Колычев Владимир

Блондинка с пистолетом

Владимир Колычев Блондинка с пистолетом

Часть I

Глава первая

Ночной шоу-разгуляй в самом разгаре. Кислотная музыка, лазерная светокакофония, народ медленно, зато уверенно становится на уши. Таблетку под язычок или порошок в ноздри – и вперед, колбаситься в чумовом танце. «Колесами» и кокаином Лариса не увлекалась, но и ее тоже тянуло на танцпол. Не так чтобы очень уж сильно, но дать нагрузку застоявшимся мышцам было бы неплохо. Только у нее сценарий, и она должна была восседать на высоком крутящемся стуле за стойкой бара и томным взглядом обозревать публику в поисках крутого сэра с крепко накачанным бумажником.

Сценарий есть, а вот плана как такового нет. Сегодня она проводит что-то вроде исследования на тему: «Поведение мужского индивидуума с пониженной социальной ответственностью по отношению к сексапильной особи противоположного пола в условиях клубной распущенности». Говоря проще, у нее сегодня свободная охота, и ее задача – вызвать на себя огонь полового агрессора. Она – агент женской сексуальной безопасности и в интересах службы готова рисковать не только жизнью, но и своим телом. А тело у нее, надо сказать, роскошное. Мужики пялятся на нее во все глаза, но что-то пока не находится желающих составить ей компанию. Вернее, желающих и озабоченных полным-полно, только вот смельчаки пока отдыхают. Как всякий огонь, женская красота не только притягивает, но и отпугивает. А Лариса могла по праву называться сногсшибательной красоткой, огонь ее обаяния на редкость яркий и обжигающий. Потому и боятся мужики опалить крылышки своего самолюбия. Не всякий может вынести такое унижение – получить от ворот поворот. Но это для людей с нормальной психикой. А маньякам и всяким там безбашенным мачо все равно. Эти атакуют нагло и бесповоротно, только таких пока не наблюдается. Но, как говорится, еще не вечер. Бал в самом начале, и свечам еще гореть и гореть...

Лариса физически ощущала, как стекают по ней мужские взгляды. А источник самого сильного и раздражительного излучения находился в непосредственной близости. Это был безусый отрок, чья худая плоская задница полировала барный стул по левую от нее руку. Юный сосед механически цедил через трубку дешевый коктейль и бессовестно пялился на соседку. Его липкий взгляд реверсировал по маршруту «лицо – ноги». Это было просто невыносимо.

– Прием у окулиста завтра, с десяти до четырнадцати ноль-ноль, – небрежно бросила она в его сторону.

Пауза.

– Что-что? – Наконец-то до юнца дошло, что фраза была предназначена персонально для его ушей.

– Глаза сломаешь, говорю.

– Чего?

– Я смотрю, тебе еще и уши проверить надо. Да, еще и к андрологу загляни, может, тебе консультация нужна.

– Какой андролог?

– Специалист по мужским проблемам. Ты хоть еще и не мужчина, но проблемы у тебя есть. Сколько раз в день мастурбируешь?

– Что?! – Отрок стал красным, как помидор.

И дурак бы понял, что Лариса задела его за живое.

– А ведь мастурбируешь. У онанистов волосы между пальцев растут.

– Волосы? – очумело протянул юнец и поднес к своим глазам растопыренную пятерню.

– Что, не растут? – хмыкнула Лариса. – Значит, ты еще не профессионал. Ничего, у тебя еще все впереди. Шел бы ты, а?

– Куда? – с идиотским видом спросил он.

– А туда... Повышать уровень профессионального мастерства. Я же всего лишь жалкое подобие твоей левой руки, а ты время на меня теряешь...

– Коза! – вспылил отрок.

Но продолжения не последовало. Потерянный и обескураженный, он сполз со стула. Лариса не стала провожать его взглядом. Категория юных рукоблудников ее не интересовала. Эти типы представляли опасность только для неодушевленных красоток с глянцевых фото эротических и порножурналов.

Не прошло и минуты, как место подле нее занял половозрелый крендель с наглым прищуром.

– Привет! Скучаем? Жизнь не в кайф? А как насчет повеселиться? – Он с ходу обрушил на нее град вопросов.

Лариса скользнула по нему пренебрежительным взглядом. Всем своим видом она давала понять, что этот парень заинтересовал ее не более чем на ноль целых три десятых процента, и то со знаком минус. Хотя на самом деле он был достоин куда большего внимания.

Одет он был прилично – добротный летний костюмчик, дорогие часы, золотая печатка, модная прическа. Все в стиль и в цвет. Только вот фейсом паренек явно не удался. Грубые черты, поросячий нос, маленькие глаза. Видимо, не в ту очередь встал, когда Создатель смазливые лица раздавал. Зато часики урвал... Но, похоже, его нисколько не смущало несовершенство собственного фасада.

Недостаток внешности он компенсировал наглостью и нахрапистостью.

На Ларису он смотрел так, будто она уже выписала ему пропуск в свою постель. Он уже строил далеко или, вернее, глубокоидущие планы. И, возможно, даже не подозревал, что его ждет такое же глубокое разочарование. Поэтому пока что ухарски улыбается. Но его настроение резко изменится, когда Лариса даст ему понять, что ее «шапка» не по его «сеньке». Вот тут-то и вылезет наружу вся его скрытая половая агрессия. Того-то Лариса от него и ждала... Да, она сексуальный провокатор, но что поделаешь – работа такая.

– Чего скучаешь, спрашиваю?

Свой вопрос он сопроводил легким хлопком по ее плечу. Или у него с хорошими манерами большие проблемы, или он таким образом хотел ее взбодрить, но в любом случае Ларисе это не могло понравиться. Она едва сдержалась, чтобы не пнуть его в ответ.

– Скучаю, потому что ты здесь, – недовольно поморщилась она. – Как только ты свалишь, мне сразу станет весело...

– Я не понял, ты что, меня гонишь? – От возмущения парень изменился в лице.

– Если ты не понял, я тебе ничем помочь не могу. Я тебе не справочное бюро...

– Грубишь, подруга.

– Я тебе не подруга.

– Слушай, я чего-то не пойму, ты сюда зачем пришла, сниматься? Так вот я тебя снимаю. Чем ты недовольна?

– Если я снимаюсь, то не в твоей картине. Ты не мой режиссер.

– А я не режиссер. Я это, типа продюсер. В смысле спонсор... Слушай, ты мне нравишься. И я готов проспонсировать, э-э, наш совместный проект...

Ему явно понравилось образное сравнение собственного сочинения.

Глаза светятся, улыбка до ушей. А изо рта – амбре гнилых зубов вперемешку с запахом «Орбит» – свежая мята».

– Я в порнофильмах не снимаюсь, – съязвила Лариса.

– Зачем порнофильмы? Нормальное кино снимем, про любовь. Это, как его, лав стори, да?

– У тебя бюджета на лав стори не хватит.

– Откуда ты знаешь, какой у меня бюджет? Поехали со мной, да, я тебе покажу, какой у меня бюджет... Слушай, а может, ты конкретно снимаешься, да? Двести баксов за ночь нормально?

– Достал...

– Сейчас достану. Достану и покажу. – Парень полез за бумажником.

Похоже, он не притворяется – он в самом деле идиот.

– Ты меня достал! – оскорбительно усмехнулась Лариса.

Она нарочно шла на обострение ситуации. Этот парень не входил в разряд типичных сексуальных маньяков. Но его скрытая агрессия несла в себе угрозу для женской безопасности как таковой. И в случае, если он поднимет на нее руку, его придется обезвредить и наказать, чтобы на всю жизнь запомнил. И Лариса готова была преподнести ему такой урок.

– Слушай, ты как разговариваешь? – вскипел парень. – Ты, коза, вообще хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?

Он стремительно терял над собой контроль. Все его дерьмо лезло наружу как на дрожжах.

– Не знаю и знать не хочу.

– А это ты зря так сказала! Это ты зря... Короче, цыпа, даю тебе один шанс. Или ты сейчас едешь со мной, или ты пожалеешь, что на свет народилась...

– Я уже жалею, – презрительно фыркнула она. – Смотрю на тебя и жалею. Жизнь таким кошмаром кажется. Ты в фильмах ужасов сниматься не пробовал?

– Ты че, ухи поела? – окончательно вышел из себя нахал.

– Я сейчас позову охрану.

– Какая охрана?! – нервно развеселился он. – Ты че несешь? Да я здесь всех построю!.. Короче, коза ты драная, даю тебе последний шанс!

– Засунь себе этот шанс знаешь куда!

Лариса запросто могла сказать что-то в этом роде. Но эту фразу произнесли чужие уста. И притом женские.

По другую руку от грубияна стояла и в упор смотрела на него брюнетка с хищным заостренным носиком. Злости в ней не было, но в глазах на всю ширину был развернут лозунг: «Феминистки всех стран, соединяйтесь!»

– А это что за чудо? – удивленно и в то же время насмешливо посмотрел на нее наглец.

– Ты сам чудо, – невозмутимо парировала дева. – На букву «м»...

– Я не понял, это что, наезд?

– Ты не понял другого, – презрительно усмехнулась брюнетка. – Не нравишься ты этой девушке. Рылом не вышел...

– Вот-вот, – улыбнулась Лариса. – Фейс-контроль не прошел...

Она не нуждалась ни в каком заступничестве. Но все же было приятно осознавать, что, помимо нее, в этом клубе есть женщина, готовая дать отпор самцу-грубияну. Феминизм – это не просто движение, это еще и образ жизни.

– А фейс – это очень важно. Хочешь сохранить свой фейс в целости, вали отсюда...

– Ни фига себе наезды!.. – ошалело протянул парень. – Ты вообще кто такая?

– Вали отсюда, тебе сказали!

Брюнетка вела себя грубо. Но и сама Лариса в этом отношении не сахар. К тому же клин вышибают клином.

– Ну вы, бабы, совсем охренели. На мужиков как с добрым утром наезжаете... А может, вы того! – паскудно улыбнулся нахал. – Это, мы не рокеры, не панки, мы простые лесбиянки, да?

– А если да, то что?

Поворот неожиданный. И неприятный. У Ларисы не было никакого желания завести себе подружку-лесбиянку. С ориентацией у нее пока что все в полном порядке, и хаоса ей не надо.

– Понятно! – развеселился парень.

– Ну, если понятно, то давай испаряйся. И живенько, на раз-два!

– А мне по уху, что ты говоришь. Сама свалила, на раз-два... Раз!..

– Два! – продолжила счет брюнетка.

Парень и моргнуть не успел, как кубарем слетел с барного стула и растянулся на полу. А ведь ничего такого, казалось бы, незнакомка и не делала. Так, просто рукой слегка повела. Но Лариса-то видела, что все далеко не так просто. Судя по всему, брюнетка знала толк в боевых искусствах. Воинственная феминистка. Или просто лесбиянка...

– Ты че, в натуре!.. – поднимаясь с пола, взвыл грубиян.

В запале он набросился на брюнетку с кулаками. О чем тут же пожалел. Молниеносная подсечка, четкий удар на добивание, и самец затих на полу. Ни шума, ни пыли. Но к месту событий уже подтягиваются крепкие парни в черных костюмах. Охранники. Но незнакомка ничуть их не боится.

Красотой она не блистала. Черты лица мелкие, лисьи, узкий нос, заостренный книзу подбородок, глазки как пуговки. Зато волосы роскошные – стрижка «каре» смотрелась идеально. И фигура у нее отменная. Длинные стройные ноги, затянутые в черные, плотно облегающие штаны. Короткий топик выставлял напоказ плоский, в меру рельефный животик. Кожа чистая, гладкая. Тонкая талия, небольшой, но высоко поднятый бюст. И запах дорогого мужского одеколона. Мужского!..

– Что здесь происходит? – строго спросил охранник.

– Уберите это барахло! – невозмутимо потребовала брюнетка.

Всем своим видом она показывала, что не потерпит возражений. Ее властный тон и непоколебимая уверенность произвели на охранников сильное впечатление.

– Где вы раньше были? – с презрительной насмешкой добавила она. – Этот баклан к девушкам пристает, а вам хоть бы хны. Или у вас только мужиков защищают? Может, это гей-клуб?

Ее издевательский тон окончательно смутил охранников. Они молча привели в чувство поверженного грубияна и куда-то его увели.

– Такие вот казусы, милашка! – усаживаясь на освободившийся стул, покровительственно посмотрела на Ларису незнакомка. – Привет, я – Нинель!

– Я тебе не милашка, – беззлобно огрызнулась Лариса.

– Да? Но выглядишь ты очень мило. Тебе, наверное, часто говорят, что ты очень красивая?

– А тебе не все равно?

– Зубки показываешь? – усмехнулась Нинель. – Показывай, показывай. Зубки у тебя тоже очень красивые...

– И острые.

– Острыми зубками ты мужиков пугай. А меня кусать не за что. В смысле, некуда...

Не так уж и трудно было догадаться, что имеет в виду эта бестия.

Вернее, вводить ей-то как раз и нечего...

– Тебе, наверное, часто говорят, что ты очень пошлая? – ей в тон парировала Лариса.

– Бывает, – насмешливо повела бровью Нинель. – Но вообще-то я не пошлая, а очень даже милая. Хочешь в этом убедиться?

– Тебе не кажется, что ты ошиблась адресом?

Такого с Ларисой еще не было. Охотилась на сексуального маньяка, а нарвалась на агрессивную лесбиянку. В принципе эти особи угрожают женской безопасности, но у Ларисы не было никакого желания связываться с ней. Можно было бы спровоцировать Нинель на сексуальное насилие, взять с поличным. Но это же курам на смех. И судьям тоже...

– Ты хочешь дать мне адресок? – томно повела глазами Нинель.

Натуральная кобла, то бишь активная лесбиянка. Ларисе было неприятно сидеть рядом с ней.

– С какой это стати?

– Ну, во-первых, мы бы могли подружиться...

– А во-вторых?

– Ну а во-вторых, вокруг столько сволочей. Это я о мужиках... Или тебе нравится, когда тебя грязно домогаются?

– А ты сама как думаешь?

– Я думаю, что нет.

– Вот и оставь меня в покое.

– Ты хочешь сказать, что я грязно тебя домогаюсь? Это вместо «спасибо»?

– За что «спасибо»?

– Как за что? Я избавила тебя от этого свинорылого козла, а ты даже отблагодарить меня не хочешь...

– Уж лучше этот свинорылый козел, чем ты...

– А чем я тебе не нравлюсь? – поджала губы Нинель.

– В том-то и дело, что ничем.

– Зато ты мне нравишься. – В ее голосе звякнули угрожающие нотки.

– А мне нравятся мужчины.

– Всем женщинам нравятся мужчины. Но девяносто процентов из них хоть раз в жизни занимались сексом с женщинами...

– Ты вот так прямо предлагаешь мне заняться с тобой сексом? – возмущенно повела бровью Лариса. – Ты вообще в курсе, что такое рамки приличия?

– В школе проходили. Но я этот урок прогуляла. Пришлось брать дополнительный урок. Училка у нас была молодая, смазливая. Она сначала показала мне свои рамки, а потом их раздвинула, чтобы показать свои приличия...

– Может, ты заткнешься? – недовольно поморщилась Лариса.

– Дерзишь, девочка! – прошипела Нинель.

– Я уже не девочка, и не надейся... Все, достала! Ищи «приличия» в другом месте, а меня оставь в покое...

– Я тебе мешаю?

– Мешаешь.

– И чем же я тебе мешаю? Мужиков снимать?

– А хотя бы и так.

– А зачем тебе мужики? Только не говори, что тебя интересует исключительно секс. Я же тебя насквозь вижу, девочка. Ты же ищешь спонсора, только не говори, что это не так... Хочешь, я стану твоим спонсором?

– Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое.

– Не получится. Ты меня очень волнуешь, детка. Поэтому и приходится быть такой навязчивой...

– А ты не парься, крошка. Попробуй найти себе что-нибудь попроще...

С этими словами Лариса поднялась со своего места и направилась к выходу из клуба. Охота не удалась: в сети попала дичь не той ориентации, и вытряхнуть ее никак не удается. Нинель оказалась липкой, как скотч, и была только одна возможность избавиться от нее – уйти самой. Что Лариса и сделала...

Глава вторая

Будильник зазвонил ровно в шесть. Лариса по инерции соскочила с кровати, и только на полпути в ванную до нее дошло, что торопиться-то некуда. С сегодняшнего дня у нее законный отпуск. Целых полтора месяца ничегонеделания. Кайф!.. Она снова упала в постель, блаженно потянулась. Пару часов можно всласть поспать, затем она с удовольствием перенесет свое свободное тело за компьютерный стол. Кофе, жвачка, виртуальные геймы до рези в глазах. Ну, еще спортивный зал, чтобы держать себя в форме, – но и это за счастье. Так что, считай, план отпуска расписан до мелочей...

Лариса уже погружалась в сон, когда зазвонил телефон. Это был не сотовый, который лежал под рукой, трезвонил стационарный аппарат. Поэтому пришлось подниматься и тащить себя в прихожую.

– Ларка, привет! – услышала она в трубке знакомый, но уже слегка подзабытый голос школьной подружки.

– Лизка, ты точно с приветом, в такую рань звонить...

– А, понимаю, ты не одна, и он злится...

– Не угадала, я-то как раз одна-одинешенька. Но он в самом деле злится. Сон мой злится...

– Так ты спала? Отлично! Значит, у тебя отпуск! – обрадовалась Лизка.

– «Пять» с плюсом за сообразительность, и «неуд» за ранний звонок. Но я сегодня на редкость великодушная, поэтому прощаю...

– Я тоже сегодня великодушная, поэтому тебе и звоню. Я как знала, что ты одна и в отпуске! Я, между прочим, тоже в таком же положении!

– Ты в положении? Залетела, что ли?

– Дура! Тьфу-тьфу! Я тоже в отпуске, и тоже без мужчины... Ларка, как у тебя с деньгами?

– С этого бы и начинала...

– Ларка, ты чего, думаешь, я у тебя денег хочу перехватить? Нет, я просто хочу знать, потянешь ты путевку...

– Какую путевку?

– Ну не на тот свет же.

– Спасибо, утешила.

– Ларка, давай на море махнем, а?

– Я уже махнула. Рукой на это самое море махнула. Мне и в Москве хорошо...

– Ларка, у тебя что, крейзи? Какая Москва? Июль месяц, жара, миазмы, маразмы. Да отсюда бежать надо... В общем, так, ничего не знаю, а я беру на тебя путевку. Готовь тысячу зеленых!

– Сколько?

– Тысячу долларов, ты что, неграмотная?

– Я понимаю, что долларов. А за что, может, у тебя хватит духу мне объяснить?

– Еще как хватит! Значит, слушай. Пятизвездочный пансионат с полной инфраструктурой, две недели отдыха, все условия, ну, про боев я и не говорю, без них, по определению, не отдохнешь... Короче, две недели райской жизни. И всего тысячу долларов...

– А не слишком ли дешево для пяти звезд?

– Ну так это же не заграница, это наши радёмые черноморские здравницы. Думаешь, я сама не понимаю, что пять звезд – это слишком. Ну, может, одну-другую звездочку и подрисовали. Но Алка там в прошлом году отдыхала, говорит, что классно. Она там такого кекса себе нашла, он ее потом всю осень уже здесь, в Москве, по дорогим ресторанам возил...

– А сейчас уже не возит?

– Прошла любовь, завяли помидоры. И кекс тоже засох... Ну да ладно, Алка – это Алка, а мы – это мы... Ну так что, путевку на тебя брать?

– А черт с тобой, бери! – решилась Лариса.

В конце концов, Лизка права, чего париться весь отпуск в душной Москве, если есть возможность подкоптиться в лучах южного солнца.

И кексы – это не так уж и плохо. Курортный роман с классным парнем – в этом есть что-то волнующее. А если подвернется какой-нибудь урод, так это легко решаемая проблема... Лариса поймала себя на мысли, что начинает думать об отпуске, как о продолжении своей работы.

Трудоголизм – это диагноз, и от него нужно избавляться. И лучшее средство от этого – солнце, воздух, вода и полное отсутствие маньяков. К сожалению, этих особей сейчас как собак нерезаных. Но если она перестанет быть ловцом, то и зверь на нее бежать не будет. Так что есть возможность отдохнуть...

Энергичная Лизка подобрала две горящие путевки. И с билетами на поезд тоже разобралась. Взяла два люкса, триста баксов за два места.

– Дорого, конечно. Но других мест не было, только СВ, – объяснила она.

– А может, просто комфорта захотелось? – усмехнулась Лариса.

Разумеется, половина из этой суммы оплачивалась из ее кармана.

Впрочем, она не возражала. Деньги есть, так чего их жалеть?

– Ну, комфорта всегда хочется. Только я бы лучше купе взяла. С мальчиками бы поехали...

– Ага, с мальчиками. Мальчик лет пяти и папа с мамой...

– Мамы меня не интересуют. Да и папы тоже. Тем более, которые в купе ездят. А вот которые в СВ... Может, нам соседи интересные попадутся... – Лизка мечтательно закатила глаза.

Она не ошиблась. Соседей мужского пола в вагоне хватало. Два перезрелых джигита, дедушка-ветеран с малолетним внуком, два прыщавых тинейджера с ранцами и толстобрюхий дядя с пивной бутылкой в зубах. Были и женщины, но Лариса и Лизка затмевали всех. Только вот дедушку они заинтересовать не смогли, потому как на их груди не красовались орденские планки, да и по возрасту они не никак не могли быть ветеранами 3-го Белорусского фронта. Тинейджеры обратили на них внимание, но по-своему. Ларису они проводили любопытными взглядами, правда, их больше интересовала не она сама, а ноутбук, который она несла в руке. Может, у них тоже был компьютер, и они не прочь были перебросить провод в ее купе, чтобы поиграть с ней в войнушки по локальной сети. Кстати, было бы неплохо...

Пивной дядька также с любопытством смотрел на их с Лизой ношу.

Но, видимо, он не услышал звона бутылок в их чемоданах, поэтому и разочаровался в них как в потенциальных собутыльниках. И только у двух джигитов воспламенились взгляды и потекли слюнки при виде женской красоты. Но лучше бы они были слепыми или импотентами, а лучше и то и другое.

Лизка как ошпаренная заскочила в купе и, едва Лариса зашла туда вслед за ней, с грохотом закрыла дверь на защелку.

– Сейчас припрутся, – манерно ужаснулась она. – Знаешь, с чего начнут? «Девющьки, заходите к нам, да, бюдет хаш, да, бюдет немного шампаньского, да. Харашо бюдет, посидим, отдохнем, да...» Ты не поверишь, но они всерьез думают, что русские бабы за кусок хлеба продаются. По своим судят, что ли?

Едва только поезд тронулся, в дверь постучали. Лизка сначала перекрестилась и только потом открыла дверь. Но вместо джигитов увидела тетеньку-проводницу в форменном чепчике. Полторы сотни за уже постеленное белье – и счастливого пути.

– Был у меня один татарин, – закрывая дверь, сказала Лизка. – Вроде бы все нормально было. Цветы, подарки, рестораны. А потом ко мне переехал. В ванной по часу сидел, в «обсерватории» еще больше, по телевизору только футбол и смотрел. Да если б только это!

Работать, говорит, не хочу, любить, говорит, хочу. Я буду деньги зарабатывать, а он дома сидеть – манты лепить. Манты, они, конечно, вкусные. Но от них толстеют... В общем, выгнала я его... И вообще, не везет мне на мужиков. Только козлы и попадаются, один другого козлее. И не влюбишься. А говорят, любовь зла...

– А она что, добрая?

– Да она вообще никакая!.. А-а, ладно, будем надеяться на лучшее. Может, на курорте повезет...

– Ну да, курортные романы, они самые долговечные, – усмехнулась Лариса.

– И как ты угадала? Был у меня один такой романчик. Аж на полгода затянулся. Дима из Владивостока, не наездишься, так мы с ним все это время телефонным сексом занималась. Кстати, тарифы за услуги связи еще те, так мы по-кроличьи, быстро-быстро, раз-два – и оргазм. Шучу, конечно. Какой там оргазм по телефону... Ничего, что я тебя такой пакостью загружаю?

– А ничего, что я к тебе боком?

Лариса удобно разлеглась на полке. После суеты с посадкой было в удовольствие полежать немного на спине.

В дверь снова постучали. В этот раз Лизка не перекрестилась перед тем как распахнуть дверь, а напрасно. В купе втерся джигит с орлиным носом. За ним еще одно дитя гор, хлопает ресницами, как крыльями, только взлететь не может.

– Здравствуйте, девушки, здравствуйте, хорошие! – с мажорной ноты начал первый орел.

– Никакие мы не хорошие! – отрезала Лизка.

– Вах-вах, зачем так говорить, да? – придурковато засокрушался джигит. – Хорошие вы, это я вам говорю, да. И мы хорошие. Девушки, заходите к нам, да. Хаш будем кушать, да. Шампанское есть, да. Хорошо будет, отвечаю, посидим, да, отдохнем!..

Ему и невдомек, что он в точности повторяет слова, которые только что говорила Лизка. Поэтому он и не понял, почему девушки вдруг схватились за животики.

– Я что-то не так сказал? – смущенно пролепетал он. – Может, мы к вам?

– Не надо к нам! – сквозь смех сказала Лизка. – У нас хаш нет, и шампанское прокисло...

– Зачем прокисло, мы со своим?

– Знаем мы ваше шампанское. Сначала шампанское, а потом натурой расплачивайся.

– Зачем расплачиваться? – плотоядно облизнулся джигит. – Надо по согласию, тогда совсем хорошо будет, да...

– А ты кто такой будешь? – спросила Лизка.

– Я – Малхаз, да, а моего брата Шалва зовут.

– Чем занимаешься, Малхаз?

– Фирма у нас своя! – Грузин гордо выпятил грудь. – Оптовые поставки, да!

– Торгаш, что ли?

– Зачем торгаш? Говорю же, фирма своя...

– Извини, Малхаз, я спортсменов люблю. Они такие сильные. И военных тоже. Они такие мужественные. А еще индейцев обожаю, они такие напористые. Был у меня один такой герой. Мастер спорта майор Чингачгук... Ты же не мастер спорта?

– Зачем мастер спорта? Я и без мастер спорта все могу!

– А ты милиционеров любишь? – спросила Лариса.

Ее уже утомил этот цирк.

– Милиционеров?! – встрепенулся джигит. – Зачем милиционеров? Чуть что, сразу милиция!

– Значит, не любишь милиционеров. Тогда зря пришел. Мы-то как раз из милиции...

Лариса не имела при себе табельного оружия, но красные корочки всегда под рукой. Их она и предъявила.

– Вах-вах! – потрясенно закачал головой Малхаз. – Такие красивые девушки, а уже в милиции!..

– Ты хочешь сказать, что в милиции только уроды работают? – гневно нахмурилась Лизка.

Вообще, к милиции она не имела никакого отношения. Но повела себя так, будто служит там с пеленок.

– Я сейчас наряд вызову! – грозно изрекла она.

Джигиты не стали пытать судьбу и поспешно ретировались.

– А как же шампанское? – уже вдогонку бросила им Лизка.

Но в ответ – тишина под стук колес. Лариса была уверена, что кавказцы больше не появятся. Пусть кушают свой хаш в своей чисто мужской компании, приятного им аппетита!

Дорога к морю заняла чуть более суток. Конечная станция, короткое путешествие на такси. Солнце, горы, легкий бриз. Море, корабли. И целые две недели отдыха впереди.

Пансионат «Приволье» раскинулся на самом берегу моря в нескольких километрах от курортного города. Вокруг горы, ущелья, высокие сосны, магнолии, убаюкивающий звон цикад, воздух – само блаженство. Лизка не обманула, пансионат располагал собственной, независимой от города инфраструктурой. Два высотных гостевых корпуса в форме башен, десятка два элитных домиков под черепичной крышей для VIP-клиентов, столовая, минимаркеты, кафе, бары, казино, Интернет-клуб, теннисные корты, лодочная станция. И все это утопало в тени ухоженной сосновой рощи. Чисто, зелено, через аккуратные асфальтовые дорожки с дерева на дерево шмыгают белочки. Деревьев не было только на пляже. Здесь царство натурального солярия и морской воды. Ларисе не терпелось поскорее отдать свое бренное тело во власть этой блаженной стихии, но для начала нужно было обустроиться на новом месте, разобраться с вещами.

Еще им пришлось пройти процедуру оформления. Вежливый администратор проверила по компьютеру их путевки, предложила заполнить анкету, с пожеланием всех благ выдала ключи от их комнаты. В холле гостевого корпуса работал кондиционер, интерьер в евростиле, диваны и кресла из мягкого кожзаменителя. Вроде бы все замечательно, но при всем при этом Лариса всерьез подозревала, что на пятизвездочный уровень это заведение не тянет. На это указывало и то, что вещи в свой номер им с Лизкой пришлось тащить на собственном горбу. Ни швейцаров, ни носильщиков, и миловидных горничных в накрахмаленных чепчиках не наблюдалось. Впрочем, это не могло послужить поводом для разочарования. В конце концов, ни Лариса, ни Лизка не претендовали на статус новорусской буржуазии.

Номер им понравился. Чисто совдеповский стандарт – комната квадратов на двенадцать, небольшой совмещенный санузел, узкий коридор-прихожая, но все после ремонта. Стильные обои, на полу свежий ковролин, мебель недорогая, но совсем новая, небольшой телевизор, маленький холодильник. А еще здесь была лоджия с выходом на море, которое, правда, заслоняли высокие сосны. Второй этаж, невысоко. Запросто можно было сигануть на ухоженный газон и по петлистой бегущей вниз дорожке унестись к морю. Но Лариса обуздала этот хулиганский порыв. Ведь она же цивилизованный человек и должна держать себя в рамках приличия. И это совсем не те приличия, о которых ей не так давно рассказывала извращенка Нинель. Не хотела бы Лариса встретиться с ней в этом райском местечке.

– Ну и как тебе здесь? – восторженно спросила Лизка.

– Здорово! – отозвалась Лариса.

– Ну вот, а ты ехать не хотела.

– Кто тебе такое сказал? Если б не хотела, не приехала бы...

– Компьютер свой чертов сюда притащила, зачем, спрашивается? Здесь и без компьютера сумасшедшая реальность...

– Прямо-таки сумасшедшая.

– Во всяком случае, я уже схожу с ума. Морской воздух действует, так и хочется скакать. По кочкам!

– Даже так! – усмехнулась Лариса.

– А что здесь такого? Курортная атмосфера раскрепощает женщину. Даже старуха ищет проруху!

– Пошлячка!

– А я сейчас такая! – мечтательно улыбнулась Лизка. – У меня такой аппетит разыгрался!..

– Сходи в столовую.

– Какая столовая? У меня на мужиков аппетит. Хочется чего-нибудь такого сильного, крепкого... можно и чувства, но лучше чего-нибудь попроще, но побольше. Только не говори, что и тебе неохота потереться о сильное мужское, м-м, плечо!

– Ну, если только о плечо... Давай разгребаться с вещами – и на пляж!

– На какой? На дикий? Голышом позагорать? Я с удовольствием!

– Не знала я, что ты нудистка.

– И нудистка, и нимфоманка, и все, что угодно!

– Эка ты разошлась, красавица!

– Спасибо за комплимент!.. А я в самом деле красавица?

– Даже не сомневайся!

Лариса ничего не имела против некрасивых женщин. Никаких предубеждений на этот счет. Но... Она еще с младых лет заметила, что девочки сходятся между собой не только по интересам, но и по сходству внешних данных. Симпатичные ищут симпатичных, неказистые – неказистых. Конечно, исключения имеют место быть. Но в случае с ней и с Лизкой сработал классический принцип взаимовыбора. Лизка еще в школе была хорошенькой девочкой – эдакий белокурый ангелочек с кукольным личиком и точеной фигуркой. Сейчас ангельский ореол над ее головкой потемнел от коррозии греховного бытия, но внешняя сторона медали продолжала сиять золотом и радовать глаз. Роскошные волосы, правильные черты лица, широкие скулы, которые не портили ее, а как раз напротив. И фигура у нее чисто эксклюзивный вариант. Только, видно, Лизка цены себе не знает, если до сих пор не нашла себе достойного жениха. Ну да ладно, это ее проблемы. Лариса не пастырь, чтобы лезть к ней в душу.

Да и Лизка не из тех, кому нравятся нравоучения. К тому же Лариса и сама не замужем, и жениха у нее нет. И как объяснить подруге, что заклала свою личную жизнь на алтарь служения любимому делу. Тем более что сама себе не может этого объяснить.

На пляж Лариса взяла скромный купальник. Зато у Лизки все на виду. Мини-бикини в стиле «стринг» выставили ее красивую попку на всеобщее обозрение, и грудки все норовят выскочить из лифчика – казалось, одно неловкое движение, и покажутся пимпочки сосков. Неудивительно, что с момента своего появления на пляже Лизка оказалась в центре мужского внимания. Да и на Ларису смотрели с нескрываемым интересом. Ну так это неудивительно.

Солнце, жара, теплое море – народу на пляже хватало. Мужчины всех типажей, возрастов и сословий, женщины – молодые и не очень, хорошенькие и страшненькие, худые и толстые, свежие и дряблые. Общую картину дополняла звонкоголосая детвора. Женщин оставить, детей добавить, а мужиков убрать – тогда была бы полная идиллия. Но, увы, от мужчин никуда не деться.

Пляж представлял собой инженерное сооружение, нечто вроде пирса, метров на пятьдесят уходящее в море. Дощатый пол, навесы с пластиковым покрытием, шезлонги – в тени и на открытых участках. И всю эту эскападу завершала достаточно высокая вышка в три яруса. Лариса с Лизкой разместились у ее подножия. И тут же по соседству с ними образовались два дюжих паренька в узких и тесных плавках.

Лизка смотрела на них с плохо скрытым интересом, Лариса же мысленно отмахивалась от них, как от назойливых мух. Ее раздражали их липкие взгляды. Зато понравилось, что парни не предпринимали никаких попыток завязать с ними знакомство. Может, стеснялись, а может, ждали, когда они с Лизкой бросятся им на шею, а еще лучше на то, что метром пониже. Не дождутся. Во всяком случае, у Ларисы не было никакого желания бросаться в омут курортной страсти. Может быть, позже она созреет, но сейчас – адью.

Она поднялась с шезлонга, по удобной лестнице спустилась в воду, Лизка – за ней. Море теплое – купаться одно удовольствие. Соленая вода ласково выталкивает тело на поверхность – плыть легко и приятно. А вдалеке, вдоль линии горизонта, плывет белый теплоход. Доплыть бы до него, но это нереально...

– Ну, как тебе мальчики? – взволнованно спросила Лизка.

– Эти, которые пялятся на тебя?

– Ну а какие ж еще... Кстати, они и на тебя пялятся... Знаешь, почему они к нам не клеятся?

– Мне как-то все равно.

– Ларка, я не пойму, ты или зануда, или цену себе набиваешь.

– И то и другое.

– А может, ты фригидная?.. Ничего, солнце жаркое, море теплое, мальчики знойные – разогреешься!

– Может быть... А за фригидную тебе большое спасибо...

– Да ладно тебе, не обижайся. Я ж любя... Так знаешь, почему мальчики нас не клеят? Они выбирают, кому какая достанется... А тебе кто больше нравится, светленький или темненький?

– А тебе?

– Мне все равно.

– Ждешь, когда тебя выберут? Лизка, так нельзя. Выбирай сама! Хочешь, сразу двоих забирай!

– А ты?

– Я буду горько плакать, но в конце концов все тебе прощу...

– Ох, ох, какие мы великодушные!.. Ой, смотри, что они делают!

Парни решили продемонстрировать свою силу и ловкость. Один за другим забрались на первый ярус вышки и в порядке живой очереди ласточками ушли в воду.

– Круто! – восхитилась Лизка.

– Я бы так не сказала, – не согласилась с ней Лариса. – Они взяли только первую высоту, есть еще вторая и третья...

– Да какой дурак решится с третьей высоты прыгнуть. Это ж с пятиэтажный дом высота, а дно мелкое. Какой идиот догадался эту дуру здесь поставить? Нарочно, что ли, хотят, чтобы люди поубивались...

В словах Лизки был резон. Глубина под вышкой и в самом деле небольшая, а высота – метров десять, если не больше. Запросто можно шею свернуть... Но парни, видимо, понимали, что нырять со второго яруса и тем более с третьего опасно. Поэтому они остановились на первой высоте. И ныряли, демонстрируя свою отвагу.

Лариса и Лизка вышли на берег, вернулись на свои места. Но парни так и не решились подступиться к ним. Неужели они всерьез думают, что инициативу должны брать девушки? Но даже Лизка не собиралась делать первый шаг навстречу. Хотя в душе жаждала волнующего знакомства. И, видимо, чтобы его ускорить, перевернулась со спины на живот, расстегнула бретельку лифчика. Если бы не тонюсенькая линия трусиков, могло бы показаться, что она лежит совершенно голая. Впрочем, у мужчин больная сексуальная фантазия. И парням ничего не стоило мысленно снять с Лизки символический купальник.

Надо было видеть, как разгорелись глаза у пляжных плейбоев. Но вместо того чтобы завязать знакомство с обольстительницей, они решили штурмовать вторую высоту.

Друг за другом они поднялись на вышку.

– Идиоты! – осуждающе покачала головой Лариса.

– Что такое? – встрепенулась Лизка.

Она так резко перевернулась с живота на спину, что лифчик слетел с груди и упал куда-то под руку. А парни в это время смотрели на нее. Нетрудно было понять, какой шквал эмоций бушует в них. Видимо, этот шквал и сбросил их с вышки. Лариса затаив дыхание наблюдала, как их тела одно за другим летят в воду. Но все обошлось. Приземление или, вернее, приводнение прошло удачно. Оба смельчака вернулись на базу без потерь. Лизка уже вернула лифчик на законное место и встретила героев в более или менее приличном виде. И стоя. Правда, на шею им бросаться не торопилась.

А они с важным видом профланировали мимо нее и снова полезли на вышку. Видимо, им очень хотелось закрепить свой успех, хотелось, чтобы Лизка выла от восторга. Да и Лариса должна была восхищаться ими, а пока что она смотрела на них просто как на придурков. Уязвленное мужское самолюбие – чувство опасное, от него прямой путь к безрассудству. А парни как раз и шли к этому. Они поднялись на третий ярус. Психи!

Если они хотели вывести Ларису из себя, они этого добились.

– Дауны!

С этими словами она вскочила с шезлонга и чуть ли не бегом направилась к будке спасателей. Навстречу ей вышел мускулистый детина с широкоформатным экраном лица.

– Куда вы смотрите? – набросилась на него Лариса. – Почему вы их не останавливаете?

– А чего такого? – лениво почесал бульдожью щеку детина.

– Как это чего? Они же убьются! Надо остановить этих недоумков!

– Это вы правильно сказали. Недоумки, они и в Африке недоумки. Зачем же их останавливать? Там же табличка: «Нырять запрещено!»

– Какая, к черту, табличка? Они же сейчас прыгать будут!

– Если прыгнут, я им накостыляю.

– По какому это праву? – возмущенно уставилась на детину Лариса.

– Так это ж Яшка с Гошкой, они у меня работают. Зачем их спасать, они же и сами спасатели!

– Оно и видно, какие они спасатели!

– Так они только недавно у меня. Придурки... Если убьются, я их уволю!

– Кретин!

Для убедительности Лариса должна была покрутить пальцем у виска.

Но не хотелось терять время на этого идиота. Надо было подниматься на вышку, пока не поздно... Хотя уже поздно. Или Яшка, или Гошка, кто-то из них сиганул с вышки. Но Лариса не остановилась и продолжила путь. Пока есть возможность, нужно было удержать второго героя на букву «х».

Она стремительно взлетела на второй ярус, остался последний рывок на самый верх. Но уже отсюда можно было остановить идиота. А тот как раз собирался прыгать. Его дружок благополучно качался на волне, живой и невредимый, махал ему рукой. Надо же было последовать примеру своего товарища.

– Что ты делаешь? Остановись! – закричала Лариса.

Парень и в самом деле остановился, но только для того, чтобы гордо и свысока глянуть на нее.

– Не волнуйся, крошка, все будет о\'кей!

Это было чистой воды позерство. На самом деле парень не был уверен в себе, и, как ни пытался он спрятать свой страх, ужас перед предстоящим испытанием лез наружу.

– Слушай, если ты сейчас спустишься ко мне, я сниму для тебя лифчик! – беззастенчиво соврала Лариса.

Интуиция подсказывала ей, что добром этот обезьяний героизм не закончится, поэтому она готова была обещать что угодно, лишь бы остановить придурка.

– А ты и так разденешься! – бравурно улыбнулся парень. – И догола!

Похоже, он в самом деле думает, что Лариса видит в нем настоящего героя и уже преклоняется перед ним – то бишь готова встать в энную позу из «Камасутры». Тогда он точно псих. Но при всем при этом он человек, и его жизнь бесценна.

Но, увы, Лариса не смогла остановить его. Она уже взбежала на площадку третьего яруса, но в этот момент парень сиганул с высоты. И ей оставалось только прыгнуть вслед за ним.

Она двумя ногами встала на жестко зафиксированный помост, глянула вниз. Высота головокружительная, но ей не было страшно. Она не мастер спорта по прыжкам в воду, но тем не менее была уверена, что сможет прыгнуть, сможет рассчитать расстояние и время. Хватило одного мгновения, чтобы сплотить свое тело и мысли в единое целое, включить самоконтроль на уровне рефлексов.

Лариса нырнула ласточкой, и, едва руки коснулись воды, тело изменило вектор полета и стрелой по затухающей прошло между дном и водной поверхностью. И, не выныривая, русалкой пошла к тому месту, где сомкнулась вода над смельчаком. Парня она увидела сразу. Как затопленный поплавок, он колыхался в воде, руками касаясь камней. Из разбитой головы выходила кровь и, растворяясь, красным шлейфом поднималась вверх.

На помощь ей пришел уцелевший ныряльщик, они вместе вытащили пострадавшего на поверхность, подняли на берег. Спасатель-мордоворот тоже подсуетился. Бесчувственного Яшу положили на носилки и в ритме рок-н-ролла потащили к пансионату. Лариса увязалась за ними. Взбудораженная Лизка тоже не могла оставаться на месте.

– Куда вы его несете? – озадаченно спросила Лариса.

– Как это куда? – удивился мордоворот. – У нас при пансионате своя больница.

– Какая больница?! Если у вас и есть что-то, то не больше чем лечебный профилакторий... А здесь без стационара не обойтись, здесь нейрохирург нужен... У Яши сильно разбита голова. Возможно, перелом основания черепа. К тому же похоже, что серьезно пострадали шейные позвонки.

– «Скорую» вызывать нужно! – взывала Лиза. – Его в клинику везти надо!

– Да у нас у самих клиника! – упорствовал спасатель. – Между прочим, к нам со всего края лечиться ездят!

– Но у вас же даже не санаторий!

– Ну и что! Зато больница что надо. У нас и хирург есть, и операционная!

– Бред какой-то! Быть такого не может!

– А вы, девушка, сами все увидите!

Лариса сильно сомневалась, что при пансионате существует хорошо оборудованная больница, но ей хотелось в это верить.

Глава третья

Официально медицинский корпус именовался лечебно-профилактическим центром, но, по сути, это была самая настоящая клиническая больница. Приемного отделения здесь не наблюдалось, зато обнаружился хирург с подготовленной операционной.

Медики сработали оперативно. Они уже ждали пострадавшего, прямо в холле профилактория перегрузили его с носилок на каталку и повезли по широкому коридору. Новая напольная плитка под мрамор, на стенах белоснежный пластик, подвесные потолки, удобные кресла и диваны для ожидающих. Чувствовалось, что руководство пансионата всерьез подошло к вопросу медицинского обслуживания. Даже чересчур всерьез...

Пострадавшего увезли, а перед Ларисой закрыли двери. Да она и не рвалась в операционное отделение, Яшка ей ни друг, ни родственник. Она сделала для него все, что могла, совесть ее должна быть спокойна. Но душу терзало какое-то смутное сомнение.

– Да, устроили мальчики шоу, – глубокомысленно изрекла Лизка. – Для нас ведь старались: смотрите, какие мы смелые... Надо было нам сразу откликнуться...

– А ты разве не откликнулась? – усмехнулась Лариса. – Аж лифчик слетел, так откликнулась...

– Подумаешь, лифчик! Мне стесняться нечего, у меня под ним никаких отвислостей. К тому же он так естественно слетел... И мальчики такие естественные. Сильные, мужественные, напористые. Ну прямо мастера спорта, индейские майоры...

– На майоров они не тянут. Возрастом не вышли. Да и рядовыми спасателями работают. Просто рядовые...

– Спасателями работают? – встрепенулась Лизка. – Так они просто спасатели?!

– А ты думала, что это дети Билла Гейтса?

– Ну не Гейтса...

Лизка вряд ли рассчитывала на роман с юным наследником миллиардного состояния. Но и с простым спасателем крутить любовь ей не улыбалось. Во всяком случае, она тут же потеряла интерес к уцелевшему Гоше.

– А откуда ты знаешь, что они спасатели? – инфантильно спросила она.

– Их шеф сказал.

– Этот, который с бармалейской рожей? Так он, значит, их начальник. Хоть и мелкая сошка, но все равно начальник... Так какого хрена он в своей будке делал? Его подопечные перед нами выстебываются, с вышки ныряют, а ему хоть бы хны... А-а, знаю, он им задание дал, нас для него закадрить! Вот урод, из-за него все!

– Не знаю, для кого эти мальчики старались, но все очень и очень странно. – Ларисе тоже хватало информации для размышления. – Крейзи-вышка, крейзи-спасатели, одно сплошное крейзи... А врачи! Откуда в этом центре могут быть хирурги, да еще с операционной? А как экстренно они среагировали на ситуацию. Бармалеистый спасатель им позвонил, и у них раз-два – и все готово!

– Это называется сервис!

– Пятизвездочная медицина в трехзвездочном пансионате? – скептически усмехнулась Лариса.

– А мне пансионат нравится. Здесь все на уровне. И этот профилакторий просто супер. Все виды санаторных услуг...

– Да, но мы в пансионате, а не в санатории.

– Ну и что? Сейчас что санатории, что пансионаты – все одно, везде есть своя медицинская база. Люди же не только отдыхать, но и лечиться едут. А тут и обследование, и лечение, да еще с помощью самой современной техники. Во всяком случае, так в прайсе написано. Я точно не знаю, насколько там все современное, но мне кажется, что верить можно...

– Я не спорю, пансионат может располагать мощной медицинской базой, это даже здорово. Но возникают вопросы. Ты знала, какие санаторные услуги здесь оказываются? В путевке было отмечено?

– Нет, – покачала головой Лизка. – Видимо, лечение не входит в стоимость путевки... Но все равно, расклад по лечению должны были дать. Ну, хотя бы для того, чтобы мы знали, сколько денежек нам с собою брать...

– А почему по прибытии в пансионат нам ничего про этот центр не сказали?

– А ты на себя посмотри! Ты же вся здоровьем пышешь! Да и я на чахлика умирающего не тяну! Вот если бы мы были дряхлыми старушками, тогда ой, а так... Но в принципе от ванн и от хорошего массажа я бы не отказалась. И от хорошего массажиста тоже... Ну так это и без медицины можно. Сегодня у нас на вечер морально разлагающая тире культурная программа с посещением злачных мест в виде кафе, баров и ресторанов. Ты как?

– Можно и поразлагаться, но только чуть-чуть... Ты мне вот про хирурга скажи, откуда он здесь мог взяться?

– Ларка, я не пойму, чего ты голову ломаешь? Что, хирург, по-твоему, большая редкость.

– Но у него целая хирургическая бригада. И операционная...

– Ну и отлично! Вот мы с тобой сегодня напьемся, пойдем к морю да споткнемся, да как полетим вниз по ступенькам...

– Лизка, ты что, чокнутая! Типун тебе на язык!

– Да ладно, это ж не прогноз и даже не пожелание. Просто уверенность в том, что в случае чего нам протянут руку хирургической помощи. Если, конечно, этот центр и ночью работает...

– Трепло ты ходячее!

– А ты Шерлок Холмс доморощенный... Ой, извиняюсь, товарищ старший лейтенант. Я же и забыла, что вы у нас из милиции... Кстати, я так тебя и не спросила, ты конкретно чем в милиции занимаешься?

– Да так, бумажки с места на место перекладываю.

– В канцелярии у какого-нибудь генерала?

– Что-то вроде того.

– Почему сама до сих пор не генеральша?.. Может, есть холостой генерал на примете?

– Как только появится, сразу дам знать... Что-то долго мы идем, – заметила Лариса.

Лечебно-профилактический центр размещался на территории пансионата, но на самом отшибе. До спальных корпусов не меньше трехсот метров. Правда, идти по тропинке одно удовольствие. Под ногами свежая тротуарная плитка, крашеный бордюр, вокруг высокие сосны, белочки, птицы, цикады. И так приятно вдыхать в себя воздушно-хвойный эликсир.

– Нормально идем, – отозвалась Лизка. – Легкая пешая прогулка, чисто для поднятия жизненного тонуса. Но вообще-то лучше в баре за стойкой сидеть да на клевых мужиков заморочиваться...

Она была сейчас в таком настроении, что все разговоры у нее сводились к одному – к вечерним посиделкам на VIP-завалинке. Изможденная московской суетой душа требовала курортного праздника. Лариса понимала подругу, но сама не очень-то и хотела такого отдыха. Посещение баров и ресторанов ассоциировалось у нее с работой. Но ведь увеселительные заведения созданы не для маньяков и охотников на них, а для нормальных людей. А сейчас она и есть нормальный человек, хотя и малость закомплексованный на службе. Она обязательно составит Лизке компанию. Хотя бы для того, чтобы избавиться от комплексов. Да и расслабиться немного не помешает... Итак, надо забыть о своих непонятных подозрениях насчет медицинского центра, отключиться от проблемы со спасателем Яшей – в конце концов, он сам во всем виноват. И вообще, в этом пансионате у нее только одна обязанность – отдыхать в меру сил и способностей. А служебный долг пусть отдыхает вместе с ней...

Лизка готовилась к выходу, как кинозвезда к появлению на Каннском фестивале. Правда, длинное вечернее платье она проигнорировала, сочла его неуместным. Свой выбор она остановила на стильном, в меру коротком сарафане с открытой спиной. Туфли на высокой шпильке, изящная сумочка, в которой скрывалась пачка дамских сигарет.

– Ну как тебе? – закручиваясь перед Ларисой по спирали, спросила она.

– Отлично. Была бы я сексуальным маньяком, я бы обязательно выбрала тебя!

– Ох! – Лизка манерно закатила глазки. – Хоть бы одного маньяка встретить!.. А ты не маньячка?

– Увы! – сокрушенно развела руками Лариса.

– А жаль!.. Нет, сейчас мне не жаль. Сейчас мне индифферентно. А вот когда я напьюсь... Знаешь, иногда на меня находит, и мне начинают нравится женщины... Вообще-то, они мне всегда нравятся. В смысле, тяга ко всему красивому. А когда напьюсь, меня к этому самому красивому по-особому тянет. Ну не всегда, конечно. Но бывают моменты...

Лизка смотрела на нее не просто с томной хитринкой во взгляде, но и заговорщицки. Как будто Лариса однозначно такая же, как и она, а по пьяной лавочке совсем не прочь заняться любовью с женщиной...

Бытует статистика, по которой девяносто процентов женщин уже занимались однополым сексом или только мечтают этим заняться. Но Лариса всерьез подозревала, что эту статистику придумали лесбиянки. По крайней мере лично ее на такие эксперименты не тянуло.

– Ты мне этого не говорила, ладно? – строго посмотрела она на Лизку.

– Ой, ой, какие мы зануды! – перекривила ее подружка.

– Я не зануда, – смягчилась Лариса. – Просто был случай. Одна, скажем так, чересчур активная особа не так давно хотела заняться со мной лесбийской любовью...

– Вау, это интересно!

– В том-то и дело, что ничего интересного. Неинтересно и грязно...

– И никакой романтики. А тут романтика нужна...

– Лизка, я не пойму, тебе мужик нужен или баба?

– Конечно, мужик. А если не получится?.. Что ты на меня уставилась? Нужна ты мне триста лет!.. А телефончик у тебя остался?

– Какой телефончик?

– Ну той, скажем так, чересчур активной особы. Я бы ей позвонила... Да шучу я, шучу! – звонко рассмеялась Лизка. – Настроение у меня сегодня такое, каламбурное. Если я тебя обидела, прошу прощения и нежно целую взасос...

Лизка заявилась в бар во всей своей красе. Мало того, что она смотрелась сексуально, так еще и за барную стойку полезла. Запрыгнула на высокий стул, заложила ногу за ногу, двумя пальчиками изящно достала сигаретку.

Бармен так изогнулся, чтобы поднести ей огонек, – беднягу едва не заклинило в приступе радикулита.

Лариса не курила. И одета она куда проще своей подруги. Темно-серый топик со срезом чуть повыше пупка, джинсы не то чтобы мешком, но бедра и попку до неприличия не обтягивают. Косметики на лице едва-едва, никаких кричащих красок, чистые шелковистые волосы собраны в конский хвост и перетянуты простой резинкой. Пусть сегодня приманкой для сексуального маньяка послужит Лизка, а Лариса будет просто на подстраховке...

Лариса поняла, что выпить по чуть-чуть будет в самый раз. А то опять маньяки мерещатся. Так и до фобии недалеко...

Заказ сделала Лизка. Два коктейля из мартини с грозным названием «Ночной колпак». Видно, она хотела, чтобы ее к ночи накрыло с головой. Судя по всему, девочка с параметрами «девяносто-шестьдесят-девяносто» ищет приключения на свои вторые «девяносто»...

Народу в баре было не очень. Семейная пара за столиком напротив большого телевизионного экрана, две молодящиеся курортницы лет за сорок – на Ларису и Лизу посматривают косо и даже осуждающе. Можно подумать, сами они сюда пришли не для того, чтобы сниматься. Дамы в поисках шикарного курортного романа, только вместо вторых «девяносто» у них минимум по «сто пятьдесят». Сладкого нужно меньше есть... Чуть позже появились два стареющих мужичка – один толстый и патлатый, другой тощий и лысый, оба одеты по последней моде восьмидесятых годов прошлого века. Но хорохорятся. Изображают военную выправку, важный шаг, начальственный взгляд.

Надо отдать им должное, мужички понимали, что Ларису и Лизу им не потянуть. Поэтому они лишь посмотрели в их сторону, затаенно вздохнули и все свое внимание переключили на приободрившихся с их появлением дам.

– А для нас что, принцев не будет? – обращаясь к Ларисе, тихо спросила Лизка.

В колонках плескалась музыка, поэтому бармен ничего не слышал. Или только делал вид.

– Еще не вечер, – улыбнулась Лариса.

Она в принципе не нуждалась в принцах. Ей и без того хорошо здесь с подругой – пить коктейль и растворять в нем остатки служебного рвения. Сегодня она не старший лейтенант милиции, не агент женской безопасности. Сегодня она просто женщина. И ни о какой опасности не хочется даже думать. Разве что только про безопасный секс. А почему бы и нет? В конце концов, она не девственница и отнюдь не синий чулок. Просто у нее повышенные требования к гипотетическому партнеру. Не только мужчины выбирают женщин, но и женщины выбирают мужчин...

Они заказали по второму коктейлю, когда в баре появился парень лет двадцати пяти. Высокий, в меру упитанный, «сырые», черные как смоль волосы, клубный пиджак кремового цвета, белая водолазка, черные идеально отутюженные брюки, на пальце золотой перстень с камушком. Холеный, лощеный. И надо сказать, довольно-таки симпатичный. Взгляд насмешливый, хищный – как у охотника на дичь. Походка знающего себе цену человека. Он уверенно подошел к барной стойке со стороны Ларисы. Лизка разочарованно надула губки. Обидно, когда тебя обходят вниманием.

Парень небрежно достал из кармана портмоне из крокодиловой кожи, небрежно бросил на стойку две тысячные купюры.

– Мне двойной виски с бурбоном, – также небрежно сказал он. – И за девушек тоже плачу...

И это преподносилось как само собой разумеющееся. Но у Ларисы было свое особое мнение на этот счет.

– За себя мы платим сами, – с холодком сказала она.

– Как вам будет угодно! – не то чтобы заносчиво, но с оттенком превосходства в голосе парировал парень. – Кстати, я – Павел!

– Лариса. Не знаю, кстати или нет.

– Конечно, кстати! Смотрю, такие красивые девушки, дай, думаю, узнаю, как их зовут. У меня, знаете ли, хобби, коллекционировать женские имена... Боюсь вас огорчить, но Лариса у меня уже была. Зато вы сами по себе – эксклюзив!

У Павла был приятный тембр голоса, в его ауре присутствовали флюиды мужского обаяния, но Лариса его не воспринимала. Ей не нравился его слегка нагловатый насмешливый взгляд. Если это его оружие, то на Ларису оно не действовало. Во всяком случае, не разило наповал.

– Извините, Павел, но вы на эксклюзив не тянете! – мило-премило улыбнулась она.

Но капля яда отравила всю бочку меда. Что и требовалось.

– Павел, вы извините, Лариса у нас сегодня не в духе! – бросилась исправлять положение Лизка. – Первый день на море, жаркое солнце, соленая вода и яхта без кондиционера...

– У вас есть яхта? – удивленно посмотрел на нее Павел.

– Пока только в мечтах...

– Тогда считайте, что ваша мечта сбылась. Завтра я покатаю вас на яхте!.. Правда, она у меня без парусов, зато новая, большая и быстроходная...

– А почему завтра? – усмехнулась Лариса.

Насчет яхты у нее возникли некоторые сомнения. И Павел поспешил их развеять:

– Боюсь, что сегодня не получится. Я одолжил свою яхту своему другу.

– У вас есть друг?

– Да. Но... Но у него есть невеста. С ней он и проводит эту ночь... А вы хотели бы познакомиться с моим другом? Но, может, вам лучше познакомиться со мной?

Похоже, Павел понял, что с Ларисой ему ловить нечего. Зато Лизка смотрела на него с разинутым ртом. Поэтому он переключился на нее. И даже оставил Ларису, чтобы сесть поближе к ней.

Возможно, это был хитрый финт с его стороны. Он заставляет Ларису почувствовать себя брошенной, заставляет ее ревновать к подруге, чувствовать себя виноватой, а затем берет ее тепленькой. Все просто. Но несбыточно. Лариса отнюдь не терзалась разлукой с мачо. Правда, время от времени бросала на него пристальные взгляды. Но вовсе не оттого, что воспринимала его как утраченную надежду. Все-таки она вспомнила, что по долгу службы стоит на страже женской безопасности, и сейчас высматривала в глазах Павла характерные маниакальные огоньки. Она не могла отдать подругу на растерзание сексуального маньяка. Но, похоже, Павел не принадлежал к их числу. Он мог быть повесой, пройдохой, вруном и бабником, но никак не маньяком. Во всяком случае, пока что ничего подозрительного Лариса в нем не замечала...

Сначала Павел разговаривал с Лизкой вслух, затем перешел на интимный шепот. Девчонка млела от удовольствия, когда он касался губами ее ушка. И когда он положил руку на ее талию, она лишь поближе пододвинулась к нему.

В конце концов Лизка и Павел поднялись со своих мест и резвым шагом направились к выходу из бара. Правда, Лизка тут же вернулась. Глаза горят, на щеках румянец, на губах блудная улыбка.

– Ларис, ты не обижайся, мы пойдем! Ты же не станешь спрашивать куда?

– Как это не стану? Стану! Куда мне деваться, если вы займете наш номер?

– Ларис, ну не будь смешной! У Павла собственная яхта, неужели ты думаешь, что ему негде уединиться с любимой девушкой?

– А точно с любимой?

– Ларис, ты что, завидуешь мне? – надулась Лизка. – Сама виновата, что упустила... А я свой шанс не упущу!

– Какой шанс?

– Да ты что, не видишь, он же молодой, красивый и богатый!.. Ну ладно, меня ждут...

– Куда тебя ждут и для чего?

– Ларис, только не надо грузить меня моралью. Я девочка уже большая и знаю, что к чему. Между прочим, недотроги вызывают у мужчин подозрения!

– Даже так?

– Да, между прочим! Когда женщина изображает из себя Мисс Девственность после третьего аборта, это наводит на определенные размышления. Поверь, мужчины не дураки, они чувствуют, где искренность, а где корыстный интерес...

– Тебя, кажется, ждут!

– Да, да... Ну, все подруга, удачи!

– Занятно! Ты оставляешь меня одну и желаешь мне удачи!

– Ты что, обиделась? – замялась Лизка. – Хочешь, я останусь?

– Не хочу!

Лизка облегченно вздохнула и, как то влюбленное создание, включив форсаж, умчалась на свидание. Лариса могла бы остаться в гордом одиночестве. Но, во-первых, одной скучно, а во-вторых, она хоть и не расписывалась за Лизку, но по-любому за нее в ответе. А тут какой-то не совсем понятный Паша, мало ли что у него на уме. Поэтому пришлось вспомнить, от какой работы оторвал ее летний отпуск.

Глава четвертая

Наукой наружного наблюдения Лариса овладела еще в академии. К тому же Лизка и Павел так увлеченно и безоглядно болтали друг с другом, что их мог выследить даже ребенок.

Не замечая за собой слежки, они подошли к ограде VIP-домика, Павел своим ключом открыл калитку, пропустил даму вперед, вместе с ней зашел в хижину, проживание в которой стоило бешеных денег.

Стрелки часов показывали без пятнадцати десять. В Москве в это время еще светло, а здесь уже темнеет вовсю. К тому же небо заволокло тучами плюс естественный полумрак сосновой рощи.

Но уже включились фонари, так что глобальная тьма пансионату не угрожает.

И в доме тоже зажегся свет. Но спустя пять минут погас. Неужели Лизка так быстро сдала свои бастионы. Если так, тогда она, выходит, чересчур «искренняя». Это, кстати, тоже должно наводить мужчин на определенные размышления...

Вокруг тишина. В окнах соседних домов зажигаются огни, но людей не видно. Никто никуда не идет, никто никуда не возвращается. Только со стороны большого спального корпуса доносится музыка. Но деревья так приглушают децибелы, что эти звуки не нарушают покоя. Лариса прислушалась. Вдруг в доме происходит что-то не то, и Лизка исходит не страстными стонами, а благим матом. Но ни стонов, ни криков...

Лариса решила отправиться к администратору, чтобы узнать, кто снимает этот дом. Но передумала. Даже в своих собственных глазах смешно быть такой подозрительной.

Она уже собиралась уходить к себе в номер, когда уловила за спиной шорох шагов. Она обернулась и увидела высокого статного мужчину лет тридцати. Не по годам серьезный взгляд, размеренность и обстоятельность в каждом движении. Он смотрел на Ларису внимательно и даже подозрительно. Но с губ при этом не сходила обаятельная, правда, чуточку официальная улыбка.

– И что мы здесь делаем, если не секрет? – спросил он строго, но в то же время с иронией уверенного в себе человека.

– Стоим. И наслаждаемся природой. А что, нельзя? – с вызовом посмотрела на него Лариса.

– Ну почему же, можно. Если, конечно, природа ассоциируется у вас с видом на мой дом...

Подозрительность в его взгляде осталась. Но ее уже затмевало растущее как на дрожжах восхищение. Наконец-то он разглядел в ней красивую девушку.

– Это ваш дом? – удивленно повела она бровью.

– Ну, не то чтобы мой, – улыбнулся мужчина. – Просто я плачу за этот дом.

– А как же Павел?

– Какой Павел?! Ах Паша... Ну да, есть такой... Стоп! – обескураженно посмотрел он на Ларису. – А вы что, его ждете?

– Нет, я никого не жду. Просто Павел... В общем, у него роман с моей подругой. Они только что познакомились, но я не знаю, что у него на уме. Поэтому проследила за ними...

– Понятно! – От Ларисы не укрылся вздох облегчения. – Пашка отправился ко мне домой с вашей подругой, а вы отправились за ним. Не волнуйтесь, Пашка, конечно, порядочный прохиндей, но вашу подругу не съест... Кстати, он к вам не приставал?

– Может быть. А вам не все равно?

– Ну, мне интересно знать, все ли у Пашки в порядке со вкусом. Если он к вам приставал, то да. А если он сразу выбрал вашу подругу, тогда нет...

– Вы даже не видели мою подругу, а говорите о вкусах...

– Могу поспорить, что ваша подруга и в подметки вам не годится!

– Ну, это не так. А вот вы точно стоите своего друга! Такой же повеса...

– Вы мне льстите. На самом деле я совсем не такой... Кстати, Пашка мне вовсе не друг. Он наш водитель... А вам он, конечно, рассказал, что у него яхта и миллион долларов на личном счету...

– Про миллион я не знаю, но насчет яхты разговор был.

– Вообще-то, это моя яхта. Но я мог бы одолжить ее Пашке, чтобы он покатал вашу подругу... Но я бы его убил, если бы он решил выйти в море вместе с вами...

– Вы такой кровожадный?

Лариса поймала себя на мысли, что ей приятно разговаривать с этим человеком. В нем не было нахальства, ничего напускного, все искреннее – даже лесть. И как мужчина он достаточно интересный. Симпатичное лицо, стройное тело, мускулистые руки. Сильная аура и мягкое обаяние. Ей нравились такие мужчины. Но этот пока смог добиться одного – он ее не раздражал. Впрочем, это уже признак растущей симпатии.

– Нет, я не кровожадный, просто я знаю толк в женщинах. А еще я страшно ревнивый. И было бы выше моих сил увидеть вас вместе с Пашкой...

– Это звучит как признание... – усмехнулась Лариса.

– В чем? В любви? – заметно разволновался он.

– Нет, в том, что вы действительно знаете толк в женщинах и умеете висеть у них на ушах...

– Висеть на ушах?! Признаюсь, всегда хотел этому научиться, но увы. Как увижу красивую девушку, так язык вечно куда-то проваливается...

– Сейчас не проваливается?

– В том-то и дело, что нет. Сам себе удивляюсь... Видимо, вы не просто красивая, а очень красивая девушка...

Он вел себя как заправский балагур, но Лариса почему-то верила ему.

И палка хоть раз в жизни, да стреляет. И этот скромник взял да выстрелил. Хотя на скромника он никак не похож. Во всяком случае, сейчас.

– Честное слово, я не вру! Вы очень красивая девушка!

– Но вам даже не интересно знать, как зовут эту очень красивую девушку? – без всякого ехидства поддела его Лариса.

Странное дело, у нее не было никакого желания язвить и перечить. И очень даже хотелось познакомиться с этим мужчиной.

– Ах да, извините, я как-то упустил, – заметно стушевался он. – Меня Тимофей зовут. А вас?

– Мне бы хотелось, чтобы вы узнали это от Павла.

– Он-то здесь при чем? – озадаченно посмотрел на нее Тимофей.

– Мне все равно, кто из вас двоих чей водитель, но я должна знать, что с моей подругой все в порядке!

– Вот черт! – хлопнул он себя по лбу. – Какого черта мы здесь стоим? Пошли в дом. Вы убедитесь, что ваша подруга жива и невредима. Только вот... Она может быть, э-э, в неглиже. Пашка, он такой, сам не знаю, как у него это получается. Как говорится, с первого хода – и в дамки...

– Может, и получается, но не со всеми...

Говоря так, Лариса прежде всего имела в виду себя. Хотелось, чтобы и Лизка не входила в категорию дамок, но, увы, к этому моменту она уже сказала Павлу «дам». И давала вовсю. Об этом свидетельствовали приглушенные стоны и скрип кровати, доносившиеся из спальни.

– Ты что-нибудь слышишь? – включая свет в холле, тихо спросил Тимофей.

– Слышу, – кивнула Лариса.

Стоны и пыхтения оборвались. И кровать уже не скрипит. Кто-то с нее уже поднялся. Или Павел, или Лизка, а может, оба разом. Похоже, в спальне сейчас переполох.

Как и должно было быть, обстановка в доме соответствовала уровню дорогого гостиничного номера класса люкс. Евроремонт, дорогая мебель, кожаный диван в холле, огромный телевизор. Не всякий мог позволить себе такую роскошь.

Наступал момент истины. Сейчас должно было выясниться, кто в доме хозяин, а кто на побегушках. Из спальни в холл выскочил всклокоченный Павел.

– А-а, Тимофей Аркадьевич! – заелозил он перед своим боссом.

На Ларису он взглянул едва-едва. Ему было сейчас не до нее. И не до Лизки тоже. Он, как тот нашкодивший кот, мог думать только о том, чтобы вернуть пошатнувшуюся милость своего господина.

– Вы уже вернулись... – заискивающе смотрел он на Тимофея.

– И так некстати, – усмехнулся тот. – Эх, Пашка, погубит тебя когда-нибудь страсть к женщинам...

– Так что, мне теперь на мужчин переходить? – сокрушенно вздохнул пройдоха.

– Это твое личное горе, но тогда ты точно вылетишь с работы... Отцовскую спальню зачем занял? – строго спросил Тимофей.

– Так это ж, Аркадий Серафимович больше сюда не вернется...

– Что ты несешь, придурок?

– Ой, извините, я хотел сказать, что с ним все будет в порядке. А после операции он сразу отправится домой... Ну и сюда в принципе может заглянуть. Но я же ничего такого не делал. К тому же это как бы гостиница, здесь и до Аркадия Серафимовича много людей побывало... Тимофей Аркадьевич, честное слово, этого больше не повторится! – покорно склонил голову Павел.

И в это время в холл вышла ничего не понимающая Лизка. Было видно, что сарафан надевался наспех, волосы уложены кое-как, губы размазаны, из сумочки выглядывают плохо уложенные трусики. Да, видок у подружки еще тот. Но главное, что Лизка жива и здорова. Павел оказался порядочным лизоблюдом, но, к счастью, не маньяком.

– Паш, а кто это такой? – показывая на Тимофея, недовольно спросила она. – О, Ларка, а ты как здесь очутилась?.. И вообще, что здесь происходит? Никак въехать не могу!

– Все в порядке, девушка, – усмехнулся Тимофей.

Он не просто смотрел на Лизку, похоже, он сравнивал ее с Ларисой. И, судя по всему, сравнение шло не в пользу первой.

– Вас никто отсюда не гонит...

– А ты можешь меня прогнать? Ты вообще кто такой?

– Сергунов Тимофей Аркадьевич, генеральный... Впрочем, сейчас это не важно, кто я такой. Важно, что это мой дом...

– А-а, понятно, это ваш дом, и вы его сдаете Павлу? – вымученно улыбнулась Лизка.

– Да нет, Павел находится здесь на правах моего водителя.

– Водителя?!

– А поскольку я частенько пользуюсь яхтой, то у него есть возможность повалять дурака на берегу.

Лизка была обескуражена. Ведь Павел валял не только дурака, но и ее саму. Если бы не Тимофей, валялись бы они сейчас в постели...

– Он говорил мне про яхту, – озадаченно провела она пальцем по щеке. – Так это ваша яхта? И дом ваш... А Павел, получается... Да какой ты Павел? Пашка ты! Самозванец чертов!

– Почему самозванец? – плутовски улыбнулся парень. – Все, что ниже пояса, у меня настоящее!

– Сгинь, нечистая! – прикрикнул на него Тимофей.

И Павла как ветром сдуло. Но Лизка осталась. Она уже забыла про дутого миллионера и целиком переключилась на реального. Но Тимофей уделял ей не так много внимания, как она бы того хотела.

– А у вас в самом деле яхта есть? – спросила Лизка.

Ей так хотелось, чтобы Тимофей смотрел только на нее. Но, увы, ей предназначались только дежурные улыбки с его стороны. И это ее злило. На Ларису она посматривала с плохо скрытой завистью. Ведь все его внимание предназначалось ей.

– Есть, – кивнул Тимофей. – Хорошая яхта, вам понравится...

– Вы приглашаете меня в морской круиз?

Лизка вовсю строила ему глазки, но все его внимание по-прежнему было приковано к Ларисе.

– Я приглашаю вас двоих, – улыбнулся он. – Кстати, мы можем отправиться в путешествие прямо сейчас. На борту есть топливо, бочонок рома, запас сухарей, яхта под парами, команда свежа и бодра...

– А можно без команды?

– Да там и команды-то два матроса и три папиросы...

– Ну, папиросы можно оставить. А матросы... Понимаете, в чем дело. У меня уже давно есть такая мечта – плыть на яхте голышом. Лежать на палубе в чем мать родила и загорать. Волна бьет о борт, пена морская, чайки там... Мы с Ларисой голышом будем загорать, а ваши матросы будут пялиться на нас, а меня такой вариант не очень устраивает...

Лариса как-то и не думала о том, чтобы загорать голышом на яхте, а Лизка вплела ее в свои развратные планы. Но протестовать она не стала. Что-то не очень хотелось изображать из себя целомудренную недотрогу. К тому же это не такая уж и плохая идея – принимать солнечные и морские ванны в обнаженном виде. Фигура у нее отличная, тело в полном порядке, никаких изъянов – так чего, спрашивается, стыдиться?.. Только вот матросов в самом деле нужно бы убрать, чтобы не подсматривали. А Тимофей?.. Нет, его, пожалуй, убирать не стоит.

– Лариса, а тебя какой вариант устраивает? – спросил он, сглатывая слюну, чтобы смочить пересох– шее от волнения горло.

– Матросов за борт! – весело улыбнулась она.

– А меня?

– Тебя?! Тебя за штурвал!.. Но только смотри, в Турцию нас не угони!

– Обещаю! – вместе с ней, как на волнах, качался на мажорной ноте Тимофей.

– Так что, мы отправляемся в путешествие прямо сейчас?

Лизка всего лишь изображала веселье, на самом же деле на душе у нее скребли кошки. Обидно, когда белый пароход проплывает мимо и на всех парах идет к подруге. Тимофей смотрел на Ларису с нескрываемым обожанием, и Лизке это очень не нравилось. Зато Лариса чувствовала себя неплохо. И совсем не возражала против такого безумства, как ночная прогулка по морской бухте. В открытое море лучше не соваться – могут возникнуть проблемы с пограничниками. Впрочем, кого сейчас волновали такие мелочи...

Тимофей не соврал. У него в самом деле была яхта. Это было роскошное белоснежное судно вроде тех, на которых путешествуют голливудские миллионеры, не отягощенные интересом к парусной оснастке. Короче говоря, парусов на яхте не было. Их с лихвой заменял мощный мотор.

На борту была команда – два человека. Они только что закончили приборку, сели ужинать, а тут босс, да еще с двумя красотками. Все бы ничего, но Тимофей отправил их обоих на берег. А сам отдал швартовы и встал за штурвал. Было видно, что в морском деле он кое-что соображает. Яхта неторопливо отошла от причала и взяла курс в открытое море. Но пределы бухты так и не покинула. Опасно заплывать за буйки, когда под рукой нет команды. Яхта у Тимофея довольно большая и на вид, и водоизмещением, если вдруг поднимется шторм, в одиночку справиться с ней будет непросто. Видно, что человек он предусмотрительный и запредельный риск жалует не очень.

Он подвел яхту к берегам курортного города, бросил якорь в миле от него. Вид с борта обалденный – разноцветные гирлянды береговых огоньков, вдалеке смутно угадываются горы, на небе россыпи звезд, а под ногами черная вода и несусветная глубина. Легкий морской бриз выдувает из головы последние остатки благоразумия. И уже не возникает вопросов, как она, Лариса, оказалась на этой яхте, с кем и зачем. Ей здесь нравится, и это самое главное. Странное дело, она ограничена палубным пространством, зависит от Тимофея и при этом испытывает пьянящее чувство свободы. Хотя, если разобраться, странного ничего здесь нет. Она вырвалась из большого города, добровольно отдала себя во власть морской стихии. Могла бы она позволить себе это, если бы не была свободным человеком? А она свободна. Свободна! Никаких проблем, никаких ни перед кем обязательств. Красота! Везде красота – и внутри, и вокруг...

– Везет же тебе, Ларка! – завистливо вздохнула Лизка.

Если Ларису распирало изнутри от избытка чувств, то Лизу душило, а если точнее, то душила жаба. Но ведь это ее личные проблемы.

– Такого мужичка урвала! Яхта своя. Какая яхта! Да здесь жить можно!.. И в медовый месяц можно зарулить. Да-а, мне такой медовый месяц не светит. Судьба у меня такая, мне только козлы по жизни попадаются. А тебе вот везет, такого мужчинку закадрила...

– Кого я закадрила? Мы просто с ним знакомы...

– Ага, просто! Видела я, как он на тебя смотрит. Тебя вместо иконы поставь, так он на тебя молиться будет... Слушай, а вообще, как ты его сняла?

– Я его не снимала.

– Значит, он тебя снял. Где?

– Снимают тех, кто снимается. А я не снималась...

– Ну да, ты не такая, ты ждешь трамвая... Дождалась-таки трамвая, хотела бы я на нем покататься. Может, все-таки скажешь, на какой остановке ты его нашла?

– Это я за тобой, дурой, следила. Чтобы Павел тебя не съел. До самого дома вас проводила, а тут Тимофей, ну и... Только, пожалуйста, давай обойдемся без прогнозов на медовый месяц.

– На свадьбу-то хоть пригласишь?

– Лизка, я тебя сейчас убью!

– Да ладно тебе, я ж по-дружески. Лови момент, подруга. Не знаю, кто из вас кого снял, но ты его зацепила. Он же в лепешку ради тебя расшибется, уж поверь мне. Хочешь, звезду с неба достанет... А давай правда на небо за звездой его пошлем, а? Пока он там лазить будет, мы в Турцию на его яхте сгоняем. Может, хоть там без козлов...

– Козлов везде хватает.

– М-да, что ни дерьмо, все к моему берегу... Выпить охота.

Как на заказ, появился Тимофей.

– Кушать подано! – весело улыбнулся он. – Сегодня у нас пиратская кухня. Сухари и бочонок рома!

– Каждому по бочонку! – обволокла его томным взглядом Лизка.

И, проходя мимо него, притерлась к нему бедром. Но Тимофей даже бровью не повел. Как будто ничего не произошло.

Втроем они спустились в кают-компанию. Не думала Лариса, что на яхте может быть так просторно. Капитанская рубка, коридорчик вдоль нижней палубы, крохотный камбуз, вместительная кают-компания, еще две каюты неизвестного предназначения – может быть, спальни для хозяев и для матросов. Ну и для гостей. Не за борт же их, на корм акулам...

Насчет рома Тимофей не обманул. Ром был самый настоящий, в большой бутылке в форме бочонка. А вместо сухарей – разносолы из мороженых полуфабрикатов. Но вкусно!

Лариса не чувствовала себя пиратом, поэтому на ром не налегала. Так, выпила чуть-чуть для приличия. Зато Лизка вошла в роль морской разбойницы. Пьяного веселья и смелости ради она пила наравне с Тимофеем. И все норовила взять его на абордаж. То грудью к его локтю прикоснется, то бедром к нему прижмется. Нравилось ему это или нет, но всякий раз он незаметно отодвигался от нее. А поскольку с другого боку на кожаном диване сидела Лариса, то он все крепче прижимался к ней. А она не очень-то и возражала. Ее капризный внутренний приемник настроился на волну его обаяния, поэтому ей так приятно было ощущать тепло и упругость его тела. Да и он, похоже, трепетал от ее прикосновений. Но и Лизка не очень-то утомляла его своей назойливостью. Надо было отправить ее на берег вместе с командой, с раздражением подумала Лариса... Она поймала себя на мысли, что Лизка начинает ее злить. И причина тому – Тимофей. Если так, то можно влипнуть в амурную историю. А это ей нужно?..

– Душно здесь! – в один прекрасный момент заявила Лизка и поднялась со своего места. – Душа простора требует! А тело – морской воды! Ларка, сегодня мы с тобой работаем русалками! А Тимофей – водяным!

– Тогда уж лучше Нептуном! – замахал руками тот.

Он тоже был порядком навеселе. И ему хотелось зрелищ, что, судя по всему, и собиралась предложить ему Лизка. Она уже теребила бретельки сарафана пока что в робкой попытке стянуть его со своего разгоряченного тела.

– Да? Тогда доставай свой трезубец, и за мной!

К выходу она направилась походкой пьяной фотомодели. И на ходу все-таки стянула с себя сарафан. Лифчика она не носила, а трусики умудрилась снять еще до этого. Так что Тимофею представилась возможность любоваться обнаженным женским тылом. Сужающаяся книзу спина, упругая выпуклая попка, длинные стройные ноги. Но уже через секунду все это исчезло из виду.

По идее, Тимофей должен был подняться и броситься вдогонку за исчезнувшей фурией, со своим трезубцем наперевес. Но он остался сидеть, всем своим видом показывая, что Лизка, даже голая, его не очень-то и волнует.

– А если она утонет? – Этот вопрос Лариса задала сама себе.

И вместо ответа поднялась со своего места, ринулась вслед за бесстыжей подругой. Разумеется, Тимофей засиживаться не стал и выскочил на палубу сразу за ней.

Лизка стояла на носу яхты в позе обнаженной жрицы, воздевающей руки к своим богам. Вид со спины. Все естественно красиво, и если был разврат, то мягкий, не шокирующий. Но ведь в любой момент она могла повернуться к Тимофею передом, подойти к нему. Вот тогда Лариса скажет этой дуре все, что она о ней думает.

Но Лизка не стала разворачиваться вокруг своей оси. Она просто сделала два шага вперед и скрылась в темноте за кормой. Послышался всплеск воды за бортом и тут же – радостные вопли.

– Ларка, давай сюда!.. Тимофе-ей! И ты греби! Тащи сюда свой трезубец и греби. Можешь начать с меня!

Лизка совсем слетела с катушек. Но как бы то ни было, ее нужно спасать. Даже если она не собирается тонуть.

– Отвернись! – потребовала Лариса.

Ей не нравилась похотливая скабрезность дражайшей подружки. Но, как бы то ни было, она и сама поймала кураж. Тому способствовала атмосфера курортной раскрепощенности, да и сто граммов пиратского напитка давали о себе знать.

Тимофей отвернулся, и она тут же сняла с себя всю одежду. Перед тем как нырнуть в воду, она почувствовала на себе жаркий мужской взгляд. Но это ее ничуть не смутило. Разве что трепыхнулась в душе шальная струнка.

Теплая вода приятно освежила тело, каждая клеточка его истомленно заныла от пьянящего восторга. Над головой звездное небо, под ногами черная морская бездна, откуда может вынырнуть невесть что, схватить за ногу и утащить на глубину, – словом, ощущения с привкусом красного перца. А метрах в пяти бултыхается бессовестная русалка, без хвоста, зато совершенно голая.

– Ларка, класс! – выставляя вверх большой палец, крикнула Лизка.

– Не то слово!

Лариса тоже выставила вверх палец, но не большой, а средний. Так ей, этой дуре!.. Жаль, что Лизка ничего не заметила.

– А где Тимофей? – весело закричала она. – Тимофе-е-ей! Где твой трезубец?

– Лизка, не зарывайся! – осадила подругу Лариса.

– Что, ревнуешь? – с каким-то остервенением засмеялась Лизка. – Всю халву сама хочешь съесть? А со мной поделиться не хочешь?.. Ты должна была быть с Пашкой! А я – с Тимофеем! Вышло наоборот, но это ошибка! Ошибки надо исправлять!

– Ты сумасшедшая!

– Может быть. Мне сейчас и море по колено. И ты по уху!

– Смотри, как бы сама по уху не схлопотала! – рассердилась Лариса.

– Что ты сказала? – натурально рассвирепела Лизка.

Страсти вокруг Тимофея накалились до предела. Никак не думала Лариса, что такое может случиться. Биться смертным боем из-за мужика – это смешно и нелепо. Но Лизка, похоже, настроена не по-детски решительно. И стремительно приближается к Ларисе, чтобы вцепиться ей в волосы. В глазах безумный огонь, уста изрыгают угрозы:

– Я тебя утоплю, сука!

Лизка должна понимать, что ей не по силам справиться с Ларисой.

Один лишь точный тычок пальцем с ее стороны, и эта дурочка камнем пойдет на дно. Но топить подругу, тем более из-за мужика!.. Лариса набрала в легкие побольше воздуха и сама ушла на глубину. Подводное плавание никогда не было ее коньком, но все же продержаться минуты две без дыхания – это для нее не проблема. И скорость она смогла развить приличную. Словом, ей ничего не стоило пройти под килем яхты и вынырнуть на другой стороне.

На палубу она выбралась как раз в тот момент, когда Тимофей сиганул в море.

– Дура! – Было слышно, как он орет на Лизку. – Ты что позволяешь себе? Я тебя саму сейчас утоплю!

– Не надо! – билась в истерике девчонка. – Я сама утоплюсь!

– Только попробуй! – крикнула с высоты Лариса.

К этому времени она уже успела натянуть на себя джинсы и топик.

– Ларка! – как резаная заорала Лизка.

– Лариса! – Видно, Тимофей почувствовал такое облегчение, что выдохнул из себя весь воздух. И его голова на какой-то миг скрылась в воде.

Лариса помогла им подняться на палубу. Лизка тут же бросилась ей на шею.

– Ларка, прости меня дуру! Крыша поехала-а-а!.. Непутевая я, а-а, непутевая!

– Срам-то свой прикрой, бесстыжая!

Лариса задорно хлопнула ее по голой заднице, и Лизка как угорелая ринулась за своим сарафаном.

– Твоей подруге лечиться надо, – осуждающе покачал головой Тимофей. – Я думал, она тебя утопит!

– Это не так-то легко сделать, – выжимая из волос воду, сказала Лариса.

– Я так рад, что с тобой все в порядке!

– Хорошо все, что хорошо заканчивается! – встряла в разговор Лизка.

Сначала блеснула избитой банальностью, а затем предложила выпить.

– Можешь выпить, но с одним условием – сразу в койку! – жестко отрезал Тимофей.

– С кем? – дурашливо захлопала ресницами Лизка.

– Ну не со мной же!

– А почему не с тобой?

– Потому что....

– Ну, в койку так в койку! – обиженно поджала губы Лизка и с угрюмым видом отправилась в каюту, которую определил для нее Тимофей.

В это было трудно поверить, но она в самом деле легла спать. Верный признак того, что она осознала свою ошибку и послушанием пытается заслужить отпущение грехов. Но Лариса-то давно уже на нее не злилась. Лизка же говорила ей, что по пьяной лавочке на нее, бывает, находит. Спасибо ей хотя бы за то, что не стала поднимать лесбийскую тему. А ведь грозилась...

Глава пятая

На яхте имелась ванная комната. Лариса смогла принять горячий душ, обмоталась сухим банным полотенцем и в таком виде предстала перед Тимофеем. Только полотенце, а под ним ничего...

Но это не означало, что она собирается совращать и его, и саму себя. И он скоро понял, что разврат ему только снился. Лариса вежливо пресекла его робкие попытки завладеть ее бастионами.

– Ты только не думай, я не ломаюсь и целку из себя не строю, – насмешливо и даже в какой-то степени цинично объяснила она. – Просто я должна к тебе привыкнуть...

Ей вовсе не хотелось воздвигать вокруг себя ореол непорочной ангельской чистоты. Не в том мире они живут...

– А у тебя есть человек, э-э, к которому ты привыкла? – спросил Тимофей.

– Был. Но это было давно и неправда. Да и какая разница, что было да как. Главное, что сейчас я свободна. Сегодня для тебя. Завтра для кого-то другого...

– Для кого для другого? – встрепенулся он.

– Не знаю, – безмятежно пожала она плечами. – Жизнь длинная, а женщина иногда нуждается в сильном мужском плече. Сегодня ты, а завтра... На первого встречного я не брошусь, это я тебе обещаю. Я девушка в этих делах очень разборчивая, если не сказать, привередливая... Только ты не думай, что я набиваю цену...

– Да я не думаю, просто...

– Что – просто?

– Ты так резво ставишь все по своим местам.

– А я сама по себе девушка резвая. И очень люблю порядок. Когда все на своих местах, то и на душе комфорт...

– Ты же должна понимать, что ты мне очень-очень нравишься?

– И ты мне нравишься, – улыбнулась Лариса. – И мы можем заняться любовью. Не сейчас, правда, но все же...

– А что, все отношения между мужчиной и женщиной сводятся только к этому?

– А разве это плохо?

– Нет, это, конечно, хорошо. Но секс – это не самое главное.

– А кто говорит, что это главное? Я нимфоманией не страдаю, так что можно обойтись без секса. Будем просто дружить домами, я только за...

– Я не в том смысле...

– А-а, значит, все-таки нужен секс!.. Что ж, неделю я буду к тебе привыкать, а вторую неделю можно будет провести более плодотворно, ну ты меня понял...

– А третью?

– А третьей не будет. Через две недели я уезжаю в Москву, гуд бай, как говорится.

– Но ведь я тоже из Москвы! Мы бы могли и там встречаться...

– Там не будет моря, не будет яхты, не будет этой раскрепощенности. Я стану совсем другой, ты станешь совсем другим. Нам уже не будет интересно друг с другом...

– Ты что-то не то говоришь. Если ты нравишься мне сейчас, то не можешь не нравиться потом...

– Разговор не о тебе, а обо мне. Ты можешь мне разонравиться. А если мужчина мне не нравится, у него нет ни единого шанса...

– Ты говоришь об этом так серьезно! – удивленно смотрел на нее Тимофей.

– А я вообще серьезная девочка.

– Странная ты.

– И это верно, – ничуть не обиделась Лариса.

– Я тебе нравлюсь, но ты нисколько не боишься меня потерять...

– А где убудет, там и прибудет. Закон сохранения энергии.

– Но есть же и другие законы. Любая женщина мечтает создать семью...

– И я мечтаю. Но не стремлюсь. Я кошка, которая гуляет сама по себе. И поверь, я очень дорожу своей свободой...

– Но ведь можно жить со мной и быть свободной...

– Что я слышу? – лукаво улыбнулась она. – Ты предлагаешь мне вид на совместное жительство?

– И не только, можно оформить и гражданство!

– О! Это звучит как предложение руки и сердца! Тише, Тимофей, не спеши, не разгоняйся, а то ведь я могу и согласиться... Но ты не волнуйся, я не соглашусь...

– Почему?

– Я сказала, тормози! Мы едва знакомы, а ты уже так далеко заехал...

– Я вообще никогда так далеко не заезжал. Всегда женщины охотились за мной, а я всегда отбивался. А сейчас наоборот...

– Да, я их понимаю, этих женщин. Красивый представительный мужчина, не злой, не подлый, к тому же еще и богатый... Но поверь, меня ты интересуешь исключительно как мужчина. И это не более чем курортный роман...

– И у курортного романа бывает продолжение.

– Тимофей, прошу тебя, сорви «стоп-кран». Ты просто много выпил, завтра протрезвеешь и посмотришь на меня совсем другими глазами. И поймешь, что даже две недели со мной – это слишком много!

– Я и так трезвый... Ладно, оставим этот разговор, а то ты меня совсем на смех поднимешь...

– Глупости, у меня совсем нет желания поднимать тебя на смех. И узнать о тебе интересно... Аркадий Серафимович – это твой отец?

– А ты его знаешь? – удивленно выставился на нее Тимофей.

– Нет, просто ты говорил о нем со своим пройдохой водителем. Я так поняла, что он развлекался с Лизой в спальне твоего отца...

– Ты правильно все поняла. Если бы не ты, Лариса, я бы этого Пашку на части разорвал. Только не думай, что я такой кровожадный. Просто нужно знать места, где можно cправлять свои естественные надобности...

– Это сейчас так называется? – усмехнулась Лариса.

– Применительно к нему – да. Это ж кобель, а не человек. Я бы сказал, какой орган у него в голове вместо мозгов...

– Я и сама догадываюсь. Когда он лез ко мне знакомиться, я заглянула ему в глаза и увидела этот самый орган. Поэтому ему от ворот поворот, а тебе – зеленый свет. Эти две недели я вся твоя... Да, насчет твоего отца хотела спросить. Он что, сейчас на операции?

– Да, его сейчас к операции готовят. Первое время он в гостевом доме жил, ну, под моим присмотром, понятное дело. А сейчас его в клинику забрали. С печенью у него большие проблемы...

– Что, приступ был?

– Ну, приступы его донимали, не без этого. Цирроз печени – это очень страшно...

– Цирроз, говоришь, – задумалась Лариса. – А какая операция может ему помочь?

– Очень сложная операция. Пересадка печени...

– Погоди, погоди, а как это возможно?

– Не знаю, это уже не мои проблемы. Мое дело – деньги платить, а врачи сами пусть думают...

– Так ему сейчас пересадку печени будут делать?

Тимофей хотел было ответить, но вдруг передумал. И в душевном смятении беспомощно посмотрел на Ларису.

– Будут, но не сейчас, – после продолжительной паузы сказал он.

– А где?

– Это что, имеет значение?

– Ну, мало ли что, может, у самой вдруг печень откажет...

– Шутница ты, однако, – натянуто улыбнулся Тимофей.

Было видно, что Лариса затронула запретную для него тему, и он осуждает себя в душе за излишнюю болтливость. А ведь он проболтался. Информации не так уж и много, но уже можно делать кое-какие выводы.

– А где сейчас твой отец?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– А все равно не буду вечно молодой...

– Ну тогда скажу. В Москве мой отец. Ему здесь стало плохо, и его отправили в Москву спецрейсом на операцию. Он уже давно на очереди стоит...

– На очереди куда?

– Ну не в морг же... Очередь на трансплантаты, да ты, наверное, слышала про это. Сейчас во всех газетах об этом пишут... Это если человек в автокатастрофу попал, его на операционный стол кладут. И органы вырезают, если не удается спасти...

– Или не захотят спасти, – невесело усмехнулась Лариса. – Человеческая жизнь стоит дешево, а трансплантаты в большой цене, или нет?

– Или да... Думаешь, я не понимаю, что ради отца могут зарезать человека, которого еще можно спасти? Понимаю. Но ведь он – мой отец! И я должен, я обязан его спасти! – Тимофей волновался. – А потом, если не он, то ту же печень вмонтируют кому-нибудь другому...

– Да ты не оправдывайся, я все понимаю, – кивнула Лариса.

Она и в самом деле понимала его. Человек хочет спасти своего отца, у него есть деньги – он может оплатить дорогостоящую операцию. А откуда врачи возьмут запасные органы, это его волнует постольку-поскольку. К тому же он прав, не будет его отца, будет другой очередник... Ларисе нравятся животные, ей жалко коровок и овечек, которых ждет бойня. Но было бы глупо отказаться от вкусной колбаски ради спасения этих несчастных животных. Она-то может отказаться, но другие-то не откажутся, и бедная коровка все равно пойдет под нож. Вот если бы от мяса отказались все разом, но такого не будет, потому что не будет никогда. И с больной печенью Аркадия Серафимовича та же примерно ситуация. Смертельно больных людей много, и все они, как могут, цепляются за жизнь, разве можно их за это осуждать? И Тимофея тоже вроде бы судить не за что. Он платит деньги, а все остальное делают врачи...

Но, увы, не все так гладко, как хотелось бы. Тимофей врал, когда говорил, что отца увезли отсюда в Москву. И в глазах улавливается фальшь. Да и Павел говорил, что после операции Аркадий Серафимович может вернуться в гостевой дом. Не из Москвы же его сюда везти...

К тому же, если бы его отца отправили в Москву, Тимофей отправился бы туда вслед за ним тем же авиарейсом. А он здесь. Потому что и отец его где-то неподалеку. А именно в том самом лечебно-профилактическом центре, куда сегодня доставили разбившегося ныряльщика.

Или это был голос интуиции, или у Ларисы воспалилось воображение, но, как бы то ни было, она поняла, по чьей злой воле на пляже появилась злосчастная вышка. Теперь она знала, для чего и почему при самом обыкновенном профилактории находится целая хирургическая бригада. Знала, почему именно сюда привез больного отца Тимофей... Аркадий Серафимович находился в гостевом доме в ожидании подходящего момента. Сегодня днем разбился спасатель Яша, его доставили в профилакторий, хирург вырезал у него печень. Аркадия Серафимовича в срочном порядке забирают из дома и отправляют в операционную, чтобы заменить старый гнилой орган на молодой и свежий...

На свежую голову эта версия могла выглядеть полным абсурдом. Хотя бы потому, что пересадка органов – дело очень сложное и трудоемкое, простому профилакторию такие операции не потянуть, тем более, поставить их на поток. Да как-то нелепо вызывать из Москвы больного старика в ожидании, когда упадет с вышки и разобьется сумасшедший спасатель. А если не упадет и не разобьется?..

Чтобы освежить голову, Лариса вышла на палубу. Легкий ветерок, всплеск волны за бортом. Цивилизация где-то далеко, а вокруг одна лишь первобытная стихия. В море полным-полно хищников, которые пожирают беззащитных рыбок ради того, чтобы выжить. И на берегу хватает хищных двуногих тварей, которые убивают себе подобных, но не для того, чтобы выжить, а набить свою мошну.

Отсюда, издалека, могло показаться, что на берегу царит идиллия. Но проблем в людском муравейнике хоть отбавляй. И одна из них – трансплантация человеческих органов.

Дыхание моря освежило голову, но Лариса осталась при своем – в «Приволье» разбирают на запчасти одних людей и ремонтируют других. И ей хотелось знать, насколько близко стоит к этому Тимофей. Может быть, он всего лишь состоит в заговоре молчания, в который его втянули врачи-потрошители. А может быть, он состоит в их тайной организации, возможно, на правах начальника или просто идейного вдохновителя. Так или иначе, дабы не навлечь на себя подозрения, она решила больше не трогать запретную тему. И до того момента, как отправиться спать, болтала с ним о всяких пустяках...

Когда она проснулась, яхта уже стояла у причала лодочной станции. Тимофей ждал ее в кают-компании. В кресле напротив телевизора развалилась Лизка и букой смотрела на Ларису. Зато Тимофей встретил ее очаровательной улыбкой. Матросы были уже на судне, с камбуза в каюту проникали аппетитные запахи.

– Сейчас позавтракаем – и на берег, – сказал Тимофей. – А после обеда предлагаю снова собраться здесь. Впрочем, если вам здесь нравится, можете остаться...

Всем своим видом он давал понять, что присутствие Лизки на яхте не так уж и обязательно. Лариса его понимала. Да и у самой еще свежи воспоминания о том, как та набросилась на нее, чтобы утопить. Но ведь она уже простила Лизку. И вообще, без нее скучно...

Тимофей явно куда-то спешил, но девушек не поторапливал. И даже лично проводил их до спального корпуса. Лариса и сама была не против того, чтобы проводить его, но тайно и до медицинского центра. Чтобы точно знать, где находится его отец. Но у нее на руке висела Лизка, а посвящать ее в свои планы Лариса не собиралась. Слишком она взбалмошная и непредсказуемая, да и сама себе на уме – с такими людьми в разведку не ходят.

– У тебя с ним что-нибудь было? – уже в номере спросила Лизка.

– Кое-что было, но до секса дело не дошло, – в поисках свежего белья ответила Лариса.

– Что, просто петтинг?

– Дура! Просто вздохи под луной. Все остальное потом...

– Да, повезло тебе, подруга, такого мужика урвала... Ну да ладно, забыли об этом. А то, что ночью было, извини, сама не знаю, что на меня нашло... Ну что, на пляж?

– Да я вообще-то не хочу, мне и здесь хорошо.

– Что, не выспалась?

– Да нет, вроде бы выспалась.

– Что, компьютер?

– А почему нет?

У Ларисы появилась шальная идея выйти в редактор и на базе движка мощной трехмерной стрелялки создать собственную 3D игру под названием «Убить Потрошителя». Но для этого нужно было составить хотя бы примерный план-схему пансионата и профилактория, чтобы перенести все это в редактор и запустить туда грозную Лару Крофт с авиационным пулеметом наперевес. Можно будет войти в игру сразу с пятого уровня сложности, но Лара Крофт все равно расправится с монстрами в белых халатах и победит. А вот как будет наяву? В реальности все куда сложнее...

– А я на пляж. Может быть, составишь мне компанию? – просительно смотрела на нее Лизка. – Ты-то нашла себя мужчинку, а я-то нет...

– А Павел?

– Да ну его, козла... Знаешь, если бы он сразу сказал мне, что работает на кого-то водителем, я бы его поняла. А он мне лапшу на уши вешал.

VIP-дом, яхта, папа-миллионер... Терпеть ненавижу, когда из меня дуру делают. Я когда дурой себя чувствую, мне все мужики козлами казаться начинают... – Что ты там про папу-миллионера говорила?

– Ну так Пашка себя за Тимофея выдавал. Мол, у него самого папа-миллионер. А что, что-то не так?

– Да нет, все так... Мне Тимофей не говорил, что у него папа-миллионер...

– Да это и так понятно. Отец в свое время состояние сделал, а теперь сынок плоды его деятельности пожинает... Он вообще чем занимается?

– Какая-то финансово-торговая группа, я в подробности не вдавалась. Еще примет меня за экономического шпиона... Я почему-то думала, что Тимофей сам себя сделал, а отца на попечение взял...

– Да какая тебе разница, откуда у него деньги. Главное, что они есть. И от Тимофея козлом не воняет...

– Поживем – увидим.

Лизка хотела сказать еще что-нибудь в этом ключе, но в номер постучали. Лариса открыла дверь и увидела полноватого мужчину лет сорока с намечающейся сединой на висках. В глазах мажорный свет, как отражение внутреннего сияния, улыбка до ушей. Рука за спиной. Уж не пистолет ли он с глушителем там прячет?

– Лариса Черкашина? – любезно осведомился он.

– Допустим, а что такое? – встревоженно спросила Лариса.

Тело встало на боевой взвод. Одно неосторожное движение со стороны незваного гостя, и ему крышка.

– Крыжов Леонид Тарасович, временно исполняющий обязанности директора пансионата, – представился мужчина.

И потянул руку из-за спины. Лариса вмиг перенесла точку опоры на правую ногу, чтобы ударить левой. Но бить гостя не пришлось, потому что вместо пистолета он вытащил букет цветов из семи роз.

А может, их шесть или восемь, вскользь подумала Лариса, надо будет потом пересчитать.

– Это мне?

– Ну конечно же, вам!

– Вы, ваши цветы... За что такая честь?

– А вы не догадываетесь?

Крыжов продолжал улыбаться, но вперед пер как самый взаправдашний танк. Ларисе пришлось посторониться, чтобы пропустить его в номер.

– Вам еще и медаль полагается, – на ходу тарахтел он. – «За спасение утопающих». Вы же человека вчера спасли... Э-э, Жереха Якова... Э-э, в общем, Яшу Жереха...

– Вот оно что! – озадаченно протянула Лариса.

– А как вы думали! Вы рисковали жизнью, когда ныряли с этой чертовой вышки... Да-да, мы эту вышку так и зовем чертовой... Уже третий случай за два года. Надо было еще в прошлом сезоне убрать это безобразие, но как-то руки не доходили. Но в этом году мы точно уберем эту вышку, я вам обещаю!

– Вы говорите со мной так, будто я какое-то инспектирующее лицо. Как будто оправдываетесь, – заметила Лариса.

– Представьте себе, оправдываюсь! Я же в курсе, как вы набросились на старшего спасательной смены... Правильно вы сделали, что расчихвостили этого недоумка! Надо было ему бежать за Жерехом на вышку, тогда, возможно, удалось бы избежать несчастного случая... А потом, – замялся Крыжов. – Тут такое дело... В общем, нам бы не хотелось предавать огласке это чрезвычайное происшествие. Сами понимаете, на рынке курортных услуг большая конкуренция, если народ узнает, что у нас творится...

– А что у вас творится? – в упор посмотрела на него Лариса.

– Да ничего такого не творится! Вы же сами видите, как мы заботимся об отдыхающих, создаем все условия для нормального отдыха...

– А для предотвращения несчастных случаев вы установили чертову вышку? – с подначкой спросила она.

– Вот именно, что чертову! – поморщился Крыжов. – Потому что черт дернул бывшего директора установить эту дрянь... Но я лично исправлю положение!.. Я вижу, что вы относитесь к моим словам с иронией, а напрасно. Напрасно! Вы же сами видели, как у нас организована медицинская служба. В экстренных случаях нам совершенно необязательно дожидаться приезда «Скорой помощи», у нас работают врачи высшей категории, и они могут оказать помощь пострадавшему на высочайшем профессиональном уровне. Все для людей, Лариса, все для людей!

Он говорил много, но главного так и не сказал.

– Яше-то помощь оказали?

– А как же! Вы же сами видели, как четко сработали наши врачи. Операция была сделана без промедления, врачи сделали все, что смогли...

– Все, что смогли? Вы хотите сказать, что Яшу спасти не удалось?

– К сожалению, травма оказалась очень серьезной и, как говорят врачи, несовместимой с жизнью...

Ну вот, что и требовалось доказать. Яшу все-таки зарезали, а его печень забрали для последующей пересадки...

– Какие врачи? – не без ехидства спросила Лариса.

– Как это какие врачи? Наши врачи, которые оперировали Жереха.

– И как много у вас врачей?

– Достаточно.

– Достаточно для чего? Для санаторного лечения курортников или для проведения сложной нейрохирургической операции?

– И для того, и для другого, – не моргнув глазом ответил Крыжов.

– У вас есть нейрохирург?

– Ну, я точно не знаю, но специалисты у нас достаточно компетентные.

– В области чего?

– В области лечения, понятное дело.

– Лечение – это одно, а операция – несколько другое. А у вас и хирурги, и операционная...

– Да, и мы этого не скрываем! – расплылся в дурацкой улыбке Крыжов. – Наш пансионат расположен на пересеченной местности, сами видите: горы, ущелья, крутые спуски, дно у моря неровное, вышка опять же. Мало ли что может произойти. И, к сожалению, происходит. Поэтому мы вынуждены иметь свою собственную операционную, и хирург у нас есть, и травматолог, а как же иначе? Все для вас, отдыхающих, для вашего блага!

Говорил он красиво, но за его словами не чувствовалось правды. Хотя, по сути, ему можно было верить. Пансионат находится на значительном расстоянии от города, отдыхающих много, травмоопасная местность, да и мало ли какие чрезвычайные происшествия могут произойти – перитониты, бытовая поножовщина, пятое-десятое. Чертова вышка на особом месте. Так что в принципе это благое дело, держать при пансионате хирургическую бригаду. Но Лариса-то знала, для чего при профилактории существует операционная, ей глаза не отвести.

Крыжов скорбно вздохнул:

– Сегодня мне придется разговаривать с матерью покойного, ставить ее в известность о смерти сына. Сами понимаете, это все не для слабонервных...

– А что, Яшина мать не знает о смерти сына?

– Нет, пока нет... Дело в том, что она старая больная женщина. Яша был ее поздним, к тому же единственным ребенком. Мы так боимся, что ее сердце не выдержит...

– Придется ставить ей новое сердце, – неожиданно для себя озвучила свои мысли Лариса.

– Простите, что вы сказали? – подозрительно глянул на нее Крыжов.

– Да так, я сегодня по телевизору смотрела, так там парня показывали, которому донорское сердце вшили. Ничего, живет. И даже дышит...

– Не знаю, пересадка органов – это не наша компетенция. Не тот уровень...

– Да я ничего и не говорю, так просто, к слову сказала... Ну что, теперь знаете, как с матерью Яши разговаривать?

– Ну, в общем-то, да, – принужденно улыбнулся Крыжов. – Вы мне устроили такую головомойку, теперь я готов ответить на любой вопрос...

– Вы считаете, что я устроила вам головомойку?

– А то! Вы так не хотели соглашаться со мной...

– В чем я не хотела с вами соглашаться?

– Ну, в том, что в нашем центре работают компетентные специалисты. И вообще... Но сейчас-то я вас убедил?

– В общем-то, да. Но вопросы остаются...

– Какие вопросы? – напрягся врио директора.

– Начнем с того, что Яша не совсем чужой для меня человек...

Ларисе пришлось врать. И все для того, чтобы получить доступ к телу покойного. Было бы неплохо провести визуальную экспресс-экспертизу, посмотреть, на месте ли печень и все остальное. Кто его знает, может быть, из Яши вытащили все, что только возможно. В том, что печень изъята, Лариса практически не сомневалась. И осмотр трупа должен был подтвердить все ее догадки. А потом, если она сможет выбраться из морга живой и невредимой, можно будет вплотную заняться Тимофеем и его отцом. Ларисе нравится этот мужчина, но основной инстинкт профессионального сыщика перевешивал все остальные чувства.

– Может быть, вы догадались, зачем я полезла за ним на вышку? – взволнованно спросила она.

– Понятное дело! – кивнул Крыжов. – Вы хотели его спасти!

– Хотела, а зачем?.. Вы знаете, что такое любовь с первого взгляда?

– Да что-то слышал.

– И я раньше только слышала, но не знала. А как увидела Яшу, так сразу и узнала. Знаете, это как гром среди ясного неба! Голова кругом, почва уходит из-под ног. Это, конечно, лирика... А какая может быть лирика, когда Яши больше нет?.. Мы даже не успели с ним познакомиться. И это даже хорошо. Я его не знаю, и мне будет не так уж трудно забыть его. Но сейчас-то я его помню. Как сейчас вижу, как гордо он забирается на вышку, как мужественно смотрит вниз, как прыгает... Ужас, какой ужас!..

Казалось, Лариса вот-вот расплачется. Но Крыжов, похоже, не очень-то верил в ее горе.

– Я вам сочувствую, но, увы, ничем помочь не могу! – развел он руками.

– Хоть чем-то можете, – заламывая руки, умоляюще смотрела на него Лариса. – Позвольте мне посмотреть на него, прикоснуться к нему...

Она была уверена, что ей ответят отказом. Потянулась напряженная пауза – предвестник отрицательного ответа. Но вопреки всему Крыжов разрешил...

Глава шестая

При медицинском центре имелась не только операционная, но и холодильная камера, оборудованная под морг. В этом крохотном отсеке могло храниться два, ну, максимум, три тела, но само существование этого мини-морга наводило на определенные мысли. Судя по всему, операции в этом учреждении были поставлены на поток, но не все клиенты выживали. Да и выпотрошенные трупы тоже нужно было где-то хранить первое время...

Как водится, морг находился в подвале больницы. Чтобы попасть туда, Ларисе пришлось пройти через холл и коридор первого этажа профилактория. Плитка, пластик, подвесные потолки, кожаные диваны для клиентов. На кабинетах аккуратные таблички – «Терапевт», «Ультразвуковое исследование», «Кардиолог», «Физкабинет», «Стоматолог»... В общем, ничего необычного для лечебно-профилактического центра. Озабоченные отдыхающие, врачи с пластилиновыми улыбками, все тихо, мирно, разве что едва уловимый запах эфира будил не очень приятные больничные ассоциации.

В подвале сухо и светло, крашеные стены, но уже нет подвесных потолков и плитка под ногами из самых дешевых отечественных коллекций. Двери тянулись по обе стороны коридора, но табличек на них нет. Не было таблички и на двери того помещения, куда завели Ларису.

В морг она попала в сопровождении Крыжова и какого-то врача, очень похожего на санитара из психбольницы – крепкая голова, сливающаяся с шеей, покатые плечи, мощный торс. С таким только свяжись, вмиг окажешься в смирительной рубахе. Или на том свете... Но смирительная рубаха Ларису не устраивала, а умирать она не собиралась. Да и подозрительного врача она не особо-то и боялась. Пусть только попробует ее тронуть...

Но трогать ее никто не собирался. В холодильную камеру она зашла сама, никто ее туда не впихивал, чтобы затем закрыть за ней прочную герметичную дверь. И осмотру покойника никто не препятствовал. Крыжов вяло переминался с ноги на ногу, врач стоял со скучающим видом и лениво смотрел в потолок.

Яша лежал на узком столе, с ног до головы накрытый простыней. Лариса подняла этот саван, оголила тело до пояса. Глаза закрыты, на лице гримаса боли. Именно эту гримасу и видела Лариса, когда Яшу увозили в операционную. Уже тогда он был без сознания. Видимо, так и умер, не приходя в себя. На голове, выбритой на месте удара, страшная рана, которая и стала для него смертельной. Но Ларису больше волновало тело покойника. И она имела возможность его осмотреть.

Она ожидала увидеть характерный разрез, через который можно было вытащить печень. Но ничего не было. Она даже не поленилась повернуть тело на левый бок, чтобы взглянуть на спину. Но и там никаких следов хирургического вмешательства. Все органы на месте.

– А вскрытие почему не делали? – озадаченно спросила Лариса.

– Сразу чувствуется, что человек работает в милиции, – расплылся в улыбке Крыжов.

Она слегка опешила. Оказывается, этот жук знает, чем она занимается в свободное от отдыха время... Ну так это просто. В анкете указан род ее деятельности, а поднять бумаги или компьютерную базу ему ничего не стоило...

– Какая разница, где я работаю? Почему вскрытие не делалось? – повторила она свой вопрос.

– К сожалению, патологоанатома мы не держим, – сокрушенно развел руками Крыжов. – Ждем эксперта из города...

– Да и не нужен нам эксперт... – сказал врач.

Он обладал внушительной комплекцией, но голос, на удивление, тонкий и звонкий, как у кастрата. Может, когда-то в детстве он пел, как Робертино Лоретти, и родители решили сохранить его голос в первозданном виде. Только мальчик почему-то стал врачом. Может быть, для того, чтобы резать чужие яички?

– Причина смерти ясна и без экспертизы, – продолжал он. – Черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью, чего тут непонятного?

Непонятных моментов было много. Но все они меркли перед тем фактом, что Яша остался при всех своих органах. Если в случае с ним и произошла врачебная ошибка, то ее можно расценить не более как преступную халатность, и то если судить по самым жестким критериям. А как такового состава преступления нет, потому как у покойника на месте все, кроме души. Но душу-то пересаживать еще не научились...

– Да, все понятно... – тоскливо вздохнула Лариса. – Жаль только, что Яши больше нет...

– Ничего страшного, – насмешливо посмотрел на нее Крыжов. – Дело молодое – найдете себе другого парня...

Он галантно взял ее под ручку и вывел сначала из морга.

– А может, вам нравятся зрелые мужчины? – с намеком на себя спросил он.

– Нет, мне больше нравятся зрелые женщины, – в отместку за свое фиаско причесала его Лариса.

– И давно это у вас?

– А как Яши не стало, так и началось. На мужчин смотреть не могу, на зрелых тем более. Так что извините, компанию вам я составить не могу.

– А как насчет того, чтобы вместе со мной проехаться к Яшиной маме?

– Боюсь, что это мне неинтересно. Ведь я ее не знаю...

Жаль, конечно, парня и его мать, но Лариса уже потеряла интерес к этой теме. Чертова вышка оказалась досадным недоразумением, Яша разбился по своей собственной глупости, и врачи его не убивали, чтобы разжиться трансплантатами. Все органы на месте, и это уже мертвые органы – для пересадки они негодны. Так что донором Яше не быть...

– Зато вы знаете Яшу, – продолжал донимать ее Крыжов.

Он уже не особо церемонился с ней и допускал определенную вольность в общении.

– Знаю, но постольку-поскольку...

– А как же любовь с первого взгляда?

– Я буду хранить ее в своем сердце... И само сердце буду хранить. Мало ли что...

– О чем это вы?

– Да все о том же. Про пересадку сердца вспомнила. Телевизор хоть не включай...

– Да, вы правы, телевидение давит на психику. Может, вам отключить телевизор?

– Неудачная шутка, вам не кажется?

– И вы неудачно шутите насчет сердца, – улыбнулся Крыжов.

Только улыбка вышла холодная, и взгляд пронзительный и морозный, как арктический ветер. Но тут же произошло глобальное потепление, и он снова улыбается тепло и радушно. Зато на душе у Ларисы остался неприятный осадок.

Вроде бы все чисто и гладко. Руководство пансионата заботится о здоровье и безопасности своих клиентов, для этого идет на дополнительные расходы в медицинской сфере. Яша разбивается, умирает на операционном столе, никто даже не думает разбирать его на трансплантаты. Но все равно что-то здесь не так. Лариса нутром чувствовала это, но у нее не было никакой доказательной базы. И если было за что зацепиться, то только за Тимофея и его отца. Что ж, теперь она для него не просто Лариса, прежде всего – она тайный агент, внедренный в его окружение. В конце концов, почему бы не совместить полезное с приятным?..

Лизку она нашла на пляже. Та полулежала в шезлонге неподалеку от «чертовой вышки». Рядом с ней, на дощатом настиле, сидел плечистый, крепко накачанный парень с нагловатой ухмылкой на губах. Грубые черты лица, бесцветные глаза, на плече татуировка в стиле «хип-хоп», шею опоясывает массивная златая цепь, на каждой руке по золотой печатке.

Лизка даже не смотрела в его сторону. Голова повернута к солнцу, глаза закрыты непроницаемыми очками, на лице безучастное выражение. А парню хоть бы хны. Что-то ей говорит, да еще с таким видом, как будто она его внимательно слушает. На губах играет нахальная улыбка. И бицепсы на руках перекатываются, как те чугунные ядра. Лизка молчала, но было заметно, что девчонка нервничает.

Парень и не подумал подняться, когда Лариса остановилась возле него. Смотрит на нее снизу-вверх и нагло ухмыляется. Глаза пугающе пустые. Или он под кайфом, или просто невменяемый. Во всяком случае, связываться с людьми в таком состоянии крайне опасно. И куда только смотрит охрана? Таких типов надо гнать отсюда в три шеи.

Лариса его просто проигнорировала. И ему это явно не понравилось. Но, как человек морально и умственно ограниченный, для того, чтобы привлечь к себе внимание, он не нашел ничего лучшего, как схватить Ларису за ногу. Обжал ее лодыжку своей огромной пятерней и смотрит на нее – нагло скалит свои кривые зубы. Он смотрел в глаза, а не под юбку. И это спасло его от немедленной расправы.

– Ты что, совсем дикий? – угрожающе нахмурилась Лариса.

– А ты че? – складывая рот треугольником, ухмыльнулся он.

– Ничче! – в тон ему ответила она.

– Ну и все! – свирепо блеснул он взглядом и порывисто убрал руку с ее ноги.

И снова на его губах зазмеилась дурацко-нахальная улыбка.

– Лиза, нам, кажется, пора! – сказала Лариса.

Ей не терпелось поскорее убраться подальше от этого недоделка. Тем более что было куда. Тимофей уже должен был ждать их на яхте.

Все-таки Лизка верно заметила – везет ей на козлов. Вчера повезло, сегодня. Только Павел по сравнению с этим мордоворотом казался безобидным козленком. А этот – ну натуральный козлище.

– Да, да, нам пора! – сорвалась со своего места Лизка.

Ей и самой не терпелось избавиться от такого собеседника. Но тот и не собирался ее отпускать, во всяком случае, подобру-поздорову.

– Ты! – ткнул он пальцем в Ларису. – Ты – вали!

– Ничего себе заявочки!

– Базар закрой, да! И пошла! А ты! – Его палец ткнулся в Лизку. – Ты – остаешься, поняла?

– Оставь адрес, чувак! – хищно сверкнула глазами Лариса. – И жди фото на память!

Этот тип вел себя как последняя сволочь. А сволочей наказывают... Но пусть радуется, что у нее большой запас терпения. И на нервы она вроде бы не жалуется.

– Кто чувак?! Какое фото? – скривился качок. – Ты че несешь?.. Тебе сказали, вали, значит, вали! А то быстро на круг поставим!

Казалось бы, это был предел, но Лариса и в этот раз сдержалась.

Ничего не говоря, она схватила Лизку за руку и, как на буксире, потянула ее за собой.

– Я сказал, стоять! – срываясь с места, угрожающе рыкнул нахал.

И рванул вслед за девушками. Он нагнал Ларису и с силой опустил руку ей на плечо, чтобы остановить ее и развернуть к себе лицом.

Лариса остановилась. И развернулась к нему лицом. Но сначала она вырвалась из захвата, подалась немного вперед и высоко вспрыгнула вверх, выбрасывая ногу.

Опытный боец мог бы блокировать этот удар. И парень, как оказалось, кое-что смыслил в боевых искусствах. Он заметил летящую в него ногу, отступил на шаг назад, даже успел подставить под удар свои руки. Но, видно, ему и в голову не приходило, насколько сильно может бить женщина.

Красивая блондинка с тонкой талией и длинными стройными ногами, такая в лучшем случае может быть резвой, но чтобы чудовищно сильной...

Для Ларисы все происходило как в замедленной съемке. Качок уходит назад, закрывается руками. Значит, удар нужно значительно усилить. Поправка принята, и нога стремительно выходит на финишную прямую, как нож сквозь масло, проходит через блок, стыкуется с вражьей челюстью. Есть контакт!.. Размахивая руками, противник пытается удержать равновесие. Но тем самым он лишь увеличивает вектор заданной скорости. Сметая все на своем пути, его поверженное тело несется курсом на пляжную раздевалку, падает и по инерции скользит дальше. Голова влетает аккурат под железный занавес, за которым переодевается какая-то женщина. А голос у нее, как у сирены противовоздушной обороны. Даже Лариса вздрогнула, приняв его за предупреждение о воздушной тревоге.

– Ларка, ну ты ваще! – очумело протянула Лизка.

Ее челюсть болталась где-то на уровне пупка. Хоть завязочки приделывай. Но сейчас нужно было приделывать ноги – и себе, и Лизке. Потому как с лежаков поднимались еще два здоровяка с хипхоповскими татуировками на плечах. На Ларису они смотрели со всей пролетарской ненавистью, уже одно это указывало на их принадлежность к враждебному лагерю. Хлопцам не терпелось спросить с нее за своего побитого дружка. И, похоже, их нисколько не тормозил тот факт, что им придется иметь дело с женщиной. Дебилы. И уроды.

– Вот скоты! – крикнула Лизка.

И это тоже по их адресу. Но этим их не остановить. Так что придется уносить ноги. Если в них есть хоть капля разума, они поймут, что за Ларисой лучше не гнаться. Если они в самом деле дебилы, то двумя дебилами на свете может стать меньше. Ситуация очень серьезная. Кулаки у ребят тяжелые, и махать ими они могут, только держись. Чтобы справиться с ними со всеми, Лариса вынуждена будет бить на поражение. А это прямой путь к летальному исходу. Ведь она может не рассчитать удар, и тогда кое-кто просто-напросто склеит ласты...

Лариса снова схватила Лизку за руку и потащила за собой. Но бугаи стремительно их настигали. И настигли бы, если бы дорогу им не преградили невесть откуда появившиеся крепкие парни в плавках. Они сошлись с задирами стенка на стенку, но драки не случилось. Обе стороны пошумели и разошлись. За Ларисой и Лизкой никто уже не гнался. Но обратно возвращаться они не стали. И не только потому, что их ждала яхта.

– Пляж какой-то дурацкий, – на пути к лодочной станции посетовала Лизка. – Что ни заход, то чепе. То с вышки кто-то упадет, то на нас кто-нибудь наедет... То ли дело на яхте. Напьешься, и давай подруг топить... Лар, я больше не буду хулиганить...

– Только попробуй! – в шутку показала ей кулак Лариса.

– Ну да, что я, дура, с тобой связываться!.. М-да, красиво ты этого дауна вырубила! Не знала, что ты можешь так драться. Меня научишь?

– Запросто. Только прежде чем приступать к занятиям, ты должна пройти подготовительный курс.

– И что он в себя включает?

– Две недели полного молчания и отказ от спиртных напитков.

– Ты издеваешься? – надулась Лизка.

– Нет, просто хочу испытать тебя на силу воли.

– Испытатель хренов. Сама со своим Тимошей париться будешь, а я молчи и сопи в две дырочки. Дудки!

– Ну, как знаешь?

– Это ты все знаешь! Только непонятно, что ты там знаешь... Зачем на Яшку ходила смотреть? Про любовь с первого взгляда что-то там несла. Какая любовь?.. Что-то темнишь ты, Ларка...

– Закрыли тему, ладно?

– Во как! Мадридские тайны, да?

– Лизка, я тебя умоляю!

– Ладно, умолкаю... Сколько там, говоришь, молчать надо? Две недели? Нет, на столько меня не хватит. Но пару часиков, так уж и быть, помолчу. А за это с тебя бутылка холодного пива!

– А как же отказ от спиртного?

– Так я ж и отказываюсь. Ровно на два часа... Да не волнуйся ты, напиваться я не стану и приставать к твоему Тимоше тоже не буду. Если, конечно, меня вообще на борт возьмут... Ларка, а ты сволочь!

– Спасибо за комплимент!

– Комплиментами меня Жора грузил. Ну тот, которого ты вырубила. И зачем ты с ним так жестоко? Такого поклонника от меня отвадила!

– Так ты уже жалеешь, что я это сделала?

– Нет, не жалею. Комплименты у этого Жоры какие-то чугунные, а сам он деревянный. Но заметь, ему нужна была я, а не ты! Тебя он послал далеко-далеко, а меня звал за собой...

– Что ж ты за ним не пошла!

– Я ж не дура. У него ж на роже написано, кто он такой. Натуральный бандюган. И его дружки из того же теста... Лар, я не понимаю, как они на пляж могли попасть? Там же приличная публика, а тут какие-то уроды...

– Это ж твои поклонники, – ехидно усмехнулась Лариса.

– Манала я таких поклонников... Но знаешь, все– таки приятно осознавать, что Жора послал тебя далеко-далеко, а меня отпускать не хотел... Ты, Ларка, счастливая. Потому что красивая. Такого мужика урвала. А на моем берегу одни козлы пасутся...

– Будет и на твоем берегу праздник. А кто из нас красивей, это еще вопрос.

– Может, и вопрос, – уныло усмехнулась Лизка. – Но мы-то знаем на него ответ... Дура ты, Ларка, с такими данными, как у тебя, на Канарах под пальмами отдыхать надо, а по Москве на «Ягуарах» гонять. Такие мужики к тебе клеятся. А ты в своей ментовке пропадаешь. Смотри, прокиснешь...

– Может, хватит? – недовольно зыркнула в ее сторону Лариса.

– Все-все, молчу как рыба об лед!

Яхта «Бенефис» была пришвартована к самому длинному причалу на лодочной станции. Кроме нее, здесь были и другие яхты, но ни одна не шла с ней ни в какое сравнение.

С борта на причал был спущен мостик, возле которого стоял матрос. Шлепки на босую ногу, шорты на бедрах, тельняшка образца позапрошлого века. И смешная шапочка с бубоном. Улыбка до ушей. Моряк с печки бряк.

Едва Лариса остановилась, с яхты из медных труб, спрятанных в колонках музыкального центра, сыпанул туш. Фанфары гремели секунд пять, не больше. После них матрос дурашливо вытянулся в струнку, отдал под козырек и торжественно отрапортовал:

– Мисс, экипаж адмиральской яхты «Бенефис» рад видеть вас и вашу подругу на борту нашего судна!

– А где сам адмирал!

– Обещал скоро быть. Но пока он отсутствует, если вы не возражаете, мы займем ваше время! Прошу!

Он галантно подал Ларисе руку, помог взойти на судно – как будто бы сама она с этим не справилась. Лизку он тоже не обошел своим вниманием. Он дурачился с ними, но в меру и с оглядкой на будущее. Похоже, Ларису он воспринимал как будущую хозяйку этого судна.

Неужели Тимофей имеет на нее самые серьезные виды?

Что ж, и она имеет к нему очень серьезный интерес. Прежде всего она должна выяснить, где сейчас находится его отец. Если кто-то и воспринимает ее на борту яхты в качестве будущей невесты настоящего миллионера, то для себя самой она – тайный агент. Может быть, она внедрена сюда по собственной инициативе, но по-любому, она действует в интересах закона. А раз так, то готова соблазнять и соблазняться, как подобает настоящему тайному агенту, без страха и упрека.

Именно поэтому она прихватила с собой легкомысленный купальник – символический лифчик и трусики, поверх которых короткая-прекороткая юбочка из того же материала. Попка поделена напополам тонюсенькой ниточкой развратных «стрингов», но юбочка ее слегка прикрывает и тем самым вносит волнующую интригу в процесс созерцания. Мужчинам нравится глазеть на голую женскую плоть, но куда больше им нравится домысливать небрежно прикрытые формы. Когда она будет дефилировать по яхте в таком купальнике да еще в шлепках с достаточно высоким каблуком, Тимофей будет сходить с ума. Потерявший голову объект разработки – легкая добыча для тайного агента...

Но шло время, а Тимофей не появлялся. Матросы развлекали гостей, как могли, – травили анекдоты, грузили морскими байками. Когда поняли, что Лариса устала от их болтовни, оставили ее вместе с Лизкой в кают-компании. Кондиционированный воздух, кожаный диван и кресла, домашний кинотеатр метра полтора в диагонали. Но Лизке хотелось простора, и она упорхнула на палубу к матросам. Лариса улеглась на диван и включила телевизор. Она чувствовала себя здесь хозяйкой. И, надо сказать, ей нравилось это ощущение.

Тимофей появился лишь вечером. И он был не один. Вместе с ним на борт поднялся слегка располневший, но по-военному подтянутый мужчина лет тридцати пяти. Черные как смоль волосы, римский нос, стильная бородка-эспаньолка. Одет он был, как английский охотник на сафари. Рубашка и шорты цвета «милитари», пробковый шлем. В дополнение ко всему в руке у него дымилась трубка. Глаза смотрят на мир сквозь лукаво-добродушный прищур, на губах голливудская улыбка.

Мужчина обладал определенным природным или приобретенным магнетизмом. На Ларису он произвел благоприятное впечатление, но не более того. Зато Лизка смотрела на него во все глаза. Лишь бы только она в него не влюбилась... Народная примета – если Лизка влюбляется, ее избранник оказывается козлом. Шутка. Но в каждой шутке есть что-то от лукавого...

Тимофей был чем-то озабочен, но бодрился.

– Леди, встречайте джентльменов! – широко улыбнулся он и показал на своего спутника: – Знакомьтесь, мистер Обручев...

– Можно просто Виктор, – поправил его тот.

Это называлось «скромное обаяния буржуазии». Но было видно, что Виктор не из тех людей, которым грозит смерть от скромности. А вот к буржуазии он, похоже, имел если не прямое, то очень близкое отношение. Лизка это поняла. Поэтому про Тимофея уже и думать забыла.

– Мисс, вы готовы к путешествию? – спросил Тимофей.

Было видно, что игра на публику стоила ему определенных усилий. Чем-то он явно озадачен, если не удручен.

– Если готовы, можно отплывать... Ах да, плавает понятно что понятно в чем... Будем отходить!

– Отходят ко сну или на тот свет... – усмехнулся Виктор.

Тимофей как-то странно посмотрел на него. И снова набросил на лицо пластилиновую улыбку.

– Короче, отдать швартовы! – приказал он.

– Погоди, ты же собирался оставить команду на берегу. Яхта у тебя большая, но все равно, меньше народу, больше кислороду...

– Вообще-то кислороду на всех хватит, – нахмурил брови Тимофей. – Но как скажешь...

– Как ты скажешь! – сверкнул металлокерамикой Виктор.

Видимо, решение оставить матросов на берегу исходило от него. Но исполнить его должен был Тимофей. Он как бы хозяин этой яхты. Как бы... Кто же такой этот Виктор? Откуда он взялся и что собой представляет? Его появление на судне добавило интриги.

Матросы Юра и Дима не скрывали своего разочарования. Им явно хотелось пройтись по морю в обществе очаровательных девушек. Но фишка легла не в их пользу...

Яхта отшвартовалась от причала, взяла курс на открытое море. Тимофей стоял за штурвалом и сосредоточенно о чем-то думал.

– Тимофей, назначаешься капитаном! – вроде бы в шутку, но в то же время и всерьез распорядился Виктор.

– Так точно! – ухмыльнулся тот. – А ты назначаешься матросом. Будешь драить палубу и варить щи!

– А это без проблем! – ничуть не расстроился гость. Сначала он просто обволок Лизку соблазняющим взглядом, затем положил руку ей на талию и привлек ее к себе. И он сумел подать это так естественно, как будто по-другому просто и не могло быть. Лизка и не думала сопротивляться.

– Я буду драить палубу, – на ушко шепнул он ей. – А ты – варить щи!

– Легко! – млея от удовольствия, согласилась она.

– А как насчет палубы?

Виктор пошел дальше и попытался переложить и остальную часть своих обязанностей. Но Лизка не такая уж и простушка, как могло показаться.

– Ну нет, палубу драить будешь ты, – обворожительно улыбнулась она. – Швабра-то у тебя, а у меня только палуба...

Отговорка пошлая, но забавная. Во всяком случае, Виктору она понравилась. Взгляд его замаслился.

– Можно начинать прямо сейчас? – никого не стесняясь, развязно спросил он.

– Зачем? У меня палуба чистая. Так что пусть твоя швабра отдыхает...

Лизка говорила «нет», но всем своим видом показывала, что запросто может сказать «да». Главное, не торопить события.

– А куда мы вообще плывем? – спросила она.

– В Сочи, – безмятежно сообщил он.

– А не далеко?

– Километров триста. А что, небо чистое, волны нет. Скорость тридцать узлов. Завтра к утру будем...

– Ну нет, на ночь мы бросим якорь, – покачал головой Тимофей.

– Значит, будем завтра к вечеру. Бросим швартовы и отправимся в ресторан. Ты хочешь в ресторан? – спросил Виктор у Лизки.

– Только если там есть стриптиз-шоу! Так веселее!

– Будет тебе шоу!

– И тебе тоже! – развеселилась Лизка. – Если очень попросишь!

– Уже прошу!

– Плохо просишь. И шоу будет не очень...

Лизка была в своем фирменном купальнике. В нем и отправилась загорать на нос яхты. Постелила на палубу полотенце, сняла с себя лифчик и легла, подставляя спину под слабеющие лучи заходящего солнца. Виктор тоже разделся и бросил якорь рядом с ней.

– Шоу началось, – усмехнулся Тимофей. – Скоро и трусики полетят за борт...

– А почему нет? Или твой друг не может хорошо просить?

– Может, – раздраженно кивнул он. – И хорошо может просить, и плохо...

– Ты чем-то расстроен?

– Я?! Расстроен?! А что, заметно? – он удивленно посмотрел на нее.

– Заметно. Как заметно и то, что тебе не очень нравится общество этого Виктора. Он сам навязался или его кто-то навязал?

– Разве мне можно кого-то навязать? – нервно усмехнулся Тимофей.

– Значит, сам навязался?

– Лариса, я не понял, это что, допрос?

– Допрос?! С чего ты взял, что это допрос?

– Ну ты же... – начал он и запнулся.

– Чего остановился? Давай, договаривай, – потребовала она.

Но Тимофей упорно молчал. И Лариса догадалась почему.

– Откуда ты узнал, что я служу в милиции? – ошарашила она его.

– Ты?! Служишь в милиции?! – фальшиво удивился он.

– Только не говори, что ты этого не знаешь. Ты наводил обо мне справки?

– А-а, да, наводил, – растерянно кивнул он. – Ну и что здесь такого, что ты служишь в милиции?

– В том-то и дело, что ничего. Но ты так нервничаешь, что мне в самую пору собирать вещи. Можешь высадить меня в ближайшем порту.

– Ларис, ну ты чего? – взбудораженно посмотрел на нее Тимофей. – Зачем эти демарши? Мне абсолютно все равно, кем ты работаешь...

Все это слова. На самом же деле его, конечно же, напрягала ее профессия. В истории с его отцом далеко не все гладко, а тут она со своим любопытством, сует нос не в свои дела...

– Да, я нервничаю, – продолжал оправдываться он. – Но совсем по другому поводу. Отец в больнице, а я здесь. Операция прошла успешно, но мало ли что. Печень попросту может не прижиться...

– Тем более ты должен быть с отцом. А ты здесь. Мы что, в самом деле плывем в Сочи?

– Да.

– Но ты же этого не хочешь?

– Нет... То есть хочу... Да, я этого хочу...

– А может, Виктор этого хочет?

– Ну, само собой, ему это интересно. Всякому мужчине приятно путешествовать в обществе прекрасных дам. Хорошо, что Лиза с нами...

– Когда ты планируешь вернуться?

– Дня через три-четыре. А разве это плохо? С провизией и питьевой водой все в порядке, есть ром, виски, мартини. Можно хоть целую неделю на берег не сходить...

– А как же твой отец?

Лариса терзала Тимофея неспроста. Она следила за его реакцией. И все больше убеждалась, что в этой истории с морским круизом далеко не все чисто.

– Ну, у меня же есть спутниковая связь, я в любое время могу справиться о его здоровье, – кусая губы, пояснил он. – Да и вернуться можно в любой момент...

– Вернуться куда?

– Ну, в пансионат...

– К отцу?

– Ну да.

– Так он же у тебя в Москве.

– Конечно, в Москве. – Тимофей понял, что попал впросак, и лихорадочно изобретал выход из тупикового положения. – Но в десяти километрах от пансионата аэропорт...

– Разве оттуда можно вылететь в Москву? – добивала его Лариса. – Разве этот аэропорт не местного значения?

Тимофей так крепко сжимал штурвал, что побелели костяшки пальцев.

– Местного. Если у тебя нет персонального самолета...

– А у тебя есть персональный самолет? Ты мне ничего про это не говорил...

– Я... Я мог бы сказать тебе про этот самолет, но ты бы могла принять меня за хвастуна...

– Значит, ты в любой момент можешь вылететь в Москву к своему отцу...

– Да, конечно... Главное, добраться до аэропорта...

– Так зачем мы плывем в Сочи? Давай просто выйдем в море, бросим якорь, а если вдруг что, сразу вернемся на базу... Или Виктор будет возражать?

– При чем здесь Виктор?

Он волновался, как человек, которому приходится врать вопреки своей совести.

Вранье давалось ему нелегко, но Лариса понимала, что правды от него она не дождется. Врет он плохо, путается в своих показаниях, возможно, он это понимает. И даже если она сейчас напрямую уличит его во лжи, он будет продолжать гнуть свою линию.

Тимофей врал и тем самым все больше утверждал ее во мнении, что в пансионате творится что-то неладное. Она лишь слегка приоткрыла завесу и, хотя ничего за ней не увидела, уже лишила махинаторов покоя. Они понимают, с кем имеют дело, поэтому принимают контрмеры.

Лариса сомневалась в том, что Тимофей причастен к узкому кругу истинных злодеев. Скорее всего, он всего лишь стал жертвой обстоятельств. Если в данный момент его отец находится во власти врачей-потрошителей, то и сам он зависит от них.

Судя по всему, преступники, с кем Тимофей провел прошедшую ночь, поэтому и просветили его насчет Ларисы, выставили ее в опасном для него свете. По сути, он состоит в преступном заговоре и при случае может оказаться за решеткой. На этом они и могли сыграть, а именно заставить его вывезти Ларису в море, чтобы затем навсегда избавиться от нее. А Виктор должен был организовать несчастный случай. Все очень просто...

Может быть, Тимофей даже не в курсе, что ее собираются убить.

Возможно, он просто думает, что выходит с ней в море для того, чтобы она не болталась на берегу и не путалась у потрошителей под ногами. А может... Может, она просто сошла с ума и выдает свои фантазии за действительность...

Что, если ей просто скучно без стоящего дела, и ее чрезмерно изобретательная фантазия придумала эту историю с потрошителями и заставила разум в это поверить? Если так, то Лариса просто-напросто потеряла ориентацию в реальной действительности. Если так, то ей не стоит садиться за компьютер до конца отпуска...

Глава седьмая

Тимофей нервничал только до тех пор, пока стоял за штурвалом. Когда яхта встала на якорь, он расслабился. Позвонил по спутниковому телефону якобы в Москву, чтобы узнать о здоровье своего отца. Видимо, все было в порядке, и он повеселел и погнал Виктора на камбуз готовить ужин. А затем и сам скрылся под палубой.

Хотелось бы Ларисе знать, о чем они там говорят. Но, увы, у нее в арсенале не было прослушивающих устройств. Впрочем, она может догадываться, о чем идет разговор.

Лизка сияла, как медный котелок.

– Ну как тебе мой Виктор? – пьяная от восторга, спросила она.

– Твой? – слегка удивленно посмотрела на нее Лариса.

– Ну, пока что не совсем мой. Но все к этому идет...

– Когда будете драить палубу?

– А как только, так сразу... Только не думай, что у нас будет как с тем дурацким Пашкой... Слышала бы ты, какие слова он мне говорил...

– Женщины любят ушами, а мужики нагло этим пользуются.

– Думаешь, он мне лапшу на уши вешал? А как бы не так! Это не байда, поняла? Уж можешь мне поверить, я мужиков насквозь вижу. У этого все от души...

– Хотелось бы на это надеяться, – Лариса спрятала недоверчивую усмешку.

– Зачем надеяться, и так все ясно... А ты что, мне завидуешь? – Лизка смотрела на нее в упор подозрительным взглядом.

– С ума сошла? Чему завидовать? Этот дядя не в моем вкусе!

– А-а, все так сначала говорят, а потом начинается... Ладно, я тебя сразу предупреждаю, на мою территорию не суйся. Ты, может, и каратистка, но я буду защищаться до последней капли крови!

– Какие страсти!

Сколько лет Лариса знала Лизку, но изучить ее переменчивую натуру так и не смогла.

– Да, такие!.. Между прочим, Виктор большой человек. Ну, я имею в виду в сфере бизнеса.

– И чем он занимается?

– У него свои собственные заводы по производству стройматериалов. Живет в Москве, у него особняк на Рублевке...

– Это и есть те слова, которые ты хотела от него услышать?

– И этого я хотела, – не стала отрицать Лизка. – Но главное, он сказал, что еще не встречал такую девушку, как я!

– Да, это уже что-то...

– Ты что, не веришь мне?

– Да верю...

Лариса могла поверить в то, что Виктор мог воспылать чувством к Лизке. Но его заводы и дом на Рублевке – это сказка. Вчера только на одном «принце» прокололась, а сегодня уже перед другим уши развесила...

– Говорят, сейчас в продаже одноразовые швабры появились, – глубокомысленно изрекла Лариса. – Выдраил такую палубу – и за борт.

– Ну и что? – подозрительно посмотрела на нее Лизка.

– А то, что палубу свою ты сразу не подставляй. А то повторения может и не быть...

– Ха! Ты за свою палубу беспокойся!

– Беспокоюсь. И тебе советую побеспокоиться... Как насчет немного освежиться? – показывая за борт, спросила Лариса.

– Можно, но не сейчас.

– Скоро совсем стемнеет.

– Тем лучше. В темноте нас будет плохо видно. Тогда можно и сполоснуться, чтобы купальники потом не сушить...

– Опять голышом будешь купаться?

– Не опять, а снова... К тому же я Виктору шоу обещала. Можешь присоединяться...

– Как-нибудь в другой раз.

– А-а, моральные устои? – усмехнулась Лизка. – Смотри, как бы твой Тимоша от тебя не сбежал...

– К кому, к тебе?

– А хотя бы!.. Я женщина знойная, без комплексов, мужчины таких обожают...

– Тьфу на тебя!

Тимофей и Виктор накрыли стол в кают-компании, пригласили девушек на «пиратский» пир.

А что за пираты без рома и пьяного веселья? Лизка сдержала свое слово и устроила показательное стриптиз-шоу. Она танцевала на палубе под зажигательную музыку, и, когда трусики слетели с нее, она сама рухнула в воду. Виктор не остался в долгу – быстро разделся догола и нырнул в море вслед за ней. Всплеск воды, восторженный визг.

– Веселая у тебя подруга, – скорее с одобрением, чем с осуждением заметил Тимофей.

– Просто она потеряла голову от твоего друга... У него что, в самом деле свои строительные заводы?

– Заводы?! – озадачился он. – Это он тебе сказал?

– Не мне, а Лизе. А она сказала мне...

– Ну, если он сказал, значит, что-то есть. Я точно не знаю...

– Какой же он тебе друг, если ты о нем ничего не знаешь?

– А кто сказал, что он мне друг? Так, просто знакомый. Мы с ним в Москве познакомились. Через одного моего друга. А сегодня случайно встретились...

– Классный мужчина. Настоящий мачо!

– Мачо?! – с раскрытым ртом посмотрел на нее Тимофей. – Тебе он нравится?

Его голос заметно дрогнул. Он явно боялся услышать утвердительный ответ.

– А почему он должен мне не нравиться? – с вызовом спросила Лариса.

Чтобы мужчина был шелковым, его нужно сначала раздразнить, а затем нежно успокоить. И Лариса должна была довести Тимофея до нужной кондиции. Когда он станет мягким как пластилин, из него можно будет слепить нужную фигуру...

– Ну, ты же со мной, а с ним Лиза...

– Но я же не твоя собственность. Я, между прочим, свободная женщина. И могу спать, с кем хочу...

– Ты хочешь с ним спать? – От возмущения у Тимофея отвисла челюсть.

– Почему с ним? Я, может быть, хочу спать с тобой. А Виктор... Я просто хотела сказать, что от этого мужчины можно потерять голову. Это я не про себя, про Лизу. Ты же видел, как она для него танцевала!

– Видел.

– Ты тоже такой мужчина, от которого можно потерять голову, – заливалась соловьем Лариса. – Это я уже про себя... Только учти, танцевать я не буду. Зато меня будешь видеть только ты... Отвернись!

Тимофей выполнил ее требование, и нисколько об этом не пожалел.

Когда он развернулся к ней, на ней остался только костюм Евы. Она стояла перед ним в лунном свете, ничуть не стесняясь своей наготы. Во-первых, она ведет агентурную игру. Во-вторых, в ней нет жира, который скрывает красоту ее фигуры, так чего же стесняться?

– Ух ты! – потрясенно выдавил он из себя.

Сейчас он имел билет на просмотр обнаженного тела, но сеанс длился недолго. Лариса развернулась к нему спиной и в красивом прыжке ушла головой в воду. И тут же вслед за ней упала бомба – это спрыгнул Тимофей. Похоже, он тоже был в чем мать родила. Веселый выдался вечерок...

Он подплыл к Ларисе. Дыхание частое, но недостаток кислорода здесь ни при чем. Всему виной страстное волнение. Лариса казалась ему такой доступной, только руку протяни.

И он тянул к ней руки, только всякий раз почему-то не доставал до нее. А ведь она почти не двигалась в воде. Казалось, ее просто относит от него течение. Ловкость ног, и никакого мошенничества.

Она отплыла от яхты метров на тридцать-сорок. И только затем позволила ему обнять себя. Бедром ощутила силу его желания. Теперь она понимала, почему Тимофей не боялся утонуть. С таким-то веслом... Тело у него приятное, и сам он волнующий. И ей совсем не страшно. Мужчина же не акула, и зуб у него совсем не острый. Но все же он не смог удержать ее в своих объятиях. Счастье длилось недолго, но Тимофей раскалился добела. Казалось, вот-вот из воды с шипением поднимется пар...

– А ты не боишься? – спросила Лариса.

Ее забавляли его половые страдания.

– Чего бояться? – не понял он.

– А того, что яхта может уплыть...

– Уплыть?! Куда?

– А куда Виктор ее погонит, туда она и уплывет...

– Виктор?!

– А что, он сейчас, возможно, уже на борту, а мы в море. Может, он уже в капитанской рубке...

– Зачем ему угонять мою яхту?

Тимофей продолжал недоумевать, но уже изменил курс и стремительно, правда, без резких движений, греб к яхте. Он явно был обеспокоен, и его третье весло вряд ли сейчас функционировало.

– Ну как же! Ему нужно избавиться от меня. – Лариса не отставала от него. – А заодно можно избавиться и от тебя...

– От меня?! Зачем ему избавляться от меня?

– А от меня, значит, есть зачем избавляться, да? – усмехнулась она.

– Да незачем...

– А может, есть зачем?

– Лариса, я тебя не понимаю.

– Да все ты прекрасно понимаешь. Я мешаю твоему Виктору. И тебе мешаю. И вы вместе сговорились вывезти меня в море и утопить!

Тимофей так возмутился, что даже перестал грести.

– Лариса, ты хоть соображай, что говоришь. У меня и в мыслях не было тебя топить!

– Топить ты меня не хочешь, а вывезти подальше в море не отказался.

– Но это же совсем другое!

Лариса не зря насела на Тимофея именно сейчас. Легкое подпитие, обнаженные фурии, ночь, темнота, черное, как чернила, море, берег далеко-далеко. В крови коктейль из острых ощущений и страха перед водной стихией. Плюс жажда и даже возможность обладать желанной женщиной. Тимофей взбудоражен и возбужден, а Лариса раз, и обухом ему по голове. И, как говорится, попала в самое темечко. Он в самом деле испугался того, что Виктор может угнать яхту. Значит, с ним действительно не все чисто...

Тимофей был потрясен и взволнован, нервы ни к черту. Сам он пока на плаву, но чувство реальности барахтается где-то между дном и поверхностью воды. Потому он и прокололся.

– Значит, все-таки это Виктор заставил тебя увезти меня из пансионата? – мертвой хваткой вцепилась в его слова Лариса.

– Да кто тебе такое сказал? – Тимофей понял, что попал впросак, и начал юлить.

– Тимофей, я же насквозь тебя вижу! Ты совершенно не умеешь врать, а врешь. И ты так смешон, когда врешь...

– Смешон?! – Казалось, он вот-вот заплачет.

Похоже, Лариса задела его за живое. Он боялся выглядеть смешным в глазах окружающих. Видно, когда-то выглядел, а сейчас остепенился, стал солидным мужчиной, к которому нельзя не относиться всерьез. Он изменился, но комплекс остался.

Лариса нащупала этот комплекс, и сейчас у нее было два варианта на выбор – или закручивать гайки дальше, или доставать пряник. Она предпочла второе.

– Ну что ты, дорогой! – жеманно повела она взглядом.

И мягко взяла Тимофея за руку, приблизилась к нему вплотную.

– Ты совсем не смешон. Как раз наоборот...

Во-первых, она тайный агент. А во-вторых, она женщина, которая нуждается в мужской ласке. Верблюд может месяцами обходиться без воды, но, когда попадает в оазис, он пьет, пока не напьется. Лариса тоже находится в оазисе, и почему бы ей не распустить свой цветок?

Ни к чему терпеть целую неделю, если уже сейчас есть возможность совместить приятное с полезным...

Лариса прижалась к Тимофею, ощутила, как затрепетала каждая клеточка его тела. Кое-что у него твердело, но сам-то он таял, как пластилин на солнце, становился все мягче и мягче. Сейчас его можно было брать голыми руками, как в прямом, так и в переносном смысле.

– Ты такой сильный, такой мужественный! – лила она воду на мельницу его тщеславия. – Когда я тебя впервые увидела, то сразу поняла, вот он, мой герой... А потом ты начал мне врать, бессовестно мне врать... – Теперь бы не помешало плеснуть немного ледяной водицы ему за шиворот. – И ты сразу стал таким смешным и нелепым. И сразу потерял в моих глазах. Мне даже Виктор стал более интересен. Хотя он мой враг... Но он враг прямой, а ты... Ты непонятно кто...

Лариса отстранилась от него, камнем ушла под воду. Снова вынырнула и прижалась к его спине.

– Ты такой сильный... Может, хватит врать? А то я разочаруюсь в тебе.

– Я не вру.

– Ты все смешней и смешней...

Выдыхая из себя воздух, она стекла вниз по его телу, поднырнула под ним, выплыла метрах в двух от него.

– Поверь, я познакомилась с тобой совершенно случайно. И понравился ты мне по-настоящему. Это потом я узнала про твоего отца... А в тот день, когда мы с тобой познакомились, на пляже упал с вышки и разбился молодой человек. У меня возникли подозрения, что парня просто-напросто зарезали на операционном столе, а его печень пересадили твоему отцу...

– Этого не могло быть, – мотнул головой Тимофей.

– Опять врешь?

– Я не вру... Просто моего отца прооперировали на прошлой неделе, а мы познакомились с тобой только вчера...

– Где его оперировали? Здесь, в пансионате?

– Я не могу тебе этого сказать...

– Ты не мужчина?

– Я-то мужчина, – кисло усмехнулся он. – Но ты-то не совсем женщина. Ты же из милиции...

– Во-первых, я сейчас в отпуске. А во-вторых, я работаю в главке на бумажно-административной должности. От уголовного розыска я далеко-далеко. Просто, как всякий честный человек, я не могу закрывать глаза на безобразия. Поэтому мне так хочется знать, что творится в пансионате, где, поверь, я оказалась совершенно случайно...

Насчет бумажно-административной должности она, конечно же, врала.

Но ведь никто не может знать, где именно она работает. В анкете указано просто – «органы внутренних дел», а там попробуй разберись. Хотя Виктор мог и разобраться. Если, конечно, врачебная мафия, с которой он связан, представляет собой достаточно весомый элемент всероссийской преступной системы. Но это вряд ли...

– Виктор сказал мне другое, – признался Тимофей.

Видимо, ему так хотелось, чтобы она поскорее прижалась к нему снова. Что ж, у него уже есть право надеяться на это. Лариса подплыла к нему ближе.

– И что он про меня сказал?

– Сказал, что тебя специально подослали ко мне...

– Он ошибается. Мы встретились случайно...

Она уже была совсем близко к нему. Он уже мог протянуть к ней руку, чтобы обнять. Но, возможно, он желал, чтобы она сама упала в его объятия. Что ж, это зависит от него...

– И в этот пансионат я попала совершенно случайно. Может, это судьба, ты не находишь? Ты состоишь в преступном сговоре, а я могу вытащить тебя из этой трясины...

– Какой преступный сговор, о чем ты?

– Я не знаю, кто такой Виктор, но знаю, что он представляет подпольное сообщество врачей-трансплантологов, которые спасли твоего отца, а взамен, кроме денег, взяли с тебя слово молчать. Молчание – это уже и есть преступный сговор...

– Я заплатил деньги, а остальное меня не волнует. К тому же печень была изъята у человека, который пострадал в автокатастрофе, его уже невозможно было спасти...

– Да, тогда почему вокруг этой операции столько тайн? Тогда почему твоего отца оперируют не в Москве, в легальной клинике, а здесь, в каком-то подпольном центре?

– В легальной клинике большая очередь. А отцу оставалось жить не больше месяца. Мне предложили вариант, как ускорить процесс, и я согласился...

– И ты привез отца в этот пансионат?

– Да.

– И ему сделали операцию.

– Да, – признался Тимофей.

– Значит, все-таки есть подпольная клиника? – прижимаясь к его спине, спросила Лариса.

Плотский порыв окончательно вытеснил из него желание врать дальше.

– Есть...

– При пансионате?

– При пансионате...

– И много там таких пациентов, как твой отец?

– Не знаю. Честное слово, не знаю...

Он развернулся к ней лицом, прижался к ней всем своим телом. Она ощутила его силу, от которой обычно слабеют женщины. Сейчас она не являла собой исключение. Но и о деле не забывала.

– Ты дал врачам слово молчать? – спросила Лариса.

Она физически ощущала, как все ее чувства смещаются в область таза и собираются там в жаркий сгусток. Это внутренние чувства, а были еще и внешние ощущения, такие же волнующие, – мужская плоть, звездное небо над головой, море вокруг, бездна под ногами. И над всем этим хлюпало соплями чувство служебного долга.

– Да, я дал слово врачам, – касаясь губами ее уха, сказал он.

– Не врачи, а злые муравьи, – уточнила она. – А я разворошила их муравейник...

– Да, они забеспокоились...

Тимофей втиснул свой тазобедренный сустав между ее ног. Чтобы удержаться на плаву, они оба должны были двигать ногами, бедрами. Что ускорило вторжение и придало ему естественность. А что естественно, то не безобразно...

Внешние ощущения яркой кометой ворвались в жаркий сгусток внутренних чувств, смешались с ними в сумасшедший ослепительный коктейль. Лариса закипала изнутри – кровь должна была охладить разгоряченную плоть, а сердце не справлялось с нагрузкой. Но теперь у нее было два сердца – свое и инородное. И чем быстрее двигался Тимофей, тем быстрее кровь разносила по клеточкам тела гормоны наслаждения. А он не подводил...

Ларису распирало изнутри от зудящего восторга. Но и головы она не теряла. Во всяком случае, ей так казалось...

– Твоему отцу нужно твое присутствие, – с закрытыми глазами пробормотала она. – А тебя заставили уйти в море, да?

– Заставили. Но я ничуть не жалею...

– Ты хочешь меня утопить?

– Никогда!

– Но ты меня топишь. Сейчас я лопну и утону...

– Я – твой спасательный круг...

– Ты мой истязатель... Ты продолжай, а я потерплю...

Тем более что терпеть одно удовольствие... Лариса ощутила, как внутри нее зажегся фитиль, который тянулся к пороховой бочке блаженства. Вот-вот мог случиться взрыв...

Но случилось другое. На яхте заурчал мотор, и судно стронулось с места. Тимофей тоже готовился к рывку на седьмое небо, поэтому он даже не понял, что произошло. В суть происходящего он въехал только после того, как Лариса съехала с него и в мощном порыве устремилась к яхте.

Расстояние небольшое – метров десять, может, чуть больше. Но все же это было расстояние, и, чтобы его преодолеть, требовалось время, а его-то как раз не хватало.

Яхта рванула вперед, но вдруг резко остановилась, накренилась. Лариса увидела, как натянулся якорный канат. Подлый Виктор решил угнать судно, но забыл снять его с якоря.

Но канат оказался слишком тонким для мощного мотора. Яхта легла на бок, бортом черпнула воду, но тут же выпрямилась и в стремительном порыве помчалась в ночь...

Глава восьмая

Яхта тащила за собой оборванный канат. Якорь остался на морском дне, зато Лариса осталась на плаву и успела ухватиться за этот обрывок. Теперь якорем была она. Удержать взбесившееся судно ей было не по зубам. Но ей вполне хватало силы и ловкости, чтобы по канату заползти на яхту. Нужно было торопиться. Во-первых, Виктор мог в любой момент понять, что тащит за собой опасный груз. Тогда он просто-напросто обрубит канат – и привет рыбам. А во-вторых, Тимофей остался в море, и неизвестно, как долго он продержится на плаву. Нужно было как можно скорее возвращаться за ним...

Какое-то время Лариса скользила по воде, все ближе подбираясь к судну. Затем повисла на канате, цепляясь ногами за воду. И вот она совсем близко к цели. Руками хватается за бортик, перемахивает через него. До капитанской рубки рукой подать, оттуда слышатся голоса.

– Виктор! Ты сказал, что мы сейчас вернемся! – вопила Лизка.

– Да погоди ты! Еще немного – и вернемся! Вода теплая, акул нет. Не переживай, ничего с ними не случится. Пусть поволнуются побольше!

– Да куда уж больше! Они уже в штаны со страху наложили!

– Какие штаны?! – захохотал подлец. – Они же голые!.. Пусть дальше трахаются, а мы пока покатаемся!

Лариса вошла в рубку со скучающим видом.

– Что за шум, а драки нет? – позевывая, спросила она.

Собственная нагота ее не смущала. И Виктора она не шокировала.

Сейчас ему просто было не до женских прелестей. На Ларису он смотрел с таким ужасом, будто она только что восстала из мертвых. В сущности, так оно и было. Этот подонок оставил ее в море умирать...

– Ты!!! Ты откуда взялась?

– Да вот, мимо проплывала... Я же русалка, а ты меня утопить хотел. Идиот!

– Сейчас посмотрим, какая ты русалка!

Виктор понял, что словами своему горю не поможешь. Он ринулся на Ларису как бык. Но и она действовала как опытный матадор. И легко отскочила в сторону, но не для того, чтобы просто пропустить «быка» мимо себя. Она крепко схватила его за руку и направила вектор его силы против него же. Есть такой хитрый прием – поразить противника его же собственной энергией. Виктор получил дополнительное ускорение и, на огромной скорости перемахнув через бортик, скрылся в водной пучине.

– Ларка, он же утонет! – схватилась за голову Лизка.

– А как же я? Я тоже могла утонуть!

Лариса взялась за штурвал. Она ни черта не соображала в навигации, но в управлении яхты уже разбиралась. И смогла развернуть ее ровно на сто восемьдесят градусов. Оставалось надеяться, что яхта легла точно на обратный курс. Если нет, то Тимофею придется туго.

Про Виктора она сейчас как-то и не думала.

– Виктор сказал, что это всего лишь шутка, – оправдывалась Лизка.

– Хороша шутка. Ты же видела, с какой скоростью он гнал...

Яхта промчалась мимо барахтающегося на воде человека. И Лизка это заметила.

– Ларка, тормози! Это же Виктор!

Но Лариса даже не думала останавливаться. Она мысленно отсчитывала секунды. В точности как тогда, когда плыла вслед за удирающей яхтой. С того момента, как схватилась за оборванный трос, до того, как она встала за штурвал, прошло ровно шесть минут и четырнадцать секунд. Сейчас она вела отсчет в обратном направлении. На счете «раз» она должна была остановиться, чтобы начать поиски Тимофея. Если угадала скорость яхты и курс, то все будет в порядке. А за Виктором она вернется позже. Если вернется...

– Ларка, ты что, не слышишь? – взвизгнула Лизка. – Это же Виктор! Он же утонет!

– Он же уже в штанах. Это Тимофей голый. А твоему козлу есть куда навалить кучу. Собственное дерьмо как спасательный круг. К тому же он и сам дерьмо. Так что не бойся, не утонет!

– Он – не дерьмо! И не козел!.. Он просто пошутил!

Истерические вопли переросли в змеиное шипение, но Лариса не придала этому значения. И напрасно.

– Я сказала, стой!

С этими словами Лизка подскочила к Ларисе сзади и крепко схватила за талию в попытке оторвать от штурвала. Неужели она не понимает, чем это для нее может закончиться?

Лариса могла ударить подругу головой в лицо. Но не хотелось портить девчонке физиономию. Она просто ударила ее пяткой по ступне. Лизка взвыла от боли, хватаясь за ушибленное место, вывалилась в проход между капитанской рубкой и бортиком.

– Ты что творишь, сука! – проскулила она.

– Заткнись! А то я тебя к твоему козлу отправлю!

– Я же говорила тебе, он не козел!.. Это была просто шутка!

– Какой человек, такие у него и шутки. Козлиные у него шутки!.. Извини, что я тебя ударила. Мне бы пожалеть тебя, бедную, что снова на козла нарвалась...

– Ты себя жалей!

– Мне себя жалеть нечего!

Чтобы не сбиться со счета, Лариса сверяла его с бортовым секундомером. Пока все сходилось...

– Ну как это нечего! Ты же трахалась со своим Тимошей! Я все видела!

– Ну и что? Ты расскажешь об этом моей маме? – усмехнулась Лариса.

– Нет! Просто я поняла, что ты такая же, как и все!

– Ну и что?

– А ничего! Вся такая правильная, а трахаешься, как последняя...

– Ну шлюха я, ну и что?

Может быть, где-то в глубине души Лариса обиделась и разозлилась на подругу, но внешне ничуть не казалась расстроенной. Напротив, она изобразила такую радость, как будто ей только что присудили Нобелевскую премию.

Люди ругаются для того, чтобы вывести друг друга из себя. И чем сильней ты злишься, тем больше удовольствия доставляешь своему недругу. И наоборот, чем спокойнее на него реагируешь, тем его сильнее злишь. Если еще и в лицо рассмеяться, но чтобы без нервов, то приступ бешенства гарантирован. А после такого приступа, как правило, происходит одно из двух – или затишье, или ядерный взрыв.

Своим пофигизмом Лариса взбесила Лизку. Всплеск бурных эмоций, а затем тишина.

– Ты не шлюха, – уже спокойно сказала Лизка. – Но ты такая же, как и все... И твой Тимоша тоже такой, как все... Чтоб ты знала, эта яхта ему не принадлежит!

– Надо же, и кто тебе это сказал? Виктор?! Уж не его ли это яхта?

– Его! А Тимофей всего лишь взял у него эту яхту напрокат. Заметь, по дружбе и бесплатно. А знаешь зачем? Чтобы соблазнить одну особу. Я имею в виду тебя. И Тимофей, как я поняла, тебя имеет...

– Ну, я не знаю, кто кого имеет, – язвительно усмехнулась Лариса. – Но твой Виктор уже точно эту яхту не имеет. И заводов у него никаких нет, во всяком случае строительных. Но деньги у него могут быть, этого я не исключаю. Только это очень грязные деньги, поверь мне...

– Я знаю, почему ты мне это говоришь! Ты мне завидуешь!

– А ты только и мечтаешь о том, чтобы я тебе завидовала. Поверь, подруга, я и сама о том же мечтаю. Я хочу тебе завидовать! Но, увы, завидовать пока что нечему. Твой Виктор оказался очередным козлом...

– Нет, на этот раз мне повезло!

– Стоп, мотор! И стоп, базар!

Лариса остановила яхту, заглушила мотор.

– Ты слышишь, мне повезло! – в отчаянии выкрикнула Лизка.

– Заткнись! – рявкнула на нее Лариса.

Она хотела прислушаться к тишине, чтобы услышать Тимофея. Но не было тишины. Лизка заглохла, но был слышен шум волны.

Лариса прибегла к помощи прожектора. Световой луч отчаянно сканировал пространство. Лариса всматривалась в даль, пока не заболели глаза. Но Тимофея так и не нашла. Неужели утонул?

И все же она не отчаивалась. Завела мотор, прошла на яхте чуть дальше по тому же курсу. И снова пустила по воде луч...

Тимофея обнаружила Лизка. Тот уже заметил яхту и греб к ней изо всех сил. Осталось только подплыть к нему поближе и взять на борт. Это не составило большого труда. Скоро он был на яхте. Лариса и Лизка схватили полотенца и давай натирать его.

– Да не надо! Все в порядке! – вырывался он. – Я уже согрелся!.. А где Виктор?

– За тобой поплыл, – усмехнулась Лариса. – Но только своим ходом...

– Как это своим ходом?

– Ну, я же не знаю, какой стиль он предпочитает, может, кроль, может, брасс. А может, топориком...

– Он что, утонул?

– Ну, если до берега не дотянет, то утонет...

– Ну и хрен с ним, пусть тонет. Одним козлом на земле будет меньше...

– Видишь, как люди отзываются о твоем Викторе, – усмехнулась Лариса. – Заметь, Тимофей даже не спрашивает, кто угнал яхту...

– Ну не я же! – побледнела Лизка.

– А Тимофей тебя и не винит. Потому что он знает, на что способен твой Виктор...

– Да, скотина еще та! – сквозь зубы процедил Тимофей. – И от тебя, Лариса, хотел избавиться, и от меня. Правильно ты тогда сказала, что он мог угнать яхту. И зачем мы только остановились, надо было плыть дальше?

– Тебе что, не понравилась наша остановка? – Лариса удивленно повела бровью.

– Ну, так можно было бы и в других условиях...

– В других условиях нет романтики. А без романтики неинтересно...

– Да, я это уже понял! – усмехнулся Тимофей. – А говоришь, с бумажками работаешь. Видел я, как ты за яхтой рванула, как торпеда... Лариса, я перед тобой в долгу...

– А я много не попрошу. Всего лишь эту яхту!

– Ты что, серьезно? – потрясенно выставился на нее он.

– Лизка, заметь, как разволновался наш Тимофей. Если бы это была чужая яхта, он бы так не волновался. А это его личная яхта, и ему так жалко ее отдавать...

– Да яхта-то моя, кто спорит... Просто все так неожиданно...

– Да ладно, расслабься. Не нужна мне твоя яхта. Разве что недельки на две и с тобой... Просто Виктор сказал, что эта яхта принадлежит ему...

– Когда он это сказал? – насмешливо посмотрел на Лизку Тимофей. – После того, как угнал яхту?

– Еще до того, – потерянно покачала головой та.

– Значит, он уже собирался ее угнать... Лариса, этот подонок собирался утопить нас обоих! А нельзя гнаться за двумя зайцами, ни одного не поймаешь...

– Или сам зайцем станешь. Подводным... Надо вытаскивать это водоплавающее, не хочу грех смертный на душу брать. Да и с законом будут проблемы, а нам этот геморрой ни к чему...

На поиски Виктора ушло больше часа. Хорошо, что море было теплое, иначе его замороженная тушка была бы уже на дне. Виктор греб к берегу, но было видно, что силы его на исходе. И подплывшая к нему яхта несла ему спасение. Но его еще нужно было заслужить...

– Слышала я про морских петухов, но про морских козлов нет. Витек, будешь первым! – крикнула ему с высоты Лариса.

Он тянул к ней руки, а в ответ она семафорила ему вытянутым кверху средним пальцем. Разумеется, это означало, что на борт она может взять только одного человека. Но для этого ее нужно было хорошо попросить. Мольбы и призывы к милосердию ему не помогут, ее ментовское сердце могло разжалобить лишь чистосердечное признание... К слову сказать, Тимофей вообще не хотел брать на борт этого подонка.

– Я хочу быть сухопутным козлом!

Похоже, Виктор готов был оговаривать себя сколько угодно, лишь бы его вытащили из воды. Но готов ли он оговаривать своих боссов? Если, конечно, он сам не стоит во главе преступной организации...

– А будешь козлом подводным!.. Тимофей, заводи мотор!

– Не надо! Не оставляйте меня! – в ужасе заорал Виктор.

– Но ты же нас оставил!

– Бес попутал!

– И как зовут этого беса?

– Бес, он и есть бес!

– А может, Леонидом Тарасовичем его зовут? А фамилия Крыжов, правильно?

– Не знаю я такого!

– Зато я знаю, что ты все знаешь... Предлагаю тебе игру. Выиграешь, будешь на борту. Нет, пойдешь на корм рыбам...

Лариса бросила ему веревку. Виктор лихорадочно вцепился в нее, попытался подтянуться на ней к яхте. Но Лариса подпустила свой конец, и кандидат в утопленники остался на том же расстоянии от борта.

– Советую не рыпаться! – крикнула она. – Буду отпускать веревку, пока она не закончится...

Виктор успокоился.

– Запас у меня небольшой, метров десять, не больше. За каждый правильный ответ я буду подтягивать тебя к яхте на метр. За каждый неправильный, наоборот, буду отпускать на метр... Тимофей, теперь уж точно заводи мотор!

Яхта медленно и почти бесшумно стронулась с места. Виктор оказался в кильватере и так же медленно поплыл вслед за ней.

– Вопрос первый! Зачем ты нас хотел утопить?

– Это была шутка!

– Да? Тогда это точно не шутка! – отпуская веревку, крикнула Лариса. И предупредила: – Осталось девять метров!

– Меня заставили! – донеслось до нее.

Пришлось подтянуть пловца на метр ближе.

– Кто?

– Крыжов!

Похоже, Виктор понял, что шутить с ним никто не собирается. За что стал еще на метр ближе к спасительной яхте.

– Чем мы с Тимофеем помешали Крыжову?

Ларисе безумно нравилась форма допроса. Очень эффективный метод. Хищные акулы добавили бы остроты ощущений, но в Черном море они не водились.

– Он сказал, что ревнует вас к Тимофею. Сказал, что лучше видеть вас мертвой, чем вместе с ним!

Да, похоже, Виктор знает, что черноморские катраны безопасны для человека. Но неужели он уже не верит, что веревка в руках у Ларисы может закончиться?

За неправильный ответ она удлинила веревку на метр. Затем немного подумала и отпустила ее до самого конца. Теперь до Виктора и не докричаться. Придется брать паузу.

Лариса закрепила конец за поручень.

– Может, совсем отпустить? – спросила она у Лизки.

– Да отпускай, мне-то что, – угрюмо буркнула та.

Бедная Лиза, ну не везет ей на мужиков, хоть убей, не везет. Но убивать Виктора Лариса не станет. И топить тоже. А то эта особь положит начало племени водяных козлов, тогда через пару-тройку лет море превратится в зону национального бедствия...

– А как же игра?

– Если честно, я вообще не понимаю, что здесь происходит. Какие-то разборки, какие-то игры. Может, прояснишь?

– Сейчас сама все поймешь. Главное, внимательно слушай.

Лариса снова подтащила к себе Виктора, у которого, как она поняла, напрочь отсутствовало желание сдавать нормативы мастера спорта по водным лыжам, шлифуя морскую гладь своим пузом.

– Ну так кто там кого ревнует? – насмешливо спросила Лариса. – Учти, на этот раз совсем отпущу веревку...

– Отпусти, тогда точно ничего не узнаешь.

– А я и так все знаю, просто требуются кое-какие уточнения... Ну так что, влюблен в меня Крыжов или нет?

– Он тебя ненавидит!

– За что?

– За твой длинный нос!

– И чем ему мой нос не нравится?

– Суешь его туда, куда не надо...

Ответ грубый, но правильный. Поэтому Виктор остался на плаву.

– Расскажи мне про чертову вышку, – потребовала она.

– Далась тебе эта вышка... Вытащи меня, тогда все расскажу...

– Ну нет, ничто так не освежает память, как водные процедуры... Ну так что там у нас с вышкой? Зачем она нужна?

– Нужна.

– Чтобы люди убивались?

– Необязательно. Главное, чтобы был прецедент. Если есть опасность для жизни людей, значит, в пансионате должен быть хирург и травматолог.

– И операционная?

– Да... Никому это не казалось странным, только ты раздула из мухи слона...

– Ну не такая уж это и муха... При пансионате существует засекреченная клиника по пересадке человеческих органов?

– Да. Но считай, что это шутка. Я просто пошутил...

Последние фразы Лариса пропустила мимо ушей. Ни к чему копить в себе словесный шлак. Ей нужна голая информация.

– Почему не тронули спасателя Яшу?

– Он разбился совершенно случайно...

– И вы отказали себе в удовольствии разобрать его на запчасти.

– Можно было бы. Но тут ты со своим носом. Крыжов как знал, что ты захочешь глянуть на труп...

– Может, у меня и длинный нос, но до встречи с Крыжовым я никуда его не совала...

– Брось! А Сергунов? Он кое-что знал, а ты его склеила...

– Кто такой Сергунов?

– Что?! Ты не знаешь, кто такой Сергунов?! Ну ты меня насмешила...

– Сергунов – это я, – пояснил Тимофей.

Лариса уже видела, как он подошел к ней. Яхта шла на автопилоте.

– Разве я не представлялся? – озадаченно спросил он.

– Нет. А я не выясняла... Я же говорю, что работала с бумагами, что к уголовному розыску не имею никакого отношения... Да и неинтересно мне было знать, кто ты по фамилии. Тимофей да Тимофей...

– Тимофей Аркадьевич Сергунов, генеральный директор финансово-промышленной группы «Зеленый свет»... Тебе разве не интересно знать, что я собой представляю?

– Мне интересно знать, что ты представляешь собой как мужчина. Пока все в порядке, дорогой... А сейчас, извини, ты мне мешаешь...

– А если и ты мешаешь мне? – пристально посмотрел на нее Тимофей.

– Я тебе мешаю?

– Крыжову мешаешь. И мне можешь мешать. Может быть, мы с ним заодно?

Ей не нравился его взгляд. И правая рука, спрятанная за спину, тоже не нравилась. Уж не пистолет ли в ней... Лариса механически отметила, как быстро встала на боевой взвод ее боевая пружина. Уже сейчас она являла собой разрушительную машину. Если у Тимофея в самом деле пистолет, то у него появился шанс остаться инвалидом на всю жизнь...

Да, он действительно мог быть заодно с Крыжовым. Но она-то думала, что он состоит в заговоре просто как клиент. А ведь он мог быть одним из организаторов или вдохновителей врачебной мафии... А она так много знает. И тем самым ставит ее под удар. От нее нужно избавляться, и он уже готов сделать это...

– Лариса, а что ты так напряглась? – задорно улыбнулся Тимофей. – Ты что, в самом деле думаешь, что я могу быть заодно с этими подонками?

Он вытащил из-за спины руку. Вместо пистолета он держал небольшой футляр, в котором могло находиться ювелирное изделие. Так и оказалось, он показал ей золотой браслет.

– Что это? – спросила Лариса.

Она еще не сняла с боевого взвода ударный механизм. Поэтому ювелирные красоты ее мало волновали.

– Это тебе от меня! – Он протянул ей браслет.

– Убери! – потребовала она.

– Лариса, ты что, всерьез мне поверила? – удивленно выставился на нее Тимофей. – Да ты сама подумай, если бы я был в сговоре с Крыжовым, разве стал бы он меня топить...

Аргумент железный. Лариса успокоилась.

– Сергунов был в сговоре с Крыжовым? – дабы развеять последние сомнения, спросила она у Виктора.

– Был! – крикнул тот. – Но чисто как пациент!

– Тебе что, тоже пересаживали печень? – пытливо посмотрела она на Тимофея.

– Это он моего отца имеет в виду... – пояснил тот.

– Понятно. Где сейчас твой отец?

– В профилактории, в специальном отделении... Ты кого допрашиваешь, этого подонка или меня?

– И тебя тоже! – отрезала Лариса.

Тимофей загадал ей загадку, в сговоре он с Крыжовым или нет. Сам же дал и разгадку. Пошутил, мол... Вроде бы действительно похоже на плохую шутку. Если бы он был с Крыжовым заодно, Виктор не стал бы бросать его в открытом море... Да, Тимофей, похоже, в самом деле пошутил. А если нет?

– Хорошо, можешь допрашивать и меня. Но взамен я кое-что у тебя хочу попросить. Ты не могла бы повременить со своим расследованием...

– Как прикажешь тебя понимать?

– А так и понимай. Сейчас мы вернемся на берег, ты сообщишь куда надо о своем открытии, завтра утром в пансионате начнутся маски-шоу с участием господ омоновцев. А там, между прочим, находится мой отец...

– Да, я тебя понимаю, – кивнула Лариса.

– Ты не могла бы немного подождать, пока я не вывезу своего отца? Это не займет много времени, завтра к вечеру он уже будет на пути к Москве...

– Ты очень высокого мнения о милиции, – усмехнулась Лариса. – Если я свяжусь со своим начальством прямо сейчас, то люди в масках появятся в лучшем случае послезавтра. Так что не переживай, у тебя будет возможность вывезти своего отца...

– Это будет не так-то просто сделать, – озадаченно потер щеку Тимофей. – Крыжов начнет заметать следы, такая суматоха поднимется...

– А он и не узнает, что Виктор его сдал...

– Но если мы сегодня вернемся на базу, Крыжов все поймет...

– А мы не вернемся. А отца заберут твои люди. Надеюсь, у тебя есть доверенное лицо, которое в состоянии это сделать...

– Разумеется, – кивнул Тимофей.

– Отлично. Можешь позвонить ему прямо сейчас.

– Да, пожалуй, я так и сделаю, – кивнул он.

– А я продолжу допрос, вы не возражаете, мой адмирал?

Тимофей не возражал. Он скрылся в трюмных недрах, а Лариса продолжила общение с любителем ночных купаний в стиле «экстрим». Лиза находилась при ней. Сидит себе в кресле, кутаясь в плед. И молчит.

– Чего скисла?

– Страшно, – передернула плечами Лизка. – Что, если бы этот козел погнал меня под нож?..

– А ты ему в любви не признавалась? Сердце свое не предлагала?

– Дура! Тут такое, а она шутки шутит...

– Да какие уж тут шутки!

Виктору явно надоело ровнять своим пузом взбитую в кильватере воду.

– Может, вы меня вытащите наконец! А то руки уже отнимаются!

И зубы стучат, мысленно добавила Лариса. Но что-то ей не очень было жаль этого проходимца. Впрочем, «проходимец» для него звучит слишком мягко...

– Сколько сейчас пациентов в вашей клинике?

– В самой клинике двое, но еще в самом пансионате есть. Они в элитных домиках живут, их там к операции готовят...

– Откуда берутся трансплантаты?

– Не знаю...

За каждый правильный ответ Лариса подтягивала Виктора к себе, и он был уже близок к тому, чтобы наконец-то оказаться на борту. Но это «не знаю» отбросило его назад на целых три метра.

– Осталось еще чуть-чуть, и уходишь в свободное плавание! – предупредила его Лариса. – Ты сам подумай, зачем тебе это нужно? Ты же и так сказал мне все, что нужно...

– Но я на самом деле не знаю!

– Ничего-ничего не знаешь?

– Ну, знаю, что откуда-то из Москвы привозят. Контейнеры там специальные... А как, что, у кого все это берется, я не знаю. Меньше знаешь, крепче спишь...

– И глубже тонешь!

– Да я уже сказал тебе все, что знаю! Честное слово! И еще скажу, если вспомню. Вытащи меня из воды!..

Наверняка он мысленно добавил к последней фразе крепкое сальное словечко, разумеется, в адрес Ларисы. Она поняла это, но не обиделась. Если он назвал ее сукой, то не сильно-то и ошибся. Она в самом деле вела себя как последняя стерва и ничуть об этом не жалела. Работа у нее такая, скромницам и тихоням ее не потянуть... А ведь могла и обидеться...

– Ладно, уговорил!

Она умела быть великодушной. Но Виктор этого не оценил. Лариса вытащила его на палубу, хотела подать ему полотенце, но он ее опередил и подал ей свою ногу. Она едва увернулась от удара, направленного в пах.

Ногу она перехватила, резким сильным движением взяла ее на прием – скрутила Виктора в бараний рог. И в качестве обезболивающего точечным ударом сделала ему массаж затылка. Мужик отключился, как от сильного наркоза.

– Ларка, ну ты супер! – не удержалась от комплимента Лизка. – А говоришь, что с бумагами работаешь...

– А этот что, не бумага? – усмехнулась Лариса, показывая на неподвижное тело. – Плохая, правда, бумага, низкосортная, к тому же еще и мокрая. Но такая же безобидная...

– Ну да, безобидная. Это ты его вырубила. А если бы он тебя вырубил. И меня. И Тимофея... Он бы нас на части порезал...

– Ты хотела сказать, на органы?

– Хотела. Но язык не повернулся... На органы. Представить себе не могу, живого человека можно порезать на органы. Одну почку Петрову, вторую Васечкину, печень – Хренову... Брр, мурашки по коже!

– Мурашки – ерунда. Куда хуже, скальпель по коже... Кстати, а куда Тимофей подевался?

Лариса связала бесчувственного Виктора, заткнула ему рот кляпом и оставила Лизке под присмотр. Сама же спустилась в кают-компанию.

Глава девятая

Тимофей сидел в кресле и ожесточенно стучал кулаком по корпусу спутникового телефона.

– Ты чего технику ломаешь? – удивленно спросила она.

– Да разве ж это техника! – в сердцах ответил он. – Дерьмо! Металлолом! И ломать не надо, само ломается!.. Пытаюсь в Москву дозвониться, глухо...

– А-а, так ты достучаться хочешь? Не получится, ты стучишь неправильно, а надо по азбуке Морзе...

– Шутишь?

– Шучу. Только совсем не весело... Как же ты теперь в Москву дозвонишься?

– Не знаю, мой телефон не берет!

– Попробую своим!

Корова может родить в том случае, если ее покроет здоровый бык-производитель. И сотовый телефон, как та корова, без покрытия не рожает. А в открытом море зоны покрытия не было, поэтому мобильник превратился в бесполезную игрушку.

– Нужно подойти поближе к берегу, – сказала она Тимофею.

– Ну подойдем, ну и что? Мы находимся аккурат между Новороссийском и Туапсе, на берегу только лес да горы, какая здесь к черту зона покрытия? Но попытаться, конечно, можно... А по твоему телефону точно можно дозвониться в Москву?

– Да, у меня роуминг, так что без проблем. Была бы зона...

– Это ты какую зону имеешь в виду? – натянуто улыбнулся Тимофей.

– О местах не столь отдаленных поговорим позже.

– С кем?

– С Виктором. С Крыжовым...

– Не забывай, я с ними в сговоре, – нахмурился Тимофей. – Разумеется, это не прямой сговор, но если грянет гром, то и мне достанется...

– Будем ставить громоотвод.

– Как?

– Я представлю это дело так, будто ты сам пришел ко мне с чистосердечным признанием. Это благодаря тебе я узнала про мафию... В сущности, так оно и есть. Если бы я не узнала про твоего отца, ничего бы и не было. Я бы даже на труп Яши-спасателя не пошла смотреть...

– Но ты же ходила на него смотреть.

– Ходила. Но ничего не обнаружила... Ты хочешь сказать, что нет никакой мафии?

Ночью людям полагается спать. Время позднее, нормальные люди уже седьмые сны досматривают, а Лариса все еще на ногах. Спать ей не хотелось. Но усталость и сбой в биологических часах давали о себе знать. Она физически ощущала, как шарики в ее голове сонно и вязко клеятся к роликам. Надо было срочно взбодриться, иначе сознание в конце концов погрузится в сумеречное состояние.

– Ну как это нет, если моему отцу сделали операцию...

– И, как я поняла, новая печень у него появилась еще до того, как разбился Яша... Откуда они везут органы?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – удивленно посмотрел на нее Тимофей.

– Я не тебя спрашиваю, а себя... Хотя и тебя спросить бы не мешало... С кем ты договаривался об операции?

– Скажем так, об операции договаривался не я, а моя сестра...

– У тебя есть сестра?

– Тебе это интересно?

– Только не думай, что я хочу познакомиться с твоими родственниками. Да и не получится. Жена у тещи, дети в пионерлагере...

– В каком пионерлагере?!

– Да это так, к слову... А жена у тещи, да? – язвительно усмехнулась Лариса.

– Какая жена? Нет у меня жены...

– Да это неважно, – отмахнулась она.

– Как это неважно! – вытаращился на нее Тимофей. – Для тебя это должно быть важно!

– Разве я собираюсь за тебя замуж?.. То, что у нас было, даже не повод для знакомства... И вообще, мы отвлеклись от темы. Значит, у тебя есть сестра. Родная?

– Родная... Нина нашла людей, которые могли спасти нашего отца, договорилась с ними, организовала поездку. Сама она поехать не могла, у нее важная встреча в Австрии...

– Она у тебя бизнес-вумен?

– Самая настоящая железная леди. Ей бы мужиком родиться... Но мужиком родился я. И отец считает своим наследником меня. Он и фирму свою на меня переписал...

– А Нина?

– А ей он еще раньше денег на раскрутку дал. Теперь у нее своя фирма, она телекоммуникациями занимается, на международный уровень уже вышла...

– Мы с тобой про ее бизнес как-нибудь в другой раз поговорим... – перебила его Лариса. – Значит, об операции договаривалась твоя сестра, а ты просто приехал сюда вместе со своим отцом?

– Да, взял отпуск и приехал сюда. О чем совершенно не жалею...

Тимофей подсел вплотную к Ларисе, обнял ее за плечи, привлек к себе.

Но она высвободилась из его объятий.

– Только давай без телячьих нежностей!..

– Ах да, извините, гражданин следователь! – невесело улыбнулся он.

– Я не следователь, я только учусь...

– Ну да, конечно. Меня на признание раскрутила, Виктора вот расколола. Да ты у нас ас в сыскном деле!

– Сейчас растаю... Ты когда с врачами разговаривал, они говорили тебе, откуда у них берутся трансплантаты?

– Есть такое понятие, как врачебная тайна.

– Тайна есть, только контекст другой... Значит, они ничего тебе не говорили? И откуда берутся органы для пересадки, ты не знаешь?

– Не имею ни малейшего представления. Во всяком случае, тогда не имел. Но ты открыла мне глаза...

– Не ври, ты и раньше догадывался, что здесь не все чисто.

– Догадывался. Но тщательно от себя самого это скрывал... Надо что-то делать, а мы переливаем тут с тобой из пустого в порожнее, только время теряем...

– Вот именно! Нам к берегу нужно, а мы гребем непонятно откуда черт знает куда, – кивнула Лариса.

Тимофей отправился в капитанскую рубку, она вслед за ним. По пути проведала Виктора. Он уже пришел в себя и с ужасом внимал угрозам, которые сыпала на него Лизка. Лариса на всякий случай глянула на ее руки, нет ли у нее медицинского скальпеля...

Тимофей снял яхту с автопилота, встал за штурвал.

– Есть предложение, – в раздумье сказал он. – Если мы просто подойдем к берегу, нам это ничего не даст. Разве что на мель можем сесть... Что, если нам в пансионат отправиться. Здесь недалеко...

– Какой в этом смысл? – озадаченно посмотрела на него Лариса.

– Смысл есть. Мы подойдем к причалу, заберем отца, переправим его на яхту и вместе с ним отправимся, ну, можно в Новороссийск, а оттуда на машине в аэропорт, где стоит мой самолет...

– И какой у тебя самолет?

– Старина «Як-40», самый шумный и самый безопасный самолет в мире. До Москвы дотянет, не переживай...

– Ты думаешь, твоего отца можно забрать?

– Думаю, что да. К тому же у меня есть Павел и два матроса, которые ждут меня на берегу. Они нам помогут вывезти отца...

– Павел и два матроса... А что, это вариант!

Сознание погружалось в сумерки, и, чтобы удержать в себе чувство реальности, нужно было взбодриться. И диверсионная вылазка в тыл врага лучший для этого способ. Одна мысль об этом уже встряхнула Ларису изнутри... Но все же осталось ощущение, что какая– то важная мысль так и осталась в сумерках...

Тимофей положил яхту на обратный путь, и в пятом часу утра ее принял арендованный им причал на лодочной станции. Виктор был связан и заперт в носовом трюме. Лизка спала мертвым сном, и тревожить ее не стали.

– Лариса, ты бы тоже оставалась, – предложил Тимофей. – Я же вижу, что ты спать хочешь...

– Уже не хочу! – отчаянно мотнула головой Лариса.

– Ну смотри, заснешь на ходу, на руках нести не буду, – улыбнулся он.

– Будешь, – усмехнулась она. – Куда ты денешься?

– Никуда, – подтвердил он. – Буду на руках нести. Но ты все же не засыпай...

– Не засыпай, от слова «спать» или «сыпать»? Не бойся, я дело не засыплю. И вообще, я буду вести себя скромно, обещаю...

Она обещала. Она всего лишь обещала, но гарантий никаких не давала. Если все пройдет гладко, как рассчитывал Тимофей, они просто войдут в клинику, тихонько заберут его отца, на носилках спустят к морю и погрузят на яхту. На этом все. По крайней мере, для Тимофея. Ей же предстоит связаться со своим начальством, объяснить ситуацию, и те уже примут решение, высылать группу захвата или нет. Но это уже их головная боль. Для Ларисы же важно предоставить достоверные сведения о существовании преступной группы. Признательные показания Тимофея и Виктора не запротоколированы, никакой юридической силы не имеют, но это уже оперативная информация. Плюс ко всему она должна проникнуть в секретную клинику и своими собственными глазами увидеть пациентов. Хорошо бы взять за жабры Крыжова или кого-нибудь из хирургов. Но ими пусть занимаются компетентные следователи, а она всего лишь курортница, и у нее еще целый отпуск впереди...

– Заберу отца и махну в Москву, – по пути к своему дому говорил Тимофей. – Там Нина вернется, пусть сама о нем заботится, а я куда-нибудь на острова махну. Например, на Гавайи, да еще на своей яхте... Хочешь вместе со мной дерзнуть?

– А ты меня не утопишь?

– В смысле? – озадаченно посмотрел на нее он.

– Ну, в смысле, яхта не перевернется?

– Да ну! Атлантику на яичных скорлупках пересекали, а тут целый корабль!..

– Атлантики мало, нужно еще и Тихий океан взять.

– Возьмем!

– Нет, слишком далеко. А у меня отпуск не такой уж и длинный.

– А мы продлим твой отпуск.

– И как ты это себе представляешь?

– Да очень просто. Уволишься со службы, и все дела.

– Ты с ума сошел?

– Это ты с ума сошла, если служишь в милиции. Не царское это дело, и тем более не бабское. Пусть мужики за бандитами гоняются...

– Так ты что, меня на моем посту заменишь?

– Зачем заменишь? И без замен хорошо... Я замуж тебя возьму, будешь жить как королева...

– Сказал, как бриллиантами осыпал... – небрежно усмехнулась Лариса. – А мне и без бриллиантов хорошо. Но на Гавайи я с тобой, так уж и быть, поеду. Если отпуска хватит...

В доме у себя Тимофей обнаружил кавардак. Стол с остатками пиршества, пустые бутылки, табачно-перегарный дух, в одной постели Павел в обнимку с длинноногой худышкой, в другой – голая толстуха, а по обе стороны от нее, как поросята подле свиноматки, два матроса. Одним словом, форменное безобразие. Но Тимофей не стал метать громы и молнии, просто разбудил своих помощников и дал им десять минут на сборы. Кто не успел, тот опоздал, в смысле потерял работу.

– Думали, что я в самом деле на три дня в море ухожу, – уже на улице, обращаясь к Ларисе, сказал Тимофей. – Бардак устроили... Это все Павел, ухарская душа...

– А ты сам как думал, на сколько дней в море уходишь? – спросила она.

– Ну, пока с берега не позвонят...

– Кому, тебе?

– Зачем мне? Я же в данном случае был подневольным, мне сказали, я сделал. Виктору должны были позвонить...

– На сотовый?

– Нет, у него такой же, как и у меня, спутниковый... – пояснил Тимофей.

– Так почему же мы не воспользовались его телефоном? – подозрительно посмотрела на него Лариса.

– Да? – как-то не очень натурально встрепенулся он. – А в самом-то деле... Ну да ладно, все равно мы уже здесь. Ребята на месте, отца заберем, и ту-ту...

– Я бы могла позвонить... Что-то ты темнишь, Тимофей. А ну признавайся, зачем телефон свой сломал?

Она застала его врасплох, но он все же смог выкрутиться.

– Сломал, – виновато вздохнул он. – Нарочно сломал. Боялся, что ты со своей конторой свяжешься...

– А сейчас не боишься?

– А связывайся. Мне, главное, отца забрать, а там делай, что хочешь...

– Хорошо, – кивнула она. – Буду делать все, что хочу...

Тимофей забрал с собой своих не совсем еще протрезвевших помощников и повел их в клинику. Он заметно нервничал.

Лечебно-профилактический центр стоял фасадом к морю, а тылом к лесу. Это были непролазные колючие кусты, вплотную подступающие к стенам. Но, как оказалось, здесь имелась узкая заасфальтированная тропка, по которой можно было пройти сквозь кустарник, не ободравшись. Тропка подводила к такому же заасфальтированному пятачку перед массивной бронированной дверью.

Идти по этой тропинке одно сплошное удовольствие. Темнота – хоть глаз выколи. К тому же колючие ветки кустарников так и норовят оставить тебя без глаз. Хорошо хоть черный вход освещен – на пятачок перед дверью падал свет из окна.

Тимофей смело нажал на клавишу звонка, где-то через минуту из выводного динамика послышался сонный мужской голос.

– Кто?

– Дед Пихто и баба с пистолетом! – отрезал Тимофей.

Лариса усмехнулась. Кого он это имел в виду, когда говорил о бабе с пистолетом, уж не ее ли саму?..

– А если без шуточек? – попросил голос.

– Сергунов моя фамилия. Отец мой у вас лежит...

– Так это утром нужно приходить!

– А мне сейчас нужно... Слушай, парень, ваньку не валяй. Откроешь, сто баксов получишь...

Это были волшебные слова, и дверь незамедлительно открылась. На пороге вырос бугай с мятым лицом. Тимофей сунул ему в лапу сотенную бумажку, и парень вмиг освободил проход.

Лариса оказалась в достаточно просторном холле. Ремонт в евростиле, подвесные потолки, кожаная мебель, в общем, все как в лучших домах. Стол, за которым должна была сидеть сестра. Ее отсутствие показалось Ларисе странным. Люди платят бешеные деньги за операцию, и уход за ними должен быть на высшем уровне. В холл выходили ординаторская и палаты.

Тимофей уверенным движением открыл нужную дверь, зашел в палату. Лариса втянулась туда вслед за ним.

В палате темно, но вот уже Тимофей нащупывает выключатель, зажигает свет. Но в палате вместо больных обнаруживается... Крыжов.

Если он и был больным, то только на голову. Он не лежал в койке, а сидел в кресле. По обе стороны от него два крепко сбитых парня.

Кроссовки, спортивные штаны, футболки. Стоят, с ноги на ногу переминаются, кулаки трут. Рожи самодовольные, глаза наглые.

– Не понял! – ошарашенно протянул Тимофей.

– Что, господин Сергунов, не ожидали? – усмехнулся Крыжов. – Думали надуть нас? А мы вас надули! Говорили же вам, не пытайтесь нас обмануть...

– Где отец?

– В другой палате. Хотите на него взглянуть? Пожалуйста!.. Андрюша, проводи его!

Он обращался к кому-то, кто стоял за спиной и у Тимофея, и Ларисы.

Она обернулась, и увидела еще трех парней. Эти были в камуфляже, в руках помповые ружья. Это уже серьезно...

Вообще-то, глупо было бы думать, что у людей, которые организовали столь сложное и опасное дело, как пересадка человеческих органов, нет вооруженной охраны. Все у них есть, и охрана, и поддержка на соответствующих уровнях государственной власти. Это мафия, а Лариса хотела закидать ее шапками. Теперь она понимала, какой глупостью было с ее стороны лезть в эту подпольную клинику. Но ведь ей нужны были осязаемые доказательства ее существования...

Один из охранников небрежно отодвинул Ларису в сторону, хлопнул Тимофея по плечу, развернул на себя и молча показал на выход. Тот скорбно посмотрел на нее, сокрушенно вздохнул и вышел из палаты. Дверь закрылась. Но Лариса не должна была забывать, что в холле находятся три вооруженных противника. Наскоком их не одолеть. Да еще перед глазами два крепыша. Крыжов тоже мог оказаться крепким орешком и забрать на себя две-три секунды времени. Для скоротечного боя это целая вечность...

– О чем вы думаете, Лариса? – насмешливо спросил Крыжов.

– О том, что оказалась в аду, – ответила она.

– В аду? А разве в аду людям возвращают жизнь?

– Только не говорите, что занимаетесь благим делом.

– Именно это я и хочу сказать... Вы же догадались, чем занимается наша лаборатория. Мы помогаем отчаявшимся людям обрести новую жизнь...

– Красиво звучит. Но неубедительно... Вы помогаете не просто отчаявшимся, вы помогаете богатым людям...

– Боюсь вас разочаровать, из богатых людей у нас только один пациент. Отец Тимофея Сергунова. А остальные все – простые люди, которые ради новой жизни готовы положить себя на алтарь науки!

– Ух ты, круто вы завернули, аж мурашки по коже! – мрачно усмехнулась Лариса. – Это кто кладет себя на алтарь науки, те несчастные, которых вы убиваете, чтобы завладеть их органами?

– Вы имеете в виду людей?

– Ну не кроликов же!

– А разве Виктор говорил вам о том, что мы убиваем людей? Он же не сказал, откуда у нас берутся трансплантаты...

– Откуда вы знаете, что он мне сказал, а что нет?

– Все очень просто. На яхте были установлены прослушивающие устройства.

– Я не наблюдала судна, которое сопровождало нас. Или вы хотите сказать, что разговоры прослушивались с подводной лодки...

– Нет, этого я не скажу, – покачал головой Крыжов. – Зато скажу, что мы использовали спутниковые «жучки»...

– Даже так!

– А как вы думали! У нас все очень серьезно...

– Ну конечно, вы же мафия!

– Да, мы мафия, но мы призваны не губить, а спасать людей. И, поверьте, в нашей деятельности нет ничего противозаконного...

– Вот в это очень трудно поверить!

– И это потому, что вы не знаете, по какой причине наша лаборатория засекречена. Не буду вдаваться в подробности, просто хочу сказать, что трансплантаты мы берем не у людей...

– А у кого же, у марсиан?

– Холодно, очень холодно... Хотя, если вы считаете, что хрюшки принадлежат к марсианской расе...

– Хрюшки?! Какие хрюшки?

– Самые обыкновенные, с копытами, с пятачками, ну и хрюкающие, само собой... Вы удивлены?

– Нет, я поражена. Я поражена той наглостью, с которой вы мне врете!

– Какая же вы упертая, Лариса!

– Я не упертая, просто не надо делать из меня дуру!.. Да, я слышала про то, что человеку в принципе подходят свиные органы. Но еще не слышала, чтобы кто-то от теории перешел к практике...

– Браво, Лариса, вы очень информированы, уважаю! И насчет практики, тут вы тоже правы. Официально запрещено заниматься подобными экспериментами. Поэтому нам приходится заниматься этим неофициально...

– И, судя по всему, вы добились больших успехов, если уже пересаживаете свиные органы людям...

– Да, и тут вы попали точно в «десятку»!

– И много у вас свиней?

– А-а, вам кажется странным, что у нас есть свиньи, но вас нисколько не тревожил характерный запах! Дело в том, что свиньи у нас содержатся в особых условиях, за ними ухаживают как за людьми...

– Меняют памперсы...

– Ну, это лишнее!

– Значит, вы ухаживаете за свиньями, как за людьми...

– Совершенно верно!

– А как вы готовите хавронью к операции?

– О! Как специалист, должен вам заметить, что это очень сложный процесс! Нужен грамотный подход, иначе все наши старания могут пойти насмарку...

– И в чем же заключается этот подход?

– Лариса, я думал, мы будем с вами ругаться, – слащаво улыбнулся Крыжов. – А мы разговариваем с вами о высоких материях, и я должен признаться, что мне очень приятно общаться с вами...

– Я так поняла, что вы не хотите отвечать мне на мой вопрос? Вы что, заболтать меня хотите?

– Нет, просто хотел сказать, что мне нравится ваше любопытство. Я бы сказал, здоровое любопытство...

– А нездоровое не нравится?

– Да, Лариса, да, мне очень не нравилось, что вы совали нос не в свои дела. Но вы же у нас детектив... К тому же, если бы не ваша любознательность, у меня бы не было возможности приятно пообщаться с вами... Итак, о чем мы там с вами говорили? О том, как мы готовим хрюшек к операции... Во-первых, специальное питание. Во-вторых, регулярное медицинское обследование... Сами понимаете, органы у доноров должны быть абсолютно здоровыми. В противном случае они могут не прижиться...

– Значит, специальное питание и медицинское обследование, больше ничего?

– А что, этого мало? Нет, этого как раз достаточно! Но не все так просто, как кажется. Специальное питание – это целая наука, это целый комплекс проблем. А медицинское обследование... Только на одном оборудовании можно разориться!

– Не разорились?

– К счастью, нет. У нас очень щедрые спонсоры...

– Если не секрет, кто?

– А вот это секрет, очень большой секрет! Скажу только, что в нашей деятельности заинтересованы подданные иностранных государств...

– И это еще один повод для того, чтобы засекретить вашу лабораторию, я правильно понимаю?

– Приятно иметь дело с умным человеком! – расплылся в самодовольной улыбке Крыжов.

– Чего не скажешь про вас, Леонид Тарасович, – язвительно заметила Лариса. – Неужели вы всерьез считаете, что я поверю в эту вашу сказку про трех поросят?.. Вы сочиняете эту сказку на ходу, а разве нет?

– А разве да? – мрачно нахмурил брови Крыжов.

– Вы рассказали мне про специальное питание, про медицинское обследование для свиней. Но упустили одну маленькую, но очень важную деталь. Свиньям прививают человеческие гены. Сколько их там, два или двести, как все это делается, я не знаю. Просто знаю, что без человеческих ген свинья донором стать не может. А вы про эти гены ни слова ни сказали!

Крыжов обескураженно хлопал глазами. Но сдаваться он не собирался и какое-то время лихорадочно искал способ обогнуть непробиваемый аргумент. Наконец родил:

– Откуда вы знаете про эти гены? – с умным видом спросил он.

– В журнале одном прочитала.

– И где этот журнал?

– Не знаю.

– Если не знаете, то я вам не советую искать этот журнал. Разве что только для того, чтобы выбросить его на свалку. Можете не сомневаться в том, что вас ввели в заблуждение...

– Это вы вводите меня в заблуждение. Вернее, пытаетесь это сделать. Неужели я так похожа на идиотку?.. Какие свиньи, какие опыты... Вы лучше скажите, сколько вы взяли с Сергунова за операцию?

– Не так уж и много, всего пятьдесят тысяч долларов...

У Ларисы сложилось впечатление, что и эту цифру Крыжов придумал на ходу. Впрочем, в данном случае не так уж и важно, врет он или нет.

– По-вашему, это не много? – удивленно повела она бровью.

– Ну, это для вас много. Для меня, к слову сказать, тоже... Но для Сергунова – это тьфу. Он миллионами ворочает...

– Вы хотите сказать, что человек, у которого есть миллион долларов, согласится, чтобы ему пересадили печень свиньи. И «всего-то» за пятьдесят тысяч... Вы не убедили меня, господин Крыжов. И не убедите никогда. Так что давайте оставим эту хитромудрую чушь про свинок...

– Значит, не верите, – с осуждением посмотрел на нее Крыжов.

– Я могу поверить только в то, что вам самому имплантировали свиные органы. Мозги, например, язык...

– Грубите, – угрожающе нахмурился он.

– Если это не так, я готова принести вам свои извинения...

– Кому нужны твои извинения?

Ларисе не очень понравился этот переход на «ты». Но в то же время она понимала, что для данного случая это естественная форма общения. Она в ловушке, как та мышка, а Крыжов мнит из себя кота, который сначала должен немного поиграть с жертвой, прежде чем ее съесть...

– Ты не считаешь себя идиоткой, – презрительно усмехнулся он. – А на самом деле ты и есть самая натуральная идиотка. Я тебе давал шанс, дура!

– А без оскорблений нельзя?

– Нельзя. По-другому с тобой нельзя!

– Ясно.

– Что тебе ясно, коза?

– А то и ясно, что ты козел!

– Ты за словами следи, да! – поморщился Крыжов.

– И ты базар фильтруй.

– А то что?.. Короче, дело к ночи, вернее, к утру. Я тебе давал шанс. Могла бы схавать лапшу про хрюшек, получила бы свои десять штук баксов, и гуляй вальсом...

– Ты бы дал мне денег за молчание?

– Дал бы, – с презрительной ухмылкой кивнул Крыжов. – А потом бы забрал... Мы бы на пленку записали, как ты бабки брала. Типа, шантаж... Ты пойми, красивая, я же не убийца. Мне лучше миром с тобой разойтись. Но ты же этого не хочешь...

– А если хочу?

– Что, страшно стало? Поздно хватилась, дорогуша. Я же насквозь тебя вижу, ты такая дурная, что тебя ничем не остановишь. Только пулей...

– Это угроза?

– Нет, это пророчество, – хмыкнул Крыжов. – Я вижу твое ближайшее будущее...

Нетрудно предсказать будущее приговоренного к смерти человека, подумала Лариса и мрачно усмехнулась. Но тут же ее лицо разгладилось, губы изогнулись в очаровательной улыбке, в глазах запрыгали кокетливые зажигательные огоньки.

– И что же ты видишь? – спросила она.

И волнующе провела языком по своим губам. Рука мягко легла на груди и плавно скользнула к бедру. Знойная поза, легкие поглаживающие движения, и Крыжов уже тонет в развратных фантазиях.

– То и вижу, – сглатывая слюну, сказал он.

– И что я сейчас буду делать?

– Будешь молить о пощаде!

– А вот и ошибаешься... Сейчас я буду молить тебя о том, чтобы ты меня изнасиловал!

Взгляд у Ларисы подернулся блудной пеленой, язык снова скользнул по губам. И в довершение сей композиции быстрыми, но изящными движениями она избавилась от сарафана и осталась в своем развратном купальнике. Крыжов смотрел на нее во все глаза и пускал слюнки.

– А потом, когда вы меня изнасилуете, я буду молить вас о смерти! – сдергивая с себя символический лифчик, театрально воскликнула она. – Лучше смерть, чем бесчестие!.. Трусики снимать, или вы сами?

– Сами! – поднимаясь со своего места, захрипел Крыжов.

– Ты подлец и мерзавец! – театрально зло бросила ему в лицо Лариса.

– А грубить-то зачем? – ухмыльнулся тот.

– Не подходи ко мне!

– Ты что, уже не хочешь, чтобы я тебя трахнул?

– А почему ты? Я думала, вы все сразу...

– Сначала я! – Он грубо схватил ее за руку.

– Хорошо, пусть будешь только ты... – Она умоляюще посмотрела на него. – Хочешь, всегда будешь ты. Только без насилия... Только не убивай...

– Пока буду трахать, будешь жить...

– А как же они? Им же тоже хочется!

Лариса вырвала руку и в быстром плавном движении переместилась к его креслу. Теперь она находилась между его телохранителями. Ребята просто обалдели от столь захватывающего шоу. Предвкушение еще более захватывающего зрелища скрутило в узел не только их детородные огрызки, но и мысли. Похоже, они даже не подозревали, что сами стали объектами насилия. А ведь они должны понимать, что Лариса не просто красивая девушка. Она – мент, и с головой у нее все в полном порядке, а значит, она способна на подвох... Бывают случаи, когда мозги в голове у мужчин превращаются в член. И для женщины главное – научиться извлекать из этого выгоду для себя.

– Сначала я, а потом они! – отрезал Крыжов.

– Ты – бяка! Ты плохой начальник, если не заботишься о своих подчиненных. Придется мне о них позаботиться!

Лариса повернулась к самому крепкому на вид парню, руками обвила его шею, нежно заглянула ему в глаза.

– Как тебя зовут, мой мальчик? – облизываясь, на истомленном придыхании спросила она.

– Игорь!

– Ну, до свидания, Игорек!

Мило улыбнулась она и крутанула его голову вокруг оси... Лариса запросто могла сломать ему шею. Но парень вроде бы безоружен, а значит, убивать его ни к чему. А инвалидом сделать можно. Так что если она вдруг слегка переборщила, пусть он пеняет на себя... Парень вмиг лишился сознания и стал падать. Лариса всего лишь толкнула его на крепыша, и пока тот избавлялся от препятствия, ударила ногой в голову. Можно бы чуть-чуть изменить траекторию, и ее пятка врезалась бы ему аккурат в висок. А сила удара приличная, височная кость могла бы и не выдержать...

Крыжов стоял как истукан и потрясенно пялился на нее. То ли он хотел что-то сказать, то ли пытался позвать на помощь, но ни того ни другого у него не получалось. Бывают же случаи, когда от страха люди теряют дар речи. А бывает, что вместе с тем теряют сознание и даже жизнь...

Лариса не стала его избивать. Она просто ударила его пальцем в солнечное сплетение. Крыжов крякнул, закатил глаза и мешком опустился на пол...

Первый раунд остался за Ларисой. Она сумела расправиться с первой троицей так, чтобы этого не заметила вторая...

Глава десятая

Если бы это был просто бокс, раунд бы начался с удара гонга. А поскольку это была борьба на выживание, в ход шли запрещенные приемы. Поэтому о начале второго раунда возвестили страстные стоны.

Лариса стонала так, как может стонать порнозвезда под натиском полового агрессора перед кинокамерой. Такие стоны могли бы разбудить и мертвого. Неудивительно, что дверь в палату вскоре открылась, и показалась голова охранника с помповым ружьем. Наверняка парень ожидал увидеть Ларису в позе работающей проститутки. Но, увы, она стояла перед ним совершенно в другой позе. Не было ничего проще, чем ударить его ногой из боевой стойки.

Парень рухнул в проход как подкошенный. Лариса перескочила через него и пулей выскочила в холл. Она уже была в своем сарафане – нечего совращать молодежь... Но второй охранник оказался на редкость развратным малым. Лариса летела на него, выбрасывая вперед ногу, а он лезет взглядом ей под юбку. Только вот насладиться открывшимся видом он не успевает. Зато праздничный фейерверк из мириад звезд ему обеспечен. Жаль, что только ему видно, как эти звезды сыплются из его глаз...

Остался последний противник. Но у него нет никаких шансов. Ружье опущено, в глазах паника, пока сообразит, что делать... Лариса избавила его от мук мыслительного процесса. Зачем ломать голову, если красивая девушка может сломать тебе нос...

Лариса не стала доводить дело до летального исхода, но все равно била она только на поражение. В палате три бездвижных тела, в холле тот же результат и то же число...

Но Лариса не осталась в гордом одиночестве. Кроме нее, в холле оставался еще один мыслящий человек. Это был Павел. Он смотрел на нее как на инопланетянку, свалившуюся с Луны. По идее, дабы предотвратить межпланетную войну, она должна была громогласно заявить, что на Землю прибыла с благими намерениями. Но она всего лишь помахала раскрытой ладонью перед его глазами в попытке возвратить ему адекватность восприятия.

– Паша, ау! Тимофей где?

– А-а, Тимофей Аркадьевич?.. Так это, вот...

Он показал на дверь во вторую палату.

– Он там один? – спросила она.

– Ну, с отцом...

– Больше никого нет?

– Нет...

– А Юра с Димой где?

– На улице, курят...

– Нервничают?

– Да ясен пень. Я сам как на иголках. Эти вот...

Кивком головы Павел показал на неподвижные тела, которые, кстати сказать, вот-вот могли обрести подвижность. На всякий случай Лариса подняла с полу помповое ружье.

– Теперь вот ты... – бледнея, выдавил из себя он.

– Не бойся, тебя я не трону...

– Может, объяснишь, что здесь происходит?

– Я бы у тебя это хотела спросить.

– Да я откуда знаю!

– Разве ты не знал, зачем Тимофей привез сюда своего отца?

– Знал. Операция какая-то...

– Какая-то. А именно...

– Не знаю. Меня в эти дела не посвящали... Тем более что все Нина решала...

– Сестра Тимофея?

– Ага. Ты про нее лучше не спрашивай. У меня мурашки по коже, когда я о ней думаю...

– Мурашки от нее подхватил?

– Прикалываешься? Да я к ней подойти боюсь, не то чтобы что-то подхватить...

– Что, страшная такая?

– Да нет, не страшная, даже не накрашенная не страшная. Хотя и не красавица. По крайней мере, до тебя ей, как до Киева на «Запорожце»... А глаза у нее, как глянет, так руки неметь начинают. Я даже подступиться к ней боюсь. Да и с мужиками, я так понял, она не очень-то...

Договорить Павлу помешал Тимофей. Открылась дверь в палату, и он неторопливо вышел в холл. С каменным лицом обозрел человеческие руины.

– Ребята устали, – пояснила Лариса. – Пусть поспят немного. А я пока покараулю... Как там твой отец?

– Спасибо, ничего...

То ли Тимофей вымотался за эту ночь, то ли что-то другое, но он был сам не свой. И на Ларису смотрел сквозь низко нахмуренные брови.

– В Новороссийск забирать будем?

– Да, надо бы, – неуверенно сказал он.

– А разве ты не за этим сюда шел?

– За этим....

– А Крыжов тебе помешал.

– Помешал... Почему ты об этом спрашиваешь?

– Да как-то не могу понять, как он здесь оказался. Он же нас ждал, значит, знал, что мы здесь будем. Откуда он узнал?

– Ты у него не спрашивала?

– Спрашивала. Говорит, что на яхте было установлено спутниковое прослушивание...

– Ты хочешь сказать, что яхта была поставлена на прослушку?

– Это Крыжов хотел сказать. Только я ему не верю. Для спутниковой прослушки нужен специальный федеральный доступ. Это не его уровень...

– Откуда ты знаешь, какой у него уровень?

– У него не очень высокий. Но есть люди, которые стоят над ним...

– Да, и что это за люди? – забеспокоился Тимофей.

– Пока не знаю... Я знаю только, что ты нарочно испортил свой спутниковый телефон...

– Да, ты уже говорила мне об этом. А я тебе ответил: я боялся за своего отца...

– Ты боялся за самого себя... Прежде чем вывести свой телефон из строя, ты позвонил Крыжову...

– Я ему не звонил, – разволновался Тимофей.

– Дорогой, ты не умеешь врать.

– Но я в самом деле ему не звонил...

– Ну почему ты мне все время врешь?

Лариса обволокла его нежным взглядом, мягкой походкой приблизилась к нему, провела рукой по щеке.

– Не надо мне врать...

Рука спустилась к шее, и указательный палец утонул в ней в поисках нервного центра. Тимофей просто уснул. Лариса подхватила его на руки, уложила на пол.

– Что ты наделала? – возмутился Павел.

– Извини! – опечаленно вздохнула она.

Она ударила неуловимо быстро. Он даже не увидел летящую в него ногу. Удар по затылку отправил его в глубокий нокаут. Лариса в самом деле не хотела этого делать, но...

В палате, где на полу валялся Крыжов, наблюдалось оживление. Это поднимался с пола пришедший в себя крепыш. Лариса не стала его вырубать. Она всего лишь направила на него помповое ружье.

– Будешь мне помогать? – мило улыбнулась она. – Извини, я не знаю, чем заряжено ружье. Может, жакан, может, картечь, а может, просто соль... Мне почему-то кажется, что соль. Я не думаю, что ты умрешь, если я угощу тебя солью...

– Там не соль! – в ужасе замахал руками парень.

– Но я же этого не знаю!

– Знаешь!!!

– Не знаю... Но ты на всякий случай будь умницей...

– Что я должен делать?

– Для начала свяжи своего дружка. Учти, если узлы окажутся слабыми, я накормлю тебя солью!

– Да не соль там!.. Я все сделаю!!!

Парень сорвал с койки простыню, порвал ее на веревки, связал сначала своего дружка, затем Крыжова. Затем взялся и за охранников в камуфляже. Двое из них к тому времени уже пришли в себя, но Лариса уговорила их немного поспать. Так что вязать пришлось неподвижные тела.

– Может, расскажешь мне про вашу замечательную больницу? – обращаясь к своему «добровольному» помощнику, любезно попросила Лариса.

– Я не знаю...

– А как насчет немного соли?.. Давно ты работаешь на Крыжова?

– Уже третий год...

– Столько времени существует ваша больница?

– Да, что-то около того...

– Ты знаешь, для чего она существует?

– Да.

– Про свиней Крыжов придумал?

– Да, врал он, конечно, складно. Я сам заслушался... А ты красиво его умыла, ничего не скажешь. И нас красиво сделала... Да и сама красивая!

– Только вот заигрывать со мной не надо. А то я сама заигрывать начну. Ты же знаешь, как я умею заигрывать...

– Спасибо, сыт по горло!.. Да, не знал, что в милиции служат такие чумовые девочки...

– Какие есть...

– Лучше бы их не было!

– И не мечтай!.. Откуда Крыжов берет трансплантаты?

– Их привозят. В специальных контейнерах...

– Откуда?

– Я не знаю. Привозят и привозят... Вчера завоз был.

– Вау! И я узнаю об этом только сейчас!

– Ты и так слишком много узнала. Крыжов был в бешенстве. Я вообще думал, что он тебя сразу убьет. А он «ля-ля тополя» развел...

– Откуда Крыжов узнал, что мы с Тимофеем здесь будем?

– Мама позвонила...

– Чья мама? – не поняла Лариса.

– Ну, женщина одна. Крыжов ее Мамой называет. Хотя мне кажется, что она ему в дочки годится...

– Ты ее видел?

– Так в том-то и дело, что нет. Но голос слышал. Она иногда Крыжову звонит, а он однажды трубу с «громкой» забыл снять... И сегодня ночью она звонила. Крыжову звонила. Он потом нас поднял, сказал что Мама нам наводку на ментовскую ляльку дала...

– Это я-то ментовская лялька? – ядовито усмехнулась Лариса.

– Извини, я, не подумав, ляпнул!

– На том свете извинят!

Она не собиралась убивать парня, но, чтобы он был более разговорчивым, нужно было подбрасывать дровишки в костер его страха.

– Да если бы это я так сказал! Это же Мама сказала! И Крыжов...

– Ладно, живи... – смилостивилась она.

Из груди парня вырвался вздох облегчения... Лариса могла гордиться собой. Она могла держать мужчин в своей власти как силой собственной красоты, так и просто силой...

– Что еще эта Мама сказала?

– Сказала, что с тобой надо кончать...

– Как страшно...

– Тебе на самом деле должно быть страшно. Мама – очень страшная женщина. Может, она и молодая, но страшная...

– На внешность страшная?

– Не знаю, я ее не видел. Но Крыжов ее как огня боится. Когда она ему звонит, он с места подрывается, в натуре, по стойке «смирно» стоит... Этого тоже связывать? – показал он взглядом на Тимофея.

– Ты знаешь, кто это такой?

– Да знаю. Он отца своего к нам привозил...

– Обычный клиент?

– Да сначала вроде бы обычным был, – пожал плечами парень.

– Почему вроде?

– Да тут такая ситуция, Мама сказала, что жопу нам на флаги за него порвет...

– Даже так! – удивленно повела бровью Лариса. – А ты знаешь, что ваш Виктор бросил его в открытом море утопать...

– Да? Значит, Виктору жопу и порвут... Я так понял, что это Мама ему путевку к нам оформила. Мы когда сюда сегодня шли, Крыжов сказал, что Сергунов, оказывается, особый клиент. А его вчера закошмарили, заставили в море с тобой выйти. Тебя же утопить хотели...

– Я уже в курсе, – краешком губ усмехнулась она. – Значит, Тимофей у вас особый клиент. А где его отец?

– В палате, – показал он взглядом на дверь, из которой совсем недавно выходил Тимофей. – Мы его туда перевезли, а в этой палате засаду устроили. Только вот сами в засаду попали...

– Как тебя зовут?

– Михаил.

– Так вот, Михаил, парень, я вижу, ты неплохой. Будешь мне помогать, я представлю все так, будто ты искренне раскаялся в своем преступном прошлом и добровольно встал на путь сотрудничества с органами правопорядка. Тебя такой вариант устраивает?

– А выгода в этом есть? – задумчиво почесал он затылок.

– Есть, лет десять свободной жизни за собой оставишь.

– Лет десять?!

– А ты думал, тебе два-три года дадут? Нет, за душегубство больше дают...

– Я никого не убивал! – разволновался Михаил.

– Но ты состоял в преступной организации... Заметь, я говорю об этом в прошедшем времени...

– Заметил... Я должен подумать...

– А что тут думать? Ты уже встал на путь исправления, сколько интересного ты мне рассказал...

– Это учитывается?

– Обязательно.

– Ладно, я согласен. Что я должен делать?

Он красноречиво посмотрел на свободное ружье, лежавшее под ногами у Ларисы.

– Об этом пока не думай.

– Ты мне не доверяешь?

– Пока нет, – покачала она головой.

– Как можно тебе доверять, предателю?

Чей-то грозный женский голос озвучил ее собственные мысли. Лариса вздрогнула от удивления и неожиданности. И резко повернулась.

Перед ней стояла девушка в черном. В какой-то момент ей показалось, что это всего лишь ожившее видение из прошлого. Это была Нинель, та самая кобла из московского бара. Может, от недосыпа и перенапряжения у Ларисы начались глюки... Похоже на то. Если бы это был живой человек, она бы услышала, как он вошел в холл. Но ее обостренное чутье не подавало никаких сигналов. Значит, это всего лишь видение...

– Удивлена? – глядя на нее, насмешливо спросила Нинель. – Я, если честно, тоже...

Но как видение может разговаривать человеческим голосом, да еще в режиме «он-лайн»?

– Мне мерещится?

– Нет, – скривила губы Нинель. – Я не галлюцинация. Я просто твой кошмар наяву!

– Как ты здесь оказалась?

– Все очень просто, пока ты болтала с Крыжовым, я была в палате у своего отца. И с братишкой своим пообщалась, а что, нельзя?

Разрозненные пазлы сложились один к одному. Картинка получилась смутная, неполная, но главное, что все встало на свои места.

Нинель – это производная от «Нина», а так звали сестру Тимофея. Его водитель Павел говорил, что от этой женщины у него мурашки, да и мужиков она не жалует. Михаил говорил про какую-то Маму, которая звонила Крыжову с требованием встретить и уничтожить «ментовскую ляльку». И она же представила Тимофея в качестве особого клиента... Пути господни неисповедимы. Сначала Лариса встретила в Москве Нинель, затем, уже в пансионате, судьба свела ее с Тимофеем. Сначала сестра, затем брат...

Нинель была той самой страшной и беспощадной Мамой, которой так боялся Крыжов. Он замыкался на нее, но ничего не знал про ее брата. С его отцом случилась беда, а Нинель к этому времени уже давно занималась преступным бизнесом, напрямую связанным с этой проблемой. Пересадка печени для нее – плевое дело, и с ее легкой руки Тимофей был отправлен в засекреченную клинику на берегу Черного моря. Правда, Крыжов и не знал, кто стоит за Сергуновым, но это и неудивительно – конспирация дело такое.

По воле случая Тимофей познакомился с Ларисой, по недомыслию дал ей информацию к размышлению. Крыжов сразу понял, чем ему грозит нездоровое любопытство с ее стороны. Да и Тимофея он тоже испугался, решив, что Лариса перетянет его на свою сторону. Может, все было и не совсем так, но его человек едва не утопил их обоих.

Но Лариса выжила, устроила Виктору допрос с пристрастием. Разумеется, Тимофей понимал, что Лариса опасна для него, и уговорил ее отправиться вместе с ней за отцом. Он уже знал, что там их будут ждать. Ведь перед этим он уже созвонился со своей сестрой по спутниковому телефону.

А ведь интуиция подсказывала Ларисе, что Тимофею доверять нельзя. Не должна она была возвращаться с ним в пансионат. Но, увы, это не компьютерная игра, выйти из нее и начать все сначала нельзя... Впрочем, еще не все потеряно...

Глава одиннадцатая

– Так ты и есть та самая Мамка? – спросила Лариса.

– А ты та самая ментовская сучка... – ехидно скривила губы Нинель. – Мне говорили про тебя. Но я как-то не думала, что это может быть та знойная киска из бара... Что ты тогда там делала?

– Это называется охота на маньяков. Заметь, на маньяков, а не на маньячек. Если бы я охотилась на маньячек, тебе бы пришлось несладко, поверь мне...

– А ты думаешь, мне тогда было сладко? Я так хотела полакомиться тобой, но ты оставила мне только горечь разочарования...

– Надо было еще добавить тебе горечи тюремной клетки, где самое место таким маньякам, как ты.

– Ты думаешь, меня можно взять голыми руками? – хищно усмехнулась Нинель.

– А ты даже не отрицаешь, что ты маньячка, – оскорбительно хмыкнула Лариса.

– Не отрицаю. Мне нравится быть маньячкой. И такие крошки, как ты, очень нравятся...

Нинель не просто посмотрела на нее, она обмакнула ее в свой похотливый взгляд.

– Даже если они кусаются?

– Чем недоступней плод, тем он желанней... Но мне почему-то кажется, что я смогу сорвать твой цветок... Скажи, Тимоша это смог сделать?

Лариса заметила ревность в глазах этой злобной коблы. И она решила ее подразнить:

– Твой брат – просто прелесть. Мы с ним такие вещи вытворяли, м-м, пальчики оближешь...

– И ты облизала его пальчик?

– Фу как пошло!

– Снова целку из себя строишь.

– Только для тебя, противная! – манерно погрозила ей пальчиком Лариса.

– Ты меня злишь!

– А это плохо?

– Очень.

– А если я тебя не боюсь?

– Напрасно. Ты должна меня бояться...

– По принципу, если боится, значит, любит?

– Хотя бы и так... Так что советую тебе бросить ружье и быть послушной девочкой...

– А я советую тебе повернуться лицом к стене, свести руки на затылке...

– Эта поза не кажется мне сексуальной! – рассмеялась Нинель.

– Может быть. Но поверь, в женской тюрьме тебя ждет много сексуальной романтики...

– Спасибо, я там уже была. Правда, недолго гостила...

– И как, понравилось?

– Были очень интересные моменты, но в целом хорошего мало. Да и не собираюсь я туда возвращаться...

– Я бы не советовала тебе усугублять свою вину, а то вернешься и останешься навсегда. Поверь, в камерах смертниц нет хорошеньких соседок...

– Ну почему же, одну такую хорошенькую смертницу я уже знаю... Не будь глупой, малышка, сложи свои крылышки и будь умницей. Глядишь, и я не стану тебя убивать...

– Конечно, не станешь. Руки коротки... Лицом к стене, руки за голову! – скомандовала Лариса.

Ружье в ее руках было самым главным козырем в их игре. Что бы Нинель ни говорила, но последнее слово останется за Ларисой.

– Как скажешь, дорогая! – язвительно усмехнулась кобла и стала разворачиваться к ней спиной.

Нинель не воспринимала ее всерьез. Иначе бы она не стала соблазняюще вилять своей задницей.

Лариса внимательно наблюдала за ней и за ее руками. Если она попробует выкинуть какой-нибудь финт, надо успеть ударить на поражение – ногой, прикладом и, если понадобится, пулей...

Она смотрела на Нинель, но не забывала и о Михаиле за спиной. И вовремя уловила подозрительное движение с его стороны. Боковое зрение в момент выдало правильную картинку, а мозг уже выдал команду на атаку...

Лариса выбросила назад ногу и точно ударила его пяткой в челюсть. На этот раз она вложила в удар всю свою силу без остатка. Хрустнула челюсть, треснули зубы... А вот звук падающего тела Лариса не услышала. У нее самой в голове что-то взорвалось...

Все-таки Михаил добился своего. Одолеть Ларису он не смог, но забрал на себя целую секунду. И Нинель незамедлительно этим воспользовалась. Одной рукой она вырвала у нее ружье, а второй ударила Ларису по лбу. Кулачок у нее маленький, но тяжелый и крепкий, как свинчатка в стальной оболочке...

Твердолобостью Лариса не отличалась, но все же на ногах устояла. И то благодаря инстинктам, которые вовремя перенесли центр тяжести на одну ногу, чтобы дать волю другой.

Свободная нога сама нашла цель – Нинель пропустила рубящий удар под коленку. От неожиданности она выронила ружье. И упала. Но только для того, чтобы провести подсечку. Лариса в кульбите выпрыгнула назад, встала в боевую стойку, и тут же на нее обрушился град ударов. В долгу она не осталась. И сумела-таки провести удар в солнечное сплетение. Нинель согнулась пополам, но при этом умудрилась достать Ларису через спину гибкой, как ивовая ветка, ногой.

И снова удар по лбу. На этот раз Лариса на ногах не удержалась и упала. Рука нащупала ружье. Осталось только подняться его и вывести на цель. Но Нинель схватила второе ружье. В ловкости и быстроте реакций ей не откажешь...

Они одновременно нацелили свои ружья друг на друга... Русский язык – странный язык. Как могут враги схватиться друг с другом? Они же враги, но никак не друзья...

– А ты штучка! – с трудом возвращая на место сбитое дыхание, сказала Нинель.

– Ты это поняла только сейчас?

– Да нет, уже вчера начала догадываться... Ты Розана сильно побила...

– Какого Розана? – не поняла Лариса.

– Помнишь амбала, который приставал к твоей подруге?.. Мне рассказали, как его сделала ментовская сучка...

– Сучка – это ты! Ты – шакалья сучка, а твой Розан – шакалий щенок. Сколько у тебя еще таких щенков?

– Сколько есть, все мои... Кстати, они все хотят твоей крови. Но сначала они хотят с тобой немного поиграть. Ты же знаешь, в какие игры играют мужчины с красивыми девочками?

– Не мужчины, а самцы позорные, – поправила ее Лариса.

– Какие есть, и все будут в тебе! – мерзко ухмыльнулась Нинель. – Но ты не бойся. Если будешь умницей, я возьму тебя под свою защиту. Назови меня доброй мамочкой, и, так уж и быть, я тебя приголублю...

– Пусть твои выродки сосут твое сучье вымя!

– Ты меня снова злишь! – сверкнула взглядом Нинель.

– А ты схватила не то ружье, – усмехнулась Лариса. – В твоем ружье нет патронов!

Она говорила очень убедительно, но, увы, Нинель ей не поверила. Вот что значит крепкие нервы.

– Может, проверим? – зловредно осклабилась она.

Лариса физически ощущала вибрации ее тела. Ей не надо было смотреть на палец ее руки, чтобы понять, дернулся он на спусковом крючке или нет. Пока что Нинель не позволяла себе опасных движений. Она уже поняла, с каким противником имеет дело. Но все могло измениться в любой момент. Впрочем, Лариса начеку. Опередить противника она не могла, но выстрелить одновременно с ней – запросто.

– Попробуй!

– Ты отлично держишься, крошка! – усмехнулась Нинель.

– Если я крошка, то только для твоих дыхательных путей. Брось ружье, дура, а то задохнешься!

– Только после тебя!

Ситуация курьезная. По всему холлу разбросаны беспомощные мужики, а по центру две девы с ружьям на изготовку, и каждая в любой момент может выстрелить.... Крыжов, его охранники и Павел связаны, Тимофей в глубокой отключке, Михаил, похоже, уже не жилец – так жестко приголубила его Лариса. Пока что она контролирует ситуацию, но только здесь, внутри здания. А с внешней стороны, возможно, уже приближается опасность в виде Розана и ему подобных шакалов из команды Нинель...

Лариса имела дело с опасным противником. Стрелять она не могла, потому что могла сама заработать ответную пулю. Уйти тоже не могла, потому что Нинель ее ни за что не отпустит просто так. Но у нее была возможность пообщаться с этой подлой сучкой...

– Как же так, твой отец – богатый человек, а ты занимаешься таким паскудством? – спросила она.

– Каким паскудством? – криво усмехнулась Нинель.

– Только не надо убеждать меня, что ты занимаешься благородным делом. Я по горло сыта сказками Крыжова...

– Да, сказки он рассказывать горазд. Но ведь сказка в самом деле существует...

– Страшная-страшная сказка...

– Страшная, ну и что? Зато какой драйв!.. Да, мой папаша богатый человек. Всегда, сколько его помню, бабок у него было немерено...

– Он что, с тобой не делился?

– Да нет, как раз наоборот. Папаша у меня щедрая душа. А зачем мне деньги, которые так легко достаются?

– А тебе нужны были трудности?

– Я обожаю трудности. А шампанское без риска не люблю...

– Еще скажи, что убийства – твое хобби?

– Убийства?! А разве мы убиваем? Мы возвращаем людей к жизни?

– Но где-то же вы берете трансплантаты? Не с неба же они падают...

Лариса подошла к вопросу, на который так и не получила ответа.

– А если с неба? Как манна небесная? – нехорошо развеселилась Нинель.

– Так не бывает.

– Не бывает, – согласилась она. – Так что приходится брать самим.

– У кого?

– У людей. У самых обыкновенных людей... Поверь, доноров хватает...

– Но вряд ли они идут к тебе добровольно.

– Да, народ у нас несознательный, это верно. Приходится уговаривать... Кстати, а ты не хотела бы отдать свою почку в фонд спасения умирающих?

Нинель спросила, как скальпелем по нервам провела. Ларису передернуло изнутри, а в районе почек неприятно засосало...

– Не смешно, – покачала она головой.

– Может, и не смешно, но девушка ты здоровая. Печень, почки, сердце, селезенка – все в полном порядке. Так что у тебя есть шанс пожертвовать собой ради спасения ближнего...

– Ты меня нервируешь, – усмехнулась Лариса. – А палец у меня на спусковом крючке. Смотри, как бы тебя саму спасать не пришлось...

– А мне ты отдашь свое сердце... – паскудно осклабилась Нинель.

Она тоже была начеку. И тоже могла выстрелить в любой момент... Кто же первым нажмет на спусковой крючок?

– А мочу и кал у вас не принимают? – съязвила Лариса.

– Только по пятницам, и то не у всех...

Неизвестно, сколько продолжалась бы эта перепалка, если бы со стороны коридора не послышался жесткий мужской голос:

– Не двигаться, милиция!

Нинель вздрогнула от неожиданности, но палец на спусковом крючке удержала.

– Всем бросить оружие! В противном случае открываем огонь на поражение!

– Что, все-таки накликала своих уродов! – зло прошипела кобла.

Если бы она обладала способностью сжигать взглядом, Лариса бы превратилась в обугленную головешку.

– Тебе же сказали, бросай оружие! – стараясь скрыть свое удивление, напомнила она.

А удивлялась она появлению милиции. Ведь она никому не сообщала о своем открытии... Но разве только она одна такая умная? Наверняка кто-то из компетентных органов обратил внимание на подозрительный санаторий, объект был взят в разработку, и вот результат – облава и аресты. Правда, под горячую милицейскую руку может попасть и сама Лариса. Но ничего, со временем все прояснится, и ее отпустят...

Нинель поняла, что попала в ловушку, – ружье вывалилось из ее рук и с грохотом упало на пол. Лариса тоже положила оружие. И тут же в холле появились широкоплечие ребята с непроницаемыми лицами.

– Капитан Ягужин! – представился один и ткнул под нос Ларисе развернутые красные корочки.

Ознакомиться с содержимым она не успела, потому что он – не очень бережно – взял ее за плечо и развернул лицом к стене. Она была внутренне к этому готова и не сопротивлялась. И Ягужин воспользовался этим, спокойно завел ее руки за спину и ловко защелкнул на них наручник.

– Козлы! – рявкнула Нинель.

Краем глаза Лариса увидела, как она ударила ногой одного парня. Это была скорее пощечина, чем удар на поражение. Внешней стороной ступни по одной щеке, стопой – по другой. И так несколько раз.

– Это тебе за опоздание! – прокомментировала она свои действия. – Где вас, баранов, черти носили?

– Так это, сама же сказала, чтобы мы на яхту сходили! – пробормотал избитый парень.

– Долго вы чесались... А это за находчивость!

Нинель резко подобрела и с ласковой улыбкой провела ладонью по его щеке.

– М-м, красавчик! – волнующим голоском прошелестела она. – Жаль, что ты не в моем амплуа...

– Да я и сам жалею, мамуля, – вторил ей парень.

Лариса уже поняла, что произошло. И мысленно ругала себя последними словами. Как муху на липкой ленте развели...

– Зато наша девочка мужичков любит, – показывая на нее, скабрезно улыбнулась Нинель.

– Да я и сам ее люблю! – гадко осклабился «капитан Ягужин».

– Молодец, Радик, хорошо ты ее в позу поставил, – веселилась кобла.

– Это чисто за Розана...

– Ты говоришь так, как будто уже отомстил ей...

– А что, можно начинать?

– Да начинай. Утро еще не наступило, а ночь – территория любви...

– И разврата! – Радик скривил губы в похабной улыбке и шлепнул Ларису ладонью по голой ноге чуть повыше колена.

– Нежней, – будто бы задыхаясь от накатившего вдруг вожделения, пробормотала она.

– Можно и нежней, – кивнул «Ягужин».

И его рука заскользила вверх по ноге, заползла под короткий подол сарафана.

– Какой балдеж! – Ее голос едва не срывался на сладостный стон.

Радик потерял бдительность, и она смогла ударить его пяткой в стык между голенью и ступней. В этот удар она вложила всю свою силу. Сознания бандит не потерял, но впал в ступор. И ничто не помешало Ларисе развернуться к нему лицом. В прыжке и с выносом ноги на уровень морды его лица. Руки стянуты за спиной наручниками, но они мало помешали ей ударить на поражение. Ее пятка с бешеным ускорением въехала в нижнюю челюсть, свернула ее набок. Парень изрыгнул из себя фонтан соплей и крови, глаза его закатились, и он рухнул под ноги своему дружку.

– Вот сука! – завопил тот.

Он уже готов был наброситься на Ларису с кулаками. Но она слегка ошарашила его.

– На, держи! – бросила она ему наручники.

Неужели он думал, что эти вшивые браслетики способны удержать на привязи суперагента? Ни за что!

Лариса в точности повторила те удары, которые только что продемонстрировала Нинель. Она отхлестала бандита ногой по щекам. Тот должен был сопротивляться, но она била с такой силой, что голова потеряла способность соображать. Парень превратился в боксерскую грушу, и Лариса била его до тех пор, пока он не упал.

– Браво, браво! – зааплодировала Нинель.

Но хлопала она не в ладоши. Она хлопала ладонью по прикладу помпового ружья. И как только Лариса развернулась к ней, ее палец лег на спусковой крючок.

– Я не хочу портить твою героическую красоту! – ехидно усмехнулась она. – Поэтому будь умницей, не делай резких движений...

Они находились на расстоянии трех метров друг от друга. Даже если бы Нинель была плохим стрелком, рваться к ней, чтобы выбить ружье, было бы верхом глупости...

Лариса легко и эффектно расправилась с ее людьми, но по-любому Нинель ее переиграла. Кстати, люди эти уже приходили в себя.

Сначала поднялся на ноги Радик, затем его дружок. И оба разом ринулись на Ларису. Но Нинель их осадила.

– Разве настоящие мужчины машут кулаками после драки? – насмешливо спросила она.

Парни остановились, их щеки обмякли, как оболочка сдуваемого воздушного шара.

– Митек, быстренько сгонял за лейкопластырем! – распорядилась Нинель.

Она уже поняла, что наручниками Ларису не удержишь. А вот лейкопластырь или, лучше, скотч – путы куда более надежные. И очень неприятные...

Митек пулей метнулся исполнять приказание.

– Как там говорится в таких случаях, – злорадно усмехнулась кобла. – Твоя песенка спета? Или еще осталась лебединая песня?

– Кто знает... – пожала плечами Лариса.

Митек вернулся минут через десять. Все это время она изображала из себя обреченную на заклание овцу. А сама тщательно просчитывала все варианты возможных действий. Руки и ноги у нее пока что свободны, и, если кто-то из бандитов приблизится к ней, чтобы связать, она пустит их в ход. Главное – создать суматоху, и тогда можно будет продраться к Нинель, чтобы выбить у нее ружье из рук. За здорово живешь сдаваться Лариса не собиралась.

– Тебя только за смертью посылать! – набросилась на своего опричника кобла. – Нашел пластырь?

– Нет, – загадочно улыбнулся Митек. – Зато нашел кое-что получше!

Он направил на Ларису пистолет вроде тех, из которых усыпляют животных. О! Только не это!..

Она смогла увернуться от одной иголки, от второй, но третья впилась ей в плечо. В жилах засахарилась кровь, сознание залило майским медом, глаза застлала радужная пелена. «Хоть высплюсь!» – тусклой вспышкой мелькнуло в голове у Ларисы. Это была последняя мысль, а за ней ни-че-го...

Глава двенадцатая

Проснулась Лариса в роскошной постели. Двуспальное ложе, ортопедический матрас, натурально повторяющий контуры тела, ароматизированное шелковое белье. И комната, в которой она находилась, тоже производила впечатление. Квадратов двадцать площади, внутренняя отделка и мебель в европейском стиле, на полу декоративный паркет, домашний кинотеатр в полстены.

Но что больше всего шокировало Ларису, так это ее собственный наряд. Волосы заплетены в косу, на голове какой-то непонятный венок из белых тканевых листьев, грудь обнажена, но сразу под ней начинается белый шелковый корсет, такие же белые чулки с подвязками. Трусиков нет...

Лариса с ужасом рассматривала свое отражение в зеркале. В таком наряде хорошо сниматься в крутом эротическом фильме. Кому понадобилось напяливать на нее эту порнографию. Ответ пришел мгновенно. Нинель!

Да, она хорошо помнила недавний их разговор. Тот проклятый выстрел, навалившийся сон... Пока она спала, ее перенесли в эту комнату, зачем-то принарядили... Зачем-то... Уж не занималась ли бандитская мамка с ней сексом, пока она спала? Эта мысль встряхнула Ларису изнутри. Такое ощущение, будто в животе лопнул мешочек с ледяной водой...

Лариса глянула на окно. Шторы, жалюзи. А за всем этим, между рамами, стальные прутья декоративной решетки. Одного взгляда достаточно, и понятно, что вделаны они в стену намертво. И зубами их не перегрызть.

В комнате было две двери. Одна закрыта на замок, вторая вела в ванную. Джакузи средних размеров, душевая кабинка в комплекте с гидромассажером, унитаз, биде. Дизайн на высшем уровне. Под потолком небольшое окошко, заполненное кубиками из цветного стекла. Если убрать остекление, в это окошко можно просунуть все тело целиком. Но нет ли за стеклом решетки?..

Лариса встала ногами на унитаз, потянулась к окошку.

– Как сексуально! – ударил по ушам похотливо шелестящий голос Нинель.

В одно мгновение Лариса спрыгнула с унитаза, развернулась лицом по направлению звука. Но коблу не увидела. Ее не было ни в ванной, ни в комнате.

– Если хочешь удрать, лучше забудь об этом...

Голос Нинель шел отовсюду. Такое ощущение, что вся комната утыкана стереодинамиками.

– Мой тебе совет, девочка, расслабься и получай удовольствие... Тебе не кажется, что пора принять душ!

Лариса поняла, что Нинель наблюдает за ней через скрытые камеры. Ее глаза повсюду, от них не спрятаться. Нужно было обладать стальными нервами, чтобы суметь взять себя в руки. У Ларисы это получилось.

– Это приказ или совет? – невозмутимо спросила она в пустоту.

– Совет, – тут же отреагировала Нинель. – Ты моя гостья, я не могут тебе приказывать...

– Твоя наглость не имеет границ... Долго я спала?

– Сутки.

– Что ты со мной делала ночью?

– Ничего.

– Почему тогда на мне наряд куртизанки?

– А мне так нравится... И тебе должно понравиться. Хочешь, я приду к тебе? Хочешь, потру тебе спинку, когда ты будешь купаться?

– Ты наглая развратная особь...

– Зато ты ангелочек. И я хочу тебя съесть!

– Клыки сломаешь... И пальцы можешь сломать, если сейчас же не прекратишь баловаться со своей киской...

– Ну ты и сучка! – нервно хохотнула Нинель.

Видно, Лариса задела ее за живое. Потому что спустя минуту вспыхнул экран домашнего кинотеатра, и на нем появилось изображение Нинель. Она сидела в кресле. Черные кожаные шорты, черный топик. Руки на подлокотниках... Сейчас она рукоблудием не занималась. Но это сейчас...

– Ба! Да у нас тут целая техническая революция... Тимофей говорил, что ты занимаешься телекоммуникациями...

– Как видишь, он не соврал...

– А где он сам?

– Плачет и рыдает, – опечаленно вздохнула Нинель. – Ему сказали, что тебя разобрали на органы. Он так расстроен, что ты не завещала ему свое сердце...

– Не смешно.

– А я и не смеюсь... Кстати, я-то могу рассчитывать на твое сердце?

– Ты можешь рассчитывать на мой кулак... А где Лиза?

Внутри шелохнулось страшное предчувствие.

– Сердце, печень и почки, все на месте, – Нинель, казалось, прочла ее мысли. – Но нет задних ног...

– Кому понадобились ее ноги? – встрепенулась Лариса.

– Мне понадобились. Ноги у нее красивые, стройные. И сама она ничего... Спит твоя Лиза, спит без задних ног...

С помощью пульта Нинель переключила камеру, и на экране появилась Лиза. Она спала в постели, рядом с которой и сидела в кресле Нинель.

Она была прикрыта шелковой простынью, но было видно, что грудь ее обнажена...

– Что ты с ней сделала?

– То, что делает настоящая женщина, когда остается наедине с красивой девушкой, – вожделенно облизывая сочно накрашенные губы, сказала Нинель.

– Ты не женщина, ты – кобла!

– Может, и кобла, – ничуть не обиделась она. – Но больше кобра! Я хищная и очень ядовитая кобра. Но я могу быть такой нежной и ласковой. Когда твоя подруга проснется, я отправлю ее к тебе, она расскажет, какое это счастье провести со мной ночь... А хочешь, я покажу, как она сейчас мне обрадуется? Хочешь, я покажу тебе, как я умею любить?..

С похотливой улыбкой на губах Нинель поднялась с кресла, животом легла на кровать, встала на четвереньки, выгнула спину и, вихляя задницей, поползла к Лизке. Коснулась языком ее лодыжки...

Лариса не могла выключить телевизор. И чтобы не смотреть на эти гнусности, скрылась в ванной. Но и там не нашла спасения. В уши со всех сторон лезли страстные вздохи...

А спустя какое-то время послышался голос Нинель.

– Твоей подруге понравилось, – сообщила она. – И тебе понравится. Так что вечерком жди меня на огонек...

– Что ж, приходи, буду ждать, – взволнованно ответила Лариса.

Но кобла разгадала ее хитрость.

– Если ты что-то задумала, лучше откажись. Даже если ты справишься со мной, тебе все равно отсюда не выбраться. Все под контролем... Лариса, душка, ну не будь глупой. Я же с тобой по-хорошему, и ты будь лапочкой. Поверь, я тебя не разочарую!

– Я вижу, ты обожаешь играть в кошки-мышки!

– Да, именно обожаю. А ты такая белая пушистая мышка, м-м, и я тебя съем!

– Чтоб ты подавилась!

– Все может быть. Но ты все равно не испортишь мне аппетит. До встречи, дорогая!

Изображение на экране погасло, голос пропал. Но Лариса ничуть не сомневалась, что за ней следят. К тому же, по-любому, ей нужно было сменить наряд. Но, увы, другой одежды в комнате не оказалось. Пришлось делать себе тунику из шелковой простыни...

На всякий случай она еще осмотрела комнату в поисках колюще-режущих предметов. Разумеется, вовсе не для того, чтобы наложить на себя руки. Она будет бороться до конца. И если Нинель заявится к ней, ее будет ждать достойный отпор.

Ничего подходящего для боя она не нашла. Но решению своему не изменила. Она будет драться голыми руками... Главное, разделаться с коблой, а там будет видно...

Из окна комнаты был виден только лес из низкорослых кривововатых деревьев и колючих кустарников ежевики. Еще можно было увидеть кусочек неба над головой. Ни гор, ни моря, ничего...

Солнце встало в зенит, когда дверь вдруг приоткрылась. Лариса пулей метнулась к ней, но наткнулась на ружейный ствол и ухмыляющуюся бандитскую рожу по ту сторону мушки. Второй бандит пропихнул в комнату тележку с едой, и тут же дверь захлопнулась.

Обед впечатлял. Свекольник с крупным куском мяса, картофель фри с аппетитной отбивной, салат, две бутылки холодного пива. Лариса хотела есть, но тем не менее к еде даже не прикоснулась.

Если верить Нинель, то она просто обожает риск. А приставать к Ларисе с грязными намерениями – это все равно что совать голову в разинутую пасть тигра. Если, конечно, руки ее и ноги не будут стянуты стальными браслетами на цепях... Но Нинель может подстраховаться.

Для этого в пищу к Ларисе могли добавить какой-нибудь раскрепощающей дряни вроде порошка из шпанской мушки. А можно угостить порошком из галлюциногенных грибков. Да мало ли что может взбрести в голову озабоченной самке с кобелиными инстинктами...

Ближе к вечеру дверь снова открылась, и в комнату втолкнули обескураженную Лизку. Лариса не стала скрывать радости от встречи с подругой. И плевать, что у нее был лесбийский секс. Ведь это ее личные проблемы...

– Ты чего такая расстроенная? – спросила Лариса.

– А что, заметно? – уныло вздохнула Лизка.

– Как прошла ночка?

– Лучше не спрашивай.

– Хорошо или плохо?

– Плохо... Представляешь, эта сучка Нинель меня домогалась...

– Представляю.

– Лесбиянка хренова!

– Это ты про кого?

– Про Нинель, про кого же еще?

Видимо, Лизка не подозревала, что кобла подслушивает их разговор.

– Тебе что, не понравилось?

– Да как сказать, – густо покраснела Лизка. – Я вчера много выпила, а я тебе говорила про свои пьяные фантазии... Нинель сказала, что я могу жить с ней... Эх, если бы она была мужиком!

– Но она баба...

– В том-то и дело. А с бабой жить как-то не с руки. Да и пить много нельзя, можно спиться...

– Не сопьешься, – усмехнулась Лариса. – Рано или поздно эту сучку посадят. Или застрелят...

– Скорее всего, она найдет себе новую подругу. Вернее, уже нашла. – Лизка смотрела на нее широко раскрытыми глазами, в которых светился животный страх.

– Этот ты про кого?

– Про тебя... Нинель сказала, что сегодня она будет спать с тобой...

– На смертном одре она будет спать...

– Лариса, я знаю, на что ты способна. Я даже знаю, что Нинель тебя немного побаивается. Но ей так хочется переспать с тобой...

– Откуда такие подробности?

– Она сама мне сказала... Она мне много чего сказала...

Краска уже сошла с ее щек. Осталась только мертвенная бледность.

– Что конкретно она тебе сказала?

– В том-то и дело, что сказала она очень конкретно... Сначала спросила, как давно мы с тобой дружим. Я сказала, что давно. Тогда она спросила, будешь ты плакать или нет, если со мной что-нибудь случится...

– Что с тобой может случиться? – встревожилась Лариса.

– Нинель сказала, что ей сейчас очень нужна селезенка для пересадки одной девушке. Сказала, что моя селезенка ей подойдет...

Казалось, Лизка вот-вот разрыдается.

– Ей нужна моя селезенка! А я же знаю, чем эта тварь занимается!.. Ну как же мы могли так влететь, а! Скажи, какого хрена ты полезла в это дело!

– Заткнись! – прикрикнула на подругу Лариса.

Этого хватило, чтобы истерика прекратилась. Иначе пришлось бы заниматься рукоприкладством.

– Лариска, Нинель хочет вырезать мне селезенку! Лариска, она убьет меня!.. Лариска, только ты можешь меня спасти!

– Что я должна сделать?

Догадка вызвала сосущее ощущение под левой лопаткой.

– Нинель сказала, что если ты будешь с ней ласковой, то со мной ничего не случится...

Лариса не ошиблась в своем предположении. Чтобы заполучить ее себе в постель, Нинель перешла на самый банальный шантаж... Но вся острота ситуации заключалась в том, что Нинель запросто могла осуществить свою угрозу. Именно острота, потому что внутренние органы вырезаются острым-преострым скальпелем. Лариса мысленно представила, как холодное лезвие касается кожи, и по телу пробежала дробная дрожь. Лизку же колотило, как в болотной лихорадке, на лбу выступили крупные капли холодного пота.

– Хорошо, я буду с ней ласковой, – чтобы успокоить подругу, пообещала она.

Ласковой она не будет, на это Нинель может не рассчитывать. Не будет на ее улице лесбийского праздника, пусть и не надеется. Ведь если даже Лариса согласится на розовый секс, ей все равно не жить. Как только кобла добьется своего, она тут же избавится и от нее, и от Лизки. Опасные свидетели ей ни к чему... Но лучше не говорить подруге о своих опасениях, она и без того расстроена до невозможности.

– Ты будешь ласковой ради того, чтобы спасти меня? – Лизка смотрела на нее глазами преданной собаки.

– Разумеется...

– Лариска, ты настоящая подруга!.. А я, дура, однажды чуть тебя не утопила...

– Забудь.

– Ларка, я перед тобой в долгу!

– Ты мне лучше расскажи, как ты с Нинель сошлась?

– Да как, спала на яхте, просыпаюсь, а надо мной какие-то мордовороты... – горько усмехнулась Лизка. – Знаешь, как в том анекдоте, или секс, или песни пой... А что я, дура, чтобы песни им петь?..

– Так что, они тебя изнасиловали?

Лариса понимала, о ком идет речь. Об опричниках госпожи Сергуновой. Теперь она знала, почему Радик и Митек так долго осматривали яхту... Ублюдки!

– Ну, не то чтобы насиловали, – тоскливо вздохнула Лизка. – Но с одним пришлось немного полежать...

– Ты этого хотела?

– Нет.

– Значит, это изнасилование...

– Да какая разница, насиловали меня или нет? Ерунда все это по сравнению с мировой революцией. Пусть хоть каждый день насилуют, лишь бы не убивали...

– Не бойся, прорвемся.

– Да не прорвемся мы, – обреченно покачала головой Лизка. – Знаешь мы где? На дальней окраине пансионата. А это медвежий угол. Тебя на части будут резать, никто не услышит... О, ужас, что я говорю? На части резать, брр...

– Охранники в доме есть?

– А ты думала. Только за твоей дверью трое. Те самые, которые с яхты меня сняли... И Нинель здесь. Она сейчас в своей комнате, типа перышки начищает... Ты, главное, водки больше проси, тогда все как на мази будет...

– Спасибо за совет, – криво усмехнулась Лариса.

Мало того, что дом укреплен со всех сторон, так он еще и спрятан от посторонних глаз. Даже если в пансионат нагрянет ОМОН, Нинель успеет и пленников убить, и удрать. Да и не будет никаких омоновцев. Вот если бы Лариса успела подать весточку о себе, тогда бы она еще могла надеяться на помощь. А так она может рассчитывать только на себя. Только что она может сделать? Разве что достойно погибнуть. Мама, не горюй, твоя дочь пала смертью храбрых... Нет, уж лучше прорываться с боем и остаться в живых. Или хотя бы пропасть без вести.... Пусть Нинель приходит, пусть пристает к ней. Так уж и быть, поначалу Лариса будет уступчивой и даже страстной. А потом хрустнет хрупкая девичья шея, и одной злостной лесбиянкой на свете станет меньше. А дальше по обстоятельствам...

– Лизавета, ау! – послышался голос Нинель.

Бедная Лизка чуть разрыв сердца не заработала. Сначала побледнела, затем позеленела, взгляд испуганно заметался.

– Иди ко мне! Я соскучилась! И по тебе, Лариса, тоже!

– Можешь приходить прямо сейчас! Я вся твоя!

– Похвально!.. Жди меня через пару часов. А пока прими душ. И я приму... Лиза, ты еще здесь? А кто помоет мне спинку?

Открылась входная дверь, и Лизка побрела на выход, как на плаху.

Глава тринадцатая

Нинель появилась, когда за окнами сгустилась тьма. Лариса встретила его в призывной позе искушенной куртизанки. Она полулежала на расправленной постели. Интимный свет ночника, интимные одеяния, интимное настроение – один сплошной интим, и ничего более.

Нинель не изменила своему стилю. Как и всегда, она была в черном. На этот раз на ней был черный шелковый плащ, спускавшийся вниз до самых пят.

– Ты обещала быть через два часа, – обиженно надула губки Лариса. – А прошло уже целых шесть. Нехорошо обманывать...

– Извини, у меня было много дел... – ласкала ее вожделенным взглядом Нинель.

– А разве не я твое главное дело?

– Мне нравится твое настроение... Как насчет немного выпить? Кажется, Лиза советовала много водки?

– Зачем водка? Можно и без нее... Это ты хорошо придумала с шантажом...

– Давай не будем об этом, – коварно улыбнулась кобла.

– Давай не будем или будем не давай?

– Будем, давай...

– Я согласна... Ты мне всегда нравилась, Нинель. Но ты же знаешь, существуют определенные нормы...

– Плевать на нормы!

– Ну, это ты можешь наплевать. А я не могу... Но твой шантаж...

– Я же сказала, давай не будем об этом.

– Ну как не будем, если бы не это, я бы не слетела с тормозов. Теперь я могу заняться с тобой сексом. Теперь у меня есть оправдание...

– Перед кем?

– Перед самой собой...

– Тебе нравится разнузданный секс?

В глазах у Нинель пылал маниакальный огонь, ноздри раздувались, как кузнечные меха.

– Это как?

– А вот так!

Злостная лесбиянка скинула с себя плащ и предстала перед Ларисой во всей свой красе. Черное кожаное белье с металлическими заклепками, на кожаном поясе плетка и две пары наручников.

– А-а, садомазохизм? – взвыла от восторга Лариса.

– Тебе нравится? – Нинель, казалось, вот-вот взорвется изнутри под давлением распиравшего ее счастья.

– Да! Только чур я буду госпожой!..

– Ну конечно! – лукаво улыбнулась кобла. – Но только после меня... Примерь-ка вот это!

Она бросила Ларисе сначала одну, а затем и вторую пару наручников.

– Зачем?

– Рабыня должна быть на привязи.

– Я и без того на привязи. Куда я от тебя денусь?

– Я сказала, надень! – грозно крикнула на нее Нинель.

Это был элемент садомазохистской игры, но у Ларисы не было никакого желания принимать участие в этом безобразии. К тому же игра эта была максимально приближена к реальности. И если она прикует себя наручниками к кровати, то Нинель просто не позволит сломать себе шею...

– А ты меня заставь! – жеманно улыбнулась Лариса.

И легла на бок, подставляя под похотливый взгляд обнаженную попку. Пусть Нинель сама лезет к ней, чтобы надеть на нее наручники. Лариса не позволит сесть себе на шею...

– Девочка, не надо меня злить! – Похоже, кобла поняла, что ее пытаются заманить в ловушку.

Все романтическое настроение как рукой сняло.

– А разве я тебя злю? – наигранно испугалась Лариса.

– Еще как!

– Разве я не должна попросить у госпожи прощения?

Ее тошнило от этого лесбо-садо-мазо-театра, но делать нечего, нужно было играть до тех пор, пока не представится удобный случай вывести Нинель из игры.

Лариса поднялась с кровати, мягко опустилась на пол и на четвереньках медленно поползла к Нинель. Но та уже учуяла подвох.

– Стоять! – отходя назад, крикнула она.

Пришлось возвращаться на постель.

– А прощение просить? – усмехнулась кобла.

– Да пошла ты!

Лариса поняла, что ее замысел раскрыт. А просто так унижаться она не собиралась.

– Зря ты со мной так! – угрожающе покачала головой Нинель. – Одно мое слово, и тебя силой закуют в цепи!

В подтверждение ее слов дверь распахнулась. Но вместо свирепых ребят Лариса увидела еще более свирепого Тимофея. Нинель тоже его увидела. Ларисе показалось, что волосы у нее на голове встают дыбом.

– Суки! Твари! – как бешеный заорал он.

Он был пьян и едва держался на ногах. Лицо перекошено, в глазах сумасшедший блеск. Таким Лариса его еще никогда не видела.

– Ты как сюда попал? – ошарашенно спросила Нинель.

– Это ты как сюда попала? – гаркнул Тимофей. – Что ты здесь делаешь?.. Лесбиянка чертова, какого хрена ты лезешь к Ларисе?.. А ты, сука, чего ноги раздвинула?

Ларисе досталось тоже. Но она ничуть не обиделась. Этот скандал ей только на руку.

– Милый, успокойся! – слащаво протянула она.

– Это кто милый? Я – милый? Это Нинка у тебя милая... Совсем офонарели, извращенки хреновы!

– Пошел вон! – заорала на него Нинель.

– Что ты сказала? – очумело выставился на нее Тимофей.

– Что слышал!.. Радик! Розан!..

В комнату вломились знакомые Ларисе жлобы. Она физически ощутила на себе их презрительно-похотливые взгляды. Возможно, она уже обещана им в качестве ценного приза.

– Почему вы его пропустили? – зло спросила у них Нинель.

– Так это, он же твой брат, – пожал плечами Радик.

– Ну и что, если брат? Уберите его!

Парни стеной двинулись на Тимофея, но тот отскочил от них в угол комнаты между стеной и кроватью. В руках у него появился небольших размеров никелированный «вальтер».

– Стойте! Или я буду стрелять! – грозно завопил он.

Охранники остановились как вкопанные. Странно, но они не стали доставать свое оружие.

– Убери свой «газовик», придурок! – презрительно усмехнулась Нинель.

– Это не «газовик»!

– А я сказала, дай сюда! – Нинель решительным шагом направилась к Тимофею.

Лариса находилась аккурат между ними. И она была бы просто дурой, если бы позволила сестре обезоружить брата.

Она оттолкнулась от кроватного матраса, как от батута, одной ногой оперлась о стену, а второй попыталась достать Нинель ногой в голову. Та смогла поставить блок. Но удар оказался слишком сильным, и она лишь немного смягчила его.

Нинель бросило на охранников, те удержали ее от падения, поставили на ноги. И сейчас они все втроем и разом бросятся на Ларису. Но у нее уже есть выход из положения. И она сейчас на все сто процентов использует свой шанс. Если, конечно, в руках у Тимофея боевой ствол.

Ей некогда было объяснять, что пистолет ей нужен больше, чем ему.

Она просто выбила у него из рук оружие, уложила его в свою ладонь, припечатала указательный палец к спусковому крючку. Но это еще не все. Оказывается, пистолет не снят с предохранителя, да и патронник пустой.

Лариса имела дело с опасным противником, поэтому ее разум действовал на уровне примитивных, но предельно рациональных инстинктов и рефлексов. Ее сильные и ловкие пальцы в мгновение ока привели оружие в боевую готовность, передернув затвор.

В менее сложной ситуации она бы еще подумала, стрелять ей или нет. Но сейчас никаких вопросов не возникало.

Тимофей не соврал, пистолет оказался самым что ни на есть боевым. Первую пулю схлопотал Розан. Лариса прострелила ему коленную чашечку. Спустя секунду, на пару с ним хором выл от боли и Радик.

Нинель была безоружной, до Ларисы достать рукой или ногой не успевала. Она вмиг осознала безвыходность ситуации, в которой оказалась по воле пьяного братца.

– Лариса, что ты делаешь, остановись! – завопила она, протягивая к ней руки.

Казалось, она готова упасть перед ней на колени, лобызать землю под ее ногами. И она бы сделала это, если бы Лариса позволила. Но сделала бы это только для того, чтобы улучить момент и коварно ударить исподтишка. Она также готова была унижаться ради своего спасения. Почерк профессионала... Но Лариса не позволила втянуть себя в опасную игру. Тем более что ей совершенно не хотелось заняться сексом с бандитской мамкой...

Два выстрела прозвучали с интервалом в одну секунду. Первая пуля ранила Нинель в левую ногу, вторая врезалась в правое плечо под самую ключицу. От болевого шока кобла потеряла сознание.

– Ты ее убила? – очумело вытаращился на Ларису Тимофей.

– Зачем? У следствия будет очень много вопросов, кто на них будет отвечать?

– Ты с ней спала?

Этого вопроса Лариса ждала меньше всего. А еще меньше ей хотелось отвечать на него.

– Остынь, дорогой!

Она собиралась выйти из комнаты, чтобы обойти дом в поисках Лизы. Да и зачистку не мешало бы произвести... Но едва она направилась к двери, как та распахнулась сама, и в комнату влетел Митек. Он был вооружен, но у него не было времени, чтобы навести на Ларису свой пистолет. Она выстрелила навскидку. Оружие в руках Митька сыграло с ним злую шутку. Из-за него Лариса стреляла на поражение, и это закончилось для него летальным исходом. А ей достался превосходный пятнадцатизарядный «зиг-зауэр».

Еще двух охранников она обнаружила в маленьком холле перед спальней Нинель, где находилась Лизка. Парни уже слышали выстрелы, но покидать холл не торопились. Видимо, ждали распоряжений Нинель. Они были с оружием в руках, поэтому Лариса также не церемонилась с ними. Лизку она обнаружила в ванной. Девчонка лежала в джакузи по шею в мыльной пене и из горла тянула коньяк. Она была настолько пьяна, что ее даже не встревожили выстрелы, которые предшествовали появлению Ларисы. На подругу она смотрела с тупым любопытством.

– Ты будешь спать с ней в ее постели? – с приглушенным удивлением спросила она.

– Нет, сегодня я вообще не лягу спать. А Нинель будет спать на нарах...

В спальне обнаружился телефон и ноутбук, подключенный к Интернету. Ларисе ничего не стоило связаться со своим начальством и поставить его в известность о тех безобразиях, которые творились и продолжали твориться в пансионате...

Подполковник Званцева внимательно выслушала ее и пообещала немедленно принять все необходимые меры.

Лариса делала зачистку, звонила в Москву, решала, как защитить дом от вторжения извне, а Тимофей тем временем расправлялся с очередной бутылкой. И Лизка не отставала. Пока Лариса оказывала помощь раненым бандитам – чтобы они не померли раньше времени, – Тимофей и Лизка объединили свои усилия на питейном фронте и перешли в решительное наступление на остатки трезвости. Заснули они в одной постели. До секса дело не дошло. Хотя, кто его знает...

Раненую ногу Нинель Лариса перетянула жгутом повыше колена. Разобралась с раной в плече. Перетащила коблу в ее собственную спальню, откуда через мониторы наружного наблюдения просматривались подступы к дому. Пока что все было спокойно. Со стороны пансионата никаких движений.

Лариса дождалась, когда Нинель придет в себя.

– Где Крыжов? – спросила она.

– А-а, уже допрашиваешь, сука ментовская, – зло прохрипела кобла.

– Я спрашиваю, где Крыжов?

– Где, где, в Караганде... Ничего тебе не скажу, тварь длинноногая...

– Только что чуть в любви мне не признавалась, а сейчас тварью величаешь, – усмехнулась Лариса.

– А потому что ты и есть тварь. Я к тебе со всей своей любовью, а ты тварь неблагодарная...

– Так я еще тебя за твою любовь и благодарить должна...

– А почему бы и нет... У меня много денег, очень-очень много денег...

– Ты предлагаешь мне взятку?

– Я предлагаю тебе уехать со мной. Мы будем жить вместе, путешествовать на яхте...

– Ты про какую яхту говоришь? Про «Бенефис»?

– Другой пока нет.

– Но эта же яхта принадлежит Тимофею.

– А пошел он к черту, этот дебил! – ядовито зашипела Нинель. – Он предал меня. Предал!.. Я знала, что рано или поздно он меня предаст... С тобой понятно, ты – мент, ты делала свое дело. А Тимофей... Он же мой родной брат... Он никогда меня не любил...

– Наверное, ты в детстве его часто обижала?

– Ну, обижала. Он же тюфяком рос, а я всегда пацанкой была. Меня все его друзья боялись...

– Тебе нравится, когда тебя боятся?

– Да, нравится... Только я не хочу, чтобы ты меня боялась... Мне всегда нравились женщины. Но только нравились. А ты другое дело. Ты заводишь меня не по-детски... Заметь, я могла взять тебя силой. Но с тобой я хотела, чтобы все было по-честному...

– Насчет честности я могла бы возразить, но не хочу. Меня вообще тошнит от этих разговоров. Как и от тебя самой...

– Лариса, зря ты так!

– Это ты зря связалась со мной. Тебе надо было просто меня убить, а ты в любовь решила поиграть. На чем и погорела...

– Я не хотела тебя убивать. Знаешь, почему?

– Я же тебе русским языком сказала, что меня тошнит от тебя... Я у тебя про Крыжова, кажется, спрашивала...

– Да плевать мне на твоего Крыжова!

– Вообще-то это твой Крыжов...

– А кто он такой?

– Тебе лучше знать.

– Но я не знаю. Мы с ним даже незнакомы. Вообще-то я приехала в этот пансионат проведать своего отца...

– Ты приехала сюда вместе со своими ублюдками. Ты привезла человеческие трансплантаты в специальных контейнерах...

– О чем ты говоришь? – фальшиво улыбнулась Нинель. – Какие трансплантаты, я ничего не понимаю...

– Это ты следователю будешь говорить, а из меня дуру делать не надо...

– И ты не делай из меня дуру, – хищно усмехнулась кобла. – Думаешь, если повязала меня, то все. Нет, дорогая, не все. Все только начинается... Я, конечно, жалею, что не убила тебя сразу. Но все же мое желание остается в силе.

– Какое желание?

– А то самое... Я хочу переспать с тобой, и я этого добьюсь. А то, что ты обманула меня...

– Я тебя обманула?

– Да, ты сказала своей подруге, что согласна провести эту ночь со мной...

– Разве ж это обман? Это всего лишь хитрость...

– Дешевая хитрость. Если бы не мой придурочный брат, у тебя бы ничего не вышло...

– И все же.

– Да, ты взяла верх. Но все мои желания, все мои обещания остаются в силе... Ты всего лишь наступила мне на хвост, но я могу жалить...

– Что ж, тогда придется отстрелить тебе жало.

Если бы Лариса увидела сейчас себя в зеркале, она бы, наверное, ужаснулась от собственного вида. Застывшее лицо, безжизненно-холодные глаза. Рука неотвратимо поднимает пистолет. Вот-вот раздастся выстрел...

Нинель не сразу поверила в то, что ее могут убить. Но когда до нее дошло, что Лариса не шутит, ее лицо исказила гримаса смертельного ужаса.

– Что ты хочешь знать? – сквозь зубы процедила она.

Зубы свело не от злости, а то страха... А говорила, что обожает риск. Вот и радовалась бы, что появилась отличная возможность схлопотать пулю.

– Где хранятся трансплантаты, которые ты привезла? – спросила Лариса.

– Вообще-то я их не доставляю, – пробормотала Нинель. – Я сюда чисто отдохнуть приехала. Но партия пришла при мне. Их доставили мои люди...

– Кто, Розан, Радик, Митек?

– Нет, это моя личная охрана. А органы привезли Эдик и Стас.

– Где они?

– Тебе лучше знать. Я их возле своей спальни держала...

Лариса недовольно поморщилась. Эти двое пытались оказать сопротивление, поэтому пришлось стрелять наверняка. Так что некому будет рассказать, как и откуда доставлялись трансплантаты. Одна надежда на Нинель... Лариса записывала разговор на пленку. Диктофон отменного японского качества, поэтому записанный голос будет идентифицирован без проблем...

– Каким транспортом их доставляли?

– Автомобильным.

– Откуда?

– Из Москвы...

– Неблизкий путь. А машины на дорогах проверяются...

– Да, если за рулем лицо кавказской национальности. А мои ребята – чистокровные славяне, менты их не трогают. К тому же контейнеры хорошо спрятаны...

– Так, это понятно. Теперь самый важный вопрос, как вы добывали трансплантаты?

– Очень просто. Берется человек, кладется под нож, раз-два – и готово...

Ларису покоробила циничность этой сучьей мамки.

– И откуда берется этот человек?

– Да этого дерьма – валом. Москва под завязку забита гастарбайтерами всех сортов. Хохлы, узбеки, таджики... Это же нелегалы, кто за ними следит, а? А проституток сколько приезжих? Да и вообще...

Действительно, каждый день в Москве пропадают десятки людей. Исчезают не только приезжие, но и коренные москвичи. Девушек насилуют, убивают и закапывают в землю, чтобы замести следы. Бизнесменов и бандитов похищают с тем, чтобы убить и уничтожить труп. Люди гибнут просто по пьяной лавочке, а их собутыльники избавляются от них навсегда, чтобы не было никаких уголовных дел по их душам. Оказывается, люди пропадают еще и потому, что кому-то нужны их органы.

Люди исчезают, гибнут, и фактически никто их не ищет. Потому что это все равно что искать иголку в стоге сена. Милиция уже давно смирилась с этим явлением. А нелюди вроде Нинель активно этим пользуются, и конвейер смерти работает бесперебойно...

Нинель будет давать показания следователю. Из нее вытряхнут все подробности ее чудовищных деяний. Сколько выпотрошено людей, кем и где, в каких местах захоронены останки несчастных, и так далее... Ларису же больше интересовала причастность Тимофея к этим злодеяниям.

– А братишку своего зачем в дела свои впутала? – спросила она.

– Кто его впутывал? – как от зубной боли скривилась Нинель. – Никто не впутывал... У папаши печень разложилась, надо было реально новую ставить. Тимофей спросил меня, не знаю ли я клинику, где ему могут помочь...

– Он знал, чем ты занимаешься?

– Знал. Я официально телекоммуникационными системами занимаюсь. А то, что у меня еще и подпольный бизнес, этого он не знал... Просто я в медицине хорошо разбираюсь. Даже в мединституте училась...

– Недоучилась?

– Профессора избила. Неудачно пошутил...

– А в тюрьму за что попала?

– За то же. Профессор калекой на всю жизнь остался, на аптеку сейчас работает... Меня бы и посадили, если бы не папашка. Отмазал...

– В благодарность за это ты и отправила его в свой пансионат.

– Это не мой пансионат, – покачала головой Нинель. – Но мне принадлежит около двадцати процентов акций...

– И Крыжов тебе принадлежит?

– Выходит, что да. Умный человек, незаменимый... Он обязательно что-нибудь придумает. Или уже придумал...

Нинель смотрела в окно, которое находилось у Ларисы за спиной. Губы змеились в злорадной усмешке. Что же она такое видит?.. Прежде чем обернуться, Лариса отошла на шаг назад. Нинель – еще та штучка, подвоха от нее можно ждать когда и где угодно...

И подвох в самом деле случился. Кто-то устроил в профилактории самый настоящий пожар. Это его зарево видела Нинель через окно.

Лариса не знала, что ей делать. Бежать к медицинскому центру, но какой от нее толк? Она же не в состоянии потушить пожар в одиночку. К тому же она рисковала нарваться на людей Крыжова, которые, судя по всему, и устроили этот пожар.

Каким-то образом Крыжов узнал, что Лариса смогла вырваться из плена и захватить Нинель. Он знал, с кем ему придется иметь дело в случае прямого вооруженного столкновения. Поэтому и не стал брать штурмом хозяйский дом. Он решил уничтожить вещественные доказательства преступной деятельности и выбрал себе в пособники огонь. Людей, которые были в здании, он, скорее всего, эвакуировал. Но трансплантаты, документы и прочее пойдет или уже пошло прахом...

Вскоре в районе профилактория громыхнуло несколько мощных взрывов. Похоже, Крыжов решил уничтожить и само здание. В этом случае самое большее, что ему грозит, это обвинение в незаконном хранении взрывчатых веществ в помещениях профилактория. Но этот жук скажет, что ничего не знал, и свалит вину на каких-нибудь террористов...

Нинель он, разумеется, и знать не знает. Разве что только как члена совета директоров. И та, конечно же, будет отпираться от преступных контактов с ним...

Званцева не подвела. К обеду следующего дня на территории пансионата высадился десант из представителей оперативно-разыскного бюро и СОБРа. Срочно созданная оперативно-следственная группа приступила к работе. Лариса во всех подробностях расписала, что произошло с ней за последние несколько дней. Лиза и Тимофей подписались под каждый ее словом. Также она передала все аудиозаписи со своего диктофона. Нинель и ее раненые пособники были допрошены и отправлены в тюремную больницу. Крыжова задержать не удалось. Вместе со своими архаровцами он исчез в неизвестном направлении...

Тимофея привлекли к делу в качестве свидетеля. Он заявил, что не знал и даже не догадывался, чем занималась его сестра.

Если ему верить, то он в самом деле не знал о злодеяниях Нинель. Возможно, даже и не догадывался. Но той ночью, в море, счел нужным предупредить ее о том, что Лариса собирается вывести на чистую воду Крыжова и иже с ним. А Нинель приняла соответствующие меры безопасности, в результате чего Лариса едва не лишилась жизни.

Тимофей пытался убедить Ларису, что к страшным делам сестры не имеет никакого отношения. Да и сама Нинель указывала на его непричастность. Лариса верила ему, но... Тимофей просил у нее прощения за преступную глупость, которая чуть не стоила ей жизни, Лариса простила его, но... Он пытался возобновить их отношения, но... В общем, она дала ему от ворот поворот.

Лариса оставалась в пансионате до тех пор, пока там работала оперативно-следственная группа. Затем вместе с Лизкой отправилась в Москву. Даже без «черной клиники» пансионат казался им вражеской территорией...

Часть II

Глава первая

От старого кинотеатра новый развлекательный центр унаследовал только название. В остальном никакого сравнения. Унылый дух казенного совсоцкульта уступил место продуманно разнузданной атмосфере продвинутого и стильного «хай-тека». Масляная краска и портреты советских актеров исчезли со стен как вид, предпочтение отдано «Тиккуриле» и полуголым красоткам в стиле «ну ты, блин, даешь». Вместо инфантильных контролерш неопределенного возраста на входе маячат бодрые и нехилые на вид ребята в однотипных костюмах, жалкий, с тараканами, буфет раздвоился и перевоплотился в два стильных бара. Два кинозала – большой и малый, – боулинг, бильярд, зал игровых автоматов, диско-шоу с «грязными танцами» для заманухи. Все атрибуты ночного клуба в наличии, отстегивай денежку и развлекайся хоть до самого утра.

Только Лариса пришла сюда вовсе не для того, чтобы развлекаться. И даже не для того, чтобы выманить на себя сексуального маньяка. Она должна устроиться на работу. Если верить объявлению, то развлекательному центру «Прибой» требовались официантки и уборщицы. Ее больше устраивал второй вариант. В роли уборщицы она могла более тщательно обследовать заведение, заглянуть в потаенные места...

По всей видимости, хозяин развлекательного центра считает себя великим кинодеятелем. Он не только показывает кино, он его еще и снимает. Только вот фильмы у него весьма специфические. Детская порнография и садомазохистские игрища с реальными убийствами в финале. Об этих нечеловеческих экспериментах в области кинематографа известно на уровне оперативных данных, прямых доказательств существования порностудии нет, поэтому и нельзя предъявить обвинение хозяину заведения и его пособникам. Но нельзя допустить, чтобы эти ублюдки продолжали творить свои мерзости. Поэтому за дело взялась Лариса. Агент ООSex, леди без страха и упрека в действии. Она должна обнаружить тайную студию, вывести порнодельцов на чистую воду и отправить их в тюремную камеру. А там за них возьмутся такие же уголовные режиссеры и устроят им промывание мозгов через задний проход...

Лариса оделась неброско. Мешковатые джинсы, дешевая спортивная куртка на синтепоне, стоптанные кроссовки. Волосы спрятаны под шапочку, на лице ни грамма косметики. Она нарочно ссутулилась, чтобы казаться серой мышкой. И прямым ходом направилась к охраннику на входе.

– Куда? – голосом средневекового стража грозно спросил он.

– Я по объявлению, на работу устраиваться... – робко посмотрела на него Лариса.

Лицо у парня осталось пресным. Никакого восторга. Ему совершенно все равно, будет она здесь работать или нет. Похоже, она справилась с ролью серой мышки. А может быть, этот качок в свое время переусердствовал с анаболиками и теперь у него не стоит...

– Проходи, – лениво разрешил он. – Первая дверь направо...

Перед широкими раздвижными дверьми в огромный вестибюль находился небольшой холл. Справа дверь, первая и единственная. «Заместитель управляющего Харитонов А.М.»... Полная аббревиатура «ХАМ». Что, если так оно окажется в действительности? Впрочем, крестить с ним детей Лариса не собиралась...

Она постучалась в дверь и тут же услышала бодрый голос:

– Да!

Кабинет был небольшой, но светлый и удобный. Свежий ремонт, дорогая офисная мебель. И на фоне всего этого за широким столом в кресле с высокой спинкой сидел мужчина средних лет. Конусообразная голова – узкий лоб, широкий подбородок, волос на голове по минимуму, зато брови густые, кустистые. Глазки маленькие, взгляд вроде бы теплый, только уюта в этом тепле примерно столько же, сколько его было когда-то в печах крематориев в Освенциме.

– Александр Михайлович? – наугад спросила Лариса.

– Антон Матвеевич, – с радушной улыбкой на устах поправил ее Харитонов. – Что вам угодно, милая девушка?

– Мне бы на работу...

Улыбка исчезла, взгляд подернулся ледяной корочкой. Небрежным движением руки он показал на кресло, но Лариса осталась стоять. Харитонов не настаивал.

– И кем бы ты хотела работать? – Его глазки-буравчики без спроса лезли Ларисе в душу.

Она не сопротивлялась. Но выставляла напоказ ложную картинку.

Серая мышка как снаружи, так и изнутри.

– Уборщицей.

– Шутишь? – несколько удивился он.

– Нет.

– Сортиры драить, блевотину за клиентами убирать?

– Ну, если это будет в моих обязанностях...

– Руку свою покажи! – скорее потребовал, чем попросил он.

Лариса послушно подала ему свою руку. Он выложил ее ладонь на свою волосатую пятерню, какое-то время внимательно рассматривал.

– Красивая у тебя рука. Нежная, холеная... С такими руками уборщицами не работают...

– Но так я же перчатки буду надевать...

– Будешь. Но никогда не надевала... Да и внешность у тебя не для уборщицы. А ну-ка шапочку сними...

Лариса сняла шапку, ее волосы рассыпались по плечам.

– А курточку снимешь? – заинтересованно спросил Харитонов.

Под курткой у нее был недорогой, серого цвета джемпер. Но он так плотно облегал ее тело...

– Ты бы это, распрямилась... Да, вот, так... Ба! Да у тебя фигурка, как у фотомодели. А лицо хоть сейчас на обложку... А она – уборщицей!.. Э-э, девушка милая, кого ты провести хотела? У меня на красавиц глаз наметан, ты хоть пеплом голову посыпь, я тебя все равно раскушу...

– Зачем мне голову пеплом сыпать? – удивленно посмотрела на него Лариса.

– А зачем красоту свою прячешь?

– Я не прячу, – пожала она плечами.

– Но и напоказ не выставляешь.

– Я же не фотомодель...

– А что тебе мешает стать ею?

– Спасибо, уже была...

– Так, так, так... Ты сама откуда?

– Из Москвы...

– Понятно. А лет сколько?

– Двадцать четыре...

– А выглядишь на семнадцать... Значит, фотомоделью, говоришь, была.

– И не только...

– Что значит – не только?

– А то вы не знаете, чем еще фотомодели подрабатывают. Не все, конечно...

– Да все, все! – возбужденно замахал руками Харитонов. – И сколько ты брала, это, за подработку?

Вопрос такой же откровенный, как и сам намек.

– Сколько надо, столько и брала! – достаточно жестко отрезала Лариса. – Сейчас не беру...

– А что такое?

– Слово дала... Мама меня и раньше доставала, хватит, говорит, блудовать. А когда умирала, взяла с меня клятву, что я больше никогда... В общем, я на мамином смертном одре поклялась, что больше никакого греха...

– Значит, за деньги ни-ни?

– Абсолютно верно!

– А по любви?

– Любовь придумали, чтобы за это не платить...

– Ну, я не знаю, лично я в любовь верю... – сфальшивил Харитонов. – Знаешь, что я тебе по любви, между прочим, скажу. Не возьму я тебя к нам уборщицей. А вот официанткой – запросто. Зарплата в два раза выше, бесплатная форменная одежда... Кстати, у нас заведение приличное, поэтому требования к одежде у нас очень строгие. Юбка должна быть не длинней... Так, сейчас...

Антон Матвеевич нажал на клавишу интеркома и вызвал к себе в кабинет какую-то Леночку. Девушка не заставила себя долго ждать и с удовольствием продемонстрировала форменную одежду официантки. Действительно, нравы в заведении очень строгие. Видимо, это отражалось на экономии материала, потому что юбка у Леночки была очень короткая – не до пупка, но ягодицы скрывала едва-едва. И на топик материал зажали – что-то среднее между блузкой и бюстгальтером. Животик открыт почти что полностью, верхние полушария бюста непосредственно соприкасаются и с воздушной средой, и с мужскими взглядами...

– Очень прилично, ничего не скажешь, – усмехнулась Лариса.

– А мне нравится! – жеманно повела бровью Леночка.

– И мне тоже! – похабно посмотрел на нее Харитонов.

– А зарплата какая?

– Десять тысяч рэ в месяц плюс чаевые...

– Негусто, – покачала головой Лариса.

– А мне хватает! – как запрограммированная кукла твердила Леночка.

– Ладно, я согласна! – махнула рукой Лариса.

– Ну нет, – лукаво сощурил глаз Антон Матвеевич. – Это я должен дать свое согласие... Леночка, если не трудно, отведи новенькую в гардеробную, подбери для нее униформу, посмотрим, как она смотрится...

В гардеробной для Ларисы нашлось все. И юбочка, и блузка, и босоножки на высоком каблуке – все по размеру. Она переоделась, слегка припудрилась, накрасила губы, удлинила тушью ресницы, словом, навела красоту. В таком виде не стыдно было предстать перед работодателем. Только вот стыд изображать надо. Она сама придумала себе имидж раскаявшейся проститутки-фотомодели и сама же должна его поддерживать.

В кабинете, помимо Харитонова, обнаружился еще один мужчина.

Высокий, симпатичный, импозантный, одет с иголочки – строго, стильно и дорого. В глазах райская благодать в свете адского костра, на губах мягкая располагающая улыбка... Лариса узнала его сразу. Комлев Борис Алексеевич, владелец развлекательного центра «Прибой», ночного клуба «Патриций» и казино «Мос-Вегас». А по совместительству главный режиссер подпольной порностудии. Возможно, это всего лишь его хобби. Но за такие увлечения в былые времена ему бы отрубили яйца вместе с телом по самую шею. Сейчас ему может грозить три года расстрела. А если точнее, пожизненное заключение, но в камере смертников больше трех лет редко кто выдерживает...

Но до камеры смертников Комлеву пока еще далеко. К тому же он вряд ли думает о ней. Ему и на воле хорошо, о чем свидетельствует его цветущий вид. Цветет мужик и пахнет...

На Ларису он смотрел с нескрываемым восхищением.

– Великолепно! – восторженно воскликнул он. – Когда вы приступаете к работе, красавица?

– Не знаю, – смущенно пожала плечами Лариса. – Как Антон Матвеевич скажет. Если он скажет...

– А он скажет, обязательно скажет!

– Да, да, скажу... – елейным голоском подтвердил Харитонов. – Лариса, вы уже зачислены в штат нашего учреждения. Ваша смена работает с завтрашнего вечера...

Он уже обращался к ней на «вы». Но только лишь потому что такой манеры общения придерживался его босс. Холоп несчастный...

– Лариса, я буду первым, кого вы обслужите! – ободряюще улыбнулся Комлев.

– В каком смысле обслужу? – недоуменно повела она бровью.

– Разумеется, в самом прямом... А вы в каком хотите?

– Только в прямом! – отрезала она. – Только учтите, я официанткой никогда не работала, и мой первый ком может оказаться блином. Что, если я оболью вас кофе?

– Ничего страшного, как-нибудь переживем... Антон Матвеевич говорил, кем ты работала. – В глазах Комлева угадывалась похоть.

– Фотомоделью работала.

– В каком агентстве?

– Сначала агентство «На Моховой», дефиле, фотосъемки. А когда оно закрылось, перешла в другое, оно так и называется – «На Тверской», там просто съемки...

Проституток с Тверской уже прогнали, но само упоминание этой улицы наводило на определенные мысли...

– Понятно... – задумчиво протянул Комлев. – А сейчас, значит, уже не снимаешься? Совесть замучила?

– Что-то в этом роде... Маме покойной слово дала...

– А папа как на это смотрит? Папа, наверное, больной, ему деньги на лекарство нужны?

– С чего вы взяли?

– Да знаю, многие так говорят. Мама больная, а денег на лекарства нет, вот и приходится на панель выставляться. А у тебя мамы нет, значит, папа остался...

Комлев смотрел на Ларису пристально, пытливо. И она догадывалась, почему. Он искал и ждал от нее ответа, есть у нее родители или нет.

– Нету папы, – покачала она головой. – И никогда не было... Мама говорила, что он летчиком был и разбился. Но я-то знаю, каким он был летчиком. Он-то летает, а от него залетают...

– А братья, сестры есть?

– Нет, к маме только один летчик залетал. Другие как фанера над Парижем... Одна я на этом свете, как перст одна... Ну да ладно, а то еще Антон Матвеевич подумает, что я на лишнюю пару тысяч к зарплате намекаю....

– Ну а почему бы и не прибавить пару тысяч? – с показным участием спросил Комлев.

– Спасибо, я в благотворительности не нуждаюсь... Извините, а кто вы такой? Я догадываюсь, что вы здесь старший, но не знаю, кто вы...

– Борис Алексеевич, владелец этого заведения, – в ожидании раболепного восторга представился Комлев.

Лариса постаралась оправдать возложенные на нее надежды.

– Вот это да! – Казалось, она вот-вот задохнется от восхищения...

– Естественно, это в моем праве предложить тебе прибавку к жалованью. Только сначала ты должна освоить искусство быть официантом...

– Я буду стараться! – заверила его Лариса.

– Стараться – этого мало, нужно еще и уметь. У нас есть специалисты, которые тебе помогут. Но, если позволишь, я введу тебя в курс дела...

– И позволю! – в меру кокетливо улыбнулась она.

– Тогда сегодня мы отправляемся с тобой в ресторан...

– Но здесь же нет ресторана.

– Здесь нет, в другом месте есть... Между прочим, у меня есть и ресторан, собственный, разумеется. Но туда мы не поедем. Меня там все знают, официанты будут работать безупречно, а это совсем не обязательно. Кроме всего прочего, я хочу показать тебе, как не должен работать официант, поэтому мы и должны отправиться в посторонний ресторан...

Всем своим видом Комлев давал понять, что вовсе не обязан обучать новичков, но для Ларисы он делает исключение, само собой, она должна его будет отблагодарить... Она согласилась отправиться с ним в ресторан. И также дала понять, что недотрогу из себя корчить не будет.

Глава вторая

Лариса хорошо помнила, кем якобы была в прошлом, и догадывалась, чего ждет от нее Комлев. Совсем блудской оторвой выглядеть она не собиралась, но и леди Непорочность строить из себя ни к чему. Именно поэтому она выбрала компромиссный наряд – нечто среднее между спокойным вечерним платьем и крикливым прикидом разнузданной уличной проститутки. И не шлюха, и не скромница. Просто красивая девушка без комплексов...

Выглядела она соблазнительно. Чувствовалось, как волнуется Комлев в ее присутствии. Что это, легкая влюбленность или купеческий азарт?..

Сегодня утром Лариса собиралась в «Прибой», чтобы устроиться на работу. И думать не гадала, что сможет заарканить самого Комлева. Видимо, правду говорят, что на ловца и зверь бежит...

Но Комлев и сам чувствует себя ловцом. Лариса одна-одинешенька на белом свете, заступиться за нее некому, в случае чего и в розыск никто не подаст. К тому же она потрясающе красивая девушка, бывшая проститутка. Словом, она идеально подходила на роль мазохистки в садистском фильме для садомазохистского фильма с реальным убийством в финале. Сначала он попробует ее на зуб в собственной постели, а затем предложит стать кинозвездой...

Что ж, она согласна пройти весь путь до конца, вернее, до студии, где снимается преступное кино. Главное, добраться до нее, а остальное дело техники...

Но пока что никаких предложений нет. Она просто бывшая проститутка и будущая официантка. И ее ждет вечер в ресторане вместе со своим работодателем и благодетелем в одном лице...

Официант появился, едва они сели за столик. На губах резиновая улыбка.

– Смотри, Лариса, и внимательно запоминай, как не надо делать, – обращаясь к ней, смерил его прене– брежительным взглядом Борис. – Официант должен понимать, что я – основной заказчик, а ты моя дама. Он должен был встать с левой от меня стороны, а он встал справа. Меню и карту вин он должен был подать мне в руки, а он положил их на стол. А улыбка... Любезный, я не желаю вас видеть, пусть пришлют другого официанта...

Бедный парень обескураженно выдохнул из себя весь воздух – как будто дух испустил. Нехотя повернулся к заказчику спиной и удалился походкой приговоренного к казни человека... Да, нелегкая у него работка. Козлов много, а он один...

Комлев не стал провожать его взглядом. Он уже просто забыл о его существовании.

– Запомни, Лариса, улыбаться нужно искренне. А как это делать? Очень просто. Становишься напротив зеркала, строишь себе уморительную физиономию и улыбаешься в ответ. Это и будет самая искренняя и самая обаятельная улыбка. Запомни этот момент и всегда вспоминай, когда общаешься с клиентом...

– Не волнуйтесь, Борис, с клиентами я общаться умею, – жеманно, с томлением во взгляде улыбнулась она.

– Я не клиент, – взбодрился он. – Но общаться со мной надо. Улыбайтесь, Лариса. Как сейчас улыбаетесь, улыбайтесь всегда. Но только мне!

– А мне больше некому улыбаться. У меня нет другого мужчины... Да и вы... Вы же не мой мужчина, вы просто мой хозяин... А надо, чтобы и мужчина, и хозяин, чтобы два в одном...

– Можно я буду просто твоим мужчиной? – взволнованно спросил он и взял ее ладонь в свои руки.

Комлев был симпатичным мужчиной. Но Ларисе он был неприятен. За его теплой оболочкой прятался хладнокровный монстр. Ей казалось, что ее за руку взял слизкий покойник. Отвращение. Но руки она не убрала. Ведь она – секретный агент и во что бы то ни стало должна довести дело до логического завершения...

– Можно... – превозмогая себя, она добавила своему взгляду чарующей силы.

– Что мы будем заказывать? – спросил Комлев.

– На ваше усмотрение...

– А что бы предложила ты? Как будущая официантка... Запомни, Лариса, душа русского человека устроена так, что блюдо становится более желанным, если с ним связана какая-то легенда. Вот взять трюфель, невзрачный на вид подземный гиб. Ничего, казалось бы, особенного. Но трюфель считается волшебным грибом, якобы простой смертный найти его не может, и так далее и тому подобное. Все это, конечно, чепуха, но тем не менее в зависимости от сорта эти грибы стоят от двух до пяти тысяч долларов за килограмм...

– А где растут такие грибы?

– Вот, и ты уже хочешь стать грибником... А еще есть ласточкины гнезда. Тоже вроде бы ничего особенного. А также стоят недешево, до тысячи долларов за килограмм...

– Можно и за ласточками поохотиться...

– Наши ласточки не подходят. Нужна морская ласточка, сангал. У нас такие не водятся...

Комлев просветил ее насчет самых дорогих ресторанных блюд.

Трюфеля, ласточкины гнезда из мальков, икринок и водорослей. Самая дорогая в мире специя – испанский шафран, четыреста баксов за сто граммов. Самый дорогой салат из Оксфорда – смесь из черной икры, трюфелей, лангустов, лобстеров и других деликатесов. А стоит этот винегрет сущий пустяки – какая-то тысяча условных единиц за порцию...

Рассказывал он много. И очень интересно. Но дорогой заказ делать не стал. Вместо трюфелей – обычные маринованные шампиньоны, вместо ласточкиных гнезд – крылышки куриные, жаренные с овощами. Дорогущий шафран заменила свиная отбивная по-испански, оксфордский винегрет – незатейливый коктейль из морепродуктов. Зато вино дорогое – французское, из Сент-Эмильона...

Вечер начался вроде бы неплохо. Вино, разговоры, сгущающиеся намеки. Все шло к тому, чтобы после ужина отправиться домой к Борису. Он только об этом и мечтал, а она себя к этому готовила...

Но в один прекрасный момент в ресторане появилась парочка. Шикарная блондинка с бюстом и бедрами а-ля Мерилин Монро, и красавчик-брюнет, чем-то отдаленно напоминающий Майкла Джексона. Что-то неестественное было в его лице. Но при всем при том смотрелся он здорово. Смазливое лицо, стройная фигура, сильная аура, волевой взгляд... Лариса поймала себя на мысли, что запросто променяла бы Комлева на него... Впрочем, на данный момент ее больше устраивало одиночество...

Парочка и парочка, что здесь такого... Но блондинка изменилась в лице, когда увидела Комлева. В глазах вспыхнул недобрый огонь. На Ларису она смотрела так, будто собиралась обратить ее в пепел.

– Твоя знакомая? – спросила она у Бориса.

– Знакомая, – смущенно кивнул он. – Жена моего друга...

– А этот, чернявый, твой друг?

– Впервые вижу.

– Любовник?

– Похоже на то...

– Странно, – пожала плечами Лариса, – ты – друг ее мужа, а она с любовником. Я бы на ее месте в мышку превратилась. Раз, и нет меня, как будто никогда и не было. А этой хоть бы хны... На меня-то чего пялиться? У меня-то мужа нет...

– Извини, я сейчас! – поднялся со своего места Комлев.

Примерно то же самое сказала своему спутнику и шикарная блондинка.

Не глядя на нее, Борис вышел в холл, она шмыгнула туда вслед за ним.

Ларису совершенно не волновало, о чем они говорят. Взволновало ее другое. Брошенный красавчик проводил свою пассию невозмутимо насмешливым взглядом и прямым ходом направился к Ларисе. Оркестр на эстраде как раз начинал медленный танец.

– Можно вас пригласить? – стараясь окутать ее своим обаянием, спросил он.

Голос густой, с хрипотцой. Незнакомый. Запах дорого мужского одеколона. Что-то знакомое. Но неузнаваемое. Вот если бы терпкость немного убрать, может быть, возникла бы какая-то ассоциация. А пока что никаких, даже смутных догадок...

– Легко! – поднимаясь с места, улыбнулась Лариса.

Парень ей нравился. К тому же и Комлева немного позлить бы не мешало. И эту вздорную блондинку можно умыть...

– Я так понял, мы с вами попали в одно и то же неловкое положение...

Он нарочно прижался к ней слишком близко, чтобы дать прочувствовать силу и мощь своего желания. Только ей не очень хотелось что-то чувствовать.

– О каком неловком положении вы говорите? – отстраняясь, насмешливо спросила она.

– Меня оставила Марина, вас мужчина, с которым вы были. Они ушли, а мы остались...

– Мне почему-то кажется, что они сейчас вернутся. Ваша Марина к вам, мой Борис – ко мне...

– Да я уже и не хочу, чтобы они возвращались. Нам и без них хорошо...

Он снова попытался прижать ее к своему жезлу, но Лариса не позволила.

– С чего вы взяли, что мне с вами хорошо?

– Не знаю, – обескураживающе улыбнулся он. – Мне показалось, что вы мною заинтересовались...

– Когда кажется, креститься надо...

– Банально!

– А вы не жмите меня к своему банану, – раздраженно поморщилась она. – Тогда и банальщины не будет... Извините, я устала!

Лариса выскользнула из его объятий и нос к носу столкнулась с блондинкой Мариной.

– Ты что это такое творишь? – зло зашипела на нее красотка. – Бориса увела, теперь Ника моего увести хочешь? Да я тебе глаз на жопу натяну, сука!

Блондинка отличалась не только роскошными формами, но и вульгарностью и разнузданностью. Бабы с Привоза отдыхают...

– Брр! – изумленно тряхнула головой Лариса. – Извините, из какого колхоза вы приехали?

– Сама ты из колхоза!

Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы Ник не схватил Марину за руку и не оттащил к своему столику. И Борис тоже вмешался. Он взял Ларису под руку и отвел на место.

– Теперь я понимаю, почему эта дама так свободно ходит с любовником, – усмехнулась Лариса. – Я бы на месте мужа трех любовников ей дал, лишь бы держать ее подальше от себя...

– Не все так просто, – покачал головой Комлев.

– О чем ты с ней разговаривал? – на правах его любовницы спросила она.

Но, видимо, он не собирался признавать за ней это право.

– Тебе не все равно? – недовольно скривился он. – Тебе не кажется, что для простой официантки ты много разговариваешь?

– Сейчас я не официантка! – с вызовом посмотрела на него Лариса.

Он ее обидел, и теперь у нее есть прекрасный повод оставить его без сладкого. Пусть самого себя винит. Пусть сам себя ублажает...

– А кто ты? – презрительно усмехнулся он. – Марина – жена моего друга, у нее положение, высокие знакомства. А ты без роду и племени... Ты это, извини, что я так грубо. Просто я привык называть вещи своими именами...

– И ставить людей на место, – язвительно добавила она.

– Совершенно верно... Извини, но я вынужден быть циничным. Хотя бы потому, что я бизнесмен...

– Бизнесмен должен быть еще и воспитанным человеком. Или твоя воспитанность на меня не распространяется?

– Я же сказал, извини! – досадливо поморщился Комлев.

Разумеется, Лариса не собиралась его извинять. Таким болванам нет прощения. Но у нее роль...

– Хорошо, забыли... – кивнула она.

– Поехали ко мне? – мягко спросил он и накрыл ее ладонь своей рукой.

– А где гарантия, что к тебе не заявится твоя Марина?

– Я же тебе сказала, что она – жена моего друга...

– Почему же она тебя так ревнует? Почему я не просто познакомилась с тобой, а увела тебя от нее?

– А ты сама попробуй догадайся, – снисходительно усмехнулся он.

Лариса уже давно обо всем догадалась. И даже готова была изложить свои мысли вслух... Но, видимо, сегодня был вечер неожиданных встреч. Как для Бориса, так и для нее. Ему нежданно-негаданно явилась бывшая или настоящая любовница Марина, перед ней же предстал...

Она вздрогнула, когда услышала до чертиков знакомый голос.

– Лариса, это ты?

И тут же перед ней всплыло лицо господина Сергунова. Тимофей смотрел на нее широко распахнутыми глазами, губы мокрые, нижняя челюсть слегка подрагивает. Нетрудно было догадаться, что его так взбудоражило... Только вот как он сам здесь оказался?

Лариса посмотрела сначала на него, затем бросила взгляд в сторону и увидела свою подругу Лизку. Модная суперстильная прическа, вечернее платье из дорогого бутика, изящную шею украшает драгоценное колье. Она выглядела бы гордо и независимо, если бы не была так смущена.

Лизка отводила взгляд в сторону. И вовсе не спешила бросаться Ларисе на шею. Можно подумать, она в чем-то ее упрекает. Напротив, она только рада тому, что у них с Тимофеем все срослось...

Эта история с трансплантатами случилась еще летом. А сейчас уже хоть и ранняя, но весна. Почти год прошел, как она рассталась с Тимофеем. Да и с Лизкой больше не виделась с тех пор, как вместе с ней вернулась в Москву...

Тимофей в самом деле оказался очень богатым человеком. Крупная компания, оглушительный счет в банке, роскошная жизнь... Но Ларису это не очень волновало, как не волновал и сам Тимофей. Она потеряла к нему интерес, поэтому легко позволила себе потерять его самого. У каждого человека свои странности и свои тараканы в голове...

– А-а, Тимофей! – небрежно отозвалась она. – Рада тебя видеть!

– Я тоже рад, – растерянно пробормотал он.

– Тимофей, ты меня, конечно, извини, но ты сейчас не ко времени. К тому же ты видишь, что я не одна...

– Вижу, что не одна! – побагровел он скорее со злости, чем со стыда.

– Ну если видишь, то оставь нас в покое! – достаточно жестко отрезал Борис.

– Лариса, что это за тип? – еще больше разозлился Тимофей.

Он ревновал ее. Сначала взревновал ее к Нинель. Что, надо сказать, спасло жизнь и Ларисе, и Лизке. Теперь вот его взбесил Комлев. На этот раз он никого не спасет. Зато запросто может провалить ее задание.

– Это мой муж, – сохраняя спокойствием, сказала Лариса.

– Муж?! – чуть не взвыл с досады Сергунов.

– Слушай, мужик, ты что, непробиваемый? – с угрозой в голосе спросил Борис. – Тебе что, проблемы нужны?

– Проблемы?! – очумело уставился на него Тимофей. – Да, проблема. Ты моя проблема...

– Тимофей, ну, будь мужчиной, умей проигрывать... – просительно посмотрела на него Лариса.

– Да, я проиграл, – обреченно кивнул он.

Но от столика так и не отошел.

– Мужик, может, ты свалишь? – грубо спросил Комлев.

– Это мы еще посмотрим, кто из нас свалит! – взвился Тимофей.

Борис резко вскочил. Сергунов вздрогнул от неожиданности, а может быть, и от страха. Но остался стоять на месте. Комлев схватил его за грудки, но тут же как будто из-под земли выросла два дюжих молодца в черных костюмах и силой усадили Бориса на место. Они же увели и Тимофея.

– Да, кабачок, – со злой иронией в голосе протянул Комлев. – Официанта не дождешься, зато вышибалы тут как тут...

– Это не вышибалы, – покачала головой Лариса. – Это его телохранители...

– Чьи это его?

– Тимофея...

– У него телохранители? – презрительно усмехнулся Борис. – У меня телохранителей нет, а у него есть... Кто он вообще такой?

– Человек с положением, с высокими знакомствами, – его же словами ответила Лариса. – А ты как будто этого не понял...

– Вообще-то видно, что мужик солидный. Бизнесмен?

– Мультимиллионер.

– Мульти-пульти?

– «Мульти» – это очень много...

– Не учи ученого! – огрызнулся Борис.

– А ты не груби!

– Извини... Слушай, а чего он к тебе привязался?

– Да старый клиент, – отмахнулась Лариса.

– Обрадовался тебе, – заметил Комлев.

– Еще бы, он же в меня без памяти влюблен...

– Чего ж замуж за него не вышла?

– Так он же маньяк! – нашлась Лариса.

– В каком смысле маньяк?

– Да в самом прямом... Сначала все хорошо, а потом начинается. Сначала секс, а потом садизм гестаповский...

– А разве садизм не может быть логическим продолжением секса?

Все-таки не напрасно появился Тимофей. Никого он не спас, зато дал повод затронуть в разговоре секретную тему. Лариса затронула, а Борис отозвался, как та натянутая струна...

– Может, конечно, – соглашаясь, кивнула она. – Но если это игра... Мне самой нравится играть в рабыню. Особенно если напьюсь. Только чтобы плеткой били не очень сильно... А с Тимофеем какая игра? У него когда башня съезжать начинает, он такую хрень вытворяет. Сначала кулаками лупит, затем ногами, а если что под руку подвернется, тогда ваще атас!.. Потом сам на коленях ползает, умоляет простить. Зашибись, ты в реанимации с пробитой крышей, а он в любви тебе признается... Короче, маньяк, он и есть маньяк... Слушай, а ты случайно не маньяк, а то я тебя в мужья записала...

– Нет, – усмехнулся Борис. – Я не маньяк... Но в игрушки играть люблю...

Он не считал себя маньяком. Но тем не менее в глазах уже прыгают маниакальные огоньки. Ларисе это знакомо... Можно не сомневаться, она идет по верному следу.

– Какие игрушки? Компьютерные?

– Нет, садо-мазо... Но все влегкую, и плеточка у меня мягкая-мягкая... Не хочешь попробовать?

– Зачем мне мягкая плетка? – забрасывая взгляд под стол, насмешливо спросила она.

– Я не про эту плетку... С этой плеткой у меня все в полном ажуре...

– Может, обойдемся без плетки? – спросила Лариса.

– Почему, ты же говорила, что тебе нравится.

– Я говорила, что мне раньше нравилось. А сейчас нет... Раньше меня брали за деньги, а это совсем другая психология. Сейчас же меня можно взять только по моему согласию. Это совсем другое, и на извращения не тянет...

– У нас с Мариной тоже все было по взаимному согласию. Но ей нравились наши игры....

– Заметно, – хмыкнула Лариса. – Похоже, она и в жизни чувствует себя твоей госпожой...

– Ей больше нравилось быть моей рабыней...

– Нет, я пас! – мотнула головой Лариса. – Мне как-то пришлось иметь дело с тремя кобелями сразу. Может, кто-то и любит групповуху, но это не мое амплуа...

Она нарочно распаляла воображение Бориса, чтобы вызвать его на более откровенный разговор.

– Но суть не в том, нравится или нет. Суть в том, что один мудак снял меня на видео. И та кассета сейчас где-то гуляет... Если бы мне за это тогда заплатили, еще бы ничего, а так, кто-то на халяву рукоблудничает...

– Рукоблудничают, – кивнул Комлев. – Еще как рукоблудничают... На чужом рукоблудии умные люди зарабатывают огромные деньги...

– Это как?

– Да очень просто. Взять порнофильмы, для кого их снимают? Для онанистов...

– Ты-то откуда знаешь? – нарочно поддела его Лариса. – Сам, случаем, не балуешь?

– Зачем? У меня для этого есть женщины... А хорошее порно у меня есть, можно вместе посмотреть...

– Садо-мазо?

Ей противен был этот разговор. Но приходилось изображать растущий интерес.

– Все есть... А в садо-мазо можно поучаствовать...

– Ага, а ты потом все на пленочку снимешь. Знаю я вас, мужиков...

– А что, это мысль! – вроде как любопытства ради ухватился за поданную идею Борис.

– Ни за что! – мотнула головой Лариса.

– А если я денег тебе дам?

Все ближе и ближе подходила она к развязке.

– Я же поклялась, что ни с кем не буду спать за деньги...

– Но кино – это же не проституция. И актрисы – не проститутки. Они актрисы, просто актрисы. Они играют роль и получают за это деньги... Ты же собираешься работать официанткой и получать за это деньги. Что здесь зазорного?

– Да ничего, – взбодрилась она.

– Так же и в кино! Актрисы продают свой талант, но не тело...

– Я же не актриса.

– Так что мешает тебе ею стать?

– То, что ты мне предлагаешь, это всего лишь домашнее видео...

– Ну я же тебе заплачу.

– Сколько?

– Сто баксов.

– Не густо...

– Можно и больше, – после короткой паузы предложил Комлев. – Но не со мной и не у меня...

– А у кого?

– Есть один человек. Мой одноклассник. Он снимает кино...

– С приставкой порно?

– Нет, он снимает большое кино. Но, увы, искусство ради искусства денег не приносит. Поэтому приходится подрабатывать. Поэтому он снимает порно. Все в рамках приличия, поверь мне...

– Порно не может быть в рамках приличия, оно всегда за рамками...

– Ну, не знаю, у каждого свои рамки... В общем, Олег снимает высококлассное порно, его работы признаны на Западе, за них платят огромные деньги. Короче говоря, на две штуки баксов за главную роль ты можешь рассчитывать смело...

– Две штуки?!.. Это интересно... И мама на том свете не упрекнет...

– И официанткой работать не придется. Фактура у тебя отменная, опыт есть, думаю, Олег всерьез возьмется за тебя...

– Думаешь, без работы я не останусь?

– Само собой! Олег сделает из тебя суперзвезду типа Чичолины, а что?

– М-да, Чичолина в итальянском парламенте заседала, а мне что, в Госдуму тогда идти?

– Думаю, что с твоими внешними данными тебя бы поддержало все мужское население страны. Но наши мужики тебя не увидят, все исключительно для Запада. Хотя кто его знает, может, и здесь тебя будут узнавать на улицах...

– Все так заманчиво... Пожалуй, я соглашусь. Если честно, всегда мечтала стать кинозвездой... А то, что порно... Так у нас в стране вокруг только одно порно. Вся жизнь сплошная порнография... Когда мы поедем к твоему Олегу?

– Завтра.

– А ты уверен, что он меня возьмет?

– Если я порекомендую, то да...

– А как заполучить твои рекомендации?

– Я должен знать, чего ты стоишь в постели... Поехали ко мне?

– Поехали, – легко согласилась Лариса.

Она все еще надеялась, что Борис отвезет ее на секретную порностудию, куда ей так хотелось попасть – разумеется, чисто из оперативных соображений...

Но он повез ее к себе домой.

Многокомнатная квартира в элитном доме на Щукинской, суперевроремонт, домашний кинотеатр. И никаких намеков на преступную кинодеятельность. Ларисе здесь было неинтересно. Поэтому пришлось включить «динамо».

Она уже получила приглашение на роль отвязной шлюхи. И уже не было смысла ложиться в постель к Комлеву. Он, конечно, грозился тем, что не даст нужных ей рекомендаций. Но все это разговоры. Нет никакого Олега, которому он собирался ее сосватать. Лариса же должна была сняться в фильме, продюсером которого был сам Комлев. Такая актриса, как она, для него, ни много ни мало, дар судьбы. И он ни за что на свете не откажется заполучить ее в кадр. Во всяком случае, если что-то и помешает ему выполнить свое обещание и снять ее в порнофильме, то только не отказ разделить с ним сегодня постель. Тем более что повод для такого отказа придумать нетрудно. В конце концов, у каждой женщины время от времени возникают естественные физиологические проблемы...

Глава третья

Лариса не ошиблась. Она прокрутила «динамо», но Комлев от своих планов не отказался. Он позвонил ей среди бела дня и велел прибыть в «Прибой». По какому поводу, не сказал, но у нее хватило фантазии догадаться...

Она выходила из дому, когда появилась Лизка. Они столкнулись в дверях, и блудная подружка с ходу полезла обниматься.

– Ларка! – всхлипнула Лизка.

Казалось, она вот-вот разрыдается.

– Давно не виделись? – не удержалась от иронии Лариса.

– Вчера виделись... А я к тебе даже не подошла...

– Чего ж так?

– Да некстати было... А потом, мы так быстро ушли...

– Куда же вы так спешили?

– Да ладно, брось придуриваться, сама все знаешь...

– Лиз, я очень рада тебя видеть, но, извини, я спешу, дела...

– Да я понимаю... Тебя подвезти?

– Ты на машине? – без удивления спросила Лариса.

Лизка выглядела на все сто. Суперстильная куртка из белой норки, офигенно дорогие ботфорты, сумочка из той же коллекции. Кто так одевается, тот, как правило, пешком не ходит.

– Да есть немного, – скромно кивнула Лизка.

Но машинка у нее не совсем скромная. Новенький японский «RAV-4» серебристого цвета.

– Хорошо живешь, – весело улыбнулась Лариса.

– И ты могла бы так жить... Хотя нет, ты бы жила покруче. Тимофей бы тебе звезды с неба доставал...

– А это откуда? Разве не от него? – кивнула она на авто.

– От него. Но не насовсем, а в прокат... И вообще... Да ладно, я не жалуюсь...

– Еще бы тебе жаловаться. Ты же хотела его заполучить, вот и радуйся...

– Ты завидуешь? – осторожно спросила Лизка.

– А что, заметно?

– Да нет... Странная ты какая, такого мужика упустила, и хоть бы хны... Тебе куда?

– На работу.

– В милицию?

– Я там больше не работаю, – на всякий случай соврала Лариса.

– Чего?

– За взятку уволили. Шучу... Просто надоело все... Юрисконсультом на одну фирму устроилась. Платят неплохо...

– Тимофей говорил, что ты замуж вышла. Да и мужа я твоего видела. Ничего себе мужчинка...

– Это не муж. Про мужа я соврала, чтобы Тимофей твой отвязался...

– А если он снова будет вязаться? – трогая машину с места, спросила Лизка.

Слишком сосредоточенно смотрела она на дорогу. Верный признак того, что на этот вопрос она ждет ответа как соловей лета. Да оно и понятно...

– Поверь, если бы он мне был нужен, я бы сложа руки не сидела, – насмешливо посмотрела на нее Лариса. – Я знала, как его найти. Но не нашла же...

– А он тебя искал, – дрогнувшим голосом сказала Лизка. – Через отдел кадров ГУВД справки наводил. Сказали, что нет у них такой Ларисы Черкашиной...

– Значит, меня к этому времени уже уволили, – с ходу сочинила объяснение Лариса.

За деньги даже через ГУВД можно раздобыть сведения о том или ином человеке. Но есть такая категория сотрудников милиции, о которых не узнаешь даже за большие деньги. Лариса как раз и входила в такую категорию. Про нее можно было узнать только за очень большие деньги. Но, видать, Тимофей пожадничал...

– Может быть, – Лизка не стала оспаривать ее довод.

Еще можно было узнать адрес Ларисы через картотеку пансионата. При поступлении они заполняла анкету, ее данные забивались в компьютер. Но Крыжов загодя все уничтожил. Ведь ее же собирались убить...

– Он мог узнать обо мне и через тебя... – Лариса не хотела, но все же коснулась ее больного места.

Инстинкт сыщика, никуда от него не денешься...

– Не узнал, – сникла Лизка.

– Я даже не спрашиваю почему...

– Ты ж не дура... Да, я не хотела, чтобы Тимофей тебя нашел!

– А как ты сама его нашла?

– Да очень просто. Я же знала, где он работал, попалась ему на глаза – ну ты же знаешь наши хитрые женские штучки. А он меня увидел, догнал, про тебя стал спрашивать... Ну, я сказала, что квартиру свою ты снимала, а сейчас живешь в другом месте...

Лизка запнулась, что показалось Ларисе подозрительным.

– Живу в другом месте и не одна, – продолжила она за нее.

И, оказалось, попала в точку.

– Не одна, – уныло кивнула Лизка. – Сказала, что у тебя новый роман, что ты счастлива...

– И он поверил?

– Ларка, ну не смеши ты меня. Мужики – народ глупый и доверчивый, главное, ключик подобрать...

– А у тебя, значит, ключик нашелся...

– Я очень хотела его найти, поэтому нашла... Знаешь, как чаще всего бывает, крутит парень роман с девчонкой, а потом женится на ее подруге. Был у меня такой красавчик, спал со мной, а женился на подружке. Не на тебе, нет, но все равно, должна же быть справедливость на этом свете. Теперь я знаю, что справедливость есть... А знаешь, какая фишка была? Он же меня еще тогда захотел, когда я с его Пашкой спала. Только он себе в этом не признавался. А потом я с этим, с Виктором была. Так у Тимофея еще больше загорелось. А когда он узнал, что я еще и с его сестрой... Есть мужики, у которых заморочка по этой теме. Когда баба сама по себе, ничего. Но если она с кем-то, да еще на его глазах... Короче, Тимоша на это и заморочился. У него на меня знаешь как стоит...

– Лизка, ты ничуть не изменилась, – насмешливо посмотрела на подругу Лариса. – Как была балаболкой, так и осталась...

– Зато я правду говорю. А знаешь, в чем правда? Нам с Тимошей хорошо вместе. Только его все равно на тебя тянет...

– Ты передай ему, что я ни с кем после него не спала. И с его Нинель у меня ничего не было. Так что пусть на меня не заморачивается...

– Да, думаешь, он извращенец? Нет, это у него в подкорке сидит. А так он мужик нормальный. Он же только обрадуется, что ты ни с кем не спала...

– Тогда вообще ничего не говори... Да, кстати, обручального кольца не вижу.

– Так мы пока что в гражданском браке. Говорю же, хорошо живем... Вернее, жили. До вчерашнего дня... Говорят, что в Москве случайно знакомого не встретишь. Не знаю, не знаю, там где действует закон подлости, там все возможно. И дернул нас черт заехать в этот чертов кабачок!

– А может, это судьба? – подзадорила подругу Лариса.

– Судьба?! – взвилась Лизка. – Тимофей так и сказал вчера: это, говорит, судьба! Типа знак свыше! Говорит, что должен был встретиться с тобой, и встретился... Он снова тебя ищет! И я боюсь, что найдет...

– Ну и найдет, и что?.. Мужик он, конечно, интересный, но я уже перегорела...

– И что, даже не клюнешь?

– Кто его знает, может быть, и клюну. Не бывает неприступных бастионов... Но ты же моя подруга, и я не стану отбивать у тебя мужика. К тому же я ему неинтересна, если ни с кем не спала...

– Лариска, ты прелесть! – растрогалась Лизка. – Я столько гадостей тебе сделала, утопить хотела, Тимофея увела, а ты...

– Ты смотришь на меня с благодарностью, а сама думаешь, какая же я дура...

– Я тебя умоляю!.. Была б ты дурой, всю жизнь бы дома за своим долбаным компьютером просидела, а ты... Видела я, с каким мужчинкой в ресторане гуляла. Вроде бы ничего из себя экземпляр. Богатый?

– Да вроде не бедствует.

– Ты что, в самом деле с ним не спала?

– Хватит об этом... Ты мне лучше про Нинель расскажи?

Резкий переход от мягкой реальности к жесткому прошлому подействовал на Лизку как ушат ледяной воды. Девчонку передернуло изнутри, кровь сошла с лица.

– А что про нее рассказывать? – робко спросила она.

После задержания Нинель провела за решеткой чуть больше месяца. Следствие установило, что в подпольной клинике при пансионате проводились противозаконные операции по пересадке человеческих органов. Но серьезными уликами оно не располагало. И причастность Нинель к этому делу попробуй докажи.

Отправить ее в места не столь отдаленные можно было по факту похищения сотрудника правоохранительных органов. Как ни крути, а она фактически похитила Ларису, домогалась ее. Но Нинель вывернулась и из этой ситуации. Она ловко спихнула всю вину на покойного Митька, якобы это была его идея похитить Ларису. Исполнителем тоже был Митек – ведь он стрелял в нее из усыпляющего пистолета.

Диктофонная запись с признательными показаниями Нинель не могла служить доказательством в суде. Дело в том, что следствие выкопало один неприятный для Ларисы факт, а именно, компрометирующую видеозапись. Она допрашивала Нинель с пистолетом в руке и не знала, что в это время находится под прицелом потайной видеокамеры. И еще стрельба, которую она вела на поражение. Все покойники до того, как стать ими, были с оружием. Это вроде бы и оправдывало Ларису. Но в то же время никто не угрожал ей оружием, а она первая открыла стрельбу...

Как ни выкручивалась Нинель, ее все же можно было зажать в тиски.

Но тогда досталось бы и Ларисе. Следствие пошло на компромисс. Уголовное дело развалилось за отсутствием доказательств, Нинель и ее сообщники вышли на свободу. А Ларису просто оставили в покое.

К тому времени она с головой ушла в дела насущные, и Нинель ее интересовала постольку-поскольку. Не было никакого желания гоняться за ней и брать за жабры. Да и сейчас она думала о ней как о чем-то второстепенном. Не до нее...

– Как что? Разве Тимофей не ее брат? – слегка удивленно посмотрела на подругу Лариса.

– Ее, – кивнула Лизка. – Только он и думать о ней не хочет. Он сказал, что вычеркнул ее из своей жизни...

– Нинель не помарка, а жирная-прежирная клякса, ее так просто не сотрешь...

– Не знаю, но мы с Тимофеем о ней вообще не разговариваем. И его отец старается про нее не говорить. Она опозорила их семью...

– Как здоровье Аркадия Серафимовича?

– Неважно. Новая печень плохо прижилась... Тимофей говорит, что он сам ее отторгает, как злую память о блудной дочери... Ее вообще никто знать не хочет...

– Не думаю, что ей это нравится.

– Не знаю. Я ее ни разу с того лета ни видела. Она вообще у Тимофея не появляется и к отцу не приходит...

– А где она живет, чем занимается?

– Никто не знает. Фирму свою, ну ту, которая легальная, она продала. А то, что в тени, не знаю...

Возможно, вкупе со следствием Лариса разгромила лишь верхушку огромного кровавого айсберга. Быть может, подпольная империя по пересадке человеческих органов существует, и Нинель по-прежнему ее возглавляет. Так или не так, но люди в Москве продолжают исчезать...

– И вообще, может, она уже давно за границей. Денег у нее полно, живет себе в свое удовольствие, девчонок заграничных портит... Знаешь, Ларка, а с ней было интересно. Только если я ее вдруг увижу, я ее собственными руками придушу...

– Понарошку или как?

– Зачем понарошку?..

– Да так спросила... Вспомнила, что Нинель в садомазохистские игры любила играть...

– Я в такие игры не играю! – почему-то покраснела Лизка.

– Да не о тебе разговор. Просто тут есть еще один поклонник таких игр...

Где-то в глубине сознания мелькнуло связующее звено между Нинель и Борисом Комлевым. Но хлипкая цепочка тут же разорвалась. Садомазохистов сейчас в Москве как собак нерезаных, уж Лариса это знает...

– Значит, не знаешь ты, где Нинель, чем занимается, чем дышит... – подвела итог Лариса. – Да и фиг с ней!

– Вот и я так думаю! – закивала Лизка. – Не хочу забивать ею голову!

На том они и расстались. Лариса вышла из машины в квартале от развлекательного центра «Прибой», а Лизка отправилась к своему ненаглядному Тимофею. М-да, парочка, гусь да гагарочка. Веселая развратница и скрытый извращенец...

Комлев ее ждал и встретил с обворожительной, по его мнению, улыбкой на губах. Она же сочла это за улыбку монстра...

– Ну как настроение? – любезно спросил он.

– Боевое! – бодро подмигнула ему Лариса.

Настроение в самом деле боевое. В самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Ломать, крушить – пожалуйста. Но лучше обойтись без этого...

– Готова стать кинозвездой?

– Только об этом и думаю!.. Ну что, мы едем к вашему приятелю Олегу?

– Да, конечно...

Он посадил ее в машину и через весь город повез в ночной клуб «Патриций». Вряд ли он мог знать, что Лариса в курсе, кому принадлежит это заведение.

– Неплохо развернулся ваш режиссер, – осматривая роскошный интерьер помещений, заметила она.

– Да нет, Олег всего лишь студию свою здесь арендует...

Значит, все-таки есть студия. И находится она не в «Прибое», а в «Патриции». Добраться бы ей до этого сатанинского капища...

В порно сниматься она не станет. Это слишком даже для суперагента. В самый последний момент под каким-нибудь предлогом она откажется от предложенной роли. И, если ей это позволят сделать, уйдет с высоко поднятой головой. Но после нее останется не только память, но и парочка миниатюрных видеокамер и кучка «клопов», посредством которых оперативники соберут исчерпывающую информацию о преступной деятельности господина Комлева...

Лариса почему-то думала, что студия находится в подвальном этаже и оборудована отдельным входом. Но нет, она размещалась на первом этаже напротив бильярдного зала.

Сразу за дверью начинался небольшой холл. Мягкая мебель, столик с глянцевыми журналами. Тишина и комфорт. Что, впрочем, не помешало Ларисе тайком сунуть под кресло «клопа». Два помещения, в одно из которых провели Ларису.

И здесь все стильно. Просторная комната-студия, на стенах роскошные гобелены с изображением обнаженных статуй эпохи Возрождения, мини-бар для смягчения обстановки. Роскошное ложе в стиле барокко – не только для создания интимной атмосферы, но и для практических занятий, нетрудно догадаться чем. Мощная видеокамера профессионального уровня на треноге, софиты, прожектора...

– Ну что, впечатляет? – спросил Борис.

– Как в лучших домах.

– Да, отсюда идет материал в лучшие кинодома...

Можно было не объяснять, какие именно дома он имеет в виду.

– Так, ты побудь немного здесь, а я сейчас. Что-то Олег задерживается...

Комлев ушел, на какое-то время Лариса осталась одна. Разумеется, она воспользовалась этим моментом и дополнила интерьер студии микрокамерами.

Борис появился в сопровождении бородатого парня с флэшметром на груди. Бодрая походка, задорный взгляд, располагающая улыбка. Симпатичная на вид личность. Трудно поверить, что этот человек хладнокровно снимает на пленку реальные смертоубийственные сцены...

– Здравствуйте, меня зовут Олег!

Режиссер Олег мог существовать на самом деле, Лариса этого не исключала. Но пусть Комлев не пытается ее убедить в том, что с ним они существуют независимо друг от друга. Олег работает на него, никаких в том сомнений.

– Мой друг Борис сказал мне, что вы хотите стать кинозвездой...

– Хочу, – жеманно повела плечами Лариса.

– Вообще-то я работаю с модельными агентствами, но у меня есть выходы и на некоторые голливудские киностудии...

Лариса была уверена, что речь идет о порнокиностудиях, которых в том же Голливуде полным-полно.

– Например, «Парамаунт Пикчерз», «Уорнер Бразерс», «Метро-Голдвин-Майер»... Да, да, именно с такими гигантами мы и работаем! – вдохновенно вещал Олег. – Не скажу, что наши кандидаты идут нарасхват, но вода, как известно, камень точит. Возможно, вы станете второй Николь Кидман или Камерон Диас, а что, всякое в жизни случается...

– Борис сказал, что я должна стать второй Чичолиной... – слегка растерянно протянула Лариса.

– Боюсь, Борис что-то напутал, – нахмурился Олег. – Чичолина – порнозвезда, а я к порнографии никакого отношения не имею...

– Как это не имеете? Борис говорил, что вы хотите снять меня в своем новом порнофильме. Он сказал, что вы заплатите мне две тысячи долларов...

– Может, он что-то напутал?.. – совсем озадачился Олег. – Вообще-то, если вы так хотите сняться в порнофильме, это в принципе можно устроить. Приводите своих партнеров, ложитесь в постель... Только платить вы мне будете, а не я...

– Ничего не понимаю! – сокрушенно развела руками Лариса.

– Я, если честно, тоже... Дело в том, что я занимаюсь съемкой рекламных видеороликов. Вы хотите стать фотомоделью, вам нужно портфолио, а фотоснимки – это уже вчерашний день. Вам нужен видеоролик с вашей фактурой, вы обращаетесь ко мне, платите мне деньги, мы заключаем договор и работаем. Работаю и с актерами, им тоже нужна самореклама. Но это частности...

– А зачем у вас кровать?

– Как зачем? Модель должна уметь рекламировать нижнее женское белье, поэтому приходится класть ее в постель, для съемок, разумеется... А что, разве я говорю что-то не то?

– Борис, может, ты мне объяснишь, что здесь то, а что не то? – потребовала от Комлева Лариса.

– А разве Олег тебе не объяснил?

Глубоко в его глазах, по самому дну скользила издевка.

– А мы о чем вчера говорили?

– Ты хотела стать порнозвездой. Я предложил тебе услуги Олега. Он и не отказывается сделать из тебя порнозвезду...

– Вообще-то, порнофильмами я не занимаюсь, но желание клиента для меня закон. За каждый фильм я беру две тысячи долларов...

Лариса уже поняла, что ее просто-напросто дурачат. Вчера разговор шел об одном, сегодня совершенно о другом. Оказывается, Олег не снимает порнофильмы, у него совсем другое амплуа, никак не связанное с преступным бизнесом...

– Лариса, я могу заплатить эти две тысячи, – усмехнулся Борис. – Только трахать тебя буду я!

Он уже откровенно издевался над ней.

Стало совершенно ясно, что Лариса провалила свое задание. Еще вчера все было хорошо, но уже сегодня Борис почувствовал в ней как-то подвох и резко изменил свои планы. Никакой порностудии, никаких убойных порнофильмов. Студия есть, но здесь все законно. Придраться не к чему...

Что это, обостренное чутье на опасность или каким-то образом он узнал, что Лариса из милиции?.. Но откуда он мог получить такую информацию?..

А может, во всем виноват Тимофей? Эта его дурацкая выходка в ресторане могла навести Комлева на мысль, что Лариса совсем не тот человек, за кого себя выдает. Может, что-то другое, но в любом случае Лариса потерпела поражение...

Естественно, Лариса отказалась от предложения, брошенного ей скорее в насмешку, чем всерьез. Легче застрелиться, чем лечь в постель с Борисом, тем более под кинокамерой. А еще лучше, застрелить его самого...

Комлев ей не доверял и распахивать перед ней двери своего сатанинского капища не собирался. Так что не было смысла оставаться на работе в качестве официантки. В тот же день она показала Борису вытянутый вверх средний палец. Пусть сам догадывается, что это значит...

Глава четвертая

Лариса потерпела фиаско и вышла из игры. Но видеонаблюдение за студией в ночном клубе «Патриций» осталось. Только никаких результатов оно не принесло.

В течение всей недели режиссер Олег снимал на видео красивых и не очень девушек. Кто-то из них уже был фотомоделью, кто-то собирался ею стать, кто-то просто хотел запечатлеть себя для истории в профессиональном видео. Одна красотка возжелала, чтобы ее снимали в обнаженном виде, Олег не отказал ей в просьбе. Но здесь не было ничего противозаконного и наказуемого....

В конце концов стало ясно, что овчинка выделки не стоит. Или в этой студии никогда не снимали порно, или съемки перенесены в другое место, или вообще закрыты на неопределенное время. Наблюдение за студией в «Патриции» решено было снять, а для этого требовалось вернуть обратно шпионскую технику. Пришлось Ларисе возвращаться в студию. И это при том, что к этому времени она уже целиком и полностью подключилась к совершенно другому делу. Но, как известно, просьба начальника – руководство к действию...

– Кого я вижу! – В голосе Олега угадывалась плохо скрытая издевка.

Лариса смотрела на него беспристрастным изучающим взглядом.

Хотелось знать, в каких отношениях состоит этот тип с Комлевым – принадлежит ему с потрохами или просто время от времени подыгрывает ему, как в тот раз...

– Что, все-таки решились сняться? А где партнеры?

Похоже, он всерьез считал, что Лариса в самом деле хотела стать порнозвездой. Во всяком случае, она не чувствовала фальши в его поведении. Зато четко улавливала искреннюю радость самодовольного идиота...

– Партнеры за дверью, – хищно усмехнулась Лариса.

Этот придурок ее раздражал. К тому же ей без надобности строить из себя безмозглую чудачку.

– Пусть заходят.

– Сначала деньги.

– Да, в прошлый раз мы, кажется, говорили о цене. У вас есть две тысячи долларов?

– А у тебя?.. Платить будешь ты. Я буду снимать, а ты будешь с партнерами... А что, ты не хочешь быть порнозвездой?

Олег изменился в лице – щеки сердито раздулись, глаза возмущенно полезли на лоб.

– Мне и в прошлый раз показалось, что ты ненормальная! – гневно выдохнул он из себя.

– Конечно, ненормальная, – невозмутимо усмехнулась Лариса. – Была бы здоровая, в шахидки бы не записалась...

– Какие шахидки?! – не понял Олег.

– Ты что, совсем отсталый, да? Кто сейчас людей в Москве взрывает? Шахидки! Вот у меня сейчас под курткой пояс шахида... Так, до взрыва осталось семнадцать секунд...

Пока Лариса разглядывала свои часы, Олег пулей вылетел из студии. Или в сортир по жидкой надобности умчался, или за охраной побежал. Она же преспокойно поснимала с насиженных мест «клопов», забрала скрытые видеокамеры. Теперь можно уходить...

Но, увы, ее вариант очистки помещений от двуногой режиссерской особи оказался не совсем удачным. В холле сразу за дверью она нарвалась на крепких парней в форме псевдоамериканских полицейских. С недавних пор таким вот образом принято было рядить охранный люд.

Охранники без разговоров подхватили ее под руки, легко, как пушинку, развернули лицом к стене.

– Ребята, я пошутила!

Лариса понимала, что это не оправдание. Но ей вовсе не нравилось, что грубые мужские руки шарят под ее курткой в поисках несуществующего пояса. А если эти парни вдруг надумают, что существуют еще и «тампаксы шахида»...

– Ребята, это незаконно! Вы не имеете права меня обыскивать!

Такое право они имели, но только с точки зрения разумной логики. А вот по закону они не могли досматривать ее без представителя правоохранительных органов. Но они ее обыскивали. Потому что знали, наказывать их за это не будут... Ларисе импонировало их нетерпимое отношение к терроризму. Но ей не нравилось то неловкое положение, в которое они ее поставили. К тому же нарушаются ее гражданские права, а она обязана отстаивать их...

Первый охранник с воем схватился за отбитую ногу, второму Лариса поставила диагноз «радикулит» – острая боль в пояснице скрутила беднягу в три погибели.

В холле остался только Олег. На него нельзя было смотреть без опасений за его душевное здоровье. Лариса осуждающе покачала головой.

– Такой большой, а в сказки веришь... Барбамбия кыргунду! Щютка!

На этой шутливой ноте можно было бы и расстаться. Но Ларисе снова преградили путь. На этот раз это были два парня в ширпотребовских кожаных куртках. Они вмиг оценили ситуацию и сделали соответствующие выводы. Один, рыжий-конопатый, выхватил из-под куртки пистолет, второй, не совсем русский, раскрыл красные корочки с золотым тиснением.

– Капитан милиции Айвазов!

Говорил он совершенно без акцента. Голос густой, зычный.

– Да, а я думала, что вы со «Скорой помощи», – показывая на ушибленных охранников, съязвила Лариса. – У ребят проблемы со здоровьем...

– Задержите... – пробормотал Олег. И уже более требовательно: – Задержите ее немедленно! Она – террористка!..

– Ага, половая!

Лариса не хотела раскрываться, поэтому попыталась свести конфликт к скабрезной шутке.

– Только вы, мальчики, даже не надейтесь, насиловать я вас не стану!

– Спасибо и на этом, – натянуто улыбнулся Айвазов.

– Каким ветром вас сюда занесло?

– Да дуют ветра. Непонятные, правда, ветра, но дуют сильно...

Рыжий-конопатый пристально смотрел на Ларису, в глазах отражалась работа мысли.

– Ты, случайно, не Лариса? – спросил он.

Лихой поворот, ничего не скажешь.

– Ты пушку-то убери, тогда и поговорим...

– Не вздумайте! – замотал головой Олег. – Она сейчас такое кунг-фу вам устроит!

– А вы Олег Касаткин? – в упор посмотрел на него Айвазов.

– Да, а что?

– Вы-то нам и нужны. А точнее, нужна некая Лариса, которая была у вас вместе с господином Комлевым...

– А-а, так это она и есть! – с восторгом Иуды показал на Ларису режиссер.

– Серега, кажись, нам сегодня фартит! – обращаясь к своему напарнику, расплылся в довольной улыбке Айвазов. И тут же официально строго посмотрел на Ларису. – Девушка, мы вынуждены вас задержать!

– По какому это, интересно, поводу? – возмутилась она.

– Ну, во-первых, нападение на должностных лиц, тем более при исполнении, – взглядом показал он на обескураженных охранников.

Они уже не загибались от боли, а молчком стояли в некотором отдалении.

– А во-вторых, есть одна проблема...

– Задержать вы меня не можете, – покачала головой Лариса. – Потому что вам неизвестно, кто первый на кого напал. А если вы хотите со мной поговорить, пожалуйста, я не возражаю... Только уберите этого, – кивнула она в сторону Олега.

– Хорошо... Гражданин, а вы далеко не уходите, можете нам понадобиться...

Олега попросили, охранники же убрались сами. Лариса осталась наедине с операми из МУРа.

– Я вас внимательно слушаю, – строго, без всякого ерничанья сказала она.

– Вообще-то мы бы хотели вас послушать...

– Я вам не секс по телефону, чтобы слушать меня без повода...

– У вас что, все вокруг секса крутится? – с упреком посмотрел на нее Айвазов. – То вы половая террористка, то вы секс по телефону...

Это всего лишь издержки профессии, про себя подумала Лариса. Но вслух не сказала ничего.

– Ладно, пусть это будет предисловие... Итак, у меня к вам первый вопрос, вы знали гражданина Комлева?

– Почему знала? – вмиг насторожилась Лариса. – Почему вы говорите о нем в прошедшем времени... С ним что-то случилось?

После первой неудачной попытки разоблачить Комлева начальство приняло решение снять его с разработки. Осталось только видеонаблюдение за студией, больше ничего. Поэтому и не было никакой информации о том, как и чем жил Борис Алексеевич. И с ним вполне могло что-то случиться, а Лариса ни сном ни духом...

– Возможно, – уклончиво ответил опер.

– Что значит «возможно»... Если вы хотите получить от меня конкретные ответы на конкретные вопросы, вы не должны от меня ничего скрывать...

Лариса говорила достаточно красноречиво, но Айвазов не купился на эту тираду.

– Еще вопрос. Скажите, что вы делали вчера с десяти вечера до двух часов уже сегодняшней ночи?

– Спала. Вам рассказать, какие мне снились сны?

– Я смотрю, вы дамочка с юмором. Только вот нам не до шуток... С кем вы спали?

– Одна.

– Где?

– Дома, черт возьми! В своей постели!

– Кто может это подтвердить?

– Никто. Я живу одна в своей собственной квартире. Без папы, без мамы...

– И без любовника, – непонятно, то ли уточнил, то ли подковырнул ее рыжий Серега.

– Если вы хотите знать, вакантно место моего любовника или нет, я посоветую вам закатать губу. Эта роль вам не светит...

– А место, судя по всему, вакантно, – нехорошо усмехнулся Айвазов. – Дело в том, что вашего любовника больше нет...

– У меня вообще нет любовника! – протестующе нахмурилась Лариса.

– Теперь его нет и в частности... Короче говоря, Комлев Борис Алексеевич убит...

Лариса ожидала услышать нечто в этом роде. Поэтому не очень убедительно выразила свое удивление.

– А почему вы думаете, что его убила я?

– Разве мы говорили, что подозреваем вас? – торжествующе посмотрел на нее Айвазов.

– Да тут и коту понятно. Алиби спрашиваете, Бориса мне в любовники записываете...

– А разве он не был вашим любовником?

– А кто вам сказал, что был?

Лариса понимала, что уже сейчас должна была открыть свои карты. Но не спешила этого делать. К тому же хотелось знать, как оперативники вышли на нее.

– Вы устраивались на работу в развлекательный центр «Прибой»?

– Устраивалась.

– В ресторане с Комлевым отдыхали?

– Было дело... У вас, у мужчин, странная логика. По-вашему, любой поход в ресторан заканчивается койкой? Как будто мужчина не может просто так сводить даму в ресторан... Ладно, вижу, что вы мне не верите. Но тем не менее я заявляю вам, что с Комлевым не спала!

– Может быть... Но дома у него были?

– Была. Всего один раз. В тот вечер, когда мы были в ресторане... Но, повторяю, у нас ничего не было!

– А вчера вы были у него дома?

– В промежутке между десятью вечера и двумя ночи? Именно в это время его и убили, так? И как я поняла, случилось это у него дома...

– Вот видите, вы знаете, где его убили...

– Не знаю, а догадываюсь. Насколько я понимаю, это совершенно разные вещи...

– Скрывать не буду, нам очень повезло, что мы вас задержали, – сказал рыжий Сергей. – Вы устраивались в «Прибой», но так и не устроились, координат своих не оставили. Спасибо гражданке Проскурняк за то, что подсказала нам, где вас можно найти...

– Не знаю никакой гражданки Проскурняк... И где меня можно было найти?

– Она говорила, что за день до его смерти разговаривала с Борисом Комлевым. Он, кстати, рассказывал про вас...

– И что же он про меня рассказал?

– Сказал, что вы помешанная на сексе нимфоманка...

– М-да, неудачники говорят, что все бабы – шлюхи, а все остальные на это надеются... Так вот и не надейтесь, капитан... Кстати, могли бы и утаить от меня домыслы какой-то идиотки...

– А вам что, обидно это слышать? – пристально смотрел на нее Айвазов. – А я почему-то думал, что вы девушка без комплексов...

– Может быть, и без комплексов, но башня у меня на месте... И вообще, откуда такие идиотские выводы?

– Все оттуда же... Гражданка Проскурняк утверждает, что вы мечтали стать порнозвездой и Борис Комлев даже отвел вас в студию к Олегу Касаткину, чтобы он снял фильм с вашим участием в главной роли...

– Откуда она это знает? – серьезно, без всякого вызова в голосе спросила Лариса.

– Борис Комлев ей рассказывал. Он разговаривал с ней за день до своей смерти... Мы решили, что Касаткин снял фильм, пошли к нему, а тут вы...

– Так вы за фильмом пришли? – Она снова перешла на ершистый тон. – На голых женщин посмотреть захотели? Стыдно, господа оперативники!

– Да нет, голые женщины нас не интересуют... – смущенно начал Айвазов.

Но Лариса его перебила.

– Вас интересуют мужчины? – Она красноречиво перевела взгляд с него на опера Серегу. – Так вы что, друг с другом?

– Прекратите! – задыхаясь от возмущения, вспылил рыжий-конопатый.

– А-а, понятно, у вас с этим все в порядке... Это вот ваш друг какой-то не такой...

– И у меня с этим все в порядке! – красный как рак выпучился на нее Айвазов.

– А чего вы так разволновались? Сейчас за мужеложство не сажают и даже со службы не выгоняют. Хотя, конечно, чести это вам не делает...

– Хватит!

– А чего ты на меня орешь? Я же на тебя не орала, когда ты меня помешанной на сексе нимфоманкой обозвал...

– Это не мои слова!

– Да пошел ты!

Айвазов страдальчески вздохнул, протер ладонью взмокший лоб.

– Ну вы и штучка, гражданка... Кстати, как твоя фамилия?

– А что, бабушка Проскурняк не нашептала?

– Вообще-то она не бабушка, а молодая симпатичная женщина...

– Ее случайно не Марина зовут?

– Случайно Марина... И случайно мы видели, что ты сделала с двумя охранниками. Больно им было, ох как больно! Владеешь приемами рукопашного боя?

– Допустим...

– Шею мужику сломать можешь?

– Хоть сейчас!

– А Комлеву как раз и сломали шею...

– Все, круг замкнулся, – обреченно вздохнула Лариса. – С Комлевым я знакома, алиби у меня нет, приемами рукопашного боя владею... Ладно, будем признаваться... Сначала фамилия...

Лариса ловко извлекла из потайного кармана служебное удостоверение.

– Старший лейтенант Черкашина, отдел по пресечению половых преступлений...

Какое-то время опера молча чесали затылки. Затем рыжий Серега выдал:

– Нет такого отдела...

– Если есть половые преступления, то существует и отдел для борьбы с ними...

– Удостоверение вроде настоящее... – на остатках сомнения изрек Айвазов.

– И это тоже...

Лариса выложила на ладонь пару «клопов».

– Знакомая техника? – спросила она.

– Знакомая... – ошарашенно выдавил рыжий Серега. – Мы что, на прослушке?

– На прослушке была эта студия. Была, но уже все...

– Что значит, «все»...

– Подозрения у нас были серьезные, что здесь снимались порнофильмы... Долго объяснять, ребята... Короче говоря, информация не подтвердилась, поэтому «жучки» я убрала. И эту историю с «поясом шахида» я нарочно придумала, чтобы Касаткина из студии убрать. Он не должен ни о чем догадываться...

– Да это понятно... А в «Прибой» вы ходили устраиваться?

– Ходила.

– Зачем?

– Комлев мне был нужен. Он порнофильмами ворочал, а Олег так, пешка. Возможно, он даже и непричастен к этому делу, а порно в другой студии снимали...

– Зачем Комлеву порно? У него и без того денег хватает...

– Слышали про такое порно, где в конце фильма убивают? Так вот, такое кино больших денег стоит. И если это дело поставить на конвейер, озолотиться можно...

– Но ведь убили самого Комлева?

– Можно догадываться, кто это сделал. Возможно, у него были компаньоны, а Комлев засветился и мог засветить их самих...

– Перед кем засветить?

– Перед нами. Комлев понял, что попал в оперативную разработку, и, на свою голову, сообщил своим компаньонам...

– У него только один компаньон, Геннадий Геннадьевич Проскурняк...

– Это компаньон по бизнесу... Это его жена показала на меня?

– Она...

– Я не могу утверждать, но, судя по всему, мадам Проскурняк и Борис Комлев состояли в интимных отношениях. И это при том, что она жена его друга...

Айвазов и его напарник заговорщицки переглянулись между собой.

– Мы тоже так почему-то подумали... Но у гражданки Проскурняк надежное алиби. Ночь она провела с мужем...

– А почему вы думаете, что Комлева убила именно женщина?

– Его нашли в каминном зале. Он лежал на полу со сломанной шеей. Был стол с остатками пиршества. И два бокала с недопитым шампанским. На одном следы помады. И отпечатки пальцев. Судя по всему, отпечатки женские...

– У мужчин тоже бывают маленькие пальцы...

– Может быть, но мужчины не красят губы...

– Вы так смотрите на меня, как будто хотите, но не решаетесь отправить меня на дактилоскопию...

– Лариса, вы проницательны, чувствуется, что вы не первый год замужем. В смысле, я хотел сказать, что не первый год служите...

– Даже орден заслужила. «За мужество». Но это так, к слову...

– «За мужество»?! – недоверчиво и с завистью посмотрел на нее Айвазов.

– Не хвастовства ради, а статистики для скажу, что на моем личном счету шесть обезвреженных серийных маньяков-убийц. И это не считая просто озабоченных уродов...

– Так ваш отдел по маньякам работает?

– А разве нельзя назвать маньяками людей, которые сначала заставляют женщин сниматься в порно, а затем их убивают?.. Честно скажу, за это дело мы взялись спонтанно. Надо было Комлева наружно поводить, а мы на него нахрапом... Боюсь, что порностудия в самом деле существует. И мне кажется, занимаясь убийством Комлева, вы на нее все-таки выйдете... Ну так что, будете снимать отпечатки пальцев?

Лариса была уверена, что на бокале могут оказаться чьи угодно пальчики, но только не ее собственные. Такого просто не могло быть... Разве что она вдруг заболела лунатизмом и, как та сомнамбула, явилась домой к Борису, выпила с ним бокал вина и сорвала его башку с резьбы...

Глава пятая

Расследование убийства Комлева целиком и полностью взял на себя МУР. Вместе с тем муровцы взялись отработать версию, связанную с существованием порностудии. Званцева с удовольствием открестилась от этого, как она выразилась, геморроя. Да и у Ларисы других дел было по горло. Хотя она и не исключала тот вариант, что ее помощь может понадобиться капитану Айвазову и старшему лейтенанту Сергею Забалуйскому. Они могли появиться в любой момент. И они появились...

У Ларисы был законный отгул. Она собиралась наградить себя за доблестную службу походом по магазинам. Но шопинг не удался.

Разве что тот, который на букву «ж»...

Она выходила из дома, когда нос к носу столкнулась с муровцами.

– Лариса! – как-то неестественно обрадовался Айвазов. – А мы к вам!.. Мы были у вас в управлении, но у вас отгул...

– Вот именно, отгул. То есть законный выходной... Но если у вас что-то срочное...

– Да, мы бы хотели, чтобы вы проехали с нами.

– Куда, на Петровку?

– Да...

– Зачем? Мы бы могли поговорить и у меня дома...

– Нет, нам бы хотелось, чтобы вы проехали с нами...

В это время зазвонил сотовый телефон. На проводе была Званцева.

– Лариса, у тебя сейчас будут муровцы, – скороговоркой сообщила она. – У них санкция на твой арест. Экспертиза установила, что на бокале были твои пальчики. И слюна якобы тоже твоя. И еще тебя опознала соседка Комлева. Она видела тебя в подъезде в ту самую ночь, когда он погиб...

– Да, мамочка, хорошо, я не буду ходить нараспашку, я обязательно застегну куртку...

– Они что, уже у тебя?

– Да, мамочка, все будет нормально...

– Лариса, там что-то не так. Надо выкручиваться...

– Хорошо, мамочка, хорошо, я прямо сейчас еду к тебе!

Лариса нервно спрятала телефон и стремительно двинулась вперед, не обращая внимания на собеседников. Чтобы пройти между ними, ей пришлось толкнуть и одного, и второго.

– Ой, я вас не ушибла? – спохватилась она, заботливо охлопывая Айвазова. – А как вы, Сережа?

С ним она проделала то же самое.

– Лариса, вы такая хрупкая на вид... – болезненно поморщился Забалуйский.

– А хожу как лошадь, вы это хотели сказать? – безмятежно улыбнулась она. – Вы знаете, это нервное. Когда мне звонит мама со своими советами, на меня и не такое находит. Могу и убить...

– В ту ночь, когда вы были в гостях у Комлева, мама вам случайно не звонила?

– А вы остряк, товарищ капитан!.. Нет, мама мне не звонила, и Комлева я не убивала... Но вы мне, вижу, не верите. Снова на меня грешите. Как будто бабка пошептала... А может, у вас улики есть?

– Поехали с нами, все узнаете!

– Эх, что-то темните вы, ребята... А может, отпечатки пальчиков на бокале совпали с моими?

– А-а, знаете, что это так? – не стал скрывать своей радости Забалуйский.

– Ваш эксперт просто невнимательно работал. Он должен был понять, что пальчики те недельной давности. Я была у Комлева, пила с ним шампанское, но это было за неделю до убийства, так-то вот...

– Вы хотите сказать, что бокал простоял на столе целую неделю, – усмехнулся Айвазов.

– Нет, я хочу сказать, что его где-то прятали, а затем он появился... Кто-то меня подставляет, ребята...

– Не знаю, не знаю, – недоверчиво посмотрел на нее Забалуйский.

– Вы что, не понимаете, там же целая мафия!

– А-а, порнография... Нет у нас никаких зацепок насчет этого...

– Преступники тщательно конспирируются...

– Все может быть.

– Преступники тщательно маскируются, – с еще большей агрессией в голосе повторила она. – А я нет, я вся на виду. Зачем гоняться за ними, если можно отыграться на мне?

– Поехали с нами, получите ручку, бумагу, изложите все в письменном виде...

– Ладно, поехали. У вас машина?

– Да нет, обойдемся попутным транспортом, – замялся Айвазов.

Ему было неловко признаваться в том, что у него нет ни своей, ни служебной машины.

– Вы, Лариса, не волнуйтесь, – сказал Забалуйский. – Если бы мы ехали вас арестовывать, мы бы приехали на машине. А так мы заскочили к вам чисто по пути...

Так она ему и поверила.

Против муровцев она ничего не имела. Ребята делают свою работу. Им нужно раскрыть убийство, вот они этим и занимаются. И если они зацепились за Ларису, на то есть объективные причины – знакомство с Комлевым, пальчики на бокале, отсутствие алиби плюс к тому совершенное владение техникой рукопашного боя... Но Лариса Комлева не убивала. И брать на себя чужую вину не собирается. Так что ребята пусть ее извинят. Нет, бить она их не будет. Это слишком...

Айвазов поднял руку, чтобы остановить частника. Мимо проезжала патрульная машина ОВД, но он не обратил на нее никакого внимания.

Зато Лариса ожесточенно замахала руками, призывая к себе патрульно-постовой экипаж. Ее заметили, и машина остановилась. Из нее выбрались озадаченные дяденьки в брониках и с автоматами. Лейтенант, прапорщик и сержант.

– Помогите! – с мольбой в голосе обратилась к ним Лариса. – Меня похищают!

– Да ты что! – обалдело вытаращился на нее возмущенный Айвазов.

– Спокойно, спокойно! – властным жестом руки остановил пэпээсников Забалуйский. – Мы из МУРа! А эта гражданка арестована!

– Я не гражданка! Я – старший лейтенант милиции!

Лариса достала и показала свое удостоверение.

– Это – липа! – непонятно зачем соврал Айвазов.

Но пэпээсники ему не поверили. Старший наряда направил на него автомат.

– Ваши удостоверения! – грозно потребовал он.

– Само собой!

Кто в милиции служил, тот в цирке не смеется. Поэтому патрульные и не смеялись, хотя на их глазах разыгрался настоящий цирк. Комедия мимики. Айвазов и Забалуйский лихорадочно шарили по карманам в поисках своих служебных удостоверений. И постановление на арест они тоже не могли найти...

Настоящий агент класса «ООSex» должен уметь все и даже более того. Холодный ум с генератором дедукции на микрочипах, статус универсального солдата-диверсанта неограниченного радиуса действия... Помимо, всего необходимо в совершенстве владеть наукой выживания в условиях большого города, одной из составляющих которых являлось искусство профессионального вора-карманника. Пальчики у Ларисы ловкие, быстрые и на редкость чувствительные. Ну и навыки кое-какие. Так что ей ничего не стоило облегчить карманы оперативников. Не зря же она наскочила на них, не зря же охлопывала...

Только вот табельное оружие она не трогала. А Забалуйский сдуру извлек его из-под куртки. Лариса видела, как вздрогнул милицейский прапорщик, как его рука с силой передернула затвор на автомате. А у лейтенанта, видимо, патрон уже в патроннике. И мозги тоже на месте.

– Брось оружие! Спиной ко мне! Руки за голову! – грохотал он, как автоматная очередь.

Оперативники поняли, что шутить с ними никто не собирается.

Цирковая программа продолжалась, но уже без клоунов – их место на арене заняли звери в клетке...

Айвазов и Забалуйский попали в серьезный переплет. Но, увы, Лариса ничем не могла им помочь. Пока их ставили в позу «ку», пока обыскивали... В общем, она воспользовалась суматохой и была такова...

От дедушки и от бабушки она ушла. В том смысле, что домой обратного хода ей нет. От муровцев и от патрульных милиционеров она тоже избавилась, значит, получается, от волка и от медведя тоже ушла. Осталась лиса. Но бегать от нее она не собиралась. Она будет охотиться на нее.

Лиса – это Марина Проскурняк. Лариса нутром чувствовала, что собака зарыта под этой взбалмошной дамочкой. Муж ее, Геннадий Геннадьевич, также заслуживал особого внимания.

Не нужно быть гением, чтобы отличить настоящую красную икру от поддельной черной. Но нужно хоть немного разбираться в хитросплетениях человеческого социума, чтобы понять, кому была выгодна смерть Бориса Комлева.

Геннадий Геннадьевич Проскурняк. Друг Бориса и его компаньон. Можно попробовать угадать с трех раз, кому достанется бизнес Комлева в случае его гибели. Но Лариса угадает с одного раза. Этим человеком будет Гена Проскурняк.

И еще один момент. Очень важный. Марина была любовницей Бориса. И ее муж мог об этом догадываться. Ветвистые рога тяжелы для мужской психики. Геннадий мог не вынести этот груз. А тут еще и возможность прибрать к рукам бизнес человека, который собственным членом растоптал все понятия о дружбе...

Короче говоря, Геннадию Геннадьевичу выгодно было избавиться от бывшего друга. И он мог нанять убийцу...

Но почему тогда Марина наговаривает на Ларису? Если бы она просто информировала следствие о ее знакомстве с Борисом. Но ведь она нарочно назвала ее помешанной на сексе нимфоманкой... Может быть, это наговор со злости. Борис предпочел ей Ларису, вот и взбесился язык у бабы. Ну а если это не злость, а точный расчет? Что, если супруги Проскурняк в сговоре друг с другом и убийство Бориса Комлева результат их совместного плана?..

Марина приходит к Борису домой, они выпивают, занимаются сексом, а потом появляется Геннадий и ломает шею своему компаньону. Но почему тогда на бокале шампанского пальчики Ларисы, а не Марины?

А что, если Марина задумала убийство Бориса сразу после того, как увидела его вместе с Ларисой? Злость и ярость для женщины – это не только чувства, это еще и вдохновение, которое рождает в них фантастические картины грядущей мести. Планы грандиозные, один коварнее другого, но в этом нагромождении пустой породы может найтись и драгоценный камешек – например, рубин цвета крови... Возможно, коварный план у Марины родился на месте. И сразу после того, как Лариса ушла от Бориса, она сама наведалась к нему и тайком унесла с собой бокал, из которого пила его соперница. А дома ее ждал обозленный муж. Он хотел знать, где пропадала всю ночь его дражайшая супруга. Вместо объяснений Марина посвятила его в свои планы. Все очень просто, они убивают Бориса и подставляют Ларису...

К этой версии Лариса склонялась еще и потому, что Марина не могла знать, где служит ее соперница. Знала бы, вряд ли подставила ее под удар. С ментами связываться чревато... Но что сделано, то сделано, обратного хода у Марины нет...

Дело о подпольной порностудии предполагалось раскручивать поэтапно. Сначала Лариса устраивается на работу в развлекательный центр «Прибой», группа оперативного и технического обеспечения потихоньку собирает информацию о Комлеве и о его ближайшем окружении... Но так вышло, что она сразу нарвалась на главного босса. Игра пошла ва-банк. Пошла, но не дошла... Миссия провалилась, разработка прекратилась, чтобы возобновиться спустя время. Информацию о Геннадии Проскурняке никто не собирал. Было только известно, что он является компаньоном Бориса Комлева. Лариса даже не знала, как он выглядит. Но куда хуже, что у нее не было сведений о его местожительстве. И как найти Марину, она тоже не знала.

Можно было навести справки. Через Айвазова и Забалуйского. Но Лариса очень сомневалась, что они встретят ее с распростертыми объятиями... Можно пробить вопрос через Званцеву. Но Арина Викторовна человек со странностями. Пока что она верит в невиновность Ларисы, поэтому и просветила ее насчет муровцев. И в то же время она не предложила ей своего содействия. Надо выкручиваться, сказала она. А это значило, что Лариса может рассчитывать только на себя... Сегодня она не сомневается в Ларисе, а к завтрашнему дню всю ее уверенность сожрет червь сомнения, да еще эта выходка с муровцами добавит масла в огонь. Как бы она не занялась розыском Ларисы рука об руку с доблестными операми из МУРа. И если сейчас Лариса позвонит ей по поводу супружеской четы Проскурняк, Званцева будет знать, в каком направлении ее искать...

Лариса шла по улице, пока не озябла. Холод она переносила легко, но все же поддалась искушению заглянуть в теплую кафешку. Бояться пока что ей нечего. Айвазов со своим коллегой сейчас заняты – доказывают патрульным, что не имеют ничего общего с верблюдом. Потом им придется писать объяснения начальству, выслушивать морали. А на все это уйдет время. Если Ларису и подадут в федеральный розыск, то это случится не раньше завтрашнего дня. И еще денек уйдет на то, чтобы ориентировки на нее разошлись по отделам внутренних дел, добрались до постов и экипажей патрульной службы. Так что есть время на относительно спокойную жизнь...

Кафе небольшое, но чертовски уютное. Интимный полумрак, мягкая спокойная музыка, посетителей почти нет. Лариса заказала кофе-капуччино, пирожное.

Но едва она сделала первый глоток, как из-за барной стойки вынырнул какой-то мужик. Бритая голова, вытянутое, как у рыбы, лицо, бычья шея, тяжелая поступь. В глазах непонятный восторг, обращенный к Ларисе. Он плюхнулся в кресло за ее столом. Поздоровался.

– Привет, Карина!

– Я не Карина, – покачала головой Лариса.

– Ну, может, и не Карина, – весело оскалился мужик. – У вас же как, каждый раз новое имя, знаем, знаем...

– У кого это у вас?

– У проституток...

– Кто проститутка? Я – проститутка?! – возмутилась Лариса. – Мужчина, вы меня с кем-то путаете...

– Да ладно, путаю, – похабно хмыкнул он. – Тебя, киса, ни с кем не спутаешь. Ты лучшая из всех, с кем я был... Слушай, раз уж мы встретились, это, давай повторим... Сколько там у тебя, сто пятьдесят баксов за два часа, да?

– Я на евро перешла! – съехидничала Лариса.

– Ну евро так евро, какие дела...

– Сто пятьдесят тысяч за час.

– За час, не за два?.. Сто пятьдесят тысяч?! Ты шутишь?

– Это ты, мужик, шутишь. Я не проститутка и никогда ею не была...

– Ну, может, и не проститутка. Может, просто подрабатываешь... Слушай, а ты меня разве не помнишь? Рома я. Мы с Витьком были, а ты с этой, с Танькой, кажется. В сауне мы оттягивались, на Волгоградке, ну, вспоминай...

– Ты меня с кем-то путаешь.

– Ну да, путаю, как же!.. Гарик! – по-хозяйски властно крикнул он бармену. – А ну-ка свет зажги, да на всю!

Кафе залил яркий свет. Мужик напряг взгляд, всматриваясь в Ларису.

– Блин, вроде ты, а вроде не ты... – пробормотал он.

– Я – это я. А про кого ты говоришь, я не знаю...

– Ну я-то про Карину говорю. Похожи вы очень. Но она постарше, и кожа у нее не такая свежая. И лицо погрубей... Да, извини, подруга, я, кажись, обознался...

– Мне тоже почему-то так кажется, – кивнула Лариса и со скучающим видом протянула к нему руку с раскрытыми корочками в ладони.

– Ты что, из ментуры?! – растерянно протянул мужик. – Э-э, извини... извините, я хотел сказать, из милиции...

– Получается, что так, – пряча корочки, кивнула Лариса.

– М-да, обломчик вышел. – Он обескураженно поскреб пальцами плохо выбритую щеку. – Вы уж извините, что я вас за проститутку принял...

– А она что, правда на меня похожа?

– Да, ну не то чтобы как две капли воды, есть отличия, да. Но это, при плохом свете можно и перепутать...

– И чем я отличаюсь от этой Карины?

– Ну я же говорил, что она постарше будет. Да и затертая она какая-то, вы-то совсем молодая, свежая... Не, Карина баба знойная, да. Но вы красивей, однозначно... Ей уже двадцать семь, если не врет. Староватая, вообще-то, но трахается как богиня...

– Можно обойтись без таких сравнений? – недовольно поморщилась Лариса.

– Ой, извините, если я вас обидел... Ну я пошел, да?

Этот мужик был из тех типов, которые косят под крутых блатных парней. Возможно, он и в самом деле имел отношение к криминалу и вряд ли жил в строгом соответствии с законом, но проблем с ним иметь не хотел. Поэтому и относился к Ларисе с подчеркнутым уважением. И при этом желал как можно скорее избавиться от нее. Но не тут-то было...

– Погодите, гражданин! – Лариса перешла на строгий официальный тон. – У меня к вам один вопрос.

– Ну, если один... – заметно скис мужик.

– Часто пользуетесь услугами проституток?

– А что? А разве это запрещено законом?

– А женой разрешено?

– Э-э, а при чем здесь жена?.. Вы что, жаловаться пойдете? – жалко посмотрел он на Ларису.

– А почему бы и нет?.. Насколько я знаю, к проституткам ходят с букетами. Но это далеко не всегда цветы. В основном им дарят букет венерических заболеваний. А они щедро делятся ими со своими клиентами. Так что ваша жена должна знать, какому риску подвергается, когда занимается с вами сексом...

– Да я без предохранителя ни-ни!

– Это вы ей расскажете.

– Эх, вы, такая красивая девушка и такие засады устраиваете! – тяжко вздохнул мужик.

– Это не засады, это женская солидарность... Хотя, конечно, можно договориться...

– А-а, понял! – оживился мужик. – Сколько?

– Один.

– Что, «один»? Доллар?! А не мало?

– Один вопрос... Как мне найти Карину, о которой вы говорите...

Лизка правильно говорила, в Москве знакомого человека случайно встретить невозможно. Если, конечно, в силу не вступает закон подлости. Возможно, что в данном случае такой закон действует против преступников, которые бросили вызов Ларисе.

Званцева говорила, что у муровцев есть сведения, будто Ларису видела соседка Комлева в ночь убийства. Возможно, ее везли на Петровку не только для того, чтобы предъявить обвинение и заключить под стражу. Возможно, там ее ждала встреча со свидетелем и опознание...

В доме Комлева в ту злосчастную ночь никто не мог видеть Ларису. Но ее видели. Что это, оговор или в самом деле была девушка, очень похожая на нее. И если найти эту девушку, то все встанет на свои места...

Москва – огромный город, и попробуй найди эту девушку. Но, похоже, против четы Проскурняк играет закон подлости, который и посылает Ларисе его величество Случай. Она очень рассчитывала, что ее надежды оправдаются.

Глава шестая

Пушкинская площадь. Благородный памятник, помпезный сквер с вазонами и фонтанами в имперском духе. Возвышенная красота былого. И на фоне всего этого убогость духа современности – проститутки, наркоманы, бомжи, всяко разно из того, что заразно.

Именно здесь Рома Шилов и Витя Булкин сняли себе двух девочек для сауны. С Тверской проституток погнали поганой метлой. А у памятника великому поэту они тусовались до сих пор. Это место облюбовали не только путаны, но и их сутенеры. Через одного из них Рома с Витей и раздобыли проституток Карину и Таню...

К Пушкинской площади Лариса подъехала вместе с Ромой на его мощной, но уже видавшей виды «Ауди». Ей повезло: нужный сутенер оказался на месте. Он первый заметил Ларису и бросился к ней.

– Каринка, мать твою, где ты пропа... – начал было он, но осекся.

На улице еще не начинало темнеть. Солнца нет, но небо светлое.

Словом, освещение оказалось достаточно ярким для того, чтобы парень осознал свою ошибку.

– Я не Карина, – робко улыбнулась ему Лариса.

Рома только что был рядом с ней, но уже куда-то исчез. Впрочем, он ей уже и не нужен.

– Да я уже понял...

– Я – ее сестра.

По пути к господину Пушкину Лариса выведала у Ромы все, что он знал про Карину. Сведения оказались скудными и, возможно, ложными. То, что ей двадцать семь лет, – это могло быть правдой, возраст, он на лице написан. А то, что она приехала в Москву из Пензы, как это проверить? Рома в паспорт к ней не заглядывал... Так что насчет сестры Лариса врала с риском погореть на хлипкой легенде.

– Сестра?!

– Младшая...

– Да вижу, что не старшая... Откуда?

– Из Питера.

– Погоди, Карина же из Ставрополя...

Все-таки путана наврала Роме...

– Правильно, Карина из Ставрополя, а я из Питера. Я там в универе училась...

– На кого?

– На экономиста, на кого ж еще в наше время учиться...

– Сюда чего приехала?

– Как чего? Карину повидать...

– А университет?

– Так уже отучилась, – хмыкнула Лариса. – Надоела мне вся эта байда...

– Карина про тебя ничего не говорила.

– И мне про тебя, пряничек, ничего не говорила, я ж молчу...

– А как меня нашла?

– Ты что, на кумаре? Ты же сам ко мне подъехал...

– Ну вообще-то да...

– Мне Карина говорила, что за памятником Пушкину смотрит. У нас девчонка есть, продвинутая по этой теме, так она меня и просветила. Путанит Каринка, да? А ты ее сутик, да?

– А не много вопросов? – нахохлился сутенер.

Видимо, ему не очень нравился ее наезжающий тон.

– Да это не вопросы, это чисто предисловие. Ты мне, главное, вот что скажи, Каринка сейчас где?

– Где надо!

– Слышь, чувак, а че ты сразу сифонить начинаешь? Ты че, нормально не можешь сказать, что Каринка с кренделем каким-нибудь там зависает. Я че, по-твоему, задвинутая, да? Я че, не вкурюсь, да?

– Нету Каринки... – нервно озираясь по сторонам, сказал парень.

– Понятно, что нету. Сейчас нету, а когда будет?

– Ее совсем нету.

– Как это совсем! – ужаснулась Лариса. – Ее что, убили?

– Типун тебе на язык, дура!..

– Слышь, чувак, ты кого дурой назвал! – вспылила она и так резко дернулась в его сторону, что сутенер вздрогнул. Но тут же она сменила гнев на милость. Голос мягкий, взволнованный: – Так что с Кариной?

– Не знаю, ее уже вторую неделю нет. Как уехала с клиентом, так до сих пор и нет...

– С каким клиентом?

– Извини, я паспорт у людей не спрашиваю. Мое дело девочку сдать да бабло получить. Да не волнуйся ты, ничего с твой сестрой не случится. Баба она красивая, может, ее на пару недель пригрели. У нас одна девчонка целых два месяца с клиентом на Канарах откисала, вернулась и снова к станку...

– Многостаночница, что ли? – усмехнулась Лариса.

– У нас все такие... А ты сейчас где остановилась?

– Да нигде. Прямо с вокзала. Думала, что Карина пригреет...

– Это, я так понял, ты девчонка продвинутая.

– Ну и че?

– Подзаработать не хочешь?

– Это как?

– Да так, сестру свою подменишь...

– А-а... Сколько?

– Ну, я за тебя сто с полтиной просить буду. Пятьдесят на пятьдесят...

– Значит, семьдесят пять баксов мне.

– Сразу видно, что на экономиста училась, – усмехнулся парень.

– Вообще-то, я на юриста училась. А служу в милиции!

Сутик инстинктивно дернулся.

– Стой как стоишь! – с милой улыбкой на губах шикнула она. – И слушай сюда внимательно. Наш разговор намотан на диктофон, так что статья за сводничество уже твоя... Но ты же сам знаешь, иногда мы идем на компромисс...

Парень успокоился. И даже изъявил желание взглянуть на ее удостоверение. Но он всматривался в него слишком тщательно, поэтому и уловил название отдела, в котором числилась Лариса. При его роде деятельности отдел по пресечению половых преступлений не сулил ему ничего хорошего...

– Чего вы хотите? – жалко выдавил он.

– Разумеется, не мальчика по вызову. А вот от девочки бы не отказалась. Но мне нужна исключительно Карина...

– Она что, правда ваша сестра?

– Я знаю, что мы очень похожи. Но суть не в том... Где она сейчас?

– Я же говорю, как уехала с клиентом, так и нет до сих пор.

– Клиент кто?

– Так откуда ж я знаю?

Лариса чутьем уловила фальшь в его голосе. Парень врал.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо... Органы внутренних дел и внутренние органы – это не совсем одно и то же, но одно может серьезно влиять на другое. Так что при задержании советую не сопротивляться, а то могут пострадать почки...

– Да я ж говорю, что клиентам в паспорт не заглядываю! – запаниковал сутик.

– А если постоянный клиент? – Лариса в упор смотрела на него.

Парень не выдержал ее пристального взгляда.

– Ладно, скажу. Только, учти, как его зовут, не знаю. Зато телефон знаю и адрес...

– Это уже что-то...

– Он мне после первого раза звонил, просил Карину. Я ее на дом к нему возил...

– Отлично! Придется мне побыть немного девочкой по вызову. Сейчас отвезешь меня по этому адресу...

Сутенер обреченно вздохнул, тем самым давая понять, что Лариса не оставила ему выбора.

– Только смотри, мне нужен именно тот клиент. К другому не вези, – строго предупредила она. – Будут неприятности...

– Да я че, дурак, кого-то подставлять, – буркнул он. – Тут такое дело...

– Какое?

– Да ясно какое! Что, если этот хмырь – маньяк. Может, он грохнул Каринку да в Москве-реке по частям утопил...

– Так предъявили бы ему, как это у вас там делается...

– Да пробовали... Если бы у нас эскорт-служба была, привез и увез. А у нас не так. Каринку-то я привез, а обратно она своим ходом, он на ночь ее взял. Так он и говорит, что она ушла от него... Колька ему накостылять хотел, так он ему как вломит. Каратист хренов... Колька потом два дня отходил...

С Садового кольца сутенер свернул на Люсиновскую, и по прямой в сторону МКАД. Клиент-каратист жил в районе «Каширского двора». Самая обыкновенная крупнопанельная многоэтажка, обшарпанный подъезд, стойкий запах мочи в лифте. Девятый этаж. Бронированная дверь. Это мог быть вход в тамбур с выходом на две квартиры, а может, за этой дверью размещалась одна, объединенная квартира.

На клавишу звонка надавил Игорь – так звали сутенера. Еще в машине Лариса договорилась с ним, что с клиентом первым заговорит он, а она вмешается позже... Сама она осталась на площадке между девятым и десятым этажом. Входная дверь была оборудована глазком камеры наружного наблюдения, и ей не хотелось попадать в поле зрения хозяина квартиры.

А его, похоже, не было дома. Или он просто не хотел открывать сутенеру. Так или иначе, но дверь никто не открывал. Пришлось возвращаться в машину.

Игорь ездил на старенькой «девятке». Машина не фонтан, но был один существенный для данного положения плюс – окна затемнены. Если клиент сейчас дома, то ждать его в машине бесполезно. Он просто не выйдет из дома, пока «девятка» маячит у окна. Но если его дома нет и он где-то на подходе, то ожидание будет ненапрасным. Лариса надеялась на второй вариант...

Игорь всем видом намекал, что очень торопится. Но Лариса его никуда от себя не отпускала, а он ссориться с ней не хотел...

Как показало время, наблюдение за домом она вела не зря. Сначала возле «девятки» остановился серебристый двудверный «Мерседес», из которого вышла Марина Проскурняк. Лариса не могла не узнать эту вульгарную особу...

Марина уверенной походкой скрылась в том самом подъезде, где жил предполагаемый похититель Карины. Выходит, что к этому похищению причастна и она сама. Лариса уже не задавалась вопросом, зачем ей нужна была проститутка...

Судя по всему, Игорь имел дело с ее мужем Геннадием, по его заказу и привозил к нему на дом Карину. Но если Марина сейчас здесь, значит, это их общий дом. И если они в сговоре, то это объясняет все. Карина нужна была им обоим...

Лариса спросила у Игоря, когда предполагаемый похититель впервые забрал у него Карину. Выяснилось, что это случилось еще до того, как Марина впервые увидела Ларису. Но ведь это не был выезд на дом. Геннадий Проскурняк просто снял первую понравившуюся ему девушку и увез... Разве не могло у него быть тайной квартиры для интимных утех? Если жена гуляет, почему он должен хранить ей верность?..

А уже на общую с Мариной квартиру Карину привезли как раз за два дня до убийства Комлева. Вот здесь все сводилось один к одному. Лариса не знала Проскурняка в лицо, зато он мог ее видеть. Если Комлев понял, что засветился, он мог сообщить об этом своему другу. Лариса же приезжала в «Прибой», чтобы вместе с Борисом отправиться к режиссеру Олегу, а Геннадий мог наблюдать за ней, оставаясь вне поля ее зрения...

Тогда ко всему прочему добавляется еще одна причина, по которой Геннадий мог избавиться от своего бывшего друга. Если Борис засветился, зачем он ему такой нужен... Но тогда Геннадий и, соответственно, Марина должны были знать или хотя бы догадываться, что Лариса имеет отношение к органам внутренних дел. И тем не менее они решили ее подставить. Проскурняк вспомнил, что имел проститутку, похожую на нее, у Марины был бокал, из которого она пила шампанское... Эти обстоятельства и предрешили судьбу Ларисы. Но, как говорится, не на ту нарвались...

Сразу после Марины к дому подъехал черный «БМВ-725». Из машины никто не выходил.

Марина появилась минут через пять после того, как скрылась в парадной. Нахохленная, вся на нервах. Видно, с мужем что-то не поделила. Едва она вышла из подъезда, как распахнулась дверь «бумера», и Лариса увидела высокого худощавого мужчину. Гневное лицо, резкие движения. Он устремился навстречу Марине. Такое впечатление, что сейчас он ее ударит.

Лариса решила не вмешиваться и опустила стекло, чтобы лучше было слышно.

– Гена?! – вскрикнула Марина.

Было видно, что она очень растерянна, но уже пытается овладеть собой.

– Ну и где ты была? – заорал на нее мужчина.

– Подруга у меня здесь живет...

– А может, подруг здесь твой живет?

– Гена, ну что ты такое говоришь?

– Видел я твоего подруга! И тебя вместе с ним видел!.. Вот, значит, где этот гад живет! Вот, значит, где он спит с моей гадюкой!

– Гена, ты заблуждаешься!

– Заткнись, тварь!

– Гена!

– Да пошла ты!

Мужчина и в самом деле собирался ударить Марину. Но через силу остановил себя, резко развернулся на каблуках и ринулся к своей машине.

Чем дальше в лес, тем больше дров. Сначала Лариса увидела Марину, затем и ее мужа Геннадия. И сразу все прояснилось. Или, вернее, наоборот, стало еще темнее...

Получается, Марина приехала сюда к своему любовнику. Геннадий выследил ее, устроил сцену... Но если так, то Карину заказывал не он, а любовник его жены...

Но, спрашивается, зачем ее любовнику убивать Комлева и подставлять Ларису?..

Впрочем, подставить он ее мог только для того, чтобы сбить следствие с правильного пути. А вот Комлева убивать зачем?..

Марина села в свой «Мерседес», Геннадий – в «БМВ». Перед Ларисой встал вопрос – за кем ехать? Она выбрала Геннадия...

Геннадий очень сильно нервничал, если не сказать, психовал. Игорь выехал вслед за ним со двора, настиг его на светофоре, вместе с ним проскочил на красный свет.

– Да он самоубийца! – разволновался он. – Я за ним не поеду!

– Вообще-то да, через красный свет прямая дорога в загробный мир. Но в тюрьме сутенерам тоже не сладко...

Эта реплика, спокойная на тон и холодная как лед на ощущение, подстегнула Игоря. И он продолжил гонку.

Геннадий ехал резво, но не больше ста километров в час. Игорь поспевал за ним. Снова красный свет. А стоп– сигналы у «бумера» не зажигаются. Снова смертельный номер. Игорь к нему готов. Он смело продолжил путь, пытаясь проскочить через перекресток. Но Геннадий вдруг очнулся и резко ударил по тормозам. Расстояние между машинами сокращалось стремительно быстро. Игорь также вдавил педаль тормоза до полика. Но разница между тормозами у «БМВ» и у «Жигулей» примерно такая же, как между сверхзвуковым истребителем и аэропланом времен Первой мировой войны...

И все же экстренное торможение смягчило удар. «Девятка» врезалась в «бумер», но до смятого в лепешку капота и мозгов по асфальту дело не дошло. Иномарка также пострадала несильно. Содранная краска на заднем бампере и разбитая фара.

Геннадий был в том состоянии, когда на такие мелочи не обращают внимания. Но он все же остановил машину, подошел к «девятке», глянул на поврежденный бампер и выбитые фары...

Лариса почему-то решила, что Проскурняк сейчас начнет кричать на Игоря. Но он лишь виновато улыбнулся. Похоже, дорожное происшествие переключило его внимание с Марины на действительность. И, как ни странно, сняло нервное и душевное напряжение...

Игорь тоже собрался выйти из машины.

– Делай что хочешь, но твоя машина ехать дальше не может, – скороговоркой сказала Лариса. – И запомни, ты для меня всего лишь бомбила...

Она на ходу сочинила план дальнейших действий, а он должен был принять его к сведению. Да ему и самому не терпелось поскорее избавиться от нее.

Лариса собиралась пересесть в машину к Геннадию. Она умела ловить мужчин на живца. Но в этот раз ее план мог и не сработать. Существовала вероятность, что Проскурняк знает ее в лицо. Но если он ее узнает, это уже результат...

– Извини, парень, что так вышло! – обращаясь к Игорю, сокрушенно развел руками Геннадий.

– Зачем тормозить так резко? – недовольно буркнул сутенер.

– Но ты же сам пер на красный свет.

– Так это я с ментами разбираться буду, не с тобой...

– Ну вообще-то да, по большому счету, я виноват... Ладно, давай так...

Геннадий еще раз осмотрел повреждения на «девятке». Что-то просчитал в голосе.

– Давай так, я тебе даю четыреста баксов, и расходимся.

– А менты? Без ментов сейчас нельзя...

– Из-за страховки, что ли?.. Да тебе больше чем в двести баксов не оценят... Ну что, по рукам?

– Да нет, четыреста мало. Пятьсот давай. У меня тачка после удара не заводится...

– Ну ты и жук! – хмыкнул Геннадий.

И полез в карман куртки за бумажником. Лариса поняла, что пора выходить из тени.

– Постойте, а я как же! – возмущенно протянула она. – Если машина не заводится, кто меня дальше повезет?

Проскурняк сначала мельком глянул на нее. Понадобилось одна-две секунды, чтобы его мозг проанализировал визуальную информацию и выдал сообщение, что перед ним стоит красивая, заслуживающая пристального внимания девушка... Он посмотрел на нее с интересом. Но взгляд изучающий, придирчивый. Такое ощущение, будто он ищет в ней изъяны... Но это ничего. Главное, что в его взгляде она не видела узнавания. Не было и вопроса, где же он мог видеть ее раньше...

Видимо, Проскурняк не обнаружил изъянов в ее внешности. Его интерес распалялся, из искры возгоралось пламя...

– Я могу вас подвезти, – предложил он. – Вам куда?

– Мне в центр.

– А куда конкретно?

– Кинотеатр «Пять звезд», – первое, что пришло в голову, выдала она.

– Это где?.. Хотя какая разница...

– Как это какая разница? Вы же должны знать, куда ехать. Это на Павелецкой...

Проскурняк сначала направился к своей двери, затем спохватился, вернулся, помог Ларисе сесть в машину. Для женщины – это был знак наивысшего внимания, примерно то же самое, что преподнести букет цветов. Лариса сделала вид, что растрогана до глубины души.

Геннадий сел за руль, плавно стронул машину с места.

– Так вы у нас, оказывается, большая любительница кино? – спросил он.

– У кого это у вас? – весело посмотрела на него Лариса.

– Это так, к слову... Какой фильм собираетесь смотреть?

– Да не знаю, – пожала она плечами. – Мне в принципе все равно, что смотреть. Лишь бы не одна...

– А с кем?

– С Валерой... Мы с ним встречаемся возле кинотеатра...

– А-а... – разочарованно протянул Геннадий. И замолчал.

Какое-то время он ехал молча. По выражению его лица можно было читать его мысли. Он уже не психовал, но нервное брожение оставалось. Злость и презрение – это он думал о своей изменнице-жене. Хищная улыбка – мысли о мести. Отрешенность во взгляде – и зачем ему вообще нужна Марина, если вокруг столько красивых девушек...

– А почему ваш Валера не заехал за вами? – спросил он.

– Странный вы какой-то. Лет на пятнадцать меня старше, а обращаетесь ко мне на «вы»...

На вид Геннадию было немногим за тридцать. Ларисе двадцать четыре, но выглядела она моложе, поэтому по легенде для данного случая ей было восемнадцать лет. Девочка неглупая, но с остатками детской наивности...

– Воспитание... А вот ваш Валера, мне кажется, совершенно невоспитанный человек...

Вообще-то, воспитанный мужчина не станет осуждать вслух человека, которого он не знает, да еще в глазах незнакомой девушки. Но эти мысли Лариса оставила при себе.

– Почему вы так думаете?

– Ну как же, сейчас уже не те времена, когда парень назначает свидание девушке возле кинотеатра. Современный парень за современной девушкой должен заезжать домой, сажать в свою машину и везти... ну, в ночной клуб, например...

– А сейчас кинотеатры и «ночники» совмещены...

– Знаю, у меня у самого есть такое совмещение. Развлекательный центр «Прибой», не слыхали о таком?

– Нет. Мне всего восемнадцать, а Москва такая большая, везде не успеешь...

– Всего восемнадцать... А жизнь, поверьте мне, такая короткая. Надо поторапливаться, чтобы успеть... С Валерой давно встречаетесь?

– Да нет, только сегодня познакомились. В студенческом кафе...

– Так он студент?

– Как и я... Только я из Москвы, а он приезжий. И машины у него нет. И с деньгами не очень... Но это же не самое главное, правда? – неуверенно спросила она.

Всем своим тоном Лариса намекала, что ей не очень нравится отсутствие денег и машины у приезжего и к тому же несуществующего Валеры. А то, что не в деньгах счастье, – это сказки для маленьких деток...

– Не самое главное, – так же неуверенно согласился Проскурняк. – Бывает, и деньги есть, а счастья нет... Но лучше всего и деньги, и счастье...

– Я тоже так думаю... – кивнула Лариса. – Ничего, у Валеры все впереди, выучится, большим человеком станет...

– У него все впереди, – с нажимом на первые два слова заметил Геннадий. – Вы говорите о нем, но не связываете себя с ним...

– Да я его еще почти не знаю, почему я должна себя с ним связывать?

– И все равно, на его месте я бы взял такси и заехал за вами домой. А так вам приходится ехать на свидание с незнакомым мужчиной. А вдруг я маньяк-убийца?

– Ну вы меня и насмешили. Какой же вы маньяк? У вас на лбу написано, что вы порядочный человек. И даже не бандит...

– Что значит «даже»?

– А говорят, что в «бумерах» ездят исключительно бандиты...

– Страшилки большого города...

– Да я тоже так думаю...

– Кстати, мы даже не познакомились. Геннадий. Можно просто Гена...

– Олеся...

Разговор снова закрутился вокруг несуществующего Валеры. Но только для того, чтобы выбросить его на обочину. Геннадий предложил о нем забыть и ехать дальше исключительно вдвоем. Если, конечно, Лариса не сомневается в том, что он не маньяк.

А она-то как раз и сомневалась. Но не говорить же ему, что, как представитель компетентных органов, подозревает его в организации преступного порнобизнеса...

Но подозрения эти уже не так сильны, как прежде. Лариса могла дать руку на отсечение, что Геннадий не знает, кто она такая. Значит, он никогда не видел ее прежде. А если бы он был заодно с Комлевым, тот бы обязательно показал ему Ларису, как женщину, в которой он сомневался и которая ставила под угрозу существование порностудии. Или хотя бы сказал ему, что существует такая девушка-агент, которая без мыла пролезет в любую дырку. Тогда бы Геннадий знал, что случайная попутчица может оказаться совсем не случайной. Но он, похоже, не знал и этого...

Судя по всему, и к убийству Комлева он тоже не имел никакого отношения. Чего не скажешь о его жене...

Однажды Комлев обмолвился, что Марина не прочь поиграть в «садо-мазо». И сам он был любителем по этой части. Может быть, они были не только любовниками, но и вместе рулили порнобизнесом в обход Геннадия. А потом у них что-то не заладилось. Марина решила убрать Бориса. И в этом ей помог ее любовник, возле дома которого ее и застукал сегодня муж... Уж не тот ли это красавчик-брюнет, который тогда в танце терся об нее своим набалдашником?.. А что, вероятнее всего. Глядя на Ларису, он вспомнил про Карину, и в его голове родился гениальный план, как устранить Бориса и отвести от себя все подозрения. А устранить они с Мариной собирались его давно...

Все просто. И вместе с тем чересчур сложно. Фактов у нее с гулькин нос, все остальное только домыслы из генератора дедукции. Этих домыслов так много, что генератор вот-вот задымится вместе с шифером...

Геннадий предложил ей отправиться вместе с ним в ресторан. Лариса внутренне возликовала, как может ликовать рыбак, чей поплавок резко и глубоко ушел под воду. Ей нужно было сойтись с Проскурняком поближе. Тогда она будет в центре событий...

Но в ресторан она ехать отказалась. Сослалась на то, что не привыкла ходить по ресторанам без роскошного вечернего платья, а поскольку такого платья у нее нет вообще, то в ресторане она никогда не была. Геннадий намекнул, что в состоянии купить ей самое дорогое платье. И когда понял, что она только рада принять его спонсорскую помощь, предложил отправиться с ним на его тайную квартиру. Ведь Лариса ехала в кино, а там у него есть шикарный домашний кинотеатр...

– А почему квартира тайная? Для любовниц? – поставила вопрос ребром Лариса.

– Ну нет, что ты? – Он уже перешел на «ты».

– У тебя не было любовниц? – И она решила не церемониться.

– Ну, иногда бывало. Но в целом я примерный семьянин. Был... – с горечью добавил он.

– Что значит «был»?

– А то и значит. Я с женой развожусь...

– Значит, ты скоро будешь свободен? – с напускной радостью спросила Лариса.

Она уверенно входила в роль «дочечки» состоятельного «папочки». А почти все любовницы стремятся перейти в разряд законных жен. Почему она должна быть исключением из правил?..

– Скорее всего, да... – кивнул Геннадий.

– Но пока что твоя жена живет в твоей квартире, а ты везешь меня на какую-то тайную...

– Если ты согласна, то везу...

– В принципе я согласна, но хотелось бы знать, что это за тайная квартира. Может, ты людоед, а там у тебя огромный тесак и котел для похлебки...

– Нет, там кухонный комбайн и микроволновая печь, – улыбнулся Геннадий. – И я не людоед. Я бизнесмен. И, как всякий уважающий себя бизнесмен, я должен иметь квартиру, чтобы принимать деловых партнеров из ближнего и дальнего зарубежья...

– Что-то вроде гостиницы?

– Совершенно верно. Там только что закончили ремонт, поставили новую мебель. В общем, тебе понравится...

Лариса мысленно усмехнулась. Можно подумать, она собирается жить в этой квартире на положении содержанки...

Глава седьмая

Квартира находилась в районе Щелковского шоссе. Дом новый. Не элитный, но близко к тому. Фасад в современном стиле, гулкий, хорошо освещенный подъезд. Бронированная дверь, сигнализация, вневедомственная охрана. Роскошная отделка, стильная мебель. И домашний кинотеатр...

Лариса с удовольствием утонула в кожаном кресле. Жить в этой квартире она не собиралась. Но задержаться на пару-тройку дней не отказалась бы. Сейчас это было идеальное для нее убежище. И одновременно с тем – засада на хищного зверя. Если, конечно, Марина знает об этом гнездышке. А она должна знать про мужа все, если она настоящая хищница. И чтобы найти его, должна вскрыть его потайные норы. Рано или поздно она здесь появится...

По пути сюда Геннадий заехал в супермаркет, загрузился под завязку спиртным, икрой и полуфабрикатами. Он не скупился – шампанское «Вдова Клико», коньяк «Реми Мартин», полкилограмма красной икры, мясные деликатесы... Надо ли говорить, что Лариса хотела есть. От этого изобилия у нее текли слюнки, но на кухню помогать Геннадию она не пошла. Пусть сам парится. В конце концов, она гостья, а не служанка...

Геннадий управился за полчаса, накрыл стол, угостил даму шампанским, после – коньяком... Лариса только делала вид, что хмелеет, на самом деле голова оставалась ясной. Если бы она отдыхала, можно было бы позволить себе опьянеть, но ведь она на службе...

Зато Геннадий напивался по-настоящему. Ему нужно было снять стресс после объяснения с женой. Забыть Марину и переключиться на Ларису, которую он знал под именем Олеся...

Видимо, Геннадий был из тех мужчин, которые свято верят в закон – кто женщину ужинает, тот ее и танцует. Танцует и с ней, и на ней... Сначала он просто пригласил Ларису на танец. Притерся к ней, стал шарить руками по спине, опустил их ниже... Лариса отстранилась от него, вернулась к столу, предложила выпить. Он расценил это как зеленый свет и попытался повалить ее на диван. Лариса выпорхнула из его объятий и оказалась в кресле.

– Гена, ты же воспитанный и культурный человек, а ведешь себя как неандерталец, – желая пристыдить его, усмехнулась она.

– А я культурный человек... – срывая с себя галстук, как задиристый гусак, вытянул он шею. – И обожаю искусство... А что говорил товарищ Ленин по этому поводу?

– Извини, я с ним лично незнакома...

– Так вот, товарищ Ленин говорил, что важнейшим из искусств для нас является кино...

– А кто с этим спорит!

– А-а я знаю, про какое кино он говорил! – в пьяном восторге воскликнул он. – Ты знаешь, что у Ленина был сифилис мозга? А откуда у него сифилис? По шлюхам он ходил! А кино знаешь какое он смотрел? А-а, думаешь, в его время не было порнофильмов? А вот и нет, были!.. Ну, не такие, как сейчас, но были!.. Вот про какое кино он говорил! А товарищи по партии его ни хрена не поняли!..

– Ты можешь быть Лениным, если хочешь. Но только давай обойдемся без товарищей по партии, – ехидно посмотрела на него Лариса.

– Зачем мне товарищи, я и сам справлюсь... – икнул Геннадий. – Сейчас, где-то тут было...

Он скрылся в соседней комнате, минут через пять появился с DVD– диском в руке, вставил его в проигрыватель. Лариса уже поняла, что кино будет из области «важнейших из искусств».

Но она-то думала, что это будет самое обыкновенное, типа классическое порно. Но то, что она увидела, вызвало у нее настоящий шок. Три здоровых парня, насмерть перепуганная девушка. Они срывают с нее одежду, она ревет и сопротивляется. Ее бросают на кровать, один верзила наваливается на нее, второй разводит ей ноги, третий держит за руки... И все по-настоящему, никакой режиссуры...

В ином случае Лариса бы одернула Проскурняка, заставила бы его сменить пластинку. Но сейчас ее одолевал интерес. Нет, не плотский, а оперативный... Похоже, эта запись была из тех реальных порноужастиков, которыми занимался покойный Комлев. Но тогда каким образом эта кассета попала к Геннадию? Может, это была их общая квартира и в свободное от работы время Борис просматривал отснятые записи, одну из которых и смотрела сейчас Лариса...

– Нравится? – спросил Проскурняк.

– Ты шутишь? Какой женщине нравится, когда ее насилуют?

– Ну, кому-то, может, и нравится...

– Только не мне!

– Зачем же тогда смотришь?

– Интересно посмотреть, чем это закончится...

– А-а, все-таки интересно! Ну, смотри...

– А может, сразу финал посмотрим?

– Зачем? Так же интересно...

– Хочу посмотреть, как она будет их благодарить...

– Не надо этого смотреть, – мотнул головой Проскурняк. – И вообще, я, кажется, не то поставил...

Он выключил телевизор. И в упор посмотрел на Ларису.

– Олеся, ты же не любишь, когда тебя насилуют?

– Меня никогда не насиловали...

– Значит, ты всегда давала сама?

– Гена, вся твоя воспитанность так и лезет наружу...

– А что такое воспитанность? – презрительно усмехнулся он. – Это всего лишь оболочка, за которой скрывается человеческое... э-э... обезьянье нутро... Да, Олеся, да, обезьянье... Дарвин говорил, что человек произошел от обезьяны, а Библия – что его создал бог. А я, скажу тебе, ближе всех подошел к истине. Бог взял обезьяну и вложил в нее разум, так получился человек. В нас заложена бессмертная душа, но остались все обезьяньи инстинкты. Что нужно обезьяне? Бананы, территория, развлечения и самки. А людям что нужно? Да то же самое. Хорошо пожрать, вдоволь повеселиться, ну и секс само собой. А территории... Да все войны были из-за территории. И за самок люди дрались, и за бананы... Пока наш разум крепче инстинктов, мы люди. Ведем себя по-человечески, соблюдаем приличия. Но внутри-то мы все – обезьяны. Нам нужны бананы, нам нужны самки...

– Ты боишься своих инстинктов?

– Да, боюсь!.. Вот сейчас я хочу заняться с тобой сексом. Вижу, что ты этого не очень-то хочешь. Но я-то хочу!..

– Ты ведешь себя как та обезьяна...

– А потому что разум утонул в коньяке...

– Пьянство – это добровольное сумасшествие!

– Во! Это ты правильно сказала!

– Это не я, это Аристотель...

– Да? Он, наверное, тоже знал, что произошел от обезьяны...

– А это ты у него и спроси...

– Нет, сначала я у тебя спрошу. Хочешь заняться со мной сексом?

– Хочу, – кивнула Лариса. – Но не сейчас...

Она врала. Ни сейчас, ни потом она не хотела заняться любовью с цивилизованным орангутангом...

– А когда?

– Когда пойму, что ты относишься ко мне очень серьезно...

– Ты хочешь, чтобы я предложил тебе руку и сердце? И кошелек в придачу...

– Может, хочу, а может, и не хочу...

– Да хочешь ты! Все вы, бабы, одинаковые. Всем вам богатого мужика подавай... Сначала такие недотроги, а потом блядство на каждом шагу...

– Это ты про свою жену?

– А не надо трогать мою жену!.. Я сам ее трону... Сука она и прошмандовка!.. Сначала с другом моим трахалась, потом на молокососов переключилась... И ты будешь трахаться с другими...

– Может, хватит?

– Не хватит!!!

Орангутанг Гена окончательно сбросил цивилизованную оболочку и натурально превратился в дикого самца, возжелавшего самку. Он резко потянулся к Ларисе, чтобы схватить ее за руку, но она так же резко вскочила с кресла, бегом переместилась в соседнюю комнату, закрылась на защелку.

– Открой! – зло потребовал Проскурняк.

Она чувствовала, что он орет во всю мощь своих голосовых связок. Но звук едва доносился до нее. Судя по всему, дверь и стены обладали повышенной звукоизоляцией.

– Если ты меня сейчас не оставишь в покое, я вызову милицию! – пригрозила она. – Сотовый у меня!

– Сука!

– Самец!

– Самец – это у кого денег нет, – успокаиваясь, заметил он.

– Да плевать я хотела на твои деньги!.. Я ложусь спать. Завтра утром поговорим...

– Да, ложись спать. Только ментов не зови, не надо. А я постараюсь успокоиться. Честное слово, я тебя не трону!..

Слышимость ужасная. Лариса с трудом разбирала слова.

– Будем на это надеяться, – усмехнулась Лариса.

Вряд ли Геннадий услышал ее. Но ей как-то все равно...

Она осмотрела комнату. Ничего особенного, спальня как спальня. Симпатичный гарнитур хорошего качества, но не из натурального дерева. Широкое ложе метра два в ширину, твердый матрас. Небольшой телевизор с видеомагнитофоном. В тумбочке несколько DVD-дисков без каких либо обозначений.

Лариса включила телевизор, вставила в DVD-гнездо первый попавшийся диск.

Два мужика в коже с масками на лицах лупили плетьми девушку лет семнадцати. Она вроде бы и понимала, что это не по-настоящему, пыталась подыгрывать, но в глазах сомнение – а все ли здесь чисто, нет ли какого подвоха. А подвох был. Лариса подвела бегунок навигатора к финалу. Девушка была избита в кровь и еле стояла на четвереньках. Садисты уже не били ее, а занимались с ней сексом. В момент оргазма один из них одной рукой затянул на шее девушки удавку... Смерть была настоящая, не наигранная. Это было то самое страшное порно, из-за которого гибли люди...

На втором диске была записана сцена изнасилования, примерно то же самое, что показывал Проскурняк. Только девушка другая. И снова смертоубийство в финале...

Третий диск расставил все по своим местам. Среди трех мужчин в коже и масках Лариса обнаружила... Может, она ошибалась, но, похоже, это были Проскурняк и Комлев... Но кинжал в девушку вонзает другой. Кровь, натуральные предсмертные судороги...

Значит, Комлев и Проскурняк были заодно. Все на двоих – и легальная фирма, и смертельный бизнес, и даже Марина...

Но почему тогда Проскурняк не знает Ларису в лицо? Может быть, Комлев не счел нужным запечатлеть ее светлый лик для друга и для истории, может, еще что-то, но факт остается фактом – орангутанг Гена позарился на нее. И неудача вряд ли охладит его пыл...

Итак, Проскурняк и Комлев ради денег и развлечений занимались кровавым бизнесом. Но Марина решила избавиться от Бориса и сделала это с помощью своего любовника. Получается, Проскурняк не принимал участия в убийстве. Хотя кто его знает...

Сильный удар в дверь разорвал нить размышлений. Дверь распахнулась, и в комнату влетели два крепких парня. Они с ходу бросились на Ларису. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, зачем она им нужна. Похоже, Геннадий решил превратить свою квартиру в порностудию. А что, стены звуконепроницаемые...

Разумеется, Лариса не причисляла себя к категории извращенок, которым нравится, когда их насилуют. Можно было объяснить это насильникам на словах, но у нее не было времени даже на то, чтобы сказать «а». К тому же, судя по всему, эти хлопцы понимали только язык силы. А этим языком Лариса владела в совершенстве.

Насильник попытался сгрести ее в охапку, но поймал пустоту. И вдруг из этой пустоты, как чугунное ядро из жерла пушки, выскочила женская пятка и на сумасшедшей скорости врезалась ему в подбородок. Добивающий удар не понадобился...

Второй парень даже не успел понять, что произошло. Его напарник падал, широко раскидывая руки. И тут перед глазами что-то мелькнуло. Удар, взрыв, вулкан в голове, искры из глаза...

Зато Геннадий все понял. Он стоял в дверях и растерянно смотрел на Ларису, в ногах у которой валялись два поверженных тела. Вместе с ним на нее пялился какой-то мужик, в руках у которого была солидных размеров видеокамера.

– Что, порно пришли снимать? – гневно сверкнула взглядом Лариса.

– Да нет, мы просто зашли! – взвизгнул видеооператор и попытался выскочить из комнаты.

Но Лариса в два прыжка нагнала его. Одной ногой оттолкнулась от кровати, а другой сделала массаж шейных позвонков. Падал мужик очень эффектно. А вот Проскурняк растекся по полу как сопля. И не от удара, а от страха.

– А чего мы такие напуганные? – нависла над ним Лариса.

– Я... Я нет... Просто ручку потерял, найти надо...

– Ты не ручку потерял, ты разум свой потерял. Только искать его не стоит. Он уже давно разложился и сгнил... На порно хотел меня снять, да?

– Олеся, ты что-то не то говоришь! – пискнул Проскурняк. – Если у нас видеокамера, это же не значит, что будет порно... Мы... Я хотел подарить тебе эту видеокамеру...

– Я вижу, что ты всерьез считаешь людей безмозглыми обезьянами... Кстати, я не Олеся, а Лариса. Твой дружок Комлев знал меня под настоящим именем, а тебе я наврала...

– Лариса, Лариса... Та самая?..

– Какая та самая?

– Ну, которая Борьку убила... Ты же его убила?

– Кто тебе такое сказал?

– Ну как же, следствие идет. Бокал с отпечатками, соседка видела...

– Откуда такие подробности?

– Ну как же, держим руку на пульсе...

– В лицо меня почему не знаешь?

– Марина знает, а я как-то не вникал...

– Плохо.

– Сам знаю, что плохо.

– Плохо ты себя ведешь, говорю. И Борька твой плохо себя вел. Как думаешь, из-за чего я могла его убить?

– Я... Я не знаю... Он же знал, что ты из ментуры... Неужели полез на тебя?

– Так же, как и ты... Как думаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

– Только не убивай...

– А как ты думаешь, хотели умирать те девушки, которых ты убивал вместе со своим ублюдочным дружком?.. Я просмотрела все диски. На одном был ты и Комлев. Зря ты маску надел, я тебя все равно узнала, энергетика у тебя такая, гнилая и вонючая...

– Энергетику к делу не пришьешь!

– Думаешь, что на суде вывернешься? Комлев тоже так думал. Так думал, что шею себе сломал... Показать, как это делается?

– Не надо! – в ужасе смотрел на нее Проскурняк.

– Тогда говори, снимал порно или нет?

– Да.

– Где порностудия? Здесь?

– Нет. Только собирались...

– Где?

– В «Патриции» была, потом нигде, пережидали, сюда думали со временем перенести...

– Для того и стены звуконепроницаемые...

– Да.

– Кому пришла в голову эта гнусная идея убивать женщин!

– Борьке! Это все Борька, все он!

– Ты тоже хорош, ублюдок хренов... Где брали женщин для своих мерзостей?

– Когда как. Кого-то уговаривали, кого-то заставляли силой. Но этим Борька занимался...

– Сколько трупов за вами?

– Я не знаю. Борька знал...

– Хорошо, когда есть покойник, на которого можно все спихнуть... За что дружка твоего убили?

– Как за что? Вам лучше знать, за что...

– Хотела бы я знать, за что, да не знаю. Не убивала я его. Хотя надо было бы... Так за что его убили?

– Да я откуда знаю?

– Гена, не надо изображать из себя идиота. Это ни к чему: ты и без того идиот... У тебя с Комлевым был совместный бизнес, кому после смерти достается его доля?

– Ну, в принципе, мне. Есть там кое-какие нюансы, но, по большому счету, доля за мной...

– И ты после этого спрашиваешь, за что его убили... – криво усмехнулась Лариса. – Если ты убиваешь женщин, то тебе ничего не стоит убить своего друга...

– Но это не я!

– А кто?

– Я думал, что вы...

– А я думала, что это твоя жена.

– Марина?! – искренне удивился Проскурняк. – Ей-то это зачем?

– Все очень просто, сначала она убивает Бориса, ждет, когда ты оформишь на себя его долю, затем убивает тебя...

– Но это немыслимо!

– Немыслимо то, чем ты занимался вместе со своим покойным дружком. Вы убивали женщин, и этому объяснения нет... А то, что убили Комлева, на это есть множество причин... Марина знала про ваши порнофильмы?

– Не знаю, может быть, догадывалась. Но она непричастна, это я знаю точно...

– Значит, в садомазохистские игры она играла удовольствия ради...

– В какие игры?

– Можно подумать, ты не знал, что твой дражайший друг трахал твою жену?

– Знал. Но узнал совсем недавно...

– А про ее нового любовника когда узнал?

– Тоже недавно...

– Кто он такой?

– Не знаю.

– Но ты же знаешь, где он живет. Или ты просто следил за Мариной...

– Я?! Следил?! С чего вы взяли?

Лариса уловила слабый шум за спиной. Резко обернулась и увидела, как на нее надвигается туша насильника. Пришлось выбрасывать свое тело вверх. Мощный удар с прыжка снова опрокинул парня на пол. Лариса приземлилась рядом с ним и добила его кулаком в солнечное сплетение. Второй красавец еще не очнулся, но был близок к этому. Пришлось приголубить и его профилактики ради. Теперь снова можно было заняться обезьянообразным человеком.

– Сегодня, Гена, я охотилась не за тобой, – пояснила Лариса. – Я охотилась за любовником твоей жены. Но его не оказалось дома. А тут ты под руку подвернулся... Ну так что, расскажешь мне про любовника своей жены?

– Да не видел я его!

– А кто видел?

– Борька видел. И сказал...

– И то, что жену твою трахал, тоже он сказал?

– Нет, Маринка сама проговорилась...

– Как, когда?

– Так это в тот день, когда вы у Борьки были, шампанское еще с ним пили...

– Я была у него всего один раз.

– Вот в тот день все и произошло. Вернее, ночью... Я, вообще-то, подозревал, что у Борьки с Мариной что-то есть, но не верил. А тут я должен был на три дня уехать, а вернулся раньше, приезжаю домой, а Марины нет. Ну я к Борьке. А Маринка у него!.. Это было как раз в ту ночь, когда вы от него ушли...

– Значит, после того как я ушла, появилась Марина...

– Выходит, что да... А сразу за ней и я приехал. У них дверь открыта была, я захожу, а Марина на Борьку кричит: мол, на прошмандовку ее какую-то променял...

Хотела бы Лариса встретиться с этой дурой. И за «прошмандовку» с нее спросить, и за «помешанную на сексе нимфоманку». Ничего, у нее все еще впереди...

– А Борька тоже на нее наезжает, – продолжал Проскурняк. – Муж, говорит, за порог, ну это про меня... Так вот, я за порог, а она с каким-то чернявым молокососом по кабакам шарится. А Марина ему в ответ: дескать, может, он и молокосос, но он знает, кто такая эта баба... То есть вы, Лариса... Она сказала, что вы из милиции...

Геннадий говорил сбивчиво, нещадно жевал слова, но она все поняла. То, что Лариса из милиции, Борис Комлев узнал от Марины, а ее на этот счет просветил тот самый красавчик-брюнет по имени Ник... Но он откуда знал, где работала Лариса?

Чертовщина какая-то! Этот Ник знал и Ларису, и Карину. Одну он знал как сотрудника милиции, а вторую как проститутку. И при этом он умудрился их не перепутать и даже сообразил, как использовать их в своем убийственном плане... Выходило, что этот Ник самый настоящий злой гений. Но кто кем руководит, Ник Мариной или Марина Ником?

И это был не единственный вопрос, который волновал Ларису...

– Нехорошо подслушивать чужие разговоры, – с ехидной насмешкой посмотрела на Проскурняка Лариса. – Но иногда это бывает полезно... Они вас заметили?

– Нет. Я не стал устраивать истерику – как пришел, так и ушел...

– И что дальше? Когда Марина пришла домой?

Ларису интересовало, принесла она бокал с ее отпечатками домой или передала любовнику... Впрочем, это было не так уж и важно...

– Не знаю, я домой не заезжал, сразу на дачу к себе поехал. Есть у меня фазенда в Троицке. Затарился коньяком, ну и...

– Так ты не просто маньяк, ты еще и алкаш запойный... Когда домой вернулся?

– А уже после того, как Борьку убили... Я от запоя отходил. Тяжело отходил. Совсем плохой был. Но голова соображала. Когда из МУРа пришли, спросили, где я той ночью был. Я сообразил, сказал, что с Мариной дома был. И она сказала, что была со мной.... Меня ж тоже подозревали...

– Но сейчас подозревают только меня.

– Ну я-то здесь ни при чем.

– И я тоже ни при чем. Но во всем подозревают меня. Знаешь, я, наверное, убью тебя, чтобы хоть было за что в тюрьму садиться.

– Может, не надо?.. Я во всем признаюсь, все на себя возьму, – взмолился Проскурняк. – Только не убивай!

– Ладно, я тебя не убью. Зато жена родная прикончит...

– Да зря вы на Марину грешите. Ну шлюха она, ну тварь, но чтобы убивать...

– Убивать будет не она, а ее любовник Ник... И сделает он это красиво... Если тебя не станет, кому достанется твое состояние?

– Марине... Да, ей...

– Ну вот видишь. Поверь, убиваться по тебе она будет только на людях. А плакаться будет в жилетку своему Нику. И не только в жилетку, и не только плакаться... Где сейчас твоя любимая женушка?

– Не знаю. Может, дома, может, шляется где...

– Где ты живешь?

На дворе стояла глубокая ночь, но у Ларисы еще было время наведаться к Марине в гости. Если она дома одна, хорошо. Если со своим Ником, еще лучше...

Прежде чем отправиться в путь, Лариса накрепко связала своих пленников. Завтра утром она позвонит Званцевой и объяснит, как их найти. Если, конечно, до этого она сама не наведается к своей начальнице...

Глава восьмая

Проскурняк жил на Арбате. Престижный район, роскошная квартира, только вот дом старый, еще сталинской постройки. Если он и относился к категории элитных, то весьма условно, поскольку специальным забором огорожен не был, консьержа в подъезде не было. Был домофон, но Лариса открыла его специальным ключом «Тач Мэмори», одно прикосновение «таблетки» к считывателю, и дверь с писком открылась.

Квартиру закрывала бронированная дверь третьего или даже четвертого класса защиты. Это было серьезное препятствие для воров, но Лариса вскрыла ее за пять секунд. Отмычки здесь ни при чем, просто она одолжила у Геннадия две связки ключей – одну от квартиры, вторую от машины. И уже воспользовалась и той и другой...

Ей повезло, Марина не закрыла дверь на внутреннюю задвижку. Может быть, она ждала, что вернется муж. А может, просто забыла или вообще никогда не закрывала. Что ж, тем хуже для нее...

Марину она обнаружила в спальне. Дамочка спала без задних ног. Лариса передвигалась по квартире бесшумно, как привидение. А она сейчас и была привидением. В самом прямом смысле слова. А привидения не любят света...

На кухне она нашла кетчуп, разделась, окропилась им. Но до этого она взяла и вынесла из спальни в холл трубку домашнего телефона. Уже «окровавленная», она вернулась в спальню, спряталась за трюмо и нажала на специальную поисковую кнопку на телефонной базе – в холле зазвонила трубка. Марина проснулась не сразу, но, когда до нее дошло, что кто-то звонит, встрепенулась и метнулась за телефоном. Сейчас она поймет, что это был внутренний вызов и вернется в спальню. Но пока она не разобралась, у Ларисы еще было время...

Марина взяла трубку, а на дисплее вместо цифр номера высвечивается «Внутренний». Это значило, что в доме она не одна. Но как же так, спать-то она ложилась в одиночестве... Она попыталась включить в комнате свет, но не было электричества. Благо, что на улице ярко светили фонари. Она вернулась в спальню и... Это был какой-то кошмар. В кресле возле трюмо сидела полуобнаженная девушка в крови. Непонятно откуда на нее падал синий свет, от чего ее непроницаемо спокойное лицо имело мертвенный оттенок. И эта кровь... Девушка была похожа на Ларису Черкашину, но это была не она...

Марина стояла ни жива ни мертва и с ужасом смотрела на нее.

Похоже, даже волосы на голове зашевелились...

– Карина?! – выдавила она.

Лариса мысленно осыпала себя овациями. Ее приняли за Карину, значит, старалась она не зря. И правильно сделала, что прихватила с собой фонарик из машины...

– Карина... – загробным эхом отозвалась она.

– Карина, я здесь ни при чем! Это все Никита!

– Что – Никита?..

– Он же тебя убил... Ты же помнишь, что я просила не убивать тебя...

Лариса жалела, что разговор, записываемый на диктофон, в данном случае не может служить доказательством в суде. Во-первых, добыт незаконным способом. А во-вторых, ситуация просто фантастическая. Марина оправдывается перед покойницей... Может быть, этого хватит, чтобы упечь идиотку хотя бы в дурдом...

– А зачем он меня убил? Что я ему плохого сделала? – жалобно подвывая, спросила Лариса.

– Я сама не знаю... Ты нам так помогла...

– Меня убили... Ларису подставили... Нехорошо... – Теперь в ее голосе слышалась угроза.

Марина хотела что-то сказать, но, похоже, от страха и треволнений лишилась дара речи.

– Что Лариса вам плохого сделала?.. Я спрашиваю, что плохого сделала вам Лариса?

– Никита... Никита сказал, что ее надо проучить... – через силу выдавила из себя Марина.

– И чем она перед ним провинилась?

– Не знаю... Но провинилась...

– Где он сейчас, твой Никита?

– Не знаю... А почему ты спрашиваешь, вы же там, – Марина выразительно вознесла к небу глаза. – Вам же оттуда все видно...

– Откуда оттуда? Ты что, совсем дура? – рассмеялась Лариса. – Говорила же тебе мама, не смотри фильмы ужасов на ночь... Приготовь мне халат, полотенце, мне нужно принять душ...

– Так это ты! – хватаясь за голову, взвыла Марина.

– Живая и здоровая. Чего тебе не обещаю... Где полотенце, где халат?

– Я тебе сейчас дам полотенце!

Марина окончательно пришла в себя. Вместе с тем к ней вернулась ее природная стервозная злость. Лариса представляла для нее серьезную угрозу, и ей ничего не оставалось, как убрать ее со своего пути. Что она и сделала. Вернее, постаралась сделать...

Женщин не зря сравнивают с кошкой. Когда они в ярости, их ногти превращаются в когти, которыми они норовят вцепиться в глаза или в волосы. Только вот прыжки у них далеко не всегда кошачьи, чаще всего куриные – быстрые, но бестолковые. У Марины же прыжок был самый что ни на есть кошачий – стремительный, мягкий, грациозный. Только царапки свои она в ход не пускала. С прыжка встала в боевую стойку, перенесла тяжесть тела на правую ногу и провела удар левой в голову. Классический «маваши»...

Лариса легко блокировала удар, перехватила ногу, провела подсечку в воздухе, развернула ее животом к полу, насела на нее и обхватила ее голову руками так, будто собиралась свернуть ей шею...

– Ты на кого прыгаешь, дура? – хищно прошипела она. – Ты же знаешь, что я убиваю голыми руками...

Марина должна была это знать. Хотя бы потому, что сама выставила ее убийцей Комлева. А убили его голыми руками. Значит, она должна была знать, что Лариса способна на такое.

– И я тебя сейчас убью, сука!..

– Не убьешь... – прохрипела Марина.

– Я тебе сейчас башку сверну. А стрелки на твоего Ника переведу... Он же Комлева убил... Или ты?

– Я не могла... Я так не умею. Это не мой уровень...

Марина говорила правду. Уровень ее техники тянул максимум на красный пояс. Маловато....

– Значит, все-таки Ник!

– Да... Он сказал, что и ты так можешь...

– Откуда он может знать, что я могу, чего не могу?

– Он говорил, что кое-что про тебя знает...

– То, что я в милиции служу?

– Да.

Странно, Ник знал о ней, а она о нем нет...

– Вы знали, кто я такая, но это вас не остановило. Вы же должны были понимать, что я ужом вывернусь, но докажу свою невиновность...

– Все было продумано до мелочей...

– Не на ту нарвались... Карина откуда взялась?

– Ник с ней спал. Еще до того, как со мной познакомился. А потом, когда увидел тебя в ресторане, вспомнил про нее. Сказал, что вы очень похожи и на этом можно сыграть...

– Комлева убить – твоя идея?

– Нет, Ник подсказал...

– Сначала Комлев, затем твой муженек... А потом бы он и тебя убрал...

– Нет, у нас любовь...

– Козел твой Ник, и любовь у него козлиная. А ты сука. И любовь у тебя, сама понимаешь какая... Кто он такой, этот Ник, чем занимается?

– Он сказал, что раньше бизнесом занимался.

– Каким?

– Ну, вроде как оптовая торговля... Сказал, что бизнес свой продал. Сказал, что выручил двести тысяч, собирался за границу уезжать, но встретил меня. Он хочет, чтобы мы уехали вместе...

– Но, похоже, он уехал без тебя...

– Кто тебе такое сказал? – вскинулась Марина.

– Ты же к нему сегодня приезжала, а его дома не было. И сейчас телефон звонил, ты думала, что это он...

– Никуда он без меня не уедет!..

– Какая ты все-таки наивная!

– И вовсе не наивная!.. Ты знаешь, почему он раньше проститутками пользовался?

– Мне как-то все равно, – пожала плечами Лариса. – Это его личное горе...

– Вот именно, что горе! И для тебя было бы горе, если бы он с тобой жил... Член у него маленький! Всего восемь сантиметров!.. У мужиков как у мужиков, а у Ника – тьфу на палочке... С таким он только с проститутками мог...

Лариса не видела, что у Ника в штанах. Но ей хватило всего одного танца, чтобы понять, какое у него там устройство. Ей показалось, что вполне... Но Марине видней...

– Проституткам все равно какой, лишь бы платили...

– А тебе?

– А мне платить не надо. И меня в нем устраивало все. Маленький, стоит через раз, зато какой он сам нежный, ласковый, а язык... Что он со мной делал, сказка!

– Может, обойдемся без интимных подробностей? – усмехнулась Лариса. – Мне муженька твоего хватило...

– Да, у него аппарат мощный. Но Гена – мужлан, он не знает, как доставить женщине удовольствие... Тебе-то как, понравилось?

– Даже не пробовала...

– Ты даже не пробовала, но тебе хватило, как это?

– А узнаешь...

У Ларисы вовсе не было желания объяснять Марине, чем занимался ее муж. Следователь объяснит, если, конечно, она не в курсе...

– Ничего не хочу про него знать! – мотнула головой она. – Надоел он мне...

– Правильно, после твоего ну очень ласкового Ника тебе надоел Комлев, теперь тебе надоел твой муж. Комлева убили, теперь на очереди твой муж... Нет, твой Ник никуда не уехал. Зачем? Твой муж еще жив, ты тоже, деньги ваши он еще не присвоил...

– Он бы не стал меня убивать!

– Но Карину же убил.

– Ха, кто она, а кто я!

– Кто ты такая, я знаю. А кто она?

– Проститутка! Ничтожество!

– Во-первых, она – гражданин страны, и за ее убийство наступает уголовная ответственность. А во-вторых, она моя родная сестра, – соврала Лариса.

– Она говорила, что у нее нет сестры...

– Сказать можно все, что угодно. А ты слушай, что я тебе говорю... Ладно, так уж и быть, заговор против меня я тебе прощаю, Комлева тоже. А за сестру ты ответишь...

А также за «прошмандовку» и за «помешанную на сексе нимфоманку», мысленно добавила Лариса.

– Встретишь Карину, скажешь, что я за нее отомстила...

– Где я ее встречу?

– Как где? На том свете... Ну что, ты готова к телепортации?

– Не-ет!

– Но тебе же надо встретиться с Кариной.

– Ну не надо! – Марину трясло как в лихорадке, она отчаянно сучила ногами по полу.

Как бы не переборщить до разрыва сердца, подумала Лариса. Но хватку не ослабляла.

– А я говорю – надо... Если я тебя не убью, как ты с ней встретишься? Разве что на этом свете... Куда вы спрятали ее тело?

– За городом, на «Лосином острове»! Я покажу!..

Железо не золото, но поговорка, связанная с ним, – золотая. Куй железо, пока горячо... Когда Марина остынет, она забудет о своем обещании. Поэтому Лариса, недолго думая, выдернула ее из дома, швырнула в машину и отправилась в лес.

Было уже утро, когда они нашли Карину. Ее труп лежал в труднодоступном месте, забросанный валежником и прошлогодней листвой. По гнилостным изменениям кожного покрова и характерному запаху можно было судить, что тело находится здесь несколько дней.

На теле девушки Лариса обнаружила несколько ножевых ранений.

Наметанным глазом определила, что убивал ее знаток своего дела...

– Я ему говорила, не надо! – билась в истерике Марина. – А он – надо!.. Он сказал, что мы теперь повязаны кровью...

– А Комлева ему было мало?

– Не знаю...

– Да все ты знаешь!.. Ладно, поехали...

Лариса смогла распутать убийство, которое по воле злодеев было повешено на нее. Теперь пусть к делу подключается следствие, допрашивает подозреваемых, собирает и обобщает улики... А Лариса займется поиском Ника. Жуткая и загадочная личность...

К управлению она подъехала на «бумере» Проскурняка.

Связанную Марину оставила на заднем сиденье, а сама направилась к зданию. Но у самого входа перед ней словно из-под земли выросли Айвазов и Забалуйский. Они жгли ее взглядами так, будто хотели убедиться, сможет ли она, как та птица Феникс, сгореть, а после подняться из собственного пепла.

– Здрасьте, мальчики! – обескураживающе улыбнулась Лариса.

– Здравствуй, девочка... – сквозь зубы процедил Айвазов.

– Да, кстати, я хотела извиниться за ту выходку. Возвращаюсь, а вас уже нет. Только два удостоверения...

Она вытащила и протянула им их корочки.

– В следующий раз не теряйте!

– Да, умыла ты нас... – зло и в то же время с восхищением смотрел на нее Забалуйский.

– Гигиена прежде всего...

– Да? А сама несвежей губной помадой пользуешься, – хмыкнул Айвазов.

– Я?! Пользуюсь несвежей помадой?! Быть такого не может...

– Вообще-то помада свежая была. Когда ты шампанское с Комлевым пила. А когда его убили, она уже несвежая была... Мы у экспертов были, всю ночь дополнительную экспертизу проводили. Помада на бокале была недельной давности...

– Ух, давно я не испытывала такой гордости за родную милицию! – просияла Лариса. – Я всегда знала, что в МУРе служат самые лучшие сыщики!.. Значит, по всему получается, что не я убивала Комлева...

– Выходит, что тебя подставили...

– Ну а я что вам говорила... Кстати, сегодня у вас будет много работы. Я тоже ночью не спала. Сначала Геннадий Проскурняк меня нашел, чтобы во всем признаться. И Марина тоже явилась с чистосердечным признанием. Она в машине у меня сидит, только и ждет, чтобы вы ее к следователю поскорее отвели, а то как бы не перегорела.... Только вот самого убийцу я пока не нашла. Но я знаю его адрес...

Марину отвезли на Петровку, туда же доставили и Геннадия Проскурняка с его «шестерками». К месту убийства Карины выехала экспертная группа. Сутенер Игорь дал все исчерпывающие сведения о своей бывшей подопечной. Марина дала показания. Правда, после встречи с адвокатом от них отказалась. Но это ничего уже не меняло. Картина в целом была ясна. Ларису освободили от всяческих подозрений. Все оперативные силы были брошены на розыски Никиты.

Но, увы, по адресу в районе «Каширского двора» его не обнаружили. На квартире была установлена засада, но красавчик явно не желал попадать в ловушку. Его подали в федеральный розыск, но прошел месяц, два, а результатов никаких. Как корова языком слизнула...

Часть III

Глава первая

Лариса возвращалась с охоты. Поскольку она увлекалась необычной охотой, то и вид у нее был специфический. Вместо камуфляжа и болотных сапог – топик, оголяющий спину и плечи, чересчур короткая юбочка и босоножки на длинной шпильке. Вместо шляпы и москитной сетки – роскошная прическа и крикливая косметика. И модная сумочка вместо рюкзака. Она не спала всю ночь, устала, но при этом выглядела свежо.

Было раннее утро, и ее можно было принять за проститутку, возвращающуюся с работы. Но ей было все равно, за кого ее примут. Лишь бы поскорее добраться до постели и примять головой подушку...

Возле подъезда стоял роскошный джип «Гелендваген».

Машина приметная, к тому же раньше она такую здесь не видела.

Лариса насторожилась, и, как оказалось, не напрасно. Джип появился здесь по ее душу. К счастью, из него вышел не киллер, а давно забытый Тимофей...

Год прошел с тех пор, как они расстались. И полгода после того, как они встретились в ресторане. Но только сейчас он все-таки нашел ее...

– Лариса!.. – восторженно протянул он.

Вид у нее сногсшибательный, но на ногах он все же удержался.

Спасибо и на этом.

– Ты откуда?

– Я что, должна перед тобой отчитываться? – беззлобно, но с ехидной улыбкой спросила она.

– Нет... Просто ты так выглядишь...

– Как будто только что с панели, да?

– Ну, я бы не сказал... – замялся он.

– Ты на меня так не смотри. А то еще подумаю, что ты изнасиловать меня хочешь...

– У меня даже в мыслях нет!..

– Да ладно тебе, я вас, мужиков, насквозь вижу... Работа у меня такая, маньяков и насильников ловить. Сегодня маньяки отдыхают, поэтому я без улова... Думаешь, я шучу? Ну и думай себе на здоровье, мне все равно...

– Так ты что, до сих пор в милиции служишь?

– Между прочим, меня ставят в пример. «Капитана» недавно присвоили... Учти, я не хвастаюсь. Просто хочу, чтобы ты знал, какая я грозная. Чтобы в покое оставил... Заметь, я даже не спрашиваю, что ты здесь делаешь. Некогда тебя слушать. Спать хочу. Привычка у меня дурная, хоть раз в сутки, хоть немного, но нужно поспать...

– А мне вот не спится...

– У каждого свои проблемы...

– Лариса, ты что, вот так возьмешь и уйдешь?

– Могу пригласить тебя к себе. Но кофе приготовишь сам...

Лариса щелкнула пальцами и одновременно махнула рукой, приглашая Тимофея за собой. Ей было все равно, пойдет он за ней или нет. Он пошел. Как та собачонка...

Квартира у нее однокомнатная, обстановка так себе, похвастать нечем. Но ей было совершенно все равно, что подумает Тимофей. Он-то привык к роскоши...

Она закрыла за ним дверь, рукой показала на кухню, а сама прямым ходом устремилась в ванную. Первым делом снять осточертевшие шмотки, затем содрать с лица дурацкий макияж и с головой под душ!..

Вода смыла с нее уличную пыль, усталость и разбавила сонную хмарь. Тимофей оказался расторопным малым. Нашел молотый кофе, сварил его в турке, разлил по чашкам.

– Хорошо у тебя, – присаживаясь на табурет, сказал он.

– Сама знаю, что хорошо... А ты какими судьбами?

На шею ему она вешаться не стала, но по волосам рукой провела. Тимофей даже зажмурился от удовольствия, как тот кот, которого погладили за ухом.

– Э-эй, не спать! – тряхнула она его за плечо. – Давай выкладывай, как ты здесь оказался?

– К тебе приехал.

– Чего так рано?

– Ну так, думал перехватить тебя, когда ты на работу будешь идти. А ты, наоборот, возвращалась...

– Это частности... Откуда адрес узнал?

– Телохранитель мой, ну с которым я тогда в ресторане был, живет здесь рядом. Тебя случайно увидел, мне сообщил. Но только номер дома...

– Долго ж ты меня искал, – усмехнулась Лариса.

– Да искал!.. Думал, мне Лиза твой адрес скажет. А она сказала, что ты со старой квартиры съехала, а про новую никому ничего не сказала...

– Даже матери родной... – подыграла она подруге. – Это у нас конспирацией называется... А чего такой смурной стал?

– Не смурной, а недовольный... Я же тебя искал, а нашел Лизку...

– Передавай ей привет.

– Не получится, – мотнул головой Тимофей. – Исчезла Лиза, дома уже вторую неделю нет...

– Что, не выдержала душа поэта? Ушла?

– Не знаю... У нее квартира своя, там ее нет. У матери тоже нет. Нигде нет...

– Может, уехала куда?

– Куда?

– Лето на дворе. Может, на море укатила?

– Мы с ней весь июнь-июль на море были. Недавно приехали...

– Ну так она там с тобой была, а то... Да, кстати, я не спросила, как там у вас, свадебка-то была? А то, может, Лизка жена тебе, а я, получается, над чувствами издеваюсь...

– Не было свадьбы.

– Но живете-то вместе?

– Жили... Нету Лизы, пропала она...

– Да не волнуйся, найдется...

– А я, представь себе, волнуюсь...

– Ты приехал, чтобы я тебя пожалела?

– Я приехал, потому что давно тебя искал...

– Зачем?

– Она еще спрашивает зачем! – фыркнул Тимофей. – Как будто между нами ничего не было...

– Да, что-то было. Тебе понравилось?

– Как будто ты не знаешь, что да...

– Хорошего понемножку... Ты же знаешь, что я кошка, которая гуляет сама по себе... К тому же у тебя есть Лиза, и я от всей души желаю тебе и ей счастья...

– Так это ты из-за нее меня бросила?

– Да я тебя не бросала, просто уехала... Я не поняла, тебе что, плохо с Лизой?

– Не знаю... – в глубоком раздумье мотнул он головой.

– Целый год живешь с ней, а не знаешь... Если бы тебе было с ней плохо, ты бы не жил с ней...

– Так в том-то и дело... Я принял ее потому, что она твоя подруга. Потом у нас возникли отношения... Но я все равно думал только о тебе... Но тебя не было, а Лиза всегда рядом. Я не знаю, что это, привязанность или нет, но мне с ней было удобно. Я бы сказал, комфортно... Да, тогда она казалась мне взбалмошной дурой. Но сейчас-то я знаю, что она совсем не такая. Мне было хорошо с ней...

– И ей хорошо с тобой, поэтому она такая хорошая. Ей же по жизни только козлы одни попадались, а тут такой мужчина...

– Какой такой? – замер в ожидании Тимофей.

– Да положительный со всех сторон...

Если не считать тягу к пользованным женщинам, мысленно уточнила Лариса.

– Раз так, тогда почему нос от меня воротишь?

– А натура у меня такая, хорошее, когда рядом, не ценю, а потеряю – все равно... Я девушка не практичная, потому до сих пор в милиции работаю...

– Я тебя не понимаю.

– А я в понимании не нуждаюсь...

– С Лизой проще. Но с тобой лучше... Может, это и хорошо, что Лизы нет? – с надеждой посмотрел на Ларису Тимофей. – Может, сначала все начнем?

– Ты начинаешь меня утомлять, – поморщила носик Лариса. – А насчет Лизы... Это плохо, что ее нет, это очень плохо. Если человек пропал, его нужно искать...

– Ты же сама сказала, что волноваться не надо...

– Ну я так думала, что Лизка сама найдется, пока про твою сестричку не вспомнила. Она мне объяснила, отчего люди пропадают...

– Нинель здесь ни при чем, – мотнул головой Тимофей. – Нинель сейчас за границей живет.

– Где?

– Даже если б знал, не сказал. Не тронь, как говорится, дерьмо... Сам знаю, что она моя родная сестра, но даже думать о ней неприятно. И отец ее проклял...

Как ей казалось, Тимофей был искренен в своей неприязни.

– А как ты думаешь, ей такое отношение с вашей стороны нравится?

– Да мне как-то все равно...

– Тебе все равно, а ей? Может, она только о том и мечтает, чтобы вернуться и отомстить вам... А начала с Лизы...

– Ты нарочно меня пугаешь? – забеспокоился он.

– Да нет, просто ночь бессонная была – я сейчас на границе между сном и реальностью, еще не заснула, а уже кошмары... А Лизу искать надо...

– Надо, конечно, – кивнул Тимофей. – Я же затем и приехал. Думал, может, ты мне поможешь...

Лариса внимательно посмотрела на него. Уж не темнит ли он?

– Помогу, если муж позволит, – усмехнулась она.

– Муж?! – как от зубной боли скривился Тимофей. – Да, ты же говорила, что у тебя есть муж... Официальный или гражданский?

– Пусть будет гражданский...

– Где он сейчас?

– На выполнении важного государственного задания...

– Он что, тоже в милиции работает? Мне так почему-то не показалось...

– Это ты про кого?

– Ну, про того, с которым ты в ресторане была...

– Нет, это уже пройденный этап. После него я уже двадцать восемь раз замужем побывала. А всего на счету твоей скромной Ларисы – сто девяносто девять мужей. Одного до ровного счета не хватает...

– Шутишь? – оцепенело смотрел на нее Тимофей.

Он был шокирован, хотя при этом прекрасно понимал, что Лариса просто дурачится.

– Может быть... Если на место двухсотого мужа метишь, лучше не мешай. Дело в том, я решила не доводить счет до двухсот, говорят, плохая примета... Итак, что там у нас с Лизой. Когда она пропала?

– Ну, больше недели назад.

– А конкретно?

– Четырнадцатого августа. Кажется, это был четверг... Я отправился на работу, Лиза по своим делам...

– По своим делам, это куда? На работу?

– Нет, она уже полгода в отпуске за свой счет...

– А если точнее, то за твой счет, – заметила Лариса. – Но это к делу не относится. Хотя кто его знает... Итак, какие у нее были дела?

– С утра она отправилась в салон красоты. Она говорила, что ей нужно прическу сделать...

– Понятно. После салона красоты она куда отправилась?

– В фитнес-клуб. Она в тренажерном зале занимается, бедра там, живот убрать...

– Обычно при фитнес-клубе свой салон красоты...

– Ну да, и в этом есть. Но там нет своего мастера...

– Понятно.

– Все тебе понятно. Лично мне ничего не понятно. По мне как, сначала спортом позаниматься, затем душ, ну а потом уже прическу делать...

– Чем и отличаются мужчины от женщин. Мужикам все равно, в каком виде железо тягать. А вот женщине не все равно. Ей важно, как она при этом выглядит. Сначала прическа, маникюр, макияж – а потом все остальное... А чем это ты расстроен?

– Да не расстроен. Просто мысли крамольные бродят. Что, если она для кого-то красилась?

– Конечно, для кого-то. Чтобы мужчинам нравиться, для того и красилась. Женщина должна нравиться мужчинам, иначе она перестанет нравиться сама себе, а это уже диагноз...

– Я понимаю, что женщинам нравится, когда на них обращают внимание все. А если Лиза конкретно кому-то хотела нравиться?

– Есть подозрения?

– Конкретно нет. Но в тренажерных залах полно мужчин...

– Что это за клуб такой, если нет разделения на мужской зал и женский...

– Разделение есть, но все равно... Потом, бассейн один на всех...

– Ты что, ревнуешь? – Лариса насмешливо посмотрела на Тимофея.

– Я?! – встрепенулся он. – Нет, не ревную...

– А мне кажется, что ревнуешь... Думаешь, что Лиза нового друга себе нашла?.. Но если бы она решила к нему уйти, ты бы об этом узнал... Может, все-таки есть подозрения насчет соперника? Если есть, поделись...

– Да нет ничего, – мотнул головой Тимофей. – Она ж не дура, чтобы от меня уходить...

– Своя женщина – потемки... Может, ты ей чем-то не угодил...

– Чем я мог ей не угодить? Машину купил, гардеробная от шмоток ломится... В общем, как сыр в масле катается...

– Масло может быть прогорклым... Вы с Лизой не ругались? А ну признавайся!.. Тимофей, не темни! Я с тобой сейчас как сыщик разговариваю! А это как на исповеди!

– Ну, поругались немного, – отвел он в сторону взгляд.

– Немного – это как?

– Ну пошумели чуть-чуть...

– Немного, чуть-чуть... Скажи, что обидел девчонку.

– Ну это смотря кто кого обидел!

– Не шуми... У матери Лизу искал?

– Искал. Раиса Ивановна сказала, что ее не было. Она всех своих родственников обзвонила – ни слуху ни духу...

– Деньги на карманные расходы ей давал?

– Кому, Раисе Ивановне?

– Лизе!

– А-а, давал, конечно...

– Много?

– Ну, когда как. Когда по тысяче долларов, когда по две...

– Да, козлом от тебя не пахнет... – одобрительно улыбнулась Лариса. – Значит, деньги у Лизы были.

– Ну, само собой...

– А перед ее исчезновением вы поругались.

– Ну, не то чтобы очень...

– Но тем не менее. Спряталась от тебя Лизка. В гостинице где-нибудь сейчас или в санатории под Москвой... Пару недель выждет, чтобы ты поволновался, а потом появится... А ты волнуешься?

– Ну, вообще-то да... Но если она появится, то... – Тимофей осекся.

– Если появится, то что?

– То мало не покажется!

– И что ты ей сделаешь? Бросишь?

– А почему бы и нет? – Он смотрел на Ларису так, как будто хотел ее заворожить. – Есть одна девушка, которая меня волнует...

– А если ты эту девушку не волнуешь?..

– Неужели?

– В самом деле... Тимофей, не позволяй мне в тебе разочароваться...

– Но пока что ты не разочарована?

– Может быть... Тимофей, я очень хочу спать. И без тебя... Так что давай не отвлекаться... Может, Лиза в самом деле спряталась от тебя, но искать ее надо, мало ли что. Я займусь этим делом. Но на правах частного детектива. У меня еще с весны две недели отпуска остались...

– Отлично, будем искать вместе!

– Ну нет, давай обойдемся без бригадного подряда!

– Как скажешь, – потух Тимофей.

– Заметь, я неспроста сказала про частного детектива. И то, что отпуск...

– А-а, понял! Частный детектив забесплатно не работает. Во сколько мне обойдутся твои услуги?

– Денег я с тебя не возьму. Хотя стоило бы. Но Лизка моя подруга... В общем, мне нужен транспорт. Во временное пользование, разумеется...

– Отлично, с машиной вопрос решим... Может, вместе в салон съездим, на какую машину покажешь, на такой и будешь ездить...

– А что, без салона нельзя? У тебя что, свободных лошадок нет...

– «Вольво» есть, но он в ремонте. Лиза вместе с машиной исчезла... Разве что мотоцикл есть. Но ты же не станешь ездить на мотоцикле...

– Легко!.. Какой мотоцикл?

– Супербайк «БМВ»...

– Круто!

– Он очень тяжелый. Почти триста килограммов...

– Ну и что? Я ездила на супербайках. Супер!

– Ладно, считай, что мотоцикл твой!

– Ага, счас!.. Думаешь, я не знаю, сколько супербайк стоит? Двадцать штук, не меньше...

– Не меньше, – кивнул Тимофей.

– Избавь меня от таких подарков... Только напрокат...

– Ну, напрокат так напрокат...

В тот же день Лариса позвонила Званцевой, напомнила о должке в две отпускные недели. Долг ей возвратили немедленно, и уже со следующего дня она могла приступить к поискам подруги. Тем более что Тимофей выполнил свое обещание.

Это был самый настоящий мотомонстр потрясного цвета «синий металлик». Движок – сто тридцать лошадок, суперподвески, шестискоростная коробка передач, диагностический бортовой компьютер... К тому же Тимофей умудрился раздобыть и подогнать под ее размер дорогущий мотокостюм под цвет мотоцикла. Он стремился угодить Ларисе. И он ей угодил. За что бы награжден орденом «Почетного Поцелуя»...

Глава вторая

Первым делом Лариса отправилась в салон красоты, к мастеру, услугами которого пользовалась Лиза. Встретила ее миловидная чуть полноватая женщина лет тридцати. Звали ее Надеждой. Как всякий уважающий себя мастер, она поинтересовалось, откуда Лариса узнала о ее существовании.

– Мне вас порекомендовала моя подруга, Лиза Корзина, – ответила Лариса.

– А-а, Лиза... Давно она у меня не была. Обычно через день ходит, а тут как отрезало...

– Да? И мне она говорила, что часто у вас бывает...

– Она случайно не заболела?

– Нет, я бы знала...

– Что будем делать с вашими волосами?

– А с ними еще что-то можно сделать? – улыбнулась Лариса. – Небезнадежно?

– Ну что вы, волосы у вас отличные, выше всяких похвал. Если вы хотите их остричь, я вам не советую делать это. Хотя воля ваша...

– А что вы посоветуете?

– Вашим волосам подойдет прическа «Даша», вот увидите, вам очень понравится...

– Лиза говорила, что равных вам нет, так что положусь на ваш вкус...

Надежда польщенно улыбнулась. Что-то мысленно взвесила, отмерила и взялась за дело. Первое время Лариса молчала, отрешенно наблюдая за ее действиями. Затем спросила:

– А как давно Лиза у вас не была?

– Да уже дней десять ее нет.

– И мне дней десять уже не звонит. Может, в самом деле что-нибудь случилось...

– Может, с другом своим поругалась?

– А она что-то говорила об этом?

– Ну вообще-то, когда она была у меня в последний раз, я заметила, что она чем-то расстроена...

– Может, в самом деле с Тимофеем проблемы?

– Да, да, она говорила, что ее друга зовут Тимофей. Я его как-то раз видела. Симпатичный мужчина...

– И богатый.

– Что да, то да... Лизе с ним ссориться нельзя...

– А что делать, если он гуляет, как последний кобель?

– Да? А я не знала...

Непонятно, то ли Надежда возмутилась поведением Тимофея, то ли мысленно записалась в очередь женщин, с которыми он гуляет...

– А Лиза все терпит, – удрученно вздохнула Лариса. – Бедная Лиза...

– Бедная... – механически подтвердила мастер.

– Я ей говорила, чего она терпит? Я ей от Тимофея уходить не советовала, это глупо. Но ведь можно было просто его проучить, на измену ответить изменой...

– Да, да, это наше женское оружие... Мне кажется, Лиза последовала вашему совету...

– Да что вы говорите? У нее кто-то есть? Кто?.. Мне она ничего не говорила...

– И мне она ничего не говорила. Но у меня интуиция, я знаю, когда девушка делает прическу просто для настроения, а когда чтобы кому-то очень понравиться...

– От вас она отправилась в фитнес-клуб... – как бы невзначай сообщила Лариса. – И без Тимофея...

– Да, мне кажется, она волновалась, как девочка перед первым свиданием... Это, конечно, не мое дело, но, кажется, у нее кто-то появился, помимо Тимофея... И этот «кто-то» работал в фитнес-клубе или просто пользовался его услугами.

Надежда показала высокий класс мастерства. Прическа «Даша» так шла Ларисе, что у нее даже мелькнула мысль, а не поменять ли ей имя...

Жаль было прятать такую красоту под мотоциклетный шлем. Хорошо, что Надежда не видела, как она это делала, иначе бы ее хватил удар...

Лариса повторила путь Лизы, и после салона красоты отправилась в фитнес-клуб.

Клуб соответствовал заявленному VIP-классу. Стильный интерьер, все виды услуг. И женский тренажерный зал с персональными программами подготовки. Именно этот зал и посещала Лиза. Но если Тимофей знал ее женского мастера по салону красоты, то здесь – темный лес. У какого инструктора занималась Лиза, по какой программе?.. Но Лариса не потерялась. Она представилась подругой Лизы Корзиной, заявила, что хочет заниматься только у ее инструктора.

Оказывается, Лиза занималась по программе «тонкая талия, плоский живот». Инструктор – стройная симпатичная брюнетка лет двадцати пяти. Но вряд ли это был тот человек, который волновал Лизу. Хотя лесбийской любви она и не стеснялась...

Девушку звали Елена. Веселые огоньки в глазах, очаровательная улыбка, бодрость в каждом движении. Но инструктор солидного клуба просто не мог быть другим.

– Поздравляю вас, что вы выбрали нашу программу, – щебетала девушка. – Специальные упражнения помогут вам приобрести совершенную...

Она широко улыбнулась, давая понять, что фигура у Ларисы и без того само совершенство.

– Совершенная фигура, великолепная осанка и превосходное настроение – вот что дает наша программа! – задыхаясь от восторга, сообщила она.

– Превосходное настроение – это как раз то, что мне нужно больше всего. – Лариса смотрела на нее до того влюбленным взглядом, что девушке стало неловко.

Но чарующая улыбка с ее губ не сползала.

– Мне говорили, что меня вам порекомендовала Лиза? – продолжая излучать радость от общения с клиентом, спросила она.

– Да. Она от вас, Леночка, в полном восторге... Как и я от нее... И она от меня... Вы мне тоже очень нравитесь...

Лариса обволокла ее липким томным взглядом. Нужно было быть полной дурой, чтобы не понять его значение. Судя по всему, Елена поняла, что перед ней самая настоящая лесбиянка. Но не поняла, что Лариса всего лишь играет роль.

– Вы мне тоже нравитесь... – выдавила она из себя.

– Превосходно!.. А какие у вас планы на вечер? – кокетливо повела бровью Лариса.

– Планов у нас много... – принужденно улыбнулась Елена. – Но все они связаны с фитнес-клубом...

– Конечно, с фитнес-клубом, – залихватски подмигнула ей Лариса. – Я заметила, что у вас есть ночная программа...

Нормальные люди занимаются фитнесом в дневное и вечернее время, но никак не ночью. А нормальные бизнесмены стараются максимально использовать производственные площади. Поэтому ночью фитнес-клуб зажигал красные огни. Что-то вроде ночного клуба с аква-стриптиз-шоу...

– Я так понимаю, у вас первоклассный бассейн, возле которого можно провести время...

– Да, бассейн у нас великолепный, – кивнула Елена. – Кафе-бар, танцпол, диско-шоу...

– И девочки голые в воде плавают, да...

– Да, что-то вроде того...

– А к ним можно присоединиться? – распутно улыбнулась Лариса.

– Ну, если вам это интересно... – окончательно смутилась инструктор.

– Интересно, но с вами за компанию будет еще интересней...

– Извините, но я в ночной программе не участвую.

– Вы можете участвовать в качестве посетителя... Или вам больше нравится, когда в бассейне плавают голые мужчины?

– Мне больше нравится, когда меня не отвлекают от дела.

– Все-все! Больше ни слова!

Все время, что длились занятия, Лариса демонстративно не замечала Елену. Как будто мстила ей за то, что она не откликнулась на ее призыв. Зато подкараулила ее после занятий, нежно взяла ее под локоток, отвела в сторону.

– Ну так что, вы согласны составить мне компанию? – ласковым, проникновенным голоском спросила она.

– Я этим не занимаюсь, – достаточно жестко ответила Елена.

– Чем – этим?

– Вы прекрасно знаете, чем...

– Да? А Лиза говорила, что вам нравятся женщины... А-а, наверное, вам я не нравлюсь...

Лариса готова была разрыдаться от обиды.

– Ну что вы... – из вежливости стала успокаивать ее Елена. – Вы – очень красивая девушка, и если бы я... даже не знаю, как сказать... если бы мне нравились женщины, я была бы только рада провести с вами... Но зачем об этом говорить, если у меня нет таких желаний...

– У всех есть, а у вас нет... Каждая женщина втайне мечтает хоть раз в жизни, но попробовать...

– Я не каждая...

– Но Лиза говорила...

– А разве Лиза?...

– Ну, конечно, она такая же, как я!

– Что-то я не заметила!

– Как? Она же говорила мне, что была с вами!

– Какая чушь!

Как ни пыталась Елена скрыть свое раздражение, оно все же прорвалось наружу.

– Но ведь она говорила...

– Мало ли что она говорила... И вообще, мне кажется, вы напрасно грешите на Лизу. Она вполне нормальная девушка...

– По-вашему, нормальная – это та, которая спит с мужчинами? – задыхаясь от возмущения, спросила Лариса.

– Только так и не иначе!

– Так вы хотите сказать, что это у нее было не с женщиной, то есть с вами, а с мужчиной, таким же инструктором...

– С инструктором у нее ничего не было, – покачала головой Елена.

– А с кем было?

– Я не знаю, что у нее было, но ее интересуют мужчины, а не женщины...

– Какой ужас! А кто именно?

– Зачем вам это?

– Видите ли, я легко поддаюсь чужому влиянию. Так вышло, что все мои подруги увлекаются... ну, вы понимаете чем... И Лиза этим увлекалась, а она всегда была для меня примером. Я делала все, что делала она, так с детства и повелось... А тут вы говорите, что Лиза увлеклась мужчиной... Может, и я тоже увлекусь... Думаете, я не понимаю, что розовой быть нехорошо?

– Ну почему же, это не аномалия, и я знаю женщин, которые живут с этим и ничего не собираются менять в своей жизни...

Елена нежно положила руку ей на талию, привлекла к себе.

Приблизила губы к ее уху, волнующе прошептала.

– Лариса, я тебе по секрету скажу, однажды я и сама попробовала это. И я не скажу, что мне было противно. Скорее наоборот... Хочешь, я познакомлю тебя с одной из этих женщин?

Теперь уже не Лариса соблазняла ее, а наоборот...

– А она такая же красивая, как вы?

– Точная копия... – совсем уже разомлела Лена.

– А может, это вы и есть?

– Может быть...

– Какая прелесть!.. Тогда зачем мне Лизка нужна?.. А можно посмотреть на этого мужчину, ну с которым она...

– Зачем?

Или у Ларисы разыгралось воображение, или ей в самом деле показалось, что в голосе Елены прозвучала ревность.

– Просто интересно...

– Ну, конечно, ты можешь на него посмотреть. Он обычно в это время заканчивает заниматься... Я даже помню, что Лиза в тот день ждала, когда он закончит...

– В какой в тот день?

– Это было... Это было в четверг на позапрошлой неделе. После того дня Лиза у нас больше не появлялась...

– А тот мужчина?

– Его я видела... Сегодня точно видела... Он сейчас в мужском зале...

Елена ласково взяла Ларису за руку и повела на второй этаж клуба.

Они вместе тихонько зашли в мужской зал, и она показала ей на мужчину лет тридцати пяти.

Возраст его можно было определить только по коже лица – не совсем свежая, тонус слабый, морщины в уголках глаз. Но тело у него молодое. Могучие плечи, мощный торс, тяжелые бицепсы, развитые грудные мышцы, рельефный мышечный узор брюшного пресса. Резкие черты лица, волевой подбородок, целеустремленный взгляд. Длинные темные волосы с косичками в стиле галльских воинов добавляли ему мужественности...

– Ну как? – спросила Елена.

– Ничего особенного, – пожала плечами Лариса.

На самом деле мужчина показался ей очень привлекательным. И она мысленно одобрила выбор своей подруги...

– Я тоже так думаю, – кивнула инструктор. – Хотя другие заглядываются... Но мы же не другие?

Теперь Лариса искала предлог, чтобы избавиться от нее.

– Мы сами по себе, – вымученно улыбнулась она.

Елена пригласила ее к себе в гости. Лариса не отказалась. Только идти никуда не собиралась.

Мужчину она ждала на улице. Проследила за ним взглядом и, когда он подошел к своей машине, на мотоцикле лихо вклинилась между его и соседним авто. Расстояние между машинами метра полтора, поэтому мотоцикл мешал открыть ему дверцу.

Мужчина ошалел от ее наглости. Угрожающе нахмурился. Но когда понял, что на мотоцикле красивая девушка, резко подобрел. Лицо разгладилось, в глазах запрыгали веселые огоньки.

– Это что за чудо природы? – добродушно спросил он.

– Это чудо зовут Лариса, – насмешливо посмотрела на него она.

– Я хоть и не чудо, но меня зовут Максим. Можно просто Макс...

– Я знаю, – соврала Лариса.

– Откуда?

– Подруга про тебя рассказывала...

– Какая?

– Та, с которой ты роман крутишь...

– С какой именно?

– У тебя их что, много?

– Может быть.

– Но подруга-то у меня одна. Лиза ее зовут...

– А-а, Лиза...

– Что-то знакомое? – провокационно спросила Лариса.

– Что-то, – кивнул Макс.

– Ты так небрежно о моей подруге не отзывайся, понял! – грозно сверкнула взглядом Лариса.

– Как страшно!

Он испугался примерно так, как если бы Лариса была маленьким трехлетним ребенком и прыгнула на него с устрашающим криком...

– А я не шучу!

– Зато я шучу... Твоя подруга Лиза оставила после себя незабываемое впечатление. Я буду помнить о ней всегда...

– Будешь помнить? А где она сейчас?

– Где она сейчас?! Странный вопрос. Откуда я знаю, где она может быть сейчас?

– Тебя видели с ней две недели назад. Больше ее никто не видел...

– Ты это серьезно? – озадачился Макс.

– Серьезней не бывает...

– Да, это плохо...

Насмешливый тон в его голосе уступил место серьезному.

– Хуже не бывает...

– Надеюсь, ты не на меня грешишь?

– А что, за тобой водятся грехи?

– Все мы не без греха... Ты смотришь на меня так, как будто я сварил из нее суп...

– Кто знает, кто знает...

– Знаешь, Лариса, это было бы так смешно, если бы не было так грустно... Ну, с Лизой мы были, этого я не отрицаю, но я ее не обижал. Она села в свою машину и уехала...

– Куда уехала?

– Домой...

– Когда?

– Поздно уже было. Погода пасмурная, стемнело рано. Да и ехать далеко... Но у нее же машина была, ей-то не страшно...

– Ехать, говоришь, далеко?

– Ну да, мы же не домой ко мне ездили, а на дачу. А это тридцать километров от МКАД по Каширке... Места там чудесные, лес, озеро...

– Это ты на что намекаешь? В гости к себе зазываешь?

– А ты замужем?

– Нет.

– Тогда я приглашаю тебя в гости!

– Эка какой ты благородный! С замужними женщинами не водишься!

– Принцип такой...

– В морду от мужа получить боишься?

– В морду я и сам кому хочешь могу дать... – гневно повел бровью Макс.

– Все так говорят...

– Лариса, может, не будем ругаться? – просительно посмотрел на нее он.

Другой бы мужик на его месте еще больше разозлился, но Макс решил, что будет лучше, если он сменит гнев на милость.

– Кто ругается? Я просто хочу знать, куда ты дел мою подругу?

– А я тебе отвечаю, нет ее у меня... Если хочешь, мы можем поехать ко мне на дачу. Можешь обыскать дом, пока я буду готовить ужин...

– Так мы еще и ужинать будем?

– Обязательно, с шампанским и свечами...

– Свечку кто держать будет? – съязвила Лариса.

– А это обязательно? – усмехнулся он.

– Ну, если ты без этого в Дуньку Кулакову не попадешь...

– Лариса, ты просто прелесть!

– Ты тоже фрукт. Даже толком со мной не познакомился, а уже в постель тащишь...

– Принцип поручика Ржевского...

– Или в постель, или в морду?

– Но чаще в постель...

– А если в морду?

– Лариса, ты такая красивая, что я буду расценивать твой удар как поцелуй... К тому же я не тащу тебя в постель. Я просто предлагаю тебе ужин при свечах...

– Знаю я вас, кобелей...

– Лариса, тебе очень понравится...

Лариса вдруг поняла, что Макс не просто смотрит на нее, он завораживает ее в самом прямом смысле этого слова. Его взгляд ласкал ее ауру, биоэнергетические волны приятно воздействовали на плоть. Вне всякого сомнения, Макс владел гипнозом. Но уровень весьма невысокий. Он мог воздействовать только на девушку с неустойчивой психикой. Сделать из нее зомби он не мог, но уложить на обе лопатки ноги врозь – запросто...

Но Лариса не из тех, кого можно взять гипнозом, она защищена от влияния извне. И напрасно тужится Макс, ничего у него не получится...

Хотя, если честно, все у него может получиться. Мужчина он интересный, волнующий. А она женщина если и железная, то не во всех отношениях. И если она редко бывает с мужчинами, то это лишь потому, что большая привереда. А Макс в ее вкусе. И у нее нет желания строить из себя недотрогу. При определенных условиях он может добиться успеха. А условия будут...

– Ну, если ты думаешь, что мне понравится...

Она нарочно делала вид, что тает у него на глазах. Пусть верит, что подчинил ее своей воле.

– Я не думаю, я уверен в этом.

– Хорошо, поехали к тебе. Но только прямо сейчас...

– Прошу! – показал он на свою машину.

Тачка у него класс. Двудверный «Ауди-эксклюзив» темно-серого цвета. Мощный форсированный движок, кожаный салон...

– Да нет, я уж как-нибудь сама, – поглаживая свой мотоцикл, сказала она.

– Сильная машина, – одобрительно отозвался он.

– Не жалуюсь.

– И у меня к своей никаких претензий... Может, все-таки со мной поедешь? А мотоцикл на стоянку, я заплачу...

– Я же сказала, что сама... Я все привыкла делать сама...

– Звучит многообещающе...

– Да, между прочим это касается и секса...

– А мне что-нибудь светит? – развязно улыбнулся он.

– Тебе не кажется, что ты торопишь события?

– Я всегда их тороплю...

– Ужас какой! Значит, ты и на машине своей будешь ехать быстро...

– Быстрее не бывает...

– Если я отстану, то не узнаю, где твой дом. Можешь остаться без горячего...

– Я этого не переживу.

– Я тоже... Поэтому обещаю тебе, что буду гнать очень быстро...

– А если ты вдруг меня обгонишь?

– Тогда я проеду мимо твоего дома, и снова облом...

– А я объясню тебе, как ко мне проехать...

– Да, конечно, но это на тот случай, если я отстану. А если все-таки обгоню тебя... Если я тебя обгоню, мы все равно с тобой поужинаем вместе. Но секса не будет...

– О! А ты азартная!

– Очень! Поэтому скидок не жди. Я не та курица, которая думает, а не слишком ли быстро бежит...

– Зато я как тот петух, который знает, что обязательно догонит...

– Что ж, посмотрим, какой ты петух, – усмехнулась Лариса. – Итак, ставки сделаны, господа!

Другой бы мужик смотрел на нее как на сумасшедшую. Но Макс даже не думал насмехаться над ней, подкалывать. Или он не уверен в себе, или заранее относится к ней как к серьезному сопернику...

Глава третья

Уже за городом Лариса поняла, что все-таки поддалась гипнозу. Но свихнулась она не на сексе, а на скорости. И зачем она только поставила это дурацкое условие? Вот если бы для них с Максом была выделена свободная высокоскоростная полоса, но этого нет. По трассе им придется передвигаться на общих основаниях. Могут пострадать ни в чем не повинные водители...

Но вызов брошен, деваться некуда. Отказ – это поражение, и если она откажется, Макс будет считать ее шлюхой...

Лариса знала, как водители авто ненавидят мотоциклистов, но, увы, им придется немного потерпеть...

Макс дал ориентиры, и гонка началась.

Макс с места рванул в карьер. Форы он Ларисе не давал. Значит, в самом деле всерьез считается с ней. Что ж, она должна доказать, что делает он это не напрасно...

К счастью, автомагистраль «М4» не была в этот час перегружена. Четыре полосы в одну сторону, минимум транспорта, свежий асфальт... Лариса разогнала мотоцикл до двухсот километров в час. Это было нечто! Мир сузился до ширины дороги, вытянулся на ее длину и разбился на продольные и поперечные отрезки, равные расстоянию между попутными машинами. Бешеная скорость, запредельный уровень адреналина, закипающая кровь. Сумасшедший драйв распирает телесную оболочку изнутри. Мысль о смертельной опасности сносит башню. А рисковала она реально... Но тем не менее стрелка спидометра неуклонно поднималась вверх...

Не боятся только сумасшедшие. Но трусливых страх парализует, а у смелых он мобилизует скрытые резервы, заставляет мозг работать на предельных оборотах. К тому же Лариса умела включать внутренний ускоритель времени – это когда все вокруг замедляет свой ход, а ты действуешь в нормальном режиме. И компьютер в голове работал как часы...

Макс оказался великолепным гонщиком и тоже гнал как сумасшедший.

Но, видимо, в Ларисе сумасшествия оказалось больше. Поэтому ее лошадка пришла первой.

Правда, и Макс не заставил себя долго ждать. Он дышал так тяжело, как будто тащил свою колымагу на собственном горбу.

– Ничего, зато согрелся, – съязвила Лариса.

Макс обиженно закусил губу. Но тут же взял себя в руки. Изобразил беспечно-добродушную улыбку.

– Бывало и хуже... Но не со мной... Спасибо тебе, Лариса!

– За что?

– За то, что научила меня проигрывать...

– А до этого ты никогда не проигрывал?

– Нет. Разве что за редким исключением...

Он как-то странно посмотрел на нее. Как будто она была главным виновником его прежних бед.

– Надеюсь, что эти редкие исключения не довели тебя до глобальной катастрофы...

– До глобальной нет. Но проблемы были... Только ты не думай, я не жалуюсь. Просто хочу сказать, что меня не утопить. Я всегда остаюсь на плаву...

– Пожалуй, я не буду сравнивать тебя с тем, что никогда не тонет...

– Пожалуй, я у тебя спрошу, как часто тебя сравнивают с язвой?

– Сравнивают. И довольно часто. Поэтому я не обижаюсь... Ну так что, мы едем к тебе?

Макс проиграл, и Лариса выключила свой внутренний приемник сексуальных вибраций. Фригидная, значит, холодная. Поэтому она включила внутренний холодильник. Теперь на нее не действуют сексуальные излучения, которые адресует ей Макс. Сам виноват, нечего было на поворотах тормозить...

И все же Макс волновал ее как мужчина. А если точнее, как Лизкин мужчина. Что, если при всем своем обаянии, он – скрытый сексуальный маньяк повышенного класса опасности? Что, если он изнасиловал и убил Лизку? Уж кто-кто, а Лариса прекрасно знала, как это бывает... Но пока что наметанный глаз не выявлял характерных признаков. Или Макс умеет держать себя в руках, или с психикой у него все в порядке... Ладно, время покажет...

Еще в городе по пути на дачу Макс заехал в супермаркет, отоварился по программе пикника. Так что после сумасшедшей гонки вместе с Ларисой он отправился в садовое товарищество, где находились его владения.

Место великолепное. С одной стороны сосновая роща, с другой – березовая, впереди, вниз по пологому склону – озеро. Природа изумительная, воздух настоян на травах и березовом соке. Только вот домики невзрачные – маленькие, в основном из досок. Зато у Макса дом на уровне – полтора этажа, красный кирпич, железная решетчатая ограда. Площадка перед домом забетонирована – место для машины и мотоцикла. Садовый участок используется по назначению – высокие и аккуратные вишневые деревья и яблони, кусты малины и смородины.

– Красота! – вынесла свое резюме Лариса.

– Мне тоже нравится, – самодовольно улыбнулся Макс.

– А Лизе понравилось?

– Очень...

– Как часто она у тебя бывала?

– Всего один раз.

– Больше не приглашал?

– Приглашал, да она не захотела. Сказала, что у ее мужа дача получше...

– А у меня нет мужа. И дачи, которая получше, тоже нет...

– Вот поэтому-то я и хочу, чтобы ты здесь жила.

– Вау! А не влюбился ли ты в меня?

– Я как только тебя увидел возле клуба, сразу влюбился. А после того, как ты меня на своей лошадке обскакала, так вообще...

– Здорово у тебя здесь. Природа, воздух... И соловьи заливают...

– Не слышу соловьев...

– Это я про тебя... Ладно, пусть ты будешь соловьем, а я тогда побуду малиновкой. Ты давай на хозяйство, а я малинки пощипаю...

– Я думал, ты мне поможешь? – сквозь хитрый прищур посмотрел на нее Макс.

– Ты всегда используешь труд своих подружек?

– Ну, не отказываюсь от их помощи. Мне больше некому помогать. Бедный я, несчастный, один на этом свете...

– Ты так жалостливо говоришь, что хочется тебя приласкать и утешить... Только не надейся, меня на дешевый номер не возьмешь...

– А если это не номер? Если я в самом деле один– одинешенек...

– Ты и Лизе то же самое говорил...

– Что ты пристала ко мне со своей Лизой?.. Я понимаю, что ты беспокоишься за нее. Но поверь, я к ее исчезновению не имею никакого отношения...

– То ты жалуешься, то оправдываешься...

– Ладно, иди малинки пощипай. Могу лопату дать, может, где в малиннике труп твоей подружки зарыт...

Макс предложил это в шутку, но Лариса все восприняла всерьез. Лопату она не взяла, но тщательно обследовала сад. Не так-то просто упрятать человека под землю, чтобы не оставить никаких следов. Но ничего подозрительного Лариса не заметила. Разве что чей-то женский бюстгальтер, валявшийся под смородиновым кустом на дальней окраине сада. Пышная трава, закрытое от посторонних глаз место – если постелить покрывало, то выйдет неплохое уютное гнездышко для любовных утех. Видимо, Макс с кем-то здесь утешался. Может быть, даже с Лизой. Но найденный бюстгальтер не с ее бюста...

Лариса обошла дом. Тоже ничего подозрительного. Разве что только крепкие решетки на окнах. Но это вполне объяснимо – какая-никакая, но защита от дачных воров. Дверь в подвал железная, встроенный замок. А у Ларисы было желание обследовать подвал. Вдруг там обнаружатся останки Лизы. На всякий случай она дернула ручку двери.

– Что, все никак не уймешься? – услышала она насмешливый голос Макса.

Он стоял голый по пояс. Видимо, демонстрируя свой мускулистый торс. В руках решетка с кусочками сырого мяса. В саду уже дымилось барбекю...

– Огурчиков соленых захотелось, – на всякий случай соврала Лариса.

– А может, печеночки маринованной? – усмехнулся он. – Или почек бочковых?..

– О чем это ты?

– Ну я же, по-твоему, людоед, а значит, у меня должны быть запасы на зиму. Огурчики там, печеночка в маринаде...

– А есть?

– Есть печеночка, только не человечья, а гусиная. И не в маринаде, а просто консервы... Хочешь в подвал заглянуть? А не боишься? Вдруг там призраки съеденных мною девушек?

– Ничего страшного, я спрошу у них про Лизу. Может, с ней самой поговорю... Учти, если я узнаю, что ты ел ее без соли и кетчупа, тебе достанется на орехи...

Шутки шутками, а подвал она обследовала со всей тщательностью. Но ни закаток с человеческим ливером, ни привидений. И бетонный пол в подвале однородный по всей площади – никаких следов недавнего вскрытия...

Все это время, пока обшаривала подвал, она ожидала, что Макс попытается закрыть дверь. Идеальное место для пленницы. Пару дней в темном и сыром маринаде, и жертва созрела – делай с ней что хочешь. Сначала секс, а затем расчленение...

Но напрасно она ставила подпорку под дверь, чтобы Макс не смог исполнить свое злое намерение. Он так был увлечен приготовлением стейков, что не обращал на нее никакого внимания.

Лариса выбралась из подвала, закрыла за собой дверь, поднялась в дом. Никакой реакции со стороны Макса. Как будто так и надо.

Домик у него и в самом деле что надо. Просторный коридор-холл, каминный зал, кухня, ванная, вода в которую поступала из большого алюминиевого бака, вынесенного на улицу. На втором этаже две спальни – одна большая, другая совсем крохотная. Мебель не первой молодости, образца восьмидесятых годов, на стенах обои в стиле тех же времен, но техника самая современная – домашний кинотеатр, стильный, небольших размеров музыкальный центр. И плюс ко всему самый настоящий старинный патефон с открытым рупором.

Ни кондиционеров, ни сплит-систем. Но здесь было так уютно, что Лариса совершенно не замечала духоты.

Макс появился в тот момент, когда она собиралась выходить на улицу. В руках огромный нож, но в глазах никаких признаков сумасшествия.

– Ну что, нашла свою подругу? – насмешливо спросил он.

– Только ее привидение...

Лариса впилась в него пристальным взглядом. Интуиция и сознание настроены в режиме детектора лжи. Если Макс убил Лизу в своем доме, то она это почувствует. Но тот бровью не повел.

– Да нет, это было привидение моей прабабушки... – развеселился он.

– Она что, жила в этом доме?

– Шутишь? Моя прабабушка умерла еще в тридцатых, а дом построен через пятьдесят лет после ее смерти...

– Откуда ж тогда привидение?

– А там, где патефон, там и ее приведение... Кстати, знаменитая французская фирма «Пате». Цены этому патефону нет... Только после захода солнца включать его не рекомендуется, а то прабабушка всю ночь будет колбаситься... Кстати, она ходит по дому с зажженными свечами...

– Это ты на что намекаешь? На то, что будет кому свечку держать?

– Поверь, я и без этого прекрасно обхожусь...

В его глазах появился похотливый блеск. Но это вовсе не признак сумасшествия. И все же Лариса держала себя в готовности отразить нападение. Все-таки у него в руке нож, а в голове неизвестно какие тараканы...

– А ты поверь, что я прекрасно обхожусь без секса. Так что мне все равно, держит твоя бабушка свечку или нет...

– Ты лишаешь меня надежды.

– Какая надежда? Ты проиграл. А уговор дороже денег...

– Но я же тебе нравлюсь?

– Да, особенно с ножом...

– Извини, я как-то не подумал...

Макс эффектно швырнул нож через спину, и он вонзился в дверной косяк.

– Зачем портить интерьер? – ехидно улыбнулась Лариса.

– Мой дом, что хочу, то и делаю...

– Делай что хочешь, но не со мной...

– Но ведь этой мой дом!

Макс сделал вид, что сказал в шутку, но голос его звучал серьезно.

Он хотел сказать еще что-то, но его внимание отвлек едва уловимый шум. К дому кто-то подъехал...

– Кого это там принесло? – недовольно поморщился он.

– Ты кого-то ждешь?

– В том-то и дело, что нет... Побудь здесь, я сейчас...

Он вышел во двор, направился к калитке. Лариса же пошла в комнату, выходившую на улицу, тихонько приоткрыла окно.

Возле дома стояла белая «Волга» «тридцать первой» модели. Возле нее у калитки стоял мужичок лет пятидесяти. Простенькая кепка, клетчатая рубашка а-ля старый ковбой. Одутловатое лицо землистого цвета, бегающие глазки...

– Приветствую вас, Николай Яковлевич! – без особого восторга поздоровался с ним Макс.

– Максим, у меня к тебе разговор...

– На сколько тысяч?

– А как ты думаешь, сколько стоит этот дом?

– При чем здесь это?

– Да вот, дом думаю продавать. Деньги срочно нужны.

– Деньги всем нужны... У нас же договор до конца этого года...

– Ну, может, ты собираешься его продлить?

– Пока не знаю.

– А может, ты хочешь купить этот дом?

– Я так понял, вы за этим и приехали.

– Само собой. Я еще и раньше приезжал. Недели две назад. Свет в доме горел, а ко мне никто не вышел...

– Когда это было?

– С четверга на пятницу...

Две недели назад, с четверга на пятницу. Как раз в это время и пропала Лиза. К тому же выяснялось, что Максим всего лишь снимает этот дом, а врал, что он принадлежит ему... Лариса слушала разговор затаив дыхание.

– Свет в окнах горел, говорите, – задумчиво изрек Макс. – Значит, поздно было?

– Поздно. Я тебе даже точно скажу, это было без четверти двенадцать...

– Носит вас по ночам... Не спится, что ли?

– Так я утром в Туапсе уезжал, в родные края. Я еще подумал, продам этот дом, в Туапсе другой себе возьму. Поэтому и к тебе приехал...

– Извините, Николай Яковлевич, но меня в тот день дома не было...

– А свет? А музыка?

– Так это вы сами виноваты. Населили дом привидениями, вот они и бесятся. И сами в полночь пожаловали. Может, они вас на свой шабаш пригласили?

– Ну что ты такое говоришь, Максим? Какие привидения?

– Да самый настоящие. Они вообще-то спокойные, но иногда шалят... Сколько вы за дом хотите?

– Ну, место неплохое, сам видишь. Участок двенадцать соток. Сад. Дом в отличном состоянии... В общем, за сорок пять тысяч я бы его тебе отдал...

– Дороговато для дома с привидением, – усмехнулся Макс.

– Ну что ты, какие привидения?.. Не было никаких привидений... Я видел, как к твоему дому джип подъезжал...

– Какой джип?

– Ну, в темноте я не заметил, какой марки... А вот во дворе какой джип стоял, скажу. «Тойота». Нет, не «Ленд Круизер», а поменьше...

Поменьше «Ленд Круизера» мог быть джип «RAV-4», как раз на таком ездила Лиза. Значит, в двенадцать часов ночи ее автомобиль находился здесь. И еще какой-то джип подъехал. Зачем?

– Вы на ночь, случайно, не употребляли? – раздраженно спросил Макс.

– Я вообще не пью, – обиделся мужик.

– Это ваше право... Ладно, насчет дома я подумаю...

– Только думайте, пожалуйста, скорее. А то я покупателя уже нашел. Он за пятьдесят берет...

– Но ведь он же не знает, что дом с привидениями, а хозяин дома – лунатик...

– Максим, ну зачем вы так?

– Ладно, Николай Яковлевич, я подумаю. Завтра вам позвоню... Кстати, я же вам номер своего сотового телефона оставил. Звонили бы, а то бродите здесь по ночам...

– Так я рядом, в Домодедове живу. Да и не спится по ночам...

– Вот я и говорю, старость не радость... Ну все, бывайте!

Макс небрежно подал ему руку. И побрел в дом.

К тому времени, когда вернулся Макс, она уже сидела в кресле перед телевизором.

– Душно здесь, – заметил он.

– Не знаю, я не заметила, – соврала она. – А если тебе душно, почему окна не откроешь?

– Прабабушка очень сквозняков боится... – усмехнулся Макс. – А если серьезно, то я просто упустил момент. Сейчас мы откроем окна, выключим свет, чтобы комары не налетели. А сами пока в саду побудем. Там сейчас классно...

Он вынес в сад стол, два удобных плетеных кресла. Стейки, овощи, фрукты, зелень, соки. Две бутылки – мартини «Бьянко» и коньяк «Хеннесси».

– Самый лучший вариант, – пояснил он. – Наутро никакого похмелья. Только пить нужно что-то одно... Дамы, насколько я знаю, предпочитают мартини...

– Да я и от коньяка не откажусь.

В целях безопасности Лариса должна была пить то же, что и Макс.

Или лучше вообще не пить. А то еще подмешает ей какую-нибудь отраву...

Но, видимо, Макс надеялся на другое оружие – на собственное обаяние, усиленное гипнозом. Похоже, он всерьез надеялся на успех, поэтому нет-нет да посматривал на Ларису как на сдавшуюся крепость...

Помимо всего прочего, он вынес во двор патефон и музыкальный центр. Первое – для антуража, второе – чтобы играла музыка. В один прекрасный – для него – момент он пригласил Ларису на танец. Крис де Бург, «Some Sun»...

Макс привлек ее к себе, и она ощутила, как что-то твердое прижалось к ее бедру. Почему-то сразу вспомнился Ник. Он тоже танцевал с ней, так же прижимался к ней... Ник и Макс не были похожи друг на друга. Ни лицом, ни комплекцией. Но их биоволны одинаковой частоты, как у близнецов-братьев... Странно...

Лариса отстранилась от него, но Макс упорствовал. Пришлось прервать танец. Она вернулась в свое кресло. И снова попала под его гипнотизирующий взгляд.

В конце концов Лариса потеряла терпение.

– Ты на каких курсах занимался? – с издевкой в голосе спросила она.

– В смысле, какие курсы?

– Есть такие курсы, где учат владеть гипнозом...

– Это здесь при чем? – заметно смутился Макс.

– А то, что ты уже запарил меня своими экспериментами... Ты только не обижайся, но ты похож сейчас на того недоумка из десятого «Б», который смотрит женщине в точку «третьего глаза», лижет языком свое нёбо, как будто это ее промежность, и ждет, когда она возбудится... Ты ничего там себе не лижешь?

– Ты суперязва! – натянуто улыбнулся Макс.

– А ты гипнотизер хренов!.. Как вас там на курсах учили? Сначала девушку нужно загипнотизировать, а потом проверить с помощью биодатчика, созрела она или нет...

– Какой биодатчик?

– А тот, который у тебя в штанах... Я не созрела, дорогой, и не надо тереться об меня своим членом!

– А если мне это нравится? – В глазах Макса запрыгали похотливые безуминки.

– Тогда ты эгоист, если тебе все равно, как я к тебе отношусь...

– Только не говори, что я тебе не нравлюсь.

– Не говорю.

– Тебя держит только то дурацкое пари, которое мы заключили...

– Во-первых, оно не дурацкое. А во-вторых, оно в самом деле меня держит, и очень крепко... Так что извини, дорогой, ловить тебе нечего. Спать будем по разным комнатам...

Всем своим видом она давала понять, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

– А завтра?

– Навсегда!

– Но я же тебе нравлюсь!

– Ты очень самоуверен... Если ты был с Лизой, это не значит, что ты можешь быть с ее подругой... Кстати, Лизу ты тоже гипнотизировал?

– Я не знаю, о чем ты говоришь?

– Да знаешь ты все. Занимался на каких-то дешевых курсах, да боишься в этом признаться...

– Женщины меня без гипноза любят...

– Охотно верю. Но меня другие женщины не интересуют. Меня интересует Лиза...

– Достала ты меня со своей Лизой! – В его голосе звучали агрессивные нотки. – Не трогал я твою дурацкую Лизу. Мы просто перепихнулись с ней, и она уехала...

– Когда?

– Было еще светло...

– Она уехала без машины?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Да потому что ее джип стоял здесь как минимум до полуночи...

Макс хищно сузил глаза.

– Ясно, ты подслушала, о чем я говорил с тем придурком... Он же маразматик...

– Но все совпадает, ночь с четверга на пятницу, свет в окнах, музыка, джип во дворе. Ты был с Лизой... Может, ты скажешь, что она много выпила и ты отправил ее домой на такси...

– А если скажу?

– Тот черный джип, который подъезжал к твоему дому, и было такси?

– А если да?

– Не видела джипов такси...

– А если тебе скажу, что я друга своего попросил?

– Если бы да кабы... Где Лиза и где ее искать?

– Не знаю... Она вернулась на следующий день, села в свою машину, и больше я ее не видел...

– Может, все-таки покажешь, где ты ее закопал?

– Ну, ты стерва!

– Спасибо за комплимент! Ну так что, покажешь, где ты своих жертв хоронишь?

Макс задумался.

– А нервы у тебя крепкие? – после паузы с кривой ухмылкой на губах спросил он.

– Не жалуюсь...

– Тогда пошли, покажу... Только подожди, фонарик возьму...

Вместо фонарика он запросто мог взять из тайника пистолет, подумала Лариса.

– Не надо, я и в темноте хорошо вижу...

– Зато у меня «куриная слепота»...

Так она ему и поверила.

– А ты на ощупь!

– Как скажешь...

Макс поднялся с кресла и повел ее в глубину сада.

Глава четвертая

Лариса в свое время тщательно обследовала сад, но колодца, к которому сейчас ее подвел Макс, не нашла. Потому что он находился на соседской территории. Чтобы к нему попасть, нужно было пробраться через лаз в ветхом заборе.

Она заставила Макса убрать решетку, что он и сделал.

– А теперь отойди в сторону... – потребовала она.

– Боишься? – усмехнулся он.

– Предупреждаю, попытаешься меня туда столкнуть, сам там окажешься...

– Не рой яму другому?

– Угадал...

– Да ты не бойся, там не глубоко. Было глубоко, пока я не стал прятать там трупы. Один сброшу, присыплю землей, затем второй...

– Ты самый настоящий маньяк!

– Сам знаю...

– Ты так об этом спокойно говоришь?

– Ну ты же не из милиции?

– А если из милиции?

– Тем лучше. Я сам уже подумывал о том, чтобы сдаться. Людей неохота губить, а сам остановиться не могу...

– Считай, что тебя остановили...

Макс отошел в сторону. А Лариса склонилась над колодцем. Темно, хоть глаз выколи. Трупного запаха не ощущается. Или там нет никаких трупов, или Макс не просто присыпал их, но еще и утаптывал землю...

Лариса разогнулась, повернулась, чтобы посмотреть на Макса. И вздрогнула от неожиданности. Он стоял совсем рядом и злорадно смотрел на нее в упор. Она не слышала его шагов. И колебаний воздуха не уловила. Что это, инстинкты притупились или Макс в совершенстве владеет техникой скрытного передвижения?

Он сумел приблизиться к ней на опасное расстояние. Лариса готова отразить его атаку... Но Макс не стал ее бить. Он всего лишь неуловимо быстро вскинул руку, и в глаза ударил ослепительный луч фонарика. На какое-то мгновение Лариса потеряла ориентацию в пространстве, и Макс этим воспользовался. Он нырнул ей в ноги – крепко схватил ее лодыжки и дернул на себя.

В яму Лариса летела головой вниз. Но смогла все же извернуться и, как та кошка, упала на четыре точки опоры.

Колодец оказался глубоким, метра три-четыре. К счастью, на дне не было труб с вентилями, камней тоже не было. Иначе бы она просто разбилась. А так она всего лишь отделалась легким испугом...

Макс ее перехитрил. Но напрасно он празднует победу. Он еще не знает, с кем он связался... Лариса не собиралась засиживаться на дне колодца. Легкое тело, стальные мышцы и специальные навыки – этого вполне хватало, чтобы в несколько секунд выбраться на земную поверхность. Но наверху ее ждал Макс.

Лариса успела заметить летящий в нее кулак, даже поставила блок. Но это был всего лишь обманный удар. А в подвешенном положении она просто не в состоянии была отразить удар основной. К тому же Макс бил быстро и сильно.

Он ударил ее ногой в живот. И вдобавок, кулаком по темечку – как сваю в землю забил. Лариса снова оказалась на дне колодца. И снова ринулась штурмовать свободу. Но в этот раз Макс воспользовался решеткой и преградил ей путь наверх.

Лариса ухватилась за прутья решетки, но поднять ее не смогла. Макс очень крепко прижимал ее к створу колодца. Она просунула руку сквозь прутья, чтобы растопыренными пальцами ударить его по глазам. Но он ухватился за нее обеими руками, а ногами встал на решетку...

Давно Лариса не находилась в таком дурацком положении. Одна рука вытянута на всю длину, вторая болтается в воздухе, голова припечатана к решетке – она даже не могла видеть ухмыляющееся лицо Макса.

– Попалась мышка в клетку, – зловредно прошипел он.

– Отпусти! – потребовала она.

– Может, ты скажешь, что на суде мне это зачтется?.. Можешь даже корочками своими помахать...

– Какими корочками?

– Служебными... Ты у нас уже кто по званию, капитан, да?

– Откуда ты знаешь? – не смогла скрыть своего удивления Лариса.

– А я все про тебя знаю... Как же так, служишь всего три года, а уже капитан. Видно, начальнику своему хорошо даешь!

– У меня начальник женщина...

– А что, женщина женщине давать не может?

– Паскуда!

Макс крутанул ее руку так, что плечо едва не выскочило из сустава. Лариса чуть не взвыла от боли.

– Ты меня больше не оскорбляй, не надо... Сейчас ты скажешь, что дача окружена и сопротивление бесполезно...

Макс мог издеваться над ней, как хотел. И она должна была терпеть его выходки. Потому что дача не окружена и на помощь со стороны рассчитывать нечего. А сама она в таком положении, что хоть самоликвидируйся...

– Нет, Лариса, ментов нигде нет. И никто не знает, где ты...

– Ошибаешься, – выдавила она.

– Не ошибаюсь...

– Откуда ты знаешь, кто я такая?

– А на лице у тебя написано, что ты мент... Шучу, конечно... А знаю я про тебя, потому что ты моя большая проблема... Ты не узнала меня, Лариса?

– А ты дай мне на тебя повнимательней посмотреть, тогда узнаю...

– Какая ты хитрая! – оскорбительно рассмеялся Макс. – Знаю я тебя, тебе только дай волю... Ты же у нас суперагент, тебе палец в рот не клади... Но и ты попала впросак...

– Кто ты?

– Когда-то меня звали Ник...

Лариса была потрясена. Хотя громом среди ясного неба это известие не стало. Ведь она чувствовала, что между Максом и Ником есть что-то общее...

– Пластическая операция? – догадалась она.

– Она самая... Из-за тебя, сука, мне пришлось сменить внешность... Медицина в наше время творит чудеса. Были бы деньги...

– Тебя все равно найдут...

– Ха-ха, ты меня насмешила. Тебе бы клоуном работать, а ты в милицию пошла... Ты же так и не поняла, кто я. А я, может быть, нарочно хотел с тобой встретиться, чтобы узнать, как хорошо я замаскировался. Выходит, здорово... Только это меня не радует. Если бы не ты, я бы довел свое дело до конца...

– Сначала Комлев, затем Проскурняк, его жена...

– Ты невероятно догадлива... Я бы заработал на этом деле минимум миллион. Минимум... А мог взять по максимуму...

– Мне больно, отпусти...

– Тебе больно? – пакостно развеселился Макс. – Если ты признаешься в этом, значит, тебе в самом деле очень больно... Ладно, отпущу. Но сначала ты покажи мне свое личико. Хочу увидеть боль в твоих глазах!

Он немного опустил ее вниз, и Лариса смогла посмотреть на него. Из гордости она спрятала боль глубоко в глазах. Он мог видеть только презрение... Но, оказывается, Максу было все равно, больно ей или нет. Ее лицо нужно было ему для того, чтобы точно направить в него струю усыпляющего газа. Вырубаясь, Лариса успела подумать, что этот гад неплохо подготовился к встрече с ней...

В себя она пришла уже в доме. Знакомая кухня с решетками на окнах, труба водяного отопления, к которой она была прикована наручниками. Мало того, ее руки стянуты и скотчем. Как будто Макс-Ник знал, что избавиться от наручников для нее пара пустяков. Ноги тоже обмотаны клейкой лентой. Предусмотрено все...

За окнами темно. Да и связанные руки-ноги не успели еще онеметь от плохого кровообращения. Значит, проспала она недолго, два-три часа, не больше. Но этого времени вполне было достаточно, чтобы Макс-Ник надругался над ее беспомощным телом...

Видимо, изверг точно знал, сколько по времени действует использованный им газ. Поэтому он появился минуты через три после того, как она открыла глаза. И он был не один. Вместе с ним в комнату вломились крепкие парни в кожаных куртках.

– Как самочувствие? – с издевкой спросил Макс-Ник.

У Ларисы не было никакого желания отвечать на его дурацкие вопросы.

– А я знаю, о чем ты думаешь, – продолжал глумиться он. Его дружки ехидно скалились. – Ты думаешь, трахнул я тебя или нет? А если трахнул?

– Тогда ты некрофил! – не удержалась Лариса.

– Браво! Ты читаешь мои мысли!.. Терпеть не могу некрофилов. Поэтому я тебя не трахнул. А знаешь, как хочется... И друзьям моим тоже хочется... Но ты не волнуйся, им я тебя не отдам. Ты лучшая из всех, кого я знаю. Так что спать ты будешь только со мной...

Лариса чувствовала себя пленницей на пиратском корабле. Вокруг одни головорезы и омерзительный капитан, который ставит тебя перед выбором – или он, или все...

– Ты даже не представляешь, как я рада! – презрительно усмехнулась она.

– А я рад, что ты рада...

Лариса вспомнила про джип, о котором говорил хозяин дома. Теперь она понимала, кто и зачем ехал на нем к Максу в гости.

– Что ты сделал с Лизой? – спросила она.

– Хороший вопрос, – ухмыльнулся изверг. – И твоя подружка тоже хороша... Правда, Пимен?

– Ага, кардан у нее не хилый... – похабно ощерился громила.

– Классно мы тогда оттянулись... – куражился Макс-Ник. – Да, кстати, если бы не ты, мы бы твою Лизку и не тронули... Думаешь, я ее выкрал, чтобы тебя в ловушку заманить?

– Тебе не все равно, о чем я думаю?

– Было бы все равно, я бы ни о чем тебя не спрашивал. Но я же спрашиваю. А ты отвечай!..

– Не могу, – усмехнулась Лариса. – От страха дара речи лишилась...

– Ну конечно... Да, я выкрал твою Лизу, чтобы заманить тебя в ловушку. Я же знал, что ты начнешь ее искать... Но умереть она должна не потому... Умереть она должна потому, что ты в свое время не выполнила обещание... Помнишь, ты должна была лечь в постель к одной очаровательной девушке...

– Что?! – встрепенулась Лариса.

– Эту девушку звали Нинель...

Что-что, а эту историю Лариса забыть не могла. Она отлично помнила коблу Нинель. Как помнила и то, что эта тварь грозилась выпотрошить Лизку. Неужели кошмар возвращается?..

– А суку, которая подло ее обманула, звали Лариса. Ей тогда повезло, она сумела выкрутиться. Но справедливость все равно восторжествовала...

– Справедливость?!

– Смерть тоже бывает справедливой...

– Ты такой же извращенец, как и твоя Нинель...

– Моя Нинель?! – рассмеялся Макс-Ник. – Нет больше Нинель... Я же говорил, медицина творит чудеса. А Нинель с детства мечтала стать мужчиной...

– Что ты сказал? – потрясенно посмотрела на него Лариса.

Она могла бы подумать, что ее до сих пор глючит после сонного газа, если бы не знала, какой кошмарной бывает действительность.

– Да, Лариса, да, Нинель считали девчонкой, хотя в душе она была мальчишкой... Но теперь ошибка природы исправлена. Чудеса науки превратили ее в мужчину. Она стала Ником...

Лариса была потрясена. Нинель, Ник и Макс – это одно и то же лицо. Одной пластической операции ей было мало, поэтому она еще сменила пол... Теперь она понимала, почему Марина была не в восторге от его мужского достоинства. Все-таки не так уж и совершенна наука...

А изверг как будто прочел ее мысли.

– Признаться, не все во мне совершенно, – сказал он. – Но ведь я и раньше обходился без этой штуки... Но с тобой я чувствую себя настоящим мужчиной!

– Я так и поняла, – язвительно усмехнулась Лариса.

– Но ты, как в той песне, отказала в ласке мне. Я мог бы тебя добиваться и дальше, но мне-то известно, какая ты упрямая... Хотя с моим братцем у тебя кое-что было, а-а, знаю-знаю...

– Тебя это не касается!

– Может, и не касается. Но мне обидно. Я рос мальчишкой, а Тимоша девчонкой. Мне ничего, а ему все. Отец отдал ему все свое состояние. Ты отдала ему себя... А может, ты все-таки любишь девочек? – похабно засмеялся(ась) Нинель-Ник-Макс.

– А может, ты все-таки оставишь меня в покое?

– Ну что ты, какой покой, если я так долго ждал этой встречи?.. Из-за тебя я влетел на три миллиона долларов. Из-за тебя я не смог вернуть их через Марину. Но я на тебя не в обиде. Если бы не ты, я, может быть, и не стал Ником. А затем и Максом... Тебе кто больше нравился, Ник или Макс?

– И тот и другой – чудовище...

– Мне больше нравится Макс. Более усовершенствованная модель...

– Ты, биоробот, было бы здорово, если бы ты превратился в человека-невидимку.

Но Макс по-прежнему пропускал ее слова мимо ушей.

– Может быть, когда-нибудь я усовершенствуюсь настолько, что стану настоящим половым гигантом и смогу быть с любой бабой...

– Что, мозоли на языке? – съязвила Лариса.

Грубо и похабно. Но только так она могла пронять Макса.

– Заткнись, сука! – зло рявкнул он. Но тут же отошел. Взгляд его заволокла похотливая истома. – Я пробовал со многими женщинами. Но ни с кем так ничего не получилось...

– Ни с Кариной, ни с Мариной?

– Карина была похожа на тебя. Я встретил ее случайно, думал, что с ней будет все, как с тобой. Но ничего не вышло. И с Мариной тоже не очень...

– Но ты и со мной не пробовал.

– У нас еще все впереди!

– Но ты-то хотел, чтобы все осталось позади. Ты же повесил на меня труп Комлева. Из-за тебя я могла оказаться за решеткой...

– Иногда красивая комбинация предпочтительней красивой женщины. А тогда все здорово складывалось – ты, бокал с твоими пальчиками, Карина... Еще я хотел, чтобы ты побывала в тюрьме. Я же там был по твоей, кстати, милости...

– Карину зачем убил?

– Надо было и Марину вместе с ней грохнуть...

– Ты не просто чудовище, ты нелюдь...

– Может быть, но теперь все будет по-другому. Ты отвертелась от убийства, перевела стрелки в мою сторону. Могла бы сесть в тюрьму, но попала ко мне. Теперь ты со мной и целиком в моей власти. Я могу тебя убить, а могу помиловать и сделать своей любовницей...

– Ничего не выйдет!

– У тебя нет выбора. Умереть я тебе не дам. Так что быть тебе со мной... Или ты надеешься сбежать? Даже не мечтай... Тогда тебе помог мой братец, но сейчас тебе помочь некому. Все под контролем, милая...

Макс подошел к ней, присел на корточки, рукой провел по ее волосам, коснулся щеки.

– Расслабься. И получай удовольствие...

Отчаяние порой порождает глупые мысли. Лариса извернулась и попыталась укусить Макса за руку. Но тот увернулся.

– Кусаешься? – развеселился он. – Или хочешь узнать, какая у меня реакция? Реакция у меня отменная, даже не сомневайся. Реакция есть, а значит, и дети будут...

– Ну нет, детей у нас не будет...

При всем своем желании этот гад не сможет стать полноценным мужчиной.

– Почему не будет? – недобро усмехнулся Макс. – Будет... Мы Пимена попросим, он и сделает тебе ребеночка. Пимен, ты как, справишься?

– А то! – осклабился громила. – Хоть сейчас!

– Ну нет, сначала я. А потом уж ты. И только с моего особого разрешения...

– А я? – спросил второй бугай.

– Ну а как же без тебя? Ты, Левчик, сразу после Пимена, чтобы мы с Ларисой не знали, от кого будет наш малыш...

– От таких уродов только уроды могут родиться!

– Макс, это наезд! – прогудел Пимен. – Можно, я ей рот заткну? Чтобы не гавкала, да. И не кусалась...

Макс не ответил. Помешал телефонный звонок. Он снял с пояса трубку.

– Да... Ну и что?.. Совсем съехал, да... – скривил он лицо. – Ладно, приеду...

Он спрятал телефон, недовольно посмотрел на своих опричников.

– Ехать надо, – сказал он.

– А как же она? – показал на Ларису Пимен.

– Да надо бы с собой забрать, – усмехнулся Макс. – Чтоб с подружкой перед смертью свиделась...

– Где Лиза? – воспользовавшись моментом, спросила Лариса.

– Там, куда я сейчас еду. Это не так уж и далеко...

– Она еще живая?

– Пока да. Но есть одна милая женщина, которой срочно требуется операция. Возможно, твоя Лиза захочет пожертвовать своей жизнью ради ее спасения. Сердце у нее здоровое. И с реципиентом соответствие по наиболее важным параметрам... Да, да, у нас очень солидная фирма, и мы гарантируем пациентам, что пересаженные органы приживутся у них. Фирма веников не вяжет...

– Так ты по-прежнему потрошишь людей?

– Да. И никогда не прекращал. То, что было с Мариной, это все промежду прочим, так, интереса ради. А тут наука!

– Сука ты!

– Ну зачем же ты оскорбляешь человека, от которого зависит твоя жизнь... Учти, ты и сама можешь оказаться на операционном столе...

Лариса представила, как ее кладут на стол, как хирург проводит скальпелем по ее животу... Краска сошла с лица, по телу побежали мурашки.

– Что, страшно... А ты не бойся. Будь умницей, и все обойдется...

Нинель-Ник-Макс – жуткое чудовище. Даже если Лариса уступит ему и ляжет к нему в постель, рано или поздно он все равно пустит ее под нож. Отпустить он ее не может: слишком много она знает. Как только он натешится, так и отправит на операционный стол...

– Я поехал, – обращаясь к своим помощникам, сказал Макс. – А вы остаетесь здесь... Пимен, вколешь ей полкубика триазолама. Пусть поспит, пока я не вернусь... И только попробуйте к ней прикоснуться!

– Не-не, даже в мыслях нет! – дружно замотали головой громилы.

Видимо, они также не горели желанием попасть под нож врача-потрошителя.

Макс не уходил до тех пор, пока Пимен не сделал Ларисе укол.

Страхуется Макс. Мало того, что Лариса связана по рукам и ногам, так он еще и снотворным решил ее накачать. Для надежности...

Глава пятая

После укола сразу захотелось спать. Но Лариса была настроена на борьбу, поэтому смогла мобилизовать волю и организм на защиту от внешнего влияния. После упорной борьбы с самой собой она смогла справиться со сном. И это при том, что не так давно она оправилась от первой дозы снотворного...

Тяжелые сонные волны разбивались о гранитный выступ ее воли.

Лариса не спала, но спящей притворялась... Но что это ей давало? Руки и ноги связаны, сама она прикована к трубе водяного отопления. К тому же Пимен и Левчик что-то не спешили выходить из кухни. Лариса уловила запах коньяка. Похоже, мальчики решили расширить свои сосуды...

– Клевая чувиха, – сказал Левчик.

Лариса физически ощутила его похотливый взгляд.

– Макс тебе башку за нее оторвет, – напомнил Пимен.

– Да знаю...

– Это я же говорил Максу, что этой сучке рот нужно закрыть... Не, ну, легавая в натуре, наезжает не по-детски...

– А чем бы ты рот ей заткнул? – похабно хохотнул Левчик.

– Противогаз на морду – и все дела...

– Противогаз? Тот, который в багажке валяется? Так это фуфло, с таким в «слоника» не поиграешь...

Лариса знала, о какой игре идет речь. В устаревших моделях противогазов шлем-маска и фильтрующая коробка соединены между собой гофрированной трубкой. Человеку натягивают на голову маску, пережимают трубку, и он начинает задыхаться. Игры для садистов...

В более современных моделях шлем-маска и коробка соединены напрямую. Но и там простор для скотских игр. Закрываешь воздухозаборное отверстие на коробке, и человек задыхается...

– Да на фига играться? – хохотнул Пимен. – Противогаз должен защищать, а не убивать человека, понял! А эту сучку нужно защищать от тебя. Ты ее уже всю затрахал своими зенками!.. Ладно, я сейчас...

Он куда-то вышел, а когда вернулся, сразу подошел к Ларисе и стал натягивать на нее противогаз. Разумеется, у него и в мыслях не было защищать ее от кого-то. Просто есть идиоты, у которых по пьяной лавочке возникают навязчивые идеи. Пимена замкнуло на противогазе...

Ларисе и без того не хватало воздуха. А тут еще и противогаз. Она стала задыхаться. Но виду не показывала. Хотя так и подмывало захрипеть, задергаться...

– А она не задохнется? – спросил Левчик.

– Не, ни фига... Я когда на флоте служил, нас деды всю ночь спать так заставляли. А потом и мы салаг гоняли... Да, кто не бегал в противогазе, тот не знает цены воздуха... Кстати, что-то на свежий воздух захотелось. Душновато здесь. Пошли перекурим...

– Это тебе душно, – подло хихикнул Левчик. – А ей холодно. Она ж у самого холодильника лежит...

Лариса чувствовала, как он склонился над ней. Над ухом щелкнула зажигалка, и урод принялся нагревать фильтровальную коробку. Чтобы она не замерзла...

– Не, ну ты в натуре придурок... – хлопнул его по загривку Пимен.

Левчик выронил зажигалку, развернулся к обидчику.

– Ну ты че, офонарел?

Лариса надеялась, что вспыхнет драка, и эти выродки прикончат друг друга. Но, увы, Пимен извинился за базар и потащил Левчика за собой на воздух. Зачем-то закрыл за собой дверь. Можно подумать, Лариса смогла бы добраться до нее...

Она открыла глаза. Осмотрелась. Перед глазами сонная хмарь плюс запотевшие очки противогаза. Но все же она разглядела стол, за которым сидели бандиты. Если очень постараться, до него можно дотянуться ногами, сбить со столешницы нож, срезать путы. Но на это уйдет очень много времени. А братки вот-вот вернутся...

Рядом с ней стоял старенький холодильник. Мотор-компрессор исправно откачивал пары хладагента из испарителя, нагнетал в конденсатор... Словом, холодильник работал и гонял по трубкам фреон... Как известно, фреон при определенных условиях превращается в удушающий газ фосген. А условия все налицо. Левчик так и не подобрал с полу свою зажигалку. К тому же на Ларисе противогаз... Два придурка, Пимен и Левчик, собственными руками подписали себе приговор. Но сможет ли Лариса привести его в исполнение, вот в чем вопрос...

Руками до холодильника она не дотянется. Только ногами... От компрессора тянулись тонкие металлические трубки. Если они закреплены намертво, то Лариса обречена. Если нет, то спасена...

Ей пришлось вывернуться наизнанку, прежде чем она смогла нащупать пальцами ног нужную трубку и вцепиться в нее мертвой хваткой. И приложить все свои силы, чтобы трубку сорвать... И это у нее получилось.

Кухня медленно наполнялась парами фреона. Чтобы газ превратился в опасный для жизни фосген, нужен был открытый огонь. Пришлось вновь пускать в ход пальцы ног. Хоть и с трудом, но все же она смогла подцепить пальцами одной ноги зажигалку, а пальцами второй нажать на запальный клапан. Огонь вспыхнул – химический процесс пошел...

Едва Лариса отбросила в сторону раскаленную зажигалку, как в кухню вошли бандиты.

– Что-то гнилыми яблоками воняет, – недовольно заметил Пимен.

– Не, прелой соломой.

– Да какая, в пень, разница? Главное, что воздуха не хватает.

– Да это просто после свежего воздуха здесь хреново...

– Ну, может быть,... Ну что, еще накатим?

Больше всего Лариса боялась, что братки снимут с нее противогаз. Но, похоже, они совсем забыли о ней. Да и на запах гнилых яблок перестали обращать внимание. А зря. Их сейчас мог спасти свежий воздух. Если бы они вышли во двор, газ начал бы действовать на них лишь под утро. Только к обеду бы развился отек легких. Но к этому времени бы подоспел Макс.

Но Пимен и Левчик продолжали пьянствовать, даже тогда, когда появились первые признаки отравления. Потекли глаза, закружилась голова. Первым стошнило Пимена. За ним облевался Левчик.

– Коньяк какой хреновый, – сказал Пимен и закашлялся.

– Так это ж «Хеннесси»...

– Да если бы, а то паленка, сто пудов... Совсем хреново...

– Да и меня плющит не по-детски...

Действие фосгена усугубилось алкоголем. Так что из кухни бандиты не выходили, а фактически выползали. Лариса почему-то была уверена, что обратно они не вернутся...

Ногами дотянулась до ножа, сбила его на пол. Ей повезло, что ногами она могла действововать немногим хуже, чем руками. Но все равно пришлось помучиться, прежде чем были срезаны путы на ногах, а затем и на руках.

Лариса умела избавляться от наручников. Но сейчас она справилась с ними с превеликим трудом. От недостатка крови опухли и онемели пальцы рук. Но все же она высвободила их...

Из кухни она выходила еле живая. На ходу стянула с себя противогаз – он ей уже не был нужен. Ее штормило, тошнило, до жути хотелось спать. Но упасть и заснуть она не боялась – знала, что у организма еще есть запас прочности. Правда, он уже на исходе. Но для того, чтобы выбраться из дома, сил должно хватить...

Она вышла из дома и нос к носу столкнулась с Пименом. Он и сам едва держался на ногах. Не человек, а зомби какой-то. Глаза выпучены, на губах слизь, хрипы из груди. Позади него, как на ветру, качался Левчик.

– Что... – выдавил он из себя и закашлялся. – Что ты сделала с нами?

И снова тяжелый мучительный кашель. Кровь, пена... Жуть...

– Умирать подано, мальчики, – усмехнулась Лариса.

Ей тоже было нелегко. Но по сравнению с ними она чувствовала себя превосходно. Легкие не отекают, смерть за горло не держит.

– Сука! – сквозь хрипы заорал на нее Пимен.

И бросился на нее с кулаками. Ноги у Ларисы одеревенелые, руки непослушные. Но она все же смогла отбить удар, нанести ответный. А тут Левчик. Да еще с пистолетом... Но Лариса все же опередила его.

Нырком под руку ушла с линии огня, точным ударом выбила пистолет, подсечкой сбила противника с ног.

Левчик тяжело дышал и хрипел. На губах пенилась розовая слизь.

Лариса наставила на него пистолет, но он смотрел на него прозрачными глазами. Он совершено не понимал, что вокруг него происходит.

– Куда уехал Макс? – спросила она.

Но Левчик не собирался отвечать. Вместо этого он потерял сознание. Возможно, он уже никогда не придет в себя. С Пименом та же история. Он валялся на земле без чувств – допросить его невозможно.

Лариса должна была срочно убираться из проклятого дома. Но она приняла другое решение. Нужно было во что бы то ни стало дождаться Макса. Он – опасный противник. Но она должна была взять над ним верх. Сил у нее почти не осталось. Но на ее стороне внезапность. И плюс ко всему она вооружена. Отечественный «ТТ» не самое плохое оружие...

Она затащила бандитов в дом, связала их. У Пимена отобрала сотовый телефон. Для начала надо узнать номер Макса. Но память мобильника была пуста. Зато можно было позвонить в город.

Лариса связалась со Званцевой.

– Арина Викторовна, это Черкашина...

– Лариса, что с тобой? Ты не пьяна?

– Пьяна. Но не от водки... Я нашла Ника. Я нашла Нинель...

– Какая Нинель в час ночи?

– Она всегда... И везде... И она продолжает потрошить людей. Моя подруга у нее под ножом...

Хоть и не сразу, но Званцева все же врубилась, о ком идет речь. Правда, ее больше интересовал Ник, чем Нинель.

– А Ник?

– Ник и Нинель – это одно и то же. Их уже нет, вместо них – Макс. Но это уже другая история. А я чуть не стала жертвой этой истории...

– Ты меня, конечно, извини, но больше я в отпуск тебя не отпущу...

– Да я и сама не пойду. До тех пор, пока не возьму этого оборотня за жабры...

– Где ты находишься?

Званцева не стала зря терять время. Обзвонила всех более или менее боеспособных мужчин из отдела и велела им ехать по указанному адресу. Пока они соберутся и доберутся до места, пройдет время. Лариса обязана была продержаться до их появления.

Лариса крепилась, как могла. Но Макс так и не появился.

Оперативники прибыли только к утру. Пимен и Левчик были еще живы, но в сознание так и не приходили. Было видно, что они не жильцы. Для очистки совести их отправили в больницу. Три оперативника остались вместе с Ларисой. Макс мог появиться в любое время. Но, увы, наступило утро, затем полдень, но он так и не приехал. В конце концов Лариса поняла, что ждать его бесполезно. Неужели Макс понял, что снова попал впросак. Если так, то его чутью можно позавидовать. А может, чутье здесь и ни при чем. Просто Пимен или Левчик вовремя не вышли на связь, и он понял, что у них большие проблемы...

– Хотел бы я повидаться с этим Максом, – уже под вечер сказал Сергей Сурьмин. – Но боюсь, что шакал учуял опасность...

– Шакал или шакалиха? – глядя на Ларису, весело спросил Артем Волохов.

– И то и другое, – совсем не весело улыбнулась она. – Оно, одним словом.

– И где сейчас это оно?

– Готовит к операции мою подругу. Или ее уже зарезали...

Лариса смогла нанести удар по подпольной империи Нинель. Но это был всего лишь удар. Глобальной катастрофой он не обернулся. Нинель оправилась от удара, ее люди продолжали похищать людей и резать их на запчасти. Страшный бизнес процветал. Но, видимо, Нинель было скучно. В образе Ника она закрутила еще одну смертельную карусель. Комлев, Карина... Нинель – Ник снова потерпел поражение, попал в федеральный розыск. Но это не отбило у него охоту к новым авантюрам. И он все-таки смог заманить Ларису в ловушку. И только случай помог ей выпутаться из этих силков...

Макс снова потерпел фиаско. Но вряд ли он отступится от Ларисы.

Если раньше он всего лишь догадывался, то теперь точно знает, что с ее помощью может стать полноценным мужчиной. И даже не потому, что ни одна женщина не возбуждает его, как она. Она мешает ему, она постоянно срывает его планы. Он должен взять над ней верх, только тогда он сможет ощутить свою силу, поверить в свое могущество. А так он всего лишь неудачник...

Да, он снова будет охотиться за ней. Но и она не станет ждать, когда он снова загонит ее в западню. Она сама будет охотиться за ним. И не успокоится, пока не обратит его в прах. Она должна его уничтожить...

– Этого подонка нужно остановить, – решил Сергей.

– Пока он не перерезал всю Москву... – кивнул Волохов. – Нет никакой гарантии, что эта тварь не тронет мою жену, мою дочь...

– Да ты и сам вроде неплохо выглядишь, – невесело усмехнулся Сурьмин. – Да и я вроде бы на сердце и печень не жалуюсь...

– Есть вариант. Даем объявление в газету, что Сергей Сурьмин продает свои органы. Одна почка – десять рублей, если оптом, то по девять за каждую... А если серьезно, я даже не представляю, как найти этого гада...

– Надо начать с хозяина этого дома, – сказала Лариса. – Пока никаких других зацепок... Этим я займусь сама. А вы, если хотите мне помочь, займитесь Пименом и Левчиком, если они, конечно, еще не склеили ласты...

– Может, выкарабкаются?

– Хотя бы в сознание пришли... Может, они уже оклемались. Надо ехать в больницу и допросить их. Должны же они что-то знать...

Было совершенно ясно, что Макс больше на своей съемной даче не появится. Но все же Лариса позаботилась о том, чтобы установить здесь круглосуточный пост наблюдения. Званцева же пошла еще дальше. По ее ходатайству было возобновлено дело по факту незаконной пересадки человеческих органов. Также был поднят вопрос о создании новой оперативно-следственной группы. Но на это уйдет время, а действовать нужно без промедления...

Глава шестая

Лариса установила личность владельца дачного дома, который снимал Макс. Дергунов Николай Яковлевич, одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года рождения, место жительства – город Домодедово. Лариса не могла отказать себе в удовольствии пообщаться с ним.

Она подъехала к нему на мотоцикле, посигналила. Николай Яковлевич вышел на крыльцо. Долго смотрел на нее с удивлением. Что это за диво такое на дорогом мотоцикле. Лариса сняла шлем, и ее роскошные волосы растеклись по плечам.

– Вы Дергунов Николай Яковлевич? – громко спросила она.

– А вы ко мне? – робко спросил он.

– К вам.

– А я думал, к моему сыну...

В конце концов он растормозился, подошел к Ларисе.

– У вас есть сын?

– Ну а как же без наследника-то? Егором зовут.

– Сколько ему лет?

– Семнадцать...

– А мне двадцать четыре. Мы с ним просто по возрасту не подходим...

– Да Егор знаешь у меня какой здоровенный! О-о!..

– Где он сейчас?

– Да на море сейчас. Вот-вот должен приехать...

– Где на море? В Туапсе?

– А-а! – хитро сощурился Дергунов. – А говоришь, Егором не интересуешься. Даже знаешь, куда он уехал...

– Нет, просто я знаю, что вы свой дачный дом на квартиру в Туапсе меняете...

– Откуда ты это знаешь? – изумился мужик.

– Вы же объявление давали.

– Я?! Объявление?! Нет, никаких объявлений я не давал...

– И даже не думали?

– Ну почему же, думал. Есть у меня идея продать дом и купить что-нибудь в Туапсе...

– Вот видите, значит, мысленно вы уже дали объявление. И оно уже ушло на специальный сервер глобального биокомпьютера...

– Это ты с кем говоришь? – озадаченно вытаращился на нее Дергунов.

– С вами... Есть такая база, куда стекаются мысленные объявления...

Нехорошо издеваться над человеком. Но Лариса все равно продолжала врать. И все ради того, чтобы произвести на мужика впечатление. Прежде чем открыть свое истинное лицо, она должна была разговорить его...

– Телепатия, что ли?

– Что-то вроде того...

– Во наука до чего дошла!.. Говорят, скоро динозавров оживлять будут...

– Не знаю, как насчет динозавров, но монстров уже давно оживляют. Я говорю про двуногих монстров. Но это так, к слову... Так вы какой дом продать хотите, этот?

– Нет, этот я пока трогать не буду. Мало ли что. Я дачный дом хочу продать. А вы что, купить его хотите?

– Насчет этого я бы еще подумала. А дачный, нет уж, увольте!

– Почему? – захлопал глазами Дергунов.

– Так он же у вас с привидениями.

– С привидениями?! Кто вам такую чушь сказал?

– Так от вас же информация была. Вы когда мысли свои про дачный дом сбрасывали, там одна строчка прошла, мол, возможно, дом с привидениями...

– Да что вы! Я-то как раз считаю, что нету там никаких привидений!

– А кто ж тогда считает, что есть?

– Да квартирант мой, которому я дачу сдаю. Говорит, что дом с привидениями. Но это он цену сбивает. Я ему дом хочу продать...

– А у него деньги есть, чтобы его купить?

– Да я думаю, что есть. Я же видел, какая у него машина. На таких только богатые ездят.

– А какая у него машина?

– «Ауди».

– А не джип «Тойота»?

– Джип был. Только я не знаю, чей он. Может, кто-то приезжал к нему. А может, он еще и джип себе купил, кто его знает... А ты про джип откуда знаешь?

– Да знаю... Извините, Николай Яковлевич, что сразу не представилась. Капитан милиции Черкашина...

Для убедительности она предъявила «корочки».

– Что ж вы сразу не сказали, что вы из милиции? – нахмурился Дергунов.

– Я же извинилась.

– А что вы за дачу разговор завели? Думали, что Егор мой там прячется?

– А разве он от кого-то прячется? – заинтригованно посмотрела на него Лариса.

– Ну не то чтобы прячется... Сразу бы сказали, что вам Егор нужен. А то дача, дача...

– Меня вообще-то квартирант ваш интересует...

– А-а, понятно! – обрадовался мужик. – Значит, Егор ни при чем!.. Знал я, что с этим Максимом что-то не так. Скользкий он какой-то. И баб в мой дом водит... А по ночам люди какие-то странные к нему приезжают.

– С рогами и копытами?

– Ну почему сразу с рогами и копытами... Сами все в черном, и джип у них черный... Я как-то раз ночью к Максиму приехал, ну, за дом с ним поговорить. Смотрю, джип подъехал. Из него парни в кожаных куртках вышли. Зашли в дом вдвоем, а обратно вышли с какой-то бабой. Она пьяная-пьяная, но идти с ними не хотела, а они тащат...

Лариса уже знала, что это была за баба. И что за парни в кожаных куртках... Макс уехал вместе с Лизой на дачу, попользовался ею и через своих сообщников отправил ее на секретную базу, где проводились незаконные операции... По сути, ничего нового Дергунов не открыл. Лариса и без того знала, как и куда делась Лиза.

– Вы когда дачу сдавали, договор с жильцом своим заключали?

– Да, все как положено.

– На договор взглянуть можно?

– Можно...

Договор был заключен четырнадцатого июня. Видимо, до этого времени Максим находился в закрытой клинике. Пластическая операция, реабилитационный период. Там же он, возможно, и паспорт оформил. На Гудзеева Максима Павловича. Сто процентов, паспорт фальшивый... После операции Макс снял дачу и поселился там. Оттуда выезжал в Москву. Занимался на тренажерах в спортклубе, снимал девочек. Их же потом и разрезали на трансплантаты... Потом он добрался до Лизки, а через нее и до Ларисы...

– Николай Яковлевич, а как вы нашли Максима? По объявлению, через риелторскую контору? – спросила она.

– А-а, чтобы дачу ему сдать? Так он сам меня нашел...

– По объявлению?

– Да я вообще-то объявления никакого не давал. И с этими, как их, риелторами дел никаких не имел... Я и сам удивлялся, откуда Максим знает, что я дачу собираюсь сдать. Теперь-то я знаю. Как вы говорите, какой там биокомпьютер?..

– Нет никакого глобального биокомпьютера, – покачала головой Лариса. – Это я все придумала. Вы уж извините... Так все-таки, как Максим мог узнать, что вы сдаете свой дачный дом?

– Да не знаю, – пожал плечами Дергунов.

– Вы раньше дачу кому-нибудь сдавали?

– Да нет... Собирался, да Егор не давал. А тут мы с ним поругались, и я сгоряча Максима там поселил...

– Сын обижался?

– Да нет, нормально все было. Да и не до того...

– Что такое?

– Да так...

– А ну признавайтесь, что там ваш Егор натворил? Чего он от милиции прячется?

– Да признаваться-то нечего. И так все знают. Ну, в нашем уголовном розыске точно... В общем, тут история одна была. У него девушка была, Олеся ее зовут. Так вот, она пропала. Была, была, да пропала...

– Как это пропала?

– Как люди пропадают, так и пропала... Родители в розыск подали, милиция искать начала. На Егора подумали. Он у меня парень задиристый и вспыльчивый. Мог и зашибить девчонку. Ну, в милиции так думали. Я-то знаю, что Егор девчонок никогда не бьет. А чтобы убить...

– В милиции решили, что ваш сын убил Олесю, а труп спрятал?..

– Так в том-то и дело. Он даже три дня в изоляторе сидел. Потом его отпустили. Доказательств-то нет никаких...

– А Олеся нашлась?

– Да какой там! Как в мае пропала, так и нет до сих пор...

– Но Егор ваш здесь ни при чем?

– Да нет, конечно. А вы что, не верите мне?

– Ну почему же, верю... Сын ваш где учится?

– Учится. В строительном колледже учится. Учебный год начинается, так ему уже приезжать пора. Я сам недавно из Туапсе, а он сегодня приезжает...

– Куда?

– Да на Казанский вокзал, поезд Адлер – Москва, в двадцать один пятьдесят приходит...

– А какой вагон?

– Третий. А зачем вам?

– Скажем так, для полноты информации... А на фото его взглянуть можно?

– Ну почему нельзя?

Дергунов принес фотографию сына. Он стоял в обнимку с товарищем, в руке бутылка. Здоровый парень, разухабистый. Красавцем его не назовешь, но девчонкам такие нравятся. Не всем, правда...

– Ну и как тебе мой Егор? – с гордостью за сына спросил мужик.

– Красавец! – польстила ему Лариса.

– То-то ж!

– Мне бы встретиться с ним.

– А-а! Заинтересовалась!.. Ладно, завтра приезжай. Я вас познакомлю...

Лариса пыталась, но никак не могла понять, в самом ли деле Дергунов такой глупый или притворяется...

После разговора с ним она прямым ходом направилась в местный РОВД. Нашла следователя, который занимался пропавшей девушкой Олесей Демьяновой. Выяснилось, что девушка пропала в мае этого года, до сих пор ни слуху ни духу...

– Мы думали, что ее с целью выкупа похитили, – поделился своими соображениями следователь. – Но никто за нее выкупа не назначал... Да, вот фотография, если хотите...

Он раскопал в своем столе снимок пропавшей. Симпатичная девушка.

Милое личико, большие ясные глаза, густые каштановые волосы.

– Если вы думали, что ее с целью выкупа похитили, почему тогда на Егора Дергунова грешили?

– Так это потом версия появилась. Егор Дергунов личность в определенном смысле известная. Пьет, дерется. Олеся тоже не сахар...

– В смысле?

– Ну, с Егором гуляла, а могла и налево сходить. Это мне ее подружка рассказала...

– И с кем она еще помимо Егора гуляла?

– Да был тут один товарищ. Не из местных... Но я подробности уже забыл. Если вам интересно, вы у этой самой подруги спросите, я адресок дам... Так вот, Олеся Егору изменила, а он мог об этом узнать. Ну вы же сами должны понимать, сколько убийств происходит на почве ревности...

– Да, ревность – мотив серьезный...

– Мы тоже так подумали. Поставили Егора перед фактом. Мол, известно, что ты Олесю убил, только не знаем, где труп спрятан. Думали, расколется. А нет, крепким орешком оказался...

– А может, он и в самом деле не убивал?

– Ну, не знаю... Но вел он себя так, как будто и в самом деле ни в чем не виноват... Да и доказательств его вины у нас не было. Судья постановление на арест не подписал. Пришлось отпустить парня... Да и до сих пор нет никаких улик. И Олеси тоже нет... Может, вы что-нибудь про нее знаете?

– Пока только догадки...

– Может, поделитесь? Хоть родителей успокоить...

– Этим родителей не успокоишь, – покачала головой Лариса.

Ее заинтересовал парень, с которым встречалась Олеся. Поэтому от следователя она отправилась к некой Татьяне Рябковой. Девчонка собиралась куда-то уходить, но Лариса ей помешала.

– На свидание торопишься? – спросила она.

– Вам-то какое дело? – огрызнулась Татьяна.

Она бы и не то сказала, если бы Лариса не представилась.

Чувствовалось, что девчонка если не уличной закалки, то близко к тому.

– Олеся Демьянова тоже на свидания ходила?

– Ходила... А почему ходила? – испуганно встрепенулась девчонка. – Что, больше не будет ходить?

– Не знаю... Говорят, что ее Егор Дергунов убил...

– Да байда это! Егор с Леськи пылинки сдувал.

– Но ведь она же ему изменила...

– Ну да, было такое. Но ведь только один раз...

– В таких случаях и одного раза хватает.

– Вообще-то, да...

– С кем Олеся изменила Егору?

– Да был тут один чел. Деловой такой, на иномарке. Мы тогда с Леськой на дискотеке вдвоем были, Егора не было. Ну, этот крендель к нам подруливает, такой весь на понтах, да. Он мне сразу не понравился. А Леська на него запала. Он с ней почирикал, потом ушел. А потом и она ушла. Я сразу даже не поняла, куда это она направилась. Бегом за ней на улицу, а она уже в машину садится... Ее не только я видела. И другие видели. Кто-то Егору напел... Егор потом с этим кренделем разбирался. Его, кстати, Ильей звать. Он когда на дискотеке снова появился, Егор там его уже ждал. Ну, они вышли поговорить. Егор один вернулся. Нос распухший, под глазом фингал, еще и хромает... Зато Илья тоже больше не появлялся... Только и Леська потом исчезла... У меня такое подозрение, что это Илья ее похитил. Я когда следователю про него говорила, думала, что он его искать будет. А он на Егора все стрелки перевел...

– А где этот Илья живет?

– Не знаю. Он не из местных...

– А номера на машине какие?

– Да я на них и не посмотрела... Но машина приличная, иномарка. Леська говорит, что «Опель» у него был...

– А у нее что с этим Ильей было?

– Ну как что? – загадочно улыбнулась Татьяна. – Если он Леське понравился, то что еще могло быть... Ну, перепихнулись они... А вам это интересно?

– Мне все интересно...

– Она сказала, что у него такой! Ну сами понимаете что...

– Большой или маленький?

– Бо-ольшой! А Леська большие любит... Он ее часа два пахал, не меньше... А вам что, правда интересно? – как-то нездорово посмотрела на Ларису Татьяна.

– Я не любительница больших и толстых, – усмехнулась она. – Но мне в самом деле интересно. Часа два, говоришь...

Поначалу она думала, что Илья и Макс – одно и то же лицо. Мог же он нагрянуть на дискотеку, мог. И карате он владеет. Потому и Егору смог навешать. Но у Макса, если верить Марине, не такой уж и большой. И стоит, как та электричка, пятнадцать секунд. А у Ильи с этим делом все в порядке... Идентификация по качественным характеристикам мужского полового члена. Смешно. Но для Ларисы привычно. Ведь она специализировалась по маньякам, а в случаях с ними эта величина – один из основных критериев оценки...

– Ты этого Илью больше никогда не видела?

– Нет, после того как Егор с ним подрался, никогда... Вы бы с Егором поговорили. Мне кажется, он про этого Илью больше меня знает...

Совет немедленно был принят к исполнению. Лариса посмотрела на часы. Половина четвертого. От Рязани до Москвы двести километров.

Поезд идет часа три-четыре. В шесть-семь вечера отправляется из Рязани, а в двадцать один час пятьдесят минут приходит на Казанский вокзал. Чтобы успеть сесть на него в Рязани, она должна выехать отсюда не позднее шестнадцати ноль-ноль. В принципе она успевала...

В прошлый раз она гнала как сумасшедшая, чтобы обогнать Макса. Теперь она мчалась как бешеная, чтобы его догнать. Было такое предчувствие, что Егор Дергунов поможет ей выйти на этого выродка...

На рязанском вокзале она была за полчаса до прибытия поезда. Еще было время, чтобы договориться с милиционерами из линейного отдела, чтобы те посторожили ее мотоцикл. Они же помогли ей сесть на поезд и обязали проводника содействовать ей...

Глава седьмая

Егор Дергунов ехал в купейном вагоне. Лариса попросила проводника подсадить ее в одно купе с ним. Одно место, на верхней полке, как раз было свободно. Вторую занимал сам Егор. Он лежал пластом на спине. Руки за голову, взгляд устремлен в потолок. На Ларису он не обратил никакого внимания.

Зато его соседка недовольно вытаращилась на нее.

– Девушка, учтите, я с ребенком!.. – на истерической ноте заявила она.

Ребенку было лет четырнадцать. Толстый прыщавый юнец в панамке а-ля маменькин сыночек. Тихое забитое существо. Зато мамаша сущее наказание.

– Девушка, вы должны знать, что разврата в купе я не потерплю!

– Прекратите! – мило улыбнулась Лариса. – А то ваш внук подумает, что разврат и невинность – это одно и то же...

– Во-первых, это не внук, а сын... – вскинулась мадам. – А во-вторых... Что-то не похожи вы на невинность!

– Неужели я так похожа на вас?

– Что вы себе позволяете?

– Дурдо-ом! – хватаясь за голову, протянул Егор.

– А вы носки смените, молодой человек! – набросилась на него женщина.

– Только что сменил!

– Еще раз смените!

– До-ста-ла! – Он соскочил со своей полки в проход.

Ларисе пришлось выйти из купе, чтобы пропустить его. Он направился в тамбур, она – за ним.

– Во-во, уже разврат! – понеслось вслед.

Маразм и климакс – груз тяжелый... Хорошо, что Лариса не озвучила свои мысли вслух. Иначе бы такой хай поднялся...

Она не курила, но табачный дым переносила стойко. А в некоторых случаях могла и закурить. Егор уже зажигал сигарету.

– Молодой человек, не угостите?

– Да, пожалуйста...

К счастью, сигареты оказались ничего. «Мальборо» – это не «Прима», от которой может вывернуть наизнанку.

– Вы не обращайте внимания на эту мымру! – посоветовал ей парень. – Она уже всех в этом вагоне достала...

– Да я Илье уже позвонила, он психушку к вокзалу подтянет, – в упор бронебойно-насмешливым взглядом посмотрела на него Лариса.

– Какому Илье?

– Да тому самому... Он и тебя, Егор, ждать будет...

– Откуда вы знаете... А-а, так ты нарочно ко мне подсела? – бледнея, вытаращился на нее Егор.

– Ты не волнуйся, разврата не будет, – усмехнулась она.

– Какой разврат... Что Илье от меня нужно?

– Он хочет знать, куда ты дел Олесю?

– Я не знаю, где она!

Егор уже малость оклемался от потрясения. И на Ларису смотрел чуть ли не с ненавистью. Похоже, он был бы не прочь вцепиться ей в горло. Но что-то его сдерживало. Такое ощущение, что он ее панически боится...

– А кто знает?

– Да твой Илья и знает!.. Сам ее куда-то завез!

– Зачем ты это говоришь? – хищно сузила глаза Лариса.

Парень сошел с лица, взгляд наполнился ужасом.

– Я этого не говорил... – пробормотал он.

– Как не говорил, если говорил... Тебе же Илья говорил, никому про него ни слова. Говорил? – наугад спросила Лариса. И попала в точку.

– Говорил.

– А ты рассказываешь о нем каждому встречному и поперечному...

– Но ты же от него!

– Кто тебе такое сказал?

– Ты и сказала... – Казалось, парня вот– вот хватит удар.

– Мне кажется, что ты меня боишься. Чего ты боишься?

– Как будто я не знаю... Вам человека убить, что плюнуть...

– Почему же ты до сих пор жив?

– Ну так Илья же хотел меня к себе взять. Он что, передумал? – Егор колотился, как осиновый лист на ветру.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Он-то думает, что ты не трепло. Но я могу сказать ему, что ты мне про него говорил...

– А что я говорил?

– А то, что Олесю Илья куда-то увез.

– Но я же не говорил, что он ее убил. Может, он просто, ну на море с ней уехал...

– Я думала, ты круче. А ты жалкий сосунок... Тебе не место в наших рядах!

– Я... Я больше никому не говорил, никогда, честное слово...

– А ментам?

– Ментам тем более!

– А менты, между прочим, Олесю ищут. А она твоя девушка. Неужели ты не хочешь им помочь?

– А я ничего не знаю! И про Илью вообще впервые слышу... Ну, я знаю Илью, но не того... – Это был бред обезумевшего от страха человека.

Похоже, Егор всерьез опасался за свою жизнь. Значит, он знал, что представляет собой Илья и его компания.

– Илья убил твою девушку, а ты собираешься работать на него? – смерила его презрительным взглядом Лариса.

Парень окончательно потерялся. Он уже не понимал, за Илью Лариса или против него...

– А разве он убил Олесю? – жалко пролепетал он.

– А разве ты этого не знаешь?

– Нет...

– А кто знает?

– Я ничего не понимаю!

Человека можно довести до точки кипения. Но есть еще точка абсурда, когда он перестает что-либо понимать. Именно до этой точки и довела Егора Лариса. Сейчас с этим парнем можно было делать все, что угодно...

– Хорошо, начнем все сначала, – обнадеживающе улыбнулась она.

И предъявила свое служебное удостоверение.

– Так ты... так вы из милиции?

– Да. Капитан милиции Черкашина, отдел по защите свидетелей...

– Защите свидетелей? – эхом отозвался Егор.

– Правда, мы пока что еще не знаем, кто ты – только лишь свидетель или еще и виновник...

– Виновник чего?

– Убийства Олеси Демьяновой!

– Разве ее убили?

– А ты как сам думаешь?

Егор виновато опустил голову.

– Ну чего молчишь?

– Это страшные люди, – выдавил он.

– Если это про Илью, то ты не ошибся. У нас прошла информация, что Илья собирается тебя убить...

Когда душа уходит в пятки, вслед за собой она забирает всю краску. Неудивительно, что Егор был белый как мел...

Лариса смотрела на него пристальным, требующим правды взглядом.

Она тоже умела гипнотизировать...

– Илья похищает девушек...

– Зачем?

– Я точно не знаю. Но мне кажется, он делает на них деньги...

– Как?

– Может быть, продает их в Эмираты...

– Почему именно в Эмираты?

– Ну, это первое, что пришло в голову. Может, в Турцию продает или еще куда...

– Он похитил твою девушку. Сначала он переспал с ней, а потом похитил. И тебе все равно?

– Нет, конечно... Я дрался с ним из-за Олеси...

– И что?

– Илья меня избил... – подавленно опустил голову Егор.

– И после этого ты простил ему все?

– Нет, я готов был его убить... Но потом он ко мне подъехал, мы с ним поговорили...

– О чем?

– Он сказал, что Олеся – шлюха...

– И ты ему поверил?

– Он рассказал, какие вещи она с ним делала... Со мной ничего подобного... Она меня не любит...

– Почему ты так решил?

– Ну, она за дурака меня держала. У отца деньги есть, машина, дача... В общем, Олеся в Москве учится, так она там жениха себе богатого ищет...

– Ну и что?

– Да ничего... Она Илье рассказывала, как они этого жениха ищут. Контора там одна есть, их там за дочерей академиков и генералов выставляют. Ну, приходит типа жених, она его обхаживает... Хорошая такая, вся в шоколаде. И на кухне мастерица, и в постели шлюха. А потом признается, что никакая она не дочь академика. А жениху-то уже все равно, кто она такая, главное, что хорошо дала... Только у нее с женихами не получалось. Кому она была нужна, тот не нужен был ей. А кто был ей нужен, тому она не нужна...

– Это тебе Илья рассказал?

– Ну да.

– И ты ему поверил?

– А чего не поверить... Я-то уже давно понимал, что я для Олеськи типа запасного варианта. Если с другими не выгорит, так она за меня замуж выйдет. Я ж тоже как бы не из бедных, у отца дача за городом, там круглый год жить можно...

– Ты про эту дачу никому не говорил?

– Ну, Илье говорил. Мы даже с ним на дачу съездили. Ему понравилось. Он сказал, что есть человек, которому как раз такой дом нужен. Ну, я сказал, что надо к отцу подъехать...

– И он подъехал?

– Выходит, что да. На даче потом какой-то парень поселился.

– Ты его видел?

– Один раз.

– Это был Илья?

– Нет. Илья перед ним на задних лапках... Я так понял, что у них организация серьезная...

– Даже организация?

– Ну я же не совсем дурак. Я-то понял, куда Олеська делась. Илья сказал, что знает, как наказать ее за подлость. Мол, есть возможность отправить ее за море, ну в притон какой-нибудь. Пусть чурок, говорит, обманывает, а честных парней обижать нельзя...

– Это ты, что ли, обиженный? – презрительно усмехнулась Лариса. – Так выходит, что ты с этим Ильей был в сговоре?

– Нет, конечно! – испугался Егор. – Я думал, что он шутит. А потом Олеся в самом деле пропала. Я так и понял, что ее за кордон отправили...

– Почему следователю ничего не сказал?

– Ну так я-то ничего точно не знал, только догадывался... – угнетенно пробурчал он. – А потом...

– Что потом?

– Илья сказал, что, если я кому-нибудь про него расскажу, он меня тоже за море отправит. Сказал, что это просто. Накачают наркотиками, загонят в трюм и морем до самой Турции. А там евнухом в какой-нибудь гарем...

– И ты ему поверил?

– А то... Он же крутой. У него даже пистолет был, я видел...

– А в свою компанию он тебя взять не хотел? Только честно!

– Да был разговор... Он сказал, что будет присматривать за мной. Сказал, что если я ему понравлюсь, то, возможно, он возьмет меня к себе. Сказал, что пятьсот долларов в неделю гарантирует...

– А ты и рад стараться... Твою девушку похитили, а тебе и дела нет... Я думаю, Илья тобою доволен. Ведь ты же никому его не сдал...

Егор стоял с низко опущенной головой.

Не парень, а сущий телок. На дискотеках среди своих он – бычок. Даже бодаться любит. Только с теми, кого знает и не боится. Но если нарывается на силу, становится телком. Тупым и беспомощным. Илья набил ему морду и тем самым подчинил его себе. Еще и Олесю оговорил, а он и рад уши развесить.

Но при всей своей тупости Егор не такой уж и простой. На допросах в милиции он не раскололся, следователю про Илью ничего не рассказал... Выходит, Илья неплохой психолог, если сделал ставку на него. Возможно, Макс нуждается в помощниках, и Егора выбрали в качестве кандидата на роль одного из них. Возможно, в самом ближайшем будущем он мог стать одним из ублюдков, которыми окружил себя Макс. Если уже не стал...

Правильно сделала Лариса, что перехватила его в пути. Она смогла ошеломить его, заморочить голову. Только через это можно было выбить из него правду.

– А ты знаешь, чем занимается твой Илья? – спросила она.

Шоковая терапия продолжалась.

– Я же говорю, они девчонок за бугор отправляют, ну, притоны там, гаремы...

– Если бы это... Убили твою Олесю...

– Где, в Турции?

– Нет, в России. Из нее вырезали почки, печень, сердце...

– Зачем?

– Чтобы пересадить их другому человеку, тому, кто может за это заплатить...

– Быть такого не может.

– А вот и может.

– Но это же беспредел!

– Хуже. Это чудовищно. А за чудовищные преступления – чудовищное наказание. Так что тебе, мой друг, грозит пожизненное заключение?

– Вы что, серьезно? – ужаснулся Егор.

– Серьезней не бывает...

– Но я здесь ни при чем!

– Ну как это ни при чем. Ты обманул следствие, а это уже доказательство того, что ты состоишь в сговоре с преступниками... Я понимаю, что ты всего лишь сочувствующий, но все же...

– Я же не знал, что эти скоты режут людей!

– А если бы знал?

– Я... Я бы сказал...

– Что и кому?.. Егор, ты трус, ты самый настоящий трус. Ты боишься Илью, а ведь он убил твою девушку. А Олеся, чтобы ты знал, никогда не искала женихов в Москве. И с Ильей она пошла не по своей воле. Ее одурманили. Есть такое вещество, от которого девушки теряют свое лицо.... Но тебя не только обманули, тебя еще и запугали. Ты прекрасно понимал, что никто не станет везти тебя в Турцию и делать евнухом. Ты понимал, что тебя просто пристрелят, если ты вдруг пойдешь против Ильи. Не зря же он показал тебе свой пистолет...

– Я... Я понимаю, что виноват... – раскис Егор.

– Слезами горю не поможешь... Поверь, милиция всерьез занимается человеком, который жил на вашей даче. Он главарь мафии, в которую входит твой Илья. Рано или поздно все они будут арестованы. И если ты поможешь нам в этом, то с тебя будут сняты все обвинения. Ты согласен помочь нам?

Егор думал недолго.

– Что я должен делать?

– Ты говорил, что Илья живет в Москве.

– Говорил.

– Ты знаешь, где именно он живет.

– Нет. Честное слово не знаю...

– Он говорил, что будет присматривать за тобой.

– Говорил. И присматривает. Иногда он приезжал ко мне...

– Домой?

– Нет, он мне звонил, называл место... Вы думаете, мне это нравилось? Думаете, почему я уехал с отцом в Туапсе?

– Егор, это твои проблемы. Но так вышло, что твои проблемы – это наши проблемы... Значит, он тебе звонит. На мобильный?

– Да.

– Номер телефона высвечивается.

– Нет. Только «новый вызов»...

– Он знает, что ты должен приехать?

– Думаю, что да. Скоро начало учебного года... Я понимаю, что вам нужен Илья. Но честное слово, я не знаю, как его найти...

– Ничего страшного. Он сам найдет. А ты... От тебя требуется немного. Ты должен любить меня и обожать. Но чисто платонически...

На Казанском вокзале Егора встречал отец. Лариса наблюдала за встречей издалека. Ей пришлось брать такси, чтобы ехать вслед за «Волгой», которая увозила Егора. От Казанского вокзала до города Домодедова с нее содрали пятьдесят баксов. Дорого. Но Тимофей все оплатит. Быть спонсором МВД – благородное дело...

Ничего чрезвычайного не произошло. Николай Яковлевич доставил своего отрока без приключений. Егору было строго-настрого наказано отключить свой мобильник и никуда не выходить из дому. В противном случае... У него не было никакого желания отправляться в тюрьму, поэтому он готов был исполнить любое требование Ларисы. И все же она наврала ему, что за его домом установлено круглосуточное наблюдение.

Обратно она уезжала на том же такси. Еще плюс пятьдесят баксов. Она отдала таксисту последние свои деньги. Но Тимофею она звонить не стала. Потому что у нее появился другой спонсор. Отнюдь не добровольный...

Глава восьмая

На следующий день она снова была возле дома Дергуновых. Яркая брюнетка в модном пляжном костюме – легкомысленный топик и короткие шорты. Стильная шляпка, солнцезащитные очки, глупая улыбка... Словом, Лариса сделала все, чтобы Николай Яковлевич ее не узнал.

– Здравствуйте! Я Наташа!

– Наташа?! Какая Наташа? – Он смотрел на нее и не узнавал.

– Папа, вы меня удивляете! Я Наташа Лыкова, невеста вашего сына...

– У него уже есть невеста!

– Быть этого не может! – наигранно возмутилась Лариса.

– Если я говорю, значит, может.

– И кто ж она?

– Лариса ее зовут. Между прочим, капитан милиции! – с гордостью сообщил Дергунов.

Хорошо, что Лариса привыкла к высоким каблукам, иначе бы она просто слетела с них от потрясения... Не думала, что папашка у Егора такой фантазер.

– А мне он ничего не говорил!

– Да он сам об этом вчера только узнал!

– Батя, ну ты чего?

Егор отодвинул отца локтем и вышел к Ларисе. Он ее ждал, поэтому ничуть не удивился ее появлению. Зато был изумлен ее красотой. Видимо, вчера Лариса не произвела на него должного впечатления. Может, ему просто было не до амуров, а может, он предпочитал брюнеток. Так или иначе, но на Ларису он сейчас смотрел как Винни-Пух на бочку меда.

– Наташка, какая ты у меня!

Ему страсть как хотелось отведать сладкого. Но, увы, мешали злые пчелы – запрет на доступ к ее телу.

– А я всегда такая! – кокетливо улыбнулась Лариса.

– Откуда ты такая взялась? – спросил Дергунов-старший.

– Из Туапсе! Только что приехала. И сразу к Егорушке!

Она нежно обняла его за шею. Но тут же отпустила. А то еще бедняга перевозбудится...

– Из Туапсе?!

– Батя, ну я же тебе говорил, что я с Наташей там познакомился. Говорил, что она приедет. Вот она и приехала...

– Папуля, у нас скоро свадьба! – Лариса жеманно коснулась пальцем кончика его носа. – Ну чего стоите, как истукан? Ведите невестку в дом!..

У Егора была своя комната. В ней она с ним и закрылась.

– Илья не звонил? – сухо спросила она.

– Так ты же сказала, чтобы я отключил мобильник.

– Теперь я говорю, чтобы ты его включил...

Но напрасно Егор ждал звонка. Прошел день, наступил вечер, а Илья так и не позвонил. Впрочем, ничего удивительного. Он мог позвонить и завтра, и через неделю. Но это не значило, что Лариса будет сидеть сложа руки.

Она очаровала Дергунова-старшего – тот и думать забыл о Ларисе. Зато она о себе не забывала. И о своей миссии тоже. Поэтому вечером вместе с Егором отправилась на дискотеку. Вдруг Илья там нарисуется без предупреждения.

Егор ходил по дискотеке петухом. Всех знает, со всеми здоровается. Пацаны смотрели на него с завистью. Еще бы, Лариса выглядела как знатная фотомодель, рядом с которой сама Синди Кроуфорд отдыхает. Один паренек даже вслух пожалел о том, что летал этим летом на какие-то задрипанные Мальдивы, хотя нужно было ехать в Туапсе.

– Ах, мне так нравятся Мальдивы, – Лариса жеманно сложила вместе ладошки. – И я никак не могу понять, почему они задрипанные?

– Да они в Штатах там все зажрались! – со знанием дела сообщил паренек. – Тупые янки!

– Да, да, Мальдивские острова находятся в Америке, на озере Мичиган... Тебе понравилось озеро?

– Да озеро как озеро. И острова как острова... Больше я на этот Мичиган не поеду. И без Мальдивских островов хорошо...

– Ой, кажется, я вспомнила, Мальдивские острова находятся в Индийском океане...

И это соответствовало правде. Бедный паренек понял, что попал впросак, но сквозь землю не провалился. Он просто растворился в толпе. А Лариса осталась с Егором. Но ненадолго. Ему потребовалось отлучиться на несколько минут, и едва он ушел, как перед Ларисой высветилась уже знакомая ей Татьяна, подружка Олеси. Ларису она не узнала, поэтому и не церемонилась.

– С Егором гуляешь? – зло спросила она.

– А что, нельзя? – ласково улыбнулась ей Лариса.

– Нельзя! У него уже есть невеста!

– Кто, ты?

– Какая тебе разница?

– Одна дает, другая дразнится...

– Ну, ты, может, и даешь!

– Дают пятилетку за три года...

– Чего? – вскинулась Татьяна.

– Шла бы ты отсюда и не морочила людям голову! – мило посоветовала ей Лариса.

– Ты, коза, ты кого посылаешь?

– Ты еще здесь?

– Может, выйдем, поговорим? А то здесь людей много...

– Мне люди не мешают.

– Зато ты им мешаешь. Здесь чужих не любят...

– Я не чужая.

– Пошли, я объясню, кто ты такая!

– Никуда я не пойду!

Лариса прекрасно понимала, какой разговор ей навязывают. А создавать проблему взбалмошным дурам ей не хотелось. Но Татьяна не унималась.

– Что, сука, очко играет? – заглушая музыку, заорала она.

На них стали обращать внимание.

– А если играет?

– Тогда я тебя прямо здесь по стенке размажу!

Татьяна готова была подкрепить свою угрозу действием. А Егор все не появлялся. Некому было утихомирить истеричку...

– А если я с тобой пойду? – обреченно спросила Лариса.

– Тогда просто попросишь прощения, и все!

– Ладно...

Лариса надеялась встретить Егора по пути на улицу, но, увы... Вместе с Татьяной они обогнули здание дискотеки. Стена, напротив забор, между ними асфальтовая площадка квадратов сто, прямо по курсу – гаражи. Идеальное место для разборок.

Едва Лариса оказалась в этом закутке, как туда же вломилась толпа девчонок. Разумеется, все они заняли сторону Татьяны. Их было не меньше дюжины. А Лариса одна. Понятное дело, что на нее сейчас никто бы не поставил и цента.

– И что дальше? – недовольно спросила Лариса.

Ситуация не шуточная, хотя бы потому, что нет ничего страшнее озверевших девчонок. Если их много, а жертва в меньшинстве, пощады не жди. Они не будут бить, они будут убивать...

– Скажи, что ты шлюха! – в кураже потребовала Татьяна.

– Скажу, – кивнула Лариса.

– Говори, ты – шлюха!

– Ты – шлюха...

– Что?!

– Как ты просила, так я и говорю! – испуганно захлопала глазами Лариса.

– Я сказала, что ты – шлюха! Говори, я – шлюха!

– Ты – шлюха...

– Ты че, коза, уху ела?

Татьяна размахнулась, чтобы ударить ее по щеке. Лариса не стала увертываться от удара. Она всего лишь повернула лицо так, чтобы ладонь едва коснулась щеки. Но боль она изобразила. Схватилась за щеку, скуксилась.

– Ну так кто шлюха?

– Прости меня, пожалуйста!

Лариса понимала, насколько серьезна ситуация. Но так не хотелось ввязываться в драку. Девчонки – народ жестокий. Но только если над ними властвует стадный инстинкт. А так они хорошие. Даже умницы.

Это сейчас они шляются по дискотекам, а завтра им уже замуж выходить, детей рожать. А Лариса может серьезно их покалечить. Кому это нужно?

– На колени! – глумливо потребовала Татьяна.

– Я же сказала, прости меня!

– А я сказала, на колени!

Гена Проскурняк был последней сволочью. Но он говорил верно – бывают случаи, когда человек превращается в обезьяну. Как раз такой случай Лариса сейчас и наблюдала. Рассвирепевшие девы требовали расправы. Они медленно и грозно обступали ее со всех сторон. Озверевшие макаки также окружают свою жертву, перед тем как наброситься на нее. Они атакуют с высоты лиан, а эти девы собирались бить Ларису с высоты обезьяньего помешательства...

– Оба-на! Что за чехарда? – громыхнул за спиной мужской голос.

Лариса подумала, что это Егор. Но к ней приближался незнакомый парень. Высокий, атлетически сложенный. И симпатичный. Темные волосы, широкоскулое, но правильных линий лицо, интересные глаза. И белозубая улыбка.

– Что за разборки в неположенном месте?.. А-а, Танюха, ты! Это ты, что ли, бузишь?

– Привет, Илья, – обескураженно буркнула Татьяна.

У нее не было никакого желания перечить этому парню. Потому что она знала, кто это такой. И Лариса тоже знала... Все-таки не зря она затеяла этот маскарад и привязалась к Егору. Все-таки вышел зверь на ловца!.. Лариса внутренне ликовала. Но не боялась, что ее радость прорвется наружу. Ведь она должна радоваться своему герою-освободителю...

– А чего так невесело? – попенял Татьяне Илья.

– Знаю я тебя, сейчас на эту мымру зависнешь! – Она угрюмо посмотрела на него.

– Хочешь, на тебя зависну?

– Ага, счас!.. Пошли, девчонки!

Сначала Лариса решила, что Татьяна и сама не прочь гульнуть с Ильей. Но, видно, она чувствовала исходящую от него опасность, поэтому считала нужным держаться от него подальше. А не понравилось ей то, что Лариса ушла от расправы. Перед тем как уйти, она бросила на нее уничтожающий взгляд. Всем своим видом она говорила, что разговор еще не закончен...

– Тебя мымрой назвали, – насмешливо глядя на Ларису, сказал Илья.

Известный метод, которым пользуются подлецы, – унизить женщину от третьего лица, а самому при этом казаться благородным рыцарем. Наверное, он думает, что Лариса сейчас падет перед ним ниц и будет лобызать его ноги...

– Я не мымра, я Наташа, – слабо улыбнулась она.

– Такая маленькая, а уже Наташа, – съязвил Илья.

– Я не маленькая...

– Зато Наташа!

– А ты что, чурка? – обломала его Лариса. – Только чурки проституток Наташами называют...

– А ты разве проститутка?.. Тебя что, поэтому девчонки вывели?

– Вроде симпатичный парень, – усмехнулась Лариса. – Но воспитывался в конюшнях...

– Если в конюшнях, то в царских...

– Так ты что, царский жеребец?

– Жеребец, – с ухмылкой кивнул Илья. – Еще какой жеребец... Кобылы довольны. И телки тоже... Не нравится мне наш разговор. Не с той ноты начат...

– Ты же тон задаешь...

– А ты ведешься? – с намеком спросил он.

– Ведусь. Но не у всех получается... О! А вот и мой жених!

К ним подходил взволнованный и распаренный Егор.

– Твой жених? – удивился Илья.

– А что, у меня не может быть жениха?

– Нет, я не думал, что у него может быть такая невеста!

– Какая такая?

– Супер!

– Ну вот, как узнал, что я не свободна, так и комплименты посыпались. А то мымра... Егор, слышишь, этот чел мымрой меня назвал!

– А, Егора, братан! – одними губами улыбнулся Илья. – Давно не виделись!

– Здорово, Ильюха, – растерянно пробормотал Егор.

– Что-то, вижу, ты не очень мне рад...

– А чего на Наташку наезжаешь?

– Я?! Наезжаю?! На нее твоя Танюха со своими мочалками наехала. Если б не я, твоей Наташке бы наваляли... А тебя где черти носили?

– Да с пацанами надо было перетереть... – виновато понурился Егор.

– А мне из-за тебя чуть не досталось! – хлюпнула носом Лариса. – А может, ты нарочно меня подставил?

– Я?! Нарочно?! Да я этой Танюхе ноги повыдергаю!

– Твой друг меня мымрой назвал, – напомнила она.

Но по-прежнему никакой реакции. Егор и не думал бросаться на Илью с кулаками. Да это и не нужно...

– Наташ, ну зачем ты так? – осуждающе покачал головой Илья. – Это Танюха тебя так назвала. Не надо нас с Егором стравливать...

– А я не стравливаю! Просто хочу знать, кто более достойный...

– Я более достойный, это без вариантов! – развеселился Илья. – Но ты-то на Егора ведешься... Может, это несправедливо, а?

– Ну не знаю, – кокетливо повела взглядом Лариса. – Может, и несправедливо!

Илья смотрел на нее как тот кот на сметану. И, похоже, собирался ее слизать. Егора за препятствие он не считал.

– Егор, братуха, ты слыхал, что Наташа говорит! Я ей больше нравлюсь!

– Наташка, ты чего? – наигранно возмутился Егор.

Он понимал, что Илья ей очень нужен. И готов был подыгрывать ей.

– А ничего! Сам куда-то ушел, а меня под раздачу подставил. А если бы меня убили? Спасибо Илье!

– Милые бранятся – только тешатся!.. Ладно, замяли базар. Поехали на природу, а? У меня коньячок в машине есть...

– О! У тебя машина! – восхитилась Лариса.

– А ты как думала! Классная тачка, между прочим. Чисто по случаю взял...

– А в тачке джентльменский набор?

Лариса изображала девушку, искушенную в ночных автомобильных прогулках.

– Ну а как же! Даже презервативы есть!

– А это еще зачем? – вроде бы стыдливо спросила она.

Но на губах блудная улыбка и в глазах шальной блеск.

– Ну, мало ли что! – лукаво улыбнулся Илья.

Егор стоял как тот телок – безвольно опущенная голова, туповатый взгляд.

– «Мало ли что» я не люблю. Мне чем больше, тем лучше...

Лариса продолжала изображать оторву. Чем больше Илья раскатает губу, тем больнее будет она закатываться...

– Да с этим без проблем! – подмигнул он ей.

– Ну что ж, показывай свою машинку!

На стоянке перед дискотекой стоял серебристый «RAV-4». Точно такой же, какой был у Лизки. Лариса нутром почуяла, что это одна и та же машина. Хотя номера другие. Скорее всего, на двигателе, и на основных узлах номера перебиты. И документы другие... Хитер Макс. Лизу на операционный стол, а машину на собственные нужды. Да хрен с той машиной!

Лариса чувствовала, как внутри ее поднимается гневная волна. Илья и ему подобные участвовали в похищении Лизки. Они же причастны к ее гибели. А она сюсюкается с этим гадом. За жабры его надо брать и мордой в асфальт... Но Лиза, возможно, еще жива. А у Ларисы есть возможность на плечах Ильи попасть во вражеский лагерь. Добраться бы ей до секретной базы, а уж там она наведет порядок. В этот раз она не облажается...

В машине сидел еще один тип. Непроницаемое лицо, пустые глаза, кожаная куртка. Он сидел на переднем сиденье и, казалось, совершенно не реагировал на происходящее. Но это была всего лишь видимость...

Всю дорогу Илья травил анекдоты. Но дорога была короткая, поэтому он не успел утомить Ларису своей болтовней.

Машина выехала за город в сторону Москвы, свернула в лесок, остановилась на безлюдной поляне. Ночь, луна. Прохладно. Илья заботливо снял с себя куртку и набросил Ларисе на плечи. Как всякий самодовольный болван, он не оставил свои действия без такого же самодовольного комментария:

– Учись, Егор, как нужно за дамами ухаживать...

– Ты давай, наливай! – буркнул парень.

– Да это без проблем...

Он достал из багажника покрывало, накрыл им капот, выставил на него корзину – бутылка коньяку, рыбная и мясная нарезка, сыр, огурцы, одноразовые стаканчики.

– Ну точно, джентльменский набор! – дурашливо развеселилась Лариса. – Видать, часто ты на природу выезжаешь. И не один, да?

– Понятное дело, что нет, – расплылся в улыбке Илья. – Вот, Пашку с собой беру. Да, Пашка?

Его напарник молча кивнул. В отличие от всех он не выходил из машины. Только дверь открыл. В темноте салона тлел огонек сигареты.

– А девочек тоже возите?

– И девочек тоже берем. Им нравится... А чего ты спрашиваешь?

– А может, я ревную?

– О как! Егор, ты слышишь, твоя невеста меня ревнует! – ухмыльнулся Илья. – Ну что, за встречу?

Он стал разливать коньяк по стаканчикам.

– Блин, капот у джипа высоковат, – заметил он. – Раньше у меня «Опель» был, там с этим проще...

– Но джип-то все равно лучше?

– А то! «Опель» у меня старенький, а «Тойота» совсем почти новая...

– Богато живешь!

– Не жалуюсь...

– Не то что Егор! – надула губки Лариса.

– А зачем тебе Егор? Ты за меня замуж выходи! Я упакован конкретно. Дом на Рижском шоссе, все дела...

– А почему мы здесь, а не у тебя дома?

– Да ехать далеко. Вас же с Егором потом обратно везти...

– А ты его увези. А меня оставь!

– Слыхал, Егор! Твоя Наташа меня выбрала!.. Да ты не кисни, братан, все будет ништяк!.. Мы тебе новую невесту найдем, дом построим, детей нарожаем. Первый от меня будет, второй от Пашки... Слушай, а может, мы Наташку за тебя отдадим? Но сначала с детьми поможем?

Илья издевался и над Егором, и над Ларисой.

– А я за него не пойду! – скуксилась она. – Я за тебя пойду... Хочешь, Егор нам с детьми поможет?

– А может, он уже помог? – фыркнул Илья.

– Не волнуйся, мы предохранялись, правда, Егор?

– Ага! – кивнул тот.

– Ну тогда, Наташка, считай, что мы с тобой уже поженились. А Егор нам не нужен, мы и без него ляльку сделаем, да?

– А это как пойдет!

– Да нормально пойдет... Ты это, закусывай. Вот, нарезочку бери. Ножичек вот, цепляй кусок и в ротик...

Лариса взяла в руки нож. Это была самая настоящая финка.

– И это ты называешь ножичком! – удивленно протянула она.

– Извини, другого нет...

– Плохо упакована твоя джентльменская корзина. Вилочек нет...

– Зато презервативы в наличии.

– Да я и не сомневаюсь...

Лариса вооружилась ножом. Она заправски подбирала самые лакомые кусочки и залихватски отправляла их в рот. Есть ей не хотелось, пить тоже, но у нее роль прожженной девицы, и она должна была соответствовать образу...

– Хороший коньячок, – после третьей стопки сказала она.

– Хороший, – кивнул Илья. – Одно плохо, после приема внутрь нужно немного прогуляться, а то потом хреново будет...

– Это ты к чему?

– А к тому, что неплохо было бы прогуляться...

Илья взял ее под руку и повел за собой в кусты. По пути он подцепил из багажника плед.

– Сейчас ты скажешь, что для лучшего усвоения продукта нам нужно немного полежать... – усмехнулась Лариса.

– А почему нет?

Они отошли от машины метров на пятьдесят. Илья расстелил плед на траве, сел первым, притянул к себе Ларису. Попытался ее обнять, но она вырвалась.

– Знаю я вас, мужиков! – с дешевым пафосом заявила она. – Сунул-плюнул, а там хоть и не расцветай...

– Ну зачем же ты так? Я же тебя замуж возьму!

– Ловлю тебя на слове!

– А я ловлю тебя за руку!

Он снова попытался подмять ее под себя, но Лариса как бы невзначай двинула его коленкой в причинное место.

– Й-ё-ё! – взвыл Илья.

– Извини, пожалуйста, извини! – засуетилась Лариса.

– Зачем ты так?

– Я же нечаянно...

– За нечаянно сосут отчаянно! Давай, жалеть меня будешь!

– Как ты со своей невестой разговариваешь? – вскинулась Лариса.

– Ни фига себе заявочки!

– Какие заявочки? Заявочки в загсе будут!.. В общем, так, дорогой, ты сам сказал, что женишься на мне. А я говорю тебе, что не будет печати в паспорте, никакого секса!

– Да ты че, в натуре, не веришь мне?

– Я никому не верю!

– Не, ну это писец! Всем дает, а мне опрокидывает!

– Кому это всем?

– Слышь, короче, ты целку не ломай, да! Я же вижу, какая ты профура!

Он грубо схватил Ларису за шею, навалился на нее. Сопротивлялась она бестолково, но это лишь для видимости. А для эффекта ей понадобилось всего одно точное движение, чтобы Илью хватил эпилептический удар. Он катался по земле, сучил ногами. Выпученные глаза, перекошенный рот, пена на губах. Правда, длилось это недолго, всего несколько секунд. Но все это время Лариса в панике суетилась возле него...

– Что ты сделала? – в ужасе смотрел на нее Илья.

– Я сделала?! – изумленно воскликнула она. – Что ты такое говоришь!.. У тебя же эпилепсия!

– Какая, к черту, эпилепсия? Не было у меня ничего такого... Это ты все!

– Я ничего не делала!

– Ты больше своими граблями не размахивай, поняла?

– А ты не приставай!.. Все, надоело, пошли отсюда!

Она вскочила на ноги и направилась к машине. Илья подобрал с земли плед и вместе с ним поволокся за ней.

А возле машины ее ожидал страшный сюрприз. Егор безжизненно лежал под колесами джипа, а в животе торчал нож. Тот самый нож, с которого она ела... Его убийца сидел в машине на своем месте и недобро скалился, глядя на Ларису.

– Паша, я не понял, че за дела? – спросил Илья.

Его эта картина совершенно не шокировала. Неужели он со своим напарником заранее спланировали убийство?

– Да он сам первый полез, – хмыкнул убийца.

– Ну, если сам...

Да, похоже на то, что Егор был приговорен этими ублюдками.

Слишком много он знал. И на дискотеку они приехали за ним, чтобы затем его убить. Попутно прихватили и Ларису...

– Он что, мертвый? – как в лихорадке затряслась она.

– Да ты не волнуйся, он недолго мучился, – цинично усмехнулся Паша.

В руках он держал носовой платок. Вроде бы ничего такого, но Лариса все поняла. Этим платком он взял нож, чтобы не оставить отпечатков пальцев. На рукоятке остались только ее пальчики. Завтра или послезавтра труп будет найден. И все подозрения падут на Ларису, вернее, на Наташу. Ее дорожная сумка осталась в доме Дергуновых, на ручке зонта ее отпечатки пальцев. Они совпадут с тем, которые на рукоятки ножа, и ее обвинят в убийстве. Но найти ее не смогут. Потому что убийцы заберут ее с собой, чтобы затем убить на операционном столе. Наташу объявят в федеральный розыск, а со временем уголовное дело будет приостановлено за отсутствием обвиняемого. Илью и Пашу искать никто не будет. Они-то как бы и ни при чем... Да, хитро задумано, ничего не скажешь. Не теряются мальчики, одним выстрелом сразу двух зайцев, считай, убили...

– Наташ, на тебя могут все свалить, – подленько улыбнулся Илья.

– Почему на меня? Я то здесь при чем? – в панике спросила она.

– Ну потому что ты его невеста... Вы пошли гулять на природу, поругались, ну ты и его и прикончила...

– Но я ж его не убивала!

– А ты это ментам объясни... Да ты не волнуйся, мы тебя спрячем...

– Где?

– Да есть одно место. Поедешь с нами?

– Да!

Лариса согласилась, не раздумывая. Когда еще будет возможность попасть в осиное гнездо.

– А замуж за меня пойдешь?

– Да!

– Учти, без печати в паспорте!

– Все равно!

– Ну тогда поехали!

Она села на заднее сиденье машины, Паша устроился рядом. Он должен был присматривать за ней. Но вряд ли он воспринимал ее всерьез...

Глава девятая

– Так ты сама из Туапсе? – спросил Илья.

– Да, мы там с Егором познакомились...

– Родители есть?

– Мать... Сначала отец на машине разбился, потом брат утонул. Мать всего этого не вынесла, с ума сошла. Она сейчас в больнице... – Лариса на ходу плела легенду.

– В психушке, что ли?

– Ну, в общем-то, да...

– А родственники есть?

Нетрудно было догадаться, зачем Илья выпытывает у нее анкетные данные. Девушка, у которой нет ни родных ни близких, находка для него... Но, видно, вопросы эти он задает по привычке. По сути, сейчас все равно, есть у нее родственники или нет. Ее же милиция будет искать... Может, просто по привычке спрашивает...

– Тетка родная... Злая тетка...

– Чего?

– А она меня со свету сживает. Ей дом наш нужен, вот она меня и травит потихонечку...

– Травит?

– Да. Стрихнин в пищу подмешивает...

– Чего в ментовку не заявишь?

– Да как докажешь... А потом вот Егор подвернулся. Я к нему переехала... А вы... Вы его убили!

– Так мы ж не нарочно. Ты же слышала, он сам первый полез... Ладно, все нормально будет...

Лариса думала, что Илья будет наводить справки о состоянии ее здоровья. Ведь им же нужны здоровые органы... Но, видимо, это уже не его компетенция. Его задача – доставить на базу донора, а там уже разберутся, какие органы у нее здоровые, а какие не очень. К тому же у юной девушки все должно быть в норме. Свежатинка, так сказать...

Машина выехала на МКАД, оттуда свернула на шоссе Энтузиастов. Балашиха, Ногинск... Илья гнал очень быстро, поэтому населенные пункты только успевали мелькать за окном.

– Это и есть Рижское шоссе? – спросила Лариса.

Как приезжая, она не должна была знать, где какое шоссе.

– Угадала, – кивнул Илья.

– Ты меня к себе домой везешь?

– А ты что, замуж за меня не хочешь?

– Хочу.

– Тогда мы едем к нам домой.

– Здорово!

В конце концов Илья свернул с трассы в лес. Дорога узкая, но асфальт гладкий, без выбоин. Минут через пять машина остановилась возле железных ворот. В свете фар Лариса заметила вывеску. «Санаторий...» Название прочесть она не успела. Да это и не важно. Главное, что она знает, где находится объект...

Одна база находилась на Черном море. Пансионат. Теперь вот Подмосковье. Санаторий... Интересно было знать, сколько таких баз разбросано по всей России. Возможно, это головной центр. Сюда доставляются доноры, их потрошат, а трансплантаты расходятся по другим точкам... И Лизка здесь побывала. Быть может, она жива. А может, ее останки уже покоятся под землей в безымянной могиле. Как бы и Ларисе рядом с ней не оказаться...

Два парня в камуфляже пропустили машину на территорию базы. Скоро Лариса увидела темную громаду трехэтажного спального корпуса. Если бы здесь были отдыхающие, хотя бы одно окошко светилось. И вокруг темно.

Лето еще не закончилось, а отдыхающих уже нет. Или их не было вообще... Территория санатория не освещалась. Ни единого фонаря. Как будто здесь соблюдалась светомаскировка...

Но все же здесь были дома, в окнах которых горел свет. Возле одного такого и остановилась машина.

– Это и есть твой дом? – глупо хлопая глазами, спросила Лариса.

Но Илья пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Я сейчас...

Он вышел из машины, зашел в дом. Спустя пять минут зажглось и тут же погасло одно окошко на втором этаже. Лариса успела заметить, что окно зарешечено. Ну все правильно, жертву нужно держать в изоляции.

Еще через пять минут появился Илья. Вместе с ним к машине подошел бритоголовый крепыш в кожанке. Прозрачные глаза, постное выражение лица. Он открыл дверцу со стороны Ларисы, крепко ухватил ее за руку.

– Пошли!

– Зачем так грубо, Лык? – насмешливо спросил Илья. – Девочка нежная. И послушная...

– Тебя не спрашивают! – огрызнулся браток.

Но хватку ослабил.

– Илья, кто это такой? – для виду запаниковала Лариса.

На самом же деле она была внутренне собранна. Ни страха, ни сомнений. Мысли, рефлексы на боевом взводе. Все для фронта, все для победы...

– А это наш дружок, – ухмыльнулся Илья.

– Какой еще дружок!

– Ну который на свадьбе бывает!

– Так что, у нас сегодня свадьба?

– Ага, сегодня... – хмыкнул Паша. – Собачья свадьба...

– Как это собачья?

– А когда кобелей много, а сучка одна...

– Я никуда не пойду! – заартачилась Лариса.

Но Лык с силой дернул ее за руку, и ей пришлось идти за ним.

Это был самый обыкновенный санаторный коттедж на восемь номеров.

Мрачно, неухоженно, обшарпанные стены. По скрипучей деревянной лестнице Лык затащил ее на второй этаж.

Достаточно просторный холл. Дощатый пол, дешевые обои не первой свежести, потертый диван, такие же кресла, японский телевизор.

На диване сидели два мрачных здоровенных типа. На столике перед ними возвышался бочонок пива. Деревянные кружки, вобла, сырокопченая колбаса. Пепельница, полная окурков...

Громилы важно и оценивающе рассматривали Ларису. Похоже, они и в мыслях не допускали, что жертва может соскочить с крючка.

– Ну как телка? – спросил Илья.

Сейчас он был похож на работорговца, который выставлял напоказ свой товар.

– На рожу – ничтяк, – кивнул один.

– А что у нее внутри? – хмыкнул второй.

– Это у кого рожа? – возмутилась Лариса.

– Лык, чего стоишь? Объясни телке, как надо вести себя в приличном обществе?

Лык не стал ее бить. Он всего лишь поднес к носу могучий кулак.

– Будешь коптить, получишь в рог! – предупредил он.

– Ну зачем так грубо, Лык? – ухмыльнулся сидевший на диване громила.

Лык не стал затыкать ему рот, как это было в случае с Ильей. По всей видимости, этот тип был рангом повыше, а Илья пониже...

– Теперь я знаю, куда попала, – подавленно всхлипнула Лариса.

– И куда ты попала? – с интересом посмотрел на нее громила.

– Туда же, куда и Олеся...

– Какая Олеся?

– Ну эта, которую я в мае привозил, – напомнил Илья.

– Да разве ж всех запомнишь?

– Смык, ты же еще говорил, что она минет классно делает...

– А-а, Олеся! – осклабился громила. – Помню, помню... А эта что делает?

– Да если попросишь, все сделает, – ответил за Ларису Илья.

С каким бы удовольствием она сейчас вырвала язык из его поганой пасти...

– Да мы попросим, не вопрос...

– Но меня же привезли сюда не для того, чтобы я сделала кому-то минет, – робко сказала она.

– А для чего?

– Егор говорил мне, для чего...

– Что он тебе говорил? – нахмурился Смык.

– Он сказал, что из Олеси вырезали все органы...

– Какие органы?

– Ну, печень, почки...

– Это он тебе говорил?

– Он, – соврала Лариса.

– И откуда он об этом узнал? – Он спрашивал у нее, а смотрел на Илью.

– Да не знал он ничего! – задергался тот.

– Знал! – отрезала она.

– Илюха, я не понял, ты что, ему наши дела слил?

– Да не сливал я ему ничего!

– Откуда же он узнал?

– Не знаю... Может, в газете где прочел. Сейчас об этом много пишут... Ты же у нас мудрый, Смык. Ты правильно сказал, что с этим козлом надо кончать...

– Ладно, твое счастье, что сработал пацана. Живи... Так ты что ж, куколка, знаешь, зачем ты здесь? – коварно ухмыльнулся Смык.

– Так это правда?

– Ну, правда, а что?.. Ты только не дергайся, а то мы прямо сейчас тебя на нож поставим!

Для убедительности он достал из кармана нож с тонкой длинной ручкой. Едва слышный щелчок, и лезвие тускло заблестело в свете неоновых лам. Лариса изобразила предобморочное состояние...

– Да ты не бойся, мы тебя убивать не станем. Зачем такую красоту портить?

– Честное слово? – испуганно пролепетала она.

– Ну да, Олесю ж мы не тронули. Она у нас сейчас в обслуге. И ты, если хочешь, будешь в обслуге...

– Это как?

– Да просто. Нас будешь обслуживать....

– Как?

– Да всеми частями тела... Заметь, не органами, а частями...

– Да лучше так, – обреченно кивнула Лариса.

Само собой, она понимала, что ей бессовестно врут. Сначала ее используют как шлюху, а затем отправят под нож. Выродки Макса умеют совмещать приятное с полезным...

– Ну так что, начнем? – расстегивая ширинку, спросил Смык.

– Начнем, – выдавила кокетливую улыбку Лариса. – А где Паша?

– Паша?! А на фига он тебе?

– Но я же всех должна обслужить...

– Разом, что ли? – ощерился громила.

– А думаете, не справлюсь?

– Да мы то ничего не думаем. Ты думай... Ладно, будет тебе Паша. И групповичок будет... Ильюха, давай за Пашкой! – велел Смык.

– А я пока красоту наведу! – Лариса полезла в свою сумочку за косметикой.

Достала губную помаду, пудреницу. Но Пашка появился слишком быстро, а Смыку не терпелось.

– Да ладно, и без штукатурки хорошо!

Он подошел к ней, рукой схватил ее за шею, стал наклонять вниз. Но Лариса каким-то непостижимым образом вывернулась. Раскрыла пудреницу.

– Да убери ты это дерьмо! – потребовал он.

И как он только догадался, что это в самом деле дерьмо?.. Лариса дунула на него, и ядовитый порошок попал ему в глаза.

– А-а! – как ужаленный заорал громила.

Он ожесточенно тер глаза, вместе со слезами наматывая на пальцы ошметки разъедаемой роговицы.

– Ты че, в натуре! – кинулся на Ларису Лык.

Его она встретила «воздушным поцелуем» из тюбика губной помады. Вместо картечи – мелкие кислотные кристаллики. Бандит с воем схватился за пораженное лицо.

И только сейчас до Паши дошло, что происходит нечто ужасное. Он осатанело сверкнул взглядом, в прыжке занял боевую стойку и тут же ударил Ларису ногой в голову. У нее уже не было пудры и губной помады. Зато было кое-что другое...

Лариса нагнулась, пропуская ногу над головой. И тут же ударила. Из перстня выдвинулась короткая четырехгранная игла. С удара она впилась Паше в ногу. Яд подействовал мгновенно, и убийца Егора бревном рухнул на пол. На лице окоченевшая гримаса ужаса, в глазах недоумение. Тело полностью парализовано. Помочь ему в силах только сама Лариса. Только она может привести его в чувство, но лишь для того, чтобы отправить на скамью подсудимых. Но это будет потом, а сейчас на очереди дружок Смыка. Одновременно с ним в атаку бросается Илья.

Бедный громила не знал, какой фирмы у Ларисы туфли. Не знал, что в случае опасности они ощетиниваются острыми стальными шипами. И в них все тот же парализующий яд.

Ларисе понадобился всего один удар, чтобы вывести опасного противника из игры. Остался только Илья. Но Лариса не стала «подсаживать» его на иглу. Она увернулась от удара. Снова уход в сторону. Блок. Ответный удар. Илья сгибается пополам. Снова удар. Противник на полу. Он в сознании, но подняться не может, потому что в голове у него шторм в двенадцать баллов. Но все же он может видеть, как Лариса добивает Смыка и Лыка. Чтобы не выли...

Глава десятая

Наконец-то в холле снова тишина. Только слышно, как работает телевизор. На экране какое-то развратное действо. Бедняга Смык, насмотрелся видиков, перевозбудился, поэтому и потерял осторожность. Или просто привык видеть в женщине только сексуального партнера. А Лариса оказалась превосходным спарринг-партнером...

Но Смык сейчас за гранью понимания. Зато Илья в сознании. И уже пытается подняться, чтобы возобновить атаку. Но Лариса ласково задирает его голову, обвивает рукой шею. Задушить его нетрудно. Руки у нее сильные, движения уверенные...

– Жить хочешь? – нежно спросила она.

– Хочу! – в ужасе прохрипел Илья.

– Тогда не будь дураком... Кто еще в доме?

Одной рукой она продолжала держать его шею в замке, а второй произвела небольшой шмон. И выудила из-под куртки компактный «вальтер». Клацнул затвор, и ствол ткнулся Илье в затылок.

– Я спрашиваю, кто еще в доме?

– Никого...

– Точно никого?

– Только терпилы...

– По-вашему, я тоже терпила?

– Да... Была... Теперь мы терпим... Откуда ты такая взялась?

– Я, мальчик, ваше проклятие... Где Макс?

– Макс?!

– Ты должен его знать.

– Знаю.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Он обычно здесь не ночует... Но завтра должен появиться...

– Зачем?

– Говорят, с одним терпилой попрощаться хочет. Ему завтра кровь пускать будут...

– Кто такой?

– Кто такая... Баба какая-то...

– Как зовут?

– Не знаю. Но Макс лично ее знает... По его индивидуальному заказу...

Лариса догадалась, о какой жертве идет речь. Нинель – Макс лично знал Лизу. И лично собирался с ней попрощаться... Какой цинизм...

– А я сюда попала по какому заказу?

– Ты вообще вне плана... Я за Егором ездил...

– Кто приказал его убить?

– Смык.

– Чем ему Егор помешал?

– Через него на меня можно было выйти. А у нас шухер...

– Что такое?

– Да какая-то сука ментовская самого Макса спалила...

– Как это спалила?

– Да у нас тут чепуха была. Доктор один взбунтовался. Типа, надоело все. А Макс как раз с этой сукой ментовской был. Сам он сюда поехал, а Пимена и Левчика с ней оставил. Так эта сука их сделала. И еще ментов своих к себе вызвала. Если бы Макс на дачу дернул, его бы там повязали... Так у него чутье волчье. Да и Пимен вовремя не отзвонился. Короче, Макс понял, что на даче засада... Сука ментовская с носом осталась...

– Илья, ты мне вот скажи, я тебе сегодня дала?

– Нет...

– Вот видишь, нет. А если я не даю, значит, я не сука. И Максу твоему я тоже не дала... Так почему же ты меня сукой называешь?

– Я?! Тебя?! А-а, ты и есть та самая?..

– Ну вот, еще раз сукой назови...

– Да нет, ты что, какая ж ты сука?

– Ну вот, хоть ты считаешь меня хорошей девочкой. Спасибо тебе большое... Да, кстати, хочешь ты этого или нет, но тебе придется мне помочь. Ты же меня сюда привез. Если меня возьмут, то Макс тебе глаз на одно место натянет... Ты выпиваешь?

– Так, иногда, по случаю. А зачем ты спрашиваешь?

– Да про твою печень узнать хочу. Можно ее пересаживать или нет...

– Что ты хочешь сказать?

– А то, что тебя самого, как того барана, под нож пустят. И поделом, между прочим. На том свете со своими жертвами встретишься. С Олесей, например... Она уже там?

– Там, – убито кивнул Илья.

– И тебя туда отправят. Вместе со мной. А если со мной ничего не случится, то ты всего лишь срок получишь. На зоне тоже можно жить... А я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы твои будущие сокамерники не узнали, за что ты к ним попал...

– А если узнают?

– Плохо, если узнают. В тюрьме насильников насилуют, а потрошителей... Да, Илюша, да, вырвут твое сердце и скажут, что так и было... Ну так что, будем работать вместе?

– А что нужно?

– Прежде всего информация... Говоришь, что дружков твоих в доме нет...

– Да какие они мне дружки? – всхлипнул Илья. – Я их всех ненавижу. И боюсь!

– Только давай без соплей! Значит, в доме никого нет?

– Нет.

– А где есть? Я на воротах двух человек видела...

– Да есть охрана. Человек пять-шесть. Но это по внешнему периметру. Эти кадры, может быть, даже и не знают, что здесь такое творится...

– А что здесь творится?

– Ты как будто не знаешь... Терпил сюда свозят...

– Я даже не буду спрашивать, сколько людей на твоем личном счету...

– Да не так уж и много, всего девять... У Пашки раз в пять больше...

– Хорошо у вас дело поставлено.

– Да нормально дело поставлено, чисто на поток... Мы добываем материал, привозим сюда, а здесь его доводят до кондиции. Обследование, все дела. А потом под нож – и по контейнерам...

– По контейнерам? Значит, реципиентов сюда не везут...

– Реципиентов? Это те, которых лечат?..

– Лечат?! Ну, в общем-то, да... Одних лечат, других калечат...

Илья выглядел жалко. Но никакой жалости к нему Лариса не испытывала. Он был одним из тех нелюдей, которым не место даже на грешной земле...

– Значит, трансплантаты пакуют в контейнеры... Сколько таких баз у вашего Макса?

– Да зачем ему много? Одной хватает... Он товар получает, а там уже дальше сам рулит. У него там каналы, по которым он контейнеры распихивает. И люди, которые ему помогают...

– Ты их знаешь?

– Нет. Не моего ума дело....

– Пимен и Левчик из ваших?

– Да, из наших...

– А медперсонал здешний тоже к вашим относится?

– Лепилы, что ли? Так они здесь погоды не делают...

– Где они?

– В медкорпусе, где ж еще. У них там свой тусняк...

– А разве они не дома живут?

– Нет, Макс их здесь держит. Типа, от греха подальше. Они ж люди ненадежные, типа, клятва Гиппократа. На совесть может пробить... Тогда одного пробило. Ну, в ту ночь, когда ты Пимена с Левчиком сделала... Макс убивать его не стал. Чисто поговорил. Успокоился мужик....

– А тебя на совесть не пробивает? – презрительно усмехнулась Лариса.

– Да я раскаиваюсь!..

– Тогда рассказывай, кто может помешать мне попасть в медкорпус?

– Это, Блин там. И еще Роджер. У Роджера амур с Гулькой. Это медсестра...

Лариса усмехнулась. Женщина, которая помогает убивать, не может называться медсестрой.

– А с жертвами любовь никто не крутит? Их вы только на круг пускаете?

– Да я что?.. Это Смык... Он говорит, что терпилу нужно ломать с самого начала...

– Теперь его самого ломать скоро будут... Я так поняла, что в этом доме у вас что-то вроде приемного покоя?

– Ага. Пимен так и называл его приемным покоем. Сначала принимают. А потом покой. Вечный...

– Плохо шутил твой Пимен. Поэтому плохо кончил. И Левчик тоже... Врачи не смогли спасти захваченных бандитов. Оба отдали богу душу...

– Да мы в курсе, что им каюк, – сказал Илья.

– Откуда вы знаете?

– Так Пашка с Лыком видели, куда их на «Скорой» повезли. И ситуацию пробили... Нет Пимена. И Левчика нет. Осталось только Егора сделать, и все концы в воду... Да не вышло...

– Не вышло, – кивнула Лариса. – Потому что судьба у вас короткая. Закрывается ваша контора... Ты знал, кем раньше был Макс?

– Да знаю, – кивнул Илья. – Раньше он бабой был. А потом операция была...

– Где?

– Да здесь же и была... У Макса здесь целое отделение, где людям фейсы меняют. Типа, полная конфиденциальность....

– А если по-русски, то здесь преступникам внешность меняют.

– Да я откуда знаю, преступникам или нет. Я в эти дела не вникаю...

– Сколько у вас еще таких приемных покоев, как этот?

– Один. Нам одного хватает...

– А где пластических держат?

– А-а, так под это дело целых два коттеджа. И еще в медкорпусе несколько палат. В одном коттедже они к операции готовятся, потом клиника, ну а второй коттедж – типа реабилитация...

– Ну а разве в коттеджах нет охраны?

– Как это нет. По два рыла на каждый...

– Итого шесть человек. А ты мне только про Блина рассказывал и про Роджера. Темнишь ты, Илья, темнишь...

Лариса сунула ему в штаны пудреницу.

– Зачем это? – удивился он.

– Это специальное взрывное устройство, – соврала она. – Если вдруг операция сорвется, взрыв произойдет автоматически...

– Ты шутишь?

– А ты на своих дружков погляди и скажи, шутки я с вами шутила или нет...

– Так ты серьезно...

– Мы насчитали шестерых охранников. Плюс еще которые по внешнему периметру... А ну напрягай свою башку, кого ты еще забыл сюда приплюсовать?

– Все, больше никого!

– Тихо!

Чуткое ухо уловило скрип ступенек. По лестнице кто-то поднимался.

Лариса вырубила Илью точечным ударом в затылок, встала у дверей.

В холл вломился дюжий парень с бритой головой. У него глаза из орбит полезли, когда он увидел картину полного разгрома. И совсем вылезли на лоб, когда Лариса рубанула его ладонью по шее. На пол он падал без чувств.

Откуда появился этот тип? Из медкорпуса или из охраняемого коттеджа?.. Если бы он был из внешней охраны, на нем был бы камуфляж. Хотя кто его знает... Лариса поняла, что без Ильи ответа на свой вопрос она не получит. Поэтому постаралась привести парня в чувство. Оказалось, что к ним на огонек пожаловал охранник из соседнего коттеджа. Возможно, что на подходе и все остальные...

Лариса заставила Илью обзвонить каждого охранника и сообщить, что Смык объявил сбор. Он это сделал, и движение началось.

Сначала появился один, затем второй... Есть песенка, в которой все легко. «...Вжик, вжик, уноси готовенького...» Но для Ларисы это был каторжный труд. Как нелегко скосить и связать в снопы целое пшеничное поле, так же тяжело было собрать эту жатву. Каждого встреть убойным ударом, сложи до кучи. А на очереди еще и еще... А если бы охранники начали сопротивляться... К счастью, все они находились в полусонном состоянии, поэтому не успевали отреагировать на изменение ситуации до того, как на них обрушивалась Лариса...

В конце концов она справилась со всеми. Остались только охранники внешнего периметра. Но их бояться нечего, на территорию базы они не сунутся. Ими займется спецназ...

Лариса узнала, где находится ключ от комнат, в которых держали пленников. В каждой палате по два-три несчастных, всего набралось около дюжины. Все узники спали. И как ни буди их, они не проснутся. Илья сказал, что на ночь им делают снотворные уколы... Здесь были и женщины, и мужчины. Все в одинаковых пижамах, все чистенькие, сытые. Трудно было сказать, у кого какой социальный статус. Да это и неважно, кто здесь кто. Все эти люди сейчас принадлежали к одному сословию – к сословию смертников...

Лариса не нашла среди них Лизу. Но Илья сказал, что если ей на завтра назначена операция, то сейчас она должна находиться в медицинском корпусе.

Прежде чем отправиться туда, Лариса связалась с начальством, объяснила ситуацию. Секретную базу нужно захватывать решительно, но тихо. Чтобы не вспугнуть Макса, который должен появиться здесь завтра утром...

Дверь в медкорпус закрыта на замок. Но у Ларисы уже был ключ от двери, трофейный, от Роджера. Она спокойно зашла внутрь и почти сразу же нос к носу столкнулась с девушкой в белом халате.

Халат слишком короткий для настоящей медсестры. Такое впечатление, что его приобрели в секс-шопе для интимных забав. И шапочка с красным крестиком из той же серии. Даже белые ажурные чулки и туфли на высоком каблуке... Видимо, это и была та самая медсестра Гуля, с которой крутил любовь Роджер. Илья своим звонком оторвал парочку от дела. И сейчас развратная Гуля томилась в ожидании своего полового пирата. А может, она только что из ординаторской, где «совещалась» с каким-нибудь врачом...

– Ты кто такая? – ошеломленно спросила она, рассматривая неожиданную гостью.

– Здравствуйте! – по-деревенски наивно поприветствовала ее Лариса. – А где здесь почки принимают?

– Чего? – очумело вытаращилась сексмедсестра.

– Говорят, что здесь почку можно сдать... Одну себе оставить, другую сдать по десять тысяч рублев за одну штуку...

– Ты как сюда попала?

– А я за десять тысяч рублев хоть куда попаду... Ну так где здесь почки принимают?

Похоже, сестричка оправилась от неожиданности. Взгляд ее коварно блеснул.

– Пошли, покажу! – Она нежно обняла Ларису за плечи и повела за собой.

По лестнице они поднялись на второй этаж. Просторный вестибюль – картины, пальмы в кадках. Но не было стульев и телевизора. Больница без больных – здесь просто некому было собираться по вечерам. Широкий коридор. Двери, двери... За которой из них скрывается Лиза?

– А тебя Гуля зовут? – останавливаясь, спросила Лариса.

– А ты откуда знаешь? – удивилась девушка.

– Так мне подруга моя про тебя рассказывала. Лиза ее зовут. Она сейчас у вас. Она тоже почку свою сдает. И меня к себе позвала. Мне ж тоже деньги нужны...

Гуля смотрела на нее как на сумасшедшую. В принципе ей было все равно, как Лариса оказалась в клинике. Для нее главное, чтобы она не ушла. И план у нее простой, завести ее куда-нибудь в ординаторскую и дождаться своего Роджера. Пусть он с ней разбирается...

– Лиза у нас есть, – озадаченно сказала сестра. – Но как она тебя могла к себе позвать?

– Так она ж ведьма. И я ведьма... Да ты не бойся, милочка. Это по-деревенски мы ведьмы. А по-вашему, по-городскому, мы медиумы. И общаемся мы с Лизой по телепатическому телефону...

– По какому телефону?

– Ты что, про телепатию никогда не слышала?

– Слышала.

– А если есть телепатия, то есть и телепатический телефон. Только он в последнее время током бьет...

– Током?!

– Ага. Показать как?

Лариса показала. И Гуля от боли согнулась в три погибели. Кричать она не могла, потому что после удара у нее на время отказали голосовые связки.

– Так вот, телефон мой током бьется. Поэтому я и не знаю, где моя Лиза... А ну показывай, паскуда!

Лариса схватила Гулю за шкирку, встряхнула, чтобы она поскорее поняла, что требуется от нее.

Лизка лежала в отдельной палате. Она спала как убитая. Да Лариса и не собиралась ее будить. Главное, что подруга жива и здорова...

– А теперь показывай вашего бунтаря! – потребовала Лариса.

Гуля провела ее в палату, где за закрытой дверью находился немолодой уже врач. Он тоже спал, но сразу же проснулся, когда появилась Лариса.

– Капитан милиции Черкашина! – ошеломила она его.

Удостоверение она показывать не стала. За неимением такового. Было бы глупо отправляться охотиться на Илью с удостоверением в кармане. Ее же могли и обыскать...

– Я знал, что рано или поздно это случится, – обреченно вздохнул врач.

– Это хорошо, что...

Договорить Лариса не успела. В палату ворвались двое мужчин. Один высокий и худой. Второй маленький и толстый. Они с ходу набросились на Ларису. Судя по всему, это были медики. Неважно, что на глухую согласную. Главное, что Лариса не стала их убивать. Просто отработала на них парочку приемчиков из наставления по рукопашному бою.

Затем заставила Гулю сделать им по усыпляющему уколу.

Как выяснилось, один из них был хирургом, другой анестезиологом. Только оказалось, что у Ларисы анестезия покруче... Кроме Гули, в бригаде потрошителей была еще ассистентка и операционная сестра.

Ими занялся врач-бунтарь Игорь Витальевич. Разумеется, под присмотром Ларисы. Гулю он тоже усыпил.

– Хорошо вы тут устроились, – заметила Лариса. – Как в гостинице...

– Ничего хорошего, – угрюмо ответил врач. – Я здесь как в тюрьме. Даже хуже... В тюрьме хоть убивать не приходилось бы...

– А здесь, значит, приходилось?

– Приходилось... Вину свою осознаю и готов понести самое суровое наказание... Плохо все закончилось. Но закончилось!

– Плохо то, что плохо заканчивается... – усмехнулась Лариса. – Кто из вас проводит пластические операции?

– Мы здесь ни при чем. Это на другом этаже. Но там никого сейчас нет. У пластических хирургов нормированный рабочий день, свободный въезд и выезд...

Как и у Макса, мысленно добавила Лариса. Она очень жалела, что ей не удалось добраться до этого подонка. И она сильно сомневалась, что Макс здесь когда-нибудь появится. У него специальная система связи со своими сообщниками. Плюс обостренное чутье на опасность...

Оперативная группа со спецназовцами в прикрытии появились под утро. Внешних охранников взяли без шума и пыли. После разъяснительной беседы снова вернули их на посты, чтобы Макс ничего не заподозрил и угодил в расставленные сети.

Лариса без особой надежды ждала его все утро до самого обеда. Но Макс так и не приехал. Вероятность его появления сводилась к нулю. И все же засаду оставили. Мало ли что...

Уцелевших бандитов отправили на Петровку. Их жертв, так же тихо и без суеты, вывезли из бывшего санатория. Лиза тоже отправилась домой. Вместе с Ларисой...

Глава одиннадцатая

Лизка вела себя неадекватно. Сначала она плакала навзрыд, затем смеялась как сумасшедшая, потом снова разрыдалась...

– Ларка, я тебя обожаю, Ларка!!!

Сначала она признавалась ей в любви.

– Ларка, я тебя ненавижу!!!

Поворот на сто восемьдесят градусов.

– Это все из-за тебя! Ты втянула меня в эту историю! Если бы не ты, меня бы не похитили!

Логично. Может быть, потому Лариса совершенно не обиделась на подругу. К тому же она знала, что Лиза осознает свою ошибку. Так оно и случилось.

– Но если бы не ты, я бы не встретила Тимофея!

– А он бы не встретил тебя... – улыбнулась Лариса.

Они ехали в машине по направлению к Москве. Тимофей еще не знал о том, какой сюрприз его ждет в самое ближайшее время.

– Он очень за тебя переживал.

– Правда? – обрадовалась Лиза.

– Можешь не сомневаться.

– Так это он тебя попросил меня найти?.. А-а, знаю, ты не хотела меня искать! Ты хотела, чтобы меня зарезали! Ты хотела, чтобы Тимофей был свободен!

Снова на нее нашло... Лизка сама по себе баба вздорная. А тут еще такой взрыв эмоций. Она прекрасно понимала, что была на волосок от смерти. И спасло ее только чудо, явившееся в образе Ларисы. Плюс действие лекарств и транквилизаторов, на которых ее держали последнее время... Словом, на больных не обижаются.

А истерика продолжалась.

– Я знаю, Тимофей хочет тебя! И ты его хочешь! Если бы меня убили, вы были бы только рады...

Лариса нежно провела рукой по ее волосам, ласково заглянула ей в глаза. И не меняя выражения лица, хлестнула ее ладонью по щеке.

– Ты чего? – вытаращилась на нее Лизка.

– А ты чего?

– Я что-то не так делала?

– Вообще-то ты на меня наезжала.

– Я?! Наезжала на тебя?!.. Какая же я дура! Ты меня от смерти спасла... А я знала, что ты меня спасешь. Знала! Я этому козлу так и говорила, что Ларка меня спасет...

– Козлу?

– Ну да, Максу этому проклятому... Ты вообще знаешь, кто он такой?

– Он или она?

– Она! Это Нинель, змея подколодная... Тимофей думал, что эта гадюка за границей, а оно как вышло... Ларис, ты мне честно скажи, Тимофей меня ждет?

– Глупый вопрос.

– Почему глупый? Я же знаю, что он к тебе неровно дышит. Да и у тебя с ним было... Может, вы уже снова того... Признайся, вы спали?

– Опять находит?

– Не опять, а снова! – В глазах у Лизки светились безумные огоньки. – Я знаю, что мешаю вам. Знаю!.. Но, учти, я тебе Тимофея не отдам! Не отдам, и точка!.. Так что и не мечтай! Тимофей со мной будет!

– А кто в этом сомневается?

– Ты!.. Только и думаешь о том, чтобы его у меня отбить! Да, да, я знаю!..

– И я кое-что знаю, – усмехнулась Лариса. – Тимофей со мной не спал. А вот ты...

– Что, я спала с тобой?! Ты сказала ему, что я спала с тобой! Ну ты и стерва!..

– Я могла бы сказать ему, что ты спала с Максом...

Лариса говорила тихо, но Лизка чуть не оглохла. Как будто кто-то кулаком по лбу ей треснул. Полоумные чертики выскочили из глаз, вместо них туда впрыгнули пугливые зайчики.

– Но я с ним не спала... – выдавила из себя Лизка.

– Разве?

– Ну, что-то было. Но совсем не то... Я ж потом поняла, что он – баба. Так он как баба себя и вел...

– Это неважно. Важно то, что ты с ним поехала. Ты изменила Тимофею...

– Вообще-то да... Но я больше никогда не буду этого делать!..

– Ты это мне говоришь или Тимофею?

– Тебе... А ты ему что, скажешь?

– А ты мне подруга или нет?

– Подруга.

– Тогда не скажу...

– Лариска, ты чудо!.. А знаешь, Макс говорил мне, что его по-настоящему только ты заводишь...

– На том твой Макс и погорел. Не стоило ему со мной связываться...

– Я ему так и говорила! Не тронь, говорю, меня, гадина, а то с Лариской будешь иметь дело!.. А он говорит, что об этом только и мечтает... Значит, погорел, говоришь. Так ему и надо, мечтателю хренову!.. Ларис, этот гад издевался надо мной. Он просил у меня руки и сердца. Я сказала, что мое сердце принадлежит Тимофею. А он, гад, улыбается. Говорит, что мое сердце принадлежит ему. Он сказал, что заспиртует его и положит в баночку. Потом, правда, сказал, что продаст мое сердце какому-нибудь дряхлому старикашке. И про твое сердце тоже сказал. Твое, сказал, сердце он никому не отдаст. В баночке, сказал, заспиртует, под стекло поставит...

Лариса всхлипнула и закрыло лицо руками.

– Эй, ты чего? – забеспокоилась Лизка.

– Плачу, не видишь. От умиления плачу... Теперь я точно знаю, что он меня любит!

– Лар, ты чего, с ума сошла!

– О! Как же мне теперь жить без него!

– Ларк, а Ларк, ты что, любишь его?

Лариса убрала руки от лица и весело улыбнулась. Разумеется, в глазах ни слезинки.

– Ты что, прикалываешься? – догадалась Лизка.

– Ну почему же? Мне в самом деле без него не жить. Пока не поймаю гада, не успокоюсь...

– Гада или гадюку?

– Вот и пойми, кто это – он или она. Лично я считаю, что это оно. Но для «оно» тюрем у нас пока что нет. Если его арестовать, будет проблема. Значит, не надо его арестовывать...

– А что надо?

– Сама подумай.

– Ты что, убьешь его?

– Заметь, я ничего тебе не говорила...

Лариса должна была ловить преступников, но не убивать их. Но в данном случае она понимала, что должна избавить человечество от Макса раз и навсегда. Не хватало, чтобы этот паразит снова оказался на свободе... Но сначала до него нужно было добраться.

Они уже были в Москве и подъезжали к дому Тимофея, когда Лизка заявила, что не поедет к нему, пока не приведет себя в порядок. Пришлось везти ее в салон красоты. На это ушло целых три часа. Так что к Тимофею они попали только вечером.

Лиза вышла из служебной «семерки» с таким шиком, будто это был как минимум «шестисотый» «Мерседес». Из калитки ей навстречу вывалился рослый детина в шортах и рубахе цвета хаки.

– Елизавета Леонтьевна?! – удивленно протянул он.

– Привет, Лелик! Тимофей дома?

– Да, но...

– Что «но»?

– Он никого сегодня не ждет...

– Никого. Кроме меня. Или ты сомневаешься?

– Да вам-то он в принципе всегда рад...

– А ты рад?

– Да я-то само собой!

– Так тебя что, переклинило от радости? Может, ты в дом нас проведешь?

– Да, конечно, проходите!

Охранник пропустил Лизу и Ларису во двор, закрыл за ними калитку. И бегом направился в дом.

– Эй, ты куда? – окликнула его Лиза.

– Так Тимофею Аркадьевичу доложу! А то ж он не знает!

Лиза посмотрела на Ларису, недоуменно пожала плечами. Впрочем, сама же нашла всему объяснение.

– В конце концов, он же не дворецкий. Да и Тимофей не английский лорд...

Может, и не было у Тимофея столь почетного титула, но дом его мало чем отличался от замка. Огромный домина в стиле «Лувр», английские газоны, фонтан, каменные херувимы с крылышками. И все это в черте города...

Они зашли в дом, прошли через холл, по лестнице поднялись на второй этаж. Как объяснила Лизка, у Тимофея были свои покои, куда гостям вход воспрещен. Комната, холл, спальня, кабинет, ванная с гигантским джакузи. Но Лизка давно не чувствовала себя гостьей в этом доме. Поэтому прямым ходом устремилась туда. Но еще раньше туда попал охранник Лелик. Странный он какой-то. Правда, он успел выйти до появления гостей.

Они зашли в комнату-холл одновременно с Тимофеем. Только он выходил из спальни. В халате, тапочках.

– Лиза, ты!

Лариса подумала, что можно оглохнуть от его восторженных воплей.

Он взял Лизку за руки, развернул вокруг оси, как ту статую, которую собираются купить и смотрят, нет ли на ней дефектов.

– Может, ты все-таки меня обнимешь? – весело спросила Лизка.

Тимофей обнял ее, крепко прижал к себе. Затем отстранился, еще раз посмотрел на нее.

– Живая... – радостно протянул он.

– Если бы не Лариса, была бы мертвая... Меня сегодня облегчить собирались...

– Облегчить?

– Ага. Ровно на столько, сколько весит мой субпродукт...

– Субпродукт?! – не понял Тимофей.

– Ну да, суповой набор – печень, почки... Дальше перечислять?

– Не надо!

– Спасибо твоей сестричке...

– Все-таки Нинель! – всплеснул руками он.

Так делают потрясенные женщины. А он мужчина... Да, пожалуй, Нинель права, было в нем что-то женское. Что-то. Но совсем немного...

– Лариса, родная!

Она и опомниться не успела, как оказалась в его объятиях.

– Это лишнее! – отстранилась Лариса.

– Ну как же лишнее! Ты вернула мне Лизу!

– Так с ней и обнимайся!

– Лариса, неужели ты подумала... Да, да, ты подумала! Ты знаешь, что ты очень дорога мне. Очень. И я так долго думал о тебе, о нас с тобой...

– Сейчас не думаешь?

– В том-то и дело, что нет. Вернее, думаю, но уже не так... Ты и сейчас дорога мне. Но Лиза... Только сейчас я понял, что не могу без нее. Лиза – самое дорогое, что у меня есть!

Лизка была так растрогана, что пустила слезу счастья.

– Это правда? – готовая разрыдаться, спросила она.

– Да провалиться мне на этом самом месте, если не так!

И в это время отворилась дверь, и в холл из спальной вплыла белокурая дива в шелковом халате поверх обнаженного тела. Высокая, стройная, длинноногая. И чертовски красивая. Лариса посмотрела на Лизу и поняла, что означает выражение «глаза на лоб лезут».

– Тимоша, может, ты объяснишь мне, что здесь такое происходит? – нежным ангельским голоском спросила дива.

– Тимоша?! – потрясенно выдавила из себя Лиза.

– А что здесь такого? – удивленно захлопала глазами девица.

– Сейчас Тимофей скажет, что это его родная сестра, – ехидно сказала Лариса.

– Нет, не сестра, – сглатывая ком в горле, мотнул головой он. – А разве похожа?

– Вот, ты уже схватился за подсказку. Как будто мы не знаем, как выглядит Нинель... А мы знаем, Тимофей, знаем... Лиза, ты не расстраивайся. Это не его сестра. Но и не любовница...

– Конечно, не любовница! – встрепенулась дива.

– Вот и я о том же, – усмехнулась Лариса. – Нинель говорила мне, что Тимофею не мешало бы сделать операцию по изменению пола. Видимо, эта девушка – образец для перевоплощения. Он изменит и пол, и внешность по ее подобию, правда, Тимофей?

– Нет, у меня и в мыслях не было, – растерянно– удивленно выставился на нее он.

– Браво! Ты мог соврать, но не соврал. Теперь я вижу, что ты настоящий мужчина! Тогда, выходит, что это твоя любовница?

– Я не любовница! – возмутилась дива. – Я его невеста!

– А вот это вранье! – обращаясь к ней, взвился Тимофей. – Ольга, я не обещал на тебе жениться!

– Да, дорогая, мало ли, что он обещал на тебе... У Тимофея уже есть невеста. И она перед тобой, – Лариса кивком показала на Лизу.

Та уже давно должна была взорваться, наслать на голову изменщика гром и молнию. Но ничего не было. Пока.

– Так что, милая Оленька, ты в пролете, – заключила Лариса.

– В пролете, – красный как рак, подтвердил Тимофей.

Грянул гром, сверкнула молния. Но Лиза здесь ни при чем. Это рассвирепела Ольга.

– Да как ты можешь? – закричала она на Тимофея.

И куда только делось ангельское очарование?

– Это тебе лучше знать, как он может, а как не может, – ответила за него Лариса.

Вспыхнувший конфликт касался ее меньше всего. Но как человек с повышенной социальной ответственностью, она должна была разрядить обстановку. Может быть, она выбрала для этого не совсем удачный способ, но...

– А то вы не знаете, как он может! – обращаясь и к ней, и к Лизе, воскликнула Ольга.

По-человечески Ларисе было жаль эту девушку. Но еще больше она жалела Лизу.

– Знаем, знаем, – ехидно улыбнулась она. – Поэтому мы здесь. Два плюс один. Третьей будешь?

– Да пошли вы!

Дива метнулась в спальню, не прошло и двух минут, как она выскочила оттуда в своей собственной одежде – недурственный костюмчик от Армани, сумочка и туфельки под стиль. Она как ветер прошуршала мимо своей главной соперницы, едва коснувшись ее плечом. Толчок легкий, почти незаметный, но он пробудил Лизку. Лариса решила, что сейчас извергнется вулкан.

– Тимофей, ты с кем-то был? – непонимающе спросила она. – Или мне показалось?

– Показалось, – отворачивая взгляд, буркнул он.

– Ну да, это на меня лекарства действуют... Значит, показалось... А то я уже решила, что ты мне изменяешь...

Возможно, Лизка слегка тронулась умом от потрясения. Но скорее всего, она на собственном примере показала, как должна поступать мудрая женщина. Зачем раздувать скандал, если можно сделать вид, что ничего не произошло. Истерички отпугивают мужчин, а мудрые женщины – притягивают. А Лизка не хотела терять Тимофея. И готова была простить ему все. Тем более что он прилюдно отказался от своей новой пассии... Да, может быть, Лизка поступила мудро. Но такая мудрость не про Ларису... Она бы на ее месте устроила этому кобелю веселую жизнь.

Да, она девушка с характером. Но может быть, потому она и одна до сих пор... Впрочем, ей и одной хорошо...

– Ладно, вы тут сами разбирайтесь, – махнула рукой Лариса и направилась было вслед за Ольгой.

– Погоди! – остановил ее Тимофей.

Он хватался за нее, как утопающий за соломинку. Видимо, он понял, что Лизка не решается устраивать сцену при ней, а без нее она могла обрушить на него всю мощь женской артиллерии. А ему так хотелось жить...

Лариса повернулась к нему лицом.

– Я слушаю.

– Ты что-то говорила про мою сестру, про смену пола...

– Нинель больше нет. Есть Макс... Впрочем, я не уверена, что у него хватит ума оставить прежние паспортные данные...

Макс не сможет изменить свою внешность. Нет больше клиники, где он мог бы воплотить в жизнь свои фантазии. Впрочем, есть другие клиники, где оказывают услуги на основе полной конфиденциальности. Но на это уйдет время. К тому же он понимает, что его будут искать в этом направлении. Так что пластическая операция ему в самое ближайшее время не грозит. А вот паспорт он сменить может... Лариса задумалась. Похоже, этот вектор поиска заслуживает самого пристального внимания...

– Ты хочешь сказать, что Нинель стала мужчиной?

– Да, она сменила пол и стала мужчиной. А тебя хочет сделать женщиной...

– Ты это серьезно? – От возмущения у Тимофея перекосилось лицо.

Он вышел из себя, а значит, плохо владел собой. И Лариса решила этим воспользоваться.

– А разве ты этого не знал?

– Как мог знать, что на уме у этого чудовища? – возмутился он.

– Но ты же знал, что Нинель стала мужчиной.

– Откуда я мог это знать?

Его удивление было искренним. Значит, он в самом деле не поддерживал никаких отношений со своей сестрой... Впрочем, если бы он был с ней в сговоре, Лариса просто не смогла бы выйти на секретную базу через Егора. Тимофей запросто мог вмонтировать в мотоцикл прослушивающее устройство, тогда бы Макс знал, кто играет роль невесты Егора. Тогда бы Илья вел себя с ней по-другому...

– Да, ты прав, твоя сестра – самое настоящее чудовище. Она добралась до Лизы, может добраться и до тебя, – сказала Лариса. – Она помешана на своих бзиках...

– На каких бзиках?

– Меня она хотела сделать своей любовницей. Не получилось. Лизу она хотела сделать почетным донором России. Тоже не вышло. Теперь твоя очередь. Она хочет, чтобы все было как прежде, чтобы у твоего отца были и сын, и дочь. Только дочерью должен стать ты...

– Она – сумасшедшая! – схватился за голову Тимофей.

– А кто сомневается?.. Эта сумасшедшая на свободе. Так что мой тебе совет, сделай из своего дома крепость. Тебе угрожает не детская опасность... И, главное, будь мужчиной...

– А разве я не мужчина? – заколотился от возмущения Тимофей.

Видимо, это лезли наружу комплексы, которые он заработал в детстве.

Опять же благодаря своей чересчур мужественной сестричке...

– Ты мужчина, – успокоила его Лариса. – Ты настоящий мужчина. Ты был им, остаешься и должен оставаться дальше... Оставляю Лизу на тебя. А через недельку я у нее спрошу, настоящий ты мужчина или нет. Только учти, кобель и мужчина – это не совсем одно и то же...

– Да эта Ольга оказалась здесь совершенно случайно!

– Охотно верю. Ну все, до новых встреч!

Лариса оставляла их на недельку. На самом же деле она появится здесь в самое ближайшее время, чтобы нашпиговать дом электронными «жучками». Возможно, Тимофей в самом деле не поддерживает отношений со своим братом-сестрой. Но это не значит, что у Нинель-Макса не возникнет желания наведаться к нему в гости. Возможно, в сопровождении хирургической бригады, чтобы сделать ему операцию на дому. Мало ли что в голове у этого безумного Макса...

Макса нужно искать по всем направлениям, и дом Тимофея – одно из них. Так что она автоматически попадает под пристальное внимание.

Лариса собиралась уходить, когда зазвонил телефон, и Тимофей взял трубку.

– Да... – Она видела, как он меняется в лице.

В глазах страх и паника. И призыв о помощи, обращенный к Ларисе. Она нутром догадалась, что на другом конце провода находится Макс.

– Да, конечно, мне сказали... Зачем ты это с собой сделала?..

Лариса вплотную подошла к Тимофею, осторожно приложила ухо к тыльной стороне трубки. И услышала голос Макса:

– Я уже не в женском роде, а в мужском. Не слышу поздравлений.

Он говорил спокойно, но в его голосе угадывалась ехидная насмешка.

– Какие уж тут поздравления? – возмутился Тимофей. – Ты таких дел натворила...

– Натворил, – поправил его Макс.

– Да какая разница, он или она?.. Ты хоть понимаешь, что ставишь под удар нашу семью!

– Вы-то здесь ни при чем. Моя каша, мне и расхлебывать... Но...

– Что – но?

– Если менты меня повяжут, то я буду валить все на вас. Скажу, что это вы с отцом заставили меня резать людей и продавать их органы...

– Ты сумасшедшая!

– Боюсь, что психиатрическая экспертиза не подтвердит этот диагноз. Меня признают вменяемой, а значит, мои показания будут иметь вес...

– Ты – мерзавка!

– Еще назови меня проклятием вашей семьи, – усмехнулся Макс.

– Да, ты проклятие нашей семьи!

– Думаешь, мне не обидно? Обидно. Так что плюс ко всему добавляется компенсация за моральный ущерб.

– К чему она добавляется?

– К тем деньгам, которые ты заплатишь мне за мое молчание.

– А-а, понятно! И сколько ты хочешь?

– Я много не прошу. Всего три миллиона долларов.

– Это, по-твоему, немного?

– Тимоша, ну что ты у меня такой жадный, прямо я не знаю... Короче, готовь три миллиона и плюс пятьсот тысяч за моральный ущерб. И еще...

– Что еще?

– Тебе не кажется, что наш папа обошелся со мной несправедливо? Почему он завещал все свое состояние только тебе?

– Ты бы у него и спросила!

– Ну что ты, я не хочу его беспокоить. А то бедняга напьется от волнения, а это удар по печени. Я ему больше помочь не смогу. Твоя ментовская сучка срубила мое дело под самый корень...

– Во-первых, она не сучка. А во-вторых, правильно сделала!

– Тимоша, ну зачем ты так говоришь? Тебе совсем не жаль нашего папу. А мне очень его жаль. Мне жаль, а тебе нет. Тебе наследство, а мне кукиш. Тебе не кажется, что это несправедливо?.. В общем, тебе придется компенсировать эту несправедливость. Это будет стоить полтора миллиона долларов. Итого, с тебя ровно пять миллионов!.. Ты не расстроился, Тимоша? Если расстроился, то я, так уж и быть, подотру тебе сопельки...

– Ты – ничтожество! – взвился Тимофей.

– Ай-яй-яй! Нехорошо ругаться. Ты больше так не делай, а то попадешь на лишний лимон баксов...

– У меня нет лишних миллионов!

– А мне не нужны лишние миллионы. Мне нужны миллионы, которые принадлежат тебе, хотя должны принадлежать мне.

– Значит, пять миллионов?

– Боюсь тебя огорчить, мой дорогой любимый брат. Я не выставила вам главный счет. Вы лишили меня всего, но я была к вам слишком доброй. Не надо было мне спасать отца, но я же это сделала. За что и пострадала. Если бы не отец, менты бы на меня не вышли. Все из-за той сучки... Короче, за свою доброту я прошу еще пять миллионов.

– Десять миллионов?! – схватился за голову Тимофей. – Где ж я их возьму?

– А это твои проблемы, братец!.. В общем, у тебя ровно три дня для того, чтобы собрать деньги. Ровно через три дня мы встречаемся с тобой на нашей старой даче. И ты передаешь мне чемодан с деньгами... Заодно посидим за бутылочкой шампанского, поговорим, вспомним детство...

– Меня удивляет твой цинизм.

– А меня удивляет твое равнодушие. Твоя родная сестра попадает в беду, а у тебя нет абсолютно никакого желания помочь ей...

– У меня нет сестры!

– Правильно, у тебя есть брат. Но это уже детали... Да, еще один момент. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе нет смысла впутывать в наши дела ментов. И эту поганую ментовскую сучку...

Ее голос дрожал от ненависти к Ларисе.

– Ты должен понимать, что это не в твоих интересах. Если меня возьмут, то следом за мной пойдешь и ты...

– Ты не сможешь меня скомпрометировать!

– Легко! Я скажу, что это ты толкнул меня на преступный путь, чтобы спасти отца. Не забывай, у него была больная печень. Да и вообще... В общем, давай, братец, не будем пытать судьбу... Ну так что, мы с тобой встречаемся?

Лариса выразительно посмотрела на Тимофея и утвердительно кивнула.

Он должен был соглашаться.

– Хорошо, ровно через три дня я буду на нашей старой даче. С деньгами...

– Тогда в четырнадцать-пятнадцать пополудни я буду там тебя ждать. Ну все, братец кролик, до встречи!

В трубке послышались короткие гудки.

Глава двенадцатая

Ларису включили в состав оперативно-следственной группы, которая занималась делом о незаконной трансплантации человеческих органов. Это было справедливо, потому что преступники были выведены на чистую воду благодаря ее стараниям.

Следствие велось полным ходом. Допрашивались обвиняемые и подозреваемые, свидетели давали обличительные показания. Один за другим вскрывались вопиющие факты, сопровождавшие нечеловеческую деятельность преступной группы. Но главный обвиняемый до сих пор находился на свободе. Макса искали, но поиски неизменно заходили в тупик. Его не смогли застать ни по одному адресу, на который показали его сообщники. Этот оборотень умел заметать следы.

Неудивительно, что начальник оперативно-следственной группы двумя руками схватился за предстоящую встречу Макса со своим братом. План захвата разрабатывался всерьез. Опытные следователи и оперативники просчитывали каждую мелочь, которая могла помешать задержать преступника. Старая дача Сергуновых уже сейчас находилась под пристальным наблюдением. Но Лариса очень сомневалась, что Макс там появится вообще. Разумеется, она не могла оставить свои сомнения при себе. И поделилась своими соображениями с начальником группы. А им был полковник криминальной милиции.

– Не могу понять, почему Макс требует десять миллионов наличностью. Не проще было бы перевести эти деньги на банковский счет...

– Банковский счет можно заблокировать, – пожал плечами полковник Зорькин.

– Да, но это в том случае, если Сергунов обратится за помощью к нам.

– А разве этого не произошло?

– В том-то и дело, что произошло... Если Макс опасается, что банковский счет заблокируют, тогда он как огня должен бояться личной встречи...

– Разумно.

– Но тем не менее он идет на контакт.

– Идет. Верит, что Сергунову лучше откупиться от него, чем попадать в плохую историю...

– Он уже давно попал в эту историю и варится в ней, как грешник в аду на медленном огне...

– Это лирика.

– А то, что у Макса дьявольское чутье на опасность, это тоже лирика?

– А мы спросим об этом у него, если поймаем.

– Вот именно, если поймаем... У меня постоянно крутится в голове тот разговор с Тимофеем Сергуновым. Такое впечатление, что Макс совершенно не боялся, что его могут прослушать. А он должен понимать, что мы закинули удочки везде, где только можно...

– Ну, успеть везде невозможно. Он мог допустить, что мы еще не взяли его брата в разработку...

– Но мог допустить, что это произойдет в будущем. А у Тимофея все телефонные разговоры записываются на пленку. И Макс должен был это знать...

– Но тем не менее он назначил встречу.

– Назначил. Но это не факт, что Макс там будет...

– Вы постоянно называете его Максом. Хотя по делу он проходит как Нина Сергунова...

– Но ведь он стал Максом. И по документам... Кстати, о документах... Мне кажется, что Макс просто пытается выиграть время. Пока мы разрабатываем операцию по его захвату на старой даче, он готовится исчезнуть из Москвы. А для этого ему нужны новые документы...

– Было бы глупо исключать такой вариант, – не стал спорить Зорькин. – Преступник не может изменить свою внешность, как он делал до этого. Но он может раздобыть новый паспорт. Это, конечно, не так просто, но при определенных усилиях в принципе выполнимо...

– И внешность изменить тоже выполнимо. Очки, накладные усы, борода...

– Да, и тут вы правы. Преступник может изменить свою внешность и внести ее на фотографию в новом паспорте... А мы знаем, что эта Нина Сергунова совсем не проста. От нее можно ожидать чего угодно...

– Но ведь и мы не лаптем щи хлебаем... У меня возникла одна мысль. Нам нужен человек, через которого Макс может получить новый паспорт. Про него мы ничего не знаем...

– Пока нет. Но следствие продолжается, возможно, этот факт всплывет...

– Когда это будет... Я вспомнила, что у Ильи Бондаренко был джип «RAV-4». У меня есть серьезные подозрения, что ранее эта машина принадлежала Тимофею Сергунову, а ездила на ней моя подруга Лиза...

– Да, вы говорили уже об этом. Но допрос обвиняемого и документы на машину пока что не подтверждают эту версию.

– А вы уверены, что это подлинные документы?

– Нужно проводить специальную экспертизу, но руки пока до этого не доходят.

– Экспертиза дело долгое. Но Илью Бондаренко мы можем допросить прямо сейчас...

– Хорошо, допустим, документы липовые...

– Если так, то липа очень качественная. И человек, который способен сделать такую липу, запросто может изготовить паспорт, который очень трудно будет отличить от настоящего...

– Логично, – оживился полковник.

И велел немедленно доставить к себе в кабинет обвиняемого.

Илья ломался недолго. Оказывается, джип «Тойота» был конфискован у Лизы. Он назвал имя и даже адрес человека, который сделал фальшивые документы.

Зорькин выделил в распоряжение Ларисы первого попавшегося под руку оперативника, и они вместе отправились по адресу. Оперативник на служебной «девятке», а она на своем мотоцикле. Его уже забрали из Рязани и доставили в Москву. Тимофей заверил, что эту машину она может считать своей собственностью. Ведь она вернула ему Лизу. В принципе Лариса не возражала. Такой мотоцикл был ее мечтой. Теперь одной мечтой стало меньше...

Умелец жил в Гольянове. Крупнопанельный высотный дом, самая обыкновенная квартира на четвертом этаже. Железная дверь, но замок не очень сложной конструкции. Лариса даже внимания на него не обратила, зато ее помощник сразу же полез в карман. Оттуда он извлек небольшую пластиковую коробочку, похожую на портсигар. В ней хранились гнутые трубочки разной толщины и конфигурации. Оказалось, что это набор специальных отмычек, изготовленных из сверхтвердых сплавов.

– У одного домушника одолжил, – пояснил оперативник, на глаз подбирая нужный инструмент.

Отмычками капитан Олег владел не хуже профессионального домушника, а замок оказался хлипким. Он открыл дверь и шепотом сказал:

– Прошу!

Они тихонько прошли в квартиру и сразу же обнаружили ее владельца. Он сидел к ним спиной, за длинным столом – компьютер, принтер, сканер, ксерокс... И был похож на паука, который в углу мрачной комнаты плетет свою паутину из электрических проводов... Только не черный, а белый паук, настоящий альбинос.

– Саша, привет! – бесшабашно поздоровалась с ним Лариса.

Парень как ошпаренный соскочил с места, развернулся к ней лицом.

– Ты кто такая? – ошалело спросил он.

– Не узнаешь? – весело улыбнулась она.

– Нет... Как ты сюда попала?

– Здрасьте, а кто мне дал ключ от своей квартиры, разве не ты?

– А разве я?

– Конечно... Что, так и не понял, кто я такая?

– Нет.

– Я – Нинель. А еще я была Ником. Затем Максом. Теперь вот снова Нинель... Саша, я только что с операционного стола...

Альбинос очумело хлопал глазами в попытке объяснить необъяснимое.

– Саша, мне нужны новые документы.

– Ты же вчера их получила, – выдавил он.

– Ну так это было вчера...

– Ты вчера была совсем не такая... Ты не могла измениться за одни сутки...

– Правильно, только на реабилитацию уходит минимум один месяц... А документы у меня в самом деле есть!

Лариса раскрыла свои служебные корочки.

– Как специалист определи, настоящая ксива или темная?

– Настоящая, – жалко пролепетал парень.

– Говоришь, Нинель была у тебя вчера?

– Какая Нинель?

– Саша, только заднюю включать не надо. Ты уже проговорился, что Нинель была у тебя...

– Макс у меня был...

– Ну какая разница? – ласково улыбнулась Лариса.

И поощрительно потрепала его за щеку.

– Какие документы ты ему сделал?

– Паспорт. Заграничный паспорт. У меня как раз был бланк...

– Саша, ты умница, беседовать с тобой одно удовольствие... На чье имя паспорт?

– Карачаров Валерий Сергеевич...

– Саша, только за одно это тебе скинут пару-тройку годков...

– Каких годков? – не понял он.

– Тюрьма по тебе плачет, мой дорогой. Сам же знаешь, за изготовление фальшивых документов по головке не гладят. Но если ты поможешь нам найти Макса... Э-э... Уже Валерия Сергеевича Карачарова, у тебя останется, ну, максимум два года. Можно свести к условному сроку. Саша, только ты торопись успеть, пока у меня хорошее настроение. Итак, куда подевался наш общий друг?

– Я... я билет ему заказал. Авиарейс Москва – Афины...

– На какое время?

– Вылет сегодня, в шестнадцать ноль-ноль. Аэропорт Шереметьево-2...

Лариса бросила взгляд на часы. До регистрации на рейс оставалось всего ничего – полчаса.

– Олег, ты на телефон, предупреди пограничников, милицию. Всех обзвони! А я помчалась!

Нельзя было терять ни секунды.

Перед тем как выскочить из квартиры, она успела вспомнить, что не знает, как выглядит Макс. Он должен был хоть как-то изменить свою внешность. И она угадала. Оказалось, что Макс перекрасил волосы в медно-рыжий цвет. И накладная бородка того же цвета...

Олег тоже собрался отправиться вместе с ней. Он мог ехать в машине и попутно звонить по мобильному телефону. Но нужно было держать под присмотром альбиноса Сашу. Вдруг на него найдет блажь предупредить Макса об опасности. Хотя он мог взять его с собой... Ларису мало волновало, как поступит ее помощник. Она могла справиться с Нинель-Максом и без него. Поэтому незамедлительно отправилась в путь.

С Гольянова она выехала на МКАД.

И сразу же угодила в пробку, которая тянулась до самого Ярославского шоссе. Но ей повезло: у нее был мотоцикл. Рискуя нарваться на препятствие, она стремительно мчалась впритык к разделительному парапету. Водители ползущих машин нервничали и матерились ей вслед. Но она-то ничего не слышала...

Наконец она выбралась из пробки. Теперь можно было увеличить скорость втрое. Ей понадобилось меньше десяти минут, чтобы добраться до Ленинградского шоссе. А там снова пробка. Трейлеры, трейлеры... У нее и раньше возникала мысль, что с Ленинграда до сих пор не сняли блокаду, а Ленинградское шоссе по праву можно было называть «дорогой жизни». В направлении Санкт-Петербурга шло столько фур, что дорога едва справлялась с этим грузопотоком.

Лариса же везла только себя. И только до развилки на Шереметьево-2. К тому же она на мотоцикле. И снова пришлось играть на нервах водителей, на скорости лавируя между их машинами. Снова ей вслед неслись проклятия. Но ей все равно. Главное, как можно скорее добраться до аэропорта.

Ей повезло. Она смогла доставить себя к месту в целости и сохранности. Регистрация на рейс Москва – Афины уже началась. Впрочем, у нее еще было время для того, чтобы задержать преступника...

Но, как оказалось, радиосигнал с телефона Олега добрался до аэропорта еще раньше. Сотрудники линейного отдела получили приметы рыжего Макса, вычислили его в толпе.

Сначала Лариса увидела милиционеров. А затем и самого Макса. С важным деловым видом он протягивал им свой паспорт. Но заметил Ларису, и вмиг вся его выдержка сошла на нет. Он дернулся, чтобы броситься от нее прочь, но милиционер схватил его за руку. Лучше бы он этого не делал.

Вырывая руку, Макс со всей силы ударил его коленом в промежность. Бедный лейтенант схватился за отбитые причиндалы и сел на корточки. Второго милиционера Макс ударил кулаком в кадык. Удар точный, отлично поставленный. Закатывая глаза, сержант мешком осел на пол.

Больше Макса никто не держал, а Лариса была метрах в двадцати от него. В драку он не полез, потому что прекрасно понимал, чем это может для него обернуться. Он бросился наутек. А бегал он как заправский спринтер...

Он добежал до автостоянки. А там мотоцикл. Спортивный «Хитачи». Лариса не сразу поняла, что это его машина.

Он оседлал мотоцикл, в мгновение ока завел его и с места рванул в карьер. Лариса опоздала на какую-то долю секунду. И теперь разрыв между беглецом и преследователем нарастал со скоростью и мощью стосильного мотора...

Лариса бросилась к своему мотоциклу, так же лихо вскочила на него, стараясь не терять ни секунды, завела его и бросилась в погоню. К счастью, Макс не ушел далеко и оставался в поле ее зрения. Вертолета поддержки в воздухе не наблюдалось, заградпоста с шипованной лентой по пути следования беглеца тоже, поэтому Лариса могла рассчитывать только на себя и на мощь своего мотора.

Максу нечего было терять. К тому же он был превосходным гонщиком. Лариса с огромным трудом сокращала расстояние. В любой момент Макс мог исчезнуть за поворотом.

Так оно и произошло. Дорога пошла на изгиб, и на какое-то время Макс выпал из поля зрения. Он воспользовался моментом и свернул на проселочную дорогу. Но он не учел того, что дорога эта не была пустынной. Дабы избежать столкновения, старенький «жигуленок» опрометчиво принял в сторону и врезался в придорожный столб.

Макс быстро скрылся в лесопосадке. Проселочная дорога была заасфальтирована, поэтому за ним не стелился пыльный шлейф. И если бы не «жигуленок», Лариса смогла бы проскочить поворот.

Она положила мотоцикл набок, чтобы вписаться в поворот на скорости. Промчалась мимо рассерженного мужика, выскочившего из пострадавшей машины. На этом бы их встреча и закончилась, если бы в припадке ярости он не швырнул в нее камень. И ведь попал. К счастью, векторы полета камня и мотоцикла совпадали, а поскольку Лариса резко увеличила скорость, то удар не причинил ей особого беспокойства...

Она стрелой неслась в глубь леса. Асфальт закончился, пошла гравийка, затем просто глина и грязь, что заставило Макса сбросить скорость. В конце концов Лариса увидела его мотоцикл. Только мотоцикл... Он был брошен посреди дороги, которую перегораживало упавшее дерево. А вокруг лес. И Макс где-то рядом. Он не успел убежать далеко...

Вопрос, случайно ли Макс приехал в аэропорт на мотоцикле? А может, он допускал встречу с Ларисой и предполагал, что придется спасаться от нее бегством. На машине от нее не уйдешь, о чем свидетельствовал его печальный опыт. Но если он рассчитывал скрыться от нее на мотоцикле, то снова попал впросак. Хотя у него еще есть возможность пересилить ее в беге на дальнюю дистанцию. Но Лариса в отличной физической форме. Впрочем, и Макс не из последних...

И все же она бежала быстрей. Хоть и медленно, но она его настигала. И настигла бы, если бы Макс не воспользовался своим главным козырем. Не думала Лариса, что у него может быть оружие. Но все же была начеку. И когда он с разворота выстрелил в нее, она стремительно ушла в сторону.

Но Макс не унимался. Остановился, развернулся лицом к ней. Он стрелял как сумасшедший. Лариса все же успевала увертываться. Но пуль было слишком много, нужно было обладать нечеловеческой сноровкой, чтобы уйти от них. И все же она вывернулась, но при этом со всей силы треснулась коленкой о замшелый камень.

От резкой боли закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Но Лариса справилась с собой. Только, увы, гонку продолжать не могла. Нога вмиг онемела, превратилась в бревно. А Макс бежал от нее на всех парах. Еще немного, и он скроется из виду.

И все же у Ларисы был выход. Она тоже прихватила пистолет. Он у нее в руках. Выстрел, второй... У Макса в самом деле дьявольское чутье на опасность. Он в эффектном прыжке перескочил через кусты можжевельника как раз в тот момент, когда раздался первый выстрел.

Грохот пистолета закладывал уши. Но Лариса все же смогла услышать дикий нечеловеческий вопль. Кричал Макс. Правда, вопль тут же стих.

Нога болела жутко, не слушалась – бежать Лариса не могла. Но кое-как передвигаться у нее получилось. Осторожно приблизилась к месту, где скрылся Макс. Внимание обострено, глаза в синхронном режиме с пистолетом, палец на спусковом крючке.

Но Макс не стрелял. Он лежал на земле спиной кверху. Одна рука под животом, вторая, как в конвульсиях, скребла землю. Голова повернута набок, один глаз отрешенно смотрит куда-то в пустоту. Лариса не увидела пулевых ранений. Значит, Макс загнулся не от выстрела. Может, неудачное падение?

Лариса заметила, что его тело в области поясницы приподнято. Как будто на пеньке лежит. А точнее, напоролся на пенек при падении.

Она осторожно приблизилась к нему.

– Твоя взяла! – не двигаясь, прохрипел Макс.

– Моя всегда берет. Берет, а не дает, – усмехнулась Лариса.

– Падла ты, поэтому не даешь...

– А у тебя есть чем брать?

– Да в том-то и дело, что есть. Лучше бы не было! А-а-а, больно!

Макс хотел ее провести. Он сделал вид, что его парализовало от боли, а сам выдернул из-под себя руку с пистолетом. Стремительное движение, четкое и точное. Лариса опередила его всего лишь на мгновение. Но этого мгновения хватило, чтобы победить. Ее пуля поставила точку в его никчемной жизни...

Content

Колычев Владимир Блондинка с пистолетом

Владимир Колычев Блондинка с пистолетом

Часть I

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Часть II

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Часть III

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая