ухо.

Нельсон глотнул вина и посмотрел в сторону волка, уставившегося на него сквозь дверной проем остановившимися люминесцирующими зелеными глазами.

А большая голова и неистовые глаза крупного жеребца тоже наблюдали из темноты, что-то крылатое и шелестящее сидело на спине лошади.

– Ты не скажешь, чтобы эти двое животных ушли? – вынужденно обратился Нельсон к девушке. – Они мне не нравятся. Такое впечатление, словно они прислушиваются.

Девушка взглянула на лошадь и собаку-волка. Она не говорила, но оба исчезли, растворились в темноте.

– Хатха и Тарк не причинят беспокойства, – прошептала Ншара. – Они мои друзья.

Глубоко в мозгу Нельсона что-то в ее словах вскрыло другой пласт воспоминаний, что-то, что заставило его неприятно вздрогнуть.

Но он не мог думать о двух необычных зверях, когда его руки в темноте обнимали податливое тело Ншары, а губы находились на ее губах.

«Тарк, не убивай. Наблюдай, но не убивай пока!»

Воспоминание проскочило внезапно через его мозг, воспоминание о том, где он уже слышал это имя.

Сверхъестественный сон о чужих, угрожающих голосах, летящей тени в его комнате и звук крыльев в ночи – воспоминание их, распороли алкоголический туман в голове Эрика Нельсона.

Его руки внезапно сжали хрупкие девичьи плечи с возрастающей силой.

– Ты сказала «Тарк»! – разозлился он. – Ты называла уже его так раньше, когда я спал. Вы говорили о чем-то с волком!

Догадливость и подозрительность, которые сохранили ему жизнь в течении десяти лет китайской войны были все еще на стороже, в этот момент защищая Нельсона.

Он глядел на девушку.

– Ты завлекла меня сюда не случайно, ты знаешь Шэн Кара, ты его расы. Почему ты шпионишь за ним?

Ншара глянула на него в ответ сузившимися глазами, с небольшим раздражением на ее миловидном личике. Она произнесла мягко.

Она сказала:

– Теперь убивай, Тарк.

Пес-волк был темной молнией, которая вырвалась из дверного проема и обрушилась на Нельсона, в то время как Ншара быстро отскочила назад.

Нельсон сделал предостерегающий жест, потянувшись к оружию, а затем понял, что прежде чем он дотянется до него, его горло будет перекушено. Он обхватил рукой собственную шею пока перекатывался с волком, оседлавшим его.

Он чувствовал как острейшие клыки вцепились в его руку. Самой ужасающей частью происходившего было то, что волк боролся с ним в полном молчании, без рычания и визга.

Затем снаружи заржал жеребец и раздался выстрел. Нельсон услышал летящие шаги Ншары и серебристый вскрик.

– Тарк, Хатха… Эйя, мы уходим!

– Нельсон! – раздался тревожный крик Ли Кина.

Нельсон почувствовал, что собака-волк не сидит на нем. Он вскочил на ноги, испуганный и растерянный.

Хижина была пуста. Он выбрался наружу и наткнулся на Ли Кина. Маленький китайский офицер держал в руке автоматический пистолет и смотрел на него сквозь очки.

– Я следовал за вами, Нельсон, – лепетал он. – Я видел как вы зашли в эту хижину с девушкой, но когда подошел поближе, жеребец напал на меня. Я выстрелил, но промахнулся.

– Девушка? Где сейчас девушка? – заметил Нельсон. Он был абсолютно трезв теперь и его ошеломление перешло в неистовство.

– Они с волком вылетели, сбили меня наземь и удрали! – крикнул Ли Кин. – Глядите, вон они!

Нельсон увидел туманный силуэт лошади с наездником и приземистую большую тень, скачущих в западном направлении по разбитой дороге при свете звезд.

Над жеребцом, наездником и волком, на запад двигалась, закрывая звезды, крылатая черная тень.

– На спине у лошади что-то было, когда я подошел! – воскликнул Ли Кин.

– Орел, более чем странно, – отрезал Эрик Нельсон. Он сжал поврежденную руку, которая болела и горела. – Пошли, я хочу видеть этого человека, Шэн Кара!

Ли Кин следил за зверями, пока они не скрылись в темной мгле улиц в направлении постоялого двора.

– Она говорила с ними словно они были людьми! Она похожа на ведьму, хозяйку Кьюи, с ее осведомителями.

– Забудешь ты этих животных наконец? – огрызнулся Нельсон.

Он был зол, и зол потому, что боялся. Он боялся и раньше, много раз, но ничего подобного прежде не было, ни девушки, ни трех зверей, ни сна!

Темный проем постоялого двора был наполнен шумом голосов и движений. Косматые маленькие пони ржали и бились, когда Ник Слен, Лефти и Ван Восс укладывали тяжелые вьюки из арсенала на них.

Нельсон нашел Шэн Кара в углу двора, темная, напряженная фигура нетерпеливо следила за спешными приготовлениями.

– Кто такая Ншара? – спросил его Нельсон прямо.

Шэн Кар повернулся точно разъяренный леопард. Свет из окна постоялого двора уступал блеску его глаз.

– Что вы знаете о Ншаре? – спросил Шэн Кар.

– Она из твоего племени, не так ли? – нажимал Нельсон. – Она тоже из Л'лана?

Красивое лицо Шэн Кара было неподвижным и хмурым.

– Что ты знаешь о Ншаре? – угрюмо повторил он.

Эрик Нельсон понял, что он не преуспеет в своей попытке за счет неожиданности узнать много нового.

Ли Кин перешел возбужденно в нападение.

– Девушка с жеребцом, волком и орлом! Они убили бы Нельсона, если бы я им не помешал! Но они удрали!

Шэн Кар, глядя мимо них, процедил сквозь зубы.

– Ншара здесь… и Тарк, и Хатха, и Эйя тоже! Значит они следовали за мной и следили.

– Кто они? Что это значит? – потребовал Нельсон.

Шэн Кар ответил с задумчивой медлительностью.

– Она – дочь Кри, Хранителя Братства – врагов моего народа!

Он кивнул тяжело.

– И это значит, что Братство ударит по нам раньше, чем мы достигнем Л'лана. Мы должны поторопиться, чтобы добраться до долины.

3. В тайну

Они продвигались быстро. Две недели и пятьсот миль самых дичайших гор на Земле оставались за ними. Они все еще взбирались, когда пятнадцатый день впереди внезапно завершился кульминацией заката.

Эрик Нельсон оглянулся через плечо на огромную серую гору и увидел маленькую линию тяжело груженных вьючных пони ползущих по пятам вслед за ним расчлененной изгибающейся змеей.

Впереди них безлесный косогор, по которому они взбирались к гребню напротив, небо, как трамплин в бесконечность. На фоне величия сплавленных цветов, которые подожгли западную часть неба, Шэн Кар со своей лошадью вырисовывался значительно большим, чем был на самом деле.

Внезапно Шэн Кар остановился, указал вверх на небо и пронзительно закричал.

– Что такое? – воскликнул Ник Слен, ехавший за Нельсоном. – Ты думаешь, он увидел свою долину? Он сказал, что мы будем там ночью.

– Нет, что-то не так! – быстро ответил Эрик Нельсон. Он ускорил ход вперед, его усталый лохматый пони мужественно побежал.

Они настигли Шэн Кара на гребне горы. Отсюда они увидели западную часть другого, параллельного гигантского горного хребта. Его высочайшие пики были снежно-белыми и за ними открывался грандиозный вид других хребтов.

Между этим следующим большим валом и одним из тех гребней, на котором они стояли, виднелся зев глубокого ущелья, плотно заросшего елью, тополем и лиственницей. Тени в этом лесу уже углублялись.

Это были дичайшие горы, вытянувшиеся между юго-востоком Хребтов Кунлун и Северный Коко. И это была одна из наименее изученных частей Земли.

В последние годы боевые самолеты летали над этими незаселенными горами. Несколько исследователей, таких как Хедин, подвергаясь большой опасности, с огромным трудом прошли через эти районы. Но большая часть из них была мало известна, так, например, французские миссионеры Хук и Габе, побывали здесь еще сто лет назад. Попытки исследования этих мест не проводилось из-за враждебных тибетских и монгольских племен.

– Ваше оружие! – закричал Шэн Кар, когда Нельсон и Слен подскакали. – Подстрелите их, быстро!

Он указал на небо. Изумленный, Эрик Нельсон посмотрел вверх. В небе ничего не было, кроме двух орлов планировавших вниз на высоте тысяча футов над хребтом.

– Но там же ничего нет… – начал недоуменно Нельсон, но Шэн Кар прервал его.

– Орлы! Убейте их, или мы в огромной опасности!

Это поразило Нельсона. Пришло воспоминание о Ншаре и ее диких животных-товарищах – воспоминание, которое он невольно забыл за эти две недели пути.

Шэн Кар был смертельно нетерпелив. Его черные глаза горели ненавистью и страхом по поводу двух крылатых теней совершающих круги на фоне заката.

– Проклятые местные суеверия! – проворчал Ник Слен. – Но я полагаю, что мы должны ублажить его.

Слен снял свою автоматическую винтовку с седла. Он прицелился в темнокрылую тень, которая была пониже и открыл огонь.

Ужасный крик боли пришел с небес. Но не от падавшей со сложенными крыльями птицы.

Его издала другая гигантская птица, которая вскрикнула и стала быстро улетать в западном направлении.

– Другую! – кричал Шэн Кар. – Он не должен уйти.

Слен стрелял снова и снова. Но через секунду орла уже нельзя было различить на фоне заката.

Шэн Кар крепко сжал свои кулаки, вглядываясь в том направлении.

– Он передает донесение в Л'лан. Но может быть…

Он вгляделся вниз, где чернело пятно там, где упал первый орел.

– Что?.. – воскликнул Слен, опуская свою винтовку. – Он сумасшедший?

– Местные суеверия, – сказал Эрик Нельсон, но у него была твердая уверенность, что он сам не верит этому.

Два орла, в их возможной рекогносцировке каравана, слишком напоминали орла, волка и лошадь Ншары с их необычными возможностями.

Подошли Ли Кин и кокни. Розовое лицо Лефти Уистера было полно тревоги.

– Что случилось? Что там делают чертовы туземцы? Они могли видеть, что Шэн Кар спустился с гребня горы, и достиг упавшего орла. Нельсон и другие поспешно последовали за ним.

Орел не был мертв. Его крыло было перебито выстрелом Слена и он пытался с видимым усилием переползти через гребень горы в пропасть, когда его настиг Шэн Кар.

Шэн Кар связал припрятанным ремнем ноги огромной птицы, обезвредив его. Орел, могущественное существо сверкающее черным оперением и беловатой верхушкой головы, вглядывался в туземца чудесными золотистыми глазами, пытаясь ударить его клювом.

Шэн Кар схватил искалеченное крыло орла за край и с силой повернул его, мучая огромную птицу.

– Вот дьявол! – вспыхнул Нельсон. – Прекрати это по-хорошему!

Орел быстро взглянул на него вспышкой золотистых глаз, словно понимал, о чем идет речь. Это напомнило Нельсону памятный разумный взгляд животных Ншары – Тарка, волка и Хатхи, жеребца!

– Оставьте меня одного, – жестко приказал Шэн Кар, не отрываясь от глаз орла. – Это необходимость.

– Необходимость мучить бессловесное животное? – возмутился Нельсон.

– Он может сказать мне то, что мне нужно знать, – возразил Шэн Кар. – И это не бессловесное животное. Он один из Братства, наших врагов.

– Черт, мужик помешался! – воскликнул Лефти Уистер.

Шэн Кар игнорировал их всех. Он отрешенно вглядывался в великолепные глаза раненной птицы.

Нельсон почти подумал, что может слышать мысленно вопросы и ответы. Телепатические вопросы задавал Шэн Кар – и упрямый вызывающий ответ искалеченного орла!

Могли ли человек и животное разговаривать телепатически? Его дикий сон опять вспомнился ему. Шэн Кар, сузив глаза, внезапно крутанул крыло снова. Спазм агонии потряс орла.

Он конвульсивно повернул голову, взглянув на Эрика Нельсона. В этом взгляде наемник прочитал мучительную боль – и призыв!

Пистолет оказался в руке Нельсона и выстрелил. Голова орла превратилась в кровавую массу и его крылья расслабились в смертельной агонии.

Шэн Кар вскочил на ноги, глаза его горели, когда он смотрел на Нельсона.

– Ты не должен был этого делать! Я заставил его сказать мне!

– Сказать тебе что? Что мог орел тебе сказать? – потребовал Слен скептически.

Шэн Кар сделал заметное усилие, чтобы подавить свой гнев. Он заговорил поспешно, его яростные глаза сверлили их.

– Мы не можем теперь останавливаться здесь лагерем. Мы должны двигаться ночью, и двигаться быстро. Братство теперь настигнет нас, потому что другой крылатый доставит им слово о нашем прибытии.

Его руки сжались.

– Именно этого я и боялся! Ншара достигла Л'лана раньше нас и предупредила их, поэтому они поставили на страже этих двух.

– Что такое Братство? – потребовал Эрик Нельсон.

– Я объясню вам позднее, когда мы достигнем Л'лана, – ответил тот.

Нельсон подошел к нему.

– Вы объясните сейчас. Как раз время узнать правду о том, что ожидает нас в Л'лане.

Ник Слен, со своим подозрительным коричневым лицом, твердо поддержал Нельсона.

– Это так, Шэн Кар, нам кажется, это что-то большее, чем межпланетная война. Колись или мы возвратимся назад.

Шэн Кар слегка улыбнулся.

– Вы хотите платину, которой мы вам платим. Вам нельзя возвращаться в Китай, где вас перестреляют.

– Не в Китай… мы можем идти на юг через Кунлун, – заявил нагло Слен. – Не думай, что все у тебя в руках. Мы нужны тебе больше, чем ты нам. Говори или мы уйдем.

Шэн Кар оглядел их, мозг его напряжено работал за приятной оливковой маской лица. Затем он пожал плечами.

– Нет времени рассказывать вам все. Мы должны двигаться быстро, иначе мы пропали. Кроме того… вы не поверите мне, если я вам все расскажу.

Он колебался.

– Вот что я вам скажу. В Л'лане существует две группировки. Одна – это партия Человечества, одним из лидеров которой я являюсь. Другая часть – Братство.

– Мы, Человечество, хуманиты, – люди, мужчины и женщины, что и подразумевается нашими именами. Мы верим в превосходство Человечества над всеми другими формами жизни и готовы сражаться за это. Но в Братстве, у наших врагов, не все люди!

Слен изумился.

– Что вы имеете в виду? Кто они из Братства, которые не люди?

– Звери! – прошипел Шэн Кар. – Звери, которые отстаивают свое равенство с людьми! Да, в Л'лане волк, тигр и орел требуют равенства с людьми!

Его черные глаза сверкали.

– И они не остановятся на этом. Крылатые, волосатые, когтистые, все лесные кланы, – будут в конце концов стремиться доминировать над человеком! Что странного в том, что мы, человечество, пытаемся сокрушить их до того, как это произойдет?

На мгновение воцарилось молчание изумления, затем грубый смех Лефти Уистера прозвучал:

– Разве я не говорил тебе, что этот парень тронулся? Мы прошли пол Тибета по дичайшей местности с этим обезумевшим туземцем!

Лицо Ника Слена потемнело и он двинулся к Шэн Кару. Эрик Нельсон поспешно вмешался.

– Слен, постой! Та платина была достаточно реальна!

Слен остановился.

– Да, и мы найдем источник ее. Но мы не станем искать ее, слушая россказни безумца о заговоре диких зверей против людей!

– Звери Братства – это не примитивные животные из вашего внешнего мира! – вспыхнул Шэн Кар. – Они также разумны, как и люди.

Он сделал нетерпеливый жест.

– Я знал, что вы не поверите! Вот почему не отваживался сказать вам! Но вы, по крайней мере, знаете, что я говорю правду! – Он обратился к Нельсону.

Нельсон почувствовал страшный холод. У него было жуткое убеждение, что Шэн Кар говорит правду. Но невозможное не могло быть правдой. Девушка-колдунья и ее любимцы, искалеченный орел, странная фантастическая беседа туземцев – готов ли он ради этого отбросить свои прагматические убеждения?

– Л'лан золотистый, где древнее Братство все еще живет, – прошептал Ли Кин, цитируя. – Так что это значит?

Ника Слена уязвило заклинание.

– Это все из-за лунного света, но мы могли бы поговорить позднее! Прямо теперь мне хотелось бы знать что за опасность, которой вы запугиваете нас! Как далеко мы сейчас от Л'лана?

Шэн Кар указал на огромные горы, что вздымались на другой стороне глубокого, поросшего лесами, ущелья.

– Долина Л'лана лежит на другой стороне этих гор. Мы неподалеку! Но попасть туда будет рискованно.

Он заторопился.

– Есть только один проход в долину. Он находится вблизи города Рууна, который является сердцем Братства. Мы должны миновать Руун и достигнуть Аншана, города на юге, который удерживает Человечество.

– Я надеялся проскочить через проход и пройти мимо Рууна незамеченными. Но если разведка Братства получила сведения о нашем прибытии они постараются заблокировать нас в проходе. Вот почему мы должны торопиться.

Ник Слен и остальные трое осознали, по крайней мере, безотложность ситуации. Все они прошли через весьма большое количество сражений и через много форсированных маршей, чтобы не понимать стратегии.

Эрик Нельсон сказал Слену:

– Лучше нам двигаться, как он говорит. Мы можем выслушать объяснения позже.

Слен кивнул, нахмурившись.

– Он или лжец, или необычайный идиот. Определим это позже. Сейчас же запахло неприятностями.

Солнце село. Темнота пришла с быстротой не меньшей, чем та с какой Шэн Кар вел их маленький караван вниз по лесистому ущелью.

Лес был темными зарослями ели, сосны и тополя. Под ними кустарник был высохшим и потрескивающим из-за длинного сухого сезона. Горный поток с шумом несся где-то в ночи.

Шэн Кар знал все тропинки. Он повернул на юг и они двигались за ним, их пони спотыкались в ночи. Лефти Уистер ругался в монотонном поскуливании каждый раз, когда его конь останавливался.

Холодный ветер завывал внизу с черных гор на их стороне. Деревья печально шевелились. У Эрика Нельсона возникло внезапное сильное ощущение знакомости огромных горных теней, которые затворили их в этой дикости и забытой части земного шара.

Завыл волк, долгий охрипший крик, который пришел откуда-то в заросших косогорах на западе ущелья.

Шэн Кар повернулся в своем седле.

– Быстрее! – проскрипел он.

Нельсон инстинктивно взглянул вверх сквозь листья над головой, увидел темную крылатую тень планирующую быстро над ущельем. Она была высоко и двигалась в ищущей петле и кривых.

Орлиный крик эхом разнесся в ночи. Почти тут же отозвался далекий волчий вой.

Шэн Кар грубо сдержал своего пони.

– Они знают, что мы подходим! Я должен попробовать узнать, кто противостоит нам внутри Л'лана!

Он спешился, нащупывая что-то под своим плащом, вытащил что-то, что необычно блестело при свете звезд.

Затем Нельсон разглядел, что это было – обруч из платины с двумя кварцевыми дисками, размещенными на нем, это странное украшение или прибор, который искрился сокровищами.

– Какого черта! – резко сказал Слен. – Если существует угроза, у нас нет временем ждать здесь.

– Ждите! – приказал Шэн Кар. – Ждите и молчите! Все зависит от того, сумею ли я вступить в контакт с моими друзьями!

Он одел платиновый обруч на голову как корону. Слегка согнулся, необычный головной обруч смутно засверкал.

Нельсон почувствовал непосредственный интерес. Что Шэн Кар делает с этой странной штукой? Что это такое?

4. Затерянная земля

Взошла луна. Когда она засверкала над горами на востоке, ее ясный свет лился вниз на темный лес ущелья, как ртуть струящаяся через решето.

Шэн Кар оставался согнутым, словно круг тяжелого света придавливал его. Маленькие кварцевые диски на платиновой короне, которую он надел на голову, сверкали бриллиантовым сиянием.

– Что это? Что случилось? – раздался взволнованный голос Ли Кина в темноте.

За маленьким китайцем Эрик Нельсон слышал перестук копыт пони о камни и возню Лефти Уистера, готового разразиться бранью.

– Обругать туземного мумбо-юмбо, вот и все! – злился Ник Слен. – Мы здесь намерены оставаться всю ночь?

Нельсон положил руку ему на плечо.

– Подожди, Слен. Кажется Шэн Кар знает, что делает?

Снова волчий вой, в этот раз одиноко причитающий плач, разносимый эхом, бесконечно чреватый угрозой.

Шэн Кар окончательно нарушил свою жесткую неподвижность, сделав несколько шагов и снявши платиновый обруч с головы.

– Я говорил с моими людьми в Аншане. Они предупредили, что силы Братства вышли к перевалу, чтобы отрезать нас, а их собственные воины не успеют вовремя нам на помощь.

Говорил? Как говорил? Заинтересовался Нельсон. Способен ли один мозг обращаться к другому отдаленному при помощи платиновой короны? Но как могли люди, которые владели оружием из внешнего мира противостоять таким сверхнаучным приборам, которые подразумевались?

Шэн Кар непрерывно подгонял.

– Мы должны пересечь перевал и войти в Л'лан прежде, чем нас заблокируют! Все зависит от этого!

Нельсон не разделял скепсиса остальных членов своей команды. В этой невероятной ситуации, они не могли оценить величину опасности.

– Как много людей послало Братство, чтобы перехватить нас? – поинтересовался он.

– Возможно, людей немного, – ответил Шэн Кар. – Но у них много тех, кто не является людьми. Слишком много для нас.

– Еще одно суеверие, – сплюнул с отвращением Ник Слен. – Он пытается сказать, что нам противостоят разумные звери.

Нельсон колебался.

– Это Братство может использовать против нас тренированных животных. Такое сражение будет весьма беспорядочным. Особенно в узком проходе.

Снова он вынужден был принимать быстрое решение основанное на информации, источник которой слишком фантастичен, чтобы им пользоваться.

– Трогаемся! – приказал он. – Если какая-то опасность и поджидает нас впереди, то лучше встретить ее в долине, а не в узком ущелье.

Они начали движение по огромному проходу, Шэн Кар вел их по тропе, которая извивалась между огромными валунами и узкими тропками над пропастями. Вскоре они мельком увидели над собой трещину прохода, которая раскалывала титаническую монолитную стену хребта.

Импульсивное ощущение ожидания опасности тревожило Эрика Нельсона, по мере того как он тащился вверх. Что лежит в пределах той могучей стены гор, какие ответы они найдут на загадки, которые казалось множатся час за часом?

Они поднялись вверх на голую скалу, чистую от деревьев, и преодолевали последнюю верхотуру, неясно вырисовывающийся перед ними. Проход узкой тропинкой пересекал горный кряж.

Это было место теней, ветров и пронизывающего до костей холода. Нагруженные пони прошли за ними внутрь по каменной тропе.

Они вышли на открытое место залитое лунным светом, и Шэн Кар, сидя в своем седле, сделал жест рукой вперед.

– Л'лан.

Все это выглядело для Эрика Нельсона как долина грез. Л'лан походил на место, которое он уже посещал в некой иной жизни и которое так и не сумел полностью забыть.

Местность была, грушеобразной, миль пятьдесят в длину, совершенно упрятанной за возвышающимися хребтами, которые возвышались острыми, одетыми в снежные короны, вершинами на севере. Узкий конец груши упирался в выход из долины.

Проход, который они преодолели находился в двенадцати милях на север от края долины и возвышался почти на милю над ее поверхностью. Они вглядывались вниз в землю, серебрящуюся восходящей луной.

– Где находится ваш город? – грубо спросил Ник Слен у Шэн Кара.

Тот указал на юг.

– Вот там – отсюда не видно. Но Руун, город Братства, вот.

Он указывал на северо-запад. Эрик Нельсон последовал за направлением его пальца.

Нельсон уже заметил большую реку, которая стекала вниз в долину, чье быстрое течение отсвечивало в свете луны. Теперь, он видел небольшой очаг огней вблизи северной оконечности долины.

Руун, город загадочного Братства? Нельсон прищурился. Он увидел огни массивных неопределенно мерцающих строений, которые необычно светились в окружении леса.

Нельсон задержал дыхание. Если свет не обманул его, то Руун мог оказаться самым необычным азиатским городом из всех виденных им.

– Но что… – начал он, обернувшись к Шэн Кару.

Но не успел закончить. Крик, который донесся отраженный эхом от огромного скального монолита долины, заставил его умолкнуть.

– Ха-ууу!

Не человеческий крик, а тот, который он слышал раньше на плоскогорье. Охотничий вой волков, многих волков.

Пони нервно задвигались. Голос Шэн Кара согнал оцепенение, охватившее их.

– Клан Тарка опережает остальных в попытке отрезать нам путь! Мы должны побыстрее мчаться в Аншан!

– Эти пони не могут идти быстрее! – неприятно прозвучал голос Ника Слена и угрюмо умолк.

– Они будут идти!

Они беспорядочно понеслись вниз, скользя по скальным склонам. Шэн Кар вел их на юг. И лес встретил их темнотой – черный лес из елей, лиственниц и кедров, который, казалось, одел огромную долину.

Каждый из них вел одного нагруженного пони. Нельсон заметил, что тяжело груженная, косматая лошадка, которую он вел, нервно бежала изо всех сил.

– Волосатые могут передвигаться быстрее, чем мы, но мы начали раньше! – звучал голос Шэн Кара впереди. – Все зависит от расстояния, на котором находится сейчас Братство!

Несколькими минутами позже, как бы в ответ ему, визгливый кошачий вскрик, раздавшийся далеко за ним – вопль кошачьего гнева.

– Кйор и его когтистые сородичи тоже ждут! – закричал Шэн Кар. – И крылатые дозоры Эйя впереди!

Нельсон уже разглядел темные тени огромных крылатых существ, быстро скользящих высоко над лесом, только на мгновение мелькавших сквозь переплетения черных листьев на фоне серебрящегося неба.

Народ Эйя – орлы Братства! Нельсон видел троих из них, описывающих круги вверху.

Неожиданно они выскочили из леса на укутанную монолитную равнину!

– Огни Аншана! – бросил назад Шэн Кар сквозь порыв ветра. – Смотрите!

Нельсон взглянул на несколько сгруппированных огней далеко впереди в залитой лунным светом долине. Затем они перестали смотреть, потому что отряд галопом мчался по долине.

– Ха-ууу!

Волчий клан Братства перекрикивался друг с другом, несясь за ними в погоню.

Нельсон подумал: «Все было бы интересно, если бы не напоминало безумный сон. Только я знаю, что это не так!»

Не сон… нет! Огромные пики, стеной окружавшие Л'лан, неясно вырисовывались, надменные и чистые в лунном свете. Ветер бил им в лицо с раздражающим упорством, скрученное кожаное стремя натерло ему ногу.

Огни Аншана снова появились, когда они оказались на возвышенности. В то же мгновение Лефти Уистер глухо и сдавленно закричал.

– Черт, они…

Сорвалось сдавленно из его губ. Нельсон, повернувшись в седле, разглядел темную волчью тень, стащившую кокни с его неистово брыкающегося пони.

Черные прыгающие формы были вокруг них, глаза и зубы сверкали в лунном свете. Орлиные крылья молотили ночь почти прямо над головой.

Нельсон выхватил пистолет, но его собственный пони так несся от страха, что он не мог стрелять. Он слышал голландскую ругань Ван Восса.

– Спешиться, пока они не повыбивали нас одного за другим! – закричал Нельсон, принимая мгновенное решение. – Становитесь в круг… здесь!

Он соскользнул с седла пока говорил, держа узду пони. Черная масса беззвучно обрушилась на него и он нажал курок своего пистолета.

Непрерывный лай оружия, казалось, на мгновение напугал темные формы животных, которые теперь были вокруг них. Когда нападавшие заколебались, Ван Восс застрелил волка, стащившего Лефти на землю.

Кокни неуверенно поднялся, предплечье его было разорвано и кровоточило, изрекая проклятия. Ник Слен и Ли Кин уже спешились, а Шэн Кар по-кошачьи прыгал, размахивая короткой саблей.

– Помогите мне достать пулемет! – закричал Ник Слен.

– Смотрите! – резко закричал Ли Кин. – С ними люди!

Позднее Эрик Нельсон вспомнил это как именно то мгновение, в котором он впервые осознал фантастическую принадлежность этой долины к другому миру.

Вместе с дикими зверями, приближались всадники – люди на лошадях в сопровождении волков, тигров и орлов, воины в странных металлических черепообразных шлемах, латах и с длинными саблями.

– Там Тарк с Барином! – закричал Шэн Кар.

Тарк? Сердце Нельсона забилось. Огромный волк – товарищ Ншары, который так близко подобрался к его горлу в Йен Ши?

Затем он увидел волка. Тот мелькнул массивной волосатой головой перед серой лошадью, на которой сидел кричащий, вооруженный саблей молодой человек в шлеме и латах.

Нельсон, Ли Кин и кокни выхватили винтовки из вьюков и открыли огонь по темным силуэтам скачущим в лунном свете.

– Убивайте людей, – кричал Нельсон. – Животные разбегутся, если мы перестреляем их хозяев!

Он понимал, что то что он говорил справедливо в обычных условиях и на этот раз не сработает, хотя его недоверчивость и приобретенные навыки редко подводили его.

Животные были разумными. Они доказывали это тем, как делали необычные зигзаги, чтобы избежать ружейного огня, непривычного им.

С одной стороны, это напоминало сражения, в которых Эрик Нельсон принимал участие. Такое же чувство суматохи, беспорядка, отсутствие ясности, ощущение случайного столкновения сил, в которых личное усилие ничего не стоит.

Затем, как всегда, схватка внезапно прояснилась. Юноша, которого Шэн Кар назвал Барином, закричал высоким звонким голосом другому всаднику и огромные звери собрались к нему.

– Освободите место, – закричал Слен, Нельсон и другие отпрыгнули в сторону, а Слен с Ван Воссом пустили в ход скорострельные пулеметы, наконец-то спешно распакованные.

Сплошной ливень огня обрушился на людей и животных, собравшихся кучно для совещания. Леденящие душу кошачьи вопли и ржание лошадей разорвало шум беседующих людей и животных.

– Они разгромлены… они не смогут устоять перед чужеземным оружием! – закричал Шэн Кар. – Смотрите, они бегут!

Звери и всадники рассыпались в стороны, спасаясь от смертоносного огня. Тигриные вопли и волчий вой возникли и исчезли. Копыта стучали по равнине. Затем Нельсон услышал долгий, чистый орлиный крик с неба. В ответ только молчание на фоне хрипов и воя боли. Шэн Кар, с саблей в руке, пошел по направлению к темнеющим телам на равнине.

– Нельсон, что за место? – донесся слабый голос Слена. – Волки, тигры, орлы…

– О, боже! – воскликнул Ли Кин, робко. – Шэн Кар говорил правду! Животные и люди здесь равны… по крайней мере, в Братстве!

Они услышали, что Шэн Кар что-то кричит и двинулись к нему. И подоспели вовремя, чтобы увидеть изумительное зрелище. Шэн Кар с саблей в руке, приближается к могучему, сгибающемуся волку, который попытался утащить в сторону тело лежавшего человека.

– Это Тарк! – кричал Шэн Кар. – Он пытается утащить Барина!

Эрик Нельсон глянул в горящие зеленые глаза огромного волка, с которым повторно встретился. Он не рычал как обычный зверь. Он только мгновенно согнулся, казалось, быстро выбирая жертву перед прыжком.

Нельсон, испуганный, поднял винтовку, когда волк метнулся к его горлу. В тот же момент Шэн Кар закричал:

– Не убивай его, если можешь! Он ценен для нас живым!

Волк несомненно бы умер, несмотря на этот крик, если бы Эрик успел выстрелить вовремя. Но прыжок был слишком быстр для него. Нельсон, невольно отступил назад от атаки сверкающих глаз, поднял винтовку, заслоняясь, и споткнулся.

Он успел заметить ужасный замах тяжелого оружия Слена, которое, как бита, опустилось на волка.

Раздался глухой стук удара и тяжелая волосатая масса Тарка рухнула на него, безвольная. Затем Эрик поспешно выполз из-под неподвижного тела оглушенного волка.

– Мы получили живыми Тарка и Барина, сына Кри! – воскликнул Шэн Кар. И дали почувствовать Братству вкус нашего нового оружия!

Он горел ликованием и восхищением. Нельсон глянул вниз на два тела. Волк все еще был недвижим, а юный Барин истекал кровью от скользящей раны в голову.

Ник Слен выглядел более растерянным, чем Нельсон, разглядывая мертвых зверей, валявшихся по освещенной лунным светом долине.

– Нельсон, эти звери разумны! – задохнулся он. – Они бегут вместе с людьми, сражаются в союзе с людьми.

– О, боже! – повторил Ли Кин, его шафрановое лицо побледнело в серебристом свете. – Долина колдуний и дьяволов!

Шэн Кар прервал.

– Скоро здесь будет большая часть Братства. Мы должны быстрее двигаться к Аншану или умереть здесь на равнине!

Он говорил, стоя на коленях и связывая ремнями лапы оглушенного волка.

Тарк зашевелился, когда Шэн Кар закончил свою работу. Огромные глаза громадного зверя, подергиваясь, открылись. Затем, увидев Шэн Кара, связывающего Барина, пасть волка подернулась гримасой в безмолвном вое.

Шэн Кар, закончив связывать юношу, повернулся и рассмеялся прямо в лицо волку.

– Могучий Тарк попал в ловушку как дрессированная заморская собака! – Он насмехался над огромным зверем. – Кри послал тебя охранять своего юного сына? Могущественный стражник!

Волк не издал ни звука, но его зеленые разумные глаза сверкали ненавистью к пересмешнику, так что у Эрика Нельсона пробежал мороз по коже.

– С юга приближаются всадники! – закричал внезапно Ник Слен.

5. Волчья ненависть

Нельсон и остальные поднимали оружие выше по мере того, как приближался шум многих копыт.

– Погодите! – закричал Шэн Кар. – Это мои люди из Аншана! Не стреляйте!

В лунном свете Нельсон разглядел отряд конников, несущихся к ним с юга. Оружие у них было такое же, как и у нападавших недавно, черепообразные шлемы и металлические латы. Сабли блестели под луной. Мгновение Нельсон думал, что вновь прибывшие всадники мчатся прямо на них.

Но они резко остановились. Крепкий, бородатый воин соскочил с коня и направился к Шэн Кару с шумными приветствиями. Тот, после коротких переговоров, подозвал Эрика Нельсона и его спутников.

– Холк и его воины прибыли доставить нас в Аншан. Но не задерживаться. Разведчики из крылатых соберут все Братство, если мы замешкаемся здесь.

Нельсон слышал как воины обмениваются восхищенными возгласами. Их акцент не был тибетским, но таким близким, словно родственный, только древнее, так что кое-что он понимал.

– Сам сын Кри и Главный Волосатый! – кричал бородатый Холк. – Мы теперь скрутим Братство!

Нельсон нашел Лефти Уистера с кровоточащей раной на плече, хотя и не тяжелой. Маленький кокни был потрясен.

– Это не волки! – задыхался он. – Это люди, которые меняют облик, как в старых преданиях! Они просто должны быть ими!

Двое пленников – связанные, без чувств – были уже подняты и приторочены на спины лошадей воинами Холка, двое из которых скакали вдвоем.

– Почему бы не прикончить их? – подозрительно спросил Лефти у Шэн Кара.

Тот покачал головой отрицательно.

– Нет, эти двое пленников слишком ценны для хуманитов! Мы берем их в Аншан! Быстро на коней, выступаем!

Мысли Нельсона стучали в унисон с копытами, когда они пересекали вместе с Шэн Каром и воинами Холка залитую лунным светом равнину. Он был озадачен, пытаясь привести в соответствие эту фантастическую долину с обычным миром.

Л'лан не был обычным местом. Это точно. Забытый уголок Земли соединил жизненные пути человека и зверя неслыханным образом жизни – который теперь движется к кульминации внутреннего конфликта.

– Капитан Нельсон, думается, что это все правда! – воскликнул Ли Кин. – Л'лан, легендарная долина Братства, он сохранился!

«Умершие старые легенды!» – подумал Нельсон. Во всем этом было какое-то нормальное объяснение. Должно быть.

В шлемах, с саблями в руках, воины скакали вокруг него и они не были похожи на обычные азиатские племена. Хотя Азия была огромна и содержала несметное количество рас, выживших в укромных уголках. Неосторожная общность людей и зверей здесь несомненно имела иное объяснение чем то, что звери были так же разумны, как и люди.

– Аншан! – крикнул Шэн Кар спереди, где скакал во главе конного отряда.

Нельсон различал, что они двигались вниз по легкому склону, освещенной лунным светом равнины, по направлению к городу, чьи огни мерцали вблизи берега большой, заросшей лесом реки долины Л'лана.

Ему не понравился вид города в лунном свете. Он был небольшой, овально расширившийся вдоль реки менее чем на милю. Но выглядел так необычно, слишком сильное тревожное впечатление он производил, даже при одном беглом взгляде.

Это был город захваченный лесом, шумным, с темными деревьями, окаймлявшими реку. Лес пришел в Аншан как бы по праву, вплетенный в его строение широкой, продуваемой ветром, густой листвой.

– Что это за место? – спросил Ник Слен пораженно. – Эти купола и башни из черного стекла?

Черное стекло? Это не могло быть стеклом, несомненно. Каждая поверхность мерцала черным и бриллиантовым в луне, словно грани алмаза.

Сферические здания, как большие пузыри блестящего агата, неясно вырисовывались над буйством листвы. Округлые, стройный башни, со странными окнами и балконами на верхушках, указывающими в небо как эбонитовые пальцы.

Огни внутри города отражались тысячами искривленных стеклянных плоскостей, раскалывались и разбивались на лучи и искры.

– Это место и вовсе не принадлежит Земле! – воскликнул Ли Кин.

Эрик Нельсон понял, что этот факт весьма огорчил его. Это был не просто большой неизвестный город в неисследованном уголке Азии. Таких было много.

Причиной был тот факт, что город Аншан состязался в необычности со странным народом людей-животных долины Л'лана. Он высился и блестел здесь словно город, упавший на Землю с иной, чужой планеты.

Они промчались через улицы и шепчущие деревья в лунообразный город. И Эрик Нельсон догадался, что город был очень древним.

Он видел Ангкор, скрытый в непролазных джунглях и тысячи башен – оплот язычества, древний покинутый город под бирманским небом. Но место, где они находились сейчас, хотя и не разрушенное, выглядело много древнее.

Это была первозданная дикость широких массивов леса, окружавшего город, делая Аншан более старым, чем человеческая история. Не человеческий город построенный когда-то в древности. Далее, в глубине темных молчаливых лесных троп, город был слишком велик для тех жителей, что в нем обитали теперь. Немного народу было на его улицах, несколько фонарей светили из дверных проходов пузырчатых зданий.

Мужчины и женщины, одинаково одетые в шелковые пиджаки и брюки, за исключением нескольких вооруженных воинов, похожих на сопровождавших их, бежали к их шумному отряду. Шэн Кар гордо взмахнул рукой.

– Шэн Кар вернулся с пришельцами и их оружием! – раздался восхищенный крик.

– Я не вынесу этого! – сказал Ник Слен резким неприятным голосом. – Такой крупный город – и все сошли с ума от нескольких пулеметов!

Они подскакали к комплексу черных пузырчатых зданий, окруженных широким поясом высоких деревьев, среди которых все эти необычные темные шпили города, казалось, указывали путь. Воин Холк и его люди с двумя пленниками пошли дальше в обход здания. Но Шэн Кар отпустил узду и спешился.

– Не стоит говорить с вождями человечества пока не наступит утро, – сказал он. – Вы должно быть устали?

Устали? Нельсон не ощущал всей глубины своей усталости до тех пор, пока не спешился. Боль в костях заставила его распрямиться. Но как всегда, ответственность командира ожесточила его.

– Тюки с нашим вооружением останутся незагруженными? – поинтересовался он. И требовательно продолжил: – Они должны остаться с нами, конечно.

Лицо Шэн Кара и его голос были ровными.

– В этом нет нужды. Они будут хорошо охраняться.

– Да, – кивнул Нельсон, соглашаясь. – Нами. В неопытных руках оружие может быть опасным.

Глаза туземца сузились, но он тоже кивнул. Шэн Кар отдал приказ и вооруженные воины возникли из ниоткуда, схватили тюки, а затем внесли их вслед за пришельцами в здание.

Они вошли в открытые двери, в помещение, напоминавшее кафедру университета, в огромный удивительный зал. Широкий и высокий, сумрачный, пустынно необъятный в призрачном свете факелов из смолистого дерева, горевших в грубых гнездах на стенах.

Факелы в этой мерцающей пустоте зала из черного стекла? Это зрелище заставило Эрика Нельсона остановиться. Он-то надеялся найти парафиновые свечи, как в современных изысканных апартаментах Нью-Йорка.

Он заметил и другие несоответствия в убранстве небольших комнат, пока их вели через коридоры. Полы повсюду были покрыты пылью, и выполнены в значительно более примитивной манере, чем сам дворец.

Шэн Кар, после того как воины принесли тяжелые тюки, бросили их и ушли, сказал им:

– Скоро принесут еду. Выспитесь, а утром мы будем говорить.

Ник Слен вымолвил сдавленным голосом.

– Да, утром мы поговорим – о платине.

Хозяин побледнел, но кивнул.

– Об этом и о других вещах.

Он вышел и Ник Слен вглядывался в него с подозрением, которое ясно читалось на его коричневом лице.

Он пробормотал:

– Этот дикарь слишком туп, чтобы провести меня. Мне кажется, в его предложении есть джокер.

Эрик Нельсон почти завидовал жесткой определенности Слена. Возрастающая беспокоящая таинственность этой странной долины людей и зверей не уводила его от главной причины, от их цели. Недостаток воображения и доброжелательности помогал в этом Слену.

Испуганно выглядевшая девушка в шелке с оливковой кожей принесла еду в плетенных вазах и блюдцах – конечно, пшеничные лепешки, грибообразные овощи и кувшин желтого вина.

Нельсон крепко напился Затем усталость свалила его вниз на одну из приземистых кроватей, словно гигантская нежная рука.

Время закружилось назад, а его усталый мозг погружался во тьму. Клан был грезой, да и десять лет в Азии были непрерывной грезой и он снова оказался в своей старой спальне с наклонной стеной под карнизами на ферме в Огайо.

Он спал до тех пор, пока солнечные лучи не упали на лицо. Остальные проснулись, протирая заспанные глаза и небритые лица, с удивлением оглядываясь вокруг в черные стеклянные стены.

Медведеподобный командир воинов, Холк, пришел, когда они закончили завтрак. Он резко отчеканил:

– Если вы готовы, то мы можем идти для переговоров.

– Переговоров с кем? – спросил Эрик Нельсон. – Кто точно отдает здесь распоряжения?

Холк пожал плечами:

– У нас, хуманитов, еще нет правительства. Мы – фракция, которая отделилась от остального Л'лана. Шэн Кар, я, Дирил и старый Джарнак – руководят здесь.

Те, кого звали Дирил и Джарнак – молодой человек и бородатый старец – ожидали снаружи комнаты и вошли к ним через извивающиеся стеклянные коридоры.

Все здесь было из черного стекла. Но не обычного. Это, Нельсон знал, в состоянии противостоять ударам и нагрузкам. Город был построен из неизвестного материала. Город-мираж, город, который мог перенестись с другой планеты, забытый здесь в глубине Азии и заселенный полуцивилизованным народом! Это не имело смысла.

Холк выждал с Нельсоном и остальными его людьми у входа в обширный зал, похожий на сердце огромной черной жемчужины. Но все здесь было покрыто обильной пылью, мебель же была самой примитивной.

– Что делает Шэн Кар? – потребовал Ник Слен, когда они заглянули в зал.

– Он все еще беседует с Тарком, – объяснил Холк.

Эрик Нельсон почувствовал шок от изумления, когда рассмотрел странную сцену в тусклом мерцании стеклянного зала.

Вблизи дальней стены, надежно прикрепленный цепью за горло к массивному кольцу в стене, согнулся гигантский волк Тарк. Шэн Кар сидел перед ним, молчаливо вглядываясь в горящие зеленые глаза зверя.

– Беседует? Но они же ничего не говорят! – воскликнул Лефти Уистер, его тонкое лицо озадаченно нахмурилось.

– Я полагаю, это происходит телепатически, – заметил Слен насмешливо, – точно так же, как он делал с орлом.

Шэн Кар услышал, встал и подошел к ним. Он посмотрел на них со вспышкой нетерпения.

– Вы все еще не верите? Несмотря на свое могучее вооружение, вам, чужакам, есть чему поучиться здесь.

Он обратился к юному вождю хуманитов:

– Дай им мыслекороны, Дирил.

Дирил вышел из комнаты и вернулся с пятью, выглядевшими очень старыми, платиновыми обручами, каждый с двумя встроенными кварцевыми дисками.

Шэн Кар протянул их Нельсону и его товарищам.

– Наденьте их. Тогда вы сможете слышать.

Нельсон колебался и Ли Кин сжал обруч в обычной для него нервной манере.

– Они не повредят вам, – сардонически заявил Шэн Кар. – Мы, из Л'лана, не нуждаемся в них для такой беседы. Наши разумы и разумы животных могут легко общаться.

– Но в старину наши предки делали эти мысленные короны, чтобы дать возможность слышать более четко. Они помогут вашим разумам слышать.

Они надели платиновые обручи на головы и стали выглядеть курьезно, как святые с нимбами.

– Ну, теперь вы слышите? – спросил Шэн Кар.

Эрик Нельсон сразу определил, что губы Шэна не движутся, потому что этот вопрос он не задавал вслух.

– Черт, это работает! – прошептал Лефти Уистер с благоговением. – Можно слышать тайные мысли.

– Только тогда, когда мысль проецируется усилием воли, – поправил хуманит. – Мы не можем вторгнуться во внутренний мысленный мир.

– Эти короны должны быть усилителями, телепатическими усилителями, – пробормотал Нельсон. – Ученые полагают, что телепатия – это передача электрических мыслеволн, и я думаю, возможен прибор, который усиливает эту энергию. Но как эти люди получили эти приборы?

– Они из платины! – алчно вымолвил по-английски Ник Слен. – Первая платина, которую мы здесь увидели. Нужно узнать, где они хранят ее, Нельсон.

То, что Шэн Кар слышал мысли Слена доказывает его быстрый ответ.

– Мы поговорим о металле, который вам нужен, позднее. Сейчас я хочу, чтобы вы переговорили с Тарком.

Большие зеленые глаза волка холодно обдали их пламенем, когда Нельсон встретился с ним взглядом. Здесь не было звериной ярости, только явный разум, стыд и ненависть.

Это был волк. Белые клыки между полуприкрытых губ почти добрались до его горла в ту ночь в Йен Ши. Огромное тело, прикованное цепью, было неистовым телом дикого зверя.

– Расскажите ему, – сказал Шэн Кар Нельсону, – сколько ружей вы принесли. Он знает их мощь. Он видел их действие во внешнем мире.

Снова Нельсону понадобилось лишь мгновение, чтобы определить, что Шэн Кар говорит телепатически, а не акустически.

Зеленые глаза волка перебегали с Нельсона на главу хуманитов и обратно. Тогда Нельсон услышал странный вибрирующий, необычайно-резкий мысленный голос Тарка, который уже слышал во сне в ту ночь несколько недель назад.

– Я ваш пленник, – пришла мысль волка. – Вы собираетесь меня убить. Зачем же вы хотите произвести на меня впечатление?

– Потому что, – быстро ответил Шэн Кар, – мы можем тебя не убивать, Тарк.

– Милосердие от хуманитов? – оскалился Тарк. – Лед от солнца, тепло от снега, хорошая погода для охоты от урагана!

Кожа Нельсона покрылась холодной дрожью от ужаса, который проняли Ли Кина, стоявшего за ним. Волк говорил глумливо, уже одного этого было достаточно. Мозг обращается к мозгу, волчий мозг к человеческому, без необходимости акустической передачи!

– У нас есть ты и сын Кри, – напомнил Шэн Кар. – Но вы оба можете остаться в живых. Мы можем обменять вас, Тарк.

– Обменять? – закричала мысль Тарка. – Такой же обмен как вы предположили этим чужакам, обещая им плату, которую вы не в состоянии заплатить?

– О чем это? – громко закричал Слен. Он забыл об удивлении, которое заставляло его молчать и обратился прямо к волку.

– Что ты имеешь в виду, сказав, что он не может нам заплатить?

– Умолкни! – вспыхнул Шэн Кар, обращаясь к животному. – Холк, пусть стража уведет Тарка!

– Минутку, – резко сказал Эрик Нельсон. – То, что он говорит касается нас. Я хочу знать, что он имеет в виду.

Беззвучный взрыв рычащей волчьей радости пронесся через мозг Нельсона. Зеленые глаза Тарка горели от полного удовлетворения.

– Ты перехитрил сам себя, Шэн Кар, когда надел на них мыслекороны! – насмехался он. – Ты забыл, что в этом случае я могу также слышать их мысли – и услышать, что ты пообещал им серый металл!

Рука Шэн Кара вцепилась в рукоять его сабли, когда он вскочил и яростно посмотрел на волка.

Нельсон, у которого во время этой мысленной перепалки пробудилось внезапное подозрение, обратился прямо к Тарку.

– Ты считаешь… здесь нет серого металла?

Глаза Тарка сузились.

– Здесь есть серый металл, но найти его вы сможете только в одном месте – Пещере Творения.

– Что это такое? – спросил Ник Слен, глаза его сузились.

– Это страшное место нашего Братства, – ответил Тарк. – Место, откуда давным-давно на поверхность Земли вышла разумная жизнь. И находится оно на северном конце долины Л'лана.

Эрик Нельсон постепенно понял то, о чем умолчали. На севере долины? Тогда это за Рууном?

Мысль волка ответила ему как удар молнии.

– Да. А это значит, что вы не сможете ее достигнуть!

6. Безрассудный план

Глаза Ника Слена сузились от подозрения и он повернулся к Шэн Кару.

– Это правда?

Шэн Кар пожал плечами.

– Правда то, что платина находится на севере Л'лана.

– Вы говорили, что платина у вас, здесь, и вы дадите нам все что мы захотим за нашу помощь! – резко обвинял Слен.

– Я говорил, что ее в Л'лане в изобилии, это так и есть, – возразил хуманит. – Но вы не сможете добраться до нее, если Братство не будет покорено. Когда мы победим, вы получите свою плату.

– Прекрасное, правда слегка двуличное, умолчание, – негодовал Слен.

– Только на тот случай, чтобы вы не обманули нас, – резко ответил Шэн Кар.

Эрик Нельсон определил сообразительность Шэн Кара, который, очевидно, не доверял их мотивам, и приготовил защиту от дураков. Сначала они должны победить его врагов, прежде чем достигнут платинового вознаграждения.

Нельсон сказал коротко.

– Принимай это проще, Слен. Если запас находится здесь, мы получим его, когда выполним работу.

Необычная хриплая мысль волка Тарка прервала их препирательства. Волк согнулся, прислушиваясь к их намерениям.

– Вас все еще обманывают, чужаки! Не только Кланы Братства заслоняют путь к Пещере Творения. Внутри ее ужасный холодный огонь, который вы никогда не сумеете пройти!

– Холодный огонь? Что он имеет в виду? – поинтересовался Нельсон.

– Не слушайте Тарка! – вспыхнул Шэн Кар. Он потянулся к стражникам. – Уведите Волосатого назад, в темницу!

Один из воинов проворно оплел цепью шею Тарка. Затем, с саблями наголо, они вывели его из зала. Волк шел спокойно, но оглядывался назад горящими зелеными глазами.

– Настало время демонстрации, – резко сказал Эрик Нельсон Шэн Кару. – Если уж мы собираемся драться за вас, то хотим знать факты.

– Вы получите их, – холодно ответил Шэн Кар. – Но вы так недоверчивы, что я должен доказывать вам первым делом, что высшие животные долины – разумные расы. Вы убедились в этом теперь?

Нельсон вынужденно кивнул.

– В этом уже вряд ли приходится сомневаться.

– Но как они могут быть разумными? – спросил Ник Слен. – В этом нет смысла.

Шэн Кар усадил их в массивные кресла у стола. Холк и двое других хуманитских предводителей тоже сели, но Шэн Кар остался стоять, пока говорил.

– Легенды – это все, что осталось нам здесь из отдаленного прошлого Л'лана. Легенды говорят, что древние, наши предки, были гораздо более великими, чем мы, что мы утеряли их знания, за исключением нескольких реликвий, подобных мыслекоронам.

– Сейчас мы, хуманиты, верим, что наши предки, древние, имели такие знания и могущество, что были способны развить животных этой долины до разумных мыслящих зверей!

– Это кажется возможным объяснением, хотя и весьма фантастическим, – пробормотал Нельсон.

– Тем не менее, это было сделано, – продолжал Шэн Кар, – фактом является то, что в этой долине четыре высших расы зверей – волки, тигры, лошади и орлы – равны по разуму с человеком. И эти четыре клана требуют их права законодательно уравнять с правами человеческой расы.

– В действительности они даже заявляют, что их расы и человеческая раса были созданы равными в разумности, что в ранние времена они одновременно вышли из Пещеры Творения!

Ник Слен резко спросил:

– Это та Пещера Творения, где находится платина?

Шэн Кар мрачно кивнул.

– Она на крайнем северном конце долины. Мы знаем, там содержатся металлические реликвии, оставленные древними. Но туда трудно проникнуть из-за определенных необычных опасностей. Только наследственные Хранители Братства знают как туда попасть не подвергая себя опасности.

– Все прежние Хранители, как и Кри, теперешний, создали миф об этой пещере. Они заявляют, что в ней, давным-давно, человек и высшие звериные расы были созданы равными. И они утверждают, что назначены Стражами ужасного могущества, оставленного там древними.

Хуманит продолжал размышления, его лицо потемнело от терзающих воспоминаний.

– Они хранят миф о первобытном Братстве человека и зверей, живших здесь века. Но со временем, мы узнали, что во внешнем мире все не так, там люди всецело владеют животными.

– Поэтому мы и пытаемся утвердить для людей главенствующее положение и здесь. Мы не хотим тирании разумных зверей. Но мы верим, что управляющая власть должна находиться в руках людей.

– Третья часть населения присоединилась к нам. Но две третьих других, одурманенные древними мифами, приверженцы Братства. В конце концов мы, хуманиты, откололись от Братства и захватили этот город, Аншан. Здесь человек и зверь не равны, как в Рууне!

Эрик Нельсон почувствовал потрясение от картины Л'лана, которая только теперь открылась ему.

Укромная долина хранила реликвии когда-то могущественной цивилизации, долина, в которой животные расы требовали равенства с человеком и в котором только меньшинство людей пыталось это оспаривать!

– Это кажется невероятным, – заметил он, нахмурившись, – что мужчины и женщины уступают животным, пусть и разумным, равенство!

– Конечно, это ясно вам, пришедшим из нормального внешнего мира! – воскликнул Шэн Кар. – Но здешний народ, поддерживающий Кри и Братство, настаивает на достоверности лживых легенд.

Вся страсть человека горела в глазах и голосе, когда он продолжал с фантастическим неистовством:

– Равенство Братства – это сущий стыд, который невыносим. Так звериные расы решат, что они должны управлять человеком здесь! И некоторые мощные животные кланы смогут, если мы их не остановим.

– Вот почему мы, хуманиты, отделились от Братства и принесли угрозу гражданской войны в Л'лан! Вот почему, из-за того, что нас мало, я отправился во внешний мир за оружием и бойцами, которые могут изменить баланс сил в нашу пользу!

Нельсон почувствовал сильную симпатию к страстной убежденности Шэна. Была что-то, вызывающее протест в возможности, от которой он предостерегал. Животные расы требовали равенства с людьми, намереваясь господствовать над ними! Все его инстинкты противились этой идее.

– Это приводит меня в содрогание! – пробормотал Лефти Уистер. – Нам следует истребить этих тварей.

Шэн Кара это немного шокировало.

– Мы не хотим уничтожать животные кланы. Мы хотим, чтобы они воспринимали Братство как миф, что люди лучше соответствуют назначению управления.

Сугубо практичный разум Ника Слена вернул их к настоящим проблемам.

– Мы все еще не знаем стратегических позиций этой долины, – резко вмешался он. – Какую ее часть удерживают хуманиты?

Холк громыхнул в ответ.

– Только южную, включая город Аншан и несколько более маленьких участков.

Шэн Кар добавил.

– Руун – величайшая столица Братства, где живут люди и звери. Длительное время между ними и нами, хуманитами, было перемирие. Но сражение прошлой ночи означает войну!

– Кри должно быть заподозрил о моем намерении отправиться во внешний мир и послал свою дочь Ншару с Тарком, Хатхой и Эйшем помешать мне. Это им не удалось, как не удалось добиться успеха Братства прошлой ночью. Но захват Тарка и сына Кри означает теперь открытый конфликт.

Эрик Нельсон задавал короткие вопросы. Ответы лидера хуманитов выявили обескураживающую картину. Хуманиты, с их фантастическим желанием утвердить власть Человечества, были меньшинством в долине. Они могли выставить на поле боя не более двух тысяч воинов.

– У Братства вдвое больше людей и в пятеро больше животных, – добавил Шэн Кар.

– Полное неравенство сил, но у нас джокер в виде автоматического оружия и гранат, – отметил Ник Слен.

Нельсон кивнул.

– Если против нас только сабли, луки, пики и когти животных с клыками, мы способны свести на нет преимущество в численности.

Он продолжил решительно.

– Нам следует нанести удар всем, что у нас есть, прежде чем они успеют завладеть нашим оружием – ударить прямо в сердце Братства, в Руун.

Слен согласился. Но вот Холк покачал головой в сомнении.

– Наши воины могут не согласиться следовать за вами в Руун. Они все еще боятся Кри.

– О, небо, почему? – спросил Ник Слен требовательно.

Шэн Кар объяснил:

– Стражи Братства, как я вам говорил, по слухам являются хранителями ужасных сил, оставленных древними в Пещере Творения. Конечно же, это миф, поддерживаемый Стражами в течении веков.

Хуманит умолк.

– Кроме того Страж имеет некоторые возможности. Он знает, как совершить некоторые ужасные превращения, чтобы наказать тех, кто нарушает закон Братства. Это оставило такие ужасные воспоминания в Л'лане, что даже наши собственные сторонники могут отказаться нападать на город Кри.

Нельсон взорвался.

– Как можем мы вести кампанию, когда ваши собственные люди отравлены суеверием?

– Давайте разнесем это ужасное место, – проворчал кокни.

– Полегче, вы двое! – сказал Ник Слен. – Удача с нами, и мы не позволим вам мешать нам.

Шэн Кар прервал.

– Существует быстрый путь преодолеть это затруднение. Необходимо пленить Кри и Ншару! Это перепугает Братство и заставит наших людей отбросить сомнения.

– Захватить их? – спросил Ван Восс, его бесцветные безразличные глаза остановились на хуманите! – Почему же не просто убить?

– Полегче! – оборвал его Нельсон. – Мы не убийцы.

– Убийство приведет Братство в такую ярость, что они никогда с этим не смирятся, – добавил Шэн Кар.

Слен кивнул.

– Помимо этого, вы говорили, что старый Страж и его дочь знают безопасный путь в пещеру, где есть платина. Нет, не стоит их убивать.

Шэн Кар быстро продолжал:

– Некоторые из нас, горстка, незаметно могут прокрасться в Руун ночью и захватить Кри и Ншару. Мы можем заставить Тарка тайно и бесшумно провести нас в город!

– Вы имеете в виду, что волк пойдет на это, если мы будем угрожать смертью, – с интересом спросил Ли Кин, поблескивая очками.

Шэн Кар невесело улыбнулся.

– Первый из Волосатых не боится смерти. Но он не захочет, чтобы мы убили Барина, сына Кри.

– Мы предложим ему жизнь Барина, если он проведет нас в Руун, предположительно для освобождения пленников хуманитов. Тарк может пойти на это.

– Мне этот план кажется чертовски сложным и опасным, – резко прокомментировал Слен.

– Но если он достигнет успеха, это расчистит нам дорогу для быстрого блица над всем Братством, – задумчиво проговорил Нельсон. – Я возглавлю попытку, если волка удастся уговорить провести нас.

– Пусть охрана приведет назад Тарка, – приказал Шэн Кар Дирилу.

Огромного волка ввели назад в черный зал. Цепи удерживали тщательно экипированные стражники, шедшие с обеих сторон от него.

Тарк обвел их взглядом. Эрик Нельсон почувствовал зябкое и неприятное ощущение от встречи с глазами, напоминающими круги холодного зеленого огня.

Шэн Кар и хуманиты, вероятно, не нашли ничего странного в этой сцене. Они были привычны к контакту и беседе с разумными животными Братства.

– Теперь ты должен выбрать, останется ли юный Барин жить или умрет, – заявил Шэн Кар Тарку.

Нельсон видел, что его губы не двигались. Он снова мысленно обращался к волку, и наемникам эта мысль пришла через их мысленные короны. Губы Тарка откинулись назад, обнажив огромные белые клыки в беззвучном вое. Его ответная мысль была неистовой.

«Трюк! Вы не хотите ничего большего как только убить нас обоих!»

– Истинная правда, – холодно согласился Шэн Кар. – Но помимо того, что мы хотим убить вас обоих, нам нужно кое-что еще.

Его мысль продолжилась.

– Брат Холка, Дженон, под арестом в Рууне. Как ты знаешь, мы не хотим рисковать им. Мы сохраним вам с Барином жизнь, если его удастся освободить.

«У меня нет власти для того, чтобы выпустить Дженона, – парировал Тарк. – Только Страж может сделать это.»

– Но ты можешь повести некоторых из нас тайно в Руун, чтобы мы сами смогли освободить Дженона, – настаивал Шэн Кар. – Сделай так и Барин получит свободу.

После молчания пришла мысль Тарка.

«Если я так поступлю, это будет нарушением приказов Стража.»

– Но если ты этого не сделаешь, сын Стража умрет! – угрожал Шэн Кар. – Ншара послала тебя присматривать за братом, не так ли? А ты потерпел неудачу, Тарк! Как же ты предстанешь перед ней и доложишь о своем провале?

Зеленые глаза Тарка сузились. Волк оглядел всех, затем посмотрел на Кара.

«Ты прав, – наконец пришел его телепатический ответ. – Я совершу акт измены Братству, но я должен сделать это, чтобы предотвратить еще более худшую вещь.»

– Тогда этой ночью мы отправляемся в Руун! – быстро сказал Шэн Кар. Он указал на Нельсона. – Он и один из его товарищей пойдет с нами, Тарк.

Зеленые глаза Тарка уставились на лицо Нельсона и зеленые зрачки расширились от изумления.

– Хорошо, – ответил он. – Я обещаю провести вас тайно и безопасно в Руун.

Затем стражники увели огромного волка от Нельсона, заинтересованного его удивлением.

– Как здорово! С проводником-волком у нас больше шансов захватить Кри и девушку.

Шэн Кар посмотрел на него, иронически усмехаясь.

– Вы все еще в неведении относительно выводов Тарка и его намерений. Он собирается провести нас в Руун и затем внезапно напасть на нас и поднять тревогу.

– Тогда зачем вы собираетесь взять его с собой, если знаете об этом? – воскликнул Слен.

Шэн Кар жестко рассмеялся.

– Потому что, если все пройдет хорошо, мы перехитрим Тарка. Внутри Рууна, мы устраним его раньше, чем он выдаст нас!

7. Тайная миссия

Ночь простерлась над Аншаном бархатной темнотой и окутала стеклянные башни и купола города. Как мерцающие надувные шары, неправильные сферические формы ловили, а затем отбрасывали вид тысяч звезд, горевших в темно-синем небе.

Нельсон отвернулся от открытого окна, в которое он смотрел через комнату, освещенную светом факелов.

– Луна скроется через несколько часов, это хорошо. Удача может сопутствовать нам при входе и выходе из Рууна.

– Не хотелось бы мне, чтобы вы шли, – пробормотал Ли Кин. Его лицо в очках выглядело озабоченным.

Лефти Уистер вызвался сопровождать Нельсона. Он проверял автоматы, которые Нельсон считал более удобными, чем пулеметы, в их опасных намерениях. Ван Восс наблюдал за ними бледными невыразительными глазами.

Нельсон вздрогнул.

– Это рискованно, но не более, чем то, что мы делали для старого Ю-Ки Чина. А если мы захватим Кри и его дочь, у нас появится шанс быстро покончить со всем делом.

Ник Слен согласно кивнул.

– Но будьте осторожны, Нельсон. Этот разумный волк вырвет ваше сердце, если вы дадите возможность напасть на вас.

– Я хочу сам прикончить эту тварь, когда наступит время! – зловеще пообещал Лефти.

Маленький кокни вызвался сопровождать Нельсона несмотря на тот факт, что из них всех он испытывал наибольший суеверный ужас перед разумными животными. Верно, он пошел в экспедицию из-за своей ненависти.

Шэн Кар и молодой Дирил вошли в комнату в полном боевом облачении – в шлемах, латах, с саблями.

Смуглое лицо хуманита выражало ожидание, черные глаза горели нетерпением. Он держал в руках две телепатические короны.

– Вы готовы? – спросил он Нельсона. – Тогда мы возьмем Тарка. Но вначале оденьте мыслекороны – вы двое должны носить их постоянно.

Они вышли и спустились по освещенным факелами коридорам, Ли Кин выглядел печальным при их уходе. Шэн Кар вел их по переходам здания, освещенным светом факелов. Двери везде были массивными, деревянными, обитыми толстыми металлическими набойками. Через ряд комнат они пришли в тюремное крыло.

Эрик Нельсон снова был поражен контрастом между примитивным развитием нынешних жителей Л'лана и чудесной, чужеродной красотой и величием древних городов, которые они населяли. Поистине эти люди утратили знания своих древних предков.

Шэн Кар отодвинул засов и открыл дверь. Огромный волк Тарк беззвучно двигался внутри, и глядел на них непроницаемыми зелеными глазами. Снова Нельсон получил возможность считывать мысли волка при помощи древнего инструмента у себя на голове.

«Прежде, чем я пойду, я должен видеть Барина», – пришла мысль Тарка.

– Нет! – возразил Шэн Кар.

«Тогда я не пойду! – вспыхнул волк. – Откуда мне знать, что вы его еще не убили?»

Шэн Кар заколебался.

– Ну ладно. Ты увидишься с ним. Но не смей договариваться ни о чем, Тарк!

Волк беззвучно трусил рядом с ними, пока они шли по коридору к самой дальней двери с засовом. Нельсон обратил внимание, что Лефти Уистер не отрывает глаз от животного. На бледном лице кокни сквозили страх и ненависть.

Барин поднялся со своего деревянного ложа, когда Шэн Кар открыл дверь. У юноши все еще была свежая рана на лбу, но он ее не замечал.

Нельсон увидел его сходство с Ншарой – те же благородные черты, тот же сильный темперамент, сверкавший в черных глазах.

– Предатель Братства! – обратился Барин к Кару. – Преступник!

Если бы огонь его глаз мог жечь, Шэн Кар мгновенно сгорел бы. Глубокий фанатизм исходил из его облика.

– Закон твоего отца… закон обманщиков-Стражей в течение веков, говоривший нашему народу о том, что звери равны человеку!

Волк Тарк уставился взглядом в Барина и Нельсон услышал его мысль:

«Барин, если все пойдет хорошо, вскоре ты будешь свободен. Тихо жди.»

Барин быстро глянул на волка, затем подозрительно на Нельсона и кокни.

– Ты планируешь что-то с этими чужаками?.. Тарк, я не…

«Спокойно жди! – повторил волк, жестко приказывая.»

– Ни слова больше! – оборвал Шэн Кар. Хуманит торопливо вывел их из камеры, закрыл дверь и запер ее на засов.

Эрику Нельсону показалось, что быстрый взгляд понимания скользнул между Барином и Тарком. Тайный знак? Назад по коридору Тарк шел спокойно. Они вышли во тьму двора, где воины ждали их с полудюжиной лошадей.

– Мы возьмем двух запасных лошадей, – пояснил Шэн Кар.

Волк воздержался от комментарием. Но Нельсон заинтересовался, понял ли он, что запасные лошади предназначены для Кри и Ншары.

В следующее мгновение его разум подвергся шоку. Лошади повернули головы и жгучие нетерпеливые мысли заполнили мозг Нельсона.

«Это – Первый Волосатый! – кричали они. – Тарк!»

Это потрясло Нельсона, да и Лефти тоже растерялся.

– Эти ваши лошади разговаривают с чертовым волком! – закричал Кокни вождю хуманитов.

Шэн Кар коротко ответил.

– Все кланы этой долины разумны. Эти Копытные наши военнопленные.

«Рабы, иначе говоря! – полыхнула печальная мысль рыжей кобылы. – Рабы, превращенные во вьючных зверей хуманитов! Тарк, в Рууне это знают?»

Мысль волка пришла с ненавистью и угрозой.

«Мы знаем, что многие из клана Хатхи захвачены в плен, но не знали, что хуманиты поработили вас, братья!»

Гнедой жеребец напряг уши и округлил глаза, вставая на дыбы, несмотря на уздечку, надетую на морду.

«Тарк, ты пришел освободить нас? Ради Пещеры, скажи слово, мы будем драться и умрем здесь, сейчас же!»

– Мои воины могут очень быстро убить тебя… и тогда умрет Барин! – предостерег волка Шэн Кар.

«Подождите, братья! – мысль волка остановила ржание и брыкание лошадей. – И идите с нами спокойно в этот раз… так нужно для Братства.»

Необычен этот мысленный коллоквиум волка и лошадей для Эрика Нельсона! Он совершенно обманывал себя, когда думал – его мозг не мог слышать этой быстрой смены печальных мыслей…

Но ржанье лошадей стихло, и от них пришел быстрый ответ.

«Мы повинуемся, Тарк! Если это для Братства.»

Шэн Кар сказал Нельсону и кокни:

– В седло теперь… и ничего не бойтесь. Эти Копытные слушают своих хозяев!

Чувствовал себя Нельсон отвратительно в грубом седле на рыжей кобыле и знал, что она разумно изучала его, ненавидела, хотела убить.

Они выехали со двора и поехали дальше сквозь темный молчаливый ветер в лесу, который окружал Аншан. Тарк молча бежал, черная тень, рядом с конем Шэн Кара.

Затем они поскакали по равнине под небом, полным чудесных звезд, чье сверкающее великолепие высоких пиков вокруг Л'лана вздымались торжественно и отдаленно!

– Теперь веди ты, Тарк, и помни, что если ты будешь вести неправильно, Барин умрет!

Огромный волк бесшумно возглавил маленький конный отряд. Он бежал рысью почти прямо на север через долину.

«Держитесь ближе ко мне, – пришла его мысль. – Слушайте, куда я указываю.»

Ветер, холодный от дальних пиков, обдувал лицо Эрика Нельсона на скаку. Лефти Уистер скакал рядом чуть сзади, Дирил замыкал с двумя лошадьми на поводу.

Волк постоянно менял направление, держась все время по близости от линии деревьев, граничивших с равниной. Вскоре Нельсон определил причину.

Тарк петлял, находясь впереди них и глаза горели зеленым светом, когда его мысль неслась к ним.

«В укрытие, быстро!»

Впереди была группа берез. Они спрятались в зарослях. Шэн Кар развернулся в седле к волку, его мысль несла подозрение и угрозу.

– Это трюк? Если это так, Тарк…

«Тихо! – приказал волк. – Подходят разведчики.»

Они прошли в виде трех скользящих на фоне звезд теней. Нельсон видел, что это были орлы, летящие в темноте в Аншан.

– Теперь снова можно идти, – сказал волк минутой позже. – Крылатые ушли.

– Что они здесь делают? – резко спросил Шэн Кар.

«Наблюдают за Аншаном», – коротко отрезал Тарк.

Они поскакали дальше, стараясь держаться поближе к группам деревьев, одиноко растущим на равнине, пока стена леса не приблизилась к ним вплотную.

Лес был похож на темную утробу, поглотившую их. Мысль о разумных, враждебных зверях, рыскавших на их пути, казалась Нельсону черными колдовскими происками. Он не хотел идти дальше.

И Лефти Уистер тоже. Голос кокни скулил позади Нельсона.

– Если этот чертов волк ведет нас к другим, поджидающим в засаде…

Сначала все представлялось им сплошным черным пятном. Но постепенно глаза Нельсона стали лучше различать оттенки. Он огляделся и увидел высокие стволы и изящные ветви в свете звезд, узнал очертания лиственницы, кедра и ели.

Лес пах сухостью. Месяцы без дождя подсушили его так, что каждый шаг лошадей сопровождался хрустом и скрипом. Тарк мчался темной тенью в темноте, ведя их по тропинке между деревьями, постоянно поворачиваясь и сверкая зелеными глазами.

– Почему мы не идем вдоль реки в Руун? – потребовал Шэн Кар. – Это самый близкий путь.

«Для того, чтобы не раскрыть себя, – резко возразила мысль Тарка. – Клан Кйора самая большая опасность. Когтистые подстерегают на речных перекатах ночью.»

Когтистые? Он имел в виду тигров, догадался Нельсон. Мурашки пробежали у него от предположения, что здесь можно встретить этих совершенных убийц.

«Не обмениваться больше мыслями, пока я не разрешу! – торопливо приказал Тарк. – Опасность возрастает теперь с каждой милей пути.»

Лошади скакали так же как и через лес, через горные хребты, через ровные долины. Кобыла трепетала под Нельсоном.

Волнение? Он заинтересовался. Они должно быть знают, что направляются в Руун. Так почему же они так скакали? Нельсону стало печально за них. Они не были тупыми зверями из внешнего мира. Лошади были так же разумны, как и люди. И плененные, порабощенные, лишенные свободы в звериной их доле…

Эрик выбросил эти мысли из головы. Он поддался влиянию этой фантастической долины. Животные есть животные, вне зависимости от того умеют они разговаривать телепатически и думать или…

Они путешествовали более часа, когда тоскливый волчий призыв с запада от них перекрыл низкий рокочущий рев со стороны реки. Тарк остановился и вернулся к ним. Глаза волка устремились на них.

«Мы должны оставить Копытных здесь. Мы не можем вместе с ними двигаться, не выдав себя другим Кланам.»

Тут же от лошадей пришли мысли печального протеста.

«Тарк, мы думали ты берешь нас в Руун! Ты не собираешься освободить нас?»

«Братья я не могу! – ответил волк. – Ради блага Братства вы должны пока оставаться в плену.»

Последовало мгновение молчания и затем Эрик Нельсон услышал их медленный ответ.

«Мы доверяем тебе, Тарк. Мы будем слушаться.»

Нельсон спешился. Шэн Кар быстро заговорил с молодым Дирилом.

– Ты будешь ждать здесь с Копытными. Перережь им глотки, если они попробуют послать хотя бы одну мысль.

«Они не будут! – вспыхнул волк. – Теперь следуйте за мной и двигайтесь очень тихо.»

Они были на перевале горного хребта. Волк вел их на север по перевалу, часто останавливался и принюхивался к ветру. Снова они слышали волчьи крики на западе, но ответа не было и в этот раз. Внезапно Тарк сгруппировался, его мысль была тревожной.

«Один из Когтистых идет этой дорогой! Лежите тихо, а я попытаюсь повернуть его назад, пока он не почуял вас!»

Нельсон последовал примеру Шэн Кара и затаился в высоком папоротнике. Он уложил Лефти возле себя, так как изумленный кокни сжимал ружье. Тарк затрусил вперед. Нельсон видел как он остановился в небольшом пятне звездного света между двумя высокими деревьями.

Тарк издал низкий, протяжный призыв, глядя на восток. Вскоре пришел ответ в виде кашляющего рычания. Минутой позже большой полосатый зверь скользнул в пятно звездного света – тигр, чьи размеры делали Тарка карликом. Мозг Нельсона ясно прочел мысли беседующих зверей.

«Тарк! Тарк Волосатый свободен и в лесу! Все кланы считали, что ты мертв или взят в плен в Аншан.»

«Не надолго, Волосатый! Страж собирает Кланы! Прошло слово по долине, что началась война с хуманитами!»

Ответ волка был быстрым.

«Гри, ты можешь помочь мне! Поспеши к краю леса к Аншану и проследи, преследуют ли хуманиты меня!»

Неистовство раздалось в зверином ответе.

«Я отправлюсь сейчас же! Если они преследуют тебя, я пошлю слово через Эйя! Поспеши в Руун, брат!»

Нельсон увидел как тигр взметнулся и бросился в темный лес, держа путь в юго-восточном направлении. Он опустил автомат и наблюдал, как Тарк возвращается к ним.

«Нельзя тянуть теперь! Мы должны торопиться!»

– Так Кри собирает Кланы доля войны? – неистово сказал Шэн Кар. – Пусть! Они узнают, кто их хозяева, когда выступят против людей!

Волк не ответил, но его глаза сверкнули, когда он повернулся, чтобы их возглавить.

Нельсон осознавал жизненную необходимость запомнить обратный путь к лошадям, тщательно присматриваясь к окружающей местности, пока Тарк не остановился. Затем он прошел еще немного. Здесь появился просвет между деревьев, в котором открывался вид вниз.

– Руун! – воскликнул Шэн Кар в сдавленном шепоте.

Нельсон последовал за его взглядом и увидел большую реку. И за ней на другой стороне мерцали огни и здания города Братства.

– Чтоб мне провалиться! – задохнулся Лефти Уистер. – Посмотрите на это место.

Нельсон определил, что глядит на город, чья необычность не имеет ничего похожего на Земле.

8. Дикий город

Неизмеримо древним и чужим выглядел Руун, его стеклянные пузыри куполов и башен вытянулись к звездам. Свет факелов сочился из открытых дверей и окон, тускло освещая улицы, заросшие деревьями.

Руун, как и Аншан, был городом, покоренным лесом. Он напоминал Венецию, в которой вместо каналов были дороги, покрытые лесом – деревья стали частью города.

Эрик Нельсон, шедший с Шэн Каром, кокни и огромным волком по городу получил глубокое потрясение от неправдоподобности фигур, проходящих сквозь освещенные светом двери. Но все фигуры были человеческими. Он предвидел это. Но увиденное было страшнее ожидаемого.

– Это дьявольский город! – прошипел Лефти Уистер. Маленький кокни трепетал. – Посмотрите на этих животных!

– Теперь ты понимаешь, почему хуманиты восстали и отделились от Рууна! – дошел приглушенный шепот Шэн Кара.

Люди и звери вместе прошли через, освещенный факелами, дверной проем. Мужчины и женщины шли в шелках и боевых одеждах, а звери Братства смешивались с людьми, расталкивая их. Нельсон разглядел небольшую группу серых волков, прорысивших в город с юга. Он видел двух огромных тигров, ушедших в том же направлении. И полдюжины диких, необъезженных лошадей, переправляющихся через реку в Руун. Люди и звери Братства собирались и теснились в фантастической общине, в древнем городе чужаков. Крылья метались в небе. Он понял, что эти башни построены как сторожевые для Крылатых и что весь Руун, как и Аншан, был создан в качестве дани для этой немыслимой общности рас!

– Слишком много сторожевых постов в Рууне, слишком много! – прошептал Шэн Кар.

«Приближающаяся война собрала все кланы», – пришла ответная мысль Тарка.

Волк быстро продолжил:

«Дженон, пленный, которого вы должны освободить, находится в Зале Кланов. Страж и вожди кланов, без сомнения, совещаются этой ночью.»

Нельсон пристально осмотрел здание вдали, на которое уставился волк, – необычное, бледное, пузырчатое строение, смутно мерцающее в звездном свете вблизи центра лесного города.

– Ты проведешь нас в зал, чтобы мы смогли освободить Дженона, – быстро приказал Шэн Кар волку.

Про себя Нельсон отметил, что что-то способствует их продвижению. Факт, что хуманитский пленный был в этом здании, свидетельствовал, что Тарк верно ведет их. Еще у него было подозрение, что их успешное продвижение было слишком удачным! Если Тарк действительно понимал, что их миссия заключается в захвате Кри и Ншары…

Ясная мысль волка прервала его нелегкие размышления:

«Есть лишь одна тайная тропа в Зал и она проложена древними.»

– Мы можем легко потеряться в лабиринте туннелей – заметил Шэн Кар.

«Нет, если я поведу вас, – возразил Тарк. – Но решайте сами. Вы же видите, что другого пути достичь центра Рууна нет.»

Нельсону все меньше и меньше нравился проспект. Но было бы по всей видимости безумием пытаться достигнуть города открыто. Без помощи волка у них не было ни малейшего шанса.

Он обратился к Шэн Кару.

– Попробуем. Лефти, если хочешь, можешь ждать нас здесь.

– Я пойду с вами, – резко прошипел кокни.

«Мы подберемся к центру Рууна с северной стороны, – сказал Тарк. – Мало кто из Братства выходил этим путем из города.»

– А почему? – с подозрением спросил Нельсон.

Шэн Кар в ответ указал на Пещеру Творения – страшное место.

Нельсон быстро обернулся и увидел север Рууна, кромку леса, которая тянулась к городу через травяные холмы, лежавшие у подножия огромных северных гор. На фоне этих темных холмов было заметно большое отверстие пещеры. Он мог видеть его в темноте, потому что изнутри шел свет – тяжелый, нереальный, мерцающий. Свет танцевал и извивался, бился как сердце. Дьявольский свет, призрачный, таинственно пульсирующий из этого огромного отверстия!

– Да, вот Пещера! – произнес его мысли вслух Шэн Кар. – Свечение – это холодный огонь, который не дает войти никому, кроме тех, кто знает тайный путь.

Холодный огонь?

У Нельсона появилось предчувствие беды. Там должно быть что-то смертоносное, что порождало одновременно и благоговение и страх. Но что?

Шэн Кар сказал свирепо:

– Пещера – это проклятие Л'лана! Это нечестивое место положило начало лживым сказкам Братства о том, что человеческая и животная расы были созданы равными.

Вид ока огня утратил свою таинственность и они последовали за Тарком. Волк вел их по руслу маленького ручья, уходившего на север от Рууна по направлению к реке.

Ручей был почти сухим в этот засушливый сезон, его берега были ровными и твердыми. За кромкой берега скрывался город по мере их продвижения. Наконец волк остановился и они услышали его настойчивый мысленный приказ:

«Сюда… быстро!»

Они двинулись вслепую в темное, пастообразное отверстие, в южной части маленького оврага. Тарк нырнул внутрь, Шэн Кар последовал за ним с саблей наголо. Нельсон и кокни сжали покрепче свои пистолеты, слегка пригнулись и вошли.

Они оказались в абсолютной темноте. Нельсон включил свой фонарик, осветив Тарка и Шэн Кара.

– Что это за место? – спросил он.

Это был округлый туннель из стекловидного вещества. В нем невозможно было бы ходить, если бы не песок, насыпанный на полу.

– Это дренажные каналы для воды, стекающей с гор в сезоны дождей, проходящей под городом к реке, – объяснил Шэн Кар. – Ни один человек не знает всех этих лабиринтов.

«Ни один человек, лишь наш Клан, – оборвал его Тарк. – Я могу провести вас через это отверстие прямо в Зал.»

Шэн Кар украдкой сжал запястье Нельсона, это был условный знак, о котором они договорились заранее. Они сговорились оглушить волка как только доберутся до Зала Кланов. Затем быстро и тихо, они должны были захватить Кри и Ншару и так же быстро возвратиться.

Ншара? Нельсон испытывал странное волнение каждый раз, когда думал о девушке-колдунье, однажды вторгшейся в его жизнь. Он ненавидел этот необъяснимый трепет.

«Очень романтично! – сказал он сам себе. – Даже десять лет в Азии не выбили из меня дурь.»

Шэн Кар обратился к Тарку.

– Веди! Но, Тарк, запомни, если ты попробуешь двигаться очень быстро, то еще быстрее умрешь.

Волк не ответил, но сдержанно прорысил вперед по слегка спускающемуся туннелю. Трое мужчин, наклонившись, последовали за ним по туннелю. Вскоре туннель разветвился. Тарк без колебаний выбрал левый проход. Они последовали за ним, все время держа его под прицелом фонарика и пистолетов.

Нараставшее напряжение от молчания в этих мрачных проходах под Рууном, стало действовать Нельсону на нервы. Он начал думать, что слышим шепчущее эхо, звучащее вокруг него.

Эрик оглянулся назад, чтобы успокоить свои разгулявшиеся нервы и… заметил что-то позади них! Горевшие в темноте глаза – глаза, следившие за ним!

– Это западня! Нас преследуют… – закричал Нельсон.

Но волк перехватил его мысли и начал действовать, не дожидаясь окончания фразы. Тарк крутанулся и обрушился на них с невообразимой быстротой. Волосатое тело было живым боевым тараном, который вышиб маленький фонарик из руки Нельсона. Волк промчался сквозь них.

– Он знал это! – Взвизгнул Лефти Уистер, и пустил в ход свой пистолет, хотя освещения от фонаря было не достаточно.

Громыханье сорок пятого калибра гремело в узком туннеле и Нельсон слышал взвизгивание от рикошетов. Затем Тарк, прорвавшийся сквозь них, оглянулся и, полыхая глазами, послал им свою мысль.

«Мы отрезали вам путь назад! Вам не спастись… сложите оружие!»

– Обман! – разъярился Шэн Кар. – Тарк ухитрился надуть нас!

«Точно так же, как вы собирались надуть меня с возвращением Дженона! – пришла ответная мысль из темноты. – Идиоты, не знаете, что когда Гри направился в Аншан по моему приказу, он выследил нас и преследовал до самого Рууна.»

Нельсон вдруг понял волчью хитрость в использовании Когтистого, которого они встретили в лесу и которому волк предал какую-то информацию.

«Сложите оружие и мы не убьем вас! – пришла быстрая мысль Тарка. – Вы будете нашими заложниками за Барина!»

В ответ Лефти Уистер выругался и опорожнил магазин своей винтовки в темноту. Но снова пули рикошетировали от извивающихся стен туннеля.

– Они укрылись за уступом, где наше оружие их не достает! – закричал Шэн Кар. – Они соберут здесь весь Руун! Шансов добраться до Стража не осталось. Мы должны выбраться из этой западни!

Нельсон, взобравшись на выступ туннеля, поспешно извлек округлый предмет из своего кармана. Вырвал из него чеку.

– Это расчистит нам путь! – сердито произнес он, пригнулся и Швырнул смертоносный предмет за выступ.

– Ложись! – крикнул он, и в тот же момент услышал быструю мысль-предупреждение Тарка.

«Оружие чужаков, Гри! Вон из туннеля быстро!»

Мгновенно, до того, как его собственная граната взорвалась, Нельсон вспомнил, что Тарк видел действие гранат в Йен Ши. Взрыв в туннеле произвел ошеломляющее впечатление Гигантская, опаляющая рука бросила их на щебень пола. Нельсон выпрямился, все еще ошеломленный и растерянный, затем закричал остальным:

– А теперь… вон отсюда!

Они пробрались по туннелю, через отбитые от стен гранатой кусочки стекла. Теперь тусклый круг звездного света замаячил перед ними у выхода.

Они выбрались к пересохшему ручейку и споткнулись об огромное, полосатое, распростертое тело. Тигр Гри не успел вовремя выбраться из туннеля и разрыв гранаты оглушил или убил его.

– Надеюсь, волк тоже убит! – разъярился Лефти. – Мне следовало убить его еще тогда, в первый раз!

Нельсон в это мгновение услышал волчье завывание поблизости и понял, что Тарку удалось избежать осколков.

– Он будит город! – неистово завопил Шэн Кар, – но Барин заплатит за все это! Если мы доберемся до лошадей…

Они в бешеном темпе стали карабкаться по склону ручья к поросшему лесом хребту. Нельсон, задыхаясь, обернулся и посмотрел назад. В освещенной части он увидел четырехногие тени, быстро мчащиеся по их следам. Ужасный волчий вой доносился из стаи бегущих существ, звуком, заставляющим замереть сердце.

Несколько мгновений он осматривался в других направлениях, в то время, как остальные трое мчались сквозь лес к холму. Он, казалось, разделился на двух людей, один из которых наблюдал за происходившим из какой-то бестелесной оболочки, в то время как другой отдавал каждую унцию энергии движению.

– Мы уже около лошадей! – подбадривал Шэн Кар. – Дирил должен ждать нас здесь.

Снова, на этот раз намного ближе от них, раздался ужасный вой Тарка. Лефти Уистер остановился и закрутился на месте, его худое лицо побелело, голос стал резким и диким.

– Я не хочу, чтобы за мной охотилась эта тварь! Я убью его!

Он повернулся, подняв свою винтовку.

– Лефти, возьми себя в руки! – закричал Нельсон, в безуспешной попытке вернуть его.

– Оставь его, или умирай вместе с ним! – крикнул Шэн Кар из темноты.

Он должен был погибнуть, Нельсон знал. Было полным идиотизмом пытаться спасти кокни, ум которого помутился от непередаваемой ненависти и ужаса.

Он не чувствовал особой привязанности к Лефти, как и к другим. Превратности судьбы, война, окунули его в компанию из закаленных, суровых бандитов и у него не было желания вытаскивать из объятий смерти никого из них. Но укоренившаяся привычка поддерживать товарищей по оружию все еще владела Нельсоном.

Он обернулся и схватил кокни за руку.

– Лефти, пошли…

Это было все, что он успел сделать. Короткой задержки было достаточно для тех, кто преследовал отставшего Лефти. Темные, скачущие тени волка и тигра вынырнули из сухого кустарника. Мысль-вой Тарка метнулась к ним: «Мы не убьем вас, если вы…»

Автомат Лефти Уистера выплюнул поток огня в смутную тень волка. Нельсон увидел, как Тарк увернулся с нечеловеческой быстротой прежде, чем Лефти успел выстрелить повторно, а затем волк был у горла кокни.

Он услышал булькающий, ужасный вскрик Лефти, когда нажал на спусковой крючок своего пистолета, нацеленного в смазанные тени, скачущие возле него.

Он увидел блестящие страшные глаза полосатого зверя, несущегося справа. Поднятая, гигантская лапа обрушилась на него в тот момент, когда он попытался развернуться в его сторону и больше Нельсон ничего не видел.

9. Суд стража

«Человек шевелится, госпожа! Я же говорил вам, что его лишь оглушили.»

Нельсон слышал чей-то странный голос внутри своей головы, когда стал приходить в сознание.

«Тарк, для него было бы лучше умереть там в лесу!»

Ему показалось, что время обратилось вспять, в то мгновение, когда он лежал в убогой хижине Йен Ши, той самой ночью, и слышал ментальные голоса в своих мыслях. Но пульсирующая боль в голове не была сном. Он попробовал поднять руку к своей макушке и определил, что сидит в кресле.

Страх и воспоминание одновременно пронеслись в голове у Нельсона. Он сделал конвульсивное усилие и открыл глаза.

Слепящий свет из открытого окна попал в глаза и после этого предметы в комнате начали медленно фокусироваться. Он находился в длинной галерее с высоким потолком и бледно-голубыми стеклянными стенами. Солнечные лучи плясали, метались, отражаясь от стен, казалось, они играют в этой комнате.

Ншара сидела в кресле футах в шести от него, а огромный волк-Тарк, прилег, словно собака, возле нее. Оба глядели на него. Подсознательно, он ожидал этого. Он помнил их спорящие голоса в Йен Ши. Он знал, что теперь их слышит лучше, потому что носит ментальную корону.

– Да, – сказала спокойно Ншара. – Ты в Рууне, куда и хотел попасть Эрик Нельсон.

Странно было слышать свое имя и вспоминать, что представился ей тогда ночью в Йен Ши, между поцелуями. И еще более необычным было то, что теперь она сидела в кресле перед ним – сероглазая, юная принцесса в белом шелке, а не жизнерадостная девушка из прошедшей ночи.

– Лефти? – спросил он. Сказал это безнадежно и девушка слегка кивнула темной головкой.

– Тарк убил его. Ты поступил отважно, когда пытался помешать ему. Если бы не ты, то…

Она остановилась. Но Нельсон, все чувства которого невероятно обострились в результате его положения, обратил внимание на незавершенность предложения.

– Я тоже мог бы спастись бегством, ты хочешь сказать? Значит Шэн Кар сбежал?

Ншара ничего не сказала, но ее веки слегка дрогнули и Нельсон понял, что его предположение верно. На мгновение его заинтересовало, что же теперь делают Ник Слен и Шэн Кар. Слен не оставит компанию по разгрому Братства, во всяком случае до тех пор, пока не получит платину. Затем, мысленно Эрик Нельсон пожал плечами. Что меняло его положение из-за этого?

– Вы намерены убить меня тоже? – уточнил он.

– Ты боишься смерти? – спросила Ншара.

Он ответил ровно.

– Мне не хочется умирать. Но думаю, мне удастся совладать с этим, если придется. Ншара слегка усмехнулась.

– Честный ответ, Эрик Нельсон, – затем с ее лица быстро сбежала улыбка. – Но не смерти тебе следовало бы опасаться.

Тарк взглянул на девушку. Мысль волка ясно донеслась до Нельсона.

«Госпожа, я как мог воздействовал на других из Совета. Но ваш отец был непреклонен, а кроме того Кйор и Хатха потребовали мести».

– И Эйя? – спросила Ншара.

«Кто знает, о чем думает Крылатый? – воспротивился волк. – Вскоре все они будут здесь, чтобы свершить правосудие над этим человеком».

Нельсон наблюдал за безмолвной дискуссией волка и девушки в той странной, вызывающей ужас манере. Девушка-ведьма и ее семья! Госпожа демонов, как ее зовет Ли Кин. Не человек, не совсем человек… Ншара, вероятно, прочла мысль по его пристальному взгляду. Ее оливковое лицо покраснело.

– Здесь для суда ты, а не я, чужак! – вспыхнула она. – Не гляди на меня так!

Возможно девушка и ведьма, но сколько в ее реакции женского, подумал Нельсон. Внезапно дверь распахнулась и в проходе показался мужчина, пристально рассматривающий их.

Нельсон сразу узнал, что это – Страж Братства Кри, отец Ншары. Его лицо несло печать власти. Он был достаточно стар, чтобы иметь седые волосы, но стоял ровно, как клинок в дверях. На нем была свободная туника из черного шелка и брюки, а поверх них длинная, отделанная золотом черная мантия.

Неистовые, темные глаза остановились на Нельсоне, он обратился к Ншаре и Тарку.

– Чужак пришел в себя? Хорошо. Вожди кланов желают его видеть.

Он прошел в комнату, а следом за ним мягко прошествовал огромный тигр. С цоканьем копыт по полу прошел крупный, с огненными глазами, черный жеребец, которого Нельсон также помнил по Йен Ши. Крылья рассекли воздух и через открытое окно влетел огромный орел, легко севший на спинку большого кресла Ншары.

Клановые вожди Братства! Глаза птичьи и звериные устремились на него осуждающе! Желудок Нельсона начал сокращаться. Это не был только страх. Во внешнем мире традиция разделила человека и зверей, и теперешнее судилище на нечеловеческом уровне вселило в него ужас.

Тарк поднялся на ноги и посмотрел на Кри, жеребца, тигра и орла.

«Прежде чем приступить к суду, братья, поймите, что этот чужак – последняя нить, при помощи которой мы можем спасти Барина!»

Кри мрачно взглянул на волка.

– Все это говорит о том, Тарк, что ты слишком любишь моего сына и дочь. Эти чужаки и их оружие самая большая наша опасность.

Жеребец Хатха взглянул на пленника огромными глазами и Нельсон услышал свирепую мысль.

«Этого человека следовало бы убить. Он пытался помочь Шэн Кару сделать Л'лан похожим на внешний мир, место, где наши расы – управляемые, порабощенные звери».

Яростная мысль огромного тигра Кйора тут же поддержала:

«Кровь наших павших взывает к мести! Эти пришельцы принесли в наши пределы смерть и должны испробовать сами ее вкус!»

Мысль Ншары была прерывиста, когда она вскочила со своего кресла.

«И еще вина этого человека в неведении! Он ничего не знал прежде о существовании Братства, пока не попал в Л'лан».

Огромный орел повернул голову к другим и Нельсон едва услышал всплеск его мысли.

«Ншара верно говорит, мужчина может быть обвинен в неумышленном убийстве».

Нельсон был удивлен. Почему Крылатый, казалось бы наиболее отдаленный от людей, вступается за него?

«Ты ослеп, самый хваленный острый взор, а, Эйя? – разъярился тигр. – Как ты можешь не видеть опасность, исходящую от этого человека?»

"Но мы можем использовать его как заложника, чтобы освободить Барина! – озабоченно напомнил им Тарк. Наступило молчание. Тогда они посмотрели на Кри.

Нельсон понимал, что в этом Совете, решение Стража имеет вес. Кри говорил медленно.

– Мы можем сделать обе вещи, которые вы предложили. Мы можем использовать чужака как заложника за Барина и, в то же время, можем наказать за то, что он причинил нам всем. Этот человек пришел в Л'лан для того, чтобы разгромить Братство. Существует наказание для тех, кто согрешил против Братства.

Нельсон не понимал. Но краткая вспышка надежды исчезла, когда он увидел ужас в глазах Ншары.

– Лучше ему умереть, чем это! – воскликнула она. – Он не заслужил такого наказания, потому что ничего не знал о Братстве!

– Он узнает и узнает очень быстро, – угрюмо сказал Кри.

«Страж прав! Древнее наказание для пришельца!» – взвыл Кйор, тигриные глаза которого блестели.

– Тарк, это будет один из твоего клана, – сказал Кри волку. – Но это должен быть доброволец.

«В добровольцах у Братства не будет нехватки!» – выкрикнула мысль волка. Он быстро выбежал из комнаты.

Кри тоже вышел, Тигр, орел и жеребец остались, наблюдая за Нельсоном. Лицо Ншары имело болезненное выражение, когда она посмотрела на пленника. И это породило в нем страх.

– Ншара, что они собираются сделать со мной? – спросил он ее.

– Это наказание древних, – ответила она. – Давным-давно, из Пещеры Творения Страж принес один из приборов, которые позволяют работать с их записями. Они используются тогда, когда необходимо наказать тех, кто преступит закон Братства.

– Но что это? – спросил он сдавленно. – Пытка?

– Не пытка и не смерть, – прошептала она. – Значительно хуже…

Она умолкла, через зал спешил ее отец. Кри вернулся, катя объемистый предмет перед собой.

Нельсон почувствовал, как его страх нарастает. Он вспомнил, о чем говорил Шэн Кар, – что Страж владеет огромной энергией древних, чтобы совершить ужасные трансформации. Энергия, которая используется только против преступников, но это оставило ужасную память во всем Л'лане.

Он вгляделся в большой предмет, доставленный Кри. Это был платиновый ящик величиной с человека, смонтированный на колесах. Ключи к этому странному прибору были внутри. Два рычага оказались перед его лицом. С противоположной стороны вершины высокого ящика отходили два тяжелых платиновых прута. Каждый из них заканчивался странно обработанным кварцевым диском трех футов в диаметре. Каждый из дисков располагался параллельно полу.

Ншара взмолилась к отцу:

– Он даже не знает, что ты задумал, отец! Он сойдет с ума! Разве он заслужил это?

– А разве звери из внешнего мира заслужили рабство и смерть, на которые этот и ему подобные обрекли их? – отрезал резко Кри.

Нельсон попробовал переубедить себя. Он попробовал уверить себя, что необычный платиновый прибор всего лишь бессмысленный реликт, характерный для примитивных мумбо-юмбо. Но не мог. Он не мог справиться с ужасом, туго сжавшим его грудь, словно стальной бандаж.

Вернулся Тарк. С ним был другой волк, молодой, поджарый кобель с худыми боками и яркими глазами, крупный, но рядом с огромным вождем клана почти карлик.

«Это Эйша, из моего клана, – донеслась мысль Тарка. – Он вызвался».

Кри взглянул на молодого волка.

– Ты сознаешь, какой опасности подвергаешься, Эйша?

«Знаю! – прозвучала мысль волка. – Но это нужно для Братства. Я согласен».

– Тогда стань там, вблизи кресла пришельца, – приказал Кри, указывая на него.

Нельсон увидел, как волк подошел и остановился в нескольких футах от него, куда указал Страж. Волк посмотрел на него… Странно, что-то в этом ярком, нечеловеческом взгляде поразило Нельсона.

Он не даст этому вздорному, суеверному ритуалу вывести его из себя. Не даст!

Кри подкатил большую платиновую машину на место между Нельсоном и молодым волком. И приспособил ее так, что один из кварцевых дисков оказался прямо над головой Нельсона, а другой над головой волка Эйши.

– Даю древним свидетельство, что использую их могущество не попусту, а для блага Братства! – возвысился голос Стража.

Суеверие, традиционный обряд – вот что это было, все что могло быть. Но сердце Нельсона тяжело затрепыхалось от увиденного и ужас все больше и больше читался на его бледном лице.

Рука Кри опустилась, оба рычага на лицевой стороне панели платиновой машины пошли вниз. Из обоих кварцевых дисков вырвались снопы белого пламени. Один луч вспыхнул бриллиантовым сиянием и омыл Нельсона, другой обрушился на волосы волка, стоявшего по другую сторону загадочной машины.

Свет? Нет, Сила! Эрик Нельсон испытал ужасный шок, когда сверкающий луч обрушился на него. Его мозг пронзительно взвизгнул в ощущении раздирающего его на части ночного кошмара. У него появилось ужасное чувство, что его лично, на самом деле его, вырывают из чего-то и волочат в ничто.

10. Ужасная метаморфоза

Нельсон почувствовал, что падает, несется вниз как метеор в бездонную бездну. Ему показалось, что он мертв, и ему стало интересно, куда отправится его душа и что случится после всего этого. Пучина нахлынула с беззвучным вскриком, пока он погружался все глубже и глубже. И наконец он достиг дна. Ему показалось, что Вселенная навалилась на него, отбросив во тьму. Вдруг, очень слабо, впереди забрезжил свет и послышался звук – тусклая, расплывчатая сеть окутала его. Ему было тяжело определить, что и кто его окружает, но он понял, что дышит.

И дышит тяжело. Необычный звук, но ему понравилось, что он вновь дышит. Это означало, что он пока еще жив. Эрик лежал, ожидая, пока ужасное головокружение не оставит его и он не сможет оглядеться. Но лучше бы ему было не видеть.

Сквозь темное смятение рассудка картина стала расти. Это были необычные вещи. Шелест, царапанье, пощелкивание, различный ритм дыхания – шумы, которые были еле слышны, но вместе с тем ясные и резкие. Они отличались от естественных, были искажены. Нити образов были ярче и сильнее. Ими стали… запахи. Насыщенный темный запах лошади, сильный серый волка, угрюмая малиновая вонь тигра, яркая острая резкость огромной птицы. И запах человека, его собственный запах, более неуловимый и сложный, чем звериные.

Эрик Нельсон с непередаваемым ужасом понял, что знает не только каждый отдельный запах, но и особ, кому эти запахи принадлежат. Их имена – Хатха, Тарк, Кйор, Эйя, Кри, Ншара. Он заметался в страхе, у него открылись глаза на мир, который он никогда не видел прежде.

Это был мир без цвета. Мир серых теней, черного и белого. Он не различал предметы ясно, но видел их в необычном плане. Поле его зрения было низким и горизонтальным, и в нем не было перспективы.

Большая мерцающая галерея из стекла выглядела, как простой рисунок на серой стене. Но он мог видеть. С ужасом он увидел себя, Эрика Нельсона, спящего в деревянном кресле в шести футах! Инстинктивный крик ужаса сорвался с губ – это был вопль. Волчий… Его тело спало, а он нет, и он говорил голосом волка. Эрик Нельсон на мгновение оказался на грани безумия и затем лихорадочно начал искать объяснение. Наркотики… Кри дал ему какой-то мерзкий наркотик и у него галлюцинации. Страх и ужас обернули его гнев против Кри. Наконец какое-то чувство заставило его взглянуть на свое собственное тело. Он захотел обернуться. Он двинулся быстро вперед, но это не было его обычным движением, а походило на физическое упражнение и напоминало ходьбу на четырех ногах. Извилистая игра крепких как канат мышц, гибких упругих суставов, пружинящий шаг мягких лап, легкое щелканье когтей о стеклянный пол…

Туманным отражением в стеклянной стене он видел целую картину. Эрик Нельсон спал в кресле. Ншара сидела с орлом на плече и Тарк находился у ее ног. Огромный черный жеребец Хатха, пригнувшийся тигр и Кри – наблюдают. Наблюдают, как молодой волк Эйша медленно крадется к спящему человеку. Нельсон остановился и отражение Эйши тоже стало. Он мог видеть волчье лицо, глядевшее на него с тусклого зеркала стены и холодная уверенность прошла, а страх снова вполз в сердце. Он начал дрожать. Почувствовал, как губы его раздались и в зеркале Эйша оскалил ему клыки. Снова Нельсон завыл по-волчьи и увидел, что изображение Эйши подняло голову кверху и завыло. Нельсон приблизился к спящему телу, попробовал коснуться его. И изображение на стене показало ему молодого волка, касающегося лапой груди спящего человека и скулящего. Кйор ухмыльнулся, рыкнул насмешливо.

Ншара заговорила, ее голос-мысль совершенно ясно отложились в его голове.

«Отец, расскажи ему! Объясни, пока его сердце не разорвалось!»

Согнувшись, Нельсон следил за ними. Он не понимал, что его голова двигалась из стороны в сторону от нервного напряжения. Он чувствовал лишь слабое дыхание своего человеческого тела, когда лапы касались его.

Мысль Кри пришла медленно.

«Это правда, чужак. Ты теперь обитаешь в теле волка, Эйши».

Сильная дикая мысль жеребца прервала его.

«Могущество древних! Наказание для тех, кто вредит Братству!»

Снова Кйор взглянул на Нельсона и рассмеялся.

«Тебе следовало бы гордиться, чужак! Для тебя Страж сделал исключение, позволив использовать тело брата по клану. Если мы согрешим, то оказываемся в теле небольших тварей, рожденных лишь для того, чтобы их съели».

Затем, резко и ясно, Эйя обратился к Нельсону.

«Смелее, чужак!»

И Ншара, как смягчающее эхо, добавила.

«Мужайся, Эрик Нельсон».

Гнев Нельсона начал пробиваться сквозь леденящий страх. Но он все еще не мог поверить.

Ошеломленный, растерянный, он мысленно обратился к Кри.

«Это невозможно. Никакая наука не может этого сделать… мой мозг в волчьем теле».

– Не твой мозг, а твое сознание, – угрюмо объяснил Кри. – Сознание нематериально, разряженная сеть Силы. Так говорили древние. Они создали приборы, которые могут пересаживать разум в другие тела. Я только использовал такой прибор.

Это по-прежнему тело Эйши и мозг Эйши. Инстинкты Эйши, воспоминания, скрытые знания все еще в его памяти и ты используешь все знания его мозга. Но действительно ты, твое сознание в теле, Эйши.

Нельсон почувствовал, как его тело напряглось и приподнялось. Он закричал изумлено.

«Но почему вы не убили меня?»

– Ты заложник за моего сына Барина, – ответил Кри. – Когда Барин вернется к нам, ты вернешься в свое собственное тело!

Гнев, который рос и рос в Нельсоне, вырвался внезапно во вспышке ярости. Ярости такой, какую он никогда не испытывал, дикий гнев волка.

Вот, что они сделали с ним, Эриком Нельсоном! Вот на что они осмелились!

У Нельсона было смутное знание необычной скованности его привычного мозга, чего-то темного, примитивного, чужеродного. Человеческая ярость вытягивалась из глубоких красных источников зверя. Он обнажил свои клыки и зарычал. Он почувствовал всю новую волчью силу и упругость, когда пригнулся.

Человечья ярость, звериная ярость – память, инстинкт, развязанная цепь – не такие уже и странные, после всего пережитого. Не так уж и давно, сам человек был охотящимся зверем!

Он прыгнул в прекрасном, смертоносном прыжке, прямо к Кри.

Раздался крик Ншары и уже затем в воздухе он почувствовал столкновение с огромным, летящим телом Тарка. Широкая волчья грудь ударила его в плечо и сокрушила на пол. Его сшибли на ходу, на зубах были волосы и слезы, на языке запах крови.

А затем огромный вес Тарка придушил его, огромные лапы Тарка уперлись ему в шею сзади, как волчонок давит крысу. Вождь клана отшвырнул Нельсона от себя, затем притянул, катая по полу, демонстрируя свою силу и могущество, смеясь, дразня его красным языком, свешивающимся между челюстей.

«Тебя следует учить еще, – пришла его мысль, – это я, Тарк, вожак стаи волосатых!»

И Нельсон, собравшись, послал в ответ простую мысль.

«Но я не из твоего клана!»

И он прыгнул на Тарка.

Это была странная, как он понимал, манера схватки. Стремительный бросок вниз, попытка схватить голень, использовать грудь, как таран, защищать глотку от захвата, увертки, танец, круженье и ужасный рвущий удар по шее противника, там, где под волосами скрыта вена.

Все эти вещи Нельсон знал и знал хорошо. Он был юным и сильным, и стремился убить. Но все было напрасно. Тарк двигался, как призрак, и в самый последний момент, челюсти смыкались в пустом месте – и прежде чем он смог восстановиться, старый вожак стаи измотал его своим большим весом, а его челюсть рубила и рвала, затем он снова был в стороне, недосягаемый и улыбающийся.

Нельсон прыгал и прыгал снова, его били опять, но он не успокаивался. Горячий сладкий привкус крови витал в воздухе и огромный черный жеребец беспокойно вскидывал голову и бил копытами о стеклянный пол. Кйор морщил свою полосатую морду в рычащей гримасе и его когти то выпрямлялись, то втягивались.

Только Эйя восседал неподвижно на спинке кресла Ншары. Лицо девушки было бледным и полным печали, в ее глазах застыла боль. Она просяще смотрела на отца, который наблюдал за всем происходящим, прищурившись.

В ответ на взгляд Ншары Кри вздохнул и сказал:

– Не повреди его, Тарк, не больше, чем необходимо.

И Тарк ответил, тяжело дыша:

«Он должен научиться повиноваться!»

Снова огромные челюсти хватали и рвали, швыряли Нельсона из стороны в сторону.

Наконец Нельсон устал и уже был не в состоянии прыгать. Истрепанный, он стоял на подгибающихся ногах, его бока тяжело вздымались, голова низко склонилась. Шерсть была покрыта потом и кровью.

Мысленно Тарк спросил:

«Ты научился, щенок?»

Нельсон ответил:

«Научился», – но ярость все еще клокотала в нем.

Тарк мрачно посоветовал ему:

«Не забывай!»

Он вернулся к Ншаре и начал зализывать свои раны, насмешливо глядя одним глазом на существо, которое было Эриком Нельсоном. Кри выступил вперед, его глубокий пронзительный взгляд был нацелен на волка, которым был теперь Нельсон.

– Послушай, – сказал он. – Слушай, Эрик Нельсон, цену твоего освобождения.

Он ждал, пока ошеломленный разум Нельсона прояснится, прежде, чем продолжил.

– Возвращайся к своим товарищам, Эрик Нельсон. Возвращайся к хуманитам. Верни мне моего сына живым и здоровым и ты станешь снова человеком.

Голос Нельсона был жгучим, насмешливым.

«Ты думаешь, они поверят мне? Думаешь они выслушают меня?»

– Ты должен заставить выслушать.

«Они подстрелят меня, как только увидят».

– Это твои друзья, а значит и твоя проблема. – Кри вернулся к вожаку стаи и угрюмо распорядился: – Тарк, отправляй его.

Тарк встал и отряхнулся. Он сделал три мягких крадущихся шага к Нельсону и сказал:

«Уходи.»

Нельсон молчаливо противостоял ему и не двигался.

Кйор сказал:

«Щенок забывчив, Тарк. Ты должен снова преподать ему урок».

И глаза Хатхи округлились.

«Научи его!»

Эйя взмахнул крыльями и это прозвучало, как вздох.

«Запомни, чужак, – пришла его мысль, – смелость хорошее качество лишь тогда, когда хватает мудрости, чтобы ее использовать».

– Вы все, оставьте его в покое! – закричала Ншара. Она сложила просительно руки и сказала:

– Пожалуйста, уходи Эрик Нельсон!

Нельсон увидел на ее щеках слезы. Он наблюдал как Тарк крадется к нему, огромное тело изучало мощь и энергию движения. Он наблюдал солнечные блики на клыках Тарка.

Запах собственной крови ударил ему в ноздри. Совершенно неожиданно Нельсон повернулся и побежал. И сразу же разразился взрыв звуков – топот и ржание Хатхи, тигриный рокочущий вой.

И Нельсон, пока он бежал, слышал, несмотря на шум и крик, мысли Тарка.

«Кланы Братства! Посылаю клановое послание четырех вожаков, что волк Эйша вне закона!»

Сквозь мерцающие коридоры и пыльные залы он мчался из здания на поросшие лесом улицы Рууна. Копыта, клыки и когти гнали его прочь и слово бежало впереди него, как дикий огонь.

«Вот, Эйша!.. – вне закона!»

И он бежал, рожденный волком и человеком, Эрик Нельсон. Он бежал вдоль широкого лесного пути между пузырчатыми зданиями, сквозь мерцающий город и ему не было где укрыться.

Орлы кружили и клокотали над ним. Стая серых вприпрыжку бежала за ним и, если он пробовал уйти в сторону, клан Хатхи был тут как тут и копытами возвращал его на старый путь. И везде полосатые и молчащие тела когтистых из тени насмехались над ним.

Мужчины и женщины Рууна следили за его продвижением пристальным взором и они ограничивали его путь. У Нельсона была только одна дорога – из Рууна в открытый лес. Он бежал ровно в такт своему сердцу и знал теперь, как чувствует себя собака, попав в город.

Тенистый лес принял его. Земля под лапами была влажной и мягкой. Он бежал вперед между деревьями и через какое-то время понял, что преследователи оставили его в покое.

Он перешел на рысь, а затем на шаг. Дыхание было тяжелым, с болью. Раны, царапины и укусы, нанесенные ему Тарком, отняли все силы, и каждая мышца, каждый сустав в отдельности причиняли ему невероятную боль.

Он пересек небольшой ручей и остановился напиться. Затем лег в текущий поток. Ледяное касание огнем обдало плоть.

Он встал и, крадучись, двинулся.

Инстинкт, не его собственный, а Эйши, подсказал ему, где логово. Он прокрался в дыру между двумя огромными суковатыми корнями, где было тепло.

Там он устроился и стал по-волчьи зализывать свои раны.

Ночь спустилась над долиной Л'лана.

11. Лесная угроза

Он спал какое-то время, но в основном грезил и грезы были полны ужаса. Проснулся же внезапно, как человек, который просыпается от кошмара сразу и с криком, и собственный волчий вой напомнил ему, что кошмар был реальностью.

Он лежал один в глубине ночного леса и страдал, как страдало лишь несколько человек с начала мира. Затем, постепенно, когда он осознал, что не собирается умирать или сходить с ума, рассудок Эрика Нельсона снова начал функционировать.

Долгие годы ему довелось провести в диких местах. Годы он балансировал на краю гибели и его характер закалился в опасностях. После того, как прошла первая темная волна ужаса, самообладание стало возвращаться к нему. Его не сломили. Он не сдался, и не разрешил собой помыкать, несмотря на попытки Кри и его друзей.

Снова Нельсон осознал странную связь своего ума с другим. Почти без знаний, ночь и лес стали знакомыми. Он провел много ночей в лесах, но никогда прежде не был с ними в дружеских отношениях. Лес был живым, изобилующим собственными тайными делами, и для нового Эрика Нельсона тайны эти были открытой книгой, бесконечно привлекательной.

Острый слух подсказывал ему о каждом движении травы, шорохе деревьев, звуке отдаленной воды в потоке. Где-то поблизости пробежала мышь по сухому листу и над собой он мог слышать писк летучей мыши и звук ее кожаных крыльев. Далеко внизу, в долине, олень проламывался через сушняк и за ним следовал глубокий рык охотящегося тигра.

Эрик Нельсон чувствовал сладкое напряжение и трепет восхищения, проходившего через вновь приобретенное тело. Он был голоден. Ветер принес ему новости. И уловил он это благодаря чуткому обонянию – богатый, запутанный и пульсирующий запах, дыхание леса, исходившее из чащи, который был его матерью, как и матерью Эйши.

Он поднялся и потянулся, вздрогнул и заворчал, потому что было очень больно. Затем выступил навстречу лунному свету и стоял с головой, поднятой вверх, медленно поворачивая ею в сторону ветра и подергивая носом.

Нижний ветер был чистым, но верхний содержал небольшую стаю волков, загоняющих оленя. Они удалялись, поэтому нужно было вести себя тихо. Тигр убил. Внизу у ручья табун копытных пришел к водопою и среди них был олень.

Не нужно бежать за оленем. Весь лес узнает это. Следует довольствоваться кроликом. Мрачная определенность захватила ум Нельсона. Он направится в Аншан и как-нибудь доставит Барина в Руун. В то же самое время его сделали волком. Очень хорошо, он побудет волком.

Дальний охотничий призыв стаи прогремел по долине. Его горло затрепетало в стремлении ответить, но он хранил молчание. Затем, как тощий серый призрак в серебряном лунном свете, он затрусил на юг, к Аншану.

Поначалу ему было трудно двигаться, но закоченевшее тело разогрелось и расслабилось, он позабыл голод в непринужденном движении. Его человеческое тело было превосходным экземпляром. Крепкое, гибкое, и более быстрое, чем у многих. Но это было жалкое, глупое сравнение.

Тело Эйши было на удивление живым, от кончика его когтя и до носа. Каждый нерв и мускул срабатывали мгновенно и рефлекторно. Оно могло покрыть весь этот путь молнией через чащобу и при этом не повредить ни один листок. Оно могло застыть без движения или перемахнуть через западню с отточенными кольями у себя на пути. И могло бегать. Лесные боги, как оно могло бежать!

Нельсон узнал это, когда убегал из Рууна. Но затем удовольствие от бега исчезло. Теперь он уменьшил скорость на открытых хребтах, с явной радостью, несясь через круги лунного света, кружась и внезапно прыгая, в восторге играя с тенями.

«Истерия, – подумал Нельсон, а еще бравада, реакция – на страх. А почему бы и нет? Почему?»

Он подкрадывался с наветренной стороны к маленькому стаду оленей, пасущихся у пруда. Некоторое время он лежал в высокой траве и наблюдал за ними: стройными, изящными созданиями с влажными черными носами и огромными глазами. Высокий самец и две самки, олененок. Их насыщенный сладкий аромат вызвал у него слюну.

Он поднялся и смело пошел к ним. Они подняли головы и похолодели, глядя на него – быстроногие дети полета и страха. Затем уловили запах волка и умчались.

Он подошел к озерцу и напился. Его отражение глядело на него вверх из лунной воды, и он провел языком по зубам, одним глазом оглядел себя.

Потом опять двинулся на юг к Аншану, и никого не видел кроме кроликов. Он начал сознавать, что игра продолжается. Через какое-то время он пересек тропу оленей с оленятами, двигающимися на запад. Слово разнеслось по лесу, которое даже истинные звери, не входившие в Братство, могли понимать, и они двигались по обе стороны реки назад к барьерным утесам, оставив лес Кланам.

Ветер, ровно дувший с юга, уменьшился, а затем и вовсе стих. Нельсон почувствовал странное чувство. Это было похоже на частичное ослепление и глухоту, потому что не мог слышать что там дальше из-за встречного ветра. Он двигался с возрастающей осторожностью и был голоден, очень голоден.

Он спустился по краю оврага к ручью и, внезапно, с летящим цоканьем копыт, пегая кобыла и жеребенок появились в брызгах воды и оказались чуть выше его на берегу.

«Привет, Волосатый», – донеслась мысль кобылы. Она остановилась отдышаться и волчьим чутьем Эйши Нельсон смог учуять запах страха. Маленький чернильно-черный жеребенок заржал и ткнулся головой в ее соски, его длинные нескладные ноги разошлись неустойчиво и дрожали. Оба они были потные.

«Вы долго бежите, сестра», – сказал Нельсон.

«С севера Аншана, – ответила кобыла, и вздрогнула. Она обнюхала тонкую шею жеребенка и добавила: – Из-за него я не могла добраться быстрее».

«Аншан? – спросил Нельсон. – Я направляюсь туда».

«Знаю, Кланы собираются для войны. – Круглые глаза кобылы показались белыми в лунном свете. – В лесу – смерть, Волосатый! Смерть гуляет по долине Л'лана!»

И жеребенок сорвался. Подняв голову и округлив глаза, он эхом повторял: «Смерть! Смерть! Смерть!» Его крохотные копыта цокали по камням.

«Тише, маленький, – прошептала мать и погладила его трепещущую шею. – Что ты знаешь о смерти?»

«Я чувствую ее запах, – ответил жеребенок. – Красный на ветру».

Его ноздри раздувались, а дыхание было резким и прерывистым.

«Я паслась на склонах Аншана, – сказала кобыла Нельсону, – потому что моего жеребца забрали хуманиты и мне хотелось быть поближе к нему. Жеребенок родился там. И в долине под нами убивали. Пришли чужаки с их новым оружием. Многие из Братства были убиты».

«Смерть, – заржал жеребенок и, словно ребенок, заплакал. – Я боюсь».

Нельсон собрался с мыслями.

«Теперь вы в безопасности, малыш. Здесь смерти нет».

Но может быть, знал Нельсон. Рано или поздно огненные ружья принесут смерть к воротам Рууна и жеребенок, если выживет будет взнуздан, оседлан и принужден нести тяжесть человека.

Вглядываясь в них в лунном свете, Нельсон отметил странную перемену в своих мыслях, словно они были сродни ему, порабощены и одеты в цепи.

Дружеская мысль кобылы пришла к нему.

«Будь осторожен, Волосатый, если собираешься в Аншан. Шэн Кар и чужаки очистили окраины от наших разведчиков и вооруженная стража у города бдительна».

Затем повернулась к жеребенку.

«Пошли, малыш. Еще немного и ты сможешь отдохнуть».

Он следил за их уходом, за пегой кобылой с развивающейся гривой и хвостом, изящными формами из серебра в лунном свете, и ее чернильно-черным жеребенком, несущимся позади. Легконогими, не знавшими веса стальных стремян, их гордые головы никогда не были стрижены и не ведали удил.

Нельсон всегда любил лошадей, как любит их человек. Обращался с ними хорошо, уважительно, кормил и чистил их, и время от времени ронял фразу: «Эта лошадь почти человек!»

Но эти, из клана Хатхи, отличались от прочих. Чем-то ужасным, колдовским, эти лошади были людьми по интеллекту. Он помнил жгучую ненависть порабощенных копытных в Аншане, когда выступал оттуда с Тарком, Лефти и Шэн Каром с их безумной миссией.

Он медленно повернулся, чтобы пересечь ручей, но делал это механически, потому что этот путь он проделывал раньше. Мозг Нельсона подвергся потрясению и открылись ворота между ним и полубессознательным мозгом Эйши. Он вспомнил слова Кри: «Инстинкты Эйши, воспоминания, скрытые знания…»

Воспоминания.

Он был слишком занят прежде собственным ужасом и яростью, а после того, зеркалом новых и чуждых ощущений. Но теперь целое наводнение воспоминаний из запасов мозга Эйши прорвалось и потекло в Нельсона. Они не были просто воспоминаниями животного, а имели собственный необычный путь, как и человеческий.

Щенячьи кувыркания в согретой солнцем траве, новизна мира, уроки, первая охота, первое убийство, первый вид мерцающих башен Рууна, вхождение молодого волка в полноправные члены стаи. Маленькие детали, вкусы и запахи, мысли и грезы. Да, грезы, сродни тем, что были у мальчика Эрика Нельсона, лежавшего под зелеными деревьями Огайо в полусне лесной тишины.

Но те были только рябью на широкой и глубокой реке воспоминаний Эйши. Под ними текли сильные течения, которые привязывали индивидуальность к Клану и Клан к Братству. В беглом осмотре прошлого Эйши Нельсон видел целый новый путь жизни, где разумные существа приспособили себя в обществе, которое было в одно и то же время просто, как в Раю, а также сложно, как современный Нью-Йорк.

Общество с пятью огромными кланами – людей, волков, лошадей, тигров и орлов – жило в совершенном равенстве, даже не оговаривая этого, как в собственном мире Нельсона разумные расы жили друг с другом и считали это естественным. Общество с его собственными законами, которое запрещало убийство, кражу, регулировало право на охоту, и в котором верность давалась свободно. Разновидность свободного масонства, которое было в действительности братством.

Они не были совершенными, эти создания Кланов. Некоторые вспышки-воспоминания дали Нельсону встряску страха и других глупостей, заставивших его улыбнуться. Снова он почувствовал презрение, потому, что увидел трусость или кражу убитых другими. Но их сильные несовершенства делали их более человечными.

Когда он открыл свои ментальные глаза и заглянул в их разум, Нельсон был вынужден, наконец, понять истину без оговорок. Существа Клана были не более животными, чем он сам. Даже менее, он вынужден был восхищаться, потому что убивал из-за денег, в то время как Братство убивало только ради пищи. И он убивал людей, а Братство лишь оленей и кроликов.

Совершенно внезапно он осознал, что несется по лесу на четырех ногах и это не кажется ему странным. Близкий контакт с мозгом Эйши растворил эту странность Ему это казалось не более необычным, чем если бы он одел иностранную одежду. Он был дома.

Вдруг заяц метнулся прямо перед ним. Он схватил его в легком прыжке, сломал позвоночник и съел.

А затем стая серых братьев пришла к нему, медленно продвигаясь между деревьев с востока. Было безветренно, чтобы почуять это, а голод сыграл с ним дурную шутку. Он бросился прочь с полусъеденной жертвой, но вожак, серый старый волк без глаза, послал ему мысль.

«Заканчивай, юноша. Нечего спешить».

Старый волк присел, его язык высунулся.

«Мы бежим издалека, с холмов над Мрилой. А сейчас отдыхаем».

Глазами Эйши Нельсон увидел, что это были худые и истрепанные волки из внешней стаи, которые охотились на верхних уровнях.

Они его не знали, не знали, что он вне закона.

Он закончил жадно есть и оставил вкусные косточки. Затем облизал губы и стал ждать. Долгое клановое «У-У-У!» разносилось над рекой, подхватывалось и неслось дальше.

Старый волк сказал:

«Мы движемся в Аншан, наблюдать».

«Я тоже».

«Тогда пошли с нами, юноша».

Он не мог сейчас покинуть их, не вызвав подозрений. Он должен был присоединиться к ним теперь, а позднее решить, что делать.

Тощие серые тени поднялись, десять охотников с длинными клыками из бесплодных нагорий, полные трепещущего восхищения. Нельсон почти уверился, что он настоящий Эйша, бегущий с собственным племенем.

Но это было не так. Его племя, племя Нельсона, ожидало в Аншане с автоматами и гранатами.

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться в небе, он со стаей прошел целые мили на юг. Он присматривался как бы покинуть горную стаю. Более безопасно теперь оставаться одному. Ему нужно найти какое-то место, чтобы залечь и, после наступления темноты, попытаться проникнуть в Аншан. Ночью у него был один шанс из ста, что его не подстрелят, как шпиона из Рууна. А днем – ни одного.

Нельсон потихоньку отделился бы, как и планировал, если бы не поднялся рассветный ветер и не выдал его.

Он отставал от других, выискивая шанс ускользнуть в кусты, когда вместе с низменным ветерком пришел внезапный вой и ментальный призыв: «Хей, братья! Чужак с вами!»

Вся стая горцев развернулась и уставилась на Нельсона с подозрением. Прежде, чем он сумел сбежать, их окружили волки, волки из Рууна, чьи мысли хором слились в одно проклятие.

«Эйша!»

Нельсон кружил и скакал возле старого волка, лежавшего в кустах.

За ним, как это было в Рууне, ментальный крик пробился, сквозь деревья.

«Эйша вне закона! Гоните его, братья! Гоните его из леса!»

Тогда стая обрушилась на него и призыв эхом пронесся по долине, переходя от одной стаи к другой.

«Вне закона!»

Снова Нельсон бежал с поджатым хвостом. Перед ним были открытые равнины Аншана, в которых его ожидала смерть. В отчаянии он кружил, петлял, путал след, но волки клана гнали и гнали его без пощады. И не было возможности сбежать.

Лес поредел. В разрывы между деревьями он мог видеть открытые пятна равнины. Далеко за ней Аншан горел как огромная драгоценность меж зеленым лесом и рекой.

Он устал, загнан, полон отчаяния.

Вдруг, сверху, он услышал свистящий гром огромных крыльев и прыгнул, зарычав. Затем увидел, что это был Эйя и услышал, как его мозг обратился к нему с настоятельной быстротой.

«Сюда, чужак! Ты сможешь оторваться от стаи, если сделаешь так как я тебе говорю.»

Хуже ему все равно уже не было бы.

Орел взмыл снова, где он мог видеть маневры всей стаи и послал свою мысль Нельсону.

«Беги скорей этой тропой, чужак! Сейчас же. В поток. Плыви, плыви быстро, вверх по течению. Останься в воде, ветер с тобой. Сейчас же! Под прикрытие скалы и ползи тихо… тихо!»

Нельсон полз мокрый и дрожащий, слышал как стая потеряла его и удалялась. Внезапно Эйя снизился и приземлился на ближайшую скалу. Нельсон выполз из воды туда, где было суше и лежал, тяжело дыша.

«Мы подождем», – сказал ему орел и сложил крылья.

Нельсон какое-то время изучал его. Наконец он задал вопрос.

«Не понимаю. Почему ты помог мне?»

И Эйя ответил.

«Ншара послала меня».

12. Смерть в Аншане

Весь жаркий долгий день они прятались там, ожидая – огромный орел и человек, ставший волком. Это был засушливый сезон. Нельсон видел, как ручей нырял в скалу и пускал тонкие струйки, вытекающие в теплом спокойном воздухе. Весь лес, казалось, спал.

Они переговаривались мысленно.

Нельсон сказал:

«Ты, кажется, настроен ко мне дружески, Эйя. В зале Совета ты меня защищал. Я не понимаю».

«Ты спас одного из моего Клана от пыток Шэн Кара. Другой Крылатый это видел и рассказал».

«Понимаю. – Нельсон на время умолк. Затем сказал: – Я научился в лесу многим вещам, Эйя. Я научился многому от Эйши, тело которого мы делим совместно. Мне также хотелось бы поучиться и у вас, если это возможно».

Он поймал пристальный взгляд ярких, золотых глаз птицы. Взгляд был мудрым и понимающим.

«Это возможно, – произнес Эйя. – Расслабь свой разум».

Нельсон положил грубую волчью голову на лапы и закрыл глаза. Дневное тепло позволило ему легко расслабиться.

Он почти провалился в полудрему.

А затем его разум соприкоснулся с другим. Мудрым, более мудрым, чем у Эйши, с более старым разумом, изощренным и честным до беспощадности, острым как изогнутый орлиный клюв и когти – способным схватить, рвать и мучить мыслью, пока внутренние кости останутся голыми и честными.

Снова у Нельсона возникло ощущение, что мир в его глазах стал другим.

Он увидел всю долину Л'лана, распростертую перед ним, так далеко внизу, что огромные лесные деревья казались грубой текстурой, словно гобелен, покрывающий горные перекаты. Он видел высокие скалы барьерных утесов, взмывая и опускаясь в небе, беспокойно мотаясь на холодных ветрах, плечами рассекая облака снега, ликуя под солнцем.

В воображении в легкие просачивался тонкий и обедненный воздух, более пьянящий, чем вино. Он чувствовал режущую силу могучих крыльев и бросал себя вперед в ударные, кружащие вихри, которые несли его среди высоких вершин и доставляли такое же удовольствие, как пловцу борьба с прибоем. Он познал длинный свистящий натиск полета, изысканную точность накрененных крыльев, восхитительное чувство удара и убийства.

Все это и многое другое. Сплетни и свары с крылатыми, время мужания и юношества. Первый полет, когда юноша пробует крылья в голубой бездне, бьет ими, наклоняет, удерживает. И долгое молчание, когда Эйя и другие, подобные ему, сидели на высоких навесах на утесах, размышляли и обдумывали – думали как люди. Среди огромных высоких просторов их мышление было широким, как небеса, и чистым, как снег.

Здесь вновь, более ясно и сильно чем ранее в старом мышлении Эйя, Нельсон почувствовал могущество кланового права и Братства. Л'лан был миром завершенным. Не имело значения, какой социальный порядок царил между человеком и животным во внешнем мире, здесь было право Братства. Грубая, но очевидная параллель тирании и демократии пришла ему на ум.

Внезапно он начал проверять Шэн Кара. Слен, Пит Ван Восс, да и он сам, были пропитаны ненавистью. Не в первый раз он перелистал назад годы своей жизни и осознал жгучее раскаяние.

Мрачно он подумал:

«Никто из нас не живет так, чтобы время от времени не испытывать чувство стыда. Это не конец мира».

Какое-то время они молчали, потом Нельсон спросил:

«Почему Ншара послала тебя?»

«Она сама тебе скажет об этом, – ответил Эйя. – Жди.»

Долгие часы стоял полдень. Увядший лес замер и под деревьями засели разведчики кланов, выпустив когти и клыки, готовые к действиям и не спящие. На закате Эйя взлетел и в сумерках вернулся, ведя Ншару. Она сидела на черном жеребце, Хатхе, и поблизости был Тарк с высунутым языком.

При виде Тарка Нельсон вскочил, ощетинившись. Но тот опустился в прохладную воду и перекатывался в ней наслаждаясь.

«Долго бежать из Рууна в сухой сезон», – пришла его мысль. Он куснул воду, балуясь, как щенок.

Нельсон смотрел на Ншару, когда она слазила со спины Хатхи. Даже теперь, когда с его волчьим зрением все цвета превратились в монотонный черный и серый с бледной кожей, он подумал, что она самое премилое создание, которое он видел.

Он не сердился на нее теперь. Все это давно в нем перегорело и он знал, что во дворце Кри с ним могли бы поступить и хуже. Все что он запомнил, так это то, что Ншара заступалась за него и у нее на щеках были слезы.

Дикая надежда вспыхнула в нем – его собираются забрать назад в Руун и вернуть в его собственное тело.

Она угадала его мысли и сказала:

– Еще нет, Эрик Нельсон.

Все тело его поникло в слабом потрясении разочарования и затем он почувствовал руку девушки на своей лохматой голове и услышал ее мысль.

«Я не бессердечна, чужеземец. Мой отец дал тебе невозможную задачу. Я просила Тарка, Хатху и Эйя помочь тебе».

«Кри не знает этого», – проговорил Тарк, которого очевидно уговорили против его воли.

Хатха зафыркал и кивнул.

«Молния не сравнится с его гневом, когда он узнает об этом».

Нельсон сказал девушке.

«Вы делаете это не для меня».

Она взглянула на него и ответила.

– Одно следует за другим. Если ты потерпишь неудачу, мой брат Барин умрет. Мой отец пожертвует им, если будет необходимо, так же, как пожертвует мною или собой ради блага Кланов. Но я хочу его спасти. Так же, как и тебя.

– Это понятно, – угрюмо сказал Нельсон. – Ладно, я готов.

Но они в молчании ждали до полной темноты.

Затем Тарк поднялся и отряхнулся. Он приказал:

– Ты будешь ждать здесь, Ншара.

Когда она стала протестовать, все трое обрушились на нее с упреками, а Хатха отказался ее нести. Она проводила их до края леса и молчаливо стала ожидать. Затем ее личико прояснилось.

– Удачи, – пришла ее мысль и на мгновение, Нельсону-Эйше показалось, что это адресуется и ему тоже, Эрику Нельсону, отдельно от Барина и всех других.

Затем загромыхали крылья орла, поднимая его в небо, и трое из них, Тарк, Хатха и волк Эйша, молча выступили через равнину к Аншану.

Эйя парил над ними, наблюдая за постами хуманитов и посылая сведения о перемещениях стражников. Нельсон понял, что даже со своим чутьем он вряд ли что-то сумел бы сделать с передовым охранением.

Военный гений Слена, натренированный в партизанской войне, позволил разместить огневые точки так, что каждый дюйм равнины простреливался.

Хатха сказал:

– Нам необходимо преодолеть равнину пока нет луны. Я не такой маленький как вы, волосатые, чтобы укрыться в траве.

Они двигались молчаливо и быстро в направлении, указанном мозгом Эйя, когда он направил их, как иглу, сквозь часовых, превращая в преимущество каждую травинку и каждую складку местности.

Жеребец был темный словно ночь и ничто не могло их выдать на фоне леса. Его копыта осторожно опускались, как сухие листья на дерн. Два волка были не более чем двумя клочками серого дыма текущего по ветру.

И несмотря на это, дважды они были на грани разоблачения, отлеживаясь в безопасности, чтобы снова продолжить путь. Первый поток лунного серебра коснулся восточных вершин, когда они проскользнули в укрытие среди деревьев, которые подступали к реке. Молчаливые, как призраки, они следовали укромными лесными тропами в город.

Ночь тяжело легла на Аншан. Длинные лесные авеню были заросшими, пустынными и молчаливыми. Там, где раньше прогуливались бесчисленные сотни представителей гривастых и волосатых кланов, лежали пыль и сухие листья, сдуваемые легким ветерком и даже птицы улетели отсюда.

Клубнеобразные купола и башни отсвечивали стеклом восходящую луну, там, где здания выходили на лесные тропы, пустые дверные проемы смотрели на их поход и разевали рот в молчаливой скорби.

Где они теперь, дети Братства, Куда ушли гордые охотники, крылатые, и матери с детенышами?

Деревья шептали под дуновением ночного ветерка, и они ответили приглушенными голосами орлиных гнезд вверху, где гнезда были превращены в пыль.

Вокруг хуманитов была выжженная земля, пустыня, факелы горели в стенах, поэтому там и здесь здания ярко светились в темноте хмурой пасмурной ночи. Не было ни звука веселья или оживления, они стояли на грани войны. Все предельно собраны, и им не до веселья.

Никто не заметил четырех зверей, которые тихо и быстро двигавшихся по заросшей лесом авеню к дворцу Аншана. Вблизи него Нельсон услышал сердитое фырканье жеребца. Ветер донес до него запах его кобыл, которых поработили и загнали в конюшни хуманитов.

– Тише! – огрызнулся Тарк. – Хочешь разбудить весь город?

– Мои братья по Клану! – пришла неистовая мысль Хатхи. – Порабощены хуманитами. Что же, мне ликовать из-за этого? – Его копыта зацокали. – Ради Каверны, я освобожу их!

Тарк приподнял свой нос, его зубы щелкнули достаточно близко, чтобы дать жеребцу подумать.

– Ты разрушишь все, – яростно прошипел Тарк. – Наша основная задача освободить Барина. А там мы посмотрим.

– Он прав, Хатха, – пришла мысль Эйя.

Неохотно, угрюмо, Хатха согласился.

– Вы с Эйшем подождете здесь, – приказал Тарк. – А мы с чужаком проберемся внутрь. Следите и будьте готовы, если у нас будут неприятности.

Двое ожидали. Орел расположился на самой вершине дерева, а жеребец притаился в темноте под ним. Нельсон и Тарк были двумя крадущимися волчьими тенями, когда двигались через тьму к дворцу. Они избегали большого открытого прохода, в котором заметили огромный, залитый светом факелов зал.

Вместо этого они кружили вокруг дворца, пока не нашли другой вход, внутри которого не заметили стражников. Они проскользнули в здание и замерли, принюхиваясь. Затем прошли через пыльные пустынные коридоры спящих палат и вошли в помещения, где были расквартированы Нельсон и его товарищи.

Очень странно, думал Нельсон, что теперь я крадусь в эти комнаты на четырех ногах и знаю, что там только Ли Кин.

Слабая лампа горела в комнате. Маленький китаец лежал на раскладушке, его лицо во сне расслабилось – лицо, подумал Нельсон, несчастного ребенка, пустого от долгого душевного голода. Он почувствовал теплую привязанность к Ли Кину.

– Подожди, – попросил он Тарка. – Я разбужу его.

Тарк ждал, его нос морщился от недовольства чужими запахами пришельца. Нельсон подобрался к раскладушке, задумавшись, как ему разбудить Ли Кина, чтобы тот не закричал от страха и не всполошил всех вокруг. Он чувствовал, что мог бы говорить только с Ли Кином – с единственным из всех этих людей, с которыми он так долго сражался и выпивал.

Он заколебался над спящим, Ли Кин задвигался и нелегко вскрикнул. Затем Нельсон увидел тусклый платиновый обруч, мыслекорону, которая лежала с вещами Ли Кина на лежанке. Осторожно, он подцепил ее лапами и положил на голову Ли Кину. Прикосновение холодного металла заставило китайца вздрогнуть и вздохнуть.

Мыслекорона не стала на место, но Нельсон надеялся, что контакт с расслабившимся мозгом Ли Кина получится. Он помнил, как сам слышал Ншару и Тарка все эти столетия назад в Йен Ши.

«Ли Кин, – мысленно настойчиво произнес он. – Проснись, Ли Кин, и не бойся. Это я – Эрик Нельсон.»

Снова и снова, до тех пор, пока Ли Кин не открыл глаза и громко спросил испуганным голосом:

– Кто это?

Затем он увидел волка, стоящего над ним и глаза Тарка, горящего зеленым в тени и рот его открылся для крика.

Нельсон прыгнул. Он задушил крик и придавил слабое тело Ли Кина собственным весом, пока тот не прекратил сопротивляться. Затем поднял корону зубами и водрузил ее на голову лежащего.

Дико вглядываясь, Ли Кин придержал ее трясущимися руками и водрузил на место.

«Ли, это я – Эрик Нельсон!» – послал он быструю мысль.

– Нельсон? – пришла оцепенелая мысль Ли Кина. Глаза его расширились от ужаса. – Это ночной кошмар, я грежу.

Мысли Нельсона понеслись, объясняя китайцу все, что произошло. Тот потряс головой.

– Колдовство. Могущество тех, кто существовал до человека. – Затем тяжело. – Мы согрешили, Эрик Нельсон, придя в Л'лан со своим оружием. И за этот грех мы умрем.

"Весьма возможно, – ответил Нельсон, – но только теперь мне нужны твои руки, чтобы помочь Барину, потому что только в этом случае я получу свое тело обратно. Поможешь мне?

Ли Кин кивнул. Это была обалделая, эксцентричная разновидность кивка. Нельсон знал о чем думает Ли Кин. Он думал о том, что тяжелая длань рока опустилась на шерстяную прядь его лет и рвет ее, а кроме того среди пряди было несколько ярких нитей, всего ничего среди множества гнилых и бесцветных.

– Конечно, – кивнул Ли Кин. – Я помогу.

Он нащупал свои очки, водрузил их и встал, поправляя мундир. Затем он вышел с двумя волками, рысящими как две его молчаливые тени.

Коридоры были пусты, лунный свет падал сквозь стекло свода, превращая его в странный нереальный свет, который можно было увидеть лишь в грезах.

Мысль Ли Кина предупреждала их.

«Остальные советуются.»

«А почему ты не с ними?» – спросил Нельсон.

Ли Кин пожал плечами.

– Я лучше посплю. Ты ведь знаешь, как много мое мнение значит для Слена.

Они пришли к тюремному крылу. Здесь также горели факелы, но охраны не было. Нельсон и Тарк отступили в тень, присоединился к ним и маленький китаец.

Ли Кин удивился.

– Мне это не понятно. Шэн Кар все время держал здесь стражу.

Что-то пришло к Нельсону в затхлом воздухе. Слабый красный шепот, который заставил его нервы затрепетать. Он увидел, как волосы на спине Тарка вздыбились и тогда они опередили Ли Кина, приникнув к щели у пола двери камеры Барина.

Прежде чем Ли Кин открыл дверь, они уже знали, что увидят. Барин лежал на полу. От него пахло смертью и кровью. Он умер недавно и не легкой смертью. В комнатушке сильно пахло Питом Ван Воссом.

Скорбь Тарка вырвалась из него воем, который был тут же удушен. Нельсон поймал дикую яростную мысль вождя клана.

«Я отомщу.»

13. Схватка во дворце

Долгое мгновение они стояли втроем, не двигаясь и не говоря ни слова. Мертвый парень лежал спокойно, вглядываясь в вечность, и не было ни звука кроме шипения горящих факелов. Ничто не шевелилось, лишь языки пламени. Их свет неистово плясал на мерцающих стенах.

Снова и снова поверх ужаса произошедшего, мысль клекотом отдавалась в мозгу Нельсона: Барин мертв, и я никогда не стану опять человеком.

Это была мысль, которую он не мог вынести.

– Я ничего не знал об этом, – сказал Ли Кин с глубоким стыдом – стыдом за то, что подобное мог сделать его собственный вид. – Клянусь.

Нельсон определил, что Тарк движется к Ли Кину и в его зеленых глазах сверкает смерть.

Нельсон прыгнул загородив своим телом китайца.

«Погоди, Тарк! – послал он быструю мысль. – Ли Кин говорит правду. Он единственный из нас никогда не хотел идти сюда, никогда не причинял твоему народу вред. Здесь побывали Слен и Ван Восс. Только они.»

Волосатое тело Тарка трепетало. Казалось, он ничего не слышит.

«Тарк, послушай меня! – сказал Нельсон. – Барин был ценой за мое тело. Как и ты, я хочу наказать тех, кто это сделал. И нам нужна помощь Ли Кина для этого. Ты слышишь меня?»

Медленно, неохотно, Тарк ответил.

«Слышу. – Он расслабился, но не сильно. – Давай, найдем других.»

Свет факелов кроваво мерцал на его криках.

«Нет, – сказал Нельсон. – Пойдем мы с Ли Кином, а ты будешь ждать.»

Быстро, подавляя протест Тарка, он стал излагать.

«Ты же знаешь оружие чужаков. Ты умрешь раньше, чем сумеешь прыгнуть. Ты лучше отомстишь за Барина, если останешься живым и продолжишь борьбу за Братство.»

«Очень хорошо», – пришла мысль Тарка.

Затем, подозрительно:

«Что ты скажешь этим людям, Эрик Нельсон?»

«Я многое скажу им, – угрюмо ответил Нельсон, глядя на Барина. Затем иронически добавил. – Не беспокойся, Тарк. Даже если бы я захотел, то все равно не смогу предать тебя. У тебя самый лучший заложник, которого только можно иметь – собственное тело человека!»

Тарк согласно заворчал и лег, как огромный лес, у мертвого мальчика, ожидая.

Ли Кин сказал с ужасающим отсутствием эмоций.

– Они не люди, эти двое. Они мясники. И гораздо ниже животных.

Ли Кин очень устал. Нельсон мог чувствовать нечеловеческую усталость его мозга. Тяготы войны, кровопролития, страданий и безысходности, сопутствовавшие их странствию. Тяготы слез, которые долгое время подавлялись, воспоминания, которые были слабее грез, все это разбивало его сердце.

– Пошли, – сказал Нельсон и пошел к выходу из каморки.

Они нашли Слена и Ван Восса в огромном и мрачном зале Совета. Они были одни. Между ними стояла банка вина и свет факелов отражался от счастливых лиц мужчин.

Они глянули на вошедшего Ли Кина и затем увидели волчью тень двигавшуюся возле него. Они вскочили и взялись за оружие.

Движением руки Ли Кин остановил их. Он присел, прикрывая волчье тело Нельсона своим собственным и сказал со странной отрешенной улыбкой.

– Оденьте мыслеобручи, друзья. Вы кое-что услышите о силе, которой противостоите.

Нельсон следил за ними, как они, нахмурившись, надевали платиновые кольца, их руки держали пальцы на спусковых крючках.

Он послал им свою мысль.

«Есть ли у вас доброе слово для меня… Эрика Нельсона?»

Ван Восс дернулся и навел оружие.

– Зверь-шпион из Рууна, который пытается обмануть нас как детей. Убирайся с дороги, Ли Кин.

Но Слен напрягся:

– Погоди, Пит.

Нельсон мог чувствовать, как его мозг изучает, вглядывается.

Нельсон сказал ему:

«Ты не веришь? Тогда послушай.»

Быстро он напомнил им вещи, которые они совершили, и о чем знал только Эрик Нельсон. Постепенно тяжелая рука Ван Восса обвисла и пистолет опустился в кобуру. Он сел, пристально вглядываясь.

Слен подавил резкий выдох и более мягко сказал:

– Как это сделали и почему?

– Наказание Стража! – разнесся по залу голос – голос полный страха.

Голос принадлежал Шэн Кару. Он вышел из боковой двери через темный зал, глаза у него были заспанными. Вероятно он проснулся от голосов и пришел выяснить в чем дело.

Он смотрел на Нельсона широко раскрытыми глазами.

– Это Кри с тобой так поступил?

«Да.»

Нельсон рассказал ему все, что произошло.

Коричневое лицо Слена напряглось.

– Тогда ты должен забрать назад Барина, чтобы тебе вернули твое тело?

«Да, – ответил Нельсон. – И сюда я пришел от Барина.»

– Так ты уже знаешь, – спокойно произнес Слен.

«Да, знаю, – выдавил Нельсон со всей ненавистью, на которую был способен. – Вы мучители-садисты.»

Шэн Кар выглядел удивленным.

– Что случилось с Барином?

«Пытки, – ответил Нельсон. – Смерть.»

Он не отрывал волчий взгляд от Слена и Ван Восса, и Ли Кин тоже смотрел на них глазами человека, требующего правосудия.

Шэн Кар качнулся к Слену.

– Это неправда, да?

Слен пожал плечами.

– Я дал Питу поработать с парнишкой. Они имели беседу. Была ли наша вина в том, что он перестарался?

Слен ухмыльнулся.

– Вам следовало бы определить, что я делал, Нельсон. Если Хранитель Братства держит в тайне дорогу в Пещеру как семейную реликвию, его сын должен тоже знать ее.

«И теперь вы ее знаете.»

– Точно, Нельсон, теперь я знаю это.

Шэн Кар недоверчиво спросил:

– Вам удалось пытками добиться у него ответа.

– Вырвал, – ответил Слен с отвращением. – Вам следовало убить его самому.

– Чистая смерть, превратность войны – это одно, – возразил Шэн Кар, – но мучить беспомощного пленника, мальчишку…

– Послушайте, – агрессивно заявил Слен, – я пришел сюда за платиной и собираюсь ее получить. Теперь у меня есть тайна Пещеры и утром мы отправимся в поход на Руун. Если вы со мной Шэн Кар, это прекрасно. Если же нет, тоже неплохо. Братство, после того, что случилось, сможет с вами сделать все, что захочет после моего ухода.

Он ухмыльнулся и добавил:

– После того, что они сотворили с Нельсоном, не думаю, что с вами они будут мягче.

Слова Кйора вспомнились Нельсону: «Если мы грешим, то нас переселяют в тело более мелкого создания, пригодного лишь для еды».

Он поймал взгляд Шэн Кара и знал, что тот тоже подумал об этом. Но Шэн Кар сказал Слену.

– Это пустая болтовня. Без нас вам никогда не добраться до Рууна или Пещеры.

«Верно, – вмешался в разговор Нельсон. – Я был в лесу и днем и ночью. Кланы во всеоружии и наготове. Они обрушатся на вас и размажут по деревьям.»

Слен улыбнулся и покачал головой.

– О, нет, – скривился он. – Они не сумеют, потому что деревьев не будет.

Нельсон окаменел. Он знал Слена, и понимал, что тот задумал что-то необыкновенно ужасное и эффективное.

«Что ты имеешь в виду?»

– Все просто, – ответил Слен. – Преобладающий ветер дует с севера к Рууну и при этой сухой погоде деревья займутся как порох. Нам понадобится лишь несколько маленьких спичек.

«Огонь!»

Разум Эрика Нельсона, разум человека, отшатнулся в ужасе от этого плана, настолько простого и такого беспредельно жестокого. А его тело, тело волка, задрожало от страха, который был также стар, как и у первых четырехногих созданий, спасшихся от потоков расплавленной лавы.

– Но вы не можете так поступать! – не веря произнес Шэн Кар. – Страдания, разрушение…

– Слен, ты не можешь! – эхом отозвался Ли Кин.

– О, боже! – сказал Слен с острым презрением профессионала к любителю. – Зачем мы пришли сюда, воевать или чаи распивать? Естественно, будут страдания и разрушения. Будет также победа, и это не будет нам стоить ничего кроме нескольких спичек. Что вам нужно, Шэн Кар? Я поднесу вам Л'лан на блюдечке.

Он хлопнул рукой по столу.

– Вы со мной, Шэн Кар, или нет?

Хуманитский вождь выглядел больным. Но наконец он кивнул:

– Мы с вами, Слен. У нас теперь нет другого выбора.

– Я думал, что вы поймете это, – отрывисто сказал Слен. Затем он повернулся и глянул на волка, который был Эриком Нельсоном.

– Нельсон, ты в проклятой западне. Но мы используем тот трюк с машиной, чтобы вернуть тебя назад в собственное тело, когда захватим Руун.

Нельсон послал ему мысль:

«Слен, я не стану помогать вам захватить Руун или покорить Братство. Ваше убийство Барина и этот план уничтожения кланов означают, что я не с вами.»

– Вы вернетесь назад, несмотря на сделку, которую заключили со мной? – потребовал Шэн Кар.

– Я не заключаю сделки. – Нельсон ответил ему быстро. – Еще в Йен Ши я сказал вам, что не заключаю сделок в темную. А вы держали нас в неведении, Шэн Кар. – Вы держали нас в неведении, что пытаетесь разрушить Братство, которое действительно существует. Теперь вы собираетесь помочь Слену принести огонь и смерть в эту долину. Я скажу вам прямо, что я против этого!

Слен хищно рассмеялся.

– Ты кое-что забыл, Нельсон. Ты забыл, что это единственный твой шанс получить свое тело обратно. И ты не можешь водить нас за нос.

«Я могу вернуться назад в Руун», – сказал ему Нельсон.

– Вернешься назад и скажешь им, что Барин мертв? – насмехался наемник. – Тогда ты будешь не просто волком, ты будешь мертвым волком.

«Уж лучше так, чем помогать вам выполнить этот план!» – вспыхнул Нельсон.

Глаза Слена сузились.

– Если это так, то я могу сделать вас мертвым волком прямо сейчас и спасти путешествие.

Он схватился за пистолет, но голос Ли Кина остановил его. Краем глаза Нельсон увидел, что Ли Кин уже выхватил свой пистолет и был наготове.

– Оставь это, Слен, – сказал он.

Слен опустил оружие.

Пит Ван Восс сидел совершенно спокойно за столом, его рук не было видно. Лицо его отражало тупое удивление.

– Что это? – спросил Слен. – Неподчинение старшему по званию?

Ли Кин сказал:

– Я с Нельсоном.

Коричневое лицо Слена перекосилось в издевательской улыбке.

– Прекрасно, – сказал он. – Я надеюсь, ты будешь полезнее для него…

Ван Восс выстрелил из-под стола. Выстрел громом раскатился и понесся рикошетируя от высоких стеклянистых стен.

Ли Кин выронил пистолет, ухватился обеими руками за живот и сел вниз с выражением удивления на лице. Затем он рухнул вперед. Голос Слена был спокойным.

– …чем был для меня, – закончил он. Затем обернулся и крикнул: – Следи за ним, Пит!

Нельсон уже был в полуполете, его волчье тело как стрела неслось к горлу голландца.

Зубы сомкнулись на руке, которой от него попытался защититься Ван Восс. Они покатились по полу, переплетшись вместе. Слен оторопело выхватил пистолет.

Внезапно из ниоткуда появилась летящая в прыжке тень Тарка. Его масса сшибла Слена и тот покатился по полу. Шэн Кар развернулся и выбежал из комнаты.

Сквозь крики, шум и призывы Нельсон услышал мысленный крик Тарка.

– Теперь нет времени, чужак! Шэн Кар призвал подмогу и они на подходе. Дворец – западня!

Он развернулся и выбежал за дверь вместе с Нельсоном. За ними неслись Слен и Ван Восс. Окровавленные и ошеломленные они были способны лишь вести беспорядочную стрельбу по двум прыгающим теням в конце темного коридора.

Мозг Тарка исторг мощный крик.

«Хатха! Эйя! Нас разоблачили!»

Они мчались через лабиринт коридоров, плечо к плечу. Пока бежали, Нельсон послал быструю мысль.

«Ты спас мне жизнь. Почему?..»

«Я тебе не доверял абсолютно, чужак, – ответил Тарк. – Я прокрался ближе к Залу Совета и подслушивал твои мысли.»

Он внезапно приостановился.

«Враги пришли. Путь заблокирован.»

Они достигли входа в зал, широкий с высокой аркой, мрачной громадой, освещаемой факелами вдоль стеклянистых стен. Через широко открытые двери в дальнем конце Нельсон мог видеть снаружи темные деревья заросшей лесом авеню.

Там была безопасность и бегство. Но они отрезаны от этого. Широко раскрытый проход был полон факелов и бегущих людей в полном облачении – хуманитских воинов.

Другого пути наружу не было.

Они могли слышать как сзади приближаются Слен и Ван Восс. Тарк посмотрел на хуманитов и их обнаженные сабли и послал короткую резкую мысль.

«Круши их!»

Он бросился к выходу как поток серой молнии, Нельсон следовал за ним.

14. Возвращение к гибели

Для Нельсона это была странная дикая битва. Значительно больше, чем его схватка с Тарком, потому что в то время он дрался как человек. Что-то прекрасное было в этом. Уклоняется от сверкающего падающего клинка, прыгать, кусать, и крутиться вокруг, затем увернуться и снова прыгнуть. Он не понимал, что люди так медлительны и слабы, их плоть так мягка для разрыва, так обнажена. Он чувствовал к ним жалость.

Свирепая радость от собственной волчьей силы переполняла его. Он взлетал в воздух прямо над вздымающимися клинками, способными рассечь его, видел ужас в глазах мечников, слышал их крик. Затем чувствовал как его когти рвут и кромсают руку, слышал крики боли и звон падающего на пол меча.

Но это не могло продолжаться долго. Люди могли быть мягкими и медлительными, но их было много. Все больше и больше вбегало их в дверные проемы. Их вели слова, что волки из Рууна попали в западню. И их мечи были острее, длиннее и смертоноснее клыков.

Нельсон и Тарк отпрянули, задыхаясь и при всей их быстроте они не оставались незадетыми. Уши примяты животы поджаты, они припали к полу на короткое мгновение, когда смерть подкралась к ним. Затем Слен и Ван Восс вступили в большой зал. Их пистолеты были наготове, но они не могли стрелять, чтобы не попасть в хуманитов.

Нельсон слизал собственную кровь с губ и сказал:

«Я пошел.»

«Я тоже. Успеха, чужак», – пришел ответ Тарка.

Две приземистые серые тени двигались вместе, потому что они знали, что это могло быть их последней возможностью выстоять против стены мечей.

Затем сквозь шум Нельсон услышал снаружи высокое пронзительное ржание клана Хатхи, возвышавшееся над ночным шумом, и громко бьющие копыта.

Хатха поднял своих порабощенных братьев и его мыслекрик пришел к сражающимся волкам.

«Мы пришли, братья!»

И они пришли. Из тьмы, через широкие двери, которые когда-то давным-давно были сделаны для входа кланов. Они пришли в большой зал, их копыта звенели о стеклянный пол. Они сбивали факелы с держателей, ржали, как гиганты, своими мощными телами они валили хуманитов на пол, топча их.

Хатха вел их – демон, тень тьмы, живая ярость. Он стоял на ногах и ржал, чудовищным ужасным криком. Нельсон видел его, возвышавшегося с оскаленными зубами и огромными пламенеющими глазами, его копыта стучали о пол, метались в воздухе как смертоносные орудия смерти.

«Это наша месть, серые братья! Разрешите!»

Месть порабощенных, рабов. Нельсон мог видеть на их спинах и шеях рубцы и раны, следы насилия. Они неистовы с конюшенной грязью, пылью и запекшейся кровью, те, кто мылся в горных потоках и расчесывал свои гривы ветром. И они были свирепы в своей мести.

Волки были забыты. Они продрались меж ног людей под животами лошадей наружу, вырвавшись из ловушки. Затем присели в тени и следили.

Огромный зал был заполнен звуками копыт, мечущихся людей и смерти. Нельсон видел мечи, краснеющие в свете факелов, видел смятые доспехи и расколотые шлемы. Слен кричал, чтобы хуманиты расступились и они с Ван Воссом могли использовать оружие, но в сумятице ничего не было слышно и негде было укрыться от разящих копыт.

Слен сделал два прицельных выстрела и Ван Восс еще один, лошади упали, задергались и умерли. Другие перепрыгивали через их тела. Кровь лилась по полу.

У хуманитов был только один путь к отступлению – назад во дворец, и они отступили к Слену и Ван Воссу.

Хатха и его братья давили на них, топча отставших. Затем черный жеребец развернулся и бросился галопом, ступая своими окровавленными копытами по полу к широкому дверному проему.

«Назад в лес, братья! Назад в Руун!»

Копытные гремели по темной продуваемой ветром лесной авеню. Нельсон и Тарк бежали за ними, и в высоте кричал орел. Если люди Аншана пытались стать у них на пути, их растаптывали! Они пронеслись через освещенную луной долину и добрались до края леса, где их ожидала Ншара.

Прежде чем она смогла задать вопрос, Тарк сказал ей.

«Барин мертв.»

Она не сказала ничего, но Нельсон видел, что она стоит застывшая и тихая.

Пришла грубая мысль Тарка.

«Нет времени горевать! С рассветом наши враги принесут огонь в лес!»

– Огонь? – Это вывело Ншару из ее оцепенения. – Но ведь это же смерть для кланов?

«И если мы вовремя их не предупредим! – пришла быстрая мысль Тарка. – Эйя должен разнести слово, пока мы спешим в Руун.»

Ншара взглянула на волка, которым был теперь Нельсон, и он, застыв в истощении, услышал ее быстрый вопрос:

– Тарк, а как с ним?

«Он не смог спасти Барина и он вернется назад в Руун с нами, как приказал Страж», – угрюмо ответил Тарк.

«Он сражался с другими чужаками… пытался убить их, когда узнал об их преступлении! – быстро оборвал их Эйя. – Он уже не один из них».

«Думаю, ты говоришь правду, крылатый, – ответил волк. – Но слово Стража еще действует. А оно велит вернуться в Руун для суда.»

Он изначально знал об этом. Он знал, что даже если не сумеет вернуть себе свое тело, все равно должен вернуться, чтобы хотя бы умереть у своего тела.

Ншара взобралась на спину жеребца.

– Мы отправимся прямо сейчас и будем предупреждать всех на своем пути. Бегите, бегите, клановые братья! Этим утром лес сгорит!

Страх пришел в долину в эту ночь. Нельсон мог нюхать его на ветру. Кланы уже начали двигаться подальше от укрытия, превратившегося теперь в западню.

К северу от Рууна орлы отсвечивали черным на фоне звезд, тигры бежали, мельтеша полосами, стаи Волосатых выли об опасности вновь и вновь, лошади ржали.

На рассвете лес сгорит!

Нельсон чувствовал даже своим долговязым волчьим телом жгучее ожидание рассвета. Они достигли гряды над Рууном и ветер принес первый резкий запах дымка из лесу.

Хатха поднял голову и принюхался к воздуху и по тому, как он вдыхал первые слабые запахи, Нельсон почувствовал привычный ужас.

Хатха сказал:

«Началось.»

Нельсону показалось, что прошло пол вечности прежде чем они преодолели последние мили к Рууну. Он видел город через красный туман крайней слабости. Он оступался, когда шел с другими через продуваемые ветрами лесные тропки, чьи зеленые приливы отсвечивали на фоне стеклянных куполов и башен.

Предупреждение пришло из Рууна от крылатых. Страх бурлил в необычном братстве людей и зверей на улицах и лесных тропинках. С юга поднималось марево и закрывало солнце мглой.

Нельсон вернулся вместе с другими в Зал Кланов. Он проследовал с ними в бледный мерцающий зал, где ждал Кри. Все теперь они находились там, лидеры кланов. И Эрик Нельсон в теле Эйши, волка, тяжело прошел через широкую комнату и предстал перед Стражем.

«Ваш сын мертв», – сказал он Стражу.

Кри выпрямился, высокий в своей мантии, его взгляд был мрачен, когда он глянул вниз на Нельсона.

– Тогда ты потерпел неудачу. Но твой суд может прийти позже, после того, как злая доля с твоей помощью пришла к нам.

Да, я помог принести эту долю в Л'лан и Братство, подумал он. Я помог принести это – смерть, которая пришла.

– Ограничьте его пока дело дойдет до суда, – услышал Нельсон приказ Кри. Он слышал мысль тяжелую для его мозга, который был слишком опьянен усталостью. Он тяжело осознавал ее, вынужденно бредя в направлении, указанном саблями стражников через коридоры, дверь…

В камере, в которой его закрыли, было зеленое стекло на стене. Нельсон повалился всем своим волчьим телом на холодный пол и провалился в пропасть сна.

15. Ярость кланов

Нельсон дремал в странном отупляющем сне, грезы мыслеголосов, которые слышал его мозг, формы, движущиеся вокруг него, и наконец, сокрушительную, чудовищную силу, прокатившуюся через него.

Он был завален этим, перенесен над сквозной гранью мира. Он погрузился в страшную ревущую пропасть, которая была внешним пространством и временем, погружался, погружался…

Странное потрясение прервало его падение. А затем он стал смутно осознавать, что чувствительность возвращается к нему и он просыпается.

«С тобой все в порядке, Эйша?» – услышал Нельсон мыслевопрос.

«Все хорошо… и я рад очнуться ото сна!» – Он слышал нетерпеливый мысленный ответ. Это было необычно. Вопрос был ответом Эйши. Кроме того он был Эйшей, волком… по крайней мере он обитал в волчьем теле.

Или нет?

Нельсон внезапно понял, что его особое чувственное восприятие ушло, что он не мог больше различать все запахи. Его тело чувствовало отличие. Не сбитое долговязое, а неуклюжее тело…

Нельсон, с неартикулируемым воплем, вытаращил глаза. Но он знал, что увидит перед собой прежде, чем взглянул вниз на себя. Его резкий безусловный выкрик походил на волчий вой, но это был крик человека.

Он взглянул снова на свое тело облаченное в униформу цвета хаки и распростертое на раскладушке с подушками, все еще с надетой мыслекороной. Он двигал руками и ногами, и они подчинялись.

– Я вернулся, – глухо прошептал он.

– Да, – согласился бездушный голос. – Ты вернулся, Эрик Нельсон!

Он узнал голос Ншары и повернулся, чтобы взглянуть на нее, и оказался лицом к лицу с волком Эйшей. Они лежали рядом на двух узких раскладушках – волк, чей мозг спал, так что человек мог занять его тело – и человек.

Тело Эйши было теперь пыльным, его шерсть покрыта запекшейся кровью из ран, лапы поражены и кровоточили. Но его яркие зеленые глаза с пониманием глядели в лицо Нельсона. Человек повернулся и взглянул вверх. Кри стоял у раскладушек возле большой платиновой мыслепередающей машины древних.

– Вы вернули меня в мое тело пока я спал? – резко спросил Нельсон.

– Да, – сказал Кри. – Сила древних погрузила тебя в сон, так, чтобы ты не просыпался.

Нельсон сел. Он чувствовал себя сильным, отдохнувшим и посвежевшим – и понял, что это потому, что его тело – тело человека – лежало здесь в коме так долго. И еще его человеческое тело теперь чувствовало необычность. Он ощущал слепоту и глухоту от потери осязания, чувствовал себя медлительным, неловким, неуклюжим.

Он сел и увидел, что Ншара стоит у его раскладушки. И четверо лидеров великих кланов были здесь – Тарк, Хатха, Кйор и Эйя. Они глядели на него.

– Смерть и опасность идут по направлению к Рууну быстрой поступью пламени, – печально говорил Кри. – Мало времени оставалось, чтобы вернуть Эйшу в его тело, а тебя в свое для правосудия.

Для правосудия? Так вот почему они вернули его в собственное тело, когда гибель приближается к Рууну? Тогда настало время.

Нельсон встал и взглянул на них.

– Я готов, – тяжело произнес он.

– Тарк и Эйя рассказали нам, как ты сражался, чтобы спасти Барина… как ты сражался со своими друзьями, – сказал Кри.

– Они не мои друзья, за исключением того, что погиб теперь, – тяжело ответил Нельсон. – Я не знал, что они палачи.

– Кажется, ты выучил многое, чего не знал, чужак, – сказал Кри. – Теперь ты знаешь, что настанет для кланов, когда хуманиты разгонят Братство.

– Да, теперь знаю, – болезненно ответил Эрик Нельсон.

Свободные дети лесов, пойманные и порабощенные как во внешнем мире! Быстрое отупение народа кланов, разрушенных тупоголовой человеческой тиранией. Он заслужил то, что произойдет…

– Ты свободен и можешь покинуть Л'лан, – заявил Кри.

Нельсон застыл, пораженный.

– Вы не собираетесь убивать меня за то, что я помогал делать?

Кри покачал головой.

– Своей работой прошлой ночью ты искупил свое преступление, совершенное по неведению. Можешь уходить.

Нельсон взглянул на Стража, затем на глядящих вождей кланов.

– Но я хочу остаться! – закричал он. – Я хочу помогать вам спасти Братство, исправить то, что я помогал разрушать здесь!

Ншара закричала нетерпеливо своему отцу:

– Дай ему шанс! Он будет предан нам, я знаю!

– Он будет верным, – согласился Тарк. – Кроме того, он знает методы и оружие чужаков.

Глаза Кри изучали лицо Нельсона, казалось, разглядывая его душу. Наконец Страж сказал:

– Пусть будет так, чужак. Твоя помощь может быть ценной в этот период. Лидеры кланов, пусть идет слово по всем кланам, что этот чужак борется на нашей стороне!

«Мы посмотрим, как он сражается», – проворчал мысленно Кйор.

Нельсон почувствовал подъем странного воодушевления, которое как противоборствующая масса вздымалось из него. Теперь он знал. Знал, что Братство, казавшееся поначалу ему неестественным и чужим, было ценностью, которую нужно было защищать всеми средствами. Он научился этому в теле Эйши, волка.

И он почувствовал необычное счастье. За десять лет, проведенные им в битвах непонятно за что и за кого, впервые он собирался делать это вовсе не потому, что у него такая работа. И эта последняя битва была самой ценной из всего, что он сделал в своей жизни.

Кри, когда вожди кланов вышли, подвел Нельсона к окну, выходившему на юг от Рууна.

– Время быстро летит, чужак!

Нельсон пришел в ужас от зрелища. Он понял теперь, что время прошло, солнце заходило в кровавом, дымном мороке. Весь южный небосклон был стеной черного дыма, кружившегося над языками пламени – стена, маршировала к Рууну и была уже на расстоянии нескольких миль. Горели леса к западу от реки, но пламя от реки могло перекинуться дальше.

– Через несколько часов огонь будет здесь, а Слен и Ван Восс с хуманитами придут за ним! – воскликнул Нельсон.

Кри кивнул.

– Но мы надеемся остановить это. Мужчины Рууна весь день трудились, чтобы отрезать огонь от реки к западным холмам.

– Не просто остановить это! – сочувственно произнес Нельсон. – Он может перекинуться через преграду. Нужно запустить встречный огонь.

– Использовать огонь как защиту от огня? – Кри выглядел обеспокоенным. – Кланам не понравится это. Они ненавидят огонь.

– Сделайте так или пожар ворвется в Руун этой ночью! – предупредил Нельсон.

Кри сказал неохотно.

– Я пойду с тобой и отдам приказ.

Когда они вернулись, Нельсон нашел Ншару с двумя его тяжелыми пистолетами. Он узнал в них свой и Лефти.

– Меньше двадцати зарядов, – пробормотал он, когда крепил пистолеты к своему ремню. – Слен и Ван Восс будут с автоматами, да еще они научили хуманитов использовать гранаты.

– Но ваш опыт войны будет ценен для нас, – сказал ему Кри. – Мы здесь в Л'лане мало знаем о войне. Наши мечи используются очень редко, когда враждебные кланы извне вторгаются в наши владения.

– Я пойду с тобой, отец! – закричала Ншара, ее глаза были темные и блестели от возбуждения.

Кри покачал головой.

– Ншара, если что-то случится со мной, ты одна останешься, чтобы сплачивать Братство. Ты должна остаться в Рууне.

Эрик Нельсон вышел из Зала Кланов со Стражем в густую зловещую темноту. Дым стелился густыми клубами с юга, закрывая солнце. Воздух был едким от него.

Тарк подбежал к нему, глава Волосатых сказал:

– Воины Кланов уже на пути в лес! Два Копытных ждут вас!

Нельсон взгромоздился на спину одного из жеребцов, на другого оседлал Кри. Они поскакали к югу от Рууна.

Солнце садилось за дымовой вуалью и на западе сгущалась тьма. Но юг был похож на ужасный новый рассвет над лесом, все небо было кроваво-красным, огромным.

Нельсон, скача с Кри вдоль освещенного красным лесного прохода возле широкой, темной реки, слышал движение кланов через лес и слышал их мыслекрик.

«Собирайся, у-у-у, Братство! Собирайтесь к югу, братья, вскоре мы будем сражаться… и умирать!»

Заросли были полны мчащихся теней. Мерцающий красный свет падал на серые и полосатые спины и яростный огонь из глаз, словно угли светившихся во тьме, и слепяще-белые оскаленные зубы.

Звук грома раздавался под копытами клана Хатхи – огромных жеребцов, – чьи гривы развивались как знамена на ветру. Некоторые из них несли мужчин Рууна, вооруженных для битвы. И над вершинами на фоне кровавого сияния парили с клекотом орлы.

Ужасный вой Тарка раздался возле него и последовал ответ. Тигр заревел и другие последовали за ним, эхо разнеслось по холмам. И сыны Хатхи подняли свои шеи и дикий крик понесся в ночь.

Перекличка! Перекличка кланов!

Горло Нельсона сократилось и воин в нем был потрясен необычной эмоцией. Он услышал мыслекрик стройной серой волчьей тени, которая неслась возле Тарка, Кри и его самого!

«Чужак, мы выступили вместе в этот раз! Доброй охоты!»

С жутким чувством, Нельсон узнал в волке тело, в котором был сам.

– Доброй охоты, Эйша!

Они вступили в полосу огненной преграды, которую люди Рууна создавали весь день, и Нельсон непроизвольно выругался.

Эта грубая стофутовая полоса, занявшая столько времени и труда, не сможет остановить циклон пламени, приближающийся с юга.

– Мы должны запустить наш встречный огонь с южной стороны защитной полосы и не дать ему вернуться назад, – сказал он Кри. – И времени уже мало!

Вся ночь в нескольких милях впереди была теперь хаосом из дыма и пламени. Алые блики теней воинов-людей и воинов-зверей отбрасывались на север.

– Огонь остановит огонь, братья! – пришла мысль Кри. – И его нужно зажечь прежде, чем он перекинется через защитную полосу.

Им не понравится это, понял Нельсон. Изумление кланов было близко к страху. Но на лицах у всех было мужество, которое было сильнее страха.

«Огонь остановит огонь! – возвестил Тарк. – Начинайте!»

Нельсон спешился. Теперь он торопливо проверял как люди, выбранные Кри, разводили встречный огонь. Их факелы зажигали деревья словно щепки, как от спички, вдоль южной оконечности защитной полосы. Сухой кедр и пихта вспыхивали и вскоре новая стена пошла на юг навстречу более мощной приближающейся стене.

Но двигалась медленно, очень медленно! Ветер дул в их направлении, определил Нельсон. Горящие листья и ветки начали закручиваться у полосы, танцуя радостно.

«Гасите очаги пламени и искры! – призвал Хатха. – Давайте, копытные!»

Нельсон, задыхаясь от дыма, взмокший, трудился с мужчинами Рууна и Копытными, затаптывающими каждую опасную вспышку в защитной полосе. И Кри взобравшись на лошадь в шокирующем алом зареве, мысленно обратился к нетерпеливым, прыгающим кланам.

«Подождите, братья! Вскоре наш огонь победит огонь наших врагов и тогда мы обрушимся на них!»

Нельсон, работая с людьми Рууна, чувствовал, что южный ветер был живым, злобным демоном, перебрасывающим искры через брешь.

Еще он увидел, сквозь едкий дым и полуприкрытые веки, что встречный огонь медленно пополз на юг. Вскоре он выжжет пояс, через который гигантский вал огня не сумеет перебраться.

И затем, с резким, отрывистым криком, Эйя заскользил вниз через клубящийся дым и искры.

«Хуманиты и двое чужаков спускаются вниз по реке на плотах, – мысленно закричал он. – Они плывут нам в тыл!»

Ужаснувшись, Эрик Нельсон внезапно понял стратегию Ника Слена. Была только единственная возможность. Построить плоты, которые перенесут хуманитских воинов, просто построить и с их помощью река становится безопасной дорогой в Руун для Слена и его сил, спокойной дорогой сквозь огненный шторм.

И Слен, разглядев, что они разжигают встречный огонь, пробует обойти их и поймать в западню между огнем и своими силами.

– К реке! – закричал Нельсон. – Если они высадятся за нами, нам конец! Эйя, покажи путь!

«Сюда, братья по кланам!» – мелькнула мысль орла, и он взлетел выше на грандиозных крыльях.

Нельсон запрыгнул на спину Хатхи. Скача за Кри по алому лесу к берегу реки, он верил, что кланы льются за ним, чтобы драться.

Они ненавидели огонь, ненавидели бездействие, но теперь, по крайней мере, наступил шанс добраться до врага вплотную. Звери и всадники продирались сквозь кусты и деревья к краю залитого красным отсветом реки как раз вровень с первым из длинного каравана плотов, груженных воинами с шестами. Нельсон видел, что некоторые из хуманитов несут связки гранат.

Он закричал:

– Атакуйте их! Сбейте их на мелководье! Копытные… сбейте их вниз.

Хатха повел ушами назад и бросился прямо в воду. Нельсон вцепился в седло, выхватил пистолет и открыл огонь. За ним, в ужасном всесокрушающем порыве, кланы бросились в битву и даже красные громоподобные разрывы гранат не могли остановить их.

В зарослях, на скалистом берегу, в воде, люди и звери переплелись вместе, крича, рыча и умирая, и река была цвета крови под пламенеющим небосводом.

Визжа, фыркая, отплевываясь, Хатха рвался в бой и вез Нельсона с собой. Нельсон перехватил взгляд Слена и Ван Восса на плотах, уносящихся рекой, призывающих людей Шэн Кара принять участие в битве. Они приготовили пулеметы, но не могли использовать их, потому что противники перемешались.

Люди Рууна скакали и спускались с берегов, их сабли сверкали, и, когда их лошади гибли под ними, они вставали, встречались грудь в грудь со своими братьями из Аншана.

Огромные полосатые тела взлетали, падали, разбрасывали все на своем пути, в образовавшиеся проемы устремлялись серые волки, вспарывая плоть, убивая. Орлы налетали одним ударом и втягивали когти назад. Тела падали на камни и лежали, а кланы и аншанцы шли по ним, лошадиные копыта крушили павших людей.

– Кайооо! – пришел леденящий кровь убийственный крик Тарка, серого демона безумно влетевшего в битву.

Нельсон, вцепившийся в спину Хатхи, в то время как жеребец крушил и кружился в дикой битве, заметил бледное лицо хуманита с занесенной саблей.

Он выстрелил и видел, как человек упал. Но другой хуманит бросился на него с занесенный сверкающим клинком… Серая молния бросилась мимо Нельсона на нового нападавшего, вцепившись в горло.

– Эйша, оглянись! – послал Нельсон предупреждение, когда противник отбросил саблю и выхватил кинжал.

Несмотря на то, что он соскочил с Хатхи в бешеный поток, чтобы помочь, он видел, что кинжал распорол ребро волка. И затем хуманит повалился в воду, с разорванной глоткой.

Эйша, шатаясь, поскользнулся. Слабеющий свет зеленый глаз померк, когда Нельсон достиг волка. Он услышал умирающую мысль.

«Доброй охоты, бра…»

«Они бегут! – пришла дикая мысль-крик Кйора. – Убивайте, пока они не сбежали.»

Хуманиты, оставшиеся в живых, бешено отталкивались шестами, стараясь добраться до глубокой воды.

Нельсон услышал крик Ника Слена с дальнего плота.

– Отступайте! Хватит!

Бойцы кланов, обезумев от крови, были неудержимы, но они боялись глубины. Но их порыв спал, когда Нельсон столкнулся с Кри.

Страж стоял на берегу в зареве от пожара, его рука поднялась, а голос рокотал над рекой.

– Аншанцы, вы уничтожите весь Л'лан и зальете его кровью и огнем? Ярость древних, ярость Пещеры обрушится на вас, если вы последуете этой дорогой дальше!

– Кри, вернись! – завопил Нельсон, подавшись вперед.

Но было слишком поздно. Пулеметная очередь раздалась с одного из плотов. И она была короткой, грубой. Кри схватился за грудь и упал в воду. А Нельсон услышал голос Ника Слена.

– Славная очередь, Пит!

Дикий крик, крик, который был мысленным воем и вскриком ярости, пришел от кланов.

«Страж убит!»

Нельсон, вытаскивая тело Кри на берег, сердцем почувствовал беду, когда увидел, почему огонь внезапно стал ярче. Лес между их встречным огнем и ними стал стеной пламени, движущейся прямо на них.

– Пока мы сражались, огонь перекинулся через защитную полосу! – закричал он. – Мы не сможем его остановить теперь… Руун обречен!

16.

Теперь Нельсон со всей определенностью понял простоту и эффективность стратегии, используемой Сленом. Увидев, что они противоборствуют огню, Слен послал хуманитских воинов высадить десант, рассудив, что это не может не отвлечь Братство от противодействия огню.

И это сработало. Огонь перекинулся через линию защиты и теперь двигался на крыльях ветра в Руун.

– Мы не можем теперь сдержать огонь! – закричал Нельсон. – Через час он будет в Рууне. Отступаем!

Отступление было уроком, которому кланы никто не учил. Одичав от возбуждения битвы, они отказывались теперь отступать, если бы не стена пламени, надвигавшаяся на них.

Тарк послал свой мыслевыкрик:

«Назад в Руун, клановые братья! Мы должны эвакуировать город прежде, чем туда ворвется огонь!»

Когда они начали выходить из воды, пулеметные очереди полились непрерывно.

Жеребец повалился вниз, тигр взвыл от ярости и боли. Нельсон перебросил тело Кри через спину Хатхи, повел его через лес.

Огромные крылья били и рассеивали дым, расчищая им путь. Устойчивый отсвет в небе стены пламени, который рос и превращалось в зловещий рев.

Нельсон чувствовал ярость и ненависть единую для всех кланов, передвигающихся вместе с ним сквозь дым к Рууну. Он знал, что Ник Слен спокойно переправит все свои силы вниз по реке без всякой опасности. И Слен подождет, улыбаясь, пока народ Рууна погибнет в пламени деревьев.

– Торопитесь! – кричал Нельсон. – Торопитесь!

В южной части города было многолюдно. Все те, кто остался, чтобы наблюдать за судьбой, надвигавшейся на них в виде краснеющего неба – женщины, старики, дети. Лесные тропы были заполнены ими, вызвало пораженные вопросы со всех сторон.

– Что скажете? Остановили огонь?

Затем увидели Хатху и ношу, которую он нес, и Нельсону показалось, что весь город издал протяжный вой, затем наступило молчание. Ншара ожидала их снаружи Зала Кланов, и Нельсон увидел ее лицо, когда известие о гибели Кри, достигло ее.

Она выпустила свою мантию на траву. И сказала Нельсону:

– Оставь моего отца здесь под деревьями.

Когда он выполнил ее просьбу, то услышал мысль клановых лидеров направленных к Ншаре:

«Теперь ты наследуешь должность Стража Братства!»

Она приняла груз обязанностей на свои плечи.

– Что скажешь?

Нельсон быстро обрисовал ей положение.

– Всех нужно эвакуировать из Рууна, – закончил он. – Меньше чем за час огонь будет здесь.

Ншара не выказала страха. Она повернулась к вождям.

– Ведите ваши кланы на северные холмы, в горы!

Кйор зарычал.

«Пусть уходят самки и детеныши. Мы будем биться!»

– Биться с кем? – потребовал Нельсон. – С огнем?

Он развернулся и указал на южный небосвод. Алое сияние приближалось к ним и уже лизало улицы Рууна.

– Смогут ли кланы остановить это своими когтями, Кйор?

Мысль Тарка была неистовой.

«Но бежать отсюда как щенки, с поджатыми хвостами!..»

– Но можно выжить, чтобы снова биться! – сказал ему Нельсон. – Когда зола остынет, кланы могут вернуться и обрушиться на хуманитов вновь!

– Он прав, Тарк! – поддержала его Ншара. – Идите, и разнесите слово.

Нельсон услышал крик – звуковой и ментальный.

– На северные холмы и оставайтесь там, браться!

И они пошли по улицам обреченного города под краснеющим небом. Матери вели своих детей: волчат, тигрят, малышей людей. Кобылы уходили с жеребятами. Широкий клин крылатых улетел на север. Движение, движение по лесу кланов! И страх в жгучей волной разносился по воздуху, гнезда опустели, затянутые дымом.

Наблюдая за этим, Эрик Нельсон пришел к отчаянному решению. Он сказал Ншаре:

– Слен и Ван Восс – хребет хуманитской компании. Если мне удастся устранить их и их оружие, у Братства появятся шансы!

Побелевшая, она глянула на него.

– Я знаю, что ты думаешь… ты должен остановить их, потому что ты привел их сюда!

Нельсон ничего не ответил.

– Но это невозможно! – закричала она. – Ты не можешь приблизиться к ним. Они не подпустят нас к себе, пока огонь не выкурит нас из Рууна и из леса!

Нельсон быстро сказал:

– Но когда огонь расчистит путь, Слен пойдет в Пещеру Творения! Я его знаю… все что ему нужно – это платина.

Он схватил ее за руку.

– Ты должна показать мне, как пройти в Пещеру, Ншара! Я буду ждать их там… у меня осталось несколько зарядов и эти двое назад не выберутся, я позабочусь об этом.

Ншара глянула на него широкими темными глазами. Затем сказала:

– Пошли, я покажу тебе дорогу.

Улицы, лесные тропинки, теперь были почти пусты. Последние бойцы исчезли на севере между деревьями. Вскоре не осталось никого. Пепел падал как снег и ветер был горяч. Вожди кланов возвращались назад, их глаза горели гневом и жаждой борьбы. Хатха нес седло Нельсона.

– Город пуст? – крикнула Ншара.

Мысль Тарка тут же ответила.

«Пуст.»

– Тогда время выступать!

Она взглянула на мгновение на отца, вытянувшегося как бы во сне на темной мантии, его голова покоилась на траве.

– Оставьте его здесь, в этом городе, – сказала она.

Она вернулась и взобралась на спину Хатхи. Нельсон также вскочил на коня и они галопом помчались на север Рууна за кланами. Дым густо стелился среди деревьев, в ореоле необычного красного сияния. Пепел падал все гуще и ветер приносил горящие снопы искр.

Глянув назад минутой позже, Ншара закричала:

– Город горит!

Нельсон взглянул назад и увидел языки пламени триумфально взметнувшиеся за ним. Они реяли огромными извивающимися знаменами над верхушками деревьев, превращая лесные тропинки в красные реки огня, текущего на север. Гребень этого неистового потопа мчащегося за беглецами, ревущий, танцующий, пожирал деревья, которые преследовал.

– Быстрее, или мы окажемся в западне! – закричал Нельсон.

Он видел, как стеклянные купола возвышались сзади над ним, где бушевал дым и пожар. Они не горели и не лопались, но светились ужасным теплом – минареты, откидывающие алый ореол.

Задыхаясь, кашляя, загораясь летящих искрах, Нельсон, Ншара и вожди кланов бежали вперед перепрыгивая через очаги пожара. Нельсон почувствовал отчаяние своего жеребца, когда Копытный встал на дыбы, попятился и отпрянул от падающего горящего дерева. Он с трудом видел других в дыму.

Они вырвались из зарослей на открытое пространство, направляясь к бесплодным склонам. Другой рывок, еще ускорение и они в безопасности. Огонь остановился на краю зарослей и задержался.

Теперь, вблизи, Нельсон видел пульсирующий глаз Пещеры Творения, светящийся мистическим светом. Кланы двигались по другую сторону от этого холодного мерцающего отверстия, на вершины высоких голых холмов.

На ровной поверхности за сияющей пастью Пещеры, Нельсон стал и спешился. Ншара последовала его примеру.

Она сказала лидерам кланов.

– Мы с Нельсоном идем в Пещеру! Вы же уводите кланы в безопасное место.

Нельсон возразил:

– Нет! Ты не останешься со мной, Ншара… только покажешь мне путь!

– Теперь я – Страж, – спокойно заявила Ншара. – Это моя обязанность и мое право идти с тобой.

По ее тону он понял, что ее не остановить аргументами. А времени для споров не было. Время убегало.

«Я тоже пойду!» – закричал мысленно Тарк, и другие клановые лидеры эхом отозвались ему.

– Нет! – оборвала Ншара. – Ваш долг – вести кланы в безопасное место.

Волк и тигр, лошадь и орел, заволновались. Тогда Ншара повторила свой приказ, они нехотя исчезли в темноте:

Нельсон издал восклицание. Повернувшись назад, он глядел вниз. В мерцающем свете, они могли видеть Ника Слена, плоты, приближающиеся по кроваво-красной реке к пылающему городу.

– Вскоре они будут здесь, – сказал он наконец. – Ншара, еще есть время уйти!

– Я покажу тебе безопасный путь в Пещеру, – ответила она. – Но я Страж, и я не оставлю ее!

Они двинулись к этой огромной пасти холодного, мерцающего света. Ншара шла впереди.

Лишь у входа она остановилась. Нельсон огляделся. Если свет снаружи был красным и горячим, здесь он был прохладным и цвета луны.

Пещера была огромной и округлой, убегавшей в холм. Нельсон оценил ее в восемьдесят футов высотой. В ста футах от них зияла глубокая расщелина, ужасное сияние белой радиации, видимое из трещины.

Нельсон начал видеть вещи, которые удивили его куда больше, чем первый вид Рууна и Аншана.

Огромные округлые ребра из металла, массивные балки тусклые в высоком мраке, казалось, поддерживающие крышу и стены Пещеры. Он видел тени металлических контейнеров, гигантских вещей, смятых и скрученных так, как будто их смяла чудовищная сила, которая пробегала вдоль стен.

На его мозг начали накатываться всевозможные догадки. Ступая вперед к расщелине, он заметил сияющую белую массу, которая лежала глубоко внизу на дне расщелины.

Ншара оттащила его назад.

– Не стой близко к холодному огню… этот свет может обжигать и убивать!

– Радиоактивность! – пробормотал удивленно Нельсон. – Радиоактивная химическая масса, которая проникает даже через пол.

Очень эффективно, что ров смерти тянется через все пространство из бесконечной глубины Пещеры.

Он выглянул из-за стены над расщелиной и увидел огромные закрученные цилиндры, их металлические стороны порваны и повреждены. И безошибочно можно было определить, что это за цилиндры. Это огромные баки. Пролилась ли радиоактивная масса из этих поврежденных баков? Это казалось очевидным и еще…

Ншара вела его к концу массивных гигантских сосудов, которые вытянулись до самой дальней стены Пещеры. Все эти цилиндры были шести футов в диаметре, сделаны из необычного металла, массивного и толстого. Он попробовал зарисовать их в уме и этот рисунок навел его на предположение, которое показалось безумием.

Ншара сказала:

– Большая часть этих туннелей разрушена. Но один из них ведет безопасно мимо расщелины холодного огня. Это тайная тропа, найденная давным-давно Стражем и она известна лишь преемникам.

Она влезла на вершину одного из гигантских цилиндров, приглашая его последовать за ней. Так он и сделал, используя свой карманный фонарик. Внутренняя стена сосуда была вмята и повреждена, металл оплавлен. Да, оплавлен, как обугленное бревно. И еще он казался удивительно прочным металлом. Он действовал как щит против смертоносной радиации.

Нельсон заинтересовался, что за ужасная сила прорвалась через эти гигантские сосуды и так искорежила их.

Впереди него Ншара пришла на место, где цилиндр закручивался вокруг себя. Он вскарабкался за ней вокруг поворота. Затем, внезапно, он выключил фонарик и прошептал ей быстро.

– Тихо!

Они присели и прислушались, и Нельсон услышал отчетливо в этот раз звук, который насторожил его – звук чего-то скользящего и скребущего о сосуд, что-то напряженно преследующее их.

Он извлек пистолет и приготовился, когда мысль Тарка пришла к ним:

«Там где сможет пройти человек, пройдет и волк! А где пройдет Ншара, там пройдет и Тарк!»

Нельсон расслабился и притих. Тарк проскользнул мимо них, царапая когтями о металл.

«Слишком поздно, чтобы злиться, – мысленно обратился он к Ншаре. – Чужаки и люди Шэн Кара уже выбрались на землю. – Он добавил пожав плечами по-волчьи: – И во всяком случае мой клан теперь в безопасности.»

Рука Ншары легко легла на массивную волосатую голову, но она ничего не сказала. Казалось, вечность прошла пока они пробирались по трубе. Затем она перешла в открытую гигантскую металлическую камеру, которая напомнила Нельсону часть турбины – построенной гигантами для какой-то немыслимой цели.

– Гигантские трубы, которые могут быть двигательными камерами! – сказал он негромко. – Это колоссальная турбина – а радиоактивные химикаты в баках могут быть горючим…

– Пошли, – сказала Ншара и он последовал за ней, волк приблизился к ним, в благоговении к этому забытому месту.

Когда они вышли из разрушенной турбины за смертоносной расщелиной, Нельсон увидел в темных дальних частях Пещеры, холодное свечение.

Его не особенно удивило то, что он увидел. Перед ним распростерлась Пещера: огромная, невероятная, с мрачно мерцающими тенями.

И полузаметная, почти предполагаемая тень торпеды: заостренная строгость, стройное острие. Резкое, чистое острие, рассекающее воздух, рассекатель, возможно, огромных пропастей, где нет воздуха, где только звезды толкаются плечами с вечностью!

Он видел огромные арки переборок, сотканной из платины машинерии, которая ничего для него не значила, потому что ничего подобного никогда не было на Земле. Машины и панели, с нанесенными полосками и циферблатные отметки со странными символами. И чужие, но безошибочно сборные реактивные двигатели, огромные двигательные турбины, которые когда-то грандиозно работали…

Нельсон сказал, и звуки его голоса эхом разнеслись в этой странной мертвой тишине безупречного металла.

– Корабль, – прошептал он. – Пещера – это гигантский корабль, который давным-давно потерпел здесь крушение. Космический корабль, прилетевший на Землю и упавший был погребен здесь веками.

Смертельная опасность от неминуемого столкновения со Сленом почти забыта в отупляющем удивлении Нельсона. Он медленно продвигался вперед ближе к кораблю, вглядываясь в его чудовищные разрушенные механизмы.

Было ли это секретом долины Л'лана? Тех древних, чья изощренная наука сделала мыслекороны и преобразователь мозга давным-давно, из другого мира. Он стал между двумя толстыми платиновыми столбами, на каждом из которых была смонтирована большая кварцевая сфера. И внезапно, из бездонной глубины времени пришла мысль, холодная, безграничная чужеродная мысль.

Слова с нарастающей мощью, которая потрясла всю матрицу его мозга:

«Ты, кто пришел после нас, внемли предупреждению!»

17. День братства

Нельсон остановился, пораженный завораживающим благоговением, которого никогда не испытывал прежде. И не от одной мысли, что чей-то мысленный голос раздался у него в голове, остолбенел он. Он был слишком приучен к этому теперь.

Его ошеломило могущество и качество нового ментального голоса. Величина и диапазон вибраций его мозга превосходили всякое воображение. Голос был чужеродный, и эхо множило его.

«Внемли предупреждению!»

Голос Ншары разорвал эти чары. Она быстро остановилась и Тарк застыл у ее ног, в то время как Нельсон заледенел между платиновыми колоннами.

– Это голос Пещеры, Эрик! Голос, пришедший из глубокого прошлого, от тех! – Она указала на крупные, мерцающие кварцевые сферы на верхушках платиновых колонн.

– Каждый раз, когда кто-либо встает между этими колоннами, их мысленные послания – всегда одно и то же. Мой отец и все Стражи знали об этом.

Нельсон начал смутно догадываться. Голос, который он услыхал, был записью – не звуковой, а телепатической, которая впечатана в эти кварцевые сферы и передавалась всем, кто проходит между ними.

Как это было сделано? Каким образом можно было записать и передать мысль? Он не знал этого, и никогда не узнает. Но древние были мастерами телепатической науки, его опыт с мыслекоронами и мыслетрансформатором доказывал это.

И теперь, после непродолжительной паузы, холодный невыразительный голос снова зазвучал у него в голове.

"Внемли предупреждению, не легко бороться с силами и энергиями в этом корабле без знания как обращаться с ними! Внемли предупреждению тех, кто знаком с этими силами! Внемли предупреждению о нашей трагической судьбе!

Мы те, кто обращается к тебе, внешне не походили на тебя. Мы совсем из другого мира. В другой звездной галактике мы были рождены и развились до разума под другими солнцами, освоили огромные знания и добились колоссального могущества.

Наш мир был миром красоты, а города – очагами света и веселья. Но мы устремились слишком высоко, мы грезили себя Великими, завоевывая и покоряя природу и, наконец, мы развязали силы, с которыми не сумели справиться, и это послужило началом уничтожения нашего мира.

Поэтому мы построили этот звездолет и последние оставшиеся из нашей расы отправились прочь от умирающей планеты к звездам, чтобы найти другой мир. Мы исследовали одну звездную систему за другой, так и не находя мира, подходящего нам, пока наконец ужасный несчастный случай не вывел из строя наш звездолет поблизости от этой системы.

Наш поврежденный корабль упал на эту планету, в этом месте. И он уже не мог летать снова. А мы не могли построить другой корабль, потому что умирали. Этот мир был неласков для нас, его атмосфера и химические соединения ядовиты для наших тел и с этой отравой нам не долго оставалось жить.

Мы знали, что обречены, но не могли оставить достижения нашего разума на погибель и забвение! Когда мы определили это, наши тела умирали, но умы могли продолжать жить на этой планете.

Это можно было осуществить путем трансформации наших разумов в теле аборигенов этой планеты. Только высшие создания могли стать вместилищем наших разумов. Поэтому мы отобрали пять различных видов из них: обезьяну, тигра, лошадь, волка и орла.

Мы надеялись, что хотя бы один их этих видов выживет, даже если другие исчезнут. Поэтому мы отобрали членов этих кланов и так воздействовали на структуру их мозга, чтобы передать им силу телепатической речи, и так переделать их гены, чтобы изменить наследственность. Затем мы трансформировали свои разумы в их тела.

Теперь это сделано. Мы носим новые тела пяти кланов, а наши старые тела – мертвы. Мы вышли из этого сокрушенного корабля и начали борьбу с природой на этой планете.

Мы знаем, что грядут смутные времена! Знаем, что дети наших тел не унаследуют всех возможностей нашего разума, что наши знания и мудрость сотрутся из их воспоминаний и в основном будут утрачены.

Но в какой-то день по прошествии веков, некоторые из пяти видов станут медленно развиваться, пока по разуму не сравняются с нами. Тогда они поймут реликты нашего могущества, оставшиеся на этом корабле.

И когда это время настанет, внемлите предупреждению! Внемлите предупреждению и не обрекайте свой мир на ту участь, которая постигла наш мир! Запомните навсегда нашу трагедию, ваших звездных предков, рожденных в давние времена!"

Эрик Нельсон оцепенел в изумлении, чувствуя как мощная вибрация мысли умирает в его мозге. Он отступил в страхе от колонн к Тарку и Ншаре.

– О, боже! – прохрипел Нельсон. – Это невероятная история – она означает, что миф о Пещере Творения истинная правда.

Да, она была правдива, фантастическая легенда, которую он принял безоговорочно, хотя даже хуманиты сомневались!

Наружу из пещеры – пещеры, в которой был зарыт давным-давно звездолет – пришел первый разум на Землю! Разум, который воплотил себя в пять огромных кланов, один из них был человеческим.

– Кланы и люди были по-настоящему равны поначалу! – прошептал он. – Поначалу в Братстве! А затем некоторые люди из человеческого клана оставили эту долину и расселились по Земле…

Загадка, которая мучила антропологов, загадка человеческого расселения по Центральной Азии наконец была разрешена. Долгие века в прошлом эти древние и чужеродные существа, чьи физические естества он мог никогда не узнать, пересадили свои разумы в тела пяти видов животных Земли. Это было сделано при помощи машин, которые сохранились, и одну из которых Кри использовал так свирепо против него самого!

И пять кланов естественны для этой долины, и именно человеческий клан вырвался за пределы этой долины и тиранически подчинил себе остаток дикой природы и животных, обращаясь с неразумными существами так, как немыслимо было в этой долине.

В долине Л'лана пять кланов все еще были равны между собой по разумности и Братство все еще существовало, забытое людьми во внешнем мире! Нельсон чувствовал потрясение от подобного открытия. Он глядел расширенными глазами вокруг на тускнеющие очертания платиновых механизмов.

– Подумать только, эти силы и знания в течение веков были погребены здесь!

– Вот почему эта пещера запретное место, – пояснила Ншара. – Вот почему мой отец никому не позволял слушать эти записи, чтобы доказать правдивость предания о Братстве!

Внезапно Тарк поднялся и пришла его быстрая мысль:

«Они пришли в Пещеру, те, снаружи!»

Нельсон развернулся, схватившись за пистолет. Он не видел входа в Пещеру – холодное свечение слепило его.

Кроме того он доверял волчьим инстинктам. Он быстро спросил:

– Их много, Тарк?

«Не более четырех, – ответил мысленно волк. – Двое чужаков, Шэн Кар и Холк из хуманитов.»

– Другие хуманиты боятся входить! – воскликнула Ншара, глаза ее сверкали.

– Это дает нам большие шансы, – проскрежетал Нельсон. – Ншара, оставайся здесь, в тени. Я попробую перехватить их, когда они пойдут через трубу.

Он двинулся вперед и увидел, что Тарк бежит возле него.

«Это будет схватка, в которой я буду с тобой, чужак! У меня есть кровный должок!»

Они укрылись в тени огромной поврежденной турбины, в конце гигантской трубы. Нельсон замер там с пистолетом в руке, другой рукой он придерживал напряженное волосатое тело Тарка.

Его пистолет был заряжен не полностью, и он ожидал, пока Слен со своими партнерами пройдет через трубу. Им следует действовать наверняка.

Он слышал скользящие, шуршащие звуки их продвижения через трубу, и почувствовал, как Тарк напрягся за ним.

– Пока нет! – сказал ему взмокший Нельсон. – Пока нет…

Звук шагов становился все громче и громче. Они совершенно точно вошли в трубу теперь.

И он должен быть уверен наверняка! Он выжидал секунду за секундой, ожидая, когда они окажутся в нескольких метрах от него.

Затем Нельсон опорожнил свой пистолет прямо в темное жерло трубы.

– Пит, держись! – закричал сдавленный голос в трубе, когда громоподобное эхо от выстрелов утихло.

Нельсон слышал, что его выстрелы попали в металл. Он знал, что потерпел неудачу, звукоусиление в трубе заставило его выстрелить преждевременно.

К нему из трубы донесся шепот.

– Дай ему…

Затем, что-то металлическое покатилось по трубе в их направлении.

– Граната! – закричал Нельсон. – Назад, Тарк!

Они с волком бросились прочь от турбины, когда позади грохнул ужасный взрыв. Они успели укрыться за металлическими конструкциями. Чудовищный град стальных осколков обрушился на стены турбины, некоторые из них пролетели над головами.

Затем Нельсон услышал резкую очередь пулемета, услышал, как пули рикошетируют внутри гигантской турбины.

«Я не уйду пока не убью кого-либо!» – мелькнула мысль Тарка. Волк развернулся, его волосы встали дыбом, огромные клыки сверкали.

«У тебя не будет шансов, Тарк! Теперь они будут расчищать себе путь пулеметным огнем! Мы можем избежать его только сзади, в тени.»

Со всей холодной и безжалостной определенностью Нельсон знал, как призрачны их шансы. Слен и голландец методично загоняли их вниз, а его пистолет был разряжен.

Они с Тарком пробежали между платиновыми колоннами мыслезаписывателя, слишком быстро, чтобы услышать снова механическое предупреждение. Они достигли Ншары в тени.

– Я потерпел неудачу, – сказал ей Нельсон. – Теперь они идут сюда. Вам не следовало сюда приходить, Ншара!

Она взглянула на него, в сумраке ее лицо казалось особо белым.

– Я думаю, этой ночью Л'лан умрет, и если это произойдет, мне незачем жить!

Он обнял ее. И в то время как он сжимал ее, спокойный голос Ника Слена донесся до него.

Слен и трое его спутников выбирались из трубы, но они не приближались к стене холодного огня. И Нельсон знал почему. Они боялись, что у него еще остались заряды.

– Нельсон! – позвал его холодный резкий голос. – Нельсон, готов ли ты прекратить вести себя по-идиотски и начать деловые переговоры?

– Давай, Слен, чего ты хочешь? – поинтересовался он.

Тот заговорил почти в растяжку.

– Нельсон, хотя ты и получил свое тело назад, но ты на стороне проигравших, и знаешь об этом. Вы в западне, но мне не улыбается выкуривать вас оттуда. Сдавайся, и я позволю тебе покинуть свободно Л'лан.

Нельсон размышлял быстро.

– И ты разрешишь Тарку и девушке уйти со мной?

– Несомненно, – пришел быстрый ответ. – Ты бросишь свой пистолет и выйдешь с поднятыми руками.

Мысли Эрика Нельсона помчались вскачь. Он увидел смутную возможность, слабый шанс…

Он не верил, что Слен сдержит обещание. Он знал лучше, чем кто-либо, что как только он выйдет на свет, Слен прошьет его очередью. Но в руках у него оставалась еще одна карта, о которой другие не знали… Эта карта была слабой, возможно, но достаточно ценной.

– Я не верю тебе, Слен, – резко ответил он. – Но я отдам свое оружие Шэн Кару, если он гарантирует нашу безопасность.

Тут же пришел ответ Шэн Кара:

– Я обещаю вам это, Нельсон.

– Несомненно, и мы присоединяемся к этому, – вступил в разговор Слен. – Не так ли, Пит?

– Тогда пусть Шэн Кар идет сюда и я сдамся ему… но только ему, – сказал Нельсон.

Последовала пауза, молчание в огромной искореженной турбине. Затем пришел голос вождя хуманитов:

– Я иду, Эрик Нельсон. Помни, что если ты убьешь меня, это лишь усугубит твою участь.

Шэн Кар вышел на свет. В руке он держал саблю, голова его была поднята высоко, когда он двинулся к темному месту, где его ожидали. Он заметил Нельсона, стоявшего с Ншарой и Тарком за платиновыми колоннами. Он пошел к ним, его рука потянулась к пистолету, который Нельсон держал в руке.

И затем, когда он очутился между двумя кварцевыми сферами на колоннах, Шэн Кар остановился. Удивленный взгляд отразился на его лице.

– Что… что?.. – вздрогнул он удивленный.

Нельсон знал, что разум Шэн Кара находился под влиянием мыслепослания древних.

«Внемлите предупреждению!»

Шэн Кар стоял, как прикованный, на месте, вслушиваясь… слушая грандиозный голос глубокого прошлого, повторявшего сагу о приходе разума на Землю. И лицо хуманита становилось странным.

Нельсон понимал, почему. Когда запись закончилась, Шэн Кар двигался дальше, чтобы забрать пустой пистолет. Но он двигался теперь словно во сне. И глаза его были невидящими.

– Слово древних! – шептал он. – Но тогда Братство Кланов столь же древнее, как и человек! Тогда мифы, которые мы, хуманиты, считали лживыми, на самом деле правдивы!

– Они правдивы, Шэн Кар, – заявила Ншара. – Ты не верил моему отцу потому, что не хотел верить. А он не мог привести тебя сюда услышать древних, потому что древние сами предупреждали, чтобы людей неверящих и предубежденных сюда не впускали. Но все это правда!

Оливковое, красивое лицо Шэн Кара было мрачным.

– Тогда то, во что верили мы, хуманиты, в природное верховенство человека над кланами – это ложно!

Нельсон почте жалел хуманита в тот момент. Фанатичная вера Шэн Кара была основана на базисе, который теперь ушел.

Он видел на лице этого человека ужасное понимание того, что он принес кровь, насилие и смерть в Л'лан ради фанатичной веры в право людей править, не подкрепленное ничем в действительности.

– Можете передать пистолет мне, – заявил Ник Слен.

Он, Ван Восс и Холк стояли за ними, не подходя ближе, а стояли в дюжине шагов от Шэн Кара. Их пулеметы были наготове.

Шэн Кар с дико вытаращенными глазами повернулся к ним. Из его горла вырвался дикий крик.

– Мы не правы! Легенда о Братстве правдива! Это убийство надо остановить.

– Что мне особенно не нравится, – заявил Ник Слен со скукой, – так это работать с фанатиками. На них невозможно положиться.

Он коротко нажал на спусковой крючок, не переставая говорить. Короткая очередь подкосила Шэн Кара и бросила его в пыль между колоннами.

Слен шагнул вперед, глаза его искали в тени Нельсона и девушку.

– Извини, но это пора прекратить, Нельсон. Ты всегда был дураком, в некотором смысле. Я надеюсь…

Нельсон почти тупо следил, как он приближается. Его последней картой была попытка столкнуть Шэн Кара со Сленом при помощи мыслезаписи древних. И она провалилась.

Но так ли это? Оставался крохотный шанс, что уловка сработает. Слен стал между платиновыми колоннами.

Сердце у него заколотилось, когда мысленный голос древних обратился к нему. Слен выглядел пораженным. И в этот момент Нельсон обрушился на него.

Пулемет разразился очередью у него над головой, яростно дыша и ревя Эрик сбил Слена на пол и они покатились по полу Пещеры в направлении расщелины холодного света. Ван Восс бросился к ним, стремясь выстрелить так, чтобы не задеть Слена.

«За Барина!» – взревела дикая мысль волка и, катаясь по полу, Нельсон увидел огромное тело Тарка у горла голландца.

Слен колотил его коленом, пытаясь вырвать свое тяжелое оружие и обрушить на череп противника. Резким движением Слен высвободил пулемет и нажал на спусковой крючок. Пламя и горячий удар обрушился на руку Эрика… и Слен был свободен.

Он вскочил на ноги на краю расщелины холодного огня, приобретя гигантские пропорции на фоне пляшущего света и быстро навел оружие на своего врага.

– На этот раз не будет…

Изящная вещица из металла мелькнула над головой Нельсона сзади – летящий клинок. Он поразил Слена не острием, как должен был, а плашмя. Но и такой удар отбросил его назад.

Его нога зацепилась за край пропасти, он оступился и подался назад, цепляясь за свой пулемет, а затем пропал в сиянии.

Раздался ужасный крик из этого величия холодного огня – крик, от которого Эрику стало плохо.

Он с усилием повернулся. Ван Восс валялся на полу Пещеры с разорванной глоткой и пустыми глазами. Клыки Тарка сверкали алым светом, а в его глазах горело безумие.

– Холк, слушай!

Шэн Кар, сидя вдали между колоннами с хлещущей из груди кровью, послал шепотом призыв.

Именно Шэн Кар, понял теперь он, был тем, кто, умирая, метнул свой клинок и сбросил Ника Слена в ужасные глубины. Лицо хуманита было серой маской. Холк, который оцепенело следил за быстро чередующимися событиями, приблизился. Нельсон, сжимая раненную руку, приблизился тоже.

– Холк, выслушай запись древних… а затем пусть другие тоже прослушают, – прошептал Шэн Кар. – Пусть война закончится, а Братство восстановится. Я согрешил, когда пытался его разрушить.

Холк печально смотрел, как умирает человек. Нельсон знал, что он тоже теперь слышит этот торжественный голос.

«Вы, кто пришли после нас, внемлите предупреждению».

Наступил рассвет, когда Нельсон и Ншара вышли из Пещеры. Л'лан лежал перед ними в лучах восходящего солнца, долина полуосвещена огнем, а частично скрыта во мраке. Шарообразные купола Рууна сверкали в разрывах дыма.

– Вся долина восточнее реки не тронута огнем, – сказала Ншара. – Леса достаточно, чтобы восстановился сгоревший.

Хуманиты ушли… их воины, ведомые Холком, вернулись в Аншан. И уходили они молчаливо и печально.

Их вождь был мертв, наемники и их оружие утеряно, военная компания потерпела провал. И все это потому, что основа их амбиций о человеческом превосходстве была сокрушена посланием древних.

Холк, выполняя приказ умирающего Шэн Кара, привел хуманитов одного за другим в Пещеру, чтобы услышать могучее послание древних. И они выслушали его в тягостном молчании.

– Мы знаем, что виновны, – признал Холк. – Но мы загладим свою вину. Аншан будет городом Братства, как в старину.

– Прошлое забыто, – ответила Ншара. – Пусть мир царит в Л'лане.

Хуманиты ушли… но кланы ждали. Они ждали на откосах перед Пещерой… стаи Волосатых, огнеглазый тигриный клан, клановые братья Хатхи, а в вышине парили крылатые.

Хатха, Тарк, Кйор и Эйя ждали на выходе из Пещеры. Нельсон услышал их мыслекрик.

«Ншара, теперь ты – Страж Братства!»

Девушка взглянула на Нельсона:

– Теперь ты можешь с чистой совестью уйти из Л'лана, Эрик Нельсон. Ты очистился от всех грехов за то, что принес смерть в долину.

Нельсон говорил медленно.

– Я не хочу уходить, Ншара. Я нашел здесь что-то, что никогда не находил во внешнем мире.

В глазах у нее было сомнение и радость.

– Сможешь ли ты быть счастлив здесь, человек из внешнего мира, здесь, где царит братство человека и зверей?

– Ншара, я изучил, что такое Братство, когда бегал в теле Эйши! – ответил он.

Он изучил, да! Он знал теперь, что древний образ жизни, которого придерживались в Л'лане, вовсе не был странным. Не более странен, чем тот, во внешнем мире, жесткой неистовости людей-хозяев – и порабощенных зверей. Что было гораздо более странным.

Он никогда не вернется в тот мир, домой, понимал Нельсон. Он не сможет вспоминать Л'лан вновь и вновь, не разбивая свое сердце.

– Я хочу остаться, чтобы помогать защищать Л'лан от проникновений внешнего мира! – сказал он. – Я хочу остаться с тобой, Ншара!

Глаза ее изучали его лицо.

– Я тоже хочу, чтобы ты остался, – ответила она.

Затем, когда надежда и радость запели в ее сердце, она повернулась и послала свою мысль и голос своим друзьям:

– Клановые вожди, примем ли мы Эрика Нельсона в наше Братство?

Зеленые глаза Тарка сверкнули и огромный волк выступил вперед.

– Он сражался со мной плечом к плечу! От имени клана Волосатых, я объявляю его братом!

Вверх понесся вой, вырвавшийся из приветствующих глоток.

– У-у-у, брат!

Пришла быстрая и холодная мысль Эйя.

«Тарк правильно сказал. Крылатые принимают его!»

«И мой клан, – заявил Хатха. – Я видел, как он сражался в Аншане!»

Ншара глянула на тигра. Гримаса исказила лицо Кйора.

«Он почти убил некоторых из нас, – прорычал Кйор. – Но он пролил кровь за Руун. Кровью заплачено за кровь! Мы принимаем его!»

Ншара сжала руку Нельсона.

– Теперь пошли в Руун, клановые братья!

Они спустились вниз с холма в лучах восходящего солнца к темневшему лесу и жалкому городу, который вновь ожидал. Братство было всем для них и над их головами гремели крылья.

Content

Эдмонд Гамильтон
Долина творения

1. Умопомрачительный сон

2. Необычные звери

3. В тайну

4. Затерянная земля

5. Волчья ненависть

6. Безрассудный план

7. Тайная миссия

8. Дикий город

9. Суд стража

10. Ужасная метаморфоза

11. Лесная угроза

12. Смерть в Аншане

13. Схватка во дворце

14. Возвращение к гибели

15. Ярость кланов

16.

17. День братства