Ли Брекетт

Тайна Синхарата

Глава 1

Много часов подряд непрерывно подгоняемое верховое животное несло по марсианской пустыне своего смуглого всадника.

Теперь оно истратило все силы. Животное запиналось и пошатывалось, а когда всадник выругался и вонзил пятки в его чешуйчатые бока, рептилия лишь повернула голову и зашипела на него. Сделав еще несколько неуверенных шагов, добралась до подветренной стороны песчаной дюны, остановилась и легла на песок.

Всадник спешился. Глаза животного горели, как зеленые фонари, в них отражались маленькие луны. Подгонять теперь бесполезно. Человек посмотрел назад, туда, откуда пришел.

Вдали виднелись четыре темные фигуры, державшиеся вместе в пустом пространстве. Двигались они быстро. Через несколько минут будут здесь.

Человек стоял неподвижно, думая, что делать дальше.

Впереди, далеко впереди, виднелся невысокий хребет, за ним – Валкис и безопасность, но туда ему не добраться. Справа из песка выдавался одинокий прямоугольный блок. У его основания нагромождение обломков скал.

– Они постараются выгнать меня на открытое место, – подумал человек. – Но здесь, у Девяти Адов, им придется потрудиться.

Он побежал к скалам с невероятной легкостью и быстротой.

Так бегают звери и дикари. Предки бегущего происходили с Земли, он был высок и массивен; впрочем худоба делала его массивность незаметной. Пустынный ветер обжигал холодом, но человек, казалось, не замечал этого, хотя на нем была лишь порванная рубашка из шелка венерианского паука, открытая на груди. Кожа его почти так же темна, как черные волосы; ее обожгли годы пребывания под ужасным солнцем. Глаза удивительно светлые, в них отражался блеск бледных лун.

С привычной легкостью ящерицы человек скользнул мимо неустойчивых предательских скал. Найдя удобное место, где спину защищал блок, он скорчился в укрытии.

После этого он ничего не делал, только вытащил оружие.

Было что-то сверхъестественное в его полной неподвижности, в терпении, таком же нечеловеческом, как терпение скал, скрывавших его.

Темные фигуры приблизились и превратились в четырех всадников.

Вот они остановились – обнаружили лежавшее верховое животное. Линия следов человека, уже слегка стертых ветром, но все же достаточно различимых, указывала, куда он пошел.

Предводитель двинулся по следу. Остальные спешились Действуя быстро, с солдатской четкостью, они извлекли из седельных сумок оборудование и начали собирать его.

Человек, прижавшийся за скалой, видел, что они собирают.

Аппарат Баннинга. Из этой ловушки ему не выбраться.

Преследователи находятся за пределами досягаемости его оружия.

И там и останутся. Аппарат Баннинга своим мощным лучом достанет его. Он умрет или потеряет сознание – как они захотят.

Человек сунул бесполезный пистолет обратно за пояс. Он знал, кто эти люди и чего они хотят от него. Это полицейская служба Земли, и они несут ему приговор – двадцать лет заключения в лунных темницах.

Двадцать лет в серых катакомбах, в молчании и вечном мраке.

Человек узнал неизбежное. Он привык к неизбежности – неизбежности голода, боли, одиночества, пустоты снов. Он принимал все это. Однако не сделал ни движения, чтобы сдаться.

Смотрел на пустыню, на ночное небо, и глаза его сверкали – отчаянные, странно прекрасные глаза существа, близкого к корням жизни, одновременно большего и меньшего, чем человек. Руки нащупали выступ скалы и обломили его.

Предводитель медленно приближался, подняв правую руку.

Голос его ясно прозвучал на ветру. «Эрик Джон Старк!» – крикнул он, и плечи смуглого человека напряглись.

Всадник остановился. Он заговорил, но на этот раз на другом языке. Это не язык Земли, Марса или Венеры, – странная речь, резкая и полная жизни, как горящие долины Меркурия, породившие ее.

– О НэЧака, о человек без племени, тебя я зову!

Последовала долгая тишина. Всадник неподвижно ждал под низкими лунами.

Эрик Джон Старк медленно выступил из бассейна черноты у основания блока.

– Кто называет меня НэЧакой?

Всадник заметно расслабился. Ответил он на английском: «Ты хорошо меня знаешь, Эрик. Можем ли мы встретиться мирно?»

Старк пожал плечами. «Конечно».

Он пошел навстречу всаднику, который между тем спешился, оставив животное за собой. Худой жилистый человек, этот полицейский офицер, и вид у него грубоватый, как у обитателя необжитых планет. Впрочем, эти планеты, сестры Земли, не так уж страшны, как кажутся, когда смотришь на них с расстояния в миллионы миль; у них свое население – потомки людей, давно рассеявшихся по всей Системе. И все же это жестокие миры, и если они оставили свой след на Старке, то оставили его и на этом человеке, на его поседевших волосах и обожженной солнцем коже, на твердом жестком лице и проницательных темных глазах.

– Давно мы не виделись, Эрик, – сказал он.

Старк кивнул. "Шестнадцать лет. – Двое мужчин молча смотрели друг на друга, потом Старк сказал:

– Я думал, вы все еще на Меркурии, Эштон".

– Всех опытных работников вызвали на Марс, – ответил Эштон.

Он достал сигареты. – Куришь?

Старк взял одну. Оба склонились к зажигалке Эштона и постояли, затягиваясь; ветер вздымал красный песок у их ног, а три солдата терпеливо ждали у аппарата Баннинга.

Наконец Эштон сказал: «Мне придется быть грубым, Эрик. Я должен кое о чем напомнить тебе».

– Не нужно, – возразил Старк. – Вы меня взяли. И говорить больше не о чем.

– Да, – согласился Эштон, – я взял тебя, и сделать это было чертовски трудно. Поэтому я и хочу поговорить с тобой.

Его темные глаза встретили холодный взгляд Старка и выдержали его.

– Вспомни, кто я такой – Саймон Эштон. Вспомни, как я появился, когда шахтеры в той долине Меркурия хотели прикончить дикого мальчишку в клетке, как прикончили они все вырастившее его племя. И вспомни все последующие годы, когда я старался превратить этого мальчишку в цивилизованное существо.

Старк рассмеялся. "Нужно было оставить меня в клетке.

Когда меня поймали, я уже был слишком велик для цивилизации".

– Может быть. Но я так не думаю. Во всяком случае я напомнил тебе об этом.

Старк ответил без всякой горечи: «Не нужно сентиментальностей. Я знаю: ваша работа в том, чтобы взять меня».

– Я не возьму тебя, Эрик, если только ты не вынудишь меня.

– Эштон быстро, прежде чем Старк успел что-нибудь сказать, продолжал:

– Над тобой висит двадцатилетний срок за доставку оружия племенам Срединных Болот, когда они подняли восстание против компании «Металлы. Земля – Венера», и еще кое за что. Я знаю, почему ты сделал это, и могу сказать, что согласен с тобой. Но ты поставил себя вне закона, и в этом все дело.

Теперь ты направляешься в Валкис. Хочешь вмешаться в историю, которая принесет тебе пожизненное заключение, когда тебя поймают в следующий раз.

– И на этот раз вы не согласны со мной.

– Да. Как ты думаешь, зачем я с риском сломать себе шею пытаюсь поговорить с тобой? – Эштон наклонился, лицо его напряглось. – У тебя есть дела с Дельганом Валкисским? Он послал за тобой?

– Он послал за мной, но дел пока еще не было. Я получил письмо Дельгана: в Сухих Землях готовится небольшое столкновение, он заплатит мне за помощь. В конце концов это моя работа.

Эштон покачал головой. "Это не просто столкновение, Эрик.

Гораздо хуже и отвратительней. Марсианский Совет городов-государств и Комиссия Земли в холодном поту, и никто точно не знает, что происходит. Ты знаешь города Низкого Канала – Валкис, Джеккара, Барракеш. Ни один законопослушный марсианин, не говоря уже о землянине, не проживет в них и пяти минут. Все выходы оттуда абсолютно мукищеут. Поэтому мы питаемся одними слухами.

Ходят фантастические слухи о вожде варваров Кайноне, который пообещал небо и землю племенам кеш и шан, слухи о возобновившемся древнем культе рамасов, который все считали умершим тысячу лет назад. Мы знаем, что Кайнон как-то связан с хорошо известным разбойником Дельганом, знаем, что преступники со всей Системы собираются присоединиться к нему. Найтон и Уолш с Земли, Темис с Меркурия, Аррод из колонии Каллисто, да и твой старый друг венерианец Лухар".

Старк вздрогнул, и Эштон слегка улыбнулся.

– О да, – сказал он, – я знаю об этом. – Лицо его стало тверже. – Можешь сам представить себе остальное, Эрик. Варвары будут вести священную войну, чтобы удовлетворить совсем не святые желания Дельгана и ему подобных. Полмира разграбят, кровь рекой польется в Сухих Землях, а хищные вороны Валкиса разжиреют. Если нам не удастся предотвратить это.

Он помолчал, потом спокойно продолжал: "Я хочу, чтобы ты отправился в Валкис, Эрик, – но как мой агент. Я хочу, чтобы ты послужил цивилизации. Я знаю, ты ничем ей не обязан. Но ты можешь помешать массовым убийствам, спасти жителей пограничных городов, которым предстоит первыми испытать топор Кайнона.

К тому же ты получишь отмену двадцатилетнего срока, а может, заслужишь уважение как человек, а не как тигр, блуждающий от убийства к убийству".

Старк медленно ответил: «Вы умны, Эштон. Вы знаете, что у меня особые чувства к примитивным племенам: одно из них воспитало меня. И вы этим пользуетесь».

– Да, – согласился Эштон. – Я умен. Но я не лжец. Все сказанное мной – правда.

Старк тщательно зарыл сигарету в песок. Потом поднял голову. «Допустим, я соглашусь стать вашим агентом в этом деле и отправлюсь в Валкис. Что помешает мне тут же забыть о вас?»

Эштон коротко ответил: «Твое слово, Эрик. Когда знаком с человеком с детства, узнаешь его очень хорошо. Твоего слова достаточно».

Наступило молчание. Затем Старк протянул руку. «Хорошо, Саймон, но только на одно это дело. После – никаких обязательств».

– Отлично! – Они пожали руки.

– Не могу помочь тебе никакими советами, – сказал Эштон. – Действуешь абсолютно самостоятельно. Связь со мной через отделение Земной Комиссии в Тараке. Знаешь, где это?

Старк кивнул. «На границе Сухих Земель».

– Удачи тебе, Эрик!

Эштон повернулся и пошел к ожидавшим солдатам. Кивнул, и они тотчас принялись разбирать аппарат Баннинга. Уезжая, ни они, ни Эштон не оглянулись.

Старк подождал, пока они уедут. Глубоко вдохнул холодный воздух, потянулся. Потом подошел к своему животному. Оно отдохнуло и снова могло нести его. Старк двинулся вперед.

Хребет приближался, постепенно превращаясь в низкую горную цепь, выветрившуюся за прошедшие века. Открылась тропа, извивающаяся между скалами.

Старк пересек хребет и оказался на дне мертвого моря.

Безжизненная пустыня простиралась перед ним, уходя во тьму. А у подножия отдаленных холмов виднелись огни Валкиса.

Глава 2

Их было множество, огней далеко внизу. Цепочка факелов, горевших на улицах вдоль Низкого Канала – ленты черной воды, единственного остатка забытого океана.

Старк никогда не был здесь раньше. Он смотрел на город, расстилавшийся на склоне под низкими лунами, и вздрагивал первобытной нервной дрожью животного, чующего смерть.

Ибо улицы, освещенные факелами, составляли лишь ничтожную часть Валкиса. Город тянулся от подножия утесов, следуя за понижающимся уровнем моря. Не один, а целых пять городов, в старейшем из которых с трудом можно было узнать жилище человека. Пять гаваней с доками и причалами, погруженными в песок.

Пять эпох марсианской истории, достигшей высшего уровня в разрушенном теперь дворце старых пиратских королей Валкиса.

Башни дворца по-прежнему возвышались, разбитые, но неукротимые, и в лунном свете они казались спящими, и снилась им голубая вода, шелест волн и высокие корабли, доверху нагруженные сокровищами.

Старк медленно спускался по склону. Что-то зачаровывало его в каменных домах без крыш, молчащих в ночи. На камнях мостовой еще видны колеи. Здесь грузчики катили на рынок тачки с товарами, здесь проезжали принцы в позолоченных колесницах.

Причалы избиты носами кораблей, поднимавшихся и опускавшихся с приливом.

Чувства Старка развивались в необычной школе, и тонкий покров цивилизации не притупил их. Ему показалось, что ветер несет с собой эхо голосов, запах специй и свежепролитой крови.

Он не удивился, когда на последнем уровне перед живым городом из тени выступили вооруженные люди и окружили его.

Стройные темнокожие воины, жилистые и легкие на ногу, с лицами, похожими на волчьи морды, – не примитивных волков, а хищников, живших в условиях цивилизации уже столько тысяч лет, что они могли и забыть о своей волчьей природе.

Они были вежливы, и Старк ответил на их вопросы.

Он назвал себя. «За мной послал Дельган».

Предводитель валкисцев кивнул узкой головой. «Тебя ждут».

Его острые глаза разглядывали каждую черточку землянина, и Старк знал, что его внешность навсегда сохранится в памяти этого солдата. Валкис тщательно охранял свой вход.

– Спроси в городе, – сказал часовой. – Любой покажет тебе дворец.

Старк кивнул и молча пошел по освещенной лунным светом мертвой улице.

С поразительной внезапностью он оказался в городе живых.

Было уже очень поздно, но Валкис не спал. Напротив, он бурлил. Узкие извивающиеся улочки заполнены толпами. С плоских крыш долетал женский смех. Золотом и алым цветом пылали факелы, освещая винные лавки, делая более темными входы в переулки.

Старк оставил свое животное в сарае у подножия холма.

Загоны были все заняты. Старк узнал длинноногих животных из Сухих Земель; когда он выходил, мимо прошел караван, наполнив воздух звяканьем бронзовых колокольчиков, шипением, топотом и облаками пыли.

Старк решил, что всадники – высокие варвары – принадлежат к племени кеш, – по тому, как они заплетают свои красновато-коричневые волосы. Всадники одеты в кожу, а их женщины держатся как королевы.

Валкис был полон варварами. Много дней, должно быть, прибывали они по дну мертвого моря из отдаленных оазисов и далеких пустынь. Храбрые воины кеш и шан пировали у Низкого Канала, где было больше воды, чем они видели в жизни.

Все они находились в Валкисе, эти варвары, но они не принадлежали Валкису. Прокладывая путь по улицам, Старк разглядывал город, который, как он решил, никогда не подвергался изменениям.

На площади под звуки арфы и барабана танцевала девушка.

Воздух был тяжел от запаха вина, горящей смолы и ладана. Гибкий смуглый валкисец в яркой одежде и украшенном драгоценными камнями поясе выскочил из толпы и начал танцевать с девушкой, зубы его сверкали, он прыгал и изгибался. В конце танца он со смехом унес девушку, ее черные волосы разметались по его спине.

Женщины оглядывались на Старка. Грациозные, как кошки, обнаженные до талии, с юбками, разрезанными по бедрам, не носящие никаких украшений, кроме крошечных золотых колокольчиков – непременной принадлежности жителей городов Низкого Канала, так что воздух здесь всегда полон тонким прозрачным звоном.

Злобная душа Валкиса смеялась. Старк бывал во многих местах за свою жизнь, но никогда не чувствовал такого биения зла, невероятно древнего, сильного и веселого.

Он отыскал нужное место – большое старинное здание из прямоугольных каменных блоков, с избитыми бронзовыми дверьми и ставнями, закрытыми от пыли и постоянного ветра. Старк назвался, и его впустили внутрь и повели через залы, увешанные древними гобеленами; мощеные полы были выбиты бесчисленными поколениями обутых в сандалии ног.

И вновь звериные чувства подсказали Старку, что жизнь в этих стенах совсем не безмятежна. Даже камни шептали о вековой ярости, тени густели от затаившихся призраков страстей.

Его привели к повелителю Валкиса Дельгану в большой центральный зал дворца – мозг всего города.

Дельган был гибок и напоминал кошку – как и все люди его расы. Черные волосы перехвачены серебряной лентой, жесткая красота лица давным давно лишилась мягкости юношеского возраста. Он великолепно одет, а глаза под прекрасными темными бровями похожи на капли расплавленного золота.

Он бросил на вошедшего землянина быстрый проницательный взгляд. Потом сказал: «Ты Старк».

Что-то странное было в этих желтых глазах, ярких и острых, как у убийцы-коршуна, но в то же время таинственных, будто подлинные мысли никогда не просвечивались сквозь них. Старку инстинктивно не понравился этот человек.

Но он кивнул в ответ и подошел к большому столу, рассматривая других присутствующих в зале. Группа марсиан, жителей Низкого Канала, вождей и военачальников, судя по их украшениям и гордому виду, и несколько чужаков, чья будничная одежда казалась неуместной в этом помещении.

Старк знал всех этих чужаков: Найтон и Уолш с Земли, Темис с Меркурия, Аррод с колонии Каллисто – и Лухар с Венеры.

Пираты, воры, предатели, – и каждый совершенство в своем роде.

Эштон прав. Что-то значительное, значительное и отвратительное готовится меж Валкисом и Сухими Землями.

Но это была лишь мимолетная мысль. Все внимание Старка сосредоточилось на Лухаре. Горькие воспоминания и ненависть пробудили в нем дикаря, как только он увидел венерианина.

Этот человек красив. Уволенный офицер знаменитой венерианской гвардии, стройный, элегантный, с коротко подстриженными вьющимися светлыми волосами; одежда на нем сидит как вторая кожа.

Он сказал: «Дикарь! Я думал, у нас тут достаточно варваров, незачем посылать за другими».

Старк ничего не ответил, он двинулся к Лухару.

Тот резко заявил: «Нечего сердиться, Старк! Прошлые раны принадлежат прошлому. Теперь мы по одну сторону».

Тогда с изысканной вежливостью заговорил землянин: "Мы и раньше были по одну сторону. Против «Металлы. Земля – Венера».

Помнишь?"

– Конечно, помню. – Теперь Лухар обращался не только к Старку, но и ко всем собравшимся. Помню, как твои невинные друзья-варвары привязали меня к камню в болоте, а ты смотрел на это с искренним удовольствием. Если бы не подоспели люди компании, я до сих пор кричал бы там.

– Ты продал нас, – сказал Старк. – Это была расплата.

Он продолжал двигаться к Лухару.

Заговорил Дельган. Голоса он не повышал, но в тоне его Старк уловил непреклонную волю.

– Никаких стычек. Вы оба наемники, и пока получаете плату от меня, должны забыть прежние распри. Понятно?

Лухар кивнул и сел, уголком рта улыбаясь Старку. А тот суженными глазами смотрел на Дельгана. Он все еще был ослеплен гневом. Руки ныли от желания убить. Но даже в таком состоянии он понял силу Дельгана.

Звук, поразительно похожий на рычание зверя, вырвался из горла Старка. Но постепенно напряжение схлынуло. Конечно, он может не послушаться Дельгана, но это значит погубить дело, порученное Эштоном.

Старк пожал плечами и присоединился к сидящим за столом.

Неожиданно вскочил Уолш и начал расхаживать взад и вперед.

«Долго мы еще будем ждать?» – спросил он.

Дельган налил вина в бронзовый кубок. «Не знаю!» – резко ответил он и передвинул кувшин с вином в направлении Старка.

Тот налил себе. Вино оказалось сладким и тепловатым. Старк пил медленно, сидел терпеливо и непринужденно, остальные нервно курили и вскакивали с мест.

Кого или чего они ждут, думал Старк. Но ни о чем не спрашивал.

Время шло.

– Что это? – Старк поднял голову, прислушиваясь. Остальные еще ничего не слышали, но Дельган встал и распахнул окно.

Марсианский рассвет, яркий и чистый, залил мертвое море своим резким сиянием. За темной линией канала в облаке пыли к Валкису приближался караван.

Это был необычный караван. Впереди и сзади двигались воины, наконечники их копий сверкали в лучах солнца. Красочные накидки верховых животных, носилки с ярко-алыми занавесями, варварское великолепие. В чистом утреннем воздухе отчетливо слышалась дикая музыка труб и низкий угрожающий рокот барабанов.

Старк догадался, кто прибывает из глубины пустыни как король.

Дельган издал резкий звук: «Наконец! Это Кайнон! – сказал он и отпрянул от окна. Глаза его блестели скрытой радостью. – Идемте встречать Подателя Жизни!»

Старк вместе со всеми вышел на переполненные улицы.

Молчание опустилось на город. Валкисцы и варвары в одинаковом возбуждении устремились к каналу.

Старк оказался рядом с Дельганом в центре большого невольничьего рынка. Они стояли на торговом помосте над головами толпы. Тишина и напряженное ожидание…

Под гром барабанов и дикие вопли пустынных труб Кайнон Шанский прибыл в Валкис.

Глава 3

Караван двигался прямо на невольничий рынок, и народ прижался к стенам, чтобы дать ему путь. Удары копыт о камни, звон и бряканье упряжи, блеск копий и больших двуручных мечей Сухих Земель. Барабанный бой потрясал сердца, а варварский вопль труб леденил кровь. Старк не мог сдержать дрожи.

Передовой отряд достиг центрального помоста. С ошеломляющей внезапностью барабанщики скрестили свои палочки, трубачи опустили трубы, и на площади наступила полная тишина.

Она длилась целую минуту, затем из всех варварских глоток вырвалось: «Кайнон!», и крик отразили скалы вокруг города.

Всадник соскочил со спины своего животного, поднялся на помост, встал на краю и поднял руки.

– Приветствую вас, братья!

Снова оглушительные крики.

Старк смотрел на Кайнона, пораженный его молодостью. Он ожидал увидеть седобородого пророка, вместо этого – широкоплечий воин, такой же высокий, как и он сам.

У Кайнона поразительно голубые глаза, а лицо – лицо молодого орла. В голосе таилась глубокая музыка – такой голос способен привести толпу в безумие. Старк перевел взгляд на восхищенные лица – даже валкисцев захватил этот порыв – и подумал, что опаснее Кайнона он людей не встречал. Этот рыжеволосый варвар в кожаной одежде с бронзовыми украшениями – полубог.

Кайнон крикнул начальнику воинов: «Приведите мальчика и старика!» – Затем снова повернулся к толпе, требуя тишины.

Когда наконец площадь стихла, голос Кайнона вызывающе прозвенел над ней.

– Здесь все еще есть сомневающиеся! Поэтому я пришел в Валкис. Сегодня я докажу, что не лгу!

Гомон и бормотание в толпе. Воины Кайнона ввели на помост дрожащего старика, согнувшегося от возраста, так что он едва мог стоять, и юного землянина. Мальчик был в цепях. Глаза старика горели, он с ужасающей радостью смотрел на мальчика.

Старк продолжал наблюдать. Носилки с алыми занавесями теперь стояли рядом с помостом. А около них – девушка-валкиска.

Старку показалось, что ее пылающие гневом глаза устремлены на Кайнона. Он отвел взгляд от служанки и заметил, как приподнялся занавес носилок. Внутри на подушках лежала женщина. Старк успел разглядеть лишь ее черные волосы; она улыбалась, глядя на старика и обнаженного мальчика. Затем перевела взгляд, и, следуя за ним, Старк увидел Дельгана. Каждая мышца тела Дельгана была напряжена, он, казалось, не мог отвести взгляда от женщины в носилках.

Старк слегка улыбнулся. Присутствующие были поглощены происходящим. Толпа замерла в молчаливом напряжении. Солнце сверкало на чистом небе. Дул ветер, полный пыли и резкого запаха живой плоти.

Старик протянул руку и коснулся гладкого плеча мальчика; он рассмеялся, обнажая синеватые десны.

Снова прозвучал голос Кайнона.

– Я говорю: до сих пор есть сомневающиеся во мне! Те, кто фыркает, когда я утверждаю, что владею древней тайной рамасов и умею переселять разум человека в другое тело. Но после сегодняшнего никто из вас не усомнится, что я владею этой тайной!

Сам я не рамас. – Он взглянул на свое стройное тело, напряг мышцы и рассмеялся. – Зачем мне быть рамасом? Мне не нужно переселять свой мозг!

В ответ чуть-чуть непристойный смех из толпы.

– Нет, я не рамас, – повторил Кайнон. – Я человек, как и вы.

Подобно вам, я не хочу состариться и умереть.

Он резко повернулся к старику.

– Ну, дед! Хочешь снова стать молодым, сражаться в битвах, обладать женщинами?

Старик взвыл: "Да, да! – и его голодный взгляд устремился к мальчику.

– Ты будешь молод! – Божественная сила звенела в голосе Кайнона. Он снова повернулся к толпе и воскликнул:

– Много лет одиноко страдал я в пустыне, отыскивая утраченную тайну рамасов. И я нашел ее, братья! Я держу ее в этих руках, и с этого мгновения начинается новая эра Сухих Земель!

Да, будут сражения. Будет литься кровь. Но когда все кончится, когда люди кеша и шана освободятся от древних пут жажды, когда народы Низкого Канала вернут свою собственность, тогда я дам новую жизнь, бесконечную жизнь тем, кто последует за мной. Старики, калеки, раненые смогут выбрать себе новое тело среди пленных. Больше не будет старости, не будет болезней, не будет смерти!

Рвущийся, дрожащий вздох толпы. Глаза горят, рты раскрыты.

– Пусть тот, кто не верит в мои обещания, смотрит! Смотрите все – я покажу вам!

Все смотрели. Не шевелились, почти не дышали. Только смотрели.

Медленно и торжественно забили барабаны. Начальник стражи в сопровождении шести воинов подошел к носилкам и взял из рук женщины сверток, завернутый в шелк. Неся его так, будто это величайшая драгоценность, он поднялся на помост и передал его Кайнону.

Шелковая оболочка отброшена. В руках Кайнона две хрустальные короны и сверкающий жезл. Кайнон высоко поднял их, и солнечный луч холодным блеском отразился в хрустале.

– Смотрите! – прозвучал голос Кайнона. – Короны рамасов!

Толпа затаила дыхание, затем послышалось общее: ах!

Торжественный бой барабанов продолжался. Как будто гремел пульс всего мира. Кайнон обернулся. Старик начал дрожать. Одну корону Кайнон надел на его сморщенный череп; старик взвизгнул, как от боли, лицо его исказилось в экстазе. Вторую корону Кайнон безжалостно надел на голову испуганного мальчика.

– На колени! – приказал он.

Они опустились на колени. Возвышаясь над ними, Кайнон поместил жезл между коронами.

Жезл засветился. Но это не отражение солнца. Голубой огонь пробежал по жезлу и вызвал ответную вспышку в коронах: старик и мальчик были охвачены холодным сверхъестественным пламенем.

Бой барабанов стих. Старик закричал. Руками он схватился за голову, потом за грудь. Неожиданно он упал лицом вниз. По телу его пробежала дрожь, и он замер.

Мальчик покачнулся и тоже упал, звеня цепями.

Короны погасли. Кайнон стоял, неподвижный, как статуя, держа жезл, все еще горевший голубоватым пламенем. Затем и этот свет исчез.

Кайнон опустил жезл. Звенящим голосом он воскликнул:

«Встань, старик!»

Мальчик зашевелился. Медленно, очень медленно он встал.

Вытянув руки, принялся рассматривать их, потом коснулся бедер, плоского живота, изгиба груди. Его блуждающие пальцы поднялись к юной шее, к гладким щекам, к густой шевелюре над короной.

Крик вырвался из его горла.

Земной мальчишка кричал на марсианском языке с акцентом Сухих Земель: «Я молод! Я снова молод!»

В толпе послышались крики, вопли экстаза. Она качнулась, как гигантское животное, лица людей побледнели. Мальчик упал и обнял колени Кайнона.

Эрик Джон Старк обнаружил, что сам слегка дрожит. Он взглянул на Дельгана и иноземцев. Под внешним благоговением валкисца читалось глубокое удовлетворение. У остальных такие же восхищенные лица и раскрытые рты, как и у всех в толпе.

Старк слегка повернул голову и взглянул на носилки. Белая рука придерживала занавес, шелк сотрясался от молчаливого хохота. Служанка рядом с носилками не двигалась. Она по-прежнему смотрела на Кайнона, в глазах ее горела ненависть.

Началась суматоха, рев и рокот толпы, бой барабанов, вопли труб, оглушающий гул. Короны и жезл снова завернули в шелк и унесли. Кайнон поднял мальчика и снял с него цепи. Он сел верхом, посадив за собой мальчика. Дельган и чужеземцы пошли за ним по улицам.

На тело старика не обращали внимания. Несколько воинов Кайнона завернули его в плащ и унесли.

Кайнон Шанский с триумфом въехал во дворец Дельгана.

Подойдя к носилкам, он подал руку женщине; та вышла, и вдвоем они прошли в бронзовые ворота.

Шанские женщины высоки и сильны, их назначение – быть рядом с мужчинами и в войне, и в любви; эта рыжеволосая дочь Сухих Земель останавливала сердце любого мужчины своей гордой походкой, белыми плечами, дымчатого цвета глазами. Взгляд Старка следовал за ней.

Вскоре в зале совета собрались иноземцы, а также Дельган, Кайнон и его ярковолосая королева. Кроме этих троих, марсиан не было.

Кайнон сидел в высоком кресле во главе стола. Лицо его сияло. Он вытер с него пот, наполнил вином свой кубок и осмотрел комнату яркими голубыми глазами.

– Наполните кубки, господа! У меня есть тост. – Он поднял кубок. – За тайну рамасов, за секрет вечной жизни!

Старк опустил свой кубок. Он смотрел прямо на Кайнона.

– Никакого секрета у тебя нет, – равнодушно заметил он.

Кайнон оставался неподвижен, только очень медленно начал опускать свой кубок. Никто не двигался.

В этой неподвижности громко звучал голос Старка:

– Вся эта демонстрация на площади с начала и до конца – ложь!

Глава 4

Слова Старка произвели на слушателей впечатление электрического удара. Дельган поднял черные брови, женщина наклонилась и с глубоким интересом взглянула на землянина.

Не обращаясь ни к кому непосредственно, Кайнон спросил:

«Кто эта большая черная обезьяна?»

Дельган ответил.

– А, да, – сказал Кайнон. – Эрик Джон Старк, дикарь с Меркурия. – Он презрительно нахмурился. – Хорошо. Объясни, как я солгал на площади!

– Земной мальчишка – пленник. Ему обещали, что он может спасти себе жизнь, и тщательно объяснили, что он должен делать.

Во-вторых, жезл и корона – фальшивка. Ты использовал элемент Парселла, чтобы вызвать электрический разряд. Отсюда синий цвет. В-третьих, ты дал старику яд, вероятно, в остром выступе короны. Я видел, как он вздрогнул, когда ты надел на него корону.

Старк помолчал. "Старик мертв. Мальчик умело притворился.

Вот и все".

Снова наступила тишина. Лухар скорчился у стола, лицо его озарилось надеждой. Женщина не сводила глаз со Старка.

Неожиданно Кайнон рассмеялся. Он хохотал, пока на глазах его не выступили слезы.

– Хорошее было представление! – сказал он наконец. – Чертовски хорошее! Вы должны признать это. Толпа проглотила с рогами, шкурой и копытами.

Он подошел к Старку и хлопнул его по плечу. Таким ударом можно свалить человека с ног.

– Ты мне нравишься, дикарь! Никто не осмелился сказать, но готов поклясться чем угодно, думали то же самое все.

Старк ответил: «Где же ты был, Кайнон, когда, по всеобщему мнению, страдал одиноко в пустыне?»

– Любопытствуешь? Что ж, посвящу тебя в тайну. – Кайнон неожиданно заговорил без малейшего акцента по-английски. – Я был на Земле, изучал там разные штуки, вроде элементов Парселла. – Наклонившись, он налил Старку вина. – Теперь ты знаешь. Теперь вы все знаете. Поэтому промойте пыль в глотках и перейдем к делу.

– Нет, – сказал Старк.

Кайнон взглянул на него. «Что еще?»

– Ты лгал своим людям, – спокойно продолжал Старк. – Ты давал лживые обещания, чтобы повести их на войну.

Кайнон искренне удивился. «Ну и что? Разве в этом есть что-то новое и удивительное?»

Заговорил Лухар. Голос его был едок от ненависти: «Следи за ним, Кайнон. Он продаст тебя, перережет тебе глотку, если решит, что это выгодно его возлюбленным варварам».

Вмешался Дельган: "Репутация Старка известна всей Системе.

Не нужно снова говорить о ней".

– Да, – Кайнон покачал головой, глядя прямо в глаза Старку.

– Мы послали за тобой, зная все это. Отлично.

Он шагнул назад, как бы включая всех в то, что собирался сказать.

– У моих людей есть причина для войны. Они страдают от голода и жажды, а города-государства вдоль границы Сухих Земель захватили все источники воды и жиреют. Знаете ли вы, каково смотреть, когда твой ребенок умирает от жажды во время долгого перехода? Каково прийти к оазису и увидеть, что источник засыпан песком во время последней бури и нужно идти дальше, чтобы спасти людей и стада? Я знаю это! Я родился и вырос в Сухих Землях и много раз проклинал пограничные города языком, сухим, как наждак.

Старк, ты так же хорошо, как и я, должен понимать варваров. Племена кеша и шана традиционно враждуют. Они ссорятся из-за воды и травы, они нападают друг на друга и грабят. Мне нужна цель, чтобы объединить их, цель достаточно заманчивая. Единственная надежда – на оживление древних легенд рамасов. И она сработала. Племена теперь составляют единый народ. Они могут взять то, что принадлежит им, – право жить. Я не так уж обманул их своими обещаниями. Теперь ты понимаешь?

Старк изучал его своими холодными кошачьими глазами. «И к чему же придет народ Валкиса, народ Джеккары и Барракеша? К чему придем мы, наемники?»

Кайнон улыбнулся. Улыбнулся искренне, в его улыбке не было веселья, только великая гордость и жестокость.

– Мы придем к империи, – ответил он. – Города-государства слишком разобщены, их жители слишком голодны или, наоборот, слишком сыты, чтобы сражаться. Земля побеждает нас. Вскоре Марс превратится в нечто вроде второй Луны. Мы покончим с этим.

Жители Сухих Земель и Низкого Канала, мы вместе создадим государство на пыли и крови. А добычи хватит на всех.

– Поэтому мы участвуем в деле, – сказал Дельган и рассмеялся. – Мы, люди Низкого Канала, живем грабежом.

– А вы, – продолжал Кайнон, – вы, наемники, поможете нам в этом. Вы нужны мне, чтобы обучить моих людей, планировать операции, передать нам все, что вы знаете о партизанской войне.

У Найтона есть быстрый крейсер. Он доставит нам вооружение.

Уолш, как говорили мне, гениально владеет любым оружием. Темис механик, а также самый опытный вор по эту сторону ада – разумеется, кроме тебя, Дельган! Аррод организовал и возглавил братство малых миров, которое уже много лет сводит с ума Патруль. Он может то же самое сделать и для нас. Что скажешь теперь, Старк?

Землянин медленно ответил: «Я иду с вами до тех пор, пока племенам не причиняют вред».

Кайнон засмеялся. «Об этом нечего беспокоиться».

– Есть еще вопрос, – сказал Старк. – Что произойдет, когда твои люди узнают, что короны рамасов – подделка?

– Они не узнают, – ответил Кайнон. – Короны будут уничтожены в битве – трагично, но безвозвратно. Никто не знает, как изготовить их снова. О, я умею держать людей в руках! Они и так будут счастливы, получив хорошую землю и воду.

Он огляделся и почти жалобно спросил: «Можем мы наконец сесть и выпить как цивилизованные люди?»

Все сели. Вино пошло по кругу, и хищники Валкиса пили за удачу и добычу. Старк узнал имя женщины – Берилд. Кайнон был счастлив. Он со всеми договорился и теперь праздновал. Впрочем Старк заметил: Кайнон хоть и запинается, но зря не болтает.

Лухар становился все более мрачным и молчаливым; искоса он поглядывал на Старка. Дельган играл своим кубком, и взгляд его непрестанно переходил от Старка к Берилд и обратно.

Берилд совсем не пила. Она сидела в стороне, лицо в тени, красный рот улыбался. Мысли ее – для всех тайна. Но Старк знал, что она по-прежнему следит за ним, и знал, что Дельган об этом знает.

Вскоре Кайнон сказал: «Нам нужно с Дельгадом поговорить, поэтому я сейчас прощаюсь с вами, господа. Сегодня ночью я возвращаюсь в пустыню. Вы, Старк и Лухор, отправитесь со мной, поэтому сейчас лучше ложитесь спать».

Старк кивнул. Все встали и вышли из зала. Служитель показал Старку его комнату в северном крыле дворца. Старк не отдыхал уже двадцать четыре часа и был рад возможности поспать.

Он лег. Вино шумело в голове, насмешливо улыбалась Берилд.

Затем мысли Старка обратились к Эштону и данному ему обещанию.

Старк уснул и увидел сон.

Он снова мальчик на Меркурии. Бежит по тропе, которая ведет от входа в пещеру вниз, в долину, одну из глубоких перекрещивающихся горных долин. Над ним вздымаются горы, теряясь в разреженной атмосфере. Скалы дрожат от ужасной жары, но подошвы его ног тверды, как железо, и легко несут его. Он совершенно обнажен.

Блеск солнца между стен долины как пылающее сердце ада.

Мальчику НэЧака кажется, что холода никогда не бывает, но он знает, что когда наступит тьма, мелкий ручей превратится в лед.

Боги постоянно ведут войну друг с другом.

Он бежит мимо места, разрушенного землетрясением. Тут была шахта, и НэЧака помнит, что был очень маленьким, когда жил здесь с несколькими белокожими существами, похожими на него. Он пробегает мимо, не взглянув вторично.

Он ищет Тику. Когда вырастет, Тика будет его самкой.

Сейчас он хочет поохотиться с ней, потому что она быстра и остроглаза, как и он, и умеет вынюхивать больших ящериц. Он слышит, как она зовет его. В голосе Тики звучит ужас, и НэЧака бежит еще быстрее. Он видит Тику, скорчившуюся между камней, светлые волосы ее в крови.

Большая чернокрылая тень скользит к нему сверху. Она смотрит на него желтыми глазами, угрожающе целится клювом.

НэЧака бьет копьем, но когти впиваются ему в плечо, золотые глаза рядом, яркие, полные смерти.

Он знает эти глаза. Тика кричит, но голос ее гаснет, все гаснет, кроме этих глаз. Он подпрыгивает, схватывается с крылатым существом…

Чей-то голос звал его, чьи-то руки трясли. Сон рассеялся.

Старк вернулся к реальности, отпустив испуганного служителя, который пришел будить его.

Служитель отскочил. «Меня послал Дельган, он ждет тебя в зале советов». – Он повернулся и убежал.

Сон был ужасающе реален. Старк встряхнулся и пошел в зал советов. Уже наступили сумерки, во дворце зажгли факелы.

Дельган ждал его, рядом с ним за столом сидела Берилд. Они были одни. Дельган взглянул на Старка своими золотыми глазами.

– У меня для тебя задание, Старк, – сказал он. – Помнишь начальника стражи Кайнона сегодня на площади?

– Да.

– Его зовут капитан Фрека. Хороший человек, но подвержен одному пороку. Сейчас он в нем по уши, и кто-то должен вытянуть его до ухода Кайнона. Попробуешь?

Старк взглянул на Берилд. Ему показалось, что она забавляется, но им или Дельганом, он не мог сказать.

– Где я его найду?

– Есть лишь одно место, где он может найти отраву, – у Калы, на самой окраине Валкиса. В старом городе, за нижними причалами. – Дельгад улыбнулся. – Приготовь кулаки, Старк.

Фрека не захочет идти с тобой.

Старк колебался. Затем сказал: «Попробую», – и вышел на сумеречные улицы Валкиса.

Он пересек площадь, удаляясь от дворца. Перед ним протянулась извивающаяся улица. Неожиданно кто-то взял его за руку и сказал: «Улыбнись мне и сверни в переулок».

Рука в его ладони маленькая, коричневая, голос сопровождается позвякиванием колокольчиков. Старк улыбнулся, как она просила, и свернул в переулок – всего лишь щель между двумя рядами домов.

Расставив руки, он прижал их к стене; девушка оказалась заключенной между ними. Зеленоглазая девушка с золотыми колокольчиками в черных волосах, с бесстыдно обнаженной грудью над драгоценным поясом. Красивая девушка.

Служанка, которая стояла на площади у носилок и с черной ненавистью смотрела на Кайнона.

– Ну, и чего же ты хочешь от меня, малышка? – спросил Старк.

– Меня зовут Фианна, и я не хочу, чтобы тебя убили.

Старк опустил руки. «Ты шла за мной следом, Фианна?»

– Да. Дворец Дельгана полон потайных ходов, и я все их знаю. Я слушала за панелью в зале советов. Слышала, как ты выступил против Кайнона, слышала и приказ Дельгана.

– Ну и что?

– А то, что ты если правда так думаешь о племенах, тебе лучше уйти сейчас, пока есть возможность. Кайнон солгал тебе.

Он использует тебя, а потом убьет; так же он поступает и со своими людьми. – Голос ее дрожал от ярости.

Старк медленно улыбнулся. Может означать что угодно или вообще ничего.

– Ты валкисианка, Фианна. Что тебе за дело до варваров?

Она презрительно взглянула на него своими слегка раскосыми зелеными глазами.

– Я не стараюсь соблазнить тебя, землянин. Я ненавижу Кайнона. И моя мать была женщиной пустыни.

Она помолчала и продолжала: "Я служу госпоже Берилд и многое знаю. Приближаются большие несчастья, гораздо большие, чем считает Кайнон. – Неожиданно она спросила:

– Что ты знаешь о рамасах?"

– Ничего, – ответил Старк, кроме того, что когда-то они существовали, а сейчас их нет.

Фианна странно взглянула на него. "Может, и не существовали. Ты будешь слушать меня, землянин с Меркурия?

Уйдешь или хочешь остаться и погибнуть?"

– Не буду.

– Даже если я скажу, что Дельган подготовил тебе ловушку у Калы?

– Нет. Но благодарю за предупреждение, Фианна.

Он нагнулся и поцеловал ее. Потом повернулся и пошел дальше.

Глава 5

Быстро наступила ночь. Старк, оставив за собой факелы, смех и звуки арф, оказался на улицах старого города, где не было ничего, кроме тишины и света двух лун.

Он увидел нижние причалы – большие мраморные прямоугольники, источенные временем, – пошел к ним и вскоре убедился, что идет по еле заметной тропе между древними домами.

Было очень тихо, так тихо, что слышался сухой шелест от переносимого ветром песка.

Старк миновал причалы и повернул на широкую дорогу, которая когда-то вела к гавани. Немного впереди на другой стороне он увидел высокое, наполовину разрушенное здание. Окна его закрыты ставнями, сквозь которые пробивался свет. Изнутри доносились голоса и музыка.

Старк приблизился, скользя в тени, будто весил не больше облачка дыма. Хлопнула дверь, от Калы вышел человек и направился к Валкису. Старк рассмотрел его освещенное луной лицо. Это было не лицо человека, а морда зверя. Человек что-то бормотал, один раз рассмеялся; Старк почувствовал, как в нем растет отвращение.

Он подошел, когда звуки шагов стихли вдали. В разрушенных домах ни следа опасности. Ящерица скользнула меж камней, и все.

Лунный свет ярко озарял вход к Кале.

Старк подобрал обломок камня и бросил в стену. Раздался резкий звук. Старк затаил дыхание, прислушиваясь.

Ничто не шевельнулось. Только сухой ветер шелестел в пустых домах.

Старк пересек открытое пространство – ничего не случилось.

Он распахнул дверь притона.

Его охватила волна горячего затхлого воздуха, в глаза ударил желтый свет. За кварцевыми линзами светили высоко подвешенные лампы, каждая бросала вниз столб дрожащего оранжево-золотого света. В пятнах этого света на грязных шкурах и подушках на полу лежали мужчины и женщины с расслабленными звериными лицами.

Старк понял, какому тайному пороку предавались у Калы.

Лучи Шанги вызывали временный атавизм и превращали человека в животное. Предполагалось, что эти лучи уже много лет как уничтожены. Но они сохранились в таких беззаконных местах, как это.

Старк поискал Фреку и увидел высокого варвара. Тот лежал под одной из ламп Шанги, закрыв глаза, с звериным выражением, ворча и дергаясь во сне, как хищник, которым он на время стал.

Сзади послышался голос: «Я Кала. Чего ты хочешь, чужеземец?»

Старк повернулся. Может, Кала когда-то и была прекрасна, но с тех пор прошло не меньше тысячи лет. В волосах она по-прежнему носила колокольчики, и Старк вспомнил Фианну.

Опустошенное лицо женщины поразило его. Но глаза у нее проницательные, и он знал, что она не упустила его ищущий взгляд, заметила его интерес к Фреке. В ее голосе звучало предупреждение.

Он не хотел неприятностей – пока. Пока не поймет, о какой западне говорила Фианна.

– Принеси мне вина.

– Хочешь попробовать лампы возврата, чужеземец? Они приносят много радости.

– Может быть, позже. Сейчас я хочу вина.

Кала ушла, хлопком ладоней подозвав неряшливую женщину.

Та, обходя лежащих, принесла глиняный кувшин. Старк сел за стол спиной к стене, так, чтобы видеть дверь и все помещение. Кала вернулась к своей груде шкур у входа, но глаза ее не отрывались от Старка.

Старк сделал вид, что пьет; мозг его работал напряженно и холодно.

Возможно, само по себе это ловушка. Фрека временно превратился в зверя. Он будет сопротивляться, Кала закричит, и все эти животные с пустыми глазами накинутся на него.

Но об этом не нужно было его предупреждать – предупредил сам Дельган.

Нет. Должно быть что-то еще.

Старк продолжал рассматривать помещение. Большое, за занавесями еще комнаты. Он видел посетителей, распростертых под лампами Шанги; некоторые так далеко ушли от человека, что на них противно смотреть. Но никаких следов опасности для него.

Только одно странно. Ближайшее к Фреке помещение не занято, занавес его задернут лишь частично.

Старк стал обдумывать, что это значит.

Он подозвал Калу. "Попробую лампу. Но мне нужно уединение.

Пусть лампу принесут вот туда".

– Помещение занято.

– Но там никого нет!

– Оно занято, за него заплатили, и никто не должен входить туда. Я велю принести лампу сюда.

– Нет! – сказал Старк. – К дьяволу! Я ухожу.

Он бросил монету и пошел. Выйдя, быстро прильнул глазом к щели в стене и стал ждать.

Из пустого помещения вышел Лухар. На лице беспокойство;

Старк улыбнулся. Он отошел и прижался к стене у двери.

Через мгновение дверь открылась, вышел венерианин, доставая пистолет.

Старк прыгнул на него.

Лухар гневно крикнул. Из его пистолета ударил луч пламени, и тут же рука Старка сжала его запястье так, что он выронил пистолет, который зазвенел о камни. Венерианин повернулся, царапая лицо Старка ногтями и стараясь добраться до глаз. Старк ударил его. Лухар упал, перевернулся, и прежде чем он смог встать, Старк схватил пистолет и бросил его в развалины через улицу.

Лухар, как кошка, прыгнул с мостовой. Старк упал вместе с ним, спиной распахнул дверь притона, и они покатились среди грязных шкур и подушек. Лухар был сделан из прочного материала, в нем не было никакой мягкости, и его длинные пальцы искали горло Старка.

Кала яростно крикнула. Она вытащила из-под подушек хлыст – традиционное оружие Низкого Канала – и начала стегать обоих поровну, волосы ее спутанными космами летали вокруг лица.

Звериные фигуры под лампами начали с рычанием вставать.

Длинный хлыст разорвал рубашку Старка и кожу на спине.

Старк огрызнулся и встал с повисшим на нем Лухаром. Обеими руками схватил голову Лухара и ударил о стол.

Пальцы венерианина разжались. Старк развел его руки; наклонившись, поднял Лухара и швырнул прямо в воющую толпу людей-зверей.

Кала с проклятием набросилась на Старка, орудуя своим хлыстом. Он обернулся. Тонкий покров цивилизации при первом же признаке схватки слетел с него. Глаза его холодно блестели. Он вырвал у Калы хлыст, положил руку на ее злобное лица; она упала и застыла.

Старк осмотрел круг звероподобных, отравленных лучами Шанги людей, отделявших его от Фреки. Все вокруг приобрело красноватый оттенок – от крови и гнева. Старк видел стоящего в углу Фреку, голова его качалась из стороны в сторону.

Старк поднял хлыст и двинулся на кольцо людей, переставших быть людьми.

Руки цеплялись за него. Тела разлетались в стороны. Пустые глаза блестели, из красных ртов сочилась слюна. В ушах смешивался рев и звериный смех. Кровожадность охватила эти существа. Они окружили Старка и свалили его весом своих тел.

Они били его и кусали, но он снова вырвался, стряхнул их со своих широких плеч, топтал башмаками. Хлыст свистел и звенел, в воздухе стоял запах крови.

Перед Старком мелькнуло одурманенное звериное лицо Фреки.

Марсианин зарычал и бросился вперед. Старк взмахнул тяжелой рукоятью хлыста. Она ударила шана в висок, и тот упал на руки Старка.

Краем глаза Старк заметил Лухара. Тот встал и подбирался сбоку. Теперь он находился сзади, и в руке у него блестел нож.

Сгибаясь под тяжестью Фреки, Старк не мог отпрыгнуть.

Когда Лухар прыгнул, Старк присел, ударив венерианца головой в живот. Почувствовал горячий поцелуй ножа, но рана скользящая; прежде чем Лухар смог напасть снова, Старк изогнулся, как огромная кошка, и ударил снизу. Голова Лухара ударилась о пол.

Кулак землянина дважды поднимался и опускался. После этого Лухар не двигался.

Старк встал. Колени у него были согнуты, плечи обвисли, он смотрел из стороны в сторону, и из его горла вырывался свирепый рев.

Полуобнаженный, окровавленный, он сделал шаг вперед, возвышаясь темным великаном над стройными марсианами, и озверевшая толпа расступилась. Они получили больше ударов, чем им нравилось, и чувствовали даже своим затуманенным лучами Шанги умом, что этот землянин сейчас может разорвать их на части.

Кала села на полу и проворчала: «Убирайся!»

Старк постоял еще несколько мгновений, глядя на них. Потом поднял Фреку, взвалил его на плечи, как мешок муки, и вышел, двигаясь не быстро и не медленно, но прямо, и все расступились перед ним.

Он пронес Фреку по молчаливым улицам и пришел на извивающиеся переполненные дороги Валкиса. Здесь люди тоже смотрели на него и расступались. Старк прошел во дворец Дельгана. Охрана не остановила его.

Дельган находился в зале советов, и Берилд по-прежнему с ним. Казалось, занятые вином и разговором, они просто чего-то ждут. Когда вошел Старк, Дельган так резко встал, что кубок его упал и пролил красную лужу вина у ног.

Старк опустил шана на пол.

– Я принес Фреку. Лухар еще у Калы.

Он посмотрел в глаза Дельгана, золотые и жестокие глаза из своего сна. Трудно не убить.

Неожиданно женщина рассмеялась ясно и звонко, и смех ее был адресован Дельгану.

– Хорошо сделано, дикарь! – сказала она Старку. – Кайнон счастлив, что у него такие воины. Впрочем, одно слово на будущее – присматривай за Фрекой. Он не простит тебе этого.

Старк хрипло ответил, глядя на Дельгана: "Такая ночь не для прощений. – И добавил:

– Я справлюсь с Фрекой".

– Ты мне нравишься, дикарь. – Глаза Берилд с любопытством и одобрением остановились на лице Старка. – Поезжай рядом со мной, когда мы выступим. Я хочу больше знать о тебе.

И она улыбнулась.

Лицо Дельгана потемнело. Голосом, полным ярости, он произнес: «Ты забываешься, Берилд! Что для тебя этот варвар, это существо на час?»

Он в гневе сказал бы и больше, но Берилд резко оборвала:

«Не будем говорить о времени! Иди, Старк! Будь готов к полуночи».

Старк вышел. На лице его отразилось глубокое раздумье.

Глава 6

В полночь на большой площади невольничьего рынка вновь собрался караван Кайнона и вышел из Валкиса под бой барабанов и рев труб. Дельган провожал его, и приветственные возгласы звенели на пустынном ветру.

Старк ехал один. Он был задумчив и не хотел общества, и меньше всего общества Берилд. Она прекрасна, но опасна и принадлежит Кайнону или Дельгану, а может, обоим сразу. По опыту Старк знал, что такие женщины угрожают внезапной гибелью, и не хотел связываться с ней. Во всяком случае – пока не хотел.

Лухар ехал впереди рядом с Кайноном. Он притащился на площадь перед отправлением с избитым, распухшим лицом с отвратительным выражением. Кайнон быстро перевел взгляд с него на Старка, у которого тоже было немало ссадин, и резко сказал:

– Дельган рассказал мне о вашей кровавой вражде. Я этого не хочу, понятно? Когда перестану вам платить, можете убить друг друга, но только тогда, ясно?

Старк кивнул, не раскрывая рта. Лухар что-то пробормотал в знак согласия, с тех пор они не смотрели друг на друга.

Фрека ехал на своем обычном месте рядом с Кайноном, то есть вместе с Лухаром. Старку казалось, что их животные сближаются чаще, чем вынуждают неровности дороги.

Высокий капитан варваров сидел в седле прямо, но Старк в свете факелов видел его болезненное потное лицо. В глазах по-прежнему звериное выражение. На виске багровый ушиб, но и без этого Старк знал, что Берилд сказала правду: Фрека не простит ни оскорбления, ни похмелья от прерванного наслаждения под лампами Шанги.

Дно мертвого моря расширялось под черным небом. Они оставили позади огни Валкиса и извивающейся цепочкой двинулись по песку среди коралловых рифов, которые с каждой милей становились все ниже. Трудно поверить, что жизнь где-нибудь в мире может произвести такую космическую пустоту.

Маленькие луны бежали по небу, протягивая сверхъестественные тени от скальных формаций, принявших под действием ветра и воды невероятные формы, заглядывая в ущелья, у которых, казалось, нет дна, делая песок белым, как кость.

Звезды сверкали так низко, что ветер, казалось, приносил с собой их морозный свет. Во всем бесконечном пространстве ничего не двигалось, тишина была так глубока, что кашляющий вой песчаного кота далеко на востоке заставил Старка подпрыгнуть от неожиданно громкого звука.

Однако Старка эта дикость не угнетала. Рожденный и выросший в диких безлюдных местах, он чувствовал, что эта пустыня ближе ему, чем переполненные людьми города.

Спустя некоторое время за ним послышалось звяканье колец и появилась Фианна. Старк улыбнулся ей, а она неожиданно мрачно сказала: «Меня послала госпожа Берилд, чтобы напомнить о ее желании».

Старк взглянул в сторону алых носилок, и глаза его сверкнули.

– Она не из тех, кто упускает свое, а?

– Нет. – Фианна видела, что поблизости никого нет, и торопливо спросила:

– У Калы было так, как я сказала?

Старк кивнул. "Думаю, малышка, что обязан тебе жизнью.

Лухар убил бы меня, как только я занялся Фрекой".

Он протянул руку и коснулся ее руки, лежавшей на седле.

Фианна улыбнулась. В лунном свете ее улыбка казалась искренней и дружеской.

Старк спросил: «Почему Дельган хотел убить меня?»

– Он не указал причины, когда говорил с венерианином. Но я, может быть, догадываюсь. Он знает, что ты так же силен, как он, и потому боится тебя. К тому же госпожа Берилд смотрит на тебя с вполне определенным выражением.

– Я думал, Берилд – женщина Кайнона.

– Возможно – на время, – загадочно ответила Фианна. Потом покачала головой и в страхе оглянулась. – Я слишком рискую.

Никто не должен знать, что я говорила с тобой. Я лишь передала то, что мне велели.

Глаза ее умоляюще смотрели на него, и Старк неожиданно понял, что Фианна тоже на краю пропасти.

– Не бойся, – сказал он.

Она резко повернула свое животное, прошептав при этом:

«Будь осторожен, Эрик Джон Старк!»

Старк кивнул. Он поехал за ней, думая о том, что ему нравится, как Фианна произносит его имя.

Берилд сидела среди мехов и подушек, но даже в таком положении в ней не было и следа вялости. Она отдыхала, как кошка, спокойно и в то же время полная жизни. В тени носилок кожа ее казалась серебряно-белой, а распущенные волосы сладко темнели.

– Ты упрям, дикарь? – спросила она. – Или я тебе не нравлюсь?

До этого он не осознавал, как богат и мягок ее голос. Старк взглянул на ее прекрасное тело и сказал: «Ты дьявольски привлекательна. Поэтому я и упрямился».

– Боишься?

Я беру у Кайнона деньги. Неужели нужно взять у него и женщину?

Она презрительно рассмеялась. «Честолюбие Кайнона не оставляет для меня места. Мы заключили соглашение: у короля должна быть королева. К тому же он считает мои советы полезными. Видишь ли, я тоже честолюбива!»

Старк посмотрел на нее, стараясь разобраться в выражении дымчатых глазах. «А Дельган?»

– Он хочет меня, но… – она помолчала и продолжила совсем другим тоном, низким и дрожащим голосом:

– Я никому не принадлежу. Я сама по себе.

Старк понял, что на мгновение она о нем забыла. Некоторое время он ехал молча, потом медленно повторил слова Дельгана:

«Ты забываешься, Берилд. Что для тебя я, существо на час?»

Она вздрогнула, глаза ее блеснули, дыхание стало прерывистым. Затем она рассмеялась и сказала: «Дикарь к тому же и попугай. А час может быть долгим, целой вечностью, если захотеть».

– Да, – согласился Старк. – Я часто думал так же, ожидая приближения смерти в скальной расщелине. Большая ящерица жалит, и укус ее смертелен.

Он наклонился из седла, обнаженные на резком ветру плечи нависли над ней.

– Мои часы с женщинами коротки. Они наступают после сражений, когда для таких вещей есть время. Возможно, тогда мы с тобой и увидимся.

И, не взглянув на нее, Старк повернул животное. Спина его напряглась в ожидании удара брошеного ножа. Но сзади послышался лишь беззаботный хохот.

Наступил рассвет. Кайнон подозвал к себе Старка и указал на обширное и пустое печальное пространство; лишь кое-где торчали коралловые рифы и базальтовые скалы.

– По этой стране вы поведете людей. Изучайте ее, – он говорил, обращаясь и к Лухару. – Изучайте каждый источник, каждую высоту, каждый след, ведущий к границе. Нет в мире лучших бойцов, чем жители Сухих Земель, если ими правильно руководят, и вы должны доказать, что умеете руководить. Будете действовать совместно с вождями – Фрекой и другими, которых встретите в Синхарате.

– Синхарат? – переспросил Лухар.

– Моя штаб-квартира. В семи днях перехода. Город на острове, старый, как луны. В нем был силен культ рамасов, сохранилось множество легенд о них, для всех племен это место – табу. Поэтому я его и выбрал.

Он глубоко вздохнул и улыбнулся, глядя через мертвое море песка в сторону границ. В глазах его блеснул тот же безжалостный свет, что и в ослепительном солнце пустыни.

– Очень скоро, – сказал он скорее себе, чем слушателям, через несколько дней мы потопим пограничные города в их собственной крови. А после этого…

Он засмеялся и замолчал. Старк подумал, что Берилд сказала ему правду: в Кайноне горел такой огонь честолюбия, что ни для чего другого не оставалось места. Он оценил силу высокого варвара, орлиное выражение его лица и сталь, скрывавшуюся под покровом веселости. Потом тоже посмотрел в сторону границ и подумал, увидит ли когда-нибудь Тарак и услышит ли голос Саймона Эштона.

Три дня двигались они без всяких происшествий. В полдень останавливались и самые жаркие часы спали, потом двигались дальше под темнеющим небом – длинная цепочка людей и мускулистых животных, с алыми носилками в центре, похожими на странный цветок. Звон колокольчиков, пыль, копыта, топчущие дно моря и движущиеся к островному городу Синхарату.

Старк больше не разговаривал с Берилд, и она не посылала за ним. Фианна проходила мимо него в лагере, исподтишка улыбалась ему. Ради ее безопасности он с ней не заговаривал.

Ни Лухар, ни Фрека тоже не подходили к Старку. Они явно его избегали и встречались, лишь когда Кайнон собирал всех на совет. Но эти двое как будто подружились и пили из одной бутылки.

Старк всегда спал рядом со своим животным, защитив спину и приготовив пистолет. Жестокие уроки детства многому научили его, и от малейшего шума он просыпался раньше, чем его животное.

На четвертое утро никогда не прекращающийся ветер начал стихать. На рассвете все затихло, и восходящее солнце окрасилось в цвет крови. Пыль, поднятая ногами животных, падала на то же место, с которого поднялась.

Старк принюхался. Все чаще и чаще поглядывал он на север, куда уходил длинный, плоский, как ладонь, склон. В нем нарастало беспокойство. Наконец он подъехал к Кайнону.

– Приближается буря, – сказал он и посмотрел на север.

Кайнон с любопытством взглянул на него.

– Даже направление определил верно, – ответил он. – Можно подумать, что ты местный. – И тоже с задумчивым выражением посмотрел в пустоту. – Я бы хотел быть ближе к городу. Но под ударами бури любое место так же плохо, как все остальные.

Остается только двигаться. Остановишься – умрешь. – Он выругался на причудливой смеси английского и марсианского, как будто буря была его личным врагом.

– Передай всем, чтобы облегчили груз и закопали все лишнее.

Пусть Берилд выйдет из носилок. Держись около нее, Старк. Я должен быть здесь, в голове колонны. И не разделяйтесь. Прежде всего не разделяйтесь!

Старк кивнул и поехал назад. Берилд уже вышла из носилок и ехала верхом. Носилки остались позади на песке – алое пятно на желтом, их занавеси обвисли в неподвижном воздухе.

Никто не разговаривал. Животные пошли быстрее. Они нервничали, беспокоились, готовы были нарушить строй и убежать.

Солнце поднялось выше.

Час.

Безветренный воздух мерцал. Тишина жестокой рукой сжимала караван. Старк проехал вдоль линии, подбадривая потных погонщиков вьючных животных, которые несли теперь только мехи с водой и скудный запас продовольствия. Фианна ехала рядом с Берилд.

Два часа.

Впервые за день в пустыне послышался звук.

Он донесся издалека, стонущий вопль, как крик рожающей великанши. Он все приближался, превращаясь в сухой резкий треск, заполнил все небо, потряс его, разорвал и выпустил из ада все ветры.

Буря ударила. Мгновение назад воздух был ясен и неподвижен. В следующее мгновение он заполнился пылью, он ревел, сметая с дьявольской яростью все на своем пути.

Старк бросился к женщинам, которые находились от него в нескольких шагах, но уже скрылись за завесой песка и пыли.

Кто-то наткнулся на него в полумраке. Длинные волосы разметались по его лицу, он убрал их с криком «Фианна! Фианна!»

Женская рука схватилась за него, и голос ему ответил, но слов он не мог разобрать.

И вдруг его животное столкнулось с другим. Женская рука исчезла. Старк почувствовал удар сильных рук и смутно различил две мужские фигуры.

Лухар и Фрека.

Его животное сделало неожиданный скачок и устремилось вперед. Старка выбросило из седла, и он упал на песок.

Глава 7

Несколько мгновений Старк лежал полуоглушенный. Сквозь вой ветра послышался крик верховых рептилий. Мимо промелькнули фигуры животных; дважды они чуть не наступили на него.

Лухар и Фрека дождались возможности. Все очень просто.

Оставить Старка одного, без животного, а буря и пустыня довершат дело. И обвинить никого нельзя.

Старк встал, но что-то ударило его под колени, и он опять упал. С рычанием сжал человека, но тут же понял, что тело слишком мягкое, к тому же одето в шелка. Он держал в руках Берилд.

– Это была я, – выдохнула она, – а не Фианна.

Слова были едва слышны, хотя он видел, что она кричит изо всех сил. Должно быть, когда Лухар втиснулся между ними, ее тоже выбросило из седла.

Крепче сжимая ее, чтобы не унесло ветром, Старк снова поднялся. Он напрягал все силы, но стоять было почти невозможно.

Ослепленный, оглушенный, глубоко погружаясь в песок, он сделал несколько шагов и неожиданно увидел бегущее с криком вьючное животное.

Старк успел схватиться за груз – спасибо Провидению и мгновенной реакции! – и держался за него с цепкостью человека, обреченного на смерть. Животное тащило их за собой, пока Берилд не умудрилась поймать узду. Вдвоем они заставили животное лечь.

Старк удерживал животное за голову, а женщина прижималась к его спине, вцепившись обеими руками в тюки. Берилд протянула Старку клок шелка. Он обвязал им голову животного, так, чтобы оно могло дышать. Животное немного успокоилось.

В воющем аду ничего не было видно. Определить направление невозможно. Караван, казалось, унесло ветром, как осенние листья. За те несколько мгновений, что он стоял неподвижно.

Старка выше колен занесло песком. Песок прибывал, как вода.

Старк выбрался и попытался идти, помня слова Кайнона.

Берилд разорвала свое тонкое платье и дала ему еще один кусок шелка. Старк завязал нос и глаза: удушье и слепота немного отступили.

Шатаясь, спотыкаясь, избиваемый ветром, как ребенок, которого бьет сильный человек, Старк двигался вперед, отчаянно пытаясь отыскать караван и зная в то же время, что его надежда тщетна.

Последовали часы кошмара. Старк замкнул мозг, как не смог бы сделать цивилизованный человек. Во времена детства бывали дни и ночи, когда перед ним была лишь одна проблема – дожить до следующего дня или ночи. Одна проблема, одна опасность в одно время.

И теперь оставалась только одна необходимость. Продолжать двигаться. Забыть о завтрашнем дне, о караване, о том, где сейчас может быть маленькая Фианна с ее яркими глазами. Забыть жажду, забыть боль при каждом вдохе, яростные удары ветра по обнаженной коже. Только не останавливаться.

Темнело. Животное запнулось о выступ скалы и вывихнуло ногу. Старк дал ему быструю милосердную смерть. Они сняли узду и привязались друг к другу. Каждый захватил столько еды, сколько мог унести, а Старк взвалил на плечи единственный мех с водой, которым удостоила их фортуна.

Они побрели дальше, и Берилд не жаловалась.

Наступила ночь, буря продолжалась. Старк поражался силе женщины: он помогал ей, только когда она падала. Он и сам почти терял сознание. Тело продолжало двигаться только потому, что ему приказано было не останавливаться.

Туман в мозгу стал таким же густым, как чернота ночи.

Берилд весь день ехала в носилках, а он верхом, и даже его силам наступал конец. Он приближался к этому концу и слишком устал, чтобы бояться.

Спустя какое-то время он понял, что Берилд упала и он тянет ее за собой за узду. Он слепо повернулся, чтобы помочь ей. Она что-то говорила, выкрикивала его имя, била его, чтобы он услышал и понял.

Наконец он понял. Снял покрывало с лица и вдохнул чистый воздух. Ветер стих. Небо снова ясное.

Старк упал на свои следы и мгновенно уснул рядом с истощенной, полумертвой женщиной.

Жажда подняла их на рассвете. Они немного попили и сидели некоторое время, глядя на пустыню и друг на друга и думая о том, что ждет их впереди.

– Знаешь, где мы? – спросил Старк.

– Примерно. – Лицо Берилд подернулось тенью усталости. Оно изменилось и, по мнению Старка, стало еще прекраснее: в нем не осталось ни следа слабости.

Она с минуту подумала, глядя на солнце. «Ветер дул с севера. Поэтому мы сошли с пути на юг. Синхарат вон там, за пустыней, которую называют Каменным Животом», – и она показала на северо-восток.

– Далеко?

– Семь – восемь дней пешком.

Старк проверил запасы воды и покачал головой: «Путь будет суховат».

Он встал и поднял мех. Берилд, ни слова не говоря, пошла за ним. Рыжие волосы падали ей на плечи. Обрывки шелкового платья унес ветер, оставив коротенькую юбку жительницы пустыни, пояс и драгоценное ожерелье.

Она шла прямо – ровной, чуть раскачивающейся походкой, и Старку казалось невероятным, что совсем недавно эта же женщина, как ленивая королева, возлежала в алых носилках.

Невозможно защититься от полуденного солнца. Солнце Марса, однако, и в самые яркие часы – всего лишь бледная свеча рядом с солнцем Меркурия, и оно не беспокоило Старка. Он заставил Берилд лечь в тени его тела и смотрел на ее лицо, расслабленное и незнакомое во сне.

Впервые уловил он в ней какую-то странность. Но он так мало видел ее раньше – в Валкисе и в пути. Теперь она вряд ли может что-то скрыть от него в голове или в сердце.

Или все же может? Мгновениями тень странных снов набегала на ее лицо. Иногда, в моменты пробуждения, когда она не контролировала себя, он ловил в ее взгляде выражение, которого не мог понять, и его первобытные чувства ощущали смутную угрозу.

Однако все эти сверкающие дни и морозные ночи, измученная жаждой и усталая до изнеможения, Берилд была великолепна. Ее белая кожа потемнела на солнце, волосы превратились в дикую рыжую гриву, но она улыбалась и решительно шагала рядом с ним, и Старк решил, что никого прекраснее он не видел.

На четвертый день они взобрались на известняковый утес, многие века назад сглаженный морем: перед ними расстилалась пустыня, называемая Каменным Животом.

Морское дно изгибалось под ними, как гигантский бассейн, дальний край которого терялся в мерцающей дали. Старк подумал, что никогда, даже на Меркурии, не встречал такого жестокого, забытого богами и людьми места.

Когда-то, на туманном рассвете Марса, первобытный ледник встретил здесь смерть, выкопав собственную могилу. Тело ледника растаяло, но кости остались. Кости из базальта и гранита, мрамора и порфирита – всех возможных форм, цветов, размеров, подобранные льдом на его пути на юг с полюса и брошенные здесь, как надгробный памятник.

Каменный Живот. Старк подумал, что правильнее было бы назвать Каменной Смертью.

Впервые Берилд дрогнула. Она села и обхватила руками голову.

– Я устала, – сказала она. – И боюсь.

Старк спросил: «Пересекали его когда-нибудь?»

– Один раз, насколько мне известно. Но то был военный отряд, верхом и хорошо подготовленный.

Старк смотрел на камни. «Мы пройдем,» – сказал он.

Берилд подняла голову. «Почему-то я тебе верю». Она медленно встала и прижала ладони к его груди, ощутив сильные удары сердца.

– Дай мне твою силу, дикарь, – прошептала она. – Она мне понадобится.

Он прижал ее к себе и поцеловал. Это был странный и болезненный поцелуй, губы их потрескались и кровоточили от ужасной жажды. Затем они вместе начали спускаться в пустыню, называемую Каменным Животом.

Глава 8

Пройденные мили казались такими приятными и добрыми. Старк с тоской оглянулся. Однако этот ад голых скал впереди был так похож на долины его детства, что ему даже в голову не пришло просто лечь и умереть.

Они немного отдохнули в тени под большой плитой кроваво-красного камня, смочив распухшие языки несколькими каплями затхлой воды из меха. К ночи они выпили остатки, но Берилд не позволила ему выбросить мех.

Тьма и тишина. Холодный воздух высасывал жар дня из скал, начинался мороз; Старк и рыжеволосая женщина должны были двигаться, чтобы не замерзнуть.

Мозг Старка снова затуманился. Время от времени он хриплым шепотом начинал говорить, перейдя на родной язык Сумеречного Пояса. Ему казалось, что он охотится, как бывало много раз, охотится в безводных местах за большой ящерицей, чья кровь спасет его от жажды.

Но ничто не живет в Каменном Животе. Ничто. Лишь они двое, спотыкаясь, брели под низкими лунами.

Берилд упала и не смогла встать. Старк скорчился рядом с ней. Лицо ее, белое в лунном свете, было обращено к нему, глаза горели странным огнем.

– Я не умру! – прошептала она, обращаясь не к нему, а к каким-то богам. – Я не умру!

Цепляясь за песок и скалы, она поползла. С невероятным упорством держалась она за жизнь.

Старк поднял ее и понес. Дыхание со свистом вырывалось из его груди. Через некоторое время он тоже упал. Как зверь, пополз на четвереньках, таща за собой женщину.

Он смутно сознавал, что куда-то карабкается. На небе мерцал рассвет. Руки Старки сорвались, и он покатился по гладкому склону. Наконец остановился и лежал на спине, как мертвец.

Солнце стояло высоко, когда к нему вернулось сознание. Он увидел рядом с собой Берилд, подполз к ней и тряс, пока она не открыла глаза. Руки ее слабо двигались, рот неслышно произнес те же слова: «Я не умру!»

Старк взглянул на горизонт, надеясь увидеть Синхарат. Но ничего не увидел, только пустоту, песок и камни. С огромным трудом поставил женщину на ноги и некоторое время поддерживал ее.

Он пытался сказать ей, что они должны идти, но не смог произнести ни слова. Только жестом указал в сторону города.

Но она отказалась идти. «Слишком… далеко… умрем… без воды».

Он знал, что она права, но не хотел сдаваться.

Берилд двинулась на юг, и Старк решил, что она сошла с ума. Но потом увидел, что она напряженно всматривается в линию скал, образующую стену Каменного Живота. Эта линия вздымалась высоким хребтом, зазубренным, как позвоночник кита, и примерно в трех милях от них поднимался длинный спинной плавник из красноватого камня, изгибавшийся в сторону пустыни.

С хриплыми стонами Берилд двинулась туда.

Старк пошел за ней. Он пытался остановить ее, но она бросила на него яростный взгляд.

– Вода! – прохрипела она, указывая вперед.

Теперь он был уверен, что она сошла с ума. Он сказал ей об этом, с болью выталкивая слова из горла, напомнил ей о Синхарате и о том, что она удаляется от возможной помощи.

Она снова сказала: «Слишком далеко. Два-три дня без воды. – Показала вперед. – Очень старый колодец. Возможно…»

Старк колебался. Голова его кружилась. Он не мог ясно рассуждать. Но подумал, что у них лишь один шанс из ста, если это вообще не галлюцинация, рожденная обезумевшим от жажды рассудком Берилд.

Но они ничего не теряют, используя этот шанс. Он теперь знает, что они не дойдут до Синхарата. Старк медленно кивнул и пошел за Берилд к изгибу скал.

Три мили могли быть и тремя сотнями. Каждый раз, как кто-нибудь из них падал, они лежали все дольше и дольше, потом с трудом поднимались на ноги. Каждый раз Старк думал, что это конец. Но каждый раз Берилд все-таки вставала и тащилась дальше, а он шел за ней, с трудом заставляя свое тело сделать еще одну попытку.

Солнце садилось, когда они наконец добрались до неровной стены. Его длинные лучи безжалостно проникали повсюду.

Колодца не было. Был резной столб, наполовину погруженный в песок, и развалины невероятно древнего строения, от которого остались лишь основание и несколько колонн.

Берилд упала и лежала неподвижно. Старк стоял и смотрел, зная, что это конец; он не был способен думать, даже вспоминать. Опустился на колени рядом с женщиной, и тьма сомкнулась над его разумом.

Когда он очнулся, стояла холодная ночь. Старк смутно удивился, что вообще пришел в себя, и несколько минут лежал неподвижно, не поднимая головы. Две маленькие луны посылали свой яркий свет. Он поискал рядом с собой Берилд.

Ее не было.

Старк уставился на то место, где она лежала, затем с трудом встал. Он огляделся и увидел Берилд.

Она находилась ниже его. Он совершенно отчетливо видел, как она стоит рядом с резным столбом у руин. Берилд опиралась на столб, голова ее опущена, как будто она не может ее поднять.

Старк подивился, какой последний источник сил позволил ей встать и спуститься туда.

Но вот Берилд выпрямилась. Поворачивая голову, она медленно осматривала руины. У Старка появилось странное чувство, будто женщина пытается представить себе, каким было это место тысячу лет назад.

Берилд двинулась. Медленно и осторожно она углубилась в руины, потом подняла руку, будто нащупывая дверь, которая не существует уже много веков. Повернула направо и снова осторожно пошла по прямой, затем снова свернула, на этот раз налево.

Старку все время казалось, что она видит исчезнувшие стены и идет вдоль них. Он следил за белой тенью, которая двигалась в лунном свете, время от времени останавливаясь, чтобы набраться сил, но упрямо и уверенно продолжала идти через древние развалины.

Наконец она остановилась на широком ровном месте, где раньше мог находиться центральный двор. Берилд опустилась на колени и начала копать песок.

Туман, окутывавший мозг, рассеялся, тело Старка устремилось вперед. Только одно могла Берилд отыскивать, тратя остатки сил. Старк с трудом спустился по склону и подошел к ней.

– Копай… – выдохнула Берилд.

Они, как собаки, начали копать песок. Ногти Старка скользнули по чему-то твердому, и лунный свет сверкнул на металле под пылью. Через несколько минут обнажилась золотая крышка шести футов диаметром, очень массивная и украшенная удивительными символами забытых марсианских богов.

Старк попытался поднять крышку. Но не смог ее сдвинуть.

Тогда Берилд нажала скрытый рычаг, крышка скользнула в сторону.

Под ней, сладкая и холодная, все эти века защищенная от песка, среди массивных камней блестела вода.

Час спустя Старк и Берилд спали, наполненные водой до самой кожи, благословенная влага капала с их волос.

На следующий вечер, когда низкие луны снова повисли над горизонтом, они сидели у колодца, сонные от звериного чувства отдыха и пресыщения. Старк посмотрел на женщину и спросил: «Кто ты, Берилд?»

– Ты знаешь. Шанская женщина и королева Кайнона.

– А на самом деле? Я думаю, ты ведьма. Только ведьма может найти скрытый много веков источник, здесь, в месте, где ты никогда не была раньше.

Берилд застыла. Но когда ответила, в голосе ее слышался смех.

– Никакого колдовства, дикарь. Я говорила, что однажды военный отряд пересек Каменный Живот. Он следовал древним легендам и нашел колодец. Мой отец был в том отряде.

Возможно, подумал Старк. Тайна колодца – бесценное сокровище в Сухих Землях и вполне может передаваться от отца к сыну.

– Я не знала, что мы близко от этого места, – добавила Берилд, – пока не увидела каменный плавник, выступающий из большого хребта. Но я боялась, что мы умрем раньше, чем доберемся до колодца.

Да, подумал Старк, может быть и так, как она говорит.

Но почему она шла по этому месту, будто видела его стены такими, какими они были тысячу лет назад? Она не знает, что я следил за ней и видел, как она привычно двигалась по руинам, словно когда-то жила здесь.

– О чем задумался, дикарь? В твоих глазах луна.

– Не знаю.

Сны, иллюзии, подозрения, проникшие в мозг. Может, он слишком наслушался старых марсианских легенд в этой дикой местности, где темная память о рамасах висит над человеческим сознанием?

– Забудь свои сны, дикарь, реальность лучше.

Старк взглянул на нее: она молода, прекрасна, и губы ее улыбаются.

Он нагнул голову. Руки ее обвились вокруг него. Волосы мягко коснулись щек. И вдруг она впилась зубами ему в руку. Он вскрикнул и оттолкнул ее. Она села, посмеиваясь.

Старк выругался. Во рту он ощущал привкус крови. Он схватил ее, она снова засмеялась, звук смеха был одновременно сладким и злым.

– Это за то, что ты выкрикнул не мое имя, а имя Фианны, когда началась буря.

Ветер со вздохом шелестел над ними, пустыня была неподвижна.

Два дня оставались они среди руин. На второй вечер Старк наполнил мех водой, и Берилд опустила на место золотую крышку.

Они начали последний долгий переход к Синхарату.

Глава 9

Старк видел, как он встает на фоне утреннего неба – мраморный город на высоком коралловом острове давно исчезнувшего моря. Солнце озаряло остров, его коралловые утесы окрасились в белые, красные и розовые тона. И с этого прекрасного пьедестала вздымались стены и башни такой совершенной работы, так мягко отделанные временем, что трудно было сказать, где начинается и где кончается работа людей.

Синхарат, Вечно Живущий…

И все же он умер. Подойдя ближе, с трудом бредя по песку рядом с Берилд, Старк увидел, что город – всего лишь прекрасный труп; многие башни обрушились, дворцы без крыш. Признаки жизни видны вне города, под ним, на окружающей его сухой лагуне.

Здесь животные, шатры, люди, казавшиеся маленькими и незначительными под сенью мертвого города.

– Караван, – сказала Берилд. – Кайнон… и все… они здесь.

– Почему они разместились не в городе?

Берилд искоса насмешливо взглянула на него. «Это старый город рамасов, а их имя все еще сохраняет свою власть. Жители Сухих Земель не любят заходить сюда. Когда племена соберутся, увидишь. Все разместятся снаружи».

– Из страха перед рамасами? Но ведь они давно исчезли.

– Конечно… Но старые страхи умирают медленно. – Берилд рассмеялась. – Кайнон лишен таких суеверий. Он должен быть в городе.

Когда они подошли ближе, их увидели. Из лагеря к ним направились всадники, между шатрами забегали люди. Вскоре они были уже достаточно близки, чтобы расслышать возбужденные голоса.

Старк шел, глядя прямо перед собой. Ему показалось, что сверкающая дымка вокруг потемнела. В висках застучало.

К ним подскакали шанские всадники, послышались крики.

Берилд ответила, но Старк ничего не сказал. Он шел, не отрывая взгляда от города.

Берилд схватила его за руку, несколько раз назвала по имени, наконец он услышал.

– Старк! Я знаю, о чем ты думаешь, но так нельзя. Ты должен подождать…

Он продолжал идти не отвечая, не взглянув на нее. Теперь они находились около лагеря, вокруг собрались кочевники, возбужденные голоса выкрикивали имя Берилд, несколько человек побежали к высеченной в коралле лестнице, что вела в Синхарат.

Лагерь располагался под самой лестницей, рядом виднелся вход в пещеру в коралловом основании острова. Оттуда с тяжелыми, полными воды мехами выходили люди. Ясно, что там колодец. Но Старк видел только ведущую вверх большую лестницу.

Когда он подошел к ней, возбужденные голоса смолкли. Кочевники замолчали, увидев лицо Старка, и расступились перед ним.

– Слушай! – вцепившись в него, прямо ему в ухо кричала Берилд откуда-то из сгущавшегося тумана. – Кайнон убьет тебя, если ты это сделаешь! Я знаю его, Старк!

Но Старка больше не существовало. Был НэЧака. Враги хотели убить НэЧаку, но ему удалось спастись, он не умер, и теперь наступила его очередь. Враги наверху, на утесах, куда даже большая ящерица не взберется, они считают, что он им не опасен, но он взберется, взберется и убьет…

Он поднимался, а тьма вокруг все сгущалась, и вдруг все прояснилось – он стоял на залитой солнцем большой площади Синхарата.

Вокруг возвышались скульптурные фронтоны зданий, туманные в утреннем свете. На них двигались ряды фигур в древних марсианских одеждах, солнце сверкало в драгоценных каменьях их глаз, рельефно выделяло резкие линии лиц: казалось, что вся слава, гордость и жестокость рамасов все еще сохраняются здесь.

Но глаза Старка искали только живых. Из самого большого дворца вышел Кайнон с пистолетом в руке, рядом с ним шел Лухар. Лухар!

– Старк, стой! – прозвенел голос Кайнона.

Старк даже не взглянул на него. Он видел только Лухара, который, видимо, только что проснувшись, стоял с взъерошенными волосами и сонными глазами, из которых, однако, быстро исчезла сонная дымка.

– Если не остановишься, застрелю, Старк! – предупредил Кайнон.

Откуда-то до Старка донесся крик Берилд: «Кайнон, без него я погибла бы в пустыне!»

– Если он тебя спас, я отблагодарю его. Но трогать Лухара он не должен. Иди сюда, Берилд.

Берилд подбежала к Кайнону, который стоял, держа пистолет.

Старк продолжал идти.

Он видел, как выражение тревоги на лице Лухара сменилось триумфальной насмешливой улыбкой. Человек, убитый Лухаром, ожил, но сейчас он будет убит вторично, и на этот раз окончательно. Улыбка. Лухара стала шире.

Берилд, пробегая рядом с Лухаром, казалось, споткнулась, оперлась на него, затем отскочила.

Триумфальная усмешка Лухара внезапно померкла. На лице его отразилось невероятное изумление. Он стоял, глядя на разрез в своей одежде, из которого хлынула кровь, потом рухнул на мостовую.

Старк остановился. Он не понял. Но понял Кайнон. Он гневно крикнул:

– Берилд!

Берилд спокойно отбросила маленький кинжал. Лезвие блеснуло на солнце, кинжал со звоном покатился по камням мостовой. Берилд стояла спиной к Старку, и он не видел ее лица, но слышал страстный голос: «Он чуть не убил меня! Понимаешь? Он хотел кончить меня! – Она произнесла это как невероятное святотатство. – Что ж, Кайнон! Застрелишь меня?»

Наступило молчание. НэЧака исчез, и Эрик Джон Старк молча смотрел на мертвого венерианина. Он больше не думал о Лухаре.

Он думал о том, что кинжал все время был в складках пояса Берилд, и размышлял, насколько близко находился к смерти.

И почему с такой затаенной страстью проклинала она Лухара в странных выражениях – «кончить меня»?

Старк подошел к Кайнону. Увидел гнев в его глазах и подумал, что тот все же выстрелит. Теперь в Кайноне не было ничего добродушного и веселого. Он выглядел так же дружески, как разъяренный тигр.

– Черт возьми, Берилд, – сказал он, – мне нужен был этот человек.

Глаза Берилд блеснули. «Почему бы тебе тогда не заплакать, закрывая голову? В своем стремлении убить Старка он не остановился и перед тем, чтобы убить меня. Неужели я должна его простить?»

Кайнон, казалось, хочет ударить ее. Но тут заговорил Старк. Он спросил: «Где Фрека?»

Кайнон повернулся к нему, лицо у него было темное и угрожающее. «Слушай, Старк, ты был бы уже мертв, как камень, как Лухар, если бы Берилд не вздумалось мстить! Ты жив, тебе повезло. Не рискуй больше!»

Старк просто ждал. Кайнон продолжал голосом, холодным, как ветер с полюса.

– Фрека не здесь. Он поднимает жителей Сухих Земель, которые должны присоединиться к нам. Когда он вернется, того из вас, кто первым сделает шаг к другому, я убью. Слышишь?

– Старк ответил: «Слышу».

Взгляд Кайнона, казалось, пронзил его, но, очевидно, Кайнон решил не обострять ситуацию и проворчал: «Дьявол побрал бы таких союзников! Старая ненависть, старая вражда, всегда готовы вцепиться друг другу в глотки».

– Я думал, тебе нужны крепкие бойцы, – сказал Старк. – Если ищешь любящие сердца и нежную дружбу, ты не туда обратился.

– Я тоже начинаю так считать, – ответил Кайнон, нахмурившись. – Ну, что ж, сделанного не воротишь. Но все это не к добру. Лухар был близок к Дельгану, и тот потребует крови, узнав о происшедшем. С ним и его проклятыми людьми и так нелегко управляться.

Он гневно повернулся и направился к зданию, из которого вышел. Берилд бросила на Старка загадочный взгляд, когда они пошли следом.

Послышался звук, от которого волосы на затылке Старка встали дыбом. Бормотание, казалось, шло отовсюду в мертвом городе вокруг них. Звук походил на отдаленные голоса. Подул утренний ветер, бормотание усилилось. Старку это совсем не понравилось.

Они вошли за Кайноном в комнату из полированного мрамора с выцветшими фресками с изображением тех же фигур, что и на наружных барельефах. Фрески во многих местах поблекли, лишь кое-где выделялось лицо, гордое, с насмешливо улыбающимися губами, или виднелась процессия какого-то древнего культа.

Здесь стоял раскладной деревянный стол Кайнона с разбросанными по нему бумагами. Стол казался абсолютно неуместным в этой комнате.

– Я послал на поиски вас всадников, – резко сказал Кайнон. – Вас не нашли. Вблизи от Синхарата вас не было. И вдруг вы выскочили ниоткуда.

Берилд ответила: «Твои всадники и не могли нас найти. Мы прошли через Каменный Живот».

– С одним мехом воды? Невозможно!

Берилд кивнула. «Но у нас было три меха. Мы нашли их на вьючном животном. В них была вся наша жизнь».

Итак, у Берилд есть тайны от Кайнона, и одна из них – скрытый колодец. Старк не удивился. У такой женщины должны быть тайны.

Но у меня тоже есть тайны, Берилд. И даже сейчас я не скажу тебе, что видел, как ты шла в лунном свете с уверенностью и знанием мертвых веков.

– Путешествие не было приятным, – говорила между тем Берилд Кайнону. – Мне нужно отдохнуть. Спаслась ли Фианна?

Кайнон, оторвавшись от каких-то размышлений, ответил с кивком: «Да, и она, и большая часть твоих вещей».

Берилд ушла. Кайнон следил за ней взглядом; когда она вышла, он взглянул на Старка.

– Даже с водой только дикарь смог бы сделать это, – сказал он. – Снова предупреждаю тебя, Старк: умерь свою дикость.

Особенно когда приедет Дельган.

Старк ответил: «Долго ли ты сумеешь удерживать жителей Сухих Земель, Низкого Канала и иноземцев, чтобы они не вцепились друг другу в горло?»

– Клянусь всеми богами, я сделаю это, даже если придется разрезать собственное горло! – яростно сказал Кайнон. – Мы сумеем захватить весь мир, и только одно может помешать нам – старая вражда, которая уже уничтожила много смелых планов в прошлом.

Но мои планы не уничтожить!

Старк подумал, что так и будет, если он не помешает. С того самого момента, как Эштон дал ему задание, Старк знал, что единственное средство, способное помешать войне, – это использовать древнюю рознь Марса; единственный шанс в том, чтобы натравить старых врагов друг на друга. Но как это сделать, он не знал.

Он пошатнулся. Кайнон увидел это и сказал: «Иди поспи, а не то упадешь прямо здесь. Может, ты и дикарь, но ты настоящий мужчина, если сумел пройти через пустыню».

Он подошел ближе и спокойно продолжал: "И помни, что я сумею проследить за человеком, таким же сильным, как я сам.

Иди!"

Старк пошел туда, куда указал Кайнон, и оказался в широком коридоре. Заглянув в первую же комнату, он обнаружил в углу кровать. И не лег на нее, а упал.

Но, даже засыпая, он слышал слабый шепот снаружи, бесконечное бормотание, переходящее в странное пульсирующее пение. Казалось, мертвый город поет погребальную песню.

Глава 10

Проснувшись, Старк увидел полумрак; в узкое окошко под потолком пробивался красный луч заходящего солнца. Разбудило Старка чье-то присутствие. На резной каменной скамье сидела Фианна. Она смотрела на Старка серьезными темными глазами.

– Ты рычал перед пробуждением, – сказала она. – Как большой зверь.

– Возможно, такой я и есть, – ответил он.

– Возможно, – согласилась Фианна и кивнула. – Но если это так, я говорю тебе, зверь: ты в западне.

Старк встал, каждый нерв его был напряжен. Подошел к ней, взглянул сверху вниз.

– О чем это ты, малышка?

– Не называй меня малышкой! – вспыхнула она. – Не я глупа, как младенец, а ты! Иначе не пришел бы в Синхарат.

– Но ты тоже здесь, Фианна.

Она вздохнула. «Знаю. Это не то место, где я хотела бы быть. Но я служу госпоже Берилд и должна идти туда же, куда она».

Старк проницательно взглянул на нее. «Ты ей служишь. И все же ты ее ненавидишь».

Она колебалась. «Я не ненавижу ее. Иногда, несмотря на всю ее злобу, я ей завидую. Она живет такой полной и страстной жизнью. Но я боюсь ее – боюсь того, что она и Кайнон могут сделать с моим народом».

Эрик Джон Старк боялся того же, но не стал об этом говорить. Наоборот, он сказал: «Как зверь я озабочен своей безопасностью. Ты что-то говорила о западне?»

– Так оно и есть, – ответила Фианна. – Ты нужен Кайнону, чтобы обучить его орды, когда они соберутся, иноземному искусству войны. Но Дельган и его поддержка Кайнону гораздо нужнее. Если Дельган потребует твоей смерти за смерть Лухара…

Она не кончила, это сделал за нее Старк. «Кайнон с сожалением пожертвует одним специалистом по партизанской войне, чтобы сохранить дружбу с жителями Низкого Канала. Благодарю за предупреждение. Но я и сам это знаю».

Фианна с надеждой сказала: «Ты можешь ускользнуть до прихода Дельгана. Если украдешь животное и захватишь воду, спасешься».

Нет, подумал Старк. Если бы я хотел спасти шкуру, это было бы самое разумное. Но Саймон Эштон ждет в Тараке, и я не могу явиться к нему и заявить, что вышел из дела, потому что оно слишком опасно.

К тому же, подумал он, есть здесь что-то такое, чего я не понимаю. А должен понять. Что-то…

Фианна, следившая за выражением его лица, вдруг сказала:

«Остаешься. Не объясняй, почему. Сейчас как раз ты придумываешь причину. Ты остаешься из-за Берилд».

Старк улыбнулся. «Женщины всегда считают, что в них причины поступков мужчин».

– А все мужчины отрицают, хотя это правда. Скажи, вы с Берилд стали любовниками в пустыне?

– Ревность, Фианна?

Он ожидал вспышки негодования, но ее не было. Напротив, в глазах Фианны появилось загадочное, почти сожалеющее выражение, и она мягко сказала: "Нет, не ревность, Эрик Джон Старк.

Сожаление".

Она неожиданно встала. «Меня прислали отвести тебя к госпоже Берилд».

Глаза Старка слегка сузились. «При Кайноне? Понравится ли ему это?»

Фианна невесело улыбнулась. «Ты разумный и осторожный зверь, раз подумал об этом. Но Кайнон внизу, в лагере под городом. И госпожа Берилд не любит это здание. Она в другом месте. Я отведу тебя».

Они вышли на большую площадь. На ней никого не было; украшенные скульптурами стены и башни поднимались к пылающему красному закату, окутанные угнетающим молчанием. Шаги громко звучали на старинной мостовой, и Старку показалось, что камни древнего Синхарата слушают и смотрят.

Вечерний ветер коснулся его лица. Неожиданно Старк остановился. Он услышал звук, который начинался как еле различимая вибрация и вкрадчиво усиливался. Шепот, смутное бормотание, которое доносилось отовсюду и ниоткуда; теперь уже казалось, что Синхарат не только слушает и смотрит, но и сам говорит.

Шепот перешел в музыкальные звуки – звуки органа. Они исходили как будто из самого коралла, на котором стоял город.

Звуки флейт – от высоких башен, ловивших последние красные лучи. Резкие отдаленные голоса пустынных труб – от резных карнизов зданий по всему городу.

Старк схватил Фианну за руку. «Что это?»

– Голоса рамасов.

Он грубо сказал: «Не болтай вздор!»

Она пожала плечами. «Так считают все жители Сухих Земель. Поэтому они и не любят приходить сюда. Но это просто ветер гудит в пустотах коралла».

Старк понял. Массивный коралловый пьедестал, на котором стоял город, представлял собой обширный улей с тончайшими проходами, и ветер, попадая в них, создавал причудливый эффект.

– Неудивительно, что ваши варвары этого не любят, пробормотал он. – Я сам варвар. И мне это тоже не нравится.

Они шли по улицам, которые, как туннели без крыш, извивались меж стенами и башнями, невероятно тонкими и высокими в вечернем небе. Некоторые башни утратили верхние этажи, другие полностью разрушились, но сохранившиеся были прекрасны. Когда менялся ветер, певучие голоса Синхарата тоже менялись. Иногда они были мягкими и приятными, бормотали о вечной молодости и удовольствиях. А потом становились сильными и свирепыми, полными ярости и гордости, они кричали: «Ты умрешь, а я нет!»

Иногда они звучали страшно, с безумным смехом. Но всегда в звучании было что-то злое.

Во всем мире, даже в Валкисе, рамасы были только легендой, туманной традицией, которую хитрый варвар использовал, чтобы придать блеск своему господству. Но здесь, в Синхарате, они по-прежнему казались реальностью, и Старк начал понимать, почему в древности весь мир боялся их, ненавидел их и завидовал им.

Фианна привела его к западному укреплению города, недалеко от большой лестницы. Она ввела его в здание, которое возвышалось в сгущающихся сумерках, как белый замок из сна. Они прошли по коридору; в нем факелы бросали дрожащие отсветы на танцующих на стенах девушек. В их неверном свете девушки казались живыми. Фианна открыла дверь и отступила, давая дорогу Старку.

Низкая и длинная комната. Мягкое свечение ламп с алебастровыми абажурами, тонкими, как бумага. Навстречу шла Берилд, но не Берилд из пустыни. На ней расшитый пояс, драгоценное ожерелье, с плеч свисает белая накидка.

– Ненавижу мрачные развалины, в которых совещается Кайнон, – сказала она. – Здесь лучше. Как ты думаешь, здесь жила королева?

– Она и сейчас здесь, – ответил Старк.

Глаза Берилд смягчились. Он взял ее за плечи, блеснула ее насмешливая улыбка, и она сказала: «Если я и королева, то не твоя, дикарь».

Неожиданно улыбка покинула ее лицо, Берилд отвела его руки. «Сейчас не время, – сказала она. – Я послала за тобой, чтобы поговорить об опасности. Ты можешь не пережить этой ночи».

– Такое со мной бывало не раз, – заметил Старк.

Выражение лица Берилд не изменилось. Она взяла Старка за руку и подвела к открытому окну.

Западный фасад здания находился на самом краю кораллового утеса. За окнами простиралась марсианская ночь, лун не было, и лишь обширный звездный полог навис над пустыней. Немного слева, у основания, утеса виднелись факелы лагеря, колеблемые на ветру. Снизу доносились бормочущие, свистящие, воющие звуки ветра в пустотах коралла. Но слышны были и голоса лагеря – крики животных, резкие приказы, сигнальные трубы.

– Кайнон там, – сказала Берилд. – Он хочет встретить Дельгана, который прибывает сегодня вечером.

Кожа между плечами Старка слегка напряглась. Кризис ближе, чем он предполагал.

Он пожал плечами. «Значит, приезжает Дельган. Я не испугался его в Валкисе, не побоюсь и здесь».

Берилд украдкой взглянула на него. "Бойся, – ответила она.

– Я знаю Дельгана".

Лица их были рядом, и Старк увидел в лице Берилд нечто такое, чего не замечал раньше.

– Откуда ты его так хорошо знаешь? – спросил он. – Ты шанская женщина, а он из Валкиса.

– Ты думаешь, Кайнон не вел переговоры с Дельганом уже много месяцев? – нетерпеливо возразила она. – Думаешь, я могу столько времени смотреть на человека и не понять, как он опасен?

– Твоя забота трогательна, Берилд, – сказал Старк. – Если она искренна.

Он ожидал вспышки – ничего подобного. Берилд спокойно взглянула на него и сказала: «Ты силен. Может так случиться, что мне понадобится помощь сильного человека».

– Чтобы защитить тебя? Но ведь у тебя есть Кайнон.

Берилд нетерпеливо ответила: «Для защиты мне никто не нужен. Что касается Кайнона, то для него я всегда на втором месте, на первом – честолюбие. Он, не задумываясь, отбросит меня в сторону, если это поможет осуществлению его планов».

– А ты не собираешься быть отброшенной в сторону, – заметил Старк.

Ее глаза сверкнули. «Не собираюсь!»

– Значит, дикарь может быть полезен. Скажу тебе, Берилд: по-своему ты честна. Я восхищаюсь этим.

Она зло улыбнулась. «Это лишь последнее из моих привлекательных качеств». Старк с минуту размышлял. «Когда прибудет Дельган, кочевники поднимутся сюда, в Синхарат, с ним и с Кайноном?»

Берилд кивнула. «Да, этой ночью Кайнон поднимает свое знамя. Из-за этого они и прибывают, хотя суеверно боятся этих мест».

Старк с любопытством смотрел на нее. «Ты говоришь о суевериях кочевников. Но ты ведь сама из племени шан».

– Да. Но я не верю в то, во что верят они. Кайнон научил меня. Он сам учился на других планетах.

– Честолюбию ты научилась не у него.

– Нет. Я устала быть просто женщиной. Я тоже хочу держать мир в ладонях.

Глядя на нее, Старк подумал, что Эштону нужно насторожиться вдвойне: эта женщина представляла не меньшую угрозу для мира на Марсе, чем Кайнон и Дельган.

Неожиданно холодный ночной ветер принес из лагеря под утесом звуки возбужденных голосов.

– Это Дельган, – сказала Берилд.

– Я должен идти, – отозвался Старк.

Он повернулся и вышел из комнаты. В коридоре с танцующими девушками он лицом к лицу столкнулся с Фианной.

– Подслушивала.

Она не отрицала. «Ненавижу смотреть, как глупый зверь бежит прямо на нож, которым ему перережут горло. Я хочу сказать тебе, Эрик Джон Старк».

– Да?

– Не верь Берилд. Она не та, кем кажется.

Фианна помолчала и шепотом добавила: «Думал ли ты когда-нибудь, что не все древние рамасы могли умереть?»

Все неоформившиеся смутные подозрения, посещавшие Старка, вдруг встали перед ним. «Что ты имеешь в виду?»

Но Фианна увернулась и исчезла как тень. Старк повернулся и вышел на темную молчаливую улицу.

Барабаны продолжали бить у Синхарата, но, идя по улицам, Старк громче, чем раньше, слышал насмешливые звуки, вопли, игру флейт, шепот, доносившиеся как эхо из прошлого.

Глава 11

По большой лестнице Синхарата, сотрясая ночь, вздымалась волна света и звука. Впереди шли мощные факелоносцы, высоко поднимая пылающие факелы. Дальше – Кайнон и его новые союзники, а за ними – все остальные кочевники.

Когда процессия поднялась, темная западная часть города озарилась дрожащими огнями. Древние резные изображения, которые столетиями видели только тьму, молчание и пустыню, теперь триумфально сверкали в дрожащих красных лучах. Несмотря на громовой гул барабанов и труб, в глазах поднимающихся кочевников отражался страх, когда они смотрели на старые каменные лица рамасов.

Старк слышал приближающийся гул и терпеливо ждал у входа в здание, где размещался Кайнон. Он видел, как на большой площади появились факелоносцы, барабанщики, трубачи, воины, и подумал, что Кайнон затевает грандиозное представление, чтобы поразить племена кеша и шана и жителей Низкого Канала, своих новых друзей и союзников.

Кайнон поднялся на ступени перед старым зданием всего лишь в двух десятках метров от того места, где в тени стоял Старк.

Вождь варваров повернулся и посмотрел на факелы, сверкающие наконечники копий и яростные лица.

– Принесите знамя! – воскликнул он громовым голосом.

Быстро прибежал высокий варвар со свернутым черным шелковым знаменем. Чрезвычайно театрально и вместе с тем впечатляюще Кайнон развернул знамя, шелк затрепетал на ветру.

– Я поднимаю Знамя Смерти и Жизни! – воскликнул Кайнон. – Смерть для наших врагов, а жизнь – бесконечная жизнь – для нас, которые будут править миром!

На шелковом знамени, развернувшемся на ветру, видны были две короны, а под ними – красный жезл на черном фоне.

Крики толпы стали подобны лаю большой стаи.

Старк всматривался в освещенные факелами лица; вот он увидел небольшую группу людей в чужеземной одежде – Уолш, Темис, Аррод, – а перед ними – Дельган.

– Я даю вам не только знамя, но и сильных союзников! – ревел Кайнон. – В начинающейся новой эре забыта старая вражда.

Дельган Валкисский стоит плечом к плечу с нами, а с ним – все жители Низкого Канала!

Дельган подошел к Кайнону, осмотрел толпу и поднял руку.

Послышались приветствия, но не очень дружные.

Проницательный Кайнон не дал толпе времени на размышления.

«А когда кеш и шан, Валкис и Джеккара двинутся против пограничных городов, рядом с нами будут сражаться храбрые люди с других планет».

Уолш и его товарищи услышали это и стали подниматься по ступеням. В этот момент Старк вышел из тьмы, встал между Дельганом и Кайноном, посмотрел на них и улыбнулся. Он сказал громко, так, чтобы слышала толпа: «Я иду под вашим знаменем и приветствую моего брата и товарища по оружию Дельгана Валкисского!»

И традиционным жестом положил руку на плечо Дельгана.

Золотые глаза валкисца сверкнули, и он сунул руку под плащ.

– Ты, ублюдок… – начал он.

– Ты хочешь все разрушить? – тихо спросил Кайнон, в голосе его звучали гнев и боль. – Отвечай на приветствие!

Медленно – охотнее он вырвал бы руку из плеча – Дельган положил ее на плечо Старка. Лицо его покрылось потом.

Старк сардонически улыбнулся ему. Он подумал, что это приветствие сослужит ему хорошую службу. Дельган, конечно, попытается его убить, но не осмелится теперь сделать это открыто. Братство по оружию священно для варваров.

– Сегодня вечером прискакали всадники из Сухих Земель! – кричал толпе Кайнон. – Воины всех племен скоро соберутся здесь. Возвращайтесь в лагерь и готовьтесь к их приему. И помните… – Он драматично помолчал, потом продолжал:

– Помните, что мы идем не только за добычей, но за вечной жизнью!

В толпе послышался приветственный гул. Но Старку показалось, что резные лица рамасов смотрят сверху со скрытым весельем.

Кайнон резко повернулся и пошел в зал советов. Все последовали за ним. В освещенной факелами комнате он взглянул на них, как разъяренный лев.

– С этим нужно покончить! – сказал он сквозь зубы. – Старк, ты принес с собой только разлад.

Старк спокойно ответил: "Старый враг пытался убить меня.

Выжив, я попытался убить его. Ты поступил бы по-другому?"

Потом он взглянул на Дельгана. «Лухар был моим врагом. Но почему Дельган меня ненавидит, я не знаю. Дельган, если у тебя есть причина для гнева, говори! Выскажи ее!»

Золотые глаза сверкнули на ставшем мертвенно бледном лице.

Губы Дельгана шевельнулись, но он ничего не сказал.

Черт возьми, он не может сказать, подумал Старк. Он ревнует меня к Берилд, но не осмеливается сказать об этом.

Наконец Дельган пробормотал: «Я мог и ошибиться. Лухар настроил меня против Старка».

– Тогда с этим покончено, – сказал Кайнон.

Он подошел к столу, сел и обвел мрачным взглядом лица собравшихся.

– Воины начнут прибывать сегодня ночью, – сказал он. – Я хочу, чтобы они обучались в лагере. Аррод, ты поможешь в этом Старку. Через два дня прилетит крейсер Найтона с оружием. Мы должны выступить из Синхарата спустя две недели, не позже.

Огонь вспыхнул в орлиных глазах Кайнона, хотя голос его оставался твердым и резким.

– Для первого удара из пограничных городов я выбираю Варл и Катуум. Они близко к границе, но успеют закрыть ворота. Мои воины устроят видимость осады. Затем мы немного отступим, и к осажденным подойдет помощь дружественных городов.

Медленная улыбка искривила губы Дельгана. «Да, помощь из Валкиса и Джеккары. Мои воины благородно придут на помощь пограничным городам. А когда те радостно откроют нам ворота – мы войдем вместе».

– Мудро! – восхищенно заметил Уолш с улыбкой на грубом лице.

Кайнон предупреждающе поднял руку. «Падение Варла и Катуума пробьет брешь во всей линии пограничных городов. Мы прокатимся по этой линии и через шесть месяцев будем в Кахоре».

Темис, человек со смуглым лицом сатира, обычно мало говоривший, спросил: «А как насчет правительства Земли?»

Кайнон улыбнулся. «Принцип невмешательства в дела Марса – уже давно его политика. Конечно, они выразят протест, осудят нас, но ничего больше, а мы возьмем мир за горло».

Старк похолодел. Этот план не мог сорваться. Он сработает, и красная смерть пробежит по всей границе, как пламя. Люди будут умирать в городах, но больше всего погибнет кочевников Сухих Земель, чтобы хитрые воры Низкого Канала могли поживиться.

Старк решил собственными руками убить Кайнона, но не дать его планам осуществиться.

Кайнон встал. «На сегодня все. Всем нам предстоит работа, и нелегкая. Приступайте к ней с первым светом утра».

Все направились к выходу, но голос Кайнона их остановил.

«Еще одно. Душа всей войны – стремление к вечной жизни, к тайне рамасов. Если кто-нибудь из вас скажет, что у меня нет этой тайны, если даже просто улыбнется при упоминании о пересадке разумов…»

Он не кончил. Ему и не нужно было кончать. В лице Кайнона была смертельная угроза, словами ее лучше не выразишь.

Старк подумал, что если его подозрения справедливы, то с Кайноном сыграют шутку, угрюмую и жестокую. Если Берилд…

Он не позволил себе закончить мысль. Это невозможно.

Считать, что старые, темные тайны Марса уцелели, что рамасы выжили только потому, что он видел, как женщина шла в лунном свете, и слышал глупые рассуждения служанки, – это слишком фантастично. Нужно забыть об этом.

Но все последующие дни Старк не мог об этом забыть. Он проводил дни в пыли и блеске пустыни, обучая технике современной партизанской войны людей кеша и шана, которые все время прибывали. Он слышал разговоры этих воинов: больше, чем добыча, их влекла вечная жизнь. Он видел, как их глаза следят за большим черным знаменем с коронами над алым жезлом, когда в лагере появлялся Кайнон.

Прибыл маленький крейсер Найтона, оружие выгрузили, и он отправился за новой партией. Прибывали посыльные из Валкиса, Джеккары и Барракеша, с ними долго совещались Кайнон и Дельган, планируя удар по пограничным городам. Потом посыльные отправлялись обратно.

Появился Фрека с последними воинами шана. Старк видел, как высокий вождь варваров ехал со своими людьми по разросшемуся лагерю, и слышал приветственные крики. Немного позже Старк пришел с докладом к Кайнону; Фрека был уже там.

Старк чувствовал, как глаза шана следили за ним сквозь прищуренные ресницы; Фрека не двинулся.

– Вы оба предупреждены, – коротко сказал Кайнон. – Помните об этом. Я повторять не буду.

Старк сообщил о готовности воинов и, уходя, чувствовал, как взгляд Фреки буравил ему спину.

В эти дни труда и спешки он не видел Берилд. Однажды вечером, когда Кайнон и Дельгад были в лагере, он поднялся по лестнице в город и свернул к дому, в котором жила Берилд. Старк чувствовал, что должен разрешить свои темные, невероятные подозрения.

Ветер звучал в пустотах коралла; улицы Синхарата вибрировали от бормочущих голосов, которые постепенно усиливались: темнело, и ветер крепчал. С мраморных стен на Старка с таинственными улыбками смотрели каменные лица рамасов.

Старк вышел на нужную ему улицу и неожиданно остановился.

В дальнем конце ее он увидел, как мелькнул и исчез белый плащ.

Он решил, что это Берилд, и последовал за ней. Не сознавая этого, он двигался все бесшумней и бесшумней; по молчаливым запыленным улицам он шел, как охотящийся песчаный кот.

На повороте он ее потерял.

Старк стоял, не зная, куда свернуть, а шепчущиеся голоса издевались над ним.

Узкий проход перед ним вел на широкую улицу, на которой возвышалось большое здание, увенчанное белым куполом. В принесенном ветром песке виднелись следы. Старк пошел по ним, добрался до раскрытой двери здания и осторожно заглянул.

Внутри было ненамного темнее, чем на сумеречной улице.

Свет пробивался сквозь высокие окна над галереей, окружавшей высокий купол. Его было достаточно, чтобы разглядеть круглый, абсолютно пустой зал, единственной отличительной чертой которого были обвалившиеся надписи, покрывавшие одну из стен.

Спиной к входу стояла Берилд и читала надпись.

Она молчала, но Старк знал, что она читает: голова ее слегка поворачивалась вслед за каждой новой строчкой. Старк почувствовал, как его охватывает космический холод.

Ибо надпись была сделана на древнем языке рамасов, который уже несколько тысячелетий никто не знал.

– Ведьма, – говорил инстинкт. – Не человек, подобие человека.

Беги!

Он заставил себя молча стоять в тени у двери. Через несколько минут Берилд как бы в отчаянии опустила голову.

Потом резко отвернулась от надписи, и ее сандалии застучали по каменному полу. По спиральной лестнице она поднялась на галерею. Старк видел, как она остановилась у одного из высоких окон по-прежнему спиной к нему.

Ветер хихикал и бормотал в раскрытых дверях и окнах, он заглушил звук шагов Старка, когда тот поднимался по лестнице.

Старк остановился в десяти шагах от молчащей женщины.

– Все не так, как ты помнишь, а, Берилд? Как оно было тогда, с океаном и кораблями на нем?

Глава 12

Берилд не обернулась. Будто и не слышала. Стояла абсолютно неподвижно – слишком неподвижно.

Старк подошел к окну и стал рядом с Берилд. Умирающий свет пустыни падал на ее лицо с насмешливой улыбкой.

– Что тебе сейчас снится, дикарь?

Старку показалось, что в ее насмешливости скользнула тень беспокойства.

– Ты рамас, – спокойно ответил он.

– Но рамасы жили так давно. Если я из них, то должна быть ужасно старой. Сколько же мне лет?

Не обращая внимания на насмешку в ее голосе, он сказал:

«Это я и хочу узнать, Берилд. Сколько тебе лет? Тысяча… десять тысяч? Сколько тел ты сменила?»

Когда он выразил свою мысль в словах, она показалась еще ужаснее. Должно быть, этот ужас отразился на его лице, потому что у Берилд опасно вспыхнули глаза.

– Ты сошел с ума, – сказала она. – Кто вбил тебе в голову эту мысль?

– Женщина, идущая в лунном свете, – пробормотал он.

– Женщина, идущая вдоль стен и дверей, которые не существуют уже столетия.

Напряжение слегка спало с Берилд. Она нетерпеливо сказала:

«Вот оно что! В Каменном Животе – ты не спал, когда я искала колодец».

Затем рассмеялась. «Почему же сразу не сказал, почему держал в себе? Я тогда же объяснила бы, что отец передал мне тайну – идти сюда, сделать столько-то шагов, повернуть сюда и так далее, пока не окажусь у погребенного колодца. А ты подумал…» – и она снова рассмеялась.

– Я тебе не верю, – сказал Старк. – Ты не считала шаги, ты ощупывала, вспоминала. – Тени сгущались. Он сделал шаг, всматриваясь в ее лицо. – Ты все время смеешься над Кайноном.

Настоящий рамас смеется над тем, кто выдает себя за рамаса.

Берилд ответила медленно, голосом, в котором уже не было смеха: «Забудь об этом, Эрик Джон Старк. Это безумие, и в нем может быть твоя смерть».

– Сколько вас, Берилд? Сколько вас прошло через века, тайно похищая тела, смеясь над миром, считающим, что вы давно исчезли?

Шепотом, полным скрытой угрозы, Берилд ответила: «Еще раз говорю тебе: забудь об этом!»

– Вас должно быть по крайней мере двое, чтобы один мог переселять мозг другого. Кто же этот второй? Конечно, тот, кто сказал: «Что тебе в этом существе на час». Дельган?

Свистящим голосом Берилд сказала: «Не желаю больше слушать твои вымыслы. Не ходи за мной – мне не нужен сумасшедший в сопровождающих!»

Она быстро повернулась, почти сбежала по лестнице и вышла из здания.

Старк остался стоять, голова его кружилась. Руки, обнимавшие его той ночью, были теплыми и живыми, но в дрожащем теле шанской женщины – женщина-рамас далекого прошлого?

Он повернулся и посмотрел в открытое окно. Взошли луны и смутно осветили пустыню. Под утесами Синхарата во мраке мерцали огни лагеря кочевников, доносились голоса животных, ругань, крики. Он бредит, у него навязчивая идея. Но в глубине души Старк знал, что это не так.

И пока он смотрел вниз, в голове его родилась новая мысль. Если это правда, если Берилд и Дельган – рамасы древности, значит поход варваров за добычей направляется разумом, таким же древним и злобным, как Синхарат. Но ведь завоевателем, правителем будет Кайнон, а он не рамас. Может, поэтому Берилд стала женщиной Кайнона, чтобы направлять каждый его шаг, чтобы свести его с Дельганом?

Он резко отвернулся от окна. Большой древний зал был теперь темным колодцем, а ветер, свистевший и стонавший в нем, казалось, нес с собой холод мертвых веков. Отвращение к этому месту охватило Старка, он спустился по лестнице и вышел из здания. Ему все время казалось, что чьи-то глаза следят за ним.

Идя по молчаливым, освещенным лунами улицам Синхарата, Старк напряженно думал. Он обязан помешать Кайнону в его планах захвата Марса – тем более обязан, если за ним стоит древнее зло. Может, рассказать Кайнону и всем остальным о Дельгане и Берилд?

Его поднимут на смех. У него нет никаких доказательств.

Но должен быть какой-то путь. Он…

Старк неожиданно остановился, прислушиваясь.

Никаких звуков, только ветер. Ничего не двигалось на темных улицах мертвого города.

Но Старк не успокаивался. Чувства говорили ему, что за ним кто-то крадется.

Через несколько мгновений он двинулся дальше к дворцу Кайнона на большой площади. Но через десять шагов снова замер.

На этот раз он услышал. Шорох шагов в тени на узкой улице.

Старк положил руку на пистолет, и голос его зазвенел:

«Выходи!»

К нему из тени двинулась согнутая фигура. Сначала Старк даже не узнал в этом пригнувшемся человеке высокого вождя варваров Фреку.

Когда Фрека оказался на освещенном луной месте, Старк увидел его лицо, отвисшую челюсть, отвратительное выражение.

Фрека, тайно предававшийся древнему пороку, далеко отступил назад в лучах Шанги и теперь даже не думал о глядевшем на него пистолете. Он помнил только о своей ненависти.

– Уходи, – сказал Старк. – Или я тебя убью!

Но он знал, что не может этого себе позволить, что это лишь пустая угроза. Если он убьет Фреку, его самого ждет смерть.

Старк понял, что он угодил в ловушку. Подготовил ее, конечно, Дельган – кто еще мог привезти Фреке лампу Шанги? Кто бы из них ни победил, он умрет по приказу Кайнона. Дельган не мог ошибиться.

Старк побежал. Он бежал на свет факелов. Если бы кто-нибудь увидел, что Фрека за ним гонится, что нападает не он…

Ему не удалось добраться туда. Фрека, наполовину животное, мог бежать так же быстро, как он, и еще быстрее. С звериным рычанием он схватил Старка своими длинными руками за голову и впился зубами в шею.

Старк, чувствуя, что падает, нырнул к мостовой, чтобы облегчить падение. Головой он ударился о булыжник. Удар оглушил его, но Старк, покатившись, перевернулся, чтобы сбросить противника со спины. Пистолет выпал у него из руки. Он вскочил на ноги.

Фрека, рыча, приподнялся, длинными руками снова схватил Старка – на этот раз за ноги – и снова повалил.

Старк почувствовал нечто вроде ужаса. Всю жизнь его называли полузверем, но существо, с которым он сражался, было настоящим зверем.

Фрека зубами пытался добраться до горла. Старк схватил варвара за длинные волосы и оттянул голову назад. По-прежнему держа за волосы, он ударил его головой о камни.

Фрека продолжал рычать и мяукать, и Старк почувствовал, что это существо неуязвимо. Откуда-то он услышал смутные голоса. В припадке истерической ярости он бил и бил Фреку головой о камни.

Рядом взревел Кайнон. Старка поставили на ноги, и он замигал от света факелов.

– Он убил Фреку – дайте мне копье! – кричал какой-то шанский воин.

Старк увидел яростные лица кочевников, испуганного Уолша, затем все закрыла голова Кайнона.

– Я предупреждал тебя, Старк – Он был под лучами Шанги, он, как зверь, напал на меня, – выдохнул Старк. – И я знаю, кто послал его. Дельган…

Огромная ладонь Кайнона закрыла ему рот. Чьи-то сильные руки схватили сзади.

– Смерть за смерть Фреки! – кричали шанские воины. – Пока мы не увидим этого человека мертвым, мы не пойдем с тобой!

– Увидите! – ответил Кайнон. – Все увидят!

Старк гневно крикнул Кайнону: «Идиот! Делаешь вид, что обладаешь знаниями рамасов, а на самом деле ты марионетка, которым…»

Старка ударили толстым концом копья по голове, и он погрузился во тьму.

Очнулся он на холодном каменном полу. На шее железный ошейник, от которого пятифутовая цепь вела к кольцу в стене.

Камера маленькая. Дверь из нескольких брусьев закрывала единственный вход.

Комнату освещал факел. Других заключенных не было. Но был охранник, толстоплечий варвар, с мечом, с кувшином вина, сидевший на каменной скамье. Это был тот самый шанский воин, который просил копье. Он смотрел на Старка и улыбался.

– Мог бы поспать и подольше, иноземец, – сказал он. – До утра целых три часа. А когда наступит утро, ты умрешь на большой лестнице: там все люди шана смогут увидеть тебя.

Он отпил из кувшина, поставил его и снова улыбнулся.

– Смерть легка, если удар точен, – сказал он. – Но если меч дрогнет, смерть медленная и очень мучительная. Я думаю, твоя смерть будет медленной.

Старк не ответил. Он ждал с тем же нечеловеческим терпением, с каким ожидал солдат среди камней в пустыне.

Воин засмеялся и снова поднял кувшин.

Глаза Старка слегка сузились. Он увидел в тени за пьющим человеком какое-то движение.

И подумал, что знает, кто пробирается сюда украдкой.

Дельган хочет быть абсолютно уверен, что Старк не будет стоять на большой лестнице и выкрикивать перед смертью безумные обвинения.

Он подумал, что у него нет даже трех часов.

Глава 13

За шаном, как будто возникнув ниоткуда, стояла Фианна. Ее юное лицо было очень бледно, но рука, державшая маленький пистолет, не дрожала.

Пистолет кашлянул, шанский воин качнулся вперед, лег и замер, а меч его со звоном упал на камень. Кувшин, опрокинувшись, пролил яркую красную полосу.

Фианна перешагнула через тело и ключом со своего пояса разомкнула железный ошейник.

Старк сжал ее хрупкие плечи. «Слушай, Фианна! Если станет известно, что ты это сделала, тебя ждет смерть!»

Она бросила на него странный взгляд. В тусклом свете ее гордое юное лицо казалось незнакомым, обреченным и печальным.

Он хотел бы более ясно видеть ее глаза.

– Я думаю, смерть близка ко многим, – ответила она. – Эта ночь – черное и злое время в Синхарате, знавшем немало черноты и зла. Я рискнула освободить тебя, потому что ты моя единственная надежда, может быть, единственная надежда Марса.

Он прижал ее к себе, поцеловал и погладил по голове. «Ты слишком молода, чтобы заботиться о судьбе мира».

Он чувствовал, как она дрожит. «Юность тела – лишь иллюзия, когда мозг стар».

– И твой стар, Фианна?

– Да, – прошептала она, – как и мозг Берилд.

Наступила тишина. Старку показалось, что между ним и девушкой внезапно разверзлась бездонная пропасть.

– Ты тоже? – шепотом спросил он.

– Да, я рамас, дважды рожденная. Как и те, кого ты знаешь под именами Берилд и Дельган.

Он не мог опомниться. Долго молча смотрел на нее, потом спросил: «Но сколько же вас тогда?»

Фианна покачала головой. «Не уверена, но думаю, что остались только мы трое. И теперь ты знаешь, почему я следую за Берилд и служу ей. Она и Дельган владеют тайной передачи мозга, подлинной тайной. Они знают, где спрятаны короны рамасов, где-то здесь, в Синхарате, но где точно, не знаю. Они дают мне жизнь лишь по своему капризу. И это продолжается долго, долго…»

Не осознавая этого, Старк опустил руки и сделал шаг назад.

Фианна посмотрела на него и печально сказала: «Я тебя не осуждаю. Я знаю, кто мы такие. Вечно юные, вечно живущие – бессмертные похитители чужих жизней. Это было не правильно, не правильно – то, что началось так давно в Синхарате. Я знала, что это не правильно, знала все эти долгие годы. Но говорю тебе – страшнее всех пороков привязанность к жизни!»

Старк сделал шаг вперед и взял ее голову в ладони. «Кем бы ты ни была, Фианна, ты мой друг».

– Твой друг и друг всех кочевников Сухих Земель, от которых я – настоящая я – происхожу. Они не должны выступить, не должны потопить в крови себя и Марс. Ты поможешь мне?

– Для этого я здесь, – ответил Старк.

– Тогда иди со мной, – сказала Фианна и толкнула носком тело шана. – Возьми это. Его не должны найти здесь.

Старк взвалил тело на плечо и пошел за девушкой по запутанному лабиринту коридоров, иногда абсолютно темных, иногда слабо освещенных лунами. Фианна двигалась так уверенно, будто находилась на главной площади в полдень. В холодных проходах царила тишина смерти и сухой, слабый запах вечности.

Наконец Фианна прошептала: «Сюда! Осторожнее!»

Она взяла его за руку, но Старк видел во тьме, как кошка.

Он отыскал место, где скальные плиты, которыми древние строители выложили стены туннеля, обвалились.

Здесь в коралле виднелся вход в какие-то катакомбы внизу.

Старк бросил туда тело, оставив себе меч, которым шанский воин собирался убить его.

– Тебе он понадобится, – сказала Фианна.

Старк прислушался к слабому эху падения и вздрогнул. Он едва не попал туда сам. И был рад, когда Фианна увела его из этого места молчания и смерти.

Он остановил ее там, где луч света пробивался через большую щель в крыше туннеля. И сказал: «Ты хочешь моей помощи в предотвращении войны. Но этого можно достичь, только убив Кайнона».

– Сегодня ночью Кайнон в опасности, большей, чем смерть, – ответила она. – Мы должны спасти его.

Старк грубо схватил ее за руку. «Спасти Кайнона? Но он замыслил кровавое дело… он поведет варваров!»

Фианна покачала головой. «Не он поведет варваров, хотя все будут считать так. И не он замыслил это. Дельган и Берилд вложили этот план ему в голову».

– Всюду ложь, – сказал Старк. – Я увяз во лжи. Расскажи мне правду.

– Правда в том, что Дельган и Берилд устали тайно переходить из тела в тело многие века. Даже Берилд устала жить только для удовольствий и жаждет власти. Они, дважды рожденные, должны править короткоживущими людьми. Поэтому они и разработали план создания империи.

Именно Берилд подсказала Кайнону мысль использовать легенду о пересадке разума, использовать стремление к бессмертию как приманку. Кайнон, честолюбивый, стремящийся к власти, ухватился за это. Он все подготовил и, пообещав бессмертие, объединил племена. Дельган посоветовал пригласить иноземцев и использовать их оружие. Придут и другие иноземные хищники, привлеченные запахом добычи, если первое нападение увенчается удачей. А Дельган и Берилд используют их, чтобы сохранять власть над марсианскими племенами и осуществлять свое злое правление.

Старк вспомнил о Найтоне и Уолше с Земли, о Темисе и Арроде с Меркурия и из колонии Каллисто, подумал о других таких же и о том, как они вонзят свои когти в сердце Марса. Он вспомнил желтые глаза Дельгана.

И сказал: «Ты говоришь, что править будут Дельган и Берилд. Но неужели они осмелятся избавиться от Кайнона, которого приветствуют все кочевники и за которым они идут?»

Фианна с сожалением взглянула на него. «Не понимаешь? Они не избавятся от Кайнона физически. Это по-прежнему будет Кайнон, которого приветствуют все кочевники и за которым они идут».

Старк все еще не мог сообразить. «Как же это? На Кайнона можно влиять, но он не из тех, кто пляшет под чужую дудку».

– Я говорю, что физически они от Кайнона не избавятся, – повторила Фианна.

Старк начал понимать, и холодное отвращение нарастало в нем. «Ты хочешь… передача разума?»

Он почувствовал жгучую ненависть к древнему злому миру и к темным созданиям, пробравшимся из прошлого.

– Теперь понимаешь, зачем мне нужна твоя помощь? Этого нельзя допустить. Если Дельган займет тело Кайнона, он поведет кочевников в кровавый поход. Ты должен помочь мне предотвратить это.

Старк взглянул на нее и хрипло спросил: «Где?»

– В апартаментах Берилд. Кайнон теперь там, в ловушке.

Дельган отправился за коронами рамасов.

Старк схватил меч шана и сказал: «Веди меня туда кратчайшим путем»

– Не кратчайшим, а самым безопасным. Идем!

Она провела его по подземному лабиринту, по коридорам, изгибавшимся и поворачивавшим. Казалось, они никогда не кончатся. И по пути он видел такое, о чем и подумать не мог, что оно существует под мертвым Синхаратом.

Одна большая пещера была тускло освещена холодным зеленым шаром, стоявшим на пьедестале в углу. Шар бросал мертвенный свет на груды невообразимых и непонятных предметов. Здесь были массивные серебряные колеса и щиты, дикое сплетение пыльных металлических прутьев, бронзовые клювы, когда-то украшавшие носы кораблей, в древние дни, когда Синхарат был островом, высокомерно вздымавшимся над волнующимся океаном.

Имущество, а может, добыча – они принадлежали некогда рамасам и тоже, казалось, ожили. Волосы у Старка встали дыбом, он крепче сжал меч, но Фианна даже не взглянула на них.

Темный лестничный пролет привел их в коридор, в котором ощущался приток свежего воздуха. Вокруг поднялось бормотание, хихиканье, дудение – те звуки, что он слышал и раньше. Старку стало жутко: звуки, которые называли голосом рамасов, для него превратились в настоящий голос. Как будто вечно живущие насмехались над ним.

– Ветер усиливается. Скоро рассвет, – сказала Фианна. – Нужно торопиться.

Холодный воздух ударил в лицо Старка, когда они поднялись еще по одной лестнице и оказались в комнате, пропускавшей сквозь окно лунный свет.

– Мы на месте, – прошептала Фианна. – Теперь будь очень осторожен. Вначале я должна узнать, вернулся ли Дельган.

Она велела ему ждать и неслышно двинулась по коридору.

Через мгновение в коридоре в абсолютной тишине появилась светлая щелка, Фианна застыла возле нее.

В голове у Старка застучало: он узнал серебряный голос Берилд. Темный силуэт Фианны шевельнулся. Она манила его к себе.

Он подошел, Фианна отступила, чтобы он мог посмотреть. Он заглянул в щель.

Кайнон кожаными ремнями был привязан к одному из массивных каменных стульев. На виске у него был кровоподтек, а на резком властном лице такое выражение, какого Старк никогда раньше не видел у человека.

Рядом с ним стоял Дельган, но Кайнон, не обращая на него внимания, пристально смотрел на Берилд.

– Смотри хорошенько, Кайнон, – говорила она. – Ты в последний раз видишь Берилд, свою покорную и терпеливую женщину. Ты, большой варварский бык! За тысячу лет я не соскучилась так, как с тобой, с твоей громкой похвальбой и детскими замыслами.

– Время уходит! – резко сказал Дельган. – Пора начинать.

Берилд кивнула и подошла к маленькому золотому ящику, стоявшему на столе. Она нажала несколько выступов в сложной последовательности, послышался резкий щелчок, и крышка открылась. Дрожь пробежала по спине Старка, когда он увидел, что Берилд сунула руку в ящик.

На невольничьем рынке в Валкисе Кайнон показывал две хрустальные короны и пламенный жезл. Но как стекло перед бриллиантом, как бледная луна перед солнцем, таковы были они по сравнению с настоящими.

Берилд держала в руках древние короны рамасов, податели жизни. Два огненных кольца, затмившие свет ламп, окружили одетую в белое женщину нимбом: она шла, как богиня в звездном сиянии.

Насмешливо она показала их Кайнону. «Ты изобразил их на своем знамени перед всем миром, не отказывайся же от них сейчас!»

– Я говорю, мы тратим зря время, – раздался резкий голос Дельгана.

Дельган встал за связанным Кайноном, прижавшись спиной к столбу. Берилд подняла сверкающие короны.

Фианна шепнула на ухо Старку: «Пора!»

Глава 14

Старк с поднятым мечом ворвался в комнату и бросился к Дельгану. Он всегда чувствовал в этом человеке смертельную опасность. Теперь же, когда он знал, что ему противостоит опыт и хитрость бесчисленных жизней, он думал, что шансов на успех у него мало.

В желтых глазах Дельгана вспыхнуло изумление, но действовал он со сверхъестественной быстротой. Отбежав в угол комнаты, извлек из-под брошенного плаща пистолет.

Прыгая, Старк успел подумать: «Конечно, он не мог оставить у себя пистолет, меняясь телами с Кайноном».

Он никогда не видел такой скорости, с какой Дельган наводил пистолет. Но прежде чем он успел повернуться, лезвие меча достигло цели. Дельган упал. От толчка при ударе лезвие вылетело из рук Старка.

Старк, наклонившись за мечом, услыхал, как что-то яркое пролетело рядом с ним. Это была одна из хрустальных корон, но, конечно, сделаны они были не из хрусталя: корона от удара не разбилась. Все еще наклоняясь за мечом, Старк быстро обернулся.

Берилд уронила короны и достала маленький кинжал. На лице ее был ужас. Потому что Кайнон освободился, его путы перерезала Фианна, и огромный варвар приближался к Берилд. Лицо его было ужасно когда он своими голодными руками схватил женщину.

Дважды сверкнул кинжал Берилд, и руки Кайнона сомкнулись вокруг нее. Она, задыхаясь, крикнула. Лица Кайнона было так же красно, как кровь, струившаяся из его бока, его могучие мышцы напряглись, и к тому времени, когда Старк поднялся, Берилд была уже мертва.

Кайнон отбросил ее обвисшее тело, как ненужную грязную куклу. Он медленно повернулся и схватился рукой за рану в боку.

Хрипло сказал: «Рамасская ведьма убила меня. Жизнь моя уходит…»

Он стоял, качаясь, с удивленным лицом, будто сам не мог в это поверить. Старк поддержал его.

– Кайнон!

Кайнон, казалось, его не слышал. Глаза его были устремлены на неподвижные тела Дельгана и Берилд.

– Ведьма и колдун, – пробормотал он. – Все время обманывали, насмехались, использовали меня как свое орудие. Хорошо, что ты и его убил.

Старк настойчиво говорил: «Кайнон, их зло будет жить и действовать, если люди Сухих Земель выступят! Не Берилд и Дельган, так кто-нибудь другой прольет кровь племен в борьбе за власть».

Кайнон, казалось, его не слышал, но потом глаза его сверкнули.

– Власть, которая должна была быть моей… Нет, клянусь богами! Помоги мне, Старк. Я должен говорить с племенами!

Он крепился, как дуб перед падением. Опираясь на Старка, он вышел на площадь. Фианна осталась; она, дрожа, стояла у столба и смотрела им вслед.

Рассвет осветил улицы Синхарата, утренний ветер усилился.

Громче слышались звуки лагеря. Кайнон, прижав левую руку к боку, посмотрел на каменные лица рамасов, поднял кулак и погрозил им.

Они подошли к большой лестнице и двинулись по ней. Под ними в лучах восходящего солнца простирался просыпающийся лагерь. Послышался крик, кто-то из кочевников указывал на медленно спускающихся Кайнона и Старка, и с гулом возбужденных голосов ожил весь лагерь. Люди кеша и шана сотнями, потом тысячами сбегались к лестнице. Лица их казались странными и яростными, когда они снизу смотрели на шатающегося Кайнона и поддерживающего его Старка.

Кайнон некоторое время молча смотрел на них. Потом собрал силы, и его бычий голос загремел почти так же громко, как на невольничьем рынке в Валкисе.

– Меня и всех вас обманули и предали! Дельган и Берилд решили использовать нас, как свой меч, для своей же выгоды!

Потребовалось несколько мгновений, чтобы до всех дошел смысл его слов. Снизу донесся рев многих тысяч глоток.

Кешский воин поднялся на несколько ступеней и, потрясая оружием, закричал: «Смерть им!»

И толпа яростно подхватила этот крик.

Кайнон поднял руку. «Они мертвы… Дельган убит Старком, который пытался спасти меня. Но змея Берилд ужалила меня, и я умираю».

Он покачнулся, и Старк вынужден был обеими руками подхватить его массивное тело. Кайнон вновь собрался с силами.

– Я лгал вам, когда говорил, что владею тайной рамасов.

Теперь я знаю, что эта тайна приносит только зло. Забудьте о ней и забудьте войну, которую вы должны были вести ради выгоды других.

Он пытался сказать еще что-то, но сил уже не было. Старк почувствовал, как отяжелел Кайнон, хотел удержать его, но тот хрипло прошептал: «Пусти…»

Кайнон, все еще держась за бок, опустился и сел на ступеньку. Он сидел, а солнце за ним освещало стены и укрепления Синхарата, внизу тысячи людей молча смотрели на него, а дальше во все стороны простиралась пустыня. И какие мысли отражались на его лице, Старк, стоявший сзади, не мог сказать.

Кайнон молчал. Плечи его обвисли. Он лег и замер.

Некоторое время ничего не происходило. Старк ждал, выше его по лестнице стояли, неподвижные и потрясенные, Найтон, Уолш, Темис и Аррод.

Затем на лестницу молча поднялись четверо шанских вождей.

Они даже не взглянули на Старка. Подняв тело Кайнона, они понесли его вниз, и толпа воинов расступилась перед ними.

Старк поднялся туда, где стояли обеспокоенные чужеземцы.

– Шар лопнул, – сказал он. – Не будет ни войны, ни добычи.

Уолш выругался. «Что случилось?»

Старк пожал плечами. «Вы слышали Кайнона».

Они не были удовлетворены, но ничего не могли сделать.

Стояли, угрюмо глядя вниз, а внизу разбирали шатры, грузили поклажу на животных, большой лагерь начал распадаться. Наконец Найтон сказал: «Я ухожу. И вам всем советую убираться, и не в Валкис, а куда-нибудь подальше».

Все согласились с ним. Офицеры Дельгана ждут в Валкисе.

Узнав о том, что войны не будет, они не обрадуются.

Старк сказал: «Я не пойду с вами. Мне нужно в Тарак». Он подумал о ждущем его Эштоне, о том, как тот обрадуется рассказу Старка. Войны не будет.

Уолш, недружелюбно глядя на Старка, сказал: «Что-то здесь не так. Мне кажется, ты, Старк, виноват в нашей неудаче. Но теперь ничего не поделаешь. За дворцом Кайнона есть верховые животные».

Они ушли. Старк с лестницы смотрел в пустыню.

Огромный лагерь исчезал, как по волшебству. Он разделился на ручейки людей и животных, образовавших длинные караваны и уходивших во многих направлениях назад, в отдаленные районы Сухих Земель.

Одна колонна двигалась под бой барабанов и звуки труб.

Кайнон Шанский возвращался домой, как подобает вождю.

Старк пошел назад по молчаливым улицам Синхарата в комнату, где умерли Дельган и Берилд. Их тел уже не было. Но Фианна сидела у окна, глядя на уход племен.

Старк быстро осмотрелся. Фианна повернулась и сказала: «Их здесь нет. Ты ведь ищешь короны рамасов? Я их спрятала».

– Я думал уничтожить их.

Фианна кивнула. «Я тоже. И уже почти сделала это. Но…»

– Но страсть к жизни сильнее, – сказал Старк. – Помнишь, ты так сказала?

Фианна встала, подошла к нему; на лице ее было сомнение.

– Я это знаю, – сказала она. – У меня было так много жизней, я больше их не хочу. Не хочу сейчас. Но когда это тело состарится, когда подступит смерть, все может показаться другим.

Никогда не поздно уничтожить короны.

– Время на это будет, – возразил Старк, – но будет ли желание?

Фианна придвинулась ближе, бросила на него яростный взгляд. «Не будь так самоуверен! Ты не знаешь, что испытывает человек, когда уходит жизнь, а я испытала это много раз! Может, когда почувствуешь, будешь рад присоединиться ко мне в пересадке разума».

Старк помолчал, потом покачал головой. «Не думаю. Жизнь не настолько сладка, чтобы я захотел повторения».

– Не отказывайся сразу. Ответишь через тридцать лет. И если ответишь «да», возвращайся в Синхарат. Рано или поздно я тоже вернусь сюда.

– Я не вернусь, – ровно ответил Старк.

Она взглянула на него и прошептала: «Может, и не вернешься. Но не будь так уверен».

Гром погребальных барабанов Кайнона теперь долетал слабым эхом, далеко в пустыне поднималась пыль от уходящих караванов.

Старк повернулся. «Я ухожу, как только буду готов. Пойдешь со мной?»

Фианна покачала головой. «Я задержусь здесь. Я последняя из своего народа, мое место здесь».

Старк поколебался, повернулся и вышел.

Когда наступила ночь, он был уже далеко в пустыне.

Поднялся ветер, бормоча и шепча в одиночестве, но Старк знал, что это лишь иллюзия: никакие голоса мертвого города сюда не доносились.

Неужели он когда-нибудь вернется сюда в поисках новой жизни, в поисках Фианны, чтобы они вдвоем странствовали через века, как Дельган и Берилд?

Нет! И все же…

Старк повернулся в седле и посмотрел назад, на белые башни Синхарата, поднимающиеся на фоне большей луны.

Content

Ли Брекетт
Тайна Синхарата

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14