Колычев Владимир

Команда: Шакал и волки

Владимир Колычев Команда: Шакал и волки

Глава 1

На свободу Шнур выходил с чистой совестью. Вину свою, так сказать, искупил.

Вообще-то тюремное наказание не очистило его смертного греха. Свой срок он отмотал от звонка до звонка – за незаконное ношение оружия. Это был ствол, из которого он разменял несговорчивого коммерсанта. Суд не смог доказать убийство, и Шнур отправился за решетку по двести двадцать второй статье. Получилось, он отделался легким испугом. Что такое два года, когда ему светило как минимум пятнадцать...

И все же Шнур считал, что тюрьма зачистила его грех. Только вот беда, не по нему безгрешная жизнь. Мысль о чистой совести создавала в душе дискомфорт. Впрочем, Шнур маялся недолго. Всего через пару часов после того, как за ним закрылись ворота КПП, он угнал безнадзорную «семерку» и на ней же прирулил в родной городок. А там...

Родной бригадой заправлял Ваня Осипов, он же Осип. Так вот, этот жук жужжит не в тему. Типа того, не уловил момент, когда Шнур должен был откинуться. Потому, мол, и не встретил как положено. Надо было в лобешник ему зарядить. Но Шнур сдержался. Во-первых, Осип мог и ответить, а кулак у него чугунный. Во-вторых, не стоило пороть горячку. Надо было выждать момент. А потом уже действовать. Чтобы наверняка...

Осип объяснял, как рад он видеть Шнура живым и невредимым. А глаза выдавали другое. Шнур снова бригадир, а Осипу придется подвинуться.

– Осип, хорош тарахтеть, да, – поморщился Шнур. – Ты давай дальше делами рули, а я от кондея отдохну...

– Вот-вот, – радостно подхватил Осип. – Отдохни... Может, это, путевочку куда оформить, типа, на Канары, а?

С куда большим удовольствием он бы оформил ему путевочку на луну, то бишь на тот свет.

– Не канают твои Канары, – ухмыльнулся Шнур. – Мне и на Канавах не хило...

Канавами назывался район города, где он вырос. Там у него свой домик, скромный такой, всего-то сто пятьдесят квадратов, на две спальни всего один сортир, в смысле санузел. Зато сауна есть. Домик в стиле «хип-хоп», а банька – «тип-топ», все путем, короче...

В принципе Шнур не прочь был оторваться на тропических островах. Взять с собой кучу телок... Но нельзя Шнуру уезжать из города. За Осипом сейчас нужен глаз да глаз, и чтобы ушки на макушке, само собой...

– И долго ты отдыхать будешь? – спросил Осип.

– Да с месячишко... – криво усмехнулся Шнур.

Осип намотал этот срок на ум. Прикидывает, успеет ли он всадить ему нож в спину. Должен успеть... Но Шнур спину ему подставлять не собирается, не так воспитан. У него у самого есть остро отточенная пика. Пусть Осип только дернется...

Не для того Шнур сколачивал бригаду и окучивал город, чтобы ставить на царство Ваню Осипова. Все для себя, родимого...

Терновск – городок захолустный. Если десять тысяч населения наберется, хорошо. Два пятиэтажных дома в центре, универмаг, клуб, больница – вот и все прибамбасы цивилизации. Есть еще городской рынок, автосервис и несколько затрапезных коммерческих точек, с которых кормилась братва. Бригада у Шнура небольшая, если по сусекам поскрести, с десяток пехоты наберется. Но для Терновска – это много. С копеечных наваров эту ораву хрен прокормишь. Приходится в большие города на гастроли отправляться. Чисто бандитские дела, чисто крутые наезды по беспределу, ну и гоп-стоп, если есть конкретная наводка. Да и в родном городишке шалили изрядно... Надо признать, Осип по наскокам большой спец. Но это не значит, что Шнур должен уступить ему свое место. Разве что только на кладбище...

После душной и вонючей тюремной камеры хотелось пьяного раздолья. А что за кутеж без отрывной знойной бабы... Осип накрыл поляну. Но Шнур напиваться не стал. Осип удружил ему свою подружку – крупную пышнотелую Маргаритку. Но этот вариант не прокатил. Ему нужна знойная телка, а не потная затасканная шлюха. А потом он не питается объедками с барского стола. Он сам барин, а где-то рядом гуляют свежие соски, которым будет за кайф угодить самому Шнуру...

Ночная жизнь в клубе сверкала всеми цветами светомузыки и била по перепонкам танцевальными децибелами. Половину огромного вестибюля занимал бар. Прыщавые дегенераты с замашками продвинутых пацанов и дебелые телки с пустыми глазами. Кто пиво глушит, кто вино, а кто-то просто минералку – на десерт после убойного «косячка»... Вырождается провинция, но Шнуру-то какое до этого дело. Лично он сегодня совсем не прочь зачать новую жизнь, надо только найти будущую мать его будущего ребенка...

В баре свободных мест не наблюдалось. Но Шнуру такие расклады по барабану. Он просто подошел к столику, откуда хорошо обозревались подступы к танцзалу. На него уставились две пары глаз. Безусый юнец с шишковатой головой соображал недолго. Инстинкт самосохранения вытолкал его из-за стола, задастая телка потянулась за своим бычком.

Убирал посуду и вытирал столик сам хозяин бара. Он узнал Шнура и сейчас рад был услужить своему королю.

Шнур сам по себе крутой, круче не бывает, а еще Дятел с ним. Это не человек, это живая машина с бронированной облицовкой и зубодробильными кувалдами вместо кулаков. Общая площадь по фасаду два квадратных метра – два по высоте и один по ширине. Даже если бы Шнур не был центровым авторитетом, перед ним все равно бы все расступались.

Не, Дятел – это сила. Конкретный чувак. Надо будет, он Осипа одним ударом кулака в землю вобьет. Да и с «волыной» у него без проблем – шмаляет, будь здоров... Один у него недостаток – нехватка мозговой массы. Потому и Дятел.

Умственная отсталость Дятла Шнура ничуть не смущает. Чем тупей, тем послушней. Дятел скорее застрелится, чем Шнура предаст. А вот Осип, он куда умнее. Потому и тянет одеяло на себя... Шнур мотнул головой, вытряхнул из нее навязчивые мысли. Настроил мозговые извилины на волну радиостанции «Пофигизм-FM», включил глаза в режим поиска.

Телок вокруг немало. Но все какие-то не такие. У одной глаза косые, у другой ноги кривые, третья плоская как доска, четвертая... В принципе после двух лет полного воздержания и третий сорт легко прокатит за эксклюзивный вариант. И Шнур уже взял на прицел косоглазую мамзель. Мордашка вроде ничего, фигурка тоже. Правда, эта телка не бесхозная. Пацанчик с ней какой-то. Вроде бы крепенький на вид, в глазах бетон, а не жижа. Но Шнуру-то все равно, круто он сварен или нет. Пацана по-любому в сторону, а телку на кукан...

– Шнур, а Шнур... – легонько толкнул его в плечо Дятел. – Зыришь, какая бикса, а!

Это он про косоглазую. Но нет, Дятел показывает ему на какую-то другую девчонку. Шнур намертво зафиксировал блондинку с очаровательной мордашкой и стройной фигурой. Она шла, слегка покачивая роскошными бедрами, упругие мячики грудей весело бултыхались под маечкой. Ножки у нее супер. Не длинные, но красивые. И под короткой клетчатой юбкой скрыта самая настоящая секс-бомба. Шнур ощутил, как налился силой и закоченел его секс-фитиль...

Блондинка была не одна. Рядом с ней вышагивал какой-то чернявый красавчик. Типа, мачо. Важный как индюк. Или как петух... Будет выстебываться, под раздачу пойдет. А что, не хилая групповушка заварится. Шнур насадит на свой болт блондинку, а Дятел тем временем будет делать из ее дружка подружку... Шнур развеселился. И поманил к себе пальцем хлопчика из-за соседнего стола.

– Кто это? – показывая пальцем на блондинку, небрежно спросил он.

Паренек был рад угодить крестному отцу местной мафии. То бледнея, то зеленея, выдал всю наличную информацию.

– Так это Сима. С ней сейчас Тема ходит. А раньше Игорь ходил... Игорь классный пацан. Он сейчас в армии. В спецназе, вот. Ну, Сима его ждала, ждала, а тут вот Тема... Ну это, бабы за ним бегают, стены кипятком моют, ну, ага. Я даже точно не знаю, кто кого склеил, или он Симу, или она его...

– А это, на лыжах покататься? – С гнусной ухмылкой Шнур сделал недвусмысленный жест. – Катаются?

– Ну, вроде да... Сейчас все катаются, – так же гнусно хихикнул паренек. – Лишь бы палка была и лыжня. А Тема еще тот кобель... Да и Сима...

– Что Сима?

– Так это, ей уже почти двадцать. А это, Игорь, он ее еще в шестнадцать лет распаковал... Я свечку-то не держал, да. А пацаны говорят...

– Что еще пацаны говорят?

– Да говорят... Сима деловая такая была. Никому не давала. На сраной козе к ней хрен подъедешь. Да никто не подъезжал. Все знали, что она с Игорем. А тут Тема... Он ее тут за клубом отодрал, прямо в кустах...

Шнур жадно облизнулся. Он представил, как затаскивает Симу в кусты, как забрасывает ее ноги себе на плечи, как стыкуется с ней... Да, хотел бы он повторить подвиг Темы. Так в чем же дело?

– Он ее что, каждый день в кустах шпилит?

– Ну, я не знаю. Может, это, чисто для прикола. А так у него хата своя. Он к себе на хату Симу водит... И не только Симу. К нему еще Сонька ходит. И Ленка... Сима про них знает. Но ей все равно. Она ж это, Игоря из армии ждет, – хлопчик ухмыльнулся.

– Долго ждет?

– Да уже почти четыре года... Да по большому счету Игорь сам во всем виноват. Он после срочной на контракт остался. До сих пор в Чечне со своим спецназом пропадает. А Сима-то не железная...

– Ага, не железная, – осклабился Шнур. – Чешется у бабы, да. А тут Тема со своей чесалкой... А у меня, пацан, тоже не хилая чесалка есть. Как думаешь, Симе понравится?..

– Ну, не знаю, – заерзал на стуле паренек. – Она ж только с Игорем и это, с Темой. Больше никому не дает... Ну, разве что только вам...

– Ты это, пацан, за Темой сходи, да, – потребовал Шнур. – Скажи, что лично я его зову.

Минут через десять доморощенный мачо трепетал под его жестким угнетающим взглядом. Он хорошо понимал, кто есть такой Гоша Шнуров. Терновск – город маленький, здесь все друг про друга знают. И друг с другом делятся. Не все и не со всеми, но делятся. И Тема должен поделиться со Шнуром. А куда он денется с подводной лодки?..

Шнур неторопливо закурил, направил струю дыма в лицо собеседнику.

– Хорошо живешь, Тема, – голосом, не сулящим ничего хорошего, сказал он. – Девок не хилых топчешь...

Сима осталась в танцевальном зале. Шнур не мог наблюдать за ней. А жаль. Так хотелось смотреть на нее, глазами лезть к ней под юбку.

– А разве нельзя? – робко спросил красавчик.

– Можно... Только это, определиться надо. Или ты с Симой спишь, или с Сонькой... А еще Ленка у тебя есть, да?

– Ну вообще-то да. А я разве что-то не так делаю?

– Да нет, все так. Трахай Соньку, трахай Ленку. Это тебе вместо Симы... А Сима все, не твоего поля ягода. Теперь я к ней по ягоды ходить буду, понял?..

– Но...

– Я не понял, тебе что, слово давали? – резко оборвал его Шнур. – Все, кончилась для тебя Сима. Ты меня понял? Да или нет?

– Да!

– Ну вот и ладненько... Короче, говорят, у тебя хата есть?

– Есть, – жалко подтвердил Тема.

– Симу туда сегодня поведешь?

– Туда.

– А она тебе даст?

– Даст.

– Обломайся, пацан. Она мне сегодня даст, а не тебе... А ты свечку держать будешь, понял?

– Понял...

– Короче, ведешь телку к себе на хату. А мы вас там уже будем ждать... Ключи!

Красавчик безропотно выложил ключи от своей квартиры... Слизняк.

– Учти, за тобой смотреть будут, – соврал Шнур, смахивая со стола ключи. – Если сам Симу с борта снимешь, ответишь, понял?

– Понял, – хлюпнул носом Тема. – Все нормально будет...

– Тогда пошел!..

Красавчик отправился в зал к Симе. А Шнур с Дятлом приклеились к бутылке «Гжелки». Второй пузырь они раздавили уже в машине. А третий распечатали в доме бесхребетного красавчика. Водка усиливала похоть, каждая клеточка тела дребезжала от дикого возбуждения. Шнур с нетерпением ждал, когда Тема подставит ему свою телку.

Но красавчика все не было. Уж не в ментовку ли он подался? Что, если он не Симу, а ментов к нему приведет. Скажет, что Шнур вломился к нему на хату, потом доказывай, что ты не верблюд... А менты сейчас наглые. Они уже не хотят кормиться с чужих рук. Им бы самим городской рынок, магазинчики и ларьки прихапать. Нелегко придется Шнуру, если мусора его повяжут. Но он все равно отмажется. И Тема должен это понимать... Нет, вряд ли он ментов за собой приведет. Вряд ли...

И все же Шнур вышел из дому, осмотрелся окрест. На улице темно и тихо, только слышно, как собаки на луну воют. Какая-то сявка на кого-то залаяла. Уж не на Симу ли с ее дружком?..

И точно, к дому подходили двое, он и она. Шнур тихонько подался назад и бесшумной тенью шмыгнул за дверь.

Дом у красавчика не слабый. Просторная кухня, четыре комнаты, солидный ремонт, удобства. Шнур с Дятлом спрятались в комнате, примыкающей к спальне. Он слышал, как туда зашла озабоченная парочка. И голос Симы услышал.

– А почему дверь у тебя была открыта? – спросила она. – Может, воры?

– Так это, запереть забыл... Да и какие у нас воры? – отбрехался красавчик.

– А Осип?

Шнур стиснул зубы, чтобы сдержать матерное слово... Обидно, когда не твоим именем людей пугают, а чужим. Раньше все Шнура боялись, а сейчас Осипа... Ничего, скоро все вернется на место. Начиная с той же Симы. Пусть боится своего Осипа, а трахать ее будет Шнур...

– Что Осип? – голос у Темы дрогнул. – Шнура бояться надо, а не Осипа. Он из тюрьмы вернулся. Я его сегодня видел... Кстати, ты ему очень понравилась...

«Молодец парень, в тему слова кидает», – мысленно похвалил его Шнур.

– Брр! – встрепенулась Сима. – Ты мне о нем больше не говори, ладно?

Шнур был возмущен. Эта сучка отзывалась о нем с такой брезгливостью, как будто он был каким-то слизким уродом из фильма ужасов... Ничего, будет ей урод, аж по самые помидоры!..

– А о ком говорить? – совсем уже упавшим голосом спросил Тема.

– О себе говори... И не только говори... А что это у нас тут такое вяленькое? А ну-ка давай-ка посмотрим, что с ним случилось?..

Шнур хорошо понимал, о какой такой вяленькой штуке говорит Сима. Да, девчонка, похоже, знает толк в амурных делах. И знает, как вялое сделать твердым...

Сима замолчала. Пошла возня. Затем шорох срываемой одежды... Все, Шнур больше не мог терпеть.

Тема был в одних трусах, зато Сима лежала под ним в чем на свет народилась. Шнур ворвался в комнату, и красавчика как ветром сдуло. Дятел сгреб его в охапку и потащил в чулан.

Телка осталась лежать на кровати. Вся из себя, вся при своем. Никакой одежды, только естественные прелести. Грудки, бедра, ножки, нежная без единого прыщика кожа.

Он смотрел на нее в упор тяжелым парализующим взглядом. Сима была в полном ужасе. Она пыталась что-то сказать, но могла только раскрывать рот и шевелить губами: страх отключил голосовые связки.

– Это я, Шнур! – гнусно ощерился он. – Твой хорь не врет, я на тебя конкретно запал. Нравишься ты мне. Особенно в натуре...

Сима смотрела на него во все глаза. Казалось, белки вот-вот лопнут от напряжения.

– Не, ну чо ты на меня пялишься? – куражился Шнур. – Рот пошире, ноги врозь, будем делать пацана... Нескладно, да? Зато в тему. И по самые гланды... Я сказал, рот пошире!

Он стянул с себя штаны, выставил на обозрение свой кочан. Но Сима и не думала набрасываться на него. Она плотно стиснула губы, крепко скрестила ноги у самого основания, руками закрыла грудь.

Шнур только усмехнулся:

– Ты чо, не въезжаешь, да?

Он грубо схватил ее за волосы, притянул к себе. Личико у нее красивое, и все остальное в полном ажуре. Красотка, ничего не скажешь... Только боится она не Шнура, а Осипа. А Шнур для нее – брр... Он хорошо помнил, как она отозвалась о нем. И от этого ударил сильнее...

Сима слетела с кровати, сквозняком прошла через всю комнату. Все, сломалась девчонка. Руки-ноги врастопырку, и через открытую шахту добро пожаловать во глубину нефритовых руд. Только зря она думает, что Шнуру нужна ее животная покорность. Ему нужно, чтобы она сама набрасывалась на него. И он знает, как разбудить в ней блядскую инициативу...

Он снова намотал ее волосы себе на руку, оторвал голову от пола. Симу должно плющить от боли, а ей хоть бы хны. Ни одна черточка не дрогнула на ее лице. Даже глаз не открыла... Как неживая...

Шнур снова ударил наотмашь. Но Сима даже не дернулась...

Он бил ее до тех пор, пока до него дошло, что измывается над трупом. Он обратил внимание на растекающийся синяк на правом виске. Именно в это место пришелся первый удар. Он оказался смертельным.

Нащупал вену возле ее горла. Пульс отсутствовал. Стопудовый глушняк.

Раскаяния не было. Но Шнура душила досада. Как же так, Сима была у него в руках, осталось только подмять ее под себя. И все полетело в тартарары. Девчонка таки сумела сбежать от него...

Какое-то время Шнур остолбенело смотрел на покойницу. Затем затащил ее в спальню. Позвал Дятла.

– Братуха, глянь, что с ней?

– Гоша, да ты ж ее до смерти затрахал!

– Это не я, – мотнул головой Шнур. – Это Тема ее трахал... А потом по голове кулаком... Видишь синяк, это Тема ее шарахнул.

– Погоди, я что-то не пойму. Она же еще живая была, когда я Тему в чулан тащил...

– Слушай, ты комплексом неполноценности не страдаешь? – раздраженно спросил Шнур.

– Нет.

– Правильно. Как ты можешь страдать комплексом, когда ты в натуре неполноценный?.. Короче, телку замочил Тема. Он, и точка!.. Теперь понял?

– Понял, – почесывая затылок, кивнул Дятел.

– Тогда давай дальше соображай... Что сделал Тема после того, как навесил на себя мокруху?

– Не знаю.

– А я знаю! В петлю он полез. В петлю! Теперь понял?

– Он что, повесился?

– Ну ты в натуре дятел!.. Он еще не повесился. Но ты ему поможешь.

Глава 2

Игорь вернулся домой утром. Без формы, без орденов, зато на белом коне. Вернее, на белой «девятке». Машина не новая, но для своих трех лет смотрится великолепно. И ход отличный. Движок работает как часики, нигде ничего не тарахтит. В салоне комфортно – чехлы под кожу, CD-магнитола...

О машине он мечтал всю свою сознательную жизнь. Мать и отец зарабатывали мало, жили небогато. Но что ты за личность, если надеешься на родителей. Сам пробивай себе дорогу в нормальное будущее.

Свой путь к мечте Игорь начал с армии. Два года срочной службы, два года по контракту, и все в Чечне. Лиха хлебнул с избытком. Не раз участвовал в настоящем бою, когда все вокруг грохочет и небо кажется с овчинку. За четыре года два ордена Мужества. И еще он заработал денег. Не так чтобы очень уж много, но на машину хватило, и в кармане сейчас не пусто. Можно дом начинать строить. Тем более что есть для кого...

Сима два года ждала его из армии. Терпеливо и безропотно. А вот вторые два года она постоянно донимала письмами, требовала, чтобы он возвращался домой. А он возвращался на побывку, чтобы затем снова вернуться в строй. Симу это раздражало. Но все же ему удалось убедить ее, что служит он для их же пользы. Его часть была одной из немногих, где «боевые» начислялись почти что за каждый день пребывания в Чечне. На его счет капала приличная денежка. В Терновске такая зарплата ему не светила. Он строил большие планы. И кое-чего уже добился. Машина есть, и дом будет. Из армии он уволился подчистую. Они с Симой поженятся, заживут дружной счастливой семьей...

По Симе Игорь соскучился страшно. Шутка ли, пять месяцев ее не видел. Домой он заскочил на десять минут, обнял отца, поцеловал мать. И сразу же отправился к невесте.

Жила Сима в соседнем квартале. К ее дому он подъехал на машине. Приятно было осознавать себя завидным женихом. Может, и ни к чему так про себя думать, но что есть, то есть. Парень он видный, мужественный, при деньгах. Они сейчас встретятся, обнимутся, нагуляются, а там за пирок да за свадебку.

Игорь позвал Симу, но вместо нее вышла ее мать. Моложавая симпатичная женщина, ей уже за сорок, а фигура как у девочки. Сима в этом возрасте тоже будет такой же стройной.

– Анна Сергеевна, а Симу позовите! – радостно улыбнулся он.

– А ее дома нет, – потухшим голосом ответила женщина.

И почему-то отвела в сторону взгляд.

– Где ж она?

Может, заболела да в больнице лежит. Может, к бабушке уехала или еще что...

– Как вчера ушла, так и нету... Игорь, да что ты у калитки-то стоишь? Проходи в дом, чаю попьем, поговорим. А там и Сима подойдет... Ты насовсем домой или как?

– Насовсем, – кивнул Игорь.

Очень смущало его поведение Анны Сергеевны. Вроде бы она и рада ему. Но в то же время что-то сильно ее озадачивает. Уж не загуляла ли Сима, ни это ли заботит ее мать...

– Вот и хорошо, что насовсем. А то Сима уже совсем заждалась...

Ну почему Анна Сергеевна продолжает прятать от него свой взгляд? Что-то не чисто здесь...

– И где она меня ждет, если не дома? Где она ночует?..

– Может, у Зои, а может, у Риты...

Да, Сима могла заночевать у подружки. Но нет ее ни у Зойки, ни у Ритки. Игорь нутром вдруг почуял неладное...

– Хорошо, я к Зое схожу, – решил он.

Зойку он встретил на улице. Она только что вышла из своего дома и шла на автобусную остановку. Игорь перегородил ей путь и вышел из машины.

– О! Игорек! – Зойка обрадовалась так, будто он был не чьим-то, а ее женихом.

И даже целоваться полезла. Вроде как дружеский поцелуй. В щеку. Но очень-очень близко к губам.

А девчонка она довольно-таки симпатичная. Темные роскошные волосы, точеная фигурка, смазливое личико. Только глаза все портили. Большие у нее глаза, даже красивые. Но навыкате. Из-за них она чем-то на жабу была похожа.

– Ты совсем вернулся?

– Ну да. Четыре года мать без сына... И невеста без жениха... – улыбнулся Игорь.

– Это ты про кого, про Симу? – загадочно посмотрела на него Зойка.

– Про кого же еще?

– Ну, ну...

– Она не у тебя ночевала?

– Нет, Игорек, не у меня...

– Может, у Ритки?

– Сказала бы я тебе. Да и скажу... Ты, Игорек, в машину сядь, а то упадешь. И я рядом сяду, ты не против?

К машине он подходил на негнущихся ногах, с трудом усадил непослушное тело за руль. Рядом примостилась Зойка.

– Ты Тимку Сапожкова помнишь?

– Ну да. Мы же в армию вместе уходили...

– Это ты в армию уходил. А Тимку через месяц комиссовали. Он в строительную фирму подался, неплохо зарабатывает. Дом у него свой, да и вообще... В общем, ты Симу завтраками кормил, а ей обед подавай. Обедом Тимка накормил... Короче, она сегодня у него ночевала. И сегодня, и вчера...

– Ты шутишь? – оторопело посмотрел на нее Игорь.

– Нет... Если не веришь, мы можем к Тимке съездить.

– Поехали!

Однажды Зойка пыталась привадить к себе Игоря. Год назад они собирались у нее дома, пили, танцевали, веселились, в общем. Под шумок, вроде бы шутки ради, она затащила Игоря в свою спальню, закрыла дверь на щеколду и попыталась стянуть с него брюки. Он тогда насилу от нее вырвался. А ведь мог бы по пьяной лавочке поиметь девчонку. Или она бы его поимела...

Игорь знал, что нравится Зойке. Эта девчонка совсем не прочь прибрать его к рукам... Скорее всего, она нарочно оговаривает его невесту. А если все правда?..

У Тимы был свой собственный дом. Не центр города, не особняк с мраморными колоннами. Но хатенка на вид довольно приличная. Белый кирпич, новые деревянные рамы, виноградная беседка. Тишь да благодать. И в этой тиши...

– Зови Тимку, – с усмешкой предложила Зойка. – Посмотришь, как у него сейчас глазки забегают...

Игорь помнил, каким трусом был Тимка. На вид он парень довольно крепкий. А на областном сборном пункте на него какой-то замухрышка наехал. Так Тимка сопли пустил, чуть не расплакался... Нет, Тимка знает, что Сима не бесхозная девчонка. Знает, кто за ней стоит. Не пойдет он супротив Игоря, кишка у него для этого тонка...

Напрасно Игорь звал Тимку, тот не отзывался.

– Нет никого дома, – решил он. И с укором посмотрел на Зойку. – Врешь ты все, не ночевала здесь Сима...

– Знаю, что ночевала! – Девчонка в остервенении сжала губы.

И без того выпученные глаза еще больше вылезли из глазниц.

– Я видела, как они с дискотеки уходили... И вообще, она уже не раз к нему домой ходила. А еще... Да все знают, что Тимка Симку в кустах за клубом трахнул...

– Еще слово, и я не посмотрю, что ты баба... – разозлился Игорь.

– А что ты на мне-то отрываешься? – вспылила Зойка. – Ты на Симке отрывайся. Она тебе рога наставляла, а не я... А про то, что за клубом было, все знают. Симка тогда пьяная была. И мне рассказывала, как она Тимке давала... Ну что ты на меня так смотришь? Думал, что твоя Сима святая? О! Да ты совсем плохой! Еще и ударишь!

Бить Зойку Игорь не собирался. Но вид у него был страшный. Зойка не на шутку испугалась. Но вместо того, чтобы дать задний ход, юркнула за калитку, во двор. Собаки там не было. До порога несколько шагов. Как это ни странно, дверь была открыта.

– Дома они, – сказала она.

В дом заходила Зойка, а обратно выходила какая-то ведьма. В лице ни кровинки, волосы всклокочены, глаза сикось-накось, руки трясутся, колени подкашиваются...

– А-а... – только и смогла выдавить она.

Что это с ней? Может, увидела Тимку с какой-то другой девчонкой? Вряд ли... Игорь метнулся в дом...

Тимку он увидел в зале. Он висел под потолком на одном крючке с люстрой. Глаза очумело смотрят в загробную пустоту. Это страшное зрелище не ввергло Игоря в шоковое состояние. В Чечне он довольно часто сталкивался со смертью. И друзей терял, и сам убивал...

Наметанным глазом он определил, что Тимка висит уже не первый час. И нет смысла вытягивать его из петли. Лучше его не трогать... На столе он увидел записку. Из любопытства пробежал глазами по строчкам. «Как мне жить без Симы? – прочел он. – Каюсь и ухожу...»

Игорь задумался. Может, Сима бросила Тимку? Или у них никогда ничего не было?.. Но в чем он тогда кается? Уж не в том ли, что распускал грязные о ней слухи? А может, здесь что-то другое... Игорь заглянул в спальню и оторопел. Сима лежала на полу возле самых дверей. Тело под простыней, голова склонена набок, глаза закрыты. Казалось, она спит. Так оно и было. Она спала. Вечным сном...

Игорь попытался нащупать пульс. Бесполезно. Да и какой может быть пульс, когда тело холодное и окоченевшее. Лицо восковое. Красивое и неживое. На виске синела гематома... Сима мертва, и ее не воскресишь. Но Игорь все же надеялся на чудо. Он даже сделал ей искусственное дыхание...

И надо же, Сима вдруг задышала, ожила. Открыла глаза, протянула к нему руки. Но тут же одернула их, замотала головой. В глазах испуг. Ведь Игорь, наверное, знает про ее измены. Но он-то ей все простит. Лишь бы она только жила...

Игорь потянулся к Симе. И тут же с глаз спала пелена наваждения. Видение исчезло. Сима продолжала безжизненно лежать на полу. Ее никогда не воскресить. Можно только смириться с мыслью о ее смерти...

Игорь не думал об измене. Он думал о том, как хорошо им было вместе, какие планы они строили на будущее. Думал о том, что впереди больше ничего нет, только пустота... Он не помнил, как долго сидел над ее телом. Не замечал Зойку. И даже не сразу понял, что кто-то положил руку на его плечо.

Это был человек в милицейской форме. Суровое с раздвоенным подбородком лицо, жесткие усы, пытливый взгляд, на погонах четыре звездочки.

– Капитан милиции Полотнов, – представился он.

Свои корочки он показывать не стал, но попросил Игоря предъявить документы. А у него только военный билет.

– Так, Светлов Игорь Антонович, старшина... – прочитал капитан. – Где служите?

– Уже не служу, – ответил Игорь. – Отслужил уже. Домой вот приехал. К невесте... А невеста...

– Да, дела... Как вы проникли в дом?

– Товарищ капитан, мы вместе сюда зашли, – вместо него ответила Зойка. – Дверь была открыта, вот мы и зашли... Это же я на 02 позвонила...

– Ну позвонили, и что? Может, вы еще раньше здесь были. Когда все произошло...

– Да мы только что сюда приехали. Я вообще на работу шла, а тут Игорь. Он Симу искал. А я знала, где она ночует... Лучше бы не знала...

– Так, ясненько... Да вы не волнуйтесь, никто вас ни в чем не подозревает. Да и подозревать некого...

– Как это некого? – удивленно посмотрел на капитана Игорь. – А Симу кто убил?

– Как кто? Этот, как его...

– Артем Сапожков, – подсказала Зойка.

– Вот-вот, Сапожков... Он вашу Симу убил. Ударил ее сгоряча в висок, и вся недолга. А потом сам в петлю полез... Вот и записка. Каюсь и ухожу... Сейчас эксперты приедут и следователь. Будут смотреть, что да как. Но я вам сразу скажу, это убийство и самоубийство. Дело возбудим и тут же закроем...

Возможно, так оно и было. Тимка мог убить Симу, а затем в пылу раскаяния наложить на себя руки. В армии случай был. Один псих расстрелял караул, а затем сам застрелился. И таким примерам несть числа... Но почему Тимка ударил Симу? Может, они ходили к нему домой слушать музыку и смотреть на луну. Может, не было у них секса. А Тимка, козел, решил форсировать события. Хотел изнасиловать Симу. Поэтому и ударил ее. А удар оказался смертельным... Но ведь Тимка трус. И драться он не умеет. А это был очень сильный удар. Наверняка сломана височная кость... Может, Тимка только с мужиками трус. Есть такие ублюдки, которые только с девчонками герои...

Тимка ударил Симу, сам полез в петлю. Когда все это произошло, как, почему... Какая разница? Симы больше нет. И больше никогда не будет...

Оперативно-следственная группа подтянулась не скоро. Зато свой номер отработала очень быстро. Следователь для проформы допросил Игоря, Зойку, оперативно оформил протокол места происшествия. Еще он изучил почерк покойного Сапожкова, сверил его с почерком в посмертной записке, все совпадало. Выходило, что Тема и есть убийца. Убил, раскаялся и в петлю, все просто. Эксперты взяли материал для анализа. Но можно было не сомневаться, что и заключение экспертизы сделает виновником происшедшего Тему.

Первые несколько дней Игорь не находил себе места. Мысленно проклинал убийцу и вспоминал, вспоминал Симу. Не могла она изменить ему. Ну а если и было у них что-то с Темой, ничего страшного. Он бы все ей простил. Потому что любил...

А Тема правильно сделал, что сбежал от него на тот свет. На этом свете спасения для него бы не было. Игорь бы достал его из-под земли. Достал бы и отомстил... Он не был извергом, в его душе было куда больше хорошего, чем плохого. Но он побывал на войне. На самой настоящей войне. Он не считал себя убийцей. Но он убивал. На его глазах убивали других. Он видел смерть с разных сторон. Он привык к ней. И уже давно перестал воспринимать ее как нечто невероятное и невозможное. Его душа очерствела. И сейчас ему ничего не стоило убить того же Тему.

К нему домой приходили друзья, заскакивала Зойка. И все про Симу говорили только хорошее. Но Игорю от этого не было легче...

Симу должны были хоронить в среду, а во вторник к Игорю пришла Зойка.

– С тобой один человек поговорить хочет, – сообщила она.

– О чем? – тускло спросил он.

– Про Симу разговор...

– Так в чем же дело, пусть заходит.

– Нет, он не может. Говорит, что дело конфидекци... конфиндикц...

– Конфиденциальное?

– Вот-вот... Он говорит, что Симу не Тема убил...

– Если не Тема, тогда кто?

– Не знаю. А этот человек знает. Потому и поговорить с тобой хочет. Но так, чтобы никто ничего не знал...

– Он из милиции?

– Нет. Не знаю... Игорь, ты меня не пытай, не надо. Ты с ним поговори...

Разговор состоялся в тот же день. Игорю пришлось выехать за город. В шашлычной у моста его ждал крепко сбитый парень в кожаной куртке. Широкоскулое лицо, тяжелые надбровные дуги, приплюснутые уши. Взгляд вроде бы приветливый, но неуютный.

Он поднялся из-за столика навстречу Игорю, протянул ему руку.

– Меня Иван зовут, – представился он.

– Игорь... Ты меня зачем звал?

Иван махнул рукой, и официант поставил на стол две большие тарелки, на которых дымилось ароматное мясо под шубой из луковых колец. Еще он принес пиво в стеклянных кружках. А затем испарился. И хозяин шашлычной тоже исчез. Разговор явно был не предназначен для чужих ушей.

– Я про Симу с тобой поговорить хочу, – начал Иван. – Я тебе, брат, кое-что сейчас скажу. Ты только особо не напрягайся, ладно?

– А почему я должен напрягаться?

– Сейчас узнаешь... Ты Симу любил?

– Любил. И сейчас люблю.

– Хороший ответ... Так вот, я тоже Симу люблю... Говорю же тебе, не напрягайся. Симы уже нет, нет смысла ее делить. Прав я или нет?

– Может, и прав, – недовольно буркнул Игорь. – А может, и нет...

– Да прав я, даже не разговор... Ты это, не думай, у нас с ней ничего не было. Ничего... Это, я тебе отвечаю, она меня к себе и на пушечный выстрел не подпускала. А я как тот дурак... Знаешь, настоящая любовь делает нас дураками. И это, джентльменами. У меня ж даже в мыслях не было взять ее по беспределу... А вот кое-кто... Ты же сам понимаешь, городок у нас маленький, классных девчонок раз, два и обчелся. Такую бабу, как твоя Сима, не обойти. Сколько пацанов за ней бегало...

– Сколько?

– Это не важно, братан. Главное, что она тебя из армии ждала... А этот, Тема который... Так это, я узнавал, да. Она с ним чисто из-за меня мутила. Ну, типа, вид делала, что ходит с ним, чтобы я ее не трогал. Вот я ее и не трогал. Вот если бы она сама меня позвала... Да, классная была девчонка. Тебя вот из армии ждала... А знаешь, кого дождалась?.. Ты Шнура знаешь? – с опаской оглянувшись по сторонам, спросил Иван.

– Кто ж его не знает?

Игорь еще в школе учился, из рогаток по воробьям стрелял, а Шнур уже город на понятия ставил. Его имя наводило ужас на обывателей. Само собой, Игорь тоже его побаивался. Заочно. Потому как ни разу его не видел. Да и видеть не хотел...

– Ты это, из армии вернулся, да, а Шнур из тюрьмы. Только он тебя, брат, на один день опередил. Ты Симу мертвую застал, а он еще живую... Короче, это Шнур Симу грохнул.

– Откуда ты это знаешь? – нахмурился Игорь.

– Да оттуда... Ты пока, братан, слезы сушил, я делом занимался. И узнал, кто Симу убил... Если с самого начала, то Шнур на Симу еще в клубе глаз положил. На Тему наехал, а тот натуральным чмошником оказался, да. Он ему ключи от своей хаты отдал. В общем, когда Тема твою Симу домой к себе привел, Шнур там уже был. Недоноска в чулан запаковал, да, а сам на бабу по беспределу полез... Но ты же знаешь Симу, она так просто передок под раздачу не подставляет. Вот Шнур ей и вломил. Да силу, блин, не рассчитал, такой вот компот... Шнур-то не дуремар какой-то, он быстро в тему въехал. Тему заставил записку написать, а потом в петлю его сунул. Короче, все шито-крыто... Все так и было, братан, я тебе отвечаю...

Иван старался говорить нормально, без приблатненных вывертов, но что-то не очень хорошо это у него получалось.

– Ты-то откуда знаешь, как все было? Ты тоже там был? – глядя на него с подозрением, спросил Игорь.

– Ты что, гонишь, да? Если б я там был, Сима жива бы осталась, это без вариантов. Я ж не отморозок какой-то, у меня все чисто по понятиям...

– Теперь ясно, откуда ты такой... Ты со Шнуром из одной банды, да?

Игорь нисколько не боялся этого братка. Знал, что у того не найдется лома против его силового приема. Впрочем, драка и не назревала.

– Да, были мы вместе, – кивнул Иван. – Пока Шнур не рассказал мне, как он Симу крутанул. Он, видать, не знал, что у меня к Симе чувство было. Я Шнура на хрен послал. Да что там на хрен... Я, брат, за нож хватался. Жаль, не достал я Шнура. Теперь он меня достать пытается. А со Шнуром тягаться, это тебе не шубу в трусы заправлять...

Браток говорил убедительно. Да и у Игоря не было поводов не верить ему. Сима в самом деле была первая в городе красавица. И поклонников у нее хоть отбавляй. Иван запросто мог быть в их числе. И Шнура он мог куда подальше послать. Про нож, может, и врет. А все остальное – запросто...

– Так что, Шнур теперь за тобой охотится? – спросил Игорь.

– Ну, не то чтобы охотится. Но в городе мне оставаться нельзя. Сейчас вот с тобой перетру и сруливать буду. Куда поеду, не скажу, не твое это дело... Твое дело за Симу спросить... Или ты не веришь, что ее Шнур грохнул?

– Ну почему, верю, – пожал плечами Игорь.

– Да нет, не веришь... Ты это, у ментов спроси. Я тебе это, по секрету скажу, они пальчики Шнура нашли, это, в доме у Сапожкова, да. Наследил Шнур, наследил. Только ты не думай, менты его сдавать не собираются. У него в ментовке все схвачено. Весь город под ним. Никто с ним связываться не станет... Да и ты в сторону отвалишь...

– Кто тебе такое сказал? Мне по барабану, Шнур убил Симу или не Шнур, мне бы только винтовку...

Ссылка на ментов развеяла последние сомнения. Шнур самый крутой в городе авторитет, и менты запросто могли плясать под его дудку. А потом сегодня утром Игорь был у следователя, а тот был категоричен – Симу убил гражданин Сапожков, и уголовное дело закрыто за смертью подозреваемого... А ведь не мог Тема ударить Симу так сильно. Не та моща у него. А Шнур еще тот зверь. Он-то может убить человека одним ударом. И в петлю человека тоже может загнать...

– Какая винтовка?! Ты ж из Чечни приехал. На машине, да. Это, стопудово, в багажнике целый арсенал, а? – спросил Иван.

– Нет ничего в багажнике, – уныло покачал головой Игорь. – Я не убивать, я созидать приехал...

– Ну это понятно, – закивал браток. – На Симе бы женился, дом бы построил, да?

– Вообще-то да... Про дом откуда знаешь?

– Я ж не с луны упал, да. Это, как его, человеческое, да, мне это не чуждо, вот. Я ж тоже когда на своей женился, дом строить начал, ага. Нормальный дом, в два этажа... Теперь, блин, все бросать придется. Это, думаю, как бы Шнур до моей Верки не добрался...

– Так ты женат?

– А то. Жена, сын растет... Верка у меня классная баба. Честно скажу, если б не она, я бы, как Шнур, мог бы с катушек съехать. Ну, убивать Симу бы не стал, а все остальное... Ты извини, что я так говорю. Может, и не было бы ничего такого. Не было бы, стопудово, не было. Я человек идейный, в смысле, по понятиям живу... Слушай, это, Шнур нам обоим поперек горла встал. Бабу твою убил, мне жить мешает, опять же из-за Симы... Короче, есть вариант. Я тебе винтовку подгоню, а ты Шнура сделаешь... Ты же в Чечне был?

– Был.

– Воевал?

– Ну не хреном же груши околачивал.

– Служил где? В спецназе?

– Да вроде того.

– Стрелять умеешь?

– Ну, если снайпером был, значит, умею...

Игорь отлично владел всеми видами оружия. Но винтовка «СВД» его конек. Как минимум дюжину «чехов» из нее положил.

– Снайпер?!. Снайпер – это круто... А у меня и винтовка есть. Классная винтовка, чисто снайперский вариант...

– «СВД»?

– А хрен его знает. Я, если честно, братан, в стволах не сильно шарю. Я человек мирный, ни с кем не воюю...

– Как же не воюешь? – усмехнулся Игорь. – А Шнур?

– Ну разве что Шнур... Блин, надо ж как все получилось. Из-за какой-то бабы поцапались, – сокрушенно махнул рукой Иван.

– Не из-за какой-то, а из-за Симы! – напомнил ему Игорь.

– Да, да, из-за Симы... Баба она хорошая, только неохота за ней на тот свет...

– Не боись, разберемся мы с твоим Шнуром...

Глава 3

После сегодняшней ночи у Шнура осталось не очень приятное воспоминание. Лидка умела все. Только сама по себе Лидка баба тошнотворная. Ей бы на киче цены не было, а на воле такие, как она, котируются только на помойных тусняках, но никак не в приличном обществе.

Само собой, себя Шнур причислял к приличному обществу. Поэтому ему нужна была приличная баба, с которой не впадлу показаться на людях...

Одну такую он уже нашел. Известно, во что это вылилось. Вчера были похороны. Угрызений совести Шнур не испытывал. Но страх был. Про убийство знал только он и Дятел, больше никто. Но ведь на дискаче было полно народу, и многие видели, как он наезжал на Тему. Менты запросто могли сесть на хвост... Но все обошлось. Менты легко схавали фуфло, которое он им скормил. Тема в натуре оказался натуральным мозгляком. Сам лично накорябал предсмертную записку. Правда, в петлю сам лезть не хотел, устроил настоящую истерику. Но Дятел его успокоил. И упокоил...

Менты уже закрыли дело. На Шнура никто не грешит. Так что можно и дальше жить не тужить. Все опасения позади. А все бабы – впереди...

Можно было бы на дискач сегодня зарулить, там бы телку закуканить. Но до вечера еще далеко. А баба нужна ему прямо сейчас. Вот и приходится на пару с Дятлом выписывать круги по безлюдному городу. Машина у них неплохая – джип «Чероки», правда, ей уже больше десяти лет от роду. Но товарный вид еще остался. Телкам за кайф на такой лайбе прокатиться...

Только почему-то не спешат бабы прыгать к нему в тачку. Шнур только что подъехал к одной не хилой телке, а она как увидела его, так ноги в руки и деру... И эти сейчас будут рвать когти. Или нет?

Девок было двое. Одна ненакрашенная страшная, другая накрашенная и еще страшней. Но по сравнению с той же Лидкой и та и вторая смотрелись ничего.

– Привет, девчонки, прокатимся? – залихватски весело спросил Шнур.

Он всего лишь остановил машину у обочины. Выходить из тачки было впадлу. Да и не будет же он гоняться за этими лахудрами. Сами должны к нему на кукан упасть.

– Ой! – испуганно ойкнула одна.

– Нам некогда! – затрепыхалась вторая.

И обе включили форсаж. Сначала бочком-бочком от машины, а затем только пятки засверкали.

Шнур рассвирепел. Он что, чудище какое-то, что от него все шарахаются?

– Дятел! Давай за ними!

Девки бегали резво, но его «Чероки» была еще быстрей. Люди устают, а машины – нет. После недолгой погони одна из беглянок была в джипе. Дятел сидел с ней на заднем сиденье и крепко держал за горло.

– Ну зачем ты с ней так? – с упреком посмотрел на него Шнур. – Нельзя с женщинами так грубо...

Дятел отпустил девчонку. При желании она могла бы открыть дверцу и вывалиться из машины. Желание у нее было. Но не было возможности. Страх парализовал ее тело.

– Киска, ты чего от меня убегала, а? – спросил Шнур.

В ответ он услышал какое-то нечленораздельное мычание.

– Да не бойся ты, никто не собирается тебя трогать... Сейчас к маме с папой отвезем, хочешь?

– Х-хочу, – выдавила из себя девчонка.

– Ну вот, голос прорезался, – располагающе улыбнулся Шнур. – Как зовут-то тебя?

– С-света.

– Ну вот что, Света, ты мне скажи, неужто я такой страшный?

– Н-нет...

– Что ж ты от меня тогда бегаешь?

– С-страшно...

– И чего же ты боишься?

– Г-говорят... Говорят... Говорят, вы...

– Что говорят? Смелей, смелей, я тебя не съем... Братуха, открой дверь. Если Света хочет выйти, пусть выходит. Но сначала пусть она скажет, что там про меня такое говорят...

Дятел открыл дверь. Но чтобы девчонка не сбежала до поры до времени, крепко схватил ее за руку.

Света набрала в рот побольше воздуха, закрыла глаза и выпалила:

– Девчонки говорят, что это вы Симу убили!

– Это какие ж такие девчонки? – помрачнел Шнур.

– Все девчонки...

– А кто такая Сима?

– Вы... Вы с Темой про нее говорили. Вы к нему домой потом поехали...

– Это откуда ж такая ересь?

– Парень... У Симы парень есть. Его Игорь зовут. Он позавчера в клуб приходил. С Эдиком разговаривал. А Эдик ему сказал, что вы с ним про Симу говорили. А еще он видел, как Тема ключи вам от своего дома отдавал... Игорь думает, что это вы Симу убили...

К девчонке вернулся дар речи. Но испуг не прошел. Белая как мел, она смотрела на Шнура так, будто ждала, когда он всадит ей нож в живот...

Шнур в самом деле был бы не прочь скрутить шею этой балаболке. Но делать этого нельзя. Есть люди, которые видели, как Дятел тащил ее в машину. Раньше башку нужно было скручивать, и не ей, а Эдику, тому самому пацанчику, который тогда в клубе сдал все расклады насчет Симы и ее хорей.

Он говорил, что у Симы есть какой-то парень, который служит в Чечне. Видно, этот парень приехал на ее похороны. И уже весь по уши в поисках истины. И судя по всему, кое до чего уже докопался. Только доказательств у него нет. И ментов ему не заставить копать глубоко. Хотя кто его знает...

Шнур сдержал растущую ярость. И даже улыбнулся.

– Ты, Света, никому не верь. Глупости все это. И бабские сказки. Не убивал я Симу. Честное слово, не убивал...

– А меня... Меня вы не убьете?

– Ну что ты! Ты, Света, можешь идти на все четыре стороны. Я тебя не держу... Разве что если ты сама захочешь со мной покататься?

Девчонка ничего не ответила. Через распахнутую дверь по кожаному сиденью она стекла на землю – и наутек.

– Коза! – зло сквозь зубы процедил Шнур. – Давить таких сук надо...

– Так в чем же дело? – всколыхнулся Дятел. – Ты только скажи, я ее прямо здесь урою...

– Да она-то лично здесь ни при чем. Эдику нужно было хребет ломать, чтобы тухлые базлы не гонял... В натуре, бляха, распустился народ. Какой-то баклан сдает меня влет, да еще и с потрохами. И кому, какому-то другому баклану. Ну и хрена, что он в Чечне служил. Мы его туда в Чечню и вернем. Чечены нам большое спасибо скажут. И еще член его засушенный по почте перешлют...

– А зачем нам его член, да еще сушеный? – с самым серьезным видом спросил Дятел.

В очередной раз блеснул своим тупоумием.

– Тебе на закуску. Говорят, сушеный член мозги хорошо прочищает.

Тупость Дятла его раздражала. Но иногда, наоборот, успокаивала. Пообщаешься с таким кретином и начинаешь понимать, что у тебя самого все не так уж и плохо.

– Ладно, домой поехали, – решил Шнур.

В натуре, чего он как тот кобель неприкаянный по левым сучкам шарится. Надо в большой город позвонить, пусть ему клевую путану на всю ночь вышлют. Дороговато, правда, будет. До города две сотни верст, а это не хилые транспортные расходы. Плюс еще пару сотен за ночь придется выкинуть.

Шнур развернул машину и направил ее в сторону Канав.

Они проезжали мимо универмага, когда он увидел эту женщину. Нет, это была не просто женщина, это была настоящая сказка. Козырной костюмчик от кутюр, сумочка от купюр, макияж по высшему пилотажу, гордая летящая походка. Короче, стильная, грамотно оштукатуренная и знающая себе цену мадам. Ей уже за тридцатник, но выглядит она будь здоров. И фигурка – полный отпад.

Интересно, эта мадам чисто спортом занимается или есть какой-то ухарь, который выгоняет из нее ненужный жирок. Лично Шнур бы трахал такую кралю по три раза на дню и еще столько же ночью... Да, баба полный абзац. И гребет же ее кто-то... Почему кто-то, если эта мыша рождена для его амбара?..

Он остановил машину прямо посреди дороги. А пусть только кто скажет, что так делать нельзя. Шнур любого уроет. Он сейчас очень хотел на кого-нибудь наехать, чтобы эта красотка увидела, какой он крутой...

Но женщина даже не смотрела в его сторону. Она села в новенький «Фольксваген Гольф». Машина класс. А еще номера московские. Теперь ясно, из каких краев в эту глушь залетела райская птичка.

Шнуру доводилось бывать в Москве. По этапу на столицу шел, на Владимирский централ. Давно это было, еще по первой ходке. И Москву он видел через зарешеченное окошко столыпинского вагона.

Он решил припарковать свою машину. И сделал это очень оригинально. Вплотную прижался бортом к корме «Фольксвагена».

Женщина красивая, стильная, к тому же еще и москвичка. Но и Шнур тоже суперской пацан. Ему тоже за тридцатник. И прикид у него расколбасный. Короткая кожаная куртка на «молнии», кожаные штаны в обтяг, бундесверовские боты со шнуровкой. И скажи после этого, что он есть деревня. Да он тоже москвич, в натуре...

Он выскочил из джипа с гусарской улыбкой, лихо подрулил к женщине. Она как раз выходила из машины. Он протянул ей руку, но она почему-то пренебрежительно оттолкнула ее.

– Фу-ты ну-ты, пальцы гнуты. Я что-то не так сделал? – удивился Шнур. – Да ладно... Как там погода у нас в Москве?

– Будет снег и мороз... – недовольно вздохнула она.

– Какой мороз в мае месяце!

– Будет мороз. Пока вы не уберете свою машину!.. Освободите проезд, мне нужно ехать...

Она смотрела куда-то в пустоту. И носик сморщен, как будто от Шнура чем-то воняет... Невежливая какая-то мадам, некультурная. Нельзя себя так вести. Пусть она со своим хорем понты колотит. А со Шнуром гоношиться не надо, он пацан нервный...

– Куда вам ехать? – мрачнея, спросил он.

– Это мое лично дело, вам не кажется?.. Уберите машину!

– А не уберу! Мне с тобой про Москву поговорить охота!

– Мы с вами уже на «ты»? – без особого возмущения спросила она.

– А у нас тут все просто, без выпендросов, – осклабился Шнур. – Это в Москве носы задирают...

– Ну, если у вас все просто... Тогда...

– Что тогда?

Наконец-то женщина удосужилась одарить его взглядом. Но лучше бы она на него не смотрела... Никак не думал Шнур, что женщина может смотреть так сильно. Ее взгляд излучал колючую энергию. На какое-то время он ощутил себя провинившимся второклассником перед разгневанным директором школы.

– Что тогда? – повторил он.

– А не пошел бы ты! – уничтожающе усмехнулась она.

– Ты за базаром следи! – взвился Шнур.

Но женщина лишь рассмеялась:

– Ты, Казанова доморощенный! Разве с дамами так разговаривают... Ты вообще кто такой?

– Шнур я, поняла?!

– Шнур?! – задумалась она.

Сейчас вся дешевая спесь сползет, как омлет со сковородки. Все в городе знают Шнура, все его боятся...

– Нет, не знаю никакого Шнура.

– Не знаешь, так будешь знать.

– Ну что ж, буду знать. Шнур, это тот человек, который мешает мне ехать домой... Он, наверное, хочет познакомиться со мной?

– Хочет. Очень хочет.

– А вот я с тобой не хочу.

– Это еще почему?

– Потому что у меня есть муж. И вообще... Слушай, Шнур, тебя еще раз послать?

Или эта женщина была совсем не въезжающая, не знала, с кем имеет дело. Или она чересчур уверена в себе... Похоже, и то и другое.

– А тебе еще раз про базар напомнить? – сквозь зубы процедил Шнур.

– Ты машину уберешь или нет?

– Нет!

Она села в машину, завела мотор, передними колесами переехала через низкий бордюр и дала задний ход, объезжая джип.

Если она хотела обидеть Шнура, то она его обидела. Он скрипел зубами от злости, наблюдая за ее маневрами.

Что за день у него сегодня. Все его боятся, все от него бегут. Эта не боится, но все равно бежит... Думает, что от него так просто убежать. Ошибается...

Глава 4

Поплавок нырнул под воду, вынырнул и снова ушел, на этот раз глубоко и вбок. Все, добыча на крючке, можно тянуть.

Карасик был небольшим, в ладонь и по длине и по ширине. Но все равно так приятно было ощущать, как трепещет на леске рыбья тяжесть...

Когда-то Тимур ловил других карасей, двуногих и толстобрюхих. Это была пора его боевой молодости. Доблестью это не назовешь, слава на этом поприще темная. Но что было, то было. Рэкет, «крыши», «стрелки», разборки, кровь. Тяжелое было время, смутное. И он сам был тяжелым и смутным. Лбом и кулаками прокладывал себе дорогу в будущее. Вожак волчьей стаи, бригадир, центровой крупного криминального сообщества. И, наконец, воротила нефтяного бизнеса.

Он многого добился, высоко поднялся. Власть и богатство – может, это и суета сует, но в высоких сферах Тимур чувствовал себя как рыба в воде. И так не хотелось, чтобы тебя брали на крючок и вытаскивали на сушу. Но так уж вышло, что его бизнес решила прибрать могущественная финансово-промышленная группа с крутыми завязками в кремлевских верхах.

Кодлан еще тот, на вершине пирамиды белые воротнички, в основании – черные куртки и бритые затылки. Такую структуру принято называть мафией. Что ж, пусть это будет мафия, Тимур не против. Только мафия, говорят, бессмертна. А эти козлы доживают свои последние деньки.

Тимур неспроста сымитировал свою смерть. Теперь они вместе с Валерой Сазоновым – покойнички. На них никто не охотится, враги примеряют на себя их наследство, а друзья тем временем готовят сокрушительный удар. Скоро все случится. И Тимур с Валерой смогут выйти из подполья, вернуться в Москву на круги своя.

Только что-то не очень хочется возвращаться в большой шумный город. Тимур прикипел душой к своему новому дому. Сам Терновск ему не очень нравился, а вот место, где он жил, просто обожал. Берег тихой полноводной реки, березовые рощи, соловьи, вокруг покой и умиротворение. Дом самый обыкновенный. Два этажа, две спальни, гараж, уютный дворик, садовые деревья, банька у самой воды. Словом, красота. Рыба клюет, соловьи поют, ветерок приятно гладит по голове. Так всю жизнь и сидел бы на причале с удочкой...

Тимур бросил карасика в ведро с водой, сменил наживку, снова забросил удочку. Поплавок почти сразу ушел в воду. Но что-то твердое ткнулось в затылок, и радости как не бывало...

Тимур не то чтобы испугался, но досада обожгла душу. Затянула его спокойная деревенская жизнь, растворила в себе волчье чутье, да и бдительность затупилась. Надо же, он даже не заметил, как к нему подобрался киллер. Он уже приставил ствол к затылку, сейчас нажмет на спуск.

– Пиф-паф! – раздалось сзади. – А где «ой-ей-ей»?

Тимур резко развернулся и увидел Полину.

– Тьфу ты! – натянуто улыбнулся он.

– Что, испугался?

– Ну не то чтобы... А вообще ты правильно сделала. Будет мне уроком, чтобы мух не ловил... Как съездила?

– Да в принципе нормально. Краску купила, тушь, помаду... Не «Ланком», конечно, но и не «Русишь Грязишь»...

Первое время после его липовой смерти Полина жила в Москве, изображала из себя безутешную вдову. А пару месяцев назад к нему в Терновск перебралась. И все сразу изменилось. Тимур почувствовал себя человеком, жизнь показалась раем.

Хорошо ему здесь. Только Полину деревенская жизнь прельщает не очень. Ей нравится жить в загородном доме, но при этом она должна хотя бы раз в два дня бывать в Москве. А тут какая Москва? Семьсот километров до МКАД. Впрочем, она не унывает. И не расклеивается. Занимается на тренажерах, плавает в реке, сама себе тренер, сама себе визажист. Ну и само собой, на кухне первый номер.

– Кстати, можешь меня поздравить, у меня появился поклонник, – презрительно надула губки жена. – Между прочим, из местных бандитов.

– В этом городе что, братва есть? – Тимур сделал удивленный вид.

– Получается, что есть. Этот типичный уголовник... Брр, как вспомню, так мурашки по коже. Не лицо, а морда, честное слово...

– Приставал?

– Не то слово. Проходу не давал. Ничего, я его послала.

– И не побоялась?

– Я женщина слабая... Но у меня ты есть, с тобой мне кого бояться?

– Я с этим недоноском разберусь. Пусть только сунется...

Он знавал крутых авторитетов, которые въехали в рай на чужом горбу. Есть такие, которые только указывают, что нужно делать, а у самих ручки чистые. Тимур тоже большая величина в криминальном мире. Но все, что у него сейчас есть, он добился собственной кровью и потом. И в жестоких драках до смерти бился, и в разборках ствол на ствол выходил, все было, все пережил. И сейчас, если надо, он лично схлестнется хоть с самим дьяволом. Его кулак не утратил свою силу, а если нужно будет, он достанет из тайника многозарядную «беретту».

– Он тебе не хамил? – спросил Тимур.

– Да нет, вроде не хамил. Сказал только, чтобы я за базаром следила... Хотя вел он себя довольно-таки вольно. Хозяином жизни себя чувствует... Тимур, не хочу про него вспоминать...

– Не хочешь, и не надо. Пошли лучше в дом.

Полина была из тех женщин, которые с годами не утрачивают, а, наоборот, набирают привлекательность. В свои тридцать с хвостиком она смотрелась превосходно. Может, есть женщины и покрасивей, но ни к одной Тимура не тянуло так, как к Полине. Ему и сейчас хотелось пошалить с ней.

– Ты что-то задумал? – подозрительно покосилась на него жена.

– Как ты догадалась? – мысленно облизываясь, улыбнулся он.

Полина – сладкая женщина. Неудивительно, что мужики летят к ней как мухи на мед. Он и сам хотел к ней прилипнуть, прямо сейчас. В спальне у них хорошо, уютно. Есть большая кровать с водяным матрасом, есть специальная кушетка с изощренными изгибами и возвышениями...

– Только не сейчас, ладно? – Она просительно смотрела на него.

– Почему?

– Да все тот уголовник перед глазами стоит. Видел бы ты его, ужас ходячий. От одного только его вида на всю жизнь фригидной можно стать...

– Давай тогда искупаемся.

– Знаю я твое «искупаемся». Вижу, какое у тебя настроение, опять за русалками гоняться будешь, да?

– Зачем мне русалки? Мне одна русалка нужна... Ну так что?

– Вода холодная.

– С утра купалась, и не холодная...

– Тимур, ну хватит! Это, конечно, хорошо, что ты у меня такой гигант... Ой! К нам, кажется, гости!

Возле дома остановилась машина. Забор у них кирпичный, сплошной, достаточно высокий. Видно только крышу машины.

– Джип «Чероки», – наметанным глазом определил он.

– И тот барбос был на «Чероки», – помрачнела Полина.

– Значит, по твою душу гости... Да ты не волнуйся, все будет хоккей...

Тимур повел плечами, зевнул, неторопливо направился к воротам. Вид у него скучающий, даже расхлябанный. Но при этом напряжена каждая клеточка тела. И в голове кипит работа.

Терновск городок маленький, если здесь есть братва, то вряд ли она что-то из себя представляет. Он не хотел всерьез считаться с местными бандитами. Но тем не менее усиленно заставлял себя думать о них как о большой опасности. Нельзя недооценивать врага. Он знал немало людей, которые ушли под землю только потому, что пренебрегли этой истиной.

За воротами возле Полининого «Гольфа» стоял черный «Чероки». Рядом с машиной – браток в коже. Деловой до опупения. Руки скрещены на груди, нога выставлена вперед, как у Наполеона в день Бородинской битвы. Нос задран кверху, нижняя челюсть выставлена вперед. И глаза... Это ж надо так умудриться, чтобы один глаз смотрел на «Фольксваген», а другой на Тимура.

Может, этот тип и есть первый браток на деревне. Но Тимур все никак не мог заставить себя относиться к нему серьезно. Ни дать ни взять чучело гороховое. Жаль, огорода у него нет, а то можно было бы нанять это чудо на лето ворон отгонять...

– Какие-то проблемы? – спокойно спросил Тимур.

– Проблемы, – важно кивнул кожаный клоун. – У тебя проблемы...

Теперь он уже обоими глазами смотрел на Тимура. Вообще-то в его взгляде есть напор. Для Тимура этот как для слона дробина. Но мирных карасей эта щука гонять может.

– Ну говори, если ты такой проблемный, – насмешливо повел бровью Тимур.

– Твоя тачка? – показывая на «Гольф», спросил браток.

– Ну моя, а что?

Из-за джипа вышел бритоголовый громила. Этакий местный кузнец Вакула. Голова как наковальня, кулаки как кувалды и щеки как кузнечные мехи. Он думал, что сможет раздавить Тимура одним своим видом. Но тот на него едва взглянул. И ни одна черточка не дрогнула на пока что еще открытом лице.

– Дом тоже твой?

Зато кожаный шут прибавил в гоноре. Он и без того считал себя крутым, а в присутствии амбала возомнил себя пупком земным.

– Тебе не все равно?

– Сам из Москвы?

– Может, тебе еще и паспорт показать?

– Не надо мне паспорт. Я не мент. Хотя имею кое-какое отношение к налоговой инспекции.

– Ну, ясно, – усмехнулся Тимур. – Только рэкет здесь не канает. Я бизнесом не занимаюсь.

– А зачем бизнес? Не нужен бизнес. У нас введен налог на недвижимость, на транспортные средства...

– А на воздух налога нет?

– Да нет, на воздух у нас стопроцентная скидка. Плати налоги и дыши спокойно...

Браток растянул губы в самодовольной улыбке. Видно, ему понравился собственный каламбур. Блеснул чешуей, называется. Остряк-самоучка...

– Ну спасибо тебе, – усмехнулся Тимур.

– «Спасибо» говорят только петухи после отсоса, – в мерзкой ухмылке скривился браток. – Ты так больше не говори...

Тимур нахмурился, в глазах сверкнула молния. Одно дело нести какую-то ахинею насчет налогов, и совсем другое, когда тебя грузят грязной парашей.

Кожаный шут не заметил перемены в настроении Тимура. И продолжал вещать со своей поганой звонарни.

– Короче, мне по фигу, кто ты, откуда ты приехал. Но ты живешь на моей земле. Поэтому с тебя... Десять штук... Не-а, пятнадцать штук баксов...

– А не многовато? – Тимур стал мрачным как туча.

– Если многовато, есть вариант, – криво усмехнулся браток. – Ты мне жену свою на ночь отдаешь, а я, так уж и быть, сбиваю с тебя десять штук. Ну как?

– А вот так!

Что-что, а бить Тимур умел. Мощный удар в челюсть оторвал кожаного придурка от земли. Контакт с землей. Полный аут...

Амбал тоже смотрел на кожаного шута. Похоже, до него никак не может дойти, что его корешка или даже босса могли так просто взять и завалить.

Наконец до него дошло. Он вскинул на Тимура свирепый взгляд, заревел как медведь. И ринулся в атаку.

Тимур был начеку. Он не стал увертываться от удара, не стал бить на опережение. Он просто пошел на сближение. Закрываясь локтями, он вплотную притерся к абмалу, развел его руки и ударил головой в переносицу. Это был его коронный удар.

Шатаясь, громила сделал пару шагов назад, просел в коленях, закрыл глаза и плашмя рухнул на спину.

Тимур спокойно открыл ворота, загнал «Гольф» во двор. Братки уже пришли в себя. Но сейчас у них не было желания давать ответку. Да и возможностей нет. Оба сидят на земле, держатся за отбитые чайники и качаются как китайские болванчики... Тимур плюнул на них и закрыл ворота на замок.

Если они еще раз сюда сунутся, их ждет другая песня. «Свинцовый дождь» называется. Больше с этими придурками Тимур шутить не будет.

Он сходил в подвал, вскрыл тайник, достал из него «беретту», накрутил на ствол глушитель, вставил обойму, заслал патрон в патронник. Из подвала вышел в дом, поднялся на второй этаж. Из окна спальни поле недавней битвы было как на ладони. Он видел, как побитые братки забрались в свою машину. Никаких проклятий, никаких истерик. Или они такие выдержанные, или до сих пор не могут оправиться от шока...

Полина подошла сзади, нежно обняла, прижалась головой к спине.

Похоже, клоун все-таки вышел из транса. Он психанул и слишком резко нажал на газ. Машина взревела, рванула с места в карьер. Браток крутанул руля, но не рассчитал скорость. Машину занесло на повороте, она стукнулась задним бампером о фонарный столб. Но не остановилась, помчалась прочь.

– Вот уж уроды, – презрительно усмехнулась Полина.

И нежным воркующим голоском добавила:

– Думать о них не хочу... Тебя хочу... О! Какой он у тебя твердый. Как из железа...

– Дорогая, это пистолет, – улыбнулся Тимур. – Он в самом деле из железа...

– Не нужен мне твой пистолет. Мне ты нужен. Ты тоже у меня из железа. Все у тебя железное...

Глава 5

Джип вильнул в сторону. Шнур не смог удержать руль, и машина врезалась в придорожный столбик.

– Мать твою! – заорал он.

И тут же скрючился от боли. Это дала знать о себе отбитая челюсть. Ему бы молчать. Но его несло.

– Козззел! – прошипел Шнур.

– Валить его надо! – подал идею Дятел.

Шишка с переносицы сползла под глаза, от них остались только узкие щелочки. И это еще только начало. Но уже сейчас он был похож на стопроцентного дауна. А вот слова говорил правильные...

– Валить, – подтвердил Шнур.

Он слишком резко кивнул. Такое ощущение, будто под каждое ухо вбили по огромному лодочному гвоздю.

Возможно, у него перелом челюсти. И сотрясение мозга. Да, нарвался он конкретно.

Шнур с самого начала понял, что дядька не простой. Рослый, крепкий, силища в руках. Может, спортсмен какой-то или в спецназе служил. Но ведь он один, а за Шнуром целая банда. Он привык, что все склоняют перед ним головы. И этот мужик должен был поклониться в пояс. Но не склонился даже для того, чтобы узнать, жив ли Шнур после удара... А удар у него, что ни говори, супер. Сам Тайсон бы позавидовал.

И Дятла этот мужик капитально уделал. Но Дятлу сотрясение мозгов не грозит. Сотрясаться нечему...

Челюсть болела невыносимо, голова кружилась, под горлом пульсировал ком тошноты. Уколоться бы и забыться...

Отдохнуть бы, отлежаться. А потом надо бы заняться борзым молотобойцем. Чтобы больше не скирдовал по беспределу конкретных пацанов. Ладно, он еще пожалеет, что на свет уродился. Обязательно пожалеет!

– Уезжать надо, – сказал Дятел. – Счас менты понаедут...

– А что мне менты? – сквозь стиснутые зубы спросил Шнур. Он так говорил, чтобы боль была меньше.

Менты ему ничего не сделают. В данном случае он просто потерпевший. Вот если бы у него в машине ствол лежал... Но нет ствола. И не потому, что не хотелось связываться с ментами. Их Шнур не очень-то боялся. Просто после отсидки он вернулся домой с пустыми руками, а долбаный Осип не торопится его подковать. А ствол ему нужен. Особенно сейчас.

Машина не слабо ударилась о столбик. Но бампер у джипа крепкий, так что передок вдребезги не разнесло. Если что-нибудь не навернулось в двигателе после удара, то можно ехать. Шнур дал задний ход. Машина послушно выехала на дорогу.

Сзади кто-то посигналил. Видно, Шнур кому-то помешал. Да, помешал. Зеленой «шестерке» пришлось уйти на вираж, чтобы избежать столкновения. Но это же не повод, что надо сигналить. Сигналить – это значит посылать на хрен. Сколько ж можно издеваться над ним, над самим Шнуром. Сначала бабы его филонили, потом этот мужик с железобетонными кулаками. Теперь какой-то офигевший чайник посылает его на три буквы!..

Шнур не стерпел и взорвался. Джип взревел как бешеный зверь, в три прыжка догнал зеленую «шестерку» и с диким воплем въехал ему в задницу. Удар, хлопок, багажник нараспашку...

Кричать было больно. Но Шнур кричал. Потому что это доставляло ему удовольствие. Хотелось рвать и метать.

Водитель «шестерки» уже догадался, с кем имеет дело. И не стал останавливать машину. Правильно сделал. Шнур был бы только рад размазать его по асфальту...

По пути к Осипу он нарочно ударил в бок красную «девятку». Пусть только кто попробует выставить ему предъяву. Он самый крутой в городе авторитет, и не только на слове, но и на деле. Боятся его люди. А Шнур не боится ничего. И ему в этом городе позволено все!..

Эйфория собственной крутизны действовала на него не хуже опиумного раствора. Он перестал замечать боль. Сумел взбодрить и Дятла. Тот тоже перестал обращать внимание на свои синяки. И готов был прямо сейчас порвать глотку любому, кто рыпнется на Шнура.

Шнур не вошел, а влетел в дом к Осипу. Тот даже не успел сообразить, что к чему. Он сидел на диване и держал на коленях какую-то телку. Баба была в джинсах, но без блузки. И с лифчиком она уже мысленно распрощалась. И с девственностью тоже – если она, конечно, еще целка...

Вряд ли она целка. Хотя кто его знает. Девчонка совсем молодая, лет шестнадцать-семнадцать. И на мордашку очень даже ничего. Длинные светло-русые волосы, худенькая, ножки длинные, и под чашечками бюстгальтера есть чему прятаться.

Шнур разозлился еще больше. Да он самый наикрутейший в городе пацан! Осип для него пыль под ногами. Но у Шнура сегодня с бабами сплошные обломы, да еще и по репе конкретно схлопотал. Он за симпотными телками и за трендюлями как угорелый гоняется, а Осип сидит себе дома, нянчит на руках отпадную ляльку и в ус не дует. Как будто он король, и принцессы только для него одного...

– Нехило устроился, я погляжу! – с порога рыкнул Шнур.

Девчонка вмиг слетела с колен и скрылась в соседней комнате. Правильно, так и надо. Каждая мыша в этом городе должна его бояться. Бояться и отдаваться...

– Мой дом, что хочу, то и делаю, – возмущенно уставился на него Осип.

– Кого хочу, того топчу, да?

– Слушай, ты какого сюда приперся?

– Чего?! – вспылил Шнур. – Я чо, не имею права к тебе на хату приходить?.. Ты хоть врубаешь, какую дичь несешь, а?.. Кто тебя поднял, а? Кто тебя над пацанами поставил? С какого бабла ты эту хату купил?.. Да если б не я, крутил бы ты сейчас гайки на своей сраной автобазе. Хрен бы у тебя чо было!..

– Слушай, Шнур, может, давай без понтов, а? – поморщился Осип.

– Какие понты, братан! Что ты такое несешь! Понты – это когда пусто. А у тебя все конкретно. Дом, тачка, телки... Ты хоть помнишь, какую корову ты мне предлагал, когда я с кичи откинулся? Мне до сих пор кошмары снятся... Мне фуфло двигаешь, а сам с козырными мочалками зависаешь, да...

– Это не мочалка, – набычился Осип. – Это Оксанка...

– Да мне по фиг, как ее зовут. Почему она с тобой, а не со мной?

– Потому что она меня хочет, а не тебя...

– А давай мы у нее спросим, кого она хочет?

Какое-то время Осип смотрел на него как на идиота. Затем поднялся и направился за девчонкой. Его не было минуты три. Наконец появился. Один, без девки.

– Она сказала, что ты ей не нужен, – угрюмо буркнул он.

– А я это слышал? – взвился Шнур.

– Слушай, я не понял, что за дичь ты вообще несешь? – как от лимона скривился Осип. – Ты что, совсем на бабах помешался? Совсем одичал там на тюрьме?

– А ты сам там когда побудешь, тогда и скажешь... Ты вообще кто такой, чтобы бочку на меня катить? Ты за колючку хоть раз ходил? Нет. Пацанов реальных знаешь? Тоже нет... Ты вообще никто, понял?..

– Как это никто? – вскипел Осип. – Меня пацаны замест тебя поставили!

– Когда это было? Когда меня мусора замели? Счас-то я уже дома, и пацаны теперь за мной будут...

– А давай послушаем, что пацаны скажут!

– Чего?! Что ты сказал?! – офонарел от его наглости Шнур. – Я не понял, мы что, еще кого-то спрашивать должны? Ты к чему эту тему поднял?.. Ты хочешь, чтобы пацаны решали, под кем ходить?..

– Да, хочу!.. Я тебе честно скажу, Шнур. Беспредельщик ты! – выпалил Осип.

– Чо ты сказал?

– Что слышал, то и сказал... Вся братва знает, что ты Симку Салтыкову замочил!

– Кто тебе такое сказал?

– Да все знают, что ты ее склеить хотел. И на хату к этому Теме приперся...

– Слушай, я не понял, ты что, предъяву мне выставляешь?.. Если я кого-то замочил, это мое личное дело, понял!.. Эта сука пасть на меня открыла, я ей по делу врезал. По делу, а не по беспределу, понял! А это по понятиям! И ты меня этой мокрухой не сдвинешь!.. Давай лучше реальных людей позовем. Пусть они скажут, есть косяк за мной или нет, а?

Шнур знал, какие слова говорить. И под каким напряжением толкать базар, тоже знал. Осип утух. И смотрел на него как побитая собака. А Шнур продолжал наседать:

– Слушай, а может, ты уже и в ментовку на меня стуканул, а?.. Дятел, в натуре, эта сука на меня в ментовку стуканула!

– Гонишь ты, Шнур, – буркнул Осип. – Я на тебя не стучал...

– А хрен тебя знает, барабанил ты или нет... Короче, если менты меня по этой теме тронут, то все будут знать, что это ты меня вложил...

– Да не вкладывал я тебя...

Шнур не прочь был и дальше драть этого козла и в хвост, и в гриву. Но у него жутко разболелась челюсть. И каждое слово уже давалось с большим трудом.

– А это мы посмотрим, – через силу сказал он.

– Не, серьезно, менты ничего не знают. У меня все под контролем. Если менты что пронюхают, дело все равно возбуждать не будут...

– Ладно, – махнул рукой Шнур.

Он устало опустился в кресло, обхватил ладонями скулы.

– Болит? – осторожно спросил Осип.

Шнур кивнул.

– Зубы?

– Не-а... Козел один... Короче, мне ствол нужен?

– Зачем?

– Я что, отчитываться должен?.. Ствол!

Осип думал недолго. Вместе с Дятлом сходил в гараж, принес оттуда две «тэтэшки» в заводской смазке. Один Шнуру, другой Дятлу. Самый правильный расклад.

Шнур взял тряпку, тщательно протер ствол, загрузил его «маслинами». Хорошая машинка, особенно когда она готова к бою...

– В больницу тебе надо, – сказал Осип.

Шнур только хмыкнул в ответ. Да, ляжет он в больницу, а Осип снова на хозяйстве останется... Нет, нужно сначала сход собрать, Осипа на задний план опрокинуть, а затем уже челюсть вправлять. И козла того московского надо бы наказать. «Волына» на руках, Дятел тоже подкован, к дому можно подобраться втихаря. Мужика в расход, а его жену на кукан. Это просто, когда у тебя есть и ствол, и кукан...

Шнур уже собирался уходить, когда в дом нахлынула толпа пацанов. Качок по кличке Товарняк с ходу метнул на Шнура неприязненный взгляд. Другие просто прятали глаза.

Хоть и не сразу, но Шнур понял, откуда взялась братва. Это Осип вызвал пацанов, когда ходил к своей девке. Или с мобильника звякнул, или ее саму через окно в город послал.

Все это случилось еще до того, как Осип кинул предъяву, еще до того, как Шнур умыл его и причесал. Осип думал, что сможет взять его нахрапом. Не вышло. А братва уже была на подходе, некому было завернуть ее обратно.

Пацаны уже в сборе. Шнур для них никто. Потому как Осип их заранее так настропалил. Но Шнур знает, как их всех на себя вытянуть.

Челюсть болит, в мозгах качка, перед глазами ускользающий туман. Но это его не остановит, он будет говорить слова. Надо «волыну» только спрятать. Чтобы народ не смущать... Шнур сунул пистолет за пояс брюк под куртку. И в упор посмотрел на качка.

– Товарняк, я не понял, ты чо косяки на меня кидаешь? – жестко спросил он.

– Какие косяки? – буркнул браток и в поисках поддержки посмотрел на Осипа.

Тот должен был сидеть на своем месте с поджатым хвостом и не рыпаться. Но он, похоже, вновь расправляет крылья. В глазах появился хищный блеск.

– А ты думаешь, Товарняк должен задницу тебе целовать? – неожиданно грубо спросил Осип. – У Симы папаша с его батей конкретно кореша. А кто Симу замочил?..

И закрутилась карусель по новой. Только в этот раз она втянула в себя куда больше народу. Пацаны с интересом ждали, кто утонет, а кто останется на плаву – Шнур или Осип.

Осип обвинял его в беспределе. Намекал, что Шнур ни на что больше не способен. С одной стороны, эта карта была слишком хлипкой, чтобы считаться козырной. А с другой, пацаны слушали Осипа, а на Шнура кидали косые взгляды.

– В натуре, нам есть о чем покумекать, – сказал Оползень, кряжистый пацан с обвислыми, как у бульдога, щеками. – В прошлый раз Шнур барыгу не в тему завалил, нас чисто подставил. Счас телку в расход. Это ж тоже подстава, да?

Толпа одобрительно зашумела. Тучи над головой Шнура сгущались... Все предъявы голимые. Для правильных пацанов ни одна из них не стоила и выеденного яйца. Но в том-то и дело, что в бригаде не осталось ни одного правильного пацана. Всех Осип под себя подпряг. Это был заговор, подготовленный заранее. Вот почему Осип решил собрать братву до кучи, едва только Шнур появился в его доме...

– Шнур, а ты чо все время молчишь? – напористо спросил Товарняк.

Действительно, надо говорить – оправдываться, чморить Осипа. Но как-то уж слишком резво сгустились тучи над его головой. И ситуация очень скользкая. Каждое его слово будет обращено против него самого.

Не надо ему оправдываться. Это ниже его достоинства. Он самый крутой в городе авторитет, а вокруг одно быдло. Какого хрена он будет метать бисер перед этими свиньями? А челюсть болит, сил нет... Что за день сегодня? Одна сплошная невезуха. Облом с бабами, какой-то левый мужик с кулаками, а еще свои же пацаны в прорубь спихивают... Все, хватит!

Шнура колотило от злости, ярость выдавливала глаза из орбит, на уголках губ пенилась слюна.

– Я ща скажу! – взревел он.

Осип был доволен. Он думал, что Шнур доведен до белого каления и в таком состоянии ни на что не способен. Но он жестоко ошибался...

Шнур осатанело хохотнул и резким движением выхватил из-за пояса «волыну». «Пушка» приведена к бою, цель перед глазами, спусковой крючок не клинит...

Грохот выстрела привел в чувство всех. Пацаны вздрогнули и ошалело уставились на Шнура. Думали, он с ними шутки шутить будет, а хрена... И Осип очумело смотрел на него. Мертвыми глазами. Из дырки во лбу вытекала струйка крови. Ковер за его спиной был заляпан красно-серым месивом.

– Еще говорить? – зло прошипел Шнур.

И полоумным взглядом впился в Товарняка.

– Ты чо, тоже вместе с ним козлил? – показывая на покойника, спросил Шнур. – Ментам хотел меня сдать, а?

– Я, нет... – жалко проблеял качок.

Шнур презрительно усмехнулся... Не люди вокруг него, а жалкие людишки. Все крутыми были, когда он молчал, всем хотелось его заговнить. Потому что Осип хороший, а Шнур плохой... Ха! Теперь он хороший. А Осип плохой. Потому что он труп. И любой сейчас может стать трупом. Все это понимают, особенно Товарняк. Нет в нем больше крутости, остались только сопли. И все остальные сопливят. Все готовы целовать Шнуру задницу. Да, ему сегодня не везло. Но все это в прошлом. С этого момента все будет так, как он этого хочет. У него больше нет тормозов, есть только «волына». И Дятел тоже подкован, он отправит в расход любого, прямо сейчас и без выходного пособия...

Шнур упивался своей крутизной и своим могуществом. Братва притихла, прижухла. Не братва, а ботва, о которую запросто можно вытирать ноги... И эти недомерки еще катили на него бочку... Шнур скривил губы в презрительной ухмылке и полыхнул взглядом в сторону Оползня.

– Я не понял, козел, кого ты опомоить хотел, а? – взвыл он. – Про какого барыгу ты тут мне втирал? А про телку что нес, а?..

– Это не я... – заколотился браток. – Это все Осип... Он мне сказал, чтобы я...

– Заткнись! – резко оборвал его Шнур.

Он обвел толпу тяжелым взглядом.

– Вы с кем, пацаны, со мной или с Осипом? – спросил он.

Вопрос офигенный. И ответ конкретный. Кто со Шнуром, тот живой, кто с Осипом, тот пойдет за ним на тот свет.

Все захотели быть со Шнуром. Смешно было ожидать иного.

– И ты со мной? – глядя на Оползня, спросил он.

– О чем базар? Только с тобой! – клятвенно заверил его браток.

– А если это я девку замочил, а?

– Ну и что! Девка – сука была, да!

Шнур запрокинул голову назад, открыл рот и утробно хохотнул. Он презирал этих недоносков. Но ему нравилось, что они хором и с огоньком дуют в его дуду.

– Осип тоже сукой был, – с издевкой глядя на Товарняка, сказал Шнур.

Тему ему на растопку бросил. Качок тут же поддал жару.

– В натуре! Мозги нам заморочил! Типа, Шнур хреновый, а сам он крутован круче не бывает. А сам фуфло, в натуре...

– Фуфло, – кивнул Шнур. – А вы не поняли, что он фуфло...

– Теперь поняли, поняли! – угодливо закивал головой Оползень. – Спасибо тебе, братан, что мозги нам вправил!

– Какой я тебе братан? – поморщился Шнур. – Ты меня гноил, а теперь я тебе братан... Все вы облажались, пацаны. На всех косяк... Но можно забыть старое, да?

Толпа дружно закивала. Особо ревностно трясли головой Товарняк и Оползень. Всем своим видом выказывают собачью преданность. А в глазах страх. Не хочется им оказаться на месте Осипа. Нет-нет да посматривают на «волыну» в руке Шнура.

– В натуре, кто старое помянет, тому глаз вон... Надо нам снова побрататься, пацаны...

В голове у Шнура созрел грандиозный план. Он и братву снова под себя подстроит и женский вопрос заодно решит.

Он оставил толпу на попечение Дятла, а сам зашел в комнату, где должна была находиться девчонка. Оксанку он нашел в шкафу под ворохом подушек.

– Нашла, где спрятаться, – зло хохотнул он, выдергивая ее на свет. – От меня не спрячешься...

– Не надо... Отпустите... – всхлипнула девчонка.

Он больно схватил ее за волосы и вытащил в комнату, где собралась братва.

Оксанка увидела мертвого Осипа и окоченела от страха. Ее не нужно было бить, крыть матом, она и без того была запугана до смерти. С ней уже сейчас можно было делать все, что угодно.

– Раздевайся! – бросил Шнур.

Девчонка механическими движениями стянула с себя блузку, вылезла из брюк. Шнур самолично помог ей справиться с лифчиком, стащил с нее трусики. Ксюха, казалось, даже не понимает, что с ней происходит. Она по-прежнему тупо смотрела на мертвого Осипа.

– Ну чо, пацаны, будем брататься? – сатанея от плотского возбуждения, спросил Шнур.

Обнаженное тело девушки действовало на него как красная тряпка на быка. Его распирало от нетерпения.

– Ага, давай! – заерзал на стуле Товарняк.

– Шнур, а ты не хилый вариант двинул! – ощерился Оползень.

Остальные пацаны одобрительно загудели.

– Кто первый?

– Шнур, об чем вопрос, конечно, ты!

Он повалил беззащитную девчонку на ковер и вошел в нее на глазах у всех. Только сейчас он понял, что такое настоящий кайф...

После него на Оксану полез Дятел, за ним Дылда, Пузик, Авдей и Проша. Оползень и Товарняк были последними. Им досталось бесчувственное измочаленное тело.

Товарняк сполз с девчонки, довольно посмотрел на Шнура и растянул рот в похабной улыбке.

– Класс!

– Ну так что, мы с тобой теперь братья? – спросил Шнур.

– А то!

– А как же то, что я Симу Салтыкову завалил?

– Ну, завалил, ну и что. Сама виновата...

– А все бабы в чем-то виноваты... А эта сука знаешь в чем виновата? Она знает, что это я Осипа завалил...

– Точно! Мы-то с пацанами – могила. А эта, стопудово, сдаст...

– Значит, ты со мной?

– Конечно!

– Тогда держи.

Шнур протянул Товарняку пистолет.

– Зачем? – занервничал он.

– Ну ты же со мной. Значит, ты должен убрать опасного свидетеля... Или все твои базары – пустой порожняк?

– А почему я?

– Потому что я этого хочу. Ну!!!

Товарняк вздрогнул, взял ствол на вытянутую руку. Палец дрожал на спусковом крючке, лоб взмок от испарины. Страшно ему. Но стрелять все равно надо. Пусть только попробует отказаться, Шнур сам лично завалит его. И всех, кто посмеет ослушаться его...

Громыхнул выстрел. Пуля попала девчонке в грудь. Но вместо того чтобы упокоить ее, она вернула ее к жизни. Оксана пришла в себя. И сейчас с воем билась на полу.

Шнур забрал у Товарняка ствол, передал Оползню.

– Добей!

Тот понимал, что выбора у него нет. И тоже выстрелил. Но стрелок из него аховый. Его пуля попала в живот. Девчонка забилась в предсмертных конвульсиях. Но она все еще жива...

Конец ее страданиям положил Дятел. Он выстрелил точно в голову, и девчонка на веки затихла. Но Шнур не унимался. Он заставил стрелять в нее всех. Братание сексом – это ерунда, а вот братание кровью... Дылда, Тузик, Авдей и Проша снова стали его братьями.

Трупы закопали в саду за домом. А сам дом сожгли, чтобы уничтожить следы преступления. Шнур в окружении братков шел к машине на фоне занимающегося пламени. Жуткая картина. Как будто сам Сатана со своими сатанятами выходит из геенны огненной в божий мир...

Глава 6

Второй день Игорь готовил оружие. Его покойный дед был большим охотником и оставил после себя карабин «барс-1». Вещь неплохая. Высокая кучность боя, мощная начальная скорость пули, калибр не слабый – пять и шесть миллиметров. В обойме пять патронов. Только беда в том, что карабином давно уже никто не занимался. Нужно было вычистить его, смазать, пристрелять.

Все это уже позади. Оружие в порядке. Осталось только укоротить ствол и приклад. Жаль, конечно, уродовать карабин. Но Игорю нужен обрез – для скрытого ношения...

Иван обещал достать винтовку. Но дальше разговоров дело не пошло. И все равно, бандит Шнур приговорен. Игорь не собирался прощать его. А он уже точно знал, кто убил Симу.

Да и не только он, все знали. Весь город говорил, что Шнур был в доме у Темы в ту ночь, когда убили Симу. Бандита нужно было брать под белы рученьки и сажать в тюрьму. Но в милиции не чесались. Или со Шнуром не хотели связываться, или всех устраивала официальная версия убийства с последующим суицидом...

Игорю было все равно, что думают в милиции. Главное, что обрез уже почти готов, машина на ходу, в родном городе его ничто уже не держит. Родителей, правда, неохота оставлять. Но что делать, если ему нужно уезжать из Терновска после того, как бандитская мразь отправится в мир иной. А это обязательно случится.

Ствол он уже обрезал, срез аккуратно обработал шкуркой. И приклад тоже укорочен больше чем наполовину. Над ним еще нужно будет поработать, сделать его в форме ручки, отшлифовать, наполировать или просто обмотать изолентой. Но это уже чисто декор. А так с этим обрезом уже сейчас можно идти на дело.

За спиной что-то скрипнуло. Игорь резко обернулся. В сарай входила Зойка.

– Как ты сюда попала? – удивленно спросил он.

– Дверь была открыта, я и вошла...

Ну вот, первая осечка. Подумаешь, забыл закрыть дверь на засов, какая мелочь. А на самом деле это очень серьезный промах. Что, если бы вместо нее бандиты к нему в сарай нагрянули. Или те же менты. Взяли бы его с поличным, и под замок. Обрез – это два-три года лишения свободы. А если бы он столкнулся с бандитами, его бы за этот ствол просто застрелили. Если бы, конечно, смогли...

– Ух ты! Что это такое? – Зойка завороженно смотрела на оружие.

– Да так, ничего... – Игорь опомнился и сунул обрез под дерюгу. – Тебе что надо?

– На тебя посмотреть пришла, соскучилась.

– А я думал, меня Иван хочет видеть.

– Нет больше Ивана. Весь кончился, – озабоченно посмотрела на него Зойка. – Или кончили. Не важно...

– Что с ним?

– Никто ничего не знает. Все только догадываются... Дом его сожгли. И Оксанка пропала...

– Какая Оксанка?

– Да знакомая моя... Она с Иваном жила. И я его через нее знала... Знаешь, кто он?

– Да уж знаю, – усмехнулся Игорь.

– Думаешь, просто бандит? Он самый главный был. После Шнура...

А Зойка не простая девчонка, все бандитские расклады знает. А может, просто городок у них маленький, все здесь как на ладони.

– Пока Шнура не было, он в Терновске заправлял...

– А когда появился Шнур, Ивану пришлось подвинуться, так?

– Получается, что так, – кивнула Зойка.

Только подвигаться Ивану не хотелось. А тут история с Симой и сам Игорь, вернувшийся из Чечни. Его руками один бандит решил расправиться с другим. Получалось, его хотели использовать в качестве киллера, а мститель – это просто по совместительству.

Игорь и сам должен был догадаться, что Иван клеится к нему неспроста. Его любовь к Симе надуманная. А мстить Шнуру он собирался чисто из бандитского интереса... Но Игорь тогда об этом не думал. В голове была вата, мысли были тусклыми и вялыми. Одно только чувство было ярким и сильным. Чувство мести.

Это уже потом до него дошло, что не мешало бы проверить, правду говорил ему браток или нет. Он отправился в клуб, а там все на поверхности. Пацаны и девчонки только и говорили о том, кто мог убить Симу. Все были возмущены, но в милицию жаловаться никто не спешил.

Игорю тоже не нужна милиция, ему хватит обреза.

– Шнур совсем с ума сошел, – продолжала Зойка. – Говорят, он позавчера как угорелый по городу мотался, машины чужие бил. А еще за девчонками охотился. Чокнутый он...

– Ты про Ивана начинала говорить, – напомнил Игорь.

– Так про него и речь. Он же в тот день у Ивана дома был. А там и Оксанка... Хотя не про нее разговор. В общем, никто не знает, о чем разговор был, но ночью дом сгорел. Иван пропал, и Оксанка пропала. Никто не знает, где они... Я так думаю, что это Шнур их убил. Он же сумасшедший...

– А что в милиции думают?

– Какая милиция?! О чем ты говоришь?! Ты думаешь, я зачем к тебе прибежала. Ты тут живешь как бобыль, мышей не ловишь, ничего не знаешь. А Шнур, может, за тобой уже охотится...

– Зачем я ему нужен?

– Ну ты странный! У нас же городок манюсенький! И телефон у нас испорченный. На одном конце пукнешь, на другом скажут, что обделался... Короче, у тебя разговор с Иваном был? Был. Ты в клубе насчет Симы спрашивал? Спрашивал. Можно делать выводы... Вот обрез у тебя зачем?

– Не твое дело!

– То-то же!.. Думаешь, Шнур не знает, что ты в Чечне воевал? Знает... Ты для него опасен, понял? Как бы чего не вышло...

Игорь остановил ее движением руки.

– Знаешь, в твоих словах есть смысл, – после недолгого раздумья сказал он. – Что же мне делать?

– Не знаю. Я тебя всего лишь предупредила, а решать тебе...

– Я уже решил. И знаю, что делать... Я в Москву поеду. Прямо сейчас...

– А как же Шнур? – раскрыв рот, спросила Зойка. – Я думала, что ты с ним за Симку рассчитаешься...

Игорь только усмехнулся. Интересная она девчонка. Все сплетни городские собирает, систематизирует их, анализирует, делает правильные выводы. И сама же жаждет продолжения событий. Сама же предупреждает Игоря об опасности, и сама же хочет, чтобы он расправился с бандитом Шнуром. Ей бы на местном телеканале ведущей быть. Программа уже готова – шоу «Большие разборки в маленьком Терновске». Доморощенный гангстер Шнур убивает местную красавицу, его конкурент пользуется моментом и подстрекает на убийство ее парня. Дальше следует колоссальная разборка с трупами и пожаром. Шнур на высоте и открывает сезон охоты на Игоря Светлова. Кто кого?.. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно...

– Нет, я в Москву поеду, – покачал головой Игорь. – А с вашим Шнуром разбираться не резон. Симу все равно не вернешь...

– Ну вообще-то так-то оно так... – кивнула Зойка.

В ее голосе угадывалось разочарование. Но Игорю было все равно, как она реагирует на его слова.

– А потом... – начал и остановился он. – Не лезла бы ты в это дело. Тут тебе не игры. Сама на месте Симы можешь оказаться...

Наверное, только сейчас до Зойки дошло, насколько все серьезно. Она спала с лица, осунулась.

– А если... Если они и за мной охотятся? – убито спросила она.

– Зачем ты им нужна?

– Не знаю... Я же с Иваном... Ну было у нас один раз. Или два, точно не помню...

– Знаешь что, шла бы ты домой. Закройся в своей комнате и вспоминай, сколько раз у тебя с ним было. Глядишь, и успокоишься... Спасибо тебе за предупреждение. А теперь иди...

Зойка шла через двор к калитке как по минному полю. И по сторонам оглядывалась. Такое впечатление, что при малейшем шорохе припадет к земле. Хохма... Только что-то не очень хочется смеяться...

– Эй, погоди! – остановил ее Игорь. – Я тебя подвезу!

Машина стояла с той стороны ворот. Ключи в кармане. Осталось только решить, брать с собой обрез или нет. Игорь решил, что ствол не помешает.

Он завернул обрез в мешковину, бросил его под переднее сиденье, сел за руль. Зойка умостилась рядом.

К ее дому доехали без проблем. Он провел ее до самого порога, вернулся в машину и поехал обратно.

Машину остановил, едва выехал на свою улицу. Вовремя заметил черный джип с помятым задним крылом, стоявший у ворот его дома. Если верить Зойке, бандит Шнур ездил именно на таком джипе.

Сколько братков было в машине, Игорь знать не мог. Он видел только одного, бритоголового качка в кожанке, который стоял у калитки и жал на кнопку звонка. Он мог звонить до посинения, все равно ему не откроют. Мать и отец на работе, младший брат у друга, сестра у бабушки.

Игорь наблюдал за бандитом с безопасного расстояния. Все ждал, когда он полезет через забор. Но, видно, браток решил не беспредельничать. Он сел в машину и уехал.

Что делать, возвращаться домой или ехать за бандитом? Игорь выбрал второе.

В машине было четыре бандита. Игорь их видел, когда они шли в кафе «Айсберг». Или с хозяином отношения выяснять приехали, или просто закусить. Игорь припарковал машину метрах в ста от бандитской машины, взял под наблюдение кафе. И по сторонам не забывал посматривать. Не хотелось, если вдруг что, поднимать пальбу в городе. Но и с жизнью расставаться за здорово живешь тоже не было особого желания. Поэтому на всякий случай он приготовил к бою обрез.

Может, зря он ввязался в эту историю? Симы нет и уже не будет. Хоть сто раз отомсти за нее, с того света она все равно не вернется. А потом в городе много других девчонок. И кто знает, скольким из них суждено погибнуть от рук подонка. Зойка говорила про какую-то Оксанку. Что, если она тоже попала в кровавый список невинных жертв?..

Игорь четыре года воевал в Чечне. Ради чего? Ради того, чтобы кучка олигархов и коррумпированных чиновников бесконтрольно прокачивали миллиарды долларов через черную дыру этой республики. Он понимал, что кровью русских солдат и чеченских боевиков отмываются огромные деньги. И все же воевал, рисковал своей жизнью.

В родном Терновске тоже льется кровь. От рук бандитов погибают невинные люди. И почему Игорь должен это терпеть? Бандиты – это враги, это «духи». С ними разговор короткий...

Спустя какое-то время из кафе выскочили братки, сели в машину. Их было двое. А в кафе заходило четверо. Джип взревел и рванул вниз по улице. Игорь направил машину вслед за ними. В кафе оставалось еще два братка. Но те его почему-то мало интересовали.

Скоро он понял, что джип нагоняет серебристый «Фольксваген Гольф». Две машины на бешеной скорости мчались по узкой раздолбанной улице. Это была окраина города, дома стояли редко, случайных прохожих на дороге не было. Поэтому обошлось без человеческих жертв.

Машины выскочили из города, дальше пошла гравийная проселочная дорога. Клубы пыли, гирлянды камней из-под колес.

Первым с дистанции сошел «Гольф» – из-за встречной машины. Пытаясь избежать лобового столкновения, водитель «Фольксвагена» слишком резко крутанул руль и вылетел с дороги. Машина не перевернулась, но мягкий наст паханого поля мгновенно погасил скорость. О том, чтобы вернуться на дорогу, не могло быть и речи.

Джип тоже съехал с дороги. Но ему бездорожье не страшно. Он вплотную приблизился к «Фольксвагену», из которого уже выскочила женщина в белом. Бандиты бегом бросились за ней.

Игорь съехал на обочину, остановил свою «девятку» напротив иномарок. Прежде чем выйти из машины, он вытянул из-под сиденья свой обрез, снял его с предохранителя и клацнул затвором. Крепко сжал его в руке, а поверх набросил мешковину.

Братки уже догнали беглянку и с мерзкими улыбками на озверелых лицах тянули ее в свою машину.

А женщина красивая. Стильная, грациозная, ухоженная от корней до кончиков волос, как будто какая-то кинозвезда. Даже сейчас, растрепанная и разъяренная, она смотрелась очень эффектно.

Отморозки неспроста погнались за этой красоткой. Их главарь нуждается в новой жертве, чтобы бросить ее на алтарь своей похоти. Женщина должна продолжить список, начатый Симой. И она бы продолжила, если бы не Игорь.

Он вышел из-за джипа и перегородил бандитам путь.

– Э-эй, ты кто такой? – заорал на него один браток.

– Женщину отпусти! – вместо ответа потребовал Игорь.

– Чо ты сказал?

Браток слишком резво вытащил из-под куртки пистолет. Игорь не мог знать, может ли этот придурок выстрелить сразу или ему еще нужно было снять ствол с предохранителя.

Одной рукой он сорвал мешковину с обреза, второй вывел оружие на цель. Выстрел прозвучал незамедлительно.

В бою нужно действовать наверняка, любая промашка чревата бедой. Эту истину Игорь познал на собственном опыте. Пуля угодила бандиту точно в лоб. Счет открыт...

– Э-э! Э-э, ты чего! – задергался второй браток.

Он уже отпустил женщину и в ужасе пятился назад.

– Где Шнур? – спросил Игорь.

– В кафе остался... А тебе что? Ты меня не трогай, понял?

Бандит вытащил из-за пояса ствол. Братка остановила пуля.

Женщина смотрела на него с удивлением и восхищением.

– Ты кто? – спросила она. – Я тебя знаю?

– Нам ехать надо, – вместо ответа сказал он. – Пошли!

Женщина явно не простая. Дорогая стильная одежда, иномарка не из последних. Тем более что на свою машину она даже не взглянула. Ее совершенно не беспокоило, что ее «Фольксваген» остается без присмотра.

Игорь усадил ее в свою «девятку».

– Ну, и куда поедем? – с интересом разглядывая его, спросила она.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Куда скажете, туда и поедем...

– А ты почему со мной на «вы». Я с тобой на «ты», а ты выкаешь... Что, возраст мой тебя смущает?

Самый больной вопрос для всех женщин – это года. Все они молодятся, и эта не исключение. Она выглядела очень свежо, ей можно было дать двадцать лет, ну максимум двадцать пять. Но глаза выдавали ее истинный возраст. Нет, не морщинки, не вялость век, просто у нее были глаза познавшей жизнь женщины. Ей уже за тридцать. Но ведь это все-таки еще молодость...

У Игоря не было никакого желания делать комплименты. Он молча завел двигатель и выехал на дорогу. Куда ехать, он и понятия не имел. Не везти же ее к себе домой. Да и засада там может быть. Братки распоясались, от них сейчас чего угодно можно ожидать.

И все же ехать надо. Куда угодно, лишь бы подальше от того места, где лежали два трупа.

Жаль, что среди этих бандюков не было Шнура. Хорошо бы вернуться в город, ворваться в кафе и пригвоздить этого урода к стене. Это будет выглядеть эффектно, но слишком рискованно. Не стоит пытать судьбу...

– Ты куда меня везешь? – спросила женщина.

– Не знаю, – пожал он плечами.

– Эта дорога выходит на шоссе, по которому можно выйти на московскую магистраль.

– Знаю... Вообще-то я уже думал про Москву. Мне в этом городе житья не будет. Шнур и без того за мной охотится, а тут еще два трупа за мной...

– Шнур – это такой маленький мерзкий бандитеныш или нет?

– Ну, на вид он, конечно, не Геракл. Но и маленьким я бы его не назвал. И не бандитеныш он, а бандит... Это он послал своих «шнурков» за тобой. Неизвестно, чем бы все это закончилось...

– Это верно, – легко согласилась женщина. – Беспредельщики – народ непредсказуемый... Кстати, меня Полина зовут.

– А меня Игорь.

– Ты подвернулся очень кстати... Странно, я даже не спросила, откуда ты такой взялся?

– Да так, случайно мимо ехал.

– Ага, и обрез также случайно на дороге нашел, да? Так я тебе и поверила, – насмешливо посмотрела на него Полина. – Ты говорил, что Шнур за тобой охотится, это правда?

– Охотится. Но только до обеда. Расписание у нас такое, до обеда он на меня охотится, а после обеда я на него...

– А ты шутник.

– Да нет, не шутник. Два трупа – дело не шуточное. За мной теперь и милиция охотиться будет...

– Насчет этого ты не волнуйся. Только я видела, что ты стрелял. Но я никому не расскажу.

– Ты в этом так уверена?

– Я, Игорек, тайны хранить умею. Жизнь научила... И тебя, вижу, жизнь кое-чему научила. Ты даже глазом не моргнул, когда стрелял. И стреляешь ты очень метко. Где научился?

– В карательном отряде.

– Нет, я серьезно.

– Я тоже... Чечены себя партизанами называют. Если это так, то мы были карателями... Я этих, гм, партизан почти четыре года из «зеленки» выковыривал...

– Так ты в Чечне воевал?

– Воюют на войне, а там непонятно что было. Но суть не в том. Девчонка у меня была. Я из армии к ней вернулся, а она... Ее Шнур убил, понимаешь. Хотел изнасиловать... и убил... Жаль, что этот ублюдок не сам за тобой поехал. Хотелось бы сказать ему пару ласковых...

– Игорь, может, ты отвезешь меня домой? А то заедем с тобой непонятно куда...

– Ну почему непонятно? В Москву мы едем.

В городе ему оставаться по-любому нельзя. После двух убийств он персона нон-грата как для бандитов, так и для ментов. Пусть он не смог отомстить Шнуру, но он дал понять ему и его «шнуркам», что нельзя безнаказанно измываться над людьми. Он уедет в Москву, устроится там, а через годик-другой вернется домой и спокойно закончит начатое.

– Мне тоже в Москву надо. Но не сейчас. Сначала надо мужа забрать.

Полина – красивая женщина, есть в ней нечто особенное, что заводит мужчин. Но Игорь никаких видов на нее не имел. Поэтому его не смутило упоминание о муже.

– А где твой муж? – спросил он.

– Дома.

– А почему не с тобой?

– Лучше не спрашивай... Меня ждет очень неприятный разговор. Тимур будет очень сердиться. Представляешь, он запретил мне ездить в город. А я не послушалась.

– Почему он запретил тебе ездить в город?

– Потому что у меня уже был инцидент с местными бандитами. Шнур уже пытался склеить меня. А Тимур его самого склеил. Удар у него очень сильный... Я думала, что Шнур сделает правильные выводы...

– Ага, жди. Этот ублюдок ходит по трупам. И с тобой бы он не церемонился.

– Убил бы и съел, да?

– Что-то в этом роде.

– Знаешь, Игорь, может, я не права, но я все равно не очень серьезно отношусь к этому Шнуру. Для меня он как тот клоун... Но все равно спасибо, что спас меня. И Тимур тебя отблагодарит...

– Да мне как-то все равно.

– А не скажи... Тимур не золотая рыбка, но пригодиться может...

В ответ Игорь лишь пожал плечами. Может, ее муж и поможет ему в чем-то. Отказываться он не будет. Но и просить его о чем-то он тоже не собирается.

Игорь хорошо знал город и его окрестности. Через полчаса он остановил машину у ворот двухэтажного дома на дальней окраине Терновска. Живописное место, река, березовая роща, свежайший воздух – трудно переоценить все эти достоинства. Но и недостатков здесь хоть отбавляй, особенно если иметь в виду последние события. К дому подобраться не так уж и трудно, через ограду перемахнуть недолго. Стрелять здесь можно сколько угодно, до города далековато, а у ближайших соседей вряд ли есть телефон...

Ворота открыл муж Полины. Но не для того, чтобы запустить во двор «девятку». А для того, чтобы выгнать на улицу свой джип. Это была крутая тачка. Джип «БМВ-Х5» черного цвета.

Можно ли сравнивать человека и машину? Если можно, то сам Тимур выглядел гораздо круче своего джипа.

Игорь ожидал увидеть эдакого бизнес-мэна с холеной ряшкой и пивным животиком. Нет, рохлей он не должен был быть. Рохля не смог бы набить морду Шнуру и его телохранителю. Возможно, этот бизнесмен занимался каким-нибудь видом восточных единоборств...

Но версия о бизнесмене улетучилась, едва Игорь столкнулся с Тимуром лицом к лицу. Возможно, он и был бизнесменом. Но холеной ряшки и пивного животика не было и в помине. Жесткое непроницаемое лицо, сильный волевой взгляд, убийственная мощь в каждом движении. В нем чувствовалась тяжелая крепкая кость. Высокий рост и атлетическое сложение усиливали производимое им впечатление. Таким людям не обязательно учиться карате, они, как правило, обладают природной силой. Ну а если он еще и обучен рукопашному бою... Неудивительно, что Шнур схлопотал от него. Плохо, что не по полной программе.

Тимур недовольно посмотрел на жену. Затем вперил взгляд в Игоря. Густые брови опустились еще ниже, взгляд затвердел как воск на морозе. Игорь почувствовал себя очень неуютно.

Глава 7

Тимур хотел всего лишь вздремнуть. Но обед был таким вкусным и сытным, поэтому дрема быстро переросла в глубокий сон. Что ему снилось, он не помнил. Но проснулся он не просто так, как будто его кто-то толкнул в плечо. Он думал, это Полина. Но ее не было.

Он обошел весь дом, сходил во двор. Ни жены, ни ее машины. Опять в этот чертов городок смоталась. Велено же было дома сидеть. Нет, понесла ее нелегкая. Беда, а не баба. Не сидится ей на месте... Как бы не допрыгалась.

Тимур соображал недолго. Привел себя в порядок, оделся и выгнал из гаража свой джип. Под пиджак сунул «волыну», мало ли что...

Это в его подмосковном доме ворота со двора открываются автоматически. А здесь ты сам себе привратник. Пришлось выходить из машины, возиться с замком.

А за воротами его ожидал сюрприз. На его глазах из подъехавшей «девятки» вышла Полина и какой-то парень.

Он производил выгодное впечатление. Худощавый, жилистый. Высокий рост, суровое, словно литое, лицо, крепко поставленный взгляд. Такой типаж встречается у бывалых вояк и ментовских спецназовцев, до фанатизма преданных своему делу.

И этот, похоже, вояка. Нет, парашюта, волочившегося за ним сзади, не было. Но под воротом рубахи был заметен краешек десантного тельника.

В жене он был уверен, о ревности не могло быть и речи. Возможно, у нее сломалась машина и она поймала частника. Но все равно ему было неприятно, что его жену подвез домой какой-то парень.

Полина выдала номер. Непонятно зачем, представила своего спутника.

– Тимур, знакомься, это Игорь.

– Почему я должен с ним знакомиться? – непроницаемо спокойно спросил он.

– Потому что он спас мне жизнь... Так сразу все не расскажешь. Давай сначала его машину загоним во двор и закроем ворота, – предложила Полина.

Но Тимур даже не шелохнулся. Он стоял в воротах как чугунный монолит.

– А ты попробуй быстро рассказать, – сказал он.

– Тимур, ты злишься на меня? – спросила Полина. И сама же ответила: – Злишься. И правильно делаешь. Нельзя мне было в город. Там меня бандиты ждали. Они за мной гнались. И, между прочим, догнали... В общем, если бы не Игорь...

– Что, если бы не Игорь?

– Если бы не Игорь, твою жену лишили бы чести, а может быть, и жизни. В этом городе у бандитов хобби такое, насиловать и убивать женщин. У Игоря, между прочим, невесту убили. Шнур постарался...

– Это так? – жестко спросил у парня Тимур.

– Так, – коротко с достоинством ответил тот.

– Так ты что, за Шнуром гонялся?

– Гонялся, – вместо него ответила Полина. – Теперь Шнур будет гоняться за ним. Как ты думаешь, простит он Игорю два трупа?

– Что за два трупа?

– Эти два ублюдка за руки меня хватали, в машину тянули... В общем, Игорь их уложил. Я не знаю, кружит над ними воронье или нет. Говорят, ворон ворону глаз не выклюет...

– Какие это вороны? – презрительно поморщился Тимур. – Бакланы позорные... А ты, пацан, правильно сделал, что за жену мою подписался... В смысле, заступился... Давай, загоняй свою машину и закрывай ворота.

Он повернулся к парню спиной и направился к своей машине.

– Ты куда? – догнала его Полина.

– В гараж надо поставить.

– Какой гараж? Нам собираться надо и уезжать.

– Зачем? Мне и здесь хорошо.

– Тимур, ну нельзя же быть таким непробиваемым! – возмутилась Полина. – А если Шнур со своими «шнурками» на нас наедут? Сколько их, ты знаешь? Я нет. А оружие... У тех двоих пистолеты были...

– У меня тоже ствол есть. И у этого, у Игоря, что у него? Из чего он стрелял?

– Он охотничий карабин обрезал. Вовремя парень обрез свой достал...

– И еще раз достанет, если что.

– Шнур девушку его убил. А он двух его дружков упокоил. Не будет ему в этом городе жизни. Надо бы его с собой взять...

– Куда с собой?

– Ну, не будем же мы здесь оставаться!

– Не будем, – кивнул Тимур. – Но и рвать когти как последние чушки тоже не будем. Сначала поужинаем, затем вещи соберем, а там и в путь-дорожку...

– А Игорь?

– Дался тебе этот Игорь. Ты что про него знаешь?

– Он в Чечне служил. Хороший парень... Может, в Москве за него слово скажешь. Может, пристроят его где на хорошее место. Сам знаешь, без хорошей работы сейчас никуда...

– Ладно, что-нибудь придумаем...

Прижился Тимур к этим местам. Не хотелось отсюда уезжать. Но раз приходится, почему бы в самом деле не вернуться в Москву. В конце концов уже пора воскреснуть из небытия. И снова стать Тимуром Беспашным.

– А не рано? – с сомнением спросила Полина.

– Не знаю. На месте разберемся...

– Может, не будем гнать коней?

Кажется, Полина права. Все слишком серьезно, чтобы действовать наобум.

О том, что Тимур жив, знали немногие. Но никто не знал, где он скрывается. Только жена Полина.

С Тимуром никто не свяжется, никто не сообщит ему, что с его врагами покончено. Он узнает об этом из радио и газет. Потому как его недруги – люди довольно известные, и пресса не обойдет вниманием факт их гибели.

Никто не может выйти на него. Зато он может связаться с одним человечком и дать ему свои координаты. И завтра же здесь будет бригада крутых ребят, которые в один присест слопают недоноска Шнура вместе с его кодлой. Но Тимуру не резон светиться. Поэтому сигнал «SOS» отменяется. Надо выкарабкиваться самому. В конце концов он не в теплице рос и на своей шкуре познал, что такое фунт лиха. А потом у него на подхвате бывалый вояка, которому ничего не стоило разменять двух местных барбосов... Да, пожалуй, он возьмет его с собой.

Тимур сразу взял Игоря в оборот. Чтобы не ржавел пацан без дела. Он отправил его на чердак и велел скрытно наблюдать за подступами к дому. Еще он спустил с привязи мастифа Бонза. Не плохо было подключить к делу еще парочку таких песиков. Но, увы, собака у него была только одна. И было бы очень жаль, если бы какая-нибудь мразь загнала в нее пулю...

Полина нервничала. Поэтому ужин получился не очень вкусным. Но сейчас не до жиру. За жизнь свою Тимур переживал не очень. До сих пор не мог воспринимать местную братву всерьез. И все же понимал, что нужно съезжать с этого дома. И чем быстрей он это сделает, тем лучше.

Он помог Полине собрать вещи, упаковать их в машину. За «Фольксваген» он не переживал. Номера у машины самые настоящие, но по ним ни в жизнь не выйти на Полину Яковлеву. Так что машиной можно пожертвовать. Тем более что рано или поздно Шнура конкретно поставят и на понятия, и на бабки.

Тимур еще раз обошел дом, еще раз убедился, что не оставил ничего ценного. Затем вместе с Полиной спустился во двор к машине. Жена устроилась впереди, сзади устроился Бонз.

Игорь тоже едет с ними, но на своей машине. Но сначала он должен открыть и закрыть за машиной ворота.

Он снимает замок, отводит в сторону задвижку. Прежде чем распахнуть ворота, оглядывается по сторонам. Чувствуется боевая школа... Парень приоткрыл ворота, снова сканирует взглядом местность. Впереди все нормально. А вот сзади...

Грешным делом Тимур решил, что Игорь наставляет свой обрез на него. Но нет, он целится за его спину.

Тимур резко обернулся и увидел, как со стороны реки к дому подходят люди в черных и коричневых кожанках. Их было не так уж и много, человек пять-шесть. Но у одного из них – автомат.

Надо срочно делать ноги. Но Игорь не успел открыть ворота. Он уже стреляет. Бах!.. Бах!.. И в ответ летят пули.

Полина знает, что нужно делать в таких случаях. Она пригнулась к полу. Но перед этим она успела опустить стекло задней дверцы. Бойцовский пес без всяких раздумий выскочил из джипа и бросился на врага. И Тимур тоже вывалился из машины.

Двумя выстрелами Игорь заставил нападающих пригнуться. Тимур не просто поддержал его огнем, он полностью заменил его. До врага было далековато, да и положение, из которого он стрелял, не ахти. Но, кажется, одного братка зацепил.

Еще одного бандюка вывел из строя Бонз. Мертвой хваткой он вцепился ему в ногу, свалил на землю. Но тут же два выстрела в упор упокоили его навеки. Тимур остался без преданного пса. Хотелось выскочить из машины, пригнуться и с «волыной» наперевес двинуться навстречу врагу. Будь что будет, но одного-двух ублюдков он стопудово отправит на тот свет. Но трезвый разум пересилил порыв.

Пока Тимур стрелял, Игорь успел открыть ворота. Можно выезжать. Машина с ревом выскочила со двора, резко развернулась под прямым углом.

Он остановил машину. Дождался, когда Игорь запрыгнет в салон. И только после этого ударил по газам.

Тимур смотрел вперед, Игорь наблюдал за тем, что творится сзади. Жаль, не было у него «максима», а то бы из джипа могла получиться отменная тачанка. И пулемет мог бы выдать пару прощальных очередей по выбежавшим на улицу «шнуркам». До них было далеко, из обреза не достанешь.

Сильный двигатель за семь-восемь секунд разгонял двухтонную махину до ста километров в час. Колдобины и рытвины для мощных колес не помеха. У «девятки» просто не было шансов угнаться за внедорожником.

Игорь молча наблюдал за своей машиной, пока она не скрылась из виду. И только после этого угрюмо сказал:

– Из-за нее на контракт остался. Из-за нее Симу прозевал... Надо было раньше домой приходить. Тогда бы Сима жива была. А так ни Симы, ни машины...

– Да, машине твоей хана, – сказал Тимур. – Эти выродки ее в лепешку раскатают... Но ты не напрягайся. Живы будем, я тебе лично такую тачку презентую...

– А может, и покруче, – добавила Полина.

– Не надо мне покруче... Да и не надо ничего возвращать. Кто ж виноват, что так получилось... Может, развернемся? – после недолгой паузы спросил он.

– Это еще зачем?

– Их там не так уж и много. И Шнур среди них, я видел. Я бы их всех положил.

– Извини, братан, – покачал головой Тимур. – У меня жена на руках. Я ею рисковать не могу...

– Да оно понятно, – кивнул Игорь и затих.

«Гибель» Тимура была спланирована заранее. Таким важным делом, как организация схронов, он занялся лично. Помогала ему только Полина, как жена и как владелец собственной туристической компании.

С документами у него все в порядке, подредактировать внешность дело пяти минут. Можно хоть сейчас ехать в ближайший международный аэропорт, чтобы вылететь за границу. На солнечном побережье Адриатики Тимура и Полину ждет «зашифрованное» бунгало за полмиллиона долларов. Но ему за границу неохота. Скоро ему нужно будет находиться в России, и как можно ближе к Москве.

А в Тульской области в одной тихой спокойной деревеньке его может принять небольшой добротный домишко на манер того, который он только что оставил. Это был один из запасных вариантов, который был сейчас очень кстати.

Дом в Терновске он бросал на произвол судьбы. Но местная братва пусть не радуется. Тимур уже решился на сюрприз.

Он гнал машину всю ночь. Он за водителя, Полина за штурмана. По карте автодорог они выбрали самый оптимальный маршрут и к вечеру следующего дня были на месте.

Домик в самом деле приличный. Все удобства, отделка, обстановка, спутниковая антенна. Лес, озеро, чистый воздух. И никаких отморозков в радиусе ста километров... Вообще-то им и Терновск первое время казался тихим городком, а как все обернулось.

– Вот здесь и будем жить, – сказал Игорю Тимур.

Этот парнишка все больше нравился ему. Спокойный, рассудительный, слова лишнего не скажет. И на роль телохранителя годится вполне.

Тимур не взял с собой личную охрану. Но оказалось, зря. Не помешала бы ему хотя бы пара надежных бойцов. Но кто ж знал, что в провинциальной глуши можно нарваться на безбашенных головорезов. Он допустил ошибку, и теперь есть возможность ее исправить.

Тимур с Полиной взялись наводить порядок в доме. Игорь без всяких возражений взялся за метлу и грабли, вымел и вычистил двор. И баньку натопил.

Банька чисто русская. Деревянный сруб, дощатый настил, печь, котел для горячей воды, бак для холодной. Никакого душа, никаких бассейнов. Чистые тазики, ковшики и веники. И температура такая, что только держись.

Тимуру здесь понравилось. Полина тоже была довольна. Они накупались, напарились, поистязали себя дубовыми веничками.

Дом стоял на окраине деревни. Соседский дом только с одной стороны. Но до него не меньше ста метров. Да и на дворе уже стемнело. Банька у самого озера, запросто можно было выйти на деревянный помост голышом, а оттуда в воду. Так Тимур с Полиной и поступили. Искупались и все так же, в чем мать родила, вернулись в баньку.

– Как думаешь, а Игорь за нами не подсматривал? – лукаво спросила Полина.

– Пусть только попробует, – усмехнулся Тимур.

– Как он тебе?

– Нормальный парень. Пусть остается с нами... Но если узнаю, что он за тобой подсматривал...

– Ох, ох, вспомни, как сам за мной подсматривал! – засмеялась Полина.

Да, было такое дело. Они с Валерой и Геной Скопцом совсем еще пацанами были. Поехали на речку сполоснуться, а там две голые русалки. Одной из них была Полина.

– Ну, мы не то чтобы подсматривали. Мы просто подъехали... – вспоминал он. – А вот Черт...

Черт со своими отморозками наехал на Полину с ее подружкой, распускал руки. Жестокая драка переросла в настоящую войну. Это была целая история, из которой Тимур вышел победителем. Можно сказать, что Полина досталась ему в качестве ценного приза. Правда, он это не сразу понял...

– Скажи, а когда ты меня голой видел, ты меня хотел? – с подначкой и с дальним прицелом на самое ближайшее будущее спросила Полина.

– Спрашиваешь... Хочешь покажу, как я тебя тогда хотел?

Тимур и сам себя порадовал, и Полину ублажил. И веничком ее охаживал, и не только. Напарились будь здоров. К озеру жену пришлось нести на руках. То ли она в самом деле выдохлась, то ли притворялась.

Они купались недолго. Вышли из озера и снова направились в баньку. Тимуру вдруг показалось, что Игорь в самом деле подсматривает за ними. Как будто вожжа ему под хвост попала. Он зашел в баньку, быстро набросил на себя полотенце, резво обследовал все места, откуда удобно было наблюдать за ними. Но Игоря нигде не было.

Не нашел он его и в доме. И в машине его тоже не было. Может, деревню смотреть пошел. Без разрешения. Это не возбраняется, потому как они еще не заключали договора.

Тимур вернулся в баньку, оделся и вместе с Полиной вернулся в дом. Игоря нигде не было.

Он ждал его всю ночь. И только утром до него дошло, что парень ушел не просто так. Он ушел совсем. Или ему не понравилась его компания. Или ему не хотелось жить у него в услужении.

Прошло два дня. Игорь так и не объявился. А Тимур так и не нашел ответа, почему этот парень оставил их...

Глава 8

Шнур готов был разодрать эту бабу на части. И не только потому, что она могла знать, куда делся Игорь Светлов. А еще и потому, что ему до боли в пояснице хотелось сначала самому впихнуться в нее, а потом смотреть, как это делают другие.

Очередность была уже составлена. Не беспредельщики же они какие-то, чтобы лезть на бабу без очереди.

– Ты чо, сука, не въезжаешь, куда попала? – буйствовал Товарняк.

Он дышал Зойке в лицо. Казалось, он вот-вот ударит ее головой в нос.

– Где Светлов, я спрашиваю! Будешь молчать, я тебе гадюку в шахту засуну, поняла!

Пока что девчонку допрашивал Товарняк. Шнур же готовил орудие пытки. Сейчас допрос закончится и продолжится в виде половой экзекуции. Шнур от нетерпения ерзал на заднице.

– Да говорю же, он в Москву ехать собирался, – рыдая, отвечала Зойка.

– С кем? С тем московским мудилой?

– Я не знаю, про кого вы говорите...

– Не знаешь! Счас узнаешь!

Товарняк наотмашь ударил ее по лицу. Девчонка упала на пол вместе со стулом. Дятел схватил ее за волосы, посадил.

– Теперь знаешь.

– Ну не знаю. Честное слово, не знаю...

– Честное слово у меня в штанах, поняла!

– У меня честней! – перебил Шнур.

Эта баба все равно ничего не знает. Зато у нее попка классная и ножки ничего. Пора брать ее в работу...

Он подошел к Зойке, навис над ней, сверкнул взглядом.

– Только не убивайте! – в ужасе взмолилась она.

И сама стянула с себя трусики. Теперь у нее под юбкой не было ничего. Осталось только поставить ее в позу...

– Шнур! – громыхнул над ухом Суслик. – Там это, они обратно вернулись!

Он только что с улицы, уставший, взмыленный, глаза горят.

– Кто они? – зло спросил Шнур.

– Этот, черт московский. Он это, на своем джипе к себе домой зарулил.

– Один?

– Так я откуда знаю. Может, с женой. И с этим, с козлом чеченским... Я так думаю, они ненадолго. Не все ж манатки они собрали. Соберут и на смыв...

Шнур уже забыл про Зойку. Куда больше его волновала жена московского урода. Вот кого сейчас поставить в позу. Но сначала надо пустить на колбасу ее мужа и чеченского вояку.

Игорь Светлов приговорен однозначно. На его совести Пузик и Сонник. Обоих на глушняк замочил. Чисто профессиональная работа. Этот парень спец по мокрухе, но это его не спасет. Рано или поздно Шнур сделает ему кирдык. У него уже даже план есть, как вытянуть его в Терновск через родителей, брата и сестру. Они будут заложниками, и если чеченец не появится, им всем будет крышка... Но, похоже, Игорек сам идет к нему в руки. Вместе с московским крутышом.

Этот гад вчера подранил Оползня. Пуля чисто в плечо попала. Кость не задета, так что скоро все заживет как на собаке... Кстати, о собаках. Из-за того голимого пса у Авдея конкретные проблемы. Нога распухла, загноилась, а еще болит как проклятая. Авдей пацан не хилый. А его пришлось списать в потери. И кто-то должен за это ответить.

Шнур не сразу будет убивать этого московского козла. Он сначала трахнет его жену... Долбаный Светлов. Шнур еще позавчера мог засадить этой московской крале. Пузик и Сонник догнали эту телку, но...

– Так они в Терновске? – расплылся в похабной улыбке Шнур.

– Ну да! – радостно закивал Суслик.

– Так какого хрена ты молчишь?

– Я не молчу!

– А какого хрена мы все еще здесь!

Боевой джип «Чероки» в ремонте. Но есть еще две тачки. У Товарняка «бэха» восемьдесят восьмого года выпуска, у Проши новенькая «девятка». Есть еще трофейная «девятка». Ее можно бить и ломать сколько угодно. И на дело сейчас взять с собой в самый раз. Кстати, Светлов и доверенность на нее выпишет, если, конечно, ему до этого башку не снесут...

Сегодня в сборе вся команда. Шнур собственной персоной, Дятел, Товарняк, Оползень, Дылда, Проша, Суслик, еще Сноса по дороге нужно будет взять. Братва при «волынах», все злые как собаки. Московского урода и чеченского козла влет на части порвут, а ту стервозную красотку на хор... Шнур завелся от одной только мысли, что будет мять и топтать ее белое тело...

Пацаны расфасовались по машинам. Шнур дал отмашку, и понеслась толпа на дело.

Московский хмырь жил на дальней окраине Терновска. Там стреляй сколько угодно. Но можно поднять пальбу хоть в центре города. Местные менты снова боятся Шнура как огня. И если что, снова сделают вид, будто ничего такого не произошло. А кто из них рыпнется, тот долго не проживет. Шнур сейчас крут как никогда и может завалить хоть самого начальника терновской ментовки.

Город принадлежит ему с потрохами. Все, у кого есть бабки, будут отстегивать ему, можно будет открыть пару заводиков по производству паленой водки. Ну, и, конечно, надо будет конкретно сесть на наркоту. Со временем Терновск станет городом образцово-наркотического порядка. Всех на иглу посадит, всех иметь будет. Вот когда его карман будет лопаться от бабок. Он уже обсуждал свои планы с братвой. Все пацаны в восторге. Шнур для них как бог. Костьми лягут ради него.

Машины подъехали к дому. Если московский хмырь ждет наезда, то высматривает их со стороны реки. А они вот уже где, у самых у ворот. Собаки во дворе дома уже нет. Зато есть джип «БМВ-Х5». Клевая тачка, на нее нужно вырвать доверенность в первую очередь... Клевая телка, козырная тачка, пьяная вакханалия до самого утра. Без вариантов, день сегодня задался...

Оползень подогнал трофейную «девятку» вплотную к воротам. Это, типа, лестница. Первая ступенька – капот, вторая крыша, третья – верхняя кромка ворот, а во двор спрыгнуть легко и просто.

Первым пошел Снос, за ним Суслик, Дылда. У первого «тотоша», у двух других «калаши». Ну не братва, а спецназ в натуре. Шнур видел, как они лихо преодолели преграду. Его душа пела.

Пацаны уже во дворе. Тишина. Только едва уловимые звуки, как будто кто-то в ладоши хлопает. Может, это сам московский козел им аплодирует... Или!..

– Мать твою! – забыв про скобы, заорал Шнур. – Атас!

Товарняк вздрогнул от неожиданности. Глаза не въезжающие.

– Крути педали, баран! – Он треснул его по затылку.

Товарняк резко завел «бэху». Непонятно, то ли Проша сам уловил момент или на него подействовал крик Шнура, но он схватил Дятла за хибот и втащил в машину. Дверца за ним закрылась сама при резком развороте на сто восемьдесят.

Водила из Товарняка не хилый. И машина под ним хоть и старая, но бегает конкретно. Когда на улицу со двора проклятого дома хлынули крепкие парни в кожанках, «бэха» была уже далеко. А вот Оползень остался в «девятке». И уже ничто не могло его спасти...

Шнур видел, как к нему подошел крепыш и выстрелил из пистолета с глушителем. Быстро, четко, никаких лишних движений. Было видно, что работает профессионал...

Все-таки не ошибся он, когда принял хлопки за приглушенные выстрелы. Это кожаные крутыши расстреливали его пацанов. И делали это грамотно. Никто из терновских братков даже не пикнул... Лучше бы Шнур ошибся. Лучше бы его тревога была ложная.

Но, увы, тревога самая настоящая. Он удирает на «бэхе» от крутых профессионалов, а те уже выгоняют джип со двора. Сейчас они сядут ему на хвост, и если догонят...

– Это профи, пацаны, – скрежетал зубами Шнур.

– Откуда они, бля, взялись? – колотился Проша.

– Из Москвы, откуда ж еще! – Товарняк крепко держался за баранку и жал на газ.

– Из Москвы, – подтвердил Шнур. – По нашу душу...

Это была конкретная непонятка с его стороны. Надо было сразу въехать, что московский мужик не абы кто. Крутой джип, ствол, из которого он подстрелил Оползня. А сколько в нем самом крутизны... Надо было сразу догадаться, что это не простой мужик. Все было бы нормально, если бы Шнур сразу допер, что это реальный авторитет или даже законный вор. Приехал на природу со своей телкой отдохнуть от дел суетных, а тут Шнур со своими заморочками. Сначала московский отбивался от него сам, а потом бригаду свою по адресу выслал...

Столичная братва работает профессионально жестко. Видно, приказ у них такой – пленных не брать. Неспроста же Оползня прихлопнули как какую-то навозную муху. И Суслик склеил ласты, и Снос, и Дылда. Если бы Шнур не держал бы нос по ветру, сейчас бы и в его черепушке гулял сквозняк.

Джип был далеко, но расстояние между ним и старой «бэхой» неукротимо сокращалось.

– Если догонят, кабзец нам, – мрачно изрек Шнур.

– В натуре, профи работают, – задергался Проша. – Круто мы попали, пацаны!.. Какого хрена мы сюда поперли. Ясно же было, что мужик не лоховской.

– Кому это было ясно? Тебе? – вспылил Шнур. – Что ж ты никому об этом не сказал?

– А кто меня спрашивал?

– Тебя и счас никто не спрашивает.

– Пацаны, все пучком! – радостно сообщил Товарняк. – Ща мы от них уйдем!

Его машина уступала джипу и в скорости, и в проходимости. Но он знал эти места как свои пять пальцев. Он свернул в лес, лихо домчался до развилки двух дорог, снова развилка. Московские не знают этих лабиринтов и заплутают в пять секунд...

Товарняк ушел от погони, загнал машину в глубину соснового бора, насколько хватало дороги.

– Здесь пока останемся, – решил Шнур. – Переждем момент. А там московские схлынут...

– А может, это, секир башка им сделаем? – наивно предложил Дятел.

– Ты знаешь, сколько их? – спросил Товарняк.

– А сколько в джип вмещается, человек пять, да. Ну шесть...

– Ты думаешь, джип один был? Это засада была, братуха. Ловля на живца. Чтобы нас в дом заманить. А в доме кто его знает, сколько пехоты. Может, десяток, а может, два...

– Это не просто пехота, – покачал головой Шнур. – Это чистильщики, я вам отвечаю. И если их с десяток, жопа нам... Короче, остаемся здесь. А завтра столичные слиняют. Будем жить...

Всю ночь они кормили собой комаров, утром добирали невыспанные часы, а днем отправились в город.

Шнур не решился въезжать в город. Нужно было сначала пробить ситуацию. Был у него один парнишка, который спал и видел, чтобы Шнур взял его под ружье. Сырой он еще, но голова у него как компьютер, как губка всю информацию в себя впитывает.

К дому Вадика они подъехали по-тихому. Пацан только увидел Шнура, сразу побежал открывать ворота.

– Нельзя вам тачку здесь оставлять, – пояснял он. – Тут патрули гоняют...

– Какие патрули?

– Так это, московские город под себя берут.

– Кто тебе такое сказал?

– Да на дискаче базар был. Вас вчера весь вечер искали, сегодня весь день... Кажись, едут!

Шнур невольно пригнулся, когда по улице пронесся черный «Ленд Крузер». «Бэха» была уже во дворе, с улицы ее не заметили. А если заметили...

Если верить Вадику, московские братки нагнали в город не меньше полудюжины джипов и сейчас вовсю ищут Шнура. Терновск – городок маленький, это не стог сена, а Шнур с пацанами – не иголка. Если за них взялись всерьез, то их обязательно повяжут и в распыл.

Шнур не стал пытать судьбу и ночью убрался из города. По пути они чуть не нарвались на патрульный джип. Хорошо, что они ехали с выключенными фарами, поэтому «Крузер» промчался через перекресток темных улиц, не заметив их.

Все это так напоминало оккупационный режим. Комендантский час, пустые улицы, вооруженные патрули. Не думал Шнур, что столичная братва могла так серьезно взяться за него. Видно, слишком он крепко обидел их босса.

– Я не знаю, возьмут эти черти город под себя или нет. Но нам стопудово надо делать отсюда ноги, – решил Шнур. – Или отбросим копыта...

Скорее всего, столичные колотят понты. Не нужен им Терновск, не фига им здесь ловить. Но Шнур им нужен однозначно. Может, завтра они отсюда схлынут, а через месячишко нагрянут снова. Или вышлют по адресу чисто киллера. Шнур и глазом моргнуть не успеет, как мозги его пойдут гулять клочками да по закоулочкам.

– И куда дернем? – кисло спросил Проша.

– А где нас искать не будут?

– Где? На Канарах?

– На Куярах!.. У тебя что, бабла валом, чтобы на Канары рулить?

С бабками у них напряг. Потому как общак дома у Шнура заныкан. А там палево. Да и какие там бабки, девять штук баксов. Для Терновска деньги немалые, но за границей это курам на смех.

– И загранпаспортов нет, – уныло добавил Товарняк. – И виза отдыхает...

– Во-во! – кивнул Шнур. – Канары отпадают. Остается Москва...

– Какая Москва? – Проша окосел от удивления. – Там же московские нас ищут...

– Баран ты! Нас ищут здесь. А в Москве нас искать не будут... Москва большая, а потом, кто знает, что мы туда продернем? Московские будут думать, что мы туда ни в жизнь не ломанемся...

– А если они по-другому думают? – настаивал Проша.

– Они думают, как я сказал, – рассвирепел Шнур. – Ты меня понял?

Он уже давно искал, на ком сорвать накопившуюся за эти дни злость. Проша это понимал и козлом отпущения быть не хотел. Поэтому он готов был сейчас согласиться со Шнуром даже в том, что скоро родит от него пьяного ежика.

Проша придавленно склонил голову набок, отвел в сторону взгляд. Его жалкое поведение еще больше утвердило Шнура в собственной правоте.

Возможно, в Москве их в самом деле ждет палево. Но Шнур не хотел никого слушать, ни других, ни себя. Он поставил свои лыжи на златоглавую и в сторону сворачивать не собирался.

– Ну, в Москву так в Москву, – поддержал его Дятел.

– А чо, в Москве сейчас круто. Там сейчас такие бабки крутятся, – кивнул Товарняк.

– Там всегда было круто, – криво усмехнулся Шнур. – И бабки там всегда конкретные крутились. А мы тут в Мухосранске своем херней маемся... Со мной пацан один конкретный сидел. Откуда-то из Сибири, да. Так они с корешами еще две пятилетки назад на Москву дернули. Сейчас они конкретно стоят, и по фигу, что не местные. Банки, рынки, все дела...

– А чо за пацан? – в момент проникся Товарняк.

– Говорю же, конкретный пацан. Сибуха у него кликон... А тебе зачем?

– Не, ну ты странный, в натуре! Если этот Сибуха конкретно на Москве стоит, то нам бы с ним состыковаться. Зацепиться будет за что...

Идея Шнуру должна была понравиться. Только вот не понравилось другое.

– Это кто странный! – взъярился он.

Рука сама полезла за «волыной». Сейчас он был в таком состоянии, что запросто мог снести Товарняку полбашки. Остановило только то, что тот был за рулем, а машина шла на приличной скорости.

– Шнур, ты чо, в натуре! – взвыл Товарняк. – Это ж я так, к слову! Больше не буду, отвечаю!..

– Смотри, ты ответил! – пряча ствол, хищно осклабился Шнур.

Зря он про Сибуху сказал. С ним на хате в самом деле сидел такой пацан. Реальный авторитет, конкретная бригада, завязки на всех уровнях. Он и в неволе котировался капитально. За хатой смотрел. Но Шнур-то на тюрьме был всего лишь правильным мужиком. Даже не пацаном. Это в Терновске круче его только яйца. А если брать вообще, то не такого уж высокого полета он птица. Для Сибухи он – шушера. Так что нет даже смысла связываться с ним.

Шнур представлял, как с задранным носом будет гоняться по московским улицам на козырном навороченном джипе, как будет снимать, катать и дырявить клевых телок, как... Он не заметил, как заснул.

Проснулся он утром. В неудобной позе. Машина стояла на обочине дороги. За рулем дрых Товарняк, сзади спали Дятел и Проша.

– Подъем! – гаркнул Шнур.

Он удовлетворенно отметил, что челюсть болит не очень. На поправку дело идет.

– Почему стоим? – спросил он.

– Так это, бензин заканчивается, – буркнул Товарняк.

– Не понял, это что, проблема? Да тут заправки на каждом километре...

– Ну, не на каждом... А потом у меня с бабками швах. Только у тебя бабки.

Шнур недоверчиво посмотрел на Товарняка. Бак бензина тянет рубликов на пятьсот-шестьсот. Неужели этот жук обнищал настолько, что рваной штуки в кармане нет. Или вола гонит, чтобы свои бабки при себе оставить...

А с бабками и у Шнура туго. В бумажнике всего три сотни долларов и штуки четыре рублями.

Он думал недолго. Снял с Проши кепку, ссыпал туда всю свою наличность.

– Бабки на бочку, пацаны! – потребовал он.

Толпа зашевелилась. Первым со своими бабками расстался Дятел. Товарняк помялся, помялся и сбросил на общак две тысячерублевые купюры. На Прошу пришлось надавить. И до кучи прибавилось еще три штуки.

Всего набралось четырнадцать тысяч рваных и три сотни в баксах.

– Негусто, – подытожил Шнур. – Но это чисто стартовый капитал. Мы еще набьем с вами бабла, это вам обещаю, слово пацана!

Глава 9

Шнуру было все равно, когда быть в Москве, сегодня вечером или завтра утром. Все равно там его никто не ждал. И Товарняк в Москву также не торопился. Но при этом гнал машину как сумасшедший. Это его фишка, быстро ездить. А Шнуру нравилась такая езда.

Дорога была плохая. Две узкие встречные полосы, не разъедешься. А в попутном направлении машин мрак сколько. И среди них полно тихоходов. Это же тухлое дело попасть в «тещин язык». Навстречу идет нескончаемый поток машин, и впереди такая же хренова туча. Попробуй в такой ситуации обгони. Запросто лоб в лоб со встречной машиной можно состыковаться. Дорога смерти, иначе такую канитель и не назовешь.

Но Товарняку по барабану. Выходит на встречную полосу – и вперед. Обгонит одну тачку, нырнет в разрыв, снова на обгон. И так бесконечно...

Сейчас он обходил вереницу груженых фур. Дальнобойщики шли тяжело, плотно. И медленно. Товарняк пошел на обгон. И тут же из-за поворота навстречу выскочил «мерс» с включенными фарами. Ситуация знакомая, и у Товарняка был выход на этот случай. Он преспокойно направил машину в разрыв между фурами.

– Вот суки! – взревел он.

Одна фура вдруг резко догнала первую и закрыла разрыв. Товарняку некуда деваться. Только резко тормозить, пропускать вторую фуру и прятаться за нее. Так он и сделал. Но третья фура тоже прибавила ходу и закрыла путь к отступлению. А «мерс» уже метрах в двадцати. И скорость сбрасывать не думает.

Товарняк все же вывернулся. Пересек встречную полосу и съехал на узкую обочину, за которой начинался довольно крутой обрыв. Был бы Товарняк чайником, они бы или под «мерс» попали, или бы слетели с дороги в пропасть. Но все обошлось.

Фуры как ни в чем не бывало пошли дальше, «мерс» пронесся мимо, а их «бэха» осталась стоять на обочине дороги как неприкаянная.

– Вот ублюдки! – багровый от злости, рыкнул Товарняк.

– Не, в натуре, борзота! – вскипел Проша.

– Козлы, это без вариантов, – кивнул Шнур. – Вопрос в том, спецом они это сделали или чисто из прикола...

– Для прикола, – скривился Товарняк. – Знаю я этих уродов, спецом себя обгонять не дают, под встречных подставляют. Скучно им, бля. Счас ухохатываются с нас...

Товарняк в два присеста нагнал борзых дальнобойщиков. Но обгонять их не стал. Стараясь не привлекать к себе внимание, повис у них на хвосте.

Они плелись за фурами почти что до самой Москвы. И за все время машины ни разу не остановились. Или у дальнобойщиков запасные мочевые пузыри, или в кабинах биосортиры.

Первая фура была сама по себе. Две другие из одной шарашки. Что они везли, Шнура не колыхало. Его волновало только одно, как быстро он доберется до ублюдков. Правда, ему было немного не по себе. И еще такое ощущение, будто кто-то давит на его внутренний тормоз. Он не сразу понял, что с ним происходит. Но потом все же разобрался в себе.

Оказывается, в нем клокотал не абы какой, а праведный гнев. Водилы-дальнобойщики с головы до пят были виноваты перед ним и его пацанами. И это будет правильно, если он накажет их. Получалось, он должен был выступить в роли справедливого судьи. Но в том-то и фишка, что эта роль не для него. Ему больше по кайфу наказывать безвинных...

До Москвы оставалось чуть меньше ста километров, когда фуры с подлыми водилами остановились на ночлег. Это была охраняемая стоянка возле заправки и придорожной кафешки. Но здесь могли парковаться не только фуры, но и легковые машины. Поэтому, недолго думая, Товарняк нырнул под шлагбаум той же стоянки. Пятьдесят рублей с машины за ночь – деньги не такие уж и большие.

Или дальнобойщики никого не боялись, или с мозгами у них не все в порядке. Но они в упор не замечали «бэху». А может, они просто про нее забыли.

– Может, ну их в пень? – осторожно спросил Проша. – Стоянка охраняемая. Как бы нас не повязали...

У Шнура тоже не было никакого желания лезть на рожон. Но и водил нужно было проучить.

– Ты, Проша, не ссы, все будет путем, – сказал он.

Торопиться не надо. Нужно выждать момент. Если представится случай, дальнобойщиков можно будет накрыть прямо на стоянке, и плевать, что там охрана. Если момент не выгорит, то хоть ночлег обеспечен. Машина – это, конечно, не номер в отеле. Но лучше что-то, чем ничего. Да и по деньгам экономия.

Фуры стояли в ряд на дальнем конце стоянки. Водилы преспокойно вышли из машин. Их было четверо. «По одному рылу на брата», – отметил Шнур.

Мужики по очереди сходили в сортир, умылись под рукомойником.

– Счас жрать пойдут, – решил Товарняк.

И не ошибся. Мужики толпой двинулись в кафешку. Обратно они пойдут к машинам, и спать будут в них, потому на стоянке нет даже вагончика для ночлега.

Кабины машин закрыты на замок. И когда улягутся, тоже все будет закрыто. Без шума к ним не вломишься. А шум – это палево. Но ведь не бывает безвыходных ситуаций.

– Шнур, смотри, там какая-то телка у дороги! – заметил Проша.

– Не какая-то, а плечевая, – уточнил Товарняк. – Надо бы поторопиться, пока бесхозная...

– Поторопимся, – кивнул Шнур.

Он взял с собой Товарняка и вместе с ним вышел на охоту. Жертва не убегала. Она как раз, наоборот, шла на живца. Вернее, не шла, а просто стояла на повороте в ожидании клиента. Только почему-то все машины проносились мимо.

Шнур ожидал увидеть перед собой какую-то образину. И был удивлен, когда баба оказалась молодой и даже симпатичной. Но затаскана она была капитально. Сто пудов, могла бы похвастаться трудовыми мозолями. Нет, не на руках, ведь работает она больше другими местами. Губы накрашены толсто и жирно, уж не для того ли, чтобы скрыть эту мозоль...

– Кого-то ждем? – спросил Шнур.

– Ага, парня из армии, – хмыкнул Товарняк.

Девка окинула их оценивающим взглядом. Натянуто улыбнулась.

– Я парня из армии уже ждала, – сказала она. – Сейчас я билетами торгую. Двести рубликов – час. Пятьсот – ночь.

– А не дорого?

– Ну пойди, походи по рядам, поторгуйся. Может, дешевле найдешь, – усмехнулась телка.

– Короче, мы тебя на час берем, – решил Шнур.

– Мы – это кто? Вы – вдвоем. Или еще кто-то есть?

– Еще кто-то...

– Группен-секс по двойному тарифу.

– А если по очереди? – спросил Товарняк.

– Тогда хоть накормите. А то есть охота...

– Без вопросов, – кивнул Шнур.

Товарняк совсем не прочь был бы бросить себе что-нибудь на зуб. Но Шнур отправил его в машину. Не потому, что было жаль тратить на него бабки. Просто он нутром чуял, что ему нужно побыть одному в обществе дамы. А похавать пацаны всегда успеют.

Водилам только подали хавчик, когда он с телкой приземлился за свободный столик.

– О! Любка! – узнал ее один из дальнобойщиков.

Шнур довольно улыбнулся. Приятно было осознавать, что чутье у тебя не фальшивое.

– Любаха, ты как здесь оказалась? – обрадовался второй мужик.

Двое других лапали ее жадными глазами и плотоядно улыбались.

– Хай, мальчики! – Шлюха небрежно махнула им ручкой. – Как знала, что вы здесь!

– Мы здесь, а ты не с нами. Почему?

– Извините, мальчики, я занята. Раньше надо было чесаться.

– Не, так не пойдет... Эй, мужик!

Самый здоровый из дальнобойщиков подошел к Шнуру, взял его под руку, потянул на себя.

– На пару слов, – заговорщицки шепнул он.

– Что такое? – для порядка вяло возмутился Шнур.

– Говорю же, на пару слов...

Они отошли в сторону.

– Слышь, мужик, тут дело такое. Любка наша баба...

– На ней это не написано, – без всякой агрессии сказал Шнур.

– Да я понимаю, что не написано. Но так получилось... Если бы мы ее первыми заметили...

– Если бы да кабы.

– Слышь, мужик, ну так нельзя. Я ж по-хорошему прошу.

– Ни о чем ты меня не просил, братан. Ты хочешь Любу себе забрать?

– Ну да... Слушай, хочешь, мы тебе другую телку привезем...

– Знаю я других, страшнее атомной войны. А эта вроде ничего...

– Так в том-то и дело... Слушай, хочешь, я тебе отступной дам. Сто рублей, нормально?

– Двести, – заломил цену Шнур.

– Слушай, ты сам-то чего, как шлюха, ломаешься? Ты ж мужик...

Шнур проглотил колючий ком.

– Хорошо, давай стольник.

Мужик полез в карман, вытащил оттуда кипу денег. Тысячные, пятисотки, стольники. Не хило. Такая кучка штук на двадцать рваных потянет. Шнур воспрянул духом.

Он забрал деньги и с видом побитой собаки вышел из кафе. Теперь можно расправлять плечи и нести пацанам приятные вести.

Минут через десять он вернулся в кафе, подошел к водилам и швырнул сотню на стол.

– Не нужны мне ваши бабки! Любку давайте, да! – грубо потребовал он.

– Не, мужик, так не пойдет! – возмутился водила, обнимавший телку за плечи.

– Это ты не пойдешь. А она пойдет!

Шлюха удивленно смотрела на него. Наверняка она не привыкла к тому, что из-за нее разгораются такие страсти.

– Это еще почему? – багровея от злости, басом спросил водила.

– Тебя это не должно волновать, понял?

– Слышь, мужик, а если я тебе сейчас в дыню дам!

– Ну попробуй.

– И попробую! – взъярился мужик. – Давай выйдем, поговорим.

– Может, за монтировкой сходишь? – усмехнулся Шнур.

– Я тебя, козла, и без монтировки уделаю!

Идти далеко не пришлось. Метрах в пятидесяти от кафе было пусто и темно. Идеальное место для разборки.

– Зря ты за монтировкой не сходил, – разворачиваясь к мужику, сказал Шнур.

Резким движением он ткнул мужика пистолетом в живот. Бедолага чуть в штаны не навалил от ужаса. Даже при свете луны было видно, как побелело его лицо.

Шнур взвел курок и еще сильней вдавил ствол в пузо.

– Ну так что, отдаешь мне Любку?

– Раз такое дело – нет проблем, братан!

– А не нужна мне твоя Любка, понял. Мне ты нужен. И твои корешки тоже нужны... Сюда их зови, ну!

Мужики все втроем подгребли на стрелку. Но там их ждал не только Шнур. К ним со спины зашли Дятел, Товарняк и Проша. Все с «волынами». Глаза злые, агрессия лезет со всех щелей. Мужики были в трансе.

– Вы... Вы – братва? – выдавил из себя самый борзый водила.

– Не, мы просто мимо проезжали, – криво усмехнулся Товарняк. – Черную «бэху» помнишь, которую ты, гнида, под откос пустил. Так это я за рулем сидел...

– Н-не помню, – пискнул мужик.

– Беса не гони, да. Помнишь ты все!..

– Так вы... Так вы из-за этого?..

– А этого мало?

– Мужики, ну был грех, подставили мы вас. Ну так мы ж не нарочно...

– Это ты дома своей бабе расскажешь... Что везете?

– Так это, кирпич везем.

– Кого ты грузишь, козел? Кто в таких фурах кирпич возит?

– Ну так мы это, на обратном пути груз взяли. Коля вот строится, а там кирпич хороший по дешевке...

Шнура вовсе не интересовало, где именно они брали хороший дешевый кирпич. Его больше волновало, сколько наличности у них на руках. За основной груз они взяли бабки, закупили кирпич, должна была остаться разница. У одного бабки он видел, хорошо, если у каждого водилы есть такая кипа...

– Кирпич можете дальше везти. А бабки нам слейте.

– Какие бабки... – начал было и осекся любвеобильный мужик.

Какой смысл сотрясать воздух, если Шнур видел его бабки.

– Это наши деньги! – с остервенением прошипел второй водила.

– Были ваши – стали наши. Считайте, что мы вас оштрафовали за нарушение правил дорожного движения. Хреново ездите, мужики...

– Я говорю, что это наши...

Договорить мужик не успел. Шнур подал знак рукой, и Дятел рубанул его «волыной» по затылку. Водила крякнул и мешком осел на землю. Товарняк пошел дальше. Сделал вид, что сейчас выстрелит в бесчувственное тело.

– Погоди пока, – остановил его Шнур. – Если бабок не будет, тогда...

Мужики зашевелились. Полезли за бабками. Проша пустил свою кепку по кругу. С виду набралась приличная сумма.

– Повезло вам, мужики, что вы при бабках, – усмехнулся Шнур. – А то бы лежать вам с дырявыми черепами...

– А так мы только чайники ваши почешем, – добавил Товарняк.

И еще один водила ушел в отруб. Рядом с ним на землю рухнул третий, четвертый.

Шлюха Любка по-прежнему сидела в кафе и ждала своих кавалеров. Можно было уехать без нее. Но у Шнура чесалось в одном месте. А впереди целая ночь.

Он только пальцем ее поманил, и она без разговоров села в машину между Прошей и Дятлом. Вопросов она не задавала. И даже не пискнула, когда машина с дороги свернула в ночной лес...

Машина стояла на поляне с включенными фарами. Шнур уже сделал свое дело и сейчас просто смотрел порнофильм. Дятел, Товарняк и Проша с энтузиазмом занимались шлюхой. А у Шнура в руках шелестели купюры. Он подсчитывал добычу. Сумма выходила приличная. Можно было поздравить себя с почином. Они с пацанами еще не в Москве, но уже сколько капусты срубили. Что будет дальше...

Утром Любка запросила расчет. Пятьсот рваных за ночь и еще столько же за групповуху. У Шнура не было особого желания убивать Любку. Но он решил, что один патрон стоит меньше, чем штука рублей. И этим подписал ей приговор.

Закапывать проститутку не стали, слишком хлопотно. Бандиты забросали ее ветками и прошлогодней листвой. И как ни в чем не бывало отправились дальше.

Москва встретила их шумом Кольцевой автострады. Как будто в бурную реку попали. Со всех сторон машины, машины, несутся как угорелые. Товарняк с ходу вписался в этот поток. Стрелка спидометра ниже ста не опускалась.

– Класс! – восторженно протянул он. – Атас, в натуре!

– Ты вообще куда нас везешь? – спросил Шнур.

– А хрен его знает. Куда скажешь, туда и поедем... А ты знаешь, куда ехать?

– Да куда угодно, лишь бы только хату снять.

– Так это без проблем. Москва большая, квартир здесь навалом. Надо только газету купить...

На МКАД газетных киосков не наблюдалось. Поэтому Товарняк свернул на первое попавшееся шоссе, ведущее в город. Им оказалось Дмитровское шоссе. Это название Шнуру ни о чем не говорило. Зато Товарняк был доволен так, как будто всю жизнь мечтал попасть именно на эту улицу.

Он остановил машину возле ближайшего киоска «Роспечати», купил карту Москвы, несколько газет по недвижимости и телефонную карточку. Шнур внимательно наблюдал за ним, ему нравилось, что Товарняк быстро въезжает в ситуацию.

Неподалеку от киоска находился телефон. Товарняк полчаса висел на трубе, затем вернулся в машину.

– Квартир хватает, – не очень весело сообщил он. – Только тут такая канитель. Все хаты через агентов сдаются.

– Ну так в чем проблема? – спросил Шнур.

– Минимальная цена двести баксов за месяц. Это самые фуфловые варианты.

– Ну так нам хоромы и не нужны.

Однокомнатная квартирка на четыре рыла в принципе будет нормально. В тесноте, зато вокруг пылит и грохочет Москва. Шнур знал, что в этом городе гуляют огромные бабки. Банки, офисы, торговые центры, богатеи на «мерсах», народ при бабках, и всего этого валом. Только успевай разгребать... Найдут они свое место в этой громаде. Будет у них серьезное дело и конкретные бабки. Надо только осмотреться, освоиться, просчитать все, взвесить.

– Да хоромы-то нам не нужны. Но и четыреста баксов – это много...

– Ты только что говорил про двести, а уже про четыреста несешь, – подозрительно покосился на Товарняка Шнур. – Я не понял, ты чо, двести баксов замылить хочешь?

– Не, ты чо, в натуре, я ж не крыса... Крысы в этих газетах живут. Знаешь, какие здесь комиссионные за съем хаты? Сто процентов, понял? Если хата двести баксов стоит, ты все четыреста за нее отдашь...

– Двести баксов навара с одной хаты, не хило, – завистливо причмокнул Шнур.

Да, Москва – это поистине золотое дно. Куда ни ткни, всюду бабки. Надо только суметь их поднять. Те же квартирные агенты качают бабло из воздуха. Может, ему с пацанами тоже подключиться к этому процессу?..

– Есть, правда, другой вариант, – сказал Товарняк. – Пятьдесят баксов, и тебе дают наводку на хозяина хаты. Я уже звонил на эту фирму. Они двухкомнатную хату всего за двести пятьдесят баксов предлагают, место, говорят, отличное. И всего пятьдесят баксов за наколку...

– Всего? – усмехнулся Шнур.

Они Любку грохнули за меньшие бабки. Не рано ли Товарняк начал швыряться деньгами?.. А может, иначе в этом городе и нельзя. За все нужно платить...

Товарняк по карте московских дорог лихо вычислил маршрут. И на посредническую фирму вышел всего за пару часов.

В «Аренде-сервис» их встретила симпатичная барышня. Важная такая, вся занятая. Но клиенты – это прежде всего. Как начала грузить... Шнур скоро понял, что абсолютно не понимает, о чем она базарит. Зато Товарняк внимал каждому ее слову.

К барышне подошла ее подружка. Вот это бикса! Белокурые волосы, голубые глаза, грудь, талия, ножки – все в цвет. И эта мамзель умостилась на стул в нескольких шагах напротив Шнура. Запах дорогих духов кружил голову, а высоко открытые ножки, даже заброшенные одна на другую, пьянили воображение. Шнур, не задумываясь, подмахнул поданный ему договор. Разве что только взглянул, что в нем проставлены реквизиты конторы и печати.

Важная барышня протянула им квиточек с именем хозяина квартиры и его телефоном.

– Звоните после девятнадцати часов, – премило подсказала она. – До этого времени квартиросдатчик будет находиться на работе. Если вариант вам не подойдет, звоните нам, мы подберем вам что-нибудь другое, уже бесплатно. Ну, всего хорошего...

– Инна, целую ручки! – весело подмигнул ей Товарняк.

Цветет и пахнет пацан. Глядя на него, не скажешь, что он крутой рэкетир и налетчик. Возможно, и сам Шнур производил на барышню не то впечатление, которое должен был производить. Может, она его за лоха держит... На всякий случай он вперил в Инну пристальный угнетающий взгляд. Но та лишь мило улыбнулась ему в ответ, глаза в сторону не отвела. Похоже, все здесь по-честному. За лохов их с Товарняком не держат.

К машине они подходили вдвоем. Хотя Шнур совсем не прочь был оформить еще одного пассажира. Ту самую телку, которая светила перед ним своими ляжками, когда он подписывал договор. Но это в Терновске он мог делать все, что угодно. Там он бы мог взять эту мамзель за волосы, затащить в машину и закачать в нее ребенка. А в Москве такой номер не прокатит. Во всяком случае на людях. Вмиг менты объявятся. А палево Шнуру не нужно...

Шнур дал добро на кафе. Суп, какой-то эскалоп с гарниром, салат, по маленькой пицце, по два пива на рыло, сигареты, то да се. И двух штук как не бывало. Что поделаешь, Москва. А в Москве нужно жить круто...

До семи часов вечера Товарняк успел переключить свой мобильник на московскую связь. И хозяину квартиры звонил со своего телефона. Только что-то никто не торопился брать трубку.

Прошел час. А мужик так и не появлялся. Товарняк позвонил на телефон «Аренды-сервис». И там в ответ тишина.

– Эта песня кидаловом зовется, – уныло решил Товарняк. – Надо было раньше допереть, что нам фуфло втирают... Сейчас у всех мобильники есть, а нам обычный телефон дали. Чтобы мы хрен до этого Васи дозвонились...

Шнур мог бы сказать ему пару ласковых слов. Но вся беда в том, что он сам подписывал тот фуфловый договор... Теперь ясно, зачем Инночка свою подружку напротив него посадила. Чтобы он подмахнул бумагу, не глядя. Так и вышло...

– Какие-то суки терпилами нас заделали, – зло процедил он.

– Да это Москва нам башку заморочила, в натуре. Тут вокруг такой шухер, все крутится, вертится, канитель, короче...

– Эти суки умеют ловить момент, вот что я вам скажу, – подал голос Проша.

С ним трудно было не согласиться... Но только пусть попробует сказать, что Шнур и Товарняк – лохи, а он весь такой чистенький. Но Проша ничего такого не сказал.

– Все нормально, пацаны, – после недолгого раздумья сказал Шнур. – Будем играть по их правилам... Товарняк, звони по адресу, сто процентов комиссионных, двести, без разницы. Лишь бы хата сегодня была...

Карусель закрутилась с пол-оборота. В десятом часу вечера они осматривали однокомнатную квартиру в районе Волоколамского шоссе. Большая кухня, комната двадцать квадратов, после ремонта, полный комплект мебели.

– Вот стиральной машины здесь нет, – верещал агент, через которого сдавалась эта квартира. – И телевизора тоже. Но мы можем договориться. Еще сто долларов, и никаких проблем...

– А ты спросил, есть у нас эти доллары или нет? – охладил его пыл Шнур.

– А разве нет? – опешил паренек.

– Есть... Во сколько нам обойдется эта хата?

– Ну, мы же договаривались. Вам же срочно нужно было квартиру снять. Поэтому двести пятьдесят долларов хозяину и четыреста агентству...

– Агентство – это ты?

– Ну нет, у нас целая структура...

– Жирно под себя гребет ваша структура, – хищно усмехнулся Товарняк.

– Но это не я устанавливаю цены, – опасливо покосился на него паренек.

– Да мы понимаем, – осклабился Шнур. – Не нагребешь, не проживешь. А жить охота... На вот тебе.

Он вытащил из бумажника триста долларов, протянул их пареньку.

– А-а, – недоуменно разинул он рот.

– Что, сдачи нет? Ладно, потом принесешь...

– Какая сдача? Здесь мало.

– Как это мало? Хата двести пятьдесят стоит, а я тебе три сотни дал.

– А комиссионные?

– С комиссионными без проблем...

Шнур достал из-под куртки ствол, клацнул затвором.

– Тебя здесь пристрелить или за город вывезти?

– А можно я? – Товарняк тоже вытащил «волыну», с пугающим грохотом загнал патрон в патронник.

У паренька аж ноги от страха подкосились.

– Н-не надо, я все понял... – пролепетал он. – Н-не надо комиссионных...

– Значит, по рукам? – пряча пистолет, спросил Шнур.

– По рукам...

– Тогда пошел отсюда. И сдачу не забудь принести...

Сдача пришла на следующий день. В виде трех крепко сбитых ребят в кожанках. Шнур встретил их с распростертыми объятиями.

– Привет, братва, проходите! Если с бодуна, пивко есть, освежитесь...

Парни были настроены агрессивно. Но бодрый дружелюбный тон Шнура сбил накал страстей. А потом за его спиной вырисовались три откормленные ряхи. Дятел, Товарняк, Проша и по отдельности смотрелись внушительно, а тут они все вместе, да все при «волынах».

– Базар у нас есть, – сказал старший из этой троицы.

Шнур понимал, что эти орлы прилетели к ним по заявке вчерашнего агента. Видно, все-таки он не сам по себе, контора какая-то за ним. Контору кинули на четыреста баксов, поэтому в дело вступила «крыша».

– Базар так базар, – кивнул Шнур. – Проходите, перетрем...

Братки зашли в дом. Шнур провел их на кухню, как и обещал, выставил на стол четыре бутылки. Но те на пиво даже не глянули. И за стол садиться не торопились.

– Ты зачем Олежку на четыреста баксов поставил? – спросил старшой.

– Какой Олежка? Ты сам-то кто такой? Может, обзовешься?

– Да я-то Марык...

– Слушай сюда, Марык! – резко оборвал его Шнур. – Я не знаю, чьих ты будешь, но мы представляем серьезную команду. И какие-то барыги хотели вчера нас развести. Это западло, братан. Пусть лохов на стороне ищут. А правильных пацанов кидать не надо. А то ведь самих кинут, в яму на погосте...

Шнур жестко чеканил слова, голос его звучал грозно, взгляд как молния. Марык не ожидал такого напора, начал притухать. Серьезная команда, которую представлял Шнур, – это была чисто лапша на уши. Но Марык, похоже, ее схавал...

– Ты это, передай своему шефу, что мы башлять не будем. Если что-то не в тему, пусть конкретную стрелу забивает. Хочешь, прямо счас забьем. Часика на два дня. Мы пока пацанов подтянем, с «волынами» вопрос решим...

Шнур как бы невзначай отвел в сторону полу своей куртки, обнажил рукоять пистолета.

– Братан, ты не прав, – хлипко возразил Марык. – Так дела не делаются. Договор дороже денег...

– Но не дороже моего честного имени... Короче, комиссионные я отстегивать не буду. Так и передай своим. Если твой шеф хочет реального разбора, пусть накручивает стрелу, а мы будем отстреливаться...

Марык совсем смутился.

– Кого вы представляете? – неуверенно спросил он.

– Я бы тебе сказал, братан, – напирал Шнур. – Но я не привык впустую гонять базлы. Давай забьем стрелу, реально побазарим. Вот тогда я тебе все расклады сдам...

– Какая стрела из-за четырехсот баксов?

– Эй, погоди, братан, какие четыреста баксов? Триста пятьдесят. Я ж твоему Олежке не двести пятьдесят, а триста баксов дал. Он что, полтинник зажилил? Он крыса у вас? Ты чо, в натуре, за крысу подписываешься?..

Шнур катил на Марыка не бочку, а целую железнодорожную цистерну. Пацан был раздавлен. Что-то проблеял в ответ и сделал ноги, вместе с ним убрались и его дружки.

– Круто ты их загрузил! – с восхищением глядя на Шнура, сказал Товарняк.

– Больше они сюда не сунутся, это сто пудов, – кивнул Проша.

– А кому башку за четыреста баксов подставлять охота? – усмехнулся Шнур. – Пусть своего Олежку за яйца дергают. А правильных пацанов цеплять нельзя...

Он любовно погладил свою «волыну».

Прошло три дня. Марык со своими «быками» так и не объявился. Шнур гордился собой. Не каждому это удается – вот так взять и с ходу опрокинуть столичных братков. А он это смог сделать. И дальше сможет всех опускать...

Деньги у них были. Но и расходы росли с каждым днем. Жратва, выпивка, проститутки. А еще Шнур собирался сменить прикид. Лето уже вовсю, кожаные куртки не канают. А без них он и пацаны смотрятся стремно. Стоптанные башмаки, потертые штаны, позорные майки и рубахи.

Прикид они сменили. «Общак» заметно похудел.

– Надо думать, как на бабки подняться, – сказал он. – А то скоро без харчей и без телок останемся...

Жратву без бабок не достанешь. И телки задарма не отдаются. И как с заплечной Любкой, с ними не поступишь, не в лесу же они живут... Хотя, конечно, можно захомутать какую-нибудь кралю, вывезти за город, трахнуть и грохнуть в свое удовольствие. Тем более что есть на примете такая краля...

В семь часов вечера Инна вышла из офиса, села за руль своей «восьмерки». Товарняк тут же сел ей на хвост.

Она выехала из города по Каширскому шоссе, свернула на Видное. И сразу же застряла в пробке. Дорога узкая, машины в один ряд. Шнуру ничего не стоило подойти к ее машине и забраться в салон.

– Двери закрывать надо, – злорадно ухмыльнулся он.

Инна очумело смотрела на него. Затем как взвизгнет.

– Выйдите из машины!

– Ага, счас!..

Она и глазом не успела моргнуть, как ей в бок ткнулся ствол пистолета.

– Ты, коза, мне мозги не парь, я припадочный!

– Что... Что вам нужно? Деньги?

– Какие деньги?! На которые ты меня кинула?!. Ты меня хоть узнаешь, мымра?

– А-а... Нет... А, да, что-то припоминаю... Я... Я отдам вам деньги...

– Засунь их себе в задницу!..

Дорога шла мимо автозаправки, через которую можно было выехать обратно на Каширское шоссе. Так Инна и поступила. Вслед за ее «восьмеркой» выехал на дорогу и «БМВ». Они свернули налево перед мостом через Пахру, добрались до лесного массива, остановились в безлюдном месте.

Инна в ужасе озиралась по сторонам. Она никак не могла поверить, что сама завезла себя в эту глушь.

– Что... Что вы хотите со мной сделать?

– А что ты сама предлагаешь? – ухмыльнулся Шнур.

– Я... Я ничего...

– Ты хоть врубаешь, что ты нас кинула?

– Нет, я вас не кидала. Просто бывают случаи, когда клиент не может связаться с хозяином квартиры...

– Тогда клиент связывается с агентом... Скажи, тебя сразу грохнуть? Или ты хочешь трахнуться перед смертью...

– Я... Я не хочу... Я верну вам деньги...

– Тебе же сказали, засунь эти пятьдесят баксов себе в задницу. Или хочешь, я тебе их туда засуну. У меня специальное вставляло для этого есть...

– Не надо... Я вам тысячу долларов отдам. Только не троньте...

– Три штуки! – взвинтил цену Шнур.

– Хорошо, – легко согласилась Инна.

– Гони монету.

– У меня нет с собой денег. Домой нужно ехать... Или...

– Или?..

– У меня есть идея. Хорошая идея. Можно заработать миллионы...

– Ты хочешь поделиться с нами своей идеей? – хмыкнул Шнур. – Что ж ты сама ее не двигаешь?

– Я... Я не могу... Сама не могу. Мне нужны помощники... Нужны люди, которые... Которые могут убивать...

– Кого убивать?

– Я все расскажу... Если хотите...

– Ну давай, толкай свою идею...

Инна выложила перед Шнуром все карты.

Идея ему понравилась, даже очень. Дело пахло если не миллионами, то сотнями тысяч, это точно... Правда, в этом деле без мокрухи не обойтись. Но для него-то кровь – привычное дело. А вот Инна... Эта баба говорила об убийстве как о рядовом слагаемом задуманного ею бизнеса. Смело и цинично. И все больше нравилась Шнуру.

Пожалуй, он не будет ее убивать. И насиловать тоже. Они же компаньоны. А потом, глядишь, она и сама прыгнет к нему в постель...

Глава 10

День начался как обычно. Подъем в шесть ноль-ноль, зарядка, водные процедуры, завтрак. Юрий Станиславович поцеловал молодую жену в щечку. Водитель-телохранитель уже выгнал машину из гаража. Пора ехать на работу.

Юрий Станиславович сел на заднее сиденье «Мерседеса». Путь долгий. Около часа. И это если повезет не попасть в пробку. Бывает, на дорогу уходит два часа. Непозволительная роскошь для делового человека. Поэтому рабочий день для него начинался, едва за ним захлопывалась дверца машины.

Вершков раскрыл папку с отчетными документами. Но погрузиться в их изучение не успел. Послышался грохот взрыва. Машину сильно тряхнуло, крышка капота распахнулась, закрыла обзор, салон автомобиля наполнился едким дымом.

Слава ударил по тормозам, «Мерседес» остановился. Юрий Станиславович выскочил из машины. Но водитель напрыгнул на него и прижал к земле.

– Осторожно! – прохрипел он. – Могут стрелять!

Но на его жизнь никто не покушался. Вокруг все было спокойно. Если не считать дымившегося «Мерседеса».

Слава помог ему встать, они вместе подошли к капоту. Оттуда валил густой дым.

– Что это могло быть? – спросил банкир.

– Если я правильно понял, нас хотели взорвать, – сказал водитель.

– Но не взорвали же.

– Что-то не сработало. Или у заряда не хватило мощности... Во всяком случае, вам крупно повезло.

– Мне-то повезло, – вскипел Юрий Станиславович. – Вот тебе, Вячеслав, нет... Почему не осмотрел машину предварительно?

– Так осматривал. Ничего не было...

– А что же тогда взорвалось?

– Недосмотрел, выходит...

– Остаешься без премии. А в следующий раз... В следующий раз ты взлетишь на воздух вместе со мной...

В банк он попал только к обеду. Попытался настроиться на деловой лад, но мысли разбегались в сторону. И только сигнал тревоги с угнетающим постоянством вспыхивал в мозгу.

– Юрий Станиславович, к вам посетитель, – послышался в динамике голос секретарши.

– Я же сказал, меня ни для кого нет... Что там за срочность?

– К вам из компании «Еврос». Господин Шумский...

– А, Сергей Данилович! Ну, конечно, пусть проходит...

«Еврос» была одной из крупнейших нефтяных компаний не только России, но и мира. Это был самый настоящий монстр, объединивший под своим началом десятки нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий. Официально этой компанией руководил Григорий Супонин. А неофициально – очень большие люди из правящей государственной верхушки. В этой компании Сергей Шумский был одним из заместителей финансового директора. Он работал с обслуживающими банками, и, конечно же, Юрий Станиславович не мог его не принять.

Компания «Еврос» не просто объединяла другие нефтяные структуры, она вела агрессивную политику поглощения. Насколько было известно Вершкову, игра зачастую шла с использованием запрещенных приемов. Но поскольку эти игры обходили его стороной, он старался в них не вникать.

Господин Шумский вошел в кабинет походкой человека, осознающего свое могущество. Строгий деловой костюм, холеное лицо. С ним был молодой человек, который замер у самого порога с каким-то прибором в руках. Он поводил им из стороны в сторону, а затем тихо исчез.

– Что это значит? – показывая в его сторону, спросил Юрий Станиславович.

– Безопасность превыше всего, – усаживаясь в кресло, пафосно ответил Шумский.

– Вы боитесь, что мой кабинет прослушивается?

Вершков догадался, зачем человек Шумского сканировал его кабинет.

– Может быть, – кивнул Сергей Данилович.

– Между прочим, я не ждал вашего визита.

– Но он состоялся. И разговор у нас будет очень важный... Насколько нам известно, вы кредитуете нефтяную компанию «Славгорнефть»?

– Допустим. Это имеет отношение к нашему разговору?

– Самое прямое.

– Это интересно.

Вершков понял, что разговор будет не просто конфиденциальным, но и скользким. Так оно и оказалось.

– Интересно, это от слова «интерес», не правда ли? У вас есть интерес к «Славгорнефти» и к «Евросу»...

– И еще к целому ряду компаний, – продолжил за Шумского банкир.

– Другие компании меня не волнуют. Речь идет о «Славгорнефти». Есть информация, что эта компания задолжала вам три миллиона долларов...

– Я не знаю, откуда у вас такая информация. Возможно, на данный момент «Славгорнефть» имеет какую-то задолженность по выплатам. Но я не сомневаюсь, что в ближайшее время долг будет погашен, как это происходило всегда... Я не понимаю, к чему этот разговор?

– Я не буду объяснять вам, зачем мне это нужно, но я бы хотел выкупить у вас долговые обязательства по «Славгорнефти».

– Вы лично этого хотите? – удивленно повел бровью Вершков. – Или этого хочет руководство «Евроса»?

– Я представляю компанию «Еврос», но предлагаемая сделка исходит лично от меня...

– Все равно, от кого она исходит. Дело в том, что я не собираюсь продавать вам долговые обязательства...

– Не торопитесь с ответом, Юрий Станиславович. Спешка хороша при ловле блох. А тут миллионы долларов... Наша сделка принесет вам около четырехсот тысяч долларов чистой прибыли. Если хотите, вы можете получить их лично, в обход кассы...

– Вы предлагаете мне взятку?

– Ну что вы! Это всего лишь дружеская помощь... Я слышал, у вас молодая красавица жена. Наверняка ее содержание обходится вам в копеечку.

– Это не ваше дело! – раздраженно поджал губы Вершков.

Шумский пропустил его реплику мимо ушей.

– А потом, у вас серьезно поврежден дорогой «Мерседес»...

– Машина застрахована... А вы откуда знаете про «Мерседес»? – встревоженно посмотрел на собеседника банкир.

– Да так, слухами земля полнится, – по губам Шумского проползла змеиная улыбка.

– Мне не нравится ваше предложение, – после недолгой паузы сказал Юрий Станиславович. – И наш разговор не нравится. Моя жена, моя машина – это не должно вас касаться...

– Нет, вы ошибаетесь. В данном случае меня касается все... Нравится вам мое предложение или нет, но вы должны его принять. Или... Или компания «Еврос» будет вынуждена отказаться от услуг вашего банка...

– Даже так! Это официальное заявление или это лично ваше предположение...

– Это предупреждение, – ласково улыбнулся Шумский.

От его улыбки по коже пошли мурашки. Пугала кровь и сама перспектива остаться без такого клиента, как «Еврос». Банк «Бонус» был одним из кредиторов «Евроса», через него проходила часть финансовых потоков этой компании. Сотрудничество с «Евросом» было одной из составляющей успеха банка и самого Юрия Станиславовича.

Но и «Славгорнефть» играла не малую роль в финансовой политике «Бонуса». Продать долговые обязательства этой компании – значит, поддержать грязную игру «Евроса». И ударить в эту же грязь лицом перед другими солидными клиентами. С подмоченной репутацией на финансовом рынке долго не продержишься...

– Ну так что? – прервал его размышления Шумский. – Вы принимаете мое предложение?

– Вы сделали мне предложение, от которого можно отказаться, – покачал головой Юрий Станиславович. – И я отказываюсь...

– Я бы на вашем месте не спешил с ответом. До завтра у вас еще есть время. Я бы советовал пройтись до дома пешком, проветрить голову. Поверьте, вы придете к правильному решению...

– Почему я должен идти домой пешком?

– Потому что ваша машина не пригодна к эксплуатации.

– Но у меня есть другая машина.

– А если и у нее из капота дым пойдет?

Шумский держал его под прицелом жесткого насмешливого взгляда. В его глазах был даже не намек, а наглое признание. Так, значит, это его люди заминировали «Мерседес» Вершкова.

– Так это вы? – вскипел Юрий Станиславович. – Вы... Вы хотели взорвать мою машину?..

– Я не понимаю, о чем вы? – издевательски усмехнулся Шумский.

– Нет, вы прекрасно понимаете. Хорошо, я принял ваше предупреждение. И буду думать!

Юрий Станиславович был готов порвать этого подлеца на части. Но инстинкт самосохранения разбавил его гнев здравой рассудительностью. Не та сейчас ситуация, чтобы накалять страсти.

Видно, «Еврос» всерьез взялся за «Славгорнефть», если в ход пошли меры устрашения криминального толка. Шумский всего лишь одна из фигур в очередной грязной игре «Евроса», и конфликт с ним только усугубит ситуацию. И в следующий раз под его машину поставят настоящую мину, которая разорвет Вершкова на мелкие части. А ему всего тридцать восемь.

– Итак, завтра я жду вашего решения, – заключил Шумский. – Вы продаете долговые обязательства «Славгорнефти» и...

Потянулась холодная промозглая пауза.

– И что еще? – не выдержал банкир.

– Ваш банк входит в собрание кредиторов компании «Славгорнефть». Так вот, компания «Еврос» хотела бы получить от вас еще и доверенность на право голоса на этом собрании...

– А это не слишком?

– Думаю, что нет... Юрий Станиславович, вы же умный человек. Соглашайтесь. А мы в свою очередь компенсируем все ваши финансовые и моральные издержки, в разумных пределах, разумеется...

Шумский ушел, а Вершков остался сидеть с понурой головой. Ему предстояло решить нелегкую задачу.

Он хорошо знал, кто стоит за компанией «Славгорнефть». Поэтому в конце концов принял правильное решение.

* * *

Андрея Демина оторвали от очень важного дела. И он очень хотел, чтобы разговор с председателем правления банка «Бонус» стоил того.

– Я смотрю, на вас лица нет, Юрий Станиславович, – заметил Андрей. – Что стряслось?

– Мне угрожают физической расправой, – уныло вздохнул банкир.

– И это все?.. С этой проблемой вам нужно было обратиться к Егору Михайловичу, он же курирует ваш банк, или я не прав?

Банк «Бонус» находился под «крышей» белокаменской братвы. А конкретно его держал Барысь, он же Егор Михайлович Барысьев. Барысь хорошо стоит на Москве, под ним очень доходные точки, у него свой бизнес, завязки на достаточно высоком уровне.

– Да, да, Егор Михайлович в состоянии решить любую проблему, – закивал Вершков. – Я его очень уважаю... Но, видите ли, это не его уровень. Дело касается большого бизнеса. В частности, компании «Славгорнефть»...

– Та-ак... «Славгорнефть» – это не моя компетенция, – соврал Андрей. – Вы обратились не по адресу... Но в принципе я могу помочь вам... Если не секрет, как вы на меня вышли?

– Видите ли, я очень хорошо знал Валерия Павловича, царствие ему небесное...

Валера Сазонов сейчас в раю. Только это земной рай, не имеющий ничего общего с потусторонним миром. Он два раза умирал, а до сих пор жив. Но об этом мало кто знает. Так что пусть банкир заблуждается дальше.

– И знаю, что вы были при нем... ну, я думаю, начальником службы безопасности...

Андрей Демин, он же Краб, когда-то возглавлял разведку и контрразведку белокаменского сообщества. Со временем он поднялся на более высокий уровень и объединил под своим началом все структуры, отвечающие за безопасность общакового бизнеса. И с Валерой Сазоновым его связывали самые тесные отношения. До сих пор связывают.

– Я все понял, – остановил банкира Краб. – Итак, давайте обо всем по порядку. Кто угрожает вам расправой?

– Представитель холдинговой компании «Еврос».

Эта новость прозвучала для Краба как выстрел. «Еврос» для него враг номер один. И для всего криминального сообщества. Этот спрут очень силен и представляет реальную угрозу.

Его заправилы сейчас наступают по всем фронтам и подминают под себя крупнейшие предприятия стратегического значения. В ход идут запрещенные приемы. Правительственные постановления, поправки к законам, наезды силовых структур, фальшивые банкротства, заказные убийства... Если выбранное в жертву предприятие – государственное, оно приватизируется за копейки. Если у предприятия есть хозяин, судебным решением он признается незаконным, а все его состояние уходит с молотка по бросовой цене. «Еврос» подминает под себя все новые и новые структуры. И если бы он заботился об их процветании. Нет, зажравшиеся боровы не шарят в экономике, их деятельность приносит одни убытки. Но сами они в убытке не остаются. Они скупают предприятия и компании за бесценок, продают их по частям, наваривают на этом миллионы и миллиарды.

Эти цивилизованные варвары занимают важные посты на самых верхах, у них власть в государственном масштабе, их возможности почти безграничны, на них работают спецслужбы и бандиты. Потому они так уверены в своей безнаказанности. Потому они и решили, что белокаменская братва для них орешек на один зуб.

Тогда никто толком не знал, кто конкретно хочет прибрать к рукам холдинговую компанию «Большая нефть». Просто из компетентных источников была получена информация, что готовится удар по лидерам белокаменской братвы. Что именно, ментовской наезд или киллерский отстрел, этого никто не знал. Но Тимур Беспашный и Валера Сазонов не стали пытать судьбу и временно исчезли.

Их друг Гена Скопцов к нефти имел косвенное отношение, бояться ему, в сущности, было нечего. Он продолжал жить, как жил. Разве что окружил себя плотным кольцом охраны. Возможности у него для этого есть. Как-никак он крутой пахан, под которым собраны все бригады белокаменской братвы.

Олег Мигунов уже давно отошел от дел. Живет под Сергиевым Посадом, водит дружбу с монастырской братией. Его трогать точно бы никто не стал. А если бы ему и угрожала опасность, он все равно отказался бы от охраны. Как даст бог, говорил он, так и будет.

Краб тоже надеется на бога, но сам не плошает. Сейчас он как бы в тени. Официально числится начальником службы безопасности одного не очень крупного банка. Неприметная должность, но какие полномочия и возможности. Он вроде бы и не имеет никакого отношения к концерну «Большая нефть». И в то же время является главным его защитником...

– У вас конфликт с «Евросом»? – спросил он у Вершкова.

– Да, из-за «Славгорнефти»... Есть такой господин Шумский, так вот, он требует, чтобы я продал ему долговые обязательства этой компании...

– И как вы на это отреагировали?

– А как вы думаете, почему я у вас?.. Хотя, как вы говорите, я обратился не по адресу...

«Славгорнефть» входила в состав компании «Большая нефть». Поэтому это была прямая компетенция Краба. Но Вершкову этого знать не обязательно.

– Не по адресу, – подтвердил Андрей. – Но тем не менее я берусь решить вашу проблему. Прежде всего я должен обеспечить вашу личную безопасность... Если вы, конечно, на нашей стороне...

– В первую очередь я забочусь о репутации своего банка, а потом уже о себе. Если вы обеспечите меня надежной охраной, я буду этому только рад. Но мне бы хотелось решить еще один вопрос. Было бы замечательно, если бы «Славгорнефть» в самое ближайшее время произвела выплаты по долговым обязательствам. Тогда «Евросу» ничего не достанется...

– Логично, – кивнул Краб. – Думаю, что я в состоянии решить этот вопрос.

Компанию «Славгорнефть» обслуживает несколько банков. И если эта компания попала в прицел «Евроса», пока не поздно, нужно срочно принимать превентивные меры. Но этим пусть занимается генеральный директор «Большой нефти». Господин Кузовлев – большая величина. Но перед Крабом он – пешка. И слово Краба для него закон. Так что проблема, можно сказать, решена. А Вершкова охраной он обеспечит. Один звонок тому же Барысю, и ни одна падла не подберется к банкиру.

Эти проблемы он решит. А вот сможет ли он отбить «Славгорнефть» от крутого наезда... Должен суметь. Потому что в этот раз он готов ответить ударом на удар. Для этого у него все готово...

Не так давно «Большая нефть» лишилась контроля над скромной нефтедобывающей компанией «Сибсырнефть». Ее слопал тот же «Еврос». Но все произошло так быстро, что Кузовлев только развел руками. Краб получил устный втык от «безвременно почившего» Валеры. И с тех пор днями и ночами ведет разработку «Евроса». Результаты не замедлили сказаться...

Краб уже знал почти все схемы, по которым «Еврос» захватывает понравившиеся ему предприятия. С «Сибсырнефтью» у них все было просто.

Одним из крупных акционеров этой компании была «Севтюменьнефть». «Еврос» проглотил эту компанию и, как ее правопреемник, предъявил права на «Сибсырнефть». Возник спор из-за уставных долей капитала. Началась тяжба в арбитражном суде, которая могла тянуться годы. Но не зря же за «Евросом» стоят сильные мира сего. Суд довольно быстро вынес решение, разумеется, в их пользу. И теперь «Сибсырнефть» контролируется «Евросом», а «Большая нефть» всего лишь один из ее многочисленных акционеров...

Эта была проба сил. На очереди за «Сибсырнефтью» у «Евроса» стоит «Славгорнефть». Это достаточно крупная компания, ее оценочная стоимость близка к полутора миллиардам долларов. Для «Евроса» это будет жирный куш. Чтобы заглотить его, высокопоставленные махинаторы не остановятся ни перед чем. Если захват «Сибсырнефти» был бескровным, то в этом случае могут быть трупы. Они должны быть, потому что Краб уже представлял себе схему, по которой в данном случае действовал «Еврос». Прецедент уже был, правда с чужой компанией, но тем не менее...

«Еврос» начал скупать долговые обязательства «Славгорнефти». Это всего лишь начало интервенции. «Еврос» добивается полного контроля над собранием кредиторов. Вершкова уже запугивают. И другим ему подобным банкирам тоже придется несладко. Наверняка уже идет работа над тем, чтобы внешним управляющим «Славгорнефти» стал человек, подконтрольный «Евросу». Для этого нужно убрать старого управляющего. Это еще один потенциальный труп...

Дальше в лес – больше дров. Рано или поздно «Еврос» возьмет контроль и над советом кредиторов, и над самой компанией. Экспортные потоки будут переключены на дружественные «Евросу» фирмы. На внутренний рынок нефть пойдет через дочерние предприятия «Евроса». Вне всякого сомнения, нефть будет продаваться по заниженным ценам, объем экспорта будет сокращен. Как итог, будет подавлен поток наличности и появится видимость неплатежеспособности компании «Славгорнефть». «Еврос» будет получать прибыли, а «Славгорнефть» окажется в большом убытке и будет объявлена банкротом. Внешний управляющий перестанет платить по долгам, а затем объявят аукцион по продаже имущества «Славгорнефти».

Схема эта непростая и требует серьезной поддержки со стороны правительственных структур. Но у «Евроса» с этим все в полном ажуре.

«Славгорнефть» будет выставлена на аукцион по стоимости раз в пять ниже реальной. Естественно, к аукциону будет допущен только «Еврос». И «Славгорнефть» достанется этой компании за бесценок...

Все так и произойдет, если сидеть сложа руки. Но Краб не собирается сдавать свои позиции без боя. Мало того, у него уже все готово для ответной атаки.

С Тимуром у него связи нет. Сейчас он работает только с Валерой Сазоновым. Надо будет обсудить с ним ситуацию, и если он даст «добро», «Еврос», как тот фашист, получит гранату...

Глава 11

Антонина Лаврова еще четыре года назад разменяла четвертый десяток. Она не стремилась казаться юной девушкой и не пыталась скрыть свой возраст. Мало того, она всячески подчеркивала его. Чтобы все видели, какой может быть красивая женщина в свои тридцать четыре года. А выглядела она великолепно. Роскошные волосы, нежная эластичная кожа лица без намека на морщины, великолепная фигура, упругое тело. Необычно грациозная, женственная, она производила на мужчин ошеломляющее впечатление.

Она никогда не была замужем. Но у нее всегда были любовники. Ей было все равно, богат ее мужчина или нет, главное, чтобы с ним было уютно и комфортно.

Сергей был симпатичным мужчиной – жизнерадостный, энергичный. Ему было слегка за тридцать, и он был сотрудником Министерства экономики России. Пост у него был далеко не самый важный, но он стремительно двигался вперед по карьерной лестнице. При его уме, упорстве и настойчивости со временем он мог стать министром экономики. Но Антонине было все равно, кем он станет. Ее больше интересовало, кем он был сейчас.

Зарплата у Сергея была не самая высокая. Но его отец был весьма состоятельным человеком, поэтому в деньгах он не нуждался. И мог содержать и семью, и любовницу. Хотя с его либидо любовница ему была нужна не особо.

Сергей страдал типичным «синдромом менеджера». Он постоянно был в работе, все время куда-то спешил, боялся не успеть. В его голове всегда крутились производственные мысли. Он думал о работе, даже когда приезжал к Антонине. Она пыталась отвлечь его от кипучих будней, но далеко не всегда ей удавалось настроить его на эротическую волну. Иногда он просто приходил, ужинал, смотрел с ней телевизор и уходил. Видно, работа его удовлетворяла, раз он не нуждался в женщинах.

Вряд ли он раньше думал о том, чтобы завести любовницу. Но так уж вышло, что в один прекрасный момент Антонина попалась ему на глаза. И все, пропал человек. Он красиво ухаживал, признавался в любви, делал дорогие подарки. И Антонина пошла ему навстречу. С тех пор она его любовница. Ей приходится делить Сергея с его женой, что совершенно ее не расстраивает...

Сегодня Сергей пришел мрачнее тучи. Антонина встретила его в роскошном халате, наброшенном поверх развратного пеньюара. С самой первой минуты их встречи она хотела раздразнить его, раззадорить. Но Сергей не реагировал. Он всего лишь нежно поцеловал ее в щечку, подарил перстенек с маленьким бриллиантом и нырнул в свое любимое кресло.

И зачем он только к ней приходит? Говорил бы жене, что находится у любовницы, ей бы говорил, что находится с женой, а сам работал бы, работал и работал...

В принципе, он и сейчас в работе. Тому свидетельство нездоровый блеск в глазах. И отрешенность от действительности.

Антонина опустилась к его ногам, села на пушистый персидский ковер. И помахала раскрытой ладонью перед его глазами. Как это ни странно, он отреагировал. Мягко поймал ее руку, задержал.

– У меня есть возможность стать помощником министра, – сказал он.

– Поздравляю.

– Только есть одна проблема.

– Что ж, надеюсь, ты сможешь с ней справиться.

– Если ты поможешь мне.

– И что я должна сделать?

– Не знаю... Ты же знаешь моего начальника?

– Знаю, но только с твоих слов. Мне он не интересен.

– Зато ты ему интересна.

– Да что ты! И где он мог меня видеть?

– Как где? На том банкете, где мы с тобой познакомились... Ты знаешь, я не хотел тебе это говорить, но после того вечера его отношение ко мне изменилось. Он знает, что мы живем с тобой. И я так понял, он тебя ревнует...

– Ну и страсти!..

– Нет, на самом деле все очень серьезно. Глеб Маркович влюбился в тебя... Ну, может, и не влюбился. Но он очень хочет, чтобы ты стала его женщиной...

– Но я твоя женщина!

– В том-то и дело, что Глеба Марковича это не устраивает... Житья нет от его придирок. Это не так, это не то... Я вообще не понимал, в чем дело. А сегодня...

– Что сегодня?

– А сегодня он сказал прямо. Есть, говорит, возможность подняться по службе. Но есть одно условие. Ты должна переспать с ним...

– Глупость какая-то! – Антонина в недоумении потерла виски. – Быть такого не может...

– Думаешь, я не огорошен? У меня до сих пор в голове такая мешанина...

– Я тебя понимаю, – с едва уловимым сарказмом улыбнулась она. – Ты хочешь стать помощником министра, но не знаешь, как быть со мной...

– В том-то и дело, – кивнул Сергей. – Мне так перед тобой неловко...

– А чего тебе неловко. Насколько я помню, ты не просил меня переспать с твоим боссом... Или ты только хочешь попросить?

– Да я... Да тут... Я не знаю, что сказать...

– А ты и не говори. Все и так ясно. Ты хочешь подложить меня под своего босса... Знаешь ты кто после этого? – воскликнула Антонина.

Сергей молча вжал голову в плечи, закрыл глаза. Видно, в таком положении легче всего было переждать грозу. Но грозы не последовало.

– Хорошо, – остывая, сказала она. – Я помогу тебе... Не знаю, станешь ты помощником министра или нет, но я пойду тебе навстречу... Но учти, я к тебе больше никогда не вернусь!

Это заявление сильно его расстроило. Но он промолчал. И отговаривать ее не стал...

Антонина видела Глеба Марковича на том банкете, где познакомилась с Сергеем. Было очевидно, что она приглянулась ему, он делал ей знаки внимания, даже подошел к ней, предложил встретиться с ним где-нибудь в более спокойной обстановке. Но Антонина отшила его одним взглядом. Она умела это делать.

Отвергла Глеба Марковича, зато приветила его подчиненного. И это раззадорило замминистра. Как знала Антонина, что рано или поздно фитиль его терпения выгорит до пороха и грянет взрыв. Так оно и случилось.

На следующий день Сергей сообщил своему начальнику, что Антонина согласна провести с ним одну ночь. Но она не спешила исполнить свое обещание.

Глеб Маркович создал ей все условия для романтической встречи. Снял президентский люкс в элитной гостинице. Антонина появилась там в половине седьмого вечера. Но прежде ей пришлось пообщаться с миловидной женщиной, которая подошла к ней в сопровождении двух рослых парней в строгих костюмах. Она любезно предложила ей пройти досмотр. Антонина могла бы изобразить оскорбленную невинность и вернуться домой. Но она не стала этого делать. И позволила женщине себя обыскать.

Глеб Маркович очень заботился о безопасности собственной персоны. И не мог сделать шагу без свиты телохранителей. В номер он вошел один, но Антонина не сомневалась, что вместе с ним находится под прицелом скрытых видеокамер.

В президентском люксе Глеб Маркович держался как президент. Но Антонина тоже знала себе цену. И вела себя с ним как истинная королева.

Возможно, этот рыцарский жест не входил в его планы, но он с извиняющимся видом опустился перед ней на одно колено, раскрыл бархатный футляр, и на запястье ее руки заблестел браслет-змейка, унизанный мелкими драгоценными камнями.

Антонина выставила вперед руку и долго с восхищением любовалась браслетом. Теперь она уже была не королевой и даже не принцессой. Она была самой обычной куртизанкой, готовой за подарок исполнить любой каприз своего мужчины.

Глеб Маркович сыпал комплиментами, а она продолжала восхищаться подарком. И всем своим видом намекала, что уже можно переходить от слов к делу.

И мужчина повелся. Отбросил в сторону благородные манеры и превратился в развязного Казанову. Он нежно обнял Антонину за талию, привлек к себе, свободная рука мягко легла на ее пышную грудь.

– Вы куда-то торопитесь, Глеб Маркович? – отстраняясь от него, обиженно спросила она.

И снова он галантный кавалер. Комплименты, роскошный ужин, легкое пьянящее вино. Антонина сделала вид, что захмелела. И теперь уже точно готова к более смелым ухаживаниям.

– Антонина, вы просто прелесть... – возбужденно говорил Глеб Маркович.

Его рука покоилась на ее талии.

– Я влюбился в вас с первого взгляда...

Рука опускается ниже.

– Поверьте, я не хотел использовать свое служебное положение. Но чувство заставило меня пойти на этот шаг...

Он прижался к ней боком, вторая рука скользит вверх по ее ноге.

– Одна ночь с вами – это верх моих мечтаний... Но мы бы могли подняться выше...

А он уже и так высоко. Рукой развел ее ноги, и его пальцы сейчас шалили под ее трусиками.

– Антонина, вы бы хотели всегда быть моей женщиной?

– Да, – прошептала она, делая движения тазом, чтобы он смог стянуть с нее трусики.

Глеб Маркович подхватил ее на руки, отнес на постель...

Он уже начал тонуть в ней, когда зазвонил сотовый телефон. Не отрываясь от дела, он потянулся к тумбочке, нажал на клавишу отключения.

– Когда мы вместе, меня нет ни для президента, ни для министра, – задыхаясь от возбуждения, прошептал он.

Антонина была польщена и благодарна. И вскоре он это почувствовал. И чуть не взвыл от восторга...

В отличие от нее, Глеб плохо разбирался в искусстве любви. Он не умел, а может, и не хотел себя контролировать. Поэтому его хватило ненадолго. Но вряд ли это его огорчило. Антонина сумела убедительно изобразить мощный оргазм, и сейчас Глеб ощущал себя настоящим секс-гигантом.

Какое-то время они просто лежали. Затем она отправилась в душ, он взялся за телефон.

– Что там такое? – спросил он у невидимого оппонента.

У нее был отличный слух, и она могла слышать его голос из ванной. Главное, не закрывать дверь и не пускать воду через душ. Дверь может быть открытой, в этом нет никакого криминала. А воду она может пустить тонкой струйкой через кран. В конце концов она имеет право почистить зубы. Ведь впереди у нее целая ночь любви.

– Расплатились по всем долгам? Значит, они в курсе?.. – Голос Глеба задрожал от возмущения. – Да, это ясно, играют на опережение... Ничего, все будет нормально. У них ничего не выйдет. Задействуем вариант «В»... Ладно, это долгий разговор. И не ко времени... Завтра поговорим. Все...

Антонина застала его в мрачном расположении духа. И приложила все силы, чтобы вывести его из этого состояния. Ей это удалось, и скоро Глеб чуть не пел от удовольствия...

– Я знал, что ты потрясающая женщина, – сказал он утром. – Но не думал, что настолько... Я от тебя без ума...

– И я без ума... Вообще без ума... Все думаю, как могло получиться так, что я выбрала Сергея, а не тебя?.. Я уже не молодая, а хотелось молодости. Может, поэтому я клюнула на него... Но ты, оказывается, лучше...

– Все, забыли о Сергее, – поморщился Глеб.

– Он будет помощником министра?

– Это тебя волнует?

– Уже нет...

– И правильно... Знаешь что, а давай куда-нибудь уедем? Я могу взять отпуск. Ну, на неделю...

– Куда?

– А куда-нибудь!.. Куда ты хочешь?

– Если всего на неделю, то куда-нибудь в зиму. Чтобы потом вернуться в лето...

– Куда ты хочешь, в Антарктиду?

– Ну зачем такие крайности? Можно поехать в Швейцарию. Я хочу увидеть Альпы.

– Так там сейчас тоже лето. Или снег привезут следующим рейсом?

– Это как в том анекдоте... А ты можешь доставить снег в Швейцарию?

– Только ради тебя...

– Ты просто великолепен... Только не надо везти снег самолетом. Вербье принимает горнолыжников и зимой и летом...

– Кстати, а на горных лыжах я еще не катался. Что ж, Вербье так Вербье...

Глеб сдержал свое слово. И уже через три дня они вылетели в Швейцарию. Горнолыжный курорт Вербье встретил их ослепительно ярким солнцем и величественной панорамой Швейцарских Альп.

Здесь не было пятизвездочных отелей. Но любовников это нисколько не расстроило. Они с ходу окунулись в праздничную атмосферу курорта. Горные лыжи, ледовые катки, сноуборд-парк, по вечерам ночные клубы. А после полуночи снова лыжи, но уже в постели. Глеб был в хорошей спортивной форме, но головокружительные спуски ему не давались. Самое большее он смог продержаться всего три минуты, а потом падал. И при этом он по-прежнему ощущал себя секс-гигантом.

Глеб надеялся отдохнуть и поднять свой физический тонус. Но на пятый день пребывания он почувствовал себя неважно. Поверхностное дыхание при физической нагрузке, быстрое дыхание в покое, появились сухой кашель и одышка. Ночью он уже отхаркивался пенистой мокротой.

Вот тут-то Антонина и забила тревогу. Она вызвала врача, и тот моментально поставил диагноз – высокогорная болезнь с отеком легких.

Эта болезнь развивалась на высоте свыше двух с половиной тысяч метров над уровнем моря. А высота катания на курорте Вербье превышала три тысячи метров. Болезнь стремительно прогрессировала. Уже к утру Глеб задыхался и харкал кровавой пеной.

Его секретарь связался с российским посольством, с начальством Глеба, с его друзьями. Те приняли меры, и Глеб уже к обеду следующего дня находился в дорогой частной клинике под наблюдением светил швейцарской медицины. Но течение болезни не удавалось заглушить никакими лекарствами. Да и не течение это было, а бурный горный поток...

С Антониной случилась истерика, когда ей сообщили скорбную новость. Врачи сделали все, что было в их силах, но они оказались бессильны. Глеба не стало. Антонина плакала и не находила себе места. Впрочем, на нее почти не обращали внимания. Из России прибыла целая делегация, в составе которой была жена Глеба. Антонина тут же исчезла из виду. Это было воспринято как должное.

Ее слезы просохли, как только она осталась одна. Она сняла номер в отеле, спустилась в Интернет-кафе, набрала известный только ей адрес электронной почты. В сеть пошло всего одно слово – «о’кей», а также реквизиты банка и номер счета, куда следовало перевести деньги.

За смерть замминистра экономики России ей причиталось ровно сто тысяч долларов. Она была киллером суперкласса, поэтому эти деньги не казались чем-то из ряда вон выходящим. А вот орудие убийства было необычным. Это был специальный яд, который она подмешала в пищу своего любовника. Это средство провоцировало смертельное поражение легких с симптомами высотной болезни. В момент заболевания Глеб находился на высокогорном курорте, поэтому его смерть выглядела как естественная. К тому же яд уже растворился в организме, и никакая экспертиза его не обнаружит.

Антонина очень грамотно и тонко разыграла свою карту. И теперь она вне всяких подозрений. Но на всякий случай она осталась в Швейцарии. Мало ли что...

Глава 12

– Киллер от бога? Такого не бывает.

Дима Левиц считал себя киллером от Сатаны. Подкараулил, подошел, выстрелил и ушел – такая схема для него чистой воды примитив. Ему нравились изощренные убийства, замаскированные под несчастный случай или суицид. Да за такие варианты и платили не в пример больше.

Работал он редко, но метко. Один заказ раз в полгода, десять-пятнадцать тысяч баксов за каждый. Двадцать-тридцать тысяч долларов годового дохода. Красота, а не жизнь. Но не так-то все просто. Убийство под несчастный случай спланировать не трудно, но даже самый совершенный план может обернуться катастрофой, если нет везения.

Диме пока что везло – ему всегда сопутствовал успех. Хотелось, чтобы и сегодня киллерская фортуна не повернулась к нему задом.

Задание достаточно трудное. Потому что связано с VIP-персоной, при том охраняемой. Охрана так себе, всего два телохранителя. Этого человечка можно было убрать в два счета снайперским выстрелом. Но, как обычно, требовался несчастный случай. Приходилось изощряться.

Самое сложное заключалось в том, что схему действия приходилось сочинять на ходу. Потому как сигнал на исполнение поступил в тот момент, когда жертва вместе с женой и телохранителями отправились на уик-энд за город.

Дача у жертвы отличная. Двухэтажный зимний дом, рядом река, лес. И соседи, с которыми Илья Дикин был хорошо знаком. Лето, тепло, солнце, зеленая травка, в двух шагах плещется река. Ну разве можно в такую погоду усидеть дома. Тем более что всегда можно найти повод для празднества.

Левиц ничуть не удивился, когда на берегу реки запылал костер. Мужчины, женщины, дети и телохранители – все смешалось в общую кучу. Рыбалка, уха, шашлык, ну и, конечно же, водка...

Есть вариант. Дождаться, когда Дикин напьется и полезет в воду. Но как это сделать, если за ним смотрят телохранители. Да и акваланга у киллера нет, чтобы незаметно подплыть к нему и утащить под воду. Нет, это отпадает...

Левиц продолжал наблюдение. И ждал, когда выпадет шанс. Срок у него небольшой, всего два дня. И он должен был в них уложиться. Иначе можно остаться не только без денег, но и без головы. Заказчик очень серьезный. И сразу предупредил, что никаких скидок не будет.

В принципе можно было бы отказаться от этого заказа, скрыться за границей. Но уже поздно. Дима чувствовал, что за ним следят. И не только за ним, но и за жертвой. Если он облажается, будет дубль. Дикина убьют так или иначе, будет это несчастный случай или классический киллерский выстрел... Да и зачем отказываться от этого заказа, если он сулит бешеные бабки – тридцать тысяч долларов чистоганом. Так много Левиц никогда не получал. Он обязательно что-нибудь придумает, и заказ будет исполнен. У него еще никогда не случалось осечек, все будет в полном порядке и сейчас...

А время шло. Темнело. Уха выхлебана, употребили. Но водки еще хоть отбавляй. Мужики уже пьяные, и Дикин в том числе. Только его телохранители трезвые. Хотя и не очень бдительные. Если бы у Димы было задание застрелить жертву, он сто раз мог бы подойти к ней на расстояние выстрела в упор...

Первой с берега реки ушла жена Дикина. Муж даже не обратил на нее внимание. Не заметил он, как исчез и его телохранитель. Он отправился вслед за Леной Дикиной ровно через семнадцать минут после того, как она скрылась в доме. Левиц все видел, все примечал. Он владел искусством маскировки, умел сливаться с местностью. А сейчас, когда вокруг темно и звенят сверчки, легче всего оставаться невидимкой.

Телохранитель Дикина зашел в дом. Ничего тут особенного не было, если бы не одно обстоятельство. В доме два человека, мужчина и женщина, а света нет ни в одном окне. Даже пьяный Дикин мог бы заподозрить что-то неладное. Но все дело в том, что он квасил водку и в ус не дул. Хотелось бы знать, чешется голова у него в том месте, где сейчас растут рога.

Во дворе собаки не было. Ничто не мешало Диме незаметно перемахнуть через решетчатый забор и подкрасться поближе к дому. Можно было бы и в дом проникнуть, но дверь была заперта изнутри.

Интересная ситуация, муж гуляет с друзьями, а тем временем его жена тешится с красавцем-телохранителем. Но знать бы, как воспользоваться этой фишкой... Вот если бы Левиц мог бы подать Дикину знак, хотя бы намекнуть, чем сейчас занимается его благоверная. Разгневанный муж застает жену на месте преступления, выгоняет ее вместе с любовником. Заодно отправляет куда подальше и второго телохранителя. Остается один, пьет горькую. А потом в порыве ревности и злобы накладывает на себя руки. Застрелиться ему поможет Левиц. Если разобраться, то это будет все тот же несчастный случай... Но как подать Дикину знак?

Что, если ему перемахнуть через забор со стороны реки? Может, кто-то из гуляк заметит его тогда. Дикин решит, что у него побывал вор, ломанется в дом, а там... Рисковая затея. Есть опасность вызвать большой переполох. И все же Дима решился. Правда, через забор перемахнуть не успел. Он вовремя услышал скрип открываемой двери. Затаился.

Из дома вышел охранник, остановился, осмотрелся по сторонам. Затем подошел к забору со стороны соседнего, еще только строящегося дома, что-то швырнул туда. Затем с видом победителя отправился обратно к реке. Жена Дикина осталась дома, ей-то охранять нечего, разве что свою интимную тайну.

Левиц не поленился обследовать территорию строящегося дома в месте, где упал неизвестный предмет. Он нашел газетный комок, в который был завернут... Он ожидал увидеть использованный презерватив. И не обманулся в своих ожиданиях. Точно, кондом, обратно засунутый в упаковку из серебристой фольги. Резина была заполнена мужской мерзостью и завязана на узелок у самого основания. Находка крайне неприятная. Но у Димы профессиональный к ней интерес. Поэтому он не даст пропасть этому добру.

Он снова проник во двор, подкрался к двери. Она была открыта. Теперь ничто не мешало Левицу проникнуть в дом.

В доме полная тишина, только слышно, как тикают старинные часы. Елена Развратная уже спит, а может, только засыпает. Нужно действовать очень, очень осторожно.

По всем канонам супружеская спальня должна была находиться на втором этаже. Пол и лестница сделаны из хорошего дерева, доски плотно подогнаны. Что позволяло Левицу двигаться бесшумно.

Он поднялся на второй этаж. Дверь в спальню была открыта. На кровати на боку лежала женщина. Она спала. Но Дима все равно не стал заходить в комнату. Он просто бросил презерватив в спальню поближе к кровати.

Рядом со спальней находилась еще одна комната. Судя по всему, домашний кабинет. Стол, компьютер, книжный шкаф, платяной.

Платяной шкаф был старый, просторный – и пустой.

Илья Дикин вернулся домой после полуночи. Он был пьян, но не настолько, чтобы его швыряло из стороны в сторону. Во всяком случае, он самостоятельно добрался до своей спальни, разделся, сложил одежду. Осталось только лечь под одеяло. Но тут его сильно качнуло. Он потерял равновесие и упал на пол.

Поднимаясь, он нащупал какую-то золотинку. Даже пьяный разум встряхнул внутренности и охолодил кровь, когда он понял, что это такое...

– Что за шум? – недовольно пробурчала Лена. – Опять нажрался?

– Я-то, может, и нажрался... А ты тут чем занималась?

– Чем? – зажигая ночник, спросила она.

– А вот чем!

Илья с ненавистью швырнул ей в лицо использованный презерватив.

– Кто? – взревел он. – Радик?! Толик?!

Злость выдула из головы весь хмель. Илья натянул штаны и бросился вниз. Радика он застал на кухне. Он и Толик сидели за столом и пили чай.

– Что случилось, Илья Александрович? – спросил Толик.

– Да сходить надо кое-куда. Ты пойдешь со мной...

Они вместе вышли из дома. Но дошли только до ворот. Илья схватил Толика за грудки и прижал к кирпичному створу.

– Илья Александрович! – возмутился Толик.

Он мог бы отшвырнуть его от себя одним взмахом могучей руки. Но он боялся это сделать. Илья Дикин не просто чиновник из аппарата правительства. За ним влиятельные люди. Он мог уничтожить своего телохранителя одним телефонным звонком. Толик хорошо это понимал...

– Колись, гнида! Ты к Ленке сейчас ходил?

– С чего вы взяли? – вытаращился телохранитель.

– Гондон ты в спальне оставил?

– Гондон?! Презерватив, в смысле... А он что, в спальне был?

– А ты куда его выбросил?

– Да не я выбрасывал...

– А кто, Радик?.. Говори, гад, а то обоих порешу!

– Да Радик это был, Радик... – сознался Толик.

– Я так и знал! – взбеленился Илья и бросился в дом.

А там он с порога увидел Лену. Она стояла в холле и что-то говорила Радику. Он услышал только обрывок последней фразы:

– ...Скорее уходи!..

– Куда он уйдет? – в бешенстве заорал на нее Илья. – Я спрашиваю, куда он уйдет? От меня он никуда не уйдет!.. И ты, тварь, у меня еще попляшешь!

Он подскочил к жене и с размаху залепил ей пощечину. Лена потеряла равновесие и упала. Он хотел ударить ее снова, но сзади его схватили за плечи сильные руки.

– Илья Александрович, не дурите! – Это был Радик.

– Что?! – взревел Илья.

Он вырвался из его не очень крепкого захвата, развернулся к нему лицом. Он ударил его кулаком, но Радик легко уклонился от удара. Илья попытался достать его ногой. На этот раз Радик увертываться не стал, он всего лишь перехватил ногу, и Илья оказался на полу.

– Ну ладно! Ты у меня, гад, еще поплачешь!

Он поднялся и со всех ног помчался на второй этаж. Как и положено, охотничье ружье стояло в специальном оружейном сейфе. Илья набрал код, вытащил «симсон», преломил ствол, вставил патроны... В голове новогодняя ночь – шум, гвалт, фейерверк, брызги шампанского. И пена...

Он спустился на первый этаж, но жену и Радика там не обнаружил. Они были во дворе. Радик сидел за рулем машины, Лена пристроилась рядом, Толик открывал им ворота.

– Что, суки, не натрахались? – заорал Илья.

Он решил, будто они собираются отъехать от дома, перепихнуться где-нибудь в безлюдном месте. В голове сломался последний предохранитель, тормозов больше нет...

Илья подбежал к машине и, не задумываясь, выстрелил в голову Радику.

– Илья!!! – в ужасе закричала жена.

Ее заляпало кровью и мозгами. Ей стало по-настоящему страшно. Но Илья знал, как облегчить ее страдания. Он поможет ей... Следующим выстрелом он убил Лену.

На очереди оставался Толик. Но ружейные стволы пусты. А Толик уже рядом.

– Илья Александрович, что вы наделали? – вырывая ружье из его рук, гаркнул он.

Только сейчас до Ильи дошло, что он наделал. Волосы на голове вздыбились, руки затряслись. И коленки подкосились. Он обессиленно опустился на землю.

– Толик, что будем делать? – в ужасе спросил он.

– Что скажете, то и будем...

Илья с благодарностью посмотрел на своего телохранителя. Может быть, он тоже трахал его жену. Но сейчас он верен своему долгу.

– Я... Я не знаю, что сказать... Надо... Надо убрать трупы...

– Как скажете...

Толик бросил ружье в багажник джипа, перетащил мертвого Радика на заднее сиденье, сам сел за руль.

– К утру буду, – сказал он и выехал в ночь.

Илья на негнущихся ногах поплелся в дом, на кухне в холодильнике стояла бутылка виски. Он сделал несколько жадных глотков, перевел дух и с бутылкой в руке поднялся на второй этаж. Зашел в свой кабинет, сел в кресло, снова отхлебнул из горла.

Настроение жуткое, хоть стреляйся. Но ему и застрелиться не из чего. Толик забрал с собой ружье...

Илью осенило. Толик забрал у него ружье. На нем теперь его отпечатки пальцев. Почему бы Илье не позвонить в милицию, не сообщить, что в его доме произошло убийство. Обезумевший телохранитель убил своего напарника и жену своего босса... Да так оно и было на самом деле. Илья здесь абсолютно ни при чем.

Телефон в спальной. Сейчас он пойдет за ним... Илья попытался встать, но кто-то навалился на него сзади и вжал в кресло. В висок ткнулось что-то твердое и холодное. И тут же прогремел яркий взрыв. И темнота...

Не зря Левиц надеялся на везение. В этот раз фортуна не просто улыбнулась ему, она сделала реверанс. Дело сделано. Осталось только протереть пистолет и аккуратно вложить его в руку покойного.

Илья Дикин сидел в кресле, простреленная голова склонена набок, в свисающей руке еле держится револьвер с его отпечатками. В доме никого нет. Можно спокойно уходить. Тридцать штук баксов, считай, в кармане...

* * *

Петр Георгиевич смотрел на Филиппа пытливым пронизывающим взглядом.

– Дикина помнишь? – спросил он.

Филипп молча кивнул.

Как не помнить Дикина. Илья Александрович и Петр Георгиевич – из одной компании. Оба чиновники средней руки, но кремлевского уровня. В их компетенции нефть, газ, цветной металл. Крупномасштабные аферы, махинации под ярким бело-сине-красным лейблом «Государственные интересы». Филипп знал кое-что о делах своего босса. Потому что он его телохранитель.

– Так вот, нет больше Дикина. Застрелился мужик... Знаешь, что произошло? Его телохранитель спал с его женой...

Ничто не дрогнуло на лице Филиппа. Он жену своего босса не трахает, так что эти расклады его не касаются.

– И знаешь, что Дикин сделал? И жену свою застрелил, и телохранителя... А потом нервы сдали... Нет, я бы в этой ситуации стреляться не стал...

– А я бы не стал совращать вашу жену.

– Да... – внимательно посмотрел на него босс. – Ты бы не стал. Ты не такой. В тебе я уверен... Ладно, все это разговоры. Делом надо заниматься. Едем в «Атлас»...

Петр Георгиевич Базыкин был государственным чиновником. Он не имел права заниматься бизнесом. Но у него все равно была своя компания, зарегистрированная на родную сестру. Бензин, автозаправки, автосервис. Бизнес процветал. Еще бы, при такой поддержке сверху.

Сегодня боссу было не до собственного бизнеса. Сегодня его волновали более масштабные дела. Не зря же к нему в офис наведался этот тип с бронированным лбом и скользкими глазами.

Строгий деловой костюм, аккуратная прическа, запах дорогого парфюма, ухоженные ногти. Но это был всего лишь налет цивилизации, сквозь который хорошо просматривалось бандитское нутро. А Матвей и есть бандит. Раньше он назывался бригадиром, а сейчас – директором частного охранного предприятия, его бойцы были «быками», а стали лицензированными охранниками с правом ношения боевого оружия. Охраняет он свои собственные и подконтрольные коммерческие структуры. И продолжает развивать свой бизнес. Не зря же он сошелся с Базыкиным.

Как правило, о важных делах со своими компаньонами Петр Георгиевич разговаривал с глазу на глаз. Но Матвея он побаивался. Поэтому Филиппу пришлось присутствовать при разговоре.

Совместные интересы Базыкина и Матвея крутились вокруг концерна «Большая нефть». Филипп знал, кто стоит за этой компанией. И удивлялся, что его босс и иже с ним додумались поднять лапу на этого монстра. Видно, крепко уверовали в собственную безопасность. Считают, что им любое море по колено.

Разговор пошел о компании «Славгорнефть».

– Внешним управляющим должен стать наш человек, – сказал Базыкин. – Но и с этим у нас проблема. Мы разговаривали с нынешним управляющим, он отказался сотрудничать с нами. И место свое освобождать не торопится...

– Надо его поторопить, – скривил губы Матвей.

– Вот об этом я с вами и хотел поговорить...

– Я все понял. Что-нибудь обязательно придумаем... Только не в том сейчас фишка. Я слышал, Глеб Маркович оставил этот мир...

– Да, – скорбно вознес глаза к небу Петр Георгиевич. – Высотная болезнь, отек легких. Даже швейцарские светила ничего не смогли сделать...

– Смерть по естественным причинам?

– Вне всякого сомнения... Было произведено вскрытие, но там все чисто, никакого криминала...

– А Дикин?

– Да, Илья Александрович дал маху... И зачем он стрелялся?

– А вы уверены, что он сам застрелился?

– Не понял.

– Может, ему помогли?

– Нет-нет, следствие установило, что это он убил жену и ее любовника. И то, что он сам застрелился...

– Слишком все гладко. Высотная болезнь, суицид. И две ключевые фигуры слетели с доски...

– Ну, бывают же в жизни совпадения, – голос Базыкина звучал неуверенно.

– Не знаю, не знаю, лично я в совпадения не верю... Не нравится мне все это, – задумчиво покачал головой Матвей.

– Что вы хотите этим сказать? – занервничал Петр Георгиевич.

– Не в ту игру мы начали играть. Зря мы белокаменских тронули...

– А чего их бояться? Кончилось их время...

– Ну, не знаю. Вообще-то у белокаменских руки длинные... Может, и не нужно было мне вставать на вашу половину доски, но раз игра пошла... В общем, я с вами до конца. И мой вам совет, берегите вашу голову. Если мои опасения не напрасны, то следующим после Осташкова и Дикина будете вы.

– Вы меня пугаете? – натянуто улыбнулся Базыкин.

– Нет, предупреждаю. И вас предупреждаю, и себя... Лично я уже усилил охрану...

Когда Матвей ушел, Петр Георгиевич откинулся в кресле, тяжело задышал. На лбу выступила испарина. Он сдернул галстук и попросил воды. Филипп подал ему холодной минералки.

– Вам плохо? – спросил он.

– Ничего, бывает и хуже... Ты, Филипп, слышал этот разговор. Скажи мне, Осташкова могли убить?

– Ну, есть такие разработки. Можно спровоцировать сердечный приступ, инсульт, отек легких...

– А Дикина?.. Дикина могли убить?

– Могли... Вы же сами должны понимать, что ваши друзья – люди очень высокого ранга. Расстреляй их киллер, поднялся бы шум. А так все шито-крыто. Один умер от болезни, другой застрелился...

– Но если их убили, кто мог это сделать? Белокаменские?

– А что, очень даже может быть. У них очень сильная организация. Они способны на многое. Осташков для них не самая сложная задача...

– Да нет, не могли они убрать Глеба Марковича. Кишка тонка такое дело провернуть. Нет, он сам умер...

– Может быть, – пожал плечами Филипп.

– Ты сам подумай, если его отравили, в организме должен был остаться яд...

– Смотря какой яд. Есть яды, которые распадаются в организме... КГБ еще с тридцатых годов занимался такими ядами. С тех пор прогресс шагнул далеко вперед...

– А меня... Меня могут отравить? – с трудом скрывая волнение, спросил Базыкин.

– Элементарно. У вас же был микроинсульт...

– Это здесь при чем?

– Значит, у вас есть предрасположенность к инсульту. И если вы вдруг умрете от кровоизлияния в мозг, смерть спишут на естественные причины... Вам плохо, Петр Георгиевич?

– Да что-то не по себе...

Базыкин расклеивался на глазах. Еще чуть-чуть, и все...

– Вам осталось совсем немного, – сказал Филипп. – Это новейшая разработка. Инсульт развивается в течение пяти минут с момента отравления... Вкусная была минералка, которую я вам подал?

– А-а... Ты хочешь сказать?.. Там... Там был яд?..

– Совсем немного, но вам хватит...

– Так ты!.. Ты!!!

– Мафия бессмертна, господин Базыкин. В том числе и белокаменская... А вы подняли на нее руку. Так что сами во всем виноваты...

Последние слова Базыкин уже не слышал. Он уже навалился грудью на стол, вытянул вперед руки. Он был еще жив. Но через пару минут его не станет. И никто не узнает, от чего он умер. Смерть спишут на естественные причины...

Филипп исполнил свою миссию. Пятьдесят тысяч долларов в качестве «тридцати сребреников» он уже получил. Еще пятьдесят штук легли на его счет за добываемую им информацию о делах уже покойного шефа. Столько же он получит за исполненное убийство. Он соберет эти деньги до кучи и рванет за границу. Хватит ходить в «шестерках», пора жить своей жизнью...

Глава 13

Валера сиял, как новенькая золотая монета.

– Здорово, братан!

Он протянул руку, Тимур крепко пожал ее. Но этого, конечно же, было мало. Они обнялись как братья. А они и были самыми настоящими братьями. У них одна жизнь на двоих.

Вернее, на троих.

Гена тоже был очень рад увидеть Тимура. Они так же крепко обнялись, обменялись троекратным поцелуем.

Если точнее, их не трое, а четверо. Но Олега с ними сейчас нет. Он даже не знает, что Тимур и Валера воскресли из небытия. Ничего, скоро узнает. В самое ближайшее время они наведаются к нему в гости. Это будет чисто дружеский визит, никаких дел.

А пока что у них одни сплошные дела и проблемы. И все нужно решить. Только после этого можно будет отправиться в Сергиев Посад, отдохнуть душой и телом.

Олега среди них нет, но есть Краб. Он также дорог Тимуру. И Валера души в нем не чает. Этот парень в полной мере оправдал возложенные на него надежды. И теперь имел полное право входить в так называемый Совет Четырех. Это верховный орган белокаменской общины, которая в очередной раз доказала свое право на существование.

Первым делом Тимур обратился к Гене:

– Ты извини, братан, что мы не взяли тебя с собой.

– Куда с собой? – широко улыбнулся Гена. – На тот свет? Нет уж, мне и здесь было хорошо...

– Мы тоже не жалуемся... Сам понимаешь, наезд был крутой. И наша «смерть» сняла напряжение...

– Это верно, – кивнул Гена. – Там, на гнилых верхах, решили, что мы уже не опасны. А то бы и ментов на нас спустили. Вот был бы шухер... А так все было спокойно. И в делах полный порядок...

– Я в курсе, – кивнул Тимур. – Ты молоток...

Он посмотрел на Краба.

– И ты не облажался, ценю...

Андрюха сделал все как надо. Накрыл «Еврос» плотным колпаком, собрал до кучи всю информацию, сделал правильные выводы. Тимур с Валерой всего лишь дали ему «добро», а ответку борзым делягам он дал сам. Три самые козырные были биты.

– Осташкова сделали, Дикина сделали, – перечислял Краб. – И Базыкина списали в расход...

– Как менты?

– Да есть информация. Прозрели менты. Версии строят. Типа, не просто так эти деятели ласты склеили. На нас менты грешат. Ну а толку... Ни в одном случае факт насильственной смерти не установлен. Даже уголовное дело не возбуждено. Так что наезда не ожидается...

– Да какой там наезд, – небрежно махнул рукой Гена. – Ментовские генералы тоже люди. Им от инсульта гикнуться не в кайф...

– Это верно, – кивнул Валера. – Теперь на нас другими глазами смотреть будут. Хрена кто рыпнется в нашу сторону...

Тимур думал в том же ключе. Их организация и без того стояла высоко. Но сейчас она поднялась на новый качественный уровень. И взлетит на недосягаемую высоту, когда будут разведены рамсы с «Евросом». А эта проблема будет решена в самом ближайшем будущем.

– А что Матвей? – холодно спросил он.

– Валить Матвея надо, – подсказал Краб.

– В натуре, – кивнул Гена. – И без всяких там заморочек. Чисто пулю в лобешник, и никаких ля-ля... Ты, Тимура, только скажи. Я все на себя возьму...

– И скажу, – качнул головой Тимур. – Такие косяки не прощаются...

– Побазарить бы с ним надо, – вслух подумал Валера. – В глаза бы ему посмотреть. Послушать, что он скажет...

– А толку с ним говорить, – поморщился Гена. – Все равно в завал его... А тут еще тема такая. У Матвея с Качаном рамс был. Это из-за «Авроры». Ты, Тимура, должен помнить...

– Должен и помню.

Качан вложил свои деньги в строительство и организацию мощного досугово-развлекательного комплекса. Казалось бы, всего пять процентов акций. Но это был настоящий колосс – казино, рестораны, диско-шоу на любой вкус и цвет, боулинговые залы, фитнес-клуб, мини-аквапарк. В общем, пять процентов от этой махины – это уйма денег.

До контрольного пакета акций Качан не дотягивал, до этого ему как до Киева раком без дозаправки. Но, само собой, он не мог оставить «Аврору» без своей опеки. И всерьез вознамерился взять комплекс под свой контроль. Но Матвей тоже хотел погреться под этим солнцем. Возникли непонятки. Две бригады встали на штыки. Правда, до мясни дело не дошло. Матвей умудрился собрать арбитраж в лице уважаемых законников. Рамс развели чисто по понятиям. «Аврора» находилась на территории Матвея, и это решило исход дела. Качан остался в пролете. И получалось, он еще и отстегивал Матвею со своих пяти процентов.

– Я с воровской постановой не согласен, – сказал Гена. – Качан с этой «Авророй» как с цацкой носился. А тут Матвей... Чхать, что это его территория... Да и где это написано, что его территория... Короче, «Аврора» под Качана должна встать. Справедливость надо восстановить...

– Ну раз такое дело... С Матвеем все уже решено. И с «Авророй» тоже решим. Давай, Гена, пусть Качан запрягает своих пацанов, хорэ им бублики жевать...

Домой Тимур вернулся в сопровождении целой свиты телохранителей. И верный Помпон снова с ним.

– Дуешься на меня? – спросил Тимур.

– За что? – фальшиво удивился парень.

– Ну, я ж тебя с собой не взял.

– Значит, надо так было...

– Я думал, все спокойно будет. А на меня, брат, наехали.

– Кто?

– Да был один чудак...

Тимур уехал из Терновска, а после него там появилась бригада бойцов. Город поставили на уши, половину местных братков отправили на вечный покой. Но Шнур с несколькими отморозками как сквозь землю провалился.

Его уже особо не ищут. Но прощения ему нет. Только пусть засветится где, мигом без башки останется. Спрос за Полину будет жестоким...

Полина уже вовсю наводила порядок в доме. Сама она с тряпкой и пылесосом по комнатам не бегала. Для этого есть горничные. Да и дом слишком большой для того, чтобы в одиночку его убрать.

– Как настроение? – обнимая жену, спросил Тимур.

– Чудесное, – просияла Полина. – Наконец-то я дома. И можешь быть уверен, больше я отсюда ни ногой. Даже за границу на отдых меня не уговоришь...

– Не зарекайся.

– Кстати, сегодня ужин при свечах, а завтра, дорогой мой, мы поедем в наш любимый ресторан...

На следующий день Тимур отправился в ресторан. Но без Полины. Он, Валера и Гена. Никаких жен, никакого праздничного настроения. В ресторан они приехали для важного и к тому же очень неприятного разговора.

В этом ресторане ужинал Матвей. Два бойца у входа, еще двое в зале, двое у дверей отдельного кабинета.

Сначала возле ресторана остановился микроавтобус, из машины выскочили спецназовцы в масках. Охранники на входе и опомниться не успели, как их ткнули мордой в асфальт. А в ресторане уже разворачивался второй акт маски-шоу. Никакого шума, все тихо, спокойно. Братков вытащили из зала. Осталось только узнать, заметил Матвей шухер или нет.

Сначала в кабинет вошли крепкие парни в строгих костюмах. За ними появились Тимур, Валера и Гена. Матвей недоуменно смотрел на них. В глазах загорался суеверный ужас.

– Вы?.. – с трудом выдавил он.

За столом он был не один. С ним ужинала миловидная особа в дорогом платье и с жемчужным ожерельем на шее. Девушку вежливо попросили удалиться. Она возражать не стала.

Тимур молча взялся за спинку стула, отодвинул его подальше от стола, небрежно сел. И вперил в Матвея пронизывающе холодный взгляд.

– Ти... Тимур... – очумело пробормотал Матвей.

– Ну, Тимур, и что дальше?..

– Ты... Ты ж того... И Валера... Ничего... Ничего не понимаю...

– А ты разуй мозги, и все поймешь... Ты зачем под «Еврос» встал?

– Кто... Кто тебе такое сказал?

– Знаю... Я все знаю... Ты думал, что «Еврос» – это сила, да?.. Мы тоже так думали. Потому нас не стало. А теперь мы так не думаем. Потому мы воскресли... Все, Матвей, кончилась ваша игра!

Тимур жестко чеканил слова. И каждое из них молотком било Матвея по темечку.

– Я знал, что так и будет, – обреченно понурил голову авторитет.

– Если знал, зачем против нас пошел?

– Кто сказал, что против вас. Я за «Еврос» пошел. И за себя... Разве ж я кого-нибудь из ваших тронул?..

– Пока нет. Но у тебя все было впереди. Ты, кажется, собирался убрать управляющего «Славгорнефти»...

– Кто вам такое сказал? – встрепенулся Матвей.

– Есть люди.

– Постойте... Кажется, я въезжаю. Телохранитель Базыкина... Теперь ясно, почему Базыкин склеил ласты...

– И Базыкин, и Дикин. Ну и Осташков, само собой... Угадай, кто следующий?

Матвей угадал и стал белым как мел. Губы посинели, руки мелко дрожали.

– Не, так нельзя... – мотнул он головой. – Надо разобраться. По понятиям разобраться...

– Нечего с тобой разбираться. Все и так ясно... А насчет понятий... Так мы с тебя, братан, по понятиям и спросим...

Тимур с королевским достоинством поднялся из-за стола. Молча повернулся к Матвею спиной и направился к выходу. Валера и Гена последовали за ним.

– И зачем эта показуха? – в машине спросил Гена. – Грохнули бы эту гниду, и все дела.

– Грохнем, – кивнул Тимур. – Но пусть все знают, что это наших рук дело. Пусть знают, что мы никому ничего не прощаем...

Телефон зазвонил ровно через час. Тимур поднес трубку к уху.

– Все в порядке, – сообщил голос.

Все, Матвея больше нет и никогда не будет. Снайперский выстрел навсегда вывел его из большой игры.

Слух о воскрешении Тимура катился по городу и обрастал ужасными подробностями как снежный ком. Господин Супонин тоже узнал, что лидеры белокаменской братвы живы, но правильных выводов не сделал. Ему бы кинуться вон из страны, а он как ни в чем не бывало отправился на переговоры с управляющим «Славгорнефти». Видимо, так сильно хотел он урвать этот куш, что забыл об осторожности.

Тимур с Валерой вышли из-за кулис в самом начале разговора. И бесцеремонно сели за стол переговоров. С их появлением господин Супонин стал как минимум на полголовы ниже. От страха и удивления в его голове образовался вакуум.

– Ну чего замолчали? – усмехнулся Тимур. – Продолжайте... Вы, Григорий Алексеевич, хотите прибрать к рукам «Славгорнефть», я правильно вас понял?

– Вас неправильно информировали, – делая глотательное движение, сказал глава «Евроса».

Он был напуган, но в панику не впадал. За его спиной стояли четыре «шкафа» с несгораемыми «сейфами». Похоже, он всерьез рассчитывал на их поддержку. Наивный глупец...

– А как же «Сибсырнефть»? Наверное, нас также неправильно информировали, что вы собираетесь слопать нашу компанию. Тогда почему контрольный пакет акции принадлежит вам, а не нам?..

– Так получилось... Э-э, так постановил арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа. Мы действовали в соответствии с буквой закона...

– Ты как раз на этой букве закона сейчас сидишь. Так что не ерзай на стуле, не надо. А то как бы твоя буква в твою жирную задницу не влезла...

– Позвольте...

– Не позволю!

Тимур сказал это тихо, но так, что Супонин вздрогнул, как от громового разряда.

– Я, мужик, за тобой с того света наблюдал. И видел, какой беспредел ты творил. И мысли твои гнусные читал... На кого ты наехал, придурок? Разве можно остановить танк деревянной гранатой?

– Никто ни на кого не наезжал. Это всего лишь бизнес...

– Ну да, бизнес. Ты хочешь обанкротить «Славгорнефть», а потом сожрать ее с потрохами. Для тебя это бизнес. А мы попадаем на конкретные бабки. Как минимум на миллиард баксов. Ты думаешь, я бы тебе это простил?.. Тебе известно, как мы с того света на этот попали? Нас обменяли. На твоих боссов. На Осташкова, Дикина и Базыкина. А знаешь, как они на небеса попали? Знаешь, кто им туда билет выписал?..

– Вы... Вы хотите сказать, что это вы... Вы им помогли? – жалко спросил Супонин.

– Ты палец ко лбу приложи. И подумай, о чем ты спросил... Разве о таких вещах вслух спрашивают?..

– Я знаю... Я все равно знаю...

– Знание – сила... – усмехнулся Тимур. – Если у тебя вдруг случится насморк, будь осторожен. А то чихнешь, и башка на четыре части развалится. Поверь, «Большая нефть» для тебя страшнее всякого СПИДа. Ты веришь?

Глава «Евроса» был раздавлен и морально, и физически. У него не было никакого желания составить компанию своим высокопоставленным покровителям.

– Вы... Вы хотите, чтобы я прекратил переговоры по «Славгорнефти»? – дрожащим голосом спросил он.

Лед тронулся, пошли торги.

– А вы разве еще не забыли про эту компанию?

– Нет... То есть да, забыл.

– Тогда самое время вспомнить о «Сибсырнефти»...

– Да, я слушаю.

– Это хорошо, что вы слушаете. Но тут не слушать надо, а делать... В общем, расклад такой. Вы продаете нам все свои акции по «Сибсырнефти». И не просто продаете, а по цене, которую мы вам назовем. Само собой, мы установим нижний приемлемый предел...

– Вы в своем уме?

– За все нужно платить, уважаемый Григорий Алексеевич... Да вы расслабьтесь. Все худшее уже... Все худшее уже впереди...

– Вы хоть понимаете, что творите? Всему должен быть предел.

– Да, но сами-то вы работаете по беспределу... Боюсь вас огорчить, господин Супонин. Но придется это сделать... Я знаю, что у вас остались высочайшие покровители, к которым вы бы могли обратиться за помощью. Но уверяю вас, никто за вас не заступится. Потому что любой, кто пойдет против меня, будет объявлен моим личным врагом. А это чревато самыми серьезными последствиями... Если вы не верите, можно провести эксперимент. Но учтите, если я оставлю вас без своего покровительства, ваши акционеры начнут рвать вас на части. Ваш «Еврос» разлетится на куски. Появятся десятки генеральных директоров, а вы останетесь ни с чем. Вы же зиц-председатель, господин Супонин. Истинные хозяева где-то там, далеко. Одни приказали долго жить, другие строят баррикады и думают только о себе, но не о вас... О вас сейчас думаю только я. И, возможно, я сделаю выгодное для вас предложение. Возможно... А может быть, я брошу вас на произвол судьбы и буду смотреть, как разваливается «Еврос». И, разумеется, буду скупать раздробленные части по бросовой цене. Вас устраивает такой вариант?

Супонин задумался.

– Вы можете не спешить с ответом. Даю вам на размышление ровно неделю. Ровно через неделю мы встречаемся на этом месте и уже детально обсуждаем наши проблемы. Если вдруг неделя покажется вам большим сроком, вы можете обратиться ко мне. Я готов принять вас в любое время... Вы меня поняли?

Глава «Евроса» не подчинялся Тимуру. Но он уже обращался с ним, как начальник с подчиненным. И Супонин без всяких возражений принял этот тон. Это говорило о многом.

– И еще один момент, – щелкнул пальцами Тимур. – Господин Вершков находится под моим патронажем. И если этот выродок Шумский еще раз сунется к нему, у него будут большие неприятности. Церемониться с ним никто не будет... Кстати, вы, наверное, уже слышали, что убит криминальный авторитет по кличке Матвей. Лично я понятия не имею, кто это сделал. Скажу вам только, что с ним не церемонились. И с Шумским церемониться не будут... И с вами тоже!

Тимур не просто посмотрел на собеседника. Он взглядом вжал его голову в плечи.

– Все, разговор окончен. Вы свободны!

Тимур мог уйти сам. Но для него это неприемлемо. Супонин должен убраться отсюда с поджатым хвостом как побитая собака. Что, в сущности, и произошло.

Говоря о здравствующих покровителях и хозяевах «Евроса», Тимур блефовал. Он еще не знал, как поведут себя эти маститые особы. Он всего лишь строил догадки.

Но эти догадки были подкреплены действиями. К делу было подключено его правительственное и думское лобби, шла работа с высокопоставленными чиновниками ФСБ и МВД, было налажено плотное взаимодействие с представителями средств массовой информации. На все это ушла уйма денег. Тимур не скупился, потому как знал, что все траты окупятся многократно.

Все вышло, как он того хотел. Газеты поведали миру о воскрешении Тимура Беспашного и Валеры Сазонова. Журналисты на разный лад рассказывали историю их исчезновения. Но все сводилось к одному. Тимур и Валера вынуждены были оставить свой бизнес под давлением со стороны очень влиятельных персон, причастных к холдингу «Еврос».

Силовые структуры влегкую проехались по этим персонам. Так, пальчиком пригрозили. Но пресса раздула из этой мухи натурального слона. В защиту Тимура выступила Дума. В общем, скандал удался. Досталось всем, даже премьер-министру.

В стане врага и без того наблюдалась легкая паника, связанная с гибелью главных гонителей Тимура. А тут все схватились за голову. Кое-кто от греха подальше скрылся за рубеж.

Тимур снова встретился с Супониным. Был заключен ряд очень выгодных для него договоров. Холдинговая компания «Большая нефть» значительно упрочила свои позиции на российском и мировом рынке. Но и «Еврос» остался на плаву. Только эта компания уже не представляла для Тимура никакой опасности.

Опасность исходила от матвеевской общины. Судя по всему, оставшаяся без лидера братва не собирается без боя сдавать «Аврору». Назревал конфликт. Но Качан ничего не боялся и рвался в бой. Гена горой стоял за ним и за него.

Тимур не очень хотел вмешиваться в эту чисто криминальную грызню. Выгода от «Авроры» не шла ни в какое сравнение с теми миллионами, которые он заработал, опустив «Еврос». Но раз уж каша заварилась, он не имеет права открещиваться ни от Гены, ни от Качана. Не по понятиям это. Да и не по-дружески...

Глава 14

Еще совсем недавно Матвей рассказывал всем сказки о красивой жизни. Мол, поднимет он дело с нефтью, большие бабки в общак пойдут. Вот когда его пацаны заживут. И что из этого всего вышло?

Нежданно-негаданно вынырнул из небытия Тимур Беспашный, поставил всех на уши. Деловары, с которыми мутил Матвей, скопытились. А за ними утяжелился на девять свинцовых грамм и сам бригадир.

На его похоронах была куча народу. Все знали, кто его положил. Но что-то никто не метал икру, не взвывал о святой мести. Причина проста как два пальца под струей – никто не хочет связываться с белокаменскими.

И Ромчик тоже не хочет с ними связываться. Но деваться-то некуда. Братва подняла его не для того, чтобы он разбазаривал нажитое Матвеем. А белокаменские наглеют, требуют отдать им «Аврору». Что делать?

Для начала Ромчик обратился к своему коронованному покровителю. Снежень вор бывалый, он подскажет, как за Матвея предъявить.

– А за что Матвея завалили? – первым делом спросил вор.

Вопрос, что называется, в глаз.

– Так вы ж сами знаете, Евгений Ильич. Он же за «Еврос» подписался...

– Зачем подписался? Чтобы «Большую нефть» свалить? А кто за «Большой нефтью» стоит, а?.. То-то же... Знаю я Беспашного. Безбашенный, в натуре. Его трогать нельзя. Он без ответки не останется... Короче, нарвался твой Матвей. Белокаменские его по понятиям сделали...

По идее, Снежень должен был взывать к мести. Но, видно, не все законники мертво стоят за воровскую идею, если перед сильными гнутся.

– А что, был разбор? Кто его на понятия ставил, Тимур, да? А кто он такой, чтобы рамсы разводить? Он что, коронованный?

– Не коронованный. Но ведь и Матвей твой не черной масти...

– Так что, Тимуру и предъявить нельзя?

– Почему нельзя? Можно. Он же Матвея сделал. А за это ты вправе с него спросить...

– А вы? Вы можете с него за Матвея спросить?.. Матвей же вашим человеком был. И в общак всегда сполна отстегивал...

– Не всегда и не сполна, – покачал головой Снежень.

– Так я не понял, вам что, не в масть за Матвея ответку давать?..

Вор ответил не сразу. Сначала смерил Ромчика недовольным взглядом. Поморщил в раздумье лоб.

– Ну почему же, – медленно, с расстановкой начал он. – Я могу подписаться за Матвея. Могу Тимуру предъявить... А толк? Тимур не шпана. Он хоть и не коронованный, но стоит сильно...

– Короче, ему ваши предъявы до одного места, да? – ухмыльнулся Ромчик.

– Ты базар фильтруй! – взвился Снежень. – Я – вор. И мои предъявы не могут быть до одного места... Короче, еще один выверт в том же духе, я тебе пасть порву!

Вор был грозен в своем гневе. Но Ромчик хвост не поджал. Больше шума, чем дела. Пока Снежень чует в Ромчике слабину, он будет давить на него. И на Тимура он мог бы наехать. Но Тимур – величина. За ним громкие дела и реальная сила. Снежень не дурак, чтобы соваться в его дела. Без башки можно остаться... А с Ромчиком чего церемониться? Он же даже не Матвей.

Грубость вора зажгла фитиль, но Ромчик нашел в себе силу и мудрость, чтобы затушить его, не допустить взрыва. Снежень – фуфло, но ему об этом пока не нужно знать. Ромчик сейчас у власти, под ним конкретная команда, свои заповедные угодья, деньги. Лучшей стартовой площадки для стремительного взлета не придумать. Он резко пойдет вверх, поднимется на высоту Тимура Беспашного. И тогда можно будет конкретно опустить Снеженя. Он пошлет его на три буквы, и пусть вор сосет лапу. Больше в его воровской общак со стола матвеевской братвы не обломится ни цента. Но это все будет потом, а сейчас надо примеряться к обстановке.

– Ты меня понял, молодой? – спросил Снежень.

– Понял, – кивнул Ромчик.

– То-то же... – расправил плечи вор.

Крутизну свою почувствовал. Лучше бы он на Тимуре себя проверял...

– Белокаменские на «Аврору» наехали, – сказал Ромчик. – Назад требуют...

– А разве «Аврора» им раньше принадлежала?

– Так это, они ж бабки в нее вкладывали... Да вы же в курсах, Евгений Ильич?

– В курсах. Сам этот рамс разводил...

– Ну вот, вы ж тогда белокаменских припустили. И сейчас можете припустить...

– Могу, – вяло кивнул вор. – Кто конкретно на тебя наехал?

– Качан.

– Разговор с ним уже был?

– Нет, мы пока только на стрелу забились.

– Вот на стреле ему и скажи, что надо бы вопрос через воров утрясти...

Что-то не очень уверенно говорит Снежень. Сомневается... Что ж, пусть сомневается. И Ромчик будет сомневаться. Но когда придет его час, он будет действовать наверняка – сильно и жестко.

На следующий день он встретился с Качаном. Никаких пустырей, запущенных стройплощадок. Чисто деловая встреча в цивильном ресторане. Большой зал, поделенный пополам. На одной стороне отбойщики Ромчика, на другой – Качана. Они сами в центре зала, за столиком. Жратву не подают – это не в тему.

– Жаль Матвея, хороший пацан был, – сказал Качан.

В его голосе не было фальши, взгляд предельно серьезный. Ромчик удивленно посмотрел на него. Быть такого не может, чтобы Качан так хорошо и при этом искренне отзывался о его покойном бригадире.

– Был, – с особым нажимом на это слово усмехнулся Ромчик.

– Ты думаешь, что мы его сделали?

– Давай не будем городить огород, – поморщился Ромчик. – Все знают, кто Матвея сделал. И не надо мне тут парить мозги... Короче, какие-то проблемы?

Качану явно не понравилась его напористая тирада. Он весь подобрался, лицо окаменело, взгляд налился кровью. Не человек, а источник высоковольтной угрозы. Ромчику стало не по себе. Но он сумел взять себя в руки, в зародыше задавил начинающийся мандраж.

– Проблемы, – мрачно изрек Качан. – У тебя, брат, проблемы... «Аврору» придется сдать.

– Это еще почему?

– Потому что «Аврора» принадлежит мне по праву рождения.

– Да? А Матвей ее взял по праву первой ночи.

– И женился на ней, да?.. Ничего, пусть мне достанется вдова, я не против, – усмехнулся Качан.

– Ты извини, братан, но я уже женился на этой вдове. Я ж не дурак упускать такую партию...

«Аврора» приносила очень приличные бабки. За такое наследство Ромчик готов был порвать на части кого угодно.

– Ты расчетливый хлопец. И я тебя понимаю... Но с собой ничего поделать не могу. Люблю я «Аврору». И хочу, чтобы она была моей.

– Я тоже ее люблю. И тоже хочу, чтобы она была моей. А она моя, понял? Моя! И зенки на нее не выставляй! И грабли к ней не тяни, понял?

– А я, братан, непонятливый...

– Ничего, есть люди, которые все понимают. И если надо, тебя на понятия поставят...

– Это ты о ком? – презрительно усмехнулся Качан. – О сватах, которые Матвея на «Авроре» женили?

– Да хотя бы о них.

– Хорошо, братан, я не беспредельщик. Поэтому давай собирай своих сватов. Будем хоровод с ними водить. Посмотрим, кто кого захороводит...

Качан был уверен, что при любом раскладе «Аврора» достанется ему. В отличие от него, Ромчик сомневался в своем коронованном покровителе. Но делать нечего, приходилось отдавать карты в руки воровского суда. Решение конфликта через кровавую разборку его не устраивало. Качан – это не просто крутая бригада в сорок-пятьдесят остро отточенных штыков. Это вся белокаменская братва – несколько сот отборной «пехоты», чисто киллерские бригады, ментовское прикрытие. И огромные бабки. С этой махиной Ромчик не мог тягаться при всем своем желании.

Правилка состоялась через несколько дней. Со стороны Ромчика прибыл Снежень, с ним еще два уважаемых вора. Белокаменские тоже были представлены авторитетным законником. Но его затмила фигура Тимура Беспашного.

Этот монстр появился последним. Зашел в зал без лишнего шума, занял свое место. Он вел себя скромно. Как будто стремился уйти в тень. Но его присутствие ощущалось всеми. Ромчику казалось, что чья-то рука давит на голову, роется в его мыслях. И нервы гудели, как невидимые струны на сильном ветру.

Снежень и воры с его стороны пытались делать вид, что присутствие Тимура их нисколько не смущает. Но Ромчик видел напряжение в их взглядах. Им явно было не по себе...

Качан первым сделал заход. Так, мол, и так, «Аврора» должна принадлежать ему. Ромчик не остался в долгу. Напомнил, что комплекс достался ему по решению воровского арбитража. Пошли пересуды. Снежень заявил, что «Аврора» остается у матвеевских. Белокаменский законник с ним не соглашался. Он ничего не говорил, просто отрицательно качал головой. Это был слабый довод. И Снежень запросто мог его задавить. Но этого не случилось. Потому что слово взял Тимур Беспашный.

– Что было, то прошло, – тихо, но очень внятно сказал он. – Матвея больше нет...

В воздухе повисла звенящая тишина. Казалось, будто Тимур ждет, когда ему бросят предъяву за то, что Матвей сгинул с его подачи. Но никто, даже Снежень, не решился предъявить ему.

Тимур не был коронованным вором. Но он и раньше был в большом авторитете, а после разборки с «Евросом» в глазах сведущих людей поднялся еще выше. Сейчас он был в расцвете своего могущества. И даже маститые воры ощущали перед ним свою слабость. Все знали, как тонко и жестко работают белокаменские чистильщики, и никому не хотелось умереть от сердечного приступа или от инсульта. А Тимур запросто мог обеспечить ворам такую беду. Для тех, кто попроще, снайперский выстрел. Это касалось Ромчика...

– Ромчик – пацан уважаемый...

Тимур посмотрел на Ромчика так тепло, что того аж в жар бросило.

– И я его прекрасно понимаю, – продолжал он. – Ему за «Аврору» ответку перед братвой держать. Они его спросят... Но пусть Ромчик не унывает. Ему есть что сказать. Он сумеет оправдаться перед пацанами...

– А почему он должен оправдываться? – тускло спросил Снежень. – Он что, отказался от «Авроры»?

– Кто ж от таких красавиц отказывается? – улыбнулся Тимур. – Они сами уходят... И «Аврора» от Ромчика уходит. К более богатому жениху...

– Нет, «Аврора» остается за Ромчиком, – покачал головой Снежень.

Он не смотрел на Тимура. Неужели он боится встретиться с ним взглядом?..

– Я всегда уважал и уважаю воровские постановы. – Зато Тимур смотрел на него без всякой робости. – Но это решение еще не окончательное. Поэтому я скажу пару слов... Дело в том, что Владимир Петрович Качанов является обладателем контрольного пакета акций развлекательного комплекса «Аврора»...

Ромчику показалось, что он ослышался.

– С каких это пор? – вскинулся он.

– С недавних... – ответил ему насмешливо Тимур. – Если не верите, можете в этом убедиться. Владимир, ты можешь представить соответствующие документы?

– В любой момент, – кивнул Качан, поглаживая тонкую кожаную папку.

Роман и без того чувствовал себя морально угнетенным, а сейчас он был полностью задавлен. Этой самой папкой... В руках у белокаменских авторитетов сосредоточены гигантские суммы. И даром внушения они тоже обладают. Им ничего не стоило без ведома Ромчика провести переговоры с акционерами «Авроры», прибрать к рукам их долю. И сейчас у них в активе как минимум пятьдесят один процент акций. Они фактически владельцы комплекса. А Ромчик остался в дураках...

– Мы не на симпозиуме, чтобы в бумагах копаться, – поморщился Снежень. – К тому же контрольный пакет акций ничего не решает...

– Это почему? – удивленно посмотрел на него Тимур.

– Ваш Владимир может владеть «Авророй», как барыга, это его право. А «крышу» ему будет делать тот, на чьей территории находится его бизнес...

– Все верно, – кивнул Беспашный. – Понятия – дело серьезное... Но что делать, если Владимир Петрович не желает отстегивать Роману Сергеевичу? Что делать, если он сам в состоянии защитить свой бизнес?

– Я скажу, что делать. Смириться и платить...

Тимур ничего не сказал. Величавым взмахом руки он показал на Качана. Передал ему слово.

– Я бы и рад смириться, – с наглой усмешкой сказал бригадир. – Только я не овца, чтобы с меня стригли шерсть. «Аврора» – мой бизнес. И я сам буду его «крышей»...

– Это не по понятиям, – вяло возмутился Снежень.

Ромчик думал, что Тимур и Качан начнут говорить резкие слова. Но они оба молчали. Молчал и их коронованный представитель.

– Итак, постанова такая, – пользуясь моментом, объявил Снежень. – «Аврора» находится на территории Романа Сергеевича. И он должен иметь с нее за охранные услуги... Вопросы?

На удивление, вопросов не было. Белокаменские признали постановление воровского суда. Но из ресторана они уходили с видом победителей. Ромчик мелко дрожал, глядя им вслед.

В свой офис Ромчик вернулся под усиленной охраной. Домой его сопровождала полудюжина телохранителей. Всю дорогу ему казалось, что его голова находится в прицеле снайперской винтовки или под машиной тикает часовая мина.

Белокаменские вбухали в «Аврору» кучу денег, теперь комплекс принадлежит им. Остался только один шаг, чтобы взять его под свой полный контроль. Осталось только грохнуть Ромчика. Белокаменские монстры его уже приговорили. Только этим можно было объяснить их молчание на воровском суде. Им было все равно, какой вердикт вынесут законники. Потому что Ромчик уже перестал существовать для них...

Ромчик промучился всю ночь. Ему все казалось, что к нему подкрадывается киллер. Иногда ему удавалось заснуть. Но тогда его донимали кошмары. Он видел во сне Тимура и Качана, они по-дружески улыбались ему, называли по имени-отчеству, разговаривали с ним, шутили. Все было хорошо, просто чудесно. А потом они вдруг исчезали, а за спиной у Ромчика возникал какой-то человек, который приставлял к его горлу холодный остро заточенный нож...

Но шло время. А киллер по его душу так и не появился. Зато Ромчик узнал неприятную новость. Белокаменские вежливо выставили за порог «Авроры» его людей. И перекрыли канал, через который на счета его охранной фирмы шел процент от доходов развлекательного комплекса.

Белокаменские были уверены в своей безнаказанности. И в глубине души Ромчик не мог с ними не согласиться. Если до разговора с Тимуром у него еще был порох в пороховницах, то сейчас в этих самых пороховницах ничего не осталось. Он смертельно боялся этого человека. И пока что только в мыслях мог поднять на него руку.

Снежень требовал смирения от белокаменских. Но на деле смиряться пришлось Ромчику. В душе он не смирился. Но высылать бойцов на разборки не стал. Не хватило духу.

Но с каждым днем его дух креп...

Глава 15

Когда-то Леонид Кулиничев жил – как сыр в масле катался. Отец был профессором МГУ. Сам он окончил университет, отец устроил его в конструкторское бюро на непыльную работенку. Зарплата у него была не ахти. Но родители не давали ему бедствовать.

Все было хорошо, пока он не решил жениться. Родители приняли его невесту в штыки. Мать не хотела отдавать «какой-то девке» своего единственного и обожаемого сына. Она смогла убедить Леонида, что Татьяне нужен не он сам, а их московская квартира и прописка. Убедить его в этом было нетрудно. Во-первых, сын привык слушать мать. А во-вторых, налицо было явно несоответствие внешних данных жениха и невесты. Татьяна была девушкой на загляденье красивой, а Леонид, мягко говоря, женщинам не нравился. Лошадиное лицо, уши как локаторы и тело – мешок с костями.

Мать не только разлучила его с Татьяной. Она внушила ему, что любая женщина потенциально опасна для него. С этой мыслью он прожил до сорока лет. Родителей уже нет, а страх перед женщинами остался.

Он недавно уволился с работы, сейчас нигде не работал. Но он по-прежнему считал себя завидным женихом. Шутка ли, у него шикарная трехкомнатная квартира в центре Москвы.

Правда, при всем при этом у него проблема с жильем. Родительскую квартиру он сдавал внаем. А сам снимал однокомнатную «хрущевку» на окраине города. Разница в ценах позволяла ему сводить концы с концами. Время от времени он наведывался в пивную. В ней коротал свои холостяцкие вечера. Иногда удавалось прихватить с собой соседа, а чаще всего он проводил время в одиночестве.

– Свободно? – отвлек его от скучных мыслей мужской голос.

Леонид поднял голову и увидел молодого человека в пыльном комбинезоне. В руках он держал поднос – две кружки пива и горка раков.

– Свободно, – кивнул Леонид.

Парень уселся за стол. Жадно ополовинил кружку пива.

– Хорошо! – довольно протянул он.

– С работы? – спросил Леонид.

– Ага. После такой жары да пивка тяпнуть... Вот когда начинается жизнь!

– Я тебя раньше здесь не видел.

– Так я работаю здесь недалеко. У нас тут бригада, евроремонт делаем...

– А, ясно... Откуда сам будешь?

– Из Москвы. Я в Теплом Стане живу... Правда, сегодня здесь заночую. Квартира уже почти готова, уже жить в ней можно... А ты меня что, за приезжего принял?

– Вообще-то да.

– Можешь не объяснять почему. Все москвичи привыкли, что квартиры приезжие делают. Хохлы, белорусы, таджики, да?

– Ну, в общем-то, да, – кивнул Леонид.

Ему было скучно одному. И парень совсем не прочь был почесать языком.

– А почему люди приезжих нанимают? – спросил он.

– Ну, потому что они недорого берут...

– Во! А ты задумывался над тем, какое качество работ у этих приезжих, а? Хреновое качество, это я тебе как специалист говорю. Ты получишь дешевый ремонт, один день будешь радоваться, что сэкономил, а потом долгие годы материть плохое качество...

– Да, наверное, ты прав, – не стал спорить Леонид. – Только мне все равно, кто и как что делает. Мне ни москвичи не по карману, ни приезжие...

– Что, с финансами напряженка?

– Вроде того... А потом у меня руки не под кий заточены. Сам себе штукатур, сам себе маляр...

– О! Да ты наш человек! – обрадовался парень. – Слушай, если у тебя с деньгами проблема, можешь к нам устроиться. Это без проблем. Если, конечно, руки золотые...

– Да нет, я уж как-нибудь.

– Да ты погоди, не отмахивайся. Я ведь серьезно... Нам знаешь какие люди ремонты заказывают, о! А какие деньги платят... Если по секрету, лично я четыре тысячи рубликов в день имею.

– Четыре тысячи? В день?

– Ну да. А в месяце я работаю дней двадцать. Посчитай, сколько это выходит?

– Восемьдесят тысяч? За месяц?.. Ты не шутишь?

На заводе Леонид получал каких-то жалких две тысячи в месяц. А тут восемьдесят! Да за два месяца новую «десятку» можно будет купить. А то отцовская «тройка» уже давно на ладан дышит.

– Ты так смотришь на меня, как будто мне деньги с неба сыплются, – улыбнулся парень. – А ты знаешь, какая это пахота. С утра до позднего вечера без перерыва...

– Зато получаешь прилично.

– Ну, так кто работает, тот и ест... Слушай, а глаза у тебя загорелись, да? Деньги нужны, да?

– А кому они не нужны?

– Хочешь попробовать?

– Да не отказался бы... Как к вам устроиться можно?

– Ну, в нашу бригаду уже не устроиться. Но в другую можно... Я тебе адресок дам. Это офис нашей компании, придешь, на тебя посмотрят, если все нормально, возьмут на работу...

На следующий день Леонид открывал дверь частного предприятия «Артемида». Коридор, три комнаты, идеальный евроремонт. Дверь в кабинет начальника закрыта. В приемной за компьютером миловидная девушка в деловом костюме. На стенке в рамочках вывешены свидетельства о государственной регистрации, лицензии, сертификаты.

– Мужчина, вы к кому?

– Мне... Мне бы на работу устроиться... – лепетал Леонид.

– А-а, я думала, вы клиент. – В ее голосе улавливалось разочарование. – Если на работу, это к Михаилу Николаевичу, кабинет напротив... Только я не знаю, есть ли у нас вакансии...

Михаил Николаевич встретил его прохладно. Это был парень лет двадцати пяти, не больше. Но выглядел он внушительно. Суровое литое лицо, широкая едва заметная шея, мощное тело, короткие толстые пальцы. Его можно было бы принять за крутолобого братка, если бы вместо костюма бизнес-класса на нем сидела кожаная куртка.

Он нехотя отложил в сторону журнал с глянцевой обложкой. Леонид успел уловить суть названия. Что-то связанное со строительством и ремонтом... Конечно же, этот парень когда-то работал прорабом на стройке, поэтому он такой грубый на вид. Сейчас он занимается бумажной работой. Но продолжает держать нос по ветру, интересуется современными технологиями строительства. Иначе бы вместо делового журнала он бы рассматривал картинки из «Плейбоя».

– Я вас слушаю, – посмотрел на него парень.

– Мне... Мне бы на работу к вам устроиться...

– Присаживайтесь. Работа в принципе есть. Но учтите, больше трех тысяч в день я вам не обещаю...

Леонид внутренне возликовал. Конечно, три тысячи – это не четыре. Но если работать каждый день без выходных... Выходит девяносто тысяч в месяц! Три тысячи долларов!!!

– Итак, какое училище вы заканчивали? – с деловым видом спросил Михаил Николаевич. – Или у вас высшее образование?

– Образование высшее. Но к строительству не имеет никакого отношения... Однако я работать умею, честное слово. Каменщиком, штукатуром, маляром, пожалуйста. Вы мне не верите?

– Ну почему же, верю... Каменщики нам сейчас как раз нужны. Но это объект за городом. В районе Серпухова. Это далеко...

– Да, не близко...

– Работа срочная, поэтому работать придется с раннего утра до позднего вечера. Выходной – раз в неделю. Вы понимаете, что вы редко будете бывать дома. Как отнесется к этому жена?

– У меня нет ни жены, ни детей. И волноваться за меня совершенно некому.

– Волноваться за вас не надо... У вас что, нет ни родных, ни близких?

– Ну почему? Дядя родной есть, сестра двоюродная. Но они в Перми живут...

– Ну и пусть себе дальше живут, – скупо улыбнулся работодатель. – Итак, если вы настроены на работу, мы можем заключить трудовой договор – и в путь... Кстати, как у вас дела с деньгами? Дело в том, что на объекте нет полевых кухонь, питание и проживание – все за свой счет...

– Ну, на это деньги у меня найдутся.

– А может, все-таки выплатим вам аванс. Для начала десять тысяч рублей... Но сначала трудовой договор... Согласны?

– Да! – обрадованно закивал Леонид.

– Паспорт, трудовая книжка у вас при себе?

– Все при себе, даже военный билет.

– О! Да я вижу, вы деловой обстоятельный человек, – похвалил его Михаил Николаевич. – Надеюсь, что с вами приятно будет работать... Итак, заполните анкету, а затем трудовой договор...

Леонид сделал все, что требовалось. Трудовой договор был подписан. Один экземпляр, как положено, остался у работодателя, второй был выдан ему на руки. Только вот паспорт и все другие документы ему не вернули.

– Нужно окончательно оформить трудовые отношения, – пояснил Михаил Николаевич. – Социальный и пенсионный фонд, страховой взнос... Ну, вы меня понимаете...

В это время зазвонил телефон. Парень снял трубку.

– Да, Георгий Андреевич, работа идет, все в порядке... Кто такое говорит? Заказчик?! Быть этого не может... Хорошо, я лично все узнаю... Да, прямо сейчас и выеду... Тут, кстати, подкрепление подошло. Как раз на этот дом... Да, каменщик... Нет, сегодня рано его туда везти. Пусть дома пару деньков побудет... Ну разве что так... Ну все, Георгий Андреевич, выезжаю...

Михаил Николаевич положил трубку и с улыбкой посмотрел на Леонида.

– С начальником о вас разговаривал. Если хотите, мы можем прямо сейчас выехать на объект. Там как раз проблема возникла, надо бы на месте разобраться... Или лучше в следующий раз?

– Ну почему, можно и проехаться. Вы же на машине?

– А как же. Мы же солидная фирма.

Михаил Николаевич ездил на обычной «девятке», но с личным водителем. Это был крепкий парень с веселым нравом. Он сразу засыпал Леонида бестолковыми вопросами, начал травить анекдоты – сам рассказывал, сам и смеялся. Леонид начал уставать от этой болтовни. Но первым устал Михаил Николаевич.

– Саша, ты помолчать можешь, а? – поморщился он.

Водитель заткнулся. И всю дорогу хранил молчание.

Дом, который им был нужен, находился в дачном поселке в районе Серпухова. Леониду стало не по себе, когда он его увидел. Первый этаж был уже выложен, оставался второй. Это означало, что ему придется класть кирпич. А вот этого он делать не умеет. И зачем он только соврал, что может работать каменщиком.

В панику он впадать не стал. В конце концов руки у него не из задницы растут и с головой все в порядке. Ему раз объяснят, покажут, и уж как-нибудь он справится.

Из дома навстречу Михаилу Николаевичу вышел здоровенный детина в грязной рабочей робе.

– Василий, ты что, один? – спросил работодатель.

– Один, – угрюмо буркнул детина.

– А где остальные?

– Так это, на речку пошли. Жарко же...

– Я вам дам, раздолбаям, речку! Сроки горят! А у них речка!..

– Так жарко же, – пробубнил Василий. – Ночью лучше работать...

Но Михаил Николаевич его не слушал. Он уже садился в машину.

– А ты здесь останься, – на ходу велел он Леониду. – С Василием вот поговори. Он тебя в курс дела введет...

Машина уехала, а Леонид остался наедине со своим новым коллегой.

– Вася! – представился тот.

– Леонид!

Они обменялись рукопожатиями.

– Давно строите? – спросил Леонид и обвел рукой дом.

– Да недели три уже.

– Это с фундаментом?

– А то... У нас тут знаешь какие сроки, о! Чуть замешкался, сразу Николаич едет дрозда вставлять... Пивка хочешь? Холодненького? У нас тут скважина, вода чисто артезианская. Лед!..

От пива Леонид не отказался. В такую жару о холодном пиве приходилось только мечтать. А тут все наяву. Да, с такими товарищами работать можно. И нужно.

Василий провел его в комнату на первом этаже, усадил на ящик. Сам куда-то вышел, вернулся с двумя откупоренными бутылками, одну протянул ему.

Пиво было всего лишь прохладное. И вкус какой-то не такой. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

– Здорово тут у нас, – глядя куда-то в сторону, сказал Вася. – Работаем много, это да. Зато ночью красота. Речка, шашлыки, девчонки...

– Девчонки откуда? – хмелея, спросил Леонид.

Странно, он выпил совсем чуть-чуть, а голову уже повело. Ноги наливаются тяжестью, руки немеют.

– Так это, лагерь тут пионерский. Вожатые детишек спать уложат, и к нам. Я вчера одной знаешь как вставлял... Хочешь, тебе отдам? Только учти, она баба заводная, все соки выжать может...

Ноги и руки перестали повиноваться Леониду, перед глазами все поплыло.

А тут перед глазами появился Михаил Николаевич. Он пристально смотрел на него. Сейчас поймет, что Леонид нажрался как свинья и пнет его со стройки пинком под зад.

– Готов? – спросил он у Васи.

– Да похоже на то... Можно мочить...

Да, сейчас не плохо было бы окунуться в реке. Но как туда попасть? Сам Леонид до нее не доберется, нет сил. Может, Вася его отнесет...

Вася поднялся со своего места. В руке он держал топор... Только сейчас до Леонида дошел страшный смысл его слов. Но было уже поздно что-либо предпринять. Тело ему совершенно не повиновалось, нет никакой возможности сопротивляться...

* * *

Дятел был натуральным мясником. Даже не поморщился, когда разнес топором черепушку очередного лохмэна. Для него это как пивка попить...

Шнур посмотрел на лежащего мужика. Пульс щупать не обязательно. И без того ясно, что трупом на его счету стало больше.

Рядом с ним стоял Проша, он же Михаил Николаевич. Тут же и водитель Саша. Он же Товарняк. И Дятел с окровавленным топором в руках... Это его команда. Вернее, костяк. Потому как с недавних пор на них работают еще три ушлых паренька, которых привела с собой Инка. С мокрухой они не связаны, но кандидатов в покойники находят на раз.

Во дворе за домом уже была вырыта траншея. Мужика сбросили в нее. Но прежде его обыскали, забрали ключи от его съемной квартиры. Дятел снова взялся за инструмент. И Проше пришлось скинуть костюмчик. Товарняку тоже нашлась работа.

Цемент, песок, вода – все вместе кеся-меся под маркой «бетон». Это не детские игры. Потому как за них полагается пожизненное заключение. Но Шнуру все до фонаря. Все равно менты до них ни в жизнь не дотянутся...

Этого лохмэна, как всегда, вычислила Инка. Это ее работа давать наводку. Ее же пацанчик развел жертву, направил в офис «Артемиды». Дальше дело техники. Проша еще раз убедился, что у мужика нет родных и близких, и запустил механизм уничтожения. Мужик оставил ему все документы, а сам сгинул под толстым слоем бетона.

Проша и Товарняк отправились обратно в Москву на своей «девятке». Шнур сел за руль пятилетнего «БМВ». Пятнадцать штук баксов отвалил за эту тачку. Но это только начало. Скоро он возьмет новенькую лайбу. А эту отдаст пацанам.

Не хило он устроился в Москве. И все благодаря Инке. Не хилая тачка, свой собственный офис со всеми прибамбасами. За секретаршу сама Инка. Не баба, а двигатель прогресса.

Шнур важно прошествовал в свой кабинет, сел в кресло, закурил. И тут же появилась Инка. Если она была секретаршей, то это не значит, что он был ее начальником. Они были равноправными компаньонами. И все же она подчинялась ему. Хотя бы потому, что боялась. Одно неосторожное движение, и Шнур может пристрелить ее как конченую тварь. Она это понимала, поэтому была с ним паинькой.

– Ну как дела? – присаживаясь, спросила она.

– Все путем. Нет человека, нет проблемы... Какой навар, говоришь, с него?

– Трехкомнатная квартира на Воздвиженке. Как минимум четверть «лимона».

– Не хило! – осклабился Шнур.

Этот придурок Леня купился на какие-то три штуки в день, а у самого квартира на четверть «лимона». Озолотился бы, если бы хату двинул. Он этого не сделал. Поэтому озолотится Шнур... Четверть «лимона» баксов! И это с одного идиота! А сколько таких лохмэнов по Москве кочует.

– Сева только что звонил, – сказала Инка. – Еще один клиент на подходе...

– Во, жатва пошла! – обрадовался Шнур. – Что у него?

– Однокомнатная на Волоколамке. Тысяч за сорок уйдет...

Раз на раз не приходится. С одного клиента можно урвать четверть «лимона», с другого во много раз меньше. Но ведь и сорок тысяч долларов – это большие деньги. Так что новый клиент уже был заочно приговорен. Ведь Шнур мог убить человека и за жалкую тысячу рублей...

– Сорок штук баксов – бабки реальные, не вопрос, – довольный, кивнул Шнур. – Но надо бы с Воздвиженкой бабки отбить...

Эту проблему будет решать Шнур со своими пацанами. А толкать квартиры будет Инка. Есть у нее специалист, который запросто может вклеить в чужой паспорт свою фотографию. Затем с этим же паспортом через нотариуса выписывается генеральная доверенность на ту же Инку. Дальше все просто, если есть документы на квартиру. А их как раз не было.

Но и эта проблема решаемая. Достаточно наведаться в квартиру, где жил покойник, навести шмон, и документики всплывут. Но сначала нужно дождаться, когда стемнеет. Ни к чему светиться перед соседями.

– Есть предложение, – сально улыбнулся Шнур. – Мы сейчас едем с тобой в кабачок. Посидим, отметим событие. А потом я отвезу тебя на хату...

– Какой ты умный! – не очень-то обрадовалась Инка.

– Ты думаешь, я тебя к себе повезу. Не-а. Мы к жмурику поедем, я документы буду искать, а ты на стол что-нибудь сварганишь. Потом снова посидим, отметим...

– Сначала посидим, а дальше?

– А дальше видно будет.

Почти два месяца они работают в одной связке, уже пять мокрых дел на общем счету. А Шнур до сих пор не трахнул эту сучку. Не хочет она ложиться под него. А он по беспределу трахать ее не хочет. Потому как нельзя терять полезный кадр. Еще обидится баба да исчезнет. Или к другой команде перекинется. Он хоть и считается директором фирмы, но у него грубая работа, мясная. А Инка работает головой. Без нее все дело утухнет... Нет, обижать ее нельзя. А так хочется ее трахнуть. Хоть сейчас хватай за волосы, мордой об стол и вперед по трубам...

– Нет, так не пойдет, – покачала она головой.

– Ин, что ты со мной делаешь, а? Я к тебе со всей душой, а ты... Обидеть меня хочешь, да?

Он всего лишь расстроился. У него и в мыслях не было угрожать ей. Но, видно, угроза сама по себе нарисовалась в его глазах. Инка заметно испугалась.

– Нет, не хочу... Просто...

– Что просто?.. Давай, двигай свою отговорку...

– Да нет, какие отговорки... Ты мне, в общем-то, нравишься. Хотелось бы закрепить нашу дружбу...

– Так в чем же дело? – возбужденно заерзал в кресле Шнур.

– Давай сходим в ресторан, потом отправимся на квартиру. Но не в эту, съемную, а в ту, которая на Воздвиженке...

– Так она ж занята.

– Вот когда она освободится, тогда и поедем. Честное слово, я буду умницей...

До сих пор Шнур не особо вникал в механизм продажи квартир. Но сейчас он сам лично взялся за это дело. И чтобы наука была, и чтобы ускорить процесс. Хотелось поскорее оказаться в постели с Инкой.

Он лично наблюдал, как Денис меняет фотографию в паспорте покойника и переводит его на себя. Сам был у нотариуса, смотрел, как по этому паспорту оформляются генеральные доверенности на Инку. Документы на квартиру уже у них на руках. А тут и покупатель нарисовался.

Мужик готов был отвалить бабки в любое время. Но сначала он хотел осмотреть хату. А там квартиранты. Поэтому на Воздвиженку Шнур отправился вместе с Дятлом и Товарняком. Он не рассчитывал на легкую победу. Думал, что квартиранты взбрыкнут. Но те даже не возмутились. Инка показала им свою доверенность, сказала, что квартира продается. Квартиранты закивали, получили обратно свои бабки и через два денька по-тихому слиняли.

Шнур был доволен. Завтра квартира будет продана, они получат деньги. Это завтра, а сегодня у него стрелка с Инкой.

Она тоже не тянула вола. При полном параде отправилась с ним в кабак. Шнур не скупился. Шампанское, икра, королевские креветки, в общем, все чин чинарем. Затем они отправились на Воздвиженку.

Хата у лохмэна была хоть куда. Он сам делал ремонт, и надо сказать, вышло у него неплохо. Мебель, правда, старая. И кровать скрипучая... Но как она скрипела, когда Шнур подминал под себя Инку. Это была музыка, симфония «Трах до самых до мажор». Дирижерская палочка действовала безотказно...

– Не плохо, – измотанная и обессиленная, Инка лежала на спине и жадно курила.

– С тобой вообще по кайфу, – не остался он в долгу. – Станок у тебя классный.

– Чего?

– Ну, в смысле, клево с тобой. Это надо бы повторить...

– Пожалуйста, у нас вся ночь впереди.

– Одной ночи мало. Надо, чтобы всегда.

– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

Да, кажется, именно этого он и хотел.

– Хочу, – кивнул Шнур. – И ваще, нам завсегда нужно быть вместе. Бизнес-то у нас общий, да...

Инка ответила не сразу.

– Бизнес общий, – после минутного молчания подтвердила она. – И жить нам нужно вместе. Только сначала надо бы наш договор пересмотреть. Чтобы все по-честному было...

– Какой договор?

– Негласный договор. О долевом участии... Основную работу делаю я, а получаю тридцать пять процентов. А ты забираешь шестьдесят пять...

Вообще-то она права. Основная работа за ней. И Шнур рад был бы отстегивать ей больший процент. Но математика суровая наука. Нельзя повышать ее долю, не урезая свою. А обделять себя Шнур не хотел...

– Сколько ты хочешь? – спросил он.

– Пятьдесят на пятьдесят... Кстати, это справедливо. С тобой три человека, со мной три человека. Тебе своих кормить надо, мне своих...

– Вообще-то я и без тебя знаю, что такое справедливость. Но ладно, пусть будет по-твоему, будем делить навар пополам...

– Начиная с завтрашнего дня?

– Как скажешь, – недобро усмехнулся Шнур.

Квартира на Воздвиженке была продана за двести восемьдесят тысяч долларов. Сто сорок штук причиталась ему, а вторая половина должна была обломиться Инне.

Но все досталось ему одному. Ведь деньги нужны только живым. А Инна благополучно перешла в разряд покойников. Ее тело вывезли на стройку под Серпуховом и залили бетоном.

Шнур легко простил ее за то, что она два месяца строила из себя целку, а из него делала дурака. Даже измену бы ей простил. А вот жадность... Жадный жадного не разумеет. Поэтому Инны больше нет.

Перед тем как умереть, она дала ему обещание стать его женой, не важно, что гражданской. По сути, она его жена. И он имеет полное право на ее наследство. Он прибрал к рукам ее деньги, ее знания, ее команду.

Жизнь продолжалась, дело двигалось. Теперь на Шнура работало шесть человек. Своя фирма, свой офис. И потенциальные жертвы, приток которых с каждым днем только увеличивался. Кровавый конвейер наращивал обороты.

Глава 16

Игорь вернулся домой под утро. В Чечне он привык к бессонным ночам. Поэтому прошедшее ночное дежурство не вымотало его, не выжало силы. Но настроение ни к черту. Не нравилась ему его работа. Он молод, полон сил, у него за плечами боевой опыт, и с его-то навыками приходится сторожить офис какой-то затрапезной фирмы. И зарплата затрапезная. Три тысячи рублей в месяц, и это при московских-то ценах. Этих денег хватает на оплату комнаты в квартире. А на пропитание приходится брать из своих старых запасов.

Нужно было искать новую работу. Чтобы и престиж был, и платили хорошо. Но пока ничего путного найти не удается. Что такое «не везет» и как с ним бороться... Примерно такая ситуация у Игоря.

Комнату ему сдавал Петрович. Веселый мужик. Большой любитель выпить и по бабам не дурак. Только пьет он не армянский коньяк, а дешевый самогон, и бабы – натуральные шмары из подворотни. Первое время собутыльники целыми шарашками к нему приходили, бабы косяками тянулись – гай-гуй до самого утра стоял. В конце концов Игорю это надоело, и он разогнал всю эту шарашкину контору. Не обошлось без расквашенных носов и выбитых зубов. Зато после этого как отрезало. Если Петрович и приводил иногда собутыльников, то выпивал с ними цивильно, без всякого шума и гама.

Петрович не был законченным алкашом. Поэтому его двухкомнатная квартира находилась в более-менее приличном состоянии. Мебель стояла на местах, телевизор работал исправно. Но не за горами то время, когда все это будет пропито. И мебель, и сама квартира... Но пока что все в порядке. У Игоря своя комната, которую он содержит в чистоте. Выселять его отсюда никто не собирается.

Хозяин квартиры обрадовался его приходу. Как это ни странно, от него не тянуло перегаром. Он был тщательно выбрит, от него пахло дешевым одеколоном.

– О! Игорек! Проходи, сейчас позавтракаем!

На кухне был порядок. В сковородке жарилась яичница с колбасой.

– Ты работу нашел? – спросил Петрович.

– Да пока нет. Но найду...

– А я нашел. Хорошая работа. Ты вот три тысячи рублей в месяц получаешь, а я столько же в день буду иметь...

– Круто. И что ж это за работа?

– Дома строить, квартиры ремонтировать.

– И что, три тысячи в день? – не поверил Игорь.

– А что тут такого. Работа сама по себе трудная, а если еще и сроки сжатые. Если за день не успел, ночь придется пахать. А дисциплина знаешь какая? Ни капли в рот, понял!

– Так ты что ж, пить не будешь?

– Не буду! Все, уже завязал!

– Ну, тогда эта работа точно пойдет тебе на пользу.

– В том-то и дело, Игорек, в том-то и дело. Решил я вот за ум взяться. Денег вот накоплю, квартиру отделаю, машину куплю. У меня тут на примете бабенка одна. Может, женюсь. А что?

– Да ничего. Пора тебе, дядька, остепениться.

– Вот-вот, сорок лет, а ума нет... Ничего, все нормально будет... Это, я бы тебя с собой прихватил. Но у нас только москвичей берут, чтобы с пропиской. Потому и зарплата высокая. Это приезжие за копейки горбатятся...

– Это ты мне можешь не объяснять, – нахмурился Игорь.

Москва еще та клоака. Без столичной прописки ты не человек. На работу тебя возьмут, но сразу урежут оклад в два, а то и в три раза. И ты еще должен большое спасибо сказать за то, что тебя так облагодетельствовали...

В Москве он с тех пор, как удрал от Тимура. Не нравился ему этот человек. Вернее, сам по себе он был мужик ничего. Толковый, рассудительный. И крутизна его не показная. Он был по-настоящему сильной личностью.

Только сила его была направлена не в ту сторону. Сначала Игорь принял его за бизнесмена. И только потом до него дошло, что Тимур представляет собой крутого криминального авторитета довольно высокого ранга. Игорь пришелся ко двору. И, судя по всему, Тимур собирался сделать его своим телохранителем. А у него не было никакого желания служить бандиту. И сам бандитом становиться не хотел...

Может быть, он зря ушел от Тимура. Но так уж вышло. И обратного пути нет...

– Игорек, меня недели две не будет, – сказал Петрович. – Так что живи без меня. Квартира в полном твоем распоряжении...

Петрович позавтракал, сказал «до свиданья» и был таков.

Игорь спал до обеда. Затем собрался и отправился по объявлению. В казино «Лас-Вегас» требовался охранник, зарплата от десяти тысяч и выше. Его это устраивало.

Еще не вечер, но казино уже сейчас светилось всеми цветами радуги. Мрамор, пластик, стекло, гирлянды неоновых огней, блеск роскоши. И внутри мир богатства и холодной красоты. Игровые залы, ресторан, танцпол, боулинг. Вышколенные охранники в черных брюках и белых рубашках, девушки с резиновыми улыбками на симпатичных лицах. Посетителей не много, но они есть. Важные, напыщенные, все при деньгах. Они во главе угла, потому что они платят, потому что за их счет живет заведение.

Игорь объяснил охраннику на входе цель своего визита. Он ожидал услышать нечто вроде того, что штаты уже укомплектованы. Но парень молча передал его на руки симпатичной девушке, которая отвела его в кабинет к начальнику службы безопасности.

Это был упитанный мужчина средних лет. Грушевидная голова, маленькие глаза, треугольные уши. Забавная внешность. Но сам он при этом не выглядел забавным. Он выигрывал за счет своего взгляда – прямого как стрела и въедливого, как серная кислота. Звали его Давид Павлович, фамилия Вырас. Об этом свидетельствовала табличка, прикрепленная к дверям его кабинета.

– Хотите устроиться к нам охранником? – спросил он.

– Да. Если можно...

– Можно, – кивнул Вырас. – Но не всем...

Игорь уныло вздохнул. Это не укрылось от всевидящего начальственного ока.

– У вас какие-то проблемы? – холодно спросил он.

– По всей видимости, да. Дело в том, что я не москвич. И разумеется, у меня нет столичной прописки...

– Это не так уж и важно, – успокоил его Давид Павлович. – Главное, чтобы вы подходили нам по другим критериям. Во-первых, физическая подготовка, во-вторых, рукопашный бой, в-третьих – умение обращаться с оружием. Всем этим вы должны владеть на достаточно высоком уровне. Как у вас с этим?

– Думаю, что все нормально.

– Это хорошо, что вы так думаете... Но хотелось бы, чтобы и я так же думал. Поэтому вам придется меня убеждать... Опыт боевых действий есть?

– Это обязательно?

– В принципе да... Вы, я думаю, не с луны к нам свалились. И, наверное, знаете о реалиях современной жизни. Так вот, казино относится к объектам повышенного риска. Есть криминальные структуры, которые совсем не прочь взять «Лас-Вегас» под свою опеку. Поэтому возможны бандитские наезды. Я понятно выражаюсь?

– Вполне.

– Сами мы ни на кого не наезжаем. Но себя от наездов оберегаем, – продолжал Вырас. – Поэтому иногда приходится стрелять. Иногда даже на поражение... Вот вам приходилось стрелять на поражение?

– Приходилось. И убивать тоже приходилось...

– Где? – в глазах Выраса появился интерес.

– В Чечне. Спецназ ГРУ. Четыре года безвыездно...

– Спецназ ГРУ... Да, это солидно. Награды имеются?

– Два ордена Мужества.

– Фью! Да вы у нас заслуженный человек. Приятно, приятно... Каким номером вы работали?

– Да любым. И автоматчик, и гранатометчик, и подрывник. А так я больше снайпер.

– Это занятно.

В глазах Выраса отразилось еще более уважительное отношение к Игорю.

– Вообще-то снайперы нам не нужны, – в раздумье проговорил он. – Но факт есть факт, стрелять вы умеете... А сможете выстрелить... Сможете выстрелить в бандита, который полезет на вас с ножом?

– Зачем стрелять? Я ему просто переломаю руки...

– А если у него будет не нож, а пистолет?

– Что ж, тогда придется стрелять. Если, конечно, я буду иметь на это право.

– Если вы насчет охранной лицензии, то об этом можете не волноваться. Все сделаем. Если вы, конечно, нам подойдете...

Вырас лично отвел его в подвал здания, где находился небольшой спортивный зал. Тренажеры, груши, ринг. И двухметровый громила сплошь из мускулов.

Игорь должен был встать с ним в спарринг и продержаться две минуты. Не продержался. Потому что на исходе первой минуты громила уже валялся на полу и корчился от боли. Игорь лежал рядом и держал его на болевом приеме.

– Отлично, – похвалил его Вырас.

Он дал ему три дня, чтобы рассчитаться со старой работой и немного отдохнуть.

Вечером следующего дня Игорь отправился в офис опостылевшей фирмы. Это было его последнее дежурство. Завтра он получал расчет и был свободен как птица.

Утром он вернулся домой. И обнаружил, что в доме в его отсутствие кто-то побывал. В комнате Петровича из всех шкафов были выдвинуты ящики, на полу валялись бумаги. Зато в его собственной комнате было все в порядке, в его вещах никто не рылся. Возможно, это приходил сам Петрович, может, трудовую книжку искал или еще что. Но почему он за собой не убрал? Наверное, сильно спешил.

Жаль, у Петровича не было мобильного телефона, иначе бы Игорь ему позвонил, узнал бы, он это приходил или нет. А так приходилось гадать.

Этот день Игорь отдыхал. Следующий день он провел в платном спортзале. Он должен был поддерживать себя в отменной физической форме.

Затем был его первый выход на новую работу. Для начала его поставили смотреть за порядком в зале боулинга. Ничего сложного. Прохаживайся себе по залу в белой рубашечке, будь вежлив с посетителями, смотри, чтобы никто не бузил и не лез на людей с кулаками. И так весь день и всю ночь до самого утра. Он познакомился со смотрителем зала и его очаровательными помощницами. Была даже возможность уйти домой с одной из них. Но мысли о покойной Симе отогнали от него соблазн. Рано ему еще новую подругу заводить...

Он вернулся домой, принял душ, перекусил. Только лег спать, как послышался звук открываемой двери. Наверное, Петрович вернулся. Пьяный, наверное, как скотина...

Но в квартиру входил совсем другой человек. Это был молодой парень. Серые отглаженные брюки, светлых тонов рубашка, до блеска начищенные легкие туфли. Выглядел он представительно, на уровне менеджера мелкого пошиба. На вора не похож. Но какого хрена он делает в этой квартире?

Парень вздрогнул от неожиданности, когда перед ним образовался Игорь.

– Ты кто такой?

– Я... Я владелец этой квартиры... – пролепетал он.

– Чего? – удивлению Игоря не было предела.

– Ну, не совсем владелец. Но у меня генеральная доверенность на эту квартиру. Я могу ею распоряжаться... – парень пришел в себя. И уже сам пошел в наступление. – А вы кто будете?

– Живу я здесь.

– Не понял, а кто вас сюда поселил?

– Петрович и поселил.

– А, Сергей Петрович, понял, понял... Видите ли, в чем дело, Сергей Петрович передал мне права на эту квартиру. Вот, пожалуйста...

Парень раскрыл папку, достал какой-то бланк, протянул Игорю.

– Это генеральная доверенность на квартиру. Вот подпись Сергея Петровича, вот подпись и печать нотариуса. Все законно. Если не верите, можете позвонить в нотариальную контору...

Доверенность совсем свежая, оформлена третьим днем.

– Короче, что дальше?

– А дальше, молодой человек, я попрошу вас освободить жилплощадь.

– Это без проблем, – кивнул Игорь. – Пусть Петрович придет и скажет, чтобы я съезжал. И я съеду...

– Какой Петрович?! – возмутился парень. – Петрович прав на эту квартиру больше не имеет.

– Слушай, а какого черта он на тебя доверенность выписал? Ты ему кто такой? Кум, сват, брат, а?

– Нет, все гораздо проще. Я купил у него эту квартиру. А владеть ею буду по доверенности...

– Так, ладно, купил ты эту квартиру. А Петровича куда дел?

– Никуда я его не девал. Он получил деньги, и больше я его не видел.

– Зато я его должен был видеть. Он должен был прийти сюда, сказать мне, так, мол, и так, квартира продана, надо сматывать удочки. Но не было этого. Понимаешь, не было. А почему?

– Да я откуда знаю, почему? Может, Петрович в запой ушел. Где-нибудь с дружками своими сейчас пропадает...

– На стройке он сейчас какой-то пропадать должен.

– Ну, может, и на стройке, я не знаю...

– А что ты вообще знаешь? Я с Петровичем частенько за жизнь разговаривал. Не было у него в планах квартиру свою продавать. А тут на тебе, раз, два и готово. Не верю я тебе. Не мог он тебе квартиру продать, и доверенность твоя липовая... А ну говори, козел, куда Петровича дел?

Игорь угрожающе надвинулся на парня. Тот быстро повернулся к нему спиной, открыл дверь. И уже с порога крикнул:

– В твоем распоряжении сутки! Если не уберешься, пеняй на себя!..

Убираться из квартиры Игорь не собирался. Потому как понимал, что парень круто не прав.

Он знал, как нагло орудуют на рынке жилья всевозможные аферисты. Петрович один как перст, нет у него никого – ни жены, ни детей. Стоило ему только исчезнуть из дома, как какой-то щегол подделал генеральную доверенность на его квартиру. Не сегодня-завтра продаст ее, заберет деньги и тю-тю. Потому появится Петрович, а вместо квартиры ему фига с маслом...

А может, Петрович в самом деле сделал доверенность, вернее, продал ее за деньги. Может, попал на стройке в теплую компанию единомышленников, уговорил бутылочку-другую, ушел в запой, а там по дурости толкнул хату этому хлыщу за ящик водки. И такое бывает...

Что бы там ни было, Игорь решил не уходить с квартиры, пока дело не прояснится. Рано или поздно появится Петрович, даст объяснения, а там будет видно.

Хлыщ дал ему на раздумье ровно сутки. Но за ответом пришел уже через два-три часа. И не один, а с двумя мордоворотами.

– Ты еще здесь? – с высоты своего могущества нагло спросил он.

Крепыши угрожающе надвинулись на Игоря.

– Пять секунд, и тебя здесь нет, – прохрипел один.

Рожа у него знакомая. Где-то Игорь его уже видел.

– Пять секунд прошло, а я все еще здесь, – мотнул он головой. – И дальше буду здесь.

– Ну ты борзой!

Мордоворот коротко размахнулся и ударил его кулаком в лицо. Но Игорь был к этому готов. Жесткий блок и ответный удар. Сначала ногой в пах, а затем коленкой в морду. Крепыш вырубился в момент.

Второй с кулаками лезть не стал. Он просто наставил на него пистолет.

– Дернешься, поц, я тебе башку разнесу! – грозно предупредил он. – Что-то рожа мне твоя знакома. Где-то мы встречались...

– Встречались, – подтвердил Игорь. – И даже общались. Через прорезь прицела. В Терновске, да?

Вспомнил он, где видел эти рожи. Это родные терновские «шнурки». Он сбежал от них в Москву, но они достали его и здесь. Правда, встреча эта совершенно случайная.

– Ну точно, ты, Игорек, да! Игорек!!! Как я рад тебя видеть! Шнур кончит от радости, когда свернет тебе твою тупую башку!

– Может, свернет, а может, и нет...

Игорь примеривался к братку. До него всего два шага. Можно нырком броситься ему под ноги. Он выстрелит, пуля пройдет поверху. Пока он сообразит, что к чему, Игорь свалит его на пол, вырвет пистолет. Опасное это дело, малейший просчет – и прощай белый свет. Но и встреча со Шнуром не сулила ему ничего хорошего. Так что выбирать не приходилось.

– Ты что задумал? – настороженно спросил бандюк.

Похоже, он догадался, что у него на уме. Это плохо.

– Спиной ко мне повернулся, живо! Считаю до двух...

Игорь не сомневался, что «шнурок» может нажать на спуск. Тогда кранты. Но и поворачиваться нельзя. Это смерть...

Пока он раздумывал, что делать, с пола поднялся первый браток. На какое-то время он перекрыл траекторию возможного огня. Игорь воспользовался моментом и нырнул в свою комнату, сноровисто захлопнул за собой дверь. Ему приходилось остерегаться дружков Петровича. Чтобы они не сперли что-нибудь из комнаты в его отсутствие, он установил английский замок. Механический щелчок возвестил о том, что бояться ему нечего. По крайней мере, в ближайшие две-три секунды.

Он быстро открыл дверь на балкон. За спиной послышались выстрелы. Пули легко прошивали фанерную обшивку двери. Но достать Игоря не могли. Он уже вышел из зоны досягаемости. Вот если братки вышибут дверь, тогда они легко достанут его. Но на это уйдет время. А он уже перемахивает через ограждение балкона. Второй этаж – это не высота для бывалого спецназовца.

Он спрыгнул на землю, обогнул дом. Теперь браткам ни в жизнь не взять его...

Домой он вернулся где-то через час. Бандитов уже не было. Вместо них в квартире он обнаружил людей в милицейской форме. Пожилой майор и молодой лейтенант. Командовал парадом лейтенант. Потому что по должности он был следователем местного отделения милиции, а майор был участковым.

Над расстрелянной и выбитой дверью в его комнату возился человек с капитанскими погонами. Судя по всему, эксперт.

– Вы кто? – подозрительно глядя на Игоря, спросил лейтенант.

Он был примерно одного с ним возраста. Высокий, в плечах широк, военная выправка, образцовый внешний вид.

– Я здесь живу. А что такое?

– Это не вы прыгали с балкона?

– Я.

– И вы спрашиваете, что такое? Интересный вы человек, – усмехнулся лейтенант. – Вы хоть знаете, сколько пуль по вам выпустили?

– Догадываюсь.

– И вам хоть бы хны... Так, ладно, об этом потом. Хорошо, что вы пришли. Сейчас вы мне все подробно расскажете...

Лейтенант провел его на кухню, усадил за стол, раскрыл папочку, достал бланк протокола. Немного подумал и отложил лист в сторону. Внимательно посмотрел на Игоря.

– Давайте с самого начала. Моя фамилия Авдеев. Около часа тому назад в отделение милиции поступило сообщение, что в вашей квартире слышны выстрелы. Мы прибыли на место происшествия, осмотрели квартиру и убедились, что здесь в самом деле стреляли. Моя задача выяснить, кто и зачем это сделал... Итак, первый вопрос, это ваша квартира? Можно посмотреть ваши документы?

Игорь предъявил свой паспорт.

– Город Терновск, улица Луначарского, – прочитал Авдеев. – Стало быть, вы не москвич. По какому тогда праву вы проживаете в этой квартире?

– Комнату снимаю.

– Понятно. А где хозяин?

– В том-то и дело, что не знаю...

Игорь рассказал обо всем, что ему было известно. Про хлыща с доверенностью на квартиру, про двух мордоворотов, которые пытались вышвырнуть его из квартиры, про то, как чудом ушел от них. Про то, что он кое-что знает об этих бандитах, пришлось умолчать. Лейтенант мог связаться с Терновским отделом милиции, а там уже должно быть известно, что гражданин Светлов отправил на тот свет двух человек и подлежит немедленному задержанию. Плевать, что эти двое бандиты. И никого не волнует, что убивал он, спасая женщину. Срок впаяют за милую душу.

Он мог бы вообще не возвращаться в эту квартиру. Но тогда бы менты точно начали его искать. Возможно, в качестве подозреваемого. А так он объяснится с ними и направит следствие на истинный путь.

– Что-то подсказывает мне, что Петрович вляпался в нехорошую историю, – заключил Игорь.

– Что именно?

– Эти громилы с оружием. А потом... Дня три назад кто-то копался в вещах Петровича. Кто-то что-то искал. И возможно, нашел. Я думал, что это сам Петрович был. Но сейчас я так уже не думаю... Теперь я знаю, кто приходил. Этот паренек, у которого была доверенность... Одной доверенности мало, чтобы продать квартиру, так? Нужны еще документы на эту квартиру, верно? Вот эти документы парень и искал. И я так думаю, нашел...

– Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

– Тут не продолжать надо. Тут надо с самого начала... Петрович куда-то на стройку работать устроился. Три тысячи рублей в день, как думаете, можно на такую зарплату купиться?

– Я бы купился, – усмехнулся лейтенант. – Вы думаете, что не было никакой стройки?

– Стройка, может, и была. Только Петрович там не работал. Его могли заманить на стройку, выбить из него доверенность. Дальше бандиты поехали к нему на квартиру, забрали документы. Теперь у них есть все, чтобы это жилье продать. Может, они уже и клиента нашли. А тут вдруг какой-то Игорь Светлов не хочет освобождать квартиру. Что ж, если не хочет убираться подобру-поздорову, надо его выкурить...

– Звучит убедительно, – кивнул Авдеев. – Только ведь бандиты могли просто-напросто вышвырнуть вас из квартиры. А они стали стрелять. Зачем?

– Все очень просто. Одного бандита я сильно покалечил. А второй стал стрелять. Пришлось убегать...

– Ладно, вы меня убедили... Значит, будем искать людей, которые в вас стреляли.

– И как сильно вы будете их искать? – спросил Игорь.

– В смысле? – непонимающе уставился на него лейтенант.

– Ведь эти придурки никого не убили. Просто постреляли и ушли. Искать их будут спустя рукава...

– Кто вам такое сказал?

– Догадываюсь.

– Тогда я думаю, что все ваши догадки насчет хозяина этой квартиры – чистой воды фантазия...

– А вы фантазируйте по-своему. Главное, Петровича найдите... Или вы не будете его искать?

– Ну почему же, будем, – как-то не очень уверенно ответил Авдеев. – Почему вы думаете, что не будем?

– Дело-то серьезное. Тут целая мафия работает. А вы всего лишь следователь отделения милиции, это не ваш уровень...

– Слушай, ты! – вскипел вдруг лейтенант. – Кто ты такой, чтобы решать, у кого какой уровень!

– Никто, – пожал плечами Игорь.

– Тогда молчи и сопи в две дырочки...

Следователь нервно забарабанил пальцами по столу.

– Короче, наш это уровень или нет, но преступников мы будем искать...

Голос лейтенанта прозвучал грозно. Но Игорь что-то не верил, что его слово не разойдется с делом.

Да и фиг с ним, пусть менты умывают руки. Лишь бы только они не делали из него козла отпущения, не наводили о нем справки. А Петровича он сам найдет. И если повезет, выйдет на Шнура и его гоблинов. Он не побоится с ними схлестнуться. Спросит с них и за Симу, и за Петровича.

Вряд ли бандиты еще раз сунутся в эту квартиру. Они понимают, что в доме их может ждать засада. Этого, конечно, нет и в помине. Но они-то об этом не знают.

Возможно, у Шнура осталось желание встретиться с Игорем. Но это его личные амбиции, а он сейчас, судя по всему, вращается в серьезном криминальном бизнесе. И ему не резон подставлять из личных интересов себя и тех, кто за ним стоит.

А вот Игорь бы с удовольствием вышел на этого отморозка. Но как это сделать? Нет у него в руках нитей, по которым можно до него докарабкаться. Вот если бы Петрович сказал, по какому адресу находится фирма, нанявшая его на работу. Или хотя бы номер телефона. Но ничего нет. Ни адреса, ни самого Петровича... И все равно должна быть хоть какая-то зацепка.

Глава 17

Игорь убрался в квартире, вышел из дому. Ему повезло, возле магазина он увидел Колю Бахметьева, которого Петрович держал за лучшего друга.

– Здорово, Колян! – поприветствовал его Игорь. – Что ты здесь ошиваешься? Вчерашний день ищешь?

– Да нет, завтрашний, – показал гнилые зубы Бахметьев. – Слушай, друг, у тебя десятки не найдется. На пиво не хватает...

– Какое пиво? Вечер уже, водку пить пора.

– Дык водка дорогая. Да и пиво тоже... Да, лучше водочки...

– Какие проблемы? Берем путилек и ко мне...

Сказано – сделано. Через четверть часа Игорь сидел за столом с алкашом и скорее для вида, чем всерьез пил с ним водку.

Бахметьев был доволен и пыхтел от радости как паровоз.

– Слышь, брат, я что-то не пойму, – сказал он. – Мы сидим с тобой на хате у Петровича, а его самого нет. Где он?

– Об этом я у тебя и хотел спросить, – ответил Игорь. – Ты должен знать, где он.

– Может, оно и должен, но не знаю.

– Он тебе про стройку ничего не говорил?

– Не-а, ничего. Не было у нас разговора про стройку.

– А про зазнобу свою не рассказывал?

– Про зазнобу? А про Галку, что ли?.. Если про нее, сердешную, то говорил.

– Он жениться на ней собирался.

– Да был разговор. Говорил, пить брошу, человеком стану... Да Галка пьяным его к себе и не подпустит. У-у, баба. Она из правильных, ага. Сама не пьет и другим не дает.

– Как ее найти?

– Да она тут рядом живет. Она это, из разведенок. Своя квартира, тоже двухкомнатная, ребенок, да. Не красавица, не. Но такая, у-у. Ядреная, в общем, баба. Петрович с ней как за каменной стеной будет... Только я бы с такой не пошел, не, не пошел бы. Измордует ведь...

– Адрес дашь?

– Зачем тебе? Галка тебе все одно не даст. Хочешь, я Катьку свистну. Но тут пузырек нужен, без пузырька ни-ни.

– Слушай, заткнись, а. Адрес давай.

Игорь оставил Бахметьева дома, а сам отправился к зазнобе Петровича.

Она жила в соседнем дворе, в высотном кирпичном доме. Чистый подъезд, на лестничной клетке порядок, железная дверь, хотя не из самых дорогих. Время уже позднее – Игорь не надеялся, что разговор состоится. Женщина и в самом деле не хотела впускать его в дом. Но сразу щелкнул замок, едва она услышала пароль «Петрович».

Женщина приоткрыла дверь, но с цепочки ее не сняла.

– Вы от Сергея Петровича? – взволнованно спросила она.

– Нет, я не от него, я за ним. Я его квартирант. Меня Игорь зовут...

– А, слышала, слышала... Только Сергея у меня нет.

– Вот мне бы и узнать, где он есть. Может, вы подскажете. Вместе его искать будем.

– А он что, пропал?

– Получается, что да. Дома его уже вторую неделю нет.

– Так он же на стройку вроде бы устроился.

– Вы знаете об этом?

– Ну, конечно, он мне говорил, что работу хорошую нашел...

– Боюсь, что не хорошую. Боюсь, что обманули его на этой работе. Очень сильно обманули...

– Ох! А что ж мы на пороге-то стоим. Проходите в дом. Чай, кофе?..

– Да можно чаю.

В квартире чисто, уютно, пахнет пирогами. И сама Галина опрятная, вся такая домашняя. Ей уже за сорок, круглое полнощекое лицо, пышные формы. Бахметьев прав, красавицей эту женщину не назовешь даже с натяжкой. Но и дурнушкой ее назвать язык не повернется. Была в ней какая-то изюминка. Петровичу в его возрасте красота без надобности. Ему нужна баба, которая бы держала его в узде, готовила бы ему, стирала. И чтобы в доме был уют и всегда пахло пирогами. Ради такой жизни он готов был завязать с водкой... Но, возможно, вышло наоборот, из-за водки он завязал с самой жизнью...

– Извините, я знаю, что вас зовут Галина. А как по отчеству?

– Галина Викторовна... Вы какие пироги любите, с яблоками или абрикосами?

– С яблоками.

Пироги были вкуснющими. Ну прямо как у мамы. Игорь вспомнил отчий дом, душа затомилась.

– Хорошо у вас, – заметил он. – Сергей Петрович, наверное, тоже так считал?

– Почему – считал? – забеспокоилась женщина. – Почему вы говорите о нем в прошедшем времени?

– Да беда случилась. Он квартиру свою бандитам отписал. Так просто это не делается...

– Бандиты?! Да что ж это такое? Житья от них нет!.. А где сам Сергей?

– Хотелось бы это знать. Может, вы подскажете?

– Да нет, не знаю я. Не знаю, – покачала головой Галина Викторовна. – Говорил он, что на фирму куда-то устроился... Да, на фирму. Я даже название запомнила. «Артемида», кажется... Да, да, «Артемида»...

– Уже что-то. Может, вы и адрес запомнили?

– Если бы... Нет, не помню. Сергей что-то говорил. А я не слушала. Да и память дырявая... Он говорил. Говорил, говорил. А я стояла и думала, хороший он мужик, не пропащий. Он же, окаянный, предложение мне сделал. Обещал, что пить больше никогда не будет. На работу вот устроился... А тут, вы говорите, бандиты... Что они с ним сделали, что?

По щекам женщины текли слезы.

– Галина Викторовна, вы только не волнуйтесь, – попытался успокоить ее Игорь. – Возможно, ничего страшного не произошло. Найдется ваш Сергей. И с квартирой мы разберемся. Все будет в порядке... Я сейчас домой пойду, а вы, если вдруг вспомните адрес фирмы, позвоните мне. Вернее, не мне, а на телефон Сергея Викторовича, я возьму трубку...

Игорь смотрел седьмой сон. Ему снилось синее море, белая яхта, смуглая полуобнаженная красотка в розовом шезлонге. Он подходил к ней с бокалом шампанского в руке, а тут звонок.

– Да, – с кислым видом бросил он в трубку.

– Игорь, это я, Галина Викторовна, я вспомнила адрес «Артемиды». Это где-то на Нахимовском проспекте...

– Номер дома?

– А вот этого не знаю. Хоть убей, не знаю.

– Убивать я вас не стану. Спите спокойно...

Игорь вернулся в постель, закрыл глаза. Но вместо знойной красотки ему приснился Шнур. Игорь проснулся, часы показывали четверть седьмого. А сна ни в одном глазу.

После обеда ему нужно было отправляться на смену. Но у него еще оставалось время. Поэтому в начале восьмого он уже спускался в метро, чтобы отправиться на Нахимовский проспект.

Ему повезло. Он почти с ходу нашел офис фирмы «Артемида». Всего-то полчаса ушло на розыск. По московским меркам это тьфу...

Фирма находилась на первом этаже жилого высотного дома. Отдельный вход с торца, крыльцо с кафельными ступеньками, пластиковый козырек. Латунная вывеска «Артемида». Асфальтированный подъезд, стоянка на пять-шесть машин. Если этой фирмой заведует Шнур, то он неплохо устроился.

В нескольких шагах от офиса находилась троллейбусная остановка. Много людей. Игорю ничего не стоило затеряться в толпе.

До десяти утра дверь в офис была закрыта. Потом появился молодой человек в двубортном костюме. Он вышел из «девятки», воровато осмотрелся по сторонам, затем ключом открыл дверь в офис, исчез за ней. Через полчаса к офису подъехал «БМВ» черного цвета. Из машины вышел Шнур. Игорь не мог не узнать этого урода. С ним три «шнурка», морды все знакомые. Вот, значит, где затихарилась эта шайка-лейка. Если бы они тихо сидели, а то ведь наверняка раскручивают очередную жертву квартирной аферы.

Хорошо бы позвонить Авдееву, дать ему наводку. Но у Игоря нет номера его телефона. Да и захочет ли он вмешиваться в это дело.

В офисе пять человек. Шнур, его дружки-бандюки, неизвестный молодой человек. Нельзя Игорю соваться туда в одиночку. Вот если бы Шнур остался один... А тут как на заказ из офиса выходят «шнурки», а с ними молодой человек. Все вчетвером они садятся в «девятку» и уезжают. Шнур остался в гордом одиночестве. И дверь приоткрыта.

Наверняка у Шнура есть ключи от «БМВ». Игорь может воспользоваться ими и уехать вместе с бандитом. В Москве есть немало укромных местечек, где можно будет поговорить с этим уродом по душам.

Игорь решительно направился в офис «Артемиды». Просторный коридор, приемная, дверь в кабинет директора. Понятное дело, кто в этой конторе за директора. Шнур с важным видом восседает в директорском кресле. И не знает, что по его душу пришло само Возмездие.

Игорь распахнул дверь, ворвался в кабинет и... застыл. За директорским столом никто не сидел. Кабинет был пуст. Зато какое-то подозрительное шевеление сзади. И тут же в затылок ткнулось что-то твердое.

– Ну вот и приплыл, щенок! – услышал он хриплый злорадствующий голос. – Одно движение, и башка вдребезги... А мне бы не хотелось пачкать кабинет твоими гнилыми мозгами...

Игоря всегда страшила смерть. Но сейчас был как раз такой момент, когда он не боялся умереть. Сейчас его душила досада. Как же так, он был уверен, что возьмет Шнура голыми руками, а попал впросак. Бандит обхитрил его и сейчас держит под дулом пистолета. Его рука не дрогнет...

– Ждал я тебя, Игорек, ждал. Знал, что ты придешь... Клево я тебя развел, да?

Ответить Игорь не смог. Сильный удар по затылку швырнул его на пол. В падении он потерял сознание...

Очнулся он в кромешной темноте. Голова разваливалась на части, вокруг все шумело, тряслось. Остро ощущалась нехватка воздуха. Руки связаны, ноги тоже, во рту кляп.

Игорь понял, где находится. Бандиты связали его, сунули в багажник машины и сейчас куда-то везут. Будет разговор по душам. Но совсем не тот, к которому он стремился.

Дорога была долгая. Игорь несколько раз терял сознание от боли и нехватки воздуха. Наконец машина остановилась. Его вытащили из багажника, швырнули на землю.

Он лежал на песке в нескольких шагах от недостроенного дома. Приветливое солнце, свежий воздух, птички весело поют. А вокруг несколько гоблинов – все злобно скалятся и мысленно отпевают Игоря.

– Дятел, в дом его тащи, да, – велел Шнур.

Здоровенный детина потянулся к Игорю, чтобы схватить его за ноги. Но перед ним не овца лежала, а боец спецназа. Игорь поднес колени к груди, резкий толчок, и бандюк по кличке Дятел отлетает назад.

Братки в недоумении. В запасе у Игоря еще два-три мгновения. И снова его ноги идут в ход. Стремительная подсечка, и еще один браток падает на землю.

Игорь извивается как змея. Успевает скользнуть телом поверх упавшего бандита. Сильнейший удар головой, и у братка сломан нос. Еще бы зубами в глотку ему вцепиться. Но на голову опускается что-то тяжелое. Разум погружается в сумерки, полный аут. Тело сотрясается под градом ударов, в голове гремят ослепительные взрывы. И, наконец, спасительное затмение.

Очнулся Игорь возле того же дома, но с другой стороны. Рядом траншея, наполовину заполненная затвердевшим бетоном. Вроде на фундамент нового дома похоже. И в то же время ясно, что фундамент здесь ни при чем.

Шнур сидит на корточках, курит. Его дятлы взбивают раствор в ручной бетономешалке.

– Очнулся? – презрительно ухмыльнулся Шнур. – Хорошо, что очнулся. Надо, чтобы ты все чувствовал, видел... Счас тебя, козлина, в эту траншею спихнут и бетоном зальют... Ты Петровича искал. Вот к нему и отправишься...

Теперь Игорь знал, что это за траншея такая. Это братская могила, в которой покоятся жертвы бандитского беспредела. И Петрович там похоронен, и многие другие. Готово место и для Игоря.

– Слыхал, блюдо такое есть, – глумился Шнур. – Селедка под шубой, да. Так вот, из тебя тоже будет блюдо. Козел под бетонной шубой, гы-гы... Я тебя, недоноска, живьем схороню. Чтобы помучился...

– Сволочь ты, – броско сказал Игорь.

– А ты хорошенький, да?.. Вот хорошеньким и помрешь... – гнусно засмеялся Шнур. – И Симе привет передашь, да? Спросишь у нее, как она у меня отсасывала!

– Мразь! – рассвирепел Игорь.

Он был по-прежнему связан по рукам и ногам. Но он все же сумел извернуться и дотянуться до бандита. Однако тот был уже готов к его вывертам. И встретил его сильным ударом в живот. Кто-то подскочил к нему сзади и со всей силы врезал ногой по копчику. Игоря чуть не выкрутило наизнанку от боли.

Сильные руки подняли его и сбросили на дно траншеи. А сверху на живот плюхнулась первая порция жидкого бетона. Вторая, третья...

Братки сначала действовали лопатами, затем подогнали к траншее бетономешалку, и раствор полился на него как из рога изобилия.

Смертельное месиво залило тело. Игорь поднял голову, чтобы не захлебнуться, однако раствор продолжал подниматься и грозил залить рот. Но в самый последний момент наверху что-то произошло.

Сначала послышался шум, чей-то разъяренный рев, звуки ударов, стоны. Затем в траншею спрыгнули какие-то парни, вытянули его на поверхность.

Шнур и его ублюдочные дружки лежали рядком, уткнувшись носом в землю. На руках наручники. Вдобавок два парня держали их под прицелом помповых ружей. Одного Игорь узнал. Это был Виталий, охранник из «Лас-Вегаса».

Узнал он и Валентина Тихова, заместителя Выраса. Он склонился над Игорем, похлопал его по щекам.

– Живой? – спросил он.

– Живой, – кивнул Игорь.

– Значит, долго жить будешь...

Виталик срезал путы на руках и ногах, помог Игорю подняться. Но на ногах он не удержался. Голова закружилась, тело повернуло в сторону. Хорошо, Виталик не дал упасть.

– Да, крепко тебе досталось, – покачал головой Валентин. – Виталик, вон бочка с водой, пусть помоется, пока раствор не взялся. И давай его в машину. В больницу отвезешь. На сотрясение мозга похоже...

Игорь сам разделся до трусов. Валентин и еще один парень помогли ему смыть еще не схватившийся цементный раствор. Закутали в какое-то покрывало, помогли добраться до машины, сесть в салон.

– Сейчас в больницу тебя отвезем, – сказал Виталик и тронул машину с места.

– Как вы меня нашли? – обессиленно спросил Игорь.

Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы пересилить приступ тошноты.

– Следили мы за тобой. Я и Гера, – Виталик кивнул на своего спутника. – Вырас приказал...

– Зачем?

– А у нас всех так проверяют. Вдруг ты засланный казачок.

– От кого засланный?

– Ну, от братвы, с которой мы не в ладах...

– Понятно.

– Да нет, тебе еще далеко не все понятно. Ничего, когда-нибудь поймешь...

– Так вы за мной и вчера следили?

– И вчера тоже... Знаем, что ты с этими уродами еще вчера сцепился. А сегодня к ним зачем поперся?

– Кое-что выяснить надо было.

– Да уж вижу, что выяснил, – усмехнулся Гера. – Видели мы, как тебя в багажник паковали.

– И другое видели, – добавил Виталик. – Как ты без рук этих чертей гасил. Круто ты того козла головой сделал... Только все равно в замес тебя пустили. Радуйся, что Валентин с пацанами поспел.

Игорь понимал, что у него не было абсолютно никаких шансов уцелеть без посторонней помощи. И сейчас благодарил судьбу в лице службы безопасности «Лас-Вегаса».

– Ты это, пока едем, рассказал бы, что это за черти были. Какая у вас там непонятка была? – спросил Виталик.

Игорь рассказал.

Игоря привезли в больницу, Виталик договорился с врачами. Его обследовали, накачали лекарствами, поместили в отдельную палату для VIP-персон.

Тишина и уют палаты благостно подействовали на Игоря, лекарства успокоили боль, убаюкали расшатанное сознание. Он уснул. А когда проснулся, увидел перед собой симпатичную сестру. Она делала Игорю укол.

– Хорошо, что вы проснулись, – сказала она. – А то вас уже ждут.

– Кто?

– Ваш друг. Он в коридоре ждет. Позвать?

– Позовите. Только сначала зеркало подайте, если можно...

Лучше бы она не подавала ему зеркало. Не лицо у него, а рожа. Синяки, опухлости, ссадины.

– Ничего страшного, – улыбнулась девушка. – Синяки украшают мужчину.

– Хотелось бы верить...

Сестра позвала Виталика, а сама ушла.

– Как самочувствие? – радушно спросил он.

– Да жить можно.

– Вот и живи. И выздоравливай поскорей. Место твое за тобой осталось, пацаны будут службу за тебя тащить. Нет, ты только не подумай, это не в упрек... Это, разговор есть. – Виталик оглянулся по сторонам. Как будто кто-то мог его подслушивать. – Важный разговор... Завтра к тебе следователь может нагрянуть. Если что, про братков тех молчок. Скажешь, на отморозков каких-то нарвался, кто такие, не знаешь... Это, дело в том, что Валентин погорячился. Отморозков тех в бетон закатал. Если менты на ту дачку серпуховскую выйдут, проблемы могут начаться...

– Я понимаю, – кивнул Игорь.

«Валентин не просто погорячился, – мысленно подумал он. – Свершилось правосудие, Шнуру и его ублюдкам воздалось по заслугам».

Валентин ушел. Но Игорь недолго пробыл в одиночестве. В палату заглянула сестра.

Сейчас она показалась Игорю еще краше, чем в первый раз. Среднего роста, худенькая и стройная как стебелек, голубые глаза, милое красивое личико, роскошные русые волосы уложены в косу. Белоснежный халат был ей к лицу.

– Что, снова укол? – спросил Игорь.

– Нет, уколов пока нет... Можно, я телевизор посмотрю?

Только сейчас Игорь заметил в углу палаты видеодвойку с большим экраном.

– Конечно, можно, – кивнул Игорь. – Вместе посмотрим...

– Ой! – спохватилась сестренка. – Какая же я все-таки эгоистка. Вам же сейчас нельзя телевизор смотреть. Вам сейчас вредно...

– Тогда сами смотрите. А я просто полежу.

– Нет, так нельзя... Знаете, я просто с вами посижу. Чтобы вам не было скучно...

– Вот это будет здорово, – обрадовался Игорь.

Эта девушка все больше и больше нравилась ему. Звали ее Кристина.

При сотрясении мозга больной должен быть огражден от яркого света. Поэтому в палате царил сумрак. А еще за окнами темнело. Скоро палата погрузится во мрак. Они будут вдвоем. Игорь ощутил приятное волнение. А еще он почувствовал страх. Вдруг он надоест ей. Надо быть интересным. А что может быть интересней истории любви, густо замешанной на криминале.

Он рассказал ей, как вернулся из Чечни, как узнал о гибели своей невесты. Он нашел виновника ее смерти, попытался наказать его в родном Терновске. Тот сбежал от него в Москву, но Игорь отправился за ним... Он рассказал, в какой переплет попал сегодня, как его друзья из «Лас-Вегаса» помогли ему. Правда, про то, какой смертью подох Шнур, он умолчал. Это ей знать ни к чему.

– Ужас какой! – восторженно качала головой Кристина. – Вы, Игорь, такой храбрый! Я как увидела вас, сразу поняла, что вы настоящий мужчина...

Она посмотрела на часы, перевела скорбный взгляд на Игоря. Он грешным делом решил, что случилось нечто очень страшное. А ей всего лишь нужно было отлучиться по своим делам. Она обслуживала три палаты для VIP-больных. И всем нужно было ее внимание.

Она обещала вернуться. Игорь с нетерпением ждал. И дождался. Кристина пришла к нему на целый час. «А может, и больше», – намекнула она. Их разговор продолжился.

– А знаете, Игорь...

– Может, перейдем на «ты»? – спросил он.

Его рука вдруг оказалась на ее руке. Какое-то время Кристина делала вид, что не замечает этого. А потом мягко убрала руку.

– Я хотела рассказать тебе свою историю, – начала она. – Да и не история это... Вот если она будет иметь продолжение. Но я надеюсь, что продолжения не будет...

– Кристина, ты меня заинтриговала.

– Правда?..

Теперь ее ладонь легла на его руку. Словно бы невзначай. По его телу растеклась приятная истома.

– Что за история? – взволнованно спросил он.

– У нас тут один больной лежал недавно. А к нему его друг приходил. Он меня как увидел, так и остолбенел... И я остолбенела. Нет, не потому что он мне понравился. Он мне как раз-то и не понравился. Просто я знала, кто он такой...

– И кто она такой?

– Бандит. Самый настоящий бандит. У него и рожа бандитская... Только ты не думай, он не из тех, кто ходит с пистолетом по улице. Говорят, он очень большой авторитет. Очень-очень большой. Его вся Москва боится...

– Прямо-таки вся Москва.

– Ну, может, и не вся. Но лично мне страшно было... А когда он мне цветы прислал, так у меня от страха коленки тряслись, честное слово.

– Он тебе цветы присылал? – нахмурился Игорь.

– Присылал. И в ресторан приглашал... Только я отказалась. Раз отказалась, два... А третьего раза не было. Он сказал, что я еще пожалею, и ушел. Уже почти месяц прошел, но больше я его не видела. И хорошо, если не увижу. Хорошо, если у этой истории не будет продолжения...

– А у нашей истории будет продолжение? – неожиданно для себя спросил Игорь.

– В каком смысле?

– В самом лучшем...

– Ты хочешь, чтобы мы встречались?

– Я хочу. А ты...

– Ну ты прямо так, в лоб!.. Надо подумать... Ой, мне кажется, пора...

Час еще не вышел, а она уже ушла. Обещала вернуться. Но... Он прождал ее всю ночь. А утром она сменилась. Ушла, не попрощавшись. Игорь остался в недоумении. Что он сделал не так, почему Кристина убежала от него? А ведь все так хорошо начиналось.

Глава 18

Два дня растянулись чуть ли не на вечность. Игорь стремительно шел на поправку и даже всерьез опасался, что его выпишут до следующего дежурства Кристины.

Но его не выписали. И он опять увиделся с ней.

– Приветик! – как ни в чем не бывало весело поздоровалась она. – Как самочувствие?

– Все в порядке.

– Вот и хорошо.

– Хочешь, чтобы меня поскорее выписали? – угрюмо спросил он.

– Ну вообще-то да, – улыбнулась она. – Хочу, чтобы ты поскорее выздоровел.

– И чтобы поскорее с глаз твоих долой, так?

– Игорь, тебе что, вреднин кололи? Чего ты такой вредный?

– Ты ушла, даже не попрощавшись, – напомнил он ей.

– Да? Может быть... Наверное, я была очень занята.

– Кем?

– Не кем, а чем... Все думала, встречаться мне с тобой или нет. Голова была занята этим вопросом, поэтому забыла попрощаться... Кстати, ты действительно хочешь, чтобы мы с тобой встречались?.. Чего ты молчишь?

– Голова занята этим вопросом. Знаешь что, ты завтра утром зайди. Я тебе отвечу.

– Ну точно, Марья Тимофеевна тебя вреднином заколола... Ладно, завтра утром зайду.

Кристина вышла из палаты. Игорь решил, что она пошутила насчет утра. Но за весь день она ни разу не зашла к нему. Была только дневная сестра из общего отделения. Она молча ставила ему капельницы, делала уколы, пичкала таблетками. А Кристина все не появлялась.

Игорь еще вчера был переведен в разряд ходячих больных и мог отправиться на поиски Кристины. Но он ждал, когда она сама придет к нему.

Шло время. День, вечер, ночь. А ее все не было. Игорь был расстроен. Даже телевизор смотреть не хотел. Уснул.

А проснулся от нежного прикосновения.

– Не спится? – спросила Кристина.

В палате беззвучно работал телевизор. Это был единственный источник освещения. Часы показывали половину четвертого утра. Кристина сидела на краешке кровати. Волосы распущены, нога заброшена за ногу, полы халата чуть разведены в сторону.

– Не спится, – возбужденно встрепенулся Игорь.

– Все думаешь?

– О чем?

– Да все о том же... А я уже не думаю. Я все решила.

– Что ты решила?

Вместо ответа Кристина нагнулась к нему.

Игорю приходилось бывать без сознания. Но просто так в обморок он никогда не падал. Даже не представлял себе, что такое обморочное состояние. Зато сейчас мог представить. Кристина поцеловала его. Это было настолько потрясающе, что можно было провалиться в обморок.

Все тело охватила головокружительная истома. Губы у Кристины свежие, нежные, сладкие. И язычок само наслаждение.

Они целовались, наслаждались друг другом. В конце концов оказалось, что Кристина не сидит, а лежит рядом с ним. Его рука разводит в стороны ее ноги. Халат ее уже расстегнут, под ним донельзя короткий шелковый пеньюар...

Они не могли остановиться даже перед страхом разоблачения. В любое время в палату мог войти дежурный врач. А Кристина лежала под Игорем совершенно голая. Глаза закрыты, жаркое дыхание высоко вздымает упругую грудь.

Какое-то время они лежали, просто обнявшись. Набирались сил. Затем она выскользнула из его объятий, быстро оделась и вышла из палаты. Вернулась она через полчаса. Довольная и чуточку смущенная.

– Уфф, – перевела она дыхание. – Что мы с тобой наделали...

– Да, что-то было, – заговорщицки улыбнулся он. – Кажется, что после этого я обязан на тебе жениться.

– Здорово! – в тон ему обрадовалась она. – Что, сегодня в загс?

– Уже сегодня?

– Ну вот, уже и отговорки пошли... Да расслабься ты, шучу я. Какой может быть загс? В наше время секс только повод для знакомства. Во всяком случае, вы, мужики, так считаете...

– А ты... Лично ты как считаешь?

– Я считаю так, как считаешь ты. Хочешь, прогони меня, я не обижусь. Хочешь, обними покрепче, я буду рада...

Так Игорь и сделал. Он обнял Кристину, крепко прижал к себе.

– Я тебя от себя никуда не отпущу.

Его выписали на следующий день. Из больницы он уезжал в машине, которую прислал за ним Вырас. За рулем был Виталик. А Игорь сидел на заднем сиденье в обнимку с Кристиной.

– Пойти, что ли, головой об стену треснуться? – вслух подумал Виталик.

– Зачем?

– Как зачем? В больницу попаду. А там такая же красивая медсестра... Кристин, может, у тебя подружка есть?

– Есть, – улыбнулась она.

– Такая же красивая?

– Может, даже красивей.

– Серьезно?

– Если не веришь, можешь убедиться.

– Хотелось бы... Мы, Игорек, к тебе на квартиру сейчас едем.

– Понятное дело.

– Понятное, но не совсем, – загадочно улыбнулся Виталик.

Дома Игоря ждал сюрприз. В квартире был сделан косметический ремонт. Заменены обои, линолеум на полу, санузел в кафеле, новая мебель, хоть и недорогая. Все блестит, все сияет. Атмосфера новогодней сказки.

– Это еще зачем? – удивился Игорь.

– Затем. Это кредит доверия, Игорек. Ты же наш человек. И всегда, что бы ни случилось, должен оставаться нашим человеком... Да, Игорек, да. Вот так у нас в «Лас-Вегасе» относятся к своим людям. Как говорится, любой каприз...

На кухне стоял новый высотный «Стинол». А там полное изобилие. Мясо, колбасы, сыры, маринованные овощи, свежие фрукты. Шампанское «Асти Мондоро» и водка «Русский стандарт».

Кристина оказалась отменной хозяйкой. Приготовила жаркое, гарнир, а какие салаты у нее вкусные.

Накрывать стол ей помогала ее подруга Маша. Красивая девчонка. Но Кристине и в подметки не годилась. По крайней мере, так считал Игорь. Скорее всего, Виталик думал по-другому. И старательно обхаживал Машу.

За столом Виталик был самим душкой. Толкал тосты, травил анекдоты, иногда скабрезные. Всем было весело и хорошо. Особенно Игорю. И Кристине. Они любят друг друга. И они могут быть вместе всегда.

Кристина жила с родителями в Кашире. Это дальнее Подмосковье, не ближний свет. И ей было только на руку жить вместе с Игорем. К тому же она очень этого хотела. Про него и говорить нечего, он чувствовал себя самым счастливым человеком...

Бутылки пустели, разговоры тяжелели. В один прекрасный момент Игорь рассказал, что из-за терновских бандитов он лишился машины.

– Да? Что ж ты раньше молчал! – встрепенулся Виталик.

– Да я и сейчас не должен был говорить, просто под язык подвернулось...

– Да, дела. Шнур и машину твою прихапал. И эту квартирку тоже хапнул. Чуть на тот свет тебя из-за нее не отправил... Шнур со своими братками уже тю-тю, но остались ребята-акробаты, которые чисто хатами занимались. Так вот, тот, который за Петровича сейчас канает, новую доверенность выписал. На тебя, Игорек. Так что хата эта по закону твоя, понял?

Игорю было жаль Петровича. Не хотелось танцевать на его костях. Но ведь он его не убивал. А квартирный вопрос везде стоит остро, что в Москве, что в Магадане. И он был благодарен уже родному «Лас-Вегасу» за то, что он так заботится о нем.

– Это, ты понял, братан, какой расклад, Шнур забрал у тебя машину, а взамен организовал для тебя хату. Нормально, да? Справедливость торжествует?

С этим трудно было спорить. Справедливость была уже в том, что Шнур прекратил свое гнусное существование и уже никогда и никому не сделает больно.

– Виталик, а у тебя квартира есть? – не без меркантильного интереса спросила Маша.

– А как же! Я ж в «Лас-Вегасе» уже три года работаю. А там знаешь как о своих людях заботятся. Мне еще в прошлом году квартиру трехкомнатную купили, в этом году я «Октавию» взял.

– А почему трехкомнатная квартира? – заметно расстроилась Маша. – Ты что, женат?

– Нет, – успокоил ее Виталик. – Нелады у меня на личном фронте. Может, ты мне поможешь?

– Я подумаю, – жеманно потупила взгляд Маша.

Через день Игорь и Виталик встретились уже на службе. Вырас решил объединить их усилия и поставил на важный объект – казино. Они должны были прохаживаться по залу и внимательно наблюдать за клиентами, чтобы не было эксцессов.

Виталик сиял как медный таз.

– Слушай, а у нас с Машей все на мази. Блин, такая девчонка, м-м, пальчики оближешь. Я до сих пор под кайфом... Знаешь, я, наверное, на ней женюсь... А ты?

– Нет, на твоей Маше я жениться не буду, – озорно сощурился Игорь.

– Ты мне смотри!.. А на Кристине жениться будешь?.. Я это к чему спрашиваю. Если будем жениться, то в один день, ладно?

– Ладно, – кивнул Игорь.

Игорь и Виталик – друзья. Кристина и Маша – подруги. Действительно, это будет здорово, если две свадьбы состоятся в один день. Они будут дружить семьями... В принципе они уже дружат семьями, правда, пока что гражданскими. Игорь с Виталиком на службе, а Маша отправилась в гости к Кристине, им веселей будет ночевать вместе.

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Утром друзья отправились домой к Игорю. Настроение отличное. Сейчас они приласкают своих подруг, позавтракают и разойдутся. Игорь с Кристиной останутся дома, Виталик с Машей отправятся к себе.

Игорь с вожделением представлял, как останется наедине со своей Кристиной. Хорошо с ней. Это и есть счастье...

В дом он входил в радужном настроении. Но едва увидел Кристину, душу скрутила ледяная тоска.

В доме все вверх дном, запах застоявшегося табачного дыма. Кристина голышом лежала в ванной и остолбенело смотрела в потолок. Вода была прохладная. Сколько ж она уже лежит здесь?

– Кристина, что с тобой? – холодея от страшного предчувствия, спросил он.

В ответ она всего лишь вяло мотнула головой. И продолжала смотреть в потолок. На глазах стояли слезы.

– Да что такое? Очнись!

Грешным делом он решил, что Кристина накачалась наркотиками. Он вытащил ее из ванны, обмотал полотенцем, отнес в спальню и уложил на кровать.

– Игорь, иди сюда, – из коридора позвал его Виталик.

Маша сидела в кресле, поджав ноги. Она рыдала навзрыд. В гостиной кавардак. Стол с остатками ночного пиршества перевернут, диван разобран, смятая простыня, скомканное одеяло, подушка на полу.

– Хочешь знать, что случилось? – спросил Виталик.

– Разумеется, – кивнул головой Игорь.

– Девчонок изнасиловали.

Внутри у Игоря все перевернулось, кровь закипела в жилах. Хотелось рвать и метать.

– Кто это сделал? Кто?

– Узнаем, – сказал Виталик. – Сейчас мы все узнаем... Маша, успокойся. Маша-а...

Он занялся своей девчонкой. А Игорь отправился к Кристине. Ему удалось ее расшевелить.

– Кто это сделал? Кто? – остервенело допытывался он.

– Я говорила тебе... Помнишь, про бандита говорила. Он еще цветы мне дарил...

– Помню.

– Он еще сказал, что я еще пожалею... Я жалею, Игорь, я очень жалею...

– Так это был он?

– Он, Игорь, он... Мы уже спать ложились, а тут в дверь позвонили. Я посмотрела в «глазок», вижу, женщина. Она сказала, что наша соседка. Откуда я знала, что никакая это не соседка... Я дверь открыла, а там какие-то скоты в кожаных куртках. Я понять ничего не успела, а они меня уже схватили, в спальню поволокли. А за ним тот самый. Тимур его зовут. Вот ублюдок!.. Я думала, что он говорить со мной будет. А он сразу бить меня начал. А потом... Игорь, он изнасиловал меня. Он насиловал меня всю ночь... А Машку насиловали его дружки... Они пили пиво, жрали рыбу, а в перерывах трахали Машку. А потом... Потом двое из них набросились на меня. Тимур сказал, что я ему больше не нужна. И отдал меня... Игорь, как я его ненавижу. Знал бы ты, как я его ненавижу!..

Бандиты. Нигде нет от них спасения. Один подонок убил Симу, другой надругался над Кристиной. Игорь не смог пристрелить Шнура лично. Но сейчас у него есть друзья, которые помогут ему выйти на ублюдка по имени Тимур, они помогут ему с винтовкой. Этому мерзавцу не уйти от возмездия...

– В милицию заявлять не будем, – решил Виталик. – Менты только мешать будут. Сами с этими выродками рассчитаемся...

Игорь поддерживал его. И вместе с ним дал клятву отомстить подонкам.

Но сначала нужно было узнать, кто такой этот Тимур, как на него выйти, в каком месте лучше подкараулить.

Игорь знал одного Тимура. Но у него даже в мыслях не было сопоставить бандитского выродка с человеком, с которым они вместе бежали из Терновска. Судя по всему, тот Тимур тоже был бандитом, к тому же высокопоставленным. Но у него были принципы, он обожал свою жену. И вообще он не способен был на гнусный поступок.

Они дали девчонкам снотворное, дождались, когда те уснут, и отправились в «Лас-Вегас».

– Ты говоришь, этот мудак навещал своего друга в больнице, – говорил Виталик. – Тимур его зовут, да. Фамилию Кристина не сказала?

– Нет, не знает.

– Чья братва? Ну, ореховские там или балашихинские, не говорила?

– Нет.

– Ничего, Валентин эту ситуацию на раз пробьет. За ним не заржавеет.

– Ты думаешь, это ему нужно?

– Все, кто работает в «Лас-Вегасе», – одна команда. Все друг за друга горой. Ты что, до сих пор в это не въехал? Ну ты меня удивляешь...

Валентин встретил их прохладно. Но едва услышал о том, какая напасть случилась с их подругами, вмиг налился праведным гневом.

– Вот козлы! – вскипел он. – На кого наехали, уроды!.. Это беспредел, пацаны. Такие вещи не прощаются... Это вы правильно сделали, что в милицию не обратились. Мы сами с этих выблядков спросим. И спросим не по-детски... Так какая, говорите, больница?

В больницу ехать не пришлось. Валентин все выяснил по телефону. Правда, на это ушло немало времени.

– Месяц назад в этой больнице какой-то Алик с огнестрелом лежал, – сообщил он. – Про белокаменских слышали?

– Белокаменские?! – встревоженно протянул Виталик. – Так это что, белокаменские?..

– Судя по всем раскладам, да. К этому Алику Тимур Беспашный приходил. Он-то и положил глаз на Кристину...

– Ни фига себе! – посерел Виталик.

– Да, брат, такие вот пироги, – мрачно вздохнул Валентин. – Белокаменские братки ваших девчонок дернули...

– Ну и что, если белокаменские? – спросил Игорь.

– Как это ну и что? – удивленно посмотрел на него Виталик. – Ты что, про белокаменских не слышал?

– Где ж я мог про них слышать?

– А, ну да. Ты у нас в Москве недавно. И вообще... Короче, белокаменские – это сила. Они тут такое дело недавно провернули. Чисто Кремль труханули, понял. Это тебе не бирюльки. Тут такая мафия...

– А Тимур Беспашный кто такой?

– Тимур у них центровой. О-очень авторитетный человек. Если его замочить, такая буча поднимется...

– Да, это точно, буча будет еще та, – подтвердил Валентин. – Если узнают, что уши из «Лас-Вегаса» растут, камня на камне от нас не останется...

Виталик долго думал, прежде чем сказать.

– Только ты, Игорек, не думай. Если это в самом деле Тимур Кристину тронул, если это его отморозки Машу мучили... Хана им всем, это я тебе говорю. Правда, Валентин?

– Правда, – после продолжительной паузы сказал Валентин. – Только тут варианты нужно просмотреть... Было бы хорошо, если это не тот Тимур, про которого мы думаем...

Но это был именно тот Тимур. Кристине показали его фотографию, и она сразу узнала его.

Игорь тоже узнал его. Это был тот самый человек, с которым он выбирался из Терновска...

– А я ведь этого человека знаю, – сказал он Виталику.

– Да быть этого не может! – удивленно захлопал глазами друг.

– Может... Я ж тебе рассказывал, как я с одним крутованом от Шнура уходил. Так вот, это был Тимур Беспашный. Я просто не знал его фамилии...

– Ну и ну, – Виталик озадаченно тер пальцами свой кадык. – Так, значит, Шнур для Тимура враг номер один?

– Разве это имеет значение?

– Да нет, конечно... Так ты, получается, корефанился с этим Тимуром?

– Нет. Я сразу понял, что с ним не все ладно. Поэтому и ушел от него... Как знал, что он окажется подлецом...

А ведь Игорь мог остаться с Тимуром. Что, если бы этот гад взял его в свою свиту? Что, если бы он вместе с этим бандитом вломился домой к Кристине? Игорь с ужасом представил себя в одной связке с подонками. Нет, он бы не стал насиловать Кристину, но само присутствие...

Валентин обещал помочь Игорю и Виталику отомстить за девчонок. Но шло время, а от него ни ответа, ни привета. Как будто ничего не случилось.

– Ты понимаешь, что происходит, – злился Виталик. – Валентин боится связываться с белокаменскими...

– Но ведь он обещал.

– Обещанного три года ждут... Ничего, мы к нему сами сходим.

Валентин встретил их с таким видом, будто у него разом болели все зубы.

– Неймется вам, пацаны. Может, не будете до греха дело доводить?..

Игорь представил, как Тимур срывает с Кристины одежду, как подминает ее под себя, как отдает ее на растерзание своим опричникам.

– Будем, – решительно сказал он.

– Валентин, я не понял, ты хочешь, чтобы мы не уважали себя?

– Ладно, уговорили... – обреченно махнул рукой Валентин. – Только одно условие, вы действуете вдвоем по собственной инициативе. Вырас и «Лас-Вегас» ни при чем...

– Договорились, – без раздумий согласился Виталик.

Игорь его мысленно поддержал. У него не было желания впутывать в это дело непричастных к нему людей. Это их с Виталиком война. И они будут воевать вдвоем.

– Но если вдруг что, мы поддержим вас... Ладно, слушайте сюда...

Оказывается, Тимур Беспашный был не просто бандитом, а очень крупным бизнесменом, вроде как олигархом. Раньше он держался в тени, а не так давно даже инсценировал свою смерть. Но после своего «чудесного» воскрешения он стал показываться на люди и сейчас все время на виду. Наряду со своими ближайшими соратниками он ворочал огромными деньгами, держал под полным своим контролем крупные нефтяные и металлургические холдинги, в Москве у него целая империя – строительные компании, торговые центры, индустрия развлечений.

Жил он в загородном доме, адреса Валентин не знал. Зато знал кое-что другое.

– Тимур часто бывает в офисе концерна «Большая нефть», в банке «Золотой запас». Иногда его можно встретить в казино «SL-Статус»... Все, больше ничем я не могу вам помочь, – развел он руками.

– А оружие?

– Ну, еще оружие... Будет вам винтовка. Если вы, конечно, всерьез беретесь за это дело.

– Всерьез и надолго, – кивнул Виталик.

– Тогда должен вам объявить, что с сегодняшнего дня вы уволены... А как вы хотели? Мы сами по себе, вы сами по себе... Одно я могу вам обещать, если все будет в порядке, вы будете приняты на работу обратно...

Игорь с Виталиком получили расчет и вместе с Валентином отправились за город. Он обещал показать им место, где у него спрятана винтовка. Но когда они прибыли на это место, винтовка обнаружилась в багажнике его машины.

– А вы думали, что у меня в этом лесу под каждым кустом по стволу. Нет, ребятки, оружие нужно хранить в городе. Так до него легче дотянуться...

Это была армейская винтовка «СВД». В Чечне он больше управлялся специальным автоматом «ВАЛ» со снайперским прицелом. Но у него не очень высокая прицельная дальность, всего четыреста метров. У «драгунки» с этим делом лучше ровно в три раза. Так что ему приходилось иметь дело и с этой «машинкой».

Виталик взял мел, отсчитал двести шагов и пометил сосну – нарисовал на ней круг размером в человеческую голову. Игорь зарядил винтовку, прицелился и выстрелил. Пуля попала точно в центр круга. Валентин поднял бинокль, посмотрел.

– Неплохо, – одобрительно сказал он.

– Это не расстояние, – снисходительно усмехнулся Игорь. – Мой уровень тянет на километр...

– Километр?! И точно в «десятку»? – недоверчиво посмотрел на него Валентин.

– Если винтовка хорошо пристреляна, то без проблем.

Винтовка была пристреляна. Но кое-какие погрешности все же имелись. На дальности сто метров они не отражались, но чтобы уложиться на километр, нужно было серьезно поработать над оружием. Тем более что вместо пламегасителя на винтовке был глушитель. А это значительно осложняло задачу.

Игорь сумел «уломать» «драгунку». И через пару часов поразил цель на расстоянии девятисот метров.

– Класс! – восхищению Валентина не было предела. – Да тебе цены нет, парень... Жаль, нам снайпера не нужны, не тот профиль. Но я все равно тебя не отпущу. Сделаешь этого Тимура и давай возвращайся в «Лас-Вегас». Твое место вакантно...

Валентин отвез их в город, подвез к дому Игоря и сделал им ручкой.

Квартира Виталика была пуста. А без девчонок им нечего было здесь делать. Поэтому они спрятали винтовку и отправились домой к Игорю. Там их ждали Кристина и Маша.

– Ты козырно стреляешь, Игорек, – в машине сказал Виталик. – А я знаю место, где находится «Золотой запас». Кажется, там есть гостиница, откуда можно пальнуть по цели. Далековато, правда. Но ты профи, и это решает проблему. Что для тебя семьсот-восемьсот метров...

– А вдруг больше?.. Надо бы съездить на место, посмотреть.

– Съездим, не вопрос.

Рано утром следующего дня Игорь был на объекте. Банк «Золотой запас» находился в людном месте и выходил на проспект с очень интенсивным движением. Стоянка в этом месте запрещена. Чтобы остановиться, нужно съезжать по пандусу к самому банку. Автостоянка примыкает вплотную к парадному входу. Вряд ли у Игоря будет возможность выстрелить из машины. Бдительные охранники вмиг засекут его и оставят без головы.

Сразу за проспектом начинался небольшой парк. Перед ним не было многоэтажных домов, откуда можно было бы взять жертву в прицел. Но в самом парке имелось высотное здание.

Это была гостиница, памятник советскому раздолбайству. Строили ее по методу «тяп-ляп». Обшарпанный фасад, перекошенные окна. Гостиница была предназначена под снос. Дверь была заперта, но Игорь с Виталиком забрались в здание через разбитое окно.

Внутри стояла гробовая тишина. Разруха и запустение. И ни единой живой души. Игоря с Виталиком это устраивало на все сто.

Они поднялись на последний этаж, зашли в разграбленный номер, из окон которого хорошо просматривался парадный вход банка. Правда, расстояние не маленькое. Игорь произвел расчет, вышло что-то около девятисот пятидесяти метров.

– Ничего, справимся, – успокоил он Виталика.

Винтовку они с собой не взяли. Они по очереди наблюдали в бинокль за банком. И дождались. В половине первого пополудни к банку подъехал роскошный лимузин, из него вышел Тимур в сопровождении телохранителей. Они окружили его со всех сторон. Но Игорь видел его голову и наблюдал за ней в течение целых семи секунд. Ровно столько понадобилось мафиози, чтобы проделать путь от машины до дверей банка.

В банке Тимур пробыл недолго. Обратно он вышел с каким-то мужчиной лет тридцати пяти. Они вместе сели в его машину и отчалили в неизвестном направлении. На этот раз Игорь держал его в воображаемом прицеле ровно одиннадцать секунд.

– Ну все, – сказал он Виталику. – Считай, что он наш.

– Ты его сделаешь?

– Как пить дать.

– Тогда завтра мы здесь, и уже при полном параде.

– Мы что, вот так возьмем и хлопнем его? – спросил Игорь.

– Не понял, – в легком недоумении посмотрел на него Виталик. – А что тут такого?

– И он даже не узнает, за что он умер.

– Напиши на пуле «За Кристину!». А на второй – «За Машу!».

– Шутишь?..

– Шучу я или нет, но ты точно прикалываешься... Я тебя понимаю, брат. Было бы здорово подойти к этому говнюку и сунуть ему в лапу черную метку. Чтобы он знал, когда и за что ему придется умереть. Но это нереально. В нашем случае такой вариант стопудово не канает... Да ты не переживай, на том свете ему все внятно объяснят...

Глава 19

Полине уже скоро тридцать пять лет, но выглядит она очень свежо. Секрет ее молодости прост – специальная диета, фитнес. И, конечно же, регулярное посещение салона красоты. Здесь тебя холят и лелеют. Ультразвуковой пилинг, вибромассаж, криомассаж, увлажнение и насыщение кожи кислородом, депиляция воском – это все для того, чтобы кожа была молодой и здоровой. И зарядку для ленивых тебе помогут сделать – миостимуляция, прессотерапия, талассо. Тело остается крепким и упругим. Правда, все это стоит денег, и не малых. Без денег ты никому не нужна.

Сегодня она с мужем отправляется в казино. Там будут все свои. Валера и Гена с женами. Полина любила, когда они собираются все вместе в теплой непринужденной обстановке. Они будут ужинать, танцевать, крутить рулетку. Естественно, Полина должна выглядеть не хуже, чем Инга и Вика. Они ведь тоже за собой следят с особой тщательностью. Бриллианты и жемчуга для их круга не имеют почти никакого значения, сейчас все определяет, какая у тебя кожа, сколько у тебя морщинок, как высоко поднята твоя грудь, не обвисает ли зад.

И еще волосы. Полина ими сейчас и занималась. Вернее, она отдала себя на откуп мастеру, которой она всецело доверяет. Марина никогда еще не подводила ее. И она очень надеялась, что сегодня тоже все будет на уровне...

В зале было тихо и спокойно. Марина заканчивала укладку, Полина подремывала в кресле.

Это был дорогой и престижный салон красоты. Просто невозможно было представить, что найдется какая-нибудь личность, способная взорвать тишину. Но такой урод нашелся. Полина аж вздрогнула, когда в зал ворвалось это чудовище.

– Маринка, золотце! Как дела? – громыхнуло оно гнусным басом.

Все бы ничего, но Полина узнала этого недоноска. Это был бандит Шнур. Откуда он взялся?

– Что ты здесь делаешь? – в панике спросила Марина.

– Ты чо, не ждала меня, а? Нехорошо... А это кто?

Шнур с разинутым ртом смотрел на Полину. Глаза шальные, пьяные.

– Пошел отсюда! – шикнула она.

– Чего?! – взвыл Шнур.

Полина пожалела, что нагрубила ему. Ведь этот безбашенный выродок запросто мог наброситься на нее с кулаками. Возможно, это бы и случилось, если бы в зале не появился ее телохранитель. Павел схватил Шнура сзади и потащил на выход.

Павел вытащил этого ублюдка из зала. Послышался шум борьбы, мат, звук битого стекла. Затем громыхнул выстрел. Шнур ворвался в зал и наставил пистолет на Полину.

– Замочить бы и тебя, тварь!.. Не-е, я сначала тебя отымею!.. И мужа твоего прикончу, поняла?

Он опустил руку с пистолетом, выскочил из зала и был таков.

Полина забыла о прическе и осторожно выглянула в холл. Ублюдка там уже не было. Павел лежал на полу с простреленным животом и хрипел. Поднялся невообразимый шум. Среди персонала салона красоты нашелся врач. Кто-то вызвал «Скорую помощь».

Павла увезли в больницу. Полина хотела ехать с ним, но ей нужно было дождаться мужа. Она уже связалась с Тимуром, рассказала о происшедшем – он велел ей оставаться на месте и ждать его.

Марина почти закончила прическу еще до появления Шнура. Осталось совсем немного. Но сейчас у нее тряслись руки, и она не могла взяться за работу.

– Где ты познакомилась с этим недоноском? – строго спросила Полина.

– Точно, недоносок... Меня с ним Боря познакомил.

– Кто такой Боря? Говори, я должна все знать.

– Боря – мой парень. Ну, я так думала. Пока он меня с этим недоноском не познакомил. Сказал, что Георгий очень хороший парень. Сказал, что я буду с ним как за каменной стеной...

– Твой Боря что, собирался избавиться от тебя?

– Собирался и избавился, – уныло кивнула Марина. – Мне этот Георгий триста лет не нужен был. Так он как за меня схватился. Моей, говорит, будешь. А взгляд у него волчий. Мне не по себе стало... В общем, я от него сбежала. Это вчера было. А сегодня, как видите, он меня нашел. Наверное, Боря сказал, где я работаю...

– А Боря твой с ним дружит?

– Ну, я не знаю, дружат они или просто знакомые. Может, дела общие... Если честно, я вообще ничего про них не знаю. Боря про себя ничего толком не рассказывал. А Георгий мне и даром не нужен...

– Где Боря живет, знаешь?

– Нет.

Судя по всему, неведомый Боря был таким же отмороженным бандитом, как и сам Шнур. Возможно, он состоял в его банде. Если так, то через Марину на него не выйти. А искать этого беспредельщика надо.

– Ну что-то же должен он был о себе рассказывать?

– Кое-что рассказывал. Говорил, что в спецназе когда-то служил. Снайпером, говорит, был... Он в самом деле очень метко стреляет. Мы в тир заходили, так он почти все призы там забрал...

Тимур не заставил себя долго ждать. В салоне красоты был просторный холл. Но Тимур умел являться так, что с ходу заполнял собой любое пространство. И этот холл казался тесным в его присутствии. Полина в какой уже раз почувствовала себя маленькой и незначительной. Хотя цену себе она знала.

– Что тут стряслось? – спросил он. – Ты что-то про Шнура говорила. Кто такой Шнур?

– Здрасьте-приехали! – удивленно уставилась на него Полина. – А кого ты по Терновску гонял?

– Ух ты, и откуда ж этот недоделок взялся?

– Он сумасшедший. Представляешь, он грозился тебя убить!

– Ладно, раз он здесь, в Москве, будем его искать. Всех, кого можно, на ноги подниму. И тех, кого не можно...

– Я тут узнала, что у него друг есть. Борисом зовут. Так он снайпер...

– Ну ты меня напугала... У кого ты про снайпера узнала?

Полина рассказала мужу про разговор с Мариной. Бедной девушкой тут же занялся его человек. Может, он вытянет из нее более подробную информацию про шнуровского дружка.

Тимур забрал Полину с собой. Они поехали домой, а затем как ни в чем не бывало отправились в «SL-Статус». Там их ждали друзья.

Полина думала, что он расскажет им про Шнура. Но Тимур о нем даже не вспомнил. Видно, он не придавал этой проблеме особого значения. Или просто отрешился от нее, чтобы не портить вечер.

В казино было много народу. Публика знатная, с улицы сюда не зайдешь. И оружие не пронесешь. Охранники на каждом шагу. Так что бояться было нечего. Да никто ничего и не боялся. В том числе и Полина. Плевать она хотела на какого-то отморозка...

Было весело и хмельно. Гена рассказал, как его просили пожертвовать на школьный бассейн. Говорит, целых три ведра воды на это дело выписал. Шутник. Правда, потом денег дал. Валера пожаловался, что его на прием к психиатру отправили. Сразу после того, как он сказал налоговому инспектору, что налоги с большой радостью платит. Тимур объяснил, почему «Мерседес» круче «БМВ». Оказывается, потому что у «мерса» прицел на капоте установлен.

Потом компания разделилась. Мальчики направо, девочки налево. Мужчины отправились крутить рулетку, а женщины остались за столом.

Но нельзя сидеть за столом бесконечно. Тем более что была возможность размять мышцы. Например, потанцевать. На хмельную голову милое дело.

В зале было много мужчин. Желающих потанцевать среди них раз, два и обчелся. Люди здесь серьезные, степенные, не какая-то шпана дискотечная. На медленный танец, как правило, ведут своих женщин. Чужая чревата неприятностями.

Поэтому Полина даже удивилась, когда перед ней возник молодой человек и пригласил на танец. Все знают, что муж у нее круче не бывает. Но нашелся смельчак...

Вообще-то муж у нее не ревнивый. И этому парню ничего не грозит. Разве что только дружеская затрещина... Это был Игорь. Тот самый «чеченец», который удрал от них. Довольно интересный молодой человек.

Смотрелся он прилично. Рубашка светлых тонов, темные наглаженные брюки, аккуратная прическа, до синевы выбритые щеки и подбородок. Но ему не хватало импозантности. И Полина решила, что он работает в этом казино. Или администратор, или просто охранник... Впрочем, сейчас не важно, кем он здесь. Сейчас он просто приглашал ее на танец.

И они медленно поплыли на волнах медленной композиции из «Титаника».

– Ты откуда такой красивый взялся? – с радушной улыбкой спросила она.

– Вас искал, – в том же тоне ответил он. – И, как видите, небезуспешно...

– Это хорошо, что ты меня нашел. Вопрос в том, надо ли было пропадать.

– Я от вашего мужа хотел потеряться, – в голосе Игоря зазвучали металлические нотки.

– Чем же тебе Тимур не угодил?

– Вы Шнура помните?

– Еще бы не помнить, – усмехнулась Полина. – Он сегодня моего охранника застрелил. Хорошо, что не насмерть...

– Не мог Шнур вашего охранника убить, – покачал головой Игорь. – Шнур мертв. Его еще на прошлой неделе убили...

– Не знаю, кто тебе такое сказал. Но твой Шнур живее всех живых...

– Может, это не он был.

– Тогда со мной танцуешь не ты, а кто-то другой... Нет, Игорь, это был он. Ошибиться я не могла... Ты так и не сказал, чем тебе Тимур не угодил?

– Тем же, чем и Шнур. Он... Он мою... Девушка у меня есть. Ее Кристиной зовут. Так вот, передайте своему мужу, что мы шлем ему горячий привет... У меня все, – жестко отсек Игорь.

И мягко отстранился от Полины.

Полина с недоумением смотрела ему вслед. Еще ни один мужчина не бросал ее в танце.

Она вернулась на свое место. Одновременно с ней за столик опустился Тимур.

– Это не Игорь был? – с нотками недовольства в голосе спросил он.

– Игорь.

– Я так и понял... У него что, с мозгами не все в порядке? Тогда от нас удрал. Сейчас тебя бросил...

Тимур задумчиво смотрел в сторону, где скрылся Игорь. Уж не собирается ли он пустить за ним погоню. Еще не поздно, еще можно задержать парня.

– Ты же не собираешься его наказывать?

– Так в том-то и дело. Парень-то он вроде ничего. Со странностями, правда. Ладно, пусть живет...

– Он тебе привет передавал. Знаешь от кого?.. Он сказал, что девушка у него есть. Кристина ее зовут. Так вот пламенный тебе привет от них обоих...

– А при чем здесь его девушка? – повел бровью Тимур.

– Может, ты мне объяснишь?.. Игорь сказал, что ты ему не угодил. И знаешь, чем. Тем же, чем отморозок Шнур. А Шнур, кажется, изнасиловал и убил его девушку.

– Ты хочешь сказать, что я изнасиловал его Кристину?

– Ничего я не хочу сказать... А кто такая Кристина? Может, расскажешь?

– Не знаю я никакой Кристины... Чую, что этот чудик заморочил тебе голову. И мне тоже... Надо бы с ним разобраться...

Тимур все же послал людей за Игорем. Но те вернулись ни с чем.

Глава 20

Луиза изнывала от жары. Парилка для этой шлюхи что пыточная камера. Зато Шнуру по кайфу. Ему здесь что в Сочи. Моря, правда, нет. Зато есть пальма, в смысле, Луиза. И сейчас он на нее заберется. И по барабану, что ее ломает.

– Не могу я здесь, – не выдержала проститутка. – Пойду я.

– Пойдешь, – осклабился Шнур. – На хрен ты сейчас пойдешь... Иди сюда!

Он крепко схватил ее за руку, швырнул на горячий полок, уложил на обе лопатки.

– Пошли в бассейн! – умоляюще посмотрела на него Луиза. – Там я тебе все-все сделаю...

– Нет, здесь останемся. Я сам делать буду...

От жары внутри ее все пересохло.

– Пусти! – Луиза страдала от проклятой жары и разрывающей боли.

Она была профессиональной проституткой. Но сейчас она просто ненавидела секс. И тем более этого шизанутого клиента.

– Не пущу!

Маниакальная одержимость придала ему сил. Он продолжал измываться над проституткой даже после того, как она потеряла сознание.

Наконец он спустил пар. Разум слегка коснулся его головы. Он вытащил жертву из парилки, швырнул ее в бассейн.

Луиза была настоящей красоткой. Лицо, фигура, все из элитных запасников природы. Но Шнуру не жаль было губить эту красоту. Он бы позволил ей утонуть.

Девушке повезло. Она пришла в себя, выплыла, дотянулась до поручней, прижалась к ним. Но Шнур не замечал ее ненавидящий взгляд. Он нырнул в воду, ополоснулся, выбрался на парапет бассейна и направился в трапезную. Настроение зашибись. Хоть песни пой...

В трапезной за столом в кресле Борек. Голова откинута назад, глаза закрыты, из ноздрей дым валит. Все ясно, под столом на коленях стоит Анжелика. Нетрудно догадаться, чем она занимается.

Борек забился в конвульсиях, застонал. Затем открыл глаза, мутно посмотрел на Шнура.

– Ты уже здесь? – вяло спросил он.

– Нет, я твоя галлюцинация...

– А-а... – протянул Борек.

– Анжелика! – позвал шлюху Шнур.

– Любой каприз! – послышалось из-под стола.

– Тогда телик вруби. И пива холодного принеси, да.

Луиза вымотала его. Сейчас ему хотелось просто в кресле посидеть да пивка холодненького потянуть. А телевизор... Телевизор ему сейчас был нужен как козе баян. Он и сам не понял, зачем он велел Анжелике включить его.

Шлюха врубила «ящик», разнесла пиво и слиняла. Шнур распечатал свою банку, жадно припал к ней. И Борек не зевал. Холодное пиво плюс сигарета, что еще надо после французского поцелуя...

Сейчас Шнур с Борей почти что кореша. А не так давно этот бизон считал его ребра и массажировал почки.

Шнур хорошо помнит тот день, когда к нему в лапы попался Светлов. Он нутром чуял, что к нему пожалует желанный и в то же время нежеланный гость. Чутье не подвело.

Все было тип-топ. Еще бы чуть-чуть, и проклятый «чеченец» навеки бы сгинул под слоем бетона. Но, оказывается, Игорек устроился в охрану крутого казино. Его вели. Поэтому в самый последний момент появились крепкие ребята. Шнур думал, что его самого опустят в землю. Но обошлось.

Его отвели в дом, вытряхнули из него всю душу. Били недолго, но больно. Шнур рассказал все, кто он такой, откуда, чем занимается. Было принято решение кончать его вместе с Дятлом, Товарняком и Прошей. Но потом был дан отбой.

Борек сказал, что его босс хочет, чтобы Шнур продолжал заниматься своим бизнесом. Но под их «крышей» за пятьдесят процентов от навара. Правда, сказали, что с работой нужно пока повременить.

Борек должен был работать с ним. Типа, куратор. Шнур не возражал. Потому как Борек обещал ему дополнительную гору клиентов. А потом он конкретный пацан.

Сейчас они просто прожигали жизнь. Рестораны, сауны, проститутки. Иногда они снимали обычных телок. Ужин в кабаке, круиз по ночной Москве на «БМВ», а затем в постель. И все нормально, никаких тебе проблем. Правда, с последней кобылой случился прокол.

С Маринкой его познакомил Борек. Сам ее пользовал, а потом поделился с ним по-братски. Только баба начала морщить задницу. Типа, Шнур рылом для нее не вышел. Борек подсказал ему, как надо действовать, дал адрес, где она работает. Ну, он и подъехал к ней на белом коне... А в салоне красоты наткнулся на ту московскую сучку.

Эта дрянь послала его на хрен. Шнур готов был ее на части порвать. Но появился какой-то козел. Пришлось его из «волыны» продырявить. Надо было и той стерве мозги на улицу пустить, но Шнур сдержался. Он с этой сучкой еще встретится.

Он ранил или даже убил человека. Его сейчас искали менты и, возможно, братва. Но Шнур нисколько не волновался. Он верил в собственную неуязвимость. Только вот Борек осторожничает. Потому и засунул его в эту сауну. Типа, домашний арест. Пока буча не устаканится... В принципе здесь неплохо. И шлюхи дорогие, и пиво. Под рукой его верные пацаны. Сейчас они отдыхают. А потом Луизу на круг пустят. А хрена добру пропадать...

Шнур пил пиво, краем глаза смотрел телевизор. А там...

– Сегодня утром был убит известный предприниматель Тимур Беспашный, – сообщила какая-то кикимора.

Шнур не обратил внимания на это сообщение.

В кадре появилась картинка. Перед входом в какой-то банк лежал труп. А лицо-то знакомое.

А еще показали фотографию этого же мэна, но еще живого. Бляха! Да это же тот самый московский козел, который снес Шнуру челюсть. Допрыгался урод...

– О! Е! Жаль, я его сам не завалил! – вскинулся Шнур.

– Кого?! Тимура Беспашного?! – с интересом посмотрел на него Борек.

– Ну, помнишь, я говорил про урода, который толпу пацанов в мой Терновск нагнал...

– Это не урод, – усмехнулся Борек. – Это Тимур Беспашный.

– Для меня он шушера, понял!

– Ты про белокаменских слышал?

– Ну слышал. Крутые, говорят, ребята.

– Так вот, Тимур у них за центрового.

– Да ну! – встрепенулся Шнур.

Если так, то Тимур Беспашный – очень крутой мэн. Гораздо круче, чем Шнур о нем думал.

Белокаменские – это мафия с колоссальным общаком. Нефть, металл, недвижимость. И очень прочные позиции в Москве... А Шнур, получается, смертельно обидел Тимура и его жену. И еще пристрелил ее телохранителя. Только сейчас до него дошло, что тот мужик был ее охранником. А он с ним так круто...

В душе ворохнулось страшное предчувствие. Он волком посмотрел на Борю.

– А почему ты об этом говоришь мне только сейчас? Почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Да не хотел тебя шугать...

Борек всего на мгновение замешкался с ответом. Но этого было достаточно, чтобы Шнур укрепился в своих еще пока что смутных подозрениях.

– А сейчас меня можно шугать, да? – Он хищно сощурился.

– Так это, Тимура уже грохнули. Кого тебе теперь бояться...

– А кто его грохнул?

Борек не выдержал его взгляда, отвел в сторону глаза.

– Я откуда знаю?

– А может, знаешь?

– Шнур, не гони беса, да...

Действительно, а чего он всполошился? Тимура бояться нечего. А к его смерти Борек не может иметь никакого отношения. Разве что его неизвестный босс... А почему он до сих пор неизвестен? Почему Шнур должен работать на него, не зная, кто он такой, под кем или над кем стоит?..

На экране снова появилась фотография Беспашного. Видно, он в самом деле был очень влиятельным человеком, и его смерть наделала немало шороха.

Камера выхватила заброшенное здание, откуда в Тимура стрелял снайпер. Затем была показана комната, откуда прозвучал выстрел.

– Есть предположение или даже утверждение, что в Тимура Беспашного стрелял снайпер очень высокой квалификации... – делился информацией репортер. – На месте преступления была обнаружена снайперская винтовка «СВД». Далеко не всякий снайпер способен поразить цель из этого оружия с расстояния в тысячу метров. А именно такое расстояние отделяло преступника от жертвы. К тому же киллер действовал очень грамотно. Кроме винтовки и стреляной гильзы, он не оставил после себя ничего, что могло бы помочь следствию выйти на его след...

Шнур подозрительно покосился на Борька.

– А ты бы мог завалить кабана с километра? – спросил он.

– Да нет, не та квалификация.

– А кто Маринке втулял, что ты снайпер?

– Разве я ей такое говорил? – удивился Борек.

– Я не знаю, что ты там ей говорил. Но про то, что снайпер, точно. Зачем ты это делал?

– Да не говорил я ей ничего.

– Зачем ты меня с ней познакомил?

– Ну мы же с тобой кореша. Баба классная, грех не поделиться.

– Да? А зачем ты меня к ней на работу послал?

– Я?! Тебя к ней посылал?! Я ж тебе просто адрес ее сказал...

– Все у тебя просто, – криво усмехнулся Шнур. – А я подставился...

– Я-то здесь при чем?

– Не, ты у нас ваще ни при чем. Это ж я тимуровскую стерву обматюкал. И самого Тимура грозился грохнуть. А ты не при делах. Ты хороший. И еще снайпер...

– Что-то ты не в тему базаришь, – встревоженно смотрел на него Борек.

У него зазвонил телефон. Он прижал трубку к уху.

– Да... Я понял... Все будет нормально...

Он убрал трубку. И тут же к его уху прижался другой предмет. А именно вороненый ствол «ТТ». Шнур взвел курок.

– Шнур, ты чего? – Борек смертельно побледнел.

– Кто звонил? – угрожающе прошипел Шнур.

– Какая разница?

– Разница у тебя в мозгах счас будет. Одна половина в башке останется, а другая узор на стене наляпает... Я спрашиваю, кто звонил?

– Босс.

– Кто он вообще такой, этот твой босс? Чьих он вообще будет...

– Сам по себе.

– А если точней?

– Вырас его фамилия. На нем безопасность «Лас-Вегаса».

– А над ним кто?.. Борек, сразу тебе скажу, меня на шизу пробило. Я счас за себя не отвечаю... Говори, ну!!!

– Ма... Матвей раньше над ним стоял. А сейчас... Сейчас Роман Сергеевич...

– Кликуха?

– Ромчик.

– Непонятки у него с Тимуром были?

– Были... Тимур Матвея убрал. И до Ромчика мог добраться...

– За что, Борек, я тебя уважаю, так это за правду... Только меня ваши проблемы не парят. Я за себя напрягаюсь... Так зачем ты меня с Маринкой познакомил, а?

– Просто...

– Я те башку щас провентилирую просто... Ты знал, что у Маринки жена Тимура была? Знал, спрашиваю!!!

– Знал...

– Знал, что я на нее наеду?

– Догадывался.

– Смотри, какой ты догадливый, – злорадно осклабился Шнур. – Не хилое ты кино крутанул, хрень ты помойная... Теперь я знаю, почему вы мочить нас не стали. Врубили, что на моем горбу в рай въехать можно, да?

У Шнура не было никаких сомнений, что какой-то Вырас через того же Борька пытался развести его как последнего лоха.

В том проклятом серпуховском доме Шнур сдал все расклады насчет своих рамсов с московским крутарем. Он-то не знал, кто такой этот мужик. Но видно, эти черти знали, в каких местах скрывался этот мафиози. Они прикинули палец к носу, сделали вывод. А поскольку у них с Тимуром была война, они решили подставить его под удар.

Лихо они все закрутили. Шнур бы так замутить не смог. А они смогли... Для начала прибрали его к рукам. Борек стал для него кумом, братом и сватом. Он подцепил Маринку, загрузил ей мозги тем, что он снайпер. Отдал ее Шнуру. Затем по-умному отправил его к ней в парикмахерскую как раз в тот момент, когда она чудила с женой Тимура. Как знали, что Шнур устроит большую бузу. Так оно и вышло...

Тимура завалили, а белокаменские пацаны сейчас крутят стрелки. И, скорее всего, перевели их на Шнура. А что, расклад конкретный. Маринка расскажет им, что Шнур и Борек кореша не разлей вода. Братва решит, что они из одной команды. Шнур сам кричал, что завалит Тимура. Значит, он его и завалил. Руками снайпера Бори... Кого будет искать братва? Шнура! А Ромчик останется в тени. Стрелка на него не ляжет...

– Чего тебе твой Вырас звонил? – спросил Шнур.

– А-а...

– Колись, падла! Считаю до одного, ну!..

– Он... Он сказал, что нам уходить надо... – в ужасе пролепетал Борек.

– Кому? Нам или только мне?

– И тебе тоже...

– И мне тоже, гы... Куда мне уходить, на тот свет, да? Чтобы я белокаменским ничего не разболтал, да? Ты, гнида, меня мочкануть собирался, да?..

Ответить Борек не успел. Распахнулась дверь, и в комнату ввалился Малек. Этот черт был при нем как Дятел при Шнуре. Типа, телохранитель. В час «икс» Малек должен был завалить Шнура. И он уже готов к этому. Не зря же у него в руке «волына».

Но Шнур был уже на стреме. «Пушка» отвязана, можно жать на спуск...

Шнур хотел попасть в голову. Но не хватило мастерства. Пуля пошла ниже и в сторону. И клюнула Малька в плечо. Но ведь в обойме еще есть патроны...

– На-а-а! – раз за разом нажимая на спусковой крючок, орал Шнур.

Напичканный свинцом, Малек лежал на полу и колотил правой ногой в предсмертных судорогах. Шнур подошел к нему и выстрелил в голову.

В магазине еще оставались патроны. Сколько, один или два, Шнур точно не знал.

В Борька он попал с первого выстрела. Пуля угодила точно в лоб. Ну и кто теперь скажет, что Шнур не снайпер?

В трапезную ввалились Товарняк и Проша. Они давно привыкли к крови, поэтому два трупа нисколько их не смутили. Но и равнодушными они не остались. Их глаза лопались от восхищения. Шнур еще раз доказал им, насколько он крутой мэн. Пусть трепещет плесень...

– А где Дятел? – злобно спросил он.

– Так это, телку твою топчет...

– А я отмашку давал?

– Нет... Мы просто подумали...

– Ну ладно, теперь я думать буду!

Шнур наклонился над трупом Малька, вытащил из его руки «волыну». С ней и отправился в комнату, где Дятел долбил Луизу.

Они были так увлечены, что даже не слышали выстрелов. Шнур в момент исправил ошибку. Загрохотали выстрелы, Дятел как ужаленный отскочил от шлюхи, ошарашенно вылупился на Шнура.

Луиза даже не пошевелилась. Разве что только дернулась один раз и застыла. Навеки... Шнур осатанело улыбнулся, дунул на дымящийся ствол. Наконец-то он удовлетворил себя по полной программе.

Анжелику грохнул Товарняк. Паленый ствол он сунул в руку Малька.

Это Шнур так велел ему сделать. На всякий случай. Ему совершенно было наплевать, что подумают о нем менты. Он их не боялся. Как не боялся и столичных братков. Теперь его самого все будут бояться. Потому что он смог замочить самого Тимура!

Это хорошо, что шеф Борька перевел на него стрелки. Теперь все будут знать, что есть на Москве крутой авторитет по кличке Шнур. Одно его имя будет наводить на людей страх и ужас. Вся братва будет трепетать перед ним.

Из сауны он выходил в отличном расположении духа. Впереди его ждут великие дела.

Глава 21

Ночь. Но Кристина не спала. Она лежала на спине с открытыми глазами и смотрела в потолок.

– Ты чего не спишь? – спросил он.

– Плохо мне, – сказала она.

Игорь заметил, что на глазах у нее блестят слезы. И подушка влажная.

– Ты плачешь?

– Плачу, – всхлипнула она.

– Почему?

– Потому что я тебя люблю...

Она резко повернулась на бок, посмотрела ему в глаза.

– Я в самом деле очень-очень тебя люблю...

– Ты мне это уже говорила.

– Это не я говорила. Это тебе говорила другая Кристина. А я настоящая...

– Ты говоришь загадками.

– А я и есть загадка. Я твоя большая страшная загадка... Я тебе ничего не скажу. Иначе ты меня просто убьешь...

– Ну вот, я в твоих глазах убийца и негодяй. А я всего лишь убил человека, который тебя изнасиловал... Или я неправильно сделал?

– Ты не должен был убивать этого человека.

– Почему?

– Хотя бы потому, что он меня не насиловал.

– Погоди! А кто тебя тогда изнасиловал?

– Никто. Никто нас с Машей не насиловал...

– Та-ак! А зачем же вы тогда...

– Это не мы! – перебила его Кристина. – Нас заставили!

– Кто?

– Это долгая история.

Игорь посмотрел на часы. Половина второго ночи.

– А у нас еще много времени. Люблю сказки, рассказанные ночью.

– Это не сказки... Я... Я никогда не работала в той больнице, где мы встретились...

– А где ты работала?

– Нигде. Я в институте учусь, в медицинском, на четвертом курсе...

– Значит, ты практику в той клинике проходила?

– Ага, практику. Бандитскую...

– Не понял.

– Это все Дашка, подруга моя... Говорила же ей, не связывайся с этим наркошей. А она, люблю, люблю, вытащу его из этой трясины. Ну и что? Вместе с ним в этой трясине завязла...

– Она что, наркоманка?

– Да, подсела на иглу... Я пыталась ей помочь...

– И тоже на иглу села?

– К счастью, нет. Я ж не дура... Вернее, дура, но не поэтому... Дашкин Славик много денег бандитам задолжал. А я у него дома вместе с Дашкой была, когда это произошло... Их много было, – сбивчиво рассказывала Кристина. – Они начали деньги требовать. А потом один из них достал пистолет и выстрелил в Славика. И убил... А потом они хотели и меня с Дашкой убить... А потом передумали. Сказали, что нельзя таких красивых девчонок убивать. Что мы не для того созданы... Они нас за город повезли, там дом какой-то. Я думала, нас там изнасилуют и убьют... Мы там три дня жили... Я с их самым главным жила. Он меня никому не отдавал. А Дашка... Дашка сама всем давала. За дозу... Тебе это, наверное, не интересно.

– Скорее неприятно...

– Да, извини, я не должна была тебе это говорить. Но ты же должен все знать... В общем, мы три дня там жили. Я думала, что меня в конце концов убьют. А потом Артуру кто-то позвонил. Он позвал меня к себе и сказал, что дарит мне жизнь. В обмен на одну услугу... Ты, наверное, догадываешься, на какую?

– Нет.

– Он сказал, что я буду работать медсестрой в одной больнице. И буду обслуживать одного парня. Я должна была его в себя влюбить... Теперь ты догадываешься?

– Теперь да... Ты молодец, твой Артур должен тобой гордиться, – саркастически усмехнулся Игорь. – Я в тебя влюбился. Думал, что раз и навсегда. А ты, оказывается, бандитская подстилка...

– Игорь, ты не должен так говорить, – страдальчески сморщилась Кристина. – Я тебе почему все рассказала? Потому что в самом деле тебя люблю...

Она подалась к нему, головой прильнула к его груди. Первым его порывом было оттолкнуть ее от себя. Но вместо этого он обнял ее и крепче прижал к себе. Ведь и он по-настоящему любил ее.

– Рассказывай дальше.

– Артур сказал, что если я не буду слушаться, то он убьет Дашку. Она осталась у него в заложницах...

– А Маша откуда взялась?

– Ну, меня познакомили с ней. Сказали, что мы должны изображать подруг...

– Кто тебя с ней познакомил?

– Виталик... Да, Игорь, да. Виталик тоже в сговоре...

– С кем?

– Я не знаю. Наверное, с Артуром.

– А кто такой Артур?

– Я же говорю, бандит. Больше я про него ничего не знаю, мне он ничего про себя толком не рассказывал... Я вообще мало что знаю. Даже того человека не знаю, который меня якобы изнасиловал...

– Ты мне про Тимура еще в больнице пела.

– Что мне говорили, то я и пела.

– Виталик говорил?

– Виталик, – кивнула Кристина.

– Веселая у вас компания, – мрачно усмехнулся Игорь. – Виталик, Машка, ты. Никто никого не насиловал... Кому-то нужно было Тимура Беспашного убрать. А тут я подвернулся, да...

Игорь догадался, что во всем виноват его язык. Когда нанимался в «Лас-Вегас», он сболтнул, что воевал в Чечне, был снайпером. А Вырас со своей шарашкой – это были форменные бандиты, скрытые за респектабельной вывеской. За Игорем в самом деле установили слежку, чтобы посмотреть, кто он такой и чем дышит. А тут Шнур... Его братки убивать не стали. Не зря же говорят, что ворон ворону глаз не выклюет. Но Игорю сказали, что его врага больше нет. Это была первая ложь.

Достаточно было вспомнить этот выпендреж с квартирой. Все для Игоря, все для его блага. На самом же деле квартира ему не принадлежит и ее отберут при первом же удобном случае, вместе с ремонтом и мебелью.

А история с мнимым изнасилованием. Игорь попался на эту удочку. Он и Виталик – благородные мстители. А Валентин еще и нос воротил от них, выдал им винтовку в виде большого одолжения. А сам спал и видел, чтобы Игорь поскорее застрелил Тимура...

Если бы Игорь не встретился со Шнуром, Кристину бы ему подсунули где-нибудь в другом месте, например на работе. Но Шнур был, и хитроумная цепочка удлинилась. Все предусмотрели ловкие пройдохи. Только не учли одно золотое правило – чем длиннее цепь хитросплетений, тем больше в ней слабых звеньев...

– Игорь, я, честное слово, не хотела, – всхлипнула Кристина. – Я за Дашку боюсь. Я за нее очень сильно боюсь...

– А за меня не боишься. Я ведь в человека стрелял... А ведь все могло быть по-другому...

– Да, я раньше должна была тебе это сказать. Только я боялась. Очень-очень боялась. За Дашку боялась, за себя...

– А сейчас не боишься?

– Боюсь. Но не так... Раньше мне казалось, что за мной постоянно наблюдают. Вернее, я знала...

– Не понял.

– Ну, Виталик говорил, что квартира на прослушивании. В каждой комнате по два-три «жучка». И они все слышали, о чем мы говорили. И у меня в сумочке был «жучок»...

– Вот те на! А сейчас есть?

– Сейчас «жучков» нет. Ты же сделал свое дело. Ты им больше не нужен. И я тоже...

– А твоя Дашка?

– Дашку уже отпустили. Она уже дома...

– А ты почему здесь?

– Потому что я тебя люблю. Я тебя очень-очень люблю...

– Ты мне скажи, ты в самом деле видела, как бандиты вашего Славика убили?

– Да, видела, своими глазами видела.

– Может, инсценировка?

– Нет, что ты. Я же медик. Я рану осмотрела. Настоящее пулевое отверстие. И пульса не было...

– Бандиты не должны были оставлять тебя в живых.

– Я же говорила тебе, они подарили мне жизнь в обмен на услугу.

– Так не бывает. Они не могут оставить тебя в живых... И меня тоже...

– Но мы же живы. И дальше будем жить.

– Если получится...

Они уже засыпали, когда в предутренней тишине с улицы донесся едва уловимый звук захлопывающейся автомобильной дверцы.

Игорь подошел к окну, выглянул во двор. Так и есть, из иномарки с потушенными фарами выходят трое, направляются к его подъезду.

* * *

Дверь сотрясалась под градом ударов.

– Лорка, открывай! Я знаю, что ты дома!

Ромчик удивленно вскинул бровь.

– Я не понял, что это за дела?

Лариса была в панике. Волосы всклокочены, груди набок.

– Это он, он, – запричитала она.

– Кто он? – недовольно поморщился Ромчик.

– Муж мой, вот кто!

– Ты ж говорила, что ты не замужем.

Лариска была его школьной любовью. Уже с десяток лет прошло, как отзвенел последний звонок. С тех пор они не виделись. А тут на€ тебе, он ее вчера в торговом центре случайно увидел. Он подъехал к ней на самокате, в смысле без понтов и без охраны. Слово за слово, рюмка за рюмкой, дело дошло до постели. Всю ночь школьную пору вспоминали.

– Не замужем, – горько усмехнулась она. – Только Шурику моему это не объяснишь...

– Ничего не пойму, – мотнул головой Ромчик.

Уже утро. Хочешь не хочешь, а все равно придется вставать. Собираться надо. И в «Лас-Вегас» ехать. С Вырасом пару тем нужно перетереть.

– Да что тут понимать. Шурика моего в тюрьму посадили. Я на развод подала, нас развели. А он из тюрьмы вышел, и ко мне. Я ему объясняю, что я свободная женщина. А ему все равно... Достал он меня...

Удары в дверь усиливались.

– Лорка, мать твою, я знаю, что ты дома!.. Открывай!.. А хорь твой пусть вешается!

Лариса в ужасе приложила ладони к своим щекам.

– Он знает, что я не одна! Он это знает!.. Сейчас он выломает дверь. Он убьет нас обоих!

– Счас посмотрим, кто кого убьет, – усмехнулся Ромчик.

Он неторопливо, но довольно быстро оделся. Вышел в прихожую, открыл дверь. Предусмотрительно сделал шаг назад, поставил на боевой взвод собственный кулак.

В квартиру влетел невысокий коренастый крепыш с перекошенной от злобы вывеской. Кулаки сжаты, корпус подан вперед, глаза мутные от злобы. Он с ходу бросился на Ромчика.

Он думал, что сможет сбить его с ног тяжестью своего летящего тела, подмять под себя. Но просчитался. Ромчик встретил его правым прямым в голову. Шурик не отлетел назад, но застопорил ход. Застыл на месте, мотая головой. А Ромчик уже выбросил вперед ногу. Прямо снизу да точно в подбородок.

Мужик слетел с копыт, замахал ластами. А Ромчик уже на нем верхом, обхватил голову руками, затылком о пол раз, два... Голова у Шурика оказалась прочной. Он не потерял сознание. Но замахал руками. Сдается...

Ромчик не стал его добивать. Поднялся с распластанной туши, отошел чуть назад. Если что, он всегда успеет достать ногой этого мудозвона...

Но Шурик в драку больше не лез. Он со страхом смотрел на Ромчика и клацал отбитыми зубами.

– Рома! Это ты? – вдруг удивленно протянул он.

– Ну, я.

Ромчик повнимательней всмотрелся в мужика. И узнал его. Это же Саша Свищ. Лет пять назад они шлифовали нары в одной камере следственного изолятора. Ромчика тогда за незаконный ствол приземлили. Был суд, полтора года колонии. И Свищ тоже ушел по этапу. Кажется, за нанесение тяжких увечий. Как был рогометом, так им и остался. Да еще к тому же и рогатым стал.

– Рома, ты чо здесь делаешь? – поднимаясь, спросил Свищ.

– Тебя, дурака, жду, – осклабился Ромчик.

– Саша, Саша, мы с Ромой в одном классе учились, – вставила свои пять копеек Лорка.

– Что, правда? – тухло обрадовался Свищ.

– Ну, конечно, правда! Я тебе сейчас школьный альбом покажу!

– Да не надо, верю!.. Вот так да! Мы, Рома, сколько с тобой вместе кичевались, а ты не знал, что моя жена – твоя одноклассница...

– Нет, это ты не знал, что моя одноклассница – твоя жена, – прикололся Ромчик.

Саша въехал в шутку юмора, обнажил кривые коричневые зубы... Лариска баба видная. А Саша – образина. Парочка – гусь и гагарочка... Теперь Ромчик понимал, почему Лариска кинула своего мужа. На фиг он ей такой впал...

– А вы это, чего тут делали? – спохватился Свищ.

– Так это, решили вспомнить, как на выпускной рассвет встречали, – усмехнулся Ромчик.

Было такое. Они встречали рассвет в хмельном угаре на даче у Кольки Звонарева. Ромчик Лариске вторую палку поставил, а тут светать начало. Клевые, короче, воспоминания. И сегодня тоже не хило было. Три палки жене и по морде мужу, будет о чем вспомнить.

– Так это, накатить надо бы по этому поводу, – решил Свищ. – Лор, у тебя, у нас там бутылек нигде не завалялся?

И бутылка нашлась, и закуска вчерашняя пригодилась. Ромчик не отказался приголубить пару стопарей за встречу и за примирение.

– Это, если у вас с Лоркой что-то было, то давай так, как будто ничего не было, – Свищ разрубил рукой воздух. – Но ты к ней больше не ходи, ладно? Никаких больше рассветов, лады?

– А она тебе что, жена?

– Жена... По паспорту нет, а так – жена. Я ж любому пасть за нее порву!..

– Саша, не дыми!.. Ты чо вообще злобный такой, а? Из-за Лариски?

– Да не только... Вчера с козлом одним завязался. Мы в кабаке с пацанами зависали, а там этот отморозок. В общем, сцепились... Хорошо, мы «волыны» с собой прихватили, а то бы постреляли нас. Это ж еще те беспредельщики...

– Какие те?

– Да те самые... Ты про Шнура слышал?

– Шнур?! Кто такой? – изобразил непонимание Ромчик.

– Ну ты даешь! Вся Москва про него говорит... Этот Шнур самого Тимура завалил, понял?

– А-а, Тимура! Беспашного, да?.. Так это Шнур его завалил? Кто такое сказал?

– Слух по Москве бродит. Типа, Шнур этот чисто безбашенный чувак, и у него на Тимура зуб был. А в команде у него снайпер есть. Так он Тимура и сделал... Так этот Шнур и не тихарится. Говорит, что это он Тимура завалил. А глаза у него злые-злые...

Свищ что-то говорил, говорил, но Ромчик его почти не слушал.

Все складывалось даже лучше, чем он того хотел. Карта с «чеченским» снайпером была разыграна красиво. Светлов грохнул Тимура Беспашного, а все «лавры» достались отморозку Шнуру. Грамотно его подставили, ничего не скажешь. Только для надежности его нужно было завалить. Но что-то не срослось, Шнур завалил Борека и Малька, а сам слинял. Ромчик боялся, что этот отморозок будет кричать на каждом углу, что его подставили, и переводить стрелки на Ромчика. Но он, как раз наоборот, блестит чешуей. Типа, он завалил самого Тимура, поэтому круче него под луной нет никого. Что ж, пусть продолжает в том же духе. Пусть льет воду на Ромчика мельницу.

Он и сам был не прочь заявить, что Тимура грохнули по его отмашке. Но ему светиться никак нельзя. Белокаменские в большой силе. И в два счета смешают его бригаду с дерьмом. Потому и пришлось переводить стрелки на «чеченца» и терновского отморозка. А Ромчик предусмотрительно остался в стороне. Расправа над Тимуром приносит ему чисто моральные бонусы. Он отомстил Тимуру за «Аврору». Теперь он уверен в себе как никогда. И запросто может сделать того же Качана...

Когда-нибудь Ромчик заявит, что это с его подачи завалили Тимура. Но это будет потом, когда его бригада станет одной из самых мощных на Москве. Тогда он конкретно наедет на белокаменских, вернет свою «Аврору» и приберет к рукам с десяток козырных точек... А сейчас Ромчик должен оставаться в тени. Поэтому «чеченский» снайпер должен исчезнуть навсегда...

– Саша, а ты вообще сейчас чем занимаешься? – спросил Ромчик. – Я смотрю, ты без дела не сидишь?

– Ну так, без дела нынче только инвалиды сидят... – ощерился Свищ. – Песня такая есть, гоп-стоп, мы подошли из-за угла... Так вот мы и подходим. И вродь ничего, неплохо навариваемся...

– Много вас?

– Да с полдюжины пацанов наберется.

– И все при «волынах», да?

– Ну так мы ж серьезные люди... Это, гоп-стоп, конечно, не хило. Но хотелось бы чего посерьезней... Я ж про тебя, братан, знаю. У тебя котировки не хилые. А мы это, типа, не пришей рукав...

– Так пришейтесь, в чем проблема?.. Кто у вас за центрового?

– Рома, ты меня обижаешь. Кто ж может стоять в центре, как не я?..

– Нормально. Давай, братан, мосты состыкуем. Под меня отходи, да. Я вас к нормальному делу пристрою...

«Если, конечно, под Свищом стоят не фуфловые пацаны», – мысленно добавил Ромчик.

Нужно расширять свою бригаду, поднимать ее на более высокий уровень... Ромчик чувствовал, что пришло его время. Тимур ушел и оставил ему в наследство свой фарт. Белокаменские скоро сгинут, а Ромчик со своим движением займет их место. И это реально...

От Ларисы он уезжал в приподнятом настроении. И в своем офисе продолжал строить смелые планы. А потом появился Вырас. Довольный как слон.

– Все нормально, «чеченец» никому ничего не расскажет, – чуть ли не с порога сообщил он.

– Где он?

– В мать сырой земле. По старинному обычаю похоронили.

– Не понял, что за обычай.

– Это когда вместе с мужем жену в могилу кладут. Он же с Кристиной как с женой жил. Теперь они навсегда вместе...

– Благое дело ты сделал, Давид, – усмехнулся Ромчик. – Два любящих сердца соединил... А как Тимура в могилу класть будут? Одного? Может, и его женушку рядом положим?

– Зачем?

– Ну ты же знаешь, Шнур к ней неровно дышит. Мы ее грохнем, а на Шнура все свалим. Тогда точно все грехи на него спишем...

– Да ни к чему это, – покачал головой Вырас. – На Шнура и без того конкретно грешат...

– Да знаю. Я сегодня с пацаном одним разговаривал. Мы вместе с ним на крытке чалились. Так вот он со Шнуром вчера схлестнулся. Короче, Шнур на каждом углу сейчас орет, что Тимура сделал...

– Так это же отлично!

– А я про что?.. Но ты все равно, подбери с пяток толковых пацанов, пусть Шнуром займутся. А то, не ровен час, отмазываться от Тимура начнет...

– Уже. Ищут его уже. Все будет путем, отвечаю...

Вырас отправился по своим делам. А Ромчик собирался в спортзал. Его самого под штангу и на ринг не тянуло. Но хотелось посмотреть на своих пацанов. Они как раз тягали сейчас железо и рихтовали друг другу фейсы. У него всегда пела душа, когда он смотрел на своих ширококрылых соколов.

Только в спортзал он так и не отправился. Помешал Качан. Он заявился в его охранную фирму один, без свиты и оружия. Ромчик принял своего врага, даже радушную улыбку на губы набросил. А в душе мандраж. Что, если Качан предъявит ему за Тимура. Если это случится, тимуровский бригадир останется здесь навсегда. Ромчик был настроен решительно.

Но Качан и не пытался на него наезжать. Мало того, он предложил ему раскурить трубку мира.

– Ты, Ромчик, зла на меня не держи, – сказал он. – «Аврора» мне нужна была, чтобы косяк свой перед братвой смыть. Ты же сам понимаешь, «Аврора» изначально должна была моей стать. А тут ты... В общем, сам понимаешь, пришлось подсуетиться...

Ромчик его не понимал. Плевать ему, какие косяки у Качана перед его братвой. И на него самого наплевать. Его собственные косяки волнуют. Ведь теперь его братва с него спрашивать за «Аврору» будет. И он должен что-то ответить... И он ответит. Очень круто ответит. Только не сейчас. Потом, когда в силу войдет. А пока он должен быть с Качаном пай-мальчиком. Пока...

– Да понимаю я, – кивнул он. – Да и «Аврору» ты ж не просто так забрал. Контрольный пакет у тебя. Ты фактически хозяин. А белокаменские в чужих «крышах» не нуждаются...

– Вот-вот. Тимур чужих «крыш» над собой не терпел...

Качан потускнел, скорбно вздохнул.

– Да, слышал, я слышал, – в тон ему сказал Ромчик. – Какой-то отморозок его порешил...

– Недолго ему гулять. Вся братва на ногах. Найдут этого козла. Худо ему будет, отвечаю... Но Тимура уже не вернешь... Я это, зачем приехал. С тобой чтобы по-мирному за «Аврору» поговорить, да...

– Мира хочешь? – спросил Ромчик.

– Хочу, – мягко ответил Качан.

– Ну что ж, я не против...

– Ништяк, – обрадовался бригадир. – Тогда давай со мной поедем.

– Куда?

– На кладбище. Сегодня Тимура хоронят... На его могиле мир закрепим. А потом тризна будет. Посидим, выпьем за упокой его души...

Ромчику вовсе не хотелось ехать на кладбище. Но делать нечего. Отказаться от приглашения Качана – значит жестоко обидеть его. А этого он себе пока что позволить не мог.

Все бы ничего, но на улице моросил дождь. Сыро, промозгло. Да еще и на душе муторно.

У ворот кладбища стояло несколько иномарок крутого пошиба.

– Тимура еще не подвезли, – объяснил Качан.

Вообще-то это было и так ясно. Тимур Беспашный большая величина. На его похороны весь криминальный мир Москвы соберется. Крупные авторитеты, законные воры. А сейчас на кладбище только охранная бригада и, возможно, менты со съемочной аппаратурой подтянулись, в кустах шифруются...

Какое-то время Ромчик и Качан сидели в машине. Затем бригадир потянул его к могиле. Дождь уже закончился, из-за туч показалось солнце.

У отрытой ямы в почетном карауле застыли громилы в легких кожаных плащах. Ромчику стало не по себе. Не жаловал он похоронные церемонии, но сейчас не тот момент, когда можно было дать задний ход.

Хорошо, что появление похоронной процессии не пришлось ждать долго. С главной кладбищенской аллеи в сторону могилы шли дюжие хлопцы, на плечах которых покоился роскошный гроб. За ними должна была идти толпа провожающих. Но почему-то вместо толпы Ромчик увидел только кучку громил. В душу закралось нехорошее предчувствие. Но Ромчик тревогу бить не стал. Это предчувствие могла вселить сама скорбная кладбищенская атмосфера плюс на душу давила мысль, что в гробу лежал убитый по его приказу человек. В другом месте эта мысль радовала бы Ромчика. Но здесь не та обстановка. Вокруг него стояли люди, которые могли жестоко спросить с него за Тимура. К счастью, они ничего не знали.

Гроб поставили перед могилой на переносную подставку. Ромчик оглянулся по сторонам. Вокруг него тесным кругом сплотились громилы с хмурыми лицами и тяжелыми взглядами. По сравнению с ними два его телохранителя казались хлебной крошкой перед стаей воронья. Склюют ведь и не заметят... Ромчику стало страшно не на шутку. Какого ляда он согласился припереться на это кладбище? Зачем он дал себя уговорить?..

Настоящий леденящий страх Ромчик ощутил, когда был вскрыт гроб. В нем было пусто!.. А где же тело Тимура?..

– Ого-го! – громыхнул Качан. – А Тимур-то снова ушел от костлявой!

В кладбищенской тишине его голос звучал зловеще.

– Рано мне на тот свет.

А это голос самого Тимура.

Ромчик оглянулся назад и остолбенел. Прямо к нему шел Тимур Беспашный. Живой и невредимый. Толпа расступалась перед ним. Он остановился в одном шаге от Ромчика, воткнул в него взгляд.

– Что, Ромчик, облом вышел? – мрачно усмехнулся Тимур. – Не смог ты меня в могилу загнать... А так хотелось посмотреть, как я под землю лягу, да?

– А-а... Я не хотел... – жалко пролепетал Ромчик.

Ему казалось, что он слышит, как с шорохом сдвигается набок его крыша.

– Хотел, Ромчик, хотел... Все понимаю, но зачем ты меня в насильники-то записал, а? Зачем запозорил, а? Нехорошо, Ромчик, нехорошо... Ты каешься, Ромчик?

Сейчас не время было выяснять, каким макаром Тимур узнал о его замыслах. Главное, что он о них узнал. И он жив. Кинг-Конг жив... И Ромчик должен остаться в живых. Надо цепляться за любую возможность, чтобы уцелеть в этом кладбищенском аду.

– Д-да... Да, каюсь...

– Жаль, что я не священник, чтобы отпускать тебе грехи, – усмехнулся Тимур. – Да и не умею я прощать. Могу только сказать: прощай, Ромчик!..

Ромчику вдруг стало казаться, что все это происходит с ним в страшном кошмарном сне.

Сильные и крепкие как железо руки обхватили его со всех сторон, подняли и швырнули в гроб. Тут же над ним опустилась крышка. Стук молотка разрушил иллюзию страшного сна. Он ясно осознавал, что весь этот ужас происходит с ним наяву. Но у него не было абсолютно никакой возможности противодействовать навалившейся на него действительности.

Ромчик пытался сбить крышку, но это ему не удавалось. Сначала ее держали крепкие мужские руки, затем длинные гвозди, равномерно вбитые по периметру крышки.

Гроб опустили в могилу, и тут же на него полетели комья земли. Страшный шум бил по ушам, рвал на части душу. Затем он стал стихать. Кислорода становилось все меньше и меньше... Ромчика похоронили заживо. И ведь он сам во всем виноват. Не нужно ему было поднимать руку на Тимура Беспашного. Еще никому не удавалось загнать его в могилу. Зато он хоронил своих врагов. Хоронил и будет хоронить... От сильнейшего душевного и физического напряжения в голове что-то взорвалось. Ужас происходящего куда-то исчез. Вдруг стало спокойно и радостно. Он не умирал, он всего лишь отправлялся в веселое загробное путешествие. И его совсем не волновало, что у него нет обратного билета...

* * *

С Матвеем и Ромчиком покончено раз и навсегда. Качан в самом жестком варианте наехал на обезглавленную бригаду. Обошлось без трупов. Были только подстреленные и сильно побитые. Самые жирные куски от матвеевского наследства отошли белокаменской братве.

Тимур должен был отомстить Ромчику. И он ему отомстил. Этот кретин жестоко поплатился за свое коварство. Можно было похоронить его заживо. Но Тимур не стал этого делать. Было слишком много посвященных. А это потенциальные свидетели. И, возможно, где-то рядом крутились менты. Могли быть большие неприятности. Поэтому гроб вытащили из могилы. И обнаружили в нем Ромчика. Живого, но не совсем здорового. Бедняга натурально тронулся умом. Он всерьез считал, что находится на том свете и по-идиотски радовался всему, что видел. Он и сейчас продолжает веселиться. В психушке, под наблюдением прикормленных врачей и санитаров. Судя по всему, радоваться загробной жизни он будет до конца своих дней. Что ж, пусть веселится, Тимур не возражает.

Не ушел от наказания и Вырас со своими пособниками. Осталось только разобраться еще с одним персонажем...

Тогда, в «SL-Статусе», Тимуру не понравилось, что его жена танцует с Игорем Светловым. Этот парень в свое время не захотел оставаться с ним, втихую сделал ноги. А потом вдруг сам объявился. И не для того, чтобы пригласить на танец Полину. Как чувствовал Тимур, что неспроста образовался этот жук. И точно, Игорь обвинил его в смертном грехе.

Этого парня искали. Но найти так и не смогли. Он появился сам. Возник перед Тимуром, когда он выходил из казино. Состоялся важный разговор. Игорь предъявил Тимуру свои претензии, выслушал ответ. Он поверил Тимуру. Поэтому сам, без всякого нажима с его стороны объяснил ситуацию.

Тимур сразу понял, откуда дует ветер. Его люди взяли под наблюдение Виталика. Затем была инсценирована гибель Тимура. Как будто «чеченец» Игорь в самом деле застрелил его. В столицу была запущена «утка». Братва поверила, что Тимура больше нет. И виновником его смерти был объявлен терновский бандюган Шнур, в точном соответствии с тем, что задумал Ромчик. И дальше все шло как по маслу. Ромчика обманом затащили на кладбище, сунули в гроб, а затем отправили в психушку.

Тимур «умирал» не только для того, чтобы ввести в заблуждение Ромчика. Его очередная «смерть» и очередное «воскрешение» должны были возвести над ним ореол бессмертия. В глазах людей он должен казаться мифическим Фениксом, легко восстающим из пепла. Если с ним вдруг в самом деле случится беда, люди все равно будут думать о нем как о живом. И будут бояться его даже после реальной смерти...

А ведь Игорь Светлов запросто мог отправить его на тот свет. Краб сам лично проверял его. Этот парень натуральный спец. Отменно стреляет из всех видов оружия, в рукопашном бою если не ас, то близко к тому. И голова у него работает неплохо. Конкретно Ромчик запудрил ему мозги. Но парень все же сделал правильные выводы и набрался смелости явиться к Тимуру с повинной.

Игорь сидел на диване в его кабинете. Тимур хмуро глядел на него.

– И все-таки ты мне скажи, дружок, какого лешего ты удрал от меня?

– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – Так вышло...

– Ты не обижайся, но ты сейчас ведешь себя как та целка на третьем месяце беременности. Не знаю, не помню, но так вышло...

Игорь напыжился. Взгляд полыхнул. Не нравится ему, что его с позорной бабой сравнивают.

– Знаю я все! – резко ответил он. – Бандит вы, Тимур Анатольевич!

Такой оборот Тимуру не понравился. Зато сам Игорь стал нравиться больше. Потому что есть в этом парне правдивость, а это всегда достойно уважения.

– А теперь подумай хорошо, что ты сказал. И повтори еще раз... Если сможешь...

Повторить Игорь не смог. Стушевался.

– Я не говорю, что вы бандит в прямом смысле этого слова, – проговорил он. – Лично вы на людей с ножом не бросаетесь, не грабите, не убиваете...

– Но этим занимаются мои люди, да?

– Очень даже может быть.

– И ты подумал, что я и тебя заставлю этим заниматься?

– Что-то в этом роде.

– Спасибо за откровенность... Знаешь, Игорек, нравишься ты мне. Я сам такой... резкий. Говорю, что думаю... Оправдываться я перед тобой не собираюсь. Да и что греха таить, не монастырскую братию я под собой держу. И с криминалом связан, есть грех... Но я не бандит, можешь поверить мне на слово. И тебя бандитом делать не собираюсь... Но тем не менее тебе придется на меня поработать.

– Это еще почему? – нахохлился Игорь.

– Потому что жить тебе как-то надо. А у тебя ни кола ни двора. И с работой швах...

– Есть у меня работа. Я обратно в Чечню вернусь...

– А Кристина как же?

– Кристина?.. А вам какое дело?

– Мне до всего есть дело... Короче, ты в Чечню обратно не лезь. Хочешь, я тебе популярно на пальцах объясню, какие дела через Чечню обстряпываются. Поверь мне, ты сразу почувствуешь себя бараном на заклании...

– Да я и без того знаю, что там темный лес. Но я все равно туда хочу. Там боевое братство, там я человек. А здесь вокруг одни лисы и волки, каждый норовит или объегорить тебя, или в глотку вцепиться. Я человеком себя здесь не чувствую...

– А ты почувствуй себя человеком. У тебя Кристина есть, она в тебе нуждается. И кем ты будешь, если уедешь от нее?

– А кем я буду? Я же вернусь к ней...

– Ты-то вернешься. А она будет тебя ждать?.. Короче, ты, Игорек, не буксуй. Пошевели мозгами, ты же умеешь...

– Ну, пошевелил.

– Короче, ты можешь ехать куда хочешь, хоть на Луну с марсианами воевать. Но сначала ты на меня поработай. Сделаешь дело, и вали на все четыре стороны, я тебя держать не буду...

– Что, убить кого-то надо? – вскинулся Игорь.

– С чего ты взял?

– Ну я же снайпер. Для чего я еще могу быть вам нужен?

– Плохо ты обо мне думаешь, Игорек. А вот я почему-то думаю о тебе хорошо. И у меня даже в мыслях нет сватать тебя на мокрое дело... Снайпер ты отличный. Но поверь, если мне понадобится специалист твоего уровня, я его найду в два счета...

– Зачем же я вам тогда нужен?

– Ты не мне, ты себе нужен. Тебе работа нужна, и ты, считай, ее получил. Не важно, что в добровольно-принудительном порядке. Хочешь ты того или нет, но ты уже приписан к особой бригаде...

– Какая бригада?! – возмущенно протянул Игорь.

– Я же говорю, особая. Если точнее, оперативно-розыскная. А создана эта бригада чисто под одного человека. Георгий Андреевич Шнуров, тебе это имя ни о чем не говорит?

– Нет.

– А Шнур?

– Конечно, говорит. Я бы сказал, кричит.

– Вот надо сделать, чтобы это имя никогда больше не кричало... Ты не забыл, что у тебя со Шнуром счеты?

– Как о таком можно забыть?

– Тогда можешь сказать мне «спасибо». Ты будешь искать Шнура и получать за это деньги...

– Так бы сразу и сказали. А то бригада какая-то.

– Не какая-то, а оперативно-розыскная. Не по-детски звучит, да?

– Не по-детски, – согласился Игорь.

– И работать вы будете по-взрослому... Шнур ушел из города, а может, просто затаился. Надо будет выковырнуть его из норы. А там... Думаю, тебе не нужно объяснять, что с ним нужно делать.

– Не нужно, – мотнул головой Игорь. – Да я его, гада, своими руками...

– Месть – благородное дело. И ты себя за благородного держишь. А я, по твоим раскладам, бандит... Не надо так больше говорить.

Глава 22

Игорь хорошо помнил момент прозрения. Он вдруг понял, что «Лас-Вегас» – царство обмана и зла. Все сходилось одно к одному – наезд Шнура, траншея с бетоном, появление Валентина и Виталика, больница, Кристина, изнасилование, снайперская винтовка. И сводилось все к одному – убить Тимура Беспашного.

И он бы, наверное, нажал на спусковой крючок. Но, видно, само провидение направило его в «SL-Статус», сама фортуна вывела из-под надзора Виталика, протолкнула через сито охранников в самую гущу VIP-гостей. Он пригласил Полину на танец и узнал о первой лжи, которую скормил ему Виталик. Оказывается, Шнур жив...

Туман сполз с его глаз. Игорь предстал перед Тимуром, объяснился с ним. И убедился в том, что Виталик все это время водил его за нос.

С тех пор он сам водил Виталика за нос. Вместе с ним он поднялся на верхний этаж заброшенной гостиницы, дождался, когда появится жертва. И выстрелил в него. Виталик видел в бинокль, как на рубахе Тимура растекается красное пятно, наблюдал, как он падает на землю. И ему было невдомек, что пуля прошла высоко над головой Тимура. Что одновременно с нажатием спускового крючка Игорь послал в жертву радиосигнал, который привел в действие механизм, разорвавший ампулу с краской под рубашкой Тимура.

А потом Виталик пришел за Игорем, чтобы убить его вместе с Кристиной. Игорь слышал, как рано-рано утром во дворе хлопнули автомобильные дверцы. На всякий случай он вооружился пистолетом. Но он так и не понадобился. Тимур дал команду устроить во дворе дома засаду. Виталик и Валентин попали как куры в ощип. Хотел бы Игорь поговорить с этими оборотнями по-мужски. Но те так и не дошли до их квартиры. «Тимуровцы» схватили их, усадили в машину и куда-то увезли. С тех пор о них ни слуху ни духу.

Сейчас Игорь и сам стал «тимуровцем».

Никто не знал, где находится Шнур. После того как он ушел от киллеров Ромчика, какое-то время его носило по Москве. Поцапался в ресторане с какими-то крутыми, затем ограбил ночной супермаркет, убил охранника на автозаправке, когда забирал из кассы деньги. Само интересное, этот недоносок кричал на каждом углу, что он убил самого Тимура.

Но Тимур снова «воскрес». Зато «умер» Шнур. Хорошо, если он сгинул по-настоящему. Но скорее всего, он залег на дно. И его надо искать.

Тимур жаждал найти этого ублюдка. Поэтому к его розыску он отнесся серьезно. Создал целую бригаду из десяти человек.

На роль бригадира Игорь не претендовал. Но он почему-то думал, что Тимур сделает его вторым или хотя бы третьим человеком в бригаде. Однако его с ходу определили в рядовой состав. Он был «пехотой». Что ж, в пехоте служить ему не привыкать.

Бригадиром был парень лет двадцати семи. Строевая выправка, выверенные движения, манера смотреть прямо в глаза. «Ежик» на голове, гладко выбритое лицо, тяжелые надбровные дуги, порядком деформированный нос, бронированный подбородок.

На улице уже прохладно. Самое время ходить в кожаных куртках. А в чем еще могут ходить бандиты? Игорь себя за такового не держал. Но на встречу с бригадиром он прибыл в своем старом кожане.

А тот был при другом параде. Темные отглаженные брюки, стильный светло-серый пиджак, бежевая водолазка, дорогие фирменные очки без оправы. Терпкий запах мужского одеколона. Из кожи у него только туфли и папка.

Звали его Макар. Представился он сухо, но руку Игорю пожал крепко.

– Наслышан о тебе, Игорь. В самого Тимура стрелял.

– Это ж бутафория была.

– Может, и бутафория. Но ты Тимура в прицел видел. И вообще, знаешь его... А я его всего пару раз видел, и то издалека...

– И давно ты у него... э-э... работаешь?

– Третий год. И он даже руки мне не подал. Это я к чему. К тому, что Тимур – это о-о! А ты у него, говорят, в конкретном фаворе... Ты, это, не думай, я не завидую. Мне как раз все равно, в каких ты с ним кентах. Тимур тебя ж не просто так под меня поставил. Он справедливый. И пацанов своих уважает. Ты можешь быть с ним в кентах, но я ему дороже. Потому что я в деле проверен, знаю что почем. А ты у него без году неделя. Поэтому ты подо мной, а не я...

– У тебя все? – холодно спросил Игорь.

– Все.

– Тогда давай о деле.

– Давай. Первое, начальник всегда прав. Второе, я твой начальник. Третье, ты никогда не должен меня перебивать. Четвертое, любое мое слово для тебя закон. Пятое, никаких и ни с кем контактов без моего ведома. Шестое, если я вдруг буду не прав, смотри пункт первый... Вопросы?

Игорю вовсе не нравился начальственный тон этого братка.

– Я не матрос. Поэтому могут быть вопросы.

– Брат, у меня такое ощущение, будто ты в наши ворота въезжать не хочешь. Если тебе что-то не нравится, ты можешь рулить назад, никто тебя держать не будет...

– Меня Тимур к тебе направил.

– Ну и что? Правила для всех одни.

– У вас тут как в армии.

– Как в армии, – кивнул Макар. – Только порядка больше. И дисциплина жестче. Ну и, само собой, зарплата повыше. Для начала штука баксов, а там видно будет.

– Меня бабки не волнуют. Мне до Шнура нужно добраться.

– Так в чем же дело? Становись на рельсы, и вперед... Слушай, если тебе что-то не нравится, за уши тебя никто тянуть не будет.

– Да нет, нравится мне. Только...

– Что – только?.. Ты думаешь, что только в армии дисциплина. Типа, только офицерам подчиняться можно... А я, между прочим, и есть офицер. Вернее, бывший. Да, братуха, я в десантуре служил, ротой командовал. Ты кто по званию?

– Старшина.

– Ну, а я капитан, понял. И, между прочим, тоже в Чечне воевал. Медаль за «БЗ» есть, и капитана досрочно дали.

А ведь Макар прав. Подсознательно Игорь в самом деле думал, что дисциплина и единоначалие существуют только в армии. Это, конечно, не так. На гражданке порядок зачастую бывает жестче и суровей. Умом Игорь это понимал. Но беспрекословно подчиняться просто бандитскому бригадиру он не хотел. А вот бригадиру в чине армейского капитана он бы подчинялся. Но все равно есть вопросы.

– Ты в Чечне был. Медаль боевая, капитанские погоны... А как здесь оказался?

– Да очень просто. Меня под Ханкалой так шарахнуло, что чуть копыта не отвалились. Полгода по госпиталям прошоблался, затем в часть вернулся. А там жопа. Жена, ребенок, зарплата нулевая, хаты нет и не предвидится. Я, боевой офицер, и как последнее чмо всяких куркулей должен обхаживать, чтобы мне подешевле угол сдали. В общем, такая злость меня взяла. Ну, рапорт на стол. А потом в Москву. Вернее, в Белокаменск, к родителям. А ты же знаешь, что такое Белокаменск. Там один за всех и все за одного. Думаешь, это прикол? Нет, брат, это не прикол. Белокаменск – это русская Сицилия...

– Ну ты доволен?

– Да не жалуюсь. Квартира уже на подходе. Жена довольна... Да я и сам вроде тоже...

Видно, не очень уж сладка бандитская доля. Деньги, квартира, жена довольна – все это, конечно, хорошо. Но плохо само сознание того, что ты идешь по преступному пути...

– Ты можешь требовать от меня все, что угодно. Но, учти, на мокрое дело я не пойду...

– А тебя никто и не заставляет. Для мокрых дел мясники есть, им за это бабки платят... Слышь, моралист, а ты в Чечне никого не убивал?

– Ну так то ж Чечня, там война...

– И здесь война. И там убивают, чтобы выжить, и здесь точно такая же петрушка... Вот наедет на нас Шнур со своими «шнурками», ты что, отстреливаться не будешь?

– Так то ж Шнур.

– А знаешь, сколько таких Шнуров по всей Москве. И каждый норовит по беспределу что-нибудь хапнуть. С такими ушки на макушке и палец на спусковом крючке, сечешь?.. Поверь, братуха, уродов сейчас как грязи. Приходится отряхиваться, а то самого земелькой по самую макушку засыплет... Короче, старшина, еще вопросы есть?

– Есть, капитан. Когда Шнура искать начнем?

– Ты можешь прямо сейчас начинать. А мы его уже и без тебя ищем. Только все мимо, братан. Этот волчара позорный в консервную банку влез. Где он сейчас, хрен его знает...

– В Терновске его искали?

– Да, пробивали ситуацию в Терновске. Только нет его там...

– Вы туда ездили?

– Зачем ездить? Там сейчас какой-то Жрец заправляет. Шнура из Терновска вытрясли, а Жреца вместо него поставили. Этими делами Барысь занимался. Жрец чисто его человек...

– Откуда он? Из Москвы?

– Зачем из Москвы? В твоем Терновске местной шелупони хоть отбавляй. Барысевские пацаны шухер навели, а Жрец к ним подмазался, на их плечах город взял. Как ему там живется, не знаю, не моя проблема. Но в Терновске все спокойно, о Шнуре ни слуху ни духу... А что такое? У тебя информация насчет Терновска есть?

– Нет, не информация. Просто догадки... Ты думаешь, зачем Шнур трезвонит на каждом углу, что он самого Тимура завалил?

– Понты колотит, чего тут непонятного.

– Да нет, здесь не только понты. Он хочет на всю Москву прогреметь. Зачем? Да затем, чтобы его боялись и уважали. А это ему зачем нужно? Чтобы на Москве укрепиться...

– Может, и так, – задумчиво кивнул Макар. – Серьезная братва сейчас только по-крупному играет. Бесхозной мелочовки хватает. Ты же в курсе, кто такой Ромчик. Так вот Качан конкретно на его движение наехал. Банки отбил, казино, торговые центры, а чешую вроде всяких ларьков и кафешек – за борт. А за бортом голодные акулы. Тот же Шнур их может подобрать... Но ему для этого команда конкретная нужна. Хотя бы два десятка бойцов. Где он их возьмет?

– Правильный вопрос. А я бы хотел дать на него правильный ответ. Может, получится... В Москве он команду не соберет. А в Терновске может. Там этого добра хватает...

– Злое добро и голодное, – добавил Макар. – Как раз то, что нужно... А это идея, братан. Надо в Терновск ехать. На месте нужно пробивать, там Шнур или нет...

Бригадир задумался, закурил. Принял решение.

– Ты, старшина, в Терновск сам поедешь. Типа, мать там с отцом проведать, водочки с родственниками попить. А мы тебя из-за угла пасти будем. Если Шнур в Терновске, он на тебя наедет. У вас же с ним конфликт, да?

– Конфликт, – усмехнулся Игорь. – Вооруженный...

– Ствол мы тебе организуем, техническое обеспечение, все такое. Все сделаем. Лишь бы только этот урод на живца клюнул... А может, ты не хочешь наживкой быть, братан? – с подначкой спросил его Макар.

– Сплю и вижу... Ты не переживай, капитан, сделаю все как надо...

Игорь был только рад отправиться в родной Терновск, хотелось повидать родителей. К тому же дома его ждала машина – та самая «девятка», которую пришлось оставить на съедение бандитам. «Шнурки» всего лишь пожевали машину. На ней они штурмовали дом Тимура, помяли капот, крышу. Нападение было отбито, машина осталась на поле боя. Сейчас она на милицейской автостоянке. Надо будет объяснить ситуацию, а затем забрать ее домой и отправить на станцию техобслуживания, пусть приведут в порядок.

Игорь опасался, что терновские менты навесили на него два бандитских трупа. Но Макар пробил ситуацию. Оказывается, никто ни в чем его не обвиняет. Все трупы списаны на «неизвестных» братков, которые устроили в городе грандиозный шухер и перебили половину «шнурков». Кстати, один труп был обнаружен в его «девятке»... Бедная машина, досталось ей. Ничего, Игорь приведет ее в божеский вид, будет «девятка» как новенькая.

Он хотел взять с собой в Терновск Кристину. Она и сама рвалась с ним. Но девчонку пришлось оставить дома. В конце концов он ехал не отдыхать.

Домой он приехал с одной дорожной сумкой. Шел с автостанции, внимательно смотрел по сторонам – нет ли вокруг подозрительных движений, не мелькнет ли где ненавистное лицо. Но все было спокойно...

Недалеко от города, в примыкающей к нему деревеньке находится Макар со своей бригадой. Игорь уже с ним на связи. Если что, он пошлет им сигнал. А они его найдут по радиомаяку, вмонтированному в его наручные часы. Макар обещал, что подойдет к делу со всей серьезностью, так оно и оказалось.

Первые два дня Игорь безвылазно находился дома. Радовал мать и отца своим присутствием, парился в баньке, отсыпался. И жалел, что с ним нет Кристины.

Затем он отправился в райотдел милиции. Представился, объяснил, что ему нужно. Его провели к следователю. Это был чахлый мужичок с тусклым взглядом. Казалось, он не представляет собой никакой опасности. Но на душе у Игоря было неуютно. Что, если этот мозгляк предъявит ему два трупа и отправит в кутузку?

– Мне бы хотелось знать, Игорь Антонович, как получилось, что в салоне вашей машины был обнаружен труп? – испытующе посмотрел на него следователь.

Пришлось говорить правду. Вернее, полуправду. Он рассказал, как схлестнулся с местными бандитами, как они преследовали его, как отобрали машину. Пришлось посыпать соль на открытую милицейскую рану. Оказывается, Игорь не верил в то, что сотрудники Терновского РОВД сумеют оградить его от бандитского преследования, поэтому он и подался в Москву. Сейчас он вернулся, потому что, по слухам, бандит по кличке Шнур куда-то исчез.

– Я слышал, что здесь целая война была. Не зря же в моей машине труп нашли...

– А вы к этому трупу не имеете никакого отношения?

– Нет, конечно... А скажите, это правда, что бандита Шнура в городе больше нет?

– Кто его знает, есть он или нет, – уклончиво ответил мент. – Вы на всякий случай будьте осторожны...

Большая бандитская разборка канула в Лету, трупы описаны, погребены, материалы дела пылятся в долгом ящике. Никто особо не горел желанием ворошить не такое уж и давнее прошлое. Слишком муторное это дело, а для терновской милиции еще и неподъемное.

Следователь взял с Игоря письменное объяснение, спросил документы на машину, дал разрешение на то, чтобы забрать ее со стоянки. На этом вся процедура допроса закончилась.

Зато началась процедура восстановления «девятки».

Машина производила печальное впечатление. Вмятины на крыше, капоте, с левого борта глубокая полоса до правого. Но это не самое страшное. Весь салон был забрызган кровью, в правой передней двери пулевое отверстие. Запах смерти... Но Чечня приучила Игоря к подобному.

Машина была в целости и сохранности. Не считая, что с нее был снят аккумулятор, выкручены свечи зажигания и скручены два задних колеса. Видно, таким образом товарищи милиционеры предохраняли машину от возможного угона. Игорь заглянул в багажник. Там тоже разгром. Запасного колеса нет, домкрат и насос тоже исчезли. Хорошо, хоть мотор на месте...

Игорь не стал выяснять, куда делись колеса, аккумулятор. Если их увели менты, то концов тут ни в жизнь не найти.

Он отправился в автомагазин. Деньги у него были, и желание поднять машину – тоже.

В магазине он встретился со своим однокашником Яшей. Высокий худощавый парень с длинными руками и веселыми глазами.

– Игорек! Ты ли это? – обрадовался Яша.

– А ты думал, что я твоя галлюцинация? – пожимая ему руку, шутливо спросил Игорь.

– Я слышал, ты со Шнуром поцапался?

Терновск город маленький, все друг про друга знают. Так что информированность школьного дружка Игоря нисколько не удивила.

– Да было дело.

– Ну и как?

– Как видишь. Шнура нет, а я есть...

– Ну да, Шнура из города погнали. Да и тебя не было.

– Не было, теперь есть... А кто сейчас вместо Шнура?

– Тебе-то зачем?

– Ну, может, кореша его остались.

– А, понятно... Нет, сейчас у нас тут Жрец рулит.

– Кто такой?

– Да есть один мэн. Говорят, его аж из самой Москвы смотрящим поставили...

– Ну, если из Москвы...

– Я его лично знаю, – с гордостью сообщил Яша. – Жрец у меня тачку свою делал. Он «Мицубиси Паджеро» взял. Новенькая машина, но утопленница. Он ее по дешевке купил. А я ее на запчасти разобрал и заново собрал. Никаких претензий...

– Так ты у нас по машинам спец?

– Ну да. У меня и мастерская своя дома есть... Я смотрю, тебя колеса интересуют.

– И колеса, и аккумулятор, и многое другое. У меня «девятка» убитая. Чинить надо.

– Так это ко мне, – с важным видом изрек Яша. – У меня сейчас как раз свободно. Можно хоть сейчас ставить. Электрика, механика, рихтовка, покраска, все делаю. Сам Жрец меня похвалил... И Шнур тоже хвалил.

– Ты что, и Шнуру машины делал?

– Ну да, делал. Он свою джипяру мне оставлял. Я не знаю, под какой дурой он на ней катался, но разбил он ее в хлам. Ничего, сделал...

– Это когда было?

– Ну, еще до того, как его поганой метлой из города погнали. Он исчез, а машина у меня осталась.

– А сейчас она где?

– Так это, Шнур забрал. Хорошо заплатил...

Эта новость подключила Игоря к линии высоковольтного напряжения. Он внутренне подобрался, навострил ухо.

– Когда он машину забрал?

– Да с неделю назад.

– Так что, получается, что Шнур в городе?

– Да не боись ты, – снисходительно усмехнулся Яша. – Все нормально. Нет его в Терновске. Он сказал, что в Москву обратно возвращается...

Сказать можно все, что угодно. Но не факт, что Шнура нет в городе. Он был в Терновске. И, очень даже может быть, еще не убрался. Сидит где-то тихонечко и ждет.

– Это хорошо, что он слинял. И мне спокойней, и всем...

– Да, ты прав. Шнур – это беспредел. Такую бучу в городе поднял... Ты же Зойку знаешь. Ну это, она еще с Симкой твоей тусовалась, мир ее праху...

– Ну знаю, и что?

– Так это, Шнур ее чуть не убил. Говорит, чудом спаслась...

Про Зойку Игорь расспрашивать не стал. Сам к ней наведается. Сам все выяснит.

– Ты мою машину спаси.

– Ноу проблем. Где тачка?

– Поехали, покажу. Но сначала надо кое-что прикупить...

Сначала они заехали в шиномонтаж. Нужно было состыковать покрышки с дисками. Это не заняло много времени. И с машиной Яша разобрался довольно быстро. Два часа реанимации, и «девятка» была на ходу.

– Ловко ты, – выразил свое восхищение Игорь.

– Фирма веников не вяжет, – гордо расправил плечи Яша. – Ну что, поехали ко мне. Тут еще работы – у-у...

Яша жил в центре города, в одноэтажном доме из белого кирпича. Просторный дом, гараж тире автомастерская.

– Я тебе за три дня машину сделаю. Как новенькая будет... Только тут такое дело, я дорого беру. Но тебе, так уж и быть, скидка...

За ценой Игорь не стоял, поэтому они договорились быстро.

– Сегодня я делать ничего не буду, – решил Яша. – Сегодня мы с тобой водку пить будем. Я сейчас матушку и жену напрягу, пусть на стол накрывают. А мы пока прикинем, что с машиной нужно делать...

Яшину мать он знал хорошо, да и с женой его, оказывается, тоже был немного знаком. В школе одной учились. Она была на два года его моложе, но Игорь ее помнил. Симпатичная девчонка – не дура губа у Яши.

Посидели, выпили, вспомнили школу, учителей, как водится, поговорили за жизнь. А потом появились братки.

Их было трое. Во главе невысокий жилистый хлопец с темным от жизни лицом и колючим взглядом. С ним два архаровца в коже. Они подъехали к дому на «Мицубиси». Игорь решил, что прибыл сам Жрец со свитой. И не ошибся.

Яша впустил гостей во двор. Игорь остался в сенях. Отсюда он слышал разговор.

– Тачку нужно сделать, – хмуро сказал Жрец. – Крыло заднее помял. До послезавтра успеешь?

– Так у меня уже есть клиент, – робко развел руками Яша.

– Какой, к черту, клиент? Гони всех на хрен. Сначала я, а потом все остальные, ты меня понял?

– Да понял, – жалко кивнул Яша.

Не такой уж он и крутой, каким казался. Впрочем, иного от него Игорь и не ожидал. Да и с какого ляда Яша должен идти наперекор братве. Ему в этом городе жить... Игорь мог возмутиться, наехать на братков. Но какой в этом смысл? Он хоть и гордый, но сейчас подвинется. Не в интересах дела конфликтовать сейчас со Жрецом.

Ворота гаража были распахнуты настежь. Жрец увидел «девятку».

– Чья тачка? – лениво спросил он.

– Так это ж, говорю, что клиент.

– Кто такой?

– Одноклассник мой. Игорь Светлов. Да вы, наверное, про него слышали...

– Как ты сказал? Светлов?! – озадаченно переспросил браток. – Это не тот самый?..

– Ну да, тот самый, который от Шнура бегал...

– Он? От Шнура бегал? Еще неизвестно, кто от кого бегал... А где он сейчас?

– Кто, Шнур?

– Да на хрена мне твой Шнур? Светлов где?

Игорю не хотелось разговаривать с местным авторитетом. Но деваться некуда. Пришлось выходить на свет.

– Это ты, что ли, Светлов? – внимательно и не без уважения разглядывая его, спросил Жрец.

– Ну я, а что такое?

– Так ты, это, с самим Тимуром знаком?

– С каким Тимуром?

– Слышь, братан, ты ля-ля не тру-ля-ля, ладно? Меня же сам Барысь сюда поставил...

От Терновска до Москвы три дня лесом, три дня раком и все без пересадок. И никто бы никогда не услышал здесь про белокаменских, если бы Шнур не схлестнулся с Тимуром. Теперь Терновск стал вотчиной белокаменских братков. И Игорь являлся как бы их представителем. Хотя Жрецу об этом знать не надо.

– Ну если сам Барысь, то это круто, – сказал он то, что бандит хотел услышать.

– Ну так, – гордо расправил плечи Жрец. – Ты, говорят, с самим Тимуром из Терновска уходил.

– Может быть, – не стал отрицать Игорь.

– В Москву с ним ушел?

– В Москву.

– Говорят, Тимура убили. Кто там сейчас вместо него, Барысь?

– Кто тебе сказал, что Тимура убили? – изобразил удивление Игорь.

– Так это, слух пошел.

– Чтобы слух пошел, нужно чтобы его пустили. Кто слух пустил, не Шнур ли?

– Не знаю, может, и он...

– По Москве сейчас тоже слух ходит. О том, как Шнур самого Тимура Белокаменского завалил. Только сказка это. Тимура хотели убить, но не вышло. А Шнур здесь ни при чем. Его подставили как последнего лоха...

– Откуда знаешь? – с сомнением и в то же время с почтением посмотрел на него Жрец.

– От самого Тимура. Я когда сюда ехал, он мне на прощание руку пожал.

– Не шутишь?

– Разве ж такими вещами шутят?

– А что ж мне никто ничего не передал?

– Что тебе должны были передать? Что я домой возвращаюсь? Так это мое личное дело.

– А Шнур? У тебя же с ним война.

– Раз нет Шнура, значит, нет и войны.

– Кто тебе сказал, что Шнура нет. Здесь он где-то...

– Где? – напрягся Игорь.

– Не знаю. В городе его нет, может, где-то в окрестностях... Вон у Яшки тачку свою забрал...

– А что Шнуру здесь нужно?

– Фиг его знает. Он же в Москве таких дел натворил. Может, отлеживается... Я с пацанами его искал, глухо...

– Смотри, чтобы он тебя не нашел.

Жрец больше не настаивал, чтобы Яша задвинул «девятку» Игоря в сторону и брался за его джип. Он вообще ничего не сказал по этому поводу. Просто сел в машину и... Уехать ему не удалось.

Игорь с Яшей заходили в дом, когда послышался грохот автоматных очередей. Игорь выскочил на крыльцо, глянул поверх ограды. Напротив джипа стояла то ли «шестерка», то ли «семерка» – в темноте не разглядеть. Из нее уже не стреляли. Видно, киллеры визуально проверяли качество своей работы.

Был бы Игорь с ног до головы обвешен бронежилетами, было бы у него оружие, он бы обязательно бросился к машине с автоматчиками. Он был на все сто процентов уверен, что Жреца расстреляли «шнурки». А возможно, вместе с ними в машине находился и сам Шнур.

Но бронежилетов не было и в помине, пистолет остался дома – кто ж ходит в милицию с оружием. В общем, он не стал бросаться грудью на амбразуру дзота.

Киллерская машина тронулась с места, а Игорь уже был на связи с Макаром. Он объяснил ему, в каком направлении ушли беспредельщики. Он и сам бы бросился за ними в погоню. Но выезд со двора преграждал расстрелянный джип.

Игорь осторожно подошел к изрешеченной пулями машине. Киллеры сработали на «отлично». Все три братка были не чуть-чуть, а очень-очень мертвыми.

Приезда милиции Игорь дожидаться не стал. Слишком часто он оказывался если не в центре, то в ближайшем радиусе криминальных событий. Это могло показаться подозрительным.

Менты прибыли на место с опозданием. С еще большим опозданием объявили операцию «Перехват». Еще до этого Шнура пытался взять Макар со своими бойцами. Но, увы, киллерская машина как в воду канула.

Шнура искали всю ночь и весь следующий день. Но найти его не мог никто, ни Макар, ни милиция, ни деморализованные люди Жреца. Отморозок как сквозь землю провалился.

Глава 23

Прошло три дня, а Шнур все не объявлялся. Рыскал со своей бандой в окрестностях Терновска, но в город не заглядывал. Ментов он вряд ли боялся. Но его вспугнули бойцы белокаменской бригады. Не стоило Макару искать этого отморозка так рьяно. Видимо, Шнур посчитал, что Макар со своими ребятами всего лишь авангард, вслед за ним может нагрянуть более мощная бригада.

Шнур не ошибался, если думал так. В Терновск в самом деле обещал наведаться Барысь со своей бригадой. Намечалась большая облава, и Шнур вряд ли хотел стать ее жертвой.

А пока Шнура искал Макар. Игорь тоже принимал участие, но продолжал держаться особняком. Он ходил по знакомым, родственникам, расспрашивал про Шнура. Может, кто что слышал про него. Сейчас нужна была любая информация о нем.

Кое-что он выяснил. Оказывается, из города исчезли несколько парней, ни одного их которых даже с большой натяжкой нельзя было причислить к категории законопослушных граждан. Из этого можно было делать вывод. И делиться своими соображениями с Макаром:

– Говорил же я, Шнур будет наращивать свои силы. Считай, что нарастил. Самое меньшее, на пять пацанов его банда увеличилась...

– Да, поднял свою кодлу, козлина, – озадаченно качал головой бригадир. – И стволы у него есть, если Жреца с пацанами из автомата пострелял... Фартовый отморозок, стопудово масть ему прет. Ничего, скоро Барысь появится, он этому козлу рога отобьет...

– А если Шнур уже ушел? Я ж говорил, что ему Москва нужна, а не Терновск...

– Зачем же он тогда Жреца завалил?

– Проба пера, раз. Месть, два. И чтобы все знали, кто такой Шнур, три... Кто теперь за городом захочет смотреть?

– Да найдутся... Но вообще ты прав, шухер был конкретный. Теперь этого ублюдка даже тараканы боятся... На Москву, гад, пойдет. Или в Питер ломанется. А может, на Владик дернет. Ему большие города нужны. Но мы его пока здесь искать будем. Может, еще объявится. А ты, старшина, продолжай искать. Может, что узнаешь...

Не хотел Игорь ехать к Зойке. Вернее, хотел, но боялся. Все-таки из-за него девчонка пострадала. В свое время Шнур пытался выйти на него через нее. Пытал ее, бил. И если бы не срочное дело, он бы точно ее изнасиловал и, возможно, убил. Мания у этой паскуды такая, измываться над женщинами, а потом в расход их списывать.

И все же он отправился к Зойке. Яша уже сделал машину, как и обещал, в лучшем виде. Так что с транспортом у него было все в порядке.

Бедная девчонка как увидела его, так и затряслась. Пригласила в дом, предложила чаю.

– Можно и покрепче, – выставил он на стол бутылку настоящего армянского коньяка.

– Ты же вроде за рулем.

– Ну и что? Мы ж по пять капель всего. Так сказать, за примирение.

– Мы разве ссорились?

– Ну, мы-то не ссорились. Нас Шнур поссорил...

– Скотина!

– Ну, спасибо!

– Это не ты, это Шнур скотина... Видел бы ты, как они надо мной издевались.

– Из-за меня?

– Из-за тебя... Но ты не думай, я на тебя не в обиде. Сама ж, дура, искала на задницу приключений.

– Теперь не ищешь?

– Нет, больше не ищу. Мне одного раза хватило. Больше не хочу... Эти скоты за волосы меня по всей комнате таскали. И по лицу били... А еще чуть не изнасиловали...

– Чуть-чуть не считается... Нет, ты не подумай, я не про тебя. Я про себя... Мне ведь тоже от Шнура досталось. Его ублюдки меня в яму бросили, а сверху бетон лить начали. Еще бы чуть-чуть, и все...

– Ужас какой... Ну давай, наливай.

Коньяк расслабил Зойку. Она повеселела, щечки стали розовыми.

– А ты Шнура ищешь? – спросила она.

– Ищу, – не стал скрывать Игорь. – А ты что-нибудь знаешь?

– Даже если бы знала, не сказала бы. Хватит с меня приключений...

– А может, все-таки знаешь?

– Нет, – покачала она головой. – Еще по одной?

Зойка вошла во вкус. Бутылка опустела наполовину, когда со двора донесся какой-то шум. Зойка глянула во двор и остолбенела.

– Там... Там... А-а...

От страха у нее заклинило голосовые связки. Игорь не стал ждать, когда она сумеет выговориться. Он вытащил из-под куртки «беретту», поставил ее на боевой взвод. И вовремя.

В комнату с грохотом ворвались двое парней с небритыми рожами. Как будто из леса только что вышли... А может, в самом деле из леса.

Оба вооружены. У одного пистолет, у другого автомат. Они вели себя нагло и самоуверенно, как оголтелые фашисты на оккупированной земле.

Они не ожидали увидеть вооруженного человека. Поэтому слегка растерялись. Правда, это не помешало молодчику вскинуть автомат. Ему не хватило всего лишь нескольких мгновений.

Игорь выстрелил первым. Бандит рухнул на пол, автомат вывалился из его рук.

Второй молодец тоже пытался выстрелить. Но он замешкался и подарил Игорю несколько секунд. Игорь не стал его убивать. Выстрелил в ногу.

Бандит упал. И тут же в голову ему ткнулся ствол пистолета.

– Сколько вас? Двое? – жестко спросил Игорь.

– Двое, – очумело кивнул парень.

– Может, трое?

– Двое...

Похоже, он не врал. Но на всякий случай Игорь выглянул в окно. Рядом с его «девяткой» стояла белая «семерка», на которой к дому подъехали бандиты. В машине никого не было.

Игорь быстро позвонил Макару. И снова занялся пленником. Для начала он перетянул ему ногу ремнем выше колена, пережал артерию – остановил кровь.

– Кто вы такие?

– Я – Толик... А он Малхаз...

– Какой Малхаз? Ревадзе?

– Да...

Малхаз Ревадзе был одним из тех джигитов, которых Шнур недавно прибрал к рукам.

– Быстро ж вы отвоевались, новобранцы, – усмехнулся Игорь. – Шнур где?

– Какой Шнур?

– Ты мне, падла, голову не морочь, понял!!! Счас как пальну!!! Где Шнур, спрашиваю! Раз... Два...

– В Анисовке...

– Где конкретно?

– Там воинская часть брошенная. И казарма есть...

– И много там войска?

– Так нет солдат. Говорю же, брошенная часть...

– Я про другое войско спрашиваю. Сколько рыл в вашем кодлане?

– Если со Шнуром, полтора десятка наберется...

– Стволов сколько?

– Да у всех есть. Три автомата, пистолеты, обрезы, даже гранаты.

– Водородной бомбы нет?

– Нет.

– Отлично... Сюда зачем пришли?

– Шнур послал. Сказал, чтобы мы Зойку ему привезли.

– Зачем?

– А он ее когда-то трахнуть хотел. Тогда не получилось, а сейчас, он сказал, получится. Пацаны, говорит, по бабам сохнут. Зойку бы надо трахнуть на посошок...

Игорь врезал бандюку раскрытой ладонью по лицу. Из разбитого носа хлынула кровь.

– Ну чо, трахнулся, нормально?.. А почему ты сказал про посошок? Вы что, уходить собирались? Куда?

– В Москву. Шнур сказал, что в Москве классно. Сказал, что будем бабки лопатой грести. Там его все боятся. Любой, говорит, прогнется под него...

– Сказочник твой Шнур. А вы, идиоты, купились на эту лабуду...

Макар не заставил себя ждать. Пацаны подъехали к дому на двух джипах.

Черные «Ленд Крузеры» смотрелись круто. И макаровские бойцы им под стать. Черные куртки из дорогой глянцевой кожи, темные непроницаемые очки. Все крепкие как на подбор. Все при оружии. Под куртками пистолеты, в тайниках более серьезное оружие. Но смогут ли эти парни взять верх в огневом бою? Их всего восемь, а у отмороженного Шнура под рукой толпа вдвое больше. И они в обороне.

– Узнал про Шнура? – спросил Макар.

– Узнал. Место, где он прячется, знаю. Но их там много. Полтора десятка, все со стволами. Что делать будем?

– Мочить козлов, и все дела.

– Говорю же, их в два раза больше.

– Ну и хрена? Пацаны у меня бывалые, им к пальбе не привыкать. А кто такие «шнурки»? Шакалье поганое...

– Шакалье не шакалье, а стрелять есть из чего.

– У тебя есть вариант?

– Барыся бы дождаться.

– Он завтра будет. И то если будет... А время не ждет. Если твой «язык» вовремя не отзвонится, Шнур с места снимется. И с ментами вариант отпадает. Они пока соберутся. А мы уже в сборе. Так что прямо сейчас и отчалим... Слушай, может, ты чего-то боишься?

– Не боюсь, – решительно ответил Игорь.

Отморозков он не боялся. И готов был схлестнуться с ними в жестком бою. Просто не хотелось убивать. Потому и не хотелось ввязываться в заваруху. Но в конце концов он имеет дело с натуральными бандитами, которым ничего не стоит ворваться в чужой дом, похитить девушку, надругаться над ней и убить. Это нечисть, которую нужно изводить без всяких оглядок на мораль.

– Тогда в чем дело, пацан? – хлопнул его по плечу Макар. – Давай в машину, едем гасить козлов...

Труп Малхаза и раненого Толика спустили в подвал дома. Бедная Зойка взялась за ведро и тряпку. Глаза в слезах, руки трясутся. Пусть радуется, не досталась Шнуру на растерзание.

За городом машины остановились. Из тайника были извлечены спецназовские автоматы «А-91». Отличные машинки, Игорь был знаком с ними по Чечне. Небольшие габариты, мощный глушитель, высокий темп стрельбы, прицельная дальность – четверть километра.

Автоматов было четыре. Три с лазерными прицелами, а один с оптическим. Игорю достался последний.

– Ты у нас снайпер, тебе и карты в руки, – пояснил бригадир.

До Анисовки было недалеко, километров десять по проселочной дороге. Гравийка для мощных джипов что для «Жигулей» шоссе. Игорь знал, где находится воинская часть. Их еще в школе возили туда на учебные стрельбы. Не думал он, что когда-нибудь он отправится сюда на стрельбы боевые.

В часть вела узкая дорога, по обе стороны которой тянулся смешанный лес. Дорога эта упиралась прямо в ворота контрольно-пропускного пункта. Это всего лишь решетчатые железные ворота и железная будка, в которой раньше дремал дежурный солдат. От КПП до казармы метров двести. Штаб, столовая, клуб, котельная, солдатская баня. Сейчас эти здания пустуют. Наверняка они без окон и дверей, о мебели и говорить нечего – растащено все. Зато есть оружие. И не в оружейной комнате под семью печатями, а на руках у бандитов. И сами бандиты вряд ли спят. Кто-то из них обязательно на стреме.

К расположению части можно было подобраться скрытно. Но Макар решил взять объект штурмом, на ура. Лихая душа, он не жалел ни себя, ни своих бойцов. И машину свою беречь тоже не стал. Головной «Ленд Крузер» с ходу врезался в ворота, снес их и помчался дальше. И затормозил возле самой казармы. Позади послышался визг тормозов второго джипа.

Бойцы без промедления покинули джипы, рассыпались веером. А со стороны штаба показался первый архаровец с автоматом наперевес.

Появление вооруженных людей застало бандита врасплох. Но он все же успел нажать на спусковой крючок. Но и только. Игорь показал класс. Короткая очередь навскидку, и «шнурок» ткнулся носом в землю.

А со стороны столовой выскочили еще двое. Один с пистолетом, другой с обрезом. Они зашли с фланга, поэтому макаровские бойцы среагировали на них с опозданием. Чеснок схлопотал пулю и пузом пропахал несколько метров. Его друг Зима оказался более расторопным. Длинной автоматной очередью он срезал обоих бандитов. Васек швырнул в них гранату – добавил перцу...

Трех бандитов нашли в казарме. Кроватей, тумбочек и табуреток там не было. Зато прямо на полу из старых матрасов был сооружен лежак. Похмельные братки уже вскочили на ноги, похватали оружие, но белокаменские бойцы не оставили им никаких шансов. Еще двоих приговорили в здании штаба. Там тоже было лежбище. Терновские боевики так и остались там лежать. Жаль, что вместе с ними лег и Сема, правая рука Макара. Его свалили выстрелом в упор. Пуля угодила точно в сердце...

Бой стих. По расчетам Игоря, оставалось еще пять-шесть бандитов во главе с самим Шнуром. Их искали везде, территорию части прочесали вдоль и поперек. Но, увы, нашли только одного «зайца», притаившегося в разграбленном гараже автопарка.

Макар был вне себя от злости. Он рисковал головой, потерял двух людей, разбил машину. Но Шнура так и не достал. То, что он разгромил его банду, утешало мало. Ведь Барысь требовал с него ни чью-то, а Шнура голову. А эта голова ушла вместе с ушами.

Глава 24

Шнур слышал, как с грохотом рушатся железные ворота. В это время он находился в своей штаб-квартире, которую устроил в полуразрушенной солдатской бане. Там была сухая, обшитая деревом комната с лежаками. Но, главное, от бани через поваленную ограду тянулась тропка в лес.

С бодуна он решил, что на оккупированную им территорию въехал армейский танк, а за ним тянется вереница джипов со столичными братками. Числом эдак за три десятка. С такой армадой Шнур тягаться не мог. Поэтому он не стал пытать судьбу и быстренько принял единственно правильное решение. Ноги в руки и наутек.

Вместе с ним в лес уходил верный Дятел, правая рука Товарняк и старый кореш Авдей. Проша был далеко, и ждать, когда он подтянется, никто не собирался.

Нога у Авдея давно уже зажила, бегать он умел. Дятел тоже здоровый бык. Товарняк такой же мощный и быстрый, как товарный состав. А вот у Шнура с дыхалкой проблема. Ему пришлось хуже всех. Но он держал марку. Задыхался, но, стиснув зубы, держал темп. Он не должен был ударить в грязь лицом перед пацанами. А потом нужно было как можно дальше уйти от проклятого места...

А проклятым местом для него была не только воинская часть, но и сам Терновск с его окрестностями. Один раз его погнали отсюда поганой метлой. Теперь вот по новой устраивают облаву.

Шнур бежал, пока не выдохся окончательно. Как он жалел, что не смог уйти от белокаменских на джипе. Машина отремонтирована, все чин чинарем. И в таком состоянии досталась врагу. Проклятье...

Сил бежать больше не было. Шнур просто шел. Петлял, путал следы. Пацаны полностью доверяют ему, они-то знают, что ему по силам увести их от погони.

Они шли весь остаток дня, всю ночь. А лес все не кончался. И жратвы не было. И под жабры плеснуть чего-нибудь не помешало бы.

Под утро они устроили привал. Костер не разжигали. Все так устали, что лень было подсуетиться с огоньком. И снова дорога. Казалось, в никуда. Но к полудню лес стал редеть. А к вечеру они вышли на оживленное шоссе. И сразу наткнулись на гаишников.

Их было двое. Один с жезлом, другой в бронике и с автоматом. Они стояли на обочине дороги и караулили «чайников».

Шнур наблюдал за ними из-за кустов. И хвалил себя за то, что с ходу не вырулил на них, не столкнулся с ними носом к носу.

– Уходить надо, – тихо сказал Товарняк.

– Зачем? – хищно усмехнулся Шнур. – У них машина...

Машина самая обыкновенная. «Семерка» со спецокрасом и с мигалками. Не иномарка, но все равно неплохо.

– Ты что-то задумал?

– Да есть идейка. Если дело выгорит, будет ништяк...

Минут через пять после этого разговора из лесу на придорожную полосу выскочил Авдей с «волыной» в руке. Глаза как у обдолбленного, у рта пена, руки трясутся. Менты его увидели и сразу:

– Стоять!

Авдей в панике бросил пистолет, развернулся на сто восемьдесят градусов и бежать. Оба мента за ним. Через кусты и в лес. Шнур только этого и ждал.

Он пропустил Авдея, ментов, зашел к ним со спины. Стрелять приходилось на ходу. Но Шнур не облажался. Он догнал автоматчика и почти в упор выстрелил ему в затылок. Товарняк, тот замешкался. Мент услышал выстрел, развернулся к нему лицом, стал направлять на него пистолет. Товарняк опередил его. Пуля вошла менту в правый глаз.

– Это им за Авдея, – осклабился Шнур.

И принялся снимать одежду с автоматчика. Брюки, рубаха с сержантскими погонами, форменные туфли, бронежилет, номерной жетон. И автомат в самый раз, и документы. Товарняк тоже переоделся. Дятел и Авдей остались без трофеев, но и в них восторга было выше крыши.

Трупы забросали валежником. Шнур и Товарняк вышли на дорогу, спокойно сели в машину. Дятел и Авдей устроились сзади.

– Типа, мы вас повязали, – включая первую скорость, ухмыльнулся Товарняк.

В машине закряхтела рация.

– Седьмой, седьмой...

Шнур выключил аппарат.

– Седьмой, седьмой ушел в отстой! – хохотнул с заднего сиденья Авдей.

– Куда едем? – спросил Товарняк.

– А прямо пока.

– Искать нас будут.

– Пока хватятся, мы уже далеко будем.

В бардачке он обнаружил карту автомобильных дорог. Сверился с названием трассы на придорожном столбике. Оказывается, эта дорога выходила на московскую магистраль. Но нужна ли им Москва?.. Шнур решил, что нужна.

На Москву пошли ночью, перед каждым стационарным постом ГИБДД Товарняк сворачивал с магистральной дороги и, пользуясь картой, обходил пост окольным путем.

Так было и перед самой Москвой. Было уже утро. Они свернули на проселочную дорогу, обошли КПМ стороной. Но, видно, не только они были такими умными. Той же дорогой шла тяжелогруженая фура. Видно, дальнобойщики решили объехать пост, чтобы не отстегивать ментам за проезд.

А менты тут как тут... Шнур велел Товарняку обогнать трейлер и остановиться. Они вдвоем спокойно вышли из машины, Товарняк взмахнул жезлом. Фура тормознула, из нее с понурым видом вывалился дальнобойщик.

– Я не понял, ты чо, хитрожопый, да? – набросился на него Товарняк. – Какого черта ты здесь ездишь? Что, нормальной дороги нет, а?

– Так это ж, мы отдохнуть хотели. На травке полежать...

– Не понял, вы чо, травку везете? Анаша, марихуана?

– Какая анаша, товарищ лейтенант?

– Тогда что?

– Мебель везем.

– Ну давай, посмотрим, какая тут мебель. Давай, открывай фуру...

– Зачем?

– Тебе сказали, открывай! – рыкнул Шнур.

Водила обреченно вздохнул и пошел показывать груз. К нему присоединился его напарник.

Мебель была не простая, а импортная, чисто итальянский вариант. Везли ее в разобранном виде, в упаковках. Сразу не разберешь, сколько здесь чего. Но Шнур заглянул в накладную. Это были кухонные стенки. Очень дорогие. Весь груз тянул минимум на пятьдесят штук «зеленью».

– Ну и что с мебелью будем делать? – зловеще спросил у дальнобойщиков Шнур.

– Как что? – удивились те. – Дальше везти будем.

– Вы сначала спросите, пустим ли мы вас дальше.

– А разве нет?

– Нет. Груз конфискован.

– Это еще почему? – ошарашенно смотрел на Шнура водила.

– За неуплату таможенной пошлины.

Мужики дружно как по команде осмотрелись по сторонам. Место глухое. Поддержки нет. А менты запросто могли оказаться оборотнями.

– Э-э, да мы вам заплатим.

– Сколько?

– Ну, сколько нужно, столько и заплатим.

– Хорошо, двадцать штук баксов, и счастливого пути.

– Сколько?! – ошалел от такой наглости мужик.

– Что, нет таких бабок? Тогда груз конфискован. А ну на землю! – взревел Шнур и для убедительности повел автоматом.

Водилы легли на землю, руки скрестили на затылке. У Товарняка было две пары наручников. Одной парой он состыковал мужиков друг с другом по рукам, второй – по ногам. Чем не сиамские близнецы?..

– Может, их лучше того? – спросил Товарняк и провел ладонью по горлу.

– А с грузом что делать?

– Ну, толкнем товар.

– Задолбишься толкать... А вот заказчику товар вернуть можно.

– Это как?

– Да вот так...

Товар предназначался для мебельного салона «Семейный стиль». Юридический адрес, телефоны были указаны в накладной.

Фуру загнали поглубже в лес, водил уложили под колеса – чтобы воздухом дышали и ходили под себя. Дятла и Авдея Шнур оставил на стреме, а сам вместе с Товарняком отправился в Москву.

В Москве ментов опасаться нечего. Главное, всегда идти по крайней правой полосе. Тогда если они и захотят тебя остановить, не остановят. Интенсивное движение всему помеха. Вот если машина в розыске... Но кто будет искать похищенную ментовскую тачку в Москве. А если вдруг Шнура остановят, у них с Товарняком есть оружие, они будут отстреливаться до последнего.

Его расчет оправдался. Гаишная машина без проблем вышла на Кольцевую автостраду, спокойно вырулила на Можайское шоссе, а там и мебельный салон «Семейный стиль».

Шнур вышел из машины и вдохнул воздух полной грудью. Привет, Москва, ложись и раздвигай ноги, Шнур снова будет иметь тебя во все щели... А разве не для этого он прибыл в столицу?

Бронежилет и автомат он оставил в машине под присмотр Товарняку. Сам набросил на лицо важную мину государева служаки и отправился в салон. Он шел уверенной походкой знающего себе цену человека. Он всего лишь сержант милиции. Внимание на него не обращали, но в то же время перед ним расступались. Он спросил у охранника, как пройти к директору магазина. Последовал вежливый ответ, что директора нет, но есть его зам по коммерческой части. Шнур направился к нему.

Это был мужик лет сорока, с пухлыми как у хомяка щеками и плешивой головой с большими залысинами. Берестнев Александр Валерьевич.

– Здравствуйте, – сухим официальным голосом поприветствовал его Шнур. И представился: – Старший сержант дорожно-постовой службы Хазаров.

Оказывается, ему идет ментовская форма. Она удачно скрывает его криминальную сущность. Люди относятся к нему без почтения, но с пониманием.

– Я вас слушаю, – проникся плешивый.

– Вы ожидаете прибытия машины с мебелью?

Он назвал марку и номер машины.

– Да, ожидаем. А в чем дело?

– Дело есть. И не очень приятное... Вашу машину нашли на подъезде к Москве. Судя по всему, бандитское нападение. Оба водителя погибли...

– Какой ужас! – всплеснул руками мужик. – А груз?

– Груз на месте. Его почему-то не тронули. Может, бандитов кто-то спугнул. А может, их груз не заинтересовал...

– Как же их не мог заинтересовать груз? Это же итальянская мебель. Знаете, сколько она стоит?

– Сколько?

– Ну, весь груз оценивался приблизительно в семьдесят тысяч долларов.

– Это большие деньги, – согласился Шнур. – Только боюсь, что мы не сможем отдать вам груз.

– Почему?

– Вы же понимаете, совершено убийство. До выяснения обстоятельств машина будет находиться на штрафстоянке...

– Как долго?

– Ну, месяца два-три.

– Вы что, с ума сошли? А груз?

– Да вы не волнуйтесь, никуда не денется ваш груз. Машина будет опечатана и опломбирована.

– Знаю я ваши штрафстоянки, – пенился Берестнев. – Камня на камне от груза не останется. Всю мебель по дачам растащите...

– Это обвинение? – нахмурился Шнур.

– Нет, что вы?.. Это я погорячился...

– Не надо больше горячиться. Разговор идет о двойном убийстве, а вы все за мебель переживаете. За водителей своих бы переживали. Нехорошо, Александр Валерьевич, нехорошо, – натурально пристыдил мужика Шнур.

– Да, да, я понимаю.

– Вот и хорошо, что вы все понимаете... Значит, так, нам нужен человек, который мог бы опознать убитых.

– У них же есть родственники!

– Родственников мы уже оповестили, – на ходу соврал Шнур. – Они будут на опознании. Но нам нужен человек от производства, где они числились. Кто там у вас, заместитель директора по транспорту или еще кто-нибудь из тех, кто с ними близко контактировал...

– Я знаю этих ребят, – кивнул мужик. – Я их опознаю... И груз посмотрю...

Замдиректора взял с собой всего лишь одного водителя. И на «Форде» отправился вслед за гаишной машиной. За городом Товарняк врубил мигалки, и понеслась.

Через час они были на месте.

– Куда вы нас привезли? – настороженно оглядываясь по сторонам, спросил мужик.

Опушка леса, ветер поднимает осеннюю листву, где-то вдалеке ухает сыч – предвестник смерти. А вокруг ни души.

– А вы думали, что ваших водителей убили в людном месте? – спросил Шнур. – Нет, для мокрых дел бандиты выбирают глухие места...

– Я понимаю. Но где машина?

– Тут рядом.

От дороги в чащу леса тянулась тропинка. Долго идти не пришлось. Скоро показался трейлер.

– Какого лешего их сюда занесло? – бледный от нехорошего предчувствия, спросил Берестнев.

Его водитель подозрительно смотрел на Шнура. Встал как борзая в стойку. Как бы не набросился на него с кулаками. А может, у него под пиджаком «волына»...

– Это не леший их сюда занес, – хищно осклабился Шнур. – Это ваш водитель их сюда завел. А потом убил...

– Я?! – ошалел водила.

– Да ты!

Шнур с силой ударил его в живот, а Товарняк двинул ногой под колено. Мужик упал, и тут же на его темечко опустилась рукоять пистолета. Полный отруб без права на кислородную подушку.

– А может, вы вместе работали? – зло спросил Шнур.

Он грозно надвинулся на Берестнева. Мужик чуть под себя не сходил от страха.

– Что... Что вы себе позволяете? – пролепетал он. – Михаил здесь абсолютно ни при чем. И я тоже...

– Зато мы при чем, – рассмеялся ему в лицо Шнур.

– Так вы... Так это вы все... А-а, я понял, вы не милиция!

– Да нет, мы-то как раз менты. Только зарплата у нас маленькая, сечешь?

– А-а, я понял...

– Ты еще ничего не понял. Сколько груз, ты говоришь, стоит?

– Семьдесят тысяч.

– Жена, дети есть?

– При чем здесь это?

– Ну, если ни при чем...

Шнур зевнул с наигранным равнодушием, передернул затворную раму пистолета, приставил ствол к голове Берестнева. Палец дернулся на спусковом крючке.

Мужик смотрел на него остекленевшими от ужаса глазами. Его передернуло, на штанах появилось расползающееся пятно, с брючины на землю закапала моча.

– Брат, не надо его валить, – засмеялся Товарняк. – Ты его уже и без того замочил...

– Что, обоссался, фуфел... – презрительно скривился Шнур. – Жить хочешь, да?

– Х-хочу.

– Жена, дети есть?

– Есть...

– Без кормильца им хреново будет?

– Будет...

– Значит, убивать мы тебя не будем, – Шнур убрал пистолет. – Тебя твой начальник убьет. Если ты к нему без груза возвратишься...

– Не убьет.

– Тогда мы тебя убьем... Ты чо, не понял, мужик? Мы тебе груз возвращаем...

– Спасибо.

– Ты чо, в натуре, припух? Ты кого своим сраным «спасибо» грузишь? В жопу себе его засунь... Короче, ты груз выкупаешь. За половину стоимости... С тебя тридцать пять кусков, мужик. Теперь въехал?

Мужик включил мозги – въехал в ситуацию. Только сразу же свернул на объездной путь. Глазки коварно забегали.

– А-а, понял, понял... Хорошо, я привезу вам деньги. Вы меня здесь ждите. Я через три часа буду. А Михаила я вам в качестве заложника оставляю...

– Ты чо, за ослов нас держишь? – угрожающе надвинулся на него Товарняк. – Да я ща печень твою гнилую выну и по морде твоей размажу!!!

– Не дело ты говоришь, мужик, – зловеще усмехнулся Шнур. – Бабки у тебя с собой должны быть.

– Есть деньги, – затравленно закивал Берестнев. – Три тысячи долларов...

– Ты их с собой взял, чтобы за груз заплатить, да? Чтобы тебе груз сразу отдали, да?

– Да...

– Дешево ж ты ментов ценишь... Короче, тридцать пять штук на бочку, и все дела!

– Но у меня нет с собой таких денег.

– А ты в свою контору позвони. Скажи, пусть бабки везут. Скажешь, что менты чересчур жадными оказались. Ты им сейчас тридцать пять штук отстегнешь, а потом их начальству пожалуешься. Их накажут и деньги заберут. Типа, ты все равно при своем останешься...

– Зачем... Зачем такие сложности?

– А чтобы твой шеф «крышу» свою не подпряг. Есть у вас «крыша»?

– Ну есть...

– То-то же... Если братва подъедет, мы их всех на хрен постреляем. А я крови, мужик, не хочу. Ты меня понял?

– Понял.

– Тогда звони. Пусть везут сорок штук.

– Как сорок? Говорили же, тридцать пять.

– А пять штук сверху, за консультацию!

Вместе со Шнуром над его шуткой смеялся не только Товарняк. В нескольких шагах от него стоял Дятел и Авдей, им тоже было весело.

Мужик взялся за телефон. Позвонил начальнику. Занято. Позвонил своему помощнику. Тоже никто не брал трубку.

– Н-никого нет... – дергая щекой, сказал он.

– Может, ты не туда звонишь?

– Да нет, туда.

– А я говорю, что не туда... Ты, мужик, мне мозги не пудри.

– Да я не пудрю. Просто в самом деле не могу дозвониться... Давайте, я вам завтра деньги привезу. Честное слово, я вас не обману...

– Достал ты меня, козел, – мрачный как туча, покачал головой Шнур.

Он спокойно направил ствол на Михаила и без всякого сожаления выстрелил ему в голову. Водитель замертво рухнул на землю прямо под ноги своему начальнику. На этот раз Берестнев натурально наложил в штаны. И как подстреленный принялся звонить. С первого же раза связался со своим директором. Дребезжащим от волнения голосом разрисовал ему ситуацию, обругал всех ментов по родственной линии до седьмого колена. И в заключение попросил срочно подвезти сорок тысяч долларов. Объяснил, как добраться до места. Начальник проникся и обещал быть с деньгами.

Берестнев сделал все, чего добивался от него Шнур. Директор мебельного салона не стал подпрягать братву. И выехал к месту с... целым взводом ОМОНа.

Менты действовали быстро и четко, как на учениях. Лихо оцепили место, где, по их мнению, должна была находиться фура, двинули вперед группу захвата. Но трейлера там не было и в помине. А Шнура с Товарняком и подавно. Он наблюдал за ментами издалека. И скрипел зубами от злости.

Темнело. Ментам не хватало ни времени, ни сил, чтобы прочесать местность. Да если бы и хватило, искать фуру пришлось бы не меньше суток. Потому как она находилась километрах в десяти.

С Берестневым на буксире Шнур без проблем добрался до трейлера.

– Ну и что с тобой, козлом, делать? – спросил он.

– Я... Я не виноват, что так получилось... – бился в судорогах мужик. – Я все сделал как надо...

– Если бы сделал все как надо, ментов бы не было...

– Это не я, это Кошелев их привел...

– Звони своему Кошелеву.

Берестнев позвонил на мобильник своему директору, Шнур забрал у него телефонную трубку.

– Ты чо наделал, козел? – грозно спросил он.

– Это кто? – взвизгнул мужик.

– Твоя смерть в пальто... Ты зачем ментов с собой привел?

– А по какому праву вы изымаете не принадлежащий вам груз?

– Ты поговори мне там... Короче, груз обратно получить хочешь с Берестневым в придачу?

– Хочу.

– Тогда завтра утром подъедешь с бабками к месту, которое я тебе назову. Сорок тысяч штук, и ни цента меньше. Ты меня понял?

– Понял.

– И чтобы никаких ментов. А то я за себя не ручаюсь!

– Не будет милиции. Я дам отбой...

– Ну и чудно. Короче, завтра я тебе звоню и называю место...

Шнур отключил телефон и сунул его в карман. Уже вечер, впереди целая ночь. Он еще успеет и отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню.

Глава 25

Макар не знал усталости. Крутился как белка в колесе. И других заставлял подпрыгивать. Впрочем, Игорь ни на что не жаловался. Он и сам не меньше, чем бригадир, хотел найти Шнура. И так же, как Макар, считал, что этот ублюдок еще заявит о себе.

Бригадир сумел состыковаться с ментами. Был в курсе их сводок. И узнал, что в пятидесяти километрах от Терновска были убиты два гаишника. Преступники забрали форму, оружие, похитили машину и скрылись в неизвестном направлении.

– Это Шнур, больше некому, – решил Макар.

– Он, – согласился Игорь.

– Знать бы, куда он дернул.

– В Москву.

– Да нет, – покачал головой Макар. – Туда ему путь заказан.

– Это ты как нормальный человек рассуждаешь. А Шнур больной на голову. А потом он говорил, что на Москву пойдет...

– Вообще-то да, от безбашенного отморозка всего можно ждать. Может, и в самом деле в Москву сдернул. В любом случае, нам туда ехать надо. Здесь нам ловить нечего...

В Москву Макар возвращался в мрачном расположении духа. Барысь уже знал о его фиаско. Сам-то он с бригадой в Терновске так и не появился. Но за Шнура спросит. Не должен был Макар упускать этого выродка. Если был шанс его взять или завалить, он должен был использовать этот шанс на все сто.

Игорь тоже был не в настроении. Обидно было возвращаться в Москву ни с чем.

Немного утешала мысль, что Шнуру выщипали хвост. С ним всего три-четыре человека. А этого слишком мало для его наполеоновских планов. За убитых бандитов Макара к уголовной ответственности не привлекли. Менты просто не знали о бойне в Анисовке. Игорь со своими новыми друзьями весь вечер и всю ночь избавлялись от трупов. Россия не Чечня, здесь за убитых боевиков по головке не погладят.

До Москвы оставалось совсем немного, когда Макар объявил привал. Машины сошли с дороги под сень ближайшей автозаправки. Пацаны с удовольствием вышли из машин, размяли затекшие мышцы, отлили излишки телесной жидкости. И в заключение все дружно закурили.

Было уже темно, над головой светил фонарь. Персонал заправки с опаской посматривал на крутых парней в кожаных куртках. Водители спешили поскорее заправить свои машины и убраться восвояси.

И только два микроавтобуса не торопились никуда уезжать. Сначала заправилась одна «Газель», затем вторая. Машины отъехали от колонок, остановились метрах в ста от джипов. И стоят себе непонятно зачем. Ну и фиг с ними, пусть стоят. Макар со своими бойцами не беспредельщики. Просто так они никого не трогают.

– Ну чо, пацаны, в путь? – спросил Макар.

– Ага, – кивнул Зима. – Последний рывок, и дома. Меня уже Люська заждалась...

– И Барысь тоже, – невесело усмехнулся Васек.

Пацаны тут же сникли и стали медленно расходиться по машинам. Но сесть в них они не успели. Микроавтобусы внезапно сорвались с места, затормозили у джипов. И тут же послышался звон кованых каблуков.

Игорь увидел, как на него несутся два спецназовца в масках и с автоматами. Он уже знал, что сейчас будет.

Он думал, что его развернут лицом к машине, поставят в позу «ку». Но спецназовцы действовали куда более грубо. Его оттащили от машины, подсечкой сбили с ног, носом ткнули в асфальт, да еще пнули ногой в бок.

Руки свели за спину, стянули наручниками. Затем его обыскали, забрали пистолет, изъяли документы, сигареты, зажигалку. И только после этого поставили на ноги и повели к микроавтобусу.

У микроавтобуса стояли и наблюдали за процессом два офицера и мужчина в штатском. Один из них показался Игорю знакомым.

– Игнат? – на всякий случай спросил он.

Капитан повел ухом, всмотрелся в него. Сделал знак своим подчиненным отвести Игоря в сторонку.

– Ты меня знаешь? – продолжая всматриваться в него, спросил офицер.

– Ты же Игнат?

– Игнат...

– А я Игорь. Игорь Светлов... Аргун помнишь?

Это случилось на трассе Аргун – Гудермес года два тому назад. Игнат с тремя бойцами ехал на «уазике» и угодил в засаду. Двоих убили сразу. А Игнат с уцелевшим бойцом принял бой. К тому моменту, как подоспели спецназовцы ГРУ, Игнат оставался один. И шансов уцелеть у него не было никаких. Если бы не подмога, лежать бы ему сейчас в сырой земле.

Но армейских спецназовцев было не так уж и много, всего семь человек. А боевиков втрое больше. Но никто в Чечне не воевал лучше, чем спецназ ГРУ. В том бою Игорь со своими бойцами доказал это. Часть боевиков была отправлена к праотцам, остальные разбежались.

Потом Игорь с Игнатом встречались в мирной обстановке. Пили водку, братались, клялись в вечной дружбе... Сейчас у Игоря появилась возможность узнать, пустыми были эти слова или нет.

– Игорь, ты, ну точно ты! Тебя и не узнать...

С одной стороны, Игнат был рад встрече. А с другой – его смущало положение, в котором находился Игорь.

– Что, изменился?

– Да не то чтобы изменился... Компания у тебя какая-то непонятная... Ты с ними? – кивнул Игнат на запихиваемых в автобус братков. – Или сам по себе?

– С ними, – не стал врать Игорь.

– Как же тебя, брат, угораздило?

– А что я такого сделал?

– Да ладно тебе, не на допросе же ты. Сам все понимаешь...

– Не понимаю. Мы в Москву ехали. Перекурить остановились. А тут твои орлы. Не по-людски как-то...

– А деньги вымогать, это по-людски?

– Погоди, Игнат, мы ни у кого деньги не вымогали. Может, ты с кем-то нас путаешь?

В глазах Игната мелькнуло сомнение. Он перевел взгляд на мужчину в штатском. Судя по всему, это был мент. Видимо, оперативник.

– Может, в самом деле не те?

– В отдел отвезем, там и разберемся, те они или не те.

– Давайте здесь разберемся, – попросил Игорь. – Ты, Игнат, скажи, в чем нас обвиняют. А я тебе честно скажу, мы это были или нет...

– А где вы были? – спросил опер.

– В Терновске мы были. У меня дома. А сейчас в Москву возвращаемся.

– А по пути трейлер с мебелью похитили, так?

– Какой трейлер? Честное слово, не было никакого трейлера... Игнат, я тебе клянусь, не было никакого трейлера...

Игнат снова посмотрел на штатского.

– Демыч, мы с Игорем в Чечне воевали. Он мне жизнь спас. Это, конечно, не аргумент...

– Конечно, не аргумент, – кивнул оперативник. – Может, он в Чечне героем был, а сейчас он с бандитами в одной компашке.

– Почему сразу бандиты?

– Да по вашим рожам видно. И оружие...

– А что оружие? Мы – сотрудники частного охранного предприятия.

– Ну да, сейчас все бандиты в ЧОПах состоят...

– Демыч, может, мы в самом деле погорячились? – вступился за Игоря Игнат. – Те козлы от нас ушли, а мы на этих отрываемся...

– Да не трогали мы никакую фуру.

– Слушай, Демыч, а ведь те уроды в милицейской форме были.

– Так переодеться не трудно...

– Погодите, про кого вы говорите? – встрепенулся Игорь. – Кто в милицейской форме был?

Игнат не стал вилять с ответом.

– Да фуру с мебелью сегодня похитили. Преступники в форме были. Внаглую завалились в мебельный салон, предложили оплатить половину груза. Замдиректора магазина с собой забрали... Мы им деньги привезли. Да только они брать отказались...

– А вчера недалеко от Терновска двух гаишников убили. Форму забрали, оружие, машину. Уж не оттуда ли уши растут? – спросил Игорь.

– Не слышал я про это, – заинтересованно посмотрел на него мужчина в штатском. – Может, информация не дошла. А может, эта информация из других источников исходит.

– Из каких других?

– Из неофициальных, если говорить мягко. А если называть вещи своими именами, то из бандитских... Уж не вы ли этих гаишников убили?

– Ну да, стал бы я вам тогда про них говорить.

– И то верно, Демыч, – поддержал Игоря Игнат.

– Между прочим, мы знаем, кто милиционеров убил. Есть такой товарищ, который нам всем вовсе не товарищ. Шнуров Георгий Андреевич, кличка Шнур...

– Что-то знакомое, – призадумался опер. – Да, был тут один отморозок. Он еще слух пускал, что Тимура Беспашного убил...

– Вот, а Тимур его теперь ищет... Вернее, мы его ищем. Сейчас вот по его следу идем. И вы его, я так понял, ищете. Потому-то мы с вами пересеклись...

– Так ты что ж, Игорек, теперь с белокаменскими бандитами заодно? – с осуждением спросил Игнат. – Или ты сам бандит?

– Как хочешь, так и считай. Мне сейчас все равно, кто я такой. Мне главное – за Симу отомстить... Помнишь, я тебе про Симу свою рассказывал...

– Да, да, ты фотографию ее показывал. Мы, кажется, за ее здоровье пили.

– Сейчас за ее здравие не выпьешь, только за упокой. Ее Шнур убил. Хотел изнасиловать и убил... Ты мне вот скажи, что я должен с ним сделать за это?

– Так ты его теперь ищешь?

– Ищу. Но пока безуспешно...

– Понятно... Завтра его можно будет найти, – подсказал Игнат.

– Где?

– Боюсь, что этого я тебе сказать не могу...

Оперативник Демыч не стал увозить макаровских пацанов в Москву. Он предпочел разобраться с ними на месте. Составил список задержанных, сделал несколько звонков в управление. А потом взял всех и отпустил.

– Кто это такой? – показывая на Игната, спросил у Игоря Макар.

– Товарищ боевой. В Чечне вместе воевали. Он в спецназе МВД, а я в спецназе ГРУ...

– Разные конторы, – заметил Макар.

– Ты же знаешь, пути военные неисповедимы...

– Это верно... Хорошо, что ты его знаешь. Лютые они какие-то.

– Они тебя за Шнура приняли, а нас – за «шнурков»...

– Чего? – непонимающе уставился на Игоря Макар.

Пришлось ему рассказывать все, что он узнал от Игната.

– Я так понял, у них еще есть возможность взять Шнура, – поделился своими соображениями Игорь.

– Где? На чем? – разволновался Макар.

– Не знаю. Меня Игнат в служебные тайны не посвящает...

Спецназовцы загрузились в автобусы. Но тронулся с места и пошел в направлении Москвы только один. Тот, в котором находился оперативник Демыч. Второй остался на месте. Из него вышел Игнат, направился к Игорю.

Макар дал знак пацанам рассосаться по машинам. А сам остался с Игорем.

– Нехорошо как-то получилось, Игорек, – неприязненно глядя на Макара, сказал Игнат. – Встретились не по-людски. И расходимся как враги... Надо бы нам как-нибудь пересечься. Посидим за беленькой, за жизнь поговорим...

– Так в чем же дело, капитан? – широко улыбнулся Макар.

Он, казалось, не обращает внимание на неприязненное к себе отношение.

– Поехали в Москву. Через час будем на месте. Я знаю одно местечко. Поляну накроем, можно в сауне попариться...

– С тобой, что ли? – презрительно усмехнулся Игнат.

– А я что, не человек? Я, между прочим, тоже капитан по званию. И тоже в Чечне воевал. Вот... – Макар задрал рубаху и показал рваный шрам на левом боку. – Под Ханкалой шарахнуло, еле откачали...

– Оба, значит, в Чечне были. А теперь оба с бандитами, – пристыдил их с Игорем Игнат.

– Слышь, капитан, не читай мораль, не надо. Мы не бандиты. Мы – частное охранное предприятие. Мы никого не грабим, никого не насилуем. А отморозков не жалуем, это точно. Вот одного сейчас ищем, чтобы за беспредел спросить. Между прочим, мы с тобой сейчас одним делом занимаемся. Вы же Шнура ищете, так?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачал головой Игнат. – Знаю только, что преступники были в милицейской форме и на милицейской машине. И еще у них четыре человека в заложниках. За машину с мебелью они требуют выкуп, сорок тысяч долларов.

– Это Шнур, – кивнул Макар. – Печенкой чую, что он... Так вы его завтра взять собираетесь?

– Сегодня бы взяли. Да дело в том, что преступники нас вокруг пальца обвели. Место показал, а сам не появился...

– Шнур – натуральный дебил. Но у него шакалье чутье, – пояснил Макар. – Его голыми руками не возьмешь...

– Ничего, что-нибудь придумаем... Он на завтра новую встречу назначил. Владелец груза должен деньги подвезти...

– Куда?

– Преступники завтра звонить будут, место покажут... Не знаю, задействуют нас или нет. На сегодня нам рубоповцы отбой дали. А завтра будет видно...

– Вот-вот, командир, утро вечера мудренее... Ты, я вижу, мужик крепкий. Мы с Игорьком тоже не хиляки. Сейчас всего половина одиннадцатого. Через часик в Москве будем. Еще через часик будем веселиться. А утречком на службу... Как там у нас, у военных, всю ночь можешь пьянствовать, но утром как штык будь на службе, и плевать, мозги у тебя в башке или кость... Ну так что, капитан?

Перед натиском Макара невозможно было устоять. Даже Игнат дал слабину.

– Ну, я не знаю. Разве что с Игорьком посидеть...

– Вот! И со мной за знакомство выпьешь! Слышь, командир, мы ж тебе не враги!

Игнат согласился. В Москву он вернулся в одном автобусе со своими бойцами. Ровно в полночь он освободился и вместе с Игорем и Макаром отправились в сауну, где всегда были рады угодить белокаменским браткам.

Фактически Игорь принадлежал этому могущественному сообществу. Но все еще не хотел признавать этот факт. Да и Макару не очень-то нравилось козырять своей мастью. Напрасно Игнат думал, что ему будет неловко в их компании. Ночка обещала быть славной.

Сухой пар и ледяной бассейн – великолепное средство для снятия усталости. А если еще холодного пивка после такого раздрая, так это вообще хорошо, даже девочки не нужны.

А девочек и не было. Не потому, что Макар поскупился. Просто атрибуты бандитской романтики не вписывались в компанию бывших «чеченцев». К тому же у Игоря была Кристина, а он изменять ей не хотел. Он хотел, чтобы она была с ним рядом. Но он даже не позвонил ей, не сообщил, что находится в Москве.

В бане он не только отдыхал. Вместе с Макаром он готовился к завтрашнему дню. А именно, подбивал Игната на разовое сотрудничество с их бригадой. Им во что бы то ни стало нужно было выйти на Шнура. А они были уверены, что Игнат охотился именно на него.

Сначала они просто грели кости горячим паром и бодрили кровь холодным пивом. Затем переключились на водку, потянулись разговоры о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах. Вспомнили живых, помянули павших. И за упокой Симы тоже выпили. С этой рюмки разговор съехал на Шнура. Игорь рассказал все, что про него знал. Не важно, что при этом он скрыл кое-какие факты. Объяснять, почему им с Макаром нужен этот ублюдок, не пришлось. Игнат все понимал и без того.

В конце концов он согласился им помочь.

Для сна им хватило пару часов. Утром, свежий как огурчик, Игнат отправился на службу. А Макар с Игорем приготовились ждать.

Игнат позвонил в половине десятого. Все-таки задействовало начальство его группу для захвата бандитского кодлана. Теперь Макар был в курсе событий, связанных с нападением на трейлер.

Шнур связался с директором «Семейного стиля» в одиннадцать часов. Назначил место встречи в районе Загорска. Бизнесмен отправился туда на машине в сопровождении двух охранников. Вслед за ним выехала группа сопровождения. Но еще раньше к месту направилась группа захвата во главе с Игнатом. Макар со своей бригадой выехал вместе с ним.

Белокаменские бойцы держались от спецназовцев на почтительном расстоянии. Зато на месте присоединились к ментам – создали заслон на пути возможного отступления терновской звездобратии. Игнат же со своими бойцами стал медленно и осторожно стягивать кольцо вокруг места, где должен был появиться Шнур. Спецназовцы должны были повязать его в момент передачи денег. Но...

Игорь находился в засаде. Камуфляж, снайперская винтовка, оптика. В случае чего он должен был поймать в прицел удирающего Шнура. Но, оказывается, Шнур уже давно удрал.

– Игорек, – послышался в наушниках угрюмый голос Макара. – Отбой. Давай подтягивайся к месту сбора...

Скоро Игорь имел возможность воочию видеть трейлер и заложников, которых Шнур оставил на условленном месте. От фуры остался только обгоревший металл, от мебели – только уголь. От людей – трупы. Все они были убиты выстрелом в голову. Тела лежали в один ряд вплотную друг к другу. На одном из них лежал лист бумаги с надписью: «Он не хотел платить!»

Шнур добивался, чтобы о нем говорила вся Москва. Похоже, он этого добился. В Москве о нем уже знают. Но, похоже, в самое ближайшее время о нем заговорят во весь голос. Не хотел бы Игорь такой славы...

Глава 26

– Гля, какая тачка прет, – всматриваясь в даль, сказал Товарняк.

Эта дорога тянулась с дачного поселка и выходила на шоссе Энтузиастов. А там до Москвы рукой подать, километров пятнадцать-двадцать до МКАД. Дорога тихая, машин мало. Менты здесь не появляются. Поэтому Шнур ничего не опасался.

Сам он тоже, типа, мент. Как раз напротив, он обожает создавать опасности. И он сейчас их создает, в частности для этого джипа. «Мерседес», кажется. Да, «Мерседес». Козырная тачка. Он от такой не откажется. Тем более что ожидается выгодное для него предложение.

Машина приближалась. Шнур взмахнул жезлом. «Мерс» замедлил ход, остановился.

– Ух ты, да там девка рулит! – заржал Товарняк.

И точно, за рулем джипа сидела юная особа. Деловая, нос задран к потолку, губы сложены в презрительную линию, надменный взгляд. Она не стала выходить из машины, всего лишь опустила стекло.

– Сержант Комов, – козырнул Шнур. – Документики глянуть можно?

Девушка полезла в свою сумочку, достала и предъявила права и техпаспорт.

– С дачи возвращаемся? – спросил он.

– Вам не все равно?.. Я что-то нарушила?

– Да, есть проблемка, – кивнул Шнур. – Машина, кажется, ворованная.

– Чего? – чуть не задохнулась от возмущения девица.

Шнур глянул в права. Зовут ее Вероника. Отчество... Да, делать ему нечего – звать ее по отчеству.

– Вы не возмущайтесь, – начальственно нахмурил он брови. – Вы лучше откройте капот.

– Зачем?

– Неужели непонятно? Сверим номера двигателя...

– Ну, смотрите, вам это даром не пройдет!

Девчонка психанула, но из машины вышла, открыла капот.

– Может, вы слышали, Вероника, в Подмосковье действует банда преступников, переодетых в милицейскую форму? – спросил Шнур.

– Да, слышала, по телевизору показывали. Они трейлер сожгли и четырех человек убили...

– А знаете, за что их убили? За то, что жадные были...

– Вы двигатель смотреть будете?

– Зачем? И так ясно, что машина ворованная... Считайте, что мы ее у вас украли.

– Что? – взвизгнула девица.

– Вы же слышали про бандитов в милицейской форме... Неужели ты, коза, не поняла, что это мы и есть!

Вероника хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Шнур вдавил в ее плоский животик ствол пистолета.

Девчонка пришибленно опустила плечи и позволила затянуть себя в ментовскую машину, где ее сгреб в охапку Дятел. Шнур сел за руль «семерки», Товарняк оседлал «мерина». Дальше проще. По обе стороны от дороги расстилался густой измайловский лес. Машины остановились на глухой лесной поляне, где можно было хоть гранаты взрывать – все равно никто ничего не услышит.

Дятел вытащил Веронику из салона и швырнул под колеса подъехавшего джипа.

– Ну чо, поговорим, – спросил Шнур. – Или сначала потрахаемся?

– Лучше поговорим, – затравленно кивнула девчонка.

От былой спеси не осталось и следа.

– А потом трахнемся, да?

Вероника хоть и не красавица, но видно, что конкретно зависает в салонах красоты и тренажерных залах.

Шнур похотливо осклабился. Девчонка была целиком в его власти. Сама эта мысль доставляла ему дикое удовольствие.

– Не надо, – пискнула Вероника.

– Не бойся, я не заразный. А ребенка я усыновлю, гы-гы...

Девчонка была едва жива от страха. Даже в мыслях у нее нет ерепениться. И все потому, что над Шнуром витает грозная слава. Его теперь боится вся Москва. Люди трепещут и будут трепетать перед ним. Все-таки не зря он сжег фуру и замочил Берестнева с водителями. Он понимал, что если к делу подключились менты, сорок штук срубить не удастся. Зато можно было провернуть другое дело. Акт устрашения удался.

– Не надо... Не надо меня трогать... Я отцу... Я отцу позвоню. Он даст вам денег...

– Это круто! – довольно потер ладони Шнур. – Сколько ж ты стоишь? Сама цену назовешь или мы тебя оценим?

– Пятьдесят тысяч долларов... Пятьдесят тысяч долларов вам хватит?

– А кто у тебя папашка?

– У него свой банк...

– Нормально. Пятьдесят штук баксов, и лети домой, пташка. Но сначала мы поставим тебя на хор.

– Это как?

– Песни петь любишь?

– Нет.

– Значит, полюбишь. Мы тебя трахать будем, хором, а ты у нас за солистку петь будешь... Хочешь песни нам петь? В кожаный микрофон, а?

– Нет!

– Жаль. А я думал, ты певица... Значит, не хочешь петь с хором? Ладно, тогда твоему папику придется раскошелиться на сто штук баксов... Да ты не волнуйся, мы предложим ему сбить цену вдвое. Может, ему все равно, трахнем мы тебя толпой или нет...

– Ему не все равно!

– Тогда бери свой сотовый и звони ему. Ну!

Трясущимися руками Вероника набрала номер отца-банкира.

– Папа! Это я!.. Папа, меня похитили!

Шнур забрал у нее трубку, приложил к уху.

– Кто тебя похитил?

– А тебя это не должно колыхать, понял? Короче, мужик, с тебя сто штук баксов. Платишь – и все в порядке. Не хочешь платить, будешь оплачивать похороны своей дочери. Да, и с ментами не вздумай связываться...

– Нет, нет, никаких ментов! – заколотился мужик. – Я заплачу. Прямо сейчас заплачу. Скажите, куда подъехать с деньгами, я через час буду!

Ход банкирской мысли Шнуру понравился. Видно, для мужика сто штук баксов – тьфу. Он может организовать их с ходу. И с мозгами у него все в порядке. Зачем тянуть резину, если можно без всяких ля-ля получить драгоценную дочь в обмен на деньги.

– Погоди, какой через час? Сначала нам твою дочь трахнуть надо, – похабно оскалился Шнур. – А это время займет...

– Что?! Мою дочь?! Да если ты хоть пальцем к ней прикоснешься, я... Короче, давай по-нормальному все решим. Через час мы встречаемся там, где ты скажешь. И я привожу тебе сто пятьдесят тысяч долларов. Только дочь мою не тронь...

– А ты мне нравишься, мужик! Короче, давай подруливай к своей даче. Мы тебя там через час ждать будем. Успеешь?

– Ну конечно.

– Только смотри, бля, без фокусов. Ментов приведешь или братву, мы вас на хрен постреляем. И дочку твою до смерти затрахаем. Нам терять нечего, понял?

– Да нет, все будет в порядке. Все, я иду за деньгами и еду к вам!

– У тебя всего один час плюс-минус десять минут. Задержишься – пеняй на себя.

– Понял, понял... Ну все, ждите меня! – мужик положил трубку.

Шнур торжествующе посмотрел на Веронику.

– А у тебя понятливый папашка.

– Понятливый... У его друга сына похитили. Дядя Миша с милицией связался, а его сына за это убили... Папа не хочет меня потерять...

Вероника закрыла лицо руками и зарыдала.

– Э-э, давай без мокроты, – скривился Шнур. – Или я тебя счас успокою. Бабам нравится, когда их дырявят. И ты повеселеешь...

Девчонка веселиться не хотела. Поэтому успокоилась враз.

– Слышь, а у твоего пахана бабок немерено, да? Может, с него пол-«лимона» срубить можно?

Шнур уже жалел, что не поднял выкуп до потолка.

– А может, он «лимон» баксов потянет, а?..

Он мог жалеть сколько угодно. Но поднять цену – это значит потянуть время. А это чревато ментами и братвой. Мужик сейчас привезет сто пятьдесят зеленых тонн, Шнур хапнет их, и всем привет. Никакой тягомотины, никаких проблем. К тому же сто пятьдесят штук по-любому жирные бабки.

– Знаешь что, я тебя все-таки трахну, – глядя на Веронику, сказал он. – Буду потом говорить, что я гребу дочь миллионера...

Девчонка долго смотрела на него очумелыми глазами. Затем неожиданно согласилась.

– Хорошо, – кивнула она. – Но только чтобы ты был один. И чтобы никто не подсматривал...

Время у Шнура еще было. До пересечения с дачной дорогой всего-то десять минут езды. Сами дачи его не волнуют. Банкир не знает, что его дочь похитили переодетые менты, поэтому появление гаишников на дороге его не напряжет. Шнур остановит его взмахом жезла, заберет у него бабки, и все дела. А пока есть время, он покажет его дочери, как шпилят баб настоящие мужчины.

– А кто будет подсматривать? – ощерился он. – Все отвернутся... Ну чо, пошли в «мерс», а?

Вероника кивнула, медленно поднялась и пришибленно поплелась к своей машине. Шнур направился за ней.

Девчонка открыла заднюю дверцу, встала буквой «г», руками оперлась на сиденье, развела в сторону ноги. Она была в белых брюках, сквозь которые просвечивалась тонкая полоска трусиков. Зажигательная картинка.

Вероника едва живая от страха. У нее нет сил, чтобы сопротивляться. У нее нет сил даже для того, чтобы стянуть с себя штаны и трусики. Ничего, Шнур ей сейчас поможет...

Он стал приближаться к ней, и девчонка вдруг взбрыкнулась. Он успел заметить, как вылетела назад ее нога. Но не смог перехватить ее. Поэтому пропустил мощнейший удар в живот. Как будто бык его рогом боднул.

Кишки скрутила острая боль, в глазах заискрились звезды. А Вероника уже бежит от него со всех ног. И некому ее остановить. Пацаны сидят в «семерке», курят и слушают музыку.

Остановить ее может только Шнур. Он должен ее остановить.

Несмотря на боль и сбитое дыхание, он бросился за ней в погоню. Но Вероника бегала классно, как заправский стайер. Расстояние между ними метров пятьдесят, не больше. Но эта дистанция не уменьшается, а увеличивается.

Вероника бежала по тропинке, вьющейся между деревьями. Вот она споткнулась, упала. Расстояние до нее сократилось, но ненамного. Она уже снова в движении. И вряд ли она упадет еще раз... Она уходит. Ее не догнать. И на машине не перехватить.

Шнур вспомнил про пистолет. Остановился, выхватил пистолет, снял его с предохранителя. Прицелился. Нажал на спусковой крючок.

Он расстрелял всю обойму. Но своего добился. Пуля раздробила Веронике позвоночник. Когда он подошел к ней, она уже была мертва.

В кармане зазвонил мобильник. Шнур приложил трубку к уху. Звонил банкир.

– Все, деньги у меня. Я уже в пути. Через полчаса буду на месте... Вероника далеко?

– Здесь. Рядом со мной.

– Дай ей трубку.

– Зачем?

– Я хочу знать, что она жива.

– С ней все в порядке...

«Еще тепленькая», – мысленно добавил Шнур.

– Я хочу слышать ее голос, – упрямствовал банкир.

– Я и сам много чего хочу... Спит твоя Вероника.

– Как это спит? Не может она спать... Спит?! Ты хочешь сказать... Слушай, урод, если с ней что-то случилось, ты будешь жалеть об этом всю свою короткую жизнь... Дай ей трубку, я хочу слышать ее голос!

– Ты ее услышишь. Как только привезешь бабки, ты ее услышишь...

– Нет, я хочу слышать ее сейчас!

– А мне по барабану, чего ты хочешь!

Шнур отключил телефон. У него уже не было уверенности, что банкир на блюдечке подаст ему обещанные деньги...

* * *

Макар без аппетита хлебал грибной суп и угнетенно смотрел в пустоту. Казалось, он уже не верил, что когда-нибудь сможет поймать Шнура.

В кармане зазвонил телефон. Он механически взял трубку. И сразу же взбодрился.

– Да, я... Да, на Вешняках, как и говорил... Да, так и есть, все пацаны в сборе... Понял... Все понял...

Не отрывая трубку от уха, он резко поднялся из-за стола, махнул рукой, увлекая пацанов за собой. Он шел к машине и разговаривал на ходу.

– Давай на Свободный проспект, в сторону Измайлова, – складывая трубку, сказал он водителю. – И гони что есть мочи!

Обе машины сорвались с места и одна за другой выскочили на Свободный проспект.

– Барысь звонил, – просветил Игоря бригадир. – Там у одного крышуемого банкира дочь похитили. Отморозки какие-то. Банкир бабки хотел отвалить. Но, похоже, дочку его грохнули. Так что нас подпрягли. Мы оказались в нужном месте. Тут до Балашихи недалеко. У нас еще целых пятнадцать минут... Гони, Рыжик, гони! – подхлестнул он водителя.

Машины шли на запредельных для города скоростях. Пробок на дороге не было, но машин немерено. Водителям приходилось демонстрировать высокий класс вождения и наглость отпетых автохулиганов. Не сбавляя скорости, они лавировали между машинами. Обгоняя, неудержимо рвались вперед.

Свободный проспект, шоссе Энтузиастов, пост ГИБДД на пересечении с Кольцевой автострадой. Рыжик даже не подумал сбавлять скорость. Менты лишь лениво посмотрели им вслед. Видно, такие лихачи – привычное для них явление. За всеми не угонишься...

Километрах в трех за Балашихой Рыжик свернул с шоссе, выехал на проселочную асфальтированную дорогу.

– Знаю я этот поселок, – сказал он. – Бывал я здесь. Неплохое место. Лес, озеро, а коттеджи какие... Где нас банкир ждет?

– Там сразу первый дом направо. Трехэтажный особняк из французского кирпича, колонны, темно-коричневая крыша...

– Не хило люди живут.

– Станешь банкиром, тоже так жить будешь... У этого банкира дочка холостая. Если спасем ее, может, папашка замуж ее за тебя отдаст...

– А красивая?

– И красивая, и честная, и не курит, и не пьет...

– Зачем она такая нужна?

– А тебе, брат, никто ее и не предлагает... Эй, смотри, что там за беда?

Впереди Макар увидел «Мерседес». Он стоял возле гаишной машины. У водительского окна стоял мент и что-то говорил. Второй стоял чуть поодаль, с автоматом наперевес.

– Это же «семерка»! – всполошился Игорь.

– И два мента в форме! – громыхнул голосом Макар. – Рыжик, гони!

Их джип остановился возле «мерса» как раз в тот момент, когда один из «гаишников» вскидывал автомат, чтобы прошить его автоматной очередью.

Игорь вовремя вывалился из машины и выстрелил в падении. Пуля попала «менту» в плечо. Он выронил автомат и, зажимая рану свободной рукой, бросился в лес. Игорь выстрелил еще раз. Пуля угодила в правую ногу под самое колено. Человек в форме упал.

Со вторым «гаишником» управился Рыжик на пару с Зимой. Они сбили его с ног, с силой приложили головой о землю. Ребята из второй машины занялись подстреленным ментом. Игорь же направился к «мерсу».

А там концерт. Мужик в дорогом элегантном костюме с круглыми от ужаса глазами протягивал Макару кейс.

– Что это? – спросил бригадир.

– Как что? Деньги? Сто пятьдесят тысяч долларов! Как мы и договаривались...

– С кем ты договаривался, мужик?

– С вами!..

– Все ясно. Ты нас не за тех принял. Ты Плотников Станислав Иванович, так?

– Так.

– А мы белокаменские...

– А-а, теперь ясно, – расслабился мужик. И тут же снова напрягся, глядя на скрученных ментов. – А это зачем?

– Иваныч, ты ж банкир. Головастый, значит. А ни фига не въезжаешь. Это ж не менты. Это ж отморозки! Еще бы чуть-чуть, и лежать бы тебе с простреленной башкой...

Макар отмахнулся от банкира и взялся за «ментов». Его глаза лихорадочно блестели. Игорь тоже пребывал в радостном возбуждении. Потому что им наконец-то удалось выйти на Шнура...

Только самого Шнура среди захваченных бандюков не было. Но это были его люди. Игорь хорошо знал эти рожи. Один из них был личным «ординарцем» Шнура, второй тоже был из той же шарашки. Это его куснул Бонз, мастиф Тимура Беспашного. Теперь его покусали пули из пистолета Игоря Светлова...

– Где Шнур? – набросился на Дятла Макар.

Тот ничего не ответил. Только стиснул зубы и отвел в сторону взгляд.

– Я спрашиваю, где Шнур? – взбесился бригадир.

Он не собирался церемониться с этим ублюдком. И запросто одним могучим ударом лишил его половины зубов. Но Дятел и не думал ни в чем сознаваться. Крепкий орешек.

Зато с ходу раскололся Авдей. Игорь пообещал ему продырявить вторую ногу, а затем отстрелить яйца.

– Шнур где?

– Он... Они с Товарняком... Они нас подставили, – заскулил отморозок. – Они знали, что шухер будет...

– Я спрашиваю, где Шнур?

– Он ждет нас.

– Где?

– Тут недалеко. Надо чуть дальше проехать, а потом свернуть...

Авдея сунули в ментовскую машину, Зима сел за руль. Игорь устроился сзади. Вслед за ними пошли джипы. Макар взял с собой и банкира. Он не мог не ехать, потому что Шнур держал в заложниках его дочь. Плотников очень переживал за нее. И, оказалось, не напрасно.

Макаровские бойцы окружили место, где должны были находиться беспредельщики, тихо подкрались к нему по всем правилам военной науки. Но ублюдков там уже не было. Остались только следы от мощных колес джипа. И самое страшное – труп Вероники...

Банкир упал на колени перед трупом дочери и натурально завыл. А потом забился в самой настоящей истерике. Макару даже пришлось отхлестать его по щекам, чтобы привести в чувство.

– На какой машине была ваша дочь? – спросил он.

– Это имеет значение?

– Если спрашивают, значит, имеет...

– Джип «Мерседес».

– Сколько ему лет?

– В этом году Веронике на день рождения подарил... Нет больше Вероники...

Плотников снова ушел в пучину своего горя. Макар отвел Игоря в сторону.

– Дорогая у нее была тачка. Тысяч на сто потянет...

– Ты это к чему?

– А к тому, что они машину толкнуть захотят. Надо будет на этом сыграть...

– Как?

– Что-нибудь придумаем...

Макар достал трубку сотового телефона – позвонить шефу.

Глава 27

Молодой человек подошел к двери своей квартиры, вставил ключ в замочную скважину. Он не услышал, как сзади к нему кто-то подкрался. Зато почувствовал, как в затылок ткнулся ствол пистолета...

– Живи, пока я добрый, – ухмыльнулся Шнур и убрал пистолет.

Денис со скрипом развернулся, глянул на него обалделыми глазами.

– Это ты?

– А кто ж еще? Дома кто-нибудь есть?

– Никого.

– Тогда приглашай в гости, чего стоишь?

– Заходи.

– Не заходи, а заходите.

Шнур махнул рукой, и на лестничной площадке образовался Товарняк. Они вместе зашли в квартиру.

– Водку пить будете? – спросил Денис.

– Ты чо, напоить нас хочешь? – усмехнулся Шнур. – А потом, когда мы уйдем, ментам нас сдашь, да?

– Да ты что! – опешил парень. – Я даже не думал.

– Вот и не думай. А то у меня разговор короткий. Пуля в лоб, и все дела...

Еще недавно Шнур упивался своим величием. Как-никак, самый крутой бандит на Москве. Но сейчас от этих парадных настроений не осталось и следа. Сейчас ему всюду мерещился заговор. Ему казалось, что по его пятам идут менты или братки. И у него были все основания бояться преследования.

Менты помешали ему толкнуть мебель. Братва повязала Дятла и Авдея. Если бы не это, Шнур бы разбогател на сто пятьдесят тысяч. Но вместо денег он чуть не схлопотал пулю. Вовремя они с Товарняком ноги унесли. Еще б немного, и труба...

– Короче, такое дело, – начал Шнур. – Тачка у нас есть. Джип «Мерседес». Больших бабок стоит...

– Я знаю, – кивнул Денис.

– Что ты знаешь?

– Да по телику про вас показывали. Сначала фура, четыре трупа. Затем девчонку какую-то убили, да?

– А если да, то что? – вспенился Товарняк.

– Ничего. Просто я хотел сказать, что вы в розыске. Ваши фото по ящику крутят. И машина ваша тоже в розыске. Вам ее не продать...

– А кто тебе сказал, что мы ее здесь продавать будем? Мы в Хохляндию двинем. И тебя, братан, с собой заберем.

– Зачем?

– А ты же спец по фальшивым ксивам. Паспорт новый на машину сделаешь, номера мы сами перебьем. Тачку толкнем, тебе пять штук, идет?

– Да не хочу я...

– А кто тебя спрашивает, хочешь ты или нет. Ты, братан, с нами кровью повязан, понял. Помнишь, как мы лохов на хаты разводили? Кто нам липу гнал? Ты гнал. А кого менты по этой делюге ищут? Меня ищут. Учти, если меня повяжут, я тебя первого сдам. Если, конечно, сейчас не пристрелю. Ну так что, едем в Хохляндию?

У Дениса выбора не было.

– Едем, – подавленно кивнул он.

– Тогда давай, братан, за дело. Надо будет нам новые ксивы сделать. И на машину техпаспорт сбацать... Вопросы?

– Техпаспорт сделаю. И паспорт технического средства с печатями можно сделать. Бумага есть, технология тоже, с принтером тоже без проблем. А вот бланки паспортов... Этого у меня нет...

– У тебя нет. А у нас есть, – самодовольно осклабился Шнур.

Они знали, куда и зачем шли. Поэтому явились сюда не с пустыми руками. Пришлось, правда, потрудиться. Зато два чужих паспорта в кармане, а трупы их обладателей надежно спрятаны. Паспорта нового образца, фото туда вклеить не просто. Но у Дениса руки золотые.

Денис трудился до трех часов ночи. А затем стал клевать носом. Шнур решил, что он может напортачить, поэтому дал ему отбой. Утром Денис сел за работу, а Шнур с Товарняком ушли в кухню пить пиво.

В дверь позвонили в десятом часу. Шнур хотел предупредить Дениса, чтобы он сидел тихо, но тот уже был в коридоре. Он открыл дверь, и в квартиру ввалились два жлоба в кожаных куртках. Один из них взял Дениса за грудки, припер к стенке. Второй ломанулся в кухню. И тут же нарвался на летящую в лоб рукоять пистолета. Товарняк умел бить наверняка, поэтому жлоб без чувств рухнул ему под ноги.

Второго жлоба взял в оборот Шнур. Он не стал его бить, просто ткнул под нижнее ребро ствол пистолета.

– Ты чего-то хотел, браток, а? – ядовито прошипел он.

Свободной рукой он захлопнул входную дверь. И тут же нажал на спусковой крючок.

Выстрел был приглушен разрываемой человеческой плотью. И все равно прозвучало громко. Хотелось надеяться, что соседи ничего не слышали.

Один жлоб отправился на небеса, второго привели в чувство. Вид покойника подействовал на него отрезвляюще.

– Меня ищешь? – спросил Шнур.

– Тебя.

– А кто ты такой? Белокаменский, да?

– Белокаменский.

– Понятно. И как же ты на меня вышел?

– Мы знали, что ты машину будешь налево толкать. И знали, кто тебе с ксивой мог бы помочь...

– Смотри, сообразительный...

В дверь постучали. Шнур глянул в «глазок», и увидел еще одного качка в кожаной куртке.

Дверь была деревянная, для пули это не препятствие. Он выстрелил два раза, парень по ту сторону двери замертво рухнул на бетонное покрытие лестничной площадки.

– Там, внизу, еще кто есть? – спросил он у пленника.

– Нет, никого.

– Точно?

– Точно.

Шнур немного подумал и снова нажал на спусковой крючок. Парень забился в предсмертных судорогах.

– Это на всякий случай, – злобно усмехнулся Шнур. – Если лажу задвинул... А если не обманул, то все равно всех мочить надо...

Втроем они вышли из квартиры, осторожно спустились во двор. Тишина. Только джип с открытой дверцей у самого подъезда стоит. Внутри никого.

Шнур мысленно хвалил себя за то, что свой джип оставил во дворе соседнего дома. Если бы братки увидели его машину, они бы не позволили ему застать себя врасплох. Барахтался бы сейчас он в багажнике джипа со связанными руками и ногами. Или валялся бы на полу с простреленной башкой.

Они сели в машину, выехали на Дмитровское шоссе. И тут сзади объявился джип «Ленд Крузер». Машина стремительно нагнала их, сравняла скорость. Из окна машины высунулся ствол автомата. Товарняк резко ударил по тормозам.

«Ленд Крузер» тоже стал тормозить. Но все равно оказался чуть впереди. Сейчас автоматчик возьмет поправку и смешает «Мерседес» с землей. Но у Шнура тоже есть автомат. Он уже у него в руках. Осталось только передернуть затворную раму. Товарняк идет задним ходом, разворачивает машину боком. Автомат уже готов к бою. Счет идет на секунды.

– Тормози! – кричит Шнур.

Стекло плавно опускается, автомат наведен на цель. Грохот выстрелов бьет по ушам. Гильзы сыплются на асфальт. Пули летят точно в «Ленд Крузер». Только кучность огня что-то не очень. Это потому, что джип уже в движении, он уходит от выстрелов. Из него огрызаются огнем. Правда, пули летят мимо.

– Гони! – кричит Шнур.

Товарняк рвет газ, машина превращается в летящую стрелу. Обстрелянный джип далеко позади. Он уже остановился, из него выпрыгивает браток с автоматом. Сейчас он будет стрелять им вслед.

Шнур оглянулся. На заднем сиденье навалился на дверцу Денис. Снайперская пуля снесла ему полбашки. Кровь, мозги, брр...

– Твою мать! – выругался Шнур.

И на всякий случай сполз с сиденья на пол. Но больше ни одна пуля не попала в джип. Слишком далеко ушла их машина от вражеского снайпера...

– Как же мы теперь без Дениса будем? – спросил Товарняк.

– Не ссы, что-нибудь придумаем... Ты меньше базарь, за дорогой следи.

– Едем-то куда?

– А куда мы собирались?

– В Хохляндию.

– Значит, давай в другую сторону... Выруливай на МКАД, гони на север...

Шнур знал точно только одно. То, что им нужно было исчезнуть из Москвы и залечь на дно где-нибудь в Подмосковье.

Они ехали по Кольцевой автостраде. Пока Шнуру не приспичило свернуть. Это было Ярославское шоссе. Позади остались Мытищи, затем Пушкино. А они продолжали ехать. Никто их не преследовал. И на ментовских постах их не тормозили. Поздняя ночь, менты спят. Вот если бы объявили операцию «Перехват»... Но Шнур с Товарняком опередили время. Менты подняли шухер, когда они были уже далеко от Москвы.

Заканчивался бензин. Беглецы подъехали к заправке. Дали денег подскочившему пареньку в красном комбинезоне, велели наполнить бак под завязку. А сами отправились в кафе. Надо было взять с собой в дорогу по паре бутербродов на брата, пива, сигарет. Дорога предстояла долгая.

Шнур первым вышел из кафе. И первым увидел двух ментов возле своей машины. Был еще и третий. Он стоял возле ментовской машины в бронежилете и с автоматом.

Первые два мента внимательно рассматривали пулевые отверстия в обшивке кузова. Сейчас они заглянут в салон. Труп Дениса был сброшен по дороге, но весь салон залит кровью. Менты еще не совсем вникли в ситуацию. Еще пока что не ищут владельцев машины. Так что у Шнура с Товарняком есть несколько секунд, чтобы сделать ноги.

Они обогнули здание кафе и со всех ног бросились в кусты. В лес вела узкая тропинка. Скоро она кончилась. Но бандиты продолжали бежать, не разбирая дороги. Шнур шипел, как сало на сковородке. Мало того что потеряна машина, так в ней еще остался автомат, патроны и гранаты. Хорошо, что он всегда имел при себе «волыну». Сейчас его «тотоша» был крепко прижат к спине ременным поясом и согревал поясницу лучше всяких припарок. Товарняк тоже был при оружии. У каждого по запасной обойме. Так что жить можно. Только вот бежать приходится. А Шнур так устал от этой беготни...

На шаг беглецы перешли, когда убедились, что за ними нет погони. Они шли лесом всю ночь. Шли куда глаза глядят.

К утру они добрались до какого-то населенного пункта. Обошли его стороной, продолжили путь. Еще одну деревеньку оставили позади себя. Шли, шли, шли...

На пути попадались проселочные и шоссейные дороги. Они пересекали их и шли дальше. Но в конце концов фортуна устроила им сюрприз. Они вышли на проселочную дорогу. И увидели одиноко стоящую машину. Это был серебристый «Ауди», новенький. У Шнура потекли слюнки. А сколько радости в ногах. Хватит, находился он пешком.

Рядом с машиной стоял владелец. Мужик в джинсах и кожаной куртке. Он стоял, пошатываясь, и тушил мочевой струей окурок. Он увидел Шнура и Товарняка. Быстро спрятал свой «брандспойт» и радостно замахал им руками.

– Мужики, сюда!

Видно, он слишком сильно взмахнул рукой. Его и без того штормило, а тут его качнуло так, что он едва не свалился на землю.

Шнур уже понял, что мужик в конкретном запое. Впалые синюшные глаза, трехдневная щетина, густой запах перегара. И пьяная радость в глазах.

Товарняк потянулся за «пушкой». Но Шнур его остановил. Зачем валить мужика, если он сам зовет их к себе.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Случилось... Забухать, мужики, надо, вот что случилось... Вас двое, я один, это, чисто на троих сообразим, да?

Мужик улыбался, но смотрел куда-то мимо Шнура. Глаза пьяные-пьяные.

– А что, угощаешь? – осклабился Товарняк.

– А то!.. Я щас!

Пытаясь удержать ускользающее равновесие, мужик полез в багажник, вытащил оттуда бутылку коньяка «Хеннесси», скрутил крышку, жадно припал к горлу. Затем передал пузырь на круг.

Шнур не побрезговал принять эстафету. Тем более что самому хотелось промочить горло. Товарняк аж крякнул от удовольствия, припадая к источнику. Бутылка вмиг опустела и полетела в кусты.

– Клево, братан, – ощерился Шнур. – Тебя как зовут?

– Алексей Андре... Да Лехой зови. Нормально будет...

– Ты куда, Леха, едешь?

– Гонишь, да? Э-это я спросить должен, куда вы идете?

– Так мы ж это, чисто по грибы ходили...

– Да, а грибов-то не видать.

– А мы их захавали. Чисто под пивко...

– Что, и ничего не осталось? – расстроился Леха.

– Не-а, все сточили.

– Да и хрен с ним. У меня в багажнике три банки шампиньонов. И коньяка три ящика. Все по три... Только я сам один. Это, мужики, вы счас домой, да?

– А что?

– Может, это, ко мне домой завернете, а? Посидим, вмажем. А то одному хреново...

– А далеко дом?

– Да нет, тут рядом, километра три... Может, десять... Я не помню... Короче, в машину садитесь, да. Чисто с ветерком...

Мужик сел за руль, Шнур устроился рядом. Товарняк забрался на заднее сиденье. На всякий случай приготовил ствол. Шнур посмотрел на него и мотнул головой. Не надо торопиться, убить этого алконавта они всегда успеют.

Леха был пьяный в дрезину, но машину на придорожные столбы не бросало. И встречных машин не было. Так что минут через пять они добрались до какого-то поселка. Всего-то с десяток домов, но каких! Двухэтажных и трехэтажных, с черепичными крышами. Рядом какая-то река. Свежий воздух, природа, тишь да благодать. Шнуру здесь понравилось. Идеальное место для схрона.

Леха занимал трехэтажный терем из французского кирпича. Железный забор, уютный дворик, свежий деревянный сруб на берегу реки – похоже, банька. Причал, гараж для лодки. Не хило у него здесь.

В доме тоже все на мази. Чисто евростиль. Только в каминном зале жуткий бардак. Стол, заставленный бутылками, перегарно-табачный бахч.

В багажнике «Ауди» был целый склад. Три ящика коньяка, колбасы, сыры, шпик, консервы. Пришлось сделать две ходки, чтобы занести все это богатство в дом.

– Где ты, Леха, всем этим затарился?

– Да я из Москвы все это привез, да. Только сожрал все за неделю. Я счас в Сергиев Посад мотался. Там тоже нормально загрузили... Да какая разница, что да как. Главное, что? Давай, наливай!

Он вытащил из ящика бутылку и выпил половину.

– Ка-а-айф! – шалея от удовольствия, протянул он.

Товарняк отрезал ему кусок колбасы. Но Леха махнул рукой. Хотел что-то сказать. Но не смог. Рожа перекосилась, глаза захлопнулись, и он рухнул на диван. Не прошло и минуты, как воздух сотрясал тяжелый богатырский храп.

– Круто, – ухмыльнулся Товарняк.

– Это не Леха, – сказал Шнур. – Это наш фарт, братан...

Он взял нож, отрезал кусок сырокопченой колбасы, сунул в рот.

– Я это, прогуляюсь, пойду гляну, что здесь да как. А ты пока на столе марафет наведи, да. Чтобы все чин чинарем было.

Шнур закурил и вышел из дома. Спустился к реке. Зашел по пути в деревянный сруб. Ну точно, это была банька. Чисто русский вариант с прибамбасами. Трапезная, комната отдыха с мягкой кушеткой, парилка с каменной печью, охапка березовых дров. Душа и бассейна нет, но их с лихвой заменяет река. Надо будет Товарняка припрячь, пусть баньку натопит.

Шнур был не прочь прокатиться по реке. Но гараж с лодкой был закрыт на замок, а ключи фиг его знает где. Шнур мог бы обшарить дом. Но не хотелось возиться. Леха придет в себя, тогда можно будет и лодку одолжить. Он не откажет. А если начнет возникать, Шнур знает способ, как его утихомирить.

Товарняк навел порядок в зале, накрыл стол.

– Еще бы баньку натопить, – испытующе посмотрел на него Шнур.

– А чо я?

– А кто это делать будет? Я, что ли? Мне по чину не положено.

– Какой это у тебя чин? Типа, бригадир, да? И где ж твоя бригада?

– Нет бригады, – покачал головой Шнура. – Нет никого. Один Товарняк был. Но его уже тоже нет...

Он преспокойно вытащил из-за пояса ствол и наставил его на своего сообщника. Послышался щелчок взводимого курка. Товарняк от ужаса сжался в комок, застучал зубами.

– Шнур, ты чего?

– А ты чего?

– Я ничего.

– Баньку натопишь?

– А-а... А, баньку?.. Да о чем разговор, братан!

Шнур сначала забрал у Товарняка «волыну», затем опрокинул с ним три раза по сто коньяку. И только после этого отпустил его на работу. Через полчаса из трубы баньки повалил дым.

Леха проснулся как раз в тот момент, когда Товарняк сгребал со стола закуску.

– Ты кто такой? – зло спросил он.

– Ты что, Леха, память пропил? – усмехнулся Шнур.

– А-а, вспомнил... Вы куда?

– А в баньку. Ты с нами?

– Гы, моя банька, а он еще спрашивает...

Леха добрался до баньки своим ходом, кое-как разделся, обмотался простыней, грузно опустился на скамью в трапезной. Шнур наполнил стакан, он выпил его одним махом.

– Брр... Красота!.. Это хорошо, что вы баньку сообразили...

– Бабу бы еще сюда, – ощерился Товарняк.

– Меня эти бабы уже достали. Если хочешь знать, я от них сюда и сбежал...

– Что, баб у тебя много?

– Ага, жена и две дочки, одной восемнадцать, другой шестнадцать. Красавицы... И любовниц... э-э... четыре штуки. Еще пятая наклевывается, да... Достали они меня все! У-у, достали!.. Мне с вами лучше, мужики. Клево с вами, баньку вот натопили. И поговорить есть о чем...

– А ты вообще в Москве живешь? – спросил Шнур.

– Ну а то... У меня, братан, своя компания. Чисто сотовые телефоны. Знаешь, сколько я «лимонов» на этом сделал, о!.. А у самого-то мобильника нет. Нет у меня мобильника, мужики!.. Я его дома оставил. Спецом оставил. Достали меня все... Давайте выпьем, мужики!

Выпили, закусили.

– Это твоя дача? – спросил Шнур.

– Ага, моя. Это чисто дальний вариант. Есть ближний. Там дача у меня супер, в стиле «Лувр»... А здесь меня никто не ищет. Хорошо здесь... А дома меня, мужики, все достали. Надоело все... Бля буду, если меня здесь достанут, я за границу смотаюсь...

– У тебя и паспорт есть заграничный? – спросил Товарняк.

– А как же! И не один... Я вам по секрету скажу, мужики. У меня дома целых четыре паспорта. На меня, на жену и дочерей. Чисто фальшивка, но какое качество! Знаете зачем? А вдруг коммунисты придут. Вдруг под чужими именами за кордон сматываться придется... Мужики, а давайте в парную смотаемся.

До парной Леха не дошел. Пьяная качка швырнула его в комнату отдыха. Он рухнул на кушетку и заснул мертвым сном.

– Приехали, – усмехнулся Шнур.

Они с Товарняком напарились, искупались в ледяной реке, снова напарились. А потом пили «Хеннесси» и прикалывались над гостеприимным хозяином. Знал бы он, кого впустил к себе в дом.

Глава 28

Вечер удался. Банька, коньяк. Не хватало только девочек.

– Может, это, Лехе домой позвоним. Скажем дочкам, что папашка их при смерти. Ну, они приедут, а мы их это, утешим...

– Да, неплохой вариант, – кивнул Шнур.

Он бы с удовольствием поимел шестнадцатилетнюю девчонку. Но нужно быть осторожным.

– А если они с телохранами заявятся? Этот Леха не простой чувак. Сам видишь, какую домину отгрохал. И это у него дальняя дача. А есть и ближняя. Представляю, какой там домяра...

– Да, там, наверное, писец на холодец, – кивнул Товарняк. – Слышь, а может, давай этого чувака на бабки разведем? Позвоним ему домой, скажем, что мы его загасим, если нам бабок не отстегнут...

– Да не хило было бы. Но только суета эта. А нам сейчас шифроваться надо. Тебе здесь нравится?

– А то!

– Ну вот, сиди и не рыпайся. Жри коньяк и парь задницу...

Шнур накушался конкретно. Но спать пошел в дом, как белый человек. Его дружок остался в бане присматривать за Лехой.

– Не, ты прикинь, – рассказывал утром Товарняк. – Этот черт за ночь два пузыря выжрал. Встанет, буханет и снова спать. Ему бабы, в натуре, не нужны. А вот мы люди правильные. Нам без баб никак...

– Может, заткнешься, а? – скривился Шнур. – Заманал ты со своими бабами. Думаешь, я не хочу шишак попарить?

– А может, тут в поселке кралю какую найдем?

– Ты шизанулся, да? Тут же новорусы живут одни. Тут телки не простые, все под понтами. К ним на сраной козе не подъедешь. А они подъедут или с ментами, или с братвой...

– Да хоть в бинокль давай на телок посмотрим.

– Какой бинокль?

– Так это, есть тут бинокль. Я когда марафет наводил, видел...

Это был серьезный бинокль, чисто капитанский вариант. А у Лехи дом как капитанский мостик. С третьего этажа открывался не хилый вид.

Километрах в десяти лежала деревня. Там телок было полно. И козы тоже были. Все рогатые и хвостатые.

В дачном поселке вообще не было никаких телок, ни двуногих, ни парнокопытных. Все дома пустовали. Жизнь теплилась только в одном доме. Он стоял особняком от поселка.

Это был двухэтажный сруб на высоком фундаменте. Бревна идеально круглые – видно, не топором их тесали, а на станке шлифовали. Крыша из импортной черепицы, пластиковые окна. Двор, молодой сад, небольшой вскопанный огородик, спускающийся к реке. Банька у самой воды – точно такая же, как у Лехи, ну, просто копия.

Из дома вышла женщина лет тридцати. Красивая. У Шнура аж дух захватило. Она была в теплом халате, через плечо полотенце. Он видел, как она вышла на дощатую пристань, распахнула халат. Вот был бы кайф, если бы под ним ничего не было. Но нет, под халатом был купальник. Женщина смело нырнула с пристани в холодную воду. Моржиха. Хотел бы Шнур быть моржом. Вот бы он ее выморжил...

У него даже возникло желание спуститься вниз, взять у Лехи ключи от речного гаража, подрулить к этой моржихе на лодке. Но из дома вышел крепко сбитый мужик. Он тоже направился к реке, тоже плюхнулся в воду. Шнур мог бы его просто пристрелить. Но не в его сейчас интересах поднимать шум.

– И без бабы хорошо, – решил он.

– Да где ж хорошо, – ухмыльнулся Товарняк.

– Слышь, достал, а. Если невмоготу, иди Леху опетуши. Может, он педик, если от баб бегает...

– Ну, он-то, может, и педик. Но я-то нет...

– Тогда молчи и сопи в две дырки... А еще лучше давай на стол чего-нибудь сообрази...

Товарняк нажарил картошки с колбасой. Даже Леха проснулся, прибежал на запах. Шнур протянул ему полный стакан. Мужик с ходу выпил и набросился на жратву.

– Леха, а там за поселком дом деревянный стоит. Чья это хата? – спросил Шнур.

У Лехи аж рука с вилкой зависла.

– А что? – настороженно спросил он.

– Да смотрю, баньки у вас одинаковые.

– А-а... Так это я идейку позаимствовал. Смотрю, банька такая стильная на бережку стоит, дай-ка, думаю, и себе такую построю...

Леха успокоился. И снова набросился на картоху.

– А кто в этом доме живет? – не унимался Шнур.

– Тебе не все равно?

– Да нет, просто интересно... Там такая баба...

Леха снова покосился на него.

– Ты на эту бабу губу не раскатывай. Не твоего поля ягода эта баба.

– Я тебе чем-то не нравлюсь?

– А мне как-то по хрену, нравишься ты мне или нет. Я вообще не знаю, какого беса я вас к себе взял... Да ладно, все нормально. Баньку вчера натопили, картошки вот нажарили, нормально все. Так что живите, я вас не гоню. Только по чужим бабам не бегайте. А то ноги вам повыдергают...

– Кто?

– Да Олег и выдернет...

– Это какой такой Олег? Который ту бабу топчет? Он чо, крутой?

– Я тебе так скажу, Олег – мужик спокойный. Даже добрый. Мухи не обидит... Но если ты его жену тронешь, он тебе чердак разнесет. Он же бывший боксер, понял. На профессиональном ринге выступал. Не скажу, что с Тайсоном дрался. Но вообще с такими людьми на ринге сходился...

– Да чхать я хотел на этих боксеров, – ухмыльнулся Шнур.

– Если бы только боксер, – как на недоумка посмотрел на него Леха. – Ты про белокаменских слышал?

– Про кого? – чуть не подавился от неожиданности Шнур.

– Ну, братва белокаменская. Слышал?

– Да нет, не приходилось.

– Не приходилось, – передразнил его Леха. – Белокаменские – это круто, понял... Эй, погоди, а ты должен знать, кто такие белокаменские?

Леха в упор разглядывал Шнура. В глазах узнавание.

– Я ж все думаю, где я твою вывеску видел. Ну, точно, тебя ж по телику показывали...

– Меня, по телику? – удивленно вытаращился на него Шнур.

Ему пришлось поднапрячься, чтобы изобразить изумление.

– Да ты, Леха, обознался? Я тебе что, певец, чтобы меня по телику крутили?

– Не певец. Ты... – Леха осекся. Своими пропитыми мозгами сообразил, что сейчас язык его – враг его.

Только поздно сообразил. Шнур уже понял, что их с Товарняком расшифровали.

А он-то думал, что Леха не смотрит телевизор, не читает газет, а только и делает, что глушит дорогой коньяк. Но нет, оказывается, он в курсе кое-каких событий. И знает, за кем сейчас охотятся менты.

– Ошибся ты, Леха, ошибся, – подмигнул ему Шнур. – С кем-то ты меня путаешь.

– Ну да, путаю, – поспешил согласиться с ним мужик.

– Это, давай выпьем, чтобы ты больше никогда никого ни с кем не путал!

Леха принял тост. И потяжелел еще на сто граммов.

– Ты что-то там про белокаменских говорил, – напомнил Шнур.

– А-а... Говорил... У Олега в друзьях авторитетные люди. Они к нему иногда приезжают...

– Да ну. И кто именно?

– Ну, я ж не бандит. Я просто бизнесмен. И в криминальных раскладах темный лес. Просто знаю, что Олег с авторитетными людьми дружит...

– Ну и фиг с ним, пусть хоть с самим чертом лысым дружит, – осклабился Шнур. – Ну что, еще по одной?

Леха сломался на пятом стакане. Глаза закрылись, ноздри вздулись, тело обмякло. Он плюхнулся на диван, как тот мешок с дерьмом.

– Как думаешь, живой? – спросил Шнур.

– Ну да, живой, – кивнул Товарняк. – Что с ним будет.

– А ты думал, столько ханки выжрать, и ничего не будет?

– Да не, у него нутро крепкое.

– А лоб? Пулю в лоб, и все дела. Все равно терять нечего...

А ведь Товарняк прав. На них и без того куча трупов. Семь бед – один ответ.

– Давай в машину его. В лес вывезем...

– Может, лучше по темноте? А то, может, сторожа в домах. Еще кто увидит, как мы тело во двор выносим. Вдруг в ментовку звякнут...

Товарняк снова был прав.

– Давай по темноте, – решил Шнур. – И на бабки бы его опрокинуть надо.

Леха спал. К обеду проснулся. И снова за бутылкой.

– Может, хватит жрать? – спросил его Шнур. – Самим мало!

– Вы чо, мужики? Да я этого дерьма еще привезу.

– У тебя что, бабок немерено?

– Да есть еще в заначке.

– Сколько?

Шнур думал, что мужик будет упираться. Но тот объяснил, где находятся деньги. В заначке они нашли около десяти тысяч долларов наличными и пластиковую карточку.

Это дело обмыли. Вместе с Лехой. Он выпил и снова заснул. На этот раз чтобы никогда не просыпаться. Товарняк набросил ему на шею удавку.

– Во сне помер, – усмехнулся Шнур. – Легкая смерть. Пусть нам спасибо скажет...

– От него теперь дождешься, – хмыкнул Товарняк.

Вечером они загрузили тело в «Ауди», вывезли в лес и сожгли его вместе с машиной.

Обратно пришлось возвращаться пешком. А это километров десять.

– Пить надо меньше, – сказал Товарняк.

– Это ты про кого?

– Про нас, про кого же. Тачку сожгли, теперь пешкаря вот давим... Надо было в реку его скинуть. В ноги тазик с бетоном, и буль-буль карасики...

И снова в словах Товарняка звучал резон. Может, и в самом деле нужно меньше пить?

– Хорошая мысля приходит опосля, – буркнул Шнур.

Его душила досада. Но не хотелось признаваться в собственной тупости. Да и Товарняк раздражал дальше некуда. Настроение свернулось в трубочку.

– Во-во, это ты на точняк сказал... Знаешь, у меня еще одна мысль. Надо было жмура белокаменскому в баньку подбросить. И удавочку там же оставить...

Шнур раздраженно и вместе с тем с интересом глянул на Товарняка.

– А что, – продолжал тот. – Собаки у него во дворе нет. К баньке можно подойти с реки. Замок там, но его можно отмычкой сковырнуть... Прикинь, ночью бы Леху в баньку засунули, а утром ментам бы звякнули. Повязали бы этого белокаменского...

– И то дело, – не мог не согласиться Шнур.

Он не знал, с авторитетами какого ранга дружит боксер Олег. Вдруг с самим Тимуром Беспашным?..

От белокаменских спасу нету. В Терновске сколько пацанов положили, здесь Дятла с Авдеем завалили, Дениса из снайперки достали. До самого Шнура, не ровен час, доберутся... Ему самому до Тимура Беспашного не дотянуться. Но было бы здорово подложить свинью его дружбану.

Только, как говорится, после драки кулаками не машут. Нет уже трупа, сгорел. Разве что новый организовать. Товарняка, что ли, замочить? Но нет, Товарняк ему еще нужен. Без него как без рук. Пусть пока живет...

В поселок они вернулись за полночь. Закрылись в доме, хватанули по бутылке коньяка на брата и завалились спать.

Утром их разбудил едва уловимый шум подъезжающей машины. Шнур глянул в окно и увидел серебристый «Фольксваген». Машина въезжала в ворота дома.

Ворота отворялись автоматически. Достаточно было вставить специальный ключ в скважину замка с наружной стороны. Значит, в этой машине кто-то из домашних Лехи. Или жена, или кто-то из дочерей. А может, все разом прикатили.

Из машины вышла симпатичная особа с заплетенными в африканские косички волосами. Модный кожаный плащ, дорогая сумочка в комплекте с полусапожками. На вид ей лет восемнадцать. Наверное, старшая дочь.

Девчонка закрыла за собой ворота, своим ключом отворила дверь, вошла в дом. И тут же у нее за спиной нарисовался Шнур.

Она услышала его, резко обернулась.

– Вы кто такой? – В глазах и в голосе испуг.

– Я-то? Садовник. Меня Алексей Андреевич нанял, – соврал Шнур.

– А где сам Алексей Андреевич? Папа где?

– А-а, так вы его дочь? – осклабился Шнур. – А я Георгий. Давайте знакомиться.

Он протянул ей руку, но девчонка отскочила от нее, как будто это была ядовитая змея.

– Не, ну ты чего дергаешься? – спросил Товарняк.

Он зашел к ней со спины. Девчонка сдвинулась в сторону.

– С тобой знакомятся, а ты тут прыгаешь. Зовут-то тебя как?

– Я спрашиваю, где папа?

– Ну ты дикая, в натуре. – Товарняк пожирал ее похабным взглядом. – Ты чо вопросом на вопрос отвечаешь. Неправильно это, поняла?

– Ксения меня зовут. Где папа?

– Да в магазин твой папаша уехал. Скоро будет.

– А вы... Вы почему в магазин не поехали? Вы же работаете у него.

– Мы это, узкие специалисты, – ухмыльнулся Шнур. – Я чисто садовник, да. А братан мой чисто банщик... Братан, ты бы шел, баньку натопил. Ксюха помыться с дороги хочет. Да, Ксюха?

– Не хочу!

– А мне кажется, ты спишь и видишь, чтобы дядя Гоша тебе спинку потер...

– И трубы прочистил, – гоготнул Товарняк.

– Подонки! – взвизгнула девчонка и быстро сунула руку в сумку.

Еще бы немного, и она бы успела вытащить из нее пистолет. Но Шнур не дал ей этого сделать. Он выхватил у нее ствол, а саму отшвырнул к стене.

Это был маленький хромированный револьвер. Шнур откинул барабан. Пять гнезд, пять патронов. И патроны боевые.

– А ты, Ксюха, молодец, – оскалился он. – Знаешь, что в лесу разбойники водятся. Правильно, что пукалку свою прихватила...

– Пукалка у нее в другом месте, – засмеялся Товарняк. – Надо бы туда патрон вставить... Ты, Ксюха, как любишь, с вазелином или без?

– Это ты с вазелином любишь, козел! – взвыла девчонка.

Такого унижения Товарняк стерпеть не мог. Он подскочил к ней и наотмашь ударил ее раскрытой ладонью по лицу. Ксения упала. Шнур наклонился, намотал на кулак ее косички, потащил в комнату.

Девчонка пыталась сопротивляться, но что она могла поделать с двумя здоровыми мужиками... Подонки насиловали ее по очереди, затем сразу вдвоем. Затем связали ее, заткнули рот кляпом и бросили в подвал.

Шнур вытащил из ящика бутылку коньяка, осушил ее на пару с Товарняком. Они вместе поднялись на третий этаж, глянули, что творится во дворе бревенчатого особняка. Там никого не было.

– Или спят, или трахаются, – решил Товарняк.

– Пусть что хотят, то и делают. Завтра этому козлу белокаменскому в казенный дом шуровать. Пусть потешится перед этапом...

– Не понял.

– Дятел потому что, потому и не понял, – ухмыльнулся Шнур. – Сам же говорил, что жмура нужно ему подбросить...

– А где жмур?

– А Ксюха на что?

– Шнур, ты голова! – оскалился Товарняк. – Мы ща эту козу трахнем, а вечерком удавочку на шею и волоком в баньку...

– Надо будет лодку пока подготовить.

– Ну да, мотор посмотреть.

– Какой мотор, балда? На веслах к баньке подгребем...

Ночью хрупкую шею Ксюхи пережал шелковый шнурок.

Товарняк потянулся к бутылке. Но Шнур не разрешил. Дело предстояло важное. И они не должны напиваться в дребезину.

Лодка уже была готова к выходу. Мотор проверен, весла в уключинах, коньяк, харчи и теплая одежда на борту. Товарняк еще раньше отогнал «Фольксваген» подальше от дома, оставил его в укромном месте. Осталось только загрузить в лодку труп и навести порядок в доме, чтобы нигде не оставалось преступных «пальчиков». Когда с этим было покончено, Шнур с Товарняком отчалили.

Через какое-то время они были у цели. Вокруг тишина. Ни в одном окне бревенчатого дома не горел свет.

Шнур и Товарняк вытащили из лодки труп девушки, подтащили к бане. Осталось самое сложное – взломать замок. На этот случай у Товарняка была отмычка. Но замок оказался кодовым. А подбирать код дело муторное, если не сказать безнадежное.

Товарняк предусмотрел все и на этот случай. Он прихватил с собой ножовку по металлу. Но едва он коснулся зубчиками полотна к дужке замка, как со стороны дома полыхнул свет. Это к воротам подъехала какая-то машина.

Шнур среагировал мгновенно. Он схватил Товарняка за хибот и оттащил его за баню, где лежал труп девушки.

Хозяин дома вышел навстречу ночному гостю. Скоро послышались приглушенные голоса и шум шагов. К бане приближались два человека. Шнур покрепче сжал рукоять пистолета. Если что, он завалит их обоих. Так что бояться нечего.

– Как у вас тут, все спокойно? – спросил гость.

Это был довольно крепкий парень с кейсом в руке.

– Да спокойно. У нас тут тишь и благодать.

– Валерий Павлович просил извиниться перед вами. Все-таки беспокойство мы вам доставляем.

– Артем, передай Валерию Павловичу, чтобы он больше не присылал никаких извинений. А то я и обидеться могу. Пусть лучше сам приезжает...

Боксер Олег вскрыл замок и вместе с ночным гостем скрылся в бане. Шнур слышал их шаги. Они приближались. А потом у стены, в том самом месте, где он находился, открылась какая-то крышка. «В погреб они, что ли, полезли», – подумал Шнур. И тут же мысленно себя одернул. Какой в бане может быть погреб?

Хозяин дома и гость в бане не задержались. Они вышли, закрыли за собой дверь. Шнур слышал удаляющиеся голоса.

– Олег Михайлович, вы бы собаку завели...

– У нас есть пекинес.

– Так это домашний песик. А вам двор охранять нужно.

– Да кто сюда сунется? Тишь да гладь здесь, божья благодать.

– Ну, мало ли что. Вдруг бесы объявятся... Надо бы охрану усилить.

– Сначала бульдог, затем колючая проволока по периметру и автоматчики на вышках. Тогда мы точно привлечем к себе внимание... Не волнуйся, Артем, все будет нормально...

Гость сел в свою машину и уехал. Зачем он сюда приезжал? Что за кейс был у него?..

Белокаменский Олег скрылся в доме. Шнур выждал часок. Еще час ушел на то, чтобы вскрыть замок. Все было спокойно. Никто не мешал бандитам втащить труп Ксении в баню. Собаки нет, колючей проволоки тоже, ни вышек, ни автоматчиков. Но ведь хозяину этой бани есть что охранять. А ночному гостю было что сюда везти.

Шнур нашел то место, где он слышал звук открываемого люка. Но сам люк он нашел не сразу. Слишком сливался с полом, и нужно было хорошо присмотреться, чтобы его обнаружить. Но еще трудней оказалось вскрыть тайник. Товарняк с этим справился. И тут же по ушам ударил вой сирены. Это сработала сигнализация.

Другой бы на месте Шнура запаниковал. Но он сохранил самообладание. Сунул руку в тайник и вытащил оттуда кожаный портфель. Больше ничего в схроне не было. Все, пора уходить.

Они выходили из бани, когда со второго этажа дома донесся звук выбиваемого стекла. Шнур нутром почуял, что сейчас громыхнет выстрел. Поэтому поспешил нырнуть за баню и под ее прикрытием добежать до лодки. Он угадал. Встревоженный хозяин дома пальнул из ружья.

Лучше всего было бы ворваться в дом, завалить стрелка, увезти с собой его жену, трахнуть ее на природе. Но Шнур не хотел рисковать. Он не догадывался – он знал, что в портфеле деньги, много денег. Он должен был увезти их отсюда.

Шнур и Товарняк прыгнули в лодку, с одного раза завели мотор и нырнули в непроглядную темень.

Глава 29

Время позднее. Полночь. Но в окнах роскошного дома на Можайском шоссе горит свет. Видно, сюда уже дошла скорбная весть.

Игорь представился старшим лейтенантом милиции. Удостоверение было фальшивым. При внимательном рассмотрении можно было заметить это. Но крепко сбитый парень, видимо охранник, лишь мельком взглянул на красные корочки.

Игоря провели в дом. И тут же ему навстречу вышла симпатичная женщина средних лет. На бровях у нее лежала тяжелая хмурая туча, в глазах было темно от внутреннего беспокойства.

– Вы Кольцова Алевтина Михайловна, я не ошибаюсь?

– Допустим, – кивнула она.

– Кольцов Алексей Андреевич ваш муж?

– Да. А что-то случилось? – не на шутку встревожилась женщина.

Похоже, она еще не знала страшную новость.

– Случилось, – не стал обнадеживать ее Игорь.

Макар делал все возможное и невозможное, чтобы выловить ублюдка Шнура. Но этот гад как заговоренный. Мало того что неуловим, так еще сколько жизней унес.

Макар догадался, что Шнур сунется к Денису. И выслал трех бойцов. А потом еще и сам с Игорем отправился. Но они не успели. Шнур уже расправился с «передовым дозором». Макар с Игорем пытались достать отморозка, но тот ушел от погони. Да еще и огонь на поражение открыл. Зима получил смертельное ранение, да и самому Макару досталось – пуля серьезно зацепила шею. Игорю повезло. Он уцелел.

Шнур двинулся из Москвы в сторону Ярославля. Но далеко не ушел. Его машину обнаружили на бензозаправке. И его самого можно было взять. Но менты зазевались, а когда спохватились, бандиты уже ушли.

Макара отправили в больницу. За себя он оставил Игоря. Но людей у него раз, два и обчелся. Сильвер, Антюха и Дик. Ребята что надо. Поэтому Игорь подмоги не просил. Да и не хотелось лишний раз трогать Барыся. Он и без того был зол на них за плохую работу.

Шнур исчез где-то в районе Сергиева Посада. Но там его искать не имело смысла. Этот тип запросто мог завладеть чужой машиной и продолжить путь на Вологду или даже на Архангельск. Затеряться в северных краях не так-то и трудно. Глухомань, одно слово.

Игорь держал контакт с ментами. И через своего человека был в курсе происшествий на дорогах. Но на Ярославском направлении было все тихо и спокойно, сводок о разбойных нападениях на машины или просто угонах не поступало. Но сегодня в районе Сергиева Посада охотники обнаружили машину с человеком внутри. Новость, что называется, с пылу с жару. Не зря Игорь держал руку на пульсе событий.

Ментовские начальники еще только думали, какое ведомство будет заниматься этим делом. А Игорь уже начал свое расследование. Через своего человека в органах он узнал номер машины, вычислил владельца, узнал его адрес. С транспортом у него проблем не было, люди под ружьем, поэтому без промедления выехал по этому адресу. Плевать ему, что на дворе ночь. Он должен выловить Шнура, поэтому обязан хвататься за любую зацепку.

– Что с ним случилось? – разволновалась Алевтина Михайловна. – Вы говорите, не томите. Я ко всему готова...

– Если так... Хорошо, томить я вас не буду. Сегодня около семнадцати часов в районе Сергиева Посада была обнаружена сожженная машина вашего мужа...

– Допрыгался, – едва слышно произнесла женщина.

– Вы что-то сказали?

– Допрыгался, говорю... Да что мы на пороге-то стоим, давайте в дом пройдем.

Дом у нее шикарный. Целый дворец. Вряд ли меньше чем на миллион долларов тянет.

– Не надо в дом. Мы очень спешим... Скажите, Алевтина Михайловна, как так получилось, что машина вашего мужа оказалась в районе Сергиева Посада?

– Очень просто. Дача там у нас. Святые места, чудная природа, река. Муж очень любит там отдыхать. Ну, очень любит... – Женщина скривила губы в горько-саркастической улыбке.

– Он что, не один там отдыхает? – осторожно спросил Игорь.

– Вы имеете в виду любовницу?.. Есть у него любовницы, и не одна... Только женщины его больше не волнуют. И мужчины тоже... Алексей с зеленым змием крепко подружился. Уже вторую неделю в запое...

– Значит, он на своей даче был один?

– Один, – кивнула женщина.

«Одному пить скучно, – подумал Игорь. – Пить хорошо в компании... Уж не Шнур ли со своим дружком составил компанию Алексею Андреевичу. А потом сжег его вместе с машиной».

– Да, мне кажется, что Ксюша к нему сегодня поехала... Ксюша, это моя старшая дочь. Ее до сих пор нету... И телефон ее не отвечает...

Игорь нутром чуял запах жареного.

– А она точно к отцу поехала? Или вам так кажется?

– Кажется... Мы сейчас как раз собирались ехать в поселок...

В комнату вошла совсем юная особа, лет шестнадцати. Прическа «взрыв на макаронной фабрике», прикид а-ля тинейджер, в кармане пейджер. Смазливая мордашка, большие глаза небесно-голубого цвета. Если это чудо привести в порядок, выйдет очень даже красивая девчонка.

Девчонка бесцеремонно подошла к Игорю, глядя на него во все глаза, протянула ему руку.

– Евгения. Можно просто Женя. – Голос мягкий, мелодичный.

– Игорь, – пожимая руку, улыбнулся он.

– А вы из милиции? Вы Ксению искать будете?

– Буду, – кивнул Игорь. – Прямо сейчас за ней и поедем.

– Мы с вами. Правда, мама?

Игорю совсем не хотелось брать с собой женщин. Но Алевтина Михайловна с дочерью были неумолимы. К тому же у них была своя машина. И они могли отправиться в путь самостоятельно. А это опасно. Так что пришлось обеспечивать их крепкой мужской поддержкой.

Женя была девчонкой без комплексов. Она без разговоров села в машину к Игорю. И плевать, что там целых четверо внушительного вида мужиков. Хорошо, что ее мамаша вмешалась. Взяла ее за руку и потащила в свою машину. Женя шла спиной к ней и чуть ли не умоляюще смотрела на Игоря, чтобы он взял ее к себе. Но что он мог поделать? Да и не нужна ему эта обуза. Как говорится, баба с возу...

В Сергиевом Посаде они были глубокой ночью. До дачного поселка минут двадцать пути. Но доехал Игорь лишь до бревенчатого дома.

Он бы проехал мимо, если бы не услышал вой сирены. И вслед за этим – ружейные выстрелы.

– Сильвестр, тормози! – крикнул он.

Машина остановилась у ворот дома. И вмиг опустела. Игорь, Сильвестр, Антюха и Дик все разом перемахнули через забор. И тут же оказались под прицелом. На крыльце стоял мужик с помповым ружьем.

– Стоять! – гаркнул он.

Игорь был вооружен. Но интуиция подсказывала, что стрелять ни в коем случае нельзя.

– Кто вы такие?

– Белокаменские! – выпалил Дик.

– Да ну! Какой бригады?

– Барыся!

– Он-то здесь при чем? – опуская ружье, удивленно протянул мужик. – Ну да ладно... Тут какие-то козлы баньку мою вскрыли. По реке ушли...

– Сколько их было?

– Двое.

– Ну они, точно! – и обрадовался и вместе с тем огорчился Игорь.

– Кто они?

– Да отморозки, которых мы ищем...

Игорь говорил это на ходу. Вместе с мужиком скорым шагом через двор он спускался к реке. Вышли на пристань. Пусто.

– Догонять их надо.

– Само собой, – кивнул мужик. – Я с вами.

– Да мы уж сами как-нибудь, – бегом направляясь к машине, на ходу бросил Игорь. – Оставайся здесь.

– Братан, боюсь, что это мне решать, где мне быть и что делать, – догоняя его, властно сказал мужик.

– Это еще почему? – не оборачиваясь, спросил Игорь.

– Потому...

Мужик обогнал его, деловито забрался в джип на переднее, чисто командирское место. Игорь офонарел от такой наглости. Но ничего не сказал.

К нему подбежала Алевтина Михайловна.

– Что там случилось? – встревоженно спросила она.

– Ничего особенного. Где ваш дом, показывайте!

Непонятно, зачем Шнур со своим корешком наведался в чужую баньку. А может быть, он собирался ограбить дом. Но его вспугнула сигнализация и ружейные выстрелы. Скорее всего, он вернулся на дачу Кольцова. Если так, то есть возможность его взять.

Игорь велел Сильвестру ехать за джипом Алевтины Михайловны. Он сидел на заднем сиденье вместе с Антюхой и Диком. Пацанам пришлось потесниться, а это им не нравилось. Они с недоумением переводили взгляды с Игоря на мужика.

А тот вел себя как дома. Без спроса снял со стойки сотовый телефон, набрал чей-то номер.

– Братан, ты? – спросил он. – Это Олега. Баньку-то нашу вскрыли... Да вот так. Козлы какие-то... Еще не смотрел. Некогда. Может, козлов тех возьмем. Тут пацаны от Барыся подъехали. Говорят, что за гопниками охотятся... С ними в машине еду... Да, даю...

Мужик спокойно обернулся к Игорю:

– Ты старший?

– Да.

– Тогда держи, – он протянул ему телефонную трубку.

Игорь приложил ее к уху и услышал голос Тимура Беспашного. Ну и ну! Кто такой этот мужик, если может запросто звонить ночью самому Тимуру. Да еще из-за какой-то паршивой баньки.

– Ты кто? – спросил Тимур.

– Игорь Светлов.

– А-а, это ты, Игорек. Помню, помню... Даже очень хорошо помню. Когда ты, мать твою, Шнура за яйца подвесишь?

– Так бегаю за ним...

– Ладно, хрен с ним. Как ты у Олега оказался?

– Так говорю же, за Шнуром бегаю. Мы за ним ехали, а тут банька какая-то...

– Какая-то... Ты хоть знаешь, что там такое?

– Нет.

– То-то ж... Ты сейчас где?

– За Шнуром еду. Он тут в одном доме должен быть. Это он баньку вскрыл...

– Вот сука, а!!! – рассвирепел Тимур. – Ты сейчас тот дом посмотри. Если эта падла там, сразу в расход его. А если он уже слинял, возвращайся к баньке. И чтобы ни одна падла к ней не прорвалась... Трубу Олегу передай.

Игорь передал телефон мужику. И в этот момент машина остановилась. Он первым выскочил из нее, первым перемахнул через высокий забор. Пистолет наготове, голова и глаза в режиме сканера, все чувства обострены.

Но напрасно он готовился к бою. Дом был пуст. И во дворе никого.

Алевтина Михайловна рвалась в дом. Но ее туда впустили, когда выяснилось, что ловить там нечего.

– Нету Ксюши. И машины ее нет... Нету Ксюши... – причитала она.

– Значит, и не было, – решил Игорь.

– Ох, если бы это так и было.

В доме порядок. Никаких следов пьяного разгула. Все бы ничего, но в этом доме больше недели пьянствовал мужик. Поэтому чуть ли не идеальный порядок настораживал. Не для того ли его навели, чтобы замести следы преступления.

Шнур мог убить Ксюшу или просто забрать с собой. По реке далеко не уйдешь. Значит, где-то в укромном месте их дожидается ее машина. На ней досветла можно сделать не одну сотню километров.

Но машины может и не быть. А если она все-таки есть, Шнур все равно пока что еще где-то рядом. И нужно идти по его следу, пока он не остыл. Но Тимур велел Игорю взять под охрану баньку. Непонятно зачем, однако его слово – для него приказ.

Но Игорь все же его ослушался.

– Я не знаю, что там у тебя за банька такая, но я за Шнуром должен идти, – сказал он Олегу. – Ты давай, забирай моих пацанов, можешь рулить ими сколько угодно. А я за Шнуром пойду. Авось возьму...

– На авось много не наловишь, – усмехнулся мужик. – Твой Шнур по реке ушел, а у тебя машина...

– Он тоже мог на машину пересесть. Мне кажется...

– Авось, кажется... Небогатый у тебя, скажу, арсенал... Тимур сейчас всех ментов на уши поставит и братву поднимет. Поверь мне, рано или поздно твоего Шнура возьмут. А баньку охранять надо. Это железно. Я ее и так без присмотра оставил...

– И все равно я за Шнуром пойду.

– Ну что ж, раз ты такой настырный, давай, дуй за ним. А я Тимуру скажу, что это я тебя за ним отправил...

Олег забрал у него Антюху и Дика, с ними и отправился к себе домой. И Алевтину Михайловну с дочкой тоже с собой забрал.

Игорь же вместе с Сильвестром отправился по дороге вдоль реки. Но сначала он выяснил у Альбины Михайловны, какая машина была у ее дочери.

Скоро хорошая гравийка закончилась, джип запрыгал по колдобинам. А затем и вовсе зашел в тупик.

Они нашли другую дорогу, но на это ушло время. Дорога тянулась вдоль реки и вливалась в Ярославское шоссе. Игорь продолжал преследование. Он взял курс на Ярославль.

Через какое-то время их машину остановили на контрольном посту милиции. Игорь не стал ждать, когда менты начнут проверять документы и машины, первым пошел в наступление. Он спросил про серебристый «Фольксваген Пассат». Назвал номера. Ответ его удивил. Во-первых, такая машина мимо поста не проезжала. А во-вторых, менты уже получили ориентировку именно на эту машину. Оказывается, Тимур в самом деле и в самое короткое время подключил к делу ментов. Видно, были у него такие возможности.

Игорь представился сотрудником частного охранного предприятия, предъявил ментам свое служебное удостоверение, на этот раз подлинное. И был отпущен с миром.

Ехать дальше не имело смысла. Сильвестр развернул машину, и через пару часов, уже посветлу, они подъезжали к бревенчатому дому Олега.

Возле дома уже стояло с полдюжины дорогущих джипов. По дороге взад-вперед, осматриваясь по сторонам, расхаживали дюжие хлопцы в кожаных пальто. У калитки стояли два мордоворота. Игорю пришлось объяснять, кто он такой, прежде чем его впустили во двор.

Там его увидел Антюха, подошел к нему.

– Сам Тимур с Валерой нагрянули, – сообщил он. – Они сейчас с Олегом в доме...

– А этот Олег кто такой?

– О! Ты тогда правильно сделал, что буром на него не попер. Это Олег Мигун. Он с самим Тимуром на равных. Они вместе движение начинали, понял?..

Возле баньки и у причала тоже стояли парни в кожаных пальто. Все как один с «узи». Игорь едва взглянул на них. Его внимание привлекла Алевтина Михайловна. Она сидела прямо на земле, низко опустив голову. Рядом с ней стояла и плакала Женя.

– Что там за беда? – спросил Игорь.

– Там в баньке Ксюшу нашли. Мертвая... – отозвался Антюха.

– Как она в баньке оказалась?

– А хрен его знает... Я думаю, что ее Шнур туда затащил...

– Зачем?

– Ты вот не знал, кто такой Олег. А Шнур, я так думаю, знал. Он же нашу братию ненавидит. Надо думать, он Олега решил наказать. Труп ему подбросил. Ну, чтобы в ментовку потом звякнуть... Вот урод, в натуре...

– Менты уже были?

– Да нет. Если Шнур не звякнул в ментовку, то вряд ли они подтянутся. Хотя кто его знает. С трупом-то разобраться надо... Но сначала «общак» вывезут...

– Какой «общак»?

– Да тихо ты! – Антюха стрельнул взглядом по сторонам. – Тут такое дело. Никто вслух не говорит, но все уже знают. В баньке «общак» общинный был, понял? Фиг его знает, как Шнур до него докопался. Но факт, что бабки он увел.

Теперь ясно, почему вокруг какой-то баньки поднялась суета. Оказывается, Олег был хранителем «общака», а Шнур его обокрал. Покусился на святая святых бандитской общины. Теперь его будет искать не одна отдельная бригада, а вся столичная братва. И ментов тоже подключат. Только сможет ли кто поймать гада этого ползучего? Уж больно везет отморозку.

– Понятно, – кивнул Игорь. – Только одно не ясно, если Шнур украл чемодан с деньгами, зачем тогда баньку охранять?

– А ты думал, там один только чемодан был? Чемодан – это, типа, вершина айсберга, понял. Шнур чемодан схватил, а не допер глубже полезть. А там все основное... Что именно, не знаю. Да и не нужно мне оно. Меньше знаешь – крепче спишь...

Вместе с Антюхой Игорь подошел к Алевтине Михайловне. Женщина подняла голову и посмотрела на него чуть ли не с ненавистью.

– Зачем весь этот цирк, господин бандит? – спросила – как из брандспойта ледяной водой окатила.

– Я не бандит, – ошарашенно покачал головой Игорь. – И я не вижу никакого цирка...

– Я знаю, это вы Ксюшу изнасиловали. В баньке с ней попарились, да... Ничего, я найду на вас управу...

Игорь посмотрел на Антюху.

– Ей что, ничего не объяснили?

– Да нет, с ней сам Олег разговаривал. Что-то объяснял...

– А что мне можно объяснить? – с горькой усмешкой спросила Алевтина Михайловна. – Я нашла дочку в этой бане. Как она здесь оказалась? С неба ее сюда, что ли, сбросили?

– Да какой с неба? По реке вашу дочку привезли, – сказал Антюха.

– Зачем?

– Олега подставить хотели, вот зачем... Да вы сами подумайте, если бы мы убили вашу дочку, мы бы показали вам ее труп?

Аргумент железный. Но, похоже, перед логикой убитой горем женщины он был бессилен.

– Я вам не верю, – покачала она головой.

Игорь понимал, что не сможет переубедить ее. Но он должен был хоть что-то сказать.

– Я вам обещаю, мы найдем настоящего убийцу, обязательно найдем...

Он повернулся к женщине спиной и направился к дому. Словно знал, что скоро его вызовут к Тимуру. Так оно и вышло.

Тимур и его авторитетные друзья восседали в кожаных креслах каминного зала. Олег смотрел на него одобрительно. Валера рассматривал его равнодушно-скучающим взглядом.

– Ну что скажешь, Игорек? – мрачно спросил Тимур.

Под его взглядом Игорь ощущал себя кроликом перед удавом.

– А что говорить? – пожал он плечами. – Ушел Шнур.

– Он не просто ушел. Он еще и напакостил... Ты же шел за ним, да?

– Да. Чуть-чуть не успел.

– Это не оправдание.

– Я понимаю.

– Это хорошо, что ты понимаешь. Плохо, что ты его упустил... Что мне с тобой делать?

– Не знаю.

– Я тоже не знаю. Хороший ты пацан. За Шнуром вот старательно бегаешь... Короче, не буду я на тебе крест ставить... Ты мне вот что скажи, а точно это был Шнур? Может, кто-то другой баньку взломал?

– Все может быть, – пожал плечами Игорь. – Отморозков на свете много...

– Вот-вот, отморозков много. Но самый фартовый из них – это Шнур... Мне тоже почему-то кажется, что это и был Шнур. А может, и среди наших крыса завелась, кто его знает. Короче, Шнура мы искать будем, это без вариантов. А ты бабой займись.

– Какой бабой?

– А той, у которой этот отморозок дочку убил.

– И что с ней делать? – напрягся Игорь.

Неужели он должен будет убить Алевтину Михайловну и Женю? Убить, чтобы они не поднимали волну... Видно, Тимур не хочет, чтобы менты расследовали убийство Ксении. Ведь следствие будет крутиться вокруг Олега и «общака»... Неужели Тимур такой жестокий? Неужели он такой же нелюдь, как тот же Шнур?

– А как ты сам думаешь, что с ней делать? – въедливо смотрел на него бандитский пахан.

– Поговорить с ней нужно. Объяснить ситуацию...

– Вот и объясни ей ситуацию. Только про «общак» говорить ей ничего не надо. Придумай что-нибудь. Придумаешь?

– Придумаю.

– Дальше что будешь делать?

– Переправлю труп в дом Кольцова. Ксению же там убили...

– Логично, – одобрительно кивнул Тимур.

– Пусть менты от этого дома отталкиваются, – продолжал Игорь. – А здесь им делать нечего...

– Шаришь, пацан. В общем, объяснишься с женщиной, переправишь труп, вместе вызовите ментов. И оставайся с ней. Можешь взять кого-нибудь из своих пацанов.

– Зачем все это?

– А будешь присматривать за ней. Чтобы она ментам в нашу сторону не показывала. Сам понимаешь, это не в наших сейчас интересах... Вопросы?

– А как же Шнур?

– Со Шнуром мы и без тебя разберемся... Все, свободен...

Игорь повернулся, чтобы уйти.

– Погоди, – остановил его Тимур. – Если у тебя вдруг появилась мысль свалить в сторону, лучше сразу выбрось ее из головы. Считай, что ты прикоснулся к нашей святыне. Значит, ты посвященный брат нашей общины. А посвященный должен идти с нами до конца...

Тимур не просто смотрел на него, он просвечивал его взглядом. Как будто пытался понять, нет ли в нем гнили.

У Игоря не было никакого желания идти с белокаменской братвой до конца. Но и гнили в нем не было.

– Ты меня понял?

– Понял, – уверенно кивнул он.

– Тогда действуй. Учти, я очень на тебя надеюсь. Ступай...

Игорь вышел из дома. И на негнущихся ногах направился к матери убитой девчонки. Он не представлял, как будет говорить с ней. Как смотреть ей в глаза?

Алевтина Михайловна уже не пыталась взглядом испепелить Игоря. Он мягко взял ее под руку, отвел подальше от баньки.

– Алевтина Михайловна, поверьте, никто из нас не убивал вашу дочь.

– Какая разница, верю я в это или не верю. Ксению же не вернешь...

– В том-то и дело, что Ксению вы не вернете. А вот Евгению надо поберечь...

– Вы мне угрожаете? – вспыхнула женщина.

– Ни в коем случае. Мы хотим вас только предупредить... Дело в том, что вашу дочь и вашего мужа убили не просто подонки. Это отпетые бандиты. И Ксению они убили не просто так. Видите ли, они хотели подставить хозяина этого дома. Вот поэтому они подбросили тело вашей дочери к нему в баню... Я понимаю, что вы не в состоянии понять то, что я вам говорю...

– Ну почему же, я могу вас понять... Мой муж однажды имел дело с бандитами. Так ему в кабинет подбросили пистолет, из которого был убит его компаньон. Он два месяца провел в тюрьме. Потом следствие разобралось, что он не виноват. Его отпустили...

– Его отпустили, но факт остается фактом. В нашей дикой стране бандиты сплошь и рядом прибегают к грязным приемам. К сожалению, ваша дочь стала жертвой бандитских разборок... Возможно, эти выродки не оставят в покое и Евгению... Поймите, все очень серьезно. Пересеклись интересы двух могущественных группировок...

– Одну из которых представляете вы?

– Можно сказать, что да... Поверьте, мне очень жаль, что Ксения погибла. Поверьте, я скорблю вместе с вами. Но я сейчас должен больше думать о живых. А в частности, о вас и о вашей дочери.

– Вам-то какое до нас дело?

– Мне поручили взять вас под нашу опеку. Отныне я ваш телохранитель...

– Но я не нуждаюсь в ваших услугах. А потом у нас есть телохранитель...

– Кого он представляет, ваш телохранитель?

– Это не важно.

– Очень важно. Дело в том, что я не просто телохранитель. За мной стоят очень серьезные люди, которые обладают очень серьезными возможностями... Я понимаю, вы сейчас думаете о своей погибшей дочери. Вам сейчас все равно, кто вас охраняет, как вас охраняют. Вот поэтому мне и приходится брать на себя все вопросы, касающиеся вашей безопасности. Что я, собственно, и делаю. Так что хотите вы этого или нет, я ваш телохранитель. И отныне в полном вашем распоряжении...

Похоже, Игорь сумел убедить женщину. Она кивнула.

– Я еще раз повторю, что за мной стоят очень серьезные люди, – продолжал он. – И они не хотят, чтобы милиция переложила чью-то вину на плечи хозяина этого дома...

– Да уж вижу, что не хотят, – с горьким сарказмом усмехнулась женщина. – Видела я этих ваших людей. Надо сказать, они произвели на меня впечатление... Только мне все равно, чего они хотят, а чего не хотят. Я хочу, чтобы милиция нашла убийц моей дочери. Я подключу всех частных детективов столицы. Но убийца будет найден.

– Его уже и без того ищут. А вы можете подключать частные детективные агентства. Тогда вы точно убедитесь, что к гибели вашей дочери мы не имеем никакого отношения...

– Я и так вам верю. Логика проста. Если бы вы убили мою дочь, вы не стали бы приезжать ко мне и везти сюда.... Молодой человек, что вы все ходите вокруг да около? Скажите, чего вы от меня хотите?

Игорь и сам устал от околичностей.

– Мы хотим, чтобы милиция обнаружила труп вашей дочери в том месте, где ее убили...

– Хорошо, делайте что хотите, – неожиданно согласилась Алевтина Михайловна. – Только чтобы я ничего не видела...

Игорь отвел ее вместе с Женей в машину. А сам занялся не очень приятным, а вернее, очень неприятным делом.

Ксения лежала на полу в предбаннике. Она была совершенно голая. И только грязная окровавленная простыня скрывала ее наготу. Игорь не был судмедэкспертом, но и без того было видно, что перед смертью девчонку били и насиловали. И еще сережки из ушей вместе с мясом вырвали.

Труп закутали в простыню, перенесли в машину и отвезли на дачу Кольцова, положили на пол в каминном зале. Подонки перед уходом навели здесь порядок. Но все же можно было догадаться, что сатанинская оргия происходила именно здесь. Теперь пусть менты догадываются, ищут следы. Должен же был Шнур оставить после себя хоть один отпечаток.

Этот ублюдок и раньше насиловал, а затем убивал женщин. Хотя бы тот случай, где он убил двух проституток. У ментов уже имеется доказательная база, в том числе и образец его гадючьего семени. Ксения тоже была изнасилована. И экспертиза обязательно докажет, что с ней был не кто-то, а именно Шнур. Тогда и у Игоря отпадут последние сомнения...

Глава 30

Машина стояла в густом лесу. Вокруг на десятки верст только соловьи да медведи. Разве что охотник может выйти на него. Что ж, Шнур на него поохотится.

Он и раньше мог замочить без зазрения совести любого встречного-поперечного. Но сейчас у него есть деньги, очень большие деньги. Из-за них он готов был не просто убить, а порвать на мелкие части кого угодно.

Портфель, в котором хранились баксы, он выбросил сразу. Он же не пень бамбуковый. Вдруг в нем был заныкан радиомаяк. Тогда бы братва вышла на него в два счета.

А так он вырвался из Московской области, лесами добрался до Ивановской. Теперь фига его кто найдет.

Деньги лежали в большом пакете на заднем сиденье машины. Шнур трясся над ними, как Скупой рыцать над своим сундуком.

– Товарняк, в натуре, ты хоть въезжаешь, что это за бабки, а? Прикинь, «лимон» баксов! Это ж писец, в натуре...

– Да не хило, – осклабился Товарняк. – По пол-«лимона» на рыло, это ж супер...

В этот момент Шнур готов был его задушить. Ему вовсе не хотелось делиться со своим корешком. В голове постоянно крутились недобрые мысли.

– Круто мы белокаменских сделали, а! – позлорадствовал Шнур.

– Даже не вопрос... Жаль, в ментовку не звякнули.

– А покойники ментов не боятся... Мы же «общак» с тобой взяли, братан. «Общак»! Да этого чертилу в расход уже давно пустили...

– И нас в расход пустят, – поник Товарняк.

– А пусть сначала возьмут! – расхохотался Шнур.

Он уже опять на все сто уверовал в свою безнаказанность. Что бы он ни делал впредь, ни одна падла не сможет дотянуться до него.

– А если возьмут?.. – почесал затылок Товарняк. – За кордон надо дергать.

– Ну и что там хорошего, за кордоном?

– Как это что? С такими бабками, как у нас, мы королями будем. Бунгало возьмем на Средиземном море. Солнце, море, пальмы, мулатки голозадые...

– Скучно там. Мне в России по кайфу. Чего уставился? Не видишь, чо ли, патриот я, типа!.. Чо, рожей для патриота не вышел?

– Дык я разве ж это говорил?

– Ты не говорил, я говорю. Мне и самому моя рожа уже не нравится. Паленая у меня рожа... Короче, вариант один есть. Мы с тобой на Восток дергаем. В Екатеринбург там или в Красноярск. Находим больничку, где пластические, это, операции делают. С такими бабками, как у нас, нам в два счета репы отшлифуют. И ксивы новые сделаем. Хрена нас тогда кто найдет. Ну чо, заметано?

– Ну, если репы новые... Хорошо, давай в Екатеринбург двинем. Город конкретный, да. Третий после Москвы и Питера... Или четвертый.

– Я не понял, ты чо, в школе на пятерки учился?

– Да не, просто слышал где-то.

– Слышал, а теперь увидишь, да. И руками пощупаешь. Москву отымели и Урал сделаем, гы-гы...

В машине покойной Ксении обнаружилась карта автомобильных дорог. Можно было составить маршрут движения, чтобы не заблудиться. А чтобы не нарваться на ментов, нужно было ехать ночами. Машина классная, едет мягко и быстро. С деньгами проблем нет – «лимон» баксов и еще восемь тысяч из старых запасов.

Нижний Новгород, Чебоксары, Казань. Всего две ночи понадобилось им, чтобы взять это расстояние. Можно было доехать и за один день. Но Шнур с Товарняком осторожничали. И старательно обходили контрольные пункты милиции. На карте эти посты не были указаны. Но менты сами себя засвечивали – своими же руками ставили на дорогах информирующие знаки. Идиоты, в натуре.

За Казанью они собирались остановиться на дневку. За окнами уже светлело, вот-вот на дорогах могли появиться передвижные ментовские посты. Но прежде чем повернуть в лес, Шнур с Товарняком остановились у придорожного кафе. Надо было затариться хавчиком. Да и пивка бы не мешало взять. В багажнике стояла коробка коньяка. Но «Хеннесси» стоял уже поперек горла. Хотелось чего-нибудь простого, народного.

Место глухое. Кроме кафе, здесь ничего не было. Разве что в отдалении стояли две фуры. «Пусть живут», – снисходительно подумал Шнур.

В кафе их не ждали, поэтому дверь была на замке. Пришлось будить хозяев. Сонная баба протерла глаза, прочухалась, стала нарезать хлеб, колбасу, варить сосиски. Шнур с Товарняком в это время тянули пивко, наслаждались покоем.

Когда все было готово, они расплатились и вышли на улицу. А там... Рядом с их «Фольксвагеном» стояла стремная «девятка» с ослабшими от старости задними рессорами. Вокруг самого «Пассата» стояли совсем не слабые на вид ребятки. Бритые затылки, кожаные куртки, тяжелые боты с высоким берцем. В руках бейсбольные биты. Они по-хозяйски рассматривали «Фольксваген» и кого-то ждали. Шнур сразу понял, кого...

– Чо, пацаны, тачка нравится? – стараясь сохранять невозмутимость, спросил он.

– Ага, нравится, – хищно оскалился коренастый крепыш.

Ну и рожа у него. Нос свернут влево, а челюсть – вправо. Гоблин какой-то...

– Ну и зашибись... Все, пацаны, посмотрели и разбежались.

– А ты чо, борзый? – угрожающе ухмыльнулся крепыш.

– Не, я не борзый, просто мне ехать надо.

– Ну и езжай. Мы тебе свою «девятку» отдаем. А ты нам свой «Пассат»...

– А может, тебе лучше пассать дать, а?.. Вали на хрен отсюдова, я сказал?

Крепыш вскинул биту и двинулся на Шнура. Его кореша тоже ринулись в атаку.

Шнур и Товарняк отступили. Но всего лишь на несколько шагов. Чтобы успеть поставить на землю пакет с харчами и ящик с пивом. У них еще оставалось время выхватить из-под курток «волыны». Что они и сделали.

«Бейсболисты» остановились. Но в глазах их вожака не было страха.

– Ты свою китайскую игрушку спрячь, – презрительно скривился он.

Теперь нос его и подбородок смотрели в одну сторону.

– Это не игрушка, – ухмыльнулся Шнур.

И для убедительности выстрелил крепышу под ноги. И сразу презрение уступило место откровенному страху.

– Э-э, ты чего? – пятясь задом, пробормотал вожак.

– Ты на кого наехал, фуфло дешевое? – заорал Шнур. – Я те ща черепуху прострелю, гондон ты штопаный!..

Он мог запросто пострелять этих бакланов. Но в голове у него появилась неожиданная мыслишка.

– Ты это, извини, братан, – пролепетал крепыш. – Мы обознались...

– А мне по барабану, обознались вы или нет! Всех на хрен урою!.. Тебя!.. И тебя!.. И тебя!..

Он по очереди ткнул каждого «бейсболиста» стволом в лоб. Пацаны были в ужасе, но биты свои не сбросили. Это Шнуру понравилось. Есть в них какой-то стержень.

Пацаны совсем молодые. Вожаку лет двадцать пять, остальным самое большее по двадцать. Все крепкие как на подбор. И с законом никто не дружит. Всего их было пятеро. И если Шнур приберет их к рукам, у него будет целая банда.

– Ладно, живите, – снисходительно усмехнулся Шнур.

Он опустил руку с пистолетом. Толпа облегченно вздохнула...

– Откуда вы такие деловые, а? – спросил он.

– Из Казани, – глядя на него исподлобья, хмуро изрек вожак.

– А мы с братаном в Ижевск едем, – на ходу придумал Шнур. – Знаете, зачем?

– На кой нам это знать?

– А на той! Крутыми хотите быть, да? А почему стволов у вас нет? Что это за дубье в руках, а?..

– Так за «волыну» срок...

– Смотри какой умный! Был бы у тебя ствол, ты бы так не говорил. Когда у тебя ствол, ты – сила. Нет ствола – фраер ты дешевый, вот ты кто. Такие вот, мужики, размазы... Или я не в тему говорю?

Толпа напряженно молчала.

– Короче, пацаны, если хотите быть крутыми, можете с нами в Ижевск дернуть...

– Стволы бабок стоят, – угрюмо заметил крепыш.

– Понятное дело, что на дороге они не валяются... Будут вам стволы, отвечаю...

Пацаны оживились. Они смотрели на Шнура уже без страха и с надеждой. Для них он не просто благодетель, а круто поставленный покровитель. Шнур высоко поднялся в их глазах. И надо держать марку, тогда эти черти будут принадлежать ему с потрохами.

– Короче, пацаны, на Ижевск ночью дернем. А пока есть время, можно конкретно закирять. Поляну накроем, все дела... Вы как?

Толпа была «за». Только вожаку что-то не очень улыбалось брататься со Шнуром. Оно и понятно, не хотелось чуваку терять свое право быть центровым. Но он все же не отказался от лесного сабантуя.

Шашлыков не было, деликатесов тоже. Только дешевая колбаса, несвежий сыр, хлеб. Зато сколько коньяку, да еще какого. Пацаны чуть не пищали от восторга.

– Девок, жаль, нет, – сел на своего любимого конька Товарняк.

– Да можно организовать, – с деловым видом сказал крепыш.

Звали его Равиль. Не слабый пацан, и телом крепкий, и духом. Шнуру это не нравилось. Ему было нужно, чтобы пацаны вышли из-под влияния Равиля и переключились на него самого. А Равиль не собирался сдавать свои позиции.

– А у вас по этой части как, есть завязки? – спросил его Товарняк.

– Есть шмары знакомые.

– А барыги у вас свои есть? Ну, в смысле, шерсть с кого стрижете? – продолжал допытываться Товарняк.

– Да нет пока, – покачал головой Равиль.

– А наркоту не толкаете?

– Да было бы не хило...

– Вы счас чисто тачками занимаетесь?

– Ну, было раз. Нормально все было...

Шнур понял, что банда Равиля только-только становилась на ноги. Нет еще реальных дел за этими пацанами. Шнур наставит их на путь истинный.

– Ничо, пацаны, все нормально будет. Ща в Ижевске стволы возьмем. И чисто на уши вашу Казань поставим... А можно в Екатеринбург дернуть. Там у нас есть конкретные завязки. И с бабками ноу проблем...

Товарняк небрежно вытащил из кармана пачку стодолларовых купюр, как плеткой хлопнул ею себя по ладони. Пацаны смотрели на него с открытыми ртами. Только Равиль недобро косился на него. Не нравилось ему, что Товарняк выбивает почву из-под его ног.

– Это сейчас оно как, пацаны, – продолжал буровить Товарняк. – Сейчас чисто рэкет не канает. Правильные пацаны делают «крыши» солидным людям. А «крыша» – это какая-нибудь чисто охранная контора, да. Все чин чинарем. Конкретный прикид, да, навороченные джипы под задницей, барыги стойку на ушах перед тобой делают, серьезная братва с тобой за ручку здоровается... Все это, пацаны, реально. Я вас конкретно на дело поставлю. Будете в дорогой коже ходить, на крутых джипах выруливать, бабок полный карман, телки на кию галопом. Все это будет, пацаны...

Шнуру Товарняк тоже не нравился. Слишком он много говорит. И все по теме. Но вся беда в том, что он братву чисто под себя подгребает...

Когда-то Товарняк уже катил бочку на Шнура. После того как он завалил Осипа, Товарняк опомнился, все это время был предан ему как собака. Но, похоже, он снова съезжает с катушек. Шнур ему уже не нужен. Теперь он сам хочет быть центровым. А Шнура, значит, в сторону. Или лучше в расход.

Товарняк какое-то время грузил братву. Затем разговоры стихли. Пацаны пили коньяк, жевали хлеб, тихо базарили о чем-то между собой.

Коньяк делал свое дело – пацаны тихонько пьянели. И в конце концов окосели. Шнур решил, что пришла его пора.

– Равиль, тут братуха мой спрашивает, что у тебя с рыльником. Тебя чо, мама в детстве с лестницы уронила?

Равиль метнул на него злой взгляд. Затем с той же злобой посмотрел на Товарняка. А тот даже не думал оправдываться. Как раз наоборот, всем своим видом показывал, что именно от него исходил этот вопрос.

– Равиль, братуха, ты что, обиделся? – изобразил удивление Шнур. – Ну ты чо, в натуре! Бля буду, братан мой не хотел тебя обидеть... Товарняк – мой братан. Теперь и вы, пацаны, все мои братья. Давайте, пацаны, выпьем за наше братство!

«Бейсболисты» дружно подняли пластиковые стаканчики.

– И еще давайте, чтобы наше братство никогда не ржавело! – продолжал Шнур. – Чтобы мы никогда не катили бочку друг на друга! Чтобы мы всегда оставались человеками...

Следующий тост он поднял за Равиля.

– Ты, братуха, конкретный пацан. Одно слово, бригадир! Выпьем за бригадира!

Пацаны без особой радости опрокинули за него стаканы. Видно, Равиль уже перестал котироваться у них. Шнур внутренне ликовал.

Равиль заметно захмелел. Его сильно занесло в сторону, когда он поднялся с земли.

– Пойду отолью, – буркнул он.

Было видно, что он попал в сильный шторм. Он то и дело натыкался на деревья. Но упорно продолжал идти вперед. Похоже, он даже не соображал, куда и зачем идет. Он шел, шатаясь, пока не скрылся за деревьями.

Шнур многозначительно посмотрел на Товарняка. Тот тоже был под градусом. Но это был как раз такой случай, когда человеку кажется, что в голове у него светло и ясно.

Товарняк правильно понял, что от него требуется. Но не допетрил, во что обойдется ему его сообразительность.

Он тихонько поднялся и направился вслед за Равилем. Минут через десять из глубины леса донесся звук выстрела. Пацаны разом как по команде обернулись на звук. В глазах недоумение и тревога.

Шнур вскочил и рванул к Товарняку. Толпа подорвалась за ним.

Равиль лежал на земле с простреленным затылком. Товарняк не скрывал своего торжества.

– И зачем ты это сделал? – спросил Шнур.

Ответа он дожидаться не стал. Резким движением вытащил из-за пояса «волыну» и, не медля, выстрелил ему в голову. Товарняк замертво лег рядом с убитым татарином. Пацаны обозревали трупы ошалевшими от страха глазами.

– Мы же договаривались, не катить бочку друг на друга, – медленно, с расстановкой проговорил Шнур.

Он воплощал собой карающую справедливость. Пацаны смотрели на него с восторгом и уважением.

– Любой... Слышите, любой, кто поднимет руку на своего брата, будет жестоко наказан... Всем ясно? – жестко спросил он.

«Бейсболисты» дружно кивали головами.

– Отныне и навсегда мы все – братья. И все должны стоять друг за друга горой, – продолжал Шнур. – Любой, кто обидит нашего брата, будет убит. Даже если это будет мент, мы все равно будем мстить. Все должны знать, что мы обид не прощаем...

Он еще долго грузил пацанов в том же духе. А когда довел их до кондиции, велел копать могилу для двух повздоривших братьев.

Товарняка и Равиля похоронили, могилу сровняли с землей, щедро посыпали опавшей листвой. Теперь у Шнура под рукой была банда из четырех крепких и готовых на все пацанов.

Пьянка продолжалась. Шнур и его подопечные обмывали рождение нового братства и поминали погибших.

А затем Шнур полез в багажник «Фольксвагена». В том месте, где должна была находиться запаска, покоился пакет с деньгами. Шнур хотел произвести впечатление на пацанов и еще прочней закрепить свое право быть вожаком стаи. Он достал четыре банковские упаковки, рассовал их по карманам. А за «поляной» небрежно извлек деньги и раздал «бейсболистам», по одной пачке на брата.

– Это подъемные, пацаны... Есть еще немного бабок. Чисто на стволы и чтобы дело свое поставить. А когда поставим дело, бабло само пойдет в руки...

А Шнур думал, с чего и как он начнет делать дела. Для начала он изменит свою внешность, организует новый паспорт. Затем в том же Екатеринбурге откроет свою фирму. Это будет аналог его московской «риелтерской» конторы. Они с пацанами будут отбирать у лохов хаты и толкать их на сторону. У него будет своя роскошная квартира, навороченный джип, он будет ходить в дорогом клубном пиджаке и обихаживать отпадных бикс. А пацаны будут его боготворить.

Пацаны выпили еще по одному стопарику. На этом Шнур дал отбой. На правах старшего он велел завязывать с пьянкой и ложиться спать.

А ночью все впятером они отправились в путь. К утру добрались до Ижевска. У Шатуна здесь жил двоюродный брат, через которого можно было выйти на оружейную мафию.

Шатун не соврал насчет возможностей своего брата. Витек с ходу развил бурную деятельность, и через пару деньков Шнур должен был встретиться с продавцом.

Перед самой встречей к Шнуру подошел Шатун.

– Витек хочет к нам пристыковаться, – сказал он. – Ты как на это смотришь?

Витек производил не слабое впечатление. На амбала он не тянул, но и хиляком его не назовешь. Толковый малый и шустрый, как электровеник. Шнур был совсем не прочь взять его в свою стаю.

– А он готов дать клятву?

– Какую клятву? – не понял Шатун.

– Клятву верности. На крови...

Эта идея только что пришла ему в голову. И он дал ей ход. Как только пацаны обзаведутся «волынами», он соберет их всех до кучи и сорвет с них клятву быть верными ему до гроба. Верность братству особо его не волновала.

Шатун долго чесал репу. Затем сказал:

– Да надо бы у него спросить. Но я думаю, что не откажется. Он очень хочет быть с нами...

– Тогда заказываем ствол и на него.

На встрече с продавцом он дал заявку на десяток ижевских пистолетов. Чего мелочиться? С деньгами у него все на мази. А команда его будет расти. Рано или поздно он доведет ее до десяти штыков. И на этом остановится.

Продавец предложил ему еще десять спецназовских пистолетов-пулеметов «клин» с глушителями. Показал образец. Это была машинка, очень похожая на обычный пистолет. Длина без глушителя чуть больше тридцати сантиметров, вес около двух килограммов. В магазине тридцать патронов. Потрясающая скорострельность. Как можно было отказаться от такого чуда? Тем более что с деньгами никаких напрягов.

На следующий день он снова встретился с продавцом. На этот раз парень подтянулся на стрелку с тремя крутыми братками. Он подозвал к себе Шнура, открыл багажник. Десять пистолетов, очень похожих на «ПМ», и десять пистолетов-пулеметов, запасные магазины, патроны, глушители.

– Проверить бы, – сказал Шнур.

– Само собой, – важно кивнул парень. – Но сначала деньги...

Его барбосы внимательно наблюдали за Шнуром. Все правильно. Вместо денег он запросто мог пустить в ход оружие.

Но Шнур не собирался убивать продавца. Ему проблемы с ижевской братвой ни к чему. Ему с белокаменскими рамсов хватает.

Он небрежно вытащил из кармана заранее приготовленный сверток с деньгами, так же небрежно протянул их продавцу.

– Ну так чо, товар смотреть можно? – вальяжно спросил он.

Ему не терпелось подержать в руке диковинное для него оружие, пострелять из него.

– Сначала деньги посмотрю.

– А чего на них смотреть. Баксы они и в Африке баксы.

– Но я все же гляну.

Парень закрыл багажник, развернул газету с деньгами. Вытащил наугад одну купюру. Один из его барбосов протянул ему прибор для определения подлинности денег.

– Обижаешь, братан, – криво усмехнулся Шнур. – Я серьезный человек, я фуфло не впариваю...

– А это не фуфло, – рассматривая купюру, ответил парень. – Сразу видно, что ты серьезный человек...

– Ну а то, – хмыкнул Шнур.

– Серьзно ты работаешь. И не фуфло ты впариваешь людям, а серьезное фуфло... Эти баксы не на принтере сделаны. Тут более серьезная техника. Но все равно подделка...

Парень уже отставил в сторону прибор и смотрел на Шнура холодным немигающим взглядом.

– Фальшивка это. – Голосом, начисто лишенным всяких эмоций, сказал он.

– Братан, да этого быть не может! – растерянно смотрел на него Шнур.

– Я тебе не братан, – жестко отсек продавец.

Шнур все понял. Деньги у него настоящие. Просто этот козел его подставляет. Хочет сорвать с него двойной куш.

– Слушай, я, наверное, ошибся, – выставляя вперед растопыренные пятерни, сказал Шнур. – Я тебе счас другие деньги дам...

Наблюдая за братками, он сунул руку в карман. Тем явно не понравилось его движение. И тоже полезли за «волынами». Но Шнур их опередил. Не зря он учился быстро выхватывать «пушку», не зря тренировался стрелять без промаха...

Продавец получил пулю в живот. Браткам тоже досталось. Одному он прострелил грудь, второму пах. Третьего опередить не смог. И сам бы схлопотал пулю, если бы браток не поспешил выстрелить. Барбос промазал и был жестоко за это наказан. Шнур ранил его выстрелом в живот. И тут же хладнокровно произвел контрольный выстрел в голову.

Это был первый труп. Оставалось еще три кандидата в покойники. Они валялись на земле – двое корчились от боли, третий просто лежал на спине и с мольбой смотрел на Шнура.

Что ж, он вымолил себе пощаду. Шнур убивать его не станет... Его убьет Шатун.

Шнур обернулся назад. Шатуна он нашел не сразу. Пацан лежал на боку и руками держался за живот. Он не выл, не стонал. Но было видно, что ему до жути больно.

Шнур показал пальцем на его брата, подозвал к себе. Сунул ему в руку ствол.

– Клянись, что будешь всегда верен мне и нашему братству!

Клятва прозвучала контрольным выстрелом в голову. На тот свет отправился еще один продавец.

Следующим давал клятву Кеша. Его рука не дрогнула. После него остался еще один браток, которого добил Кожай.

Оставался еще Гумар. Шнур показал на Шатуна.

– Это наш брат. Ты должен поклясться, что никогда не оставишь брата в беде...

– Клянусь, – кивнул Гумар.

– Тогда добей брата, чтобы он не мучился.

Шнур думал, что Гумар набросится на него с кулаками или хотя бы просто обматерит. Но тот лишь кивнул. Он был похож на зомби, запрограммированного на бездумное убийство.

Точный выстрел в голову навсегда избавил Шатуна от мучений. Новоявленный Каин даже не прослезился.

Шнур должен был быть доволен своей новой командой. Бритоголовые отморозки могли и умели убивать. И готовы были исполнить любой его приказ.

Он должен был радоваться, потому что ему задарма обломилась целая гора оружия. Теперь он мог вооружить целую бригаду головорезов.

Он был доволен, он радовался. Но только до тех пор, пока не понял, что деньги, которыми он пытался расплатиться за оружие, в самом деле были фальшивыми.

Шнур был на грани помешательства. Свое спасение он видел только в одном. Чтобы не сойти с ума, он должен был кого-нибудь убить. И случай скоро представился...

Глава 31

Ночь. Тишина. И где-то рядом бродят призраки невинно убиенных. А может, и нет никого. Это святые места. И, возможно, души Алексея Кольцова и его дочери нашли упокоение и не взывают о мести.

А вот Тимур собирался мстить. И за себя, и за свой «общак», и за них тоже.

Олег с Ольгой уже спали. Пришлось их будить.

К своему другу Тимур прибыл не один. С ним его верные друзья, Валера Сазонов и Гена Скопцов, Холера и Скопец. Свита не в счет. В дом к Олегу своих телохранителей они не впустили.

– Не спится, братан? – весело спросил Валера.

– С вами поспишь, – усмехнулся Олег.

– И нам не спится, – подмигнул ему Гена.

– Оно и видно. Что-то стряслось?

– Считай, что просто соскучились, – улыбнулся Тимур.

Он поздоровался с Ольгой, извинился за ночное вторжение.

После недавнего случая наличная часть «общака» перекочевала из этого дома в другое место. Но ведь отморозки могли нагрянуть сюда просто так. Или Шнур мог объявиться, или еще какая-нибудь другая нечисть. Ольга заставила своего мужа обзавестись охраной. Теперь во дворе дома выставлен вооруженный пост. По периметру ограждения установлены видеокамеры. На бога надейся, а сам не плошай...

Мужчины расположились в каминном зале. Гена стал разводить огонь, Олег полез в бар готовить аперитив. Тимур с одобрением смотрел на него. Время позднее, и он был совсем не прочь немного взбодриться.

Олег прозевал «общак». Но Тимур на него не злился. Кому-нибудь другому он бы башку оторвал. Но с Олегом он поступить так не мог. К тому же его друг уже давно отошел от общинных дел. И «общак» он взял на хранение в виде одолжения.

Жил он скромно, без охраны. Кто бы мог подумать, что у него в бане хранится неприкосновенный запас наличности – около двадцати миллионов долларов.

Тревожили его крайне редко. Разве что только в ту злополучную ночь к нему прибыл курьер. Это был проверенный со всех сторон человек. С его стороны утечка информации исключалась. Да и не было утечки. По всей видимости, Шнур совершенно случайно узнал про деньги. Оттого и взял всего лишь фальшь – портфель.

Именно поэтому Тимур не стал отправлять за ним в погоню Игоря Светлова с его пацанами. Двадцать миллионов его беспокоили больше, чем сам отморозок. Эти деньги были для него как для командира полка полковое знамя. Если бы он лишился этой святыни, он бы стал всеобщим посмешищем.

А так он потерял всего лишь фальшивые доллары, так сказать, защиту от дурака. Но самого дурака нужно было найти во что бы то ни стало. Взять за жабры ублюдка Шнура – дело его чести. Валера и Гена думают точно так же. Поэтому они сейчас вместе с Тимуром. Если к ним присоединится Олег, вся команда будет в полном сборе.

– По какому поводу встреча? – спросил Олег. – По хорошему или по плохому?

– И по хорошему, и по плохому... – улыбнулся Валера. – Сначала, брат, о плохом. Я вчера пять «лимонов» баксов в казино продул. Теперь хорошее, казино-то нашим оказалось...

– Тебе бы, хохмач, только прикалываться. А я серьезно спрашиваю.

– Что ты хочешь знать? Дуемся ли мы на тебя за «общак»? – спросил Гена. – Так ты мудак, если думаешь, что мы зуб на тебя держим.

– Олег, ты это даже не думай, – поддержал его Валера.

– Даже не думай... – повторил Тимур. – А вот про «общак» думать надо. Крысу искать нужно.

– Вы у меня ее ищете?

– Нет. Мы хотим взять тебя на охоту.

– За крысой охотиться?

– А что, между прочим, отличный повод собраться вместе. И тряхнуть стариной.

– Что конкретно ты предлагаешь?

– Собраться в одну команду и всей толпой навалиться на крысу.

– Она что, уже в загоне?

– Считай, что да...

Ментовская экспертиза установила, что Ксению Кольцову перед смертью изнасиловал крысомордый ублюдок Шнур. Он пытался замести следы. Но в доме Кольцова все же были обнаружены его «пальчики». Менты повесили на него еще два трупа. Но его самого взять не смогли.

И Тимур тоже ничего не смог сделать. Он бросил на поиски отморозков все свои силы. Но фартовый ублюдок как сквозь землю провалился.

Но ведь не зря же в украденном чемодане находились фальшивые деньги с одинаковыми номерными знаками. Рано или поздно они должны были где-нибудь всплыть. Это случилось рано.

– Этот шакал в Ижевске объявился, – проинформировал Олега Тимур. – Он, оказывается, время даром не терял. Каких-то пацанов под себя взял. Затем с оружейниками схлестнулся. Четыре трупа, понял. И еще пятый был, это чисто его пацан. У него в кармане пачку наших фальшивок нашли... Он с оружейниками фальшивками хотел расплатиться. А когда понял, что дело пахнет керосином, схватился за «волыну». Такие вот дела...

– Так он что, в Ижевске?

– Нет, на Екатеринбург двинул. Но сначала в Ижевске супермаркет бомбанул. Три трупа. А потом еще автозаправку грабанул. Еще два трупа... Это не человек, это животное...

– Не надо животных обижать, – покачал головой Олег.

– Не буду, – усмехнулся Тимур. – Короче, Шнур сейчас в Екатеринбурге. Знаешь, чем занимается?

– Надо подумать... Фальшивые доллары нужно сбыть. И он этим занимается.

– Вот именно. Одну партию он уже сбыл. Толкнул одному банку сто тысяч фальшивок за десять процентов от номинала.

– Мало запросил, – заметил Валера. – Фальшивки очень высокого качества. Такие уходят по цене один к трем как минимум...

– Ничего. Он еще только разворачивается. Со временем запросит больше... Если успеет... Короче, расклад такой. Мы с Валерой и Геной выезжаем в Екатеринбург. Лично. И тебя зовем...

Олег думал недолго.

– Ну что ж, раз такое дело, я еду с вами.

– Правильно, братан, – довольно улыбнулся Тимур. – Иного я от тебя и не ожидал... Билет на тебя заказан. В семь утра вылет...

У каждого из его друзей был свой круг обязанностей. Валера рулил экономикой, Гена отвечал за силовую мощь общины. Олег был не при делах, ему не особенно хотелось выползать из своей отшельнической раковины.

Но теперь все. Каждый из них задвинул на дальнюю полку все свои дела. Тимур, Валера, Гена и Олег снова вместе. И у них на всех одна задача – взять за жабры выродка по кличке Шнур.

Они снова в одной бригаде. Тимур центровой. Валера, Гена и Олег – «пехота». Но, как ни крути, эта пехота генеральская. Поэтому у них на подхвате боевая бригада – десяток отлично подготовленных бойцов. Если бы Тимур отказался от прикрытия, эта бригада все равно бы пошла за ними. В противном случае Краб устроил бы Тимуру несчастный случай. Отравил бы его каким-нибудь пургеном и отправил бы его на больничную койку. Валера, Гена и Олег присоединились бы к нему в качестве таких же засранцев. Шутка. Но в каждой шутке есть доля истины...

Краб не провожал их. По причине своего отсутствия в Москве. Он их встречал. В аэропорту Екатеринбурга.

Для Тимура и его друзей был подан роскошный лимузин.

– Это вам привет от местной братвы, – объяснил Краб. – Тимур, с тобой Налим хочет встретиться. Надо бы пересечься как-нибудь.

– Не вопрос. Но сначала Шнур.

– И насчет Шнура с ним поговоришь. Налим готов подключить свою команду...

– Ну что ж, если так, то надо бы сегодня забить стрелку.

– Все уже договорено. Казино «Свердловск», сегодня в девятнадцать ноль-ноль. Безопасность гарантирована...

– Об этом потом. Какие вести с отмороженных полей?

– Есть свежая информация. Вчера вечером состоялась еще одна сделка. Шнур толкнул одному банкиру триста тысяч. По цене один к пяти...

– Аппетиты растут... Что за банк?

– Да есть тут один... Это наша недоработка. Прозевали, так сказать, момент...

– Зевать не надо. Надо все банки колпаком накрыть...

– Стараемся...

Этот день ничего нового не принес. И разговор с одним из самых крутых местных авторитетов ничего не прояснил. Налим обещал свою помощь в поисках отмороженного Шнура. Естественно, он попросил кое-что взамен. Вопрос касался нефтяного бизнеса. У Налима было свое дело, и ему нужно было расширять рынок сбыта нефтепродуктов. Он предлагал взаимовыгодный вариант сотрудничества. Тимур и Валера обещали подумать.

Деловой разговор плавно перетек в застолье. Налим предложил сауну и роскошных девочек. Но Тимур сослался на плохое настроение, Валера с Геной предпочли женщинам рулетку. Олег вообще ничего не хотел. Вакханалии с путанами не для него.

В свой номер Тимур вернулся в половине третьего ночи. Слегка подшофе. Разделся, принял душ и на боковую. Вставать рано ему было не обязательно. Поэтому он спал аж до самого обеда. И дальше бы продолжал спать, если бы его не разбудил Краб.

– Как дела? – спросил он.

– Вроде ничего.

– Чем вечером собираешься заняться?

– А у тебя есть культурно-развлекательная программа?

– Всегда можно что-нибудь придумать.

– Андрюха, мать твою, я не развлекаться сюда приехал. Мне Шнур нужен.

– Да ищем этого козла, какой разговор.

– И какие результаты?

– Пока никаких...

– Что, никакой информации?

– Да почти никакой.

– Что значит – почти?

– Ну, я тут сообщение одно получил. Часа два тому назад на улице Малышева труп какой-то девчонки обнаружили. Изнасилование и убийство. Я ж тебе говорил, что у меня информатор в ГУВД, он мне через каждый час свежие сводки выдает...

– И какие выводы? Ты ж неспроста эту информацию слил...

– Ну, в принципе, неспроста. Ты же знаешь, что этот Шнур самый натуральный маньяк. Женщин мочит почем зря... Может, эту девчонку Шнур оприходовал. А может, и нет. Екатеринбург – город большой. Здесь и своих отморозков хватает...

– Значит, информацию ты получил. Что собираешься делать?

– Не знаю. Я все силы на банки бросил. Даже число твоих ребятишек подпряг. Ты ж сам разрешил...

Краб забрал у него бригаду сопровождения. Теперь под рукой у Тимура осталось всего четыре телохранителя. Это не считая Валеры, Гены и Олега. Но ему этого хватит.

– Меня почему не подпряг? Ты хочешь, чтобы я в этом отеле со скуки сдох?

– Типун тебе на язык, Тимура... А скуку мы развеем. Ты только скажи, чего примерно ты хочешь...

– Шнура я хочу найти.

– Так ищем. Налим вот присоединился. Как только нащупаем гада, сразу тебе знать дадим...

– А если я его сам нащупать хочу? Сам, лично!..

– Зачем тебе лично этим заниматься?

– Затем, что я пацанов своих сюда привез.

– Ну так это же здорово! Все вместе вдали от жен и забот. Можно так отдохнуть...

– Короче, что мне делать, я сам знаю...

Тимур хотел спросить конкретный адрес, где был обнаружен труп девчонки. Но тогда Краб поймет, в чем дело. И привяжется к нему. А он уже по горло сыт его безмерной опекой.

– В общем, ты о моем досуге не беспокойся, – сказал он. – Ты мне Шнура ищи. И меня постоянно в курсе дел держи. А я еще немного вздремну. Что-то на сон тянет.

– А это ты, Тимур, от Москвы отдыхаешь. Провинция, знаешь ли, расслабляет...

– Может быть. Но ты сам-то не расслабляйся... Ну все, до связи...

Тимур положил трубку. Вызвал Помпона.

– Короче, расклад такой. Ты сейчас быстренько в ментовку позвони. Есть такая улица Малышева. Где-то там сегодня девчонку мертвую нашли. Конкретный адрес я не знаю. Его ты узнаешь. Крутись как можешь, но чтобы через десять минут адрес был у меня в кармане...

Тимур озадачил Помпона. А сам отправился в номер к Валере.

– О! Тимура! Доброе утро! – Дружок его в своем амплуа.

Веселый и слегка пьяный. И Гена тоже немного под хмельком. Ингу бы сюда. Она б его быстро скалкой по голове закодировала. Месяца два-три точно бы не пил...

Олег сидел в кресле с бутылкой пива. Ну что ж, с ним понятно. Он – человек близкий к народу. А пиво – это истинно народное средство для снятия похмелья.

Вся компания в сборе. Можно хоть сейчас выезжать на дело.

– Тимура, мы куда-то торопимся? – спросил Гена.

– Да вообще-то надо бы подхлестнуть коней.

– Пять минут терпит?

– Терпит. А что?

– Да я тут пацанам рассказываю, как я на Азове рыбалил. Вот такого осетра поймал!!!

Гена развел руки во всю ширь. Но этого было мало.

– Вот такого и еще плюс три метра!

– Гонишь ты! – ухмыльнулся Валера. – Быть такого не может.

– Ты чо, не веришь мне?

Валера ответил не сразу. Сначала почесал за ухом и только затем сказал:

– Да верю... Знаешь, у меня тут недавно тоже история была. Это, на охоту мы с пацанами ходили, да. Ну, я смотрю, лосяра на меня такой прется. Ну и зверюга, скажу я тебе. Только голова как твой осетр. И рога такие, ну, блин, как у Отелло, в натуре. Ага, ну, короче, прет он на меня. Ну я «волыну» хватаю да как шарахну. Лосяра с копыт слетает, на жопу падает, да. А тут лесник, мать его за ногу. Ну а лося завалить – это ж палево. Ну я, недолго думая, по леснику бабах! Мужик влет ласты склеил. А тут из-за кустов пацан с девчонкой. Что они в лесу делали, не знаю. Но они же все видели. Могли в ментовку стукнуть. Короче, я снова бах-бах! Еще два жмура. Все бы ничего, а тут какие-то чуваки вываливаются. Человек пять. И все пальцами на меня тычут. Типа, хана мне. Ну я снова за «волыну». В общем, все коньки отбросили. Ну, думаю, все, управился. А не, ни хрена. Слышу голоса. Ну я на шум, гляжу, а там целая толпа туристов. Палатки, костер, песни под гитару, все дела. Человек тридцать. А у меня в руках уже пулемет. Я его вскидываю... Гена, будь человеком, а, срежь с твоего осетра три метра. А то я, бляха, всех туристов счас порешу!..

– Вот-вот, Гена, не дай человеку грех на душу взять, – улыбнулся Олег. – А то он и без того заврался...

– Ладно, уломали, не было осетра, – развеселился Гена. – Это сом был. Тонны три весом... Валер, ты еще что-нибудь расскажи. Ну, как ты марсиан на Луне мочил...

– Я не знаю, кто и где марсиан мочил, – обрывая разговор, сказал Тимур. – Но тут недавно девчонку одну реально убили. Так что будем открывать частное бюро расследований...

– Зачем? – спросил Валера.

– Убийцу искать будем. Нутром чую, что без Шнура здесь не обошлось...

Помпон узнал адрес, где произошло убийство. Тимур сгреб в охапку своих друзей и в сопровождении четырех телохранителей отправился на место преступления.

Это был самый обыкновенный крупнопанельный дом в двенадцать этажей. У подъезда две ментовские машины. Рядом с ними люди в форме и в штатском – о чем-то тихо говорят меж собой, курят. Тимур лишь мельком взглянул на них. Они же проводили его пристальными взглядами.

На него просто нельзя было не обратить внимание. Он производил сильное впечатление одним своим видом. Высокий, атлетического телосложения мужчина с тяжелым взглядом. В каждом из его друзей тоже можно было угадать сильную волевую личность. Четыре телохранителя в кожаных плащах «а-ля гестапо» таили в себе угрозу повышенного напряжения.

Тимур беспрепятственно поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру была открыта нараспашку. На пороге стоял мент в форме сержанта. Он сначала властно глянул на Тимура, затем его взгляд стал таять, и сам он размяк. Тимур хозяйским шагом двинулся на него, и он невольно посторонился.

И только когда Тимур прошел мимо, он осознал, что не должен был впускать его в дом.

– Гражданин, вы куда? – робко спросил он.

– Да не волнуйся ты, командир, – услышал Тимур бодрый голос Валеры. – Все в порядке...

Тимур заглянул в зал. Никого. Только на ковролине меловой человеческий силуэт.

Видимо, внизу у машин стояли эксперты. Они уже закончили работу. А труп девушки увезли еще раньше. Скорее всего, Тимур опоздал.

Оказалось, что не опоздал. На кухне он обнаружил мужчину в потертом кожане и с ним безусого парня с бледным как полотно лицом. Мужчина что-то говорил. По всей видимости, это был следователь или оперативник. Парень молчал.

Парень побледнел еще сильней, когда увидел Тимура. В глазах вспыхнул страх.

Мужчина резко развернулся, полыхнул в его сторону взглядом. Но Тимуру хоть бы хны. Он сам в упор рассматривал мента.

– Кто вы такой? Что вам здесь нужно?

– Что-то нужно, – с королевским достоинством ответил Тимур.

– Кто вас сюда впустил?

– Впустил, – эхом отозвался он.

– Та-ак!

Мент поднялся из-за стола, подошел к Тимуру. С виду крепкий орешек. И внутри у него явно не труха. Он с вызовом смотрел на него. Взгляд жесткий, цепкий.

– Капитан Маслов, – представился он. – Я слушаю ваши объяснения.

– Я бы сам хотел вас послушать... Дело в том, что я, возможно, знаю, кто убийца...

– Это интересно, – капитан сразу сменил гнев на милость.

Он озадаченно глянул на парня. Перевел взгляд на Тимура.

– Идемте в комнату, поговорим.

Капитан отвел его в спальную комнату. Здесь был полный бедлам. Постель смята, подушки на полу, стулья перевернуты, на полу валялись бычки.

– Хорошо здесь повеселились, – заметил Тимур.

– Кто здесь веселился? – вмиг уцепился за него Маслов.

– Да есть тут одни козлы.

– А вы, собственно, кто, если не секрет?

– Да какие секреты от родной милиции? Тимур меня зовут, фамилия Беспашный. Могу паспорт показать...

– Меня больше волнует, кто вы такой, чем занимаетесь... Погодите, как вы сказали? Тимур Беспашный? Что-то знакомое... И лицо ваше знакомое... Ну да, я про вас в газете читал. Вы бизнесмен, олигарх и... И крупный мафиози...

Мент смотрел на него не то чтобы с почтением. Но в его взгляде было больше уважения, чем неприязни.

– Вот видите, вы все про меня знаете. И я знаю кое-что про вас. Вы расследуете убийство гражданки... К сожалению, мне неизвестны фамилия и имя этой девушки. Меня интересует сам факт убийства. Интуиция мне подсказывает, что здесь не обошлось без участия одной очень отмороженной личности...

– Кого именно?

– Я понимаю, вопросы здесь должны задавать вы, капитан. Но давайте поменяемся местами. Я должен кое-что прояснить для себя. А потом я отвечу на все ваши вопросы... Для начала мне бы хотелось знать, каким образом убили... э-э...

– Людмила... Людмила Суркова, – повелся мент.

– Каким образом убили Людмилу?

– Ее задушили.

– Перед смертью ее изнасиловали, я прав? – кивком головы показывая на смятую постель, спросил Тимур.

– Изнасиловали. Это было групповое изнасилование, в котором участвовало не меньше пяти человек...

– Это почерк Гоши Шнурова по кличке Шнур. У вас должны быть ориентировки на этого ублюдка. Он находится в федеральном розыске... Кстати, могу дать вам совет. Свяжитесь с Москвой, выйдите на людей, которые расследовали убийство Ксении Кольцовой. У них есть образцы... э-э... соплей, которые эта падаль оставляет после себя. У вас же есть образцы для сравнения?

– Да, есть, – кивнул мент.

Он уже потерял всякий апломб. И со стороны могло показаться, что Тимур – генерал, а капитан – его подчиненный. Тимура эта ситуация не удивляла. Он умел и привык подчинять людей своей воле.

– Вы говорите, Людмилу насиловали не менее пяти человек. Столько примерно человек в банде Шнура... Дело в том, что я приехал в ваш город только для того, чтобы найти этого выродка. Было бы хорошо, если бы мы помогли в этом другу другу...

Мент ответил не сразу. Какое-то время он озадаченно гладил рукой свой затылок. В его взгляде появлялась недобрая догадка.

– А может, это вы убили гражданку Суркову. И теперь морочите мне голову. Откуда я могу знать, что это не так...

– У меня стопроцентное алиби. Если вы хотите в этом убедиться, вы можете задавать мне вопросы для протокола. Я не возражаю...

– Задам, обязательно задам.

– Задавайте. Потом вы все равно вернетесь к нашему разговору. И будете искать Шнурова. Если, конечно, воспользуетесь моим советом...

Тимур и сам не понимал, откуда в нем столько уверенности, что девчонку изнасиловал и убил Шнур со своими недоносками.

– Скажите, капитан, а что это за парень сидел с вами на кухне?

– Друг Сурковой... Он шел к ней, еще не зная, что ее уже нет... А может, знал. Да не хочет говорить...

– Чего он не хочет говорить?

– Вообще ничего. Молчит как рыба... Мне кажется, он что-то знает...

– Знает, но боится сказать. Если боится, значит, его кто-то запугал... Может, я с ним поговорю?

Капитан думал недолго.

– Можно, – кивнул он. – Но только в моем присутствии...

В кухню Тимур вошел вместе с Масловым. За ними выросли два его телохранителя, грозный вид которых мог вогнать в трепет самого дьявола. Пареньку стало совсем плохо. Нижняя челюсть дрожит, руки трясутся.

Тимур сел за стол напротив него, вперил в него тяжелый магнетический взгляд. Дождался, когда парень дойдет до полной кондиции.

– Зовут тебя как?

– Максим.

– Давай, Максимка, колись, кто Людмилу твою убил? – жестко спросил Тимур.

– Я... Я не знаю...

– Да нет, братишка, ты все знаешь. И от того, скажешь ты, кто убил твою девчонку, или нет, зависит твоя судьба...

– Откуда... Откуда я знаю... Может, вы с ними заодно...

– С кем, с ними? С этим, что ли?

Тимур выложил на стол фотографию Шнура, которую он в последнее время держал при себе.

– Этого козла ты боишься?

– Я... Я его не видел...

– А кого ты видел?

– Никого.

– А ты упертый. Ладно. Ты знаешь, что такое воровской «общак»? – сверкнул взглядом Тимур.

– Знаю...

– Так вот, этот козел увел «общак». Мой «общак». Это крыса, которую я должен найти. Должен и найду. И ты мне в этом поможешь...

– А вы... Вы точно не с ним?

– Пацан, ты хочешь меня разозлить?.. Ты не должен равнять меня с этим выродком, ты меня понял?

– Понял.

– Тогда говори, что ты знаешь... Учти, я цацкаться с тобой долго не буду. Я тебе не гражданин начальник, мне законные фишки до заднего места... Ну так что, будем говорить, Максимка?

– Будем... Они... Они вчера подъехали. Я с работы шел, а они на машине подъехали.

– Марка машины?

– «Девятка». Кажется, красного цвета... Старая «девятка»...

– Что дальше?

– Машина с темными окнами была. Я не видел, кто внутри. Я только Стаса видел. Он ко мне подошел. Деловой такой. У него под курткой пистолет был...

– Кто такой Стас?

– Ну, мы с ним в одном дворе жили. Он раньше с Людкой ходил. А она потом ко мне ушла. Стас еще тогда сказал, что мы оба сильно об этом пожалеем...

– А вчера он что сказал?

– Сказал, что Людка теперь с ним будет. А мне сказал, что если еще раз меня с ней увидит, яйца... Яйца, сказал, оторвет...

– Дальше что было?

– Ничего. Он сел в машину и уехал. А я домой пошел... А сегодня к Людке зашел. А тут... Я не знаю, может, я ошибаюсь. Может, это не Стас был. Но мне кажется, что это его работа... Он вчера совсем дурной был, как обкуренный. И пистолет этот...

– Так, понятно. Одно непонятно, чего ты боялся? Почему гражданину начальнику ничего не рассказал?

– Я же говорю, Стас совсем дурной. Он и меня может убить...

– Он дурной. А ты еще дурней. Стаса за жабры надо брать. Тогда он точно ничего тебе не сделает... Ты мне вот что скажи, раньше Стас ходил с пистолетом?

– Да нет, какой там... Но он всегда крутым хотел быть. В спортзал ходил, качался. Говорят, он в бригаду Саши Серьезного хотел попасть. Но его туда не брали... Может, теперь взяли...

Тимур не заканчивал ментовских школ, но голова у него варила не хуже, чем у профессиональных сыщиков.

Шнур сколачивает новую банду. Нескольких пацанов он подобрал в Казани. В Екатеринбурге он нашел Стаса, подпряг его в свой кодлан. Шнур же не только любит грабить и убивать. Он еще любит развлекаться, чтобы потом убивать. Вот Стас ему про Людмилу и рассказал. Девчонка красивая, Шнуру таких только и подавай...

Возможно, к гибели этой девчонки Шнур не имеет абсолютно никакого отношения. Возможно, все версии на его счет не более чем фантазии воспаленного воображения. Но Тимур свято верил, что стоит на правильном пути. Его волчье чутье редко его подводило.

– Как этого Стаса найти? – спросил он.

– Так он тут рядом, в соседнем дворе живет... Я покажу...

Тимур решил пройтись пешком. Тем более что идти было всего ничего.

В машину сели Гена, Олег и два телохранителя. С Тимуром были только Валера, Помпон и Шепель. Капитан Маслов как бы и не в счет. Про бледнолицего Максимку и говорить нечего... Да, знал бы Краб, как Тимур заботится о своей безопасности, вот было бы вою.

Но ему нечего бояться. Он не жертва. Он охотник.

Глава 32

Тимур уже давно не носил при себе оружия. Но сегодня при нем любимая безотказная «беретта». Он частенько упражнялся в стрельбе, поэтому был уверен и в своем оружии, и в самом себе. И Валера тоже подкован. Он же знал, на что идет.

Максим завел их в подъезд, где жил Стас, показал квартиру. Только зря Помпон жал на клавишу звонка. Дверь никто не открывал.

– Он один живет? – спросил Тимур.

– Нет, с родителями. Они сейчас на работе...

– Капитан, как насчет незаконного проникновения в жилище? – озорно глянул на Маслова Тимур.

– Вы что, обалдели?

– А если этот Стас за дверью сейчас стоит?

– Ну, если вы сможете. Только я здесь ни при чем...

– Я тоже, – усмехнулся Тимур, подталкивая к двери Шепеля.

Этот пацан умел все.

Шепель вытащил из кармана универсальную отмычку из суперсплава. Замки в дверях были не очень серьезными и продержались всего две-три минуты.

Только Шепель старался напрасно. Дверь сдалась, но в квартире никого не было. Все чисто, аккуратно, никаких следов пребывания отмороженной мужской компании.

– Где он еще может быть? – выходя из квартиры, спросил Тимур.

– Ну, я не знаю... – замялся Максим.

– У его родителей дача есть?

– Есть... Я там не был. А Колька был. Говорит, дача у них неплохая. Два этажа, три комнаты. Там даже зимой можно жить...

– Что ж, на дачу надо ехать, – подсказал Валера.

Тимур был согласен с ним на все сто процентов. Если где и может скрываться Шнур, то за городом.

Тимур вышел из подъезда.

Он остановился, достал сигареты, закурил. Скучающе осмотрелся по сторонам. У соседнего подъезда стояли два джипа. Гена машет ему рукой – зовет к себе. Рядом с ним Олег. Куда-то смотрит.

На красную «девятку» смотрит. Машина эта как раз напротив Тимура стоит, метрах в десяти. Окна затемнены. Двигатель заведен, видно, как дрожит выхлопная труба.

Максим говорил, что Стас подъезжал к нему на красной «девятке», хамил, угрожал. А ночью он с дружками убил Людмилу. Зато Максим остался жив. И мог вывести следствие на Стаса. А это для бандитов проблема.

Максим жил в одном доме со Стасом. Люди в красной «девятке» ждали его. А дождались Тимура. Вот он, как на ладони, стреляй не хочу...

Что это, снова игра воспаленного воображения? Или интуиция?.. У Тимура не было времени искать ответ на этот вопрос. Счет пошел на мгновения. Ход времени замедлился. Но и тело вдруг стало тяжелым, движения тягучими. Тимур торопился, но рука слишком медленно тянулась к кобуре.

Зато стекло у «девятки» опускается быстрей. Из салона высовывается оружейный ствол. Кто-то толкает Тимура в бок, наваливается на него всей тяжестью. Это Помпон. Они вместе слетают со ступенек подъезда, медленно валятся в траву. А от машины доносятся едва слышные выстрелы. Оружие у отморозков с глушителями. Зато у людей Тимура стволы без всяких наворотов. Стреляют со всех сторон.

Тимур тоже должен стрелять. Но Помпон не просто лежит на нем, он прижимает его к земле борцовским приемом, головы не дает поднять.

Грохот выстрелов стих. И только после этого Помпон позволил Тимуру подняться...

«Девятка» стояла на прежнем месте. Но из нее никто уже не стрелял. Заднее стекло разбито пулями. Боковые стекла тоже вдрызг.

В салоне два человека. Один навалился грудью на руль, окровавленная голова безжизненно склонилась набок. Второй тоже труп. Лежит на заднем сиденье и широко распахнутыми глазами удивленно смотрит в вечность. Во лбу пулевое отверстие, и тело что решето...

Прежде чем склеить ласты, этот черт натворил немало бед. Максим стоял на коленях, головой касаясь земли. Он держался руками за простреленный живот и громко выл. Шепель молчал. Он лежал на бетонной площадке, опираясь спиной о железный столбик козырька. В груди две пробоины, в глазах боль. Но он терпит, не скулит.

К нему спешит Помпон. А Тимура больше всех интересует Валера. Он тоже лежит. В груди также две рваные дырки. Но глаза закрыты, лицо неподвижное. Неужели убит?!

Тимур склонился над ним. Рядом опустился на колени Гена. Они вместе оторвали его спину от земли. Тимур подложил свою руку ему под голову.

– Вот так и держи, – открывая один глаз, насмешливо сказал Валера. – Мне так удобней спать...

– Идиот! – облегченно вздыхая, выругался Тимур.

Валера в самом деле получил две пули в грудь. Но у него под пальто был надет бронежилет. Это его и спасло.

– Я не идиот, – ничуть не обидевшись, мотнул головой Валера. – Я умный. И жену свою люблю. А Вика сказала, что если убьют, домой не возвращаться...

Тимур помог другу подняться на ноги. Бронежилет не кираса, под пулей хоть и не рвется, но прогибается. Пули в плоть не входят, но ушибы и даже переломы костей грудной клетки – запросто. Это больно, но не смертельно.

Тимур подошел к расстрелянной «девятке», возле которой стояли Олег и Грач.

– Дилетанты, – показывая на трупы, заключил Олег.

– Были бы пошустрей, было бы хуже, – кивнул Грач.

– И без того бед наделали...

Тимур послал телохранителя к раненому Максиму. Во что бы то ни стало нужно было узнать, как найти дачу Стаса.

Шнура среди убитых не было. Поэтому охота продолжалась.

– А оружие у них серьезное, – показывая на пистолет-пулемет убитого, сказал Олег.

– Серьезное, – согласился Тимур. – Это «клин». Именно такие стволы Шнур скрысил в Ижевске...

Теперь он твердо знал, что за всеми этими кровавыми событиями стоит проклятый отморозок.

Пока Грач расспрашивал Максима, капитан Маслов звонил в ментовку. В любой момент могли подтянуться патрульные машины. Тимура могут задержать для выяснения. Под стражу его не возьмут, но время отнимут.

Грач узнал адрес. Тимур велел ему седлать машину. Одну машину отдали под раненых. Неизвестно, когда прибудет «Скорая», а время дорого.

За город с ним ехало всего четверо – Гена, Олег, Помпон и Грач. Валера тоже рвался. Но у него трещала по швам грудная клетка. Пришлось его оставить.

Со Шнуром примерно столько же бойцов. И вооружены они неплохо. Спецназовские пистолеты-пулеметы «клин» – вещь не для слабонервных.

* * *

Фортуна не изменила Шнуру. А ведь он мог оказаться в одной машине с Витьком и Стасом...

Стаса он нашел случайно. Пацанчик ему понравился, он взял его в команду. Стас попросил помочь решить ему один вопрос. Дело касалось клевой девчонки. А Шнур как раз собирался повеселиться.

Они тогда хорошо вмазали, наехали на недоноска Макса, затем завалились в гости к его девчонке. Стас хотел, чтобы эта коза спала с ним. Шнур удовлетворил его желание. Но сначала он трахнул телку сам, затем пустил ее на хор, и только после этого отдал ее Стасу. Перед уходом Шнур лично затянул на хрупкой шее удавку. Уж больно нравилось ему это дело...

Вчера Стас крутовался вовсю, а сегодня захандрил. Страшно ему стало, что Макс его ментам сдаст. Шнур думал пристрелить Стаса, но у него роилась другая мысль. Он отправил Стаса на боевое крещение. Пусть завалит Макса. Тогда он станет равноправным членом его банды.

Вместе со Стасом он отправил на дело Витька. Они должны были подкараулить Макса возле его дома.

Шнур не боялся разгуливать по Екатеринбургу. Бояться ему здесь было нечего. Сколько дел уже провернул, и все без проблем. Четыреста тысяч долларов обменял. На семьдесят тонн реальных баксов. С поганой овцы хоть шерсти клок... Короче говоря, он поехал вместе с Витьком и Стасом на другой машине. Это была «Волга», которую они позавчера отобрали у одного мужика чисто по случаю. И мужика убили не больно, он даже не мучился...

Бинокль он одолжил у Лехи Кольцова. Очень удобная вещь. Он поставил свою машину так, чтобы издалека наблюдать за «девяткой», где ждал своего часа Стас. Хотелось посмотреть, как работает пацан, будет из него толк или нет.

Он думал о поганой овце, с которой содрал шерсти клок. И надо же, он собственными глазами увидел эту овцу. Тимур Беспашный шел в гости к Стасу вместе с Максом. Разве мог Шнур упустить такой шанс рассчитаться со своим врагом. Он по сотовому связался с Витьком и дал ему отмашку...

Но Стас оказался хреновым киллером. Его прочитали еще до того, как он нажал на спуск. Тимур ушел с линии огня, а сам Стас нет. Братки влет загрузили его свинцом. Шнуру пришлось делать ноги...

Сейчас он снова с биноклем. И наблюдает за дачей, к которой уже подъезжает черный джип.

Он тоже ехал на эту дачу. Но чуть-чуть не успел. Белокаменские его опередили. Шустрые ребята. Натуральные козлы.

Сам Шнур вне опасности. Он в укромном месте, дорога уходит в лес. Так что в случае чего белокаменским уродам до него не дотянуться... Но на даче Кеша и Гумар. У них нет мобильника, Шнур не может их предупредить...

К даче подтянулся один джип. Сейчас появится второй и третий. Наверняка Тимур задействовал все свои силы... Но нет, машина всего лишь одна. Из нее выходят люди. Их всего пятеро. Среди них Тимур Беспашный. А у Шнура есть отличная возможность зайти к нему со спины. Всего три-четыре минуты, и «Волга» будет рядом с его джипом. У Шнура два пистолета-пулемета, стрелять он умеет. Кожай тоже не промах...

Шнур легко жал на спусковой крючок. Убить человека для него, что высморкаться. А завалить Тимура Беспашного, так это вообще мечта всей его жизни. Но... Шнур чувствовал, как душу ледяной рукой сжимает страх. Оказывается, он боится Тимура. Он жутко его боится. Не хватит у него духу, чтобы зайти к нему со спины...

Он в двух шагах от своей мечты. Кожай подгонит машину к месту, Шнур откроет огонь. Но... Нет, не может он дать отмашку Кожаю. Язык намертво прилип к небу, руки мелко дрожат.

А белокаменские уже идут к дому... Может, Кеша и Гумар не облажаются, может, дадут им достойный отпор... Его орлы обязательно прикончат Тимура. Его орлы... А сам он кто?

Шнур не слышал, как разбилось стекло. Слишком далеко он был от места. Но бинокль позволил ему увидеть, как из окна высунулся ствол с глушителем. Но, видно, белокаменские все слышали. И подставляться под пули они явно не хотят.

Телохран в кожаном пальто оказался настоящим профи. Он среагировал на звук и с ходу открыл огонь. «Клин» вывалился из окна...

Тимур первым ворвался в дом. Было бы здорово, если бы он нарвался на пулю. Но нет, он вышел минуты через три. В руках у него трепыхался Гумар... Козел он, этот Гумар.

– Поехали, – сказал он.

Кожай кивнул и направил машину к дому.

– Ты куда? – вызверился на него Шнур. – Разворачивай тачку, баран!

Кожай хотел ударить по белокаменским. Идиот... Он идиот, а Шнур шакал.

Шнур чувствовал себя боевой гранатой, из которой выкрутили запал. Что-то больше не было у него желания оставаться в России и делать великие дела. Бабки при нем. В небольшом кейсе целых семьдесят тысяч долларов. Эти деньги принадлежат ему одному. Кожай не канает. Он уже, считай, отработанный материал. Шнуру больше не нужна банда...

* * *

– А-а, не убивайте! – выл пленник. – Я все скажу!

– Что ты скажешь?

– Я знаю, где деньги!

Деньги можно было найти и без помощи этого козла. Они хранились в подвале. Но в пакете были только фальшивые доллары. Где-то должны были быть настоящие баксы, которые смог отбить Шнур. Выяснилось, что этот выродок возит их с собой. Деньги Тимура не волновали. А вот сам Шнур...

– Я не знаю, где он. Они с Кожаем за Стасом поехали, – рыдал захваченный бандюк.

– Зачем?

– Да Стас там с одним придурком замутил. Шнур сказал, чтобы Стас его завалил. А сам смотреть поехал...

Все-таки прав был Тимур. Шнур собирался замочить Максима руками Стаса. А сам наблюдал за процессом. Ну, и Тимура по ходу заметил. Дал приказ... Хорошо, что под Шнуром стоят не профессиональные убийцы. А ведь Тимур был такой удобной мишенью... Теперь Краб задолбит его своими нотациями.

Если Шнур видел, как погибли его подопечные, он не станет возвращаться на дачу. У этого шакала особое чутье на опасность. При нем немалые деньги. И машина под задницей. Вряд ли он останется в городе...

Шнура искали несколько дней. Но все без толку. Отморозок как сквозь землю провалился. Тимур принял решение возвращаться в Москву.

– Да ты не переживай, – утешал его Валера. – Найдется этот сукин сын...

– А никто в этом не сомневается.

– Слушай, Тимур, а мы с тобой жадные, да, – сказал Валера. – Надо было сразу догадаться... Давай «лимон» баксов на бочку бросим. Бабки тому, кто завалит Шнура.

– Это вариант, – кивнул Тимур. – Только слишком много чести за этого шакала «лимон» отваливать. Делим «лимон» на четыре части...

Глава 33

Безмозглая муха жужжала от злости, что не может пробиться сквозь стекло. Вокруг все серо и уныло.

Эта квартира вела свой век со времен царя Гороха. А последний ремонт здесь делали при Горохе II. Обои грязные, по углам паутина, окна сто лет никто не мыл, от пыли задохнуться можно.

– Игорек, я не понял, тебе чо, не нравится? – удивился Антюха. – Нормальная хата. Центр города, считай. Две комнаты, кухня...

– Да ладно, братан, все нормально. Нравится мне здесь. А порядок мы наведем.

– Наведем, – бодро кивнула Кристина.

Девчонка что надо. Красивая, покладистый характер, всегда всем довольна. И хозяйка превосходная...

Только вот дома у них нет. Была квартира, доставшаяся от Петровича. Но менты вовсю крутили дело с квартирными махинациями. Игорь не мог в законном порядке подтвердить свое право на эту квартиру. Поэтому он вынужден был с нее съехать. Хотя бы для того, чтобы не попасть в разряд подозреваемых. Следствие точно установило, кто убивал людей и забирал у них квартиры. Но ведь Игоря могли причислить к «шнуркам». И доказывай потом, что ты не верблюд.

Эту квартиру нашел для него Антюха. Через своих знакомых. Цена чисто символическая. В месяц сто баксов плюс коммунальные платежи.

– Можешь просто порядок навести, – сказал Антюха. – А можешь и ремонт косметический сделать. Полы здесь хорошие, потолок не сыплется, стены ровные, без плесени, отопление нормальное... Ты только скажи, я тебе спецов организую. И возьмут недорого...

– Сделаем ремонт, а завтра съезжать, – усмехнулся Игорь.

– В том-то и кайф, что можешь жить здесь сколько угодно. Пахомыч на эту хату планов никаких не строит, отвечаю...

Тимур еще до своего отъезда в Екатеринбург дал Игорю отбой. Госпожа Кольцова больше не нуждалась в его опеке. Антюху прибрал к рукам Барысь. А Игорю определили место старшего охранника в развлекательном комплексе «Аврора». К бандитской «пехоте» он имел очень отдаленное отношение. Такое положение дел его вполне устраивало. Тем более что зарплата у него неплохая, что-то около пятисот долларов в месяц. И работа вполне сносная.

С его специальностью и опытом ему могли предложить работу киллера. К счастью, этого не случилось. Он был и оставался в душе военным, а наемным убийцей быть не хотел.

На новой работе он освоился быстро. И добросовестно исполнял свои обязанности. Начальство его ценило. Со временем он мог стать старшим смены. А это более высокое положение и более высокий заработок.

Все у него хорошо. И девушка любимая есть, и работа, и с квартирой вот вопрос решился. Может, в самом деле сделать здесь ремонт?..

Утром следующего дня Игорь отправился на службу. На целые сутки. За Кристину он не переживал. Девчонка самостоятельная, без него не пропадет. Да и скучать ей некогда – институт у нее.

К «Авроре» он подъехал на своей многострадальной «девятке». Вышел из машины, закрыл дверцу. И тут же рядом притормозил спортивный «Ауди» ядовито-желтого цвета. Машинка класс, хотел бы он прокатиться на такой.

Бесшумно опустилось водительское стекло, Игорь увидел симпатичную девичью мордашку. Сочные губки сложились в клаксон и выдали:

– Фа-фа!

Это была Женька. Дочь убитого Кольцова.

– Хай! – небрежно помахала она рукой. – Давно не виделись!

– Привет... Ты как здесь очутилась?

– Да проезжала мимо...

– Ну, ну... А я вот на работу.

– И не лень?

– А что такое лень?

– Ох-ох-ох! Какие мы правильные!.. Ты на машинку мою чего не смотришь? Не говоришь ничего...

– Ну, хорошая у тебя машинка.

– Ну, хорошая, – передразнила его Женька. – Машина – зверь...

– А ты, значит, укротительница зверей.

– Ага. Мне маман эту тачку презентовала. Между прочим, мне вчера семнадцать лет исполнилось.

– Поздравляю!

– Поздравляешь? – неожиданно вскипела Женька.

Порыв возмущения вытолкнул ее из машины и поставил лицом к лицу с Игорем.

– Ты когда от нас уходил, я говорила, что на свой день рождения тебя приглашаю. Почему ты не пришел?.. Ты бы мог хотя бы мне позвонить!

От Кольцовых Игорь не просто уходил. Он убегал. Достала его Женька. Или влюбилась в него девчонка, или детство в одном месте играло... В общем, спасу от нее не было. То страдающую нимфоманку изобразит – прижмется к нему внаглую, как стриптизерша к своему шесту, крутнет пару раз бедрами, затем покажет язык и исчезнет. То заявится к нему в комнату в своей несусветной тинейджерской хламиде, усядется в кресло в позе йоги, напялит на лицо презрительную мину и смотрит куда-то мимо него. Часами могла сидеть. А сколько пакостей ему делала. То туфли его приклеит к полу, то взрывпакеты возле дома швырять начнет – так она инсценировала бандитское нападение. А один раз таблетку мужского возбудителя ему в сок накапала, а потом вышла к нему в неимоверно короткой юбочке и в босоножках на высоченных каблуках. И давай задницей вилять... А фигурка у нее, надо сказать, очень даже ничего. В общем, нелегко Игорю тогда пришлось. Но ничего, справился он с собой. И с ней тоже справился. Бесцеремонно схватил в охапку это чудное дитя, взвалил себе на плечо и оттащил в ванную. Она, дурочка, думала, что он хочет принять вместе с ней душ, а он оставил ее там одну, да еще запер... В общем, скучать ему в доме у Кольцовых не приходилось.

– Жень, ну с чего бы я стал тебе звонить, – замялся Игорь. – У тебя своя жизнь, свой круг друзей...

– Да на фига мне нужны эти друзья? Одни пресные кексы и нудные сэрихи... А ты другой. Ты...

– Что я?

– Ты... Ты... Дурак ты! Понял, ты кто!.. Чао, придурок!

Она прыгнула в машину и уже оттуда добавила:

– Ты умер! Ты для меня умер, понял!..

– Крути педали! – бросил ей вслед Игорь.

«Ауди» с ревом сорвалась с места и, обгоняя машины, стрелой понеслась по улице. Как бы в аварию не угодила, дурочка...

Женька исчезла. Но от этого легче не стало. На душе остался неприятный осадок.

Вечером осадок этот растворился в круговерти насущных дел. Комплекс наполнялся людьми. Игорь контролировал казино, смотрел за клиентами и рядовыми охранниками. Все было спокойно, никаких эксцессов.

А в половине двенадцатого ночи в казино завалилась Женька. Распущенные волосы, макияжная штукатурка, экстравагантная курточка из модного серебристого материала, белые брючки туго облегали поджарую попку, под ними угадывалась тонюсенькая полоска трусиков.

Все бы ничего, но Женька была не одна. Она шла под руку с чернявым смуглым парнем не хилой комплекции. Черная куртка с накладными карманами, «молниями» и заклепками, кожаные штаны в обтяжку. Даже майка под курткой – и та кожаная. В ухо воткнута пиратская серьга. Темный мутный взгляд. Тяжелая гнетущая энергетика.

Может, Игорь ошибался, но Женька была под кайфом. Игорь знал, кто из постоянных клиентов казино балуется кокаином. И знал, как они себя ведут после дозы. Женька была взбудоражена, но взгляд у нее при этом пустой, отрешенный. Неестественная улыбка, чуточку скошенный набок рот.

Она проходила мимо Игоря. Но даже не заметила его. Или просто дала понять, что он ей триста лет не нужен. Зато бесцветно засмеялась, покрепче прижимаясь к своему кавалеру.

Игорь был заинтригован. И не спускал с нее глаз. Женька же даже ни разу на него не взглянула. А ведь знает, что он где-то рядом.

Вместе со своим чернышом она остановилась на рулетке, села за игровой стол. Сделала одну ставку, вторую, третью. Ей не везло. Но с каждым проигрышем ее смех становился громче и разнузданней. В нем проскальзывали истеричные нотки.

Она спустила все свои фишки, сделала заход в кассу. Затем вместе со своим кавалером отправилась в туалет. Обратно она возвращалась на автопилоте. Безжизненный остановившийся взгляд, бледное словно неживое лицо, вялая походка, заторможенные движения. Ей было плохо, но чернышу хоть бы что. Он преспокойно сел за стол и спустил все фишки.

Все это время она сидела рядом с ним в позе мумии и бездумно смотрела в одну точку. Парень ей что-то сказал, она же даже ухом в его сторону не повела. Тогда он взял ее сумочку, порылся в ней, вытащил оттуда несколько стодолларовых купюр и отправился в кассу. Женька осталась на месте.

У самой кассы путь чернышу преградил Игорь.

– Молодой человек, мне кажется, вы взяли не свои деньги, – сухо сказал он.

– Не твое дело, – презрительно скривился парень. – Отвали!

– Мне вызвать милицию?

– Ты чо, в натуре, дикий, да? Какие менты?

– Вы украли деньги. Вы взяли их из чужой сумочки.

– Не, ну ты, в натуре, не въезжающий. Это сумочка моей жены, понял? Так что отвали!

– С каких это пор Евгения твоя жена? – перешел на «ты» Игорь.

Он был совсем не прочь перейти на более тесный контакт. Схватить этого осла за уши, опустить голову и состыковать его наглую морду со своим коленом. Но, увы, он не мог позволить себе распускать руки.

– Ты чо, знаешь, как ее зовут? – удивился черныш.

На какое-то мгновение мутная пелена сползла с его глаз.

– Знаю... А тебя не знаю.

– Не знаешь, так узнаешь, в чем проблема. Я – Морж...

– Хрен ты моржовый, вот ты кто!.. Короче, ты сейчас кладешь деньги на место, оставляешь Евгению здесь, а сам сваливаешь. Времени у тебя – пять минут. Это пока я добрый. Давай, шевели поршнями.

– Слышь, ты чо, припух, да? – скривился Морж. – Ты на кого батон крошишь, козел!

– Ты за базаром следи.

– А кто с меня за базар спросит, ты, что ли? Да кто ты такой?.. А вот я с тебя за моржового спрошу, понял?

– Не понял.

– А я тебе ща все объясню...

Морж схватил Игоря за грудки и потащил к выходу. К ним тут же рванулись Петр с Мишей. Но Игорь остановил их движением головы.

Он позволил вытянуть себя из казино на улицу. Все это время он хорошо помнил, что ему ни в коем случае нельзя давать волю рукам и ногам. В такой ситуации он должен был работать только головой... А головой он бить умел. Хотелось надеяться, что он не сломал чернышу его моржовый нос.

Морж сидел на ступеньках и громко скулил. Игорь забрал у него деньги и спокойно отправился обратно. По пути велел Петру не впускать в казино этого урода.

– Ты еще пожалеешь, – донеслось ему вслед.

В ответ на это Игорь только усмехнулся. Сколько за свою жизнь он выслушал таких угроз. И что? А ничего. До сих пор жив-здоров и ни о чем не жалеет.

Женька по-прежнему сидела за игровым столом и отрешенно разглядывала пустоту. Игорь тронул ее за плечо. Но она даже не почувствовала этого.

Тогда он взял ее под руки и поднял с места.

– Отпусти, – еле слышно сказала она. – Я сама пойду...

– И куда ж ты пойдешь?

– А куда ты поведешь... – Она скользнула по нему затуманенным взглядом и крепко обняла его за талию.

Игорь чувствовал, как дрожит ее тело.

«Аврора» – большой развлекательный комплекс. Здесь имелся свой медпункт. Туда Игорь и отвел Женьку. Девчонку развезло основательно.

Фельдшер Лариса не нуждалась ни в каких тестах. Она сразу поняла, что с Женькой.

– Похоже на кокаин. Видно, в первый раз попробовала. Потому и плохо стало, – сказала она. – Ей в больницу надо.

– Какая больница? – покачал головой Игорь. – Ее же сразу на учет поставят. А она только жить начинает...

– Ну да, ты прав. Ладно, я что-нибудь придумаю. До утра оклемается...

Утром у Игоря закончилась смена. Он забрал Женьку из медпункта и повез ее домой. После вчерашнего она чувствовала себя неважно. Лицо зеленое, взгляд тусклый, голова опущена.

– Злишься? – тихо спросила она.

– На кого? На тебя? А чего я должен на тебя злиться? Ты уже девочка взрослая, семнадцать лет как-никак. Ты можешь делать все, что тебе угодно. Хочешь наркотики – пожалуйста. Хочешь застрелиться, не вопрос... Только о матери бы своей подумала. Ей и без того плохо. Мужа потеряла, дочь. Еще ты ей сюрприз преподнеси... Кокаин нюхала?

– Угу, – угрюмо кивнула Женька.

– И давно у тебя это?

– В первый раз... Я больше не буду. Дерьмо этот кокс...

– А этот парень, с которым ты была, кто он такой?

– А-а... Тоже дерьмо... Сам ко мне привязался. Ну, я смотрю, парень вроде ничего. Такой же крутой, как ты... Ну, думаю, тебя позлю...

– И зачем это тебе было нужно?

– Дурак ты! Я же... Я же втрескалась в тебя по уши! Ты что, не видишь!..

– Дура – это ты. Этот хрен моржовый зачем, думаешь, тебе наркоту подсунул? А затем, что ты девочка богатая. Денег у тебя много. И в голове у тебя ветер. Сначала кокаин, затем героин, а там ты уже вся в его руках. Знаешь, сколько он из тебя денег выкачал бы... Да ладно деньги. Он бы тебе жизнь изувечил.

– А тебя что, деньги не волнуют?

– В каком смысле?..

– Да в самом прямом... Знаешь, сколько нам отец денег оставил? О-о! А его компания знаешь сколько стоит?

– Не знаю и знать не хочу. Мне это не интересно...

– Дурак ты. Другой бы на твоем месте за меня двумя руками вцепился... Игорь, а ты женись на мне, а, – умоляюще посмотрела на него Женька. – У тебя все будет...

– М-да, видно, Ларка только желудок тебе промыла. Еще б мозги прочистить... Ты со мной так больше не разговаривай, не надо. А то мы с тобой очень сильно поругаемся... А насчет всего, так у меня и так все есть. Кристина у меня есть. И я ее очень-очень люблю. Кстати, мы с ней скоро поженимся...

– Козел ты! – сквозь зубы процедила Женька. – И Кристина твоя – коза!

Это было уже слишком. Игорь резко нажал на тормоза. Женька едва не вылетела на улицу через лобовое стекло.

– Идиот! – взвизгнула она.

Игорь тоже хотел сказать ей пару ласковых слов. Но в это время рядом с его машиной остановился черный джип «Чероки». Из него вылез вчерашний Морж, а с ним еще три каких-то урода. Все крутые, как яйца бизона.

Игорь мог выйти из этой угрожающей ситуации. Для этого ему нужно было дать газу и рвануть вперед. Но в руках у Моржа пистолет с глушителем. И он стреляет. По переднему колесу. Послышался хлопок лопнувшей резины, машина просела вперед и вправо. Игорю ничего не оставалось, как выйти из машины.

Морж тут же навел на него пистолет. Один из его дружков вытащил из машины Женьку, потащил ее к джипу.

– Пусти, урод! – взвизгнула она.

Жаль, что этим она не могла себе помочь.

– А ты на колени, козел! Будешь просить у меня прощения! – заявил Морж. – Или прощайся с жизнью.

Игорь спокойно посмотрел за его спину. И так же спокойно сказал:

– Серега, стреляй сразу в голову...

Морж резко обернулся. И тут же попал в крутой переплет. Игорь выбил у него из рук пистолет, раскрытой ладонью въехал в кадык. Ногой достал второго урода. Затем напрыгнул на него, схватил за голову и нанизал ее на колено.

Третий урод стал выхватывать пистолет. Но в это время за его спиной образовался натуральный «Серега». Это был Антюха. А с ним еще три пацана. Несколько секунд, и вся моржовая четверка валялась на земле.

Игорь еще до окончания смены связался с Антюхой, рассказал ему про Моржа. Тот навел справки, выдал информацию. Оказывается, этот хрен моржовый был вожаком мелкой бригады, промышлявшей наркотой. Антюха воспринял всерьез его угрозу, поэтому от «Авроры» Игорь ехал в сопровождении братков.

Антюха выхватил пистолет и наставил его на поверженного Моржа.

– Слушай сюда, баран! Еще раз ты подкатишься к нашему пацану, будешь иметь дело со мной и со всей белокаменской братвой. Ты меня понял, мудак?

– П-понял, – пролепетал моржовый.

– И Женьку не тронь! Она мне как родная сестра! И если ты хотя бы подумаешь о ней, я тебе лично уши на задницу натяну!..

Антюха эффектно крутанул пистолет в руке и ловко спрятал в кобуру под мышкой.

– А теперь живо колесо на тачке поменял, ну!

Моржовым не терпелось поскорее убраться отсюда. Поэтому они живо поменяли колесо на «девятке». И еще оставили Игорю двести баксов на новое колесо. Антюха их об этом ну очень вежливо попросил.

– Не бойся, больше они тебя, братан, не тронут, – сказал он, когда моржовые растаяли.

– Да я и не боюсь.

– А я знаю, что не боишься. Лихо ты двоих сделал... Слышь, может, к нам примкнешь? Чего тебе в охране зависать? Не почетное это дело...

– Я подумаю, – улыбнулся Игорь.

– Знаю я твое «подумаю», – хмыкнул Антюха. – А-а, ладно, живи как знаешь... Кстати, как там с квартиркой?

– Да вот, в строймаркет хочу заехать. Ремонт будем делать...

Они крепко пожали друг другу руки и разошлись как в море корабли. Игорь думал, что Женька ждет его в машине. Но там ее не было. Она исчезла совсем. Может, в метро спустилась, а может, такси поймала. Она ж барышня богатая...

Игорь постарался выбросить ее из головы и занялся своими делами. Для начала он заехал в строительный магазин, купил шпаклевочный материал, кое-какие инструменты для ремонта. Сегодня он сорвет обои, завтра подготовит стены, если успеет, то и потолок захватит, а после очередной смены они с Кристиной отправятся в магазин и купят обои.

Он приехал домой, перекусил, и работа закипела. После обеда из института вернулась Кристина. И ей работа нашлась.

Игорь пахал как проклятый два дня. На смену он шел, чтобы немного отдохнуть. Затем после ночи снова домой. Надо будет кое-что доделать, а потом с Кристиной они отправятся за обоями.

Кристина вернулась домой вся в слезах.

– Не понял! – озадаченно протянул Игорь. – Тебя кто-то обидел?

– Нет, – всхлипнула она и отвернула голову.

– А ну-ка давай выкладывай, что там у тебя стряслось.

Кристина долго и проникновенно смотрела на него. Затем спросила:

– Игорь, ты не бросишь меня?

– Чего? – возмутился он.

– Я же плохая...

– Кто тебе такое сказал?

– Я знаю... Ты из-за меня чуть не погиб...

– Так, нашла о чем вспомнить. Мы же со всем этим разобрались. Ты ни в чем не виновата... Что это на тебя такое нашло?

– А еще я бедная, без приданого...

– У тебя что сегодня, шарики за ролики запрыгнули? При чем здесь приданое?

– Игорь, а мне сегодня машину предлагали. Очень дорогую машину...

– Чего, чего?

– Очень дорогую иномарку мне предлагали. Знаешь за что? За то, чтобы я тебя бросила.

– Что за чертовщина?..

– Эта сумасшедшая девчонка мне в самом деле свою машину предлагала...

– Та-ак... Кажется, я понял... Это Женька была...

– Кто такая Женька?

– Да дурочка одна. Вбила себе в голову, что влюбилась в меня. Жениться мне на ней предложила. Я думал, она шутит. А она уже к тебе подкатилась... Вот идиотка!

– Она не идиотка, – покачала головой Кристина. – Она красивая...

– Дура она.

– А еще она богатая... Она правда богатая?

– Ну вообще-то да. Только для меня это не имеет никакого значения.

– Правда?

– Святая правда!.. Поверь, у меня даже и в мыслях не было тебя на нее променять. Ты – любимая, а она – дура... Знаешь что, я сейчас к ее матери съезжу. Пусть она своей дочери мозги причешет!

Роскошный дом Кольцовых был окружен двухметровым забором. Ворота заперты, калитка тоже. Во дворе или в доме охранник. Так просто сюда не попасть.

Но Игоря впустили без разговора. Охранник Веня поздоровался с ним как со старым знакомым, сообщил о нем Алевтине Михайловне. Через пару минут Игорь уже разговаривал с матерью своей навязчивой «невесты».

– Ты к Жене? – спросила она. – А ее нет.

– И где же шатается это блудное дитя? – спросил Игорь.

– Почему блудное? – удивленно посмотрела на него женщина.

– Потому что неприкаянное... Я не хотел вам об этом говорить, но Женя хочет выйти за меня замуж.

– Это для меня не новость, – ошарашила его Алевтина Михайловна. – Женя делится со мной своими секретами. Она мне все вчера рассказала. Даже то, как ты ее от бандита спас...

– А как она моей девушке свою машину предлагала, не рассказывала?

– Машину?! Зачем она машину ей предлагала?

– Чтобы Кристина бросила меня.

– Вот, значит, как... Я не думаю, что это правильно с ее стороны. Но девочка борется за свою любовь... Она же любит тебя, Игорь. Неужели ты это не понимаешь?

– М-да, дела, – огорошенно протянул Игорь. – Что же мне теперь делать?

– Женитесь на Жене, – еще больше удивила его Алевтина Михайловна.

– Вы сами-то этого хотите?

– Ну, не скажу, что я от этого в восторге. Но и против ничего не имею. Женя девчонка взбалмошная, по своей глупости может влезть в какую-нибудь плохую историю. И было бы хорошо, если бы рядом с ней был порядочный, уравновешенный и здравомыслящий мужчина. Я говорю о вас, Игорь. Я знаю вас достаточно хорошо, чтобы так говорить о вас...

Игорь не знал, что сказать. У него просто не было слов. Мадам Кольцова считает его подходящей партией для своей дочери и даже сама предлагает ему жениться на ней... Что ж, придется отговаривать их обеих.

За окнами послышался шум подъехавшей машины.

– А вот и Женя приехала, – поднимаясь, сказала Алевтина Михайловна. – Сейчас мы с вами все и обсудим...

Она глянула из окна во двор, снова вернулась на место.

– Да, это Женя, – подтвердила она.

– Вы ждете кого-то другого? – спросил Игорь.

И тут же об этом пожалел.

На глаза женщины навернулись слезы, плечи бессильно опустились.

– Да, жду, – всхлипывая, кивнула она. – Я всегда их жду. Ксению... Алексея... Знали бы вы, как это страшно – терять родных людей...

– Знаю, – сказал Игорь. – У меня была любимая девушка. Так вот, ее убил один ублюдок. Вы не поверите, но это тот самый скот, который убил вашего мужа и вашу дочь...

Игорь вздрогнул от неожиданности, когда в комнату влетела Женька. Он думал, что она несется к нему. Мало ли что у нее в голове... Но она влетела в комнату потому, что ее кто-то очень сильно толкнул.

Женька упала на пол в шаге от столика, за которым сидел Игорь и Алевтина Михайловна. В комнату входили какие-то люди. Игорь остолбенел, когда узнал одного из них.

– Не обо мне вы тут говорите? – спичкой ковыряясь в зубах, спросил отморозок.

Взгляд пустой и холодный как у рыбы. Сам весь мерзкий, гадкий. И страшный. Воплощение сатанинской нечисти. В свободной руке пистолет-пулемет с глушителем. Ствол направлен на Игоря.

– Во дятлы, а, – ухмыльнулся Шнур. – Я уже полдома перестрелял. А они тут базары гоняют и не чешутся... Ниччо, счас почешешься...

Отморозок нажал на спусковой крючок. Его выстрел отозвался жуткой болью в правой ноге. Пуля попала в голень, раздробила кость. И тут же второй выстрел. Пуля раздробила ступню.

Неимоверная боль скрутила Игоря и бросила на пол. В падении он перевернул стол. Тяжелая хрустальная ваза упала ему на голову. Но боли он не ощутил.

Глаза затягивал туман. Но он все же видел Шнура и его спутника. Тот тоже был вооружен. И его ствол смотрел на Игоря.

– Его совсем завалить надо, – сказал он.

– А не надо, – усмехнулся Шнур. – Сам подохнет... Я, может, всю свою жизнь мечтал наказать этого выродка. Видишь, как везет мне, Кожай. И до этих сук добрался, и до этого урода...

– Что вам надо? – в панике спросила Алевтина Михайловна.

– Хороший вопрос... Вас мы, шалавы, не тронем. Если сами нам бабки и паспорта отдадите...

– Какие паспорта?

– А фальшивые паспорта, которые твой муженек на черный день припрятал... Что таращишься, коза драная? Мне твой Леха все перед смертью сказал... А ну показывай, где тайник!..

Игорь потерял сознание. Очнулся он все в той же комнате, в той же позе. Шнур и его спутник тоже были здесь. Но они уже не искали тайник. Видно, Алевтина Михайловна уже отдала им все его содержимое. Шнур внимательно рассматривал бланки заграничных паспортов. А Кожай крутил в руках охотничий карабин «сайга» с оптическим прицелом.

Это оружие хранилось в металлическом сейфе. Покойный Алексей Кольцов увлекался охотой. Помимо карабина, у него была отличная германская «вертикалка». Это ружье висело на плече у Кожая.

Алевтина Михайловна и Женя сидели на диване, боясь пошевелиться. Для Шнура они не представляли никакой опасности. А вот Игорь его немного беспокоил.

– Ты еще не подох? – спросил он. – Кожай, надо его в расход...

– А телок?

– Сначала трахнем... Или лучше с собой возьмем?

– Да лучше с собой. А то мало ли кто может сюда нагрянуть...

– Тогда молодуху забираем, а старуху гасим. Но сначала этого козла... Ты его из карабина давай вали. И старуху тоже из карабина. Пусть менты думают, что это молодуха всех завалила. Нам счас светиться нельзя. Нам скоро в аэропорт...

Игорь слушал все это, до боли закусив губу. Он не мог ходить на простреленных ногах, к тому же потерял много крови, обессилел. Он ничего не мог поделать с этими выродками. Сейчас они убьют его, затем Алевтину Михайловну, заберут с собой Женьку, а карабин с ее «пальчиками» оставят. Менты спишут трупы на семейную ссору, а Шнур со своим недоношенным дружком преспокойно отправятся за границу. Заграничные паспорта у них уже на руках, деньги есть...

Кожай загнал патрон в патронник. Стал поднимать карабин. И в это время на дворе послышался шум.

Бандит метнулся к окну.

– Шухер! – крикнул он. – Там братва!

– Гаси этих! И за мной! – крикнул Шнур.

Он опрометью бросился в комнату. Кожай выстрелил в Игоря навскидку, но промазал. Второй раз стрелять не стал – нужно было спасать свою шкуру.

Из соседней комнаты послышался звон разбитого стекла. Видимо, Шнур решил выскочить из дома через окно. Если так, то у него есть шанс. С той стороны дома за забором метров через двести стоит автозаправка. А там заправляются машины. Шнур запросто может убить владельца любого понравившегося ему автомобиля и сделать ноги. И если он проявит прыть, то сможет уйти. Как уходил всегда.

Игоря как прорвало. И откуда только силы взялись. Хрустальная ваза сама подвернулась под руку. Он швырнул ее вслед удирающему Кожаю. И надо же, попал. Метательный снаряд настиг его в дверях комнаты и размозжил затылок.

Игорь потянулся к карабину. Но дотянуться до него не смог. Его выручила Женька. Подала ему оружие.

– Тащи меня туда! – показывая на комнату, где скрылся Шнур, крикнул Игорь. – Скорее!

Со стороны это, наверное, выглядело смешно. Две женщины держат под руки мужика и тащат его в смежную комнату.

Расстояние между полом и подоконником не более полуметра. Нестандартный вариант. Это было как раз Игорю на руку. И карабин тоже на руку. Патрон уже в патроннике, надо только высунуть ствол из окна и поймать в перекрестье прицела Шнура.

– Что здесь такое? – услышал он за спиной грозный голос Тимура.

Игорь постарался не обращать на него внимание. Усилием воли справился с болью. Вывел оружие на линию прицела.

А вот и Шнур. Он уже приближался к заправке. Мастер троеборья – убийства, насилия и бег с препятствиями. Ему уже давно пора отбегаться...

Игорь должен был пристрелить его сразу, как только узнал, что он убил его Симу. Если бы он это сделал, скольких людей бы он спас от лютой смерти. Шнур жил и убивал. И он будет жить дальше, будет сеять смерть. Если Игорь его сейчас не остановит...

Перед глазами все плыло. Но Игорь все же сумел поймать Шнура в перекрестье прицела. Силы покидали его. Нужно успеть выстрелить, пока они не покинули его окончательно... Выстрел. Мимо... Снова выстрел. Шнур продолжает бежать... Палец снова давит на спусковой крючок. Но выстрела Игорь уже не услышал, толчка в плечо не ощутил. Он потерял сознание...

* * *

Шнур лежал на земле лицом вниз. В затылке зияла дыра, под головой лужа крови. Тимур с презрением смотрел на это страшное ничтожество. Трудно было поверить в то, что эта падаль смогла доставить ему столько неприятностей. Но теперь все, гадючий отморозок перестал существовать. Пусть теперь со своей кодлой гоняет чертей в аду...

Тимур вернулся в дом Кольцовых. Грач уже оказал первую помощь Игорю. Вот-вот должна была приехать «Скорая».

Светлов уже пришел в себя. И с ожиданием смотрел на Тимура.

– Я... Я не должен был промазать, – пробормотал он.

– Все нормально, пацан, – улыбнулся Тимур. – Ты поставил жирную точку в этой истории. Одним ублюдком стало меньше...

Игорь довольно улыбнулся и отключился.

– Ну вот, Тимура, чуть-чуть опоздали, – сказал Валера. – И попали на бабки.

– Какие бабки?

– А кто Шнура завалил? То-то же... Как говорится, бабки на бочку!

Тимур невольно содрогнулся. Ведь одним своим выстрелом этот снайпер мог отправить на тот свет и его самого. И отправил бы, если бы сложилось чуть-чуть иначе.

Получается, Игорь спас Тимуру жизнь. Что ж, он в долгу не остался. Если бы он не вышел на след отморозка, не вспугнул его своим появлением, Игорь бы погиб от большой кровопотери... И еще нужно отдать ему один долг. Двести пятьдесят тысяч долларов призовых. Пацан их честно заработал.

Деньги он отдал ему ровно через три месяца. Преподнес их в качестве подарка молодым. Игорь женился на своей Кристине, а еще через месяц въехал с ней в новую квартиру. Когда он окончательно оправился от ранения, Тимур сделал его начальником службы всей «Авроры».

Тимур поздравил его с новым назначением. И скоро в суете насущных дел забыл о нем. Но он о нем еще вспомнит – стоит только дорогу ему перейти новому шакалу. А их в Москве хоть отбавляй...

Content

Колычев Владимир Команда: Шакал и волки

Владимир Колычев Команда: Шакал и волки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33