Сага о Торстейне Белом (Þorsteins saga hvíta)

I

Жил человек по имени Эльвир Белый.[1] Он был сыном Освальда сына Хрольва Пешехода,[3] сына Бычьего Торира. Эльвир был лендрманном и жил в Норвегии в долине Наумудаль. Ему пришлось бежать в Ирьяр от притеснений ярла Хакона;[2] там он умер. После него остался единственный сын по имени Торстейн, по прозвищу Торстейн Белый. Сразу после смерти отца он выехал в Исландию со всем имуществом и привел корабль в Оружейный Фьорд. К этому времени вся земля в стране была уже занята.[4]

В то пору в Оружейном Фьорде у Капища жил человек по имени Стейнбьёрн, по прозвищу Крепыш; ему принадлежала вся земля между Оружейным Фьордом и Рекой Западной Долины, а досталась она ему от Эйвинда,[5] дяди по матери. Стейнбьёрн жил на широкую ногу.

Когда Торстейн узнал, что все уже занято, он отправился к Стейнбьёрну, купил у него часть земли и поставил хутор в Загонных Полях. За несколько лет он успел нажить себе богатство и уважение. Не прошло много времени, с тех пор как Торстейн поселился на хуторе, как он замыслил жениться, посватался к Ингибьёрг, дочери Хродгейра Белого сына Храфна, и получил её в жены. Она принесла ему пятерых детей. Одного их сына звали Энунд, второго Торд, третьего Торгильс. Дочерей его звали Торбьёрг и Тора. Торгильс подавал очень большие надежды. Вскорости Торстейн нажил большое богатство.

Стейнбьёрну Крепышу стало не хватать средств; он отправился к Торстейну и попросил ссуды. Торстейн охотно ссужал ему деньги, и так шло до тех нор, пока Стейнбьёрн совсем не издержался и стало неясно, сможет ли он устоять. Торстейну показалось, что от Стейнбьёрна больше нельзя ждать исправных выплат, и теперь он требует вернуть долг; кончается тем, что Стейнбьёрн отдает Торстейну землю у Капища в виде отступного. Затем Торстейн перевозит свой хутор к Капищу, покупает себе годорд[6] и становится местным хёвдингом. Его любили больше прочих людей.

Когда Торстейн уже прожил у Капища много лет, случилось так, что Ингибьёрг слегла от болезни и умерла. Для Торстейна это было тяжёлой утратой. Однако же он продолжал по-прежнему держать хутор.

II

Одного человека звали Торир, он был сын того Атли,[7] который занял Залив Атли к востоку от Озера. Ныне там овечьи загоны. Торир был женат. Его жена звалась Асвёр; она была дочерью Брюньольва Старого. У Торира и Асвёр было двое детей – сын по имени Эйнар и дочь Асвёр. Эйнар был человек решительный; ростом он особо не вышел, но был горазд пошуметь, и его не слишком любили. Асвёр была очень красивой девушкой, и всем по нраву.

В это время с Торстейном Белым случилась такая беда, что он заболел глазами и совсем потерял зрение. Он счел, что больше не может управляться с хозяйством, позвал Торгильса и попросил его взять распоряжения на себя.[8] Торгильс сказал, что ему положено помогать отцу, и он сделает все, что в его силах. Отец говорит, что Торгильсу не худо б жениться и советует свататься к Асвёр дочери Торира. Так и вышло, и Асвёр переехала на хутор мужа, и молодые полюбили друг друга. У них было двое детей; сын по имени Хельги и дочь Гудрун. Торгильсу к этому времени было около двадцати лет.

III

Жил человек по имени Храни, по прозвищу Золотая Шапка. Он был воспитателем Торгильса и родичем Асвёр. Храни был домочадцем на хуторе у Капища; нраву он был беспокойного и слыл человеком злобным. Жил человек по имени Торкель, по прозвищу Задирала. Торкель был силён и велик ростом; он тоже был домочадцем хозяев Капища и приходился им родичем. Жил человек по имени Торбьёрн. Он жил в Заливе Свейнунга – это место находится на полпути из Песцовой Низины к Чертополохову Фьорду. Торбьёрн был крепкий муж и человек ровный; он и Торстейн Белый хорошо ладили. Называют ещё человека по имени Торфинн. Он жил в Долине Хневиля на Дворе Скегги; был у него и второй хутор.[9] Жену Торфинна звали Торгерд, У них было три сына. Одного их сына звали Торстейн – у него было прозвище Красивый, – другого Эйнар,[10] третьего Торкель. Все трое подавали надежды, но Торстейн все же выделялся своими достоинствами. Он был уже взрослым к тому времени, когда начинается эта сага.

Жил человек по имени Краки; хутор его стоял в месте, которое называется Ручей Краки. Краки был человек с достатком; он был женат, и жена его звалась Гудрун. У них была единственная дочь по имени Хельга; она была очень красивой девушкой и слыла лучшей невестой во всей Речной Долине.

Рассказывают, что Торстейн Красивый попросил у отца товаров дорогу и сказал, что хочет выехать из страны. Торфинн говорит, что так тому и быть, и выделяет сыну столько, сколько тот назвал. Несколько лет Торстейн провел в плаваниях, и они удачны; вот уж обзавелся добрым именем и деньгами, и каждый раз, перед тем как покинуть страну, он оставляет часть выручки отцу и тем, кто живёт в нужде. И как-то раз, когда Торстейн приехал на зиму в Исландию, Эйнар сын Торира заводит со своим отцом беседу, просит помочь ему товаром и говорит, что намерен побрататься с Торстейном и заключить с ним союз.[11] Торстейн сказал, что не откажет Эйнару и готов продать половину корабля.

– Но есть у меня опасение – говорит он, – что союз будет не самым удачным из-за необходительности Эйнара.

Они заключают союз и выходят в море. Торстейн делает все, чтобы умножить славу Эйнара и оказывает товарищу уважение, но все равно получилось так, что люди ставили Торстейна выше Эйнара, так как он был человек доброжелательный и ровный. Некоторое время все идет гладко.

IV

Рассказывают, что как-то зимой, когда побратимы были в Исландии, Торфинн заводит с Торстейном беседу и спрашивает, что тот намерен предпринять летом. Торстейн говорит, что собирается в плавание. Торфинн говорит, что ему больше по душе, чтобы тот остался вместе с ним дома смотреть за хутором. Торстейн отвечает, что к этому у него не лежит душа, но что отец, конечно, вправе взять из запасов столько, сколько захочет: у Торстейна скопилось за время плаваний большое богатство. Торфинн говорит, что подыскал сыну невесту и предлагает свататься к Хельге дочери Краки. Торстейн отвечает, что это ему не по чину, ведь девушка-то единственная наследница Краки. Торфинн говорит, что они с Хельгой ровня друг другу, как по роду, так и по воспитанию. Вот они приезжают к Краки и заводят с ним речь о сватовстве. Краки отнесся к этому благосклонно. Затем то же самое изложили Хельге, и препятствий с её стороны не обнаружилось. Там же при свидетелях их обручили.[12] Торстейн сперва хотел сходить в плавание, а свадьбу должны были сыграть по его возвращении.

Вот Торстейн с Эйнаром уезжают, и в море Торстейн заболевает болезнью, которая называется цинга,[13] и впадает в немощь. Товарищи с подачи Эйнара стали над ним потешаться. Прибыв в Норвегию, они снимают себе помещение и перестают замечать Торстейна; он лежит больной всю зиму. Эйнар издевался над ним и пустил о нем хулительные стишки. Весной Эйнар идет к Торстейну и требует раздела имущества – корабль, мол, нужен ему целиком, а Торстейн вряд ли осилит морской переезд. Торстейн ответил, что Эйнар выказал свой подлинный нрав, и все вышло в точности, как он предполагал. Они поступают имуществом так; Эйнар выбирает, а Торстейн делит, лёжа в постели.

Эйнар получил корабль и летом привел его в Исландию. Его расспрашивали о новостях, а он сказал, что не может рассказать точно; Торстейн, по его словам, ещё не умер, однако же был в таком виде, что немудрено, коли он не вернется. Затем Эйнар отправился к отцу и при каждом удобном случае продолжал хулить Торстейна. Весной в Китовый Фьорд пришел корабль. Эйнар выехал туда и дал норвежцу-кормчему деньги, чтобы тот объявил Торстейна мертвым; кормчий и его спутники так и поступили. Эйнар вернулся домой, объявил о кончине Торстейна и добавил от себя, что тот умер позорной смертью.

V

Теперь Эйнар просит отца поддержать его сватовство к Хельге дочери Краки. Торир сказал, что все так и будет. Они выезжают из дому, приезжают к Краки и сватаются к Хельги от имени Эйнара. Краки отвечал, что хочет сперва разузнать о смерти Торстейна поточнее, но выдаст девушку за Эйнара, когда это будет известно наверняка. Торир сказал, что негоже медлить с помолвкой Эйнара, если девушку до этого обручили с Торстейном в два счета. Краки не дал связать себя обещаниями. Отец с сыном едут назад с чем приехали, а немного погодя Эйнар едет на север к Капищу, рассказывает Торгильсу о своем сватовстве и говорит, что ему отказали.

Храни стоял поблизости. Он ответил:

– Ни к чему тебе, Эйнар, знатные родичи, коли ты сейчас не получишь девушку в жены! – и он сказал, что Эйнару мало проку от дружбы с Торгильсом, раз тот пропускает поношение, которое устроили его шурину.

Торгильс отвечает:

– Я думаю, что Краки поступил мудро; я бы и сам вел себя так же, будь я на его месте.

Эйнару пришлось признать, что доводы Краки не лишены основании. Но Храни вовсю подстрекал Торгильса выехать с Эйнаром. Торгильс сказал, что у него не лежит душа к этой поездке, хотя женитьбу Эйнара устроить можно. Все же они выехали и встретились с Краки, но получили тот же ответ, что раньше.

Тогда Торгильс сказал:

– Весьма возможно, что ты выдашь дочь замуж по своему усмотрению. Но тебе все равно не удастся уладить это, избежав распри.

Краки сказал:

– Я не буду этим рисковать.

Затем он обручает дочь с Эйнаром и вскоре устраивает свадьбу у себя на дому. Краки оговорил, что не отвечает за нарушение уговора с Торстейном.

VI

Теперь следует рассказать о Торстейне; ему полегчало. Следующим летом он снарядил корабль в Исландию, привел его в Китовый Фьорд; было это уже после свадьбы Эйнара. Торстейн собирался оставить плавания и жениться на Хельге; ещё в пути он условился с норвежцами, что продаст им корабль. По приезде в Исландию он узнал, что уговор нарушен и Хельга выдана замуж. Тогда он поехал к отцу; сделку с кораблем они решили не отменять. Торстейн не подавал виду, что случившееся его задевает. Зимой он купил корабль, который стоял на берегу Сплавного Залива, и снарядил его в плавание. Братья Торстейна собрались плыть вместе с ним, но замешкались со сборами – им ещё предстояло собрать недоимки с соседей по округе. Норвежцы недовольно ворчали, что коли ждать этих самых Торстейновых братьев, недолго и упустить ветер. Тогда Торстейн сказал:

– Я съеду с нашего корабля братьям навстречу и попрошу их поторопиться, а вы ждите меня, пока не истекут семь ночей.

Торстейн выехал из Сплавного Залива и поехал по Секирному Фьорду; проехав Подмаренничную Пустошь, он спустился в Оружейный Фьорд и поехал дальше на юг по Пустоши Маслянистого Озера, миновал мост через Ледниковую Реку, проехал Пустошь Речной Долины, переправился через Плес и ехал вверх по течению, пока рано утром не прибыл к Заливу Атли. Торир и его домочадцы уехали в Сплавную Равнину валить лес. Эйнар был дома; он ещё не встал с постели, когда Торстейн подъехал к дверям. На дворе стояла женщина по имени Оск. Она спросила, как зовут гостя, Торстейн отвечает;

– Меня зовут Сигурд, я приехал отдать Эйнару долг и хочу вернуть его из рук в руки. Зайди, разбуди Эйнара и скажи, чтобы он вышел.

У Торстейна в руке было копье, а на голове шерстяная шапка. Женщина разбудила Эйнара, и он спросил, кто пришел. Та сказала, что он назвал себя Сигурдом. Тогда Эйнар встал, надел башмаки и плащ и вышел. А когда он вышел, то увидел, что на дворе стоит Торстейн; Эйнар слегка смутился.

Торстейн сказал:

– Я приехал сюда затем, чтобы знать, какую виру ты заплатишь мне за то, что в море издевался над моей болезнью и поднял меня вместе со своими товарищами на смех. И долго ждать я не стану.

Эйнар сказал:

– Сперва попроси у всех, кто смеялся над тобой. Я заплачу тебе тогда, когда заплатят другие.

Торстейн отвечает:

– Я не настолько обнищал, чтобы обходить всех, но намерен взыскать пеню с тебя.

Эйнар говорит, что платить не будет, поворачивается спиной и идет назад к себе в каморку. Торстейн просил его подождать и не спешить так к Хельге в постель. Эйнар не отозвался на его слова. Тогда Торстейн поднял копье и пронзил Эйнара насквозь, так что тот упал в каморку мертвый. Торстейн просил служанку позаботиться о теле.

Обратно Торстейн едет той же дорогой, что и приехал. Он скачет по кряжу на запад и держит путь к хижине Торбьёрна – она стояла между Песцовой Низиной и Ормовой Рекой. Торстейн справился у Торбьёрна, проезжали ли здесь его братья, но Торбьёрн сказал, что их ещё не было. Торстейн рассказал ему о том, что случилось и просил передать братьям, чтобы они поторапливались. Сам он скачет к своему кораблю.

Служанка послала за Ториром и велела сообщить ему об убийстве его сына Эйнара. Торир, не мешкая, собрался в путь и выехал на север к Оружейному Фьорду вместе с двумя работниками. Они взяли лодку, переправились через Плес и добрались до хутора. Торир рассказал жителям Капища, что Эйнар убит. Торгильс ответил, что у него было дурное предчувствие уже тогда, когда Эйнар сватался к Хельге. Все просили Торгильса скакать вслед. Тогда он велел седлать лошадей. Храни всячески распалял Торгильса и сказал, что тот станет посмешищем, если погоня по его вине сорвется. Торир по совету Торгильса повернул домой, а его работники присоединились к Торгильсу. Они скачут всемером.

VII

Братья Торгильса подъезжают к хижине[14] Торбьёрна на следующее утро после того, как уехал Торстейн. Они завтракают, а затем ложатся и спят. Торбьёрн отговаривал их как мог, ведь он уже поведал им про убийство Эйнара и передал послание Торстейна: Торбьёрн дружил и теми, и с другими. Вскоре подоспел Торгильс и шестеро его спутников. Торбьёрн разбудил братьев и сказал им, что отряд Торгильса на подходе. Они уже не могли никуда бежать. Торбьёрн посоветовал им выкопать в сенях хижины глубокую яму[15] – «а сам я стану в дверях». Они так и сделали.

Торгильс со своими людьми идет к хутору. Увидев на привале взмыленных лошадей со следами от упряжи, он уверился, что братья внутри.

– Я знаю – говорит Торгильс, – что они тут.

Торбьёрн отвечает:

– Ты очень наблюдателен, но братьев, о которых ты говоришь, тут нет. А лошадей я велел пригнать из лесу, и мы только что сняли с них седла. Эти лошади принадлежат мне: сейчас их только что вывели из зимнего стойла, а давеча отгоняли с прибрежных пастбищ в Залив Свейнунга для строительства дома.

Торгильс сказал, что в это трудно поверить:

– И отойди от дверей; мы хотим обыскать жилище.

Торбьёрн сказал, что этого не допустит:

– тем более, что вы ни во что мое слово не ставите.

Храни сказал:

– Убьем его, если он не уйдет из дверей!

Торгильс отвечает:

– Это моему отцу не понравится.

Тогда Торкель Задирала предложил зайти сзади, забраться на стену и вытащить хозяина из сеней наружу. Торгильс просил его приступать, и Торкель устроил так, что Торбьёрна оттащили от дверей именно тем способом, о котором говорилось. Затем его связали. После этого они вошли в сени и стали совещаться, кому из них спускаться первым.

Когда Торгильс это увидел, то сказал:

– Какие из нас храбрецы, коли мы не смеем зайти внутрь!

И Торгильс прыгает вниз. Торбьёрн потом рассказывал, что пытался задержать его разговором, но тот ничего не слушал.[16] Торгильс держал щит над головой: он бросается в бой и прыгает в яму: там внизу братья его и убили. Затем спутники Торгильса сорвали крышу и обложили их со всех сторон. Храни Золотая Шапка забрался на стену, чтобы лучше видеть, что творится в яме. Тут его ранили копьем в руку. Братья защищались смело и отважно, но в конце концов пали, покрыв себя доброй славой. При этом пали также оба работника Торира, третий человек – Торгильс сын Торстейна; ему было тогда тридцать лет.[17]

После сражения Торбьёрна освободили. Он отвез все товары братьев к кораблю и сообщил Торстейну о случившемся. Торстейн сказал, что Торбьёрн поступил хорошо, и они расстались друзьями. Летом Торстейн вышел в море и не возвращался пять зим. Он примкнул к вождям и прослыл доблестным мужем.[18]

Храни Золотая Шапка прибыл к Капищу и сказал Торстейну Белому, что сыновья Торфинна мертвы, но погибло двое работников Торира.

Торстейн спросил:

– А где мой сын Торгильс?

Храни отвечает:

– Он тоже погиб. Торстейн сказал:

– Жалкий рассказчик! От тебя с твоими советами одни только беды. Летом против Торстейна сына Торфинна возбудили тяжбу, и за убийство Эйнара его объявили вне закона. Шип-Хельги было три года, когда погиб его отец Торгильс; для своего возраста это был многообещающий мальчик.

Торстейн сын Торфинна прибыл в Исландию через пять зим и привел корабль в Средний Фьорд. Он сразу же сел на коня и выехал на север к Капищу сам пятый. Шип-Хельги было тогда восемь лет. Когда гости явились, он играл на дворе возле амбара; увидев их, он предложил всем зайти в дом. Торстейн спросил, от чьего имени он приглашает. Мальчик ответил, что владеет здесь всем наравне со своим дедушкой. После этого Торстейн сын Торфинна и его люди зашли внутрь.

Торстейн Белый учуял купеческий дух и спросил, кто пришел. Торстейн сын Торфинна сказал все как было. Торстейн Белый молвил:

– Неужто мое горе кажется тебе слишком малым, раз ты явился сюда в мой дом глумиться над слепым стариком?

Торстейн сын Торфинна отвечает:

– Я пришел совсем не за этим: хочу предложить тебе разрешить тяжбу о смерти Торгильса, твоего сына. У меня хватит средств дать за него такую виру, равной которой доселе никто не платил.

Торстейн Белый сказал, что не желает мерить жизнь своего сына Торгильса кошельком.

Торстейн сын Торфинна, по прозвищу Торстейн Красивый, вскакивает со своего места и кладет голову на колени Торстейну Белому, своему тезке.

Тут Торстейн Белый говорит:

– Я не хочу, чтобы твоя голова отделилась от шеи. Место ушам там, где они растут. Я завершаю нашу тяжбу миром на том условии, что ты переедешь со всем твоим скарбом на хутор в Капище и будешь смотреть за хозяйством. Пробудешь ты здесь столько, сколько я захочу, а свой корабль продашь.

И Торстейн Красивый согласился на мировую на этих условиях.

Когда он и его спутники выходили из горницы, маленький Хельги сын Торгильса играл с золоченным копьем Торстейна Красивого, которое тот оставил у двери перед тем, как зайти в дом. Торстейн Красивый сказал Хельги:

– Хочешь получить копье от меня в дар?

Хельги идет советоваться со своим приемным отцом Торстейном Белым, можно ли ему принимать копье от Торстейна Красивого. Торстейн Белый отвечает ему, что, конечно, можно, и надо отблагодарить за него как положено.

В тот раз Торстейн Красивый провел у Капища одну ночь. Он выехал к своему кораблю и продал его, а затем перебрался со всем имуществом в Оружейный Фьорд в Капище. Торстейн Красивый сильно умножил движимость Торстейна Белого, своего тезки. Когда он пробыл там какое-то время, Торстейн Белый пожелал, чтобы его тезка Торстейн посватался к Хельге дочери Краки, и тот так и сделал. Торстейн Белый выехал вместе с ним, и сватовство было удачным; оно пришлось по сердцу и самому Краки. Хельга отправилась в Капище к Торстейну Красивому, так как Торстейн Белый хотел сыграть свадьбу у себя: он чувствовал себя уже слишком дряхлым, чтобы разъезжать по пирам. Так и решили. Свадьба прошла на славу, и супруги полюбили друг друга. Восемь лет жил Торстейн Красивый у своего тезки на хуторе Капище и был ему во всех делах вместо сына. А когда этот срок минул, Торстейн Белый сказал своему тезке:

– Мне было с тобой хорошо. Я убедился, что ты отличный хозяин и очень достойный человек: ты всегда держал себя, как положено мужу. Теперь я хочу, чтобы ты, твой отец и твой тесть Краки нашли себе иное пристанище и выехали из страны вместе со всем добром, которое у вас есть, потому что я вижу, что Хельги, мой родич, начинает глядеть на тебя исподлобья. Сейчас ему восемнадцать лет.[19] По всему видно, что жить мне осталось недолго, а Хельги, мой родич, растёт большим заводилой, и смирять свой нрав вряд ли станет. Последуй же моему совету и не слишком медли с отъездом.

Торстейн Красивый сказал, что так и будет. Торстейн купил для своих домочадцев два корабля и выехал из страны. С ним вместе отплыли его отец Торфинн и его тесть Краки. Они пристали на севере и Норвегии, а следующим летом выехали в Халогаланд и обосновались всем семейством. Торстейн Красивый жил там до самой смерти и прослыл очень достойным человеком.

VIII

Хельги воспитывался на хуторе своего приемного отца Торстейна Белого. Он вырос большим и сильным; был он хорош собой, решителен и вспыльчив. Уже смолоду у него были большие помыслы. В детстве он был немногословен; возмужав, стал неуступчив и мстителен. Он был сообразителен и находчив.[20]

Однажды днём случилось так, что когда коровы паслись во дворе на привязи, к хутору у Капища подошел чужой бык; он был большой и мощный. У Торстейна с Хельги в хозяйстве тоже был злобный большой бык. Хельги стоял во дворе и видел, как быки сдвинули лбы и стали бодаться, и хуторской бык оказался слабее чужака. Когда Хельги это видит, он идет в дом, находит большие шипы для обуви и нацепляет их своему быку на лоб. После этого быки вновь сошлись в схватке, и в конце концов хуторской бык забодал чужака до смерти:[21] шипы вошли тому в мозг. Все сочли то, что предпринял Хельги, очень хитрым приёмом. Отсюда и пошло его прозвище, а прозвали его Шип-Хельги: в прежние времена считалось, что два имени сулят больше удачи. Люди тогда верили, что человек проживёт дольше, если у него есть ещё одно имя.[22]

По поведению Хельги быстро стало ясно, что ему суждено стать большим хёвдингом и повелевать людьми. Торстейн Белый прожил ещё один год с той поры, как они с Торстейном Красивым расстались:[23] он прослыл очень значительным человеком.

Гейтир из Крестового Залива был женат на Халлькатле, дочери Тидранди Старого, сына Кетиля Грома… Гейтира и Халлькатлы.[24] Между Гейтиром и Шип-Хельги вначале была большая дружба, но затем пошла на убыль и обернулась заклятой враждой, о чем рассказывается в Саге о Людях из Оружейного Фьорда, а здесь Сага о Торстейне Белом заканчивается.

Комментарии

«Сага о Торстейне Белом» относится к кругу саг о хёвдингах Северо-Восточной Исландии. Её действие разворачивается в начале и середине X в., т. е. в эпоху предшествующую периоду, о котором сохранились наиболее подробные рассказы. События жизни героев освещаются выборочно; отчасти это вызвано скудостью источников информации, но главным образом тем, что в первой половине X в. в Восточной Исландии почти не было крупных распрей. Тем не менее, предания о конфликтах, переделе сфер влияния и внутренних миграциях передавались в устной форме достаточно долго, о чем можно судить по записанной в XIII в. «Книге о Заселении Земли». На основе этих преданий и возникла «Сага о Торстейне Белом». По существу, она посвящена одному памятному эпизоду – гибели хёвдинга Торгильса, отца Шип-Хельги, главного героя «Саги о Людях из Оружейного Фьорда»: кульминацией саги служит окончание распри и примирение отца Торгильса – Торстейна Белого – с Торстейном Красивым сыном Торфинна.

Для датировки саги существенно соотношение её текста с показаниями «Книги о Заселении Земли». С одной стороны, «Сага о Торстейне Белом» содержит ряд деталей и целых эпизодов, отсутствующих в «Книге о Заселении Земли». С другой стороны, установлено, что «Книга о Заселении Земли» заслуживает большего доверия в качестве исторического источника, в то время как рассказчик «Саги о Торстейне Белом» склонен модернизировать реалии X в. Высказывалось также мнение (Йоун Йоуханнессон), что в ряде мест произвольные толкования рассказчика возникли как конъектуры к пассажам «Книги о Заселении Земли». Однако доказать, что данные конъектуры имелись уже в протографе, а не были внесены переписчиками, трудно; последние тоже могли пытаться согласовать текст саги с книжной традицией.

В научной литературе высказывались диаметрально противоположные мнения о времени создания саги. Финнюр Йоунссон относил «Сагу о Торстейне Белом» к наиболее раннему слою родовых саг. Напротив, Йоун Йоуханнесон, редактор саги в авторитетном издании Íslenzk Fornrit, приходит к выводу о несамостоятельности саги и заключает, что она не могла быть записана ранее конца XIII в. С такой датировкой соглашаются и редакторы недавнего издания Svart á Hvítu. Между тем, аргументация Й. Йоуханнессона противоречива, поскольку он сам признает, что «Сага о Торстейне Белом» содержит ряд сведений, которые не могли быть почерпнуты из её предполагаемых книжных источников. По-видимому, мнение комментаторов о вторичности саги зиждется лишь на допущении о том, что предмет «Саги о Торстейне Белом» целиком сформировался на основе различных конъектур к именам собственным и биографическим сведениям, рассыпанным в сагах большего объема, иными словами, на вере в то, что данная сага впервые сложилась в единое целое лишь в результате работы пера. Последнее неправдоподобно уже потому, что сведения о древних распрях X–XI вв., каталогизированные в «Книге о Заселении Земли», сами основываются на устных преданиях. К тому же дошедшие до нас списки «Саги о Торстейне Белом» явно возникли в результате сокращения, а не раздувания протографа, и содержат вероятные отсылки к устной традиции (см. ниже в примечаниях к тексту).

Композиция и манера изложения «Саги о Торстейне Белом» явно предполагает, что слушатель уже знаком с сагой, подробно повествующей о жителях данных мест – «Сагой о Людях из Оружейного Фьорда»; события последней в тексте не дублируются, за исключением финального эпизода, но и он излагается «Сагой о Торстейне Белом» несколько иначе. Есть основания думать, что сага сложилась именно в качестве добавления к начальному разделу «Саги о Людях из Оружейного Фьорда», и что объем саги в устной традиции был изначально ограничен одним-двумя эпизодами. В процессе записи возникла потребность согласовать изложение с ранее записанными памятниками; в текст саги были вставлены генеалогии и топографические сведения. В отдельных случаях это повлекло за собой фактические ошибки – как показал Йоун Йоуханнессон, рассказчик не везде верно представлял себе реалии X в. – так, он заставляет первопоселенца «покупать себе годорд», хотя до 930 г. института годордов в Исландии, скорее всего, ещё не было. Подобные анахронизмы наглядно подтверждают, что переход от дописьменной саги к записи письменной версии без трансформации текста невозможен: преемственность традиции поддерживалась не механической передачей бытовых деталей, а осмыслением сообщаемой сюжетной информации в меру индивидуальной подготовленности рассказчика.

У саги достаточно нетипичные главные герои; её ключевыми фигурами оказываются не воины по преимуществу, но люди, но своему характеру миролюбивые – старый хёвдинг Торстейн Белый и его тезка, удачливый купец Торстейн Красивый: оба они, по замыслу рассказчика, воплощают в себе черты традиционного идеала «доброго мужа». Способность обоих героев оценить противника по достоинству и положить конец разделяющей их распре подтверждает масштаб их личности. Напротив носители «сюжетного зла» – дурные советчики, подстрекатели и агрессоры – осуждаются за то, что в современных терминах стоило бы назвать социальным конформизмом: характерно, что платой за убийство не вызывающего никакого сочувствия негодяя Эйнара оказывается гибель трёх достойных людей и поломанная жизнь трёх семей.

Рассказчика «Саги о Торстейне Белом» можно назвать неплохим стилистом: он не удивляет слушателя новизной своих выражений, но тактично и к месту применяет испытанный набор характеристик и повествовательных клише. Композиция саги выглядит естественной и стройной; прямая речь используется нечасто, но она прибережена для обоих ключевых эпизодов – сцены убийства Эйнара и встречи Торстейна Красивого с Торстейном Белым. Возможно, впрочем, что в протографе доля прямой речи была выше, и что последующие писцы заменяли её на косвенную в процессе сокращения текста.

Сага сохранилась в составе двух рукописей XVII в. – АМ 156 to и АМ 496 fol. Расхождения между текстом саги в этих рукописях сравнительно невелики, что косвенно подтверждает предположение о том, что оба списка «Саги о Торстейне Белом» были сделаны с одного и того же пергаментного кодекса XIV–XV вв. Рукопись АМ 496 fol. была записана около 1639 г., рукопись АМ 156 to датируется концом XVII в. Она записана рукой хорошо известного писца – пастора Йоуна Эрлендссона – и содержит меньшее количество ошибок.

Симпатии издателей саги разделились между редакциями 56 и 496 примерно поровну. Сага была впервые издана ещё в 1848 г. в Копенгагене: редактор – Гюннлёйгюр Оддсон – следовал списку Аm 144 fol., сделанному с АМ 156 to. Он же перевел сагу на датский язык. Напротив, Якоб Якобсен, издавший саги Восточных Фьордов в Копенгагене в 1902–1903 гг., предпочел редакцию АМ 496 fol. Тексту, изданному Якобсеном, следовал Гвюдни Йоунссон в издании Íslendingasögur. Íslendingasagnaútgáfan (Рейкьявик, 1947). В 1951 г. при подготовке тома серии Íslenzk Fornrit Йоун Йоуханнессон вернулся к тексту АМ 156 to; до этого также поступил редактор первого исландского издания Валдимар Аусмюндарсон (Рейкьявик, 1902).

Сага переводилась на английский, датский и немецкий языки. На русский язык сага переводится впервые. Для настоящего издания перевод сделан с издания Íslenzk Fornrit, XI.

Примечания

1

Жил человек по имени Эльвир Белый– генеалогия Эльвира Белого сына Освальда излагается в исландских памятниках с небольшими вариациями. В «Книге о Заселении Земли» лендрманн Бычий Торир назван отцом Освальда, а Хрольв Пешеход пропущен.

2

Имя Хрольв Пешеход носило по меньшей мере трое знатных норвежцев IX в. Наиболее известен завоеватель Нормандии Хрольв сын Рёгнвальда (в старофранцузской традиции – Ролла). По преданию, прозвище Пешеход он получил потому, что ни одна лошадь не могла его вынести.

Существует также легендарная сага о Хрольве Пешеходе сыне Стурлауга. Наконец, реальность упоминаемого «Сагой о Торстейне Белом» Хрольва Пешехода сына Бычьего Торира, подтверждается «Сагой о Людях из Лососьей Долины», где он назван отцом Кадлин, бабки Освивра Мудрого.

3

Ярл Хакон – имеется в виду союзник Харальда Прекрасноволосого ярл Хакон сын Грьотгарда.

4

Торстейн первоначально селится не на побережье, а в долине Суннудаль, поскольку лучшие угодья уже были заняты прибывшими до него. Однако утверждение, будто Вся земля была в Исландии уже занята к приезду Торстейна основана на недоразумении; в начале X в. это было не так. Возможно, что данная фраза появилась при переписи саги, и рассказчик сделал неверное обобщение на основе содержавшихся в предыдущих версиях указаний о том, что вся земля в Оружейном Фьорде была уже заселена к приезду Торстейна.

5

Эйвинд – первопоселенец Эйвинд Оружейник, в честь которого назван Оружейный Фьорд. Источники расходятся в том, кто продал Торстейну землю. «Книга о Заселении земли» называет самого Эйвинда Оружейника, но саговая традиция («Сага о людях из Оружейного Фьорда» и «Сага о Торстейне Белом») заставляет Торстейна иметь дело с его племянником Стейнбьёрном Крепышом. Возможно, такая замена объясняется с тем, что хронология событий в сознании рассказчика оказалась несколько сдвинута и он отнес приезд Торстейна к более поздней эпохе, чем в действительности.

6

Торстейн покупает годорд – вероятный анахронизм. Считается, что до 930 г. в Исландии вообще не было института годордов. В Восточной четверти было учреждено девять годордов. Аналогичный анахронизм представлен в «Саге о сыновьях Дроплауг». Неясно, имеем ли мы дело с независимыми конъектурами, или ж заимствованием одной из саг.

7

Атли – это знатный поселенец Атли Каша, брат Кетиля Грома, о котором рассказывается в начале «Саги о сыновьях Дроплауг».

8

Обращает на себя внимание, что Торстейн Белый делает своим преемник не старших сыновей, а своего третьего сына Торгильса. Такая практика соответствует принципу минората – хутор наследует младший из сыновей.

9

Торфинн жил на Дворе Скегги. Был у него другой хутор. В «Книге о Заселении Земли» о Торфинне сказано, что он первым жил на Дворе Скегги. Рассказчик саги неверно понял эти слова и счел, что персонаж впоследствии сменил местожительство.

10

Братьев Торстейна Красивого звали Хедин и Торкель. Имя Эйнар проникло в текст саги по аналогии с именем Эйнара сына Торира.

11

После слов …Эйнар заводит с отцом беседу… сразу следует реплика Торстейна Красивого. Такой скачок показывает, что в процессе переписи саги был опущен целый абзац, повествующей о реакции отца Эйнара на предложение заключить союз с Торстейном. По-видимому, в нем описывалось, как отец Эйнара уговаривает Торстейна подружиться с его сыном.

12

Там же при свидетелях их обручили… – конъектура издателей. В оригинале это предложение имеет грамматически правильный, но неудобочитаемый вид: «были они свидетели помолвки Торстейна». Скорее всего, порча текста произошла при его сокращении, и в протографе уточнялось, кто именно был свидетелем помолвки.

13

Слово цинга (skyrbjúgr) в древнеисландском языка латинского происхождения (scorbutus). Комментаторы саги полагают, что оно служило собирательным обозначением для целого ряда не связанных друг с другом болезней: маловероятно, чтобы Торстейн при нормальном питании на берегу лежал с цингой всю зиму.

14

Хижина (sel) – имеется в виду постройка, которая стояла возле летнего выгона. Как правило, такие дома не были рассчитаны на зимовку.

15

Совет Торбьёрна вырыть глубокую яму неправдоподобен – очевидно, что если братья Торстейна не успевали бежать с хутора, у них не было времени вырыть глубокий окоп. Таким образом, и здесь следует предполагать порчу текста: единственно разумное толкование ситуации получается, если считать, что подпол в сенях уже был.

16

Торбьёрн потом рассказывал, что пытался задержать его разговором, но тот ничего не слушал. Ссылка на рассказ «доброго бонда» Торбьёрна важна для исландской аудитории потому, что он в данной ситуации является главным и непредвзятым свидетелем событий, поскольку дружит как с родичами преследуемых, так и родичами преследователей. Рассказчик смотрит здесь на события глазами Торбьёрна, т. е. глазами человека, которому нет нужды опускаться до передержек в угоду одной из сторон. Напротив, рассказ участника погони Храни Золотая Шапка оценивается чуть далее протагонистом рассказчика Торстейном Белым как пристрастный, т. е. жалкий (в другом списке саги сказано ещё сильнее – гнусный). Тем самым система ценностей рассказчика письменной саги обнаруживает здесь глубокое сродство с истоками устной традиции: только версия Торбьёрна, а не Храни имела право пережить свое время и остаться в памяти общества.

17

Торгильсу… было тогда тридцать лет – это указание плохо подтверждается внутренней хронологией самой саги; ранее говорилось, что Торгильсу к моменту женитьбы было «около 20 лет» (т. е., скорее всего, 18–19), а его сын Хельги остался сиротой в три года.

18

Торстейн… примкнул к вождям – имеется в виду: «ходил в походы вместе со скандинавскими вождями или с викингами».

19

Хельги… сейчас восемнадцать лет… – И эта деталь говорит о небрежном отношении рассказчика к точной хронологии событий: согласно изложению, получается, что Хельги было восемь лет, когда Торстейн Красивый переехал на хутор в Капище; поскольку Торстейн провел там восемь лет, то Хельги к моменту его отъезда должно было быть шестнадцать, а не восемнадцать лет.

20

Эпизод с наречением прозвища Шип-Хельги (brodd-helgi), составляющий последнюю главу «Саги о Торстейне Белом», в сокращенном виде излагается также в «Саге о Людях из Оружейного Фьорда» и в «Книге о Заселении Земли». Этот небольшой эпизод содержит богатую информацию этнокультурного свойства.

21

Шипы для зимней обуви – широко распространенная в древней Скандинавии приспособление; для хождения по льду на ботинки надевалась платформа с шипами – «кошками»; кожаные ботинки были мягкими, поэтому толстая жесткая платформа была технически необходима. Именно её целиком (а не только железные шипы), Хельги мог «нацепить на лоб быку». По этой причине версия «Саги о Торстейне Белом» выглядит предпочтительней по сравнению с текстом «Саги о Людях из Оружейного Фьорда», где говорится только об одном шипе.

22

Основной функцией древнескандинавских прозвищ была идентификация его носителя в широком социальном контексте. Однако наречение прозвища (удлинение имени) могло иметь и ритуальный смысл, о чем как будто свидетельствует мнение рассказчика, будто «в древние времена верили, что два имени полезнее для здоровья». Обращает на себя внимание, что рассказчик говорит о двух именах, а не о прозвищах; возможно, речь идет не о прозвищах вообще, но о расширении имени препозитивным компонентом. Поэтому переводчик предпочел передать особенность случая формой Шип-Хельги, а не Хельги Шип.

Комментарий о целебной силе «двух имен» отсутствует в «Саге о Людях из Оружейного Фьорда», но он есть в «Книге о Заселении Земли». Отсюда Йоун Йоуханнессон делает вывод о том, что «Сага о Торстейне Белом» пользуется здесь материалом «Книги о Заселении Земли». Однако, поскольку из всех трёх версий эпизода именно «Сага о Торстейне Белом» дает наиболее подробное и достоверное в бытовом отношении описание ситуации наречения прозвища более вероятно, что оба памятника непосредственно воспроизводят содержание устного предания.

23

Торстейн Белый прожил ещё один год с той поры, как они с Торстейном Красивым расстались… – В других памятниках говорится, что Торстейн Белый прожил на хуторе Капище в общей сложности шестьдесят лет.

24

Перед словами …Гейтира и Халлькатлы в обеих списках саги оставлена лакуна. По структуре фрагмента естественно предположить, что там говорилось: X и Y были детьми Гейтира и Халлькатлы.

Content

Сага о Торстейне Белом (Þorsteins saga hvíta)

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

Комментарии

Примечания