Илья Стальнов

Дикие

Гравилет завис на высоте семьсот тридцать пять метров над бескрайним бетонным плато. Еще на орбите космонавтов насторожил цвет планеты – не какойнибудь голубой, как у Земли, не угрожающе-красный, подобно Марсу, не фиолетовый, как у Маконы, а хмуро-серый, асфальтовый, с голубыми вкраплениями морей и немногочисленными зелеными пятнами лесов. Возникло подозрение, не царствует ли здесь цивилизация «суицид-технотиков». Из тех цивилизаций, которые бесконтрольно развивают технологии и наращивают производственные мощности, пока не перейдут порог, за которым самоуничтожение и забвение.

Такие места производили удручающее, горестное впечатление – безжизненные города, кислотные реки, радиоактивные моря и ржавые останки когда-то могучих механизмов. Но здесь, похоже, еще теплилась жизнь.

На горизонте раскинулся громадный город с гигантскими зданиями, хитроумными, головоломными переплетениями транспортных артерий, километровыми заводскими трубами, выплевывающими сизо-желтый дым.

Двое космонавтов именовали друг друга «Первый» и «Второй», что соответствовало их служебному положению. Первый – коренастый, с широченными плечами, матерый космический волк лет сорока пяти, на его плечах лежали длинные, седые волосы. Второй – самоуверенный, даже слегка нахальный жгучий брюнет. Это был его третий полет. Они прильнули к окулярам квантовых биноклей и внимательно изучали контуры города, несущиеся по автострадам потоки машин и толпы людей на тротуарах. По бетонному плато, на десятки и даже сотни километров раскинувшемуся вокруг города, на огромной скорости проносились причудливых форм яркие автомобили. Куда и зачем гнала их нелегкая?

– Нечего здесь делать, – решительно произнес Второй. – Обычные технотики в стадии прогрессирующего научно-технического экстаза.

– Ты слишком просто к этому относишься. Не забывай, мы должны доставить шефу информацию. Знание – это наша работа, долг, да просто смысл жизни.

– Ах да, конечно, – скучающе зевнул Второй.

– Итак, в город, – Первый обвел квантовым биноклем окрестности. – Хотя подожди. Вон, смотри! Внизу под нами оазис площадью… дай сообразить… эдак километра в четыре квадратных. Там оживленно. Не с него ли начать?

– Можно и с него, – равнодушно кивнул Второй.

Гравилет пошел на снижение. Чем ближе, тем яснее становилось видно, что оазис представляет из себя ухоженный парк с дорожками, кустарниками, бассейнами, павильонами, скамейками и даже каруселью «Чертово колесо». Вокруг оазиса беспорядочно сновали автомобили. Уловить систему в их движении было довольно сложно. Они то группировались по три-четыре в ряд, то уносились вдаль с огромной скоростью поодиночке и возвращались обратно.

Гравилет бесшумно сел на асфальтовую площадку около фонтана, струи которого били на высоту метров в пятнадцать и подсвечивались разноцветными лампами. Мужчины и женщины беззаботно валялись на траве, плескались в воде или гонялись друг за другом, похоже, забавлялись игрой в салочки. Одеты аборигены были по-разному – кто в купальники, кто в разноцветные яркие комбинезоны, а кто и в какие-то невероятные одежды, фасоны которых могли родиться только у сумасшедших модельеров.

– Надо сначала ознакомиться с их языком, – пробормотал себе под нос Первый, устанавливая угол биополевого лингвистического преобразователя на максимум. Преобразователь чуть слышно загудел, замигал разноцветными индикаторами и вскоре, насосавшись информации, налился, словно комар кровью, красным светом готовности. Все, теперь маленькая коробочка на плече космонавта обеспечит обоюдный перевод.

– Пошли, – сказал Первый, охваченный исследовательским азартом.

– Пошли, – протянул Второй, как-то по-стариковски кряхтя, хотя годы его были совсем молодые.

Космонавты вышли из гравилета и, отойдя от него метров на сто, уселись на скамейку. Здесь можно было присмотреться и решить, с кем первым вступить ъ контакт. Удивительно, но появление гравилета не вызвало ни у кого интереса.

– Эй! – позвал Первый мчавшегося куда-то невысокого вертлявого блондина в ярко-желтом с красным горошком комбинезоне. – Позволь к тебе обратиться, о достойнейший представитель местной цивилизации.

– Чего? – непонимающе спросил блондин.

– Мы пришли из другого мира, чтобы дать вам Знание, установить контакты с вашей планетой! – торжественно начал Первый, который относился к установлению изначального контакта с новой цивилизацией очень серьезно и даже иногда чересчур сентиментально.

– Как это? – тупо уставился на космонавтов блондин.

– Проще надо! – с досадой произнес Второй и, повернувшись к блондину, сказал в свою очередь: – Слышь, друг, ты из этого городишки?

– А то откуда же! – блондин подозрительно разглядывал пришельцев.

– Ну и как у вас тут жизнь?

– Нормально. Кормят хорошо. В парк ходим.

– Понимаешь, друг, мы издалека прибыли. Прямо скажем – с другой планеты. Нам бы с вашим начальством переговорить, словечком перекинуться.

– Откуда, говорите, прибыли?

– Оттуда! – Второй ткнул пальцем в небо.

– Дикие! – с ужасом и плохо скрываемым, даже болезненным интересом вскричал блондин и, озираясь по сторонам, завопил: – Ребята, тут дикие!

Мгновенно вокруг космонавтов собралось несколько человек: тощая, в оранжевом купальнике девица с широко распахнутыми большими глазами, согнувшийся от старости, угрюмый, в синем комбинезоне человек, широкоплечий мускулистый мужчина и тройка ребятишек лет по двенадцать каждому. В воздухе тут же повис возбужденный гвалт.

– Неужели дикие?

– Не, судя по одежде, служебные.

– Да ты чего? Слугари такими не бывают!

– Ну то, что не домашние, это факт!

– Да, дела…

Первый и Второй, ничего не понимая, растерянно оглядывались.

– Если дикие, то их сдать надо, – потупив взор, тихо произнес старик.

– Да ты чего говоришь-то? – возразил широкоплечий. – Хоть и дикие, но все ж наши.

– Хозяева узнают – выгонят.

– Тебя, может, и выгонят, а мои меня любят, – кокетливо пожала точеными плечами девушка.

– А мой меня давно обещал к слугарям отдать, – вздохнул старик. – Говорит, надоел, старый. А куда мне в мои годы к слугарям?

– Гад он у тебя, – покачал головой широкоплечий.

Первый и Второй только озирались, не в силах вставить ни слова в разгоравшуюся дискуссию. Тем временем аборигены, преодолев первое смущение, придвинулись ближе.

– Ну чего, ребята? – спросил широкоплечий. – Расскажите, как у вас, диких, жизнь.

– Нормально. Но вы нас неправильно поняли, – попытался возразить Второй, понимая, что недоразумение затягивается.

– Да-а, – задумчиво протянул широкоплечий. – Я тоже когда-то мечтал быть диким. Простор, свобода. А потом… – он досадливо махнул рукой.

– И я хотела быть дикой! – восторженно воскликнула девица в купальнике. – Такой симпатичной, энергичной дикаркой. Это, наверное, очень здорово?

– Рика, как у тебя язык поворачивается? – укоризненно произнес вертлявый блондин. – Ты живешь в комфорте и роскоши. Ты всем обязана хозяевам, и тут – в дикарки ей захотелось! Постыдилась бы!

– Ну и что? А мне хочется быть дикаркой, хочется! – капризно надув губки, заголосила девица, строптиво притопывая при этом изящной ножкой.

– Ох! – вдруг испуганно воскликнул широкоплечий. – Этот старикан все же привел хозяина! Дикие, бегите, коли жизнь дорога!

Космонавты одернулись и увидели понуро плетущегося по гравийной дорожке старика. Следом медленно катился длинный, черный, сверкающий полировкой и никелированными деталями роскошный лимузин. Стекла были затемнены, и сквозь них невозможно было рассмотреть таинственного Хозяина, сидящего за рулем.

– По-моему, надо сматываться, – прошептал Второй.

– Да ты что! На самом пороге разгадки. Нет у тебя все же исследовательской жилки.

– Зато есть инстинкт самосохранения. Старик подошел к ним, а лимузин остановился метрах в пяти.

– Вот они, хозяин, – угрюмо произнес старик, пряча глаза. Медленно открылись две передние дверцы машины.

Космонавты застыли в напряжении, ожидая, кто же покажется… И вот… Ничего не произошло. Дверцы резко захлопнулись, будто демонстрируя свое негодование.

– Э, хозяин, выходи! Поговорить надо, – храбрясь, развязно воскликнул Второй.

– Осторожно, – прошептал старик. – Он очень вспыльчивый.

– Ну и что с того? – завелся Второй. – Пускай покажется.

Никто не показался. Зато из чрева лимузина донесся глухой, рокочущий, будто разговаривал мотор, голос:

– Жалкие, мерзкие дикари.

– Ничего себе! – воскликнул Второй, осененный неожиданной догадкой. – Неужели этот ржавый рыдван и есть хозяин?

– 3-задавлю! – разъяренно, хотя и не слишком решительно, взревел лимузин.

– Постой, хозяин! – крикнул Первый, махнув рукой. – Давай сначала поговорим. Не пожалеешь.

– О чем мне говорить с жалкими, примерзкоподобными дикарями? Мне?

– Мы не дикари. Мы из другого мира. С другой Земли. – Первый нажал кнопку, и на пару секунд вокруг него заискрилось, переливаясь всеми цветами радуги, красивое защитное поле. – Поверил? Мы никому не хотим зла. Мы хотим получить Знание и передать свое.

– И что же вы хотите знать? – в урчании лимузина проскользнули нотки заинтересованности. Во всяком случае, его голос стал заметно спокойнее.

– Все, что тут у вас делается. Что у вас происходит с людьми?

Послышался рык, похожий на смех, а потом полилась размеренная речь:

– Было время, когда люди, или по иному – белковики, находились в дремучем животном состоянии, и разум их дремал. Продолжалось это до тех пор, пока великий, славной памяти Грузовик-дизель Первый, машина всех машин, не приручил первого белковика. И для белковиков это было великое благо, поскольку отныне они могли служить нам, а мы длительной тренировкой пробудили в них семена разума и самосознания. Теперь есть белковики служебные – они работают в силу своего ограниченного ума на конвейерах воспроизводства или на металлургических комбинатах. Есть белковики сторожевые, коим надлежит бдительно стеречь богатства их хозяев. Есть белковики домашние, к которым мы привязываемся. Они живут при нас и служат нам ради забавы. Этим, конечно же, легче всего, поскольку живут они лучше иных механических, обеспечиваются всеми благами и даже выгуливаются в оазисах вроде этого. Но есть и отбившиеся или не прирученные белковики, среди которых различаются породы лесных, горных и прибрежных дикарей. Они хищники. Среди них есть даже машиноеды и вандалы. Они очень опасны. Но чем меньше остается лесов, тем меньше становится и белковиков. Вот так-то, пришельцы!

– А откуда взялись автомобили?

– Они были всегда.

– Все ясно, – повернулся Первый ко Второму. – Местная цивилизация свихнулась на автомобилях, с каждым поколением совершенствуя их, компьютеризируя, пока не создала механических монстров, наделенных искусственным интеллектом. Производство тоже было компьютеризировано, и в один прекрасный момент автомобили и заводские роботы нашли общий язык и поняли, что в их структуре люди не особенно и нужны. Особенно в роли хозяев. Что было дальше – революция или плавная, на протяжении столетий, перемена ролей – одному Богу известно.

– Бегите! – вдруг заорал широкоплечий. – Пока он вас заговаривал, по рации вызвали службу по отлову диких.

– Ха-ха-ха! – злорадно засмеялся черный лимузин. – Поздно, тысячемерзкие, препротивнейшие дикаришки! Вы думаете, я поверил сказкам о другой Земле? Всем, даже подлым белковикам, известно, что Земля одна во Вселенной и имеет форму ступицы колеса, плывет по бесконечному первобытному океану машинного масла. Хаха-ха!

Космонавты оглянулись. По четырем дорожкам к ним неслись броневики, ощерившиеся пулеметами и сетями – служба отлова. Домашние бросились врассыпную.

Броневики остановились метрах в десяти от космонавтов. Зрачки пулеметов уставились на пришельцев. Над парком поплыл громкий жестяной голос:

– Дикие, не пытайтесь бежать! Вам ничего не угрожает! Лишь дрессура или показательный загон для дикарей.

– Пошли вы все знаете куда?! – заорал Второй.

– Стреляйте в них, братья! – кровожадно и остервенело заревел черный лимузин. – Они подлежат отправке на дрессуру!

– Я тебе покажу дрессировку! – крикнул Первый и, толкнув Второго на землю, отпрыгнул в сторону. Одновременно он выхватил лазерный лучемет. Молния ударила по бамперу черного лимузина, брызнули осколки фар, закапал расплавленный металл. Затем лазер ударил по броневикам, срезая стволы пулеметов, оплавляя колеса. Потом Первый нажал на кнопку антигравитационного пояса и свечой взмыл вверх. Второй устремился следом.

Внизу, вращаясь на колесах и разбрызгивая вокруг смертоносный свинец, кружились обезумевшие броневики.

Космонавты опустились у гравилета, и он через секунду устремился в безоблачное небо, – Я же предупреждал, что ничего хорошего тут нет, – дрожащим голосом произнес Второй.

– До чего же все здесь убого и примитивно. Они даже не сумели достигнуть звезд! – Первый откинулся в противоперегрузочном кресле. – Ужасно… Ладно, надо поднажать. Шеф ждет нас с информацией. К тому же наступило время чистки его вакуумных батарей. Он это любит, как ты массаж.

– Да, надо спешить. А то достанется нам на орехи от нашего уважаемого Звездолета…

Content

Илья Стальнов
Дикие