Ричардсон Нэнси

Молодые Рыцари — Джедаи. Золотой шар

Нэнси Ричардсон

Молодые Рыцари — Джедаи. Золотой шар

(Звездные войны)

— Энакин, мы будем скучать по тебе, — сказала Лея Органа Соло своему сыну.

Лея и ее муж, Хан Соло, стояли вместе со своим младшим, Энакином, перед серебряного цвета челноком, который должен был отвезти мальчика на Явин IV. То была луна, где брат Леи, джедай Люк Скайуокер, создал Академию джедаев. Она была основана для того, чтобы обучать людей пути становления Рыцарями джедаями, защитниками свободы и справедливости. Лишь те, кто показывали свое умение обращаться с Силой, были приглашены посетить Академию. Одним из этих избранных, приглашенных на первую сессию для детей и инородцев младшего возраста, был Энакин. Энакин был чувствителен к Силе. Он знал, что обладал способностью изменять, постигать и контролировать окружающую его среду с тех самых пор, как только мог вспомнить. Но это были лишь мелочи. Энакин, если сильно старался, мог ощущать эмоции других людей. Силой своей мысли он мог поднимать небольшие предметы. К этим талантам добавлялся и тот факт, что он был умен. Очень умен. Даже его собственные брат и сестра — двойняшки Джейсон и Джейна — признавали, что их малолетний брат — гений. В возрасте пяти лет Энакин уже знал, как разобрать компьютер и вновь собрать его воедино. Он обожал каждую головоломку, так или иначе касавшуюся развинчивания механизмов и постижения того, как их переделать, или разгадывания с помощью разума сложных словесных игр. Когда Энакину исполнилось девять, его родители пришли к соглашению, что для него настало время поступить в Академию джедаев. Энакин продемонстрировал слишком много талантов, чтобы скрывать их дома. Когда Джейна и Джейсон возвратились из Академии после проведенного там времени, родители согласились отправить на занятия своего младшего сына. Лея не смогла бы перенести переезд всех своих детей на Явин IV одновременно. Ей слишком бы их не хватало. Джейна и Джейсон теперь вернулись. Настало время уйти Энакину.

Лея изучала своего младшего сына. Энакин был почти сто пятьдесят сантиметров ростом. Он был стройный, с коричневыми волосами, которые постоянно спадали ему на глаза. У него были льдисто-голубые глаза Люка полные силы и любопытства. Но спокойный характер и сосредоточенность достались ему от матери. Лея улыбнулась. Быть может, повзрослев, ее младший сын будет помогать управлять Республикой, как делала она. Или, возможно, он станет пилотом звездолета и героем повстанцев, как его отец, Хан Соло. Если Энакин, став взрослым, будет походить на своего отца, у Леи не будет ни минуты покоя, она это знала. Она будет постоянно думать о неприятностях, в которые Энакин может себя втянуть. Но пока что Энакин поживет на Явине IV — безопасной, тихой луне, вращающейся вокруг гигантской газовой планеты Явин. Лея знала, что ее брат Люк позаботится о собственном племяннике. Однако она не могла не волноваться за своего ребенка. Она чувствовала, что Сила с ним была очень велика. И хотя она этим гордилась, Лея боялась, что его способности могут завести его в опасность. Все, кто находили силу стать джедаями и использовать Силу во благо, подвергались также риску соблазна применять Силу во зло и ради личной выгоды — это была темная сторона.

Лея наблюдала, как Энакин прощается с братом и сестрой. Ей вдруг захотелось, чтобы и у Энакина тоже был близнец. Так он не был бы одинок на Явине IV. У ее младшего сына было мало друзей. Его брат с сестрой да дроид Си-Трипио были его ближайшими товарищами.

— Прекрати сходить с ума, Лея, — сказал Хан своей жене.

Он ощущал ее волнение так отчетливо, как если бы она выражала его вслух.

— Иди сюда, малыш, и попрощайся со своим стариком-отцом, — позвал Хан сына.

Энакин подошел, чтобы обнять отца. Хан взъерошил сыну волосы. Затем он смахнул их с глаз Энакина.

— Со мной все будет в порядке, папа, — сказал Энакин.

Он чувствовал тревогу отца, так же как и матери. Его мальчуган так силен, подумалось Хану. Но на мгновение он слишком обеспокоился о мощи Силы в Энакине. Тут Лея сжала своего сына в крепких объятиях.

— Зови нас, если тебе что-нибудь понадобиться, — сказала Лея.

«Или если ты захочешь вернуться домой», — подумала она.

— Обещаю, — ответил Энакин матери.

Затем он зашел внутрь челнока и помахал своей семье из окна у сидения. Энакин был теперь совсем один. Он откинулся на спинку кресла, чтобы подумать. Энакин размышлял о своих родителях и их страхах. Чего они не понимали, так это того, что их младший сын не боится больше покидать свою родную планету Корускант. Энакин видел отблеск тревоги в глазах его матери, когда она и отец прощались с ним. Но Энакин не волновался. Ему предстояло путешествие на Явин IV, где дядя Люк создал Академию джедаев, чтобы тренировать одаренных путям джедаев. Энакин знал, что также как и его брат и сестра, близнецы Джейсон и Джейна, он был чувствителен к Силе. Энакин не боялся, но во время путешествия на Явин IV он был тих. В следующие несколько месяцев предстояло очень многому научиться, и Энакин хотел обдумать все то, что ждет его впереди.

— Мы приземлимся через пять минут, — проинформировал командир челнока своих юных пассажиров.

Энакин повернулся, его льдисто-голубые глаза выглянули в окно, осматривая поверхность Явина IV. Он прочитал о луне все. Но не смотря на это, ее пышные джунгли, реки и водопады заставили его задержать дыхание. Это все было так непохоже на город, который он недавно покинул. Столь красиво и дико. Когда челнок опустился к огромному каменному строению, он нетерпеливо вскинул голову, смахнув с глаз длинную темную челку. Энакин знал что это Великий храм — древнее здание, высившееся на Явине IV задолго до того, как Люк Скайуокер избрал его для своей Академии джедаев. На луне было и несколько других храмов и дворцов, но большинство из них обрушилось. Поговаривали, что некоторым было больше четырех тысяч лет. Энакин размышлял, будет ли у него шанс исследовать эти строения. Он надеялся на это.

Как только серебряный челнок благополучно совершил посадку на посадочной площадке Великого храма, его входные створки с шипением раскрылись. Энакин опустился на посадочную платформу и тут же попал в ожидающие объятия своего дяди, Мастера джедая Люка Скайуокера. Люк был облачен в черный комбинезон. Его волосы были на несколько оттенков светлее, чем у Энакина. Но глаза его были такими же светло-голубыми.

— Энакин, добро пожаловать в Академию, — с улыбкой сказал Люк.

Энакин обнял дядю, потом нагнулся, чтобы поприветствовать товарища Люка, серебряно-сине-белого дроида Р2Д2. Красные огоньки Арту посигналили, а сам он прогудел что-то мальчику, но Энакин не понял ничего, что сказал дроид.

— Он говорит, что рад, что ты наконец здесь, — пояснил Люк.

Следующие несколько часов Люк показывал Энакину Академию, и рассказывал ее историю.

— Великий храм — один из множества дворцов, построенных массасси, — объяснял Люк. — Это раса гуманоидов, некогда живших на Явине IV. Они исчезли с луны задолго до того, как она была обнаружена Повстанческим Альянсом.

Энакин знал, что такое Повстанческий Альянс. Так звали себя мужчины, женщины и инородцы, бившиеся за то, чтобы вернуть справедливость и свободу Галактике. Его мать, отец и дядя Люк когда-то были частью этого союза.

— Несколько лет назад Великий храм был отремонтирован Альянсом и использовался как тайная база, — разъяснял Люк. — Затем, когда «Звезда смерти» нашла его, он был брошен.

«Звезда смерти», как помнил Энакин, была боевой станцией Империи, врага Повстанческого Альянса.

— Когда «Звезда смерти» отыскала базу Альянса на Явине IV, последовала война. Некоторые из храмов были повреждены подбитыми ДИ-истребителями, но и годы также оставили на них след. Как бы то ни было, Великий храм остался цел, так что мы решили использовать его под Академию джедаев, — сказал Люк.

Энакин пробежался пальцами по каменным блокам, которыми были облицованы коридоры Академии. Хотел бы он знать, как выглядел Великий храм давным-давно, и на кого были похожи массасси.

— Великий храм не сильно изменился снаружи, — сказал Люк. Он ощутил любопытство племянника. — Но нам пришлось изменить внутреннюю часть, чтобы сделать в Академии комнаты. Мы поделили пространство на спальные и душевые секции для тебя и твоих одноклассников. А над открытыми окнами подвесили тяжелые занавесы. Окна в храме без стекла, так как климат здесь настолько теплый, что они нам редко нужны. Но каждые несколько месяцев случаются ужасные штормы. Температура падает, и по джунглям хлещут дождь и ветра. Когда такое случается, занавесы сохраняют храм в тепле и сухости. Есть только одно место, которого мы не тронули — Большая Приемная палата на вершине храма. Все преподаватели и студенты соглашаются, что это место слишком прекрасно, чтобы его менять, — объяснил Люк.

Люк и его новоиспеченный студент продолжали прогулку по Академии. Каждые несколько минут Люк останавливался, чтобы представить Энакина его преподавателям-джедаям.

— Энакин, это Тионн, — сказал Люк, когда они затормозили перед среброволосой женщиной с большими жемчужного цвета глазами.

Энакин пожал руку Тионн.

— Тионн — Рыцарь джедай, к тому же она любит собирать древние джедайские легенды и песни, — сказал Люк мальчику. — Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем из твоих товарищей-студентов, — предложил Люк. — Ты был последним, кто прибыл на эту сессию в Академию.

Двое переступили через обширный деревянный дверной проем и вошли в столовую. Люк водил своего племянника от стола к столу, представляя его. Энакин редко видел чтобы так много разных существ собирались в одном месте. Здесь были инородцы самых разных окрасов — красного, зеленого, фиолетового. Тела некоторых походили на птичьи, иные выглядели как змеи, а кое у кого было по девять или десять рук и по несколько глаз.

— Чувствительны к Силе бывают многие, — объяснил Люк племяннику. — Неважно, люди они или инородцы. Единственной вещью, имеющей значение, является то, что каждый в этом зале посвятил себя становлению Рыцарем джедаем, чтобы использовать Силу во благо.

«Придется ко всему этому привыкнуть», — подумал Энакин, оглядывая зал. Но заведение друзей не было главной проблемой Энакина. Он был одиночкой, и даже дома самыми близкими его друзьями были брат с сестрой и Трипио. Нет, он прибыл в Академию чтобы научиться постигать и использовать Силу — энергетическое поле, связывающие воедино все жизненные формы. Это то, что давало Рыцарям джедаям их могущество. И больше, чем чего либо еще, Энакин хотел стать Рыцарем джедаем. Не только потому, что его брат и сестра тоже обучались на джедаев, хотя он и испытывал зависть когда они отправились учиться в Академию джедаев несколько месяцев назад. Нет, Энакин хотел стать Рыцарем джедаем потому что он знал в своем сердце, что был рожден для этого. Во время обеда Энакин познакомился со столькими новыми людьми, что у него закружилась голова. Все чего он желал, так это немного спокойствия. Но он не мог сбежать от остальных студентов до окончания обеда. Он попытался было улизнуть из столовой, но Тионн заметила его, и когда он был уже почти за порогом, Энакин почувствовал ее руку на своем плече.

— Не будь таким стеснительным, — мягко сказала она.

Энакин прикусил губу, сдерживая себя, чтобы не сказать среброволосой женщине правду. Он не был стеснительным; это было ошибкой, которую допускали даже его отец с матерью. Он просто любил проводить время наедине с самим собой — время в раздумьях. Энакин подметил, что первому, чему он должен научиться, это выбирать наиболее подходящее время, в которое можно ускользнуть от группы. Наконец обед закончился и Энакин отправился изучать храм самостоятельно.

— Блиип, блиип.

«О нет», — пронеслось в голове у Энакина и он остановился. Он повернулся и увидел катящегося вслед за ним Р2Д2.

— Возвращайся к дяде Люку, — приказал Энакин дроиду.

Арту придвинулся к нему, вновь чирикнув.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, но я хочу побыть один, — сказал Энакин.

Арту по-прежнему не желал уходить.

— Ладно, ты можешь пойти со мной, но пожалуйста, не шуми. Мне нужно подумать, — объяснил Энакин.

Арту затих.

«По крайне мере, он меня понял», — сказал сам себе Энакин и начал спускаться по длинному каменному коридору.

— Бинк, блиип, бубиип.

Энакин покачал головой, но продолжил идти.

— Арту, если ты собираешься всюду следовать за мной, нам нужно научиться общаться, — проворчал он дроиду.

Энакин подошел к основанию каменной лестницы в конце коридора.

— Тебе по этой лестнице не подняться, Арту, так что тут мы расстаемся, — с хитрой улыбкой сказал Энакин дроиду.

Потом он повернулся и начал подниматься по лестнице, легко касаясь кончиками пальцев стен, сужавшихся по мере продвижения. Наверху обнаружился большой деревянный проем, который отличался от дверей, что усеивали залы храма. Он был покрыт символами, которые Энакин не смог распознать — формы их изгибались и закручивались в красивый узор. Энакин оказался у Большой Приемной палаты. Это был самый высокий зал в храме, и в отличие от других залов, он не был перестроен для нужд Академии. Энакин осторожно толкнул большие двери, чтобы отворить их. Он прошел к середине Большой Приемной палаты. Стены ее были сделаны из потертого за многие годы темно-коричневого камня. Кусты синелистника, самого распространенного растения на луне, пробивались из камней через несколько трещин. Они цеплялись за камни своими отростками. Кусты были диковинно синего цвета, и когда Энакин наклонился поближе, он ощутил их пряный аромат. Он медленно подошел к большому окну. Открывающийся вид захватывал дух. Энакин посмотрел вниз на джунгли. Они были устланы ковром синелистника и переполнены деревьями массасси, чья кора сияла пурпурно-коричневым тоном. За переплетением деревьев виднелись бегущие по луне искрящиеся зеленые реки.

«Великолепно», — подумал Энакин.

— Ты кто? — раздался голос позади Энакина.

Энакин развернулся. Перед ним стояла молодая девочка. С бледно-желтыми волосами, зелеными глазами, в оранжевом комбинезоне Академии, и с босыми ногами.

— Тебе банта язык отдавила? — хихикнула она, подойдя к стоящему у окна Энакину.

«Ей не больше десяти лет», — решил Энакин.

— Меня зовут Тахири, и мне девять, — проговорила девочка голосом, который звучал словно журчащий ручей.

Энакин не ответил. Он был раздражен, что она прервала его размышления. Раздражен, что она отыскала Большую Приемную палату.

— Где твоя обувь? — спросил наконец Энакин, чтобы прервать молчание.

— Я никогда не ношу ее, и не носила, — начала Тахири. — Я с Татуина. Я одна из Песчаного народа.

Челюсть Энакина изумленно отвисла. Он никогда не видел никого из Песчаного народа без их тяжелых одеяний и лоскутов одежды, дыхательных масок, защитных очков, которые они носили поверх лиц, и не знал никого, кто видел бы. Татуин был суровой песчаной планетой, и люди нуждались во всякой защите от песка, солнца и ветра, какую они могли надеть.

— Ну, может быть, я и не совсем одна из Песчаного народа, но я жила с ними с четырех лет, — продолжила Тахири. — Я осиротела, а они нашли меня в пустыне и позаботились обо мне.

Она подошла к большой деревянной скамье рядом с окном и уселась на нее. Затем она возобновила свою историю.

— Помощник Люка Скайуокера, Тионн, отыскала меня, когда они с Люком посещали Татуин. Они провели со мной время и обнаружили, что Сила велика во мне. Сначала я не знала, что они имеют ввиду. Но они объяснили, что те небольшие штучки, которые я могла делать — такие как ощущать эмоции и находить вещи, которые были не на месте — особая сила. Так что Тионн вызволила меня из пустыни и привезла меня на эту луну. Не то чтобы я нуждалась в спасении. С Песчаным народом было хорошо, и у меня даже была своя собственная банта в качестве любимца.

— А ты видел банту, видел? — спросила Тахири у Энакина.

Ответа она ждать не стала.

— Банты — это животные с длинным густым мехом. У них крученые рога. На Татуине мы ездили на них и использовали, чтобы таскать разные вещи. Так или иначе, Тионн привезла меня сюда, потому что она сказала, что у меня есть джедайский потенциал. Ты, наверное, тут из-за того же, да?

Тахири вновь не стала дожидаться ответа.

— Самое лучшее, что есть в этом месте, это то, что мне не нужно носить длинные бледные одежды и закрывать лицо и рот, как я делала на Татуине — я ненавижу это! Ах да, и я могу даже не носить обувь, если не хочу — я взяла с Тионн такое обещание, как только мы прибыли в Великий храм, — разъяснила Тахири, качая своими босыми ногами. — Я взяла с нее обещание, потому что люблю ощущать холодные гладкие камни храма под ногами. Там, откуда я родом, жарко, и повсюду песок, песчинки которого застревают между твоими пальцами. Ну, так ты собираешься что-нибудь сказать? — наконец спросила она Энакина.

Энакин засмеялся.

— Сложновато вставить хоть слово, когда ты все время болтаешь, — пояснил он.

Тахири на мгновение задумалась.

— Прошу прощения. Это потому, что на Татуине не было никого, близкого мне по возрасту, с кем можно было бы поговорить. Полагаю, я слишком одинока и нуждаюсь в друге.

— Я думаю, мне бы тоже пригодился друг, — признал Энакин.

В конце-концов, его брат и сестра возвратились на Корускант к родителям, и Энакину уже их не хватало даже больше, чем он думал.

— Тогда решено — мы теперь лучшие друзья, — сказала Тахири с усмешкой. — Может все-таки скажешь мне свое имя?

— Меня зовут Энакин Соло, — мягко ответил он.

Джедай-преподаватель Тионн отыскала свою новую студентку Тахири в Большой Приемной палате. Она собиралась отвести девочку в ее спальную комнату. С тех самых пор, как девочка прибыла на луну этим утром, шанса показать непоседливой юной студентке, где она будет спать, не представилось. За последние несколько часов Тионн было сложно просто-напросто уследить за ней — и это в придачу к молодому джедайскому классу, классу, который был тщательно отобран и привезен на Явин IV в течение прошлой недели на занятия, которые начнутся завтра утром.

Тионн переступила через деревянный проем и задержалась, наблюдая как Тахири разговаривает с Энакином Соло. Тионн была рада увидеть, что ребенок начал заводить друзей. Она знала, что Тахири не была стеснительной. Вообще говоря, девочка редко умолкала. Но Тионн волновалась, что других студентов отпугнет ее неугомонный характер. Это было понятно, так как у девочки не было никого ее возраста, с кем можно было пообщаться почти шесть лет.

— Тахири, я пришла, чтобы показать тебе твою комнату, — сказала Тионн.

Тахири перевела взгляд со своего нового друга на среброволосого джедая.

— Я не устала. Я хочу остаться и поболтать с Энакином, — ответила Тахири.

Тахири не нужен был никто, указывающий ей, когда спать, или где. На Татуине каждый заботился о себе сам. Если ты устал — ты ложился спать. Если ты был голоден — ты ел. А если тебя мучила жажда… Ну, если тебя мучила жажда, ты мог попытать счастья и поискать воду где-нибудь в пустыне.

Тионн улыбнулась Тахири.

— Ты больше не на Татуине, — сказала она. — И ты будешь следовать правилам Академии джедаев.

Тахири нахмурилась и ее ярко-зеленые глаза помрачнели. Она и вправду ненавидела, когда ей говорили, что делать. Но со скамьи она встала. Пока что она послушается Тионн.

— Юный Энакин, уже почти время ложиться, — известила Тионн мальчика.

— Все наши молодые студенты должны быть в своих комнатах и готовиться ко сну через четыре стандартных часа поле наступления сумерек, — продолжила она.

Энакин кивнул. Он привык, что ему говорят, когда ложиться. На Корусканте его мать с отцом отправляли его спать в это же время.

Энакин, Тахири и Тионн покинули Большую Приемную палату и спустились по лестнице на следующий этаж храма. Арту по-прежнему дожидался Энакина у подножия лестницы, и когда мальчик спустился вниз, дроид вновь последовал за ним. Некоторое время он пищал и гудел, но Энакин игнорировал дроида.

— Ну, вот и моя комната, — негромко сказал Энакин, когда подошел к двери. — Всем спокойной ночи.

Он толкнул массивную деревянную дверь, и вошел в комнату.

— Сюда, Тахири, — произнесла Тионн. — Вдвоем они продолжили спуск по коридору, пока не достигли другой двери. — Это твоя комната. Когда услышишь звонок к подъему завтра утром, воспользуйся, пожалуйста, своей душевой, чтобы привести себя в порядок, а потом спускайся вниз в столовую.

Тахири нахмурилась, затем вошла в комнату. Она встала спиной к двери. У нее раньше никогда не было своей собственной комнаты. На планете Татуин все из Песчаного народа лагерями спали на подстилках, постеленных на земле на открытом воздухе. Теперь же Тахири оглядывала ее самую настоящую собственную комнату. Она не могла в это поверить! В дальнем углу здесь был большой спальный лежак, покрытый мягкими белыми покрывалами. Гардероб со шкафом находились у стены слева. С крючков в шкафу свисали несколько оранжевых комбинезонов. На полу также покоилась пара ботинок.

«Даже не надейтесь, что я стану их носить», — подумала Тахири, посмотрев на обувь.

Она подошла к другой двери, прямо напротив ее кровати. Она вела в ее собственную душевую.

«Я не верю, что это место — правда», — пришло ей в голову.

Тахири никогда не принимала душ до того, как она покинула Татуин. Здесь было воды больше, чем можно было выпить на всей планете. Душ был неслыханной вещью! Жалко, что у Люка с Тионн не было такого же на челноке. Она улыбнулась. То, как они наморщили свои носы, когда она сняла с себя белую робу, которую носила, было довольно забавно. От нее, наверное, действительно ужасно пахло. Тахири пришлось согласиться, что теплый душ ей понравился. А еще больше ей понравился оранжевый комбинезон, который ей выдали. Он был намного более комфортным, чем была ее роба. Тахири прошлась ногами по холодному каменному полу. Гладкие камни были восхитительны. Она переоделась в свою ночнушку, пронеслась по полу, и запрыгнула в кровать. Тахири закуталась в покрывала.

«Какие мягкие и пушистые», — подумала она в полусне. Еще немного, и она уснет, подумала она прямо перед тем, как провалилась в небытие.

Тахири приснился сон. Это был тот же самый сон, что она видела на Татуине. Тот самый сон, который посещал ее каждые лет жизни с тех самых пор, как она себя помнила. Она плыла вдоль по зеленой реке на серебристом плоту с закругленными бортами. До того как Тахири прилетела на Явин IV, она никогда не видела рек.

«Это странно воображать что-то, чего я никогда не видела», — подумала она во сне.

Тахири чувствовала как холодная вода обволакивает ее руки, пока она медленно плыла на плоту. Надвигался шторм. Ветер крепчал, и вода мощными волнами забилась о борта лодки. Тахири начала грести упорней, ее мускулы заныли. Ей нужно было доплыть до берега реки перед тем, как плот перевернет течением. Перед плотом пронеслась гигантская волна. Она обрушилась на Тахири, и ее небольшое тело отшвырнуло назад. Ее опрокинуло с плота и стремительно увлекло в холодную речную воду. Вот тут она обычно просыпалась. Но не в этот раз. В этот раз Тахири ощутила, как волны захлестывают ее, ударяя ее по лицу и заполняя нос со ртом водой. Она чувствовала, как отчаянно хватает ртом воздух. Почему же она не просыпается? Она молотила по воде, стараясь попасть обратно на плот. Она по-прежнему видела его над вздымающимися волнами. И затем она заметила его. Это был мальчик, с которым она познакомилась накануне. На ее плоту был Анакин Соло. И он плыл к ней. Он протянул серебристое весло. Оно то появлялось, то пропадало из виду, пока ее швыряло с волны на волну. Тахири знала, что ей обязательно нужно дотянуться до весла, потому что если она не сделает этого, то непременно утонет. Но она не могла схватить его. Оно было слишком далеко. Тахири видела как Энакин кричит ей, но не могла разобрать его слов. Вода затягивала ее. И тут, внезапно, холодное серебристое весло оказалось поблизости, и она снова попыталась его схватить. Но как только ее пальцы прикоснулись к нему, зазвучал громкий звонок.

Тахири немедленно проснулась.

«Странно, — рассеяно подумала она, — я видела такой же сон на Татуине еще с тех пор, как была маленьким ребенком, но сон обычно оканчивался, когда я падала в реку. Мне никогда не приходилось тонуть, или быть спасенной мальчиком. На реке никогда не было никого, кроме меня».

Тахири спустила ноги с кровати и встала. Ночнушка облепила ее тело потными пятнами.

«Гадость», — подумала она, и направилась в душевую.

«Во сне я была на Явине IV, — думала Тахири, пока принимала душ. — А река была очень похожа не ту, что течет рядом с Академией. Но куда я плыла? И почему Энакин Соло был в моем сне?» — удивлялась Тахири.

— Думаю, я должна узнать моего нового друга Энакина получше, если он собирается появляться во сне, который сниться мне всю мою жизнь, — пробормотала Тахири, натягивая свой комбинезон.

Она открыла дверь и отправилась в столовую, полная решимости разобраться в своем странном сне.

— Нам нужно поговорить, Энакин, — сказала Тахири, явившись на завтрак и сев за стол рядом со своим новым лучшим другом.

Энакин не был ранней пташкой.

— О, привет, — сказал он с ворчанием, когда Тахири присела напротив него.

— Послушай, я не люблю говорить по утрам, — постарался он объяснить.

— Глупости. Ты не любишь говорить совсем, — ответила Тахири. — Прошлой ночью я только и делала, что болтала. Теперь я хочу узнать немного о тебе.

Тахири не была готова рассказать ему про сон. Это может подождать до тех пор, пока она не будет уверена, что он не станет над ней смеяться. Она ненавидела, когда ее высмеивали.

— Начинай, — подогнала она, когда Энакин по-прежнему не произнес ни слова.

— Ты ведь не оставишь меня одного, неважно, что я скажу, так ведь? — сварливо поинтересовался Энакин.

Тахири лишь пристально посмотрела на него, ее зеленые глаза сверкнули. Энакин терпеть не мог рассказывать о себе людям. Он сглотнул, затем спешно начал излагать историю своей семьи.

— Моя мать и отец знамениты. Моя мама — Лея Органа-Соло, она принцесса с планеты Алдераан и глава правительства Новой Республики. И она и мой отец, Хан Соло, повстанческие герои. Мой дядя — Люк Скайуокер, известный Мастер джедай и основатель этой Академии. Вся семья чересчур знаменита, чтобы быть ее достойной, — проворчал Энакин. — Ну что, теперь ты довольна?

— Тебе не нужно стараться быть достойным их, — с легкостью сказала Тахири. — Ты — не они, а они — не ты.

— Легко тебе говорить, — ответил Энакин. — И я бы предпочел иметь семью, которая ей и не является.

Тахири отпрянула.

— Я думал, твоей семьей был Песчаный народ, — сказал Энакин.

— Так и есть, но не совсем, — ответила Тахири. — Песчаный народ нашел меня в пустыне. Но мои настоящие родители были фермерами-влагодобытчиками на Татуине. У моих родителей были приспособления, которые собирали воду из воздуха. Эту воду использовали на планете для питья и сельского хозяйства. Я не очень хорошо помню их. Песчаный народ рассказывал, что они были убиты, когда мне было четыре. Хотя я не знаю точно, как они умерли.

— Мне жаль, — сказал Энакин.

— Не надо меня жалеть, — свирепо ответила Тахири. — Мне повезло, что Песчаный народ отыскал меня в пустыне. Так же как мне повезло, что Люк и Тионн нашли меня на Татуине.

— Ты права, — согласился Энакин. Он начинал чувствовать себя более непринужденно рядом с Тахири. Он взял еще один кусочек еды, а потом сказал: — Еще у меня есть старшие брат и сестра. Им по тринадцать лет и их зовут Джейсон и Джейна.

— Какие они? — спросила Тахири своего друга.

— Ну, Джейсон довольно непоседливый. Он любит проводить время вне дома. Он собирает жуков и влипает во множество неприятностей. Джейна больше похожа на меня. Она любит разбирать разные штуковины и потом придумывать, как снова собрать их вместе. Я не так уж и много проводил с ними времени. Последние несколько месяцев они были на занятиях на Явине IV. Теперь здесь я, — объяснил Энакин.

— Ты скучаешь по ним, так ведь? — спросила Тахири.

— Да. Они мои лучшие друзья, — признал Энакин.

— Ну, теперь у тебя есть я, — сказала Тахири, ухмыльнувшись. — И у меня есть кое-что, о чем мне нужно тебе рассказать. Прошлой ночью мне приснился сон — такой же сон я видела почти всю жизнь, с тех пор, как могу помнить. Этот сон странный. Странный, потому что я плыла на плоту по реке, а до вчерашнего дня я никогда не видела рек. Да и вообще, до того, как я прилетела на эту луну, я в жизни не видела так много воды. Так или иначе, я совершенно уверена, что этот сон, который мне снился, всегда происходил здесь, на Явине IV. Что действительно необычно, потому что я тут в первый раз. Ты так не думаешь?

Тахири не стала дожидаться комментариев Энакина.

— К тому же, во сне я всегда плыла по реке как раз перед началом ужасного шторма. Ветер завывал, и вода в реке превращалась в гигантские волны. Одна из волн сбивала меня, и я падала с плота. Тут я обычно просыпалась. Но прошлой ночью я не проснулась. Вместо этого я едва не утонула. Едва, потому что раздался звонок на завтрак и я проснулась. Но сейчас не это важно. Важно то, что в первый раз за все годы, что мне снился этот сон, в нем был и кто-то еще. Этот кто-то был на моем плоту, и когда я упала в реку, он протянул весло, чтобы спасти меня. Мальчик, который протягивал весло — это ты!

Энакин молчал. Так вот о чем всегда говорил его брат Джейсон.

«Думаю, когда девочки влюбляются в мальчиков, они начинают говорить бессмысленные вещи», — решил он.

— Ты не собираешься ничего сказать? — нетерпеливо спросила Тахири.

— Ну, я не думаю, что это так странно, что тебе приснился сон, в котором был я, — начал Энакин. — В конце концов, мы познакомились прошлой ночью, как раз перед тем, как ты пошла спать.

— Не льсти себе. Ты не такой уж необыкновенный чтобы я по какой-то причине видела о тебе сон, — парировала Тахири, в ее сверкающих глазах отразилось раздражение.

«Теперь она из-за меня расстроилась», — с изумлением подумал Энакин.

— Не бери в голову, Тахири, — сказал он. — Я только предположил, что может быть лишь одно объяснение.

— А что же тогда с рекой, бурей, и тем фактом, что мой сон всегда происходил здесь, на этой луне, в то время как я всю жизнь прожила в пустыне? — с раздражение спросила Тахири.

— Но ты ведь сама сказала, что едва можешь вспомнить что-нибудь о своей жизни до того, как тебя принял к себе Песчаный народ. Может, ты была здесь прежде, — предположил Энакин.

— Была где? — осведомился Люк Скайуокер у своей новенькой студентки, подойдя сзади.

Тахири резко повернула лицо к Мастеру джедаю.

— Нигде, — фыркнула Тахири.

Она оттолкнула свой стул и выскочила из-за стола.

— Так быстро завел друзей, юный Энакин? — с улыбкой спросил Люк.

Энакин ответил кислой улыбкой, а потом тоже встал и покинул стол. Он хотел найти Тахири, чтобы извиниться перед ней, что бы он ни натворил. Девочка была чересчур говорлива, но она была его новым другом, и он не хотел ранить ее чувств.

У Энакина не было времени поговорить с Тахири до того, как прозвенел звонок к сбору на первое занятие для юных учеников в Академии джедаев. Энакин вошел в Большую Приемную палату и поискал Тахири глазами. Он заметил ее белокурые волосы в третьем ряду и торопливо присел рядом. Тахири притворилась, будто не замечает его. Энакин попытался извиниться, но она просто отвернулась и воззрилась на стену.

«Пожалуй, я попытаюсь позже», — поразмыслил Энакин.

Широкие стены зала собраний были сложены из темно-зеленых каменных блоков. Полированные деревянные скамьи выставили рядами. В передней части комнаты возвышался небольшой помост. Скамьи заполняли студенты. Они тихо переговаривались, ожидая, когда в зал войдет Люк Скайуокер. Некоторые никогда не слышали речей Мастера джедая. Но даже те, кто слышал, волновались. Люк Скайуокер был их героем. Люк молча вошел в зал. Он взошел на помост и обратился к младшему и юношескому классам Академии джедаев.

— Кодекс джедаев гласит: клятва джедая должна быть наиболее серьезным, глубочайшим обязательством в его или ее жизни. Могущество джедая происходит от Силы, и джедай использует это могущество не для поиска авантюр или рисковых дел, для джедая это покорность, спокойствие и мир, — объяснял Люк.

Пока Люк Скайуокер говорил, в зале не раздалось ни звука. Тахири даже перестала шаркать своими босыми ногами по гладкому полу аудитории. Энакин чувствовал возбуждение, повисшее в помещении. Каждый из двадцати кандидатов в джедаи был захвачен словами Люка.

— Джедай знает, что гнев, страх и агрессия ведут на темную сторону, — продолжал Люк. — Джедай использует Силу для познания и обороны, но никогда для нападения. Для джедая не существует слова «пытаться», только «делать». Верьте в это и вы достигните успеха. Превыше всего остального знайте, что контроль над Силой приходит только через концентрацию и тренировки.

Люк Скайуокер прекратил говорить и принялся изучать студентов. Он встретился с каждым взглядом, на мгновение задержавшись, дойдя до Энакина. Он уже ощущал могущество Силы в мальчике. Слишком сильное для кого-то столь юного, сказал он себе. Люк понимал волнение Хана и Леи. Когда Сила была велика — это могло привлечь внимание злых мужчин и женщин, которые захотели бы использовать Энакина на службе темной стороны. Ему не следует спускать глаз со своего племянника.

Затем Люк перевел взгляд на Тахири. Для этой девочки в его сердце было отведено особое место. Тахири была с родной планеты Люка — Татуина. Люк был фермерским пареньком, которого вырастили дядя и тетя — Оуэн и Беру Ларс. Люк ненавидел пустынную планету. Она была слишком жаркой и сухой, и он жил скучной жизнью до тех пор, как встретил двух дроидов, купленных дядей. Их звали Р2Д2 и Си Трипио. Дроиды прибыли на Татуин в поисках Мастера джедая Оби-Вана Кеноби. У них для него было сообщение от принцессы Леи с Алдераана. Ее держал в заточении Дарт Вейдер. Вейдер был зловещим человеком, надзиравшим за строительством «Звезды смерти» — боевой станции Империи. Люк последовал за Арту, направившемуся к Оби-Вану, и джедай поведал Люку о его семье. Оби-Ван сказал, что отец Люка был Рыцарем джедаем и его убили. Оби-Ван пообещал тренировать Люка. И так началась его жизнь как Рыцаря джедая.

Люк приглядывал за Тахири. Она была сиротой. Ее родители были убиты на Татуине, хотя об их смерти не было известно никаких деталей. Тахири вырастил, как одну из своих, Песчаный народ. Но Люк понимал, что Тахири никогда не была одной из них. На Татуине она скучала так же, как когда-то и он. В ходе недавнего путешествия на планету, он и Рыцарь джедай Тионн тотчас же ощутили в ней мощь Силы. Люк знал: Тахири было предначертано стать Рыцарем джедаем. Но он также знал и то, что однажды Тахири предстоит сделать выбор. Он дал обещание Песчаному народу, что возвратит Тахири на Татуин, когда она будет готова решить: остаться ли ей с ними или продолжить обучение на Рыцаря джедая. Люк надеялся, что она выберет остаться в Академии, но это решение должно было принадлежать только ей.

— Вы все здесь потому, что Сила в вас велика, — твердо сказал Люк. — Вы здесь потому, что Новой Республике требуются джедаи. И вы здесь потому, что это ваша судьба обучаться на Рыцарей джедаев и при необходимости использовать Силу для сохранения мира в Галактике. Весь следующий месяц ваши преподаватели будут обучать вас видеть Силу во всем вас окружающем. Вы научитесь пользоваться Силой, чтобы видеть отдаленные места, защищать самих себя и делать вещи, которые вы никогда не представляли возможными. Помните лишь, что Сила никогда не должна быть использована в гневе или агрессии. Иначе, вы будете служить темной стороне — стороне зла.

Зал оставался тихим.

— Я хотел бы поведать вам о темной стороне, — тихо произнес Люк. — Потому что если вы поймете ее суть, вы не ступите на нее. Когда я был юношей, мне сказали, что мой отец был Рыцарем джедаем. Мне сказали, что он был убит злым человеком по имени Дарт Вейдер. Дарт Вейдер был тем, кто помог построить «Звезду смерти» созданную Императором Палпатином для контроля Галактики путем страха и насилия. Я встретился с Дартом Вейдером в битве в Облачном городе. Именно в ходе этой битвы я узнал, что мой отец не был убит Вейдером. Дарт Вейдер был моим отцом.

Энакин услышал, как у его подруги Тахири перехватило дыхание. Ему стало интересно, был ли он единственным студентом в этом зале, кто уже знал всю историю.

— Мой отец когда-то был человеком по имени Энакин Скайуокер. Он был превосходным пилотом. Его тренировал на Рыцаря джедая Оби-Ван Кеноби. Мой отец внимал Силе. Но он использовал ее, чтобы достичь могущества. Этот выбор совратил его на темную сторону — путь, на котором силы джедая используются во зло. Вы все знаете, что Дарт Вейдер и Император практически уничтожили Восстание. Если бы они одержали победу — никто из вас не был бы сейчас здесь. Если бы они победили — всей Галактикой правили бы злые мужчины и женщины. Это мощь темной стороны Силы. Запомните это.

Люк закрыл глаза и глубоко вдохнул, прежде чем продолжить.

— Как новым кандидатам вам важно, чтобы вы понимали правила Академии. Прежде всего, вы здесь для того, чтобы учиться. Так как вы самый молодой класс из всех, что прибывали на эту луну, мы подготовили несколько правил для обеспечения вашей безопасности. Никто не покидает это место без разрешения. Хотя Явин IV тих и спокоен, тут может быть и опасно. Вдобавок, вы все из разных миров и имеете различные уклады жизни. Это означает, что вам придется привыкать друг к другу. Между вами не должно быть драк. Терпение и взаимопонимание — необходимые навыки, которые следует освоить кандидатам в джедаи. Несоблюдение правил Академии может повлечь за собой то, что вас отправят домой. — Он сделал паузу, потом сказал: — А теперь время начинать. Пожалуйста, проследуйте за преподавателями в свои классы.

Студенты поднялись и очистили помещение; некоторые бежали на восьми ногах, некоторые шли, а несколько птицеподобных существ прыгали.

— Ты уловил это слово, «судьба»? — прошептала Тахири Энакину когда они покидали комнату.

— Тсс, я думаю, — прошептал Энакин в ответ.

Он не сказал ей, что он раздумывал о своем собственном имени. Его назвали в честь отца Люка и Леи. В честь Энакина Скайуокера, бывшего Дартом Вейдером. Он постарался напомнить себе, что его дядя Люк смог все-таки дотянуться до добра, захороненного внутри Вейдера. Это случилось в ходе битвы между светлой и темной сторонами Силы, когда отец Люка обернулся против темной стороны, чтобы спасти жизнь своему сыну. Тем не менее, имя «Энакин» пугало.

Тахири проигнорировала Энакина и продолжила шептать:

— Энакин, слово «судьба» означает делать что-то, что ты должен делать. У меня есть странное предчувствие, что это судьба свела нас вместе. Я знаю, тебе это не понравится, но я думаю нам суждено проплыть на плоту по реке на Явине IV. Вот почему ты прошлой ночью был в моем сне. Я думаю, мы должны ускользнуть из Академии и сплавиться по реке.

— Что? — сказал Энакин. — Ты спятила? Да мы едва попали сюда. Мы здесь чтобы познать Силу, чтобы стать Рыцарями джедаями. Если мы убежим, то можем влипнуть в неприятности. А если это произойдет, обо всем узнают мои родители. — Энакину на краткий миг представились их разочарованные лица. Он почти слышал, как Джейсон и Джейна ругают его. — Ни за что, — свирепо прошептал он Тахири.

Эта девчонка ни за что не заставит Энакина разочаровать его семью или сделать так, чтобы его дядя решил, что он доставляет слишком много неприятностей, чтобы оставаться в Академии. Ни за что.

Этой ночью явился сон. Энакин знал, что это был тот же самый сон, о котором рассказывала Тахири. Но в отличие от сна Тахири, на длинном серебристом плоту сидел теперь уже Энакин. В его руке было серебристое весло, и он склонился над закругленным боротом плота, перебирая холодную зеленую воду. Она обволакивала его руки до тех пор, пока они не заледенели, но он продолжал грести.

«Куда я направляюсь?» — удивился Энакин.

Он вгляделся в исполинские деревья, которые нависали над рекой. Он распознал их местное происхождение. Это были деревья массасси, их кора отсвечивала багряно-коричневым. Но где же шторм, о котором ему рассказывала Тахири? Словно в ответ на свой вопрос, Энакин услышал раздавшееся позади громыхание. Он оглянулся за плечо и увидел массивную черную тучу, плавно плывущую по небесам прямо к нему. Он принялся грести усерднее. Нужно добраться до берега реке перед тем, как разразится буря. Его руки ныли от напряжения. Вода начала волнами ударять по плоту, а ветер практически вырывал весло из его обмерзших рук. Сон казался настолько реальным, что Энакин не мог найти себе места, изо всех сил стараясь добраться до берега. Ветер швырял его волосы на лицо, и он почти ничего не видел. Внезапно его взгляд привлек оранжевый комбинезон. В речном пороге прямо перед ним была Тахири. Она изо всех сил старалась удержать голову над волнами. В отчаянии Энакин медленно поплыл к своей подруге. Он попытался докричаться до нее ее, но за бурей он не смог расслышать даже свой собственный голос. И тут Тахири его увидела. На долю секунды льдисто-голубые глаза Энакина встретились с ее испуганными зелеными глазами. Он видел, как Тахири отчаянно старается добраться до весла, которое он ей протягивал. Вода по-прежнему доходила ей до шеи.

«Плыви» — мысленно крикнул Энакин.

Рука Тахири ухватила весло и ее пальцы стиснули его, но тут же соскользнули. Ее унесло бурной водой. Энакин заметался по плоту из стороны в сторону, стараясь разглядеть Тахири за волнами. Он потерял ее.

Затем в отдалении он услышал приглушенный звук и осознал, что это сигнал к подъему в Академии. Река перед его глазами медленно исчезла. Энакин спустился вниз по коридору в столовую. Он пока еще не был готов поговорить с Тахири о своем сне. Он не был готов признать, что его подруга возможно была права. Что, быть может, что-то притягивало их обоих к этой реке. Была это судьбы или нет, Энакин не знал. Но он точно знал, что не хочет, чтобы этот сон повторился. Он был ужасен.

— Ты выглядишь кошмарно, — воскликнула Тахири, когда Энакин сел рядом с ней за обеденный стол.

Так и было. Под его глазами залегли обширные синяки. Энакин выглядел так, словно ни чуточку не спал.

— Проблемы со сном? — спросила Тахири, запихнув в рот булочку.

Энакин не ответил. Он вперил глаза в лицо своей подруги.

— Ты все еще злишься из-за моей идеи прокатиться на плоту? — прошептала она.

Ответа не последовало.

— Ну так не стоит. В первый раз за все время, что помню, у меня прошлой ночью не было сна о реке. Может то, что я рассказала тебе об этом, разорвало какой-то круг. Теперь я свободна, — сказала она, хихикнув. — Так что не волнуйся, нам не придется удирать из Академии, и мне жаль, что я предложила такую рискованную идею.

— Нет, придется, — ответил Энакин.

Теперь настала очередь Тахири замолчать. Наконец она прошипела:

— О чем, во имя Великой банты, ты говоришь?

— Ты не видела этот сон прошлой ночью потому, что его видел я, — тихо ответил Энакин, уставившись на нетронутую еду. — Мне снилось, что я плыву по реке, и все было совсем, как ты сказала, только греб я, а тебя там не было. По крайней мере, сначала.

— И что произошло потом? — спросила Тахири, затаив дыхание.

Ей стало интересно, услышал ли Энакин страх в ее голосе.

— Ты тонула, — хладнокровно ответил Энакин. — Я пытался спасти тебя, — добавил он, — но река была слишком бурной. Извини.

Энакин повесил голову. Ему было стыдно, что он не смог спасти друга. Он знал, что это был только сон, но также он знал, что это было и нечто большее. Тахири вытаращила на него глаза. Она выглядела испуганной.

— Ты не должна идти со мной к реке, Тахири, — сказал Энакин. — Но я чувствую, что меня туда влечет, и мне кажется, я должен выяснить почему.

— Почему бы нам не поговорить об этом с твоим дядей Люком? Может, он пойдет с нами, — предложили Тахири.

— Нет! — выкрикнул Энакин. Тахири в первый раз услышала, что он говорит голосом, намного более громким, чем шепот. — Мы не можем рассказать Люку Скайуокеру. Если мы сделаем это, все будет потеряно, — зло проговорил Энакин.

— О чем ты, Энакин? — спросила Тахири.

— Не знаю, — ответил Энакин удивленно. — Но когда ты предложили поговорить с дядей Люком, я услышал в своей голове голос. Он сказал, что мы не можем ничего рассказать ему, иначе все будет потеряно.

— Что будет потеряно? — спросила Тахири.

— Я не знаю, — сказал Энакин с разочарованным видом.

Это было не то, на что он надеялся. Он прилетел на Явин IV учиться. Стать Рыцарем джедаем. А теперь в его голове появился странный голос, приказывающий ему утаить что-то от его дяди Люка. Приказывающий ему ускользнуть из Академии, чтобы проплыть по реке. И самым худшим было то, что он верил голосу. Чувствовал, что его слова правильны. Более того, он ощущал, что голос исходит от Мастера джедая. Он слышал в нем силу и спокойствие, похожие на те, что были в голосе его дяди. Возможно, этот незнакомый Мастер джедай нуждался в Энакине чтобы выполнить важное задание, задание, которое подготовит почву для становления его Рыцарем джедаем. Но что если он ошибается насчет голоса? Что если его перетягивают на темную сторону Силы?

«Что если, — задавался он вопросом, — он призывает меня так же, как и моего деда, Энакина Скайуокера?»

Была только одна возможность узнать это.

— Думаю, мне лучше стоит подумать, когда ускользнуть из Академии, — пробормотал Энакин.

— Ты наверное имел ввиду, нам, — с ухмылкой сказала Тахири. — И не волнуйся, если нас выгонят из Академии (хотя я так не думаю), ты можешь отправиться домой вместе со мной.

— И стать одним из Песчаного народа? — Ответил Энакин с небольшим смешком. — Благодарю, но нет.

Энакин притих. Он был не уверен, стоит ли позволять Тахири отправиться с ним на реку. В конце концов, она в его сне тонула.

— Тахири, может тебе лучше не влезать во все это, — начал Энакин.

— Я знаю, ты волнуешься из-за того, что я тонула, — ответила Тахири. — Но я должна пойти с тобой. У нас у обоих был этот сон, и это значит, что мы оба должны быть на плоту. Что-то взывает к нам, Энакин, — дрожащим голосом произнесла Тахири. — И даже хотя я и напугана, я пойду с тобой.

— Плот будет на краю реки, — прошептал Энакин Тахири за классным столом следующим утром.

— Откуда ты это знаешь? — прошептала в ответ Тахири.

— Просто знаю. Тот же самый голос, что велел нам не разговаривать с дядей Люком обо сне, сказал мне это прошлой ночью, — отозвался Энакин.

Он изнуренно воззрился на Тахири. Она хотела ответов, которых у него просто не было. Прошлой ночью, прямо перед тем как он увидел этот же сон, он услышал голос. Он сказал ему не тревожиться. Что плот, который нужен ему и Тахири будет на краю реки. Что они оба должны улизнуть из Академии и сплавиться на нем.

— А что если голос злой? — испуганно прошептала Тахири. — Если нас заставляют использовать Силу для поисков приключений и авантюр вместо того, чтобы использовать ее для гармонии и мира, как предостерегал твой дядя? Я не хочу служить темной стороне, как это делал Дарт Вейдер.

— Ты говоришь это потому, что Дарт Вейдер мой дед? — оскорбленным голосом спросил Энакин. — Потому что если ты мне не доверяешь, ты не должна со мной идти.

Энакин не встречался с Тахири взглядом, когда говорил эти слова. Он боялся. Боялся, что Тахири увидит в нем нечто злое. Нечто, что делало его похожим на его деда.

— Нет, Энакин, я не имела ввиду, что ты кто-то наподобие Дарта Вейдера. Только то, что мы доверяем какому-то странному голосу у тебя в голове, — объяснила Тахири. — Откуда мы знаем, что этот голос хороший?

— Я просто знаю, Тахири, — трясущимся голосом ответил Энакин. — И я собираюсь отыскать способ выбраться из Академии в следующие несколько дней.

Тахири уставилась на своего друга. Она понимала, почему Энакин так расстроен. Дело было не только в голосе у него в голове. Она знала, что если он влипнет в неприятности, множество людей в нем разочаруются. Его мать с отцом, его брат и сестра. Люк Скайуокер. Тахири не заботило, будет ли кто-то беспокоиться о том, отправят ее домой или нет. Это делало риск проще. Все же, Энакин сводил ее с ума. Она пригвоздила своего друга раздраженным взглядом.

— У вас проблемы? — спросила преподаватель Тионн своих студентов, подойдя к их парте.

— Никаких проблем, — ответил Энакин. — Кроме того, что ни один из нас похоже не в состоянии поднять этот двухкилограммовый груз с нашего стола при помощи разума, — произнес Энакин, имея ввиду задание, которое они с Тахири должны были выполнить.

— Тогда, наверное, вы делаете что-то не так, — ответила Тионн.

Оба студента отвернулись и сфокусировались на массивном куске металла, который Тионн с легкостью опустила на их парту. Металл продвинулся не больше чем на сантиметр. Энакин осмотрелся вокруг. Несколько других студентов преуспели в упражнении. По другую сторону комнаты были двое, которые выглядели как громадные мошки. Каждый из них поднял свой груз. Теперь они счастливо жужжали. Энакин вытаращил на них глаза. Они были не сильнее в Силе, чем он и Тахири. Он был в этом уверен. Почему же тогда они с Тахири не могли проделать этот трюк?

— Мы не концентрируемся, — сказала Тахири, прервав его размышления.

Они попробовали снова, но металл не сдвинулся.

— У каждого из вас разные силы, — сказала Тионн. — Вы здесь для того, чтобы выяснить, где они пролегают.

В разочаровании Энакин зажмурил глаза и направил свой разум на предмет.

«Будь легким», — приказал он.

В это же время на том, чтобы поднять его сфокусировалась Тахири. Энакин открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как металл взмыл к потолку класса.

Бум! — ударился он с глухим звуком. И Энакин и Тахири потеряли концентрацию и едва увернулись от груза, когда тот понесся обратно. Он совершил посадку на их столе. Стол раскололся надвое.

— Хорошо, — сказала Тионн, пряча улыбку. — Вы узнали свои силы.

Остальные студенты засмеялись. Энакин нахмурился. Тахири хихикнула.

— Как мы это сделали? — Прошептала Тахири Энакину, когда класс вновь принялся за работу.

Энакин пожал плечами.

— Не представляю. Это странно, но я попросил металл быть легче и когда открыл глаза, он вознесся к потолку. А что ты делала, Тахири

— Я просто снова постаралась поднять его, — сказала Тахири.

— Думаю, из нас получится хорошая команда, — добавила она.

Тахири взглянула на Энакина и тихо произнесла:

— Ладно, … Энакин, если ты говоришь, что плот будет там, значит он там будет. И не думай, что я не пойду с тобой. Дикие банты не смогут отпугнуть меня от реки. Кроме того, я никогда раньше не плавала на плоту — за исключением снов. Ты это знал? — ответа Тахири не ждала. — Энакин, есть только одна вещь, которую я хочу тебе сказать перед тем, как мы отправимся: я не умею плавать.

— Я уже думал об этом, — нахмурив брови сказал Энакин. — Полагаю, это одна из причин, почему мы были на борту этого серебристого плота вместе.

Энакин попытался улыбнуться своей подруге. Но в душе он был напуган. Что если он не сможет спасти Тахири, когда она упадет в реку? Что если его сон станет явью?

Тахири на цыпочках пробралась по спальне. Она бесшумно натянула поверх ночнушки свой оранжевый комбинезон и тихо подошла к двери. Легонько оттолкнув ее, она высунула голову в коридор. Никого не было. Она прокралась вниз по коридору. Ее босые ноги мягко шлепали по гладким камням. Подойдя к двери Энакина, она один раз стукнула в нее. Энакин ждал свою подругу. Он быстро открыл дверь и впустил Тахири внутрь.

Была уже почти полночь. Все преподаватели и студенты в Академии крепко спали. Но Тахири и Энакин уснуть не могли. Им нужно было спланировать, каким образом они собираются выбраться из Академии.

Тахири свернулась клубком на подушке около кровати Энакина. Энакин, скрестив ноги, присел рядом.

— А если нам обоим притвориться, что мы больны, — предложила Тахири другу.

Энакин состроил гримасу.

— Обоим? Они никогда не поверят, что мы оба больны, — сказал он.

— Почему нет? — спросила Тахири.

— Ну, прежде всего, мой дядя Люк знает, что я вообще редко болею. Если я притворюсь нездоровым, он точно забеспокоится. Скорее всего, он вызовет моих родителей и отправит меня домой. — Он насупился. — Может нам попросту улизнуть ночью, — сказал он. — В конце концов, все спят.

Тахири покачала головой.

— Не получится, — сказала она.

— Почему? У нас куча времени, — сказал Энакин.

— Потому что во сне все происходит днем, — объяснила Тахири. — Мы должны делать в точности, как во сне, иначе мы не последуем за нашей судьбой.

— Тахири, я не думаю, что мы должны слепо идти за тем, что ты считаешь нашей судьбой, — ответил Энакин. — «Следовать за судьбой» — чересчур романтическое понятие. Это важно, но нам нужно принимать во внимание и другие вещи.

— Например? — вопросила Тахири. — Ты опять говоришь о том странном голосе?

— И да и нет, — начал Энакин. — Думаю, ты права и нам каким-то образом предопределено сесть на серебристый плот из нашего сна и сплавиться на нем вниз по реке. И, я думаю, нам предназначено сделать это вместе. Но не только потому, что наш сон был общим. Мне кажется, тут все гораздо сложнее. И да, я имел ввиду голос в моей голове. Он реален, Тахири, — тихо сказал Энакин. — Он реален, и не похож ни на какой другой голос. Я почти уверен, что он принадлежит Мастеру джедаю.

— Откуда тебе это известно? — удивленно воскликнула Тахири.

— Просто известно, — сказал Энакин. — И голос приводит меня в уверенность, что мы оба где-то нужны. Не знаю где, или почему, но я следую за этим голосом, а не просто за зовом судьбы.

— Ну что же он нам велит? — спросила Тахири. — Плыть по реке ночью?

— Нет, я думаю, ты права насчет дня. По двум причинам. Во-первых, в нашем сне светло, и это может быть важным. Ну а во-вторых, и это еще важнее, мы должны уйти днем просто потому, что мы не знаем, куда отправляемся, или что ищем. Чем бы не являлось то, что нас притягивает, при свете это будет рассмотреть легче.

— Так и сделаем, — неспешно произнесла Тахири. — Я знаю, что ты не хочешь об этом думать, Энакин, но есть большая вероятность, что мы попадемся. Нас могут даже послать домой.

Энакин нахмурился. Он знал, что Тахири права.

— Я считаю, мы просто должны придумать, как нам выбраться из Академии. И после того как мы сплавимся по реке, мы постараемся вернуться назад так, чтобы нас никто не увидел. Но рассчитывать на это нам не стоит, — наконец сказал Энакин.

— Так как же нам улизнуть? — спросила Тахири своего друга.

Сбежать из Академии будет непросто. Преподаватели могут почувствовать их эмоции. Им нужно быть очень осторожными, чтобы скрыть свое волнение.

Миновало несколько часов, и Энакин с Тахири пришли к хорошей идее. Каждый полдень студентом доставалось два часа свободного времени перед ужином. Друзья решили, что они покинут Академию в это время. Единственной проблемой было то, что эти два часа не были уймой времени. Особенно при условии, что Энакин и Тахири совершенно не представляли себе, куда точно направляются. Но с этим придется свыкнуться. Все больше и больше Энакин чувствовал уверенность, что его и Тахири зазывали на реку не без причины — и что это был вопрос серьезной важности.

— В какой день ты собираешься идти? — спросила Тахири у Энакина.

Он вздохнул перед тем, как ответить.

— Думаю, завтра в полдень. Это значит, что тебе придется всего лишь еще один раз упасть во сне в реку, — сказал Энакин с мимолетной улыбкой.

Он знал, что это падение было для Тахири настоящим кошмаром. Он не хотел заставлять ее делать это чаще, чем нужно.

— Где мы встретимся? — поинтересовалась Тахири.

— В ангаре под храмом. Там есть выход, который открывается прямиком в джунгли, — сказал Энакин.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросила Тахири.

— Это снова голос в моей голове, — объяснил Энакин.

Тахири нахмурилась. Энакин ничего не сказал, но он знал, что она беспокоится об излишнем доверии этому голосу. В конце концов, он принуждать их использовать Силу во зло. Энакин вздохнул. Был только один путь выяснить.

— Мы уйдем после утренних занятий и спустимся в ангар, — сказал он твердо. — Затем мы выберемся из Великого храма и доберемся до реки.

Тахири согласно кивнула. Если им повезет, то они смогут вернуться назад в Академию перед звонком к ужину, подумала она. Ей не хотелось размышлять о том, что будет, если они не возвратятся вовремя.

— Я думаю, нам нужно немного поспать, — зевнув, сказал Энакин.

Уже почти рассвело. Через несколько часов прозвенит звонок на завтрак.

— Хорошая идея, — сказала Тахири, поднявшись с подушки.

Ее оранжевый комбинезон измялся, а длинные светлые волосы расплелись из косы. Они рассыпались по ее плечам.

— Послушай, Энакин, если нас поймают и отошлют домой, мы все еще останемся друзьями? — спросила Тахири.

Энакин улыбнулся Тахири.

— Конечно, — ответил он.

Но он знал, что его родная планета была далека от Татуина. Если его и Тахири отправят домой, они могут никогда больше не увидеть друг друга вновь. Энакин посмотрел в зеленые глаза Тахири своими голубыми глазами. Он видел, что она тоже понимает, что это могут быть их последние несколько часов в качестве друзей.

— Спокойной ночи, — сказала Тахири, перед тем, как покинуть комнату Энакина.

Энакин довольно быстро задремал. И ему снова приснился сон о реке. Только на этот раз они с Тахири были на плоту вместе. Энакин сидел на корме, усердно гребя. Тахири была на носу, обхватив один из бортов плота. Вода волнами билась об него. Ветер взвыл и подбросил маленький плот в сторону, и тут его ударила гигантская волна. Тахири сорвалась. Энакин обернулся, чтобы отыскать ее в воде, и удивление от того, что он увидел, чуть не заставило его тоже упасть.

— О нет, — простонал Энакин, увидев Р2Д2, который был теперь на плоту вместе с ним. — Я не рассчитывал улизнуть с этим шумным дроидом, — воскликнул он.

Но в то время, пока он высматривал в воде Тахири, он уже понял, что завтра возьмет с собой Арту. Если Арту был во сне, значит ему предназначено было стать частью приключения. Энакин понимал это, но это не значило, что ему нравилось подобное.

В отдалении тихо прозвенел звонок. Энакин осознал, что уже самое время проснуться и начать приключение по-настоящему. Он поворочался и медленно открыл свои глаза.

— Тахири, планы немного изменились, — прошептал Энакин своей подруге за завтраком. — Мы должны будем взять с собой Арту.

У Тахири отвила челюсть.

— Ничего не понимаю. Почему нам нужно брать Арту?

Ответа Тахири не получила. Она секунду изучала друга перед тем как заговорить снова. Энакин выглядел изнуренным. С тех пор, как ему начал сниться ее сон, под его глазами не прекращали появляться синяки. Зато Тахири последние несколько ночей спала чудесно. Сон она больше не видела.

— Энакин, — снова начала Тахири, — ты, наверное, шутишь. Мы не можем взять этого дроида. Он все испортит. Мы его даже понять не в состоянии. А если он свалится в реку, мы ни за что не сможем его вытащить, — на одном дыхании добавила Тахири.

— Он был в моем сне прошлой ночью, — негромко произнес Энакин. — Это значит, что он может понадобиться нам, куда бы мы не отправились.

— А может и не понадобиться, — сердито сказала Тахири. — Я думаю, мы не станем без вопроса следовать нашим снам, — добавила она.

— Может лучше поберечься, чем потом жалеть? — спросил Энакин подругу.

— Верно, — угрюмо согласилась Тахири. — Ну и как же мы собираемся заставить его улизнуть вместе с нами?

— Предоставь это мне, — слегка улыбнувшись, произнес Энакин.

Этим утром было трудно сосредоточиться на занятиях. И Энакин и Тахири не спускали глаз со своих наручных хронометров. Они были взволнованы, взведены и напуганы. Казалось что прошли годы, перед тем как занятия окончились. Когда другие студенты освободили комнату, Энакин прошелся к Р2Д2

— Эй, Арту, не хочешь показать мне весь остальной Великий храм, пока у меня есть свободное время?

Дроид несколько раз прогудел.

— Думаю, это значит «да», — пробормотал Энакин. — Хорошо. Осталось только одно. Нам нужно разработать способ, чтобы понимать друг друга. Давай начнем с одного гудка для «да» и двух гудков для «нет», ладно?

Арту просигналил один раз.

— Пойдем, приятель, — с улыбкой сказал Энакин.

Энакин и Арту вышли из класса и направились по одному из коридоров. Тахири быстро их нагнала. Троица зашла за угол, и Энакин проверил, не следует ли кто за ними. Когда он убедился, что они одни, он и Тахири понеслись вниз по коридору. Арту удивленно присвистнул, потом помчался вслед за ними. Энакин знал, что его дядя Люк наверняка попросил дроида присматривать за ним. Он рассчитывал на то, что Арту последует за ними, как только они с Тахири побегут. Босые ноги Тахири скользили по каменному полу, пока они мчались вниз по лестницам, ведущим в ангар. Она не заметила, как Энакин впереди остановился, пока не врезалась ему в спину. Ему не пришлось предупреждать ее не шуметь. Она тут же заметила Люка Скайуокера и Тионн. Они спускались по коридору на нижний уровень. Дверь слева от них открылась, и двое джедаев исчезли внутри. Энакин и Тахири вздохнули с облегчением и снова побежали. К тому времени как они добрались до ангара, оба уже запыхались, а Арту прекратил гудеть. Студенты отворили большую деревянную дверь и скользнули во тьму. Арту следовал позади. Они принялись шарить руками по каменным стенам, разыскивая выход.

— Я не могу найти его, — отчаявшимся голосом сказала Тахири.

Затем ее поразила одна мысль.

— Энакин, нижний уровень храма частично под землей. Откуда здесь взяться двери? — воскликнула Тахири.

— Здесь должно быть что-то наподобие выхода в джунгли, — прошептал в темноте Энакин. — Так сказал голос. Наверное, мы делаем что-то не так.

Энакин опустился на колени и начал обыскивать пол складского помещения. Вполне возможно, что они искали дверь не в том месте. Его пальцы пробежались по гладкой поверхности. Внезапно большой палец на левой руке за что-то ухватился. Это была толстая щель. Он проверил щель на ощупь. Она была в форме большого квадрата.

— Тахири, кажется я нашел ее, — позвал он.

Тахири наклонилась к Энакину и разглядела в полу под ногами контур потайной двери.

— Как мы ее откроем? — спросила она.

Арту запищал.

— Тихо ты, глупый дроид, — сердито шикнула Тахири.

Арту прогудел два раза.

— Он говорит «нет», — сказал под нос Энакин.

Он поднял взгляд и увидел, что дроид стоит около большой деревянной рукоятки, вделанной в стену.

— Ты пытаешься сказать нам, что мы все делаем не так, да, — прошептал Энакин дроиду. — Попробуй по-своему, Арту, — сказал он.

Дроид потянулся и надавил на рукоятку своим манипулятором. Проем в стене тотчас открылся. Энакин посмотрел вниз. Вниз от двери вела узкая галерея каменных блоков.

— Это наверное выход, — сказал Энакин, проскользнув в проход. — Идемте, вы двое, — окликнул он из темноты.

— Ты первый, — сказала Тахири дроиду.

Арту издал один гудок и направился к двери. Он слегка наклонился назад и вкатился в проход, скрывшись из виду.

— Моя очередь, — прошептала Тахири.

Затем и она тоже исчезла с глаз долой. Несколько минут спустя, когда они вышли в джунгли Явина IV, по троице ударил горячий и влажный воздух.

— Следуйте за мной, — прокричал Энакин, помчавшись к реке.

Арту несколько раз пропищал.

— Думаю, он знает, куда идет, приятель, — сказала Тахири дроиду.

Они последовали вслед за Энакином. Тахири пришлось несколько раз остановиться, чтобы помочь Арту, который запутывался в кустах синелистника. Когда Тахири и Арту добрались до кромки реки, Энакин был уже на длинном серебристом плоту.

— Я же говорил тебе, что плот будет здесь, — сказал он с робкой улыбкой.

Тахири взобралась на плот, они подняли над закругленными бортами Арту, а потом оттолкнули судно от берега. Энакин запрыгнул в последнюю секунду.

— Ну, по крайней мере, мы не плывем в бурю, как делали это во сне, — произнес Энакин, начав грести.

Тахири присела на носу, глядя вниз на воду.

«Это место изумительно», — подумала она.

Над рекой свисали огромные деревья массасси, ветви их изгибались дугами. На прозрачной зеленой воде плясал солнечный свет.

Единственным, что не давало этому полдню стать прекрасным, был Арту, подумала Тахири.

С того момента, как они поплыли, он не прекращал пищать и гудеть.

— Можешь ты его утихомирить? — спросила Тахири у Энакина.

— У него, должно быть, что-то на уме, раз он не может прекратить свистеть уже десять минут, — ответил Энакин.

— Побольше бы мне времени, чтобы разобраться, как его понять.

Тахири обернулась лицом к дроиду. Она хотела заставить Арту затихнуть, даже если для этого потребуется отключить его динамик. Но когда Тахири повернулась, слова застряли у нее в горле. Она была слишком ошарашена тем, что увидела.

— Э, Энакин, я ддумаю у ннас проблема, — кое-как выдавила Тахири.

— В чем дело? — не прекращая грести спросил Энакин.

— Я думаю, Арту пытался сказать нам оглянуться назад, — ответила Тахири.

Энакин быстро повернулся. Небеса Явина IV сделались черными. По нему плавно текли большие багровые штормовые облака. В мгновение ока затянуло солнце, и Явин IV стал холодным и темным. Ветер усилился, забушевав над рекой.

— Что происходит? — прокричала Тахири Энакину сквозь рев ветра.

— Я не уверен, но мне кажется, это может быть одним из тех ужасных штормов, о которых мне говорил дядя Люк, когда я прилетел на Явин IV. Он сказал, что каждые несколько месяцев сильные ветра и дожди раздирают луну, — сказал Энакин Тахири.

Он не сообщил ей, что его дядя сказал также, что возможно единственным безопасным местом при шторме был Великий храм. Цвета моря зеленые глаза Тахири потемнели, совсем как вода в реке. Она увидела, как начали собираться волны.

— Все будет прямо как в моем сне, — в страхе произнесла она. — Только на этот раз я действительно могу утонуть.

— Даже и не думай, Тахири, — приказал Энакин. — Просто держись. Я постараюсь подгрести к берегу.

Тахири сжала борт плота. Вода теперь билась об него исполинскими волнами. Плот опасно накренился на один бок. Светлые волосы Тахири обвились вокруг ее лица. На мгновение она ослепла. Арту громко прогудел позади. Затем огромная волна ударила ее, и она сорвалась. Она и сама не заметила, как упала. А потом Тахири оказалась в воде. Она была ужасно холодной. Каждый раз, когда она пыталась набрать в рот воздуха, ее ударяла новая волна. Тахири почувствовала, что тонет.

«Помоги мне, Энакин», — мысленно прокричала она.

Но все, что она видела — это воду. А все, что она слышала — это ее собственные крики.

— Хватай весло, Тахири! — завопил Энакин через шторм.

Он едва мог разглядеть свою подругу в колыхающихся волнах. Ее оранжевый комбинезон быстро мелькал между валами. Он наблюдал, как Тахири изо всех сил старается подплыть к нему, как ее руки бешено молотят по воде.

— Я не могу дотянуться! — прокричала она.

— Попытайся еще раз, — выкрикнул Энакин.

Тахири попробовала, но ее вновь накрыло волной. Ее силы были на исходе. Энакин не знал, что делать. У него были сильны руки, но это не могло помочь его подруге.

— Есть самые разные виды сил, — произнес странный голос в голове у Энакина.

— Что это значит? — прокричал Энакин сквозь ветер.

Ответа не последовало. Он повернулся к Тахири.

— Попробуй снова, — окликнул он.

Но в этот раз его голос не был криком — это был приказ, приказ, отданный с помощью Силы. Энакин знал, что некоторые Мастера джедаи могли пользоваться своими голосами, чтобы контролировать людей. Значило ли это, что и у него тоже есть эта способность? Он наблюдал, как Тахири плывет к веслу, которое он ей протягивал. Она казалась сильнее, чем прежде, но Энакин не знал, как долго она еще сможет держаться над водой. Он закрыл свои глаза и сфокусировался на теле Тахири, точно так же, как фокусировался на двухкилограммовом грузе, который они с Тахири подняли в классе.

«Будь легкой», — приказал он.

Энакин открыл глаза и увидел, что голова и плечи Тахири были теперь над водой. До того, как еще одна волна смогла бы отбросить ее, она схватила весло.

— Держись, — велел Энакин.

Он наклонился, чтобы втянуть свою подругу на борт. О плот ударилась массивная волна. Энакин потерял равновесие и начал падать. На короткий миг его глаза встретились с глазами Тахири. Они были полны страха. Если Энакин упадет в реку — они оба могут утонуть. Энакин знал, что если ему придется сосредоточиться на том, чтобы самому держаться над водой, он не сможет концентрироваться на спасении Тахири. Он наблюдал, как перед его глазами пляшет дикая река. Он понимал, что вот-вот устремится в холодную воду. Он чувствовал, как его тело падает с плота. Но когда волна едва не застигла Энакина, его что-то сильно дернуло сзади. Арту своим манипулятором ухватился за подкладку оранжевого комбинезона Энакина и вытащил его в безопасность. После этого Энакин взял Тахири за руку и втянул ее на плот. Он обернулся к Арту.

— Спасибо, — тихо произнес он.

Арту пискнул. Энакин схватил свое весло и начал бешено грести. Тахири опустилась на корму.

— Энакин, — удивленно сказала она, — ты использовал Силу, чтобы заставить меня плыть и дал мне сил, которые были мне необходимы, чтобы добраться до плота. Я готова была уже сдаться, но твой голос не позволил.

Энакин одарил свою подругу улыбкой. Потом снова вернул внимание реке.

— Мы почти у берега, — сказал Энакин. — Тахири, нам придется спрыгнуть с плота. Река чересчур быстрая. Я никак не смогу остановить плот.

Тахири приподнялась.

— А что с Арту? — спросила она. — Он не может прыгнуть в реку.

— Мы сделаем то, что делали недавно в классе, — сказал Энакин. — После того, как мы спрыгнем, я представлю, что он стал легким, а ты постараешься поднять его.

Обсуждать это не было времени.

— Хорошо, пора, — сказал Энакин, когда их плот поднесся к кромке реки. — Прыгай!

Оба студента тяжело приземлились на берег и, перекатившись, затормозили.

— Теперь Арту, — крикнул Энакин Тахири.

Дроид все еще был на плоту. Его стремительно уносило вниз по реке. Энакин и Тахири сконцентрировались. Арту поплыл в воздухе в их направлении. Внезапно он упал в воду.

— Ой, — пробормотала Тахири.

Она закрыла глаза и сфокусировалась. Моментом позже Арту благополучно опустился перед двумя студентами. Энакин с Тахири пристально всмотрелись в реку, где вниз по течению над водами продолжал нестись их серебристый плот.

— Думаю, мы не поплывем обратно в Академию, — еле слышно сказала Тахири.

Начал лить дождь — и не просто дождь, а ливень.

— Нам нужно найти какое-то укрытие, — сказала Тахири Энакину.

Троица быстро устремилась в джунгли в поисках места, где можно было спрятаться от шторма. Погода становилась все хуже. Ветер был настолько силен, что едва не уносил Тахири, и каждый раз, когда он дул, ей приходилось хвататься руками за стволы деревьев массасси.

— Тут негде спрятаться! — закричала Тахири.

Энакин схватил подругу за руку и потащил ее глубже в джунгли. Их окружали деревья массасси, высокие папоротники, и большие темно-розовые цветы. Повсюду вокруг носились местные животные, чей мех отсвечивал голубим и золотым.

«Это должно быть вууламандры, которых мне описывал Джейсон», — подумал Энакин. Но они обычно обитают на верхушках деревьев массасси, вспомнил он.

Энакин предположил, что это буря согнала животных на землю, где вууламандры тоже искали безопасное место, чтобы спрятаться.

— Эти животные опасны? — спросила Тахири своего друга, пока они мчались через джунгли.

— Вроде бы они называются вууламандрами, и, если я правильно помню, мой брат говорил, что они едят только растения, — обронил Энакин.

Пока они бежали, они увидели сотни вууламандр. Несколько раз друзьям пришлось остановиться, чтобы подождать Арту, который зацеплялся за корни и кусты. Буря тем временем крепчала. Если они вскоре не найдут укрытие, у них будут настоящие неприятности.

— Эй, Тахири! Посмотри туда, — сказал Энакин.

Тахири разглядела очертания здания. Они пробежали через джунгли пока не добрались до него. Оно выглядело совсем как Великий храм, только было гораздо меньше. И оно лежало в руинах.

— Я думаю, это одно из сооружений, которые были построены народом массасси, — сказал Энакин.

— Кто они такие? — спросила Тахири.

— Это раса, которая когда-то жила на этой планете, — объяснил Энакин. — Они исчезли тысячи лет назад.

— В таком случае они не будут возражать, если мы войдем внутрь, — хихикнула Тахири.

Они подбежали ко дворцу. Энакин остановился перед дверью осыпающегося здания. Высоко над их головами были непонятные письмена, вырезанные в желтовато-коричневом камне. Письмена были не на Основном.

— Интересно, что означают эти символы, — сказал он.

— Какая разница, идем внутрь, — крикнула Тахири.

Арту издал согласный гудок, и троица направилась через проход. Внутри дворца было темно. Тахири услышала лязганье сотен снующих лап.

— Энакин, ты это слышишь? — прошептала она.

Энакин убрал с глаз намокшие волосы и попытался вглядеться во тьму.

— Слышу, но ничего не вижу, — ответил он.

Погудев и щелкнув, Арту осветил помещение лучом света.

— Я знала, что есть причина, по которой мы взяли его с собой, — сказала Тахири.

Они пристально оглядели комнату. В ответ на них уставились тысячи черных маленьких глаз. Повсюду были вууламандры!

— Да, я в этом уверен — они не едят людей, — сказал Энакин Тахири.

Он чувствовал ее страх.

— Отлично, но они мне по-прежнему не нравятся, — пробормотала Тахири.

— Это, наверное, Дворец вууламандры, — сказал Энакин. — Он был назван так много лет назад одним парнем, который исследовал планету. Тогда тут скорее всего тоже были вууламандры.

— Пока мы здесь, давай осмотримся, — предложила Тахири.

«Почему бы и нет», — подумал Энакин.

Уже прошло порядочно времени с тех пор, как они улизнули из Академии. Ухх, Люк Скайуокер уже точно выдумывает какое-нибудь наказание, или может даже готовит челнок для отправки их домой. Чуточка разведки повредить теперь никак не могла.

Энакин и Тахири прошли по широкому каменному коридору во Дворец вууламандры. Энакин обратил внимание, что те же самые письмена, что он видел вырезанными над дверью, повторялись и на каменных стенах внутри. Тахири прервала его размышления.

— Так что же случилось с массасси? — спросила она.

— Никто точно не знает, — ответил Энакин, проводя руками по стенам дворца.

— Но есть одна легенда про них, которую мне когда-то рассказывал отец, — произнес он.

Голос Энакина отразился эхом в пустых коридорах, когда он начал рассказывать Тахири историю.

— Много лет назад жил некто по имени Др’уун Унн. Он был родом со звездной системы Саллуст. Др’уун Унн был саллустианином.

— Ты их видела когда-нибудь? — спросил Энакин у Тахири.

Она покачала головой.

— Ну, саллустиане — это гуманоиды с большими ушами, большими круглыми глазами и крупными щеками, которые свисают у них с лиц. Так или иначе, Др’уун Унн был любителем истории и природы, и он провел уйму времени в своей жизни, изучая Явин IV. Он исследовал все старые храмы на этой планете. Делая раскопки под храмами, он узнал о массасси.

— По словам Др’ууна, — продолжал Энакин, — пять тысяч лет назад изгнанные маги-ситы — о которых ничего толком не известно, кроме того, что их боялись, и что Дарт Вейдер был одним из них — поселились на Явине IV. Маги вступили в брак с туземцами, и основали расу массасси. Тысячи лет спустя злой Рыцарь джедай по имени Экзар Кун прибыл на Явин IV, чтобы поработить массасси, построить кучу храмов, и воскресить учения ситов. Экзар Кун был уничтожен в ходе Великой ситской войны, которая стравила Старую Республику и Рыцарей джедаев против последователей Куна, который называл себя Темным Повелителем ситов.

— У меня от этой истории мурашки по коже, — проговорила Тахири. — Особенно от той части, где говорится, что Дарт Вейдер принадлежал к ситам.

— Да, у меня тоже, — согласился Энакин.

Тахири с Энакином по-прежнему слышали, как за стенами дворца бушует шторм. Они повернули за угол и остановились перед крошащейся стеной, сложенной из каменных блоков.

— Думаю, это тупик, — сказал Энакин.

Они как раз собирались повернуть назад, когда луч света Арту остановился на дыре в стене. Тахири подошла поближе и заглянула вовнутрь. Она увидела длинную каменную лестницу, которая уходила вниз под поверхность дворца. До того, как Энакин смог ее остановить, Тахири заползла в дыру.

— Погоди, Тахири, — позвал Энакин. — Кто-то выстроил стену, чтобы мы не могли спуститься по этой лестнице, — сказал он.

— Ну так стена разрушилась, так что может теперь нам предназначено спуститься вниз, — крикнула Тахири в ответ.

Арту принялся громко гудеть и свистеть.

— Я не думаю, что он хочет, чтобы мы шли вниз, — сказал Энакин. — И не он один.

Энакин просунул голову в дыру и тут же почувствовал, как что-то злое струится по каменным ступенькам. Волоски у него на руках встали дыбом. Арту продолжал издавать парные гудки. Энакин прополз через дыру и присоединился к своей подруге. Тахири еще не начала спускаться по лестнице.

— Там что-то злое, — слабым голосом прошептала она. — Энакин, а что если эти Темные Повелители все еще здесь?

— Может нам следует повернуть назад, — прошептал Энакин.

— Нет, — свирепо сказала Тахири, ее зеленые глаза сверкнули. — Мы слишком далеко зашли. Я не собираюсь возвращаться только потому, что что-то нехорошее пытается нас отпугнуть. Энакин, ты говорил, будто чувствуешь, что нас призвали выполнить важное задание, может даже нечто, что поможет нам стать Рыцарями джедаями. Если это так, я ни за что не поверну назад.

Тахири начала спускаться вниз. Камни под ногами шатались, и несколько раз она чуть не упала.

— Тахири, подожди, — позвал Энакин, но она продолжала идти.

Энакин бросился вниз за своей подругой.

«Не так я люблю все делать, — подумал Энакин. — Я люблю думать, вычислять альтернативы».

Он скользил ногами по разбитым ступенькам. Энакин подумал о том факте, что Дарт Вейдер был частью ситов. Он пытался никогда не думать о Вейдере, как о своем деде. Но Вейдер когда-то был Энакином Скайуокером, отцом Люка и Леи. И это делало его дедом Энакина. Но это было до того, как он начал использовать Силу во зло и превратился в Вейдера. Хотел бы Энакин, чтобы его родители не назвали его в честь отца его матери.

Он однажды спросил свою мать, почему она решила назвать его в честь Вейдера.

— Твое имя не дано тебе в честь Дарта Вейдера, — объяснила Лея. — Оно дано тебе в честь моего отца. Он был Энакином Скайуокером, а не Вейдером. И перед тем, как он умер, твой дед отвернулся от темной стороны. Он погиб, спасая жизнь твоего дяди Люка.

Лея сказала Энакину, что важно запомнить, что могущество Силы может повернуть на темную сторону даже хорошего человека.

— Энакин, мне твое имя напоминает о надежде, — объяснила Лея. — Надежде, что если даже джедай использует Силу темной стороны, он может вновь избрать возвратиться к свету. Как сделал мой отец Энакин Скайуокер.

В этот момент Энакину не требовалось никаких напоминаний о темной стороне — она была повсюду вокруг. Она липкой темнотой покрывала стены лестницы. Энакин чувствовал, как она пытается накрыть его. Она тянула за рукава его комбинезона и обвивалась вокруг его головы. Он отталкивал ее прочь силой своего разума и следовал за своей подругой вниз по спиральной лестнице. Что бы там ни было внизу, он и Тахири встретят это вместе.

— Меня за это вышвырнут из Академии джедаев, — проговорил Энакин себе под нос, опускаясь по лестнице. — И благодаря этому, я, вероятно, стану одним из Темным Повелителем ситов и все закончится еще большими неприятностями.

Энакин с трудом мог разглядеть спину Тахири во тьме, пока они спускались вниз. И едва слышал в отдалении гудение Арту. Лестница была чересчур разбита и извилиста, чтобы дроид смог ее одолеть, так что Арту остался позади. Энакин был уверен, что дроид говорит им обоим вернуться назад.

— Тахири, может все-таки подождешь меня? Я ничего не вижу, — выкрикнул Энакин.

Без света Арту, который пропал сразу после того, как лестница повернула от разрушенной стены в сторону, увидеть что-либо было практически невозможно. По крайней мере, если Тахири прямо перед ним, сказал себе Энакин, то он поймет, куда идти.

— Я вижу не лучше, чем ты, — отозвалась Тахири. — Неплохое приключение, не правда ли, Энакин, — затараторила она. — Это окажется простой охотой за призраками, если мы вернемся в храм прямо сейчас. Вместо этого мы… аууч!

Перед вскриком подруги Энакин услышал, как она упала, а затем осталось лишь тихое громыхание камня, на котором она оступилась.

— Тахири, ты в порядке? — позвал он, стараясь побыстрее спуститься вниз.

Он едва разглядел ее, когда пригнулся.

— Да, вроде бы, — сказала она. — В следующий раз ударь меня, если я буду много болтать, вместо того, чтобы сосредоточиться на том, куда я иду.

Энакин улыбнулся в темноте. Он попробовал помочь Тахири с ее ногой. Она слегка взвизгнула.

— Что не так? — спросил он.

— Моя нога за что-то зацепилась, — объяснила Тахири.

Энакин пошарил рукой в темноте рядом с ногой Тахири.

— Твоя нога застряла под тяжелым камнем, — простонал Энакин, пытаясь сдвинуть булыжник.

— Давай сделаем это вместе, — предложила Тахири.

Они сконцентрировались, чтобы воспользоваться Силой. Камень медленно поднялся и повалился на бок. Тахири вытащила ногу из небольшой дыры.

— Она сломана или порезана? — спросил Энакин.

Тахири наклонилась, чтобы ощупать свою босую ногу.

— Не царапины, — изумленно произнесла она.

Через секунду ее рука на что-то напоролась. Что-то, что не было еще одним камнем.

— Что это? — пробормотала Тахири, подняв предмет ногой.

Она пробежала по нему руками. Он был необыкновенно гладок и тонок.

— Дай-ка потрогать, — сказал Энакин.

Тахири передала предмет ему. Он исследовал его на ощупь до тех пор, пока не добрался до того, что показалось двумя большими шишками. Из шишек выступали четыре тонкие, короткие штуковины. Каждая из них была где-то по пять сантиметров в длину. Все они в некоторых местах были согнуты. Энакин закрыл глаза. Он знал, что это такое.

— Пойдем дальше, — сказал он слабым голосом.

— Что это, Энакин? — спросила Тахири.

Она могла поклясться, что ее друг точно знает, чем является предмет.

— Тебе не нужно знать, — сказал ей Энакин.

— Нет, нужно, — упорно ответила она.

— Ладно. Я совершенно уверен, что это старая кость.

— Что за кость? — спросила Тахири.

— Я думаю, это кость руки и кисти одного из древних массасси, — объяснил Энакин. — И что еще важнее, я думаю она принадлежала ребенку.

Тахири не сказала ни слова.

— Ты хочешь вернуться? — осторожно спросил Энакин свою подругу.

— Нет, — ответила Тахири. — Нам нужно идти.

— Хорошо. Но раз уж ты не хочешь возвращаться, давай, по крайней мере, сделаем это вместе, — произнес Энакин.

Они взялись за руки и медленно пошли вниз. Каменная лестница была гораздо длиннее, чем Энакин себе представлял. Она тугой спиралью уходила глубоко в поверхность планеты. В некоторых местах лестница была такой узкой, что Энакин мог дотянуться до стен по обе стороны. Они были липкими на ощупь.

— Мы наверное спустились уже на сотни метров, — сказала Тахири. — Зачем кому-то строить такую большую лестницу и потом перекрывать ее каменной стеной? — громко спросила она.

«Кто-то наверное хотел сохранить в большом секрете место, куда мы идем», — затаив дыхание ответила себе Тахири.

Через секунду она подвернула палец.

— Ай, хотела бы я, чтобы у нас был фонарь, — пробурчала она.

— Нам ничего такого не понадобится через несколько минут, — ответил Энакин.

— Откуда ты знаешь? — спросила Тахири.

— У меня просто такое предчувствие, — неспешно произнес Энакин.

Двое плотнее сжали друг дружке руки. Лестница повернула еще с десяток раз. Но как Энакин и сказал, начал появляться свет. Но этот свет не был похож на свет Арту. Он исходил от блестящей золотой пыли, пятнами проступавшей на лестнице и каменных стенах. Золото светилось в темноте. Тахири дотронулась до одного из пятен, и ее палец засиял. Через несколько мгновений они услышали голоса.

— Возвращайтесь, — донеслись громыхающие стоны. — Возвращайтесь, или трепещите за свои жизни, — призывали голоса.

Энакин почти услышал, как стучит его собственное сердце.

— Мы последователи древних учений ситов. Мы поклялись защищать это место от незваных гостей. Возвращайтесь или умрите!

Тахири остановилась, ее рука крепко стиснула руку Энакина.

— Ты это слышал? — прошептала она.

— Ага, — нервно произнес Энакин.

— Может нам отсюда убраться, — предложила Тахири.

Энакин не хотел ничего другого, кроме как согласиться. Он отчаянно желал вскочить вверх по ступенькам и выбраться обратно на свет. Его ужасало, что его могут перетянуть на темную сторону Силы, что что-то постарается обернуть его ко злу. Но Энакин не повернул назад. В своем сердце он знал, что есть причина, по которой они с Тахири были здесь. Он знал еще и то, что у него может никогда не оказаться другого шанса выяснить эту причину, что это будет невозможно, если их исключат из Академии и возвратят на их родные планеты.

— Тахири, если хочешь — возвращайся, — прошептал Энакин. — Я должен идти вперед. Не знаю почему, но я верю, что этот голос, который я слышу у себя в голове, не нечто злое, призывающее меня.

— Это темное место. Вас не ждали здесь. Только те, кто служат темной стороне Силы, могут остаться, — прогромыхали злые последователи учений ситов.

Тахири задрожала. Она ненавидела пугаться, почти так же, как ненавидела, когда ей говорили что делать. Энакин крепко сжал ее руку, и Тахири прекратила дрожать.

— Энакин, я не отступлю. Мы команда, — негромко произнесла Тахири. — Если эти голоса действительно могут навредить нам, они уже это делают. Я права, Энакин? — спросила она.

Энакин не ответил. Двое друзей пошли вперед. Зловещие голоса продолжили шептать свои угрозы.

— Возвращайтесь… возвращайтесь… или нападите на нас, чтобы убить нас.

— Замолкните! — прокричала наконец Тахири. С нее уже было достаточно этих голосов. — Мы не хотим больше вас слышать! — прикрикнула она в темноту. — И мы не применяем Силу во зло. Мы верим в то, что Сила используется для мира, знания и обороны, но не для нападения. Так что угомонитесь.

Голоса умолкли.

— И, Энакин, — с раздражением сказала Тахири, повернувшись лицом к своему другу. — Прекрати думать, что ты единственный, в ком заинтересованы люди, служащие темной стороне Силы. Я тоже слышала эти голоса. Только то, что твой дед был Дартом Вейдером не означает, что ты будешь служить темной стороне. Ты — не твой дед. Ты — тот, кто ты есть, и ты можешь принимать свои собственные решения.

Энакин не проронил ни слова. Он думал, что не выдает своих чувств; он не знал, что Тахири поняла все про его деда. Но он понимал, что кое-что из того, что Тахири только что сказала, было правдой. Он не Энакин Скайуокер. Он Энакин Соло, сын Хана и Леи. Хотя он по-прежнему не мог не задаваться вопросом, произрастало ли внутри него нечто злое. Нечто, что заставит его использовать свое могущество для служения темной стороне Силы. В конце концов, он ведь был прямым родственником Дарта Вейдера.

— Не знаю, была ли идея прикрикнуть на эти голоса хорошей или плохой, — наконец произнес он.

— По крайней мере, чем бы они ни были, они заткнулись, — проворчала Тахири.

Энакин схватил свою подругу за руку и мягко сжал ее. Они миновали еще один круг и внезапно обнаружили себя на последней ступеньке лестницы. Они наконец добрались до конца. Перед ними была маленькая каменная комната, которая светилась золотым светом. Повсюду здесь были пятна золотой блестки. Они, казалось, просачивались из стены в дальнем конце комнаты. Энакин подошел к стене и осторожно коснулся камней пальцами, которые сразу же засияли.

— Золото исходит из-за стены, Тахири, — прошептал Энакин.

— Там должно быть потайная комната. Но как им подвинуть тысячи килограмм камня? — подивился Энакин.

Конечно же, они подняли Арту и даже двухкилограммовый кусок металла, но это было другое. Словно прочитав его мысли, Тахири тихо произнесла:

— Думаю, мы должны попытаться.

По лбу Энакина стекал пот. Он уже долгое время пытался сдвинуть каменные блоки с места. Тахири потерла пальцами глаза. От напряжения, которое требовалось, чтобы подвинуть камни, у нее ужасно разболелась голова. Ни один из двух студентов-джедаев не смог сдвинуть блоки даже на сантиметр. Они отошли к последней ступеньке лестницы и присели.

— Я не хочу сдаваться, — начала Тахири, — но это просто не получается.

Энакин кивнул словам подруги.

«Должен быть другой путь, — подумал он, — может быть Сила — не ответ».

И тут он снова услышал голос в своей голове. Он повернулся к Тахири, его голубые глаза широко раскрылись.

— Голос у меня в голове только что заговорил снова, — тихо проговорил он. — Он сказал, что есть разные виды сил. Одна физическая, — как поднятие дроида. Другая — сила ума.

Тахири уставилась на своего друга. В первый раз за все время она не нашла, что сказать. Энакин поразмыслил об этих словах. Они с Тахири доказали, что могут двигать тяжелые предметы. Но использование ими Силы было по-прежнему ограничено; они еще не были могущественными джедаями. В чем же конкретно заключалась «сила ума»? Что голос в его голове имел ввиду? Он вспомнил подарок, который когда-то подарил ему отец. Это был паззл, штуковина, которая состояла из тысячи еще более мелких паззлов. Его отец сказал, что ему потребуется сила, чтобы собрать его. Но Энакину не потребовался ни единый мускул, чтобы разобраться с паззлом. Он использовал свой разум, а не тело.

— Я понял, Тахири! — воскликнул Энакин. — Каменные блоки — это головоломка, которую мы должны решить, используя силу наших умов. Мы разгадаем головоломку, и узнаем, что за той стеной!

— Мне никогда особо хорошо не давались головоломки, — сказала Тахири Энакину.

— Это не так сложно. Нужно просто искать зацепки, — пояснил Энакин. — Старайся смотреть на очертания камней или на трещины между ними. Может, ты что-то в них увидишь, — предложил он.

Вместе с Тахири он прошел вдоль каменной стены.

— Я вижу много золотой блестки, — пробурчала Тахири.

У нее все еще раскалывалась голова.

— Эй, это похоже на стрелку, — сказала Тахири, указывая на щель в одном из камней.

Она была темно-коричневая и извивалась вверх по стене гнутой линией.

— А вот еще одна, — выкрикнула она.

Энакин подошел к своей подруге.

— Ты права — насколько я вижу, тут их, по крайней мере, пять. И все они, похоже, указываю наверх, — отметил Энакин.

— Значит туда я и отправлюсь, — с ухмылкой сказала Тахири.

Она начала карабкаться по каменной стене. Ее маленькие ступни осторожно выискивали опору между камнями, а руки хватались за крошечные выступы в стене.

— Тахири, будь осторожна, — окликнул Энакин подругу.

Тахири наполовину взобралась по необычной каменной стене и теперь находилась в двух метрах над землей.

— Здесь должна быть какая-то секретная кнопка, которая отворит эту стену, — сказала Тахири.

Ее руки пошарили по углам каменных блоков. Она ничего не почувствовала, так что двинулась выше. Тахири все еще следовала за коричневыми стрелками. Только теперь стрелки покрупнели, и их было гораздо легче разглядеть.

— Все не может быть так просто, — окликнул Энакин свою подругу.

Если секретом открытия стены были стрелки и спрятанная кнопка — тогда любой мог найти ее. Эта стена простояла здесь тысячи лет. Загадка просто не может быть такой элементарной.

— Может, мы просто очень умны, — бросила Тахири своему другу внизу.

— Тахири, тебе лучше спуститься, — повелел Энакин. — Нам надо это обдумать. А эти голоса, которые говорили нам вернуться, или побояться за наши жизни? Может они имели ввиду, что если мы сделаем что-то не так здесь внизу — мы окажемся в опасности. В любом случае, нам нужно использовать не силу наших мускулов, а наш разум, чтобы разгадать загадку. А ты используешь только силу мускулов.

Тахири фыркнула в ответ. Она была уже почти наверху. Ее руки пробежали вдоль каменного блока. Там что-то было. Оно напоминало гладкую кнопку.

— Энакин! Я думаю, мы нашли потайную кнопку! — крикнула она.

Энакина охватило немедленное чувство опасности, такое сильное, что он словно ощутил его на вкус.

— Ничего не делай! — прокричал Энакин подруге.

Но было уже слишком поздно. Тахири нажала отполированную кнопку. Послышался мягкий хлопок, но ничего не произошло. Тахири надавила на кнопку снова, на этот раз сильнее. Раздалось звучное громыхание.

— Эй, сработало! — обронила Тахири. — Ты это слышишь, Энакин? Что-то происходит. Может это потайная дверь открывается, — предположила Тахири, затаив дыхание.

Энакин так сильно выгнул шею, что ему показалось, что она вот-вот сломается. Он стоял и пристально смотрел на свою подругу. Когда он услышал грохот, то понял, что что-то пошло не так. Никакой проход не открывался. Энакин посмотрел поверх головы Тахири. От стены отделялся большой блок. Если его подруга не поспешит, камень упадет и раздавит ее! Не было времени выкрикивать предупреждение. Энакин закрыл глаза и сконцентрировался на том, чтобы оттолкнуть камень в сторону. Оглушительный удар заставил глаза Энакина поднять веки. Он повернул голову и увидел, что каменный блок приземлился в нескольких сантиметрах от его левой ноги. Он не достал никого из них. К нему со стены сползла Тахири.

— Энакин, этот блок мог раздавить меня, если бы ты его не подвинул! — воскликнула Тахири.

— Нам лучше все хорошенько продумать, перед тем как нажимать другие секретные кнопки, — хрипло произнес Энакин.

Тахири кивнула.

— Ладно, значит теперь мы знаем, что ловушки встроены в стену, — сказал Энакин.

— И мы знаем, что неверное движение может нам навредить, — добавила Тахири. — Еще мы знаем, что невозможно сдвинуть крупные камни нашими разумами. Единственная вещь, которую я могу подвинуть — это вся эта блестящая золотая ерунда, — сказала Тахири, отряхивая свой комбинезон.

Он был покрыт золотой пылью.

— Ты выглядишь, как волшебная фея, — хихикнул Энакин.

Даже ресницы Тахири блестели от пыли.

— Поосторожней, или я и тебя покрою этой штуковиной, — хихикнула Тахири в ответ.

Просто чтобы доказать свои слова, она провела руками по стене, собрав блестку, и тряхнула ими над головой Энакина. Его волосы заискрились.

— Очень смешно, — сказал Энакин, стараясь стряхнуть блестку.

— Эй, Тахири, а что если эта блестящая золотая штуковина на самом деле волшебная? — спросил Энакин.

Тахири скорчила своему другу рожицу.

— Следующей вещью, которую ты скажешь, это что с помощью блестки мы откроем стену, — со смехом добавила она.

— Я так и думаю, Тахири. Золотое вещество — это единственная вещь, которую мы можем сдвинуть. Давай попробуем стряхнуть его с камней, чтобы попробовать отыскать какие-нибудь трещины или проходы, которые мы не видим.

— Попытаться стоит, — согласилась Тахири.

Энакин отошел к дальнему левому концу стены и принялся стряхивать золотую блестку вдоль стены. В большинстве мест она ссыпалась на пол и образовывала кучки золота. Тахири начала убирать блестку вдоль той же стены, но с другого конца.

— Это ничего нам не дает, — проворчала она.

— Не сдавайся, — сказал Энакин.

Когда он достиг середины стены, Энакин начал замечать, что к некоторым из камней прилипает тонкая полоска золота. Он нагнулся и продолжил счищать с них блестку. Тахири почти добралась до места, где он работал. Она пригнулась.

— Значит блестка в некоторых местах липнет, — проговорила Тахири. — Но я не вижу прохода.

Энакин отступил назад и посмотрел на линии, где прилипла золотая пыль.

— Тахири, — сказал он трепещущим голосом, — отойди назад и взгляни.

Тахири отступила от стены.

— Святая банта! — воскликнула она. — Энакин, да это же очертания ребенка!

Энакин кивнул подруге. Прямо перед ними одна-единственная золотая полоска вычерчивала на каменной стене фигуру ребенка. Тахири подскочила и попыталась вдавить изображение вовнутрь. Каменная стена не шелохнулась.

— Как нам это открыть? — спросила Тахири отчаявшимся голосом.

— Посмотри, Тахири, — ответил Энакин. — Справа от фигуры другое очертание; тебе не кажется, что оно похоже на отпечаток руки? Может это спусковой механизм секретной двери.

Тахири подошла к позолоченной руке и осторожно расположила на контуре свою собственную ладонь. Ничего не произошло.

— Попробуй ты, Энакин, — прошептала Тахири.

Энакин подступил к стене и расположил на золотом очертании свою руку. Снова ничего не произошло.

— Что нам теперь делать? — спросила друга Тахири. — Мы вроде бы близко к открытию стены… — голос Тахири постепенно затих, когда она увидела, что ее друг понесся вверх по каменной лестнице.

— Куда ты направился? — крикнула Тахири.

— Я сейчас вернусь, — отозвался Энакин.

Несколько секунд спустя Энакин возвратился в комнату с маленькой костью, которую Тахири обнаружила на лестнице.

— Может у наших рук не совсем правильная форма, — запыхавшимся голосом предположил Энакин.

Тахири взволнованно кивнула. Энакин подошел к золотой фигуре, вытянув перед собой руку ребенка-массасси. Он разместил скелетные пальцы на стене, и они негромко щелкнули об камни. Затем, когда кончики пальцев костлявой руки коснулись золотого рисунка, они начали пропадать. Энакин продолжал давить, пока вся рука не исчезла внутри стены.

— Подходит, — завопила Тахири.

С громким щелчком и тихим свистом воздуха дверь открылась. Комнату затопил золотой свет. Он был гораздо ярче, чем блестка. Энакин и Тахири двинулись вперед, и, держась за руки, вошли в потайную комнату.

В центре комнаты покоился гигантский хрустальный шар. Он заполнял собой… все помещение. Шар наполняли водовороты золотой блестки. Это было похоже на искрящуюся песчаную бурю на Татуине, подумала Тахири. Она подошла, чтобы прикоснуться к шару. Не успел Энакин предупредить ее быть поосторожней, как ее отбросило к каменной стене. Энакин подбежал к своей подруге.

— Я в порядке, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Думаю, вокруг этой штуковины что-то вроде силового поля. О нет, а это что за существо? — вскрикнула Тахири, отскочив назад.

Энакин окинул взглядом место, куда упала его подруга. Свернувшееся клубком, у подножия каменного блока лежало небольшое существо. Он не заметил его сразу, потому что мех существа был точно таких же коричневых и золотых цветов, как и стена. Похоже, оно спало. Его закрытые глаза были такими большими и круглыми, что веки на них выступали на несколько сантиметров. Тело существа было где-то в метр ростом, а его висящие уши спадали вниз на каменный пол. Энакин нагнулся, чтобы потрогать мех создания. Он топорщился, но был удивительно мягким.

— Энакин, мне кажется, оно просыпается, — предупредили Тахири.

Энакин отступил. Существо открыло один большой глаз, в котором одновременно кружились в водовороте коричневый, зеленый и голубой цвета. Оно изучало двоих друзей.

— Думаешь, оно опасно? — прошептала Тахири.

Энакин пожал плечами. Он не знал. Затем создание потянулось и зевнуло.

— Оно, похоже, не очень-то о нас заботится, — сказал Энакин.

— Икрит, Икрит, Икрит! — привстав, звучным голосом просвистело существо.

Энакин вопросительно поднял свои брови.

— Икрит, Икрит, Икрит! — просвистело существо снова. Затем оно вывернуло свои маленькие передние лапы и ударило ими по груди. — Икрит, Икрит, Икрит!

— Думаю, он пытается сказать нам, что его зовут Икрит, — со смешком сказала Тахири. — Ладно, значит твое имя Икрит. Рады познакомиться. Я Тахири, а это Энакин Соло, — сказала она учтивым голосом.

«А он довольно хорошенький», — подумала она.

Икрит уставился на нее своими большими круглыми глазами. Теперь они были ясно-зелеными, прямо как ее собственные. На мгновение она готова была поклясться, что он подмигнул ей! Потом Икрит поднялся и на всех своих четырех лапах засуетился вокруг золотого шара. Все походило на то, словно он проверял, в порядке ли все с шаром. Когда он закончил, то присел напротив Энакина. Затем его мех сменил цвет. Теперь он был морозно-белым. Энакин снова повернулся к шару. Что это такое? И почему он чувствует такую печаль, когда смотрит на него? Энакин прикрыл глаза и попробовал использовать Силу, чтобы понять суть золотого шара. На секунду ему показалось, что он слышит шепот. Его глаза тотчас открылись. Быть может, они с Тахири не одни. Но за исключением существа Икрита в комнате больше никого не было. Энакин снова закрыл глаза. В этот раз он был уверен, что слышит шепот. Шепот и крики детей. Он обернулся к Тахири и рассказал обо всем ей. Она выглядела напуганной.

— Энакин, я знаю, это может прозвучать безумно, — прошептала Тахири, — но я думаю, что я видела руку, давящую изнутри на оболочку шара.

Энакин обернулся к шару и пристально вгляделся в золотое сияние. Он ничего не увидел.

— И это не все, что я хотела тебе сказать, — слабым голосом произнесла Тахири.

Энакин повернулся лицом к подруге.

— Это была рука ребенка.

Энакин резко повернулся обратно к шару. Он все еще ничего не видел.

— Тахири, я ничего не могу разглядеть, но я тебе верю. Что-то есть внутри этого шара. Когда я закрываю глаза и тянусь к нему Силой, я слышу шепот и крики детей, — сказал Энакин.

Тахири в ужасе посмотрела на своего друга. Она жаждала разломать шар и освободить всех тех, кто бы там ни был внутри. Но никто из них не мог прикоснуться к шару, и не быть отброшенным назад его мощным силовым полем. Икрит принялся скакать и подпрыгивать в воздух.

— Что он делает? — спросила Тахири.

— Я думаю, он просто играет, — сказал Энакин.

Икрит вскочил на плечо Энакина и закрыл мальчику глаза.

— Эй, прекрати, — сказал он.

Но Икрит не спустился с плеча. Он дернул Энакина за волосы и ущипнул его за нос. Энакин потянулся, чтобы снять существо. Его наручный хронометр сверкнул в золотом свете. Икрит повернул запястье Энакина, чтобы поиграть с устройством.

— Ему наверное нравиться, как он блестит на свету, — сказала Тахири.

— О, мой бог! — вскрикнул Энакин, когда он увидел время. — Мы были здесь шесть часов! Все в Академии наверное уже ищут нас. Нам нужно отсюда выбираться. Если они найдут нас в этой секретной комнате — все будет потеряно.

— Что будет потеряно? — поинтересовалась Тахири. — И откуда тебе это известно?

— Просто предчувствие, ужасное предчувствие, что если нас обнаружат здесь — мы провалим все то, что бы нам не предназначалось сделать. И мы подведем больше народу, чем просто самих себя, — ответил Энакин. — И еще это чувство страха и голос в моей голове.

— Что сказал голос? — задала вопрос Тахири.

— Он говорит «убирайтесь отсюда немедленно»! — выкрикнул Энакин.

Двое друзей вылетели из комнаты вместе со следующим по пятам Икритом. Тахири с Энакином начали подъем по каменной лестнице. В этот раз было проще; они были покрыты достаточным количеством золотой блестки, чтобы освещать себе путь. Икрит следовал позади и каждые несколько минут высвистывал:

— Икрит, Икрит, Икрит.

— Мы уже знаем твое имя, — проворчал Энакин существу.

Его большие глаза, теперь такие же льдисто-голубые как у Энакина, уставились на мальчика.

— Икрит, Икрит, Икрит, — просвистел он снова.

Но в этот раз Энакину показалось, что существо смеется над ним. По пути наверх Тахири остановилась, чтобы положить на место найденную ей старую кость. Она задержала ее в руке. Ее яркую белую поверхность освещал золотой свет.

«Она прекрасна, но как-то по грустному», — подумала Тахири.

Энакин положил руку ей на плечо.

— Нам нужно уходить, — тихо сказал он.

Тахири осторожно положила кость, и они продолжили восхождение по лестнице.

«Путь вниз не казался таким длинным», — подумал Энакин, изо всех сил стараясь держать дыхание.

Создание по имени Икрит даже не выглядело запыхавшимся.

«Странно», — подумал Энакин. Это существо было взаперти в комнате с золотым шаром. Кто знает, как долго Икрит спал там — год? Тысячу лет? Питался ли чем-нибудь он все это время? Теперь он поднимается по ступенькам вместе с ними. И даже не выглядит уставшим!

Энакин услышал гудки Р2Д2 перед тем, как увидеть его сквозь дыру в стене. Ему стало интересно, звал ли дроид их все это время. На мгновение он ощутил вину. В конце концов, это ведь Арту не дал им утонуть в реке. И это Арту обнаружил дыру в стене.

«Может, я был слишком строг с дроидом», — подумал Энакин.

Когда Энакин пробрался через отверстие, он тихо прошептал дроиду извинения. На секунду Арту затих. Но когда дроид увидел, как из стены выпрыгнул Икрит, он немедленно загудел и запищал.

— Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело существо.

Икрит запрыгнул на круглую голову дроида. Арту закружился, пытаясь стряхнуть Икрита. Но Икрит продолжал спокойно сидеть на дроиде. Тахири, Энакин и Арту, вместе с Икритом, все еще сидевшим на голове Арту, помчались ко входному коридору дворца. Энакин толкнул дверь, и они вышли в джунгли. По-прежнему слегка моросило. Но шторм закончился. Ветер перестал трепать джунгли, а ночное небо прояснилось достаточно, чтобы можно было разглядеть звезды. Энакин обернулся, и в последний раз окинул взглядом Дворец вууламандры. Он поглядел на непонятные письмена, вырезанные над входом.

— Хотел бы я знать, что означают эти надписи, — прошептал сам себе Энакин.

«Может быть, — подумал он, — они имеют какое-то отношение к золотому шару».

— Прекрати пялиться на эти символы, — сказала Тахири своему другу, потянув его за руку. — Мы никогда не сможем понять, что они значат, если не вернемся в Академию.

— К чему такая спешка, — сказал Энакин. — Велики шансы, что они накажут нас за такое долгое отсутствие.

Тахири нахмурилась.

— Мы должны хотя бы попробовать, — проворчала она.

Энакин, Тахири, Арту и Икрит спешно выбрались обратно в джунгли. Дождь вскоре намочил их. Под ноги Энакина и Тахири начали стекать лужицы блестящей золотой воды. Дождь смыл все золото с их волос и комбинезонов. Никто из друзей не обратил на это внимания. Было темно, и они гадали, смогут ли теперь найти в джунглях путь обратно в Великий храм. Особенно, когда они потеряли свой плот.

— Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело странное белое создание.

Энакин обернулся и увидел, что Арту застрял в обширной дыре.

— Должно быть, нора ранйипа, — пробурчал Энакин, пока они с Тахири силились вытащить дроида

— Кто такие ранйипы? — спросила Тахири, сметнув мокрую прядь русых волос со своего лица.

— Мне о них рассказывал мой брат Джейсон. Это животные, обитающие в джунглях, — разъяснил Энакин. — У них когти на передних лапах, которые они используют, чтобы вырывать пищу. Ранйип наверное прорыл эту большую нору, чтобы спрятаться от шторма.

В этот самый момент из норы высунуло свое длинное рыло косматое существо с коричнево-зеленым мехом. Арту удивленно пискнул. Тахири резко отскочила назад.

— Они едят только растения, — просмеялся Энакин.

Ранйип вынырнул из норы и стрелой умчался в джунгли. Энакин проследил как его белый пятнистый хвост промелькнул в отдалении. Потом он снова повернулся к дроиду и помог вытянуть его из норы.

— В какую сторону пойдем? — спросил Энакин подругу.

Тахири покачала головой.

— Ладно, думаю нам нужно идти туда, — сказал Энакин, указав в джунгли. — Не уверен, что это правильный путь обратно в Академию, но это лучше, чем просто стоять здесь.

— Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело пушистое животное на голове Арту.

— Очень помог, — проворчала Тахири.

Арту несколько раз дважды прогудел. Затем он покатился прочь от группы.

— Арту говорит «нет», — сказал Энакин, остановившись у его следов. — Наверное мы пошли не в том направлении — давай следовать за дроидом.

Тахири кивнула. Они пошли за Арту. На протяжении нескольких минут Тахири молчала. Это был редкостный случай, но Тахири была вся в раздумьях. Каким образом они собираются убедить Люка Скайуокера не исключать их из Академии? Они нарушили одно из его правил. Тахири подумывала о том, чтобы взять вину Энакина на себя. Ей невыносима была мысль, что его могут выгнать. Для него было жизненно важно стать джедаем. Вся семья Энакина была могущественна в Силе. Ему было уготовано стать джедаем.

«Если он возвратится домой, он будет так пристыжен», — сказала она сама себе. И хуже всего, что он никогда не сможет закончить важную миссию, которая заставила их обоих сплавиться по реке Явина IV. Если Тахири отошлют обратно на Татуин, никому не будет никакого дела, грустно размышляла она.

Песчаный народ просто примет ее обратно. Для них не имело значения, была она джедаем, или не была. Они беспокоились только лишь о поиске воды и всякой-всячины. Для них она была просто еще одним работником. Эти мысли заставили Тахири немного взгрустнуть. Хотела бы она, чтобы у нее была семья. Люди, которые беспокоятся о ней. Люди, которые беспокоятся о том, что с ней будет.

— Энакин, — твердым голосом начала Тахири. — Я возьму твою вину на себя.

Энакин остановился как вкопанный, и уставился на свою подругу.

— Как ты можешь даже думать, что я позволю тебе это, Тахири?

— Послушай меня, — сказала Тахири, пристально смотря в глаза Энакина. — У меня нет семьи. Всем будет все равно, если меня пошлют домой. Но есть множество людей, которые рассчитывают, что ты станешь великим Рыцарем джедаем, как твой дядя. Разве не понимаешь, я даже не знала, кто такие джедаи несколько недель назад. Если я вернусь на Татуин — это не будет иметь значения. У меня нет предназначения, которое нужно исполнить.

— То, что ты говоришь — неправда, — перебил ее Энакин. — Мне действительно будет стыдно, если меня отправят домой, но мы не знаем точно, произойдет ли это. Я всей душой верю, что мне предопределено быть Рыцарем джедаем. Но и тебе тоже. Тионн и дядя Люк не привезли бы тебя на Явин IV, если бы Сила не была с тобой велика. И если даже ты не так важна для Песчаного народа, ты важна для меня. Я теперь твоя семья. Я тревожусь, что с тобой будет. И даже не думай, что я позволю тебе взять на себя вину за то, что мы сделали вместе. Мы команда.

Тахири улыбнулась. Двое друзей снова последовали через джунгли за Арту. Никто из них сейчас не был уверен, направляются ли они к Академии или от нее. Их окружали гигантские деревья массасси. Они видели вууламандр и ранйипов, мечущихся по джунглям. Им уже начало казаться, что они заблудились, но Арту, вместе с Икритом, все еще сидящим на его голове, продолжал катиться вперед.

— Похоже он знает, куда едет, — сказала Тахири.

Энакин пожал плечами. Он надеялся, что Тахири права.

Они брели по джунглям в течение часа. Было уже за полночь.

— Нас просто не могут выгнать из Академии, — сказала Тахири своему другу, когда они проходили под огромными деревьями массасси. — Если это случится, мы ни за что не сможем вернуться во дворец. И никогда не узнаем, что там с золотым шаром. Внутри этого шара что-то очень дурное, Энакин, — негромко сказала Тахири. — И мы должны выяснить, что именно.

Энакин молчал.

— Не хотела бы прерывать твои размышления, Энакин, — с легким сарказмом сказала Тахири, — но так как мы возможно сейчас близко к Академии, то думаю, мы должны условиться, что мы скажем твоему дяде Люку.

— Если мы скажем ему правду, у нас будут неприятности, — произнес Энакин.

— Это не совсем те слова, которые ты использовал во дворце, — глубокомысленно парировала Тахири. — Когда я спросила тебя, что случиться, если нас обнаружат рядом с золотым шаром, ты сказал, что чувство страха и голос в твоей голове подсказывают тебе, что «все будет потеряно». Что в точности ты имел ввиду? — спросила Тахири.

— Я думаю, это значит, что мы должны держать золотой шар и все, что мы видели внутри в секрете, иначе все будет уничтожено, — объяснил Энакин.

— Ладно, давай скажем Люку, что мы пошли погулять и заблудились, — предложила Тахири.

Это не было хорошим оправданием, но было правдой — они заблудились, пытаясь возвратиться в Великий храм. Но все же, по-прежнему оставалось то, что нарушили одно из правил Люка. Хотя это и не было так же плохо, как сказать ему, что они ходили в старый дворец. Старые дворцы рушились; Люк разозлиться, что она и Энакин были в одном из них. А еще он может спросить, что было внутри. Учитывая дурные предчувствия Энакина и голос у него в голове, не представлялось мудрым рассказывать Люку обо всем, что они видели. Энакин согласился, что они должны использовать оправдание Тахири. Это была единственная возможность послушаться предостережений, посылаемых им разумом и сердцем без того, чтобы во всем солгать. Но Энакин знал, что если Люк потребует у них всю правду, он ее выдаст — несмотря даже на последствия. Он просто не сможет соврать своему дяде.

Группа достигла узкого деревянного мостика, пресекающего реку. По другую сторону неясно вырисовывался Великий храм.

— Как бы я хотела знать об этом мосте перед тем, как я забралась на плот и почти не утонула, — проворчала Тахири. — Ну что ж, я думаю мы дома, — произнесла она тихим, напуганным голосом.

Тахири, Энакин и Арту медленно пересекли мост. Икрит исчез.

— Смотри, кто ждет перед дверью, — предупредил Энакин.

Черный комбинезон Люка Скайуокера сливался с ночью, но его лицо было не сложно разглядеть. Уставшее и несчастное лицо. И оно было хмурым. Энакин, Тахири и Арту двинулись к Рыцарю джедаю.

— Где вы пропадали? — суровым голосом спросил Люк Скайуокер Энакина и Тахири.

Он ждал возвращения своих студентов на нижних ступенях Великого храма.

— Мы обыскали Академию и джунгли в поисках вас обоих. У вас серьезные неприятности.

Энакин повесил голову. Он боялся, что его могут вышвырнуть из Академии за нарушение одного из правил Люка. Он знал, что если это случиться, то они с Тахири никогда не смогут вернуться к золотому шару.

— Мы пошли погулять, и потом начался шторм, и мы потерялись, — услышал Энакин слова Тахири.

— Вы потерялись? — недоверчиво повторил Тахири.

Арту тихо пискнул. Люк уставился на дроида.

— Арту, ты говоришь мне, что проводил этих студентов обратно в Академию?

Энакин и Тахири удивленно посмотрели друг на друга. Арту помогал им! Тахири заглянула в глаза Люку своими большими зелеными глазами.

— Да, мы потерялись. Мы были очень напуганы, — сказала она.

Тахири выглядела так, словно готова была расплакаться. Люк покачал головой.

— Мне жаль, что вы заблудились, но это не оправдание побегу из Академии. Я вынужден наказать вас обоих, — грустно сказал Люк.

— Пожалуйста, дай нам еще один шанс, дядя Люк, — взмолился Энакин. — Мы никогда больше не убежим, — пообещал он.

— Пожалуйста, Мастер Люк, не наказывайте Энакина. Это все моя вина, — воскликнула Тахири.

Она проигнорировала смущенный взгляд Энакина и продолжила говорить.

— Я просто должна была выйти, чтобы посмотреть джунгли. Я никогда прежде не видела джунгли. Я никогда не видела так много воды. Я уговорила Энакина пойти со мной, потому что я боялась идти туда в одиночку.

Люк посмотрел на юную девочку. Он понимал ее желание повидать джунгли — он тоже вырос на песчаной планете Татуин. Но это все равно было не оправданием.

— Дядя Люк, это и моя вина тоже, — тихо произнес Энакин. Его глаза встретились с глазами Люка. — Я решил пойти с Тахири. Я ответственен за свой выбор.

Тахири не смогла не позволить мимолетной улыбке расплыться по ее губам. Энакин наконец признал, что он ответственен за то, что делает. Это не значило, что она была счастлива, что он разделил вину; она ожидала, что Энакин сделает это. Это значило, что он сделал первый шаг к пониманию того, что он имеет силу делать свой собственный выбор. Означало, что он был способен использовать Силу во благо. Энакин не станет таким же, как его дед Дарт Вейдер, если не выберет этого.

Люк обернулся к Тахири. Он заметил ее улыбку. Люк был удивлен увидеть, что молодая девочка тоже все поняла. Поняла, что Энакину трудно было осознать, что он мог делать свой собственный выбор. Люк, Лея и Хан уже какое-то время знали, что мальчик верит в то, что он может оказаться как его дед. Возможно, подумал Люк, Лее не следовало называть своего сына Энакином. В конце концов, Энакин Скайуокер был сложным для понимания человеком. Это являлось правдой даже для Люка.

«Так много мудрости в ребенке столь юном», — подумал Люк, посмотрев на Тахири.

Девочка представляла из себя беспорядок. Ее волосы были полны листьев и маленьких веточек. Оранжевый комбинезон на ней насквозь промок. А босые ноги были заляпаны грязью.

«Но так много мудрости», — изумленно подумал Люк.

Он прикрыл глаза. В своем сердце он знал, что Энакину Соло предначертано стать могущественным джедаем. Он хорошо послужит светлой стороне Силы, когда всецело осознает, что выбор Дарта Вейдера не имеет ничего общего с его собственным. А, младшая, Тахири, продолжала изумлять Люка. На Татуине он подумал, что она могущественна в Силе. Но он даже и представить себе не мог ту силу и могущество, которые залегали у нее внутри. Еще была и необычная связь между двумя студентами. По одиночке они были сильны. Но вместе они могли стать могучее, чем множество взрослых джедайских команд. Люк знал, что Тахири и Энакину уготовано обучаться вместе, потому что в будущем они могут послужить Силе как команда.

Люк Скайуокер открыл глаза и посмотрел на студентов. Он не оборвет их шансы стать джедаями из-за одного глупого поступка.

— Этого никогда больше не повторится, — предупредил он их. — Теперь отправляйтесь в свои комнаты и поспите. Все остальное мы обсудим завтра.

Энакин, Тахири и Арту медленно направились в храм.

— А где Икрит? — прошептала Тахири своему другу.

— Не знаю. Полагаю, он убежал в джунгли, — прошептал в ответ Энакин.

Этой ночью Энакин не мог уснуть.

Что все это означало? — думал он. Было ли это его с Тахири судьбой? Как им разгадать секрет золотого шара? И что это был за странный голос, который временами говорил в его голове? Почему он сказал ему, что он не может делить свои секреты с дядей Люком?

Размышления Энакина прервало царапанье камня по окну. Он обернулся и увидел Икрита.

— Эй, друг, как ты нашел меня? — спросил Энакин у маленького белого существа, когда впустил его в комнату.

Икрит запрыгнул на его кровать и принялся уютно устраиваться под покрывалами.

— Эй, это не твоя кровать, — сказал Энакин созданию. — Если хочешь остаться здесь — оставайся, только не на моей кровати!

Икрит укутался еще плотнее, его большие висячие уши распластались по подушке Энакина.

— Замечательно, просто замечательно, — проворчал Энакин. — Теперь я оставил свою кровать пушистой джунглевой зверюшке.

— Поосторожней, когда называешь кого-то джунглевой зверюшкой, — произнес скрипучий голос.

Это был тот же самый странный голос, что слышал Энакин у себя в голове. Только на этот раз он исходил от создания на его кровати.

— Ты говоришь! — удивленно сказал Энакин.

— Я подумал, ты захочешь узнать, откуда явился чудной голос у тебя в голове, — ответил Икрит, его голубые глаза сверлили Энакина. — Ну так вот он.

Энакин отодвинулся к краю кровати и присел.

«Тахири никогда не поверит этому», — подумал он.

— Поверит, — ответил Икрит.

— Ты читаешь мои мысли, — воскликнул Энакин.

— Снова прав, — сказал Икрит с хихикающим смехом.

— Кто ты, и почему ты говорил со мной? — потребовал Энакин. — И почему ты спал у золотого шара? Ты знаешь, что этот шар такое?

— Если ты прекратишь задавать вопросы, я расскажу тебе все, что я знаю, — ответил Икрит.

Энакин замолк.

— Мое имя Икрит. Я древний Мастер джедай. Я прибыл на Явин IV четыре сотни лет назад, чтобы изучить руины храмов массасси. Я обнаружил золотой шар. Шар окружало проклятие. Проклятие, которое я не смог разрушить. Так что я свернулся клубком у подножия шара, чтобы дождаться людей, которые смогут. Эти люди — ты и твоя подруга Тахири.

Икрит умолк, и закутался поглубже в покрывала кровати Энакина. Похоже, что говорить он закончил.

— У меня много вопросов, — медленно произнес Энакин.

— Тогда спрашивай, — ответил Икрит.

— Почему Тахири и я? — начал Энакин.

— Потому что вы единственные, кто может снять проклятие. Вот почему я привел вас во Дворец вууламандры. И я был прав насчет вас обоих, потому что вместе ваше могущество в Силе позволило вам раскрыть дверь, которая вела к шару, — ответил Икрит.

— Что такое этот шар? — спросил Энакин.

— Я не могу тебе этого сказать, потому что не знаю точно — я могу лишь предполагать. Я могу лишь сказать, что духи тысяч рассчитывают на то, что вы найдете ответ на этот вопрос, — ответил Икрит. — И я знаю это только потому, что чувствую, чувствую всеми своими старыми костями.

— Но что тогда с проклятием? На что оно похоже? — поинтересовался Энакин.

Икрит снова покачал головой.

— Я не знаю, иначе я постарался бы снять его. Это вопрос, ответ на который ты должен найти самостоятельно.

— Почему я не могу попросить о помощи моего дядю Люка? В конце концов, он ведь Рыцарь джедай, — сказал Энакин.

— Он взрослый. Взрослый не может разорвать проклятие, иначе я сам бы это сделал, — хмуро проговорил Икрит. — Если ты расскажешь Люку Скайуокеру, золотой шар взорвется на миллион кусочков хрусталя и все будет потеряно, — предостерег Икрит. — Я знаю это тоже по предчувствию. Глубокому, ужасному, безошибочному чувству страха.

— Что будет потеряно? — воскликнул Энакин.

— Ты знаешь на это ответ, — тихо произнес Мастер джедай.

— Дети, которых Тахири и я видели и слышали внутри шара, — прошептал Энакин. — Дети будут потеряны. Но что за дети? Кто они, и как я и Тахири вообще можем спасти их?

Икрит покачал головой.

— Я взрастил в тебе нетерпение, юный Энакин. Я бы не привел тебя и Тахири во Дворец вууламандры, если бы у вас не было силы разгадать и снять проклятие. Это значит, что у вас также есть сила спасти детей. Единственный вопрос, который у меня есть к тебе сейчас: ответишь ли ты на зов? Попытаешься ли разорвать проклятие и спасти детей?

Энакин взглянул в большие глаза Икрита. Он понимал, что ему надо будет обсудить это с Тахири. Ему надо будет рассказать ей все, что Икрит рассказал ему. Они примут это решение вместе — как команда. Но Энакин уже знал, каким будет решение: они с Тахири помогут. Что еще они могут сделать? Он знал, что для того, чтобы разгадать тайну золотого шара и спасти тех, кто заперт внутри его хрусталя, им понадобится все их объединенное могущество и мощь Силы. Энакин услышал слова Люка Скайуокера с первого учебного собрания:

— Кодекс джедаев гласит: клятва джедая должна быть наиболее серьезным, глубочайшим обязательством в его или ее жизни. Могущество джедая происходит от Силы, и джедай использует это могущество не для поиска авантюр или рисковых дел, для джедая это покорность, спокойствие и мир. Джедай знает, что гнев, страх и агрессия ведут на темную сторону. Джедай использует Силу для познания и обороны, но никогда для нападения. Для джедая не существует слова «пытаться», только «делать». Верьте в это и вы достигните успеха. Превыше всего остального знайте, что контроль над Силой приходит только через концентрацию и тренировки.

Да, другого решения, кроме как работать в команде с Тахири и разорвать проклятие быть не может, подумал Энакин.

— Тогда да прибудет Сила с тобой и Тахири, юный Энакин, — мягко сказал Икрит. — Ибо вы избрали непростой путь.

Content

Ричардсон Нэнси Молодые Рыцари — Джедаи. Золотой шар

Нэнси Ричардсон Молодые Рыцари — Джедаи. Золотой шар (Звездные войны)