Владимир Колычев

Наезд по понятиям

ГЛАВА 1

1

Москва, как огромная планета, – втягивала в свою орбиту, привораживала. Знающие люди утверждали, что для человека решительного и предприимчивого этот город – сущий Клондайк. Денег валом, на каждом шагу золотые россыпи, надо только уметь их поднять. Лично Джин в это верил. Потому и прикатил в столицу в поисках своего места под солнцем.

Одно такое место он уже однажды отвоевал. Далеко это место, в сибирских краях. Там был Клондайк в самом что ни на есть прямом смысле слова. Еще в девяностом, сразу после второй отсидки, он сколотил команду из отчаянных пацанов и конкретно взял в оборот тогда еще советскую золотодобычу. Сначала просто выслеживал и брал на абордаж машины, которые увозили золото из старательских артелей. Со временем плюс к этому он обложил данью самих старателей, затем прибрал к рукам их «бугров», которые конкретно жировали на неучтенном золоте. Короче говоря, развернулся он круто, сколотил на золоте состояние…

– Джин, гля, автосалон «Мустанг»! – обратил его внимание Мурат.

Справа по ходу движения на опорных столбах высился рекламный щит. «Автосалон „Мустанг“, лучшие автомобили из Европы и Америки…» Ехать всего ничего, каких-то двести метров по прямой.

– Ну, если лучшие тачки, то без базара, давай, причаливай, – распорядился Джин.

Из всех машин он предпочитал джипы. К внедорожникам его приучили условия сибирской местности. Правда, по таежным дорогам его братва гоняла в основном на отечественных «УАЗах». Не хилый вариант, между прочим, если, конечно, с движками поработать, чтобы не ломались в самый ответственный момент. Но что для провинции – класс, то для Москвы – не фонтан. Здесь его пацаны будут ездить на джипах «Чероки», даже не вопрос. И сердито, и удобно, и комфортно…

Внешний лоск автосалона будоражил воображение. Джин еще не заходил внутрь, но уже догадывался, что найдет здесь все, что ему нужно.

В огромном зале в ряд наискосок стояли новенькие иномарки. «Мерсы» – от «трехсот двадцатого» до «шестисотого», «БМВ» всех трех классов, «Ауди», «Фольксвагены». Нашлось место и для черного красавца с фирменной нашлепкой Jeep на капоте.

Рядом с этой с машиной стоял еще один красавчик – серебристый «Мерседес»-кабриолет. Две широченные дверцы, низкая посадка, мордастый передок – чисто спортивный вариант для небедных ездоков. Джин задержал взгляд на этом быстроходном «мерине». Что и заметил подскочивший к нему плюгавенький мальчик-менеджер.

– Вас интересует эта модель? – елейным тоном заискивающе спросил он.

– Да вообще-то не хилая тачка, – кивнул Джин. – Но это чисто телке своей подарить…

Мошна у него жирная, бабок на такую лайбу хватит с лихвой. Но у него нет подруги, которой он мог бы подарить этого железного скакуна. И вряд ли будет. Чтобы у него хватило духу раскошелиться на такую сумму, девчонка должна быть как минимум в два раза дороже этого «мерса». А таких красоток в природе просто не существует…

– Лично я на «индейца» запал, – снисходительно бросил Джин.

– На какого индейца? – вылупился на него менеджер.

– Ты что, в натуре, неграмотный, да? Индейцы в Америке были, племя такое, чероки называется…

– А-а, это! – восторженно захлопал глазами мальчик. – Вас джип «Чероки» интересует… Я вам сейчас все расскажу!

Он принялся грузить его техническими характеристиками машины, но Джин слушал его вполуха. Зачем ему все эти заморочки, если он и без того знает, что тачка – класс! Главное, чтобы коробка передач была чисто автомат. И чтобы в отрыв машина уходила на раз-два…

– Короче, сколько у вас таких тачек? – оборвал он менеджера.

– Ну, здесь одна. Еще четыре машины в парке…

– Все черного цвета?

– Ну, есть красный, есть с бронзовым отливом…

– Короче, мне нужны три тачки черного цвета.

– Организуем. Две машины вы можете взять хоть сейчас. Третья будет завтра, крайний срок послезавтра…

Цена Джина устраивала. А то, что придется ждать, так это, по-любому, ему сегодня на этой тачке не уехать. Пока прибамбасы наворотят, регистрация, то да се…

– Лады, беру три тачки.

– Платить как будете? – трепыхался от радости мальчик. – Наличными или по безналичному?

Видать, не часто ему попадаются такие клиенты, чтобы три тачки одним махом. Хотя кто его знает. Богатых людей на Москве валом…

– Ты что, парень, обидеть меня хочешь? – криво усмехнулся Джин. – Налом плачу, без вариантов…

– Будете смотреть машины?

– Зачем их смотреть?

– Ну, мало ли что, может, дефекты какие-то.

– Ты че, пацанчик, не въезжающий? Если там будут дефекты, ты сам ходячим дефектом станешь, понял?

Мальчик-менеджер отвел в сторону взгляд, опустил голову. Страшно. И хорошо, что страшно.

Джин состыковался со старшим менеджером, обмозговал с ним, какие навороты он хочет видеть на своих машинах, дал паспорта людей, на которых нужно оформить джипы. Пока тот заполнял документы, решил еще раз пройтись по автосалону. Джип «Чероки» – это супер, но «шестисотый» «мерс» все же круче. Для московских дорог самый раз.

– Слушай, Джин, скока тачек! – вслух, но тихо восхищался Мурат. – Ты прикинь, какие бабки здесь крутятся…

– Да бабла здесь валом, не вопрос, – кивнул Джин.

– Вот бы эту малину под себя взять!

– Думаешь, ты один такой умный?

– Ну, свято место пусто не бывает, это да. Но а вдруг «крыша» здесь хлипкая, дунь на нее и завалится… Надо бы пробить ситуацию…

Джин задумался.

Он продолжал качать золото из Сибири. Но если раньше у него все было на мази, то в последнее время проблемы растут как снежный ком. То одна залетная бригада нарисуется, то другая. И все пытаются отбить у Джина куш. Война за сферы влияния идет нешуточная. Чуть ли не каждый день перестрелки. Кровь льется рекой. А еще к делу подключился законный вор очень высокого полета. Ситуация обострилась до полного беспредела. За последние два месяца на Джина покушались три раза. Уцелел он только чудом.

Он почему-то думал, что ему будет везти и дальше. Но при этом решил исчезнуть на время из родных краев. Бригаду он оставил дома, а с собой прихватил с десяток самых крутых пацанов. В Москву он ехал не только отсиживаться и тратить деньги. Его одолевали честолюбивые планы. Он хотел урвать неслабый кусок из общего криминального пирога.

В Москве все занято-перезанято. И чтобы его планы осуществились, он должен действовать – искать и перебивать на себя самые доходные точки. Автосалон «Мустанг» как нельзя лучше подходил под эту категорию. Почему бы не начать с него…

– Да, надо бы пробить ситуацию, – сказал Джин.

– Так че, подтягивать пацанов?

– Не, с ходу не надо. Сначала присмотримся…

Джин приласкал взглядом «шестисотый» «Мерседес». Пожалуй, он возьмет и эту машину. Но не сейчас. И не за деньги. А в счет оплаты за «кровельные» услуги… А пока он будет довольствоваться джипом «Чероки». В принципе эта машина устраивает его на все сто… Он подошел к уже своему красавцу. Но взгляд на нем не задержал.

Его внимание привлекла девушка в шикарном песцовом полушубке. Тяжелая волна темно-русых волос, потрясной красоты лицо, глаза – это нечто. И фигурка, судя по всему, супер. Одета и ухожена она была по самому высшему разряду. Один полушубок чего стоил. Дорогущие сапоги на тонюсенькой шпильке, сумочка из одной с ними коллекции. Было видно, что посещение салонов красоты для нее такое же банальное дело, как чистка зубов. Выглядела она здорово, как фотомодель перед показом…

Она стояла возле спортивного «Мерседеса». Гордая осанка, высокомерный взгляд… А может, она в самом деле фотомодель? Только где фотограф, где ассистенты? Почему никто ее не снимает?..

Джин едва заметно усмехнулся. Он хоть и не фотограф, но снимать тоже умеет. Тут главное, не поймать мандраж.

Он набросил на губы небрежную улыбку, так же небрежно подошел к девушке.

– Клевая тачка, да? – показывая на «мерс», сказал он.

Она ответила не сразу. Сначала окатила Джина холодным пренебрежительным взглядом. Язвительно усмехнулась.

– Клевая тачка, ну и что?

– А чего ты такая невежливая? – нахмурился Джин.

– Какая есть. А чего ты мне тыкаешь?

Трудно было понять, или баба нарочно лезла в бутылку, то ли она по жизни такая шибанутая.

– Слышь, ты не в тему базаришь? – начал заводиться он.

– Только давай без жаргона, – поморщилась она. – И без того нутро наружу лезет…

– Какое нутро?

– Бандитское у тебя нутро… Как вы уже всех достали!

– Не, ну ты борзая! – уже закипал Джин.

Так хотелось отхлестать эту чересчур припухшую бабенку по ее нежным холеным щечкам. Но он пока сдерживался.

– А ты хам!.. Шел бы ты отсюда, деловар, пока я охрану не вызвала!

– Что?! – взвился Джин.

Он уже готов был ее ударить. Но появился какой-то мужик с такой же холеной красоткой под руку. Модельная стрижка, гладко выбритое лицо, цивильный прикид – дорогая дубленка поверх строгого костюма. В нем чувствовалась порода. А еще от него пахло большими деньгами.

– Какие-то проблемы? – Он в упор смотрел на Джина холодным немигающим взглядом.

– Проблема, – вместо него ответила оборзевшая красотка. – Лезут тут всякие!

– Виола, успокойся, – с укором глянул на нее мужик.

– Это кто тут всякие? – зарычал Джин.

– И ты успокойся…

– Слышь, а ты кто такой, чтобы тут командовать, а?

– Это мой салон. И мне здесь проблемы не нужны…

– Вот оно что! – угрожающе ощерился Джин. – Проблемы тебе не нужны, да?.. А у тебя есть проблема. Эта коза – твоя проблема!

– Кто коза?! – вскипела красотка.

– Виола, я же тебе сказал, успокойся!

– Да чхать она на тебя хотела! – осклабился Джин. – И я на тебя чхать хотел!.. Короче, у вас у всех три секунды времени! Ты! – ткнул он пальцем в Виолу. – Ты сейчас извиняешься! И потом вы все дружно сваливаете отсюда на хрен!.. Иначе будут проблемы. Очень большие проблемы!

Он понял, что припухшая красотка состоит с барыгой если не в близких, то, по крайней мере, в приятельских отношениях. Поэтому надеется на его защиту. Ну не идиотка!.. Она же знает, кто такой Джин. Сама же назвала его бандитом. И ведь понимает, что ей может не поздоровиться. Так нет, внагляк прет своей роскошной грудью на амбразуру…

– Извиняться?! Перед тобой?! – скривилась красотка. – Тебе же сказали, вали отсюда!

Джин в ответ только усмехнулся. Теперь у него был отличный повод создать барыге большие проблемы.

– Виола, тебе же сказали, успокойся! – метнула на нее осуждающий взгляд ее подруга.

– Лика, а ты мне не указывай, как жить, поняла? – вспенилась Виола. И бросила на Джина испепеляющий взгляд. – Ты все еще здесь! Тебе же русским языком сказали, вали отсюда, бандюга несчастный!

– Ну ты достала, тварь! – взорвался он.

И от всей души влепил ей пощечину. Красотка не удержалась на ногах и шлепнулась на задницу.

– А это ты зря! – нахохлился мужик.

Джин видел, как к нему подошли два мордоворота. Белые рубашки, черные отглаженные брюки. Тьфу!.. Джин посмотрел на Мурата. Это был лучший боец в его команде. Он понимал, что происходит. И с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься в драку. Только дай ему отмашку, и он порвет этих мордоворотов на куски.

– Ты кто такой, чтобы меня учить? – наехал на барыгу Джин.

Но тот даже ухом не повел. Он подал руку Виоле, помог ей встать. Велел своей жене или подруге увести ее в кабинет.

– Ты еще заплатишь, урод! – На прощание красотка метнула на Джина уничтожающий взгляд.

– Ну нет, это ты мне заплатишь, – зло рассмеялся он. – И ты мне заплатишь!

Своим взглядом он должен был прожечь барыгу насквозь. Но тому хоть бы хны. В глазах спокойствие и невозмутимость. И только в самой глубине пылает яростный огонь.

– Объяснись! – тихо, но в то же время резко потребовал он.

– Объясниться?! Ты кто такой, чтобы я перед тобой объяснялся?!. Это ты мне сейчас объяснишь, кто у тебя «крыша»?

– Это не твоя тема!

– Да нет, это моя тема!.. Я приехал к тебе в салон, купил у тебя три тачки, а твоя баба устроила мне здесь концерт!

– Я должен извиниться за нее. И я бы извинился… Но ты сначала сам извинишься перед ней…

– Извинюсь, – хищно усмехнулся Джин. – Но сначала я поставлю тебе свою «крышу»…

– Я же тебе сказал, это не твоя тема. У меня есть «крыша»…

– Кто?

– Неважно…

– А-а, значит, нет «крыши»?

– Давай забьем стрелку, разотрем рамс…

В голосе барыги отчетливо звучали приблатненные интонации. Взгляд спокойный и твердый, как ледяная глыба.

– Ты, что ли, на стрелке будешь?

– Есть люди. Они с тобой и разберутся…

– А может, ты со мной разберешься?

– С тобой я за Виолу разберусь!

– Ну, попробуй!

Барыга попробовал… Он ударил резко, без замаха. Но удар вышел не очень быстрый и слабый. Джин легко ушел в сторону. На какое-то мгновение он упустил противника из виду, а зря. Второй удар был не в пример быстрее и сильнее первого. Как будто бомба взорвалась в животе. Джин согнулся в три погибели. Сильные руки обхватили его голову, и тут же в лицо врезалось колено. Как будто железнодорожная шпала на скорости влетела…

Падая, сквозь туман Джин видел, как присел барыга, пропуская над головой кулак Мурата. Затем он распрямился, как тугая пружина, и ударил в ответ… Как падал Мурат, он уже не видел. Потерял сознание…

2

Игнат гордился своим автосалоном. Отличное место, солидный внешний вид, стильный внутренний интерьер, вместительные выставочные площади, склад, автосервис на высшем уровне. Механизм доставки машин в Россию работает, как швейцарские часики – никаких сбоев. Товар расходится отлично. Навары капитальные. И все это благодаря Вилли. По большому счету, это его детище.

Разумеется, на сладкий сироп слетаются не только рабочие пчелы, но и злые дикие осы. Но «крыша» у салона прочная и надежная, так что левым браткам ничего не светит. Многие в этом уже убедились. А сегодня был еще один заход. Деталей Игнат не знал. Но Вилли сейчас ему все расскажет…

Вилли ждал его в директорском кабинете. Спокойный, сосредоточенный.

– Что там стряслось? – падая в кресло, спросил Игнат.

– Да Виола твоя сцену отчебучила, – куда-то мимо него посмотрел Вилли.

– При чем здесь моя Виола? Ты же про наезд говорил…

– Да тут не то чтобы наезд… Короче, красавчик тут один к нам заявился. Весь на понтах, пальцы веером, все дела. Ну, поначалу все было нормально. Он три джипа выбрал, уже расплачиваться собирался, а тут Виола… Я не знаю, может, он что-то не так ей сказал или она ему не так ответила, короче, они друг с другом сцепились. До ругни дело дошло, в общем. А тут я подъехал, с Ликой. Ну, стал разбираться. А Виола как разошлась – такой-сякой, посылать его стала. Ну, тот ее козой назвал, она еще больше взбесилась… Короче говоря, он твою Виолу ударил…

– Ни фига себе! – всколыхнулся Игнат.

Виола – стерва еще та. Иногда такие кренделя выписывает, диву даешься. Но при всем при этом она – его женщина. И никто не смеет ее козой называть и, тем более, бить…

– Я тебе честно скажу, братан, как на духу! – решительно посмотрел на Игната Вилли. – Твоя Виола с катушек съехала. Вообще за базаром не следит… Ты прикинь, браток тот, по сути, наш клиент. Три джипа «Чероки» у нас выписал. А она его на хрен посылает. Типа, королева, а все вокруг пыль под ногами…

– Это с ней бывает, – мрачно кивнул Игнат. – Но ты, по-любому, должен был за нее спросить.

– А ты думал, я оставил это дело без ответа?.. Этот… Джин его зовут, откуда-то из Сибири пацан… Короче, он наезжать на меня стал. То да се, пятое-десятое, короче, «крышей» моей обозвался. Ну, тут ничего такого, мы калачи тертые. Я ему стрелочку предложил забить, все дела. Там, типа, с ним и разберемся. А за Виолу я на месте разобрался. Кабан он здоровый, но ты же знаешь, бить я умею. И ему вломил, и пацану, который с ним был… Само собой, три джипа остаются у нас. Вернее, два. Третий джип у Ильичева взаймы можно было бы взять…

– Это уже детали.

– Ну, детали не детали, а товар на реализацию не ушел. Ну это еще ладно. Этот Джин, когда прочухался, стрелку нам забил… Завтра возле Бабушкинского кладбища.

– Да с этим раскидаемся, не вопрос… Откуда он взялся, этот Джин?

– Ну, он в запарке трещал, что у него дела конкретные в Сибири. И пацаны, типа, звери. Всех на части порвут… Дело в другом. Твоя Виола этого Джина из бутылки выпустила…

– Вилли, братан, давай так. С Виолой я сам как-нибудь разберусь, лады? А насчет бутылки… Может, он спецом на нее наехал, чтобы с тобой схлестнуться?

– Да откуда он мог знать, кто она такая?

– И то верно… Когда стрела?

– Завтра, в четырнадцать ноль-ноль.

– Ладно, решим вопрос. Я с этим Джином сам лично перетру…

– Тебе видней… – ярко, но не совсем от души улыбнулся Вилли.

На этом разговор был исчерпан. В другое бы время он бы спросил Игната, какие у него планы на вечер, организовал бы, типа, семейный ужин в ресторане. Но сейчас этого нет. Виола всему виной. У Вилли просто нет желания видеться с ней, слушать ее вздор.

Игнат порешал насущные дела. А вечером отправился к себе домой.

С Виолой он жил уже четыре года. Можно сказать, не жил, а мучился. Потому как заскоков и бзиков у Виолы хоть отбавляй. Это не так, то не эдак. И запросы у нее немереные. Хочешь секса, будь добр, раскошелься на знатный подарок. А секса Игнат хотел. Жадно и страстно. Потому как Виола заводила его не по-детски. С ней по-прежнему все как в первый раз… Красивая, сексуальная до умопомрачения. Этого в ней было с избытком, а вот отдушины для души в ней не было. Может, потому Игнат и не женился на ней. Да и она не особо-то напрашивалась. Так вот и жили…

Виола знала, что Игнат едет к ней. Потому встретила его во всеоружии собственного обаяния. Дорогой стильный халат, в котором не стыдно было бы появиться на званом ужине. Роскошные волосы распущены, вечерний макияж, пьянящий запах духов. Как всегда, она была ослепительно красива…

– Привет, – мило, и в то же время чуточку снисходительно улыбнулась она.

Игнат должен был поцеловать ее в щечку. Но сейчас он не стал этого делать. Зато задержал взгляд на правой щеке, где угадывалась легкая припухлость.

– Что, заметно? – с легкой ехидцей в голосе спросила она.

– Заметно, – нахмурился он.

– Это в твоем автосалоне какой-то урод меня ударил…

– Было за что?

– Что ты сказал? – От возмущения у Виолы расширились и без того большие глаза. – Как ты можешь такое говорить? Какая разница, за что меня ударили. Разве можно бить женщину?.. Или вам, бандитам, все можно?

Игнату неприятно было слышать эти слова. Ведь это он привил ей комплекс безнаказанности. Виола иногда выкидывала такие коленца, в самую пору хвататься за плеть. Но он за всю их совместную жизнь ни разу не позволил себе поднять на нее руку. Как будто не знал, что безнаказанность порождает беспредел… А потом, он не бандит. Он – самый обыкновенный цивилизованный мафиози. И в отличие от некоторых отмороженностью не страдает…

– Давай без истерик, – поморщился он.

– Какие истерики?! Это кто здесь устраивает истерики?

– Ты устраиваешь. И здесь, и там, в автосалоне. Мне Вилли все рассказал…

– Вилли ему все рассказал! – пренебрежительно фыркнула Виола. – Да твой Вилли терпеть меня не может…

– Ну, по тому, как ты себя с ним вела, этого не скажешь. Ты же искала у него защиты?

– Ха! Вилли – твой друг. И он обязан меня защищать. Или я не твоя женщина?

– Ты моя женщина. И Вилли за тебя заступился…

– Да уж видела, как он врезал тому козлу!.. Так ему и надо!

– У этого козла после твоих выкрутасов появилось желание взять наш автосалон под свою «крышу»…

– А это уже ваши, бандитские проблемы, – брезгливо поморщилась Виола. – Крыши, наезды, стрелки, разборки. Как все это надоело!

– А на новеньком «БМВ» ездить не надоело? – усмехнулся Игнат. – А шубы песцовые и норковые носить не надоело, а сережки с бриллиантами уши не оттягивают?

– Ты что, попрекать меня этим вздумал? – удивленно и с вызовом повела она бровью.

– Я тебя не попрекаю. Просто ты должна понимать, что деньги из воздуха не берутся… Что ты делала в автосалоне? К «мерсу» спортивному присматривалась?

Машины были ее слабостью. Как и все остальное, что касалось материальных благ.

– А что, нельзя?

– Присматриваться можно…

– А как насчет того, чтобы поменять мой «БМВ» на этот «Мерседес»?

Всю стервозность с Виолы как рукой сняло. Взгляд подернулся страстной истомой, на губах заиграла блудная улыбка, ее руки мягко обвили его шею… В такие минуты Игнат готов был простить ей все, что угодно. Кроме измены, разумеется. Но она ему не изменяла. Проверено…

Ему не очень было приятно чувствовать, как его железный внутренний стержень превращается в пластилиновую массу. И чем больше тепла источала Виола, тем эта масса становилась мягче. Зато крепчало его наружное мужское достоинство…

Виола отлично знала свои сильные и его слабые стороны. И, как умная женщина, умело пользовалась этим. Поэтому они до сих пор вместе. Поэтому она живет, как королева… А он рядом с ней чувствует себя королем – в приличном обществе на глазах у искушенных ценителей женской красоты и, особенно, в постели, с глазу на глаз. Только вот в повседневной жизни он иногда ощущает себя ее пажом…

– Ну так как насчет обмена? – развязывая поясок халата, игриво спросила Виола.

– Договорились, – не устоял Игнат.

Виола меняла машины, как перчатки. Что ж, пусть и дальше меняет, если ей это нравится… В конце концов, денег в «общаке» – миллионы. И пацаны все упакованы «от» и «до». А это значит, что никто не будет возникать, если Игнат порадует свою даму новенькой машиной. Никто еще не возникал…

У Виолы была одна не очень хорошая фирменная фишка. Она могла завести его до спазмов сосудов, а в самый последний момент дать задний ход. И сейчас она могла его продинамить. Ведь спортивный «Мерседес» еще не стоит в ее гараже… Но Виола не стала его дразнить. Она велась до самого победного конца… И в очередной раз подарила ему ослепительно яркие мгновения. На пике удовольствия Игнат готов был отдать за них полжизни. Но когда взрывная волна рассеялась, в душе появился вакуум. В голову полезли недобрые мысли. Виола не так хороша, какой должна быть. Стерва и вздорная баба. Может, им лучше расстаться?

Она как будто прочла его мысли. Приласкалась к нему.

– Извини меня, – мило улыбнулась она. – Я сегодня была не права… Но ты должен меня понять. В первые несколько недель беременности у женщины происходят гормональные нарушения. Как итог – нервный срыв…

Нервный срыв – это ее образ жизни. А вот беременность… Игнат смотрел на Виолу широко распахнутыми глазами.

– Ты хочешь сказать, что ты беременна.

– Вот именно, дорогой. Скоро у тебя будет ребенок. Потерпи немного…

Она умела расставить все по своим местам. Ей бы спросить, хочет он быть отцом или нет. Но она говорила с ним, будто он уже давно мечтал иметь ребенка. Типа, осталось только немного потерпеть…

А ведь он в самом деле хотел сына. В принципе, он согласен и на дочь… Виола родит ему ребенка. Игнат станет отцом. Отцом!.. А она станет матерью. И это изменит ее характер. Она будет мягкой и покладистой. Их совместная жизнь изменится в лучшую сторону…

3

Остаток вчерашнего дня Джин крутился как белка в колесе. Он искал и нашел три джипа «Гранд Чероки», оформил все документы, оплатил счета. Отстегнул штуку баксов, чтобы уже сегодня утром на машинах стояли госномера.

И пацанов привел в порядок. Как-никак сегодня у него была первая стрелка на московской земле.

Джин осматривал своих бойцов с тайной гордостью за себя и за них. Ребята все как на подбор – мощные, внушительного вида. В деле они просто супер. Сколько разборок на их счету, не счесть. А в золотоносных краях редкая стрелка обходилась без пальбы и крови. Из-за угла тоже приходилось бить – автоматы, гранатометы, все шло в ход. Его братва на этих делах собаку съела. А что московские?.. Они только понты колотить умеют. Ну, иногда постреливают. И то в основном через киллеров…

Джин знал примерный расклад в криминальных кругах столицы. Последние год-два здесь правит бал его величество Беспредел. Вовсю идет нешуточный передел территорий и сфер влияния. Влиятельные законники и крупные бандитские авторитеты гибнут пачками. Сейчас прав тот, кто сильней. А Джин в большой силе. Одни его пацаны чего стоят. Натуральные головорезы. Да и он сам десятерых стоит. Так что автосалон «Мустанг» будет принадлежать ему. И пусть кто-нибудь попробует оспорить его права на эту точку…

– Все готово, Джин! – доложил Мурат. – Можно ехать.

Этот пацан – его правая рука. Уже три года при нем. И еще ни разу не подводил. И не подведет…

– Поехали, – кивнул Джин.

И первый сел в машину. За ним по тачкам расфасовались его бойцы. Все при оружии. Помповые ружья, автоматы, даже гранатометы. По сути, его команду можно было назвать похоронной. Кстати, место разборки находится как раз рядом с кладбищем. Дурной знак – для врага…

Ярославское шоссе, лесопарк «Лосиный остров», Бабушкинское кладбище, сразу за ним тихое, безлюдное место. Джин подтянулся сюда ровно в назначенное время. Три новеньких джипа, все пацаны в одинаковых теплых куртках из дорогой глянцевой кожи, все при волынах. Плюс устрашающий вид. Ни дать ни взять – сибирская гвардия. Московские братки обделаются, как только их увидят… А вот и они…

На заснеженную поляну один за другим выехали четыре новеньких джипа «Гранд Чероки». Джин испытал легкую досаду. Он-то думал, что у него тачки будут покруче… Из машин выходили крепкие, масштабные ребятки. Все те же длиннополые кожаные куртки с меховыми воротниками. Все так же при оружии. С плеч у вражеских бойцов небрежно свисали на бедра компактные автоматы «Узи» с глушителями. Что ни говори, а подкованы вражеские пацаны здорово. Да и смотрятся очень внушительно. Спокойные, непроницаемые лица, в глазах устрашающая пустота. Может, эти парни и не ставили никогда засад на сибирских дорогах. Но вряд ли они дрогнут в огневом бою. Такие монстры сначала стреляют, а потом думают…

Джин догадался, что имеет дело с бывалыми бойцами. Но не видел повода для паники. Он и его пацаны, по-любому, представляли собой реальную силу. И что бы ни случилось, они дадут достойный отпор…

Последними из машин выбрались три не хилых на вид мэна. Была в них какая-то особенная железобетонная стать, чувствовалась порода – что выделяло их из толпы. Среди этих авторитетов Джин узнал главного своего врага – вчерашнего барыгу… Так он, оказывается, не барыга и не мужик. Сейчас он видел в нем авторитетного пацана.

На душе чуть-чуть полегчало. Получить в морду – дело всегда неприятное. Но лучше огрести от реального авторитета, чем от зазнавшегося барыги. Хотя, по-любому, конфуз…

Джин с ненавистью смотрел на своего обидчика. Но только до тех пор, пока не напоролся на взгляд центрового авторитета. Он с трудом выдержал этот убийственно холодный и мощный, как танковая атака, взгляд. На душе стало сыро и неуютно.

Этот авторитет смотрелся очень внушительно. Высокий рост, тяжелая кость, широкие борцовские плечи. Он не делал страшные глаза, не сжимал кулаки. Ему это было ни к чему. Он и без того был похож на тяжелую грозовую тучу. В любой момент могла сверкнуть молния… Джин физически ощутил, как густеет и электризуется воздух вокруг него.

Авторитет в легком свитерке, поверх которого наброшен легкий долгополый кожан. И это в тридцатиградусный мороз… Он как будто нарочно демонстрировал свою неуязвимость. Холод и ледяной ветер ему нипочем. И смерти он тоже не боится. Про Джина и говорить нечего. Для него он как та муха, которую можно прихлопнуть без всяких церемоний…

Центровой авторитет чуть ли не вплотную подошел к Джину, в упор вперил в него пронизывающий взгляд. Губы изогнулись в презрительной усмешке. Никакого фарса, все натурально…

– Ты – Джин? – словно бы нехотя спросил он.

– Допустим.

Джину было немного не по себе. Но это совсем не значило, что он сломался. Нет, он уверен в себе по-прежнему на все сто процентов.

– А я Бурлак.

– Ну и что? Мне твое имя ни о чем не говорит…

Он думал, что своим небрежным тоном выведет авторитета из себя. Но тот даже бровью не повел.

– Это потому, что ты залетный и наших фишек не сечешь… Зато я про тебя знаю.

– Да? И что же ты знаешь?

– А то, что на золотишке сибирском поднялся. Хорошо поднялся… Только не один ты такой умный. С одного боку Зырян подпирает, с другого – Алфер. А в лоб вор коронованный давит, Колыма его погоняло, да?

Информированность Бурлака слегка обескуражила Джина. Выходило, что противник всерьез подготовился к стрелке.

– Все-то ты знаешь… – Смущение он скрыл за презрительной насмешкой.

– Это еще не все. Человек один в Москве есть. Я бы сказал, авторитетный человек. Ты через него золотишко свое за бабки спускаешь… Есть такое?

– Ну есть, и что?

– Да то. Ты бы пробил через него ситуацию, узнал бы, кто такой Бурлак…

– Да мне по барабану, кто ты такой!

– Зря ты так говоришь. Умный человек так говорить не станет… Да ты и не умный. Отморозок ты… А разве нет? За «Мустангом» очень серьезные люди стоят, а ты этого не понимаешь и понимать не хочешь…

– Очень серьезные люди – это ты?

– А ты сомневаешься?

– Если б не сомневался, на разборку бы не вышел… Короче, давай не будем вола водить. Давай по теме. Ты «Мустанга» кроешь?

– Зачем спрашиваешь, если и так понятно?

– А это кто? – показал он на своего обидчика.

– Это Вилли, мой брат. Вопросы?

– Да вопросов хоть отбавляй… Твой Вилли сказал, что автосалон его собственность.

– Так оно и есть. Автосалон – наша собственность. Но это уже детали…

– Я не понял, вы коммерсанты или братва?

– А ты, извини, из какой пещеры выполз? – жестко усмехнулся Бурлак. – На Москве у всех серьезных людей есть своя собственность. И это нормально…

– Да где ж нормально? Не по понятиям это.

– Слышь, чудила, ты меня своими понятиями не грузи. Если кто может мне предъяву ставить, так это только Измайловская братва. Салон стоит на их территории. Но у нас этот вопрос улажен давно и надолго… У меня с Измайловскими никаких проблем. А тут какой-то хрен с бугра вылупился и еще хавло свое разевает!

– Ты за базаром следи! – вскипел Джин.

В другой ситуации он бы уже дал отмашку своим пацанам, и те бы пустили в ход свои волыны. От волнения в желудке образовался неприятный холодок, казалось, кишки покрываются изморосью… Джин не хотел себе в этом признаваться, но, судя по всему, Бурлак в самом деле очень серьезный человек. И связываться с ним себе дороже…

– Хлебало закрой! – Бурлак свирепо блеснул взглядом. Как будто молния сверкнула. – И слушай сюда, мурло недоделанное! Я бы вообще с тобой базарить не стал. Если бы не Виола, на которую ты, гнида, лапу свою поганую поднял! Виола – моя женщина. И ты за нее ответишь!

Джину стало не по себе. Этот монстр собирается спросить с него за свою стервозную девку… Теперь понятно, почему эта сучка так вызывающе себя вела. Она знала, что в случае чего за нее подпишется сам Бурлак… Сам Бурлак!.. Джин поймал себя на мысли, что думает о нем, как об одном из самых крутых авторитетов. А ведь, в сущности, так оно и было. Только мощная структура может иметь в собственности такой автосалон, как «Мустанг». Да и «быки» у этого Бурлака будь здоров. Такие же монстры, как и он сам…

Бурлак конкретно оскорбил его. Чудило, хрен с бугра, мурло недоделанное… За такие базары отвечают кровью. Но у Джина рука не поднималась дать отмашку.

– Я не понял, ты че, за бабу свою подписываешься? – спросил он, пытаясь скрыть за возмущением свою робость. – Ты че, не въезжающий? Не знаешь, что это не по понятиям – из-за бабы разборки устраивать?

– У тебя свои понятия. У нас – свои, – презрительно усмехнулся Бурлак. – Я тебя сейчас воспитывать буду, урод!

– Че?!!!

– Морду, говорю, бить тебе буду!

– Да я тебя сейчас завалю, падлу! – взбесился Джин.

Он уже собрался было поднять руку, чтобы спустить своих пацанов с цепи. Но Бурлак его остановил.

– А этого я тебе делать не советую! – сказал он.

И кивком головы показал на заснеженные заросли кустарника. Джин не поверил своим глазам. На железной треноге со специальным электроприводом стоял самый настоящий авиационный пулемет. Один бурлаковский боец держал на прицеле Джина и его пацанов. А второй держал на руках заправленную пулеметную ленту с крупнокалиберными патронами.

Джин не стал задавать себе вопрос, откуда взялось это чудовище. Сейчас он мог думать только о том, что у этого пулемета потрясающая скорострельность. И позиция очень выгодная. В случае чего, кинжальная очередь ударит по его пацанам и в пять секунд превратит их в груду окровавленных тел. Даже дернуться никто не успеет…

– Пусть твои пацаны уберут стволы, – по праву сильного распорядился Бурлак.

Джин не стал пытать судьбу и выполнил его требование. Пацаны тоже знали, какая беда грозит им с правого фланга. Поэтому без промедления побросали оружие в машины. А бурлаковские бойцы остались при стволах.

– Ну а теперь посмотрим, какой ты крутой!

Бурлак скинул куртку. Пришлось и Джину расстаться со своей дубленкой. Он понимал, что дело идет к драке, но деваться-то некуда.

К тому же драться он умел. И любил. Сколько выбитых челюстей и сломанных носов на его счету. Удар у него мощный, сокрушительный. И Бурлак в этом сейчас убедится…

Джин встал в боевую стойку, вывел руки на уровень груди. Он готов к драке… Бурлак ударил первым. Без ложного замаха, со всей дури прямым в челюсть. Джин разгадал его маневр. Но, увы, удар оказался очень быстрым. И настолько же сильным… Он пытался, но не смог остановить руку. Как будто чугунный рельс врезался ему в подбородок. Казалось, голова раскололась пополам. Мозги пошли в пляс, глаза едва не выскочили из орбит. На какое-то мгновение он потерял ориентацию в пространстве. И Бурлак не замедлил этим воспользоваться. Второй удар отправил Джина в глубокий нокаут…

Сознания он лишился наполовину. Глаза закрыты, в голове какой-то шум, ударом колокола звучит чей-то голос. Сильные руки хватают его, куда-то тащат… В машине Джин открыл глаза. В узкой рамке задымленного взора высветилась физиономия Мурата. Под нос ткнулась ватка с нашатырным спиртом. Острый запах причесал взъерошенные мозговые извилины, разогнал хмарь перед глазами. Изображение Мурата прояснилось. И мысли медленно поползли на место.

– Где Бурлак? – спросил он.

И тут же тысячи раскаленных иголок впились в челюстную кость. Да у него, кажется, перелом, похоже, двойной…

– Уехал, – подавленно сообщил Мурат.

Джин хотел наслать проклятия в адрес Бурлака. Но сломанная челюсть удержала его от этого порыва. И хорошо, что удержала. После драки кулаками не машут…

Все-таки сделал его Бурлак, как последнего пацана сделал. Автосалон «Мустанг» по-любому остался за ним. Если б только это… Как теперь Джину смотреть в глаза своим пацанам?

– Ты только не кисни, братан! – стал утешать его Мурат. – Этот Бурлак – дикий черт, в натуре. Я как глянул на него, так сразу понял, что против него не попрешь. Мурый волчара, без базара… Если бы это какой-то лох был бы, было бы обидно. А этот, в натуре, волкодав… Ну и хрен с тем автосалоном, найдем того, кто попроще…

– Джин, да ты сам подумай, этот Бурлак даже измайловским свою точку не отдает. А Измайловские – это сила, я про них слыхал, – подписался Бутыль. – А что Бурлак машется охренительно, так это он просто ломом подпоясанный. Ну не повезло, нарвался ты на такого, с кем не бывает…

Может, кто-то из пацанов и радовался в душе поражению Джина. Но в целом они поддерживали его. И даже не думали отворачиваться от своего бригадира. Ну попал под раздачу, что с того, с кем не бывает…

И все же Джин затаил злобу. Бурлак очень жестоко обидел его. А обид он не прощает. Не та порода…

ГЛАВА 2

1

Фраерок по кличке Бублик пускал сопли. Пока что самые обыкновенные, не кровавые. Но дойдет и до этого. Джин поймал кураж и уже готов был добить противника кулаками…

– Ну так че, за кем супермаркет остается? – громовым голосом давил он на уши раздавленного авторитета.

– За мной, – пролепетал Бублик.

– А это ты зря!

Джин ударил резко и без замаха. С разбитым носом Бублик слетел с копыт на глазах у своих пацанов. А те даже не брыкнулись. Кишка у них тонка… У Джина братва смотрится круто. Джипы, автоматы, да и сами по себе пацаны – зрелище не для слабонервных. А Бублик со своей сворой – плюнуть и растереть.

Пацаны какие-то зашуганные, стволов кот наплакал, тачки стремные – ну никакого форсу. Уму непостижимо, как эти чуханы умудрились подмять под себя целый супермаркет. Но подмяли же… Правда, лафа, как говорится, длилась недолго. Появился Джин, и этим придуркам придется подвинуться. Пусть убираются в свою деревню, своему сельмагу крышу ставят…

Джин подал Бублику руку. И этот идиот принял помощь. Он встал на ноги, но распрямиться не успел. Джин ударил его ногой и снова опрокинул на землю. Пока тот поднимался, он вытащил из-за пояса ствол. Снова ударил Бублика ногой, посадил его на задницу и приставил к голове волыну.

– Ну так чей супермаркет?

– Твой… – в панике выдавил из себя вшивый авторитет.

– Ну вот и договорились! – осклабился Джин. – Все, можешь убираться на хрен! Учти, еще раз увижу, пришибу! Ты меня понял?

– Понял! – всхлипнул Бублик.

Он поднялся, с низко опущенной головой сел в свою «семерку» и вместе со своими обмылками исчез из виду.

– Ну че, пацаны?! Супермаркет наш! – довольный, как слон, во всеуслышание объявил Джин.

Бублику до Бурлака как до Киева по-пластунски. Но все же приятно было осознавать свою над ним победу…

С Бурлаком Джин встречался зимой. Сейчас уже вовсю цвела весна. Деревья в зелени, на лугах сочная трава, цветы. На болотистом берегу реки резвятся утки…

– Пацаны, это дело нужно обмыть! – решил Джин.

Ему не хотелось возвращаться в пыльный загазованный город. К тому же в машинах есть все для пикника. Он заранее все приготовил, потому как знал, что Бублик без проблем сдаст ему свою точку.

Это была уже третья на его счету победа, которую он одержал на московской земле. Компьютерная фирма, торгово-оптовый склад, теперь вот супермаркет. И это всего лишь начало. Братва уже почувствовала вкус удачи и рвется в бой, только держись. Тем более что в Сибири дела идут не очень. Алфер и Зырян совсем обнаглели, самые прибыльные прииски под себя взяли. Да еще и Колыма бесится, совсем из ума выжил бродяга – хочет Джина на понятиях развести. А пулю ему в лоб, вот и все понятия. Еще рано вора мочить, но скоро настанет пора. Тогда Джин отыграется… А пока он сам будет ставить на понятия московских братков. Сначала таких, как Бублик, а со временем и до Бурлака доберется…

Пацаны у Джина отчаянные. И огонь, и воду прошли. Можно снарядить трех-четырех бойцов, чтобы пустили Бурлака в расход. Но шила в мешке не утаишь. Рано или поздно братва узнает, кто развел мокроту. И тогда у Джина могут начаться большие неприятности… Ладно, хорош думать о делах. Надо чуть-чуть расслабиться. А то в газетах пишут, что стрессы до инфарктов доводят…

Джин выбрал удобное место на берегу реки. Поставил машины буквой «П», по центру братва развела костер, скоро на огне зашипело маринованное мясо. И водочка пошла в ход…

– Клево! – на веселой ноте протянул Мурат. – Сейчас бы еще телку!

– И не одну! – подхватил Бутыль.

– И без телок хорошо, – урезонил их Джин.

Вчера он закуканил отпадную путану, так она за

ночь все соки из него высосала. Так что сегодня ему не до баб. А вот водочки под шашлычок, да еще и на природе – это в самый раз.

– Во мля, смотри, какой селезень! – заорал Скляр.

Он без спросу схватил помповое ружье и с ходу разрядил его в летящую птицу. Но та как ни в чем не бывало продолжала лететь над камышами. И скоро скрылась в зарослях ивняка.

– Мимо! – захохотал Чибис.

Грохот выстрела поставил на крыло всю утиную свору. Братва схватилась за ружья и автоматы. Но кто ж стреляет по уткам впопыхах? Ни одна пуля не достигла цели. Но азарт не прошел. Джину и самому захотелось подстрелить селезня.

– Короче, автоматы спрятать, – решил он. – А ружья оставить. Если егеря заявятся, скажем, что мы – охотники.

– Так они и поверят, – хмыкнул Мурат.

– Не поверят, тем хуже для них… Все, угомонились, братва. Надо выждать, пока утки вернутся…

Ждать пришлось долго. В камыши вернулись всего две утиные пары. А на всю братву пять ружей. Не много, но и не мало. Дроби не было, поэтому стволы забили картечью. И началось…

Первую утку подстрелил Химик. Вторую – Мурат. Третья заложила крутой вираж, ушла за камыш и пошла низом над водой. Достать ее не смог никто. Зато четвертая резко ушла вверх. В считаные секунды набрала солидную высоту. Но Джин стрелять умел, он был уверен, что не промажет. Выстрел. Второй, третий… Но утка продолжала лететь. Братва тоже подключилась. Но все мимо…

Утка уже не набирала высоту и по ветру шла над ивняком. Но прозвучал одинокий выстрел, и подбитая птичка камнем рухнула вниз.

– Кто стрелял? – изумленно спросил Джин.

В ответ братва лишь пожимала плечами.

– Может, охотится кто-то? – первым нашелся Бутыль.

– А что, запросто? – поддержал его Химик.

– Из-за ивняка стреляли, – решил Мурат.

– Пошли, глянем! – Джину интересно было глянуть на удачливого охотника.

Вслед за ним подорвалась вся братва. Но он взял с собой только Мурата и Бутыля. Остальные пусть отдыхают…

За охотником можно было сходить и пешком, но лучше на машине. Заросшая травой дорога изобиловала ямами и рытвинами. Но джип без особых усилий пересекал их. На то он и внедорожник…

Скоро Джин увидел охотника. Парень лет двадцати, высокий, крепкий. За спиной рюкзак, в руках двустволка. С ним была девчонка лет семнадцати. Фигурка не очень – живот какой-то нестандартный, да и ноги коротковаты. Попка разве что ничего. Зато лицо по кайфу. Огромные глаза, высокие скулы, сочные губки. Светло-русые волосы волной стекают с плеч. И вообще…

– Гля, какая нимфа! – останавливая машину, промычал Бутыль.

– Ага, я ей бы вставил! – оскалился Мурат. – Может, прямо щас оформим, а че?

– Ну, в натуре! – подхватил Бутыль. – Пацана в аут, а бабу на раздербан…

– Да в принципе можно… – задумчиво изрек Джин. – Только не сейчас…

– А когда?

– Еще успеется. Надо бы с этим пареньком познакомиться…

– Зачем он на хрен нужен?

– На хрен девчонка нужна. А пацан для дела нужен…

Джин вышел из машины с улыбкой до ушей. Ни дать ни взять рубаха-парень. Солнце светит, птички поют, все вокруг друзья до гроба…

– Привет, пацан! – весело подмигнул он парню. – Охотимся?

– А что, нельзя? – угрюмо буркнул тот.

Он и его девчонка смотрели на Джина подозрительно. И косились на его джип. Ну да, простые смертные на таких тачках не высекают…

– А разве можно? – удивился Джин. – Что, разве охотничий сезон уже открыт, да?

– Нет.

– А ты стреляешь.

– Я просто с ружьем хожу.

– Ага, и наших уток по ходу стреляешь.

– Так получилось…

– Да ты не волнуйся, пацан. Я не из охотинспекции… Короче, ты же утку нашу подстрелил?

– А почему это ваша утка? – по-прежнему букой смотрел на него пацан.

И девчонка робко жалась к нему.

– А кто первый стрелять начал?.. Да ладно ты, не менжуйся, все нормально. Я начал, ты закончил, вот и все дела…

Джин на глаз смерил расстояние между охотником и примерной точкой в воздухе, где сковырнулась с крыла утка.

– Я смотрю, ты издалека стрелял. Откуда такой класс, а?

– Оттуда, – буркнул пацан.

– Слышь, братан, я же с тобой как с человеком разговариваю, – оскорбленно нахмурился Джин. – А ты мне грубишь…

Девчонка первая поняла, что с ним лучше не шутить. И влезла в разговор.

– Вы Тему не слушайте, у него сегодня настроение плохое… – часто моргая глазами, затараторила она.

Голос у нее звонкий, приятный для слуха. Хотел бы Джин послушать ее, когда она стонет под натиском его полового агрессора…

– А у Темы в самом деле есть класс, – продолжала она. – Он – мастер спорта по стендовой стрельбе, серебряный призер Советского Союза…

– Стоп! Какой Советский Союз?! Нет никакого Союза…

– Так Тема еще до армии призером стал, еще в девяносто первом году… У него еще все впереди, правда, Тема?

– Помолчала бы ты, Ксюш? – поморщился парень.

– А чего молчать? – удивленно посмотрел на него Джин. – Если ты мастер – это же здорово!

– Кому здорово?

– Ну, вообще… Если бы я мастером был, я бы тоже нос задирал…

– А кто нос задирает?

– Ты и задираешь… Ты в армии где служил?

– Тебе не все равно?

– Слушай, опять грубишь? Нехорошо…

– Тема в разведроте служил, – снова встряла в разговор Ксюша.

Загораживает своего парня… В принципе, напрасно. Тема, по-любому, заслужил конкретных трендюлей. Но у Джина был особый к нему интерес, поэтому он не торопился выписывать ему счет. Еще успеется…

– Ксюш, ну хватит! – снова одернул девчонку Тема.

– Слышь, братан, не выделывайся, ладно? Нормально же все. Никто не наезжает… Давай к нашему шалашу, посидим, водочки дерябнем, шашлычка навернем…

– Да нет, мы уж как-нибудь без этого обойдемся. Да и домой нам уже пора.

– И живешь где?

– В Москве, в Новогиреево, а что?

– Да ничего. Просто нам по пути. Я в Перово живу. Могу подвезти.

– Спасибо. Мы уж как-нибудь сами.

– Ну, если сами с усами, тогда бывай… Да, кстати, если вдруг какие-то проблемы, звони. Мне такие пацаны нужны…

– Да не надо! – мотнул головой Тема.

Но Джин его не слушал. Он взял в машине спичечный коробок, чиркнул номер своего мобильника, написал свое имя. Чтобы отдать «визитку», он должен был пройти метров двадцать, потому как охотник сам к нему не шел. Но так не хотелось идти к нему навстречу. Хотя бы потому, что этот фраер сам должен был подскочить к нему на задних цырлах. Но у него и в мыслях этого не было. Положение спасла девчонка. Она правильно сообразила, что требуется от ее парня. И чтобы не усложнять обстановку, сама подошла к Джину, забрала у него коробок. И еще поблагодарила его…

Она еще будет говорить ему «спасибо» после того, как на клык у него возьмет, мысленно усмехнулся Джин. А вслух сказал:

– Хорошая ты девчонка. Только парень у тебя глупый…

– Он не глупый, он просто стесняется…

– Ну, если так… Ты звони, Ксюша, если вдруг что… Ну все, бывай!

Джин помахал парню рукой и скрылся в машине.

– Ну а дальше что? – удивленно посмотрел на него Мурат.

– А дальше работать будешь. Возьмешь сейчас Химика и Горбыля. Кровь из носу, но чтобы узнал, где живет этот пацан…

– Зачем он тебе?

– Надо… Я ему телефон свой оставил.

– Ну и что?

– Ты лучше спроси, зачем, – недобро усмехнулся Джин.

– Ну, зачем?

– А затем, чтобы он позвонил мне, если с ним что-то случится… А это «что-то» с ним обязательно случится… Ну чего стоишь, давай обратно меня вези! А сам за пацаном следом рули. Ужом выкручивайтесь, но чтобы он даже не понял, что вы у него на хвосте. Стрелок он отменный, да еще, девка говорит, в разведроте служил. Как бы на хрен вас не перешмалял…

– Обижаешь, Джин! Все будет ништяк, отвечаю!

– Смотри, если упустишь, сам на дело пойдешь!

– Какое дело?

– А этого я тебе пока не скажу!

Он пока что и сам боялся признаться себе в том, что задумал.

2

Тема проснулся среди ночи. Как будто кто-то деревянным молотком его во сне ударил. Даже башка разболелась. Он глянул на спящую Ксюшу, заботливо прикрыл одеялом ее оголенные плечи, вышел на балкон, закурил.

Но Ксюша тоже проснулась. Набросила халат и выскочила на балкон вслед за ним.

– Ты чего в одном халате? – строго спросил он. – Не жарко же…

– Халат же теплый. Да и не холодно мне… – Ее голосок звучал, как колокольчик.

Улыбка у нее чистая, светлая и немножечко наивная – как у ребенка. А она и есть ребенок. Хотя ей уже девятнадцать лет. Есть же такие девчонки, которые не взрослеют. А он и не хочет, чтобы она взрослела. Он любит ее такой, какая она есть. Очень любит…

– Тебе не холодно. А ему, может, холодно!

Тема нежно обнял Ксюшу за плечи, привлек к себе. Она прижалась к нему всем своим телом.

– И ему не холодно, – улыбнулась она. – Его папочка согревает…

Ксюша в положении, уже на шестом месяце. Живот уже появляется. Спешить надо, а то совсем большим станет. Но в мае жениться Тема не хотел – всю жизнь маяться будешь. С таким характером, как у Ксюши, маета ему не грозит, но все же… А в июне они справят свадьбу… Родители его не очень того хотят, но ему на их мнение наплевать. Никто не смеет мешать их счастью…

Ксюшу он знает с самого детства. В одном дворе росли. И в одной школе учились. Правда, он был ее старше, на целых два года. Но это не мешало им дружить. Сначала просто дружить. А потом случилось то, что и должно было случиться, – дружба стремительно переросла в любовь.

Его родители тоже хорошо знали Ксюшу. Но также они знали ее мать. До того как умер ее отец, все было в порядке. Но как только Василия Дмитриевича не стало, Зинаида Евгеньевна ушла в запой. Так из него до сих пор и не вышла. Некогда чистая и светлая квартира превратилась в мрачный притон для алкашей и наркоманов. Мало того, Зинаида Евгеньевна еще и буйная. Бедной Ксюше доставалось от нее на орехи.

Зато родители Темы считались благополучной семьей. И состоятельной. Дом – полная чаша, машина, дача. И еще для сына была куплена однокомнатная квартира. Тема туда и переселился, как только вернулся из армии. Несмотря на протесты своей матери, Ксюшу он забрал к себе. Так они и живут. И не жалуются. А мать продолжает шкворчать, как сало на сковородке. Дескать, Ксюша ему не пара. У девочки, мол, дурная наследственность, то да се. И хоть кол ей на голове теши, не унимается. Хотя по идее радоваться должна. Во-первых, он любит Ксюшу. И это самое главное. Во-вторых, он не шляется по дискотекам, не ищет на задницу приключений. Бизнес свой открыл – торгует газетами и журналами возле станции метро. Доход небольшой, но им с Ксюшей хватает. Да и родители помогают. Правда, мать не устает повторять, что эти деньги только для него. А Ксюша и будущий их ребенок как бы в природе и не существуют. Да ну их всех…

Проблема «отцы и дети» была единственным его больным местом. Но вчерашний день, похоже, добавил проблем.

– Воздухом свежим вышел подышать? – спросила Ксюша.

– Ну да, люблю свежий воздух, – кивнул Тема.

– А за сигарету чего хватаешься? Волнуешься?

– Все-то ты знать хочешь… Волнуюсь. Те уроды из головы не выходят…

Он обожал охоту. Но так как сезон еще не открыли, он иногда просто выезжал в лес. В Подмосковье у него жил родной дядька, тоже заядлый охотник. Тема брал у него ружье и бродил окрест его поселка. Само собой, Ксюша ходила за ним, как ниточка за иголочкой.

Вчера они шли с ней вдоль реки, наслаждались природой. А тут выстрелы. И утка в воздухе барахтается. По ней стреляли, но мимо. Тема просто не мог удержаться от соблазна, сорвал с плеча ружье и… До армии он в самом деле всерьез занимался стендовой стрельбой и показывал отличные результаты. Так что утка была обречена еще до того, как он нажал на спусковой крючок.

Все бы хорошо, но вслед за уткой появились псы. Если бы охотничьи… Тема никогда не имел дел с братвой, но бандита от нормального человека отличить мог. А у этого мордастого бугая на лбу широким форматом читалось – «братва». А на каком джипе он к ним подкатил. Простые люди на таких машинах не ездят…

– Вот ты скажи мне, Ксюша, чего он от нас хотел?

– Не знаю. Может, ему просто понравилось, как ты стреляешь. Поговорить с тобой захотелось…

– А как он на тебя смотрел, ты не заметила?

– Ну как смотрел, обычно смотрел, – замялась Ксюша.

– Понравилась ты ему…

– Ты об этом?.. Ну и что, если понравилась? Или ты думаешь, что я никому не могу понравиться?

– В том-то и дело, что ты многим нравишься. Красивая ты у меня…

– У тебя, только у тебя…

– А тебе тот мордастый… Ну, Евгений он, да… Он тебе понравился?

– Ты издеваешься? Да я заикой стану, если он мне вдруг в страшном сне приснится…

– А я вот за сигарету схватился, когда он мне приснился… Ты зачем ему про моего «мастера» говорила, про армию?

– Тут уж ты меня извини. Он тебя спрашивает, а ты в ответ грубишь. Он же мог и разозлиться…

– Ну и разозлился бы, ну и что? У меня же ружье было заряжено…

– Ты бы мог выстрелить в человека?

– Какой он человек? Бандит он! К тому же в целях самообороны… У меня же вы есть, – Тема погладил Ксюшу по животу. – Да я за вас любого на части порву…

– Не надо так говорить. И рвать никого не надо, – без укора, но невесело покачала головой Ксюша.

– Боюсь я за тебя, родная. Что, если мордастый глаз на тебя положил? Еще похитит…

– Чур тебя!

– Да знаю, что глупости говорю. Но эти глупости сами на язык лезут… Не нравится мне вся эта история. Неспроста этот Евгений возник. Как бы он боком нам не вышел…

– Тема, все будет хорошо. Успокойся. Пошли, я тебя приголублю…

Они вернулись в комнату. Ксюша запустила руку в его волосы, легкими движениями стала массировать его голову. Тема балдеет от такого действа. Нервы успокоились, веки потяжелели. Он и не заметил, как навалился сон…

Утром он был на ногах. О ночном разговоре и о мордастом Евгении даже не вспоминал. Да и Ксюше было не до того. Закружил водоворот насущных дел. Она должна была убраться в квартире – а это занятие долгое и нудное, потому как она всегда стремилась к идеальному порядку. Затем нужно было сходить в магазин, приготовить обед. После чего она обычно шла к станции метро подменить Тему, чтобы он сходил домой пообедать.

А он развертывал свой стенд с раннего утра. Центральные и московские газеты, желтая пресса, глянцевые журналы. Народ на это дело западал, так что товар расходился неплохо. И конкуренты не особо мешали. Доставали только братки, сборщики дани. Хочешь работать спокойно – плати. Закон российского рынка. Интересно, на каком уровне утверждался этот закон? Уж не в Думе ли…

Товар лучше всего расходился по утрам. Но и в обеденное время неплохо. Поэтому сворачивать торговлю для того, чтобы сходить домой, было бы глупо. Как всегда, выручила Ксюша. Она обычно подходила к нему со спины. Но Тема фибрами души улавливал ее появление. И сейчас он ее почувствовал. Обернулся и увидел прелестной красоты девушку в модном сарафане – это и была его Ксюша. Милая, любимая, родная…

– Я пришла! – весело улыбнулась она.

Тема не удержался, обнял ее за талию, ткнулся носом в ее волосы. Он не знал, как пахнет дурман-трава. Но всерьез подозревал, что так же пахнут ее волосы. Пьянящий запах…

– А я ухожу, – отстраняясь, сказал он.

Ему нравилась та жизнь, которой он жил. Да, ему приходится работать, но зато у него есть надежный тыл. В доме чисто и уютно, на плите горячий и вкусный обед, а вечером его будет ждать ужин. Но ужин – ерунда. Главное, что у него есть Ксюша.

Он только собирался уходить, когда возле лотка остановились двое. На улице очень тепло, солнце светит вовсю, люди ходят в летних одеждах, а эти в кожаных куртках-косухах. Типа, бандитская униформа…

– Эй, чувак! – обратился к Теме один.

Морда кирпичом, во рту от одной щеки к другой перекатывается жвачка. Желваки попеременно вздуваются, как жабьи пузыри.

– Че продаем, а?

– Газеты продаем, журналы! – Под ложечкой у Темы неприятно засосало.

Так у него бывало в преддверии неприятных событий.

– А наркоту толкаешь? – спросил второй.

Ряха под противогаз четвертого размера, щеки, как у бульдога. Руки работают в режиме маятника. Правый кулак о левую ладонь. Хлоп! Левый кулак о правую ладонь… Ну не придурок?!

– Какая наркота? – удивленно выставился на него Тема. – Я этим в жизни не занимался…

– Да? А нам говорили, что на таких лотках все можно найти, – смерил его презрительным взглядом первый браток. – Даже бабу…

– Так есть же баба! – показал на Ксюшу второй. – Аля, Жгут, клевая телка. Я бы ей вдул!.. Слышь, чувак, скока за нее берешь? Сто баксов за два часа нормально будет, а?

Тема просто офонарел от такой наглости.

– Глянь, Бак, чувак репу морщит, – осклабился жующий урод. – Ему стольника мало. Давай полтинник еще накинем. Мы же телку в два ствола дуть будем!

– Ну, накинем, без базара! – похабно развеселился его щекастый дружок. И, обращаясь к Теме, сказал: – Видишь, чувак, мы пацаны честные, мы за все платим сполна…

– Может быть… – Тема с трудом сдерживал рвущуюся наружу злость. – Только оплата не принимается. Вы, ребята, ошиблись адресом.

– А-а, жена! Ну тогда ясно, что полторашки будет мало. Короче, давай так, фраерок, мы тебе три сотни баксов, а ты нам свою жену напрокат!

Тема покачивался на ногах, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не пустить их в ход.

– Слышь, чувак, мы же не спрашиваем, пойдет или не пойдет! – ощерился щекастый. – Мы тебя конкретно перед фактом ставим. Мы забираем твою жену, это однозначно. Вопрос только в том, будешь ты бабки брать или нет. Если не будешь, мы твою телку за просто так уведем…

– И просто так ее сделаем! – омерзительно рассмеялся бандит по кличке Жгут.

– А вы друг друга сделайте! – не сдержался Тема.

– Че?! – ошалел от такой наглости Бак. – Жгут, ты слыхал, что этот козел сказал?

– Он че, за пидоров нас держит? – Казалось, от возмущения у братка лопнут глаза.

– Ни фига себе! Нас петухами обозвали!

Этот звериный цирк происходил на глазах у прохожих. Но поскольку зрелище было опасным, а звери не были окружены клеткой, то люди делали вид, что ничего не замечают. И старались поскорее уйти прочь от этого места. И торгаши-соседи старательно прятали глаза и захлопывали свои уши. Тема понял, что находится в джунглях. Шакалы резвятся вовсю. Плевать им на окружающих. Мирные обыватели что тропические деревья – опасности от них никакой, но в случае чего в них можно затеряться.

Тема и Ксюша остались один на один с кровожадными гиенами. Никто их не защитит, никто им не поможет. Потому что в джунглях такой закон – каждый выживает как может…

– Ты, козел, ты сейчас сам петухом станешь! – заорал на Тему Жгут.

– В натуре, козла опустить надо! – подлил масла в огонь Бак.

Он потянулся к Теме, чтобы схватить его за грудки. Но не на того нарвался…

Тема увернулся от захвата, крепко вцепился в правую руку, в прыжке перемахнул через лоток и пнул Жгута, чтобы тот не мешал расправиться с Баком. Внешне все выглядело красиво. Но Теме не хватило силы удара. Жгут всего лишь на пару шагов отскочил назад. А Бак просто-напросто вырвал руку из захвата.

Зато теперь у Темы было выгодное положение. Он крепко стоял на ногах, и лоток уже не мешал ударить бандита со всей силы. Бак замахнулся для удара, но Тема вошел в клинч и очень удачно ударил его локтем в челюсть. Бак поплыл, а это значило, что на две-три секунды он вышел из игры. И можно переключаться на Жгута.

А этот браток уже схватил Тему сзади за ворот рубахи. Но не зря же он служил в разведроте. Там его учили крушить противника в ближнем бою. Тема резко присел, не разворачиваясь, схватил Жгута за правую ногу, с силой рванул ее вверх. Браток потерял равновесие, и пока он падал на задницу, Тема успел развернуться к нему лицом и зарядить кулаком в солнечное сплетение. Только вот Бак пришел в себя слишком рано. И двумя сомкнутыми в замок руками рубанул его по шее.

Перед глазами у Темы все поплыло. Но на ногах он остался. Как в замедленной съемке, развернулся к бандиту лицом, пустил в ход локти и кулаки. Но и тот не зевал. И тоже молотил его от всей души. Тема держал удар, но это могло продолжаться только до тех пор, пока не поднимется на ноги Жгут.

А Жгут оправился от удара довольно быстро. Но вместо того, чтобы броситься на Тему, заорал:

– Бак, шухер! Менты!!!

Избитый в кровь Бак отскочил от Темы и вместе со своим дружком бросился прочь от милицейского наряда.

Бандиты удрали. На месте событий остался только Тема и Ксюша, которую всю трясло от нервного потрясения. Соседи-лоточники и сейчас продолжали делать вид, что происходящее их не касается…

Милиционеров было трое. Прапорщик и два неплохо откормленных сержанта.

– Так, что здесь произошло? – обращаясь к Теме, спросил прапорщик.

– Да вот, подрался, – снимая с себя разорванную напополам рубаху, сказал он.

– Да видели, что была драка. Кто зачинщик? Ты?

Ему не нравился взгляд прапорщика. За бандитами

ему гнаться было лень. Но ему нужен был виновник драки. Так почему бы потерпевшего не сделать козлом отпущения…

– Да нет, я газетами здесь торговал. А эти двое подошли, гадости всякие стали говорить…

– Какие гадости?

– Ну, сначала про наркоту спросили. Затем решили, что я проститутками занимаюсь. К жене моей стали приставать…

– Так, значит, твоя жена – проститутка!

Тема очумело посмотрел на прапорщика. Какие это, интересно, головы научили его делать такие ошеломляющие выводы.

– Нет. Моя жена – не проститутка, – озлобился он. – Она просто здесь стояла…

– Так, значит, ты торгуешь наркотиками, а твою жену приняли за проститутку?

– Какие наркотики?! – сошел с лица Тема. – У меня нет никаких наркотиков. Я газетами торгую!

– Тогда почему же нападавшие хотели купить у тебя наркотики? Почему они подошли к тебе, а не к кому-то другому?

– Да я откуда знаю, что им взбрело в голову?

– Что-то темнишь ты, парень!.. Ладно, сейчас в отделение поедем, там разберемся… И вы, гражданочка, с нами проедете!

Ксюшу посадили в кабину милицейского «уазика». Тему же запихнули в зарешеченный отсек. Как будто он был опасным преступником…

В отделении начался второй акт звериного цирка. Тему заперли в клетку напротив дежурной части. Ксюшу же куда-то увели. Где-то через час его и самого вызвали на допрос к дознавателю.

Это был узколицый плохо выбритый мужичок лет тридцати пяти с лейтенантскими погонами на плечах. Всем своим видом он выражал безмерную усталость и презрение к нарушителям общественного порядка.

– Фамилия, имя, отчество? – глядя куда-то в окно, спросил он.

– Ветряков Артем Сергеевич…

– Та-ак, понятно… Наркотиками занимаемся, Артем Сергеевич?

Теме стало не по себе.

– Да я их в руках никогда не держал, эти наркотики! – возмущенно воскликнул он. – Я даже не знаю, как они выглядят!

– Бублики с маком когда-нибудь ели?

– Ну ел, а что?

– Так вот, даже пищевой мак – это своего рода наркотическое вещество. А вы говорите, что даже не знаете, как выглядят наркотики. Нехорошо обманывать следствие, гражданин Ветряков… Так, следующий вопрос, сбытом каких именно наркотиков вы занимались? Марихуана, маковая соломка, героин?..

– Опием… Опием для народа. Газетами я торгую, журналами. А это и называется опием для народа…

– Опий, так и запишем…

– Да какой опий! Это же образно!

Тема готов был свернуть шею этому безмозглому следаку. И себе самому навешать бы тумаков. Ну какой черт дернул его за язык!..

– Вот я образно и запишу в протокол… Так, с наркотиками ясно. Теперь сводничество. Или, говоря более понятным для вас языком, сутенерство… Итак, вы являетесь сутенером гражданки…

Дознаватель скользнул рыбьим взглядом по своим записям. И продолжал нести ахинею:

– Вы являетесь сутенером гражданки Светловой Оксаны Васильевны.

– Вы с ума сошли! Оксана Светлова – моя жена.

– А вот грубить не надо! Мало того, что вы вводите в заблуждение следствие, так вы еще и грубите. Нехорошо, гражданин Ветряков. Очень нехорошо. Я бы на вашем месте написал чистосердечное признание, покаялся бы, так сказать, в своих грехах. А вы тут сцены устраиваете!

– Я сцены устраиваю?.. Да у вас тут у самих театр абсурда! Какие наркотики?! Какое сводничество?! Что вы огород здесь городите!.. На меня напали бандиты. Понимаете, бандиты! Я защищал честь своей жены!..

– Опять врете, Артем Сергеевич! – с коварной улыбкой на змеиных губах оборвал его дознаватель. – Вы утверждаете, что гражданка Светлова – ваша жена. Но ваша фамилия – Ветряков, а ее – Светлова. Как же вы можете быть мужем и женой, если у вас фамилии разные?

– Вообще-то, мы не состоим в законном браке. Пока не состоим. У нас в июне свадьба… Но я же имею право считать ее своей женой?

– Вы считаете ее своей женой. Но это не мешает вам заниматься сводничеством и выставлять ее, скажем так, на продажу…

– Бред. Бред какой-то!

– Вот видите, вы сами запутались в своих показаниях. Вот если бы вы говорили правду, тогда бы ваши показания не были бы похожи на бред…

– Товарищ лейтенант, а можно вопрос? – запальчиво спросил Тема.

– Не товарищ, а гражданин… Но вопрос можно…

– Сколько вам лет?

– Тридцать семь, а что?

– И вы до сих пор лейтенант. Это не кажется вам странным? Мне лично не кажется. С вашими способностями капитаном не стать!

Дознаватель обиделся. Нервно закусил губу. В глазах вспыхнули злые огоньки.

– Что ты себе позволяешь, Ветряков? – Он говорил, но Теме слышалось змеиное шипение. – Ты об этом горько пожалеешь!..

– Как бы вы сами не пожалели.

– Что?!

– Что слышали… Я больше не скажу вам ни единого слова. И мне нужно позвонить домой.

– Позвоните, обязательно позвоните, – коварно усмехнулся дознаватель.

И распорядился отвести Тему в камеру. Там он провел остаток дня и всю ночь в обществе двух зловонных бомжей. Если дознаватель решил устроить ему пытку, то он своего добился. Это была самая мучительная ночь в его жизни. К зловонию он еще худо-бедно привык. А вот куда деться от тревожных мыслей. Что, если его в самом деле осудят за торговлю наркотиками и сводничество? У ментов это запросто. Тема не раз слышал истории о том, как подследственным навешивались преступления, которые они не совершали. А бедняги получали срок и уходили по этапу на зону с гордо опущенной головой…

ГЛАВА 3

1

Бестолковый дознаватель пытался раздуть из мухи слона. Но у него ничего не вышло. Тему он поместил под стражу, а Ксюшу отпустил. А она не растерялась и прямым ходом отправилась к его родителям. Естественно, поднялся шум. Мать наняла грамотного адвоката, который в пух и прах разбил все липовые обвинения.

Кто изымал у Темы наркотики? Никто. Потому как их не существовало в природе. С чего следователь взял, что Тема занимается сводничеством? Где доказательства? Все предположения были такими же глупыми, как и лейтенант, который их выдвигал. Дознаватель пытался пришить Теме организацию драки. Но и адвокат оказался не лыком шит. Он сослался на свои связи в прокуратуре и пригрозил придать огласке мало того что незаконные, но к тому же еще и безграмотные действия лейтенанта. Тот испугался и распорядился выпустить Тему из-под стражи. И еще извинения ему принес…

А если бы не было состоятельных родителей, если бы в дело не вмешался умный адвокат?.. Теме даже думать не хотелось, что было бы с ним тогда.

На улице его ждали мама и Ксюша. И та, и другая с обожанием смотрели на него. Эх, если бы они с таким же обожанием смотрели друг на друга… А может, после того, что произошло, отношения между ними наладятся? Или, вернее, мама изменит свое отношение к будущей невестке. Ксюша-то к ней относится хорошо. Несмотря ни на что…

Мама обняла его, поцеловала в щеку. Следующей была Ксюша.

– Фу, как от тебя нехорошо пахнет! – в шутку сказала она.

Лучше бы она этого не говорила.

– От моего сына не может плохо пахнуть! – в момент вспенилась мама.

– Я же пошутила! – испуганно захлопала глазами Ксюша.

– Хороши шутки!.. А то, что ты бандитам собиралась продаться, это тоже шутка?

Мама смотрела на Ксюшу так, будто была Медузой Горгоной и под ее взглядом та должна была окаменеть.

Но Ксюша не окаменела. Она закрыла лицо руками, горько всхлипнула и, жалко поджав плечи, бросилась к троллейбусной остановке.

– Мама, нуты и…

С его уст едва не сорвалось обидное слово.

– А-а, ну тебя! – в сердцах махнул рукой Тема и бросился догонять Ксюшу.

Мама пыталась его остановить. Но это было не в ее силах.

Тема догнал Ксюшу, приласкал ее. Затем остановил такси, и они поехали к себе домой.

– Я не хочу ехать к тебе, – утирая слезы, сказала она.

– Во-первых, не к тебе, а к нам. А во-вторых, что это за фокусы?..

– Теперь… Теперь все думают, что я – проститутка.

– Кто все?

– Милиционеры думают. Те, которые тебя задержали, и тот, который тебя допрашивал. И мама твоя так думает…

Ну с ментами понятно. Им бы козла отпущения найти. А мама… Тема с неприязнью подумал о ней. И как она могла такую чушь ляпнуть? Ладно, Ксюшу она терпеть не может, но его-то уважать должна…

– Никто ничего не думает, успокойся…

Ксюша успокоилась. Но было видно, что на душе остался осадок. Сколько еще грязи занесет туда любимая мамочка… Тема тяжко вздохнул. Конфликт из серии «свекровь – невестка» грозил ему развалом нервной системы…

К дому он подъехал в расстроенных чувствах. Теперь уже Ксюша успокаивала его. В лифте она нежно обняла его.

– Да не переживай ты, все будет хорошо…

– Хотелось бы.

– Твоя мама просто очень переживала за тебя, измоталась, вот и брякнула…

– Она всегда измотанная. И вечно переживает… Надо держаться от нее подальше.

– Нельзя так говорить, милый… Все будет хорошо…

Характер у Ксюши ангельский. И жена она хорошая, лучше просто быть не.может. Рано или поздно мама поймет это и будет относиться к ней с уважением. Хорошо, если бы это случилось рано…

Тема открыл дверь в квартиру, пропустил вперед Ксюшу, зашел сам. И едва за ним закрылась дверь, как из кухни навстречу им выплыла знакомая морда. Это был Жгут. В руке он держал наставленный на Тему пистолет. Вслед за ним из кухни появился и Бак. Он был в. черных непроницаемых очках. Видимо, под стеклом прятался не так давно поставленный фингал. И этот урод тоже был вооружен… Откуда они взялись? Как попали в квартиру?

– О! Петушок со своей курочкой пожаловал! – паскудно ощерился Бак.

– А мы вас заждались, голубчики! – подхватил Жгут. – Голубчики… От слова «голубые»… Они у нас «голубые», а, Бак?

– Ну, телка мужиков любит. И этот козел тоже любить будет… А его-то как любить будут! И в хвост, и в гриву!..

Гадливая улыбка сползла с бандитского лица, на ее месте образовался звериный оскал.

– Ну че встали, овцы? А ну в комнату!

Выбор у Темы был один. Или послушаться подонка. Или броситься грудью на амбразуру. Но тогда вместе с ним погибнет и Ксюша. А также неродившийся малыш…

В комнату он шел на ватных негнущихся ногах. Ему было страшно. Но куда больше он боялся за Ксюшу.

А в комнате он увидел еще одного бандита. Землистого цвета лицо, маленькие глазки-буравчики, на щеках трехдневная щетина. Он сидел в кресле и пристально смотрел на Тему. В пальцах дымилась сигарета. Надо бы сказать ему, что в комнате не курят. Но не хотелось усугублять и без того гиблую ситуацию.

Рядом с Темой стояла Ксюша. В затылок им дышали Жгут и Бак. У них оружие, так что лучше не дергаться.

– Ну, че, фраерок, куда вся твоя крутизна делась? – спросил бандит. – Пацанов моих пидорами обозвал, с кулаками на них прыгал. А сейчас как в штаны навалил… Или, в натуре, навалил?

– А ты поближе подойди, понюхай! – не сдержался Тема.

– Фирс, в натуре, ты слыхал, что эта гнида лепит! – взвился Жгут.

– А ты слыхал?

– Слыхал.

– Чего тогда стоишь?

Жгут подскочил к Теме и со всей силы рубанул его рукоятью пистолета по затылку. После яркой вспышки глаза застлала гудящая и закручивающаяся мгла. Тема смутно ощущал, что падает. Но на полу он распластался уже в бессознательном состоянии.

Очнулся он в той же комнате. Он лежал на полу, рядом с ним сидела и держала его за руку Ксюша. Ее трясло как в лихорадке.

– Очнулся, голубок? – несильно пнул его ногой Жгут.

– Он еще не голубок! – пакостно хихикнул Бак.

– Это всегда успеется, – хмыкнул их главарь, которого, как понял Тема, звали Фирс.

– Да чего ждать? Делов-то пять секунд винта ему вставить…

– Сначала ему, а потом его бабе… – утробно хохотнул Жгут.

Тема уже не замечал раскалывающую боль в затылке и подступающую к горлу тошноту. Он представил, как эти нелюди будут расправляться с ним на глазах у Ксюши, и ему сделалось по-настоящему дурно.

– Ну и что дальше? – спросил Фирс.

– А разве этого мало? – удивленно посмотрел на него Жгут. – Этот козел должен ответить за свои гнилые базары…

– А это, он же еще граблями своими махал. Мне вот фонарь засветил, – подхватил Бак. – Он, падла, за все должен ответить!

– Ну, распечатаете вы его, бабу трахнете, какой нам от этого прок?

– Фирс, я не понял, ты че, подписываешься за этого гада? – возмутился Жгут.

– Братан, ты пургу не гони, понял? Я сам лично эту падлу в расход пущу… Только я думаю, а не лучше ли его в раздербан пустить? Бабой своей он всегда успеет ответить. Пусть лучше бабками отвечает…

– Слышь, Фирс, а это мысль! В натуре, бабки нам нужны… Сколько с него скачаем…

– Пацаны, вы мне скажите, я вас когда-нибудь обижал?

– Да ты че, в натуре, ты ж нам как отец родной!

– Во! И люблю я вас, как своих сынков. И ценю я вас очень. Очень сильно ценю!.. А этот ублюдок пидорами вас назвал. За такие базары дорогой ценой платят. Я так думаю, за пятьдесят штук баксов он может отмазаться…

– А не мало? – почесал над ухом Жгут. – Фирс, ты же сказал, что очень-очень нас ценишь…

– Да, тогда сто штук.

– Годится.

– И плюс полтинник за то, что эта гниль лапу свою на вас подняла… Итого сто пятьдесят штук баксов… Квартирка, я смотрю, у него неплохая. На полторашку, конечно, не потянет. Но у него же черепа есть. У них то же наверняка квартирка имеется… Слышишь, урод! – глядя на Тему, презрительно усмехнулся Фирс. – С тебя сто пятьдесят зеленых штук!

– Откуда такие деньги? – убито спросил он.

– А это никого не чешет…

– Фирс, а ты забыл, он хотел, чтобы ты штаны его понюхал! – напомнил Бак.

– А за базар отвечать надо, – добавил Жгут.

– Это да, – кивнул бандит. – В общем, плюсуем пятьдесят штук… Ну все, фраерок, ты попал, на двести штук попал! Как расплачиваться будешь?

– Нет у меня таких денег, – обреченно вздохнул Тема.

– Тогда задницу свою подставишь. И тебя, и твою девку всей бригадой драть будем. А потом в расход… А как ты хотел?.. Короче, срок тебе три дня. Не будет бабок, пеняй на себя…

– Может, сбросите половину? Сто тысяч тоже большие деньги…

Тема понимал, что деваться ему некуда. Бандиты не слезут с него, пока он не расплатится с ними.

– А у тебя есть сто тысяч?

– Нет. Откуда? Но я что-нибудь придумаю…

– Вот и думай… Думай, как двести штук достать… Скидок не будет, понял?.. А вот насчет сроков… Пацаны, может, ему неделю дать?

– Да можно, – криво усмехнулся Жгут.

– Ну, в принципе, нормально будет. А чтобы он не затягивал сроки, мы бабу его с собой заберем…

– Не надо! – взмолился Тема.

Казалось бы, ничего не было страшней, чем те условия, которые поставили ему бандиты. Но нет, оказывается, они могли нанести ему еще более болезненный удар. И нанесут. Если заберут с собой Ксюшу.

– Надо, Федя, надо! – безжалостно смотрел на него Фирс.

– Да найду я вам бабки! Найду!

– Найдешь, а кто спорит?.. Только ты долго искать будешь. А так поторопишься… Бак, ты правильно сказал, бабу мы забираем!

Тема представил, что будет с Ксюшей, если она окажется в руках у этих извергов. Над ней же надругаются в первый день. И будут насиловать день за днем, пока он не принесет им деньги…

Подонок Бак схватил Ксюшу за одну руку, Жгут за другую. Тему они упустили из виду. А зря… Он уже ничего не боялся. Ничто не могло остановить его безумный порыв.

Тема резко вскочил на ноги, с размаха ударил Жгута кулаком в висок. Бандит отпустил Ксюшу, схватился за голову и с воем присел на колено. Бак не ожидал нападения, поэтому на секунду растерялся. Этого хватило, чтобы Тема смог достать его ногой. Пятка на бешеной скорости врезалась ему в подбородок. Размахивая руками, бандит рухнул на диван. А пистолет упал на пол. Осталось только до него дотянуться. Тема нагнулся, чтобы поднять его, но в это время на него напрыгнул Фирс.

Тема упал на пистолет, рукой отпихнул его от себя. Но до него можно еще дотянуться. Хорошо, если патрон в патроннике, тогда этим уродам уж точно каюк.

Фирс повалил его на живот и принялся обрабатывать его кулаками. Он бил его и по голове, и по почкам, пару раз больно ударил по шейным позвонкам. Но Тема сознания не терял и упорно тянулся к пистолету.

Он уже касался пальцами пусковой скобы, когда Жгут пнул пистолет ногой, чем лишил его последнего шанса. И в это время на голову Теме опустилось что-то тяжелое. Сознание вылетело из него вместе с красными искрами из глаз…

В себя он приходил долго и болезненно. То всплывал на поверхность земного бытия, то снова проваливался в бездну… Никто не помогал ему подняться, никто не ухаживал за ним. Значит, бандиты все-таки забрали с собой Ксюшу…

Наконец Тема окончательно пришел в себя. Трясущимися руками ощупал голову. Обнаружил огромную шишку, рану, засохшую кровь. Но череп не проломлен, вряд ли есть угроза для жизни. Голова раскалывалась от боли, давали знать о себе и ушибы на теле. Но все же Тема смог подняться, обойти всю квартиру. Ксюши нигде не было…

Он сел в кресло, обхватил голову руками. Нужно было собраться с мыслями. Нужно было решать, что делать дальше.

Деньги нужны, по-любому. Иначе Ксюше не жить. А вместе с ней и его ребенку… Обращаться к родителям бесполезно. Во-первых, у них нет таких денег. А во-вторых, придется выслушать маму и узнать, что она думает про Ксюшу. Нетрудно догадаться, что ничего хорошего про нее он не услышит. Мало того, она еще обвинит Ксюшу в преступном сговоре с бандитами. Ей-то все равно, что с ней может случиться – возьмет да заявит в милицию. А те будут искать Ксюшу не как потерпевшую, а как соучастницу…

Тема и сам бы мог обратиться в милицию. Но об этом смешно было думать. Ему с лихвой хватило лейтенанта-дознавателя. Если менты все такие, то никакого толку от них не будет. Все дело на корню загубят. Бандитов они не найдут, зато те найдут Тему. Ксюша к этому времени будет мертва, а его отправят вслед за ней…

И сбежать Тема тоже не мог. Без Ксюши ему ничего не нужно… Так что хочешь не хочешь, но нужно искать деньги. Но где их найти? Можно продать квартиру, но сколько за нее дадут. Тридцать-сорок тысяч. Этим проблему не решить. А свою квартиру родители продавать не станут. Ксюша-то им не нужна…

Мысли, как взмыленные скакуны, метались по замкнутому кругу. Тема отчаянно искал выход. Но не находил…

И тут он вспомнил бандита Евгения, который попался им с Ксюшей на охоте. Клин, как говорится, клином вышибают… Разумеется, Евгений ничего не станет делать просто так. Но если в нем есть хоть чуть-чуть порядочности, он не станет заламывать цену. Тема расплатится с ним за услугу своей квартирой. Пусть забирает, лишь бы с этими уродами разобрался. А он сможет это сделать, если захочет… А он захочет. Ведь Ксюша понравилась ему. Тема это еще тогда понял…

Бандиты они такие, им только палец в рот сунь, руку по локоть отгрызут. Евгений освободит Ксюшу, затем начнет клеиться к ней, возможно, даже станет требовать от нее дополнительной оплаты за свои услуги. А чем может расплатиться с ним красивая девушка, только натурой… Но никакой дополнительной оплаты не будет. Хотя бы потому, что Тема заберет ее и уедет с ней куда-нибудь далеко-далеко. У него дружок армейский работает в Сургуте, нефть добывает. Можно податься туда. И от всех бандитов спрячутся, и еще денег на новую квартиру заработают. Работа тяжелая, но Тема трудностей не боится. Главное, Ксюшу из бандитских лап вырвать…

Он нашел коробок с телефоном Евгения, трясущимися пальцами набрал его номер.

– Да! – услышал он знакомый голос.

– Евгений?

– Он самый… А что такое? С кем я разговариваю?

– Это Тема!

– Какой еще на фиг Тема?

– Ну, помните, вы нам с Ксюшей телефон свой давали?.. Я еще вашу утку подстрелил…

– А-а, что-то припоминаю… Да, да, было дело… А я что, телефон тебе свой оставил?

Может, мужик бухой был, да по пьяной лавочке к ним тогда с Ксюшей подъехал. Тогда он хороший был, чуть ли не в друзья набивался. А сейчас он их и знать не знает…

– Да, оставляли. Сказали звонить, если вдруг что…

– Ну, может быть… А что-то случилось? – В трубке послышался смачный зевок.

– Да есть проблема. Надо бы встретиться…

– Очень надо?

– Очень!

– Ну, ладно, давай встретимся. Только понимаешь, в чем дело, пацан, благотворительностью я не занимаюсь.

– Да я понимаю.

– Это хорошо, что ты понимаешь… Ты сейчас где?

– Дома.

– Давай адрес, я как-нибудь подъеду.

– Зачем адрес, я и сам могу к вам подъехать?

– Не, так не пойдет. Я сам не знаю, где через час буду. Меня не так-то просто дома застать. Где-нибудь в кабачке можно пересечься. Но опять же, я могу прийти, а могу и не прийти. Жизнь у меня такая… э-э… веселая…

Тема дал свой адрес. После того, что с ним произошло, ему никакая напасть уже не страшна…

2

Евгений нагрянул ночью. Но Тему это не смутило. Тем более, что он не спал. Не до сна было…

Он был не один. Вместе с ним в квартиру ввалилась пьяная размалеванная красотка облегченного поведения. Она уже с порога стала строить Теме глазки. Девка не похожа была на Венеру, но что-то венерическое в ней присутствовало…

Евгений тоже был навеселе. От него пахло хорошим коньяком и дорогими сигаретами. В руках бутылка виски…

– Что, не спится? – хотел подколоть он Тему.

Но шутка не удалась. Ему в самом деле не спалось.

– Извини, что разбудил… Сам видишь, какая у меня жизнь. Днем дела, а ночью делишки…

Он беззлобно хлопнул свою подругу по попке. Девица весело взвизгнула, забрала у него бутылку и упорхнула на кухню. Как будто это было ее законное место…

– Братан, тебе завтра на работу, да? – участливо спросил Евгений.

– Да нет, не надо…

Какая может быть к черту работа, когда такой переполох?..

– Ну и зашибись!

Евгений не растягивал слова на блатной манер. Но выражения у него еще те…

– А Ксюша где, спит?

Браток бесцеремонно заглянул в темную комнату.

– Нету Ксюши, – понуро вздохнул Тема.

– Что такое?

– Поругался.

– А, понятно, ты с ней поругался.

– Если бы с ней… С бандитами поцапался.

– С бандитами?! С какими бандитами? – нахмурился Евгений.

Тема провел его в комнату, включил свет. В кресло он шлепнулся без приглашения.

– Табаком у тебя пахнет, – заметил он. – В комнате куришь…

– Раньше не курил, сейчас да…

– Ну тогда нормально.

Евгений неторопливо закурил, задумчиво выпустил в потолок струю дыма.

– Что ты там про бандитов говорил?

– Да с бандитами, говорю, сцепился…

– А я-то смотрю, что у тебя с лицом. Били?

– Били… Если бы только это. Они Ксюшу забрали…

– Вау-вау! Ни фига себе расклады! – Евгений озадаченно провел ладонью по своему подбородку. – А зачем они ее забрали?

– Чтобы я деньги побыстрей отдал.

– Деньги?! Ты что, на бабки попал?

– Ну, получается, что так.

– И на какие бабки тебя поставили? – Евгений перешел на свой бандитский жаргон.

– Двести тысяч.

– Ну, так это не так уж и много…

– Долларов!

– Оба-на! Вот это рамс, в натуре!.. Это ж на какие вилы ты сел?

– Да долгая история.

– Да я особо-то и не спешу… Зойка, мать твою, пузырь сюда тащи!

Размалеванная красотка принесла не только виски. Она уже похозяйничала на кухне. Сервелат в холодильнике нашла, огурчики нарезала, апельсины. Шустрая девка, ничего не скажешь… Только самой хлебнуть фирменной самогонки не довелось. Евгений отправил ее на кухню. Чтобы не мешала серьезному мужскому разговору.

Тема, как мог, кратко рассказал свою историю. Евгений внимательно слушал, не перебивал. Но взгляд его покрывался инеем, а под занавес разговора вообще заледенел.

– Ясно, пацан, все ясно. Развели тебя, как лоха…

– В смысле развели?

– А в смысле подставили… Ты газетами, говоришь, торгуешь, у станции метро, да. За «крышу» кому платишь?

– Ну, приходят ребята. Я даже не знаю, кто они… Но всегда одни и те же.

– Проблемы с ними были?

– Да нет. Я ж понимаю, что за спокойствие платить надо.

– Это хорошо, что ты понимаешь. Значит, платишь ты исправно. Значит, «крышники» твои ни при чем. Хотя кто его знает… Братва на разводках конкретный бизнес делает, это уж так повелось, и тут ничего не изменишь. Менты, правда, в последнее время обнаглели, но то все чешуя… В ментовку, кстати, не обращался?

– Да какая ментовка? Бараны там одни.

– Да бараны, это без вариантов… Я так понял, ты от меня чего-то хочешь.

– Если бы не хотел, не звонил бы.

– Ну почему, мог бы просто позвонить, поляну бы накрыл, мы бы посидели, почирикали бы чисто за жизнь. А так я тебе понадобился, когда петух жареный в задницу клюнул… Петух, жареный… На петухах тебя братва развела, – хмыкнул Евгений. – Круто они задвинули, не вопрос… Только вот Ксюшу зачем они с собой забрали, не понимаю. Подстраховаться решили, что ли. Видать, не внушаешь ты им доверия… Короче, Ксюшка – твоя девчонка классная. Я врать не буду, братан, понравилась она мне. Ну не в том смысле, что я на нее запал. Это, просто понравилась. Сестренка, типа, да… Но это не факт, что я за вас подпишусь. Сам понимаешь, я не в бюро добрых услуг работаю. А если и оказываю услуги, то не безвозмездно…

– Да я понимаю, – подавленно кивнул Тема.

– Это хорошо, что ты понимаешь… Короче, ты конкретно чего от меня хочешь?

– Мне бы Ксюшу вернуть.

– Это раз… И чтобы счетчик выключили, да? Ну, и чтобы ты никому ничего не был должен…

– А так можно? – Тема с надеждой глянул на Евгения.

Но тот его обломал.

– Увы и ах!.. От братвы я тебя могу отмазать, Ксюшу забрать могу. Скажу, что вы под моей «крышей», и дербанить вас никто не имеет права, ну, короче, что-нибудь придумаю. Но, по-любому, тем пацанам отстегнуть надо будет. Ну, и самому навариться, не вопрос… Короче, давай так, если я отобью тебя и Ксюшку, ты мне отстегиваешь… э-э… Ну кусков двадцать зеленью…

– Двадцать тысяч долларов?! – обрадовался Тема.

Эта сумма казалась ему сущим пустяком по сравнению с той ставкой, на которую он попал.

– А что, много?

– Да нет, как раз напротив!

– У тебя есть такие бабки?

– Ну, сейчас нет. Но я найду!

– Кто ищет, тот всегда найдет, да? – усмехнулся Евгений. – Только учти, двадцать штук, это чисто мне. Неизвестно, сколько братва запросит. Если все нормально будет, они с тебя без башлей слезут. А если рамсы начнутся… Короче, ты, пацан, особо не радуйся. Каша заварилась конкретная, хрень вместо масла… Но ты, главное, нос не вешай, да. Я сделаю все, что могу…

– Спасибо!

– Ты так больше не говори, не надо. Спасибо говорят «петухи» на зоне после траха, так они трахарей своих благодарят… А тебя петухом хотели сделать, да? В двести штук баксов твою задницу оценили, да. Дорогая у тебя задница. Ты ее береги… Гы, береги честь смолоду… Ладно, все это базар-вокзал, типа, лирика… Как пацанов зовут, которые на тебя наехали? Или они не обращались друг к другу по именам?

– Обращались… Главный у них, его Фирс зовут.

– Это погоняло, да… Ладно, разберемся…

– А тех двоих, один – Жгут, другой – Бак…

– И с ними разберемся… Из какой они структуры, ты не знаешь?

– Нет.

– Ну да ладно, это моя головная боль… А головка, я тебе скажу, бо-бо начинает делать. Надо вмазать для лечения…

Евгений наполнил рюмки. Тема выпил свое виски, как будто это была простая вода – вообще ничего не почувствовал. И когда бутылка опустела, хмельного эффекта он не ощутил. Зато после того, как он проводил Евгения и его лахудру, закрыл за ними дверь, его накрыла пьяная волна. В ней растворились все горькие мысли. Он заснул, едва коснулся головой подушки…

Зато утром страх перед будущим вернулся и набросился на него с новой силой. Это была не жизнь, а горькое черно-белое существование…

Евгений должен был появиться у него вечером сегодняшнего дня. Но не появился. И его сотовый телефон тоже молчал. Тема извелся ожиданием. Двести тысяч долларов он не мог найти при всем своем желании. Евгений был его единственной надеждой, а он куда-то пропал…

Но все же он появился. С опозданием на сутки. Но лучше поздно, чем никогда… Тема смотрел на него с трепетом и надеждой. Но Евгений был мрачен, как осенний вечер. А само его появление оказалось преддверием холодной зимы…

– Извини, братан, ничего не выходит. Не смог я решить вопрос, – повинился он.

Внутри у Темы все оборвалось. И ощущение такое, будто петля на шее затянулась. Осталось только выбить табуретку из-под ног и привет висельникам…

– Понимаешь, в чем дело, – стал объяснять Евгений. – Это не наша братва. Ну, в смысле, за этой командой стоит человек, с которым я состою, скажем так, не в очень хороших отношениях. На сраной козе к ним не подъедешь, а на танке с пулеметом я подъезжать не рискую. Сам понимаешь, на один танк найдется два танка. А что такое танк, ты знаешь. Ты… Где ты служил, я что-то забыл?

– Разведрота мотострелкового полка…

– Типа, спецназ, да?

– Ну, не то, чтобы спецназ, но кое-чему нас учили…

– Всех чему-то учили. И тех пацанов тоже… Ты же не смог с ними сладить, да?

– У них оружие.

– А у тебя ружье.

– Если б оно дома было. А то я у дядьки своего беру…

– А ты мог бы этих, как их… Жгута с Баком завалить?

– Убить, что ли? Да я сейчас все могу. Лишь бы Ксюшу освободить…

– С этим, брат, сложно. Ее где-то далеко держат…

– Что с ней? – встрепенулся Тема.

– Этого я тебе сказать не могу, не знаю… Да ты и сам должен понимать, что несладко ей…

– Да понимаю…

– Видишь ли, в чем дело, можно завалить Фирса, Жгута или Бака, но толку от этого никакого. Как раз наоборот, братва вмиг просечет, кто их корешей положил. И тогда твоей Ксюше каюк. Но сначала ее трахнут всей толпой… Извини, что сыплю соль на рану, но я говорю то, что будет…

– Или то, что есть, – обреченно вздохнул Тема.

– Да не кисни ты, пацан. Мужик ты, в конце концов, или не мужик? Ведешь себя, как опущенный… А тебя опустят, если бабки не вернешь. И я тебе, извини, ничем помочь не смогу. Слабая карта у меня против этих пацанов. Ты-то нажил приключения на свою задницу, а мне такие варианты не нужны…

– Так что же мне теперь делать?

– Бабки искать…

– Где я их найду?

– В принципе, есть один вариант…

Евгений сделал многозначительную паузу.

– Какой вариант? – не выдержал Тема.

– Да есть один… Я бы тебе и предлагать его не стал, только тут все один к одному сходится. Типа, иронии судьбы…

– Какие иронии?

– А такие… Я же тебе говорил, что Фирс под моим недругом ходит. Я тебе честно скажу, этого козла я бы сам лично положил. Но у меня принцип такой, никаких мокрых дел. Понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю.

– Короче, меня на эту тему не разменяешь. Под монастырь не хочу… Но есть один банкир, которому кое-кто поперек горла стоит. Это очень богатый банкир. А бандиты его доят, как последнего лоха. В месяц – миллион баксов, представляешь!

– Представляю, – безучастно кивнул Тема.

Миллион долларов – это огромные деньги. Но это чьи-то чужие деньги. На Тему они не работают, и Ксюшу не спасут…

– Так вот, если «крыша» рухнет, банкир такую экономию получит! Двенадцать миллионов в год!.. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– К чему?

– А к тому, что двенадцать миллионов – это куда больше, чем двести тысяч. И если ты сломаешь «крышу», банкир тебе без вариантов двести штук отстегнет. А ты и с братвой расплатишься, и Ксюшу свою заберешь…

– А как это, сломать «крышу»?

– Да очень просто. Ты завалишь пахана, который делает эту «крышу». И все, нет человека – нет проблемы…

– Я должен кого-то убить? – ужаснулся Тема.

Страх перед смертным грехом прошел как мороз по коже. Но не пробрал его до костей. И в душу не забрался – там все свободное место занимал страх за Ксюшу.

– Не кого-то там убить, а бандита… Тем более что под этим бандитом ходит Фирс. Ну, и Жгут с Баком соответственно… Это и есть, братан, ирония судьбы. Ты убиваешь пахана, и тридцать сребреников за его погубленную душу ему же через Фирса и возвращаешь. И плевать, что эти бабки ему больше не нужны…

Тема задумался. В иронии судьбы, про которую ему говорил Евгений, он видел торжество справедливости. Какой-то ублюдок посредством таких же уродов, как и он сам, загнал Тему в ловушку, оставил его без Ксюши. И все только для того, чтобы содрать с него двести тысяч долларов. А Тема застрелит его самого, чтобы отдать ему эти деньги…

– А кого убить надо? – преодолевая страх перед противоестественным поступком, спросил он.

– Этого я тебе, братан, пока не скажу, – покачал головой Евгений. – Ты откажешься от дела, а потом сболтнешь тому же Фирсу про наш разговор…

– Не сболтну! – заверил его Тема.

– И не откажешься?

– Не откажусь… Но мне все равно нужно подумать…

– Ты думай, думай, но, помни, время идет. Что там с твоей Ксюшей делают, как ты думаешь? – подстегнул его Евгений.

– Я согласен! – выпалил Тема.

Действительно, сейчас дорог каждый час. Да что там час, дорога каждая минута, даже секунда. А он тут волыну тянет…

– Ты-то согласен… А вот согласится ли банкир? Ты же не профессиональный киллер… Из снайперской винтовки стрелять умеешь?

– Умею, – кивнул Тема. – В армии много стрелял. Неплохо получалось… Но я лучше из охотничьего ружья стреляю…

– Да уж видел, как ты утку свалил. Круто!.. Короче, я поговорю с банкиром, если ты ему подойдешь, тогда получишь аванс, и вперед…

– А сколько аванс?

– Ну, тысяч пятьдесят получишь… На все бабки не рассчитывай, это я тебе говорю. По-любому, окончательный расчет после того, как заказ отработаешь…

Тема отдавал себе отчет, в какое болото втягивает его Евгений. Заказное убийство – это не в магазин за хлебом сходить. Это и смертный грех, и опасность быть убитым, плюс милиция со всеми прелестями тюремной жизни… Но у него не было другого выбора. Он должен был рассчитаться с бандитами и забрать у них Ксюшу. Сейчас он в плену обстоятельств, но Евгений позволил ему увидеть свет в конце страшного и длинного тоннеля…

ГЛАВА 4

1

Ксюша с ужасом вспоминала, как бандиты набросились на Тему, как сильно они его били. Он лежал без сознания, с окровавленной головой, а ее уводили из квартиры. Она пыталась сопротивляться, но Жгут сказал, что застрелит Тему. И она ему поверила. На все способен этот ублюдок…

Ее посадили в машину с затемненными окнами, обвязали голову шарфом, чтобы она ничего не видела. Всю дорогу Бак бессовестно ее лапал. То по ноге рукой проведет, то за грудь схватится… Ее чуть не стошнило… Он и между ног руку пытался засунуть, но Жгут его одернул. Что-то грубое и обидное ему сказал. Вроде того, что Ксюша сейчас такая же беспомощная, как резиновая баба. А это все равно, что гусю шею точить… Она не поняла значения этого выражения. Но Бак обломался. И руки от нее убрал. Правда, шепнул ей на ухо, что она никуда от него не денется…

Ее вывезли куда-то за город, закрыли в небольшом деревянном домике с зарешеченными окнами. Ксюша поняла, что находится в каком-то дачном поселке. Видимо, хозяева на зиму оставляли дом пустовать, а чтобы воры не вытащили мебель и вещи, забрали окна решетками. Тем самым, того не ведая, превратили свое жилье в тюрьму для Ксюши. Зима давно закончилась, но хозяев нет. Может, бандиты убили их, чтобы забрать себе их дом?..

Жгут выделил ей небольшую комнату – метра два по ширине и три – в длину. Стены обшиты вагонкой, пол – крепкая дубовая доска. И окно как в тюрьме. Дверь самая обыкновенная, но на замок закрывается снаружи. Через нее при всем желании не удрать, потому как по ту сторону находились бандиты.

Ксюша легла на продавленную кушетку, свернулась калачиком. Она переживала за Тему. Как он там без нее? Что, если бандиты избили его до смерти? Что ждет впереди ее саму?..

Покоя не знали и бандиты. Они жарили мясо на маленькой кухне, слышался звон стаканов, громкие голоса. К этим звукам Ксюша привыкла. Спасибо родной мамочке за то, что превратила отчий дом в злачный вертеп…

Она тоже хотела есть, еще ей нужно было сходить в одно место. Но она даже боялась подумать, чтобы о чем-то попросить бандитов. Они, казалось, забыли о ее существовании. И если вспомнят, быть беде… Даже трезвые, они страшные и злые, как дикие звери. А когда пьяные?..

Но бандиты сами вспомнили про нее. Дверь неожиданно распахнулась, в комнату ввалился Бак. Он был пьян. И покачивался, как на ветру. Глаза у него были мутные, злые. А на пороге стоял Жгут. И с любопытством наблюдал за своим дружком.

Бак без разговора плюхнулся к ней на постель, самым нахальным образом залез к ней под юбку, принялся стаскивать с нее трусики…

Ксюше уже приходилось отбиваться от пьяных кавалеров своей мамочки. Нажрутся, скоты, и к ней в постель… Но она знала на них управу. Бак такой же обожравшийся подонок, к тому же еще и лютый враг… Ксюша поймала его руку, резко заломила кисть. Затем сильным, хорошо отработанным движением завела руку за спину. Бак явно не ожидал от нее такого выпада. Когда понял, что нужно было сопротивляться, было уже поздно.

Он взвыл от боли. Попытался ударить Ксюшу свободной рукой, но она усилила боль, и его как парализовало.

Она думала, что Жгут бросится освобождать своего дружка, чтобы затем уже на пару с ним овладеть ею. Но он всего лишь заржал, как лошадь. И не потребовал, а попросил Ксюшу отпустить его дружка. Бак освободился, поднял руку, чтобы ее ударить. Но Жгут схватил его за шиворот и утащил с собой. Больше ее никто не трогал…

Прошла ночь, день, еще одна ночь. Ксюшу по-прежнему никто не трогал. Но Бак затаил злобу.

На третий день ее заточения Жгут куда-то исчез. На его место пришел какой-то незнакомый бандит. Худой, но жилистый. Движения резкие, порывистые, сам какой-то дерганый. И взгляд жадный, загребущий. На Ксюшу он смотрел как на беззащитную жертву. Нетрудно было догадаться, сколько похоти в его мыслях.

Он явился не с пустыми руками. Водка, продукты. Снова по дому поплыл запах жареного мяса, снова послышался звон полных стаканов. В воздухе запахло грозой. А к вечеру грянул гром.

Бак снова вломился к ней в комнату. На этот раз ему помогал его дружок. Одного бандита она еще могла остановить, но с двумя сладить было невозможно.

Один подонок схватил ее за руки, второй навалился на нее – сорвал трусики, развел в стороны ноги. И в этот момент в комнату ворвались какие-то люди.

Их было трое. Один сбросил с кровати насильника, швырнул его на пол, скрутил его в бараний рог. Второй занялся Баком. А третий подал руку Ксюше.

Спасители были таким же страшными на вид, как и ее мучители. Такие же грубые. И матерились как сапожники. Возможно, они тоже были бандитами. Если так, зачем же они ее освободили? Уж не для того ли, чтобы самим использовать ее в своих низменных целях?..

Она терялась в догадках, пока не увидела Евгения. Он смотрел на нее и улыбался. Он мало был похож на ангела-хранителя. Но Ксюша его уже не боялась…

– А вот и я! – на мажорной ноте объявил он. – Между прочим, за тобой, красивая, приехал!

Он тоже был бандитом. Возможно, страшным и кровожадным. Но Ксюша не видела похоти в его глазах. И это ее успокаивало. Тем более что он приехал за ней. Он вырвал ее из лап подонков, чтобы увезти с собой…

Так оно и произошло. Насильников жестоко избили, сбросили в погреб. А Евгений усадил Ксюшу на заднее сиденье своего роскошного джипа, сам сел рядом с ней.

– Мне кажется, что мы приехали вовремя, – душевно улыбнулся он.

– Не то слово! – оправляя юбку, кивнула она. – А как вы меня нашли?

– Ты лучше спроси, почему мы тебя искали?

– Почему?

– Потому что ты в свое время взяла мой телефон. А твой Тема позвонил мне. Рассказал мне, что с вами случилось… Да, в ужасную историю вы попали, ничего не скажешь. Я даже не знал, смогу ли вам помочь или нет… Оказалось, смог… Это было не так уж и трудно. Тема сказал мне, как зовут ваших похитителей. Все остальное, как говорится, дело техники…

Ксюшу переполняла радость. Все хорошо, что хорошо заканчивается. Но все было бы очень плохо, если бы не Евгений… Как хорошо, что они встретили его тогда в лесу. Все-таки не все бандиты – сволочи. А может, он и не бандит вовсе. Может, у него просто внешность такая…

– А что с Темой?

– Да ничего, нормально…

– Его сильно били.

– Били, да не добили. Ничего серьезного. Голова разбита, но до свадьбы заживет… На свадьбу-то пригласите?

– Спрашиваете!.. А вы откуда про свадьбу знаете?

– Здрасьте, я ваша тетя! Тема мне рассказал… Он сказал, что ты ребеночка ждешь?

Евгений бесцеремонно положил руку на ее живот, бережно погладил его круговым движением. Недопустимая вольность. Но Ксюша с легкостью его простила. Если бы не он, сейчас бы… Как она ему благодарна!

– А куда мы едем? – спросила она.

– Ко мне домой едем, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал он.

– А почему не к Теме?

– Глупенькая ты! Сама подумай, из-за тебя избили двух бандитов. И тебя саму забрали. Как ты думаешь, у тех двоих есть друзья?.. То-то же… К Теме нельзя, там тебя искать будут…

– Можно ко мне домой.

– И там тебя найдут, можешь не сомневаться. Поверь мне, братва свое дело знает…

– Это я уже поняла, – неосторожно ляпнула Ксюша.

– Это ты о чем? – покосился на нее Евгений. – Ты думаешь, что мы тоже братва?.. Ну, в принципе, правильно думаешь! – снова заулыбался он. – Я и мои пацаны – все братья. Только мы не бандиты, не-а. Хотя что-то общее у нас есть. Бандиты ставят коммерсантам «крышу». Так вот и мы тоже оказываем охранные услуги. Но на законном, я скажу тебе, основании. У нас частная охранная фирма. Я директор, а мои люди – охранники. По большому счету, мы с бандитами боремся…

Евгений не внушал Ксюше опасений. И она с легким сердцем ехала к нему домой. Ей почему-то казалось, что там ее ждет Тема.

Он отвез ее в свой загородный дом. Это был самый обыкновенный дачный поселок по Ярославскому шоссе. И домик у него получше, чем тот, в котором бандиты держали Ксюшу. На окнах такие же решетки. Лес недалеко, во дворе садовые деревья. Чистый воздух, легкий ветерок, солнце. Словом, тишь да гладь. Не хватало райской благодати. Для этого ей нужен был Тема. Но его нигде не было…

– Ты что, чем-то расстроена? – внимательно посмотрел на нее Евгений.

– Да, я думала, Тема здесь?..

– А я разве тебе не сказал, что твой Тема сейчас весь в делах?

– Нет, – обескураженно покачала она головой.

– Я твоего Тему на работу к себе взял…

– Как на работу?

– А так, охранником его на свою фирму взял. Фирма у меня серьезная, и все охранники, считай, находятся под ее защитой. Так что Тема твой – персона неприкосновенная. Если кто-то захочет на него наехать, тот будет иметь дело со мной. И тебя никто тронуть не посмеет. Пока ты находишься под моей защитой… А ты хочешь, чтобы я тебя защищал?

Он глянул на Ксюшу, как жаром ее обдал. Столько страстного огня было в его глазах… Ей это не понравилось. Но она постаралась унять встревоженные мысли.

– Хочу, – без особого восторга сказала она.

– И я хочу тебя… защищать…

На этот раз ей не понравился его тон. Он уже ясно давал понять, что именно он хочет… Ксюше стало не по себе…

Евгений еще тогда, на охоте, смотрел на нее с вожделением. Потому и дал ей свой телефон… Потому и выручил ее из беды…

Тема должен был отдать бандитами двести тысяч долларов. Астрономическая сумма. Но теперь все позади. Двести тысяч возвращать не надо… Но значит ли это, что он никому ничего не должен. Что, если Евгений заставит его отработать эти деньги? Как? Какая работа того стоит?.. А может, расплачиваться за него должна Ксюша? А расплатиться с Евгением она может только натурой… И как быть, если он потребует оплаты по счетам? А похоже, все к этому идет…

За окнами сгустилась темнота, но в комнате горел свет. Было тепло и уютно. Но только Ксюша уюта не ощущала. На душе кошки скребут. Что, если из одной западни она попала в другую?.. У Евгения своя охранная фирма, он защищает коммерсантов от бандитов. Но, по большому счету, он сам бандит. Ксюша в этом уже не сомневалась…

Из кухни доносился запах жареного мяса… Снова жареное мясо! Ксюшу залихорадило.

– Что с тобой? – пытливо посмотрел на нее Евгений.

– Не знаю… Что-то на душе неспокойно… И этот запах… Меня два раза чуть не изнасиловали. И каждый раз перед этим те подонки жарили мясо. А потом пили водку…

– Ну мы-то водку пить не будем? – краешком губ усмехнулся он. – Мы шампанское будем пить. Хорошее шампанское. Вкусное и совсем не пьяное… И мясо тоже будем есть. Мишка такое жаркое делает, пальчики оближешь…

– Какой Мишка?

– Здрасьте, водитель мой. Его Мишкой зовут…

Вопрос был глупый. Но Ксюша задала его, потому что почувствовала раздвоение фазы в голове. Ей вдруг показалось, что она все еще находится в том доме, где хозяйничали ее похитители. И она решила, что Мишкой зовут Бака…

– А ты разве кушать не хочешь? – заботливо спросил Евгений.

– Хочу, – кивнула она.

– А выпить? По чуть-чуть…

– Ну, если по чуть-чуть.

Она хотела отказаться от шампанского, но не смогла сделать этого. Этим бы она обидела Евгения. А он столько для нее сделал. Может быть, и не бескорыстно, но все же…

Водитель Миша, в самом деле, оказался неплохим кулинаром. Он пожарил не только мясо, но и картошку. Лук, масло – все в правильных пропорциях. Ароматно и аппетитно.

И с шампанским Евгений тоже не обманул. Вкусное и легкое. Спирта совсем не чувствовалось, поэтому оно пилось, как сладкий компот.

Первый бокал он поднял за встречу. Второй тост – за нее саму. Третий – за Тему… От четвертого бокала Ксюша думала отказаться. Но Евгений предложил выпить за нее, за Тему и за их совместное будущее. Чтобы счастье в семье было, здоровье, чтобы будущий ребенок не знал бед и разочарований. Ну как за это не выпить… А пятый тост предложила она сама. Они выпили за самого Евгения. В конце концов, он, можно сказать, рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее и Тему. Она должна была выразить свою благодарность…

После шестого бокала у нее пошла кругом голова. Шампанское оказалось не таким уж и безобидным. Зато на душе легко. И мрачные мысли развеялись, как дым на ветру. Вдруг захотелось петь, танцевать и веселиться…

Евгений без слов понял, чего требует ее хмельная душа. Включил магнитофон, и когда зазвучала медленная композиция, пригласил ее на танец. Она не отказала. Что ни говори, а этот танец он заслужил…

И все же в душе всколыхнулась тревога. Что, если Евгений прижмет ее к себе близко-близко? Этого она не хотела… Но он вел себя как джентльмен. И танцевал на «пионерском» от нее расстоянии. А еще она боялась, что он опустит руку на ее ягодицы. Но этого не случилось. Хотя она ждала…

Все-таки зря она опасалась, что Евгений потребует от нее какой-то оплаты за свои услуги. Ему достаточно было просто сидеть рядом с ней, разговаривать, пить шампанское. Он сказал, что наслаждается ее завораживающим голосом. И она не могла отказать ему в этом удовольствии. И говорила, говорила… И договорилась. Хмельная волна переросла в пьяное цунами и погребла ее под собой…

В себя Ксюша пришла утром. С трудом подняла тяжелые веки, осмотрелась. Большая комната, большая двуспальная кровать, где она, собственно, и находилась. На теле ни единой нитки. Рядом никого… Да и кто мог быть в ее постели? Разве кто-то должен быть?.. Голова раскалывалась на части, во рту словно кошки нагадили, тело ватное, как будто не свое. И еще одно неприятное ощущение. Похоже, в ней этой ночью кто-то побывал? Кто? Уж не Евгений ли?

Ксюша напрягла память. Как танцевала с ним, помнила. Как молола языком какую-то ахинею, тоже помнила, но уже смутно. А дальше провал в памяти. И, судя по всему, провал в совести… Неужели по пьяной лавочке она сдуру отдалась Евгению? А он такой, что не отказался бы. Возможно, она даже настаивала… Какой ужас! Хоть в омут головой… Из одного омута вынырнула, в другом утонет…

Она попыталась подняться. Получилось. Теперь надо бы одеться. А вся одежда на полу. Как разбросали ее в порыве безумной страсти, так она и валяется. Трусики, те вообще болтаются на люстре. Уж не стриптиз ли она танцевала?

Что скажет Тема, когда узнает, как низко она пала? А как же ребенок?.. Ужас вцепился ей в горло ледяной рукой, стало трудно дышать. Что, если Евгений своей подлостью повредил плод?..

Ксюша села на край кровати, обхватила голову руками и заплакала. Так гадко, как сейчас, она никогда себя не чувствовала. Настроение – хоть в петлю головой. А как же ребенок?..

Она дала волю слезам, но легче от этого не стало. Разве что боль в голове поутихла. И тело стало более послушным. Кое-как она оделась, вышла из спальни. В гостиной никого. Только стол с остатками вчерашнего пиршества. Собрать бы все это вместе да высыпать на голову подлеца… Не думала она, что Евгений окажется таким подонком. Или думала? Думала. Но все равно не сбереглась. Зачем же тогда жить дальше?

Недалеко от дома находился пруд. Она видела его, когда ехала сюда. Может, правда, пойти утопиться?..

Она вышла из дома, прошла через двор, открыла калитку.

– Куда? – как бичом хлестнул за спиной чей-то голос.

Ксюша обернулась и увидела крепыша с помповым ружьем в руках. Пустой взгляд, на тонких губах презрительная насмешка.

– Я на пруд!

– Зачем? Подмыться хочешь? – паскудно ухмыльнулся парень. – Обойдешься! Давай в дом!

Это было сказано таким тоном, что Ксюша испытала настоящий шок. Как будто под дых коленом ударили.

– А где Евгений? – пытаясь устоять на ногах, жалко спросила она.

– Какой Евгений?.. А-а, Евгений… Так он уехал… Думаешь, ты одна у него такая?

– Какая такая?

– А то сама не знаешь, какая… Слушай, а может, мы с тобой, того!

Крепыш показал, как лыжник палками отталкивается от земли. Конечно же, Ксюша знала, что означает этот жест.

– Ты с ума сошел!

Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не упасть в обморок. Этого допустить было нельзя. А то похотливый скот воспользуется ее беспомощностью, как это сделал его босс.

– Слышь, ты целку бы из себя не строила. Я-то слышал, как ты ночью зажигала. В натуре, я чуть не оглох, когда ты стонала… Может, повторим, а? Только со мной?

– Я… Я Евгению расскажу…

Ксюша думала, что крепыш в ответ рассмеется ей в лицо. Но он вдруг стал серьезным.

– Я сказал, в дом пошла!

Угроза все же возымела действие. Скотских предложений больше не поступало.

Она добралась до спальни, не раздеваясь, рухнула на кровать. Смертная тоска выдавила слезы на глаза, безысходность вызвала спазмы в груди. Ксюша разрыдалась. Но, увы, слезами она своему горю помочь не могла…

Она не помнила, как уснула. Проснулась, когда солнце садилось за кроны деревьев.

Ее разбудил шум приближающейся машины. Она поднялась, подошла к окну. Увидела джип, точно такой, на котором ездил Евгений. Снова приехал, гад. Что ж, у него есть возможность выслушать все, что она про него думает…

Из машины выскочил Михаил. К нему подошел крепыш с ружьем, о чем-то спросил. Они оба нехорошо засмеялись. На задней дверце опустилось стекло. Показалось знакомое лицо…

Ксюша схватилась за подоконник, чтобы не упасть. Это был Бак. Тот самый Бак, который хотел ее изнасиловать. Живой и здоровый. На лице ни следов от побоев. Он что-то сказал крепышу, и тот полез за сигаретами, достал одну, протянул ему. Затем щелкнул зажигалкой.

Закуривая, Бак случайно глянул на окно, из которого на него смотрела Ксюша. Надо было видеть его глаза. Они чуть не вывалились из орбит. Затемненное стекло быстро поднялось. Но прячься – не прячься, а жизнь – это не кино, и назад пленку не перемотаешь.

Ксюша отошла от окна, легла на кровать. Сердце билось в бешеном ритме, дыхание спертое, кисти рук и стопы заледенели. Страх навалился на нее всей тяжестью своего холодного скользкого тела. И ее саму тряхнуло так, будто она находилась на вершине пробуждающегося вулкана…

Сначала перед глазами кружил калейдоскоп разрозненных событий. Но после внутренней встряски высветилась картинка.

Бандит Евгений знакомится с ней в лесу. Затем он находит ее и Тему в Москве. Подсылает к ним Жгута, Бака, а затем и Фирса. Из Темы вымогают деньги, а чтобы он был посговорчивей, бандиты забирают с собой Ксюшу. Сначала ее охраняет Бак. А затем появляется «благородный» рыцарь в доспехах из коварства и подлости. И Ксюша верит, что Евгений по-настоящему спас ее. А на деле это был грязный и гнусный спектакль…

Картинка в целом сложилась. Но не хватало некоторых деталей. Посыпались вопросы. Где-то далеко на горизонте замаячили ответы… Зачем Евгению понадобился этот спектакль? Чтобы затащить Ксюшу в постель? С таким же успехом он мог подкараулить ее где-нибудь на улице, затащить к себе в машину, вывезти за город, напоить и все остальное… Может, ему нужен еще и Тема? Зачем?..

Возможно, Тема даже не знает, что Евгений «спас» Ксюшу. И лезет сейчас вон из кожи, чтобы найти деньги. Но двести тысяч немыслимая для него сумма…

Ксюша наивно верила, что Евгений привез ее в этот дом, как свою гостью. Но, как оказалось, она поменяла одну клетку на другую. Как была, так и осталась пленницей. Ей срочно нужно домой, к Теме, но, увы, паскудник с ружьем не позволит ей уйти…

2

У Джина было хорошее настроение. Коньячок расслаблял и веселил. Даже на песни потянуло. Из блатного репертуара, разумеется. Ничего другого он просто не признавал.

– Мурка, ты мой муреночек! Мурка, ты мой котеночек!

– Я не Мурка! – мурлыкнула его подружка. – Я – Зойка!

Он знал блатную песенку и про Зойку. Но что-то не хотелось воспевать эту шаболду…

– Не Мурка, – осклабился он. – И не котеночек… Кошка ты драная, гы-гы!.. Чо уставилась, ща возьму за шкварник и в окно выброшу!

Джин не привык церемониться с шалавами. Пусть знают свое место… И с Ксюшкой он тоже церемониться больше не будет. Она такая же шлюха…

Он подъехал к ней чисто на белом коне со шпорами. Даже хату не поленился найти, которую выдал за свой загородный домик. Спас ее от своих же пацанов, затащил на хату, напоил заряженным шампанским. Он знал, что у бабы крыша съедет на передок. Так и случилось. Мозги заснули, зато матка взбесилась и поскакала по кочкам. Трахалась Ксюшка как заведенная. И стонала, как последняя шлюха, и взрывалась на минах оргазма. Только глаза были пустые. И страсть во взгляде была, и похоть, но все какое-то чужое. И сам Джин был для нее чужой. Она его Темой называла… Все равно шлюха и тварь. Больше он к ней не поедет. Для него эта баба – пройденный вариант. Зойка тоже надоела до чертиков. Но она своя в доску. И даже не обиделась, когда он ее кошкой драной назвал. А чего на правду обижаться?..

– Ты сегодня никуда не уедешь? – потягиваясь, спросила Зойка.

От неловкого движения полы ее халата разошлись, и наружу вывалилась сочная аппетитная грудка. Хоть и лахудра она, но тело у нее классное – знойное, упругое. И в постели она супер. Без всяких заправок такие фортели выписывает. Ксюшка отдыхает…

– Да нет, сегодня отдыхаю, – кивнул Джин.

Квартирка у него знатная. Чисто апартаменты. Четыре комнаты, евроремонт, мебель под заказ, все дела. Зойка неплохо вписывалась в интерьер. И вообще, все здесь по кайфу. В конце концов, он имел право провести эту ночь дома.

– Никуда не хочу. Устал…

– А в постель?

Она стекла с кресла на пол, с блудным блеском в глазах подползла к нему на четвереньках. Движения плавные, томные. И сама как та мартовская кошка. А губки так и просятся на грех…

– Без вариантов…

Джин взял бутылку, отхлебнул с горла. И Зойка тоже хотела из горла. Но не из бутылки…

Телефон зазвонил в самый пиковый момент. Джин положил руку на мобилу, но на вызов пока не отвечал. Еще немного, еще чуть-чуть… Уфф, класс!.. Теперь можно и поговорить…

– Иди, отдыхай, – беззлобно оттолкнул он от себя Зойку.

Приложил трубку к уху.

– Да.

– Это Скляр, – услышал он знакомый голос.

– Стряслось что?

– Так это, палево у нас.

– Палево?! – встрепенулся Джин.

Скляр отвечал за Ксюшку… Неужели на хату нагрянули менты? С какой это стати?..

– Ну, Горбыль засветился… Он с Бутылем подъехал, да. А девка его через окно сняла. Ну, в смысле, увидела его…

Горбыля Ксюшка знала под кликухой Бак. По всем раскладам это был ее враг. И он никак не должен был быть в команде Джина.

– Он что, из машины выходил?

– Нет, не выходил. Просто окошко открыл.

– Скажите ей, что вы его только что взяли. Ну, типа, он к дому подходил, чтобы Ксюшку завалить, да. А вы его повязали и сейчас решать будете, что с ним делать…

– Да какой там! Он у меня нормально сигарету просил. Я его угостил…

– Я приеду. Я вас всех там трендюлями угощу!

Скляр подавленно молчал. Как всякому нормальному человеку, ему не улыбалось загрузиться звездюлями. А Джин его загрузит. И его, и Бака…

– Так значит, выходит, что Ксюшка просекла фишку? – спросил он.

– Ну да… Она там в комнате у себя, волосы на заднице рвет…

– На заднице? Может, ей помочь? – развеселился Джин.

В сущности, ничего страшного не произошло. Ну и узнала Ксюшка, что ее развели как последнюю дуру, ну и что? Джин имел на нее виды, но только до вчерашней ночи, пока не трахнул ее.

В тот раз, когда он увидел ее в лесу, она не произвела на него особого впечатления. Хотя глазки он ей строил, не без того. Куда больше его интересовал ее парень Тема. Вот кого он хотел заарканить…

Пацанчик отлично стрелял из ружья, служил в спецназе или что-то вроде того. Из него мог выйти отличный одноразовый киллер. А стрелять было в кого… Горбыль и Чибис конкретно развели чувака. На пустом месте, можно сказать, развели. А если точнее, то на словах… Слово за слово, и понеслось. Тему поставили на бабки и забрали у него Ксюшку.

Джин наблюдал, как Горбыль и Чибис наехали на Тему возле станции метро. Рядом с ним стояла Ксюшка. Вот тогда она и произвела на него впечатление. Красивая девчонка, смачная. И ноги не такие уж короткие. А животик… Оказывается, она была слегка беременной. Что, впрочем, не помешало ей нанизаться на его кукан…

Нельзя сказать, что Джин был потрясен ее красотой. Но пока он не добился своего, Ксюша его реально заводила. Но теперь она для него ничто. Можно было бы еще вдуть ей пару раз, ну да ладно, уж как-нибудь перетопчется…

Придурок Тема повелся на разводку, как последний лох. И согласился убрать Бурлака… Этот черт жестоко обидел Джина. А обид он никому не прощает…

В принципе Бурлак не мешает ему жить. И если вдруг у Темы не получится, то ничего страшного не произойдет. Если чувака грохнут отбойщики Бурлака, не велика потеря. Вот если бы того же Чибиса грохнули, или Горбыля… Но своими пацанами Джин жертвовать не хочет. Поэтому в ход идет разменная монета. Если Тема сможет завалить Бурлака, то он получит свои двести… двести граммов свинца. Если он облажается, то получит всего лишь одну девятиграммовую пулю… По-любому, пацану не жить. И Ксюша тоже обречена. Такая вот се ля ви…

– Так что, Горбыль облажался? – после продолжительной паузы спросил Джин.

– Да, облажался, – поддакнул Скляр.

– Наказать его надо…

Чибис, тот знал, что Ксюша нравится Джину. А Горбыль не знал. Поэтому пытался приставать к девке. Один раз чуть не трахнул по-настоящему. Второй раз залез на нее по сценарию в момент перед тем, когда должны были появиться ее «освободители». Этот спектакль нужен был, чтобы Ксюшка поняла, какую услугу ей оказал Джин. Да и прикола ради…

Горбыль по-прежнему хочет трахнуть девку. Больше, чем все остальные…

– Сколько там вас на хате? – спросил Джин.

– Ну, трое. Я, Бутыль и Горбыль.

– Чем занимаетесь?

– Как чем, девку стережем!

– Водку жрете? Только не ври!

– Ну, накатили по десять капель.

– Весело?

– Да уж с чего веселиться? – Скляр не понимал, к чему клонит Джин.

Ничего, сейчас поймет.

– А надо веселиться, братан. Жизнь-то у нас одна, и прожить ее нужно, чтобы не было мучительно больно за каждый скучно прожитый день… А с бабами у вас как там?

– Да никак… Только эта, Ксюха, да…

– А она что, не баба, бляха-муха-цокотуха!.. Короче, можете запрягать ее в повозку!

– Да ты че! – обрадовался Скляр.

– Сначала ты ей вдуешь, затем Бутыль. А потом в два ствола, если хотите… А Горбыль пусть кулака гоняет. Хрен ему навстречу вместо бабы. Не заслужил!

Вот так он и накажет Горбыля за то, что перед Ксюшкой засветился. Без сладкого пацан останется… Но это еще не все.

– А потом бабу в пруду искупаете. В смысле, замочите. Этим пусть Горбыль и займется. Чтобы все чисто было… Вопросы есть?

– Нет.

– Если появятся вопросы, звоните…

Ну вот и все, судьба Ксюши решена. Сначала на тот свет отправится она. А вслед за ней уйдет и Тема. Там они и встретятся… Счастья им пожелать, что ли?

3

Ксюша поднялась с кровати, подошла к двери. На всякий случай дернула за ручку. Закрыто. Через окно не удерешь. Да и через дверь тоже. Во дворе стояли бандиты.

Их было двое. А затем из машины вылез и присоединился к ним Бак. Крепыш с ружьем ему что-то говорил и смеялся, Бак же стоял с опущенной головой и дулся как мышь на крупу. Затем крепыш хлопнул его по спине, обнял за плечи и повел в дом.

Сначала из кухни, затем из гостиной послышались голоса. Бандитам было весело. Не веселился только Бак. Его голоса Ксюша не слышала.

Через какое-то время ее нос уловил запах жареного мяса. Возможно, ей показалось. А может быть, бандиты в самом деле что-то жарили. Так это или не так, но запах жареного мяса создавал нездоровую ассоциацию. Затем послышался звон полных стаканов. Бандиты пили водку… Всеми фибрами души Ксюша чувствовала, что добром эта пьянка не закончится.

Она на цыпочках подошла к двери, приложила ухо к замочной скважине.

– Да гонишь ты, Скляр! – услышала она недовольный голос Бака. – Не мог Джин такую подляну мне бросить!

– А ты ему позвони и сам спроси… Не, ну ты сам прикинь, ты засветился, должен же ты за это ответить. Джин тебя и наказал…

– Ага, всем можно, а мне нельзя…

– Что, братуха, трахнуться хочешь?

– А че, нет! Телка конкретная…

– А Дунька Кулакова что, не канает…

– Сам гоняй с Дунькой!

– Слышь, а че ты грубишь?

– А ты чего подкалываешь?.. Сами мед хавать будете, а мне мокрухой заниматься… Так я не понял, а чего Джин завалить ее хочет?

– А ты у него и спроси!

Ксюша с ужасом поняла, что речь идет о ней. Какой-то Джин хочет ее убить… И не какой-то… Джин – это и есть Евгений, дошло до нее. И этот скот хочет от нее избавиться. Он собирается ее убить!

– Слышь, пацаны, а можно и я ее трахну? – спросил Бак. – Сначала вы, а потом я, а? Джин ничего не узнает…

Мало того, что ее хотят убить, так над ней еще и надругаться собираются… Ксюша была на волосок от обморока.

– Не, так нельзя. Если Джин сказал, то это железно… Так что ты в пролете, братан!

– Да пошли вы! – разозлился Бак.

– Э-э, братуха, за базаром следи!

– Ладно, тогда я сам пойду! – послышался шум па дающего стула.

– Ты куда?

– А я не обязан здесь с вами торчать!

– Как не обязан? А бабу кто мочить будет?

– А это без проблем! Я сначала в город сгоняю. А когда вернусь, тогда и оформим это дело…

– А в город зачем?

– Скляр, ну че ты к человеку пристал? Горбыль же не на зоне, чтобы кулака гонять. Телка у него в городе, пусть едет, пар выпустит… Горбыль, на ключи! Только смотри, быстро не гони. Если тачку разобьешь, Джин тебя уроет. И мне тоже не поздоровится…

– Бутыль, братуха, ты настоящий кореш! Не то что некоторые… Слышь, Бутыль, а может, я все-таки Ксюшку дерну, а? Чего добру пропадать?

– Извини, братан! Тебе Скляр правильно задвинул, если Джин сказал, то это железно…

– Ну и хрен с вами!

– А ты как думал! Конечно, с нами! – развеселился паскудный крепыш.

Ксюша механически отметила, что его звали Скляр. А его дружка – Бутыль… А Бак, значит, вовсе и не Бак. Горбыль у него кличка… Только ей-то какая разница, как зовут этих подонков… Неужели они в самом деле ее изнасилуют? А потом еще и убьют… Подлецы! Сволочи!

Ксюша опустилась на пол перед дверью и горько заплакала. Но это же не выход из положения… И вдруг она поняла, что нужно делать.

Взгляд ее упал на светильник. Можно вырвать из него шнур, оголить провода, схватиться за них одной рукой и вставить вилку в розетку. Электричество есть…

Провод можно было перерезать. Но в комнате не было ни ножа, ни ножниц. Пришлось вырывать его с мясом. Сделать это было непросто. Ксюша измучилась, натерла руки. Но все же она смогла отделить его от светильника. Осталось только сунуть штекер в розетку… Но а если она не умрет? Или будет умирать долго и мучительно?..

Она еще раз осмотрела комнату. Увидела люстру. Под потолком должен быть крюк, на котором она висит. Один конец провода можно закрепить под потолком, а вторым затянуть шею…

Ксюша взялась за дело. Сделала петлю, встала на стул, закрепила провод на крючке. Осталось только в петлю головой… Но в самый последний момент в комнату вломились бандиты. Ксюша успела выбить из-под себя стул. Но при этом инстинктивно просунула пальцы в петлю.

Провод с силой затянулся на шее. Жуткая боль, воздух перестал поступать в легкие, голова сильно закружилась. Ей не хватило рывка, чтобы провод сломал шейные позвонки, плюс вовремя подставленные пальцы… Она не умерла сразу. Теперь ей грозила медленная мучительная смерть от удушья… Но лучше это, чем позор и унижения. Пусть подонки не мешают ей, пусть дадут ей умереть…

Но бандиты вытащили ее из петли, швырнули на кровать. Ксюша схватилась за травмированное горло. Она хрипела, кашляла, лицо красное, глаза, как у рака. Выглядела она ужасно, но бандитских выродков это не остановило.

Она видела, как из красного тумана перед глазами всплывает омерзительное лицо Скляра.

– Ты че, коза, за некрофилов нас держишь? – гнусно улыбался он.

– А может, она новую позу придумала? – изгалялся Бутыль. – Она под потолком зависает, а мы ее трахаем, гы!

– Хреновая поза! – гадко хохотнул Скляр. – В такой позе рот не закрывается! Да и не дотянуться до него!

– Зато сейчас дотянешься!.. Что, сразу на вертолет ее пускаем. Или сначала по очереди!

– Ни фига! Джин сказал, что я первый начинаю. Занимай очередь!

Скляру было так весело, что про собственную безопасность он просто не думал. Да и не боялся он Ксюшу… А напрасно.

И откуда у нее только силы взялись!.. Она изо всей мочи ударила бандита ногой, да по причинному месту. Удар удался на славу. Скляр схватился за отбитые причиндалы, сложился пополам. Ксюша воспользовалась моментом – вскочила с кровати. Бутыль попытался ухватить ее за руку, но неудачно.

Ксюша сумела вырваться из комнаты. Еще бы дверь за бандитами закрыть, да ключ в замочной скважине провернуть. Но у нее просто не было на это времени. У нее вообще не было времени. Бутыль уже выскочил из комнаты вслед за ней. И как тот бык тяжело и быстро несется за ней…

Ксюша резко остановилась, разворачиваясь к бандиту лицом, присела. Схватилась руками за ковровую дорожку. Зачем она это делает? Все равно у нее не хватит силы… Но, видимо, страх удесятерил их. Она дернула на себя дорожку, по которой бежал Бутыль. И бандит рухнул на пол, смешно задирая вверх ноги. Только ей было не до смеха. Ей нужно было бежать…

В углу перед самой входной дверью стояло ружье. Ксюша интуитивно схватила его. Голова отказывалась соображать. Телом управляли рефлексы и интуиция. Именно поэтому она догадалась выбить почву из-под ног бандита таким вот киношным образом. И ружье она подобрала не просто так…

Ружье было тяжелое. Но Ксюша не чувствовала тяжести. Она была босая, бежала, не разбирая дороги. Механически отметила, что возле дома нет машины. Значит, Бак-Горбыль уже уехал в город. И некому перерезать ей путь. Но за спиной Бутыль и Скляр. Они сделают все, чтобы ее догнать…

Сначала она бежала по гравийной дороге. Острые камни кололи ноги. И хотя боли она почти не чувствовала, все равно это очень мешало ей. Ноги сами вывели ее на широкую, хорошо утоптанную тропку. Ей нужно было пробежать метров сто вдоль пруда, а затем начинался лес. Она очень надеялась, что ей удастся затеряться среди деревьев…

Но Скляр и Бутыль тоже умели бегать. Их подстегивал еще и страх перед боссом. Они не имели права упустить свою жертву.

– Стой, сука!

Затем громыхнул выстрел. Она обернулась через левое плечо. Увидела Бутыля. Он бежал, чуть-чуть опережая Скляра. В руке пистолет. Первый выстрел он сделал в воздух. Но если она не остановится, то он будет стрелять на поражение.

Людей вокруг нет, рядом пруд, куда можно сбросить труп. А Ксюша в любом случае должна погибнуть… Конечно, лучше умереть, чем быть изнасилованной. Но ведь у нее есть шанс выжить. Есть у нее возможность спасти себя, ребенка и Тему. Она должна выжить и вернуться к своему любимому.

Сил бежать больше нет. Ксюша резко остановилась. Развернулась к бандитам лицом. Передернула затвор. Вокруг уже сгустились сумерки, и эти подонки не видели ее лица. Зато она сама знала, сколько ненависти в ее глазах, сколько злости в ее страшной гримасе…

Бутыль уже собирался стрелять в нее. Но увидел, что она остановилась, и опустил руку. Они оба резко перешли на неспешный шаг. Видимо, их силы тоже были на исходе…

– Брось пушку, дура! – издалека заорал Бутыль.

Расстояние между ними метров пятьдесят. Не так уж и мало. Но и не много…

– Стой, скотина! Буду стрелять! – угрожающе крикнула она.

Но бандиты даже не думали останавливаться. Они медленно и уверенно приближались к ней.

– Слышь, Бутыль, она будет стрелять! – услышала она голос Скляра.

– Да куда ей! Промажет!

– Там картечь, в натуре! Зацепит! Бля буду, зацепит!.. Гаси ее, суку!

Бутыль остановился, широко раздвинул ноги, вытянул вперед правую руку с пистолетом. И левой рукой придерживая рукоять, стал целиться в Ксюшу. Расстояние – метров тридцать, максимум сорок. Хороший стрелок с такого расстояния не промажет…

Она выстрелила «по-ковбойски», не целясь. От громового выстрела заложило уши. Но это несмертельно… Зато Бутылю она не оставила никаких шансов. Дробовой заряд разворотил ему живот.

Бандит истошно заорал, хватаясь за живот. Но его вопль оборвался, когда он упал на землю. Ксюша сумела разглядеть в темноте, как он конвульсивно дергает ногой.

– Сука!!! – в панике заорал Скляр.

У него пистолета не было. Но его можно было позаимствовать у дружка. Тем более что ему оружие больше никогда не понадобится.

– Стоять! – крикнула Ксюша.

Но Скляр не внял ее предупреждению. Даже щелчок передергиваемого затвора не остановил его. Он нагнулся за пистолетом, подобрал его с земли, а затем резко нырнул вбок. Эффектно крутнулся через плечо, встал на колено, прицелился…

Скляр наивно думал, что этот спецназовский трюк спасет ему жизнь. Он думал, что Ксюша смогла попасть в его дружка случайно… Как бы не так!

Ксюша била наверняка. Поэтому выстрелила целых три раза. Она ловко и быстро передергивала «винчестер», поэтому все выстрелы слились в один. Ей было страшно подойти к бандиту. Ее пугал вид его обезображенного тела. Да и какой смысл подходить к нему, если и так ясно, что выжить он не мог бы даже чудом. Все три картечных заряда угодили точно в цель. С такими ранами не живут…

Сколько помнила себя Ксюша, столько она и бегала за Темой. Он в школу, она за ним. Он на тренировку, и она тут как тут. Сначала он воротил от нее нос, затем стал привечать, а потом и вовсе влюбился. И в секции, где он занимался, Ксюша была как родная. Ей иногда давали пострелять. Со временем она стала показывать хорошие результаты, хотя никогда не принимала участия в официальных соревнованиях. И разрядов спортивных никаких не имела. Зато она превратилась в ту самую палку, которая хоть раз, но должна была выстрелить…

ГЛАВА 5

1

Джин выпил полбутылки коньяка, еще раз, но уже надолго отдался ненасытной Зойке. Только пожелал себе спокойной ночи, как зазвонил телефон. Случилось такое, что волосы на голове встали дыбом. Пришлось хватать себя за хобот и тащить свою задницу в машину.

Он гнал как сумасшедший, поэтому через час был на месте. Мурат с пацанами уже здесь.

Неподалеку от пруда, вдоль тропинки, валялись два трупа. У Бутыля кишки наружу, Скляр, считай, без башки остался. Какая-то кровавая каша вместо лица. Горбыля трясло, как в лихорадке.

– Ну, рассказывай! – зло потребовал Джин.

– Да я же говорил, Бутыля со Скляром грохнули, – испуганно пробормотал Горбыль.

– А это я и без тебя вижу! Кто их сделал, кто?

– Может, баба?

– Какая баба?! Что ты несешь?!

– Ну так бабы-то в доме нет!

– Ксюшки нет?! Кто тебе такое сказал?

– Так я весь дом обыскал, нету ее…

– Так, погоди, давай все по порядку! – Джин болезненно поморщился и потер виски.

В голове не укладывалось, как баба могла пострелять его пацанов. Да быть этого не может…

– Ну, пацаны трахнуть Ксюху собирались, да, – затараторил Горбыль. – А мне ж нельзя. Ты же, Джин, не разрешил… А че я, падла, чтобы смотреть, как ее трахают? Я же тоже хотел… Короче, я в машину прыг и в город. Думаю, к Таньке заскочу. Ну, это, шишку попарю, да, а потом назад. Пусть, думаю, пацаны бабу трахают, а я потом подъеду, ну и заглушу, да…

– Я не понял! Как это прыг и в город?! – вскипел Джин. – А кто тебе уезжать разрешил?

– Так это, я ж не должен был здесь оставаться… – затравленно глянул на него Горбыль. – Это, я ж просто так сюда приехал, с Бутылем за компанию…

– Я тебя сейчас урою, баран, с Бутылем, за компанию!.. Я тебе сказал бабу заглушить. Значит, ты в доме должен был оставаться!

– Ну, я тоже так подумал. Но уже когда в пути был, да… Психанул, да, а потом-то я остыл. Ну, и назад повернул. В дом захожу, а там никого. Дверь, бляха, нараспашку… Думаю, может, пацаны сами решили Ксюшку замочить. Ну, на пруд рванул, а тут… – показал на трупы Горбыль. – И бабы нигде нет…

– Может, тебя самого бабой сделать?.. – заорал на него Джин. – Ты, урод, кто тебе разрешил свалить отсюда, а?.. А может… Может, ты сам пацанов заглушил, а?

– Я?! – в ужасе вытаращился на него Горбыль. – Джин, ты че в натуре?.. Ты шутишь, да? Скажи, что ты пошутил!

– Я тебе ща скажу! Я тебе так скажу!!!.. Куда баба делась?

– Да я не знаю… Может, сбежала, а пацаны за ней ломанулись. Ну, она их и положила…

– Не могла она это сделать, – внешне уже спокойно, но с леденящей угрозой в голосе сказал Джин. – Понимаешь, не могла… Это ты пацанов завалил. Бабу отпустил, а пацанов завалил…

– Джин, да ты че! Не мог я этого сделать. Ты же знаешь, что не мог!

Горбыль с самого начала был под рукой у Джина. Проверенный пацан, боевой. И заслуг у него перед пацанами хоть отбавляй. Нет, не мог он предать Джина… Поэтому до сих пор и жив. Был бы кто другой на его месте, Джин, не задумываясь, достал бы пушку…

– В том-то и дело, что знаю! – сквозь зубы процедил.

– Да и на фига бы я стал ее отпускать? – с собачьей радостью в глазах натянуто улыбнулся Горбыль. – Она же бы нас всех вложила!

– Это ты правильно сказал. Только без всяких «бы» надо говорить. Потому что она вложит нас!.. Где эта сука? Может, она уже в ментовке показания дает!

– Да нет, – мотнул головой Горбыль. – В ментовку она не пойдет. За ней же два трупа…

– Я не понял, ты что, серьезно? Думаешь, это она пацанов положила?

– Ну, мало ли что… Скляр, придурок, помповик свой возле двери ставит. Я говорил, а ему по фигу… Может, девка ружье стащила, да. Да в лес ломанулась. Ну, Скляр с Бутылем за ней, а она бах-бах!

– У них же волына была. Они сами могли ее завалить!

– Ну, видать, облажались.

– Где ж она, бляха, стрелять так научилась?

– Ну, где… Может, пацан ее научил. Они ж на охоту вместе ходили. И вообще…

– Что вообще?

– Да не такая уж она простая, какой кажется… Я когда на нее первый раз полез, она мне так руку заломала. До сих пор болит…

– Лучше бы она тебе башку сломала, придурок!

Джин готов был порвать Горбыля в клочья. Но при

всем при этом он понимал, что его слова близки к истине. Ксюшка в самом деле ходила с Темой на охоту. Да и в стрелковой секции она могла заниматься вместе с ним…

Во всем виноват Горбыль. Если бы он не уехал, возможно, девка не смогла бы вырваться из западни. Но и сам Джин тоже виноват. Не надо было оставлять ее на попечение одного Скляра. Надо было усилить охрану… Но кто ж думал, что она такая шустрая…

Двух бойцов он потерял. Двух! Из-за какой-то беременной курвы… И зачем он только с ней цацкался? Заглушил бы сразу, и все дела…

– Куда она могла деться? – у Мурата спросил Джин.

– А куда она может деться? Только в Москву, к Теме своему…

Больше Ксюше идти было некуда. Да и незачем. Она уже поняла, в какую западню попал ее Тема. И она должна была его предупредить… Если эту сука пересечется со своим хорем, весь его план пойдет псу под хвост. Так хорошо все начиналось, а сколько сил, времени и бабок было затрачено. И все насмарку?..

– А какого хрена мы здесь тогда стоим? – взорвался Джин. – В Москву ехать надо!..

– Горбыль! – уже по пути к машине крикнул он. – Ты почему мне сразу, когда отзванивался, не сказал, что девка пропала?

– А разве не сказал? – Пацан испуганно вжал голову в плечи.

– Нет!!!

– Да быть того не может! Я же знал, что она к фраеру своему шиманется. И Химику позвонил…

Джин не мог оставить серьезное дело на самотек. И приставил к Теме Химика. Выдал его за помощника банкира, который собирался избавиться от своего покровителя. И машину им выделил, оружие приготовил. Мало того, Тема получил двадцать тысяч долларов аванса за предстоящее убийство. Это чтобы он не колотился. Бабки настоящие, не фальшивые. Правда, скоро чувак их лишится, это без вариантов… Завтра у них должен был быть первый выезд к месту, откуда Тема должен был завалить Бурлака. Пацан рвется в бой, и он в состоянии справиться со своим заданием. И справится. Если ему не помешает его шальная невеста.

– Значит, Химику звонил. Трубку кто взял? – спросил Джин.

– Ну это, лох взял…

– Баран, он же твой голос знает!

– Да ты не боись, шеф. Я через носовой платок с ним базарил. А ты же знаешь, это голос меняет… Не, он меня не узнал, отвечаю!

– Что ты Химику сказал?

– Ну, сказал, что баба с цепи сорвалась, сказал, что она в курсах по нашим делам… В общем, он знает, что ее гасить надо…

– Это хорошо, что ты так сказал, – усмехнулся Мурат. – Но что Химик сделает, если она в квартиру вломится?.. Ну, грохнет бабу. И что дальше? А чувак его самого потом грохнет. Или он его… По-любому, дело наше мохнаткой накроется…

– Точно, мохнаткой накроется, – зло усмехнулся Джин. – Ксюшкиной мохнаткой, будь она неладна, тварь…

Ладно, если план просто сорвется. Но а если вдруг случится утечка информации, тогда Бурлак может узнать, что Джин готовил на него покушение. Тогда хлопот не оберешься.

Впрочем, Тема еще не знает, кого именно нужно убить. Об этом он должен узнать только завтра…

В машине Джин взял телефон, набрал номер его квартиры. Трубку взял Химик.

– Где наш лох? – тихо спросил он.

– Да телик смотрит, – так же тихо ответил Химик. – Ну, типа, того. Пластом, короче, лежит, в потолок пялится. Думает о чем-то…

– Пусть думает, – хмыкнул Джин. – Ты ему не мешай… Баба не появлялась?

– Нет. Жду…

– Не там ты ее ждешь… Ты на улицу выходи, да. Возле подъезда ее жди. Как появится, сразу в охапку… А мы сейчас подтянемся. Жди!.. Смотри, если бабу прозеваешь, я тебе глаз на жопу натяну!

Джин спрятал телефон, откинулся в кресле. Закрыл глаза, постарался расслабиться. Перед внутренним взором всплыл образ проклятой девчонки. Ксюша гаденько так улыбалась. И показывала ему фигу. А может, и не фига это. А черное жерло ружейного ствола…

2

Тема лежал на диване и молча рассматривал потолок над головой. По телику крутился какой-то боевик. Но у него не было никакого желания смотреть за тем, как отчаянные парни легко и беззаботно пускают людям кровь.

Завтра-послезавтра у него начнется свой боевик. Надо будет грохнуть бандитского пахана, из-за которого начались все беды. Он понимал, что этот ублюдок заслуживает смерти. И готов был его убить. Но так не хотелось брать на душу смертный грех. Да и уголовного преследования он тоже боялся. Только ничто не могло его остановить. Он должен освободить Ксюшу, и он это сделает…

Успокаивало то, что на дело он идет не один. Заказчик-банкир выделил ему в помощь своего человека. Неплохой парень. Шустрый, смышленый и всегда улыбается. Но Тему он развеселить не мог при всем своем желании. Вот когда рядом с ним будет Ксюша, тогда он и выпьет с Митей, и по душам с ним поговорит. А сейчас ему ничего не нужно. Поскорей бы его вывели на цель… Как это ни странно, но он даже не знает, в кого он должен стрелять.

Митя разговаривал с кем-то по телефону. Вообще-то, звонить могли Теме, но ему лень было подниматься, брать трубку. Зато Митя не терялся… Где-то час назад ему кто-то позвонил. Трубку снял Тема. Чей-то мужской голос попросил Митю. Такое ощущение, что Тема где-то слышал этот голос. Только не мог понять, где…

Митя положил трубку, зашел в комнату.

– Не спи, братишка, замерзнешь! – весело сказал он.

– Да я не сплю. Думаю.

– О чем?

– А о том, что вы втемную со мной играете.

– Это ты о чем? – заметно обеспокоился Митя.

– Ты же мне даже не говоришь, кого надо… исполнить кого надо.

– Так я завтра тебе этого человечка покажу.

– Как хоть зовут его?

Митя озадаченно почесал затылок, затем изогнул губы в удивленной улыбке.

– А разве я тебе этого не говорил?

– Нет.

– Странно… Ежов его фамилия. Зовут… Еж у него кликуха… Да, кстати, надо бы тебе на его фото глянуть. Противника нужно знать в лицо…

Он вышел в прихожую, вернулся оттуда с фотографией приговоренного бандита, протянул ее Теме.

В самом деле, рожа вроде бы бандитская. Тяжелый взгляд, непроницаемо спокойное лицо, волевой подбородок. На вид ему лет двадцать семь-двадцать восемь. Но можно дать и больше. Но его вид не производил отталкивающего впечатления. Чего не скажешь про Евгения. Он хоть и мягко стелет, но глаза все же выдавали его злодейское нутро… И этот Еж тоже бандит. Может, он и не похож на выродка. Зато на деле он настоящий ублюдок…

– Ты изучай пока, – сказал Митя. – А я пока в одно место съезжу. Я ненадолго…

Да хоть на всю ночь, подумал про себя Тема. Можно подумать, он тут без него со скуки умрет.

Митя ушел, закрыв за собой дверь. Тема какое-то время изучал фотографию, затем механически сунул ее в карман рубашки. Снова уставился в потолок невидящим взглядом.

Снова зазвонил телефон. Но трубку снять было некому. Пришлось подниматься, выходить в прихожую.

– Да, – устало бросил он в трубку.

– Тема, ты! – услышал он до боли знакомый голос.

Ксюша!!!… Всю усталость как рукой сняло.

– Ксюш, ты! – обрадовался он. – Ты откуда звонишь?

– Из телефона-автомата, тут недалеко… Ты один?

– Один… Тебя что, отпустили?

– Как уж бы, сбежала.

– Почему домой не идешь?

– Я же от бандитов сбежала. Вдруг за мной уже охотятся… Я думала, что они могут меня у тебя дома ждать…

– У нас дома, – поправил ее Тема. – Я сейчас одеваюсь. И бегу к тебе!

– Давай, я буду тебя ждать! И мне из обуви что-нибудь прихвати. А то я босиком стою! И куртку какую-нибудь теплую возьми, а то холодно… И быстрей давай! А то Джин подъедет!

– Какой Джин? – не понял Тема.

– А это кличка у нашего Евгения такая…

– Его-то чего бояться?

– А того, что он подлец и обманщик… Бак и Жгут – его люди. Нас подло обманули, Тема. Евгений – наш враг!.. Ну давай, быстрей!

Ксюша указала место, где будет ждать. И положила трубку.

Тема должен был собираться. Но он не сразу сдвинулся с места. Несколько секунд стоял как вкопанный…

Как же до него до самого не дошло, что его обвели вокруг пальца, как самого последнего дауна?.. Это Евгений, он же бандит по кличке Джин, сосватал ему своего недруга Ежа. Он собирался сделать из Темы наемного убийцу.

Видно, своих людей он на мокрое дело посылать не захотел. Нужен был человек со стороны. А тут Тема на глаза попался. Отличный стрелок, в разведроте служил, и на вид не слабый парень. Почему бы его не задействовать?.. И Джин его задействовал. Его люди разыграли сцену со злодеями, а он сам выступил в роли благодетеля…

Если бы Тема не позвонил ему тогда на его дурацкий телефон, он все равно бы нашел способ навязать ему свою «помощь». Все равно бы нашел «выход» из матовой ситуации…

Теме предстояло убить бандитского авторитета. Он уже дал согласие. Но чтобы он не сорвался с крючка, к нему был приставлен Митя. Якобы человек от банкира. Но банкира-то не существует, это вымысел. Зато Евгений – явь, страшная и злая. И Митя такой же бандит, как и он, только рангом пониже…

Все бы ничего, но Джин украл у Темы Ксюшу. И еще неизвестно, как он с ней обращался. Может, насиловал. И не один…

Яростный порыв сорвал Тему с места. Надо торопиться, пока не появился Джин. Хорошо было бы организовать ему достойную встречу, но у него нет оружия. Да и в любом случае квартира станет его западней. И с Ксюшей он не встретится… Так что надо выбирать: или умереть с высоко поднятой головой, или воссоединиться с любимой девушкой. Тема выбрал второе…

Он вытащил из шкафа сумку, наспех бросил туда кое-что из вещей, не забыл прихватить с собой обувь для Ксюши. Документы, деньги – это само собой…

С сумкой через плечо он выскочил из подъезда. И тут на пути у него вырос Митя. Оказывается, все это время он сидел на лавочке и курил… И не просто курил. До Темы дошло, что его соглядатай ждал Ксюшу. Джин уже предупредил его, что пленница сбежала и может появиться дома.

Но Джин не учел одного. Не подумал он, что Ксюша окажется умнее, чем он. И сначала позвонила, прежде чем лезть в западню. Зато Джин свалял дурака. Не надо было гнать Митю на улицу. Или тот вышел во двор по собственной инициативе? Впрочем, это уже неважно, что было да как. Главное, нейтрализовать Митю.

– Ты куда? – спросил бандит.

Он был все так же весел и бодр. Звериное нутро еще не выпирало наружу. Но уже в глазах светились хищные огоньки.

– Да прогуляться вышел. А что, нельзя?

– А сумка зачем?

Митя уже учуял неладное. Взгляд его тяжелел, от показного добродушия не осталось и следа.

– А это чтобы ты спросил…

– Ты мне баки не забивай! – Вот и блатной говор прорезался.

На глазах парень деградирует. В другой бы ситуации было бы забавно наблюдать за этим. Но сейчас не до шуток.

– Ну, сумку я могу тебе отдать, – снимая с плеча ношу, сказал Тема.

Движения у него вялые, ленивые. И вдруг резкая перемена. Взрыв. Сумка полетела Мите в лицо. Тот поймал ее на лету, но пропустил момент. И Тема смог провести удар ногой.

Он ударил бандита в пах. Митя заскулил, как подстреленная собака, схватился за отбитое хозяйство, просел в коленях. Тема снова ударил, на этот раз кулаком. И бил до тех пор, пока тот не затих.

Тема сунул руку под его джинсовую куртку, нащупал пистолет. Это была какая-то заграничная система, некогда было разбираться, какая именно. В кармане куртки он обнаружил запасную обойму.

Он осмотрелся по сторонам. Никого. Только притихшая стайка мальчишек и девчонок. Им интересно было наблюдать, как один парень расправляется со вторым. В любой момент могли появиться бандиты.

И Джин в первую очередь спросит у мальчишек, куда подевался беглец. Они могут показать, в какую сторону он скрылся. Пришлось ложиться на обманный курс. Тема бросился к станции метро, а потом резко изменил направление.

Ксюша ждала его в условленном месте. Она вышла ему навстречу из какого-то «жигуленка». Рваная блузка, грязные джинсы, босые ноги. Сама растрепанная, помятая. Но живая.

Тема обнял Ксюшу, прижал к себе, почувствовал на щеках тепло ее губ. Хотел поцеловать ее в ответ, но она отстранилась.

– Ехать надо, – показала она на машину.

– Куда? И с кем?

Ему интересно было знать, откуда у нее машина.

– Мир не без добрых людей. Меня дяденька один подобрал. Хороший дяденька. Если бы не он, я бы сейчас по лесу плутала…

Тема пожал плечами. Какой еще дяденька? Но в машину сел. Рядом приземлилась Ксюша. Нежно обвила руками его шею, прижалась к нему.

– Куда едем? – спросил мужик за рулем.

На вид ему лет сорок. Седые неухоженные волосы, несвежая рубаха. Голос грубый. Но не злой.

Ксюша пожала плечами.

А действительно, куда ехать?.. Может, к дядьке в деревню? А что, место спокойное, тихое. К тому же дом у него особняком стоит, в километре от деревни. Раньше он лесником работал, а сейчас… Спивается русский народ. И дядя Леша, как говорится, попал в эту нездоровую струю.

Тема объяснил, куда ехать.

– Далековато, – бодро прокомментировал водитель. – Но мне хоть к черту на кулички. Только к черту дороже стоит. А до вашей Царевки… Ну, долларов сто возьму. И плюс та дорога. Всего двести… А как вы хотели? Жизнь нынче такая…

Вот тебе и добрый дяденька… Но уж лучше такой, чем какой-нибудь стареющий ловелас… Тема поймал себя на мысли, что ревнует Ксюшу к этому частнику… Что уж тогда говорить про бандитов, у которых она была в плену. Уж они-то с ней не церемонились…

«Жигуль» был старый, похоже, «ноль первой» модели. Ехала машина мягко, но грохотала, как консервная банка. Впрочем, не до жиру…

– Ты чего насупился? – Ксюша подозрительно по смотрела на Тему.

– Да думаю…

– О чем?

– Да о том, что дальше делать?

– Ты не об этом думаешь, – покачала она головой. – Ты думаешь о том, какая я у тебя плохая.

– Что за чушь? У меня и в мыслях такого нет…

– Но ты смотришь на меня, как на падшую.

– Что за ерунду ты городишь?

– Не обнимешь, не расцелуешь… Ты мной брезгуешь… Как будто я чужими мужиками пахну… А я порохом пахну… И руки у меня в крови… – тихо сказала она, чтобы не слышал водитель.

– Ты кого-то убила?

– Пришлось. Иначе бы убили меня… Они меня изнасиловать хотели. Но у них ничего не вышло… Зато у меня вышло. Я ружье схватила, в поле выбежала, а они за мной. Из пистолета стреляли. А я из ружья… Ты же учил меня стрелять, помнишь?

– Сколько их было?

– Двое… Тема, я убийца? – готовая расплакаться, спросила у него Ксюша.

– Нет, – мотнул он головой. – Это я мог стать убийцей… А ты просто защищалась. И себя защищала, и его…

Тема с нежностью погладил ее по животу. И этим сломал непонятно откуда взявшуюся преграду между ними. Они обнимались, целовались, наслаждались друг другом до изнеможения…

Даже если бы Ксюшу изнасиловали, он все равно бы принял ее к себе. А иначе просто и быть не могло. Ведь она же была жертвой обстоятельств, какой с нее спрос… Но она смогла сохранить свою честь. Отстояла ее с оружием в руках. Она убила двух бандитов. Кто посмеет осудить ее за это?

– Ты говорил, что мог бы стать убийцей? – отстраняясь, спросила Ксюша.

Ее чарующий голосок звучал мягко и ласково. И это при том, что тема разговора отнюдь не самая нежная.

– Евгений… Джин хотел, чтобы я какого-то Ежа убил… Якобы этот Еж и развел меня, как последнего лоха. Якобы и тебя похитил… Мол, банкир есть один, которому этот Еж мешает. Я убиваю Ежа, банкир платит мне за это двести тысяч долларов, которыми я и расплачиваюсь с покойником. Я даже радовался, как идиот. Все-таки есть, думал, на свете справедливость… А это Джин водил меня вокруг пальца… А я сам не мог догадаться, что меня дурят, как тупого осла…

– Я так и знала, что Джину что-то нужно от тебя… А кто он, этот Еж?

– Да я уже не знаю. Джин говорил, что это бандит… Еж – его враг, это однозначно. Но бандит ли он… Хотя, может, и бандит. Они же как волки, все норовят друг другу в глотку вцепиться… Кстати, вот его фотография…

Тема вспомнил, что у него есть фото Ежа. Он бы и не стал его доставать, если бы в том же кармане у него не лежала пачка сигарет.

Фотографию он отдал Ксюше, сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой – и прикурил и ей подсветил.

– Ну как, похож на бандита? – спросил он.

– Видно, что сильная личность. Взгляд волевой… А то, что бандит… Они, вообще, как бандиты распознаются? Если у мужчины мужественная внешность, значит, бандит? Остальные тогда что, лохи?.. У тебя тоже мужественная внешность. Так что теперь, в бандиты тебя записывать?

– Не, в бандиты я не пойду! – усмехнулся Тема. – А ведь чуть киллером не стал… Спасибо тебе, что вовремя вразумила!

Ксюша вернула ему фотографию. Но Тема не стал вкладывать ее в карман. Он же не собирается убивать этого Ежа… Фотографию он порвал, клочки выбросил в окно.

– А ты знаешь, Джин компенсацию нам за моральный и физический ущерб выплатил, – усмехнулся Тема. – Выплатил двадцать тысяч долларов в качестве аванса. Обещал пятьдесят, пожадничал. Да нам и двадцати тысяч хватит, чтобы начать новую жизнь…

– Какую новую жизнь?

– А как прежде нам уже не жить. Пока существует Джин, в Москве нам жить возбраняется… В Сургут поедем, в Сибирь, нефть добывать. А что, денег заработаем, лет через пять вернемся, дело свое откроем. А Джина к этому времени убьют или посадят… Ну, посадят вряд ли. Наша милиция этого не допустит. А вот убить – убьют, свои же и убьют. Может, тот же Еж его уничтожит. И поделом… Ну что, едем в Сибирь?

– С тобой хоть на край света, – прижалась к нему Ксюша. – Хоть сейчас на вокзал…

– Да нет, сейчас не надо. Мне с Ванькой нужно созвониться, чтобы почву подготовил. Да и отдохнуть надо…

– Как скажешь, дорогой…

Уж кто-то, а она нуждалась в отдыхе. Вид у нее крайне усталый. И спать ей охота, сил нет. Ксюша положила голову ему на плечо, он нежно обнял ее за плечи. Она поерзала немного, устраиваясь поудобней, закрыла глаза. И скоро засопела… Пусть спит…

Частник подвез их прямо к дому дяди Леши. Время позднее. И ничего удивительного, что в окнах нет света. Тема расплатился с водителем. А Ксюша отблагодарила его теплым словом. Что ни говори, а этот мужик здорово им помог.

Дом у дяди Леши не ахти. Бревенчатая изба с потемневшей от времени крышей. Но сруб стоит на бетонном фундаменте, стены изнутри оштукатурены, оклеены обоями. Мебель старая, еще из пятидесятых годов. Ну, на хоромы они с Ксюшей и не рассчитывали.

Тема постучал в дверь. И тут же услышал лай собаки.

– Леший, не бузи! – крикнул он.

Вместо лая послышалось радостное повизгивание. Пес узнал его. Дядю зовут Леша, а собака у него – Леший. Занятный каламбур. Только вот пес был в наличии, а дядя куда-то пропал. Сколько ни стучал Тема, дверь ему никто не открывал.

Дядя любил выпить. Может, спит себе мертвым сном, потому ни черта не слышит. А может, в деревню подался. С женой дядя Леша развелся, но мужской-то интерес остался. Может, нашел какую-нибудь вдовушку да бочок ей сейчас греет. Но если дяди дома нет, то должен остаться ключ. Он его всегда прячет, когда уходит. Чтобы в дороге случайно не потерять. А где находится тайничок, Тема знал.

Ключ лежал на месте. И Тема смог проникнуть в дом. Ксюша прилегла на тахту, свернулась калачиком.

– Погоди, я сейчас постель разберу!

У дяди Леши в избе он чувствовал себя, как дома. Мало того, у него даже комната своя была. Кровать железная, скрипучая, но с Ксюшей вдвоем они помещаются запросто. Раздолья, правда, нет, зато перина мягкая, пуховая.

В шкафу он нашел чистое белье. Что ни говори, а хозяйство дядя Леша держит в исправности. Ему бы еще бабу хорошую, вообще было бы здорово. Может, найдет он свою судьбу. Не такой уж он и старый, сорок пять лет недавно стукнуло. Самая жизнь начинается. И у Темы тоже начинается новая жизнь. Пусть ему будет трудно, зато Ксюша всегда будет рядом с ним. А Джина они забудут, как кошмарный сон…

Ксюша уже спала. Тема взял ее на руки, перенес на кровать – утопил в перине, накрыл одеялом. Было забавно наблюдать, как она прячет в нем носик. И вообще, она забавная, как тот ежик. И при этом мягкая и пушистая, как зайчик…

ГЛАВА 6

1

Ксюше приснился страшный сон. Отчего она и проснулась. Открыла глаза и увидела себя в объятиях мужчины. Это Евгений. Какой ужас!

Она вскочила с кровати, бросилась к двери. Может, дом не охраняется, тогда она сможет удрать…

– Ты куда? – услышала она за спиной знакомый голос.

Она остановилась, облегченно вздохнула. Никакой это не Джин. Это Тема. Любимый, родной. И находится она в доме его дяди.

– Да водички захотелось.

– Ты хотя бы оделась.

– Ах, да!

Только сейчас она поняла, что на ней только трусики.

Тема догадался прихватить с собой кое-что из ее вещей. И сейчас она с удовольствием облачилась в свой любимый спортивный костюм, зашнуровала кроссовки.

– Ты как на войну собираешься, – заметил Тема. – Спать ложись, рано еще…

За окнами уже давно утро. А на часах половина девятого. И совсем не рано.

– Завтрак надо приготовить, – сказала она.

– Это дело, – согласился Тема. – Это я люблю… Тебя, правда, люблю больше. А ну иди сюда, я тебя съем!

– Не ешь меня, добрый молодец! Я тебе еще пригожусь!.. А дядя твой уже вернулся?

– Да нет. В дверь ночью никто не ломился, значит, нет никого. И где ж его черти носят?

– Где-нибудь да носят… Ничего, если я без него похозяйничаю?

– Да он тебе только спасибо скажет.

Ксюша всю жизнь прожила в городе. Но ей казалось, что она создана для деревенской жизни. Во всяком случае, она запросто, без брезгливости зашла в курятник, одолжила у кур несколько яиц. Могла бы и корову подоить. Теоретически она знала, как это делается. Но у дяди Леши не было коров. Зато в холодильнике обнаружилась наполовину полная трехлитровая банка простокваши. И даже кусок полукопченой колбасы. Ну вот, яичница уже, считай, готова. Хлеб в хлебнице. Немного черствый, но есть можно.

В доме была русская печь, но разводить в ней огонь Ксюша не собиралась. Для готовки вполне хватало двухконфорочной плиты. И газ в баллоне был…

Когда все было готово, она позвала Тему. Он появился во всеоружии – в прямом смысле этого слова. Чем-то он был похож на разбойника с большой дороги. В руках охотничье ружье, с плеча свисает патронташ, за поясом пистолет… Этого разбойника она любила. А всех других – ненавидела. Будь прокляты эти бандиты!..

– Узнаешь? – спросил он, показывая на ружье.

– Ружье как ружье, – пожала она плечами.

– С него все и началось, помнишь? Ничего бы не было, если бы мы не пошли тогда гулять, если бы я не выстрелил в эту чертову утку…

– Но ты выстрелил…

– И нарвался на Джина, будь он неладен…

Тема вдруг осекся, сошел с лица.

– Что с тобой? – испугалась за него Ксюша. Уж не сердечный ли приступ?

– Да вопрос у меня, как по башке поленом… Откуда Джин узнал, гае я живу?

– А это просто. Ты же сказал, что мы в Новогиреево живем.

– Это да. Но ведь адрес я ему не сказал…

– Так ты же возле метро торговал, у всех на виду. Вот тебя и заметили…

– Логично… А если за нами следили? Что, если Джин своих псов по нашему следу пустил, а? Мы с охоты шли, а нас до самого дома проводили…

– Ну и что, если так?

– Ксюша, ау!.. Мы же к дяде Леше по пути заходили… Значит, Джин знает, что мы можем быть в этом доме!

От волнения у Ксюши подкосились ноги. Но она нашла силы подавить в себе предательскую слабость.

– Уходить нам отсюда надо, – сказала она.

– Так в том-то и дело… Давай быстро порубаем, – показал он на сковородку с яичницей. – И уходим!

– Ты кушай, кушай… – кивнула она. – А я пока вещи соберу…

Все вещи в сумке, собирать ничего не надо – взял и пошел. Она одета, Тема тоже. Но ей нужно было чем-то себя занять, пока он будет есть. У самой от волнения кусок не лез в горло.

– Дай мне ружье! – попросила она.

– Зачем? – с набитым ртом спросил он.

– Я у окна постою, покараулю. Мало ли что!

– Не, ружье пусть у меня будет. Тут картечь, жаканы, для шестнадцатого калибра самое то… А тебе вот!

Он протянул ей пистолет.

– Зачем? Я не умею им пользоваться!

– Это просто…

Тема передернул затвор, протянул ей пистолет.

– Целишься и жмешь на спуск, все просто… Только сейчас ничего не нажимай, а то пальнет…

Ксюша с опаской взяла пистолет. Он был совсем не тяжелый. Может быть, потому что был сделан из специального материала, очень похожего на пластик. Иностранное оружие.

– Это «Глок», австрийская система, – пояснил Тема. – Неплохо братва вооружена, очень неплохо… Тут в обойме семнадцать патронов, в два раза больше, чем в «Макарове»…

– Ты не болтай! Ешь быстрей!

Ей вовсе не хотелось стрелять из пистолета. Поэтому она торопилась как можно скорее покинуть этот дом. Рядом лес, где Джин их не найдет при всем своем желании. Это вчера ей было тяжело. Ноги босые, темно, холодно и одиноко. Но сейчас-то с ней будет Тема. У них есть и деньги, и планы на будущее. Поплутают по лесу, выйдут на какую-нибудь дорогу и отправятся в какой-нибудь город, откуда можно будет сесть в поезд на Сургут. Ей все равно, куда ехать. Лишь бы вместе с Темой.

Тема торопился, но, видимо, он был очень голоден, поэтому все никак не мог расправиться с яичницей. Или это ей так не терпелось поскорее покинуть дом, потому время растянулось на целую вечность.

Наконец, он отодвинул в сторону сковородку, взял кружку с простоквашей. Он поднимался, чтобы выпить ее на ходу. Ксюша уже собиралась отходить от окна, когда увидела джип. Он вынырнул из-за поворота и стремительно приближался к дому.

– Тема, бандиты! – истошно закричала она.

Но испугалась собственного крика – и замолчала.

Тема бросился к окну.

– Черт! – выругался он.

– Уходить надо!

– Поздно уже! Они нас в поле как куропаток перестреляют. До леса добежать не успеем. Да и там какое спасение… Здесь их встречать будем!

– Их много!

– Ну, человека четыре, может, пять. Машина-то одна… И я один…

– Как это ты один? А я?

– Ты давай через окно, напрямки через огород и в лес. А я их задержу!

– Как уж бы!

Ксюша с удивлением обнаружила, что пребывает в спокойном состоянии духа. Страх куда-то подевался, паника растаяла, как утренний туман. Мысли не путаются, руки не дрожат. И пистолет кажется таким привычным, как будто она всю жизнь из него стреляла…

Тема волновался. Но только за нее, а не за себя. Он слился со своим ружьем в единое целое. В глазах азартный огонек…

– Я сказал, дуй в подвал! – сказал он.

Но Ксюша сделала вид, что не слышит его.

– Ладно, – смирился он. – Только стрелять по моей команде!

– Так точно, товарищ командир!

Бандиты вели себя неосторожно. Возможно, они надеялись застать беглецов врасплох, поэтому действовали нахраписто. Их джип на скорости подъехал к дому, резко затормозил возле околицы. Из машины выскочили крепкие парни. У кого автомат, у кого помповое ружье. Среди них Ксюша узнала Фирса.

– И Митя мой здесь, – хищно усмехнулся Тема.

Если бы еще Джин был здесь, автоматически подумала Ксюша. Но его не было.

Бандиты перемахнули через ограду и широким шагом направились к дому. Их было четверо. Лица злые, в глазах дьявольский огонь. Не люди, а человекоподобные существа… Они были как на ладони. И Ксюша поняла, что сейчас Тема будет стрелять.

– Огонь! – нажимая на спусковой крючок, скомандовал он.

Два выстрела прозвучали с интервалом в одну секунду. И два бандита рухнули, как подкошенные. Тема бил наверняка. И Ксюша тоже старалась не отставать. Пока Тема перезаряжал ружье, она стреляла в припавшего к земле бандита. Попасть не попала, зато не дала ему поднять головы и выстрелить из автомата.

Тема снова выстрелил. И обе пули попали точно в цель. Четыре выстрела – четыре трупа. Такая математика Ксюшу вполне устраивала, потому что по всем расчетам выходило, что они с Темой спасены…

На всякий случай Тема перезарядил ружье.

– А теперь уходим! – Он первым направился к двери, потянул за собой и Ксюшу.

Они с опаской вышли во двор. После оглушающих выстрелов тишина давила на уши. Но уж лучше это, чем пальба… Бандиты лежали замертво. Никто не подавал признаков жизни. Можно было воспользоваться их машиной, но Тема сказал, что это лишнее. Сейчас они обогнут дом и больше никогда не увидят этот проклятый джип. И трупы бандитов навсегда исчезнут из вида. Возможно, они будут являться им во сне, но это несмертельно…

Ксюша первая свернула за угол дома. Впереди огород, а дальше лес. И новая жизнь… Но вдруг раздался выстрел. Она резко обернулась и увидела, как выгибается дугой Тема. А возле машины она увидела человека с ружьем. Это был пятый бандит, которого они не видели и не принимали в расчет. Он ударил исподтишка.

– Тема! – белугой взвыла Ксюша.

Но при этом она не стала подхватывать его на руки. Зато взяла выпадающее из его рук ружье.

А бандит уже перезаряжает свой помповик. Уже целится в нее. Ксюша вскинула ружье.

Бандит выстрелил первым. Но, видно, он очень волновался, поэтому пуля просвистела у нее над головой. И она тоже была очень взволнована, но в момент выстрела рука не дрогнула. Подлец схватился за живот и, качнувшись, рухнул под колеса машины.

Теперь никто не мешал ей заняться Темой. Она очень надеялась, что рана несмертельная.

Тема был жив и даже пытался встать. На спине алело кровавое пятно. С его губ стекала тонкая струйка крови.

– Потерпи, родненький! Потерпи! – по-бабски всхлипывая, приговаривала Ксюша.

Она должна была перевязать его. Но что толку… Его нужно было везти в больницу. Но как?

Взгляд упал на машину. Можно воспользоваться ею. Но ведь она не умеет водить. Один раз пробовала, вроде бы получилось. Но так она тогда проехала всего сто метров.

Ничего, она что-нибудь придумает.

Ксюша подхватила Тему под руки и потащила его к машине. Было трудно, но она справлялась. Страх за его жизнь подхлестывал ее. Сейчас, казалось, она могла своротить горы.

Она уложила Тему на заднее сиденье, на пол бросила ружье. Сама села за руль. При этом ей пришлось переступить через труп бандита, но это ее нисколько не покоробило. Этот гад ранил Тему. Что, если смертельно?..

Она захлопнула за собой дверь. Нашла ключи в замке зажигания. Двигатель завелся с полоборота, тихо зашелестел. Так, теперь надо включить первую скорость, выжать сцепление и плавно отпустить его, одновременно утапливая педаль акселератора. Так ее когда-то учили… Но почему в машине не три, а всего две педали? И рычаг переключения скоростей какой-то странный… Так здесь же автоматическая коробка скоростей, догадалась она. Но как ею пользоваться? В какое положение нужно ставить рычаг, чтобы машина стронулась с места. В таких случаях применяется метод научного тыка…

Она перевела рычаг на одно деление назад. Машина дернулась, как будто хотела встать дыбом, и покатилась назад. Еще одно деление назад. Джип остановился. И только после следующего переключения рывком двинулся вперед и едва не снес забор. Ксюша едва успела нажать педаль тормоза.

Теперь она знала, как включить задний ход. Она это сделала, не снимая ноги с тормоза. А когда отпустила педаль, машина плавно стронулась с места. Теперь вперед. Тем же макаром…

Оказалось, управлять этим джипом совсем не трудно. Сбрасывай тормоз, трогайся и жми на «газ». Машина идет мягко, тихо, руль такой легкий… В другое время она бы испытала ни с чем не сравнимую радость. Но сейчас ей хотелось только плакать. На заднем сиденье стонал раненый Тема. Он мог умереть…

Она очень спешила, поэтому гнала как сумасшедшая, рискуя свалиться в кювет или врезаться в придорожный столб. В конце концов она выехала на оживленное шоссе. И тут до нее дошло, что она не знает, куда ей ехать. Где больница, куда везти Тему?

Зато она вспомнила, что неподалеку находится пост ГАИ. Вот куда надо ехать. Милиционеры помогут ей, покажут ей верный путь… Она была вне себя от страха за жизнь любимого. Поэтому не сообразила, что ей сейчас не стоит связываться с милицией. Она же должна была помнить, чем для Темы могло закончиться общение с милиционерами, которые попытались свалить на него вину за драку с бандитами. Еще и несуществующие грехи на него чуть не списали… Но ей сейчас было все равно, что будет потом. Сейчас она должна была спасти Тему…

Гаишник сам вышел ей навстречу, махнул жезлом, показал, куда припарковать джип. Ксюша остановилась, выскочила из машины.

– Товарищ милиционер! – с горькими слезами на глазах бросилась она к постовому. – Помогите!

Гаишник оказался понятливый. Он не стал задавать лишних вопросов, заглянул в машину, увидел окровавленного Тему. Обратил внимание и на ружье.

– На охоте подстрелили? – спросил он.

– На охоте, – кивнула Ксюша.

У нее не было никакого желания объяснять, как все произошло на самом деле. Да и времени тоже. Начнутся вопросы, выяснения, может, вместо того, чтобы заниматься Темой, стражи порядка отправятся на место, где произошла бойня…

– Ему срочно в больницу нужно, а я не знаю, куда ехать.

– Садитесь в машину, я покажу…

– А может, вы сами за руль сядете? А то… А то у меня руки трясутся…

Ксюша не стала говорить, что она не может ездить на машине. Опять же могли возникнуть ненужные вопросы.

– Хорошо.

Гаишник сел за руль, быстро разобрался с управлением. Минут через двадцать машина въехала в больничный двор, остановилась возле приемного отделения на эстакаде для «Скорой помощи». Ксюша нашла дежурную сестру, объяснила, что случилось. Скоро появились санитары с носилками, забрали Тему и отправили его в хирургическое отделение. Ксюшу туда не пустили. Она спустилась к машине.

Милиционера звали Павел. Мужчина лет тридцати. Отзывчивый, решительный. И Ксюша никак не ожидала от него подвоха.

– А документы ваши можно посмотреть? – спросил он.

– Да пожалуйста! – Она полезла в свою сумочку, достала паспорт.

Все это время сумка была при ней. Потерять ее она не могла, потому что носила ее, как носят противогазную сумку.

– Это паспорт. А мне нужны права, техпаспорт на машину…

– Этого нет, – с глупой улыбкой развела она руками.

– Почему?

– Это не моя машина.

– А чья?

– Я… Я вам сейчас объясню… Мы… На нас…

– Не волнуйтесь. Возьмите себя в руки и расскажите, как все было…

Доверительный тон милиционера подействовал на нее успокаивающе. К тому же ей нужно было чем-то занять себя, чтобы не думать об угрозе, которая нависла над Темой. И она поведала от начала до конца всю историю, которая с ними случилась.

– Да-а, дела, – озадаченно покачал головой гаишник. – Прямо боевик какой-то!.. Значит, говорите, пять трупов после вас осталось?

– Да.

– Может, кто-то живой остался?

– Не знаю. Может быть…

– Надо ехать на место, смотреть, что там, – принял решение милиционер. – Я сейчас все организую. А вы никуда не исчезайте…

– Что вы! Я своего Тему не оставлю. Буду с ним до конца…

– Понимаю… Машина, говорите, бандитам принадлежит?

– Получается, что да.

– И с машиной разберемся…

Гаишник забрал у нее паспорт, еще раз строго-настрого велел оставаться в больнице. А сам сел в машину и уехал.

Ксюша поднялась в хирургическое отделение, куда увезли Тему, села на стул, притихла как мышка. Она хотела, чтобы ее никто не видел и никто не слышал. Но на нее обратили внимание.

К ней вышел хирург. Пристально посмотрел на нее.

– Это вы раненого привозили? – спросил он.

– Да, я! – встрепенулась Ксюша.

Врач сокрушенно опустил глаза. Она почувствовала, как у нее внутри все заледенело. И ноги стали тяжелыми, будто в них вшили двухпудовые гири.

– Что с Темой? – голосом, срывающимся на крик, спросила она.

– Мы сделали все, что могли, – на скорбной ноте произнес врач.

Мир с грохотом рухнул в тартарары. Ксюша почувствовала, как почва уходит из-под ног. Перед глазами все поплыло, закружилось. Еще она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее. Теряя сознание, она пожелала, чтобы это был Тема…

Но Тема не мог быть с ней. Потому что бандитская пуля оказалась для него роковой.

2

Ксюшу привели в чувство. И оставили в больнице в качестве пациентки. Диагноз был прост и обтекаем – нервное и физическое истощение. Ее накололи снотворным, и проснулась она только следующим утром.

По идее она должна была спать как убитая. Но сон оказался таким же ужасным, как та действительность, в которую она вернулась. Всю ночь ее мучили жуткие кошмары. Она видела, как бандит стреляет в Тему, затем он, живой и здоровый, вез ее, раненую, в больницу. То стреляли в него, но в больницу его везла она. А потом она видела Тему мертвым. Он лежал на медицинском столе и беспомощно смотрел остекленевшим взглядом куда-то в пустоту… Ксюша пыталась кричать, но у нее не получалось. Она понимала, что спит, но проснуться не могла. А если и просыпалась, то тут же кошмарный сон снова накрывал ее с головой…

И все же она проснулась. По больничной палате ходили женщины в домашних халатах. Рядом с ней должен был сидеть Тема, но его нигде не было…

– А где Тема? – спросила Ксюша.

Она уже проснулась, но с пограничной полосы между сном и явью еще не сошла.

Одна из женщин скорбно вздохнула и отвела в сторону взгляд.

– Что с ним? – встрепенулась Ксюша.

– А нам сказали, что ты все знаешь, – снова вздохнула женщина.

– Он умер?!. Но ведь он же не мог умереть! Не мог, как вы этого не понимаете!

Соседки по палате деликатно промолчали. Истерика закончилась рыданием. Ксюша уткнулась в подушку и дала волю слезам.

– Поплачь, милая, поплачь, легче станет! – сказала женщина.

Но сколько Ксюша ни плакала, легче ей не стало. Зато возник вопрос, почему она до сих пор находится здесь. Возможно, Тема жив, его просто с кем-то перепутали. Умер кто-то другой, а он жив… Если он мертв, пусть ей покажут его труп…

Она вскочила с койки. И в это время в палату вошел худощавый мужчина в сопровождении сестры, которая показала ему на Ксюшу.

– Светлова Оксана Васильевна? – официально спросил он.

Его вид не внушал доверия. Кто он?..

– Да я…

– Кургузов Федор Андреевич, – представился он. – Старший следователь районной прокуратуры…

– Очень приятно…

От сердца отлегло. Это был вовсе не бандит, а следователь прокуратуры. Что он может сделать ей плохого? Ведь ничего плохого она не совершала.

Мужчина обратился к сестре.

– Где бы мы могли поговорить с гражданкой наедине?

Место нашлось. В ординаторской. Следователь сел за стол, а Ксюше пришлось довольствоваться стулом. Чувствовала она себя неважно, ее качало. Кургузов проявил понимание, предложил ей прилечь на кушетку.

– Итак, у меня к вам вопрос, – располагающе улыбнулся он. – Я хочу знать, что произошло с вашим приятелем, с гражданином Ветряковым. Я не ошибся с фамилией?

– Нет… А что с ним произошло? Он умер? – с надеждой на отрицательный ответ спросила она.

– Умер. От огнестрельного ранения. И у меня вопрос, кто стрелял в него?

– Я же рассказывала.

– Кому вы рассказывали?

– Ну, офицеру, он из ГАИ, мы вместе с ним Тему в эту больницу привезли…

– Ну, может быть. Но я же не стану искать лейтенанта Ковалева, чтобы узнать, что вы ему рассказывали. Да и ваш личный рассказ мне куда более интересен…

И снова бедной Ксюше пришлось рассказывать о том, что было. Кургузов слушал ее внимательно, не перебивал ее. Казалось, что он ей верит. И тем больнее ударили его слова.

– Это интересно. Но я бы хотел услышать правду!

– Это и есть правда!

– Ну, может быть, это ваша правда. Но, к сожалению, у меня правда совсем другая… Вы утверждаете, что на вас напали бандиты. И сообщили об этом лейтенанту Ковалеву. Соответственно он организовал выезд оперативно-следственной бригады на место происшествия…

– Правильно сделал.

– Он-то правильно сделал, но вы его неправильно информировали. На том месте, где вы указали, никаких трупов обнаружено не было…

– Но этого не может быть! Вы, наверное, ошиблись местом!

– Это вы ошиблись, гражданка Светлова. Ошиблись в том, что в милиции работают дураки, которых можно водить за нос. Придумали какую-то нелепую историю и думаете, что вам кто-то поверит… Не было ни каких бандитов! Не было никаких трупов!

– А машина? Джип, на котором я везла Тему? Откуда он тогда взялся?

– По поводу машины разговор у нас будет отдельный. Будем выяснять, откуда он взялся…

Только что Ксюша была как сдутый шарик. Но возмущение всколыхнуло ее изнутри, наполнило воздухом. И лежать уже не хотелось.

– Вы что, издеваетесь надо мной?

– Это еще кто над кем издевается.

– Мы можем сейчас проехать в Царевку, я покажу вам дом, где живет дядя Леша. А то вы не там смотрели…

– Ну что ж, если вы настаиваете… А то еще подумаете, что я нарочно пытаюсь подвести вас под статью.

– Под какую статью?

– Боюсь вас огорчить, но вы обвиняетесь в убийстве.

– Что?! – Ксюше показалось, что она ослышалась.

– Что слышали… Вы подозреваетесь в убийстве гражданина Ветрякова Артема Сергеевича…

– Но я его не убивала!

– Не знаю, не знаю… Ладно, давайте сначала съездим на место происшествия, там будем делать выводы. Может, следственная группа ошиблась адресом… Вы в состоянии ехать?

– Да.

Ксюша оделась, как могла, привела себя в порядок. Она чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. И тоска сжимала сердце ледяной рукой. Она все никак не могла привыкнуть к мысли, что Темы больше нет.

– А я… Я могу на Тему посмотреть? – спросила она.

– Думаю, что можете, – после недолгого раздумья разрешил следователь.

– А где он?

– В морге…

Одно это слово могло внушить ужас. Но после всего, что случилось, Ксюша уже ничего не боялась.

Тема лежал на столе, покрытый потемневшей от времени простыней с казенным штампом. Говорят, покойники могут выглядеть как живые. Может быть. Но Ксюша сразу поняла, что перед ней лежит мертвое тело. Никаких иллюзий…

К горлу подступил горький ком, на глаза навернулись слезы. Хотелось закрыть лицо руками, зарыдать. Но она не давала воли слезам. Следователь мог подумать, что она нарочно изображает горе…

Зато она плакала всю дорогу, пока ехала к дому дяди Леши. Плакала тихонько, чтобы не привлекать к себе внимания. Слезы медленно стекали по щекам…

Машина подъехала к дому, остановилась как раз на том месте, где вчера затормозил бандитский джип. Бандиты выскакивали из машины, бежали к дому. Тема их расстреливал как куропаток. Трупы, трупы… Но сегодня трупов не было. И брошенного оружия тоже нет. Ничего нет…

– А трупы уже убрали? – спросила Ксюша.

– Кто их убрал? – пристально посмотрел на нее Кургузов.

– Ну, вы говорили же, что здесь оперативно-следственная бригада была…

– Была. А вот трупов не было.

– Быть этого не может… Куда ж они тогда делись?

– Может, вы подскажете…

– Может, и подскажу… Вчера здесь не было их главаря. Его Евгений зовут, я говорила. А кличка – Джин… Он мог подъехать позже. У него же тоже машина, тоже джип. Он мог забрать тела еще до того, как вы появились…

Следователь откровенно заскучал. Ксюша понимала, что ей совершенно не верят.

– Я вам сейчас докажу…

Она примерно помнила, где лежали трупы. После них на траве должна была остаться кровь.

И в одном месте она смогла обнаружить бурые пятна. Показала их следователю. Но увы…

– Это может быть кровь гражданина Ветрякова…

– Нет, это кровь бандита… А вот видите, окно разбито. Тема оттуда стрелял…

– А может, это вы в него отсюда стреляли, – Кургузов был просто непробиваем.

Он направился к дому. Ксюша направилась за ним. Казалось, он нарочно не очень старательно присматривает за ней. Как будто хочет спровоцировать побег…

В доме они обнаружили дядю Лешу. Ну, наконец-то… Он явно был с большого бодуна. На лице ссадина, под глазом синяк. Ксюша смотрела на него с плохо скрытой неприязнью. Как будто знала, что этот пьяница ничем ей не поможет…

До их появления дядя Леша спал. Пока он приходил в чувство, следователь Кургузов рассматривал разбитое окно. Подобрал с полу пыж. Ксюша же искала другое. Вчера она стреляла из пистолета, должны были остаться гильзы. Их должно было быть много. Но она нашла только две. И то с большим трудом.

– Шестнадцатый калибр, – разглядывая пыж, определил следователь. – Такого же калибра было ружье, из которого был убит Ветряков…

– А это что? – Ксюша раскрыла ладонь и показала ему пистолетные гильзы.

– Ну и что это такое?

– Я же говорила вам, что Артем стрелял из ружья, а я – из пистолета.

– По бандитам?

– Ну, не по коровам же…

– Ну, может, и по коровам. Может, по баранам. А может, просто по бутылкам…

– Из разбитого окна, по бутылкам…

– Ну мало ли что, может, напились…

– Кто напился?! Мы не пили…

– Кто знает, кто знает…

– Но вы же должны были установить, пили мы или нет. Должна же быть какая-то экспертиза…

– Не надо меня учить, – недовольно поджал губы следователь.

Ксюша с досадой посмотрела на него. Вроде бы интересный на вид мужчина. Но никого противнее, чем он, она в жизни не знала. Даже Джин при всем своем уродстве был посимпатичней…

– Хотите, я расскажу, как все было? – с улыбкой Шерлока Холмса спросил Кургузов. Ответа он дожидаться не стал. – Гражданин Ветряков стрелял из пистолета по бутылкам, затем вышел во двор, чтобы поставить новые, а вы же выстрелили ему в спину. С первого раза попасть вы не смогли, пришлось перезаряжать ружье…

– Это какая-то нелепица.

– А смерть, она всегда нелепая…

– Хорошо, я вам покажу, где погиб Тема. И вы поймете, что из этого окна я не могла его убить…

Ксюша понимала, что следователя не интересует истина. Да и зачем ему искать каких-то бандитов, если за убийцу может сойти она сама. С бандитами связываться опасно, они кусаются. А с Ксюшей можно не церемониться…

– Хорошо, мы посмотрим это место, – нехотя согласился Кургузов. – Но сначала я поговорю с владельцем дома…

Дядя Леша уже немного оклемался. Следователь спросил его, когда он вернулся домой. Оказалось, вчера ночью, уже после того, как здесь побывала следственная группа. Разумеется, никаких трупов дядя Леша не видел. Зато с ним случилось настоящая истерика, когда он узнал, что погиб его любимый племянник. Трагическая новость настолько потрясла его, что он стал трезвым как стеклышко.

– Кто его убил?

– Ну, пока что у следствия есть две версии, – сказал Кургузов. – Убийство по неосторожности. И убийство по злому умыслу…

– Я спрашиваю, кто его убил?

– Пока что подозревается гражданка Светлова…

Ксюша не разбиралась в тонкостях Уголовно-процессуального кодекса. Но ей казалось, что Кургузов не должен был показывать на нее.

– Ксюша?! Убила Тему?! – Дядя Леша смотрел на нее сначала удивленно, а затем в его взгляде появилась злость. – Зачем ты это сделала?

Она должна была сказать, что ни в чем не виновата. Но нелепость происходящего действовала ей на нервы. Она просто сорвалась с места и выскочила из дома.

– Стой, стрелять буду! – крикнул ей вслед Кургузов.

Но она не остановилась. Пусть стреляет. Ей уже все равно…

Убегать она не стала. Пересекла двор, подошла к машине следователя. Кургузов догнал ее. В глазах торжество и злорадство.

– Сбежать хотела?! Что, осознаешь свою вину?

Вдруг до нее дошло, что она имеет дело с душевнобольным человеком. Ей стало страшно. Что, если этот шизофреник доведет ее до тюрьмы?

– Я ни в чем не виновата! Я не убивала Тему!.. Я не могла его убить. Я его любила! Понимаете, любила!!!

– Значит, имело место быть убийство по неосторожности…

Ксюша была на грани нервного срыва. И Кургузов ее доконал.

– Вы… Вы никчемный следователь! – взорвалась она. – Вы… Вы не имеете права работать в милиции!.. Вам бы только людей губить!

– Во-первых, я работаю не в милиции, а в прокуратуре. А во-вторых, людей губите вы… Садитесь в машину, гражданка Светлова!.. И не пытайтесь снова бежать!

– Почему снова?

– Потому что вы уже пытались скрыться с места происшествия!

Ксюша почувствовала, что у нее нет ни сил, ни желания спорить с этим сумасшедшим.

– Как хотите, так и думайте, – устало махнула она рукой.

– А вы знаете, что попытка к бегству – уже повод для того, чтобы взять вас под стражу? – Кургузов глянул на нее холодным немигающим взглядом.

– Вы собираетесь взять меня под стражу?

– Боюсь, что я вынужден это сделать…

Он вел машину, но это не мешало ему наблюдать за ней. Похоже, ему нравилось смотреть, как плачет Ксюша. А она не выдержала, разрыдалась.

– Я бы на вашем месте покаялся, гражданка Светлова, – продолжал он нагнетать обстановку. – В нашем случае чистосердечное признание – единственное для вас спасение… Насколько я знаю, вы в положении и ждете ребенка?

– Да.

– Суд учтет и это… Получите три-четыре года, не больше…

– Что три-четыре года?

– Это срок такой. В исправительно-трудовой колонии вы проведете всего три года. Поверьте, это не так уж и много… Но если вы будете упрямиться, вас ждет пятнадцать лет тюрьмы. И это еще не самое страшное. За убийство законом предусмотрена высшая мера наказания…

Внутренний холод пробирал до костей – Ксюша тряслась как в лихорадке. Она понимала, что ей всерьез придется отвечать за то, чего она не совершала. Пятнадцать лет тюрьмы. Или расстрел… Ей казалось, что она сходит с ума.

Она не заметила, как Кургузов свернул с дороги, заехал в какой-то лесок. Остановил машину. Повернулся к ней. В глазах похотливый блеск, на губах пакостная улыбка.

– Есть еще одна версия – сказал он. – Никаких признаний, никакого суда. Во всяком случае для тебя… Мне почему-то кажется, что Ветрякова убил его родной дядя…

– Кто?! Дядя Леша? – Ксюша смотрела на следователя как на чокнутого.

У нее просто не хватало сил, чтобы покрутить пальцем у виска.

– Ну да, а что, очень даже может быть…

– Но ведь он же его не убивал?

– Ну, все может быть… Только мы сделаем так, будто это он его убил. Его посадят, а ты будешь гулять на свободе…

Ксюша решила, что это была провокация со стороны Кургузова. Он проверял ее на вшивость. Сейчас она согласится свалить все на дядю Лешу. И свалить вину не с чужих, а со своих плеч. Если она это сделает, то станет ясно, что убийство Темы – ее рук дело. Но она не станет ничего и ни на кого сваливать. Она подлостью не страдает. В отличие от некоторых…

– За что сажать дядю Лешу? Он никого не убивал, и я тоже…

– Да, но в той машине, на которой ты привезла Ветрякова, найдено охотничье ружье. Из этого ружья его застрелили. И я почему-то уверен, что на ружье остались твои отпечатки пальцев. Ты брала в руки это ружье?

– Брала. Мало того, я из него стреляла. Но не в Тему, а в бандита…

– Вот видишь, ты признаешься, что ты стреляла… А то, что в бандита ты стреляла… Ну кто поверит в эту сказку про бандитов?

– Это не сказка!

– Ну, ты можешь упрямствовать, это твое дело. Но факт остается фактом, есть ружье, из которого убили Ветрякова, есть твои отпечатки пальцев…

– Его убили не из этого ружья. В него стреляли из помпового ружья…

– Из Ветрякова была извлечена пуля шестнадцатого калибра…

– Но у помпового ружья мог быть точно такой же калибр.

– Даже если так, то это ружье было гладкоствольным. А в таком случае пуля очень плохо поддается баллистической экспертизе, и очень трудно будет доказать, что стреляли не из твоего ружья… И вообще, где сейчас то самое помповое ружье, про которое ты говоришь. И где пистолет, из которого ты якобы стреляла?

– Не якобы, а стреляла… А пистолет я бросила, когда брала ружье. И он исчез вместе с трупами… Бандиты даже гильзы с полу собрали, только две штуки остались, ну может, еще где завалялись…

– Утомила ты меня, Светлова, своими сказками. Я с тобой как с человеком разговариваю. Я же говорю, что могу вытащить тебя из беды. Для этого мне нужно немного, всего лишь твое понимание…

Взгляд Кургузова еще больше заволокло похотью. Ксюша поняла, какое понимание ему требуется.

– Пойми, ты еще такая молодая, такая красивая, а тебя ждет тюрьма. Тебе это нужно? – Его рука легла ей на колено.

– Нет, – сбрасывая его руку, мотнула она головой.

– А ведь это может случиться. Ты сядешь, Светлова, надолго сядешь. Если не примешь мою помощь…

Ксюша знала, какую цену она должна заплатить, чтобы снять с себя все обвинения.

Кургузов снова пошел в атаку. Одной рукой обнял ее за плечи, другую положил на ногу в попытке втиснуться в запретную зону. Он собирался взять ее в обмен на свободу.

Она понимала, что дело шито белыми нитками. Нет у него основания брать ее под стражу. Но при этом подлый следователь в состоянии сфабриковать неопровержимые улики ее вины, может посадить ее за решетку всерьез и надолго. И чтобы этого не случилось, она должна раздвинуть ноги. Десять-пятнадцать минут позора и унижения, зато потом свобода…

– Ты же не хочешь сидеть в тюрьме? – спросилподлец.

Он тяжело и часто дышал. Одной рукой жадно лапал ее грудь, второй расстегивал ей джинсы.

– Ты не будешь сидеть в тюрьме… Я тебя спасу… Все будет хорошо… Все будет замечательно…

Ей нужно было приподнять попку, чтобы он смог стащить с нее спортивные брюки. Вместе с трусиками. Затем он откинет назад сиденье, разденется сам…

Ксюша уже давно не девочка. И позор переживать ей не впервой. Можно было бы и уступить…

Она мягко взяла его за руку, провела ею по своей груди. Кургузов расслабился, испустил томный вздох. И в этот момент Ксюша резко заломила руку ему за спину. И откуда только силы взялись!

– Пусти, сука!

Ксюша держала его спиной к себе мертвой хваткой. У него просто не было шансов вырваться.

– Я не сука, – спокойно сказала она.

– Сука!!!

Она усилила давление на его руку. Кургузов взвыл от боли.

– Кто я?

– Не сука, не сука… Пусти!

– А кто Артема убил?

– Не ты…

– А кого ты изнасиловать хотел?

– Это не изнасилование… Это по взаимному согласию…

– Это не взаимное согласие, это шантаж!

– Пусти, говорю! Хуже будет!

– Хуже уже не будет!.. Меня бандиты пытались изнасиловать. Мне пришлось их убить. А что мне с тобой делать? Чем ты лучше бандитов?.. Они – подонки. Но они подонки по роду-племени. А ты – следователь прокуратуры, страж закона. А ведешь себя как оборотень… Ты хуже бандита! Ты гораздо хуже…

Когда она выбегала из дома, Кургузов грозился, что будет стрелять. Ксюша обыскала его. Но пистолета не нашла.

– Из чего же ты стрелять собирался? Из этого?!

Она со злостью схватила его свободной рукой за причинное место. Мерзкое ощущение. Но ненависть требовала расправы. А силы в ней сейчас было хоть отбавляй… От болевого шока Кургузов потерял сознание…

Ксюша вышвырнула его из машины, сама села за руль. Коробка передач была самая обыкновенная, и ей пришлось приноравливаться. Но ничего, она смогла добраться до поста ГАИ. А там она застала вчерашнего лейтенанта Ковалева.

ГЛАВА 7

1

Офицер смотрел на нее удивленно и вместе с тем весело:

– Снова вы?

– Я, – натянуто улыбнулась Ксюша.

– И машина другая… Что, с джипов на «Жигули» перешли?

– Это следователя машина. Следователя Кургузова…

– А где он сам?

– Если он честный человек, он должен застрелиться.

– Что-что? – вытаращился на нее лейтенант.

– Я должна сделать официальное заявление! – строго сказала Ксюша. – Следователь Кургузов пытался меня изнасиловать.

– Федор Андреевич?! Пытался вас изнасиловать? Быть этого не может…

– А вы его знаете?

– Ну… Немного знаю… Так вы утверждаете, что он пытался вас изнасиловать?

– Да!

– Как и где?

Ксюша постаралась быть краткой. Но Ковалев все понял. В его глазах пылал праведный гнев, всем своим видом он взывал к справедливости.

– Так, а ну поехали!.. Басаров, заводи машину!

Сержант-гаишник сел за руль патрульной машины, Ковалев устроился рядом. Ксюшу поместили на заднее сиденье. Ей верили, поэтому не пытались заковать ее в наручники. И она верила, что милиционеры арестуют распоясавшегося следователя.

Кургузов стреляться не стал. И не только потому, что у него не было оружия. Просто этот человек не являлся честным и благородным офицером. Он был полным ничтожеством. И Ксюша в очередной раз убедилась в этом…

Он шел по дороге по направлению к шоссе. И ничуть не испугался, когда возле него остановилась гаишная машина. Ксюша видела, как он обрадовался Ковалеву. Как родному обрадовался. Но радость его будет длиться недолго. Сейчас лейтенант арестует его…

Но Ковалев что-то не спешил надевать на него наручники. И даже позволил Кургузову сесть в машину рядом с Ксюшей.

– Ну вот мы и встретились! – хищно улыбнулся он. И обратился к офицеру: – Товарищ лейтенант, эта девушка очень опасна. Она владеет приемами рукопашного боя. И я боюсь, что она снова может броситься на меня…

– А она на вас бросалась? – спросил Ковалев.

Он уже вернулся на свое место. И смотрел на Ксюшу через плечо.

– В том-то и дело, что да… Мало того, она угнала мою машину… Вы понимаете, что это значит, нападение на следователя прокуратуры при исполнении обязанностей…

– На вас жалоба поступила, Федор Андреевич, от этой гражданки.

– Что за жалоба?

– Вы пытались ее изнасиловать.

– Я?! – Кургузов искусно изобразил сильное потрясение. – Я пытался ее изнасиловать?!. Ну, это слишком…

– А как же она могла угнать вашу машину?

– Каюсь. Допустил оплошность. Приперло меня, так сказать, вышел до ветру… Я не заметил, как она подкралась сзади, напала на меня, нанесла мне телесные увечья и забрала ключи от машины… А попытка изнасилования… Да, Оксана Васильевна, не думал я, что вы на такое способны. Я вам доверял, а вы…

– Вы… Вы обвиняли меня в убийстве. Вы сказали, что можете снять с меня эти обвинения. Вы требовали от меня физической близости…

Кургузов смотрел на нее с сожалением. Так мог смотреть добрый психотерапевт на безнадежного пациента.

– Олег! – обратился он к лейтенанту по имени. – Ты же меня знаешь. Ты же меня очень хорошо знаешь. Скажи, способен я на такое?

– Андрей Федорович, ну что вы! Я вас хорошо знаю. Вы на такое не способны!

Лейтенант заставил Ксюшу горько пожалеть о том, что она прибегла к его помощи. Кургузов потребовал арестовать ее и надеть на нее наручники. И Ковалев сделал это без всяких возражений. А Ксюша и не сопротивлялась. Она уже поняла, что ей нет места в этом жестоком мире. И все, что бы она ни сделала, будет использовано против нее.

Ее подвела собственная наивность. Она свято верила, что лейтенант Ковалев арестует Кургузова, что подлому следователю воздастся по его заслугам. Но не учла она одной истины. Ворон ворону глаз не выклюет. И еще рука руку моет… Арестовали ее саму. И воздастся ей самой, и отнюдь не по заслугам…

Впереди ее ждала кошмарная действительность. Ее привезли в районное отделение милиции, Кургузов отдал все необходимые распоряжения, и ее поместили в камеру предварительного заключения.

Она думала, что тюрьма – это теснота, грязь, вонь, голод. Но условия содержания оказались вполне приличными. Одиночная камера, свежевыбеленный потолок, недавно покрашенные стены, деревянный пол, натертый мастикой. Железная койка, чистое белье. Умывальник, белоснежный унитаз. Только вот окно забрано решеткой, а дверь железная. И пища не очень хорошего качества. Но жить можно…

Из родных у нее была только мать. Но Ксюша не собиралась посвящать ее в свои беды. Ей же все равно, что будет с дочерью. И передач от нее не дождешься. От матери Темы помощи ждать нечего. Елена Владимировна такая, что еще и сама привяжет гирю к ее ногам. Надо сказать, что Ксюша не ошиблась в своем предположении…

Через день ее вызвали на допрос. Она очень надеялась, что у нее будет другой следователь. Но в кабинете за казенным столом ее ждал все тот же Кургузов. Взгляд холодный, голос сухой:

– Проходите, гражданка Светлова, присаживайтесь!

Сугубо официальным тоном он зачитал ей постановление прокурора о ее заключении под стражу. И предъявил ей обвинение в убийстве.

– Ну что, будем отпираться? – как о чем-то неизбежном спросил он.

– Нет, я хочу знать, какие у вас есть доказательства моей вины.

Ксюша нервничала, но не подавала виду. Внешне она держалась спокойно.

– Во-первых, на ружье, из которого был убит гражданин Ветряков, были обнаружены отпечатки ваших пальцев. Во-вторых, на вашей одежде были обнаружены микрочастицы пороховых газов. Из этого следует вывод, что вы, а не кто-то другой, производили выстрел…

– Я же рассказывала вам, как все было.

– А я слушал ваши сказки. Но я стреляный воробей, и на мякине меня не проведешь… Вы утверждаете, что вы и ваш жених стали жертвой бандитских происков. Какую сумму с вас запросили?

– Двести тысяч долларов.

– Какой смысл запрашивать с вас такие деньги, если их у вас не было?

– Так на то и расчет был. Чтобы заработать эти деньги, Тема, то есть Артем, должен был убить одного криминального авторитета…

– Может, хватит? – поморщился следователь. – Устал я от ваших сказок…

– Но это же было на самом деле!

– Да? Тогда почему мать Артема Ветрякова ничего не знает? По логике после всего случившегося Артем должен был обратиться за помощью к родителям. Они люди не бедствующие, могли бы помочь ему с выплатой… Но этого не было. Елена Владимировна совершенно ничего не знает…

– Артем не стал обращаться к своей матери, потому что… Потому что у него сложные с ней отношения…

– Это у вас с ней сложные отношения.

– Хоть раз вы сказали что-то умное.

– Прошу вас без оскорблений… Кстати, Елена Владимировна утверждает, что вы могли убить Артема…

Ксюша внутренне была готова к чему-то подобному. Но все же стала задыхаться от возмущения.

– Это неправда!

– Оставьте эмоции. И смотрите правде в глаза. Елена Владимировна Ветрякова считает, что у вас был мотив для убийства. Артема вы не любили и жили с ним исключительно ради его квартиры. А квартира была переписана на него. И в случае его смерти вы могли бы жить в ней без него…

– Какая чушь! Как бы я могла жить в этой квартире, если мы не были женаты…

– Но вы же собирались пожениться.

– Но Артем же погиб до того!

– Это говорит о том, что вы не могли больше терпеть и привели в исполнение свой замысел раньше времени…

Кургузов нес настоящую ахинею. Но с таким видом, будто это была самая святая правда… Ксюша только качала головой, глядя в его бесстыжие глаза.

– Ну так что, будем сознаваться или снова будемсваливать вину на несуществующих бандитов?

– Почему они несуществующие? Была же машина, на которой мы тогда приехали…

– Я же говорил вам, что насчет машины разговор будет отдельный, – коварно усмехнулся следователь. – Так оно и получилось, и разговор отдельный, и статья Уголовного кодекса тоже отдельная… Мы установили личность владельца машины. Москвич. Слесарь-инструментальщик пятого разряда, заслуженный рабочий. Никакого криминального прошлого, тем более настоящего. Он утверждает, что машину у него угнали, когда она стояла во дворе его дома…

– Ерунда какая-то, – подавленно вздохнула Ксюша.

– Снова ерунда… Вы хоть понимаете, что можете сесть еще и за угон автотранспортного средства…

– Откуда у простого слесаря-инструментальщика может быть новый джип «Чероки»? На какие деньги он его купил?

– Этого я выяснять не стал. У меня и помимо этого полно дел…

Ксюша пыталась найти выход из создавшейся ситуации.

Все против нее, абсолютно все. Если Джин хотел отомстить ей, то ему это удалось. Он знал, что с ней будут разбираться в милиции. Знал, что и его самого начнут искать. Поэтому он решил опередить милицию и успел увезти трупы своих людей еще до приезда следственно-оперативной группы. И оружие с места происшествия забрал. Даже гильзы от пистолета попытался убрать. Можно не сомневаться, что нет и трупов Скляра и Бутыля. А если нет трупов, значит, нет и самой банды Джина. А джип скорее всего был оформлен на подставное лицо – на того самого слесаря-инструментальщика, который сейчас поет под бандитскую дудочку…

При большом желании можно было доказать, что бандиты Джина существовали на самом деле. Но кому это нужно? Кургузов горит желанием отдать Ксюшу под суд за убийство Темы. И Елена Владимировна мечтает о том, чтобы она оказалась в местах не столь отдаленных. Поэтому готова обливать ее грязью и дальше…

– Ну что будем делать, Светлова? – с ехидной насмешкой спросил Кургузов. – Я предлагаю тебе чистосердечно во всем признаться… К сожалению, я не могу оформить тебе явку с повинной, но и чистосердечное признание может существенно смягчить твою вину…

– А может, еще что-то может смягчить мою вину? – язвительно усмехнулась Ксюша.

– Опять ты за свое, Светлова? – сокрушенно развел руками подлец. – Вы в прошлый раз предлагали мне секс. Сейчас предлагаете… Сколько раз говорить вам, что я никогда не злоупотребляю служебным положением. К тому же вы должны понять, что своим аморальным поведением вы не сможете облегчить свою участь, вы только все усложните…

Кургузов говорил так, будто его речь записывалась на пленку диктофона. Ксюша смотрела на него с открытым ртом. Надо же все так перевернуть. Оказывается, это она предлагала ему секс, а не наоборот. Она – шлюха, он же ангел… Далеко же пойдет этот пройдоха.

– Хорошо, я хочу чистосердечно во всем признаться, – с трудом сдерживая нарастающий гнев, сказала она.

– Отлично! – обрадовался Кургузов.

Он протянул ей листок бумаги, ручку. Сам же куда-то вышел. К тому моменту, когда он вернулся, «признание» было написано. Он взял исписанные листки, углубился в их содержание.

Ксюша написала все, что было на самом деле. Как бандиты вымогали из Темы деньги, как забрали ее с собой, как измывались над ней, как она бежала, как вместе с Темой пряталась в домике дяди Леши, как они отстреливались. Но это была всего лишь прелюдия. Она рассказала, как изгалялся над ней следователь, как добивался от нее интимной близости…

Читая это, Кургузов позеленел от злости. Но смог взять себя в руки, успокоился.

– Что ж, я вынужден буду показать это прокурору, – не глядя на нее, сказал он.

– Будьте любезны, – съязвила Ксюша.

– Я обязательно покажу ему эту чушь!

Можно подумать, она этого не хотела.

Ксюшу увели обратно в камеру. А через два дня ее снова вызвали на допрос. И снова все тот же Кургузов.

– Ну что ж, могу вас поздравить, гражданка Светлова, – неодобрительно покачал он головой.

Неужели прокурор поверил ей, подумала Ксюша?.. Неужели Кургузова обвинят в изнасиловании?

– Вы добились своего. И отправляетесь на освидетельствование …

Ксюша воспряла духом. Она знала, что после изнасилования женщины проходят медицинское освидетельствование. Проще говоря, экспертизу… Кургузов ее не насиловал, да и времени с тех пор прошло не так уж и мало. Даже если бы следы изнасилования были, они бы уже исчезли. Но сам факт того, что ее направляют на освидетельствование, говорит о том, что за Кургузова взялись всерьез.

– Вам повезло, Светлова, – продолжал подлец. – Вы хотели, чтобы вас признали душевнобольной. И у вас появился шанс, что специальная комиссия признает вашу невменяемость. Короче говоря, вы направляетесь в специализированное психиатрическое лечебное учреждение, где вас подвергнут специальной экспертизе…

Внутри у Ксюши все опустилось. Ее собираются отправить в психушку, где и признают душевнобольной. В тюрьму ее не посадят, но будут лечить до полной победы над ее психическим здоровьем. Сейчас она совершенно здоровая, но через какое-то время она в самом деле станет сумасшедшей. Она слышала об ужасах «палаты №6». К тому же ей прочат не простую психушку, а специализированную, где лечат-калечат уголовников. А с ними не церемонятся. Ксюша боялась, что ее заколют аминазином и превратят в тупое беспомощное животное…

2

Душа у Джина не болела никогда. Злоба душила, бешенство срывало крышу, а душевные страдания… Нет, за ним такого не водилось. К тому же при его-то жизни это было ненужной роскошью.

И сейчас на душе никаких мук. Все спокойно. А вот со злости хочется рвать волосы на одном месте. Он смотрел, как Мурат и Чибис бросают землю в большую яму. Это была по-настоящему братская могила. Семь братков нашли здесь свое последнее пристанище. Семь!!!

Сначала сгинули Скляр с Бутылем. Затем на орехи досталось Химику. Не смог пацан удержать лоха, и тот все-таки пересекся со своей бабой. Джин бросил всех своих бойцов на розыск беглецов. Их искали всю ночь. А утром Мурат вспомнил про дом под Царевкой. И туда ломанулась целая толпа пацанов. Химик, Горбыль, Вареник, Мирон, Тимоха… Все полегли. Беглецы-то при стволах оказались, а стрелять они умели не по-детски…

Джин тоже взял курс на Царевку. Но когда подъехал к дому, все было уже кончено. Только груда трупов.

Он не стал оставлять их на съедение ментовским стервятникам. Хотя бы потому, что менты могли выйти на него самого, взять его в разработку. А светиться Джин ох как не хотел. Поэтому пришлось подсуетиться. Трупы и брошенное оружие побросали в машину. Чибис нашел «Глок», который был конфискован у Химика. Почему беглецы его потеряли, непонятно. Зато было ясно, что из него стреляли в пацанов. А «Глок» – ствол суперской, это не какое-то там охотничье ружье, которое можно купить в магазине. И если менты узнают про него, то могут поверить, что Тема и Ксюшка имели дело с братвой. Тогда они могут взяться за Джина. А это нежелательно. Поэтому на всякий случай Чибис даже гильзы собрал от австрийского ствола. Может быть, это было лишнее. Но что сделано, то сделано…

Пацанов вывезли в лес, где была уже отрыта могила для Скляра и Бутыля. Яму пришлось расширять…

Пацанов предали земле. Джин зло клацнул зубами.

– Урою, гадов!

Само собой, он не мог оставить безнаказанным гибель своих братьев. Он отомстит. Жестоко отомстит.

– Помянуть пацанов надо, – сказал Мурат.

– Без вариантов, – кивнул Джин.

– У меня тут мысля одна появилась, – озадаченно потер переносицу Чибис. – Эти уроды тачку нашу увели. Если они в ментовку подались, тачку пробивать будут.

Перед тем как брать машины, Джин нашел подходящих людей, на кого можно было оформить покупку. Отстегнул им денег за то, чтобы они взяли на себя эту обузу. Проинструктировал на случай, если на них наедут менты.

– Та лайба на Кузьмичева была записана, – покопавшись в памяти, выдал Мурат. – Щас номер телефона его гляну…

Джин сам лично взялся за телефон, созвонился с мужиком.

– Кузьмичев, ты? – зычно спросил он.

– Я. А кто говорит?

– Это от Юры, которому ты машину свою одолжил…

– А-а, понятно… Мне уже звонили насчет машины…

– Кто звонил?

– Да я не знаю, сказали, что из милиции…

– Что ты сказал?

– Сказал, что машину у меня угнали. Ну, как мы договаривались…

– Почему в розыск не подал, не спрашивали?

– Так сказал, что только собираюсь это делать.

– Ты не тяни, давай в ментовку дуй, дело это оформляй, да. Чтобы все чин по чину… А чего менты машиной интересовались, не знаешь?

– Да спрашивали, кто машину мог угнать. Я сказал, что не знаю. А этот человек, ну из милиции который, сказал, что один угонщик погиб. Надо, говорит, на опознание ехать. Может, я его знаю… Сказали, чтобы я сам ехал. Посмотреть там, если знаю этого парня, то позвонить сказали. А если не знаю… Я так понял, что им это не так уж и нужно. Если б было нужно, машину бы за мной прислали…

Кузьмичев назвал подмосковный город, больницу, в морге которой лежал труп угонщика…

– Ты на опознание не езжай, мы сами подъедем. И к тебе, дядька, как-нибудь заскочим. Деньжат подкинем, ну, за содействие…

– Спасибо, родненькие! – обрадовался мужик.

Он бы и дальше изливал свои благодарности, но Джин отключил трубу.

Где-то через час он был уже в больнице. И сам лично отправился в морг. Спросил у санитара, где находится труп погибшего угонщика.

– Какого угонщика? – непонимающе глянул на него мужик.

– Это, Кузьмичев я. Вас должны были предупредить. Мне из милиции звонили, сказали, чтобы я на опознание приехал. У меня машину угнали, джип «Чероки»…

– Не знаю, – пожал плечами санитар. – Мне ничего не говорили…

Кузьмичев правильно сказал, ментам все это дело бы не очень нужно. Как говорится, главное прокукарекать, а там хоть не рассветай.

– А про джип я слышал, – продолжал мужик. – Гаишник на нем парня раненого привез. Девка с ним какая-то была…

– Как девку звали?

– Так я откуда знаю?

– А парня?

– Парень уже здесь, у нас.

– Умер?

– Еще вчера. Огнестрельное ранение…

– А можно глянуть на него?

– Пожалуйста…

Джин не стал сдерживать злорадную улыбку, когда увидел перед собой труп заклятого своего врага. Это был Тема. Вернее, то, что от него осталось…

В сущности, радоваться было нечему. Мало того, что из-за этого урода погибло семь пацанов. Так еще какая операция сорвалась. Сколько сил и денег было затрачено, а Бурлак жив и в ус не дует… Один только маленький плюс во всей этой истории. Джин смог Ксюш-ку трахнуть. Но это такая мелочь по сравнению с мировой революцией…

– Девка с ним, говорите, была? – спросил Джин у санитара.

– Была.

– А где она?

– Ну, этого я не знаю…

Пришлось узнавать все самому. Через Мурата. Он сходил в приемный покой, поднялся в хирургическое отделение, затем спустился в терапию, куда отправили истощенную Ксюшу. Оказалось, что ее забрал с собой следователь районной прокуратуры. Даже фамилию его назвали.

Дальше было сложней. Но все же Джин смог выяснить, что Ксюшу арестовали за убийство Темы. Оказывается, не зря они с Муратом старались, заметая за собой следы.

Джин собирался лично встретиться со следователем. Но неожиданно возникла большая проблема. Пришло известие, что на его сибирскую бригаду накатили со всех сторон. Алфер, Зырян, Колыма – всем скопом ударили. Одна за другой четыре перестрелки. Пять человек убитых, восемь раненых. Но само страшное, что все «рыбные» места были заняты враждебной братвой. Больше на сибирской земле Джину ловить было нечего.

Зато в Москве было раздолье. Рэкет, «крыши», грабежи. Можно было такие бабки делать. В общем, недолго думая, Джин решил вызвать из Сибири всех своих пацанов. А это без малого полтора десятка бывалых бойцов. Пусть им не везло в последнее время, но ведь и сам Джин переживал нелегкие времена. Он нутром чуял, что черная полоса в его жизни заканчивается, наступает светлая. В будущем у него все будет на мази…

Не так-то было просто перетянуть в Москву всех бойцов. Там проблемы, здесь проблемы. Но в конце концов, все утряслось. Пацаны прибыли авиарейсом в «Домодедово». Джин встречал их так, будто они были победителями, а не проигравшими. Хаты для всех, бабы, сауну, все дела. Бабок на все это хватало. К тому же поездами на Москву шел крупный золотой груз. Очень много золота. Но это было последнее поступление. Больше сибирская земля кормить Джина не будет. Но ведь можно дербанить Москву. Тем более что начало уже положено…

Впереди его ждали великие дела. Но нужно было разобраться с прошлым. Поэтому Джин все же отправился на встречу со следователем. Он подошел к нему, когда тот выходил из своей машины, чтобы идти в прокуратуру.

Вид у Джина был цивильный. Смягченные черты лица, до синевы выбритый подбородок, белая рубаха, черные отутюженные брюки. Галстук он надевать не стал. Зато спрятал подальше тяжелую золотую цепь. Сейчас он мало походил на крутого криминального авторитета.

– Здравствуйте, – с едва уловимым заискиванием в голосе начал он. – Вы следователь Кургузов?

– Я. А что? – впился в него внимательным взглядом следователь.

– Меня зовут Анатолий. Фамилия Чеботарев. Я знаю, что мое имя вам ни о чем не говорит…

– Не говорит.

– Зато я знаю, что вы ведете дело Оксаны Светловой.

– Допустим.

– А я друг Артема Ветрякова… Мне сказали, что Артема убила Оксана.

– Кто вам такое сказал?

– Ну, мама Артема, – соврал Джин.

– А, Елена Владимировна…

– Бедная женщина, такое горе… А это правда, что Оксана – убийца?

– Вообще-то до приговора суда ее никто не может назвать убийцей.

– Это понятно. Но ведь она обвиняется в убийстве?

– Можно сказать, что да.

– И есть улики против нее?

– Молодой человек, вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?

– Кажется…

– Может, пройдем ко мне в кабинет, там и поговорим.

– Вы хотите меня допросить? – принужденно улыбнулся Джин.

Ему вовсе не улыбалось идти в прокуратуру. Хотя бы потому, что ему придется показывать свои документы. У него был поддельный паспорт на фамилию Чеботарева. Но следователь своим наметанным взглядом мог разглядеть «липу».

– Может, мы сядем к вам в машину? – на встречном курсе предложил он Кургузову.

– Это еще зачем? – удивился тот.

– Разговор есть… Видите ли, в чем дело, – для видимости замялся Джин. – Артема я знаю давно, он – мой лучший друг. И я бы очень хотел, чтобы его убийце воздалось по заслугам. А у нас гуманный суд, и я боюсь, что Ксюшку оправдают…

Следователь смотрел на него с большим интересом. Похоже, он даже проникся симпатией к Джину. Это была симпатия, которую питают друг к другу заговорщики… Возможно, Кургузов и сам рад засадить Ксюшу за решетку. Или хотя бы просто засадить ей…

– Ну что ж, поговорим…

Кургузов посадил его в свою «шестерку».

– Значит, вы хотите, чтобы Оксана Светлова села в тюрьму? – с хищным блеском в глазах спросил он.

– Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость…

Рыбак рыбака видит издалека. И Джин видел в следаке родственную душу. Поэтому протянул ему жгут из двадцатидолларовых купюр.

– Здесь две тысячи долларов, – пояснил он.

Но, как это ни странно, Кургузов отпихнул от себя руку с деньгами.

– Что вы позволяете себе, молодой человек?

Джин спрятал деньги.

– А ничего не позволяю… Я еще раз говорю вам, что я на стороне справедливости. Может, справедливость стоит дороже, так вы скажите!

– Дело не в том, – занервничал следователь.

– А в чем?

– Дело в том, что не все так просто. У обвинения не хватает улик. Я, конечно, пытаюсь прищучить Светлову, но она – баба упрямая. Да и любой адвокат разобьет дело в пух и прах…

– Откуда у нее деньги на адвоката?

– Ну, общественный защитник у нее будет в любом случае… И вообще, она твердит о каких-то бандитах. Кстати, вы ничего про них не слышали?

Для видимости Джин глубоко задумался, наморщил лоб.

– Да нет, ничего не слышал…

– И Елена Владимировна ничего не знает. Правда, говорит, какие-то люди искали Тему. Как раз в тот день, когда погиб Тема… Но на бандитов они не были похожи…

Джин мысленно поблагодарил себя за то, что пустил по следу беглецов Химика. Пацан умел быть вежливым, обходительным. Жаль, что его больше нет… Ничего, зато теперь он сможет разобраться с Темой на том свете.

– А Светлова утверждает, что из Ветрякова двести тысяч вымогали. Якобы он собирался убить какого-то преступного авторитета…

– Какого авторитета? – удивленно протянул Джин. – Да Тема и мухи в жизни не обидит… А как авторитета этого зовут?

– Еж его кличка… Она говорила, что у Артема его фотография была. Но он ее порвал и выбросил…

Ежа придумал Химик. Пусть будет Еж. Главное, что про Бурлака Ксюшка ничего не знает. И чудесно, что фотографии больше не существует…

– А вы почему этим авторитетом интересуетесь? – подозрительно посмотрел на Джина Кургузов.

– Ну, я же дружил с Темой. Может, слыхал про этого Ежа… Нет, не слыхал о таком… Да выдумывает все Ксюшка. Не было никаких бандитов…

– Я тоже так думаю… Вы представляете, она обвинила меня в том, что я ее хотел изнасиловать! Выкручивается, как может…

Джин мысленно усмехнулся. Все-таки не ошибся он в этом следаке. Хотел он засадить Ксюшке. И даже пытался сделать это…

– Во-во! – подхватил он. – Она и Теме однажды сказала, что я пытался затащить ее в постель. У нас тогда чуть до драки дело не дошло… Она сумасшедшая. Потому и Тему застрелила…

– Это вы правильно заметили! – расплылся в пакостной улыбке Кургузов. – Гражданка Светлова страдает серьезным душевным недугом. Поэтому нам пришлось отправить ее на медицинское освидетельствование…

– Куда, в психушку?

– Ну, в общем-то, да… Если ее признают невменяемой, то доказать убийство будет легче. Осудить ее не осудят, но на принудительное лечение отправят точно… Я могу позаботиться о том, чтобы приговор суда был положительным. И еще могу походатайствовать о том, чтобы она лечилась как можно дольше…

– А что, это мысль! – обрадовался Джин. – Сумасшедшим – не место в нашем обществе.

– Именно так… – лукаво улыбнулся следак. – Мы сейчас с вами немного проедемся.

– Зачем?

– Вы же хотели мне кое-что передать. А здесь место не совсем подходящее…

Теперь понятно, почему мужик оказался таким разговорчивым. Все-таки разыгрался у него аппетит на бабки. Что ж, пусть кушает. У Джина сейчас не было времени заниматься Ксюшей. Да и как до нее добраться, если она находится в охраняемой психушке? Слишком хлопотно. Могут возникнуть ненужные проблемы… К тому же она и без того жестоко наказана. Потеряла своего Тему и еще будет отвечать за его же смерть. А то, что она знает про Джина, это уже пустяк. Ведь ей никто не верит. И не будет верить после того, как он возьмет на прикорм Кургузова… Но, по-любому, будет лучше, если эта сучка навсегда исчезнет с лица земли…

ГЛАВА 8

1

Ксюша проснулась от толчка в плечо. В лунном свете она увидела над собой ехидно усмехающееся лицо. Это была Леди-Ястреб – так называли девушку, которая верховодила в их палате. Она в самом деле была чем-то похожа на ястреба. И лицом, и повадками… На Ксюшу она смотрела как на цыпленка, который вот-вот должен попасть к ней в лапы.

– Алле, новенькая! Не спи, а то замерзнешь!

– Что тебе надо? – испуганно спросила Ксюша.

Леди-Ястреб не просто смотрела на нее, она гипнотизировала ее своим хищным взглядом.

– Любви мне твоей надо…

Нахалка бесцеремонно сорвала с нее простынь, облизала жадным взглядом ее тело, спрятанное под казенной ночной рубашкой. Затем рукой коснулась ее груди.

– Клевые у тебя дойки! – хищно ощерилась она.

– Не твое – не лапай! – Ксюша сбросила с себя ее руку.

– А ты чего такая борзая?

– Я не борзая. А ты – сумасшедшая!

– Все мы тут сумасшедшие! – утробно хохотнула Леди.

Ксюша могла оспорить это утверждение. Из семнадцати женщин в их палате по крайней мере половина пребывала в здравом уме. Просто многие косили под сумасшедших. Объяснялось это просто: лучше психушка, чем тюрьма.

Леди тоже косила под душевнобольную. Но у нее и в самом деле не все ладно с головой. Лесбиянство – это тоже своего рода психическое расстройство. Во всяком случае, Ксюша об этом где-то читала…

– Ты уже сколько здесь находишься? – спросила Леди.

Она уже не распускала руки. Но не сводила с нее своего гипнотизирующего взгляда. Ксюша старалась не поддаваться ее влиянию.

– Третью неделю, а что?

– А я до сих пор зову тебя новенькой, почему?

– Мне как-то все равно, как ты меня зовешь.

– А мне вот не все равно… Хочешь быть своей? Это просто… Ты должна переспать со мной. Поверь, это тебе понравится. Я такое умею… И тебя научу… Ты такая хорошенькая…

Ее рука снова отправилась гулять по Ксюшиному телу. Полезла под рубашку. Ну как можно позволить такое?

Ксюша снова отшвырнула от себя ее руку. Но Леди не унималась. Положила руку на живот.

– Ребеночка ждешь?

– Жду.

– А можешь и не дождаться…

– Что ты сказала? – вскипела Ксюша.

– А не рыпайся, говорю, телка. А то без теленочка своего можешь остаться, – сказала Леди.

И для убедительности подняла кулак, будто собираясь ударить по животу. Ксюша от ужаса сжалась в комок, беспомощно закрылась руками.

Там, внутри у нее, находится ребенок Темы. Никто не смеет отнять его у нее…

Леди решила, что запугала ее до смерти и теперь может делать с ней все, что угодно… Но не тут-то было. Ксюша перехватила ее руку и взяла ее на излом. Стерва взвыла от боли.

– Еще раз сунешься, убью! – зло сквозь зубы процедила Ксюша.

Скажи ей месяц назад, что она станет такой резкой и ершистой, ни за что бы не поверила. Время сделало ее такой… Но так хотелось быть всегда мягкой, доброй, женственной. Чтобы никаких больше передряг… Но с таким же успехом она могла мечтать о том, чтобы Тема вернулся к ней. Только ведь это невозможно, потому что с того света не возвращаются.

Не выбраться ей из этой клоаки, в которой она оказалась. Все против нее. И подтасованные факты, и бездушный прокурор. И еще Елена Владимировна грозится выцарапать ей глаза… Только кто их и кому еще выцарапает? Душевнобольной Ксюшу вряд ли признают. Будет суд, ее осудят на пятнадцать лет, отправят в колонию. Вряд ли оттуда она вернется такой же милой и покладистой, какой была. Возможно, она станет такой же злой и жестокой, как та же Леди. Все к этому идет…

На следующий день ее вызвал к себе главный врач.

Ивана Яковлевича назначили директором учреждения совсем недавно. Он только-только вступил в должность. Душа его не успела зачерстветь, поэтому он был необыкновенно любезен.

Какое-то время он листал ее личное дело, просмотрел историю болезни. А затем вскинул на нее ясный открытый взгляд.

– Оксана Васильевна, у меня такое впечатление, что вы совершенно здоровы.

– Разве я это отрицаю?

– А разве нет? – приятно удивился он.

– Нет… Я попала сюда совершенно случайно…

– И каким же образом?

– Все очень просто. Меня пытался изнасиловать следователь, который вел мое дело… Я вижу, вы мне не верите.

– Если честно, не очень.

– Никто мне не поверил. Поэтому меня отправили сюда… Я же говорю, все очень просто… Еще я утверждала, что вместе со своим женихом стала жертвой бандитов. Не буду рассказывать, как все было. Поверьте, это длинная история. Скажу только, что мы отстреливались от бандитов. И мой жених погиб. А в его гибели обвинили меня… Может, вы и в бандитов не верите? Может, их в России вообще нет?

– Ну почему же, этого дерьма у нас хоть отбавляй. Но лично я с ними не сталкивался…

– А я столкнулась. Поэтому я здесь… Больше ничего не буду рассказывать, а то вы подумаете, что я нарочно вешаю вам лапшу на уши, чтобы вы признали меня сумасшедшей…

– Ну, заключение делаю не я, а комиссия… А вашу вину признает суд.

– Мою вину признали все. И следователь, и мать моего жениха. И я уже сама начинаю в это верить… Мне уже все равно, что со мной будет. Я вам честно скажу, я бы руки на себя наложила, если бы не ребенок…

Врач смотрел на нее через призму профессионального психиатра. Как будто пытался выяснить, все у нее дома или нет… А Ксюша на самом деле было все равно. Она уже устала от этой жизни. А еще ей хотелось на тот свет к Теме. Там уж их точно никто не разлучит… Может, она в самом деле сходит с ума?

– А почему следователь вам не верит? – после долгой паузы спросил он.

– Потому что следователь Кургузов – подонок. К тому же у меня нет доказательств того, что мы с Артемом отбивались от бандитов. Трупы исчезли, оружие тоже. Осталась только машина. Но ее оформили через подставное лицо. Так что Джина в природе просто не существует…

– Какого джинна? – не понял Иван Яковлевич.

– Ну не того же, который из бутылки вылез. Хотя и этого гада кто-то на белый свет выпустил, вот он и бесится… Кличка у главного бандита – Джин.

– А, теперь понятно… А куда делись трупы, о которых вы говорили?

Ксюша вдруг поняла, что психиатр спрашивает ее об этом не ради пустого любопытства. И даже не для постановки диагноза… Он проявлял живое участие.

– Я не знаю. Может, их бандиты забрали. Подъехали на машине и забрали. Это же нетрудно…

– Ну, в принципе это осуществимо…

– Но все равно, кое-что осталось. Просто следователь ничего не хочет замечать… Да ему это и не нужно. Зачем ему гоняться за какими-то бандитами, если проще всего обвинить в убийстве меня. А разницы ему нет, посадят меня в тюрьму или оставят в психушке. Главное, что преступление раскрыто…

– Это верно, – на полном серьезе согласился с ней врач.

– Спасибо, что выслушали меня, – поблагодарила его Ксюша.

За последнее время она очень сильно разочаровалась в людях. Все они казались ей потенциальными врагами. Поэтому сейчас ей было приятно осознавать, что хоть кто-то проникся участием к ее судьбе. Помочь этот врач ей не сможет, но то, что сочувствует ей, уже хорошо…

– Я могу идти? – спросила она.

– А вам у меня не нравится? – улыбнулся Иван Яковлевич.

– Нравится. Мне с вами уютно…

– Я должен признаться, что и вы произвели на меня впечатление. Вы очень милая девушка…

Ксюше понравились его слова. Но вместе с тем в душу закрались сомнения. А что, если врач просто-напросто клеится к ней… Она с подозрением посмотрела на него. Но не обнаружила в его взгляде и намека на кобелиный к себе интерес. Этим он выгодно отличался от Кургузова… Но все же расслабляться не стоит. Может, Иван Яковлевич тщательно скрывает свою похотливую сущность…

– Вы очень милая девушка, – повторил он, но уже на строгой ноте. – И мне не верится, что сегодня ночью вы устроили драку в палате.

«Ах, вот оно что!»

– Я устроила драку? – возмутилась Ксюша.

– А разве нет?

– Я ничего не устраивала. Я просто защищалась… Меня пытались изнасиловать…

Ксюша осеклась… Снова ее пытались изнасиловать. И хотя это было на самом деле, но психиатр может признать за ней фобию.

– Кто, Калоева? – уже мягче спросил Иван Яков левич.

– Да.

– Понятно… Если Калоева, тогда все понятно… Надо будет с ней поговорить. Познакомиться ближе, так сказать… Все, Светлова, я тебя больше не задерживаю.

О чем он разговаривал с Леди-Ястреб, Ксюша не знала. Но после этого разговора та подошла к ней и зло спросила:

– Что, настучала лепиле?

– Даже не думала, – с достоинством сказала Ксюша.

– А кто ж тогда набарабанил?

– Это я у тебя хотела спросить…

– Ты думаешь, это я? – вскипела Леди.

– Мне все равно, кто… Но ты меня лучше не трогай. Я психованная!

Ксюша резко повернулась к ней спиной и вышла из умывальника. Леди прокричала что-то грязное ей вслед. Но больше к ней не подходила, не трогала. И ночью не пыталась приставать. И вообще, казалось, потеряла к ней интерес.

Шло время. Психиатрическая комиссия, как тот инквизиторский суд, выносила приговоры. Кого-то признавали невменяемым, кому-то ставили диагноз «симуляция». Народные суды выносили свои приговоры. Сумасшедших возвращали в психушку на принудительное лечение. Симулянтов оправдывали или по приговору суда отправляли в лагеря. Но Ксюшу никто не трогал. Никаких допросов, никаких диагнозов. Как будто все о ней забыли.

А где-то через месяц после разговора с Иваном Яковлевичем к ней приехал мужчина средних лет. Моложавый, подтянутый, обходительный. Он бодрился, но в глазах угадывалась закоренелая усталость.

– Я – старший оперуполномоченный РУОПа, – представился он и пояснил: – Это управление по борьбе с организованной преступностью… Звание – майор милиции. Зовут меня Аркадий Ильич, фамилия Киреев…

У него был такой располагающий к общению вид, казалось, что он предложит ей обращаться к нему просто по имени. Но этого не случилось.

– Как вы должны были понять, наше управление занимается проблемами организованной преступности. В частности, мы боремся с бандитами, от которых вы пострадали…

Сердце у Ксюши радостно екнуло. Ну вот, наконец-то доблестная милиция сумела найти доказательства того, что они с Темой действительно стали жертвами бандитских происков. Но почему следователь Кургузов не торопится ей об этом сообщить?

– Якобы пострадали, – уточнил Киреев.

И снова Ксюша ощутила себя вруньей.

– Почему якобы? – потерянно спросила она.

– Так, я, пожалуй, сразу внесу ясность. Про вашу историю я узнал еще в прошлом месяце. От своего старого друга Ивана Яковлевича. Вы понимаете, о ком разговор?

Речь шла о главном враче. Неужели оперативник держит ее за полную дуру, если спрашивает об этом?

Ксюша кивнула.

– Так вот, – продолжал Киреев. – Иван Яковлевич считает, что вы не врете. А я… Знаете, он просил меня заняться вашим делом. Но вы сами должны понимать, что дело это для меня неофициальное. Начальство меня не обязывало, а у меня самого руки не доходили… Но Иван Яковлевич мой друг, и если он просит… В общем, я займусь вашим делом. И постараюсь помочь вам, насколько позволит время. Если, конечно, вы сможете убедить меня, что все случившееся с вами – правда. Так что я слушаю вас, Оксана…

Теперь она понимала, почему у Аркадия Ильича такой усталый вид. Слишком много дел у него. Поэтому он так припозднился с расследованием. Но спасибо ему хотя бы за то, что он выкроил время, чтобы помочь ей. Может, у него что-то получится… Ксюша воспряла духом и рассказала Кирееву свою историю от начала до конца.

На это ушло немало времени. И было видно, что оперативник утомился. Но тем не менее он заставил ее повторить свой рассказ. И слушал ее очень внимательно, что-то прикидывал в уме, что-то брал на карандаш.

– Знаете, мне кажется, что вы не врете, – сделал он вывод. – Надо будет еще раз пройтись по этой истории…

– Что, еще раз повторить? – спросила Ксюша.

Она тоже устала. Но готова была рассказывать снова. Киреев внушал ей доверие. И ей почему-то казалось, что он сможет помочь ей.

– Нет, повторять не надо. В целом картина ясна, если появятся какие-то вопросы, я с вами свяжусь. А пройтись я должен, так сказать, по местам вашей «боевой» славы… Странно, такая милая девушка и смогла застрелить трех бандитов…

– А вы со мной на охоту сходите, посмотрите, как я стреляю…

– Это мысль, – улыбнулся Киреев. – Если я смогу вытащить вас отсюда, мы обязательно выберемся с вами в лес. Охоту я вам не обещаю, но шашлычки с пивом организовать можно. Мы с Иваном Яковлевичем жен своих возьмем, вы не возражаете?

– Не возражаю…

Ксюша не сразу поняла, что смеется. И смеется весело… Давно с ней такого не случалось. Она даже стала подозревать, что и не случится никогда. Но Киреев был таким умницей. К тому же он стоил своего друга Ивана Яковлевича. Ни у того, ни у другого даже в мыслях не было приставать к ней. Похоже, Киреев даже хотел подчеркнуть это. Не зря же он сказал про жен…

А она-то думала, что в органах правопорядка работают плохие люди. Свидетельством тому был лейтенант-дознаватель, который хотел подвести под монастырь Тему, следователь Кургузов тоже из их числа… Но Киреев свидетельствовал о другом. В милиции служат достойные люди, просто в их семье частенько встречаются уроды…

– Да, кстати, какой у вас уже срок? – спросил он, взглядом показывая на ее живот.

– Семь месяцев.

– У-у, да вам уже скоро рожать!.. А рожать вам надо на свободе. Так что мне стоит поторопиться. Буду стараться!

Обратно в палату Ксюша уходила с надеждой. Хотелось верить, что Киреев сможет вытащить ее из этого болота, вернуть в нормальную жизнь… Правда, нормальной жизни уже не будет. Темы нет… Но ведь в ней живет его ребенок, и она обязана заботиться о нем…

2

Аркадию нравилась его служба. Когда-то он был простым курсантом в высшей школе милиции, затем получил лейтенантские погоны, работал «на земле» простым оперативником, дослужился до начальника уголовного розыска районного отделения. Так и продолжал бы служить в этой должности дальше, если бы его бывший начальник не перетянул его в управление по борьбе с организованной преступностью.

Работа сложная, дел непочатый край. Бандиты распоясались дальше некуда. И нужно было приложить титанические усилия, чтобы хоть как-то сбить вал преступности…

Аркадий крутился как белка в колесе. Времени всегда катастрофически не хватало. На службу отправлялся ни свет ни заря, домой возвращался ночью. Хорошо, что жена у него – настоящая боевая подруга. Да и быт более или менее обустроен: трехкомнатная квартира чуть ли не в центре города. В общем, жена его терпела и разводом не грозилась. Только иногда упрекала, что дети скоро забудут, как выглядит их отец.

И без того забот полон рот, а тут еще старый друг Ванька Пименов. Попросил помочь одной своей пациентке. Хорошая, мол, девчонка, к тому же беременная. Сначала от бандитов пострадала, затем от государства. Если оставить ее на произвол судьбы, скоро она совсем разочаруется в людях. Дескать, уже идет деградация – из милой покладистой девушки она превращается в дикого зверька… Аркадий обещал помочь другу, но руки никак не доходили. Но все же он смог вырваться на полдня из служебной трясины, заскочил к Ваньке, чтобы поговорить с девушкой. Была у него надежда, что Светлова врет насчет бандитов. Но после разговора с ней он понял, что Пименов был прав. Девчонке нужна помощь.

Начал он со станции метро, где Артем Ветряков впервые схлестнулся с бандитами. Опросил людей, с которыми он работал. Оказалось, что Светлова не врала. На самом деле был инцидент с братвой. Затем Аркадий опросил соседей Ветрякова. И здесь ему повезло. Соседка по квартире рассказала, что однажды слышала шум в его квартире. На кого-то орали, кого-то били. Потом было слышно, как хлопнула входная дверь. Женщина тогда глянула в глазок и увидела Ксюшу, которую вели под руку какие-то люди в кожаных куртках.

Затем он проехался по адресу, куда Ксюшу привез бандит Джин, осмотрел дом. Ничто не говорило о разыгравшейся трагедии. И место возле пруда, где якобы погибли бандиты, поросло мхом времени. Никаких следов убийства. Если была кровь на траве, то ее уже давно смыл дождь. Зато Аркадий смог установить личность владельца дома. Связался с ним. Выяснилось, что хозяин сдавал на лето свой дом какому-то мужчине. Но тот жил там недолго. Всего несколько дней. Это ни о чем в принципе не говорило. Но соседи по дому внесли ясность. Они видели, как к дому подъезжали крепкие молодые парни на новеньких джипах. У одного такого красавца было ружье. И еще однажды ночью были слышны выстрелы. Как раз в окрестностях пруда. Аркадий выяснил дату, и она совпала с рассказом Ксюши.

После всего он отправился к дому «дяди Леши», где и был центр главных событий. Мужик встретил его без особой радости.

Аркадий представился, показал удостоверение. Объяснил, что за структура такая – РУОП.

– С бандитами воюете, это серьезно, – слегка польстил ему дядя Леша.

– А бандиты воюют с нами. И с вами… Слышал я, что племянника вашего бандиты застрелили…

– Да какие там бандиты! – махнул рукой мужик. – Ксюшка его застрелила…

Голос его звучал неуверенно. Да и взгляд он почему-то опустил. Это показалось Аркадию подозрительным.

– Почему вы думаете, что это она его застрелила? Вы это видели?

– Нет, я в это время в деревне был. У дружка на дне рождения, святое дело…

– Когда Артем и Оксана пришли к вам, вас дома не было.

– Не было… Они ночь переночевали. А потом…

– Что потом?

– Ну, она его убила… – Дядя Леша снова отвел в сторону взгляд.

– Кто убила, Ксюша?

– Ну а кто ж еще?

– Из чего она его убила?

– Из ружья, понятное дело. Вот через это окно… Он, видно, покурить вышел, а она его из двух стволов…

– Почему из двух?

– Да я потом три пыжа нашел. Один следователь забрал, а три здесь осталось…

– Четыре пыжа – это, значит, четыре выстрела.

– Нуда…

– А куда Оксана стреляла?

– Да в спину, понятное дело, куда ж еще?

– И все четыре пули попали в спину?

– Нет, одна только. Остальные мимо…

– Значит, Оксана выстрелила два раза. Затем перезарядила ружье. Выстрелила еще раз. Артем же в это время продолжал стоять к ней спиной и ждал, когда она в него попадет…

– Ну, не знаю, – стушевался мужик.

– А кто знает?

– Следователь знает.

– Это он так научил вас говорить?

– Как говорить?

– А так – моя хата с краю, ничего не знаю. Плевать мне на своего племянника, знать его не знаю…

– Это кому плевать? – встрепенулся дядя Леша. – Мне плевать?! На Артема?!

– И на него, и на его невесту. Которая, между прочим, ждет от него ребенка. А ты, пьянь болотная, топишь девчонку!

– Кто пьянь? – взвился мужик.

Но Аркадий схватил его за грудки и вытряхнул из него весь его дешевый гонор.

– Я же сказал тебе, идиот, что работаю с бандитами! – возвращая его на место, на повышенных тонах сказал он. – И мы недавно взяли тех самых бандитов, которые убили Артема. Они во всем признались! А ты мне тут горбатого лепишь!.. Смотри, мужик, я с тобой церемониться не буду. Дело мы это раскрутим, доведем до суда, и тебе заодно срок впаяем!

– За что? – испуганно вытаращился на него дядя Леша.

– Дача ложных показаний, раз. Укрывательство, два… А может быть, даже соучастие в преступлении… Трупы ты убирал?

– Какие трупы?

– Твой племянник четырех бандитов убил. Четырех! А одного застрелила Оксана. Куда трупы делись?

– Я… Я не знаю… Я когда пришел, ничего не было… И следователь потом приезжал, с Ксюшей. Она что-то там говорила про бандитов, гильзы какие-то показывала…

– Какие гильзы?

– Ну, от пистолета… Она говорила, что вместе с Темой стреляла, вот из этого окна. На гильзы показывала, мол, доказательство это. А следователь ей не верит… Я так понял, что ему не хотелось никакими бандитами заниматься….

– А тебе, козлу, все равно было, кто племяша твоего убил. Вот ты на сговор со следователем и пошел.

– Какой сговор?

– Ну ты же не дурак, только делаешь вид, что из ума выжил. А так ты должен был понимать, что из твоего дома стреляли. И в твой дом тоже стреляли. Было такое?

– Было, – кивнул мужик. – Я под крышей дырку от пули обнаружил. Ленке сказал. А она как стала на меня кричать!

– Кто такая Ленка?

– Ну, сестра моя родная. Мать Артема…

– А чего она кричать стала?

– Ну, не понравилось ей, что я Ксюшку-то выгораживаю… Я же понимал, что она в Темку-то не стреляла. А она в истерику!

– А чем ей Оксана не угодила?

– Да не любит она ее. Не пара она, говорит, нашему Темке. Мать у нее алкоголичка, у самой дурная, наследственность. А Темку-то убила, чтобы квартиру ее захапать…

Аркадий не знал Тему при жизни. Но Ксюша о нем очень хорошо отзывалась. Да он и был, судя по всему, неплохим парнем. Но если у Ксюши мать была алкоголичка, то у него – психопатическая истеричка. Так что неизвестно еще, у кого была хуже наследственность…

В том, что Елена Владимировна Ветрякова была настоящей идиоткой, Аркадий убедился в тот же день. Он пожаловал к ней в гости, расспросил о сыне, о несостоявшейся невестке. Сын у нее был ангелом, а Оксана – сущим дьяволом.

– В огне она будет гореть синим пламенем! – выпучив глаза, пророчила она. – А почему вы о ней спрашиваете? Почему? Я вообще о ней говорить не хочу!..

– Хотите не хотите, а придется… Дело в том, что Оксана Светлова не убивала вашего сына…

– А кто ж его тогда убил, как не она?

– По-вашему, только она и могла его убить?

– Да, это по-моему! А я никогда не ошибаюсь!

– Боюсь, что иногда ошибаетесь, – усмехнулся Аркадий. – Боюсь, что эта ошибка может стать для вас роковой…

– Как прикажете вас понимать? – с вызовом спросила женщина.

– А как хотите, так и понимайте… Следствием установлено, что вашего сына, Ветрякова Артема Сергеевича, убили бандиты из группировки Джина. Поверьте, для такого вывода есть все основания…

– Какое следствие? Я вчера звонила Федору Андреевичу, и он сказал, что все остается без изменений!

– Без изменений, что?

– А то, что Оксана обвиняется в убийстве моего сына… Говорила я ему, не связывайся с этой сукой! Нет, не послушался… Говорила я ему, что по ней тюрьма плачет. Так и оказалось! Говорила, что она чокнутая! И что, где она сейчас? В сумасшедшем доме!

– Боюсь, что вы можете поменяться с ней местами! – не сдержался Аркадий.

– Что вы сказали?! – вскинулась женщина.

– Вы на меня не рычите, не надо. Я к вам не из детского садика пришел. РУОП – очень серьезная организация…

– Что-то я раньше не слышала!

– А про бандитов слышали? Слышали… Так вот, мы занимаемся бандитами. Потому и занялись убийством вашего сына, что получили признание человека, который принимал участие в охоте на него… Над вашим сыном измывались самые настоящие бандиты. Они требовали с него двести тысяч долларов. Похитили его невесту, заставили его страдать…

– Я ничего об этом не знаю! – театрально вскинула голову Елена Владимировна.

– Зато вы знаете, какая у вас плохая невестка. А сын ваш знал, как вы плохо к ней относились. Поэтому и не стал обращаться к вам за помощью. Он решил разобраться с бандитами сам… И разобрался. Вы знаете, как он с ними разобрался…

– Его убила Оксана!

– Это вы так считаете, а у меня другие сведения…

– Даже если она не убивала, все равно я буду считать ее убийцей. Это мое право!

– Ошибаетесь, Елена Владимировна, вы очень ошибаетесь. Убийцей Оксану может назвать только суд. А суд должен вынести справедливый приговор. Но дело в том, что вы очень сильно мешаете следствию. Вы не позволяете добывать и приобщать к делу важные улики, посредством которых можно доказать, что вашего сына убили бандиты, но никак не Оксана…

– Но…

– Молчать! – взорвался Аркадий.

Эта безумная женщина выводила его из себя. Он пытался, но не смог сдержать гнев.

– Что вы себе позволяете? – оторопела Елена Владимировна.

– Это вы себе позволяете! Вы позволяете себе укрывать бандитов от справедливого наказания. Вы позволяете себе обличать ни в чем не повинную девушку…Вы можете не любить Ксюшу, но вы не имеете права делать из нее убийцу. А вы делаете это… Короче, ваши действия подпадают под статью Уголовного кодекса. И если вы не прекратите травлю гражданки Светловой, я обещаю вам, что вы сядете в тюрьму. Или отправитесь в психушку, куда она, возможно, попала не без вашего участия…

Женщина была в образе до тех пор, пока не услышала слово «тюрьма». От ее апломба не осталось и следа, щеки обмякли, как оболочка сдувшегося воздушного шара, взгляд потух.

– Я… Вы считаете, что это я ее туда отправила? – потерянно спросила она.

– Пока точно не знаю, но, если выяснится, что вы причастны к этому, пеняйте на себя…

– А что я… Я в этом участия не принимала… Следователь Кургузов сам считает, что Ксюша убила Тему. Я не настаивала. Я просто соглашалась с ним…

– Ваш брат нашел пыжи от охотничьего ружья, из которого стрелял ваш сын, нашел пулевое отверстие, которое оставило ружье бандита, возможно, убийцы вашего сына. Благодаря этим уликам можно было вы восстановить картину происшедшего. Но вы запрещаете своему брату показывать это следователю, который ведет дело об убийстве вашего сына. Вы мешаете найти истинного виновника его гибели… Как же так, Елена Владимировна?

– Я… Я не знаю… Бес попутал… Это все Федор Андреевич… Он сказал мне, что Тему могла убить только Оксана… Вы даже не представляете себе, что он про нее рассказал!

– И что он про нее рассказал?

– А то, что она пыталась его совратить! А когда это у нее не вышло, она обвинила его в попытке изнасилования! Представляете себе, какая дрянь!

Щеки у Елены Владимировны снова порозовели, в глазах вспыхнули безумные огоньки.

– И эта дрянь пыталась женить на себе моего сына!

– Во-первых, Оксана – не дрянь, а глубоко порядочная девушка…

– Послушайте! – вскинулась женщина. – А чего вы ее защищаете?.. Уж не соблазнила ли она вас?

– Сука…

– Да, сука! Эта Оксана настоящая сука!

– Не она, вы сука! – сказал Аркадий тихо, но так, что у вздорной бабы заложило уши.

– Что?! – Казалось, что от возмущения ее глаза выползут на затылок.

– Что слышали… Я не понимаю, как можно говорить такие гадости про девушку, которая вынашивает вашего внука!

– Как вы сказали?! – скривилась она, как от лимона.

– Оксана беременна. И скоро на свет появится ваш внук…

– Это не мой внук! Эта сука его где-то нагуляла!

У Аркадия было два варианта на выбор. Или уйти, или вызвать санитаров со смирительной рубашкой. Но смирительную рубашку на язык не наденешь, поэтому он предпочел первый вариант.

Следующим на очереди был следователь Кургузов. Пришлось ехать к нему в прокуратуру. Далековато. Но Аркадий так увлекся этим делом, что времени не жалел. И бензина тоже…

Федор Андреевич смотрел на него, не скрывая своего удивления.

– А с каких это пор РУОП стало заниматься банальными убийствами?

– А с тех пор, как в районных прокуратурах стали выгораживать бандитов и привлекать к ответственности их жертв…

Аркадий не скрывал своей неприязни к этому человеку. Вроде бы приличный с виду мужчина, приятной внешности, аккуратный, ухоженный. Но сколько гнили внутри… Аркадий привык иметь дело с отбросами общества, у него был большой опыт по этой части, да и чутье у него особое, оперское, так что Кургузова он видел насквозь.

– Я что-то вас не пойму! – возмущенно протянул следователь.

Он пытался скрыть свое смятение, но майора Киреева не провести.

– Сейчас поймешь! – жестко отрезал Аркадий.

У него не было ни времени, ни желания вести с этим типом долгие разговоры.

– А мы что, с вами на «ты»?

– А я на «вы» обращаюсь только к тем, кто честно исполняет свои обязанности! Ты к этому числу не относишься… Короче, резину тянуть не буду, времени нет. Сразу по существу. Гражданина Ветрякова убили бандиты из банды Джина…

– Но такого просто не существует! – перебил его Кургузов.

– Я не понял, кому это лучше знать, существует он или нет, мне, руоповцу, или тебе, прокурорской крысе… Молчи и слушай сюда!.. У меня есть доказательства невиновности гражданки Светловой…

– Вы не занимаетесь этим делом! – снова вякнул следователь.

– Я занимаюсь бандитами, которые убили Артема Ветрякова! Этого более чем достаточно, чтобы заняться делом гражданки Светловой… Но разговор не о том. Разговор о другом. У меня на руках заявление гражданки Светловой о том, что вы, используя свое служебное положение, пытались ее изнасиловать!

– Это неправда! – побледнел Кургузов.

Аркадий понял, что пнул его по больному месту. И вид у следователя, как у того вора, на котором шапка горит.

– Это правда. И мы с тобой это знаем… – коварно усмехнулся он.

– Никто ничего не докажет!

– Слышишь, Федя, если я всерьез возьмусь за это дело, то доказательства будут. Да и не нужны никакие доказательства. Достаточно будет разобраться в том, как велось следствие. А велось оно, скажем так, на поражение. Ты игнорируешь очевидные факты, которые прямо или косвенно подтверждают невиновность гражданки Светловой…

– Какие факты?

– Ты хоть раз был в доме, где проживали Ветряков со Светловой? Нет, не был. Ты был на даче, где содержалась Оксана? Тоже не был. Ты вообще нигде не был. Ты не добываешь улики и свидетельские показания в ее пользу. А вот подтасовывать факты ты горазд… Сначала ты сделал из Оксаны преступницу, затем, когда она обвинила тебя в попытке изнасилования, ты решил сделать из нее еще и сумасшедшую… А ты не дурак. Знаешь, что у Светловой нет никого, кто мог бы за нее заступиться. Поэтому изгаляешься над ней как можешь… Короче, дружок, расклад такой. Как видишь, я человек простой, привык рубить сплеча. И я тебя зарублю. Если Оксана Светлова невинно пострадает, я зарублю твою карьеру! Это я тебе обещаю… Ты меня понял!

Аркадий смотрел на Кургузова холодным пронизывающим взглядом. Следователь видел непреодолимую решительность в его глазах, и ему было страшно. Он хорошо знал, что такое РУОП, знал, что слюнтяям там нет места. Там служат железные мужики, которые не привыкли бросаться словами на ветер…

– Я спрашиваю, ты меня понял? – поднажал Киреев.

– Да, – выдавил из себя Кургузов.

И отвел в сторону глаза.

– А бандитов я тех найду, обязательно найду! – на прощание сказал Аркадий.

И заметил, как дернулся взгляд следователя. Уж не снюхался ли он с тем самым Джином?

3

Наркотиков было много. Целых два килограмма отменного афганского героина. И это лишь только начало.

Джин держался так, будто всю жизнь только наркотой и занимался. Небрежной и в то же время уверенной походкой подошел к столу, где стоял кейс. Ножом вскрыл один пакет, прихватил пальцем немного порошка, провел им по языку.

– Ну как? – спросил таджик.

Он вел себя беспокойно, нервно озирался по сторонам. Волнуется Рахат. Ментов шугается. Но больше всего он боится самого Джина. А его стоило бояться. И он сам, и его пацаны своим видом внушали страх и почтение. Не люди, а монстры криминального мира.

– Нормально. Хотя качество немного не то, на которое я рассчитывал…

– Да хорошее качество, – еще больше занервничал Рахат.

– Ты мне сказки не рассказывай. Короче, десять штук я скину, ты уж не обижайся…

– Да ты че, я и так задешево уступаю.

– Беса не гони, да…

Джин чувствовал себя хозяином положения. Потому что имел на это право. У Рахата всего два подручных таджика. К тому же он неопытен, видимо, только начинает делать первые шаги по героиновой тропке. Как и сам Джин. Но по нему этого не скажешь. Держится он жестко и уверенно. И бойцы у него что надо. Шесть затянутых в кожу крепышей с волынами наготове.

В принципе он запросто мог завалить таджиков, чтобы на халяву забрать товар. Или скинуть не десять, а все пятьдесят штук баксов. Но делать этого он не стал, потому что имел на Рахата виды. Как только эта партия товара разойдется, ему потребуется новая. А искать нового поставщика – дело хлопотное. Он уже прочувствовал это на себе, когда вклинивался в это дело.

Наркотики – то же золото. Только красть и отбирать ничего ни у кого не надо. Покупаешь героин по одной цене, а продаешь по другой и получаешь капитальный навар. Правда, не все так просто. Конкуренция на рынке неслабая. И менты на стреме. Можно и на братву серьезную нарваться, и на омоновцев. Но Джину не привыкать к риску. И бойцы у него привыкли к кровавым разборкам, да и тюрьма их не сломает.

Он продолжал ставить «крыши» бизнесменам. Но дело двигалось туго. Все рыбные места уже давно заняты, приходилось довольствоваться крохами от общего криминального пирога. Магазины, ресторанчики, кафешки, небольшие фирмы, склады. Все понемногу, если не сказать, что по мизеру. Банки, гостиницы, солидные ночные клубы, крупные торговые салоны – это не для него. Можно пободаться с братвой, но это кровь, разборки, а главное, шум и проблемы с ментами. А Джин хотел зарабатывать деньги не для того, чтобы ради них садиться на нож или в тюрьму. Из-за наркоты тоже будут разборки. Но этого Джин почему-то не боялся. Здесь может быть больше крови, но меньше шума. Наркодельцы – люди скрытные, они не любят да и боятся привлекать к себе внимание… А такие, как Бурлак, им-то чего бояться? Это серьезные люди, и отношения с подшефными бизнесменами у них тоже серьезные – все долговые выплаты через легальные охранные фирмы, комар носа не подточит. К тому же они все бизнесмены. У них свой собственный бизнес, да какой… Они ментов не боятся. Менты сами за них подпишутся. Если схлестнутся с тем же Бурлаком, не он, а Джин останется крайним…

– Ну что, баш на баш? – спросил Джин.

Рахат недовольно кивнул. Десять штук баксов – деньги немалые. Ничего, еще заработает.

Мурат поставил на стол дипломат с деньгами, вытащил оттуда одну пачку, все остальное отдал таджику. Рахат нервно пересчитал деньги, вытащил наугад несколько банкнот, проверил, не фальшивые ли.

– Что, не доверяешь? – криво усмехнулся Джин. – Не ссы, у нас все как в аптеке!

Рахат кивнул, вроде бы соглашаясь. Но от денег оторвался только после того, как убедился, что его не кинули.

– Если что, состыкуемся, да? – в упор посмотрел на него Джин.

– Состыкуемся, – не поднимая глаз, согласился тот.

– Только чтобы качество у товара было получше.

– Оно и так хорошее, да…

– Ну, пусть будет еще лучше…

– Хорошо.

Рахат торопился слинять. Джин его не держал, потому как самому нужно делать ноги.

Прежде чем сесть в машину, Джин оглянулся по сторонам. Нет ли чего подозрительного. Но нет, во дворе заброшенного склада все спокойно. Можно ехать домой.

Только машина вырулила на Кольцевую автостраду, зазвонил мобильник.

– Анатолий? – спросил знакомый голос.

Так мог обращаться к нему только следователь Кургузо в.

– Да, слушаю, Федор Андреевич!

После того, как он дал этому следаку на лапу, между ними сложились доверительные отношения. На ход следствия Джин влиять не мог, но его держали в курсе событий, а это уже немаловажно.

– Мне нужно с вами поговорить, – тон Кургузова не предвещал ничего хорошего.

– Я понял, – сказал Джин и отключил трубу.

Мент есть мент, и от него можно ожидать подвоха. Поэтому не следовало забивать с ним стрелку. Вдруг он туда под прикрытием ОМОНа заявится, мало ли что…

С Кургузовым он встретился через два дня после звонка. Просто подошел к нему, когда он ставил свою машину в гараж. Было видно, что следак застигнут врасплох.

– Анатолий! – натужно улыбнулся он.

– Он самый… Что за разговор?

Кургузов показал на свою машину. Но Джин покачал головой. С ментом лучше всего разговаривать на улице. Может быть, следак держит в машине диктофон.

– Вас же интересует, что будет с Оксаной Светловой?

– А что с ней будет?

– Ничего, – разочарованно вздохнул Кургузов.

– То есть?

– Понимаете, в чем дело, Анатолий, в ходе следствия возникли непредвиденные трудности.

– А конкретно?

– Дело в том, что Артем Ветряков и Оксана Светлова стали жертвами бандитского произвола. И Артем погиб от бандитской пули…

– Вы же говорили, что это все враки.

– Ну, говорил… Дело в том, что бандой Джина…

– Чьей бандой? – встрепенулся Джин.

– Ну, есть такой бандит по кличке Джин… – следователь отвел взгляд. – Так вот, этими бандитами заинтересовался РУОП…

Час от часу не легче. С руоповцами он еще не сталкивался, но знал, что ничего хорошего встреча с этими ребятами не сулит.

– И что? – смочив слюной пересохшее горло, спросил Джин.

– А то, что я разговаривал со старшим оперуполно моченным этой организации. Он убедил меня в том, что Артема Ветрякова убили бандиты.

– Кто именно?

– Этого никто не знает. Возможно, сам Джин…

– А какие доказательства?

– Я так понял, что никаких. Во всяком случае, лично у меня таких доказательств нет. Но есть косвенные подтверждения… К тому же нет доказательств того, что Ветрякова убила Светлова. Следственный эксперимент этого не подтвердил. А то, что на ружье были обнаружены отпечатки ее пальцев, ничего не значит. Вполне возможно, что его убили из другого ружья… В общем, дело безнадежное. Так что с Оксаны придется снимать обвинения…

– Будете заниматься бандитами?

– Ну, в общем-то, да…

– А что вы про них знаете?

Джин без суеты осмотрелся по сторонам. Не подкрадываются ли к нему ментовские спецназовцы… Что, если этот жук Кургузов догадался, кто скрывается под личиной Анатолия Чеботарева…

– Ну, знаю, что главаря зовут Джин. Есть еще Скляр и Бутыль. Вернее, были. Если верить Оксане, то их убили…

– Кто их убил?

– Ну, сначала она говорила, что их она убила. Когда они ее изнасиловать пытались… Сейчас не говорит. Видимо, майор ее научил…

– Какой майор?

– Майор, из РУОПа, очень внушительный человек, скажу я вам. Не знаю точно, но кажется, что у него с Оксаной роман. Поэтому он ее покрывает… Хотя, судя по всему, бандиты на самом деле были…

– Ерунда все это.

– Ну, ерунда или нет, но я так понял, что руоповцы взяли их в разработку…

В животе у Джина образовался неприятный сосущий холодок.

– По поводу?

– Ну, грехи за ними, я думаю, водятся. Во-первых, убийство Ветрякова. А во-вторых…

– Что, во-вторых?

– А это вам интересно? – достаточно жестко спросил Кургузов.

Но в глаза Джину заглянуть побоялся.

– Ну, в принципе, да…

– А может, вы и есть тот самый Джин?

Все-таки следак поднял на него взгляд. Но кроме плохо скрытого страха, там ничего не было.

– С чего вы взяли?

– Ну, это просто. Во-первых, в окружении Артема Ветрякова не было человека по фамилии Чеботарев. А во-вторых, я же, как говорится, не первый год замужем, у меня есть профессиональное чутье. И мне кажется, что оно меня не подвело… Да вы не волнуйтесь, если вы и есть тот самый Джин, я вас задерживать не стану…

Джин едва сдержался, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Как следак может его задержать? Он же сам лично этого хмыря по земле размажет. Пусть только дернется… Но Кургузов не дергался.

– Я просто хотел вас предупредить, что, если вы желаете зла Оксане Светловой, вам лучше отступиться от нее. Я узнавал, майор Киреев опытный сыскарь, настоящий волкодав. К тому же за ним весь РУОП. Вам может не поздоровиться…

Джин не собирался ни признаваться, ни оправдываться. Он просто молча слушал следака.

– И про меня вам лучше всего забыть. Мне кажется, что Киреев что-то заподозрил. Может установить слежку…

– А какие у него к Джину предъявы? – все-таки не выдержал – спросил он.

– Я же говорил, убийство Артема Ветрякова.

– Это во-первых, а во-вторых?

– Ну, есть еще один грех. Джин собирался убить какого-то преступного авторитета по кличке Еж…

– Да, я уже слышал этот бред… А точно Еж, не кто-то другой?

– А что, есть еще кто-то?

– Никого нет. Ни Ежа, ни кого-то другого. И Джина тоже нет. Его в природе не существует…

Сразу после разговора со следователем Джин отправился на телефонную станцию менять номер своего мобильника.

Кургузов не хотел, чтобы между ними существовала какая-то связь. Что ж, этого не будет. Теперь следак при всем желании не сможет связаться с ним. И он не будет искать с ним встречи. Пока все не уляжется. А со временем, когда понадобится, он подъедет к нему. Иметь своего человека в прокуратуре никогда не лишнее. А Кургузов у него на крючке, и ему никогда с него не сорваться…

Хреново, что возникли проблемы с руоповцами. Успокаивало только то, что им не за что зацепиться. Даже если менты смогут установить его личность, что они могут предъявить ему? Пацана, который убил Тему, на этом свете больше нет. И Горбыля нет, и Скляра нет, и Бутыль тоже в могиле. Через них на Джина ни в жизнь не выйти… Но все равно, нужно вести себя очень осторожно. Конспирация, съемные хаты, кочевой образ жизни… А что делать с Ксюшкой? Может, удастся до нее дотянуться…

ГЛАВА 9

1

Виола, как всегда, была не в духе.

– Игнат, ты не смотри, что у меня такое настроение, – манерно взмахнула она рукой. – День сегодня такой. Магнитные бури, гороскоп. Звезды предсказали мне мигрень и плохое настроение…

– Что, головка бо-бо? – усмехнулся Игнат.

– Да, у меня болит голова. Но я не понимаю, что здесь смешного? Ты что, смеешься надо мной!

Насчет магнитной бури он сомневался, но домашняя буря назревала со страшной скоростью. В глазах у Виолы закручивался шквальный смерч.

– Тсс, спокойно! – попытался успокоить ее Игнат. – Твой гороскоп на сегодня не предсказывал тебе ссору…

– Откуда тебе знать, что мне предсказано, а что нет?

Игнат всерьез опасался, что смерч вот-вот выскочит

наружу и закружит его в своем коловороте. Он все никак не мог привыкнуть к таким сценам. Хотя Виола устраивала их с завидным постоянством.

– Ты не интересуешься гороскопами! Ты не интересуешься модой! Тебя абсолютно не волнует светская жизнь… О высоком я вообще молчу!.. Ты же бандит! И интересы у тебя бандитские! И все у тебя бандитское!!!

– Не рычи!

– Сам дурак!

– Успокойся, тебе нельзя волноваться!

– Это еще почему?.. А-а, ребенок! – небрежно огладила она свой выпуклый животик.

Это был его, Игната, ребенок. И ради него он терпел все выходки Виолы. Не мог же он послать к черту мать своего будущего сына?.. К тому же, как объясняли врачи, на почве беременности у нее время от времени наблюдался мощный гормональный всплеск. Поэтому она такая нервная и раздражительная. Так объясняла ее стервозность медицина… Но Игнат-то знал, что Виола и по жизни такая.

Но, увы, ему приходилось терпеть эту бестию. Раньше он просто не мог обходиться без нее. Хоть и стерва, зато к ней тянуло как магнитом, сил не было удержаться. Сейчас его тянуло к ней немногим меньше, плюс к тому же она готовится стать матерью его ребенка. Он даже всерьез подумывал о том, чтобы официально зарегистрировать отношения. И это несмотря на ее выходки… Может, он мазохист? Вряд ли. Ему вовсе не нравилось, когда над ним издеваются. А Виола измывалась над ним форменным образом. Иногда его подмывало влепить ей крепкую пощечину. Но он всякий раз сдерживался. И, видимо, безнаказанность еще больше распаляла ее…

Врачи говорили, что после родов Виола успокоится. Забота о ребенке, о его будущем сделают ее мягкой и покладистой. Игнат очень надеялся на это…

– Ты за ребенка не волнуйся! С ним ничего не станется!.. Он такой же разбойник, как и ты!

Если бы Виола сказала об этом с юморком, он бы улыбнулся ей в ответ. Но, увы, она метала молнии, и ей сейчас не до шуток.

– Он такой же бандит, как и ты!.. Я его собственными руками удушу, если он станет таким же, как ты!

– Заткнись! – не выдержал Игнат.

– Что ты сказал?

Два раза он ничего не повторял. Поэтому он развернулся и отправился в бильярдную. Все, разговор исчерпан. Поговорили, называется…

– Ты куда? – взвизгнула она.

– Куда надо!

– А-а, шары погонять? Погоняй, погоняй! – истерично засмеялась Виола.

Не так давно Игнат переехал в роскошный особняк на Рублевском шоссе. «Кремлевский» кирпич, черепичная крыша, два этажа, бассейн, гаражи, английские газоны, все дела. Живи и радуйся. Да какая, к черту, радость с этой стервой!

В бильярдную он не пошел. Отправился в свою комнату, подобрал в гардеробе клубный прикид. Дом ему нравился, и он хотел бы проводить здесь все вечера. Но с Виолой здесь настоящая каторга. И в данный момент больше всего на свете ему хотелось вырваться на свободу.

Он подошел к телефону. Набрал номер Левы.

– Братан, ты где?

– А, Игнат, братуха! Я в «Гавани»…

– С кем?

– Не понял, что за базары? Какая разница, с кем я? Если ты хочешь причалить, давай подъезжай. Вместе якоря бросим. Тут такие русалки… Э-э, Виола не слышит?

– Она слышит только себя.

– А-а, ну тогда понятно! Давай подгребай! Я тебя жду!

«Гаванью» назывался новый ночной клуб в центре столицы. Недавнее приобретение Игната, а вместе с ним и всей братвы…

Никак не думал он, что сможет так круто развернуться. И все благодаря Вилли. Его коммерческие проекты приносили хорошие деньги плюс «крыши» и все такое. А еще приватизация, на волне которой удалось прихватить несколько приличных зданий в престижных уголках Москвы. Игнат со временем тоже приобщился к бизнесу. И приобщил к делу и прихватизированную недвижимость. Казино, ночные клубы, рестораны. Он мог вкладывать в них деньги по-разному – наличность из «общака», банковские кредиты, люди, которых брал в долю. В общем, делал, как позволяла обстановка. В любом случае, уже все заведения крутились на полных оборотах и приносили в общинную казну немалые деньги…

В «Гавани» он пришвартовался на шестимачто… на «шестисотом» «Мерседесе». Из машины юрко выскочил Митроха, распахнул перед ним дверь. Игнат терпеть не мог подхалимов. Но Митроха не такой, просто он четко знает свое дело…

На входе в клуб стояли два дюжих парня в черных костюмах. На лицах застывшие маски неприступности. Двое из ларца, одинаковых с лица… С появлением Игната их губы изогнулись в приветливо-заискивающей улыбке.

– Как дела, пацаны? – вальяжно спросил он.

– Все нормально, босс! Никаких эксцессов!

– Чего?

– Эксцессов, говорю, никаких.

– Это что, кликуха у кого-то такая? – прикололся Игнат.

Забавно было наблюдать, как вытягивается в огурец физиономия вышибалы. Можно не сомневаться, теперь все будут звать его не иначе как Эксцесс.

– Да ладно, расслабься, – усмехнулся он. – А то полный эксцесс заработаешь…

Игнат прошел в зал. Там, как и должно быть, гудеж и балдеж.

Зал достаточно большой, что-то около полутысячи квадратов. Несколько баров, столики, свободное пространство для любителей поколбаситься в танце, посреди зала круглая сцена, на которой кружатся три отменные телки в символических купальниках. Догола они не раздеваются, это ни к чему. Они просто создают атмосферу разнузданного праздника. Хотя здесь особо не отвяжешься. Наедешь на кого, неважно, в тему или нет, вмиг появятся крепкие ребята, захомутают и в стойло. А как иначе? Народ должен чувствовать себя в полной безопасности. Тогда люди расстаются со своими бабками легко и, что главное, часто… Показателем успеха было уже то, что в клубе своя постоянная публика. И это при том, что цены здесь пиратские…

Лева увидел Игната, поднялся из-за своего столика и, махая рукой, направился к нему.

– Гуляешь?

– А что еще делать?.. Пошли, я тебя с Аськой познакомлю. Мировая баба!

– Какая она у тебя на этой неделе?

– Первая! – блеснул металлокерамикой Лева. – И последняя! На этой неделе… Студентка, на филолога учится. Знаешь, как матерится, о-о!.. Это, Аська подругу свою на всякий случай вызвонила…

– Это я, что ли, «всякий случай»?

– Не, это так настроение твое называется. Откуда я знаю, кого ты захочешь? Может, такую же студентку, как Аська. Может, вот эту! – кивком головы показал он на танцовщицу вокруг шеста. – Может, путану… Это хоть и наш общий кабак, да, но ты уж, извини, мой гость…

– А если я не хочу?

– Чего не хочешь? – смутился Лева. – Гостем мо им быть?

– Нет, бабу если не хочу!

– Ой да ладно! Что, я не знаю, зачем ты от своей Виолки сбежал…

– Может, и затем! – не стал спорить Игнат.

От такой женушки можно хоть на край света сбежать. Хоть к Снежной королеве, хоть к Бабе-яге.

– А сбежал? – заговорщицки подмигнул ему Лева.

– Эвакуировался!

– Из оккупации?

– Что-то вроде того.

– Ну ладно, будем эвакуироваться дальше!

Лева подвел его к столику, за которым сидела златовласая красавица. Удлиненные ресницы, тени вокруг глаз, ярко накрашенные губы, даже наклеенные ногти. Отпадный корсет – открытые плечи, высоко вздымающиеся полусферы грудей. Золотая цепочка с кулоном вокруг точеной шеи, короткая юбка. Словом, вырядилась девчонка напоказ. Но в ней не было той вульгарности, которая присуща проституткам или шлюхам со стажем.

– Ась, знакомься, это мой друг. Игнат. Я про него рассказывал!

Девчонка кокетливо улыбнулась, протянула для пожатия руку. А может, она хотела, чтобы Игнат припал к ней губами… А что, можно! Хотя бы прикола ради… Только делать он этого не стал.

– Да, я наслышана о вас, – жеманно кивнула она.

– И что же этот жук про меня рассказывал? – кивая на Леву, спросил Игнат.

– Поверьте, только самое хорошее!

– А что тебе особенно понравилось?

– Я бы сказала, что мне понравилось все… – Она смотрела на Игната с возрастающим интересом.

– Ну тогда нормально…

Ничего плохого Лева про него сказать не мог. Игнат может в чем-то его не устраивать. Но, по-любому, он не из тех людей, кто хает своих друзей. Тем более опускать их в глазах своих часто меняющихся подружек.

– Да, а я вам не помешал? – приличия ради спросил Игнат.

– Ну что вы! – встрепенулась и даже подалась к нему телом Ася. – Так приятно было с вами познакомиться!

– Взаимно.

Эта красотка нравилась Игнату. Она, конечно, не пай-девочка. Но ее еще не совсем испортила тяга к красивой жизни, было в ней что-то наивное, ненапускное. Пусть она и не такая красивая, как Виола. Зато в ней не должно быть стервозности…

Мысль о Виоле направила руку к бокалу. «Кровавая Мэри» слегка проветрила голову, согрела кровь. Вокруг суета, будоражащая музыка, какофония света. Захотелось выпить еще…

Ася стала еще краше. Да и он, похоже, приглянулся ей не на шутку. Она не то чтобы строила ему глазки, но нет-нет да приласкает взглядом. Лева это заметил. Но, похоже, ничуть не расстроился.

– А почему мы сидим как буки, не танцуем? – задорно спросила Ася.

Она пила наравне со всеми. Поэтому и была изрядно навеселе.

– Я пас! – мотнул головой Лева.

– Я тоже… – вторил Игнат.

Им нравилось гулять в кабаках, пить, веселиться, слушать музыку. Но танцевать на глазах у народа – это для них западло. Да и не хотелось.

– А я можно потанцую?

– А это всегда пожалуйста! – кивнул Лева.

Ася спорхнула с места, но в толпе танцующих теряться не стала. Да и не смогла бы она потеряться при всем желании. Желающих поразмять свои кости было не так уж и много. В основном женщины. Им танцевать всегда в кайф…

– Классная девка, да? – глядя на Асю, спросил Лева.

Игнат тоже смотрел на нее. Лицо, фигурка – все высшего сорта. А сколько пластики в ее движениях. Если она так же резво зажигает в постели, то Леве, можно сказать, повезло…

– Классная, – подтвердил Игнат.

– А у меня все такие, – расплылся в улыбке Лева.

– С чем тебя и поздравляю!

– Хочешь, забирай!

– Кого?

– Аську, кого ж еще… Я же вижу, что она на тебя запала. Да и она тебя зацепила.

– Ну, девчонка она отпадная, это без вариантов. Но мы с ней не срастемся.

– Почему?

– Потому что Аська – твоя подруга. С тобой пришла, с тобой пусть и уходит…

– Ну а ты мой друг! Таких Асек у меня пруд пруди, а ты один… У тебя же с Виолкой опять проблемы, да? Только не говори, что нет, я же вижу…

– Что, пожалеть меня хочешь? А ты меня не жалей. Ты за меня радуйся. У меня сын скоро родится…

– Это же здорово! Наследник будет… Наш, общий наследник…

– Чего? – удивленно посмотрел на Леву Игнат.

– Да то. Ты же у нас центровой, да. И сын только у тебя будет. Мне с этим делом еще рано, у Вилли не получается, фиг его знает почему… Э-э, а это что за явление!

К их столу подошел какой-то мэн в кожаном пиджаке, взялся за спинку свободного стула.

– Можно? – для приличия спросил он.

Игнат узнал его. Это был Джин, которого ему однажды пришлось приопустить.

Джин не проявлял агрессивности, как раз напротив, на губах любезная улыбка, душа нараспашку.

– Ну садись, коль пришел, – не стал прогонять его Игнат.

– Не, садиться я не буду, я просто присяду…

– Это ты ментам так говори, ладно? А мы не менты. Так что давай без понтов… Тебе что-то надо или просто настроение хорошее…

– И то, и другое.

Джину явно не понравилось, как принял его Игнат. Но он старался не показывать виду. Только это не очень хорошо у него получалось. Он по-прежнему улыбался. Но было видно, что улыбка эта просто-напросто приклеена к его губам.

– Хороший у вас кабак, – заметил Джин.

– У нас все хорошее, лучше не бывает, – набычился Лева. – А ты че, наехать хочешь? Ты меня лучше не зли. Я ведь особенно злым бываю, если мне настроение ломают…

– Да не, братаны, вы чего? – стушевался Джин.

Было видно, что он не искал ссоры.

– Я же просто сказал, без закидонов… Хороший, говорю, кабак, народу много. А народ веселья хочет…

– А здесь что, не весело?

– Да нет, нормально все. Весело. А могло бы быть еще веселей… Это, вмазаться не хотите? У меня есть…

– Что у тебя есть?

– А все что хотите, то и есть. И травка, и «кокос». Можно чего-нибудь героического…

– Я не понял, ты что, героин толкаешь? – усмехнулся Игнат.

– Ну почему толкаю? Просто предложил. По дружбе, так сказать…

– Какая у нас дружба, о чем ты?

– Ну, это да, дружбы нет. Но и делить же нам тоже вроде бы ничего не было. Ну был рамс, так мы ж его развели…

– Тебе что, мало было?

– Бурлак, ну не гони беса, да. Я ж к тебе нормально подошел, как пацан к пацану. А ты меня гноишь… Я же тебе сказал, что был не прав.

– Да нет, ты этого не говорил. Это тебе доказывать пришлось…

– Ну, какая разница? Главное, что разобрались. Да, я был не прав, все такое…

Пес поджал хвост, теперь его можно было погладить по загривку, не рукой, тростью.

– Типа, миру – мир, да? – насмешливо посмотрел на Джина Игнат.

– Ага, миру – мир, братве – праздник. А какой праздник без хорошей травки, а еще лучше «кокос»…

– Да нам как-то и без этого хорошо.

– Ну, вообще-то, я и сам не особо этим делом увлекаюсь, только если масть попрет… А сегодня поперло. Вона и народ как прет. Им бы сейчас заколбаситься конкретно. А где дурь взять, а?

– Это не наши проблемы.

– Ни фига себе не ваши, а чьи? Их сейчас конкретно можно дурью заряжать, а это какие бабки…

– Мы дурью не маемся, – покачал головой Игнат.

– Так это такое дело, что никогда не поздно… К тому же все серьезные люди этими делами не по-детски заправляют…

– Это ты про кого говоришь, про себя?

– Так это само собой. А щас я про вас говорю. Это я раньше не знал, что Бурлак – величина. Сейчас знаю. Потому к вам и подъехал… У вас же столько кабаков, столько народу. Странно, что вы народ дурью не заряжаете…

– Это наши проблемы.

– Ну, ваши, не вопрос. Только эти проблемы общими можно сделать. Могу товар организовать, хороший товар. Или хотите, сам сбытом займусь…

– В смысле?

– Ну, мои люди здесь работать будут. Клиентов искать, все такое… Вы как бы и не при делах, но я вам, само собой, отстегивать буду. О процентах, я думаю, договоримся…

– Не, братан, твой вариант не канает, – покачал головой Игнат.

– Зря ты так. Ты бы сначала подумал, а потом говорил… Я понимаю, братуха, ты весь в легале. Ментам зацепиться не за что. А тут наркота. На фига тебе проблемы, да?.. А ты не колотись, ты мне только вольную дай, а я все сам организую. Ты как бы и не при делах…

– А я и так не при делах… Короче, про наши с тобой рамсы я забыл, все нормально, претензий к тебе нет. И ты меня извиняй, но делов с тобой у нас не будет, это без вариантов…

– Не, ну я бы на твоем месте подумал, – разочарованно поджал губы Джин.

– Я уже подумал. Ответ – нет! – жестко отрезал Игнат.

И сделал вид, что потерял к собеседнику всякий интерес.

– Ну, как знаешь!

Джин поднялся и, не прощаясь, отчалил от их столика, затерялся в толпе.

Лева молча провожал его задумчивым взглядом.

– О чем задумался, братан? – спросил его Игнат.

– Да вот думаю, может, нам и в самом деле на это дело заморочиться?

– На дурь, что ли?

– А почему бы и нет? Ты, в натуре, на людей глянь. Им же всем по кайфу сейчас. А когда по кайфу, еще сильней заторчать хочется…

– Только торчков нам здесь и не хватало! – усмехнулся Игнат.

– Да ладно тебе, торчков здесь и без нас хватает. Народ и без нас в сортире заряжается. Я сам лично шприц использованный видал, а ты говоришь…

– Так, – нахмурился Игнат. – И кто же народ заряжает?

– Да кто, сами заряжаются. У нас же на входе только волыны забирают, а наркоту нет, мы же не менты, в натуре…

– А надо бы забирать. В наших кабаках наркоты быть не должно. Если слух пойдет, что у нас дурь в ходу, сразу менты набегут. Покоя не будет. И нас могут в раз работку взять…

– Ну возьмут, ну и что?

– А то, что ты ни вздохнуть, ни пернуть не сможешь спокойно. Каждый твой шаг менты будут отслеживать. Менты, сам знаешь, сейчас не те, что раньше…

Разумеется, Игнат вел работу по силовым ведомствам. И в ФСБ у него были свои люди, и в ГУВД, и в РУОПе, даже в Генеральной прокуратуре. Кого-то прикормили, кого-то на мякине развели, кому-то досталось и то, и другое. Но всех ментов на подкормку не возьмешь. Да и ссученные легаши запросто могут взбрыкнуться. Так что нос нужно держать по ветру, но не слишком его высовывать.

И вообще, Игнат старался отходить от чистого криминала. Он держал «крыши» над бизнесменами, не без этого. Но делал это по уму, под эгидой частных охранных агентств. Каждая бригада – это отдельное агентство, бригадиры – директора. Лева – генеральный директор над всеми ними. Черный налог – это всего лишь плата за охранные, вполне легальные услуги. Все чин-чинарем. Оружие, наркота – это не для него. Девочки – пожалуйста. Массажные салоны при подшефных гостиницах, дорогие элитные путаны при кабаках. Здесь ничего такого зазорного нет. Это всего лишь сервис. Менты на это запросто закрывают глаза. А вот оружие, наркота, автоугоны, разбой, кидалово – вот на этом можно конкретно погореть. Да и вообще, какой смысл играть в такие игры, если дела и без того идут не хреново. И еще сколько выгодных коммерческих проектов впереди. Тут главное, идти в ногу со временем, а не с такими недомерками, как Джин…

– Короче, наркоты у нас не будет, это даже не обсуждается, – покачал головой Игнат.

– Ну, хозяин – барин…

– А тебя это чего на наркоту потянуло? Бабла не хватает?

– Да не, с этим без проблем… Хотя…

– Что, все-таки есть проблемы?

– Ну, не проблемы… Я тоже хочу себе особнячокзабабахать. Вон вы с Вилли какие дома отгрохали!

– Лева, я тебе щас как дам по балде за такие базары!.. Я же тебе говорил, строй дом, место есть хорошее. А ты сказал, что тебе на фиг эта мутота не нужна. Тебе и в квартире своей хорошо…

У Левы конкретные апартаменты на Воробьевых горах. Элитный дом, последний этаж, пять комнат, все навороты, зимний сад.

– Да мне и сейчас особняк не нужен, – задумчиво покачал головой Лева. – И в то же время нужен… Устал я от всего этого блядства, – повел он головой в сторону Аси. – Остаканиться хочу. Бабу бы найти, чтобы раз и навсегда… Ну и под венец. Чтобы дети были. Дом свой, все дела…

– Ну так в чем же дело?

– Да в том-то и дело, что нет такой бабы. Ищу, да все мимо… Это, Юлька все из головы не выходит. Сколько лет прошло, а она все как заноза…

Игнат хорошо знал эту историю. Еще давно, на заре юности, у Левы была девушка. Мальчик с девочкой дружил, все такое. А тут какие-то уроды мажорные образовались. В общем, Юлю изнасиловали, а Лева их потом самих опустил – без мудей оставил. Правда, не успел со всеми разобраться – менты повязали. Ситуацию могла смягчить Юля. Но ее взял замуж один из мальчиков-ма-жоров. Поэтому она забрала из ментовки заявление об изнасиловании. И этим предала Леву. Состоялся суд, и пацана отправили на зону, где он познакомился и с Игнатом, и с Вилли. Там, в лагере, и началась их дружба. Но это уже отдельная история, которая, кстати, продолжается до сих пор.

– Забудь.

– Да пытаюсь, но не получается…

– Где она сейчас?

– Да кто его знает. Я ж когда дома был, хотел к ее матери сходить, но не пошел. Гордость, бляха, заела. Да и сейчас, блин, поедом ест. Ну да ладно, фиг с ней, с Юлькой. И без нее баб хватает…

– Но нет одной, единственной…

– Да так-то оно так… У тебя вот есть, а что толку? Я же вижу, как ты маешься…

– А ты не на меня равняйся. Ты на Вилли равняйся…

– Да уж, Вилли я завидую. У них с Ликой все ништяк. Давай выпьем за них, чтобы у них и дальше все было на мази!..

Они выпили за Вилли с Ликой.

– А мы с тобой как неприкаянные, – вздохнул Лева.

– Да ладно, все нормально будет. Найдешь ты свою мечту. И у меня с Виолой все нормально будет. Вот родит она и успокоится…

– Надейся и жди… И я буду надеяться… Слышь, брат, а чего это мы с тобой тоску тут развели? Мы что, для этого здесь собрались? Гулять надо, веселиться… Глянь, как Аська зажигает!

Ася вошла в раж и танцевала, что называется, до упаду. Еле на ногах держится, а все коленца выкидывает. Какой-то чувак к ней приклеился, за руки ее хватает, вокруг себя закручивает. А та и рада… Только все на Леву и на Игната посматривает. Ей этот чувак на фиг не нужен, а они – да. Но вряд ли она думает о групповухе. Она с кем-то с одним уйти хочет.

– Клевая телка, да? – спросил Лева. – На тебя как смотрит, а!

– А мне кажется, на тебя!

– Не, на тебя! Я же вижу… Если нравится, забирай. Я только «за»!

– Мы же уже говорили на эту тему!

– Игнат, ты на эту тему не заморачивайся, не надо! Туфта все это… Аська – клевая бикса, но мне она уже надоела… Вот если бы Юлька была… Юльку бы я тебе не отдал!

– Да я бы к ней и не полез!

Все-таки любит он свою Юльку. Может быть, ненавидит ее где-то в душе, но при этом любит. Такие вот дела, у Игната – Виола, у этого Юлька. И нет им счастья…

– Короче, ты забираешь Аську, а я… Слушай, а где ж ее подруга? Что-то долго ее нет…

– Надо было машину за ней выслать.

– Ага, щас… На такси доберется… Я охранникам на входе сказал, чтобы они с водилой расплатились, а Таньку сюда привели… О-о! Кажись, идет гора к Магомету! Легка на помине!

К их столику в сопровождении вышибалы подошла девушка лет двадцати. Вроде бы симпатичная, но какая-то рыхловатая, что ли. На элитную путану она не тянула. Да и не была она путаной.

– Лев Иванович, как вы просили! – на почтительной ноте пробасил парень.

– Э-э… – поморщился Лева.

Ну кто просил этого дятла обращаться к нему по имени-отчеству… Девчонка поняла, что находится в обществе хоть и молодых, но уже очень солидных людей. И на стул села как на измену. Голову опустила, руки сложила на коленках. Хорошо, Ася к ней подлетела, расшевелила. Да и Лева принялся ее загружать шутками-прибаутками. Рубаха-парень. Но в то же время он как был, так и оставался крутым авторитетом.

Ася поняла, что Лева переключился на ее подругу. Но не обиделась. И теперь уже смело, зазывающе смотрела на Игната. И пила без зазрения совести. Пока совсем не окосела. Да и Танюха не терялась. После трех коктейлей она сбросила с себя робкую и застенчивую оболочку.

– А я тоже так могу танцевать! – в один прекрасный момент сказала Ася, показывая на сцену, где крутились разгоряченные красотки.

– А никто и не сомневается! – подмигнул ей Лева.

– Станцевать?

Она уже готова была сбросить свой корсет прямо за столом. А Игнат был не прочь увидеть, что под ним скрывается. Он уже перешел с коктейля на чистое виски. Кровь кипела в его жилах, пар требовал выхода… Но танцевать ей нельзя. Все-таки это не балаган, а солидное заведение.

– А запросто! – разрешил Лева.

Игнат недовольно посмотрел на него. Но тот в ответ бравурно подмигнул ему.

– Все будет хоккей! – Щелчком пальца он подозвал к себе официанта, через него вызвал директора-распорядителя. Озадачил его.

Сначала со сцены исчезли девочки, затем заглохла музыка. И появился массовик-затейник в клоунском колпаке. И во всеуслышание призвал народ поучаствовать в конкурсе художественной самодеятельности. И нашлись-таки девушки из толпы, которые приняли его предложение на «ура».

Шоу состоялось и, надо сказать, удалось. Первой на сцену выскочила Аська, за ней еще две девицы. Одна из них танцевала на профессиональном уровне. И тело – супер. Правда, совсем оголяться никто не стал. Даже Аська разделась до трусиков. Хотя, похоже, ей хотелось большего. Но, видимо, башня у нее еще держалась. Хоть и на соплях, но держалась…

В конкурс включились еще четыре женщины. Это была какая-то клоунада из серии «сама-себе-стрипти-зерша». Но публика от восторга стояла на ушах.

Приз – бесплатный абонемент на месяц – получила самая лучшая танцовщица. Аська оказалась в пролете. Но Лева ее утешил.

– А тебе тоже приз полагается, – сказал он. – И Танюхе тоже… Бесплатный поход в сауну!

Игнат уже был хорошо под градусом. Поэтому предложение друга поддержал.

2

Аська лежала грудью на бильярдном столе, руки вытянуты вперед на всю длину, ноги на полу, широко разведены, упругая попка выставлена назад, навстречу движениям. Из груди вырываются стоны и отборный мат:

– Ох-еть! Здорово как, ох-еть! Давай, е-и, давай!..

Лева говорил, что матерится она здорово, но не объяснил, в каких случаях. Теперь можно было и не объяснять. Игнат и сам уже все знал. Как знал и саму Аську, во всех позах знал…

Как это ни странно, но этот мат заводил его. И Аська своим темпераментом нисколько не утомляла его. Ему и самому хотелось еще и еще…

Сегодня он собирался поиграть на бильярде. Что ж, игра удалась. Кий без устали разрабатывает лузу. И все еще впереди…

Это была уже вторая партия. Пора ее заканчивать. Игнат прицелился. Удар, и последний «шар» в «лузе»… Какой кайф! И для него, и для Аськи…

Какое-то время она лежала как мертвая, затем медленно отклеилась от стола, повернулась к нему лицом, одной рукой закрыла грудь, второй – опушку. Глаза горят, щеки красные, на губах томная улыбка. И самая такая скромна-ая…

– Пошли, в бассейне поплескаемся, – предложил Игнат.

– Не поплескаемся, а поплещемся!

– А-а, ну-да…

Как он мог забыть, что Аська – будущий филолог.

– А как правильно, миньет или минет?

– Извините, сударь, я этим не занимаюсь!

Ну да, как же она будет материться, если рот занят?

– Да я и не прошу.

– Так, легкий намек?.. Ладно, посмотрим, как ты будешь себя вести! – лукаво улыбнулась она.

Сейчас Игнат не хотел ничего. Искупаться бы да пивка бы холодного на грудь принять…

В сауне они уже третий час. Скоро утро, а они и не думают униматься. Это называлось, хорошо пошло. Виски, коньяк, пиво – все вперемешку. От такой мешанины уже давно можно было уйти в аут. Но Игнат держался хорошо. Он чувствовал, что крепко пьян, но его нисколько не шатало, голова ясная, а сколько потенциала…

Аська тоже была под большой жирной мухой. Но что-то соображала, и штормило ее не очень. Лева тоже держался молодцом. Зато Танюха слетела с катушек. Хмель сорвал с нее и крышу, и заслонку с передка. Игнат купался с Аськой в бассейне, когда появилась «сладкая парочка». В глазах у Танюхи туман – верный признак того, что завтра она обнаружит провал в памяти. Руки над головой, на них как купол парашюта развевается простынь. Сама она голая. Пытается изобразить походку от бедра, но получается какая-то порнография.

Танюха с ходу бултыхнулась в бассейн, подгребла к Игнату, одной рукой обвила шею, другой провела по животу, опускаясь ниже. Она вообще ничего не соображала. Но у него-то голова на плечах… Пришлось оттолкнуть девчонку, передать Аське на поруки…

– Как насчет парилки? – заплетающимся языком спросил Лева.

– А ты разве не напарился? – кивком головы показывая на Танюху, спросил Игнат.

– У-уфф! Не то слово! – Лева блаженно закатил глаза. – Не баба, а все триста градусов по Цельсию. После нее в парилке, как в холодильнике будет… Кстати, можно поменяться, если хочешь…

– Не хочу. Знаешь, почему?

Игнату пришлось признать, что и у него язык заплетался, будь здоров… Ничего, сейчас они с Левой отмудохают друг друга дубовыми веничками, затем жахнут по литру пива. И он снова будет тверезым, как стеклышко. Или трезвым?.. Надо будет спросить у Аськи, как правильно. Но сначала пусть она всласть поматерится…

– Почему?

– Апотому что мало выпил… А там посмотрим!

В голове вспыхнула мысль от мозговой самодиагностики. От его «башни» отвинтился один болтик… Но эта мысль погасла так же быстро, как и вспыхнула. И куда-то потерялась…

Парилка, пиво, Аська… Бассейн, пиво, партия в реальный бильярд, снова пиво, Аська… Затем он вдруг оказался в машине. Они куда-то ехали. Аська слева, Та-нюха справа. Игнат решил, что они обнимают его, а они тянулись друг к другу, что-то там бормотали, чмокались… Лева дрых на переднем сиденье, рядом с водилой… Проснулся он, когда машина остановилась… Игнат помнил, как поднимался на лифте, как Аська ковырялась языком в его ухе. Или это была Танюха…

Он не сразу понял, что находится в квартире у Левы. Но понял, что за окнами уже светло. И вообще, очень хотелось спать. А тут кто-то лезет к нему в постель. То ли Аська, то ли Танюха, а-а, какая разница?..

– … Мать твою!.. Ох-еть!.. – сквозь пьяный дурман на фоне мягких приятных вибраций донеслось до него.

Похоже, Аська…

Но проснулся он в одной постели с Танюхой. Она дрыхла, свернувшись калачиком. За окнами сгущается темнота. В голове грозовая туча, перед глазами искрит. Надо срочно пускать в ход пивную авиацию, которая рассеивает тучи…

Игнат поднялся, недовольным взглядом окинул спящую Танюху… Если она в его постели, то Аська сейчас вместе с Левой. Ну и фиг с ним… Раз уж пошла «куча-мала», то нужно расслабляться и получать удовольствие. Тем более, что расслабиться надо обязательно, а то трубы перегорят, совсем плохо будет…

Он мог бы напрячь волю, сделать подъем переворотом и выбраться из болота похмельного синдрома. Но у него не было никакого желания никуда выбираться. Куда он поедет, домой, к Виоле? Опять слушать ее бредни на киселе?.. Нет, только не это. Уж лучше остаться в компании липшего друга. Или лучшего друга, как правильней? Надо бы у Аськи спросить, она знает…

Игнат направился на кухню. Из комнаты Левы доносились бабьи стоны, было слышно, как кровать ходуном ходит… Странно, почему Аська не матерится?

Кухня была совмещена с гостиной. Неплохой вариант. В холодильнике Игнат обнаружил несколько бутылок чешского пива. Зубами сорвал пробку, жадно припал к горлу.

Вторую бутылку он осушал уже за стойкой бара. Как цивильный человек. Головная боль ослабевала, трубы остывали, кровь весело побежала по жилам. После третьей бутылки проснулся интерес к жизни. В частности, к разгульной…

Он опустошал третью бутылку, когда в комнату вошла разомлевшая шатенка, обернутая простыней. Она четко следовала заданным курсом в кухню, к холодильнику. И только на полпути заметила Игната.

– Ой! – вздрогнула она и остановилась.

– Что с тобой? – в рифму спросил он.

Девчонка потрясная. Фотомодельная внешность, фигурка – высший класс. До Виолы она еще не доросла, но Аська по сравнению с ней уже отдыхает.

– Ну вы меня и напугали! – кокетливо улыбнулась она.

– А ты что, меня знаешь?

– Знаю… Вы – Игнат… Я про вас слыхала!

– От кого, от Левы?

– Ну, и от него тоже… А вообще-то, я знаю вас. Вы же не просто Игнат, вы Бурлак. Тот самый Бурлак…

– Какой тот самый?

– Ну тот… Я же знаю, кто моему шефу покровительствует.

– А кто у тебя шеф?

– Сокольский Валерий Игоревич.

– Что-то знакомое. Торгово-экспортная фирма «Реал»…

– Правильно!

Игнату показалось, что красотка запрыгает от восторга, захлопает в ладоши. Во всяком случае, порыв был. С нее даже простынь слетела. Фигурка у нее в самом деле прелесть. Изящные формы, чистая чуть смугловатая кожа, наверное, гладкая на ощупь… Игнат почувствовал, как кровь приливает к одному месту.

Жаль, что девчонка не позволила долго разглядывать свои красоты. Она быстро подняла упавшую к ногам простынь, ловко обмоталась. На лице улыбка, и ни капли смущения.

– А здесь как оказалась? – спросил он.

У него не было никакого желания спрашивать, как ее зовут. В любом случае, эта красотка для него – эпизод.

– Да вот ко Льву по случаю на огонек заглянула…

– Понятно.

Игнат и без того догадался, с кем это Лева расшатывал кровать, когда он проходил мимо его спальни.

– За пивом пришла?

– Да, Лев просил…

– Ну, а то! Надо же дровишек в топку подбросить! – В комнату входил Лева. – А у тебя что, братуха, тоже засуха?

Он был в одних шортах. Могучий торс, волосатая грудь.

– Уже нет, уже все в порядке, – покачал головой Игнат.

Лева подошел к девчонке, бесшабашно положил руку ей на попу. А той хоть бы хны. Стоит, улыбается… Ну не плакать же ей…

– Ну что, пивка тогда для рывка? – спросил он.

– Ага, и водки для заводки, – кивнул Игнат.

От пива жизнь похорошела. Захотелось еще добавить. Что естественно, то не безобразно…

– И винца!.. – хихикнула красотка.

– Для поднятия конца! – закончил за нее Лева. – Видал, брат, какая у меня Людка, своя в доску девчонка!

– Да я б не сказал, что она доска! – покачал головой Игнат.

– Вот-вот! Я совсем не плоская!

Она встала в позу фотомодели, смело сорвала с себя простынь и тут же снова укуталась ею.

– Ну, королева красоты! Браво! – прикалываясь, зааплодировал Лева.

– А что, на «Мисс Москва» тянет. Может, составим протеже? – спросил Игнат.

В порыве восторга Людка готова была броситься ему на шею.

– А что, можно попробовать? – кивнул Лева.

В это время кто-то позвонил в дверь.

– Кого там нелегкая принесла? – поморщился Лева.

А нелегкая принесла еще одну отпадную красотку. Эффектная блондинка с шикарным бюстом и ногами от ушей. Вся из себя, пальцы чуть ли не веером.

Она вошла в комнату с таким важным видом, как будто все должны были встать с ее появлением.

– А это кто? – чуть обескураженно спросила она, кивком головы показывая на Людку.

– Анжел, ты чего? – возмутился Лева. – Ты что, не видишь, гость у меня. Это Игнат, брат мой!

– А-а, Игнат! Тот самый! – расплылась в улыбке красотка.

Всем своим видом она выказывала почтение высокому гостю, но в то же время давала понять, что она и сама по себе явление номер один.

– А это Люда… Ну, она с ним!

Лева мог бы и не подмигивать Игнату. И так было ясно, что ему придется брать огонь на себя… Если Людка – огонь, то он совсем не прочь был бы в нем сгореть. Да и она бы не отказалась его немножечко пожечь. Во всяком случае, ее нисколько не возмутило, что ее, как ту стрелку, перевели на Игната.

– Ну, если так… – жеманно улыбнулась Анжела.

– Ты как, остаешься с нами или где?

– Остаюсь… А ты что, меня гонишь?

– Нет. Просто хочу сказать, что для нашего общества у тебя не совсем приличный прикид.

– Не поняла! Тебе не нравится, как я одета?

– Анжела выглядела отменно. Классный макияж, стильный костюм под Версаче там или под мода знает кого…

– В том-то и дело, что очень нравится. Ну ты же видишь, как выглядим мы…

– Да уж вижу… Ты организуешь мне джакузи?

– Любой каприз… Но сначала по чуть-чуть!

– И покрепче!

Игнат достал из бара бутылку французского коньяка.

– По пятьдесят капель – и на коня! – обрадовался Лева.

– А конь какой? – развеселилась Анжела.

– А как всегда, сильный, быстрый и горячий!

– Ну тогда на коня!

Анжела одним глотком осушила пятидесятиграммовую рюмку. И вместе с Левой отправилась в ванную пускать пузыри.

Игнат снова взял бутылку.

– На брудершафт? – кокетливо улыбнулась Люда.

– Запросто!

Когда они переплетались, ее губы скользнули по его небритой щеке. По телу пробежал возбуждающий электрический ток.

Она выпила, поставила рюмку на барную стойку. И заманчиво спросила:

– А у тебя какой конь?

– Еще никто не жаловался… Хочешь узнать?

– Еще не вечер, – многообещающе улыбнулась она и взглядом показала на бутылку.

Игнат этого только и ждал. Хотелось пить, веселиться и ни о чем не думать…

Под коньячок время пролетело незаметно. Появился Лева с разморенной Анжелой. На ней тоже была простынь, заколотая на плече, как туника.

– А вы чего здесь сидите? – глядя на Игната, удивленно спросил он.

– Ты предлагаешь нам немного полежать?

– Ну, в «Камасутре» есть много всяких вариантов. Это, все позы хороши, выбирай на вкус…

– В «Камасутре» нет ничего про джакузи, – съехидничала Людка.

– Игнат, девушка нуждается в учителе! Ты бы не мог дать урок?

– А запросто!

– Лю-юд, чего стоишь? А ну дуй в ванную! Порядочек там организуй! А мы тут с Игнатом на коня дернем!

Игнат кивнул, соглашаясь. Не мешало бы подкормить «коня» на дорожку…

У Левы огромная ванная. Квадратов пятнадцать. Половину площади занимало джакузи. Людка уже тонула в мыльной пене, когда он туда зашел. Разумеется, как истинный джентльмен он не мог позволить даме утонуть. И бросил ей самого себя в качестве спасательного круга. А потом, чтобы им не утонуть вместе, пришлось бросать якорь, который зацепился за то, что нужно…

Людка не материлась под натиском его волн. Но стонала так возбуждающе… Может быть, ее прапрабабушка когда-то была Сиреной и совращала самого Одиссея…

На самом интересном месте в ванную вломилась пьяная Танюха. В руках бутылка виски…

– Ой! – хихикнула она.

Игнат не стал катить на нее бочку. Он просто оштрафовал ее – забрал у нее бутылку и прогнал. Он чувствовал потребность слегка промочить горло. Припал к горлу, сделал несколько больших глотков. Дело после этого пошло веселей. И Сирена продолжала петь свои волшебные песни. И пенистые волны бились о берега…

Трудно сказать, смог ли он чему-нибудь научить Людку, но она была довольна. Какое-то время после шторма они блаженно качались на массажных струях, а затем он отправился к бару. Виски хорошо, но коньяк лучше…

В гостиной он застал Леву с Анжелой. Спиной к нему стояли еще две девчонки. В какой-то момент Игнат решил, что это Аська и Танюха. Но потом понял, что ошибся. Для них эти девчонки были слишком хороши. Высокие, стройные. Даже со спины было видно, что они настоящие очаровашки…

Игнат не сразу понял, почему Лева хватается за голову. А когда понял, ему стало смешно. Оказывается, эти две девчонки – его любовницы. Еще не отвергнутые, но уже обманутые. Анжела тоже присоединилась к ним, и вся троица хором выясняла с ним отношения. Сцена еще та. Настоящая умора. Шекспир отдыхает…

Лева смотрел на Игната так, будто надеялся на его «палочку-выручалочку». В принципе он мог взять на себя Анжелу, как он сделал это в случае с Людкой. Но этим положение не спасти. Да и не пошла бы с ним Анжела. Та сейчас если и хотела кого-то поиметь, то только Леву. И то скорее в переносном, чем в прямом смысле…

– А ну затихли! – гаркнул Игнат.

Девчонки разом замолчали. Выжидательно уставились на него… Да, он не ошибся, эти две «новенькие» были очень хороши. Настоящие красотки…

– Чего расшумелись? – насмешливо спросил он. – Леве в путь отправляться, а они голову ему морочат…

– В какой это путь? – непонимающе уставилась на него Анжела.

– Ну, не в последний же… А что, Лева ничего не говорил?

– Нет…

– Вообще-то, он у нас большой скромник.

– Заметно! – не удержалась от реплики прелестная брюнетка.

Она с большим интересом смотрела на Игната. Может, она искала в нем замену для развратного Левы…

– А ты как думала, он у нас человек заметный. Его даже в Африке заметили.

– Где?!

– В Африке. Куда он сейчас и отправляется… Девчонки, вы все такие красивые, все такие славные. Но вас много, а принцесса одна…

– Какая принцесса?

– Вы слышали про Мумбу-Юмбу?

– Племя такое есть…

– В древности это было племя. А сейчас это большое и стремительно развивающееся государство. А этим племенем… э-э… государством правит настоящий король Мумба. А у него есть дочь, принцесса Юмба. Так вот, Лева едет на ней жениться. У короля воспаление левой пятки, и он вряд ли долго протянет. Так что Лева скоро станет королем…

Разумеется, девчонки не верили ни единому его слову. Зато обстановка разрядилась. Молнии по комнате больше не летали.

– Так что, красавицы, хотите вы этого или нет, но вам придется выпить за будущего короля!

Девчонки улыбались, возражений не было.

– Но, учтите, пить придется по обычаям племени мумба-юмба. А пьют там из скальпа самой красивой девушки!

В комнате установилась мертвая тишина. Было слышно, как кто-то клацнул зубами.

– А поскольку вы все здесь самые красивые, скальпы снимать не будем. Вместо скальпа у нас будет…

Игнат нашел хрустальную чашу, куда вместилась бутылка коньяка. И пустил этот сосуд по кругу. Девчонки сначала морщили носы, затем вошли во вкус. После третьего круга чаша опустела…

– Хотелось бы взглянуть на эту принцессу? – хихикнула очаровательная брюнетка.

– Лева, у тебя есть фотография твоей Юмбы? – спросил Игнат.

– Нет, у меня есть только ее голограмма…

– Она что там, совсем голая? – спросила Анжела.

Похоже, она уже смирилась с тем, что у нее есть соперницы. А те уже смирились с ней.

– А там все голые, – хмыкнул Лева. – А голограмма… Щас покажу!

Он достал из холодильника плитку черного шоколада, развернул ее и выставил на обозрение. Наградой за находчивость были бурные аплодисменты.

Следующую чашу наполнил он сам. Опустела она уже после второго круга. А третью осушили на первом, потому что к процессу подключилась и Людка, и Таню-ха. Выползла откуда-то и чумовая Аська. Коньяк вернул ее к жизни…

Девчонки веселились вовсю. Пришлось Леве посылать гонца в супермаркет, потому как его бар пустел на глазах. А еще он раздобыл немного травки, на два косячка. Игнат это дело не приветствовал. Но сегодня можно было сделать исключение… Чуйская травка посрывала с девчонок башню. В один прекрасный момент они раздели хорошо обдолбанную Анжелу, обмазали ее шоколадом и объявили африканской принцессой Юм-бой. И устроили вокруг нее ритуальные пляски. А когда совсем расколбасились, облепили ее со всех сторон и стали слизывать с нее шоколад. Игната тоже кумарило, но на эти сладости он не купился.

В конце концов, Анжелу вылизали дочиста. И выдали замуж за Леву. Он-то был не «против», но его заставляли совершить брачное действо с молодой женой у них на глазах. Безбашенная Анжела готова была отдаться ему прямо сейчас. Но Лева схватил ее за руку и утащил в свою спальню.

Если он думал, что поступил благородно, то был не прав. Сам-то он ретировался, а Игната оставил на съедение обезумевших баб. А у него не было сил сопротивляться…

Девчонки объявили Игната королем Мумба. Тоже обмазали шоколадом. И все впятером кинулись на него… Это была оргия, в которой Игнат чувствовал себя королем. А кому не нравится быть королем?..

Но, в конце концов, настал момент, когда он готов был отказаться от трона и спасаться бегством. Хорошо, что на помощь пришел Лева. Огонь перекинулся на него…

Проснулся Игнат утром. На постели и по всей комнате – голые женские тела. И у Левы в спальне та же картина…

Игнат растолкал Леву, потащил его за собой к бару. Не сговариваясь, они потянулись к виски. Скоро к ним потянулись и девчонки. Они также проигнорировали пиво и начали с тяжелой артиллерии. Похмелье, пьянка, африканские страсти… Развратная карусель закрутилась с новой силой. Игнат понимал, что теряет человеческое лицо. Но ему не хотелось выбираться из порочного круга. Вот если бы Виола не была стервой…

ГЛАВА 10

1

Ксюше не спалось. Это была последняя ночь в психушке. Все обвинения с нее сняты, психическое здоровье не вызывает никаких сомнений. Так что завтра ее выпускают на свободу…

Событие само по себе радостное. И в то же время на душе тоска. Кому она нужна на свободе, кто там ее ждет?.. Придется возвращаться к матери, больше идти просто некуда. К тому же ей скоро рожать. Она очень хочет ребенка, она уже очень любит его. Но сам по себе младенец – это большая проблема для нее, большая обуза… Впрочем, она уже давно не та робкая и мягкая девушка, какой была прежде. Она уже научилась показывать когти. И если мать будет мешать ей жить, она постарается поставить ее на место. Да и майор Киреев обещал помочь. Если что, он обязательно заступится за нее…

Что ни говори, а мир без добрых людей уже бы давно полетел в тартарары. Майор Киреев один из тех, на ком держится земля. Если бы не он, Ксюше пришлось бы сполна хлебнуть тюремной баланды. Если б не он, она бы совсем разочаровалась в людях…

За окном светила луна. Рядом сопели соседки по палате. Кто-то истерически вскрикнул во сне. Но для «палаты № 6» это обычное явление… Все-таки сон переборол ее мысли. Но заснуть ей не удалось. В палату вошла женщина в белом халате. Ксюша ее никогда не видела, поэтому ее охватило беспокойство.

А женщина подошла к ней, а не к кому-то другому. Хотела толкнуть ее в плечо, но увидела, что она не спит.

– Пойдем, – тихо сказала она.

– Куда?

– Работа есть…

– Какая работа? – непонимающе смотрела на нее Ксюша.

Она же в положении, у нее большой живот, какая может быть работа, тем более ночью. Но сестра была неумолима.

– Увидишь…

Ксюша пожала плечами, поднялась с постели, сунула ноги в брезентовые тапочки. Пошла за женщиной.

Та привела ее в умывальник. Может, она хочет, чтобы Ксюша прибралась здесь… Но «сестра» хотела другого.

Она пропустила Ксюшу вперед, сама же стала в дверях, перекрывая ей путь к отступлению. А отступать было от чего. Из туалета в умывальник вышли три женщины. Среди них Ксюша с ужасом узнала Леди-Ястреб.

Каким же образом здесь оказалась эта кобла? Она же была признана невменяемой и направлена судом на принудительное лечение. Должна находиться в другом отделении… Но она здесь. И сверлит Ксюшу хищным ястребиным взглядом.

– Bay! Какая встреча! – ядовито усмехнулась она.

– Только не говори, что ты здесь оказалась случайно, – нахохлилась Ксюша.

– Я могу говорить все, что угодно, – прошипела Леди. – А ты должна молчать, сука. Молчать и слушать!

– Слушаю.

– Я же сказала, молчать!

– Молчу.

– Ах ты тварь! – взбесилась Леди.

И ударила Ксюшу кулаком в живот… Это было что-то невообразимо ужасное. Острая боль скрутила Ксюшу в бараний рог, в ушах застучали барабаны, свет померк перед глазами…

Теряя сознание, Ксюша услышала за спиной истерический вопрос «сестры».

– Что ж ты наделала, дура! Она же беременная!.

Сначала проснулась боль, затем очнулась и сама Ксюша. Но сознание болталось где-то на границе между небытием и жизнью. Кажется, ее укладывали на носилки, куда-то тащили. В голове туман, перед глазами все мельтешит, мир погружен в какой-то кошмарный круговорот. И жуткая, всепоглощающая боль. Казалось, чья-то беспощадная рука пытается вырвать из нее все внутренности, переломать все бедренные кости…

Она поняла, что ее внесли в машину «Скорой помощи». На носилках лежать было невыносимо. Она поднялась, села, схватилась за живот.

Откуда-то из тумана выплыло лицо какой-то женщины.

– Терпи, милая, терпи, все будет хорошо! – Ее приятный успокаивающий голос резал по нервам, как ножом.

Ксюше казалось, что она не выдержит этот кошмар – или умрет, или свихнется, одно из двух…

Сознание по-прежнему колыхалось на краю обрыва. Ксюша с удовольствием бы провалилась в обморок. Но боль чудовищными клешнями держала ее за внутренности, не давала упасть. Может быть, из-за этой боли она не могла умереть. А хотелось…

Ее привезли в роддом. Она не помнила, как ее вели в процедурную. Смутно улавливала чьи-то голоса.

– Воды отошли… Схватки… Уже пора…

Чьи-то заботливые женские руки помогли снять ей одежду. Вода, бритвенный станок, какой-то балахон, похожий на ночную рубашку. Сознание обрывочно воспринимало реальность. Все естество заполняла разрывающая и скручивающая боль…

Родильная, кресло, врач-акушер… Ее заставляли тужиться. Что-то не получалось… Врач сначала называла ее милой, красивой, чуть ли не родной. А потом как понесла:

– Суки, трахаются с кем попало, а потом рожать нехотят!..

Ксюша пребывала в сумеречном состоянии. Но слова акушерки возмутили ее до глубины души. Она встрепенулась и… дело пошло быстрей…

– Давай, давай, хорошо… Вот он маленький, вот он сопливенький…

Ей показали ребенка. Маленький синюшный комочек. Сморщенное личико, ручки, ножки. Он был какой-то вялый. И не плакал… А Ксюша знала, что ребенок в этот мир входит с криком… Но ничего не было…

По-прежнему было очень больно. Но она уже не рвала на части, не выкручивала наизнанку нервы. Это была другая боль, утихающая. И даже успокаивающая…

Ее отправили в палату, помогли лечь на кровать. Вокруг женщины, молодые мамы. Но Ксюша ничего не замечала. Ей хотелось лежать, закрыв глаза. И она лежала, медленно проваливаясь в спасительный сон…

Просыпалась она медленно, болезненно. Сознание норовило нырнуть куда-то в обрыв. Но мешал чей-то истерический голос:

– Скотина! Козел!.. Куда он делся, этот подлец?.. – возмущенно визжала какая-то женщина. – Почему я здесь? Почему не в отдельной палате? Я что, быдло какое-то?.. Врача! Немедленно позовите врача!.. Вот урод, ну почему же он не отвечает?.. Сволочь, да он отключил свой мобильник!..

Невыносимо было слушать эти истерические вопли, но приходилось. Потому что деться Ксюше было некуда… Но потом сознание все-таки провалилось в спасительный обрыв.

Ксюша не помнила, сколько спала. Но когда проснулась, в палате стояла тишина. Она открыла глаза и увидела перед собой вчерашнюю врачиху… Или сегодняшнюю… Или позавчерашнюю… Ксюша потеряла ориентацию во времени. Зато знала, где находится. Палата родильного отделения, и эта врачиха, которая принимала у нее роды…

Сознание пронзила острая раскаленная стрела.

– Ребенок? Где мой малыш? – вскакивая с постели, вскрикнула она.

Врач удержала ее, уложила на место.

– Где мой малыш? – уже более спокойно спросила она.

Ее грудь была полна молока. А ее малыш сейчас такой голодный, она должна покормить его.

– Успокойся, милая, все хорошо, – увещевала ее врач.

– Где мой ребенок? – как в бреду повторяла Ксюша.

– Тебе сейчас не о ребенке надо думать. О себе надо думать… – врач почему-то прятала глаза. Почему? – Тебя ударили в живот, это правда, моя девочка?

– Да, меня ударили, меня избили…

– В твоем положении это могло закончиться смертельным исходом. Но тебе повезло… У тебя могло открыться внутреннее кровотечение, но все хорошо… Ты родила, у тебя все нормально, дело идет на поправку. Ты скоро будешь полностью здорова:..

– Почему вы все время про меня говорите? Где мой малыш? Где он? Почему его мне не несут, почему?..

– Ты жди, моя девочка, ты жди. Все будет хорошо…

Врач заботливо укрыла ее одеялом, погладила по голове. И ушла.

– Что, ребеночка своего ждешь? – спросила Ксюшу ее соседка.

Это была красивая молодая женщина. Она была бы еще красивей, если бы ее не портила недобрая улыбка.

Ксюша вспомнила, что именно ее истерические вопли не давали ей покоя.

– Жду, – с содроганием ответила она.

– А нету твоего ребеночка. Нету!

– Как это нету?

– Да вот так! Умер твой ребеночек. Умер!..

Красотка сообщила ужасную новость с каким-то непостижимым ехидством. Что сделала ей Ксюша, если ей в удовольствие издеваться над ней?.. Но злости к этой стерве у нее не было. Она просто не могла на нее злиться, потому что ей было не до того… Ее ребеночек, ее малыш, ее любимый сынок умер. Она осталась жить, а он умер. Его убила другая стерва. Леди-Ястреб… Ну почему? Почему это случилось?.. Сначала погиб Тема, затем умер их ребенок… Ну почему судьба к ней так несправедлива?..

– Ну ты и сука! – услышала Ксюша чей-то другой голос.

Она поняла, что обращаются не к ней, а к той красивой стерве… Но пусть бы обращались и к ней, ей уже было все равно…

– Это кто сука? – взвыла красотка.

– Да ты сука! Зачем ты ей это сказала?

– А все равно узнает… А за суку ты, тварь, ответишь!

– Ой, ой, напугала! Видали мы таких крутых!

– А я еще круче, чем ты думаешь, поняла? Ничего, выйдешь отсюда, тебе всю матку наизнанку вывернут…

– Кто?

– А увидишь, кто!.. Завезут тебя, суку, куда-нибудь, да трахнут всей толпой во все щели!

– Да закрой ты пасть, соска паскудная!

– Заткнись, подстилка бандитская! – набросились на стерву со всех сторон.

– Все! Все ответите! – в бешенстве заорала та. Затем схватила с тумбочки мобильный телефон, начала тыкать в клавиши.

– Вот гад! Вот урод!.. Ну почему ты, скот, не отвечаешь?.. Ничего, я доберусь до тебя! Я тебе, козлу, все глаза выцарапаю…

Ксюша соображала туго, все происходящее мало ее касалось. Но все же она отметила про себя, что не завидует мужу или любовнику этой красотки. Легче повеситься, чем жить с такой…

– Да бросил тебя твой бандит! – уколола ее какая-то женщина.

– Меня?! Бросил?! – взвилась стерва. – Да он передо мной на коленях ползать будет… И вы все ползать будете! Это я вам обещаю! Я вам устрою!

Видимо, роженицы воспринимали ее истерию как бесплатный цирк. Поэтому никто не подошел к ней и как следует не оттаскал ее за волосы.

Чуть позже Ксюша поняла, что эта скандальная сцена удержала от истерики ее саму. А ведь она была близка к тому, чтобы с выпученными глазами и пеной у рта бежать за врачихой, хватать ее за руки и требовать обратно своего ребенка… Может быть, рано или поздно ее бы и прорвало. Но, видимо, врач узнала о том, что ей уже сообщили ужасную новость. Появилась медсестра и сделала Ксюше укол, чтобы она заснула…

И снова ее разбудили истерические вопли:

– Что?! Я должна кормить этого бандитского выродка?! – визжала стерва.

Она брезгливо держала в руках своего малыша, завернутого в пеленки. Ксюше казалось, что она сейчас швырнет его на пол. Но она бросила его на кровать. Сама вскочила на ноги, схватила с тумбочки сотовый телефон и пулей вылетела из палаты.

– В психушку тебе надо, идиотка! – крикнули ей вслед.

Ксюша поднялась с постели» потянулась к брошенному ребенку, взяла его на руки. И как будто что-то перевернулось в ее голове. И сердце застучало часто-часто. Душа наполнилась теплом… Она смотрела на этого младенца, как на своего сына. Глазки, носик, ротик, щечки, все такое милое, все такое родное.

Малыш кривился, вот-вот собираясь заплакать. Но на руках у Ксюши вмиг успокоился. И зачмокал губками… Да он же хочет есть!

Ксюша не растерялась, вытащила грудь…

– Погоди, дорогуша, погоди! – опередила ее соседка, та самая, которая обругала стерву.

Она объяснила Ксюше, что перед кормлением необходимо вымыть грудь детским мылом.

Пришлось подниматься, идти к умывальнику. И только после этого Ксюша подала грудь малышу. Он жадно присосался к ее соску, радостно зачмокал. Это было ни с чем не сравнимое чувство… На какое-то время Ксюша забыла о своем погибшем ребенке. Душу заполнило тепло материнского счастья…

Она еще не закончила кормление, когда появилась врачиха.

– Кормишь? – с одобрительной улыбкой спросила она. – Правильно делаешь…

– А вот и неправильно! – взвизгнула из-за ее спины стервозная красотка.

От ее воплей чуть молоко в груди не свернулось. Ксюша ощутила, как слегка занемели и задрожали ее руки. Она еще крепче вцепилась в малыша. Если бы стерва попыталась забрать его в этот момент, она бы выцарапала ей глаза. И плевать, что она и есть настоящая мать. Да и какая она, к черту, мать?..

Но стерва не стала отрывать от нее малыша. Она просто легла на свою койку и вперила взгляд в потолок. Собственный ребенок нисколько ее не волновал.

Ксюша покормила малыша, отдала его няне.

– Будешь кормить его и дальше, – не глядя на нее, сквозь зубы процедила стерва.

Она не звала ребенка ни малышом, ни сыном. Так и сказала – «его»…

– А у него есть отец? – спросила Ксюша.

– Само собой. В отличие от некоторых, – хмыкнула красотка.

– Это ты про кого?

– Да про тебя! Все же знают, что ты сюда из психушки попала… Ужас! Какой ужас! Я! И нахожусь в этой клоаке! Нет, это же надо!.. Куда я попала? Куда я попала!!!

Стерва снова забилась в истерике. Снова схватилась за телефон. Наконец-то до кого-то дозвонилась.

– Вилли! Это ты?! Ну наконец-то… Где я? А ты не знаешь? Вы вообще ни черта не знаете!.. Я уже третий день здесь, а вы и знать ничего не хотите… В роддоме я, да. В самом обыкновенном. Да, в самом обыкновенном! Представь себе!.. Как-как! Ехала на машине, а меня как хватануло… Как прошли роды? Да какая разница, как они прошли? Ты лучше спроси, как я здесь себя чувствую?.. Хреново я себя чувствую. Вокруг одни дебилы и уроды… Да с ребенком все нормально. Жив-здоров, чего и тебе желает… Игнат?! А вот я и хотела спросить тебя, куда подевался этот чертов придурок? Я звоню ему, звоню, а у него как отрезало. И Лева тоже куда-то пропал. И до тебя вот только сейчас дозвонилась. Вы что там, сговорились… Ты придурок?! Разве я так тебя называла?.. Ах, Игната!.. Так он и есть придурок! У него сын родился, а ему по барабану. И мне, знаешь ли, тоже все по барабану!.. Вилли, найди его, или я не знаю, что ему сделаю!..

Ксюша не знала, нашел ли какой-то там Вилли какого-то Игната, но через несколько часов истеричку перевели в другую, отдельную палату. Но ее ребенка на кормление принесли Ксюше. И снова ее душу наполнило тепло материнского счастья. Жаль, что скоро у нее отберут этого милого и такого родного малыша. Навсегда…

2

Игнат потерял счет времени. И если бы не свет в окне, он бы и не знал, какое сейчас время суток…

Рядом с ним в постели валялась Аська. Она оказалась самой стойкой из всех девчонок. Все уже давно разбежались, одна только она по-прежнему зависает у Левы на хате. Как и сам Игнат. Третий день он уже здесь, или четвертый, а может, и пятый…

В комнату ввалился Лева с какой-то незнакомой девахой. Видать, пополнение вызвонил. Сам он был пьяный и едва держался на ногах. Он держал девчонку за шею, опирался об нее, как о столб. Если бы не это, он мог бы и упасть.

– Игнат, братуха! Рота, подъем!.. Пошли, вмажем! Жарик бухла подтянул. Клевый коньяк, я уже замазался…

Лева был сам не свой. Рожа опухла, под глазами синева, на щеках трехдневная щетина. Игнат с ужасом подумал, что он сам выглядит не лучше.

Он поднялся, сел на край кровати, тряхнул головой.

– Не, братан, извини! Я сегодня пас!

– Что, думаешь, пора из штопора выходить? – понимающе спросил Лева.

– Да уже давно пора… Что-то мы с тобой, в натуре, с катушек съехали. Нельзя так…

– А никто и не спорит… Все, баста! Завтра же выходим из штопора… Давай так, сегодня еще гуляем, а завтра ни гу-гу!.. Девчонки, вешайтесь! Завтра мы с Игнатом начинаем правильную жизнь. Ни капли в рот, и вам ни сантиметра… Ну че уставились? Я ж про завтра говорю. А сегодня еще можно! Так что налетайте!

– Да помолчи ты! – замахал руками Игнат.

Левин план ему в принципе понравился. Сегодня еще можно было бы и погудеть, а завтра в завязку… Но ведь если сегодня он не затормозит, где гарантия, что завтра не будет отложено на послезавтра? Запой – это страшный враг всех гарантий. Так что нужно выбираться из него, пока еще в голове остались остатки здравого ума.

– Все, хорош! Опохмела больше не будет!

– Да ты че, сгоришь ведь?

– Я огнеупорный…

– Ну хотя бы пивка. Холодненького!

Лева улыбался, как мог улыбаться только дьявол-искуситель… Холодное пивко было бы сейчас в самый раз. Только трубы остудить и все. Но Игнат хорошо знал, что последует за пивом…

– И без пива хорошо! – решительно заявил он.

– Игнат, братуха, памятник тебе ставить надо! – чуть не прослезился Лева.

– На могилу, что ли?

– Да нет, при жизни… Ладно, уболтал ты меня. Я щас пойду спать, а завтра буду трезвый как стеклышко… Аська, ты со мной? А то Игнат тебя уже не хочет…

– Как это не хочет? – возмутилась Аська.

Она подползла к Игнату со спины, обвила руками его шею.

– Я его спасать буду! – касаясь губами уха, волнительно прошептала она.

– Ну, спасай, спасай! А меня Любаха спасать будет. Правда, Любаха?..

– А нальешь? – развязно улыбнулась девка.

– Налью. Но только тебе. Сам ни-ни!

Лева выразительно посмотрел на Игната. Но что-то не верилось, что сам он ни капли в рот не возьмет… Он уже опохмелился, его сейчас ничем не остановишь. Но завтра Игнат всерьез займется им. А сегодня он займется Аськой. Она хоть и поднадоела ему, но с ней можно отвлечься от похмельных мыслей…

Лева утащил свою подружку в спальню. Игнат снова остался наедине с Аськой.

– Ты хотел знать, как правильно будет, минет или миньет? – ласкаясь, спросила она.

– Как?

– А я тебе сейчас объясню… А ты этого хочешь?

– Ну, как бы тебе это сказать…

– А ты меня потом не бросишь?

– Погоди, я не понял, ты что, хочешь остаться со мной?

– Я хочу. А ты?

– А что я? У меня жена есть…

– Какая жена? Виола? Ты же говорил, что терпеть ее не можешь. Говорил, что она жуткая стерва…

– Когда я тебе это говорил? – удивленно вытаращился на нее Игнат.

– Пить надо меньше…

Вот тут она права на все сто. Пить надо меньше. Или вообще не пить…

– А я говорил тебе, что она ждет от меня ребенка… А может, она уже родила? – всколыхнулся Игнат.

Черт! Виола же на сносях. В любой момент родить может. А он заперся здесь, отключил все телефоны.

Игнат потянулся к своему мобильнику, включил его, ввел пин-код. И тут же раздался звонок. Это был Вилли.

– Игнат! Ну наконец-то! Ты что, мобилу свою отключил?

– Ага.

– А Лева?

– И Лева. Он еще на автопилоте…

– Где вы?

– Да на хате у него, а что?

– Да ничего, четвертый день как вас нигде нет…

– Ну, если б что случилось, ты бы нас, по-любому, нашел. Ничего же не случилось?

– Да в том-то и дело, что случилось. Виола твоя родила! Сына! Понимаешь, сына!..

– Ни фига себе! – обрадовался Игнат.

– А ты тут пьянствуешь, придурок!

– С чего ты взял, что я пьянствую?

– А ты бы себя со стороны послушал…

– Э-э, а как ты меня назвал?

– Это не я тебя так назвал. Это Виола тебя так назвала…

– Ну, если она… Ей сейчас можно… Вилли, братан, у меня сын, да? Ты его видел?

– Нет, мне Виола только что отзвонилась… Она уже третий день в больнице, а никто ни сном ни духом…

– Ты что, тоже мобилу отключал?

– Да если бы… Мы с Ликой за город ездили, а там зоны покрытия нет…

– Слушай, я не понял, что за беда такая? Ты за городом, мы с Левой здесь. А кто делами рулит? Безобразие, в натуре!..

– Да все нормально, Игнат, все нормально. Никаких проблем. Все крутится, все вертится, все на мази…

– Ладно, разберемся!..

Игнат узнал номер и адрес роддома, в котором находилась Виола, договорился встретиться с Вилли возле него. А сам стал собираться.

– Что-то случилось? – недовольно спросила Ася.

– Сын у меня родился. Сын!

– А как же грамматика?

– А-а, это… Ничего, обойдусь…

– Может, как-нибудь в другой раз?

Она смотрела на него с надеждой и горечью.

– Ась, ты извини, да. Девчонка ты хорошая, но… У меня теперь другая жизнь начинается. Виола мне сына родила! Она матерью стала, понимаешь? Теперь у нас все хорошо будет…

– Да не будет у вас хорошо с ней. Если она стерва, то это на всю жизнь…

– Слышь, ты бы не злила меня. Не надо. А то я не всегда бываю добрый.

Игнат оделся и выскочил из комнаты. В холле, возле двери, сидел Жарик, верный ординарец Левы.

– Митроха где? – спросил Игнат.

– Да здесь он, в комнате, – поднимаясь с кресла, сказал Жарик.

Это была самая маленькая комната в квартире. В ней обычно ночевали охранники.

Митроха сидел на кровати в обнимку с какой-то полуголой лялькой. Вот блядство развели!.. Вслух Игнат ничего не сказал. Потому что все началось с них с Левой, а дурной пример, как известно, заразителен… Да, задали они жару. Ну да ладно, все это в прошлом. Он заберет Виолу из роддома и будет с ней жить-поживать. Она уже не будет стервой, и он не станет больше удирать из дома…

– Митроха, ты не под мухой? – всматриваясь в пацана, спросил Игнат.

– Да нет! – мотнул головой тот.

– Тогда какого черта ты стоишь? Давай за машиной… Митроха, у меня сын родился!

Пацана как ветром выдуло из комнаты. А через пять минут Игнат уже катился в своем «Мерседесе» по направлению к больнице.

Примерно через час он был уже на месте. Одновременно с ним к родильному отделению подъехал и Вилли.

Самая обыкновенная больница, самое обыкновенное отделение. А ведь Виола собиралась рожать в специальном элитном роддоме. Каким ветром ее сюда занесло?

– Она сказала, что ехала на машине, когда у нее схватки начались. Тут уже куда привезут, лишь бы быстрей… – объяснил Вилли. – Я тут человека задействовал, он отдельную палату организовал…

В роддом посторонних не пускали. С роженицами можно было общаться только через окошко. Но для Игната закон не писан. Он хотел поскорее увидеть сына, и никакая сила не могла его остановить…

Он чуть не выломал входную дверь. На шум выскочила санитарка.

– Куда лезешь, буян! – набросилась на него женщина. – Нельзя!

– Да мне на сына бы глянуть!

– А я сказала, что нельзя!

Игнат вытащил бумажник, извлек из него три стодолларовые купюры, сунул женщине в руку. И пока та приходила в себя, он обогнул ее, чтобы идти дальше.

– Халат-то надень! – крикнула она ему вслед.

Халат он надел. Но пришлось выяснять отношения с медсестрой, которая накинулась на него, как разъяренная хохлатка на коршуна. Еще и врачиха подключилась. Пришлось Игнату снова раскошелиться. Он даже не помнил, по скольку сот баксов дал каждой. Но в палату к Виоле его все равно не пустили.

– Все равно ребенка там нет! – заявила врачиха.

– Ну, я понимаю, что его там нет. Дети у вас тут где-то в… э-э… в инкубаторе находятся…

– В каком инкубаторе? – изумленно вылупилась на него врачиха.

– Ну, я не знаю, как это называется… Я ж туда не лезу, да, я ж знаю, что туда нельзя. А к Виоле-то можно пройти? Я посижу с ней, а потом вы ребенка принесете, она ж кормить его должна…

– Кто должна, ваша Виола?!.. Ну да, вообще-то, должна…

Врачиха хотела что-то сказать, но не решалась. Вопросительно посмотрела на сестру, говорить или нет.

– Не кормит она ребенка! – Сестра оказалась куда более решительной. И даже агрессивной. – Его другая кормит!

– У Виолы что, молока нет?

– Да есть у нее молоко…

– Может, она грудь не хочет портить? – догадался Игнат.

– Ну, не знаю… Она вообще ребенка видеть не хочет!

– Как это так? – растерялся Игнат.

– Да вот так! Отказалась она от него!

– Мария Ильинична, хватит! – осадила сестру врачиха. – У многих женщин после родов случаются истерики, наблюдается неадекватное поведение…

– Не знаю, не знаю! Я уже сколько лет здесь работаю, но еще ни разу не видела, чтобы детьми швырялись. Даже алкоголички и те к своим деткам тянутся. Потом, правда, иногда бросают… А эта сразу! И видно, что баба не бедная!.. Молодой человек, а может, у нее не от вас ребенок?

– Как это не от меня? – ошалел Игнат. – От меня!

– Тогда не знаю… О, а вот, кажется, вашего ребе ночка несут! Куда вы, куда?

Врачиха и сестра грудью встали на защиту его же ребенка. Но когда нянечка занесла малыша в палату, смилостивились.

– Можете посмотреть. Только в палату не входите. Мы вам дверь тихонечко откроем, а вы посмотрите… И не дышите, а то от вас так пахнет!

Сестра заставила его надеть на лицо ватно-марлевую повязку. Все правильно, родильное отделение – не то место, где уместен перегарный дух.

Игнат чуть ли не на цыпочках подошел к палате, врачиха тихонько приоткрыла дверь. Игнат увидел, как ее малыша передают на руки какой-то девушке. Он бы сказал, милой девушке. Надо было видеть, с какой нежностью она брала его малыша, как влюбленно смотрела на него… Сейчас она даст ему грудь.

– Хватит! – сказала сестра и решительно закрыла дверь.

– А кто это такая? – спросил Игнат. – Ну, что за девушка?

– Оксана… Хорошенькая, правда?

– Ну, я, в общем-то, не разглядел…

– Что не разглядел, красивая она или нет? Эх вы, мужики, вам только красивых подавай… – осуждающе покачала головой сестра.

Сама-то она была в годах, и красавицей ее можно было назвать только из милосердия.

– У Оксаны душа красивая. Хорошая она… – женщина вздохнула. – У нее у самой малыш умер…

– Как умер?

– Да так. Ее какая-то стерва по животу стукнула…

– Какая стерва?

– Да уж не ваша, не волнуйтесь… Ой, что это я говорю! – спохватилась сестра.

А Игнат в самом деле подумал, что бедную девчонку могла ударить Виола. Иногда на нее находит, тогда в ход идут и тарелки, и кулаки… Она же в самом деле стерва…

Неужели Аська была права? Как была Виола стервой, так и осталась… Ну, как она могла отказаться от ребенка? А может, сестра что-то путает?..

– Может, я все-таки пройду к Виоле? – спросил Игнат.

– Она сейчас спит… Вы только ее не будите, ладно?

– Ладно, – удивленно посмотрел он на сестру.

Ей-то какая разница, будет он будить Виолу или нет. Она ж не с ребенком вместе спит…

Виола в самом деле спала. Но проснулась, как только Игнат зашел к ней в палату. У него вдруг появилась безумная мысль, что сейчас она вскочит с постели, счастливо улыбнется и бросится ему на шею.

Она в самом деле вскочила с постели. Но вместо улыбки на лице всплыла злая гримаса.

– А-а, явился – не запылился! – взвизгнула она. – Где ты пропадал, придурок?

– Это кто придурок? – грозно нахмурился он.

Пацанов бросало в дрожь, когда он на них так смотрел. А этой хоть бы хны!

– Ты придурок!.. Ты куда делся? Почему тебя не было?.. Что, с бабами гулял?

– Как ты угадала?

– А-а, все-таки гулял, кобель паршивый?

– Замолчи! – сверкнул взглядом Игнат.

Наконец-то Виолу проняло. Она немного успокоилась. Но ненадолго.

– Где мой сын? – жестко спросил он.

– Как где? Детей же отдельно держат!

– Тебе только на кормление приносят?

– В обшем-то, да… А что?

– Да то, что ты ни хрена его не кормишь!

– Откуда ты знаешь?

– Да знаю!.. Почему ты отказалась от моего ребенка?

– Я?! Отказалась?! Кто тебе такое сказал?

– Да сказали…

– Вот суки! – разозлилась Виола.

Она снова начала выходить из себя. Явление, впрочем, привычное…

– Что, сдали тебя, дорогая? – язвительно спросилон.

– Да не отказывалась я! Это неправда…

– А если правда?

– Ну и что, если правда? – забилась она в истерике. – Ты шлюх трахал, водку жрал, а я тут на кресле корячилась, сына тебе рожала… Тебе-то он не нужен, да? А мне он тогда зачем?.. Зачем, спрашиваю, мне этот бандитский выродок!

Игнат с трудом удержался, чтобы не влепить ей пощечину. И пулей выскочил на улицу… Наградила же его судьба этой сукой!

ГЛАВА 11

1

Ксюша не верила своим ушам. Оказывается, она уже совершенно здорова, и ее уже выписывают.

В принципе она чувствовала себя неплохо. И могла добраться до дома самостоятельно. Но это физическое состояние, а морально она чувствовала себя убитой. И если где-то была жизнь, то только в этом роддоме, потому что здесь вместе с ней находился маленький Антошка – так родители назвали малыша, которого она кормила. Она не просто привязалась к нему, она любила его настоящей материнской любовью. И если его отнимут у нее… А его отнимут. Уже отнимают…

В роддом Ксюшу привезли в больничном халате. Хорошо, что потом привезли ее одежду – спортивный костюм, кроссовки. Но на улице уже холодная осень, а костюм летний. А теплой одежды у нее нет… У нее вообще ничего нет. Даже крова над головой. Если не считать родительской квартиры. Мать была. И в то же время ее как бы и не было. Ей совершенно наплевать на дочь и на ее проблемы. Она даже не знала, что Ксюша рожала…

Была еще Елена Владимировна. Но о ней не хотелось даже думать. Если она раньше относилась к Ксюше по-скотски, то сейчас при встрече еще и с кулаками набросится. Ксюша должна была родить ей внука, но она даже ни разу не навестила ее. Может, это было ей наказанием свыше, что она потеряла и сына, и внука. Но Ксюша-то кого прогневала?.. Может, и она отвечает перед всевышним за свои грехи? Ведь она убивала бандитов. А они-то, по большому счету, – люди…

Ксюша оделась, попрощалась с соседками по палате, с обслуживающим персоналом. Осталось только зайти в ординаторскую за выпиской, и можно идти… Куда?

В кабинет к врачу она входила с низко опущенной головой.

– Проходи, Светлова, присаживайся! – Ирина Андреевна показала ей на стул.

Был еще диван, но на нем сидел какой-то мужчина. Тоже в белом халате. Но Ксюша только глянула на него и поняла, что это не врач…

Она узнала этого мужчину. Это был Еж. Тот самый бандитский авторитет, которого должен был убить Тема… Внутри поднялась и тут же опустилась волна страха. Ксюша сначала испугалась, но потом поняла, что бояться нечего.

Этот бандит явился по ее душу. Сейчас он заберет ее с собой, вывезет куда-нибудь в лес и убьет. Ну и что? Пусть убивает… Ее душа отправится на небеса и соединится с Темой и умершим сыном. Там им будет хорошо вместе…

Ксюша успокоилась. Но по-прежнему смотрела на Ежа испуганным взглядом.

– Оксана, что с вами? – поднимаясь, спросил авторитет.

Она инстинктивно дернулась, чтобы отойти от него подальше.

– Вы чем-то напуганы? – удивленно смотрел на нее бандит.

А может, он и не был бандитом, подумала Ксюша. Может, Джин хотел убрать не своего конкурента, а, например, должника. Возможно, этот мужчина просто крупный бизнесмен?..

Крупный. Почему она решила, что крупный?.. Может быть, потому, что он сам был достаточно крупных размеров. Высокий рост, косая сажень в плечах, лицо – каменный монолит. У него были жесткие черты лица. Но какая-то мягкость в них. Странно, лицо жесткое и в то же время мягкое. Разве такое бывает? Наверное, бывает…

Но бизнесмены все в строгих костюмах, в галстуках. А этот в длиннополой кожаной куртке. Свитер, джинсы. Аза поясом, наверное, пистолет… Вообще-то, бизнесмены не обязательно должны носить официальные костюмы. Но этот мужчина все-таки не бизнесмен. Он тепло смотрел на Ксюшу, но глубоко в глазах угадывалась арктическая пустошь. И в лице что-то хищное. Да и не зовут бизнесменов по кличкам. Ведь Еж – это же не имя…

– Оксана, ау! Что вы молчите? – улыбнулся мужчина. – Вам плохо?

– Нет, – покачала головой Ксюша.

Но и не хорошо, мысленно добавила она.

– Присаживайтесь…

Она так и не села на предложенный стул. И продолжала стоять, пока Еж не взял ее за руку и не посадил на мягкий диван.

– Что… Что вам от меня нужно? – спросила Ксюша.

Если он хочет ее убить, пусть поскорее делает свое грязное дело. Ей уже хочется на небеса… А если она попадет в ад?..

Страх ледяной рукой сжал душу. Ксюша смертельно побледнела.

– Игнат Алексеевич, говорите скорее, а то ей плохо, – сказала врач. – Как бы в палату не пришлось отправлять…

Еж не заставил себя долго ждать.

– Оксана, тут такое дело, – сказал он. – Я узнавал про вас, кое-что выяснил. Вы потеряли парня, ребенка. У вас были сложности с законом. Мать у вас пьет… Э-э, я что-то не то говорю… В общем, ситуация такая, я бы хотел забрать вас к себе.

– Не надо! – Ксюша в ужасе вцепилась в подлокотник.

Она не хочет умирать. Сначала она должна замолить свои грехи перед богом…

– Может, вы меня не так поняли… Я бы хотел…

Еж волновался. И не мог сосредоточиться. Но его выручила Ирина Андреевна.

– Оксана, Игнат Алексеевич является отцом ребенка, о котором вы все это время заботились…

– Вы – отец Антошки? – встрепенулась Оксана.

Лицо ее разгладилось, на щеках выступил румянец.

– Да, я его отец, – кивнул Еж.

Бывают же совпадения… Значит, стервозная Виолетта – его жена? Бедный он, бедный… Ксюша поняла, что перестала бояться этого мужчину. И даже прониклась к нему симпатией… А надо сказать, что, как мужчина, он был очень интересный. Только ей было не до того, чтобы строить на него виды…

– Оксана, дело такое, Игнат Алексеевич забирает домой своего ребенка. И хочет, чтобы вы отправились вместе с ним. Он хочет, чтобы вы кормили его сына, заботились о нем…

– Разумеется, я буду платить вам за это деньги! – добавил Еж. – Пятьсот долларов в неделю вас устроит?

– Сколько?!

– Ну, можно и больше. Лишь бы вы согласились…

– Да я и так согласна. Мне даже деньги не нужны…

Ксюша сияла от счастья. Антошка не исчезает, он остается с ней. Или, вернее, она уезжает вместе с ним. Она будет заботиться о нем как родная мать. Она будет любить его как родного сына…

– Значит, вы согласны? – улыбнулся Еж.

– Я с радостью!

– Тогда поехали… Это в качестве аванса…

Он вручил ей пакет, в котором она обнаружила модную теплую куртку.

Только что Ксюша чувствовала себя больной и разбитой. А тут как будто энергетическая бомба в ней взорвалась. Жажда деятельности распирала ее изнутри.

Еж сам хотел забрать своего ребенка. Это было его право. Но Ксюша его опередила, взяла на руки уже готового к выходу Антошку. Прижала его к своей груди… Она не должна была так делать. Но она сделала. И Еж не стал забирать у нее ребенка.

Из роддома она вышла с Антошкой на руках. Слегка обескураженный Еж шел позади.

Улица встретила ее холодом и… цветами. Двое мужчин, одного примерно возраста с Ежом, крепкие, статные. Один в кожаном плаще поверх строгого костюма. Твердый взгляд уверенного в себе человека, тщательно ухоженная внешность, мягкая улыбка. Второй – ну чуть ли не точная копия Ежа. Грубые и в то же время правильные черты лица, атлетическое сложение тела. Где-то глубоко в нем пряталась управляемая агрессия. А наружу выпирала обаятельная улыбка. И в глазах задорные огоньки. Он был очень симпатичным, этот мужчина. Но Ксюша осталась к нему равнодушной. Хотя в душе что-то радостно трепыхнулось, когда он подошел к ней, вручил ей большой букет роз. Она обратила внимание, что стебли были очищены от шипов…

– Привет! – широко улыбнулся он. – Меня зовут Лева. Я, считай, будущий крестный отец этого пацана. Так что давай!

Он забрал у нее малыша, понес его к машине. Он шел так, будто ступал по минному полю. Боялся оступиться и выронить малыша… Неужели так волнуется?

Второго мужчину звали Вилли. Они оба были лучшими друзьями Ежа. Такие же мафиози… Но как это ни странно, Ксюша не испытывала беспокойства. Она не чувствовала в этих людях угрозу для себя…

Лева донес ребенка только до машины. Дождался, когда Ксюшу посадят на заднее сиденье, и передал ей драгоценный сверток.

И в это время появилась Виолетта. В домашнем халате поверх больничного халата, волосы растрепаны. В глазах бешеные огоньки, лицо искажает злая гримаса.

– Скотина, что ты делаешь? – с кулаками набросилась она на Ежа.

Тот перехватил ее руки, поднял их высоко вверх. Ксюша видела только его спину. Но мысленно она видела его взгляд. Не хотела бы она быть на месте этой истерички.

– Все, дорогая, концерт окончен! – четко проговаривая слова, негромко сказал он. – Пошла вон!

– Что ты себе позволяешь? Это мой ребенок!

– Ты от него отказалась…

– Это неправда!

– Я сказал, пошла вон!

Еж резко повернулся к ней спиной, сел в машину рядом с Ксюшей. Виолетта осталась стоять на месте. Сколько злобы и ярости было в ее глазах. Но столько же в них было и страха. Она поняла, что терпение ее мужа лопнуло и его лучше не злить.

Еж резко захлопнул за собой дверцу, и машина мягко стронулась с места.

Это была необычная машина. Новый «Мерседес» крупных размеров. Простой смертный не мог позволить себе такую машину. А Еж позволил. И это при том, что он был смертным. Кто-кто, а Ксюша знала это хорошо. Если бы она тогда не сбежала от бандитов и не открыла Теме глаза на Джина, кто его знает, может быть, Ежа и не было бы сейчас в живых.

Темы больше нет. Но Джин-то остался. И неизвестно, может быть, уже сейчас нанятый им киллер готовится убить Ежа. Ксюше стало не по себе. Ведь вместе с Джином может погибнуть и Антошка. Про себя она почему-то не думала…

– Что случилось? Чем ты опять напугана? – спросил Игнат. – Виолетта напугала?.. Да ты не бойся. Она ничего тебе не сделает…

Машина шла очень быстро. Ксюша всерьез подозревала, что водитель нарушает правила движения.

– Вы на пожар спешите? – спросила она.

– Почему на пожар? – удивился Игнат.

– Быстро очень…

– Да мы всегда так ездим…

– Раньше у вас не было Антошки!

– Черт возьми! Шумахер, притормози!

Машина сбавила ход. Но все равно продолжала ехать быстро. Однако уже в разумных пределах.

– Да ты не бойся, здесь везде аэрбэки, – сказал Еж.

– Как вы сказали? – не поняла Ксюша.

– Аэрбэк – это подушка безопасности. В момент столкновения она надувается воздухом и гасит удар… Да все будет нормально, поверь. Шумахер у нас – ас…

Может, водитель и в самом деле был асом, но Ксюша вздохнула с нескрываемым облегчением, когда машина въехала во двор огромного дома. Рядом с ней остановились еще два «Мерседеса». И два джипа, из которых выбрались крепкие ребята не очень приятной внешности. Братва… Ксюше снова стало страшно.

– Да что ты такая пугливая? – улыбнулся Еж.

Он почти что не смотрел на нее, но все замечал.

Еж провел Ксюшу в дом. Это было нечто. Просторный холл, огромные комнаты, дорогая мебель под старину. Все здесь дышало богатством и роскошью. Вот, значит, как живут бандиты…

Вместе с ним Ксюша поднялась на второй этаж, прошла в большую светлую комнату. Евроремонт, отнюдь не дешевая мебель в современном стиле, огромный телевизор. И в углу под балдахином детская кровать.

– Это детская, – пояснил Еж.

– Я уже догадалась, – кивнула она. – С трудом, но догадалась…

– Почему с трудом? – удивился он.

– Невесело здесь, что ли…

– Ну, может быть… На стены можно цветочки наляпать, да? Занавесочки веселенькие такие оформить, так?

– Занавесочки хорошо. А вот цветы ляпать не надо. Стены должны быть голубого цвета…

– Это еще почему? – изумленно вытаращился на нее Еж.

– Ну, для девочек символичен розовый цвет, для мальчиков – голубой…

– Это ты брось! Знаю я, кто эту символику придумал. Модельеры, чтоб они были неладны. Они ж там все голубые. И хотят, чтобы все голубыми были… Нет, моему пацану такой цвет не к лицу, это я тебе говорю…

Ксюша прекрасно понимала, о чем идет речь. И надо сказать, Еж был абсолютно прав. Мужчина должен быть мужчиной, а не голубым…

С голубыми стенами она оплошала. Но вместо того, чтобы досадливо поджать губы, она весело улыбнулась.

– Ну вот, расцвела! – обрадовался Еж.

Казалось, он не просто смотрел на нее, а любовался.

Но так всего лишь казалось… Ксюша знала, что мужчины считают ее красивой. Но Ежу-то нужны девушки не просто красивые, а потрясающе красивые – высокие, стройные, с ногами от ушей, такие примерно, как Виола. Ксюша понимала, что в этом модельном ряду ей нет места… Да и о чем это она думает? Какая ей разница, нравится она Ежу или нет. Ее дело нянчить ребенка, а не соблазнять его отца…

Она думала, что с Антошкой будет возиться сама. Но Еж дал ей в помощь няню – добродушную женщину лет сорока. Марина Викторовна вырастила своих троих детей, столько же вынянчила чужих. Словом, дело свое она знала. Но Ксюша все не решалась доверить ей Антошку. Не решалась, но пришлось… Дело в том, что она была очень слаба. Первое время она чувствовала в себе силы – сама искупала малыша, покормила, уложила спать. Потом сама приняла ванну. Тут ее и разморило. Сил не было добраться до кровати. Спасибо Марине Викторовне, она взяла все заботы на себя. Ксюшу она тревожила только, когда нужно было кормить ребенка… И Еж тоже вошел в ее положение. Вызвал на дом врача, который прописал Ксюше постельный режим, назначил лекарства для восстановления сил.

– Тебе надо больше спать и больше есть, – сказал он после того, как врач ушел. – Лекарства – это ерунда, они больше травят, чем лечат. А вот фрукты, овощи – это да, это нормально. От малокровия гранатовый сок помогает, и творогу побольше со сметаной…

– Так я поправлюсь быстро.

– А ты что, не хочешь поправиться?

– Я же не в том смысле. Поправиться – значит набрать вес. А я и так полнеть начала…

– Ничего, полнота тебе к лицу…

В это трудно было поверить, но он сказал это всерьез… Может, он просто приободрить ее хочет. Чтобы она не раскисала… А на самом деле полные девушки не в его вкусе. Да ей и самой не хотелось быть ходячей плюшкой.

– Ну, нет, я себе растолстеть не дам…

– А это как тебе угодно. В доме тренажерный зал есть, велотренажер, там, беговая дорожка, пресс можно подкачать. Хочешь, аэробика… Короче, я тебе журналы принесу, там все про этот фигнес написано…

– Может, фитнес? – весело улыбнулась Ксюша.

– Да какая разница, что фигнес, что фитнес. Главное, чтобы пот в три ручья… Но ты сначала поправляйся, а потом в тренажерный зал, если захочешь. И сауну можно организовать.

– Сауну? – насторожилась она.

– А что, знаешь, как в сауне жирок сходит!.. Или ты думаешь, что я тебя вместе с собой потащу? Я что, на развратника похож?

С одной стороны, хорошо, что Еж даже не пытался приставать к ней. Ксюше вовсе не улыбалось становиться бандитской подстилкой… Но в то же время на бандита он мало похож. И вообще, как мужчина он очень симпатичный. И хотя она не имела на него никаких видов, не очень приятно было осознавать, что как женщиной он ею не интересуется…

2

Внешне Миха выглядел невозмутимо спокойным. Но Игнат все равно видел, что он волнуется и нервничает. А причина для этого была. Вчера погиб один из его бойцов. И еще один ранен. Если бы по делу, а то так…

– Да они спокойно сидели, никого не трогали… – рассказывал Миха.

Игнат и Лева внимательно его слушали.

– А эти козлы нажрались, как свиньи, да и к пацанам полезли. Те им нормально, типа, вы, пацаны, не правы, а они – ни фига. Один урод девку Хамона схватил, в сортир стал тащить. Трахать ее там, говорит, будет… Ну Хамон и не стерпел. Подлетает к этому козлу, за шкварник и как швырнет через весь зал. Ну, хотел на место вернуться, а тут толпа эта уродская подрывается, и на моих пацанов. Если бы кулаками, а то все за волыны хватаются. Все в кумаре, глаза убитые. Короче, у моих пацанов тоже волыны были… Троих завалили, двух наглухо… Ну, и у нас двое. Мартына в мокрую, а Хамон в больнице….

– А точно так было, что на твоих пацанов наехали? – мрачный, как туча, спросил Лева. – Не наоборот?

– Да что я, врать буду?.. Сам-то я там не был. Но Гуччи врать не станет…

– Так, ладно, а чья братва была?

– Да ковригинские вроде…

– Ковригины пацаны?

– Ну выходит, что да.

Про Ковригу Игнат слышал. Бригада не самая сильная, но и далеко не слабая. До полусотни стволов, под «крышей» солидные объекты, не хилые связи в криминальном мире. Короче говоря, пацан стоял на московской земле крепко, двумя ногами…

Игнат хотел позвонить Ковриге, но, пока узнавал номер, тот сам позвонил ему.

– Бурлак? – услышал он в трубке густой хриплый голос.

– Он самый…

– А это Коврига. Догадываешься, об чем базар пойдет?

– Рамсы надо растереть.

– Во-во! Твои пацаны вчера конкретно закосячили. Надо бы побазарить…

– Не вопрос. Где и когда?

– Да есть тут одно местечко в Кузьминках. Давай прямо щас пересечемся. Побазарим.

Место это находилось в Кузьминском лесопарке, в самой что ни на есть глуши. Договорились, что каждый возьмет с собой не больше пяти бойцов. Про стволы Коврига ничего не сказал. Но нужно было быть полным идиотом, чтобы ехать в безлюдное место без оружия…

– Не нравится мне все это, – покачал головой Лева. – Как бы по-мокрому рамс не развели…

Игнат тоже опасался, что Коврига пустит в ход оружие. Слишком много агрессии было в его голосе.

Игнат мог отправить на стрелку Миху с его бойцами, но Коврига настаивал на его личном присутствии. Если Игната на разборке не будет, его могут обвинить в трусости. А этого он допустить не мог…

С собой Игнат взял Леву, Миху и еще трех бойцов из личной «гвардии». Стреляли эти пацаны быстро и метко. Но и Коврига вряд ли делал ставку на лохов…

Коврига не отличался высоким ростом. И не сказать, что в плечах у него особый размах. Но в нем было столько подавляющей энергии, что он казался как минимум на голову выше. Рожа у него как у Бармалея из детского стишка. И это тоже помогало ему внушать страх окружающим. Но с Игнатом этот номер не прошел. Он легко выдержал гнетущий взгляд Ковриги. И не позволил ему смотреть на себя сверху вниз.

– Ну че, Бурлак, побазарим? – угрожающе спросил авторитет.

– Побазарим. Чего не побазарить? – криво усмехнулся Игнат. – Место спокойное, людей вокруг нет. Не то что вчера в кабаке… Ты чего, братан, пацанов своих разморозил, а?

– Я не понял! Ты че, спросить с меня хочешь? Это я должен с тебя спросить! Твои козлы двух моих пацанов положили!

– За базаром следи! – порывисто подал вперед голову Игнат.

Коврига вздрогнул от страха и неожиданности. Но быстро взял себя в руки.

– Два трупа у меня, понял? Два трупа! Кто за это ответит?

– У меня тоже жмур есть. Кто за него ответит?

– Слышь, я не понял, ты чего, права качаешь? Чхать я на тебя хотел! – взорвался Коврига.

Не должен он был так говорить. Но сказал. Чем сорвал Игната с предохранителя.

Коврига даже опомниться не успел, а ему в лоб дышал ствол «беретты». И бойцы Игната тоже не зевали – так же вмиг ощетинились стволами. Ковригинские облажались. И теперь у них не было никакой возможности взяться за волыны. Одно неосторожное движение, и они всей толпой отправятся в расход.

– Слушай сюда, урод! – как молнией, сверкнул взглядом Игнат. – Твои пацаны развели беспредел, за это они и ответили, понял?

По логике вещей Коврига должен был с ним согласиться. Но, видимо, даже наставленный на него ствол не смог растопить его упрямство.

– Не понял… Ты должен ответить…

– Ты че, в натуре, не въезжающий?

– Ты за все ответишь!

Похоже, для этого идиота есть только одно лекарство от его ослиного упрямства – пуля. Но Игнат не мог нажать на спусковой крючок. Ему проблемы с ментами не нужны. И без того менты сейчас на ушах. Стрельба в кабаке – это очень серьезно. Менты на такие вещи глаза не закрывают…

– Ну ты конченый идиот, – усмехнулся Игнат.

И ловким движением вернул пистолет в кобуру под мышкой. Он готов был тут же выхватить его вновь, но Коврига не делал резких движений.

– И как же ты собираешься с меня спросить?

– А за каждого пацана – полета штук баксов. И за раненого – двадцатка…

– Ты точно дебил…

– И за базар ответишь!

– Короче, достал ты меня своим детским лепетом. Нормальных слов ты не понимаешь. Мочить я тебя не стану, руки не хочу марать… В общем, вариант такой. Находим уважаемого человека, который разводит нас чисто по понятиям. Что он скажет, то и будет… Твое счастье, что я не беспределыцик, а то лежать бы тебе здесь с дыркой в башке… Вали отсюда, пока я добрый!

Игнат и его бойцы дождались, когда Коврига со своими пацанами сядет в машину и свалит. В такой ситуации они не могли подставлять спину этому отморозку. Как бы стрелять не начал… Но все обошлось.

Разборка случилась, но рамсы остались. Чтобы их развести, Игнат договорился с уважаемым вором. Он играл по правилам, поэтому пригласил на роль третейского судьи человека нейтрального. Да другой вариант Ковригу бы и не устроил…

На этот раз стрелка была забита в тихом кабачке, опять же на нейтральной территории. Со стороны Игната только Лева и Миха. И с Ковригой двое. Третейского судью сопровождал один отбойщик, но какой… Кинг-Конг-то, оказывается, жив…

Коврига был хмур и мрачен. Казалось, что он сейчас заискрится от напряжения. Игнат его понимал. Вор брал за свой арбитраж немало, поэтому развод по понятиям влетал ему в копеечку. Мало того, он знал, что правда не на его стороне. Оттого и нервничал… Понятное дело, он очень жалел, что не смог на первой стрелке забросать Бурлака шапками. Игнат оказался крепким орешком. А его нужно было разгрызть, чтобы плюсовое очко в свой бригадирский актив заработать. Чтобы братва крепче уважала…

Вор долго смотрел на Игната, затем перевел взгляд на Ковригу. В нем чувствовался стальной стержень, закаленный на холодных лагерных ветрах.

– Ну что, братва, будем говорить. – Он ронял слова с таким видом, будто расставался с золотыми монетами.

– Слыхал я про вашу свару. Нехорошо вышло. Негоже браткам стрелять друг в друга. Беспредел это… Как было дело? Начинай ты! – взглядом показал он на Бурлака.

– Да как было. Сидели мои пацаны, никого не трогали. А тут беспредел начался. Пацан его, – кивнул на Ковригу Игнат, – на девку моего пацана наехал. В сортир ее потащил…

– Да какой беспредел? – дернулся тот. – Все культурно было. Санек девку танцевать пригласил, а на него наехали…

– Цыц! – резко одернул его вор.

Немного помолчал, затем важно изрек:

– Нехорошо, братва, из-за бабы в замес друг друга пускать. Не по понятиям это…

– Вот и я говорю, что не по понятиям! – снова вставился Коврига.

Вор ничего не сказал. Но посмотрел на него как на шавку, которая путается под ногами. Коврига в момент утух.

– Не по понятиям волыну на брата поднимать… – выдержав паузу, сказал законник.

– Да они нам что, братья? – кивая в сторону Игната, презрительно скривился Коврига.

– Все равно за шпалер хвататься нельзя. Тем более из-за девки…

– Так они первые начали!

– Вот! Это самый главный вопрос, кто первый начал!

– Да бурлаковские начали, да!.. – тянул на себя одеяло Коврига.

Игнат молчал. Пусть выскажется. Правда, как правило, остается за теми, за кем остается последнее слово.

– …Это, Санек девку танцевать повел, да, а бурлаковский подлетает, и давай месить… Они первые начали!

– Хорошо, – движением руки остановил его вор. – Теперь послушаем, что Бурлак скажет.

– Если бы просто драка была… А то ведь мокруху развели. Кто первым волыну достал, тот и начал…

– Верно, – кивнул вор. – Вопрос в том, кто шпалер первым достал. Кто?

Он в упор смотрел на Ковригу. Всем своим видом давал понять, что ему известно, кто первым открыл стрельбу.

– Ну, мои стрелять начали…

Коврига был близок к тому, чтобы соврать. Но, видимо, в последний момент передумал.

– А мои всего лишь отстреливались, – сказал Игнат.

– Но у меня два жмура!

– И ты за них спросить хочешь, да? – жестко усмехнулся вор.

– Так не кровью же, бабками… Пятьдесят зеленых штук за труп…

– Эка ты торги развел… Но в принципе вариант нормальный. Закосячил – плати… А кто у нас косяк упорол? Ты, Коврига, и упорол косяк. Поэтому будешь платить. Бурлак, сколько у тебя жмуров?

– Один.

– Понятно. В общем, так, ковригинские мокруху развели, а Коврига за них в ответе. С него штраф – пятьдесят штук зеленью. Это мое слово!

Законник поднялся с места, давая понять, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Вслед за ним из ресторана вышел Игнат. Коврига догнал его, угрожающе прошипел в спину.

– Будут тебе бабки, будут!

Игнат сделал вид, что ничего не слышал. Когда гадюке наступают на горло, она тоже шипит, только вот укусить не может…

Коврига злился, но, видимо, недолго. Потому что дней через пять после разбора в офис охранного предприятия «Гарант», где заседал Игнат, подъехали крепкие парни с деньгами. Коврига выплатил назначенную сумму – пятьдесят тысяч зеленью…

Лева забрал у ковригинских деньги, небрежно бросил их в ящик стола.

– Все, свободны! – так же небрежно махнул рукой.

– А расписку?

– Какая на фиг расписка, зачем?

– Коврига сказал, чтобы вы расписку дали. Что бабки получены, что к нам никаких претензий…

– Бюрократ ваш Коврига… Ладно, будет вам расписка…

Лева взял лист бумаги, лично накарябал на ней с десяток слов, отдал его ковригинским курьерам. И только после этого те убрались восвояси.

– Что с бабками делать будем? – спросил Лева. – На похороны, да?

– Мартына хоронить надо будет, – кивнул Игнат. – И Хамона лечить тоже надо. Но на это из «общака» бабки пустим. А эти пятьдесят штук родителям Мартына отдадим…

– Нормальный вариант, не вопрос… Может, по пять капель, для поднятия духа?

– Отвянь, – поморщился Игнат.

– А кофейку?

– Это можно…

– Кофе с коньяком, да? – лукаво усмехнулся Лева.

– И без коньяка хорошо…

– А без Виолки?

Кофе с коньяком – это был их с Виолой фирменный напиток. И судя по всему, Лева неспроста напомнил о нем.

– И без Виолки хорошо.

– Где она сейчас?

– Не знаю. И знать не хочу.

На самом деле Игнат знал, где сейчас живет Виола. Она устроилась в его старой квартире. Прав на эту хату она не имела, но гнать ее оттуда никто не гнал. А как она там живет, его это в самом деле не очень-то волновало. Надоела ему вдруг эта стерва…

– Что, и не тянет?

– Тянет кобеля на сучку… А ты чего про Виолу спросил? – подозрительно посмотрел на Леву Игнат.

– Братан, ты чего? Ты думаешь, что я подъехать к ней хочу? Гонишь, да?.. Виола, может, и стерва, но она мать твоего Антошки. Я это всегда помнить буду, понял?

– Это верно, она мать… Слушай, может, в самом деле по пять капель?

Игнат ощутил желание выпить. В конце концов, он имел на это право.

– Ну, а я о чем говорю! – просиял Лева.

Он нажал на клавишу интеркома, и в кабинет вошла секретарша Элона…

Офис охранной фирмы размещался в старинном купеческом особняке в центре Москвы. Снаружи – памятник архитектуры, а внутри – торжество современного дизайнерского искусства. Короче говоря, все на уровне. Евростиль со всеми прибамбасами. Добрую половину второго этажа занимали директорские апартаменты. Два просторных навороченных кабинета – для Игната и для Левы, конференц-зал и комната отдыха. На два кабинета одна приемная и одна секретарша – весьма соблазнительная особа. Все как в лучших офисных домах…

Элона достала из бара бутылку «Хенесси», хрустальные рюмочки, нарезала лимон. Лева был бы не прочь, чтобы она подала к столу и саму себя. Глаз не сводил с ее шикарных ножек. Но блядства не будет. Секретарша у них в офисе для дела, а не для разврата. Игнат с самого начала наложил запрет на доступ к ее телу…

Секретарша ушла.

– Клевая баба, – сказал Лева.

– У тебя и без нее лялек хватает, или нет?

– Да все нормально в принципе… Только надоела вся эта суета… Одну бабу хочу, чтобы раз и навсегда…

– Только не говори, что Элона как раз такая баба.

– Да нет, не скажу. Она ж такая фифа, как все… Ты думаешь, ей в кайф, что к ней никто не пристает. Не-а, она мужика хочет. Такого, как ты. Или хотя бы как я… Думаешь, я не вижу, как она на тебя смотрит…

– И на тебя тоже, да?

– Ну, и на меня… А что, баба она незамужняя. И мы с тобой холостые… Или не совсем?

– В смысле?

– Ну, ты же вроде бы и не один… У тебя с Оксанкой ничего не было?

– Все тебе надо знать, – усмехнулся Игнат. – Не было ничего…

– Ну да, такую бабу сразу в постель не уложишь.

– С чего ты взял?

– Да особенная она какая-то. Посмотришь на нее, и тепло как-то на душе становится… Или нет?

– Или да, – кивнул Игнат. – Приятная девчонка, не вопрос…

Оксана понравилась Игнату еще в роддоме. Что-то подсказывало ему, что душа у нее добрая, без гнили. А если верить медсестре, то еще и красивая. Да и Антошку она любила как родного. Это было видно невооруженным глазом…

– Приятная, – подтвердил Лева. – И красивая…

– Ну не то, чтобы очень, – не совсем согласился с ним Игнат.

Оксана была просто очень симпатичной девушкой. Но то, что она милая, с этим не поспоришь. Тепло с ней, уютно. Но никаких сексуальных позывов. Во всяком случае, у него не было никакого желания лечь с ней в постель. Да и нельзя ей в постель. Она же все-таки рожала недавно… Бедная девчонка, столько напастей обрушилось на нее. Сначала жениха потеряла, затем ребенка. Еще и в психушке побывала…

– Зря ты так, – покачал головой Лева. – Ты просто на бабу сверху смотришь…

– А ты что, снизу?

– Я изнутри смотрю. Душа, главное, а потом все остальное…

– Чья бы корова мычала, – усмехнулся Игнат. – Сам сначала на мордашку смотришь да на ножки, чтобы от зубов росли… Видел я твоих душевных телок…

– А может, до меня только сейчас доходить стало?.. Лично я на такой, как Виола, не женюсь…

– А тебе никто и не предлагает.

– Да ты ее и самому себе не предлагаешь… Тебе, братуха, такая, как Оксана, нужна…

– А тебе?

– Мне тоже… Слушай, а чего это меня на лирику пробило, а? Сопли полезли… Старею, что ли, сентиментальным становлюсь, да?

– Ага, совсем старый. Да на тебе пахать надо!

– Так я про то и говорю, старый конь борозды не портит…

– А такой, как ты, еще и пашет глубоко.

– М-да, вспахать бы кого-нибудь, а?

– Что, кончилась лирика?

– Кончилась… Мы же с тобой в джунглях живем, а там все на инстинктах…

– Инстинкт самца прорезается?

– Угадал… Слушай, может, гульнем, а? Душа праздника просит…

Игнат и сам бы с удовольствием нырнул в море пьянства и разврата… Но Лева что-то там про джунгли сказал. Это он верно про инстинкты заметил. Но ведь Игнат человек, а не обезьяна. Умом надо жить, а не инстинктами…

– Какой праздник? – покачал он головой. – Братва нас не поймет. Не забывай, что мы Мартына потеряли…

Мартын был пешкой в их структуре. Был бы он живой, Игнат бы про него даже и не вспомнил. Но его нет. И он обязан чтить его память. Потому что он человек, а не крыса, которой плевать на своих сородичей…

– Да, ты прав, – согласился Лева. – Тогда давай вздрогнем за упокой его души!

– Вздрогнем. И по домам…

– Да не хочу я домой. Скучно там. И холодно.

– Что, не греют бабы?

– Не-а, не греют… Слушай, давай к тебе поедем, а? Оксанку твою подпряжем, пусть нам ужин приготовит…

– У меня повар есть.

– Да у повара казенные руки… Я хочу, чтобы Оксанка приготовила. Мне почему-то кажется, что у нее вкусно будет, по-домашнему…

– Ты не Лев, ты хитрый лис, – недовольно посмотрел на него Игнат.

– Оба-на! – развеселился Лева. – Ты что, ревнуешь?

Вряд ли он ревновал Оксану. Но ему не очень хотелось, чтобы она спуталась с Левой. Этот прохиндей может разбить ей сердце. Да и вообще… В конце концов, он забирал ее к себе вовсе не для того, чтобы отдавать кому-то…

– Ну, если ты этого хочешь, поедем ко мне, – сказал Игнат.

– Хочу.

– Тогда я звоню Оксане…

Она жила у него уже две недели. И ни разу за это время Игнат не звонил ей. Она ж ему не жена. Хотя и не прислуга…

Оксана очень удивилась, когда услышала его голос.

– Игнат Алексеевич, что-то случилось?

Он угадал в ее голосе какое-то тревожное волнение.

– С чего ты взяла, что со мной что-то может случиться?

– Тогда почему звоните?

– А что, я не могу спросить у тебя про своего сына?

– Можете…

Обычно про Антошку он спрашивал у нее напрямую, утром или вечером. Но по телефону нет…

– Так в чем же дело?

– С Антошкой все в порядке. Лежит вот, пузыри пускает…

– Про папу ничего не спрашивает?

– Рано еще, Игнат Алексеевич… – засмеялась Оксана.

Ее приятный голос ласкал слух. И смех у нее нежный, ласкающий… Иногда она говорила, а у него мурашки по коже…

– Ничего, еще придет время. И про папку спросит, и про мамку…

– И про мамку спросит… – эхом отозвалась Оксана.

Он уловил печаль в ее голосе. Понять ее можно. Девчонка боится, что появится Виола и отберет у нее ребенка…

– Оксан, тут такое дело, я со своим другом домой подъеду. Ты что-нибудь нам приготовь вкусненькое, ладно?

– Я?! – удивилась она.

– А что, ты не умеешь готовить?

– Умею…

– Ну так в чем же дело? Давай, дерзай!

– Я все сделаю… А когда вы будете?

– Ну, думаю, часика через три. Тут у нас еще дела кое-какие. А как только растрясемся, так сразу домой…

– Я жду… Игнат Алексеевич, будьте осторожны!

Он уловил какую-то непонятную тревогу в ее голосе.

– Не понял, от чего ты меня предостерегаешь? – удивленно спросил он.

– Не знаю… Сама не знаю, почему так сказала… Не мое это дело бояться за вас… Но я боюсь…

– И чего ты боишься?

– Вы очень быстро на машине ездите.

– Обещаю, что буду ехать с черепашьей скоростью.

– Так я вам и поверила… Ну я вас жду?

– Жди, Оксана, все будет хоккей!

Игнат положил трубку. И задумчиво посмотрел на Леву.

– Боится она чего-то…

– Чего?

– Езжу, говорит, слишком быстро.

– Что, переживает?

– Да похоже на то… Так, с ужином я договорился, еще что?

– Ну, можно пивка немного, – хитро улыбнулся Лева.

– И в сауну?

– А что, у тебя сауна козырная. Можно попотеть дэцел…

– Только без Оксаны.

Игнат мог представить в роли банщицы кого угодно, но только не Оксану. Эта девчонка не укладывалась ни в одну развратную схему… И вообще, он взял ее к себе не для сексуальных утех…

– Игнат, братуха, о чем ты говоришь? Про нее даже разговора нет…

Разговора нет, но в мыслях у Левы есть какие-то планы насчет нее… Игнат очень не хотел, чтобы у них был роман. Хотя амурных видов на нее не имел… Что это с ним? Жадность? А может, все-таки он к Оксане не так уж и ровно дышит? Просто не хочет себе в этом признаться…

ГЛАВА 12

1

Шумахер и без того был возмущен тем, что машина застряла в пробке. А тут еще мотоциклист откуда-то взялся. Был бы нормальный байкер, а то чайник натуральный. Хотел резко затормозить, да не вышло. Занесло придурка. Он вроде бы и смог справиться с управлением, но все равно свалился, да еще под колеса их «мерса».

– Вот, урод! – не сдержался Шумахер.

Вместе с Митрохой они вышли из машины. Подняли парня, усадили на мотоцикл и велели убираться куда подальше. Ну и пендаля на прощание отвесили.

– Вот придурок! Еще бы чуть-чуть, и краску бы на фиг содрал, – усаживаясь на свое место, сказал Митроха.

Тогда бы этого придурка так просто не отпустили, мысленно подумал Игнат. Пришлось бы пацану оплатить ремонт. А как иначе?

Мотоциклист убрался, а «Мерседес» продолжил путь. На «полпервой» скорости. Игнат усмехнулся. И Лева это заметил.

– Чего ты?

– Говорил же Оксане, что будем ехать на черепашьей скорости. Так и вышло!

– Да ладно тебе, щас эта хренова затычка рассосется. Нормально все будет…

Минут через десять затор на дороге и в самом деле стал разжижаться. Стрелка на спидометре добралась до отметки «пятьдесят». А скоро еще дальше двинется. Машин вокруг становилось все меньше…

Мобильник зазвонил, когда «мерс» развил скорость до восьмидесяти.

– Да, – отозвался Игнат.

– Ты где? – услышал он взволнованный голос Базеля.

– Да уже к дому подъезжаю, а что?

– Информация тут одна прошла.

– Что такое?

– Короче, Коврига убрать тебя хочет…

– Да ну ты что! Он же бабки уже отстегнул, какой ему смысл меня глушить?

– Бабки он для прикрытия мог дать. Чтобы на него потом не подумали. Ему ж предъявы за тебя не нужны… Игнат, мне тут маякнули, что Коврига киллера зарядил. Ты с охраной?

– Ну да.

Вслед за «мерсом» шли сразу два джипа. В одном ехали отбойщики Игната, в другом – Левы…

– Пусть в оба смотрят. И, главное, нигде не останавливайся. Коврига взорвать тебя хочет. Точно не знаю, что это будет, или фугас в машину, или гранатомет…

– Да ну, какой фугас. Машину осматрива…

Игнат осекся, и фраза повисла в воздухе. Как бы и самому не подняться в воздух вслед за ней… Он вспомнил мотоциклиста. Уж не для того ли тот рухнул под его машину, чтобы сунуть под днище мину на магнитной присоске? А у него была возможность заложить мину. Ведь он упал под машину как раз с той стороны, откуда его не могли видеть отбойщики с джипа. Да и падал он как-то странно… Бывают же киллеры-виртуозы…

– Шумахер, тормози! – гаркнул Игнат. – Быстро!

«Мерс» остановился прямо посреди дороги.

– Уходим! – выскакивая из машины, крикнул Игнат.

– Ты чего, в натуре? – удивленно спросил ему вслед Лева.

– Да выходи ты!

Игнат снова сунулся в машину, схватил Леву за руку, с силой потянул на себя. И едва он вырвал его из салона, как грянул взрыв. Из-под «мерса», прожигая его насквозь, вырвался столб пламени. Машину оторвало от земли, и уже в воздухе взрывная волна стала рвать ее на части. Грохот, клубы пламени, ударная волна…

Игнат и Лева упали на асфальт одновременно. Меньше, чем в метре от них, со скрипом тормозов остановился грузовик. Еще бы немного, и он бы раскатал их в лепешку. Но пронесло…

Взрывная волна ударила в спину, огонь слегка опалил волосы. И еще Игнат чувствовал, что ушиб колено и локоть, когда падал на землю. Но это пустяки…

– Лева, ты как! – отрывая голову от земли, спросил он.

– Да вроде бы нормально, – откликнулся тот. – Только голова кружится. И шею повернуть не могу…

Игнат посмотрел на друга и увидел кровь. Из шеи торчала крупная щепка. Видимо, при взрыве оторвался кусок дверной панели и, как стрела, впился в Леву… Черт, надо было брать машину с пластиковой панелью…

– Братан, все нормально будет! – стал успокаивать его Игнат. – Ты только шеей не крути! Лежи спокойно!

Шумахер и Митроха не пострадали. Их спасла привычка беспрекословно повиноваться Игнату. Это Лева начал умничать… Дятел барабанный…

Игнат сам лично собирался вытащить щепку из Левиной шеи. Но Митроха его остановил.

– Нельзя!.. – замахал он руками. – Нельзя вытаскивать, он же кровью изойдет… Врача надо!

Игнат распорядился вызвать «Скорую помощь». Но Митроха не успел даже набрать номер, как появился врач. Это был солидного вида мужик с аккуратной бородкой и в профессорских очках. Оказывается, он проезжал мимо и увидел горящую машину. Клятва Гиппократа заставила его остановиться.

– Так, ничего страшного нет, – осматривая Леву, сказал он. – Артерия не задета, рана неглубокая… Но надо везти его в больницу…

– А это обязательно?

– Конечно, обязательно, а что вас смущает?

Врач внимательно посмотрел на Игната. Обвел понимающим взглядом крепких ребят, сплотившихся вокруг него. Похоже, он все понял.

– Ну, в принципе можно прооперировать его и в домашних условиях… – после недолгого раздумья сказал он. – Инструменты у меня есть, лекарства можно по дороге купить, тут аптека…

– Тогда поехали!

Игнат вытащил из бумажника с десяток стодолларовых купюр, сунул врачу в карман.

– Если все будет нормально, получишь еще пять штук…

– Да хорошо все будет, что вы так волнуетесь! – успокоил его врач. – Рана-то несерьезная… И деньги мне не нужны. Это мой профессиональный долг…

– Долг – это хорошо, а деньги – еще лучше…

Леву осторожно перетащили в джип. За руль сел Шумахер, и ровно через десять минут Игнат въезжал в ворота собственного дома.

Леву вытащили из машины, занесли в дом. Врач засеменил вслед за ним с рабочим чемоданчиком.

Навстречу Игнату выбежала взволнованная Ксюша.

– Что с Левой? – растерянно спросила она.

– Ранили Леву. Ничего страшного, но все равно не приятно…

– А вы не пострадали?

– Лично я, нет…

– Вас хотели убить?

– С чего ты взяла?

– Чувство у меня было, что с вами должно что-то случиться…

– А случилось с Левой…

Леву отнесли к Игнату в спальню. Врач приготовился к операции. Ему нужен был помощник. Вызвался Жарик. Одновременно с Оксаной. Но врач отдал предпочтение ей…

Операция прошла успешно. Щепку вытащили, рану обработали, наложили шов.

– Ну как, доктор, жить буду? – спросил Лева.

Он был в сознании. Горемыку из себя не строил. Даже улыбался.

– Будешь. До свадьбы заживет, не волнуйся.

– А дети будут?

– При чем здесь дети?

– Так это, дети всегда при чем. Правда, Ксюш, а?

– Правда, – кивнула Оксана.

Она слишком тепло смотрела на Леву. Игнат почувствовал, как внутри всколыхнулась ревность… Что это с ним?

Врач обратился к Игнату:

– Вашему другу нужен покой. Два-три дня постельного режима не помешают… Да, может подняться температура…

Теперь он обращался к Ксюше. Объяснял, что в случае чего делать и какие лекарства давать. И еще сделал ему укол, для чего, не сказал.

– Если вдруг что, сразу звоните мне…

Он оставил ей номер своего телефона. И был таков.

Как только врач ушел, Лева тут же поднялся с постели, сел.

– Лев Иванович, вам нельзя садиться! – запротестовала Ксюша.

– Какой я тебе Лев Иванович? – возмутился Лева. – Зови меня по имени, поняла?

– Хорошо, Лев Иванович!.. А теперь ложитесь!

Игнат снова поймал себя на мысли, что ему неприятны заботы, которыми Ксюша окружила Леву. Слишком трепетно она к нему относится…

– Какой ложиться? Игнат говорил, что ты ужин приготовила?

– Да какой там ужин?

– Ксюша, ты только не паникуй, ладно? Все нормально… Иди разогревай ужин. А мы с Игнатом сейчас подтянемся. Правда, Игнат?

– Лева, не бузи! Тебе же сказали лежать, значит, лежать!

– Игнат, ты чего? Я ж совершенно здоров. Горло же целое, значит, глотать можно…

– Можно, – кивнула Оксана. – Но только нежную пищу…

– Какую? – весело посмотрел на нее Лева.

– Нежную… Я хотела сказать, диетическую, – поправилась она.

– Правильно, пища не может быть нежной, она может быть диетической. Нежной может быть только женщина… Только такая женщина, как ты, Ксюша….

– Вот только этого не надо! – зарделась Оксана.

Но было видно, что ей приятен был этот комплимент. И на Леву она смотрела как-то по-особому ласково… И на Игната она тоже смотрела. Но не так чувственно, как на Леву… Игнат снова почувствовал укол ревности…

Странно, и чего же он нашел в этой девчонке?.. Да, в принципе можно назвать красивой. Но таких много. К тому же она совсем не ухожена. И эффектности ей явно не хватает. Вот Виола, да… Но с Виолой холодно. А с Оксаной тепло… Только сейчас все тепло достается Леве. Может, это и справедливо. Все-таки он, типа, раненый боец. Но Игната такая справедливость не устраивала…

– Ты, Ксюша, хорошая… – Лева нагло взял ее за руку. – С тобой клево…

Взгляд его повело, глаза закрылись. И он стал медленно оседать на постель. Игнат всполошился. Зато Оксана осталась спокойной. Она взяла Леву под голову, бережно уложила голову на подушку.

– Что с ним? – встревоженно спросил он.

– Ничего, просто заснул. Врач ему снотворное уколол… Шебутной у вас друг… – с милой нежной улыбкой посмотрела она на Леву.

Игнату снова стало не по себе. Не должна она так смотреть на Леву, это слишком… Безобразие!

– Он всегда такой, – выдавил он из себя.

– А ведь он мог погибнуть?

– Мог. Но, как видишь, пронесло…

– И вас могли убить.

Игнат ощутил на себе полный тревоги взгляд. Оксана переживала за него… И за Леву тоже…

– Могли… Но меня не так просто убить. Я везу чий…

– Я знаю, – кивнула Оксана.

– Откуда ты знаешь? – удивился он.

– Знаю, и все… Игнат Алексеевич, я давно хотела вас спросить…

– Спрашивай, – кивнул Игнат.

Ему никуда не хотелось уходить из этой комнаты. Оксана не волновала его как объект страстного желания. Но с ней так хорошо, тепло. Душа отдыхает… И это при том, что сейчас покой ему должен только сниться. На него было совершено покушение. Это уже само по себе начало войны. Он должен уже вовсю строить планы мести… А ему просто хотелось разговаривать с Оксаной. И не хотелось, чтобы она так ревностно заботилась о его друге. Лева очень дорог ему, но уже завтра утром при нем будет находиться медсестра из платной клиники. Митроха организует…

– Только сначала давай договоримся, что ты впредь будешь звать меня по имени, – сказал Игнат. – Я тебе не дедушка, чтобы меня по отчеству величать…

– Хорошо, Игнат Алексеевич, – мило улыбнулась Оксана.

– Ну вот опять…

– Хорошо, Игнат Але… Хорошо, Игнат, я буду называть вас по имени… Игнат, скажите, а вы – бандит?

– Хороший вопрос, – усмехнулся он.

Был бы на ее месте кто-то другой, он бы рассердился. Но Оксана его нисколько не раздражала.

– Я знаю, что вам неприятно… Только не думайте, что я лезу в вашу личную жизнь. Мне, в общем-то, все равно, кто вы и чем занимаетесь… Просто…

– Что, просто?

– Я знала бандитов. Они злые, коварные… Вы не такой…

– Хотя тоже бандит, да?

– Не знаю…

– А я знаю… Нет, Ксюша, я не бандит. Хотя кое-кто так не считает… А каких это бандитов ты знала? Тех, которые парня твоего убили?

Игнат знал, что ее обвиняли в убийстве своего парня. Но вроде бы следствие установило, что его убили какие-то бандиты… В подробности Игнат не вдавался. И в разговорах с Оксаной никогда не касался этой темы.

– Их, – кивнула она.

А может, он зря не задавался этой темой? Ладно, убийство парня. Есть такие отморозки, которым человека убить что высморкаться. Но а если эти уроды и ее ребенка убили? Кто-то ж должен за это ответить?

– И ребенка своего ты из-за них потеряла? – сочувствующе спросил он.

– Можно сказать, что да… Если бы не они, я бы не попала в психушку и меня бы там не ударили в живот…

– Кто тебя ударил?

– Психичка одна…

– За что?

– Не знаю… – беспомощно пожала она плечами.

На глаза навернулись слезы. Она была такой милой и беззащитной… Игнат едва удержался от желания обнять ее за плечи, прижать к себе. А она была как раз в том состоянии, когда охота поплакаться в жилетку…

– А с бандитами у вас с твоим парнем какие проблемы были?

– Была одна проблема… – сказала Ксюша.

Слез в глазах больше не было. И взгляд решительный, сосредоточенный.

– Какая?

– Мой Тема отлично стрелял из ружья. А бандиты хотели, чтобы он убил одного человека. Они сказали, что он должен был им двести тысяч долларов. И чтобы он поскорее нашел эти деньги, забрали у него меня… Вместо денег они предложили ему заказное убийство…

– Он согласился?

– Нет.

– Правильно сделал. Его бы потом просто убили…

– Его и так убили…

– Да, да, извини.

– Вы не спрашиваете, кого он должен был убить? – Ксюша пристально смотрела на него.

Игнату не нравился ее взгляд. Было в нем что-то безумное… Может, она в самом деле психически нездорова?

– И кого же он должен был убить?

– Одного бандитского авторитета. Знаете, какая у него кличка?

– Какая?

– Еж!

Такое ощущение, что Оксана ждала от него сильных эмоций, мощной встряски.

– Знаете такого?

– Ну, может, и слышал, – пожал плечами Игнат.

Своим равнодушием он смутил Оксану.

– А у вас какая кличка? – обескураженно спросила она.

– Клички бывают у собак. А у меня авторитетное имя… Бурлаком меня называют. Потому что фамилия такая, Бурлаков…

– А Еж?

– Что, Еж?

– Ежом вас никогда не называли?..

– Нет… Постой-ка! – встрепенулся он. – Ты думаешь, что Еж – это я?

– Я видела фотографию человека, которого должен был убить Тема. И этот человек – вы!

Игнат растерянно смотрел на Оксану. Трудно было понять, шутки у нее такие или она в самом деле не в своем уме.

– Вы думаете, я сумасшедшая? – Она, похоже, прочла его мысли.

– Да нет, не думаю…

– А кличка Джин вам о чем-нибудь говорит?..

– Джин?!.. Да, это имя мне о многом говорит… – озадаченно поскреб щеку Игнат.

Теперь Оксана не казалась ему сумасшедшей… Проблема с Джином у Игната была. Джина конкретно опустили, и он исчез с его горизонта. Какое-то время ни слуху ни духу. А потом раз, и выплыл. Наркотиками Игнату предлагал заняться. И вроде бы заискивал перед ним…

Возможно, Джин и в самом деле хотел работать с ним в паре. Но, скорее всего, он просто закидывал удочки – знает Игнат о том, что он собирался его убить или нет. Игнат не знал. И Джин успокоился…

Возможно, он попытался еще раз привести свой замысел в исполнение. Кто знает, может быть, сегодняшний взрыв – его рук дело… Но ведь звонил Базель, он выдал достоверную информацию насчет Ковриги. Игната должны были взорвать, так бы оно и случилось…

Да, в настоящем на него покушался Коврига. А Джин пытался его убить в прошлом… И задумка у него неплохая. Развел лоха на киселе, поставил его на бабки, выманил у него согласие на мокрую услугу. Если бы тот исполнил заказ, его бы просто убрали, чтобы все концы в воду. Но с планом у Джина не срослось. А следы заметать по-любому надо. Поэтому пацана и убили… Но Оксана как-то умудрилась выжить…

– Это Джин хотел вас убить… – сказала она. – Надо было мне раньше все рассказать…

– Почему же не рассказала?

– Не знаю… А сегодня как почувствовала, что с вами должно было случиться. Я так переживала…

– За кого? За меня?.. Или за Леву? – Игнат и сам не понял, зачем он спросил про Леву. Что это, отголоски ревности?

– Нет, про Леву я не думала… – сказала Оксана.

И застенчиво опустила глаза. Как будто в любви призналась… Игнат разволновался. Приятно было осознавать, что эта милая девушка переживает за него, более чем приятно…

– Я же не знаю Леву. А вас знаю… Вы совсем не такой, как я про вас думала…

– А как ты про меня думала?

– Ну, я думала, что вы бандит. Что вы такой же страшный и коварный, как Джин… А вы, Игнат, совсем не такой… Вы мне нравитесь… Нет, не в том смысле… Просто нравитесь…

Было видно, что Оксана очень смущена. И не находит себе места. Была б ее воля, она бы выбежала из комнаты. Но Игнат не собирался ее отпускать.

Он ясно осознавал, что Оксана ему нравится. Ему хорошо было с ней, тепло и уютно. И это при тех ледяных сквозняках, которые гуляли у него на душе… Коврига, Джин – и тот, и другой хотят его убить. Не так уж приятно осознавать, что на тебя открыта охота.

– Расскажи мне, как все было с самого начала, – скорее попросил, чем потребовал он. – Как Джин узнал про вас с Темой, с чего все началось?

Оксана не стала ничего скрывать. Рассказала, при каких обстоятельствах со своим парнем познакомилась с Джином, как они потом попали в капкан, как она оказалась у бандитов в плену… Это была классическая разводка. Видно, голова у Джина не деревянная, если он смог провернуть такое дело. Только вот Ксюша подставила ему подножку. Она смогла сбежать и предупредить своего Тему. А потом братва настигла их в лесу. Парень занимался стендовой стрельбой и смог уложить преследователей. Но и сам отбросил коньки. А Оксану взял в оборот припухший следак. Но, в конце концов, справедливость восторжествовала… Хотя какое тут торжество? Тема погиб, ребенок умер…

– Так кто, говоришь, ударил тебя по животу? – спросил Игнат.

– Да дура одна. Кличка у нее дурацкая. Леди-Ястреб. Кобла натуральная…

– Оп ля! Теперь я вижу, что ты хлебнула баланды! – улыбнулся он.

Коблой на тюремном жаргоне называлась активная лесбиянка с мужскими манерами. Оксана вкрутила это словечко в свою речь легко и непринужденно… Но в целом она оставалась той самой милой девушкой, которой знал ее Игнат. Если ее душа и зачерствела после тюремной психушки, то лишь слегка, поверхностно…

– И ударила она тебя перед самым освобождением, так? – для уточнения спросил Игнат.

– Да.

– А ударила нарочно?

– Я точно не знаю, но скорее всего да.

– Она же могла тебя убить.

– Могла…

– Поэтому и ударила, что могла убить… А тебе не кажется, что здесь без Джина не обошлось? Что, если за этой психопаткой Джин стоял? Ты об этом не думала?

– Как-то не приходило в голову… – забеспокоилась Оксана. – Вы хотите сказать, что Джин хочет моей смерти?

– А разве нет?.. Но ты не волнуйся. Во-первых, его тайна уже перестала быть тайной. А во-вторых, ты находишься под моей защитой. А это железно, можешь даже не сомневаться.

– Я вам верю, – сказала она и снова потупила взгляд.

– Все будет нормально. Дом охраняется, так что живи спокойно. И ухаживай… – Игнат бросил взгляд на спящего Леву. – И ухаживай за моим Антошкой…

А за Левой пусть ухаживает кто-нибудь другой.

2

Пока Лева спал, беспокоиться было нечего. Игнат с легкой душой оставил при нем Оксану. Пусть присматривает за ним. И с Антошкой она управится. Хлопот у нее с ним не так уж и много. Только кормление и материнская ласка. Все остальное на Марине Викторовне… А Виола… Виола в пролете. Сама во всем виновата!..

Игнат обзвонил всех своих бригадиров, велел им держать ухо востро. Вызвал к себе Вилли и Базеля. Положение было такое, что все центровые фигуры должны были держаться вместе. Его дом уже превратился в неприступную крепость, и лучшего места для общего сбора не найти…

Сначала появился Вилли. Вместе со своей Ликой. За ним нагрянул Базель. С Майей и… Кого сейчас Игнат не хотел видеть, так это Виолу. Но, увы, она прибыла на хвосте у Майи.

– Игнат, ты живой! – Казалось, ее радости не было предела.

– Живой, как видишь…

Он осматривался по сторонам, как будто искал место, где можно было спрятаться от Виолы.

– И не ранен, какое счастье!

Она и в самом деле казалась счастливой.

– Я как узнала, что вас взорвали, так думала, что умру… Но ты жив…

Возможно, Виола в самом деле собиралась умереть. Но умереть красивой. Прическа, макияж, одежда – все стильно, все по высшему разряду. А внутри маленький генератор, излучающий чарующие волны. Игнат почувствовал, как тает лед в его душе.

Виола тяжко вздохнула, виновато потупила взгляд. Даже слезы на глаза навернулись. Или ему показалось?..

– Игнат, ты извини меня, дуру, – всхлипнула она. – Сама не знаю, что на меня тогда нашло…

– А когда на тебя не находило?

Игнат понимал, что ведется на ее женскую уловку как последний лох. Но прогнать Виолу не мог. Не хватало твердости… Но все же он сопротивлялся, как мог…

– Игнат, я так больше не буду, честное слово! – Она заглянула ему в глаза.

Взгляд ласковой преданной собачки. Всем своим видом она давала понять, что искренне раскаивается в своих грехах.

– Что ты не будешь?

– Я больше не буду стервой… Да это уже прошло… Я все это время посещала психотерапевта. Он сказал, что я изменилась… И ты это скажешь. Вот увидишь… Игнат, как там Лева?

– Пойди да посмотри.

– Я пойду… Но сначала я хочу увидеть нашего малыша. Знал бы ты, как я по нему соскучилась.

– Раньше надо было скучать…

– Игнат, я чувствовала себя такой виноватой, что ужас как боялась показываться тебе на глаза…

– А сейчас не боишься?

– Боюсь… Но я так больше не могу. Я соскучилась по тебе, по нашему Антошке… Это же наш малыш, Игнат?

– Ну, в принципе, да…

– Почему в принципе? Это наш ребенок. И я его мать… Впрочем, ты можешь меня прогнать…

Виола была сама смирение. Если это игра, значит, она гениальная актриса.

– Да это всегда успеется, – в раздумье сказал он.

– Я буду умницей, честное слово. Ты не прогонишь меня, обещаю! – засияла она от счастья. – Такты покажешь мне нашего Антошку?.. Или нет, я сама его найду. Сердце матери само приведет меня к нему…

Игнат усмехнулся. Похоже, Виола переборщила. Сердце матери… Как будто она не знает, где находится детская комната.

Виола получила зеленый свет, и вся сгорающая от нетерпения ринулась к Антошке. Подошла к его кроватке, какое-то время глядела на него с нежной улыбкой, затем взяла на руки. Никаких сюсюканий, никаких «гули-гули», только ласкающий полный материнской любви взгляд. Игнат чувствовал, как тают в его душе последние льдинки.

Антошка проснулся, заплакал.

– Мамочку узнал, – на остатках неприязни съязвил Игнат.

Но Виола нисколько не обиделась. Как раз напротив, обрадовалась. Может быть, это была дурацкая радость. Зато искренняя…

– Он кушать хочет, – подсказала Марина Викторовна.

– Ой, какая же я глупая! – весело улыбнулась Виола.

– Надо Ксюшу звать.

– Ксюшу?!. Ах, Ксюшу?! Это та самая девочка, которая кормит нашего Антошку… – как бы вспомнила Виола.

Конечно же, она знала, что Ксюша живет у Игната в доме. Она должна была ревновать его к ней… Игнат по-

думал, что Виола сейчас забьется в очередной истерике. Но ничуть не бывало…

– А где она сейчас? – задыхаясь от восторга, спросила она. – Я хочу познакомиться с ней…

– Вы разве не знакомы?

– То было плохое знакомство. Очень плохое… Я хочу познакомиться с ней заново. Я хочу сказать, как я ей благодарна… Бедная девочка, как же это ужасно, когда твой ребенок умирает. У нее было такое горе, а я со своим гадким языком… Игнат, я, честное слово, изменилась. Я уже совсем не такая, как была прежде… Так где же наша милая Ксюша?

– Она за Левой присматривает…

– Ах, за Левой!.. Как здорово!.. Игнат, а ведь она девочка – очень симпатичная. Ее бы причесать, приодеть, вообще бы красавицей стала…

– Откуда ты знаешь, какая она сейчас?

– Ты уже приодел ее? Ты водил ее по бутикам?

Игнат напрасно пытался найти в ее взгляде хоть каплю ревности.

– Нет…

– Это упущение с твоей стороны. Ладно, я исправлю твою оплошность. Я возьму над Ксюшей шефство… Игнат, а это же будет здорово, если Ксюша выйдет замуж за Леву?

– Что?! – очумело вытаращился на нее Игнат.

– А что?.. Ах да, извини, болтаю тут сама не знаю что. Сейчас не время об этом говорить… Но просто мне так хочется, чтобы Ксюша была счастлива. И Лева, к тому же, не женат…

Надо сказать, Игнат был задет за живое. Ему вовсе не хотелось, чтобы Лева женился на Ксюше. Что за блажь нашла на Виолу?

Игнат не заметил, как в комнате появилась Ксюша. Зато Виола заметила. С улыбкой на все тридцать два зуба она подошла к ней.

– Здравствуй, Ксюша! Здравствуй, зайка!.. Ты как чувствовала, что Антошку покормить надо, какая ты умница!.. Ты такая уставшая, такая бледная… Может быть, я сама покормлю?.. Да, да, я сама… А ты, Ксюша, отдыхай…

– Я не устала… – обескураженно сказала Ксюша. – И сама могу Антошку покормить…

Она посмотрела на Игната в поисках защиты. В глазах страх. Она боялась, что у нее забирают Антошку… Но чем Игнат мог помочь ей? Виола – законная мать, от этого факта никуда не денешься… Да, она была чокнутой стервой. Но это в прошлом. Виола сильно изменилась… Она должна была измениться в лучшую сторону, так оно и вышло…

– Пусть покормит, – просительно сказал Игнат. – Ты же еще не готова к кормлению…

– Ну почему же! Я чувствую, как молоко наполняет мою грудь… Я предчувствую, какое это блаженство покормить своего родного Антошку… Но так уж и быть, сегодня пусть его кормит Ксюша. А завтра уже я возьмусь за дело, ладно? – Виола продолжала сиять от счастья.

Неужели все это искренне? Во всяком случае, Игнату хотелось в это верить.

Ксюша взяла ребенка. Невооруженным глазом было видно, как сильно она расстроена. Виола не могла этого не заметить.

– Ксюша, ну чего ты такая кислая? – ободряюще улыбнулась она. – Не надо киснуть, все хорошо. Не надо думать, что я отбираю Антошку… Неужели я такая бессердечная, неужели я не понимаю, как ты его любишь? Я все понимаю. И разлучать вас даже не думаю. Все остается, как прежде. Мы вместе будем растить его и воспитывать. Ты согласна?

Она смогла успокоить Ксюшу. Та даже улыбнулась… Да, разлучать ее с Антошкой нельзя, это верно.

– Я и сама хочу кормить Антошку, но, раз уж ты занимаешься этим делом, пусть все остается, как было, я не против, – продолжала Виола. – Ты была и остаешься молочной матерью… Хотя, конечно, если тебе в тягость…

– Нет, нет, что вы! – отчаянно замотала головой Ксюша. – Мне совсем не в тягость…

– Ну и замечательно! – искренне радовалась Виола. – Тогда давай так, ты остаешься здесь, кормишь Антошку, а мы с Игнатом пойдем к Леве. Я должна его проведать…

– Лев Иванович сейчас спит, – сказала Ксюша.

– Разбудим!

– Не получится. Он после укола спит…

– А, снотворное, понимаю… Но я все равно должна быть возле него. Лева – лучший друг Игната, кому как не мне за ним присматривать. К тому же это наш дом, да, Игнат?..

Игнату ничего не оставалось делать, как подтвердить этот факт… Виола вернулась к нему, он, считай, ее принял. И теперь, как ни крути, выходит, что она – полноправная хозяйка в этом доме…

К тому же Виола была не одна в своем порыве. Лика и Майя тоже изъявили желание остаться на ночь у изголовья Левы. Игнат всерьез подозревал, что их солидарность основана не только на заботе об общем друге их мужей. Им просто хотелось побыть вместе, потрепаться о своем, о женском. Не зря же из бара исчезла бутылочка «Хенесси». А потом исчезла и сама Ксюша. Это Виола утащила ее в свою женскую компанию. Видимо, она всерьез собиралась спеться с ней. Ну, и немножко спиться… Все это хорошо. Плохо, если Виола всерьез вознамерилась выдать Ксюшу замуж за Леву. И это при том, что Лева, похоже, всерьез запал на нее…

Игнат же заперся в каминном зале вместе с Вилли и Базелем. Вот им сейчас было не до выпивки. Слишком серьезной была ситуация для банальных посиделок. Их ждал военный совет. Как же сейчас не хватало Левы…

– Базель, откуда поступила информация о том, что Коврига готовит мокрое? – спросил Игнат.

– Да был один источник…

После перестрелки в кабаке Базель взял на прицел двух авторитетных пацанов из ближайшего окружения Ковриги. Близко он к ним не подступался. Но наружку к ним приклеил. И вычислил девчонку, с которой встречался один из них. Пацан оказался настоящим кобелем, но, в отличие от того же Левы, девок менял не так уж часто. Но как раз вчера у него случился разлад с очередной пассией. Люди Базеля воспользовались моментом, подъехали к брошенной девчонке на белой пушистой козе и без ножа вытянули у нее все, что она знала о делах ковригинского кодлана. А та, как оказалось, кое-что знала про своего парня. Выяснилось, что он готовил покушение на какого-то крупного авторитета, договаривался с какими-то людьми, которые могли бы организовать взрыв. Кого именно собирался убрать ее бывший парень, она не знала. Но Базель-то не дурак, он и сам все понял…

– Сайд у этого пацана кликуха, – пояснил он. – Он у Ковриги на первых ролях. Я так понял, он у него по мокрому спец…

– Будет ему мокрое, – свирепо блеснул взглядом Игнат.

Он всячески сторонился мокрых дел. Но сейчас сама ситуация обязывала его быть жестоким. Он должен ответить ударом на удар. Иначе его просто-напросто сожрут. Сначала оплюют со всех сторон, чтобы он легче переваривался, а потом на зуб, то бишь на нож…

– Я смотрю, Коврига хитро сделанный, – хищно усмехнулся он. – Одной рукой долг отдает, а другой на спусковой крючок давит… А мы же с ним по-человечески разобрались, чисто по понятиям…

– Я так думаю, что стрелку с ним забивать не стоит, – сказал Вилли.

– Правильно думаешь. Стрелку забивать – только время терять. Да и ни к чему это… Короче, Ковригу нужно глушить, это без вариантов… Или есть варианты?

– Нет, вариантов нет, – мотнул головой Вилли.

– Он сам этого хотел, пусть получает, – кивнул Базель. – Глушить, и никаких гвоздей…

– Чистильщиков я организую, – сказал Игнат, – И ты, Базель, подключайся. Сам понимаешь, без информации как без рук…

Игнат мог бы этого и не говорить. И без того было понятно, что достоверная информация – это ключ к успеху в любом деле. А бригада у Базеля наикрутейшая, такие спецы в ней работают. А какая техника, у ментов такой нет. Еще три года назад Базель сошелся с одним очень важным человеком, который курировал деятельность научно-исследовательских институтов военного разведуправления. Коррупция в России – дело привычное. Так что сейчас на вооружении Базеля находилась суперсовременная шпионская техника. И если все это будет пущено в ход, Коврига окажется под плотным колпаком. Ну, а со временем и под крышкой гроба…

– Игнат, все будет сделано в лучшем виде, – сказал Базель. – Мало того, я уже дал отмашку. Считай, что Коврига уже в разработке…

– Только ты надолго это дело не затягивай. Сроку у тебя два, ну, максимум три дня…

– Кстати, кое-какая информация уже есть… – начал было Базель.

Но Вилли его перебил:

– Ничего себе, кое-какая. Ты про покушение узнал, это же бомба…

– Бомба под машиной разорвалась. А она не должна была взорваться…

– Разве что под машиной Ковриги, – добавил Игнат. – Это мы организуем, не вопрос… Так что там у тебя за информация?

– Мои ребята пробили, кому Коврига делает «крышу».

– А нам это нужно?

– Ну, не знаю. Может, и нужно… У Ковриги под крылом целых четыре банка…

– Круто! – восхищенно протянул Вилли. – А нам банки сейчас нужны. Чем больше, тем лучше… Я тут схему одну продумал, как бюджетные деньги через банки прокручивать. Офигенная схема, миллионы из воздуха можно делать… Как раз двух-трех банков не хватает. А тут целых четыре…

– Ты предлагаешь отбить эти точки? – спросил Игнат.

– А почему бы и нет? Мы ж по-любому Ковригу сделаем. Ну, и добро его экспроприируем по ходу… Игнат, я тебе говорю, такие дела можно проворачивать…

– Пока что мы делим шкуру неубитого медведя.

– К тому же шкура не такая уж и хорошая, – добавил Базель. – Коврига двух банкиров под нож пустил. Не и прямом смысле, но почти все бабки из них выкачал…

– Типа, кабанчика зарезал?

– Во-во!

Игнат слышал про эту схему. Братва берет банк под свою «крышу», создает банкиру идеальные условия для роста и процветания. А тот и рад стараться набивать свою мошну. Только через время до него доходит, что его использовали в качестве кабанчика. Дали возможность набрать вес, а потом раз, и под нож…

– И двух других банкиров та же участь ждет, – пояснил Базель. – Как бы Коврига уже сейчас их резать не начал…

– Да нам и подрезанные кабанчики нужны, – сказал Вилли. – С ними легче договариваться. Да они визжать будут от радости, если мы им свое партнерство предложим. А бабки у нас для вливания есть. Затраты, правда, большие, зато все банки нам с потрохами принадлежать будут. Целую банковскую империю организуем… Я не могу сказать, за какой срок мы эти вложения окупим, но то, что все окупится, это без разговора…

– Давай сначала банки возьмем, а потом поговорим, хорошо?

– Ну почему? Можно и сейчас поговорить. У нас же есть свои банки. Можно через них мою схему пустить. Правда, она немного урезанной будет, но все равно, деньги в перспективе реальные…

Вилли трудно было изменить. Как всегда, он по самые уши тонул в своих коммерческих проектах. И говорить о них мог и днем и ночью… Но сейчас не до коммерции. Нужно было решать, как стереть в порошок Ковригу и пустить в распыл его банду. Игнат был настроен очень решительно…

И с Джином нужно разобраться. Но это позже…

ГЛАВА 13

1

Кладбище окружено было со всех сторон. Крепкие парни в кожаных куртках перекрыли все подступы. Связываться с ними опасно. Могут и пальнуть по глупости. Потом будут раскаиваться в содеянном, но пулю-то обратно не вернешь. А от пули мог погибнуть сам Аркадий или кто-нибудь из его группы. К тому же мероприятие в принципе заурядное, чтобы лезть под пули. Если бы хоронили крупного авторитета, а то – рядового члена так называемой прилукской группировки. Только вот для братвы это дело отнюдь не банальное. Своего корешка они хоронили с такой помпой, будто он посмертно был причислен клику… законных воров…

Аркадий Киреев и раньше слышал про прилукскую бригаду. Но так, краем уха. Братва занималась крышеванием коммерческих фирм, строила свой собственный бизнес. Наркота, торговля оружием, заказные убийства – этим злом Бурлак не занимался, поэтому в руоповскую разработку не попадал. Но все до поры до времени.

На прошлой неделе в городе, в приличном ресторане, на глазах у мирных граждан произошла перестрелка между бурлаковскими и ковригинскими братками. Общий итог – три трупа. В принципе Аркадий не возражал против такого исхода. Пусть эти волки поскорей перегрызут глотки друг другу. Но вся беда в том, что от их разборок страдают мирные граждане. Ну, и высокое начальство начинает пистоны вставлять, это само собой… К тому же позавчера на Бурлака совершено покушение. Его машину взорвали прямо посреди Рублевского шоссе. Авторитет уцелел только чудом… Вероятнее всего, Бурлак будет делать ответный ход. А это снова взрывы, стрельба, кровь, смута на весь город. И, разумеется, головная боль для РУОПа…

Словом, дабы держать грядущие события под контролем, начальство распорядилось взять прилукскую группировку в разработку. Аркадий начал с погоста. Чтобы не усложнять и без того накаленную обстановку, он не стал лезть на само кладбище. И поставил спецмашину напротив входных кладбищенских ворот. Его ребята вели скрытую фотосъемку. Нужно было зафиксировать всех, кто присутствовал на похоронах. Обычная ментовская практика. Рутина… Но уже с этого можно было делать кое-какие выводы.

Никак не думал Аркадий, что прилукская братва представляет собой по-настоящему серьезное бандитское формирование. Было видно, что в материальном плане группировка стоит на ногах крепко. Да и количественный состав впечатлял. Только на патрули вокруг кладбища было задействовано не менее трех десятков крутолобых парней. Все в дорогих кожаных куртках, у всех мобильные радиостанции для переговоров друг с другом, сотовые телефоны. Наверняка под куртками спрятано оружие.

Также в похоронной процессии было замечено около полусотни таких же бравых и крепких ребят. В общей сложности почти рота. Только в обычной роте служат неоперившиеся салаги-срочники. А здесь – физически крепкие и закаленные парни. Призвать бы их всех по контракту в армию, да в Чечню, пусть с боевиками воюют. Но нет, этих ребят государственные проблемы не волнуют. У них свои дела… Хотя с чеченами они воюют и здесь, на московской земле. Аркадий не знал, принимает ли участие в этой войне прилукская группировка, но с началом войны в Чечне многие криминальные структуры набросились на ослабленные этой самой войной чеченские бригады в Москве…

На стоянке у кладбищенских ворот выстроилась кавалькада иномарок. «Мерседесы», «БМВ», джипы «Че-роки», все новенькое, все блестит-сияет. Сколько ж денег все это стоит…

– Непростые ребята, ох, непростые, – покачал головой Аркадий.

– Да они уже давно в Москве, – сказал его напарник Олег Карцев. – У них здесь, – кивнул он в сторону кладбища, – целая аллея «бандитской славы». Первая могила датирована аж восемьдесят девятым годом. Считай, шесть лет прошло…

– Сколько всего могил?

– Четырнадцать насчитал. Пятнадцатая будет…

– М-да, льется бандитская кровушка. Когда ж она вся выльется?

– Не переживай, брат, на наш век работы хватит… Оп-ля! Еще одна иномарочка подъехала, вторая…

Братва уже минут десять как втянулась в кладбищенские недра. Жаль, что не безвозвратно…. Но гости продолжали прибывать. Всех фиксировали на пленку.

Аркадий посмотрел на подъехавшие машины. Два роскошных «Мерседеса», оба спортивной модели.

– Фью! Ни фига себе люди живут! – завистливо присвистнул Олег.

Из одной машины вышли две девушки. Красивые. Ухоженные. Стильные.

– Бедные, бедные девочки, – с бутафорской жалостью покачал головой Карцев. – Опоздали, ай-яй-яй!.. Интересно, они сначала в бутик заехали, а потом уже в салон красоты. Или, наоборот, сначала в салон…

– Главное, что они везде побывали, – с сарказмом хмыкнул Миша Болотин.

– Нет, главное, не где, а под кем. Под кем бывают эти девочки, а?

– Подстилки бандитские…

– Может быть, – не стал спорить Аркадий. – Но для подстилок они дорого смотрятся…

– Да какая разница, как они смотрятся? Подстилки – и все…

И во второй машине были тоже девушки. Так же числом две. Такие же красивые, стильные и ухоженные…

– Мама родная, что я вижу! – изумленно протянул Аркадий.

В это трудно было поверить, но в одной красотке он узнал Оксану Светлову… Хотя узнать ее трудно. Было видно, что над ее внешностью потрудился высококлассный стилист. И шмотки на ней очень дорогие. Последний писк моды. И одета она с особым изыском и со вкусом.

– И я с этой девочкой на шашлыки собирался ехать…

– С кем? – заинтригованно всколыхнулся Олег.

– Да вот с этой, со светлыми волосами…

– Фью! Ни фига себе фига! Не девочка, а персик. Так бы ее и съел…

Было видно, что три красотки знали себе цену, держались очень уверенно. А вот Ксюша чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя тоже старалась держаться бодро. Но взгляд у нее мягкий, теплый… Изменилась она только внешне, но не внутренне. Как же она попала в это общество бандитских мисс? Или, может быть, миссис…

– И где ты такую откопал?

– Да я-то откопал, а кто-то закопать хочет… Это же Оксана Светлова, помнишь, я тебе рассказывал…

– Да помню. Может, познакомишь?

– Ага, щас!.. Раньше надо было думать. Я же тебе предлагал тогда, давай это дело с Джином разморочим. А ты – некогда, некогда…

– Так если б я знал, что там такая девчонка!

– Какая такая? Раньше она такой не была. Раньше она изнутри светилась. А сейчас еще и снаружи…

– Да уж, блеску много. И видно, что неизбалованная. Не то что эти. Фифы распомаженные!

К девушкам подошли два крепких парня.

– Аркадий, смотри, а они перед этими телками вроде как заискивают! – заметил Олег.

– Да вижу…

– Может, это непростые телки. Может, они с авторитетами тусуются…

– Ты что, Олег, с дуба упал? Сразу должен был понять, что бабы непростые. Простые бабы на таких тачках не разъезжают…

Братки повели красоток на кладбище. Аркадий не заметил, чтобы они были очень расстроены. Так, легкий траурный налет, не более того… Скорее всего, они даже не знали убитого. Слишком мелкая сошка он для них, или, вернее, для их авторитетных любовников, а может быть, и мужей…

Девушки исчезли из виду, Аркадий же продолжал ломать голову над тем, как Ксюша могла оказаться в этом обществе. Она ж по определению должна была ненавидеть бандитов. Сколько бед из-за них…

– Ну что, похоже, все уже прибыли, – сказал Олег. – Аркадий, может, будем сворачиваться. Чего здесь светиться?

– Так уже засветились. Или ты думаешь, братва не знает, что мы их пасем. Знает. Только вид делают, что нас не замечают… Оксана меня очень интересует…

– Чего?

– Знать хочу, с кем она это сдружилась…

– Елы-палы! А это же идея! Вдруг она с кем-то из авторитетов закрутилась? А она ж у тебя как бы в долгу! Ты ж ее от тюрьмы, считай, отмазал! Пусть отрабатывает, а? Информацию тебе сливать будет…

Олег подал неплохую идею. И Аркадий готов был ее принять. Но Карцев допустил оплошность.

– Авторитет в нее вливает, а она тебе сливает, – не хорошо усмехнулся он.

– А это ты зря! – нахмурился Аркадий. – Ты Ксюшку не трогай, понял! Если кто-то и вливает, то это не твое дело!

– У-у, да у тебя тяжелый случай.

– Не у тебя, товарищ капитан, а у вас!

– Извините, товарищ майор! Больше не повторится! – больше в шутку, чем всерьез, повинился Олег.

– Не надо трогать Ксюшу, не надо, – уже мягче сказал Аркадий. – Не такая она, чтобы в нее вливали… Хотя кто его знает…

– Вот-вот, – подхватил Миша. – Бабская душа – потемки…

– У Ксюшки – светлая душа. Но, видать, случаются и потемки… Ладно, разберемся…

Аркадий распорядился сворачивать удочки и ехать на Шаболовку. Группа в полном составе прибыла в управление, и он отправился на доклад к начальнику отдела.

– Оперативная фотосъемка произведена, происшествий нет, – коротко отрапортовал он.

– Нет, – кисло усмехнулся полковник. – Это тебе, Аркадий, кажется, что нет… Только что опергруппу отправили. На место происшествия… – на последнем слове он сделал особый упор.

– Что произошло?

– Взрыв на Комсомольском проспекте. Угадай, кого взорвали?

– Как я понял, это касается моего дела.

– Непосредственно!

– Уж не Ковригина ли взорвали?

– Его самого… Личность потерпевших устанавливается, но уже ясно, среди них был Ковригин… Как думаешь, чьих это рук дело?

– Бурлаков?

– Скорее всего, да, – кивнул начальник. – Сначала перестрелка в ресторане, затем взрыв на Рублевском. Теперь вот ответная акция… Вот теперь и скажи, правильно я сделал, что взял Бурлакова в разработку?

– Вы как в воду смотрели…

– Какое первое впечатление о Бурлакове, о его группировке?

– Я бы сказал, сильная организация. «Пехоты» до сотни человек, насчет оружия не знаю, а вот с транспортом у них проблем нет, это точно. Авторитеты, понятное дело, на «шестисотых», а братва на «Чероки» разъезжает. И не старье какое-то, все машины новые… Это первое впечатление. А взрыв на Комсомольском, получается, второе. Видать, у прилукских и с киллерами проблем нет…

– Да, Золотов звонил, сказал, что там профи работал. Бомба с дистанционным управлением. И это притом, что машина Ковригина охранялась…

– Значит, плохо охранялась. Впрочем, это уже детали.

– А вся наша работа из деталей состоит, майор… Ты сказал, что не знаешь, как у прилукских насчет оружия. А я тут кое-что выяснил. И узнал. С оружием у них все в полном порядке. И на вполне законном, скажу тебе, основании…

– Как это? – не сразу понял Аркадий.

– Да все очень просто. Этот бурлаков делает «крыши» бизнесменам через легальные охранные агентства. А его «пехота» – сотрудники этих агентств. Лицензионные охранники с правом ношения оружия. Пистолеты «ИЖ», помповые ружья…

– Тротиловые шашки…

– Ну нет, тротиловые шашки в легальном арсенале не числятся. Но есть же нелегальный арсенал…

– Так о том и речь.

– Нелегальный арсенал существует. Как существуют и нелегальные финансовые потоки… Опять же, взрыв на Комсомольском проспекте… В общем, майор, работать есть над чем. Будем работать… Боюсь, что Бурлаков на Ковригине не остановится. Дальше будет бузить. А нам смута не нужна, да… В общем, будем работать его по полной программе. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Аркадий.

Если Бурлаков не успокоится, придется его выводить из игры. А это просто. Наркотики в карман при задержании, понятые, протокол, и все, можно сшивать уголовное дело. Следственный изолятор, суд, приговор – и чух-чух, помчал «Столыпин» на этап…

– Но пока играть по правилам будем, – продолжал полковник. – Берем Бурлакова под колпак, изучаем его подноготную, ищем слабые места. Нуда ты собаку на этих делах съел, чего я должен тебе объяснять…

– Я все понял, товарищ полковник. Будем работать – будет результат.

– Давай результат, Киреев, давай… Ты, кажется, на старшем опере засиделся. Числов на повышение уходит, мне толковый зам нужен. Если осилишь Бурлакова, будешь моим замом… Тебе уже подполковника получать пора или нет?

– Ну, срок вышел.

– Тогда старайся, чтобы и Бурлакову срок вышел. Чем больше, тем лучше…

Разумеется, Аркадий не возражал против того, чтобы на погоны упала очередная звезда. Но для этого нужно было стать замначальника отдела. Что ж, он будет стараться…

На следующий день он отправился к своему другу Ивану Пименову. После того как развалилось дело об убийстве Артема Ветрякова, Оксана исчезла из виду. Вернее, он сам ее потерял. Дела закружили так, что просто было не до нее. Но теперь он должен был наверстать упущенное. Прежде всего потому, что Ксюша каким-то образом связана с группировкой Бурлакова.

– Ксюшу в роддом увезли… – сообщил Иван. – Она уже освобождалась, а тут это…

– Что это? – не понял Аркадий.

– Утром она освобождалась, а ночью ее ударили. Сука одна подколодная. Калоева ее фамилия… Представляешь, вызвала ее ночью на разговор и в живот ударила. У Ксюши схватки начались. Ее в роддом увезли. Ее-то спасли, а вот малыш умер…

– Да ты что? – сокрушенно встрепенулся Аркадий.

– Так уж вышло. Хорошо, что сама живая осталась… Там целая история случилась…

– Какая история?

– Да в тот роддом дуру одну блатованную привезли. Так она там такие истерики закатывала. То не то, это не это… Ладно истерики, так она еще и от ребенка своего отказалась. Ну а Ксюша его и пригрела. Кормила, обхаживала, как родного сына… А у этой стервы муж каким-то крутым авторитетом оказался. Он за женой своей приехал, а забрал Ксюшу. Понятное дело, вместе с ребенком. А жене пинка под зад…

– А что за авторитет, не знаешь?

– Ну, это ты у нас сыскарь, тебе все интересно. А мне какая разница, что это за птица была?.. Главное, что Ксюшу с собой забрал…

– Ясненько…

Теперь Аркадий знал, каким макаром Ксюша попала к бандитам. Наверняка тот авторитет был из команды Бурлакова. А может, и сам Бурлак… Ничего, он съездит в роддом. И все выяснит… А пока он должен выяснить другое.

– Кто, говоришь, Ксюшу-то ударил? – спросил Аркадий.

– Калоева ее фамилия. Ее за убийство своего сожителя взяли, признали невменяемой… Мы ее и признавали. И на принудительное лечение приняли… А до этого она с Ксюшей в одной палате лежала. Ну, конфликт у них вышел. Развития он не получил, вроде бы все успокоилось. После суда ее направили к нам. Само собой, другое отделение… Так она до Ксюши добралась. Договорилась с санитаром, тот ей дверь открыл. Товарки у нее были, тоже ей помогали. В общем, целый заговор…

– И заговор этот сумасшедшая организовала?

– Ну, я бы не сказала, что она совсем сумасшедшая… А вот смогла бы она все это организовать, не знаю…

– Может, ей кто-то помог?

– Кто?

– Так вот и я думаю, кто… За Ксюшей Джин мог охотиться…

– А, тот самый бандит… А как он и с Калоевой мог договориться?

– Не знаю… А где тот санитар, который дверь ей открыл?

– Нет его уже, мы его уволили. Должны же мы были как-то отреагировать на происшествие…

– Что, если Джин через него действовал?

– Да все может быть…

– У вас его адрес должен был остаться.

– Если должен был, то остался…

Минут через пятнадцать Аркадий уже знал адрес опального санитара. И кое-что из его биографических данных…

– Да, кстати, ты этим Джином больше не занимался? – так, между прочим, спросил Иван.

– Так если б я определял, кем заниматься, а кем нет…

В свое время с помощью Ксюши был составлен фоторобот Джина. Аркадий пробил его через учетную картотеку, смог найти похожую физиономию. Курдюмов Евгений Васильевич. Одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения. Дважды судим – хулиганство, разбой. Место жительства – Новосибирск. Кличка – Джин… Все сходилось. Но как вычислить этого Джина в Москве?.. В принципе найти его можно, но если заняться им вплотную. Аркадий обращался к начальству, но, увы, отмашку на него никто не дал. Вот если бы он оставил после себя трупы в той же Царевке, тогда было бы основание начать разработку. А так все на уровне домыслов… И все же Аркадий не терял надежды, что Джин когда-нибудь даст о себе знать… Может быть, на него удастся выйти через санитара Коробова. Может, это Джин «заказал» ему Ксюшу, а тот попытался организовать это дело через Калоеву… Если так, то работать будет с чем. Но, увы, сейчас Аркадию не до Джина. Нужно заниматься Бурлаковым. Начальство требует. Да и самому интересно заняться этой авторитетной личностью…

Через какое-то время после разговора с Иваном Аркадий отправился в роддом, где рожала Ксюша. И выяснил, что ее забрал с собой Бурлаков Игнат Алексеевич. Все срасталось…

Аркадий вызвал на разговор врача, которая выписывала Оксану Светлову. Она подтвердила, что Ксюшу действительно забрал Бурлаков. Также она подтвердила историю с его женой. Вернее, с гражданской женой.

– Редкой стервозности дамочка! – прокомментировала ситуацию Ирина Андреевна. – Мы даже обрадовались, когда Игнат Алексеевич погнал ее взашей. И за Ксюшу радовались. Будет теперь жить как человек…

– Как человек, это как? – спросил Аркадий.

– Да как, в хорошем доме жить будет. Игнат Алексеевич человек богатый. И Ксюшу к себе взял. Сказал, что она будет Антошку его воспитывать…

– В качестве матери?

– А почему бы и нет?.. Он ей деньги предлагал. Представляете, пятьсот долларов. В неделю!

Аркадий не представлял. Пятьсот долларов в неделю, две тысячи – в месяц. Ему такая зарплата даже не снилась…

– Представляете, а Ксюша отказалась! – продолжала Ирина Андреевна. – Говорит, что ей деньги не нужны. Ей главное, чтобы у нее Антошку не отнимали. Она ж его как родного ребеночка любит! А красивая какая! Вся изнутри светится… Ну скажите, какой бы мужчина не хотел бы иметь такую жену?

– А вы знаете, чем занимается этот Игнат Алексеевич?

– Ну, чем-чем, бизнесом, наверное… А может, мафиози какой… Да мне-то какое дело!

– Вам-то нет никакого дела. А Ксюша? Как вы думаете, хорошо ей будет замужем за мафиози?

– Эх, мне бы такого мафиози! – Ирина Андреевна кокетливо поправила прическу. – Не мужчина – мечта!.. Знаете, он когда у нас впервые появился, так от него все шарахались. Он, видно, тогда только что из запоя вышел. Опухший, небритый, весь помятый, и перегарище… А я не шарахалась. Я сразу поняла, что передо мной большой души человек…

– Из запоя, говорите, вышел?

– Представляю, как он со своей Виолеттой мучился, бедненький. Это ж сколько терпения нужно было иметь. А он терпел. И знаете, почему? Потому что он – настоящий джентльмен… А что, мафиози не могут быть джентльменами?

– Ну, не знаю. Пока что не встречался…

– Зато я встречала… Да, бывают же такие мужчины. И сильные, и симпатичные, и при деньгах. И совсем не злодей. И не пытайтесь сделать из него злодея, все равно я вам не поверю!

– Кто вам такое сказал, что я собираюсь делать из него злодея? – удивился Аркадий.

– Ну вы же из милиции. Игнат Алексеевич не просто так вас интересует…

– Кто вам такое сказал? Меня интересует Ксюша…

– Да, а мне показалось, что Игнат Алексеевич вам тоже интересен. – Ирина Андреевна как-то странно посмотрела на него.

– Ну, теперь он мне в самом деле интересен… У вас должен остаться адрес его места жительства.

– Разумеется.

Аркадий записал адрес. Больше с врачом ему говорить было не о чем. Зато было много других дел. Надо было брать Бурлакова под плотный колпак. Может быть, он и джентльмен. Но это не дает ему права разводить в Москве мокруху…

2

Игнат не понимал, что происходит. Только что Ксюша стояла перед ним в своем новом стильном костюме от Армани. Светло-русые волосы натуральные, но смотрятся так, будто на ней очень дорогой роскошный парик, лицо только что из-под кисти высокопрофессионального визажиста. Смотрелась она в высшей степени великолепно. Утонченная колированная красота, модельная фигура… Только было во всем этом что-то неестественное, лабораторное…

Но вот Ксюша уже стоит на пшеничном поле. На губах милая улыбка, руки вознесены к солнцу. Она не просто стояла – она колосилась вместе с пшеничными колосьями. Так органично вписывалась в этот пейзаж, как будто была частью живой природы. Волосы распущены, на голове венок из полевых цветов, из одежды полупрозрачная длинная, до пят рубаха… Но вот поле исчезает, а Ксюша остается. Но рубахи уже нет. Она была совершенно голая, по пояс в воде. Она смотрела на Игната, весело смеялась. Она взбивала руками воду, поднимала брызги, в которых светилась радуга. На лице ни грамма косметики, но от этого она только выигрывала. Это была натуральная первозданная красота и обаяние живое, природное. Игнат любовался ею, а внутри поднималась жаркая волна. Он чувствовал себя распаленным и необузданным самцом. Животный инстинкт швырнул его в воду, сейчас он будет возле Ксюши. И если она не исчезнет, пусть пеняет сама на себя. Сдержаться он не сможет. Дикая природа, дикие инстинкты… Тем более, что Ксюша не исчезает. И распахивает перед ним свои объятия. Их тела переплетаются, и они вместе с головой погружаются в омут страсти…

Игнат ощущал себя на седьмом небе. Только, оказывается, это был еще не предел. Он поднимался все выше, выше. Но в какой-то момент он понял, что все это – сон. И так не хотелось просыпаться. Но кто-то вырвал его из сна. Это была Виола…

Он лежал на спине, а она восседала на нем в позе наездницы. Тело красивое, животик плоский, грудь высокая, упругая. И лицо редкой красоты. Сексуальное обаяние на высоте. А страстные вдохновенные стоны могли вернуть к жизни даже мертвого… Игнат продолжал подниматься к вершинам страстного блаженства. Но уже не с Ксюшей, а с Виолой, и не во сне, а наяву… Взрыв наслаждения выбросил его за стратосферу, в открытый космос. Ради этих мгновений можно было пожертвовать, как минимум, полжизни…

Посадка была приятной, долгой. И мягкой. Своими исками Виола подстелила под него пышную теплую перину. Он лежал чертовски довольный и опьяненно опустошенный, а она продолжала нежить его и ласкать… Это было нечто…

Они уже две недели вместе. И еще ни разу Виола не подала ему повода для нового разочарования. Она была нежной и ласковой, как домашняя кошка, мягкая, пушистая. И страстная… Она дарила ему свою любовь и ничего не просила у него взамен. Она была такой, какой ОН и хотел видеть в своих мечтах. Даже более того. Ни грамма стервозности, ни капли холодного расчета. Л как быстро она привела себя в порядок. Невозможно было поверить в то, что эта девушка недавно рожала. Зато легко было поверить в то, что Виола – прекрасная мать и души не чает в Антошке. Игнат не мог на нее нарадоваться… А то, что она вытворяла в роддоме, было всего лишь досадным недоразумением. Он простил ей и ЭТО, и все прежние выходки… Он любил эту красивую женщину. Ему было чертовски хорошо с ней. И секс как праздник… Это при том, что Виола сама ластилась к нему, сама подавала себя по два раза на дню – утром и вечером. Бывало и реже, но больше – чаще. Игната нисколько не утомляли эти любовные игры, как раз наоборот…

Виола нежно провела рукой по его щеке, скользнула пальцами по животу, мягкой волной ополоснула ноги до самых пят. Ласково улыбнулась ему и спорхнула с постели.

Она знала, что он смотрит на нее. Поэтому, поднимаясь, чуточку кокетливо повела красивой попкой, грациозно качнула бедрами. Фигурка у нее супер. Кожа чистая, нежная, волнительно приятная на ощупь… Игнат залюбовался ею. И в какой уже по счету раз испытал душевный подъем. Он гордился тем, что эта идеальной красоты женщина принадлежит ему целиком и полностью…

Виола умела одеваться быстро и с шиком. Казалось, она всего лишь коснулась пальцами халата, и он уже волной стекает по ее телу, скрывая женские прелести… А еще она умела раздеваться. Но, увы, стриптиз-шоу сейчас не будет, придется терпеть до вечера.

– Рота, подъем! – весело улыбнулась Виола.

Игнат посмотрел на часы. Ровно семь ноль-ноль… Да, действительно пора подниматься…

Что ни говори, а Виола молодец. Побудку ему обалденную организовала. Теперь вот из постели вытаскивает, потому что время подошло. И насчет завтрака распорядится…

За порядком в доме она следит четко. Но все же ей далеко до образцового ротного старшины. Стоит сейчас Игнату сказать, что ему неохота вылезать из постели, и она тут же сама нырнет к нему под одеяло. И будет нежиться вместе с ним… Но он этого не сказал. Потому что ему в самом деле пора подниматься. Дел, как всегда, невпроворот… Иногда он даже жалел, что дал волю своему другу Вилли. Из-за его коммерческих проектов никакого покоя. То одно, то другое. И везде требуется его участие. Потому что он не из тех людей, кто пускает свои дела на самотек.

Да и с криминалом все никак не получается завязать. Хотя бы потому, что это просто невозможно. Криминал и бизнес в России – это сиамские близнецы. Дикий капитализм порождает таких же мутантов, каким является сам по себе… Да и нельзя Игнату сейчас без криминала. На удар он обязан отвечать тройным ударом, иначе можно потерять уважение серьезных людей. А без авторитета в подлунном мире он не протянет ни дня…

Игнат поднялся, набросил халат и отправился в ванную комнату. Холодный душ снял остатки сна, настроил на рабочий лад.

Виолу он нашел в столовой. Легкий завтрак. Йогурты, фрукты, вареное яйцо, овсяная каша. Брр… Вот от яичницы с ветчиной он бы не отказался. Но вот здесь Виолу не разжалобишь. Холестерину объявлен бой, и она жестко стоит на своих позициях – бульдозером не сдвинешь. Ладно, придется поглощать йогурты-уегурты…

– Что-то Левы у нас давно не было, – сказала она за завтраком.

– Давно, это сколько?

– Три дня.

– Всего-то… А тебе он зачем?

– Да мне-то он ни к чему. Ксюша про него спрашивала…

Игнату пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить невозмутимый вид.

– А Ксюше он зачем?

– Ну как это зачем? – удивленно посмотрела на него Виола. – У них же роман… Только не надо делать вид, что ты этого не знаешь.

Игнат чувствовал, как скручивается в жгут его душа. Настолько неприятен ему был этот разговор. Ксюша приятная, а разговор о ней – нет…

Он всерьез опасался, что Виола устроит Ксюше адскую жизнь. Но все вышло с точностью до наоборот. Она взяла девчонку под свою личную опеку. Бутики, салоны красоты, фитнес-клубы. Все это стоило денег. Но Игнат не скупился. Ему хотелось, чтобы Ксюша познала прелести красивой жизни. Ему хотелось, чтобы у нее было все хорошо… Но ему вовсе не хотелось, чтобы она ушла к Леве. Он понимал, что питает к ней сильное чувство. И это чувство крепло день ото дня. И ему с трудом удавалось скрывать его от Виолы… А может, она все понимала. Может, потому и хотела, чтобы Ксюша досталась Леве…

А Лева, похоже, был совсем не прочь забрать Ксюшу к себе. Запал он на девчонку. Но при этом он понимал, что Игнат неровно к ней дышит. Поэтому старался держаться от нее в стороне. А Ксюша… Она не то, чтобы тянулась к нему, но вряд ли бы она отказалась от серьезного с его стороны предложения. Игнат же видел, что Лева ей симпатичен, возможно, более того…

Игнат порою чувствовал себя собакой на сене. С одной стороны, Ксюша ему нужна, он хотел, чтобы она жила в его доме. Но с другой – у него уже есть Виола. А изменять ей он вроде бы и не собирался… Получалось, Ксюша ему как бы не очень-то и нужна. Но и Леве он ее не отдавал…

– Какой роман, о чем ты говоришь? – поморщился Игнат.

В этот раз ему не удалось сохранить невозмутимость.

– Ну как это какой? Думаешь, я не видела, как Лева смотрит на Ксюшу. А как она краснеет при этом, ты не замечал…

– А тебе не все равно?

– Нет, конечно… Я полюбила Ксюшу как сестру. И я хочу, чтобы она была счастлива…

– Какая ты у меня заботливая!

Виола уловила нотки сарказма в его голосе. И неподдельно расстроилась. С грустным упреком посмотрела на него. И этим растрогала его.

– Ты знаешь, почему Левы три дня у нас не было? – мягко спросил он.

– Нет.

– Ему сейчас не до нас. И не до Ксюши. У него очередная подружка…

– Даже так? – Виола удивленно повела бровью.

– А что здесь такого? У него всегда были подружки…

– Но так то подружки, а то Ксюша… С ней у него серьезно…

– Ну да, с другими – поматросил и бросил. А с Ксюшей любовь до гроба, да?

– А почему бы и нет?.. Ты знаешь Леву. Но не забывай, что и я его знаю. И я смотрю на него с нашей, женской точки зрения. И замечаю то, чего ты не замечаешь…

– И что же ты замечаешь?

– А то, что с Ксюшей у него все серьезно. Ее бы он не бросил…

– Но и гулять бы он тоже не бросил. Жил бы с ней, а гулял с другими. Натура у него такая…

– Откуда ты это знаешь? – с упреком посмотрела на него Виола.

Игнату стало неловко.

Лева не раз говорил ему, что хочет найти спокойную гавань, чтобы больше никаких любовных штормов. И, возможно, Ксюша могла бы стать для него той женщиной, рядом с которой он утратит свою кобелиную сущность. Может быть, она и есть девушка его мечты… Если так, то выходило, что Игнат только что оговорил своего друга…

– Знаю, – буркнул он. – Знаю, и все…

– Ну и пусть гуляет, тебе-то что? Зато Ксюша будет его женой…

– Тебе-то какое дело, будет она его женой или нет?

– Как это какое дело! – всерьез возмутилась Виола. – Мы с Ксюшей так хорошо подружились. И Лике она нравится, и Майка в ней души не чает. Ты что, не понимаешь, если Ксюша будет Левиной женой, она будет совершенно своей в нашей компании…

– Логично.

– А ты как думал!.. Кстати, я к тебе в большой претензии!

– Час от часу не легче.

– Тебе не кажется, что нам уже давно пора узаконить наши отношения?

– Это обязательно?

– А разве нет?

– Ну, не знаю…

Виола полностью соответствовала его требованиям. Он ее любил, с этим не поспоришь. Но между ними была Ксюша. Вот она-то и мешала ему принять правильное решение. Если б не она, Игнат бы сам предложил Виоле стать его женой. Но…

– Ну, тогда как знаешь, – уныло вздохнула она.

Игнат внимательно присмотрелся к ней. И не заметил в ее взгляде истерических огоньков. Зато в голосе звучала искренняя печаль… Он был тронут. И с трудом удержался от порыва обнять Виолу, крепко прижать к себе…

3

Игнат ехал в свой офис. Машина проверена – взрывного устройства под ней нет. Да и «мерс» у него уже не совсем обычный. Этот бронированный монстр влетел ему в копеечку. Но безопасность важнее денег. Миллионы нужны на этом свете, а не на том…

У Митрохи зашипела рация, он тут же приложил ее к уху. Перекинулся парой фраз с невидимым абонентом, встревоженно обернулся к Игнату.

– У нас проблема. Костыль хвост срисовал…

Игнат нахмурился.

– «Жигуль» нас какой-то от самого дома пасет, – пояснил Митроха. – Что делать будем?

– Дай Костылю отмашку, пусть этот «жигуль» в оборот возьмет. А мы подъедем, разберемся…

Игнат сумел разобраться с Ковригой. Как положено, ответил ударом на удар. Бригадир взлетел на воздух. Но его пацаны тут же сплотились вокруг его зама. Кузнец объявил Игната гадом. За что тут же поплатился. Его сработали чисто. Три бойца из зондер-команды прикинулись ментами, перехватили Кузнеца на трассе и вывезли в лес. Там он и остался… Сейчас в стане противника разброд и шатание. Но есть еще один крутой пацан, Шекель кликуха, этот в принципе способен сплотить вокруг себя братву. Правда, пока ничего у него не получается. Мало того, он уже потерял три банка. Разумеется, их прибрал к рукам не абы кто. Игнату нужны эти точки, поэтому он забрал их себе. Остался только четвертый банк. Самый хилый. Но и до него дойдет очередь… Если, конечно, ковригинская братва не встанет грудью на его защиту. Возможно, враг уже оправился от потрясения и перешел к решительным действиям. Может быть, в «жигуле», который висит на хвосте у Игната, сидят киллеры по его душу…

Костыль оприходовал машину влет. Но никаких киллеров там не оказалось. Игнат увидел перед собой насмерть перепуганного парня лет восемнадцати. И такую же потерянную женщину… Знакомую женщину. Это была врачиха, которая принимала роды у Ксюши…

Пареньку досталось. Под правым глазом у него набухал фингал. Видно, кто-то из пацанов навесил ему влегкую. Хорошо, хоть женщину не тронули.

– Ирина Андреевна, что за номер? – хмуро спросил Игнат. – Зачем вы меня преследовали?

– Я не преследовала… – стушевавшись, пробормотала она. – То есть я вас преследовала, но совсем не для того… Ваши люди набросились на нас, как будто мы какие-то бандиты…

– Мои люди ни на кого просто так не набрасываются.

– Да, я понимаю… – всхлипнула она.

– Это хорошо, что вы понимаете. Плохо то, что вы следили за мной. Зачем вы это делали?

– Я… Я хотела с вами поговорить… Я знала ваш адрес. Но не знала, где вы работаете. Я хотела прийти к вам на работу…

– Зачем?

– Я хотела… У нас такое… – Врачиха с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Проблема?

– Да, проблема… Большая проблема… Юру моего обижают, – кивком головы показала она на парня.

– Это ваш сын?

– Да… Он… У него…

– Ирина Андреевна, давайте так. Вы сейчас успокойтесь. А затем подъезжайте ко мне в офис. Там и поговорим…

Игнат объяснил ей, куда ехать. И продолжил путь.

В офисе он застал Леву. Братан имел неважный вид. Под глазами синева, на щеках щетина, и густое амбре мускатного ореха.

– Что, перепел вчера приходил? – насмешливо спросил Игнат.

– Ага, перепил слегонца, – кивнул Лева.

– С Альбиной зажигал?

– Откуда ты знаешь, как ее зовут?

– Здрасьте, приехали. Мы ж на осадном положении, братан. За твоей хатой смотрят…

– А-а, ну да, – вспомнил Лева.

У него была своя личная охрана. Но существовала еще и общая охранная структура, которая подчинялась Игнату. Изнутри за Левиной хатой не следили, нет. За ним наблюдали снаружи – не то, чтобы пристально. Но всегда фиксировался момент, когда и с кем Лева входил в свою хату. Разумеется, красавицу Альбину пробили через службу безопасности. Вдруг она засланная казачка?..

– Вижу, что хорошо погуляли, – сказал Игнат.

– Да ничего хорошего, братан. Это я в одиночку кирял…

– А как же подруга?

– Да я ее послал. Сказал, чтобы больше не появлялась.

– Чего так?

– Да надоели эти прошмандовки! Им что, я нужен? Ага, как же. Им бабки мои нужны. Не будет у меня бабок, и бабы все исчезнут, вот увидишь!

– Ну нет, братуха, мне такое даже во сне видеть не охота. Тебе бы сейчас пять капель вмазать, чтобы стояло и бабки были… Накапать?

– Да не надо, – мотнул головой Лева. – Я лучше кофейку… Не, без бабок я остаться не хочу. Потому с этим у меня все на мази… А бабы… Надоели мне эти дуры. Одну хочу. Такую, чтобы не предала… Вот у Вилли классная баба. И у тебя…

– Виола, что ли?

– А-а, Виола… Такая же штучка, как и все…

– Лева, ты говори, да, но не заговаривайся!

– А чего ты взбух?.. А-а, за Виолу заступаешься, да?.. Ну да, щас она у тебя хорошая. А знаешь, почему? Потому что потерять тебя боится. Ты ж взбрыкнулся, вот она на тебе и повисла… Ну в принципе баба она хорошая, щас хорошая, да… А если что не так будет, останется она с тобой?

– А ты сомневаешься?

– Да всяко может быть. Менты могут замести, на этап отправить. А хозяйство наше в раздербан пойдет… Да мало ли что… Как тогда Виола себя поведет?

– Братан, ты вчера паленку какую-то пил, – с упреком глянул на Леву Игнат. – Лабуду какую-то несешь…

– Да не лабуда это, брат. Это проза жизни, да… Вот Ксюха – это да! Эта баба не предаст. И вообще…

– Что вообще? – напрягся Игнат.

– Да вообще, говорю, баба конкретная. Клево с ней. Тепло, да. И гулять неохота…

– К чему ты клонишь?

– Да все к тому же. Замутить с ней хочу…

– Так в чем дело?

– Да не в чем, а в ком. В тебе дело… Я ж вижу, что ты за нее держишься. Нравится она тебе, да?

– Ну нравится, – нахохлился Игнат.

Ему страшно не нравился этот разговор. Но рано или поздно он должен был состояться. Видимо, сейчас и пришло время расставить все точки над «i».

– И мне нравится… – понуро посмотрел на него Лева. – Если б она была для тебя, как та Аська, которая на фиг не нужна… Но тебе-то она нужна, да. И ты ее не отдашь… И я подъехать к ней не могу, потому что не по понятиям это, у братана бабу отбивать…

– Не по понятиям, – кивнул Игнат. – А мы на понятиях стоим. Потому и живы до сих пор…

– Во! Уже угрозы пошли!

– Лева, что за базары, какие угрозы? Ты если не просох, давай на боковую, да. Проспишься, а потом мы с тобой поговорим…

– Да нормально все со мной… Хотя какое там нормально… Не выходит Ксюха у меня из головы. Такая баба пропадает…

– Почему пропадает?

– Да потому что ты, как тот куркуль, в натуре. Ни себе, ни людям… У тебя ж Виолка есть, а ты еще и за Ксюху хватаешься…

– Братан, ты ж сам сказал, что Ксюха – это надежно, а Виола – нет. А кому надежный тыл не нужен?

– Какой тыл, о чем ты? – поморщился Лева. – У тебя же с Ксюхой ничего нет. А с Виолой все на мази… Может, Ксюха по мне сохнет, а ты ее за собой держишь?

– Тебе, что ли, отдать?

– Да хотя бы…

– Она ребенка моего кормит.

– Ну и пусть себе дальше кормит, я что, против? Но живет пусть у меня… У меня участок рядом с твоей хатой, дом отгрохаю. Одной семьей жить будем…

– Не понял? Какой это одной семьей? Шведской, что ли?

– Хорош прикалываться, брат. Не до шуток, в натуре… Ты с Виолой своей жить будешь, а я с Ксюхой…

Игнат понимал, что тянуть резину дальше некуда. Вопрос, что называется, поставлен ребром. Или «да», или «нет»… Если «да», он потеряет Ксюшу. Если «нет», он может потерять брата…

– А ты у нее спросил, хочет она с тобой жить или нет? – угрюмо спросил он.

– Надо будет, спрошу… Если надо будет… А надо ли? Я и без того вижу, что Ксюха ко мне тянется. И вообще…

– Что вообще?

– Да то… Короче, ты меня, извини, братан. Но с Ксюхой надо решать… Или ты с ней, или с Виолой…

– А если и то, и другое?

– Значит, ты на Ксюху конкретно лапу наложил? – мутно блеснул взглядом Лева.

Игнату его настроение очень не нравилось. Ему вовсе не хотелось, чтобы лучший друг превратился в заклятого врага. И все из-за бабы… Ужас. Тихий ужас…

– Да нет, – покачал головой Игнат. – Просто вариант такой, если Ксюха хочет быть со мной, то так и будет. Если она хочет к тебе, тогда я ее держать не буду. На том и порешим. Или ты против?

– Да нет, брат, я только за! – просиял Лева.

– Тогда заметано. Подъезжаешь к Ксюхе, ставишь ее перед выбором. Если «да», забирай. Если «нет», тогда извиняй…

Игнат говорил об этом скрепя сердце. Ему почему-то казалось, что Ксюха Леве не откажет…

Ему хотелось поскорее сменить тему разговора. И так кстати под руку подвернулась Ирина Андреевна. Охранник на входе сообщил ему о ее прибытии, Игнат тут же принял ее. Лева остался у него в кабинете. Предстоящий разговор его не интересовал. Ему просто лень было идти к себе.

– Ну что, Ирина Андреевна, рассказывайте, что у вас стряслось? – спросил Игнат.

– Юра мой в историю попал, – заколотилась женщина. – Очень нехорошая история… Он с девушкой дружил. Все хорошо было. А тут какие-то скоты у него на пути встали. Не гуляй, говорят, с Галиной. А он ни в какую! Люблю, говорит, и точка…

– Так они что, избили его? – спросил Игнат.

– Хуже. Они изнасиловали Галину у него на глазах…

– Ни фига себе! – вздернулся Лева.

С ним в свое время приключилась такая же примерно история. Поэтому его и задело сейчас за живое.

– Так если б только это, – горько вздохнула Ирина Андреевна. – Эти скоты сказали, что и с Юрой будет то же самое… А потом его еще и убьют… Если… Если он деньги не принесет…

– Так, понятно, – покачал головой Игнат. – И сколько они требуют?

– Три тысячи долларов… А откуда у нас такие деньги?.. Игнат Алексеевич, я не знаю, что делать. Мне просто не к кому обратиться…

– В милицию обращаться не пробовали? – спросил Лева.

– Нет.

– И правильно сделали, – горько усмехнулся он. – С ментами лучше не связываться. Они вашего Юрку крайним сделают, это я вам гарантирую…

– Не знаю, что делать, – всхлипнула женщина. – Может, вы мне поможете… Трех тысяч у меня нет. Но тысяча у меня есть… Я все отдам, только помогите…

– А почему вы думаете, что мы можем вам помочь? – спросил Игнат.

– Ну… Я не знаю… – замялась Ирина Андреевна.

Да все она знала. Не так уж трудно было догадаться, что Игнат – не просто бизнесмен, а еще и криминальный авторитет.

– Ладно, не отвечайте… – покровительственно улыбнулся он.

– Так вы мне поможете? – расцвела женщина.

– Лева, что скажешь?

– Да без разговоров. Таких козлов… Э-э, таких уродов… Тьфу ты… Паразитов таких наказывать надо. Правда, Ирина Андреевна?

– Святая правда! – в момент откликнулась она.

– Поможем, не переживайте… А деньги, ну, тысячу долларов, оставьте себе… Игнат, надо будет организовать пару-тройку пацанов…

– Займешься?

– Да без проблем!.. Успокойтесь, Ирина Андреев на, разберемся с вашей проблемой. Никто не тронет вашего Юрку… И за девчонку спросить надо будет…

– Спасибо вам огромное! – обрадовалась женщина.

– Только одно условие. Вы нас не знаете, и мы вас не знаем…

– Нет-нет, что вы. Думаете, я не понимаю? Я все понимаю… Да, я сразу хотела сказать, да вылетело из головы… Тут не так давно из милиции ко мне приходили, про вас, Игнат Алексеевич, спрашивали…

– Да? Это интересно. И что про меня спрашивали? А главное, кто?..

– Ну, название такое интересное… РУОБ или РУБО…

– РУОП?!

Игнату стало слегка не по себе. РУОП – контора достаточно серьезная. Ему вовсе не хотелось оказаться в сфере руоповских интересов. Но, видимо, борцы с орг-преступностью взялись за него всерьез, если даже до Ирины Андреевны добрались.

– Да, да, РУОП… Майор милиции… Киреев Альберт… Или Артур… Или Аркадий… Ой, не помню…

– А фамилия Киреев, это точно?

– Точно.

– И что он у вас спрашивал?

– Да спрашивал, кто вы такой, чем занимаетесь?

– И что вы сказали?

– Ну что я могла ему сказать, если я про вас ничего не знаю.

– Но кое о чем вы все равно догадываетесь, если к нам за помощью обратились, – усмехнулся Лева.

– Поверьте, я ему ничего не сказала!.. А вообще-то, его Оксана интересовала… Ну, если ему верить можно… Он сказал, что его не вы интересуете, а Оксана Светлова… Я так поняла; что ему интересно было знать, в чьи руки она попала…

– Он знал ее раньше?

– Ну, он мне об этом не говорил. Но судя по всему, да…

– Вы сказали, что я забрал Ксюшу к себе?

– Нет! – чересчур быстро ответила женщина.

– Ирина Андреевна, ну зачем обманывать? Ну сказали и сказали, что здесь такого?

– Сказала… – краснея, призналась она.

– И адрес назвали.

– Назвала…

Игнат еще раз пообещал ей разобраться с ее проблемой и вежливо выставил ее за дверь. Затем вызвал к себе Базеля.

– Ты в курсе, что нами РУОП интересуется? – без всяких предисловий спросил он.

– Пока что только догадываюсь. А конкретных сведений нет…

– Почему?

– Да молчит мой человечек. Я бы сказал, упорно молчит. Это и настораживает. Может, его самого под колпак взяли, потому и молчит. А может, сам участие принимает…

– Ты давай без этих самых «может».

– Да идет работа, я отвечаю, – надулся Базель.

– Может, нас уже в разработку взяли, а мы ни сном ни духом…

– Да нет, насчет этого все в порядке. Ситуация под контролем. Если менты с прослушкой на нас выйдут, мы их в три счета вычислим… Ну, это, когда Мартына хоронили, машина ментовская стояла. Но это у них обычное дело… А так никаких пока движений…

– Да нет, братан, движения уже начались. Менты про Оксану спрашивали…

– У кого?

– У врачихи из роддома. Майор Киреев… Я вспомнил, Ксюша про него рассказывала. Это он помог ей от убойной статьи отмазаться. Может, ему просто про нее знать охота… А если не только это? Если он что-то против нас задумал?

Нужно было пробить ситуацию, и Базель взялся за дело.

ГЛАВА 14

1

Игнат заглянул в комнату в самое неподходящее время. Ксюша как раз начала кормить ребенка. Грудь была выставлена на обозрение, и он невольно скользнул по ней взглядом.

– Оп-ля! Извиняюсь! – отворачиваясь, сказал он.

И ушел… А ей так не хотелось, чтобы он уходил. Слишком сильно привязалась она к этому мужчине. Да и не только это…

Ей стало стыдно. И вовсе не оттого, что Игнат увидел ее грудь. Она застыдилась своих мыслей. Ради того, чтобы удержать его, она готова была обнажить и вторую грудь. Она была готова раздеться для него… Она чувствовала, как пылают ее щеки. А еще она чувствовала, как чья-то холодная рука хватает ее за сердце… Она даже знала, чья это рука…

И зачем только Виолетта появилась в этом доме? Зачем она отобрала у нее Игната?.. Всеми фибрами души Ксюша чувствовала, что Игнат к ней неравнодушен. Он тянулся к ней… Но появилась Виолетта. И все пошло наперекосяк…

Виолетта поступила хитро. Прикинулась доброй ласковой женой и заботливой мамочкой. Никаких истерик, никакой стервозности. Окружила слащавой любовью всех – Игната, Антошку. И даже Ксюше кое-что перепало. Виолетта взяла ее под свою опеку. Покупала ей дорогую модную одежду, водила в салон красоты, познакомила со своими подругами… Но вся эта любовь показная. Ксюша интуицией чувствовала, что по-настоящему Виолетте не нужен никто. К Игнату она равнодушна, к Антошке тоже, а ее саму в душе ненавидит. И вся эта игра в любовь была затеяна для того, чтобы удержать при себе Игната. Чтобы выйти за него замуж… А все к этому идет. Игнат попался в хитро расставленные сети. Он принадлежит Виолетте целиком и полностью. Ксюша для него всего лишь служанка…

Ксюша мысленно одернула себя. Что на нее нашло? Почему она оговаривает Виолетту? Зачем она так?.. Она попыталась убедить себя в том, что Виолетта хорошая. Но это плохо у нее получалось… Что это с ней? Раньше она не была такой злой и завистливой… Нельзя так. Нельзя…

Ксюша закончила кормить ребенка. Но на руки Марине Викторовне отдавать не торопилась. В любое время в комнате мог появиться Игнат. Иногда по утрам, перед тем как отправиться по своим делам, он заходил в детскую, чтобы поцеловать Антошку. Он и сегодня зашел. Разве что не вовремя. Но сейчас-то уже можно заходить…

Но Игнат так и не появился. Ксюша не сдержала вздох разочарования. Ей так не хватало общества этого сильного, желанного и, увы, чужого мужчины… Как это ни обидно, Игнат предпочитал общество своей Виолетты. А Ксюша для него… Впрочем, не так-то просто было определить, какую роль она играет в его жизни. Иногда она ловила на себе не просто теплые, а по-настоящему пылкие взгляды с его стороны. Иногда ей казалось, что он питает к ней сильное чувство. Иногда и казалось… Что на самом деле ничего такого нет. Его к ней любовь – не более чем плод вышедшего из-под контроля воображения… Странно, даже когда Тема был жив, она не чувствовала к нему такой тяги, как к Игнату, А как она его любила. И сейчас любит. Но это любовь к прошлому. А душа уже тянется к настоящему и будущему…

Игнат так и не зашел в детскую. Зато появилась Виолетта. Как всегда, милая и радушная… Как всегда… А какой ей еще быть, если ей принадлежит такой мужчина? Ксюша бы на ее месте по воздуху летала от счастья…

– Ксюшка, привет! Как дела?

Не дожидаясь ответа, она взяла на руки Антошку.

– У-лю-лю! Роднулька! Мамулька к тебе пришла!

Казалось, она вся светится от материнской любви. Но это было наружное освещение. Внутри у Виолетты пустота… Ксюша снова одернула себя. Ну почему она такая.злая, почему такая несправедливая?.. На самом же деле Виолетта светится изнутри. Какое это счастье иметь такого мужчину и такого сына. Это Ксюша глубоко несчастна. Одна она на этом белом свете. Оттого и злится… Надо перебороть себя. Ничего, она справится с собой. Это не так уж и трудно. Надо побольше думать о Теме, почаще вспоминать, как хорошо им было вместе. Ведь его любовь по-прежнему греет ее…

Виолетта наигралась с малышом, отдала его Ксюше.

– В два часа у нас выезд, – доверительно сообщила она.

– А куда едем?

– Как куда? Красоту наводить… Сегодня у нас гости.

– Кто?

– Кто-кто? Лева, конечно… – Виолетта пытливо смотрела на нее. – А ты не рада?

– А почему я должна радоваться? – удивилась Ксюша.

– Ну как это почему? Тебе же нравится Лева. Или нет?

– Нравится, – не стала отрицать Ксюша.

Лева ей в самом деле нравился. Как друг Игната. Как интересный мужчина. Но не более того…

– А чего так кисло? Что, боишься свое счастье прокаркать?

– Какое счастье?

– Как это какое? Ты же нравишься Леве. Только не говори, что ты этого не замечаешь?

– Ну нравлюсь, ну и что? Он такой мужчина, что ему все женщины нравятся…

– Ксюша! Ты просто чудо!.. Ты правильно заметила, ему все женщины нравятся… Но больше всех ему нравишься ты. Это я тебе говорю как знающий человек… Я тебе больше скажу. Сегодня он не просто так придет. Возможно, он сделает тебе предложение!

– Какое предложение?

– Ксюш, не морочь мне голову своими встречными вопросами. Ты и сама прекрасно знаешь, какое предложение мужчина может сделать женщине… А ты что, не хотела бы выйти за него замуж?

– А ты?

– Что я? – опешила Виолетта. – Хотела бы я выйти замуж за Леву?!

– Нет, хотела бы ты, чтобы я вышла за него?

– Спрашиваешь! Конечно бы, хотела!.. Между прочим, мы с Игнатом скоро поженимся. А ты станешь женой Левы… Ты станешь по-настоящему своей в нашем кругу. Я, Лика, Майка и ты. Четыре друга. И четыре подруги… Ксюш, а дела у наших мужей очень хорошо идут. Мы богатые. А скоро станем очень богатыми… Лева собирается дом строить. А знаешь, почему он раньше его не построил? Потому что он ему не нужен был. А сейчас нужен. Потому что в его жизни появилась такая девушка, как ты, поняла?..

У Ксюши не было слов. С одной стороны, ей льстило внимание такого могущественного человека, каким был Лева. Но с другой стороны, ей вовсе не нужна была его любовь… Ей нужна была любовь другого человека. Но, увы, тот выбрал другую, а Ксюша осталась ни с чем… Но почему ни с чем? Может быть, ей в самом деле стоит выйти замуж за Леву… Хотя бы для того, чтобы Игнат понял, как много он потерял…

– Ну все, ты пока делами занимайся. А в два часа я тебя позову. Ну все, бывай!

Виолетта исчезла. Но скоро появилась вновь. С телефоном в руке.

– Ксюш, тут тебя спрашивают!

Она передала ей трубку и снова исчезла из виду.

– Оксана, ты? – услышала Ксюша хриплый женский голос.

Она не сразу поняла, что ее спрашивает родная мать.

– Да, я… Мама, что-то случилось?

– Случилось… Плохо мне… Доченька, приезжай. Прямо сейчас приезжай…

Ксюша нашла Виолетту, вернула ей трубку.

– Лица на тебе нет. Что-то случилось?

– Случилось, – кивнула Ксюша. – Маме плохо…

– Что, к ней поедешь?

– Ну, если отпустишь.

– Ксюш, я бы тебе подзатыльник отпустила за такие разговоры. Как я могу тебя держать, а, ты не знаешь? Ты ж не рабыня. Езжай, конечно… Я бы тебе свою машину дала, но у тебя прав нет. А тебя отвезти я не могу… Ладно, сейчас распоряжусь…

Через полчаса за Ксюшей заехало такси. Виолетта хотела дать ей охранника, но она отказалась. Но уже в дороге поняла, что сделала это напрасно. Не надо было отказываться от охранника. Мало ли какой подонок может оказаться в доме ее матери… Но назад она не повернула…

Мама ждала ее в квартире. Живая и здоровая. От нее за версту несло перегаром. Глаза залитые, одежда грязная, в доме неряшливо и пусто. И еще был мужчина. Но не подонок… Ксюша увидела перед собой майора Киреева.

– Ну, здравствуй, Оксана, – приветливо улыбнулся он.

– Здравствуйте, – растерянно кивнула она. – А что вы здесь делаете?

– Мамку твою пришел проведать.

– Зачем?

– Чтобы с тобой повидаться…

Ксюша все поняла. Маме до нее и дела нет. А позвонила она ей потому, что Киреев велел. Ему нужно было повидать Ксюшу, но почему он выбрал столь оригинальный способ для встречи? Шпионские страсти какие-то…

– А откуда вы узнали, куда и по какому номеру мне звонить? – спросила она.

Мама-то этого не знала. А он, выходит, знал.

– Да есть информация…

– Могли бы сами мне позвонить.

– Не мог я тебе позвонить. Ты же с бандитом живешь.

Аркадий пристально смотрел на нее. Ей не нравился этот взгляд. Холодно под ним, неуютно.

– С каким бандитом? – изобразила удивление Ксюша.

– А то ты не знаешь…

– Разве ж Игнат Алексеевич бандит?

– А разве нет?

– Я бы не сказала… Вот Джин, тот настоящий бандит. А Игнат Алексеевич…

– А Игнат Бурлаков положительный во всех отношениях человек. Сильный, благородный, то да се, туды-сюды… Ксюш, его великодушие – показное, это всего лишь маска, за которой он скрывает свое истинное лицо. Игнат Бурлаков отсидел срок за воровство, после зоны сколотил банду. Рэкет, разбой, насилие… Поверь, его руки по локоть в крови…

Ксюша не хотела в это верить. Поэтому не верила…

– И его подручные так же замазаны кровью. Они так же похищали молоденьких девочек, так же насиловали их, убивали их парней…

– Это вы про Джина?

– Нет, это я про Бурлакова. Поверь, он ничуть не лучше того же самого Джина…

– Мне так не кажется…

– Потому что ты не знаешь, чем он занимается.

– Он – бизнесмен.

– Да уж, бизнесмен. Недавно взорвали такого же бизнесмена. И Бурлаков к этому причастен… Эти бандиты совсем распоясались, открывают стрельбу в центре Москвы, не дают покоя нормальным людям…

– Я не понимаю, зачем вы мне все это говорите?

– Чтобы ты знала, с кем связалась.

– А с кем я связалась? Я просто живу в доме Игната Алексеевича, кормлю его ребенка…

– Да? А на кладбище зачем ездила?.. Ты как та бандитская мамка принимала участие в похоронах убитого бандита…

– Вы откуда знаете?

– Ксюша, я знаю все! – сделал значительное лицо Киреев.

– Вы следили за мной?

– Нет, я просто видел тебя на кладбище.

– Значит, вы следили за самим кладбищем?

– Ксюша, мне кажется, мы поменялись ролями. Ты меня допрашиваешь…

– А надо, чтобы было все наоборот? – удивленно спросила она. – Вы что, допрашиваете меня?

– А тебе это не нравится?

– Нет, конечно… Мне вообще не нравится этот разговор.

– А в тюрьме тебе нравится сидеть? – достаточно жестко спросил Аркадий.

Ксюше стало не по себе. Такое ощущение, будто воздух из нее выкачали.

– Только ты не думай, что я тебе угрожаю, – стал успокаивать ее майор. – Я просто напомнил тебе, что именно из-за бандитов ты могла сесть в тюрьму. Именно из-за бандитов ты потеряла своего парня. И даже ребенка…

– Ребенка?! – встрепенулась она.

– Да, Ксюша, да. Возможно, та сучка, которая ударила тебя в живот, была в сговоре с Джином. Тебя хотели убить… Но ничего, я разберусь с этим. И Джина найду… А пока что я должен разобраться с Игнатом Бурлаковым… Еще раз повторяю, он такой же бандит, как и Джин. И ему не место в нашем обществе. Его нужно изолировать…

– Но а я-то здесь при чем?

– Ты же живешь в его доме.

– Ну и что?

– Ты общаешься с женами его друзей. Ты можешь узнать много интересного про него. Или уже знаешь…

– Вы хотите сделать из меня осведомителя? – возмутилась Ксюша.

– А почему бы и нет?.. Ксюша, дорогая, ты пойми. Игнат Бурлаков – бандит. А я – сотрудник милиции. Помнишь, как в той песне, мы ведем незримый бой, как назначено судьбой для нас с тобой. Мне назначено судьбой бороться с бандитами. И ты с ними боролась. Значит, и тебе назначено… Давай бороться с ними вместе!

Киреев говорил красиво. И, можно сказать, правильно. И Ксюша принимала его правду. Но только не в отношении Игната…

– Я не могу, – сокрушенно покачала она головой.

– Почему?.. Я еще раз повторяю тебе, Игнат Бурлаков – бандит! И его место – в тюрьме!

– Я не знаю, бандит он или нет.

– Достаточно того, что я это знаю. Или ты мне не веришь?

– Я вам верю. Я не могу вам не верить. Потому что вы хороший человек, я знаю это… Но я не могу предать Игната…

– А кто говорит, что я заставляю предать его? Я просто хочу, чтобы ты…

– Вы хотите, чтобы я стучала на него. А это предательство…

– Ксюш, ну что ты такое говоришь?

– Вы разговариваете со мной, как с маленькой. А я давно уже взрослая девочка. И знаю, что почем… Может быть, Игнат Бурлаков – бандит. Но я ему очень благодарна. Он забрал меня к себе, позволил быть со своим сыном, которого я люблю как родного. Он очень много значит для меня…

Аркадий занервничал.

– Ксюша, но ты должна помочь мне…

– Должна, – кивнула она. – Потому что вы спасли мое честное имя, если бы не вы, я бы сидела сейчас в тюрьме… Но я не могу вам помочь…

– Ксюша, ну как ты не понимаешь, что Игнат Бурлаков совсем не тот человек, за которого ты его принимаешь. Это он сейчас с тобой такой хороший, а, поверь, придет час, и он выставит тебя за дверь. Или еще что хуже…

Майор Киреев говорил очень убедительно. Но Ксюша не хотела верить ему…

2

– Ксюша, ну как ты не поймешь, что Игнат Бурлаков совсем не тот человек, за которого ты его принимаешь…

Игнат внимательно слушал этот разговор. И Лева боялся пропустить хоть одно слово…

Базель пробил информацию насчет майора Киреева. Игнат еще и раньше знал, что благодаря этому менту Ксюша оказалась на свободе. А так осудили бы ее за убийство… А Базель узнал, именно этот майор наблюдал за кладбищем, когда хоронили Мартына. Как раз в тот день взлетел на воздух Коврига. И менты могли получить отмашку на разработку Игната. За дело мог взяться Киреев. Судя по всему, именно так оно и было.

Базель продолжал работать в этом направлении. Рано или поздно он получит полный расклад по данной ситуации. А пока что имелся расклад по Ксюше. По сути, она в долгу перед Киреевым, и мент будет полным идиотом, если не воспользуется этим. И он воспользовался…

За Ксюшей наблюдали. И как только она отправилась в гости к своей родительнице, люди Базеля приступили к делу. Они правильно и, что самое главное, быстро сориентировались в этой ситуации. Квартира ее матери была влет поставлена на прослушку.

Квартира находилась на первом этаже многоэтажного дома, окна выходили во двор. Так что можно было без проблем подогнать к ним машину, направить на стекла суперсовременный лазерный звукосниматель и записать разговор на пленку. И сейчас Игнат слушал в записи то, о чем майор Киреев говорит с Ксюшей.

– Игнат Алексеевич не может сделать со мной ничего плохого…

Ксюша вела себя правильно. И пока что держалась молодцом. Но менты – народ упертый.

– Ксюша, это тебе так только кажется. Рано или поздно ты поплатишься за свою наивность, – упорствовал мент.

– Может быть…

– Значит, ты согласна со мной в том, что Игнат Бурлаков способен на подлость?

– Нет.

– Ксюша, сними розовые очки!

– Я не буду доносить на Игната Алексеевича.

– Ксюша, ты должна мне помочь. Ведь я же помог тебе!

– Я знаю. Вы очень мне помогли. Я даже не знаю, как вас и отблагодарить…

– Ксюша, у тебя как раз и представилась такая возможность отблагодарить меня.

– Мне очень жаль. Мне очень-очень жаль… Вы можете делать со мной все, что угодно, но на Игната Алексеевича я доносить не буду…

– Ты даже готова сесть в тюрьму ради него?

– Можете надеть на меня наручники прямо сейчас.

– Ксюша, опомнись!

– Я не могу опомниться. Я стараюсь, но не могу… Дело в том… Дело в том, что я люблю этого человека… Я по-настоящему его люблю…

– Ксюша – он же бандит!

– Сердцу не прикажешь…

– Ты хочешь сказать, что любовь зла?

– Игнат – не козел!

– Ксюша, что с тобой происходит? Красивая жизнь в голову ударила?

– Какая красивая жизнь?

– Ну какая, «мерседесы», модные шмотки…

– Мне все это не нужно…

– А что тебе нужно?

– Мне Игнат нужен…

– Правильно, потому что он может обеспечить красивую жизнь.

– Аркадий Ильич, ну о чем вы говорите. Неужели нельзя любить человека только за то, что он есть? И неважно, есть у него «Мерседес» или нет… Все, надоело! Хватит меня терзать! Я сказала вам, что не буду доносить на Игната Бурлакова. Не буду, и точка… Делайте со мной, что хотите!

– Ксюша, ты не права!

– Может быть. Но я не могу ничего с собой поделать…

– Да-а, не думал я, что ты мне откажешь… Что ж, я тоже не могу ничего с тобой поделать. Живи, как знаешь… Но если вдруг какая беда, звони, разберемся…

На этом разговор был закончен. Мент потерпел поражение. Игнат выключил магнитофон, посмотрел на Леву. Нарвался на его растерянный взгляд.

– Ну что скажешь? – спросил он.

– Кажись, менты конкретно за нас взялись, – угрюмо сказал Лева.

– Да это понятно… Что про Ксюшу скажешь?

– Молодец Ксюха. Хорошо держалась…

– А еще?

– Любит она тебя… – выдавил из себя Лева. И в сердцах стукнул кулаком по столу. – Блин, по-настоящему любит… Вот девка, а! Ничего ей не нужно, только аи лав ю… Слушай, но ведь у тебя же есть Виолка!

– И что с того? Отдать тебе Ксюшу?.. Но ведь она же не товар, чтобы ее отдавать… А потом у нас уговор…

– Какой уговор?!. Я должен поставить Ксюху перед выбором. Или со мной она будет, или нет. Так я сделаю это. Сегодня же и сделаю…

– А это уже нечестно, братан, – покачал головой Игнат. – Она может сказать «да». Потому что я, типа, занят. А ты свободен. Она может сказать «да» сгоряча…

– А ты не переживай, жалеть она не будет. Ей со мной классно будет, вот увидишь…

– Поступай, как знаешь, – исподлобья стрельнул взглядом Игнат.

– А как знаю, так и поступлю! – взвился Лева.

И как ошпаренный выскочил из кабинета. Игнат его таким еще не видел…

Никак не думал он, что из-за Ксюши могут разгореться такие страсти. И тем более даже в страшном сне не мог представить себе, что может потерять из-за нее друга. А все к этому и шло…

Но и он не мог уступить Леве. Слишком много Ксюша значила для него. К тому же она любит его. Любит!..

Что же делать? Как быть?.. Он и рад был бы жить с Ксюшей. Но куда деть Виолу? Ведь и ее он тоже любит. К тому же она мать его ребенка… И Лева… Как можно из-за бабы потерять друга… Замкнутый круг. И как выбраться из него?.. Игнат сокрушенно обхватил свою голову, положил ее на стол.

И в это время в кабинет в ураганном порыве ворвался Лева. В какой-то миг Игнат решил, что сейчас он набросится на него с кулаками.

– Братан, так нельзя! – яростно тряхнул головой Лева. – Непонятка из-за бабы, чешуя какая-то… Короче, братан, забыли все!.. Нет никакой Ксюшки! Нет никаких непоняток!

Друзья обнялись, охлопали друг другу спины.

– Чешуя, в натуре, – падая в кресло, повторил Лева. – Больше чтобы никаких рамсов из-за баб, понял?

– Заметано! – улыбнулся Игнат.

– И забыто… Э-эх, размяться бы сейчас! Дурь еще осталась, развеяться надо…

– Что ты предлагаешь? По сто капель?

– Да не, фуфло все это. Тут покруче разминка нужна… Это, Ксюшка этому Кирееву отставку дала, да?

– Получается, что так.

– Мент сейчас в потерях. Начальству жалуется, да?

– Ну, может быть.

– Ментам сейчас не до нас. А у Ковриги покойного еще один банк остался. Надо бы отбить это дело…

– Отобьем. Придет время – отобьем…

– Ты что, не понял? Сейчас как раз то самое время…

– Ну, в принципе можно пацанов отправить…

– Игнат, братуха, у тебя что, Ксюшка все еще перед глазами? Я ж тебе кричу, что развеяться нам надо. Давай прямо на банк двинемся. Ты и я. Тряхнем стариной, так сказать!

Идея Игнату в принципе понравилась. Наезд на банк будет неплохой для них с Левой встряской. Пока менты обтекают, они вдвоем провернут нехилое дельце. Можно и Вилли взять для компании. В конце концов, когда они в последний раз собирались вместе, чтобы обставить конкретное дельце? К тому же они все авторитетные люди, им просто необходимо поддерживать свой крутой имидж…

3

Банк «Личный вклад» занимал первый этаж старого многоквартирного дома в Сокольниках. Вид снаружи не впечатлял. Окна с деревянными рамами, обшарпанное крыльцо, незатейливая вывеска. И само название какое-то стремное. И на входе какой-то мазурик в помятом костюме. Еще и пальцы веером пытается бросить.

– Вы куда? – перегораживая путь, спросил охранник.

Лева остановился в шаге от него. Воткнулся в него жестким рентгеновским взглядом.

– А личный вклад делать идем… Щас как вкладу тебе в репу!

Его свирепый вид заставил мазурика посторониться. Еще Игнат и Вилли. Они также были на боевом взводе – их вид внушал панику. Плюс еще трое громил с водонепроницаемыми вывесками. Зрелище не для слабонервных… Но первую скрипку во всем этом оркестре играл Лева. Ему нужно было срочно спустить пар. А тут такая возможность…

И все из-за Ксюши… Классная девчонка – чуткая, душевная. Красота в ней не самое главное. И это при том, что внешне она выглядит на пять с плюсом. Правда, Виолка сняла с нее этот «плюс». И на фига, спрашивается, она водила Ксюшку по этим бутикам и салонам красоты? Может, она и добавила ей шику, но Ксюшке больше идет природный, а не нарисованный шарм… Впрочем, какая Леве разница, что ей идет, а что нет? Девчонка она, конечно, здоровская. И была у него мысль сойтись с ней как можно ближе, но все это в прошлом… При всех своих достоинствах Ксюша самая обыкновенная баба. А баба не должна становиться яблоком раздора. Западло это. Да и вообще…

Лева на всех парах влетел в приемную директора. А там круто поставленный мэн в кожанке. Ля-ля с секретаршей заправляет.

– Ты кто такой? – грозно надвинулся на него Лева.

– А ты сам-то кто такой? – поднимаясь со своего места, набычился тот.

– Лева я!

– С Бурлаком который, что ли? – изменился в лице пацан.

– Нет, это Бурлак с которым! – вваливаясь в приемную, сказал Игнат.

Вилли не сказал ничего. Но посмотрел на братка так, что у того чуть кровь в жилах не свернулась. Бедняга побледнел, губы задрожали.

– Да ты не колотись! – злорадно усмехнулся Лева. – Гасить тебя никто не будет…

– А за что гасить? – жалко пролепетал тот.

– Да за то, что ты ковригинский…

– Ковригинский?!. Так нет больше Ковриги…

– Да?! А мы не знали… А Шекель есть?

– Есть…

– Ну и вали к нему. Да передай, что этот банк мы берем у него во временное пользование…

– Во временное?

– Страна у нас такая, пацан, нет в ней ничего болеепостоянного, чем временное… Я не понял, ты еще здесь? А ну пошел!

– Я не могу! – обескураженно мотнул головой пацан.

– Как это ты не можешь? Ноги усохли, да?.. Так мы их сейчас по самые яйца отрежем?

– Не надо…

– Что не надо, ноги отрезать не надо?

– Вообще не надо… Не надо так со мной… Надо по понятиям… Давайте стрелку забьем, перетрем…

– Не о чем нам с вами тереть… Один раз перетерли, чуть на тот свет строем не пошли… Ну ты че стоишь? Вали отсюда! Раз, два…

Ковригинский браток метнулся к выходу на счет «три». Опоздал малехо. За что и поплатился. Громила Дук отвесил ему вслед хорошего пендаля. Чисто для ускорения…

– Так, с братвой разобрались, – усмехнулся Лева.

И обратился к секретарше.

– Директор на месте?

Сейчас он был само обаяние. Спасибо ковригинскому охламону, через него он смог выпустить пар. Теперь он мог разговаривать спокойно. Словом, быть самим собой…

– Игорь Евгеньевич?! Да, на месте… – растерянно хлопала глазами девушка.

На вид ей лет девятнадцать-двадцать. Вся из себя. Смазливая мордашка, ноги от зубов, крупнокалиберная грудь… Да, с такой неплохо было бы заморочиться. Хотя бы на пару-тройку дней, чтобы душевный жар сбить. И не только душевный…

– К нему можно? – любезно спросил Лева.

Как будто он нуждался в чьем-то разрешении.

– Можно, – принужденно улыбнулась красотка.

– А к вам можно?

– Ко мне?!. Так вы и так у меня в приемной…

– Да меня сейчас больше другая приемная интересует… Ничего, мы с тобой об этом еще поговорим, крошка…

Лева провел рукой по лицу – смахнул остатки плохого настроения, навесил на губы улыбку от Аль Капоне.

Он по-прежнему играл первую скрипку. А это значило, что разговор с банкиром должен был начать он. Ураганный напор для этого случая не подходил. Прошли те времена, когда коммерсантов нужно было брать нахрапом. Сейчас нужно было брать их вежливостью в коктейле с точным деловым расчетом. Хотя и крутой наезд тоже не возбраняется. Но это в том случае, если банкир станет отмахиваться от предложения, от которого нельзя отказываться…

Лева настроился на деловой лад. И смело шагнул в кабинет. А там…

Сначала он решил, что у него расплавились предохранители в голове. Вроде бы крепкий абсент не пил, травку не курил, колеса не глотал. А тут такие глюки… Директор сидел за столом в глубине кабинета. Но Лева даже не обратил на него внимания. В глаза бросилась юная девушка, которая сидела на кожаном диване как раз напротив входа. Ноги сведены вместе, руки на коленках. В глазах страх и ожидание… Глаза… Это были Юлькины глаза. И сама девушка чертовски была похожа на его Юльку. На Юльку Чуйкину в девичестве. На Юльку Шаталову в замужестве. На Юльку, которая его предала. На Юльку, которую он до сих пор не мог забыть… Те же глаза, те же волосы, тот же овал лица, хрупкие плечи, изящные руки – мраморная кожа, длинные, как у пианистки, пальцы…

Он мог бы принять это явление за галлюцинацию. Но девушка узнавала его… Да, она его узнает. Страх исчезает, на губах выступила еще пока робкая, но улыбка. Казалось, вот-вот она произнесет его имя… Неужели это в самом деле Юля?.. Но ведь почти десять лет прошло с той поры, а эта девушка совсем юная. Лет семнадцать, ну, может, чуточку больше… Юле было как раз столько же, когда они познакомились… Ерунда какая-то… Но в эту ерунду хотелось верить…

– Вы что-то хотели? – поднимаясь из-за стола, спросил директор.

Лева глянул на него. И обомлел. Он видел перед собой Игоря Шаталова, того самого хмыря, за которого Юля вышла замуж… Уж этот жук был не тем молодым засранцем, которым он его помнил. Закабанел мужик. Одутловатое лицо, двойной подбородок, жирное брюхо. Но Лева все равно его узнал. Не мог не узнать.

– Привет, удод! – надвигаясь на него, своеобразно поздоровался он.

– Что… Что вы себе позволяете? – От возмущения жирный Игорек хватал ртом воздух.

И едва не задохнулся, когда узнал Леву.

– Ты?! – ошеломленно протянул он.

– А ты что, не ждал?

Лева остановился, подался вперед, схватил банкира за галстук, подтянул его к себе через стол.

– Ну здравствуй, здравствуй, жук мордастый!.. Вот и свиделись…

Игнат и Вилли удивленно наблюдали за Левой. Нужно было дать им объяснения.

– Это я из-за этого козла на нарах парился…

– Из-за меня?! – пискнул Шаталов. – Почему из-за меня?

– Я могу объяснить, почему. Но только с правой или с левой… Но поскольку мы находимся в обществе прекрасной дамы…

Лева отпустил банкира, развернулся к девушке, ярко улыбнулся.

– Как тебя зовут?

– Настя…

И сразу все стало на свои места. Это была Настя, младшая Юдина сестра. Лева помнил ее маленькой писюлявкой. Но это было в прошлом, а в настоящем он видел перед собой прекрасного лебедя…

Настя была не самой красивой девушкой из тех, кого он знал. Но она была очень похожа на Юлю. А уже одно это тянуло к ней как магнитом. Она явно позаимствовала у сестры ту частоту обаяния, на которую были настроены фибры его души. Поэтому он тут же позабыл обо всех женщинах мира, даже Ксюша в момент отошла на второй план. Сейчас для него существовала только Настя… Но ведь еще существует и сама Юля. Как отреагирует его внутренний приемник на ее волну. А они обязательно свидятся. Теперь-то он знает, где ее искать…

– Ты меня помнишь? – спросил Лева.

– Да… Вы – Лев, вы с Юлей дружили… Это так давно было. Мне лет десять тогда было, но я вас помню. Я вас видела с Юлей…

– А потом я куда-то пропал, да?

– Я знаю, куда вы пропали. – Настя опустила глаза так, как будто она была виновата в том, что Леву посадили.

– Пропал. Но вот, как видишь, появился… Настя, мне нужно с тобой поговорить…

– Да, конечно.

– Ты не могла бы немного обождать в приемной? А мы сейчас с Игорем… с Игорьком поговорим. Сколько у нас тем для разговоров!

Настя послушно кивнула и вышла из кабинета. Лева многозначительно глянул на Дука. Пусть присмотрит за девчонкой. А то еще возьмет да убежит… Она, конечно, имела право уйти. Но Лева уже боялся ее потерять…

– Ну что, Игорь хрен Батькович? Я так понял, ты у нас банкиром заделался? – хищно усмехнулся Лева.

– Я-то да… А ты?.. Ты зачем сюда пришел? И дружков своих сюда притащил… Я ведь и охрану могу вызвать?

– Кого? – развеселился Лева. – Какую охрану? Ты что несешь?

– У меня есть охрана. И тебя сейчас отсюда вы швырнут…

– Ты че, в натуре, баран или прикидываешься?.. Мы твою охрану пинками прогнали…

– Ты, наверное, не знаешь, что у банков может быть «крыша»…

На этот раз смеялся не только Лева. Игнату и Вилли тоже было весело.

– Не, ну ты и клоун, в натуре!.. Мы – твоя новая «крыша»! Теперь въезжаешь?!

– Понятно… – поджав губы, кивнул Шаталов.

– Че те понятно, мурло?

– Вот кем ты стал.

– И кем же я стал?

– Бандитом.

– Ты за базаром следи, козел. Какой я тебе бандит?.. Это ты бандит. Половой гангстер, в натуре… Да, мудила, да, я из-за тебя зону прошел. Но я там не скопытился, нет. Я там человеком стал… А вот кем ты станешь?

– А я на зону не собираюсь!

– Да это и необязательно. Тебя петухом прямо здесь, в твоем говенном кабинете, сделают… Че таращишься на меня, кочет? Ты, мохнорылый, Юльку опустил. Теперь тебя самого за это опустят. Дело грязное, но чисто по понятиям…

– Что ты себе позволяешь?

– Может, захлопнешь свою пасть, козел помойный? – брезгливо поморщился Вилли.

Он подошел к банкиру, оттолкнул его в сторону. Сам занял директорское место, а ему показал на кресло через стол. По складу своей души Вилли был коммерсантом. Но в то же время он был настоящим волком. И один его взгляд вогнал банкира в ступор. Ноги его подкосились, и он мешком плюхнулся в кресло.

– Я могу поговорить с этим шакалом? – спросил он у Левы.

– Запросто.

Он уже и без того нагнал на мужика жути. Теперь пусть им займется Вилли. Он знает толк в своем деле.

Игнат с интересом наблюдал за развитием событий. И для удобства приземлился в кожаное кресло у стены.

– Шаталов Игорь Евгеньевич? – официально спросил Вилли.

– Допустим…

Вилли снова глянул на него так, что у него отпала всякая охота кочевряжиться.

– Да, Шаталов Игорь Евгеньевич… – закивал он.

– Господин Бурлаков, – Вилли показал на Игната. Затем перевел взгляд на Леву. – Господин Купавин. И я, ваш покорный слуга. Можете называть меня просто – господин Авдеев… Мы представляем финансово-торговую группу «Гранд Континенталь»… Надеюсь, вам знакомо это название…

– Да, да, что-то слышал, – не стал отрицать Шаталов. – Но это очень солидная группа…

– А мы что, выглядим несолидно?

– Но…

– Я вас понимаю, Игорь Евгеньевич, вы приняли нас за бандитов. На самом деле это не так. Мы – деловые люди, бизнесмены. А то, что мой друг Лев Купавин обошелся с вами так грубо, так на то были определенные причины…

– Но он же сказал, что вы моя новая «крыша»…

– Правильно. Так оно и есть. У нас в подчинении находится достаточно авторитетная охранная структура, которая будет оберегать ваш банк от нежелательных эксцессов…

– Но у меня уже есть «крыша».

– Игорь Евгеньевич, вам же русским языком сказано, что мы деловые люди. И прекрасно разбираемся во всех тонкостях современного бизнеса. Если мы вам сказали, что у вас новая «крыша», значит, старая, скажем так, уже демонтирована и выброшена на свалку…

– Но…

– У меня есть для вас прекрасный совет. Засуньте все ваши «но» себе в одно место. Тогда будете дышать только через нос, и на душе будет спокойно… В общем так, буду краток и обстоятелен. Мы предлагаем вам вы годное деловое сотрудничество.

– А конкретно? – насторожился Шаталов.

– Конкретно мы предлагаем вам стать нашим партнером. Иначе говоря, наша группа становится официальным совладельцем вашего банка…

– Иначе говоря, не я, а вы хотите стать моим партнером, – не на шутку разволновался банкир.

– А чего вы так испугались? Ничего страшного нет… Мы же не собираемся делать из вас кабанчика…

– Простите, что?

– Кабанчика из вас сделал господин Ковригин. Знаете такого?

– Еще бы!

– Он помогал вам развивать ваш бизнес?

– Да. Но только до поры до времени…

– А затем взял да забрал у вас целый миллион долларов. Или я ошибаюсь?

– Если точнее, миллион двести… – тяжко вздохнул Шаталов.

– Вот видите, он использовал вас в качестве кабанчика. Позволил вам набрать вес, а потом прирезал. К счастью для вас, он вас недорезал… А то лежать бы тебе, Игорек, в гробу без кондиционера… Вы сейчас находитесь на грани банкротства. Только не говорите, что это не так…

Банкир долго смотрел на Вилли. В конце концов из груди вырвался обреченный вздох.

– Да я уже банкрот!

– Вот видите, как мы вовремя появились, – усмехнулся Вилли. – Считайте, что мы ваши ангелы-спасители.

– И в чем заключается мое спасение?

– Все очень просто. Мы выкупаем у вас акции вашего банка. Ну, кое-что оставляем вам…

– Но позвольте!

– Не-а, не позволю, – мотнул головой Вилли. – У тебя нет выбора, мужик. Если мы всерьез займемся твоим банком, то ты отдашь нам его по-любому. На вполне законном основании. Ты же, считай, уже банкрот…

– И зачем я вам это сказал? – посетовал Шаталов.

– А мы и без вас. это знали. Мы же серьезные люди и без подготовки в наступление не идем…

– И без артподготовки тоже, – потирая кулак, добавил Лева.

Банкир весь съежился под его гнетущим взглядом.

– Короче, вся твоя подноготная, мужик, у нас как на ладони, – снова перешел на «ты» Вилли. – И еще раз повторяю, что выбора у тебя нет. Мы можем забрать твой банк, а тебя самого вышвырнуть на улицу. А еще мы можем выкупить у тебя, ну скажем, семьдесят процентов акций, а тебе оставить тридцать и плюс место управляющего банком…

– И за сколько вы хотите купить мои акции?

– Четыре цента за штуку, – спокойно назвал цену Вилли.

– Сколько?! Четыре цента за штуку? Но это же грабеж!

– А твои акции больше и не стоят.

– Вранье! Они стоят гораздо больше!

– Это тебе так кажется. А у нас трезвый взгляд на вещи…

– Нет, так не пойдет. Мне ваша помощь не нужна!

– Как же ты выкрутишься без нас?

– Да как-нибудь и выкручусь!

– На папочку своего надеешься? – спросил Лева.

– Да хотя бы на него!

– Где он у тебя сейчас?

– В Центробанке!.. И друзья у меня есть…

– Рудольф?

– А хотя бы и он!

– Как у него там с потомством? – усмехнулся Лева.

– Никак… А тебе-то что?.. Ах, да, это ж ты его так!..

В свое время Рудольф верховодил той самой мажорной компашкой, которая изнасиловала Юлю. Лева хорошо помнил, как визжал этот урод, когда щечки тисков сжимали его мудя. Это он его без наследства оставил. И кто его за это осудит?.. Впрочем, осудили. На целых два года… Если б только это, так у него еще и Юльку увели…

– Так и с тобой, мудила ты, то же самое может быть. Не забывай, ты все еще у меня в долгу. В большом долгу…

– Только не надо мне угрожать! – взвизгнул банкир.

Чего это он разошелся? Папочку своего вспомнил, друзей? Потому и расхорохорился?..

– Короче, расклад такой, – вступил в разговор Игнат. Слова он бросал веско, но как бы нехотя. – Ты, Игорь Евгеньевич, можешь искать помощи у своего папаши. Можешь друзей подключать, это твои проблемы. Даем тебе месяц сроку. Если поднимешь банк, честь тебе и хвала. Если нет, потеряешь все…

– Кто… Кто давал вам право распоряжаться моим банком!

– А чего ты заколотился? – презрительно усмехнулся Игнат. – Боишься, что банк не поднимешь? Если боишься, давай соглашайся с нами. Мы тебе реальную мазу даем. Нормально жить будешь… Хотя ты этого и не заслуживаешь…

Он многозначительно перевел взгляд на Леву.

– Лев Иванович – наш брат. А ты с ним в свое время так нехорошо поступил…

– Это… Это наши с ним личные проблемы!

– Вот именно, что ваши личные. Лев Иванович с тебя за дела твои подлые спросит. А мы тебя спросим за банк, если ты его потеряешь…

– Это мое дело, терять его или нет!

– И не только твое. Не забывай, мы твоя новая «крыша». Со всеми отсюда вытекающими. А вытекает из этого следующая сумма. Господин Авдеев, назовите примерную сумму, которая должна выплачиваться нам ежемесячно?

– Ну, если учитывать, что банк на грани банкротства. Я думаю, тысяч пятьдесят долларов будет в самый раз…

– Слышишь, Игорь Евгеньевич, пятьдесят штук с тебя.

– Но где я их возьму?

– Вот хамло! – возмутился Лева. – Мы, как порядочные люди, учитываем всю сложность его положения, а он еще бузит… Короче, мудила, сто пятьдесят штук с тебя, понял?

– Сколько?! – взвыл Шаталов.

И бросил на Игната полный надежды взгляд. Но нарвался на облом.

– Вот так, мужик, придется нам учитывать всю сложность ваших с Львом Ивановичем отношений, – пренебрежительно усмехнулся Игнат. – Так что сто пятьдесят штук с тебя…

Он велел Вилли нарисовать номер счета, на который должны были быть переведены деньги. Установил срок – ровно неделя.

– Потом включится счетчик, – предупредил Лева. – Десять процентов за каждый просроченный день… А может, включить тебе другой счетчик? Десять процентов за каждый день, который я провел за колючкой?..

У Шаталова был только один выход спасти ситуацию. Упасть к Вилли в ноги и упросить его, чтобы он выкупил акции его банка. Тогда и за «крышу» бы платить не пришлось. Но этот придурок сидел как в воду опущенный и угрюмо молчал. Что ж, пусть и дальше жует сопли. А время идет…

ГЛАВА 15

1

Настя не думала никуда уходить. Она дождалась Леву и приняла его приглашение поужинать с ним в ресторане.

– Только я не готова к выходу, – замялась она.

Одета она и в самом деле была неважно. Дешевая курточка, изрядно заношенные джинсы, стоптанные туфли. И это сестра жены банкира, да-а…

– Нормально все, – улыбнулся Лева.

Ему все равно было, как она выглядела по частям. Главное, что целиком она производила ослепительный эффект. Он чувствовал, что теряет голову. Но у него не было никакого желания противиться этому наваждению…

– Я бы хотела переодеться, – застенчиво улыбнулась Настя.

Улыбка у нее – это нечто. Как будто сладкого медку в душу закачали…

– А это без проблем. Скажи, где ты живешь, и я тебя мигом домчу…

Игнат предлагал ему отправиться в банк на своей машине. Лева принял его приглашение. Но его «мерс» отправился вслед за ним. Так что сейчас у него с транспортом все путем.

Машина у него классная. «Шестисотый» «Мерседес». Кожаный салон, спутниковое телевидение, мини-бар с холодильником, все дела. Но Насте, казалось, было все равно, какая у него машина. Во всяком случае, она никак не отреагировала на роскошную обстановку.

Лева усадил Настю на заднее сиденье, сам устроился рядом. Машина мягко тронулась с места.

– Ну, рассказывай, как ты в Москве оказалась? – спросил он.

Его интересовало абсолютно все, что касалось этой красивой милой девочки. Он чувствовал себя окрыленным. Но в воздух подняться не мог. Видимо, «мерс» был слишком тяжелым, чтобы взлететь к облакам вместе с ним.

– Очень просто. Приехала, поступила, учусь…

– Где?

– В МГУ, на факультете журналистики. Уже на втором курсе…

– Браво!

Школу заканчивают в семнадцать, на второй курс переходят в восемнадцать. Значит, Настя уже совершеннолетняя… Это был чисто автоматический подсчет. На самом же деле Леву меньше всего волновало, есть ей восемнадцать и можно ли с ней спать без опасения попасть под статью Уголовного кодекса. Постель его сейчас интересовала мало. Но в принципе интересовала. Но это как пойдет… Главное, чтобы эта девчонка была рядом. И никогда никуда не пропадала… Лева чувствовал, что влюблен по уши. И ощущал себя семнадцатилетним пацаном, таким же глупым, наивным, а впереди целая жизнь, которую хотелось пройти рука об руку с любимой девушкой…

– Я тебя совсем маленькой помню. А сейчас ты уже такая большая. И такая красивая…

– Прямо-таки красивая, – засмущалась Настя.

– Если я говорю красивая, значит, красивая, – улыбнулся Лева. – А я, уж поверь мне, в женской красоте большой знаток… А живешь ты как, на жизнь не жалуешься?

– Хорошо все, – кивнула она. – Учусь на «отлично», жильем обеспечена…

– Квартиру снимаешь?

– Снимаю. Хорошая квартира, мне нравится…А почему вы про Юлю не спрашиваете?

– Не «вы», а «ты», это раз… А Юля…

Действительно, почему он не спрашивает про Юлю? Ведь ему же должно быть интересно знать про нее… Но почему-то интереса особого нет. Быстро же Настя ее затмила. И это к лучшему…

– Ну, и как Юля поживает?

– У нее все хорошо. Живет с мужем, растит детей. Мальчик у них и девочка…

– Передашь ей мои поздравления.

– А сами… Сам не хочешь с ней увидеться? – пытливо посмотрела на него Настя.

– Да что-то нет желания, – пожал он плечами.

– Ты на нее обижаешься?

– Обижаться – последнее дело…

– Значит, просто не можешь ей простить.

– А ты знаешь, что я должен ей простить?

– Знаю. Конечно, знаю… Юля и ее мама повели себя неправильно… Я же знаю, что вы… что ты хотел отомстить за нее…

– Хотел. И отомстил. А потом мне отомстили… Но я не жалуюсь, поверь. Я на зоне друзей себе нашел. Настоящих друзей, закадычных…

Совсем недавно Лева был жутко зол на Игната за то, что тот не хотел уступать ему Ксюшу. И раз, как по мановению волшебства, появляется Настя. Все, и Ксюша ему уже не нужна. И Юля уже не кажется такой желанной…

– Я когда в кабинете у Игоря сидела, слышала шум в приемной… Ты с кем-то ругался…

– Ты бы могла не говорить, что учишься на журналистку, – весело улыбнулся Лева. – Я бы и сам догадался. Все хочешь знать…

– Ну что вы! – покраснела Настя.

Вряд ли она сможет стать настоящей акулой пера. Не тот склад характера…

– Ты, наверное, решила, что я бандит… – Лева не хотел от нее ничего скрывать. – А я не бандит. А то, что на Шаталова наехал, так это по старой памяти…

– Да, да, я понимаю. Он же Юлю у вас увел…

– Не только поэтому. И не только это… Я ж раньше и в самом деле бандитом был. А сейчас нет… У меня бизнес свой…

Как и раньше, так и сейчас Лева занимался «крышеванием» фирм. Но к этому делу он имел цивилизованный подход. Никаких паяльников, никаких утюгов, никаких жестких наездов. Шаталову, правда, не повезло… Короче говоря, все на легальной основе. Вместе с Игнатом он держал под собой солидную охранную фирму с условным, неафишируемым названием «Крыша в законе». Но у него был и чисто законный бизнес. Через верного ему человека он рулил крупной транспортной компанией. Грузоперевозки – дело рискованное, но очень выгодное. Так что с деньгами у него полный порядок…

– Друзья у меня лучше не бывает, дела, бизнес. В общем, на жизнь не жалуюсь…

– А жена?

– Что жена? – не сразу понял Лева.

– Да про жену вашу хотела спросить… – снова сорвалась на «вы» Настя.

Уши покраснели, взгляд стыдливо потупился, плечики поникли…

– Сама не знаю, зачем спросила, – тихо сказала она. – С языка слетело…

– Ну спросила, ну и что?

– Не должна я была это спрашивать. Неудобно как-то…

– Неудобно на потолке спать, одеяло спадает… Про жену ты спрашивала. Отвечаю. Жена будет довольна. Дом у меня на Рублевке, крытый бассейн, зимний сад, охрана, прислуга. Десять машин в гараже. «Мерседес», «Феррари», «Порше». Канары, Мальдивы, Сейшелы – это как в магазин за хлебушком сходить. И муж у моей жены любящий. И не пьет, и не бьет, и даже не гуляет, зарплату в дом приносит…

Настя приняла его ажурный бред за чистую монету.

– Не бьет и не гуляет?.. Повезло вашей жене… А мне не повезло…

У нее был такой вид, как будто она сейчас заплачет… Да, похоже, она завидует его жене. Уж не потому ли, что сама хотела быть на ее месте?

А Лева запросто мог предложить ей такой вариант. Что-то подсказывало ему, что Настя будет идеальной женой. Он будет любить ее, холить и лелеять… Чудо произошло, он влюбился. Главное, удержать свое счастье за хвост… У него еще нет дома. Но будет. Обязательно будет. Он подарит его Насте. И будет жить с ней припеваючи… А ведь еще сегодня он думал, что чудес не бывает…

– Мой муж и бьет меня. И гуляет…

– Что?! – встрепенулся Лева.

Как будто ушат ледяной воды на него вывернули.

– Не повезло мне с мужем, говорю…

– С мужем?!.. Ты шутишь…

– То, что муж у меня плохой?

– То, что он вообще у тебя есть…

– Есть, – кивнула она.

И судя по всему, она не врала… Вот так-так, совсем еще юная девушка-студентка, а уже замужем. А он-то раскатал губу… Но ведь за свое счастье нужно бороться! Лева почувствовал небывалый душевный подъем.

Он взял Настю за правую руку, выложил на свою могучую пятерню ее нежную красивую ладошку.

– У тебя нет обручального кольца.

– Я не хочу его носить, – понуро мотнула головой она.

– Почему?

– Потому что мой муж – скотина и сволочь!..

– Охотно верю.

– А вот я в это все никак не могу поверить… – с надрывом в голосе сказала она. – Я в Москву в прошлом году приехала. Еще только поступать в университет собиралась. Его встретила. Красавец мужчина, душа нараспашку, красивые слова… Вначале все хорошо было. Юля мне квартиру сняла, деньги на карманные расходы давала. Саша ко мне переехал. Мы заявление в загс подали, нас расписали. Свадьба была, все хорошо, все замечательно. Ну, у меня розовые очки на глазах, так снимать не хотелось. А надо было… Я в институте учусь, а он дома сидит. До обеда дома, а после обеда по делам – якобы работу искать. А сам по бабам… В общем, хорошо устроился…

– Альфонс.

– Что?

– Говорю, что твой муж – типичный альфонс.

– Я это уже поняла…

– Он тебя бьет?

– Да, были моменты… Юля мне сказала, что Сашу гнать надо в три шеи. Я не согласилась. Думала, что он исправится. Тогда она мне деньги перестала давать. Да еще у Игоря неприятности на работе начались. Короче говоря, пришлось переезжать в другую, дешевую квартиру. Денег кот наплакал. Саша совсем взбесился. Ему ж деньги для гулек были нужны. Один раз руку поднял, второй… У меня только недавно синяк под глазом прошел…

Лева включил свет в салоне, повернулся к Насте, нежно коснулся ладонями ее лица, повернул к себе. И в самом деле, под правым глазом угадывалась легкая желтизна… И какая ж это падла посмела поднять руку на это небесное создание? Внутри все закипало от свирепого возмущения.

– Где он сейчас, этот козел?

– Это ты про кого?

– Про мужа твоего… А разве он не козел?

– Козел, – кивнула Настя.

Она нежно коснулась ладонью его руки. По телу пробежал до чертиков приятный электрический ток. Рука истомленно онемела. В душе зацвел вишневый сад. Так захотелось я годок…

Лева вспомнил сегодняшнюю сцену, где Ксюша разговаривала с ментом. Любовь зла, сказал тот. А та – ни фига, Игнат никакой не козел… А Настя согласна с тем, что ее муж – козел. Значит, она его не любит… И вообще, какой к черту муж? От мужа осталось только название и печать в паспорте…

– А знаешь, зачем я к Игорю сегодня приходила? – тускло спросила она.

– Хотелось бы знать.

– Я у него помощи ходить просила. Чтобы он меня от Саши избавил…

– А сама избавиться не можешь?

– В том-то и дело, что нет… Я же уже и на развод подала. Так он совсем с ума сошел. Знаешь, что сказал? Сказал, что теперь у меня другой хозяин… Так и сказал, что не муж, а хозяин…

– Что-то я тебя не пойму.

– Саша меня в карты проиграл…

– Что?!

Это уже было слишком.

– Я точно не знаю, или в карты, или еще во что-то там. Но то, что на кон меня выставил, это точно. И проиграл… Он сегодня утром с этим мужиком пришел. Ну и морда!.. Я сделала вид, что согласна с ним жить, а сама убежала. И к Игорю за помощью…

– Он обещал тебе помочь?

– В том-то и дело, что нет. Сослался на трудности. А еще сказал, что закон не предусматривает права собственности на женщину. Так что я могу смело посылать этого «хозяина». А как я его пошлю, если он в моей квартире обосновался? И в милицию я обратиться не могу. Там меня на смех поднимут…

– Это да, менты только по факту работают.

– Ну не ждать же мне, пока он меня изнасилует!

– Пусть только попробует… Я вот думаю, ты вроде бы замужем, а в ресторан со мной поехать согласилась. Хочешь, чтобы я помог тебе разобраться в этой истории?

– А ты можешь? – с надеждой посмотрела на него Настя.

– Могу. Если захочу… А я очень хочу тебе помочь. И помогу… А ты точно на развод подала?

– Да, а что?

– Что ж, считай, что бракоразводный процесс начался…

Настя жила в старой, обшарпанной пятиэтажке в Марьино. Район далеко не самый престижный, «хрущовка», да еще окна выходят на железнодорожные пути. Лева не сомневался, что и в самой квартире убожество. Начиная с дауна Саши…

Настин муж был дома. Лева еще из прихожей услышал его голос.

– Настька, ты!

– Я, – ответила она.

В прихожей было темно. Поэтому вышедший с кухни Сашка не увидел стоявшего у дверей Леву. Он видел только Настю.

– Дура, бля, где тебя черти носили?

Высокий, худой как жердь – такого соплей перешибешь. Еще и понты колотит. А понты-то помойные…

– Тебе не все равно? – с вызовом сказала Настя. – Я ж теперь не твоя…

– Гена, Ген! – обращаясь к невидимому пока дружку, крикнул альфонс. – Она говорит, что теперь твоя навеки…

– Дык зашибись! – послышался голос из кухни. – Пусть идет сюда!

– А может, в комнату давай. Мы ее на двоих поделим…

Сашка был пьян. Но это не оправдание для него. За свои мерзости он должен ответить. Благо, что есть кому спросить.

– Да можно и на двоих! Чур, я сзади!

И Гена ответит за гнилой базар.

– Не, мудила, ты будешь спереди. Тебя самого за дом поставят! – гаркнул Лева.

Сашку аж передернуло от неожиданности и удивления.

– Это кто там такой? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Выездная комиссия… – включая свет, насмешливо сказал Лева.

Он вышел вперед, а Настю задвинул за спину.

– Какая комиссия?

– Судебная. Решать будем, разводить вас или нет?

Лева твердо решил развести козла. И не только в смысле бракоразводного процесса.

– Я уже решил. Ты и Настя уже не считаетесь мужем и женой… Урод ты. Гнилье помойное! Тебе только с жабами на болоте квакать…

– Нет, тут какой-то хам образовался! – истерично крикнул альфонс.

Прихожая в однокомнатной квартире была совсем маленькая. И Лева свободно мог дотянуться до Сашки рукой. Что он и сделал. Так, просто бросил кулак вперед. Хрясь. И урод барахтается на полу с раздавленным носом. А из кухни, переваливаясь через него, выползает здоровенный боров. Настя правильно заметила, что не лицо у него, а морда. Красная, глазастая, клыкастая. Выражение злое. И просительное. В смысле кирпича просит…

У Левы сегодня знаменательный день. Столько знаковых событий. А главное, Настя, которая так сильно встряхнула его изнутри. Цветут сады, распускаются розы, пьянящий аромат любви, солнце по имени Настя. И только на небе маленькие облачка – ублюдочные Саша и Гена. А тучи он умеет разгонять. Словом, настроение превосходное. Так хочется творить добро. Так хочется исполнять чужие просьбы. А Гена просит, очень хорошо просит кирпича. Ну почему бы не пойти ему навстречу?

– Да я, за Сашку! – взревел Гена.

И в бычьем гневе ринулся в атаку. И невдомек ему, что у Левы очень тяжелая нога. И удар быстрый… Как тот лев, он прыгнул на противника, обхватил руками низко опущенную голову. И колено уже в ходу, надвигается на морду со страшной скоростью. Хрясь! Хлюп! Ух!.. И Гена с разбитой вдрызг харей стыкуется с полом. Спасибо Саше, своим телом он смягчил своему дружбану посадку…

Лева охлопал руки. Весело подмигнул Насте.

– Уютная у тебя квартирка, – сказал он.

Бывают случаи, когда уютным называют бедное, невзрачное жилье, чтобы хоть чуть-чуть приободрить хозяйку или хозяина. Сейчас как раз тот случай. Квартира у Насти оставляла желать лучшего.

– Только хламу много, – показал он на поверженные тела.

Гена был в полном ауте. А Саша уже порывался встать. Леву так и подмывало врезать ему по морде с носака. Но он удержался. Нехорошо бить лежачего. Тем более на глазах любимой девушки…

– Подметем, – вымученно улыбнулась Настя.

Она все еще не могла прийти в себя после столь бурной сцены, но уже острила. Замечательно.

– Подметут, – уточнил Лева. – А потом в переработку…

– В переработку?

– Ага, во вторсырье.

Он открыл дверь, и в квартиру вломились три громилы из личной охраны. Лева мог бы дать им команду «фас» еще раньше. Но, как истинный джентльмен, он должен был расправиться с подонками собственными руками.

– Евстигней! Ты сколько сегодня каши схавал? – бравурно спросил он.

– Да килов пять, не меньше! – весело отозвался главный громила.

Это был не человек, а самый настоящий монстр. Два метра росту, без малого двести килограммов чистого весу. И при этом ни грамма лишнего жиру. Одна сплошная мускульная масса. Ну и мозгами природа пацана не обидела. Дебилов Лева в личной охране не держал.

– Смотри, Настя, каким человекозавром можно стать, если каши много есть? – Лева старался развеселить девушку.

И, похоже, ему это удалось. Настя весело улыбалась. Только на Евстигнея посматривала с опаской. Что ж тогда говорить про дауна Сашу. Этот крендель взирал на Евстигнея с разинутым ртом. Как бы глаза не лопнули от ужаса.

Лева присел перед ним на корточки. Заглянул в его выпученные глаза.

– Ну так что, дятел, развод состоялся? Жена тебе Настя или нет?

– Не-ет, – проблеял тот.

– Ты, говорят, в картишки любишь играть?

– Кто говорит?

– А кто Настю проиграл?

– Да нет, не было ничего… Она не так поняла… – заюлил альфонс.

– Зато я все так понял… Я сегодня добрый. Поэтому убивать тебя не стану. Даже казино тебе здесь устрою. В «очко» любишь играть?

– А-а, не надо! – задергался Саша.

– Что, не надо?.. Ты про какое «очко» подумал? Ты думаешь, кому-то нужно твое поганое «очко»?

Лева многозначительно глянул на Евстигнея.

– Тебе нужно?

– Да вообще-то нет, – громовым басом изрек громила. – Но я так понял, этот козел на женщин играет. Может, на него самого сыграть?

– Евстигней, а это идея! – осклабился Лева. – Этот козел с другим козлом играл, – показал он на Гену.

Тот уже пришел в себя. И с паническим ужасом наблюдал за развитием событий.

– Так пусть они сами играют. Не в «очко», а в «козла». Пусть сами решат, кто из них двоих козлов козлее… Кто выиграет, тому повезло. Кто проиграет, того ты, Евстигней, себе забираешь. Нормально?

– Да я что! Как вы, шеф, решите, так и будет!

Всем своим видом Евстигней выказывал если не рабскую, то близкую к тому покорность.

– Вот и договорились!.. Козлы наши совсем, кажись, сомлели. Умыться бы им надо…

Лева подал знак, и его телохранители вплотную занялись Сашей и Геной.

Били их не очень сильно. И то только за то, что они не хотели умываться. А чистота, как известно, залог здоровья. Поэтому к этой процедуре пацаны подошли со всей ответственностью. Набрали в ванну воды и поочередно опускали туда проштрафившиеся головы. Саша и Гена должны были стать не простыми, а здоровыми водолазами. Что ж, первая тренировка показала, что из них может выйти толк…

Процедура оказалась достаточно шумной. Но Настя ничего не слышала. Лева заперся с ней в комнате, включил музыку. Мелодии и ритмы зарубежной эстрады продолжались до тех пор, пока в комнату не втащили новоиспеченных водолазов. Вид у них был такой, будто они еще не вылезли из своих водолазных скафандров.

Их посадили за стол, сдали карты. Игра началась. «Водолазы» «топили» друг друга как могли. Первым заветных двенадцать очков набрал Гена. А Саша «утонул».

– Так ты у нас и есть самый козлистый козел? – хищно усмехнулся Лева.

– Не надо! Пощадите! – с истерическим визгом упал на колени Саша.

– Настя, ты мне, конечно, очень нравишься, – поморщился Лева. – Но при всех твоих «плюсах» у тебя есть один «минус». Как ты могла выйти замуж за такого мозгляка?

– Но я же с ним уже развелась, – не промедлила она с ответом.

– И правильно сделала… Это не человек, Настя, это ходячий позор джунглям… Что с такими делают, а? Опускают. С пальмы опускают…

– Ну не надо! – скулил альфонс. – Ну, пожалуйста, не надо!

– Что не надо?

– Опускать меня не надо!

– Опускать?!.. А-а, опускать!.. А кто тебе сказал, что тебя собираются опускать? – удивленно смотрел на него Лева. – Евстигней, ты разве собираешься его опускать?

– Да нет, я в такие игры не играю. Не мой стиль…

– А какой у тебя стиль?

– Кашу есть. С мясом… – Для убедительности Евстигней смачно причмокнул.

– Какое мясо? – убито вытаращился на него Саша.

– Человечье… Это просто. Берешь человечка, сначала нарубаешь на крупные части, затем ножичком нарезаешь мелко-мелко. Подливочку замутить можно. С лучком там, с укропчиком, м-м, пальчики оближешь…

– Вот так-то, мужик, – ухмыльнулся Лева. – Был ты просто Саша, а станешь Сашей с кашей… А ты думал, тебя опускать будут…

– Да что, можно и опустить, – подыграл Евстигней. – На крупные куски его разделаю, а потом в кипящее масло и опущу…

Саша обморочно закатил глаза, издал какой-то нечленораздельный звук и бревном растянулся на полу.

– Слизняк, – презрительно фыркнул Лева.

– Да нет, он просто не знает, какое вкусное блюдо можно из него приготовить, – развеселился Евстигней.

Это была жестокая игра… Ублюдку стоило промыть мозги. Чисто в профилактических целях. Чтобы охота играть на людей у него отпала раз и навсегда.

Подонков оставили в квартире. Под присмотром Евстигнея и Сидора. Пусть работают над ними и дальше. Чтобы этим скотам жизнь медом не казалась. Евстигней знает свое дело, поэтому жизненный урок не должен закончиться летальным исходом. Мокруха – это лишнее…

2

Вечер в ресторане удался. Первое время Настя держалась скованно. Видимо, была под впечатлением от расправы над своим мужем. Но потом отошла. Развеселилась. Раскрепостилась. Чему в немалой степени способствовало шампанское.

Настя оказалась отменным собеседником. Лева и не заметил, как пролетело время. И все же настал момент, когда пора было отправляться домой.

– А с Сашей точно ничего не случится? – обеспокоенно спросила она.

– А что с ним может случиться? – изобразил он удивление.

– Ну мало ли что…

– Тебе не понравились мои методы воспитания?

– Я бы не сказала, что мне понравилось. Но и не скажу, что я «против». Его стоило проучить…

Разумеется, Лева не мог не согласиться с этим утверждением.

– Тебе не кажется, что бал окончен? – показывая на опустевший зал, спросила Настя.

– Это наш ресторан. Мы можем гулять хоть до утра…

– А если я устала?

– Тогда нужно отдохнуть…

– Отвезешь меня домой?

– А ты этого хочешь?

– Ты же сам сказал, что мне нужно отдохнуть.

– Но разве для этого нужно ехать в твою халупу? К тому же Саша под кашей все еще там…

– Ты можешь отвезти меня к Юле.

– А она будет тебе рада?

– Не знаю, – пожала плечами Настя. – В послед нее время она сама не своя… У Игоря сложности на работе. Возможно, он совсем окажется на мели. А Юля любит красивую жизнь…

– Я это знаю, – саркастически усмехнулся Лева.

Потому она и променяла его на своего Игорька. Думала, что с Левой она будет жить в бедности. А ведь он когда-то обещал ей, что ради нее расшибет лбом любую стену, добьется всего, чего она захочет. Только она ему не поверила… Что ж, пусть живет со своим Игорьком. Пусть вместе с ним барахтается на Мели, Лева возражать не будет…

– Домой ты не поедешь. Юля тебя не ждет. На вокзал я тебя не повезу. Остается мое бедное скромное жилище…

– А как же твоя жена? – как о наболевшем спросила Настя.

– Нет у меня жены. И дома роскошного нет. Но будет. Я его для своей жены построю. Когда будет жена, тогда и построю…

– А когда она будет?

– Как только – так сразу… Ну так что, едем ко мне?

– А отдельная комната есть?

– Найдем… И раскладушку я себе найду. Все будет в порядке.

– Тогда поехали?

Жилье у Левы было отнюдь не бедное. Но Настя даже не вспомнила о несоответствии «бедного скромного» с тем, что она увидела. Да и не смотрела она особо по сторонам. Ее взгляд был прикован к Леве. А у него мурашки по коже от волнения…

Он повел ее к бару, посадил на высокий стул за стойкой. Выглядела она очень соблазнительно. Топик с глубоким вырезом – полусферы аппетитного бюста напоказ. Короткая юбочка – ноги длинные, красивые. Волосы волнительным водопадом стекают по ровной сужающейся книзу спине… Но Лева не обращал на эти прелести никакого внимания. Он смотрел только на ее лицо. Ее глаза привораживали, пьянили без всякого шампанского…

Он наполнил два бокала. Но Настя мило улыбнулась и покачала головой.

– Я хочу спать, – тихо, почти шепотом сказала она.

– А это всегда пожалуйста.

Он не стал скрывать своего разочарования. Его просто не было. Ему все равно, с ним будет спать Настя или нет. Главное, что она с ним под одной крышей. Чудесное наваждение продолжается…

Настя хотела спать отдельно. Он не возражал. Сам лично приготовил ей постель. Подал ей халат, когда она шла в ванную.

В ванной у него была одна секретная фишка. Через потайную видеокамеру он мог вывести на экран изображение голой Насти. Но он не стал этого делать. По отношению к Насте это будет кощунством и даже святотатством. Во всяком случае, так он считал…

Она легла спать в одной комнате, он в другой. Время позднее, завтра трудный день. Он хотел заснуть, но сон к нему не шел…

Зато к нему пришла Настя. Она зашла в его спальню в розовом шелковом халате. Легкая плывущая походка, распущенные волосы, в глазах отражается лунный свет…

Она села на край кровати. Нежно взяла его за руку.

– Ты, наверное, думаешь, что я распутная женщина? – тихо спросила она.

– Даже в мыслях нет…

– И я так не думаю… Но я пришла к тебе. Потому что ты очень мне нравишься… Я уже, считай, побывала замужем. В моем положении было бы глупо строить из себя недотрогу…

Лева на все сто процентов был согласен с ее мнением. И с радостью притянул ее к себе. Но она выскользнула из его объятий, встала на центр комнаты. И легким движением стряхнула с себя халат. А под ним ничего. Из одежды. И все из женских прелестей. Роскошная грудь, тонкая талия, в меру широковатые бедра, длинные стройные ноги. Лева видал красоток более совершенного сложения. Но ни одна с Настей и рядом не стояла…

Настя смотрела на него пристальным и каким-то неистовым взглядом.

– Ты отдал Сашу на съедение! – страшным голосом сказала она.

Это было самое настоящее леденящее шипение. Ведьма из фильма «Вий» отдыхает… Лева почувствовал себя не очень уютно.

– Теперь я съем тебя!

Настя снова зашипела и выставила на обозрение светящиеся вампирские клыки. Лева не сразу сообразил, что это всего лишь муляж… Но когда она прыгнула к нему в постель и затяжным поцелуем впилась ему в губы, он понял, что Настя всего лишь разыграла его.

Зато в постели не было никакой бутафории. Все по-настоящему и без клоунов…

Лева проснулся утром. Еще не открыл глаза, но уже вспомнил, что засыпал он не один и не с кем-то, а с желанной Настей. Он повел рукой в попытке ее обнять. Но наткнулся на пустоту.

Уж не сбежала ли, ошеломленно подумал он. И так же ошеломленно сорвался с кровати.

Настю он нашел по запаху. Нет, это не был аромат французских духов. Это был дух русской кухни.

Йогурты и фрукты по утрам пусть кушает Игнат, если Виола его этим кормит. А Настя предложила ему незатейливое блюдо. Картофельное пюре и котлеты домашнего приготовления. И Лева готов был поклясться, что ничего более вкусного он никогда не едал…

Как настоящая русская баба, Настя сидела напротив него и с удовольствием наблюдала, как он ест. Никакого изыска, никакого жеманства. Но он бы ни в жизнь не променял ее даже на самую утонченную леди.

– Вкусно? – спросила она.

– Супер! – с набитым ртом ответил он.

Ему также не хотелось изображать из себя безукоризненного джентльмена.

– Надеюсь, ты не Сашку своего на фарш пустила?

– Во-первых, он уже не мой. А во-вторых, у тебя в холодильнике пропадал кусок телятины…

– Безобразие!

– Я тоже так подумала, – по-домашнему мило улыбнулась она.

– Ты не уйдешь от меня?

– Уйду, – кивнула она.

Лева сошел с лица. Он боялся потерять Настю. То, что так хорошо началось, не должно было закончиться плохо. В жизни этот шаткий закон срабатывал далеко не всегда. Но Лева был уверен, что ему повезет. Должна же была его жизнь наконец наладиться… Но Настя уходит.

– Мне же в институт надо.

– Это понятно. А потом?

– Ты что, меня гонишь?

– Я?! Ты что, с ума сошла?.. Нет, как раз наоборот!

– Значит, ты позволишь мне расправиться с твоей телятиной?

Разумеется, она получила самый что ни на есть положительный ответ.

3

Никогда он еще не возвращался домой в таком роскошном настроении. Ведь его ждала Настя…

Но прежде чем добраться до нее, Лева должен был прорваться через один, некогда неприступный бастион. Возле дома его ждала Юля.

Она вышла из серебристой иномарки. Вряд ли «Фольксваген гольф» входил в категорию роскошных машин. Зато Юля выглядела шикарно. Прическа, макияж, стильный прикид – все, как говорится, в ажуре. Стройная, красивая. И очень сексуальная… Лева невольно настроился на ее волну, попал в сферу ее притяжения. Но при этом у него не было никакого желания сдаваться на милость ее обаяния.

Юля подошла к Леве, остановилась, порываясь вперед. Взгляд потухший, на губах виноватая улыбка.

– Здравствуй! – дрогнувшим голосом сказала она.

– Ну, здравствуй, здравствуй… Какими судьбами?

– Судьбами… – эхом отозвалась она.

– Муженек про меня рассказал, да? Откуда он адрес мой знает?

– Игорь говорил, – кивнула она. – А про адрес я у Насти узнала…

– А пришла зачем?

– Как зачем? – удивленно вытянулось ее лицо. – А разве нам нечего друг другу сказать?

– Если и было чего, то все уже давно быльем поросло…

– Неправда. Ты не мог меня забыть, – с упреком посмотрела на него Юля.

– Почему ты так думаешь?

– Ты же за Настю схватился. А она так похожа на меня… Значит, есть еще что-то… Может, в дом меня пригласишь? А то как ту татарку на пороге меня держишь…

– А если ты и есть татарка? Незваный гость в смысле…

Юля вспыхнула от негодования.

– Лева, я не думала, что ты можешь быть таким жестоким! – резко сказала она.

И развернулась, чтобы уйти. Но Лева ее удержал… Да, пожалуй, она права, им есть что сказать друг другу…

– Постой!.. Погорячился я… Только не говори, что я не имел на это права…

– Имел, – оборачиваясь к нему, кивнула Юля. – Но ты же ничего не знаешь…

– А что я должен знать?

– Ты все должен знать…

Он пригласил ее к себе домой. И был очень удивлен, когда не обнаружил в квартире Насти. Она должна была приготовить ужин. Но, увы, и на кухне, и в комнатах было пусто.

– Ты Настю ищешь? – спросила Юля.

– Да, а что?.. Где она?

– Дома… У нас дома… Она рассказала мне, как ты наказал ее мужа. Похвально… Но она не рассказала, как и с кем провела ту ночь…

– Но ты, конечно, догадалась.

– Догадалась… Должна тебе сказать, что догадка меня шокировала… Ты, мой Лева, и спишь с моей сестрой! – театрально заламывая руки, воскликнула Юля.

– Во-первых, давай без трагедий, – недовольно поморщился Лева. – А во-вторых, ты уже давно не моя…

– Почему?

– Ты предала меня, какой еще может быть разговор?

– Я знаю, ты из-за меня пострадал. Но что я могла сделать тогда? Я была слабая и беззащитная, а они такие могущественные…

– Кто они?

– В частности Игорь, вернее, его отец. Они поставили меня перед выбором: или я забираю заявление, или мне не жить…

– Ух ты, прямо-таки не жить!.. А ты их тоже перед выбором поставила, да? Или обручальное кольцо, или столыпинский вагон?.. Можешь не отвечать. Мне все равно, как было. Зато не все равно, что в этом вагоне уехал я… Ну да ладно, что было, то было. Что есть, то есть…

– Неужели я тебе больше не нужна? – удивленно смотрела на него Юля.

– А зачем ты мне?

– Ах да, у тебя же Настя теперь есть!.. Раньше ты за меня так заступался…

– И как выяснилось, напрасно… А Настя меня не предавала.

– Да ладно, просто она молодая, а я уже, можно сказать, в годах…

– Сколько тебе, двадцать семь? Ты выглядишь на

восемнадцать…

В этом Лева не врал. Юля в самом деле выглядела очень молодо. И в сравнении с Настей не проигрывала, а, скорее наоборот, выигрывала. Но только в сексуальном плане. А вот ее душевные качества Лева ставил под сомнение…

– Спасибо! – кокетливо улыбнулась она.

– Да это не комплимент. Это просто факт.

– Тогда вдвойне спасибо… Лева, ну чего ты такой упрямый?

Она вплотную приблизилась к нему, руками обвила его шею. Он остро ощущал ее сексуальные вибрации. Трудно было устоять.

– Давай забудем все, что было. Давай начнем все сначала!

Он аккуратно убрал ее руки, отошел на шаг.

– Исключено…

– Ну почему?

– У тебя есть муж. Он, конечно, порядочная сволочь.Но ты, по-любому, замужняя женщина. А у меня принцип – с замужними ни-ни!

Лева не врал. Он всего лишь искал повод вежливо показать ей на дверь.

– Да, я знаю, ты у нас благородный, – одарила его саркастической улыбкой Юля. – А как же тогда Настя? Она же тоже замужняя…

– Так мы же организовали бракоразводный процесс, – нашелся он.

– Ну мы же можем организовать его и в нашем случае… Я не люблю своего мужа. И никогда его не любила. Разве ж это не причина для развода?..

– Вообще-то я не доктор и ваши проблемы не решаю. Но вопрос есть. Куда после развода?

– К тебе!.. Я же всегда любила только тебя!

Юля играла превосходно. Лева пытался, но не мог найти в ней фальши. Но это и выдавало в ней хоть и великолепную, но все же актрису… Да и решила она все слишком быстро и шустро. Муж идет под откос, на носу банкротство, прощай, красивая жизнь. А тут Лева под руку подвернулся. У него-то с деньгами никаких проблем. Может быть, и какие-то чувства к нему остались. Почему бы не воспользоваться моментом?

– Bay! Какие страсти!

– Да, страсти… Я тебя в самом деле очень люблю… Не веришь?.. Напрасно… Я все эти годы хранила твою фотографию… Ты думаешь, почему Настя узнала тебя в банке?

– Как почему? Она видела меня, когда мы встречались…

– Ей тогда всего девять лет было, как она могла что-то помнить? Я ей твою фотографию показывала. И говорила, что этого человека я любила всю жизнь…

А может, и не было никакой игры? Может быть, Юля была с ним по-настоящему искренна?.. А что, раньше, девять лет назад, она не любила его? Любила. Он же пронес свое чувство через годы. И она могла пронести… А ведь чувство было. Правда, его вытеснила Настя. Но ее сейчас нет. Притяжение ослабло. А Юля вот она, доступная и желанная… Лева чувствовал, как идет кругом голова.

– Почему Настя у тебя? – спросил он.

– Потому что она спала с тобой. А мне это не нравится…

– Избавилась от соперницы?

– Считай, что да…

Юля снова подошла к нему, обволокла томным взглядом, обвила руками его шею. В этот раз ему явно не хватало сил, чтобы отстраниться… Да, ситуация еще та. Без ста граммов здесь не разберешься…

– Выпить хочешь? – спросил он.

– Несомненно!

Ее губы потянулись к нему, но он приложил к ним палец.

– Сначала по пять капель!

– Как скажешь, дорогой…

Спиртным Лева хотел заглушить разбушевавшиеся чувства. Но с таким же успехом можно было тушить огонь бензином… И Юля только еще больше распалялась.

– Лева, ты же злишься на Игоря? – лукаво улыбнулась она.

– Ну, в принципе да. А что?

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я собираюсь просить за него. Этот человек сломал мне жизнь. Так что я и сама зла на него… Кстати, у тебя есть возможность отомстить ему.

– Как? – чисто из приличия спросил он.

И так было ясно, каким образом она предлагает свести с ним счеты.

– Можно сделать так, чтобы голова его стала тяжелой-тяжелой…

– У вас дома дорогая мебель? – усмехнулся Лева.

– Вообще-то, да. Италия, Австрия… Ты боишься, что своими рогами он поломает мебель?

– Этого ты должна бояться.

– А я не боюсь!

Ее рука легла ему на колено, мягко скользнула выше…

– У меня только один рог, – сказал он.

– А я его тогда так и не попробовала. Лучше поздно, чем никогда…

Действительно, у них была такая любовь. А вот секса не было. Но ведь жизнь продолжается, а Юля такая желанная и такая доступная… А Настя?.. Настя его поймет…

– Ничего, что я с тобой так грубо? – спросил он.

– Ты со мной груб? – удивилась Юля. – Что-то я не замечаю…

– Сейчас заметишь.

Лева поднялся с места, сгреб ее в охапку, перекинул через плечо и потащил в спальню. Вместо протестующих воплей он услышал лишь радостное повизгивание…

И на постель он бросил ее достаточно грубо. Но Юля только улыбалась. И тянула его к себе. Он не мог устоять перед ней ни в прямом, ни в переносном смысле. Да и не должен он был стоять перед ней в данной ситуации. Стоять должно было кое-что другое. А как стояло!..

Юля знала толк в сексе. Тело у нее молодое, упругое. А сколько страстной энергии. Одно слово, спелая женщина, сладкая, вкусная и ароматная. Плоть жаркая, тесная и податливая… Лева гнал свой поезд на всех парах. Просто обалденное путешествие. Но скоро конечная станция. А там тупик. Он знал, что его паровоз врежется в преграду. Это будет мощнейшая встряска, опустошительный фейерверк ярких чувств. Но праздник закончится, а тупик останется. И у них с Юлей больше не будет возможности продолжать совместный путь. Он просто этого не захочет…

Так оно и вышло. Ослепительно яркий взрыв, остановка. И тупик… А где-то впереди стоит Настя. И машет ему платочком. Она зовет его к себе. В глазах грусть и печаль. Ведь он изменил ей. Но она готова его простить… А Юля? Она была всего лишь минутной слабостью. Несостоявшейся попыткой наверстать упущенное…

– Тебе было хорошо? – спросила Юля.

Она не казалась такой опустошенной, как он. И в отличие от него не лежала на кровати пластом. Ее руки, как те бабочки, порхали над его телом…

– Отлично, – кивнул он.

– Я же вижу, что тебе понравилось.

– Тебе уже пора.

– Что ты сказал? – нахмурилась она.

– Домой тебе пора. Муж волноваться будет.

– А тебе что до моего мужа?

– Дети у тебя…

– Ах, да, извини, что забыла тебя предупредить, что у меня есть дети, – в ее голосе прорезался сарказм. – Что, с детьми я тебе не нужна?

– Ты что, в самом деле хочешь со мной жить?

– Ну, если ты позволишь…

– А ты хоть знаешь, что суешь голову в петлю? – на полном серьезе спросил он.

– Петля – это мой муж. А с тобой новая жизнь…

– У твоего мужа проблемы. Но он-то выкарабкается. У него отец в Центробанке…

– Ну в Центробанке, и что? – презрительно поморщилась Юля. – Он же там пешка, которая никогда не пройдет в дамки. От него ничего не зависит. И денег у него нет… Поверь, он нам ничем не поможет…

– Нам?

– Нам. Игорю и мне. Я что-то не так сказала?

– Ты не отделяешь себя от своего мужа. А жить со мной собираешься, – усмехнулся Лева.

– Но пока что я не живу с тобой.

– Понятно… Твой муж попал на большие деньги.

– Да, я знаю. Благодаря тебе…

– Давай будем считать, что это просто стечение обстоятельств… Я бы мог простить твоего мужа. Мог бы скостить его долг. Но…

Лева нарочно затянул паузу.

– Что но? – поторопила его Юля.

– Я не могу. Братва меня не поймет… Ты же знаешь, что я бандит…

– Настя сказала, что ты бизнесмен. Ну, я так поняла, что с криминальным уклоном…

– Нет бизнеса, – покачал головой Лева. – Остался один только криминальный уклон…

– А бизнес?

– Бизнес полетел в тартарары.

– Что-то случилось?

– Случилось. Конкуренты наехали. Очень жестко наехали. Забрали все. Все-все-все… Твой муж, наверное, думает, что это наша бригада убрала его бывшего покровителя. Ошибается он. Это конкуренты наши его убрали. А мы просто воспользовались моментом… На твоего мужа вся надежда. Без его денег мы пропали…

– А как же совместные проекты? А как же финансово-торговая группа? – не на шутку разволновалась Юля.

– Все это понты. Не более того…

Леве нравилось наблюдать, как реагирует на его вранье Юля. Она принимает его треп за чистую монету. И меняется на глазах. И куда только вся любовь делась?

– Но по тебе не скажешь, что у тебя проблемы?

– Да ты не волнуйся, кое-что у меня осталось. Ресторанчик один небольшой в Питере есть. Его у меня ни кто не заберет… Можно было бы еще один кабачок открыть, но на это бабки нужны. Квартиру бы продать, но вся беда в том, что эта хата не моя, общаковая. Продать я ее не смогу, потому что наш общак конфискован. И завтра-послезавтра мне придется съезжать…

– А как же твои друзья?

– Да друзьям все надоело. Можно было бы пободаться с конкурентами, да они не хотят. Да и я не хочу. Надоели эти войны. Знаешь, сколько раз на нас покушались, о!.. Нет, я жить хочу. А бедности я не боюсь. Да и ты не бойся. Все нормально будет. Уедем в Питер, снимем квартиру, глядишь, и раскрутимся. Может, еще один кабачок открою…

– Неужели все так серьезно?

– Что серьезно?

– Ну с конкурентами?

– Серьезней не бывает. Они ж, гады, по всем фронтам нас давят. Даже ментов подключили. Ноги нам нужно делать. И чем скорее, тем лучше… Как только деньги у твоего мужа заберем, так и смоемся. И поминай как звали… Боюсь, что не успею. Или застрелят, или посадят… Ничего, прорвемся. Я в принципе везучий…

– В принципе?

– Юля, я не понял, а чего ты так разволновалась? Говорю же, нормально все будет…

– Да, да, конечно, – сглатывая досаду, кивнула она.

Похоже, она нисколько не верила в его грядущий успех. А неудачники ей явно не по нраву.

– Да не переживай ты так. Все образуется… Я же когда-то уже был на мели. Ничего же, поднялся. Потерял, правда, все. Но это потому, что жизнь бандитская. Теперь все у меня по-людски будет, никакого криминала, чисто честная жизнь. Я точно преуспею. И ничего не потеряю, отвечаю… Мы еще наших детей в Англию учиться отправим?

– Каких детей? – удивилась она.

– Ну, твоих, в смысле… Как их зовут хоть?

– Мальчик – Виктор, девочка – Эльвира… – автоматически сказала Юля.

Мыслями она была где-то далеко-далеко от Левы. Было видно, что эти мысли мечутся по замкнутому кругу, как загнанные лошадки.

– Когда ты их приведешь? Посмотреть на них хочу.

– Тебе это нужно?

– Ну, это же могли быть мои дети…

– Но это же Игоря дети… А скажи, тебе обязательно нужны его сто пятьдесят тысяч?

– Я же тебе сказал, что эти деньги – наша последняя надежда.

– А может, это всего лишь соломинка для утопающего?

– Не знаю, может, и соломинка. Но деньги нам очень нужны…

– А тебе не кажется, что ты и сам тонешь, и нас с Игорем топишь?..

– А разве сто пятьдесят тонн – это так много?

– Ну, я бы не сказала, что мало. С этих денег он мог бы подняться…

– Тебе-то какая разница, поднимется он или нет? Ты же со мной жить будешь.

– Ну, не знаю!

«Как это не знаешь?» – мысленно рассмеялся Лева.

Его забавляла эта ситуация. Оказывается, он уже и не нужен Юле… Что и требовалось доказать.

– Видишь ли, в чем дело, я не могу жить с жестоким, бессердечным человеком… Вот если бы ты отказался от этих денег…

Теперь она уже ставит условия. Великолепно!

– Да я бы отказался. Да говорю же, братва меня не поймет… Юля, ты меня извини, но у меня был сегодня тяжелый день. Меня, между прочим, сегодня чуть не убили…

Ну хотя бы искорка сострадания мелькнула в ее глазах. Ноль.

– И что ты предлагаешь?

– Да ничего. Просто выспаться надо…

– А если я не хочу спать?

– Тогда можно заняться сексом. В принципе я не против…

– Я устала…

– Тогда ложись спать, – во весь рот зевнул Лева.

– Пожалуй, я пойду домой…

– Ну, тебе видней… Когда тебя ждать?

– Я позвоню.

– О'кей!

Юля поднялась, оделась, наспех привела себя в порядок. И на всех парусах покинула его гавань. Но Лева даже не помахал ей вслед… Какой была она, такой и осталась. Что ж, тем легче будет выкинуть ее из головы. Да и не о ней нужно думать. Надо соображать, что сказать Насте, если Юля расскажет ей, чем они здесь занимались. Ничего, он как-нибудь вывернется. Ему не привыкать… Но больше никаких поворотов налево, заметано…

ГЛАВА 16

1

Лева сиял изнутри. Давно Игнат не видел его таким.

– Представляешь, какая маза! – восторженно рассказывал он. – Все про Юльку свою думал, а встретил ее сестру. Знаешь, Настя как меня зацепила… А потом Юлька нарисовалась. Люблю, жить не могу. А я в потерях. И Настя мне нужна, и Юльку прогнать не могу. Хочу прогнать, а что-то держит… Так знаешь, как я от нее отделался? А лапши ей навешал, что у нас проблемы большие. Это, конкуренты одолевают, бизнес мохнатой шляпой накрылся. Короче, конкретно ее загрузил. Неудачник я, типа того…

– Конкуренты, говоришь, одолевают… – недовольно посмотрел на него Игнат. – Бизнес накрылся… А если накаркаешь? У нас же в самом деле проблемы с конкурентами…

Конкурентов было много. Серьезные структуры не прочь были прибрать к рукам все, что имела в своем распоряжении компания «Бурлак со пацаны». Пока что никаких глобальных конфликтов не возникало. Но после наезда на Ковригу кое-кто из крутых авторитетов косо посматривал на Игната. Возможно, кое-кто уже и ножи на него точит. Да и менты опять же… Базель уже точно пробил, что руоповцы взяли его в разработку. Он-то старается держать руку на пульсе событий. Но РУОП – контора очень серьезная, туда дураков и прохиндеев стараются не брать. Мудрые там ребята, могут такую кашу заварить…

– Да ладно, какие там проблемы? – отмахнулся Лева. – Мы же сейчас в силе…

– И на старуху бывает проруха.

– Слушай, а тебе не кажется, что ты и сам каркаешь?

– Может быть, – не стал спорить Игнат.

– Тогда забыли эту тему, да?.. Короче, загрузил я Юльку. Ну, она мне и поверила. Типа, прошла любовь, завяли помидоры. Короче, домой она ушла. Не нужен ей я… Я сначала вроде бы и радовался, но потом понял, что косяк упорол. Ну, думаю, узнает Настя, что у нас с Юлькой перепих был. Короче, на измену сел, да. А по том понял, что нормально все. Юлька же не хочет от мужа уходить. А раз так, она этот момент в тайне хранить будет… А с Настей все будет о'кейно. Я ей точно скажу, что с ней у меня все предельно серьезно, типа, любовь до гроба… А у меня в самом деле все серьезно. Какая девчонка! Слов нет, как с ней здорово… Она сейчас у Юльки. Так я прямо сейчас к ней еду!

– А Ксюша?

– Да понимаешь, в чем дело, Ксюша классная девчонка, не вопрос. Я ж потому на нее и запал. Но все равно чего-то не хватало. А с Настей конкретно все на мази. Это чисто мой вариант… А ты чего про Кеюшку-то спросил?

– Да Виола заманала, все спрашивает, куда Лева запропастился. Она же тебя на Ксюшке женить хотела…

– Да я в курсе. Она мне говорила… Слушай, а Виолка твоя – баба хитрая. Она х[; видит, что ты на Ксюху за пал. Психами тебя не взять, так она хитрит. Она с тобой, а Ксюха со мной… Как же ты, бедный, с двумя бабами живешь?

– Да так и живу. С Виолой сплю, а на Ксюшку только смотрю… Тянет меня к ней. А куда Виолу денешь?

– М-да, ситуация… Так, а ну, а ну, что за движения? – встрепенулся Лева.

В этот ресторан они заглянули пропустить по кружечке пива. Ну и за жизнь поговорить. А то в офисе никак не получалось. Суета сует. Кабинеты рядом, а они уже два дня пересечься не могут. Все в делах…

Игнат глянул в сторону, куда смотрел Лева. И увидел Джина. Он входил в зал в сопровождении двух амбалов. Весь из себя, круче только яйца.

Удивительное дело, Игнат искал этого ублюдка, но никак не мог найти. А тут он сам пожаловал. Идет, как танк прет. Но на всякий танк найдется фаустпатрон.

Джин шел к своему столику, не замечая Игната. Но он его увидел. Приветливо махнул рукой и направился к нему.

– Вот черт, совсем страх потерял, – хищно усмехнулся Лева. – Или он просто не в курсах, что Ксюха у нас?

– Щас узнаем, – мрачно изрек Игнат.

– Привет, братва!

Джин ухарски упал в свободное кресло. Даже разрешения не спросил. Или силу за собой чувствует, а может, по жизни такой наглый. А возможно, и то, и другое.

– И тебе привет, – впился в него пристальным взглядом Игнат. – От Ксюши привет.

– От кого?! – изменился в лице Джин.

– От Оксаны Светловой.

– Не знаю такую…

– Оба-на! – осклабился Лева. – Ты че туфту нам впариваешь? Мы ж не у прокурора, в натуре…

– И суд у нас не прокурорский, – кивнул Игнат.

– Я не понял, вы че, на понятия меня хотите поставить?

За внешней бравадой Джин старался спрятать свой страх. Но как-то неудачно…

– А это без вариантов, – оглушающе тихо сказал Игнат. – Ты, падла, кого завалить хотел?

– Кого? – побледнел Джин.

– Меня ты завалить хотел!

– Кого вы слушаете? Не было ничего такого! Врет девка!

Джин растерянно глянул на своих амбалов. Только на них сейчас и надежда. Только ему ничего не светит. Потому как из-за соседних столиков поднялись такие же крепкие парни. Числом втрое больше. Да и сам Игнат с Левой без посторонней помощи могли бы отоварить этих быков по полной программе. Начиная с самого Джина…

– А если не врет?

– Врет!!!

– Я бы на твоем месте покаялся, мурло! – свирепо оскалился Лева. – А ты басни тут городишь. Закосячил – отвечай как настоящий пацан…

– Да какой он пацан? – презрительно поморщился Игнат. – Ему бы только с лохами да с бабами воевать… Ты мне, гнида, еще и за Ксюху ответишь! И за ее пацаненка!

– А хрена! – в бешенстве заорал Джин.

И, резко поднимаясь, опрокинул стол. Но Игнат успел соскочить с кресла, уйти в сторону. И в мощном порыве подлетел к Джину, схватил его за грудки, потянул на себя и рубанул его головой в переносицу.

Но добить ублюдка он не успел. В ресторанный зал вихрем влетели камуфлированные парни в масках и с автоматами. И откуда они только взялись?

– Стоять!..

– Не двигаться!..

– Руки в гору!.. – понеслось со всех сторон.

С ментами связываться себе дороже. Игнату пришлось умерить свой пыл. Он покорно заложил руки за спину, и тут же за это поплатился. Не в меру разбушевавшиеся спецназовцы сбили его с ног, ткнули носом в пол. Скрутили руки за спину – на запястьях защелкнулись наручники.

Спецназовцев было много. Хватило на всех. Братву вязали снопами, тащили к машинам. Досталось и Джину с его амбалами.

Игнату и Леве оказывалось особое внимание. Для них двоих выделили отдельную машину. Всю дорогу спецназовцы сверлили их яростными взглядами. Лева хотел перекинуться с Игнатом парой слов, но на него тут же замахнулись автоматным прикладом. Хорошо, хоть не ударили…

На Шаболовке, в главной штаб-квартире РУОПа, их с Левой разделили – растащили по разным кабинетам. Игнат надеялся, что попал под раздачу штатного профилактического мероприятия.

В кабинете, куда его завели, он напоролся на двух оперативников. Крепкие ребята, как на подбор, подтянутые, в глазах огонь пролетарской ненависти. Это не мирные менты, которые прикармливаются за пару штук баксов. Вряд ли они неподкупные. Но Игнату лучше не шутить с этими волкодавами.

– Бурлаков Игнат Алексеевич? – для проформы спросил один.

– Ну. С кем имею честь?

– Ух ты, какой бандит нынче благородный пошел, – хмыкнул второй.

– А опера чего такие грубые? – недовольно посмотрел на него Игнат.

– Да какие есть… Капитан Шпагин, – все-таки представился мент.

Удостоверение показывать он не стал. Зачем, если он находится в своем управлении. И не он, а Игнат у него в гостях…

– Ну и чем я вам обязан, господин капитан…

– Гражданин капитан, – автоматически поправил его мент.

– Я ж вас не товарищем назвал, а господином… Не хотите господином быть, не надо… Только я не понял, почему я гражданином должен вас звать? Я что, в чем-то обвиняюсь, меня что, уже осудили?

– У тебя еще все впереди, Бурлаков! – злорадно усмехнулся Шпагин.

– А мы что, с вами на «ты»? Ладно, я согласен… Ты чего бочку на меня катишь, капитан? Пугаешь меня не в тему…

– Ух, какие мы страшные!

– Да не страшные мы. Но и вас не боимся… Короче, давай не будем канителиться. Предъявляй, если что есть предъявлять. А то некогда мне тут с тобой басни травить…

– Ты бы не хорохорился, Бурлаков.

– А ты бы понты не колотил, Шпагин. А то ведь я и адвоката могу потребовать…

– Умные все стали, – хмыкнул капитан. – Адвокатов им подавай…

– А давай без комментариев! Короче, что за проблемы? Что за наезд?

– Ты, Бурлаков, нормальным человеческим языком разговаривать можешь?

– Ну вот, опять резину тянешь… Говори, что я такого сделал, почему я здесь?

– Что-то я не пойму, кто у нас тут на допросе, ты или я?

– Фу ты, елы-палы! Что ты все кота за хвост тянешь? Так и скажи, что нет к вам, гражданин Бурлаков, никаких претензий. А взяли вас чисто для того, чтобы жизнь медом не казалась…

– Да нет, гражданин Бурлаков, взяли мы вас по факту вымогательства.

– Это что-то новенькое?

– Может быть, и новенькое, но со старыми дырками…

– И у кого я что вымогал?

– Вымогали вы деньги. В размере ста пятидесяти тысяч. У гражданина Шаталова… Знаете такого?

Игнат с трудом скрыл досаду. Чертов Лева, потянула его нелегкая банкира потрошить. Сбросил пар. Теперь как бы на нарах париться не пришлось…

– Ну, знаю. Ну и что? Были мы у него на днях. Игорь Шаталов – давний приятель моего друга. Мы что, не имели права зайти к нему в банк?

Все-таки менты проследили тогда за ними, узнали, чем они с Левой и Вилли занимались в банке. Но вряд ли у них есть веские доказательства его вины. Скорее всего, все их обвинения строятся на оперативной информации, а это, считай, ничего.

– Да, но вы не просто к нему заходили. Вы вымогали у гражданина Шаталова деньги. В размере ста пятидесяти тысяч долларов.

– У вас есть доказательства?

– Да, у нас есть показания потерпевшего! – ошарашил Игната Шпагин.

– Вы бы на пушку меня не брали, капитан. Глупо это с вашей стороны и смешно…

– Боюсь, что вам будет не до смеха, Бурлаков… Объясняю для тех, кто в бронепоезде. Гражданин Шаталов обратился к нам с заявлением о том, что некий Лев Иванович Купавин, а с ним еще два бандита вымогали у него деньги…

– Я не знаю, про каких бандитов он говорит. Мы с

Львом Ивановичем вовсе не бандиты…

– Так, значит, вы не отрицаете, что были в банке вместе с Купавиным?

– Капитан, уши разуй, да. Я ж тебе русским языком сказал, что да, был в банке вместе с Купавиным. Но во все не для того, чтобы вымогать деньги. Как раз наоборот, мы хотели помочь Игорю Шаталову. Он попал в трудную ситуацию…

– Знаем мы, в какую ситуацию он попал. Такие же

бандиты его на деньги развели.

– Ну, то, может, и бандиты были. А мы честные предприниматели…

– Ты можешь говорить все, что угодно, Бурлаков. Хоть соловьем пой, хоть лягушкой квакай. Но показания потерпевшего у нас есть. И он готов подтвердить эти показания в суде. Так что гореть тебе синим пламенем…

– Все, горю! Сгораю от страха… Ладно, допустим есть показания Шаталова, пусть на меня можно навесить обвинение в вымогательстве. Но почему я разговариваю с тобой, капитан? Где следователь? Где, в конце концов, прокурорское постановление?

– Все будет, и постановление, и прокурор… Просто понимаешь, в чем дело, следователи у нас, как правило, люди мягкие. С законом дружат. А мы, опера, люди безбашенные. И закон нам не всегда указ… Короче, мы с тобой должны договориться, Бурлаков. Завтра у тебя будет разговор со следователем. И ты подробно, под запись, рассказываешь ему, как было дело. Де, я, гражданин Бурлаков, требовал у гражданина Шаталова сто пятьдесят тысяч долларов в качестве оплаты за незаконные охранные услуги…

– Круто! – презрительно фыркнул Игнат. – Ты хочешь, чтобы я лег в могилу да еще сам себя закопал… Знаешь, я бы тебе ответил, да матом ругаться неохота…

– Какие мы воспитанные! – недобро усмехнулся Шпагин. – А вот нас плохо воспитывали. А ведем мы себя ну просто ужасно. Старуха Шапокляк от зависти лопается. Знаешь, какую мы пакость придумали, а?

– Даже не догадываюсь.

– А я тебе подскажу… Кто у нас господина Ковригина на тот свет отправил?

– Извини, капитан, я этим вопросом не задавался.

– Зато мы задавались. И сдается нам, что это твоих рук работа…

– Детский лепет на лужайке. У вас нет никаких доказательств.

– Зато у нас есть оперативная информация. А еще на днях мы закрыли четырех амбалов из бригады Ковригина…

– Ну и что?

– Представляешь, Бурлаков, все ладно было в бригаде Ковригина. И коммерсанты подшефные, и деньги. Короче говоря, братва горя не знала. А ты все сломал. Все наперекосяк пошло. Ты банки у ковригинских соколиков без их разрешения принял. А мы приняли самих соколиков… Ох и злы они на тебя, я скажу…

– Не умеешь ты, капитан, ужастики рассказывать. Что-то мне совсем не страшно, – усмехнулся Игнат.

– А я тебе эти ужастики в реале устрою. Мы ковригинских ребят в одной камере собрали. Там как раз одно свободное место осталось. Как раз для тебя осталось… Догадайся с трех раз, что они с тобой сделают?.. Не волнуйся, убивать тебя никто не станет. Но и в авторитетах ходить ты больше не будешь… Песню знаешь такую, «а белый лебедь на пруду…». И «Белый лебедь» тебе будет. И пруд. Знаешь, как в пресс-хате прут?

– А ты это откуда знаешь? Что, сам под лохмачем побывал?

– Ну все, Бурлаков, ты меня достал! – вскипел капитан.

– Это ты меня достал своими баснями. Какая пресс-хата, о чем ты говоришь? Я тебе не какая-то шавка, чтобы меня на пальцах разводить. Сунь ты меня в пресс-хату, потом тебе самому там же сунут! Это я тебе, капитан, устрою!

Игнат смотрел на мента, как может смотреть разгневанный генерал на проштрафившегося лейтенанта. Конечно же, Шпагин понимал, что это всего лишь понты. Но тем не менее ему явно стало не по себе…

– И как же ты мне это устроишь? – нервно хохотнул он.

– А очень просто. Сначала с тебя снимут погоны за самоуправство. А потом дорога в казенный дом…

– Ах да, мы же крутые! Связи подключим, кому надо заплатим… Только ничего у тебя не выйдет, Бурлаков. После того, как тебя невинности лишат, твой авторитет растает как дым над водой. Тебе же даже бабок из «общака» не дадут. И связи твои лопнут, как мыльный пузырь… А пресс-хату я тебе устрою в два счета, не веришь?

Игнат умел делать хорошую мину при плохой игре. А игра в самом деле была очень плохая. Далеко не каждый мент мог позволить себе пустить серьезного авторитета под крутую раздачу. А этот мог. И очень даже может быть, что свою угрозу он воплотит в жизнь. То, что в пресс-хате он встретится с ковригинскими бойцами, это блеф как минимум на девяносто девять процентов. Но сама-то пресс-хата в принципе существует. И совсем неважно, кто именно там сидит. Главное, что может быть плачевный результат, и, возможно, без вазелина…

– Смотри, капитан, с огнем играешь! – Игнат наотмашь полоснул мента свирепым взглядом.

– О, мы уже злиться начинаем, – нервно усмехнулся тот. – Значит, зацепило, да? Не хочется на жердочке кукарекать… А я устрою тебе веселую жизнь, Бурлаков, обещаю. Если, конечно, ты будешь упрямиться… Признайся, что деньги у Шаталова вымогал, и все будет путем, так, кажется, у вас, у бандитов говорят?

– Я тебе не бандит, понял? И деньги ни у кого не вымогал. Так что признаваться мне не в чем… Лихо ты работаешь, капитан. Майором, видать, стать хочешь. Да не быть тебе майором. На танк с шашкой не прыгают…

– Ты, что ли, танк?

Игнат не ответил. Демонстративно отвел в сторону взгляд. Все, он сказал, что должен был сказать. Больше базаров не будет.

Шпагин понимал, что свалял дурака. Слишком грубо сработал. Если Шаталов и в самом деле скозлился, то менты должны были организовать тонкую и кропотливую разработку чисто по факту вымогательства. Прослушка, наружка, в конце концов должны были отследить факт передачи денег – зафиксировать их поступление на специальный счет. Но, видимо, Шпагин спешил выслужиться перед начальством. Поэтому и рубанул сплеча. Только шпага у него такая же тупая, как и голова…

Какое-то время мент кипятился, брызгал горячими угрозами. Но Игнат упорно хранил молчание.

– Да, Бурлаков, не получилось у нас разговора, – за гневом стараясь скрыть свою беспомощность, сказал капитан. – Ну что ж, пеняй на себя!

Мент явно попал впросак со своей дятловской методикой допроса. И он это понимал, а потому злился не по-детски. Как бы он в самом деле не пустил сгоряча в ход запрещенный прием.

2

Майор Киреев недоумевал. Безобразие какое-то, его группа разрабатывает бригаду Бурлака, а тут появляется какой-то капитан Шпагин и с ходу ломает всю игру. Теперь вот разбирайся…

– Ну и зачем ты их повязал, капитан? – сокрушенно качал головой Аркадий. – Мы же их под колпаком держали. А ты раз, и всю нашу работу коту под хвост…

– Значит, плохо держали, – усмехнулся Шпагин. – Почему момент упустили, когда он деньги с Шаталова вымогал?

– За всем не уследишь.

– Вот я и говорю, что плохо работали… Зато мы нормально сработали. Шаталов обратился к нам с заявлением, а мы вот и отреагировали…

– У тебя есть свидетели?

– Нет, все держится на показаниях Шаталова. Но этого вполне достаточно, чтобы содержать Бурлакова, Купавина и Авдеева под стражей.

– Ты им про Шаталова сказал?

– Сказал.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы они знали, за что сидят. Чтобы думали…

– О чем думали?

– Я их в жесткие рамки поставил. Они от меня никуда не денутся! – с пафосом заявил капитан. – Как миленькие признаются…

– Какие рамки?

– А секрет фирмы!

– Глупо с твоей стороны так говорить, – усмехнулся Аркадий. – Секрет фирмы при допросе нужно было хранить. Зря ты им про Шаталова сказал. А под стражей их можно держать тридцать суток, на основании Указа…

– Ты что, учить меня будешь? – возмутился Шпагин.

Капитан не первый год замужем, на оперативной работе, можно сказать, собаку съел. Учить его вроде бы и нечему. Во всяком случае, сам он искренне так считает… По статистике ГАИ, самый меньший процент дорожно-транспортных происшествий приходится на водителей со стажем от одного года до пяти лет. А водители с большим стажем бьются, как мухи. Почему? Да потому что асами себя считают. Потому и теряют осторожность. Так и со Шпагиным. Возомнил себя асом сыскной работы и облажался…

– Зачем тебя учить? – невесело вздохнул Аркадий. – Ты и сам понимаешь, что сплоховал.

– Кто сплоховал, я?! Посмотрим, что ты скажешь, когда Бурлаков со товарищи признают свою вину?

– Ты сам-то хоть в это веришь?

– Верю. Потому что знаю, какая райская жизнь их ждет. Поверь, у меня есть возможность показать им, где раки зимуют. И раки, и раком… Ломать этих гадов надо. Ломать и гноить…

– У этих гадов длинные руки.

– Не понял, ты что, меня пугаешь? – изумленно уставился на него Шпагин.

– Считай, что да… До тебя эти ребятки, может быть, и не дотянутся. Но Шаталова могут взять в оборот. Братва-то на свободе. А ты знаешь, как они со свидетелями работают…

– А ты думаешь, я охрану не организовал? – самодовольно надул щеки капитан. – Обижаешь, майор!

– На сильную охрану всегда найдется еще более сильное нападение… Давай так, капитан, не будем разбираться, кто прав, кто виноват. Это все равно что свинью стричь, шерсти мало, а визгу много… Задача у нас общая – отправить Бурлакова и его братию на нары. Так что будем работать вместе. Объединим усилия, так сказать…

– Да я только «за»! – приободрился Шпагин.

– Начальство тоже. Скорее всего, нас объединят в одну спецгруппу. Но пока там на верхах примут решение, можно упустить момент… Короче, надо надежно изолировать наших арестантов от внешнего мира. Это раз. Второе, усилить защиту Шаталова. Мало ли что, может, уже утечка информации произошла, и киллер уже на подходе…

– Да все может быть, – кивнул капитан. – С Шаталовым надо работать… Да, кстати, у нас еще один маленький повод для ареста Бурлакова есть.

– Что за повод?

– Да так, мелочь. Но интересно… Мы когда в ресторане появились, Бурлаков с одним бандитом сцепился. За грудки его взял да как треснет головой. А это уже хулиганство…

– Кто такой?

– Да пробили, так сказать, ситуацию. Курдюмов Евгений Васильевич, дважды судим…

– Ого-го! Да это же Джин! – всполошился Аркадий.

– Ну да, – кивнул Шпагин. – Кличка Джин…

– Так у них что, в ресторане стрелка была?

– Да Нет, говорят, что случайно встретились. Но факт есть факт. Разборка налицо… У Курдюмова ствол изъяли. И четыре грамма героина…

– Ствол незаконный?

– Само собой… У Бурлакова тоже ствол был. Но у него разрешение… Что за страна, если бандиты могут свободно разгуливать с оружием… Надо было ему наркоту подбросить…

– Хорошая мысля приходит опосля.

– Да нет, связываться не хотелось. Ты же знаешь, как прокуроров против нас настраивают. Если героин, то обязательно подбросили… Да нам и вымогательства хватит, чтобы постановление на арест организовать… А с Курдюмовым хорошо вышло. Брать его вроде бы и не за что. А тут порошок и ствол. Понятых организовали, протокол изъятия, все как положено. К тому же Курдюмов не такой крутой, как тот же Бурлаков. Этот прессу не подключит…

– А Бурлаков, думаешь, подключит?

– Так в том-то и дело… – обескураженно кивнул Шпагин. – Ты правильно сказал, руки у него длинные. Я уже пробивал, стоит он в столице хорошо. Даром, что не москвич. Связи у него конкретные…

– Я ж тебе говорю, что жук скользкий. Может и выкрутиться…

– Но ты же знаешь, выход есть из любой ситуации. Если мы опустим Бурлакова, кто за него подпишется? Братва уж точно отвернется…

– Опасная затея, – покачал головой Аркадий. – Пресс-хаты, они ж вне закона. А у нас демократия. Не для всех, конечно. Но для таких, как Бурлаков, точно. Может такой шум подняться…

– Да пусть поднимается! – махнул рукой Шпагин. – Я даже не против, если эти орлы выпутаются. Вопрос, с какой репутацией они на свободу выйдут…

– Ты что ж, сразу всех в оборот взять хочешь? Будешь гнаться за всеми зайцами, ни одного не поймаешь. С Бурлаковым сначала разберись…

– Разберусь.

– Учти, мужик он сильный. Как бы он сам твоих лохмачей не запрессовал… Если честно, не нравится мне этот вариант с «Белым лебедем». Не те сейчас времена. Да и Бурлаков тебе на простой жулик… Ну а даже если ты его сломаешь, что толку? Бригада-то все равно останется…

– Зато Бурлаков сгинет.

– Ну сгинет, ну и что? Во главе бригады какой-нибудь беспредельщик станет…

– А разве Бурлаков не беспредельщик? Стрельба, взрывы, кровь…

– Так это все по делу. На него наехали, он наехал… Оправдывать его нельзя, это однозначно. Но я тебе так скажу – Бурлаков не так уж и страшен, как его малюют. И не беспредельщик он. «Крыши» делает, да. Бизнес у него свой. Спокойно, в общем, живет. С наркотой не связывается, оружием не торгует, девочек в Турцию не сплавляет. Грабежи, разбои – это не для него…

– Ты что, его защищаешь? – удивленно посмотрел на Киреева Шпагин.

– Ни в коем случае. Просто хочу сказать, что Бурлаков – меньшее из зол. Но, по-любому, работать с ним надо… Да, кстати, а ты знаешь, из-за чего он с Курдюмовым сцепился?

– Хороший вопрос, – усмехнулся капитан. – Вот ты говоришь, Бурлаков наркотой не торгует. Так вот у меня есть серьезное подозрение, что Курдюмов этим-то как раз и занимается. Что-то они не поделили друг с другом. Потому и сцепились. Выходит, что и Бурлаков на наркоту завязан…

– Вряд ли, – покачал головой Аркадий. – Джин когда-то Бурлакова убить пытался. А Бурлаков об этом не так давно узнал…

– Весело живет этот Бурлаков. Все его убить хотят.

Курдюмов, Ковригин…

– Капитан Шпагин чью-то шишку на него точит… – иронически посмотрел на коллегу Аркадий. – А если серьезно, то Курдюмов – самая натуральная сволочь. Чтобы Бурлакова убить, он парня одного на деньги развел. Тот должен был расплатиться с ним киллерским выстрелом. А чтобы парень не ерепенился, он девчонку его забрал. Дело не заладилось… В общем, девчонку изнасиловать пытались, а парня в конечном счете убили. Девчонку тоже убить хотели. А убили ее ребенка. Такая вот история, если вкратце…

– А если подробно?

– Подробно я хочу изложить ее в томах уголовного дела. Этим Джином я займусь лично…

– А что за девчонка?

– Да есть одна красавица. Она сейчас с Бурлаковым живет… Ну, не то чтобы живет. Ребенка его воспитывает… У Бурлакова подруга вместе с ней рожала. Так эта дура от ребенка своего взяла да отказалась. А Ксюша его взяла, приласкала, как родного. Так Бурлаков подруге пинка под зад, а Ксюшу с собой забрал. Правда, потом подруга вернулась, он снова с ней спит. А Ксюша ребенка воспитывает… Любит она Бурлакова. Очень любит… Знаешь, я бы не сказал, что он плейбой какой-то. Но бабы от него млеют. Чем-то он их берет…

– Да силой своей и берет. Сильный, я скажу тебе, мужик. Как глянет, мурашки по коже, – разоткровенничался Шпагин. – Только меня на глазки не возьмешь. Я с бандитами воевал и воевать буду. Я с ними по закону военного времени…

– Мне нравится твой подход, капитан, – улыбнулся Аркадий. – Я думаю, мы с тобой споемся… Я тебе честно скажу, мне этот бандит чем-то даже симпатичен. Ho работа есть работа, так что никакой пощады… Про Джина я не говорю…

Этот ублюдок не заслуживал ничего, кроме презрения. С ним Аркадий церемониться не собирался.

ГЛАВА 17

1

Ксюша закончила кормление, спрятала грудь. Антошка улыбнулся ей беззубым ртом – как будто поблагодарил.

– Улыбаешься? – влюбленно посмотрела на него Ксюша. – Папка в тюрьме, а ты улыбаешься. Знаешь, что папка твой ни в чем не виноват…

Она не знала, за что именно Игната забрали в милицию. Но догадывалась. Это все происки майора Киреева. Игнат же бандит. Может, и благородный, но бандит… Но все равно она любит его. И будет любить несмотря ни на что.

– Скоро отпустят твоего папку, – невесело сказала она.

Антошка скуксился, скривил рот. И расплакался. Как будто не соглашался с ней. На душе у Ксюши заскребли кошки. Что, если Игнат совершил что-то ужасное, вдруг его не освободят. Кто его знает, может, ему дадут большой срок, а может, приговорят к пожизненному заключению… Как же так, она потеряла Тему, теперь вот теряет Игната. Почему судьба так жестока?

Тема ее любил. И был с ней. Они собирались пожениться. С Игнатом все гораздо сложней. Может быть, он вообще не любит ее. А если и любит, то все равно спит со своей Виолеттой… Но ведь он все равно где-то рядом. У нее есть возможность общаться с ним, видеть его. Жаль, что это все в прошедшем времени. Игнат уже в тюрьме. И выйдет ли оттуда… Она хотела увидеться с ним. Очень хотела… И ей все равно, что между ними стоит Виолетта.

В комнату вошла Марина Викторовна. Лица на ней нет, губы дрожат.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила Ксюша.

– Случилось, – испуганно кивнула женщина. – Там какие-то люди в масках…

Ксюша отдала ей Антошку, а сама спустилась вниз. И правда, весь первый этаж оккупировали люди в камуфлированной форме и в масках. Их было немного, всего трое, может, где-то притаился четвертый и пятый. Но они просто стояли, никого не трогали. В каминном зале на кожаном диване сидели два человека в штатском. Нетрудно было догадаться, что это были милицейские офицеры. Боец с автоматом обдал Ксюшу холодным взглядом, но в комнату пропустил.

Напротив милиционеров в штатском сидела Виолетта. Испуганная, растерянная, в лице ни кровинки.

– А вы кто будете? – глядя на Ксюшу, спросил милиционер.

– Я… Я просто зашла… – робко пробормотала она.

– Я спрашиваю, кто вы такая?

– Да это Ксюша, она кормилица моего ребенка…

– Ксюша?! Оксана Светлова?..

– Да.

– А, знакомое имя, – усмехнулся милиционер.

Ксюша догадалась, откуда он может ее знать. Майор Киреев про нее говорил.

– Присаживайтесь.

Она приняла приглашение и села в кресло.

– Насколько нам известно, вы состоите с гражданином Бурлаковым в близких отношениях? – в упор смотрел на нее милиционер.

– Это неправда, – замотала головой Ксюша.

– Я не имею в виду интимную близость. Просто нам известно, что гражданин Бурлаков доверил вам своего сына. И к вам он относится как к члену своей семьи…

– Кто вам такое сказал?

– Сам Бурлаков и сказал. На допросе…

– Ну, если он сказал…

Ксюше было страшно. Но в то же время на душе стало тепло. Приятно было осознавать, что Игнат к ней хорошо так относится.

– Уж не думаете ли вы, что мы спим втроем? – истерично взвизгнула Виолетта.

Она не просто имела бледный вид. Она потеряла свое лицо. Вернее, вернулась к своему первозданному состоянию. Ксюша видела перед собой ту самую истеричку, какой знала ее в роддоме.

– А это нас не интересует, – усмехнулся милиционер. – Проблемы интима нас не волнуют. Нас интересует только место, где у гражданина Бурлакова находится тайник. И вы должны его нам показать…

– Нет у него никакого тайника! – возмущенно заявила Виолетта.

– Может, вы просто о нем не знаете?

– Он мне про тайник ничего не говорил!

– Может, вы знаете? – Милиционер пристально посмотрел на Ксюшу.

– Откуда она может знать? – истошно спросила Виолетта. – Я не знаю, а она знает! Ха! Вы меня насмешили!

– Я в самом деле не знаю, – покачала головой Ксюша.

– Жаль. Если вы не хотите говорить, где находятся деньги и драгоценности, нам придется произвести обыск…

– У вас есть ордер? – мгновенно отреагировала Виолетта.

– Да, у нас есть постановление…

– Это незаконное постановление! Вы не имеете права изымать деньги и драгоценности!

– В том-то и дело, что имеем, – не согласился с ней милиционер. – Ваш сожитель обвиняется в вымогательстве и незаконном предпринимательстве. Все его имущество подлежит конфискации…

– Это неправда! Он еще не осужден! – продолжала возмущаться Виолетта.

Но ее никто не слушал. Милиционеры со знанием дела приступили к обыску. И вскоре нашли тайник, откуда изъяли кейс, до отказа набитый стодолларовыми купюрами. Так же они добрались и до драгоценностей. Золото, бриллианты. И все в достаточно больших количествах…

Милиционеры забрали все. А потом появился друг Игната. Ксюша знала, что все его звали Базелем.

– Базель, почему так? – бросилась к нему Виолетта. – Почему менты забрали у нас деньги?

– Деньги?! – страшно удивился он. – Какие деньги?

– У Игната тайник был. Там деньги были. Много денег. И драгоценности они забрали…

– Они не имели права.

– У них был ордер на обыск.

– Ты его видела?

– Да, они показывали?

– Стандартный бланк, печать и подпись прокурора?

– И печать была, и подпись… Почему они конфисковали у нас деньги? Игнат что, уже осужден?

– Разумеется, нет… Я сейчас все выясню.

Базель был не на шутку встревожен. Принялся куда-то звонить. Затем обратился к Виолетте:

– Не было никаких ментов. Никто к вам не приезжал.

– Ну как же не было, если были. Оксана вот может подтвердить.

– Была милиция, – кивнула Ксюша. – В масках, с автоматами…

– Менты здесь ни при чем, – покачал головой Базель. – Это были бандиты…

– Бандиты?! – ужаснулась Виолетта. – Какие бандиты?

– Солнцевские… Я так думаю, что солнцевские… У нас конфликт с ними недавно вышел. Так вот, они были…

– Что ж это получается, нас ограбили?

– Да если бы только вас… Сегодня ночью у нас «общак» вынесли. Стрельба была, четыре трупа… Да если б только это, – сокрушенно махнул рукой Базель.

– А что еще?

– Ты же знаешь, Виола, беда в одиночку не приходит. Пришла беда, отворяй ворота… Похоже, солнцевские за нас всерьез взялись…

– А именно?

– Ты думаешь, как Игнат в тюрьме оказался? Его один банкир сдал. А думаешь, он бы мог осмелиться на это, если б его серьезная структура не поддерживала? Его солнцевские сблатовали… Игнат в тюрьме, Лева, Вилли, до меня могут добраться… И до вас тоже…

– До нас?! А нас-то за что в тюрьму? – запаниковала Виолетта.

– Да если бы в тюрьму… Ты же с Игнатом жила, жена его, считай. И Ксюша ему близка…

– Да что вы, сговорились все? – возмутилась Виолетта. – Почему Ксюша ему близка? Он что, спал с ней?.. Ксюша, Игнат с тобой спал?

– Нет! – мотнула головой Ксюша.

– Нет, не спал, – подтвердил Базель. – Просто по-своему она ему очень дорога…

– Кто тебе такое сказал? Игнат?

– Да, был разговор.

– Что-то я не пойму, с кем он живет, со мной или с Ксюшей?

Виолетта была не просто возмущена. Ее душила злоба. Она считала Ксюшу своим врагом, но если раньше это тщательно скрывалось, то сейчас вся злоба вылезла наружу.

– Он сейчас с тюремными крысами живет, – мрачно усмехнулся Базель. – Ты, Виола, не буксуй. Сейчас не время выяснять, кого Игнат больше любит…

– Так он ее еще и любит?

– Тебе честно сказать?

– Да!

– У Игната даже конфликт с Левой чуть не вышел. Из-за Ксюши. Лева хотел ее себе забрать, а Игнат на дыбы встал. Не отдам Ксюшу, и все!.. Любит он ее, понимаешь?.. И тебя, Виола, любит. Потому и рвется на части… Ладно, ерунда все это.

– Ерунда?! – взвилась Виолетта. – Этот кобель любит Ксюшу, и ты называешь это ерундой?

Казалось, она вот-вот набросится на Ксюшу, чтобы съесть ее живьем…

– Виола, угомонись! – попытался успокоить ее Базель. – Игнат тебя очень любит. Он считает, что ты сильно изменилась и в самую лучшую сторону. А ты снова здесь истерики устраиваешь?

– Да! Я изменила себя! Чтобы ему нравиться! И что я получила взамен? – остервенело спросила Виолетта. – Этот кобель крутит роман с это дешевкой! – показала она на Ксюшу.

– Сама ты дешевка! – заступился за нее Базель.

– Что?!! – взвизгнула Виолетта.

– Считай, что это пощечина. Чтобы отрезвить тебя… Трезвей, Виола, успокаивайся. Сейчас у Игната трудные времена. Он сейчас как никогда нуждается в твоей поддержке. Ты должна вести себя достойно, а ты устраиваешь истерики… Успокойся, прошу тебя…

Он взял Виолетту за руку, чтобы вся ее злоба ушла через него в землю. Может, он и в самом деле обладал качествами живого молниеотвода, потому что Виолетта заметно успокоилась.

– Чем я могу помочь? – спросила она.

– Прежде всего моральная поддержка…

– И Ксюша тоже должна его поддерживать? – саркастически хмыкнула Виолетта.

– Разумеется… Вы обе очень дороги Игнату…

– Великолепно! Мы с Ксюшей дождемся его, а потом он выйдет и возьмет нас в свой гарем. Кто будет любимой женой?

– Я не знаю, – покачал головой Базель. – Знаю только, что выйдет он не скоро…

– Не скоро – это когда?

– Лет через десять-пятнадцать… На самом деле все очень серьезно. Игнату шьют не только вымогательство, но и убийство…

– И кого же он убил?

– Да был один тип. Игнат его лично приговорил… Никто про это не знал. Только жук один солнцевский. Он-то Игната и сдал… И вообще, проблемы у нас с солнцевскими очень серьезные…

– Да я это уже поняла. «Общак» забрали, нас ограбили. Игната вот под монастырь подвели…

– Если б только это… Солнцевские бизнес наш отбили…

– Как это отбили?

– Да так. Знаешь, что такое наезд?

– Да уж знаю.

– Так вот, на нас очень круто наехали. Мы все кормушки свои потеряли. Так это еще полбеды. Солнцевские всех людей под себя подмяли, на которых наши салоны, ночные клубы были записаны…

– Идиоты! – взорвалась Виолетта.

– Кто идиоты, солнцевские?

– Вы все идиоты! Надо было на меня весь ваш гребаный бизнес оформить! – Было видно, что разошлась она не на шутку.

– Этого нельзя было делать. Поверь мне, нельзя… – растерянно покачал головой Базель.

– Так что, получается, мы все с голой задницей остались? – бушевала Виолетта.

– Ну, не совсем. У вас с Ксюшей дом этот остался, машины…

– А деньги?! И почему это с Ксюшей… Это все мое! Я все эти годы с Игнатом жила. А она хрен его знает откуда взялась!

– Виола, ты ргова бузишь. Нехорошо! – упрекнул ее Базель.

– А кто ты такой, чтобы меня учить? Крутой, да?.. Да какой же ты крутой, если бизнес Игната удержать не смог?

– Я пытался…

– Я тоже пытаюсь быть великодушной. Да не получается… – язвительно усмехнулась Виолетта.

– Да я вижу, – неприязненно смотрел на нее Базель. – Все дерьмо наружу полезло…

– Дерьмо?! Да я все эти годы дерьмо ложками хлебала. И сейчас хлебаю!

– Ну, тогда приятного тебе аппетита!

Базель стрельнул яростным взглядом в ее сторону. И повернулся к Ксюше. Глаза его потеплели.

– Что я могу тебе сказать, подруга. Держись!

Он мягко, ободряюще коснулся рукой ее плеча. И вышел из каминного зала, покинул дом.

– Козел! – так, чтобы он не слышал, бросила ему вслед Виолетта.

Зло, негодующе посмотрела на Ксюшу.

– Так ты что, коза, с Игнатом трахалась, да?

– Нет. Не было ничего…

– Да ладно, рассказывай!.. Ну трахалась, ну проститутка, ну и что…

– Виолетта, зачем ты так?

– Как так?

– Ты такой хорошей была.

– Была да сплыла… Я с этим Бурлаком почему, думаешь, жила? Потому что мужик он сильный да надежный. А главное, богатый!.. А сейчас? Никакой он и не сильный. И совсем не надежный. И богатство все его – тьфу да растереть…

– Но все же образуется. Он выйдет на свободу. Ты верь, и он выйдет…

– Жди меня, и я вернусь? Как бы не так… Пятнадцать лет его ждать, я что, дура?.. Если бы деньги были, бизнес. Атак…

– Может, не все еще потеряно. Базель на свободе. Может, он справится с бандитами? Все у тебя еще будет…

– С бандитами? Да он и сам такой же бандит! Лева – бандит, Вилли – бандит. А Игнат – самый главный бандит!

– Может, он и бандит. Но ты же его любишь.

– Кто его любит? Я?!. Может, и люблю. А может, и нет… Тебе-то какое дело?.. Ах да, ты же у нас, типа, вторая жена… Вот кобель, а!.. А я знала, что он к тебе неровно дышит. Знала!.. Знала, что ты – сука!.. Только вот хорошей приходилось притворяться. А так бы я тебе, гадине, глаза выцарапала!

Ксюше надоело терпеть выходки этой стервы.

– Смотри, как ты завелась! – свела она губы в насмешливую линию. – Значит, любишь Игната…

– Да пошла ты со своим Игнатом!

– Спасибо!

– За что «спасибо»?

– За то, что послала меня вместе с Игнатом. С ним хоть на край света…

– Ах ты, дрянь! Я тебе сейчас устрою конец света!

Виолетта вздыбилась, как дикая кошка, и бросилась на Ксюшу. За что и поплатилась. Ксюша перехватила ее руку, четким, уверенным движением взяла на прием. Виолетта взвыла от боли.

– Пусти, сука!

– Обещай, что больше не будешь брыкаться!

– Не буду!!!

– То-то же…

Ксюша не просто отпустила Виолетту, она еще и пнула ее под зад коленом.

– Ну ты и гиена! – с безопасного расстояния зашипела та. – Когти свои показываешь, да?.. Что, Игнат больше не нужен? Больше не хочешь пай-девочку из себя строить?.. Знаю я, какая ты пай-девочка. Знаю, как ты братву колхозную ублажала!

– Что?! – не на шутку разозлилась Ксюша.

– А то!.. Я же знаю, за что ты в психушку угодила! Ты парня своего убила!.. А я знаю, за что ты с ним так. Ты с бандитами трахаться хотела, а он не разрешал…

– Какая же ты гнида!

– От гниды слышу!

– Еще одно слово, и я тебя убью!

– А-а, вот и гниль твоя вся наружу вылезла!.. Убьет она меня, ха!

– Гы, а это был бы номер! – неожиданно раздался чей-то грубый, с хрипотцой голос.

В пылу ссоры ни Ксюша, ни Виолетта не заметили, как на сцене появились новые действующие лица. В комнату ввалился крупногабаритный тип в кожаной куртке. Хищный оскал, в глазах недобрые огоньки.

– А че, пусть дерутся! – пробасил второй качок.

Вслед за ним в комнату вломился и третий громила.

– А мы понаблюдаем! – осклабился он.

– А ну пошли отсюда! – взвизгнула Виолетта.

– Ты кого посылаешь? – свирепо блеснул взглядом первый браток. – Ты за базаром следи, да!

– Что вам здесь нужно?

– Ты сначала спроси, кто мы такие… Солнцевские мы. А конкретно меня Кашалотом кличут. Слыхала?

– Про Кашалота нет, – обескураженно кивнула Виолетта. – А про солнцевских – да…

– Наши пацаны уже здесь побывали, – мерзко ощерился Кашалот. – На бабки тебя, козу, поставили…

– Да мне уже говорили, что это были солнцевские… – подавленно кивнула Виолетта. – А сейчас вам что здесь нужно?

– Да вот на дом заехали посмотреть. Хороший дом, конкретный… Я теперь здесь жить буду…

– Что?!

– Что слышала, коза ты… Все, кончился Бурлак. По счетам пора платить… Короче, домик этот мы конфискуем…

– На каком основании?

– Да есть основание…

Кашалот отвел в сторону полу своей куртки, выставил на вид всунутый за пояс пистолет.

– Это не основание, – робко возразила Виолетта.

– А я щас в лоб тебе шмальну, посмотрим, что ты скажешь… Что, страшно? Правильно, бойся. Бабы для того и существуют, чтобы бояться… А за дом не волнуйся, мы его оформим чин по чину…

– А мне где жить?

– Не знаю… Да, кстати, у Бурлака еще есть одна хата. Ты туда не езжай, не надо. Эту я тоже себе забираю. Любовницу свою туда поселю…

– Какую любовницу? – растерянно спросила Виолетта.

– Да тебе-то какая разница?.. А может быть, ты сама хочешь стать моей любовницей? – Кашалот прошелся по ней демонстративно-оценивающим взглядом. – Бабец ты вроде бы ничего. Знаешь, я, пожалуй, возьму тебя под свое попечительство. А че, бабок у меня валом, дом, вот еще одна хата обломилась…

– А если я не хочу быть твоей любовницей?

– Тогда скатертью дорога!

– А она? – Виолетта пальцем показала на Ксюшу.

– А что она? Тоже клевая бабца… Ксюша ее зовут, да… Ксюша, хочешь со мной жить?

– У тебя что, девчонок своих нет? – усмехнулась она.

– Зачем нет? Есть… А мне нравится, когда у меня целый гарем…

– Зато меня это не устраивает.

– Что тебя не устраивает? Гарем?

– Все меня не устраивает…

– Тогда вали отсюда! – показал ей на дверь Кашалот.

Ксюша была благодарна ему за то, что он не стал грязно домогаться. Но и просто так уходить из дома она не собиралась. Этот дом принадлежит Игнату. Здесь его сын…

Она вышла из комнаты. В холле увидела еще одного братка. Тот сидел в кресле и бесстыдно пялился на нее. Ксюша направилась к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.

– Туда не ходи, сюда ходи! – показал он на дверь.

– Я только вещи заберу, – сказала она. – Можно?

– Можно, – кивнул бандит. – Пять минут времени. Время пошло!

Ксюша поднялась в детскую. Застала там насмерть перепуганную Марину Викторовну. Она держала Антошку на руках, прижимая его к груди.

– Все будет в порядке! – пытаясь ее успокоить, сказала Ксюша.

Она и сама не знала, что будет дальше. Зато знала, что сидеть сложа руки она не будет. Как будто бес в нее вселился…

В кабинете Игната на стене висело двуствольное ружье. Немецкий «Зиг Зауэр». Вроде бы коллекционный вариант, но зачем тогда на одном с ним крючке висит патронташ? Видимо, Игнат держал это ружье не только для красоты.

Ксюша взяла ружье, зарядила оба ствола, патронташ повесила на плечо. Теперь можно и с бандитами поговорить…

Она спускалась по лестнице, когда братва из каминного зала гурьбой вывалилась в холл.

– Оба-на! – удивленно вытаращился на нее Кашалот. – Ты че, сдурела, баба?

Ксюша угрожающе смотрела на него. Ружье как нельзя лучше подтверждало серьезность ее намерений.

– Пошли отсюда! – потребовала она.

– С огнем играешь, подруга! – свирепо ощерился Кашалот.

– С огнем, – кивнула Ксюша. – Сейчас выстрелю, и огонь будет, и жакан в животе! Считаю до трех!

– Ну ты точно дура!

Похоже, Кашалот не принимал ее всерьез. Напрасно…

Ксюша выстрелила ему под ноги. Пуля впилась в паркетный пол в одном сантиметре от его ботинка. Вкупе с грохотом выстрела это подействовало на бандита ошеломляюще.

– Это предупреждение! – грозно сказала Ксюша. – Беру на метр выше… Два!..

Всем своим видом она показывала, что сейчас будет «три». И тогда она будет стрелять наверняка.

В ружье остался всего один патрон. А бандитов четверо. И у них были пистолеты. После выстрела она не успеет перезарядить стволы… Но ей было все равно. Умирать – так с музыкой.

– Ну ты точно шизанулась! – испуганно пробормотал Кашалот.

И бочком-бочком двинулся к выходным дверям. Его дружки последовали за ним.

Ксюша не верила в столь легкую победу. Даже когда братки сели в свой джип, она продолжала сомневаться. Но это не помешало ей зарядить второй ствол.

Машина плавно стартовала с места. Направилась к распахнутым воротам.

– Ты что, в самом деле сдурела? – спросила Виолетта.

Ксюша даже не слышала, как она подошла к ней со спины. А если бы это был бандит… Но бандиты все до одного уезжали с позором.

– Дуреешь ты, – сверкнула взглядом она. – А я знаю, что делаю!

Она и сама не поняла, зачем она это сделала. Как будто сам черт дернул ее за палец на спусковом крючке.

Два выстрела прозвучали один за другим. Одна пуля разбила на машине правое зеркало заднего вида, вторая – левое.

– Ну ты даешь! – ошалело протянула Виолетта, глядя, с какой ловкостью Ксюша перезаряжает стволы.

– Это они еще легко отделались… – жестко сказала Ксюша.

Она готова была к самым решительным действиям. Если сейчас бандиты вернутся, чтобы рассчитаться с ней, она устроит им горячую встречу…

2

Но вместо бандитов появились Майя и Лика. Они приехали на старой, порядком потрепанной иномарке. Где ж их роскошные «Мерседесы»?..

Майя и Лика были очень напуганы. И еще больше разволновались, когда увидели ружье в руках у Ксюши. Пришлось им объяснять, что произошло.

– Ну ты, Ксюша, и молодец! – выразила свое восхищение Майя.

– Молодец-то молодец, но эти уроды сюда вернутся, – сказала Лика. – Уезжать нам всем надо.

– Куда? – безнадежно спросила Виолетта.

– Да есть одно место. В тесноте, как говорится, да не в обиде…

– В тесноте?!

Оказывается, солнцевские бандиты наехали и на Лику с Майей. Лику выгнали из дома, Майю из квартиры. И деньги у них забрали, и машины… Базель уже ничем не мог им помочь. Два часа назад его арестовала милиция…

– Это крах! Это катастрофа! – истерично визжала Виолетта.

– Чего ноешь? – презрительно посмотрела на нее Лика. – Все нормально будет…

– Да какой нормально?.. Нас выселяют из собственных домов, как каких-то бомжих. А где, спрашивается, охрана? Нет охраны, все разбежались. Никто не хочет с этими солнцевскими связываться… Этот Кашалот правильно сказал – кончился Игнат, прошло его время…

– Проблемы не только у Игната, – напомнила ей

Майя. – Вилли за решеткой, Лева и мой Базель…

– Ну так это ж их проблемы! Я-то здесь при чем?

– Как это при чем! Ты же фактически жена Игната!

– Фактически?! Теоретически!!! Я ему говорила, чтобы он меня замуж взял. Не взял! Ему, оказывается, Ксюша нужна!

– Виола, ты, кажется, не о том сейчас говоришь! Игнат попал в сложную ситуацию…

– Ах, это всего лишь сложная ситуация?.. Да это катастрофа! Игнат в тюрьме, и надолго, если не навсегда. За душой ни гроша…

– А тебя что, деньги волнуют?

– Да, представь себе, дорогая моя Майя! Меня волнуют деньги! Еще не научилась без них обходиться…

– А без Игната научилась?

– Научилась!.. Он как тот кобеляка гулял, а я дома беременная сидела! И ничего, обходилась без него…

– Он как тот кобеляка не шибко-то и гулял. А если и был грех, то это все благодаря тебе. Извела ты его своей стервозностью!

– Ты что, предъявляешь мне? – вскипела Виолетта.

– Нет, я просто хочу сказать тебе, что Игнат с тобой мучился… Да, ты пыталась изменить себя. Поняла, что теряешь Игната, поэтому стала паинькой. Но сейчас все твое нутро лезет наружу!

– Тебе что-то не нравится?

– Все не нравится.

– Ты мне тоже не нравишься, – поддержала Майю Лика. – Но еще не поздно все исправить!

– Что исправить? Ты думаешь, что Игнат может вернуть все, что потерял?

– Что ты имеешь в виду?

– Как что? Положение, силу, деньги, этот дом, наконец…

– Я не об этом… Ты должна поддержать Игната. Ему сейчас очень тяжело. Ты ему очень нужна…

– Ксюшка ему нужна, а не я… Пусть он ее и забирает!

– А ты?

– Что я!.. Я уж как-нибудь и без него проживу…

– Смотри, каяться будешь.

– Пусть сам кается в том, что изменял мне… И вообще, пусть кается. Грехов за ним много. Одно слово, бандит…

Лика хотела что-то сказать. Но промолчала. Только безнадежно махнула рукой. Виолу ей не исправить…

– Уезжать нам отсюда надо, – сказала Майя.

– Уезжайте, мне-то что? – презрительно усмехнулась Виола.

– Ты что, остаешься?

– Да, я остаюсь. Я не такая трусиха, как некоторые…

– А ребенок? Ты хоть понимаешь, что бандиты могут с ним сделать?

– Игнат – тоже бандит. И ничего, жив Антошка и здоров…

– Ну ты и гадость! – не выдержала Ксюша.

Виола хотела сделать выпад в ее сторону, но вовремя спохватилась. Ее остановило ружье… Пусть и дальше боится.

– Ты можешь оставаться. Только Антошку я забираю с собой! – решила Ксюша.

– Ну и забирай! – неожиданно легко согласилась Виолетта. – Только учти, отвечаешь за него головой…

– Перед кем, перед тобой?.. Напугала…

Ксюша поднялась в детскую, собрала вещи, забрала Антошку и вместе с ним спустилась во двор, где ее в машине ждали Майя и Лика. Виола куда-то запропастилась. Даже не вышла попрощаться с ребенком. Ну не сумасшедшая?

– Да, пригрел Игнат змею на груди, – возмущенно сказала Лика.

Она плавно стронула машину с места.

– Антошка, Антошка, пошли копать картошку! – пропела Майя и забрала малыша у Ксюши.

Они уже выехали со двора, когда на пути у них появилась очень симпатичная девушка. Она ожесточенно махала рукой, требуя остановиться.

– Что это еще за явление? – останавливая машину, спросила Лика.

Она опустила стекло. Но девушка в свою очередь открыла правую переднюю дверь.

– Здравствуйте, я – Настя! – представилась она.

– Ну, Настя, ну и что дальше?

– А вы – Виолетта?

– Ну что ты, Виолетта у нас на таких раздолбайках не ездит… А тебе она зачем?

– Я… Я за Леву поговорить хотела…

– За Леву?!. Постой-ка, постой-ка! Ты случайно не та Настя, про которую он говорил?

– Да, наверное… А что он говорил?

– Только хорошее… Садись, чего стоишь?

Настя села на свободное переднее сиденье. И машина продолжила путь. Куда везла ее Лика, Ксюшу мало волновало. Она знала, что Лика и Майя не собирались предавать своих мужей. И у нее не было никакого желания отрекаться от Игната. Значит, им всем по пути…

– И откуда ты такая красивая взялась? – спросила Лика.

– Сбежала! – выпалила Настя.

– От кого?

– От сестры. И от ее мужа… Это же Игорь нажаловался в РУОП на Леву…

– Игорь Шаталов?.. Он не только на него нажаловался. Все наши мужики в тюрьме по его милости…

– Я знаю, почему он это сделал.

– Ну расскажи, если знаешь, – как-то без особого интереса попросила Лика.

– Я знаю… Лева один раз уже сел из-за Игоря в тюрьму. Это Юля его тогда предала… И сейчас она его предала… Я слышала их разговор… Она говорила, что у Левы дела идут хуже некуда. Конкуренты, милиция, денег нет, бизнес у него отобрали. Игорь, мол, последняя его надежда… А Игорь сказал, что с неудачниками не работает. Сказал, что сейчас все умные люди с ментами работают. Сказал, что «крыша» есть такая, красная. Это когда менты защищают банкиров от бандитов, не забесплатно, разумеется…

– Знаем мы про красные крыши, – кивнула Лика. – Значит, Игорь под ментов решил отойти. И на Леву в милицию заявил…

– Да, да, заявил… Я так поняла, что Леву уже арестовали… Я на квартиру к нему ходила, а там какой-то парень. Сказал, что Лева в тюрьме. Я спросила, как с ним связаться, а он мне этот адрес дал. Я такси взяла и сюда…

– Так ты говоришь, что сбежала от Шаталова?

– Ну, не то чтобы сбежала. Сказала, что мне срочно в институт надо, ну они меня и отпустили. А так под замком, считай, держали. Да и не только они… У нас же еще и менты поселились. Игоря охраняют…

– Это плохо, что его охраняют. Поговорить бы с ним не мешало. Надо бы объяснить ему, что он не прав… Может быть, ты с ним поговоришь?

– Да я уже говорила. Сказала, что Леву люблю. А он ни в какую. Еще и оскорбил, бандитской подстилкой назвал…

– Вот скотина!.. Ладно, он об этом еще пожалеет… А ты в самом деле любишь Леву?

– Да!

– И помочь ему хочешь?

– А чем я могу ему помочь?

– Ему сейчас моральная поддержка нужна. Он должен знать, что ты его не бросила…

– Да я и не собираюсь его бросать… И плевать мне на Игоря. И на Юлю плевать…

– Вот и хорошо… Ты с нами поедешь или как?

Насте тоже было по пути и с Ликой, и с Майей. И с Ксюшей тоже…

Лика привезла их в квартиру в Медведково. Это место она и имела в виду, когда говорила, что здесь они будут в тесноте, да не в обиде. Ксюша чувствовала себя своей среди своих. Во всяком случае, обижать ее никто не собирался. А насчет тесноты… Квартирка-то совсем не тесная. Четыре комнаты, огромная кухня, дорогая мебель, евродизайн. И четыре бабы. Все без мужиков. Но Лика заверила, что скоро все уладится и мужики выйдут на свободу. Ксюша очень хотела верить, что Игнат вернется к ней, а не к Виолетте. Хотелось надеяться, что он останется с ней навсегда…

ГЛАВА 18

1

– Стоять! Лицом к стене! – гаркнул вертухай.

Игнат остановился, неторопливо повернулся к стене.

Ему уже предъявили обвинение в вымогательстве. Следствие набирало обороты. Сначала был изолятор временного содержания, и вот он оказался в Бутырке.

Леву и Вилли привезут сюда завтра. А его под раздачу пускают уже сегодня. Минуя сборку, его прямым ходом ведут в пресс-хату. Все-таки сдержал Шпагин свое слово…

Ему не приходилось бывать в пресс-хате. Но он хорошо знал, что это такое. Ментовское начальство знает, как ломать авторитетов. Для этого они придумали специальные тюремные камеры, куда заключают крепких на удар отморозков. Эти уроды готовы сломать и опустить отца родного, лишь бы только получить жалкие льготы от своих шефов. Сегодня им на расправу бросают Игната. И если он не сможет дать им отпор, на его авторитете можно ставить жирный крест…

Сейчас, перед вратами в ад, Игнат как нельзя лучше понимал, что дал маху. Не надо было противиться руоповцам, нужно было признать свою вину. Тогда бы им вплотную занялся прокурорский следователь, тогда бы его отправили в нормальную тюремную хату. А потом он просто бы отказался от своих показаний…

Но, увы, он показал свой норов. А менты на то и менты, чтобы ломать строптивых. Руоповцы – враги, но нельзя смотреть свысока, а то можно оказаться в таком положении, что на весь мир будешь смотреть снизу, из-под шконки. Если сейчас Игната опустят, зимовать ему под нарами петушиного «вокзала»…

Дверь медленно, со скрипом отворилась. Все, ад начинается…

– Пошел! – грубо скомандовал вертухай.

Похоже, он уже относится к Игнату так, как будто его уже опустили. Ясновидец хренов…

Игнат зашел в камеру. И офигел. Хата была совершенно пустая. Ни единой живой души. Только четыре шконки, тумбочка, стол, табуретка. Чистота, порядок, ни сырости, ни вони. А где же лохмачи?

Но Игнат не расслаблялся. Возможно, еще сегодня в камеру подвезут отмороженных «пассажиров»…

Он бросил свой матрац на шконку возле окна, постелил белье, заправил постель. Умылся, попил воды. Теперь можно немного полежать. Может быть, это последняя возможность отдохнуть перед тем, как оказаться в пекле.

Он лег, закрыл глаза. Его одолевала дрема, но уснуть так и не удалось. Сначала он услышал, как в замочную скважину вставляют ключ. Затем послышался звук открываемой двери. И появился… Это был Джин. Собственной персоной. Под мышкой матрас, белье в скатку, кружка, миска, ложка…

Он узнал Игната, и глаза его округлились. Похоже, он не ожидал его здесь увидеть. Вне себя от изумления он застыл на пороге. Вертухай обозвал его мудаком и грубо подтолкнул в спину. Джин по инерции сделал два шага вперед и остановился.

– Ну, и чего вылупился, урод? – спросил Игнат.

Злость накатила на него черной волной. Этот выродок

пытался его убить, из-за него едва не погибла Ксюша…

– Ты базар фильтруй, да? – как бы сбрасывая с себя растерянность и оцепенение, тряхнул головой Джин.

Его глаза наливались кровью.

Игнат при всем своем желании не мог назвать его слабым противником. Масштабные габариты, тяжелая кость, голова, как бронированная башня. В нем чувствовалась сила… Но у Игната уже был опыт общения с ним. И всегда победа оставалась за ним…

– Да я-то фильтрую, – зло усмехнулся Игнат. – Да только ты такой урод, что никакие фильтры не работают…

– Смотри, за такой базар и ответить можно!

Джин был бы не прочь спросить с него прямо сейчас. Но, видимо, он так же хорошо помнил, чем чревата стычка с Игнатом. Неохота огребать… Зато у Игната чесались руки навешать этому козлу горяченьких…

– Оп ля! Напугал!.. Ну, давай, спрашивай, чего сопли жуешь?

Игнат стал медленно подниматься со шконки. И в этот момент Джин его и ударил. Этот подлый шакал выбрал удачный момент для нападения. Он метил ногой в челюсть. Удар быстрый, выверенный. Но Игнату каким-то чудом удалось увести голову с линии удара. Правда, не совсем. Тяжелый ботинок чиркнул его по скуле, содрал кожу. Больно, но терпимо…

Ботинок у Джина был без шнурков. Поэтому слетел с ноги и улетел прямо на парашу. А вслед за ним на тот же аэродром должен был приземлиться и его владелец. Игнат сгреб Джина в охапку, швырнул через бедро. В падении тот больно ударился головой о пол. Игнат провел удар на добивание, схватил его за хибот и опустил на пол рядом с унитазом. Можно было сунуть его головой в «очко». Но Джин после этого мог снова полезть в драку. А мараться об опомоенного парашника Игнату не хотелось…

Джин пришел в себя, медленно поднялся. Не глядя на Игната, направился к свободной шконке.

– Э-э, фуфел, тормози! – окрикнул его Игнат. – Ты че, не въезжаешь, где твое место?

На свободе он жил по понятиям. Но при этом всерьез считался с законами, бытующими в обычном человеческом обществе. А в тюрьме эти законы уже не работали. Во всяком случае, по отношению к такому выродку, как Джин…

– Под шконарем стелись, – показал ему Игнат под койку.

– Ты что, опустить меня хочешь? – зло прошипел Джин.

– А ты думал…

– Не получится!

– А я сказал, под шконку! – рявкнул Игнат.

Он снова набросился на Джина. Но тот сумел ударить его кулаком в грудь. Игнат думал, что у него остановится сердце. Пока он восстанавливал дыхание, Джин провел удар локтем в челюсть. Перед глазами у Игната все поплыло. Но это не помешало ему схватить Джина за грудки и приемом из вольной борьбы сбить его с ног. А потом уже пошли в ход приемы из уличной драки…

Он бил Джина до тех пор, пока тот не лишился чувств. Затем ногой впихнул его матрас под дальнюю шконку, ногой же расстелил его. И впихнул туда самого Джина. Под шконкой тот и пришел в себя.

– Вылезешь, прибью! – пригрозил Игнат.

Джин моментально затих.

– Скажи спасибо, что я не придушил тебя, падлу! – усмехнулся Игнат.

– За что меня душить? – затравленно буркнул Джин.

– А то ты не знаешь… Вопрос у меня к тебе, урод. Когда Ксюша в психушке была, ты на нее коблу натравил? Из-за тебя она ребенка потеряла, а сама чуть ноги не двинула?

– А ты че, подсадная утка?

– Ну ты и мудила! – оскорбился Игнат. – Чтобы я, да на ментов стучал… И это мне предъявляет какой-то подсадной петух!.. Ты че, не въезжаешь, козел, что ты за Ксюшку огребаешь?..

– А чего ты вообще за нее подписываешься?

– А то, что у меня с ней отношения, понял? Вообще-то это не твое собачье дело, что у меня с ней… Я тебе одно скажу, за девчонку ты ответишь…

– Зря ты за нее подпрягаешься. Она тебя завалить хотела…

– Кто, Ксюша?!

– А кто ж еще… Ну, и за мной грех был, не отрицаю… Короче, ситуация такая. Я ж Тему ее давно пас, предки у него люди денежные, можно было бабла срубить. Ну, я его на разводку поставил да, на двести штук зарядил. Думаю, хотя бы полтинник отдал, и то хорошо… А Ксюха эта давай спрашивать, кто на них наехал. Ну я и сказал, что это Бурлак, типа, их в оборот взял, бабки с них требует. Я ж на тебя зол был тогда… А Ксю-ха и говорит, типа, пацан у нее мастер спорта по стрельбе, да. Давай, говорит, он этого Бурлака замочит. Ну и она, типа, ему поможет. А знаешь, как она сама стреляет… Я когда отказался тебя мочить, да, она такой хай подняла. Ружье схватила и наутек, а пацаны мои за ней. Так она двоих наглухо положила…

– Когда?

– Что, когда? Когда это было?

– Нет, когда свистеть перестанешь?.. Не надо из меня лоха делать, у меня иммунитет на эти дела, понял?

Игнат знал, что Ксюша умеет стрелять. Она рассказывала про двух бандюков, которых уложила из помповика. Тогда Игнат еще подумал, что девочка преувеличивает. Но Джин говорит, что так было на самом деле. В это Игнат еще мог поверить. А вот во все остальное – никогда и ни за что…

– Да нет, я серьезно! Эта Ксюха классно стреляет. Чисто киллер. А такой паинькой, в натуре, прикидывается…

– А она и есть паинька…

– Да какая на фиг паинька! Знаешь, как она трахается, у-у!

Игнат не стал выяснять, где, когда и с кем трахалась Ксюша, правда это или нет. Он просто сорвался со своей шконки, схватил Джина, вытащил его на середину камеры и принялся за приготовление котлеты по-киевски – отбивная с фаршем из ливера. Выродок потом без малого два часа лежал под своим шконарем без признаков жизни…

За крохотным окошком в клеточку – тьма-тьмущая, под потолком тусклая лампочка, за дверью – шаги и голоса коридорных. Под шконкой у дальняка отбивное тело. Идиллией все это никак не назовешь. Но в принципе все нормально. Игнат не внизу, а наверху положения. Так что спать можно спокойно…

Ему приснилась Ксюша. Она стояла в лесу с охотничьим ружьем в руках. Красивая, строгая, сосредоточенная. Вот она метится в утку. Но это не утка. Это Джин с крыльями. Ксюша стреляет – Джин падает. Но почему-то падает на Игната. Он пытается отскочить в сторону, но бандит все равно валится на него, сбивает с ног, крепко прижимает к земле и начинает душить.

Игнату реально пережали кингстоны. Он задыхался. Надо просыпаться… И он проснулся. Но перед глазами лицо того же Джина. Свирепый оскал, лютый взгляд. И его руки со всей силы сжимают Игнату горло. Еще немного, и конец…

Хватка у Джина железная. Игнат попытался вырваться из этих тисков, но понял, что шансов у него нет.

Выпученные глаза остекленели, взгляд остановился, навеки застыл, тело напряглось, конвульсивно дернулось и остолбенело. Джин посчитал, что добился своего. И ослабил хватку…

Взгляд у Игната ожил, тело дернулось, но уже не в конвульсии – движения резкие, осмысленные. Джин жестоко поплатился за свою оплошность. Игнат сбросил его с койки, сам навалился на него, несколькими мощными ударами вправил ему мозги. А затем взял его шею в тиски своих рук. Теперь пучился и тужился сам Джин. Еще чуть-чуть, и ему каюк…

Сейчас Игнат спросит с него за все и сполна. Джин получит окончательный расчет и уволится из жизни. Но что дальше?.. Мысли судорожно заметались в голове, в броуновском движении вытеснили инстинкты. Игнат понял, что будет с ним самим, как только не станет его врага…

Менты же не зря подсунули ему Джина. Они должны знать, что у Игната к нему большие претензии и он постарается свести с ним счеты. И после этого счеты сведут с ним самим. Обвинят в убийстве Джина, осудят, навесят срок, и здравствуй, речка Колыма…

Игнат ослабил хватку… Джин лежал без движения. Но пульс хоть и слабо, но прощупывался. Если выживет, пусть живет. Если нет – туда ему и дорога…

Менты понимают, что Игната голыми руками не взять. Показания Шаталова ерунда. Рано или поздно банкир поймет, что он не прав, и откажется от своих слов. И все, дело развалится… А от убийства Джина ему не отвертеться. Менты нарочно подсунули ему этого козла. Им нужна мокруха. И даже неважно, кто кого убьет – Игнат Джина или наоборот. Им главное, вывести их обоих из игры. Одного на тот свет, а другого – в лагеря на долгие лета. Такая у них работа. И в чем-то Игнат мог их понять. Но у него не было никакого желания отправляться в колонию…

Джин выжил. И почти всю ночь хрипел под своей шконкой. Игнат тоже выравнивал дыхание. И старался не спать… Надо отдать должное Джину – он не сломался и все еще жаждал взять реванш. Ему во что бы то ни стало нужно было убить Игната – тогда никто не узнает о его позоре. А так он, считай, петух объявленный. Ведь на «вокзалах» под нарами обитают только опущенные…

А утром в камере появились вертухаи. У Игната сложилось мнение, что приходили они за трупом, неважно, за чьим. Но жмуров не было. Игнат почивал на койке, Джин – под ней. Все живы, хотя и не совсем здоровы…

Вертухаи тоже живут по законам тюрьмы. Они так же презирают петухов, и почта у них своя работает как надо. Они застали Джина на «вокзале», и скоро вся тюрьма узнает, кто он есть такой на самом деле. Петушить его не будут, но клеймо упущенного останется за ним на всю его тюремную жизнь. Игнат не убил Джина, зато приковал к позорному столбу… Вертухаи ушли, а Джин остался. Кое-как он выполз из-под своей шконки, умылся, оправился. И, пряча глаза, снова забрался под койку. Что ж, каждому свое…

А после обеда Игната вызвали на допрос. Он думал, что его ждет встреча со следователем. Но нарвался на руоповцев. Капитан Шпагин. И небезызвестный майор Киреев.

Шпагин был настроен агрессивно. Про Киреева этого не скажешь. Он наблюдал за Игнатом с плохо скрытым интересом.

– Налетели, стервятники, – усаживаясь, насмешливо бросил Игнат.

– Это кто стервятники?! – взвился капитан.

– Думали, что я Джина пришибу. Ошиблись…

– Но ты же мог его убить, – спокойно сказал Киреев.

– А мне на этап неохота.

– Ты все равно там будешь! – язвительно заметил Шпагин.

– Чего я там не видел? Нет, капитан, вольный воздух мне больше по нраву…

– Мне тоже много чего хочется. Но не все получается…

– Начиная с меня, да? Не сможете вы меня засудить, зря стараетесь…

– Напрасно ты так думаешь, Бурлаков. Шаталов под надежной охраной…

– Ну и что? Никто ж не собирается ломать вашу охрану. Шаталов сам сломается. У него ж есть совесть. Я вам обещаю, что скоро ему станет стыдно и он откажется от своего вранья…

– Я тебя предупреждаю, Бурлаков, только, одно твое движение в сторону Шаталова, и.тебе не поздоровится!

Нервничает капитан. Значит, чувствует за собой слабину. Зато Игнат был уверен в своих возможностях.

– Даже не понимаю, о чем вы говорите?

– Может, хватит ломать комедию?

– Это вы про себя?.. Устроили вчера цирк бесплатный… Может, вы думали, что Джин меня сделает?

– Нет, мы так не думали, – покачал головой Киреев. – Мы знали, что ты сильней Джина. И честно тебе признаюсь, мы бы не возражали, если бы его вдруг не стало…

– За что вы его так невзлюбили?

– За то же, что и ты… Ты же знаешь, что я Ксюшу из-под статьи вытащил…

– Знаю, – кивнул Игнат. – И премного за это благодарен… Нет, я серьезно. За Ксюшу я в долгу… Только я своей свободой расплачиваться не буду, ладно?

– А это как карта ляжет…

– Или кто ее как положит…

– Ну, в сущности, да. Скрывать не буду, я желаю видеть тебя за решеткой. Я – мент, ты – бандит. Борьба противоположностей, так сказать…

– Вообще-то да, есть такой философский закон. Единство и борьба противоположностей.

– Ну, о единстве ты и не мечтай.

– Больно надо.

– А насчет философии… Где ты так наблатыкался, Бурлаков? У тебя ж всего восемь классов, и те неоконченные…

– А вы бы с моими друзьями пообщались. Один Вилли чего стоит. Чисто ходячая энциклопедия… Знаете, за что он на нары попал? За фарцу! Ни за что, считай!.. Он мог бы институт закончить, работал бы сейчас агрономом, страну бы кормил, да. А его за решетку. Кошка бросила котят, пусть выживают как хотят… Не надо из нас бандитов делать. Мы не грабим, не насилуем, не убиваем…

– Не убиваете?! – зацепился за слово Шпагин.

– А что вы сами-то с отморозками делаете? Зачем Джина мне на растерзание бросили? То-то же… А то, что мы «крыши» бизнесменам делаем, так тут и вы не без греха. Слыхал я про красные крыши…

– Мы «крыши» никому не делаем! – отрезал капитан.

– Да что вы говорите? – развеселился Игнат. – А салон бытовой техники «Комфорт», а ресторан «Пандус»… Дальше перечислять?

Он пустил в ход секретное оружие. А именно – сведения, которые накопал на Шпагина Базель. Он-то не сидел сложа руки. Разведка работала на всех оборотах.

Шпагин побледнел… Да, есть за ним грешок. Он и его компания делают «крыши» кое-кому из бизнесменов. Да и Киреев тоже кое-кого оберегает от неприятностей. В принципе, ничего зазорного нет. Люди всегда жили по принципу «ты мне, я тебе…». А иначе бы они просто не выжили в суровых условиях эволюции…

– И про вас, гражданин капитан, мы все знаем. И про вас, гражданин майор… Но информация сугубо конфиденциальная. И разглашению не подлежит… – насмешливо подмигнул Шпагину Игнат.

– А вам не кажется, гражданин Бурлаков, что вы заблуждаетесь? – вякнул тот.

– Ну вот, уже на «вы» перешли. А говорите про какие-то заблуждения… Вот видите, где у нас единство противоположностей… Так что мы там про Ксюшу говорили?

Киреев и Шпагин переглянулись. Им явно не нравилось, что Игнат перетянул на себя инициативу в разговоре. Потянулась пауза.

– Вы, майор, хотели сказать, что очень помогли ей… – первым нарушил молчание Игнат. – Но вы не сказали, что хотели сделать из нее стукача…

– Кто вам такое сказал? – встрепенулся Киреев.

– Разведка донесла. Вы разрабатываете нас, мы разрабатываем вас. А как вы хотели?.. Прошу вас, на Ксюшу грешить не надо. Она вам отказала, но мне про ваш разговор ничего не сказала. Да она даже и не знает, что я в курсе ваших дел…

– Да, озадачили вы нас, – признался Киреев.

– А вы нас… – усмехнулся Игнат. – За Ксюшу я перед вами в долгу. Так что насчет компромата не переживайте. Никто ничего не узнает, все остается между нами…

– Да, дела, – обескураженно покачал головой Шпагин. – Серьезная у вас банда…

– У нас не банда. Банда состоит из лохов, – усмехнулся Игнат. – А мы не лохи…

– Банда состоит из лохов? – удивленно посмотрел на него Киреев.

– Бандой раньше называлось, это, подразделение в византийской армии. Это примерно батальон, если по-нашему. А еще были, типа, роты. Их называли лохами. Так что банда состояла из лохов, такие вот дела. И еще депутаты там были. Это, типа, санитары, которые раненых с поля боя выносили… А вот депутаты у нас есть. Реальные депутаты. И в Государственной Думе, и в столичной. Но мы не банда. Мы – серьезная структура. А вы хотели нас голыми руками замести…

– А ты не хорохорься, Бурлаков, – снова перешел на «ты» Киреев. – Игра еще не закончена. И твоя карта может быть бита… А насчет «крыш», это еще надо будет доказать…

– Это вы про какие «крыши» говорите, про наши или про свои?.. Если про мои, то, пожалуйста, доказывайте. Игра так игра. Только учтите, ничего у вас не получится!

– Ты Джина под койку загнал… – исподлобья глядя на него, мрачно изрек Шпагин.

– Ну и что?

– Как бы самому под ней не оказаться.

– Что, снова пресс-хатой пугать вздумал? – нахмурился Игнат.

– Будет тебе пресс-хата. Это я тебе обещаю!

– Не по правилам играешь, мент!

– Запомни, бандит, в этой игре правила мы устанавливаем. И не надо нас компрой пугать. И на депутатов твоих мы с прибором класть хотели…

Ситуация накалилась до предела. Вроде бы все хорошо было, пока Шпагин не пошел на реванш. В принципе, он прав. Правила устанавливает он. Но правила на то и существуют, чтобы на них забивать…

– Все, разговор закончен! – решил Шпагин.

Он вышел из помещения и минуты через три вернулся вместе с конвоиром, и тот поднял Игната, чтобы увести его в камеру.

– Погоди! – у самых дверей остановил его Киреев. – Насчет Ксюши мы так и не договорили…

– Я слушаю, – спокойно, без вызова сказал Игнат.

– Мы тут кое-что выяснили. Оказывается, это Джин ее заказал, из-за него она потеряла ребенка…

– Я догадывался…

– Теперь будешь знать точно.

– Снова хотите меня с Джином стравить? Не получится… Разве что потом, когда-нибудь…

– На свободе? На свободе Джин не скоро окажется. Слишком много грехов за ним. Начиная с Ксюши и заканчивая наркотой… А ты в самом деле не хочешь с наркотой связываться?

– Мне больше честный бизнес по душе…

– Это впечатляет. Но тебя не оправдывает… Все, уведите его! – велел конвоиру Киреев.

– А пресс-хату я тебе гарантирую! – бросил ему вслед Шпагин.

Игнат думал, что его поведут в камеру. Но его заперли в так называемом стакане, куда обычно помещают арестантов перед тем, как свести их со следователями или адвокатами.

Там он просидел без малого три часа. А потом его повели в камеру. Но совсем в другое крыло здания. Неужели Шпагин все-таки организовал ему пресс-хату?

– Да, попал ты, парень! – сочувственно сказал конвойный.

Чем подтвердил его догадку.

2

Игорь Шаталов чувствовал себя в безопасности. Его квартира напоминала настоящую крепость. Три собственных охранника плюс два мента с автоматами и бронежилетами. Правда, при этом он испытывал большие неудобства. Вот уже третий день он дома безвылазно. И это при том, что у его банка большие проблемы. Но у него толковый зам. Семен Рожков собаку съел на банковских делах, он выпутается из ситуации. Тем более что Игорь постоянно держал руку на пульсе событий…

А проклятый Лева пусть получает по заслугам. Однажды этот скот уже попал на зону по его милости. Теперь ему снова светит срок за вымогательство. Игорь ни за что на свете не откажется от своих показаний…

Надо же, эти придурки выдавали себя за крутых бандитов. А на самом деле они – ноль без палочки. А Игорь – воробей стреляный, его на мякине не проведешь. Теперь менты будут делать ему «крышу». Руоповцы – люди серьезные, с ними никакие бандиты не страшны…

Игорь сидел в своем домашнем кабинете и строил радужные перспективы на будущее. Отец однажды помог ему открыть свое собственное дело. И сейчас на него вся надежда. С деньгами у него на данный момент неважно. Но есть возможность помочь Игорю взять межбанковский кредит под разумные проценты… Он это сделает, и дела снова пойдут на лад. Игорь поднимет банк, вернет долги и снова заживет припеваючи. Надо будет потом куда-нибудь на острова съездить, отдохнуть. Лучше всего без жены. Юля – баба классная, даром что с помойки. Но с ней бывает скучно. Да и не гульнешь в ее присутствии в свое удовольствие… Игорь закрыл глаза, представил себя в шезлонге на берегу океана, под жарким тропическим солнцем. Очаровательная мулатка с большими сиськами стоит перед ним на коленях и машет над его головой пальмовым веером, отгоняя мух. Сейчас он поднимется и в обнимку с ней отправится в номера…

Чем они будут там заниматься, Игорь представить не успел. Помешал телефон. Пришлось возвращаться в реальность и брать трубку.

Звонил отец.

– У нас проблемы, – сказал он. – Пытаюсь, но не могу взять кредит…

– Почему? – неприятно удивился Игорь.

– К кому ни обращусь, везде отказ. Зато совет дают. Надо, говорят, обращаться за помощью в «Гранд Континенталь». Якобы они помогут…

– В «Гранд Континенталь»?! А почему именно туда?

– А потому, что эту организацию представляет твой Лев Купавин. И его друзья, которые по твоей милости сейчас за решеткой…

– Но это же ерунда! Эти недоделки ничего собой не представляют!

– Боюсь, что ты ошибаешься. На самом деле – это достаточно серьезные люди. Да ты сам посуди, если они смогли охмурить нужных мне людей, значит, у них есть информация и на меня, и на всех, с кем я работаю. Они владеют информацией! А тот, кто владеет информацией, тот владеет миром. Ну, это образно. А в сущности, эти люди на самом деле обладают большими возможностями. А ты с ними в такие игры играешь…

– Папа, может, они и тебя охмурили?

– Нет, меня никто не охмурял. Я сам себя охмурил. Потому что вижу, чего стоят эти люди… Сынок, боюсь, что тебе угрожает опасность. Мой тебе совет, иди в милицию и забирай заявление. Пока не поздно!

– Но тогда мне придется отдать этим шакалам сто

пятьдесят тысяч!

– Если не больше… Но что такое деньги по сравнению с жизнью. Сынок, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… Поверь мне, этот Купавин очень опасный тип. «Гранд Континенталь» – это не только бизнес, это самая настоящая мафия…

– Но у меня тоже есть информация. Я знаю, что их мафия на грани развала. Их одолевают конкуренты…

– Боюсь, что тебя ввели в заблуждение… Ладно, давай не будем говорить об этом по телефону. Вечером я буду у тебя. Встретимся, поговорим…

Игорь бросил на стол телефонную трубку, поднялся с места, нервно зашагал по кабинету. Он уже заходил на пятый или шестой круг, когда в комнату к нему ворвалась Юля. Бледная, растерянная, волосы на голове дыбом.

– Игорь… Там такое… – испуганно пробормотала она.

– Где там? Ты лучше спроси, что у меня творится? Лева твой совсем не такой простой…

Он выговаривал ей, но она его не слушала. И как заведенная махала рукой в сторону входной двери.

– Ну что там такое? – рявкнул на нее Игорь.

– Пойди посмотри…

– Пойду и посмотрю!

Входная дверь была открыта нараспашку, на лестничной площадке целое столпотворение. Охранники, менты… Все они толпились возле самого настоящего гроба, в котором лежал труп – вовсе не настоящий. Но в этой восковой мумии Игорь с ужасом узнал самого себя.

Его восковая копия лежала в гробу с закрытыми глазами. Руки сложены, на лице печать вечности, а во лбу – самое настоящее пулевое отверстие…

– Как… Как это здесь появилось? – в панике спросил он.

– Не знаю, – замотал головой охранник. – Позвонили, мы открыли, смотрим, гроб…

– Так, уходить нам отсюда нужно, – с важным видом решил мент.

Он бесцеремонно взял Игоря под руку и чуть ли не на буксире затащил в комнату. Его напарник закрыл дверь на все замки и принялся куда-то звонить.

– Игорь Евгеньевич! – крикнул из большого зала охранник. – Смотрите!

Игорь подошел к окну, глянул вниз во двор. А там… Прямо на детской площадке в ряд стояло несколько черных, отливающих лаком джипов. Вокруг них крепкие парни в кожаных куртках. И у всех в руках траурные венки. Все в скорбном ожидании, как будто вот-вот на улицу вынесут покойника…

– Они что, меня собираются хоронить? – в ужасе воскликнул Игорь.

– Отойдите от окна! – потребовал мент.

Он снова взял его за руку, оттащил от окна, задернул шторы.

– Что вы делаете? – взвизгнул Игорь.

– Это что вы делаете? Может, я вас от снайпера спас. А вы возмущаетесь?

– От снайпера?!. Вы серьезно?

– Я бы сказал, предельно серьезно… Гроб с трупом и эти деятели с венками – это мог быть всего лишь отвлекающий маневр. Вы высовываетесь из окна, а там снайпер…

– Да что же это такое творится? – запаниковал Игорь.

– Это бандиты. От них и не такого можно ждать…

– Бандиты?! Так что же вы стоите! Пойдите их и арестуйте?

– За что? У них же в паспортах не записано, что они бандиты.

– А этот гроб?

– Мы же не знаем, как он здесь оказался. К тому же закон не запрещает устраивать розыгрыши…

– Ничего себе розыгрыш! Это же предупреждение. Понимаете, предупреждение! Если я не заберу заявление, меня в самом деле положат в гроб!

– Ну, не знаю, – пожал плечами мент.

– Зато я знаю!.. Юля, мне нужно с тобой поговорить!

Игорь завел жену в свой кабинет.

– Ты почему меня обманула?

– Я?! Тебя обманула?! – удивленно захлопала глазами Юля.

– А кто мне сказал, что Лева ничего из себя не представляет?

– Я сказала… Но ведь он сам говорил мне, что у него трудные времена…

– Он что, тебя обманул?

– Не знаю…

– А зачем, спрашивается, ты вообще к нему домой ходила?

– Как зачем?! Я же говорила тебе, что хотела отвадить его от тебя. Я думала, что он по старой памяти откажется от этих проклятых денег…

– По какой такой старой памяти?

– Ну ты же знаешь, у нас когда-то был роман.

– А может, по этой старой памяти ты хотела прыгнуть к нему в постель?

– Игорь, ты что такое говоришь?

– Что думаю, то и говорю!.. Ты трахалась с ним, признавайся!

– Мне не в чем признаваться!

– Врешь! Ты трахалась с ним!.. Я ж тебя как облупленную знаю. Знаю, почему ты за меня замуж пошла. Тебе красивая жизнь нравится…

– А разве я это когда-нибудь скрывала?

– Ты скрывала. Ты все от меня скрывала… Ты видишь, что мой корабль тонет. И ты, как та крыса, хотела сбежать с тонущего корабля. К Леве своему долбанному хотела сбежать… Только ты ему на фиг не нужна. Поэтому он и наврал тебе с три короба, чтобы ты оставила его в покое. Нищим-то он тебе не нужен!

Юля не выдержала его взгляд, ее лицо пошло красными пятнами.

– Что, на воре шапка горит?!. Бросить меня хотела, да? К Леве хотела уйти?..

– Игорь, это неправда! Я хотела тебе помочь!

– Ты мне помогла. Ты здорово мне помогла… Лучше бы я отдал эти деньги. И зачем я с ментами связался… Ты во всем виновата. Ты!!! Ну ладно, ты у меня еще попляшешь!

Все, больше он не будет жить с этой обманщицей. Он никогда не простит ей предательства… Если он выпутается из этой ситуации, сразу же подаст на развод… Но как выпутаться, как?.. Выход был только один. Идти на примирение с бандитами. Но для начала он должен отказаться от своих показаний. Что ж, придется ехать к ментам, забирать свое заявление. Хочешь жить, умей прогибаться…

ГЛАВА 19

И снова Игнат стоит лицом к стене возле двери в пресс-хату. Напрасно он разозлил ментов. Сейчас они на нем отыграются…

Вертухай отворил дверь.

– Добро пожаловать! – загадочно улыбнулся он.

Игнат крепко стиснул зубы и вошел в камеру. На этот раз там его в самом деле ждала горячая встреча. «Пассажиров» было двое. И едва он переступил порог, как они оба набросились на него.

– Игнат, братуха! – орал как сумасшедший Лева.

– Здорово, братан! – лез обниматься Вилли.

Игнат испытал двойную радость. Во-первых, он воссоединился с друзьями. А во-вторых, никакой пресс-хаты не было и в помине. Оказывается, менты всего лишь прикололись… Что ж, пусть несут свои дневники, они честно заработали по пять баллов…

Это была самая обыкновенная маломестная камера. Четыре шконки, дальняк, сырые шероховатые стены, полутьма. Но здесь можно было не просто существовать, но и жить. С ним теперь Лева и Вилли. С ними не соскучишься. Даже телевизора не надо. И это при том, что в камере была видеодвойка. И тумбочка до отказа забита провизией. Колбаса, буженина, сыр… И даже водка…

– Надо обмыть встречу! – схватился за бутылку Лева.

– Неплохо вы устроились, – заметил Игнат. – Когда заехали?

– Да пару часов назад. Базель целый баул грева передал. И с начальством договорился, чтобы хата не стремная была…

– Что он еще передал, кроме бухла?

– Да говорит, что с Шаталовым все нормально будет. Укатают козла, заставят забрать заяву. Так что скоро на свободу… А жаль. Можно было бы на недельку здесь зависнуть, от суеты отдохнуть…

– Тебя Настя твоя дома ждет, а ты зависать здесь собрался, – усмехнулся Вилли.

– Ну, если Настя, тогда мне здесь не в кайф, – весело оскалился Лева. – Да, кстати, Игнат, ты в курсах, что наш план сработал?

– Насчет женского вопроса?

– Ну да… Ты меня, конечно, извини, но твоя Виолка сукой оказалась.

– Я так и предполагал, – мрачно усмехнулся Игнат.

– Мы предполагаем, а бог располагает…

Игнату понравилось, как Лева развел свою бывшую любовь Юлю. Та хотела к нему под крылышко упасть, а он прикинулся неудачником. И та сразу же включила заднюю скорость. Тогда и у него зародилась мысль устроить Виоле и Ксюше проверку на вшивость. Может, это было жестоко с его стороны. Но вся беда в том, что ему надоело метаться меж двух огней. Он должен был сделать выбор – или Виола, или Ксюша… Проверка состоялась. И Виола, если верить Леве, оказалась сукой. Но выдержала ли испытание Ксюша? Что, если и она отреклась от него?..

– Бурыч к Виоле подъехал, да, – ожесточенно жестикулируя, рассказывал Лева. – Типа, он солнцевскую братву представляет. Типа, Бурлак уже кончился, и хата ему больше не принадлежит. А когда Бурыч срулил, Лика с Майкой к ней подъехали, типа, на сраной козе, типа, их тоже солнцевские в раздербан пустили. Ну, Виола на измену и села. Оказывается, она хотела жить с крутым Бурлаком. А нищий Бурлак ей и даром не нужен. В общем, девчонки уехали без нее. А она Бурыча ждать осталась. Когда он подъехал, она ему условия ставить начала. Типа, если он хочет с ней жить, бабок у него должно быть немерено. Потом-то ей сказали, что нет никакого Кашалота, а есть Бурыч, который никакого отношения к солнцевской братве не имеет… Тебя увидеть хочет, поговорить…

– В лес ее, к тамбовским волкам, – презрительно поморщился Игнат. – С ними пусть говорит…

– А Ксюха твоя молодец!.. Ты не поверишь, она за ружье схватилась…

– За ружье?!

– Ну да, у тебя ж в кабинете «Зиг Зауэр» висит. Так она с ним к Бурычу вышла. Валите, говорит, все на хрен, а то всех на фиг завалю. Огонь-баба!.. Само собой, Бурыч отбиваться не стал. Сел с пацанами в машину и наутек. Так она ему вдогонку пальнула. Не поверишь, сначала одно зеркало у машины развалила, затем второе… Блин, стреляет она супер…

– Надо будет Бурычу молока за вредность выписать, – развеселился Игнат. – Ксюха такая. Тихая, тихая, но если ее вывести… Она ж Бурыча и наглушняк могла положить…

– Так в том-то и дело. За тебя, братуха, она любому глотку перегрызет… Она ж с девчонками на хату уехала. И Антошку твоего с собой забрала. Виолка отказалась, а она забрала… А Майка Ксюхе тему бросила, типа, будет она тебя ждать или нет. Она сказала, что будет по-любому. Так что с Ксюхой тебе повезло… А ко мне Настя вернулась. Тоже ждать будет…

Лева откинулся на шконку, заложил руки за голову, мечтательно закатил глаза.

– Давайте за баб наших выпьем! – предложил Вилли. – Чтобы они всегда были с нами!

Разумеется, от такого тоста отказываться никто не стал.

Игнат лишился Виолы. Но это для него не потеря. Ведь у него есть Ксюша…

Через день друзья узнали добрую новость. Игорь Шаталов забрал из ментовки заявление и отказался от всех своих показаний. Ушлые адвокаты в один присест развалили уголовное дело за недоказанностью улик. Игнат, Лева и Вилли вышли на свободу.

За тюремными воротами их ждали. Ксюша и Настя встречали их радостными улыбками, а вот Лика отвесила Вилли подзатыльник – чтобы больше не попадал за решетку. Не очень удачный жест. Но в принципе она права, с криминалом надо завязывать и целиком переключаться на легальный бизнес. Тем более что планов у Игната, у Левы и у Вилли громадье…

Content

Владимир Колычев
Наезд по понятиям

ГЛАВА 1

1

2

3

ГЛАВА 2

1

2

ГЛАВА 3

1

2

ГЛАВА 4

1

2

3

ГЛАВА 5

1

2

ГЛАВА 6

1

2

ГЛАВА 7

1

2

ГЛАВА 8

1

2

3

ГЛАВА 9

1

2

ГЛАВА 10

1

2

ГЛАВА 11

1

2

ГЛАВА 12

1

2

ГЛАВА 13

1

2

3

ГЛАВА 14

1

2

3

ГЛАВА 15

1

2

3

ГЛАВА 16

1

2

ГЛАВА 17

1

2

ГЛАВА 18

1

2

ГЛАВА 19