Константин Рогов

Хрустальные сны

2003 (С) Константин Рогов (jackland@mail.ru, http://s1eepy.by.ru)

Infi - за идею, долготерпение и гостеприимство.

"Мы очень молоды. Любая созданная людьми структура - она, как человек, и точно так же она проходит стадии бестолкового детства, бурной молодости, творческой зрелости и так далее, пока не впадет в старческий маразм, в каковом может застрять надолго, но в конце концов труп все равно закопают. Уходят зачинатели - и отрицательный отбор делает свое дело".

Александр Громов "Завтра наступит вечность"

"Кричалки". Орут, что есть мочи, захлебываются истошным, истерическим визгом, изодранными кусками виртуального железа режут нарисованное стекло, а оно прогибается, извивается, пытается увернуться и все кричит, кричит и кричит, словно живое, будто чувствует боль и переполнено страхом.

Все зеркала разбиты. Осколки усеивают пол. Столы перевернуты, картины сожжены, стены покрыты черными разводами копоти, а по ним пляшут в хаотичном танце красные и синие пятна - отблески маячков слетевшихся на зов птиц вездеходов Диптаунской Службы Надзора.

Они и в реальности они почти такие же: хищные, черные, слегка угловатые, словно эти самые долбанные стервятники или кто там питается всякой падалью.

Наверное, снаружи сейчас столпотворение. Все бегают, суетятся, пытаются распилить дверь нашего кабинета, а Валерка Котенков дает показания неприметному маленькому Шмелеву, сгорбившемуся от усталости, небритому, задумчиво посасывающему пластмассовый колпачок ручки. Жукова подписывает документы, снулая секретарша спешно вносит в личные дела отметки о взысканиях, замечаниях и выговорах. А прочие... Прочие как и здесь, сейчас - стоят и ждут чем все закончится, треплются, обмениваются сплетнями, шутками, анекдотами, версиями, наблюдениями, замечаниями и впечатлениями. Они захлебываются от возбуждения при виде черных машин ДСН, тычут пальцами в кружащих над головами птиц и кто-то гогочет, показывая на голубей - "Кричалка! Кричалка!"

Мне даже немного жаль, что ничего другого они не увидят. Все остальное будет происходить не здесь и не сейчас, не в глубине, а в реале - в маленьких кабинетах без окон где я, на этот раз я, а не Котенков, буду давать свои показания. Если мне повезет, то допрашивать меня будет Шмелев, но вряд ли это сыграет какую-нибудь роль. Меня ждет экскоммуникация. Какой-нибудь одетый в черное невозмутимый ублюдок встанет, хрипло откашляется и начнет зачитывать приговор в котором фраза "за преступления против общества и народа Диптауна" будет звучать непременным рефреном. Меня еще ни разу не судили, поэтому за точность формулировки не поручусь, но смысл примерно такой.

Экскоммуникация? Да и черт с ней! Я страшно устал за последние дни и вряд ли захочу когда-нибудь вернуться в этом выдуманное людьми место. Пожизненное отлучение от величайшего чуда созданного человечеством, сейчас значит на удивление мало по сравнению с лицами людей неподвижно лежащих на полу. Этих лиц мне так легко не забыть и поэтому потом, после суда, будет принудительная психотерапия. Медленная, вязкая и тягучая, словно патока. Терпеливые люди в белых халатах со спокойными, участливыми голосами. И захочется заорать, обложить всех этих людей отборным матом, но ведь их все равно не проймешь.

Остается только надеется, что у этих несчастных запутавшихся придурков все получилось, что я все-таки проиграл, и я надеюсь на это, потому что чудом уцелевший рекламный баннер на стене обессилено мигает, выдавая на-гора свою последнюю надпись.

"Добро пожаловать в Диптаун".

Я поднимаю руку, стирая и эти слова тоже.

Часть I

"Желание"

1

Утро. Понедельник. Рандеву с начальством.

Слова словно пометка в записной книжке - потрепанной, потертой, с разлинованными листами исписанными мелким убористым почерком, исчерканными, покрытыми затейливой вязью букв и цифр: номера телефонов, адреса электронной почты, пейджеры, пароли, логины и все такое прочее и все в том же духе.

Сети опутали весь земной шар. Интернет, Фидонет, Диптаун и прочее первоклассное высокотехнологичное дерьмо, но в основе всего лежат все те же линии связи - телефонные, оптоволоконные и спутниковые, эти последние просто так и не разглядишь, ведь они просто есть и все вокруг воспринимают это как должное. Не торопитесь, постойте, дайте мне закончить мысль. К чему я все это веду, так это к тому, что в конце-концов все это ничего не стоит. Ни американского цента, ни русской копейки, ни японской йены, ни даже мелкой завалящей монетки какого-нибудь отсталого африканского государства.

Все действительно важные дела по-прежнему решаются при личной встрече. Ваш начальник не оставляет сообщение на автоответчике, не вызывает на рандеву в какой-нибудь диптаунский ресторанчик, не посылает сообщение по электронной почте и не оставляет его в нацарапанным на доске объявлений в виртуальном офисе.

Он приглашает "на ковер" в свой роскошный кабинет на стене которого висит портрет верховного политического руководителя страны, чтобы дать очередное "ценное указание" или сообщить вам очередное "пренеприятнейшее известие" или, что тоже вариант, чтобы отчеканить монотонным, холодным голосом: "вы уволены!"

Если же до последнего не дошло и все ограничилось лишь "строгим внушением", выговором "с занесением" и диетой из десятка этих самых пресловутых противоречивых ЦУ которыми так любит пичкать начальство, то вы выходите из кабинета в приемную, нервно сглатываете, вытираете пот со лба и так далее, а в голове вертится гаденькая мыслишка: "на этот раз пронесло".

Трусость? Да, наверное. В нашем мире ничего не стоят ни образование, ни квалификация, ни опыт, ни знания, а ценятся лишь конформизм, умение приспосабливаться и лизать задницы титанам, ухитрившимся вскарабкаться по служебной лестнице на самый верх. Трусость поощряется, возводиться в основной принцип бытия и является залогом успеха.

Не хотите?.. Не надо. Добро пожаловать на биржу труда, в очередь за мизерным пособием, в небритую, пьяную компанию из нескольких десятков миллионов таких же принципиальных неудачников. Когда я говорю обо всем этом Соломе, тот морщится и с сомнением качает головой. Он уверен, что мир устроен разумней, чем мне представляется, но никогда не спорит.

Как бы там ни был устроен мир, я вышел из кабинета в приемную, провел ладонью по влажному лбу и передернул плечами.

- Господи, у меня от нее мурашки по коже!

Аня ждала своей очереди на экзекуцию, сжимая в руках пухлую синюю папку с недельным отчетом. Глупое предписание дублировать отчеты на бумаге все еще в силе. Большинство руководителей среднего звена, этих бездарных чинуш-менеджеров, на которых держится весь аппарат российской государственности, просто не умеет пользоваться компьютерами. К тому же толщина папки свидетельствует о проделанной работе, а все эти килобайты, как говорил мой прежний шеф, "дело мутное".

- Не поминай имя Господа всуе, Лир.

Строгий брючный костюм черного цвета скрывает тонкую золотую цепочку и изящный маленький крестик на груди. Анна, Аня, Анечка - новообращенная неокатоличка и, как ни странно, самая здравомыслящая в нашем отделе. Впрочем, она не проработала еще и месяца. Солома говорит, что суровая, но объективная реальность еще не успела поколебать ее моральные устои и заставить относится к чужим проблемам наплевательски. Я не согласен, но тоже не спорю.

Высказанное Анной замечание сложно интерпретировать как попытку меня приободрить, но она сочувственно подмигнула. Неужели я так жалко выгляжу?

Я решительно расправил плечи, точнее попытался расправить - все что можно. Немного, конечно, как это не прискорбно. Чего вы хотите от человека, который по пятнадцать часов в день проводит за компьютером? Если видели когда-нибудь компьютерщиков, то наверняка я не обману ваших ожиданий. Впрочем, бывают и исключения, но это уже не про меня. Отжаться перед сном пятьдесят раз - предел моих былых спортивных достижений и самых дерзких амбиций.

- Ерунда! И не таких видали.

Тощая секретарша занимавшаяся бесцельным, по моему мнению, перекладыванием бумаг из одной стопки в другую, одарила меня недружелюбным взглядом.

С отличием окончив коммерческий колледж Анна Летова поступила в университет на заочное отделение. Будущий юрист, светлая голова, настоящая умница. Надолго она у нас не задержится, здесь таким делать нечего, это и ежу понятно. По этому поводу у нас с Соломой разногласий нет.

Семен Апраксин, которого я звал попросту Солома, дожидаясь моего освобождения внимательно просматривал "вести с фронтов" - доску объявлений и сводок, куда ежедневно вывешивались служебные приказы, расписания дежурств, распоряжения, объявления, постановления и прочая никому не нужная мура.

- Как думаете, головной офис Министерства путей сообщения оштрафуют или они отделаются предупреждением? - спросил он.

- Летова, заходите, - скомандовала секретарша.

Картинно закатив глаза Анна глубоко вздохнула и рывком открыла дверь.

- Разрешите, Надежда Николаевна?..

Дверь захлопнулась. Секретарша вновь зашелестела бумагами, демонстративно не обращая на нас внимания. Я повернулся к приятелю.

- Слушай, когда ты, наконец, научишься не позориться перед людьми?

Он недоуменно моргнул. Моя очередь вздыхать. Иногда Солома наивен, как ребенок.

- МПС не оштрафуют. И даже не предупредят. Их и пальцем не тронут, потому что наше начальство, как, впрочем, и любое другое уважающее себя начальство, имеет обыкновение периодически выезжать в служебные командировки в том числе и за границу. А скидки от МПС позволяют делать эти путешествия более продолжительными и комфортными, укладываясь в отведенные для этого в бюджете суммы.

- Ты циник, Лир, - заметил Солома. Моя краткая лекция по экономике не произвела на него никакого впечатления. - Просто циник.

- Я? Разумеется.

- Но я-то знаю, что это только поза.

- Очень удобная поза, кстати, - заметил я. Секретаршу переполняли подозрения, но она не была уверена имел ли я ввиду что-то непристойное. - Здесь становится неуютно. Пойдем перекурим?

- Пошли... Ты, кстати, не выглядел таким уж довольным когда выползал из кабинета Королевы.

Мы вышли, я аккуратно прикрыл за собой дверь и лишь затем ответил:

- У нее свои представления о позах в которые я должен становится.

Солома только хмыкнул. Мой друг высок, почти под два метра ростом, а волосы у него светлые, длинные и прямые. Нетрудно догадаться, откуда у него такое прозвище. Ярко-голубые глаза сводили с ума добрую половину девчонок в университете. Вообще он симпатичный тип, только чересчур тощий и немного сутулый. Наверное поэтому, несмотря на свои пленяющие очи он до сих пор не женат, хотя женской лаской и не обделен. Конечно, компьютеры по которым он просто с ума сходит, тут совершенно не при чем. Не стоит путать работу и личную жизнь - это плохо кончается.

Солома покачал лохматой головой.

- И как тебя вообще взяли сюда работать?

- Я хакнул комп отдела кадров.

- Ага, как же! - Он саркастически улыбнулся. - А я - двоюродный брат Дибенко.

- А я и есть - Дибенко, - парировал я. - Просто взял фамилию жены.

- У тебя ее не было никогда!

- О, это было давно, еще до того, как мы с тобой познакомились.

- Ну да, ну да... Это в пятом классе, что ли?

Он меня уел. Мы знакомы черт знает сколько времени.

Устроившись на лестничной площадке мы принялись вносить свой посильный вклад в загрязнение окружающей нас неуютной среды, стряхивая пепел в жестяную баночку из-под кофе. На прошлой неделе кто-то заново прикрутил ее толстой проволокой к подоконнику. Разумная предосторожность. Эта баночка - гордость нашего отдела ДНС, настоящий раритет. Ей лет тридцать, наверное, а значит она стояла здесь еще до того как мы с Соломой родились, до того, как вообще появилась глубина и, соответственно, наша служба.

Во всем виноват маленький неудачник Дима Дибенко, как-то раз в наркотическом угаре или очередном приступе депрессии написавший дип-программу, маленькую служебную утилиту, компьютерный психоделик, сумасшедшее, но неожиданно гениальное творение, которое открыло людям путь в виртуальность, названную глубиной. Вы наверняка слышали эту историю в том или ином варианте, но разночтения не имеют значения.

Когда люди начали осваивать виртуальность, которую стали называть глубиной, то произошло то, что было многократно опробовано и предсказано задолго до Дибенко, глубины и компьютеров вообще.

В виртуальность пришла коммерция, а за ней - преступность. Потом подтянулись копы. Затем - мытари. Религиозные фанатики. Политики. Мусор, отбросы общества, уроды, которым в реальности и руки не подал бы. Пришли, обжились помаленьку и принялись устанавливать свои Правила. Это только на заре первых компьютерных сетей идеалисты провозглашали виртуальность царством свободы. На самом деле люди не терпят анархии, предпочитая любой, самой распрекрасной свободе четко прописанные законы, причем, естественно, желательно, чтобы законы были написаны этими же самыми людьми и в их же собственных интересах. Так или иначе, но законы появились, поначалу не слишком строгие и проработанные, да и сейчас особой жесткостью не отличающиеся. Но раз есть законы, то должна быть и служба которая следила бы за их выполнением, потому что если не будет такой службы, то соблюдать законы никто не будет.

Диптаунская Служба Надзора РФ. РФ - означает Российский Филиал. Это мы и есть.

- Зачем вызывала-то? - поинтересовался Солома.

- РЗР. Интересовалась, когда мы прекратим это безобразие. На них поступило одиннадцать жалоб только за прошедшие выходные. Наведайтесь, мол, сегодня и наведите там порядок, - я скривился и кивнул поднимающемуся по лестнице краснолицему мужчине, который был мне смутно знаком. Он кивнул мне в ответ и, пыхтя, заспешил по коридору.

- Легко ей говорить!

- Легко, - согласился я. Абсолютно бесполезные указания - конек нашей начальницы. Надежду Николаевну Жукову назначили на эту должность чуть больше полугода назад и за это время она успела натворить больше глупостей, чем наш предыдущий руководитель за весь свой пятилетний срок. - Они же там не дураки, наверняка уже все прибрали.

"Русская Зона Развлечений" - один из сравнительно молодых, но уже набравших силу развлекательных проектов в русском секторе Диптауна. Это неудивительно. За РЗР, как я слышал, стоят солидные люди с большими деньгами. С очень большими деньгами, если точнее. Говорят, что годовой бюджет всего нашего ведомства в РЗР тратят за месяц. Я не верю. Шесть недель кажется мне более правдоподобной цифрой.

Солома нахмурился. Сегодня он у нас решил сыграть роль правильного во всех отношениях идеалиста. Понимает все не хуже меня, но по каким-то причинам придуривается. Или как?..

- И о чем, интересно, думает Головнин?

- О чем он думает? Отработать свою "десятку" и свалить. Козел.

Олежка Головнин сменяет нас по выходным. Желающих патрулировать по субботам и воскресеньям мало, мизерные надбавки и так все время урезают, что бы там ни говорилось в Трудовом Кодексе, а работать приходится за троих и это стало его стандартным оправданием. Головнин приходит на еженедельную планерку раньше всех и ноет, ноет, ноет... Не знаю, как терпит его Жукова, потому что лично я не доверил бы ему даже рейды по офисам диптаунских юридических контор. Он лентяй и халтурщик, почище чем все остальные вместе взятые.

Поверьте моему личному опыту - ни один госслужащий никогда не озаботится тем, чтобы принести обществу какую-нибудь пользу. Во всяком случае не в нашем отделе. Не в Диптаунской Службе Надзора. Законы? Порядок? Да не пошли бы они!.. Конечно, вам следует поверить, что бывают и исключения. Вот, например, мы с Соломой. Двое трудяг из крохотного отдела по надзору за рекламой, попросту говоря, рекламщиков, лезущих вон из кожи, чтобы навести порядок в российском квартале Диптауна. Верьте мне, я правду говорю!

Поверили?

Глупцы.

2

Даже когда все закончилось, я так и не узнал точно, кто они и поговорить с ними мне не удалось. Позже видел, конечно, кое-какие отчеты, но в официальных документах пишут только то, что в них обычно и пишут. Правдой там и не пахнет. Поэтому мне приходиться делать предположения. Кое-что выдумывать. Иногда - лгать, потому что вам, тем кому я рассказываю эту историю, не стоит знать все. Я субъективен, но все же думаю, что моя версия куда ближе к истине, чем то, что писали в газетах и говорили по телевидению. Верьте кому хотите, ведь это даже не самое начало, но скорее всего...

...Они снимали под офис небольшую комнату на втором этаже. По соседству расположилась ремонтная мастерская, где улыбчивые бородатые братья-близнецы день-деньской корпели за починкой всевозможной теле-видео- и компьютерной техники. Братья периодически наведывались в гости, чтобы одолжить кофе или сигарет, непрерывно матеря отечественных умельцев и недотеп-чайников, которым жаль потратить лишнюю сотню долларов на приобретение оборудования в солидных конторах. С другими соседями - неулыбчивой женщиной-стоматологом из зубопротезного кабинета и молоденькими, симпатичными, но неимоверно глупыми и скучными девчонками из магазина модной одежды - практически не общались. Так, "доброе утро", "до свидания", "привет-привет" и все дела.

Окно офиса выходило на вечно запруженную машинами улицу, да хилый, с выцветшей вывеской "Овощи", продуктовый магазинчик через дорогу. В магазинчике был затхлый воздух и всегда пахло гнилью.

А сам офис: три письменных стола, три серых офисных стула, потрепанный диванчик для случайных посетителей, два компьютера и факс, столь древний, что близнецов при виде его почему-то охватывали приступы хохота.

Светло-серые обои с мелким серебристым рисунком и мелкие рабочие принадлежности: ручки, карандаши, маркеры, скрепки, стэплер, ножницы, катушки с липкой лентой, разноцветные дискетницы и разбросанные компьютерные диски, а еще - горы каких-то рулонов ватмана, которые притаскивал неутомимый Олег и они зачем-то пылились на сваленные по углам. Выбросить их он отказывался, а на все вопросы пожимал плечами: "Пригодятся".

Сейчас Олег мрачно чертыхаясь, колотил двумя пальцами по клавиатуре, переводя взгляд с экрана монитора на ворох бумаг. Микрофон сломался два дня назад, а быстро печатать Олег так и не научился. Времени, говорил, не хватает. Ну, ладно.

Толик скучал, лениво разглядывая рекламные буклеты, которые доставляли в офис с завидной регулярностью. Работы с утра не было никакой. В этот понедельник новые заказы еще не поступили, а старые он выполнил в еще воскресенье, после обеда заглянув в диптаунский офис совершенно одуревший от тоски и желания чем-то заняться. Теперь придется маяться от безделья на рабочем месте.

- Вике звонил?

- Звонил, - не отрывая взгляда от клавиатуры бросил Олег и почти беззлобно выругался. - Где тут это гребаное двоеточие?!

- На шестерке.

- Не ставит он его, не ставит! Может этот урод вообще у нас левый какой-то, а?

Толик обреченно вздохнул. С тем фактом, что его напарник ничего не понимал в компьютерах, упорно именуя текстовый редактор "Word" "уродом" он давно смирился. В конце-концов компьютеры - это не Олежкина забота, но все-таки... Иногда такое утомляет.

Олег совмещал обязанности директора, юриста, бухгалтера и, при крайней необходимости, машинистки фирмы в одном лице, а помимо этого, благодаря своей врожденной расторопности и коммуникабельности периодически находил крупных клиентов. Очень крупных. Пусть не все и не всегда законно, но... Ни Толик, ни Вика не умели общаться с людьми и без Олега тянущего воз и маленькую тележку всевозможных бумаг, бумажек и бумажонок их маленькому бизнесу давным-давно пришел бы конец.

- Левый, конечно. Откуда у нас двести баксов на лицензию?

- Ненавижу эти штуки, - Олег хлопнул ладонью по столу. - Такое чувство, что все они надо мной издеваются!

- Не могут они над тобой издеваться. Это просто машины. Дай-ка... - Толик порылся в настройках и установил злосчастное двоеточие на клавишу с цифрой шесть. - Что печатаешь? Договор с РЗР?

- Да. Новый заказ еще на четыре здания. Им нужен игровой центр и три варианта типового офиса для работы с клиентами.

- А вариабельность высокая?

- Офисов? Да как сказать... Сейчас посмотрю. - Олег перелистнул несколько страниц, сверившись с текстом. - От восьми до десяти процентов. Мебель, картины, разные мелочи. Ерунда, справишься. Вытащишь из наших рабочих библиотек в крайнем случае.

- Справлюсь, чего уж там, - без энтузиазма сказал Толик.

Он вернулся на свое место, глотнул едва теплого кофе и уставился в окно. Рыжая потасканная продавщица устроила громкую перебранку с бомжом, устроившимся у входа в магазин. Бомж рвал на груди лохмотья. Продавщица грозила вызвать милицию. Картина была знакомой и до тошноты опостылевшей.

Мерно клацали клавиши. Клик-клик-клик. Клик.

- Заказ на центр крупный, ты уж там смотри, не подкачай.

- Центр... Игровой?

- Игровой, игровой... Ролевые игры и прочая диптаунская фигня. - Олег снова сверился с бумагами. - Два научно-фантастических скина, три фэнтези... язык сломаешь, фэнтезийных, что ли?

- Ага.

- Что еще за хрень?

- Гномы с бородами, эльфы с ушами...

- Что?

- Эльфы. С ушами. С остроконечными такими, как у вампиров.

- А. Ясно. - Олег предпочитал не вникать в такие тонкости, предоставляя работать над этим дипзайнерам. - Вот так, значит. И еще пять исторических: Древний Рим, Египет, Греция, Лондон конца восемнадцатого века и Киевская Русь. Консультантов и нужные материалы предоставляют за свой счет.

- Лучше бы бордель заказали, - мрачно буркнул Анатолий.

- В смысле?..

- Гораздо оригинальнее.

- Это бордель-то в Диптауне - это оригинально? - Олег развеселился. - Ну ты даешь!

- Ага, даю. Знаешь, а фэнтези, фантастика, история эта - все такие шаблоны, если честно... Делаю, а потом посмотрю и просто пакостно становится. В какой игровой центр не зайди - везде одно и то же. Стандарт. Штамповка.

- Штамповка, конечно. Сам знаешь - на штамповку лучше всего и клюют. Народу что потребно? Чтобы все было, как по-настоящему, как в реале. А в реале что? Ватные бороды до пояса у гномов и эти... что ты там сказал у эльфов. Уши? Значит, чтобы и уши были. И какую-нибудь сиськастую блондинку в кольчуге за стойкой регистрации.

- Да тошно уже! Вот они у меня все где...

- Дипзайнер, блин! Ты давай работай, пока деньги платят.

- Это пока платят, а потом? Три типовых офиса, минимальная вариабельность... Это уже не штучная работа, копирайтами не защитишь, потом РЗР эти офисы сама штамповать начнет. И не только она одна - умельцев сам знаешь сколько. Да любой сопливый пацан по нашим шаблонам справится.

- Думаешь? - рассеянно спросил Олег, ища на клавиатуре знак вопроса.

Толик вздохнул и пожал плечами: а кто, мол, его знает?

- Вика-то когда придет?

- Позвонила, сказала, мол, как сможет, так и придет. К ней мать в гости приехала.

- Из деревни?

- Почему из деревни? - удивился Олег. - Из этого, как его?.. Из Саратова. Или из Воронежа, не помню уж точно.

- Она вроде говорила, что в деревне мама живет. - Анатолий наморщил лоб. - Или нет?

- Не помню. Да тебе-то какая разница? Заказов все равно нет, пусть гуляет.

- Никакой. Что с микрофоном? Купил?

- У Вики дома запасной нашелся, сказала, что, как только выйдет на работу - поставит.

- Чего ты тогда ручками печатаешь? Поставит - надиктуешь.

- Ага. А то я вас не знаю. То разъемы вам не те, то эти... дайверы у вас косячные окажутся, - огрызнулся Олег. - А мне договор срочно нужен, понял?

- Драйверы, а не дайверы, - поправил Толик и задумался. - Или все-таки драйвера?..

Олег перевернул страницу и с несчастным видом уставился на очередной лист.

- А какая нафиг разница?

И в самом-то деле. Кому какая разница?

Толик отвернулся к окну.

3

Иногда бывают дни, когда ничего не выходит так, как вы планировали. Обычно, это происходит по понедельникам, иногда и по вторникам, а у меня, так, похоже, все семь дней недели кряду.

Мы побывали в офисах РЗР, в их развлекательных центрах, игровых порталах, салонах и паре элитных клубов, которые отличались от всего прочего разве что вычурным дизайном, да астрономическими ценами. Потратили зря целый день. Знаете как говорят? "Партия сказала "надо", а дурак ответил "есть!" Дурак - это я. Ну и Солома, естественно, не все ж мне одному в дураках ходить.

Строчка "нарушений не зафиксировано" будет плохо смотреться в отчете. Королеву Червей это не устроит, она жаждет крови. Я ее понимал, но везде было почти до отвращения стерильно. Придраться не к чему. Да, я знаю, плох тот чиновник, что не найдет повода придраться хоть к чему-нибудь, но похоже на "Русскую Зону Развлечений" работала целая армия профессионалов. Сукины дети хорошо знали, что можно делать, а что нельзя.

- Это еще что такое? - Я ткнул пальцем в вывеску. Картинка пять метров на три, потрясающая четкость изображения, великолепная цветопередача. - Что такое, я вас спрашиваю?!

С клерка не отходившего от нас ни на шаг можно было писать картину. Аватар Внимания и Вежливости. Холст. Масло. Полотно рекомендовано в качестве наглядного пособия во всех средних общеобразовательных учреждениях.

- Где?

- Вот это, - внушительно сказал я. - Контраст между текстурой стены и качеством изображения способен вызвать нежелательный эффект. Либо стена слишком тусклая, пыльная и грязная, либо ваша вывеска слишком яркая. Следствием будет переутомление зрительных нервов. Немедленно внесите исправления!

- Хорошо. Конечно. Разумеется.

Он ни на секунду не переставал улыбаться. Да, здесь не обошлось без моего потрясающего личного обаяния, ну и удостоверения сотрудников ДСН тоже сыграли свою роль. Небольшую.

У Соломы хватило ума воздержаться от комментариев. Сделанное мною замечание - придирка чистейшей воды. Я был уверен, что все показатели в норме и ничьи зрительные нервы тут не пострадают, тем более, что большей части мелких деталей Диптауна мы обязаны нашим впечатлительным больным мозгам, а вовсе не органам зрения.

Клерк проводил нас до выхода, не преминув на прощание заявить, что будет рад видеть нас снова. Дружелюбный ублюдок издевался. Думаю, ему дадут за это премию.

- Одиннадцать проверок и все пустышки, - подвел итог мой напарник. - Так нас с работы попрут...

Задание нравилось ему ничуть не больше чем мне. Пустая трата времени, да и вообще не стоило оно того. Мало ли у кого какие нарушения! Хоть десять жалоб, хоть двадцать, хоть сотня - кого волнует? План по штрафам выполнить бы, да и ладно.

Я уже был готов на все плюнуть.

- Что у нас еще осталось?

- Клуб "Желание". Русский квартал, улица Васильева. - Солома скорчил гримасу, будто лимон проглотил.

- В чем дело?

- Я когда-то прочел несколько его книг.

Мой приятель - библиофил. Кажется, так называются эти сумасшедшие, которые глотают книги вместо завтрака, обеда и ужина, не говоря уж о здоровом, крепком девятичасовом сне.

- Он писатель? И как?..

- Нормально, только что за мода - называть улицы в честь живых людей?.. Пойдем пешком? Тут недалеко.

- Давай. Спешить все равно некуда.

В ДСН никогда не спешат и мы с Соломой - не исключение. Доступ в Диптаун у нас бесплатный, работаем мы за оклад, а о премиях уже давно никто не заикался. Какие вам еще премии в государственном учреждении? Финансируют нас, как и многих других, по остаточному принципу, а мы, естественно, платим родному государству взаимностью и работаем соответственно. Какой смысл надрываться? Не убийства же раскрываем, в самом деле.

Людей на улицах русского квартала всегда было не так уж много. Случайные прохожие, да праздношатающиеся туристы. В последнее время цены на доступ в глубину временно снизились - слишком уж много развелось провайдеров, но большинство посетителей все равно предпочитает путешествовать на такси.

Фамилия Васильев крутилась у меня в голове и, хоть сам я не большой любитель беллетристики, но сумел вспомнить несколько его критических статей. Что-то про Диптаун, как воплощение мира киберпанка, а может и наоборот.

Солома, который вообще-то не одобрял пустой потери времени, по пути замерял показатели рекламных щитов. Один раз он остановился и сделал какую-то пометку в блокноте.

Я вопросительно посмотрел на него и получил в ответ тарабарщину, смысл которой сводился к каким-то техническим упущениям. Несоответствие стандартам и еще что-то в таком роде. После окончания университета я и не вспоминал о подобной ерунде.

Издали клуб "Желание" не производил особого впечатления. Светло-желтое двухэтажное здание, чистое и опрятное, но в целом довольно невыразительное, хоть и стоящее отдельно от других. Массивная деревянная дверь и аккуратная, просто исполненная вывеска, которую мог бы нарисовать шестиклассник. Концептуальный минимализм.

Подойдя ближе мы замедлили шаг, оглядывая заведение снаружи. Здесь придраться было не к чему. Как я уже говорил, все просто и функционально.

Откуда-то подул легкий прохладный ветер, взъерошив волосы и пробравшись под одежду. Я послал несколько безмолвных проклятий безымянным дипзайнерам, устроившим этот маленький спецэффект. Ветер был немного более прохладным, чем требовалось, чтобы просто освежать и чем ближе подходили мы к зданию, тем холоднее становилось. Я ежился, мечтая о том, чтобы выглянуло хоть на минутку солнце. Но Диптаун - город вечных сумерек, хотя, говорят, крупные компании готовят какие-то проекты по этому поводу. Смена времени суток для тех, кто готов за это заплатить. Не знаю. При моей зарплате подобный сервис, все равно, что прогулка на орбиту на космическом шаттле.

В нескольких метрах у входа ветер ослабел и стих, но пронизывающий холод никуда не делся, а лишь усилился. Что за черт? В реальности холод, в виртуальности холод... Мне бы махнуть на юг, туда где круглый год солнце и пляжи с белым, словно сахар, песком, если такой конечно бывает и все это не сказки телерекламы. Эх, нет в жизни счастья!

Солома, словно ничего не замечая, перепрыгнул через три ступеньки и, взявшись за тусклую медную ручку, потянул на себя дверь. Я огляделся по сторонам, но никого вокруг не увидел. Похоже, какие бы желания здесь не исполняли, клуб не пользовался большой популярностью.

- Заперто.

- Что?

- Заперто... Выходной, что ли?

Я не поверил, решив, что он меня разыгрывает, поднялся по ступенькам и попробовал сам. Дверь не шелохнулась, с тем же успехом можно было попробовать сдвинуть стену. Мы обменялись озадаченными взглядами. Похоже, Солома был растерян не меньше моего.

Пессимисты не устают повторять, что Диптаун из виртуальной вольницы превращается в царство коммерции и в чем-то они безусловно правы. Существование Диптауна напрямую зависит от людей, которые готовы вложить в него деньги, а таких людей достаточно много и денежный оборот здесь весьма приличный. Но чтобы зарабатывать, надо работать, а это означает что все, я подчеркиваю - все без исключения заведения Дипатуна подчиняются одному простому рекламному слогану: "Мы работаем всегда". Семь дней в неделю, без выходных, санитарных дней, переучетов и перерывов - всегда, постоянно, круглосуточно...

- Может, это закрытый клуб? - предположил мой напарник.

Такое бывает. Редко, но бывает. Предполагается, что те кто посещает подобные места знают потайной знак или пароль, а если ты не знаешь, то здесь тебе не место. В некоторых кварталах, в том же американском, к примеру, это официально запрещено, дискриминация, мол, и все в таком духе, но в русском - нет.

- Проверь.

Солома достал "корочку" и помахал в воздухе.

- Диптаунская Служба Надзора, - сказал он, глядя куда-то поверх двери, словно там была установлена скрытая камера. Обычно там их и устанавливают. Виртуальные камеры, конечно. - Инспектор Апраксин, инспектор Шепетков, отдел надзора за рекламой. Откройте.

Дверь не шелохнулась и сделать ничего было нельзя. Не защиту же ломать в самом деле. Да и не справились бы мы с защитой, весовая категория у нас не та. Черт! Мы стояли у входа, два дурня потерпевшие полный разгром в сегодняшней схватке с преступностью. Доблестные копы Диптауна.

Я произнес короткое нецензурное слово, характеризующее ситуацию. Я чертовски замерз. Я был зол. Я пнул дверь и спустился по ступенькам.

Солома, спрятав удостоверение, заворожено разглядывал вершину небоскреба "RU.INTERNET", смахивающую на вавилонскую башню среди сборища приземистых халуп. Головное здание вездесущей фирмы Misrosoft по сравнению с ним выглядит падчерицей. По стенам башни скользили серебристые лучи прожекторов, что в сумерках выглядело очень эффектно.

- Красиво, - пробормотал мой приятель.

Рядом с нами остановился улыбающийся человек в аккуратном костюме с зеленым, слегка светящимся логотипом "TLOS". Когда кто-нибудь произносит это слово вслух, оно похоже на укороченное имя какого-нибудь древнего ацтекского божества.

- Глубина любит вас...

- Да пошел ты на хрен! - рявкнул я, позволив служебному удостоверению на несколько секунд проступить цветной татуировкой у меня на щеке. Конечно, подобным образом служебные удостоверения "носить" возбраняется, но мне нравилась эта маленькая подпрограмма. - А ну двигай отсюда! Живо!

Сектант отшатнулся, попятился и, развернувшись, поспешил прочь, сделав на прощанье быстрый знак правой рукой. Я поспешно сплюнул три раза через левое плечо. С TLOSовцами лучше не шутить. Слишком много ходит о них разных слухов. Все это конечно чушь, но тем не менее...

Выплеснув некоторую толику копившейся весь день злобы, я снова повернулся к зданию клуба, которое выглядело абсолютно безжизненным. Конечно, фасад - это всего лишь разрисованная коробка, но я был готов поспорить на месячный оклад, что внутри никого нет. Вообще никого.

Солома передернул плечами.

- Что?

- Прохладно как-то, - пробормотал он. - Не нравиться мне это место, Лир.

Я моргнул. Я делаю это, когда озадачен, дурацкая привычка, но никак не могу избавиться. Ему, значит, прохладно? Он только сейчас заметил?

- В смысле - прохладно?

Солома отделался неразборчивым бурчанием.

- Давай колись, что ты ломаешься?

- Как будто он на нас смотрит, - на выдохе сказал мой приятель. - Рассматривает, выбирая кого первого сожрать.

Я поперхнулся.

У Соломы слишком бурное воображение. Я чувствовал, что клуб пуст, а значит, так оно и есть. Если я, конечно, не ошибаюсь, а такое тоже вполне возможно.

Я снова взобрался по ступенькам и еще раз подергал дверную ручку, просто так, на всякий случай. Иногда это срабатывает. Особенно часто - в фильмах ужасов, но дверь не открылась и на этот раз. Зато меня пробрало холодом до самых костей. Я затрясся и спустился обратно на тротуар.

Все это начинало мне не нравиться. Одно дело - проверять заурядные жалобы нервных нытиков и совсем другое - проверять эти же самые жалобы в таком месте. Не задница, но близко к этому.

- И что теперь?

- Давай заглянем к Балахончику? - Солома всегда приходил в себя быстрее, чем я, и рассуждал куда более здраво. - Он мог быть здесь в воскресенье.

Я огляделся, чтобы сориентироваться. А ведь верно, отсюда него рукой подать. Балахончик достаточно тщеславен, чтобы посещать заведения вроде "Желания". Хотя бы для показухи, ведь его собственный клуб шикарным никак не назовешь. Тут на ум скорее приходит слово "притон".

- Пошли.

4

Страховая компания "Новая надежда". Небольшая, не очень известная, не очень надежная. Из тех, что могут развалиться в любую минуту, а могут тянуть из людей деньги еще два-три года, а то и лет пять, если не случиться чего-нибудь экстраординарного. Почему люди несут сюда свои деньги? Кто из глупости, кто из жадности, кто просто от нечего делать. Дураков, скупердяев и бездельников хватало во все времена.

Настя не была ни дурой, ни скупердяйкой, ни бездельницей. Редкое исключение в длинной очереди посетителей. Двенадцатый (выпускной) класс школы. Неплохие оценки. Приятная внешность. И самое главное - купленный на заработанные во время летних каникул участок в Диптауне. "Застроить" его небольшим домиком, в котором она собралась устроить женский салон, не составило труда. Минимум знаний по дипзайну, да бесплатная помощь нескольких симпатизирующих ей виртуальных знакомых. Раньше у нее уже был подобный сайт в интернете, а теперь будет еще лучше - свой клуб в глубине. Виртуальный салон виртуальной красоты - это, поверьте, довольно перспективно и можно заработать. Не каждый способен самостоятельно нарисовать себе что-нибудь приличное и почти никто не использует стандартные скины. Кроме того, свой модельный скин-салон будет совсем нелишним, когда через несколько месяцев Настя подаст заявление в университет, где учат на модельеров.

Все в порядке, но надо застраховать участок, а то мало ли что. Хакнет еще какой-нибудь отшитый недоброжелатель, отвергнутый поклонник или завистник (и тех, и других, и третьих всегда хватает) - неприятностей не оберешься. Четвертая заповедь жителя глубины - страховка никогда не помешает. Или, может быть, пятая. Какая-нибудь, но заповедь.

- Вы здесь в первый раз?

Стоящая перед Настей женщина сжимала в руках пухлую пачку бумаг. Копии лицензий, типовых соглашений, прайс-листы и подробные описания предоставляемых компанией услуг. Все в таком духе.

- Да, в первый.

- Жаль, - женщина состроила огорченную гримасу. - Я тоже в первый, думала, может вы мне посоветуете что-нибудь. Надежная эта компания или нет?

- Лицензия у них есть, - ответила Настя, внимательно разглядывая незнакомку. По привычке, почти автоматически, она прикидывала, что можно сделать с прической и как, не меняя черты лица, изменить макияж на более эффектный. - И лицензия, и все нужные документы.

- А. Тогда будем надеяться, что все в порядке, - незнакомка улыбнулась.

- Меня зовут Настя.

Дружелюбная, но не очень красивая улыбка.

- А меня - Вэнди.

Имя казалось знакомым, но Настя не смогла вспомнить, где она слышала его раньше.

- Рада знакомству... Я сейчас открываю виртуальный салон красоты, не хотите посетить? - улыбка женщины чуть потускнела и Настя поспешно добавила: - Я в том смысле, что мы могли бы поболтать, и я уверена, вам у меня понравиться. Ко мне уже многие заходят...

- Конечно. Как-нибудь загляну обязательно.

Вэнди отвернулась и демонстративно принялась перебирать документы. О! Все-таки обиделась. Настя немного расстроилась. Она на самом деле не хотела сказать ничего плохого, но похоже женщина восприняла ее слова, как скрытый намек на собственную невзрачную внешность. Попробовать еще раз?

- Извините...

Она не успела договорить, - что-то произошло и сначала даже никто не понял, что именно. Пронзительно взвизгнула защитная система, а потом огромные, висящие на стенах стеклянные экраны баннеров вдруг погасли, потрескались и рассыпались осколками по полу. Что-то царапнуло Настю по щеке. Коснувшись ее рукой, девушка с удивлением увидела кровь. Кто-то истерически закричал.

- Это еще что? - сказала Настя ни к кому конкретно не обращаясь. - Что происходит?

Сохранявшая во время происшествия полное самообладание Вэнди обернулась.

- Не знаю, но если такое здесь в порядке вещей, то я, пожалуй, поищу конторку получше. - Она пренебрежительно усмехнулась и небрежно бросила бумаги на столик у стены. - И вам советую.

- Я даже не знаю...

Настя растерянно оглядывалась. Посетители стали испаряться. Откуда-то появились устрашающего вида охранники, угрюмо зыркающие по сторонам.

- Вытри лицо - у тебя кровь идет, - сказала Вэнди.

- Да. Ладно. Спасибо.

- Не за что.

Женщина не торопясь удалилась. Настя, немного подумав, положила бумаги на журнальный столик и извиняюще улыбнулась охранникам.

Через два дня она застраховала свой диптаунский участок в "Московской Страховой Компании". Еще через месяц в микроавтобус, где она ехала возвращаясь из школы домой, на полной скорости врезалась мчащаяся на красный свет белоснежная "Ауди". Настю похоронили в закрытом гробу. Согласно подписанным бумагам ее участок отошел страховой компании, которая в числе прочих перепродала его "Дип-недвижимости". В начале лета на месте косметического салона открылся новый ресторан.

5

Увидев нас Балахончик подскочил метра на три и заверещал, как ужаленный.

- Какого хрена вы сюда приперлись?!

Посетители на миг примолкли, чтобы окинуть нас подозрительными взглядами и полюбоваться на писающего кипятком хозяина. О да, он ужасен в гневе! По крайней мере настолько, насколько позволяют ему ворованные подпрограммы спецэффектов.

Я протиснулся к стойке бара, которая была вытащена из стандартного набора дип-клипартов фирмы Corel. Балахончик немного поработал над ней, дорисовывая детали, но гораздо больше поработало мое воображение. Тут тебе и сигаретные ожоги, и пивные разводы, и царапины.

Табачный дым над стойкой, казалось, вот-вот достигнет консистенции не очень жидкого киселя, а воняло в баре так, что впору надевать противогаз. Я же говорю - притон.

- Ты что, братец, не рад нас видеть? Дай-ка нам пару пива.

- Вы, ребята, никогда не заходите просто так.

- Верно. Что нам делать в таком крысятнике?

Балахончик оскорбился и запыхтел. Мне было плевать.

На вид ему не дашь и пятнадцати. Он носит своеобразный скин тощего черномазого паренька. Просторный рэперский балахон делает вид еще нелепее. В реальности ему столько же, да выглядит почти также, разве что кожа у него белая, как мелованная бумага. Почему он не нарисовал себе другой скин? Полагаю, это все его тщеславие. Балахончику нравится, когда его узнают на улицах, хотя такое много реже, чем ему хочется.

- Ты заглядывал на этих выходных в клуб "Желание"? - спросил Солома.

Мой приятель - практичный малый, прямо к делу и никаких предисловий. Я отхлебнул предложенного пива и оценил практичность Соломы по достоинству. Мне срочно требовалось прополоскать рот, пищевод и успокоить возмущенный желудок. Где Балахончик только берет эту дрянь? Ах, да! Точно. Он не назвал марку, а я пью именно то, что, по моему мнению, здесь могут подавать. Вот вам и хваленый Диптаун.

- Не-а-а. Чего я там забыл?

- Слушай, давай не будем, а?

Солома надавил. Балахончик упирался, кажется больше для приличия. Он играл на публику, чтобы не прослыть парнем охотно снабжающим ДСН информацией. Ему нужно поддерживать репутацию. Это заведение - его гордость. Когда мне было пятнадцать я гордился собранной коллекцией пивных банок с чудными надписями на иностранных языках. Повзрослев, вышвырнул весь этот хлам на помойку.

- Мы твои друзья, брат, настоящие друзья, так что помоги нам, ладно? Просто расскажи, что ты там видел.

- Ничего я не видел! Я там не был. Откуда у меня "бабки" на такие клубы? Лир, - Балахончик уставился на меня почти умоляюще, - ну хоть ты ему скажи, а?

Публика медленно начала закипать. Наш разговор на повышенных тонах слишком многим действовал на нервы, а, кроме того, мы с Соломой были чужаками.

Основная клиентура здешнего заведения - тусующиеся малолетки. Как и положено в их возрасте они агрессивны и нетерпимо относятся к старым грязным обсосам вроде нас, сующим нос не в свои дела. А вы думаете почему мне здесь так неуютно? Дым, вонь, грязь... Я бывал в местах и похуже, но здесь - это как будто вы забрели в чужой квартал города и свора местных следит за каждым вашим шагом. Оступитесь - и получите полный комплект всех возможных неприятностей. Пока нас с Соломой хранили лишь удостоверения сотрудников ДСН, но какой-нибудь придурок возомнивший себя продвинутым хакером мог попытаться достать нас просто, чтобы лишний раз продемонстрировать свою крутость.

Балахончик упирался. Солома пытался надавить еще сильнее, но у него не было зацепок. Я перевел взгляд на баннер подвешенный за стойкой. Девчушка лет девяти, на вид - чистый ангел, сама невинность. И одежды на ней было не больше, чем на Еве до того, как та попробовала на вкус наливное яблочко.

- У тебя здесь, что рекламируется? Детское порно, братец?

- Это не порнография! - взвизгнул Балахончик. - Это искусство! Вы не можете привлечь меня за это! - Он извлек из-под стойки какие-то бумаги. - Посмотрите сюда! Согласно закону...

Я не собирался смотреть всю эту либеральную чушь. Да, законы есть законы, но некоторые из них - полное дерьмо. Я прихлопнул бумажную кипу полупустой кружкой.

- Конечно, могу. Что если я сейчас пройду по этой ссылке? - я сделал вид, что собираюсь коснуться баннера рукой. - Там где я окажусь, мне предложат досуг с несовершеннолетними?

- Но в Диптауне это не запрещено!

- Он прав, - лаконично согласился Солома.

Конечно, прав. Шлюха может нацепить любой скин. Диптаунские бордели обслуживают клиентов с самыми разными вкусами.

- Слушай, друг, - я поймал взгляд бегающих темных глазок и наклонился поближе, понизив голос до шепота. - А как ты думаешь, что скажет на это твоя мамочка?..

Не ожидавший такой подлости Балахончик потемнел от злости. С другим, возможно, это не сработало бы, но, хотя обычно я стараюсь не признавать этого, Балахончик - мой родственник. Троюродный брат или что-то в этом роде, седьмая вода на киселе, а живет он вместе со своей мамочкой напротив нашей с Соломой квартирки.

Его мамуля из тех женщин, которых не очень уверенные в себе мужчины стараются обходить стороной. На самом деле я не знаю, насколько должен быть уверен в себе мужик, чтобы попытаться. Последний из них превратился в жалкое, как говорят малолетки "зачмыренное" существо. Балахончик иногда зовет его папой.

Разумеется, мамочка не имела представления о том, чем занимается ее сынок в Диптауне, а Балахончик не собирался посвящать ее в подробности и не желал, чтобы это сделал кто-нибудь другой.

Он заговорил, но рассказ оказался скучным. По словам моего братца клуб "Желание" был весьма средним диптаунским заведением, а само представление являло собой привычную смесь музыкальных, комических и эротических номеров. По особым дням вниманию желающим предлагался стриптих и прочая мура.

- Стриптих? - переспросил Солома, недоуменно хмурясь.

- Групповуха. Секс втроечка, - пояснил я. - И не обязательно, что все трое будут людьми.

Приятель бросил на меня обвиняющий взгляд. Я предпочел его проигнорировать. Можно подумать, он сам праведник, каких свет не видывал!

- Там таки-и-ие телочки! - Балахончик причмокнул губами и принялся совершать характерные движения. - Я бы прямо на сцене их и...

- Заткнись и успокойся, пока стойку не проломил. Что еще интересного?

- Ничего по вашему профилю, Лир, а то я сразу бы сказал тебе. Не знаю, что могло бы вас заинтересовать. А что случилось?

Сказал бы он, как же! Но уже осмелел и начал задавать вопросы.

- У нас есть жалоба. Одной посетительнице стало плохо во время представления. Она считает, что использовались, как она пишет, "запрещенные международной конвенцией нейролингвистические технологии".

- Да она просто дура! Ничего такого там не было.

Я звонко хлопнул ладонью по мокрой стойке.

- Черт, мы топчемся на месте! Что-то должно было там быть, иначе с чего ее прямо из дома увезли на "скорой"?

- Откуда мне знать? Может старая шлюха перевозбудилась? Может у нее случилась эпилепсия, как было где там... у япошек, да? Типа световое шоу и прочее дерьмо.

- Ладно Лир, пошли, - оглядывающийся по сторонам Солома потянул меня за рукав. - Нам пора.

Я проглотил вертевшиеся на языке комментарии по поводу "случившийся эпилепсии" и "прочего дерьма". Несколько довольно агрессивно настроенных парней сверлили нас взглядами, похоже решая стоит ли связываться. Еще немного и мы рискуем стать причиной локальных беспорядков.

- Ладно, пошли, - согласился я, отталкиваясь от стойки.

Балахончик расплылся в торжествующей улыбке. Вот же мразь! Он что-то знал и сумел это что-то от нас утаить.

- Еще один вопрос, дружище. Ты прошел в клуб без проблем?

- Да, а что?

- Ничего. Мы еще заскочим к тебе на днях, - я оскалился. - Похоже, у нас появилась работенка по соседству, так что мы теперь будем часто к тебе заходить. И скажи своим посетителям, чтобы успокоились.

Теперь Балахончик не выглядел особенно счастливым. Я дал ему еще пару минут поразмышлять, а не стоит ли выложить все прямо сейчас и здесь. Он почти что был готов заговорить. Почти.

6

Большую часть работы Анатолий предпочитал делать в реале, сидя за столом перед монитором. Пальцы привычно пляшут над эргономичной клавиатурой, из наушников льются монотонные энигмовские композиции, а на экране вырастают и рушатся проволочные каркасы офисов, кабинетов, больших и малых залов, торговых и игровых центров, ресторанов, пабов, крохотных кафе, борделей, наконец.

Перерыв, выкурить дежурную сигарету, отхлебнуть холодного кофе, воду для которого лишний раз кипятить не хочется. Рутина.

Потом, когда каркас уже возведен, нырнуть в глубину, осмотреть сделанные коробки изнутри и заняться "украшательством". Там деталька, здесь деталька... Что-то вытащено из клипарта и чуть-чуть переделано, что-то сделано самостоятельно, а что-то ставиться по лицензии. Тоже рутина.

- Диптаун - город, в котором возможно все, - захлебывается от восторга загорелый парень в белоснежной футболке с ухмыляющейся мордочкой Масяни.

Гребаный придурок зарабатывает деньги, снимаясь в телерекламе для крупнейшего московского дип-провайдера. Встретить бы его на улице, да морду набить...

Когда-то Толик был вебмастером. Он ваял интернетовские сайты наслаждаясь удачными находками, доводя детали до совершенства, оптимизируя бесконечные строчки html-кода и упиваясь пьянящим чувством собственного почти божественного могущества. Вебмастера - демиурги виртуальной реальности. Это аксиома. Потом он стал дипзайнером и все - восторг, наслаждение, восхищение повторялось раз от раза, пока в один прекрасный, светлый весенний день все это не исчезло. То, что он умел делать и делал раньше с удовольствием, стало просто работой.

- Диптаун - будущее человечества, - говорят друг другу улыбающиеся пользователи, те, кто проводит в городе два часа в день и считают себя старожилами виртуального города.

Как можно к ним относиться? Со снисходительной улыбкой? С плохо скрываемым пренебрежением профессионала? Или, быть может, одобряюще похлопать по плечу?

- Так и должно быть. Это профессионализм, - бормотал Анатолий, с каким-то плохо ему самому понятным ожесточением пристраивая на отведенное планом место офисный стол. - Это со всеми случается.

Правильно. Так ему твердили, так твердили им всем. Это случается со всеми. Это работа. Так должно быть.

- А ведь неправда. Можно же и по-другому, - шепчет кто-то.

Здесь больше никого нет, но неважно, ведь сказанное тоже правильно. Можно и по-другому если работать не по шаблону, чтобы не так как у всех. Солидные компании хорошо платят, но их заказы наиболее скучны, унылы и раздражающе однотипны.

- Диптаун - это новые рынки сбыта продукции, мощнейшее средство рекламы и массовой информации, - объясняют бизнесмены всех мастей, лениво разводя руками с растопыренными пальцами, сверкая престижными "ролексами", машинально поправляя галстуки за тысячу долларов и приветствуя объективы телекамер широкими голливудскими улыбками.

О да, они любят говорить об оригинальности! Захлебываются от желания превратить свои диптаунские офисы в нечто такое, чего еще не было, в нечто захватывающее воображение, изумляющее совершенством и необычностью концепции, но как только сделаешь что-то не вписывающееся в общепринятые рамки, то они просят изменить чуть-чуть здесь и здесь тоже, а потом не успеешь и оглянуться, как получается что-то банальное до рвоты, до нестерпимых спазмов отвращения к самому себе и на вопросы знакомых отворачиваешься и хмуро мямлишь "Нет, это не мое".

- Диптаун - город, где все, мать их, уже запрещено, - мрачно бурчат хакеры, одетые в майки с идиотским, по определению Эллисона, лозунгом "Information Must Be Free", борцы за мифическую свободу и столь же мифические права человека.

Можно зарабатывать деньги, клепая шаблонные офисы, шаблонные гостиницы, шаблонные рестораны. Можно создавать что-то и для себя, для души, выполняя в свободное время и другие заказы - для людей, которые все еще работают практически на голом энтузиазме, порой - совершенно бесплатно. Такие платят крохи, порой и вообще не платят и ты дипзайнишь задаром, только из чувства солидарности, из желания поддержать интересный тебе проект или воплотить в жизнь давно вынашиваемую идею. Да, можно и так, но Анатолий слишком долго работал в Диптауне. Он хорошо знал, что виртуальный город меняется день за днем, меняется на глазах, безвозвратно, к худшему ли или к лучшему - это покажет будущее, но то что он видел сейчас ему не нравилось.

- Диптаун - город, который превращают в зеркальную копию реальности, - зло усмехаются дипзайнеры, но их никто не слышит, потому что должности демиургов Дипатуна уже давно раскуплены.

7

Утренняя суета в государственном учреждении - явление неестественное и натужное. Каждый день мы с Соломой проскальзываем внутрь, отмахиваемся от бдительного старикана у входа темно-синими "корочками", спешим по серым коридорам освещенным бледными лампами, поднимаемся по вытертым ступенькам бесконечных лестниц, здороваясь, кивая и пожимая на ходу руки.

Я машу Головнину. Он кивает мне, машет в ответ, мол, позже, позже, и спешит скрыться за поворотом. Сволочь. Когда мне удастся зажать его в угол, нам предстоит серьезный разговор, но сейчас и у меня самого мало времени.

Солома проснулся раньше меня. У нас дома только один компьютер, так что мы чередуем утренние визиты в Диптаун. Сегодня была его очередь. Он был настолько любезен, что сделал мне распечатку свежего номера "Птички Кар-Кар". Диптаунская желтая газетенка, которая в реале не стоила бы и бумаги, на которой напечатана, но в Диптауне и на подобный хлам находятся покупатели. Я, например.

Статья на третьей полосе ввела меня в ступор.

Репортаж из клуба "Желание", "самого стильного клуба Диптауна". Журналист захлебывался от восторга, распевая дифирамбы, так что казалось сейчас вот-вот слюной захлебнется. Если статья заказная, то надеюсь, что так и будет. Я хотел кое с кем поговорить и выяснить сколь велик в этой статье процент чистого вранья и можно ли там хоть что-то принимать за правду.

Меня бесцеремонно тянут за рукав. Валерка Котенков, как всегда бодр, весел и энергичен. С губ его не сходит ослепительная улыбка. Всем своим видом он источает уверенность, компетентность и дружелюбие.

Такие типы есть в любом учреждении. Они стараются понравиться всем, помочь во всем, сделать все, о чем их просят и вообще все, что только возможно. Женская часть коллектива выстраивается в очередь, чтобы назначить с ним свидание. Мужская, по обыкновению, тихо ненавидит, втайне завидуя. Хотя, буду честен, он компанейский мужик и за это ему многое прощается.

- Доброе утро, доброе утро...

Я киваю, выдавливаю натужную улыбку, трясу крепкую руку. Полдевятого утра. Когда он, черт возьми, успевает бриться?!

- Привет, - кидает Солома.

- Дмитрий, можно тебя на минутку?

Взяв за локоть Валерка отводит меня в сторонку. От него одуряюще пахнет дорогим одеколоном. У меня аллергия, так что я едва удерживаюсь и, чтобы не чихнуть, касаюсь пальцем переносицы. Это, если вы не знали, помогает в подобных случаях.

- Что там у вас с "Русской Зоной Развлечений" происходит?

Странно, что он вообще заинтересовался. Впрочем, слухи в нашем учреждении имеют свойство расходиться довольно быстро.

Кратко и не совсем цензурно я описываю ситуацию.

- И так ли уж много у них серьезных нарушений?

- У них много хороших адвокатов.

- Возможно это только издержки переходного периода, - говорит Котенков. - Ребята взялись за дело агрессивно, напористо, с энтузиазмом. Могли, конечно, по незнанию нарушить кое-какие правила, но это только временно, я уверен.

Мне не очень нравится его позиция, но по утрам я плохо соображаю и никак не могу понять к чему он клонит.

- Мне бы твою уверенность. Увидим... Ладно, мне бежать надо, я и так уже опаздываю.

- Конечно, конечно, - быстро соглашается он. - Еще увидимся.

Я догоняю Солому у двери нашего кабинета. Мой приятель возиться с дверным замком.

- Что, не открывается?

- Опять заело, - Солома наваливается на дверь, стараясь повернуть ключ. Наконец, раздается громкий щелчок. Потом еще один. - Добро пожаловать в реальность...

Кабинет у нас с Соломой один на двоих, типовая комнатушка без окон. Места здесь как раз хватило, чтобы втиснуть пару столов, да два стула. Стены выкрашенные тусклого оттенка голубой краской Солома украсил глянцевыми постерами с изображениями популярных музыкантов. Его пассия работает в агентстве устраивающем гастрольные туры. Солома навещает ее раз в неделю с настойчивой регулярностью присущей безнадежно влюбленным и каждый раз возвращается одаренный ворохом новых, еще пахнущих типографской краской плакатов. Насколько мне известно, они спят вместе, но никакого большого и светлого чувства, того самого, что так любят воспевать поэты-лирики, между ними нет. Солома вообще малоэмоционален. Что-то отдаленно схожее с любовью он испытывает лишь к своему ноутбуку, настолько старому, что с ним и в глубину-то не слишком прогуляешься.

Я снимаю куртку, вешаю ее на крючок в уголке. Стягиваю через голову белый пуловер и бросаю на спинку кресла. Здесь жарко. Вот сейчас отогреюсь после уличного октябрьского морозца, начну работать и сопрею от жары. В России всегда так. Или топят, что не продохнуть или не топят вообще.

Темно-серый системный блок приветливо урчит и фыркает, просыпаясь... Я предпочитаю думать, что он рад меня видеть, хотя это просто шум вентилятора, который надо бы почистить. Пыли там, небось... Вот у Соломы, за моей спиной (кресла у нас поставлены спинками друг к другу), компьютер работает почти бесшумно, а все потому, что Солома в этих железяках души не чает, готов в них часами ковыряться, все что-то чистить там, настраивать... И это приносит свои плоды.

На экране появляется типовая заставка "Windows Office". Загрузка.

Солома уже "нырнул".

Плюхаюсь в жалобно скрипящее кресло и быстро проверяю систему. Все в порядке. Кликаю на иконке, крохотном ярлычке под которым горит короткое: deep.exe

Перед глазами рассыпается фейерверк красок.

8

Одноразовая тарелка отправляется в серый мешок для мусора. Пластмассовая вилка - туда же. Смахнуть тряпкой со стола хлебные крошки, проверить, не забыла ли выключить кухонную плиту, захватить стакан с чаем и в комнату к монитору компьютера.

Еда - это ни в коем случае не наслаждение, а естественная потребность организма и уделять ей повышенное внимание глупо. Пережевывай, глотай, вот тебе и весь алгоритм. В упрощенной форме, конечно.

Прихлебывая горячий чай, Вика просмотрела электронную почту. Кофе она не любила, да и проблемы с желудком не позволяли. Она почти ненавидела свое тело, потому что это одна из тех вещей, которые невозможно изменить. Да, тело - это тоже вещь, оболочка, доставшаяся ей от мамы и папой. Не очень хорошая наследственность, целый букет хронических заболеваний и невзрачная внешность - со всем этим ничего нельзя поделать. Это приводило ее в бешенство.

У нее хватило мозгов, чтобы не пойти по стопам мамочки, не выскочить замуж в шестнадцать лет и не обзавестись к восемнадцати парой детишек и мужем подсевшим на наркоту. Слишком многие девчонки из ее школы окончили именно так. У нее также хватило ума получить бесплатное высшее образование, ведь у папочки, работающего электриком в жилищно-эксплутационном управлении денег на это все равно не было. Потом работа, не очень интересная, но и отвращения не вызывающая - и на том, как говориться, спасибо, не всем так везет. Сейчас ей уже двадцать восемь и, уж в этом-то она не сомневалась, она может добиться всего чего захочет. Ну или почти всего. Вопрос только в том, чего она, собственно, хочет. В ее годы можно было бы уже и решить, надо было бы уже решить, вот только - никак. И как ее угораздило?

Почта девушку не заинтересовала. Стандартный набор и всего шесть писем, которые требовали ответа, но только одно - срочное, от провайдера, напоминающего о том, что остаток на ее счету достиг уровня минимального взноса. Вика перевела еще три сотни с кредитки Visa Mastercard. При ее тарифном плане этого должно хватить на пару месяцев.

А теперь пора в Диптаун, в город, который ждет ее возвращения, как ждал всегда с какой-то, как ей иногда казалось, хищной жадностью принимая ее разум в свои объятия. И, как всегда, думая об этом Вика усмехнулась. Параноидальный бред какой-то, вот и все.

Она отнесла стакан на кухню, выплеснула в раковину остатки чая. Чуть помедлив зашла в ванную комнату и открыла кран. Из зеркала на нее смотрела бледная девушка с коротко, очень коротко, подстриженными черными волосами. Тонкие губы, темные припухлости под глазами, родинка на подбородке. Девушка... А, впрочем самой себе зачем врать? В ее годы называться девушкой - кокетство, глупое и смешно со стороны, хотя, безусловно, приятное. Ладно, пусть все же будет "девушка". Она выглядела усталой, да и чувствовала себя далеко не лучшим образом.

Плеснуть в лицо холодной воды, закрыть кран, выйти из ванной и не забыть выключить свет.

Запущенная дип-программа: бешено вращающийся водоворот красок, который завораживает, завлекает, затягивает в глубину и ты словно проваливаешься куда-то в черноту, а потом вдруг оказываешься стоящей в небольшой комнатке где-то посреди нарисованного электрическими импульсами города.

Как всегда сразу после погружения немного кружилась голова и поташнивало. Вика подошла к окну, раскрыла ставни и сделала глубокий вдох. Воздух чистый, свежий и морозный. Кто-то говорит, что в Диптауне всегда лето, но вечные сумерки казались ей предвестниками наступающей зимы. Казалось еще немного и небо затянут тяжелые тучи, они принесут с собой снега и метели. В город придет зима... Нет, никогда. Фантазии. Этого не будет.

- Здравствуй, Диптаун, - прошептала Вика, повернулась и, подойдя к компьютеру, скомандовала, - интерфейс номер четыре.

На экране улыбнулся щербатой улыбкой мальчишка лет двенадцати в забавной зеленой шляпе.

- Привет, Питер.

- Привет, Вэнди. Решила прогуляться?

Вика потратила немало времени на настройку скинов пользовательских интерфейсов. Четвертый - "Питер Пэн" - ее собственный от начала до конца. Работать над ним было удовольствием. Иногда она даже позволяла себе забыть, что он не настоящий.

- Да. Поставь таймер на два часа, Питер.

- Ладно. Таймер на два часа. Возьмешь "зонтик", Вэнди?

"Зонтик" - это набор защитных программ. Замедляет работу, но увеличивает безопасность. Как обычно.

- Пожалуй. Ветер ведь может перемениться, верно, Питер?

- "Зонтик" проверен и готов к работе. Ветер может перемениться? Мне запросить метеорологический прогноз, Вэнди?

- Не надо. Я на всякий случай, - девушка улыбнулась непонятой компьютером шутке. Все-таки до ИскИна ему еще ой как далеко. Надо бы подработать программу. - Жалобы от жильцов были, Питер?

- Жалоб от жильцов не было, Вэнди.

Что же, приятно знать, что самолично настроенные сервисы работают без сбоев. В двадцать два года она могла себе позволить иметь приличный участок в русском квартале, причем вовсе не на окраине Диптауна, где "земля" раздавалась за бесценок.

Вика сняла с крючка огромный черный зонт со старомодной пластмассовой ручкой. Он открылся с легким хлопком, замерцал и исчез.

- Подтверждено. "Зонтик" активирован, Вэнди.

- Не скучай, Питер.

9

Когда я закончил разгребать накопившуюся корреспонденцию было почти одиннадцать. Знаете, как это бывает: вы идете на работу, планируете сделать то и это, рассчитываете управиться к обеду, а тут вдруг оказывается, что работы у вас больше чем планировалось и вы начинаете безнадежно опаздывать, график срывается и планы летят ко всем чертям.

- Ты заметил, что сегодня ни одной жалобы на РЗР? - спросил Солома, протягивая мне пачку бумаг.

- Заметил, - я откинулся на спинку стула. - Что это?..

- В баннерной системе страховой компании "Надежда" произошел сбой. Тут отчет.

Я бегло просмотрел бумаги. Две жалобы от возмущенных клиентов и пространная, на тридцать два килобайта "объясниловка" от руководства компании. Плюс пятьдесят с лишним килобайт комментариев их юристов и администраторов. Похоже, их банально хакнули. Кое-кого порезало. Несмертельно, но все равно неприятно. Я сказал об этом Соломе.

- У "Надежды" заключен договор с "Новой Рекламной Компанией Санкт-Петербурга", - заметил мой приятель. - Это их баннерообменник. Кто будет выплачивать моральный ущерб?

Любит он все усложнять!

- Отошли материалы Ане в юридический отдел. Это ее компетенция, пусть она и разбирается. Мне некогда.

- Куда это ты собрался?

- У меня встреча с Каркушей.

Солома расплылся в широкой улыбке. Каркушей мы прозвали Таню Полозову, которая работает в "Птичке Кар-Кар". Когда-то я к ней неровно дышал.

- Это все в прошлом, - отрезал я. - Деловой разговор.

Улыбка стала еще шире. Того и гляди харя треснет. Ну черт с ним. Если я сказал, что в прошлом, значит так оно и есть, но разве этого хмыря убедишь?

Я договорился о встрече в служебном кафе на первом этаже. Наши системные администраторы не отличаются особой фантазией, но в трудолюбии им не откажешь: начитавшись фидошника Бетке, они перенесли в Диптаун все здание Диптаунской Службы Надзора, все шестнадцать этажей да еще и подвал в придачу. Говорят, сначала работали по чертежам, а потом обошли все с видеокамерой, долго сверяли, подбирая текстуры, внося более поздние изменения, которых не было на чертежах. Не знаю зачем им это было нужно и сколько на это ушло времени, но поначалу даже страшновато было. Кое-кто путал реальность и глубину, а админы, наверное, здорово веселились. Прикольщики чертовы! Так ведь и дип-психоз заработать недолго. До сих пор время от времени эти доморощенные юмористы правят виртуальную копию, перенося туда наиболее существенные изменения происходящие в хрупкой, недолговечной и переменчивой реальности.

Когда я пришел, Таня уже ждала меня за столиком. Длинные ноги в чулках, короткая светлая юбка и кремовая блузка. Водопад пышных рыжих волос и сигарета в руке. Глубина - единственное место, где она может себе позволить курить. Слово "рак" в медицинской карте кого угодно отучит от вредных привычек. Кажется, лечение все же идет успешно. Не знаю. Я давно ее не видел и поэтому чувствовал себя виноватым.

- Привет, Таня.

- Привет, Лир.

Я уселся за столик и поерзал, пытаясь расположиться поудобнее. К сожалению, иногда степень комфорта зависит от того с кем ты разговариваешь. Мы не всегда способны контролировать происходящее.

- Давно не виделись. Как ты себя чувствуешь?

- Жуткое место, - прервала она меня, оглядывая столовую. - В самом деле, Лир, если тебе хотелось пригласить меня на обед, почему бы нам не пообедать в более приличном месте?

Я не такой уж глупец и умею распознать намек, если он достаточно прозрачен. Она не желала обсуждать свои личные проблемы.

- Это не совсем светский обед. Скорее деловой.

- Слава богу, а я-то уж вообразила себе бог знает что...

Разумеется, она права. Меню здесь ничем не отличается от реальности. Все те же слипшиеся макароны, плов, холодные комки вязкого картофельного пюре, мутный чай и кофе в котором от настоящего благородного напитка осталось только одно название. Иногда можно заказать салат из вялых огурцов и помидоров политых майонезом, но с подсознанием все равно не поспоришь.

- В вашем сегодняшнем выпуске, - я выложил на стол виртуальную газету, - есть статейка про клуб "Желание". Вот эта.

Таня бросила на газету мимолетный взгляд, но не притронулась. Значит, знает, читала и, наверняка, в курсе.

- И что?

- Она заказная?

- Статья? Почему тебя это интересует?

- Я сейчас работаю с одной компанией - Русская Зона Развлечений. Клуб "Желание" - их проект. Пытаюсь собрать как можно больше информации.

- Они скинули нам ее по "мылу". Оплата переводом на банковский счет. Их представители даже в офисе не появились.

Я представил себе редакцию "Птички..." и улыбнулся. Захламленная "гостинка" в типовой "хрущевке". Пара компьютеров, принтер, сканер, факс, телефон. Готов поспорить они все еще ныряют в глубину по модему.

- Даже в диптаунском отделении, - поправилась Таня заметив мою усмешку. - И не надо так ухмыляться, Лир.

- Извини, - почти искренне сказал я. Работа на самом деле много значит для нее. - А кто-нибудь из ваших забегал в "Желание"?

- Не думаю. Зачем?

И в самом деле. Нельзя же быть таким глупцом. Зачем самому видеть то, о чем пишешь в газете, тем более, если это хорошо оплачивается?

- Ты сама что-нибудь слышала об этом проекте?

- Последнее время я была немного занята другими делами, - недовольно ответила она.

- Можешь разузнать для меня?

- А что именно тебя интересует?

- Все.

- Ладно, - Таня обреченно вздохнула, как человек, который соглашается оказать вам услугу вопреки своему желанию, просто стараясь сохранить хорошие отношения. - Ладно, я попробую, но не сильно на меня рассчитывай.

- Если будет что-то стоящее, я буду должен тебе услугу, - пообещал я. Это слабое вознаграждение, но все же лучше чем ничего. Жаль, но в отличие от милиции нам не выделяют денег на оплату осведомителям. - Мало ли что вам понадобится.

- Договорились...

Мы поболтали еще немного. Я рассказал ей о работе, с трудом, но все-таки припомнил пару не очень пошлых анекдотов. Разговор не особенно клеился, как это и бывает у людей давно уже все сказавших друг другу.

Чертов Солома был прав. В прошлом мои с Каркушей отношения были далеки от просто платонических. Она много для меня значила и... Иногда мы поступаем правильно, забывая старых друзей и возлюбленных, но бывает и наоборот.

- Тань, а давай я заскочу к тебе на выходных?

- Не стоит, Лир, - ее улыбка вышла не очень уверенной. Лицо немного подергивалось. - Это неудачная мысль.

В свое время я видел онкологических больных и мне не было нужды спрашивать почему. Иногда бывает и так, что мы ничего не можем сделать и тогда хочется рыдать. Мне пришлось до крови прикусить нижнюю губу, чтобы не сказать какую-нибудь банальную глупость. Я коснулся губами ее щеки, попрощался и ушел, чувствуя себя просто отвратительно.

10

Все оказалось запутаннее и сложнее, чем казалось сначала. Быть может именно тогда она впервые почувствовала, что начинает сомневаться, а может быть и нет. Ей пришлось лгать, объясняя свое отсутствие неожиданно возникшими семейными проблемами. На самом деле семейные проблемы не возникают внезапно, они накапливаются годами, словно гной, и однажды все это выплескивается наружу. Тогда люди и говорят - "внезапно", словно все это время они только и делали, что развлекались. Правильно. Люди предпочитают развлекаться и обманывать себя, делая вид, что ничего не происходит. А когда терпеть больше невмоготу, то и сделать уже ничего нельзя.

Вика появилась в офисе после двухдневного отсутствия. Она чувствовала себя разбитой и усталой, но тянуть дальше было нельзя, хотя ей так и не удалось подобрать подходящего партнера.

Открыла дверь, зашла, нащупывая выключатель на стене, споткнулась о растянувшегося на полу Олега, коротко выругалась, включила свет, бросила ключи на стол и оглядела бардак. Эту последовательность действий можно преспокойно представить как алгоритм, если у вас есть такое желание.

- Ты опоздала. Пиво кончилось, - Анатолий старчески кряхтя поднялся с кресла. - Спать сидя за рабочим столом - это извращение.

Он выглядел не лучшим образом. Синяки под глазами, заметная щетина, спутавшиеся сальные волосы. Холодный душ ему бы совсем не помешал.

- А некоторые ухитряются заниматься этим и в рабочее время. Вы тут ночевали, что ли?

- Ага. Вчера поздно закончили. Олег, просыпайся.

Вика оглядела комнату. Вроде бы ничего не изменилось.

- Где ты пропадала?

- Я же предупреждала Олега. Ко мне мама приехала.

Девушка скорчила гримасу, повесила дубленку на крючок за дверью и подошла к зеркалу, чтобы накрасить губы. Она тщательно контролировала голос и выражение лица. Почему ей нельзя хоть ненадолго побыть собой? Иногда жизнь становиться похожа на ад.

Не так. Иногда мы делаем свою жизнь похожей на ад и идем на это совершенно сознательно, терзаясь попутно мыслями о необходимости всего этого.

- И за что мне такое наказание? - спросила она сама себя.

- Сочувствую.

Толик принял вопрос на свой счет и почти равнодушно пожал плечами. У него-то не было близких родственников. Он почти не помнил, что это такое. С трудом поднявшийся на ноги Олег отыскал тетрапакет с томатным соком и принялся пить.

У теплого томатного сока тошнотворный вкус. Вика сосредоточилась на закручивании тюбика с помадой. Аккуратно. Медленно. Вот так. Анатолий скривился. Ему тоже не нравился томатный сок. У него был такой вид, будто его вот-вот вырвет. Олег ничего не замечал.

- Доченька, да как же так, ты дома не ночуешь, работаешь день и ночь, нельзя же так, на тебе лица совсем нет, похудела как! Вот я сейчас возьму твоему начальнику позвоню, я ему такое устрою... - Вика имитировала визгливый выговор, уже деловито возясь с микрофоном. - Можете себе представить? Конечно, я никуда не смогла выбраться...

Прикрыв глаза Толик без труда представил себе располневшую после родов женщину с начинающими уже седеть волосами, низенькую, в домашней зеленой кофте и с огромной янтарной брошью на груди. Да, от такой, пожалуй, не вырвешься.

Хороший образ. Четкий и ясный. И не имеющий никакого отношения к действительности, что тоже очень хорошо. Вика старательно скрывала от любопытных любые подробности своей реальной семейной жизни.

- Как подумаю, что постарею и стану такой же, - девушка отсутствующим взглядом уставилась в пространство. - Ужас.

Вот это было правдой. Крохотная капелька ее делает правдоподобной самую невероятную ложь.

- Мы уже старики, - прохрипел Олег.

- Что?

Олег огляделся и швырнул пустой пакет в мусорную корзину.

- Мы уже старики. Долбанные аксакалы виртуального города, типа тех старых пердунов, которых никто никогда не слушает. Только и можем, что стонать и говорить о том, как здорово все было когда-то и как паршиво стало сейчас. Толя всю ночь об этом твердил.

Вика бросила на Анатолия вопросительный взгляд. Тот внимательно рассматривал что-то за окном и выглядел несколько смущенным, словно жалел о вчерашнем разговоре.

- Я на жизнь не жалуюсь, - бросил он через плечо.

- Правда?

- Ну... иногда. Который час?

- Половина девятого, - ответила Вика, не сводя глаз с Анатолия. Кажется, она потратила столько времени на поиски того, что было у нее под носом. Как глупо! - Олег, пойди умойся. Если сейчас, не дай Бог, появиться кто-нибудь из потенциальных клиентов, у него может сложиться превратное впечатление о нашей компании.

- Умыться... Неплохая мысль. - Олег медленно покивал, соглашаясь. - И еще мне нужно в сортир... Кому-нибудь что-нибудь купить?

- В сортире? - Анатолий слабо ухмыльнулся.

- Там я раздобуду тебе туалетной бумаги. Свои проекты на них будешь рисовать, - парировал Олег. - В магазин заскочу.

- Кофе.

- Мне тоже.

- Да кофе. Угу. Ладно. - Что-то неразборчиво бурча под нос Олег направился к двери. Остановился. - Вик, посмотри почту. Там сегодня должна прийти для тебя пара заказов.

- Посмотрю, посмотрю, дверь закрой, дует.

Дверь закрылась. Вика тщательно проверила микрофон и прогнала несколько тестов.

- Все работает, - выпрямившись и слегка потягиваясь заявила она. -Пользуйтесь, мальчики.

- Ага. Только мне-то оно зачем? - Толик пожал плечами. - Пойду тоже умоюсь.

- Давай.

Она искоса смотрела за тем, как он нехотя поднимается и идет к двери. Да, возможно, он подойдет. Даже скорее всего. Червячок сомнения мутировал в крохотную бабочку вины. Вика безжалостно раздавила ее. Бабочки - не ее стиль. Если потребуется она использует его и выбросит на помойку, как это было уже не раз. Кто бы там ни сказал о том, что цель оправдывает средства, - он был прав.

11

После обеда у Соломы полетел процессор. Такое случается, когда разгоняешь машину. Обычный риск.

В пятнадцать тридцать две к нам в кабинет зашли два болтуна из отдела обслуживания. Я не знал ни одного из них, да и Солома тоже, так что ему пришлось начеркать официальную заявку на ремонт и поставить завтрашнее число. Могло быть и хуже.

Вот так мой напарник остался работать в офисе, чтобы разгребать бумаги, писать отчеты, подкалывать жалобы, строчить заявки, подшивать результаты исследований, отвечать на запросы адвокатов, посылать запросы прокурорам, короче говоря, заниматься той жизненноважной рутиной, которая отнимает львиную долю времени и питает вампиров-бюрократов.

Когда-нибудь эффективность снизиться до критического уровня и Диптаунскую Службу Надзора ждет очередная реорганизация и сокращение штатов, которое, как обычно, приведет только к их увеличению. За себя и Солому я в любом случае не беспокоился. Мы - техники, рабочие лошадки, без нас эта машина не поедет.

Нырнув в глубину, я направился в центральный офис РЗР, с намерением добраться до какого-нибудь менеджера и устроить небольшой скандальчик. Я в десятый раз прокручивал в голове варианты предстоящего разговора и очень удивился, когда путь мне преградил улыбающийся молодой человек в черных брюках, белоснежной рубашке и алом галстуке.

Да, Диптаун бывает странным местом, но только не его деловой центр. Здесь не увидишь дешевой рекламы и праздношатающихся зевак. Все привычно, скучно, уныло. Это словно копия реальности - тусклая и до ужаса достоверная. Когда я думаю об этом, меня пробирает дрожь. Дип-психоз - страшная вещь.

Люди спешащие по своим делам одеты в синие, серые и черные костюмы служащих, иногда в униформу, комбинезоны или спецовки. Но их галстуки не бывают ярко-красного, словно какая-нибудь пожарная машина, цвета.

Парень был не очень похож на сектанта из TLOS, на лохотронщика тоже, а для сотрудника службы социологических опросов одет слишком непритязательно. Этих ребят через некоторое время начинаешь вылавливать из любой толпы, замечаешь за квартал, словно нюх на них какой-то появляется. С моей работой это естественно.

- Извините пожалуйста, у вас не найдется немного свободного времени?..

Я остановился. Вопрос нетактичный в любой другой части города. В глубине время - деньги, в самом прямом смысле этого слова. Однако, деловой центр Диптауна живет по своим законам. Считается, что если ты не в состоянии оплатить неограниченный доступ, то тебе нечего здесь делать.

- Возможно, вас заинтересует мое предложение. Скажите, вы уже слышали что-нибудь о компании "Русская Зона Развлечений"?

Неужели спамер попался? У меня не было настроения, но лишний крестик в графике выявления правонарушений никогда не помешает. Наши с Соломой показатели и без того не на высоте. К тому же теперь у меня появится хороший предлог встретиться с менеджером РЗР.

- Нет, - сказал я. - И меня это не интересует.

- Нет? - парень, кажется, искренне удивился, проигнорировав вторую часть моего ответа. - Позвольте, я вам кое-что расскажу. Глубина - это не только сосредоточение делового...

- Меня это не интересует, - повторил я.

Интересно, будет ли он настолько глуп, чтобы попытаться еще раз?

- "Русская зона развлечений" предоставляет всем зарегистрировавшимся пользователям двадцать четыре часа абсолютно бесплатного...

Есть! Или, как говорят в таких случаях наши коллеги-американцы - "бинго". Я слышал, что во всем этом виновато какое-то лото.

- Инспектор Шепетков, русское отделение Диптаунской Службы Надзора, отдел надзора за рекламой, - привычной скороговоркой выпалил я. - Вы нарушили статью четырнадцать постановления "О правилах размещения и распространения рекламной информации в русском секторе Диптауна". Пожалуйста, представьтесь.

Парень замолк, растерянно глядя на меня. Он не бот, а просто кретин, решивший заработать немного денег. Возможно студент, который к тому же настолько глуп, что не позаботился изучить официальные документы. Конечно, в РЗР ему выдали целый ворох юридических бумаг и, конечно, где-то в контракте прописана строчка согласно которой вся ответственность за допущенные нарушения ложится на него, но люди алчны и глупы. Многие из них считают, что подобного рода неприятности случаются лишь с недотепами, с лохами, как они говорят, а с ними такого и быть не может.

Боишься, что тебя застукает ДСН? Парень, ты что спятил?! Эти придурки только и могут, что просиживать задницы в своих кабинетах!

Сюр-р-р-при-и-из! Я весело скалюсь.

Моя незадачливая жертва не в силах оторвать взгляд от удостоверения-татуировки. Он до сих пор не может поверить.

- Что? Я не...

- Четырнадцатая статья, мальчик. Если девушка два раза сказала тебе "нет", значит не приставай к ней больше и иди играйся со своим дружком сам. Ты этого не знал? Это уже твои проблемы. И они встанут тебе в две сотни зеленых бумажек... Извините! - я окликнул проходящую мимо пару. Юноша и девушка, гуляющие взявшись за руки - ни дать, ни взять жених и невеста. Может у них свадебное путешествие в Диптауне? - Инспектор Шепетков, Диптаунская Служба Надзора, русский сектор. Вы не могли бы посодействовать?..

Парочка настороженно переглянулась, но подошла.

- Что случилось? - пробасил паренек, выпятив грудь вперед.

Он выглядел несколько смущенным, но для него чрезвычайно важно сейчас не ударить в грязь лицом. Глядя на девушку нетрудно понять почему. Я постарался выбросить из головы все вопросы по поводу настоящего облика девушки и ее возможного пола.

- Вы не согласитесь сыграть роль понятых?

Девушка молча кивнула, разглядывая меня.

- Да, конечно, - тут же согласился парень.

Они чувствовали себя неуютно. Точно - новички. Спамер, кажется, тоже это почувствовал.

- Послушайте, я работаю на РЗР. У вас будут крупные неприятности.

Хмырь обращался не столько ко мне, сколько к парочке. Вот ублюдок! Остатки моей жалости мгновенно испарились. Бедный студент решивший заработать немного денег? Я могу это понять, но не стоит давить на понятых. Это неэтично даже по меркам глубины. Они просто проходили мимо и, в конце-концов, на их месте мог оказаться любой.

- Мне все равно на кого ты работаешь, понял меня? Сейчас мы с тобой составим протокол о нарушении.

Он понял, но решил встать в позу. Он сообщил мне, что РЗР - крупная контора и с мелкими сошками вроде меня не церемонится. Он пообещал, что завтра я буду стоять в очереди за пособием по безработице. Немного подумав он даже намекнул, что готов бессрочно ссудить мне не очень крупную сумму, чтобы облегчить мое жалкое существование.

Я не был оскорблен, но этот тип мне все равно не нравился и потом - предлог для визита в РЗР, помните? Я стоял на своем.

- Слушай, ты, - он сделал шаг вперед и легонько толкнул меня в грудь. - Ты меня достал, понял? Я позабочусь о том, чтобы тебя вышибли с твоей сраной работы и...

Начал повторяться. Я пропустил его угрозы мимо ушей. Это был обычный треп вот только голос, прошелестевший где-то у меня в голове произнес слово "маркер".

Я достал из кармана припасенный для таких случаев платок напичканный антивирусным программным обеспечением и стряхнул им с пиджака несколько пылинок.

- Паршиво работаешь, ламо лупоглазое. У тебя будут крупные неприятности.

Спамер ухмыльнулся.

- Давай-давай, составляй свой протокол!

Хорошее предложение. Я принялся за работу.

Это рутина и к тому же малодейственная. Ходят слухи, что и на самый настоящий отстрел людей-спамеров собираются выдавать лицензии, но по-моему - все это очередной шедевр придурков, которые просто не соображают что к чему. Спам - это элемент рекламы, самый простой и дешевый, даже если использовать вместо программ людей. А раз он дешев и, самое главное, эффективен, то его будут применять. Людей не изменишь.

Парочка выступившая в качестве свидетелей действительно оказалась молодоженами, да к тому же впервые попавшими в Диптаун. Я дал им несколько советов по поводу того, как себя вести и какие заведения лучше всего посетить. Очень милые люди.

Когда я встречаюсь со своими куда более преуспевшими в жизни одноклассниками и они спрашивают меня ради чего я торчу день-деньской на это паршивой, низкооплачиваемой и неблагодарной работе, я не могу внятно это объяснить. Иногда я и сам этого не понимаю. А иногда мне все становится кристально ясно. Забавная штука, эта моя жизнь.

12

Диптаун, бескрайний виртуальный город, одно из величайших творений человечества был болен. Анатолий ощущал это столь же ясно, сколь ощущал и собственную болезнь. Головокружение, слабость, нездоровый жар и подкатывающая к горлу тошнота, когда при одном виде еды начинает мутить. Вулканические фурункулы, черные точки угрей, незаживающие язвы на лице больного. Дип-баннеры всех расцветок, форм и размеров - от наклеенных на зданиях листовок до огромных рекламных щитов. И еще - опухоли поисковых центров, всевозможных архивов, картотек, каталогов, контор - они могут выдать вам сто тысяч документов на интересующую вас тему. Все что требуется - заполнить бланк запроса и заплатить немного наличных. Вокруг копошатся серые, мерзкие жирные червячки увеселительных заведений, игровых порталов, кинотеатров (да, представьте, есть люди предпочитающие смотреть в Диптауне кино!), дорогих гостиниц, дешевых мотелей, неприметных баров, роскошных ресторанов, китайских чайных, закусочных fast food, филиалов GreenPeace и VR, публичных домов и прочая и прочая. Просто болезнь.

Анатолий взял такси.

Старый добрый "Дип-проводник" с его ярко-желтыми, цвета яичного желтка, лимузинами. Экономит время и деньги. Улыбчивый водитель старался поддержать беседу. Где-то открылся новый ресторан с умеренными ценами, завтра в кинотеатре начинается показ свежего боевика Люка Бессона...

Хорошая программа. Вываливает на пассажира информацию рекламного характера. Чем больше подобной муры вы прослушаете за время поездки, тем меньше будет счет.

- Замолкни, - сказал Толик. - Я хочу подумать.

Водитель немедленно замолчал.

Тишина - это хорошо.

Анатолий солгал. Он не хотел думать, а как раз наоборот старался выбросить из головы ненужные мысли. Самое сложное - заставить себя не думать о чем-то. Вообще не думать.

Отражение в зеркале заднего вида: здоровое лицо преуспевающего человека. Дипзайнера. Скины - хорошее изобретение, особенно в тех случаях когда предстоит деловая встреча с клиентом. Нет черных от недосыпания мешков под глазами, нет колючей щетины на щеках и подбородке, костюм выглажен и чист. Все это обман, иллюзия. Так же как и весь Диптаун - огромный скин сияющего огнями города, иллюзия благополучия и преуспевания. Все вокруг - ложь.

У дверей центра его ждал человек на вид лет сорока. Аккуратно уложенные светлые волосы, внимательные голубые глаза. Безукоризненный костюм. Скин хороший. Ручной работы скин, не штамповка какая-нибудь. Солидный человек - представительный скин. На глаз Анатолий оценил бы его сотни в полторы-две, но реально, если заказ выполняла известная модельная фирма, сумму надо бы увеличить на порядок. Чем престижнее - тем дороже. И наоборот.

Чуть в стороне толпилось, развернув над головами огромные плакаты, человек сорок, может быть - пятьдесят. На самом большом из плакатов горела красным светом надпись "Руки прочь от Диптауна!"

Увидев Анатолия демонстранты начали что-то выкрикивать. Он постарался пропустить все это мимо ушей. Какой-то обритый наголо парень бросился ему наперерез, но в это время с небес камнем упала на мостовую черная птица.

Бритый застыл. Толик тоже. Птица слегка развела в стороны крылья и уставилась черным глазом на демонстрантов.

- "Кричалка", - сказал кто-то.

Птица слегка качнула головой, словно приглашая желающих. Смельчак медленно отступил назад. Толпа снова принялась кричать, поначалу несмело и разрозненно, затем - хором, все громче и громче. Против этого птица не возражала. "Кричалки" запрограммированы предотвращать насильственные действия и записывать происходящее. Выступать демонстрантам никто не запрещал.

- Анатолий Иванович, здравствуйте, - спокойно ожидавший окончания безобразной сцены клиент, пожал ему руку.

- Прошу прощения, я, наверное, задержался, - Толик бросил взгляд на часы. До назначенного срока две минуты.

- Нет-нет, все в порядке. Это я подъехал пораньше. Хотелось повнимательнее осмотреть вашу работу снаружи. Знаете, это очень хорошо. Если то, что внутри не хуже.., - заказчик многозначительно улыбнулся.

Толик пожал плечами. Белоснежные купола развлекательного центра увенчаны высокими шпилями. Смесь футуристической архитектуры и черт его возьми, церковного собора. Храм развлечений. Святилище для игроков. Заказ был сформулирован именно таким образом.

- Ага. Но, похоже, что эти считают иначе, - Толик кивнул в сторону демонстрантов. - Никому не нравится, когда его выселяют.

- Не обращайте внимания. Покричат и разойдутся.

- Прошу вас, - Анатолий взмахнул рукой, открывая двери. Пока проект не принят заказчиком, коды доступа остаются у дипзайнера. Все коды. - Проходите.

Клиент ни на миг не переставал говорить, все ходил, смотрел, щупал, к чему-то принюхивался, разве только на вкус не пробовал.

Громадный холл, лестницы, уходящие на второй и третий этажи, круглые возвышения для рекламных показов и демонстраций, места для продажи пива, колы и прочих напитков, еще пустые, матово поблескивающие экраны огромных баннеров.

- Бары расположены на втором этаже, ресторан на третьем, - объяснял по ходу Анатолий. - Стойки для регистрации, приват-комнаты... Виктория уже продемонстрировала вам скины обслуживающего персонала?

- Да, да. Очень хорошо. Вы отлично поработали. Я думаю, мы сможем выплатить вам дополнительно некоторую премию за работу, скажем в пределах десяти процентов от суммы контракта. Как вы на это смотрите, Анатолий?

Заказчик подмигнул.

Толик в жизни не убил ни одного человека. Даже не ударил. Пара мелких драк не в счет, просто детские шалости. Сейчас ему хотелось не просто ударить, а убить вполне конкретного человека стоящего прямо перед ним с удовлетворенной улыбкой на холеном лице.

Как можно на это ответить? А не засунуть ли вам, господин хороший, вашу сраную премию в задницу? Нет, Олег этого не одобрил бы.

- Я выполнил работу по первоначальной планировке, - осторожно сказал Анатолий. - Осталась лишь техническая доводка.

- Нет-нет, у нас нет никаких претензий, и мы желали бы, чтобы окончательную фазу также контролировали вы.

Клиент улыбался. Добродушный такой дядечка со стальной хваткой бизнесмена. Откажется ли Олег от подобного предложения? Вряд ли. Хорошие деньги, непыльная работа...

"Не убить, а стереть, - подумал Толик. - Взять и стереть, размазать этот скин, чтобы он "поплыл", рассыпался на пиксели, превратить энергичное доброжелательное лицо бизнесмена в бесформенную кляксу".

- Отличная работа, в самом деле отличная! Я слышал, что вы профессионал, но это выше всяких похвал, - его собеседник все еще оглядывался с видимым удовольствием. - Нет, пожалуй, даже пятнадцать процентов премии! Значит, по рукам?

- Да, но... контракт, - забормотал Анатолий, запинаясь, отчаянно краснея от незаслуженных похвал, внутренне ненавидя себя за косноязычие. - Что вы, это... понимаете, я не могу заключать... мне надо подумать, прикинуть графики заказов, вряд ли у меня найдется время.

Но клиент уже выписав чек, размашистым, каким-то величественным, почти барским жестом протянул его Толику.

- Берите-берите. Я позвоню Олегу Николаевичу, думаю нам с ним удастся договориться.

- Игровые центры, понимаете... это не совсем мой профиль...

- Ерунда. У вас все великолепно получается. С вами приятно работать.

- Да, конечно, взаимно, - потеряно сказал Анатолий.

Чек уже исчез в кармане пиджака, а на банковском счету появилась не очень большая пятизначная сумма. Говорить гадости после того как принял деньги? Он этого не умел. Да и вообще не умел он гадости говорить. Слюнтяй.

- И у нас есть еще кое-какие проектики, Анатолий Иванович. Работа как раз для вас. Хороших дипзайнеров сейчас мало, на удивление мало, так что я с вами свяжусь, номер у меня есть, свяжусь, вы не сомневайтесь, нам предстоит много, много работы! И Виктории передайте, что ее работа нам тоже очень понравилась, у нас и для нее заказы найдутся.

Анатолий не сомневался. "Русская Зона Развлечений" - фирма солидная, но раскрутку только начинает, а на сотрудничестве с малоизвестной дизайнерской фирмой, берущей за работу сущие гроши можно сэкономить. Пятнадцать процентов премии? Никто не сорит деньгами просто так. Даже РЗР.

Они распрощались возле дверей.

- До свидания, Анатолий Иванович.

- До свидания.

Клиент укатил прочь на белом лимузине, сопровождаемый гневными выкриками демонстрантов, а Толик прошел около квартала пешком, отчаянно борясь с тошнотой и растущим презрением к самому себе.

Сблевать в глубине - это что-то новенькое. Он судорожно задергается и заляпает стол в офисе? Или рвота останется только мерзким расплывчатым пятном, картинкой на экране? "Windows Office" молчал. У ворованной программы отсутствовали блоки отслеживающие физическое состояние пользователя. Да и не работают они без костюма.

- Продался, - пробормотал Толик, глядя на свое нечеткое отражение в витрине магазина. - Продался, придурок хренов, рохля, кретин, размазня...

Отражение дернулось, рассыпалось и сложилось вновь - в цепочку весело подмигивающих разноцветных букв.

"Добро пожаловать в Диптаун"

13

Солома оставил мне записку в которой уведомлял, что вернется поздно. Если вообще вернется. Он отправился на ужин к своей чиксе.

Меня это вполне устраивало. Сегодня вечером компьютер будет в полном моем распоряжении. Если у вас дома одна машина на двоих компьютерных фанатиков, то вы можете оценить подобное. Подарок судьбы.

Я решил, что подружка моего приятеля заслуживает некоторого поощрения. Быть может я достану им пару билетов в театр. На какой-нибудь спектакль с Маковецким. Солома от него без ума. Им будет приятно, а я получу еще один вечер. Да, вот такой я хитроумный и коварный сукин сын. Мамочка бы мной гордилась.

Мы с Соломой живем в двухкомнатной квартире на пятом этаже типовой "коробки". Снимали ее еще когда были студентами, а потом, подкопив денег, сумели выкупить. Почти. Кое-какие проценты выплачиваем и сейчас. Через полгода, я надеюсь, сможем внести последний взнос. Это не слишком близко от центра, но, к счастью недалеко от метро. В принципе все не так плохо, если вы готовы мириться с грибком на потолке. Никакие патентованные и разрекламированные средства этот грибок не берут, да и не возьмут, пока жилищно-коммунальная служба не удосужится починить прохудившуюся крышу.

Во время дождей вода капает с потолка в зеленые пластмассовые тазики, которые мы подставляем. Кап-кап-кап... Иногда это выглядит как настоящий водопад. Белье, сложенное в шкаф всегда влажное и его приходится сушить над электроплитой прежде чем надеть. Я боюсь, что когда-нибудь мы устроим пожар. Солому больше волнует компьютер. Если вода попадет в системный блок...

Я побросал в кастрюлю пельмени, поджарил пару сарделек и открыл банку огурцов купленную по дороге с работы. Мама часто читала мне лекции о необходимости сбалансированного питания.

Ужинать отправился в нашу гостиную, где, перекусывая, просмотрел газеты. В них как обычно не было ничего интересного, разве что пара статеек о качестве работы городского транспорта, да информация о ходе подготовке к выборам депутатов городской думы. Солома удивляется, с какой стати я выписываю эту муру. Не знаю. Для меня это способ скоротать время за едой, оставшийся с тех пор, как будучи студентом, я проходил практику в одной из газетных редакций. Говорят, что читать за едой вредно, но привычка такая старая, что избавиться от нее уже нереально.

Плотный ужин всегда приводит меня в благодушное настроение, так что после него я выкурил сигарету, настраивая себя на рабочий лад. День выдался хлопотным. Возня со спамером, приставшим ко мне на улице Диптауна, чрезмерно затянулась и я не успел посетить менеджеров РЗР. Ничего страшного не случилось бы, отложи я этот визит на потом. На завтра к примеру. Но это казалось слишком хорошей отговоркой, как раз в стиле Головнина. Я преисполнился бы отвращения к самому себе и ничего не смог с этим поделать. Скажите, ну не глупо ли входить в глубину со своего домашнего компьютера, чтобы выполнить работу которую все равно не оценят по достоинству? Конечно, глупо.

И тем не менее: deep.exe

Переход в виртуальность проходит почти незаметно.

Передо мной типовая комнатушка, гостиничный номер для ныряющих в глубину, длинный, узкий и тесный. Мы с Соломой арендуем его в компании "Фрилайн Энтерпрайз". Не думаю, что вам нужно объяснять почему. Слишком многие поступают точно так же и по тем же причинам.

- Как вы себя чувствуете, Дмитрий?

Поставить на домашний компьютер "Windows Оffice" было идеей Соломы. Не знаю зачем я согласился. Этот интерфейс приводит меня в бешенство.

- Заткнись, Ян.

Молодой человек на экране компьютера озабоченно хмурится. Типичный портрет яппи. Терпеть их не могу. Сдвинутые на работе "молодые профессионалы", с такими серьезными минами, точно мучаются от запоров.

- Дмитрий, доставлено двенадцать новых сообщений...

- Заткнись, Ян, - повторяю я. - Вернусь через шесть часов.

У меня нет настроения читать почту, да и вряд ли там что-то важное. Скорее всего обыкновенные рассылки, да спам. Я же пришел сюда работать.

- Таймер на шесть часов, Дмитрий?

- Точно, Ян. На шесть.

- Принято, Дмитрий.

Выйти из номера, громко хлопнуть дверью, спуститься на лифте в холл, поймать такси, доехать до головного офиса "Русской Зоны Развлечений", найти какую-нибудь шишку повыше рангом и трепать ей нервы пока не выясниться что-нибудь определенное. Вот и весь мой немудреный план на сегодня.

В переполненных лифтах мне становится неуютно, а тут я всегда и везде единственный пассажир. За что я люблю Диптаун - так это за иллюзию уединенности.

На табло загораются и гаснут цифры:

36... 35... 34...

Что не говори - небоскреб.

В лифтах я часто размышляю над вопросом - на что сейчас тратиться время? Технически говоря оно должно уходить на банальную загрузку декораций холла "Фрилайн Билдинг". Иногда я начинал считать про себя во время спуска и во время подъема - получается довольно любопытно. Если спускаться и подниматься с нижних этажей, то время меньше, если с верхних - больше. Вроде бы все в порядке, но... ничего не замечаете? Это ведь не реальность, а Диптаун. Расстояние здесь не играет роли, разница между коридорами пятого и тридцать шестого этажа умозрительна, ее практически нет, да и холл один и тот же. Куда исчезают лишние секунды?

Парень в зеркале озадаченно морщил лоб, очевидно размышляя над тем же самым. Он тоже в некотором роде яппи. Перед тем как выйти из лифта я показал ему язык.

Поездка на такси обошлась мне в двенадцать центов. По-моему слишком много, если учесть, что водитель не затыкался ни на секунду. Из всего им сказанного меня заинтересовало лишь сообщение о том, что в одном из диптаунских зоопарков открылась выставка новых программных имитаций динозавров. Не просто, выставка, разумеется. После очередной серии "Парка Юрского Периода" никто не желал просто смотреть на доисторических тварей. Эти ребята предлагали желающим настоящее сафари. Платите денежки и охотитесь. Единственное чего я не мог понять, как генетикам удалось воссоздать модели поведения животных. Внешний вид - это одно, а повадки - совсем другое. Если же все это высосано из пальца, то грош цена таким развлечениям.

Такси остановилось, я заплатил и, покинув машину, уставился на цель моего визита. Стреловидное здание выкрашено в черный цвет. Шестьдесят этажей черноты различных оттенков и текстур. Оно производило впечатление, хотя я и знал, что это дешевка. Ни у РЗР, ни у кого-либо еще в Диптауне, кроме разве что Intel, Microsoft да пары других монстров нет и не было нужды в помещениях подобных размеров. Пускают пыль в глаза, хотя, надо сказать, пускают профессионально.

Сурового вида охранник поинтересовался целью моего визита. Я предъявил удостоверение, но он не стал проверять его подлинность. Груда мышц весом более сотни килограммов, увешанная оружием весившим немногим меньше, сдвинулась в сторону.

- Проходите.

Все чудесатее и чудесатее, как говаривала Алиса. "Русская Зона Развлечений", а охрана ведет себя как на военном объекте.

Поправка: демонстративно ведет себя, как на военном объекте.

Размахивая удостоверением и стращая мелких клерков я добрался по служебной цепочке до человека в неопределенном ранге менеджера. Он представился как Николай Алексеевич и хотя до откровенной грубости не опустился, но и особо церемониться с рядовым работником ДСН явно не собирался.

- Разберемся, - сказал он, выслушав меня. - Непременно разберемся и накажем виновных.

Я знал, кто окажется виновным. Тот самый спамер, что пытался мне впарить абонемент развлекательного центра РЗР. Поиск "стрелочника" - это освященная веками русская традиция и, подозреваю, не только русская. Впрочем, даже тому парню вряд ли грозит что-то большее, чем просто штраф. Да, я знаю, согласно Кодексу, более серьезное наказание за подобный проступок не предусмотрено, но мне не давал покоя тот факт, что парень зачем-то пытался навесить на меня маркер.

Мои попытки добиться каких-либо объяснений по поводу произошедших в выходные инцидентов тоже ни к чему не привели.

- Я не располагаю информацией о факте судебного иска поданного на нашу компанию кем-либо из клиентов.

- В таком случае у вас очень плохо работает юридический отдел.

- Отнюдь. У нас очень хорошо работает юридический отдел. Ни одно обвинение против нас пока не было поддержано судом. - Николай Алексеевич улыбнулся, глядя на меня своими честными голубыми глазами. - Ни одно, несмотря на все усилия Диптаунской Службы Надзора. Честно говоря, ваша активность начинает подозрительно напоминать давление...

Он многозначительно замолчал. Пауза. Обычное дело. Я все ждал когда он перейдет к намекам и угрозам.

- Это все очень интересно, Николай.

- Что именно вас так заинтересовало?

- То, что вы похоже ни черта не знаете о том, что происходит в ваших филиалах...

- Вот что, Дмитрий, - он встал и наклонился вперед, оперевшись руками о стол. - Я буду с вами разговаривать только когда появятся серьезные на то основания. Нынешние ваши обвинения смехотворны и не подтверждены документами. Сейчас прошу меня извинить.

Он думал, что уел меня. Было ясно, как божий день, что разговаривать с ним бесполезно. Мелкая сошка, может быть чуть старше меня, а иначе бы не взбеленился, когда я назвал его просто по имени. Скорее всего, он на самом деле ни черта не знал о происходящем. И сейчас у меня никак не получится залезть повыше на эту гору мусора, чтобы встретиться с теми, кто стоит на самом верху и имеет представление о том, что происходит. У меня просто нет достаточных на то оснований.

Я попрощался. Немедленно вызванный сопровождающий проводил меня до самого выхода, наверное, чтобы быть уверенным, что я не суну свой любопытный нос куда не следует.

Мне совсем не нравилась ситуация складывающаяся вокруг этой компании. Вроде бы ничего особенного мы не нашли, но у меня было дурное предчувствие, вроде того, что бывает у человека ждущего возле кабинета безымянного доктора. Я стоял перед дверью, но понятия не имел какие неприятности ждут меня за ней. Никто не удосужился сказать мне об этом и таблички на двери тоже не было, так что придется выяснять самому во что мы вляпались на этот раз. Опухоль ли это мозга или обычная простуда?

- Приятель, закурить не найдется? - спросил я у охранника.

Он смерил меня тяжелым взглядом, но сигарету все-таки дал. "Malboro" - авангард ракового корпуса смерти. Парень изнывал от скуки. На его месте я бы просто свихнулся.

14

Время поджимало. Иногда его так много, что кажется оно никогда не кончится, но потом всегда оказывается, что его почти не осталось и все гадаешь куда же оно делось.

Вика раздраженно помотала головой и выругалась. Она проверила почту. Проверила пейджер. Проверила доски объявлений. Все тщетно. Майкл не желал идти на контакт. Его можно было понять, но и он должен был понимать, что в его положении упираться бессмысленно. Иногда люди бывают столь глупы и упрямы, что просто диву даешься.

Да, первое испытание прошло гладко, как по маслу. Она и не сомневалась в успехе, но проверить все-таки стоило. Проверила. А дальше что?

Подойдя к окну она клацнула щеколдой и привычно потянула за отполированную сотнями прикосновений ручку. Холодный ком осеннего воздуха словно нехотя перевалил через подоконник, просочился в комнату, обхватил ее влажными пальцами, обжигая кожу прикосновениями.

Вика пошарила по подоконнику, отыскав завалявшуюся пачку сигарет, подкурила, истратив четыре ломкие спички и затянулась глядя на ночное небо. Оно было не черным, а темно-синим, каким бывает промозглыми октябрьскими ночами, затянутое набрякшими свинцовыми подушками застывших кучевых облаков, сквозь разрывы в которых то тут, то там проглядывают ледяные осколки звезд.

Анатолия долго убеждать не придется, в этом Вика была уверена, а вот в том, что ей удалось убедить саму себя - не очень. Сколько времени она потратила на все это? Если начать отсчет с ломкого, еще почти неосознанного ощущения, что где-то в глубине была допущена ошибка, то лет шесть наверное. Начиная же с первых, неумелых еще набросков плана предстоящей работы по исправлению этой ошибки, можно сократить срок почти вдвое. Считай так или иначе, три года или шесть - все равно слишком много. На что ушло все это время? На никому в общем-то не нужную работу ради идеи, от которой большинство походя отмахнется, как от очередного бреда. И все для того, чтобы сделать то, что это самое большинство никогда не поддержит и не оценит.

Потерянные годы, упущенные возможности. Скучная, монотонная работа, мизерная зарплата, ни семьи, ни друзей, одна пустота и осенний холод вокруг, сигаретный дым, да тучи на ночном небе. И еще глубина - уже не гордая и свободная, как раньше, а холодная, неприветливая, раскрашенная, пошлая, банальная и скучная, словно шлюха на Тверском.

Конечно, еще не поздно. Все можно исправить. Забыть про Башню и то, что там хранится, сменить работу на более престижную, расширить диптаунскую гостиницу, завести новых подруг и друзей, найти кого-нибудь не слишком уродливого и прижимистого и, конечно, достаточно глупого, чтобы можно было его охмурить, благо такие никогда не переведутся. И будут у них дети и будет он ее любить до конца дней своих, погуливая, конечно, иногда налево - ну так кто же не без греха, но потом раскаиваясь, возвращаясь и задабривая купленными в киоске на углу приторно пахнущими букетами красных словно кровь роз и крохотными флаконами безумно дорогих французских духов. И все будет как у людей, как у всех, так как и надо жить, если есть хоть немного ума в голове, хоть немного хваленой женской житейской расчетливости, ведь не ушел еще поезд, можно вскочить на подножку и отправиться туда, где уже давно пребывают все ее школьные подруги - в теплые края плюшевого семейного уюта, в болото из которого выбраться уже не удастся, что впрочем не страшно, потому что и выбираться-то не захочется, да только вот это уже пострашнее, что не захочется.

Пройдет год, потом еще один и еще несколько и когда-нибудь подойдя к раскрытому окну она, постаревшая и обрюзгшая, будет вот так же стоять и курить высохшую сигарету, размышляя на что потрачены прошедшие годы. Постоит, подумает, щелчком отправит окурок в ночную тьму и вернется в спальню, к устало храпящему мужу, к беспокойно бормочущим во сне детям. Можно, конечно, и в бизнес-вумен записаться, есть же и такой клуб: носиться по улицам на белоснежном мерсе, заключать какие-то контракты, зарабатывать сумасшедшие деньги, снимать на одну ночь понравившихся мужиков (а почему бы и нет?), но все равно ведь сюда вернешься - к этому окну, к сигарете, к тоскливой октябрьской ночи.

Сколько ангелов поместится на кончике иглы? Сколько наших иллюзий умирает за те три-четыре минуты, что тлеет сигарета?

Вика усмехнулась, щелкнув пальцами выбросила окурок в ночную тьму и, выпив несколько глотков холодного чая, вернулась за свой ноутбук. Как ни крути, а ей пора в глубину. Выбросить шесть лет жизни? Это можно. Но гораздо интереснее посмотреть хватит ли у нее духа дойти до конца.

Посмотрим? Посмотрим.

15

Глубина живет по своим собственным законам. Здесь нет смены дня и ночи, а времена года не имеют никакого значения. Для людей приходящих сюда летняя жара, осенняя сырость и зимние морозы значат не так много. Мир вокруг застыл в какой-то миг между днем и ночью, да таким и остался. Повелители Диптауна величественным жестом остановили здесь время. Осознание того, что люди обладают подобной мощью порой пугает. Не стоит задумываться об этом слишком часто, слишком легко сойти с ума. В Диптауне полно психов утративших ориентиры, заблудившихся в этом городе, переставших разделять реальность и вымысел. Такое может случиться с каждым из нас и это приводит меня в ужас. Поэтому я, как и все прочие, стараюсь выбросить подобные мысли из своей головы. Прячу голову в песок, как какой-нибудь долбанный австралийский страус.

- Пива?

- Да. - Пауза. - Спасибо.

Приветливый парень, сидящий рядом со мной, загадочно улыбнулся и чему-то кивнул. Должно быть мне, а может быть своим мыслям.

Пиво в заиндевевшей жестяной банке холодное, как кровь убийцы.

- Смотри-ка, вот еще один.

На деревянную сцену неторопливо поднимался рыжебородый мужчина в неуместном смокинге. Если он и волнуется перед публичным выступлением, то не очень сильно. Я видел людей, которые просто цепенеют в подобных ситуациях. Судя по жидким аплодисментам и приветственным выкрикам он здесь не впервые.

- Добрый день всем. Для тех, кто меня не знает представлюсь. Скирдюк Константин Алексеевич, полупрофессиональный, - в этом месте мужчина усмехнулся, словно пошутил, - художник. Сегодня я пришел, чтобы представить вам свои новые работы...

Публика внимает, впрочем, не очень внимательно. Кто-то разговаривает вполголоса, кто-то отходит к ярко раскрашенному киоску, чтобы купить спиртного, а стайка девушек в задних рядах отчаянно флиртует с молодыми людьми. Те распинаются, демонстрируя остроумие и нарисованные мускулы. Я улыбаюсь.

В этом саду, напоминающем скорее не слишком ухоженный парк, подобные представления не редкость. Люди выходят на сцену и демонстрируют плоды своих увлечений: показывают картины, поют песни, читают стихи и так далее. Глубина привлекает творческих людей. Готов побиться об заклад, что каждый второй из здесь присутствующих порой баловался подобными вещами.

- Не слишком впечатляет, - замечает угостивший меня парень.

Я делаю еще глоток, рассматривая представленные полотна. По большей части это какие-то фантасмагорические сюжеты. Орды призраков, бредущих по улицам Диптауна - из этого могла бы получиться неплохая обложка для фантастической книги или компакт-диска. "Пожар в Диптауне" выглядит более впечатляюще: оранжевые, красные и багровые языки пламени облизывают небоскреб "Майкрософта", черный дым поднимается к серым небесам жирными клубами.

- Не думаю, что это будет так выглядеть, - я отхлебнул пива. - Пожары - это только разновидность спецэффектов. Если бы я собирался стереть этот город, то действовал бы иначе.

- Ага. Просто стираешь файлы и все перестает существовать, - согласился мой собеседник. - Быстро, чисто и просто. Ты часто здесь бываешь?

- Нет. Работа, то да се... Я заглядывал сюда раньше пару раз. Из любопытства. Неплохое место, чтобы отдохнуть. Сегодня выдался тяжелый день.

- А сам не?.. - парень лениво мотнул головой в сторону сцены.

- Не мой профиль, но когда-то играл в школьных спектаклях, - я невольно улыбаюсь. - С тех пор меня зовут Лир.

- Рэндом.

Это имя мне ни о чем не говорит. Диптаун велик, действительно чертовски велик и человек, знаменитый на одном его конце, может быть совершенно никому не известен на другом. Новички часто теряются здесь, не знают куда им пойти, но потом круг их интересов сужается или, вернее, - определяется, когда они вписываются в соответствующую тусовку и оседают там, редко заглядывая куда-либо еще.

Рэндом выглядел достаточно уверенным и расслабленным, как старожил, и я решил, что он просто не из моей тусовки. Если у меня конечно, можно отнести к какой-нибудь тусовке в чем лично я не уверен.

- А ты сам занимался чем-нибудь?

- Написал пару рассказов, - Рэндом насмешливо фыркнул. - Чистой воды графоманство.

- И?..

- Не-а... Бросил. Это ни к чему не ведет. Таких как я здесь десятки тысяч, так что сейчас я предпочитаю тратить время на чтение хороших книг, вместо того чтобы писать дрянные.

Что же, надо признать, что немногие настолько смелы, чтобы посмотреть на такие вещи реально. Большинство числит себя в непризнанных гениях. Я пожал плечами и допил пиво.

- А эту картину я назвал "Лабиринт Смерти", - торжественно произносит рыжебородый художник. - Многим из вас известна легенда о Дайвере и Неудачнике, но для тех, кто не знаком с ней, я позволю себе кратко изложить ее суть. Однажды, еще на заре существования глубины...

На картине ужасающая смесь из черного, зеленого и красного, вихрь, пожирающий пространство игрового полигона и хлыст-молния, которым человек с перекошенным от ненависти лицом хлещет глубину.

- Ублюдок все переврал. Я слышал, что все было совсем не так и не очень уж давно.

- Я знаю не меньше шестнадцати вариантов этой легенды, - вставил Рэндом. - И раз от раза мотивация героев меняется с одной на прямо противоположную. Одни говорят, что дайвер пришел в "Лабиринт", чтобы вытащить оттуда человека, который по каким-то причинам не мог выйти из глубины сам. Другие утверждают, что дайвера наняло руководство игры, чтобы захватить какого-то, как они его называют Неудачника, который был не человеком, а кем-то или чем-то рожденным в самой глубине. А кое-кто рассказывает о том, что этот дайвер, как и большинство из них, сошел с ума и вознамерился уничтожить глубину с помощью вируса, но игрок по имени Неудачник старался ему в этом помешать. О деталях я уже и не говорю. - Он махнул рукой. - Версий сколько хочешь, верь в любую.

- Меня тогда еще не было в глубине, - скупо проронил я.

- Меня тоже. Немного опоздал и сейчас жалею.

- Да? Чисто академический интерес или как?

- Я - собиратель историй. Это что-то вроде хобби. Собираю разные байки. Дайвер и Неудачник, Потерявшийся Юзер, Белый Человек, Исчезнувший Квартал, Магазинчик Грез, ну и все эти случаи явления глубины в образе девушки.

- Зачем тебе это?

- Интересно.

Поразмыслив, я не могу с этим не согласиться. Глубина появилась сравнительно недавно, но у нее уже есть и свои мифы и свои легенды. Их мало кто изучал. О подобных вещах редко пишут даже в желтой прессе, будь то "Шелуха", "Птичка Кар-Кар" или "Свободная Глубина". Все на уровне слухов, все передается устно. Фольклор. Сказки народностей глубины. Шутка.

- И какая же самая последняя байка из тех, что ты слышал?

- А ты угощаешь?

Пиво в обмен на историю - это вполне законная просьба. В конце концов он тратит свои сбережения и время на то, чтобы услышать и узнать как можно больше. Я прикидываю, пытаясь припомнить состояние своего счета. Сколько у меня еще там? Сколько до ближайшей получки? Сколько нужно будет отложить на оплату квартиры, телефона и услуг провайдера?.. Обычные житейские мелочи. Кое-кто не часто вспоминает о подобном, но при моей зарплате приходится считать.

- Пиво?

- Хорошее пиво.

Разумеется, разумеется. Это влетит в копеечку, хотя все равно будет дешевле, чем в реале.

- Я поставлю тебе пиво.

Компанию, сидевшую позади нас заинтересовал наш разговор. Художник на сцене монотонно повествует о своем жизненном и творческом пути. Большую часть зрителей это не интересует, но некоторые задают вопросы. Скорее всего его знакомые, пытающиеся проявить хотя бы вежливый интерес.

- А о чем будет история? - наклонившись к нам спрашивает смуглый парень с пижонской серьгой-коммуникатором в правом ухе. - Я готов войти в долю, но только если это действительно что-то интересное.

- История свежая, хотя и не очень длинная, - предупреждает Рэндом. - Об одном странном диптаунском клубе.

- Не реклама? - подозрительно нахмурилась миниатюрная девушка в платье цвета морской волны. - Ты случайно не спамер?

Рэндом усмехнулся, отрицательно покачал головой и слегка развел руки в стороны, как бы демонстрируя отсутствие оружия - спамерского софта. Я решил, что у него есть чувство юмора, хоть и довольно специфическое.

- Лады, я в доле. Кто-нибудь знает, где поблизости есть хорошее пиво?

- Тут недалеко. Сходим вместе, - предложил смуглый.

- Давай, - согласился я.

- Я с вами, - вызвался еще один парнишка, довольно мрачного вида. - Хочу чего-нибудь покрепче.

Девушки не изъявляют желания прогуляться, так что мы отправляемся втроем. По пути я выясняю, что смуглого пижона зовут Виктор Кривцов, а ипохондрика - Анатолий.

- У меня полностью оплаченный доступ, - объясняет Кривцов. - Я работаю админом в якутской администрации. Поддерживаю диптаунское представительство.

- О! И как?

- Да вроде нормально. На жизнь хватает.

Президент совсем не чурается глубины, с удовольствием проводит здесь пресс-конференции, встречи, общается с избирателями, словом, изображает из себя прогрессивного и идущего в ногу со временем политического деятеля. Неплохой пиаровский прием, да и к тому же куда дешевле и безопаснее личных поездок по стране. Конечно, это тут же вошло в моду и у губернаторов. Как и плаванье. Наш президент обожает плавать и о его личных спортивных достижениях трубят все телеканалы.

Мы прошли по парковой аллее до самого выхода, миновали хилое рекламное агентство, отделение региональной страховой компании и офис почтовой компании. Окраина Диптауна - не очень колоритное место. Весь путь занял у нас минут пятнадцать.

Заведение, к которому привел нас Виктор, называлось "Ubik". Неоновая вывеска подмигивала нам, издавая легкое гудение. Или жужжание. Я затруднился сказать, было ли это сделано специально или просто следовало подправить скрипт. Могло быть и так, и эдак.

Владелец бара явно напрашивался на неприятности. Оно смахивало на католическую церковь с рядами длинных лавок, простыми деревянными столами и древним органом у стены. Я уловил сладковатый аромат цветов, пыли, тлена и обрадовался тому, что вместо ожидаемого гроба увидел простую стойку бара.

- Привет, Дик! - бросил Кривцов. - Смотрю ты по-прежнему процветаешь?

Он явно преувеличил. Посетителей тут было негусто. У меня возникло ощущение, что это заведение занимается делами существенно отличающимися от тех, что были задекларированы в договоре на приобретение земельного участка в Диптауне. Пришлось напомнить себе, что я не на работе.

- Процветаю? Эти чертовы TLOSовцы мне прохода не дают, - стоящий за стойкой бородатый человек смачно сплюнул на пол. - И дня не проходит, чтобы не заявились и не устроили какую-нибудь дерьмовую подлянку.

- На мой взгляд у вас должны быть большие неприятности с христианами, - заметил я.

Темно-зеленые глаза хозяина ощупали меня с ног до головы. Дик воинственно вздернул заросший подбородок.

- Ты христианин, сынок?

На вид ему было около пятидесяти и я не думал, что это просто скин. В глубине трудно что-то утверждать с уверенностью, но мало-помалу накапливаешь определенный опыт и учишься прислушиваться к своим ощущениям. Мои в данный момент утверждали, что возраст человека с которым я говорю примерно соответствует избранному им облику.

- Нет. Я не христианин. Никогда особо не интересовался религией.

- Да насрать мне какую религию ты исповедуешь! Веди себя здесь прилично и все будет в порядке. Понял?

Я проглотил язвительный ответ и молча кивнул. И в самом деле, я здесь не для того, чтобы напрашиваться на неприятности.

- Вот и хорошо. У меня и без того полно проблем, так что не заставляй меня разбираться еще и с тобой. Ты слышишь, пацан? Позавчера подваливают ко мне эти засранцы из "TLOS" и давай толкать свои поганые проповеди...

Хозяин каркал, словно гребаная стая ворон на кладбище. Сектанты из TLOS предлагали ему вступить в свои ряды. Глядя на декор нетрудно было догадаться почему. Их религия густо замешана на смеси псевдохристианских догм, метафизике и легендах глубины. Они верят в то, что переход людей к существованию в виде программ не только возможен, но и закономерен. Следующий этап эволюции. Я может и согласился бы с ними, вот только их малопонятные божества, как и в большинстве других религий, не отличаются милосердием. Все мы порой грешим и геенна огненная не кажется мне таким уж привлекательным финалом существования, а уж картины вечных страданий, что ждут нечестивцев, по рассказам сектантов TLOS способны заставить кричать от ночных кошмаров.

Кривцов сочувственно кивал, пряча усмешку. Я решил, что выслушал достаточно жалоб на сегодня и подошел к хмурому Анатолию рассматривающему затейливый витраж. Это было еще хуже, чем "Лабиринт Смерти" и картина пожара в Диптауне.

- Уродливое зрелище, - заметил я подумав.

- Это не самое худшее, что может случиться. - Мой мрачный собеседник задумчиво качал головой. Он выглядел не очень хорошо, возможно, был чем-то болен или просто до полусмерти устал. Я решил, что это в любом случае не мое дело. - Далеко не самое худшее.

Витраж мог бы называться "Виртуальный Апокалипсис". Подобных химер я не видел с той поры, как мне попался в руки сборник репродукций Босха. Вот кого наверняка мучили кошмары. Некоторое время я рассматривал весь этот ужас.

- Что же может быть хуже этого?

- А ты выйди на улицу и оглянись! - резко выпалил, словно отрубил, Анатолий.

Мне совсем не понравился его тон. Немногие разговаривали со мной подобным тоном после того, как я окончил университет. Дело, как вы понимаете, не в том, что я получил диплом, а скорее в то, что сменил круг общения и пыжившиеся от гордости преподаватели перестали действовать мне на нервы.

- Я делаю это каждый день.

- И что ты видишь?

В голосе Анатолий звучала неприкрытая издевка.

- Виртуальный город. Глубину, - я пожал плечами. - Не знаю о чем ты.

- Присмотрись повнимательнее.

Попробовать еще раз? Угадай, что имеет в виду твой угрюмый собеседник. Меня начала занимать эта игра. Полагаю отчасти из-за моего упрямства, а отчасти из-за того, что пренебрежительное отношение меня задевает больше, чем что-либо другое.

- Небоскребы, магазины, офисы... Здания. Небо над головой. Деревья. Рекламные щиты у дороги.

- Ага. А как же люди?

- Что?

- В твоем городе не нашлось места для людей, - Анатолий неожиданно резко повернулся и посмотрел мне в глаза. - Совсем не нашлось.

Поймал меня. Я было засмеялся, но этот смех застрял в горле. Этот человек был чертовски, просто смертельно серьезен. Такой взгляд, думаю, бывает у людей, готовых взорвать ко всем чертям небоскреб только для того, чтобы продемонстрировать всему миру свои намерения. И при этом они без колебаний останутся дежурить возле машины адской машинки, чтобы убедиться, что все пройдет как надо. А потом - отправятся прямиком в Ад, упиваясь осознанием того, что выполнили свой долг до конца. Тысяча лет на костре - слишком малый срок, чтобы переубедить фанатика.

- Пошли, - сказал подошедший Кривцов. Он тащил два средних размеров ящика без наклеек и маркировок. Внутри ящиков что-то позвякивало. - Нас ребята ждут.

Я надеялся, что он взял не только пиво. Мне хотелось, как следует надраться. Я не из тех, кто спокойно смотрит на рушащиеся небоскребы и людей, которые их взрывают. Наверное, это искусственно привитая масс-медиа реакция, но все равно не могу.

16

- Руки!

Охранник выглядел не столько смущенным, сколько обиженным. Обыск входящих, а точнее - входящих симпатичных девушек, занятие отнюдь не обязательное, но приятное. Мало кто выражал свое недовольство. В конце концов, ведь это всего лишь глубина и здесь всегда можно развлечься простенькой сексуальной игрой.

- Таков порядок.

- Руки убери, придурок! - повторила девушка. - И воспользуйся сканером, он для того здесь и поставлен.

Вика с трудом переносила физический контакт даже в глубине. Прикосновения были ей неприятны.

Коротко стриженный охранник отступил на шаг, опешив, но потом решил не связываться с психопаткой. Сканер, так сканер. Может она из этих повернутых на сексизме американок? Все лучше, чем обвинение в сексуальных домогательствах.

Вика прошла через арку сканера, похожего на те, что установлены в аэропортах. Разработанный в лаборатории старика Касперского прибор не засек ни вирусов, ни троянских коней, ни любого другого вредоносного программного обеспечения. Она чиста.

- Возьмите это и не снимайте, - сказал охранник, протягивая девушке красного цвета значок. - Его надо будет сдать при выходе.

- Это маркер, девочка Вэнди, - шепнул Питер. - Маркер-паркер, вот так.

Вика прицепила значок к блузке. Служба охраны "Новой Рекламной Компании Санкт-Петербурга", конечно, отслеживает перемещения всех посетителей головного диптаунского представительства. После недавнего сбоя в системе меры безопасности только ужесточились, чего и следовало ожидать.

Охранник уже переключил свое внимание на шикарную длинноногую блондинку, чем-то неуловимо напоминающую голливудскую звезду Дженифер Энистон. Блондинка очаровательно улыбалась. Эта была совсем не прочь немного поиграть.

Поднимаясь в лифте на четырнадцатый этаж Вика изучала свое отражение в зеркалах. То, что она видела ее вполне устраивало.

Спокойная, слегка развязная, уверенная в себе хозяйка небольшой гостиницы в Диптауне пришла в компанию, чтобы продлить договор на размещение рекламы. Нужно только чуть подправить прическу, сделать ее короче, в деловом стиле. Сейчас она больше похожа на хозяйку борделя. Впрочем, и это тоже неплохо. Никто не обратит на нее особого внимания.

Несмотря на предлагаемые бонусы Вика никогда не заключала договор сроком больше чем на месяц. Это давало предлог приходить сюда снова и снова. Девушка улыбнулась.

- Четырнадцатый этаж, - произнес приятный женский голос. - Отдел заключения договоров.

Вика прошла по ярко освещенному коридору. Стены отделаны светлым деревом, украшены картинами и ненавязчивыми, в приглушенных тонах, рекламными плакатами компании.

Комната 14-33.

Сидящий за столом человек оживился, увидев ее. Он торопливо вскочил, улыбаясь, смахивая упавшую на лоб прядь черных волос, поправил очки в золоченой оправе:

- День добрый, Виктория. Очень рад видеть вас снова.

Она почти утонула в роскошном кожаном кресле. Посмотрела на беджик, прикрепленный к белоснежной рубашке клерка. По одной встрече в месяц на протяжении уже полутора лет - это выходит восемнадцать. А она никак не могла запомнить его имени. Наверное, все дело в безликости. Скины всех клерков Диптауна похожи один на другой. Это и называется "стандарт".

- Добрый день, Алексей.

- Так... Пришли, чтобы перезаключить договор? Как обычно?

- Да, как обычно, - кивнула Вика. - На месяц.

- Позвольте заметить, Виктория, что заключив договор на более долгий срок, вы получите определенные преимущества, - вкрадчивым голосом прошептал клерк. Он даже оглянулся по сторонам, словно для того, чтобы убедиться, не подслушивает ли кто. - Вы - постоянная наша клиентка и мы были бы только рады предложить вам особые условия контракта. Извольте взглянуть...

- Я слышала, что у вас недавно были какие-то неприятности с работой системы, - сказала Вика, даже не прикоснувшись к предложенным бумагам. - У меня небольшой бизнес, даже скорее хобби и мне не хотелось бы иметь дело с рассерженными клиентами. Это может стоить мне моего участка.

Алексей вскинул вверх руки, словно отмахиваясь от чего-то.

- О! Поверьте, с этим нет никаких проблем! Бывают, конечно, кратковременные сбои, но только и всего! Наш сервис весьма и весьма надежен, вы уж мне поверьте!

- И пока он меня устраивает, - прервала его девушка. - Именно поэтому я здесь, чтобы продлить договор. На месяц. Потому что в том случае, если с вашей компанией, не дай бог, конечно, случится какая-нибудь крупная неприятность, меня это не затронет. Почти.

Откинувшись в кресле клерк внимательно разглядывал ее то ли что-то припоминая, то ли обдумывая.

Вика решила, что все это очень нехорошо. Раньше подобного не происходило. Контракт-то копеечный, даже если его заключать на полгода, а не на месяц. Может он просто пытается в очередной раз продемонстрировать начальству свое усердие и компетентность?

- Я восхищен вашей предусмотрительностью, Виктория. Я немедленно подготовлю все необходимое. Это займет всего несколько минут. Не желаете ли пока чашечку кофе? Или может быть, чай?

- Чай. Зеленый.

- Конечно.

Вика маленькими глотками пила ароматный чай, размеренно отсчитывая секунды. Ей показалось, что подготовка договора затянулась. Заворчавший струйный принтер выплюнул два листа бумаги. Алексей радостно улыбнулся.

Сто тридцать два...

- Готово. Подпишите здесь и здесь.

Девушка внимательно изучила оба договора. Всегда читай то, что собираешься подписать. На вид все было в порядке. Задержка на две минуты двенадцать секунд могла быть вызвана как нерасторопностью работников юридического отдела, так и сбоем техники. На это можно надеяться, но верить не стоило.

Она подписала.

- Отлично! Очень приятно с вами работать, Виктория, - Алексей жестом фокусника достал что-то из ящика стола. - И примите, пожалуйста, небольшой презент от нашей фирмы. Как нашему постоянному партнеру.

Подарок - ручка с золотым пером. В реальности это дорогая, но бесполезная, хоть и престижная, вещь. В Диптауне - программный инструмент, который настраивается под конкретного владельца. Такими вещицами ставят электронные подписи. Двадцать пять долларов на ветер.

- Спасибо.

- Всего хорошего, Виктория.

- До свидания.

Питер заговорил только когда она вышла в коридор:

- Есть подозрение, что это маркер, Вэнди. Маркер-паркер, вот так.

Вика не сомневалась в это ни секунды. Месячный контракт - чуть больше полусотни. Пятидесятипроцентный, сверкающий позолотой бонус - это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Служба охраны всегда очень тщательно наблюдает за входящими в здание, проверяя направились ли они в те отделы, о посещении которых заявили при входе. Именно поэтому первым делом Вика предпочитала сначала закончить "официальную" часть визита. На обратном пути бдительность наблюдателей снижается, так что можно применить кое-какие уловки и заглянуть туда, куда доступ обычно запрещен, но сейчас этот фокус не выгорит. Задержки в две минуты достаточно, чтобы вытащить из файлов всю историю ее посещений, сопоставить со случаями сбоев в сетях и принять решение подбросить ей второй маркер. Постоянный, но просто на всякий случай. Их администраторы наверняка поголовно параноики, как и любые другие админы туго знающие свое дело. Ей еще повезло, что Питер сумел выявить "подарочек". Хорошее программное обеспечение, как бы банально это не звучало, залог успеха. И безопасности.

Вика вела себя паинькой на обратном пути. Ни единого подозрительного шага. Эта штука вряд ли способна передавать что-то большее, чем просто данные о ее местонахождении, но глубина не прощает ни глупости, ни беспечности.

- Питер, проверь данные сетевой активности, пожалуйста.

Пауза.

- Чисто, Вэнди.

Она надеялась выявить что-то знакомое, но тщетно.

- Питер, переходим в режим защиты.

- Мы объявляем войну, Вэнди?

- Да, Питер.

Да. Похоже, настало время войны. Она поймала такси. Быстрая, скользкая "Вольво" цвета диптаунского неба. Совсем как в модном блокбастере "Такси 3: Диптакси". Что же...

- Бар "Убик". Быстрее.

- Как будете оплачивать?

- Деньгами. Давай жми.

- Понял, не дурак, - водитель на затылке которого был выбрит номер, широко усмехнулся и подмигнул ей. - Быстрее, чем я в этом городе не ездит никто!

Обычный треп, но именно поэтому она и выбрала отнюдь не "Дип-проводник". Люди-частники берут дороже, но ездят быстрее. В отличие от программ они не всегда соблюдают правила и знают, где и как эти правила можно не просто нарушить, а обойти.

Доехали и в самом деле быстро.

- Вот номер моего пейджера. Если понадоблюсь - смело вызывайте, - сказал таксист.

Вика молча расплатилась. Таксист помахал ей на прощанье, словно старой знакомой. То ли она ему приглянулась, то ли парень от природы такой дружелюбный.

У входа в бар она заметила Анатолия и едва успела отвернуться, прикрыв лицо рукой и делая вид, что закуривает сигарету. Он что здесь делает, да еще в такой компании? Один из его попутчиков был Вике знаком. Виктор Кривцов, человек работающий в Диптауне "вольным художником". Его услуги стоили недешево, но в элиту он не входил. Тут больше самомнения, чем мастерства. Второй выглядел так словно плохо понимал почему еще трезв и только отмахивался от Толика с жаром пытающегося ему что-то втолковать.

Из всех троих Вику заметил лишь Кривцов, сделавший едва заметный жест рукой - "я на работе". Ладно, все равно у нее сейчас нет на это времени, но одной головной болью больше.

- Дик? Дик, привет.

Хозяин бросил на нее насупленный взгляд из-под лохматых бровей.

- У меня тут что, сегодня, день встречи всех засранцев Диптауна?

- А ты не в настроении сегодня, верно?

- Только что заглядывал твой приятель. Витек, как-его-там-дальше-не-помню. В компании двух чайников-оболтусов.

- И кого из них он обрабатывал?

- Я что, похож на исповедника? Мое дело - наливать выпивку, девочка. Тебе, как обычно?

- Да.

Вика огляделась. Не слишком много посетителей, да и те, кажется, всего лишь случайные прохожие. "Убик" отнюдь не славился своей изысканной кухней. Можно пожевать и, с некоторым трудом, проглотить, но не более того. А уж обстановочка и вовсе пугающая.

- Тебе надо сменить декор, Дик. Он отпугивает клиентов.

- Что тебе нужно, Вэнди, так это хороший трах. Может тогда, сменишь пластинку. Вот твоя "Кровавая Мэри", маленькая засранка. А теперь, сделай доброе дело, отвали и дай дяде Дику спокойно поработать.

- Последний вопрос, старик. Здесь есть кто-нибудь, кто может помочь мне вот с этим?

Вика выложила на стойку подаренную ручку. Дик бросил на нее раздраженный взгляд. На нее, а затем - на "бонус-маркер". По всему было видно, что он не заинтересован.

- Дешевка. Штамповка. Убери это.

Штамповка? Может и так, но Вика знала, что Дик имеет свои представления о том, что такое штамповка. В его понимании это вовсе не обязательно нечто дешевое и доступное всем. Если Дик видел что-то больше одного раза в жизни, то тут же объявлял это массовой поделкой. Если он видел кого-то чаще двух раз в месяц, то обзывал его назойливым засранцем.

- Я никогда раньше такой не видела.

- Ха-ха! Ты много еще чего не видела, Вэнди. Поживи с мое и может быть тогда научишься чему-нибудь. Если раньше кто-нибудь не свернет тебе твою чудную тоненькую шейку. Ставлю десять баксов, что так оно и будет.

- Можешь что-нибудь рассказать об этой штуке?

- Если ты не заметила, то я здесь работаю и мне некогда читать тебе лекции. Хочешь получить урок - запишись на курсы французского.

- Так кто мне с этим поможет?

Старик раздраженно вздохнул.

- Видишь того скучающего сосунка? Джин с тоником, один к одному?

- Столик у стенки?

- Да. Сопляк, но с этой штукой даже он разберется, Вэнди, - Дик осклабился и сплюнул. - Сколько тебя знаю и все удивляюсь: такая дурочка и такое везение.

Его острый взгляд был почти обвиняющим.

- Спасибо, старик. Не запускай слишком сильно свой ревматизм.

Она тоже кое-что о нем знала. Конечно, не мат и далеко не шах, но пат. Дик только ухмыльнулся в бороду и согласно кивнул. Иногда для всех лучше свести дело к ничьей.

Отсалютовав стаканом Вика направилась к указанному Диком человеку. Тянуть с маркером было нельзя. Ей еще надо было срочно встретиться с Майклом.

17

Голову мою набили опилками. Они намокли и разбухли, распирая череп изнутри. И еще - иголки. Сотни две иголок и булавок ворочаются в мозгу, пляшут, тычутся любопытными щенками в виски. Больно.

Свет пробивающийся из-за тяжелых пыльных занавесок режет глаза. Тоже больно. Угораздило же меня вчера напиться.

Я чуть отодвинулся в сторону, несколько раз осторожно моргнул и осмотрелся. Комната, похоже, была той же самой. У нас редко что менялось. Солома темнел неподвижной грудой тряпья на полу, издавая хрипящие, рычащие и ворчащие звуки. Человек-оркестр. Ха.

- Эй, - я с трудом уселся и ткнул его ногой. - Вставай.

Храп на секунду прервался, затем возобновился вновь. Мне пришлось потратить на него еще некоторое время. Он вернулся домой лишь под утро и просыпаться не желал.

Сдавленное рычание и невнятные угрозы.

По утрам Солома груб и гневлив. Обычное дело. Я сам такой. Мне всю ночь снились ухмыляющиеся чучела с иголками вместо мозгов.

- Вставай, а то снова на работу опоздаем.

Оставив приятеля продирать глаза, я поплелся в ванную, вгляделся в криво висевшее зеркало, высунул язык и некоторое время придирчиво его разглядывал. Сполоснул лицо холодной водой, выдавил на палец остатки зубной пасты из перекрученного тюбика, почистил, насколько это было возможно, зубы, сполоснул лицо еще раз и отправился на кухню.

Набросивший потертый махровый халат Солома разливал чай и молоко по тонким фарфоровым чашкам. У него какая-то паталогическая любовь к фарфоровым чашкам. А к ритуалу утреннего умывания и чистке зубов склонности нет. Ну и ладно. Он протяжно зевнул, продемонстрировав мне свою личную впечатляющую коллекцию зубов.

- В голове моей опилки, да-да-да, - пропел я и принялся за бутерброд.

Друг недоумевающе уставился на меня исподлобья. Его светлые волосы спутались еще больше чем обычно, так что мне не надо было долго гадать, удалось ли ему отодрать свою подружку этой ночью. Хотя это еще вопрос, кто кого отодрал?

- Опилки? - наконец спросил Солома.

- Что?

- Почему опилки?

- Винни-Пух. Медведь такой плюшевый. Вспомнил старый мультик.

- Мультипликационный фильм?

- Точно, ну знаешь, Белоснежка и семь гномов и все такое, - я залпом допил кофе, подумав о том, что вечером по пути с работы придется снова забежать в магазин за нормальной жратвой. Соломе, похоже, все равно, что жрать - это для него необходимая рутина. Готов поспорить, что намажь я ему кусок хлеба гуталином, вместо шоколадного масла - он бы и не заметил. Так ведь недолго и гастрит заработать. Или язву желудка. - А это что еще такое?

Он тянул свой чифир уткнувшись в какую-то книжонку в бумажной обложке. Покет-бук. Женские романы, третьесортные детективчики и дешевая фантастика. Вся эта ходовая дребедень издается в покет-буках, а потом продается на остановках, на вокзалах и в аэропортах. После того, как кончается водка путешествующему по России люду все равно каким чтивом убивать время, лишь бы обошлось недорого.

- Это? Мне Ольга вчера дала.

- Что она тебе вчера дала я вижу по твоей сияющей роже. Что за книга?

- Э-э-э.., - ему пришлось посмотреть на обложку. Солома у нас вообще не мастер читать обложки. А я только их и читаю. - Борис Харламов "Познай себя".

- Подожди, я сейчас угадаю рабочее название. "Поимей читателя своего", так?

- Да хватит тебе стебаться, Лир! Это книга о самопознании, пути к просветлению и способах обретения духовного равновесия, благополучия и счастья. - Он цитировал аннотацию. - Ольга сказала, что мне просто необходимо ее прочитать. Она сказала...

- О Господи! - вздохнул я. - Послушай моего совета - выбрось ее. Такие книжки - пустая трата времени. Все равно, что дрочить.

Его пассия вечно бросается из крайности в крайность. За последние полгода она побывала у сайентологов, благополучно проскочила краткий приступ увлечения психоделиками, занималась тантрической йогой и два месяца числилась в рядах убежденных вегетарианцев, пока в один прекрасный день не променяла свои убеждения на хороший сочный бифштекс в одном из ресторанов Диптауна. А теперь вот этот бред.

Я решил, что билеты в театр для этой парочки отменяются. Они еще не обрели достаточного душевного равновесия, чтобы вынести то, что нынче ставят в наших театрах. Я имею ввиду, не тот факт, что половина режиссеров - гомики, а то, что практически все они считают пьесы инструментами для пропаганды своих сексуальных предпочтений. Несут, так сказать, свет просвещенья в массы.

Солома перешел в наступление. Он делает это всегда, когда желает сменить тему.

- А ты сам-то, чем вчера занимался?

- Немного поработал. Познакомился с хорошими людьми. Выпил. Услышал крайне занимательную историю. Поразителен даже сам факт того, что об этом уже говорят!

- О чем говорят?

- Да-да, поразительно, - я задумчиво уставился в потолок и подбавил в голос восторженных ноток. - Это не просто поразительно. Это сногсшибательно! Даже, не побоюсь этого слова - умопомрачительно!

- Что? Что поразительно?

- Эта история. Не услышь я собственными ушами, я бы не поверил, но...

- Лир, не тяни, а то я сейчас точно кого-то сшибу с ног и буду лупцевать до умопомрачения!

- Боюсь, мой дорогой друг, ты слишком занят изучением сего монументального труда и у тебя, увы, нет времени, чтобы услышать то, о чем через пару дней будет говорить весь Диптаун, - сладко улыбнулся я. - Конечно, доктор наук Харламов гораздо важнее истории о странном проекте компании "Русская Зона Развлечений", о баре-призраке, кочующем с одного места на другое, открывающем свои двери только для избранных и только в определенное время суток...

Я бессовестно преувеличил, но оно того стоило. Солома бросил книжку на стол. Он был заинтригован.

- Клуб "Желание"?!

- Угадал, - я наклонился вперед и оскалился. - Когда вчера я упомянул об этом заведении менеджеру РЗР, он послал меня в задницу, но сегодня я намерен, если потребуется, припереть этого ублюдка к стенке и выбить из него приглашение на их шоу.

- Не слишком удачная идея. Они могут урезать программу.

- Тогда тебе предстоит найти другой способ попасть туда.

- Мне? И как, по-твоему я это сделаю, Лир?!

- Не знаю. Я почти всю ночь работал, у меня похмелье и я зол на весь этот гребаный мир, так что сегодня думать придется тебе.

- Работал? Или надирался?..

Я пропустил его слова мимо ушей. Одно из достоинств Соломы в том, что он любит решать невыполнимые задачи. И иногда, конечно, только иногда, он преуспевает в этом куда лучше, чем я.

Мы были полны энтузиазма. Мы были полны решимости. И мы опаздывали на работу.

18

Под ногами громко и смачно хлюпала грязь. Неправдоподобно однородная блестящая, коричневатая масса, похожая на взбитый шоколадный крем. И чья интересно это была блестящая идея, чуточку срезать, свернуть с вымощенного аккуратными светло-бежевого цвета булыжниками тракта и пойти напрямик? Ее, конечно. Знать бы наперед, что напридумывали тут гейм-дизайнеры, вовек бы не решилась.

Где-то слева, метрах в тридцати что-то громко булькнуло, курлыкнуло, заверещало...

Вика мгновенно развернулась, выбрасывая вперед руки. Меч зажат в правой, а пальцы левой готовы начать движение, сделать замысловатый финт и плюнуть в противника ярко-оранжевой струей обжигающего пламени.

Но нет, ничего. Только несколько нехотя расходящихся кругов на вязкой поверхности - вот и все.

Так тут значит не просто грязь, а что-то вроде топи? Очень интересно. Как бы только не ухнуть в какую-нибудь скрытую ямищу - тут уж не выберешься, а проделывать весь путь заново ни сил, ни времени уже не хватит. Впрочем, вон уже и зеленая травка виднеется, а там возвышенность, оттуда до тракта рукой подать.

Вика взобралась на пригорок и остановилась, стараясь отдышаться. Изгиб дороги, обходящий топь стороной, был виден отсюда, как на ладони. Группа людей, трое из пяти авантюристов, отправившихся четыре часа назад на поиски приключений, устало пылила в ее сторону.

Вымотались голубчики. Серые территории - это вам не в подземельях мечами махать. Нежити тут маловато, зачарованные доспехи и оружие на каждом шагу не валяются, а вот ножками надо поработать. Лошадей бы купили, что ли, придурки! Хотя вряд ли кто из них умеет держаться в седле.

Девушка сплюнула комок тягучей, вязкой слюны, прополоскала рот водой из походной фляжки и присела на траву. Все-таки гигантские ролевые приключения - это дело для профессионалов, а она жалкий любитель, тоже вымоталась и устала, наверное, ничуть не меньше, чем эти трое, проделавшие впятеро больший путь. Ноги противно ныли, прилипшая к сапогам грязь быстро высыхала на солнце и отваливалась кусками.

Путники подошли ближе, теперь уже можно было их разглядеть, как следует. Огненно-рыжая лучница, синеволосый воин и еще один здоровяк - выбритый наголо, с огромным двуручным мечом за спиной. Все трое в ярких забавных одеждах, большеглазые и выполненные в характерном для аниме стиле. Да и сама Вика выглядит соответственно: ярко-красные волосы, коричневые доспехи с элементами янтарного и бежевого. Вздернутый кверху носик, огромные фиолетовые глаза. Может быть ее облик и не соответствует всем канонам жанра, но когда у нее было время изучать эти каноны?

- Эй там, привет!

Он встала и помахала замершим путникам рукой. Раззявы! Так бы и прошли мимо, не заметив - лень уже голову поднять. Будь у нее лук - так бы и нашпиговала стрелами, вот только лука не было, а на дальнобойные заклинания надежда хилая.

- Привет, - с некоторой заминкой ответил бритоголовый. Скорее всего, он не русский - подобные заминки случаются, когда работает программа-переводчик. Двое других молчали, настороженно глядя на незнакомку.

- Давайте сюда. Давайте, не бойтесь, - Вика сделала приглашающий жест.

Они переглянулись, бритый расправил широкие плечи и уверенно зашагал вверх по склону. Двое других - по бокам, на пару шагов позади. Который из них ей нужен? Загадка была не такой сложной. Майкл не склонен к перемене пола, так что лучница отпадает. Остаются два воина - Бритый и Синий. Вика чуть улыбнулась.

Бритый остановился от нее метрах в десяти, оценивающе прищурился и словно ненароком поправил свой огромный меч.

- Кто ты? Откуда?

- Как и вы, из Восточного Морокка. Услышала там о вашей экспедиции и решила перехватить по дороге, чтобы присоединиться.

- И как ты добралась сюда раньше нас? - спросила лучница, подозрительно, словно прицеливаясь, щуря глаза.

- Срезала путь, через вон ту грязюку. Сэкономила несколько часов.

- И прошла! Одна?!

- Там нет ничего такого, с чем я не могла бы справится, - небрежно бросила Вика.

По правде говоря, там ей вообще ничего не встретилось: грянь, ну да она грязь и есть, а больше ничего, но прихвастнуть немного не помешает. Пусть думают, что она круче чем выглядит.

- Здорово! - предводитель отряда уставился на нее с восхищением.

Второе его восклицание Вика не разобрала. Беда с этими переводчиками. Ей даже начинала немного нравиться игра. Если бы не дела, она задержалась бы здесь на день-другой.

- А почему именно к нам? Мало что ли других партий? - не отставала лучница.

- Из-за него, - Вика указала на синеволосого. - У нас с ним были кое-какие общие дела. Я хотела бы посчитаться.

Изумились все трое. Изумившись - напряглись, отступили, обшаривая подозрительными взглядами окрестности в поисках засады. Синий возмутился.

- Что? Да я тебя в первый раз вижу!

- Майкл, Майк, Мишенька, ты подумал бы прежде чем говорить, - укоризненно покачала головой девушка. - Назначил мне вчера свидание, а сам... Нехорошо так поступать.

В глазах мелькнул проблеск понимания. Синий сделал шаг назад, машинально положив ладонь на рукоять меча за спиной. Лучница уже натянула тетиву.

- Слушай, я хотел тебя предупредить...

- Нам предстоит долгий разговор. И боюсь не очень для тебя приятный.

- Слушай, отвяжись, а? Я же играю!

- Я тоже. И причем давно. Так что давай заканчивай свою игру и дай мне сыграть в свою.

Майкл посмотрел на своих спутников, взвесил все "за" и "против" и принял решение, потянув из ножен меч.

- Я не буду разговаривать с тобой сейчас и здесь, - заявил он. - Хочешь поговорить - хорошо, но только завтра. Я скажу тебе когда и где.

- Мне некогда ждать, - Вика шагнула вперед. - А ты начинаешь себе позволять чересчур много.

Бритый вздохнул, преграждая ей дорогу, и тоже обнажил клинок.

- Ни шагу больше, - предупредил он почти извиняясь. - Не знаю, что у вас за дела между собой, но сейчас Майкл играет в нашей команде, а мы своих в обиду не даем, ясно?

Лучница прищурилась. Майкл медленными, как ему казалось, незаметными шагами сдвигался вправо, открывая ей сектор обстрела и заходя для атаки сбоку.

- Ясно, - сказала Вика. - И очень глупо.

19

На улице было необычно прохладно, даже для хмурого сентябрьского утра, а я накинул на себя лишь легкую осеннюю куртку. Мне бы поскорее прошмыгнуть в кабинет, пока не подхватил простуду, но нет, Котенков крутится в фойе и ему просто необходимо о чем-то со мной побеседовать.

- Валер, слушай, я опаздываю.

- Это по работе. В случае чего сошлешься на меня, - беззаботно отмахнулся он.

Конечно. У таких, как Валерка не бывает неприятностей на службе. Он услужлив, вежлив, точен и его все любят, даже мегеры оккупировавшие отдел кадров.

- Давай-ка по чашечке кофе, а? Ты как?

Я пожал плечами. Кофе хорошо лишь до тех пор, пока разговор не начинает слишком сильно напрягать. У меня уже появилось подозрение, что коллега не просто задержался у входа, а ждал здесь вполне конкретного человека. Меня.

Странно вообще-то. Котенков - не просто хороший работник, он глава одного из отделов, помогает мытарям вылавливать диптаунских неплательщиков налогов. А я кто? Мелкая сошка из рекламщиков, какие между нами дела?

Чуть позже мы сидим в служебном кафетерии и Котенков, размешивая ложечкой кофе, доброжелательно улыбается, пытаясь поймать мой взгляд.

- Дмитрий, тут такая ситуация. Не скрою, ситуация неприятная. - Он тяжело вздохнул. Я напрягся. - Скажи-ка мне, какие у тебя счеты с "Русской Зоной Развлечений"?

Черт. Стоило догадаться, что наша беседа пойдет именно об этом. Сначала мне намекнул спамер РЗР на улице, потом менеджер из той же шайки, а теперь вот нашлась паршивая овечка и в нашем стаде. Как же отреагировать-то?

- Да ты что, белены объелся, Валера? Какие у меня могут быть с ними личные счеты? Это крупная компания, а я всего лишь рядовой сотрудник ДСН. Обычная работа, ничего больше.

У меня сейчас большие, непонимающие глаза. Морда "кирпичом". Вот он я весь, как на ладони, лошок-лопушок и близко не понимающий во что влез по глупости. Это недалеко от истины. Я и в самом деле понятия не имел из-за чего все так всполошились.

Котенков привычно улыбается, почти осязаемо ощупывая меня цепким взглядом.

- Ты ведь знаешь, я всегда хорошо к тебе относился. - Заявил он доверительным тоном. Что-то не припомню особых знаков внимания, мы и знакомы-то все больше шапочно, ну да ладно. - Такой вот слушок прошел, что ваше с Апраксиным чрезмерное усердие начинает кое-кому "наверху" надоедать. Я вот решил тебя предупредить по-дружески.

Я молчу, медленно попивая кофе. Слишком приторный и сладкий. Обычно я делаю кофе и сахар один к одному и никаких сливок, но официанткам этого не объяснишь.

- Пойми меня правильно, Дима, никто не собирается на тебя давить, мы все делаем одно дело, но жалобы со стороны РЗР сыпятся градом...

- Дождь из дерьма, - вставляю я.

Мой собеседник принужденно улыбается.

- Да... Но результатов вашей работы не видно. У нас есть отчет Головнина, согласно которому у "Русской Зоны" на рекламном фронте все в полном порядке. Я консультировался с налоговиками, сам проверил материалы предоставленные компанией, - в этом плане у них там все чисто. Если у тебя что-то на них есть, я охотно тебя поддержу, но пока что все выглядит так, словно вы гоняетесь за диптаунскими призраками.

- Забавно.

- Забавно?

- Да. Не далее как вчера мне довелось послушать историю о клубе-призраке, объявившемся в Диптауне. Клуб назвается "Желание" и угадай, кому он принадлежит?

- Обычное маркетинговое исследование, скорее всего. Изучают спрос, сравнивают различные варианты месторасположения, да мало ли что еще. Обычное дело. Нарушений же нет?

- Жалобы-то были, - возразил я.

- Проверил?

- Проверил. Все чисто.

- Вот видишь. Сам знаешь народ у нас какой, хлебом не корми, дай на кого-нибудь кляузу настрочить. Как свободы в девяносто первом хлебнули, так кое у кого до сих пор голова кругом, все никак в себя не придут. Все себя мнят невесть кем! - Котенков понемногу распалялся, оживленно жестикулируя. - Государство, мол, должно служить народу, а раз мы с тобой государевы люди, так что же нам, перед каждым сопляком стелиться? Каждой выжившей из ума старой стерве нос вытирать?! Сунулся в глубину, уж будь добр сам о себе позаботиться, а не бежать чуть что в ДСН с заявлением. Правильно я говорю?

Того, что говорит правильно - этого у Валерки не отнимешь. Большая часть заявлений поступающих в ДСН - бред чистейшей воды, уж я-то знаю.

- Вчера я был в центральном офисе на встрече с одним из менеджеров и он заявил мне, что ничего ни о каком клубе "Желание" не знает.

- Скорее всего, какое-то недоразумение.

- Я его абсолютно ясно спросил, как он может прокомментировать жалобы клиентов на работу клуба.

- Ты его спросил о каких-то имевших место жалобах, - улыбнулся Котенков. - А он просто не знал ни о каких жалобах. Возможно, не получил еще эту информацию - вот тебе и вся загадка.

Глупость какая-то. Ну, технические нестыковки. Версия допустимая, но я ни секунды в нее не верил. Крупная, стремительно развивающаяся компания, такая как РЗР не может себе позволить подобных промахов, и все эти отговорки шиты белыми нитками. Я уже не вполне понимал в чем, собственно, стараюсь убедить Котенкова. Ну не пустили меня в "Желание" и что? Разобиделся на всю жизнь, что ли?

- Ладно, но тогда почему это интересно "Желание" работает только в определенное время и принимает клиентов по избирательному принципу? Зачем они выстроили клуб с входами-порталами в разных местах сектора? Я насчитал целых двенадцать!

- А это что - преступление? - мягко спросил Валерка.

- Нет, но...

- Нет. Вот именно. А раз - нет, то это не дело Диптаунской Службы Надзора. Зачем вмешиваться? Ты сам знаешь, что со стороны твоя неприязнь к РЗР смахивает на личную вендетту. Ничем не обоснованные преследования, проверки, бюрократические придирки. Пока что все это неизвестно прессе, но представь себе какой они поднимут шум! Чиновники, мол, душат свободное предпринимательство в Диптауне. Нам это не нужно, Дима. Совсем не нужно.

Нам это не нужно. Хорошо сказано. Нам никогда ничего не нужно, занимайся своим делом и не лезь в то, что тебя не касается. Или... им это не нужно? Тогда кому - "им"?

У меня не было никаких веских оснований для продолжения расследования. Поступившие жалобы? Их можно было с тем же успехом выбросить в мусорную корзину и стереть. Мы и раньше так делали. Жалоба, проверка и никому не нужная отписка о том, что все в порядке. Никто особенно не придерется.

Моя проблема заключалась в чем-то, что я пока не мог описать. Ощущения, отношения, предчувствия и подозрения. Озноб, заставивший меня дрожать на ступенях этого долбанного клуба. Словом, все то, что ни один в мире суд не примет в качестве доказательств. В лучшем случае меня обвинят в некомпетентности и уволят - на это никакого суда не потребуется.

Вторая моя проблема в том, что я бываю чрезмерно упрям.

Я посмотрел на Котенкова. Спокойный и элегантный сукин сын. Один его костюм тянет на пару моих месячных окладов. Интересно, подумал я, сколько ему заплатили в РЗР за эту профилактическую беседу?

- Меня так и не пустили в "Желание", а я хочу там побывать, - сказал я. - Если там все чисто, то я напишу нужный отчет и обо всем забуду... До тех пор, пока Жукова в очередной раз не потребует от меня разобраться с новой пачкой жалоб.

- Разумеется, Дима! Почему бы и нет? Загляни еще раз в центральный офис, поговори с ними спокойно и, я думаю, они тебе не откажут. - Валерка подмигнул и засмеялся над собственной шуткой. - Отказать диптаунским копам? Да пусть только попробуют!

- Да, прав ты конечно. Кажется, мы и в самом деле немного переборщили. - Я болезненно улыбнулся, потирая висок. - Заработался, Валер, ты бы знал, как заработался, здоровье ни к черту, да и климат наш не ахти. Эх, отдохнуть бы пару недель где-нибудь на юге.

- А! Так это же нетрудно устроить! - Валерка всегда все схватывал "на лету". - Я переговорю кое с кем, путевочку тебе сделаем, обещаю, да премию может быть получиться выбить, ну и, конечно, я тебе деньжат займу, чтобы уж отдохнул хорошенько. Лады, тогда? Все в порядке, да?

Он тряс мне руку, старательно заглядывая в глаза. Мразь.

- Лады, - согласился я. - Валер, а Апраксину можно чего-нибудь подкинуть? Мы же над делом вместе работаем, неудобно получиться может.

- Сделаем, о чем разговор Дмитрий! - бодро согласился он, поглядывая на часы. - Ох и заболтались мы с тобой, а ведь работать надо. Увидимся, еще да?

- Конечно.

20

Вика с трудом удержалась от желания закрыть лицо ладонями, с силой растереть его, помотать головой, прогоняя навалившуюся усталость. Все равно не поможет. Сколько же она не спала-то?

- Питер, время погружения.

- Двадцать шесть часов, Вэнди.

Это не предел. И даже не ее личный рекорд, но все равно достаточно утомительно, сами понимаете. Двадцать шесть часов бодрствования - и отнюдь не того типа, когда валяешься на диване, читаешь книжки и пялишься в экран монитора. После драки почему-то ныли мускулы, хотя какая там драка, по клаве лупцевать - это не мечом же махать в самом деле, ан нет, ныли все-таки, как будто она и в самом деле добрых полчаса размахивала метровой железякой.

- Вэнди, я напоминаю, что рекомендованный предел пребывания в глубине...

- Хватит. Помолчи, Питер.

Операционная система, конечно, послушалась. Вике на секунду даже показалось, что приказ прозвучал излишне резко и Питер мог обидеться. Он неживой, - напомнила она себе. - Ненастоящий... Да. А кто - настоящий?

Девушка перевела взгляд на человека сидевшего напротив нее.

Майкл. Угрюмый, злой и испуганный. Непослушные, торчавшие в разные стороны пряди тусклых, как мокрый песок волос делали его похожим на нахохлившуюся птицу. Неприязненный взгляд голубых глаз. Вика никогда не видела его в реальной жизни, но готова была поспорить, что на самом деле он и вполовину не так смазлив. Впрочем, как и она.

Программист тянул светлое пиво, цедя его маленькими глотками и недовольно морщился.

- Зря ты с ними так. Они же просто играли.

- Сами виноваты.

Девушка не чувствовала за собой особой вины. Восстановятся в том же Восточном Морокке, соберут партию заново, начнут все сначала. Только теперь уже без Майка, потому что он нужен ей здесь и отнюдь не как персонаж дурацкой японской ролевой игры, а как один из программистов "Новой Рекламной Компании Санкт-Петербурга".

- Ты не сообщил мне об ужесточении режима безопасности.

- Я не мог. Просто не успел.

Как бы не так! Захотел - успел бы, всего делов - сбросить сообщение на виртуальный или реальный пейджер, послать весточку по электронной почте. Не захотел. Надеялся, что она проколется, что загребет ее служба охраны и разом избавится Майк Шеффилд от целой кучи проблем. Глупышка. Не подумал, что захоти она - потащит его за собой. А может, как раз наоборот, правильно просчитал, что даже если ее прихватят, сдавать его она не станет, прибережет на будущее?

Майкл-Майк, что же с тобой теперь делать? Наверное, как ты и надеялся - ничего. Всего лишь - приберечь на будущее.

- Мне нужны коды доступа в систему компании.

- У меня их теперь нет.

Этого и следовало ожидать. Вика устало вздохнула.

- Не лги мне.

- Нет у меня, говорю тебе! Я обслуживаю только американский квартал и не имею доступа к русским системам. Ты же знаешь, как теперь у нас в Бостоне - все словно с ума посходили с этой паранойей. Каждого иностранца подозревают в терроризме, а уж русского...

- Найди. Достань. Укради, если хочешь. Доступ к американскому сектору, кстати, мне тоже понадобится.

Программист замотал головой.

- Я не буду этого делать.

Вика вытащила из кармана несколько файлов, рассыпала по скатерти прямоугольные, поблескивающие глянцем картинки.

- Майк, ты ведь любишь свою жену, верно?

Он промолчал, врать не стал - и на том спасибо. Нет, жену он, конечно, не любил, но и разводиться не собирался. Развод в Штатах вещь малоприятная, а если учитывать условия его брачного контракта, то останутся у бедняги Майка разве что штаны да подтяжки. Жена не одобрит тяги мужа к гомосексуальным развлечениям, пусть даже и в глубине. Ее адвокат сделает из русского эмигранта Михаила Шустова котлету. Могут и вообще из страны выкинуть обратно в "матушку-рассею".

- Хочешь, чтобы она это увидела? - спросила Вика.

- Ты этого не сделаешь, - сказал Майк.

- Почему бы и нет? Если ты откажешься мне помогать - сделаю.

- С-с-сука!

Да, конечно, сука, а как иначе-то? Шантаж - это всегда подло и гнусно, каким бы благородным делам он не служил, но играть надо теми картами, что розданы. К сожалению, ничего лучше у нее на руках не было. Майкл - козырной валет, нынче, похоже, обесценившийся до восьмерки, а то как бы и не меньше.

- Даю тебе неделю на то, чтобы файл с паролями был у меня. Если не сделаешь... Сам знаешь, что будет.

- Я не уверен, что смогу их достать за такой срок. Недели мало. Мне надо...

- Неделя, - перебила его Вика. - Только неделя и ни днем больше. А сейчас, Миша, вали отсюда и принимайся-ка за работу. Хватит тебе уже в игрушки играть, небось, не мальчик. Кстати, если снова вздумаешь от меня бегать, себе же только хуже сделаешь.

- Валить? - Майк каким-то тоскливым, обреченным взглядом посмотрел на нее. - Что?..

Неужели он уже пользуется переводчиком? Был русский, а ишь ты - перезабыл что ли все за четыре года? Как там говорят - натурализовался?

- Вали. Иди отсюда. Свободен.

Он поднялся со стула и, немного помявшись, спросил:

- Зачем тебе это надо? Зачем ты это делаешь?

А. Ага, как сказал бы Толик. Вот прямо так возьми и объясни ему - зачем и почему. Как тут объяснишь, если сама точно не знаешь, если сама начала сомневаться и давно готова уже все это бросить, но стоит только нырнуть в глубину и к горлу подкатывает колючий комок, а кулаки сжимаются от ненависти?

Чувства, эмоции, ощущения...

- Тебе теперь умом Россию не понять. Иди, давай. Достанешь мне пароли - отдам твои "фото" и навсегда разойдемся. Обещаю.

Он пожал плечами и ушел.

Соврала. Могла бы конечно, ответить, но соврала. Трудно это - спорить, убеждать, доказывать. Трудно и, в конечном счете, бесполезно, потому что дальше болтовни дело не пойдет. Как объяснить людям вокруг? Им, сытым и довольным, вальяжным и энергичным, жизнерадостным и равнодушным, часто очень разным, но кроме благополучия собственной персоны ни на что другое внимания обращать не привыкшим и не желающим, что видишь будущее Диптауна иначе, чем они? Получится ли у нее сделать это будущее хуже или лучше - над этим еще можно спорить, кто там знает, как повернется, но другим она его сделает - это точно.

21

Вернувшись, я застал в кабинете чрезвычайно смущенного Солому пьющего чай с чрезвычайно смущенной девушкой. Мой приятель порой чувствует себя не в своей тарелке, оставаясь наедине с лицами противоположного пола. Иногда, я теряюсь в загадках, как он вообще ухитрился подцепить свою пассию. Как и чем? Когда найду разгадку - обещаю, что не скажу вам ни слова. Сам буду пользоваться.

- Заходила наша Королева Червей, - буркнул Солома, не поднимая головы. - Сказала... Сказала, чтобы мы прекратили копаться в делах РЗР. Все, мол, уладилось само собой.

Ага. Великий детектив Лир фон Шепетков снова пальнул в "молоко". Смущение Соломы вызвано вовсе не присутствием Анны, а неожиданным визитом нашей начальницы. Я не мог припомнить случая, когда она вот так, лично, заходила в нашу комнатушку. Вспоминать тут нечего - не было такого никогда.

- Анна, добрый день. Я улыбнулся и кивнул, усаживаясь в свое кресло. Повернулся к Соломе. - Что еще она сказала?

- Сказала, чтобы мы написали заявку на новую мебель.

- Фактически, ее слова звучали, как "наши лучшие сотрудники должны работать в достойных условиях", - вставила Анна. - Что очень подозрительно. Лир, вы что, ее шантажировали?

Я понадеялся, что это была шутка.

- Нет. Просто не догадались, - отбрехался я. - В следующий раз, когда мне понадобится новый стул я этим озабочусь. Как ты думаешь, мы можем установить в ее кабинете пару-тройку видеокамер?

- Они и так там стоят. Охранная система, - сказал Солома. - Это у нас с тобой нет, а "наверху" - почти везде есть.

Он имел в виду верхние этажи здания оккупированные начальством, бухгалтерией и черт знает кем еще. В здании занимаемом Диптаунской Службой Надзора работает целая армия каких-то людей и никто толком не знает чем конкретно они занимаются. Мы вот с Соломой просиживаем задницы разгуливая по глубине, а остальные? Впрочем, я никогда особенно этим не интересовался. Наверняка, мой друг, спроси у него, сможет дать ответ и на этот вопрос.

- Тогда поставим у нее в дома или еще где. Ладно, шутки в сторону. Так в чем там дело с Королевой?

- С катушек съехала. А может сегодня потрахалась с кем-нибудь вволю, вот и настроение у нее хорошее.

Не обращайте внимания. Когда мой приятель озадачен или смущен, то может сболтнуть и что-нибудь похлеще. Язык работает с прежней скоростью, а вот активность головного мозга катастрофически снижается. Или, вернее, переключается на решение каких-то других проблем. Подкинуть ему еще одну головную боль? А что? Не все мне одному мучиться.

- Солома, - я откинулся на спинку кресла, сцепил руки на затылке и мечтательно уставился в потолок. - Как тебе - отдохнуть где-нибудь на Кипре или на Гавайских островах?

- Что?!

Он недоуменно уставился на меня.

- Вы о чем, мальчики? - Анна нервно теребила ухоженными пальчиками свою цепочку с золотым крестиком. Она хотела разобраться в происходящем. Ей всегда нравилось во всем разбираться. Это ее слабость. - В отпуск собрались? На Кипр не ездите, я там была в прошлом году.

- А что - плохо?

- Смысла особого нет, - Аня пожала плечами. - Там почти все русские.

Солома вопросительно приподнял бровь. Анна могла тешить себя какими угодно иллюзиями, но мой друг не хуже меня знал какая у нас зарплата.

- Мне только что намекнули, что оставив РЗР в покое мы заслужим нехилую благодарность "больших людей". И они готовы ее выразить в виде пары пачек нарезанной бумаги с изображениями давно почивших старикашек.

Мои благодарные слушатели застыли, словно каменные статуи в каком-нибудь афинском акрополе или как там называются все эти древние развалины. Ну вы знаете - кучи камней и вытесанных из камня истуканов. Я наслаждался моментом. Ради таких вот маленьких сценок стоит жить. Помните финал "Ревизора"? В одном из спектаклей я играл почтмейстера.

Потребовалось не меньше минуты, прежде чем кто-то смог заговорить. Это оказался Солома.

- Кто? Кто предложил?

- Наш общий добрый друг. - Я выдержал эффектную паузу. - Некто Валерий Котенков.

- Лир, да ты в своем уме?!

Анна не поверила. Котенков ей нравился, как и всем прочим. К сожалению, манеры, внешность и ум в наше время частенько пасуют перед огромными пачками денег. А может быть, как раз наоборот? Может быть, только глупец равнодушно пройдет мимо возможности подзаработать, пусть даже денежки эти и отдают душком?

- В своем, в своем, будь уверена. И надо сказать, немного зол, потому что, как бы глупо это ни звучало, меня еще ни разу не пытались купить подобным образом. Мелкие взятки совали, как и всем здесь присутствующим, наверное, но чтобы вот так, да еще коллега...

- И ты согласился? - с подозрением спросил Солома.

- Уж конечно, я не стал сразу бить его по морде, - сказал я. - Это было бы слишком очевидной формой отказа и нас с тобой выперли бы отсюда в два счета. Королеву Червей, кажется, тоже подмазали, так что ситуация складывается не ахти какая, учитывая, что мы до сих пор ничего не нарыли.

Мой приятель погрузился в мрачное молчание. Он обдумывал варианты. Мозг Соломы работает как шахматный компьютер. Наверное. Я не знаю, как работают шахматные компьютеры. Анна взволнованно металась по комнатушке, теперь уже теребя пуговицу отливающего серебром пиджачка. Взад-вперед, взад-вперед... Меня это немного нервировало.

- Этому должно быть разумное объяснение, - наконец сказала она. - Не может быть, чтобы они брали взятки. Жукова, еще может быть, но чтобы Валерик на такое пошел?! Да, нет, Лир, ты ошибся, даже Королева не стала бы!

Такие люди еще встречаются. Они верят в чистоту человеческих помыслов, в честность и неподкупность. В принципиальность тоже верят. Они похожи на слепых котят. Жизнь безжалостна к этим маленьким, беззащитным зверькам. Обычно она топит их в ближайшем водоеме. Судьбе даже не приходится вмешиваться: всю грязную работу выполняют люди.

Я посмотрел на Солому. Он понял, что у меня на уме, чуть помедлив, скорчил гримасу и кивнул. Не стоит впутывать во все это девчонку. Да, я знаю, по отношению к ней все это не очень-то справедливо, но так будет лучше. Это одна из тех гнусностей, на которые порой приходится идти, когда ты берешь на себя право решать, что будет лучше, а что хуже для других людей. Политики занимаются этим каждый день.

- Ты права, - помедлив, словно раздумывая согласился я. - Чушь несу. Все это ерунда. Я, скорее всего, просто не так что-то понял.

- Сколько ты спал прошлой ночью? - спросил Солома.

- Да почти не спал, все бродил по Диптауну. Лег уже под утро.

- Неудивительно, что ты совсем свихнулся, Лир. Тебе надо отдохнуть.

- Ты и в самом деле неважно выглядишь, - озабоченно сказала Анна. - Нельзя же доводить себя до такого состояния!

Хорошо, значит, сыграли, раз поверила. Еще пару штришков, а потом отвлечь чем-нибудь, да загрузить ее работой, чтобы времени у нашей очаровашки не было остановиться, задуматься и решить, что я слишком легко сдался.

- Да, да, знаю, - я постарался, чтобы моя улыбка вышла несколько болезненной. Это не потребовало больших усилий. - Оставим РЗР в покое. Займемся более полезным делом. Так... Ты выяснила, что там с той страховой компанией?

- Да, я собрала материалы.

Анна принялась раскладывать на столе бумаги, периодически бросая на меня настороженные взгляды.

Сидящий у нее за спиной Солома покачал головой глядя на меня. Он думал о том же, о чем и я. Королева, когда узнает, оторвет нам головы и устроит крокетный матч. Про то, что сделает Котенков и те, кто за ним стоит, мне и думать не хотелось.

Часть II

"Убик"

1

Оглядываясь назад я пытаюсь понять, что именно заставило нас поступать так, как мы поступали. К сожалению, ничего более пристойного, чем банальная убежденность в том, что мы поступаем правильно, в голову не приходит. Когда этот сопляк Рэндом заполучил-таки всю эту историю целиком, то заметил, что, кажется, все кто принимал участие в действе считали так же как и мы. Он также заметил, что историю придется приукрасить. Всего один труп и главные герои, тыкающиеся из стороны в стороны словно слепые щенки - это вовсе не то, что хочет услышать искушенный слушатель. Может быть в чем-то он и прав, но наверное все-таки нет особой разницы том, кто мы и что делаем.

Дни летели словно кадры кинофильма пущенного на утроенной скорости. Дел привалило выше крыши и большинство из них того самого дурацкого, абсурдного типа, когда не знаешь то ли смеяться, то ли плакать.

Несколько озабоченных нравственностью жителей Диптауна углядели в изображении кактуса на плакатах московского клуба любителей-кактусоводов сходство с эрегированным половым органом.

Известный российский производитель натуральных соков, нектаров и освежающих напитков разместил рекламу, заведомо вводящую покупателей продукции в заблуждение относительно качества предлагаемых продуктов.

Захудалая рок-группа подала в суд на звукозаписывающего монстра распространяющего записи в глубине, обвинив его руководителей в нечистоплотности, предоставлении неверной статистики объемов продаж и потребовав прекратить рекламную акцию связанную с раскруткой нового альбома. Альбом назывался "Припорошенная мразь" и дома Солома крутил его с утра до вечера пока я, сорвавшись, не наорал на него.

Приближалась пора выборов в депутаты Законодательного Собрания со всеми вытекающими отсюда последствиями. Анна каждый день заваливала нас новыми постановлениями о правилах размещения агитационных материалов в Диптауне. Добрая половина из них противоречила друг другу.

Солома не успевал выкраивать время для встреч со своей подружкой. Я, бросив бриться, отрастил мерзкую бороденку, перестал гладить рубашки, забросил в шкаф свою небогатую, в три штуки, коллекцию полосатых галстуков и начал подумывать о поиске нового места работы.

В один из этих сумасшедших дней Валерка Котенков поймал меня в столовой и сунул в руку бумажку с номером банковского счета и кодом. Я проверил: на счету оказалось две тысячи. Маловато для того, чтобы просить о серьезной услуге, но от нас всего-то и требовалось, что смотреть в другую сторону. Это не составляло особого труда, нам было не до "Русской Зоны Развлечений", тем более что новые, впрочем, немногочисленные, жалобы на их работу Жукова отправляла теперь в другой отдел, где они незаметно оседали в ворохах бумажного хлама.

Анечка Летова радовалась нашему благоразумию, я уже был готов все забыть, но Солома ухитрялся по-прежнему собирать материал. Не знаю когда. Может быть он вообще не спал.

- Лир?

- Да?! - раздраженно рявкнул я, оторвавшись от груды бумаг, которую перебирал в поисках потерянной служебной записки. - Что еще?

- Просмотри это.

Он протянул мне черную дискету без маркировки.

- Что здесь?

- Просто просмотри, - с нажимом сказал мой приятель, многозначительно оглядевшись.

Оглядывать в нашем кабинете особенно нечего, кроме разве что новой мебели - Жукова сдержала свое обещание. Я недоуменно моргал и хмурился, пока меня не осенило. Мой приятель подозревал, что кто-то мог установить у нас "жучки". Смешно, правда?

Я включил компьютер, запихнул дискетку куда положено и бегло просмотрел собранные моим приятелем материалы. Желание смеяться у меня тут же исчезло. По ночам, когда я вырубался, не в силах что-то искать и о чем-то думать, Солома собирал информацию в Диптауне.

Он бродил по таким местам, в которые нормальный человек никогда не полезет. Благотворительные общественные организации, отделения политических партий, митинги и клубы психопатов, где люди переворачивают горы грязного белья, чтобы после облить помоями своих конкурентов. По сравнению с любым из пресс-клубов, которые он посетил, газетенки вроде "Шелухи" казались образцами респектабельности. Здесь можно было найти компромат на кого угодно - начиная от мэра захудалого провинциального городка и заканчивая солидными людьми протирающими штаны в Государственной Думе. Власть и бизнес тесно связаны друг с другом, так что на коммерсантов здесь тоже было немало. Многие из них потеряли бы сон, узнав сколько грешков выплыло наружу. Солома ухитрился отыскать даже несколько входов в Даунтаун, что было верхом безумия, потому что в таких местах инспекторам Диптаунской Службы Надзора жгут процессоры без всяких разговоров.

Компания "Русская Зона Развлечений"? Да, кое-что и о ней. Я предположил, что Соломе пришлось отфильтровать малозначительную информацию, иначе одной дискетой дело бы не ограничилось. Подкуп должностных лиц (это я испытал на себе), угрозы и шантаж, обвинения в нечистоплотности и уклонении от уплаты налогов, словом все вплоть до размытых намеков на физическое устранение конкурентов. Особенно мне понравился шедевр кандидата медицинских наук, парапсихолога, астролога, белого мага и явного шизофреника которые обвинял "РЗР" в зомбировании клиентов путем использования запрещенных методик нейролингвистического программирования. Где-то мы все это уже слышали. На самом деле и недели не проходит без того, чтобы кто-нибудь в прессе не поднял хай о НЛП. Конечно, никогда и никому еще не удавалось ничего доказать, возможно, потому что болтунам быстро затыкали рты.

Словом, бреда там было достаточно, что неудивительно. И все собранное - одни лишь голословные обвинения. Намеки правда были и обещания вот-вот предоставить информацию имелись, запомнилась мне строчка "всех сук заложу", но ни одного доказательства: хлам, сплетни, слухи, обычная грязь и... короткий рассказ о том, как РЗР подкупила сотрудников Диптаунской Службы Надзора. Имена там не назывались, номер нашего отдела переврали, сумма взятки увеличилась в десять раз, а Жукову попеременно именовали то "госпожа Журова", то "Жирова", но суть была изложена верно.

- Если одна история правдива, то как быть с остальными? Думаешь, есть смысл все-таки проверить?

- Дыма без огня не бывает, - заявил Солома.

- Давай-ка перекурим, - предложил я, показав пальцем в потолок. - Голова раскалывается.

Солома понимающе кивнул. Ему самому не терпелось поговорить.

Мы вышли из кабинета, заперли дверь, поднялись по лестнице с пятого на шестой этаж и вытащили Олежку Головнина из уютно обставленного кабинета. Его напарница, Людочка Левкович, только недоуменно хлопала глазами. С ней разговаривать бесполезно - она потрясающе красива, но глупа, как пробка. Закон компенсации.

- Есть разговор, - сказал я, приперев нашего нерадивого коллегу к стене.

Головнин задергался. Вообще-то он крепкий парень и, в отличие от большинства из нас, следит за поддержанием формы, три раза в неделю посещая тренажерный зал. При желании мог бы просто настучать мне по морде, но за моей спиной угрожающе сопел Солома, а Головнин всегда был немного трусоват. Симпатичный, накачанный парень, а трус. Бывает.

- Вы чего? Совсем что ли? - забормотал он.

- Как прошло воскресное дежурство? Все в порядке? Ничего необычного не заметил?

- Нормально прошло, чего вы?

- В клуб "Желание" заглядывал? - Он было дернулся, но я легонько толкнул его в грудь. - Я же говорил на планерке, две недели назад еще говорил, чтобы туда кто-нибудь из воскресной смены наведался. У тебя что, времени не было проверить?

- Откуда у меня время, Лир? Сам же знаешь, кручусь, как белка в колесе, даже пожрать, бывает, не успеваю. Кто сейчас по выходным дежурит? Людка да я все же не обойдешь, а тут еще кандидаты эти...

- Времени, конечно, не хватает, - согласился я. - И не хватит, если целыми днями по диптаунским барам шляться, до баб трахать. У тебя в башке вообще есть что, а? Потрахунчик ты наш...

- Слышь, ты чего, совсем одурел? Ты руки, руки убери, понял?! Я на вас докладную напишу!

- Да стой ты спокойно, придурок!

Мы немного повозились, пихая друг друга. Головнин был испуган, потен и красен, но по-настоящему врезать ни кому из нас не решился. Я же говорил - трус.

- Ответишь на вопросы и вали на все четыре стороны, - пробасил немного запыхавшийся Солома.

- Какие еще вопросы?

- Ты в "Желании" вообще был когда-нибудь?

- Да не был я там! Что вы прицепились со своим "Желанием"? Работу по "Русской Зоне" свернули, проблем - ноль, вы-то что лезете?

Ленивый ублюдок. Ленивый и глупый. Даже не подумал о возможности совместить приятное с полезным. Заглянул бы, склеил кого-нибудь, а потом отчет накатал, мол, так и так, был, проверил, никаких нарушений не обнаружено. Глядишь, и устное поощрение заработал бы.

- Чья в эту субботу смена? Ты работаешь или Людка?

- Людка.

- А ты когда? В воскресенье?

- Да. В воскресенье, а вам-то что с того?

- Вот что, Олег. Мы с тобой в этот клуб прогуляемся за компанию. Посидим, пивка попьем, стритих посмотрим. Развлечься нам, понимаешь, захотелось. Встретимся у входа в полвосьмого.

- Клуб с девяти работает, - буркнул Головнин, сдаваясь.

- Опа! - я посмотрел на приятеля. - Слышал, Солома, а наш дружок оказывается в курсе расписания! И ни разу там не был? Вот ведь странность какая!

- Да, не был я там! Просто слышал где-то!

Услышав крики в коридор выглянула перепуганная Левкович. Солома поспешно отчалил ее успокоить. И, правильно, нам служебные разборки на публику выносить не резон.

- Слышал где-то? Ладно, хрен с тобой. В воскресенье и пойдем. Пороть горячку не станем, так что давай без пяти десять у входа.

- Сходили бы сами, я-то вам зачем? - заныл Головнин.

- А у нас пригласительных билетов нет, самим доставать хлопотно, вот ты и подсуетись. Свяжись с администрацией РЗР, сообщи им, что в воскресенье состоится плановая проверка, а прибудет на нее рабочая группа инспекторов ДСН в составе трех человек. Ну, ты и сам знаешь, как это делается. Все понял?

Он кивнул, тяжело дыша. Перепугался бедняга куда больше, чем следует. Интересно, чего или кого? Вряд ли нас с Соломой, хотя кто его разберет. Конечно, можно было сходить в "Русскую Зону" самому, вытребовать у них пропуск, но светиться не хотелось. Пусть пока живут себе спокойно, думают что купили нас с потрохами за свои две поганые штуки баксов.

- Накатаешь докладную, пеняй на себя, - предупредил я напоследок.

Олежка внял. Трусом он был и дураком, конечно, тоже, но все же не настолько, чтобы не понять. Хотя придется за ним приглядеть, как бы пакость какую не устроил.

Позже, покуривая на лестничной площадке и приходя в себя после неприятного разговора, я вдруг четко осознал, что мы с Соломой уже не просто играли в диптаунских копов, а прямо-таки напрашивались на неприятности. Как бы нам ухитриться не дойти до той стадии, когда в РЗР начнут подумывать о нашем "физическом устранении"? Право же, это будет слишком неприятно.

2

Мягкий ворс ковра пружинил и прогибался, как прогибался и сам Анатолий до поры, до времени. Пока не сломалось что-то внутри, пока не отказал какой-то из механизмов и тогда ему уже стало все равно, что делать и зачем.

Впадать в депрессию он вроде бы и не собирался, да разве она кого спрашивает эта депрессия? Прогулки на свежем воздухе, общение с приятелями, занятия спортом и прочая мура - это собирание фантиков. Столь же увлекательно и столь же бесполезно.

Пить? Надираться каждую ночь в каком-нибудь диптаунском баре, выныривать из глубины и проваливаться в пустую черноту без снов? Этого он не умел. От спиртного его рвало, причем так, что выворачивало наизнанку до самых кишок, до желчи и долго еще после этого он не мог прийти в себя. Приступы безудержной рвоты, которые могли растянуться на несколько часов, выматывали так, что на следующий день он едва мог встать на ноги. А сны все равно снились: пустые улицы города, мертвого, тихого и всеми давно забытого.

Игровой центр Толик доделывал равнодушно, машинально и вяло, желая поскорее закончить с этой работой и не приниматься ни за какую другую. Противно.

Дипзайнер присел на ступеньку лестницы, оглядел мрачный, укутанный тенями холл, коснулся кончиками пальцев деревянных перил, гладких и прохладных, как и обещал художник рисовавший текстуру. Хорошо сработал, ничего не скажешь.

Когда неожиданно открылась одна из дверей, Анатолий вздрогнул и встал. Все входы и выходы он по-прежнему держал на запоре, храня пароли доступа лишь в своей памяти, но проскользнувшему внутрь человеку, невысокому и прячущему лицо в тени, об этом очевидно не сообщили.

Человек остановился посреди холла и взмахнул рукой.

- Держи, это тебе, - сказал он.

В воздух взмыли три бумажных самолетика. Они сделали изящный полукруг и опустились в сложенные ладони, где трансформировались в розоватые, заполненные ровными рядами строк листки с договорами подряда. На каждом из них - витой логотип и четко пропечатанные слова "Русская Зона Развлечений".

- Свет, - скомандовал Анатолий.

Тотчас же по всему центру вспыхнули лампы, сотня которых осветила холл ровным белым светом. Где-то на втором этаже, взвизгнув, заиграл древнюю "Hotel "California" музыкальный автомат.

Стоящий посреди холла человек поднял голову и улыбнулся.

- Вика?!

Ее сегодняшнее лицо осталось прежним, но одежда мало напоминала обычный деловой наряд. Все черное и практичное, но не деловое. Вовсе нет, скорее она была похожа на высококлассную воровку из кинобоевика.

- Что ты здесь делаешь?

- "Русская Зона Развлечений". Снова. - Девушка провела рукой по коротким волосам. - Им очень нравится, как ты работаешь.

- И что с того?

- Ничего. Совсем ничего, если, конечно, я ошиблась и тебя это не волнует.

- Стоп. Стоп. Подожди-ка, - Анатолий медленно спустился по лестнице, стараясь привести мысли в порядок. - Сперва ответь, как ты сюда попала? Где взяла пароли?

- Мы могли бы поговорить и на эту тему, но не думаю, что здесь подходящее место. Кажется, наверху есть бар, да и не один, я думаю. Как насчет откровенной беседы в более располагающей к этому обстановке?

- Я спросил, как ты сюда попала? Как?

Вика коротко пожала плечами. Она выглядела абсолютно спокойной.

- Если тебе будет угодно стоять и разговаривать здесь то, наверное, мы оба только зря потеряем время.

- Ладно, как хочешь.., - неохотно согласился Анатолий. - Можно и наверху поговорить. Идем.

Он провел девушку на второй этаж, затем по залитому расцвеченному разноцветными огнями коридору в длинный и узкий зал, заставленный столиками.

Вика начала говорить еще поднимаясь по лестнице, быстро и четко, не давая себя перебить:

- Ты знаешь, Толик, мне кажется, у тебя возникли проблемы. Они были у тебя еще до того, как мы начали работать вместе, но за те три месяца, что ты работаешь с РЗР, они похоже только усугубились. Можешь меня поправить, если я не права...

- Какие еще проблемы? О чем ты?

- О чем я? А то ты не знаешь! - Вика фыркнула. - День ото дня ты становишься все мрачнее и нелюдимее. Олег сказал, что когда мы получили заказ на этот развлекательный центр, у тебя был такой вид, будто вот-вот вывернет наизнанку. Могу засвидетельствовать, что сейчас у тебя такой вид, словно тебя уже давно вывернуло наизнанку, пропустило через пару камнедробильных машин и выплюнуло ошметками, которые никак не могут найти в себе силы признаться, что их перемололо. Сейчас ты прикидываешь в какую бы щель поглубже забиться, чтобы не работать на эту контору, а может быть, чтобы вообще больше не работать... Тебе не кажется, что пришло время для небольшой дружеской беседы?

Девушка остановилась и окинула зал внимательным взглядом.

- Вот, кстати, и еще одно подтверждение.

- Что - подтверждение? Чему?

- Раньше у тебя получалось куда лучше. - Вика коротким пренебрежительным взмахом руки очертила ряды столиков. - Это же дешевка, штамповка, школярская работа. Такое рисуют студенты в качестве первой курсовой.

Анатолий стиснул зубы. Послать бы сейчас на три буквы эту настырную девку, которая сует любопытный нос совсем не в свое дело. Но послать всегда успеется, а вот разузнать откуда она узнала пароль доступа - дело первостепенной важности. Он записал его где-то? Когда? Где? Почему он не помнит об этом?

Пересилив себя, он спросил:

- Выпьешь? Что тебе принести?

- "Кровавую Мэри". И лучше не одну, хотя... Знаешь, нам предстоит долгий разговор, но я бы предпочла все же не здесь. Это далеко не самое лучшее твое творение. Может поговорим в каком-нибудь более приятном месте? Я знаю чудесный бар. Тебе должно понравиться.

Он в этом сомневался. С другой стороны, вполне может выйти так, что из девчонки, на которую он раньше и внимания особого не обращал, получится собеседник, которого ему недоставало. Бывают и не такие чудеса в жизни.

3

Ровные вереницы букв и цифр. Хлопьями черной сажи падают они на белоснежные листы, оседают ровными строчками на экране монитора и застывают, ожидая пока квадратик курсора не вернется к ним снова. Если он вообще вернется.

Люди придумали множество безусловно полезных приспособлений, чтобы упростить ввод информации в компьютер. Редкий школьник может похвастать сейчас тем, что видел перфокарту. Системы распознавания голоса распространились повсеместно, ими пользуются и в реале, и, тем более, в глубине, но согласно опросам подавляющее большинство опытных пользователей предпочитают все-таки клавиатуру.

Опыт приходит со временем и, такие как мы, становятся анахронизмами, медленно, но верно уходя в прошлое. Мы, старые упрямцы, все цепляемся за то, что давно уже отжило свой век, недовольно ворчим и грозим пальцем подрастающему поколению. Никто из нас на самом деле не доверяет компьютерам в полной мере. Когда я настраиваю свой текстовый редактор, то первым делом отключаю все эти поганые макросы, автонумерацию, подстановку даты, переносы и выравнивание строк по правому краю, замену привычного "двоеточие-скобка" на графическое изображение ухмыляющейся рожицы...

Мне не нравится, что компьютеры становятся слишком самостоятельными, потому что я знаю: когда-нибудь они будут уметь делать больше, чем люди и тогда уже мы с вами превратимся в дополнение к этим машинам, а вовсе не наоборот. Это лишь вопрос времени. Уже сейчас я с трудом вывожу свою роспись на листе бумаги. Написать ручкой пару предложений? Нет проблем, но ни вы, ни даже я сам, не сможете разобрать написанное. Процесс уже начался, и все это стало лишь вопросом времени.

Я дописал предложение, сохранил файл, полюбовался с полминуты на творение рук своих и решил сделать перерыв. Потянулся, включил чайник, выглянул в окно, где в холодной осенней ночи с небес робко проглядывали тусклые звезды... В крупных городах звезд из-за смога почти не видно.

Потом я задернул блекло-желтые шторы, прислушался к безумолчному тарахтению клавиатуры в гостиной - сегодня очередь Соломы разгуливать по виртуальному городу. Я взял у него старенький ноутбук, потому что должен был закончить статью к началу следующей недели. В конце концов гонорар, пусть и копеечный, мне не помешает. Приближение зимы традиционно заставило зашевелиться коммунальщиков, которые отреагировали на него единственным в совершенстве освоенным ими способом, - снова повысили тарифы на отопление. Нам с Соломой придется покрутиться, чтобы оплатить счета. Я даже начал подумывать о том, чтобы снять пару сотен со счета Котенкова и Ко.

Чертовски хотелось курить, но я в очередной раз пытался бросить и только тоскливо посмотрел на пачку "Winston Lights" с двумя оставшимися сигаретами. Моя норма на сегодня почти исчерпана.

Чайник зашипел и принялся изрыгать пар, грозно клокоча. Хорошо-хорошо, сейчас! Я выключил его и плеснул в кружку кипятку. Недопитый кофе превратился в почти безвкусную бурду светло-коричневого цвета. Отхлебнув, я поморщился. Ладно, почему бы и не закурить? Одну сейчас, а одну перед сном.

Потянувшись за сигаретами я расплескал кофе, обжегся и тихо выматерился. Потом выматерился еще раз, когда обнаружил, что промочил сигареты. Пришлось идти в гостиную, доставать и распечатывать новую пачку.

По дороге я бросил взгляд на экран монитора. Картинка ни о чем мне не говорила. Серая, невзрачная комнатка с плохой прорисовкой деталей и кое-как натянутыми стандартными текстурами. Солома разговаривал с незнакомым мне человеком. Лицо бледное, угловатое, словно в старых видеоиграх. Обстановка ни о чем не говорила. Куда это занесло моего приятеля?

Я вернулся на кухню, плотнее прикрыв за собой дверь. Вот так смотреть, что делает другой человек в Диптауне - все равно, что подглядывать в замочную скважину. Есть в этом нечто постыдное, и нет ничего притягательного.

Ладно, оставим. Статья, над которым я трудился, выходила вполне приличной. Еще пара часов работы, плюс полчасика на правку, навести лоск, почистить, отполировать - и все будет готово.

Перекурив, я вновь принялся за дело и остановился, лишь когда услышал скрип открывающейся двери и шлепанье босых ног за по линолеуму.

- Как прогулялся?

Солома прохрипел что-то маловразумительное.

Я обернулся. Изумился. Замер с полуоткрытым ртом.

Мой приятель выглядел ожившим мертвецом из дрянного фильма ужасов. Лицо белое словно мелованная бумага, тонкие лиловые губы и огромные черные круги вокруг глаз.

Он цеплялся за стену, чтобы не упасть. Когда я это понял, то испугался.

- Какого хера?!.

Я успел подхватить его за несколько секунд до того, как он решил растянуться на столе. Чашка с кофе, правда, разбилась, ну так и черт с ней. Потом уберу. С некоторым трудом мне удалось дотащить друга до кровати. Тощий-то он тощий, но тяжеловат. Наверное, все из-за его роста.

Подложив под лохматую голову подушку я похлопал Солому по щекам, но похоже он не осознавал, что с ним происходит. Что там делают в таких случаях? Дают понюхать нашатырный спирт? Нашатыря у нас в квартире не было, спирта тоже, разве что в холодильнике стояло полбутылки водки оставшейся с каких-то посиделок, но я сомневался, что это поможет и решил предоставить все профессионалам.

Скорая приехала только через двадцать минут, которых мне хватило на то, чтобы убедиться, что Солома дышит и умирать решительно не собирается, хотя и в сознание приходить не спешит.

Периодически поглядывая в его сторону я также успел протестировать компьютер, установить факт его безукоризненной работоспособности, просмотреть логи и не найти ничего необычного, выдумать сотню тысяч сумасшедших версий о новых разновидностях дип-склероза и выбросить их на помойку. Я был недостаточно квалифицирован, чтобы дать медицинское заключение.

Приехавший врач выглядел самоуверенным и на несколько минут даже убедил меня в своем профессионализме. Моя убежденность развеялась вместе с его самоуверенностью.

- Это не обморок, а просто сон, - сказал он. И на том спасибо, а то я уж начал волноваться. - Что бы это могло быть? Общее переутомление?

Мне явственно послышался знак вопроса в конце этого утверждения.

- Вы уверены?

Он был достаточно молод, чтобы я мог обращаться к нему без излишних церемоний и к тому же лицо его казалось знакомым. Не исключено, что раньше мы где-то встречались, хотя я и не мог вспомнить при каких обстоятельствах. Возможно, на какой-нибудь вечеринке. Внимательные зеленые глаза, каштановая шевелюра, тонкие и длинные, как у пианиста пальцы. На вид ему было не больше двадцати четырех, двадцати пяти лет.

- Чем он занимался?

Я вскочил. Я рассказал. Я показал. Я сопровождал театральное действо многочисленными пояснениями, чтобы сгладить специфику технических терминов. Это оказалось лишним. Оказалось, врач знал, что такое глубина и Диптаун ничуть не хуже меня.

- Я защищал дипломную работу как раз по этой теме, - рассеяно бросил он, просматривая лог-файл. - Расстройства психики у пользователей виртуальной реальности. А теперь вот разъезжаю на "Скорой помощи"...

- Я и сам слежу за подобными вещами, - сказал я. - Но никогда не слышал о подобных симптомах.

То же самое, я уверен, может сказать каждый второй житель Диптауна. Дип-склероз для многих из нас стал страшилкой, самой жуткой из всех возможных, потому что больных им стали подвергать принудительной экскоммуникации. Редко навсегда, но часто - на весь срок лечения. Проблема в том, что они почти никогда не выздоравливают.

Врач оторвался от компьютера, ничего подозрительного не обнаружив (интересно, что он вообще там надеялся найти?) и лишь озадаченно пожав плечами.

- Где он работает?

- Диптаунская Служба Надзора. Отдел надзора за рекламой. - Я отбарабанил адрес нашего заведения, телефон, факс, e-mail и все прочее, а позже подтвердил опасения врача насчет того, чем Солома конкретно занимается. - Конечно, бывает в Диптауне. Каждый день, по несколько часов. У нас работа такая, что сделаешь?

- И много нынче работы?

- Выше крыши, - я проиллюстрировал свое утверждение жестом. - Ее у нас и так немало, но сами знаете - скоро выборы, так что теперь работаем, как проклятые.

- Так... Ну чего же вы хотите? Нельзя так насиловать собственный организм, как вы этого понять не в состоянии? У него, скорее всего, переутомление. Я выпишу кое-что, в основном витамины и общеукрепляющие. Постарайтесь, чтобы он не подходил к компьютеру хотя бы несколько дней, лучше пару недель. Ему нужен хороший отдых, да и вам самому не помешал бы... Нет? Как хотите. - Врач с сомнением посмотрел на Солому. - Может быть, устроить вашего друга в стационар? Если он согласится.

- Он не согласится, - сказал я.

- Я так и думал, - ничуть не удивился доктор, выписывая рецепты. - Вы все - упертые психи.

Я не стал спрашивать кто такие "мы все". Нетрудно догадаться.

4

Кто же это ему говорил? Димка, Димка, его однокурсник, как же его фамилия была? Нет, фамилию Толик не помнил, а Димку вот помнил отлично, Димку со зло прищуренными глазами, пулей вылетевшего из главного корпуса университета, притормозившего у печального каменного льва возле входа, стрельнувшего у кого-то сигарету, нервно, быстро курившего, нахохлившись под промозглым, мелким дождем.

- Что случилось?

- Да придурок этот Румянцев. Козел он, вот кто!

- Ты чего это?

Их ректор Румянцев был, конечно, человеком с определенными прибабахами, с непомерными амбициями и гипертрофированным, как и у большинства университетских преподавателей, самомнением, но отношения со студентами поддерживал ровные и особой придирчивостью не отличался.

- Завалил.

- Курсовую? Что, правда?! Румянцев?!

Димка отрывисто кивнул.

- Ты что там написал-то?

- Что-что... То и написал! Про глубину, написал, понял?

- Понял. Про глубину, а дальше?

- В том-то и дело, что дальше. Этапы развития виртуального пространства и все в таком духе. Типа экстраполяция, - Димка сплюнул, махнул проходящим мимо однокурсникам и глубоко затянулся. - На том и погорел.

Анатолий медленно кивнул, начиная понимать.

- Ты про перенос реальных политических и экономических институтов в глубину написал что ли?

- И про перенос, и про трансформацию. А маразматик этот, знаешь, что мне говорит? Вы, мол, юноша, не учитываете, что человек всегда стремился, на хрен, к прекрасному и совершенному обществу. И, мол, виртуальная реальность, глубина, дает ему прекрасную возможность реализовать его самые возвышенные мечты и устремления. Дерьмо какое-то!.. А я ему говорю, что с глубиной, люди поступят так же как и со всем прочим. Сначала одиночки натащат туда разной дряни, а потом придет время коммерческих и криминальных структур, органов власти и тогда вообще никому мало не покажется. Румянцев, пень старый, ясное дело слушает, кивает, но только все свое талдычит: настанет время, и в виртуальной реальности люди будут заниматься исключительно искусствами и наукой... Вот, Толь, ты мне скажи, может нормальный шестидесятилетний мужик верить в такую ерунду?

- Идеалист - может.

- Кретин он, а не идеалист! Дай-ка еще сигаретку...

- Он не кретин, а вот ты... На, держи.

- Кто? Кто я?!

- Не заводись. Сам, небось, знаешь, лекции слушал. Молодежь резка и склонна к категоричным суждениям. А кто у нас молодежь? Ты, Дим, у нас эта молодежь и есть. Румянцев просто не хочет, чтобы все было так, как ты описал. Потому и курсовую твою на корню зарубил, понял? Перепиши и всего делов!

Когда все это было? Тысячу лет назад? Да нет. Четыре года. Пять. Тогда, хоть и не сказав этого, Толик был согласен с Румянцевым - ну не могло быть все так плохо, как Димка описывал. Зато сейчас он наблюдал, как воздушные замки былых фантазий истлевают, рассыпаясь пылью.

- Глубина меняется, Вика, - выдавил он. В горле словно застрял, мешая говорить, колючий ком. - Она меняется у нас на глазах. Глубина, та глубина какую мы знали и любили, умирает. Вспомни, когда ты впервые сюда пришла. Вспомни.

- Сюда? Двенадцать... Нет, тринадцать лет назад. Мне было тогда пятнадцать, десятый, кажется, класс школы. До этого я год гуляла по глубине, но понемногу, было очень дорого, а потом папа, он тогда еще был жив, устроился работать в крупный банк и нам домой провели выделенную линию - бесплатное подключение. И я, - Вика чему-то улыбнулась, вспоминая. - Я однажды наткнулась на это место.

Кафе "Гинза". В центре столика, застеленного тонкой белой скатертью, стояла пепельница погребенная под трупиками умерших окурков. Короткие, темно-оранжевые фильтры, пепел и грязь. Табачный дым клубившийся в воздухе настолько реален, что слезились глаза. Толик курил одну сигарету за другой, желтыми от никотина пальцами вытряхивая их из бело-красной пачки с надписью "Malboro".

Это заведение, крохотное и неприметное, знал и Толик. И ему здесь нравилось. В глубине так легко потеряться, что когда у двух людей находится что-то общее, то это сразу сближает.

- Хорошо здесь, правда? - Анатолий огляделся. - Кажется, что таких заведений в Диптауне - сколько угодно, разве что бесплатное пиво здесь получше, чем в большинстве других, но ты часто сюда заходишь... Можешь мне сказать почему?

- Здесь уютно.

- Здесь привычно. Я прихожу сюда уже четыре года и почти ничего не изменилось. Обстановка все та же, почти всех посетителей знаешь в лицо, никаких тебе галдящих туристов, сующих куда не надо свои носы в поисках развлечений, никаких тебе унылых белых воротничков, треплющихся о налогах и прибылях, никаких тебе рекламных баннеров.

- А вот тут ты ошибаешься! Вон там, посмотри.

Анатолий даже не повернул головы. Он и без того уже заметил плоский черный прямоугольник на стене, словно намеренно копирующий старые интернетовские баннеры. Вспыхивающая неоновым светом надпись "DeepRunner" - название рекламируемого фильма, хита сезона, снятого Люком Бессоном. Название да несколько полуразмытых образов - лица голливудских кинозвезд, одетых в нечто нелепо-футуристическое, по мнению режиссера - в типичную одежду таинственных дайверов.

- Да. Об этом я и говорю. Даже здесь, это дерьмо! - Дипзайнер скрипнул зубами. - Они выживают нас, они меняют глубину по своему усмотрению, перекраивают ее на свой лад.

- И ты с ними не согласен? Тебе не нравится реклама и ты из-за этого так психуешь?

- Не в рекламе дело. Реклама - это только симптом. Глубина больна и она умирает, Вика.

Девушка задумчиво барабанила пальцами по столешнице, отстукивая какой-то, не узнанный Толиком, ритм.

- Многие с тобой не согласятся. Реклама - это лишь внешний атрибут. Что плохого в коммерции? Диптаун вырос только потому, что кто-то делает здесь деньги. Не будет денег - не будет и Диптауна. Не будет глубины, вообще ничего. Не лучше ли смирится?

- Вначале глубина была не более чем сплоченным братством энтузиастов, - сказал Толик. - Люди рисовали дома и улицы, собирали виртуальность по кусочкам, как мозаику, и никто из них не требовал за это денег. Появились маленькие магазинчики, потом питейные заведения, притоны, публичные дома, казино. Сюда, в глубину, начали переносить офисы крупные софтверные компании, пришли страховые компании, банки, юридические фирмы - сначала крупные, потом те, что помельче и вот сюда уже переселяются государственные органы, представительства общественных организаций, движений, партий.

- Ты забыл сказать еще про фанатов кино- и рокзвезд, болельщиков футбольных команд. Видел, кто-то написал "Спартак - чемпион!" рядом со входом в кафе? Вон уже и копы трудятся, надпись оттирают, - девушка кивнула в сторону окна. - Да, глубина становится все больше и больше похожа на реальный мир, но это естественный процесс, с этим ничего не поделаешь. Да и места здесь хватит всем.

- Правда? Свободная глубина умирает, Вика, потому что люди, не понимающие ее, не любящие ее, люди для которых глубина - лишь еще одно приложение для реализации своих амбиций, пришли в нее. Эти люди губят глубину и в конце концов убьют ее. Нашими с тобой руками в том числе. Ты знаешь, что было на месте игрового центра РЗР, который я разрабатывал? Один из бесплатных клубов, основанных энтузиастами в первый год появления глубины. Контракт истек, "Русская Зона" предложила за этот участок больше...

- Переедут в другое место.

- Из центра русского квартала? Знаешь, это все-таки не одно и то же. Я сам бывал в том клубе не раз и не два. Мне там нравилось, по-настоящему нравилось и меня там принимали, как своего, а теперь я чувствую себя предателем, последней падалью, потому что помог разработать этот сраный игровой центр!

- Ты просто делал свою работу.

- Очень многие люди просто делают свою работу. В том-то и беда.

- Я и не думала, что твои взгляды столь радикальны.

- Ага, как же! - Анатолий криво усмехнулся. - А зачем же тогда затеяла этот разговор? Ты ведь хотела все услышать. Хотела что-то решить для себя. И как? Решила?

- Пожалуй, что да. - Она ответила ему зеркальной усмешкой. - Я решила, что тебе можно доверять. Я люблю глубину, Толик, не меньше, чем ты. И я сделаю все, чтобы сделать ее такой, какой она должна быть. Кроме того, - Вика бросила взгляд в сторону баннера. - Мне никогда не нравились фильмы Бессона. Я хотела бы, чтобы эту дрянь отсюда убрали.

- И у тебя есть предложения?

Девушка улыбнулась.

5

Здесь крутили новый альбом "Garbage". Звуковые колонки футуристической формы, каждая размером с трейлер, надрываясь пульсировали в такт музыке. Какой-то доморощенный дипзайнер постарался на славу. Любители порой работают более профессионально, чем сами профессионалы - это факт.

Я не спеша допил пиво и попрощался со своей новой знакомой. Она обиженно надула пухлые, подведенные ярко-пурпурной помадой губки.

Очередная искательница приключений. Готов поспорить - в реале ей не больше пятнадцати и она не ходит в ночные клубы: во-первых, потому что еще не научилась самостоятельно зарабатывать необходимые для этого деньги, а во-вторых, потому что папа с мамой решительно против подобных развлечений. Это слишком опасно. В глубине, конечно, совсем иное дело. Физически девственности здесь не лишишься, на маньяка-убийцу не нарвешься, не забеременеешь, да и болезней специфических не подцепишь, а что еще для спокойствия родителей надо?

- Ты извини, но у меня время кончается, - беззастенчиво соврал я. - Как-нибудь еще увидимся, а?

Она огорчилась, даже не став изображать обычное в таких случаях показное равнодушие. Точно - лет пятнадцать, никак не больше.

- Вот мой пейджер.

Я записал ее номер и дал ей свой, который выдумал на ходу.

В реальности она и не посмотрела бы на меня дважды, но глубина совсем другое дело, правда? Нет, я не страдаю комплексом неполноценности, а просто адекватно оцениваю свою внешность и финансовые возможности. Да, черт возьми, в реальности я и сам вряд ли ей заинтересовался бы. Зачем мне этот геморрой? Перепихнулись, разбежались и все дела. Это глубина. Люди стараются не подпускать других слишком близко. Простое знакомство может перерасти в нечто более, породить чувства более глубокие, чем это допустимо с точки зрения благоразумия. Жители Диптауна знают, что следует за этим: разочарование, горечь и боль. Здесь мы чувствуем страдания других людей более остро и не желаем стать причиной всего этого. По крайней мере некоторые из нас поступают именно так.

Я задумался, отвлекся, грустно улыбнулся своим мыслям и махнул на прощание рукой.

- Ладно, до встречи.

- Пока...

Я покинул это милое заведение, сделав пометку в записной книжке. Дома Солома спал как убитый, а я последовательно повторял его маршрут.

Где моего приятеля "прихватило"? Что именно вызвало такой эффект? Я не мог выдать ни одной более-менее правдоподобной версии, только сходил с ума от злости. Ведь как, черт возьми, это не вовремя! Завтра воскресенье и мы должны были наведаться в пресловутый клуб. Кто теперь будет меня там страховать?

По плану Солома должен был войти в Диптаун из дома, а я - со своей служебной машины. Мне пришлось потратить почти час на разные бюрократические процедуры, чтобы оформить пропуск выходного дня, но дело того стоило, потому что таким образом у нас будут две разные системы защиты, которые так просто не сломать. Вернее - были бы, а теперь, если даже Солома к утру оклемается, я не разрешу ему лезть со мной в глубину. Его состояние вряд ли сильно улучшится, а он, признаться, сегодня очень сильно меня напугал.

Выйдя из музыкального кафе, я, как и Солома несколькими часами ранее, дошел пешком до крохотного магазинчика, где доля пиратской продукции явно превышала долю лицензионного товара. Такие заведения закрывают десятками, но на их месте вырастают новые. Они лезут из-под земли как поганки после дождя, появляются там и сям как паразиты.

Ребята из отдела ДСН по защите авторских прав спят по пять-шесть часов в сутки, но видимый эффект их усилий в лупу-то не разглядишь. Я думаю, это будет продолжаться до тех пор, пока компании не прекратят заламывать за свою продукцию астрономические суммы. Они хотят жить в роскоши, покупать лимузины и летать VIP-классом в комфортабельных лайнерах - это их право, я не спорю. Но и совесть тоже надо иметь, ребята. Двенадцать баксов за лицензионный виртуальный альбом или два за такой же, но пиратский! Так куда же идут десять баксов при том, что музыканты вечно ноют о том, какие они бедные и несчастные? Несложно догадаться, что выберет простой обыватель. И с книгами та же история. И с фильмами. Никто еще не сумел повторить новомодную и чудовищно дорогостоящую технологию гипнозаписи, но и это лишь вопрос времени.

Я переговорил с продавцом, облаченным в кожаный прикид. Черные, обтягивающие штаны, заправленные в сапоги, и кожаная жилетка на голое тело. Интересно, может ли он и в реале похвастать такой мускулатурой?

Он вспомнил Солому без труда. Оказывается, мой приятель был здесь постоянным клиентом.

- Прослушал несколько вещей в разделах джаза. Просмотрел новинки, - продавец пожал плечами. - Ничего не купил.

- Он не выглядел как-то необычно? Странно?

- Не страннее, чем ты. Или вот он. Или любой другой. Я торгую записями, и мне все равно кто как выглядит. Извини.

Ни единой зацепки. Я был готов к очередному разочарованию, но на всякий случай уточнил, какие записи прослушивал Солома и быстро прокрутил их сам. Музыка из числа тех, что ему нравится. Скорее всего, он просто заглянул сюда с целью что-нибудь купить и я просто трачу зря время.

Я уже собрался уходить, когда Кожаный что-то вспомнил.

- Эй, погоди-ка! Он спрашивал про какого-то парня по имени Бард.

- Бард?

- Ты же знаешь, каких только погонял сейчас не придумывают! - Продавец несколько смущенно улыбнулся, потеребив отливающее серебром кольцо в правом ухе. Интересно, какой у него самого ник?

- Бард, значит. Кто он такой?

- Понятия не имею. Никогда о таком не слышал. Так ему и сказал. Я не спрашиваю имен, ты же понимаешь.

- Да, конечно. Спасибо.

Выйдя из магазина я стрельнул у прохожего сигарету. Парень по имени Бард. Кто это и почему Солома спрашивал о нем? Связано ли это как-то с произошедшим? Как бы то ни было, пока мой приятель в храпит, я вряд ли смогу у него спросить. Можно было бы подождать, но почему-то я не мог отделаться от ощущения, что Солома вряд ли сможет вспомнить, что в точности с ним произошло.

Я стоял и курил. Мимо, шелестя по асфальту, неслись машины, в основном ярко-желтые такси, вошедшие недавно в моду белые и черные типовые легковушки, да грузовые трейлеры транспортных компаний. Поднявшийся ветер играл опавшей листвой, кружил в воздухе обрывки бумаг, катал по мостовой окурки и программный мусор. На противоположной стороне улицы сверкал красными и синими огнями рекламный щит. Тяжелое свинцовое небо нависло над городом листом металла.

Осень в Диптауне - это патология. Для большинства приходящих сюда здесь всегда лето, но я попадаю в ту микроскопически малую долю процента, для которых восприятие виртуальной реальности несколько искажено. Не знаю почему. Опытный психиатр мог дать мне ответ, но я просто не желаю этого знать.

Итак, гипотеза: в одном из тех заведений, что я посетил, Солома встречался с кем-то и этот кто-то назвал ему имя Бард. Конечно, это могло произойти и несколькими днями раньше, но я уверен, что в таком случае Солома рассказал бы мне о нем просто, чтобы проверить знаю ли я о чем речь.

Бард. Музыкант-самоучка? Уличный певец? Хардкорный поклонник ролевых игр? Или человек которого в реале зовут... зовут... Ну как-нибудь там зовут именем, которое в сокращенном виде звучит как Бард. Интересно, есть ли такие имена? Ник может означать все что угодно, а может не означать ничего. Статьи психологов о значении имен в виртуальности пишутся ламерами и публикуются исключительно в толстых глянцевых журналах, которые читают тоже ламеры. Ники сами по себе ничего не значат. Можно назваться Тварью и быть милейшим собеседником, а человек именующий себя Добряком может оказаться порядочной сволочью.

Я выбросил окурок, перебежал улицу, пропустив мимо ушей ругань едва успевшего затормозить мотоциклиста, и, распахнув стеклянную дверь, нырнул в царство громких голосов и световой мишуры. По периметру круглого зала - ряды кабинок, в центре - огромный стол.

Поисковые центры отвратительны. Здесь все, что можно забито той самой рекламной дрянью, которая тормозит ваш компьютер, перегружает каналы ненужным хламом и, естественно, отнимает у вас время, которое - суть деньги. Я, как и любой другой "рекламщик", как любой из работников Диптаунской Службы Надзора, ненавижу подобные места, но вынужден мириться с их существованием. Кто-то платит огромные деньги за рекламу, кто-то зарабатывает на ней не меньшие суммы, и я ничего не могу сделать. Такая вот паршивая у меня работа.

- Справочный терминал. Полный тариф.

Девушка, которая могла бы быть урожденной жительницей какого-нибудь островка в Тихом океане, если бы не была сидящей за столом нарисованной картинкой, тут же включила все свое обаяние и очаровательно улыбнулась, продемонстрировав мне жемчужно-белые зубы.

- За счет заведения, - добавил я.

Улыбка стала растерянной. Я предъявил удостоверение. Теперь - обескураженной.

- Минутку, я позову менеджера, - сказала она.

Я ей подмигнул. Менеджер! Ха. В наше время каждая шавка, выбившаяся в мелкое начальство, предпочитает именовать себя менеджером. Мало кто знает, что это такое, но иностранное слово ласкает гордецам слух и внушительно выглядит на визитных карточках.

- А в чем, собственно, дело? - поинтересовался немедленно нарисовавшийся мужчина средних лет, одетый в стильный костюм-тройку. - Мы совсем недавно прошли проверку ДСН!

- Служебная необходимость, - объяснил я. - Это крайне срочно. Я был бы вам очень и очень признателен за сотрудничество.

Менеджер задумчиво посмотрел на меня.

- Вы не могли бы еще раз?..

Я снова продемонстрировал документы в предписанной служебной инструкцией форме. Всему свое место и время. Даже татуировкам.

- Дарья, обеспечь отдельную кабинку, будь добра, - менеджер, приняв решение, повернулся к девушке. Тихий океан, значит? Размечтался ты, Лир! - По полному тарифу. Счет внеси в непредвиденные служебные расходы.

- Спасибо вам большое, - поблагодарил я.

Не скажу, что у него был более привлекательный выбор. Никому не хочется лишний раз сносить придирки инспекции ДСН. Конечно, незаконно пользоваться своим служебным положением в личных целях и все в таком роде, но в конце концов я же сказал "спасибо", разве не так?

6

- Все в порядке, Питер?

- Все тип-топ, Вэнди.

Волнение ушло само собой. Легкий мандраж ни в счет. Ну, или почти ни в счет. Вика присела на лавочку возле входа в торговый центр и закурила, пытаясь справиться с беспокойством.

- Все в порядке? - в свою очередь осведомился Питер. - Параметры немного выше нормы, Вэнди.

- Все нормально. Продолжаем, Питер.

Она старалась выглядеть еще одной слегка скучающей девицей, решившей прогуляться по городу в поисках приключений. Присела покурить, ждет когда подвернется кто-нибудь достаточно интересный, чтобы закрутить с ним интрижку. Не шлюха, боже упаси, за такое можно и "по морде лица" схлопотать, просто захотелось поразвлечься, что тут такого?

Шеффилду-Шустову, несмотря на все его нытье, удалось достать пароли. Они обменялись файлами и Вика клятвенно заверила его, что копий не осталось. Вряд ли он поверил и правильно не поверил, но выбора у него особого не было. На том и расстались.

Анатолий уже вошел внутрь. Сама Вика заходить в заведение не собиралась. Сегодня ее дело вести внешнее наблюдение, оценивать происходящее, запоминать, как все будет происходить. Если ее программа окажется достаточно эффективной, то представление можно будет повторить в гораздо большем масштабе. Если нет, придется доработать.

- Давно не виделись, а? - на лице присевшего рядом играла ироническая улыбка. Даже и не улыбка, а так - гаденькая такая улыбочка из разряда "а я что-то о тебе знаю". - Привет, Вэнди.

- Виктор Кривцов собственной персоной, - медленно протянула Вика. Она даже не повернула голову в его сторону. Пытаясь вычислить, что он здесь делает, можно сойти с ума. Это могло быть все, что угодно. Кривцов брался за любую работу. - Только не говори, что просто проходил мимо.

- Да нет, работаю. Так же как и ты, - он бросил на нее косой взгляд. - Только ты не говори, что просто присела отдохнуть. Что у тебя за дело?

- У меня свидание и он опаздывает. Обычная история.

- Скорее в Диптаун придет рассвет, чем ты найдешь себе кого-нибудь.

- О чем это ты говоришь?

- А. Извини, - Виктор махнул рукой. - Я не хотел. Ничего личного. Мир?

- Мир, - согласилась Вика, и, прежде чем он успел задать еще один неудобный вопрос, спросила: - Так с кем ты работаешь?

- Да есть тут один человечек, - неопределенно отозвался Кривцов. - Рутина.

В последний раз она видела Кривцова вместе с двумя парнями, одним из которых был Анатолий. Оставалось лишь молиться, чтобы Кривцов не имел в виду именно его. Или - спросить прямо.

- Его случайно не Анатолием зовут?

Кривцов ухмыльнулся.

- Твой коллега, да?

- Я видела вас вместе несколько дней назад. Ты ходил за ним, как привязанный. Что он ухитрился натворить?

- Не знаю. Я над ним не работаю. Пока не работаю, - заявил Кривцов.

Вика не обольщалась насчет его правдивости. Конечно, в сравнении с легендарной Грейс Кривцов - само прямодушие, но в сравнении с ней, все они лишь глупые и наивные щенки.

- Кто же тогда?

- Слишком много вопросов, тебе не кажется?

- А что - спросить нельзя?

- Темнишь ты что-то сегодня, - прищурился Виктор. - Ты на работе. Я - тоже. И мы оба знаем, что обсуждать работу себе дороже.

- Я вообще-то дипзайнером работаю. И сегодня у меня выходной.

- Дипзайнером? - Кривцов засмеялся. - Ну-ну... Дипзайнерша нашлась, светило мировой архитектуры...

- Что смешного?

- С твоими способностями и дипзайнером?

- А может прежняя работа мне надоела до смерти? Решила завязать.

- Верится с трудом.

- Хочешь - верь, хочешь - нет, - Вика пожала плечами.

Кривцов снова ухмыльнулся.

От него просто так не избавишься. Их пути никогда по-настоящему не пересекались, но Вика знала, что он хорош. Ей придется поднапрячься. Или выкинуть какой-нибудь грязный трюк.

Питер зашептал. Вика слушала.

7

Голова раскалывалась, все тело болело, словно я вчера перебрал с физическими упражнениями. Неугомонный мир перед глазами то и дело норовил расплыться туманным пятном.

Побродите с мое по Диптауну, еще и не такое почувствуете. Нет, я знаю, конечно, людей, которые проводят в глубине и по двенадцать и по восемнадцать часов подряд, но я не из таких. Насиловать собственный организм - извращение для дураков и мазохистов. Только какой у меня был выбор?

Я провел в глубине всю ночь в поисках этого загадочного Барда и не нашел ничего стоящего. Нет, люди предпочитающие называться именно так в Диптауне, конечно, были, да только толку мне от них? Их - более пятисот только в русском секторе, а я - один. Забив несколько мегабайт разрозненной информацией - начиная от адресов их электронной почты и заканчивая общедоступными данными личных анкет, я повторил маршрут Соломы еще раз и, стоя возле офиса мелкой строительной компании, осознал, что вляпался Солома в "это самое" по самые уши. В голове все вертелось и вертелось назойливая мыслишка, паршивое гнусненькое и пугающее подозрение, которое я упрямо гнал прочь, не желая даже думать об этом.

Потом я добрался точки выхода, выпал в реал, дрожа от холода принял ледяной душ - греть воду не было времени, перекусил парой бутербродов и влил в себя три чашки неимоверно крепкого черного кофе. Солома все еще дрых и, как я с удовлетворением заметил, выглядел значительно лучше. Все? Да, пожалуй. Снова за компьютер, натянуть дряхлый виртуальный костюм, которым мы с Соломой пользовались в исключительных случаях и снова в глубину, которая в последнее время, признаться, надоела мне до чертиков.

deep.exe

Головнин затрясся, увидев меня. Я подозреваю, что трястись он начал задолго до этого, еще по дороге сюда.

- Десять двадцать две, - сказал я. Тонкие нити извивались на периферии зрения, отсчитывая минуты. - Ты опоздал.

Он заныл, завертелся, принялся хватать ртом воздух.

- У меня компьютер засбоил! "Виснет" сука и все тут! Я уже и заявку на обслуживание написал, но сегодня же выходной, кто там придет...

Наш Олежка - один из тех людей, для которых обычная диагностика жесткого диска выглядит священным магическим действом. Остается только удивятся тому, как он вообще устроился на работу в ДСН. Наверное, переспал с кем-нибудь из отдела кадров. Он мужик накачанный, бабы таких любят. Вернее не из самих, а некоторые их специфические... приспособления. Вы понимаете, о чем я. Нет? Ну и ладно, не будем отвлекаться.

- Пропуска заказал?

- Да, заказал, как ты и говорил. А это... Апраксин, напарник твой, он-то где?

- Заболел, - сухо сказал я. - Грипп. Пошли.

Идти Головнину не хотелось. Снаружи клуб "Желание" выглядел все таким же заброшенным и пустым, как и в прошлый раз. Продирающий до мозга костей холод я почувствовал на расстоянии шести или семи метров. Словно в гребанный рефрижератор попал. Олежка тоже почувствовал, споткнулся, скривился, прибавил в голос истерических ноток.

Я пропустил его жалобы мимо ушей. В прошлый раз холод тоже чувствовался, но гораздо ближе, да только тогда я решил, что просто фантазия разыгралась. Ага. Фантазия. Как же, размечтался, одноглазый!

На этот раз пробрало куда основательнее, и я пожалел, что перед погружением не включил в комнате электрообогреватель. Впрочем, теплее вряд ли стало бы. Холод источало само здание. Даже сквозь подошвы ботинок я чувствовал, что ступени холодны, как лед. Так не бывает, но так было.

Я повернул дверную ручку вверх, потом вниз, затем толкнул дверь. Заперто.

- Давай.

Головнин неохотно вытащил жетон-пропуск.

- Диптаунская Служба Надзора, отдел надзора за рекламой, - пробормотал он. - Головнин Олег. Шепетков Дмитрий. Плановая проверка номер три-два-семнадцать-двадцать-шесть-ноль-ноль-три.

Я был готов к тому, что ничего не произойдет. По правде говоря, я даже надеялся на то, что Головнин схалтурил и все окончится большим пшиком, я ради порядка наору на этого придурка и с легким сердцем отправлюсь домой, где завалюсь спать и буду храпеть часов восемнадцать кряду.

Но что-то щелкнуло. Дверь распахнулась медленно и бесшумно, обнажив прямоугольник дверного проема, за которым не было ничего кроме черноты. Обычное дело. Изнутри потянуло холодом. А вот это уже странно.

Я схватил вяло упирающегося Головнина за локоть и потащил за собой.

Чернота застлала глаза, а потом чавкнула и лопнула с легким хлопком. Глухо пискнул что-то и тут же замолчал мой ручной яппи из операционной системы. К сожалению, времени выяснять, что с ним произошло, у меня не было.

Мы очутились в комнате залитой белым светом, ярким до рези в глазах. Я прищурился, поморгал, стараясь сдержать выступившие на глазах слезы. Ни единой тени. Будь я повелителем теней, мне бы это не понравилось.

- Добрый день, Дмитрий. Добрый день, Олег. Рад приветствовать вас в клубе "Желание". - Представительный мужчина лет сорока пяти дружелюбно улыбался, ощупывая нас внимательным взглядом глаз цвета выгоревшего летнего неба. - Я готов ответить на все ваши вопросы.

Головнин пискнул, попытавшись спрятаться мне за спину. Господи, здоровый парень, а ведет себя, как одуревшая от страха монашка! Того и гляди, в штаны наложит. И что с ним такое?

- День добрый, - сказал я. - Мы хотели бы провести проверку. Несколько стандартных процедур.

- Не вполне официальных процедур, правда, Дима?

Я так и не понял откуда появился Котенков. Должно быть просто вырос из-под земли, как та долбаная поганка. Он скалился. Дешевый вампир в третьесортном фильме ужасов. Впрочем, нет. Я несправедлив к нему. В роли вампира Лестата он, пожалуй, переиграл бы Тома Круза.

- Официальных, - прохрипел Головнин, искренне меня удивив. Он сделал шаг вперед. - Официальных!

Эта парочка принялась мерить друг друга неприязненными взглядами. И откуда такая ненависть? Я и не знал, что между ними разлад. Жаль, что не знал, конечно, а то постарался бы воспользоваться. Натравить, например, Головнина на Котенкова, чтобы тот не слишком расслаблялся.

- Хватит, молодежь, хватит! - Добродушный шагнул вперед, легкими движениями рук разводя противников. На безымянном пальце его правой руки играл изумрудной зеленью перстень. Если это не точная копия такого же украшения из реала, то просто дешевка, но почему-то я был уверен, что это копия, причем идеальная. Было что-то такое в Добродушном, что сразу заставляло поверить - и перстень у него такой есть и собственный гараж с десятком мерсов и личный самолет, пожалуй, тоже. Крутой дядя, с первого взгляда видно. - Не надо ссориться. Я предлагаю забыть старые обиды и недоразумения. Давайте пройдем в зал и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию. - Он неожиданно повернулся ко мне и мигнул - медленно и синхронно, сразу обеими глазами. Наверное, так подмигивают ящерицы. Или змеи, если у них есть, чем мигать. - Мы ведь деловые люди, правда, Дмитрий?

- Да. Да. Э-э-э... - я запнулся, выжидательно глядя на него. Он знал меня, но я не знал его. Это было нечестно.

- Меня зовут Александр Сергеевич.

На языке вертелся язвительный вопрос, но я удержался. Впрочем, это не имело значения. Он и так знал, что я хочу спросить.

- Нет, Дмитрий, не Пушкин. - Мягкая, ласковая улыбка. - Пушко. Александр Сергеевич Пушко.

- Очень приятно познакомиться, - сказал я.

Ему тоже было очень приятно. И ему, и Валерке Котенкову. Оба смотрели на нас, как хищники смотрят на маленьких милых и вкусных зверюшек, пришедших на званый обед. Нетрудно догадаться, кому уготовлена роль главного люда. На ум немедленно пришли все те бессовестные враки, что рассказывают ламерам о сетевых вампирах. Они не предвещали радужных перспектив, хоть я и не верил ни единому слову.

8

На первый взгляд, казалось, что ничего особенного здесь не происходит. На второй и на третий - тоже. Вика подозревала, что когорте экспертов потребовалась бы не одна неделя, чтобы во всем разобраться.

Ряды аккуратно сервированных столиков, тонущий в полумраке зал, ярко освещенная сцена, да ненавязчивых тонов баннеры на стенах. Как и было сказано - ничего особенного, только Питер верещит не переставая.

Попытки сканирования начались с того самого момента, как девушка переступила порог. Кто бы там не ломал ее защиту, они были упорны, настойчивы и последовательны. Профессионалы.

Мир подернулся тонкой, колышущейся пеленой активизировавшихся защитных программ, как будто нацепила темные очки или смотришь через светофильтр. Мелкие детали стирались. Воображение отказывалось дорисовывать картинку. Оставалось только отдать приказ Питеру замолчать и надеяться, что защита выдержит какое-то время.

Виктора, кажется, происходящее не волновало. То ли его программы были настолько хуже, что просто не реагировали на постоянные атаки, то ли настолько лучше, что его это не беспокоило. И первое, и второе вызывало определенные сомнения. Он не был настолько плох, но и настолько хорош он тоже не был.

- Отвратное местечко, - заметил Кривцов, оглядывая зал. - Давай-ка, присядем. Вот сюда.

- Давай.

Фарфор, хрусталь, серебро. С одной стороны - привилегированный клуб, а с другой - этого добра в Диптауне навалом и дипзайнерам вовсе не стоило так напрягаться. Показная роскошь ни на кого не производит впечатления.

Оговорка: новички не в счет.

Оговорка номер два: ламеры тоже не в счет.

Вика поискала взглядом Анатолия.

Он сидел за стойкой бара на противоположном от сцены конце зала и, казалось, был поглощен беседой с красавицей исповедующей стиль "вамп".

- И зачем ты меня сюда затащил?

- Не затащил, а пригласил. По твоим словам, ты все равно не на работе, а мне лишнее прикрытие не помешает, - сказал Кривцов. - А вот и мой парнишка.

Вика посмотрела. Да, она видела его раньше. Он был в компании трех других, ни одного из которых она не знала.

- С каких это пор ты стал параноиком? Беспокоишься о прикрытии? Сменил скин и все в порядке, - заметила девушка.

- Я и сменил, но он работает в ДСН. Сама знаешь, скин сменить легко, а вот изменить повадки сложнее. Их учат замечать такие вещи.

Если это правда, то Кривцов и в самом деле Толиком не интересуется. Это немного успокаивало.

- А ты гляди-ка и твой коллега здесь! Как его там... Анатолий, верно?

- Да? - Вика очень натурально удивилась. - Интересно, что он здесь делает?

- Интересно, правда? - издевательски ухмыльнулся Кривцов.

Она посмотрела ему в глаза. Виктор не верил ни единому ее слову. Тем хуже для него.

- Мне нужно кое-что тебе сказать.

- Я весь внимание.

- Только не здесь. Давай найдем более тихое и уединенное местечко.

- Боишься, что могут подслушать?

- Дело слишком серьезное. Не хотелось бы рисковать по-глупому.

- Что, неужели, на миллион зеленых?

- Свои десять штук ты получишь, не волнуйся.

- Вот это уже другой разговор! А то все ломалась, как целка, ничего мол, не знаю, дипзайню, как бедная овечка целыми днями. Ха! Что за дело?

- Я же сказала - не здесь.

Кривцов огляделся по сторонам, что-то прикидывая в уме.

- Там есть закрытые кабинки. Пойдем, только на пару минут. Ты же понимаешь, я с этого парня глаз сводить не должен.

О! Закрытые кабинки для жаждущих уединения. Выходит, Виктор здесь не в первый раз, если уж знает о таких вещах. Этого и следовало ожидать.

- Веди. Ты первый.

Три на четыре метра, удобный диванчик для любовных утех и много тяжелого красного бархата. Кое-кто из дипзайнеров, декораторов или быть может администрации клуба придерживался убеждения, что красное возбуждает.

Вика задернула невесомую занавеску, которая была прозрачной только изнутри и выстрелила. Два раза, в затылок.

Виктор даже не успел повернуться. Его швырнуло вперед лицом, а вернее тем, что от него осталось на диван. Тело повисло, непристойно выпятив зад, словно сломанная сексуальная игрушка, кукла для утех некрофилов.

Мир стал еще темнее, когда на него вдруг опустилась тяжелая темная пелена второго защитного фильтра. Смех, звуки разговоров, пения и музыки доносившиеся из общего зала стали почти неслышными.

Спрятав пистолет, Вика вытащила пейджер. В глубине он дешевле, чем мобильник и с него тоже можно посылать сообщения. Например, слово из из семи букв, которое читается, как "начинай" и, немного подумав, дополнение, звучащее, как "немедленно". Восклицательный знак в конце.

Тело Кривцова подернулось мыльными радужными разводами и исчезло. Где-то там, в реале, Виктор оборвал соединение, чтобы перезагрузить компьютер и нырнуть снова. Вика пожалела, что не запаслась оружием второго поколения. Конечно, у них есть некоторое время, прежде чем настырный ублюдок вернется, но лучше, чтобы этого времени было больше.

Питер завопил с новой силой. Через несколько минут защита окончательно рухнет. Если уж рисковать, решила Вика, то лучше потратить это время с максимальной пользой.

9

Когда нас посадили за столик возле самой сцены, лучший во всем клубе, уже не было нужды говорить о плановых проверках и инспекциях. Иногда подобные вопросы отпадают сами собой и становится ясно, что разговор пойдет совсем о другом.

- Это хороший клуб, Лир... Я могу вас так называть?

- Лучше не надо, - сказал я. - Это только для друзей.

- Как скажете... Так вот это хороший клуб, Дмитрий. Это очень хороший клуб, место где мы предлагаем все возможные, конечно, не запрещенные законом, виды развлечений. Вы знаете, как называется наша компания. "Русская Зона Развлечений". Мы стараемся оправдывать свое название. У нас, безусловно, происходят технические сбои, к великому нашему сожалению, поверьте, все это только в процессе отладки, но очень скоро технология будет полностью отработана, и все наши сервисы заработают в полную силу. Мы создадим десятки таких клубов и все они, заметьте, будут размещены только на территории Русского квартала Диптауна! Мы - патриоты, и я говорю это без всякого сарказма. Мы будем привлекать зарубежных гостей, а все налоги с полученных денег будут выплачены без всяких задержек. Эти деньги вольются в российский сектор мировой экономики...

Добродушный Александр Сергеевич разливался соловьем, расписывая прекрасное будущее, что нас ожидает. К небесам вздымались изящные, витиеватые конструкции воздушных замков. Можно было утонуть в этом сахарном великолепии, в мире розовых грез и фантазий, который, по правде говоря, не стоил времени потраченного на его живописание. Маниловщина. Кажется, Пушко решил, что моя несговорчивость обусловлена обостренным чувством нездорового патриотизма и решил сыграть на этом. Он здорово промахнулся.

- Александр Сергеевич, - прервал я его. - Мне кажется, у нас возникла проблема. - Он замолчал, выжидательно глядя на меня. - Назовите мне хоть одну причину, по которой я не должен поднять на уши весь наш отдел, не должен натравить на вас целую ораву юристов, дипзайнеров и программистов, которые, если понадобится, разберут все ваше великолепие по байтам.

- Дмитрий, а вы назовите мне причину по которой вы должны это сделать, - он плотоядно улыбнулся, вольготно откинувшись на спинку стула. - Ваши эксперты не найдут совершенно ничего.

Он выше классом, настоящий тяжеловес, гигант, чертов динозавр, хищник из числа тех, кто сожрет тебя, Лир, в один миг и косточек не оставит.

Прав, конечно, зацепиться-то здесь не за что. Вернее, есть за что, иначе не суетился бы Котенков, пытаясь отправить нас с Соломой в оплаченный отпуск; не трясся бы от страха Головнин, которому явно известно куда больше чем мне, да и мой друг, я уверен, не лежал бы сейчас пластом на кровати.

А может и правда, плюнуть на все и махнуть на Гавайи? Или на Карибы? Поторговаться сейчас, прогнуться, встать в позу, терпеливо подождать пока тебя поимеют, а потом приложить к зудящей заднице влажную салфетку и отправиться в кокосово-банановый рай с толстой пачкой банкнот в кармане?

- Вы не правы, Александр Сергеевич, - сказал я. - Потому что и вы, и я знаем что наши эксперты найдут и чем это для вас обернется.

- Да хера лысого ты знаешь! - встрял Валерка. - Дерьмо собачье, сучонок, а как передо мной лебезил забыл уже? Как готов был мне задницу лизать из-за двух тысчонок паршивых, а?

- Лизать тебе задницу из-за пары штук? - переспросил я. - Да ты видно, совсем спятил, Котенков. Все по себе людей меряешь.

- Тише, мальчики, тише, - Пушко отстранено улыбаясь крутил свой перстень, глядя куда-то в зал поверх моей головы. - Давайте не будем обострять отношения. Дмитрий, я так понимаю, что полученная сумма вас уже не устраивает?

- Две тысячи и гипотетически оплаченный отпуск? Вы уж совсем за дешевку меня держите. Во-первых, сумма просто смехотворна, а во-вторых, про отпуск только разговоры и слышу. Пообещали, барин, шапку, так дарите, чего волыну тянуть?

Я не сразу сообразил, что Котенков заскрипел зубами.

- И ты, ублюдок, еще торгуешься? Да кем ты себя возомнил?! Ты же мелочь, клерк, серость! Отпуск ему подавай! Двух штук, что получил, тебе за глаза хватит, забирай и закрой хавальник!

- А я-то? - Бледный Олежка Головнин, до этого потерянно тянувший из бокала халявное спиртное, оживился. - А я когда свое получу?!

Я, наконец, сообразил, в чем дело. Трясся наш Головнин не столько от страха, сколько от злости. Наобещал ему Котенков в три короба, а потом "кинул", да еще и пригрозил чем-то, грешки-то за Олежкой наверняка водились. Вот Головнин и вертелся, места себе не находил - тут у него под носом дела какие-то крупные проворачивают, а он только и может, что ходить вокруг да облизываться.

- И ты свое получишь! - прищурившись пообещал Котенков. Кажется, он едва сдерживался. Затевать драку ему не хотелось, он ведь не дурак, знает, что даже трус Головнин когда-нибудь свой страх пересилит. Ладно если здесь по мордасам настучит, а если в реале отделает? Пластическая хирургия все также дорога, как и прежде. - Ты у меня все получишь, сучонок!

- Что же это ты, Валера? - укоризненно покачал головой Пушко. - Подводишь меня, перед хорошими людьми нашу компанию позоришь, словно мы уж совсем культурно дела свои вести не умеем. Договариваться надо, Валера, милый ты мой, договариваться, а ты денег для ребят пожалел, да? Ты посмотри - они же сослуживцы твои, как же не стыдно тебе?

Котенков принялся отпираться. Не знаю, сколько уж там выделил ему Пушко на наше молчание, но куда побольше пары тысяч, вот Валерка и вертелся, оправдываясь. Падок на деньги оказался, а кто же не падок? Но оправдываться и лгать - последнее дело, а лгать, оправдываясь... Даже Головнин скривился от омерзения. У меня было такое чувство, что Котенков и Пушко разыгрывают перед нами спектакль про доброго царя-батюшку, нерадивого министра его и обманутый народ.

- Знаете, Александр Сергеевич, мне это уже совсем не нравиться, - сказал я, пытаясь скопировать интонации Пушко. - Совсем. Обещаете, обещаете, а денег-то все не видать. Обижен я на вас. Сильно обижен.

- И сколько ж я тебе дать должен, чтобы обиду загладить? - Пушко смотрел на меня с неприкрытой усмешкой.

- Две тысячи - маловато будет. Двадцать еще туда-сюда. - Я сделал паузу и добавил: - И моему другу тоже.

- Этому другу? - Пушко перевел взгляд на Головнина.

- Нет, этот пусть сам договаривается, - я махнул на Олежку рукой. Он одарил меня злобным взглядом. Пусть, ему полезно. - Соседу моему, а то заболел он. Говорят, что в глубине инфекция какая-то шастает. Заразная, страсть - аж в реале людей с ног валит. Вы о таком не слыхали, нет?

Он проигнорировал вопрос, будто и не слышал.

- Двадцать на двоих получите. Что, не согласен? А ты не торопись, Дима, ты подумай, а то как бы тебе тоже деньжата на лечение не потребовались. Медицина у нас в России нынче платная и ох, какая дорогая, просто страшно иногда становится, какая дорогая!

Стало быть, слышал-таки... Мне бы пару минут, чтобы оценить, раскрутить разговор в нужном направлении, но тут вспыхнул яркий свет и я на несколько секунд ослеп, а прозрев, увидел, что Пушков поднимается на сцену под шквал аплодисментов.

Конферансье надрывался, крича что-то в микрофон, смахивающий на уродливый фаллоимитатор. В какой-то момент мне показалось, что сейчас он засунет его себе в рот и представление перейдет на другой, гораздо более непристойный уровень, но свет в зале снова погас.

Пушков стоял в круге света посреди сцены, бережно баюкая в руках гитару.

Вот же черт!

Требовательно запищал пейджер. "Уходи".

Не знаю, как Солома нашел в себе силы добраться до компьютера, но он едва не опоздал. Конечно, теперь я и сам мог бы сообразить кто такой Бард. Котенков вполголоса переругивался с осмелевшим Головниным. Оба не обращали внимания ни на меня, ни на происходившее на сцене.

Уйти, и сделать это быстро. Хорошая мысль. Я поднялся, но первый же аккорд заставил меня замереть. Клуб "Желание" вздрогнул, мир вокруг закачался и поплыл. Дверной проем превратился в оскаленную пасть. Я отшатнулся назад, наткнулся на чей-то столик, пробормотал маловразумительные извинения и попытался пробраться к стойке бара, где мельком видел запасной выход. Не так уж важно куда.

Бархатный голос поющего Пушко отдавался в голове нестерпимой болью, но когда он замолкал, боль уступала место острому, как электрический удар наслаждению, извращенному подобию оргазма, сменявшемуся приятной расслабленностью на несколько растянувшихся в столетия мгновений, прежде чем боль подступала вновь, приходила, жадно обгладывая мозг, словно море, что волна за волной гложет черные камни на берегу.

Злой чародей превратил мои ноги в ватные протезы, я запутался, споткнулся и упал на пол, задыхаясь. Потом накатила чернота и последнее, что я увидел, это как рекламные баннеры вдруг набухли, вспучились, покрылись трещинами и разом разлетелись рваными ошметками реальности.

10

В какой-то момент ей почудилась, что начала рушиться сама глубина. Ужасно. Вика сделала несколько глотков, стараясь отогнать воспоминание. Нет, так дело не пойдет. Нужно вспомнить, прокрутить в мозгу каждую деталь произошедшего, оценить, проанализировать и попытаться понять, что же вызвало такой эффект. Конечно, в итоге, все прошло достаточно гладко, программа работает, но... Визуально это оказалось куда страшнее, чем она предполагала и совсем не так, как было на предварительных испытаниях.

- Дик, налей еще.

Хозяин заведения не двинулся с места, глядя куда-то ей за спину. Девушка оглянулась через плечо.

- Сидеть спокойно, не дергаться. Руки держать так, чтобы я их видел, - приказал Кривцов. - Не ждала, Вэнди?

Он держал черную плоскую игрушку, которая нынче продается в любом оружейном магазине Диптауна. "Одна секунда - десять вирусов!" - дурацкий слоган, дурацкая машинка, похожая на излюбленный голливудскими киношниками "узи". Машинка способная в буквальном смысле слова нашпиговать компьютер официально одобренными, лицензированными вирусными программами. Правда, реклама, как всегда, врала. Десять вирусов в секунду - это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Антивирусные пакеты или, если угодно, бронежилеты продавались в тех же оружейных магазинах по цене в три раза превышающей цену самого пистолета-автомата. Коммерция, мать ее!

Вика и не дергалась. В правой руке она держала высокий тонкий стакан с "Кровавой Мэри", левая расслабленно лежала на влажной стойке бара.

- Ты совсем спятил?

- Это ты, похоже, совсем спятила, - отрезал Кривцов. Он выглядел злым, что неудивительно. Вика и сама разозлилась бы на его месте. - Сейчас мы с тобой выйдем отсюда и отправимся кое-куда, где ты мне обо всем расскажешь.

- Я так не думаю.

- Меня это мало волнует.

- Ты можешь успокоиться?

- Я абсолютно спокоен, - Виктор криво ухмыльнулся. - Просто мне не нравится, когда в меня стреляют.

- Учитывая, что сейчас ты направил на меня оружие, я тебя отлично понимаю.

- Я рад. Идем.

- Я никуда не пойду.

- Положи-ка лучше эту штуку, малыш.

У вмешавшегося старика Дика было очень странное лицо. Вика решила, что он тоже зол. Размахивать в его заведении оружием, угрожая клиентам... Посетители притихли, наблюдая за разыгрывавшейся сценой, но лезть не в свое дело никто не собирался. Это же Диптаун, он почти такой, как и реальность - никто не во что не вмешивается, опасаясь нажить себе неприятности. Психов с оружием второго поколения развелось немеряно, а новый "хард" стоит недешево.

- Заткнись, старик. Не нарывался бы ты...

- Виктор, я никуда с тобой не пойду.

- Пойдешь, - пообещал Кривцов. - Еще как пойдешь, если не хочешь попрощаться со своим "железом".

Угроза была более, чем ощутимой. Вика прикинула во сколько ей обойдется починка "ноутбука". Вытянет как-нибудь, но лучше бы обойтись без этого. Пойти с Кривцовым? Попытаться как-то все объяснить? Она не была уверена, что сможет солгать достаточно правдоподобно.

- Положи эту штуку, щенок!

- А ты заткнись, я сказал!

- Не стоит вести себя невежливо со старым человеком. - Дик вытащил из-под стойки "берданку". Она выглядела, как музейный экспонат, провалявшийся в "запаснике" пару десятилетий. - А то я могу ведь хорошенько отшлепать тебя по твоей розовой попке.

- Ты-то куда лезешь, старый хрыч? Тебе своих неприятностей мало? Так я еще устроить могу, - пообещал Кривцов. - Ты у меня взвоешь еще, понял?

- Дик, спокойнее, - вмешалась Вика. - Я сама разберусь.

Разъяренный хозяин не обращал на нее внимания.

- Положи эту штуку, я тебя в последний раз говорю!

- Не надо...

- Ты давай вставай, не слышала что ли?!

Девушка не шевельнулась, прикидывая шансы. Выдержит ли ее защита? Все зависит от того, какие именно модификации вирусов припас Виктор. Если раздобыл что-то новенькое, то шансов у нее нет. А если он сотрет информацию с жесткого диска?

- Я не шучу, пацан. Это мое заведение и здесь только один человек может размахивать оружием, - заявил старик. - Я - этот человек, ясно тебе?

- Да ты маразматик из ума выжил!

Виктор чуть повел стволом в сторону старика и Дик не задумываясь выстрелил. Оглушительно грохнуло, Кривцова согнуло пополам, скомкало, словно тряпку, и отбросило на несколько метров назад.

В зале царило молчание. Посетители равнодушно наблюдали за тем, как останки оседают, тая, расплываясь на полу грязно-серым пятном, которое скоро высохнет, впитается в плитку и, постепенно поблекнув, исчезнет.

Вика облегченно выдохнула и залпом допила остатки коктейля.

- Малыш разволновался. - Дик поглаживал ружье. - Ты, похоже, его сильно обидела, Вэнди.

Перенервничал наверное, - подумала Вика. - Оба они перенервничали.

- Было дело. Где ты достал эту рухлядь, старик?

Хозяин "Убика" ухмыльнулся в бороду, оскалив кривые желтые зубы.

- Сам сделал.

- Понятно.

Самопальное оружие - самое надежное и самое опасное. Разумеется, в том случае, если делал его профессионал. В умениях Дика девушка не сомневалась. Наглядный урок даже полного кретина способен научить чему-нибудь.

Вика бросила короткий взгляд на то, что еще совсем недавно было диптаунским воплощением Кривцова. Да, урок был впечатляющим. Она знала, что Дик помог ей отнюдь из побуждений альтруизма. Это была его территория и это была демонстрация его силы. Слухи о происшедшем разнесутся быстро и, возможно, Дик только что обеспечил себе неделю максимально комфортного и спокойного существования. Вряд ли даже столь нелюбимые им TLOSовцы посмеют навестить "Убик" в ближайшее время.

- Вот тебе и "а". Это ты сегодня навела шороху в клубе "Желание"? Говорят, там творилось черт знает что.

- Может и я. А что?

- Об этом говорит весь Диптаун, на каждом углу орут.

- Сегодня - поговорит, завтра - забудет. Вчерашняя новость - уже не новость, ты же знаешь.

- Я слышал, будто там что-то случилось с рекламными щитами. Значит, мне нечего волноваться за свои вклады в банках баннеров? За то, что крутится в баннерных системах?

Вика слабо улыбнулась.

- На твоем месте я бы превратила все это в наличные и как можно скорее. Скажем в ближайшие несколько дней.

- Пожалуй, я так и сделаю. - Дик не сводил с нее пристального взгляда, о чем-то напряженно размышляя. Не так уж сложно было догадаться о чем. - Ты уверена, что хочешь это сделать?

Девушка безмятежно улыбнулась. Маска безмозглой дурочки давалась ей без труда.

- Я дождусь сегодня второй порции?

- Держи... - Дик подвинул к ней новый стакан. - Девочка Вэнди, позволь старику Дику дать тебе совет.

- Я слушаю.

- Откажись от этой затеи.

- А?

- Если они поймают тебя, то прилюдно распнут на главной площади, а они будут очень и очень стараться поймать тебя. Тут крутятся слишком большие деньги, ты же знаешь.

- Именно потому я и не откажусь.

- Хочешь заработать?

- Наоборот. Потратить. Этот город дал мне так много, Дик. Пришла пора отдавать долги, - Вика печально улыбнулась. Ей надо было проверить, как дела у Анатолия. Проанализировать произошедшее. Собрать информацию с запущенных "жучков" и тоже проанализировать. Много, очень много работы. - Пока, старик. Увидимся.

Дик окликнул ее у входа.

- Вэнди!

- Да?

- Можешь некоторое время не беспокоиться об этом маленьком засранце. Сегодня он получил свое по полной программе.

Девушка улыбнулась еще раз - благодарно.

- Я не сомневалась, что с тобой не стоит связываться.

- Я просто никогда не даю своих посетителей в обиду, но когда он найдет новое "железо", то, готов поспорить, тут же сядет тебе на хвост. Советую тебе тогда оглядываться почаще. Есть подозрение, что с ним что-то не так. Вот надерет тебе задницу...

- Это не так-то легко сделать.

- Правда? - Дик гнусно ухмыльнулся. - Правда?..

Вика подумала несколько секунд и коротко передернула плечами. Откуда ей знать?

11

Я поймал себя на мысли, что мы похожи на нерадивых студентов, переминающихся с ноги на ногу в кабинет декана. Парочка "личинок", абитура, первый, да может и второй курсы: радостные и напуганные, осторожные и восторженные, все как один возбужденные предстоящими переменами в жизни и с нетерпением ждущие того, что эти перемены принесут.

Один из моих преподавателей любил разглагольствовать о невероятном везении, упорном труде и своей собственной высокой миссии. О том, как он превращает этих глупых, дрожащих "личинок" в "Настоящих Людей".

"Это труд, это тяжкий труд и огромная ответственность, - говорил он, сверкая глазами, - но кто-то должен делать это". Потом он скромно опускал голову - настоящий герой, скромный такой духовный титан, возвышающийся над колышущемся морем "личинок" переминающихся с ноги на ногу.

Конечно, он был не прав, так же как была не права и госпожа Жукова, пытающаяся вылепить из нас идеальных сотрудников. Поздно, госпожа, давно уже поздно и тогда - в вузе, тоже было уже поздно, это с детства надо "лепить", с детсада, с начальных классов, тогда может и выйдет что путное, а так - сами знаете, что получается. Мы с Соломой получаемся, а ведь мы - далеко не самое худшее, что из этих личинок вылупилось. Посмотрите хоть на Головнина, что ли.

- Садитесь.

Жукова слегка пошевелила пальцами, указав на стулья. Она не очень любит проводить служебные разборки, но у нее есть свои представления о том, как подобные вещи должны происходить. Неспешно. Обстоятельно... А, чушь это все!

Мы с Соломой коротко переглянулись и я пожал плечами. Садимся.

Анна сказала нам, что наша Королева Червей в ярости. Я склонен полагать, что она несколько смягчила происходящее. У Жуковой был такой вид, будто ее вот-вот хватит удар. Конечно, причины на то у нее есть. Мы сунули нос не в свои дела, нарушили ее прямое указание и так далее и тому подобное. Из Диптаунской Службы Надзора вышвыривают и за меньшие проступки. Гораздо больше ее волновали предстоящие объяснения с "Русской Зоной Развлечений", быть может с тем же самым Пушко, по поводу нашей самодеятельности. Получила денежки - давай отрабатывай.

Сейчас начнется, - решил я. К сожалению, мы с Соломой чувствовали себя просто отвратительно и не могли в полной мере проникнуться сложностью ситуации в которую попали. Я плохо помнил, каким образом добрался сегодня до работы. Все вокруг было как в тумане и все, что мы хотели - это, чтобы экзекуция поскорее закончилась, а потом - вернуться в свой кабинет, закрыться изнутри на ключ и просто заснуть, устроившись в креслах. А разговор с начальством? Нам было плевать, чем все закончится.

Стулья вокруг стола - с жесткими сиденьями, но высокими неудобными спинками. Немногие сидя на них способны чувствовать себя комфортно. Для этого нужно иметь каменную задницу и металлическую пластину вместо спины.

- Шепетков, Апраксин, ваше поведение переходит все границы. Вы что о себе возомнили, а?

Надежде Николаевне Жуковой уже чуть за сорок, но выглядит она лет на пять моложе. При ее зарплате можно позволить себе все эти дорогостоящие косметические процедуры по омоложению кожи лица. При ее зарплате и должности можно также позволить себе членство в элитном фитнесс-клубе, где собирается деловая и политическая элита целого городского района. При ее зарплате ежедневная укладка волос и одежда купленная где-то в Италии уже перестают казаться роскошью. Положение обязывает держать марку.

Иногда мне кажется, что все это ее немного утомляет. Она всегда ведет чуть более наигранно-устало, чем нужно. Утомленная нелепыми выходками простых смертных, Королева Червей спускается со своего золоченого трона, чтобы уладить ситуацию и призвать разгулявшихся подчиненных к порядку. Игра на публику.

- Вы, компьютерщики, думаете, что вам все дозволено? Да знаете сколько таких как вы на бирже труда? Свистни - десятки сбегутся на ваши места и зарплату! Не желаете соблюдать дисциплину? Я на своей должности недолго - это правда, быть может я не совсем в курсе всех внутренних отношений, этих ваших здешних неписаных обычаев, но я требую и буду требовать дисциплины! Дисциплины неукоснительно соблюдаемой...

Подчеркивая важность произносимых слов, Королева в нужных местах повышала голос и постукивала выкрашенными в серебристо-серый цвет ногтями по тонкому белому листку распечатки, лежащему на столе. Где-то на третьей минуте монолога я отключился, сосредоточившись на фотографии висевшей за спиной у Соломы. Это была одна из тех, ну вы знаете, строгая рамка, черно-белое фото в четырехугольнике широких белых полей, а внизу - мелким шрифтом - фамилия художника. Такие обожают вешать в офисах корпораций. Предполагается, что это искусство, модерн, что это модно и стильно. Не знаю. Я бы такую хрень дома не повесил, но я и разбираюсь в живописи, как свинья в апельсинах.

- Мы с вами государственные служащие. Мы должны соблюдать закон. Диптаунская Служба Надзора, вот где вы работаете, не забыли еще? И что же вы творите, а?

Я позволил себе осторожно кашлянуть.

- Надежда Николаевна...

- Помолчите, Шепетков, - оборвала она меня. - Я еще не закончила! Да, возможно РЗР действительно переходит иногда рамки дозволенного, но расследование было передано другому отделу. Я лично приказала вам не заниматься больше этим делом.

- Надежда Николаевна...

- Я приказала или нет?! - Жукова повысила голос.

- Да.

- Так что же вы творите? Почему это лежит у меня на столе?

Она потрясла распечаткой. Солома, до этого совершенно неподвижно созерцавший пейзаж за окном, медленно повернул голову. Сегодня утром он выглядел лучше, чем я, только круги под глазами потемнели еще больше.

- Руководство компании "Русская Зона Развлечений" высказывает свое недовольство вашими действиями, грозит подать в суд за причинение им ущерба, требует привлечь вас к ответственности вплоть до увольнения! Да, "недовольство" - не совсем то слово, которое тут следовало бы употребить. Мне уже звонят из солидных изданий, пресса заинтересовалась вашим воскресным дебошем, а завтра мне придется давать объяснения "наверху", в самых высоких инстанциях... Я знаю правила. Я знаю, что наша система несовершенна и что РЗР давно, давно у нас на заметке, кое-какие их грешки, к сожалению недоказуемые нам известны, так что постараюсь прикрыть вас, как могу, но... Вы должны рассказать мне все. Как вы это сделали, зачем и кто еще в этом участвовал. Все, от начала и до конца.

Закончив речь она замолчала. Солома кивнул, предоставляя отбрехиваться мне.

- В чем бы там нас ни обвиняли - мы этого не делали, - сказал я. - Я не знаю о чем речь. Если о вчерашнем происшествии в клубе "Желание", то я был там в свое свободное время, с личным визитом и не имею никакого отношения к произошедшему там системному сбою. "Русской Зоне" следует прижать к стенке своих системных администраторов, которые, я уверен, и допустили это безобразие. А Сол... Апраксина там вообще не было.

- Красиво говорите, Дмитрий. - Жукова прищурилась, прожигая меня холодным взглядом. Еще бы не красиво! Мы прождали в приемной почти полчаса и у меня хватило времени набросать в уме текст "последнего слова". К сожалению, это все, на что меня хватило. - А вы, Апраксин что скажете?

- Мы ничего не делали, - отозвался Солома. - Я заболел, Надежда Николаевна. Все воскресенье в постели провалялся с температурой. Тридцать восемь и шесть.

- Значит, будет стоять на своем? Возможно, вам нужно время подумать, поразмыслить? Знайте, что если вы мне все расскажите, то я, конечно, смогу вам помочь, но если будете что-то скрывать, то уж извините.

Я все никак не мог понять, зачем она ломает комедию? РЗР ей заплатило - это ясно как божий день и все она знает и о нашем визите в клуб, и о взятке, которую предложил Котенков, и о моем разговоре с Пушко тоже, наверное, в общих чертах знает. Тогда к чему все это? Ах, да! Солома что-то говорил о видеокамерах. Значит, разговор записывается и все это - игра на публику?

- Нет.

- Нет?

- Зачем пытаться вспомнить о чем-то, что мы не делали?

- Не хотите по-хорошему, значит? - Жукова картинно вздохнула. - Что же, моя совесть чиста, я сделала все что могла... Или может все-таки передумаете?

- Можно?..

Я протянул руку к кляузе.

- Конечно, ознакомьтесь, - в голосе моей начальницы явственно звучал сарказм. - Хотя вряд ли вы найдете там что-то для себя новое, Шепетков.

Я пробежал текст глазами и передал листок Соломе. Обвинения были стандартными. Преследование, личная месть, попытка оказать давление с целью получения взятки. Словом, мы с Соломой были представлены, как парочка коррумпированных работников ДСН. Упоминались и деньги переданные мне Котенковым, который согласился во всем участвовать исключительно из желания вывести на чистую воду своих нечистоплотных коллег. Головнин, конечно, тоже внес свою лепту. Мы с Соломой, оказывается, ему угрожали. Хоть кто-то правду сказал.

- Все - сплошная ложь, - я бросил листок на стол. - Проведите служебное расследование, если считаете нужным.

Солома согласно кивнул.

- Служебное расследование? Подумайте еще раз. Я не собираюсь вас строго наказывать, хотя конечно мне придется подвергнуть вас дисциплинарному взысканию, но служебное расследование... Если вы будете на нем настаивать, то я уже ничего не смогу для вас сделать.

Сколько можно талдычить одно и то же? Я промолчал. Солома тоже.

- Так что же? Будем все отрицать, да?

- К вечеру я предоставлю вам объяснительную записку, - сказал Апраксин.

- К обеду! - Жукова легонько стукнула ладонью по столу. - Я жду вашу объяснительную к двенадцати часам дня. Вас, Шепетков, это тоже касается. Все, свободны.

В коридоре Солома обессилено привалился к стене. Он терпеть не мог встреч с начальством. Я тоже был не в восторге. Да, мы влипли, и влипли достаточно круто, чтобы вылететь с работы ко всем чертям с оглушительным треском. И при этом чувствовали себя ходячими покойниками. Я не переставал подыскивать разумное объяснение тому, что ухитрился проделать с нами этот Пушко-Бард, но пока не мог выдвинуть правдоподобной версии.

- Черт, еще объясниловку писать...

- Я вот подумал, а что если все ей рассказать? - произнес в пространство мой приятель.

Смысл сказанного дошел до меня секунд через двадцать. Я действительно до смерти устал.

- Зачем?

Он пожал плечами.

- Чем не вариант?

- Чушь! Ты видел, как она завелась? Да ей просто не терпелось повесить на нас собак. Только скажи "да" и она тебя так в оборот возьмет, что взвоешь. Сам же знаешь - она свой кусок пирога от РЗР тоже получила.

- И что теперь?

- Пошли покурим, а потом - работать. То есть спать. Дома поговорим. Здесь... неуютно.

Я тоже начал беспокоиться насчет жучков в нашем кабинете. Хотя с другой стороны - это казалось лишним. У нас осталось всего несколько дней, а потом - прощай непыльная работенка. Жаль.

12

Личные убеждения вредят бизнесу - это аксиома. Вредят бизнесу также и мораль, честность и порядочность, что хорошо видно на примере работников крупных корпораций. Когда все этические ценности сталкиваются с возможностью заработать деньги, то повисает молчание порой столь плотное, что почти ощутимо физически. Оно колышется над столом густым облаком удушливых миазмов, обволакивает людей пеленой гнева, злости и взаимных подозрений.

- Я не спрашиваю вас что вы там делали. - Голос Олега звучал глухо и размеренно. - Это было ваше свободное время и вы вольны проводить его, как вместе, так и по раздельности, делать что угодно и... - Тут он, наконец, сорвался закричав: - Я не знаю, не понимаю, Толик, в чем дело?! Почему ты отказался от контракта? Кто, твою мать, вообще дал тебе право отказываться от контракта? Кем ты себя возомнил? Исполнительным директором в фирме из трех человек?

Никогда прежде Олег не повышал на них голоса. Вика поморщилась.

- Я не возьмусь за этот контракт, - высказался Анатолий. - Я отказываюсь.

- Как ты можешь отказываться?! Я сказал тебе - делай, ну так и делай свою работу, мать твою! А не желаешь работать - проваливай, хрен с тобой, найдем себе нового дипзайнера!

Дипзайнер только ссутулился в кресле.

- Он прав. Это плохой контракт, Олег, - вмешалась Вика. - Я думаю, нам следует отказаться от всех договоров с "Русской Зоной" и немного повременить с заключением новых.

- Ты думаешь? А кто тебя вообще спрашивает?! Отказаться! А чем ты прикажешь оплачивать счета? Аренду, отопление, электричество, подключение к глубине, налоги?.. Сидеть лапу сосать? Ты говори, говори, если хочешь что сказать, предложить. Я слушаю...

- Я и говорю, что надо пока переключиться на мелкие заказы. Мы протянем некоторое время, пока все не наладится.

- Что наладится? Что?! - заорал Олег. - Вы можете мне объяснить или нет?

Девушка посмотрела на мрачного Анатолия и покачала головой. Она боялась, что и он взорвется, начнет говорить, убеждать, спорить... Не стал. После вчерашней проверки он вообще по большей части молчал, и это его молчание пугало ее.

- Пока нет. Все в свое время.

В дверь постучали. Короткий привычный стук, а потом заглянул Аркадий, один из близнецов-ремонтников, заглянул и недоуменно уставился на собравшихся поверх очков в тонкой, посверкивающей золотом оправе.

- Общий привет всем. Вы чего тут, ребята? Орете так, что в конце коридора слышно...

- Закрой дверь, - зло сказал Олег. - У нас производственное совещание.

Аркадий некоторое время стоял на пороге, потом захлопнул дверь.

Быстрые, удаляющиеся шаги обиженного и ничего не понимающего человека.

Толик молчал. Вика молчала. Что тут скажешь? Что они вообще могли сказать? Дружба - дружбой, работа - работой, но как бы они ни относились к Олегу, он не подходил для того, что они собирались сделать. Он не понял бы их идей, не одобрил бы, да и не нужен он был по большому счету. Третий - лишний.

- Все. Я умываю руки. У вас есть день, чтобы подумать, а не нравится работать - валите отсюда на все четыре стороны, я никого не держу, ясно?!

Олег хлопнул дверью.

Некоторое время они сидели молча. Толик смотрел куда-то в окно, на улицу запруженную вечерним потоком машин и спешащих домой пешеходов. Небо над городом хмурилось и темнело. Уже зажглись уличные фонари, в окнах домов загорался свет и сияние витрин магазинов начинало заливать город мертвенно-белым светом.

- Ты боишься, что мы поступаем неправильно? - шевельнувшись, тихо спросила Вика.

- Нет. Я уверен, что мы поступаем правильно, - ответил Анатолий. - Я в этом уверен. На все сто.

Сама она никогда не испытывала подобной уверенности. Она боялась, что после вчерашнего Толик откажется продолжать, но узнав, что он не испытывает сомнений, Вика испугалась еще больше.

13

Небо было серым, а холодная морось - мелкой и противной. Мы ждали на остановке минут пятнадцать, прежде чем подкатило нечто раздолбанное и дребезжащее. Кондукторша с профессионально недовольным выражением лица брезгливо поджала губы, когда я вывалил ей на ладонь горсть мокрой мелочи. Солома бросил на нее злой взгляд и она промолчала, отошла в другой конец салона и устроила громкую перебранку с веселыми, чуть подвыпившими студентами.

Разговаривать сейчас не стоило, мы оба это чувствовали. Я смотрел в окно, глядя на мелькающие огни города. Весь Диптаун можно запихнуть в экран четырнадцатидюймового монитора, старого и обшарпанного старичка марки "Sony" с двумя ручками "Brightness" и "Contrast", да вдавленной кнопкой "Power" рядом с зеленым огоньком светодиода. Сейчас этот огонек погас.

Вчера вечером Солома успел вытащить меня из глубины вручную, но и только.

- Они сожгли наш комп, - было первым, что я услышал, очнувшись.

Водитель сделал радио погромче. Восходящая звезда эстрады блеяла дурным голосом под заводной мотивчик; изгалялась древняя, потасканная поп-дива; развязный ди-джей протараторил невнятное соболезнование, из которого только и ясно было, что сегодня днем этот грешный мир покинул еще один "хороший братан", то бишь, в переводе на нормальный человеческий язык, кто-то отправил на тот свет еще одного новорусского бизнесмена.

Бритый наголо крепыш в "парке", стоявший в передней части салона, грозно зашевелил толстыми гусеницами бровей, когда я усмехнулся, слушая заунывную мелодию Морриконе. Потом пошла какая-то приблатненная тема и при словах "в таверне тихо плачет скрипка" крепыш едва не прослезился.

День прошел как обычно. Мелкая рабочая рутина, сотни проблем, которые требовали решения, хотя решение их и не предполагало того, что кому-то от всего этого будет какая-то польза. Бессмысленность работы - нет ничего хуже этого. Разве что бессмысленность жизни. Переглянувшись, мы плюнули на все и, сняв трубку телефона, завалились спать прямо в кабинете. Работа подождет.

Солома все же нашел время накропать объяснительные - за себя и за меня тоже. Я расписался, не читая. Жукова, кажется, тоже не удосужилась их прочесть - просто оставила лежать на краешке стола. Она все еще надеялась, что мы признаемся в совершении чего-то предосудительного. Признаваться не хотелось. Сидеть дома, разогревать вчерашние макароны и тупо пялиться друг на друга - тоже. Хотелось выпить пива, поговорить без свидетелей и, конечно, нырнуть на часок-другой в глубину, где пиво лучше и дешевле, а свидетелей меньше. Мой приятель, кажется, всерьез был уверен в том, что и наша квартира напичкана "жучками". Я не стал спорить. Не в том я был состоянии и к тому же, возможно, он был прав.

Мы сошли вслед за бритым крепышом и пошлепали по скользким тротуарам. Черные громады многоэтажек, казалось, слегка дрожали и расплывались в ночном сумраке.

Желтые квадраты окон, а что за ними? Люди, которых здесь нет. Они ушли из нашего мира: нырнули в телеящик с его тридцатью шестью развлекательными каналами, в книжные мифы бесконечных сериалов, в шальной туман алкогольного забытья и призрачные миры курильщиков травки, в виртуальную реальность, в глубину, наконец. Они живут там, в своих мирах, лишь изредка возвращаясь сюда, но раз за разом уходят снова и снова, чтобы когда-нибудь остаться там навсегда.

Шлеп, хлюп. Шлеп, хлюп. Шлеп, хлюп. И так далее.

Морось превратилась в пронзительно хлещущий дождь незадолго до того, как мы успели добежать до заветной двери клуба с банальным названием "Deep". Невзрачная желтая табличка с черными буквами, стены у входа расписаны бесталанными граффити и автографами местных дип-фанатов.

- Все битком забито, - пробормотал Солома стряхивая дождевые капли со своего темно-серого, как мокрый асфальт плаща. - Ты посмотри только!

- Бардак, - согласился я.

Мы здесь не часто бываем, но людей здесь всегда много. Полно местного пацанья от шести до шестнадцати лет, девчонок, во всяком случае - симпатичных, куда меньше, да и что им делать в этом гадюшнике? Большая часть пацанвы резалась в компьютерные игрушки, хотя я заметил, что кое-кто пытался заниматься виртуальным сексом. Здесь нет костюмов с имитаторами, так что это сомнительное развлечение. В лучшем случае просто запачкаешь себе нижнее белье, да еще на виду у всех.

Пиво, травка и секс - вот все, чем забиты головы здесь тусующихся. Возможно, я слишком циничен на этот счет, но, по крайней мере, не питаю пустых иллюзий. Молодняк любит отрываться по полной программе. Входить в глубину, предварительно обдолбавшись, сейчас считается самым шиком. Говорят, что просто крышу рвет. По-моему крыши этим парням сорвало уже давно и ничто уже им не поможет.

Заплатив и пройдя некое подобие фейс-контроля, мы с Соломой прошли во второй зал. Сюда пускали не всех и народа было ни в пример меньше, да и контингент посолидней. Кроме того, здесь был вполне приличный бар с ценами, от которых у любого жителя глубины глаза лезли на лоб.

Солома кивнул бармену.

- Привет, Серж.

- Здорово! Давненько вы не заглядывали. Все шатаетесь по Диптауну?

Роста Серж - без малого метр девяносто, чуть пониже Соломы, и в нем почти сто двадцать кило веса. Он вызывающе лыс, носит серьгу в правом ухе и небрежный джинсовый прикид. После армии Серж работал ди-джеем на одной радиостанции, но его выперли за использование ненормативной лексики в прямом эфире. Мы называем его Сержем и это сокращение от слова "сержант".

- Нет, мы давно уже этим не занимаемся. Ловим крупную рыбку.

- Да ну? В этой дыре? - Серж весьма невысокого мнения о месте, где ему приходится работать. - Что пьете?

- Мне пиво. И ему тоже... Боже, Серж, вон те цифры - это цена за гекалитр или как?!

- А ты шутник!

- Угу. Моя мамочка всегда говорила, что до добра меня это не доведет, после чего начинала пороть.

Я отхлебнул пива. Не так все плохо, как могло бы быть. Я уже начал приходить в себя. Пятичасовой сон на рабочем месте мне здорово в этом помог, хотя сидя - не очень приятно.

- Вы выглядите еще дерьмовее, чем обычно, ребята. - Серж переводил взгляд с меня на Солому, словно никак не мог решить кто из нас первый кандидат на то, чтобы отправиться прямиком в морг, минуя реанимацию. - Снова вляпались во что-нибудь?

- Тебе лучше даже не знать насколько сильно.

- У вас такой вид, будто вы из глубины по двое суток не вылазили.

- Не совсем верно. Это заняло пару часов от силы.

- Снова прикалываешься, Лир? Я тут разного навидался, так что ты мне мозги не пудри, идет?

- Я смертельно серьезен. Серж, нам нужно две кабинки. Или, еще лучше - одна двойная.

- Где я тебе возьму две кабинки? Сегодня все забито, сами видите.

- Очень нужно, Серж, - встрял Солома. - Позарез. Дай нам служебную.

Бармен скорчил гримасу. Тесные, словно гробы, запирающиеся изнутри кабинки с компьютерами и всем прочим выстроились вдоль стены. Они популярны в подобных заведениях. Даже в VIP-зале всегда рискуешь остаться без гроша, если какой-нибудь шустрик надумает обчистить карманы, пока ты бродишь по виртуальному городу.

- Серж, это очень серьезно.

После секундного размышления он сдался. Хороший мужик.

- Оки-доки, парни, но вы будете мне должны, договорились?

- Оки-доки, - согласился Солома.

Новые долги его не интересовали. Сейчас единственное, чего он желал - это прищучить гадов, спаливших наш компьютер. Он был прав, такие вещи нельзя спускать безнаказанными, но я все еще упирался. Мне было страшно.

14

Очередь двигалась так медленно, что Вика успела трижды выйти из себя и трижды проклясть собственное спонтанное желание устроить настоящий ужин в реале. Приготовить нормальную горячую пищу, купить бутылку хорошего вина, погасить свет и зажечь несколько свечей - просто так, для создания настроения. Дурацкая идея.

Трижды дурацкая, - поправила себя девушка, машинально представив себе огорченный смайлик, который она могла бы добавить после этих слов. Двоеточие и целая горстка скобок следом.

Кто-то толкнул ее в спину.

- Ну, давай, двигайся! Что стала, корова?!

Вика не спеша обернулась. Средних лет, начинающий уже лысеть мужчина в дорогом костюме сердито щурил на нее подслеповатые глазки. К этому костюму и глазкам подошли бы еще изящные очечки в золотой оправе. Рядом, вцепившись в локоть Костюма томно чавкала жвачкой девица лет семнадцати.

- Куда я двинусь, ослеп что ли? - огрызнулась Вика. - Очередь тут.

- Найдешь, найдешь куда двигаться! - сердито пропыхтел мужчина. - Вон все двигаются и ты, давай, двигайся.

Он был нетерпелив, потен и возбужден. Пухлые пальцы сжимали горлышко бутылки шампанского. В левой руке - подарочная коробка шоколадных конфет. Галстук чуть съехал вбок, на шее видны едва заметные следы губной помады, цветом напоминающей несвежий кровоподтек.

Костюм спешил. Где сегодня его жена - бог знает, а девчонку подцепил тут же, на улице рядом с магазином. Таких молодых, ищущих приключений - пруд пруди, кто же откажется приятно провести вечер? Да никто, наверное, если только не с этим боровом. Впрочем, решила Вика, - это уже дело вкуса и материальной обеспеченности.

- Ничего подождешь, козел, - сказала она. - Я тут двадцать минут уже стою.

- Вы поглядите на нее! - мужчина огляделся в поисках поддержки. - Соплячка еще, а уже туда же - хамит, понимаешь!

Нацепить на него жучок с маркером что ли? А потом подкинуть жене доказательства измены, пусть Костюм в следующий раз подумает прежде чем лесть в спор. Вике пришлось напомнила себе, что она сейчас не в глубине. Никаких жучков, маркеров, никакой возможности поставить ублюдка на место. Глаза стоящих рядом людей бессмысленны и пусты, никто не желает лезть в чужую разборку, только дряхлая старуха в самом конце очереди согласно кивает головой и что-то неразборчиво ворчит себе по нос. Этой все равно с чем соглашаться - она вряд ли слышала хоть слово, а склоки для нее - бесплатное развлечение.

- Ишь, распоясались, мать их етит! - неожиданно громко взвизгнула старуха, потрясая клюкой. - Сволочи! Все - сволочи!

- Вот и я говорю, - согласился Костюм, получив долгожданную поддержку. - Распоясались совсем.

Никто другой не обратил на ругань внимания. Пусть кричат, что угодно - хоть хором, хоть сольно только очередь от этого быстрее двигаться не станет. Вика посмотрела на симпатичного, хоть и полноватого парня, стоящего сразу за Костюмом. Тот виновато отвел глаза в сторону.

- Ты же тут и распоясался, папаша. И не фиг на меня орать, - сказала Вика. - Закрой поддувало.

Костюм возмущенно забулькал. Индифферентно чавкавшая рядом девица очнулась на миг от оцепенения и произнесла в пространство:

- Вот молодежь пошла!

- Сама бы ты пошла, - посоветовала ей Вика

Она повернулась к усталой светловолосой кассирше, выложила на стол корзину с продуктами и улыбнулась. Автоматическая улыбка в ответ. Вика покупала здесь продукты регулярно и кассиршу знала в лицо. Та, конечно, тоже запомнила постоянную покупательницу и, хотя они почти никогда не разговаривали, что-то неосязаемое между ними было, что-то обычно возникающее между почти незнакомыми, но симпатизирующими друг другу людьми.

- Смотрю, у вас сегодня праздничный ужин? Двести девятнадцать восемьдесят.

- Да, что-то вроде, - Вика улыбнулась, неторопливо отсчитывая деньги. Костюм нетерпеливо пыхтел у нее за спиной. Ничего, подождет. - Решила себя немного побаловать.

- Сама не побалуешь, от других не дождешься, - вздохнула кассирша. - Сдача, пожалуйста. Тридцать рублей, двадцать копеек. Следующий.

- Спасибо.

Вика сгребла мелочь в карман и подхватила загруженные продуктами пакеты.

Теперь - домой, по полутемным улицам, под тем моросящим холодным дождем, которые не освежает, а заставляет лишь чувствовать себя мерзко и неуютно. Да, это не глубина. Сзади послышался топот ног. Девушка остановилась

Паренек из магазина догнав ее быстро, смущенно улыбнулся, переводя дыхание.

- Ну? - спросила Вика. - Чего тебе.

- Хотел извиниться, - ответил тот. - Прости, что я не вмешался там, в магазине.

- Тебе не за что извинятся. Не хотел лезть в чужие разборки, так?

- Ну...

- Палки гну! - отрезала девушка. - Всегда спокойнее отсидеться в стороне, верно? Вот он я - весь не при делах, стою никого не трогаю. А когда все заканчивается - подкатываю со словами сочувствия и поддержки. Это твоя философия?

- Ты не права, - парень сердито сверкнул глазами. - Я хотел вмешаться. Еще бы слово и я...

- Да пошел ты! Такие, как ты вечно просиживают задницы наблюдая со стороны за тем, что делают такие как я. А потом аплодируют победителю. Вы ведь не из тех, кто действует, вы просто наблюдаете, что здесь, что.., - Вика осеклась. - Неважно.

- В глубине? - предположил парень.

- И там тоже, - согласилась девушка. - А теперь - отвали.

Он помолчал немного, глядя на нее, и отвалил. Вот и все.

15

- Я найду их и заставлю жрать собственное дерьмо.

Это звучало слишком грубо для Соломы, но мой приятель был в бешенстве. При его фетишистском отношении к компьютерам это закономерно.

- Вы, пацаны, круто попали. - Балахончик курил "травку", лениво прислушиваясь к нашему разговору. Мы не гнали его, потому что он поставил нам неплохое, в общем-то, хоть и бесплатное пиво. К тому же, как-никак, это его заведение.

Тем не менее, я посоветовал ему заткнуться.

- Я серьезно, Лир, - упрямо повторил Солома. - Я найду этих гадов, чего бы мне это не стоило.

Я смерил его своим самым лучшим выразительным взглядом и он потупился. Мы двое совсем не похожи на крутых парней из тех книжек, что он так любит читать. Те типы вламываются в штаб-квартиры плохих ребят, разносят там все из автоматов, бьют морды и в конце концов отправляются спать с симпатичными фотомоделями. Мы же обычные рохли из Диптаунской Службы Надзора, те самые середнячки, что всю свою жизнь выписывают квитанции за мелкие нарушения и оттягиваются в третьесортных пивнушках. Но кто-то должен этим заниматься, правда ведь?

- Лир, я не отступлю. Говори, что хочешь, но...

- Я и говорю. Они разотрут нас в порошок.

- На кого вы собираетесь наехать? - поинтересовался Балахончик.

- Ты заткнешься, наконец?!

- Ну ладно-ладно, че ты взъелся-то так, Лир? - Он успокаивающе выставил вперед раскрытые ладони.

- Не заткнешься, я еще не так на тебя взъемся, - пообещал я.

Солома ожесточенно грыз фисташки, запивая их пивом. Ясно, как божий день, что он намеревался стоять на своем до последнего. Что бы там не проделал с нами Пушко, Солому это не испугало. Не настолько, чтобы выбросить из головы мысли о мщении.

Я раздумывал. Больше церемониться с нами не будут - это ясно, как божий день. Скажу вам честно - вляпайся я во все это дерьмо один, дал бы задний ход. Пошел бы к Пушко, повинился, взял деньги и купил путевку в какую-нибудь страну с приятным, солнечным климатом. Тропические коктейли с длинными трубочками, с бумажными зонтиками и дольками экзотических фруктов, умопомрачительной красоты загорелые красавицы с ногами от самых ушей и все в таком духе, словом, мечта идиота. Но мой друг более упрям, чем я. После того, как нам сожгли компьютер, Солому не переубедить. Для него это все равно, что убийство, а может быть даже и хуже чем убийство. И предать его, выйдя из игры, я тоже не могу.

- Ну что, Лир? - спросил Солома. Ему надоело сидеть без дела. Хорошо, когда человек уже все для себя решил. - Что скажешь?

Я криво улыбнулся, оглядел задымленный притон и пожал плечами. Пахло чем-то горелым.

- Балахончик?

- Что?

- Давай еще пива. Хорошего. Сгоняй в соседний кабак, если надо.

Балахончик запыхтел, скорчив оскорбленную гримасу. Кончик длинного носа даже чуть побелел от обиды.

- Я тебе кто - посыльный?!

Солома мрачно посмотрел на него и Балахончик, утихнув, слинял. Солому он боялся больше, чем меня.

- Значит война? - понизив голос спросил мой приятель.

Я рассеянно кивнул, составляя в уме план предстоящей компании. Сколько же всего нам предстоит переделать, если мы собираемся прижучить этих ублюдков?

- Значит, она, родимая. Или что-то вроде.

Солома жестко усмехнулся. Я и представить себе не мог, что он умеет так усмехаться. Интересно, кого мне следует сейчас пожалеть? Пушко, которого Солома намеревается распять или же себя любимого, которого скорее всего распнут вместе с Соломой.

Когда Балахончик вернулся с ящиком "Гиннеса" я поймал себя на мысли о том, что со стороны все это, наверное, должно выглядеть по-детски: два мелких клерка из ДСН объявляют войну компании РЗР и коррупции в собственном ведомстве. Обхохочешься.

16

За окнами весь день моросил дождь. К ночи небо оказалось затянуто темной пеленой грузных туч, за которыми не видно ни звезд, ни луны.

Тело сковано оцепенением. Оно мягкое и волокнистое, словно вата, обволакивающее исподтишка тело, мысли и душу. Будь это стальные путы - и она попробовала бы сбросить их, скинуть, разорвать или просто подобрать подходящую отмычку, чтобы избавиться от них, но с оцепенением идущим изнутри бороться не хочется. Ты просто сидишь и вязнешь, потому что больше нет сил, потому что устала, разучилась верить и надеяться. Ничего больше нет.

Вика коснулась рукой "мышки", подвела серую, тусклую стрелочку к изумрудному ярлычку дип-программы и помедлила, раздумывая. А, какая разница, в конце концов?

Вспыхнули на несколько мгновений краски, закружилась по экрану светящаяся метель. А потом подхватила ее и унесла прочь от усталого тела туда, где бал правит разум. В глубину. В Диптаун. В комнатку маленькой гостиницы.

Вика постояла несколько секунд неподвижно, привыкая к новому окружению.

- Привет, Вэнди, - прошелестел голос.

- Привет, Питер.

Девушка подошла к окну и выглянула наружу. Все те же диптаунские сумерки, так похожие на реальность. Разве что дождь не идет, да воздух кажется чище и свежее. Подойдя к шкафу девушка один за другим перебрала все висящие на "плечиках" скины, похожие на содранную кожу, и так же - один за другим запихнула их обратно в шкаф. Сегодняшний "наряд" - самый ее любимый и самый привычный. Ей не хотелось превращаться в кого-то еще.

Она спустилась по лестнице в маленький, выдержанный в темно-зеленых тонах холл и вышла на улицу. Возле дверей, на деревянной лавочке в тени дерева сидел вихрастый мальчишка. Увидев ее, он вскочил, кивнул и замер в ожидании приказов.

- Все в порядке, Питер, - Вика кивнула привратнику и опустилась на скамейку. - Просто посиди со мной.

- Ладно.

Мальчишка радостно улыбаясь примостился рядом. Сконструировав и настроив эту программу Вика вытащила образ из одного старого кинофильма про виртуальную реальность. Того паренька тоже звали Питером и он продавал звездные карты.

- У тебя озабоченный вид, Вэнди, - Питер чуть склонил голову набок, вглядываясь в ее лицо.

- Я думаю, не совершила ли ошибку, Питер.

- Какую ошибку, Вэнди?

- С выбором партнера, Питер, - Вика коснулась пальцами земли, подобрала камешек и принялась перекидывать его с ладони на ладонь. - Мне кажется я ошиблась в нем.

- Расскажи побольше, Вэнди.

На лавке рядом с ней сидела всего лишь программа, которая умеет поддерживать разговор. Если ему рассказать, то ничего страшного не произойдет. Все это можно будет потом стереть из файлов. Питер механически щелкал семечки, сплевывая на посыпанную гравием дорожку.

- Мне был нужен партнер, Питер.

- Продолжай, Вэнди, - приободрил ее мальчишка.

- Человек, который разделял бы мои взгляды и при этом был бы достаточно управляем. Я выбрала Анатолия и до сих пор думаю, что не ошиблась с оценкой его позиций, но я, похоже, ошиблась по поводу степени его одержимости.

- Одержимости, Вэнди?

- Одержимости, Питер. Мне кажется, что он готов зайти куда дальше, чем я когда-либо планировала. Мне кажется с ним не все в порядке.

- Что с ним не в порядке, Вэнди?

Девушка вздохнула. Программы, даже самые лучшие из них, - прямолинейны. Они не понимают намеков и иносказаний.

- Он сумасшедший, Питер.

- А ты, Вэнди?

- А? - Вика в недоумении посмотрела на болтающего ногами собеседника. - Что, Питер?

- Если твой партнер Анатолий сумасшедший, но разделяет твои взгляды, то ты тоже должна быть сумасшедшей, Вэнди.

Вика решила, что это слишком логичный вывод.

- Это не так, Питер. Все сложнее.

- Почему, Вэнди?

- Потому что здесь разница в степени нашего желания сделать то, что мы хотим сделать, Питер.

- Так ты хочешь это сделать или нет, Вэнди?

- Не знаю, - пробормотала Вика. - Не знаю...

- Что ты не знаешь, Вэнди? Быть может я смогу тебе помочь? - предложил мальчишка после паузы.

Вика раскрыла ладони и выронила камешек на землю. Она забыла добавить после своих слов обращение и Питер потерял нить разговора. Не очень-то хорошая программа. Ей следовало поработать над его личностью чуть больше, он этого заслуживает. Может быть, когда-нибудь она так и сделает.

Скрипнула открываясь дверь. Появившийся на пороге мужчина приветливо кивнул Питеру, затем посмотрел на девушку.

- Добрый день.

- Добрый день, - откликнулась Вика. Лицо мужчины казалось смутно знакомым, но не узнала его. Наверное, кто-то из новых постояльцев. Новые контракты на съем жилья заключались автоматически. В последние время она была слишком занята, чтобы проверять каждый. - Вы здесь живете?

- Я совсем недавно въехал, - сообщил мужчина, добродушно улыбаясь. - А вы?

Она не видела причин лгать. В конце концов - это ее обычный скин и солгав сейчас она поставит себя в неудобное положение позже, когда обман неминуемо раскроется.

- Вэнди, - представилась она. - Я - хозяйка этой гостиницы.

- О! Так значит это ваш малыш? - мужчина потрепал Питера по голове.

Тот отодвинулся и недовольно фыркнул.

- Я не малыш! - заявил он.

- Мой.

- Что же, Вэнди, приятно познакомиться. Меня зовут Александр Сергеевич... Нет, не Пушкин, как вы подумали, а Пушко. Александр Сергеевич Пушко.

Мужчина прижал одну руку к груди и церемонно, слегка картинно поклонился. Вика решила, что у ее нового постояльца, по крайней мере, есть чувство юмора. Она ответила на поклон кивком.

- Я очень хотел бы поговорить с вами, Виктория, но, к сожалению вынужден спешить, - Пушко подчеркнуто озабоченно посмотрел на часы. - Увы-увы, дела не ждут. Бизнес, что поделаешь. В наше суетливое время все торопятся, все спешат и я тоже не исключение. - Он поднял руку и звонко щелкнул пальцами подзывая такси. - Нужно переделать столько дел. Надеюсь, вы простите мое бегство?

- Вполне.

- Прекрасно. Тогда поговорим позже. До скорой встречи, Виктория.

Пушко сел в подъехавшее ярко-желтое такси. Машина, взвизгнув, умчалась прочь. Похоже, он и в самом деле очень спешил. Вика покачала головой, пытаясь сообразить, что же ее насторожило в этом типе. Вроде человек нормальный, подумала она, но что-то в нем было то ли неправильное, то ли знакомое. Ей казалось, что она вот-вот должна его вспомнить, но не могла.

Голос Питера отвлек девушку от раздумий. Мальчишка вскочил на ноги.

- Тревога, Вэнди! У нас неприятности в Башне.

- Принято, Питер, - Вика вскочила на ноги. - Еду.

17

Они ждали меня с раннего утра. Естественно не снаружи, а в кабинете. У таких, как они есть ключи от всех замков. Они открывают любые двери, заходят без приглашения, наведываются "в гости" когда вас нет, переворачивают все вверх дном... Или же просто осматриваются, составляют психологический профиль, изучают досье, копаются в ваших файлах, а потом сидят и ждут, чтобы задать вам несколько вопросов. Уж что-что, а вопросы у них никогда не кончаются, всегда найдется еще что-то, о чем они хотели бы знать, даже если это не их собачье дело.

Особого бардака в кабинете не наблюдалось, так что я решил, что пока что мы разыгрываем второй вариант, который проходит в учебниках под названием "цивилизованная беседа".

- Шмелев, - представился один, прожигая меня внимательным взглядом и едва заметно кивая - то ли в знак приветствия, то ли своим мыслям. - Отдел внутренних расследований.

Здорово. Просто здорово. ОВР. Конечно, я ожидал этого визита, но подобные встречи всегда застают врасплох.

Шмелев... Невысок, одет неброско, слегка сутулится, даже сидя в кресле, и смахивает на пронырливого телевизионного сыщика по имени Коломбо, только лет ему, наверное, едва за сорок, да и лицо у него другое. Усталый, измученный человечек на паршивой, неблагодарной работе - настолько привычный типаж, что мне пришлось напомнить себе, что это не скин, потому что не Диптаун.

Его напарник на голову выше, шире в плечах, моложе и рассматривает меня оценивающе, словно прикидывая сколько раундов я выдержу, прежде чем сломаюсь и расскажу им все. Он подпирал стену плечом, неподвижный, словно каменный атлант. У меня создалось впечатление, что он готов был, если понадобится, простоять в этой позе до самого вечера, ожидая пока я появлюсь на работе.

- Гордиевский, - отрывисто бросил он.

Я не стал врать про "очень приятно". Обошел его, словно стоящий на пути предмет мебели, снял куртку и повесил на крючок за дверью, обошел статую атланта еще раз, сел в свое кресло, закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее и впервые прямо посмотрел на этих людей.

- Чем могу быть полезен?

- Интересно у вас тут, Дмитрий Сергеевич, - Шмелев рассматривал нашу, как любят ее называть в бухгалтерии, "аппаратуру". - Модель 4T, верно?

Ха! Удивил. Дураку понятно, что ты проверил все, что можно, пока вы меня ждали.

- С незначительными модификациями, - сказал я.

- Windows Office?

- Да.

- Лицензионный?

- Спросите у ребят из технического отдела - это они его ставили, а не я.

- Как это получается, что вы работаете на машине, даже не зная, что на ней установлено? - вмешался Гордиевский, усмехнувшись. - Какой же вы после этого технический работник?

Если он пытался меня разозлить, то напрасно. Конечно, большая часть программного обеспечения установленного у нас на машинах - пиратские копии. Деньги на обновление "софта" ДСН выделяют раз в четыре года по большим праздникам вроде выборов президента, а попробуйте-ка поработать в глубине с программами устаревшими на пару лет. Хотя с простым пользователем может ничего и не станется, если не будет лезть куда его не просят, а нам, извините, за то и платят, чтобы мы лезли туда, куда обычные люди не суются. В чужие дела, например. Тут не просто головную боль заработаешь, когда в тебя пальнут, да из глубины вышибут. Тут заявки на замену спаленного "харда" затрахаешься подавать. Дурацкий вопрос, короче. Даже школьники знают, как на него отвечать.

- К сожалению, я недостаточно компетентен, чтобы утверждать, являются ли все программы установленные на моем компьютере лицензионными. - Сладкая улыбка. - Но, по крайней мере, меня уверяли, что это именно так.

- Кто же именно вас в этом уверял?

- Не помню. Какой-то мужчина, который ставил нам "софт". Это было довольно давно.

- А хакерские программы у вас там есть?

- Хакерские? Я государственный служащий. В мои обязанности входит борьба с подобными вещами, если они не лицензированы, конечно.

- Я слышал, что именно не лицензированные хакерские разработки зачастую оказываются более удобными и совершенными, - сказал Гордиевский. - Это правда?

- Часто? Ну... - я подумал. - Вас не совсем верно информировали. Почти всегда. Поэтому-то с их распространением так сложно бороться.

- Вот как, - Гордиевский со значением покачал головой и бросил взгляд на своего, казалось, откровенно скучающего напарника. - Значит по части программного обеспечения вы у нас человек опытный, с простеньким вирусом справитесь?

Дошел до дела, наконец? - подумал я. - А я-то уж начал сомневаться. Все какие-то намеки, экивоки и прочая никому не нужная ерунда.

- С простеньким - конечно. Это входит в базовый курс подготовки работников ДСН. Вы же и сами знаете.

- К сожалению, недостаточно компетентен, - каменный атлант чуть шевельнул плечами. Я так понял, что его эквивалент жесту бурного отрицания.

"Недостаточно компетентен" он, конечно! Да кому же ты тогда сдался бы на этой работе, милый? Я был уверен, несмотря на внешность, что техником в этой паре был именно он, причем техником, наверняка, более умелым, знающим и талантливым, чем я сам. Солома, пожалуй, мог бы с ним потягаться, но только не я. К счастью, Гордиевский потерял ко мне интерес и инициатива перешла к Шмелеву.

- Дмитрий Сергеевич, - тягуче, почти нараспев, проговорил он. - Это вы ответственны за инцидент произошедший в минувшее воскресенье в диптаунском клубе "Желание", принадлежащем компании "Русская Зона Развлечений"?

Мне не потребовалось ни секунды на размышление.

- Нет.

Оба молча глазеют на меня, ожидая продолжения. Не дождутся.

Я закурил сигарету, стряхивая пепел в пустую бутылку из-под "Жигулевского".

- Нет? - наконец переспросил Шмелев.

- Нет.

- Вот так даже? - Он тяжело вздохнул. - Нас предупреждали, что вы будете все отрицать.

- Не сомневаюсь. С какой стати я стал бы на себя наговаривать?

- У вас были проблемы с РЗР в последнее время. Вас обвиняют...

- Я знаю в чем меня обвиняют, - прервал я его. - Надежда Николаевна Жукова, мой непосредственный руководитель подробно и с нескрываемым удовольствием ознакомила меня с поступившей из компании РЗР жалобой.

- И вы полностью отрицаете все обвинения?

- Мы всегда действуем исключительно в рамках закона.

- Мы?

- Наш отдел. Как и ваш. Как и вся Диптаунская Служба Надзора.

Гордиевский нахмурился, а Шмелев только саркастически улыбнулся. Если первому ублюдку я просто не понравился с первого взгляда, то второй не верил ни единому моему слову. Я мог его понять. Если ты работаешь в Диптаунской Службе Надзора, а особенно - в ее Отделе Внутренних Расследований, то цинизм пропитывает тебя насквозь, как вода губку. Перестаешь верить людям, начинаешь подозревать всех и каждого. Единственный способ не сойти с ума - это сосредоточится на мишенях, которые тебе указывает начальство. Сегодня в роли такой мишени выступал я.

- Дмитрий Сергеевич, вы не могли бы изложить нам свою версию событий? - Щмелев приготовил электронный блокнот, чтобы делать заметки. Он сидел достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть эту не очень новую модель фирмы "Toshiba". В таких есть и микрочипы расширенной памяти и встроенные микрофоны, так что они могут использоваться в качестве диктофонов. Говорят, писатели просто обожают. - С чем, по вашему мнению, связаны, жалобы в ваш адрес?

- С моей профессиональной деятельностью. Кое-кому в РЗР я сильно не нравлюсь.

Гордиевский гадко ухмыльнулся, сделавшись похожим на горгулью.

- И взятку в две штуки баксов ты тоже, скажешь, не брал, да? - переходя на "ты" спросил он.

- И взятку тоже! - огрызнулся я. - А ты ее видел, эту взятку?

Шмелев сделал вялый успокаивающий жест рукой.

- Ваш коллега Валерий Котенков утверждает обратное.

- А у моего коллеги Валерия Котенкова рыльце в пушку по самые яйца.

- Вот так даже? Проверим.

- Да. Проверьте.

- Проверим, проверим, вы не волнуйтесь. Все, что нужно проверим, всех опросим, все найдем, выясним, установим и накажем виновных, естественно. -Шмелев черканул что-то в книжке и повернулся к напарнику. - У тебя есть еще к этому вопросы?

Тот казалось, не шелохнулся, но и я и Шмелев каким-то образом поняли, что вопросов у него нет.

И это все? Ознакомительная беседа закончена?

- Хорошо. Тогда последний вопрос, Дмитрий Сергеевич, - Шмелев задумчиво постукивал себя кончиком электронного карандаша по зубам. - Куда это запропастился ваш напарник?

- Апраксин?

- Да, Апраксин его фамилия. У меня так записано. Это верно?

- Верно-верно. Семен Апраксин... Он на больничном.

- Вот так даже? - Шмелев снова улыбнулся. Я уже понял, что это его любимая присказка. - А вот вчера он был здоров.

- Нет, не был. Он еще в субботу нехорошо себя почувствовал, все воскресенье вообще пластом пролежал - это, кстати, есть в его объяснительной записке, да и в моей тоже упомянуто, вы их видели наверное. В понедельник Сема вышел на работу с небольшой температурой, но этот скандал, обвинения... - Я неопределенно помахал рукой. - Знаете, все это выздоровлению не способствует. С сегодняшнего дня он на больничном.

- В субботу, говорите? - Еще одна пометка в блокноте.

- Да, в субботу. Мы даже скорую помощь на дом вызывали, вызов должен быть зафиксирован, можете проверить, поговорить с врачом, если хотите. - Я продиктовал Шмелеву адрес, который, уверен, и без того у него уже был. - "Скорая" приехала около одиннадцати вечера, точнее где-то между одиннадцатью часами и половиной двенадцатого.

- А где сейчас ваш напарник, Дмитрий Сергеевич? Дома лечиться?

- Нет, он сказал, что поживет пока у своей девушки.

- Адрес, телефон?

- Не могу помочь.

- Не можете или не хотите?

- Просто не знаю. Он не посвящает меня в подробности своей личной жизни.

- С трудом вериться, - заметил Шмелев. - Вы, судя по всему, знакомы уже достаточно давно, верно?

- Со школы. Класса с четвертого или с пятого, не помню точно.

- Вместе работаете, даже живете в одной квартире. Такие близкие друзья и вдруг какое-то "не посвящал".

- А суеверный он, - сказал я. - Сглазить боялся.

Несколько секунд Шмелев остолбенело смотрел на меня, потом тихо засмеялся. Кажется, я его удивил.

- Сглазить, надо же! А вы глазливый? - спросил он.

Я молча плечами.

- Ладно, Дмитрий Сергеевич. Я вам выписываю повестку, - Он щелкнул дешевой шариковой авторучкой и принялся строчить что-то на листке бумаги. - Явитесь к нам завтра в три часа дня. Кабинет номер сто семнадцать, корпус "Б". Знаете где это?

- Бывать не приходилось, но найду.

- Вот и хорошо. Распишитесь в получении... Вот здесь. Хорошо... Значит завтра мы с вами подробно поговорим обо всем и вы нам все расскажите. Кто давал взятку, кто брал и так далее...

- О'кей.

- О'кей? - Это выражение его тоже рассмешило. - О'кей, так о'кей, Дмитрий Сергеевич. Если вы ну хотя бы случайно встретите Апраксина, сообщите ему, что мы хотели бы и с ним тоже поговорить.

- Вряд ли, но я скажу, если случайно...

- Ну, не вечно же он будет от нас по больницам бегать, да у своей знакомой отсиживаться... Если надо, обратимся в милицию, объявим в розыск, хотя, думаю, это не понадобится. До завтра.

- Всего доброго, - вежливо сказал я.

Гордиевский только смерил меня на прощание взглядом, но ничего не сказал.

Дверь за ними захлопнулась и я остался сидеть разглядывая желтый листок повестки. Шестеренки механизма пришли в движение и машина начала набирать ход. Пока все шло так, как мы с Соломой и предполагали.

18

Над землей тусклой пеленой стелился туман. Подошвы сапог скользили по мокрой траве и Вика ступала осторожно, чтобы не упасть и запачкать одежду. Глупо, конечно, заботиться об одежде в виртуальности, но привычки порой оказываются превыше разума. Да и любителей падать на свете не так уж много.

Черные стены башни, стоящей в центре лесной прогалины поблескивали от капелек конденсата. Девушка остановилась, прислушиваясь и оглядываясь. Ничего подозрительного.

Массивная дверь заперта, замок выглядел неповрежденным. Вика открыла его криптоключем, вошла, закрыла дверь и поднялась по винтовой лестнице на самый верх, очутившись на смотровой площадке. Все в порядке. Все как обычно. Спокойно, обыденно и скучно. Она почувствовала легкое разочарование.

- Питер?

- Да, Вэнди?

- В чем дело, Питер?

- Зафиксировано несанкционированное проникновение во второе убежище, Вэнди.

- Питер, каково точное время проникновения?

- Тринадцать часов тридцать две минуты сорок секунд по московскому времени, Вэнди.

- Питер, когда нарушитель покинул убежище номер два?

- Данных нет, Вэнди.

Вика вытащила пистолет. Это значит, что некто проникший в башню все еще здесь, внутри. Как она могла не заметить его во время подъема? Никак, - сказала она себе, - здесь нет никаких архитектурных излишеств, никаких помещений внутри, просто лестница.

Девушка медленно обошла смотровую площадку, затем не спеша спустилась по вниз и проверила дверь еще раз.

- Питер, есть данные о местоположении нарушителя?

- Данных нет, Вэнди.

- Питер, есть данные о личности нарушителя?

- Данных нет, Вэнди.

- Питер, есть данные об использованном нарушителем программном обеспечении?

- Данных нет, Вэнди.

Вика почувствовала легкое раздражение. Надо бы расширить его лексикон, решила она. Подключить дополнительные базы данных или еще что-нибудь.

- Питер, предоставь мне все данные о проникновении нарушителя во второе убежище. Отчет в письменной форме.

Трехсекундная пауза. Мир вокруг подернулся полупрозрачной пеленой. Перед глазами девушки поплыли строчки отчета. В тринадцать часов тридцать две минуты и сорок секунд дверь башни была открыта. Через четыре секунды дверь закрылась. Питер поднял тревогу. Все.

Девушка покачала головой.

Питер ошибся, в башне никого не было. Вопрос: почему, взломав криптоключ, нарушитель не попытался войти в башню? Еще один: как ему вообще удалось его взломать?

Вика вытащила пейджер и, немного подумав, набросала небольшое сообщение Дику. Он-то должен знать, что за чертовщина тут может происходить. Надо наведаться в "Убик".

Неожиданное появление человека застало ее врасплох. Полупальто, брюки, ботинки и кепка - все черного цвета того мягкого оттенка и текстуры, что поглощает свет без остатка. Аккуратно подстриженные седые волосы. Он не вписывался в окружающую действительность.

- Привет, - сказал он дружелюбно улыбаясь.

- Привет, - Вика повернула ключ, запирая дверь, и положила его в карман куртки. Нащупала пистолет, сняв его предохранителя. - Кто вы?

- Что?

- Кто вы и что здесь делаете?

- Я просто.., - казалось мужчина удивился заданному вопросу. - Просто решил прогуляться. А в чем дело?

- Это неподходящее место для прогулок.

- Я не знал об этом.

- Я вам говорю. Теперь знаете.

- Это частные владения?

- Эта башня. - Девушка махнула рукой. - Частное владение. И вам лучше держаться от нее подальше.

Мужчина улыбнулся, огляделся по сторонам и, не найдя ничего подходящего для того чтобы присесть, опустился прямо на траву.

- Иначе что?

- Иначе вы об этом пожалеете.

- Если вы не хотите, чтобы кто-нибудь находился здесь, то вам следует купить не только права на недвижимость, но и права на прилегающий участок. Пока вы этого не сделали, я имею полное право здесь находиться.

- Почему бы вам не понаходиться в каком-нибудь другом месте?

- Мне здесь нравится. Я решил устроить небольшой пикничок на природе, - мужчина поднял руку, демонстрируя невесть откуда взявшуюся корзинку. Вика не поняла, где он ее прятал. Чертов фокусник. - Немного вина, закуски и все такое. Не желаете присоединиться?

- Нет, спасибо. У меня сегодня еще много дел.

- Дела, дела... Все сейчас чем-то заняты. Люди крутятся пытаясь заработать себе на кусок хлеба с краской икрой, самоутверждаются, что-то кому-то доказывая. Мы живем в сумасшедшее время, вы не находите? У большинства даже нет времени на то, чтобы остановиться и подумать о том, что они делают. Вот вы, к примеру. Вы хорошо подумали о том, что собираетесь сделать?

- Что вы имеете в виду?

- Только то, что сказал. Вы все как следует обдумали, прежде чем принять решение?

Девушка усмехнулась. Если он одна из шавок посланных РЗР, то это не очень удачная попытка. Или?.. Ей пришло в голову еще одно предположение.

- Виктор, а ты, оказывается, донельзя упрям.

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Боюсь, вы меня с кем-то путаете.

- Думаю, что нет. - Вика внимательно следила за ним, готовая в любое мгновение выхватить оружие. - Ты ведь работаешь на РЗР, верно Виктор? С самого начала работал. Можешь мне сказать, зачем тебе понадобилось следить за Анатолием?

- Вы не понимаете. Я не Виктор Кривцов. Я его даже не видел никогда в жизни.

Вика попыталась вспомнить, упоминала ли она фамилию. Память иногда проделывает странные вещи, ни в чем нельзя быть уверенным, но, кажется, это не тот случай.

- Значит, вы все же слышали о Кривцове, так?

- Кое-что, - уклончиво ответил мужчина. - Не хотите перекусить, пока мы будем разговаривать?

Он достал из корзинки шуршащий пакет, расстелил на траве кусок клеенки и принялся вынимать из пакета свертки. Салаты в пластиковых упаковках. Колбаса, сыр, огурцы и помидоры. Хлеб.

- Нет, спасибо. Я предпочитаю не затягивать это представление надолго.

- Присядьте, - мягко сказал мужчина. - Мне будет приятно.

- Я вовсе не собираюсь делать вам приятное. - Вика прислонилась к стене башни. Холод обжег спину. Блузка мгновенно пропиталась влагой. Не самая уютная обстановка.

Мужчина быстро, но аккуратно нарезал продукты и привычным уже неуловимым жестом поставил на клеенку два бокала. Они оказались полны до краев.

- Как вы это делаете? - не удержалась девушка.

- Что?

- Фокус с вином.

- Ах, это... - Мужчина задумался на несколько мгновений. - У таких, как я есть некоторые преимущества по сравнению со всеми прочими. - Он улыбнулся, словно тонко пошутил. - Вы тоже могли бы освоить этот трюк, но боюсь вам не подойдет цена.

- Цена за те самые преимущества?

- Верно. Если вы не голодны, то хотя бы выпейте со мной пару глотков. Или вы боитесь, что вино отравлено?

Он снова улыбнулся.

Вика взяла бокал и снова отошла назад к башне.

- Не очень удобно разговаривать, когда приходится все время держать одну руку на оружии, - указал мужчина. - У вас ведь в кармане оружие, верно? Я обещаю, что не причиню вам вреда.

- Ничего, мне так спокойнее, - отрезала Вика. - Что вы знаете о Кривцове? Он работает на "Русскую Зону Развлечений"?

- Да. Хотя это только половина правды.

- Вот как? А где же вторая?

Мужчина неожиданно расхохотался, словно она сказала нечто смешное.

- Извините. Ради всех Богов извините, - сказал он, утирая слезы. - Просто вы невольно процитировали одну вещь... Я не ждал, что вы это сделаете. Воистину, жизнь полна иронии.

- Я жду ответа на свой вопрос.

- Его не будет. Извините, еще раз.

- Зачем тогда весь этот разговор?

- Я просто решил посмотреть на вас, чтобы оценить все лично. Думаю, теперь могу сказать вам, что мы обеспечим вам поддержку. Не открытую, конечно, а в рамках разумного... Уж о Кривцове-то вы точно можете не беспокоиться.

- Кто это "вы"? От чьего имени вы говорите?

Мужчина внимательно посмотрел на нее.

- Я думал, что вы догадаетесь, когда сделал оговорку, насчет богов.

- О. - Вику осенило. - TLOS?

- Верно.

Девушка коротко выругалась.

- Какого черта вам от меня надо? - осведомилась она. - Я никогда не испытывала симпатии к сектантам, да и к официальным религиозным течениям тоже, если уж на то пошло.

- Ничего нам от вас не надо. Просто продолжайте делать то, что собирались. Это будет нам на руку.

- Не понимаю, каким образом.

- Вам и не надо понимать.

- Вам лучше ответить, если не хотите заработать головную боль, - Вика вытащила пистолет, направив его на незнакомца. - Я не собираюсь играть в загадки с религиозным фанатиком.

- Я так понимаю, вы говорите буквально, насчет головной боли. - Мужчина внимательно следил за дулом пистолета. - Это первое поколение виртуального оружия, так?

- Именно так.

- В таком случае я, пожалуй, промолчу. Головная боль - небольшая цена, поверьте мне.

- Как пожелаете, - сказала Вика глядя ему в глаза. - Это ваш выбор.

Потом она два раза нажала на курок.

19

Я решил позвонить из телефона-автомата в квартале от нашего дома. Если уж за расследование взялись ребята из Отдела Внутренних Расследований, то ничего нельзя исключать. С них вполне станется поставить на прослушку рабочий телефон, а РЗР могла прослушивать домашний. Закон и конституционные права в наши дни мало что значат.

- Да?

- Стас? Стас, это Дима.

- Дим, привет! - Голос в трубке хрипловатый, по обыкновению запыхавшийся, но радостный. Стас Немцов - самый дружелюбный человек из всех кого я знаю. Он всегда рад, когда вы звоните, он всегда рад вашему приходу и он никогда никому не отказывает в помощи. Я стараюсь этим не злоупотреблять. - Сколько лет, сколько зим!

- Пара недель. - Мы на самом деле не виделись уже порядком. В последний раз я забегал к нему весной, чтобы проконсультироваться по одному вопросу. - Нормально дела, ты там как?

- Ты знаешь, запарка та еще. Какой-то умелец наладил выпуск левых чипов для ККМ. Начальство словно с цепи сорвались.

ККМ? Ничего особенного, разве что налоговики должны кипятком писать. Впрочем, подумал я, им это полезно. Никто не любит мытарей и я не исключение. Внезапно мне пришло в голову, что моя неприязнь к Котенкову во многом основана именно на этом.

- Стас, да такое каждые два месяца происходит.

- Да, но работает спец, хороший спец, черт, нам бы в отдел такого! Мы все перерыли - найти не можем.

- Спец? Микросхемы для ККМ? Не такое уж большое дело. Берешь программатор...

- Эй, избавь меня от своих дилетантских лекций! - шутливо возмутился Стас. - Сам все знаю, сам все умею, но работа ювелирная, ее в музей надо, на выставку, на ВДНХ!

Да было бы что выставлять! Ну микросхемы, ну и что? Кому это интересно? Вот японцы робота-дельфина сделали, вот это да, посмотреть есть на что. Плавает, как живой, орет, только что не размножается...

- А что, ВДНХ все еще работает? - поинтересовался я.

Стас только рассмеялся. Он подумал, что я пошутил. Не знаю почему, но он считал меня шутником. Нет ничего более далекого от истины.

- Ладно, Димка, так ты по делу звонишь или как?

- По делу. Слушай, Стас, мне бы хакера...

- Побойся бога! Где я тебе возьму хакера? У наших знаешь сколько работы?

- Да мне ваш не нужен, мне бы левого. Работка не совсем официальная.

Он помолчал несколько секунд. Неофициальная - это совсем не то, что ему нравилось. Такие парни как я устраивают всякие неофициальные штуки, а таким парням, как Стас расхлебывать последствия.

- И какой уровень? - наконец спросил он.

- Диптаунскому серверу месяца три-четыре, дыры, ясное дело вычистить не успели, но компания крупная, могла и профи нанять.

- Крупная! Их знаешь сколько крупных! Вон наше МПС тоже вроде ничего, а сравни ты с ихней DHL...

- "Русская Зона Развлечений". РЗР.

- О! - Стас вмиг посерьезнел. - Так, значит, ты и правда крупно влип?

- Ну... Стало быть и ты слышал уже?

- Как тут не слышать! Говорят, на тебя с Апраксиным телегу накатали.

- Мир не без добрых людей, - вздохнул я.

- Плохих людей нет, - парировал Немцов. - Из ОВР к тебе уже заглядывали?

- Да. Сегодня прямо с утра. Захожу, а они сидят в нашем кабинете, как у себя дома.

- Кто?

- Некто Шмелев и некто Гордиевский, - я выдержал паузу. - Знаешь о них что-нибудь?

- У-у-у... Эти церемониться с тобой не будут, - чуть помедлив сформулировал вердикт Немцов. - Если ты и в самом деле брал, то лучше сразу пиши "по собственному желанию". Дешево отделаешься.

- Я так и понял, - сухо проронил я, - но как-то неохота на себя наговаривать.

Стас вздохнул, помолчал немного.

- Хакер значит нужен? Лир, ты знаешь, сколько у меня работы?

- Примерно догадываюсь. Стас, я честно скажу, без тебя мне на этот раз не выплыть. Ни мне, ни Соломе. Нас живьем закопают.

- Эх. Как же ты так, Дим?..

По его тону я понял, что он почти согласился.

- Ну Ста-а-с, ну пожа-а-алуйста, - дурачась затянул я.

- Ладно-ладно, посмотрю! - Он снова засмеялся. - Загляни ко мне завтра часа в два. Сможешь?

- У меня еще разговор со Шмелевым и Гордиевским. Как только они меня оттрахают, так сразу бегу к тебе.

- Ладно... Ты там с ними поосторожней, много не болтай.

- Да сам знаю.

- Ничего ты не знаешь, - Стас посерьезнел. - О них поговаривают кое-что...

- Что?

- Ничего такого, что я стал бы обсуждать по телефону. Понял?

- Ясно, - я решил, что понял. - Учту, Стас. Спасибо.

- До встречи.

- Пока.

Я повесил трубку, огляделся, не заметил ничего подозрительного и вышел из кабинки.

С пасмурного неба лениво моросил дождь. На город спускались сумерки. Напомнив себе, что это не Диптаун, я отказался от мысли поймать такси и принялся искать маршрутный автобус, который отвез бы меня домой.

20

- Что-то ты зачастила сюда, девочка, - Дик сверлил ее тяжелым взглядом черных глаз из-под лохматых бровей. Нетрудно понять, что он не в духе. - Не можешь без старика Дика и задницу подтереть, что ли?

Вика не обратила внимания на грубость.

- У меня возникла проблема.

- Что бы там ни была за проблема, но она только твоя. Если ты думаешь, что я буду тратить на нее свое время, то ты ошибаешься.

- Криптоключ, старик.

- О чем ты говоришь?

- Тот криптоключ, что ты мне продал. Его сломали.

- Ах его сломали! - Дик фыркнул. - Я говорил тебе, что ты влезла не туда, куда следует? Я тебя предупреждал?

- А куда следует?.. Не финти, Дик. Ты уверял меня, что он надежен.

- Он достаточно надежен, но любой криптоключ можно сломать. Особенно часто это случается, когда играешь с теми, кто способен тебя сожрать и не поморщиться.

- Значит, он все-таки ненадежен? - поднажала Вика.

- Значит, его все-таки можно сломать, - парировал Дик. - Если есть опыт, желание и технические возможности.

- Старый ублюдок, ты говорил, что мне не о чем беспокоиться!

- Я никогда так не говорил. Если занимаешься чем-то незаконным, то беспокоиться следует постоянно. Ты занималась чем-то незаконным в последнее время, а?

- Дик, я ведь предупредила тебя насчет баннерных сетей, верно? Думаю, ты тоже можешь мне помочь, если захочешь.

- Я помог тебе отделаться от сопляка, который схватил тебя за твою маленькую задницу. Мы в расчете.

Вика стиснула зубы. Вздорный старик иногда бывает так упрям, что его не переубедишь.

- Когда мы расстались в последний раз, ты был куда более дружелюбен. Что же произошло за это время? Кто-то надавил на тебя?

Это разозлило Дика еще больше, но отпираться он не стал.

- Скажем так - мне нанесли визит.

- Кто?

- Тот твой сопляк Виктор и с ним еще кое-кто.

- И ты что - так их испугался, что теперь проведешь всю жизнь за этой стойкой, вытирая грязные стаканы?

- Я не лезу не в свои дела.

Вика была разочарована. Такого она не ожидала. От кого угодно, только не от Дика.

- Сильно же они тебя прижали...

- Каждого можно прижать. Даже меня.

- Ты скажешь хотя бы кто это был?

- Если ты ответишь мне на один вопрос.

- Валяй.

- Какого хрена тебе понадобилось выбирать именно клуб "Желание" для своих шуточек? Почему именно его?

Девушка подумала несколько секунд. Сказать? Вреда не будет. Как бы там на Дика не давили, он не из тех, кто станет "стучать". Пообещать не лезть в это дело мог, но стучать не станет, иначе испортит репутацию и больше ему в Диптауне не работать.

- Это не имело особого значения. Я собиралась работать напрямую с Новой Компанией Санкт-Петербурга, но у них появились на мой счет определенные подозрения и мне пришлось зайти с другой стороны для последнего испытания. "Желание" - новое и достаточно популярное заведение с самыми лучшими на сегодняшний день системами защиты, высококвалифицированным персоналом и они тоже используют сеть НКСП. Я решила, что если мне удастся успешно опробовать свой вирус там, то он справится и с прочими, менее совершенными системами, - Вика пожала плечами. - Что тут еще сказать? Он справился.

- Дура, - процедил Дик сквозь сжатые зубы. - Ты просто дура, вот и все.

- Может быть. Так кто к тебе приходил, старик? Кривцов и кто еще?

- Кривцов - да. И те на кого он работает. "Русская Зона Развлечений" - клуб "Желание" принадлежит им.

- И это все? Кучка бестолковых бизнесменов? - Вика усмехнулась. - Они что - пригрозили переломать тебе пальцы?

- У них на меня кое-что есть. Маловато, чтобы заставить меня работать на них, но достаточно для того, чтобы я пообещал не вмешиваться. И будь я на твоем месте, я бы отказался от всей этой затеи. Этим людям очень нравится рекламный бизнес.

- Как и тысячам других. Что они обо мне знают?

- Ты была в "Желании" когда произошел сбой системы, ты стреляла в Кривцова и будь уверена - им известна твоя репутация - этого уже достаточно, чтобы взять тебя на заметку.

- Так это ты, ублюдок, дал им копию криптоключа? - пораженная внезапной догадкой Вика привстала, потянувшись за пистолетом. - Ты?!

- А ну сиди спокойно! - рявкнул Дик.

В зале вдруг стало очень тихо. Слегка заинтересованные, но спокойные взгляды посетителей обратились в их сторону. Вика попыталась успокоиться. Ни к чему повторять ошибку Виктора.

- Это было предупреждение, поняла? - Хозяин "Убика" барабанил скрюченными пальцами по стойке. - Они пока до конца не уверены, что ты стоишь за взломом защиты "Желания", но на тот случай если это ты они решили предупредить тебя. Думаю, тебе чертовски повезло, что они не обыскали твою сраную башенку. Если бы они нашли то, что там хранится, сомнений у них бы не осталось.

Вику пробрала дрожь. Старик был прав. Она не хранила вирус на своем компьютере. Все разработки, все модификации - все, от начала до конца, лежали в Башне, в тихом безлюдном месте на окраине, а точнее - в пригороде Диптауна. Так спокойнее, так безопаснее и так... глупо.

- Они не будут с тобой церемониться, девочка. Если будет нужно, они тебя просто убьют.

- По твоим словам так это просто банда какая-то, Дик.

- Гораздо хуже, девочка. Это сливки общества, деловые люди и они не будут церемониться с какой-то помешанной идеалисткой вставшей на их пути.

- Поверь, за меня есть кому вступиться.

- Да ну?

Она решила врезать ему и посмотреть как он отреагирует.

- TLOS обещал мне поддержку.

Изумление на лице Дика почти стоило всех неприятностей, которые свалились на нее в последнее время. Почти. Конечно, он был прав, отговаривая ее, но какая разница? Она хотела довести все до конца, хотя бы просто назло всем и вся.

21

Я потратил свой рабочий день на тщетные попытки разобраться, что же на самом деле произошло в "Желании". Мне пришлось подключить к делу кое-кого из сетевых знакомых, более компетентных в данной области. Думаю, в свое время они просто более внимательно конспектировали лекции. Позвонила Таня Полозова, сообщив, что моя статья для "Птички Кар-кар" выйдет на следующей неделе, но гонорар они смогут выплатить только в конце месяца, как обычно. Я попытался немного поспорить, но безуспешно.

- Таков порядок, Лир, ты же знаешь, - сказала она. - Мы вообще не платим за статьи, исключение делаем разве что для тебя, да для Рогозина.

Я не знал кто такой Рогозин и меня это не интересовало.

- А что с РЗР? Тебе удалось раскопать что-нибудь интересное?

- Ничего особенного. Я скину тебе файлы.

Получив почту я просмотрел собранные Таней материалы. Действительно, ничего интересного в них не нашлось, хотя некоторые фрагменты при сравнении с информацией полученной из других источников наталкивали на интересные выводы. В итоге кое-что, конечно, прояснилось, а кое-что не очень. Я до сих не мог представить полную картину произошедшего, но паззл мало-помалу стал складываться.

В назначенное время я направился в ОВР, где Шмелев учинил мне настоящий допрос, но я не горел желанием облегчить ему жизнь. У меня не было ничего, кроме предположений, так что пускай сам распутывает этот клубок. Я отказывался отвечать на вопросы, беззастенчиво лгал, переводил разговор на посторонние темы и юлил. В глазах Гордиевского ясно читалось желание схватить меня за шкирку и пригвоздить к стене тридцатисантиметровыми шипами.

Я рассказал им почти все: про то, как все началось с рядовых в общем-то жалоб, про наши с Соломой безрезультатные проверки, про взятку предложенную Котенковым и все прочее, отредактировав лишь события в клубе. Сидел, мол, себе, пивко потягивал, а потом начался полный бардак и мой комп сгорел. Почему-то мне не хотелось сдавать им Барда-Пушко. Надо же приберечь хоть какие-то козыри.

- Вот как? И это все? - Шмелев улыбнулся, растянув потрескавшиеся губы, налил из стеклянного графина воды в граненый стакан и сделал несколько неторопливых глотков. Все это он проделал очень аккуратно, ни на миг не сводя с меня глаз. Я оценил. И точность его движений и то, как он давал мне время подумать. Наверное, ублюдок долго тренировался. - Больше ничего не хотите добавить?

Я отрицательно покачал головой.

- Как-то больше в голову ничего не приходит.

- Слушай, Дима, - подал голос Гордиевский из-за своего стола. Он был сбоку и глядя на Шмелева видеть я его мог лишь краем глаза. - Ты скажи, мне вот интересно, что ты чувствовал, когда Пушко тебя из глубины вышиб?

Ух. Ух!

А здорово он мне врезал. Как мордой об асфальт, только крови не так много.

Я так и ответил, опустив вторую часть фразы.

- И часто тебя мордой об асфальт?

- Было разик. В студенческие годы, - сказал я. - Ничего, шрамов почти не видно. А, кстати, кто такой Пушко?

Гордиевский привстал и я решил, что он сейчас мне шею свернет, но Шмелев сделал успокаивающий жест и наш "плохой полицейский" раздраженно плюхнулся на протестующе скрипнувший стул.

- А вы значит, не знаете, Дмитрий Сергеевич, кто такой Пушко?

- Пушкина знаю. В школе проходили. "Я помню чудное мгновение"... Дальше правда не помню, забыл. И стих забыл и кто такой Пушко тоже.

- Вот так значит? Что же, дело ваше.

Шмелев равнодушно пожал плечами. Вертись, мол, пока можешь, все равно никуда, голубчик не денешься.

В конце концов они меня отпустили, ничего нового, я полагаю, не узнав. Через пару дней, когда будут опрошены все свидетели, ребята возьмутся за меня всерьез, но пока они давали мне время подумать. Дали понять, что знают они все, что это "все" куда побольше моего и дело тут не в паре неудачников-взяточников из ДСН, а в чем-то покрупнее.

"Пушко" значит меня из глубины "вышиб", а? Зацените фразочку. Ересь! Полная ересь для любого, кто добрался хотя бы до паршивенького издания "Глубина для чайников". По дороге к Немцову, я размышлял над его намеками по поводу моих ОВРовцев. Пришедшие в голову догадки не очень-то радовали. Я не желал влезать в межведомственные разборки.

Стас Немцов нашел-таки мне хакера и этот хакер сидел передо мной, пытаясь принять вольготно-непринужденную позу и продемонстрировать свое полное спокойствие. Это было тем более глупо с его стороны, что я был зол. Мне и самому не терпелось попробовать себя в роли "плохого полицейского".

- Могу тебе дружески намекнуть, Саша, что ведешь ты себя донельзя глупо, -сказал я. - Нельзя так себя вести. Вообще нельзя, а здесь тем более.

Хакер окинул пренебрежительным взглядом кабинет, который Стас согласился мне уступить на полчасика для обработки этого человечка.

- А с чего это?

Зря он так. Кабинет был "вполне и очень даже", не фонтан, конечно, но для ментов - нормальный. Полированные темные столы завалены стопками пухлых папок; на столешницах размазаны светлые круги оставленные кружками с горячим кофе; фикус на неуклюжей громаде старого сейфа, выкрашенного голубой краской, слегка пожух. Можно работать. Можно и нужно, а как же иначе?

- Саша, Саша, - я покачал головой. - Ты ведь в такое влип. Ох и нехороший же ты мальчик, Саша, хакер ты недоделанный, говнюк... Сидишь тут, выпендриваешься, не хочешь разговаривать со мной по-человечески.

Он усмехнулся.

- С тобой? Ты сам-то кто?

- С "вами", - поправил я.

- Тогда ты меня тоже на "вы" называй. По имени-отчеству, - его усмешка стала еще шире.

Я рассматривал сидевшего напротив меня сопляка семнадцати лет отроду и раздумывал, успею ли закончить все до возвращения Стаса. Десять минут разговора прошли впустую, но у меня оставалось еще двадцать. Стас уступил мне кабинет только на полчаса.

- По имени-отчеству, говоришь? - я привстал и перегнулся через стол. - А адвоката тебе вызвать?

- Адвоката? - мой хакер ошарашено моргнул. - А что? Вот и вызовите.

Тут я слегка врезал ему правой, не кулаком конечно, а просто ладонью, вроде как оплеуху отвесил. Он дернулся, забарахтался, так что мне пришлось врезать ему еще пару раз и схватив левой рукой за отворот куртки подтащить поближе.

- Сиди и не рыпайся. Понял, сопляк? - прошипел я.

Край стола уперся ему в ребра. Ему было неудобно, ему было больно и он был испуган. Его еще никогда не обрабатывали, да и дрался он, наверное, только пару раз в жизни, а тут ведь и не драка, он не такой дурак, он понимает, что если попытается тут ответить, то залетит по полной программе.

- Вы не имеете пра...

О правах он вспомнил, надо же!

Я замахнулся. Пацан тут же замолк. Хорошо. Мы продвигаемся ближе к делу.

Это было не очень сложно, да и не должно было быть сложно по определению. Такими вот, как Сашка, полны все школы, полны университеты, полны компьютерные клубы. Это те, кто не вписался в "поколение "P", те кто перерос "поколение "Doom", те кто мнит себя неплохими (подразумевая - хорошими) хакерами. Они выросли на русском киберпанке и ФИДО, они пьют пиво, считая это признаком величайшей крутизны, они могут в два счета обставить своего преподавателя информатики. Они все мнят себя единственными и неповторимыми, с легкой ленцой произносят словечко "ламеры", но таких как они - сотни и тысячи. Кое-кто из них вырос на улице, но немногие умеют там выживать. Вписаться в компанию подростков, завоевать какой-никакой авторитет, похвастать своими мелкими "подвигами", да, это они умеют. Но такие как они ломаются, стоит только взяться за дело кому-то, кто чуть опытнее и жестче, чем они.

Дело не в трусости, я знаю и довольно смелых ребят из этого круга, куда посмелее, чем я, честное слово, но они достаточно умны, чтобы понимать, и этот, что сидит сейчас передо мной, он тоже достаточно умен, чтобы понимать: я могу сделать с ним все что захочу. И ощущение собственной незащищенности пугает его, куда больше, чем большинство обычных людей.

- Что вы хотите от меня?

- Я рад, что ты созрел для делового разговора. - Я отпустил сопляка и, порывшись в карманах куртки, подал ему носовой платок. - Утри кровь, из носа течет. Излагаю кратко. Ты - в дерьме. У нас есть кое-что на тебя, недостаточно, конечно, чтобы привлечь тебя к уголовной ответственности, но достаточно, чтобы причинить тебе неприятности. Ты это понимаешь?

- Я ничего такого не делал!

- Я и не говорю ни о чем таком. Я говорю о том, что ты несколько раз хакал сайты кое-каких людей. Ничего не воровал, ничего всерьез не портил, мелкое хулиганство, вот и все, но если мы сообщим этим людям кто ответственен за изображения женских половых органов и надписи, все эти дурацкие надписи "Prodigy" forever" на главной странице их солидных, престижных деловых сайтов, то они не станут подавать на тебя в суд. Через пару дней к твоему подъезду подъедет машина, из нее выйдут несколько накачанных ребят, они поднимутся по лестнице, вышибут входную дверь и, в качестве назидания, переломают тебе пальцы на руках. - Конечно, я немного сгустил краски, перегнул палку, но остался в пределах правдоподобия. Это же Россия. Прислать на дом пару мордоворотов дешевле, проще, быстрее и эффективнее, чем затевать судебные процессы. - Ну, как представил картину?

Сашка кивнул, прижимая к носу пропитавшийся кровью платок. Кровотечение почти прекратилось. Это тоже хорошо, а то меня уже начали терзать угрызения совести за то, что я слишком сильно ему врезал.

- Теперь предлагаю альтернативный вариант. Знаешь что такое альтернатива? Да? Молодец, умница, не зря на втором курсе учишься. Так вот - надо тихо и незаметно хакнуть один диптаунский офис. Никаких секретных счетов, никаких секретных материалов, ничего особенного, просто покопаться внутри, собрать информацию и принести мне копию. Система защиты там хорошая, но на то ты себя профи и считаешь, чтобы просечь, как ее сломать. Делаешь дело - мы все твои грешки забываем, гуляй, свободен, как ветер. Все понял? Даю две минуты на размышление.

- Я согласен. - Мой подопечный отнял руку с платком от лица.

Не такой уж он и глупый. Да, в общем, правильно. Будь глупее - сидел бы сейчас в каком-нибудь клубе, травился бы наркотой, или трахался бы с какой-нибудь девкой-сифиличкой в том же клубном туалете. Они вообще - умные ребята, эти хакеры. После того, как он сделает свою работу мне придется почаще оглядываться.

Я изложил ему детали, дал кое-какие наметки, подкинул идеи и рекомендации. Конечно, говорить сопляку о том, что все это совсем-совсем неофициально и вляпайся он в дерьмо - вытаскивать его никто не станет, не стал. Если умный, то сам все понимает, а если нет - это его проблемы. По этому поводу совесть меня не мучила, да и не ждал я, если честно, что будут у него какие-то особые неприятности. Прижучить меня хотят, а не его.

Выпроводив пацана, я позвал Стаса, дожидавшегося в дежурке.

- Все нормально? - спросил он.

- Вполне.

- Я уж думал, тебе помощь понадобится... У тебя же опыта-то в этом нет.

- Сегодня вот прошел курс лекций, - я усмехнулся. - И практику.

- ОВР?

- Они, родимые.

- Дим?.. Димка, ты поосторожнее все-таки. С крутыми людьми связался.

Я вздохнул.

- Да поздно уже осторожничать.

Стас покачал головой. Я знал, что он хочет сказать. Повернуть назад еще не поздно, на самом деле не поздно, но он ничего не сказал, и я был ему за это благодарен.

22

Вику беспокоило видимое отсутствие Кривцова. Что бы там не говорил фокусник, прикинувшийся TLOSовцем, но Витька - это сплошная ее головная боль, беспринципный ублюдок, работающий на "Русскую Зону Развлечений", безумно злой на нее и, что самое главное, - зачем-то прицепившийся к Анатолию.

У нее было достаточно времени, чтобы подумать и сделать выводы. Да, Кривцов следил за Толиком. В клубе он тогда оказался только из-за него и раньше следил именно за ним. Почему? Зачем? Откуда у РЗР такой интерес к мелкому дипзайнеру? Самая явная связь - Анатолий разрабатывал для РЗР диптаунские проекты, отсюда и интерес, но следить-то зачем? Хотели к себе на работу его переманить? Проверяли?

Она поговорила с Толиком. Он лишь отмахнулся.

- Что с того? - спросил он. - Ну ходит за мной этот... Кривцов, да? Ну и пусть ходит, недолго уже ему ходить осталось. Ты лучше скажи - как у тебя дела-то?

- С программой?

- А с чем же еще?

- Я слегка подработала то, что нужно. Работает нормально. Когда расползется по сетям, вырубит там все, что можно - это точно.

- Точно? А они не восстановят?

Глупый вопрос. Вика вздохнула.

- Восстановят, конечно, через какое-то время. Пока определят, что случилось, пока вычистят системы, пока запустят все заново. Около суток пройдет, наверное, если повезет - то дня два-три, до полного восстановления.

Толик нахмурился.

- Мало, - сказал он. - Этого мало.

- Пока достаточно. Ты прикинь суточный оборот, - девушка усмехнулась. - Убытки у них такие будут, что все взвоют.

- Что нам убытки?! Нам время нужно! - Анатолий вскочил и возбужденно заходил по комнате, жестикулируя. - Чтобы люди увидели глубину такой, какой она должна быть, без всего этого дерьма, без всей этой дряни, которую им скармливали все это время! Глубину чистую и свободную. И когда они это увидят, то оценят и полюбят. И тогда мы с тобой будем не одни, тогда очень и очень многие не захотят мириться с тем, что происходит сейчас, Вика. Это и есть наша цель!

Он говорил еще что-то, а Вика молча наблюдала за ним, не решаясь возразить вслух. Вряд ли оценят, Толик. Вряд ли полюбят. Ну порадуются денек-другой "свободе", а потом все вернется на круги своя и все забудут, что можно иначе. Нет, вспоминать, конечно, будут, изредка, с задорным блеском в глазах, с радостным возбуждением рассказывая, как какие-то хакеры надрали задницы "рекламщикам" и как здорово это было, но поддержит ли кто-нибудь все это? Вряд ли. Слишком ленивы люди, слишком инертны, слишком легковерны.

Кое-то "наверху" заплатит деньги и начнется очередная компания по промыванию мозгов и родные масс-медиа - газеты, радио, телевидение, диптаунские информационные службы внятно и доходчиво разъяснят людям, что все случившееся - это неправильно, это терроризм, это нехорошо и вредно, губительно для глубины, а люди... Люди, - они поверят, потому что думать и оценивать самим - слишком сложно и хлопотно, куда легче и комфортнее подхватить общий клич, спрятать голову в песок общественного мнения и неважно, что там за мнение такое, совсем неважно.

Нет, всего этого Вика Анатолию объяснять не собиралась. Пусть верит во что угодно, если ему так хочется. Будущее рассудит кто из них был прав, а кроме того ей и самой очень хотелось бы поверить в то, что у них все же что-нибудь получится. Пусть не с первого раза, так со второго, только был бы он у них этот второй раз.

- С Кривцовым надо что-то решать, - сказала девушка, дождавшись, пока ее напарник выговорится.

- Что ты так за него уцепилась?! - раздраженно спросил Толик. - Чем он нам может помешать?

- Будет путаться под ногами. Выскочит, как чертик из табакерки в самый неподходящий момент и все полетит к чертям. Если мы хотим, чтобы все получилось, нам надо избавиться от всех возможных помех.

- И как ты собираешься от него избавиться? Убить что ли?

Ну это вряд ли. Так далеко она не была готова зайти, даже если удалось бы выяснить, где Кривцов живет на самом деле. Но делать что-то надо - это точно.

Вика пожала плечами.

- Давай вместе подумаем, - предложила она. - Может, что и нарисуется.

23

Усталость... Постоянное сидение перед экраном монитора, практически без движения, только пальцы все порхают словно бабочки над клавиатурой. Издевательство над собственным телом. Таким как я показаны интенсивные физические нагрузки, контрастный душ и еще - крепкий сон, но у нас никогда нет на это свободного времени. Боги глубины зовут нас, сначала ласково манят, обещая удовольствия и наслаждения, которых мы никогда не получим в реальной жизни, а потом начинают приказывать и ослушаться их невозможно. Рано или поздно все мы превратимся в растения, в вялые фиалки, лилии, кактусы или орхидеи мирно спящие в глиняных горшочках возле наших компьютеров.

В засранном сортире дип-кафе, у парня с дредами и глумливым взглядом водянистых глаз я купил две пластинки китайских стимуляторов. Одна из них, приклеенная к внутренней стороне на сгибе локтевого сустава, помогла мне почувствовать себя лучше. Потом я нырнул в глубину...

Солома ждал меня в крохотной забегаловке, умеренно известной в узких кругах качеством корейской кухни. Он неторопливо поглощал чапче - лапшу с говядиной и грибами.

- Привет.

- Привет.

Я заказал пуде тиге и соджи. Я был в корейском ресторане один раз в жизни и запомнил этот визит на всю жизнь. В основном из-за того, что тогда моя первая любовь дала мне от ворот поворот. Расставания - паршивая штука, но они неотъемлемая составная часть нашей жизни и ничего тут не поделать.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил я. Мой приятель выглядел заметно лучше, чем во время нашей последней встречи. Кажется, оклемался.

Он оскалился.

- Выше головы не прыгнешь, Лир. По-прежнему хреново.

Ему досталось больше, чем мне. В конце концов меня-то он успел вытащить... Ну, почти успел.

- Жукова разорялась весь день. Что с больничным?

- Дали без разговоров. Никто не подкопается.

- Хорошо.

Это и в самом деле было неплохо. Пока Солома на больничном, его никто не может уволить, что бы там не решили Шмелев с Гордиевским. Я не стал брать больничный, потому что кто-то из нас двоих должен был иметь доступ к рабочему компьютеру. Это дает массу очевидных преимуществ.

- Узнал что-нибудь полезное?

- Я весь день провел в Нижнем городе. Вот, держи, - Солома протянул мне тонкую папку с текстовыми файлами, имевшими здесь вид самых заурядных деловых бумаг. - Все, что я нарыл на Пушко.

Прихлебывая соджи я просмотрел документы. Негусто... Примерно то же самое можно найти в Диптауне на каждого из нас, примерно то же самое, что прислала мне Каркуша, но все же побольше.

Все мы рано или поздно попадаем в базы данных виртуального города. Наши жизни записываются, конспектируются и сжимаются до куцего набора вот таких листочков бумаги. Биографические сведения, какие-то личные интересы и пристрастия, появления на публике.

Несколько лет назад Пушко был самым обыкновенным уличным музыкантом, играл в подземных переходах, путешествовал по стране автостопом, зависал у многочисленных друзей и знакомых в разных городах, потом снова срывался с места. У многих людей бывают такие периоды бесцельных странствий.

Потом он открыл для себя Диптаун и некоторое время пытался пробиться в полупрофессиональную лигу, выступая то здесь, то там, иногда за деньги очень, надо сказать небольшие, но чаще всего - просто бесплатно, ради славы и известности. Ни того, ни другого он не получил. Судя по всему денег им зарабатываемых ему должно было хватать лишь на то, чтобы как-то сводить концы с концами. Потом выступления прекратились и последовал временной провал - полтора года, в течение которых его никто не видел и ничего о нем не слышал. Чего-то подобного и следовало ожидать.

Я перелистнул несколько страниц назад и посмотрел на Солому.

- Он не так уж и стар, как хочет казаться, - заметил я. - Всего на семь лет старше нас с тобой.

Солома молча кивнул лохматой головой. Он жевал зубочистку, внимательно оглядывая посетителей. Я достаточно хорошо его знал, чтобы быть уверенным -мой приятель изрядно нервничает.

Итак, после полутора лет пребывания в таинственном нигде, Пушко появляется вновь - сменив образ бесшабашного уличного музыканта на личину энергичного предпринимателя. Ему удается взять в банке крупный кредит на развитие бизнеса и он открывает небольшую контору, занимающуюся рекламой в Диптауне. Его дела идут в гору и идут более чем успешно.

В этом месте я остановился и прикинул временные рамки, сверившись с датами. Мы с Соломой только-только окончили университет и поступили в ДСН. Наш испытательный срок был не очень трудным - работы было совсем немного.

- Интересно, - сказал я в пустоту.

- Совпадает, я проверил, - подал голос мой приятель. - В это время на рекламном рынке было затишье.

Обычное дело. В какой-то момент предложение превысило спрос, мелкие конторки разорялись десятками, а те, что покрупнее, держались только за счет эксклюзивных контрактов с гигантами. Это происходит с неизменной периодичностью - таковы законы экономики. И в такой обстановке крохотному ЧП Пушко удалось не только выжить, но и раскрутиться?

Солома кивал, словно читая мои мысли. Я знал, что он уже прокрутил всю полученную информацию и в данный момент я всего лишь повторял его умозаключения.

В какой-то момент, когда кредит и проценты по нему были уже полностью выплачены, активы превысили все разумные пределы и Пушко делает из своей частной конторки хорошо знакомую всем компанию "Русская Зона Развлечений". Совсем недавно, всего лишь несколько месяцев назад.

Некоторое время я размышлял, потом отложил папку с бумагами на край стола.

- Это нас ни к чему не приводит. Теперь мы, конечно, знаем с кем имеем дело, но для этого вовсе не нужно было бродить по Даунтауну.

- Слухи, сплетни, - Солома пожал плечами. - Дыма без огня не бывает.

Он явно что-то нарыл, но не спешил делиться со мной. Возможно, решил я, потому что не был уверен, что я не подниму его на смех.

- Я же рассказал тебе о вампирах, - указал я. - Это было глупо, но это первое, что пришло мне в голову и я тебе рассказал.

- Первое, - пробормотал Солома. - А также второе и третье. Подумай сам - почему именно вампиры? При чем тут вообще вампиры?

- Я...

Я подумал. Я честно постарался припомнить в чем там было дело. Наверное в том, какое впечатление произвел на меня Пушко. Вампиры, такие какими описывают их байки, легенды и кинобоевики - существа обладающие сверхествественной силой.

- О, - сказал я. - А у тебя есть какое-нибудь рациональное объяснение?

- Сложно сказать, - Солома задумался. - Мы ведь не знаем точно, что именно на нас так подействовало? Нейролингвистика? Экстрасенсорика? Или какая-нибудь маленькая подпрограмма основанная на звуковом воздействии? Я думаю, скорее всего последнее, если уж Пушко предпочитает работать в Диптауне.

- Он не программист, а музыкант.

- Дибенко тоже не был очень уж хорошим программистом, но посмотри что у него вышло.

- Вижу, - вздохнул я. Солома был мрачен. Я повертел эту гипотезу и так, и эдак и мне она не понравилась. Больно уж паршиво выглядели в этом свете наши перспективы. - Что-то мне не хочется в это верить. Все это начинает смахивать на дрянную фантастическую книжку. С другой стороны наши неустрашимые бойцы невидимого фронта намекали мне на что-то подобное.

- Кто?

- Шмелев с Гордиевским.

- А, эти! - Солома не заинтересовался. Ему успешно удалось избежать с ними встречи и он надеялся, что произойдет она еще не скоро, предпочтительнее всего - уже после того, как все закончится. - Прецеденты ведь уже были. Вспомни сколько баек ходит про дайверов.

Дайверы? Ага, современная мифология. Лично я никогда не верил ни одной из них, но рациональное зерно в этом предположении было. Бесталанный музыкант перерождается в преуспевающего, да нет - феноменально преуспевающего бизнесмена да еще и жжет нам комп и молотит меня мордой об асфальт, спев всего лишь одну паршивую песенку... Вот дерьмо!

Так я и сказал.

- Дерьмо, - согласился мой приятель. - По всему выходит, что все звери равны, но некоторые из них равнее других.

Это мне тоже не понравилось.

24

Сколько они ломали головы, но ничего путного так и не придумали. В конце концов Вика прогулялась в Нижний Город и приобрела за сумасшедшие деньги пару новых, еще не поступивших в продажу, разработок. Если они не поступили в продажу, значит и защита от них тоже еще не распространена, то есть, можно было надеяться, что Кривцова, появись он в неподходящий момент, можно будет убрать с дороги без особой возни. На TLOS особой надежды не было.

Вика проверила программы на предмет жучков и багов, исправила кое-что, но выше головы все равно не прыгнешь.

Потом был визит в конторку, где ее ждал мрачный Олег.

Муторный, бесполезный разговор, последние увещевания и размашистая, нервная подпись под соглашением о разрыве отношений.

Вика отложила ручку в сторону и протянула Олегу заявление. Он толкнул в ее сторону трудовую книжку и тонкую пачку купюр. Роспись в платежной ведомости. Все, теперь она безработная.

- Хорошо. Раз ты так хочешь, значит пусть так и будет, - сухо сказал Олег. - Где Анатолий?

- Не знаю, может быть заглянет попозже.

- Не знаешь? А я-то думал, вы с ним теперь такие друзья, что не разлей вода просто.

- Да пошел ты.

Оставив Олега одного, Вика заглянула к близнецам и немного поболтала, прощаясь.

- Я здесь больше не работаю, - объяснила она.

- Разногласия? - моргнув, поинтересовался Аркадий.

- Нашла кое-что получше.

- Больше платят?

- Много больше, - соврала Вика. - И совесть мучить не будет.

Торопиться некуда. Все спланировано. Все подготовлено. Все на мази.

Оставалось самое худшее из всего, что только можно было себе представить - ждать. Ждать и надеяться, что ничего непредвиденного не произойдет. Вика слабо в это верила. В последний момент, что-то пойдет не так, как надо. Иначе и быть не может - это ведь жизнь, а не ролевая игра. Невозможно предвидеть все на свете.

Тем же вечером она заглянула в первую попавшуюся забегаловку и, изумившись реальным ценам на качественное спиртное, надралась в тщетной попытке сбежать от самой себя.

25

Суббота... День, когда пришли марсиане и день, когда я должен был встретиться с моим маленьким, глупым хакером. А чертов дождь все никак не желал прекращаться!

Хляби небесные обрушивали на грешную землю потоки брани. Мутные, холодные водяные струи превращали улицы в грязные, бешено ревущие реки. Люди старались не выходить из домов. Умники из гидрометцентра обещали, что к обеду осадки прекратятся и стихия немного успокоиться. Им, разумеется, никто не поверил.

Я добрался до санатория на рейсовом автобусе, водитель которого по каким-то, одному ему известным причинам не желал провести день в теплом семейном кругу. Может быть, подумал я, потому что никакого теплого семейного круга у него не было, а может быть он просто решил заработать денег на таких, как я, безумцах.

Здесь, в пригороде, было ни в пример спокойнее. Небеса выдали свою порцию ливня и с заметной ленцой сыпали мелкой моросью. Грузный, неряшливого вида мужик, сошедший на остановке вместе со мной выразил свое неудовольствие по поводу погоды витиеватыми ругательствами.

- Закурить есть? - спросил он меня и, не дожидаясь ответа высказал все, что он думает о нашем климате, наших синоптиках и нашем правительстве. Его сигареты промокли. Кто бы вы думали в этом виноват?

Я дал ему парочку своих и некоторое время смотрел, как он, ссутулившись, медленно бредет в сторону дачного района. Мне было в другую сторону.

Когда из-за деревьев, еще не сбросивших листву, но уже превратившихся в желтые и красные факелы показались корпуса санатория, морось усилилась, превратившись в средней мерзопакостности дождик. Я поднял воротник куртки, но это не очень помогло. Капли скатывались по мокрым слипшимся волосам под воротник, холодными льдинками щекотали шею и спину.

В это время года санатории безлюдны. Летний сезон закончился, уступив место сезону дождей, и все "законсервировали" до будущей весны, заперев металлические двери на замки, замуровав окна решетками и заколотив досками. Где-то здесь должен был обретаться сторож, но я не беспокоился на его счет. Никто не может быть настолько большим дураком, чтобы обходить территорию в такую погоду.

Из-за безлюдности я и выбрал это место для встречи с Сашкой. Это нетипичное место, совсем неподходящее для беседы двух диптаунских жителей. И оно достаточно далеко от города и это реал. Вместе с тем я отдыхал здесь несколько лет назад, так что оно мне знакомо. Я почти гордился тем, какой я хитроумный сукин сын.

Я остановился на пересечении двух аллеек, под прикрытием листвы огромного раскидистого дерева. Желудей поблизости не наблюдалось, так что я решил, что оно определенно не было дубом и я затруднился бы сказать, как оно называлось. В конечном счете это было совершенно неважно. Я курил.

Со своего импровизированного поста я мог наблюдать за ближайшим ко мне зданием, тем, где должен был находиться сторож. Кроме того отсюда прекрасно просматривались главные ворота санатория и боковая калитка. Если часы не врали, то я пришел на пятнадцать минут раньше назначенного срока и должен был увидеть Сашку, когда он наконец явится.

Время шло, хакер не появлялся, и после третьей сигареты я начал нервничать. Конечно, в такую погоду он мог бы запросто опоздать. Или что-то случилось. Выбирайте один из двух вариантов, какой понравится. Мне не нравился ни один.

На всякий случай я обошел территорию санатория, ведь маленький придурок мог просто спутать место встречи. Никого. Только мокрая скользкая трава, мокрый черный кустарник, мокрые поникшие деревья, да мокрые потемневшие стены корпусов. Дождь не оставил в покое никого.

Я вернулся на прежнюю позицию, сунул в рот сигарету и щелкнул пьезозажигалкой, прикрывая ладонью блеклый, дрожащий огонек пламени. В этот момент краем глаза я уловил какое-то движение.

Я повернул голову. Никого.

Почудилось?

Да нет же. Человек в темно-коричневой куртке стоял, прижавшись к стволу дерева, почти невидимый в окружавшей его мешанине пасмурных красок. Правая рука вытянута в мою сторону.

Что-то глухо тявкнуло, словно новогодняя хлопушка.

Я испугался уже после того, как бросившись в сторону покатился по траве, безнадежно заляпав в грязи одежду. Тявкнуло еще раз. Не знаю куда попала пуля. Я слышал только свист и какой-то влажный, короткий, словно щелчок ломающейся ветки, треск.

Лежа на траве под прикрытием толстого ствола, я потратил несколько секунд на бесплодные сожаления об отсутствии оружия и попытки вычислить с какой стороны попытается обойти дерево киллер. Сердце оглушающе бухало, колотясь, как птица посаженная в клетку. Я изрядно перетрусил. В меня еще ни разу не стреляли, никто не пытался меня убить и все это было мне в новинку.

Потом я сообразил, что слышу чей-то топот и он постепенно затихает, удаляясь. Я осторожно высунул голову из-за дерева, готовый в любой момент отдернуть ее назад. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как фигура человека мелькнула в конце аллеи. Он выскочил за ворота и исчез.

Я выдохнул. Потом снова вдохнул и снова выдохнул - медленно, стараясь успокоиться. Засвербело в носу и я, не удержавшись, чихнул.

Ему достаточно было сделать несколько шагов и прикончить меня, но он убежал, не став этого делать. Подумал, что у меня тоже может быть оружие и решил не рисковать?

Я подождал пару минут, ожидая не появится ли он вновь, пытаясь сообразить, откуда здесь взялся этот ублюдок. Первое что пришло в голову - он прятался в комнатенке сторожа, поджидая меня.

Входная дверь оказалась приоткрыта. Я толкнул ее и замер на пороге.

В крутых боевиках я видел лужи крови, а в диптаунских играх типа "Лабиринта смерти" - кровавые озера. Здесь крови было не так много. Я смотрел и все никак не мог убедить себя, что все происходит по-настоящему, что это реальная жизнь, а не виртуальное развлечение.

Первый труп сидел в кресле перед включенным телевизором, вполоборота к двери. Пожилой человек с седыми, спутанными волосами и разинутым ртом. Наверняка, сторож. Второй лежал на полу, спиной к двери. Еще не увидев лица, я узнал его по короткой стрижке. Сашка.

Присев на корточки я осторожно, стараясь не двигать тело, обыскал карманы. В дождь я всегда ношу перчатки - терпеть не могу мокрые руки, так что об отпечатках пальцев не беспокоился. У маленького мертвого хакера не было с собой ничего особенного. Мелочь, ключи от квартиры, несколько смятых купюр, визитки, скомканный автобусный билет, расческа, влажный платок. Правый карман рубашки был расстегнут, но пуст. Что бы там паренек не нарыл на сервере, убийца забрал это. Скорее всего, дискета с информацией. И еще - должна была быть записная книжка, он не мог обходиться только визитками. Или мог?

Надо было убираться и как можно быстрее. Я забрал визитки, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, огляделся по сторонам и никого не увидел. Только дождь припустил еще сильнее.

Пройдя две остановки пешком я попытался поймать попутку, но ни одна сволочь не остановилась. Домой я добрался уже затемно, совсем замерзшим и промокшим до нитки.

26

Проснулась она утром и долго лежала, глядя в потолок, морщась от головной боли, пытаясь понять где находится. Мягкие, свежие простыни, незнакомая обстановка и чье-то протяжное, свистящие дыхание рядом.

Вика скосила глаза. Незнакомый мужик лет тридцати, тридцати пяти с приятным лицом. Белое, легкое одеяло сползло до самого живота, обнажив торс. Вика оценила собственные ощущения. Все вроде в порядке, если не считать головной боли. Ну трахнулась она вчера, что с того? Могло быть и хуже.

Осторожно, стараясь не разбудить мужчину она встала, натянула скомканные трусы и футболку, порывшись в сумочке достала таблетки и прошлепала на кухню.

Проглотить два кругляша аспирина, запив стаканом воды.

По подоконнику монотонно барабанил дождь. Воспоминания понемногу возвращались, хотя необходимости в этом не было.

Вика вернулась в комнату, быстро оделась, проверила содержимое своей сумочки. Все на месте. Противно запищал пейджер. Сопение прекратилось.

Сообщение было от Анатолия. Он хотел встретиться. Срочно. Черт его возьми! А она-то хотела побыстрее добраться до дома и принять душ. Видно, не судьба.

- Доброе утро, - проснувшийся мужчина, приподнялся на локте, глядя на нее сквозь щелки прищуренных глаз. - Уже встала?

- Да, мне пора.

- Вот так сразу?

В голосе явственно сквозило разочарование. Он надеялся трахнуться еще раз - напоследок. Вика не собиралась делать глупости. Она не могла вспомнить, когда в последний раз принимала противозачаточные пилюли. Для секса в Диптауне это не обязательно, а реального у нее не было уже очень давно. Не стоит лишний раз искушать судьбу.

- Извини, у меня срочные дела. - Вика все никак не могла вспомнить его имени. - Мне действительно надо идти.

- Жаль. Ты... Света, ты позвони мне, ладно?

Света? Так она ему назвалась?

- Ладно, - сказала Вика, вовсе не собираясь выполнять обещание.

Кажется, он это понял, но ничего не сказал. Встав, натянул плавки и проводил ее до двери. На этом все и кончилось. И хорошо, что кончилось, хотя сожаление по этому поводу ушло не сразу. Вика так и не поняла почему и о чем она сожалела.

Часть III

"Гинза"

1

С самого утра понедельника Жукова устроила мне разнос: монолог растянулся на добрых полчаса. Она была холодна, гневно потрясала пышными рыжеватыми локонами нового парика и сверлила меня холодным взглядом. Я отнесся к представлению равнодушно. Нет нужды церемониться с начальством, если подписанный приказ об увольнении лежит перед тобой на столе. В конце концов никто и не собирался при расставании сохранить какое-то подобие теплых отношений.

Я послал ее на все возможные буквы русского алфавита. Она пригрозила очередным выговором и денежным взысканием. Для нее это хороший способ сократить мое выходное пособие.

Хлопнув дверью, я рявкнул на секретаршу, потребовавшую от меня что-то подписать и вернулся в свой кабинет, где не торопясь выпил две чашки кофе и начал новую пачку сигарет. Постучав, заглянула Летова. Она желала знать как у меня дела.

Я пожал плечами.

- Увольняют.

- Да ты что?! - Анна выглядела расстроенной. - А как же ОВР? Они довели расследование до конца?

- Это не имеет значения. Жукова все равно прицепит ко мне служебное несоответствие, и с таким клеймом меня никуда больше не возьмут.

- Лир, может мне с кем поговорить?

- Да не стоит... Все равно я собирался уходить, - соврал я. - Нашел себе работу получше.

- Да? И где?

- Есть тут одна компания. Платят больше и неограниченный бесплатный доступ в Диптаун из дома дают.

- А как же "служебное несоответствие"?

- У меня там знакомый. Бывший однокурсник, ему плевать, что там в трудовой книжке написано. А может еще напишу "по собственному", мирно разойдемся... Не знаю, увидим.

Анна, кажется, поверила. Она задумчиво теребила цепочку с крестом, висящую на шее. Золоченый Иисус страдальчески морщился, не решаясь поднять на меня глаза. Наверное, ему было стыдно за своего папашу. Не знаю, как я чувствовал бы себя на его месте. Я имею в виду - глядя на все то, что происходит в этом мире нельзя не прийти к мысли, что можно было бы устроить все и получше.

- Как там Семен? Выздоравливает?

- Да, ему уже лучше. - Я бросил взгляд на трэй, где мирно помигивали часы. - У меня с ним встреча через полчаса. Передать что-нибудь?

- Привет передавай. И чтобы выздоравливал поскорей.

- Хорошо, - я улыбнулся. Анна умеет меня успокаивать просто своим присутствием. Не знаю в чем тут дело и понимает ли она сама это. - Обязательно.

Мы встретились в забегаловке Балахончика. Я нацепил на себя наспех сляпанный скин уличного ублюдка и никто не обратил на меня внимания. Впрочем, народу в это время суток здесь было немного. В основном бездельники которые прогуливали школьные занятия ради бессмысленной болтовни.

- Привет, брат.

Балахончик бросил на меня пренебрежительный взгляд. Он все еще играл роль крутого хозяина крутого заведения. Она никогда ему не надоедает.

- А ты еще что за хрен?

- Лир.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Мне показалось, что он испугался.

- Крутой прикид...

- Ага. - У меня самого этот скин вызывал только отвращение. - Солома забегал?

- У вас тут что сегодня - тайная встреча или что еще?

- Забегал или нет?

- Да вон он штаны трет, - буркнул Балахончик.

У другого конца стойки сидел здоровенный негр со зверским выражением лица. Поймав мой взгляд он нахмурился, не узнавая.

Я подсел к нему. Мы обменялись любезностями и задали друг другу несколько вопросов, чтобы убедиться в том, что оба - настоящие. Потом я выложил ему все, что произошло вчера. По ходу рассказа Солома мрачнел все сильнее и сильнее. С его рожей это было действительно пугающее зрелище.

- Доигрались, - выдавил он, когда я закончил рассказ. - Придурки чертовы!

- Я не думал, что до этого дойдет, - сказал я. - Не слишком правдоподобно, если честно. "Физическое устранение"... В самом деле, не думал!

Солома кивнул. Мы оба были виноваты в том, что произошло. Вы, наверное, знаете, как это бывает. Люди треплются о том и о сем, говорят какие они крутые и что к ним лучше не лезть, но в девяноста девяти случаях из ста все это не более, чем треп. Редко кто выполняет свои угрозы в реале.

Глубина отучила людей от осторожности, мы больше не боимся того, что нас могут избить, покалечить или убить. Перезагрузился, надел новый скин и все начал заново. Настоящая боль и реальная смерть - это нечто существующее по ту, другую, глубины, в каком-то другом мире, до которого нам нет никакого дела. Хакер Сашка думал точно так же, иначе вряд ли согласился бы на мое предложение, сколько бы я ему не угрожал. Все-таки я ублюдок и сволочь. Не надо было впутывать сюда сопляка...

- Тела уже нашли? - спросил Солома.

- Я просмотрел утренние новости. Пока никаких упоминаний. Да и Стас еще не звонил. - Я все утро ждал этого звонка. Немцов будет в ярости. Я еще никогда так его не подводил и смерти пацана он мне не простит. - У тебя все спокойно?

- Да.

- Хорошо.

Солома свалил вместе со своей чиксой. Она зачислила его в штат ассистентом. Гастрольный тур популярной рокгруппы по всей стране из города в город, пятнадцать выступлений в течение месяца, от Владивостока до Калининграда. Сейчас они в Хабаровске, так что вряд ли Солому смогут найти, даже если будут искать.

- Как тебе город?

- Хабаровск? Нормальный город... Амур, сука, громадный, ты не поверишь. Вчера видели.

- Ты там поосторожнее.

- Лучше о себе побеспокойся.

- Как-нибудь переживу.

- Ну-ну. - Солома одарил меня выразительным взглядом, словно говоря "вчера тебе просто повезло". Я знал, что он прав. Мне не просто повезло, мне невероятно повезло. Я понял это вечером, когда пытался согреться, сидя перед обогревателем и трясясь - то ли от холода, то ли от пережитого шока. - Не дури только, Лир. Теперь все действительно зашло слишком далеко.

- Я позвоню кое-кому. Возможно, мне удастся решить эту проблему.

Солома вопрошающе посмотрел на меня. Я не стал объяснять. Ему лучше не знать. Начнет еще спорить, а мне как-то не до того. Я и сам понимал, что мой звонок чистейшей воды глупость, но если дело дошло до стрельбы, то это лучший шанс из всего что у нас есть.

- Тебе удалось еще что-нибудь выяснить? - спросил я.

- Не очень хорошие новости. - Солома постучал пустой кружкой по стойке, показывая Балахончику налить еще пива. Сам факт, что он пил эту кошачью мочу говорил о том, что мой друг сильно нервничал. Я вспомнил корейский ресторан. Да, в последнее время он постоянно на взводе. - В "Желании" определенно поработал кто-то еще, кроме нас и РЗР.

Я подозревал нечто подобное, но попросил уточнить.

- Твое посещение совпало с хакерской атакой или, скорее, с активацией какого-то нелицензированного вируса.

- Почему это нас должно интересовать?

- Потому что Пушко винит в случившемся нас с тобой - это раз, - начал загибать пальцы Солома. - Потому что те, кто взломал защиту "Русской Зоны" могут нам пригодиться - это два и, наконец, потому что мы с тобой все еще работаем в ДСН и наша работа заключается в том, чтобы предотвращать подобные вещи - это три.

Я обдумал доводы. Солома был по-своему прав. Кто бы там ни сломал защиту, но парни могли оказаться для нас полезными. Даже если их не получится использовать, то хотя бы в качестве свидетелей.

- Есть что-нибудь о том, кто это мог быть?

- Только слухи. - Балахончик притащил полную кружку и Солома отхлебнул еще пива. Поморщился. - Скорее всего, завтра я смогу точно сказать кто. У меня есть кое-какие маркеры.

Я прокрутил варианты развития событий.

- Да, было бы совсем неплохо их запрячь. - Можно, к примеру, посулить им амнистию, простить взлом "Желания" в обмен на сотрудничество, информацию и все такое. - Постарайся их вычислить.

- Разумеется. Лир. - Солома прихлебывал пиво. - Разумеется.

Никто в Диптауне не сотрудничает с ДСН из идеологических соображений. Люди не желают поддерживать порядок, не желают помогать тем, кто следит за соблюдением законов, постановлений и предписаний, даже если все это разумно и служит развитию виртуального города. Большинство утверждает, что так или иначе, но мы ущемляем их свободу, поэтому чаще всего, убеждения и призывы к чувству долга, ответственности, патриотизму просто не срабатывают. Но стоит порыться в грязном белье, вытащить из шкафа пару припрятанных скелетов, пригрозить чем-нибудь - и отношение к нам чудесным образом меняется. Все из кожи вон лезут, чтобы помочь доблестным сотрудникам Диптаунской Службы Надзора. Наверное, я чересчур циничен, но по-моему только так и можно здесь работать: запугать, пригрозить, прижать к стене и заставить к конце концов что-то сделать. Уверен, что Шмелев со мной согласился бы.

2

Она не могла понять, чего тут не хватало. Группа людей в серых, неуместных в этом месте костюмах, швыряла тела в кузов грузовика. Кого-то запаковали в черные клеенчатые мешки, смахивающие на те, в которых выносят мусор, кого-то грузили просто так - в одежде или без нее. Какая трупам разница?

Вика прошла мимо, остановившись лишь, чтобы протянуть зажигалку одному из серых людей, решившему передохнуть. Он утирал пот со лба рукавом, перепачканным кровью и пылью.

- В город? - спросил серый.

Девушка посмотрела вперед, туда где высились зубчатые каменные стены. В воздухе порхали частицы черные сажи, пахло гарью и подгоревшим мясом.

- В город, - кивнула она.

- Там никого нет, - сказал серый человек. - Все ушли.

- Почему?

Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

- Кто станет жить в таком месте после всего этого? Я бы, например, не стал. - Серый передернул плечами и вернул ей зажигалку. - Благодарствую.

Вика кивнула.

Откуда у нее взялась зажигалка?

Груженая телами машина отъехала и ее место немедленно заняла другая. Кружащие над полем вороны разразились ором. Серые люди вновь принялись за работу, разгребая горы трупов.

Водитель грузовика приоткрыв обшарпанную дверь сплюнул.

- Что здесь произошло? - спросила Вика.

Тот передернул плечами.

- Не знаю. Мне платят и я не задаю вопросов, - ответил он. - Не лезу в чужие дела. Вон тот должен знать.

- Кто?

Человек стоявший в отдалении опирался на трость. Ветер пропитанный сладким запахом разложения и гнили теребил спутанные волосы. Человек смотрел в сторону города и обернулся лишь когда девушка подошла на расстояние нескольких шагов.

Новый постоялец. Как там его?.. Пушко.

- Что здесь происходит?

- Наводим порядок. - Лицо исказила гримаса страдания. - После того, что ты сотворила...

- Я?!

- Ты. Ты ведь этого добивалась, да? Убить в людях желание жить в глубине? Так вот ты получила то, что хотела!

- Я не планировала ничего подобного!

- Тебя предупреждали, отговаривали, пытались объяснить, но ты все равно не слушала, - Пушко, казалось не слышал ее слов. - Запущенный тобой вирус привел к необратимым последствиям, слишком страшным, чтобы после этого кто-то захотел вернуться сюда. Люди начали умирать прямо на улицах Диптауна, в своих офисах, квартирах, ресторанах и даже дети...

- Что ты несешь?!

Звонок.

- Ничего, - он внезапно подмигнул ей отвернулся, доставая сотовый телефон. - Мне надо ответить.

Звонок.

Вика еще раз посмотрела на черный город вдали. Он напоминал дурацкую неумелую иллюстрацию на обложке фантастической книге. Не Диптун, вовсе нет, но все остальное выглядело вполне реально, так как и должна выглядеть глубина, вот только чего-то по-прежнему не хватало.

Пушко куда-то исчез, но телефон не умолкал.

Звонок.

Вика вытащила руку из-под подушки, перекатилась на левый бок и сняла трубку.

- Да? - пробормотала она. - Алло?..

Молчание. Потом щелчок и гудки.

Черт!

Девушка посмотрела на часы. Полдвенадцатого утра. Или, скорее дня. Сквозь плохо задернутые шторы в комнату пробивался солнечный свет.

Она помотала головой, стряхивая остатки сна. Ошиблись номером? Такое вполне могло случиться. Работники местной АТС, да и всех других, как подозревала Вика, не объясняли, да и не смогли бы объяснить почему происходят все эти сбои с ложными звонками, но они происходили. Одна из маленьких загадок нашей жизни.

Звонок.

Девушка вздрогнула, посмотрев на телефон, но тут же сообразила, что кто-то звонит в дверь. Она выбралась из-под одеяла, закуталась в халат, сунула ноги в теплые тапочки. Пришедший трезвонил не переставая.

- Иду, иду! Пожар, что ли? - Вика прошлепала в прихожую. - Кто там?

- Открывайте! - предложил чей-то бодрый голос из-за двери.

- Кто там?

- Открывайте, не бойтесь! Социологический опрос. Штаб кандидата в депутаты Законодательного Собрания Лебедева. За кого вы будете голосовать на предстоящих выборах?

- За твой хрен буду! Вы там охренели что ли по утрам людей будить?! - Вика нецензурно выругалась и предложила бодрому еще несколько вариантов на выбор. - Не свалите отсюда, я собаку спущу.

Бодрый не ответил, лишь закопошился за дверью и принялся трезвонить к соседям. Вот козел! Все еще ругаясь про себя Вика прошла на кухню залила в чайник воду и щелкнула выключателем. Посетила ванную комнату, вернулась на кухню заглянула в холодильник, отрезала кусок подозрительно выглядящей колбасы и сделала себе бутерброд. Потом бросила в кружку последний пакетик заварки и прошла в комнату, где обнаружила, что забыла бутерброд на кухне. Вернулась, не переставая размышлять о телефонном звонке.

В другое время она не обратила бы на него внимания, но сейчас рисковать было нельзя. Сменить квартиру? Скорее всего так и придется поступить, решила она. Полученных от Олега в качестве расчета денег хватит, чтобы снять гостинку на два-три месяца.

Ее все равно что-то беспокоило. Не дурацкий сон, конечно, нет. Ах да! Неожиданно она вспомнила. Михаил Шустов. Сегодня она должна была встретиться с ним, чтобы получить новые коды доступа.

Майкл-Майк, бедный запутавшийся эмигрант без царя в голове. Он был очень недоволен, когда она обратилась к нему снова. Как бы не попытался выкинуть какой-нибудь глупый фокус.

Вика решила, что подстраховаться в любом случае не помешает, причем на всех фронтах.

3

На сцене надрывался, бренча по струнам гитары, бородатый бард, совсем не похожий на того, кто доставил нам столько неприятностей, не похожий на того, кто приказал убить восемнадцатилетнего паренька, но, возможно, похожий на Пушко, каким тот был несколько лет назад.

После разговора с Соломой я отправился в парк, чтобы привести мысли в порядок. Я никак не мог понять зачем понадобилось убивать моего сопливого хакера. В этом не было никакого смысла. Даже если он и ухитрился скачать какую-нибудь секретную информацию, то проще было запугать его, пригрозить или же, что еще логичней - добраться до меня самого, ликвидировав источник неприятностей. Потом, быть может, убрать Солому, если тот и после моей смерти стал бы артачиться.

- Привет, Лир.

Я поднял голову посмотрев на остановившегося рядом со мной.

- Привет, Рэндом.

Рассказчик историй грузно плюхнулся на свободное место справа и бросил взгляд на сцену.

- А-а-а... Очередной непризнанный гений! - Он усмехнулся. - А мы едем, а мы едем за туманом. За туманом и за запахом тайги... Романтика, мать ее!

- Она, родимая, - согласился я. - Туман, тайга, комары и песни под гитару.

- Они выглядят на своем месте у костра, но нелепо на сценах.

- Согласен. Все, кроме Высоцкого.

- Высоцкий - это да. - Рэндом кивнул. - Как у тебя дела, Лир? Ты что-то неважно выглядишь.

- Неважно.

- Что так?

Я пожал плечами.

- Такие дела.

- Кто-то умер? - Очевидно, выражение моего лица как-то изменилось, потому что Рэндом перестал улыбаться, посерьезнев. - В самом деле?

- Кое-кто из моих знакомых. Сетевых, - соврал я. - Но я не знаю почему.

- То есть?

Я вздохнул. Выложить ему мою историю? У меня было сильное искушение поделиться информацией с кем-то третьим и посмотреть не найдет ли он что-нибудь важное, что-нибудь мы с Соломой могли упустить.

- Этот клуб о котором ты рассказывал. "Желание".

- Да? Что с ним? - Рассказчик историй выглядел действительно заинтересованным. - Кто-то оттуда?

- Кое-кто с ним связанный.

- О. Как это произошло?

Я внимательно посмотрел на собеседника. Сколько шансов за то, что он тоже работает на "Русскую Зону Развлечений"? Мне казалось, что микроскопически мало, но и эту возможность нельзя было сбрасывать со счетов. Когда тебя хотят убить, то ты становишься параноиком. Говорят, это нормальная реакция.

- Один выстрел в затылок. Вот сюда, - я показал.

Рэндом сообразил быстро.

- Это было в сегодняшних новостях, верно? Я видел репортаж.

Я кивнул. Я тоже смотрел репортаж, снимки с места происшествия, скупые комментарии раздраженных следаков. И вдову сторожа, картинно рыдающую перед телекамерами и причитающую о пенсии. Назовите меня циником, но мне кажется, их брак был не очень счастливым.

Все это пошло в эфир около часа назад, как раз в то время, когда мы с Соломой покинули притон Балахончика и разошлись в разные стороны. Больше всего я боялся, что мужичок, с которым я доехал на автобусе до санатория "всплывет" со своими показаниями слишком рано. Конечно, люди редко охотно идут на контакт с милицией, но водитель автобуса наверняка запомнил двух одиноких пассажиров, а мужик был местным и если его начнут искать, то найдут. Он даст им мое описание и тогда начнут искать меня. Интересно, кому сначала позвонит Стас - мне или своим коллегам?

- Да, это было в новостях, - сказал я. - Пацан, которого нашли убитым. Я не очень хорошо его знал, но на прошлой неделе он выпил и наболтал лишнего. Похвастался мне, что знает, как хакнуть защиту "Желания" и сделает это, потому что кто-то заплатил ему за информацию, которая лежит у них на сервере.

- Ого! И его убили. - Рэндом задумался. - Думаешь, тут есть какая-то связь?

- Я не знаю, - я пожал плечами. - Не могу найти причину по которой его нужно было убивать, что бы он там не нашел. Припугнуть, отнять скаченную информацию, еще куда не шло, но убивать зачем?..

- Возможно, убийцы испугались, что он мог сделать копию. Скопировал файлы на дискетку, а копию где-то припрятал. - Это казалось любопытной версией. - Вряд ли на домашнем компьютере, - продолжал рассуждать Рэндом. - Скорее всего где-нибудь в Диптауне. В любом из банков хранения информации.

- Интересная теория. - Я не верил в нее ни секунды, но почему-то она казалась мне достаточно правдоподобной. Почему? Да потому, что если взять ее за основу, то можно написать интересную пьесу. - Тебе бы детективы писать.

Рэндом шумно зафыркал и пожал плечами. Я машинально отметил, что он немного страдает одышкой. Наверняка, в реале он склонен к полноте или у него проблемы с легкими. А может быть с сердцем?

- Это только теория. Может быть, это было ограбление или что-то еще.

- Да, конечно. Скорее всего, ограбление или какой-то псих просто свихнулся, - сказал я. - Искал деньги на "шмаль", повздорил со сторожем санатория, а парень подвернулся под руку...

Рэндом мне не поверил. Я это знал и он тоже знал, что я знаю. Некоторое время мы молча сидели, глядя на сцену. Бородатого певца сменила начинающая поэтесса. Ее стихи были неуклюжи даже по меркам Диптауна.

- А про "Желание" ты больше ничего интересного не слышал? - спросил я. - Говорят его недавно хакнули и с большим шумом... Я вот думаю, может это мой знакомый поработал?

- Нет, это не он, - Рэндом отрицательно качнул головой.

- Вот как? Откуда ты знаешь?

Мой интерес был слишком очевиден. Рэндом недоуменно посмотрел на меня и подозрительно нахмурился.

- Понимаешь, я подумал, что если это он натворил дел, то, возможно, тут все-таки все как-то связано, - попытался объяснить я. - Этот хак наделал много шума.

- Ходят разные слухи, - туманно бросил Рэндом. - Например, о том, что кому-то очень не нравится Диптаун.

Я засмеялся. Тоже мне новость! Диптаун всегда кому-то не нравился и не так уж важно кто это был - политики, социологи, сектанты или сумасшедшие. Противников виртуальной реальности море, но они не так хорошо организованы, как ее защитники. В реальности лучше всех получается у антиглобалистов, а вот в виртуальности - не получается ни у кого. Каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет быть лидером... Все тщеславие людское, жажда власти и славы. Мне казалось, что это глупо, но с другой стороны я никогда не был особенно амбициозен. Наверное, это одна из причин, по которым я все еще... Неважно.

- Чем дальше, тем больше ходит разговоров о том, что коммерция губит саму суть глубины и хорошо бы предпринять что-то, что заставит крупные компании отступить или хотя бы поубавить аппетиты.

- Я никогда не слышал ни о чем подобном, - сказал я. - Это смахивает на какое-то новое революционное движение. Долой злыдней-капиталистов и все в таком духе, да?

- Да, немного похоже, - Рэндом серьезно кивнул. - Все это пока очень неорганизованно. Появляются какие-то виртуальные террористы-одиночки, но не более того. Однако, определенно движение в эхтом направлении есть.

- Ага. Пользователи сети по большей части ярко выраженные индивидуалисты и им трудно работать над чем-нибудь вместе.

- Но когда-нибудь у них все же получится.

- Ты думаешь?

Рэндом некоторое время сидел молча, глядя на сцену. Я закурил.

- Что-то происходит, - наконец сказал мой собеседник. - Глубина меняется и эти изменения заставляют меняться и людей тоже. Появляются безумные пророки, организаторы, провокаторы и идеологи. Посмотри хотя бы на TLOS. Рано или поздно каждому из нас придется выбирать.

Я понял, что Рэндом знал. Трудно сказать, почему я это понял. Наверное, что-то было в его голосе особенное, когда он говорил обо всех этих новых террористах виртуальности. Он подразумевал конкретных людей, а не абстрактные движения. Да, Рэндом знал, о ком я говорю, но сомневался, достоин ли я доверия. Будь я на его месте, то не сомневался бы. Послал бы собеседника на все четыре стороны или быть может на три популярных буквы...

- Ты можешь свести меня с ними?

- С кем? - Рэндом остро глянул на меня.

- С этими революционерами-одиночками, о которых ты говоришь?

Он слегка отодвинулся, словно приготовившись защищаться. Правая рука словно невзначай скользнула в карман. Что у него там? Оружие?..

- Почему ты решил, что я кого-то из них знаю?

- Я просто спросил. Ты - рассказчик историй, кому знать, как не тебе?

- А ты сам? Ты сам-то кто, Лир?

Я подумал. На самом-то деле я решил что ответить задолго до того как он спросил меня прямо. На моей щеке появилась на миг и тут же пропала цветная татуировка.

- Так ты из ДСН! - изумление быстро прошло и Рэндом понимающе усмехнулся. - Я подозревал что-то в этом роде. У тебя полно характерных замашек, Лир.

Вот как? Никогда не замечал за собой ничего подобного. Но, подумал я, люди всегда так говорят.

- Мне нужно встретиться с этими твоими террористами.

- Забудь, - отрезал он. - Я рассказчик историй, а не стукач.

- Я хочу всего лишь поговорить. Около "Желания" слишком много всякого дерьма крутится и у нас уже есть один труп. Не хочу, чтобы появились и другие.

- Думаешь, они настолько глупы, чтобы подставиться?

- Думаю, они не совсем понимают с чем связались. И еще - им нужна информация. И мне она тоже нужна. Взаимовыгодный обмен.

- Крепко же тебя прижало. - В глазах Рэндома что-то промелькнуло. Я не уловил - это могло быть презрение, ненависть или злорадство. - Обычно вы ребята не снисходите до обмена информацией, а просто прижимаете людей к стенке и обрабатываете их, пока все не выжмите.

Я промолчал. Что ему можно ответить? Здесь всплыли какие-то старые счеты с ДСН. Я не знал какие, да и не хотел знать. У всех с нами какие-то счеты и никто нас не любит. Ах, какая жалость! Я и сам иногда ненавижу эту глупую, дурацкую организацию и всех ее глупых, дурацких сотрудников, а особенно тех, кто настолько глуп, что верит, будто делает что-то полезное и общественно важное.

- Ладно. Я попытаюсь договориться о встрече, - согласился Рэндом. - Но ничего не обещаю, конечно. Завтра в это же время в "Убике".

Я сверился с часами.

- Давай сдвинем встречу на два часа позже.

- Почему это? - подозрительно спросил рассказчик историй.

- Потому что через час у меня заканчивается рабочий день, а мне еще надо будет добраться до дома, иначе у нас не будет времени, чтобы поговорить.

- Хорошо.

Рэндом выглядел не слишком счастливым и явно сомневался в том, не допустил ли он ошибку, согласившись устроить встречу. Я и сам не решился бы ответить на этот вопрос.

Остаток рабочего времени я потратил на то, чтобы набросать еще одну крикливую заметку для "Птички Кар-Кар". Имена изменены, но события узнаваемы. Правда и ложь в приемлемых пропорциях: читатели будут довольны. Потом я упаковал файл и отправил его Татьяне с просьбой обязательно вставить в завтрашний номер. Посмотрим, что всплывет.

Вернувшись домой я приготовил ужин из кофе и полудюжины бутербродов с сыром. Анна как-то сказала, что кофе вреден для сердечно-сосудистой системы. То же самое говорили мне и врачи, но в последнее время я начал сомневаться, что мне удастся дожить до того, как это будет иметь какое-то значение. Жуя бутерброд я прикидывал варианты беседы. Через некоторое время я решил, что именно нужно сказать и как это нужно сделать.

Выйдя из дома я добрался до ближайшего телефонного переговорного пункта. После убийства хакера, я не сомневался, что устроить такую мелочь, как прослушка домашнего телефона в "Русской Зоне Развлечений" вряд ли забыли.

Память услужливо подсказала номер из числа тех, что не заносят в ежедневники и записные книжки. Таких номеров обычно нет и на визитных карточках. Очередь на прием расписана на год вперед.

Лебедев ответил после шестого гудка.

4

Кто бы там не проектировал эту улицу, Вика показалось, что он не обладал ни навыками художника, ни талантом дипзайнера. Слишком узкая, слишком мрачная, вымощенная камнем и зажатая между двумя рядами унылых двухэтажных домов. Такие улицы встречаются в очень старых городах реала, да в фэнтезийных дипатунских играх.

Вика прислонилась к шершавой стене, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Улица была пуста, да и дома казались нежилыми. Почему Майкл выбрал для встречи это место? Нижний Город - не место для талантливого, подающего надежды программиста американской компании. Говорят, кое-где увольняют просто за одно упоминание о том, что Нижний Город существует. Ни одна из корпораций не хочет, чтобы ее название смешивали со всей той мерзостью, что происходит в местах подобных этому.

Стеклянные шары развешанные на стенах домов слегка покачивались, освещая улицу мертвенно-зеленоватым светом. Откуда-то тянуло сладковатым ароматом прелых листьев. Вика прислушалась. Чьи-то торопливые шаги. Девушка узнала походку Майка еще до того, как увидела его сутулую фигуру.

Шустов поминутно озирался по сторонам, словно в любой момент ожидал нападения. Это вполне могло произойти. Немногие на улицах Нижнего Города чувствовали себя в безопасности. Но все-таки, раз он так боится, подумала Вика, то зачем выбрал для встречи именно это место?

Ожидая пока он подойдет, девушка еще раз внимательно огляделась. Ничего. Ей оставалось лишь надеяться, что ее просьба дошла до нужного адресата.

Майк остановился метрах в пяти, напряженно вглядываясь в ее лицо.

- Вэнди? - спросил он.

- Это я, Майк, я. Как видишь, специально для тебя одела знакомый скин.

- Вижу.

- Ты принес то, о чем я говорила?

- Принес. - Программист глубоко вдохнул, словно набираясь храбрости. - Но прежде я хотел бы обговорить кое-какие условия.

Чего-то в этом роде и следовало ожидать. Вика подумала, что Майк на удивление предсказуем. Наверняка, хочет поторговаться.

- Вот как? Какие же?

- Ты не выполнила свое предыдущее обещание. Теперь мне нужны твердые гарантии, что ты больше не будешь меня беспокоить.

- Я обещала тебе что-то вроде этого? - Вика наморщила лоб. Она как-то подзабыла детали их предыдущего разговора. - В самом деле?

- Ты больше не будешь лезть в мои дела. Я отдаю тебе все, что нужно, чтобы без проблем обойти защиту компании, но после этого мы в расчете. Ясно?

- Сколько времени будут действовать коды?

- Их только что сменили. Месяц, если не случится чего-нибудь экстраординарного. Может быть два, - Шустов пожал плечами. - Или как решат администраторы. Это уже твои проблемы.

- Давай, - Вика протянула руку.

- Сначала гарантии.

- Не говори глупостей, - девушка покачала головой. - Какие гарантии я могу тебе дать?

- Баш на баш. Я хочу знать кто ты.

- Что?! - Предложение было настолько наглым, что девушка на несколько секунд опешила. Потом рассмеялась. - Да ты с ума сошел!

- Ты знаешь, кто я такой и если я буду знать кто ты, то у нас будет паритет, - настаивал программист. - Обещаю, что я не воспользуюсь полученной информацией и никому ее не передам.

- Еще скажи - "торжественно клянусь"... Не глупи! Никаких гарантий кроме моего слова ты не получишь. - Вика помедлила раздумывая. - Конечно, если коды не сработают, мне придется побеспокоить тебя еще раз.

Программист отрицательно замотал головой.

- Нет, так не пойдет! Ты уже давала слово и не сдержала его.

- Мне некогда с тобой спорить. Давай сюда.

Вика шагнула вперед. Шустов поспешно отступил назад, бросив быстрый взгляд за спину.

- Мне что за тобой гоняться по всему Нижнему Городу? - спросила девушка. - Не заставляй меня. Когда я тебя догоню, то сделаю больно.

- Не сделаешь.

Вика достала пистолет.

- Уверен?

- Подожди! - Он вскинул руки словно мог защититься. - Не стреляй!

- Коды, Миша. Быстро.

- Сейчас, сейчас...

Шаг вперед. Еще один. Слишком медленно. Майк снова оглянулся, затем вытянул шею, словно пытаясь разглядеть что-то за спиной девушки. Он тянул время. Вика сняла пистолет с предохранителя, готовясь к неприятностям и ничуть не удивилась, услышав приближающийся топот ног.

Прибывшая на выручку Майку кавалерия имела вид пары мордоворотов в типичном для Нижнего города прикиде. Одного из них Вика узнала.

- Где вы были? Эта сука меня чуть не пристрелила! - капризно проговорил Майк.

Пуля ударила в камень у его ног и срикошетила в стену.

- Еще одно слово "сука" и я отстрелю тебе яйца, - пообещала девушка. - Хотя, тебе похоже и без того придется несладко в ближайшее время, когда жена ухватит тебя за задницу.

- Я всего лишь хочу получить гарантии...

- Заткни пасть, - один из подошедших небрежно отодвинул программиста в сторону, вглядываясь в лицо девушки. - Вэнди, ты что ли?

- Изя, неужели Дик платит тебе так мало, что ты подрядился на работу к этому дерьму?

- Каждый зарабатывает, как может, - Изя пожал плечами. - В любом случае это разовый приработок. Мы всего лишь должны убедить тебя оставить говнюка в покое.

- Это кто говнюк?!

- Заткнись! - бросил Изя программисту. - Ты нам заплатил, чтобы мы уладили проблему, а не за траханные светские манеры, понял? Сель, если он еще раз откроет пасть - врежь ему.

Второй мордоворот безразлично кивнул. Вика улыбнулась. Насилие не слишком изменилось, перекочевав с улиц реала на улицы глубины. Тебя не покалечат, но боль и страх остаются все теми же.

- Изя, вот этот, - Вика слегка повела стволом пистолета в сторону Майка, - мой. Это не обсуждается.

- Верно, Вэнди. - неожиданно легко согласился Изя. - Твой. Сейчас он отдаст тебе всю ту хрень, что должен и твоим быть перестанет. А уж мы с Селем подумаем, что нам делать дальше с этим умником.

- Что значит "делать дальше"? - встрепенулся Майк.

Сель ударил его неторопливо, почти лениво, с оттяжкой, да так, что тот упал на колени взвыв от боли, выплевывая на булыжники мостовой сгустки крови и остатки выбитых зубов.

Бедный дурачок. Вика легко восстановила картину произошедшего. Майк, стараясь обеспечить себе гарантии, нашел в Нижнем Городе пару первых попавшихся ему на глаза крепких ребят и по глупости своей выложил им больше, чем надо. Те согласились решить его проблемы за вполне приемлемую мзду. Чего Майк не предполагал, так это того, что избавившись от одной зависимости он немедленно попадет в другую. Скорее всего Изя и его дружок собираются тут же продать программиста кому-нибудь, кто может заинтересоваться информацией, которую может предоставить Шустов. Это разумно, как и любой другой способ заработать деньги. И никуда Майку не сбежать с его похождениями "налево" и стервой-женой. Маленький, несчастный глупец. Мог ли он предположить, что все так обернется? Иногда, - подумала Вика, - одна-единственная ошибка может изменить всю нашу жизнь и не оставить нам возможности выбора в дальнейшем.

Сель вытащил из кармана программиста сложенный вчетверо листок бумаги и молча протянул девушке.

Вика огляделась. Похоже, ее сообщение запоздало или его просто не посчитали достаточно важным, чтобы отреагировать. Кто их там разберет?

Изя наблюдал за ней с понимающей усмешкой. Пистолет его ничуть не смущал. Вика взяла листок и быстро прочитала текст.

- Выглядит правдоподобно, - сказала она. - Но если это туфта, то боюсь, что мне придется вновь обратиться к вам.

- Это не туфта, - заверил ее Изя. - Мы настояли на том, чтобы все было по честному, понимаешь? Только так и должны вестись дела. - Он с нескрываемым презрением осмотрелся и сплюнул. - Даже в этом гадюшнике.

- Наверное, - согласилась Вика. - Ты не слишком любишь Нижний Город, а?

Сель рывком поднял Шутова на ноги и, приобняв за плечи, повел прочь по улице, что-то монотонно втолковывая. Наверное, убеждал не артачиться. Если Майк не дурак, то должен сам как можно скорее понять, что упрямство не в его интересах. Изя махнул рукой на прощанье и зашагал следом, но что-то вспомнив, остановился.

- Есть тут один умник, Рэндом. Знаешь его?

Вика кивнула.

- Он хочет с тобой встретиться, - сказал Изя. - Просил старика передать тебе, когда ты заглянешь. Но вы с Диком разосрались, так что...

- Ясно. Спасибо. Я с ним свяжусь.

Что нужно от нее этому рассказчику историй? Впрочем, над этим можно будет подумать позже. Вика поставила пистолет на предохранитель, засунула в карман куртки и, присев на корточки у стены дома, еще раз изучила записи Майка. Да, все примерно так, как и должно быть. Ей не терпелось опробовать их в действии, но это было слишком рискованно.

На этот раз шагов она не услышала и, вздрогнув от неожиданности, подняла голову когда человек в черном остановился возле нее.

- Похоже, я опоздал, - задумчиво сказал он разглядывая пятна крови на мостовой.

- Я думала, что TLOS никогда не опаздывает, - заметила Вика.

- Это место не так-то легко найти, а ваше сообщение дошло до меня всего восемь минут назад. Я прошу прощения. Если мы еще когда-нибудь сможем вам помочь, предупреждайте чуть раньше.

- Пока от вас мало толку. В любом случае неприятности умеют свойство возникать неожиданно, так что вряд ли я смогу предупреждать вас заранее.

- Я подумаю над вашими словами, - человек кивнул. - Все в порядке?

- В полном, - сухо ответила девушка. - Только не благодаря вам.

5

Я сбежал на обеденный перерыв и мы встретились в фойе кинотеатра. Даже в будний день здесь полно людей, много детского смеха, всеобщая суета и веселая толкотня у стоек с прохладительными напитками.

Мамаши безуспешно пытались призвать своих расшалившихся чад к порядку. Деревянные фигуры героев полнометражного мультфильма издали можно было принять за настоящих людей. Сказочная принцесса была очень даже ничего. Жаль что у меня нет времени ходить в кино.

Я пересек зал, миновав кассы, и прошел за декоративные перегородки туда, где располагалось небольшое кафе. Яркие шарики разноцветного мороженного, натуральные соки и кола, тошнотворный попкорн для любителей американского образа жизни.

Нужный мне человек оккупировал столик в самом углу и потягивал что-то безалкогольное. Парочка телохранителей, одаривала выразительными взглядами тех, кто пытался к нему приблизиться. Взгляды относились к категории "недружелюбный, средней степени тяжести" и при желании могли бы быть приравнены к нанесению легких телесных повреждений. К счастью юристов поблизости не было. Наверное, решил я, у них тоже нет времени на кино.

Я мужественно прошагал мимо телохранителей, хоть безусловно и оповещенных о том, кто я такой, но более дружелюбными от этого не ставших, и уселся в кресло напротив.

- Здравствуйте, Юлий Михайлович.

- Привет, Дима, - он окинул меня внимательным взглядом. - Плоховато ты выглядишь.

Я пожал плечами.

- Да замотался в последнее время... Проблемы.

- Вот как? И какие же у тебя проблемы? Выкладывай...

Ему уже за пятьдесят и в зачесанных назад волосах проглядывает седина. Глаза серо-голубые, выразительное лицо украшает пара небольших шрамов, которые можно было бы и убрать с помощью косметической операции, но внешний вид они не портят, а скорее наоборот - добавляют мужественности. На теле шрамов должно быть много больше, но их скрывает одежда, стильная, дорогая, из тех, что притягивает на улице косые взгляды и дорогих проституток. Несмотря на годы у него фигура человека заботящегося о поддержании хорошей спортивной формы. Я слышал, что в юности он занимался боксом, а такие привычки - самые стойкие.

- Проблемы, Юлий Михайлович, большие, - я отхлебнул холодной колы, и подумав, добавил. - Очень большие.

- Не трясись, - посоветовал он.

Я не трясся. То есть - уже не трясся. Сегодня - это так, просто ерунда. Вот только никак не соберусь с духом, чтобы выложить все как есть.

Мой собеседник решил сэкономить время, подтолкнув разговор в нужном направлении.

- Ты ведь на прежнем месте работаешь? Диптаунская Служба Надзора, "рекламщики"?

Я кивнул. Конечно, он и так это знает. Вчера небось навел справки, обновил так сказать, мое досье. Вообще Лебедев, конечно, птица не моего полета, он со столичным мэром запросто чаи распивает, но когда-то я учился в школе с его сыном. Мы были друзьями, хорошими друзьями, настоящими. Ленька сейчас в Америке, сольный альбом записывает. А я... Ну оказывал Лебедеву по знакомству кое-какие услуги, закрывал пару раз глаза на мелкие глупости его подчиненных. Он никогда не просил меня о чем-нибудь по-настоящему серьезном, понимал, что не соглашусь я, да и что с "рекламщика" требовать? Я же не в уголовном розыске работаю.

- Так и в чем дело? Неужели рекламодатели так замучили? - спросил он снисходительно улыбаясь.

Ему-то хорошо говорить! Вообще всем им, обывателям, хорошо говорить. "Рекламщики", мол, только и делают, что по Диптауну ходят и баннеры трут!

- Большая реклама - большой бизнес, - вздохнул я. - Большие деньги крутятся.

Лебедев посерьезнел. Он всегда становился серьезным, когда речь заходила о деньгах, да и заботу об избирателях порой проявлять не мешает. Ему по должности положено.

Поймите меня правильно, я ведь не интересуюсь политикой. Раз в несколько лет я иду на избирательный участок, чтобы поставить крестик возле графы "против всех" и не испытываю при этом никаких угрызений совести, потому что в жизни не видел честного политика. Юлий Михайлович Лебедев был не просто большим политиком. Он был еще и большим бизнесменом и контролировал течение таких бешеных сумм денег, которые просто не укладываются в голове. По крайней мере, в моей голове - точно.

- Дай-ка я угадаю, - мягко предложил Лебедев. - Большие деньги - большое давление. На тебя, что Дима, наехали?

Заинтересовался. Еще бы! Где бизнес, там и криминал. Российская реклама в Диптауне, по слухам, вся "под ним". Я никогда на этот счет с ним не говорил, точно не знаю, но думаю не врали слухи. Так что если кто в глубине без его на то ведома и разрешения хозяйничать вздумал, то ему должно быть интересно. Во всяком случае я на это надеялся.

- Мне, Юлий Михайлович, недавно чуть мозги не вышибли, - сказал я. - И не у нас в Диптауне, а здесь в реале. Из пистолета "Макаров". Эксперт сказал, что хороший пистолет.

Лебедев слегка поморщился, услышав слово "реал". Вроде взрослый, мол, уже парень, а все тот же дурацкий слэнг.

- Да? Как это? В чью-нибудь разборку влез по глупости? - Он не мог всерьез поверить, что такая мелкая сошка, как я влезла во что-то крупное. - Что за эксперт?

- Да там их, штуки четыре разных экспертов было. - Я припомнил разговор с Немцовым. Стас был очень зол, но моему рассказу вроде бы внял, решил сделать вид, что поверил и дал на решение проблемы три дня. - Труп они осматривали. Паренек один, мелкий хакер, должен был мне кое-какую информацию слить. Не успел.

- Давай-ка чуть поподробнее, что за информация, что за хакер. - Мой собеседник бросил взгляд на часы, - но постарайся уложиться в двадцать минут. Сейчас жена с дочкой должны подойти. Я же в кино собрался как-никак.

Я уложился в десять. Рассказ был отредактирован мною заранее. Мой голос во время рассказа почти не дрожал и я был горд. Еще немного и я смогу поспорить с самим Рэмбо. Берегитесь девочки! Ладно, к черту этот стеб.

- Я разберусь, Дима, - пообещал Лебедев выслушав мой рассказ. - Не волнуйся. Разберусь и перезвоню.

Мне показалось, он не слишком заинтересовался, разве что когда я упомянул про Пушко, что-то такое промелькнуло в глазах. Будь его воля - послал бы меня куда подальше, но друг сына и все такое... Леньку, сына своего, Лебедев любил и портить с ним отношения из-за таких как я мелочей не желал.

Его дочь была безумно мила для своих девяти лет. Я купил ей надувной шарик. Зеленый. А жена едва скользнула по мне взглядом, явно не вспомнив, кто я такой. Не стала утруждаться. Ну и ладно.

Повинуясь какому-то незаметному знаку телохранители допустили "к царственному телу" парочку избирателей, узнавших своего обожаемого депутата. Слишком уж кстати подвернувшийся журналист защелкал "цифрой". Послезавтра в газетке появится заметка о "выходе в народ" известного политического деятеля. Поскольку мое участие в этом явно заранее срежиссированном представлении было лишним, да и обеденный перерыв заканчивался, я быстро попрощался и ушел. Никто не обратил на это внимания.

6

Запах увядших цветов, запах тлена и пыли. Гнетущая тишина, только Дик, склонившись над стойкой, что-то царапает перьевой ручкой в блокноте. Старик был не слишком рад появлению девушки, но открытой неприязни проявлять не стал. В конце концов сегодня она всего лишь гостья Рэндома.

Вика перевела взгляд на сидящего напротив рассказчика историй. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Так что? Встретишься с ним?

Она еще не решила. Дополнительная информация ей не помешала бы, но и риск был велик. Гончие ДСН славилась тем, что раз схватив добычу не разжимали челюстей пока не доводили дело до логического конца.

- Что там по погоде передавали, не слышал?

- Дождь, - отрывисто сказал Рэндом. - Следующие три дня напролет дождь. И днем, и ночью.

- Апокалипсис. Всемирный потоп что ли? - Вика слегка улыбнулась. - Похоже, господь Бог перестал жаловать ту реальность своей милостью.

Рэндом пожал плечами.

- Ту? А разве есть какая-то еще?

- Эта.

- Это не реальность! - Он отрицательно покачал головой. - Глубина - это всего лишь хрустальные сны человечества, мечта, которую мы возводим на основании столь непрочном, что стоит лишь качнуть основу всего и хрусталь разобьется вдребезги.

Качнуть основу всего? Именно это Вика и собиралась сделать. Она вспомнила свой странный сон полный сумрака, смерти и боли. Было ли это зловещим предзнаменованием грядущего? Да нет, вряд ли. Если глубине суждено когда-нибудь умереть, то случится это позже и совсем по другим причинам.

- Не закажешь мне выпить?

- Конечно. "Кровавую Мэри"?

- Да, как обычно.

Рэндом отодвинул стул и встал.

- Почитай пока газетку.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

- "Птичка Кар-кар"? С каких это пор ты стал интересоваться россказнями желтой прессы?

- Там есть интересный материальчик. Тебе наверняка понравится.

Он отошел к стойке поговорить с Диком и вернулся с двумя высокими стаканами, когда Вика добралась примерно до половины. Дочитав до конца девушка взяла свой коктейль.

- Действительно любопытно.

- Я знал, что тебе будет интересно. - Рэндом пил пиво. Сколько она его знала, он всегда пил пиво. В реальности от такого он наверняка давно расплылся бы, заработав пивной животик. - Я навел справки, ее написал тот самый тип из ДСН. Лир.

Вика пристально посмотрела на Рэндома, пытаясь понять, сколь много он знает и о чем может догадываться. Судя по всему - очень много и почти обо всем. Профессионал, мать его. Девушка на миг задумалась, не попробовать ли ей натравить на излишне любопытного рассказчика историй TLOS. Фанатики быстро заставят его заткнуться, если конечно, он не крепче чем кажется. Хотя это вряд ли.

- Кто говорит?

- У меня свои источники, - уклончиво ответил он. - Так ты поговоришь с ним?

- Да. - Вика кивнула. - Это может быть полезным... Рэндом?..

- Что?

- Попытаешься меня подставить, - девушка улыбнулась. - И пожалеешь, что на свет родился.

Он зафыркал, кажется слегка обиженно. Вика уловила в его взгляде и нечто иное, похожее на горечь и страдание. Он был до глубины души оскорблен самим ее предположением. Ах вот оно что! Конечно, они никогда не были знакомы достаточно близко, но для безнадежно влюбленных это не причина.

Девушка улыбнулась, накрыв его ладонь своей. Рэндом замер.

- Извини, - она старалась говорить как можно мягче. Конечно, проделывать такое довольно гадко, но, решила Вика, глупо было бы не воспользоваться таким шансом. - Знаешь, мне было бы спокойнее, если бы ты подстраховал меня при встрече. От ДСН всего можно ожидать.

- Конечно!

Горячность, с которой он это сказал, не оставляла сомнений в его искренности. Вике даже стало его немного жалко. А почему бы и нет? Когда все закончится она подарит ему то, чего он так давно желает. В глубине, разумеется.

7

Она оделась во все черное. Я, кстати, тоже. Когда мы сели за столик и обменялись взглядами, то оба не смогли удержаться от улыбок. Впрочем, веселость быстро пропала.

Рэндом, представивший нас друг другу, поспешил исчезнуть. Кажется, его все еще мучили угрызения совести. Я был готов поспорить, что он поспешит сменить скин и будет вертеться где-то поблизости, готовый вмешаться, если я вдруг начну играть грубо.

- Ну? - спросила она, прекращая наши безмолвные гляделки. - Зачем ты хотел со мной встретиться, Лир?

Я помолчал, обдумывая ответ. Серьезное лицо девушки сидящей напротив меня было непроницаемым, бледным и хрупким. Фарфоровая кукла в похоронно-черном наряде.

Никаких отличительных черт - ни странной походки, ни характерных жестов, ничего такого, что помогло бы узнать ее в другом обличье. Она контролировала каждое свое движение, просто отключив некоторые функции своего виртуального костюма, передачу эмоций, конвертирование машинально вбиваемых на клавиатуре смайликов в гримасы или, быть может, даже полностью изменив изначальные установки системы. Разумная предосторожность.

- Хотел взглянуть на человека, решившего разрушить Диптаун, - Я решил сразу раскачать лодку и посмотреть, как она себя поведет. - Не каждый день удается увидеть такое, а другого случая может и не представиться.

- Разрушить? - Вэнди, как представил мне ее Рэндом, выгнула ниточки бровей. Изящно сыгранная гримаса недоумения. - Нет, не разрушить. Спасти.

- А он нуждается в спасении?

- Думаю, да. Иначе я не стала бы делать того, что собираюсь, верно?

- Но спасти - от чего?

- От того, что в нем происходит. От всего этого.

- От всего?

- Да.

Я покачал головой. Слишком глобально. Мне же нужна конкретика. Что? Где? Когда? Как? И, прежде всего, почему?

- Мне кажется, ты ошибаешься, - заявил я. - Это самая обычная жизнь. Нравится тебе происходящее или нет, но все что происходит вокруг - закономерный, саморегулирующийся процесс.

- Норма, ты хочешь сказать?

- Именно.

- Давай посмотрим на это по-другому, - предложила кукла. Губы ее едва шевелились, артикуляция не совпадала с произносимыми словами, словно скин был сделан наспех. Скорее всего, так оно и было. - Человек едет на машине, идет в магазин, устраивает с друзьями пикник в лесу. Норма?.. Норма. А теперь продолжим: он попадает в аварию и погибает. Кто-то втыкает ему в бок перо в трех шагах от подъезда, чтобы ограбить. На пикнике в него впивается энцефалитный клещ. Человек решает совершить совершенно нормальный, общепринятый поступок и, тем не менее, он мертв.

- Это...

- Я еще не закончила, - оборвала она меня. - Человек смертен, но это еще полбеды. Плохо то, что он бывает внезапно смертен.

Я заткнулся и обдумал услышанное.

- Хорошо сказано.

- Не я, - Вэнди лениво оглянулась, чтобы посмотреть на компанию вошедшую в "Убик". - Булгаков. "Мастер и Маргарита".

Я отметил, что сегодня в этом бесконечно странном заведении куда больше посетителей, чем в прошлый раз. Запах цветов был почти непереносимо сильным. Хорошо, что у меня нет аллергии, иначе даже здесь, в глубине, мне пришлось бы несладко.

- Я понимаю что ты имеешь ввиду, но это риск на который идем мы все, тот на который нам всем приходится идти. Каждый понимает, что рано или поздно умрет. Это неизбежно. И с Диптауном, глубиной, киберпространством в том виде, которое оно имеет сейчас, это тоже когда-нибудь произойдет. Нельзя постоянно думать об этом. Страх перед смертью может убить удовольствие, которое ты получаешь от жизни.

- Кто тебе сказал, что я получаю от жизни удовольствие?

Я пропустил ее словесный выпад мимо ушей. Красивая фраза, но слишком затертая.

- Я не верю в то, что глубина умирает. Не в том смысле, который ты в это вкладываешь, - сказал я. - Кто-то как-то сказал, что жизнь - это непрерывный процесс умирания и под этим я готов подписаться. Но умирает ли Диптаун? Болен ли он неизлечимо? Нет.

- Нет? Ты уверен?

- Да, - я откинулся на спинку стула. - Иначе я не говорил бы с тобой.

- Ты когда-нибудь обращался к стоматологу? - спросила она.

- Да, конечно. - Странный вопрос. - Как и все мы.

- А сейчас?

- Что - сейчас?

- Кариес. Выпавшие пломбы. Дырки в зубах. Тебе нужно посетить зубного?

Я осторожно коснулся кончиком языка коренного зуба, половинка которого откололась год назад. Летом он меня сильно беспокоил, но последние несколько недель я о нем практически не вспоминал. Хорошо бы вырвать его до зимы, когда начнется обострение. Вот только стоматологов я боюсь, как черт ладана. У порога зубного кабинета меня начинает трясти в самом прямом смысле этого слова.

- Вообще-то надо.

- Это болезнь, но болезнь не смертельная, верно?

- Ну, в общем говоря, да.

- У многих людей проблемы с зубами, - продолжала девушка. - Многим них надо посетить врача. И почти все говорят, мол, это не смертельно, подумаешь, дырка в зубе! Поболит и перестанет, а не перестанет, совсем припрет, так схожу и вырву его. Это норма, одна из тех, о которых ты говорил.

- Ты говорила, - поправил я, примерно догадываясь к чему она ведет.

- Откуда ты знаешь, что это не смертельно? Да, это норма, но да, это также и болезнь. Знаешь, больной зуб может вызвать воспаление. Несколько десятков человек умирают каждый год только потому, что в свое время не нашли времени, отмахнулись или просто побоялись идти к врачам с такой мелочью, как больной зуб.

Конечно, я знал это, как и всякий нормальный человек. Просто... Вы, наверное, понимаете в чем тут дело. Каждому рано или поздно приходится взрослеть, избавляясь от детских "не хочу". Или ты делаешь что-то или нет. Никто другой за тебя этого не сделает, никто не станет тебя уговаривать и убеждать. Я решил, что когда все утрясется, мне все же придется сделать шаг в нужном направлении.

- Ладно. Ты собираешься удалить больной зуб, чтобы спасти больного. Может скажешь мне как ты собираешься это сделать?

Она намеренно широко улыбнулась, показав свои зубы, цвета фарфора.

- Будь терпелив. Завтра ты все увидишь сам.

Значит, завтра? Это уже кое-что!

- Быть может и нет. - Я сделал знак боту, обслуживающему столики. Похоже, старый Дик просто не успевал. Вампир-официант притащил пепельницу и бело-синюю пачку "Winston Lights". - Если тебя убьют раньше, чем у тебя получится запустить процесс.

- Это вряд ли.

- Ага. Я знал одного парня, который думал также. Он тоже решил немного поиграть с "Русской Зоной Развлечений" и сейчас то, что от него осталось лежит в морге. Неприглядное зрелище.

- Тебе меня не запугать. Вы в Диптаунской Службе Надзора работаете на правительство, на крупный бизнес и сохраняете status quo... Почему я должна верить тебе?

- Первая страница. - Я бросил на стол свежий выпуск "Птички Кар-Кар". Таня поставила мою заметку в номер. Конечно, изрядно отредактированную и украшенную крикливым заголовком "Убийство хакера. Террор из глубины?!", но все же... Я закурил, ожидая пока Вэнди просмотрит материал. - Впечатляет?

У девушки-куклы на это ушло не более десяти секунд. Значит, она видела его раньше? У меня были сомнения по поводу того, что она внимательно следит за всем, что публикует диптаунская бульварная пресса. Она аккуратно отодвинула газету на край стола.

- Не очень. Кто в наши дни верит газетам? А тем более здесь?

- Наверное, никто, - согласился я. - Поэтому-то они всегда и выигрывают.

- Кто - "они"?

- Правительство и тот самый крупный бизнес, компании и корпорации, о которых ты говорила. У них в руках телевидение, газеты и все крупные ньюс-агенства, а это значит куда больше чем "Птичка", "Паттерн" или "Шелуха". Статья на том же "РусФане" пусть предвзятая и полная недомолвок вызывает куда больше доверия, чем независимые средства массовой информации. Не я работаю на корпорации, а ты, Вэнди, работаешь на них, потому что веришь в то, что они тебе скармливают. Сначала ты начнешь верить в то, во что они хотят, чтобы ты поверила. Потом ты начинаешь думать так, как они хотят, чтобы ты думала... Знаешь к чему это приведет? Не успеваешь оглянуться, и ты начинешь поступать так, как они хотят, чтобы ты поступала.

- Очень мило. Ты выразился несколько запутанно, но я поняла, что ты имеешь в виду. Но я не думаю, что они действительно хотят того же, что и я.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что в противном случае ты не сидел бы сейчас напротив меня и не пытался меня отговорить, - фарфоровая кукла насмешливо улыбнулась. - Глупо.

- Ага. Глупо. Ты просто не обдумала все последствия своего шага. Какой бы урон рекламной индустрии не нанес твой вирус - они все восстановят и развернутся еще больше. Они выбьют себе поблажки под предлогом борьбы с сетевым терроризмом, прижучат тебя и сотни других, таких как ты, проведут пару нужных им законов. Ты сыграешь им на руку.

Она помолчала немного, обдумывая сколь много мне известно.

- Думаешь, я остановлюсь на одном вирусе? Будет и другой, и еще один, и еще - до тех пор, пока эти ублюдки не оставят глубину в покое и не дадут нам жить так, как мы того хотим.

До нее не достучишься. Я решил, что зря затеял этот разговор. Передо мной сидел фанатик, убежденный в своей правоте, а фанатики не поддаются убеждению. Ни за час и ни за два.

- Черт! - Я глубоко затянулся, досчитал до десяти и медленно выдохнул. - Мне тебя не переубедить, да?

- У тебя такой вид, будто ты об этом почти сожалеешь. - Кукла как-то звонко, фарфорово фыркнула. - Вы, парни из ДСН, всегда все знаете лучше других, верно?

Я пожал плечами. Это уже перебор. Знал бы я, как тебя на самом деле зовут девочка, не здесь бы мы сейчас разговаривали, ох не здесь...

- Какого хрена ты вообще пошел на эту работу, Лир? Какого хрена ты вообще все это делаешь?

- Почему люди вообще что-то делают? - спросил я в ответ.

- А! Я видела этот фильм. - В нарисованных глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение. - Про наемного убийцу, который убивал всякую мразь, потому что его кто-то изнасиловал и убил его жену и дочь. Он считал, что поступает правильно и почти убедил в этом офицера полиции, которая вела его дело. К сожалению, только "почти".

- Ну вот тебе один ответ уже есть. А еще есть на свете люди, которые пытаются залезть на самый верх, карабкаются на вершину этой навозной кучи... Большинство просто пытается как-то выжить.

- И ты, конечно, скажешь, что работаешь в ДСН потому, что считаешь что это правильно? - с насмешкой спросила кукла.

- Нет.

- Нет?

- Я не настолько идеален... Или не настолько идеалист. Я из тех, кто просто пытается выжить. Из большинства.

- Идеалист, идеалист! - Она рассмеялась. - Тебе нравится прикидываться циником, но на самом деле такие как ты думают, что сражаются со злом, воюют за правое дело. А цинизм - это просто маска. Малолетки на это хорошо клюют, верно? Особенно сопливые шестнадцатилетние дуры.

- Нет.

- Все-таки нет?

- Если бы я действительно боролся за какие-то идеалы, - тщательно подбирая слова произнес я, - то, скорее всего, был бы сейчас на твоей стороне, Вэнди. Но меня зовут не мистер Идеал, а Лир и я всего лишь мелкий служащий Диптаунской Службы Надзора, который цепляется за свое тепленькое местечко, стараясь не потерять его, пока такие как ты и Пушко устраиваете революции.

- Кто? - спросила она.

- Что?

- Я и кто еще?

- Пушко. Глава компании "Русская Зона Развлечений". Не говори мне, что у вас с ним разные цели. И ты, и он, вы стараетесь изменить глубину под себя.

Фамилия была ей знакома, но я затруднялся оценить ее реакцию. Что можно прочесть по неподвижному лицу фарфоровой куклы? Только то, что заложил в образ творец. На лице этой - безмятежность. Непробиваемая безмятежность.

- Ладно, хватит уже трепа, - сказала Вэнди. - У меня есть дела.

- Ты все сказала?

- Тебе - достаточно.

- Еще один вопрос, если можно...

- Можно.

Я задумался на несколько секунд, вглядываясь в ее лицо. Ничего не понять. Ничего.

- Все-таки - зачем? Зачем это тебе? Кроме чистого альтруизма, разумеется.

- Снова напускной цинизм, - с удовольствием прокомментировала Вэнди мою последнюю фразу. - Знаешь, вряд ли ты меня поймешь.

Выжидательная полуулыбка не сходила с моего лица достаточно долго, чтобы она сдалась. Первая и последняя уступка за весь вечер. Вэнди сделала движение рукой. Короткое, ленивое движение. Эргономичное, если хотите. Триггеры обычно и подвешивают на такие вот жесты.

Начальные аккорды. Пауза. Поиск нужного места.

Молоточками стучать, покорно ждать

Однажды устала

Не могу или нельзя? Хочу понять

Как это достало.

Я живу для тебя и я за тебя умру.

Стоп. Тишина. Молчание.

Она не собиралась комментировать. И не надо.

- Ладно. По крайней мере, я тебя предупредил. - Встав из-за стола я помедлил, оглядываясь по сторонам в поисках Соломы и раздумывая что бы еще такое сказать на прощанье. - Желаю завтра удачи.

Реплика вышла не самой эффектной.

- Да? - интонация голоса была странной.

- Да, - подтвердил я. Моего приятеля нигде не было видно, а значит его скин слишком хорош, чтобы я узнал его в среди посетителей. - А глубина не стоит того, чтобы за нее умирать. Только не глубина.

- А Париж стоит мессы?

Риторический вопрос. Я пожал плечами, скрипнув каблуками по полу, развернулся на месте и вышел.

Снаружи возле "Убика" никого не было. Я закурил, разглядывая надпись приписанную под названием заведения каким-то шутником: "Я создал солнца. Создал миры. Создал живые существа и города, ими населяемые. Я - есть. Я буду всегда". Слишком длинно, чтобы быть просто хулиганством. Тот, кто написал это хотел что-то сказать, но я не имел никакого представления что именно. Быть может это что-то из писания TLOS?

Задерживаться у дверей не следовало и я зашагал прочь не оглядываясь. Рэндом наверняка увяжется за мной, чтобы пресечь мои попытки доставить фарфоровой революционерке какие-либо неприятности.

Непоколебимая вера обывателей в хитроумие силовых структур, пусть даже это ДСН, иногда забавляет. Вариант со слежкой меня устраивал. Пусть развлекается. Дальше предстояло работать Соломе, который должен был проследить за моей собеседницей. По правде говоря я и не ждал, что упрямую сучку удастся переубедить, но мы не собирались отпускать ее просто так. Жаль. Она мне почти что понравилась.

Через несколько минут я оказался в машине, где незнакомый человек ввинчивал дуло пистолета мне под ребра.

8

"Рекламщик" свалил и тот, кто, как она предполагала, мог бы быть Рэндомом проследовал за ним, чтобы удостовериться в его уходе.

Вика осталась раздумывая о том, что делать дальше. Разговор оказался более полезен, чем она ожидала. Конечно, было много глупой болтовни и пустых нравоучений, которые так любят все эти ублюдки из ДСН, но главное было сказано. Пушко - глава "Русской Зоны Развлечений".

Вика выругала себя за то, что не взяла на себя труд проверить данные своего постояльца. Но кто мог предположить, что он поселится в ее доме под своим настоящим именем без какого бы то ни было прикрытия? Абсурд! В то, что это могло быть простым совпадением, Вика не верила ни секунды. Скорее уж случится второе пришествие Христа, чем главы крупных компаний начнут снимать комнаты в захудалых диптаунских гостиницах.

Вика подошла к стойке бара.

- Дик?

Он одарил ее недружелюбным взглядом.

- Чего тебе? У меня много работы сегодня.

- Вижу. Тебе каким-то чудом удалось заманить сюда всех этих людей, - сказала девушка, оглядывая переполненный зал. - Что ты им наврал? Что здесь ожидается рекламная раздача халявных дип-абонементов или беспроигрышная лотерея?.. Нам надо поговорить, Дик.

- Я не веду никаких разговоров с шавками TLOSa.

- А я редко разговариваю с теми, кто обсирается при первой же угрозе со стороны больших шишек.

Хозяин "Убика" нахмурился еще больше, вызывающе разглядывая ее. Вика уже приготовилась к тому, что сейчас ее вышибут прочь, но старик хрипло рассмеялся.

- Не имею ни малейшего представления, о том, что здесь происходит. Никого я сюда не зазывал, да и большая часть этих ублюдков мне не по душе. Кажется, тут что-то затевается, так что, похоже, мы оба в дерьме, соплячка, - прокаркал он. - Что же, путь каждый выкручивается, как может. Я готов.

Да, подумала Вика, что в дерьме, так это он верно заметил. Он уже просчитала насколько много мог узнать о ней Пушко. Долго раздумывать не пришлось. Наверняка, все. Если Рэндом выстроил цепочку, основываясь на догадках и чистой логике, то Пушко, располагающему значительными финансовыми средствами вполне было по силам нужную информацию просто купить. Кривцов дал первоначальные сведения, затем вышли на ее гостиницу, навели справки в Новой Рекламной Компании Санкт-Петербурга, в "земельном реестре" Диптауна и сотне других мест где она "наследила".

- Так что тебе нужно от меня?

Если получится незаметно выбраться из дома за которым уже наверняка установлена слежка, и оторваться от хвостов, то еще предстоит снять квартиру, дешевый номер в гостинице - все что угодно, чтобы было где ночевать и откуда нырять в глубину. Дип-кафе для этого не подойдут, а возня с подключением через провайдера займет слишком много времени. Следовательно, решила девушка, здесь нужно действовать несколько иначе.

- Мне нужен хакнутый дип-аккаунт, - сказала она.

- Твои проблемы просто детские сопли по сравнению с моими, - констатировал хозяин.

- Ты мне поможешь?

- Если у тебя есть, чем заплатить.

- Раньше ты не был так жаден, старик, - заметила Вика.

- Раньше ты не была такой сукой, Вэнди, - парировал Дик.

- Принято к сведению, - девушка кивнула и вынула из кармана чековую книжку. - Сколько?

- Подожди пару минут, я посмотрю что у меня есть, - буркнул Дик. - Изя, присмотри тут.

Старик нырнул в дверной проем, закрытый куском плотной ткани. Черное с зеленым, клетки, возможно текстура наподобие шерсти.

Вынырнувший из клубов табачного дыма Изя занял его место, дружелюбно ухмыльнувшись девушке.

- Как оно?

- Нормально, - отозвалась Вика. - Ты как? Разобрался с Майком?

Изя чуть недоуменно кивнул, будто удивляясь наивности вопроса.

- Что со стариком? Он успокоился?

- Да нет, все еще пердит. Это просто бизнес. - Вике подумала, что неплохо было бы подстраховаться. - Изя, мне нужен дип-аккаунт.

- А?

- Так, чтобы старик этого не знал.

Изя наморщил лоб.

- Сдается мне, что мы не поладим, - заметил он.

- Это не будет конфликтом интересов, - быстро сказала девушка. - Я просто хочу иметь в рукаве запасной вариант, на тот случай, если на Дика кто-нибудь надавит или его аккаунт спалят. В последнее время к этому месту слишком многие приглядываются.

- Не пойдет. - Изя отрицательно качнул головой. - Я должен буду ему сказать.

- Баран!

Оскорбление не произвело на него никакого впечатления.

- Тебе больше нет доверия Вэнди. Ты слишком много общаешься с дурными людьми.

- С дурными людьми? - девушка едва сдержала смех. - Ты что, белены объелся?

- TLOS, - коротко бросил Изя, как будто это все объясняло.

- Ладно, старик этот сумасшедший, маразматик чертов, но тебе-то TLOS, чем насолил?

- Свора никчемных умников. Психи. - Изя смачно плюнул на пол, бросив мрачный взгляд на только что вошедшего посетителя. - Все психи.

- И не говорите! - с чувством согласился тот, сдвигая на затылок зеленую шляпу. - Полный бардак, куда не глянь! Яичницу с помидорами, тосты, экспрессо. Я буду вон за тем столиком...

- Псих, - пробормотал Изя, когда посетитель отошел. - Столпотворение сегодня какое-то...

- TLOS сам предложил мне помощь и раз уж Дик отказался мне помогать, то приходится пользоваться тем, что есть, - сказала Вика. - У меня не было выбора.

- Пока, гляжу, они тебе не очень-то помогли.

Крыть было нечем. К счастью, в этот момент появился Дик, избавив Вику от необходимости придумывать колкий ответ.

- На, держи! - Он сунул ей в руки карточку с тремя привычными строчками. Номер телефона, логин и пароль. - Триста. Без гарантий.

Это было вдвое выше обычной цены, но Вика не стала торговаться, выписав чек. Старику запихнул его во внутренний карман пиджака и оскалил зубы в улыбке.

- Еще что-нибудь?

Она не удостоила его ответом.

9

Я отошел от "Убика" на полсотни метров и намеренно задержался, чтобы скинуть Соломе сообщение. Вслед за мной из дверей питейного заведения вышел мужчина с висящей у него на руке полупьяной девицей. Судя по ее невнятному хихиканью и слегка чрезмерно оживленной жестикуляции она вполне могла оказаться ботом. Итак, Рэндом увязался за мной. Парочка остановилась у входа, чтобы насладиться прохладой и свежим воздухом. Чуть в стороне собиралась какая-то тусовка с плакатами. Пикетчики? Никто из них не обращал на меня внимания.

Я возобновил движение не особенно торопясь, чтобы Рэндом с подружкой поспевали за мной без труда, но не успел пройти и сотни шагов, как возле меня резко затормозив остановилась машина. Серебристо-серая, модной нынче каплевидной формы. Выскочивший оттуда человек воткнул мне под ребра ствол.

- Садись.

Вот дерьмо! Я медлил.

Разразилась хриплыми воплями кружащая над улицей "кричалка". Они запрограммированы отслеживать такие вещи. На то и надеялся.

- Садись, придурок, мать твою на хрен за ногу...

Абсолютно бессмысленная фраза, но ствол меня впечатлил. Оружие всегда является более весомым аргументом, чем любые слова - это аксиома. Я не желал, чтобы наш домашний компьютер снова сожгли. Еще одну замену процессора мы с Соломой по финансам не потянем.

Меня втолкнули на заднее сиденье, я только и успел заметить удивленно вытянувшееся лицо мужчины с девицей. Та, ничего не замечая, продолжала хихикать. Рэндом, Рэндом, ты бы лучше настоящую "снял" на пару часов!

Человек угрожавший мне пистолетом сел рядом и водитель рванул с места.

- Куда мы едем? - поинтересовался я.

- Заткнись.

Мне легонько врезали по скуле просто так, чтобы особо не зарывался. Что же - люди, считающие насилие адекватным ответом на неуместные вопросы еще не перевелись и не переведутся, наверное, никогда. Я и сам одобрил бы подобные действия, поменяйся мы вдруг местами.

Автомобиль летел по улицам Диптауна, нарушая все установленные правила. Судя по тому, как легко водитель справлялся с управлением на такой скорости, у него был большой навык. Профессиональный гонщик, что ли? За нами увязались "кричалки" - штуки, наверное, четыре. Я предположил, что с минуты на минуту появятся черные вездеходы ДСН и не ошибся.

Моих похитителей это не слишком взволновало. Один из них посмотрел на часы.

- Еще пять минут и хватит, - решил он.

Водитель согласно кивнул. Я пытался понять ради чего им тянуть время, но ничего подходящего не придумывалось. Было ясно, что нас рано или поздно "прихватят", а потом последует долгая и унылая процедура выяснения всех обстоятельств.

Мы проскочили периферийные кварталы и выехали за окраину города, продолжая пылить по дороге. Я понятия не имел, куда она может вести. В глубине есть единственный город - Диптаун.

После того, как мы миновали какой-то мост, водитель резко затормозил, подняв тучу пыли. "Кричалки" принялись кружить над остановившимся автомобилем, устроив жуткий ор.

Сидящий справа человек поднял пистолет и приставил его к затылку водителя. Тот спокойно следил за секундной стрелкой часов на приборной панели.

- Дадим им еще полминуты, - сказал он, а немного погодя добавил: - Давай.

Грохнуло.

Водителя бросило на руль и лобовое стекло оросило красным. Механические птицы стали колотиться в стекла, пытаясь выбить их и попасть в салон. Готов поспорить, что Хичкоку бы это понравилось. Человек только что застреливший своего напарника, посмотрел на меня и жутковато улыбнулся, поднимая пистолет к виску.

- Адью, - попрощался он.

Снова грохнуло, снова брызнула кровь цвета клюквенного сока и мужчина завалился на бок.

Я подобрал упавший на сиденье пистолет и проверил. Пусто. Никто не собирался в меня стрелять - оба патрона были предназначены для самих похитителей, а я должен, судя по всему, сидеть и ждать пока не прибудут мои коллеги.

Они не заставили долго ждать. Первый вездеход миновал мост и едва не врезался в нашу машину сзади. Немного повозившись я открыл дверь. Одна из "кричалок" бросилась на меня. Я отшвырнул яростно бьющийся комок фальшивой плоти и перьев прочь и выскочил наружу.

Из вездехода выпрыгнули люди одетые в форму ДСН. Все вооружены и ни одно из лиц мне не знакомо. Плохо.

- Бросьте оружие! - прокричал кто-то.

Пистолет все еще был у меня в руке. Да. Конечно. Это тоже выход.

Я оскалился и принялся поднимать пистолет, целясь в вездеход. Согласно инструкции парни из ДСН были обязаны меня пристрелить раньше, чем я успею пристрелить их. К счастью, они так и поступили.

10

- Какого черта вы тут делаете?!

Мужчина улыбнулся, глядя на Вику сверху вниз. Черная одежда и черты его лица ничуть не изменились, но скин, как прикинула девушка, был на пару-тройку размеров больше. Конечно, с Изей в случае чего ему не поспорить, но впечатление производил.

- Решили, что пора предать все это огню, - сказал мужчина, указав в сторону "Убика". - Это место, как бельмо на глазу Богов.

- У ваших богов один глаз на всех? - съязвила Вика. Она оглядела собравшуюся возле бара толпу. Человек сорок-пятьдесят, похоже, никаких ботов - все люди. Некоторые размахивали факелами. - Вы с ума сошли!

- Отнюдь. Мы долго терпели, но любому терпению приходит конец. - Мужчина повернулся к собравшимся. - Начинайте.

Стая воронов-"кричалок" оккупировавшая крышу здание черной тучей поднялась в воздух, оглашая округу криками. Толпа загудела. Выглянувший было из дверей Изя одним взглядом оценил обстановку и нырнул назад. Вика не могла сказать, заметил он ее возле нападавших или нет. Если заметил, то с этого момента вход в "Убик" для нее закрыт навсегда.

В здание полетели бутылки с зажигательной смесью. Лицензированные вирусы, чертовски красивые, хотя и не очень эффективные. Запылал огонь. Люди принялись швырять камни, разбивая стекла.

Вика повернулась к мужчине наблюдавшему за действиями своих подопечных.

- Это фарс какой-то!

Он с любопытством посмотрел на нее.

- Почему вы так думаете?

- Если вы хотите разнести здесь все, то почему бы вам не взять оружие? Его не так сложно просто купить.

Мужчина пожал плечами.

- Оружие - это признак слабости. Сила толпы, подобна силе стихии. В этом есть отзвук первозданного Хаоса, если хотите. Сила движения, сила разрушения. Мощь.

Огонь облизывал стены здания, не производя особых разрушений и быстро затухая. Лишенные стекол оконные проемы укоризненно взирали на происходящее пустыми глазницами, за которыми не было ничего, кроме черноты. Вика знала, что они не соединены с внутренними помещениями "Убика", а стало быть урон был причинен номинальный.

Нападавшие, очевидно, тоже понимая это, попытались ворваться в здание через дверь. Вика услышала громкие хлопки и увидела, как первые ряды толпившихся возле двери людей начали валиться на землю - Дик не раздумывая открыл стрельбу. Толпа отхлынула назад.

"Кричалки" получив сигнал принялись пикировать вниз, разгоняя людей в стороны.

- Вот и конец штурма, - Вика покачала головой. - Через пару минут здесь будет спецназ ДСН и все, кто не уберется к этому времени получат по пуле. Поскольку мне не очень хочется переустанавливать систему, то всего вам хорошего. Счастливо оставаться.

- Подождите, - остановил ее мужчина. - Вы еще не все видели.

- Что еще?

Ее собеседник не ответил, вглядываясь в вечернее диптаунское небо, словно в ожидании чего-то. Потом поднял вверх руку, сжал пальцы в кулак и направил в сторону "Убика". Кольцо, на одном из пальцев вдруг вспыхнуло рубиновым светом и Вику оглушил грохот.

Вся верхняя часть здания, увенчанная остроконечной крышей вдруг сдвинулась, съехала вниз, слегка накренившись, будто срезанная гигантским лезвием. Воздух заполнила огромная, непроницаемая туча пыли заставив "кричалок" прекратить свои атаки и разлететься в стороны. На толпу посыпались кирпичи, куски черепицы и извести - тщательно спроектированное архитектором многослойное здание разваливалось на куски.

Мужчина опустил руку любуясь на разрушения. Вика отняла руки от ушей.

- Это лицензированный вирус? - спросила она с любопытством.

- Нет, - мужчина подмигнул. - Вовсе нет. Это наша собственная разработка.

Вдали выли, приближаясь, сирены. Остатки толпы стали стремительно таять.

- Вот теперь нам, пожалуй, действительно пора идти.

11

Трезвонил, надрываясь, телефон. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять это. Когда тебя убивают в глубине - это само по себе неприятное ощущение, а тут еще и резкий переход в реальность. Я схватил трубку.

- Дмитрий? Это Лебедев. - Я узнал его голос. - Немедленно убирайся из квартиры. Быстро давай, понял? Я уже выслал своих, но они могут не успеть.

Да я и сам уж сообразил, спасибо!

- Да. Понял.

Бросив трубку я отодрал провода соединяющие костюм с компьютером и, схватив ключи, выскочил в прихожую. Потратил несколько секунд, чтобы отпереть дверь, а потом, чтобы запереть ее, на этот раз снаружи. Прошлепал резиной по холодному полу и требовательно надавил на кнопку звонка.

Никто не ответил.

Проклятье!

Я звонил не переставая.

За дверью повышалась какая-то возня и тихие, крадущиеся шаги. Балахончик тянул время, не желая меня впускать.

- Это ты, Лир?

- Открывай, - прошипел я. - Сейчас же.

Он защелкал замками. Его коллекции засовов и задвижек хватило бы на целый ювелирный магазин. Дверь приоткрылась, и в щель высунулось непривычно красное лицо моего троюродного братца.

- Лир, чего тебе?..

Я втолкнул его внутрь, защелкнул засовы и замер, приложив ухо у двери. Балахончик попробовал было возмутиться, но я шикнул не него.

- Тихо! Заткнись!

Внизу гулко хлопнула парадная дверь и я услышал шаги. Поднимались двое или трое о чем-то неразборчиво переговариваясь. Слишком тихо, чтобы понять что-либо.

Приглушенно пискнул дверной звонок. Мой дверной звонок. Так и есть - это за мной, а ребята Лебедева опоздали. Пробудь я в глубине на несколько минут дольше и мне конец.

- Родители где?

- Ушли, - пискнул Балахончик. - На презентацию. Будут под утро. Слушай, Лир, тут такое дело...

Я проигнорировал протесты и пропихнул вяло сопротивляющиеся братца в гостиную. На диване развалилась какая-то девица. Из одежды на ней была только простая белая футболка, едва-едва закрывающая бедра. Сквозь ткань нахально топорщились соски.

- Это еще кто? - недовольно спросила она, увидев меня.

Я проигнорировал и ее тоже, повернувшись к Балахонику. На нем самом не было ничего кроме трусов. Дело тут ясное и меня никаким боком не касающееся.

Мне нужна была какая-нибудь одежда. Не в костюме же виртуальной реальности по улицам разгуливать? Примут за психа, а то и похуже - за извращенца, неприятностей не оберешься.

- Одолжи-ка мне брюки.

- Чего? - Балахончик вытаращил глаза. - Чего?!

- Под честное слово. Я потом отдам. Ладно ты, сядь не рыпайся, сам найду.

Я толкнул его на диван. В шкафу было полно тряпья, которое не одел бы ни один человек в здравом уме, но выбора у меня не было. Я напялил футболку, которая оказалась мне мала, а поверх нее - балахон с капюшоном. Лучшим подобием брюк, которое мне удалось обнаружить, оказалось нечто отвратительное из мятой джинсовой ткани. Короткие штанины едва закрывали мне колени.

Балахончик что-то лопотал, а девица откровенно пялилась глядя, как я переодеваюсь, но мне было не до стеснительности. Думаю, в этой жизни ей довелось уже видеть все это хозяйство или же Балахончик зря теряет свое время. На ноги я натянул шлепанцы - все ботинки брата оказались мне малы.

- Как только я уйду, позвонишь в ментовку, - сказал я Балахончику. - Скажешь, что слышал, как в квартиру напротив кто-то ломился.

Он послушно кивнул и зачем-то уточнил:

- В твою квартиру?

- В мою. Дверь никому кроме ментов не открывай, меня ты сегодня не видел и не слышал, меня тут не было. Ляпнешь что-нибудь лишнее - тебя пришьют. - Я бросил свирепый взгляд на его подружку. - Вас, юная леди, это тоже касается, ясно?

- Эй, ты вообще, что за хрен? - Девица все больше и больше выходила из себя и совсем забыла о правилах приличия, воинственно расставив колени. Я даже на секунду отвлекся. - Какого хера ты, обсос, тут рассвистелся, а?!

Увы, она не леди. Зачем мой братец тратит на нее свое время? Я догадывался каким будет ответ.

- Заткнись, - посоветовал я ей.

Из окна комнаты Балахончика можно было дотянуться до проржавевшей пожарной лестницы, а по ней спуститься на крышу стоящего рядом двухэтажного здания. Я частенько проделывал этот трюк несколько лет назад, когда был моложе, легче и глупее. Сейчас, хоть я и потерял былую форму, но получилось разве чуть похуже чем в дешевых кинобоевиках. На полпути к земле я поскользнувшись чуть было не сорвался с мокрой от дождя перекладины. Мне повезло, но не думаю, что решусь проделать это снова. Лестница стала совсем ни к черту.

12

Вика оглядела свое новое жилище. Неплохо, совсем неплохо, учитывая, что это всего лишь временно. Что ей нужно? Выход в сеть и безопасность, не считая кровати и холодильника, которые могут пригодиться, а могут и нет. Даже душ работал.

Девушка проверила подключение. Аккаунт, который дал ей тлосовец работал, как часы. Пользоваться полученным от Дика она не решилась, сразу же продав его какому-то сосунку по баснословной цене. Это поможет запутать следы.

Насчет безопасности она не была до конца уверена, но это та вещь, уверенной в которой до конца быть нельзя. Как только ты решил, что тебя не достанут - ты труп. В том, что Пушко будет играть по крупному Вика не сомневалась. Что ему нужно она так и не поняла, но кто знает, что на уме у этих больших шишек? Если в "Русской Зоне" посчитали возможным убрать средней руки хакера сломавшего их сервер, то наверняка и с ней церемониться не станут.

Она проделала большой путь кружа по городу, чтобы оторваться от возможной слежки. Если за ней следили профессионалы, то это заведомо дохлый номер, но ее новоявленные ангелы-хранители заверили, что держат ситуацию под контролем.

- Зачем вам это? - спросила Вика у мужчины, предложившего называть его Вторым.

- Разве тебе мало того, что мы помогаем тебе? Зачем тебе знать причины?

- Мне будет спокойнее, если я буду знать, что вы не так бескорыстны.

- Корысть... Не все в двух мирах делается ради нее, поверь мне.

- Об этом я и говорю. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что мои цели совпадают с вашими. Если же все это только альтруизм, сиюминутная причуда или какая-то ваша дурацкая религиозная игра, то я должна буду исходить из того, что она может наскучить вам в любую минуту.

- Не наскучит, не волнуйся, - мужчина улыбнулся.

- А все-таки?

- Твоя миссия, чем бы она не закончилось, вызовет широчайший резонанс и привлечет внимание сотен тысяч людей обеих миров, - объяснил Второй. - Огласка всегда играет нам на руку.

- А-а-а... - Вика решила, что понимает. - Вы собираетесь воспользоваться мной, чтобы привлечь внимание людей к глубине, так?

- Мы не будет пользоваться тобой. То, что ты собираешься сделать сама, без всякого нашего принуждения, нас вполне устраивает.

- Думаете, вам удастся завербовать пару-тройку сотен сторонников? - усмехнулась девушка. - Ведь ваша конечная цель - это полное переселение людей в глубину, верно?

- Более-менее.

- А вы знаете о двадцатичетырехчасовом барьере? О том, что попытки обеспечить пребывание людей в глубине на более длительный срок потерпели неудачу?

- Все это лишь временные трудности, - Второй пожал плечами. - Это дело несовершенной технологии, а вовсе не наше. Ты еще молода, но все же должна помнить времена, когда люди могли оставаться в глубине столько, сколько захотят. Некоторых даже приходилось вытаскивать из виртуальности насильно, чтобы сохранить их здоровье и жизни. Потом что-то изменилось, и возник барьер. Я верю, что когда придет время, Боги подскажут нам, как преодолеть его и тогда перед нами не останется преград.

Прокручивая в голове разговор Вика вздрогнула. Никогда ей не понять этих религиозных фанатиков. "Боги", надо же!

13

Наверное, теперь я мог бы представить, как чувствует себя выжатый досуха лимон, если бы этот гипотетический лимон мог что-то чувствовать. Вчера меня тоже выжали досуха. Покинув негостеприимного Балахончика с его вздорной шлюхой, я оказался на ночных улицах огромного города, промозглых и сырых, да еще и ночные небеса кажется возненавидели меня, окатывая холодной водой из зависших над городом туч.

Чистое везение, что Лиса оказалась свободна. Вообще-то ее настоящее имя Елизавета, но еще в детском саду, она переделала его в Лису. Тогда у нее было плохо с дикцией. Да, мы знакомы с детского сада и да, я с ней спал, что впрочем, произошло значительно позже - в школе. Мы тогда были юны, наивны и горели желанием вкусить радостей взрослой жизни. Господи, когда-то я кажется даже хотел на ней жениться! К счастью, Лиса дала мне от ворот поворот, за что я ей благодарен и сегодня, когда она превратилась в склонную к полноте, вечно чем-то утомленную днем, но по-прежнему ненасытную ночью девушку.

Она не очень удивилась, когда открыла дверь и увидела меня.

- Лир?

- Мне надо переночевать. - С моей промокшей насквозь одежды текло, на лестничной площадке уже образовалась порядочная лужица. - Можно?

- Заходи.

Лиса не задавала лишних вопросов, снабдила меня сухой одеждой оставшейся по видимости от ее прежнего ухажера и напоила горячим чаем. У нее даже нашелся для меня мед. Я тоже не стал задавать вопросов ни по поводу одежды, ни поводу чего-либо другого. Подозреваю, Лиса просто органически не могла остановиться на ком-то одном. Сама мысль о том, чтобы выйти замуж пугала ее до смерти. Мне знаком этот тип мышления, когда люди считают, что золотое колечко всевластья на пальце навсегда превратит их в бесправных рабов. Меня и самого порой посещают те же мысли.

Проснувшись рано утром я решил не принимать душ, ограничившись умыванием, хотя и чувствовал себя до невозможности усталым и грязным. Лиса вполне могла захотеть продолжения, а у меня не было ни времени, ни сил. Вчера меня второй раз в жизни хотели убить, и я был напуган. Страх и долгая прогулка по залитому дождем городу не способствуют желанию. Не знаю, как у Лисы это получилось, но мы ночью занимались любовью дважды. Я плохо соображал, что делаю, но ей это не мешало. Второй раз, кажется, получилось лучше, чем в первый и она, слегка оцарапав мне спину, заснула. Потребуй она на утро заняться этим в душе, не знаю, смог бы я. Скорее всего, нет. Всему есть предел.

Улицы были еще темны, но городской транспорт уже работал. Завернувшись в желтый клеенчатый плащ, позаимствованный у Лисы, я добрался до клуба. Возле входа, освещенные лишь тусклым светом неоновой вывески с надписью "Deep", топталось несколько пацанов, довольно рослых, но еще не вышедших из возраста полового созревания. Похоже, у них возникла проблема с финансами и они готовы были излить на меня все свои беды, но я, не отреагировав на брошенное оскорбление, прошмыгнул мимо. Потом, потом разберемся. Не до вас мне сейчас, ребята.

- Серж?

- Лир? - Сержант изумленно разглядывал мой прикид. - Ты что записался в Лигу поддержки сексуальных меньшинств?!

Я проглотил три первых пришедших на ум ответа и забраковал еще два, прежде чем сумел составить свою просьбу из слов, которые не стыдно произносить в приличном обществе.

- Моя "трубка"? Зачем тебе?

- Соломе позвонить. Я недолго, обещаю.

- Лады. Держи.

Я по памяти набрал федеральный номер. Перед отъездом предусмотрительный Солома заставил меня выучить его наизусть, хотя я и порывался записать его на бумажке. Поразительная прозорливость.

Мне ответил сонный женский голос. Я объяснил, кто я и чего хочу. Поток брани достиг моих ушей, прежде чем Солома взял трубку.

- Ты спятил, Лир? Ты представляешь, который у нас час?!

- Ты уже в Чите?

- Да, мать твою, я уже в Чите!

Я попытался прикинуть разницу во времени, но запутался и решил ответить честно.

- Нет, не представляю.

- Ночь! Сейчас у нас ночь, какого хрена ты звонишь в такое время?!

- Ты получил мое сообщение вчера? То есть, сегодня ночью?

- О чем ты говоришь?

- Меня пытались уби... убрать, - сказал я. Глаза Сержа прислушивавшегося к разговору удивленно расширились. - Сразу после встречи.

- Я не знал... Ты в порядке? - Солома сбавил тон.

На самом деле я не отсылал ему никакого сообщения, просто это был лучший способ прекратить ругань.

- Обошлось без травм, хотя я чуть не сорвался с пожарной лестницы. Вы там как?

- С пожарной лестницы? Черт тебя возьми, Лир, придурок, расскажи толком!

- Я звоню с "мобилы" Сержа и он меня убьет за перерасход, - я бросил на бармена косой взгляд. - Нам надо встретиться сейчас же.

- О, дерьмо! - простонал Солома. Я никак не отреагировал, давая ему время подумать, и он, после недолгих размышлений согласился. - Хорошо. Через полчаса в "Убике".

Я удивился.

- Почему там?

- Хочу посмотреть на твою рожу.

Не желая вдаваться в объяснения и пререкаться, сукин сын прервал соединение.

- Ну что?

Серж заинтересованно смотрел на меня. Ему было любопытно.

- Мне нужна кабинка. На пару часов.

- Опять? Лир, я сделал тебе с Апраксиным одолжение, но это не значит, что вы можете садиться мне на шею.

- Не волнуйся, твоя шея не пострадает, - заверил я его. - Оплата будет, аванс могу хоть сейчас.

- Это уже больше похоже на дело, хотя мне и не нравится, что ты называешь это авансом. Фактически...

- Скажи вашим вышибалам, что у входа тусует банда малолеток, поджидая кого-нибудь с кого можно было бы снять бабло, - прервал я его. - Вам ведь здесь не нужны скандалы с избитыми и ограбленными клиентами, верно?

- Пригляди-ка за баром.

Серж испарился наводить порядок, оставив меня наедине с великолепной коллекцией спиртных напитков. Непростительный просчет с его стороны. Я чертовски замерз по дороге сюда и намеревался согреться.

14

Вмешательство TLOSовцев Анатолию не понравилось. Вике показалось, что последние несколько дней ее напарник пил не просыхая.

- Я не пойму, зачем тебе понадобилось связываться с этими ублюдками? Они спят и видят, как превратить глубину в огромную молельню с храмами и статуями этих своих богов на каждом шагу.

- Ну... Это не так, - возразила Вика.

- Что? Не так? Ага, конечно! Ты пообщалась с ними всего день и уже их защищаешь! Они тебе что - мозги промыли? - Толик кричал в трубку. - Сейчас скажешь, что весь план отменяется?!

- Ты давай-ка тон сбавь. Что тебе в голову взбрело? Все в силе, ничего не отменяется. Я перенесла новую модификацию вируса в коммерческий банк данных. - Вика продиктовала адрес и параметры доступа. - Взять их можем только мы с тобой. Иди проспись, начинаем, как и договорились. Все.

Девушка отключила телефон и легла, надеясь поспать хотя бы несколько часов. Последние события вымотали ее. Еще немного в таком темпе и она просто сгорит, как мотылек прилетевший на свет открытого пламени.

15

Возле "Убика" собралась толпа зевак. Посмотреть действительно было на что. Старик-хозяин вместе с каким-то мужиком, которого я отнес бы к категории высокооплачиваемых вольнонаемных дипзайнеров пытался привести свое заведение в подобающий вид. На ветвях окрестных деревьев восседали нахохлившие "кричалки", мрачные и молчаливые. Чуть в стороне припарковалась пара машин ДСН, мои коллеги пытались что-то выяснить у собравшихся. Им можно было только посочувствовать. Ясно, как божий день, что те, кто ответственен за произошедшие давно уже свалили. Немного понаблюдав за происходящим, я направился прямо к входу и беспрепятственно прошел внутрь. Несмотря на разрушения снаружи "Убик" продолжал работать в прежнем режиме, только старика за стойкой теперь сменил широкоплечий крепыш с мордой уголовника, да декораций прибавилось.

- Привет!

Я кивнул крепышу, как старому знакомому. Он смерил меня оценивающим взглядом, не узнал, но кивнул в ответ.

- Сутки выдались жарковатые, как я погляжу. - Я сделал жест в сторону мерно раскачивающихся "декораций". Шестеро висельников разбухшими шеями и отвисшими языками. - Что у вас здесь произошло?

Крепыш, подумав, решил, что даже если я журналист желтого листка, вреда от того, что он ответит на пару вопросов все равно не будет.

- Дерьмовый TLOS! - Он сплюнул. - Решили погадить нам на головы.

- Вот козлы! - с чувством сказал я любуясь покойниками. - Ну вы-то врезали им, а?

- Ясен пень, - крепыш оскалился. - Они свое отгребли по полной.

За его спиной демонстративно отсвечивало прислоненное к стене помповое ружье. Я решил, что оно было самой малой частью задействованного арсенала. Появился Солома в своем обычном скине, разве что слегка заспанный. Он принялся ищуще оглядывать посетителей и я помахал ему рукой.

- Привет.

- Привет. - Мой приятель с трудом подавил зевок и повернулся к крепышу-бармену. - Две чашки кофе без молока. Ты что-нибудь возьмешь, Лир?

Я отрицательно покачал головой. Кофе не хотелось, а пока Сержант разбирался с малолетками, я успел обслужить одного посетителя и пропустить за счет заведения две порции мартини. Если выпью еще и в глубине, то меня развезет, а это совсем ни к чему.

Мы выбрали свободный столик так, чтобы держать под контролем дверь и наслаждаться видом раскачивающихся TLOSовцев.

- Выглядишь херово, - заметил Солома, прихлебывая кофе. - Что случилось?

Я выдал ему скупую версию. Он слушал с таким вниманием, словно записывал каждое мое слово на микрочип в башке. Мне было знакома эта его манера: через пару часов у Соломы откроется "второе дыхание" и он начнет работать, как проклятый, пока не заснет на ходу или не свалится замертво. Надеюсь, что до последнего дело не дойдет.

- Лебедев, значит, - мой приятель неодобрительно покачал головой. - Зря ты это, Лир. Не тот он человек, к которому можно за одолжениями обращаться.

- Я уж и так, и сяк вертел. Мы ведь тоже не белые и пушистые, а без него нам точно кирдык.

- Должок отдавать придется.

- Когда придется, тогда и думать будем, - ответил я. - Ты заваруху эту застал?

- До последней минуты, - Солома улыбнулся. - Наша куколка, оказывается, не последний человек в TLOS.

- Да брось!

- Она все время стояла возле ублюдка, который разнес заведение. Похоже, они были знакомы, потому что трепались, как парочка старых добрых друзей. А чуть раньше она трепалась с местным хозяином и его помощником.

- С тем крепышом за стойкой?

- Точно. Зовут Изей, я уже шепнул кому надо, чтобы его проверили.

- Не свисти. Пока ты на больничном, срали они на все твои запросы.

- Да пошел ты, Лир! - Солома обиженно отмахнулся. - Это ты там по лестницам всю ночь скакал, да с Лисой трахался, а я тут вкалывал.

- Ага. Поподробнее расскажи, а то я как-то не въезжаю.

- Когда толпа начала у входа собираться мне сразу ясно стало, что к чему. Я к ним подошел, поговорил, покивал. Видно понравился, потому что они мне сразу - факел в одну руку, банку с пивом в другую. Ну когда погром начался, я маркеров навесил, весь свой запас, штук двадцать... Когда наши из ДСН на шум подъехали, они из другого отдела, но парни хорошие, то столковал им маркеры в обмен на информацию.

- Так... А что с Вэнди и ее Питером Пэном из страны TLOS?

- С ней похуже. - Мой приятель поморщился. - Решил, что она меня сразу просечет, раз здесь видела, да и среди TLOSовцев я помелькал. Натравил на нее пока Белку, посмотрим, что выйдет.

- Кто такая?

- Белка? Одна моя знакомая, ты ее не знаешь.

Я откинулся на спинку стула. Скрип потолочных балок, к которым были подвешены покойники, начинал меня раздражать.

- И когда будет от нее информация?

- Как только, так сразу. Мы договорились с ней прямо здесь и встретиться. Если меня не будет, она кинет сообщение на пейджер.

- Вот что, - решил я, сделав быстрый расчет по времени. - Останешься здесь, будешь ждать свою Белку. Я сейчас выхожу и лечу от Сержа на работу, - там и канал получше, и машина помощнее, не говоря уж о наших с тобой заготовках. Как только войду, то сразу сюда и сменю тебя.

- Да пошел ты на хер, Лир, я всего с полчаса и проспал, когда ты позвонил!

Я только ухмыльнулся.

- Ладно-ладно, на том свете отоспишься.

- Оптимист хренов, - проворчал Солома.

16

Форма вируса и способ активации не имели большого значения, разве что с точки зрения дипзайнера. Вика спроектировала его в виде самого заурядного кубика Рубика. Вещица не слишком оригинальная и уже давным-давно не популярная, но вызывающая у посторонних подозрений. Шесть граней раскрашенных в разные цвета, собери кубик и вирус начнет работу. Вот только ячейка была пуста.

Девушка коснулась кончиками пальцев холодного металла и провела по дну ящичка, словно кубик каким-то чудом мог стать невидимым, но остаться на месте. Чушь. Вика задвинула ящик и вышла из комнаты. За дверью ее ждал улыбающийся клерк одетый в безликий костюм мышиного цвета.

- Все в порядке?

- Да, - рассеянно ответила она, думая о том, что могло случиться. - Да, конечно.

- Будем рады видеть вас снова, - клерк церемонно поклонился.

Бот. Хороший человек, а бот. Все боты хорошие люди, а иногда и наоборот бывает. Но что же на самом деле затеял Анатолий?

Выйдя из здания банка данных, Вика вызвала такси. Не прошло и двух минут, как рядом притормозил серый "Ниссан".

- Ба! Знакомые все лица! - Водитель широко улыбаясь взъерошил волосы. - Куда едем?

- "Гинза", проспект Корженевского. Знаешь где?.. Давай гони.

- Знать-то знаю, но движение там сейчас на пике. Начало рабочего дня в столице, как-никак.

- Доедем за десять минут - получишь вдвое. За пять - вчетверо.

- Понял.

Вика задумалась, откинувшись на сиденье. Она прокрутила в уме телефонный разговор с Толиком. Могло ли того напугать ее сотрудничество с TLOS? Он пришел в бешенство, услышав об этом. Перестал доверять ей и решил провернуть все в одиночку? Вдвоем сподручней, быстрей и безопасней, но и одному можно справиться. Есть, правда, вариант, что до него добрался Пушко или, быть может, этот Лир из ДСН, но слишком маловероятно. Они не смогли бы вытащить из него информацию о местонахождении вируса. Или смогли?..

Вика едва слышно скрипнула зубами. Слишком много вопросов и ответы она получит только через несколько минут. Несколько слишком долгих минут.

Чтобы как-то отвлечься от лишних мыслей она принялась проверять оружие. В порядке.

Рекламный "стикер" нацепленный на заднее стекло подкинул ей еще одну идею.

- Тут слишком жарко. Включи кондиционер.

Когда температура понизилась до приемлемого уровня Вика подышала на стекло и дождавшись пока оно запотеет, принялась рисовать.

Глаза таксиста то и дело поглядывающего в зеркало заднего вида изумленно расширились. На свое счастье он промолчал. Вика удовлетворенно кивнула.

17

Банда разобиженных малолеток поймала меня совсем недалеко от дип-кафе, вынырнув из подворотни и рассыпаясь полукругом. Сложив два и два они сообразили, кто настучал на них Сержу и подождали пока я выйду после разговора с Соломой. Шестеро невысоких фигур застыли в тусклом утреннем свете. Я оглянулся и выругался сквозь зубы. Пусть к отступлению отрезали еще двое. Пока они маячили на достаточном расстоянии, так что я мог не опасаться удара в спину, но и шестерых, окружавших меня было достаточно. Они молоды, глупы и злы, так что кто-нибудь наверняка попытается воткнуть в меня "перо". Как будто мало и без них неприятностей!

Я вытер мокрые ладони о штанины, прикидывая могу ли как-нибудь использовать дождь и скользкую мостовую. Дождь хлестал им в лица и это уже было плюсом. Что касается мостовой, то мне самому придется быть внимательным, чтобы не упасть. Если не удержусь, они просто запинают меня ногами до смерти.

За спинами подростков выросли еще две фигуры, заметно выше и шире в плечах. Они принялись молча и неторопливо обрабатывать сопляков. Те даже не успели понять в чем дело. Ничего, оклемаются - поймут.

Один из широкоплечих шагнул ближе, вглядываясь в мое лицо.

- С вами все в порядке, Дмитрий? Мы от Юлия Сергеевича.

Значит, есть все-таки какая-то польза и от Лебедева? И то хорошо, подумал я, с облегчением. Эти двое не походили на обычных "быков" и это тоже было хорошо. Я все-таки из ДСН и Лебедев это, похоже, учел.

- Вроде, нормально.

- Юлий Сергеевич приказал оказать вам содействие. Машина здесь рядом, если вам куда-нибудь нужно...

- На работу, срочно! - не задумываясь выпалил я.

Мои новоявленные телохранители ничуть не удивились. В самом деле, что тут удивительного, если в семь часов утра усталый, грязный и одетый черт знает во что человек стоит посреди улицы в окружении корчащихся на земле недоносков и не может думать ни о чем другом, кроме как о работе.

- Пройдемте к машине. Может вам помочь?

Наверное, видок у меня был действительно тот еще. На самом деле я очень даже мог думать не только о работе. О горячем душе мог, а еще лучше - о ванне, о горячем чае или кофе, о чистой постели и здоровом, крепком двадцатичетырехчасовом сне. Но всему этому придется подождать, а то Солома, протирающий штаны в "Убике" взбеситься.

- Да нет не надо, я сам, со мной все в порядке.

У меня даже не спросили адрес офиса ДСН. Они и без того прекрасно его знали.

- Сколько сейчас времени?

Один из телохранителей посмотрел на сверкнувшие золотом наручные часы.

- Семь тридцать две утра.

- Подождите! - Водитель мгновенно затормозил, съехав на обочину. - Мне нужно еще кое-что.

Оба молча ждали.

- Где-нибудь можно по быстрому раздобыть глубинный костюм?

- Для плавания? - в голосе спросившего послышалось удивление.

- Для погружения в глубину, - объяснил я. - В виртуальную реальность.

- Ах это! Кое-какие магазины открыты круглосуточно, так что думаю, особых проблем не составит, если вы сможете подобрать то, что вам нужно.

- Конечно. Еще мне понадобится новая одежда. Что-нибудь потеплее и моего размера.

- Заедем в супермаркет, здесь недалеко.

За окнами вновь замелькали дома. Я кашлянул.

- Э-э-э... Может у вас еще и аспирин есть?

Сидевший рядом с водителем хмыкнул и, порывшись в кармане, протянул мне упаковку таблеток. Немного поколебавшись, он вытащил из-за пояса плоскую металлическую фляжку.

- Запей.

Все-то они могут, все-то у них есть, ну разве не прелесть?! Будь они подходящего пола, я не раздумывая женился бы на обеих. Вот прямо так сразу. Я истерически захихикал и все никак не мог остановится.

18

Рекламу бессоновского "Дипраннера" сменил выполненный в бело-сине-красных тонах баннер с предвыборными призывами какого-то из кандидатов в Законодательное Собрание. Мудрое, преисполненное участия лицо кандидата украшенное жесткой щеточкой усов повернулось к Анатолию.

- А ты сделал свой выбор? - механически шевельнув губами спросил кандидат. Пауза. - Анатолий, выбираешь ли ты сильную и здоровую Россию?

Толик отвернулся, запоздало коря себя, что не воспользовался услугами салона-анонимайзера. Конечно, полной анонимности они не гарантировали, но хоть что-то. В мире, где даже скрипты рекламных систем знают твое имя, чувствуешь себя беззащитным.

Он прогнал сожаление прочь. Поздно уже думать о том, что следовало сделать раньше. Времени нет. Вика и ее свора из TLOS могут заподозрить неладное и появиться на месте раньше времени. Анатолий больше не верил своей напарнице. Может, конечно, все его подозрения - чепуха, может Вика и не собирается менять обговоренный план, но лучше не рисковать. Он и сам сделает все, как надо.

К столику подкатил бот-официант в скине робота-механика из "Звездных войн". Неразборчивое попискивание каким-то образом приняло вопросительный характер.

- Украинские вареники с картофелем и грибами. Со сметаной, - заказал Толик. - И стакан чистой воды. Я отойду на минутку, проследите, чтобы столик никто не занял.

Робот, утвердительно пискнув, укатил прочь. Анатолий встал из-за стола и прошел в туалет. Справлять естественные потребности в глубине необходимости не было, но кабинки для уединения, в которых посетители могли привести свой внешний вид в порядок, все равно требовались, так что название осталось.

Коротенький коридорчик, намеренно спроектированный узким и низким, шесть дверей, две из которых заперты. Толик зашел в одну из свободных кабинок.

Из зеркала на него посмотрел слегка усталый человек непримечательной внешности. Над верхней кромкой помаргивал рекламным слоганом баннер-стикер. Толик показал своему отражению язык и подышал на стекло. Вынув из кармана блокнот он тщательно воспроизвел набор букв и цифр водя пальцем по запотевшей поверхности.

Баннер стал белым, прекратив воспроизводить анимацию, а зеркало потемнело, превратившись в подобие черного экрана. Еще один набор символов, а потом последний - завершающий.

Человек в зеркале победно улыбнулся глядя, как баннер возобновил работу. В уголке рекламы горела зеленым зеленоватая строчка со служебными данными.

Толик спрятал блокнот и вернулся за свой столик, где его уже ждали пельмени и минералка.

- А ты сделал свой выбор? - спросил голос.

Скосив глаза на предвыборный баннер Анатолий увидел, что прямо посреди лба кандидата появился невидимый простым пользователям черный прямоугольник с зелеными строчками. Что тут написано? Номер заказа, количество уникальных показов, срок действия, ссылки на анимационные файлы и тому подобное.

Анатолий отодвинул пельмени в сторону, глотнул воды и, вытащив кубик вируса, положил его на стол. Он вошел в систему баннерообменника, но с кодами, полученными от Вики - это было самой легкой частью работы, сущая ерунда, а самое сложное еще впереди.

Активировать вирус.

Минералка была холодной, почти ледяной, обжигала и щекотала горло. Кубик Рубика, матово поблескивая разноцветными квадратиками на гранях, казалось безмолвно смеялся.

Активировать вирус...

Черт подери эту сучку с ее дипзайнерскими изысками! Проблема заключалась в том, что Толик понятия не имел, как собирается эта старая, давно всеми позабытая головоломка.

19

Я не решился идти через главный вход, прошмыгнув через один из боковых. Воротник пальто поднят, голова опущена, быстрая уверенная походка. Тяжелая объемная сумка оттягивала правую руку.

Мне пришлось предъявить пропуск зевающему на вахте охраннику, но он никак не отреагировал ни на мою фотографию, ни на стоящий перед ним оригинал, ни на фамилию. Наверное, просто был не в курсе скандала разгорающегося в "рекламном" отделе.

Я сунул пропуск в карман и быстро зашагал по направлению к лестнице, обернувшись лишь в последний момент. Охранник, морща лоб, смотрел мне вслед, стараясь вспомнить нечто важное. С разделяющего нас расстояния пяти метров я мог слышать, как вращаются в его мозгу шестеренки.

Пулей взлетев по лестнице я пересек два корпуса, счастливо избежав нежелательных сейчас встреч. Лишь заметивший меня издалека Головнин застыл на месте и выпучил глаза, на что я широко улыбнулся в ответ и помахал рукой. Он поднял с пола отвисшую челюсть и решил, что все очевидно в порядке.

Возясь с замком кабинета, я услышал приближающиеся шаги. Анну трудно не узнать.

- Лир? Привет, Лир?..

- Привет-привет. - Я не поднимал головы. Чертов замок все никак не хотел открываться. Проклятье! - Как жизнь-то?

- Лир, ты у Жуковой был?

- А?

- Она уже всех на уши поставила, тебя искала. Лир, что происходит?

Замок, наконец, щелкнул поддавшись.

- Ань, я работал на выезде, конечно, не могла она меня найти. - Я толкнул дверь и посмотрел в обеспокоенные глаза девушки. Не стоит ее впутывать во все это, а тем более в последний момент. - Да, ты не волнуйся, я только что от нее. Все в норме.

- Правда? - Летова заморгала. Она всегда моргает, когда не верит собеседнику.

- Хочешь - можешь спросить у нее сама. Есть желание?.. Вот и я думаю, что не стоит. Она сегодня опять не в духе. Ань, извини, мне надо работать. Срочно, просто позарез.

Я преувеличенно размашисто чиркнул ребром ладони на уровне горла, широко улыбнулся и захлопнул дверь прямо у нее перед носом. Изнутри. Нехорошо, конечно, невежливо, да и наврал, но некогда, честное слово, Аня, некогда мне сейчас, потом извинюсь.

Скинув пальто, я распаковал содержимое сумки. Костюм для виртуальных прогулок из блестящего упругого материала, смахивающего на мягкую, гибкую резину. Хотите узнать из какого именно - прочтите технические характеристики в инструкции. Может резиной и окажется... Пухлый пятисотстраничный томик инструкций я отправил прямиком в мусорную корзину. RTFM - это не для меня.

Пальто, пиджак, майку, рубашку, брюки, носки, этот самый виртуальный костюм последней модели и совсем даже не виртуальные плавки, не говоря уж о весьма удобных ботинках фирмы "Ecco", мои ангелы-хранители приобрели в супермаркете. Я боялся даже думать, какую услугу мне придется оказать Лебедеву, чтобы оплатить все это. Если нам с Соломой удастся прищучить сегодня Пушко, отделаться от всех обвинений, засадить на скамью подсудимых Жукову, Котенкова и всю эту шайку террористов TLOSовцев во главе с фарфоровой сучкой Вэнди - это все равно не решит всех проблем.

Только дураки верят, что победителей не судят. Судят, да еще как! Как только Герой, он же - Хороший Парень, ставит последнюю точку в споре со Злым Властелином и занимает по праву принадлежащее ему место на троне, тут же начинают возникать с претензиями ростовщики, которые помогали Герою деньгами на военные расходы, наемники требующие от него оплаты, владельцы разоренных в ходе военных действий поместий и тысячи прочих важных и не очень персон, выдвигающих свои требования. Разумеется, Герою ничего не остается делать, как цыкнуть на них, да притопнуть ногой для устрашения, после чего он тут же переходит в разряд Злых Властелинов и катавасия начинается заново. Впрочем, это только мой взгляд на проблему.

Размышляя над всеми этими интересными вещами, я подсоединил шлейфы костюма к компьютеру, инсталлировал нужное программное обеспечение и откалибровал чувствительность. На часах было без двух минут девять. Надо было спешить. Оставшийся в "Убике" Солома, наверняка, уже дымится от злости.

20

Восемь с половиной минут - это довольно неплохо, учитывая пресловутый утренний час пик и старенький диал-ап, которым Вика была вынуждена пользоваться. Таксист рванул с места, как только она вышла. Перенервничал бедняга, а впрочем, и правильно - каких только ублюдков не встречается в Диптауне. Есть такие, которым чужую машину спереть от нечего делать - раз плюнуть.

Девушка огляделась. Прохожих на улице было немного, все спешат по своим делам, не обращая на нее внимания. Никаких признаков облавы устроенной Службой Надзора, только одинокая "кричалка" парит высоко в небе, лениво наблюдая за улицами города, но это нормально, так и должно быть. Как там говорилось в последнем релизе? "Безопасность горожан - превыше всего!" Не иначе, как этот, кто там сейчас во главе Службы? - метит на пост первого в истории мэра первого в истории виртуального города.

Вика усмехнулась, задержалась на несколько секунд у стеклянных дверей "Гинзы", пытаясь разглядеть что-нибудь внутри, но ничего кроме заготовленной анимации, показывающей внутреннюю обстановку уютного крохотного кафе, не увидела.

Этого и следовало ожидать. Войдя, она остановилась на пороге и огляделась. Суматохи вокруг не наблюдалось, а значит, вирус еще не запущен. Посетителей совсем немного, почти нет, большинство из них индифферентны к окружающему - механически жуют, листают газеты и прихлебывают из стаканов, периодически подзывая механических официантов. Боты. Девушка не сомневалась, что Анатолий займет столик, за которым они обедали здесь в прошлый раз. К сожалению, от дверей он был не виден.

Девушка опустила руку в карман куртки, нащупывая пистолет.

Дверь позади тоскливо звякнула, открываясь. Вика замерла почувствовав, как что-то холодное и твердое ткнулось ей в основание черепа.

- Спокойно. Вынь руку из кармана, только медленно, - раздался голос сзади. - Хорошо, умница девочка. Где твой приятель?

Тянуть время, - решила Вика. - Тянуть и надеяться, что Толик за эти несколько секунд успеет-таки запустить вирус, если, конечно, окончательно не свихнулся.

- Какой именно?

- Не дури, башку снесу! Где он?

Н-да, тут особо не потянешь. Он ведь и вправду снесет, и тогда она останется вне игры. Нет, так не пойдет. Даже если все пойдет прахом, конец она должна увидеть собственными глазами и возможно ей это удастся. У нее ведь даже оружие не потрудились вытащить, даже не обыскали. Только бы добраться до вируса, да получить минуту на активацию, даже меньше...

- Там дальше, отсюда не видно. Шестой столик, кажется.

- Шагай вперед.

21

Соломы в "Убике" уже не было. Старик-хозяин и его подручный крепыш о чем-то спорили с мужчиной в форме ДСН. Мой собрат-офицер был потен и красен. Судя по жестикуляции речь шла о висельниках, которые все еще раскачивались на прежнем месте.

За столиком, где я оставил Солому сидела девчушка лет четырнадцати демонстрируя всем желающим набор колечек в пупке и в розовых ушках. Ярко-зеленая блузка туго обтягивала еще не до конца оформившуюся грудь. Лифчика на малолетке не было, да и зачем? Диптаун все-таки. Девчушка с таким первобытным наслаждением грызла фисташки, что у меня не возникло особых сомнений на ее счет.

- Белка?

- А ты кто? - любопытные глаза осмотрели меня с ног до головы.

- Лир, - я придвинул стул и сел напротив. - Друг Соломы.

- Он говорил, - она кивнула, тряхнув рыжими, забранными в хвост, волосами. - Сказал, чтобы я тебя здесь ждала.

- Отлично. Что еще он сказал?

- Сказал, что ты должен будешь заплатить.

- Чуть позже. Где он?

- Эй, а откуда я знаю, что ты меня не надуешь? - девчушка прищурилась. - Нет уж, папаша, денежки вперед.

В братья я ей годился, а вот в отцы - вряд ли. Будь я на пяток лет старше и она, наверное, назвала бы меня дедушкой. Черт, старею... Обидно.

- А ты и не знаешь. - На самом деле у меня просто не было денег на счету. Разве что какая-то мелочь на текущие расходы. Я мог бы выписать ей чек, но денежные расчеты в Диптауне - вещь практически мгновенная. В тот момент когда чек окажется в ее кармане, банковская система попытается произвести перевод денег со счета на счет и выяснит, что я неплатежеспособен. Придется выкручиваться. - Слушай, сестренка, у тебя сейчас два варианта. Первый - поверить, что я заплачу тебе чуть позже и прямо сейчас выдать нужную информацию. Второй - послать меня на три буквы и отправиться домой вместе со всем, что ты знаешь, но без всякой надежды когда-либо получить за это деньги.

- Оп-ля! - Белка задумалась, перекатывая пальцами орешек. - Проблемы с наличными?

Сообразительная. Я всегда считал, что это хорошее качество, если, конечно, сочетается с умением держать в нужный момент язык за зубами.

- То, что ты знаешь, будет ценно в течении лишь нескольких ближайших часов. Фактически эта информация обесценивается с каждой минутой, что мы тут с тобой проводим в препирательствах, так что решай быстрее. Если скажешь мне нет, я прямо сейчас отправляюсь искать Солому сам.

- О"кей, но ты будешь должен мне премию за коммерческий риск.

Я вздохнул и встал.

- Ну, пока. Веселись.

- Эй, не уходи! Я пошутила, - Белка быстро улыбнулась, как бы извиняясь. - Солома отправился за этой вашей Вэнди. Он сказал, чтобы ты тоже поспешил.

- Куда?

- В кафе "Гинза". Вэнди собирается там сегодня что-то устроить. Я так и не выяснила что именно, извини.

Название было мне незнакомо, что ничего не значило. В глубине хоть пруд пруди разных забегаловок - это любимый и один из наиболее доходных видов бизнеса.

- Где оно находится? Точный адрес.

- Русский квартал, проспект Александра Корженевского. Я была там один раз в прошлом году. Скучное место полное всяких скучных обсосов вроде тебя, - она запнулась. - Не обижайся, Лир.

И не думал. У меня были мысли поважнее. Если Солома рванул в "Гинзу", не дождавшись меня, значит уверен, что наша террористка собирается запустить свой вирус именно там и прямо сейчас. И, что гораздо важнее, по каким-то причинам мой приятель уверен, что Пушко это тоже известно. Возможно ли, что этой сопливой Белке действительно удалось раскопать нечто подтверждающее подобный вариант развития событий? Я недолго колебался, прежде чем принял решение.

- Сестренка, - сказал я, - ты поедешь со мной.

22

- Садись сюда. - Светловолосый подтолкнул девушку к стулу и повел стволом пистолета в сторону Анатолия, готового вскочить. - А ты - не рыпайся.

В глазах того читалось отчаяние. Вирус лежал на столе перед ним, возле стакана с водой. Вика прикинула, что головоломка была собрана едва ли наполовину. Ей и в голову не пришло, что ее напарник не сумеет справиться с такой простенькой вещью.

- Ты кто? - прохрипел Анатолий.

Вика сделала успокаивающий жест рукой. Кубик Рубика совсем рядом, схватить его она может и успела бы, но вот собрать и активировать ей вряд ли позволили бы.

- Руки! - рявнул светловолосый, истолковав жест по-своему. - Руки на колени, сидеть смирно!

Девушка подчинилась и спокойно посмотрела на него:

- Кто же вы все-таки такой?

- Семен Апраксин, Диптаунская Служба Надзора. Думаю, вы не хуже меня понимаете, почему я здесь.

- Не понимаем. У вас нет никаких оснований вести себя подобным образом...

- Хватит, - оборвал ее Апраксин. - Сейчас передо мной стоит только одна проблема - я не знаю, как выглядит вирус. Он может быть частью одежды, украшением, той дурацкой головоломкой или стаканом воды, который превратиться во что-нибудь другое, стоит его осушить... Короче говоря, делайте поменьше лишних движений, чтобы мне не пришлось стрелять, договорились?

- Чушь какая-то! - Вика пожала плечами, окидывая взглядом зал. Как назло никто не обращал на них внимания. Первое впечатление было точным - сплошные боты, да обслуживающие клиентов официанты. Она надеялась, что они запрограммированы на подобные внештатные ситуации и попробуют как-то обезвредить оружие так некстати возникшего ублюдка из ДСН. Хотя, решила Вика, вряд ли. Не стоит ждать столь многого от обычного бота-официанта. - Вы подозреваете нас в распространении нелицензированного вирусного обеспечения?

- Я не подозреваю. Я знаю точно. Сейчас мы уже отслеживаем ваше местонахождение в реале, а сюда направляется команда профессионалов, которые установят, что из ваших вещей является компонентами вируса. Все что нам нужно - это просто немного подождать.

- Хорошо, - девушка откинулась на спинку стула. - Я согласна подождать.

- Отлично.

За спиной инспектора ДСН возник ухмыляющийся Кривцов.

- Пистолет на стол, - скомандовал он.

Светловолосый Апраксин застыл.

- Вам лучше его послушать, - неспешно подошедший к столику Пушко добродушно улыбался. - А то он выстрелит и вы пропустите все самое интересное. Вам ведь интересно увидеть развязку, не так ли?

Апраксин медленно опустил пистолет на салфетку. Анатолий уставился на оружие горящими глазами, но Кривцов схватив оружие опустил его в карман.

- А теперь можно поговорить, - заявил Пушко усаживаясь. - Витя, ты присматривай за ними, чтобы никто глупостей не натворил, хорошо? Люди-то они все разные, да и без царя в голове, выгоды своей в упор не видят, кто знает, что им на ум придет?

- Я советую вам передать оружие мне, - скосив на Кривцова глаза предложил инспектор. - Через несколько минут здесь будет группа Диптаунской Службы Надзора...

Пушко фыркнул.

- Блеф! - выплюнул он. - Вы городите чушь и сами это прекрасно знаете. Единственный, кого мы можем ожидать - это ваш упрямый друг Дмитрий Шепетков, а от него вреда не будет.

- Правда? - Апраксин усмехнулся. - Посмотрим...

Стоящий за его спиной Кривцов посмотрел Вике в глаза и оскалился, покачав головой. Вика поняла, что вытащить пистолет не успеет.

23

Я прибыл на место вовремя. Найти кафе "Гинза" не составило особого труда, раз уж Белка знала, где оно находиться. Я дал девчушке кое-какие указания, немного поторговался, сбив цену на ее услуги до приемлемой и вошел внутрь.

Сонное кафе с сонными ботами и лишь за одним из столиков царило оживление.

- Садитесь, Дмитрий, - радушно предложил Пушко. - Не стоит размахивать оружием, усложняя ситуацию еще больше.

Я и не собирался. Я вообще не сделал попытки вытащить пистолет, даже когда смуглый, ухмыляющийся человек поторопил меня тычком. Виктор Кривцов. Работник якутской администрации, говорите? Ну-ну...

- Ave! - бросил я присутствующим, усаживаясь на свободный стул. - Надеюсь, ничего не пропустил.

- Отнюдь, Дмитрий. Вы, признаться, меня даже немного удивили, прибыв как раз к началу нашей беседы. Я вижу все заинтересованные стороны в сборе. - Глава "Русской Зоны Развлечений" отчего-то выглядел чрезвычайно довольным. - Я предлагаю забыть былые обиды и начать думать конструктивно.

- Что вы подразумеваете под словом "конструктивно"? - поинтересовалась девушка в красном топике, сидящая слева от меня.

Вэнди, конечно, кто же еще. Белка сообщила мне, что настоящее имя нашей фарфоровой куклы - Виктория и она хозяйка одной небольшой частной гостиницы. После этого вычислить ее настоящую фамилию и место жительства не составит труда, но только очень наивный человек на моем месте понадеялся бы на то, что она проживает по указанному адресу.

Пушко улыбнулся.

- То, что вы немедленно отдаете мне вирус, разумеется.

Анатолий с размаху врезал раскрытой ладонью по столу. Звук такой, словно пощечину влепил. Больно ему, наверное, подумал я.

- Не выйдет, - заявил он. - Ничего у вас не выйдет!

- Не упрямьтесь. Право же, это чревато лишними неприятностями, не нужными ни вам, ни мне. Разве что господа из Диптаунской Службы Надзора, - Пушко кивнул поочередно сначала Соломе, а затем мне, - будут рады такому развитию событий. Признаться, я надеялся, что мне удастся с ними как-то договориться, но они высказали просто поразительное упрямство.

Солома хмыкнул.

- Цена вашим словам... - произнес он в пространство.

- Вирус наш и вы его не получите, - сказал Анатолий. - Все, разговор окончен. Если хотите, можете нас пристрелить. Вылетим из глубины и всего делов-то!

- Он мне нужен, - возразил Пушко. - Сколько вы его разрабатывали, Виктория? - Вэнди вздрогнула. - Года полтора? Конечно, хорошая команда программистов может повторить то, что вы сделали за более короткий срок, но зачем изобретать велосипед? Тем более - это штучная работа и не факт, что моим людям удастся достичь того феноменального результата, который продемонстрировали вы в клубе "Желание".

- Никаких переговоров. - Девушка скрестила руки на груди. - Хотите - стреляйте, хотите - сдайте нас в ДСН, но вируса вы не получите.

- Никак не пойму, отчего такое упорство?.. Я ведь не предлагаю вам отдать его просто так. Сколько вы за него хотите? Пятьдесят тысяч вас устроит? Сто тысяч?.. Скажите сколько.

Виктория-Вэнди моргнула. Наверное, не ожидала, что Пушко готов не только угрожать, но и торговаться.

- Просите - и дано будет вам! - Вставил я, наклоняясь вперед. Парень с пистолетом стоящий, чтобы держать всю компанию под контролем, чуть в стороне, напрягся. - Вы недооцениваете серьезность ситуации. И вы двое, революционеры недоделанные, и вы тоже, Александр Сергеевич.

Пушко рассмеялся. "Революционеры" заерзали. Я поймал взгляд Соломы и вопросительно приподнял брови. Он отрицательно покачал головой, что могло означать лишь то, что мой приятель так и не вычислил, как выглядит вирус. Дерьмо!

Я решил продолжить, давая Соломе время еще поработать. У девушки вируса, скорее всего, не было - это мы могли предположить более-менее точно, а вот у ее психованного приятеля - наверняка был. Оставался вопрос формы.

- Ваш вирус, что бы там он из себя не представлял - мелочевка. Я и мой коллега Апраксин представляем Диптаунскую Службу Надзора, но и мы - мелочь, которую отодвинут в сторонку и забудут вместе с вирусом, когда Нацбез пронюхает о ваших способностях Александр Сергеевич. К чертям собачьим вирус! К чертям революцию в Диптауне, к чертям все финансовые махинации "Русской Зоны Развлечений", все клубы, всю рекламу и даже ваш, Виктория, талант дайвера к чертям! - Девушка вздрогнула, бросив на меня испуганный взгляд. Я не обратил на нее внимания. - Вы, Пушко, конечно не Пушкин, но тоже уникум, подобного которому раньше, насколько мне известно в глубине не встречалось. Что за хрень вы используете, а? Разгуливаете себе по глубине, поете песенки, а у людей вас разозливших потом хоть сразу в больницу вези и никто ничего внятно объяснить не может. А компанию свою вы как сколотили? Может, ваш волшебный голосок еще на что годится? Например, убедить делового партнера подписать контракт-другой себе, болезному, в убыток?..

- Хватит свистеть! - рявкнул Пушко. - Ты ни хрена не знаешь, сопляк. Ты понятия не имеешь о том, что происходит!

- Не имею, - согласился я. - И, наверняка, никогда всего так не узнаю. Только про Нацбез я не "свистел". Мужички из Отдела Внутренних Расследований нашей Службы, по слухам, на две конторы работают. Некто Шмелев и Гордиевский их фамилии. Меня они не просто так на допросах мурыжили, сдалась им эта мифическая взятка в две штуки зеленых, сдался им этот пресловутый вирус! Им лично вас подавай, Александр Сергеевич. Причем, желательно на блюдечке с голубой каемочкой. Блюдечко - вот эта самая тошниловка, а каемочка - эти двое придурков с их драгоценной прогой. - Я откинулся на спинку стула и подмигнул Вэнди. - Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, правда ведь?

- Кривцов, заткни его! - приказал Пушко.

Кривцов наградил меня легким тычком, чтоб не слишком зарывался. Правда, перед тем, как толкнуть он еще и чем-то уколол в шею. Маленький такой укол, почти незаметный, но я тут же перестал чувствовать свое виртуальное тело.

Руки, ноги, голова... Я ощущал прохладную гладкость резины своего виртуального костюма, зуд в затекших ногах, крепления шлема, затянутые чересчур сильно и впивающиеся в кожу на висках. От толчка я начал заваливаться вправо и краем глаза заметил, как Кривцов с криком отскочил в сторону. Пушко уставился на меня выпученными глазами, а Солома, мой старый добрый приятель, оттолкнувшись от пола ногами, перевернул стул и упал на пол. Простенький трюк, если немного потренироваться.

Откуда-то появились люди с оружием. Целых четверо. Двое подняли меня с пола и усадили на стул. Двое проделали то же самое с Соломой, который выглядел несколько смущенным. По подбородку его стекала кровь.

- Обязательно было его бить? - поморщился Пушко.

- Да он сам грохнулся, когда упал, - принялся оправдываться один из громил. - Мы его и пальцем не тронули!

Солома коснулся кончиком языка рассеченной нижней губы и подмигнул мне.

- Эй, погодите! - от Анатолия не укрылась наша пантомима. - Что-то тут не так!

Вэнди остановила своего приятеля взглядом, но Пушко и уже заинтересовался.

- Проверьте его! - рявкнул он. - Только осторожнее!

Виктор начал стрелять, когда боевики столпились вокруг Соломы. Он выпустил в них полную обойму. Я любовался пониманием, медленно проступающим на лице главы "Русской Зоны". Приятно было видеть, что сильных мира сего тоже можно чем-то удивить.

- Предательство - лишь вопрос времени, - заметил Пушко. - Мне следовало помнить об этом...

Кривцов подмигнул девушке.

- Запускай свою игрушку.

- TLOS? - спросила та.

- Мы - везде, - ответил Виктор.

Вэнди-Виктория, наша фарфоровая куколка, схватила лежащий на столе Кубик Рубика. Надо было догадаться, почему они не активировали вирус раньше. Слишком сложно, чтобы можно было проделать быстро и незаметно. Вирус не предназначен для быстрой активации, что я счел изначальным просчетом конструкции.

Пушко разразился потоком ругательств и угроз. Некоторые из них выдавали в нем бывшего уличного музыканта. Никто, кроме Анатолия не обратил на ругань никакого внимания. Он привстал и ударил Пушко плюху.

- Прекрати, - бросил ему Кривцов. - Он того не стоит. А ты, заткнись.

- Молчу, - согласился Пушко, закрывая глаза. Он сложил руки на животе, словно собравшись немного помедитировать. - Меня здесь больше нет.

Анатолий неохотно отступил. Полагаю в его глазах глава "Русской Зоны Развлечений" представлялся кем-то вроде Сатаны. Во всех бедах - и своих, и глубины, Анатолий винил прежде всего таких, как Пушко. Глупец!

Я смотрел на груду тел, где-то под которыми лежал Солома. Никто не шевелился - Кривцов стрелял не особенно целясь и, похоже, Соломе не повезло.

"Что происходит?" - отбарабанил я на клавиатуре.

Мои губы в глубине шевельнулись, выдавая реплику.

- Не волнуйся, инспектор, - Кривцов почти дружелюбно потрепал меня по плечу. - Онемение скоро пройдет. Мне надо было как-то вытащить на свет божий своих коллег, чтобы перестрелять наверняка. - Он тоже посмотрел на трупы. - Жаль, что с твоим приятелем так вышло. Ты, вроде, неплохой мужик, но, сделай одолжение, посиди тихо, чтобы мне не пришлось в тебя стрелять, ладно? У тебя своя работа, а у меня своя, так что давай не будем усложнять.

"Идет", - напечатал я.

Этот Кривцов, кем бы он там ни работал, не соврал - онемение уже начало проходить. Я на миг почувствовал поток прохладного воздуха со стороны продырявленного во время стрельбы окна, потом ладони ощутили рифленую поверхность скатерти и так далее... Я даже мог шевелить пальцами.

К столику подкатил, взволнованно жужжа, робот-официант. Анатолий отвесил ему пинка и отогнал прочь. Немногие настоящие посетители "Гинзы", понемногу разобравшись в происходящем, поспешили покинуть кафе.

- Их только четверо? - попытался спросить я более привычным для себя способом.

- А? - Кривцов наклонился поближе.

Я повторил, выговаривая слова как можно более отчетливо.

- Да, не волнуйся. Шеф не любит посвящать в свои дела слишком много народа. - Я заметил, что если Пушко и слышал эти слова, то никак не отреагировал. - Он, да нас пятеро, - это обычная команда, для грязной работы... Кстати, можешь порадоваться, один из них убрал твоего парнишку-хакера.

- За что?

- Не знаю. Наверное, просто так, чтобы показать, что мы не шутим. Я узнал об этом приказе уже после того, как...

Он не стал продолжать. Вэнди-Виктория колдовала над кубиком. Анатолий наблюдал за ней со странным выражением на лице. Не знаю, что это было - предвкушение, ожидание или что-то еще. Как мне теперь кажется, в то время он и сам не был уверен в своих чувствах. Иногда я спрашиваю себя - сделал бы он то, что сделала Вика, пройдя весь этот путь до конца? Академическое любопытство.

Сквозь оконное стекло, а точнее - то, что от него осталось я увидел, как возле кафе затормозил вездеход Диптаунской Службы Надзора. Взвыла сирена.

- Мы не шутили насчет команды, - пробормотал я. - А вы не верили.

Не думаю, чтобы кто-то разобрал мою реплику, но это было не важно. Они не глухие и не слепые.

- Твою мать!

Кривцов тут же оттащил девушку в глубину зала и кинул пистолет Анатолию.

- Следи за дверью! - скомандовал он. - Надо дать ей время...

- Тридцать секунд, - пробормотала Виктория. На лбу у нее выступил пот. Чертовски хорошо проработанный скин. - Я давно уже не собирала эти штуки...

Стрельба в баре не могла ни привлечь внимания, но на самом деле эта машина, я был уверен, прибыла совсем по другой причине. Когда я выберусь из всего этого дерьма, мне придется заплатить Белке за то, что она взяла на себя труд разукрасить стену бара неприличными рисунками и выражениями. По большей части нам в ДСН плевать на нецензурщину и неумелые картинки, которые рисуют решившие похулиганить подростки, поэтому я предложил Белке использовать имена кандидатов в Законодательное Собрание. Как видите, на такое мои коллеги отреагировали достаточно быстро. На нас давят сверху, так же как и на любых других.

- Все!

Девушка присела на корточки и аккуратно положила Кубик Рубика на пол. Я прикусил нижнюю губу. До крови. Мне пришлось сделать это в реальности, чтобы спроецировать и на глубину тоже. Я ожидал светопредствления, как и в прошлый раз, в "Желании", но ничего не произошло.

Из вездехода выбралась пара ребят держащих наготове оружие. Судя по всему им только что сообщили о стрельбе.

- Эй там! - совсем не по уставу крикнул один из них, увидев меня через окна. - У вас все в порядке?

Мне потребовалась пара секунд, чтобы обдумать ситуацию.

- Мы в полном дерьме! - заорал я. - Тут полно оружия второго поколения! Вызывайте подкрепление.

Крик получился не слишком разборчивым, не знаю уж из-за остаточного ли действия укола Кривцова или из-за прикушенной губы.

- Заткнись! - прикрикнул на меня Кривцов и навскидку влепил пару пуль через окно. Оно осыпалось водопадом стеклянных брызг. Кажется, он целился поверх голов, а может моим коллегам просто повезло. Они поспешили укрыться за вездеходом. - Еще слово и я тебя пристрелю!

- Начинается, - прошептала девушка.

Я бросил взгляд на кубик. Он приподнялся над полом на пару сантиметров и, кажется, начал вращаться. Я решил, что это удивительно медлительный вирус, хотя и эффективный, если уж Пушко так за ним гоняется. В этот самый момент Пушко, наконец, и заговорил. Я все ждал, когда он это сделает и чуть было не пропустил момент, потому что несколько секунд назад перестал слышать. Все что я мог - это видеть, как шевелятся его губы.

Подпрограмма, которая по уверениям Соломы должна была выдавать субтитры барахлила. Я не мог понять в какой кодировке она выдает текст. Скорее всего, мой друг просто не успел настроить все как следует и я его за это не виню. У него было мало времени. Поскольку мы понятия не имели, как именно Пушко воздействует на сознание слушающих его, то Солома сварганил программу "отрубающую" все сигналы, что шли из глубины к пользователю. Фокус был в том, чтобы постепенно вырубить все, угадать нужный промежуток, а затем включить все заново и постараться сделать это так, чтобы пользователь не свихнулся в процессе.

Кубик меж тем поднимался все выше, ускоряя вращение и начиная светиться. Сквозь разбитое окно в комнату влетела черная птица и принялась метаться под потолком. Кривцов попытался ее подстрелить, но лишь изрешетил стены. Краем глаза я увидел, что Анатолий накинулся на Пушко и начал колотить того по голове рукояткой пистолета, стараясь заставить того замолчать.

Сам я все равно ничего не мог сделать, потому что вновь оказался парализован, да и зрение постепенно начало отказывать. Последнее, что я увидел, это как маленькая сучка протянула руку и сорвала огненный шар, расцветший посреди комнаты.

Темнота.

Нет ни звуков, ни проблесков света, только холод - это мои ступни превратились в лед. Я пожалел, что перед погружением не включил в кабинете обогреватель, но кто знал, что у нас снова отрубили отопление? Я не знал, вот и мерзну теперь. Сижу, дрожу и гадаю, что происходит в кафе и откуда взялся запах горящих опилок. Этот запах мне знаком с детства, тут не ошибешься. Кто-то пытается распилить электропилой входную дверь и вытащить меня из кабинета? Королева Червей, наверное, впала в отчаяние, раз решилась пойти на такие убытки. Или это Шмелев и Гордиевский подоспели?..

Проблеск.

Я заинтересовался.

Еще один - полоса света слева там, где должно быть разбитое окно, а потом, спустя пару секунд все разом вернулось на свои места - мир, звуки и запахи глубины. Я глубоко вдохнул.

Надо мной склонился Солома. Он методично хлестал меня по щекам.

- Вставай, Лир, очнись.

Оглушительный визг "кричалок", белые щепки и черная копоть, хрупкий блеск осколков и красно-синий блеск проблесковых маячков.

- Ну и видок у тебя, - еле ворочая языком выдавил я.

Мой друг устало опустился на пол рядом со мной.

- Да, ты и сам хорош.

Эпилог

Кофе обжигает и горчит. Осталось рассказать совсем немного.

С кого начать или, вернее, чем закончить?

Что случилось дальше с человеком поющим бардовские песни, фарфоровой куклой, дипзайнером-революционером и их Кубиком Рубика? Я бы подсказал, где следует поискать и кого следует об этом спросить, но Шмелев намекнул мне, что это не в моих интересах, так что лучше промолчу. Это не мое дело и даже не ваше (понимайте это как намек, если хотите).

Диптаунская Служба Надзора работает по прежнему. Надежду Николаевну Жукову, Королеву Червей, срочно "подвинули" на повышение, а в отдел надзора за рекламой назначили нового шефа. Валерка Котенков по-прежнему работает рука об руку с мытарями, и, подозреваю, время от времени строчит докладные записки, которые отправляет в соответствующие инстанции. Олег Головнин уволился "по собственному желанию". Анечка Летова получила неплохое предложение от крупной компании, но все еще раздумывает. Мы с Апраксиным пытаемся уговорить ее согласиться.

Да, да, мы с Соломой работаем в том же самом кабинете, в том же самом ДСН, правда дверь пришлось ставить новую, но хоть за казенный счет, и то ладно. Мы не возражаем. Это все та же дерьмовая работа, но кому-то надо делать и ее.

А еще я позвонил Лебедеву и поздравил его с победой на выборах.

- Еще рано, - помолчав сказал он. - Выборы послезавтра.

- А что, - сказал я. - Разве что-нибудь может измениться?

- Нет, - признал он. - Спасибо, Дмитрий.

Да на здоровье. Я в огромном долгу перед ним и когда-нибудь мне придется его отдавать. Теперь всякий раз, когда звонит телефон, я вздрагиваю. Долг перед Семеном и мертвым хакером Сашкой беспокоит меня меньше. Я никогда не тревожусь по поводу долгов, которые никогда не смогу оплатить, но чувство вины меня иногда мучит. Солома говорит, что прогнать старых признаков никому еще не удавалось. Ему виднее.

Мой приятель собирается жениться. Он и его пассия, посовещавшись, выбрали для этого дела март, так что у меня есть еще полгода, чтобы убедить его не гробить свою жизнь, но я не буду этого делать. Кажется, он нашел свое счастье.

Вчера я забежал к Тане Полозовой. Новое лекарство, поступившее в продажу совсем недавно, кажется, помогло, и рост раковой опухоли приостановился. Что можно на это сказать? Ничего. Иногда, все что остается - это только надеяться на лучшее, что мы все и делаем.

Сентябрь 2001 - февраль 2003

Благодарности

В конце (а это он и есть), я хотел бы поблагодарить тех, кто так или иначе помогал (пусть и косвенно) в написании этой повести: Анатолия Кондратьева и Юлию Михайлову, которые первыми прочли черновик, помогли советами, замечаниями и предложениями; Сергея Соколова, который создал Generation Wend и высказал некоторые из идей, использованных в книге; Сергея Лукьяненко, придумавшего Диптаун; и еще раз - Дмитрия Рубинштейна за идею, радушное гостеприимство, пиво и потрясающее терпение с которым он отвечал на мои вопросы.

Content

Константин Рогов
Хрустальные сны

Часть I "Желание"

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Часть II "Убик"

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Часть III "Гинза"

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Эпилог