Колычев Владимир

Палач мафии. А теперь Горбатый!

Владимир Колычев Палач мафии. А теперь Горбатый!

...Мой тяжкий крест, уродства вечная

Я за страдания любовь готов принять.

Нет, горбун отверженный, с проклятьем на челе,

Я никогда не буду счастлив на Земле,

И после смерти мне не обрести покой,

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой...

Часть I

Глава 1

1

Весна. Все вокруг оживает, радуется жизни. Солнечные лучи растопили в душе ледовую Снегурку – жаркий пар горячит кровь, насыщает каждую частицу тела жизненной энергией. Волшебный аромат цветущих деревьев кружит голову. Весна – это символ новой жизни. Особенно когда тебе всего семнадцать лет. Когда тебе хочется чего-то непознанного, необыкновенного. А приходится идти в эту осточертевшую школу. Нудная проза жизни вместо яркого праздника...

Где-то внутри у Марины сидел бесенок – нет-нет да беспокоил своими шалостями. Ее, которая отличалась скромным нравом и прилежанием...

Город у них небольшой. Многоэтажных домов раз, два и обчелся. В основном частные дома. У кого лучше, у кого хуже. У родителей Марины свой дом. Не дворец, конечно. Но и халупой его не назовешь. Бывает и хуже. Как, например, соседский. Хибара с покосившейся крышей. А живет в ней...

Живет в этом доме горбун Роберт.

Про него Марина почти ничего не знала. Слышала, что в их Рыжевске он жил с малых лет. Все время живет в этом доме. На работу уезжает рано-рано утром, возвращается затемно. Видно, не очень хочется ему показываться на людях. Стесняется своего уродства...

– Маринка, Марин! – донеслось издалека.

Это Шурка, школьная подружка. Она жила в соседнем доме через дорогу. Когда-то они ходили в школу вместе. А в последнее время Шурка блажить начала. Поздно просыпается, вечно опаздывает. Марина подстраиваться под нее не собиралась.

Зато Шурка сегодня сама подстроилась под нее. Уже собрана, с портфелем. В школу торопится. Что это с ней? Может, весна действует?..

– Маринка! Погоди, да! Я сейчас!

Видно, Шурка что-то забыла, вернулась в дом. Растяпа. Ладно, две-три минуты погоды не делают...

Марина стояла посреди дороги и смотрела в сторону Шуркиного дома. И вдруг почувствовала на спине чей-то взгляд. Обернулась. И вздрогнула. На покосившемся крыльце старого дома стоял горбун. Он смотрел на нее глазами, наполненными печалью. Взгляд у него мягкий, проникновенный. И ласкающий...

Но ведь и корова тоже ласкает, когда лижет тебя языком. Только кому приятны эти телячьи нежности?.. У коровы тоже бывает грустный взгляд. Но, кроме жалости и сочувствия, какие чувства она еще вызывает?..

Сравнивать этого человека с животным – это по меньшей мере глупо и безнравственно. Но можно ли его воспринимать как мужчину?.. Наверное, можно, если у тебя очень богатое или не очень здоровое воображение. В глазах Марины он был просто несчастным ущербным человеком. Калекой, которому можно только сочувствовать.

Его увечил горб на спине. Лицо у него самое обыкновенное. Но горб словно бросал тень уродства на все его существо. Даже пышная шевелюра казалась какой-то невзрачной. Тело у него крепкое, плотное. Он твердо стоял на ногах, и трость в его руках казалась бесполезным придатком...

А вот глаза у него необычные. Это два колодца тоски. Но на дне каменная твердь сильного волевого характера. Такие люди добиваются в жизни всего, чего хотят... Эта мысль вспыхнула в сознании сама по себе. И тут же возник нелепый вопрос. Что, если Роберт будет обладать ею?..

В груди похолодело, к горлу подступил ком... Это ж надо, какие дурацкие мысли в голову лезут. Ерунда все это, да еще на постном масле. Роберт просто смотрит на нее. Может, с любовью и обожанием. Но без надежды на взаимность...

– Маринка, Марин, ты чего? – тронула ее за руку Шурка.

Марина вернулась в действительность.

– Ты это чего на Робу засмотрелась? Влюбилась?

– Дура! – смутилась Марина.

И бросила испуганный взгляд на горбуна. А вдруг он услышал, что сказала Шурка... Но того уже не было.

– А я думала, влюбилась...

– Я же говорю, что ты дура!

– А чего ты так разволновалась?.. Ох, нечисто у вас что-то! – продолжала донимать Шурка.

– Еще слово, и ты у меня схлопочешь!

– Все, все, молчу!

Шурка – баба здоровая. Хоть и шебутная мадам – по дискотекам шляется, с парнями вовсю гуляет. Но трусливая. И драться совсем не умеет. Марина по вечерам дома сидит, никаких мальчиков – только уроки да телевизор. Тихая, скромная, но за себя постоять умеет. Худая, стройная. Но не хрупкая. Рука тонкая, но тяжелая. И лучше под нее не попадать.

Какое-то время Шурка молчала. Но потом не вытерпела.

– А я видела, как Роба на тебя смотрит, – с какой-то даже завистью сказала она. – На меня никогда никто так не смотрел...

– Тю! Нашла о чем печалиться! Ты девчонка видная. Тебе ли Робу не охмурить...

– Не, у Робы партийная кличка – Квазимодо. Ему цыганка Эсмеральда нужна... А ты, Маринка, цыганка и есть...

Есть такая история. У Виктора Гюго, кажется. Красивая цыганка Эсмеральда и горбун Квазимодо. Несчастная любовь, все такое прочее... Но ведь Марина не цыганка... Хотя... Хотя что-то от цыганки у нее в самом деле есть.

Волосы цвета воронова крыла, большие зеленые глаза, смугловатая кожа... Ее красивой считают. Да и она сама это знает.

Неспроста в глазах горбуна столько печали. Он тайно влюблен в Марину. Хотя и знает, что ему с ней ничего не светит. Увы, она рождена не для него. В ее жизни наступила весна. И не за горами тот день, когда придет за ней под алыми парусами сказочный принц и увезет за тридевять земель в трисчастливое царство...

* * *

Марина возвращалась из школы. Она думала об уроках. Но не потому, что такая правильная и умная. Ей хотелось побыстрей окончить школу, сдать выпускные экзамены на все пятерки и с легкой душой ринуться в жизнь. А там появится сказочный принц...

Она не услышала шума мотора, скрипа тормозов. Но увидела, как рядом с ней остановилась машина – роскошный белый «Мерседес». Из машины вышел высокий симпатичный парень в изящной кожаной куртке и черных непроницаемых очках. Он хотел казаться крутым. Но выглядел как пижон.

Зато его спутники производили устрашающее впечатление. Два амбала в бандитских кожанках...

– О! Какие люди! – восхищенно протянул пижон.

И с ходу полез к ней обниматься.

Марина оторопела от такой наглости. Но успела сделать несколько шагов назад.

– Э-э, не понял, а чего мы такие упертые? – спросил наглец.

Он уже не пытался обнять ее. Стоял на месте и с интересом рассматривал ее. Нет, он раздевал ее глазами. Нахальными глазами подонка.

– А ты не хилая телка! Как зовут?

– Тебе не все равно? – напыжилась Марина.

– У-у, ты какая!.. Ты это, коза, когда тебя спрашивают, отвечать надо!

– Не собираюсь!

Марина повернулась к нему спиной и пошла обратно к школе. Может, там удастся найти защиту от этого хама.

– Эй, я не понял! – возмутился пижон. – Че за дела? Я тебя че, отпускал?

Он догнал ее, взял рукой за плечо, резко развернул к себе лицом.

– Пошел вон! – вспылила она.

Так хотелось съездить ему по этой наглой роже. Но Марина знала, с кем имеет дело...

Это был Витя Плюев. Единственный сын самого крутого в городе мафиози. Этот гад абсолютно ничего не боялся. Он не жил, а прожигал жизнь. Личный «Мерседес», полный карман денег, рестораны, бары, легкодоступные девицы. Любимая забава – находить и портить невинных девчонок вроде Марины. Немало их на его счету. Теперь вот, похоже, настала ее очередь. Этот ублюдок положил на нее глаз. И не успокоится, пока не добьется своего...

– Че ты сказала, тварь? – взвился Витя.

– А что слышал, Плюй!

Он размахнулся и хлестко ударил ее ладонью по лицу. В голове загудело, в глазах заискрило...

Марина слышала об этом выродке. И знала, что его бесит кличка Плюй...

Его так называли с детства. А он ничего, терпел. Пока папашка его не стал в городе большим человеком. Под его защитой Витя стал вдруг крутым до безобразия. И теперь мог наказать любого обидчика. Ему ничего не стоило поднять руку на девушку. А с парнями он разбирался с помощью своих дружков-прихлебал.

– Еще слово, и я тебя урою! – с пеной у рта пригрозил Плюй. – Ты меня поняла?

Марина не стала больше пытать судьбу и покорно кивнула. Не хотелось еще раз нарваться на пощечину.

– Вот и хорошо, что поняла! – осклабился выродок. – Короче, мне с тобой некогда сейчас базарить. Дела, все такое... В общем так. Сегодня в семь вечера чтобы была здесь как штык, – приказным тоном велел он. – И чтобы, это, прикид был нормальный. Юбочку, это, покороче. Это, лифчик и трусняк дома оставь, гы-гы. А то еще потом потеряешь, плакать будешь... Гы-гы, видала, какой я заботливый!.. Ну че, поняла, коза?

«Мерседес» скрылся за поворотом. А Марина осталась стоять как оплеванная.

Можно было бы обратиться в милицию. Но в Рыжевске этот номер не пройдет. Витин папа держит в кулаке и милицию, и прокуратуру. Никто даже пикнуть не смеет без его ведома. Потому его сыночку сходит с рук любая пакость.

Марина была в панике. На встречу с подонком Витей она не пойдет, тут даже и думать нечего. Но рано или поздно этот выродок снова найдет ее, силой посадит в машину и вывезет в лес. А там толпа ублюдков. Сначала ее зверски изнасилуют, а потом просто убьют. И сбросят куда-нибудь в реку...

Все будут знать, что это сделал Витя Плюй. Но к ответственности его не привлекут. В Рыжевске убийства уже давно перестали кого-либо удивлять. Было время, когда в лесу чуть ли не каждый день находили трупы. Мужчины и женщины, молодые и пожилые. Их убивал Плюев-старший. Все знали почему. Знали, но молчали. В городе действовал закон сицилийской мафии – омерта, закон молчания. Хочешь жить – делай вид, что ничего не происходит, и молчи.

А люди продолжают пропадать. Хотя редко уже кого находят. Говорят, бандиты закапывают трупы.

Еще несколько лет назад в городе было тихо и спокойно. Но все резко изменилось, когда на производственную мощность был запущен золотоперерабатывающий завод.

Этот завод дал людям работу, хорошую зарплату. Но заставил их бояться даже собственной тени...

Ни для кого в городе не было секретом – золото на заводе воруют, а потом его скупают по дешевке люди Плюя-старшего. Большое золото – большие деньги. Большие деньги – большая кровь. Чтобы это понять, совсем необязательно смотреть телевизор и читать прессу. Достаточно хотя бы чуть-чуть пожить в Рыжевске. В этом проклятом Рыжевске...

* * *

Марина не знала своего отца. Он ушел еще до ее рождения. Какое-то время мать сама тащила на себе семью из трех детей. Потом у них дома поселился дядя Ваня – крепкий жилистый мужик, от которого постоянно попахивало навозом. Да он и не скрывал своей крестьянской сути. С утра до вечера – на работе, с вечера до поздней ночи – домашние заботы. Хлев, свинарник, большой огород. Вкалывал до седьмого пота. Мать ему помогала. Хотя он ее особо и не заставлял...

В общем, дядя Ваня был хорошим мужиком. Помог маме родить еще двух детей. Собирался строгать наследников и дальше. Но Марину и ее двух старших сестер любил при этом как родных. Пылинки с них сдувал.

Марина уже давно не называла его дядей. Так и говорила – папа Ваня. И он был первым, кому она рассказала о своей беде. Он долго хмурился, наливался праведным гневом. И решил:

– В милицию обращаться не будем. Это без толку. А с этим извергом я сам разберусь...

Папа Ваня сходил за охотничьим ружьем, при ней зарядил оба ствола патронами.

– Это не соль, доча, – пояснил он. – Это жакан... Я этого паразита на части разорву. Пусть только сунется...

Дома она будет вне опасности. Отчим уйдет на работу, а ружье останется. Стрелять она умеет. И если что, сама разрядит в Витю оба ствола. А потом будь что будет... Но ведь в школу с ружьем не походишь.

– А как же школа? – спросила она.

– Учебники есть? Есть, – рассудил папа Ваня. – По учебникам сама будешь учиться. А мы тебе с матерью справку возьмем...

– А экзамены?.. У меня через месяц экзамены...

– А на экзамены со мной ходить будешь. Я, это, отпуск вот возьму. А потом в Москву поедешь, чтобы от греха подальше. Все равно ведь в институт поступать...

До Москвы недалеко. Если на автобусе, шесть часов езды. Так что нет смысла учиться дальше в областном центре, если рядом столица. Сразу с нее и нужно начинать... А в институт Марина поступит. Она даже знала в какой. В юридический. Когда-нибудь она станет следователем и таким уродам, как Витя Плюев, мало не покажется...

Плюй объявился ровно через неделю. Злой как собака, пеной брызжет. Подъехал к дому на «Мерседесе», пытался зайти во двор. Но папа Витя сдержал свое обещание. Вышел из дому с ружьем на изготовку. Вид у него грозный, глаза шальные. Витя решил не связываться с ним. И убрался восвояси.

В следующий раз к нему вышла сама Марина. Но тоже с ружьем в руках. В глазах лютая ненависть, палец на спусковом крючке.

– Только подойди, гад! – зашипела она.

– Эй, ты че, дура? – занервничал Витя.

Он стоял за калиткой. Но во двор зайти не решался. И его дружки тоже не хотели нарваться на пулю... Не такие уж они крутые, какими хотят казаться. Только хорохорятся, а в душе самые настоящие трусы... Ведь только подлые трусы могут по-скотски обращаться с девушками.

– Я не дура! Это ты сволочь! – ответила Марина.

– Слушай, ты, хорош ломаться! Чего цену набиваешь, в натуре?.. Я ж к тебе нормально. Чисто все как у людей. Сначала в кабак, а потом в номера. Я тебя красиво трахну, вот увидишь...

– Это я тебя сейчас трахну. Из обоих стволов. Только это некрасиво будет...

– Ты че, серьезно? Грохнуть меня можешь?..

– А ты не веришь?

– Не-а, не верю!..

Витя осмелел. Открыл калитку и шагнул во двор. Недолго думая, Марина пальнула в воздух. Грохот выстрела образумил зарвавшегося подонка.

– Э-э, ты че, в натуре! – застыл на месте Плюй. – Убери ствол!

– И не подумаю!

– Дура, ты хоть врубаешь, что ты делаешь? Ты хоть знаешь, что тебе за это будет? – перешел на угрозы мерзавец. – Хочешь, чтобы сегодня менты здесь были? Чтобы тебя за покушение повязали? Так это без проблем. В тюрьму пойдешь, баланду хлебать будешь... А ведь можно в кабаке шампанское пить, со мной красиво отдыхать... Или лучше за решетку? Что лучше, выбирай!..

А ведь он может привести угрозу в исполнение. Приедет милиция, Марину арестуют и посадят в тюрьму. За покушение на жизнь Вити Плюева. И попробуй потом докажи, что ты не верблюд... Но и «красиво» отдыхать она с ним не хотела. Лучше в омут головой.

Краем глаза Марина увидела, как рядом с «Мерседесом» остановился «Москвич». Из машины вышел горбун Роберт.

Она думала, что горбун отправится к себе домой. Но он направлялся к Вите.

– Э, а это что за чертила? – возмутился Плюй, с презрением глядя на Роберта.

– Зачем человека обижаешь? – глухим утробным голосом спросил горбун и покачал головой.

– Это ты, что ли, человек? – прыснул Плюй.

– И я человек, – кивнул Роберт. – И она – человек, – показал он на Марину.

– Слушай ты, урод горбатый, валил бы ты отсюда, пока цел! А то я тебя вместе с твоей сраной лайбой урою! Ты меня понял?

– Не то говоришь, парень, – с осуждением во взгляде смотрел на него калека. – Нельзя так с человеком разговаривать.

– Я тебе сказал, кто ты такой...

Витя вдруг осекся. Замолчал. Осунулся, обмяк, глаза потеряли бравурный блеск. Так ведут себя кролики перед удавом... Трудно было поверить в то, что Роберт был удавом. Но на Витю он смотрел как на кролика, давил на него тяжелым гнетущим взглядом. Как будто гипнотизировал его... А похоже, он в самом деле загипнотизировал его.

Плюй совсем расклеился. Превратился в жалкую змею, которая выползает из цилиндра и завороженно тянется к магической дудке. Роберт был магом. И Витя был беспомощной игрушкой в его руках.

– Нельзя обижать людей, – сказал Роберт.

– Нельзя, – эхом отозвался Витя.

– Если девушка не хочет с тобой быть, ты должен оставить ее в покое.

– Должен оставить...

– Ты больше никогда не подойдешь к Марине.

– Никогда...

– А теперь пошел!

Витя кивнул и на полусогнутых направился к своей машине. Его потрясенные дружки безоговорочно убрались вместе с ним.

Марина была потрясена. С благодарностью смотрела на горбуна. И не замечала его уродства. А тот не замечал ее. Даже не взглянул в ее сторону. Взглядом проводил Витю и сразу же отправился к себе домой.

А через день Плюй снова вернулся. Один. Без своих дружков. И пешком. Вряд ли он сейчас находился под гипнозом. Но и нормальным его поведение не назовешь.

– Марина, а, Марин, – взял он жалобную ноту. – Ты, это, не дуйся на меня, а? И, это, прости, да?.. Я, это, не хотел, короче. Так получилось... Это, короче, ты мне просто нравишься. Сам не знаю, что на меня нашло... В общем, это, ты меня извиняй, да? И, это, не сердись, да... Хочешь, в ресторан со мной. Чисто посидим, без всяких, это, безобразий, а?..

– Ты сам безобразие.

– Да? Может быть... В общем, если не хочешь, не надо. Как скажешь, короче... Я, это, пойду, да?

– Иди, иди...

На следующий день Марина пошла в школу. И ничего. Никто не останавливал ее, не приставал. Похоже, Витя и в самом деле отступился от нее...

И это все горбун Роберт. Одного его взгляда хватило, чтобы вправить мозги недоноску.

Марина была очень благодарна соседу за его заступничество. И даже знала, как его отблагодарить... Эта мысль пришла к ней еще вчера. Шальная мысль, распутная. Ей стало стыдно. Особенно когда от нее так приятно защекотало нервы...

Окна ее комнаты выходили на дом горбуна. И с недавних пор она была уверена, что Роберт по ночам наблюдает за ней. Возможно, у него даже есть подзорная труба. Вчера она не решилась на этот постыдный, но такой щекотливый поступок. Зато сегодня она не стала зашторивать на ночь окна. Как будто забыла. И перед тем как лечь в постель, повернулась спиной к окну, расстегнула халат, под которым ничего не было. Еще немного, и она разденется догола. Пусть Роберт посмотрит, какая она красивая в своей наготе. Пусть это доставит ему удовольствие...

Ей нелегко было это сделать. И все же она разделась. И даже голышом походила по комнате. Легла на кровать поверх одеяла, даже зачем-то раздвинула ноги как последняя шлюха. Но все это делалось при выключенном свете. И это как бы смягчало сумасбродство поступка...

2

Выпускные экзамены она сдала на все пятерки. Но на золотую медаль не вытянула. Но ничего, ей и «серебра» хватило. Все, гуд бай, школа! Пора идти дальше – поступать в институт. Тем более вызов уже пришел. И завтра утром Марина помашет ручкой родному городу.

Документы все на руках. Завтра она сядет в автобус – и тю-тю. Надо только билет купить. До автовокзала не так уж и близко – пятнадцать минут ходу. Но у нее молодые ноги. И она совсем не прочь просто побродить по родному Рыжевску. Тем более никто ее не трогает. Ублюдок Витя потерял к ней всякий интерес, и теперь от его грязных домогательств страдали другие. В общем, бояться некого...

Она была благодарна горбуну Роберту. И вовсе не хотела его обидеть. Но так получилось... Она уже была на полпути к вокзалу, когда рядом с ней остановился его «Москвич». Опустилось стекло, и Марина увидела его лицо. Вернее, сначала она увидела его печальные глаза. Он смотрел на нее влюбленно и нежно.

– Подвезти? – спросил он.

Это были его первые слова, обращенные к ней. До этого они ни разу не разговаривали. Это было так необычно, что Марине даже стало немного не по себе. Но свое смущение она затушевала грубостью.

– Еще чего! – вырвалось из ее уст.

Она не хотела его обижать. Но получилось, обидела. Мол, будет она ездить в одной машине с каким-то горбуном. Роберт поджал губы, обреченно вздохнул и тронул машину с места.

А ведь у нее и в мыслях не было обижать его... Хотя почему она в самом деле должна садиться к горбуну в его «москвичок». Это ж курам на смех. Уж лучше в «Мерседес» к Вите сесть...

Что за бред в ее голове?.. Но каяться поздно. Как будто кто-то наказал ее за эти гадючьи мысли. Как будто сам злой рок послал ей Витю на его белом «Мерседесе». Сильные руки его дружков сгребли ее в охапку и затащили в салон. Все произошло так стремительно быстро – она, бедная, даже пикнуть не успела.

Витя сидел за рулем. Его губы кривила гнусная улыбка.

– Как дела, сосочка? По большому хрену соскучилась?.. Ниччо, будет тебе болт. Да по всей морде!

– За щеку тебе насуем, – гоготнул его дружок.

Он сидел рядом и крепко держал ее за руку. С другой стороны скалил зубы второй мордоворот.

– А ножки у тебя не хилые, лялька!

И без обиняков просунул ей руку между ног... Дура она! Надо было джинсы надеть, а не юбку – к тому же самую короткую. Это она, идиотка, к столичной жизни готовилась. Говорят, в Москве не прячут женские прелести, а как раз, напротив, всячески выставляют их напоказ.

Блузка модная на ней. А под ней – о, ужас! – нет бюстгальтера... Совсем сдурела! Разве ж можно так! Надо было сначала в Москву приехать, а потом уже заголяться... Но ведь и в Москве хватает разных ублюдков, которые совсем не прочь запустить руку под майку. А именно это и делал второй амбал. Свободной рукой он внаглую мял ее грудь...

Марина извернулась. И укусила за руку одного похабника. Снова изловчилась. И точно так же цапнула за плечо второго.

– А-а! – взвыл один.

– Ах ты, сука! – рявкнул другой.

Она схлопотала сразу две затрещины. Больно. В голове загудело, перед глазами все поплыло, во рту появился резкий вкус ржавчины...

– Э-э, пацаны! – возмущенно протянул Витя. – Мы так не договаривались! Это моя телка, понятно? Поэтому сначала мне, а потом уже вам!..

Вот так, ее уже поделили. Сначала ее трахнет один ублюдок, а потом уже все остальные... А ведь все так и будет. Она в капкане, и нет никакой возможности вырваться...

Машина выехала за город, свернула в лес, остановилась на безлюдной поляне. Красота вокруг, хоть картины пиши... Впрочем, красоты природы Марину сейчас совсем, совсем не волновали.

– На колени, тварь! – заорал Плюй. – У горбуна своего сосала. Теперь у меня отсосешь!.. Ну, падла, начинай!

Сильные руки поставили ее на колени, задрали голову. И тут же в рот ей ткнулась мерзкая сарделька. В нос ударил омерзительный запах. И все же Марина нашла в себе силы раскрыть рот. Но только для того, чтобы со всех сил стиснуть зубы.

Плюй заорал так громко, что его должны были услышать в Рыжевске.

– Ах ты, мразь! – катаясь по земле, верещал он.

Вместе с ним по земле каталась и Марина. Вернее, ее катали. Плюевские дружки. Таскали за волосы, били по лицу. Вошли в раж. И начали молотить кулаками и ногами...

Белый свет стал в овчинку. Марина ползала по земле, молила своих обидчиков пощадить. Но все было тщетно. Лицо разбито в кровь, грудь отбита...

Она чувствовала, что теряет сознание. Радовалась этому. Пусть ее хоть до смерти забьют, лишь бы только ничего не чувствовать, не корчиться от боли и унижения... В конце концов изверги остановились. Только это вовсе не значило, что ее мучения закончились.

Марина чувствовала, как с нее срывают блузку, юбку, рвут на части трусики.

Над ней склонилось чье-то лицо. Она не знала, кто это – Витя Плюй или кто-то из его дружков. Да ей было все равно. Пусть делают что хотят. Лишь бы только все поскорее закончилось...

Между ног ткнулось что-то твердое. И тут же низ живота скрутила тупая разрывающая боль. Она понимала, что происходит. Но ничего не могла поделать... Когда же это все кончится?

А все только начиналось... Снова боль, снова унижения. С ней обращались, как с куклой. Переворачивали на бок, клали на живот, ставили на четвереньки. И продолжали рвать на части ее тело... Марина хотела только одного – умереть...

Но смерть не приходила... Зато появился Витя. Уложил ее на спину, задрал вверх и развел в сторону ее онемевшие ноги.

– Ты думала, твой горбун тебя спасет?

Он был совсем близко. Но голос его доносился откуда-то издалека.

– Нет, твой горбун – полное чмо! И срать я на него хотел!..

Он старался вовсю. В предчувствии вспышки облегчения его лицо исказила гадкая гримаса, глаза полезли из орбит. Рот раскрылся... Во лбу вдруг образовалась маленькая дырочка... Одновременно с этим ухо уловило звук отдаленного выстрела...

Глаза насильника омертвели, тело конвульсивно напряглось. Он стал расслабленно наваливаться на Марину. Зато к ней вдруг вернулись силы.

Она еще не знала, кто застрелил этого выродка. Подонку воздалось по заслугам. Бешеная радость вернула ее к жизни. Она даже забыла про боль. Столкнула с себя мертвое тело. Вскочила на ноги, выхватила взглядом одного из уцелевших ублюдков, злорадно ткнула в него пальцем.

– Ты следующий! – истерично взвизгнула она.

И шагнула к нему.

Амбал смертельно побледнел, в ужасе отступил назад, начал пятиться к машине.

– Трусы! Ублюдки! Твари! – как полоумная орала Марина.

А может, она и в самом деле сошла с ума. Не всякий рассудок мог выдержать такое потрясение.

Насильники сели в «Мерседес» и на всех парах убрались прочь с этого проклятого места. И силы тут же оставили Марину. С трудом она добралась до того места, где валялась ее одежда. В изнеможении опустилась на траву. Неподалеку от нее валялся труп Плюева. Но она даже не смотрела в его сторону. Ей нисколько не было жаль этого мерзавца.

Какое-то время она сидела на земле, обхватив голову руками. Затем собралась с силами, кое-как оделась. Снова опустилась на траву... Неизвестно, сколько бы она так сидела, если бы сознание вдруг не прояснилось. Она представила, как насильники сообщают Плюеву-старшему о гибели его единственного сына. Возможно, тот уже сейчас мчится сюда...

В гибели Плюя, конечно же, обвинят ее. И, конечно же, ее убьют.

Она плохо соображала, как долго и куда шла. И даже была немного удивлена, когда вдруг оказалась на какой-то проселочной дороге. Со стороны дачного кооператива ей навстречу ехал оранжевый «Москвич»...

Ах вот оно что! Теперь она знала, кто убил Плюева. Конечно же, это был горбун Роберт. Вот он, едет за ней на своей машине... И тут же Марина мысленно одернула себя.

Горбун здесь ни при чем. Во-первых, он просто не мог убить Плюя. А во-вторых, если б он это сделал, то тут же забрал бы Марину с собой. Во всяком случае, он не стал бы дожидаться, когда она сама выйдет на эту дорогу...

Если не Роберт, кто же тогда убил насильника?.. Марина вспомнила своего отчима с ружьем. Нет, это не он стрелял. Это какой-то другой охотник случайно набрел на злополучную поляну. И одним выстрелом восстановил справедливость. Не все же на этом свете такие гады, как Плюй и его дружки...

Да, это был какой-то охотник. Только почему ей навстречу несется знакомый «Москвич»? Откуда здесь взялся горбун Роберт?.. Неужели стрелял все-таки он?..

Марина даже не стала поднимать руки. Машина остановилась сама. Конечно же, если за рулем Роберт, он не мог проехать мимо...

Но за рулем оказался совсем другой человек. «Москвичом» управлял молодой парень, который показался Марине знакомым.

Он выбрался из машины, подошел к ней, какое-то время просто озадаченно смотрел на нее, затем спросил:

– Проблемы?

Марина кивнула.

– Да уж вижу, досталось, – покачал он головой и в растерянности почесал затылок.

Его взгляд спустился к ее широко расставленным окровавленным ногам.

– Да, дела... Ну чего стоишь, давай в машину!

Марина забралась в салон, свернулась калачиком на заднем сиденье.

Машина мчалась по ухабистой дороге.

– Марин, может, расскажешь, что с тобой случилось? – спросил парень. – Или секрет?

– Ты знаешь, как меня зовут? – удивилась она.

– Здрасти-мордасти! Я же Олег, мы с тобой в одной школе учились. Только я в позапрошлом году школу закончил... Олег Арсеньев. Ну что, вспомнила?

Ну точно, это же Олег. Олег Шут, или Олег Клоун. Говорят, он в свое время такие номера на уроках откалывал, что сами учителя со смеху укатывались... Марина даже могла припомнить какой-нибудь случай. Но сейчас ей было не до того. Все тело болело – как будто по нему протоптался слон. Или, вернее, стадо козлов. Между ног, казалось, торчит большая горячая тыква. Лицо саднило, ныли зубы, болели разбитые губы...

– Ты это, память не напрягай! – сказал он. – Помнишь не помнишь – какая в пень разница... Ты это, про себя-то помнишь? Что с тобой случилось? Изнасиловали?

– А ты не видишь? – пробормотала она.

– В лесу?

– Где же еще...

– Ты как себя чувствуешь?

– Ужасно, – призналась она.

– Тошнит?

– Есть немного...

– Побили тебя сильно... Нос вроде не сломали. Глаза целые. Губы заживут. Ничего, скоро будешь как новенькая... Ребра не сломаны?

– Да вроде нет.

– Это хорошо... Так, и еще один вопрос. Я, между прочим, не так давно освоил смежную специальность. Теперь я слесарь тире акушер. Так что можешь смело мне отвечать... Кровотечения там нет?

– Уже нет...

– Тогда тебе очень повезло. В таких случаях может кровотечение открыться. И если вовремя не помочь...

– А ты что, специалист в этих делах?

– Говорю же, акушер-водопроводчик... А если серьезно, то у моего друга сестру изнасиловали. Недавно. Есть такой ублюдок. Ты его, наверное, знаешь...

– Витя Плюй?

– Ну вот, видишь, знаешь... Я ведь даже гадать не стал, кто с тобой так. И без того ясно, что без этого козла здесь не обошлось... Угадал?

– Угадал.

– И не сдохнет ведь гад!.. А давно бы уже грохнуть пора...

– Уже.

– Что уже?

– Грохнули Витю. Прямо на мне грохнули...

– Кто?! – потрясенно спросил Олег.

– Не знаю... Может, охотник какой. Выстрелил, а потом исчез...

– Витя один был?

– Нет, с дружками...

– Где они?

– Удрали!..

– А Витя труп, да?

– Труп...

– И куда ж ты теперь такая красивая собираешься?

– Не знаю... Домой надо ехать...

– А ты знаешь, кто у Вити пахан?

– Знаю.

– Значит, должна понимать, что с тобой теперь будет.

– Догадываюсь...

Тут и гадать нечего. Плюев-старший всех собак на нее навешает. Сначала ее будут пытать – требовать, чтобы она признала свою вину. Затем ее снова жестоко изнасилуют. И убьют...

– Тогда в Рыжевске тебе ловить нечего.

– Уезжать мне надо... Я же завтра в Москву должна была ехать. За билетом шла... А тут Плюй...

Один день ей всего оставался. Один день. И тогда бы никакой Плюй не был ей страшен. Обидно, что она не смогла пережить этот день...

И все из-за горбуна Роберта. Он, конечно, молодец. Сумел дать отпор Плюю. Но из-за него Марина уверовала в собственную безопасность... Ладно, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Сама во всем виновата. Надо было раньше уезжать из этого проклятого города, не тянуть до последнего момента...

– Билет купила?

– Не успела...

– Документы на месте?

Марина пожала плечами и полезла в сумочку. Вроде все на месте – паспорт, аттестат зрелости, деньги на билет.

– На месте...

– Ну тогда какие проблемы? Едем в Москву. Прямо сейчас...

– Снова шутишь?

– Да нет, какие шутки! – взбудораженно засуетился Олег. – Тут это, такие дела. Я ведь сейчас в Москву еду. Представляешь, какое совпадение!

– Везет мне на совпадения, – усмехнулась она.

Сначала горбуна встретила, затем подонок Витя появился. Теперь вот Олег – как по заказу.

– Да нет, серьезно, совпадение... Мне в Москву надо.

– Зачем? В институт поступать?

– Да какой институт с моей ленью? Это ж учиться надо... Я ж из-за лени в армии не хочу служить... Если по секрету, то меня в армию хотят забрить. А я этого как бы и не знаю. И дальше знать ничего не собираюсь. В Москве-то до меня никакой военкомат не доберется. До двадцати семи лет как-нибудь прокантуюсь, а там и домой можно возвратиться. Если захочу... Может, я к этому времени в Москве устроюсь.

– Это ж работать надо.

– А я ленивый, да? Ты это хотела сказать?.. А мне, Марин, везет. Мне деньги сами в руки идут... Вот, смотри...

Он открыл «бардачок». А там... Марина обомлела – американские доллары в банковских упаковках.

– Тридцать шесть тысяч баксов, нормально? – Олега аж колотило от восторга.

– Тридцать шесть тысяч?! Откуда?!

– От верблюда!..

– Поняла. Тайна?

– Да в принципе тайна. Только не для тебя, Марин. Ты ж, это, ну, открылась мне. Про этого, про Плюя рассказала... И я тебе расскажу... Ну это, ну, в общем, я, это, золото нашел. – Было видно, что Олег сильно волнуется. – Это, двенадцать килограмм...

– Ого!

– Дурака свалял. Надо было мне в Москве товар толкнуть. А я тут его сбагрил. Чисто по дешевке. Здесь же золото за копейки уходит. Сама понимаешь...

Марина понимала. Город буквально трясла золотая лихорадка. Золото уходило с завода в слитках и мелкими кусками. Каждый тащил, как и сколько мог. В основном металл уходил в закрома Плюева-старшего. А кое-кто из несунов оставлял золото себе, прятал в тайниках. На один такой тайник и наткнулся Олег. Не случайно, конечно. Кто-то ему подсказал. Впрочем, подробности Марина выпытывать не стала.

– В общем, так, Марин. Ты мне открылась. Я тебе... Так что не взыщи, теперь мы с тобой в одной связке, – заключил Олег. – И цель у нас одна. Москва!.. Ты, наверное, в институт поступать собиралась?

– Да. В юридический. Документы уже там...

– Пусть себе лежат документы. Институт в пролете...

– Почему?

– Ты думаешь, Плюев тебя искать не будет? Еще как будет!.. Так что до поры до времени придется залечь на дно. Да ты не переживай, дно будет золотым. Не пожалеешь!

Пожалуй, он прав, с институтом придется повременить. Правда, в Москве много других институтов, кроме юридических. Но если Плюй-старший основательно возьмется за нее, он доберется до самого Министерства образования, перетряхнет все списки студентов... Но ведь можно поступить в институт под другим именем. Но для этого нужен поддельный паспорт. А они, как известно, на дороге не валяются.

3

Олега нельзя было назвать жадным человеком. Как раз наоборот, он был самым натуральным транжиром.

Для начала он хотел снять роскошный номер в самой дорогой гостинице. Но потом передумал. Нет, не деньги зажал. Просто о Марине позаботился. Ну какая может быть гостиница, когда у нее синяки под глазами, ссадины, распухшие губы. Возникнут вопросы, может заинтересоваться милиция – что да как. Да и ей как-то не очень хотелось светить перед людьми фингалами.

Олег нашел шикарную квартиру в центре города. Дороговато она обошлась, но цена его не смущала. Тем более это было все же дешевле, чем жить в гостинице.

Квартира Марине понравилась. Три комнаты, кондиционеры, роскошная обстановка. А какой вид из окна! Красную площадь не видно. Но зато хорошо просматривается часть Кремля со стороны Москвы-реки, в глаза бросаются звезды на башнях. Картина в высшей степени величественная. Аж дух захватывает.

Вчерашний случай лишил ее не только телесной, но и душевной невинности. Она уже просто не могла воспринимать жизнь как раньше. Розовая пелена спадала с глаз.

Возможно, когда-нибудь она будет воспринимать Кремль как сердце Страны Зла и Насилия. Во всяком случае, все к этому шло. Только в России бандиты и преступники в открытую могут править бал. Могут убивать и насиловать, а закон перед ними бессилен... Хотя, возможно, розовые цвета в сознании все же останутся. Нашелся же в этой стране человек, который отомстил за ее боль и страдания. Кто-то ж застрелил этого подонка Витю...

– Ты я, вижу, устала с дороги, – сказал Олег. – Еле на ногах держишься... Давай дуй в душ. И в постель. Я тебе уже постелил...

Да, далеко не все в этой стране подонки. Тот же Олег. Как он о ней заботится. Даже постель постелил. И вовсе не для того, чтобы залезть туда вместе с ней. Он даже и не пытается к ней приставать. Понимает, насколько ей сейчас тяжело... Нет, что ни говори, а мир не без добрых людей. Так что уж не так страшна Россия, как ее малюют...

Душ немного ее взбодрил, даже придал сил. Пока она мылась, все было хорошо. Но едва вышла из ванной, как на нее навалилась свинцовая усталость. Едва добрела до постели.

Она проспала ровно сутки. Крепкий сон оказал на нее самое благотворное влияние. На душе было уже не так горько.

Ушибы, правда, давали о себе знать. И с лицом проблемы – синяки, ссадины, царапины. Но ведь все это пройдет. Хотя грязный след на душе, конечно, останется...

На стуле рядом с ней лежал новенький махровый халат. Олег позаботился. Вот умница. А это что? На плечиках висит ее блузка и юбка. Все чистое, выглаженное... Да, Олег просто сокровище...

Марина влезла в халат. Мягко, тепло, приятно... Хотелось, чтобы так было всегда... Но в ее положении трудно что-либо прогнозировать. Вдруг Олег отвернется от нее, и она окажется на улице. Впрочем, не надо думать о плохом.

Она вышла из своей комнаты. И сразу же услышала чей-то протяжный стон. Он доносился из зала. Марина в недоумении зашла в комнату. И ошеломленно застыла на пороге.

Олег лежал прямо посреди комнаты. На белой шелковой простыне, наброшенной прямо на мягкий персидский ковер. Он был совершенно голый. Обнаженная девка азартно скакала на нем, будто на коне. Длинные волосы развевались, словно на ветру... Хотя ветер был на самом деле. Воздушная струя от кондиционера била ей прямо в лицо...

Марину не должно было волновать, с кем и как Олег проводит время. Это его право завести себе любовницу и жить с ней. И все же...

– А вас не продует? – с неожиданным для себя сарказмом спросила она.

Сейчас девка встрепенется, в панике соскочит с Олега, недоуменно и с интересом уставится на Марину... Ничуть не бывало! Даже ухом не повела. Как прыгала, так и продолжала прыгать «в седле».

Олег услышал ее голос. Но тоже нисколько не смутился. Просто весело улыбнулся ей, задорно подмигнул и помахал рукой...

– Не продует, – послышалось из-за спины. – Альбинка у нас настоящая чукча...

Марина обернулась и увидела еще одну девушку. Довольно красивую. Она тоже была голая. Но все прелести скрыты под банным полотенцем. На губах обворожительная улыбка.

– С легким паром! – не без насмешки поздравила ее Марина.

– Спасибо... – продолжала улыбаться девушка. – Так вот, Альбинка у нас натуральная чукча. Ты не поверишь, но она этим делом на Северном полюсе занималась...

– Ага, с белым медведем! – не сбавляя темпа, засмеялась «наездница». – Я не чукча! Я – амазонка! Вопросы?

– Есть вопросы. Ты, проститутка, покататься дашь?

– А я что делаю? Разве не даю?

– Жанна! Не гони волну! – засмеялся Олег. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я на деньги попал...

– А при чем здесь это?

– Как это при чем? Я с Ленкой бесплатным сексом занимаюсь!

– Эй, ты чего? – возмутилась «наездница». И резко сбавила темп.

– Так это, я ж бесплатно в тебя вошел. А вот чтобы выйти – сто баксов!.. А я пока что не хочу платить. Так что не выйду!..

Девчонки оценили шутку, засмеялись. Всадница Ленка снова понеслась вскачь... Ее подружка уже не обращала на нее внимания. Она рассматривала Марину.

– Что с лицом? – озабоченно спросила она.

– Сама же видишь, что не просто упала.

– Да вижу... Избили? Мужики проклятые?.. Небось не только это?

– Не только...

– Целкой была?

Марина уже поняла, кем были эти две девчонки. Самые обычные проститутки, которых в Москве как грязи. Но, как это ни странно, Жанна вызывала симпатию.

– Была...

– Эй, да ты не кисни. А то еще заплачешь...

Она угадала. Марина была близка к тому, чтобы расплакаться.

– И заплачу...

– А это правильно, – понимающе кивнула Жанна.

И неожиданно обняла ее за плечи и вместе с ней прошла в ее комнату. Усадила на кровать. Снова прижала к себе.

– Поплачь, – сказала она. – Легче станет, это я тебе говорю.

Из глаз хлынули слезы. И чем больше их было, тем легче становилось на душе. И все приятней становилось от мысли, что какая-то проститутка вошла в ее положение, можно сказать, утешила.

– Меня ведь тоже когда-то изнасиловали, – глядя куда-то вдаль, сказала Жанна. – Но это было давно. И неправда... Рано или поздно и ты обо всем забудешь. Этот кошмар будет казаться неправдой. Вот увидишь... Да, кстати, тебя не сильно порвали?

Марина поняла, о чем разговор.

– Сколько их было?

– Трое...

– Немало... В больницу ты не обращалась...

– И в милицию тоже... А надо?

– Насчет ментов не знаю. Тебе решать... А в больницу надо бы... Хочешь, я могу посмотреть?

– Ты что, тоже акушер-водопроводчик?

– Я ведь медучилище закончила. Два года в роддоме работала. Только там зарплата с гулькин нос. Рыба ищет где глубже, а человек где лучше. А я, получается, человек-рыба. Искала, где лучше, а попала, где глубже. Только я ничуть ни о чем не жалею. На поверхности я кем была? А никем! Зато на дне я русалка. На дне у меня красивая жизнь... Ну все, хорош болтать. Давай на твою киску посмотрим.

Жанна провела самый настоящий гинекологический осмотр. Правда, без специального кресла. И без инструментов. Но со знанием дела.

– Ничего страшного нет. Я тебе скажу, чем лечиться. Скоро все на место встанет. Как новенькая будешь. Можно будет киску в эксплуатацию сдавать...

– Чего?!

– Да шучу я, шучу. Не нужна мне твоя киска. Своих хватает... Хотя, конечно, девчонка ты ладная. Я бы тебя к себе взяла... Но ты, я вижу, не хочешь. Ну и не надо. Я силой никого не принуждаю... Ты думаешь, я просто проститутка?

– Не думаю я ничего...

– Не надо ля-ля. Думаешь... Я, между прочим, с мужем свое дело открыла. Так что теперь я сама себе хозяйка. Правда, и самой махать приходится. Но это пока на ноги не встанем... А знаешь, как все началось? Я замуж вышла. По большой любви. Муж даже не знал, чем я занимаюсь. А я уже завязала. Только однажды он по пьяни после секса сто баксов протянул. Представляешь, за проститутку меня принял... Вот что бы ты на моем месте сделала?

– Глаза бы ему выцарапала...

– Ну и дура! Кому нужны безглазые мужики?.. А я дала ему сдачу – пятьдесят баксов. Вот это был облом! В общем, мы с мужем поняли друг друга. И теперь у нас своя фирма... Могу составить протекцию!

Похоже, Жанна всерьез вознамерилась втянуть ее в свой порочный бизнес. То с одной стороны подойдет, то с другой. И так и эдак. А вдруг провинциалка все-таки откликнется на ее пока что туманные предложения...

– Я уж как-нибудь без этого обойдусь, ладно? – начала раздражаться Марина.

– А это как тебе видней... Ты надолго в Москву?

– Надолго.

– А жить, наверное, хорошо хочешь? Тачки, шмотки, чтобы все тип-топ... Да не смотри ты на меня так. Думаешь, я тебя агитирую? Нет. Просто молодость вспоминаю. Тоже хорошо хотелось жить, а как этого добиться – не знала. Потом, конечно, узнала... Принцип простой, ты мне – я тебе. Я дарю свою любовь и получаю за это деньги. Все предельно просто. И никаких ни перед кем обязательств...

– Как это ни перед кем? А перед собой?

– А что я такого делаю? Я продаю свое тело, но не душу... Вот муж ко мне с лаской подходит. А нужна мне его ласка? Пусть лучше с норкой или с соболем подходит. А знаешь, что такое ключ к сердцу женщины? Это ключ от «Мерседеса»... Не знаю, как тебе, но мне мужская любовь не нужна. Мне деньги нужны. Ладно, заболталась я с тобой. Там Ленка вкалывает. А я тут халяву с тобой гоняю. Между прочим, клиент хорошие деньги заплатил. Он тебе, кстати, не жених?

– А как ты сама думаешь?

– Думаю, что нет. Ты, я вижу, девчонка с характером. Не дала бы ему с проститутками развлекаться... Ну все, побежала я. Некогда...

Жанна помахала ей ручкой и упорхнула.

Марина легла на постель, заложила руки за голову, уперлась взглядом в потолок. Ей скучно, ей одиноко. А Олег не хочет разделить с ней компанию. Хотя бы шампанским угостил.

Марина поймала себя на мысли, что ей хочется выпить. Напиться и забыться. К тому же казалось, что она бы вряд ли отказалась найти утешение на гребне разгульной волны, которую поднял Олег. Его жизнь била ключом. И ей тоже хотелось праздника и веселья. Так будет легче забыть недавний кошмар...

* * *

Страшные воспоминания с трудом, но выветривались из головы. Жизнь продолжалась. Олег был душкой. Он продолжал сорить деньгами, совершенно не думая о завтрашнем дне. Первое время Марина все хотела вразумить его, наставить на путь истинный. Но потом махнула рукой. К тому же ей нравилась та жизнь, в которую он ее втянул.

Он таскал ее с собой по магазинам, покупал для себя и для нее самую стильную и дорогую одежду. Одел ее с ног до головы. После того как с лица сошли следы побоев, он сводил ее в салон красоты. И чуть не рехнулся от восторга, когда Марина вышла к нему во всеоружии своей неотразимости.

Они ходили в роскошные рестораны, им подавали дорогие вина под изысканные блюда. Марина выглядела как королева красоты. Изящная, стильная, ухоженная от корней волос до кончиков ногтей.

Олегу нравилось ухаживать за ней. Нравилось одевать... Но вот раздевать ее он почему-то не торопился. И на ночь вызывал к себе проституток. Марина же оставалась одна в своей комнате. Слегка пьяная и очень недовольная. Почему она должна спать одна и слушать, как за стеной бушует ночная оргия?..

Нет, конечно, она совсем не прочь спать одна. Секс как таковой ее не интересует. Секс в ее понимании ассоциируется с болью и унижением. Она не хочет, чтобы в нее снова вторгались... Но почему же она так завидует проституткам, которых имеет Олег? Или это не зависть? Может, это ревность? Может, она влюбилась?.. Нет, на любовь это чувство не похоже. Просто Олег ей интересен. И она совсем не прочь быть с ним. В конце концов, она уже не девственница... Хотя, конечно, лучше обойтись без секса... А разве можно без этого?..

Противоречивые мысли кружились в голове, шумели, обгоняя друг друга, лишали покоя. Засыпала Марина только под утро. И просыпалась к обеду. Просыпалась одна...

Каждый раз она шла в ресторан с замиранием сердца. Вот уж сегодня точно у них с Олегом будет по-настоящему романтический вечер. Он отвезет ее домой. Но не будет выпроваживать ее в свою комнату. И проституток вызванивать не станет. Эту ночь они проведут вместе...

Но каждый раз Олег обманывал ее ожидания. И сегодня после ужина в ресторане он взялся за телефон. А Марина, такая красивая и сексуальная, как дура стоит перед ним и делает вид, что ничего такого не происходит. Да в конце-то концов!

– Тебе не надоело? – не выходя из себя, спросила она.

– Ты это о чем?

– О ком! О проститутках!.. Тебе они еще не надоели?

– Да нет...

Он смотрел на нее с интересом и с лукавством во взгляде. Как будто давно уже ждал такого выпада. Ждал и дождался.

– А мне они уже надоели. Сколько можно?

– Да пока еще можно. Деньги еще есть!.. Я не пойму, а тебе-то что?

Он все прекрасно понимал. Просто он притворялся. Он знал, к чему стремится Марина. Только ему хотелось, чтобы инициатива исходила от нее... Хитрый навозный жук. Хитрый. И симпатичный. А в дымке винных паров еще и соблазнительный... Марина ощутила, как по низу живота прокатилась волна щекочущей истомы.

– Он не поймет! – фыркнула она. – Он ничего не поймет... Ты лучше скажи, зачем мне такое платье купил?

– Какое платье? – Олег продолжал валять дурака.

Впрочем, это в его стиле.

– А вот это... – Она многозначительно провела руками по своей груди, опустила их к талии, пригладила бедра. – Или оно недостаточно короткое?

Недолго думая, она еще выше задрала нижний срез. Еще бы сантиметр-два, и показались бы трусики...

– Да нет, короткое... – загорелся Олег. – Я тебе еще, помнится, кружевной бюстгальтер купил?

– Какой бюстгальтер? – теперь она прикинулась дурочкой.

Между прочим, имела на это право.

– А вот этот!

Он подошел к ней. Провел рукой по спине, расстегнул «молнию». И резким рывком снял платье через ее голову. Марина не сопротивлялась. Еще чего! Ей даже понравилось...

– Ну и где бюстгальтер? – с поддевкой спросила она.

Лифчика на ней не было. Ее литые упругие груди не нуждались ни в каких подпорках...

Олег напоминал сейчас похотливого кота. Его глаза жадно светились в темноте.

– И трусики ты покупал, помнишь?

Марину закружило. Понесло. Она опомнилась, когда тонюсенькие трусики оказались у него в руке. Она стояла перед Олегом совершенно голая. Только в одних туфлях на высоком каблуке... Что же она наделала, дура? Как же смогла докатиться до такой жизни?.. Но уже поздно что-либо менять. Обратного хода нет. Да и ни к чему это. В конце концов, она взрослый человек. И ей решать, что можно делать, а что нет. И если она распустилась перед Олегом, значит, можно...

– Ну ты даешь! – потрясенно пробормотал он.

– Я еще не даю... – пьяно хихикнула она. – Но если ты хочешь...

– А я хочу!

Он больше не мог терпеть. Бесцеремонно сгреб в охапку, потащил в свою комнату, разложил на своей постели. Начал лихорадочно срывать с себя одежду...

Марина сама открыла ему ворота. И с радостью сдалась на милость победителя...

Его «войска» ворвались в «крепость». И тут до Марины дошло, что ей сейчас будет жутко больно. Она дернулась. Но желанный «агрессор» от этого только еще глубже увяз в глубине ее «обороны». И оказалось, что «оккупация» – это вовсе не больно. Как раз наоборот, чертовски приятно. И так хотелось, чтобы «противник» продолжал завоевания. И чтобы было побольше маневров...

Олег знал, что ей нужно. И не разочаровал ее...

Еще час назад она ужасно боялась секса. Хотя подозревала, что это не так уж плохо. Сейчас она несколько изменила свое мнение. Секс – это не просто «неплохо». Это в высшей степени потрясающая и захватывающая вещь...

Секс – что-то необыкновенное. А этой весной она так тянулась к чему-то необыкновенному. Тогда она еще не знала, к чему именно. Зато сейчас она точно знала, чего хотела...

Глава 2

1

Первая неделя пролетела как в сказочном сне. Олег был принцем, она – принцессой. Они продолжали обедать и ужинать в ресторанах, по два раза в день занимались любовью. Все было красиво.

А потом Олега как подменили. Сначала он просто намекнул, что не будет возражать, если Марина займется с ним оральным сексом. Она вдруг вспомнила вонючую «сардельку», которую подонок Плюй пытался засунуть ей в рот. И ее чуть не стошнило.

Олег понял ее состояние. Но не унимался. И уже в открытую предложил сделать ему минет. Марина возмутилась и ответила отказом.

– Тю, а что тут такого? – начал оправдываться он. – Все леди делают это !

– Ну и пусть себе делают. Мне-то что?

– Ну ты же современная девушка, – увещевал Олег. – Да и я не из каменного века...

– Может, не из каменного, но ведешь себя, как пещерный человек, – невозмутимо парировала она.

– Ну уж нет, это ты как из пещеры вылезла. Не знаешь, по какому принципу живут мужчины...

– И по какому же принципу они живут?

– А по такому! На людях жена должна быть образцом благодетели, на кухне хозяйкой, а в постели – проституткой...

– Извини, я не поняла, про чью постель ты говоришь?

– Про мою!.. А ты что подумала?

– Я подумала, что, во-первых, мы не муж и жена. А во-вторых, я не проститутка...

– Ну так в чем же проблема? Стань ею!..

– Ты делаешь мне предложение?

– Не понял.

– Ты просишь меня стать твоей женой, чтобы сделать проституткой в своей постели? Или ты гонишь меня на панель?

– Ни то и ни другое.

– Значит, ты не собираешься брать меня в жены...

– Ну, я этого не сказал...

– Не сказал, но подумал...

Олег обнял ее, крепко прижал к себе. Марина недовольно фыркнула, но не стала отстраняться. Она ощутила, как начинают слегка неметь пальчики ног – верный признак подступающего к ней плотского желания...

Олег ей очень нравится. Им хорошо вместе. Ну, бывают между ними разногласия. Но ведь милые ругаются – только тешатся. Олег милый... Так что нет никакого смысла идти наперекор его желаниям. Легче всего плыть по течению. Это еще и так приятно... Если, конечно, без извращений... Хотя, возможно, в них есть своя изюминка или, вернее, острый перчик. Но этот «десерт» не для нее... Хотя кто его знает. А потом в этой жизни нужно попробовать все. На то она и жизнь...

* * *

Марина с трепетом ждала этого дня. И вот он наступил...

– Финита ля комедия! – однажды развел руками Олег. – Деньги ек!..

Они хорошо погуляли. Такси, шмотки, рестораны, море шампанского, горы всяких деликатесов. Марина жила как принцесса. Или даже как королева... Но, увы, у денег есть два нехороших свойства. Рано или поздно они начинают заканчиваться или заканчивают начинаться.

– За квартиру до конца месяца уплачено? – спросила Марина.

– Да, дней десять у нас в запасе есть...

– А дальше?

– У нас сейчас два варианта. Или где-то добыть денег, или вернуться в Рыжевск... Хотя, сама знаешь, второй вариант отпадает. И тебя и меня ищет папа Плюева...

Олег нашел и вскрыл чей-то тайник. Но золото просто так на дороге не валяется. У него, как правило, есть хозяин, которого, получалось, Олег банально обокрал. Естественно, пропажи уже хватились. Золото ищут, заодно и похитителя. А за всеми золотыми делами в Рыжевске стоит Плюй-старший. Поэтому прежде всего Олег его и опасается...

А потом, обратно в Рыжевск Марина ехать не хочет. Москва очаровала ее. Столица – это большие деньги, роскошная жизнь. Она познала вкус этой жизни. И после этого пересесть на пустую похлебку провинциального бытия? Ну уж нет!

– Мы можем устроиться на работу, – решила она.

– Ты знаешь работу, где можно заработать полторы тысячи долларов в месяц? – удивленно спросил он.

– А почему именно полторы тысячи?

– Да потому что нам за эту квартиру нужно платить.

– Ерунда какая. Можно снять квартиру и за сто, ну максимум двести долларов...

– Слушай! А это мысль! – обрадовался Олег. – Как до меня раньше не доперло?.. Все, решено, завтра мы начинаем искать работу...

– А почему не сегодня?

– Потому что сегодня я буду очень занят.

– Чем?

– Ни чем, а кем. Я буду занят тобой!

Он привлек ее к себе. И начал раздевать. Марина не сопротивлялась. Напротив, она помогла раздеться ему самому...

Они занимались любовью долго и страстно. Как будто в последний раз... Хватит, нагулялись. Теперь они займутся делом. Но надо его найти.

На следующий день они вышли из дому.

– На хорошую работу рассчитывать нечего, – уныло сказал Олег. – Ни у тебя, ни у меня специальности нет.

– Нет, – так же уныло подтвердила Марина.

– Можно куда-нибудь в бар или даже в ресторан устроиться. Я бармен, ты официантка...

– И то деньги.

– Если возьмут, деньги будут. А не возьмут – будем лапу сосать... Хотя, наверное, нас возьмут. Во всяком случае, тебя возьмут – это точно. Ты у меня красотка – м-м, пальчики оближешь... А может, мне сутенером устроиться?

– А мне проституткой, да? Веселый тандем...

– Ну, если ты согласна...

– Я?! Согласна?! Олег, скажи, что ты пошутил?..

– Тю! Конечно, пошутил. Не хватало еще, чтобы я свою будущую жену на панель выставлял... Кстати, нам пожениться пора, тебе не кажется?

– Сначала на работу давай устроимся, – повеселела Марина.

Она, пожалуй, любит Олега. И будет рада, если они поженятся. Но сначала надо устроиться в этой жизни... Дураки они. Идиоты. Или даже еще хуже. Такие деньги у них были. Тридцать шесть тысяч! Да они бы свой бар могли открыть. И сейчас бы сами нанимали персонал... Деньги ушли как вода в песок. Их уже не вернешь. Так что лучше забыть о них. И сосредоточиться на настоящем и будущем.

– Да устроимся мы на работу, устроимся... О, блин, не понял! – Олег резко остановился. – Мама мия!..

Причину его восторга Марина поняла, когда глянула себе под ноги. Прямо на тротуаре лежал пухлый бумажник... Вот это да!

– Так, спокойно, спокойно... – Олег быстро осмотрелся по сторонам, быстро присел, и бумажник оказался в его кармане.

– Уходим, быстро, быстро, – заговорщицки шепнул он Марине.

И мелкими быстрыми шажками направился обратно к их дому.

Вот так удача!.. А может, это закономерность? Москва – богатый город. Здесь крутятся огромные деньги, мизерная толика которых вышла из оборота и упала им под ноги. Им нужны были деньги. И вот они появились... Да, Москва – это не просто богатый, это волшебный город... Марина счастлива, что попала сюда. Ей нравится шумная городская жизнь. Ее завораживает эта громада, внутри которой она чувствует себя маленькой, но такой счастливой песчинкой...

Дома они вскрыли бумажник и ахнули. Он битком был набит стодолларовыми купюрами. Вот это, называется, повезло!

– Мама родная! – восторженно воскликнул Олег. – Тринадцать тысяч долларов...

– А говорят, тринадцать – несчастливое число, – чуть не прыгала от радости Марина.

– Собирайся! Идем в ресторан! Как насчет «Праги»?

– Я против!

– Тогда пойдем в другой ресторан...

– Ты меня не понял! Никаких ресторанов... Только свой!

– Какой свой? – уставился на нее Олег.

– А хватит транжирить деньги, мой дорогой. Хватит!.. Мы их в дело пустим. Кафе свое откроем. Пока небольшое. А накопим денег, на ресторан замахнемся...

– Почему именно ресторан?

– Да это к слову... Вообще-то, мне все равно, каким бизнесом мы займемся. Но у нас должно быть свое дело...

– Да это понятно... Только не нравится мне это, трястись над деньгами. Это ж такая вещь – сегодня есть, завтра нет...

– Вот именно! С таким отношением к деньгам завтра их у тебя не будет!..

Их разговор оборвала трель входного звонка.

– Кого это принесло? – удивленно вскинул брови Олег.

Из комнаты он выходил медленным степенным шагом. А обратно влетел со скоростью звука. С грохотом налетел на столик, опрокинул его вместе с посудой. Вслед за ним в комнату вломились два мордоворота в кожаных куртках. Марина ошеломленно уставилась на них.

– Бабки где, урод! – надвинулся на Олега один крепыш.

– Какие бабки? – изобразил он удивление.

– Тебе втолковать, да? Ща втолкую! – мордоворот поднял кулак и надвинулся на него.

– А, бабки?! В смысле деньги?! – Олег мгновенно проявил понятливость. – А какие деньги вам нужны?..

Второй крепыш смотрел на Марину оценивающим взглядом. Никаких страстей во взгляде. Только холодный деловой интерес. Так работорговец смотрит на живой товар, прежде чем выставить его на продажу.

– Какие бабки? А те, которые ты, козел, на улице нашел!

– А-а!.. Так это ваши?.. – чуть не расплакался от обиды Олег.

И Марине стало не по себе. Такие надежды она возлагала на эти деньги. И теперь их придется отдать. – Наши!.. Где бабки?

– Да вон, на тумбочке... А может, это не ваши?

Олега уже никто не слушал. Громила переключился на бумажник, сгреб его в ладонь. Вытащил деньги, стал считать.

– Э-э, я не понял! – сердито загудел он. – Бабок мало. Всего тринадцать штук. А здесь двадцать было...

Он снова взялся за Олега. Схватил его за грудки, оторвал от пола, встряхнул.

– Ты, сучий потрох, где остальные бабки?

– Какие остальные? Там всего тринадцать было...

– Ты мне беса не вправляй, понял! Где еще семь штук?

– Да не знаю я! Честное слово, не знаю...

– Я тебя ща, быдло, по стенке размажу!

– Да не брал я денег! Сколько было, все здесь...

Второй крепыш отвел от Марины взгляд. Надменно усмехнулся:

– Да оставь ты его, Боб. Он эти бабки все равно уже потратил.

– Так быстро?

– Да я тебе миллион за час растрачу, не веришь? Давай «лимон», покажу! Я даже знаю, куда бабки ушли. На эту телку, – кивнул он на Марину. – Козырная телка, да?

– Да базара нет. Я бы ей вдул...

– Не, такие телки за бесплатно не дают. Только за бабки... Этот сосун за нее семь штук баксов отдал. Губа не дура...

Они говорили о Марине так, как будто она была каким-то манекеном. Им было абсолютно все равно, что она про них думает. А вот ей не все равно...

– Что вы такое говорите? – возмутилась она. – Олег не покупал меня. Мы с ним уже давно...

– Да? Не покупал? – лениво посмотрел на нее крепыш. Нехорошо осклабился. – А я бы тебя купил...

– Я не продаюсь!

– Ну да, в Москве полно телок, которые не продаются. Только они дорого стоят, гы-гы... Короче, лялька, я бы за тебя десять штук отстегнул...

– В натуре, Ван-Ван, – закивал другой мордоворот. – С этого козла, – кивнул он на Олега, – семь штук. Плюс три – штрафа. Итого десять. Нехило я считаю, да?

– Не вопрос... Короче, я бы эту сосочку взял. За десять штук...

Марина чуть не задохнулась от возмущения:

– Как!.. Да как вы смеете!.. Я вам не товар! Я живой человек! У меня есть права!..

– Ага, есть права, – усмехнулся Ван-Ван. – Я их тебе сейчас зачитаю...

Он медленно, словно бы нехотя достал из-под куртки самый настоящий пистолет. Зевая, клацнул затвором. Наставил ствол на Марину.

В его взгляде не было злости. Он был совершенно спокоен. Как-то даже неестественно спокоен. Глаза холодные, пустые. Глаза отпетого убийцы...

Этот человек мог запросто нажать на спусковой крючок. И он это сделает. Марина в этом почему-то не сомневалась... Ей не было страшно. И вовсе не потому, что она такая храбрая. Просто под дулом пистолета ее хватил столбняк, душу и все тело сковал лютый мороз, внутри все заледенело. Места для страха просто не осталось...

– Короче, право первое – исполнять все мои требования. Уяснила?

Марина молча кивнула... Может, ей и не было страшно. Но жить хотелось очень-очень.

– Право второе – молчать и не вонять... И право последнее – быть моей рабыней, пока не отработаешь десять штук...

Ван-Ван убрал пистолет и презрительно посмотрел на Олега.

– Собирайся, поедешь с нами, – велел он.

– К-куда...

– Домой к нам. В подвал тебя поселим. И на цепь...

– З-за что? П-почему?

– Телку мы твою в оборот пускаем. Бабки на ней делать будем. В счет твоего долга...

– Вы... Вы не должны... Этого нельзя делать...

– Закрой пасть, фуфлогон! Или я тебе сам сейчас закрою!

– Скоты! Подонки! – взорвался Олег. – Убью!..

Он сорвался с места и бросился на мордоворота... Марина была восхищена. Какой у нее храбрый и смелый парень. Не побоялся сойтись с бандитами в жестокой схватке. И все ради нее.

Громила всего лишь протянул руку. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить Олега. Дальше он пустил в ход вторую руку. И рубанул Олега ладонью по шее. Парень без чувств свалился ему под ноги...

Да, Олег потерпел поражение. Но это нисколько не умаляло его достоинства. Ведь он нашел в себе силы встать на защиту Марины. Значит, он любит ее... И она любила его.

Но их собираются разлучить. Ее продать в рабство, его посадить на цепь. От этой мысли Марина пришла в бешенство.

– Скоты! Скоты! – вскипела она и сама набросилась на Ван-Вана.

Даже смогла ударить его кулаком по лицу. Только для него этот удар, как для слона дробина. Он легко перехватил руку, закрутил ее за спину и оказался позади Марины.

– А ты брыкастая! – хохотнул он. – Мне такие нравятся...

– Отпусти!

– Пожалуйста!

Он оттолкнул ее от себя. И она с разбегу рухнула на разложенный диван.

– О! Да она уже в позу встала! – загоготал Боб.

– А ты думал! Надо ж бабки отрабатывать!.. Марина перевернулась с живота на спину, забилась в угол дивана, затравленно поджала под себя ноги, закрылась руками.

– Короче, сосочка, расклад такой, – пошевелил губами Ван-Ван. – Ты сейчас наводишь марафет, и я везу тебя в одну контору. Сдаю тебя напрокат за десять штук баксов. И ты отрабатываешь эти бабки, с процентами, понятное дело. Как только бабки отобьешь, свободна. Можешь забирать своего удода и проваливать на все четыре стороны...

– Я... Я не хочу!.. Я не могу!..

– Не хочешь – захочешь. А захочешь – сможешь... Короче, марушка, выхода у тебя нет, по-любому. Если, конечно, ты не хочешь потерять своего хахаля. Или ты хочешь его потерять?..

Ван-Ван снова достал ствол и наставил его на Олега.

– Я его сейчас замочу... Только это ничего не изменит. Ты все равно будешь отбивать бабки... Ну так что, я его мочу?

Его палец шевельнулся на спусковом крючке. Сейчас Олега не станет...

– Не-ет! – заголосила Марина.

Она, как ей показалось, попала в какую-то параллельную действительность. У нее произошло раздвоение личности. Ей вдруг стало казаться, что это не она сидит сейчас на диване. Не она, а какая-то другая девушка соглашается с бандитами. А она сама стоит где-то в стороне и наблюдает за развитием этих ужасных событий.

– В общем, так, – продолжал Ван-Ван. – Твоего хахаля мы увозим с собой. А тебя сдаем в бордель. Если вдруг что не так, твой хахаль получает пулю в лоб. Вопросы?

«Другая» Марина мотнула головой. У нее не было никаких вопросов. Она все понимала. И готова была делать все, что ей прикажут. «Настоящая» Марина не принимала этого безобразия. Но ее тело бесплотно. Она как призрак – может только наблюдать, но изменить ход событий не в силах...

– Братан, надо бы проверить, как она поняла, – похотливо ухмыльнулся Боб. – Да и глянуть надо, как она передком махать умеет. А то вдруг товар некачественный...

– И то дело, – соглашаясь, кивнул Боб.

И стал раздеваться.

«Настоящая» Марина с ужасом наблюдала, как «другая» девушка с ее именем тянется к нему, помогает снять с него брюки. Раздевается сама. Ложится на спину, раздвигает ноги...

«Другая» Марина – настоящая красавица. Восхитительное лицо, очаровательные глаза, идеальная фигура, гладкая без единого изъяна кожа... И на эту красавицу наваливается настоящее чудовище, подминает ее под себя. И «другая» Марина покорно принимает его в себя, даже помогает ему движениями таза. Голова запрокинута назад, глаза закрыты. Такое впечатление, будто она получает удовольствие. Ну и шлюха же эта «другая» Марина...

«Настоящая» Марина, конечно же, не такая...

2

Марина была разбита, подавлена. И лишь в душе, да и то робко, возмущалась, когда атлетически сложенный парень отдавал за нее деньги. Ван-Ван пересчитал доллары, довольно хрюкнул. И пожал здоровяку руку.

– Я те говорю, коза конкретная. Подмахивает аж бегом! Сам пробовал...

Бандиты продолжали унижать ее. Но Марина слабо реагировала на это. Как будто предохранитель где-то внутри ее сработал. Отключил мысли, чувства. Защитная реакция организма...

– Можешь и ты попробовать, братан, – хохотнул Боб. – Козырная телка, я те отвечаю...

– Не, пацаны, – угрюмо мотнул головой парень. – Такой расклад не катит. У нас контора серьезная. Мы баловством не занимаемся...

– Ну смотри, как знаешь. Мы свое получили, нам теперь все до фонаря...

Ван-Ван потянулся к ней, пальцами взялся за щеку. Но атлет среагировал мгновенно. Оторвал от нее руку.

– Э-э, братан, грабли убери! Не твой товар, не лапай!..

И для этого мордоворота Марина всего лишь товар. Но с ним как-то было проще. Она уже догадывалась, что за внешней грубостью прячется незлой по сути человек.

– Все, все, базара нет! Уходим!

Марина облегченно вздохнула, когда они убрались с глаз долой. В машине остались только водитель, атлет и она. Эти парни не казались ей такими уж страшными. Но все равно было тревожно.

– Меня Миша зовут, – не глядя на нее, представился парень. – Мы теперь вместе работать будем... Ну все, поехали...

Через полчаса Марина входила с Мишей в большую трехкомнатную квартиру. Им навстречу вышел крепко сколоченный бритоголовый парень. Прямо поверх рубахи верхнюю часть его тела перетягивали ремни, на которых крепилась кобура с пистолетом.

– Что, привез? – равнодушно спросил он.

– А ты что, не видишь? – огрызнулся Миша.

– Да вижу... Как тебя зовут?

– Марина.

– А ты в самом деле не слабо смотришься.

– Тебе не все равно? – Как будто черт дернул ее за язык.

Она уже была близка к тому, чтобы в испуге закрыть глаза. Она разозлила парня своей грубостью, и сейчас он влепит ей пощечину... Но нет, тот даже ухом не повел.

– Да нет, мне не все равно, – простодушно пожал он плечами. – Мне ж с тебя копейка капает. Чем больше ты заработаешь, тем больше я получу...

– Вася, я не понял, ты че тут ля-ля гоняешь, – недовольно поморщился Миша. – Придет Жанка и все ей объяснит. А ты ей не втирай, не надо. Ей сейчас не до базаров. Ей в себя надо прийти, с девчатами обтереться. И это, душ ей организуй. Постель, да... В общем, чтобы все было пучком.

Вася взял Марину за руку и повел ее в зал. А там полна горница людей. Все девчонки – красивые и не очень, совсем юные и уже потертые. Марина бегло сосчитала – восемь человек. Получалось, она девятая.

Девчонки смотрели видик. Кто сидел на диване, кто в креслах, кто просто на полу.

Вася подошел к телевизору, выключил.

– Кина не будет – кинщик на блядки ушел! – весело объявил он. – Расслабьтесь, тетки, я вам подругу привел...

На Марину уставились восемь пар глаз. Кто-то смотрел с интересом, кто-то без. Но ни одного неприязненного взгляда. Похоже, товарки по несчастью готовы принять ее в свою семью...

Да только Марине совсем не хотелось становиться членом этого «трудового коллектива». Она прекрасно понимала, для чего эти девчонки собраны здесь. Сейчас они смотрят телевизор, а через пять минут могут разъехаться по адресам, где их будут ждать похотливые клиенты.

И Марина тоже будет выезжать по вызовам. Она тоже станет проституткой. Или уже ею стала...

Ей бы на волю вырваться, сбежать от этой страшной действительности. Но делать этого нельзя. Олег в руках бандитов, и, если она отсюда удерет, его попросту застрелят. К тому же при ней нет документов. Все забрал Миша. Пока не отработает заплаченную за нее сумму, паспорт ей никто не отдаст...

Десять тысяч долларов. Большие деньги. И большой срок, который ей придется тянуть в качестве сексуальной каторжанки. Она не знала, как долго ей придется отрабатывать эти деньги, сколько раз жертвовать собой. Знала только, что долго и много... Так что хочешь ты того или нет, надо брать себя в руки и запасаться терпением...

Она познакомилась со своими новыми подругами. И Вася отвел ее в комнату, где ей теперь предстояло жить. Четыре кушетки – две у одной стены, две у другой. Как в общежитии.

– Это твоя! – показал он на ближнюю кушетку.

И поставил возле нее чемодан и сумку с ее вещами... Спасибо Олегу, это на его деньги были куплены дорогая одежда и косметика. Он вырвал ее из Рыжевска, спас, можно сказать. Заботился о ней – сладко поил, вкусно кормил, одевал как куклу. Он любит ее. И она его любит. И пойдет на все, лишь бы только вытащить его из бандитского плена. Она соберет в кулак всю свою волю, переборет в себе отвращение к чужим мужикам и на пределе сил и возможностей будет работать день и ночь. Она отработает эти проклятые десять тысяч... Тогда у них с Олегом начнется новая жизнь. А эту черную полосу, в которую она попала, можно будет просто вычеркнуть из своей жизни...

Марина заправила постель, взяла полотенце, шампунь, зубную пасту, щетку и направилась в ванную. Она очень хотела принять душ. И желательно в комфортных условиях. Она уже отвыкла от серости, в которой жила каких-то пару месяцев назад...

В ванной ей понравилось. Импортная плитка от потолка до пола, небольшая ванна, душевая кабинка. Сантехника, похоже, импортная... Неплохо. Очень неплохо...

Она разделась, зашла в кабинку, задвинула за собой пластиковые дверцы. Включила воду. Кожа приятно запульсировала под тугими струями горячей воды... Хорошо...

Марина смыла пену, снова намылилась. И в это время раскрылись створки душа. Она обернулась и увидела девку лет двадцати пяти. Стройная фигура, симпатичное лицо, которое немного портили небольшие прыщики. Марина вспомнила – ее звали Лорой.

– Я тебе не помешала?

Губы едва заметно кривила порочная ухмылка.

– Вообще-то мешаешь, – поморщилась Марина.

– Да? А я думала, нет... Слушай, а ты клево смотришься. Мужики обкончаются... Да и не только мужики...

– Может, ты исчезнешь? – начала заводиться Марина.

– А то что?

– А то в лоб схлопочешь, поняла? – пригрозил чей-то чужой голос.

Марина совсем не прочь была сказать то же самое. И уже решалась. Но ее опередила Диана, красавица из Вологды. Длинные, до пояса, русые волосы, красивые голубые глаза, точеная фигурка. Она стояла в дверях ванной комнаты.

Диана, согласно древнегреческой мифологии, – богиня охоты. Именно такое впечатление и производила сейчас эта девушка. Глаза угрожающе блестят, тело подалось вперед – казалось, она готова ринуться на Лору, вцепиться ей в волосы.

Они ушли вместе. Но Диана пришла к Марине, когда та вернулась в свою комнату. Села на кушетку напротив.

– Это моя кровать, – улыбнулась она. – Соседками будем... А ты правильно сделала, что с Лоркой завелась. У нас девчонки все нормальные. Но тихонь не уважают. А ты на тихоню не похожа... Мы здесь все по отдельности хорошие. А вместе – гадючник. Так что вести надо себя соответственно. Отпор надо уметь давать. Особенно Лорке. Ее хлебом не корми, дай совратить кого-нибудь. Ко мне пыталась приставать, к тебе вот...

– Она что, женщин любит?

– Ага, лесбиянка. И притом воинствующая... Да ну ее. Давай о тебе поговорим. Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Совсем молодая. Притом несовершеннолетняя. Но ты не переживай, с этим проблем не будет. У Мишки с Жанной все схвачено...

– А кто такая Жанна?

– А ты не знаешь?

– Нет, мне не объясняли. Мишу знаю, а Жанну нет...

– Жанна у нас мадам. Сама совсем недавно пушниной торговала, а сейчас важная такая. Они с Мишей здорово поднялись. Я так думаю, на нее девчонок сорок работает...

– Если точнее, то тридцать семь, – донеслось от дверей.

Диана глянула на молодую женщину на пороге комнаты, испуганно съежилась.

– Извини, Жанна, я, наверное, не должна была это говорить, – оправдываясь, сказала она.

– Ну почему же? У меня нет от вас тайн. Мы же одна семья... Иди, Диана, погуляй. А мы пока с нашей девочкой пообщаемся...

Жанна узнала Марину. А она узнала ее... Это была та самая проститутка, которая когда-то делала ей гинекологический осмотр. Она уже тогда держала бордель. Но, видно, только-только становилась на ноги. Поэтому приходилось сдавать в эксплуатацию и саму себя. Времена изменились, и теперь Жанна крутая мадам, на которую работает тридцать семь проституток.

– Ну, привет, девочка! – вроде бы радушно поздоровалась Жанна. Но в глубине глаз блеснул хищный огонек.

– Здравствуйте, Жанна...

– А вот на «вы» ко мне обращаться не надо. Я еще не старая... Хотя, пожалуй, для меня ты молодая. И все-таки обращайся ко мне на «ты». Мы ведь одна семья... Или тебе наша семья не нравится?

– Разве я это говорила?

– Да что-то вид у тебя кислый... Ты же вроде по своей воле к нам пришла?

– По своей воле? – удивилась Марина. – Кто вам... тебе такое сказал? Меня продали как рабыню... А ты разве не знаешь?

– Нам с Мишей сегодня позвонили и сказали, что к нам очень просится одна молоденькая и очень красивая девочка. Но запросили за нее десять тысяч долларов. Миша поехал, посмотрел на тебя и решил, что ты стоишь таких денег. И взял к себе... Вот и все, что я знаю...

– Но ведь я не просилась!

Марина рассказала Жанне, как все произошло на самом деле. Олег, злосчастный бумажник, деньги, бандиты, снова деньги...

– Вот все как было!

– Это ужасно! – расстроилась Жанна. – О! Это так ужасно!.. Если бы я знала... И эти скоты забрали с собой твоего Олега.

– Да, забрали. И могут его убить...

– Девочка моя, поверь, я здесь ни при чем!.. Что же делать, что же делать?.. – лихорадочно соображала Жанна.

У Марины появилась надежда. Что, если эта женщина войдет в ее положение и поможет ей?

– Я бы тебя отпустила, – как будто прочла она ее мысли. – Но не могу. Миша меня убьет. Все-таки десять тысяч долларов – это много!.. А сама ты уйти не можешь. Потому что пострадает твой Олег... Замкнутый круг, замкнутый круг. Что же делать, а? Может, подскажешь?..

Марине вдруг стало жаль эту женщину. Не такая уж она дрянь, как ей показалось с самого начала. Она не может отпустить ее, потому что ей нельзя терять тысячи долларов. Вдруг муж ее в самом деле убьет за это?.. Марине вдруг стало жаль Жанну.

– Пусть остается все как есть, – сказала она. – Я отработаю эти деньги. Чтобы спасти Олега...

– Ты его любишь?

– Очень, – кивнула Марина.

– Да, везет этому парню. Везет. Только заслужил ли он тебя, вот в чем вопрос... Но ведь это ваши личные заботы, кто кого заслужил, правда? А я в твою личную жизнь вмешиваться не собираюсь. Отработаешь и катись на все четыре стороны. А захочешь остаться, будешь получать большие деньги... Знаешь, зачем ты здесь? Чтобы сказку сделать былью! – задорно улыбнулась Жанна.

– При чем здесь сказка? Никакой сказки я не вижу.

– Есть такая сказка. «Тысяча и одна ночь» называется. Так вот, тебе нужно стараться, чтобы переделать эту сказку. Чтобы было наоборот. «Одна ночь – тысяча». Тысячу долларов за одну ночь! Представляешь, какие это деньги! Это ты за... за... за двадцать ночей долг мне отдашь...

– Почему за двадцать? За десять!..

– Ты неправильно считаешь, девочка. С тысячи ты будешь иметь половину. А вторая половина нам с Мишей. А как ты хотела? Бандитам платить надо? Надо. С милицией проблемы надо решать? Надо. Квартиры снимаем, транспорт, телефоны, реклама... Все это знаешь каких денег стоит! Так что не обессудь. Будешь получать половину...

– Пятьсот долларов за ночь – это ведь тоже неплохо, – рассудила Марина.

– Да не то слово! Это замечательно!.. Только сама понимаешь, Москва не сразу строилась. Я не могу сразу поднять цену. Пока не могу. Надо кое-какие проблемы утрясти. А потом, если будет высокий спрос, поднимем на тебя цену. А спрос на тебя будет. В этом я уверена. Честно признаюсь, таких красоток, как ты, у меня нет. Разве что Диана... Кстати, Диана всего месяц работает, мало что умеет. А элитные девочки должны уметь все. Классика, орал, анал – все должно быть на высшем уровне... Ты чего скуксилась?.. Что-то не нравится?! А ты привыкай. У нас не клуб лицемеров. У нас бордель. И все вещи называют своими именами. Оральный, анальный секс – от этого никуда не денешься. Ты проститутка. Понимаешь, проститутка...

– Понимаю, – тяжко вздохнула Марина. – Но эти слова режут мне слух...

– Это с непривычки... Ладно, давай пока договоримся, что ты не проститутка. Называй себя продавцом. Продавцом женских часиков. Один часик – пятьдесят долларов... А я знаешь кто? Продавец духов. Есть такие духи, «Панель №5». Не знала о таких?

– Теперь буду знать...

Профессиональные остроты и задорный тон Жанны вывели ее из мрачного расположения духа. Она даже улыбнулась.

– Ну вот, уже оживаешь, – приободрила ее Жанна. И тут же снова испортила ей и без того хлипкое настроение: – Сейчас мы с тобой по одному адресу проедем...

– Зачем? – насторожилась Марина.

– Ты же хочешь поскорее отработать долг или уже нет?

– Да, хочу...

– Тогда прямо сегодня и начнем. Кстати, сумма приличная. Сто долларов за час. Если клиенты тобой очень заинтересуются, останешься на ночь. А это все триста баксов. Сто пятьдесят долларов минус. Останешься должна девять тысяч восемьсот пятьдесят...

– Ты сказала, «клиентов»? Их что, будет двое? Или трое?..

– Двое. Но с тобой Диана поедет... Да ты не волнуйся. Приличные мужчины будут. Не бандиты... Знаешь, ведь я и сама поработаю с вами...

– Может, лучше без меня? – обреченно вздохнула Марина. – Мне бы привыкнуть ко всему этому...

– Чем быстрее втянешься, тем легче будет потом. Уж можешь мне поверить... Кстати, тебе имя надо сменить.

– Зачем?

– Специфика работы такая. У нас уже есть Марина. Может возникнуть путаница... Ты думаешь, Диану – Дианой зовут? А вот и не угадала. Ее Дусей зовут. А это колхозный вариант, не катит... В общем, надо тебе новое имя придумать. Чтобы необычное... Ну, например, Симона... Симо-она, девушка моей мечты...

– А Клеопатра не подойдет? – невесело усмехнулась Марина.

– Клеопатра? Клео?.. А что, звучит. Очень даже хорошо... Хотя нет, Клеопатра мужиков убивала. Сначала трахнет, а потом убьет... Нет, это имя будет отпугивать клиентов...

«Хорошо бы», – подумала Марина.

– Надо что-то другое придумать. Но так, чтобы звучало!.. Ты у меня особая девочка. Имя у тебя тоже особое должно быть...

– И что же во мне особого?

– Ой, только не надо! Сама знаешь, какое ты на мужиков впечатление производишь. Они же пластами перед тобой ложатся... Волосы черные, сама смуглая. На цыганку ты не похожа. Но есть в тебе что-то цыганское. Какое-то магическое очарование...

Жанна разволновалась. На щеках румянец, в глазах алчный блеск. Марина для нее ценный товар. И она уже мысленно представляет, как будет получать хорошие деньги за ее красоту. Может, в самом деле она рассчитывает получать с нее по полтысячи долларов за одну ночь? Марина для нее не человек. Она всего лишь курица, несущая золотые яйца. А если короче – она проститутка. ПРО-СТИ-ТУТ-КА...

– Я не цыганка, – задумчиво проговорила она. – Я распутная цыганка... Я знаю, какое у меня будет имя. Эсмеральда...

Она – цыганка Эсмеральда. А где ж тогда ее горбун?.. Марина была бы рада, если бы сейчас вдруг появился Роберт и вырвал ее из этого плена. Но это нереально... И вообще ей сейчас только горбуна и не хватало...

– Эсмеральда?! Эсмеральда... Эсмеральда! – смаковала это имя Жанна. – А что, неплохо. Неплохо... Только мы это имя сократим. Будем звать тебя Эсма...

Пусть как хотят называют, лишь бы в печь не сажали... А как раз-то в печь и ее собираются сунуть. Уже сегодня какой-нибудь урод будет жарить ее и платить за это деньги...

* * *

Жанна не обманула. Клиенты не были бандитами. Молодые люди лет тридцати, бизнесмены средней руки...

Мужчины решили отдохнуть от трудов праведных. Сняли на ночь целую сауну. Пар, венички, пиво, задушевные разговоры. И для разнообразия девочек на час. Самых лучших...

И Жанна оправдала их ожидания. Сама подставилась и еще Марину с Дианой с собой привела. У мужиков от этой красоты глаза на лоб полезли. Они лебезили перед проститутками. И чуть не передрались между собой, когда пришла пора решать, кому какая девочка достанется...

Марина досталась довольно симпатичному мужчине с хорошо угадывающимся пивным животиком. Села рядом с ним. Ноги вместе, руки на коленках. Проститутка не должна вести себя скованно. Но ведь она не проститутка... Она только учится...

Зато Жанна не терялась. И сразу увела с собой своего молодца. Скоро она вернулась. Веселая и довольная. А Марина с Дианой по-прежнему сидели за столом со своими клиентами. Жанне это не очень понравилось.

– Мальчики, боюсь вас огорчить, но Эсма у нас новенькая. И у Дианы опыта маловато... Но они будут стараться, уверяю вас...

Они сидели за столом. О чем-то говорили. Пили пиво. Диана дегустировала коньяк. Марина налегала на шампанское. Хотелось напиться, чтобы потом раздвоиться... Сексом будет заниматься «другая» Марина. Или Эсмеральда... А «настоящая» Марина останется в стороне. Чистая и непорочная.

Время шло. А время – деньги. Наконец мужчины повели всех в сауну. Горячий пар, вода, бассейн. Марина гадала, где и когда ее Сергей займется с ней сексом. Но тот робел. И все никак не мог решиться сделать ей непристойное предложение.

И его друг тоже медлил. Но Диана знала свое дело. И закрылась с ним в душевой кабинке. А Марина брать инициативу в свои руки не могла.

Положение спасла Жанна. Как и все, она была раздета догола. А женщина она красивая и очень соблазнительная. Сергей смотрел на Марину с обожанием. И облизывался, глядя на Жанну.

– Дорогой, мы сейчас!

Мадам одарила клиента чарующей улыбкой, взяла Марину за руку и отвела в комнату, где стоял стол.

Марина думала, что ее ждет разнос. Но Жанна не сердилась.

– Твой Сергей в тебя влюбился, – сказала она. – Но ведь это его дело, правда?.. А твое дело любить его. И во всех позах... Извини за грубость, но ты шлюха. И вести себя должна соответственно... А ты целку из себя строишь. Через себя не можешь переступить? Ничего, я тебе помогу...

Она достала из своей сумочки какую-то крохотную склянку. Накапала в бокал с шампанским. Размешала. Протянула бокал Марине.

– Что это?

– Антитормоз. Растормаживает, только держись. Ни стыда не будет, ни совести. А мужика будешь хотеть жуть как... Давай налегай, это не отрава...

Марина не стала противиться. Выпила растормаживающий коктейль. А потом вместе с Жанной вернулась к Сергею.

– Вы не будете возражать, если наша девочка пройдет курс ликбеза? – заискивающе спросила мадам.

Сергей кивнул. Он, а рядом с ним две красивые женщины, одна лучше другой. Эта ситуация интриговала его и завораживала. И он с удовольствием стал учебным пособием... Сначала для учителя...

Жанна плотоядно улыбнулась, мягко положила руки на плечи Сергея, медленно опустилась на колени...

Мадам делала то, к чему Марину не раз склонял в свое время Олег. И делала она это на высоком профессиональном уровне. Она не просто делала это , она показывала это своей ученице. Марина тоже должна была стать профессионалкой...

Марина ощутила на себе действие возбуждающего коктейля. Душа раскрепостилась, тело сначала расслабилось, затем затрепетало под натиском бурных желаний... В конце концов настал тот момент, когда она уже не в силах была терпеть. И самым бесцеремонным образом оттеснила Жанну и сама занялась Сергеем...

Как и в прошлый раз, Марина снова раздвоилась. На волне разнузданного секса оказалась девушка по имени Эсмеральда. Марина же оказалась в стороне. И бесплотным духом наблюдала за развратным действом. Но в этот раз в пучину безумного удовольствия попала не только «другая», но и настоящая Марина...

Оргия продолжалась всю ночь. Клиенты рассчитались сполна. Эсмеральда отработала номер, а Марина получила за это триста долларов. Правда, все деньги забрала Жанна. Зато теперь ее долг был на целых сто пятьдесят долларов меньше...

3

Эсмеральда освоила искусство продажной любви. И каждый день повышала уровень своего профессионального мастерства. Благо «учебных пособий» для этого дела хватало с избытком. Она пользовалась успехом у мужчин и шла нарасхват. Жанна подняла цену. И теперь Марина продавала «женские часики» по сто пятьдесят, а то и по двести долларов за штуку. Но клиентов это не останавливало...

За одну только эту ночь она намолотила шестьсот долларов.

Понятное дело, что сексом занималась Эсмеральда. А деньги брала Марина. Она торопилась рассчитаться с Жанной. На данный момент ее долг составлял всего четыреста долларов. Сегодня она закроет триста. И останется всего сто... Завтра она еще поработает. А послезавтра уже увидится с Олегом...

На квартиру она возвратилась уставшая и разбитая. Мужиков обслуживала Эсмеральда, но уставала-то Марина... Сейчас у нее было одно желание. Принять душ и рухнуть в постель...

Но дома ее ждал неприятный сюрприз. Она открыла дверь в свою комнату и ошалела от возмущения. Все ее вещи были порезаны на мелкие куски и валялись где только можно.

Но и это было еще не все. На зеркале губной помадой было накалякано женское лицо и над ним надпись: «Я – Эсма! Сосу три раза в день! Вместо завтрака, обеда и ужина!» И был нарисован мужской половой орган. Он лежал на блюде и дымился, как вареная сосиска. Сие блюдо было поднесено ко рту женщины, под которой подразумевалась Марина.

Над кроватью Дианы та же картина. Только она была изображена на обоях и в полный рост. Особенно бросалась в глаза задняя часть тела. Надпись точно такая же. Только вместо «сосу» – «беру». И член подается сзади...

Вот суки!.. Можно было не сомневаться – все это дело рук лесбиянки Лоры.

Лора страшно завидовала им с Дианой. И сумела заразить вирусом зависти всех остальных девчонок.

Марине и Диане доставались самые богатые клиенты. Без дела они не сидели, постоянно в работе. И рубили, рубили «капусту»... Лора же таким успехом похвастаться не могла. Ею пользовались не так уж часто. А если брали, то зачастую норовили сбить цену.

А потом она частенько нарывалась на всякого рода неприятности. То на диких кавказцев нарвется, то на беспредельных бандитов. От таких клиентов не уходят, а уползают. А потом целую неделю отлеживаются.

Марине же с Дианой везло и тут. Среди их клиентов были выходцы с Кавказа. Но не дикари, а нормальные люди. И бандиты в их списке отметились. Но эти тоже вели себя достойно. Никто не бил их, не прижигал сигаретами. Был, правда, случай, когда Марине, то есть Эсмеральде, пришлось обслуживать троих сразу. Так уж легла карта. Но обошлось без «вертолета» и «хоровых пений». Была самая обыкновенная живая очередь. И с ногами враскорячку она домой не возвращалась...

Первое время Лора завидовала молча. Затем сама устроила им бойкот. Дальше подбила на это дело девчонок. Вокруг Марины и Дианы образовался вакуум. Но им было все равно...

В комнате появилась Диана.

– О! А что здесь такое? – возмутилась она.

Ее вещи тоже были порезаны и разбросаны по комнате. На полу валялась распотрошенная косметичка.

– Ну, Лора, ну, сучка! – зло сквозь зубы процедила Диана.

Марина думала, что она сейчас ринется в зал, чтобы выцарапать негодяйке глаза. Но Диана только набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула его из себя. Так она успокаивалась.

Диана изобразила сладкую улыбку. И задушевным голосом позвала:

– Лора, дорогая, иди сюда!

Та не заставила себя долго ждать. Вломилась в комнату. За ее спиной замерли в ожидании Лика, Саманта и Нинель. Это что, боевая группа поддержки?.. Марина презрительно усмехнулась. Боялась она этих дур гороховых!..

– Лора, голубка моя, – проворковала Диана. – Спасибо тебе большое. Ты помогла мне избавиться от старых ненужных вещей. А какую чудную картинку ты нарисовала. Я просто схожу с ума...

– Да кто тебе поверит, проститутка? – задергалась Лора.

– А проститутка и поверит. Ты же веришь мне, шалава... Лора, родная моя, а ты эту задницу со своей срисовывала? Знаешь, похоже. У тебя задница такая же жирная, отвисшая. Надо было тебе еще прыщики подрисовать. Да чтобы побольше. Тогда было бы точное сходство...

– Может, заткнешься? – зашипела мерзавка.

– Ты злишься? – удивилась Диана. – Ты что, на правду обижаешься?

– Заткнись!

– Лора, ты что, завидуешь мне?.. Мужики липнут ко мне, а тебя обходят стороной?

– А что, не так, проститутка ты конченая?

– Ну да, я проститутка. Все правильно. А ты у нас даешь по любви. Сколько за тебя дают? Три бакса за ночь? Разве ж это деньги?.. Ты только не злись, госпожа честная давалка. Я, конечно, понимаю, тебе надо на что-то жить. И триппер бесплатно не лечится... На вот тебе. Бери, пока я добрая...

Диана достала пятидесятидолларовую купюру и уронила себе под ноги. Лучшего способа унизить сучку и не придумаешь.

Но Лора не стала брать деньги. Еще больше налилась злобой. Психанула и бросилась на Диану с кулаками.

Свое лицо Диана считала предметом красоты и гордости. И очень берегла его. Поэтому она не стала подставляться под удар.

Драться она умела не очень. Но Лору за руки поймать смогла. Стала отталкивать от себя. А та изловчилась и ударила Диану в живот. Но она забыла про Марину.

А у Марины рука тяжелая. И Лора сразу же ощутила это на себе. Под глазом стала надуваться шишка. А Марина не унималась. Еще удар, еще... Жару поддала Диана. Она вцепилась Лоре в волосы.

– А-а, бляди! – орала мерзавка.

– От бляди слышу! – в тон ей отвечала Диана.

Они одержали победу. Им обеим пришлось бы худо, если б за Лору вступились ее подружки. Но те не решились вмешиваться. И Лоре пришлось выкручиваться самой.

А она выкрутилась. С растрепанными волосами, с шишкой под глазом, отскочила к дверям. Ей бы убраться. Но злость, зависть и ненависть крепче всякой цепи держали ее на привязи.

– Шлюха ты... Ах да, ты же у нас долг отрабатываешь! Десять тысяч долларов. Чтобы женишка своего спасти. Ха-ха! Я с тебя ухахатываюсь!.. Ты не просто шлюха. Ты дебильная шлюха! Ты полная идиотка!.. Женишок твой сейчас в кабаке где-нибудь с телкой зависает. А ты на него пашешь...

– Ты хоть думай, что говоришь!..

– Я-то думаю. Думаю! Потому что я умная... А ты безмозглая курица. И полная дура... Ты что, всерьез решила, будто твой женишок десять тысяч кому-то задолжал?

– А разве не так?

– Он бумажник на улице нашел, да? А ты знаешь, что это такое? Лохотрон это. Разводка для лохов... Вас как лохов развели. Бабки подсунули, а потом на десять штук баксов поставили... Хотя нет. Развели только тебя. Твой же женишок тебя и развел. На пару с теми крутышами...

– Лора! Уймись!

– Слушай, ты что, в самом деле до сих пор не въехала, как ловко тебя развели?.. Да твой женишок продал тебя. Продал! Мише тебя и продал. И те двое от Миши были. Чисто разводка... Миша твоему Олегу три штуки баксов за тебя дал. Поня... – Лора запнулась и продолжать не стала.

Поняла, что сболтнула лишнее. Потому и закрылась. Но было уже поздно. Слово-воробей уже вылетело...

Диана недоуменно посмотрела на Марину, перевела взгляд на Лору:

– Ты это серьезно?

– Да нет, нет, это я пошутила...

Лора включила задний ход. Но это лишь подтверждало правоту ее слов.

– Это все правда? – хищно усмехнулась Диана. – И ты эту правду знала. И растрепалась... Знаешь, что теперь с тобой Миша сделает?

Лору аж затрясло от ужаса.

– Дианка, Дианка, не надо, а... Ну, пожалуйста, не надо Мише ничего говорить... Эсма, Эсма, и ты будь человеком, не говори, не надо. Ну пожалуйста!..

– А как же это? – Диана обвела комнату рукой.

– Я уберу. Я все уберу. И за вещи заплачу. Все до копейки отдам... Только не говорите, а...

– Значит, все это правда. Значит, Олег меня в самом деле продал, да? – спросила Марина.

Предательство друга потрясло ее до глубины души. От сильного волнения руки стали ватными, из-под ног, казалось, выбили опору. Тело качалось как на ветру.

– А ты не скажешь Мише?

– Не скажу.

– Я случайно узнала, – перешла на заговорщицкий тон Лора. – Ты Жанне очень понравилась. Не знаю, где вы там раньше виделись. Но она это, очень хотела тебя к себе забрать. А ты вроде как упрямилась. Ну, тогда она на твоего Олега вышла. Договорилась с ним. Ну, и потом спектакль разыграли. Вроде как за десять тысяч тебя продали. А на самом деле Жанна всего пять тысяч потеряла. Три тысячи твоему Олегу. И по тысяче браткам, которые тебя развели... Сколько ты уже намолотила?

– Почти двадцать тысяч...

– И это за каких-то три месяца?! Да, жирно, ничего не скажешь... Мне бы так...

– Ты с темы не съезжай, – одернула ее Диана.

– А, ну да, – спохватилась Лора. – Значит, двадцать тысяч ты заработала. И сколько себе оставила?

– Нисколько...

– Ну и кто ты после этого? Госпожа лохиня, да?.. Эсма, ты только не обижайся, – заелозила Лора.

– Я на правду не обижаюсь, – горько усмехнулась Марина.

Теперь она знала, что такое крушение иллюзий... Она считала Олега благородным человеком, настоящим другом, всерьез собиралась за него замуж. А он оказался полным ничтожеством...

Получается, в этом жестоком мире можно и нужно надеяться только на себя. Что в диких, что в цивилизованных джунглях, закон везде один – каждый за себя...

Марина вспомнила бандита, которого однажды обслуживала Эсмеральда. В перерывах между делом по пьяной лавочке он рассказывал ей о законах тюрьмы. Никому не верь, никому ничего не давай, ни у кого ничего не бери. Никаких ни перед кем обязательств, никаких ни перед кем долгов... Только при таких условиях можно жить и выживать...

* * *

– О! Эсма! Какими судьбами? – принужденно обрадовалась ее приходу Жанна.

С недавних пор у них с мужем был свой офис. Роскошный массажный салон. У Жанны был свой собственный кабинет, все на высоком уровне. И все это стоило больших денег, часть из которых заработала для нее проститутка Эсмеральда...

– Деньги принесла, – скрывая неприязнь, сказала Марина.

– Ну, это, конечно, хорошо. Но мы же договорились, все расчеты через Василия...

– А я хочу лично тебе отдать. Чтобы посмотреть в твои наглые гадючьи глаза!

Все, не было больше сил терпеть. И Марину понесло...

– Ну, чего вылупилась? Думаешь, я не знаю, как ты меня объегорила? Десять тысяч долларов, десять тысяч долларов... А я как дура, передком махала, чтобы их отработать...

Жанна смутилась. И даже слегка покраснела. Ей что, стыдно? Не может быть...

– Сколько ты Олегу заплатила? Три тысячи?

– Ты откуда знаешь? – глядя куда-то в сторону, спросила Жанна.

– Знаю...

– Ладно, успокойся. Ничего страшного в этом нет...

– Как это нет! Я стала проституткой! А ты говоришь, что ничего страшного!

– Я сказала, успокойся! И сядь!..

Марина послушалась и опустилась в мягкое кожаное кресло.

– Ну, села. А дальше что?

– А дальше послушай меня спокойно... Ты думаешь, я твоего Олега уговаривала? Нет, он сам нашел меня. Предложил сделку. И план этот он сам придумал... А Миша просто все организовал.

– А я просто под клиента легла... Все у тебя легко и просто. Я три месяца как каторжная пашу, между ног у себя ничего не чую. И что я заработала?..

– Да отдам я тебе эти деньги. Сколько я там тебе задолжала?

– Десять тысяч... Для ровного счета округлим. Ты мне торчишь десять тысяч!

– Какие разговоры?

Жанна достала из сейфа пачку денег, отдала Марине.

– Здесь ровно десять тысяч. Все твое до цента.

– Спасибо. Очень рада. И даже не знаю как благодарить! – язвительно усмехнулась Марина.

– Слушай, давай обойдемся без эмоций...

– А все плохое спишем на издержки производства, так?

– Да хотя бы так!.. Ты же видишь, я не сволочь. Не святая, конечно, но гадостей вам не делаю. Хорошие заказы, никаких «субботников», все как сыр в масле катаетесь. Работаете, конечно, много. Но ведь и зарабатываете немало... А думаешь, я сама не пашу? Да мы с Мишей как белки в колесе крутимся. Там поспей, там ухвати, там подмажь... Там подмахни. Сама же видела, я от нашего бабского дела нос не ворочу. Вас вот, дурех, учила...

– Ага, как головой работать, учила...

– Точно, головой, – развеселилась Жанна. – А что, головой и думать, и работать нужно уметь. Вот я умею делать и то и другое. И посмотри, чего я добилась. Свое дело, свой офис, деньги текут рекой...

– И всего этого ты добилась неустанным трудом. Только чужим...

– А я разве это отрицаю? Нет, не отрицаю. Что есть, то есть... А кто тебе мешает организовать свой бизнес? Отложи эти десять тысяч в сторону. Заработай еще пять раз по столько же. И организуй свое дело. И тогда тебе совсем необязательно будет своим передком пахать. Пусть другие машут...

– А ты думаешь, я дальше буду махать?

– Не думаю, а знаю... Ой, только не надо делать такое лицо! Ты же любишь красивую жизнь? Любишь? А без денег ты будешь прозябать в нищете. А где ты можешь взять деньги? Правильно, на панели... Или у тебя еще есть способ заработать тысячу долларов в день?

– Я столько не зарабатываю.

– Так в чем проблема?

– Жанна, я не собираюсь больше барахтаться в этой грязи.

– А ты не барахтайся. Ты плыви. Красиво, как большой белый пароход. Вокруг грязь, а ты такая чистенькая...

– Как ты?

– Да хотя бы как я...

– Я учиться пойду. До лета к экзаменам готовиться буду. А потом в институт поступлю...

– Отличное решение!.. А ты знаешь, сколько студенток у меня работает? И между прочим, все они успешно совмещают учебу с работой...

– Агитируешь?

– Просто я хочу тебе сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться...

– Ну, попробуй.

– К нам вчера один заказ очень интересный поступил. Богатый дяденька собирается на Канары. И хочет взять с собой красивую подружку. Представляешь, две недели на Канарах. Солнце, пальмы, океан, пятизвездочные отели, наконец. Райская жизнь. И все это удовольствие стоит семь тысяч долларов...

– У меня таких денег нет.

– Я же говорю тебе, головой не только работать надо, но и думать... Не ты платишь, а тебе... Представляешь, целых две недели в раю, и тебе еще за это платят!..

Вообще-то от Канарских островов Марина не отказалась бы. Белоснежные отели, бассейны, аквапарки, рестораны, бары, а где-то рядом плещет волной океан. Солнце, песок, чайки. В Москве уже зима, а там лето!.. На Канарах пальмы, тропические растения. Да в придачу – семь тысяч долларов. Половину придется отдать Жанне. Но это не беда...

Правда, придется потрудиться. Деньги, как известно, даром не даются. Но на дяденьку богача пусть пашет Эсмеральда. А Марина будет просто отдыхать.

– Ну так что? – спросила Жанна.

– Я согласна...

– Вот видишь, а ты говорила... Только тут проблемка одна. Дяденька этот блондинок предпочитает. Но я и тебя на конкурс выставлю. Ты у нас самая лучшая... Вот увидишь, на Канары ты поедешь!..

Только что Марина хотела завязать с древнейшим ремеслом. А уже сейчас все ее мысли были направлены на то, чтобы выдержать конкурс и продолжить свой путь по тропе разврата...

Об Олеге она сейчас не думала. Не до него... Да и вообще, он не стоит того, чтобы о нем думать. Козел!..

* * *

Дяденька богач был ярким представителем растительной жизни. Есть такие мужики – сродни арбузу. Пузо растет, а хвостик отсыхает...

У этого «хвостик», видно, не совсем отсох. Иначе бы он просто не нуждался в красотке... А может, и отсох. И красотка ему нужна чисто для престижа. Марина очень надеялась на последнее. Тогда бы Эсмеральде было бы меньше работы. Хотя кто его знает. Может, придется поднимать его увядшее достоинство. А дело это не легкое.

Все бы ничего, но вместе с ней о мужике с отсохшим «хвостиком» мечтали три белокурые красотки с большими титьками и ногами от зубов. Очень сильная конкуренция. Была здесь и Диана. Ей тоже очень хотелось поехать на Канары. И шансов у нее больше, чем у Марины. У нее роскошные русые волосы и светлая кожа. И фигурка у нее в полном порядке...

Дяденька мог бы устроить конкурс красоты. Мог бы оценить, как смотрятся они в коротких развратных юбочках, в купальниках, в вечерних платьях, наконец. Но он не стал утруждать себя излишними, на его взгляд, формальностями. И просто велел им всем раздеться догола.

Дяденька осмотрел одну блондинку. Остался доволен. Перевел взгляд на вторую. Еще большее восхищение... Но больше всего ему понравилась Диана. Глядя на нее, он чуть не выпрыгнул из штанов... Вот кому ехать на Канары.

Оставалась еще одна претендентка. Но дяденька, казалось, уже остановил свой выбор на Диане. И на Марину посмотрел просто на всякий случай.

Степень восхищения нулевая. После ослепительных блондинок Марина показалась ему серой и невзрачной... Но что-то вдруг дрогнуло в его взгляде. Похоже, он все-таки что-то разглядел в ней.

Красота в женщине не самое главное. В ней должна быть изюминка. Нет, драгоценный камень. Лучше всего бриллиант чистой воды с исходящей от него колдовской силой. Хорошо, если женщина умеет охмурять и завораживать. Но еще лучше, если это происходит как бы без усилий с ее стороны, само по себе... Марина была как раз такой женщиной...

«Арбуз» посмотрел на Жанну:

– Я бы взял ее.

– Это Эсмеральда, – улыбнулась та. – Между прочим, самое подходящее имя для Канарских островов. Вы не находите?

– Нахожу, – сглатывая слюну, кивнул клиент.

– Значит, будем оформлять на нее заграничный паспорт?

– Да. Оформляйте.

Жанна сделала знак, и все «забракованные» девушки вышли. Диана немного задержалась. Казалось, она хочет испепелить Марину злым завистливым взглядом... Видно, ей очень-очень хотелось отправиться на Канары. Но ведь Марина не виновата, что Диана оказалась в пролете...

– Когда вы отправляетесь? – спросила у клиента Жанна.

– Через неделю...

– Значит, через неделю наша Эсма будет у вас... Кстати, Эсма у нас еще девственница...

Марина чуть не поперхнулась, услышав такое. Но возражать не стала. В конце концов, быть девственницей не самый большой грех...

– Да что вы такое говорите? – еще больше возбудился «арбуз».

– Я не сказала вам этого сразу. Потому что не думала, что вы выберете Эсму. Вы же предпочитаете блондинок...

– А-а, блондинки... Нет, блондинки это не то... Вот Эсмеральда...

– Я, конечно, рада, что вы выбрали Эсму. Но я должна вас предупредить. Эсма у нас особенная девушка. И лично мне очень дорога. Очень дорога! Вы меня понимаете?

– Да, конечно, – закивал дяденька. – Сколько?

– Тысяча долларов в сутки...

Марина с упреком посмотрела на мадам. Ну, разве можно так круто заламывать цену? Клиент может отказаться от нее. И тогда на Канары поедет другая.

Но Жанна не унималась:

– Вы, конечно, можете отказаться. Девушки за дверью, я их сейчас позову. И вы сделаете свой выбор!..

– Нет, нет, не надо! – замахал руками «арбуз». – Мне нужна Эсма!

Марина облегченно вздохнула... Канары не отменяются. Да здравствует красивая жизнь!

Дяденька уже прямо сейчас хотел забрать ее к себе. Но вдруг вспомнил, что у него есть жена, которая вряд ли обрадуется появлению в доме молоденькой красавицы.

Жанна с ним обо всем договорилась. Он мог уходить. Но все никак не мог оторваться от Марины. Как приклеился к ней взглядом. Все насмотреться не мог.

– Вы меня, конечно, извините, Валентин Евгеньевич. Но Эсме нужно одеться... Она у нас девушка очень чувствительная...

– Да, да, я понимаю...

«Арбуз» с трудом отлепился от Марины и, довольный, как слон, вышел из кабинета.

– Дурак, – усмехнулась ему вслед Жанна. – Мог бы заказать эротический массаж в твоем исполнении...

– Я не умею делать массаж, – призналась Марина.

– Это плохо. Придется поучиться... За эту неделю тебе много чему нужно будет научиться. Ведь ты же у нас теперь элитная... Я хотела сказать, что теперь ты торгуешь элитными женскими часиками. Тысяча долларов! Ты хотела выйти на этот уровень? Считай, что твоя мечта сбылась...

– Это не мечта.

– Пусть будет жизненная необходимость...

– Ты сказала, что я девственница.

– Чем подняла цену в два раза... Придется делать операцию. У меня есть знакомый хирург. Так что проблем с этим не будет...

Ровно через неделю на борту «Боинга» Марина покидала страну. Рядом пыхтел «арбуз». Ему не терпелось поскорее остаться с ней наедине, чтобы размять свой «хвостик»... Все мужики похотливые самцы. Не очень приятный факт, но с ним приходилось мириться. Полмесяца райской жизни и семь тысяч долларов чистого навара того стоили.

Валентин Евгеньевич, конечно, не красавец. Но и не урод. При всем при том состоятельный и уважаемый в деловых кругах человек. Можно сказать, он был достоин того, чтобы лишить ее девственности...

У Марины была прекрасная возможность навсегда выбросить из головы тот случай, когда три рыжевских подонка по-настоящему лишили ее невинности. Она могла забыть прошлое. И начать новую жизнь.

Только та ли это жизнь, о которой она когда-то мечтала?..

Глава 3

1

Марина никогда не замечала за собой садистских наклонностей. Но эта роль ее не угнетала, скорее наоборот...

Антон Иннокентьевич ползал перед ней на коленях, вымаливал у нее прощение, вылизывал языком носки ее сапог. И радостно визжал, когда она хлесткими ударами плетки отпускала ему грехи...

В кожаных доспехах в стиле «а-ля садо» Марина смотрелась просто великолепно. Не зря же этот довольно крупный правительственный чиновник для своих мазохистских утех выбирал именно ее. Это уже их восьмая встреча.

Между ними еще ни разу не было обычного секса. И сегодня не будет. Поэтому Эсмеральда отдыхает. Сумасшедший мазохист ловил кайф от собственного унижения. И чем изощренней издевалась над ним Марина, тем сильней был его оргазм...

А издевалась она по-настоящему. Не потому, что она такая жестокая. Это была ее маленькая месть. Антон Иннокентьевич в ее глазах олицетворял всех мужчин, которых она обслужила за полтора года. А их у нее в постели побывало – не счесть. Молодые и старые, симпатичные и уродливые, худые и жирные, добрые и злые. И все они унижали ее женское достоинство. Ведь она занималась с ними сексом против своей воли. Из необходимости. За деньги, которые были ей так нужны.

Да, ее унижали. Но, по большому счету, происходило это без злого умысла. Это была своего рода игра. Ей платили, чтобы она играла в развратную кошечку. А она играла, чтобы ей платили...

– Госпожа, госпожа! Прости меня, своего презренного раба! – скулил мазохист.

– Молчать, гнида!

Антон взвыл от восторга. Его приводило в восторг каждое ругательное слово из ее уст.

Но Марина не ограничилась словесным унижением. Она поставила ногу на его спину. С силой прижала его к земле. И пустила в ход плетку... Где-то на двадцатом ударе из чрева мазохиста вырвался стон яростного удовольствия, тело задергалось в конвульсиях сумасшедшего экстаза...

Все, Марина больше ему не нужна.

– Тьфу ты! – презрительно поморщилась она и отбросила в сторону плетку.

В этом роскошном доме в ее распоряжении комната для гостей. С отдельной ванной. Марина с удовольствием рассталась с кожаной экипировкой, приняла душ и завалилась спать до утра.

Нечасто в ее профессии выпадает такая вот лафа. В основном приходится пахать всю ночь напролет.

Она уже давно входит в разряд элитных девочек. На Тверской не выставляется, по случайным вызовам ездит редко. У нее своя клиентура. Состоятельные господа, которые, бывает, арендуют ее на целую неделю. А чаще всего ей приходится зависать с ними по два-три дня кряду. Иногда ее берут с собой на курорт, как в случае с незабываемым «арбузом» Валентином Евгеньевичем. Славно они тогда оттянулись с ним на Канарских островах. Кстати, они и сейчас нет-нет встречаются. Не за бесплатно, разумеется...

Бессонницей Марина не страдала. И цветные сны ей не снились. Поэтому для того, чтобы хорошо выспаться, ей хватало три-четыре часа...

Конечно, она могла бы высыпаться днем. До лета прошлого года она так и делала. Но потом поступила в институт. На дневной факультет. И с тех пор старается использовать себе на благо каждый свободный час. Да, она проститутка, но ведь это же не значит, что она может учиться спустя рукава...

Раньше она собиралась поступать в юридический. Потом решила, что это глупо. Быть юристом с ее-то прошлым... Может, ничего зазорного в этом и не было. Но она поступила в Финансовую академию. Модно и престижно.

К поступлению она готовилась всерьез и основательно. К экзаменам подошла с приличным багажом знаний. Но чтобы не рисковать, ей пришлось спать... Нет, не с деканом или с кем-то из профессоров. Она спала с богатыми клиентами. Поэтому у нее были деньги на взятку. Слишком хорошо она знала жизнь, чтобы надеяться только лишь на свои умственные способности.

Недавно она сдала первую сессию. Снова штудировала конспекты и снова платила...

Марина знала девчонок, которые спали с преподавателями ради хорошей отметки в зачетке. Но она сама этим не грешила. Во-первых, в стенах академии она тщательно следила за безупречностью своей репутации. А во-вторых, она не какая-то там дешевка, чтобы спать с преподом из-за одной оценки. За одну только ночь она зарабатывала столько, сколько хватало на сдачу сессии.

Марина проснулась утром. Но не сама. Ее разбудил Антон Иннокентьевич. Бесцеремонно забрался к ней в постель и перевернул на спину.

Она решила, что он снова попросит отхлестать его плетью. Но вышло как раз наоборот. Может, головой он вчера крепко стукнулся. Или экстаз оказался чересчур сильным. В общем, его переклинило. Теперь он выступал в роли садиста. Раньше с ним такого не случалось...

Не успела она опомниться, как на руках защелкнулись браслеты двух пар наручников. Антон Иннокентьевич развел ее руки в стороны и приковал их к спинке кровати. Совсем сдурел...

Но и это было еще не все. Еще две пары наручников сковали ее по ногам. Марина сопротивлялась, но только для вида... Клиент платит ей приличные деньги. И может делать с ней все, что угодно... Да нет, не все! Этого делать нельзя!!!

В руках сумасшедшего чиновника появился длинный, остро отточенный нож. Он сел на Марину и высоко вознес над ней клинок. Его безумный взгляд выдавал в нем кровожадного маньяка. Сейчас он резко опустит нож, и все, не будет больше красивой девочки Марины... А ей рано умирать. Ей же еще только девятнадцать.

Нет, она не может умереть! Она ведь только начинает жить. А жизнь у нее красивая. Своя собственная квартира, обстановка, новенький «Ниссан», деньги на «белый» и на «черный» день. Ей очень везет, она чертовски много зарабатывает. Еще годика два-три поработать, подучиться, и можно браться за бизнес. Она собиралась открыть собственный салон красоты в евростиле. И это будет лишь начало... Нет! Ничего не будет! Ничего!!! Сейчас этот псих пырнет ее ножом, вырежет сердце, внутренности. И на этом жизнь ее закончится, даже не начавшись...

– Не-ет! Не на-адо! – от ужаса теряя рассудок, закричала она. – Ну, пожалуйста! Ну не надо!..

– Надо! – злорадно рассмеялся псих. – Ты слишком много знаешь, девочка! От тебя надо избавляться!..

Да нет, он не просто маньяк. И его преступный замысел происходит от переизбытка здравого смысла... Ведь Антон Иннокентьевич важный чиновник. Очень авторитетный человек в определенных кругах. А Марина знает его с неприглядной стороны. И если она вдруг кому-то проболтается о его постыдных пристрастиях, Антону Иннокентьевичу придется очень туго. Как минимум, пострадает его карьера. А ради карьеры такие люди, как он, готовы на все. Что ему стоит убить бедную несчастную девушку?..

– Нн... Нн...

Марина поняла, что шансов у нее нет. Страх парализовал голосовые связки. И вместо «нет!» она издавала какие-то животные звуки... Да-да, именно так мычит корова, перед тем как в нее вонзится нож забойщика...

Антон Иннокентьевич резко опустил нож. Его жало стремительно летело в лицо Марине. Но в самый последний момент оно ушло в сторону и вспороло подушку возле самого уха.

– Что, страшно? – хохотнул чинуша и отбросил нож в сторону.

Оказалось, он хотел всего лишь напугать ее... Идиот, ведь она могла умереть от одного только страха. Вдруг у нее бы случился разрыв сердца...

Сумасшедший клиент затрясся в приступе маниакального возбуждения. Набросился на Марину, с ходу вонзился в нее...

По сути, он изнасиловал ее. Но Эсмеральде было все равно. Пусть имеет ее как и куда хочет. Лишь бы только не убивал...

Все-таки Антон Иннокентьевич маньяк. Он нарочно устроил эту сцену, чтобы получить удовольствие от «чикатиловского» секса. Только в отличие от того ублюдка он не стал убивать свою жертву.

Какое-то время он лежал на Марине, содрогаясь в конвульсиях. Затем поднялся, куда-то вышел. Вернулся и бросил на стол пачку денег.

– Здесь две штуки баксов. Мы в расчете? – устало спросил он.

Марина кивнула... Эти деньги не оправдывали тех ужасов, от которых ее чуть не хватил кондрашка. Но все равно это далеко не мелочь. А потом, это залог того, что сумасшедший чиновник отпустит ее подобру-поздорову.

Так оно и случилось. Он снял с нее наручники и вышел из комнаты.

Первым делом Марина кинулась к зеркалу. Вдруг от сильного потрясения она поседела? Но нет, с волосами все было в порядке. Она облегченно вздохнула, быстро оделась, сунула в сумку деньги и вылетела из этого сумасшедшего дома.

* * *

Две пары занятий пролетели незаметно. В том смысле, что быстро. И в том, что память их не заметила. Марина добросовестно законспектировала все лекции. Но при этом не имела ни малейшего представления о том, что именно записано у нее в тетрадках.

И третья пара заканчивалась с тем же результатом.

А все из-за этого проклятого маньяка. Она до сих пор находится под впечатлением пережитого и так туго соображает. Но тиски стресса все-таки отпускают ее. И скоро она придет в нормальное состояние...

А сегодня ночью у нее встреча еще с одним богатеньким Буратино. Вроде нормальный мужик. Она уже спала с ним, и не один раз. И никаких проблем не наблюдалось. Но а вдруг заклинит и его?

Да, что ни говори, а профессия у нее вредная. Жанна должна бесплатное молоко ей за вредность давать... Впрочем, на Жанну жаловаться грех.

У Марины и без нее нет недостатка в заказах. Она спит со старыми клиентами, с их друзьями, с друзьями друзей. Ею все довольны. И все рано или поздно хотят повторить... Она не нуждается в Жанне. И та прекрасно это понимает. Поэтому берет с нее всего двадцать процентов от прибыли. А ведь могла грести все пятьдесят. Марина могла бы отказаться и тут же нарвалась бы на большие неприятности. Жанна с мужем вошла в силу. И создать ей крупные проблемы для них что плюнуть. А так они могли ей еще и помочь. Хотя Марина пока что ни разу не обращалась к ним за поддержкой. Поводов пока не было...

Но они могут появиться. Вместе с проблемами... А вдруг случай с Антоном Иннокентьевичем был всего лишь предвестником надвигающейся беды?..

Марина незаметно сплюнула три раза через плечо, тихонько постучала по деревянной столешнице. И в это время преподаватель объявил об окончании занятий. Можно было идти домой...

Она шла к своей машине, когда ее нагнала Вика. Они не были подругами. Просто хорошо относились друг к другу.

– Марин, ты чем-то озабочена? – спросила она.

– Да есть немного...

– Что-то случилось?

– Тебе-то что?

– Да так просто спрашиваю...

– Просто растет просо... Что у тебя, выкладывай!

Марина уже привыкла к тому, что без повода, просто так к ней редко обращаются.

– Да есть тут одно дельце, – замялась Вика. – Мною заинтересовалось серьезное модельное агентство. Мне уже сделали предложение сняться в рекламном ролике. А это приличные деньги...

– Да? – усмехнулась Марина. – И как же это тебя угораздило?

Вика была достаточно хороша для того, чтобы добиться определенных высот в модельном бизнесе. Красивое лицо, проникновенный взгляд, отменная фигурка... Только как-то не очень верилось, что ей вот так просто взяли и предложили сняться в рекламном ролике. Разве что только для какого-нибудь провинциального телеканала...

– Я с парнем одним познакомилась. А он – старший менеджер этого агентства...

– У вас что-то было?

– Ну да, – слегка смутилась Вика. – Между прочим, у нас все серьезно.

– Я рада за тебя... У тебя все?

– Нет, не все... Олег сказал, что я могу взять с собой подружек. Они должны быть красивыми и с хорошими фигурами. Это обязательное условие...

– Да ну! У них что там, в агентстве, проблемы с кадрами?

– Ну, я бы не сказала. Просто Олег хочет, чтобы со мной работали девушки, которых я знаю. Так мне легче будет адаптироваться...

– А он не хочет, чтобы ты маму с папой взяла? – усмехнулась Марина.

– Я с тобой серьезно, а тебе смешно, – надула губки Вика.

– Да нет, просто я знаю, какие заведения работают под вывеской модельных агентств...

– Какие?

– Это могут быть самые обыкновенные бордели...

– Бордели?!

– И то в лучшем случае. А можно и на порностудию загреметь. Хочешь в порнофильме сниматься? В главной роли?

– Ты шутишь?

– И не думаю...

– Да нет! Олег не такой! Я ему верю... А вот и он!.. Оле-ег!

Вика улыбнулась и ринулась навстречу парню в дорогом кожаном пальто. Он выходил из джипа «Чероки»... Что-то знакомое в нем. Да это же Олег!.. Олег, он самый...

Он тоже увидел ее. Узнал. В глазах появилась растерянность. Впрочем, он тут же взял себя в руки. И даже набрался наглости улыбнуться Марине.

И ей не занимать нахальства. Она так же быстро оправилась от неожиданности и направилась к нему походкой уверенной в себе женщины.

– Марина, познакомься, это Олег! – Вика светилась счастьем.

Что ж, Олег был симпатичным мужчиной, умел и любил производить впечатление. С годами он стал еще привлекательней. И круче... Неудивительно, что Вика потеряла от него голову... Интересно, скольких дурочек этот скот сбил с истинного пути? Десять, двадцать, сто?.. Ответа Марина не знала. Зато хорошо знала, что в его списке она была первой.

– Марина, какая встреча! – изобразил радость Олег.

– Сто лет бы тебя, козла, не видеть! – криво усмехнулась Марина.

– Вы что, знаете друг друга? – удивилась Вика.

– Лучше бы я его никогда не знала!.. И тебе советую бежать от него без оглядки...

– Марин, ты мне льстишь! А ведь я совсем не такой страшный, как ты думаешь...

– Да, Марина, он хороший, – заступилась за него Вика.

– Хороший, – легко согласилась Марина. – Хороший, пока ему цену за тебя не дадут... Скажи честно, Олежек, сколько тебе за Вику предлагают? Тысячу долларов, две, три? Или ты больше не мелочишься?..

– Ошибаешься, подруга, – с надменной улыбкой мотнул он головой. – У меня серьезная фирма...

– И серьезные цены, да? Значит, ты все-таки не мелочишься...

– Марина, ты несешь чушь. Я хороший. Вик, скажи ей!

– Он хороший! – кукольно пискнула Вика.

– Ох, извини, Олежек. Наговариваю я на тебя. Ты у нас хороший. Это я плохая... Была бы я хорошая, он бы меня не за три, а за пять тысяч долларов продал. А так он продешевил... Продешевил ты, говорю, Олежек. Жанна от меня в десять раз больше получила, чем отдала...

– Ну вот видишь! – подленько ухмыльнулся Олег. – Ты и сама немало на этом поимела...

– А я это не скрываю. Я нормально в этой жизни устроилась. Только твоей заслуги в этом нет ни на грамм...

– Ну почему же... Если бы не я, ты бы уехала в свою провинцию...

– Рыжевск – это наша с тобой провинция. Ты не находишь?

– А какая разница, твоя, наша?

– Нет разницы... Разница в том, каким я тебя знала, каким ты оказался. Никогда бы не подумала, что ты окажешься таким подонком!

– А как ты хотела, девочка! Я тебя поил, кормил, одевал. Ты же за мои бабки как сыр в масле каталась. А я просто эти бабки отбил... Ты же не дура. И хорошо знаешь, что почем в этом мире. За все надо платить. Этот закон тебе хорошо известен...

– Олег, Марина... О чем вы говорите? – ошеломленно смотрела на них Вика. – Я ничего не понимаю...

– А что тут понимать! Твой Олег продал меня в рабство. За три тысячи долларов...

– Да ладно тебе! Какое рабство! Ты же сейчас такие бабки гребешь!

– Ага, я гребу, меня гребут... Откуда ты все это знаешь?

– Да знаю!

– Может, ты меня в свою фирму возьмешь?

– А что, и возьму! У меня, правда, не такой уровень, как у Жанны. Но все еще впереди...

– Слышишь, Вика. У тебя все еще впереди. Будешь фотомоделью тире проституткой. А когда этот гад выжмет из тебя все соки, он тебя куда-нибудь продаст. Куда-нибудь за границу. В Саудовскую Аравию, в гарем какой-нибудь. И это еще в лучшем случае. В худшем можно залететь в камерунский бордель...

– Марина, только не надо гнать пургу! – поморщился Олег.

– Ох, извините, пожалуйста, если я вас обидела!.. Благодаря тебе, Олежек, я живу в Москве, крепко стою на ногах. А еще крепче лежу на спине... Я в ноги тебе падать должна, а я бочку на тебя качу. Неблагодарная!.. Что ж, Олежек, прими мою благодарность!

В этот удар Марина вложила всю свою силу. Олег никогда не отличался атлетическим сложением. И драться не умел. Поэтому он не смог среагировать. И даже удержаться на ногах. Хлесткая пощечина усадила его на асфальт.

Все время, пока она шла к машине, рука лежала в сумочке и сжимала газовый баллончик. Если этот козел запрыгает за ней вдогонку, она встретит его достойно.

Но Олег не решился бежать за ней. Марина спокойно села в свою машину и уехала.

2

– Марина, спасибо тебе, – благодарила ее Вика. – Ты открыла мне глаза. Олег в самом деле не тот человек, за кого я его принимала...

Уже больше недели прошло с момента той встречи. А Вика только сейчас набралась смелости подойти к ней. И скоро Марина поняла, почему она с этим тянула.

– Ты живешь с ним? – спросила она.

– Да нет, что ты. Говорю же, ты открыла мне глаза... А ты в самом деле проститутка?

Марина изумленно посмотрела на нее:

– Разве о таких вещах спрашивают?

– Ой, извини, если обидела...

– Я уже давно ни на что не обижаюсь... Нет, я не проститутка. Я женщина сомнительного поведения. А вокруг, Вика, толпы сомневающихся...

– Марина, ты только не подумай, я тебя не осуждаю. Как раз наоборот... Марин, а ты не могла бы... Ну, не могла бы поговорить, чтобы и меня взяли...

Марина с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Вот узнают девчонки-студентки, чем она зарабатывает на свой хлеб с красной икрой, сразу начнутся просьбы. Так она думала, так оно и случилось...

– А с этим, Вика, нет проблем. Тут все от тебя зависит. Сможешь ты или нет...

– Я смогу!

– А почему ты с Олегом не осталась? Он же тоже по этой части.

– Ты в этом уверена? Вдруг он в самом деле девчонок за границу продает...

– Молодец, соображаешь... Завтра я тебе дам ответ...

«И вряд ли он будет отрицательным», – мысленно добавила Марина.

Вике так же хочется подъезжать к институту на шикарной иномарке, с деловым видом запахивать на ходу норковое манто, быть такой же стильной и ухоженной...

Самый лучший вариант в этом случае отговорить Вику. Квартира, машина, шуба – это всего лишь одна сторона медали. Далеко не всем проституткам везет, как Марине. Она знала немало случаев, когда до смерти зашибают на бандитских «субботниках», зверски насилуют и рвут на части кавказцы на своих оргиях. Немало таких, кто заражается СПИДом. Многие просто не выдерживают морального пресса, садятся на иглу, опускаются на самое дно жизни... Только Вика ей не поверит. Она видит, как живет Марина. Теперь ей известно, чем она занимается. Дурной пример. Но дурной пример, как известно, заразителен...

Самое большее, чем Марина может ей помочь, это отдать ее в руки Жанне. Жизнь под ее эгидой не сахар. Но это куда лучше, чем попасть в лапы к такому подонку, как Олег...

Расставшись с Викой, Марина направилась к стоянке. И обомлела, когда на месте своей машины обнаружила пустоту... Ее «Ниссан» угнали.

На ум сразу пришла классическая фраза незабвенного гражданина Шпака из «Ивана Васильевича...» – «Все, что нажито непосильным трудом!..»

А разве ее труд можно назвать легким?

* * *

Жанна искренне сочувствовала ее горю. Но, похоже, помочь ничем не могла.

– Я, конечно, могу поговорить с одним человеком. В принципе, он может пробить по своим каналам, кто это сделал. Но захочет ли он тебе помочь... Это еще тот жук. Я его знаю. Расплачиваться с ним натурой будешь, это я тебе обещаю. Неделю как минимум с ним проживешь. А толку может и не быть. В лучшем случае тебе вернут машину в половину ее стоимости. Тебе это нужно?

– Нет, – покачала головой Марина. – Мне это не нужно...

– Машина застрахована?

– Как раз в половину стоимости...

– Ну вот видишь!.. А сколько стоит?

– Восемнадцать.

– Значит, ты потеряла девять... Милая, я не пойму, в чем проблемы? Да для тебя девять тысяч – это две недели работы...

– Так это если каждый день. А сейчас заказов не так уж много. Сама понимаешь, зима...

– Давай на меня переключайся. У меня и элитные заказы есть. Мало, но есть... А ты у нас всегда в цене...

– Сколько фифти-фифти?

– Врать не буду. Возьму все шестьдесят. Сама понимаешь, бизнес... А если хочешь стариной тряхнуть, будешь отстегивать сорок...

– Сколько сейчас на Тверской? Стольник в час?

– И то в лучшем случае... Даже если по полтиннику чистого навара, четыре часа работы – это уже двести баксов...

– Жанна, ты увлеклась. Меня Тверская не интересует... У меня свой круг клиентов. Мне хватает... И с машиной... Жаль, конечно. Но от этого не умирают. Как-нибудь переживу... Жанна, я вот еще о чем тебя хотела спросить. Ты про Олега что-нибудь слышала? Ну, про того, который меня продал...

– А-а, Олег! Ну, конечно, слышала. Просто тебе не хотела говорить, чтобы не расстраивать... Поднялся парень. Своя контора у него...

– Тоже духами торгует?

– Ну да, все та же «Панель №5». Только он в основном малолетками занимается. А их на панель не очень выставишь. Но у него связи неплохие наработаны. Прямые поставки состоятельным господам. А девочки у него отменные. Так что бизнес крутится, и очень даже неплохо... Девочек он знаешь откуда берет? Из провинции. Заметь, по Москве, гад, не работает. Опасно. А в провинциях красивых девочек хватает. Одна ты чего стоишь...

– Я на него уже отработала...

– Ну, три тысячи за такую красотку, как ты, не так уж и много...

– Если б только это... Мы с ним недавно встречались. И, между прочим, на том самом месте, откуда у меня угнали машину.

– Ты думаешь, это он?

– Я пока что в этом не уверена. Но подозрения есть... Я его ударила. А он ведь мог и отомстить. Дал наводку на мою машину...

– Ты знаешь, я бы тоже на него подумала. Скользкий парнишка. Молодой, да, как говорится, ранний... Знакомств у него хватает. В том числе и сомнительных. Сама знаешь, он умеет располагать к себе людей...

– Этого у него не отнять, – кивнула Марина. – Я еще знаешь, что подумала. Ведь он знает, чем я занимаюсь. И мог решить, что я не стану обращаться в милицию...

– А ты обращалась?

– Нет. Машину они все равно не найдут. Зато, сама знаешь, вопросы появятся. Откуда у вас машина?.. Потом и до квартиры доберутся. Налоговую инспекцию подключат... Ты же знаешь ментов, им лучше на потерпевшего стрелки перевести, чем виновного искать...

– Ну, если просто зафиксировать угон, вопросов не будет... Мой тебе совет. Выбрось из головы эту машину. И об Олеге забудь. Начнешь его искать, выяснять отношения, только хуже себе сделаешь. Я же говорю тебе, скользкий он тип. Так что обходи его стороной...

Жанна права. С этим козлом лучше не связываться. Жила Марина полтора года без него и дальше жить будет. А деньги на новую машину она заработает. Или, вернее, уже заработала. В тайнике у нее без малого пятьдесят тысяч долларов. Можно взять оттуда...

Марина собиралась уходить, когда Жанна спохватилась.

– Эсма, тут такое дело, – зачем-то оглядываясь по сторонам, спросила она. – Тут это, два мужика из Тюмени объявились. Денег – как нефти в скважине. Три тысячи на двоих запросто можно заработать...

– Неплохо.

– Но это за три дня.

– На безрыбье и рак рыба... А с кем?

– Со мной... Это, Миша мне уже не разрешает. Да я его и спрашивать не стану. Стариной хочу тряхнуть. Да так хочу, что аж невмоготу... Ну так что, пойдешь со мной?

– А сколько я буду с этого иметь?

– Все, что заработаешь, – все твое... Я ж как подругу тебя с собой возьму. А ты же сама знаешь, с дружбы проценты не считывают... Ну так что?

– Что, так сильно хочется?

– Ага! И ничего с собой поделать не могу. Натура у меня такая блядская...

Жанна в своем репертуаре. Хлебом ее не корми, дай только гульнуть на стороне.

Что ж, и Марина верна себе. Первым делом ее интересует вопрос – сколько. А потом уже все остальное.

Полторы тысячи долларов на дороге не валяются. Поэтому отказываться она не стала.

* * *

С машиной Марина не спешила. Сначала нужно было получить страховку. А нет более муторного дела, чем свое кровное выбивать. Поэтому какое-то время ей придется ходить пешком.

Хотя, в принципе, это не так уж и трудно. Выходишь на дорогу, поднимаешь руку и ловишь частника. Куда надо довезут. Только одно плохо. Обязательно найдется любвеобильный тип, который предложит расплатиться натурой. Впрочем, для нее это не проблема. Пошлет куда подальше, и вся недолга. За ней, как говорится, не заржавеет...

Марина не любила ездить на отечественных «Жигулях», «Волгах», про «Москвичи» и говорить нечего. Не нравятся ей эти «консервные банки». Другое дело иномарки. В них ничего не дребезжит, и на ухабах трясет не так сильно. Плюс ощущение полета...

Сегодня ей повезло. Поймала приличную на вид «Ауди». За рулем солидный мужчина в дорогой дубленке. Просто спросил, куда ехать, и повез. О цене даже не спросил.

Он сосредоточенно смотрел вперед, крутил баранку и напряженно думал о чем-то своем. Марина была предоставлена сама себе. А ей это только и надо. Она терпеть не могла разговаривать в машине, тем более с незнакомым человеком.

И все же мужчина заговорил. Марина даже вздрогнула от неожиданности.

– От мужа едете или к мужу?

Вопрос в высшей степени беспардонный. Мужик, оказывается, не промах. Сразу с тяжелой артиллерии обстрел начинает.

– А у меня нет мужа! И друга, между прочим...

Марина приняла его игру. Но только для того, чтобы сразу и обломать.

– Да? А что вы делаете сегодня вечером?

– Хотите, с вами этот вечер проведу?

– Вы не шутите?

– А вы хотите?

– Да я-то хочу!..

– Тогда какие вопросы? Триста долларов в час. Или тысяча долларов за ночь...

Марина нечасто давала столь резкий отпор. Но этот нахал того стоил.

Обычно в таких случаях мужики начинали пялить на нее глаза. Даже хватать ртом воздух. Так делает рыба, выброшенная на песок. И мужик без денег, когда рядом продажная красотка. Близко, а не достать. Хочется, а взять нечем...

Только этот мужчина глаза не округлил. Мало того, даже ухом не повел. Как будто и не ожидал от Марины иного ответа.

– Может, поторгуемся? – деловито спросил он. – Давай пятьсот баксов за ночь, и все дела... У меня жена к теще поехала. Хата свободная. Оттянемся. А если понравится, еще на сутки у меня зависнешь. Тогда я тебе точно штуку отстегну...

– Хорошо, семьсот баксов, и я вся твоя. На всю ночь...

– Лады, пусть будет семьсот. Ну так что, прямо сейчас ко мне едем?

– Поехали! – легко согласилась Марина. Хорошо, если бы она могла раздваиваться полностью. Чтобы Марина могла отправиться в страховую фирму. А Эсмеральда обслужить этого типа.

Но, увы, так не получалось. Когда Эсмеральда трудится, Марина должна быть рядом... А страховая контора может подождать до завтра. Или, лучше, до послезавтра...

Мужчину звали Игнатом. Жил он в роскошной пятикомнатной квартире в Останкине.

– Деньги вперед, – еще на пороге сказала Марина.

Сначала она получила свои семьсот баксов и только после этого выпустила из себя Эсмеральду. Пусть отрабатывает...

Игнат не церемонился. С ходу затащил ее в спальню, один угол которой занимал большой аквариум.

Пока Эсмеральда обслуживала клиента, Марина рассматривала рыбок...

Потом они принимали душ. Игнат умудрился попользоваться ею и там. Марина восприняла это как должное. Кто девушке платит, тот ее и танцует...

Игнат сообразил в зале стол-фуршет на скорую руку. Сырокопченка, окорок, сыр, красная и черная икра. Неплохо. Конфеты «Рафаэлло». Тоже ничего. В баре море напитков. Водка, коньяк, ром, виски, мартини... Игнат налегал на водку. И по исконно русской традиции запивал ее пивом. Марина не принимала этот варварский обычай. По ней, так лучше мартини с тоником...

Пиво с водкой сделали свое дело. Игнат восстановил мужскую силу. И уже готов был ринуться в очередную атаку.

Но атаковали его самого. Все началось с того, что кто-то позвонил в дверь.

– Кого это там принесло? – в пустоту спросил Игнат.

– Может, жена приехала? – усмехнулась Марина.

Если так, то грядет бурная семейная сцена. Только ей все равно. Она здесь ни при чем. Она всего лишь проститутка – лицо, так сказать, подневольное. Мужик посадил ее на долларовую цепь и на ней притянул в свои апартаменты. А мог бы и не тянуть. Она бы навязываться не стала. С нее взятки гладки. А если женушка Игната набросится на нее с кулаками, придется дать ей отпор... Марина бросила взгляд на сумочку, где лежал газовый баллончик.

– Да нет, жена приехать не может, – мотнул головой Игнат. – Может, Жора?..

Он поднялся со своего места и направился в прихожую. Скоро послышался шум открываемой двери. И тут же едва слышный хлопок. Короткий стон и грохот падающего тела.

Марина догадалась, что произошло. Но поделать ничего не могла. Даже до газового баллончика дотянуться не успевала. Да и не поможет ей эта игрушка...

В комнату ворвался белобрысый парень в черных непроницаемых очках. В руке он держал пистолет с глушителем... Марина поняла, что сейчас произойдет. И от ужаса у нее отнялась нижняя часть тела.

Парень наставил на нее пистолет... Ну все, прощайте, мама и папа!.. – Дуст, оставь ее! – послышался чей-то голос.

Оказывается, в комнате уже двое.

– Она же все видела!

– Ничего она не видела. Она здесь сидела...

Второй киллер подошел к Марине, в упор глянул на нее.

– Ты же ничего не видела?

Она хотела сказать «нет». Но слово застряло в передавленном горле. Поэтому она просто мотнула головой.

– Но нас же она видела, – не унимался второй.

– Да я понимаю, братан. Только смотри, какая телка? Супер! И ты хочешь ее замочить...

– Ну то да, жаль телку... А что делать?

– М... Маль... М-мальчики, н-не надо... Я... Я никому... Н-ичего... Н-никогда... – через силу выдавливала из себя Марина.

Под прессингом дикого страха она проваливалась в обморок. Но усилием воли она держала себя на поверхности. Если она потеряет сознание, киллеры точно прикончат ее. А так с ними можно договориться. Похоже, они не совсем профессионалы. И в них еще осталось что-то человеческое...

– Вот видишь, Дуст, она никому и ничего... Слушай, братан, а давай мы ее с собой заберем.

– Куда? В Анталию?

– Ну да...

Киллер-доброхот ободряюще улыбнулся ей:

– Загранпаспорт есть?

Марина кивнула.

– А деньги?

Снова кивок головы.

– Сколько...

– П-пять...

Она хотела сказать «пятьдесят», но вовремя остановилась. Решила, что хватит и пяти.

– Пять тысяч?

– Баксов, – кивнула она.

– Ну, нормально... Сейчас мы едем к тебе домой. Берем твой паспорт, деньги и едем в аэропорт... Только учти, чтобы никаких выкрутасов за бугром. Захочу тебя трахнуть, чтобы сразу в позу краба. Вопросы?

Марина мотнула головой. Нет у нее вопросов... Ради собственного спасения она готова была переспать хоть с самим графом Дракулой. А с этими парнями и подавно...

– Тогда поехали!

Марина на ходу привела себя в порядок. Вышла в холл. А там... Игнат лежал на полу, с неестественно повернутой набок головой. В груди дырка, под головой лужа крови...

Киллеры чуть ли не силком вытянули ее из квартиры. Дальше она шла сама. Даже не думая сопротивляться, села к ним в машину.

Они вместе поднялись к ней домой. И даже помогли вскрыть тайник в полу.

Марина хотела вытащить оттуда всего одну пачку денег. Но не тут-то было. С обезоруживающей улыбкой киллер изъял всю наличность.

– Нам за границей долго сидеть, – объяснил он.

И направился к выходу. Марина устремилась за ним.

Ее душили страх и слезы. Мало того, что попала в такую жуткую ситуацию, так еще лишилась всех своих сбережений... Успокаивало только то, что ей оставили жизнь. А если она жива, то рано или поздно сможет вернуть потерянное. Лицо красивое, тело молодое, сильное. И желанное. От клиентов не будет отбоя... А вот если бы она оказалась трупом, то пришлось бы заниматься сексом с могильными червями. Брр...

Машина выехала из города. И взяла курс на Шереметьево. Киллер листал ее паспорт.

– Э-э, я не понял, у тебя же визы нет, – сказал он.

– Нет, – ужаснулась Марина. – Но ведь можно сделать. У меня знакомый в консульстве. Он все быстро сделает...

– Нет, не пойдет. Это время терять... Ты уж извини, лапа, но придется от тебя избавляться...

В этот раз от ужаса онемело все тело, сознание сжалось до размеров копеечки, в глазах закачались тошнотные волны.

«Девятка» свернула в лес. Остановилась. Марину вытянули из машины. Она не могла стоять на ногах и опустилась прямо на снег.

– Шубой ее накрой, – как будто из далекого далека донесся до нее чей-то приглушенный голос.

На нее упала шуба, накрыла ее с головой. Марину окутала могильная темнота, в ушах зазвенела гробовая тишина. Сейчас к ее голове приставят пистолет и выстрелят... Ледяная волна кошмара захлестнула ее и швырнула в бездну обморока...

В себя Марина пришла на том свете. Вокруг темнота, и жуткая звенящая тишина. Голове тепло, зато тело стынет от холода. Не думала она, что на том свете так хреново...

И тут до нее дошло. Она на этом свете! Она жива! Просто лежит на снегу. А шуба по-прежнему окутывает ее голову.

Марина рывком стянула с себя шубу, вскочила на ноги... Точно, вокруг подмосковный лес, слышно, как под порывами ветра трещат пустые кроны деревьев. И лютый мороз... Зато машины с киллерами нет и в помине.

Они уехали. Они уехали!!! А Марина по-прежнему жива. Она жива!!! Ей холодно. Но это ерунда, сущий пустяк. Сейчас она вернется домой, залезет в горячую ванну с бокалом горячего вина. А постель тем временем будет греть электрическая грелка...

Елки-палки! Дома ее ждет рай. А она все еще здесь!

Марина закуталась в шубу. Подняла с земли свою сумочку, заглянула внутрь. Все на месте. Кроме пятидесяти тысяч. Жаль, конечно. Но это не смертельно...

Она вышла на дорогу, поймала попутку и через час уже входила – нет, влетала – в свою квартиру.

Все получилось так, как она хотела. Горячая ванна, вино, грелка в постели. Кайф!

Вода и вино прогрели тело, кости. Сейчас бы в постель и под одеяло с головой. И спать, спать... Если, конечно, получится...

Марина выбралась из ванны, досуха растерлась массажным полотенцем, влезла в теплый уютный халат. А теперь в спальню... По пути она заскочила в гостиную.

Епс! А это что такое?.. Телевизор включен, а в кресле сидел какой-то бритоголовый мэн.

Мэн развернулся к ней вместе с креслом. Впился в нее парализующим взглядом:

– Ну че, коза, будем тебя дореза!..

– Ты... Ты кто такой?

– Я-то? А я твоя труба, девонька... Ты почто моего кореша завалила?

– К-какого кореша?

– А Игната-братана!..

Ее ноги подкосились. Она вцепилась в дверной косяк и мягко опустилась на пол.

Киллеры забрали у нее деньги, но оставили жизнь. А теперь вот появились друзья убитого. Быстро же они ее вычислили... Все, круг замкнулся. И теперь ей точно не жить...

– Ну че, сука, расскажешь, как все было?

Марина кивнула. Но сказать ничего не смогла.

– Что, глотку клинит?.. Ниче, расклинит. Санчо! Бланш!..

Она видела, как к ней подошли два братка, молча взяли ее под руки и потащили вон из дома.

Она плохо помнила, как ее усаживали в какую-то машину, куда-то везли. Смутно помнила, как ее в одном халате вытащили во двор какого-то загородного особняка, как завели в дом.

В доме было жарко натоплено. Но Марина не замечала тепла. Ее трясло как в лихорадке. Как будто эфир залили ей в душу, сейчас он испарялся – холодил душу и комом подступал к горлу.

Ее провели в каминный зал, усадили в кресло. Появился какой-то мужик с пуленепробиваемым фейсом. Его цепкий пронизывающий взгляд мог вывернуть наизнанку душу. Только у Марины и без того внутри все было вывернуто и выжато. Полное опустошение...

– Игната кто заказал? – без предисловия спросил мужик.

– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Я здесь ни при чем...

Она рассказала, как все было на самом деле. С самого начала и до настоящего момента.

– Врешь, – не поверил ей мужик.

– А я знала, что вы мне не поверите...

– Тогда какого хлора голову мне морочишь?

– Я правду говорю...

– Ну да, правду... Хочешь, я расскажу, как все было?.. Ты Игната спецом сняла. А потом корешков своих в хату пустила... Люди видели, как ты с ними в машину садилась. Они тебя домой отвезли, а сами за бугор... Тебя почему не взяли?

– Я же говорила...

– Да по барабану, что ты там говорила... Тебе Архар на Игната отмашку дал...

– Я не знаю, кто такой Архар.

– Только не надо ля-ля. Ты же видишь, я даже не пытаюсь тебя колоть, от Архара ты или нет. Знаю, что ты от Архара. Знаю!.. Не, ну ты хоть врубаешь, какой ты косяк упорола?.. Я ж тебя в бетон сейчас закатаю!..

Марина обреченно вжала голову в плечи. Она понимала, насколько глубоко увязла в дерьме. Приговорена. И ее последнее слово не имеет никакого веса...

– Но... – понизил голос мужик. – Но у тебя есть шанс...

Сейчас предложит ей с ним перепихнуться... И что дальше? Все равно ведь потом убьет...

– Я тебе честно скажу, Игнат был козлом по жизни. Его бы все равно грохнули... Но его ты грохнула...

– Не я...

– Ну, не ты чисто... Но и ты тоже замазана. Так что с тебя спрос по полной... Архара мы и без тебя возьмем, это без проблем... А вот что с тобой делать?

– Вы говорили, что у меня ест шанс? – робко напомнила Марина.

– Если есть бабки, то есть и шанс, – нехорошо усмехнулся мужик. – Бабки у тебя есть?

– Сколько?

– Много? Пятьсот тысяч долларов...

– Сколько?!

– Пол-«лимона»!

– Откуда такие деньги?

– От верблюда!.. Сколько есть?

– Я... Я могу квартиру продать. Мебель. Шубу...

– Это сколько?

– Тысяч на семьдесят потянет...

– А где остальное возьмешь?

– Не знаю...

– Зато я знаю... Щелкун!

В комнату вошел крепыш с массивной челюстью.

Он бесцеремонно взял Марину за волосы, намотал их на руку. И как на поводке повел ее в подвал дома, запер в какой-то каморке.

Да это самая настоящая тюремная камера. Железная дверь с зарешеченным иллюминатором, кушетка – матрац, подушка, набитая ватой, одеяло из верблюжьей шерсти. Стол, табуретка, в углу грязное ведро. Под потолком тусклая лампочка.

Кушетка стояла у стены вдоль отопительной трубы. В узилище было тепло. Но это не утешало...

Марина обессиленно легла на кушетку, ткнулась унылым взглядом в потолок. Да нет, не в тюрьму она попала. Это ее могила, где она погребена заживо.

И скажи после всего этого, что жизнь у проститутки – сахар...

Проститутки – это группа повышенного риска. СПИД, наркота, бандитская пуля... Рано или поздно должна была грянуть беда. И она грянула. Марина нарвалась на бандитов. Ситуация, из которой живой не уйти...

В подвале она провела два дня. Потом ее снова привели в каминный зал. А там все тот же мужик. При нем маленький человечек с бегающими глазками. Он представился нотариусом. И в его присутствии Марина подписала генеральную доверенность на свою квартиру.

Отказываться не было смысла. Ее все равно убьют. А зачем ей на том свете квартира?

– Это ты молодец, что не выпендривалась, – похвалил ее мужик. – За это я поднимаю твою хату до ста штук. Получается, ты мне торчишь всего четыреста тысяч...

В ответ на это Марина лишь горько усмехнулась. Можно подумать, она сможет когда-нибудь отдать ему такие деньги. Это просто нереально...

– Как будешь бабки отбивать? – спросил он.

Марина пожала плечами... Ее держала в плену черная махровая апатия. Ей было все равно, что с ней будет... Лишь бы только убивали без мучений...

– Не знаешь... А я знаю... Баба ты красивая. И в постели, я так думаю, тебе цены нет...

Она снова пожала плечами.

– Хочу посмотреть, как ты работаешь, – осклабился он.

– Тебе это обойдется в пять тысяч долларов, – сама не зная зачем, назначила она цену.

Знала ведь, что это его не остановит.

– Ну, если в счет долга... Пошли!

Он направился в спальню. Она же покорно поплелась за ним. Сейчас ей было абсолютно все равно, кто будет обслуживать этого кретина – Марина или Эсмеральда...

3

Толстопузый боров с красной мордой был натуральным лентяем. Не хотел шевелиться. Просто лежал на постели кверху брюхом и хрюкал от удовольствия. Марина все делала сама. Боров лодырничал. Но это не значило, что мужской силы в нем было мало. Казалось, он не знал слова «хватит». И своим «хочу» загонял ее чуть ли не до полусмерти.

Когда он ушел, Марина от усталости не могла стоять на ногах. И в изнеможении рухнула на постель...

Пока есть время, нужно отдохнуть, набраться сил. А времени у нее мало. В любое время может пожаловать новый клиент. И от нее снова будут требовать полной самоотдачи...

Она не знала точно, сколько прошло времени с того рокового дня, когда ее взяли в оборот бандиты. Месяц, может, два... Знала только, что после секса с главным бандитом ее увезли в какой-то притон, заперли в комнате с красными обоями и красным фонарем. А скоро заработал чудовищный конвейер. Озабоченные мужики шли к ней сплошным потоком, и она должна была их всех обслуживать по высшему разряду...

Она продолжала оставаться проституткой. За нее платили. Но денег она не видела в глаза. Якобы ее долю забирают в счет тех четырехсот тысяч, которые она должна. А за каждую случку она зарабатывает всего двадцать пять долларов. Вот и считай, скольких мужиков она должна пропустить через себя, чтобы отработать долг... Да это же, считай, пожизненное рабство...

Она принимала по пять-шесть клиентов за сутки. В месяце тридцать дней. В год она могла заработать до пятидесяти тысяч. Значит, чтобы рассчитаться с бандитами, ей нужно махать бесплатно целых восемь лет. А то и все десять... Нет, никогда не увидит она свет в конце тоннеля. К этому времени она просто сотрется под натиском похотливых уродов...

Эта красная комната не станет ее могилой. Она уже стала ею. А сама Марина заживо похоронила себя. Бежать нет никакой возможности. А по доброй воле ее никто не отпустит... Так что жизнь окончена. А раз так, какого ляда она должна махать как проклятая? Хватит!..

Вспышка гнева быстро прошла. Ее погасила мысль о страшной расправе.

Однажды она уже пыталась протестовать. И тут же появились крепкие мальчики. Через шприц они ввели в нее какую-то гадость. Даже в ее положении волосы встают дыбом, когда она вспоминает, с каким после этого остервенением бросалась на мужиков. Марина не ведала, что творила. И клиенты не выходили от нее, а выползали.

После такого безобразия она целые сутки лежала пластом. Тело горело, кости ломало, душа просилась на небеса. И не было никаких сил даже пошевелить пальцем. Это был кошмар наяву.

Снова открылась проклятая дверь. Снова в красной комнате появился клиент... А не слишком ли рано?

Марина с трудом набросила на лицо резиновую улыбку, с еще большим трудом оторвала тело от постели. Устала она, тяжело ей придется, и вряд ли сможет удовлетворить клиента. Но ведь не она в этом виновата...

– Добро пожаловать... – выдавила она из себя.

И только после этого глянула на очередного клиента... И чуть не поперхнулась от удивления. Глаза медленно поползли на лоб.

Перед ней стоял Роберт. Горбун Роберт. Безобразный человечек с безобразными намерениями... Он всегда хотел Марину. Мечтал о ней. Мечтал как о чем-то недосягаемом... Но все оказалось просто. Она проститутка. Он ее клиент. Он дает деньги, она дает ему... Все просто. Все ужасно просто...

– Тебя Роберт зовут? – язвительно спросила она. – Я не ошиблась?

Горбун молча кивнул.

– Трахнуть меня хочешь, Роба?.. Ну чего молчишь, отвечай?.. Молчишь. Хочешь и молчишь... Я вся твоя, Роба!.. Ты слышишь, Роба, я вся твоя!..

Этот человек не сделал ей ничего плохого. Он не заслужил, чтобы она вымещала на нем зло. Марина это понимала, но ничего поделать с собой не могла.

Не в ком-то другом, а именно в этом несчастном горбуне она увидела всех мужиков, которые платили за нее, унижали, втаптывали в грязь. Она ненавидела их всех. И вся эта ненависть перенеслась на Роберта. Марина могла думать о нем что угодно. Но должна была молчать. Должна, но не могла. Лопнуло терпение.

– Ты... Такие, как ты!.. Вы все гады!.. Ненавижу!.. Ну чего стоишь? Давай, иди сюда, бей меня, трахай!.. Ты все можешь! Ты же заплатил!.. Ненавижу! Тебя ненавижу! Всех ненавижу!..

Марина визжала, билась в истерике. Роберт стоял и смотрел на нее тоскливым удрученным взглядом. Если бы ее не ослепляла злость, она бы увидела, как в уголках его тоскливых глаз собираются слезы...

– Я проститутка! Да, я проститутка! Меня можно трахать! Когда угодно, сколько угодно, куда угодно! Мне все равно! Я все стерплю!.. Ты, главное, плати. А я все стерплю... Ненавижу вас, гадов. Ненавижу!!! Сколько ты заплатил за меня, Роба? Ну, чего молчишь?..

Только сейчас Марина вдруг поняла, что отвечать ей некому. Роба исчез. Его больше не было в комнате...

Вся злость куда-то испарилась. На ее месте образовался страх. Сейчас придут парни со шприцем, и она с преогромной радостью пропустит через себя горбуна Роберта, еще кучу похотливых самцов. А потом будет ловить отходняк и медленно умирать... А может, это и к лучшему. Лучше сдохнуть, чем такая собачья жизнь...

Парни пришли через час. У одного в руке шприц, у второго клеенчатая подушечка и резиновый жгут. Марина покорно протянула им руку. Будь что будет...

Ее укололи. Возбудитель сейчас начнет действовать...

Все-таки Роба скот. Она бы ему и так дала. Остыла бы после истерики и дала. Но, видно, обычного секса ему мало. Он хочет бешеной, разнузданной страсти. Ему нужно, чтобы Марина его боготворила, сама добивалась его любви. А так оно и случится. Как только разыграется бешенство матки, она готова будет ползать перед Робертом на коленях, лишь бы он только поскорей и поглубже вонзился в нее...

Лекарство начало действовать. Но Марина не ощутила внутреннего возбуждения. Как раз наоборот, на душе стало спокойно. Нервы, до этого натянутые как струны, ослабли, приятно занемели. Сознание окутала пелена мягкой дремы... Через минуту Марина спала глубоким сном.

* * *

Проснулась она в другой комнате. Обои светлых тонов, яркий свет от окна, приоткрытая дверь. И запах свободы. Она остро ощущала его. Но не верила в то, что может спокойно выйти из этой комнаты, выбраться из дома и раствориться в свободном пространстве...

Нет, все это лишь иллюзия свободы. Игра больного воображения... И вообще, где это она?

Марина поднялась с постели. Осмотрелась. Светлая просторная комната. Свежие обои. Приличная мебель.

Через открытую дверь она прошла в горницу. На столе у окна какое-то блюдо, накрытое чистым полотенцем. Запах обалденный. А еще кувшин, рядом с которым стоит глиняная кружка.

В кувшине молоко, под полотенцем горка печеных пирожков с глянцевой корочкой. Горячие – с пылу-жару... Марина лихорадочно оглянулась по сторонам. Должен же кто-то быть в комнате. Не сами же по себе испеклись в печи эти пирожки... Но в горнице никого не было. Да и в доме, похоже, тоже.

Точно, нет никого. И ладно. Марина с удовольствием вгрызлась в сдобную ароматную мякоть пирожка. Налила молока, не остановилась, пока не осушила кружку до дна.

Молоко вкусное, яблоками пахнет. А пирожки – просто чудо... Спасибо горбуну...

Стоп! А с чего она взяла, что это горбун для нее постарался?..

Хоть и смутно, но она помнит тот момент, когда начала проваливаться в сон. Дальше полное затмение. Проснулась она в этом доме. Но как она здесь оказалась?

Может, это горбун каким-то образом вырвал ее из рук бандитов?.. Но как ему это удалось?..

И вообще, чей это дом? Если горбуна, то значит... Это значит, что она в родном Рыжевске. Это значит, что в двух шагах дом ее родителей!..

Марина забыла о пирожках и молоке. И опрометью выскочила из дома. Голые ступни обжег снег. Но это не помешало ей осмотреться по сторонам...

Нет, это не ее родная улица. И нет рядом отчего дома. Это какой-то чужой город. Чужой пейзаж. Чужие дома.

– Ты бы шла в дом, – послышался знакомый голос. – Замерзнешь...

Марина обернулась и увидела Роберта. Он стоял возле гаража и нежно смотрел на нее. Неужели он думает, что она нуждается в его телячьих нежностях?.. А если она в самом деле нуждается в них? Ведь она женщина. Она нуждается в ласке. В ласке, не замешанной на холодном деловом расчете. Ей нужно бескорыстное человеческое тепло. Нужно, особенно сейчас...

Если горбун хотел своим видом произвести на нее впечатление, то это ему удалось. Шапка из ондатры, овчинный полушубок нараспашку, теплые кожаные полусапожки. Под тяжелой одеждой горб почти не выделялся. Но в этом наряде он казался мужичком с ноготок. Смешной и неказистый...

Марина рассмеялась бы. Но удержали его глаза. Умные, серьезные, проницательные.

– Замерзну, – кивнула Марина.

И мышкой шмыгнула в дом. Нырнула в постель, закуталась в теплое и легкое пуховое одеяло.

Горбун снял шапку, полушубок. Остановился в дверях ее комнаты:

– Можно?

Роберт был сейчас таким жалким. И совсем несмешным.

– Заходи.

– Тебе нужно ступни натереть, – сказал он.

– Я не против.

И выставила из-под одеяла ногу.

Руки у него мягкие, жаркие. Ласковые. И в то же время сильные. Ноге скоро стало горячо. И на душе потеплело. Если бы на его месте был симпатичный мужчина, Марина, возможно, ощутила бы прилив страстных желаний. Но горбун не интересовал ее как мужчина. Пусть радуется, что не вызывает в ней отвращения...

– Где я? – спросила она, когда он занялся второй ногой.

– У меня дома.

– Да? А где твой дом?.. Это же не Рыжевск.

– Не Рыжевск... Но это все равно мой дом. У меня два дома. В Рыжевске и в Подмосковье...

– Хорошо живешь, – усмехнулась Марина. – Два дома – это круто... Молоко у тебя вкусное. Ты что, корову яблоками кормишь?

– Яблоками, – хотел улыбнуться он.

Только вместо улыбки вышла какая-то уродливая гримаса. А ведь лицо-то уродливым никак не назовешь. Не красавец он, конечно. Далеко не красавец. Но внешность у него не отталкивающая. Если, конечно, забыть про горб... А с улыбкой у него проблема, потому что он из той породы людей, которые не умеют улыбаться. Таким уж матушка-природа его создала.

– И пирожки очень вкусные.

– Нравятся?

– Очень.

– Для тебя старался...

– Да уж вижу, что стараешься... Как я здесь оказалась? Ты постарался?

– Я...

– Как это у тебя получилось?

Он не ответил. Сделал вид, что целиком сосредоточен на ее ноге.

– Как получилось, спрашиваю? – повторила она.

– Милицией припугнул...

– Кого? Бандитов?! Ментами?! Ты что, шутишь?

– Думаешь, милицию не боятся? Это не так...

– Так ты хочешь сказать, что бандиты ментов испугались?

– Им не нужны неприятности.

– Но они бы могли тебя убить...

– Могли бы, – пожал плечами Роберт. – Но не убили же...

– Ты что, серьезно? Напугал этих козлов ментами и забрал меня к себе? Так просто?.. Но так же не бывает...

– Как видишь, бывает... И тебя забрал, и твои документы...

– А-а! Я знаю!.. – осенило Марину.

– Что ты знаешь?

– Я помню, как ты Витю Плюева обломал. Ты тогда удавом был. А он кроликом... Я знаю, ты гипнотизировать можешь.

– Могу.

– Ты и меня можешь загипнотизировать.

– Тебя нет, не могу, – предельно серьезно посмотрел он на нее.

В его взгляде не было и намека на парализующую силу. Просто энергия сильного человека... А слабаком Роберта при всем желании не назовешь. Было в нем что-то, что заставляло воспринимать его всерьез.

– А бандитов смог?

– Бандитов смог...

– А они не будут нас искать?

– Не будут...

– И все равно я боюсь...

– А ты не бойся...

– Роба... Роберт, можно я буду называть тебя Робой? Мне так нравится.

– Называй, – глазами улыбнулся он. – Мне тоже так нравится...

– Роба, ты даже не знаешь, что со мной случилось...

Марина ощутила в себе чисто женскую потребность раскиснуть и расслюнявиться, поплакаться в жилетку. Глупое желание. Но только так можно было хоть немного разгрузить душу.

– Не знаю... Я ничего про тебя не знаю... Знаю, что ты уехала в Москву учиться... Ты учишься?

– Если еще не отчислили. На первом курсе...

– Должна учиться на втором...

– Я училась. Только не на того, на кого хотела... Я, Роба, проституткой была... Ты меня за это не осуждаешь?

– А тебе интересно знать, что я об этом думаю? – удивился он.

– Не знаю... Наверное, интересно... Ну да, интересно. Если бы не интересно было, разве б я спрашивала?.. Ну так что, осуждаешь ты меня?

– А кто я такой, чтобы тебя осуждать?

– Ты... Ты мой сосед...

– Нет, я тебя не осуждаю. Даже как сосед...

– Роба, я хочу выпить. Роба, у тебя есть водка?

– Есть, – кивнул он. – «Смирнофф».

– Смирновка? Подделка, наверное?

– Нет, настоящая. Принести?

– Да, будь добр. И молоко с пирожками...

Они пили вместе. Роба по чуть-чуть, а Марина полными стаканами. Водка – неплохое средство для снятия стресса.

– Роба, ты знаешь, я не виновата, – пьяно всхлипнула она. – Это все Олег. Это все он... Я думала, он хороший, а он оказался свиньей...

Водка развязала язык, и Марину понесло.

Начала она с того злополучного дня, когда ее изнасиловал Витя Плюев со своими дружками-уродами.

За окнами сгустилась тьма... Наступила ночь... Часы отбили полночь... А Марина все говорила, говорила...

Роберт внимательно слушал, не перебивал, сочувствовал, качал головой, вздыхал. Марина вдруг поняла, что на всем белом свете ей не найти мужчину, которому она нужна так, как ему...

Глава 4

1

В доме Роберта Марина прожила больше недели. И никто за это время ее не беспокоил. Похоже, горбун был прав. Бояться ей нечего...

Первое время она с удовольствием хозяйничала по дому, даже ходила доить корову. С Робертом было легко и просто. И даже уютно. Казалось, одним лишь своим присутствием он освобождает от всех забот.

Он не был принцем. Зато с ней обращался как с королевой. Готов был сдувать с нее каждую пылинку. Он даже не пытался приставать к ней, домогаться. Даже мысль о сексе, казалось, была для него кощунственной...

Да и у Марины не было абсолютно никакого желания ложиться с ним в постель. Он хороший, добрый, заботливый. Но, увы, как мужчина ее не интересует...

Кошмарные воспоминания о бандитском рабстве стали притупляться. Марина стала думать больше о будущем, чем о прошлом и даже настоящем. Крылышки за ее спиной расправились. И она уже готова была порхать по этой жизни дальше. Роберт ее все чаще раздражал.

Он понимал это. И с каждым днем все больше тускнел, взгляд наполнялся тоской.

– Ты хочешь уйти? – однажды спросил он.

Марина уныло вздохнула.

– Уйти?! Не знаю, – неопределенно пожала она плечами.

– Может, хочешь в Рыжевск вернуться?

Ага, она туда, а он за ней. И пусть все думают, что между ними что-то было. Да ее куры тогда засмеют...

– Там опасно.

– С чего ты взяла?

– Я же говорила тебе, что из-за меня убили Витю Плюева. А ты должен знать, кто его отец... – Но ведь тебя никто не искал.

– А мама говорила, что спрашивали...

– Кто спрашивал?

– Отец Вити Плюева. Ну, не он сам, а от него люди... Он-то думает, что это за меня сыночка убили...

– А я слышал, во всем какого-то охотника винят. Даже знают, кто это был. Его уже нашли, наказали. А тебя никто ни в чем не винит...

– Ты откуда знаешь?

– Я недавно в Рыжевске был... Да ты и сама подумай. Если бы отец Плюева искал тебя, он бы тебя нашел. Хотя бы через институт, в котором ты учишься...

– Кстати, об институте. Я должна продолжить учебу. И чем быстрее, тем лучше...

– А вдруг тебя ищут бандиты?

– Ты думаешь?

– Все может быть.

Казалось, Роберт нарочно нагнетает страсти. В Москве Марине оставаться опасно, зато в Рыжевске тишь да гладь. Бросай столицу, езжай в деревню и живи с горбуном. Во житуха будет! Коровы, куры и дерьмо...

Да ей Рыжевск даже без Роберта не нужен. Москва – это жизнь. Рыжевск – существование... Но в Москве опасно. Недавняя история наглядное тому подтверждение.

Но ведь не бывает безвыходных ситуаций. Можно, например, обратиться к Жанне, целиком и полностью вернуться под ее «крышу». Отстегивать ей все пятьдесят процентов. Тогда ни одна тварь ее пальцем не тронет... Но это значит, что ей снова придется заниматься проституцией. А после недавних ужасов у нее появилось устойчивое отвращение к сексу. И сможет ли она снова ложиться под клиента за деньги?

Да, пожалуй, придется браться за старое. Стиснуть зубы, и вперед... Только ударным трудом на фронте сексуальных услуг можно вернуть все, чего она лишилась. Года через два у нее снова будет квартира, машина, деньги в заначке... А потом снова появятся бандиты и снова отберут все. Да еще заставят работать на них бесплатно... Замкнутый круг. Что же тогда делать?

– Ты можешь остаться в Москве, – сказал Роберт.

«Огромное вам спасибо!» – едва не съязвила вслух Марина... Можно подумать, от него зависит, жить ей в Москве или нет.

– Ты можешь жить со мной, – добавил он. От внутреннего напряжения его голос дрожал.

Час от часу не легче... Неужели он всерьез думает, что он ей нужен?.. С ним неплохо. Тепло и спокойно... Но как быть, если такая жизнь уже надоела ей? А что будет дальше?

– Хорошо, я буду жить с тобой, – не без сарказма предположила Марина. – И что я буду делать? Коровам хвосты крутить?..

– При чем здесь это? – тоскливо сказал он. – Коровы здесь ни при чем... Ты можешь вернуться в свой институт...

– А после института возвращаться в этот дом?

– Тебе не нравится?

– Еще бы это мне нравилось. Да тут до жэдэ станции три дня лесом...

– Можешь брать мою машину. Или я сам тебя буду возить.

– На своем «Москвиче»? – Чтобы не рассмеяться, Марине пришлось сделать над собой усилие.

– Извини, но другой машины у меня нет, – вздохнул Роберт.

– Зато у тебя целых два дома. И две коровы. Одна в Рыжевске. Другая – здесь. Хоть сейчас раскулачивай...

– Раскулачивай, – на полном серьезе разрешил он.

– Хорошо, продай корову и купи мне «Мерседес»!

– Тебе нужен «Мерседес»? – спросил он.

– «Мерседес» и особняк с бассейном. Желательно на Рублевском шоссе. Что, слабо?

– Зачем тебе все это?

– Странный вопрос! А зачем я почти два года горбатилась на панели?.. Или, ты думаешь, мне нравилось трахаться с мужиками? Да я их всех ненавижу!.. А трахалась я с ними, чтобы красиво жить. Да, Роберт, такая вот я дрянная девчонка. Обожаю роскошь и комфорт, ненавижу – нищету и убожество...

– Красивая жизнь дорого стоит.

– Да уж подороже, чем твой «Москвич» и корова, вместе взятые.

– Я не спорю... Просто...

– Что просто?

– Марина, я знал, что ты любишь жить на широкую ногу. Я знал, что ты очень дорогая женщина. Ты – мой бриллиант, и тебе нужна дорогая оправа...

– Твой бриллиант? Твой?!

А не слишком ли много Роберт на себя берет?.. Неужели ему не понятно, что Марина не будет с ним жить? Хотя бы потому, что ему не по карману ее содержать... Все, хватит миндальничать с ним. Это как раз тот случай, когда от глупости его можно излечить шоковой терапией. Сейчас Марина скажет ему, что не может жить с безобразным горбуном. Скажет, что она создана для другой жизни. Скажет... Только почему-то не получается сказать. Не поворачивается язык.

– Я хочу, чтобы ты была моим бриллиантом.

– А как насчет оправы?

– Будет оправа... Скажи, чего ты хочешь?

– Для начала «Мерседес».

– Какой модели? – предельно серьезно спросил он.

– Самой последней.

– А цвет?

– Роберт, ты что, издеваешься?

– Я спрашиваю, какой тебе нравится цвет?.. В принципе это неважно. Посмотришь на машины, выберешь, какая тебе нравится...

– Роберт, не надо со мной так шутить. Мне это очень не нравится...

– Кто тебе сказал, что я шучу?.. Собирайся, поедем в город. И ты все увидишь сама...

– Роберт!..

– Я сказал, собирайся!

Это был первый случай, когда он повысил на нее голос. В мягком тоне, без нажима, без намека на истеричные нотки. Но Марину проняло. И сразу расхотелось возмущаться, спорить. Зато захотелось верить ему и даже быть послушной...

Марина недоумевала. Но это не помешало ей собраться... Она натянула джинсы, свитер, кроссовки. Кроме этой одежды, ничего у нее не было. А на улице март. Собачий холод. Хотя бы куртку какую-то...

Роберт куда-то вышел. Вернулся с какими-то пакетами в руках.

Бросил ей самый большой сверток.

– Примерь!

Марина развернула пакет и обомлела. Перед ней лежала дорогущая шуба из голубой норки. Фирма, оригинальный покрой...

– Это... Это мне?! – потрясенно выдавила она.

– Тебе, – равнодушно кивнул горбун.

– Ты... Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

– Знаю...

Шуба была ей как раз. Легкая, уютная и жуть какая дорогая... Может, все это ей снится?

В других пакетах она обнаружила дорогое платье на каждый день, зимние полусапожки. Все по размеру, все как на нее шито... Да Роберт, оказывается, знаток женских вкусов...

– И это тебе!

В большом плоском футляре она обнаружила женский гарнитур – перстень с бриллиантами, тяжелая цепочка с кулоном – и там точно такой же бриллиант, сережки с камушком под стать, золотые часики, просто браслетик...

Марина уже не соображала, как и откуда это все взялось. Она понимала только то, что все это принадлежит ей. И что все это она должна срочно примерить, оценить, как на ней смотрится.

А смотрелись драгоценности просто великолепно. Да иначе и не могло быть...

Еще у Роберта для нее нашелся большой набор дорогущей косметики... В этих вопросах мужики большие профаны. Обычно они покупают для своих дам что ни попадя. Блеску, как правило, много, а толку мало. Но Роберт угадал и в этом. В наборе было именно то, что ей больше всего подходило... Да он просто душка!..

А деньги... Деньги у него откуда?.. Впрочем, этот вопрос волновал Марину сейчас меньше всего.

А Роберт продолжал удивлять. Он выгнал из гаража свой «Москвич», но подал его так, как будто это была царская карета.

Курица не птица, «Москвич» – не машина. Но это была тыква, которая вот-вот должна была превратиться в карету для Золушки. А Роберт при ней должен быть кучером. Именно кучером... Даже при всем желании Марина не могла воспринимать его как сказочного принца.

А чудеса тем временем продолжались. Роберт отвез ее в Москву, привел в роскошный автосалон. А там с десяток «Мерседесов» на выбор...

Марина выбрала «триста двадцатый» самой последней модели. Цвет – серо-голубой металлик. Под цвет шубы...

Все это очень походило на сон. И Марина не верила в происходящее до тех пор, пока Роберт не вручил ей документы на машину. Они были оформлены на ее имя!.. Нет, это не сказка! Это сумасшедшая фантастика!!!

Казалось, это был предел. Но самое главное, оказывается, было еще впереди.

Роберт оставил свой «Москвич» на стоянке. И домой поехал вместе с ней. Домой... Нет, не в подмосковный поселок на двадцатом километре. А на Рублевское шоссе...

Этот дом стоял в трех километрах от МКАД в пределах Москвы. Престижный район, чудесная природа, свежий хвойный воздух. И сам дом – предел мечтаний. Два этажа, черепичная крыша, оранжевый кирпич, во дворе крытый бассейн с зимним садом. Газоны под пленкой, аккуратные дорожки, чистота, порядок. Ну просто рай земной...

А что внутри!.. Марина шалела от восхищения. Евростиль в высшей степени великолепия. Правда, не было мебели... Но Роберта это не смущало.

– Это твой дом, – сказал Роберт. – Твой до последнего кирпичика. И ты его обставишь сама. Деньги для этого есть, не беспокойся...

– Роба... Роберт, это все мне? – ошеломленно выдавила она.

– Все... Дом записан на твое имя...

– Роберт, ты... Ты хоть понимаешь... Или ты как раз все понимаешь... Роба, откуда у тебя все это?

– Секрет.

– А если серьезно?

– Если серьезно, то серьезный секрет... Есть вещи, о которых я не могу говорить...

– Тайна?

– Тайна...

– Роберт, ты сам тайна... Я хорошо знаю тебя. А оказывается, я совсем тебя не знаю... Роберт, ты меня убил... И оживил...

– Я хотел бы, чтобы ты ожила для меня одного!

Голос его звучал тихо. Но Марина содрогнулась.

Роберт хочет, чтобы она принадлежала только ему одному. Сейчас не так важно, откуда у него столько денег, чтобы купить дом, машину, все остальное. Главное, что у него все это есть. И все это он бросает к ногам Марины. Но ведь бескорыстно ничего не делается. Он покупает ее... Внутри у нее все опустилось. Роскошный дом, шикарная машина, большие деньги – все это хорошо. Но стоят ли они того, чтобы она стала собственностью горбуна?..

А стоила ли ее жалкая квартира и затрапезный «Ниссан» того, чтобы она ложилась под похотливых мужиков, от которых ее воротило похлеще, чем от Роберта? К тому же ее от него не воротит. Совсем не воротит. Просто удручает сам факт, что он физически ущербный человек...

Ну а приятна ли та мысль, что ей придется и дальше обслуживать кобелиных выродков с их большими яйцами!.. Ведь она собирается заработать на квартиру, машину. И мысленно уже готова к грязному изнурительному труду... А тут и дом, и машина – и все по высшему разряду. И работа всего лишь с одним клиентом, который вряд ли станет принуждать ее к извращенному сексу... Может, овчинка все-таки стоит выделки. Тем более выделка – полный отпад...

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказала Марина. – И как все это будет выглядеть?

– А как ты этого хочешь, так и будет выглядеть... Ты можешь прогнать меня. И я уйду. Дом и машина – все останется за тобой. Без тебя мне все это ни к чему...

Марина внимательно и с интересом посмотрела на него. Правду он говорит или пыль в глаза пускает... Нет, не видно в нем дешевой бравады. Слова идут из глубины души, во взгляде ни капли лукавства... А может, все-таки это игра? Прогонит его Марина, а он возьмет и заявит права на дом и машину. А может, все документы на собственность – сплошная липа? Что, если на самом деле ей ничего не принадлежит... Но ведь этот человек не может обманывать... Хотя кто его знает... Олег ей тоже когда-то казался святым и безгрешным. А как потом все обернулось...

– Я не стану тебя прогонять, – через силу улыбнулась она. – Но жить с тобой не буду... Не буду до тех пор, пока не обставим этот дом и не справим новоселье... А потом... Потом ты увидишь, что будет. Обещаю тебе, что ты не пожалеешь...

В конце концов, Роберт не такой уж и страшный. Куда страшней жизнь без него. Вернее, без того, что он ей подарил...

Есть сказка про Золушку. А есть про Щелкунчика. И в этой сказке деревянный уродец превратился в сказочного принца. Вдруг это когда-нибудь произойдет и с ее горбуном?

* * *

Марина была навеселе. И даже нарочно втайне от Роберта накапала себе в бокал капли «шпанской мушки». Ей уже хотелось мужчину... Мужчину. Красивого, высокого, с хорошими манерами... А Роберта она хотела не очень. Но могла. В принципе могла...

– Роба, красивый ты мой, – принужденно улыбнулась она и поднялась со своего места. – Сейчас... Сейчас ты увидишь... Роба, ты не пожалеешь!..

Прежде чем решиться на это , она вышла в холл, заглянула в гараж. А там красавец «Мерседес». Песня!.. Потом она обошла весь дом. И здесь душа поет и танцует. Все в полном идеале. Роскошная обстановка в безупречном европейском стиле, бытовая техника на грани фантастики...

Роберт был прижимистым. Для себя. Но на нее не скупился совершенно. Потому что любил ее. Потому что безумно ее любил... В конце концов он предъявил вещественные доказательства своей любви. И будет подло с ее стороны, если она его не отблагодарит. Пусть для этого ей придется стиснуть зубы. Но она это сделает... Тем более она готовилась к этому моменту, даже составила программу выступления...

Перед Робертом она предстала во всем своем эротическом великолепии. Прозрачное и короткое до пупка платье, символически обозначенное нижнее белье, туфли на высоченном каблуке. Распущенные волосы. Распущенная она сама...

Марина включила домашний кинотеатр, запустила видеомагнитофон. Засветился экран, заиграла музыка.

На экране она была совершенно обнаженная. Стриптиз на заключительной стадии... В действительности она тоже танцевала. И это получалось у нее очень даже неплохо. Но платье еще на ней. И с трусиками она расставаться не торопится...

Но вот платье срывается с нее и летит под ноги Роберту. А танцовщица на экране, наоборот, надевает на себя точно такое же платье. Танцует в нем, но еще без трусиков...

Трусики появляются в тот момент, когда Марина расстается с лифчиком. Все с точностью до наоборот... Роберт в шоке. Можно биться об заклад, что это стриптиз-шоу лучшее в его жизни.

Он не святоша. И пользовался проститутками – не зря же он нашел ее не где-нибудь, а в борделе. Наверняка он посещал стриптиз-бары. Но там танцевали обычные женщины. Красивые, стройные, пластичные и очень сексуальные – но самые обыкновенные. Другое дело Марина. Она – мечта его жизни. Она – его богиня. И эта мечта танцует перед ним. Она оголяется, становится все ближе и доступней... Казалось, Роберта сейчас хватит удар от возбуждения...

А Марина продолжала танцевать – выгибаться, выписывать па, крутить «восьмерки». И доводить его до высшей точки кипения...

Может, все-таки хватит издеваться над калекой?.. Марина стянула с себя трусики и подалась вперед. Села рядом с Робертом, завалила его на себя...

– Бери меня, я вся твоя... – прошептала она.

Фраза избитая и заезженная. Но Марина сама заезженная и вдоль и поперек. Не одну сотню клиентов через себя пропустила. Роберт тоже клиент. И с ним она всего лишь отрабатывает свой номер. От нее не убудет...

Она нарочно толкнула ногой стол. Для эффекта. Послышался звон битой посуды. Роберт не обратил на это никакого внимания. Еще бы, сейчас его интересует только Марина. Обнаженная и сама срывающая с него одежду. Он всю жизнь мечтал об этом моменте. Чудо свершилось!

Где-то Марина слышала, что у горбунов и у карликов это дело слишком большое и толстое. Как будто этим природа компенсировала их внешнее уродство. Только кому нужна такая компенсация? За всю свою жизнь Марина встречала только одну дуру, которая обожала чудовищные размеры. Сама же она предпочитала, чтобы все было в пределах нормы. Поэтому ей было страшновато...

Но нет, у Роберта с этим самое то. Не то чтобы уж очень большое, но и не маленькое. Тютелька в тютельку. Только почему прибор показывает меньшее напряжение и сам уменьшается в размерах?..

– Роба, ты не прав! – развязно хихикнула Марина.

– Это ты не права, – досадливо поморщился он.

И отодвинулся от нее. Сел на край дивана, спиной к ней.

– Роба, – обеспокоенно спросила она, – что-то не так?

– Не так... – тяжко вздохнул он и вжал голову в свой горб.

– А что не так? Я же старалась...

– Но я не хочу, чтобы ты старалась. Я хочу, чтобы было все естественно...

– Естественно – это как в старину. Он на ней, она под ним, оба в ночных рубашках, под одеялом и при потушенных свечах...

– Пусть будет так, я не против...

– Роба! Ау!

– Не надо со мной так...

– Как?

– Ты ведешь себя так, как будто ты проститутка, а я твой клиент... А ты не проститутка, а я не клиент...

– Я и не думала себя так вести.

– Ты можешь обмануть меня, но себя-то ты не обманешь... Я знаю, что я тебе противен...

– Роба, не городи чушь!

– А ты не обманывай себя... Помнишь, ты рассказывала, что душой ты не принадлежала своим клиентам. Ты говорила, что за тебя работала проститутка Эсмеральда...

– Говорила...

– Я знаю про звонаря из Нотр-Дама. Такой же несчастный горбун, как и я... Горбун Квазимодо любил цыганку Эсмеральду. И готов был продать за нее душу дьяволу... Я не Квазимодо. Я Роберт. И Эсмеральда мне не нужна... Мне нужна Марина. Мне нужна ты... Я не хочу, чтобы со мной в постели лежала Эсмеральда. Я хочу быть с Мариной.

– Роба, не дури. Иди ко мне. Я буду твоей Мариной...

– Нет, ты будешь со мной Эсмеральдой...

– Роба... Роба, а ты бы мог за меня душу дьяволу продать?

– Ты так просто об этом спрашиваешь. А все очень серьезно...

Роберт поднялся со своего места. Медленно прошелся по комнате. Сел в кресло.

– Я хотел тебе сказать... Я хотел тебе сказать, что тебе вовсе не обязательно благодарить меня... Живи в этом доме одна. Живи как хочешь... Но я бы очень хотел, чтобы ты приняла два моих условия...

Все так было хорошо. И вот на тебе, сразу два условия. А какая женщина любит, когда ее ставят перед выбором. Или даже набрасывают хомут на шею...

– Ты не бойся, тебе необязательно соблюдать эти условия. Но все же мне бы очень хотелось, чтобы ты их приняла...

– Ну, конечно, Роберт, я их приму...

Может, условия и необязательные. Но ведь можно сказать, что и Марине совсем необязательно жить в этом роскошном доме и щеголять в шикарной шубе.

– Первое, я хотел бы, чтобы ты считала меня своим мужчиной...

– Ты хочешь, чтобы мы жили в гражданском браке?

– Нет, это для тебя слишком... Я буду жить у себя. Иногда буду просто приезжать к тебе. Просто чтобы посидеть с тобой, пообщаться. Поверь мне, я очень нуждаюсь в общении с тобой. А во-вторых... Во-вторых, я очень не хочу, чтобы ты занималась проституцией. Я не хочу, чтобы у тебя были другие мужчины... Я понимаю, тебе нужны деньги. Ты их будешь иметь. Двадцать тысяч долларов в месяц тебе хватит?

– Сколько?!

– Двадцать... Пока что я не могу дать тебе больше.

– А больше и не нужно, дорогой...

Роберт покупает ее. Ну и пусть. За такую жизнь она готова хоть каждый день... нет, два-три раза... или лучше раз в неделю ложиться с ним в постель. Кстати, начинать можно прямо сейчас.

Марина снова взяла его за плечи, подтянулась к нему на руках, грудью прильнула к его горбу. Ощущение не из приятных. Но и не так уж это страшно....

Она ощутила, как напряглось, затвердело тело горбуна. Казалось, он сейчас развернется к ней, набросится на нее, подомнет под себя. Но Роберт рывком соскочил со своего места. И замер. Как будто хотел развернуться к ней лицом, но передумал.

– Марина, ты так ничего и не поняла, – расстроенно пробормотал он и вышел из комнаты.

Марина не стала его догонять... Во-первых, она голая. А во-вторых, ей не так уж и хочется останавливать его.

Минуты через три со двора послышался шум двигателя и едва различимый шорох отодвигающихся ворот.

Роберт уезжал от нее на своем «Москвиче». Ну и правильно, нечего этой машине портить чудесный вид ЕЕ двора...

Марина ни о чем не жалела. Ведь она ни в чем перед Робертом не виновата. Он сам не захотел спать с ней. Сам убежал... А может, он просто импотент?..

2

Марина возвращалась из салона красоты. Подкорректировала наращенные ногти, подправила прическу, навела макияж. Красивая и свежая как огурчик. И настроение под потолок...

Жизнь хороша. И жить хорошо. Особенно когда на смену занудной зиме приходит теплая весна. Унылые серые тона уступают место ярким радужным краскам. Кровь бурлит, как сок в стволах проснувшихся берез. На душе праздник, веселая музыка. И так хочется любви...

Марина продолжала учиться. За короткое время наверстала упущенное, шла дальше вместе со всеми. Делала успехи. Потому как хотела получить образование, иметь престижную специальность.

Пока что свое будущее она связывала с горбуном. Она не знала, откуда у того деньги. Даже не имела представления, чем он вообще занимается. Зато знала точно, что Роберт – мужик с большими странностями. Он столько сделал для нее. Содержал. Шутка ли, пятьдесят тысяч долларов в месяц. И ни за что!

Он приезжал к ней раза два-три в неделю. Они вместе ужинали, с умным видом трепали языками высокие материи. Иногда он оставался на ночь. Но до постели дело никогда не доходило. Марина в принципе была не против. Но он знал, что секс для нее – всего лишь проявление благодарности, не более того. А он хотел, чтобы она полюбила его всей душой и сердцем. Размечтался, глупенький... Хотя кто его знает. Женская душа – потемки, не видно, что там в будущем...

Да, она не знала, как все повернется в будущем. Зато знала, чего хочет сейчас.

Все чаще по ночам ей снятся яркие эротические сны. Красивый сильный мужчина занимается с ней любовью. Эсмеральды нет и в помине. Удовольствие получает только Марина. Все только для нее...

Иногда у нее появлялась мысль обратиться к Жанне, выпросить у нее молодого симпатичного клиента. И отдаться ему себе на радость... Бесплатно, разумеется. Ведь она не проститутка...

Да, она не проститутка. Она завязала с этим. Поэтому к Жанне она ни за что не обратится... А так хочется сильного крепкого мужика. Ведь она же женщина!

Мужчины обращали на нее внимание. Сворачивали шеи, когда она проходила мимо. Сокурсники и преподаватели пускали слюнки. Но никто не пытался клеиться к ней. Все почему-то робели перед ней. Даже самые отъявленные преподы-плейбои не связывались с ней. Видно, их отпугивал ее независимый вид. Возможно, они считали ее любовницей какого-нибудь крутого мафиози. Она роскошно выглядела, ездила на шикарном «Мерседесе». Такую лучше обходить стороной...

Ее не боялись, но побаивались. К ней относились с подчеркнутым уважением, кое-кто даже заискивал. Если честно, ей нравилось такое отношение. Да что там, она к этому и стремилась...

Но как быть, если мужчины и дальше будут ее сторониться? Весна же на дворе. Брачный сезон в самом разгаре...

– Оксана, привет! – услышала она мужской голос.

Звали не ее. Поэтому она даже не замедлила шаг. И оборачиваться не стала.

– Оксан! Ты что, не слышишь?

Кто-то тронул ее за руку, взял за локоток.

Марина остановилась, повернулась лицом к мужчине.

– Я не Оксана, – с достоинством произнесла она.

– Ох! Извините! – неубедительно смутился мужчина. – Извините, я перепутал...

Марина с интересом посмотрела на него. Высокий, спортивного телосложения. Волевой склад лица. Довольно симпатичный... Лет ему эдак тридцать – тридцать пять. Элегантный представительный вид.

По части мужчин у Марины был большой опыт. И она уже сейчас кое-что могла сказать про него. Успешный бизнесмен средней руки. Но это не главное. В постели такие субчики ведут себя достаточно раскованно. Стремятся получить удовольствие по максимуму. Но при этом не забывают и о женщинах. Стараются делать приятное и для них. Это большой плюс. Даже с точки зрения проститутки. А как они относятся к порядочным женщинам? Наверняка наизнанку выворачиваются, чтобы им угодить... Марина поняла, что совсем не прочь на себе проверить, так это или не так...

– Зачем? – мягко спросила она.

– Что – зачем?

– Зачем обманываете?

– Я?! Обманываю?! – смутился мужчина.

– Конечно, обманываете, – ярко улыбнулась она. – Вы не могли перепутать. Хотя бы потому, что ваша Оксана не может быть такой красивой, как я... Скажите, я могу умереть от скромности?

– Нет. Похоже, вам это не грозит...

– Вот и хорошо. Умирать я-то как раз и не собираюсь. Я, можно сказать, только жить начинаю... Ну что вы молчите? Могли бы спросить для приличия, как меня зовут...

Он спросил. Она ответила.

– А меня зовут Георгий... Можно просто Гоша...

– Вы думаете, мне это интересно? – нарочно смутила его Марина. И тут же утешила его: – Интересно мне. Интересно... Кстати, я знала одного Георгия. Да и вы, наверное, про него слышали. Георгий Победоносец...

– Да, да, есть такой...

– Гоша, а вы умеете побеждать?

Нужно было быть круглым дураком, чтобы не понять, к чему клонит Марина. Если бы Георгий не понял, она бы послала его куда подальше. Дураки ей не нужны...

Но Георгий понял все правильно. И вечером этого же дня они ужинали в ресторане. А потом он повез ее к себе домой.

Марина не упрямилась даже для приличия. И у него дома начисто слетела с тормозов.

Ей нужен был секс. Она нуждалась в разрядке. Для этого ей понадобился такой мужчина, как Георгий. И она его получила...

Она не ошиблась в своих прогнозах. Георгий не был эгоистом. Он больше давал, чем получал. Он был великолепным любовником. А она не была проституткой.

* * *

Марина не рассчитывала на долгие отношения с Георгием. Сама же и установила для себя, что это не всерьез и ненадолго. Поэтому так легко и опустилась с ним до разнузданной постельной сцены. Она старалась для себя. И ей было все равно, примет он ее за развратную женщину или нет.

Похоже, он в самом деле принял ее за шлюху. И в постели обращался с ней соответственно. Ни слова о чувствах, ни намека на любовь... И расстались они по-французски. Как говорится, секс – это еще не повод для знакомства. Марина не дала ему своего адреса, не оставила телефона. А сама идти к нему домой не собиралась.

Она оставила в памяти лишь щекотливое воспоминание о ярком событии. О самом Георгии, можно сказать, забыла. Поэтому была удивлена, когда снова увидела его.

Он поджидал ее на выходе из салона красоты. С букетом цветов, с радостной улыбкой. И нужно было видеть, как вытянулось его лицо, когда Марина прошла мимо, даже не поздоровалась.

– Марина! – недоуменно воскликнул он. – Марина, ты что?

– Я не Марина, – на ходу, достаточно холодно сказала она. – Я Оксана, ты что, не помнишь?

– Ты хочешь заморочить мне голову?

– Нет, я хочу за тебя замуж...

– Ты это серьезно?

– А как же! Сплю и вижу, как мы выходим из загса... Шутка. Короче, чего надо?

– Я... я... Марина, я не думал, что все будет так серьезно. Я понял, что ты мне очень нужна...

Он говорил серьезно. Хотя взгляд как у ненормального. Да он, похоже, в самом деле ненормальный.

– Ты хочешь на мне жениться?

– А ты... Как ты?

– Да я бы не против. Только как вот с детьми быть, не знаю...

– С какими детьми?

– С моими детьми... Так, сейчас посчитаю. Пашенька, Машенька, Алешенька, Игорек... Да, еще Любонька...

– У тебя что, пятеро? Ты же молодая!

– Так я с четырнадцати лет рожать начала. Как стала проституткой, так и начала...

– Проституткой?!

– Да, Гошенька, да! Проститутка я! Всем даю. Когда работаю, за деньги. Когда отдыхаю, тогда бесплатно. Как с тобой... Ну что, Гошенька, съел? Я проститутка, а ты на мне жениться хочешь...

– Ты... Ты шутишь...

– Гоша, ну ты же знаешь, что не шучу. Как ты думаешь, как я смогла заработать на этот «Мерседес»?.. То-то же... Ладно, Гоша, пошла я. А ты не расстраивайся. Найдешь себе честную и порядочную. Все, будь здоров и не кашляй!..

Марина села в «Мерседес» и была такова. Даже ручкой ему на прощание не помахала.

Но через день Гоша снова ждал ее на том самом месте. Все с тем же букетом цветов. Только вид у него подавленный.

– Привет! – через силу улыбнулся он.

– Снова ты? – с прохладцей во взгляде спросила она.

– Марина! Мне все равно, кто ты, проститутка или нет...

– Ты только маме своей это не говори, ладно?.. Вдруг у нее цианистый калий где завалялся?

– Марина, я же серьезно. А ты все шутишь.

– Профессия у меня такая. У нас, у проституток, все хиханьки да хаханьки. Вот когда купюры шелестят, тогда серьезными становимся... Да ладно ты, расслабься. Шучу я. Нет у меня детей. И проституцией я не занимаюсь... А тебе что, в самом деле все равно, проститутка я или нет?

– Все равно...

– А детей бы моих усыновил?

– Да можно...

– Ты настоящий мужчина... Только я одного не пойму, зачем детей усыновлять, если их можно делать. У тебя инструмент не заржавел?

– Да нет.

– И у меня все в рабочем состоянии. Едем к тебе...

Она была совсем не прочь повторить пройденное. Но до сих пор противилась серьезным отношениям. Поэтому нарочно вела себя так вызывающе грубо. Но Георгия это, похоже, не отпугивало. Она была нужна ему любая... Неужели он в самом деле в нее влюбился?.. А что, разве она того не достойна?..

Она ехала к нему домой за сексом. И она его получила. Вместе с лирическими соплями, которые нет-нет да лезли из Гоши. Он признавался ей в любви, пел дифирамбы. Только Марине это не очень было приятно. Ей не нравилось, когда мужчина унижается. Он должен быть сильным, чуточку жестким...

И когда она уходила от него, у нее не было особого желания сюда возвращаться. Хотя можно и повторить...

* * *

Гоша уже не раз предлагал ей выйти за него замуж. Марина не отвечала отказом. Но и «да» не собиралась говорить. Ее вполне устраивал такой вариант – встретились, перепихнулись и разбежались. Лучше иметь любовника, чем мужа. Любовник всегда старается держать себя на высоте, а муж, как правило, сразу начинает катиться по наклонной плоскости. Вместо цветов – пиво, вместо пылких речей – грязные семейные трусы. И быт превращается в мелкого зубастого хищника – начинает заедать. Нет, уж лучше любовник...

Сегодня Георгий снова поставил занудную пластинку:

– Марина, давай поженимся...

– Дорогой, а мы, по-твоему, чем сейчас занимались?

– Марин, пойми, я настроен серьезно. Я очень серьезно настроен... Я не хочу тебя терять. Поэтому мы должны официально оформить наши отношения...

– И что это изменит?

– Это изменит все! Ты станешь моей от «а» до «я». И никто тебя не посмеет у меня отобрать...

– А что, кто-то уже смеет?

– В том-то и дело, что да... Марина, вчера ко мне подошли двое. Молодые люди, – вежливые такие, опрятные... Но ты бы видела их глаза...

– Ну подошли, и что?

– Они попросили меня... Они меня попросили!.. Попросили оставить тебя в покое, понимаешь? Хотели, чтобы мы больше не встречались...

– Они тебе угрожали?

– Вообще-то да... Сказали, что я могу очень сильно пожалеть... Как думаешь, кто бы это мог быть?

Действительно, откуда взялись эти люди?.. Может, Роберт?.. Но ведь он не интересуется ее личной жизнью. Ему главное, чтобы она считалась его женщиной. А то, что она встречается с Георгием, ему-то какое дело? Сколько мужиков протопталось по ней. А ему хоть бы хны. Во всяком случае, он ни разу не попрекнул ее за прошлое. И на будущее не ставил ей запретов. Разве что только она не должна торговать своим телом. Но с Георгием она встречается по доброй воле. И потом, откуда он мог знать про него?..

А может, он все-таки знает про него? Может, ему вовсе не все равно, спит она с кем-то или нет... Он только на вид безобидный. А вообще-то он может ужалить. У него есть деньги, много денег. И ему раз плюнуть нанять парочку частных детективов, чтобы следить за ней. И эти же детективы припугнули Георгия...

– Не ломай голову, – сказала она. – Ничего страшного. И ничего серьезного...

Конечно же, Роберт не станет убивать Гошу. Слишком он для этого добрый... Хотя кто его знает...

– У тебя есть мужчина, кроме меня?

– Нет, – мотнула головой Марина.

Врала она или нет? Может, и врала... Но какой Роберт мужчина? Его можно назвать мужем, но мужчиной...

– А отец у тебя кто?

– Генеральный директор крупной аграрной фирмы...

Ну, очень крупной фирмы. Ну, прямо очень-очень... А-аж четырнадцать гектаров. Только не фирма, а ферма. Но ведь ее отчим и в самом деле генеральный директор этой фермы. На него сейчас даже трое наемных рабочих ишачат. Неплохо мужик развернулся. Марина была рада за него. И говорила о нем без всякого сарказма...

– Может, это он тех парней подослал?

– Кто его знает... Хотя он был бы только рад, если бы я вышла за тебя замуж. Ты человек порядочный. Не дерьмо какое-то. И на ногах крепко стоишь... А может, у тебя жена есть?

– Какая жена? Нет у меня жены... Была жена. Но мы развелись...

– Может, она ревнует? Но тогда бы ребята ко мне подошли... Слушай, давай не будем ломать голову над этой чепухой. Кто там да что – пусть с этим другие разбираются. А у нас есть чем заняться и без этого... Гоша, ты собирался на мне жениться. Давай, начинай! Где там твоя женилка?..

Марина вмиг забыла о Роберте, о частных детективах и нырнула в пучину разнузданного секса. В конце концов, она свободная женщина и имеет полное на это право...

3

Занятия закончились. На сегодня в институте делать нечего. Пора ехать домой...

Марина любила возвращаться в свой дворец. Роскошь, комфорт, завораживающий уют. На улице жара, а в доме прохладно. А в бассейне вообще красота. Сейчас бы поплавать... Жаль, в доме нет сильного самца, который бы взял ее прямо в воде. Она могла встречаться с Гошей на стороне. Но чтобы приводить его к себе в дом – это все-таки кощунство. Ведь этот дом купил ей Роберт. И в нем она не ощущала себя абсолютно свободной. Впрочем, это ее совершенно не угнетало. Ей нравилась та жизнь, которой она жила...

Она подходила к машине, когда откуда-то из-за спины донеслось:

– Марина, ку-ку! – голос веселый, беззаботный.

И знакомый.

Марина обернулась.

Перед ней стоял Олег собственной персоной... Да, она была довольна своей жизнью. Но эту жизнь можно было разрушить. И она знала одного человека, который запросто мог это сделать. Этот человек стоял перед ней. И это ему она обязана тем кошмаром, который однажды уже лишил ее всего.

– Ты?! – ошеломленно протянула она.

Пережитый ужас штормовой волной воскрес в ее памяти. Страх, чувство омерзения, лютая злость и ненависть поднялись в ней с новой силой.

– Марина, я не понял, ты смотришь на меня, как на врага народа, – удивленно смотрел на нее Олег. – Ну, я, конечно, понимаю, что был не прав. Я не должен был отдавать тебя Жанне. Но ведь ты ответила мне. Классный был удар! Я после него долго приходил в себя... Ты что, снова хочешь меня ударить?

– Ударить?! Да нет, я хочу тебя убить!

– А ты, Марина, злопамятная. Подохну – крест поставишь каменный...

– Ты подохнешь! Как та сука, подохнешь!..

– Марин, елки-палки, сколько лет прошло... Два года уже. А ты все помнишь. Забудь, а?..

– Забыть?! Ты лишил меня всего. Всего!..

– Марина, я тебя не понимаю...

– Это я тебя не понимаю. Про какие два года ты говоришь? Про какую Жанну?.. Ты под бандитов меня подставил! Из-за тебя я потеряла все. И сама чуть не сдохла... Только не говори, что ты ничего не знаешь!..

– Марина, но я в самом деле не знаю, о чем ты говоришь?

Олег был вне себя от изумления. И в нем не просматривалось фальши... Каков актер!

– Да нет, Олежек, это был ты!.. Твой почерк!

– Марина, ты попала на бабки? Сколько ты потеряла?

– Да так, пустячок, что-то около двухсот тысяч...

– Долларов?!

– Олег, ну не надо делать из меня идиотку! Ты прекрасно знаешь, сколько твои друзья-бандиты сняли за мою квартиру. И от пятидесяти тысяч из тайника тебе тоже обломилось... А машину вы за сколько продали?.. Только машина, квартира, деньги – все это мелочь по сравнению с той ямой, в которую вы меня уронили...

Олег разволновался не на шутку. Так могут переживать только невиновные... Да, играть он умеет. В принципе, сутенер его ранга должен уметь лицедействовать. А потом он шут по жизни. Плюс ко всему мерзавец и подонок...

– Марина, я тебя умоляю, не гони коней! Давай разберемся...

– В ментовке разберутся...

– Какая ментовка, о чем ты? Ты не тот огород городишь... Я понял, ты попала на бабки, на квартиру, машину. Какая-то яма... Но я здесь ни при чем. Я тебе отвечаю, что не при делах...

– А кто при делах?

– Не знаю... Марина, я в самом деле не знаю!

– Моя машина пропала через неделю после нашей с тобой последней встречи. Как ты это объяснишь?

– Марина, я не знаю. Я, честное слово, не знаю... Ну, хочешь, я, это, на Библии поклянусь, что не знаю...

– С каких это пор ты стал верующим? С тех пор, как малолетками начал торговать?

– Это все в прошлом.

– Да ну!

– Ну, я вообще-то занимался этим. Дело, скажу тебе, как на мази крутилось. Все чики-пуки, никаких сбоев. Девочки, клиенты, связи – все одно к одному. Бабки сами в руки шли, да не ручьями, а реками...

– Но тебе этого было мало. И ты взялся за меня. Сколько тебе за меня обломилось?

– Марина, да сколько можно тебе говорить, что я здесь ни при чем?..

– А если при чем?.. Помнишь, ты сценку с братками разыграл? Тебя тогда якобы на десять штук поставили. Занятная сценка, как в театре... Так вот, и в этот раз была примерно такая же сценка. Я с мужчиной, кто-то звонит в дверь, он открывает. В него стреляют, меня берут на пушку, и понеслось прыг-скок по кочкам... Только ты мог такое придумать. Только ты...

– Марина! Блин да мед! Не в тему базар!.. Я! Здесь! Ни! При! Чем!..

Марине уже начинало казаться, что Олег не врет. Если он хотел убедить ее в своей невиновности, это у него стало получаться...

И все же Марина не совсем верила ему. Но тем не менее стала успокаиваться. Она уже не ощущала в нем угрозы. На душе отлегло.

– А мне как-то фиолетово, при чем ты здесь или ни при чем!..

– Да нет, Марина, тебе не все равно... Ты хочешь знать, кто тебя подставил. Я вижу, что ты очень этого хочешь. Вижу, что тебе досталось по самое не хочу. Или даже глубже...

– И глубже и чаще. И до вечной тошноты... Мне кажется, что ты в самом деле здесь ни при чем...

– В том-то и дело... Марина, давай ко мне в машину сядем. Посидим, обмозгуем. Может, вместе решим, кто тебя опрокинул?.. Пошли, а?

– Ну уж нет... Давай лучше ко мне...

Она и сама не поняла, зачем пустила Олега в свою машину. Не должна она была этого делать. У нее все еще были сомнения на его счет. Может, ей просто хочется, чтобы он их поскорее развеял? Может, ей еще чего-то хочется?

Внешне Олег стал еще лучше, чем прежде. Симпатичное лицо, спортивная фигура, мужская сила во взгляде, сексуальная энергия... А потом, она когда-то его любила. Хотя это было давно и неправда...

Олег сел в «Мерседес».

– Круто живешь! – восхищенно протянул он. – А еще на что-то жалуешься...

– Не надо так говорить. А то я еще, чего доброго, подумаю, что ты хочешь забрать у меня и эту машину...

– Марин, ты меня достала! Не трогал я твою машину, сколько раз тебе говорить?

– А кто трогал?

– Не знаю... Но можно узнать. Если пораскинуть мозгами... Откуда у тебя эта машина?

– Не совсем приличный вопрос, тебе не кажется?

– Да я и сам не совсем приличный человек. Подлый сутенер в прошлом...

– А в настоящем?

– В настоящем я пока не определился. Я продаю свой бизнес. За хорошие, между прочим, деньги. Вот подумываю, может, легальным бизнесом заняться?..

– Начиная с моей машины?

– Марина!!!

– Все, все, все...

– Ну так, а все-таки откуда у тебя эта машина? Может, это ключ к разгадке?..

– У меня есть друг. Можно сказать, тайный друг и благодетель.

– Почему тайный?

– Потому что... Как бы это тебе сказать... У него не очень благоприятная внешность. Или очень неблагоприятная...

– Он – грязный мерзкий старикашка?..

– Что-то вроде того. И он достаточно богатый.

– Он тебя содержит?

– Угадал с первого раза, молодец. Сектор «Приз»...

– Ты с ним спишь?

– А вот тут ты не угадал. Вы – банкрот...

– Он тебя содержит, и ты с ним не спишь... Наверное, он очень мерзкий...

– Да нет, я бы не сказала, что он мерзкий... Кстати, когда мы познакомились, я не знала, что он такой богатый...

– Это интересно... И где вы познакомились?

– Спроси лучше, почему я считаю его своим мужчиной?

– Почему?

– Потому что он меня спас... Я же тебе говорила, что меня заперли в какой-то жуткий притон и заставляли работать в конвейерном режиме. Еще бы немного, и я бы стерлась до костей. Но появился мой герой и забрал меня к себе...

– Ух ты ж, прямо-таки благородный!.. И как же он тебя забрал?

– Говорит, что милицией бандитов припугнул.

– А на самом деле как все было?

– Знаешь, мне кажется, он просто выкупил меня. Триста-четыреста тысяч долларов – это для него посильная ноша... Может быть, это ты ему продал меня. Если так, то ты здорово поднялся. С трех тысяч до трехсот...

– Марина, я уже устал тебе повторять, что я здесь ни при чем... Значит, этот старикашка тебя купил. За триста тысяч... А тебе не приходило в голову, что это он же тебя и продал...

– Что-что?

– А то!.. Ты говоришь, у него есть деньги... А чем он конкретно занимается?

– Не знаю. Он не говорит...

– Значит, ему есть что скрывать. Значит, что-то с ним нечисто... Он тебя любит?

– Очень.

– И давно? В смысле, он знал тебя еще до того, как тебя подставили?

– Знал...

– Но у него не было никаких шансов?

– Может быть...

– Марина, ты сама ответила на все вопросы. И ты должна догадаться, что почем... Ну, соображай!

Марина соображала. И до нее доходило...

А ведь Роберт в самом деле мог подставить ее. Если он сумел нанять частных детективов, чтобы следить за ней, значит, он мог договориться и с бандитами, которые подставили ее. Он опустил ее до уровня канализации. Затем предстал перед ней в образе благородного спасителя, так же благородно взял ее под свое крыло. А чувство благодарности – крепкая веревка. Особенно если на шею да потуже...

Нет, а что, если в самом деле за всем этим стоял Роберт?..

В глазах Марины Роберт предстал в образе злобного карлика. На душе стало тошно и слякотно.

– Олег, мне страшно... – откидываясь на кресло, прошептала она.

Губы дрожали, лоб покрылся испариной.

– Хочешь, я поведу машину?

Она уже плохо соображала, что делала. Поэтому согласно кивнула.

Они поменялись местами, и «Мерседес» помчался... Она не задумывалась, куда они едут. Все мысли были заняты Робертом и теми ужасами, которые выпали на ее долю. Скорее всего, благодаря ему...

Опомнилась Марина в незнакомой квартире. Рядом какой-то мужчина... Да это же Олег. Рядом с ним нет никаких бандитов. Никто не пытается заморочить ей голову, запугать, закошмарить.

Все спокойно, все хорошо. И руки у Олега такие теплые и ласковые. От них в душу идет тепло. Через грудь, которую он нежно мнет ладонью...

Мамочка родная! Да она уже вовсю обнимается с ним. Блузка валяется где-то под ногами. События развиваются в стремительном, но отнюдь не угрожающем темпе. Она хорошо понимает, что сейчас произойдет. Но бояться нечего. Мало того, она сама этого хочет!..

* * *

– Марина, я не понимаю, что происходит? Мы же собирались вчера в ресторан. Я прождал тебя весь вечер. Ты почему не пришла? – плакался в трубку Гоша.

– Я была занята, – пыталась отвязаться от него Марина.

– Ты могла бы мне позвонить...

– Извини. В следующий раз обязательно позвоню...

– Давай встретимся сегодня?

– Давай... Я тебе сейчас позвоню.

– Зачем?

– Сказать, что я сегодня занята... Гоша, извини, сегодня никак не получается...

Ситуация интересная и щекотливая. Теперь у нее сразу два любовника. Один бегает за ней как собачонка. Ко второму она едет домой сама.

Такие вот повороты судьбы. После недавней встречи с Олегом все круто изменилось. Утраченные, казалось бы, чувства вернулись к ней с новой силой.

Олег сумел убедить ее в том, что долго мучился, сгорал со стыда после того, как продал ее Жанне. Это не оправдывало его. Но ей самой захотелось простить его. И она его простила. Потому что хотела секса. И эта карусель оторвала ее от земли и понесла по кругу. От жгучих чувств и острых ощущений у нее кружилась голова. Но она совсем не хотела спускаться на землю. Хотя бы потому, что там ее ждал страшный уродец Роберт.

Она не могла простить ему тех мук и страданий, от которых он же ее и избавил. Она проклинала его и... продолжала принимать его у себя дома как ни в чем не бывало. Даже слова плохого ему не сказала. Она боялась его. Она очень его боялась... И очень хотела от него избавиться. Но пока что не знала, как это сделать...

Олег занимался паскудным делом. Но кое-чего добился на сутенерском поприще. По всем совокупностям его бизнес тянул тысяч на двести долларов. И он собирался продать его вместе со связями другому паскуднику. Плюс ко всему он имел и свои собственные сбережения. Он собирался за границу. И был совсем не прочь взять с собой Марину. Мало того, он уже нашел покупателя на ее дом. А стоил он огромных денег. Миллион долларов, как минимум...

Только дом она продавать не согласилась. Потому что ехать с Олегом никуда не собиралась. Все-таки не такой уж он и хороший, каким прикидывается. Нельзя всецело верить человеку, который тебя уже однажды предал. Возможно, ему нужен ее дом. Или, вернее, вырученный за него миллион... А Марине нужен сам Олег. Чисто как мужчина. Если он уедет, она будет переживать. Но совсем недолго...

Гоша тоже звал ее к себе. Но ведь и ему, возможно, нужен ее дом. А она сама как бы в придачу. По любви, но в придачу...

Марина подъехала к дому, где жил Олег. Оставила машину во дворе.

Доверял ей Олег или только делал вид? Но, во всяком случае, он дал ей ключ от своей квартиры. Поэтому она сама открыла дверь, вошла в квартиру. А там...

Как будто какая-то сила оторвала ее от земли, подбросила к потолку, а потом резко опустила. Именно такую встряску она получила, когда увидела Олега.

Она его видела. А он ее – нет. Да он и не мог ее видеть. Он смотрел в потолок. Взгляд пустой, остекленевший. Глаза неживые... Да он и сам не живой...

Марина не могла в это поверить. Но это было так. Олег лежал на полу в проходе между кроватью и стеной. В одежде. Растрепанный, волосы всклокочены. А во лбу зияла дырка. Под головой лужа крови.

Рядом с ним валялся пистолет с глушителем.

Жаль, что все так случилось. Очень жаль. Но Олега уже не вернешь. И если нужно лить слезы, то не здесь и не над его трупом. Сейчас нужно срочно брать себя в руки и убираться, пока не нагрянула милиция...

Перед глазами потянулись кадры из какого-то детективного фильма. Преступник убивает женщину, дожидается, когда к ней домой придет любовник, и звонит в полицию.

Марина без спешки вышла из квартиры, спустилась к подъезду, села в машину и уехала. Хотя, возможно, кто-то из соседей Олега все-таки ее заметил...

Она возвращалась домой. Но на середине пути почувствовала, что не в состоянии вести машину. Остановилась, обессиленно откинулась в кресле, руками обхватила голову.

Что же ей делать?.. Домой возвращаться страшно. Что, если там ее ждет горбун? Что, если это он убил Олега?..

Да нет, не мог Роберт этого сделать. Не мог. У Олега и без Роберта хватало врагов. И первый из них – его покупатель. Зачем отдавать двести тысяч долларов, если гораздо проще убить продавца. Да, это сделал покупатель. Никаких сомнений... А может, все-таки Роберт? Нет, вряд ли...

Ее душил страх, мучили сомнения. Кто-то должен был успокоить ее. Иначе она просто сойдет с ума... К Роберту за советом она обращаться не станет. Но у нее есть Гоша. Он человек умный, он ее поймет и все объяснит. А если понадобится, то и спрячет...

С мобильного телефона Марина набрала его номер.

– Да, – послышалось в трубке.

– Дорогой, это я!

– Марина! – обрадовался Гоша. – Ты где?

– Собираюсь ехать к тебе... А ты сам где?

– Домой иду. Из машины уже вышел. Подхожу к подъезду... Марина, где тебя встретить?

– Я сама к тебе подъеду. Так будет лучше...

– Хорошо, буду тебя ждать... Эй, ты чего, ты чего?..

Последняя фраза обращена была не к ней. Похоже, Гоша что-то или кого-то встретил на своем пути. Возмутился...

– А-а!.. – вскрикнул он и замолк.

Как будто ножом его пырнули...

В телефоне послышался шум, голоса:

– Давай, давай...

Похоже, кто-то убил Гошу, уложил его на пол и сейчас забирает у него деньги, документы.

– Мобилу, мобилу бери! – чей-то чужой требовательный голос.

Грабителей двое... Да хоть трое, хоть тысяча. Это уже ничего не меняет. Гоши больше нет, его не вернешь...

– Не могу, мертвая хватка, – зашипел второй убийца. – Уходить надо...

Марина слышала, с каким топотом удирают преступники. Затем раздался чей-то женский возглас:

– Убили! Уби-или!..

Кто-то из соседей увидел труп Гоши. Труп...

Все, Гоша мертв...

Сразу два трупа. Олег, и сразу же за ним в мир иной отправился Гоша. Что это? Мистика? Закономерность? А может, мистическая закономерность?..

Часть II

Глава 5

1

Киллеров погубила жадность. Они вышли на контакт с заказанной жертвой, поставили ее в известность относительно своих планов. И предложили откупиться. Перепуганный чиновник расплатился с ними сполна. И заодно обратился в милицию. Правда, делать это нужно было раньше. Тогда бы киллеры не вышли на него снова. А они вышли. На этот раз, чтобы убить...

Они сделали свое дело. Но только наполовину. Успели всадить в жертву одну пулю. Но с контрольным выстрелом опоздали...

Им помешал Кирилл. Он первым ворвался в подъезд. Пиджак нараспашку, пистолет в кобуре...

Кирилл отправился на встречу с чиновником сразу после того, как тот ввел его в курс дела. Заказные убийства – дело очень серьезное. И медлить тут нельзя... Он не медлил. Поэтому он уже здесь.

Он не ожидал с ходу нарваться на убийц. Хотя и не исключал такой возможности...

А пиджак у него нараспашку, пистолет в кобуре. И вопреки всем инструкциям патрон находится в патроннике...

Стрельба из пистолета – это его конек. Как только есть возможность, так он в тире. И тренируется до самозабвения... Это не увлечение. Это жизненная необходимость. Профессия у него такая – не успеешь сам, успеют тебя...

Пиджак нараспашку, пистолет в кобуре... Всего одно мгновение, и пистолет у него в руке...

Темп событий замедлился, время разложилось на короткие отрезки. Если он не успеет уложиться в отпущенный интервал, тогда все.

Но он успевает. Зато не успевает киллер... Это не просто киллер. В данный момент это его личный заклятый враг. А с врагами разговор короткий...

Он мог бы уложить киллера наповал. Но тот замешкался. Зато у Кирилла в запасе лишнее мгновение. Он может выбирать...

Ба-бах! Эхо выстрела заметалось по шахте подъезда, слилось с воем подстреленного наемника. Пуля попала ему в плечо. Пистолет с лязгом упал на ступеньки. Все, этот парень неопасен. Его возьмет Дима Якушев. Он бежит вслед за Кириллом.

Но остался еще второй киллер. Он не стреляет. Но и Кирилл пока что не может до него дотянуться. Но это дело времени. Рывок вперед, разворот, и убийца будет перед ним как на ладони...

С шумом раздвинулись створки лифта, послышался женский вскрик. Кирилл выскочил на лестничную площадку. С пистолетом на вытянутой руке. Но, увы, стрелять он не мог. Киллер держал за шею до смерти напуганную женщину, прятался за ней.

– Все, все!.. – Кирилл присел на корточки, положил перед собой пистолет.

Но парень даже не обратил на это внимание. Он уже втягивался в лифт, тащил за собой и женщину.

Створки лифта задвинулись, кабинка понеслась вверх. Кирилл подхватил пистолет и со всех ног помчался вдогон.

Он бежал на пределе человеческих возможностей. Но лифт догнать не смог. На лестничной площадке последнего этажа он увидел женщину. Она лежала на голом бетоне. В глазах ужас, раскрытый рот жадно хватает воздух. Но она была жива. И даже слегка соображала.

Говорить женщина не могла. Зато показала рукой на железную лестницу, по которой можно было выбраться на крышу. Судя по всему, киллер уже там...

Кирилл прислушался. Настроился на волну собственной интуиции. Слух и чутье подсказывали, что в пространстве между ним и чердачной дверью никого нет. Значит, убийца точно на крыше... Кирилл бесшумно поднялся наверх, остановился перед дверью.

Волчье чутье уловило флюиды страха. Они исходили от киллера. А он где-то совсем рядом. Похоже, стоит у стены бетонного короба по ту сторону двери. Он боится охотника. Но знает способ, как от него избавиться. Караулит, чтобы выстрелить ему в спину.

Кириллу тоже страшно, но это его не останавливает. Смерти не боятся только чокнутые. И профессионалы, которые могут задавить в себе страх...

Он не вошел – он нырнул в дверной проем. Головой и руками вперед. Еще на старте он взял вправо, в полете мягко упал на руки, кувырок через плечо, резкий разворот назад. Пистолет на вытянутых руках. Перед глазами цель – вооруженный человек.

Киллер в растерянности. Но ему понадобилось всего одно мгновение, чтобы оправиться и сориентироваться в пространстве. Он уже стреляет в Кирилла. Только пуля уходит слишком высоко...

Наемник целится. Но ему не хватает времени. Совсем чуть-чуть... Для него было бы лучше, если бы он опаздывал намного. Тогда бы Кирилл успел взять поправку и выстрелил бы ему в руку. Но у него у самого нет времени, чтобы отключить рефлексы и перевести сознание в обычный режим. А рефлексы требуют от него стрелять наверняка...

Хватило всего одного выстрела. Киллер перестал существовать...

Все, рефлексы отключились. Теперь можно обдумать свое положение. А оно незавидное. По факту убийства будет назначено служебное расследование, придется писать объяснительные, доказывать, что ты не верблюд. Впрочем, в этом случае большими неприятностями не пахнет. Киллер взял заложницу, угрожал ей пистолетом. Потерпевшая женщина засвидетельствует, что все так и было. А то, что Кирилл застрелил преступника, тут и гадать нечего. Пистолет валяется рядом с убитым. На нем отпечатки пальцев...

Нет, не будет особой волокиты. Служебное расследование спишет с него покойника. Останется только сходить в церковь да поставить свечку за упокой грешной души убийцы. Можно даже сходить на исповедь, покаяться. Хотя упрекать себя особо не в чем. Кирилл убил наемного убийцу и тем спас на будущее чью-то невинную жизнь, и даже не одну...

Без присмотра покойника оставлять никак нельзя. А то еще, не ровен час, появится какой-нибудь чересчур любопытный типчик да умыкнет пистолет. Поэтому Кирилл оставался на крыше до прибытия оперативно-следственной группы. Дождался, когда опишут покойника, запротоколируют наличие у него оружия. Только после этого он спустился вниз.

Чиновника уже не было. И раненого киллера тоже. Их обоих уже увезли в Склиф. Одного с серьезным ранением, другого с пустяковой раной. Дима Якушев уехал с задержанным. Он связался с Кириллом по мобильнику и сообщил, что все в порядке.

Время позднее. Но ехать рано. Нужно отправляться вслед за Димой. И добивать киллера. Колоть его на заказчика...

Потерпевший занимает довольно высокое положение в чиновничьих кругах столицы. Покушение на его жизнь наделает много шума. И если Кирилл сможет выйти на заказчика, взять его за жабры, он кое-что на этом поимеет.

В Московском РУОПе он служит полтора года. И уже не раз успел отличиться. За это время от лейтенанта он поднялся до капитана. Хотя несколько раз мог и опуститься. На два метра ниже уровня земли. Слишком опасная у него работа. С профессионалами дело имеет. Как вот сегодня – разинул бы варежку, прозевал бы момент, и сейчас бы его самого выносили ногами вперед...

* * *

Начальник отдела полковник Толстопят был возбужден. Он знал, что Кирилл и его напарник Дима взяли киллера, затем всю ночь крутили его на признание. И сейчас ему очень хотелось знать, чем все это закончится.

Кирилл тоже был заинтересован в результате. Но его внутреннее возбуждение наружу не просачивалось.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Толстопят.

– Нормально все, – ответил Кирилл. – Взяли киллера на пушку, раскололи... С врачами, правда, проблема возникла. Говорят, нельзя было с больным так грубо. Но это детали... Птушкова его партнер по бизнесу заказал. Птушков сейчас в мэрии. Но бизнес остался. С компьютерами там что-то. Сам он как бы куратор. А всеми делами его компаньон заправляет. Господин Варганов. Все на него оформлено. А куратор ему как бы и не нужен. Делиться-то кому охота...

– Да это понятно... Заказчика задержали?

– Тепленьким взяли... Да я же вам звонил утром. Хотел поставить в известность...

– Занят я был утром, – хитровато улыбнулся полковник.

Кирилл даже знал, чем он был занят. Даже кем. У Толстопята молодая жена. Гарна дивчина-хохлушка. Кровь с молоком, а в постели... Какова она в постели, он не знал. Но догадывался. Иногда после изнурительной ночи начальник еле ноги волочил.

У Кирилла тоже нелегкая была сегодня ночь. Ему бы домой. Но Толстопят ошарашил:

– Вчера на Олимпийском труп обнаружили. Убийство – по заказам трудящихся. Юра Смоляев на месте был. Он будет этим делом заниматься. А ты с Якушевым в помощь...

– Так, может, с завтрашнего дня и начнем?

– Сам знаешь, наша служба и опасна, и трудна... В общем, ты давай не увиливай. Сегодня пока просто вникни в суть дела. С материалами ознакомься. На место съездите. Посмотрите, что там да как... До обеда поработай. А потом домой. Выспись, и завтра с новыми силами...

– А как же Варганов?

– Им Прытко займется. Пусть он его раскручивает. А ты у нас волкодав. Ты волка придушил, следователю отдал и дальше, вперед и с песней на новые подвиги...

– Красиво говорите, товарищ полковник. Аж на слезу прошибает...

– Ну тогда поплачь, и за дело. А насчет Варганова, так это твой большой плюс. Месяц назад вы с Димой Бахмутова взяли. Сейчас вот мистер «Х» на очереди. Если его возьмете, костьми перед начальством лягу, но быть тебе, капитан, майором... В семнадцать ноль-ноль жду вас со Смоляевым и Якушевым здесь с отчетом.

– Как в семнадцать?.. Я ж после обеда вроде как домой собираюсь.

– Правильно, майор! Твой дом – это наш отдел. Сюда и поедешь.

– Я не майор, я капитан... Все, понял, уже ухожу.

Полковник Толстопят – классный мужик. Даже гайки закручивает с юморком да с задоринкой. Вместе с ним было весело шагать по просторам – по оперативным.

А просторы эти слишком широкие. Можно заблудиться... Раскрытие заказных убийств – дело неблагодарное. Это в прошлый раз Кириллу повезло. Смог он выйти на женщину, которая заказала своего мужа. Но в том случае работали явные дилетанты. Вычислить их, собрать на них улики и взять не представляло большого труда. И вчера-сегодня ему с Димой тоже повезло. Не позвони Птушков в милицию, сейчас бы его убийц днем с огнем бы искали. И фиг бы их нашли. Работали-то профессионалы.

И новое дело запросто могло быть гиблым с самого начала. Если поработал профи, то искать его – дохлый номер. И очень большая вероятность, что дело закончится ничем. Так что на «майора» губы раскатывать не стоит. Как бы старлеем снова не стать...

* * *

Юра Смоляев был сегодня явно не в духе.

– Где Якушев? – хмуро спросил он.

– Я за него, – ответил Кирилл.

– Слышал, вы с ним вчера хорошо поработали. Поздравляю, – пожал ему руку Смоляев. – Теперь со мной работать будете...

– Вводи в курс дела, начальник.

– Дело – швах...

– Что, глухарь?

– Потенциальный...

– Понял. Все зависит от нашей потенции...

– Ага, размечтался. Курицу еще догнать нужно, а потом уже все остальное... Короче, вчера на Олимпийском труп некоего Олега Арсеньева обнаружили. Два выстрела – в грудь и голову. Пистолет сбросили рядом с трупом... Убили Арсеньева в его же квартире...

– Как убийца туда проник?

– Вопрос. Следов взлома не обнаружено... Отсюда вывод – или он сам открыл преступнику, или у того был свой ключ.

– А если открыл сам Арсеньев, значит, он или хорошо знал преступника, или тот проник в дом, ну, под видом сантехника, например.

– Логично... В общем, придется отработать все версии.

Рутинной работы будет невпроворот, но Кирилл к этому готов. Ему не привыкать.

– Арсеньев этот чем занимается, установили?

– Да есть уже информация. Сутенером он был.

– Фью! Это уже интересно...

– Даже очень... Информация эта непроверенная. На кого работал Арсеньев, с кем, для кого – все это для нас темный лес. Так что, Кирилл, факел нам в руки...

– И пилу «Дружба»... Со свидетелями работали?

– А как же? Всех, кого можно, опросили...

– И что?

– Да ничего особенного... Правда, вчера какая-то красотка от Арсеньева уходила, в четвертом часу дня...

– Шерше ля фам? Ищем женщину?

– Если бы это было так просто... Точных результатов экспертизы пока нет. Но предварительно – Арсеньева хлопнули между одиннадцатью и тринадцатью часами. Так что красотка отпадает...

– А как она в квартиру-то попала? Может, она убила и осталась в квартире, чего-то ждала?..

– Отпадает. Эту красотку уже видели. Она несколько раз приезжала к Арсеньеву. Так сказать, на палку чая... Соседи говорят, что к нему часто бабы таскались. Сутенер, одно слово...

– Ладно, пусть она не убивала. Но как она в квартиру попала?

– Скорее всего, киллер мог оставить дверь открытой.

– Очень даже может быть...

– Но красотку эту надо найти... Приметы определили?

– Да. Красивая брюнетка с зелеными глазами. На вид лет двадцать. Одевается модно, стильно. К Арсеньеву она приезжала на новеньком серебристом «Мерседесе»...

– Круто. А номер машины известен?

– Может, тебе еще номер ее телефона и домашний адрес?.. Нет, номер никто не запомнил...

– А модель «Мерседеса»?

– Это есть. «Мерседес-320»...

– Но это же не «ВАЗ-2107». Москва – город большой. Но серебристых «Мерседесов» у нас не бессчетное множество. Надо пробить через ГАИ, установить всех владельцев, в первую очередь взять на заметку женщин. А дальше все тот же метод отбора...

– Вот ты, Кирилл, этим и займешься. С завтрашнего дня. А сейчас давай на место съездим. Еще раз все посмотрим. Может, еще что прояснится...

Квартира Арсеньева была закрыта и опечатана. Юра открыл дверь ключом, пропустил вперед Кирилла, зашел сам – закрыл за собой дверь. Бумажная ленточка с печатью и росписью осталась висеть на двери. Кириллу это не понравилось. Он снова открыл, оторвал ленточку и только после этого заперся с Юрой в квартире.

– Зачем? – спросил Смоляев.

– Да мало ли что. Может, кто в гости пожалует... Сколько мы здесь пробудем?

– Не знаю. Может, часик.

– Часик. А за часик много чего может произойти...

Как в воду смотрел Кирилл.

Они уже заканчивали осмотр квартиры, когда в дверь позвонили.

– Или душа убиенного домой просится, – сказал Кирилл, – или кто-то в гости к нему пожаловал...

Он мягко подошел к двери, быстро глянул в «глазок». Какой-то парень лет двадцати пяти. Высокий, атлетического сложения. Бейсболка, футболка, шорты по колено. В руке футляр для теннисных ракеток. Спортсмен, похоже... Стоит уверенно, с ноги на ногу не переминается. Взгляд деловой, сосредоточенный. Может, дружок покойного? Хорошо бы...

Если Арсеньев на самом деле был сутенером, то его дружок мог быть из той же касты. Если так, то он связан с криминалом и знает что почем в этом мире. Красными «корочками» его не напугаешь. На все вопросы у него будет только один ответ – «нет, не знаю, не имею понятия». А надавишь на него, начнет пугать прокурором и требовать адвоката.

Но у Кирилла были мудрые учителя. Да и сам он с усам. Не зря же он за каких-то два года проделал путь от лейтенанта до капитана. А в скольких передрягах побывал...

В общем, голова у него работала как надо. Поэтому вместо «корочек» он показал гостю пистолет. Наставил на него темный зрачок пустого ствола:

– Тихо, поц! Не рыпайся! А тихонечко шевели поршней. В хату булки задвигай, ну!

У спортсмена просто не было выбора. Он прекрасно это понимал. Поэтому без лишних слов втянулся в квартиру. Свободной рукой Кирилл закрыл за ним дверь. Разряженный пистолет ткнулся гостю в живот.

Кирилл посмотрел на Смоляева. Взглядом запросил поддержки. И получил ее. Юра тоже не первый год замужем.

– Похож? – спросил Кирилл.

Майор еще не понял, в чем соль игры. Но знал, что нужно дать утвердительный ответ.

– Да, похож, – кивнул он.

– А я, братан, так и знал, что эта падла здесь еще раз нарисуется, – зло усмехнулся Кирилл.

Спортсмен был в трансе. В ужасе выползали глаза из орбит... Долго же придется перед ним извиняться, если вдруг выяснится, что этот парень не имеет никакого отношения к Арсеньеву. Но Кирилл нутром чуял, что не зря устроил этот спектакль.

Многие опера чем-то внешне похожи на братков-бандитов. Хмурые лица, суровые взгляды, крепкое телосложение, кожаные куртки, короткие стрижки. И даже в повадках много общего. И менты, и бандиты – обитатели криминальных джунглей. И не понаслышке знают о диких законах этого страшного мира. Только одни волки, другие охотники...

Кирилл под личиной бандита выглядел очень убедительно. У Юры это тоже неплохо получалось.

– Ре... Ребята... Ребята, вы чего?

– Ребята в яслях, ты понял, гнида?..

– Да, да... Нет, нет... Не понял... Я вообще ничего не понимаю...

– Кого ты лечишь, муфлон?.. Ты кореша моего замочил. Ты!!!

– К-какого кореша?

– Олега Арсеньева, вот какого!

– Олега?! Его что, убили?!

– А ты не знал, да?.. Не знал, спрашиваю!!!

Кирилл убрал пистолет, схватил спортсмена за грудки и с силой встряхнул. Он не боялся получить отпор. Во-первых, он был готов к этому. А во-вторых, парень морально раздавлен и просто не в состоянии даже отбрыкиваться.

– Не знал! – истерически взвизгнул спортсмен.

– А Олега ты знал?

– Знал!

– Вот я и говорю, что ты его знал. Кто его заказал? Отвечай, падла!!!

– Заказал?! Я не знаю, кто его заказал... Я вообще не знал, что его убили... Мы с Олегом друзья. Понимаете, друзья! Я не мог его убить...

– А кто мог?

– Не знаю...

– Ты вообще кто?

– Я Илья Соболев...

– Не знаю такого.

– Ну как же! Мы с Олегом всегда вместе.

– Постой, постой, ты тоже на путанах завязан?

– Ну да, у нас общий бизнес!..

Ну вот, что и требовалось доказать. В сети попался не просто приятель покойного Арсеньева, но и его партнер по криминальному бизнесу.

– Значит, ты на девчонках бабки делаешь?.. Юра, ты слышишь, он сутенер!.. А кто твою сестру убил, помнишь?

Смоляев быстро сообразил, что от него требуется.

– А-а, бля, сутик!!! – рассвирепел он. – Ты, мразь, сеструху мою замочил!!!

Юра играл отменно. Если оценивать его по системе Станиславского, то можно было ставить ему «верю!». Во всяком случае, сутенер чуть не навалил в штаны, когда Смоляев набросился на него с кулаками. Естественно, Кирилл не допустил мордобоя. Но чем дальше оттаскивал он «мстителя» от Соболева, тем страшнее тому становилось.

Кирилл добился своего. Под гнетом животного ужаса сутенер окончательно утратил чувство реальности. Он не пытался выяснить, какое отношение имеют братки к покойному Олегу. Ему было все равно, что ждет его в будущем. Сейчас для него было главное – избежать настоящего. А выход из создавшейся ситуации ему подсказали. Он должен был говорить правду и только правду.

Схема «вопрос—ответ» заработала в бесперебойном режиме. Картинка вырисовывалась занимательная...

С Олегом этот парень познакомился около двух лет назад. К этому времени он уже три года работал инструктором по теннису в элитном спортивном комплексе. Через его руки проходили крупные правительственные, военные, городские чиновники. Потом валом пошли банкиры, состоятельные бизнесмены. Со всеми Илья был на короткой ноге. А это связи. Кроме того, он пользовался репутацией надежного человека.

Арсеньев оказался еще тем пройдохой. Он обладал даром очаровывать и располагать к себе людей. Он брал обаянием делового человека, сильной внутренней энергетикой, умением убеждать в своей правоте. Соболева он тоже смог охмурить. И получить через него выход на сильных мира сего.

Но это была лишь часть его плана. На пару с Ильей Арсеньев открыл модельное агентство «Парус». Под это дело они арендовали офис в пределах Садового кольца и через периферийные газеты дали рекламу. Так, мол, и так, для молоденьких девушек от четырнадцати до семнадцати лет открываются колоссальные возможности в области модельного бизнеса. Платы якобы никакой. Главное, чтобы внешние параметры соответствовали международному стандарту.

И глупенькие девчонки валом повалили в Москву. Через призму тщательного отбора проходили самые красивые. Для начала им кружили голову сказками о красивой жизни. И подспудно предлагали завести роман с богатым спонсором. Кто-то отказывался, кто-то соглашался. Так продолжался кастинг, который выдерживали красивые и податливые. Дальше малолетки расходились по рукам так называемых VIP-клиентов. Боязливые секс-модельки получали допинг в виде денег и растормаживающих психостимуляторов.

Конвейер работал хорошо, сбоев не давал. Деньги текли рекой.

Само собой, Арсеньеву и Соболеву грозила серьезная статья Уголовного кодекса. Но им везло. И они не попадали в поле зрения правоохранительных органов. Может быть, потому, что малолетние проститутки постоянно менялись. Одни уезжали домой, другие приезжали. И так все два года...

Но дамоклов меч все равно продолжал висеть над головой предприимчивых развращенцев. В конце концов нервы у них не выдержали, и они решили продать свой бизнес вместе со связями...

– Покупателя нашли? – спросил Кирилл.

– Он сам нашелся...

– Кто? Ты его знаешь?

– Да. Его Артурчик зовут.

– Кто он такой?

– Ну, человек... А чем занимается, хоть убейте, не знаю... Может, с братвой связан.

– Сколько вы с него запросили?

– Договорились за двести.

– Деньги получили?

– Еще нет...

Кирилл многозначительно посмотрел на Смоляева. Тот незаметно кивнул. Он понял, где находится ключ к разгадке.

Бизнес Арсеньева и Соболева нигде не зарегистрирован, не подкреплен никакими лицензиями и печатями. И, естественно, никакой акт о купле-продаже не составляется. Вместо росписи по факту состоявшейся сделки – деньги черным налом или пуля... Можно даже не сомневаться, что Арсеньева убили из-за денег, которые ему решили не отдавать. И за всем этим стоял некий Артурчик...

Но почему тогда жив Соболев? Ведь его, по идее, тоже должны были убить... Но ведь еще не вечер. И, возможно, киллер уже идет по его следу.

– Олега вчера убили. А ты до сих пор этого не знал. Почему?

– Да я, это, за городом был. С девчонкой на даче откисал. Только что вернулся. И сразу к нему... А тут...

– Олег знал, где дача?

– Да знал, конечно...

– Артурчик твой тоже мог знать?

– Да мог, наверное. Если через Олега...

Киллер проник в квартиру Арсеньева. Перед тем как убить его, мог выпытать адрес, по которому развлекался с девочкой Соболев. Но он этого не сделал. Хотя в принципе мог...

– Тебя никто не пытался убить?

– Да нет, не было ничего.

– Ты где живешь?

– Да здесь недалеко.

– С родителями?

– Зачем с родителями? Сам живу.

– Это лучше. К тебе едем.

– Зачем?

Кирилл знал зачем. Как знал и то, что начинается далеко не самая динамичная часть сыскной работы. Придется часами торчать в засаде, чтобы выследить предполагаемого киллера...

Если Арсеньева убили из-за его бизнеса, то и Соболеву грозит та же беда.

Возможно, в квартиру Арсеньева киллер проник вместе с хитрозадым Артурчиком. Возможно, Артурчик стрелял сам. Если так, тем же способом он попытается проникнуть в квартиру Соболева. Или будет караулить его в подъезде.

Соболев будет сидеть дома, а вместе с ним у моря погоды будет ждать Кирилл или кто-то другой из их отдела. Если киллер не появится, можно будет пустить дезу, что Соболев в такое-то такое-то время будет там-то и там-то. Как это сделать – дело техники. Киллер заглотит наживку и выйдет на жертву. Или в подъезде будет Соболева караулить, или заляжет где-нибудь поблизости со снайперской винтовкой... Хотя до винтовки дело вряд ли дойдет. Это сложно. Куда проще ухлопать Соболева в подъезде. Ведь он ходит без охраны, и даже бронежилета у него нет...

2

Эту ночь Кирилл проводил дома у Соболева. Квартирка у него отменная. Все на высшем уровне. Чувствовалось, что парень не бедствует.

Было бы куда хуже, если бы Кирилл поджидал киллера где-нибудь во дворе и без машины. Особенно плохо торчать в засаде в холод и под дождем. Он хорошо знал это, поэтому условия сутенерской квартиры воспринимал как благо. А вот самого сутенера – как классового врага. Торговать несмышлеными девочками-малолетками мог позволить себе только последний подлец и подонок.

Соболев уже знал, с кем имеет дело. И дал клятвенное обещание добровольно сотрудничать с милицией. В обмен на снисхождение. Ему светила суровая статья за сводничество и развращение. Но, увы, на это сейчас приходилось закрывать глаза. Сейчас главное – взять убийцу.

Но киллер не появлялся. Зато у Кирилла была уйма времени более подробно расспросить Соболева о его совместных делах с Арсеньевым.

Сутенер на опасные для себя темы особо не разглагольствовал – осторожничал. Зато не стал скрывать отношения своего покойного дружка с некой Мариной.

– Они в Москву из Рыжевска вместе приехали, – рассказывал Соболев. – Деньги у него тогда были. Откуда – не сказал. Но их было немало. Олег на широкую ногу жил, бабками швырялся. И Маринку свою кормил-поил-одевал. А когда деньги закончились, он ее сутенерам за три штуки баксов задвинул. Целый спектакль разыграл. Короче, попала девчонка... Кстати, после этого случая Олег и сам захотел девочками заняться. Меня для этого дела нашел. Я вам уже рассказывал...

– Не все ты рассказал, – усмехнулся Кирилл.

– Как это не все? Все!.. Так вот, в этом году Олег снова Маринку встретил. Ну, ссора у них там была, все такое. Я думал, для него это как с гуся вода. А нет, переживал он здорово. Все хотел свою Маринку найти, переговорить с ней...

– Ну и нашел?

– Да сунулся. Адрес ее узнал. А в квартире уже другие люди живут. Продала Марина квартиру... Вернее, он так решил. А на самом деле все по-другому было. Маринку его какие-то козлы в оборот взяли. Начисто развели. Все у нее забрали. Квартиру, машину, деньги. И еще в каком-то борделе на поток поставили. Типа, долг заставили отрабатывать. Ее там чуть до смерти не затрахали...

– Потом отпустили?

– Нет, не отпустили. Какой-то добрый дядя образовался. Типа, выкупил ее, к себе забрал. Особняк ей на Рублевском шоссе купил, «мерс»...

– Серебристый?

– Ну да, серо-голубой металлик...

– Так, значит, это она к Олегу приезжала?

– Ну да, она... У них амур был...

– Как же так? Они же в ссоре были?

– Были. А потом помирились. Олег, когда нашел, на такой откат нарвался. Ну, в смысле, она бочку на него покатила. Типа, это он развел ее – квартиру забрал, машину...

– А разве не он?

– Да нет, не он. Я бы знал!.. Не, честно, не он! Если б он, я бы вам сказал...

Теннисист с удовольствием рассказывал о грехах покойного друга. И все свои грехи на него валил. Чернил Арсеньева, чтобы обелить себя... Сейчас же он его защищал. И не дружбы ради. Просто Арсеньев на самом деле не лишал Марину свободы и благополучия. Если, конечно, не считать, что в свое время вышвырнул ее на панель...

– Значит, помирились они, – напомнил Кирилл.

– Ну да, помирились. Маринка ездить к нему стала. Любились они. А любилась она здорово. Такие корки в постели мочила...

– Олег тебе что, рассказывал?

– Да нет не рассказывал. Но по ней-то видно, что баба она с огоньком. Да и на панели два года махала. Все знает, все умеет...

– Любились они, говоришь... А как же дяденька, который ее содержал? Он что, не мешал им?

– Да нет вроде... Тут целая история. Хотя сразу предупреждаю, я не все знаю.

– Говори, что знаешь.

– Дяденька который, он, это, не совсем в порядке. Калич по жизни. И это, с головой не дружит...

– А если конкретней?

– Говорю же, калич он. То ли хромой, то ли косой, то ли карлик. Не знаю точно. Урод, в общем. Но бабок у него немерено. Он за Маринкой давно бегал. Только на кой фиг ей этот калека сдался!.. Ну так он не дурак, у Маринки все забрал, в притон оформил. А потом сам же взял ее да спас...

– Постой, постой! Так это он ее развел? Из-за него все?..

– Да я точно не знаю. Олег говорил, что из-за него. Он так Маринке и объяснял. А она поверила. Значит, в самом деле так было... Все у нее забрал, а потом сам же все и вернул. Получается, Марина теперь по гроб жизни ему обязана...

– Но это не мешает ей любиться с Олегом?

– Не мешало, – тактично поправил Кирилла Соболев. – Я же говорю, этот калич с головой не дружит. Он ей все разрешал! Даже любовников! Лишь бы только она его не бросала. Он ей особняк на Рублевском купил. На нее все оформил. А сам в доме не жил. Только иногда к Маринке заедет – чисто чайку попить. У них даже секса не было. Она-то в принципе не против. Благодетель как-никак. А он, чтобы все по любви было, хочет. Как будто, бляха, не знает, что уксус – это не сироп... Говорю же, крыша у мужика набоку...

– Зато много денег? Откуда?

– А вот этого я не знаю.

– Чем он занимается?

– Да, честное слово, не знаю... Скрытный он какой-то. Может, он гоблин?

– Кто-кто?

– Ну, гномы такие есть. Злые и уродливые...

– И волшебные.

– Ну да... Только он не волшебник. Просто калич придурочный. И с бабками никаких проблем...

– А он точно разрешал Марине с Олегом встречаться?

– Ну, не то чтобы разрешал. Просто ему все фиолетово было. Лишь бы только Марина при нем числилась.

– А ты знаешь, где эта Марина живет?

– Ну, где-то на Рублевском шоссе...

– Адрес не припомнишь?

– Как я могу припомнить, если не знаю...

– Может, ты и фамилию ее знаешь?

– Если б знал, я бы сказал... Нет, не знаю.

Больше про Марину Кирилл узнать не смог. Как ни пытался. А он еще как пытался. Потому как именно Марина выходила из квартиры Олега в день убийства.

Возможно, она не имеет никакого отношения к этому делу. Возможно, киллера удастся взять и без нее. Но встретиться с ней обязательно надо. Слишком много вопросов. И слегка подкрашенный мистикой интерес. Что это за сказочный гоблин, который содержит ее и ничего не требует взамен?..

Днем Кирилла сменил Смоляев.

– Давай домой дуй. Лица на тебе нет. Две ночи без сна... Или ты уже покемарил?

Был грех, вздремнул немного. Бесцеремонно приковал Соболева наручниками к батарее, а сам на боковую. Спал чутко – как будто даже и не спал. Но к утру в голове посвежело. И глаза не слипаются. Хоть сейчас можно в бой. Но лучше, конечно, домой, в окопы. Надо бы выспаться по-настоящему.

Кирилл собрался уходить.

– Погоди, – остановил его Смоляев. – Это, может, сейчас не так важно. Но я распечатку у гаишников взял. Они мне всех владельцев серебристых «мерсов» засветили. Я всех женщин выбрал...

– Марина среди них есть?

– Сам посмотри...

Юра протянул ему компьютерную распечатку. В списке было три Марины. И только одна жила на Рублевском шоссе...

– Зуева Марина Васильевна, – вслух прочитал он. В раздумье добавил: – Кажется, это она...

– Ты что, экстрасенсом вдруг заделался?

– Да нет, просто с человеком пообщался...

– С Соболевым? Он что, про нее знает?

– Знает. И мне рассказал... Пусть и тебе расскажет. Времени у вас много. А я пошел... Удачи!

Кирилл вернулся в управление за своей машиной.

Хоть и неказиста на вид его «шестерка», но бегает неплохо. И ломается не так чтобы уж очень часто. Хотя, конечно, хотелось бы ездить на серебристом «Мерседесе»...

Он подумал о Марине, и на ум почему-то пришел старый бородатый анекдот. Это когда гаишник останавливает проститутку на роскошной иномарке. Сосешь, спрашивает. А она ему – сосут менты, а она минет делает...

Зарплата у ментов ма-аленькая. О новом «Мерседесе» мечтать только можно. А проститутка это себе позволить может.

Интересно, а у Марины как это получается, мысленно спросил себя Кирилл и так же мысленно себя одернул.

Это ее личное дело, как это делать и с кем. И его не касается... А его эта красотка интересует исключительно с точки зрения дела. И он едет к ней...

Визит этот можно отложить до завтра. Или даже на более позднее время. Ну а вдруг уже завтра он не сможет ее найти? Вдруг она смотает удочки?..

Он нашел нужный дом, подъехал к закрытым воротам, вышел из машины, нажал на кнопку звонка. А в ответ тишина. Хоть бы собака залаяла или охранник вышел. Но нет никого.

Дом впечатлял. Огромный, в два этажа, квадратов триста-четыреста общей площади, внутри, наверное, роскошь и комфорт. И за всем этим нет никакого присмотра? Ерунда какая-то, так не бывает... Хотя нет, бывает. Если хозяйка дура. Или она уже навсегда покинула этот дом...

Кирилл услышал шум за спиной. Обернулся и увидел серебристый «Мерседес».

Машина ехала прямо на него. Как будто хотела его сбить. Только так просто его не возьмешь. Он правильно рассчитал расстояние до машины и свои возможности. Поэтому излишне суетиться не стал. Но при этом достаточно быстро ушел с линии предполагаемого удара. «Мерседес» остановился, не доезжая до него каких-то полметра.

Из машины вышла девушка в стильном брючном костюмчике. Роскошные волосы цвета воронова крыла, чарующий взгляд зеленых глаз, красивое, словно точеное, лицо, фигура фотомодели. Смотрелась она... Да нет, не смотрелась. Она бросалась в глаза, затмевая все вокруг.

Кирилл был потрясен. Но железная выдержка позволила ему сохранить внешнюю невозмутимость.

– Вы меня чуть не задавили, – спокойно сказал он.

– Но ведь не задавила же, – она внимательно смотрела на него.

Как будто изучала, что-то прикидывала в уме.

– Да, вы правы. Вы меня не задавили...

– А вы отлично владеете собой. И в сторону отпрыгивали... нет, отходили... с достоинством, что ли... Думаю, вы мне подходите...

Странное поведение. Странный разговор. Похоже, ей что-то нужно от него... Кирилл решил не торопить события. Взял паузу.

– Вы же по объявлению? – спросила девушка.

На всякий случай Кирилл кивнул. У него еще будет возможность представиться ей по всей форме. А пока ему хотелось узнать, за кого она его принимает.

– Хотите быть моим телохранителем? – в том же тоне продолжала она.

Было глупо с ее стороны задавать наводящие вопросы. Но глупость в женщине – своего рода достоинство. Если, конечно, она не отягощена диагнозом «умственная недоразвитость»...

– Все зависит от того, как хорошо я буду зарабатывать.

– Пятьсот долларов в месяц вас устроит?

Когда-то, два года назад, Кирилл был телохранителем при одном крупном мафиози. И получал за это две тысячи баксов плюс проценты с доходного места. Но бандит по кличке Бекас не стоил таких денег. Слишком большую сумму назначил он за сохранность своей жизни. Сейчас все было наоборот. Эта красавица назначила ему полтысячи долларов, хотя стоила больше. Может, и не стоила. Не все золото, что блестит...

– А премиальные?

– Надо подумать.

– Какие ко мне будут требования?

– Мы будем говорить об этом здесь? Или пройдем в дом?..

– Как вам будет угодно... Только...

– Что – только?..

– Не знаю, могу ли я вам это говорить. Но вы ведете себя крайне неосторожно... Что, если я оказался здесь вовсе не для того, чтобы наняться к вам телохранителем...

– А для чего? – заметно напряглась Марина.

– Может, я собирался обворовать ваш дом... Вы на меня так не смотрите. Я здесь в самом деле по объявлению. Воровать я не собираюсь. Но если бы на моем месте был вор, он бы не упустил шанс. У вас во дворе нет собаки, и в доме, я так понял, никого...

– Никого, – встревоженно согласилась она.

– Но вы решили нанять телохранителя. И правильно, между прочим, сделали...

– А вы... Объявление в какой газете было?

Ну вот, дотренделся, называется. На тест нарвался. Теперь доказывай, что ты не беременный.

– Я не знаю, – нашелся Кирилл. – Мне друг сказал. Поезжай, говорит, по такому-то адресу. Тебе же, говорит, работа нужна...

– А вам работа, значит, нужна?

– Кому она не нужна... Я, между прочим, вчера только что уволился...

– Откуда?

Допрос пошел по всей форме. И деваться Кириллу некуда. Сам же надоумил Марину. Так что придется врать, выкручиваться.

– Я в ночном клубе в охране работал.

– В каком клубе?

– «Полночь». Не бывали?

– Нет.

– И правильно. Там одни дегенераты собираются. И наркоманов пруд пруди... Я одному придурку рожу намылил. А он в милицию нажаловался. Могли бы привлечь...

– Могли бы или могут?

– Могли бы... Но у меня в милиции связи. Я ведь сам бывший милиционер.

– Да?! – с нескрываемым интересом смотрела на него Марина.

– Оперуполномоченным уголовного розыска был. Был да сплыл. Ушел я.

– Зарплата маленькая?

– И это тоже... А ушел я из-за другого. Я при задержании бандита застрелил. Насмерть. Так меня чуть за это не посадили. Еле отвертелся. А в следующий раз мог и не отвертеться...

– Страшно стало?

– Да нет, обидно. Я закон защищал, а меня этим законом по голове...

– А если из-за меня в человека стрелять придется? Не испугаетесь?

– У меня и пистолета-то нет, чтобы стрелять... Только такой...

Кирилл отвел в сторону левую полу куртки, показал на боевой «ПМ» в кобуре.

– Газовый, – соврал он. – Но если надо, могу оформить и боевой. У меня лицензия охранника есть. И друг в разрешительном отделе... А вам что, кто-то угрожает?

– Нет, не угрожает, – поспешила заверить его Марина. – Просто... Просто бывают в жизни ситуации...

Кирилл молча кивнул, соглашаясь. Хватит слов, а то еще примут его за болтуна. Ей телохранитель нужен, а не трепач.

– Стрелять, я так поняла, вы умеете... А рукопашный бой?

– Я до армии самбо занимался. Потом в спецназе служил. В милиции... С этим у меня все в порядке, вы не переживайте.

– А за что переживать?

– За морально-политическую подготовку. Я ведь могу оказаться подлецом и негодяем...

– Такое впечатление, будто вы нарочно выставляете себя в темном свете. Вы хотите, чтобы я вас забраковала?

– Нет. Просто не хочу казаться приторно-сладким...

– Значит, с этой, как ее, морально... э-э...

– Морально-политическая подготовка, – подсказал Кирилл. – С этим все в порядке. Хотите, я завтра копию служебной характеристики принесу?

– Откуда? Из милиции?

– Ну да, откуда ж еще... Я в клубе всего три месяца работал. А до этого в милиции...

– В уголовном розыске?

– Я же говорил...

Марина крепко задумалась. Но было видно, что мысленно не отвергает Кирилла, а как раз наоборот...

– У вас в милиции остались друзья? – спросила она.

Зачем ей это? Готовится к неприятному общению с законом?.. Значит, что-то нечисто с ней... Может, все-таки это она Арсеньева грохнула...

– Что есть, то есть, – кивнул Кирилл. – Если вам требуются услуги частного детектива, это всегда пожалуйста... У меня даже служебное удостоверение осталось. Сказал, что потерял, а на самом деле утаил. Так что я остался в выигрыше...

– Да, возможно, мне это понадобится, – кивнула Марина. – Пожалуй, вы мне подходите. Я вас беру.

– Замечательно! Семьсот долларов в месяц, и по рукам...

– Мы же договаривались за пятьсот, – удивилась она.

– Это услуги телохранителя. А еще сто – это полставки за должность штатного частного детектива...

– А еще сто долларов за что?

– За должность начальника службы вашей безопасности... Ну вы сами посудите, вы принимаете меня к себе на работу, а сами даже документы мои не посмотрели. Это непорядок с вашей стороны. Зато с моей стороны осечки быть не должно. Как начальник вашей службы безопасности, я требую у себя документы...

Кирилл достал служебные «корочки», показал их Марине в развернутом виде.

– Астафьев Кирилл Авдеевич... – прочитала она.

На этом ознакомление с документом, удостоверяющим личность, закончено.

– Завтра я принесу вам копию служебной характеристики. Или можно даже сегодня все организовать...

– Не надо, я вам верю... Все, договорились, я плачу вам семьсот долларов в месяц. И вы с сегодняшнего дня приступаете к своим обязанностям...

– Кроме меня, вы кого-нибудь уже наняли?

– Нет. И не собираюсь. Я недостаточно богата, чтобы иметь двух или трех телохранителей... Скажите, вы женаты?

– Нет...

– Это хорошо. Я сразу должна была вас об этом спросить. Потому что вы должны будете находиться при мне постоянно, и днем, и ночью...

– Все-таки мне кажется, что вы кого-то боитесь. Все-таки вам кто-то угрожает...

Как своему телохранителю, Марина могла бы рассказать ему куда больше, чем милиционеру при исполнении.

– Нет, мне никто не угрожает...

Но она, похоже, не хочет довериться и ему. Но ничего, у него еще есть время расположить ее к себе...

* * *

Кирилл снимал однокомнатную квартиру. Жены у него не было. Иногда он водил к себе женщин... Но все эти женщины с Мариной и рядом не стояли. И квартира его не могла сравниться с ее домом. Словом, он был совсем не прочь сменить место жительства и поселиться у нее.

А вот как быть с местом службы? Что скажет начальство, когда узнает, на какую работу он завербовался?.. Конечно, с точки зрения сыска этот ход имел смысл. Как ни крути, Марина – подозреваемая. А с той колокольни, на которую он влез, он может многое увидеть... Только одобрят ли Толстопят и Смоляев его шаг?

– О чем вы думаете? – спросила Марина.

Она только что приняла душ и вышла к нему в длиннополом банном халате. Даже без макияжа она выглядела великолепно.

– О системе безопасности, – сказал Кирилл. – Ваш дом совершенно не оборудован. На окна нижнего этажа можно установить аккуратные решетки. Кое-где укрепить замки на дверях. А еще я бы порекомендовал вам установить хотя бы четыре камеры наружного наблюдения. По одной на каждую сторону дома...

– Так в чем же дело?

– Это стоит денег... А еще я думаю о том, что мне нужно уладить кое-какие личные дела.

– Вы хотите оставить меня прямо сейчас?

– А вы чего-то боитесь?

– Я вижу, этот вопрос не дает вам покоя.

– Не забывайте, я ваш телохранитель.

– Тогда я отвечу. Да, я боюсь. Кирилл внутренне напрягся. Такое с ним случалось всегда, когда он близко подходил к разгадке какой-нибудь тайны.

– Кого вы боитесь?

– В любой момент могут появиться люди.

– Какие люди?

– Я дала объявление в газету, что мне требуются телохранители. Я сваляла дурака, надо было поступить как-то по-другому. Но деваться-то уже некуда – люди будут идти. Их нужно выпроваживать...

Отговоркой отделалась. Не такая уж она простая баба... Ничего, Кирилл подберет к ней ключ.

В холле громко запиликал звонок. У решетчатой калитки, с внешней стороны, стоял мужчина в сером пиджаке.

– Вот, я говорила, люди пойдут, – сказала Марина. – Идите, встречайте....

Кирилл вышел из дома, подошел к калитке. Оказалось, что мужчин двое.

В отличие от Марины он не стал задавать им наводящих вопросов. Пусть сами сообщат, что они по объявлению.

Но они сообщили совершенно другое.

– Капитан милиции Шмайлов, – представился один. – Оперуполномоченный Московского уголовного розыска...

– Могу я посмотреть ваши документы?

С удостоверением все было в порядке. А что, если, помимо «корочек», у этих ребят есть ордер на обыск или даже арест Марины?..

– Я вас слушаю, – с достоинством закоренелого дворецкого спросил Кирилл.

– Нам нужна гражданка Зуева Марина Васильевна. Мы бы хотели с ней поговорить.

– Хорошо, подождите пока здесь. Марина Васильевна пока свяжется с адвокатом...

Кирилл знал, что упоминание об адвокате вызовет на лице капитана гримасу.

– Не надо адвоката, – кисло отозвался он. – У нас всего несколько вопросов. Без протокола. Просто беседа...

– Понял. Но я должен ее предупредить...

Марина разволновалась. Схватилась за сигарету... Да, конечно, она догадывалась, что когда-нибудь к ней придут из милиции. К ней или за ней. Видно, не очень верила, что ее визиты к покойному Арсеньеву останутся незамеченными.

– Пусть заходят, – разрешила она. И чуть не вцепилась Кириллу в рукав. – Вы будьте при мне. Никуда не уходите...

Она сделала над собой усилие, взяла себя в руки. И к муровцам вышла совершенно спокойная, уверенная в себе и в своей красоте женщина. Величавым движением руки пригласила их присесть, предложила сок.

– Чему обязана вашим визитом? – с достоинством и пафосом истинной аристократки спросила она.

– Марина Васильевна, всего несколько вопросов, – подчеркнуто вежливо начал капитан. – Георгий Алексеевич Яблоновский – это имя вам ничего не говорит?

– Да, конечно, – разочарованно вздохнула Марина. – Как вы обо мне узнали?

– Ну, это было нетрудно. В памяти его мобильного телефона остался ваш номер. И вы сами звонили ему. Мало того, ваш звонок был последний...

– Мне очень жаль, – опустила глаза Марина.

– Кого вам жаль? – мгновенно среагировал сыщик.

– Георгия...

– А почему вам его жаль?

– Скажите, он умер?

– А вы откуда это знаете?

– Значит, он умер...

– Его убили. В подъезде собственного дома. И вам это известно, так?

– Я знаю, что его ударили. Возможно, ножом. А потом этот крик... Какая-то женщина закричала, что он убит...

– Да, его ударили. Да, ножом... Вы это видели?

– Нет, когда это случилось, я разговаривала с ним по телефону... Я все поняла. И поверьте, хотела позвонить в милицию. Но я решила, что это сделает женщина, которая закричала...

– Когда вы ему звонили?

– Позавчера... Я даже точней скажу – где-то около четырех часов...

– Что вы еще слышали?

– Грабителей было двое. Во всяком случае, не меньше...

– С чего вы взяли, что это были грабители?

– Мне показалось, что они вытаскивали его бумажник. А еще они хотели забрать сотовый телефон. Видимо, не получилось...

– Георгия Яблоновского ударили ножом в сердце. Смерть наступила мгновенно. Поэтому он сжал телефон мертвой хваткой. И забрать его можно было только с рукой... Значит, вы все знали. Но у вас не хватило смелости обратиться в милицию. Почему?

– Видите ли... я не хотела афишировать наши отношения. Если бы вы были женщиной, вы бы меня поняли...

– Я и так вас понимаю, – улыбнулся капитан.

– Скажите, а вы нашли убийц?

– Нет, пока нет...

– А может, вы знаете, за что убили Гошу?

– Убийство с целью ограбления... Хотя... Хотя кто его знает... Мы бы хотели спросить у вас, не знаете ли, были у Георгия враги? Он вам ничего такого не говорил? Хорошо подумайте. От этого зависит, найдем мы убийцу или нет...

– Нет, он ничего не говорил...

– А про свой бизнес он вам ничего не рассказывал?

– Нет, не рассказывал... А вы когда встречаетесь с женщиной, о своей работе ей что-нибудь рассказываете?

– Стараюсь не распространяться...

– Правильно, чтобы не наскучить даме... Еще вопросы?

– Нет, вопросов у нас пока нет. Пока нет... Всего хорошего!

Муровцы откланялись и были таковы. Кирилл остался с Мариной. В глубоком оперативном раздумье... Веселенькое дельце. У Марины, оказывается, был еще один любовник.

Любвеобильная особа. Но главное не это. Обоих ее любовников убивают в один и тот же день. Это наводит на очень и очень серьезные сопоставления и размышления.

Марина снова взялась за сигарету. Жадно затянулась.

– Кирилл, это были ваши коллеги?

– Бывшие, – уточнил он.

– Вы их знаете?

– Их лично – нет.

– Скажите, они меня в чем-то подозревают?

– Если бы подозревали, разговор был бы совсем другой. Прежде всего у вас бы спросили алиби. Но ведь они не спрашивали, нет... А потом, вы знаете, что такое убить человека ножом да еще с одного удара? На это способен только профессиональный киллер или уголовник с большим стажем. Вы не подходите ни под какую из этих категорий. Или я не прав?

– Да, конечно, вы правы. Я не подхожу ни под одну из этих категорий... Кирилл, этот капитан сомневался, что убийство было с целью ограбления. Почему он сомневался?

– Потому что заказные убийства часто маскируются под убийства с целью ограбления...

– Вы думаете, это было заказное убийство?

– Я ничего не думаю. Потому что я ничего не знаю. Если бы вы прояснили ситуацию, я бы вам дал более конкретную оценку... Если не хотите говорить, не надо. Я не настаиваю...

– Нет, я расскажу. Расскажу... Только не сейчас. Попозже... Кирилл, мне что-то не по себе. Я пойду. А вы, пожалуйста, останьтесь здесь. И никуда, слышите, никуда из дома не уходите...

– А если кто-нибудь приедет?

– Нет, сегодня ко мне никто не приедет...

«А завтра?» – хотел спросить Кирилл. Но промолчал.

3

– Кирилл, ты где пропадал? – набросился на него Смоляев. – Я тебе весь вечер домой звонил...

– Что, киллера взяли?

– Мудиллера!.. Тут из главка звонили. А еще шишкарь какой-то к Толстопяту приезжал. Короче, тут такая каша...

– А если конкретней?

– В общем, тут политикой завоняло, хоть нос затыкай. Арсеньев и Соболев таких тузов обслуживали. А если Соболева дальше колоть, сам понимаешь, какие картинки всплывут...

– Ну и пусть всплывают. Велика ли беда, если туз шестеркой станет...

– А хочет ли туз становиться шестеркой, вот в чем вопрос... Короче, Толстопята попросили оставить Соболева в покое. Да и не только Толстопята – Самого попросили. А ты сам знаешь, как у нас не любят с политикой связываться. В общем, нам откат дали. А самого Соболева у нас забрали.

– Куда?

– А хрен его знает... Может, грохнут где, чтобы много не болтал.

– Ты это серьезно?

– Кирилл, ты в какой стране живешь?

– Да страна у нас веселая, обхохочешься... А как с Арсеньевым? Дело закрывать не собираются?

– Да нет. Сказали, все остается в силе. Только особо усердствовать не стоит... Да и не будет усердия. Как, скажи, без Соболева на киллера выйти, не знаю... Слушай, ты так мне и не ответил, где вчера был.

– А я, Юра, место работы поменял. Как знал, что работать нам не дадут, так и решил, что пора от вас уходить...

– Кирилл, ты эти шутки брось!

– Какие шутки? Я серьезно... Я, кстати, за служебной характеристикой пришел. Для нового места работы требуется...

– Кирилл, и без твоих приколов голова гудит как с похмелья...

– Юра, я телохранителем при одной мадам устроился. Семьсот долларов в месяц!

– Ты что, серьезно? А как же рапорт, приказ?.. Тебя ж пока уволят...

– А не надо меня увольнять. Я остаюсь при исполнении... Ты Соболева спрашивал про Марину?

– Про какую Марину?

– Про Зуеву. Ты же сам распечатку мне давал...

– А, вспомнил... Нет, не спрашивал. Не до того было...

– А мне до того... Я к ней вчера домой ездил. Поговорить хотел. А тут такая петрушка... В общем, она меня своим телохранителем наняла. Нет, честно, на полном серьезе. Даже оклад назначила – семьсот баксов...

– Зачем тебе это?

– Забудь про Соболева. Через него мы на киллера не выйдем. Через Марину танцевать нужно. На нее оба трупа замыкаются...

– Как два? Один!..

– Да нет, уже два... Вчера к ней из МУРа приходили. Я еще подумал, при чем здесь МУР, если Арсеньевым занимаемся мы. А оказалось, они из-за какого-то Яблоновского приходили. Мужика в подъезде собственного дома грохнули. Убийство с целью ограбления... Только муровцы, похоже, сомневаются в этом. Заказчиков ищут...

– Пусть ищут. Мы-то здесь при чем? Или они хотят это дело к нам скинуть?

– Боюсь, что эти два дела объединять придется. Этот Яблоновский был любовником Марины. И погиб в один день с Арсеньевым. Всего три-четыре часа разницы...

– Давай, двигай мыслю дальше. Я весь внимание.

– Марина – бывшая проститутка, – издалека начал Кирилл. – Но сейчас с этим вроде как завязала. Но любиться-то хочется. Вот она и любилась. С Яблоновским и с Арсеньевым. И с тем и с другим сразу... Все бы ничего, но у нее спонсор есть, который ее содержит...

– Так, живет с одним, а спит с другими. Безобразие...

– Вот, тебе не нравится. А каково спонсору?..

– Да я б на его месте убил заразу!

– Потому что ты женоненавистник. А спонсор Марину любит, он с нее пылинки сдувает. И если он кого и может наказать, то только ее любовников. Чтобы им неповадно было...

– Ревность, конечно, это серьезный мотив... Ты этого спонсора видел?

– Нет. Он с Мариной не живет. Купил ей дом на Рублевке, «Мерседес», обеспечил всем, а сам в сторону. Иногда только появляется...

– Да это понятно. Семья, дети, работа, все такое... Видно, богатый дядька, если дом на Рублевке купил...

– Не знаю, как насчет семьи. Но то, что денег у него куры не клюют, – это видно... Тут еще одна важная деталь. Этот человек не совсем нормальный. Не могу сказать, как у него с головой. Но с внешностью у него большие проблемы. Может, карлик, может, паралитик какой-то... В общем, ты сам должен знать, что на почве внешнего уродства у человека частенько образуется сдвиг по фазе. И если у него с головой не все в порядке, то он запросто мог заказать любовников своей содержанки...

Версия Кирилла звучала очень убедительно. Поэтому пришлось повторить ее, но уже в кабинете Толстопята.

Полковник обрадовался и даже не стал скрывать этого. Версия с загадочным любовником Марины устраивала его на все сто. Можно было с легкой душой отключаться от Соболева и от всего, что с ним связано...

– Быть, капитан, тебе майором, – довольный, похлопал он Кирилла по плечу. – А с телохранителем ты хорошо придумал. Даже очень хорошо... Пусть все остается как есть. Служебную характеристику тебе дадим. Фальшивку с твоим увольнением организуем. С ночным клубом что-нибудь придумаем. Нельзя, чтобы твоя агентурная легенда разрушилась... В общем, давай внедряйся глубже и копай, копай под злостного ревнивца...

– А глубже внедряться – это как? – шутливо спросил Смоляев. – Эта Марина – очень красивая женщина. Мужчин очень любит. И недра у нее, должно быть, глубокие... Боюсь, Кирилл вас правильно поймет, товарищ полковник. А так и до греха недолго. Как бы высокий моральный облик российского милиционера не пострадал...

– Нет, так внедряться, как ты говоришь, не стоит, – не принял шутки Толстопят. – Для пользы дела оно можно. А если ревнивец и на Кирилла собак спустит?..

Юра, конечно, пошляк. И острил он тупо, шутки ради. Но он натолкнул Толстопята на правильную мысль. Если Кирилл согрешит с Мариной, то этим может подписать себе смертный приговор...

– Пусть спускает, – усмехнулся Смоляев. – Кирилл у нас профи. Он сам любую собаку на части порвет... Тьфу, тьфу...

* * *

После встречи с муровцами Марина впала в депрессию. У нее были каникулы. Поэтому она могла весь день пропадать дома. Что она и делала. До полудня спала, затем обедала, снова спала или валялась в своей комнате перед телевизором. Иногда плавала в бассейне, нехотя крутила педали велотренажера в спортзале. Но за всю неделю ни шагу не сделала со двора.

Она постоянно о чем-то думала. И ничего, казалось, вокруг себя не видела. Где-то рядом постоянно находился Кирилл. Но она его не замечала.

Впрочем, она и не обязана была его замечать. Он не друг и даже не гость. Он телохранитель. И хотя он стоял на ступень выше той же горничной, все равно она принимала его за своего слугу. И вела себя с ним соответственно...

Кирилл очень хотел знать, как она ведет себя со своим уродцем-покровителем. Но тот за все время ни разу не появился у нее. Если бы он хотя бы позвонил ей, Кирилл бы об этом узнал. Он уже позаботился, чтобы все телефоны в доме стояли на прослушке.

Зато он знал, что им уже интересовались. Дима Якушев сбросил на пейджер информацию о том, что какие-то люди звонили в отдел кадров по «бывшему» месту его службы, наводили справки. Отсюда можно было сделать вывод, что уродец знает про него, интересуется. Только правды он вряд ли добьется. Не дилетанты обеспечивают Кириллу прикрытие.

И еще один вывод – возможно, в доме завелись «клопы». Очень даже может быть, что миниатюрное подслушивающее устройство установлено и в машине Марины. А может, «клоп» завелся в каблуках ее туфель, в волосах на заколке или еще где... Если это так, то уродец знал о каждом шаге своей содержанки. Был в курсе ее любовных похождений. Знал, по какому адресу засылать киллеров...

Судя по всему, Кирилл шел по верному следу. И рано или поздно он сможет изобличить заказчика и убийц...

Кирилл сидел в холле перед телевизором. Захватывающий американский боевик не мешал делу. Время от времени он переключал телевизор на канал камер наружного наблюдения – осматривал подступы к дому...

Вокруг дома все спокойно. Но в доме, похоже, что-то неладное. Кирилл не слышал шагов, но волчье чутье выдало ему, что со спины к нему подкрадывается человек. Реакция была молниеносная.

Он резко соскользнул с кресла на пол, в движении развернулся, выхватил пистолет и вывел его на цель.

– Кирилл! – испуганно взвизгнула Марина.

Это она подкрадывалась к нему.

– Не надо так больше делать, – пряча пистолет, спокойно сказал он.

– Я пошутить хотела... – выдавила она из себя.

Дошло-таки, чем для нее могла обернуться такая «шутка».

– Больше не шути...

– Кирилл, но ты же не мог меня видеть. И слышать не мог... А ты точно профи...

– И ствол у меня, между прочим, боевой...

Пистолет «Иж» был оформлен через разрешительную систему. Соответствующие документы на руках. Ни милиция к нему не придерется, ни таинственный уродец.

– Да ты и сам боевой... Кстати, есть возможность отличиться. В ночной клуб поедем.

– В какой?

– Можно в твою «Полночь»...

– Во-первых, это не мой клуб. А, во-вторых, там всякие уроды собираются...

– Тогда мы туда не поедем, – туманно усмехнулась Марина. – А то еще моего встретим...

Кирилл навострил уши. Давно он уже ждал разговора о неведомом покровителе.

– Ты это о ком? – как о чем-то незначительном спросил он.

– Да не о ком... Что, интересно? Был у меня один... гм... красавчик... Кирилл, мне кажется, ты меня осуждаешь! – нахохлилась она вдруг.

– За что?

– А за то, что у меня любовник был. Я про Гошу, которого убили...

– Да хоть за Лешу, мне как-то все равно. Я твой телохранитель. Человек-робот. Мне сказали – я сделал. А твоя личная жизнь меня совсем не интересует...

– Совсем-совсем? – недоверчиво усмехнулась Марина.

– Совсем-совсем.

– А вот и врешь...

Кирилл внутренне напрягся. Неужели она уже в курсе, кто он такой и для чего здесь находится?

– Я тебе нравлюсь! – заявила она. – Я тебе очень нравлюсь!.. И я тебя умоляю, не говори, что это не так...

Если она хотела его смутить или даже вогнать в краску, ей это не удалось. Кирилл даже глазом не моргнул.

– А вот и не так, – с видимым равнодушием сказал он.

– Не нравлюсь?! – взбалмошно возмутилась Марина.

– Не нравишься...

– Ах так!.. Ну ладно! Ты еще пожалеешь!

Она закусила губу, запальчиво вскинула вверх голову и резко повернулась к Кириллу спиной. Только ее и видели.

Через какое-то время она снова появится. И при параде. Чтобы ехать в ночной клуб. Хочешь не хочешь, а придется отправляться вместе с ней... Вообще-то он очень этого хотел. Расхолаживающая атмосфера ночного клуба, выпивка – все это может развязать Марине язык, и в порыве откровения она расскажет Кириллу обо всем, что его интересует.

Марина появилась часа через два. Как и ожидал Кирилл, при полном параде. Только вместо обычного делового костюмчика неразумно короткое и чересчур декольтированное платье из тонкого бархата. Туфли на высоченных каблуках. Распущенные волосы, кричащий макияж, распутная улыбка на ярко накрашенных губах.

Казалось, Марина нарочно хотела шокировать его. Если так, то ее можно было поздравить. Развязная, вульгарная, но до умопомрачения красивая и сексуальная... Нужно быть полным импотентом, чтобы остаться к ней равнодушным.

Она небрежно швырнула ему ключи. И так же небрежно сказала:

– Машину поведешь сам!..

Ну да, она же хозяйка. А он холоп... Впрочем, Кирилл не обиделся. Потому как догадался, почему Марина так вырядилась. Может, из желания тряхнуть стариной. А может, выпендривается, чтобы доказать ему, как она много для него значит...

В машине она нарочно закинула ногу за ногу, а также приподняла и без того высоко поднятую грудь.

– Ты хочешь, чтобы я врезался вон в то дерево? – усмехнулся Кирилл.

– Ты сам дерево! – огрызнулась она.

– Спасибо!

– Пожалуйста... Тебе не нравятся мои ноги?

– Как раз наоборот.

– Да? Тогда боюсь тебя огорчить!

Она велела Кириллу остановиться. Вышла из машины и пересела на заднее сиденье.

– Что, съел?

Кирилл не злился. Еще чего! Наоборот, ему нравилось ее настроение. Она была чуточку пьяна без спиртного. Это особенное состояние души. Легкость и ощущение полета передались и Кириллу. Он также хотел нырнуть вместе с ней в праздничную атмосферу ночного клуба, напиться, повеселиться. А потом... Пожалуй, лучше будет обойтись без всяких «потом». Только вряд ли это получится. Марина настроена на бурную ночь. Это было видно невооруженным глазом. И предметом ее вожделения был именно он, а не кто-то другой... Хотя Кирилл мог и ошибаться...

Кирилл не сомневался, что Марина выберет дорогой клуб. И не ошибся.

Вход в «Ночник» стоил недешево. И внутри – сплошное разорение для кармана. Поэтому публика здесь соответствующая. Золотая молодежь, бизнесмены ну и, конечно же, бандиты – куда без них. Марину принимали за проститутку. Но ей было все равно.

В атмосфере всеобщего веселого раздолья и расслабухи она чувствовала себя как рыба в воде. Она еще из дому заказала столик, поэтому с местом проблем не было.

Они приземлились у самой сцены, на которой вытанцовывала какая-то эстрадная звездулька.

Марина продолжала демонстративно дуться на Кирилла. И так же демонстративно не обращала на него внимания. Зато назло ему сканировала призывным взглядом пространство вокруг себя. И налегала при этом на фирменный коктейль. Все больше пьянела, все больше шалела. И все чаще притягивала к себе похотливые мужские взгляды.

Кирилл примерно знал, к чему может привести ее неосторожное поведение. Появятся какие-нибудь бравые ребята и предложат ей проехаться с ними, чтобы послушать замечательную музыку. На него же они просто могут не обратить внимания. Но могут образоваться и более отвратные личности. Например, бандитствующе настроенные сутенеры. Они вообще ничего предлагать не будут. Просто за волосы вытащат Марину на улицу и швырнут в свою машину. И попробуй тогда докажи, что ты не проститутка и тем более не работаешь на чужой территории... Хотя, конечно, волноваться ей нечего. Она всерьез считает, что Кирилл способен оградить ее от любых неприятностей. А может, она просто хочет устроить ему маленький экзамен по профессиональному мастерству?.. В любом случае нужно держать нос по ветру. И быть готовым ко всему...

Кирилл ожидал, что к ним за столик обязательно кто-нибудь подсядет. Так оно и случилось. Только вместо разнузданных личностей мужского пола свободное место заняла очень красивая девушка с роскошными русыми волосами. Натуральная русалка.

– Дианка, мать твою! – развязно обрадовалась Марина.

И полезла к ней обниматься.

Кирилл не знал, на какой прием она рассчитывала. Но красотка небрежно оттолкнула ее от себя. На искривленных губах презрительная усмешка.

– Замри, проститутка!.. – Из уст хлынуло ядовитое шипение.

– Дианка, ты чего? – ошалело уставилась на нее Марина.

– Я тебе не Дианка. Для тебя я Диана Павловна...

– Ты что, прикалываешься?

– Да я бы хотела тебя приколоть. Сиськами к забору!

Красотка, похоже, была хорошо пьяна. Но злость ее не от хмельной влаги. Она шла откуда-то из самых недр ее существа.

– Дианка, ты что, до сих пор на меня злишься? Из-за тех вонючих Канар?.. Так это когда было!

– Я тебе еще раз говорю: я для тебя Диана Павловна!

Марина гневно поджала губы, хищно сощурила глаза.

– Ну ты и сука! – Она тоже умела шипеть. – Диана Павловна она! Дунька ты! Дунька из деревни!.. Знаешь, почему тебя Жанка Дианой назвала? Чтобы никто не думал, что ты Дунька Кулакова!..

– Ты! Ты за базаром следи! – вскипела «русалка». – Я не Дунька, поняла! Я Диана! Богиня охоты!

– И на кого же ты охотишься? – презрительно фыркнула Марина. – На клиентов?

По роду службы Кирилл иногда сталкивался с проститутками. И сделал вывод, что это особая категория женщин. Вроде бы все нормально у них. Секс для них всего лишь работа, способ заработать деньги. В остальном все как у людей. Умеют радоваться, сострадать, друг за дружку горой. Но что-то есть в них гадючье. Чуть что не так, сразу на дыбы. Ощетинятся колючками и давай жалить. По сути, они самые обыкновенные женщины. Но, видно, грязная работа накладывает свой грязный отпечаток на их психику. А потом, в том жестоком мире, в котором им приходится вращаться, требуется умение постоять за себя. А иначе затопчут. Не чужие, так свои...

Марина и Диана приподнялись со своих мест. Руками они пока держались за стол – не пускали их в ход. Зато испепеляли друг друга взглядами, шипели, брызгали ядовитой слюной. Зрелище не для слабонервных...

– Я охочусь на таких тварей, как ты!

Казалось, «русалка» сейчас зашипит и бросится на Марину с кулаками. Но Кирилл этого не допустит.

– Все, девочки, побаловались, и будет! – поднимаясь со своего места, сказал он.

– Кто это? – зло спросила Диана. – Сутенер?

– У меня нет сутенеров! Это ты проститутка, а я нет!.. И это мой телохранитель!

– Не много ли чести для твоего дешевого тела!

– Закрой пасть, проститутка!

– Сама проститутка!

К Диане подошел коротко стриженный качок. Он небрежно посмотрел на Марину, угнетающе – на Кирилла. И взял свою подругу под руку. Что-то шепнул ей на ухо. Диана злорадно усмехнулась, кивнула и вместе с ним скрылась в толпе.

– Вот тварь! – падая в кресло, брызнула ядом Марина.

От волнения она не находила себе места, руки тряслись. Она смогла сунуть в рот сигарету. Но что-то не ладилось с зажигалкой. Кирилл поднес ей огонь. Она закурила. Жадно-прежадно затянулась. Ее нижняя челюсть подрагивала.

– Ну и сука!..

– Кто это? – спросил Кирилл.

– Ты не поверишь. Когда-то мы были лучшими подружками... А потом разосрались... Блин, я такая пошлая... Дура потому что. Нашла во что вырядиться!.. Слушай, а меня здесь в самом деле за проститутку принимают... А тебя за моего сутенера... Кирилл, ты же не думаешь, что я проститутка?

– А что, проститутки не люди?

– Люди... А может, и нет... Ты на эту сучку Дианку посмотри. Натуральная проститутка. Натуральная гадюка. Змея подколодная... Кирилл, я потанцевать хотела...

– Так в чем же дело?

– Не хочу я танцевать. Домой хочу... Поехали? – чуть ли не жалостливо попросила она.

– Я не понял, кто тут у нас за главного? Сказала едем, значит, едем...

– Едем, едем, – закивала она. – От всяких ублюдочных тварей подальше... Кирилл, я сегодня правда пошлая?.. Я сегодня пошлая, вульгарная дрянь. Кирилл, я исправлюсь...

Она плохо держалась на ногах. Поэтому пришлось вести ее под руку. Тело у нее теплое, упругое и как будто наэлектризовано сексуальной энергией.

Он «плюс», она «минус». Или наоборот... Их тянуло друг к другу.

Они вышли на улицу, направились к стоянке. Но далеко не ушли. Откуда-то из темноты вынырнули три бугая в кожаных куртках.

Братки пыжились как могли. Одним своим видом пытались задавить Кирилла. Но для этого им явно недоставало внутренней крутости. Не было в них того стального стержня, которые имеют место быть у матерых волков-авторитетов. Это были шакалята. С такими разговор короткий – плюнуть и растереть...

– Сосочка, ты куда? – преграждая Марине путь, спросил один бугай.

– На чужой территории засемафорила и до хаты? – ухмыльнулся второй.

– Непорядок, – добавил третий.

Кирилл предполагал подобное развитие событий. Так и есть, местные сутенеры приняли Марину за «чужую» проститутку.

– Как вы мне все надоели! – зашипела Марина. – Свалите подобру, а то...

– Ну и что будет?

– Пацаны, шли бы вы отсюда, – нахмурился Кирилл. – Не в тему базар клеите. Не на тех наехали...

– Эй, а кто на тебя наезжал? – взвился первый браток. – Если бы я на тебя наехал, ты бы сейчас землю у меня под ногами жрал... Слушай, а ты че возникаешь?

– Генчик, че ты с ним трешь? – скривился второй. – Гасить фуфлоеда надо, и все дела...

Генчик воспринял эту рекомендацию как руководство к действию. И ринулся на Кирилла. Идиот, хоть бы на своих корешков глянул – оценил бы, готовы они поддержать его или нет.

Кирилл мог справиться с этими типами поодиночке. Но, пожалуй, худо бы ему пришлось, если бы они набросились на него скопом. А этого, к счастью, не случилось. Генчик ринулся в бой без поддержки. За что и поплатился.

Кирилл оттолкнул от себя Марину и вместе с тем сам ушел с линии атаки. Генчик разорвал кулаками воздух. Зато животом нарвался на материальную твердь. Мощный удар ногой согнул его пополам. У Кирилла еще оставалось время. Он взял братка за подбородок, высоко вздернул голову вверх и свободной рукой изо всех сил врезал ему по шейным позвонкам.

Долго же будет приходить в себя этот бедолага. А может, даже инвалидом останется. Но ведь он же сам во всем виноват...

– А-а, падла! – опомнился второй браток.

И ринулся в бой. Лицо и корпус открыты. Зря он так неосторожно... Кирилл боком шагнул к нему, на ходу развернулся к нему лицом и мощно боднул братка головой. Нокаут...

До третьего братка Кирилл дотянуться не смог. Тот вовремя оценил всю шаткость своего положения. И успел дать задний ход.

– Нич-че, каз-зел! Мы еще встретимся! Тебя, петух, еще натянут! – орал он с безопасного расстояния.

Но Кирилл просто не обращал на него внимания.

Он снова взял Марину под руку, запихнул ее в машину, сам сел за руль. «Мерседес» понесся в сторону Рублевского шоссе.

– Лихо ты их сделал! – Марина восхищенно смотрела на Кирилла. – Классно!.. Гула бы так не смог...

– Кто такой Гула?

– Да из охраны пацан... Был у нас один раз случай. Примерно такой же, как сейчас. Тех тоже трое было. А Гула один. А с ним я была да Дианка. Ну, эти козлы наехали. А Гула в потерю пошел. Бабки достал, откупаться стал. Откупился... А надо было по репе настучать, как это ты сделал...

Марина шпарила на уличном жаргоне, как заправская дешевая проститутка. Кирилл незаметно усмехнулся...

– Ты с Дианой дружила. А Гула вашим другом был?

– Ага, другом. Сутиком он был!.. Мы с Дианкой тогда на панели выставлялись... Ой!..

Марина поняла, что не должна была это говорить. Но было поздно.

– А-а, – отчаянно махнула она рукой. – Смешно строить из себя целку после пятого аборта... Вот так, Кирилл, я когда-то проституткой была... Да ты и сам это понял...

– Сейчас-то ты не проститутка...

– Нет, сейчас я образцово-показательная... Образцово-показательная блядь... Ты меня не слушай. Я сейчас такого наговорить могу. Знал бы ты, как душа ноет... А-а, что тут говорить...

Она тоскливо посмотрела на Кирилла, отрешенно махнула рукой и уставилась в окно. Но долго молчать она не могла. Язык просился на волю.

– Мы с Дианкой не разлей вода были, – угрюмо вздохнула она. – До этих чертовых Канар. Жанка все организовала. Или Дианка должна была туда ехать, или я. И она хотела, и я... Поехала я. А Дианка обозлилась... Я когда вернулась, Дианки уже не было. Пропала. Говорили, что ее какой-то крутой у себя пригрел... Не, ну ты подумай, сколько времени прошло, а она все еще злится. Вот дура!..

– А в клубе к ней, наверное, тот самый крутой подходил?

– Не знаю... Но если судить по роже... Да ну их в пень, этих крутых. И покруче видали...

Она снова уставилась в окно. Но и на этот раз она не смогла перебороть в себе потребность выговориться.

– Ты вообще смотришь на меня и думаешь, что я странная. Ни родных, ни близких, никого. Зато дом хороший, деньги есть. Живу в полное свое удовольствие. В институте учусь...

– Живи и учись себе на здоровье. Чего тут странного?

– А ты не задумывался, откуда у меня это все? Дом, машина, шмотки... Откуда?

– Марина, я не прокурор. Я твой телохранитель...

– Ты же мент. Тебе должно быть все интересно...

– Я бывший мент. А сейчас я твой телохранитель. Лицо ответственное и беспристрастное. Ты мне платишь деньги, а я их отрабатываю...

– И до моих переживаний тебе нет никакого дела... Ну да, все правильно, ты тело мое хранишь, а не душу... А если я тебе душу свою доверю?

– Я не против, – усмехнулся Кирилл. – Но только за дополнительную плату...

– Нет, ну ты посмотри на него! Все у него упирается в деньги!

– А у тебя?

– Что у меня?.. Ну и я тоже деньги люблю... Слушай, а с тобой говорить – только мучиться. Везде ты у нас прав. Ты такой хороший, а я такая дура...

– Марина, ты сегодня много выпила.

– Ох-ох-ох! Моралист нашелся!.. А ты хоть знаешь, почему мне в кабак захотелось? Знаешь, почему я так вырядилась?.. Достал ты меня, понял! Ты меня достал!.. Я вообще смотрю на тебя иногда и думаю: человек ты или робот?.. Скажи, ты человек?

– Человек!

– А мне кажется, что робот... Слушай, а может, ты просто импотент?

– Чего?

– Я тебя вообще как женщина интересую? Ну хоть чуть-чуть интересую?..

– Ну разве что только чуть-чуть...

– Скотина ты! Бездушная скотина... Хотя нет, и у скотины есть душа... А ты робот. Импотент долбаный!.. Не, ну ты чего улыбаешься? Чего улыбаешься? Я его разозлить хочу, а он улыбается... Ну точно механизм ходячий...

– Марина, ты не в себе. С одного на другое перепрыгиваешь. Ты хотела объяснить, зачем на тебе такой... э-э, смелый... наряд?

– Зачем все это, спрашиваешь? А тебя завести хотела... А я тебя завела! Завела!!! – с шальной удалью в глазах улыбнулась она. – Видела я, как на мои ноги смотрел. Облизывался, да?..

– Марина, у тебя и сейчас ноги слишком высоко открыты. А я не импотент!

– Точно? Можно проверить?

Казалось, что в пылу возбуждения она прямо сейчас выскочит из платья.

– Можно, – разрешил Кирилл.

В конце концов, он не железный. Тем более если женщина просит...

– Ага, размечтался, глупенький!

Она спиной уперлась в кресло и со всей силы натянула платье чуть ли не до колен.

Возможно, она и не собиралась доводить дело до постельного греха. Скорее всего, на нее просто нашла блажь и ей захотелось раззадорить Кирилла, подразнить его, чтобы потом продинамить... Шальная женщина, что с нее возьмешь...

– Слушай, а ты всегда такой? – после паузы без всякой запальчивости в голосе спросила она.

– Какой такой?

– Ну, смурной. Как будто ничего, кроме дела, тебя не интересует...

– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Может, да, а может, и нет... Просто я ответственный человек.

– Зануда ты, вот ты кто!.. Слушай, а ведь ты нарочно так обалдело смотрел на мои ноги!.. На самом деле я тебя не интересую как женщина... Может...

– Может, ты помолчишь? – оборвал ее Кирилл.

Не хватало еще, чтобы она обвинила его в неправильной сексуальной ориентации.

– А тебе что-то не нравится? – ухмыльнулась она. – Ладно, проехали... Знал бы ты, какие мужчины домогались меня... Меня все домогаются. Все... Кроме тебя... А ты такой холодный, как айсберг в океане... Ну вот, лирические сопли полезли. Слушай, а может, я в тебя влюбилась, а?.. Если так, то я полная дура...

Марина снова уставилась в окно. И до самого дома что-то бормотала себе под нос.

Кирилл поставил «Мерседес» в гараж. Не успел заглушить двигатель, а Марина уже выскочила из машины, зашла в дом и исчезла в своей комнате. Никаких послесловий, никаких комментариев. И это только к лучшему...

Ему очень нравилась Марина. Но при этом ему не очень хотелось оказаться с ней в одной постели. Эта ягодка не одного с ним поля. И если он привыкнет, слишком тяжело потом будет с ней расставаться...

Кирилл обошел двор, дом, проверил окна, двери, включил сигнализацию. Теперь можно отправляться спать.

Он принял душ, расправил постель, утонул в ее уютном чреве. Пистолет сунул под подушку... Он уже засыпал, когда с грохотом распахнулась дверь. Щелкнул выключатель – зажегся свет.

На пороге стояла Марина. Распущенные волосы, кричащий макияж, короткий халатик, тапочки на высоком каблуке. В руке початая бутылка мартини, на горлышке отпечатки губной помады.

– Что, не ожидал? – с шальным вызовом спросила она. – Ну что уставился? Не видишь, я пришла к тебе... Если красавица, это, бросается... Будь осторожен... Ну ты понял... Ты понял?

– Понял...

Кирилл вылез из-под одеяла, встал на ноги.

– О! Да ты у нас Аполлон!.. – Она с интересом рассматривала его.

На телосложение Кирилл не жаловался. В меру развитые мышцы, ни капли лишнего жира. Он тщательно следил за спортивной формой. И с лицом у него все в порядке. Во всяком случае, женщины считают его даже симпатичным... Но, конечно же, он не Аполлон. Марина просто ему льстит.

– А я похожа на Афродиту? – спросила она.

– Ты похожа на «Союз»...

– Чего-чего?

– Я «Аполлон», а ты «Союз». Если состыковаться, получится «Союз-Аполлон»...

– А-а, что-то такое слышала... А как насчет стыко...

Договорить она не успела. Кирилл мягко подступил к ней и так же мягко закрыл ей рот поцелуем... Марина вмиг обмякла в его руках. Закрыла глаза и откинула назад голову...

Это было какое-то волшебство. Водоворот волшебства. Кирилла втянуло в него с головой. До полного опустошения...

– Ты зверь, – сытая и довольная, сказала Марина.

Она лежала на спине. Как и у него, у нее не было сил пошевелиться. Долгий безудержный секс на высокой ноте обоюдного удовольствия выкачал из них всю энергию. Но от этого не умирают. А наоборот, оживают...

– Кто ж виноват, что ты такая красивая...

– Я виновата... – неожиданно разволновалась она. – Но не в том, что я красивая... Что же теперь будет?

– А ничего не будет. Если ты считаешь, что совершила глупость, я просто сделаю вид, что между нами ничего не было...

– Ну да, как же! Ничего не было... Было, дорогой мой! И только попробуй сказать, что ты меня не хочешь... Но я не об этом.

– О чем?

– А о том, что я дура. Полная дура... Мы не должны были спать вместе...

– Тебя не поймешь. То нужно, то не нужно...

– Ты просто ничего не знаешь... А ведь ты должен знать... Помнишь, я хотела тебе рассказать, откуда у меня этот дом?

Похоже, Марина вплотную подошла к тому разговору, которого Кирилл так долго ждал.

– Кирилл, у меня есть... Я не знаю, как его назвать. Друг, любовник, покровитель... Но он у меня есть...

– Мне уже не до шуток.

– Он очень ревнивый...

– Это заметно. Я уже с тобой целую неделю, и до сих пор его ни разу не видел...

– Роберт никогда так долго не пропадал... А ты знаешь, почему он пропал?

– Ты спрашиваешь об этом загробным голосом. Как будто хочешь страшилку на ночь рассказать...

– Это не страшилка, Кирилл. Это реальная жуть... Кирилл, так получилось, что у меня был любовник. А до него еще один...

– Я начинаю ревновать.

– Ревнуешь? А ты думаешь, ты один такой?

Марина разволновалась. Потянулась к бутылке. Сделала несколько больших глотков. Закурила.

– Роберт меня тоже ревнует... Хотя раньше я думала, что не ревнует. Ага, как бы не так!.. Он меня страшно ревнует. Страшно – в прямом смысле... Кирилл, ты должен знать, что это он убил моих любовников...

Это признание чужой вины и обвинение. И хорошо, если у Марины есть доказательства... Сама она вряд ли причастна к убийству. Иначе бы не стала предупреждать Кирилла об опасности...

А может, это всего лишь игра? Своего рода ритуал? Она предупредит его, а потом появится таинственный уродец, и они вместе начнут рвать Кирилла на части... На всякий случай нужно быть наготове.

Кирилл сунул руку под подушку. Но пистолета там не обнаружил... Неужели Марина перепрятала его? Если так, то его опасения на ее счет небезосновательны. Но и обличать ее он не имеет права. Сначала он должен хотя бы выслушать ее.

– Одного застрелили, а другого зарезали ножом... Ты слышал про Георгия. Но не знаешь про Олега... Хотя какая разница, знаешь ты их или нет?..

– Ну, почему, хотелось бы узнать... Может, на том свете придется встретиться...

– Кирилл, я с тобой серьезно, а ты все шутишь... Чокнутый ты какой-то. Роберт тебя убить может, а тебе хоть бы хны...

– А что он может мне сделать?

– Он?.. Не знаю... Но что-нибудь сделает...

– Он кто такой вообще? Чем занимается?

– Кирилл, я этого не знаю. Я, честное слово, не знаю... Но у него много денег. И я так подозреваю, что у него есть возможность убить даже тебя...

– Почему даже?

– Ты же профи. Тебя не так просто убить... Но я все равно боюсь. И за тебя боюсь. И за себя... Я Роберта боюсь...

– Он что, такой страшный?

– Как раз наоборот. Он добрый. Заботливый. А вся его жизнь – чисто для меня...

– Только его нигде не видно... Сказка есть такая. «Аленький цветочек» называется. Чудовище, которого нигде не видно. И красавица купеческая дочь...

– Кирилл, ты даже не представляешь, как точно ты сказал... Красавица должна полюбить чудовище. Тогда оно станет красавцем-принцем... Роберт красавцем не станет. Зато он стал принцем. Или что-то в этом роде... Но я его не полюбила. В принципе могла бы. Но не полюбила...

– Как можно полюбить чудовище? Ты говоришь, он добрый, заботливый. А двух твоих любовников – кх-х, кх-х, и нету...

– А они сами во всем виноваты, – неожиданно заявила Марина.

– В чем?

– Ни в чем, – стушевалась она. – Или виноваты. Но только в том, что спали со мной...

– Получается, я тоже виноват...

И возможно, Роберт знает об этом. Судя по всему, он держит ситуацию под контролем. И знает каждый шаг Марины. Возможно, он сейчас наблюдает за ними. Слушает их разговор...

– Я тоже виновата...

– Но тебя-то он не тронет.

– Не тронет... Но мне все равно страшно. Роберт – страшный человек...

Новая порция хмельного легла на старую – Марину развезло. Язык заплетался, глаза слипались.

– Я еще могу его понять, если он убьет тебя...

– Спасибо, вы очень добры...

– Нет, я серьезно. Он мужчина, ты мужчина. Вы сами там... сами там должны разобраться... Нет, мне жаль Олега. И Гошу жаль. И Роберта я осуждаю... А может, и не осуждаю... Но я его понимаю. Он же мужчина. Хоть и горбун, но мужчина... Ты же знаешь, чем отличаются мужчины от самцов? У мужчины есть деньги, а у самцов их нет...

– Значит, я самец.

– Да ты не придирайся. Ты – не самец. Ты – мужик. Натуральный мужик. Все в тебе хорошо...

– Только денег нет...

– Денег?.. Ик... Денег нет... Деньги у Роберта есть... Ик... А еще он сильный. Очень сильный. Уважаю... Ик... Очень уважаю... И ненавижу... Ик... Знал бы ты, как я его ненавижу! И никогда... Никогда его не прощу...

Марина засыпала. Но что-то всколыхнуло ее изнутри. Глаза раскрылись, язык перестал заплетаться.

Она уставилась на Кирилла. Но при этом совершенно его не замечала.

– Я все могу ему простить... Даже Гошу. Даже Олега!.. Но ты не знаешь, что Роберт со мной сделал! Знаешь, что?.. Он меня подставил, вот что!.. Я все потеряла. Квартиру, машину, деньги... А-а, это все ерунда... А вот то, что меня в какую-то яму запихнули да пахать заставили... Да я как проклятая махала! На меня четыреста тысяч долга навесили. Мне сто лет нужно было, чтобы отработать. И я отрабатывала. Да я сдохнуть мечтала, понял! Живьем бы в могилу легла... Хотя то и была могила. Меня заживо похоронили, понял? Я в аду была, понял?.. Похоронили меня. А потом откопали. Роберт меня похоронил, понял? А потом сам же откопал, понял?.. Дом вот подарил, все такое... Да в гробу я его видела вместе с его домом! Будь он проклят, этот чертов горбун!

Значит, Роберт – горбун. Не карлик, а горбун. Такое же злобное существо, как гоблин...

Соболев хоть и подонок, но Кирилл ему верил. Поэтому знал, что не Олег Арсеньев подставил Марину. Не он... Значит, горбун. Точно, горбун... Каков ублюдок!..

Марина еще может простить ему два трупа. Как-никак она женщина. А во всех женщинах где-то глубоко внутри сидит средневековая королева, которой нравится, когда рыцари дерутся из-за нее... Но зато она не сможет простить Роберту то, что он втоптал ее в грязь...

Только одно непонятно. Как мог Роберт бросить ее под груду похотливых кобелей, а после этого ревновать ее к любовникам? Он швырнул ее в бездну разврата, а после этого требует от нее непорочности. Да, этот горбун урод – и физически, и морально...

Горбатого только могила исправит... Но до него еще добраться нужно.

А потом Кирилл – не Робин Гуд. Он – мент. И должен действовать в рамках закона. Он не имеет права загонять горбуна в могилу.

Он должен привлечь его к уголовной ответственности. А как это сделать, если нет убедительных доказательств его вины? Да и самого горбуна нет. Видно, он понял, что рано или поздно стрелки покажут на него. Поэтому он и спрятался, затаился. А если все-таки удастся вытащить его из норы, где улики?.. Их еще надо найти.

– А ты точно знаешь, что это Роберт убил Гошу и Олега? – спросил Кирилл.

– Нет, не точно. Просто догадываюсь.

– Может, он тебе что-то говорил?

– Как он мог мне что-то говорить, если он куда-то исчез...

– А откуда он вообще узнал, что ты встречаешься с Гошей и Олегом?

– Он нанял частных детективов. Они за мной следили...

– Ты это знаешь? Или тоже догадываешься?

– Догадываюсь... Частные детективы тире киллеры... У меня такое ощущение, что ты устроил мне допрос.

– А это и есть допрос... Скажи, ты хочешь избавиться от своего горбуна?

– Как?

– Ты сначала скажи, хочешь ты от него избавиться или нет?..

– А если хочу?

– Мне нужен конкретный ответ.

– Ну хочу.

– А если без «ну»?

– Хочу... А как?

– Мы сдадим его в руки закона... Не забывай, что я бывший мент. И я знаю, что его надолго можно отправить за решетку. Только для этого нужны веские доказательства его вины...

– Нет никаких доказательств! – возмущенно посмотрела на него Марина. – И ты брось эти ментовские штучки!..

– Марина, да ты сама подумай! Дом записан на тебя. Машина у тебя есть. Деньги тоже. Выучишься – будет работа. Зачем тебе этот горбун? Выйдешь замуж за нормального парня...

– За тебя, что ли?

– Да хотя бы за меня... У меня, между прочим, в планах свою частную охранную фирму открыть. Связи есть, знакомый банкир тоже, – врал напропалую Кирилл. – Возьму кредит, арендую офис, найму людей. С объектами проблем не будет...

– Это ты к чему? К тому, что скоро оставишь меня?

– Нет, это я к тому, что нахлебником я не стану...

– Спасибо, утешил...

– Ну так что?

– Надо подумать, – туманно улыбнулась она.

– А как с Робертом быть?

– Не знаю... Может, он и подлец, но я не могу его предать... Может, он и подлец, но...

– Что – но?

– Ничего... Кирилл, может, ты и сам поступаешь подло.

– Не понял.

– Ты хочешь, чтобы я предала Роберта...

– Правильно, чтобы обезопасить тебя.

– А мне кажется, что ты хочешь обезопасить себя... Ведь тебе угрожает опасность, не правда ли?

– Допустим...

– Ты хочешь убрать Роберта. Чтобы занять его место... Это ли не подлость с твоей стороны?

– Марина, ты все преувеличиваешь.

– Может быть... Но Роберта я тебе не отдам, так и знай...

– Я тебя не заставляю.

– Заставляешь... Кирилл, ты мне очень нравишься. Но, извини...

– Что – извини?..

– Ничего...

Марина поднялась с постели, ловко запрыгнула в свой халат и вышла из комнаты. Кирилл остался один. В недоумении. Все так хорошо начиналось. И на тебе. Она обвинила его в подлости. И даже заступилась за своего мучителя...

А может, она с горбуном заодно?.. Кирилл пошарил рукой под подушкой – пистолета не было. Он сунул руку дальше. И обнаружил ствол в проеме между матрасом и спинкой кровати. Или Марина его туда спихнула, или он сам провалился. Скорее всего, последнее...

Глава 6

1

Кирилл проснулся рано утром. Всего три-четыре часа забрал у ночи на сон. Но ничего, выспался. Пора вставать и приниматься за исполнение своих обязанностей.

Первым делом он обследовал дом. Все в порядке. Сигнализация исправна, видеокамеры наружного слежения работают в нормальном режиме, замки на окнах и дверях целые.

Все на месте, все в норме... И все же в доме что-то не так... Но что именно?

Кирилл более тщательно обследовал дом изнутри, снаружи, прошел по периметру ограды, осмотрел ворота, калитку. Ничего подозрительного...

И вдруг до него дошло. Он не чувствовал Марину. Не ощущал ее присутствия в доме.

Он метнулся наверх, влетел в ее спальню.

Постель аккуратно заправлена, в комнате порядок, на полу ни соринки. Кирилл осмотрел шкафы-купе. Вроде все на месте. А вот самой Марины нигде нет. И сумочка ее пропала. Вместе с ней... Куда же она делась?

«Мерседес» и ключи от него были на месте. Но ведь она могла уехать на другой машине?.. На какой? Уж не на той ли, которую прислал за ней горбун?

Кирилл почувствовал себя скверно. Составил такую комбинацию, столько времени разыгрывал ее, вплотную подобрался к цели, даже внедрился «по-смоляновски». И на тебе, такой облом.

Рано или поздно он смог бы выйти на горбуна через Марину. А без Марины ему остается только кусать локти... Неужели она все-таки удрала со своим Робертом? Куда? Остается только догадываться...

Горбуна нужно искать – это понятно. Но с чего начать?.. Надо думать, думать...

Кирилл решил из дома никуда не выходить. Все надеялся, что Марина вот-вот объявится. Или хотя бы позвонит. Но, увы, надежды таяли с каждым часом.

Скорое всего, она ушла к своему горбуну. И уже рассказала о «медвежьей услуге», которую собирался оказать ей Кирилл.

Теперь он для Роберта вдвойне враг. Переспал с Мариной, раз. Собирался сдать ментам, два... Если так, то оставаться в этом доме опасно. Если Марина смогла незаметно выйти отсюда, то так же незаметно она может сюда вернуться. И не одна, а с Робертом и под прикрытием частных детективов-киллеров. Но это в крайнем случае. А еще раньше сюда может нагрянуть наряд милиции. С подачи того же горбуна. А у Кирилла нет никаких законных оснований находиться в этом доме. Без Марины он никто...

* * *

Толстопят озабоченно чесал затылок и выразительно смотрел на Кирилла.

– Красивую историю ты нам рассказал. Прямо как в сказке. Красавица и чудовище...

– Это не сказка, это суровая проза жизни. Это чудовище убило гражданина Арсеньева и гражданина Яблоновского, – напомнил Смоляев.

– Это еще нужно доказать, – покачал головой полковник. – А доказательств у нас нет. Только предположения... Но работать в этом направлении мы, естественно, будем... Надо найти горбуна...

– Как?

– А через «как» и галопом... Куда он мог уехать?

– Может, за границу?

– Один? Или с Зуевой?

– Вместе...

– Значит, надо пробить все аэропорты и все туристические фирмы на ее фамилию. Заодно высветим фамилию ее спутника... Мы же даже не знаем, кто он, этот горбун...

– Роберт его зовут, – сказал Кирилл.

– Откуда он?

– Марина не говорила...

– А она сама откуда?

– Я смотрел ее паспорт. Сейчас она в Москве прописана, по своему адресу. А раньше в Рыжевске жила. Рязанская область...

– Так, хорошо. Может, горбун тоже оттуда?

– Надо проверить. Не так уж много в одном городе горбунов...

– Пошлем запрос... Но даже если мы узнаем его фамилию, род занятий, что это даст? Нам его вычислить надо, взять в разработку. Тогда мы что-нибудь сможем поиметь. А так у нас есть только основания взять его под стражу...

– К тому же и брать некого, – мрачно усмехнулся Смоляев. – Надо бы дом Зуевой посмотреть. Может, что и откопаем...

– Это верно. Займешься постановлением на обыск...

– Есть один вариант, – сказал Кирилл. – Если повезет, сможем выйти на людей горбуна. А через них и на него самого...

– Что ж ты раньше молчал? – вскинулся Толстопят. – Давай, поделись соображениями.

– Некие темные личности сыграли с Мариной злую шутку. Забрали у нее все, а саму сделали рабыней. Не знаю, может, это не совсем так, но покойный Арсеньев к этому отношения не имеет. Зато есть большая вероятность, что за всей этой мерзостью стоит горбун Роберт. И если это так, то действовал он не один... Короче, надо найти квартиру, в которой жила Марина. Через новых хозяев попытаться установить продавцов...

– Вряд ли это удастся, – покачал головой Толстопят. – Но попробовать можно. Даже нужно... А квартиру обязательно искать? Ты же паспорт Зуевой смотрел. Должна же там быть старая прописка...

– В той квартире она без прописки жила...

– Плохо... Как же адрес будем устанавливать?

– Через ее старые связи...

– И что ты про ее связи знаешь?

– Марина про какую-то Жанну все упоминала. Я так понял, это была их мадам... И еще про какого-то Гулу говорила. Про сутенера...

– Гула, Гула... – задумался Смоляев. – Я не думаю, что эта кличка распространенная. Можно через агентов пробить. Может, что-то всплывет...

– Вот и займись этим, Юра, – Толстопят что-то черкнул себе в блокнот. – Выйдете на мадам Жанну, через нее узнаете про Марину, снимете адресок. А там по обстоятельствам...

Искать вчерашний день – занятие безнадежное. Но у Кирилла появилась смутная уверенность, что ему удастся найти мерзавцев, которые так подло расправились с Мариной.

* * *

С мертвой точки дело сдвинулось буквально на следующий день. Пронырливый Дима Якушев нашел Гулу – бывшего сутенера, а ныне директора массажного салона. Через него установил личность Жанны – в миру Анны Витальевны Семенихиной.

«Мадам» развернулась широко. Свой ресторан со стриптиз-шоу, сеть массажных салонов, а точнее, эскорт-служб с немалым штатом девочек по вызову.

Естественно, в подобных заведениях официально штатно-должностные списки не составлялись, архивы не велись. Поэтому, чтобы узнать про Марину, нужно было покопаться в архивных закромах, размещенных в памяти Анны Семенихиной. А чтобы освежить ей память, «мадам» нужно было основательно встряхнуть.

* * *

Жанна стояла в своем кабинете, у прозрачной стены с видом на стрип-сцену. У шеста крутилась изящная, сногсшибательно красивая блондинка Ариэль. Сейчас она просто совершенствует технику эротического танца. А сегодня вечером у нее выход с приплясом к зрителям. Глядя на нее, мужики будут пускать слюни, кобелиться. Кто-то, возможно, отстегнет за остаток ночи с ней тысячу, а то и две долларов. Ариэль того стоит. И не ломается, как некоторые танцовщицы. Впрочем, таких «некоторых» у нее нет – разве что только красавица Энтони. Но она лучшая в своем жанре. И выставлять ее из шоу по причине «политической несознательности» было бы глупо. Хорошие стриптизерши сейчас на вес золота...

Элитные проститутки тоже в большой цене. Москва – это Мекка для эротоманов. Озабоченный люд и раньше стекался сюда пачками. Но не все ехали с большими деньгами. А сейчас народ хорошо зарабатывает. В основном это грязные деньги. Но Жанне все равно. Лишь бы к ней шел длинный доллар. А он идет, и неплохим потоком. У клиентов деньги, у нее товар. Элитные девочки сейчас нарасхват... Жаль, что не так уж и много у нее отборных красавиц, за ночь с которыми клиенты расстаются с большими суммами. Каждая на счету...

В дверь постучались. В кабинет вошел ее телохранитель Бакс. – Там, это, девчонка к тебе. Клевая телка, м-м...

– Почему сразу ко мне?

– Так, это, говорит, что ее Миша к тебе послал...

– Ну, если Миша... Пусть заходит...

Муж Миша сам лично занимается сортировкой «живого товара». И самые лучшие образцы пересылает ей. Значит, эта девушка должна быть настоящей красавицей...

Жанна не ошиблась. В кабинет входила Мэрилин Монро в молодости. Только одежда и прическа в современном стиле. Жанна понимала толк и в мужчинах, и в женщинах. Поэтому она знала, что эта киска будет пользоваться огромным спросом.

– Как тебя зовут? – мило улыбнулась Жанна.

– Ира...

Надо будет подобрать ей другое имя. Мэрилин, например...

– И зачем вы к нам пришли, Ира?

– Сказали, что у вас есть работа...

– Смотря какая... Что ты умеешь делать?

– Танцевать... Танцевать стриптиз...

– У тебя есть опыт?

– В стриптизе нет... Но я танцевала в шоу-балете... Хотя и стриптиз тоже танцевала. Так, от нечего делать, для своих. Ну, в компаниях, когда выпьешь...

– Ты не стесняешься раздеваться в компании?

– Да нет...

– А просто перед мужчиной раздеться?

– Ну я же раздевалась. И не раз. Что тут такого?

– А если сексом заняться?

– При чем здесь секс?.. Я же танцевать к вам пришла.

– А как ты сама думаешь, придется или нет?

– Я не знаю...

– А ты сама подумай. Своим танцем ты доведешь человека до умопомрачения, а потом просто возьмешь да исчезнешь. Как по-твоему, это не жестоко?

– Жестоко... Но ведь все упирается в оплату...

– Приятно иметь дело с умным человеком... – расплылась в довольной улыбке Жанна. – На сцене много не заработаешь. Сто долларов за шоу...

– Это неплохо...

– Тебе так только кажется. Ты очень красивая и совсем скоро поймешь, что сто долларов для тебя – это слишком мало... Зато за ночь с клиентом ты будешь иметь от пятисот до тысячи долларов...

– С клиентом?! А откуда они, эти клиенты?

«Ну и дура», – мелькнуло в голове у Жанны.

– За это ты можешь не беспокоиться. Клиентов я тебе организую...

– А, я поняла, – радостно улыбнулась Мэрилин. – Вы находите мне клиента, и после выступления я еду к нему домой. Мы будем заниматься с ним сексом...

– Ну конечно!.. Какая ты у меня понятливая!

– И за это вы мне будете платить тысячу долларов?

– А это зависит от того, сколько за тебя даст клиент...

– А сколько он может дать?

Вот тупоголовая!.. Жанна начала раздражаться.

– Это зависит от того, как ты сможешь разжечь публику... Видишь эту сцену? Она твоя. Ступай вниз и покажи, на что ты способна. Раздеться можешь прямо здесь...

Мэрилин-Ира знала, что ее ждет. Поэтому на ней были экстравагантные трусики и лифчик. Самое то, что надо. Она разделась, надела туфли с высоким каблуком.

Лицо, фигурка – высший класс. Достаточно мощный заряд сексуальной энергии. Осталось только посмотреть, как она танцует. И уже сейчас можно прикинуть, сколько эта девочка будет стоить...

Мэрилин запрыгнула на сцену и с головой ушла в водоворот убойно-разнузданной музыки. Танцевала она неплохо. Правда, значительно уступала той же Ариэль.

– Ничего, на тысячу баксов потянет, – решила Жанна.

– Да нет, годика на два, – не согласился с ней незнакомый голос за спиной.

Только сейчас она поняла, что цену за Мэрилин она назначила вслух. Так же вслух ей и ответили...

Жанна обернулась и увидела двух молодых людей в легких пиджаках. Бандиты... Или менты...

– Как вы сюда попали? – возмутилась она.

– Нас не хотели впускать, – хитро улыбнулся один.

– Но мы никого не спрашивали, – в том же тоне добавил второй.

– Вы кто такие?

– Старший лейтенант Якушев! Оперуполномоченный РУОПа!..

Жанне стало не по себе. Когда-то она пользовалась общественным транспортом. И знала, что такое ехать в переполненном автобусе в июльскую жару. Жить не хочется, как тошно... Ей и сейчас жуть как захотелось выбраться из этой давки, сесть на лавочку в тени деревьев, полной грудью вдохнуть свежего прохладного воздуха. Но она не в автобусе. Она в своем кабинете. И два руоповца вряд ли выпустят ее отсюда. Разве что только в наручниках... Хотя что она такого сделала?

Жанна постаралась взять себя в руки.

– Я вас слушаю!

– Нет, это я вас слушаю, – недобро усмехнулся опер. И кивком головы показал на танцующую Мэрилин: – Ну как Ольга танцует, нравится? Точно, на тысячу баксов потянет?

– Какая Ольга? Она же Ира...

– Ира – это для вас. А для нас Ольга. Лейтенант милиции Ольга Куликова... Я так понял, что насчет цены вы с ней договорились?

– А-а...

– Вот вам и а-а... Ваш разговор записан на пленку. Так что у вас, гражданка Семенихина, есть все шансы загреметь под статью за сводничество... Ну, что вы молчите? Вспоминайте про адвокатов... А вдруг они вас вытащат?

– Я... Я требую адвоката...

– Будет вам адвокат. Но сначала проедем с нами. Оформим задержание, организуем камеру в изоляторе временного содержания. А потом в Бутырку. Будете стриптиз в общей камере танцевать...

– Я... я... У вас ничего нет...

– У нас все есть! Так что как минимум годик в Бутырке вам обеспечен...

– М-может, обойдемся без этого?.. М-может, договоримся...

– Можно и договориться. Но только от вас требуется кристальная честность. Правильные и неправильные ответы будут фиксироваться, а потом учитываться, когда мы будем решать, задерживать вас или нет...

– Я... Я вас слушаю.

– Нас интересует Марина Зуева...

– Марина?.. Какая Марина?.. А-а, Зуева!.. Да, да, знаю про нее... Она что-то натворила?

– А как вы сами думаете?

– Да ничего я не думаю. Марина у меня давно не работает. Но мы с ней иногда встречаемся. Знаете ли, мы расстались с ней друзьями...

– Знаете ли, не знаем... В общем, нас интересует любая информация о ней. Постарайтесь вспомнить и рассказать нам все, что вы знаете о ней и чего не знаете... Нас интересует абсолютно все.

И в первую очередь этих ментов интересует компрометирующая информация о Марине-Эсмеральде. А еще бы им хотелось знать о том, как пакостила ей Жанна...

Но Жанна никогда не пакостила Марине. Если, конечно, не считать того, что выкупила ее у пройдохи Олега за три тысячи долларов. Но ведь Марине это пошло только во благо.

Да, Марина два года отпахала проституткой. Потом самым загадочным образом всего лишилась. Зато сейчас у нее все замечательно. Роскошный дом, новенький «мессер», все атрибуты шикарной жизни... Хотя нет, не так уж у нее все хорошо, если ею интересуются менты.

Но менты заинтересовались и Жанной. Так что придется рассказать им про Марину все, что она знает. Ничего не утаивать...

Да утаивать особо и нечего. Марина никогда ничего не делала того, за что ее можно запрячь под статью Уголовного кодекса...

* * *

Адрес квартиры, где когда-то проживала Марина, установлен. Лишь бы только ниточка на этом не оборвалась.

Хозяин квартиры был дома. Прежде чем впустить к себе незваных гостей, он какое-то время изучал их удостоверения.

– На подделку проверял, – пояснил он.

Мужик средних лет, в очках, с козлиной бородкой. Совковые штаны-треники с пузырями на коленках, замызганная толстовка. Запах перегара дополнил бы картину. Но спиртным от мужика не разило. Пахло чем-то другим.

– Вы в этом разбираетесь? – заинтересованно спросил Дима.

– Да так, на уровне интуиции, – пожал плечами мужчина. – Дело в том, что я художник...

Теперь Кирилл понял, чем от него пахло. Красками и свежим деревом.

В комнате, на мольберте, стояла начатая картина. Законченные – висели на стенах, стопками лежали на шкафу, на тумбочке, просто на полу.

– Извините, у меня здесь творческий беспорядок... Я позавчера только приехал. Еще по местам все не расставил...

– Далеко ездили?

– Я сам из Ставрополя. У матери гостил.

– И долго?

– Да я здесь, считай, почти и не жил. Как квартиру купил, только вот позавчера заехал...

– Значит, нам повезло, Алексей Никифорович...

– Вы знаете, как меня зовут?

– А вы думаете, что мы пришли просто так?.. Нас интересует ваша квартира.

– Извините, я вас не совсем понял, – забеспокоился художник.

– Дело в том, что квартиру вы купили не совсем на законных основаниях...

– Ерунда какая-то! Все было законно!

– С вашей стороны – да. Поэтому к вам никаких претензий. И поверьте, законность сделки оспаривать никто не будет. Это я вам обещаю...

– Что... Что конкретно вас интересует?

– Кто продавал вам квартиру? Нас интересует личность продавца...

– У меня хорошая память. Его зовут... Его зовут... Иванов Сергей... Сергей Андреевич... Только...

– Что только?

– Ничего... – замялся мужчина.

– Алексей Никифорович, вы сказали «а», скажите, пожалуйста, «б». Мы ищем преступников, которые занимаются незаконным приобретением квартир. Мы их обязательно найдем. У нас достаточно эпизодов, по которым можно работать. Но если именно вы поможете нам, то обещаю вам, что квартира останется за вами. Никто вас выселять отсюда не станет... В противном случае...

– Хорошо, – кивнул художник. – Я согласен... Только смогу ли я помочь вам?..

– А вы постарайтесь... Итак, вы хотели нам что-то сказать? – напомнил Кирилл.

– Мне показалось, что паспорт был фальшивым. Вернее, он был настоящим. Только вот фотография не совсем аккуратно вклеена. Знаете ли, у меня глаз алмаз...

– Почему же вы тогда пошли у преступников на поводу? Наверное, понравилась цена на квартиру?

– Бес попутал...

– Что ж, тогда вам самое время сходить в церковь, покаяться. Но сначала перед нами исповедуйтесь... Вы знаете, кому принадлежала эта квартира?

– Да, конечно. Зуева... Зуева Марина... Кажется, Васильевна...

– Вы ее видели? – Нет. Но этот Иванов предъявил генеральную доверенность, подписанную ею и заверенную нотариусом...

– Замечательно... Вы бы могли опознать гражданина Иванова?

– Опознать?! Да я вам его нарисую. Его лицо у меня до сих пор перед глазами стоит... Возле него все время какой-то тип вертелся. Знаете, мне уже тогда показалось, что это личность криминальная. Теперь я знаю это точно...

– Его тоже можете изобразить?

– Если вы подождете. Дело в том, что я смутно его помню. Но если приглядеться...

Алексей Никифорович закрыл глаза, с головой ушел в себя. В глубину памяти нырнул. Хотелось бы, чтобы обратно он вынырнул с нужным портретом...

Художник не подвел. С портретом Иванова он справился очень быстро. Зато долго возился с образом его спутника. Но в конце концов родил.

– Точно, он это... Он, он... – любуясь своей работой, заверил он. – Можете не сомневаться...

С графического портрета на Кирилла смотрело лицо, которое показалось ему знакомым. Где-то он его видел. Где-то видел... Епрст! Да это же один из трех братков, от которых он недавно защищал Марину. Мало того, это был тот самый тип, который ушел от драки, а затем гавкал на Кирилла, как та подзаборная шавка...

Москва такая большая. И такая тесная...

* * *

Личность братка пробили через спецкартотеку. Оказывается, Леня Остапченко уже сиживал в местах не столь отдаленных. Дальше работа пошла по линии спецконтингента. Через агентурную сеть установили, чем Леня занимается в настоящее время. Оказывается, он состоял в банде некоего Паши Мураша.

Нашли и самого Пашу. Вышли на его штаб-квартиру. Остальное было делом техники. Собровцы устроили «маски-шоу» и в лихом наезде накрыли точку и выстроили возле стенки всю банду.

Но это было только начало. На сцену выступил Дима Якушев. Довольный, как слон, он подошел к Остапченко, развернул к себе, крепко сжал его руку и взбудораженно затряс ее.

– Молодец, братуха! Молодец! Спасибо тебе!..

Леня был в шоке. И от потрясения просто не в силах был что-то сказать. Он смотрел на Диму по-идиотски распахнутыми глазами, нижняя челюсть неудержимо тянулась к земле.

– Даже не знаю, как тебя благодарить! – продолжал добивать его Дима. – Машину герою! Машину!!!

Он обнял растерянного Леню за плечи, вместе с ним сел в белую «Волгу» и только там защелкнул на его запястьях наручники. Вот тут Леня вконец осознал, в какую ситуацию попал. И с пеной у рта кинулся на Диму.

Но Якушев был готов к этому. И встретил его встречным движением головы.

С головой у Димы все в порядке. Оперативное мышление на высшем уровне. Но лоб при этом бронебойный. Бедный бандит прочувствовал это своей переносицей... В себя он пришел только в камере следственного изолятора.

На допросе он буйствовал:

– Менты поганые! Падлы!.. Меня ж братва теперь уроет!.. За что?..

Он мог быковать сколько угодно. Скоба, к которой его приковали наручниками, намертво была вделана в стену. Хотя даже без наручников его никто особо не боялся. И Дима, и Юра смотрелись внушительно. И могли смешать с дерьмом любого бандюка.

А тут еще в кабинет вошел Кирилл.

– Ну что, братуха, узнал меня? – насмешливо спросил он.

Чем вогнал Леню в полный ступор.

– Ну вот и встретились. Ты, кажется, этого хотел?.. А помнишь, кажется, козлом меня назвал... А за базар отвечать надо...

– Э-э, ты это чего? – жалко заблеял Леня.

– Ты сам козел, вот что! В козлятник тебя ставить надо. В стойло...

– Я... Я не понимаю...

– Сейчас поймешь... Ты, кажется, петухом меня назвал. На что-то там натянуть хотел...

– Э-э, я не хотел... Я же пошутил... – в панике задергался Леня.

– Да? Пошутил?.. В какой камере у нас шутники сидят?

– В семнадцатой, – хищно усмехнулся Дима. – Только не шутники, а петушатники...

– Ну что, отправим Леню туда?

– Так там из него Лену в два счета сделают, – нарочно заупрямился Юра. – А нам с ним еще работать...

– Ничего, с Леной поработаем... – осклабился Дима. – Леня, хочешь быть Леной? У нас, это, даже бантик есть...

– Какой бантик? – удивленно хмыкнул Кирилл. – У него ж башка бритая!

– Ну и что! А мы, это, гвоздиком прибьем... У меня и гвоздик есть. Маленький такой...

В подтверждение своих слов Дима выложил на стол ма-аленький такой... лодочный гвоздь... У бандюка от ужаса шары вылезли на лоб. Было слышно, как застучали зубы.

– Простым молотком тут не обойтись, – задумчиво почесал затылок Юра.

– Так, это, у меня все готово...

На этот раз Дима с грохотом опустил на стол самую настоящую кувалду.

Несчастный Остапченко был ни живой, ни мертвый от ужаса. Бледный, как сама смерть. Кирилл бы не удивился, если бы под ним сейчас образовалась лужа. Что ни говори, а в искусстве кошмарить руоповцы могли дать фору любым бандитам. Только в отличие от них они кошмарили не законопослушных граждан, а всякую уголовную нечисть.

– И бантик, – продолжал добивать его Якушев. – Чтобы, это, без пустых базаров...

Рядом с кувалдой лег красный бантик.

– Видишь, Леня, все в соответствии с приказом министра внутренних дел... А-а, ну да, до тебя еще этот приказ не доводили. Он только месяц назад вышел... Но ничего, я тебе объясню. Согласно приказу министра всем петухам на голову прибиваются красные бантики. Стукачам – белые. Крысам – черные... Продолжать? Или хватит?..

– Так он же еще не петух, – с упором на «еще» заметил Юра.

– Тю-ю! Да за этим не заржавеет. В семнадцатой камере его быстро оформят...

– Так, может, и бантик там тоже прибьют? Чего нам руки-то марать?

– Во! Точно! Пусть и бантик там прибьют!..

Это была последняя капля в чаше кошмара. Остапченко не выдержал и бухнулся в обморок.

Его привели в чувство. Но кошмарить больше не стали. Это было уже лишнее. Клиент и без того дозрел.

– Жить хочешь? – спросил Кирилл.

– Хочу!

– Тогда будешь отвечать на вопросы... Хоть раз соврешь, пойдешь в семнадцатую камеру. Будешь отвечать честно, мы тебя в нормальную камеру отправим. И слух среди братвы пустим, что менты тебя нарочно подставили... Вопросы?

– Н-нет...

– Ну вот и славно... Зуеву Марину Васильевну знаешь? Отвечать честно! Время пошло. Три, два...

– Знаю!

– Ее квартиру кому продали?

– Эстонцеву... Эстонцеву Алексею... Э-э... Блин, не помню отчества...

– Никифорович?

– Во-во! Точно!

– Сколько квартир таким образом продали?..

– Сейчас... Сейчас... Семнадцать. Э-э, восемнадцать... Или двадцать... Точно не помню...

– Да у вас целая мафия. Чисто по квартирам специализируетесь?

– Ну, и по квартирам. И это, с машинами там...

– Значит, «Ниссан» Марины Зуевой – тоже ваша работа?

– Н-наша...

– Как вы ее развели? Так у вас, кажется, это называется?

– Ну да, развели... Это Серега ее снял. А потом Генчик с Макаром на киллерах ее сделали. Все чисто, как по нотам. Баба повелась конкретно...

– А потом вы Марину в притон отдали?

– Да я этого не знаю! Куда там ее сплавили, хрен его знает!.. Притон, говорите? Не, честное слово, ни про какой притон не знаю. Не наш это профиль... Может, Дианка знает!..

– Кто? – вскинулся Кирилл.

– Ну, Диана...

– Диана Полоцкая?

– Ну! А вы знаете, да?

– Она здесь каким боком?

– Да не боком, бля! А передом!.. У них же с Пашей амур. Типа, ай лав ю! Паша ж из-за нее любого уроет. Это, на задних цирлах перед ней скачет... Это она наводку на Зуеву дала. Сука, говорит, конченая, надо ее конкретно опустить... Ну мы ее и опустили...

– А дальше что с ней было?

– С кем, с Дианой?

– Нет, с Мариной?

– А пень его знает! Это, у Дианы надо спросить...

Диану они найдут. И спросят. По всей строгости спросят...

А вот смогут ли они после этого спросить с горбуна?.. Похоже, к этой грязной истории с Мариной он не имеет никакого отношения. Кроме того, что он спас ее... А может, Роберт был с Дианой заодно?

* * *

С Дианой пришлось повозиться. Как только она учуяла запах жареного, так сразу же сделала ноги в родные края. А это расстояние. И время... Но ничего, нашли ее, вытянули из Вологодчины в Москву.

Кирилл просто не мог отказать себе в удовольствии встретиться с ней.

Диана узнала его.

– Так ты мент! – презрительно фыркнула она.

– Я мент, ты – проститутка. Каждому свое...

– Я не проститутка!..

– Ах да, извини! Ты у нас не проститутка. Ты у нас наводчица... Зачем волков своих на Марину навела?

– Че?! Ты кого на пушку берешь, мент?.. Не знаю я ничего! И никого на эту сучку не наводила!

– Такая красивая девушка, и так ругаешься... – поморщился Кирилл.

– Ага, скажи еще детей рожать...

– И скажу...

– А я рожу... Только не от тебя!

– А я к тебе в ухажеры не набиваюсь!

– Денег не хватит!.. Это Маринка тебе пусть задарма дает!

– Да нет, задарма она не дает. Ей после твоих штучек деньги очень нужны. Квартиру ты у нее забрала, деньги... Что еще там?

– Машину.

– «Ниссан», кажется, да?

– «Ниссан»...

– Ну вот, а говоришь, что ничего не знаешь...

Диана поняла, что попала впросак.

– Ах ты, ментяра! – взбесилась она. – Мусор!!!

В ином случае Кирилл бы торжествовал. Не так уж часто удается подловить преступника на слове. А тут удалось... Но вместо торжества на душе тошнота. Настолько неприятно было смотреть на эту красивую девушку и слушать, как она грязно ругается. До омерзения тошно. Или омерзительно до тошноты.

– Ты меня на понт не возьмешь! Не возьмешь, понял! – бушевала Диана.

Пришлось охлаждать ее пыл. Для этого он прокрутил пленку с признаниями Остапченко.

– С-сука! – прошипела Диана.

Казалось, она сейчас упадет на пол и начнет извиваться змеей.

– Другие члены банды тоже признались, – добавил Кирилл.

Он не лукавил и тем более не врал. Банда Паши Мураша попала под мощный следственный пресс. И большинство бандитов дали признательные показания.

– Ты тоже можешь облегчить свою участь. Явку с повинной мы тебе оформить не можем. А вот чистосердечное признание...

– А может, все-таки чистосердечное признание?

И начала расстегивать пуговицы шелковой блузки.

Выглядела она очень соблазнительно.

– В принципе можно, – кивнул Кирилл. – Только давай без глупостей. Застегнись...

– Я вам не нравлюсь?

– Мне Марина нравится...

Знал Кирилл, чем задеть ее за живое.

– Марина! Сука! – вспыхнула и тут же погасла Диана.

– Она тебе чем-то не нравится?

– Я ее ненавижу!

– За что?

– Есть за что?.. Я тогда должна была на Канары ехать. А поехала она...

– И это все?

– Не все!.. У нее всегда было больше клиентов, чем у меня! Она всегда больше меня зарабатывала!.. А потом Канары... Она там под солнцем жарилась. А меня здесь на «субботнике» хором жарили. Паша меня тогда еле отбил...

– И с тех пор ты с ним.

– Да!.. Паша – человек. Человек, понимаете! Да если надо, он ради меня костьми ляжет!..

– Ты его любишь? – неожиданно для себя спросил Кирилл.

– Это что, для протокола?

– Нет, просто...

– Не знаю, – отвела она в сторону взгляд. – Может, и люблю... Да, люблю. Люблю!..

Нет, не любила она своего Пашу. Но уважала. И, возможно, была ему предана как собака.

– Афера с Мариной – это чья идея? – спросил Кирилл.

– Моя, – не стала запираться Диана.

– Сначала у нее украли машину, затем ее жестоко разыграли, забрали деньги, квартиру, так?

– Так... Так ей и надо...

– Что с ней было дальше?

– Есть одно место.

– Притон?

– Что-то вроде того...

– Ты туда Марину устроила?

– Я!.. Знаешь, по какой таксе она шла? Пять долларов за час. Уровень привокзальной шлюхи! – злорадно усмехнулась Диана.

– Кто ее оттуда вытащил?

– Горбун какой-то... За двадцать штук баксов ее выкупил...

– Почему двадцать? Ведь Марина как бы задолжала целых четыреста тысяч...

– Так цена-то это нереальная. Чисто понты. А этот горбун – человек реальный. Это сразу стало ясно. Поэтому Марину ему без проблем сдали. А притон потом сворачивать пришлось. Говорю же, он хоть и урод, этот горбун, но мужик конкретный. Собак мог спустить...

– Значит, горбун Марину выкупил? А твой Паша дал бы за тебя столько?

– Паша? Да Паша бы все ради меня сделал!..

– А горбун ради Марины готов на все...

– Да знаю, он ей дом купил, «мерс»...

– Ты и это знаешь?

– Знаю...

Кирилла осенило.

– Зачем же тогда помогла ей? – забросил он удочку.

– Я?! Помогла ей?! В чем?

– Любовник у Марины был. Олег Арсеньев. Ты его должна знать... Так вот Марина терпеть его не могла. Не знала, как от него избавиться. А ты взяла да убрала Олега... Пардон, это не ты лично его убрала. Но ведь ты же показала на него...

– Бред пьяного мерина! – взвыла от возмущения Диана. – Не знаю я никакого Олега!

– А вот и знаешь. Вы же с Мариной когда-то были лучшими подругами. И ты должна была знать, что это Арсеньев в свое время продал ее вашей мадам Жанне. А ты говоришь, что не знаешь...

– Ну, слышала я про этого подонка... А убивать его я не убивала...

– А кто тебе сказал, что его убили? – зацепился за слово Кирилл.

– Да вы же сами и сказали!

– Я сказал, что его убрали.

– Тю, а какая разница?

Напрасно пытался Кирилл раскрутить Диану на убийство Арсеньева, а затем и Яблоновского. Ни у него это не вышло, ни у следователя. Ее пытались ловить на несоответствиях, на эмоциях, на якобы существующих признательных показаниях братков из банды Мураша. Все было бесполезно. Потому что к этому двойному убийству Диана не имела никакого отношения.

Значит, оставался горбун. Пусть это не он бросил Марину в яму, чтобы потом оттуда вытянуть. А вот убийство Арсеньева и Яблоновского, скорее всего, на его совести. И его нужно было найти. Только сделать это совсем непросто...

2

Звонила Валюха. Подруга дней его загульных. Ее голос ни с чьим не перепутаешь. Пропитый, прокуренный. Хотя внешне Валюха довольно нежная и симпатичная особа.

– Астафьев, мать твою, ты меня ждешь? – спросила она.

– Жду, – сказал Кирилл. – Только не сегодня...

– Почему?

– Болею...

– Я тебя вылечу. Я же фельдшер...

Она работала медсестрой «Скорой помощи». А Кирилл в самом деле немного приболел. Самый настоящий грипп подхватил. Хотя чувствовал себя как при легком насморке. Организм у него здоровый, иммунитет на уровне. А Валюха может его только ослабить. Она такая – все жизненные соки вместе с иммунитетом может вытянуть. Ей только дай волю. До самого утра гарцевать будет.

– Давай в следующий раз...

– А ты знаешь, когда в следующий раз заболеешь?

– Знаю. Месяца через два. Я буду болеть любовью к тебе! – в шутку пообещал Кирилл.

– Ой, ой, ой!.. Подожди, я сейчас платок возьму, слезки утереть... Ну так что, я приезжаю! Могу и для тебя платок прихватить...

– Сопли мне утирать? Ну спасибо!.. Валюха, давай в следующий раз?

– Чем ты хоть лечишься?

– Как всегда, пивом...

– Чего?

– Пивом лечусь. Безалкогольным.

– Прими мои соболезнования.

– Не понял.

– Безалкогольное пиво – это прямой путь к резиновым женщинам. Или ты уже к ним пришел?

– Резиновые женщины больших денег стоят.

– Ну! А я о чем! У меня все живое. И денег не беру... Ну так что, я приезжаю?

– Как-нибудь в другой раз...

– Да пошел ты! – рявкнула в сердцах Валюха и бросила трубку.

Кириллу нравилось служить в милиции. Тем более в такой могущественной организации, как РУОП. Хотя, кроме морального удовлетворения и вечной головной боли, эта служба ничего ему не давала.

Зарплата маленькая. Перспектив на жилье – никаких. Правда, с жилищным вопросом ему слегка повезло. Весной этого года он отбил от бандитов один мини-маркет. С тех пор этот магазин никто не трогал. Его директор считал Кирилла своей «крышей». И даже пытался его отблагодарить.

Денег Кирилл не взял. Зато не отказался от однокомнатной квартиры с более-менее приличной обстановкой. Правда, въехал он сюда на правах квартиросъемщика. Зато здесь он мог жить как минимум два года подряд. И совершенно бесплатно. Хозяин обязался оплачивать даже коммунальные услуги... И скажи после этого, что народ не жалует милицию...

Квартира в спальном районе Москвы. В удобном месте. Теплая, светлая, уютная. Кириллу нравилась. И он уже даже начал копить деньги, чтобы ее выкупить. Глядишь, лет через пятьдесят и наберется требуемая сумма...

Одно плохо. В квартире нет хозяйки. Были у него женщины. Молодые и не очень, красивые и так себе. Но серьезные отношения как-то не складывались...

И с Мариной у него ничего не вышло бы. Да он и не надеялся. И не строил иллюзий на ее счет. Поэтому и не страдал без нее.

Правда, после Марины его не тянуло ни на какую другую женщину. Но это пока. Время заретуширует яркие краски ее образа. Он перестанет хандрить и снова будет сканировать пространство вокруг себя в поисках юбки, да чтобы покороче...

А пока у него только один интерес – телевизор да чай с малиновым вареньем.

В дверь позвонили. Долгий настойчивый звонок... Похоже, Валюха. Он ее отшил, а она все равно заявилась. Настырная.

Кирилл поднялся с дивана, сунул ноги в тапочки. Направился к двери. Перешел на бесшумный шаг. В прихожей темно, Валюха не увидит, как он приложится к дверному «глазку». Зато он увидит ее. Если это, конечно, она...

А если не она?..

Звериное чутье не подвело Кирилла и в этот раз. Инстинкт самосохранения выдал сигнал об опасности. Необъяснимый рефлекс швырнул Кирилла на пол. И вовремя. Грохот автоматных очередей не потревожил его слух. Видно, приборы бесшумной стрельбы глушили звук. Зато он услышал, как лопается обшивка деревянной двери, как в квартиру влетают пули, бьются о стены и с визгом рикошетят.

– А-а! – вскрикнул Кирилл.

Подпрыгнул из положения лежа, с шумом упал. Пусть киллеры думают, что завалили его...

Но люди по ту сторону двери так не думали. И стреляли, стреляли... Кирилл вовремя переполз из прихожей в комнату. Метнулся к кобуре с пистолетом, выхватил ствол.

А стрельба продолжалась. Одна пуля рикошетом залетела в комнату, разбила люстру – потушила свет...

Наконец киллеры решили, что сделали свое дело – перестали стрелять. Сейчас они будут уходить. У Кирилла есть прекрасная возможность догнать их и обезвредить. Это смертельно опасная возможность. Но упускать он ее не намерен. Ведь он спец по раскрытию заказных убийств.

Он выскочил в прихожую с пистолетом на изготовку. Одновременно с ним туда же ворвался киллер. Автомат с глушителем наперевес, палец на спусковом крючке. А в магазине боевые патроны...

Кирилл не принимал решения. У него на это просто не было времени. За него все решили боевые рефлексы... С пулей во лбу киллер вылетел обратно на лестничную площадку. Оттуда же ударила прицельная автоматная очередь. Но Кирилла спасла отменная реакция.

Из положения лежа он выстрелил в темноту. Но второй киллер уже уносил ноги.

Кирилл бросился за ним в погоню. Но не успел. Он выскочил на улицу как раз в тот момент, когда машина с распахнутой дверцей нырнула в арку между домами. Он успел заметить, как захлопнулась дверца. Но не успел прицельно выстрелить.

Он мог бы послать вдогонку несколько пуль. Но где гарантия, что он не промажет и не зацепит случайного прохожего?

Кирилл вернулся к себе.

Веселая картина. Дверь – решето, замки разбиты пулями. На лестничной площадке труп в луже крови. Рядом с ним автомат «узи» с глушителем...

Через полчаса Кирилл давал объяснения оперативно-следственной группе местного отделения милиции. Еще через час разговаривал со своим начальником. Толстопят лично прибыл на место происшествия.

– Ты, Астафьев, сам как думаешь, кто тебя мог заказать? – прогрохотал он.

– А хрен его знает... Может, от Мураша посланцы? А может, от Галича...

– Мураш закрыт, – покачал головой Толстопят. – А Галич... Галич может. Это еще тот отморозок...

В настоящее время Кирилл занимался убийством одного банкира. Все стрелки сходились на преступном авторитете Галиче. И хотя у следствия не было никаких улик против него, бандит заметно нервничал.

– К тебе кто-нибудь звонил? Угрожал?

– Нет, – пожал плечами Кирилл. – Не звонили, не угрожали... И Диму Якушева не беспокоили...

– Могут побеспокоить... Надо будет его предупредить...

– Я уже предупредил...

– Значит, все-таки Галич!

– Утверждать не буду...

– Правильно, утверждать ничего сейчас нельзя. Врагов у тебя много... Но ничего, киллер остался. Установим личность, пробьем связи. Глядишь, что-нибудь высветится...

* * *

Этого визита Ашот ждал целую неделю. И вот наконец свершилось. Алиса пришла к нему...

– Привет, Армен, давно не виделись... – улыбнулась она.

Красивое, чуть суженное книзу лицо, распахнутые настежь глаза небесно-голубого цвета. Ослепительная улыбка. Стройная фигура, длинные ноги. Но, главное... Ашот любил блондинок. Эта девушка и была блондинкой. И притом натуральной, не крашеной.

Имя Алиса подходило ей как нельзя кстати. Внешне чем-то она походила на лису. Такая же шустрая и в то же время осторожная. Взгляд хищный и хитрый...

Ашот должен был быть с ней настороже. Должен был перехитрить ее...

Алиса назвала его Арменом. Но Армена уже нет в живых. За несколько дней до смерти он сознался, что знает, как выйти на «золотую» мафию. Это можно было сделать через Алису, любовницу и помощницу главного мафиози.

До этого Ашот служил в милиции города Сочи. Служил скромно и честно в должности участкового.

Его разыскали по министерской картотеке. Московский генерал решил, что он очень похож на покойного массажиста Армена. В закрытой клинике ему сделали небольшую пластическую операцию – чуть сузили глаза, подправили ноздри, приподняли уголки губ. Для большей достоверности ему сделали наколку в виде якоря. И под чужим именем отправили в тыл врага.

Он ждал Алису. И вот она появилась.

– Давно не виделись, говорю, – повторила она.

– Давно, – с легким кавказским акцентом сказал Ашот.

– Говорят, ты в Москву ездил.

Она без подозрения смотрела на него. Похоже, признала... У-уф...

– В Москву. К родственникам. Там хотел остаться...

– Чего ж не остался?

– Да не получилось. Там своих массажистов хватает...

– Правильно сделал, что вернулся, – одобрительно кивнула Алиса. – У тебя такие приятные руки. Я соскучилась...

Ашот волновался. И было от чего. Алиса как ни в чем не бывало раздевалась перед ним. Плащ уже висел на вешалке. На спинку стула легла блузка, рядом умостилась кожаная юбочка.

Алиса оставалась в нижнем белье и черных чулках на подвязках... Было от чего колотиться честному армянскому сердцу.

Чулки легли на стул, там же оказался бюстгальтер.

Ашот уже два месяца не видел голую женщину. А тут такая красавица... Хорошо, что на нем халат. Не видно, как взбугрилось желание.

Алиса животом легла на массажный стол. Трусики у нее чисто символические. И вся ее попка на виду. А какая у нее попка!.. Ашот смотрел на обнаженную девушку ошалевшими от возбуждения глазами.

– Армен, в чем проблема? Начинай! – велела Алиса.

Ашота научили делать массаж. Но ведь у каждого мастера свой почерк. Что, если Алиса раскусит его?..

Он знал, что Армен не признает массажных масел и кремов. Поэтому он посыпал плечи Алисы тальком. Начал их растирать, разминать. Плечи, шея, шейные позвонки, спина...

Руки опускались все ниже. Дошли до трусиков. Алиса сама приспустила их. Его руки коснулись верхних полушарий упругих ягодиц. Алиса сладко застонала.

Ашот не успел опомниться, как ее рука поймала его за гульфик. Вжикнула «молния», отлетела верхняя пуговица, разошелся ремень – брюки свалились на пол.

– Ого! – восхищенно отозвалась Алиса. – Какой он у тебя!.. Ладно, работай, не расслабляйся!

Она снова подобрала под себя руки. Ашот натянул штаны. И дрожа от возбуждения, снова принялся за ягодицы.

Надолго его не хватило... Он уже плохо соображал, когда коснулся ее шеи языком, нежно спустился вниз, провел по ложбинке между ягодицами.

Алиса ойкнула от удовольствия. Ее тугой круп приподнялся, ноги разъехались в сторону...

Горячая кавказская кровь ударила в голову, и Ашот окончательно утратил над собой контроль.

Он сорвал с Алисы трусики, запрыгнул на нее и, не встречая никакого сопротивления, вошел в нее на всю длину. О-ох!..

Ашот сгорал в огне испепеляющей страсти. Как птица Феникс возрождался из пепла, снова сгорал... Никогда и ни с кем ему не было так хорошо, как сейчас... Но всему хорошему приходит конец.

– Хороший массаж, ничего не скажешь, – задыхаясь после бешеной скачки, сказала и улыбнулась Алиса.

Она соскользнула со стола и начала одеваться.

– Может, зря? – осторожно спросил Ашот.

– Ну что ты! Мне было очень хорошо! Завтра я снова приду, ладно?

Просто замечательно... Алиса станет его тайной любовницей. И через нее он выйдет на мафиозного авторитета. Заодно узнает много интересного из его темных дел... Главное, Алиса не должна разочароваться в нем. Что ж, он будет стараться...

Алиса оделась. Глянула на часы.

– Мне пора... До завтра!

На прощание она не стала его целовать. Но прежде чем исчезнуть за дверью, мило улыбнулась ему.

Какая женщина! Какой цветок!.. Ашот вдруг понял, что влюблен в эту девушку. И что ни дня не сможет прожить без нее...

Он уже собирался уходить, когда дверь в его кабинет отворилась и на пороге появилась Алиса. На сочных губах чарующая улыбка.

– Я вернулась! – радостно сообщила она.

Ашот ощутил, как за спиной раскрываются крылья. И не только за спиной...

– Только я не одна, – предупредила Алиса.

И тут же в кабинет вломились два амбала в кожаных куртках. Суровые лица, глаза под темными очками. Один из них с ходу наставил на него ствол.

Теперь на ее устах играла по-лисьи хитрая и хищная улыбка...

– Может, ты скажешь, как тебя зовут? – леденящим кровь шепотом спросила она.

– Армен...

– Ты не понял, я хотела бы знать твое настоящее имя...

– Армен!

– Зачем ты врешь? Врать нехорошо... Открою тебе секрет, дорогой. Ты очень хорошо делаешь массаж. Почти так же хорошо, как Армен... Но! Дело в том, что Армен импотент. Он импотент, понял!..

Не был бы Ашот мужчиной, он бы расплакался от досады. Говорил же ему дядя, что излишне любопытный член до добра не доводит...

Алиса раскусила его. Вывела на чистую воду. И теперь вот отдает его на растерзание бандитам.

Парень в кожанке подошел к нему и почти без размаха ударил его пистолетной рукоятью в лоб. Свет померк в его глазах...

* * *

Личность киллера, покушавшегося на Кирилла, установить не удалось. На дело тот шел как разведчик в тыл врага. Никаких документов. В карманах стерильная чистота. Особых примет не было. Отпечатки пальцев ничего не дали – по милицейским картотекам покойник не проходил...

Ничего не дала работа и по установлению пути прохождения автомата «узи». Если бы не сбитые заводские номера, еще можно было бы на что-то надеяться, а так...

Но работа все же велась. Как по киллеру, так и по Галичу. Авторитета взяли под стражу. Но, увы, ничего путного от него не добились. Мураша тоже трясли. Но тоже все мимо...

В один прекрасный день Кирилла вызвал к себе Толстопят.

– А может, это наш злобный горбун тебя заказал? – спросил он.

– Шутите, Иван Данилович?.. Зачем ему меня убивать? Чтобы еще большее внимание привлечь к своей персоне? Он же не дурак...

– Он ущербный человек. А поведение ущербных людей – вещь непредсказуемая...

– Так уже месяц прошел, как его нет в Москве...

– Нет. И долго еще может не быть... Информация на наш запрос пришла. Установлена личность горбуна. Пырьянов Роберт Николаевич. Тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Проживает в городе Рыжевске Рязанской области. Судим... А это значит, что он через спецкартотеку проходит. Если бы отпечатки пальцев его взяли...

– Где?

– В доме у Марины. Должен же он был там наследить?

– Должен. Но не наследил. Гриша Макарский смотрел. Все чисто...

– Хорошо шифруется. Значит, есть чего бояться... Ладно, без отпечатков обойдемся... В общем, так. Пырьянов живет в Рыжевске. Но дома его нет, уже проверяли... Но ведь он мог купить себе новый дом. Где-нибудь на окраине Рыжевска. Там сейчас знаешь сколько домов строится...

– Не знаю.

– А я знаю... Рыжевск, чтобы ты знал, особый город. Золотой. Золотоперерабатывающий завод там. И так называемая золотая мафия. Есть информация, что золото уходит с завода. И в немалых количествах. По этому делу работает следственная группа из главка. Но нас это касаться не должно. Нам горбуна нужно найти... В общем, собирайся в дорогу. Послезавтра утром выезжаешь в Рыжевск. Легенда остается прежняя...

– Легенда?! Уж не в мафию ли меня внедрить собираетесь?

– Я же говорю, это не наше дело... А легенда на всякий случай. В Рыжевске не просто организованная группировка. В Рыжевске – самая настоящая мафия. И проверяется каждый подозрительный приезжий. И если узнают, что ты мент, могут быть большие неприятности... А так они узнают, что ты всего лишь бывший мент. А в настоящем – телохранитель Марины... Именно в настоящем. Марина как исчезла? Внезапно? Внезапно. Ты уже всю Москву на уши поставил, а найти ее не можешь. А ты обязан ее найти. Ты же как-никак ее телохранитель...

– Значит, я еду в Рыжевск, чтобы найти Марину. Как телохранитель.

– И взять горбуна. Как сыскарь...

– Прикрытие будет?

– А как же? Если что, Дима Якушев тебя подстрахует. Он будет в городе. Будем думать, как его не засветить... А вот ты будешь на виду. Марину искать, людей расспрашивать. Тебя могут на крючок взять... Да, сразу предупреждаю, местная милиция в Рыжевске куплена с потрохами. Помощи от нее не жди. А вот нагадить могут... И еще, Рыжевском занимается один мой хороший приятель. Поэтому я в курсе всех «золотых» дел. И знаю, что позавчера под Рыжевском труп внедренного агента нашли. Вычислили его, убили и специально изуродовали. Глаза выкололи, звезды на спине вырезали. Хуже фашистов. Запугивают, гады...

– Да мы и так пуганые... Только не может быть, чтобы ваш приятель взял и рассказал вам про Рыжевск. Не верю я в это «просто так»...

– А если не просто взял да поделился?.. – хитро улыбнулся полковник. – В общем, ситуация такая. Если вдруг – вдруг! – ты узнаешь что-то очень интересное по делу «золотой» мафии, ты ею поделишься...

– Зачем делиться? Я ее всю до капли солью. Себе ничего не оставлю... Меня же горбун интересует. А золото... Золото, конечно, тоже интересно. Но это не мой профиль...

Это все так. Но как быть, если горбун Роберт как-то связан с золотом? Не с пустого же места у него появились миллионы...

Глава 7

1

Рыжевск Кириллу понравился. Живописный патриархальный городок на берегу реки. В центре аккуратными рядами тянулись пяти– и девятиэтажные дома. Все остальное пространство занимали частные дома.

В городе было тихо. Мягко падал и ложился под ноги снег. Но тишина эта обманчивая. В последние несколько лет город потрясают убийства.

Рыжье, если по-блатному, это золото. Получалось, что Рыжевск – золотой город не только по названию, но и по своей сути. Здесь выплавлялось золото высочайшей пробы «999». Только не так давно было установлено, что во время плавки в это золото добавляют медь. И драгоценный металл получает другую пробу. Три девятки переворачиваются, получается дьявольское число «666»... Впрочем, Кирилл не считал себя суеверным человеком. Поэтому это число его совершенно не смущало.

Его смущало другое. Степень организованности золотой мафии.

В городе действовал закон сицилийской омерты – молчание, молчание и еще раз молчание. Даже арестованные заводские воры держали рот на замке. Для них лучше получить максимальный срок по приговору суда, чем сдать посредников, через которых у них покупали золото. Любое слово против мафии каралось смертью родственников болтуна. Поэтому задержанные готовы были выдержать любой прессинг, лишь бы только не сболтнуть лишнее.

В таких условиях голд-банда цвела и пахла. Щупальца мафиозного спрута пронизали все властные структуры, опутали весь город. Бандиты могли позволить себе содержать достаточно мощную службу внутренней безопасности, которая прощупывала любого хоть мало-мальски подозрительного приезжего.

Кирилл немного поплутал по городу. Для виду поспрашивал, как выйти на улицу Белинского, как найти нужный адрес.

И вот он возле скромного на вид одноэтажного дома. Стучит в калитку.

Первым делом его облаяла огромная овчарка. Потом появился какой-то чумазый малец. Затем из дому вышел колхозного вида мужик в новенькой фуфайке. Лицо сосредоточенное, взгляд настороженный.

– Тебе чего? – неприветливо спросил он.

– Мне Марина нужна, – сказал Кирилл.

– Нет Марины...

– А когда она будет?

– Не знаю. Она сейчас в Москве...

– Нет ее в Москве. Я сам оттуда. Кирилл меня зовут... Мне Марина нужна.

Мужик внимательно и с интересом рассматривал Кирилла.

– Нет ее! – отрезал он. – И не скоро будет.

– Откуда вы знаете?

– Знаю!

– А вы ее отец?

– Допустим.

– Когда она появится, передайте ей, что ее Кирилл из Москвы ищет. Она меня знает...

– Как я ей передам, если ее нет?

Разговаривать дальше – только терять время. Если этот мужик что-то знает, Кириллу он ничего не скажет.

Можно к этому дому поздно вечером подкрасться. Заглянуть в окна. Если повезет, можно Марину увидеть. Заодно и дом горбуна проверить. Только вряд ли это что даст.

Кирилл направился к центру города. Вышел на Магистральный проспект. А здесь жизнь била ключом. По заснеженным улицам носились навороченные джипы, крутые иномарки. Хотя, конечно, хватало и простых отечественных машин.

С первого взгляда было видно, что в городе хватает богатейчиков. Это они ездили на дорогих машинах, это их жены ходили в норковых шубах, это они по делу и без дела прикладывали к уху сотовые телефоны. Для них строились рестораны, кафе и бары – со столами для рулетки, со стриптизом, с диско-шоу.

Имелась в городе и гостиница. Вполне приличное на вид здание, обложенное красным итальянским кирпичом. Весь первый этаж занимало увеселительное заведение с вывеской – «Ночной клуб „Восьмое чудо света“. Второй этаж занимал отель – аж пять звезд. Надо было еще шестую добавить. Уж брехать так брехать...

На входе в клуб Кирилл натолкнулся на дюжего детину в теплом пиджаке. Он подозрительно покосился на новичка, но ничего не сказал. Правда, не посторонился, чтобы его пропустить. Пришлось обходить.

Ночной клуб представлял собой большой зал, в центре которого находились сцена и танцпол. Десятка три-четыре столиков с пластмассовыми креслами. Бар с горячительными и прохладительными напитками. Задастые официантки в синих коротких юбках. В общем, все как должно быть.

Время раннее. Только-только начинало темнеть. Народу в зале было немного. Кирилл устроился за столиком поближе к сцене. Заказал котлету по-киевски и графинчик водки. Выложил на стол пачку «Мальборо», достал сигарету, закурил.

Шло время. Зал заполнялся. В основном контингент состоял из рабочих мужиков с замашками крутых мэнов. Наворовали золота, продали, теперь можно и оттянуться... перед тем как загреметь на нары. Молодежь была представлена смазливыми девочками облегченного поведения, которые не прочь были подзаработать на золотой волне.

Одна такая опустилась за столик Кирилла. Короткое облегающее платье, давно вышедшие из моды сапоги-ботфорты. На мордашку так себе, зато фигурка очень даже ничего.

Она достала сигарету, взяла ее в два пальца и поднесла к губам. Кирилл щелкнул зажигалкой – угостил даму огоньком.

– Скучаем? – спросила она.

– Да, скучно, – уныло кивнул Кирилл. – Так скучно, что переночевать негде...

– Так в чем же проблема? – оживилась девчонка. – Только это будет стоить...

– Сколько?

– Двести...

Двести долларов за ночь. Цены почти как в Москве. Но это неудивительно, если знать, какие деньги крутятся в Рыжевске.

– Дорого, – покачал головой Кирилл.

– Можно и за сто договориться...

– Все равно дорого... Слушай, а ты Марину случайно не знаешь... Марину Зуеву. Она на Белинского живет...

– Не-а, не знаю... А давно?

– Что давно?

– Давно тебя не посылали?

– Куда?

– А к твоей Марине в то самое место!..

Он даже разозлиться не успел, а ночной бабочки уже и след простыл.

Кирилл пил только для вида. Голова соображала трезво.

Веселье в клубе было в самом разгаре, когда к нему подошли двое.

– Мужик, какие проблемы?

– Да все нормально, – небрежно ответил Кирилл. – А что?

– Чего в одиночку пьешь? Алкаш, что ли?

– Да нет. Просто компании нет...

– Приезжий, что ли?

– Ну да, приезжий. Из Москвы... А что, нельзя?

– Да можно... У нас все можно... И поговорить можно...

– Говорите, мне-то что.

– Да не здесь. Пошли выйдем...

– Бить будете? – с усмешкой спросил Кирилл.

Громилы переглянулись.

– Да ну ты че, гонишь? – сфальшивил один.

– Хорошо, пошли.

Кирилл поднялся со своего места. На какое-то мгновение замер в раздумье. Весело улыбнулся. И так же весело сказал:

– Ребята, я вас предупреждаю – руками меня не трогать. Чревато...

Здоровяки снова переглянулись. И чуть не прыснули со смеха. Они явно не воспринимали предупреждение всерьез.

Его вывели на улицу, завели в безлюдное место за зданием.

– А, все понял, пацаны, – как бы спохватился Кирилл. – Это ваша девчонка ко мне клеилась. Так у меня на нее никаких видов...

– Зато у нас на тебя виды, – угрожающе надвинулся на него громила. – Ты какого хрена в Рыжевск приперся?

– Че молчишь, фуфел? Отвечай!

Кирилла брали на понт – грубо, нагло, нахрапом.

– Сам ты фуфел!

Настоящий мужчина на грубость должен отвечать грубостью. Он же бывший телохранитель как-никак. Значит, по определению, не может быть чмошником.

– Че!

– Болт в очо!

Громила рассвирепел и попытался схватить Кирилла за грудки. Злость ослепила его, заставила забыть об осторожности. В таком состоянии он запросто мог стереть в порошок какого-нибудь салагу. Но в схватке с профессионалом не имел ни малейшего шанса.

Кирилл перехватил его руки, развел их в стороны. Полушаг вперед, движение корпусом, удар головой... Браток даже не пикнул. В полном отрубе рухнул на землю.

Второй громила в испуге отступил назад. Шаг, второй, третий... Кирилл думал, что он бросится наутек. Но нет, браток взял себя в руки, набрался смелости и с бычьей прытью бросился в атаку.

Натиск – будь здоров. Но все это за счет силы и веса. Сноровки и смекалки не просматривалось. Поэтому Кирилл легко ушел в сторону, пропустил эту ревущую массу мимо себя и поставил подножку.

Метра два громила летел в падении, еще столько же пахал носом землю. И замер в положении лежа.

Сейчас этот увалень придет в себя, и снова начнется коррида. Только у Кирилла нет никакого желания возиться с этим бычьим выродком. Куда проще вывести его из игры. Так он и поступил. Подскочил к громиле и вырубил его мощным ударом в шею.

Есть такое правило – лежачего не бьют. Но бывают исключения. Да и вообще зачем гонять братка по загону, сбивать его с ног, снова бить? Лучше уж сразу свалить. Раз и надолго. Можно сказать, это проявление гуманизма.

– Браво, браво... – послышалось со стороны.

Это был женский голос – сухой, холодный.

Кирилл резко развернулся. И увидел роскошную блондинку в норковой шубе. Она стояла у дверей рабочего входа в здание. Рядом с ней возвышались два качка в кожаных плащах нараспашку. Головы не покрыты, зато глаза спрятаны под черными непроницаемыми очками. Один из них держал в руке наставленный на Кирилла ствол.

Блондинка смотрела на Кирилла с хищным интересом. Он же глядел на нее с внешним безразличием. Хотя внутри все сжалось, как у тигра перед прыжком...

Он видел эту красотку раньше. На фотографии, сделанной скрытой камерой. Это была любовница Валеры Плюева, верховного авторитета в городе. И, по некоторым сведениям, его ближайшая соратница. А Кирилл взял и с ходу вышел на нее. Что это – удача или, наоборот, катастрофа? Надо бы выяснить...

– Ты хорошо дерешься, парень, – сказала Алиса. – Только зачем ты моих ребят обидел?

– Ваших ребят?! А мне как-то все равно, чьи они... – с достоинством ответил Кирилл. – Я их не трогал. Они первые...

– Ты вообще кто такой?

– Я сам по себе... Слушайте, что у вас за город такой? Куда ни ткнешься, везде только и слышно – кто такой, откуда, зачем...

– А тебе что-то не нравится?

– Не нравится.

– Зачем же ты сюда приехал?

– Может, вам и паспорт показать?.. Знаете, мне уже кажется, что для въезда в ваш город какая-то особая виза нужна. Извините, визы у меня нет...

Кирилл поджал губы и свирепо посмотрел на крепыша с пистолетом.

– Да убери ты пушку! Я уже нервничать начинаю...

Блондинка наблюдала за ним с большим интересом. Она что-то тихо сказала своему охраннику, и тот спрятал пистолет.

– Ну, а сейчас – нервничаешь? – насмешливо спросила она.

– Нет, сейчас я мерзну... Мне идти надо.

– Куда?

– Обратно в клуб. Говорю же, холодно здесь...

– А кофе, чтобы согреться, хочешь?

– Да можно, – кивнул Кирилл. – Но лучше водки...

– Тогда пошли...

Один ее спутник остался на улице – заниматься поверженными громилами. В сопровождении второго через рабочий вход Кирилл прошел в кабинет блондинки.

Оказывается, она была директором отеля и клуба.

В кабинете тепло, комфортно. В углу под едва слышный птичий щебет приятно журчит искусственный ручеек.

Алиса предложила ему сесть – Кирилл утонул в глубоком кожаном кресле. Она села рядом. Как будто нарочно приподняла юбку делового костюма. Ножки у нее просто прелесть. Как и она сама.

Она смотрела на него с резиновой улыбкой на губах. В глазах прохлада. И если в них еще остался интерес, то лишь деловой.

– Ты где драться так научился?

С правильного вопроса начала. Самолюбие – слабая струнка в душе любого человека. Тронешь ее, и заиграет внутри тебя музыка – торжественная тушь. Заглушит бдительность и притупит инстинкт самосохранения...

– В армии, – сказал Кирилл. – Воздушно-десантные войска... Потом в милиции...

Служба в милиции – это изюминка в его «легенде». Получалось, он не скрывал своей принадлежности к ментовскому племени. Это должно натолкнуть на мысль, что у него и в мыслях нет влезать в дела мафии. Он самый обыкновенный человек, бывший мент. В город приехал чисто из личных побуждений...

А бояться ему нечего. Ведь он же не на зоне, где каждый только рад пустить менту кровь. Вокруг бандиты. Эти просто так трогать его не станут. Хотя и не подпустят к себе близко. Но ведь Кирилл и не лезет в их монастырь.

– Ты служишь в милиции?

– Нет. Уже нет...

Алиса не просто смотрела на него – она пыталась просветить его насквозь рентгеновским взглядом. Было видно, что женщина она далеко не глупая. И, похоже, в ней присутствовал некий лисий инстинкт, благодаря которому она могла отличать правду от лжи.

– А где именно служил?

– Уголовный розыск...

Казалось, она зацепилась взглядом за его душу. И сейчас начнет наматывать ее, как на лебедку.

– Уже не служишь?

– Служить бы рад, прислуживаться тошно... С начальником погрызся... Короче, нашла коса на камень...

– Может, ты и сейчас служишь?

Вопрос-провокация. А Кирилл перед Алисой весь как на ладони. Одно неверное проявление эмоций, и все – пиши пропало.

– Служу, – недолго думая, кивнул он. – Только уже не в милиции...

– Где?

– Слушай, а можно выпить? – натурально разволновался Кирилл.

– Можно...

Она подходила к бару, доставала оттуда бутылку, а сама смотрела на него. Как будто боялась упустить что-то важное.

Кирилл взял поднесенную рюмку, выпил. Вместо закуски сунул в рот сигарету. Вопросительно посмотрел на Алису.

– И это можно, – принужденно улыбнулась она.

Кирилл закурил, жадно затянулся, быстро выпустил дым...

– Тебе сколько лет? – спросил он.

– Разве у женщин это спрашивают? – не очень убедительно удивилась она.

– Я же мент, – пожал плечами Кирилл. – Хотя и бывший. Но привычки остались... Извини, я не хотел тебя обидеть...

– Можешь не извиняться... Мне двадцать семь...

– А Марину Зуеву ты случайно не знаешь...

Алиса взяла паузу. И после недолгого раздумья ответила «нет».

– А зачем она тебе?

– Я, это, телохранителем у нее был. А однажды по делам уехал. Это, один уехал. Приезжаю, а Марины нет. А я ж телохранитель. Вдруг что с ней случилось. Вот я и ищу... В Москве ее нет, это точно. Остался Рыжевск. Она отсюда родом. И я вот сюда за ней приехал, такие вот дела...

– Нашел? – продолжая буравить его пытливым взглядом, спросила она.

– Нет... Но надо у людей поспрашивать. Хоть что-нибудь о ней узнаю... Но это уже завтра. Сегодня уже поздно...

– А может, ее и в живых-то нет? В наше время, если пропала без вести, это уже, считай, все...

– Все может быть, – не стал возражать Кирилл. – Но мне она нужна любая – живая или мертвая...

– Плохой ты телохранитель, если подопечную свою упустил.

– Какой есть...

– В Рыжевске есть где жить? – с интересом спросила она.

– В гостинице у тебя останусь. Если можно.

– А чего ж нельзя. Можно, – кивнула Алиса.

Кирилл держался уверенно. И говорил убедительно. Но, похоже, она все равно зачислила его в разряд подозрительных личностей. И, возможно, за ним будет установлено наблюдение. Очень даже может быть, что в номере, который ему достанется, будет установлено прослушивающее устройство. Поэтому нужно быть осторожным.

2

Ночью Кирилл тайком пробрался к дому, чтобы увидеть Марину в окне. Тщетно. И в доме горбуна никаких признаков жизни. Сегодня днем он расспрашивал ее соседей. Но толку от расспросов не было. На все про все один ответ – не видели, не знаем.

И все же Кириллу повезло. Он нарвался на молодую, но уже изрядно потасканную особу. Она деловито вышла со своего двора, встала перед Кириллом. Голова подана вперед, руки уперты в бока, ноги на ширине плеч. От нее тянуло перегаром.

– Слушай, мужик, чего тебе здесь надо? Чего ты все высматриваешь?

– Мне Марина нужна. Зуева. Может, знаешь такую?

– Может, и знаю... Только она сейчас в Москве. Нет ее здесь...

– И давно?

– Давно. Как после школы уехала, так до сих пор и нет...

– Что, ни разу и не появлялась?

– Слушай, тебе-то что?

Пришлось Кириллу рассказывать историю о Марине и о ее телохранителе.

– А-а, понятно, – прониклась девчонка. – Не повезло тебе...

Она не удивилась тому, что у Марины мог быть телохранитель. Простая провинциальная девушка, и вдруг свой дом на Рублевке, личная охрана.

– Так что, Марина ни разу из Москвы домой не приезжала?

– Не, не приезжала... – как-то не очень убедительно ответила девчонка.

– Жаль. Я думал, она дома...

– Слушай, а чего мы здесь стоим? – она откровенно рассматривала Кирилла.

Похоже, налицо чисто женский интерес.

– А где нам стоять?

– Ну, можно ко мне домой. Там тепло...

– А родители?

– Тебе какая разница? Ну так что?

От такого предложения Кирилл просто не мог отказаться. Возможно, эта девка знает что-то интересное.

– А чаем напоишь? – для порядка спросил он.

– Чаем? – усмехнулась она. – Чаем напою... А ты водкой... Водкой угостишь?

Пришлось идти в ближайший магазин за горячительным. Если эта девка что-то знала, под градусом она обязательно что-нибудь да расскажет...

Ее звали Шуркой. Выяснилось, что она школьная подруга Марины.

Чем больше она надиралась, тем откровеннее разглядывала Кирилла. Взгляд тяжелел. И все чаще опускался к низу живота.

– Хороший ты мужик, – с пьяной ухмылкой сказала она. – Чистенький такой, ладный. Сразу видно – москвич. А наши... Жлобье одно. Нажраться и в койку... А ты не хочешь в койку, а?

– Я про Марину хочу узнать.

– Про Марину... Всем Марина нужна... А я... Я кому нужна?.. У нее все. Дом в Москве, деньги, телохранители...

– Ты откуда знаешь?

Вообще-то про дом на Рублевке он сам рассказал. Но ведь он мог об этом и забыть. А Шура могла и не вспомнить...

– Что, я не видела, с каким она шиком к дому подъезжала? – завистливо сморщилась девка.

Ну вот, процесс пошел.

Кирилл наполнил ее стакан. Дождался, когда она выпьет.

– Она вечером, по темноте, приезжала. На крутом джипе. Вся из себя. Чики-пуки, руки в брюки... Думала, что ее никто не увидит. А я увидела... И Роберта рядом с ней видела...

– Роберта? – изобразил удивление Кирилл. – Кто это такой?

– Роберт?! Ты Роберта не знаешь?.. А, ну да! Ты же не местный... Хотя и местные его не знают. Роберт у нас тихий. Мухи не обидит... Хотя на самом деле...

– Что на самом деле?

– А-а, ничего... – пьяно отмахнулась Шура.

– Как это ничего, если чего... – Кирилл снова налил ей водки.

Она снова плеснула под жабры.

– Роберт – он горбун. Горбун. С горбом. И с палкой. И вообще он всю жизнь писается за Мариной... Я знаю, я все знаю...

– Что ты знаешь?

– Нам с Маринкой по тринадцать лет было, а Роберт за нами уже вовсю подсматривал... Ну, не за нами. За Маринкой. Мы по улице идем, а он за нами из окна смотрит... Ну не за нами. За Маринкой...

– Из какого окна?

– Ну ты даешь! С Луны, что ли, упал? Роберт наш сосед. Вон его дом...

Она из окна показала на дом через дорогу.

– Так я не понял, Марина с Робертом что, домой приезжала? – спросил Кирилл.

– Ну да, – пьяная в хлам, кивнула Шура. – Они вместе были... Это Роберт твою Марину увез. Он ее любит... Ты не знаешь... Не знаешь, что он ради нее сделал... Знаешь что?..

– Что?

– А сейчас... Ик!.. Я тебе сейчас расскажу!.. Никто не знает... Ик!.. А я знаю... Сейчас... Ик!.. Сейчас... Водки налей....

Кирилл плеснул на дно стакана. Но Шура недовольно мотнула головой, вырвала у него из руки бутылку и наполнила граненник до краев. Хотела выпить одним махом. Но не получилась. Рука дрогнула. Горло пережали спазмы... И все же она осушила стакан до дна, взяла со стола ржаную хлебную корку, занюхала.

– Сейчас... Я расскажу... Сейчас...

Глаза закрылись, тело обмякло. И всей своей тушей она навалилась на стол. Пьяно захрапела...

Кирилл пытался ее будить. Но все было бесполезно. Придется ждать, когда она проснется.

За окнами уже начинало темнеть, когда к дому подъехала машина. Кирилл выглянул в окно. И неприятно удивился. Из желто-синего «уазика» выбирались прапорщик и сержант в теплых шапках и куртках. Головы вжаты в плечи, руки в карманах. У прапора за плечом болтался автомат.

На группу захвата эта «гвардия» не похожа. Но идут милиционеры в дом к Шуре. Или на нее сигнал какой-то поступил. А может, им нужен сам Кирилл...

Он мог бы убежать. Но делать этого не стал. У него имидж законопослушного гражданина, бывшего мента. И не пристало ему скакать зайцем от своих бывших коллег...

Сержанты ввалились в дом. Увидели Кирилла. Обрадовались ему как старому знакомому. Только слишком много куража в их взглядах. И не улыбаются они, а ухмыляются.

– Мы за ним три дня охотились, – показывая на Кирилла, сказал сержант. – А он здесь прячется...

– Ты зачем сторожа убил? – сдернул автомат с плеча прапорщик.

– Да это не он! – осклабился сержант. – Обознатушки... Чего сидишь, мужик. Поднимайся. Проверка паспортного режима!

С паспортом все было в порядке.

– Не, точно не он... – озадаченно почесал затылок старшина. – А кто ж тогда сторожа убил?.. Может, все-таки он...

– Ну, бабу он убил. Значит, и сторожа тоже он...

– Какая баба? Какой сторож? – не вытерпел Кирилл.

– Да расслабься ты, мужик! – развеселился сержант. – Шутка это...

– Может, и шутка, – кивнул прапор. – А может, и не шутка... Ты что у Шурки делаешь?

Они знают Шурку. Может, на хоря к ней приехали. А может, все-таки за Кириллом. Он же почти весь день крутился возле дома Марины. Шура сама вышла к нему. А кто-то позвонил на «02» с просьбой разобраться.

– Просто зашел...

– Да? Ну тогда собирайся. Просто к нам заедешь...

Упрямиться Кирилл не стал. И минут через пять уже трясся в зарешеченном отсеке «уазика».

Его привезли в райотдел, обыскали, сунули в обезьянник. Никто ничего не объяснял. Все молча, сердито.

Скоро он понял, что из клетки его отпускать никто не собирается. Неужели до самого утра сидеть? А ведь здесь никаких условий. Грязный бетонный пол да узкие скамейки вдоль стены. Даже не приляжешь толком. И холодно. Батареи еле греют, а со стороны входа в отдел задувает холодный воздух с улицы.

Для приличия Кирилл пытался качать права. Но скоро понял, что это бесполезно. Его попросту никто не слушал.

Менты знали, что он приезжий. Знали, что в этом городе ему не к кому обратиться за помощью. А может, они действовали по чьему-то указу. И терпеливо ждали, когда он потребует телефон, чтобы позвонить своему оперативному куратору. Возможно, это была одна из проверок, которые устроила ему Алиса.

Она представитель мафии. А в небольших провинциальных городах, как правило, милиция и мафия – едины. Они не демонстрируют свою солидарность, как партия с народом в былые времена, но ходят рука об руку...

Кирилл не кисейная барышня. И не собирался биться головой об стенку. Он поудобней устроился на лавочке и постарался уснуть...

Утром с началом рабочего дня его повели к начальнику уголовного розыска.

Майор только прибыл на службу, но у него уже был усталый вид. Под глазами похмельная синева, на столе чашка с крепким кофе.

– Ты кто такой? – без всяких предисловий угрюмо спросил он.

– У вас же мой паспорт...

– В паспорте не написано, что ты делаешь в Рыжевске...

– А должно быть записано? – съязвил Кирилл.

– Ты мне мозги не компостируй. И без того хреново... Ну так что ты в Рыжевске делаешь?

Может, он ждет, что Кирилл вытянется перед ним по стойке «смирно» и отрапортует. Так, мол, и так, капитан Астафьев прибыл в Рыжевск для выполнения розыскного задания...

Если он и в самом деле заодно с Алисой, то с их стороны было бы глупо задерживать Кирилла в надежде на откровенный разговор.

– Я по личным делам приехал. А что, нельзя?

– Что за тон?

– Нормальный тон. Я, между прочим, тоже когда-то в милиции служил. Тоже в уголовном розыске...

– Уволился?

– Уволился.

– В каком звании?

– Капитан...

– Вот видишь, ты капитан. И притом бывший. А я майор. И самый что ни на есть действующий... Так что грубить мне не надо... Ты по какой статье уволился?

– По сокращению штатов...

– А может, по несоответствию?

– Нет, по сокращению. А что?

– А если я проверю?

– Это что, важно?..

– Важно. Хочу знать, врешь ты или нет. Если врешь, то разговор с тобой особый будет.

– А если не вру?

– Тогда посмотрим...

Теперь уже Кирилл почти не сомневался, что майор исполняет заказ мафии. Через него можно убедиться, врет Кирилл или нет.

Оказалось, что не врет. Прямо на месте майор созвонился с Москвой, с отделом кадров окружного УВД, где якобы служил Кирилл. И получил исчерпывающую информацию. Да, капитан Астафьев служил в должности оперуполномоченного УГРО такого-то отделения. Уволен по сокращению штатов...

Впрочем, это мало что меняло. Если мафия возьмется за него всерьез, ему устроят более детальную проверку. И остается только надеяться, что его «легенда» на самом деле подтверждена фактами и тщательно выверена по времени.

С другой стороны, с чего бы это мафия должна заинтересоваться им всерьез. Ведь он не пытается в нее внедряться, не ищет подступы к ней. Он просто ищет свою подопечную...

– Подругу свою нашел? – уже более дружелюбно спросил майор.

– Нет.

– Обратно в Москву уезжать собираешься?

– Не знаю, пока не знаю...

Нет, уезжать он из Рыжевска не собирается. Нужно закончить вчерашний разговор с Шурой. Эта девка точно что-то очень интересное знает.

– Ну, ну, как знаешь... Но мой тебе совет. Уезжай-ка ты, брат, из этого города. Гиблое здесь место. Это я тебе как мент менту говорю...

– Гиблое место? Это еще почему?

– Неужели не догадываешься?

– Нет, – пожал плечами Кирилл. – Спокойно тут у вас, мирно. Природа...

– Знал бы ты, сколько на этой природе трупов. Вот весна наступит, снег сойдет, и появятся подснежники. Ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю?

– Знаю, знаю, что такое «подснежники». Трупы это... И много?

– Да хватает...

– Маньяк, что ли, гуляет?

– Да нет, не маньяк, – совсем невесело усмехнулся майор. – Золотоперерабатывающий завод у нас... Больше тебе ничего сказать не могу...

– Золото – это серьезно, – не на шутку задумался Кирилл. – Учту...

– Мой тебе совет – съезжай-ка ты из города... Скажу больше...

Майор зачем-то оглянулся по сторонам. Как будто боялся, что кто-то его подслушает.

– Тобой не очень хорошие люди заинтересовались. А это и до беды недалеко...

– Да мне-то бояться нечего, – пожал плечами Кирилл. – Но если такие страсти, то, пожалуй, я лучше уеду...

Майор не стал его больше задерживать, отправил восвояси.

На улице Кирилла ждал сюрприз. Рядом с ним как бы невзначай затормозил джип «Мицубиси Паджеро». Плавно опустилось стекло с водительской стороны. И в окне показалась красивая мордашка Алисы.

– Садись, – пошевелила она губами. – Спасибо, я пешком...

– А я сказала: садись!

Кирилл пожал плечами. И сел в машину. Внутри все сжалось от напряжения. Сейчас он походил на гранату, из которой выдернули предохранительную чеку. Если вдруг что, в нем разожмется боевая пружина. И тогда он за себя не отвечает...

Но пока все было спокойно. Никто не наскакивал на него сзади, не пытался затянуть на шее удавку.

– Что случилось? – спросил Кирилл.

– Ничего, – пожала плечами Алиса. – Просто увидела тебя. Решила остановиться. Или нельзя?

– Можно. Даже нужно.

– Ты сейчас куда?

– Не знаю, наверное, на вокзал.

– Ты собираешься уезжать? – обеспокоенно спросила она.

Только что Алиса была безжизненно холодной снежной королевой. А сейчас в ее глазах теплилось какое-то чувство. И щеки порозовели.

– Думаю, что да... Марину-то я не нашел. И вряд ли найду...

– А может, она все-таки где-то здесь? Мало ли что...

– Черт его знает, – пожал плечами Кирилл. – Остаться?

– Слушай, может, мне тебя нанять своим телохранителем?

– Зачем?

– Нравишься ты мне. Хоть и лопух ты, что свою Марину упустил. Но все равно, нравишься...

Алиса не просто смотрела на него, она пожирала его плотоядным взглядом. Глаза горят, ротик приоткрыт, в чувственном порыве тянутся вперед губы. Да она явно чего-то хочет...

Играла Алиса как заправская актриса. Как будто в самом деле воспылала к нему чувством.

Алиса – красавица. Было бы славно закрутить с ней роман. Но делать этого нельзя. Она же любовница главного мафиози. Из-за нее у Кирилла могут возникнуть большие неприятности. А это в его задачу не входит...

– Да расслабься ты, – усмехнулась она. – Шутка. Не нужен мне такой телохранитель... А вот вышибалой в клуб к себе могу взять. Видела, как ты дерешься. Как раз подходишь...

– А думаешь, мне это нужно?

– Не знаю... Но если тебя заинтересует двести долларов в месяц плюс полный пансион...

– Ну, если полный пансион... Хорошо, я согласен.

Неспроста Алиса берет его под свое крыло. Неспроста. Он для нее как тот враг, которого нужно держать при себе, чтобы знать каждый его шаг... Видно, мафия всерьез взяла его на мушку. Да, дела...

3

Через Якушева Кирилл связался с Толстопятом, доложил обстановку. И в ответ получил указание – сматывать удочки.

Но почему за ним так пристально наблюдают? Уж не потому ли, что он ищет именно Марину?.. Что, если горбун каким-то образом связан с большим золотом? Что, если он наблюдает за ним глазами Алисы? Сейчас наблюдает, а завтра ударит в спину. Если так, то Кириллу немедленно нужно исчезать из города.

Только он упертый. И остается в городе. На свой страх и риск. Об этом он также сообщил Толстопяту. Полковник согласился с его доводами. И дал «добро». А Якушеву велел усилить тайное наблюдение за Кириллом. Без страховки в такой ситуации никуда...

Прежде всего Кирилла интересовала однокашница Марины. Но Шурка куда-то исчезла. Он уже два раза ходил к ней домой. Глухо...

Скорее всего, она кое-что знает про Марину. Возможно, Алиса нанесла упреждающий удар. Чтобы Кирилл ничего не смог узнать через нее. А может, все гораздо проще – загуляла Шурка, запропала. Если так, то найти ее нужно обязательно...

Но Шурка нашлась сама.

Это был второй по счету рабочий день Кирилла. Вечер в самом разгаре. Народу в клубе – не протолкнуться. А тут еще образовался какой-то небритый тип.

– Брат... Брат... Шурка ласты клеит! – задыхаясь от волнения, сообщил он. – Тебя... Тебя зовет... Что-то про Марину сказать хочет... Пошли, а. Зовет ведь...

– Где она? – настороженно спросил Кирилл.

Шурка ему очень нужна. Но ситуация какая-то странная.

– В парке. Тут недалеко. Она с Ромкой на лавке сидит... Подыхает баба, тебя зовет...

Кирилл не стал ни у кого отпрашиваться и пошел за мужиком в парк.

Ночь. Но светло почти как днем. Это белый снег отражал свет от полной луны.

– Шурка тебя ждет. Пошли, пошли!.. – торопил его мужик.

В парке тоже было светло. Деревья редкие и все с голыми кронами.

– Во-он! На лавке они сидят!

Вдоль парковой аллеи тянулись заснеженные скамейки. На одной из них угадывались два человеческих силуэта.

– Ты это, брат, сам иди. А я это, отолью!

Мужик пропустил Кирилла вперед, начал расстегивать ширинку. Можно догадаться, какие у него проблемы.

Кирилл пошел дальше. И очень скоро услышал за спиной шаги. Не слишком ли быстро мужик справил нужду?

Он резко ушел в сторону и так же резко развернулся. Чутье его не обмануло. Мужик пронзал ножом оставшуюся после него пустоту. Если бы он не обернулся, был бы сейчас трупом...

Кирилл помог мужику потерять равновесие. Уронил его на землю, заломал руку за спину.

– У-у! – взвыл тот. – Это не я!.. Это все Шурка! Бля-я-я!!!

Можно было бы продолжить допрос. Но на Кирилла надвигался уже второй Шуркин кавалер. В руке «розочка» из разбитой бутылки. Взгляд осатанелый, рот перекошен от пьяного бешенства.

Кирилл вырубил первого неудачника. И только после этого занялся вторым. Перехватил руку с «розочкой», остановил мужика и локтем снес ему челюсть. Бедолага без чувств рухнул ему под ноги.

Осталась Шурка. Она тоже поднялась со скамейки. И уже со всех ног удирала от Кирилла.

Догнать ее не составило труда.

Шурка развернулась к нему лицом, закрылась руками и села на задницу.

– Не-е надо-о, не убива-ай!

Кирилл даже пальцем ее не тронул. Только спросил:

– Ты что ж, паскуда, наделала? Я тебя что, чем-то обидел?

– Не-ет!..

– Так в чем же дело?

– Я бо-оюсь! И Ромка с Вовкой боятся...

– Чего ты боишься?

– Ты же все знаешь...

– Что я знаю...

– Я же рассказывала тебе про горбуна. Как он Витьку Плюева убил...

– Как ты сказала?

– Роберт Витьку Плюева убил, – Шурка затравленно оглянулась по сторонам.

Но вокруг никого. Только два бездвижных тела на снегу вдоль аллеи.

– Я же тебе рассказывала...

– Когда?

– Когда мы водку с тобой пили... Я же помню, я тебе все рассказала...

Ничего она не рассказывала. Разве что только мысленно, в пьяном угаре.

А ведь информация очень интересная. Роберт убил какого-то Витьку Плюева. Уж не сын ли это Валеры Плюева?..

– Рассказывала, – не стал отрицать Кирилл. – Ты мне все рассказала...

Алкаши уже зашевелились, вот-вот начнут подниматься. На Кирилла нападать они не будут – кишка тонка. Бояться их нечего. Сами пусть боятся.

И все же будет лучше, если они с Шуркой уйдут с этого места. Кирилл взял ее под руку и затащил в глубь парка. Место темное, само собой – безлюдное. Здесь их никто не найдет.

– Ты мне все рассказала, – напомнил он. – Только я не понял, зачем ты меня убить хотела?

– Чтобы горбун Роберт ничего не узнал!

– Он что, такой страшный?

– Страшнее не бывает...

– Ух ты, какие страсти!

– Ты что, придурок или притворяешься? Ты разве не видишь, что в городе творится?

– Вижу. У вас человека убить, что высморкаться. Ты вот меня чуть не убила...

– А что мне оставалось делать! Я тебе такое рассказала!..

– Рассказала. Горбун Роберт убил Витьку Плюева... Как он его убил?

– Я ж тебе рассказывала...

– Повторенье – мать ученья. Еще раз расскажи.

– Это давно было. Мы с Маринкой только школу закончили. Я тогда с Ромкой и Вовкой кентовалась. Мы с ними в лес пошли. Природа, шашлыки, водка. В общем, весело... А потом смотрим, машина какая-то поехала. Остановилась, да. Мы за ней. Смотрим из-за кустов... Под бухом были. Знаешь, как интересно...

– Ну и что ж там интересного?

– Там Витька был, Плюев. С дружками. И Маринка с ним. Сам понимаешь, что им было нужно...

– Что?

– Маринку они трахнуть хотели. А она не хотела. Да только кто ее спрашивать стал. На землю повалили и...

– Изнасиловали?

– Ага! И вдоль и поперек...

– Что ж ты за подругу не заступилась?

– Да я хотела, – замялась Шурка. – Да Вовка с Ромкой не пустили. Сказали, что не по понятиям в такие дела лезть...

– Они что, по понятиям живут?

– Ага, по понятиям. Они ж на зоне были. Один за хулиганку, второй за мохнатку...

– За изнасилование?.. Тогда понятно...

– Хорошо, если понятно... Ты это, не перебивай меня, ладно. А то я с мысли сбиваюсь... Ну это, насилуют эти скоты Маринку, насилуют. А потом Плюй на нее навалился. А я слышу, кто-то через кусты крадется. Гляжу, а это Роберт, горбун наш... Он тоже все видел. Только, это, он за Маринку заступился. Гляжу, он свою палку на Плюя наставляет. Хлоп! И у того пуля в башке... Палка-то с секретом была. Это, ружье там, ну да...

– Значит, убил он Витьку Плюева...

– Убил! Наповал! А сам наутек. Думал, что его дружки за ним побегут. Ага, те знаешь как обделались. В машину и домой... А Маринка лежать осталась. Я к ней подойти хотела. А потом передумала. Да и Ромка с Вовкой отговорили. Сказали, что нельзя нам светиться. Потому как мокруху на нас могут списать... В общем, мы никому ничего не говорили. Никому... А тут ты появился. Про Маринку начал говорить... А я все вспомнила. И понесло меня...

– А когда опомнилась, решила меня на тот свет спровадить, да?

– Ну да... У нас с этим просто... Забросали бы тебя снегом, а по весне бы нашли...

– И все бы на мафию списали, так?

– А то...

– Плюев-старший знает, кто сынка его убил?

– Нет, ты что!

– Могла бы ему сказать.

– Ты че, идиот? Горбун же меня с потрохами сожрет...

– Он что, людоед? – усмехнулся Кирилл.

– Да запросто!..

– Ты что-то про него знаешь?

– Ничего... Ничего я про него не знаю... – занервничала Шурка. – Ничего. Ничегошеньки!

– Врешь!

– Может, и вру... Но тебе ничего не скажу.

– Зато я скажу. Валере Плюеву...

– Не надо! – запаниковала Шурка. – Не надо, умоляю!

– Давай так. Ты мне рассказываешь про горбуна. А я даю тебе один адресок в Москве...

– Какой адресок? Зачем?

– Как зачем? Нельзя тебе в Рыжевске оставаться. Для жизни опасно, понимаешь?

– П-понимаю...

– А я в Москве тебя спрячу. Есть одно место, где тебя никто не найдет...

Шурка – свидетель убийства. И она может дать показания против горбуна. Это уже более чем просто основание для того, чтобы отправить его за решетку. А там можно будет расколоть его на убийство Арсеньева и Яблоновского...

Шурку нужно отправлять в Москву. Там ее встретят. И обеспечат круглосуточной охраной. Женский следственный изолятор № 6 – место очень надежное. Оттуда Шурку никто не достанет.

Кирилл принял решение отправить ее за решетку. И нисколько об этом не жалел. Ведь Шурка преступница. Если она покушалась на Кирилла, то рано или поздно она убьет кого-то другого.

Впрочем, если она поможет следствию изобличить горбуна, то с ней ничего страшного не случится. Посидит в изоляторе. И на свободу. А в «шестом» СИЗО условия неплохие. Изолятор открыт в начале этого года, соответствует международным нормам содержания заключенных. Так что не пропадет.

– Да... Да, хорошо, – закивала Шурка. – Я поеду в Москву. Поеду...

– Сначала про горбуна расскажи.

– Расскажу... Только ты, это, никому ни слова. А то ведь без головы остаться можно. Роберт, он такой...

– Какой такой? Ты толком что-нибудь про него сказать можешь?

– Могу... Ты думаешь, кто в Рыжевске самый крутой? Валера Плюев?! А как бы не так!.. Валера Плюев, конечно, сила. Но за ним Роберт стоит, понял? Он главнее Валеры...

Кирилл удивился. Но нельзя сказать, чтобы очень. Ведь он всего лишь получил подтверждение своей смутной догадке.

– Откуда знаешь?

– Знаю... Это не я, это Ромка узнал. Он случайно подслушал, как Роберт с Плюем разговаривали. Так Валера чуть не стелился перед ним...

– Это точно?

– Точнее не бывает...

Рыжевск – десятки пудов неучтенного высокопробного золота. Кто-то его ворует и выносит за пределы завода. Кто-то его скупает за бесценок. Кто-то занимается его дальнейшим сбытом. И за всем этим кто-то стоит. И этот «кто-то» – Роберт. Не зря же у него столько денег.

Шурка – кладезь бесценной информации... Может, она еще что-то знает...

Кирилл попытался раскрутить ее на Плюева и его банду. Но по этой части она совершенно ничего не знала. Зато знала другое.

– А ведь Маринка в Рыжевске, – сообщила она. – Я ее видела. Она с Робертом домой приезжала. Я же рассказывала?

– Рассказывала, – вспомнил Кирилл. – Они думали, что их никто не видит. А я видела... Я у окна стояла, а сзади Ромка...

– Ты еще расскажи, чем вы с ним занимались, – криво усмехнулся Кирилл.

– А тем и занимались... Ты думаешь, я завидую Маринке? Не-а! Не завидую! У меня Ромка есть! И Вовка! Они классные пацаны. Не уроды, как Роберт... Хотя лучше с уродом жить. Дом в Москве, «Мерседес», шмотки, цацки-пецки, жизнь – малина... У них с Робертом и здесь дом есть...

– Где?

– Не знаю, – пожала плечами Шурка. – Где-нибудь да есть... Город у нас небольшой. А особняков больше, чем в самой Рязани...

– Золото?

– Оно, родимое... Мы один раз с Ромкой по лесу гуляли. Недалеко от завода. И знаешь, какие грибы собирали...

– Грибы-то здесь при чем?

– А при том! Грибы-то золотые были... Знаешь, как это делается? Крадуны заводские золото воруют, рубят его на кусочки, а потом из рогаток в окна стреляют. А после собирают... Мы от этих собирал с Ромкой едва ноги унесли... Только так много не наворуешь. Золото слитками с завода выносят, понял? По два пуда зараз! А представляешь, сколько у Роберта бабок!.. О-о! А мы все с Маринкой его когда-то жалели. А он вон какой оказался. Сам кого угодно пожалеет... Вот Маринку пожалел... Слушай, а чего это тебе все интересно? – подозрительно спросила Шурка. – Золотом все интересуешься?..

– Нужно мне твое золото. Я тебя не просил про него рассказывать...

– Да ладно тебе! Что я, не вижу, как глазоньки твои ментовские загорелись!

– Какие глазоньки?

– Ментовские!.. Теперь я поняла, кто ты такой! Мент ты! Ты за Робертом охотишься. Я поняла!..

Шурку понесло. Она бы много чего наговорила. Но Кирилл вовремя остановил ее. Связал Шурку, заклеил рот скотчем.

Затем он связался с Якушевым, объяснил ему, как найти Шурку. Дима должен был забрать ее и срочно переправить в Москву – как очень важного свидетеля.

Оказывается, горбун с давних пор зарится на Марину. Ради нее он убил Витю Плюева. Лично. А если добавить к этому убийство Арсеньева и Яблоновского – вырисовывалась жестокая и очень сильная личность. Под пятой этого горбуна весь город со всеми золотыми потрохами. Простому смертному такая ноша не по силам...

Горбун скрывается где-то в Рыжевске. Вместе с Мариной... Хотя нет, он-то как раз и не скрывается. Это его вотчина. И он здесь полный хозяин. Это Кириллу нужно скрываться... Но он вернулся в клуб. Нельзя останавливаться на полпути. Он должен узнать, как выйти на Роберта.

4

Эта троица не понравилась Кириллу с самого начала. Парни явно косили под бандитов. Кожаные куртки, зеленые штаны, бритые затылки. Думают, если могут делать глаза пучком и морды кирпичом, значит, им все можно.

Сначала они просто шумно вели себя за столом. Громко разговаривали, хохотали. Затем начали материться, кричать. Кирилл понял, что пора вмешаться.

– Молодые люди, нельзя ли потише? – вежливо спросил он. – Здесь женщины, а вы материтесь...

– Мы материмся? – презрительно сморщился рыжий жлоб с конопатым рылом. – Мы не материмся... Пошел ты на х..., халдей!.. Вот сейчас материмся! Ха-ха!

– Ты за свои слова можешь ответить? – Кирилл по-прежнему был сама вежливость.

Только глаза отливали сталью.

– Да я всегда за свои слова отвечаю. Понял, мурло!.. А вот ты за себя отвечаешь? А, отвечаешь, спрашиваю?! Может, тебе рыло прямо здесь начистить?..

– Нет, лучше не здесь. Можно пройти в туалет!

– Ха! Ты хочешь, чтобы я твоим халдейским рылом начистил очко?.. Тогда пошли!..

– Пошли, – спокойно кивнул Кирилл.

Он повернулся к ним спиной и с достоинством направился к туалету.

– Давай, давай, – поторопил его конопатый.

И самым наглым образом толкнул его в спину. Кирилл с трудом удержался, чтобы не размазать его по стенке прямо сейчас.

Кирилл думал, что к нему присоединится охранник на входе. Но ничуть не бывало. В просторном коридоре перед туалетом он остался один перед лицом трех громил. А те с ухмылками почесывали кулаки.

– Ну че, козляра, сам очко вылизывать будешь? – злорадно спросил конопатый. – Или тебе помочь?

– Помочь, – улыбнулся Кирилл. – Ты начинаешь первым, а твои бараны за тобой...

– А-а, бля! – взревел конопатый.

Сейчас его можно было сравнить с реактивным самолетом. Только движок у него оказался неисправным. Кирилл провел подсечку, помог ему оторваться от земли. Но высоко ревун взлететь не смог. И плашмя рухнул под ноги своим дружкам.

Они оба и одновременно ринулись на Кирилла. И тут же попали под раздачу.

Одного Кирилл вырубил кулаком в солнечное сплетение. Второго взял на прием и швырнул через себя. Не забыл при этом проверить на прочность брюшные мышцы. Слабак, плохо качает пресс...

Конопатый поднимался с пола. Кирилл подошел к нему сзади, одной рукой плотно обжал шею, второй взялся за лоб.

– Хочешь, шею сверну? – вежливо спросил он.

– Н-не-ет, не надо... – в ужасе заскулил конопатый.

Вся крутость слезла с него, как чешуя с дохлой рыбы.

– В сортире надо прибраться...

– Я понял...

– Через час я прихожу, и чтобы здесь был идеальный порядок...

Хватило и получаса, чтобы туалет засиял чуть ли не стерильной чистотой.

– Можете отдыхать, – разрешил Кирилл.

Троицу как ветром сдуло. Из клуба они вылетали быстрее пули... И правильно, клуб уже закрывается. Пора выпроваживать посетителей...

К двум часам ночи клуб опустел. Кирилл отправился к себе. В номере он принял душ. И был очень удивлен, когда вышел из ванной. В комнате его ждала Алиса... Не так уж трудно было догадаться, как она сюда попала. Ведь она директор, и взять вторые ключи от номера для нее проще пареной репы.

Она сидела в кресле. В глазах шальной огонек, на губах улыбка. Короткое модное платье из тончайшей замши высоко открывало длинные красивые ноги. Аж дух захватывало, как высоко...

Выглядела Алиса здорово. Но и Кирилл в одних плавках смотрелся неплохо. Во всяком случае, она смотрела на него не без восхищения.

– С каких это пор ты уборкой туалетов занялся? – спросила Алиса.

– Ты о чем? – не сразу понял Кирилл.

– Говорят, ты навел в клубном туалете идеальный порядок...

– Не я. А три хмыря...

– Но ты их заставил. Приобщение к общественно-полезному труду? Или исправительные работы?.. Ты же у нас бывший мент как-никак...

– Ты здесь, чтобы мне об этом сказать?

– Да... И нет... Кирилл, ты сторонишься меня... А ведь ты мне нравишься... Я тебе намекала вчера в машине, намекала. А ты так ничего и не понял...

Она поднялась со своего места. Мягкой походкой от бедра подошла к нему. Волна сексуального обаяния мягко накрыла Кирилла. Может, он и железный, но Алиса способна довести до температуры плавления...

Алиса взяла его за руку, ладонью накрыла упругую полусферу своей груди.

– Ну как? Хороша?..

Она была без бюстгальтера.

Алиса не унималась. Опустила его руку ниже, уложила ее на ягодицу.

– А здесь? Тоже хорошо, да?

– Не очень...

Она даже не успела возмутиться. Кирилл нагло сунул руку под платье и уложил руку в ложбинку.

– Вот так лучше...

Свободной рукой он привлек ее к себе и смело накрыл губы жарким поцелуем...

Алиса пьянила, как молодое вино. Но головы Кирилл не терял. Он хорошо помнил, как снимал с нее платье, как ласкал сам, как утопал в ее ласках... Хорошо помнил, как сильно было в нем желание обладать ее губами, глазами, атласной кожей с запахом жасмина. Он хотел владеть ею не только снаружи, но изнутри. И он владел. Долго. И до полного обоюдного изнеможения...

А потом они лежали и вопреки всем правилам пожарной безопасности курили в постели. Алиса позвонила дежурной по этажу – им принесли бутылку легкого вина. Кирилл разлил его по бокалам, с удовольствием выпил.

– Хочешь, я тебе в чем-то признаюсь?.. – неожиданно спросила она. – У меня есть любовник. Его зовут Валера. Ва-ле-ра! Красивое имя, да?

Кирилл остался невозмутимо спокойным... Хотя все внутри окаменело от напряжения. Не к добру этот разговор про Плюева.

– «Кирилл» тоже звучит красиво, – продолжала Алиса. – Но Кирилл – никто. А Валера – величина. Он у меня бандит. Крутой бандит... Да ты не бойся, он тебя убивать не станет. Просто подвесит тебя за яйца. Я шучу, шучу... Я вольная женщина и могу спать с кем угодно. Но вопрос в том, что я не могу спать с кем угодно. Вот ты сейчас «кто угодно». А я хочу, чтобы ты стал величиной. Хочешь, я тебя бандитом сделаю? Будешь бригадиром у Валеры? А что, запросто!..

– Зачем это мне?

– Представляешь, ты станешь правой рукой Валеры... Кстати, ты женат?

– Нет...

– Отлично! Я выйду за тебя замуж!.. Валера на мне жениться не мог. А ты сможешь... Я тебя на золото посажу, богатым человеком сделаю. Или богатство тебя не волнует?.. Нет, не волнует... И не женишься ты на мне... Не женишься... Ведь у тебя ко мне, как это правильно сказать, оперативный интерес, да?.. Что уставился? Разве я не права? И к золоту, и ко мне лично у тебя оперативный интерес...

Вот так раз, вот так сказ!..

Но волноваться не стоит. Это всего лишь провокация. Алиса запудрила ему мозги, а потом нанесла удар в спину. И теперь смотрит, как он на это реагирует.

Это всего лишь очередная проверка. На этот раз через постель.

– Что ты мелешь? – возмутился Кирилл. – Какой еще оперативный интерес?

Алиса ответила не сразу. Неторопливо поднялась с постели, не спеша взяла с кресла платье, змеей вползла в него... А она и есть змея... Когда она заговорила, Кирилл увидел у нее во рту жало и ядовитый зуб... Может, в вино были подмешаны какие-то галлюциногены?..

– Ну ты же у нас засланный казачок. Все вынюхиваешь, все выискиваешь...

– Слушай, может, ты сумасшедшая?

– Ха-ха! В полном здравии!.. А вот ты сумасшедший. Нашел на чем в городе закрепиться. Марину он ищет, ах-ах-ах!..

Кириллу потребовалось усилие, чтобы сохранить самообладание.

– А разве это не так?

Кирилл лежал ни живой ни мертвый. Но продолжал делать хорошую мину при плохой игре.

– Не так. И ты это прекрасно знаешь, – жестко усмехнулась Алиса. – А в Рыжевск ты не только за Мариной приехал. За Робертом ты приехал... Что, страшно стало?.. Правильно делаешь, что боишься. С ментами у нас разговор короткий... Был тут один недавно. Арменом прикидывался... Только меня не проведешь. Я его на счет «три» расколола. И между прочим, через постель...

Кирилл знал, что бандиты сотворили с этим парнем. Нет чтобы просто убить. Так над ним перед смертью зверски издевались. Получается, Алиса приложила к этому руку.

– Дура ты. И шутки у тебя дурацкие.

– А ты неплохо держишься. Не паникуешь. И очень толково делаешь вид, что ничего не понимаешь... Только зря стараешься. Я все про тебя знаю. Тебя лично Роберт раскусил... Да, Роберт, тот самый горбун Роберт, которого ты ищешь. Ты же из РУОПа. Только не отпирайся. Это бесполезно...

– Чушь какую-то городишь...

– Ты зря с Робертом связался. Роберт всех насквозь видит. Его не проведешь...

Кирилл поднялся с постели. В голове снова заштормило, перед глазами заплескались ярко-зеленые волны. Тело какое-то ватное, движения вялые... Все-таки Алиса чем-то его опоила...

– Ты куда, соколик? – с издевкой спросила Алиса.

– Воздухом свежим подышать. Нельзя?

– Неужели ты думаешь, что можно? – взгляд ее свирепо блеснул.

Кирилл успел надеть штаны, когда дверь в номер открылась, и в комнату вошли крепкие парни в кожанках. Замороженные лица, холодные рыбьи глаза. У одного в руке пистолет странной конструкции...

– Ну вот и все! – расплылась в демонической улыбке Алиса.

Она подала знак, и крепыш нажал на спусковой крючок. Кирилл почувствовал легкую боль в ноге. Как будто шприц в него воткнули. И тут же сознание накрылось тяжелым махровым одеялом...

* * *

Очнулся Кирилл в кромешной темноте замкнутого пространства. Гробовая тишина, тяжелый затхлый воздух.

Но это была не могила. Покойников на цепь не сажают. А он ощутил на ноге прочный металлический обруч, от которого тянулась к стене железная цепь. В кандалы его заковали... Кто? Ответ прост, но не весел. Бандиты – это очень серьезно. Смертельно опасно...

Кирилл уже знал, что за пистолет был в руке у кожаного крепыша. Из такого оружия усыпляют зверей, чтобы затем засадить в клетку. Точно так же поступили и с ним. Поэтому он в клетке. Вернее, в бетонном узилище.

Темно хоть глаз выколи. Гнетущая тишина. Жуткая безнадега... Но унывать не стоит. И тем более нельзя сдаваться. Иначе можно сойти с ума...

А может, это даже будет лучше, если он сойдет с ума. Так легче будет прожить остаток дней... Если не часов...

Кирилл попал в руки горбуна. И можно не сомневаться, это чудовище уже приговорило его. Осталось только привести приговор в исполнение. Скорее всего, он будет умирать медленной мучительной смертью. Иначе бы его уже убили... Какую же кару придумает для него горбун?..

Кирилл все никак не мог освоиться в своем узилище. Глаза не могли привыкнуть к темноте, ватная тишина, казалось, поглощает шум его дыхания, звук шагов, лязг цепи. Он пробовал обследовать темницу на ощупь. Длинная цепь это позволяла. Выяснил, что здесь есть грубо сколоченная кушетка, стол, табуретка. И унитаз в углу ближе к дверям. Да это настоящая тюремная камера...

Если это тюрьма, то где-то рядом должен быть тюремщик. Но из-за двери не доносилось ни единого звука. И хотя бы капелька света просочилась через щели. Но нет ничего. И на столе пусто. Кирилл был бы сейчас рад и кружке с водой. Но увы...

Он с ногами забрался на кушетку. Попытался сосредоточиться. Но мысли не хотели слушаться его. Разбегались в стороны, как будто в страхе перед надвигающейся роковой действительностью.

Зачем о чем-то думать, что-то анализировать, если все равно умирать... Кирилл смог узнать, кто такой горбун, какую роль играет в незаконном золотом обороте. Но что толку, все равно его информация будет похоронена вместе с ним...

И Дима Якушев ему не поможет. Когда Кирилла брали, он был по дороге к Москве. И не мог отслеживать ситуацию... А может, бандиты не дали Якушеву увезти Шурку? Может, грохнули его вместе с ней... Но тогда бы Алиса просветила его на этот счет. Для нее он был уже трупом. Не зря же она рассказала ему про убитого агента...

За дверью послышался шум шагов. В замочную скважину вставили ключ. В камере зажегся свет. Резкий, ослепительно яркий. Как будто мощные прожектора со всех сторон ударили...

Когда глаза привыкли к свету, Кирилл увидел перед собой горбуна. В дорогом кожаном плаще, с изящной тростью в руке.

Ростом он был немногим ниже среднего. Сгорбленный, хотя горба не видно. Лицо не злое, и во взгляде нет свирепости. Но и добрым его никак не назовешь. На Кирилла он смотрел как патологоанатом смотрит на труп, прежде чем вспороть ему живот. Возможно, он даже жалел Кирилла. Но в его глазах он уже покойник. И никакое чудо не в силах его воскресить...

– Ты Роберт? – спросил Кирилл.

Горбун не ответил. Он продолжал смотреть на него. Как будто решал, с чего начать анатомирование.

– Я знаю, что живым я отсюда не выйду. Может, ты скажешь, за что убил Арсеньева и Яблоновского?

Ни одна черточка не дрогнула на лице горбуна.

– А я тебе скажу, кто подставил Марину и у кого ты ее выкупил...

Роберт снова промолчал. Но на лице отразилось удивление. Похоже, он не знал, кто так жестоко наказал Марину. А хотел знать... Но спрашивать у Кирилла ничего не стал. Просто продолжал резать его взглядом-скальпелем.

В какой-то момент Кириллу вдруг показалось, что сознание начинает отделяться от тела. Вдруг стало так легко, просто. И горбун стал таким хорошим – хотелось поведать ему обо всем на свете. Язык уже срывается с привязи...

Опомнился он вовремя, усилием воли вернул сознание на место, стряхнул с себя гипнотическую волну...

Горбун обладал даром гипноза. И сейчас применил его против Кирилла. Но, увы, оказался перед ним бессильным. Сильную личность загипнотизировать крайне сложно. А Кирилл был как раз такой личностью. И все равно чуть не попался...

Роберт понял, что не смог сделать из Кирилла беспомощного кролика. Но, похоже, не расстроился. На губах даже появилось некое подобие улыбки. Дескать, приятно иметь дело с сильным противником...

Еще какое-то время он смотрел на него. Так и не проронив ни слова, вышел из камеры. Едва за ним закрылась дверь, как разом погасли все лампы. Кирилла окружила кромешная тишина. Но уже лучше это, чем общество горбуна – страшного и злобного горбуна...

А может, Роберт и не такой уж злобный, каким его малевало воображение?

Часть III

Глава 8

1

Марина стояла у окна. Красивая до изнеможения. Желанная до неприличия. Роберт мог умереть ради нее. Да что там умереть. Душу дьяволу мог бы продать. Или уже продал?.. Да, продал... Ничего в жизни не дается так просто. Если ты хочешь чего-то добиться, нужно чем-то жертвовать...

Роберт ходил бесшумно. Но Марина почувствовала его взгляд, обернулась.

В ее взгляде уже не было той брезгливости, с которой она смотрела на него раньше. И жалости не было... Но не было и любви. А Роберт мог бы хоть сейчас положить голову на плаху – лишь бы она перед этим хоть раз поцеловала его: жарко и влюбленно...

– Ты мне молока принес... – принужденно улыбнулась она.

– Топленое, – кивнул Роберт.

К коровам он привык с детства. И сейчас не мог обходиться без них. Может, это глупо с его стороны. Но сам он так не думал.

– А пирожки?

– С вишнями...

Сколько он помнит свою бабушку, она всегда пекла пироги. Вкусные, румяные, ароматные. Бабушки уже нет. Но пироги остались. В его исполнении...

Этот двухэтажный особняк в Рыжевске он строил не для себя – для Марины. Знал, что когда-нибудь привезет ее сюда. И привез.

Правда, сначала он купил ей дом в Москве. Зря он это сделал. Не нужно было излишне баловать ее. Дал слабину. И это вышло ему боком. У Марины появились любовники. А этого он простить не мог... Нет, ей-то он все простил. А вот любовников наказал. Никто не имеет права отбирать у него Марину. Она создана для него. Только для него одного...

А еще к ней привязался этот подлый мент. Он искал Роберта, но при этом совсем не прочь был увести у него Марину. Только прогадал... Роберт забрал Марину с собой, в Рыжевск. Здесь у него новый дом. И Марина живет в нем вместе с ним.

Нет, он по-прежнему ждет, когда она полюбит его. По сути, она принадлежит ему. Но взять ее без любви он не может. И не хочет. Глупая блажь. Может быть. Но ничего с собой Роберт поделать не может...

Марина – его королева. А он, по сути, ее слуга. Он готов выполнить любую ее прихоть. Но приходится изображать из себя короля. С недавних пор он делает все, чтобы выглядеть солидно, представительно. Хорошо одевается, ездит на джипе с затемненными окнами. А ведь этот внешний блеск ему совершенно ни к чему. Он даже скучает по своему старому «Москвичу» и нет-нет садится в него, любовно поглаживает приборную доску. И на душе сразу становится тепло и уютно... А в джипе, в кожаном пальто ему холодно. Но делать нечего. Марине он так больше нравится... Роберт не строил иллюзий по поводу своего уродства. Он горбун. Ненормальный человек со странностями. Но он умеет приспосабливаться к жесткой внешней среде, поэтому он и смог стать большим человеком. И с Мариной у него все будет хорошо. Она его полюбит. Они всю жизнь проживут в любви и согласии. Наконец-то мечта его сбудется и жизнь превратится в красивую сказку...

А Марина уже сейчас живет как в сказке. У нее есть дом, машина, деньги, она может позволить себе все... Кроме любовников.

Она и сама понимает, что наделала глупостей. Понимает, что из-за ее слабости их теперь ищут менты. Роберт ничего не боится.

У ментов против него ничего серьезного нет. Просто ему неохота объясняться перед ними, оправдываться, распинаться. Это лишнее. А потом он может оказаться под следствием в Бутырке. Его оправдают. Но сколько времени будет потеряно. Времени, которое он мог бы провести рядом с Мариной.

Как знал он, что менты сунут свой нос в Рыжевск. Но этот город его вотчина. Его так просто здесь не достать. Но на всякий случай они с Мариной крайне редко появляются на людях.

Они живут вместе в одном доме. Никуда без надобности не выезжают. Хотя, надо сказать, Марину это мало угнетает. Похоже, ей надоела людская суета. Но ей хорошо дома, пока зима. А весной они отправятся в путешествие. Марина стесняется Роберта. Поэтому она будет путешествовать как бы одна. Но он всегда будет где-то рядом. И никогда больше не оставит ее одну.

Марина с удовольствием попила молока, съела несколько пирожков. Знала бы, какой бальзам она льет на душу Роберта.

– Ты Кирилла куда дел? – неожиданно спросила она.

Все настроение насмарку...

– Есть одно место, – хмуро сказал он.

– Ты его убьешь?

Роберт промолчал. Зачем ей знать, что этот мент приговорен.

Он приговорил его еще тогда, когда тот нагло осквернил Маринин дом. Он спал с ней в ее доме. Он спал с ней вообще... Такое не прощается... Правда, этот мент ушел от расправы. Из-за него погиб киллер Алеша.

И после этого мент набрался наглости объявиться в Рыжевске... Неужели он думал, что Роберт не вычислит его? Да он просчитал его еще в Москве. Узнал, что Кирилл не бывший, а самый что ни на есть действующий мент. Поэтому он и забрал от него Марину и вместе с ней скрылся в Рыжевске.

– Ты его убьешь? – повторила она.

У Роберта был готов ответ. Да, он его убьет. И даже не потому, что мент насолил ему. Просто у него нет другого выхода. А насчет жалости... Люди жалости недостойны.

* * *

По вечерам бабушка читала сказки. Маленький Роберт слушал их с раскрытым ртом. Хотя не все сказки ему нравились. Например эта, про корову.

– ...Зарезала мачеха Буренку, – рассказывала бабушка. – Аленушка собрала косточки, закопала их в огороде. А потом выросло дерево...

Дерево и прочие чудеса Роберта не интересовали. Ему до слез было жаль Буренку. Подлая мачеха, как она посмела зарезать корову. Это же такое умное существо, доброе. Как можно зарезать...

Роберт расплакался. Всхлипывая, растирал слезы по щекам.

– Будет тебе, будет, – утешала его бабушка. – Это же все не по-настоящему...

– А нашу... Нашу Буренку никто не зарежет?..

– Нет, что ты, что ты... Ой, кажется, к нам кто-то идет... А ты давай, сынок, спать...

Она уложила его на бок, накрыла одеялом.

– Спи!

Комната погрузилась в темноту. Но ненадолго. Щелкнул выключатель, и в комнате появилась ненаглядная мамочка.

Роберт никак не мог на нее наглядеться – слишком быстро она всегда исчезала. Появится и тут же исчезнет. Не мама, а ветер какой-то...

От бабушки всегда пахло парным молоком. А от мамы – перегаром. А еще каким-то седьмым чувством Роберт ощущал запах чужих мужчин.

– Привет, родненький! – Мама, пьяно улыбаясь, чмокнула его в щечку.

И тут же поспешила обратно. Все ей некогда.

Она еще не дошла до двери, когда в комнату ввалился какой-то мужик с небритым лицом. От него воняло перегаром и табачным дымом.

Мама уперлась руками ему в грудь и как бульдозер стала толкать к выходу:

– Иди, иди, Паша! Не видишь, ребенок спит!

– Да иду, иду...

Но прежде чем исчезнуть, тип успел помахать Роберту рукой:

– Спокойной ночи, уродец, гы-гы!..

Мама вытолкала его из комнаты, закрыла дверь. Роберт всхлипнул и заплакал.

В свои девять лет он хорошо понимал, как плохо быть в этой жизни горбатым. Да, он уродец, это так. Но ведь он ни в чем не виноват. Это мама в детстве уронила его, а он неудачно упал. Так получилось, что никто не подставил ему ладошку...

Дети смеются над ним. Не хотят с ним играть. А он не хочет ходить в эту проклятую школу, где каждый только рад похлопать его по горбу и сказать что-нибудь обидное...

Не нужна ему школа. И мама ему не нужна. В этой жизни ему нужны только бабушка, корова Буренка и собака Тузик. Уж они-то его никогда не обидят. И с ними всегда так хорошо...

Роберт проснулся утром. И сразу понял – происходит что-то не то. Он вскочил с кровати, сунул ноги в калоши и выбежал во двор. А там...

Буренка лежала на земле. Мертвая! А над ней черным вороном кружил вчерашний мужик. Он резал Буренку ножом, на куски. И ему совсем не было ее жаль. Он радовался. Подло радовался. И даже пел какую-то песню.

Рядом сидела на скамейке и плакала бабушка. Только мужик не обращал на это никакого внимания.

Надо будет потом собрать белы косточки, закопать их в огороде, и тогда вырастет дерево... Дерево вырастет. Но Буренку-то не вернешь!.. А ведь она была такая хорошая, добрая, она всегда радовалась Роберту. А какое вкусное у нее было молоко... Но нет больше Буренки. Ее сожрет этот паразит!

Роберту было невыносимо жаль Буренку, бабушку, себя. К горлу подступил ком. Он всхлипнул. Но глаза почему-то остались сухими. Зато в душе всколыхнулась ненависть к мерзкому убийце.

Роберт осмотрелся вокруг себя, увидел кирпич, схватил его двумя руками и подбежал к небритому типу.

– На тебе! – заорал он. – Получи!

Кирпич опустился убийце на спину, как раз на то место, где у Роберта был горб.

Мужик взвыл от боли. Вскочил с места, развернулся к нему.

– Ах ты, гаденыш! – прошипел он.

И, широко размахнувшись, ударил его ножом. Каким-то чудом Роберт сумел отскочить назад. Но мужик снова шагнул за ним. Снова ткнул в его сторону ножом.

Роберт снова отскочил. Но при этом споткнулся и упал. А мужик совсем близко. Навис над ним.

Роберт на всю жизнь запомнил этот звериный взгляд и лютый оскал гнилых зубов. С ужасом смотрел он на занесенный нож.

Еще чуть-чуть, и случилось бы непоправимое. Но в самый последний момент мужик остолбенел, удивленно закатил стекленеющие глаза и стал заваливаться назад.

Он упал на бок, затем перевернулся на живот. В спине у него торчал топор. А рядом стояла мама. И с ужасом смотрела на коченеющий труп...

Роберту тоже было ужасно страшно. Но ни капли жалости к этому типу он не ощущал.

* * *

– ...Верблюды бывают одногорбые и двугорбые, – объясняла учительница.

Роберт внимательно слушал, запоминал. Школа ему не нравилась. Мало того, он ее ненавидел. Зато ему нравилось учиться. Ведь это так здорово – познавать окружающий мир...

После урока он вышел в коридор. И тут началось.

– Эй, ты! – толкнул его Валерка Плюев.

Здоровый жлоб. Учится в восьмом классе, а боятся его и десятиклассники. Роберт тоже его боится. Потому что Валерка постоянно издевается над ним, иногда даже бьет. И сейчас вот пристал.

– Ты тоже верблюд, да? – обидно рассмеялся он.

Загоготали и его прихлебалы.

– Одногорбый, да?.. А верблюды используются для верховой езды...

Роберт и опомниться не успел, как Валерка наскочил на него сзади, оседлал.

– Но-о! Верблюжака! Но-о!

Роберт был на голову ниже, чем он. Худой, бледный, с уродливым горбом. Но сила в нем была. Во всяком случае, ее хватило, чтобы взбрыкнуться и сбросить с себя подлого седока.

Валерка приземлился на ноги, но поскользнулся и растянулся по полу.

– Так, значит, я верблюд? – психанул Роберт.

И склонился над ним.

– А верблюды знаешь, что делают?

Он набрал в рот как можно больше слюней и с ненавистью плюнул Валерке в лицо.

– Ах ты, тварь горбатая! – рассвирепел тот.

Он вскочил на ноги и набросился на Роберта с кулаками.

Сильным ударом в лицо он опрокинул его на пол, ударил ногой – один раз, второй, третий... Затем схватил за шкирку, поставил на ноги, с силой встряхнул.

– Ты в кого харкнул, урод? – с пеной на губах спросил он.

– В тебя!

Валерка разбил Роберту нос. Во рту было полно крови. Он с удовольствием выплеснул ее Валерке в лицо.

В этот раз Валерка бил его с еще большим остервенением. И, наверное, забил бы до смерти. Но появился учитель физкультуры.

Павел Трофимович легко оторвал Валерку от Роберта, с легкостью вознес его на вытянутых руках к потолку.

– Ты что, поганец, делаешь? – возмущенно спросил он.

– Пусти, козел! – заорал Валерка.

Павел Трофимович послушал его. И отпустил. Валерка с грохотом упал на пол и сморщился от боли. Похоже, он отбил себе копчик. Так ему и надо. Может, не будет теперь расти. И на своей шкуре узнает, что такое жить с физическим уродством.

– Еще раз тронешь Роберта, – предупредил его Павел Трофимович, – я тебе башку скручу. Понятно?

Учитель не шутил. И Валерка это понял.

– Это касается всех! – продолжал Павел Трофимович. – Ясно?

– Ясно! – дружным хором ответили Валеркины дружки.

– А ты, – посмотрел он на Роберта, – после уроков зайдешь ко мне.

После уроков он был в тренерской.

– Ты мне, Роберт, скажи, почему ты таким больным прикидываешься? – спросил учитель. – Что там у тебя? Пролапс митрального клапана? Что еще?

– Астма, дискинезия... – начал жаловаться Роберт.

– Может, хватит? – поморщился Павел Трофимович. – Мужик ты или не мужик...

Роберт подавленно молчал.

– Я тебе вот что скажу. Не надо делать из себя инвалида. Нужно забыть о своих болячках. Как будто их и нет...

Легко ему говорить. Сам вон какой – молодой, здоровый, сильный. А Роберт... Ему только четырнадцать лет, а жизнь уже, можно сказать, закончилась.

– Ты заживо себя не хорони. Жизнь только начинается! – физкультурник, казалось, прочел его мысли. – Ты телом слабый, это да. Но тело можно укрепить.

Роберт не собирался просить его об этом. А Павел Трофимович не собирался его ни о чем спрашивать.

Он жил неподалеку от Роберта. И каждое утро бегал на речку купаться и делать зарядку. Бегал бы себе и бегал. Но после этого разговора он стал брать с собой и Роберта. Первое время он просто заходил к нему домой, сдергивал с него одеяло и тащил за собой. И плевать ему, лежит у Роберта душа к насилию над собственным организмом или нет.

Скоро Роберт втянулся в этот сумасшедший режим. И с радостью встречал Павла Трофимовича у ворот его дома, вместе с ним бежал к реке. Они купались при любой погоде – в слякоть, в мороз...

Молодой организм принимал нагрузки, справлялся с ними. Роберт закалился. И со временем забыл про свои болячки. А Павел Трофимович продолжал нагружать его. Правда, прежде чем допустить его к силовым упражнениям, он посоветовался с врачами. Получил «добро», и Роберт застонал под тяжестью гантелей, гирь и штанги.

* * *

Весь класс был под впечатлением от вчерашнего культпохода в Дом культуры. Выступал иллюзионист из Москвы. Что он вытворял! Под его магическим взглядом люди забывали обо всем на свете – читали стихи, песни, сломя голову пускались в пляс. А потом никто ничего не помнил.

Роберт не любил выставляться напоказ, всегда держался в тени. Поэтому на сцену не поднялся. Хотя жалел об этом. Ему казалось, что гипнотизер ничего не сможет с ним поделать.

Но ведь и Аньке так тоже казалось.

– А я еще думаю, чего он на меня так смотрит! – взбудораженно, с выпученными глазами рассказывала она. – Ну, думаю, смотри, смотри, все равно ничего не будет...

– Тю! А разве что-то было? – хохотнул Вадька. – Подумаешь, по сцене как дура прыгала. Птичку ловила! Ой не могу!

– Ага, а сам зайцем, сам зайцем скакал! А морковки-то нигде не было...

– В штанах у меня морковка! – спохабил Вадька. – Только я не доставал. Хочешь, сейчас достану?

– Дурак! – покраснела Анька.

И треснула его учебником по голове.

– Ребята, а представляете, если бы там наша Варвара-краса была! – интригующе протянула Ленка. – Гипнотизер бы в нее влюбился...

Варвара Ильинична стала предметом всеобщего обожания с самого первого дня своего появления в школе. Красивая, высокая, с точеной фигуркой. Она никогда не унывала и всегда всем улыбалась. Старшеклассники влюблялись в нее и забывали о своих школьных подругах. Конечно же, девчонкам это не нравилось. И многие из них думали о молоденькой учительнице с затаенной ненавистью.

– Ну и влюбился бы, и что? – заерзал на своем стуле Генка.

– А то!.. Представляете, что было бы!.. Он бы смотрел на нее, а она бы начала раздеваться...

– Чего? – ошалело уставился на Ленку Митька.

– Кофточку бы сняла, – подливала масла в огонь Ленка. – Потом юбку... А потом... Потом...

– Что – потом? Что!!!

Ленка заинтриговала всех. И сейчас явно наслаждалась всеобщим вниманием. И пока что не торопилась живописать дальше.

Варвара Ильинична нравилась и Роберту. Он же мужчина как-никак. Но в отличие от некоторых он совершенно не желал слышать гадости в адрес учительницы. Зато был бы не против, если бы сейчас стала раздеваться сама Ленка. Вот бы попасть ей в ту же яму, которую она сама же и рыла.

Роберт и сам не понял, как все произошло. Он просто смотрел на Ленку. Просто желал ей оказаться на сцене перед развратным гипнотизером...

Ленка посмотрела на него.

– Роба, ты чего на меня так смотришь? – слегка удивилась она.

Роберт пожал плечами. Но взгляд не отвел. Напротив, только усилил напряжение.

– Ну, смотри, – немеющим голосом разрешила она.

И отрешенно улыбнулась. В глазах образовалась пустота.

Сначала она просто плавно дирижировала руками. Затем сняла с себя школьный фартук. Забросила руки за спину, нащупала и расстегнула пуговицы на платье. В замедленном движении стянула его через себя. И осталась перед всем классом в трусах и бюстгальтере...

Она потянулась руками к застежке, когда до Роберта наконец дошло, что это его взгляд и его воля управляют ею.

Он закрыл глаза. И тут же голова загудела от напряжения. К горлу подступил ком тошноты. Но это не смертельно...

Когда он открыл глаза, Ленка лихорадочно одевалась. А весь класс очумело и завороженно смотрел на него.

Все поняли, кто заставил Ленку раздеваться. И она сама это поняла.

– Скотина! – бросила она ему в лицо.

Но приблизиться к нему не решилась. Испугалась.

– Роба! Ну ты дал!!! – восхищению Генки не было предела.

– А с Варварой так сможешь? – спросил Митька.

– Смогу, – кивнул Роба. – Но сначала ты!

– Эй, а чего сразу я? – ошалел Митька.

И стал пятиться от него. Страшно... Это хорошо, что страшно.

В тот день из школы он возвращался поздно вечером. Тягал железо, затем убирался в спортзале. Потому и задержался.

– Эй! – услышал он чей-то голос.

Из темноты выплыли чьи-то тени. Перегородили ему путь. В свете луны среди темных личностей он узнал Валерку Плюева.

После восьмого класса он ушел из школы. И сейчас протирал штаны в профтехучилище. Но со школой связь он поддерживает. Через Ленку. У них с ней шашни. А Роберт ее обидел. Вот Валерка и заступается. В принципе, правильно делает.

– Ты, гипнотизер хренов! – выступил вперед Плюев. – Ты че с Ленкой сделал?

– Так получилось, – пожал плечами Роберт. – Я хотел извиниться...

– А передо мной извинишься. На коленях... Я тоже гипнотизировать умею...

Кулак из темноты вылетел быстро и внезапно. Даже если б Роберт мог, он бы не успел уклониться. Удар страшной силы швырнул его на землю.

Из носа тонкой струйкой текла кровь. Хотелось остаться на земле и сидеть неподвижно, пока Валерка не уйдет. А он не уйдет. И будет бить Роберта дальше... Надо подниматься.

Роберт вспомнил про гипноз. Впился в Валерку тяжелым напряженным взглядом.

– Во, звиздец! – гоготнул тот. – Он меня загипнотизировал!

Он подошел к Роберту и уже ногой ударил его в лицо.

– Блин, пацаны! Не знаю, что творю!.. Бляха! Не хотел его бить! А ударил!..

С гипнозом ничего не получилось. А обороняться надо. Иначе Плюев забьет его насмерть. Он уже снова замахивается...

Роберт стал подниматься, но не успел. Новый удар швырнул его на землю. Больно. Как больно...

Валерка хочет, чтобы он попросил у него прощения, на коленях... Нет, этому не бывать. Не для того Роберт закалял тело и дух, чтобы опускаться до этого... Да, он закалял тело. И дух. Так почему он не поднимается навстречу Плюеву?

Он снова не успел встать. Зато смог схватить летящую в него ногу. Он значительно смягчил удар, но все равно стал заваливаться назад. И при этом еще крепче схватился за ногу, потянул ее за собой.

– Э-э, козел, что ты делаешь? – возмутился Валерка.

Он сумел удержать равновесие. И ударил его локтем по голове. Но Роберта это только взбесило.

Он рывком поднялся на ноги – как будто штангу поднимал. Валерка потерял равновесие, стал падать. Роберт его поддержал. Но только для того, чтобы вместе с ним врезаться в дерево.

Плюев сильно ударился затылком. Но сдаваться не собирался...

– На колени мне, да? – зло спросил Роберт.

И присел перед ним на корточки. Руками обхватил обе ноги, зафиксировал их собственным плечом и резко дернул на себя. Валера потерял точку опоры, опрокинулся на землю. При падении он снова больно ударился затылком, на этот раз о камень. С трудом поднялся. Нападать не стал – отошел в сторону.

– Ну, гнида, – морщась от боли, сквозь зубы процедил он.

Роберт одержал победу. Это было яснее ясного. Его распирала гордость. И в то же время холодил страх. Что, если плюевские дружки скопом набросятся на него?

Но пронесло. Никто его не тронул и пальцем. Когда он уходил, даже Валерка смотрел на него с опаской.

* * *

До окончания школы оставалось совсем немного. Еще месяц, и прозвенит последний звонок. А там экзамены... Роберт по-прежнему частенько заглядывал в спортзал. Он уже понял, как может пригодиться физическая сила.

Павел Трофимович стал для него старшим братом, а может, даже отцом. Роберт обожал этого человека. И завидовал ему.

Учитель был молод – и тридцати еще не стукнуло. Симпатичный, атлетически сложенный. Девчонки тайно влюблялись в него. С ними он ничего себе не позволял. Но ведь, помимо школьниц, в городе полно других, более взрослых девиц. И с ними у Павла Трофимовича был явный перебор. Что ни месяц, так новая подруга. И одна краше другой...

Его шефство много дало Роберту. Он значительно укрепил тело и дух. Даже смог под его руководством развить гипнотические способности. Теперь над Робертом никто не смеялся. Его не боялись, но уважали. И это радовало.

Павел Трофимович смог сделать его сильным, уверенным в себе человеком. Но даже при всем своем желании он не мог сделать его красивым. Для тех же одноклассников он как был, так и оставался уродом. Девчонки не презирали его, не насмехались. Они его жалели. Но ни у одной из них и в мыслях не было стать Роберту подружкой.

Варвара Ильинична тоже жалела его. И, конечно же, даже не представляла его рядом с собой. Так и должно быть. Она ни в чем не виновата. Но все равно обидно...

Роберт знал, что может сделать с ней все, что угодно. Подкараулить где-нибудь в безлюдном месте, провести сеанс гипноза. И она, как Ленка, разденется перед ним. И не только...

Он часто думал об этом. Движением рук представлял, как все может быть. Но всякий раз одергивал себя, ставил на место. Пусть он урод внешне, но совсем не урод внутренне. И на подлость он не пойдет...

Однажды он убирался в малом борцовском зале. Подустал. Лег полежать на стопке матов. Скатился в нишу между ними и стеной – там тоже мягко. И заснул.

Разбудили его чьи-то сдавленные стоны. Какой-то женщине было больно, она взывала о помощи. Шум борьбы. Неужели какой-то придурок борется с женщиной?..

Роберт выглянул из своего укрытия. И ошалел от увиденного.

Варвара Ильинична стояла на четвереньках. Блузка расстегнута, юбка валяется на скамейке, там же белеют трусики. Она почти голая! А сзади к ней пристроился Павел Трофимович. Он тоже не стеснен одеждой. А как старается... Он усиленно и часто двигал тазом. Варвара Ильинична крутила голыми ягодицами в такт его движениям. И стонала. Взгляд мутный, невидящий. На лице блаженство...

Так спариваются кролики, быки с коровами, жеребцы с кобылами... И люди... Никакой романтики. Животная похоть и механическая страсть. У Роберта с Варварой Ильиничной могло быть по-другому. Он бы дарил ей цветы, читал стихи, они бы долго-долго целовались. И самое большее, что он мог бы себе позволить, слегка коснуться рукой ее груди. Она женщина чистая, непорочная. С ней нельзя грязно, по-скотски. Так думал Роберт раньше... А сейчас он просто не мог думать о ней так трепетно. Она самая обыкновенная уличная девка. И еще... И еще она предательница. А Павел Трофимович, он предатель...

Роберт обиженно закусил губу и свалился в свое укрытие. А где-то рядом продолжали бушевать животные страсти...

Предатели... Ну почему предатели?.. Им просто хорошо вместе... Может, они любят друг друга? Может, они собираются пожениться?.. А Роберт, он остается за бортом. Он всегда будет оставаться за бортом. И к этому нужно привыкать...

2

Школа осталась где-то далеко. Роберту уже двадцать шесть лет. Жизнь хороша и прекрасна...

Люди не понимают его. Многие воспринимают его как недочеловека. Кто-то презирает, кто-то жалеет. Но ему все равно, кто и что думает о нем. У него своя жизнь, у него свой мир.

Он закончил школу с серебряной медалью. Но даже и не пытался поступать в институт. С его-то горбом... Он занялся любимым делом. Стал пастухом. И уже девять лет гоняет по пастбищам коров. С Буренками легко и просто. С ними хорошо. Уж они-то понимают его, для них он царь и бог. На его горб никто не обращает внимание. Природа, свежий воздух, милые добрые животные. Такую жизнь он не променяет ни на какую другую.

Мир людей остался где-то в стороне. Это чуждый мир. И Роберта туда не тянет. Единственно, он бы хотел взять оттуда в свой мир какую-нибудь женщину. Пусть некрасивую. Пусть немолодую. Но чтобы она была добрая и заботливая, как бабушка. Но как такую найти, если Роберт даже не пытается искать? А сама она не находится...

Роберт подвел стадо к реке. Поляна большая, травы много. Сейчас коровы напьются и будут преспокойно пастись. А он может немного полежать, погреть на солнце пузо... А это что такое?

Вдалеке между деревьев он заметил большегрузную машину. Его разобрало любопытство. И он направился к ней. Медленно подходил, бесшумно. Но даже если бы он ломился через лес как медведь-шатун, его бы все равно никто не услышал и не заметил.

Из распахнутой кабины лилась музыка. На траве лежали два матраца. А на них... Роберт даже не знал, что так бывает или вообще может быть.

На сдвинутых вместе матрасах лежала полностью обнаженная женщина. Над ней усиленно трудился голый мужик, осатанело двигал задницей. Но это было еще не все. Спереди от женщины был второй мужик. И он... А она... В это просто невозможно было поверить. Но она обслуживала сразу двоих. До невозможности развратный сеанс одновременной любви...

И что самое противное, Роберт не мог оторвать взгляд от этой женщины. Грязная похоть намертво приковала его к месту. Он забыл про коров, про все на свете. И смотрел, смотрел...

Наконец женщину оставили в покое. Уставшая, разморенная, она разлеглась на матрасах. Ноги на ширине плеч, руки в стороны, на губах довольная улыбка. Красавицей ее не назовешь. Круглое прыщавое лицо, большой рот, маленькие глаза. И фигура не то что у Варвары Ильиничны. Обвислые груди, широкая талия, полные короткие ноги... Но Роберт все равно не мог отвести от нее взгляд.

Мужики сходили к реке, искупались.

– Алка, с нами поедешь? – спросил один.

Женщина промолчала. Только мотнула головой. Никуда она не хотела ехать.

– Тогда оставайся здесь, шалава! – гоготнул второй.

Он вырвал из-под нее матрасы, сунул их в машину. И сам скрылся в кабине. Его напарник сел за руль. Взревел двигатель, и «Колхида» с прицепом медленно пошла в сторону дороги. Женщина Алла даже не открыла глаз, чтобы посмотреть вслед.

Как будто сам черт дернул Роберта. Он медленно с опаской подошел к ней. Сел на траву рядом с ней. Она даже не шелохнулась.

Его рука сама легла на ее вялую грудь. Он не мог сказать, какая у нее кожа – мягкая, сухая, приятная на ощупь или нет. Волна необузданного возбуждения смыла все чувства и ощущения. Осталась только одна потребность – войти в эту женщину на всю длину. Все мировосприятие сосредоточилось на конце разбухшей кочерыжки...

Она впустила его в себя. Не открывая глаз, заулыбалась. На лице появилось выражение блаженства – как тогда у Варвары Ильиничны. Из груди вырвался сдавленный стон. Таз и бедра задвигались в такт его движениям...

Если бы Роберт стоял перед выбором – продолжать или умереть, он бы лучше умер. У него просто не было сил остановиться. Настолько сильно захватил его этот скотский процесс...

Алла тоже получала удовольствие. В этом нетрудно было убедиться... Но она по-прежнему не открывала глаз.

А Роберт разошелся. Все выше, все выше и выше... Он уже на самой вершине. Нет сил удержаться. Он падает. Головокружительный полет. Сейчас он упадет на дно пропасти. И будет взрыв...

Алла открыла глаза в самый последний момент. Увидела искаженное страстью лицо Роберта. И закричала как резаная.

Она попыталась вырваться из-под него. Но Роберт просто не мог позволить себе дать ей уйти. Он должен был взорваться в ней... И это случилось. Он выбросил в нее всю свою жизненную энергию. И обессиленно сполз с нее.

Алла вскочила на ноги.

– Горбун! Да будь ты проклят!..

Она собрала свои вещи в охапку и, не одеваясь, побежала по дороге. Еще и в ужасе оглядывается. Неужели она думает, что Роберт захочет ее остановить?

* * *

Они пришли вечером. Их было всего двое. Один в форме, другой в штатском.

– Именем закона!..

На Роберта надели наручники, повели к машине.

Потом была камера предварительного заключения. Встреча со следователем. Предъявление обвинения в изнасиловании. Допрос.

Роберт не стал таиться. И рассказал все, как было. Следователь занес все в протокол, дал ему расписаться.

А на следующий день его перевели в следственный изолятор.

Мрачная камера, койки в два яруса, хмурые лица заключенных. Роберт поздоровался, отыскал взглядом свободную койку, бросил на нее матрас, застелил его бельем. И тут к нему подошел какой-то долговязый тип. Взъерошенные волосы, ершистый взгляд.

– Не рано ли ты устраиваешься? – спросил он.

– Тебе-то что? – не глядя на него, не зло, без вызова спросил Роберт.

– Ты не сказал, по какой статье зачалился...

Пришлось сказать. Тип нехорошо усмехнулся:

– За мохнатый сейф взяли, да? Ну, ну... А тебе не кажется, что ты не то место выбрал? Тебе на вокзале место...

– Какой здесь вокзал? – не понял Роберт.

– А где петухи у нас живут... Ты че, урод горбатый, не знал, что мою сеструху трахнул?

– Твою сестру? – опешил Роберт.

– Да, гнида! Мою сестру!..

– А как твою сестру зовут?

– Да какая в пень разница? На тебе мохнатка висит. Значит, ты и сам мохнатым станешь. Понял?

– Не понял...

– А сейчас поймешь. Братва, петушить козла горбатого надо!

– Да не базар, надо! – поддержал его какой-то хмырь. – А то своим горбом гнойным нормальных людей поганить будет...

– А может, у него в горбу дырка есть? – захохотала чья-то гнусная рожа.

Роберт сник, сжался в комок. На глаза едва не навернулись слезы. Везде, на воле и в неволе, люди смеются над ним. Везде нужно доказывать, что он имеет право на существование. В школе он смог это сделать... Но вряд ли он сможет что-то поделать сейчас. Вся тюремная братия против него. И если он посмеет защищаться, его попросту сотрут в порошок.

А если защищаться не будет, его просто опетушат... Что это значит, Роберт не знал. Но догадывался, что-то нехорошее... Нет, не надо, чтобы его опетушили...

Но к нему уже подходят двое, берут под руки. А долговязый хмырь с мерзкой ухмылкой расстегивает зачем-то штаны...

– Ша! – послышался чей-то грозный окрик. – Че за дела? Че за бодяга?..

С нижней койки у самого окна поднялся худой, как скелет, мужичок. Грудь в наколках, на ключицах – татуированные шестиконечные звезды. Взгляд сильный, волевой, подчиняющий.

Долговязый тип размяк под его взглядом.

– Чадо! Ты бузишь?

– Я...

– Чадо!

– Я!

– Сдохни!..

Долговязика как волной смыло.

Мужичонка вперился в Роберта изучающим взглядом. Поманил его к себе пальцем. Устроил форменный допрос. Только в отличие от следователя протокол не составлял и материалы в суд передавать не собирался. У него свой суд. И свой приговор. Роберт всеми порами ощущал на себе власть этого неказистого с виду, но такого сильного на поверку человека. Как скажет он, так и будет...

Звали его Клещ. Как узнал Роберт чуть позже, он был вором в законе. Наивысшая степень почета в преступном мире.

– Аллой бабу, говоришь, зовут... И в два ствола пихалась, говоришь... Маруха это плечевая, – сделал вывод Клещ. И посмотрел на своего соседа через койку. – Бука, ты всех плечевых знаешь...

– Ну не всех, но Алку знаю... У нее еще родинка большая на правом буфере...

– Была родинка? – строго спросил Роберта Клещ.

Под его взглядом, казалось, вскроется любой обман.

– А у нее разве буфер был? – удивился Роберт.

Камера утонула в громовых раскатах смеха. Клещ тоже развеселился.

– Темнота, – попенял он Роберту. – Буфера – это груди, понял?

– Понял... А родинка на правом буфере у нее была...

– Правильно, на буфере. Так и говори... Значит, ты плечевую отодрал, а она на тебя заявила...

– Алка может, – кивнул Бука. – Лахудра шизанутая, что с нее возьмешь...

– Чадо! – позвал долговязика Клещ. – Так что, эта шмара вафельная твоя родная сестра?

– Да нет... Это я так... Просто...

– Просто – это твоя срака. За базаром следить надо, понял?

– Да понял.

– Все, сдохни!

Клещ снова посмотрел на Роберта.

– С детства? – спросил он, показывая на его горб.

– С детства...

– Хреново... Но жить-то как-то надо... Короче, живи как живешь. К нашим законам привыкай. У нас все по понятиям, все по справедливости. Ни за что тебя здесь никто не обидит. Но если сам облажаешься, пеняй на себя. Я понятно говорю?

– Понятно...

– Ну тогда двигай на свое место. И думай, как жить дальше будешь...

Скоро Роберт узнал о тюремных законах.

Воровские понятия в самом деле стояли на основах справедливости. Только справедливость эта какая-то корявая и однобокая. По сути, тюрьма – это джунгли. Здесь главенствуют сильные матерые волки. И они решают, что справедливо в этом жестоком мире, а что нет... Выводы напрашивались сами. Хочешь жить достойно, сам стань волком. Хищным и жестоким. Научись стоять за себя и подчинять других. И самое главное, нужно уметь спрашивать за любое, даже самое мало-мальское, оскорбление. Особенно это касалось Роберта. Он горбун. И если он даст слабину, над ним будут смеяться зло и жестоко. Если же он станет сильным, ни одна падла даже косой взгляд не посмеет бросить в его сторону.

Воровской закон стоял на справедливости, а справедливость строилась на силе – злой, жестокой и порой беспощадной. И Роберт должен был к этому привыкать...

* * *

Самый гуманный суд в мире приговорил его к трем годам заключения на общем режиме. И Роберт пошел по этапу.

Воровской суд помиловал его. Его не стали приговаривать к высшей мере через опущение, как это делали с насильниками.

Он жил на общих правах. Никто его не жалел и поправок на инвалидность не делал. И он сам никого не щадил. Все менты стали его врагами. Все зэки – братьями. Опущенные – изгоями. Он принял арестантские законы и жил по ним. И жил неплохо. Никто не издевался над ним, не оскорблял.

Но как чувствовал Роберт, что это до поры до времени.

После карантина их распределили по отрядам, развели по баракам-общежитиям. Это лучше, чем тюремная камера. Просторное помещение, аккуратно заправленные шконки в два яруса. Свежевыкрашенные стены, полы – приятно пахло краской. На окнах занавесочки, цветочки... И два хищных типа приблатненного пошиба.

Один из них с ходу наехал на Роберта:

– Ты, чмо горбатое, тебя че, исправляться сюда отправили, гы-гы? Менты че, не врубают, что горбатого только могила исправит, гы?

Это оскорбление. И если Роберт хочет оставить за собой уважение, он должен смыть его кровью. Хотя это и необязательно. Если, конечно, этот подонок не попросит у него прощения.

– Ты, я вижу, пошутил, – тихо с достоинством сказал он. – Плохая шутка. Извиниться надо.

– Перед кем, перед тобой? – захохотал тип.

Но смех его тут же оборвался. Лицо его разгладилось, взгляд опустел. И сам он обмяк. И на глазах у всей толпы начал медленно опускаться на колени.

– Извини... Извини, братан, – глядя куда-то перед собой, бесцветным голосом выдавил он. – Я пошутил. А шутка плохая... Извини...

– Больше так не делай, – сказал Роберт.

И отвел от него парализующий взгляд.

Приблатненный тип очнулся, пришел в себя. Лихорадочно огляделся по сторонам. Под шум толпы вскочил с колен.

До него дошло, какую злую шутку сыграл с ним Роберт. Он понимает, что ему теперь никогда не подняться с колен в глазах людей. Но все же пытается взять реванш.

– Ах ты, падла! – Он с ревом выхватил заточку из-за голенища кирзача.

И ринулся на Роберта. Только при этом зачем-то расставил в стороны руки. Видно, собирался полоснуть его с размаху.

Этот удар показал ему Павел Трофимович. И все девять лет после школы от нечего делать Роберт набивал кулак на стволах деревьев. Он умел бить резко, сильно. И сейчас доказал это...

Он ударил его кулаком в сердце. На выдохе. Парень замер, выпучил глаза и выронил из рук заточку. На пол падал его труп...

За этот выпад Роберт попал под статью. Выездной суд добавил к его сроку два дополнительных года.

Но еще до этого состоялся воровской суд. И он добавил Роберту... уважения и авторитета.

Эти пять лет он прожил в чине авторитетного мужика. В отрицаловку не входил, с ворами особо не дружил, работал на «промке», давал план. Через два года стал бугром. Жил по понятиям, вел себя правильно. И на волю откинулся всеми уважаемым человеком.

* * *

Лучше бы он оставался на зоне. Жизнь там не сахар. Но и не горькая соль. А на воле – мрак. В глазах самодовольных обывателей он закоренелый бандит и насильник. Он волк. А непогашенная судимость – его волчий билет.

Только одна бабушка его понимает. И мать. Но она где-то далеко-далеко. Колобродит где-то в северных краях.

Но мать ему не помощник. А бабушка дышит на ладан. Ее жалкой пенсии едва хватало на них двоих. Поэтому нужно было устраиваться на работу.

Он сунулся в колхоз. Но там облом. Никто не решился доверить волку коров. А за копейки горбатиться на колхозных плантациях он не хотел. И без того горбатый.

Куда бы он ни обращался, везде получал отказ. Кому нужен инвалид и бывший зэк, никому... Хорошо, если его просто отваживали. А то попадались козлы, которые грубили ему, оскорбляли. Роберт едва сдерживался, чтобы не призвать этих скотов к ответу...

Только в одном месте ему не показали от ворот поворот. И то, какое это было место. Морг при городской больнице. Если по-научному, патоморфологическое отделение. Зарплата мизерная. Но устроиться сюда непросто. Должность-то, оказывается, блатная. И если бы не главный санитар дядя Вася, Роберта погнали бы отсюда поганой метлой.

А дядя Вася – человек. Сам, было дело, мотал срок. Восемь лет за кражу колхозной собственности. Судимость Роберта его не смущала. А то, что калека, – так это только предлог, чтобы взять его к себе. Пожалел его человек, пригрел. И большое ему за это человеческое спасибо...

Первое время Роберт вкалывал в качестве шныря. Перетаскивал трупы, мыл инструменты. Ну и, конечно же, надраивал до блеска полы. Потом дядя Вася допустил его к святая святых – к секционному столу. Показал, как делается вскрытие по Шору.

– Ты, главное, язык закуси, – посоветовал он. – А то по первому разу можно обед обратно вывернуть...

Он аккуратно разложил хирургические инструменты возле трупа. Взял скальпель, чиркнул по животу.

– Ты как, нормально? – спросил дядя Вася.

– Нормально, – кивнул Роберт.

Что-то трепыхнулось у него в желудке. Но обеденная каша наружу не попросилась. Не таким уж и страшным оказался этот момент.

Дядя Вася деловито доставал из трупа печень, сердце, легкие, желудок. И так же деловито объяснял:

– Главное, не порезаться. А то и желтуху можно подцепить, или еще какую дрянь... Или сифилис. Был у меня один придурок. Бабу мертвую изнасиловал. Извращенец херов... Я его лично за жабры взял и на помойку... А может, и не надо было его выгонять. Все-таки семь лет проработал. А работа у нас такая. К смерти привыкаешь аж бегом. И жмурики как родные. И даже как живые, хы-хы. А баба та бесхозная была. Может, ей даже хорошо было... Но ты смотри у меня, чтобы никаких херомундий...

– Гонишь? – сухо спросил Роберт.

– Не, просто предупреждаю... Так, давай потроха собирай. А я заключение буду писать...

Скоро и сам Роберт привык к смерти. Иногда даже стал ловить себя на мысли, что думает о трупах как о живых.

Однажды к ним привезли мертвую девушку. Спящая красавица. Только без одежды... Просто невозможно было отвести взгляд от ее прекрасного, словно выточенного из мрамора, лица. Рука сама тянулась к ее холодной груди... Но Роберт не позволил себе прикоснуться к этой мертвой красоте.

Во-первых, он не некрофил. А во-вторых, к смерти нужно относиться с уважением. Ибо смерть умеет наказывать...

Шли годы. Роберт не просто привык к своей работе. Он прикипел к ней душой и телом. И карманом...

Вообще он был равнодушен к деньгам. Но если они сами идут в руки, незачем гнать их от себя.

Наставник дядя Вася ушел на пенсию. И Роберт теперь был вместо него. Все финансовые потоки замыкались на него. А они были. Люди просили особо позаботиться о своих умерших родственниках и сами клали в карман санитара хрустящие купюры. А обмыть тело, подготовить его к погребению – все тот же «левак».

Приходилось делиться с врачами-патоморфологами. Но Роберт нежадный. Ему много не надо... И все же за несколько лет у него дома скопилась приличная сумма...

* * *

В один прекрасный момент Роберт решил, что хватит ходить пешком. И отправился в соседний город за машиной.

Он был совсем не прочь купить «Жигули». Но для этого нужно было лет пять, а то и все десять простоять в очереди. Гораздо легче было купить «Москвич». И здесь была своя очередь, правда, далеко не такая большая. Как инвалид, Роберт пользовался льготами. В общем, он получил долгожданный вызов на получение машины.

Он взял «четыреста двенадцатый» «Москвич». Новенький, с головокружительным запахом в салоне. И ерунда это, что «Москвич» – это кляча. Бегает резво, легко.

Но далеко Роберт не уехал. Крепкие парни в куртках из варенки взяли его на бензоколонке.

Роберт был наслышан о дорожных бандитах. Но никак не думал, что они позарятся на «Москвич». И все равно положил рядом с сиденьем монтировку. С ней и вышел навстречу опасности.

– О! Е-мое! С железякой! – услышал он за спиной голос.

Хреново, если с тылу тоже подперли. А спереди два хлопчика с ухмылистыми рожами.

– Роба, я думал, ты их на колени будешь ставить! – снова все тот же голос.

Роберт обернулся... Так и есть, это Золик, давнишний кент по зоне.

– Ну привет, братуха!

Золик широко улыбнулся и полез обниматься.

Как и Роберт, он числился в мужиках. Но особым уважением не пользовался. Был момент, когда его собирались опустить. Но Роберт заступился за него. И теперь Золик был обязан ему по гроб жизни. Золик явно косил под крутого блатаря. Ворот рубахи широко расстегнут, на груди наколка, на пальце татуированный перстень. Во рту золотая фикса. В принципе, он и был крутым. Роберт узнал, что у него своя банда. Рэкет, автомобили, все такое прочее.

– Вот так и живем... – рассказывал Золик уже в ресторане.

«Москвич» стоял в надежном месте, в гостинице Роберта ждал номер.

– Времена нынче такие. Демократия. Кооперация. Можно все, что не запрещено... А мне лично по фигу, чего можно, а чего нельзя. Как могу, так и живу. И как видишь, живу неплохо. Иномарка своя, хата в центре города, кабак вот. Девочки...

В кабинете ресторана они находились вдвоем. Никаких девочек не было. Может, он официанток имеет в виду...

– Ты же Алтына помнишь? – спросил Золик.

– Конечно, помню.

– И он тебя помнит. Хороший, говорит, был мужик наш Роба... Алтын сейчас в законе.

– В законе? Молодой же...

– Молодой да ранний. Он еще одну ходку отмотал. Там его и короновали. Он сейчас в большом авторитете...

– А законные всегда в авторитете.

– Да это понятно. Но Алтын не просто в авторитете. У него команда своя. Полгорода держит, понял... И я при нем неплохо устроился. Сам видишь, кабак вот, девочки... Что, не видишь девочек? – усмехнулся Золик. – Будут, будут девочки. Здесь тебе не зона. Здесь все по кайфу!

Девочки и в самом деле появились. Самые обыкновенные проститутки. Но довольно симпатичные...

Роберту досталась крутобедрая шатенка. Вишня в коньяке. И вкусно и пьяно. И самое главное, ее совершенно не отпугивал внешний вид Роберта. Он горбун. Но ей было как будто все равно.

И в постели она отдавалась ему так, как будто он был нормальным мужчиной.

Роберт не обманывался. Он знал, что она просто отрабатывает свой номер. За деньги. Но все равно, это так здорово – ощущать себя нормальным и, что более важно, желанным мужчиной.

Он вызвал проститутку на откровенный разговор.

– А ты бы могла жить со мной без денег?

Она бы могла послать его куда подальше. Но девушка поняла его.

– Так, чтобы ты за секс не платил? – с хитринкой во взгляде спросила она.

– Да.

– Могла бы... Но... Все равно без денег нельзя. Ты должен купить мне квартиру, подарить машину. А еще я хочу, чтобы ты постоянно делал мне подарки. Шубку, драгоценности...

– А без этого нельзя?

– Без этого будет любовь. Это такое изобретение русских, чтобы не платить...

– Ты не веришь в любовь?

– Не смеши. Какая может быть любовь в наше время?.. Озолоти меня, и я вся твоя...

– Пока не закончатся деньги?

– А вот такая я меркантильная!.. Все мы, бабы, такие. По своей природе мы сороки. Любим все яркое и блестящее. И от этого никуда не деться... Хотя любовь, конечно, бывает. Как недостаток природы... Но ты же не Ален Делон, правда?.. Ты только не обижайся. Я совсем не хотела тебя обидеть. Сам же на откровенность нарвался...

Роберт не обижался. Но на душе все равно было пасмурно. И тяжело – как будто дождевая туча давила...

3

Роберт часто видел эту соседскую девчонку. Но как-то не присматривался к ней. А сегодня... Как будто чья-то рука сжала сердце. Жизнь, казалось, остановилась. И все из-за этой соплячки...

Ей всего лет двенадцать-тринадцать. Белый бант на черных волосах, белый фартук на коротком черном платье, белые гольфы на стройных смугловатых ногах. Она же еще совсем ребенок. Но такая красивая... Может, это сам дьявол послал это чудо ему во искушение?

Нет, о плотских желаниях не могло быть и речи. Он не подонок. Но ведь эта девчонка когда-нибудь вырастет. Когда-нибудь станет взрослой и будет сводить с ума мужчин.

Роберта она уже сводит с ума сейчас. Он ей не нужен ни сейчас, ни потом. Они не пара. Между ними всегда будет огромная пропасть. Она красавица, он чудовище...

Но он должен, должен ею обладать... Что за бредовые мысли? Откуда они идут?.. Эта девочка никогда не будет ему принадлежать. И с этим нужно просто смириться.

Женщины не хотят быть с ним, упорно сторонятся его. С этим он смирится. Смирится и с тем, что этот цветок растет не для него. Не для него!

Но шло время. А мысли о соседской девчонке продолжали будоражить его воображение. Это было какое-то наваждение. И он ничего не мог с собой поделать. Эта была любовь, которая была во много раз сильнее, чем его воля.

Он уже твердо знал, что Марина – это его рок на всю жизнь. И он умрет, если она не будет принадлежать ему. Хотя бы раз, но она должна принадлежать ему душой и телом...

Роберт потерял покой и сон. Он жил Мариной, он думал только о ней. Это было какое-то сумасшествие. И он не вытерпел – обратился к психиатру. Признался ему во всем. Это была не исповедь. Это был крик души...

* * *

Этот мужчина показался ему удивительно знакомым. Елки-палки! Да это же Павел Трофимович. Сколько лет, сколько зим...

Он еще не поднял руки, а Роберт уже жал на тормоз. Остановил «Москвич» впритык к нему.

– Роберт! Ты! – обрадовался бывший его учитель.

И тут же снова потускнел.

– Я, Павел Трофимыч. Я!.. Что-то случилось? – озабоченно спросил Роберт.

Они жили в одном городе. Но не виделись со времен школы. И все потому, что Роберт стал держаться от людей подальше. Ему больше нравилась жизнь особняком. Так удобнее.

– Да случилось... – обреченно махнул рукой Павел Трофимович.

Выглядел он неважно. Вялый, осунувшийся. И возраст здесь ни при чем. Так пригибает к земле человека только беда.

– Вы скажите. Может, я чем-нибудь помогу?

– Да чем ты можешь помочь? – горько усмехнулся учитель.

И тут же оживился. С надеждой посмотрел на Роберта.

– Может, ты денег мне займешь?

– Сколько?

– Ну... Да... Ну хотя бы пять тысяч. А вообще мне нужно триста пятьдесят тысяч.

– Много.

– Да не то слово!.. Я уже дом свой продал, машину, у знакомых занял. Вот ищу, у кого бы еще занять.

– Вы мне скажите, что стряслось?

– Варвару похитили.

– Варвару Ильиничну?

– Ну да... Ты, может, не знал, но мы с ней поженились. Двое детей у нас. Сашка в этом году в армию уже пойдет...

– Большой... Кто жену вашу похитил?

– Да ты все равно не знаешь... Но если это тебе интересно, могу рассказать. Бизнес у меня свой. Куртки-варенки, кроссовки-самоделки. Кооператив, в общем. Нормально все было. Пока этот урод не появился...

– Кто такой?

– Да говорю же, урод. Контра у него кличка. Ну точно контра!.. Пришел ко мне, давай, говорит, делиться... А я ему – фиг на постном масле. Он на меня своих уродов бросил. Ну ты же меня знаешь. Меня так просто не возьмешь. Одному я челюсть сломал, другому шею свернул... И думаешь, на этом все закончилось?

– Если Варвару Ильиничну похитили, значит, ничего не закончилось... Контра этот ее похитил, да?

– Контра... Теперь триста тысяч требует. А где я их возьму! Нет у меня таких денег!

– Это беспредел с его стороны, – недовольно покачал головой Роберт. – И сам он беспредельщик...

– Беспредельщик, – кивнул Павел Трофимович. – И здесь, в Рыжевске, свои порядки устанавливает...

– Сила за ним есть, потому и устанавливает... Надо будет с ним поговорить. Объяснить ему, что он не прав...

– Поговорить? Да он слов не понимает!

– Зря вы так. Слово – большая сила. Только не всякий может сказать такое слово. Я вот не могу. Но знаю человека... Я постараюсь вам помочь, Павел Трофимович...

На следующий день Роберт был у Золика. Объяснил ему ситуацию.

– Павел Трофимович мне как отец родной. Помочь ему надо... Как мне к Алтыну попасть?

– Это дело, братан, – облегченно вздохнул Золик.

Он бы и рад был помочь Роберту. Но не хотелось связываться с Контрой. И хорошо, что Роберт решил обратиться за помощью к Алтыну.

– Алтын так просто никого не принимает, – сказал он. – Но ты, Роба, особый случай. Тебя он примет без базара. И с делом поможет. Только... Ну ты сам понимаешь. На общак отстегнуть надо...

Роберт отстегнул. Ровно десять тысяч.

Нельзя сказать, что Алтын встретил его с распростертыми объятиями. Но и прохладцы с его стороны тоже не ощущалось. Встретились два бывших зэка, вместе когда-то мотавших срок. В прошлом у них были общие воспоминания, в настоящем – дело, которое требовало скорейшего разрешения.

– Контра – фраер дешевый, – брезгливо морщился Алтын. – Не должен он был так поступать... Но и твой учитель тоже не должен был откат давать. Барыга – значит, плати... Но Контра – фуфло. Ему башлять – как-то западло. Да и женщину он не по делу тронул... Но Рыжевск – его территория... Короче, ситуация. А решать надо. В общем, так, Роба, вопрос я решу. Все будет нормально. Но с твоего учителя еще десятка на общак...

Алтын и в самом деле решил вопрос. Он не поленился забить Контре стрелку, сам лично встретился с ним. О чем они там говорили, неизвестно, но беспредельщик вернул Варвару Ильиничну. В неиспорченном виде. Правда, Павлу Трофимовичу это влетело в копеечку. Двадцать тысяч на общак. И столько же – Контре. Плюс ежемесячная дань местным рэкетирам. Но ведь это не триста, которые он просто не в силах был потянуть.

* * *

Марина шла в школу. Красивая, яркая, воздушная. Она еще ребенок. Но Роберт влюблен в нее всерьез. И навсегда... Как жаль, что эта девочка никогда не будет принадлежать ему. Это в сказке красавица может полюбить чудовище. А в жизни... В жизни она может быть с ним только из-за денег. В этом жутком мире все решают деньги. А то, что не в силах решить деньги, решают очень большие деньги.

Но где Роберту взять эти большие деньги?..

Роберт проехал мимо Марины, посмотрел на нее в зеркало заднего вида. Обреченно вздохнул... Хотя отчаиваться он не должен. Эта девочка не может принадлежать ему. Но он будет ею обладать. Он знал это. Как знал и то, что ради нее свернет горы. Как он это будет делать и с чего начнет – это всего лишь детали.

Он подъезжал к больнице, когда путь ему перегородила красная «девятка». Вторая остановилась рядом, впритык к левому борту.

Из машины выбрались бритоголовые парни в кожаных и джинсовых. Они бесцеремонно выдернули Роберта из «Москвича», поставили пред темны очи беспредельщика Контры. Тот разглядывал его с заносчивой брезгливостью.

– Это ты, что ли, Алтына под моего барыгу зарядил? – зло спросил он.

– Если ты про Павла Трофимовича, то я, – кивнул Роберт.

– А ты кто ваще такой?

– Я – Роба...

– Чмо ты горбатое! Вот ты кто!.. Твое счастье, что ты с Алтыном в кентах...

– Ты прав, – жестко отсек Роберт. – Это мое счастье. И твое – несчастье...

– Че ты сказал? – запенился Контра.

Он и без того был не в себе. А Роберт еще сильней вывел его из душевного равновесия. И тем самым сделал его уязвимым для гипнотического воздействия.

– Я сказал, что ты наглец и хам, – тихо, но проникновенно сказал Роберт.

Его взгляд наполнился подавляющей силой.

– Я – наглец?! – встрепенулся Контра. И тут же смиренно добавил: – Да, я наглец. И хам... Извини, брат, я не должен был с тобой так говорить. Ты уважаемый человек. А я...

– Ты – никто, – подсказал ему Роберт.

– Я никто... – легко согласился беспредельщик. – Извини, брат, это больше не повторится...

– Тамбовский волк тебе брат.

– Волк – брат. Я сам волк. Волчара я позорный...

С этими словами Контра направился к своей машине, скрылся в ее утробе. Роберт сел в «Москвич», дал задний ход, объехал «девятки» и продолжил свой путь.

Он прекрасно отдавал себе отчет, как сильно унизил Контру. И вряд ли тот ему это простит... Но и Роберта он не тронет. Алтына побоится... Хотя кто его знает, как ляжет карта. Может, Роберт уже приговорен...

Хорошо было бы нанести упреждающий удар. Но как?

* * *

Прошел целый месяц, а Контра так ни разу и не дал о себе знать. И Роберт узнал почему.

Узнал он об этом от Валеры Плюева.

С ним он тоже жил в одном городе. Но и с ним не встречался со времен школы. Хотя сколько времени прошло...

Они бы и не встретились. Но Валера приехал в морг глянуть на труп своего дружка. Сам мрачный, как туча. Но не чужая смерть его беспокоила. Сейчас он переживал за самого себя.

Роберт холодно поздоровался с Плюевым. Так же холодно спросил:

– Проблемы у тебя?

– С чего ты взял? – Валера смотрел куда-то в сторону.

– У твоего приятеля огнестрел. Менты работали... Контра?

– Он самый... А у тебя тоже с ним заморочка была? Слыхал я...

– Я тоже про тебя слыхал, Валера...

Как и все предприимчивые люди, Валера не остался в стороне от веяний нового времени. Только бизнесом он заниматься не собирался. Сколотил свою бандочку и начал наезжать на кооператоров и коммерсантов. Но каждому действию есть противодействие. Контра не собирался терпеть конкурента. Поэтому их с Валерой противостояние закончилось тем, чем и должно было закончиться. Один из подручных Плюева схлопотал пулю.

– Заварил ты кашу, – покачал головой Роберт. – А ведь это только начало. Контра не успокоится...

Валера еще больше занервничал, схватился за сигарету.

– Ты с Контрой тоже на ножах, да?

– Нет, до этого дело не дошло...

– Но ты же его вроде как построил. Слышал я, у него на тебя большой зуб... А ты что, правда с Алтыном вместе сидел?

– Сидел.

– Говорят, ты на зоне в авторитете был...

– Был авторитет. Но не воровской...

– Но воры-то тебя уважают. Алтын к тебе хорошо относится...

– Не знаю, может быть... Чего ты хочешь?

– Роба, мне поддержка нужна. Со всех сторон давят...

– А как ты хотел? Думал, если пяток хлопчиков под себя поставил, то уже пуп земли? Рыжевск – городок небольшой. Но так просто его никто не отдаст. Контра – такой же фраер, как и ты. Но за ним право первого. А за тобой – пустота...

– Складно ты говоришь, базара нет. Да только это я и без тебя знаю... Роба, может, поможешь? Может, перед Алтыном слово за меня замолвишь?

Роберт был польщен. Валера Плюев – не такая уж и большая величина. Но и далеко не самый последний человек в городе. А потом, они когда-то с ним были врагами. Но теперь... Теперь Валера взывает к нему о помощи. И Роберту решать, помогать ему или нет.

– Я могу поговорить с Алтыном, – сказал Роба. – Но Алтын тебе сейчас не поможет. Ты в его глазах такой же беспредельщик, как и Контра...

– Но он мог бы взять меня под свое покровительство?

– А какой ему в том резон? Контра его устраивает. А ты ему не нужен...

– Что же мне тогда делать?

– Бросать все и уезжать. Или....

– Что – или?..

– Продолжать игру. Но своими силами... Только вопрос в том, чего ты сможешь добиться? Насколько я понимаю, пуля тебя не устраивает...

– Пуля?! – вздрогнул Валера. – Не-е, пуля меня не устраивает.

– Зато Контру этот вариант очень даже устраивает. Но есть варианты, которые не устроят его при любых раскладах...

– Например?

– Например, менты!

– Менты?!

– А что, менты – не люди? Или ты живешь по воровским понятиям? Ты срок мотал? Ты воровскую клятву давал?..

– Нет...

– Так в чем же дело?.. Твоего друга как убили?

– Он домой поздно шел. В подъезд заходит, а там...

– Менты этим делом занимаются?

– Ну да. Сам должен понимать...

– А я понимаю... Понимаю, что этим делом они занимаются чисто для проформы. А почему?

– Так ясно почему. Менты у Контры на прикорме...

– Правильно соображаешь. Только всех ментов не прикормишь. Накладно слишком... Ты, Валера, можешь сам за своего друга отомстить. Застрелишь кого-нибудь из команды Контры. Но это кровь. Это шум. Это, в конце концов, твоя смерть... А ты через ментов дело сделай. Выйди на следователя, который убийством занимается – окажи ему посильную помощь. Ты величина не слабая. Почует следак твою поддержку, глядишь, начнет действовать. Вместе, глядишь, и отправите Контру на этап...

– Да, было бы нехило...

– А я тебе помогу, – решил Роберт.

Через некоторое время он подсказал Валере, как выйти на следователя, который занимался убийством плюевского дружка. Подсказал ему, в каком направлении работать.

Колесо государственного правосудия закрутилось. Хоть и со скрипом, но закрутилось. И Роберт помогал Плюеву лить воду на маховик.

Он знал немало влиятельных людей в городе. Лично знаком с ними не был. Никому ведь не интересен санитар из морга. Зато он знал, как и за какую ниточку кого дернуть. Валера пользовался его подсказками. И дело двигалось...

* * *

С помощью Плюева менты смогли вычислить исполнителя убийства, через него вышли на Контру. И это стало началом конца его банды. Спустя какое-то время Валера смог подмять под себя город. А Роберт помог ему сойтись с Алтыном, помог получить его воровское благословение.

– Роба, ты классный чувак! – в порыве благодарности хлопал его по плечу Валера. – С тобой не пропадешь...

– А ты слушайся меня, и все будет нормально...

Роберту нравилась роль серого кардинала при фактическом хозяине города.

– Да ты, Роба, у меня Дом советов, не базар... Ты так и думаешь работать в морге?

– А как же? Кто-то же должен хоронить твоих врагов...

– Пять баллов, Роба!.. А если серьезно?

– А у тебя есть какое-то предложение?

– Поехали со мной в Рязань?

– В Рязань?! – удивился Роберт. – Что там делать?

– Рыжевск – город маленький. А мне простор нужен. Чем больше простор, тем больше денег...

– Зря ты так думаешь. Рыжевск – это большой Клондайк. Скоро сюда братва со всей России съедется...

– Не понял.

– А ты подумай, и поймешь... Какой завод у нас в Рыжевске строится?

– Ну это, золото будут перерабатывать... Э-э, ты че, серьезно?.. Нам эту махину не потянуть...

– Почему ты так думаешь?

– Да я знаю, что там за беда. Локальная зона, режимная служба, целый батальон охраны. Не, туда хрен подступишься...

– Не так страшен черт, как его малюют...

Конечно, завод не станет легкой добычей. Но неприступной крепостью оставаться будет недолго.

* * *

К открытию золотоперерабатывающего завода Роберт подготовился основательно. Оставаясь в тени, он помогал Плюеву советом. А Роберт плохого не посоветует. Валера давно понял это, поэтому внимал ему с прилежностью ученика. И, надо сказать, он много чего добился.

Больше года он держал город под своей пятой. Но в плане личного благосостояния преуспел немного. И его братва особо не шиковала – почти все деньги из общака шли на дело.

Валера сначала просто подкупал городское и милицейское начальство. Затем с помощью тех же денег и компромата поставил под полный свой контроль все властные структуры Рыжевска. Его группировка не пополнялась численно. Но росла качественно. Бойцы проходили боевую подготовку под руководством опытных инструкторов. Решались проблемы с оружием и со специальной техникой.

Щупальца плюевского спрута пронизали тело Рыжевска насквозь. В конце концов сложилась ситуация, когда он мог контролировать чуть ли не каждого жителя города со всеми чихами и пуками.

Но все жители его не интересовали. Ему нужны были рабочие и сотрудники администрации открывшегося завода. А еще он положил глаз на батальон военизированной охраны. Щупальца спрута проникли и туда.

Завод еще только готовился к запуску. Криминальный конвейер еще не пустил на поток первую жертву. Но Роберт уже расставил для себя все приоритеты.

Марина подрастала. Из девочки уже превратилась в юную девушку. Еще немного, и она закончит школу. А Роберт не должен дать ей упорхнуть из родительского гнезда. Разве что только переманить ее к себе. Но для того, чтобы они смогли быть вместе, его гнездо должно быть золотым. И ради этого он пойдет на все.

Завод дал первую плавку. Первая партия высокопробного золота ушла в Гохран.

А через два дня на городской свалке нашли плавильщика дядю Леню. Вся его вина заключалась в том, что он не захотел разбавлять золото медью.

Освободившееся место пустовало недолго. Новый плавильщик упрямиться не стал. Запасы заводской меди облегчились. Зато появились первые килограммы неучтенного золота.

Свои люди из рабочих завода прятали его в укромных местах, затем через пробитые ниши в стене выбрасывали в локальную зону. А там в дело вступали запуганные до смерти дежурные помощники коменданта. Они контролировали работу пропускных тамбуров завода. И через них можно было вынести золото на волю.

Не зря старался Плюев. Смог он вычислить нужных людей, сумел провести с ними соответствующую работу. И вот первый пуд золота был вынесен за пределы завода. Валера купил его за бесценок. Можно сказать, задаром.

К этому времени без вести пропали еще три человека – сотрудник военизированной охраны и двое рабочих. Но Роберта это совершенно не смущало. За годы работы в морге он привык к смерти. А потом ему очень нужны были деньги. А Валера его долю зажимать не собирался...

Скоро к процессу подключился чуть ли не весь рабочий и охранный персонал. Золото с завода тянули все, кому не лень. Маленькими партиями и большими, через коменданта и рядовых контролеров.

Специальная досмотровая рамка на четвертом и пятом постах для сотрудников охраны стала золотыми воротами. Мимо прапорщиков шли вереницы голых людей. И далеко не все с пустыми руками. Даешь мзду, тебя проведут в обход рамки или будет выключен ручной прибор контроля. Не даешь – отправляйся на плаху режимного отдела...

Золото с завода текло рекой. Валера Плюев со своими людьми успевал отслеживать всех несунов. И все золото уходило к нему.

Не все хотели отдавать свое «кровное» за бесценок. Зато почти все строптивцы находили свою смерть от руки плюевских бойцов. Город стал золотым адом. И у горнила этой преисподней стоял Роберт. Философское отношение к смерти и внутренняя жестокость надежно защищали его душу от угрызений совести. А может, его душа уже принадлежала дьяволу. И от этих угрызений ее защищали сами бесы...

Счет украденного золота шел на центнеры, медленно, но уверенно приближался к тонне. Сбыт товара Роберт взял под свой личный контроль. Он сумел найти покупателей, наладить каналы транспортировки. За счет этого его доля в общем бизнесе стала еще больше.

Настало время, когда в городе начали появляться представители рязанской и даже московской братвы. Роберт и Плюев не собирались ни с кем делиться. А средство для того, чтобы отвадить конкурентов, у них было. Целая бригада «хлопцев». Так называл Валера киллеров. Хлопцы – от слова «хлоп». Хлоп! И нет человека...

4

Марина заканчивала школу. Можно сказать, совсем взрослая девушка. Но как она могла принадлежать Роберту, если она даже не смотрела в его сторону? Конечно, она знала о его существовании. Как-никак они соседи.

Впереди у нее целая жизнь. И эта жизнь должна принадлежать Роберту...

Он стал самым натуральным монстром, которым можно было запугивать детей. Он не щадил никого. Ни себя, ни других. И только Марина пробуждала в его душе что-то человеческое. В мыслях о ней он грустил, страдал, плакал. И даже осуждал себя за то, что хочет лишить ее будущего. Ведь нет ничего хорошего в том, если она полюбит такого урода, как он. А он урод. И она его полюбит. Он почему-то был уверен в этом...

Он просто наблюдал за Мариной. Все свободное время пропадал у окна, выводившего на двор ее дома. Он даже обзавелся подзорной трубой. И даже иногда мог видеть, как она ходит по своей комнате. Только это случалось редко. Марина как будто знала, что он за ней подсматривает. И старалась держать окна зашторенными...

Однажды Марина попала в беду. Нарвалась на Плюева-младшего. Этот сопляк возомнил себя пупом земли. И портил молоденьких девушек без зазрения совести.

Все знали, кто его отец, но мало кто знал, какую роль при Валере играет Роберт. И мальчик Витя этого тоже не знал. Поэтому однажды нахамил Роберту. Из-за Марины.

Он был за это наказан. Унижен в глазах Марины. А потом на правах ее соседа Роберт пожаловался его отцу. Валера сделал сыночку внушение, и тот оставил девушку в покое. Но ненадолго...

Роберт нисколько не жалел, что так поступил. Этот сопляк сам во всем виноват.

Он жалел только о том, что не смог уберечь Марину.

Он видел, как Плюев-младший затаскивал ее в свою машину. Он погнался за ним. Но куда ему на своем «Москвиче» тягаться с «Мерседесом». Когда он поспел к месту, было уже поздно. Марина лежала на земле с раздвинутыми ногами. А ее топтал малолетний ублюдок...

Роберт очень ценил свою тросточку. А она у него была с секретом, о котором не знал даже Валера Плюев. Его тросточка стреляла малокалиберными пулями. И сам Роберт стрелять умел. У него не было оптического прицела, но с расстояния в двадцать шагов он смог точно поразить цель.

Жаль, тросточка была однозарядной. Иначе бы он положил и двух других ублюдков. А так пришлось уносить ноги...

Когда спустя время он вернулся на место, Марины уже не было. Он думал, что она вернулась домой. Но, увы, она куда-то исчезла.

Валера Плюев зависел от Роберта. Но и сам Роберт очень зависел от него. И ему не резон было с ним враждовать. Поэтому он принял все меры, чтобы отгородиться от подозрений в убийстве сына. Пришлось даже вывернуться ужом, чтобы «вычислить» охотника, который мог убить Витю. Этот парень совсем не знал Марину, но очень любил бродить по лесу с «мелкашкой».

Валера не стал утруждать себя долгим расследованием. И с ходу довел дело до суда. До своего собственного. Бедняга-парень все отрицал. Но признаний от него особо никто не ждал. Все ждали другого – когда «убийца» Вити Плюева будет наказан. Это случилось. Парня закопали. А Роберт остался при своем. Хотя иногда ему казалось, что Валера в чем-то его подозревает.

Если б только он знал, на что готов был Роберт ради своей Марины, он бы точно обвинил его в гибели собственного сына. Но Валера этого не знал. Никто не знал...

* * *

Поиски Марины привели его в Москву. Там он нанял трех частных детективов, которые со временем стали его боевой командой.

Это они нашли Марину. Правда, не смогли найти ее обидчиков. Пытались, но не смогли...

Роберта не особо смущало то, что Марина прошла через Крым и Рим. Пусть она была проституткой, пусть она обслуживала по нескольку мужиков в день. Зато теперь она не просто должна – она обязана быть с ним...

И все же он пытался осуждать ее. Пропащая душа, падшая женщина, грязное от чужой похоти тело... Только, как ни пытался Роберт, так и не смог он стать для нее судьей. Он прощал ей все. И для него Марина, как была, так и оставалась самой чистой и самой непорочной...

Он и сам очищался рядом с ней. Как будто и не было на душе пластов из грязи и крови. Как будто никогда и никого не убивал он своими или чужими руками.

Рядом с Мариной он чувствовал себя ребенком. Хотелось чистого и светлого. Хотелось угождать ей во всем.

Он отвез ее в дом в подмосковном поселке. Окружил ее заботой. Поил ее парным молоком. Как будто знал, что только такой примитивной заботой сможет снять с нее тяжесть пережитых кошмаров.

Без нее жизнь для него не имела абсолютно никакого смысла.

Он понимал, что деревенская идиллия будет ей по душе только первое время. Как и большинство женщин, ее прельщал внешний лоск жизни. Дом, машина, тряпки, побольше денег...

Все это Роберт ей дал. И она радовалась как сумасшедшая. И он радовался. Потому что, оказывается, не зря лил человеческую кровушку. Он сколотил приличный капитал. И ему было что бросить к ногам своей возлюбленной...

Вот тут-то и проявилась ее продажная суть. Марина готова была отдаться ему из благодарности. Но он не хотел любить проститутку. Он хотел любить и жить с той соседской девочкой, ради которой пошел на сделку с Валерой Плюевым.

«А ты бы мог за меня душу дьяволу продать?»

Он прекрасно помнит то мгновение, когда она спросила его об этом.

«Ты так просто об этом спрашиваешь. А все очень серьезно...»

И действительно, все было очень серьезно. Он в самом деле продал душу дьяволу. Ради того, чтобы Марина принадлежала ему...

Любовь порождает глупость. Так случилось и с ним. Он допустил ошибку. Не нужно было отпускать Марину на волю. А он сам бросил ее в пучину развратного мира. Хотел показать ей, какой он добрый и понятливый. Добрый. А сам скрежетал зубами, когда она завела любовника. Сначала одного, потом второго. Мало того, вторым любовником оказался тот самый парень, из-за которого она стала проституткой. И это еще не все. Этот нахал посмел обвинить Роберта в том, что это он лишил ее квартиры, машины и загнал ее в притон на поживу похотливым скотам.

Три частных детектива стали настоящей боевой командой Роберта. И согласились ликвидировать обоих любовников.

Пусть Марина гуляет, если она этого хочет. Он простит ей все. Но не простит кобелей, которые посмели прикоснуться к ее белому телу. Он готов был убить всех мужчин, которые когда-либо были с нею...

Он наказал похотливых самцов. И попал под прицел столичного РУОПа. Марина совершила глупость и сделала своим телохранителем ментовскую ищейку. И все из-за этого проклятого Олега Арсеньева. Этот подонок запугал ее и настроил против Роберта. Из-за него он стал для нее врагом. Из-за него она решила обзавестись личной охраной...

Роберт сразу понял, что в этом парне что-то нечисто. Устроил небольшую проверочку. Вроде бы все соответствует истине. И все равно он продолжал следить за ним. И в конце концов все-таки выяснил, кто он такой.

Этот подлый мент спал с Мариной. И должен был за это умереть... Жаль только, что вместо него погиб Алеша. И Сергей едва унес ноги.

А мент продолжал охоту. Но сам же и попал в капкан.

* * *

– Я спрашиваю, ты его убьешь? – в третий раз повторила Марина.

– А тебе что, жаль его?

– Может, и жаль... Он приехал за мной. А ты хочешь его убить...

– Он приехал за мной. Он ищет меня...

– Да что вы говорите! – начала заводиться она. – Ты мне уже говорил, что он мент. Но так ни разу и не сказал, зачем ты ему нужен... Можешь не отвечать. Я все знаю. Ты убил Олега. Ты убил Гошу...

– Замолчи! – вспылил Роберт.

И тут же осекся. Он не мог говорить с Мариной в таком тоне.

– Как ты сказал? – удивилась она. – Роба, ты на меня кричишь... Ты на меня кричишь?

– Извини...

– Ах, ты уже извиняешься? Не надолго же тебя хватило... Знаешь что, надоел ты мне со своими пирожками! И молоко мне твое надоело!..

Она сбросила на пол и то и другое. Нарочно. Как будто хотела посмотреть, как он будет реагировать.

А он не реагирует. Стоит понурый. Потому что он не должен был повышать на нее голос. Может, но не должен. Он должен доказывать, как сильно ее любит. И для этого он приносит себя в жертву...

– И ты мне надоел! – разбушевалась она.

Все это слова. Если даже он ей и надоел, все равно она не бросит его. Слишком хорошо она живет.

– Заточил меня в этой золотой клетке и думаешь, что я живу и радуюсь! Думаешь, да?..

– Разве тебе плохо здесь?

– Хорошо. Хорошо!.. Особенно когда тебя нет поблизости...

– Я могу избавить тебя от своего присутствия...

– Роба, знаешь ты кто? Ты – тряпка. Да, ты тряпка! И меня хочешь сделать тряпкой. Чтобы я стелилась перед тобой...

Ему стало обидно до слез. Он столько для нее сделал. Он посвятил ей свою жизнь. Он ждал от нее благодарности. А дождался плевка в лицо...

– Ты еще заплачь!.. – продолжала унижать его Марина. – Роба! Ты же мужчина. Ты убил Олега, ты убил Гошу...

– Кто это тебе сказал?

– Да я сама все знаю... Роба, ты делаешь такие дела. У тебя такие деньги. Тебе принадлежит весь этот город с потрохами... И ты при этом стелешься передо мной... Ты думаешь, мне это льстит?

– Мне все равно...

– Тьфу на тебя!..

Роберт опомнился в самый последний момент. Он еще мог остановить ее руку. Но что-то ему помешало. Будь что будет – мелькнуло в мозгу. Это была секундная слабость. Еще бы немного, и он мог бы ее перебороть. Но было уже поздно.

Он ударил Марину по щеке. Ладонью, наотмашь. Она упала на пол. Но подниматься не спешила. Удивленно и даже с каким-то одобрением смотрела на него.

– Роба, ты зверь! – потирая щеку, сказала она.

Трудно было понять, осуждение это или комплимент.

– Я зверь... А ты сука...

– Браво, Роберт!.. А ты извиниться не хочешь?

– Хочу, – кивнул он. И тут же добавил: – Но не буду...

До Роберта вдруг дошло, что он нашел ключ к Марине. Она не сможет уважать его до тех пор, пока он будет в ее глазах размазней. Она из той породы женщин, которые признают не мазохистов, а деспотов...

– А зря, Роба, зря, – хищно сузила она глаза. – Ты должен был передо мной извиниться...

– Извинюсь, – сухо сказал Роберт. – Как-нибудь в другой раз...

– Ах так! – она вскочила на ноги.

Но он даже не дрогнул. И продолжал стоять перед ней холодным каменным изваянием.

– Ты хочешь меня напугать? – насмешливо спросил он.

– Ты... Ты... Ты уже меня напугал!.. Знаешь ты кто? Ты – чудовище... Я знаю, это ты убил Олега и Гошу!

– Я, – не стал отрицать Роберт.

Его признание подействовало на нее отрезвляюще.

– Ты... Правда ты?..

– Зачем спрашиваешь? Ты должна была догадаться. Я слишком люблю тебя, чтобы отдавать кому-то...

– А если... Если я еще раз... Ну, изменю тебе. Может, ты и меня убьешь?

– Может, и убью...

– Роба, ты натуральное чудовище!.. Роба, я тебя боюсь... Роба, я тебя ненавижу... Роба, это ты тогда забрал у меня квартиру. Это из-за тебя я попала в притон!.. Роба, этого я тебе никогда не прощу. Слышишь, никогда!

Она подскочила к нему и влепила ему пощечину.

– Ты подлец! Ты сволочь!..

Роберт пропустил еще одну оплеуху. Но даже не изменился в лице. Строго, но без осуждения смотрел на Марину.

Сделала несколько шагов назад, опустилась в кресло. Уныло спросила:

– Скажи, как я могу к тебе после всего этого относиться?

– Ты должна меня ненавидеть.

– Вот видишь...

– Но я тебя не подставлял.

– Это правда?

Роберту показалось, будто она даже обрадовалась.

– Правда.

– У тебя есть доказательства?

– Нет.

– Как же я могу тебе верить?

– А мне все равно, веришь ты мне или нет. Ты моя. И всегда будешь моей. Хочешь ты этого или нет.

– А как же любовь?

– Стерпится – слюбится.

– Роба, ты меня похитил?

– Как хочешь, так и думай...

– А я и думаю. Как хочу, так и думаю... Роба, ты не должен убивать этого мента.

– Почему ты его жалеешь? Может, ты его любишь?

– Он хороший парень. Но я его не люблю... И он меня не любил... И Гоша меня не любил. Ему нужен был мой дом. И Олегу тоже... А ведь это мой дом. Ты его мне подарил... Только ты один меня любишь... Роба, только ты больше не бей меня, ладно?

Сейчас она походила на маленькую девочку после скандала с родителями. Уже не хотелось больше ругаться и топать ножкой. Хотелось забиться под папино крыло и пустить жалостливую слезу... Может, она уже любит папу?

– Не буду, – пообещал Роберт.

Он был так растроган, что сам чуть не пустил слезу. Его душила нежность. Но он продолжал хранить на лице непроницаемое спокойствие. Марина не любит слизняков. И он всегда должен это помнить... Они уже давно вместе. Но их отношения только начинаются.

– Роба, ты не будешь убивать мента? Пообещай, что не будешь...

– А если не пообещаю?

– Тогда... Тогда пошел ты знаешь куда!..

Марина вспылила. Но на этот раз в ней не было раздражения и злости. Она просто возмущалась, как та самая маленькая девочка, которой вместо малинового дали клюквенного варенья.

Роберт остался на месте. Зато ушла она сама. К себе в комнату. Он не стал ее останавливать.

Он уже видел, что Марина тянется к нему. Может, это и не любовь. Но она хочет быть с ним. И только одно препятствие сдерживает ее. А разве нельзя убрать это препятствие?

Глава 9

1

Кирилл знал один случай – пленника посадили на цепь, а тот потихоньку отжал крепежное кольцо, избавился от железных пут. И парень тот не обладал диковинной силой. Зато у Кирилла сила в руках необыкновенная. Если надо, он запросто мог согнуть подкову.

Только вот с цепью, увы, поделать он ничего не смог. Прочная сталь не поддавалась его потугам.

А в этом подземелье запросто может сдвинуться шифер. Могильная тишина, кромешная тьма и гнетущее ощущение замкнутого пространства. Клаустрофобию заработать можно на раз. А там и законченным шизиком стать.

Еще очень хотелось есть и пить. С того времени, как от него убрался мерзкий горбун, прошло... Он даже не знал, сколько прошло времени. Может, неделя, может, две. А для него – целая вечность. И эту целую вечность он не получал из внешнего мира ничего – ни пищи, ни воды. Хотя бы лучиком света его подогрели или глотком свежего воздуха.

Но нет ничего. Его оставили в этой могиле умирать медленной мучительной смертью. Возможно, горбун ждет, когда он сойдет с ума, начнет как оглашенный метаться по темнице, орать, биться головой об стенку. Очень даже может быть, что за ним сейчас следит скрытая видеокамера, работающая в инфракрасном режиме. Тогда Марина не только услышит, но и увидит его безумства.

Только нет, ничего она не увидит. Кирилл сильный человек. Он не смог совладать с похотью – поэтому оказался в одной постели с Алисой. Но зато он сможет выдержать груз под грифом «безнадежная ситуация». Тем более что продержаться нужно не так уж и много. Без воды и пищи он долго не протянет. Так что скоро всему конец...

А жаль. Он бы очень хотел пообщаться с горбуном. В кабинете следователя. Желательно без свидетеля.

Яркий свет резанул по глазам. Неужели опять горбун?

Кирилл с трудом раскрыл глаза. Перед ним была Марина!

Красивая, яркая, стильная. На плечах норковая шуба.

– Кирилл, ты? – спросила она.

– Что, не похож?

Это был какой-то чужой голос. Может, он и сам чужой?

– Довели тебя, – сокрушенно покачала она головой.

– Есть кому...

– Это Роберт, я знаю...

– Ты не поверишь, но и я это знаю, – саркастически усмехнулся он.

– Роберт не такой плохой, как ты о нем думаешь...

– А как я о нем думаю?

– Для тебя он преступник, которого ты должен отправить за решетку.

– Он сказал тебе, что я мент?

– Сказал... Но мне все равно, мент ты или нет. Для меня ты просто человек.

– Просто?

– Просто.

– А кто не просто? Роберт?

– Роберт – удивительный человек...

– Не продолжай, а то заплачу.

– Он в самом деле удивительный человек. Жестокий – да. Но он не сволочь, нет... Кирилл, Роберт сказал мне, что ты знаешь, кто загнал меня в притон.

– Я тоже не сволочь. И врать не буду... Это не Роберт. Это... В общем, неважно кто...

– Почему неважно?

– Почему? Да потому что неважно, вот почему...

– Ты не хочешь со мной разговаривать?

– Хочу. Но не здесь.

– Кирилл, а если я тебя освобожу?

– Не смеши.

– Серьезно. Тебя никто не охраняет. А у меня ключи. Я у Роберта их забрала. Он сейчас спит...

Она может его освободить. И вместо того чтобы делать это, стоит и треплется. А может, она просто издевается над ним?

– Ну так в чем же дело? Освобождай!

Марина оглянулась, затем достала из кармана связку ключей, подошла к нему. Вставила ключ в скважину замка, стягивающего кандалы.

Чарующе красивая... У Кирилла сладко закружилась голова. Она так близко, только руку протяни. Ничего не стоит схватить ее в охапку и повалить на кушетку.

Но, во-первых, вряд ли она захочет секса с ним. Во-вторых, ему некогда. Нужно поскорее уносить ноги. Если у него в самом деле появился шанс, он просто обязан его использовать... А в-третьих, похоже, что она уже с потрохами принадлежит своему Роберту. Чем же взял ее этот горбатый пердун?..

Послышался щелчок – это открылся замок. Осталось только разжать стальной обруч – это легко. И все, Кирилл свободен. Дверь в камеру не заперта. И если он сможет выбраться из подвала, уйти в лес – он свободен. Плевать, что на улице мороз, а на нем только джинсы и свитер. Даже если бы он был совсем голым и босым, это все равно бы его не остановило. Он же мужик, а не груда костей в кожаном мешке – не развалится...

– Кирилл, на вот, возьми, – Марина сняла с плеч свою шубу.

– Размерчик не тот, – усмехнулся Кирилл.

– Все равно возьми.

– Если все равно, тогда возьму...

Не в его положении отказываться от такого подарка. Может, эта шуба спасет ему жизнь.

– Ты со мной? – спросил он.

– Нет. Я остаюсь.

– С горбуном.

– С ним... Ты же сказал, что это не он похищал меня....

– Но за ним два трупа. Олег, Георгий...

– Я понимаю... – замялась она.

– Кажется, и я понимаю, – усмехнулся он. – Понимаю, но сказать не могу. Некогда...

Марина не обманула. Кирилл смог беспрепятственно выбраться из подвала, выйти во двор большого двухэтажного особняка. Темно – как на заказ. Фонари не горят, луна спрятана за тучами. И собак не слышно.

Марина вышла во двор вслед за ним, проводила до калитки.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.

– Спасибо тебе за все, – на ходу бросил он.

– И это все?.. Я думала, что ты любишь меня...

Не самое подходящее время для таких фраз. А потом, не было между ними любви. Просто сильная страсть...

– Ты не любишь меня... – уже вслед ему сказала она. – И Олег не любил. И Гоша. Никто не любил... Только Роберт...

Она говорила еще что-то. Но Кирилл ее уже не слышал. Шум ветра, скрип снега под ногами...

Он даже не имел представления, куда идет. Сейчас для него было главное – скрыться в лесу, где легче всего затеряться и уйти от возможной погони.

Все-таки Марина молодец. Пусть и любит она своего козла. Но сама козлихой не стала...

До леса было недалеко. Стремительный марш-бросок по темной улице строящегося коттеджного поселка. Рывок через заснеженное поле. И лес принимает его в свои объятия. Он спасен!

Но что это?.. В глаза ударил мощный луч прожектора. И одновременно с этим включились автомобильные фары и взревел мотор. А с двух сторон к нему бегут люди...

Кирилл быстро оправился от неожиданности, взял себя в руки. И смог швырнуть через себя одного врага. Но на него уже наваливаются двое других. Тяжелые, сильные, похоже, борцы. Они играючи пригибают его к земле, заламывают руки за спину, защелкивают наручники...

* * *

Снова какой-то подвал. Только на этот раз куда более холодный. Хотя и не такой темный. Сквозь отдушину в стене пробивается свет и воздух. Цепей нет. Но руки и ноги стянуты наручниками. Не разгуляешься...

Кирилл смог встать на ноги. И теперь прыгал по темнице как заяц – пытался согреться. Время от времени подскакивал к отдушине. Но ничего не видел. Только крохотный фрагмент снежного наста. Больше ничего. И никаких звуков...

Звуки появились ближе к вечеру. Шум моторов, затем едва уловимый звук шагов над головой – кто-то ходил по дому. Затем со скрипом отворилась железная дверь, появились два молодца в теплых регланах. Они бесцеремонно взяли Кирилла под руки и вытянули на улицу. Вечерние сумерки, снежно-морозная идиллия. Так хочется жить. И так не хочется умирать...

А умирать придется. Кирилл понимал, что в этот раз уйти ему не дадут. Даже для того, чтобы поиграть с ним в кошки-мышки.

С ним еще, похоже, не наигрались. Поэтому ведут в дом. Сейчас представят пред ясны очи горбуна.

В огромном каминном зале сидели двое.

Первым Кирилл увидел Плюева. Он знал его только по фотографиям. Ну наконец-то свиделся вживую. В дальнем конце зала в глубоком кресле сидел горбун Роберт. Кирилл видел, как светятся в темноте его глаза. И ощущал на себе его взгляд. Только пусть и не пытается его гипнотизировать. С ним этот номер не пройдет...

Миндальничать с Кириллом не стали. Два крутых молодца бросили его на середину комнаты. Он растянулся на полу.

Попытался подняться. Но один из крутышей наставил на него ствол.

– Лежать, – сухим бесцветным голосом велел он.

Плюев смотрел на Кирилла как на пыль под ногами. Кирилл для него уже труп.

– Этот, что ли, мент?

– Этот, – едва слышно отозвался горбун.

– Ты кого искал, мент?

Он спрашивает в прошедшем времени. Ну, точно, Кирилл приговорен.

– Тебе не все равно?

Плюев подал знак, и два молодца обрушили на Кирилла град ударов. Били, пока босс не сказал «хватит».

– Когда тебя спрашивают, надо отвечать... – добавил он.

– И отвечу... Только скажи своим церберам, чтобы наручники сняли. Сутки уже почти. Рук и ног не чую...

– Гангрены боишься? – усмехнулся Плюев. – А ты не бойся. У мертвых иммунитет к гангрене...

Движением губ он показал своим церберам, что можно смеяться. И те зашлись в глухом идиотском хохоте.

– Ладно, побудешь немного без «браслетов», – великодушно разрешил Плюев.

Для него это последняя воля приговоренного. И он решил не отказывать... Добрейшей души человек.

Роберт поднялся со своего кресла, с проворством королевского шута подступил к нему. Вперился жутким всасывающим взглядом.

– А ты не сволочь, – с легкой хрипотцой в голосе сказал он. – Сказал Марине правду. А мог бы меня обвинить.

– Спасибо мне хочешь сказать?

– Это ни к чему.

В его взгляде читался смертный приговор... А глаза такие добрые-добрые. Прямо у Ленина из анекдота...

– Ладно, Валера, пошел я, – засобирался Роберт. – Ты уж с ним сам разберись...

– Ты лучше скажи, зачем вообще приходил? Сказать, что я не сволочь? – спросил Кирилл.

– Может быть, – не стал отрицать Роберт.

– Так я это и без тебя знаю...

– Я еще хотел сказать, чтобы ты о Марине плохо не думал. Она не знала, что в лесу тебя будут ждать...

Если горбуну можно верить, то Марина не хотела, чтобы Кирилла убивали. Хватит с нее Арсеньева и Яблоновского... Возможно, горбун дал ей слово не трогать Кирилла. И даже позволил освободить его... Но Роберт дал ему свободу, чтобы ее тут же отнял Плюев. А сам горбун будет как бы и ни при чем... Хитрозадый... Но на хитрую задницу есть болт с винтом...

– Эй, постой, не уходи, – бросил ему вслед Кирилл. – Ты одну деталь не уточнил...

Горбун остановился. Но головы к нему не повернул.

– Кто Марину подставил, знаешь?

Видно, Роберта это совершенно не интересовало. Он снова сделал шаг к выходу.

– А кто Арсеньева убил, Яблоновского?

Никакой реакции.

– А кто Витю Плюева убил, знаешь?

Горбун застыл как вкопанный. Зато приподнялся со своего места Плюев-старший.

– Кто? – взревел он.

Роберт обернулся к Кириллу. Бледный как смерть, нижняя губа подрагивает от сильного волнения.

– А ты сам подумай! – поддал жару Кирилл. – Из-за кого твой сынок пулю схлопотал? Из-за Марины? А твой Роба с кем живет?

Горбун сумел совладать с собой. И уже выглядел совершенно спокойным. Даже сдобрил глаза злой иронией.

– С Мариной я живу, – сказал он. – Ну и что? Марина моя соседка...

– Не слышу аплодисментов, – зло усмехнулся Кирилл. – Ты за Мариной давно писаешься. Ее одноклассница может подтвердить...

– Какая одноклассница? – хищно сощурился Плюев.

– А та самая, которая видела, как Роберт стрелял в твоего сына...

– Бред, – усмехнулся горбун.

Может быть, это даже и правильно, что он подстрелил плюевского выродка. Но Кирилл должен был бросить его под пресс бандитского судилища. Чтобы спастись самому... Ему нужен был хотя бы небольшой переполох. Чтобы громила с пистолетом хотя бы на секунду потерял бдительность.

– Что ты знаешь, мент? Говори! – грохотнул Плюев.

Он уже поднялся со своего места. И буравил горбуна подозрительным взглядом.

– Ты у него трость возьми, – посоветовал Кирилл. – Там ствол. Глянь, какого он калибра...

– Роба, а ну давай сюда свою палку!

Плюев потянулся к горбуну. Но тот не собирался отдавать ему свое тайное оружие. И направил трость на него.

– Хочешь узнать, какого калибра ствол? – хищно прошипел он. – Сейчас узнаешь...

– Роба! Я не понял, это что, правда?

– Правда!.. Помнишь, я говорил тебе, уйми своего сынка. Ты унял? Нет. А он на Марину полез... А Марина для меня все...

Он мог пускать сопли сколько угодно долго. Но Плюева этим не пробьешь.

– Горбатый, ты убил моего сына! – взревел он.

И, как обезумевший бык, бросился на него. Только «шпага» у «матадора» была наготове.

Роберт привел свое оружие в действие. Послышался звук выстрела, и Плюев резко остановился – как будто наткнулся на невидимую стену. Пуля вошла точно в сердце.

Его телохранители не сразу сообразили, что нужно стрелять. А Роберт уже уходит...

Можно сказать, что история его «горбатой» любви в какой-то мере растрогала Кирилла. Возможно, он понимал его, даже сочувствовал. Но, как ни суди, Роберт – преступник. И не имеет права на пощаду. А потом телохранители Плюева просто обязаны направить свои стволы в его сторону.

– Мочи его! – заорал Кирилл.

Телохранитель, державший его на прицеле, направил пистолет в сторону Роберта.

Но выстрелить ему Кирилл не позволил. Не для того он спровоцировал эту сцену, чтобы терять драгоценные мгновения.

Хорошо, что Плюев разрешил снять с него наручники. Но если бы не это, он бы все равно вскочил сейчас на ноги и зубами вцепился бы отбойщику в горло... Но руки у него развязаны, он крепко стоит на ногах. А пистолет совсем близко. И палец уже жмет на курок.

Кирилл захватил руку с пистолетом, вместе с ней направил пистолет на второго телохранителя. Выстрел. Пуля ударила бедолагу в живот. Еще выстрел – еще одна пробоина, на этот раз в грудной клетке.

Дальше проще. Удар по ногам – отбойщик падает. А пистолет в руках у Кирилла!.. Бах! Бах!..

Он убивал не просто так. Он убивал по необходимости. Нельзя оставлять за спиной живого врага. Это может стоить ему жизни.

Надо уходить. И Кирилл рванул напролом к выходу.

В доме могли быть вооруженные охранники. И они должны были услышать выстрелы. Роберта они могли и не тронуть. А вот с Кириллом церемониться они не будут.

Но у него в руке отличная машинка – семнадцатизарядный «глок», любимое оружие киллеров. Это относилось и к антикиллерам вроде него...

Первым на пути Кирилла попался качок с кирпичной челюстью. Он был в одной рубахе, поверх которой виднелась сбруя с кобурой. Но пистолет уже в руке. И направлен он в сторону Кирилла.

– Стреляй! – донеслось от двери.

Это голос горбуна. Качок явно не в курсе, что произошло наверху, в каминном зале. Но он знал Роберта, а тот легко перевел все стрелки на Кирилла.

Качок продемонстрировал отменную прыть. И в мгновение ока наставил на Кирилла ствол, так же быстро нажал на спусковой крючок. Но пуля проходит у него над головой. Нужно уметь быстро падать.

А еще нужно уметь в падении стрелять...

Качок удивлен. Ведь у него была такая замечательная позиция. И стрелял он отлично. А тут на тебе, его переиграли... От удивления у него полезли глаза на лоб. А мозги на затылок.

Тело рухнуло на пол. А Кирилл продолжил путь. Хорошо было бы немного помародерствовать. В руке охранника оставалась «беретта», а в ней как минимум четырнадцать патронов. С двух рук стрельба более плотная и эффектная. Но, увы, у Кирилла нет времени. Он должен догнать горбуна. Слишком много вопросов к нему накопилось...

Он подходил к распахнутым настежь дверям, когда с улицы ему под ноги упала боевая граната. Кирилл не стал выяснять, «лимонка» это или «эргэдэшка», не стал считать, сколько ему осталось времени. Он ласточкой полетел в дверной проем.

Вылетев на улицу, он в падении перекувырнулся через плечо. И тут же то место, где он только что лежал, вспенилось снежными фонтанчиками.

Автоматная очередь могла пронзить его. Но рефлексы снова не подвели. Они отбросили тело в сторону и направили руку с пистолетом на цель.

Человек с автоматом всплеснул руками и начал заваливаться на снег. Кирилл снова выстрелил. И снова из режима «автопилот». И вторая пуля попала точно в цель. Стрелок уничтожен...

А со двора уже выезжает черный джип. Ворота раскрыты, и ничто его не удерживает. Кирилл выстрелил вдогон. Но было уже поздно.

Он и сам выскочил за ворота. Машина метрах в ста. Если хорошо прицелиться, можно пробить колесо... Но у него не прикрыты тылы. А в доме еще может кто-то быть...

Кирилл вовремя бросил взгляд за спину. И вовремя среагировал... У парня в кожанке был шанс опередить Кирилла. Но он его не использовал. Зато Кирилл показал класс. Одним бандитом стало меньше...

А джип был уже недосягаемо далеко. Роберту везло...

Кирилл вернулся во двор. Там стоял еще один джип. На нем можно ехать в погоню. Это очень просто. Всего лишь заменить пробитое колесо, и вперед... Всего лишь...

Кирилл огляделся по сторонам. Вокруг пустые глазницы недостроенных домов... А может, это все тот же недостроенный поселок для рыжевских богатеев, из которого прошлой ночью он пытался удрать. Если так, то где-то рядом должен быть дом, где он сидел взаперти до этого. В этом доме живет Марина. Вместе с горбуном... Надо поторопиться.

А может, как раз и не стоит торопиться. Будет нелишним для начала обследовать дом. Вдруг там остался еще кто-то из бандитов.

Он вернулся в дом. Обошел все комнаты. Тишина. И трупы.

Плюев лежал на спине и остекленевшим взглядом рассматривал потолок. В груди маленькая дырочка, в сердце мелкокалиберная пулька. Неплохо стреляет горбун. И нужно радоваться, что тросточка у него однозарядная.

Но Кирилл жив. И готов идти по следу горбуна. За ним четыре трупа, и он за них должен ответить по всей строгости закона. Но Роберта сначала нужно поймать...

А для этого неплохо было бы связаться с Москвой, желательно с самим Толстопятом. Пусть высылает подмогу. Нужно срочно ставить на уши весь Рыжевск. Если, конечно, горбун еще не ушел...

В комнате было два телефона. Один – обыкновенный. Второй – мобильный – лежал на столе, за которым сидел Плюев. Это его телефон.

Кроме телефона, он обнаружил связку ключей от джипа. С ними он вышел во двор, легко открыл машину. Колесо заняло у него ровно восемь минут. Много. Очень много. Если учитывать, что в любое время могли прибыть местные менты. А с ними Кирилл связываться ой как не хотел. Всех собак на него как пить дать навешают. А еще горбун Роберт даст показания против него. И захлопнется крышка. Даже свои не помогут...

До своих он дозвонился с первого раза. По пути в город.

Трубку взял сам Толстопят.

– Это Кирилл.

– Ты куда пропал? – голос полковника вибрировал от волнения.

– Вычислили меня. Еле отбился... В общем, звоню из горящего «бэтээра», с телефона убитого товарища. Шутка. А если серьезно, звоню с телефона убитого Плюева...

– Кто его? Не ты ли?

– Роберт. При мне...

– Свидетели, кроме тебя, есть?

– Есть. Но даст ли дьявол санкцию на допрос?

– При чем здесь дьявол?

– А при том. Все свидетели на том свете. Может, уже в котле с кипящей смолой варятся...

– А горбун тоже там?

– Пока нет.

– Ты сейчас где?

– В пути... Горбуна хочу взять.

– Знаешь, где он?

– Если бы...

– Помощь тебе нужна?

– Конечно, нужна... И чем быстрее, тем лучше...

– Тогда давай так, ты сейчас езжай на ближайший от Рыжевска пост ГАИ в сторону Москвы. Жди нас там...

– Правильно, товарищ полковник. Так я и сделаю. Прав на машину у меня нет, техпаспорта тоже. Плюс незаконное хранение оружия...

– Весело... Тогда давай так...

Толстопят задумался... Что-то больно долго он думает... Елки-моталки! Да его-то и в эфире уже нет. Пропала связь...

Кирилл нажал на «сброс». Снова хотел набрать номер. Но телефон зазвонил сам... Толстопят, наверное. Через определитель номера на него вышел...

Но это был не Толстопят. Звонила Алиса. Кирилл узнал ее голос.

– Валера?

– Ну, – не стал отрицать Кирилл.

– Валера, что с голосом? Ты пьян?

– Ну!

– Ты на машине?

– Ну!!!

– Валера, надо встретиться. Очень важно...

– Ты... Кх-кх... Ты где?.. Кх-кх-кх...

– Что с тобой? Простыл?

– Простыл, кх-кх. И лечусь, кх-кх...

– Валера, я тебя полечу, хочешь?

– Хочу.

– Может, ко мне тогда приедешь?

– Куда? В «Восьмое чудо»?

– В «Восьмое чудо»?.. Ну да, туда...

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Я жду!

Алиса нужна была Кириллу. Через нее можно было выйти на горбуна. Поэтому он ехал к ней.

2

– Ты ему звонила? – спросил Роберт.

– Звонила. Ты как знал, что он заберет трубу, – по-лисьи хитро и хищно улыбнулась Алиса. – И что голос будет менять, тоже знал...

– Просто я знаю этого мента. Он хитрый. Но глупый...

– Он заглотил наживку...

– И едет к тебе...

– Роба!.. Ты сейчас где?

– Считай, что мы уже в пути... И ты уезжай. Как только сделаешь мента, так и уезжай.

– Да, Роба. Конечно, уеду...

– У меня пока все...

– Удачи тебе, Роба! И всех благ!..

«И могилку поглубже», – мысленно добавила Алиса.

Достал ее этот горбун. До печенок достал. Вместе с Валерой.

Перед Плюевым она стелилась не зря. Сначала Валера сделал ее своей любовницей. Со временем по достоинству оценил ее ум и организаторские способности. Сначала она выполняла мелкие поручения. Затем стала при нем незаменимым человеком. А сейчас на нее замыкаются практически все звенья организации.

С недавних пор Валера стал хитрить. Решил, как и Роберт, уйти в тень. Какое-то время он лично управлял своими людьми. А затем все организационные вопросы плавно перешли в ведение Алисы. И в настоящий момент она, по сути, исполняющая обязанности центрового бригадира.

Она, конечно, не жалуется. Ей нравилось быть штурманом и управлять мафиозным кораблем от имени капитана. Но при этом ей бы хотелось быть независимым штурманом. И, похоже, момент истины близок.

Роберт говорит, что Валеру убил мент. Как было на самом деле, ей наплевать. Главное, что Валеры нет. И Роберт ударился в бега. Некому держать штурвал организации.

Но Роберту это, похоже, до фонаря. За эти годы он нахапал столько бабок – наверняка не один «зеленый» «лимон» на счетах в швейцарских банках. Он уедет куда-нибудь в Гондурас вместе с Мариной. И после него в Рыжевске хоть трава не расти.

А вот Алиса останется. Она удержит «золотой» корабль на плаву.

Без Валеры она никто. Нет у нее того авторитета, чтобы стать капитаном. Не поддержит ее братва, если она заявит свои права на Валерино место. Но есть авторитетный Прохор. Бравый малый. И к Алисе неровно дышит. Она поставит его на капитанский мостик. И будет править от его имени. Прохор малость туповат. Поэтому он легко пойдет у нее на поводу.

Как и была, она останется всего лишь штурманом. Но уже независимым. И Прохор будет плясать под ее дудку. Вместе они поднимут организацию на новый уровень. И скоро у нее самой зазеленеют счета в каком-нибудь швейцарском банке. И сама она когда-нибудь уедет за границу. Когда накопит достаточно денег. Много ей не надо. Миллионов сто-двести, не больше.

Кстати, она уже знает, где взять как минимум первые два-три «лимона». Через вдову Валеры. Хватит Ирочке жить за ее счет. Алиса и дела за ее мужа делала, и спала с ним. И все это задаром?.. Ирочка знает, где прячутся мужнины миллионы. Придется делиться...

Алиса утонула в глубоком кожаном кресле, закурила. Что ни говори, а приятно рисовать перспективы будущего. Особенно если эти перспективы блестящие – как само золото «999-й» пробы.

Перед глазами нескончаемым потоком шли золотые слитки. Затем всплыл силуэт швейцарского банка. После – роскошное бунгало на берегу океана, морские волны, песчаный пляж, пальмы и кокосы. Она даже ощутила легкий бриз. И услышала крик чаек...

Она бы и дальше наслаждалась этой идиллией. Но помешал звонок.

– Алиса, джип подъехал, – сообщил Архат. – Плюева джип...

– Зачем мне джип? Мне мент нужен. Он вышел?

– Нет. Он еще в машине.

– Ты его видишь?

– Нет. Стекла тонированные... Алиса, может, его из «мухи»?

– А завтра здесь будут менты из столицы.

«Они и без того здесь будут», – мысленно добавила она.

Менты уже давно, как то воронье, кружат над Рыжевском. Выискивают, вынюхивают. А сесть не решаются. Только гадят – агентами. Но Алиса знает, как справляться с этим «птичьим пометом». Она этих хитромудрых раскусывает на раз. Лисье чутье у нее на это... Правда, последний мент прокололся сам. Он же не знал, что Алиса в курсе, кто такая Марина...

Но этот мент ушел от расправы. Слишком крепким орешком оказался. И думает, что самый умный... А нет, Алиса его перехитрила. Он думает, что она Валеру ждет. А нет, она ждет его самого. И готовит ему о-очень теплую встречу.

А вообще-то, ей будет жаль расставаться с Кириллом. Хоть и мент, но мужик конкретный. А в постели каков... Ни с кем ей еще не было так хорошо. Может, повторить? Самой оторваться. И его перед смертью потешить...

– Не выходит, – продолжал докладывать Архат.

– Ничего, выйдет...

Время шло. А из машины никто не выходил.

– Может, подойти посмотреть? – спросил Архат.

– Пойди глянь, – разрешила Алиса.

Через минуту послышался вопль разочарования:

– В машине никого нет!

– Она что, сама приехала?

– Не знаю... Сейчас, сейчас... Он через другую дверь ушел. Тут лаз в заборе. Бляха, да он нарочно здесь встал...

Кирилл где-то в центре города. И если поднять на ноги всю бригаду, его можно достать...

Алиса взялась за телефон. Система команд отработана до совершенства. Не прошло и пяти минут, как вся бригада встала под ружье. На Кирилла пошла настоящая облава. Не уйти ему...

Алиса была довольна. Ей нравилось, что крутые пацаны слушаются ее и беспрекословно выполняют ее распоряжения. Может, и не нужен ей никакой Прохор? Может, она и сама в большом авторитете?.. И все же нужно подстраховаться. Чтобы наверняка. А потом Прохора можно плавно перевести в разряд покойников...

В дверь тихонько постучали. Кого там принесло?.. И тут до нее дошло, что стучат в дверь, которая ведет в ванную комнату. Но там же никого нет...

Алиса оторопело смотрела, как в кабинет входит Кирилл. Из ванной комнаты. Легкая бесшумная поступь, жесткий угрожающий взгляд, в руке ствол.

– Тсс! – приложил он палец к губам.

Пистолет смотрел прямо на Алису. Даже когда Кирилл подошел к основной двери, чтобы закрыть ее на замок, он продолжал держать ее на прицеле. А он мог выстрелить. Это натуральный профи... С ним лучше не шутить...

Алиса сидела как гвоздем прибитая. А Кирилл хозяйничал в ее кабинете. Он вывел из строя интерком, отключил все телефоны. И только после этого заговорил:

– Я же тебе не воробей. Чего ты мне мякину подсунула?..

Ну, конечно же, он понял, что его пытаются обвести вокруг пальца. Он знал, кто такая Алиса. И знал, что Роберт в первую очередь должен был сообщить ей о гибели Валеры.

Он же не один день работал вышибалой в клубе. И запросто мог изучить, как устроено здание. Узнал, как тайно проникнуть в ее кабинет. Через окно в ванной комнате, на которое она так и не удосужилась поставить решетку...

– Не бойся, убивать я тебя не стану, – сказал он.

– А я и не боюсь, – взяла себя в руки Алиса.

В конце концов, он мент. И не в его правилах убивать без суда и следствия.

– Думаешь, если я мент, то руки у меня связаны?

Он, кажется, прочел ее мысли. Он что, ясновидящий?

– Ошибаешься. Руки у меня развязаны. Мне уже терять нечего... Не понимаешь? Объясняю. Я убил Плюева. Я убил его телохранителей. Я наделал еще кучу трупов... Мне этого никто не простит. Я не про вашу братию, а про свою, ментовскую... Это только в кино менты мочат всех налево-направо. А в жизни так нельзя. Инструкция! Тебя убивают, а ты должен радостно повизгивать...

Он умел убеждать. И голосом. И взглядом... Взгляд у него не тяжелый, не угнетающий. Но притягивающий. И сам он такой притягательный... Что ни говори, а этот мент – настоящий мужик...

Дурацкая ситуация. Город гудит как улей. На поиск этого мента брошены все силы. А он ходит по ее кабинету, разговаривает с ней. Алиса же на него даже не злится. Мало того, она думает о том, что неплохо было бы завалиться с ним в постель... Наваждение какое-то...

– На самом деле не все так страшно, как я говорю, – продолжал он. – Нам отстреливаться можно. Но только из штатного оружия... А у меня трофейный ствол. И неизвестно, сколько на нем трупов... Так что попал я, конкретно попал...

Усилием воли Алиса стряхнула с себя предательскую истому.

– Валеру ты убил? – спросила она.

– Я... Вернее, его убил Роберт. Но я спровоцировал ситуацию. Доказал, что сына Плюева убил Роберт. Открыл, так сказать, Валере глаза. А Роберт их закрыл...

Кирилл не отгораживается, не пытается снять с себя вину. Он не врет. И насчет Валеры не врет, и насчет всего остального...

– Валера тебе не нужен, – сказал Кирилл. – Ты все делаешь за него. А он только пенки снимает...

Как хорошо, что в этом мире есть хоть один понимающий человек... Алиса улыбнулась.

– Я не знаю, может, мне это так только кажется. Но я считаю, что ты запросто можешь обходиться без Плюева. Это не такая уж большая для вас потеря...

– Тебе не все равно? – огрызнулось убаюкиваемое сознание.

– Нет, не все равно. Мне нужна помощь сильного человека. А я хочу, чтобы ты была сильной... Ты же сильная. Ты очень сильная. Теперь ты вместо Валеры. И Роберта теперь больше нет. А если он объявится, ты можешь спросить с него за Валеру. Очень жестко можешь спросить...

Опять он прав. На все сто процентов прав. Но зачем ему ее помощь?

– Меня ищут твои бандиты, – сказал Кирилл. – Скоро будет искать милиция. Мне нужно спрятаться. А кто меня спрячет?

– Кто?

– Не знаю... Но мне бы хотелось, чтобы это была ты...

– Ты сумасшедший.

– Согласен.

– Ты в самом деле сумасшедший...

– Но тебе это нравится?

– Не знаю. Наверное, да...

Она просто не могла совладать с собой. И сама повисла у него на шее, жадно впилась в его губы.

Ей бы сейчас воспользоваться моментом да постараться выбить у него из руки пистолет. Или хотя бы просто вцепиться в руку, чтобы он выстрелил в воздух. Тогда в кабинет ворвется охрана...

Ну да, к ней в кабинет ворвутся охранники. И обломают такой кайф... Да она не простит себе, если упустит такой момент... Какой мужчина! Какой сильный! Какой смелый... Только пахнет от него не очень.

Пора ему принять душ. Чтобы смыть с себя запах неволи... Только мыться ему придется вместе с ней. У нее просто нет сил оторваться от него.

* * *

На пейджер поступали сообщения. Все одинаковые, как близнецы-братья, – Кирилла взять не удалось...

А как его можно взять, если его взяла Алиса? Он в самом надежном убежище, какое только может быть. В постели с Алисой... Это сумасшедший секс. Бешеный, изнуряющий. Но лучше умереть, чем остановиться...

Алиса как была, так и оставалась в своем кабинете. Только вместе с Кириллом перебазировалась в комнату отдыха, на траходром...

– Все, больше не могу! – первой сдалась она.

И обессиленно откинула голову на подушку. Тело гудит. От удовольствия и усталости. Сил больше нет. Но не мешало бы продолжить... Только надо немного передохнуть.

Зато Кирилл все еще полон сил. Ну зверь!..

– Я тебя уже боюсь, – сказала она.

– Не бойся. Я неопасный. И, как мент, я тебе больше не угрожаю...

– А как самец?

– Извини, ничего не могу с собой поделать. Сама виновата, что ты такая знойная женщина...

– А ты знойный мент... Мне в самом деле нечего бояться? А как же твои коллеги? Ты их вызвал в Рыжевск?..

– Что я, совсем глупый?.. Я же говорю, мне с ними встречаться не резон. Я людей незаконно пострелял. Мне за это срок светит...

Он лег на живот и вперил в нее свой взгляд. Алисе показалось, что она лежит на берегу моря, на самой кромке, а на нее мягко накатывают теплые волны... Хорошо. И спокойно...

– Вру я все! – резанул он по слуху.

И Алиса тут же оказалась под ледяной штормовой волной. Внутри все содрогнулось, тело покрылось гусиной кожей.

– Врешь?! – встрепенулась она.

Плохо на берегу Северного Ледовитого океана. Снова хочется на жаркий гавайский пляж. Но Кирилл не пускает. И продолжает держать ее в холодном мешке.

Алиса вспомнила, как сама точно так же вылила на него ушат студеной воды. Они точно так же лежали в постели, а она пудрила ему мозги. А потом как серпом по яйцам – ваша песенка спета, господин мент!..

Сейчас точно такая же ситуация. Только в роли жертвы она сама... Он разогрел ее, чтобы потом больнее заморозить. Сейчас он скажет, что она арестована. Или еще что-то в этом духе. А утром выяснится, что его друзья-руоповцы уже нанесли непоправимый удар по «золотому» сообществу. Об этом она узнает, когда будет садиться в «воронок» в браслетах наручников.

– Никто не докажет, что это я положил телохранителей Плюева, – сказал Кирилл. – А если и докажут, то какой с меня спрос? Я действовал в рамках инструкций. Даже выстрел в воздух сделал. А кто докажет, что это не так?..

– Значит, ты мне наврал, – разочарованно пробормотала она.

– Должен же я был войти к тебе в доверие...

– Ты не только в доверие вошел. Ты и в меня вошел...

– Но ты же не жалуешься. Тебе же было по кайфу. Только не говори, что нет...

– Я и не говорю... У тебя ничего не выйдет. Ты не сможешь меня арестовать. Ты просто не сможешь выйти из отеля. Внизу мои люди...

– Кто тебе сказал, что я собираюсь тебя арестовывать? Чушь это... Ты мне нужна, это да. Но арестовывать тебя... Не за этим я к тебе пришел... Я к тебе пришел за золотом... Ты думаешь, я не понимаю, что здесь у вас творится? Вы же ворочаете тоннами золота...

– Ну, не тоннами. Но золота в самом деле много...

– Это же бешеные деньги.

– Допустим.

– Но все они шли мимо тебя. Все доставалось Роберту и Плюеву...

Да, это так. Но теперь все будет по-другому. Теперь все финансовые потоки будут замыкаться на нее... Только не нравится ей этот алчный огонь в глазах мента. Он что, собирается оттеснить ее от золотого пирога?

– А теперь все золото будет нашим.

– Нашим?! – усмехнулась Алиса. – Вот тут ты не угадал. Это мое золото...

Она тоже жадная. И не собирается ни с кем делиться...

– Все золото – твое, я не спорю! Но если ты немного поделишься со мной...

– Я не собираюсь с тобой делиться!

– Жаль. А ведь я мог бы тебе пригодиться...

– Не нравится мне этот разговор...

В ее голосе явственно проступили властные нотки.

– Как хочешь.

Но тут же он взял себя в руки. Широко улыбнулся.

– Мне кажется, ты уже отдохнула...

Его пальцы мягко коснулись ее сосков. По телу растеклась легкая волна истомы.

– Не надо, – пренебрежительно усмехнулась Алиса.

Спору нет, Кирилл может доставить настоящее удовольствие. Но только что-то уже не больно хочется быть с ним. Не такой уж он и сильный, каким казался. Он слабак, продажная шкура... Золота ему захотелось. А репа не треснет?

– Почему не надо? – удивился он.

Его глаза смотрели на нее жарко, проникновенно... Как будто воздушный поток подхватил Алису. Из ледяного плена она стремительно перемещалась на горячий песок Средиземноморского побережья...

– Не знаю...

На самом деле она знала, почему не хочет его... А может, и хочет... Хочет... Хочет!

Она уже не могла контролировать себя. И даже не пыталась сопротивляться, когда он подмял ее под себя...

Нет, Кирилл не продажная шкура. И не слабак. Просто ему надоело жить в нищете. Все люди тянутся к хорошей жизни. И он не исключение. Как и она сама...

Уже было утро. А они все еще валялись в постели. И сил не было подняться... А ведь Алису ждут дела. Прежде всего нужно разобраться с убийством Плюева. Через начальника Рыжевского РОВД выяснить, как подвигается расследование.

Но ведь можно взяться за дело прямо сейчас. Не отходя, так сказать, от кассы.

– Ты говорил, что можешь мне пригодиться, – напомнила она Кириллу. – Хотелось бы знать как?

– Очень просто. Мое начальство знает, что я числюсь вышибалой в твоем клубе. Но никто не знает, что было со мной за последнее время. К убийству Плюева я не буду иметь никакого отношения. Два криминальных босса что-то между собой не поделили, и... В общем, к этому делу я не имею никакого отношения. Но я имею отношение к тебе...

– Самое непосредственное, – усмехнулась она.

– Ты можешь сделать меня своим телохранителем. И я буду передавать своим информацию о тебе. Естественно, это будет дезинформация...

– Ты хочешь быть моим телохранителем?

– Нет, конечно.

– Почему?

– Во-первых, я бы не хотел быть в курсе твоих дел. Вдруг ты решишь, что я работаю на две руки сразу...

– А я могу так подумать, – согласилась Алиса.

– А мне подозрения ни к чему... Знаешь почему? Потому что если ты начнешь меня подозревать, ты будешь скованной в постели. А я этого не хочу...

– Ты мне скажи, зачем тебе все это нужно?

Она и сама знала ответ на этот вопрос. Но хотелось услышать, что скажет он.

– Золото мне нужно. Золото и деньги... Золото – это ты. А деньги... Мне нужно много денег. Но чтобы с тобой... Знаешь, о чем я мечтаю? Я хочу уехать с тобой куда-нибудь далеко-далеко, где, кроме нас, никого не будет. Только солнце, море и чайки...

Она смотрела и видела в его глазах и солнце, и море, и чайки... Да, она и сама хотела уехать с ним куда-нибудь на край света...

* * *

Кирилл охмурил ее, очаровал. Этот самец не выходил у нее из головы. Хотелось ради него бросить все дела. Но дел слишком много. И они держали ее в напряжении.

Убийством Плюева занялись местные менты. И это дело можно было бы спустить на тормозах. Но Алиса разыгрывала карту. И во всех смертных грехах обвинила Роберта. Кирилл подсказал ей, как убедить братву в его виновности. И братва поверила ей.

Роберт был поставлен вне закона. Валера – лежал в морге. И нужно было срочно решать, кто возглавит организацию. Пока все лежало на плечах Алисы. Но кому-то они могут показаться хрупкими...

Нужно было собирать сход. Но она нарочно оттягивала время. Надо было подготовить почву. Вряд ли братва сделает ее атаманшей. Но есть Прохор. И с ним еще нужно поработать...

Но события развивались в ускоренном темпе. Сегодня, на третий день после гибели Валеры, в городе объявились крутые ребята из Москвы. Представились таганцами. И культурно предложили подвинуться. Так же культурно им было отказано. Как итог, на завтра забита стрелка. И Прохор рвется в бой.

Можно было решить вопрос как-то иначе. Но Прохор не унимается. И отговорить его Алиса никак не может. А противиться нельзя. Слишком уж шаткое у нее положение...

– Может, ты скажешь, что мне делать? – спросила Алиса у Кирилла.

У него нет авторитета. Он вообще никто. Но у него светлая голова. И почему бы не использовать его в качестве постельного советника?..

– Мы же решили, что я не буду лезть в твои дела, – ушел он от ответа.

– Хорошо ты устроился. Днем валяешься у телевизора, ночью трахаешься в свое удовольствие...

– В твое, между прочим, тоже... – Ну да, а меня потом весь день как ветром шатает.

– Тебе не нравится?

– Нравится... Но я не об этом... Кирилл, кажется, у меня ничего не получается. Меня уже почти никто не слушает. Все смотрят на Прохора... Так и должно быть. Но я думала, что Прохор будет за мной. А не срастается... Скоро мне дадут пинка под зад.

– Плохо... А как же деньги? Мы же собирались с тобой в Бразилию, где много-много диких обезьян...

– Диких обезьян и здесь хватает. Завтра стрелка с таганскими...

– Что, учуяли запах легкой добычи?.. Так они не обезьяны, они – стервятники... А стервятников отстреливать надо...

– Прохор всех бойцов собрал.

– А сколько таганские выставляют?

– Двадцать рыл. И, я так думаю, все со стволами будут. Место безлюдное...

– Где?

– На пятом километре, у заброшенной фермы... Тебе зачем?

– А затем. Чем дальше будет твой Прохор, тем лучше... Он много бойцов с собой берет?

– Всех...

– Значит, в городе никто не остается?

– Почти никого...

– А хранитель общака? Он остается?

– Общака?.. Ах, общак...

Общак, конечно, был. И Алиса даже знала, сколько там денег. Миллионов пять долларов как минимум. Это святая святых организации. Даже Роберт и Валера не могли сунуть туда руку... Но где хранятся эти деньги?

– Зачем тебе общак?

– Не мне, а тебе... Там доллары или золото?

– Доллары.

– Так зачем тебе вся эта катавасия с Прохором? Пусть он остается на месте Плюева. А мы... То есть ты... Ты берешь общак и вместе со мной преспокойно отправляешься за границу.

А ведь это мысль!.. Но как страшно!

– Ты хоть представляешь, что такое взять общак? – испуганно встрепенулась она.

– Даже лучше, чем ты. «Крысы» умирают самой мучительной смертью, какая только может быть... Но ведь кто не рискует, тот не пьет шампанского...

Соблазн завладеть сразу пятью миллионами долларов уже заглушил инстинкт самосохранения.

– Но я сама ничего не могу сделать. А Прохор, сам понимаешь, мне не поможет...

– Какой, к черту, Прохор! Я тебе помогу... Только учти, половина моя!

– Ха! – возмутилась из глубины души базарная бабка. – Двадцать, и ни цента больше!

– Сорок пять!

– Двадцать!.. Идиот! Это же целый миллион!

– О-е! – Кирилл аж зубами заскрипел от жадности.

Жлобье ментовское!..

– Только эти деньги еще нужно взять, – попыталась Алиса охладить его пыл.

– Откуда?

Действительно, откуда?.. Алиса задумалась.

– Кажется, я знаю...

Всякий раз, когда дело касалось больших денег, в разговоре с Робертом Валера вспоминал о каком-то Трофиме... А не так давно Алиса узнала об одном пожилом человеке, который когда-то был учителем Роберта. Звали его Павел Трофимович. Не отсюда ли кличка Трофим?

– Я, правда, не знаю, где он живет. Но я могу узнать... А может, он деньги в своем офисе держит? – вслух рассуждала она.

Молодец, Кирилл. На драгоценную мысль ее натолкнул. Пять миллионов долларов. Пять миллионов!!!

– Я завтра точно выясню... Значит, ты со мной?

– Спрашиваешь...

– Оружие тебе нужно.

– У меня есть «глок».

– Он же паленый. Ты его еще не выкинул?

– А ты мне предлагала что-нибудь взамен?

– Предлагаю... Получишь чистый ствол. И две с половиной тысячи долларов...

– Это вместо «лимона»? – чуть не задохнулся от возмущения Кирилл.

Ну не жлоб, а?.. Такой и мать родную за копейку продаст. И жену удавит... Ха! Можно подумать, она собирается выходить за него замуж. При первом же удобном случае даст ему пинка под зад.

– Нет, свой «лимон» ты получишь, – кивнула она. – А две с половиной тысячи – это твое жалованье. Отныне ты мой телохранитель!

– Замечательно! Значит, я получаю ствол и пять тысяч долларов...

– Разве я говорила про пять?

– А две с половиной тысячи плюс – это премия за успешно выполненную работу. Мы возьмем кассу, не сомневайся... Ну так что, пять?

Жадюга, прохиндей, продажная шкура... И как только таких в милиции держат?..

Они договорились обо всем. И Кирилл снова полез к ней. Но она его не подпустила. Не хотелось... Да и он не особо настаивал. Ему сейчас не до секса. Наверняка в голове работает калькулятор. Просчитывает, что он сможет купить за миллион долларов... Но ведь Алиса и сама может считать, и она знает, куда потратить свои пять миллионов. Все пять! Не будет она с ним делиться. И пустит на тот свет с голой жопой...

* * *

Все складывалось как нельзя лучше. Алиса без проблем узнала, где живет Павел Трофимович. И наведалась к нему домой без всякого предупреждения.

К этому времени Прохор уже отправился на разборку с таганцами. Сделал одолжение, остался с ней на связи... Знал бы он, чем занимается без него Алиса.

На крыльцо дома вышла седая женщина в очках. Когда-то она была довольно симпатичной. Но годы взяли свое.

– Вам кого? – настороженно спросила она.

– Нам Павел Трофимович нужен.

– Его сейчас нет...

– А когда будет?

– Не знаю.

– Жаль, а то у меня срочная новость от Роберта.

– От Роберта? Что с ним? – забеспокоилась женщина.

– Вам я не могу сказать. Только Павлу Трофимовичу...

– А вы кто будете?

– Алиса. Павел Трофимович должен обо мне знать...

Все-таки она далеко не последний человек в организации, которой заправлял Роберт.

– Алиса, Алиса... Что-то знакомое... А что вы стоите? Заходите в дом.

Дура! Ну разве можно быть такой наивной!.. А может, она ничего не боится. Может, в доме и нет денег.

Алиса зашла в дом вместе с Кириллом. Представила его как своего телохранителя.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он с хозяйкой. – Как здоровье?

– Спасибо, хорошо...

– Сердцем не маетесь?

– К счастью, нет...

– Замечательно! – во весь рот улыбнулся Кирилл.

И приложил к ее лицу тряпочку с хлороформом. Женщина заснула в один миг. Он аккуратно уложил ее на диван. И прислушался к тишине. Но в доме больше никого не было.

– Зря ты с ней так, – сказала Алиса. – Может, она знала, где тайник...

– Вряд ли... Будем ждать хозяина... А пока сами поищем...

Алиса заняла место у окна. А Кирилл спустился в погреб. Появился где-то через полчаса.

– И не пахнет, – покачал он головой.

– Ты что, там все перекопал?

– Я что, трактор?.. Просто у меня особый нюх на деньги...

– Заметно... И что тебе подсказывает твой нюх?

– Деньги где-то здесь... Но это не главное...

– А что главное?

– То, что нам нужно набраться терпения. Жаль, время сейчас против нас... Ты бы со своим Прохором связалась. Как у него там?

Алиса кивнула.

Она набрала номер. Но из трубы послышался чей-то незнакомый голос:

– Слушаю, майор Селезнев!

Алиса нервно нажала на «сброс».

– Кажется, ошиблась номером, – бледнея, сказала она. – Какой-то майор...

– Не ошиблась, – мотнул головой Кирилл. – Это, наверное, собровский командир...

– Какой командир?

– Командир СОБРа. Специальный отряд быстрого реагирования, слыхала о таком?

– Что... Что ты этим хочешь сказать?

Сознание пронзила страшная догадка.

– Прохора твоего спецназ повязал. Вместе со всей кодлой. Оружие при них было? Было. А это статья. И хрена они отвертятся... А если отвертятся, то тебе худо придется...

– Мне? Почему?

– А потому что ты крыса. Общак увести хотела. А это не прощается...

Алису бросило в жар.

– А ты... Ты же тоже...

– А я не крыса. Я мент. С меня взятки гладки...

– Но ты же со мной!..

– Ты что, так и не поняла?.. – откровенно насмехался над ней Кирилл. – Это я подставил твоего Прохора под спецназ. А тебя под самого Прохора... Это называется – тиски. С одной стороны менты жмут, а с другой – братва...

– Ты... Так ты все это нарочно! – взбесилась Алиса.

Этот подлый мент обвел ее вокруг пальца. Как самую последнюю идиотку... Ублюдок!.. И она хороша. Не поняла, что он просто морочит ей голову. Идиотка!..

– Извини, это игра, – развел руками Кирилл.

– Ты... Ты спал со мной!..

– Ну и что? Это ведь твой метод – спать, а потом убивать. Твоим же молоточком да тебе же и по темечку...

– Я не понимаю, о чем ты.

– Да все о том же. Вспомни, как было со мной. Как было с Ашотом...

– С Ашотом?!

– Да, так звали парня, которого принимали за Армена. Пока ты его не раскусила... Да ты должна знать, как его настоящее имя. Перед смертью вы его страшно пытали. Он должен был все сказать...

– Это не я... Это не я... Я только расколола...

– Это неважно. Ты соучастница преступления, и я должен тебя арестовать... – Ты... Ты не можешь...

Алиса медленно засунула руку в сумочку, нащупала дамский «браунинг».

– Даже не думай!

Кирилл просто подошел к ней и вырвал сумочку из рук. И тут же увел в сторону голову, когда она попыталась вцепиться когтями ему в глаза. И тут же ее руки оказались у нее за спиной. И сама она почему-то лежит на полу.

– Ну вот и все, – услышала она его голос.

– Не все!.. Мы можем договориться!.. Деньги на самом деле здесь! Мы можем их забрать. Они будут наши. Это пять миллионов! Половина тебе, половина мне!..

Кирилл коленом прижимал ее к полу и вязал руки поясным ремнем. Он закрепил узел, оторвал ее от пола и уложил на диван...

– Деньги мы заберем, – спокойно сказал он. – В пользу государства. Но деньги – это не самое главное. Нам нужен Роберт. И ты должна помочь нам его найти... Обещаю тебе, на суде это зачтется...

– Я не знаю, где он. Честное слово, не знаю!

– Ты должна знать номер его телефона...

– Не знаю, он сам мне звонит... Вернее, звонил... Ты же знаешь, он мне уже не звонит...

– Ничего, позвонит. Как только узнает о том, что вашей банды больше нет, так и позвонит...

– Ну позвонит, и что дальше?

– Скажешь, что нужно встретиться.

– Он не согласится...

– Это уже детали. Твое дело прокукарекать...

– Кирилл, зачем тебе Роберт? Зачем тебе твоя проклятая ментовка! Давай заберем деньги и уедем отсюда!..

Она взывала к нему. Но Кирилл ее не слушал. Он приводил в чувство хозяйку дома. И, похоже, это у него получалось... Жаль. Хорошо, если бы эта дура сдохла. И он вместе с ней...

3

Эта дерзкая мысль возникла, когда после звонка Алисы он снова связался с Толстопятом. И началось. Это был кураж, импровизация на ходу. Он смог запудрить ей мозги, заглушить осторожность и вывести из строя инстинкт самосохранения.

А ведь Алиса опасный противник. Умный, хитрый и коварный. Но, видимо, она считала, будто только она способна вводить в заблуждение и входить в чужое доверие. Потому так легко попалась... Хотя не так уж все было и легко. Кирилл и раньше обладал даром внушения и убеждения. А, похоже, после общения с горбуном его взгляд получил еще большую силу. Он научился противостоять гипнозу. И вместе с тем сам обрел способность пускать дым иллюзий. Возможно, в этом дыму и задохнулась Алиса...

Он гнался за двумя зайцами. Хоть одного, но поймал.

Банда покойного Плюева захвачена СОБРом. С оружием, а значит, с поличным. Но этого мало. Если подключатся адвокаты, купленные судьи, то братков рано или поздно придется отпустить. Все они окажутся замечательными людьми с незапятнанной репутацией, благочестивыми отцами семейств, патриотами своей страны. А вот менты предстанут в образе злодеев, которые подбросили стволы этим достойным людям! Нехорошо... И закрутятся шестеренки правосудия в обратном направлении. Братков выпустят на свободу. Потому что, кроме оружия, предъявить им нечего.

На многих из них людская кровь. Но никто ничего не докажет. И сами братки, естественно, сознаваться не будут. Но есть Алиса. Она в курсе многих грязных дел. И если она начнет колоться, следствие приобретет сильный козырь...

Хозяина дома до сих пор не было. Хозяйка уже пришла в себя. И сейчас сидела в одной с Кириллом комнате, под его присмотром. Он объяснил ей, под какую статью попадает ее муж. Про деньги она ничего не сказала – вроде как не знает. Но испугалась. И ведет себя тише воды ниже травы.

Слишком жестоко было с его стороны травить ее хлороформом. Но у него не было выбора. В доме мог находиться Роберт. А она бы могла помешать взять его.

Но Роберта не было. И его казначея тоже. Но, возможно, они еще появятся...

Хозяйка дома молчала. Зато не унималась Алиса:

– Слушай, Кирилл, давай заберем бабки и уедем...

С минуты на минуту здесь должны были появиться Смоляев и Якушев. Как и Кирилла, больше всего их волновал горбун. Его нужно было взять, как подозреваемого в двух заказных убийствах. Разгром банды – первый заяц. А Роберт – второй.

Жаль, этот второй заяц ушел. Алиса искала его, но безуспешно. Судя по всему, в городе его не было. И на связь ни с кем он не выходил. Павел Трофимович был последней надеждой. И есть небольшая вероятность, что домой он вернется вместе с горбуном.

– Не хочешь, да? – скрипела зубами Алиса. – Ладно! Ты еще пожалеешь, мент!

– А я как стал ментом, так и жалею. И себя жалею, и таких, как ты... Пропадешь ты!

– Где, в тюрьме? Боялась я!.. А потом, вот увидишь, я не задержусь там долго. Что у вас есть на меня, что? А ничего!

Это верно. Кроме догадок и предположений, ей ничего не предъявишь.

– Как это ничего нет? А то, что ты – крыса? Чтобы ты знала, все наши разговоры на счет общака прослушивались и тщательно фиксировались на пленку. А ты с такой жадностью делила деньги...

– Это все провокация, – жалко запротестовала Алиса. – Я буду все отрицать...

– Знаешь, следователь тебе поверит. А вот как с Прохором быть?.. Я не думаю, что он станет выгораживать тебя. Объявит тебя крысой, и все, не будет больше Лисоньки-Алисоньки...

– Ниже пояса бьешь, мент!

Да, это запрещенный прием. Как и то, что Кириллу пришлось лезть к ней в постель. Но ведь он не насиловал ее. И ей было с ним хорошо. Будет о чем вспомнить в тюрьме...

– А кто сейчас играет по правилам? – усмехнулся Кирилл. – У вас волчьи законы. И вы для нас – волки. А с волками только по-волчьи... Короче, у тебя есть выход. Ты пишешь развернутое сочинение на тему «Почему мне нравятся рыжевские бандиты»... Вы, Варвара Ильинична, в школе какой предмет преподаете?

– Русский язык и литературу, – блекло ответила женщина.

– Вот и отлично! Варвара Ильинична проверит твое сочинение на стилистику и орфографию. А я – на достоверность...

– Ты гонишь, мент!

– Шипишь? Ну, ну... Ты пойми, Алиса, у тебя нет выбора. Ты сдаешь всех своих братков. Всех до единого. Но твои показания в материалах дела фигурировать не будут. Братва даже не догадается, откуда дует ветер. Все они получат срок. А если вдруг кто-то и уйдет от статьи, тебе все равно бояться нечего... А вот если ты откажешься, лояльности от нас не жди. Выпустим тебя из Бутырки в одно время и в одном месте с Прохором. Пистолета у него не будет, ножа тоже. Но ведь он и зубами может перегрызть тебе горло, как ты думаешь?

Кирилл живописал достаточно убедительно. Алиса имела жалкий вид, взгляд беспомощно болтался, как утлое суденышко в штормовой Атлантике.

– В общем, берешь ручку и пишешь.

– У меня связаны руки...

– Развяжу, какие проблемы... Чуть позже. А пока соберись мысленно...

Смоляев и Якушев не заставили себя долго ждать. Пробрались в дом осторожно, не привлекая к себе внимания с улицы.

В комнату же они зашли просто, буднично. Как будто на чашку чая заглянули. И с Кириллом поздоровались так, как будто только вчера с ним расстались. Еще поздравили его, от имени начальства. Ну и сами выставили ему оценку «отлично».

– Твой подарок приняли, распаковали, – сказал Смоляев про Шуру. – Так что Роберт – наш клиент...

– Остался сущий пустячок, – усмехнулся Дима. – Взять его. Но это не проблема. Не пройдет и ста лет...

– Типун тебе на язык, – погрозил ему пальцем Юра. – И пятидесяти лет хватит...

– Ладно вам, шутники. Скоро хозяин будет. Может, он что-то знает...

Но Павел Трофимович и не думал появляться. Зато Алиса написала очень яркое и красочное сочинение. Кто, кого, когда и за что убил. Много чего другого в том же роде и в том же духе... Если все это правда, то Кириллу светит ба-альшая премия – долларов аж на десять...

Алису забрали ребята из следственной группы, которая непосредственно занималась Рыжевском. Они появились под покровом темноты. Тихо пришли, тихо ушли. Кирилл, Смоляев и Якушев остались в доме. Продолжали ждать казначея.

Он появился под утро. Небритый, измотанный.

Павел Трофимович выглядел очень даже внушительно – здоровенный мужик. Но сопротивления при задержании не оказал. Даже сам протянул руки под наручники.

Его повели в комнату, усадили за стол.

– Чувствуйте себя как дома, – сострил Дима. И тут же с самым серьезным видом принюхался. – Запах какой-то нездоровый. Конфискацией имущества пахнет...

Павел Трофимович тяжко вздохнул и невесело изрек:

– Вы ничего не докажете.

– А что мы должны доказать? – ухватился за его слова Смоляев.

– Да ладно вам. Все вы знаете... Деньги я хранил... Ну и что? Мне дали, я и хранил...

– А денежки-то бандитские.

– Не знаю... Не мог знать...

– Вы – казначей бандитского общака.

– Как хотите, так и обзывайте. Только, это, в печь не кладите...

– Будет вам печь, Павел Трофимович. В самое пекло попадете.

– Пугаете?

– Нет. Просто рисую незавидную перспективу...

– Не так страшен черт...

– Это вы про Роберта? – оборвал Смоляев.

– Лихо вы все заворачиваете, – мрачно усмехнулся бывший учитель. – Я вам вот что скажу, Роберт – не черт...

– Да? Тогда, может, вы подскажете, как нам с ним встретиться? Мы бы лично убедились, что он не черт...

– Что вы со мной, как с ребенком?.. Не скажу я вам, где Роберт. Потому как не знаю...

– Совсем ничего не знаете?

– Кое-что знаю. В городе его нет, это точно. Давно уже нет, два дня как минимум... Даже могу вам сказать, в какую сторону он подался. На юг... Все, больше ничего не знаю...

А если знает, то не скажет. Мужик-кремень. Так просто его не расколешь. Но кололи и не таких...

– А общак где? – спросил Кирилл.

– Вы про деньги, которые давал мне на хранение Роберт?.. Этих денег у меня нет.

– А какие есть?

– Личные сбережения. Они на сберкнижке. А Роберта деньги в чемодане хранились. Ровно четыре миллиона семьсот восемьдесят тысяч долларов...

Почти пять миллионов. Значит, правду говорила Алиса.

– Вы готовы их выдать?

– Готов... Но их у меня нет... Их Роберт забрал. Мне сто тысяч отдал. А все остальное – себе...

– Где эти сто тысяч?

– В дубленке. Вы плохо искали...

Якушев обшарил дубленку и выложил на стол десять пачек долларов.

– Когда он их вам дал?

– Вчера... То есть позавчера...

– А вот врать вы не умеете. Деньги вы получили вчера. Или даже сегодня. Вы совсем недавно виделись с Робертом... Так, давайте начистоту. Вы говорите нам, где найти Роберта. А мы обещаем вам, что не будем возбуждать уголовное дело в отношении вас. А вам, дорогой вы наш Павел Трофимович, светит ни много ни мало, а соучастие в банде. А на счету банды десятки, может, даже сотни трупов...

Бывший учитель думал недолго.

– Ладно, скажу... Только учтите, вы все равно Роберта не возьмете. Это я простой как пять копеек. А Роберт – человек большого ума...

– Ну и куда делся этот человек большого ума?

– Я его отвез. В Воронеж... Только что оттуда вернулся...

– Вы его на вокзал отвезли? Или в аэропорт?

– На вокзал.

– И на какой поезд вы купили ему билет?

– Я не покупал... Мы расстались с ним перед вокзалом. А дальше он сам...

Похоже, мужик не врал.

– Вы говорите, что он подался на юг.

– А Воронеж – это южное направление. Или нет?

– Южное...

– Он уехал с деньгами?

– Да, со всеми...

– Кто был с ним?

– Марина была... И еще Сергей...

– Какой Сергей?

– Роберт его из Москвы привез. С тех пор он всегда при нем. Телохранитель, что ли...

– Телохранитель – это ладно. А вот красивая женщина, почти что пять «лимонов». Что еще нужно мужику для счастья? – усмехнулся Дима.

– А Роберт счастлив. Счастлив! Это я вам говорю. Он никогда не был так счастлив раньше... У них с Мариной все очень серьезно...

– Вы в этом уверены? – пытливо посмотрел на него Кирилл.

– Да, уверен. Марина так смотрела на него... Вот увидите, она пойдет за ним на край света...

– Вы думаете, мы это увидим? А говорили, что нам ни в жизнь не достать Роберта...

– Опять цепляетесь за слова?

– Работа такая... Ну так что, может, сознаемся, где сейчас находится Роберт? Мы и сами его найдем. Но тогда у вас будут очень большие неприятности...

– Я вам честно все сказал. Роберт знает, что его ищут. И он очень осторожен... Но если бы я знал, куда он собирается ехать, я бы вам все равно не сказал. Это я вам напрямоту говорю... Я Роберта не предам!

В голосе Павла Трофимовича слышался звон металла.

– Он так много для вас значит?

– Даже больше, чем вы думаете... Я его с детства знаю. Вам, наверное, даже не понять, каким он был. Маленький несчастный мальчик, добрый, застенчивый. И с уродливым горбом. Над ним все смеялись. Его били... Вы только представьте, каково это, знать, что тебя не любят и презирают. Это не жизнь. Это одно сплошное страдание...

Кирилл представил, каким Роберт был в детстве. И ему стало жаль этого маленького человечка. Он знал, насколько бывают жестокими дети. И неудивительно, что Роберт чувствовал себя жалким, затравленным человеком.

– У него не было отца. Мать – беспутница. Ее осудили за убийство сожителя... Это отдельная история. И она касается Роберта... Я бы не хотел вас утруждать...

– Ну, почему же, мы не спешим...

Это утром они составят ориентировку на Роберта и на Марину, отправят в Воронеж или сами отправятся туда. Там будет видно. А сейчас, пока до утра есть время, неплохо было бы узнать про Роберта из первых, так сказать, уст...

Павел Трофимович знал о нем если не все, то многое.

– Я над ним шефство взял, – рассказывал он. – Мужчину из него делал. Учил не бояться разных подонков. Учил давать отпор... И ведь человеком парень вырос. Правда, потом в историю попал... С шалавой одной подзаборной переспал. А она на него в милицию заявила. И знаете, наш народный суд его к трем годам приговорил. А воровской суд оправдал... Заметьте, нормальные люди его осудили. А воры – оправдали. Роберт на зоне человеком был. А когда домой вернулся, стал никем. Люди от него отвернулись. Даже коров пасти ему не доверили. И знаете, куда он устроился? В морг, санитаром. Много лет там проработал... Эта работа не то чтобы ожесточила его. Просто он привык к чужой смерти...

Настолько привык, что потерял грань между жизнью и смертью. Поэтому так легко шел на убийство...

А потом в его жизни появилась Марина, – продолжал бывший учитель. – Это была сумасшедшая любовь... Роберт знал, что Марина не может принадлежать ему. И так же хорошо знал, чем ее удержать – красивой жизнью. Он смог стать богатым человеком. И все свое богатство бросил к ее ногам. Тем ее и взял... Это уже после всего Марина поняла, что Роберт ей нужен не только из-за денег. А тогда ее волновали только материальные блага... Да, такая вот история...

Роберт пошел на преступление ради женщины. Подмял под себя весь город, взял под контроль золотоперерабатывающий завод, нагородил целую гору трупов...

– Вы только не думайте, я не оправдываю Роберта, – говорил Павел Трофимович. – Роберт – злодей... Но к нему нельзя относиться как к обыкновенному человеку... Он очень несчастный и ущербный человек. Как физически, так и морально...

С этим утверждением Кирилл был согласен на все сто процентов. Роберт – ущербная личность. Судьба с самого рождения втаптывала его в грязь. Несчастные люди – особо ранимые существа. Их легко сломать. Ломали и Роберта. Одна душевная рана за другой. Раны эти не заживали. И в конце концов его душа стала страшной незаживающей язвой. В конечном итоге он стал опасным для общества человеком... Но не оттого ли это с ним произошло, что общество было опасно для Роберта? Возможно, доля истины в этом есть...

Но теперь ему не нужно никакое общество. Теперь у него есть Марина. Как говорят в дешевых мексиканских сериалах, он завоевал ее любовь. Теперь они вместе. И при деньгах. Им никто не нужен. Скорее всего, они навсегда распрощались с Рыжевском. Если им повезет, то они смогут затеряться на огромных просторах страны. А скорее всего, их поглотит мировое пространство...

Кирилл не ошибся в своих прогнозах. В Рыжевске Роберта не было. Розыскные мероприятия в Воронеже успеха не принесли. Дом на Рублевке пустовал.

Роберт еще раньше был объявлен в федеральный розыск. Была дана ориентировка на него и в Интерпол. Возможно, когда-нибудь это принесет результат. Когда-нибудь...

Рыжевская банда была пущена под каток. Показания Алисы сделали свое дело. С их помощью ушлые следователи раздавили бандитов морально. А затем подтвердили их вину трупами, найденными по их же признаниям. Жертв бандитского беспредела было много. Людей убивали и закапывали в лесу, заживо заливали бетоном, а затем сбрасывали в реку. И теперь все это всплыло наружу...

Дело было взято на контроль самим Президентом. А это значило, что ни один судья не посмеет вынести бандитам оправдательный приговор. Так что с рыжевской бандой покончено.

Но, как известно, свято место пусто не бывает. В Рыжевске появилась новая банда. Права на золото заявили сразу несколько столичных группировок. В городе началась настоящая криминальная война.

Кирилла это не касалось. Не покладая рук он трудился в своем отделе по раскрытию заказных убийств. Уголовное дело по факту гибели Арсеньева и Яблоновского оставалось открытым. А Роберт продолжал прятаться...

Возможно, ему в самом деле улыбнулось счастье с Мариной. Тогда душевные раны заживут. Он станет нормальным человеком. Он больше не захочет убивать... Но это ничего не меняет. Роберт – преступник. И его нужно искать, чтобы привлечь к уголовной ответственности...

Глава 10

1

Воздух бил в лицо теплыми мягкими струями. Легкий массаж – приятный и полезный. Над головой синее небо и яркое солнце, за бортом плещет волна.

В лодке хлеб, крупа, мясо, консервы, овощи, специи. Конфеты, сигареты, минералка и дешевая водка. И две бутылки коньяка – настоящего, армянского. Про «Хеннесси» в сельпо и слыхом не слыхивали. И вообще о заморском пойле можно только мечтать.

Но Сергей особо и не мечтает. Водка хоть и недорогая, но по качеству очень даже ничего. И сигареты неплохие. «Мальборо» отечественного производства.

А без водки и сигарет на острове тоска.

Сейчас он отвезет в дом провизию и завалится на диван в своей комнате. По периметру дома четыре камеры наружного наблюдения. Еще одна выходит на причал, две – на примыкающие к дому дороги. Всего семь точек. Изображение выведено на экран самого обычного телевизора. Он будет смотреть какой-нибудь фильм и время от времени посматривать за обстановкой вокруг дома. И водку пить будет. Вмажет грамм двести, посмотрит телевизор и спать. А что еще делать в этой глухомани?

А вот и пристань. А вот и дом... Неплохой дом. Даже очень неплохой. Двухэтажный, квадратов на двести, не меньше. Снаружи – так себе. Зато внутри – полный отпад. Евроремонт, австрийская сантехника, итальянская мебель, везде японская техника. А ведь еще совсем недавно здесь была полная разруха. Но Сергей постарался. Привез из города строительную бригаду – и понеслось. Работали ударными темпами, и всего за месяц сделали из дома игрушку. И вокруг дома – все чин-чинарем.

Роба похвалил его за отличную работу. Отстегнул пять штук баксов премии... Вообще он платит ему хорошо. Три штуки в месяц. Наличманом и чисто в карман. На это не пожалуешься.

И вообще на острове неплохо. Лес вокруг, природа, то да се. Охота, рыбалка. Только по вечерам тоска. В деревню бы съездить, там в клубе танцы через день. Может, снял бы какую колхозницу для отвода семенной жидкости. Но Роба не разрешает. Вот и приходится – тихо сам с собою...

Сам-то Роба некисло устроился. У них с Мариной все тип-топ. Спят по разным комнатам, но раз в неделю у них стабильно трах-тарарах. Чего греха таить, пару раз он подкрадывался к дверям ее спальни. Только что-то уж не больно громко она стонала. Хотя баба вроде бы и страстная... А может, так только кажется. Хорошо бы самому проверить. Да только Роба убьет его, если узнает, какие мысли бродят в его голове. Он из-за Марины любому задницу на флаги порежет...

Да ладно, фиг с ней, с Мариной. У него с продавщицей из сельпо амур намечается. Честно сказать, баба стремная. Но на безрыбье, как говорится, и раком станешь...

Сергей взял из лодки ящик с консервами, понес в дом. Поставил его в кладовку на кухне... Запах – у-у! Марина что-то вкусненькое сготовила...

Вообще-то ей здесь нравится. По дому сама убирается, в огороде иногда – петрушечки сорвать там, укропчику. К Робе ластится, как та кошка. Только что не мурчит... И Робе здесь в кайф. Корову, блин, завел. В летней кухне у него русская печка. Пироги печет. А вкусно, без базара... Не, вообще они оба вписываются в эту жизнь. Как будто никакой другой жизни больше и не знают...

Он перетащил из лодки в дом все запасы. Все, управился. Теперь бы руки помыть. А еще лучше душ принять...

Ванная комната у них большая. Дверь открыта, значит, никого нет...

Сергей зашел в ванную и офонарел. Марина стояла под душем. Дверцы кабинки раздвинуты. Все видно... Все!..

Она стояла к нему передом. И как будто удивленно смотрела на него. Но растерянности в глазах нет. Есть что-то другое, волнующее. Она явно чего-то хочет. Если нет, то почему она тогда не закрывается, хотя бы руками. Все прелести как на торгах – чисто товарный вид.

Зато растерялся Сергей.

– Ой, извини! – пробормотал он.

И подался назад. Только что-то медленно он пятится. Еще бы, такая красота перед глазами! Да и якорь в штанах мешает.

Марина только усмехнулась и закрылась в кабинке. Как будто раньше не могла этого сделать.

Сергей вышел из ванной и быстро огляделся по сторонам. Не видел ли Роберт?

Но Роберт ничего не видел.

Марина весь остаток дня делала вид, что ничего не произошло. Но Сергей-то знал, какие мысли бродят у нее в голове. Он молодой парень, крепкий, ладный. Может, ей и в кайф жить с Робертом. А все равно, хотелось бы попробовать свежачка. И приятно, и для здоровья полезно. Да и одно другому не мешает. Сегодня с Робертом, завтра с Сергеем. Хоть какое-то, но разнообразие...

Спать Марина легла в своей комнате. Не пошла к своему горбуну. Это неспроста, неспроста. Хочет женщина, хочет... А он как хочет! Мозги судорогой сводит, когда начинает думать о сексе с ней. Роберт спит, а они с Мариной – ух-ох, ох-ух и так до самого утра...

Сергей тоже лег спать. Но не засыпал. Ждал, когда откроется дверь, и к нему в комнату зайдет Марина. Она будет в абсолютно прозрачной ночной рубашке, а под ней ничего. Она подойдет к нему, сядет на его постель. А он не заставит себя долго ждать, не-а, не заставит. Сгребет ее в охапку, завалит на спину. Никакой любовной игры. Сразу в дамки. А потом можно будет немного и поиграть. Он будет ласкать ее языком и губами. И она поймет, что нет ничего лучше, чем секс с ним. И будет приходить к нему через день... Вот когда начнется настоящая жизнь. И для него, и для нее...

А ведь она любит пикантные приключения. Когда-то Сергей следил за ней в Москве. Знал, с какой легкостью она заводит любовников, с каким удовольствием отдается им... Теперь он будет ее любовником...

Он не слышал шагов, но почувствовал, что к двери кто-то подошел. Он закрыл глаза – притворился, что спит. А в комнату в самом деле кто-то заходит. Шаги тихие, легкие. Так может ходить только Марина. Она все ближе. Идет к нему. Но не доходит – останавливается. Наверное, она решила сначала раздеться. Что ж, не самый худший вариант... Сейчас она юркнет к нему в постель, и начнется...

Но Марина продолжала стоять. Может, она ждет, когда он «проснется»? Сергей открыл глаза. И сразу ощутил себя новогодней елкой, выброшенной на свалку. Мороз, ледяной ветер, под порывами которого слетает с веток праздничная мишура... Снегурочки не было. Был только Дед Мороз.

Горбун стоял посреди комнаты и пристально смотрел на Сергея. Казалось, глаза его светятся в темноте.

Сергею стало не по себе. Сильный взгляд горбуна давил на психику, выкручивал жгутом нервы. Он уже не хотел никакую Марину. Он вообще уже ничего не хотел в этой жизни. Быть роботом и педантично исполнять требования Роберта – вот и все, что ему нужно...

– Ты больше о Марине не думай, – сказал Роберт. – Не надо... Марина – моя. И всегда будет моей. Ты меня понял?

– Роба, о чем разговор! Я всегда это знал! – поспешил заверить его Сергей. – И с чего ты взял, что я думаю о Марине?

– Думаешь!.. О ней нельзя не думать... Но я тебя предупреждаю – не делай глупостей...

Он повернулся и вышел из комнаты. Он умел производить подавляющее впечатление. И сейчас Сергей даже не замечал его уродства...

И Марину он подавляет. Заставляет любить себя... Но ведь это их личные проблемы, не правда ли?

Роберт правильно сделал – вправил ему мозги. Теперь он даже думать не будет о Марине...

Но а если Роберт не поверит ему. Решит, что Сергей по-прежнему хочет переспать с ней. Что, если он уже решил избавиться от него...

А Сергей знает, насколько страшен он в своей ревности. Он сам лично, на пару с Лехой, свел в могилу двух ее любовников. И третьего могли бы завалить. Но тот мужик крутым ментом был. Сам Леху завалил. А Сергей тогда еле ушел.

Потом этот мент и Мишу завалил. Сергею тогда снова повезло. Он и сам тогда ушел и Роберта с собой увез. Не достал их мент... Но он продолжает тянуть к ним руки. Поэтому им и приходится прятаться на этом острове.

Через пару лет, если все будет спокойно, Роберт собирается отправиться за границу. А Сергей может остаться на острове навсегда. Грохнет его Роберт и закопает где-нибудь на грядках в своем огороде.

А Роберт может его убить. И своими собственными руками. Сергей в этом не сомневался....

А может, ему самому убить Роберта? Пистолет есть. Сейчас он спокойно выйдет из комнаты, зайдет к нему в спальню. И... Они с Мариной похоронят Роберта. И заживут вместе – в счастье и согласии. С бабками у них будет полный порядок. Не жизнь, а малина... А можно просто бабки взять. Грохнуть и Роберта, и Марину, а затем забрать их миллионы и за бугор... Или Марину лучше не трогать. Пусть живет... Но тогда останется свидетельница...

Нет, лучше всего грохнуть Роберта и вместе с деньгами и Мариной в придачу дернуть за границу. А она согласится... Конечно, согласится. Это без денег Сергей ей не нужен. А с деньгами он будет принцем. И уж куда более желанным, чем Роберт...

Сергей решился. Оделся, тщательно проверил пистолет, вложил его в кобуру. Вышел из комнаты. Тихим, крадущимся шагом подошел к двери в комнату Роберта.

– Ты куда? – услышал он голос Марины.

Словно привидение, она стояла у него за спиной, на пороге своей комнаты.

– Я... я просто... – растерялся Сергей.

– Ты хочешь его убить? – шепотом спросила она.

Непонятно было, осуждает она его или одобряет.

– Нет...

– А я вижу, что да...

Сейчас она сама подтолкнет его к этому шагу. Наверняка она хочет избавиться от горбуна.

– Ты можешь его убить, – разрешила она.

Ну вот, а он о чем говорил. Надоел ей горбун. С Сергеем ей будет лучше.

– Только потом я убью тебя, – с ядовитой улыбкой добавила она.

А вот и жало. У нее в руке. Никелированный дамский пистолетик.

– У тебя есть только один выход, – тихо сказала Марина. – Сейчас ты уходишь из этого дома. Навсегда...

– Почему?

– Потому что Роберт тебя все равно убьет. Он тебя ревнует... А повод есть. Ты мне слегка нравишься, парень. Слегка... Но я все равно с тобой не буду. Ты мне не нужен...

– А Роберт?

– Это не твое дело... В общем, у тебя есть три секунды на размышление. Раз... Два...

– Я могу забрать свои деньги?

– Можешь... Только пистолет оставь...

Он положил ствол на пол. И направился в свою комнату.

Сергей облегченно вздохнул. Денег у него немало – без малого шестьдесят тысяч долларов... Что ни говори, а Роберт был для него золотым дном. Никогда ему не найти более щедрого работодателя... А он собирался предать Роберта. Нет, он фактически его предал. Спасибо Марине, вовремя его остановила...

Он забрал деньги, вещи. И направился на пристань. Сел в старую весельную лодку. Новая пусть остается жениху, блин, и невесте. Красавице и чудовищу...

Марина его провожала. Дамская «игрушка» продолжала оставаться в ее руке... Нет, не отпустит она его. Сейчас она его пристрелит...

– А ты не боишься меня отпускать? – спросил Сергей.

– Чего мне бояться?

– Вдруг я на ментов нарвусь. Вдруг вас засвечу...

– И ты не боишься мне об этом сейчас говорить?.. Ты смелый парень. Этим ты мне и нравишься...

– Может... Может, нам лучше быть вместе?

– Хочешь избавиться от Роберта. Даже не думай. Мне с ним хорошо, ты меня понял?

– Понял.

– Тогда греби и радуйся, что легко отделался... А насчет ментов можешь светить нас сколько угодно. Все равно через две недели нас здесь уже не будет. Чтобы ты знал, мы собирались уехать без тебя...

Вот суки! Они хотели грохнуть его, а сами уехать... Хотя нет, Марина не сука. Она умница. А вот Роберт козел...

Ладно, пусть куда хотят, туда и едут. А Сергей делает ноги... Если позволят...

Сергей сел на весла и погреб к противоположному берегу. Марина осталась на берегу. Она стояла в белой ночной рубашке. Но совершенно непрозрачной...

Он не предаст их с Робертом. Хотя бы потому, что он будет очень осторожен и никогда не попадет под ментовский пресс. А сам в ментовку сдаваться он не собирается...

У него был паспорт. На подлинном бланке, пропущенный через ментовскую картотеку. На чужую фамилию, под которой ему теперь жить.

И у Роберта есть фальшивый паспорт. Но ему открыто жить нельзя. Он горбун. А это особая примета, которую не спрячешь ни под какой липой... Но ведь Марина могла бы жить под чужой фамилией. Да и под своей тоже. Ведь на ее руках крови нет, и перед законом она чиста.

Дура она, зачем осталась со своим горбуном? Ведь с его деньгами, но без него у нее могла начаться совершенно другая жизнь... Но, видно, судьба у нее такая, жить с чудовищем. И эту судьбу она выбрала сама...

* * *

В Москву Сергей возвращаться не стал. А вдруг он находится в розыске вместе с Робертом? Как-никак на его счету два заказных убийства и покушение на мента.

Но и далеко от Москвы он жить не хотел. Что ни говори, а родной климат значит немало. Неплохо ему жилось в алтайских краях. Но родной воздух все же лучше.

Он остановил свой выбор на небольшом аккуратном городке в дальнем Подмосковье. Когда есть «чистый» паспорт и деньги, все проблемы решаются влет. В этом он убедился, когда с Алтая добирался до родных мест. Никаких забот. Добрался до ближайшего города, сел в поезд и ту-ту.

Сейчас он пока что живет в местной гостинице. Но в самое ближайшее время купит квартиру. Вариантов хоть отбавляй.

Ему понравилась трехкомнатная квартира в центре городка. Престижный район, вокруг чистота, порядок, все магазины рядом, школа, детский сад... А что, со временем он устроится на работу, женится на какой-нибудь порядочной девушке, у них появятся дети. Тогда и детский сад понадобится, и школа. И третья комната в квартире никак не будет лишней.

Он нашел нужный дом, поднялся на третий этаж, нажал на клавишу звонка. Дверь открыла изящная девушка лет двадцати...

Сергей даже ущипнул себя. Решил, что это сон... Нет, он бы не сказал, что эта девушка была сногсшибательно красива. Просто очень симпатичная. Светлые волосы, светло-серые глаза, точеный носик, сочные губы. Энергия женского обаяния... В принципе, ничего сверхособенного. Но именно такую девушку он представлял себе, когда думал о семье, детях. Для нее он собирался покупать эту квартиру...

– Вам кого?

– Я по объявлению, – улыбнулся он.

Но девушка почему-то не поверила. И потому и не торопилась снимать дверь с цепочки, чтобы впустить его в дом.

Какие-то проблемы у нее. Чего-то она боится. Или, вернее, кого-то. Вон с какой опаской смотрит на Сергея.

На бандита он не похож. Хотя если немного пофантазировать, его можно принять за криминальный элемент. Грубоватое лицо, мощный торс, мускулистые руки. Он даже одет соответствующе – черные джинсы, длиннополая куртка из лощеной кожи... А потом, он в самом деле криминальная личность. Киллер. Как-никак два заказных убийства за ним... Но ведь все это в прошлом.

– Вы же квартиру продаете? – спросил он.

– Продаю, – кивнула она.

– Я бы хотел посмотреть... Я вижу, вы чего-то боитесь?

– Да нет... Нет, не боюсь... Ладно, проходите, смотрите...

Она все-таки впустила его в дом. Сергею же показалось, что она впустила его в свою жизнь...

– Вот, смотрите. Кухня – десять метров, прихожая, комнаты большие...

– Сколько? – спросил он.

– Я прошу тридцать пять тысяч...

Цена, можно сказать, не запредельная. Но все-таки дороговато.

– Договорились, – согласился Сергей.

В конце концов, квартира – это ликвидный товар. Если вдруг что, ее всегда можно продать... А может, с этой девушкой и случилось это «если вдруг что»? Что-то невеселая она. Вот-вот заплачет.

– Как вас зовут?

– Ольга...

Точно, сейчас расплачется. Глаза уже сырые.

– Вы не хотите продавать квартиру?

– Нет, – всхлипнула она.

– Зачем же тогда продаете?

– Деньги нужны...

– Мне кажется, вы попали в какую-то неприятную ситуацию...

– Вам-то что?

– А не могу ли я вам помочь?

– Вы что, киллер?

– Чего? – удивился Сергей. И перешел на «ты». – Тебе что, только киллер может помочь?

– Я не знаю, кто мне может помочь. Но я бы всех этих скотов перестреляла...

– Тогда считай, что я и есть киллер... Ты это, не кипятись. Присядь. Расскажи, что за дела. А я подумаю, могу я тебе помочь или нет...

– Да не можешь. Мне никто помочь не может... Я на пятнадцать штук баксов попала. И лучше их отдать, чем... В общем, я на машине ехала. А тут джип новый. Он из-за поворота выезжал и мне в бок врезался. Но ведь он должен был остановиться, а не я. У него помеха справа была...

– Так. В джипе крутые были.

– Не то слово... Это сам Гера Пласт был... А он весь район держит...

– Тогда ясно. Значит, они с тебя деньги требуют...

– Да, на счетчик поставили. Сказали, если через неделю пятнадцать штук не отдам, они меня под каток пустят. Сказали, что всей толпой меня насиловать будут. А потом в Турцию продадут, в какой-нибудь бордель...

– Ну, насчет Турции они только пугают... А насчет изнасиловать, это они могут...

– Слушай, а чего я тебе все рассказываю? – встрепенулась Ольга. – Тебе оно надо?..

И слезы на глазах просохли.

– Ты квартиру будешь покупать?

– А ты будешь продавать?

– Буду...

– Тебе же всего пятнадцать тысяч нужно.

– А где я их возьму? Машина моя сильно пострадала. Да что это за машина. Старая «шестерка». Ее задаром никто не возьмет... Только вот квартира. Пятнадцать тысяч отдам. А на остальное – поменьше квартиру куплю...

– Ты погоди отдавать. Ты в милицию обращалась?

– Какая милиция, о чем ты?.. Гаишники тогда приехали, акт составили. Вроде бы бандиты виноваты. Но все эти акты до одного места. У нас в городе бандиты все решают...

– Подожди, ты говорила, что тебе в бок врезался. Тогда, получается, ему меньше досталось...

– Да там всего ничего. Бампер слегка погнулся, фара вылетела. Пустяки...

– Удар на копейку, а вони на рубль... Ну оно понятно, бандиты – они на то и бандиты, чтобы бабки вымогать... Знаешь что, хочешь, я с этим Пластом поговорю? Просто поговорю. Может, он сбросит цену... А не сбросит...

– Что, если не сбросит?

– А вот тут надо подумать... У тебя парень есть?

– Нет, а что?

– А я тебе нравлюсь?

– В каком смысле?

– Да в самом прямом...

В конце концов, она не маленькая девочка и должна все понимать. Нечего тянуть кота за хвост.

– Тебе это зачем? – таращилась на него Ольга.

– А затем. Нравишься ты мне. Может, я хочу на тебе жениться...

– Ты чокнутый?

– Нет, я просто прямой, как фонарный столб. Ты мне нравишься, и я хочу на тебе жениться.

– Ну ты даешь! – потрясенно протянула Ольга. – Ты это серьезно?

– Но я же серьезно хочу помочь тебе... Или договорюсь с бандитами. Или деньгами тебе помогу... Я человек практичный. Поэтому просто так я тебе денег не дам. А если ты станешь моей женой, тогда другое дело...

– Коротко и ясно... Ты все-таки сумасшедший. А если я последняя в городе шлюха? Ты вот так просто возьмешь и женишься на мне?

– Ты не шлюха.

– А может, это вообще не моя квартира.

– Да мне все равно чья. Если ты думаешь, что я из-за квартиры... Хотя, конечно, квартира – это здорово...

– Слушай, а ты не только прямой, но и непробиваемый...

– Какой есть... Ну так что, идем в загс?

– Куда?!

– В загс, прямо сейчас... Сегодня уже будем мужем и женой...

– Ты меня убил. Я валяюсь...

– Сейчас валяться не надо. Сегодня ночью валяться будешь – со мной в постели. Брачная ночь – это обязательно...

– Слушай, тебя мама через какое место родила?

– Могу показать. Учти, показывать буду на тебе...

– Ты псих!

– Может быть. Но это нигде не зафиксировано... Ну так что, идем в загс?

– Ты это серьезно?

– Серьезней не бывает...

Ольга хотела что-то сказать, но не смогла. Она медленно отошла к дивану, присела.

– Подожди, – тихо сказала она. – Надо отдышаться. Ты меня уморил...

Это в самом деле было безумие, тащить под венец первую попавшуюся девку. Но ведь Ольга не первая попавшаяся. Он еще раньше познакомился с ней, в своих мечтах о тихом семейном счастье.

Сергей не знал, как она представляла его. Может, пациентом дурдома. А может, просто молодым симпатичным человеком, с которым вполне можно связать свою жизнь. Во всяком случае, она поддалась психозу, который он нагнал на себя и на нее. И в тот же день отправилась с ним в загс.

Правда, они подали всего лишь заявление. Расписываться пока не стали, хотя и могли – благо деньги на взятку имелись.

Мужем и женой они не стали. Но это не помешало им оказаться в одной постели.

* * *

В городской парк Сергей приехал на новенькой «девятке». С его деньгами можно было и новенькую иномарку купить. Но он решил экономить.

Бандиты приехали на джипе. Крутая навороченная тачка. И морды у качков тоже наворочены. Стоят, лениво зевают. На Сергея как на плесень колбасную смотрят.

– Ты, что ли, за телку подписываешься? – спросил один.

– Ольга – не телка! – отрезал Сергей.

– Ты, это, с темы не съезжай... Бабки привез?

– Привез... Вот! – он протянул бандитам скрученные жгутом деньги.

Качок взял их, пересчитал.

– Э, я не понял, тут всего три штуки, – удивленно протянул он.

– А тут и понимать нечего. Вы со своей тачкой максимум на штуку баксов влетели. И это притом, что в аварии виноваты вы...

– Э-э, ты че гонишь?

– Я вам бабки гоню. Целых три штуки. И это вам за счастье...

– Слушай, ты вообще в расклад не въезжаешь. Базар такой – пятнадцать штук, и ни цента меньше. Завтра – последний срок...

– Ладно, хорошо. Бабки я соберу. А кому отдавать?

– Не понял, как это кому. Нам!

– Завтра?

– Завтра.

– Теперь я не понял. Как я вам завтра отдам бабки, если вас завтра не будет...

– А где мы завтра будем?

– В морге, – сказал Сергей.

И как бы невзначай развел полы куртки. А на животе, прижатый поясом, – пистолет. Вороненый «ТТ».

Ради этого дела Сергей не поленился в Москву сгонять. К одному знакомому, который мог помочь. И тот помог. «Тэтэха» новая, незамазанная. И хорошо отстрелянная. Бьет точно и без осечек. У братков есть прекрасная возможность в этом убедиться.

– Э-э, че за дела? – сошел с лица один качок.

– Ты, это, не дури, – подал голос второй.

Им бы сейчас за стволы схватиться. Да нет у них стволов.

Видимо, слишком хорошо им живется в этом городе. Никаких проблем. Никаких войн «за независимость». Зажирели братки, закабанели. Забыли, как пахнет порох и оружейное масло...

Сергей нарочно не вытаскивал пистолет, не размахивал им. Преступный мир – жестокий мир. Правила здесь такие же жестокие и прямые. Схватился за нож – бей. Достал ствол – стреляй... А стрелять в его планы не входило. Достаточно было припугнуть братков. Чтобы они поняли, с кем имеют дело.

– А вы тоже не дурите, пацаны, – с приблатненной развязностью в голосе сказал он. – Я человек серьезный, а вы мне тут втираете... Короче, Ольга – моя женщина. И дербанить ее я вам не дам... А эти три штуки – чисто из уважения к вам... Ну че, пацаны, расходимся с миром?

Он блестяще продемонстрировал свою крутость. Вместо презрения в глазах братков светилось уважение. Они понимали, что с Сергеем им ловить нечего. Поэтому разговор о деньгах больше не заходил.

– А ты вообще кто? – уже по-мирному спросил качок.

– Я, пацаны, когда-то в «Альфе» служил, – соврал Сергей. – Снайпером был. Потом уволился. Работу нашел. Чисто по специальности...

– Ты это что, киллер? – потрясенно протянул второй браток.

– Ну ты, братуха, даешь! Кто ж тебе в этом сознается... Нет, братан, не киллер я. И никогда я им не был... Я так, пацаны, просто погулять вышел...

– Ну да, – с почтением глядя на него, ухмыльнулся браток. – Все мы тут гуляем...

– И я о том же. Погуляли, и хватит. По домам?

На прощание он подал браткам руку.

Рука у него сильная. Но у этих качков ладони что лопаты и та еще моща. Если бы они захотели, одним только рукопожатием могли согнуть его в бараний рог. Но они не захотели. Потому что боялись. Они в самом деле приняли его за киллера. Чего Сергей от них и добивался.

2

Балахону в последнее время не фартило. Три пацана из его бригады парились в Бутырке. Еще двое пропали без вести. Может, грохнул кто где-то. Еще трое уехали в Анталию на отдых. И не вернулись. Решили, что за морем им будет лучше. Достать бы их оттуда. Да руки у Балахона коротки. Вся бригада вразнос пошла. Никого не осталось. И сам он король без королевства.

Ничего, сам по себе он пацан авторитетный. Новую команду сколотит. Снова будет решать дела на высшем уровне. В принципе, он их и сейчас решает. Через кента своего давнего. Пласт – конкретный чувак. Балахон ему в свое время неслабо помог. Теперь Гера отрабатывает.

В этом городишке живет один торчок. Сам по себе торчок, так еще и Балахону торчит двадцать две тысячи баксов. Для ровного счета – тридцать. С наскока его не возьмешь. И в одиночку не попрешь. Поэтому Балахон взял у Пласта трех пацанов. С ними и отправился в этот городишко.

Все дела завтра. Типа, утро вечера мудреней. А вечер утра пьяней. Поэтому сам бес велел в кабак идти.

Проставлялся Балахон. Пусть знают пластовские, какой он крутой мэн. Правда, никаких королевских устриц в собственной моче или, это, лягушек, фаршированных черной икрой, он не заказывал. Чисто шашлычок из бешеной свиньи и капусточки квашеной децэлок. Слабовато, конечно. Зато водки залейся.

Телка вона козырная сидит. За столиком с каким-то молокососом. Что-то ему втирает. Деловая до опупения... Интересно, она и за щеку берет с таким умным видом?

– Ну как сидим, пацаны, нормально? – спросил Балахон.

– Да вполне, – кивнул Ластик.

– А как насчет телок?

– Да можно... Только я телок здесь не наблюдаю...

– Ты че гонишь? Вон, смотри, какая киска!

– Дык одна ж, – почесал репу Петрун. – Да и не шмара это, однозначно...

– Будет шмарой. Сейчас в кусты куда-нибудь затянем – и в три ствола...

– Балахон, ты пургу не гони, – нахмурился Костяк. – Это чужой город. Да и мы не отморозки...

– Это ты гонишь, понял? – вскипел Балахон. – Мы крутые пацаны. И нам по барабану, чей это город, наш или чужой!..

– Не знаю, не знаю, – Костяк легко выдержал его взгляд. – Лично мы – не отморозки. И шухер из-за какой-то телки нам ни к чему... Короче, ты как хочешь, а мы здесь не при делах...

– Да пошел ты! – психанул Балахон.

И рывком выбрался из-за стола.

Водка и адреналин смешались в умопомрачительный коктейль. И Балахона сейчас не могла остановить никакая сила.

Он направился к столику, за которым сидела девушка. Внаглую сел на стул и вперил в нее насмешливо-раздевающий взгляд.

– Сосешь? – спросил он.

На юнца он не обращал никакого внимания.

– Что? – чуть не поперхнулась девушка.

– В рот, говорю, берешь? – продолжал куражиться Балахон.

Девушка густо покраснела, взгляд налился яростью. Она хотела сказать что-то резкое. Но вместо этого просто поднялась из-за стола, стремительно развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла на выход.

– Э-э, я не понял! – оторопел Балахон.

Он с ней чисто по-культурному. Без рукоприкладства. А она сразу в штопор.

– Постой! Я не понял!..

Он тоже подорвался со своего места и за ней. Но девушка уже скрылась. Балахон вышел в холл, никого. На улицу – тоже пусто.

Но ничего, в кабаке остался молокосос. Сейчас он пробьет ситуацию.

Балахон вернулся в зал. Но парня за столом не было. Тоже исчез. Зассал щегол... Ладно, хрен с ними.

Он вернулся за свой стол. Налил себе водки.

Костяк смотрел на него угрожающе.

– Ты меня послал, – тихо, но веско сказал он. – Это гнилой базар...

– Ты это, извини, братуха! – отмахнулся Балахон. – Вырвалось...

– Это не ответ.

– Ты че, в натуре, я же извинился! Вырвалось, говорю...

– Точно, вырвалось?

– Да вот же, перед пацанами тебе говорю... Ты уж не серчай...

Ссориться с братвой никак не входило в планы Балахона. И в качестве мировой он выставил еще несколько литров водки. И даже по порции кроличьих ножек в сметанном соусе заказал.

Все вроде бы устаканилось. Но где-то через полчаса в кабак стремительно ворвалась толпа накачанных молодцев в кожаных куртках. Рожи свирепые, ноздри раздуваются. И с ними тот самый молокосос...

Он тыкал пальцем в сторону Балахона.

– Во, бля, попали! – запаниковал Петрун.

Костяк поднялся из-за стола.

– Э-э, пацаны, мы не при делах! – попытался он остановить толпу.

Но никто его даже не стал слушать. Мощный кулак пошел на сближение с его челюстью. Костяк увернулся. Но тут же напоролся на чью-то ногу. Сильнейший удар согнул его пополам. Замок из сцепленных рук опустился ему на шею...

Что было дальше, Балахон уже не видел. Сильные руки выдернули его из-за стола, швырнули на пол. Он больно ударился головой. Но самое страшное началось, когда на голову опустилась пустая бутылка.

Месилово продолжалось долго. Местная братва оторвалась от души. Гостей били ногами, ломали о них стулья, опускали на них столы...

После этого Балахон долго приходил в себя. А потом так же долго подсчитывал убытки, причиненные ресторану, и суммы, которые должны были пойти на его лечение...

Самое интересное, что суммы эти были не такие уж и большие. Кости целы, ребра не вывернуты, челюсть даже не треснута. На башке гематомы, да лицо – сплошной синяк. Внутренности прилично отбиты. Но это не смертельно...

Пластовским пацанам досталось куда больше. Костяк был в полной отключке и никак не мог прийти в себя. Похоже, у него был проломлен череп. У Петруна был сломан нос и выбиты зубы. Ластика кто-то потыкал ножом. Рана на руке и на ноге. Кровищи жуть...

И все из-за какой-то сучки...

* * *

Пацаны в больнице под капельницами. А Балахону хоть бы хны. Стоит и лыбится, педагог отстойный...

– Ты, брат, косяк упорол, – жестко сказал Пласт. – Из-за тебя вся эта лажа была...

– Не в тему базар, братуха, – усмехнулся Балахон. – Я здесь не при делах... И вообще я не понял, ты чего на меня наезжаешь? Ты на тех козлов наезжай. Они весь этот беспредел устроили...

– А это мои личные дела, на кого наезжать, а на кого нет... Тебя же просили, не быкуй. Чужой город, чужие расклады. А ты не въехал. На телку полез... А эта телка самого Салавата... Да я бы на его месте пострелял бы вас всех... Хотя нет, моих пацанов стрелять не фига. Это все чисто из-за тебя произошло. Ты беспредел развел. Ты за это и ответишь...

– Перед тобой, что ли? – презрительно сморщился Балахон.

– Я не понял, ты чем-то недоволен?.. Короче, размаз такой. С тебя за все про все двадцать штук баксов, и разошлись...

– Ты че, офуел? – взвился Балахон. – Двадцать штук ни за хрен собачий!

Балахон резко развернулся, сел в свою машину и с места рванул в карьер.

Пласт остался обтекать.

Его послали на... и в самой резкой форме. Такое не прощается. Ни Балахону, ни самому Пласту. Если он не даст ответ этому уроду, братва отвернется от него.

Пласт достал сигарету, закурил. Затем посмотрел на Брынзу.

– Ты там что-то про спеца из «Альфы» говорил...

– Ну да, есть такой. Мы его трогать не стали. Хрен его знает, может, за ним «крыша»...

– Надо с ним добазариться. Пусть дело сделает... За пять штук с ним договоришься. Ты понял, о чем с ним нужно договориться?

– Да уж понятно...

Брынза уважительно смотрел на него. Пласт приговорил Балахона и тем самым полностью реабилитировал себя в глазах братвы.

* * *

Что ни говори, а устроился Сергей в этом городе неплохо. У невесты квартира, у него машина, гараж и деньги. Они собираются делать евроремонт. Только что в магазин строительных материалов ездили.

Сергей высадил Ольгу возле дома, а сам поехал в гараж. Поставил машину, закрыл ворота, калитку. И тут перед ним выросли двое. Хмурые взгляды, нешлифованные морды.

– Ты, что ли, Сергей? – глухо спросил один.

Жаль, ствол спрятан далеко в яме. Не дотянуться до него... Но Сергей и в рукопашке неплохо держится. Если что, даст отпор.

– Ну я. А что?

– Дело к тебе есть... Заработать хочешь? – Крепыш беспокойно оглянулся по сторонам.

Сергей уже понял, что за дело ему сейчас предложат. И не ошибся.

– Одного тут нужно исполнить, – сказал браток. – Пять штук «зеленью»...

Он также понял, что просто так от него не отстанут. Если он откажется, его самого кому-нибудь закажут. За те же пять «зеленых» штук.

– Ну так что?

– Надо подумать...

– Хорошо, думай. А мы пока рядом постоим. Пяти минут тебе хватит...

– Не, пацаны, это несерьезно. Мне бы до завтра надо подумать...

– До завтра еще дожить надо, – многозначительно усмехнулся браток. – Ну так что?

– Все, подумал!

– Ну и молоток!

– Только о цене надо добазариться...

– Тебе же сказали, пять штук...

– Да мало ли что вы сказали. Мне нужно знать, кого чистить. Может, вам Президент мешает?

– Ты гонишь, да? Какой Президент!.. Просто пацан...

– Авторитетный?

– Да в принципе да. Но он сам по себе. Ответ за него некому спросить...

– Так не бывает... Короче, семь штук, и я согласен...

Потянулась напряженная пауза. Сергей надеялся, что заказчики не примут цену и уберутся восвояси. Но, увы, этого не случилось.

– Хорошо, пусть будет шесть... Идет?

– Идет, – обреченно кивнул Сергей.

Деваться некуда. Придется исполнять заказ...

* * *

Сергей не стал объяснять Ольге, кого именно ему заказали. Но в самую суть преступного сговора посвятил. – Ты что, будешь его убивать? – ужаснулась она.

– Нет, по головке просто поглажу да пальчиком пожурю...

– Ты хоть понимаешь, в какое положение ты себя поставишь?

– Да уж представляю...

– Сергей, одумайся! Тебя же посадят!.. А если не посадят, то уложат. Сергей, я не хочу тебя терять!

– Да ладно тебе, все будет нормально... А потом, шесть тысяч – это солидные деньги... Я, это, на зиму тебе хочу норковую шубку купить...

– Ага, чтобы я на кладбище не замерзла, когда тебя хоронить будут...

– Утешать ты умеешь, этого у тебя не отнять.

– А я тебя утешать и не собираюсь... Сергей, я тебе еще раз говорю, одумайся! Эти кретины тебя в покое не оставят. Сегодня ты убьешь одного, завтра тебе прикажут убить другого. И отказаться ты уже не сможешь. Потому что ты будешь повязан с бандитами кровью...

Да уж, дурой Ольгу не назовешь. И говорит она красиво. А главное, верно.

– А я уже отказаться не могу. Я взял аванс, три штуки. Если я откажусь, обратно все тридцать придется отдавать. И голову в придачу...

– Сергей, мы можем продать квартиру и уехать из этого города. Нас никто не найдет...

– И ты пойдешь на это?

– Запросто. Лучше где-то с тобой, чем здесь без тебя...

И он не хотел терять Ольгу. Не подруга, а сокровище...

– А как же аванс? – задумался Сергей.

– Вернешь обратно. По почте...

– Ага, как уж бы...

Деньги – двигатель хорошей жизни. А кому не хочется жить хорошо...

В голове у Сергея созрел план. На выполнение заказа у него ровно две недели. За это время Ольга продаст квартиру и получит деньги. Он же успеет поработать с клиентом. И тоже получит деньги. Лишних несколько штук «зеленью» ему не помешают...

* * *

Сегодня у Балахона праздничное настроение. Из Бутырки вышел Боря Крап. Крутой пацан, а главное, преданный. Теперь их будет двое. А скоро к ним еще два конкретных пацана добавится. Четыре рыла – это уже не слабая команда. Снова можно будет лохов бомбить да барыг разводить. Снова будут бабки... А пока у Балахона на кармане всего шестнадцать штук «зеленью». И те Пласт хотел забрать. Шел бы он на хрен, придурок...

В честь Крапа он накрыл дома стол. Это дешевле, чем в ресторане. Зато так же пьяно и сытно. Девочки тоже будут. Не с Тверской, конечно. Есть тут шмары, с соседнего рынка, страшные, как сама смерть. Зато забесплатно. А на халяву, как известно, и на помойке – «Макдоналдс». Ничего, морды полотенцем занавесить, и можно трахать.

В общем, настроение самый кайф. А тут телефон... Наверное, шмары звонят. Подружка у них есть. Неслабая киска. Может, смогли раскрутить ее на вечеринку? Было бы нехило...

Балахон взял трубу. Настроение под люстрой где-то зависает.

– Глаха, ты? – прогудел он.

– Нет, – четко отсек мужской голос. – Вы Балахшин Михаил Алексеевич?

– Ну... А че надо? Ты кто такой?

– Я ваш доброжелатель...

– Не понял.

– Дело в том, что вас заказали. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Заказали? Ни хрена себе!..

Настроение с грохотом свалилось ему на голову. Хорошо, что не вместе с люстрой. Но все равно на пол посыпались осколки.

– Кто?

– Есть один человек.

– Кто, я тебя спрашиваю?

– Не телефонный разговор.

– Так об чем базар? Давай забьем стрелу, чисто перетрем...

– Перетрем. И договоримся...

– О чем?

– Узнаете на месте... Захватите с собой десять тысяч долларов.

– С какой это хламиды-монады?

– За все нужно платить...

Балахон договорился о встрече. Настроение ушло на нижние этажи через щели в полах...

3

Ларечника убили профессионально. Киллер дождался его в подъезде, зашел сзади, приставил ствол к затылку и нажал на спуск. Перед тем как убраться с места преступления, сбросил пистолет с глушителем... Все по законам профессионально-убойного жанра.

Разумеется, никто ничего не видел. И не слышал.

Отработка связей покойного ничего не дала. И вообще непонятно было, кому понадобилось убивать этого человека. Не богач, все, что было за душой, – это старая квартира в «хрущобах» да железный ларек за домом. Братва отпадала сразу. Ларечник исправно отдавал жалкие гроши на пропитание бедному рэкету. Жены у него не было, любовницы тоже. Лютых недругов не наблюдалось...

Можно было поработать с брошенным пистолетом.

– Ствол самый обыкновенный, – объяснял Кириллу эксперт. – «ТТ» китайского производства. Номера сбиты. Глушитель стандартный. Отпечатков пальцев нет...

– Значит, глухо.

– Да ствол ты не отследишь, даже и не пытайся... Хотя зацепка есть...

– Как-то неуверенно ты об этом говоришь...

– Да шансов потому что мало. Но ты попробуй... В общем, нарезы для глушителя сделаны грубо, кустарным способом. Отличительный признак налицо... Я бы тебе посоветовал пробить через картотеку все изъятые ранее стволы. Вдруг натолкнешься на такие же нарезы. Если сможешь установить владельца этого ствола, считай, тебе повезло... Но сам понимаешь, шансов почти нет...

На эту работу ушла ровно неделя. Но, увы, дело с мертвой точки так и не сдвинулось. Ни идентичного ствола, ни владельца...

Похоже, вместо преступника он поймал очередного глухаря. Но к этому не привыкать...

А так хотелось досрочно получить майора. Толстопят обещал. Но Роберта не поймали. И представление к очередному званию легло в долгий ящик. Уже больше года там лежит. В бумажную пыль уже, поди, превратилось...

* * *

Ася обрадовалась его появлению.

– Я скоро освобожусь, – весело прощебетала она.

И снова скрылась в своем супермаркете.

С этой девчушкой он познакомился не так давно. Зашел в магазин за продуктами, а тут она. Сидит на кассе, улыбается. Веселая, жизнерадостная. Слово за слово, и в тот же вечер они были уже вместе – в его квартире отмечали грандиозный праздник – Новую неделю.

Утром новой недели они проснулись вместе...

Ася хорошая девчонка. Но, если честно, для него она всего лишь отдушина в беспросветной череде серых рабочих будней. С ней хорошо. Но о том, чтобы жениться, он даже не хочет и думать. Да и она скоро поймет, что он далеко не самый лучший для нее вариант. Уже начинает понимать. Собственным жильем и не пахнет, зарплата – курам на смех. И очень серьезная разлучница – служба. Не каждый день ночуешь дома, а бывает, и целыми неделями пропадаешь.

Но сегодня у него свободный день. Вернее, вечер. Если ничего не случится, до завтрашнего утра его никто не потревожит.

Кирилл зашел в супермаркет. Купил шампанского, продуктов для ужина при свечах. Помахал Асе рукой и пошел на выход.

Впереди него шел крепкий бритоголовый паренек в кожаной куртке. Бандитским духом попахивает. У Кирилла на это дело особый нюх.

Идет браток, торопится. А навстречу ему мамзель лет тридцати в роскошном кожаном плаще. Вся такая деловая. Нос, как подъемным краном, кверху вздернут. Надменный взгляд. И, скорее всего, истеричный характер.

Паренек посторонился. Но все-таки случайно задел ее плечом.

– Ой, извините! – улыбнулся он.

Вежливый хлопчик. Не урод какой-то.

– Фи! – брезгливо поморщилась мамзель.

Отошла в сторонку, вытащила из кармана белоснежный платок, отерла рукав в том месте, где ее коснулся браток. И, продолжая брезгливо морщить нос, двумя пальчиками бросила платок в урну.

Парень смотрел на нее с разинутым от удивления ртом. Кирилл тоже был шокирован этой сценой. Это ж насколько нужно быть морально пришибленной, чтобы так пренебрегать людьми. А может, она морщится из-за того, что ей приходится дышать одним воздухом с тем же Кириллом...

– Не, ну ты, в натуре!.. – ожил браток. – Я те че, чума, да?

Он подошел к чистоплюйке, с брезгливым выражением на лице развернул к себе задом, оттолкнул от себя и как даст ей пинка под зад. Бедная мамзель летела без дозаправки метров пять. И приземлилась в грязь цветочной клумбы.

Но это было еще не все. Парень снял с себя башмак, которым дал ей пинка. Взял его двумя пальчиками и брезгливо бросил в урну. Босиком, по лужам, прошлепал к машине.

Очевидцы этой сцены откровенно веселились. Только вот Кириллу не до смеха. Хоть и курьезная ситуация, но женщина, похоже, серьезно пострадала. Пытается подняться с клумбы, снова падает.

Курьезы курьезами, а браток совершил преступление. Пахнет нанесением увечий легкой или даже средней тяжести.

Делать нечего, придется исполнять свой милицейский долг.

Не всякий милиционер решился бы подойти к этому братку, объяснить ему, насколько он не прав. Но Кирилл не просто милиционер. Он мент, он волкодав.

Парня он нагнал, когда тот открывал дверь своего джипа.

– Молодой человек! – дружелюбно улыбнулся Кирилл.

Браток презрительно глянул на него сверху вниз. За журналиста его принял или за страхового агента. Пришлось его разочаровать.

– Капитан милиции Астафьев!

Правда, красные «корочки» его ничуть не смутили.

– Ты че, мент, в натуре, борзеешь, да? Ты на кого тявкало свое разинул?.. Тебе че, документы показать, да?

Знал Кирилл, что это будут за документы. И приготовился к «проверке».

И точно, браток вытащил из-под куртки ствол. Но на Кирилла наставить не успел.

Захват, прием, подсечка, и злодей носом пускает пузыри в луже. На руках защелкиваются наручники.

– У-у, падла, мент! Хана тебе, понял! – ревел браток.

Кирилл двумя пальцами поднял пистолет. Достал из кармана платок, завернул ствол.

– Ну все, братуха, будем поднимать паруса...

Он вытащил крепыша из лужи, поставил на ноги и потащил к своей «шестерке».

– Не, мент, ты, в натуре, не понял, – трепыхался браток. – Ты же уже почти труп. Ты че, не врубаешь?

– Еще как врубаю, – запихивая его на заднее сиденье, улыбнулся Кирилл.

Для подтверждения правоты своих слов он как следует врубил ему в лоб раскрытую ладонь. Удар мощный, резкий, четко поставленный. Браток отрубился вмиг. И не приходил в себя до самой Шаболовки.

* * *

А через два дня состоялся допрос. Повод для этого был самый убедительный. Кирилл выяснил одно очень интересное обстоятельство, касающееся изъятого пистолета.

Задержанный Чаплыгин хорохорился.

– Слушай, я не понял, почему я все еще здесь? – нагло глядя на Кирилла, спросил он.

– Странные вопросы. Неужели ты не понял, что ты попал в РУОП, а не в райотдел милиции?

– Да это понятно, – криво усмехнулся Чаплыгин. – Только все туфта это. У вас на меня ничего нет...

– Ой ли!.. А ствол? А вооруженное нападение на сотрудника милиции? Ты, братуха, крепко влип. Задолбятся твои адвокаты тебя от стенки отлеплять...

– Да не гони ты, мент. Ничего не было... Ствол я нашел. Шел по дороге, смотрю, ствол лежит. Я подобрал. Чтобы в ментовку сдать. А тут ты появился. Я понял, что ты мент... это, сотрудник милиции... ну и хотел тебе ствол отдать. А ты даже разбираться не стал...

– А женщина, которую ты ударил?

– А, это дура чаморная... А заявление от нее есть? Покажь заявление...

Заявления не было. Женщина не захотела связываться с бандитами. А потом, не так уж сильно она и пострадала. Копчик слегка отбит. Но ей-то расти уже не надо. Выросла уже. Правда, ума не набралась. Но этот пробел уже ничем не восполнишь...

– Ну так че, где заявление? – злорадствовал Чаплыгин.

– Нет заявления... Зато ствол есть.

– Тю! Ну ты, в натуре, твердолобый?

– Я-то, может, и твердолобый. А у тебя вот лоб слабый. Доказать?

Кирилл выставил на обозрение раскрытую ладонь. Но браток явно не желал идти с ней на прямой контакт.

– Не, не надо! – не на шутку испугался он.

Потом, правда, пришел в себя. Умная мысль в голове блеснула.

– Эй, а у тебя че, кроме как в лоб, никаких предъяв нет?

– Есть. Ствол.

– Так я ж говорю тебе. Этот ствол я нашел...

– Вместе с кобурой?

– Ну да, – после короткого раздумья кивнул браток.

– Место покажешь, где нашел?

– Зачем?

– На кобуре должны остаться следы соприкосновения с внешней средой. Частицы грязи, пыли... Ты же знаешь, судебная экспертиза не дремлет, шагает в ногу со временем... Ну так что, место покажешь? – Да покажу, – в замешательстве буркнул браток.

– Не покажешь. Потому что эту кобуру ты держал у себя под мышкой минимум месяц. Экспертизой доказано. Как и доказано то, что в ней постоянно на протяжении того же месяца хранился изъятый у тебя пистолет системы «ТТ». Что ты на это скажешь?

Чаплыгин чахнул на глазах. Хотя присутствия духа терять не торопился.

– А это, результаты экспертизы где?

– Есть результаты, не беспокойся... И еще один результат есть... Две недели назад в подъезде собственного дома был застрелен гражданин Тонких. На месте преступления остался пистолет системы «ТТ»...

– Не, ну а я-то здесь при чем?

– А при том, что этот пистолет и тот, который мы изъяли у вас, гражданин Чаплыгин, из одной партии. Нарезы для глушителя абсолютно идентичны...

– Ты... Вы... Я не понял, к чему вы клоните? – забеспокоился браток.

– А к тому, что у нас есть все основания подозревать вас в убийстве гражданина Тонких...

– Э-э, я не понял! Я что – киллер?!!

– Получается, что так...

– Да не, вы что, гражданин начальник! Я не киллер!!! – запаниковал Чаплыгин. – Я вообще мясом никогда не занимался...

– Скажи еще, что не состоишь в группировке авторитета Перцова...

– Не, ну Перца-то я знаю. Мы с ним, это, корефаны, да. Видишь, начальник, не вру я...

– Деваться некуда, потому и не врешь... Вы с Перцем Тонких за что убили?

– Да ты че, начальник! Не убивали мы его!

– А кто убивал?

– Да не знаю я...

– А кто знает?

Чаплыгин начал приходить в себя после шока. Начал соображать.

– Слышь, начальник, не грузи... Не убивал я никого. А пистолет я в самом деле нашел. Месяц назад. В милицию нести не стал. У себя оставил... Сколько там за незаконное хранение оружия дают?

– От двух до четырех...

– От двух до четырех...

– Но у тебя еще вооруженное нападение на сотрудника милиции. И свидетели есть...

– Да ладно тебе, есть, – ухмыльнулся браток.

– Ты все-таки не понял, с кем имеешь дело. Ты думаешь, РУОП позволит безнаказанно нападать на своих сотрудников?.. Да тебе за такие дела глаз на жопу натянут. Хочешь, прямо сегодня тебе это организуем? Прямо в камере?..

Кирилл перешел к самой жесткой части морального прессинга. Не прошло и пяти минут, как браток имел бледный вид. Что-что, а внушать и убеждать Кирилл умел.

– Короче, у тебя есть шанс, – уже гораздо мягче сказал он.

– Да, гражданин начальник! – приободрился браток.

Он уже готов был танцевать перед Кириллом на задних лапках. От прежней спеси не осталось и следа.

– Если ты не имеешь никакого отношения к убийству гражданина Тонких...

– Не имею, не имею, честное слово!..

– Тогда мы забудем вооруженное нападение и незаконное хранение оружия. Но с одним условием...

– Я весь внимание, гражданин начальник...

– Откуда у тебя этот пистолет? Мне нужен предельно честный ответ...

– На рынке купил...

– Я же тебя предупредил, что врать мне не надо.

– Да нет, честное слово, на рынке... У меня была «тэтэха». Перец чисто за мной закрепил. Ствол чистый, без базара. Чистота чисто «Тайд»... Но я, это, ствол этот куда-то задевал. По пьяни где-то потерял. Бывают же в жизни огорчения... Ну, короче, я на рынок пошел. А там барыга знакомый. Он мне в пять секунд все организовал. Точно такую же «тэтэху» организовал. Только, это, с нарезами для глушака. И глушак тоже подогнал. Но мне-то глушак ни к чему...

– Барыгу покажешь?

– Это... – замялся Чаплыгин. – Я бы, это, не против... Но за ним конкретные люди стоят...

– А за нами конкретно закон стоит. Влетишь лет на десять. И будешь гнить в петушином углу...

– Да я понимаю, начальник... Но...

Пришлось ломать братка дальше. Пока он не рассказал, как найти продавца оружия.

Лед, как говорится, тронулся.

* * *

Владелец бара был само радушие и гостеприимство. И красные «корочки» с золотым тиснением абсолютно его не смутили.

– Здравствуйте, господа хорошие, проходите, милости просим!.. Что будем заказывать?

– На первое суп из маслин, – жестко усмехнулся Кирилл.

– Из маслин?! – слегка опешил мужик. – Нет у нас такого...

– А жаркое из бульдога?

– Вы шутите?

– Да нет, какие уж тут шутки. Маслины – это патроны. Бульдог – это пистолет. Чего тут неясного?

Лицо бармена вытянулось:

– Какие патроны? Какие пистолеты? Я ничего не пойму...

– Ничего, мы тебе объясним...

Через пару минут мужик сидел в машине, запястья рук стягивали стальные «браслеты».

– Куда мы едем?

– На стрелку.

– На какую стрелку?

– Заказали тебя, мил человек. Бандиты тебя заказали...

– Вы что, убить меня хотите?

– Юра, не пугай человека, – сказал Кирилл. – Сиденья не казенные. Обоссытся еще...

– А все равно обоссытся, – отмахнулся Смоляев. – Когда человека вешают, в момент смерти внутри его срабатывает какой-то механизм. Человек и обсирается, и обссыкается, во как!..

– Но так его вешать будут на дереве, а не в машине...

От ужаса бармена чуть удар не хватил.

– В-вы ч-что, б-бандиты? – в ужасе пробормотал он.

– Нет, мы – милиция. Но у нас с бандитами договоренность...

– Ч-что я вам сделал?

– Оружием ты торгуешь, мужик...

– Н-нет, это неправда...

– Да ладно тебе. Не колоти воздух напрасно. Мы-то точно знаем, что ты стволы налево толкаешь... И ты должен знать, что ты ствол одному козлу продал. А он из этого ствола Пашу Лебедя завалил...

– К-какого Лебедя?

– Ты что, мужик, Пашу Лебедя не знаешь? Он же пол-Москвы держит. Вор в законе...

– Т-так его зава... завалили?

– Наглухо. Из твоего пистолета...

– Так я здесь при чем? Я продал, а он купил...

– Кто он?

– Ну тот, кто Лебедя завалил...

– А кто конкретно это сделал?

– Да не знаю я...

– Юра, мы свое дело сделали, пусть братва сама разбирается. Все равно козла этого наглухо сделают. Даже дело не придется на него заводить...

Машина свернула в лесопарковую зону. А там, в самом глухом месте, стоял черный джип – чем-то очень напоминающий катафалк. Бармена залихорадило.

Из джипа вышли ребята явно выраженной криминальной внешности. Их ледяные взгляды не предвещали ничего хорошего.

Бармена вытащили из машины. Швырнули под ноги «браткам».

– Вот, привезли, – сказал Смоляев.

– Точно, он?

– Точнее не бывает... Только, это, труп не оставляйте. А то потом нам возиться...

– Да все будет путем. Зачистим как надо...

– Тогда гоните бабки, и мы едем...

«Браток» достал из кармана пачку долларов. Протянул Смоляеву. И в этот момент прорезался голос бармена:

– Не надо... Не надо!.. Я все расскажу! Во всем сознаюсь!..

Он упал Смоляеву под ноги. Пришлось брать его под руки и тащить обратно в машину.

Торговец оружием кололся как гнилой орех. Сначала он просто отвечал на вопросы, затем все его грязное нутро само полезло наружу.

– Я... Я даже знаю, кто мог убить Лебедя... – говорил он.

Никто никакого Лебедя не убивал. Как и не было братков, которые горели желанием за него отомстить. Все это было ментовской пьесой для слабонервных. Но бармену об этом пока лучше не знать.

– Кто? – серьезно спросил Кирилл.

– Серега его мог грохнуть.

– Какой Серега?

– Фамилия... Фамилия... Фамилии не знаю... Он, это, с Лехой в частном детективном агентстве работал. Они у меня стволы брали... Знаю я, какое там агентство. Заказуху они делали...

– Кого-то убили?

– Точно не знаю... Они еще, это, на горбуна какого-то работали...

Кирилла как кипятком ошпарили.

– На кого?

– На горбуна какого-то... Да я точно не знаю...

Павел Трофимович говорил про какого-то Сергея, который скрылся вместе с Робертом. И этот же Сергей мог убить в свое время Яблоновского и Арсеньева. Для того и покупал стволы у бармена.

– Ты этого Сергея когда в последний раз видел? – жадно спросил Кирилл.

– Да не так уж и давно... Он у меня «тэтэху» брал. По старой памяти...

– Где он сейчас обитает?

– Да разве ж об этом говорят?.. Он, это, на частнике приезжал, я видел. Машина – красная «восьмерка»...

– Номера запомнил? – автоматически спросил Смоляев.

Кирилл даже знал ответ на этот вопрос. «Нет, конечно»...

– Запомнил, – ошеломил его банкир. – Я все запоминаю. Привычка...

– Номер?

– Нет, навскидку я вам не скажу. И вряд ли вспомню, память у меня дырявая. Но у меня где-то записано...

Владелец красной «восьмерки» был найден через день. И от него Кирилл узнал, в каком городе живет Сергей, в каком примерно месте находится его дом.

Розыскная машина заработала на повышенных оборотах...

Глава 11

1

Из пистолета Сергей стрелял отлично. Частые посещения стрелкового тира не пропали даром. И выхватить ствол из-за пояса он мог быстро. Патрон в патроннике, курок взвести – дело на один момент. Так что если эти два жлоба дернутся, он вмиг положит их обоих. Место безлюдное, свидетелей не будет. Рядом пруд, можно будет потом утопить ствол и преспокойно ехать к пластовским бандитам за расчетом. Три штуки баксов на дороге не валяются. Хотя, конечно, лучше не убивать и получить все десять штук...

– Ну так че, братан? – пошевелил губами бугай с литой рожей.

И второй крутыш смотрится внушительно. Та же железобетонная стать.

– Говори, кто меня заказал?

– Дело не в том, кто тебя заказал, – косил под Рэмбо Сергей. – А в том, что тебя могут исполнить.

– Кто?

– Да хотя бы я...

– А давай без всяких «хотя бы»... Ты должен меня исполнить. Ты! И я хочу знать, кто меня заказал? – зло спросил Балахон.

– Это неважно...

– Ты че, в натуре, в ситуацию не въезжаешь? Я хочу знать, кто меня заказал!..

– Это будет стоить...

– Не, ну ты баран, в натуре!.. Сколько ты хочешь?

– Десять штук, и мы расходимся мирно...

– Ладно, дам я тебе десять штук. А ты мне сдашь заказчика, понял?

– Хорошо, – кивнул Сергей.

Ольга уже продала квартиру. И со всеми деньгами сидит на вещах. Сейчас он получит деньги, сядет в машину и гуд бай всем бандитам всего мира!..

– Ну и кто меня заказал? – спросил Балахон.

– Сначала бабки.

– Боря, дай ему бабки!

Напарник Балахона полез под куртку. Но вместо бабок достал пистолет. И мгновенно навел его на Сергея.

– Только дернись, мудила, башку снесу! – предупредил он.

Сергей так же лихо может выхватить ствол. Может... Но только для того, чтобы тут же схлопотать пулю... Если этот гад выстрелит в голову. Какая ж это будет боль! И смерть... Он будет лежать на траве с простреленным черепом, под головой будет растекаться лужа крови, на расплесканные мозги будут садиться мухи. А потом появятся люди, они будут суетиться над ним, кому-то сделается дурно, кто-то позлорадствует – мол, одним бандитом стало меньше...

Балахон подошел к нему, выдернул из-за пояса ствол. Резко взмахнул рукой, опустил ее на шею. И весь мир с грохотом сузился до размера коровьей лепешки, в которую Сергей ткнулся носом.

В затылок вдавился холодный ствол... Ну вот и все. Сейчас бандит шевельнет пальцем, и сознание разорвет страшная боль...

– Кто меня заказал? – спросил Балахон.

– А ты пообещай, что не убьешь, – выдавил из себя Сергей.

– Ага, размечтался... А может, и не убью... Ну, кто заказал?

– Пласт.

– Вот сука!.. Крап, ты понял, какая падла этот Пласт!..

– Падла, – согласился напарник Балахона. – Но у него три десятка штыков. И бабок немерено. Он еще тебя закажет... Короче, есть вариант. Мы ему этого козла сдадим. И заодно добазаримся. Ты, Балахон, конкретный пацан. Но надо бы, это, извиниться. Ты ж не по теме тогда Пласта послал...

– Думаешь?

– Знаю...

– Как скажешь, братуха...

– Не надо! – взмолился Сергей. – Не надо к Пласту!..

– А кто тебя спрашивает, мурло?.. А может, все-таки не надо? Может, бабки с него снять?

– Да есть, есть бабки! – ухватился за соломинку Сергей.

Деньги можно заработать. А новую жизнь – нет... А жить так охота...

– Сколько?

– Сколько есть, все давай!..

– Это ко мне домой ехать надо.

– Какие проблемы? Поедем... Адрес?

– Я покажу...

– Я сказал, адрес!!!

Ствол больно вдавился в затылок. Страх окончательно парализовал волю Сергея. Он назвал адрес, где ждала его невеста. – Только Ольгу не троньте! – взмолился он.

– Не тронем, – ухмыльнулся Балахон. – А что делать, если она сама захочет нас трахнуть?

– Ты уж извини, братан, но мы ей отдадимся, – засмеялся Крап. – Как отказать, если женщина просит...

Сергея связали по рукам и ногам, швырнули в багажник. Машина ехала, останавливалась, снова ехала... Время шло, а Сергей по-прежнему оставался в багажнике.

Возможно, эти скоты уже забрали деньги и заодно изнасиловали Ольгу. Уроды! И он сам урод!.. Надо было связаться с этими подонками...

Наконец багажник открылся, и сильные руки швырнули его на землю. Над Сергеем замелькали чьи-то лица. Среди них он узнал заказчиков. Это люди Пласта.

И сам Пласт тоже здесь был. Он стоял чуть в отдалении и мирно разговаривал с Балахоном. Все-таки этот ублюдок сдал его заказчику. И за счет него помирился с ним... А Сергею умирать. И вряд ли его ждет легкая смерть...

– Ну ты и гнида! – процедил сквозь зубы браток-заказчик.

Тяжелый ботинок со всей силы врезался Сергею под ребро. Снова удар, еще, еще...

Его били ногами в голову, в живот. Поднимали. Били кулаками в лицо. Он снова падал. Его снова ставили...

Удивительно, что его не убили. Когда бить перестали, он был еще в сознании. Он мог видеть образовавшегося перед ним Пласта.

– Что ж ты, мразь, нас подставил? – болью отозвался в ушах его голос. – С тобой же по-человечески...

– Что делать с ним будем? – спросил кто-то.

– Как что? Мочить, – сказал Пласт.

Сергея сейчас убьют. Но как хочется жить!..

– Не надо, – пошевелил он расплющенными губами. – Я откуплюсь...

– Он откупится, – хохотнул кто-то.

– Без базара, – ухмыльнулся Пласт. – «Лимон» баксов, и ты свободен...

Он, конечно же, знал, что у Сергея нет таких денег. Но ведь Сергей знает, где такие деньги найти.

Он выплюнул на землю несколько зубов. Прошепелявил:

– Там есть больше...

– Где там?

– У Робы. У него бабки. Там больше, чем «лимон»...

А ведь это не так уж и трудно – вернуться на Алтай. Если Роберт с Мариной все еще на острове, их можно взять в оборот и расколоть на бабки. А в чемодане у него не один «лимон» баксов. Сергей видел, с какой легкостью он доставал оттуда бабки на покупку и ремонт дома...

Сергей рассказал про дом на острове, про чемодан с деньгами. Пласт заинтересовался. Дело, которое пахло миллионами, просто не могло не заинтересовать его...

* * *

Кирилл установил жилой массив, где предположительно обитал Сергей. А дальше его выручил участковый. Этот дядька проработал на одном месте без малого двадцать лет. И знал на своем участке всех жителей чуть ли не пофамильно.

– Да, есть похожий парень, – вслух размышлял он. – У Ольги Сабуровой живет. Говорят, они жениться собираются... Ольга хорошая девчонка. Только немного избалованная. Родители всю жизнь на Севере. А она здесь. Сначала с сестрой старшей жила. Теперь вот сама... А этот, Сергей ваш, к ней пристроился. Говорят, у них все серьезно. Хороший, говорят, парень...

– Ага, хороший, – подтвердил Якушев. – Работящий парень, я вам скажу. Двоих застрелил, вот как. И это еще не все...

Участковый хотел пройти по адресу вместе с Кириллом и Димой. Но ему не позволили. Слишком приметная личность. Еще вспугнет преступника.

Кирилл и Дима сами подъехали к дому, поднялись на этаж. Хотели жать на клавишу звонка, но заметили, что дверь не закрыта.

– Что-то тут не так...

Дима не ошибся. В квартире они наткнулись на двух кожаных типов. Один держал девчонку, рот которой закрывала полоска скотча. А второй стягивал с нее джинсы. На Кирилла и Диму они не обратили внимания. Не заметили.

Девчонка брыкалась, скулила. Но это лишь сильней раззадоривало насильников.

– Кх, кх! – прокашлялся Дима и громко спросил: – Сантехников вызывали?

Насильники оторвались от жертвы. Обалдело уставились на непрошеных гостей.

– Какие, бля, сантехники?! – взревел один.

– А, говорят, у кого-то бачки здесь протекают...

– Какие бачки?

– А вот эти!

Работы «сантехникам» хватало. И мозги вправить, и течь в бачках заделать... Кирилл взял на себя один «бачок», Дима второй. Хватило нескольких ударов, чтобы свинтить гайки. Осталось вернуть их на место. Инструмент для этого есть. Кирилл достал наручники и окольцевал одного подонка. Дима захомутал второго.

Кирилл подошел к девушке – снял со рта клейкую ленту.

– Спасибо вам, – выдавила она. – Только сантехников я не вызывала...

Самое время мило улыбнуться и представиться. Но Кирилл сохранил серьезное выражение лица.

– Может, Сергей вызывал?

– Сергей?! Нет, Сергей не вызывал... Он этих козлов вызвал! – показала она на мерзавцев.

Те уже поняли, с кем имеют дело. И лежали, не шелохнувшись.

– Они деньги у меня забрали. Все до копейки!.. И... Они изнасиловать хотели... Если бы не вы... А вы в самом деле сантехники?

– Конечно, – кивнул Кирилл. – Мы – санитарные техники. Чистим общество от грязи...

Сначала он развязал Ольге руки, а затем представился и показал ей удостоверение.

– Вам нужен Сергей? – догадалась девушка.

– Он, – подтвердил Кирилл.

– Вы его ищете?

– Ищем...

– Я так и знала... Знала, что с ним что-то нечисто... Но он хороший... Хороший, только запутался... Его заставляли человека убить. Кого-то из этих двоих, – показала она на насильников. – Он с ними договариваться ездил. Чтобы не убивать... А он... Да вы сами все видели....

С девушкой было все ясно. Теперь осталось разобраться с подонками.

– Где Сергей? – тряхнул одного Кирилл.

– Какой Сергей? Не знаю никакого Сергея... А-а, Сергей. Это, наверное, тот парень, который к нам на улице подошел... Ну да, он. Помогите, говорит, ребята. Надо у подруги бабки забрать. Она, говорит, сама все отдаст. И даст, говорит... Так оно и получилось... Ты что, начальник, думаешь, мы трахать эту телку хотели? Нет, она сама на нас бросалась. Бешенство матки. Нам пришлось ее связать, чтобы нас не изнасиловала...

– Да? Ну теперь вас придется вязать. Знаете, зачем? Чтобы вы никого в тюремной камере не изнасиловали... Дима, вызывай наряд!

Несостоявшихся насильников отвезли в местный РОВД, устроили допрос по всей форме. Но, увы, ничего путного добиться от них не удалось.

– В Москву их надо везти, – решил Кирилл. – На Шаболовку. Там их через картотеку пробьем, проще будет...

– Ночь уже.

– До утра подождем...

– Они тут адвоката требовали.

– Обойдутся.

– А я бы не стал отказывать, – хитро усмехнулся Дима. – Адвоката им прямо сейчас можно устроить. Мне тут капитан дежурный посоветовал. У них в ИВС штатный адвокат имеется. У него и кличка такая – Адвокат. Сегодня как раз его смена...

Адвокатом называли здоровенного сержанта с бульдожьим лицом. Спокойный, как удав, неторопливо-медлительный. Палка-демократизатор, казалось, срослась с его рукой.

– Ну что, Василий Матвеевич, проведете беседу? – спросил Дима.

– Проведу, – кивнул Адвокат. – Чего ж не провести?.. Где эти неразумные хазары?

Хватило всего одной беседы по душам. И где-то под утро оба братка с отбитыми душами снова предстали перед Кириллом.

– Адвоката привести? – насмешливо спросил Дима.

– Не-ет! – хором ответили оба.

В глазах страх и паника.

– Где Сергей? – спросил Кирилл.

– Его Пласт забрал.

– Кто такой Пласт?

– Так он, это, здешней братвой заправляет... Он меня, это, заказал. Завалить, это, хотел. А Серега мне все рассказал... А я Серегу ему обратно отдал. Это ж его человек. Чего ж не отдать...

– Добренький, да?.. Ты ж его подставил!

– Я?! Подставил?! Да вы что! Знали бы вы, как Пласт обрадовался Сереге!..

– Знал бы ты, как Адвокат тебе обрадуется...

Только одно упоминание этого страшного имени вразумило братка.

– Что с Сергеем? – продолжал допытываться Кирилл.

– Да замочили его, наверное... Только я не видел, как это было. Мы с Крапом уехали. За деньгами...

Кирилл был удручен. Столько надежд возлагалось на этого Сергея, и все коту под хвост... Но а если киллер все-таки жив?..

* * *

Просто так брать бандита по кличке Пласт не имело смысла. Прежде чем что-то ему предъявить, нужно взять его вместе с бандой в разработку, накопать на него компромат. А это время.

Выручила Ольга. Она рассказала, как бандиты вымогали у нее деньги. Рассказала с охотой. Во-первых, ей нужен был Сергей. Во-вторых, она была благодарна руоповцам. В-третьих, терять ей было нечего – она собиралась навсегда уезжать из города...

Точкой сбора пластовских бандитов было кафе «Айсберг». За ним следили. И в тот момент, когда в кафе скопилось не меньше полудюжины братков, на них обрушился спецназ. Собровцы упаковали бандитов в автобус и прямым рейсом повезли в Москву.

Вдали от «родной земли» братки утратили уверенность. И откровенно пасовали перед грядущей расправой.

Допрос первого же бандита дал результат. Киллер Сергей жив. И в данный момент Пласт вместе с киллером Сергеем держит курс в Алтайский край. На вопрос зачем, был дан убедительный ответ – большие деньги.

Кириллу стало все ясно. Большие деньги – это без малого пять миллионов долларов общаковых денег, которые умыкнул с собой горбун. И теперь на эти миллионы началась охота.

Допросы продолжались. Но, увы, точного места, где прячется Роберт, никто из братков не знал. Знали только, что есть где-то остров в Алтайском крае. А где именно, на какой реке – неизвестно. Это могла быть Обь, а может, и нет...

Зато было установлено, на какой машине отправились туда бандиты. И каким числом. Три братка и Сергей отправились в дальний путь на джипе «Чероки». Они еще в дороге. И если повезет, их можно еще остановить. А если не повезет?..

2

Воздух бил в лицо холодными колючими струями. Это не массаж – это издевательство над организмом. Над головой тяжелые грозовые тучи, за бортом темная вода.

В лодке – бандиты. Лично Пласт и два его самых крутых бойца. Это подарок Роберту. Только вряд ли горбун обрадуется...

Наконец лодка причалила к берегу.

Сергей знал, как подобраться к дому, чтобы их не заметила камера. Из трубы струится дымок. Значит, в доме кто-то есть. Значит, Роберт и Марина на месте. Вместе с деньгами... Идиоты, им нужно было сматывать удочки сразу после того, как Сергей ушел от них. Роберт должен был просчитать ситуацию, в которой он сейчас оказался. Но, видно, любовь и обладание красавицей отупили горбуна.

Не должен он был здесь оставаться. Но остался... Что ж, сам во всем виноват. Сейчас он вместе с Мариной станет жертвой братков, у него заберут деньги и, возможно, жизнь. А Сергей умоет руки...

Действовать решили под покровом темноты. Ждать пришлось недолго. Где-то через час стемнело. Но вместе с этим хлынул дождь.

– Ничего, стволы не отсыреют, – усмехнулся Пласт.

И сильно толкнул Сергея в спину:

– Давай веди!.. Только смотри, если ты окажешься Сусаниным, я тебе лично мозги вышибу...

Это Сергей слышал не раз. На протяжении всего пути. Можно сказать, привык.

Скоро все закончится. Бандиты заберут деньги и отпустят его на все четыре стороны. Делиться они с ним не будут, это понятно. Зато жизнь сохранят. Пласт, он не совсем козел, как некоторые. Он умеет держать слово. Во всяком случае, Сергей в этом был почему-то уверен...

Они подходили к дому, когда на них с глухим рычанием бросился ротвейлер Омон. Эту дурацкую кличку дала ему Марина. Лучше, говорит, иметь свой собственный ОМОН, чем ждать его со стороны.

Омон узнал Сергея. Остановился, обнюхал его и грозно оскалился на братков.

– Свои, Омон, свои...

Собаку он обманул. Но удастся ли обмануть Роберта?

Дверь в дом была закрыта. Но бандиты заранее знали, с чем им придется столкнуться. Поэтому имели при себе портативный автоген. Понадобилась всего минута, чтобы бронированная дверь уступила.

Братки беспрепятственно ворвались в дом. И началось...

Роберт выскочил из комнаты им навстречу. В руке знаменитая трость. Но Пласт знал, зачем ему эту палка. И вовремя вырвал ее из рук горбуна. Но не смог остановить кулак.

Роберт со страшной силой ударил его в грудь. Пласт хватанул ртом воздух, выпучил глаза и медленно осел на пол.

– Ну ты, урод! – взревел браток по кличке Плес.

С ним горбун поделать ничего не мог. У этого громилы не кулак, а кузнечный молот. Голова Роберта превратилась в наковальню.

Плес рассчитал силы, поэтому горбун всего лишь ушел в отключку.

Плес занялся Мариной. Сорвал ее с кресла, швырнул ее на диван и ловко защелкнул на руках и ногах наручники. Роберта спеленал Волчина. Он же занялся и Пластом – привел его в чувство.

Откачали и Роберта. Пласт вдавил ствол в его правый глаз. Болезненная процедура. Но Роберт даже не поморщился от боли. Он пронзительно смотрел на бандита левым глазом. Только загипнотизировать его не мог. Видимо, одного глаза для этого дела было мало.

– Где бабки? – хлестко спросил Пласт. – Не скажешь, башку снесу!

Но Роберт только презрительно усмехнулся.

Зато не стала молчать Марина.

– Только попробуй! Только попробуй, тронь его! – визжала она.

Заступается за горбуна. Хоть и чудовище, но свое, родное... Все-таки она любит Роберта...

– Бабки где? – продолжал допытываться Пласт. – Раз, два...

Он досчитал до трех. Но Роберт продолжал молчать и буравить его ненавидящим взглядом.

Досталось и Сергею. Роберт так глянул на него, что похолодело в поджилках.

– Сука, – тихо сквозь зубы процедил горбун.

И снова уставился на Пласта.

– Что смотришь, крыса горбатая? Общак смылил и думаешь, такой крутой?

– Не твой общак, – презрительно усмехнулся Роба. – И не тебе спрашивать...

– Ты че, в натуре, борзой, да?.. Ладно, мы тоже борзые. Плес!!!

Плес понял, что от него требуется. И наставил пистолет на Марину.

– Мы бы могли ее для начала трахнуть, – хищно усмехнулся Пласт. – Но мы не отморозки... Мы ее просто убьем. Просто возьмем и грохнем. Короче, где бабки? Считаю до трех!..

– Уберешь ствол – скажу, – сломался горбун.

Сам он мог вытерпеть все. Но чтобы подставлять под удар Марину... Ради нее он готов был отдать свою жизнь, не то что деньги...

Сергею стало до боли стыдно. В отличие от Роберта он не смог перебороть страх перед смертью. И предал свою Ольгу. Возможно, ее уже нет в живых... И Роберта убьют. И Марину. И все благодаря ему... Трус он и подлец...

– Сколько бабок?

– Четыре с половиной «лимона», – не стал скрывать Роберт.

– Ни хрена себе!..

– Я отдам все до цента. Только одно условие...

– Давай двигай. Я сегодня добрый! – радовался Пласт.

– Ты забираешь деньги. И сохраняешь нам с Мариной жизнь.

– Это без базара. Даже бабу твою не тронем. Мы не отморозки...

– Значит, договорились...

Роберт откровенно радовался. Казалось, ему было в удовольствие расстаться с деньгами.

Вместе с Пластом и Волчиной он спустился в подвал, вернулся оттуда с пластиковым чемоданом. Он поставил его на стол. И демонстративно отошел в сторону.

Плес попытался открыть чемодан. Но у него ничего не вышло.

– Замок вроде бы не кодовый. И скважины для ключа нет... Что тут за секрет?

– Замок типа «тач-мэмори», – озадачил его Роберт. – Считывает отпечатки пальцев...

– Нехило... Чьи отпечатки считывает? – спросил Пласт.

– Только мои.

– Тогда в чем дело? Открывай!

Горбун подошел к чемодану. Большим пальцем правой руки коснулся замков. Послышался щелчок.

Плесу бы оттеснить горбуна от чемодана. Но нет, тот не спешит это делать. А Роберт приоткрывает крышку, просовывает руку внутрь. И тут же тишину дома сотрясает грохот выстрела.

Первым получил пулю Плес. Пуля разворотила ему голову. Вторым схлопотал свинцовую пилюлю Пласт. Третьим был Волчина. Но с Робертом они выстрелили одновременно.

Роберт оказался точней. Его пуля попала точно в лоб. Но и Волчина не промазал. Его заряд пробил горбуну грудную клетку и застрял где-то в горбу.

Но Роберт устоял на ногах. В тускнеющих глазах еще теплилась жизнь. И руки тянутся к жизни... Нет, они тянутся к нему, к Сергею. В одной руке пистолет, он нацелен точно на него.

– Нет, не надо, не-ет! – как резаный заорал он.

Но Роберт не слышит его, он жмет на спусковой крючок. Ну почему никто не остановит его?..

* * *

В чувство его привели слезы. Теплые горько-соленые капли упали на его губы, вдохнули в него жизнь.

Роберт открыл глаза и увидел над собой Марину. Она плакала. Это были ее слезы...

– Роба, ты видишь меня? – засуетилась она. – Ты меня слышишь?

Грудь болела, как будто в нее воткнули раскаленный утюг. Но это была ерунда по сравнению с той болью, которая скручивала его спину. Жить не хотелось, как больно... Но он хочет жить. Он будет жить. Потому что он не может оставить Марину.

Он набрался сил, чтобы ответить ей. Но из пробитой груди вырвался булькающий хрип.

Все из-за этого выродка Сергея. Вот уж подонок!..

– Ты видишь меня, – поняла Марина. – И слышишь... Роба, ты не умрешь. Я знаю, что ты не умрешь... Роба, я вызвала врача. Роба, ты меня прости, но я не могла иначе...

Она боится, что он умрет. Боится, как всякая любящая женщина...

Все-таки он добился своего. Еще там, в Рыжевске, Марина дала понять ему, что хочет жить с ним всегда. Там же, в Рыжевске, случилось это . Она стала по-настоящему его женщиной.

Роберт до сих пор не может в это поверить. Но Марина принадлежит ему целиком и полностью. А Роберт – самый счастливый на свете человек... Но есть сила, которая пытается разлучить их. Смерть. Она совсем близко. Роберт уже чувствует ее леденящее дыхание.

– Роба, если тебя посадят, я буду тебя ждать, – увещевала Марина. – Я тебя обязательно дождусь...

Посадят? За что его сажать?.. Его могут отправить в Бутырку, несколько месяцев промариновать под следствием. Но в конце концов выпустят за отсутствием состава преступления. Никто не докажет, что на нем два трупа. Ему могут предъявить обвинение в организации рыжевской банды. Но и тут никто ничего не докажет. Валеры Плюева нет в живых. Алиса же знает всю правду на уровне домыслов и догадок... Хотя нет, есть одно веское доказательство. Общак, который он увел...

Марина как будто догадалась, о чем он хотел спросить.

– Деньги я спрятала. Очень надежно, – сказала она. После паузы добавила: – Роба, это я во всем виновата. Я не должна была его отпускать... Роба, я же знаю, ты хотел его убить.

Это правда. Была у него такая мысль. Сергей – единственный, кто может рассказать правду об убийстве подонка Арсеньева и недоумка Яблоновского. И нельзя было постоянно держать его при себе. Когда-нибудь он мог сорваться с цепи. Так оно и случилось. Из-за него Роберт умирает...

Сергей наказан за предательство. Он сам лично разрядил в него всю обойму. И только после этого ушел в небытие. Ушел, чтобы вынырнуть на поверхность жизни. Чтобы попрощаться с Мариной. И умереть... Он умрет. Он уже умирает...

– Роба, я не хотела, чтобы ты брал еще один грех на душу... Я, наверное, глупая, да, Роба?..

Нет, Марина – самая замечательная женщина. Время и любовь стерли все недостатки. Остались только самые лучшие качества...

– Я... люблю...

Он смог сказать это. Смог!.. Может, еще не все потеряно?.. Нет, он умирает. Просто смерть сжалилась над ним. Она дает ему возможность попрощаться с Мариной...

– Ты меня любишь, Роба, я знаю, – страдальчески улыбнулась Марина. – И я тебя люблю...

– Я... умираю...

– Нет, Роба, нет! Это неправда!.. – По ее щекам катились слезы.

Она знала, что это правда.

– Роба, ты не можешь бросить меня...

С тех пор как они по-настоящему вместе, ему дорог каждый день, каждый час, проведенный с ней. Он и от ментов прятался только потому, чтобы не разлучаться с ней на период следствия. Он бы просто не выжил без нее в Бутырке... Но теперь их разлучает смерть. Он уходит, а она остается. Это несправедливо...

– Вместе... – выдавил он из себя.

– Вместе? – удивленно посмотрела на него Марина. – Ты хочешь, чтобы мы ушли вместе?..

– Если хочешь...

Это эгоизм с его стороны. Он не имеет права требовать от нее такого... Но если она согласится уйти вместе с ним, он будет безмерно счастлив. Жизнь на том свете будет для него раем. А без Марины там его ждет ад...

– Роба, ты же знаешь, я не могу без тебя... Роба, я согласна...

Она решилась. Решилась!.. Теперь ему совсем не страшно умирать. Марина уйдет вместе с ним. И начнется рай...

– Там... трость... подай...

Марина поднялась со своего места, скрылась из виду.

Если она испугается – уйдет навсегда. Ничто не мешает ей сесть в лодку и навсегда убраться с этого острова. У нее есть деньги. Четыре с половиной миллиона долларов. Плюс еще два с половиной миллиона, которые хранятся на его счетах в швейцарском банке. Она знает, как снять их. С этими деньгами она может спокойно жить за границей и ни о чем не беспокоиться до конца своих дней. С этими деньгами она будет счастлива и без него...

Она слишком молода, чтобы умирать...

Но Марина появилась. Протянула ему тросточку.

Она не должна умереть. Он не может позволить ей это... Но тогда почему появились силы в его немеющих руках, почему он смог вскрыть тайник, в котором ждали своего часа ампулки с цианистым калием?..

Нет, Марина не может умереть... Но его рука берет одну ампулку, протягивает ей. Марина зачарованно берет, кладет ее в рот... Стоит ей только надавить на нее зубами, и все...

Вторую ампулку Роберт положил в рот себе. Сдавил ее зубами.

Марина зажмурила глаза. И сжала челюсти... Роберт не должен отставать. Он тоже впускает яд внутрь себя...

Все произошло мгновенно. Он даже не успел ничего почувствовать. И провалился в черную космическую пустоту. Ничего не видно, ничего не слышно. Никаких внешних раздражителей. А на душе так легко и спокойно... В сущности, от него ничего и не осталось – только бесплотная душа.

И эта душа вынырнула из темноты и попала в царство света. Силы небесные! Хорошо-то как!.. Впереди светит солнце. Нет, это не солнце. Это источник божественной силы. Этот свет во много раз ярче солнечного. Но он не слепит глаз. Он вселяет в душу радость вечного блаженства... Оказывается, умереть – это совсем не страшно...

Где-то впереди улыбается и машет ему рукой бабушка. Зовет его к себе. Сейчас они подождут Марину и вместе полетят навстречу вечной радости...

А это что?.. Кто-то схватил Роберта за ногу. С силой потащил вниз. И на второй ноге те же оковы. Он глянул вниз и увидел двух мужчин. Он узнал их. Это покойные любовники Марины. Они тянут его вниз, в черную клубящуюся бездну. Их подгоняет Валера Плюев. На голове у него рога, а в руках то ли хлыст, то ли дьявольский хвост. А вокруг него прозрачные человеческие силуэты. Роберт знает их. Это души людей, которых убили в Рыжевске из-за золота...

– Люди гибнут за металл! – зашелся в сатанинском смехе Плюев.

Да нет, это уже не Валера. Это самый настоящий дьявол. Ужас на крыльях ада...

– Ты продал мне душу! – слышит Роберт. – Ты мой!

А ведь он в самом деле продал дьяволу душу. Это цена за Марину...

Но он не жалеет. Он уже не может жалеть. Он падает в черную кипящую смолу.

3

Машина «Скорой помощи» с трудом преодолевала ухабы. В конце концов «таблетка» остановилась. Из кабины вылез водитель, со злостью пнул ногой по колесу.

– Сломался, – сказал сержант-водитель.

И посмотрел на Кирилла.

– Товарищ капитан, может, подвезем докторов? Может, человек где помирает...

– А это ты у Димы спрашивай, – показал на Якушева Кирилл.

Он один на заднем сиденье. Потесниться придется ему.

– Какой разговор! – бодро отозвался Дима. – Особенно если медсестра молоденькая...

Молоденькой и очень даже симпатичной оказалась врач. А сестра – мрачная женщина средних лет. Совсем не красавица, и нрав зловредный. Она села как раз между Димой и медсестрой.

– Далеко едете? – спросил Кирилл.

Разговаривать мешал шум двигателя и скрип сидений. Машину здорово трясло на ухабах.

– В Осиновку! – бодро отрапортовала врач. – Надо бы на вертолете. Да керосина нет...

– Мы тоже туда... – через тетку улыбнулся ей Дима. – Нам, кстати, тоже вертолет предлагали. И керосин ведь был. А вот вертолета не было... Зато машину дали неплохую, правда, сержант!

– Молчали бы уж лучше, товарищ старший лейтенант. А то еще сглазите...

– Кто-то заболел в Осиновке? – спросил Кирилл.

– Да не в Осиновке. На Александровском острове...

– На Александровском острове?

Это было уже очень любопытно. Дело в том, что прошла информация, будто черный джип с подмосковными номерами прошел в направлении этого острова. Кирилл с Димой еще вчера прилетели в Барнаул. А сегодня уже идут по следу пластовских бандитов. Сзади по ухабам трясется «уазик» с группой захвата.

– Да, нам по радиотелефону с острова позвонили. Сказали, что человек ранен. Сам себя из охотничьего ружья ранил...

– Ага, сам себя... Это, барышня, бандитская пуля, – просветил Дима.

– А кто звонил? – спросил Кирилл.

– Какая-то женщина. Молодая... Сказала, чтобы мы срочно ехали. Сказала, что заплатит...

Врачиха осеклась, наткнувшись на сердитый взгляд медсестры. Непонятно, кто кем здесь командует... Впрочем, это уже неважно. Все мысли Кирилла устремились к Александровскому острову.

Звонила Марина. А ранен Роберт... Или кто-то из бандитов. Роберт, он еще тот жук. Запросто мог пристрелить кого-нибудь из них. Или всех сразу...

Черный джип стоял на пристани. Закрыт, поставлен на сигнализацию. Очевидцы видели четырех крепких парней, которые садились в лодку. Явно не местные, московский говор.

Сел в лодку и Кирилл. Вместе с Димой и медперсоналом. В другую лодку загрузилась группа захвата. Через полчаса были на месте.

Дом двухэтажный, бревенчатый. Рядом хозяйственные постройки. Огород. Аккуратно все, как на картине. Природа – обалдеть. Воздух – надышаться невозможно. Кирилл и сам бы с удовольствием пожил в таком уединении. Рыбалка, охота... Кстати, об охотниках. Они должны быть где-то в доме.

Дом штурмовали по всем правилам науки. Только оказалось, что все усилия напрасны.

Четыре трупа лежали в холле на первом этаже. Чинно, рядком. Как будто их кто-то укладывал. По полу в каминный зал тянулись кровавые дорожки. Кто-то ж вытаскивал их оттуда...

Роберт лежал на диване. Мертвый окостеневший взгляд, закоченевшее, выгнувшееся в неестественной позе тело, на губах застывшая пена.

Увидел Кирилл и Марину. Она лежала на втором диване. И не подавала признаков жизни.

– Похоже, помощь никому не требуется, – глядя на горбуна, сказал Дима. – И с братвой вопросы решены...

Кирилл же смотрел на Марину. Ей тоже помощь не нужна. Потому что она спала. Просто спала...

Как будто в подтверждение его догадки она открыла глаза. Посмотрела на него. Сначала испугалась. Затем во взгляде появилось узнавание.

Она узнала Кирилла. И даже улыбнулась ему. Только эту улыбку трудно было назвать живой. Ее глаза были полны скорби. Черные волосы были похожи на траурный платок... Было видно, что она очень тяжело переживает потерю Роберта...

Эпилог

Марина улетала в Испанию, на солнечное Средиземноморское побережье. И никто ее не удерживал.

Перед законом она была чиста. Статья о недонесении всегда считалась мертворожденной. Впрочем, никто и не собирался привлекать ее по этой статье.

Преступницей она не была. Ее имущество конфискации не подлежало. Поэтому она спокойно продала свой дом на Рублевке, «Мерседес», перевела деньги в заграничный банк. И теперь спокойно могла отправляться за рубеж.

Еще там, на Александровском острове, она преспокойно отдала чемодан с бандитскими деньгами. Возможно, она была бы и не прочь оставить их себе. Но, видимо, помимо наличности, Роберт оставил ей миллионы на счетах зарубежных банков. Она знала, как подступиться к этим деньгам. Поэтому за границей ее ждало как минимум несколько миллионов.

– Кирилл, ты мог бы поехать со мной, – неожиданно сказала она.

Она сама позвонила ему вчера. Попросила, чтобы он ее проводил. Он не посмел отказать. Что ни говори, а женщина она особенная. Если дать себе слабину, можно и влюбиться... Но слабину Кирилл себе не давал. Потому что знал, какая между ними пропасть. Они совершенно разные люди, и ничего общего между ними нет и быть не может.

– Зачем? – спросил он. – В качестве твоего телохранителя?

– Ты мог быть моим мачо... – сухо улыбнулась она. – Шучу...

– В Испании мачо хоть отбавляй...

– Думаешь, мне кто-то нужен? – Она смотрела куда-то в пустоту. Может, видела там своего горбуна. – Такого мужчины, как Роберт, у меня больше не будет. Никто и никогда не будет меня любить так, как он... Мне он был очень дорог. Очень... Хочешь знать, любила я его или нет?.. Любила. Жалела и любила... Он хотел, чтобы я ушла на тот свет вместе с ним. Он не эгоист, нет. Просто он не хотел меня бросать... А я не хотела с ним уходить. Я еще молодая, у меня все впереди... Я просто хотела облегчить его страдания. Я не стала травиться. Просто сделала вид... Зато он уходил с легким сердцем... Я сделала все, что могла. И теперь я уезжаю. Без него... Но ты бы мог поехать со мной. Бросить все и поехать...

– Ты же сказала, что тебе никто не нужен...

– Я просто спросила... С Робертом мне было очень хорошо. Очень... Но я же не святая. И потом, я не клялась хранить ему верность до гроба... Мне очень жаль, что все так случилось. Но ведь это случилось. Теперь я свободна. И у меня новая жизнь... Роберта я, конечно, не забуду. Но убиваться без него не стану. Я молодая, красивая женщина, у меня есть деньги. И у меня все впереди... Скажи, ты меня осуждаешь?

– Нет.

– Правильно... Да ты и не имеешь права меня осуждать. Никто не имеет права... Только Роберт. Но его нет. И не будет... А я есть. И буду... И ты бы мог быть со мной.

– Марина, это хандра. Ты просто хандришь. А потом, ты боишься будущего и смотришь в прошлое. А из прошлого у тебя остался только я.

– Я знаю, ты не любишь меня... И вообще у тебя своя жизнь, у меня своя...

«И вместе нам не по пути», – мысленно добавил Кирилл. Похоже, о том же подумала и Марина.

Скоро она познает вкус красивого заграничного бытия. Стряхнет с себя хандру. С головой уйдет в водоворот новой жизни. И если Кирилл будет с ней, он скоро станет ей в тягость. Ведь он же не Роберт и не в состоянии бросить весь мир к ее ногам... А ей нужен именно такой мужчина. И когда-нибудь она его найдет.

Да, она права, у нее своя жизнь, у него – своя. Каждому – свое. Она стремится к заоблачным высотам бытия. Он же остается в своей низине, чтобы расчищать ее от всякой мерзости. Чтобы она не стала непроходимым болотом...

Content

Колычев Владимир Палач мафии. А теперь Горбатый!

Владимир Колычев Палач мафии. А теперь Горбатый!

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть II

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть III

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог