Сьюзен Стивенс

Соблазнение по-итальянски

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Какого черта! Что вы делаете с моей дочерью? – закричала Нелл Фостер.

Под предлогом помощи при высадке из гондолы гондольер отдал малышку Молли незнакомцу!

Спеша высадиться на берег, Нелл поскользнулась на мшистых ступеньках, вынудив мужчину, держащего Молли, наклониться вперед и поддержать ее. Она гневно оттолкнула его руку, но тут же снова оступилась. Молли безвольно повисла у незнакомца на руках, словно тряпичная кукла. Мягкий бриз шевелил светлые кудряшки вокруг ее личика.

– Немедленно верните мне дочь!

Пока они плыли по каналу, Молли уснула таким глубоким сном, что Нелл и не пыталась разбудить малышку.

– Нет. – Глубокий голос с легким акцентом был отрывистым и бескомпромиссным.

Он отказывается? Нелл уставилась на незнакомца. Его внешность и манеры говорили о том, что он привык командовать. На вид ему было лет двадцать семь – двадцать восемь. Одет дорого, хотя и небрежно. Рядом с ним Нелл почувствовала себя оборванкой.

– Верните мне мою дочь!

– Не надо, – предостерег он, отступая назад, когда она попыталась забрать у него Молли.

– Не надо? Что это значит? Это, вообще-то, моя дочь!

Блестящие черные глаза опасно сверкнули.

– Вы едва стоите на ногах. Если свалитесь в канал, кто вас спасет? – Он кивнул на Молли, лежащую у него на руках, и с укором посмотрел на ее мать.

– Нам нужна помощь. Вы что, не понимаете? – возмутилась Нелл, пытаясь нащупать в кармане телефон, затем с растущим гневом увидела, как он вытащил свой и открыл. – Куда вы звоните?

Он на секунду замер, не донеся телефон до уха.

– В «скорую».

– В «скорую»? – Во рту у Нелл пересохло. Значит, Молли так плоха, что ей требуется неотложная помощь? Но ведь малышке всего полтора годика! Она никогда серьезно не болела.

Нелл вглядывалась в черты лица незнакомца.

– Кто вы такой? – спросила она.

Он сжал губы, слушая голос на другом конце телефонной линии, затем быстро заговорил по-итальянски. Прежде Нелл нравился этот язык, но сейчас она чувствовала раздражение, потому что понимала далеко не все. Ее сердце ухнуло куда-то вниз, когда он отключился. Почему он ничего не говорит? Неужели не видит, в каком она отчаянии? Все внимание мужчины было сосредоточено на Молли. Он хмурился, и Нелли видела, что он встревожен. Это лишь усилило ее собственные страхи. Что с Молли? Почему она не просыпается?

Он ушел с палящего солнца в тень, и она последовала за ним.

– Что с моей дочерью? – Нелл нервно провела рукой по волосам. – И кто вы вообще такой?

– Я врач. У меня своя практика. – Во взгляде, которым он посмотрел на нее, читалась самоуверенность.

Вместо того чтобы успокоить ее, слова незнакомца возымели противоположный эффект. Панический страх уступил место ужасу. Она всегда с доверием и уважением относилась к врачам, вплоть до того несчастья, которое сбросило пелену с ее глаз.

– Меня зовут доктор Люка Барбаро.

– Доктор Барбаро, – рассеянно повторила она.

– Совершенно верно. – Это было сказано таким тоном, словно он ожидал, что Нелл упадет на колени и вознесет благодарственную молитву.

– Что ж, теперь, когда мы познакомились, отдайте мне мою дочь!

– Вы мне не доверяете? – Его брови сошлись у переносицы.

– Доверять вам? С какой стати я должна доверять вам? Откуда вы вообще взялись? Вы что, преследовали нас?

– Преследовал? – В глазах мужчины читалось удивление.

– А, значит, просто случайно проходили мимо. И утверждаете, что вы врач. Как удобно, не правда ли?

– А зачем мне вас обманывать? Я действительно врач. И живу вон там. – Доктор кивнул в сторону одного из зданий неподалеку.

Нелл нахмурилась.

– И вы стояли у окна, когда гондола проплывала мимо?

– Ваш гондольер позвонил мне и предупредил, что вы подъезжаете.

Это было просто немыслимо. Нелл вспомнила, что гондольер действительно звонил кому-то. Она позволила себе поддаться очарованию великолепной, не тронутой временем Венеции и забыла, как много опасностей может поджидать молодую женщину, путешествующую с маленькой дочерью без сопровождения.

– Удача улыбнулась вам, – заметил Люка.

– Удача?

– Вам повезло, что гондольер знает меня и где я живу. Марко просто убедился, что я дома, и привез вас сюда.

– Так он привез нас сюда намеренно?

– Он хотел вам помочь. Как и я.

Его пылкое объяснение, по всей видимости, не произвело впечатления на мать малышки, подумал Люка. Голова гудела. Сказывалось недосыпание. Сегодня у него должен быть выходной, но это не имеет значения. Здоровье пациента для него всегда на первом месте.

Но эта сумасшедшая испытывала его терпение. С одной стороны, он понимал, что матерям свойственно нервничать, но с другой – его возмущало ее недоверие. Он пытался донести до Нелл, что ее дочь серьезно больна. Он не нуждался в благодарности, но и не собирался тратить драгоценные минуты на уговоры, когда должен выполнять свой долг.

Но здесь не было медсестры, чтобы увести женщину. Элементарная вежливость требовала, чтобы он попытался ее успокоить, но ему было наплевать. Он слишком устал, и ребенок требовал полного внимания. Кроме того, было еще нечто, что беспокоило Люку. Его взгляд, помимо воли, то и дело возвращался к восхитительному телу Нелл, пока он безуспешно пытался сосредоточиться на малютке пациентке.

Люка переключил внимание на девочку, но его глаза вскоре снова устремились на мать.

– А сейчас что вы делаете? – напряглась Нелл, когда он стал осматривать пальчики Молли.

– Обследую своего пациента. Пациента? Нелл стиснула зубы.

– И что конкретно вы пытаетесь увидеть, доктор?

– Уровень кислорода в крови.

– Вы в состоянии сделать это, просто рассматривая руку моей дочери?

– Я смотрю на ногти – розовые они или подернуты синевой.

– Синевой? Дайте посмотреть! – Страх сдавил горло Нелл. Она затруднялась определить, достаточно ли ногти Молли розовые. Что она за мать, если даже не знает цвет ногтей собственной дочери! Ну почему она не обращала внимания на цвет ногтей Молли раньше, когда та была здорова, чтобы сейчас было с чем сравнить?

– Вы не можете знать все.

Он что, умеет читать мысли? Ей не нужно его сочувствие. Пусть лучше излагает факты.

– Что с моей дочерью?

– Пока не могу сказать…

– Но у вас ведь есть какие-то мысли.

– Прекратите давить на меня. Лучше расслабьтесь…

– Расслабиться?

– Ну ладно, как насчет того, чтобы довериться мне?

– Почему я должна доверять вам? Я вас не знаю. Вы можете быть кем угодно!

– Послушайте, или успокойтесь, или отойдите в сторону. Вы беспокоите моего пациента.

Нелл не сдвинулась с места.

– Ваш пациент – моя дочь! Если вы не в состоянии помочь Молли, я найду того, кто может это сделать.

– Где? – парировал Люка. Она вздрогнула и замолчала. – Просто успокойтесь, и все будет хорошо, – посоветовал он ей.

Самоуверенность самозванца доктора начинала бесить Нелл.

– Может, я бы и успокоилась, если бы вы сказали, что с моей дочерью.

– Я пока ни в чем не могу быть уверен.

– Или просто не знаете. – Один раз она уже доверилась врачам, и это закончилось трагедией.

Второй раз такой ошибки она не совершит. Только не с Молли.

Когда ее муж и отец Молли погиб в автомобильной аварии, Нелл не знала, что он мог бы выжить, если бы студент-медик, отправленный по ошибке на место аварии, был достаточно компетентен. Позже, в больнице «скорой помощи», она верила, что врачи пытаются спасти жизнь Джейка, а не прикрывают ошибку своего коллеги. Когда они, в конце концов, признались, что Джейк умер по дороге в госпиталь, это стало для нее настоящим шоком.

События тех дней навсегда изменили ее жизнь и побудили начать кампанию по оказанию помощи людям, попавшим в схожую ситуацию. Ее детище постепенно преобразовалось в благотворительную организацию, состоящую из добровольцев по всей территории Соединенного Королевства. Эти люди работали в тесном контакте с медперсоналом больниц и оказывали необходимую поддержку родным и друзьям пациентов.

Нелл знала одно: Люка Барбаро выглядел слишком лощеным и слишком молодым, чтобы быть хорошим врачом.

– Вы должны назвать мне свое имя.

В ее глазах отразилось потрясение. Зачем ему лишняя информация? Она не желает ни болтать с ним, ни знать его, ни называть себя.

– Лучше скажите, что вы думаете о состоянии Молли.

Когда Люка Барбаро устремил на нее свой взгляд, сердце Нелл сжалось от страха. Неужели все настолько плохо? Почему он не скажет ничего, чтобы ее успокоить? Не потому ли, что ему нечего сказать?

– Рано или поздно вам придется сказать мне, как вас зовут.

– Мое имя Нелл Фостер, – сдавленным голосом проговорила она.

– А ребенка?

– Мою дочь зовут Молли. – Нелл старалась держаться, но, едва произнесла имя дочери, остатки самообладания стали покидать ее. Молли была центром, средоточием ее жизни, осью, вокруг которой вращался весь мир. О чем бы Нелл ни думала, что бы ни делала – все было ради Молли. Когда к глазам подступили предательские слезы, она опустила голову.

– Молли Фостер, – пробормотал доктор. – Очень милое имя.

Нежность в его голосе застала Нелл врасплох. Она плотно сжала губы. Ей не нужны его улыбки и утешения. Ей нужен ответ на простой вопрос: почему Молли заболела?

Должно быть, она покачнулась, потому что свободной рукой доктор поддержал ее за талию, и ощущения пронзили Нелл, словно…

Она смущенно улыбнулась. Трудно поверить, что прикосновение мужчины могло так остро подействовать на нее. Это немыслимо и… отвратительно. Ее тело как будто отделилось от мозга и вышло из-под контроля. Когда он отошел подальше от канала, ей пришлось отойти вместе с ним, чтобы быть рядом с дочерью.

– Так-то лучше, – раздраженно проговорил Люка. – У вас шок, а нам не нужны несчастные случаи. Еще не хватало свалиться в воду. Молли сейчас, как никогда, необходима ваша поддержка. Она очень плоха. Вы это понимаете?

Желудок Нелл сжался от страха. Она не понимала, как Молли могла так неожиданно заболеть. А вдруг доктор ошибается?

Она потрогала лобик Молли, который был горячим и влажным. Дышала малышка часто и шумно, щеки покрывал неестественный румянец.

– У нее температура?

– Я буду знать больше, когда мы приедем в больницу и я проведу кое-какие анализы.

Нелл сокрушенно покачала головой. Не следовало увозить Молли так далеко от дома. Но, с другой стороны, Джейк разбился на дороге, по которой ездил каждый день… В полиции ей потом сказали, что на том участке аварии случаются довольно часто. И, разумеется, осложнило ситуацию то, что Джейк вел двойную жизнь, а это отвлекало его мысли. Неудивительно, что он не справился с управлением.

Несчастный случай произошел в пятницу вечером, когда больница «скорой помощи» напоминала зону боевых действий. Нелл была погружена в свои мысли, страшась худшего и надеясь на лучшее, когда в палате Джейка раздался пронзительный женский крик. Когда ее, в конце концов, впустили к нему, никто не предупредил Нелл, что Джейк не один. Последнее, что она ожидала увидеть, это молодую женщину с младенцем на руках, плачущую над постелью ее умершего мужа.

– Скажите, как давно Молли в таком состоянии? – Голос доктора Барбаро вернул Нелл к действительности. Она стала вспоминать.

– Молли сморил сон около получаса назад, после того как мы сели в гондолу. Вначале я подумала, что мягкое покачивание усыпило ее…

– А до этого?

– До этого она чувствовала себя прекрасно.

– Вы уверены?

– Разумеется, уверена. Вы отдадите ее мне?

– Нет. Вы можете ее уронить. Уронить? Он что, рехнулся?

– Прошу вас, успокойтесь.

– Да как же я могу успокоиться, когда вы ничего толком не говорите, лишь пугаете! – Нелл покачала головой. Ей нипочем не достучаться до него. Для доктора Барбаро она – досадная помеха, которая всегда возникает в лице чересчур дотошного родственника или друга.

– Где начался ваш день? – спросил он.

Нелл мысленно вернулась к площади Святого Марка, ее величию и красоте. Кружащие над головой голуби, кафе, толпы туристов. Молли ест спагетти, мороженое… Молодая женщина побледнела.

– У Молли ведь не пищевое отравление? Он нахмурился, но не ответил.

– Вы не знаете?

– Сожалею, но я не готов ни подтвердить, ни опровергнуть какую-либо из ваших догадок до тех пор, пока не буду до конца уверен.

– Ну, можете же вы сказать мне хоть что-нибудь!

– Боюсь, что нет.

Она стиснула зубы.

– Далеко отсюда до больницы?

– Не очень.

– Тогда почему бы нам не пойти пешком? – раздраженно спросила Нелл.

– Недалеко по воде, – пояснил Люка.

У Нелл возникло такое ощущение, словно тревога и отчаяние вот-вот разорвут ее изнутри. С гневным возгласом она взъерошила волосы.

Внимательный темный взгляд задержался на ее лице.

– Тревога высосет из вас последние силы.

– Благодарю за заботу. – Она еще раз взъерошила волосы. – Оставьте свое сочувствие при себе и лучше дайте мне мою дочь.

– Раздражительность тоже не поможет… Люка смотрел на ее волосы. Взъерошенные и торчащие в разные стороны, они, должно быть, представляли собой жалкое зрелище. Такие мужчины, как Барбаро, наверняка предпочитают, чтобы у их женщин были длинные шелковистые пряди, которые можно намотать на кулак…

Послышался вой сирены, и Нелл облегченно вздохнула.

Бело-оранжевая карета «скорой помощи» неуклонно приближалась к ним и в конце концов остановилась возле ступенек. Барбаро спустился в лодку вместе с Молли, а когда Нелл хотела последовать за ним, один из санитаров преградил ей путь. Она запаниковала, но затем Барбаро высунул голову из кабины и прокричал что-то по-итальянски. Мужчина посторонился, и она поспешила в лодку.

Войдя в кабину, Нелл увидела, что Люка уже приступил к лечению Молли. Он был явно в своей стихии, и движения его были целенаправленными и спокойными. Прибывшие медики, судя по всему, знали его и спокойно наблюдали за ним. Нелл тоже слегка расслабилась.

– Сядьте здесь, пожалуйста. – Не отводя глаз от Молли, Люка указал на скамейку в противоположном конце кабины. Подальше от Молли.

Он давал какие-то указания по телефону и медикам на борту, и не нужно было хорошо знать итальянский, чтобы понять, кто здесь главный и что речь идет о тяжелом случае, при котором нельзя терять время.

Холод начал пробирать Нелл до костей, но она не сознавала, что дрожит, пока Люка мельком не взглянул на нее и не пробормотал что-то одному из санитаров. Тогда мужчина набросил одеяло ей на плечи, и она укуталась в него.

Нелл наблюдала за Люкой со смесью благоговения и страха. Ей хотелось, чтобы он держал ее в курсе дела. Он послушал грудь Молли, проверил пульс, измерил давление, постучал по спине, в сотый раз внимательно изучил ее ногти и посветил в глаза.

Потом Барбаро встал и на некоторое время заслонил собой Молли, а когда отошел, Нелл похолодела. Он поставил Молли капельницу. Так много трубочек и проводов тянулось к крошечному тельцу…

– Это необходимо? – выдавила она.

– Я решил ввести антибиотики в качестве предупредительной меры.

Нелл нахмурилась.

– Вы толком не знаете, что с моей дочерью, но накачиваете ее антибиотиками?

– Это наиболее эффективный из всех известных мне способов.

– Из всех, известных вам? Как я могу быть уверена, что вы знаете, что делаете?

– Вы и не можете, – ответил Люка со спокойствием, приводящим Нелл в бешенство.

Она поглядела на Молли. Ее личико было пепельно-серым, а вокруг губ, как и в лунках ногтей, проступила синева. Нелл снова подняла глаза.

– Думаю, вам пора сказать, что с моей дочерью.

– Когда я буду знать наверняка, я скажу вам, но не раньше.

Он не был готов поставить диагноз, который может не подтвердиться. Сначала нужно доставить ребенка в больницу, где будут сделаны все необходимые анализы. Люка Барбаро не привык к тому, чтобы ему не доверяли. Он сегодня еще ничего не ел и не пил, не говоря уж о том, чтобы принять душ или побриться, – и что получил в награду? Женщину, которая ставит под сомнение каждый его шаг, словно он студент-первокурсник!

Если бы девочка не была так плоха, он бы оставил ее на попечении своих коллег на борту «скорой», и пусть бы неугомонная мамаша сводила с ума своими вопросами их, а не его. Обычно он сосредоточивал все свое внимание на пациентах, а их родственники и друзья находились в компетенции медицинских сестер. Они выступали в качестве посредников, отгораживая его от всего, что отвлекало внимание, – таковы были правила. Если Нелл Фостер хочет большего – что ж, ее ждет разочарование.

Однако он помимо воли задавался вопросом, в чем причина такого необычного поведения. Почему мисс Фостер истребила все признаки женской привлекательности из своей внешности? В мешковатой одежде не было и намека на женственность, а жесткие, торчащие во все стороны кудряшки красноречиво свидетельствовали о непокорном характере. Лицо выглядело так, словно никогда не знало косметики, однако брови были красиво изогнуты, а глаза, обрамленные длинными черными ресницами, прекрасны.

Она явно ненавидела врачей и не доверяла им. Нелл ясно дала понять, что считает его скорее угрозой, чем спасением для своей дочери.

Тем не менее она растревожила в нем чувства, которые оказалось трудно игнорировать. Ее поведение раздражало и возмущало его, однако было нечто большее, в чем Люка не признался бы даже самому себе. Подобные эмоции были не только необычны для него, они были запретны для человека в его положении. А чего он, собственно, хотел?

Переспать с Нелл Фостер?

Да, именно этого ему хотелось с того самого момента, как он ее увидел, и поэтому он должен быстро завершить лечение и расстаться со своей малышкой пациенткой и ее матерью.

Когда они приехали в больницу, Молли на каталке повезли в реанимационное отделение, а Нелл оставили ждать в коридоре. Ожидание было бесконечным, и когда Нелл уже стало казаться, что она сойдет с ума от неизвестности и тревоги, к ней подошла медсестра.

– Сюда, синьора. Пожалуйста, следуйте за мной.

Сестра выглядела такой бодрой и счастливой, что у Нелл появилась надежда. Она даже улыбалась, когда они вошли в вертящиеся двери палаты интенсивной терапии. Но запах антисептика ударил в нос, напомнив о недавней трагедии с Джейком, и свет был слишком ярким…

Молли полулежала на подушках. Ее ручки, словно прутики, вытянулись вдоль тела, а маленькие кулачки вжимались в матрац, как будто ей было тяжело дышать. В сознании ли она?

Впервые с того момента, как начался весь этот кошмар, Нелл поняла, что ее малышка действительно очень больна. Ее грудь тяжело и часто вздымалась, казалось, она в агонии.

Постепенно Нелл заметила, что по обе стороны кровати стоят медсестры, а Люка – у изголовья, ближе всех к Молли. Он повернулся, как будто ждал ее.

– Она поправится? – Ей показалось, губы у него пересохли, и ему пришлось облизать их языком, прежде чем он смог ответить:

– Мы делаем все возможное.

Больше он ничего не сказал, и, не дожидаясь приглашения, Нелл подошла к Молли. Опустившись на колени, она взяла ручку дочери и прижала к своей щеке. И случилось чудо, на которое она надеялась. Открыв глаза, Молли повернула голову.

– Мама, – выдохнула она.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Нет! И не просите меня поехать туда. Я ненавижу Венецию! Я туда не вернусь! Даже ради организации…

Эти слова Нелл произнесла на собрании, и, тем не менее, она здесь, в Венеции, для того, чтобы представить благотворительную организацию Помощи и поддержки пациентам, которую основала почти десять лет назад. Дело, в которое она так горячо верила, было куда важнее личных соображений.

Нелл имела за плечами солидную практику и была опытным оратором, но, несмотря на все это, сегодня она нервничала. Ни одно место на Земле так не будоражило воображение Нелл, как Венеция. Слишком много воспоминаний было связано с этим городом. И хотя только один врач был против ее проекта, он оказывал влияние на всех. Он являлся медицинским директором попечительского совета больницы, находящейся во владении его семьи, и на него все смотрели как на лидера. И именно этого человека она должна была убедить сделать его больницу центром продвижения ее проекта по всей Венеции, а затем и Италии. Нелл являлась идейным вдохновителем своей организации, и обычно ей не составляло особого труда убедить самого упрямого медицинского директора дать делу ход, но это был особый случай.

Как только ей назвали имя несговорчивого врача, перед ее мысленным взором возникло знакомое лицо. Она пыталась отрицать возможность того, что речь идет об одном и том же человеке, ведь Барбаро – довольно распространенная фамилия в Италии. Она бы предпочла оставить знакомого ей Люку Барбаро в прошлом, вместе с тем кошмарным приступом астмы у Молли.

Потребовалось время, чтобы диагноз подтвердился. Астму нелегко со стопроцентной уверенностью определить у такого маленького ребенка. Но он был уверен, вспомнила Нелл. Люка Барбаро настаивал на своем диагнозе и свел ее с самым лучшим специалистом в этой области – с человеком, который продолжил лечение, после того как они вернулись домой.

Многое с тех пор изменилось, подумала Нелл, критически разглядывая свое отражение в зеркале. Она поняла, что если хочет расположить к себе людей, то должна излучать уверенность. Первым делом пришлось изменить прическу. Она улыбнулась, расчесывая свои пышные, до плеч, волосы. Трудно поверить, что когда-то она носила радикально короткую стрижку и мешковатую одежду.

Сегодня на ней был строгий деловой костюм. Белоснежная блузка, туфли на каблуках и сдержанные украшения представляли собой доспехи, за которыми она могла спрятаться.

Она не собиралась позволить прошлому вмешиваться в проект, который ей так дорог. Однако бессмысленно отрицать тот факт, что частью бурлящего в жилах адреналина она обязана воспоминаниям о мужчине, который так твердо противостоял ей в Венеции. Прошло достаточно времени, чтобы она смогла отделить Люку-мужчину от Люки-врача, лечившего Молли, и как мужчина Барбаро оставил в ее душе глубокий след.

Лицо Нелл осветилось при мысли о ее десятилетней непоседе. Сейчас Молли снова была с ней в Венеции. Часть денег из страховки Джейка пошла на то, чтобы нанять самую лучшую няню, которую Нелл удалось найти, женщину по имени Марианна, которая повсюду ездила с ними. Они втроем жили простой жизнью, не осложненной отношениями с мужчинами. Жизнь без любви и романтики оказалась проще, чем Нелл представляла. Самым главным было то, что Молли – постоянная в ее жизни величина. Нелл не собиралась рисковать ради сиюминутных удовольствий. У нее есть дела и поважнее.

Нелл почувствовала приближение Молли даже раньше, чем услышала шаги дочери. Каждый божий день она возносила благодарственные молитвы за ее здоровье. К тому времени, когда дверь распахнулась, молодая женщина стояла, улыбаясь и широко раскинув руки. Когда Молли бросилась в объятия Нелл, трудно было представить, что это та самая малышка, которая так тяжело болела в их прошлый приезд в Венецию.

Барбаро спас ее дочь, подумала Нелл. Возможно, она виновата в том, что недооценивала его тогда. Но она была взвинчена, а он казался слишком молодым, чтобы справиться с такой критической ситуацией. Но именно благодаря своевременному вмешательству Люки Молли поправилась и смогла жить нормальной жизнью.

Его прощальное письмо было коротким, но подробным, и Нелл помнила свое удивление, когда получила его. Она до сих пор недоумевала, как он мог так спокойно уйти, даже не оглянувшись, когда Молли перевели в детское отделение. Больше они ни разу не видели его, а письмо передала медсестра. По совету Люки Молли проходила регулярный осмотр под руководством врача, которого он порекомендовал.

Нелл попыталась прогнать из памяти темные глаза, преследовавшие ее все это время. Недостаток человеческих эмоций у доктора Барбаро до сих пор уязвлял.

Слушая сейчас, как Молли весело болтает с Марианной, Нелл в который раз ощутила обиду за дочь. Каким же надо быть бессердечным, чтобы потерять, интерес к своему пациенту сразу же, едва только кризис миновал. Она ожидала, что Люка скажет несколько слов по крайней мере Молли, а может, и ей. Но этого не произошло. Барбаро просто передал их заботам своего медперсонала", написал короткое письмо и исчез.

Пора оставить прошлое в прошлом. Ее приезд с Молли в Венецию был наполнен радостью, и никому не испортить им настроение. К тому же вот-вот начнется собрание, и ей следует забыть о Барбаро и сосредоточиться на деле.

– Готова? – спросила Марианна.

Нелл улыбнулась.

– Как всегда. Пойдешь со мной на удачу, Молли?

– А можно мне посидеть в зале, пока ты будешь выступать?

– Конечно. Марианна, останешься с ней?

– Не пропустила бы это ни за что на свете, – заверила ее няня.

Первые несколько секунд любой беседы всегда давались тяжело. После этого Нелл обычно входила в форму. Сегодня все было по-другому. Произнося подготовленную речь, Нелл думала о двух вещах: о Молли и Марианне, на цыпочках спускающихся по ступенькам, чтобы найти место поближе к сцене… и о мужчине, стоящем у задней стены зала в тени.

Нелл почувствовала его даже раньше, чем увидела, и сердце заколотилось в предвкушении новой встречи. Свет в зале был приглушен, чтобы дать возможность слушателям сосредоточить внимание на сцене, но каким-то внутренним зрением она чувствовала каждое его движение. Она пыталась убедить себя, что это смешно, но, если только у Люки Барбаро нет в Венеции двойника, он здесь. Собственной персоной.

С одной стороны, сбывался ее самый страшный кошмар, но, с другой, это был также момент триумфа. Всякий раз, когда кто-то из добровольцев шел в больницу, чтобы говорить от лица обеспокоенных родственников, она думала о Люке Барбаро и его надменной манере общения.

Нелл продолжала читать текст. На каком-то этапе ей, разумеется, придется лично встретиться с Барбаро. Скорее всего, это произойдет на нейтральной территории, где она изложит ему свои соображения с такой же бесстрастностью, какую проявил он, когда они впервые встретились. Сегодня же этот зал – ее территория, и мужчина в тени был враждебным и нежеланным самозванцем, который предпочел не сидеть с остальными слушателями, а стоять, прислонившись к двери, со сложенными на груди руками. Вся его расслабленная поза показывала, что он никуда не спешит. Даже с такого расстояния Нелл ощущала его враждебность.

Тревожный трепет пробежал по ее позвоночнику. Барбаро выше, чем она помнила, и его пристальный взгляд буквально приковал ее к месту…

Нелл на секунду замолчала. Все ждали, когда она заговорит вновь. Со спокойной улыбкой она продолжила свою речь. Она не могла позволить себе потерять концентрацию сейчас, когда собрание вот-вот должно перейти к стадии вопросов.

Нелл позаботилась, чтобы приглашения были разосланы во все клиники района, а не только персоналу этой больницы, из стен которой она надеялась руководить венецианским проектом. Молодая женщина снова взглянула на фигуру в тени, гадая, как далеко ей придется зайти, чтобы переманить Люку Барбаро на свою сторону.

Нелл внимательно выслушивала каждый вопрос и старалась ответить как можно более полно. Она была хорошим оратором, и ее роль заключалась в рекламе проекта, вербовке новых членов и их обучении. Она должна убедить слушателей, что работа благотворительной организации крайне важна для пациентов и их родственников.

Нелл пользовалась услугами переводчика, и обсуждение проходило на редкость гладко. Она испытывала облегчение оттого, что смогла найти ответ на каждый вопрос. К тому же Люка, похоже, куда-то исчез.

– Вы будете лично внедрять проект?

Каждая клеточка в ее теле напряглась. Невозможно было ошибиться, кому принадлежал этот голос, говорящий по-английски почти без акцента.

– Да. – Нелл сделала секундную паузу, прежде чем говорить дальше. Дыхание ее участилось, и она знала, что голос будет дрожать, если она не возьмет себя в руки. Не хватает еще, чтобы Люка Барбаро понял, какое действие оказывает на нее. – Я останусь в Венеции до тех пор, пока проект не будет как следует апробирован. – Она говорила твердо, окидывая взглядом зал, но Люка снова куда-то подевался.

Переводчик начал переводить, что дало ей время поискать глазами Люку.

– Значит, вы намереваетесь работать в больнице, осуществляя руководство проектом?

Нелл стиснула зубы. Почему она его не видит?

– Нет, моя работа – обучить…

– И передать свою неприязнь к людям медицинской профессии?

Нелл застыла. И не она одна. Кое-кто из слушателей без труда понимал по-английски, и Нелл услышала ропот удивления. Когда переводчик перевел слова Люки на итальянский, ропот усилился.

Все ждали, что она ответит. Нелл постаралась придать голосу непринужденность и дружелюбие, словно имела дело всего-навсего с досадным недоразумением.

– Прошу прощения, но вы ошибаетесь, доктор… – Она подождала, когда Люка назовет свое имя и выйдет из укрытия.

Он предпочел не делать этого. Положив ладони на кафедру, Нелл печально улыбнулась своим слушателям.

– Я не могла бы выполнять ту работу, которую выполняю, если бы испытывала такие негативные эмоции, не так ли?

– В самом деле? – спросил он, и Нелл увидела его.

Люка Барбаро стоял в центре прохода посреди зала, на виду у всех.

– Я бы хотел знать, как вы намереваетесь установить хорошие отношения между медиками и сотрудниками вашей организации, – продолжал он, – когда вы сами так подозрительны и пристрастны…

– Доктор Барбаро, пожалуйста.

– Синьор Барбаро, – вежливо поправила ее переводчик. – Синьор Барбаро – медицинский директор нашей клиники и один из выдающихся специалистов по педиатрии в Венеции.

Итак, Люка сейчас на вершине своей медицинской карьеры. Почему ее это не удивляет?

– Синьор Барбаро, – ровно продолжила она, – большинство медицинских учреждений сотрудничают с нашими добровольцами и находят, что их работа улучшает отношения между пациентами, родственниками и персоналом. Могу заверить вас, что внедрение нашего проекта в вашей больнице ничем вам не грозит.

Все в зале, должно быть, услышали, как он презрительно фыркнул. Взгляд Нелл на мгновение ожесточился, но потом она широким жестом обвела мужчин и женщин, сидящих перед ней.

– Вы можете побеседовать с любым из членов команды, если вам нужно больше узнать о том, как мы работаем. Большинство этих добровольцев – врачи-пенсионеры или представители других медицинских профессий. – Ее козырная карта. Она ждала, когда переводчик переведет.

– Я непременно побеседую с ними, – согласился Люка, – а потом побеседую с вами.

Он поклонился, и слушатели, успокоившись, зааплодировали.

Собрав свои бумаги, Нелл покинула сцену. Она надеялась ускользнуть, отложить неизбежную встречу лицом к лицу с Люкой, пока как следует, не подготовится, но он ждал ее внизу лестницы.

– Привет, Нелл. С возвращением.

– Спасибо. – Ее сердце колотилось как бешеное. Она не понимала, почему он так бестактно повел себя в зале. – Сколько лет, сколько зим. – Она не может позволить чувствам мешать работе. Ирония заключалась в том, что для успеха проекта необходимо заручиться поддержкой именно Люки Барбаро.

Однако, к своему отчаянию, она обнаружила, что его действие на нее после стольких лет разлуки не исчезло, а, напротив, лишь усилилось, лишая ее возможности четко мыслить. Даже его запах стал другим: теплым, острым и по-мужски опасным…

– Итак, что привело вас сюда? Что заставило думать, будто Венеция нуждается в ваших услугах?

Он даже не пытался быть вежливым. Нелл прибегла к своему успокаивающему тону:

– Люди всегда приветствуют поддержку наших добровольцев. – Впрочем, здесь было не место и не время вести серьезную дискуссию. – Возможно, вы захотели бы назначить встречу, на которой я бы вам все подробно рассказала.

– Возможно…

Ей не нравилось, как он на нее смотрел. Что-то такое было в его потемневших глазах – быть может, насмешка? Нелл вздернула подбородок. Это хороший проект. Он уже помог стольким людям, что доктору Барбаро и не снилось, и она не позволит проекту провалиться из-за тех чувств, которые вызывает у нее этот мужчина.

Она мельком отметила, что черты его лица стали еще резче, а линия губ – более жесткой, но и более чувственной. Он излучал силу, твердость и несгибаемый характер.

– Как вы это финансируете? – спросил Люка.

Нелл нахмурилась. Он что, считает ее бесчестной? Ей не хотелось сейчас вдаваться в детали, но и не хотелось, чтобы он думал, будто все это делается ради получения прибыли.

– Мы зарегистрировали благотворительную организацию и существуем в основном за счет пожертвований. Добровольцы работают за символическую плату, а многие и ее отказываются брать.

Это собрание было организовано не для сбора денег, синьор Барбаро. Его целью являлось проинформировать местные больницы и общественность о том, что мы можем предложить. И позвольте напомнить вам, – продолжала Нелл ровным голосом, – для меня это вопрос не личного престижа, как и для вас. Мы здесь для того, чтобы поддерживать людей, которые нуждаются в нашей помощи – в вашей и моей.

– Что касается меня, я уже помогаю, делая свою работу.

– Но у нас появился шанс сделать что-то вместе… – Нелл резко оборвала себя. Ее обычный аргумент едва ли был уместным в данном случае.

– Сделать что-то вместе? – иронично повторил Люка.

Она спокойно встретила его взгляд.

– Да, какое-то время мы будем работать вместе, если вы позволите нам внедрить свой проект в вашей больнице. – Она огляделась. – У вас есть еще ко мне вопросы, на которые я могла бы сейчас ответить?

– Только один. Кто упаковал вас в этот костюм?

Тот факт, что он обратил внимание на ее одежду, привел Нелл в смятение, но потом она вспомнила, насколько кардинально изменилась ее внешность с тех пор, как они в последний раз виделись. К тому времени, когда она была готова дать достойный ответ, Люка уже двинулся прочь.

– Какие-нибудь еще разумные вопросы? – крикнула она ему вслед.

Он обернулся и посмотрел на нее через плечо.

– Не сегодня.

– Отлично! – бросила она, прежде чем успела себя остановить.

Люка расплылся в лукавой улыбке, которая напомнила ей улыбку Чеширского кота.

– Но они непременно будут к моменту нашей встречи наедине. Только вы и я.

Нелл стояла не шелохнувшись, пока он не растворился в толпе, и только потом облегченно выдохнула. Она буквально упала на стул, который Марианна пододвинула ей в гардеробной.

– Ты была великолепна, мамочка! – воскликнула Молли, повиснув у нее на шее. – И тот человек тоже!

– Какой человек? – сердце Нелл снова заколотилось. Она прекрасно знала, о ком говорит Молли. – Почему, скажи на милость, ты так считаешь?

– Все заволновались, когда он заговорил, и стало так весело!

Нелл подозрительно прищурилась, заметив заговорщический взгляд, которым обменялись Молли и Марианна. Она пристрелит Барбаро, когда в следующий раз увидит его.

Не успела эта мысль сформироваться, как дверь распахнулась.

– Привет еще раз, Нелл.

Нелл не могла поверить своим глазам. У Люки хватило наглости присоединиться к ним без приглашения и даже без стука. Она была так потрясена, что потеряла дар речи.

Молли ответила за нее:

– Здравствуйте. – Она склонила голову набок и посмотрела блестящими глазами вначале на Люку, затем на маму.

Люка присел на корточки перед Молли:

– Привет. Значит, ты Молли.

Когда Молли обратила на нее вопросительный взгляд, Нелл почувствовала, как в ней всколыхнулось негодование. Как он посмел?

– Ты помнишь меня, Молли?

– Конечно, помню. Вы ругались с мамой, когда она выступала в зале.

Люка прыснул со смеху. Конечно, он имел в виду вовсе не это.

– Да, то было не слишком вежливо с моей стороны. – Он говорил небрежно, словно их с Молли связывал общий секрет.

– Зато все сразу проявили интерес, – резонно заметила Молли. Она говорила ровным голосом, но взгляд то и дело метался от Люки к матери.

– Несомненно, – согласился Люка.

Нелл промолчала. Она не хотела обсуждать то, что случилось в зале, по многим причинам. Чего доброго, Молли что-то заподозрит. Дочка и так недоумевала, почему к ним пришел такой интересный посетитель.

– Когда мы с тобой в прошлый раз приехали в Венецию и ты заболела, синьор Барбаро был твоим доктором.

– А, теперь понятно. – Молли уставилась на Люку с возрастающим интересом.

– Значит, друзья? – Люка протянул руку.

– Будь спок! – Лицо Молли расплылось в улыбке.

Наблюдая, как эти двое быстро нашли общий язык, Нелл почувствовала себя не в своей тарелке.

– Что я могу для вас сделать? – сухо поинтересовалась она.

– Я подумал, будет лучше назначить время нашей встречи до того, как ваше расписание будет заполнено, – сказал он. – Можно вас на пять минут?

– Конечно. – Нелл не ожидала, что это случится так легко.

Вопреки опасениям, Люка Барбаро, похоже, готов поразмыслить над ее проектом.

– Ты не забыла про наше состязание в гостинице, Молли? – спросила Марианна. До Нелл дошло, что няня собирается забрать свою подопечную и потихоньку исчезнуть. Этого ей не хотелось.

– Вам не нужно уходить.

– «Смертельная схватка-7», – по секрету сообщила Люке Молли. – Марианне никогда не обойти меня. Я уже на двенадцатом уровне.

Люка одобрительно кивнул.

– На один ниже меня.

– Правда? – Лицо Молли осветилось восхищением.

– Хочешь, я поиграю с тобой как-нибудь? – предложил Люка.

– Конечно!

Нелл, в отличие от Молли, понимала, что Люка говорит это лишь для того, чтобы произвести впечатление на девочку.

– Уверена, у синьора Барбаро есть дела поважнее, чем играть в компьютерные игры. – Люка искоса взглянул на нее, и она язвительно добавила: – Несомненно, у лучшего педиатра-консультанта Венеции и медицинского директора больницы очень мало свободного времени.

Барбаро остановился у нее за спиной, и Нелл почувствовала его теплое дыхание у своего уха, когда он заговорил:

– Вы меня совсем не знаете, если думаете, что я упущу возможность сыграть в «Смертельную схватку-7» с настоящим асом.

Молли захихикала, а Нелл вспыхнула. Он прав. Она его не знает. И будет лучше для всех, если все так и останется.

Марианна протянула руку:

– Идем, Молли. Маме нужно поговорить о делах.

– Вовсе нет! – Нелл стала собирать свои вещи. – Подождите минуту, я иду с вами.

– Может, лучше придешь попозже, когда мы закончим игру? А то тебе будет скучно смотреть, как мы играем, – прощебетала Молли.

Нелл заметила, как на скуле Люки дернулся мускул. Ей показалось или он с трудом сдержал улыбку?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Барбаро дождался, когда дверь за Молли и Марианной закроется, затем сказал:

– Вы боитесь меня, да, Нелл? – Он прислонился к стене и уставился на нее, сложив руки на груди.

– Не смешите меня. – Нелл с шумом втянула воздух в легкие. – Чего вы хотите?

Он наклонил голову, изогнув губы в полуулыбке.

– Ваше присутствие в больнице ничем мне не грозит. Разве не эти слова вы сказали в зале?

– Возможно, я и сказала нечто подобное в связи с проектом, – призналась Нелл. Вздернув подбородок, она встретила его взгляд. – Вы, кажется, пришли лишь для того, чтобы договориться о встрече…

– Совершенно верно. Мы не назначили ни дату, ни время. – Он улыбнулся. – Я бы хотел сделать это прямо сейчас.

Схватив свой ежедневник, Нелл назвала первую попавшуюся дату, сунула книжицу обратно в портфель и направилась к двери. Заниматься проектом – это одно, но оставаться с Люкой наедине – совсем другое. Она не хотела, чтобы у него создалось впечатление, будто вся ее жизнь в его власти.

Люка улыбнулся про себя. Нелл стала жестче, чем он помнил, но она все такая же ранимая. Общение с ней сулило немало приятных минут. Он поддержит ее проект. А может, и нет. Вначале ему необходимо узнать о нем как можно больше. Например, как далеко мисс Фостер готова зайти, чтобы добиться его согласия.

Люка задумчиво окинул ее взглядом с ног до головы. Если в мешковатой одежде с торчащими в разные стороны волосами она представляла угрозу, то в строгом костюме и блузке, наглухо застегнутой до самого подбородка, Нелл была, скорее, обещанием. Ее волосы просто великолепны. Как она могла их коротко стричь? Каково было бы пропустить их сквозь пальцы? И как бы они смотрелись, разметавшиеся по подушке?

– Не смею вас больше задерживать. Он заморгал. Она уже прощается?

– Я думаю, у нас было плохое начало.

Нелл лишь кивнула и угрюмо улыбнулась.

– Я бы хотел угостить вас обедом.

Она уставилась на него расширившимися глазами.

– Обедом? Вы серьезно?

– Почему бы и нет? – Он пожал плечами, словно произошедшее в зале было не более чем недоразумением. – На собрании я задал не все вопросы. Мне бы хотелось продолжить обсуждение. – Теперь оставалось надеяться, что проект для нее важнее, чем собственная гордость.

В ожидании ответа Люка продолжал спокойно наблюдать за ней. Она сильно изменилась за эти годы и, несомненно, была искренне увлечена своим проектом. Интересно, любви она отдается с такой же страстью?

– Почему вы улыбаетесь?

Потому что он заинтригован и хочет узнать о ней все, что можно? Нет. Потому что на этот раз он затащит ее в постель.

– Вы уверены, что я приму ваше предложение, и уже празднуете победу? – предположила она.

Люка стер улыбку и напомнил себе, что должен быть начеку.

– Нет, конечно. – Он встретил ее взгляд. – Так вы принимаете приглашение пообедать?

Она чуть заметно улыбнулась. Люка подумал о том, что никогда не забывал ее с момента их первой встречи. Тогда он только начинал свою карьеру, и малейшая неосторожность могла ее разрушить. Он был вынужден отстраниться от лечения Молли, как только кризис миновал, но это не значит, что он забыл Нелл. Услышав, что она приезжает в Венецию, он сделал все возможное, чтобы присутствовать на собрании. А когда снова увидел ее, мотор внутри него тут же заработал на повышенных оборотах. У него не было альтернативы – он должен бросить ей вызов. К этому его побуждал первобытный инстинкт завоевателя.

Все усложнилось, когда он увидел Нелл с Молли. Ожидая встретить ту же фурию, которая оскорбляла его глубокоуважаемых коллег и считала всех врачей злыми демонами, он столкнулся лицом к лицу с труженицей, одержимой своей работой и желанием сделать мир лучше, и матерью; чье лицо светилось всякий раз, когда она смотрела на своего ребенка… Эта женщина таила в себе достаточно секретов, чтобы возбудить его интерес.

План «А» предполагал кратчайшее знакомство, за которым последовал бы неизбежный финал – постель. План «Б» требовал чего-то более тонкого – например, обеда в венецианском стиле.

– В таком случае я согласна. Вы определенно мой должник после всего того, что случилось в зале. И, надеюсь, вы поведете меня в какое-нибудь приятное местечко, не забегаловку в стиле фаст-фуд. – Она насмешливо вскинула бровь.

– Фаст-фуд? – Он понаблюдал за ней и заметил, что ее голубые глаза потемнели. – В Венеции только туристы едят на ходу. Истинный венецианец любит есть не спеша и смаковать каждый кусочек, каждый глоток. – Точно так же, как он любит заниматься любовью. – Но этого Люка вслух не сказал.

– Жду с нетерпением, – сухо проговорила она.

Я тоже. Он чуть заметно улыбнулся.

– Это будет хорошей возможностью побеседовать с вами о проекте до нашей официальной встречи.

Он не хотел говорить о деле, пока не исследует личный потенциал мисс Фостер.

– Уверен, мы найдем достаточно времени, чтобы обсудить основные моменты. – Люка успокаивающе улыбнулся.

Он чувствовал, что она еще не простила его за нападки в зале.

– Венеция будет нашим аванпостом в Италии, – заметила она. – Идемте?

Он придержал для нее дверь.

– Вы очень уверены в себе.

– Приходится, если я собираюсь поддерживать свою команду и убеждать скептиков вроде вас, что наше дело способно приносить людям пользу.

Люка снова восхитился про себя ее самообладанием и преданностью проекту. Он также чувствовал, что она смягчилась по отношению к нему. Что послужило тому причиной? Хотела ли она продолжить знакомство в неформальной обстановке так же сильно, как и он?

– Надеюсь, вы проголодались?

– Умираю с голоду, Люка. Насмешливый взгляд определенно должен был предупредить, что она собирается съесть все содержимое меню. Однако мысли об этом затмил тот факт, что она впервые назвала его по имени…

– Синьор Барбаро? – Она помахала рукой у него перед глазами, пока они ждали лифт. – Вы еще здесь?

– Вы назвали меня Люка. Пусть так и останется, хорошо? – Он догадывался, что Нелл колеблется между необходимостью привлечь его на свою сторону и желанием удержать на безопасном расстоянии.

– Хорошо. В таком случае, полагаю, вам лучше называть меня Нелл.

Он не стал напоминать о том, что уже давно обращается к ней по имени.

– С нетерпением жду, когда мы обсудим ваш проект, хотя, разумеется, если сейчас вам неудобно, Нелл, мы можем пообедать в какое-нибудь другое время. – Он старался говорить безразлично.

– Нет! Нет, обед – это замечательно. Я только предупрежу Марианну, что задержусь.

Она выглядела сильно взволнованной, когда двери лифта раскрылись, и вздрогнула, когда он дотронулся до ее спины.

– Что ж, тогда, полагаю, я пропал, – весело бросил он.

Она старалась вести себя как можно более непринужденно, но в лифте отодвинулась на безопасное расстояние.

– Видимо, да.

* * *

Люка Барбаро был самым харизматичным мужчиной из всех, кого она встречала. Ей грозит нешуточная опасность, осознала Нелл. Как же ей перестать думать о том, каково было бы с ним в постели?

С тех пор как Нелл узнала правду о Джейке, она отказалась от секса. Она сильно обожглась, пытаясь удержать интерес мужчины, которого желали все женщины, но после сегодняшней встречи с Люкой ее гормоны снова разыгрались. Внутреннее чутье подсказывало Нелл, что Барбаро гораздо более опасен, чем Джейк. И теперь она собиралась обедать с мужчиной, который, судя по всему, мог наброситься на нее в любую секунду!

Готова ли она к этому? Кровь бурлила в жилах, и сердце, истомившееся по любви, кричало: «Да!» Она никогда не ощущала себя такой женственной, такой живой – и все по вине Люки. До его появления воздержание давалось ей без труда.

– Нелл?

Лицо Нелл залилось краской, словно Люка уже догадался об ее эротических фантазиях.

– Идем? – пригласил он.

Она поняла, что должна сделать так, чтобы за обедом они говорили только о делах. Если все пойдет по плану, она переживет этот вечер без потерь.

Люка выбрал именно такое место, где она очень хотела побывать, но не могла себе этого позволить из-за заоблачных цен. Ресторанчик был маленьким и уютным, интерьер выдержан в традиционном итальянском стиле. Расположенный на одной из узких пешеходных улочек неподалеку от Большого канала, ресторан славился лучшей кухней в Венеции. Консьерж в гостинице сказал ей, что даже в мертвый сезон столик нужно заказывать за месяц вперед. Нелл с удивлением отметила, что Люка безо всякого труда получил столик, просто войдя с улицы.

– Не возражаете, если я сделаю заказ за вас? – спросил он, как только они сели.

– Ничуть. – Это дало ей лишнюю возможность присмотреться к нему, пока он изучал меню. – Только никаких щупальцев или раковин.

– Посмотрим, что я могу для вас сделать.

Он снова улыбнулся, и сердце Нелл тревожно забилось. Надо было как следует подумать, прежде чем принимать его предложение.

Люка перекинулся парой фраз с официантом, который поспешил обратно на кухню.

– Что вы заказали? – поинтересовалась Нелл. Ему потребовалось всего пять секунд, чтобы сделать заказ. Может, это будет только одно блюдо и кофе? Может, он тоже не хочет задерживаться?

– Шеф-повар сам знает, что лучше. Я оставил это на его усмотрение. Против рыбы не возражаете? Я заказал белую, без костей.

– Не угря?

Он бросил на нее пытливый взгляд.

– Не любите рисковать, да, Нелл?

– Ну, почему же, бывает, – возразила она.

– В каких случаях рискуете? – сухо поинтересовался Люка.

Возбуждение налетело, как торнадо. Улыбка, играющая у него на губах, говорила, что в будущем ей следует быть осторожнее в словах. Люка определенно испытывал ее. И это всего лишь предварительная деловая встреча?

– Просто не люблю угря, он слишком жирный, – пояснила она, вновь возвращая беседу на нейтральную почву.

Еда стала поступать нескончаемым потоком: спаржа и сельдерей в оливковом масле, артишоки с петрушкой и мятой, аппетитные помидоры в окружении листьев базилика и моцареллы.

– Мне ни за что не съесть главное блюдо после всего этого, – простонала Нелл.

– Mangiando, mangiando, viene Гарре Шо.

– Прошу прощения? – Нелл замерла, не донеся вилку до рта.

– Так говорила моя бабушка, – пояснил Люка. – Ешьте, и аппетит придет.

Она сомневалась, что он говорил о еде.

Возможность часто видеться с Люкой, пока она будет в Венеции, внезапно показалась ей весьма заманчивой перспективой.

Нет, твердо возразила себе Нелл. Люка неотразим, но она не из тех людей, которые заводят романы на работе. На ней лежит слишком большая ответственность, к тому же она в чужой стране с маленьким ребенком.

За толстыми розовыми креветками, обжаренными во фритюре, последовали макароны в сливочном соусе, хрустящие кусочки фоккаччи, ароматный суп.

– О, нет, – запротестовала Нелл, когда официант поставил перед ней блюдо с сочной дыней.

– Вы не любите дыню? – нахмурился Люка. – Можно перезаказать десерт.

– Дело не в этом, просто…

– Больше не влезет?

– Мне приятно думать, что я знаю, когда нужно остановиться.

Он слегка склонил голову.

– Хорошо, Нелл. Сделаем перерыв? Может, еще стакан вина?

– Половину, – улыбнулась она.

Барбаро заговорил о Молли. В какой-то момент разговора воспоминания о нападках в зале стали казаться Нелл несущественными. Больше всего на свете она любила говорить о дочери, и в сложившихся обстоятельствах это была, пожалуй, единственная безопасная тема. Пользуясь случаем, Нелл поблагодарила доктора за своевременную помощь в кризисной ситуации.

– Как приятно это слышать, – сказал он. – Одним детям везет больше, другим меньше.

– Дневник здорово помог, – призналась Нелл. – G помощью описания симптомов врачи Молли были в курсе тех улучшений, которые наступали благодаря лечению.

– Вы до сих пор ведете его?

– Каждый день.

– Хотел бы я как-нибудь на него взглянуть. Нелл с удивлением обнаружила, что ей легче разговаривать с Люкой, когда он говорит на профессиональные темы. Можно ли надеяться, что он теперь понимает, как сильно она была удручена недостатком информации во время пребывания Молли в больнице? Означает ли это, что он готов принять ее проект?

– Никогда не останавливайтесь на достигнутом, хорошо? – Он вновь завладел ее вниманием.

– Не беспокойтесь, этого не случится, и…

– И? – подсказал он.

– И спасибо вам, – просто сказала она.

– Я выполняю свою работу, – напомнил Люка.

Нелл облегченно вздохнула. Пропасть между ними значительно сузилась.

– Расскажите о том, что ваша организация может предложить.

Нелл навострила уши. Она и надеяться не смела на такое скорое развитие событий. Она попыталась привести в порядок свои мысли, невольно отметив, что обед сразу перестал казаться ей такой уж пыткой.

Люка заказал минеральную воду, и они продолжили беседу. Нелл вновь обрела уверенность в себе. Ему не обязательно знать, каких усилий ей стоило заставить себя вернуться в Венецию с Молли. Тем важнее, чтобы она не вернулась домой с пустыми руками.

Люка, в отличие от своей собеседницы, был далек от мыслей о работе. Он действовал интуитивно, пытаясь на ощупь пробиться сквозь защитные барьеры Нелл. Он хотел знать, что на самом деле движет ею, и… хотел ее сейчас больше, чем когда-либо.

Когда Нелл закончила свой рассказ, Люка поведал ей об истории ресторана, в котором они обедали.

– Мой прадедушка открыл это заведение в конце девятнадцатого века. Вино, которое мы сейчас пьем, когда-то привозили на барже из окрестных деревень, а потом переправляли через лагуну на весельных лодках.

Подперев рукой подбородок, Нелл задумчиво смотрела на него, но резко выпрямилась, когда Люка наклонился над столом, чтобы подлить ей вина в бокал. Кровь забурлила в его жилах. То, как остро она реагирует на его близость, вовремя напомнило ему о главной причине, по которой он желал этой встречи.

– Думаю, мне не стоит больше пить. – Она прикрыла ладонью бокал.

– Но вам стоит попробовать сладкое вино, которое здесь подают с пудингом и горячим фундуком. Это фирменное блюдо ресторана, рекомендую продегустировать.

– Из ваших уст это звучит неотразимо.

– Так и есть.

– Вы меня портите.

Далеко не так, как бы ему хотелось! Склонив голову набок, Нелл искоса взглянула на него.

– Расскажите еще что-нибудь об этом месте.

– Ну, как я уже сказал, сладкое вино – визитная карточка ресторана. Это то же самое вино, которое подавали еще при прадедушке. Вы непременно должны попробовать его с жареными орехами.

Неотразимый. Это слово вертелось в голове Нелл, пока она рассеянно слушала Люку.

– В подвале стоят бочки весом по пять, а некоторые – по семь тонн…

Его акцент умиротворяюще действовал на нее, заставляя расслабиться. Она могла бы слушать его всю ночь.

– Бочки наполняются помногу раз в год, потому что ресторан очень популярен. Но что касается сладкого вина…

– Да? – Нелл обнаружила, что зачарованно смотрит в глаза Люки.

Головокружительный роман… Любовь с первого взгляда… Непозволительные мысли то и дело лезли в голову, но ведь она же разумная, рассудительная, более того, она в командировке. Нельзя позволить грезам завладеть ею.

И все же…

– Мой прадедушка сам занимался изготовлением вина, – объяснял Люка. – Давил виноград, руководил производством и вскоре прославился на всю округу. А вот и оно.

С жареными орехами вино было восхитительно вкусным, как и обещал Люка. Обед прошел прекрасно, за исключением того, что она пока так и не получила от него заверений в скором сотрудничестве. Быть может, за кофе…

– Нет, – сказал Люка, когда она попросила маленькую чашечку «эспрессо». – Давайте не будем пить кофе здесь.

– Не здесь? А где? – спросила Нелл, когда он попросил счет. Не у него же дома!

– Мы возьмем его с собой.

В его глазах светилось обещание.

– С собой? Куда? – По спине Нелл пробежал трепет предвкушения.

– Вы ведь не каждый день приезжаете в Венецию, и я хочу сделать этот вечер особенным.

– Насколько особенным?

– Просто особенным. – Улыбка Люки растаяла, и лицо стало неожиданно серьезным. – Нелл, я не забыл ваш прошлый визит, когда вы были здесь с Молли.

– Я знаю и тоже ничего не забыла. – Когда Люка коснулся ее руки, Нелл почувствовала, что его признание сблизило их еще на один шаг.

– Хорошо. – Он нахмурился. – Вряд ли с того раза у вас осталось много приятных воспоминаний.

– Еще бы.

– Вы позволите, чтобы в этот раз все было по-другому?

В его глазах Нелл прочитала заботу, искренний интерес и, быть может, что-то еще, о чем сейчас лучше было не думать.

– Я была бы рада возможности рассказать вам больше о том, что наша организация может привнести в работу вашей клиники. Мы ведь еще почти не говорили о делах, не так ли?

– Еще есть время. За кофе. Если вы пойдете со мной.

– О… – Нелл колебалась.

Возможно, это не слишком удачная идея. Они могут поговорить о делах и утром. Но хочет ли она, чтобы вечер так быстро закончился?

– Обещаю выслушать вас. – Он взглянул на нее. – Сегодня как раз подходящее время, потому что следующие пару дней я буду очень занят.

– О, ну тогда…

Официант принес счет и фляжку с кофе. Нелл улыбнулась.

– Я думала, вы пошутили насчет того, чтобы взять кофе с собой.

– Там, куда мы отправимся, кофе нам не помешает.

Глаза Люки умоляли согласиться. Не раздумывая больше, Нелл сказала «да».

– Мы ведь не в гондоле поплывем? – Возможно, это было глупо, но страх после той поездки с годовалой Молли на руках до сих пор жил в ней.

– Не в гондоле, – заверил ее Люка, когда они прошли мимо ряда традиционных лодок и остановились перед белоснежной яхтой.

– Это ваша? Я потрясена.

– Не стоит. Практически у каждого в Венеции есть лодка, – равнодушно пожал плечами Люка.

Но не такая, подумала Нелл, когда он помог ей взойти на борт.

– А куда вы меня повезете? – Она старалась казаться спокойной, но в глубине души трепетала. Вечер на сказочной яхте наедине с мужчиной, которого она считает невероятно привлекательным? Раньше она не вела себя так безрассудно, но сегодня…

– В лагуну, – ответил Люка, прерывая ее мысли. – Ее должен увидеть каждый хотя бы раз в жизни. Ночью там просто волшебно, и поездка туда – существенная часть моей программы по восстановлению вашего доверия к Венеции.

– Вам не стоит так беспокоиться обо мне.

– Но я хочу… – Он на мгновение удержал ее взгляд. – И наша прогулка доставит мне удовольствие. Я очень горжусь своим городом.

Последний раз взглянув на берег, Нелл приказала себе не быть дурочкой. Люка не собирается соблазнять ее на лодке. В любом случае это прекрасный шанс поговорить с ним о проекте.

Хотя, с другой стороны, она имеет право на один-единственный свободный вечер, тем более речь идет о путешествии под луной вдоль берегов самого красивого города мира. Как она могла устоять? Люка прав: такая возможность выпадает раз в жизни, и она не собирается ее упустить.

Черный бархат неба был усеян звездами, а старинные здания, окружающие залив Сан-Марко, выглядели особенно величественно в лунном свете. Когда Нелл удобно устроилась на кожаном сиденье, ее охватило приятное волнение при мысли, что скоро она будет скользить по воде, любуясь теми же видами, которыми люди восхищались на протяжении столетий. И Люка не преувеличивал, когда говорил, что с воды Венеция производит неизгладимое впечатление.

– Какая красота!

– Давайте бросим здесь якорь и выпьем кофе.

– Вы часто приезжаете сюда? – поинтересовалась Нелл.

– Только когда у меня бывает по-настоящему трудный случай.

– Вы намекаете, что я – трудный случай, доктор?

– Трудный? – Он коротко рассмеялся. – Да вы сложнейший случай из всех, с которыми мне доводилось сталкиваться.

Что она делает? Это становится опасным. Ей надо не флиртовать с Люкой, а говорить о работе. Но ее пульс учащенно забился, как только Люка остановил лодку. Как же она может думать о работе, когда Барбаро привез ее в одно из самых романтичных мест в мире? Когда они проводят такой чудесный вечер вместе и он еще не закончился? И, что самое удивительное, когда они так хорошо ладят?

В глубине души Нелл понимала, что хочет еще раз поверить в сказку. Возможно, даже снова полюбить. Тайная любовная связь в самом романтическом городе на земле… К своему ужасу, Нелл осознала, что с таким мужчиной, как Люка, она готова пойти до конца.

Когда Люка сунул голову в кабину, чтобы найти кофейные чашки, Нелл невольно отметила, какой он гибкий и сильный. Ведь не случится ничего страшного, если она чуть-чуть полюбуется на него?

– Официант знал о ваших планах на сегодняшний вечер? – спросила Нелл, когда он вернулся к ней.

– Я не поверяю ему все свои секреты. Люка загадочно улыбнулся. Одной иссиня-черной брови, красиво изогнутой над сверкающими глазами, было достаточно, чтобы заставить гадать, как много секретов Люки касаются ее.

Он вручил ей чашку и налил кофе. Чокнувшись с ней, пробормотал:

– За нас.

– За наше успешное сотрудничество.

– Мне еще многое нужно узнать о вашем проекте, прежде чем я дам «добро».

– Я отвечу на любой ваш вопрос.

– В самом деле?

– Да. – Она старалась не замечать его насмешливой интонации.

Нелл огляделась по сторонам. Люка прав: это волшебное место. Поэтому, наверное, между ними происходит то, чего не должно было происходить.

Отнеся чашки обратно в кабину, Люка вернулся и убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.

– Мне нравится, что у тебя длинные волосы. Тебе идет. – И заправил еще одну прядь за ухо.

Нервный спазм охватил Нелл, едва только пальцы Люки коснулись ее лица. Но когда он отошел, чтобы проверить показания приборов на лодке, она подумала, что, возможно, все не так поняла. Но она уже томилась желанием, ей не хватало его, не хватало его близости, его прикосновений. Но, вернувшись, Люк был сдержан, словно ничего особенного между ними не произошло.

А потом его рука легко коснулась ее руки. Случайно ли? Значило ли это что-нибудь, или она приписывает невинным действиям Люки свои собственные желания? Руку все еще покалывало, в то время как Люка, казалось, совершенно спокойно любовался лагуной. Каждой клеточкой она ощущала его близость, их уединенность, отгороженность от всего мира…

Нелл закрыла глаза и глубоко вздохнула. Теплый воздух был напоен солоноватым запахом моря. Единственными звуками были тихий плеск воды и их прерывистое дыхание. А потом она почувствовала пальцы Люки на своем затылке. Он пригладил ее волосы легчайшими, словно перышки, прикосновениями. И снова ничего. Не пригрезилось ли ей это? Открыв глаза, Нелл взглянула на него, но он смотрел на противоположный берег.

Прислонившись к поручню, Нелл подняла лицо к небу и почувствовала теплую руку Люки на своем бедре. Снова показалось? Закрыв глаза, она наслаждалась ощущением жара, которую оставляли на коже его прикосновения.

Она боялась дышать, боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть его. Пусть это безрассудно, но она нуждается в нем.

Тыльная сторона ладони Люки легла между ее лопаток, и этого было достаточно, чтобы она поняла, насколько сильно ее желание.

Выдохнув, Нелл инстинктивно раздвинула ноги, желая большего, но вместо того, чтобы продолжить, Люка убрал руку. Едва сдержав вскрик разочарования, она тут же ахнула, когда он схватил ее за руки повыше локтей уверенно и властно. Теперь она не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. Вскинув подбородок, Нелл встретилась с его взглядом. Она хотела его и знала, что желание написано у нее на лице. Сладкая волна возбуждения накрыла ее с головой, и ей хотелось, чтобы это восхитительное ощущение никогда не кончалось.

– Тебе обязательно носить эти доспехи сейчас? – пробормотал он, стаскивая жакет с ее плеч.

Люка начал медленно расстегивать пуговицы ее блузки. Он мысленно пообещал себе не торопиться, смаковать каждое движение, каждую ласку. Откинув голову назад, Нелл вздохнула, предлагая ему нежную впадинку у основания шеи. Коснувшись языком атласной кожи, он почувствовал, как Нелл задрожала. Вслед за блузкой на палубу полетел изящный топ. Застежки юбки легко поддались, а туфли она сняла, еще когда взошла на палубу, из уважения к ее тиковому настилу. На ней было тонкое белье, почти прозрачное, не оставляющее сомнений в том, как она возбуждена.

Мгновение, когда Люка увидел ее груди, затянутые в бледное кружево, останется с ним навеки. Твердые соски мгновенно напряглись под его ставшими сверхчувствительными кончиками пальцев. А когда он стал ласкать их губами через ткань и услышал ее тихие постанывания, огонь внутри него превратился в адское пламя.

Он сорвал с нее лифчик, отшвырнув его в сторону. От его настойчивых ласк она тихонько вскрикивала, возбуждая его еще сильнее. Все чувства Люки обострились до предела. Запах ее волос, тепло кожи, выражение лица – все это одурманило его окончательно.

Люка, несомненно, был опытным любовником. Она таяла в его руках, как воск, ее разгоряченное тело жаждало еще более откровенных ласк. Ее грудь никогда не выглядела такой красивой, подумала Нелл, как сейчас, в пятнах лунного света. И никогда она не ощущала себя такой лелеемой, такой желанной.

Она вскрикнула, когда Люка отстранился, но не успела понять, что происходит, как он обхватил ее за талию и притянул ближе, сунув пальцы под резинку бикини. Стащив их одним быстрым движением, он приподнял ее и усадил на деревянный поручень. Раздвинув атласные бедра, прижался к ней. Положив голову ему на грудь, Нелл полностью расслабилась, радостно отдаваясь наслаждению.

Услышав шелест фольги, она ощутила короткий приступ паники. Он тут же остановился, даже раньше, чем она инстинктивно прикрыла грудь.

– Что случилось? – пробормотал он у ее губ. – Хочешь, чтобы я остановился?

Нелл покачала головой, и он снова стал ласкать ее, пока она не обвила его ногами за талию, притягивая ближе.

– Я хочу тебя сейчас, Люка. Пожалуйста, не дразни меня больше.

Она почувствовала, как он на мгновение замер, но потом застонал, словно и его пронзило такое же острое желание. Больше она была неспособна думать – она могла лишь чувствовать, как он медленно погружается в нее. Он не останавливался, не замедлял темпа, да она бы и не позволила ему. Она просила, и он давал, утоляя ее и свой голод. Волна наслаждения накрыла их обоих, и вскоре безудержные вскрики полетели над водой.

И это было только начало. Люка знал, как удерживать мягкий, неторопливый ритм, пока она не пришла в себя, а когда увеличить амплитуду. Попробовав, она хотела еще и вскоре снова жадно поглощала наслаждение, купаясь в его силе, его мужественности. В Люке было все, что она мечтала видеть в мужчине.

Когда они вместе достигли вершины, Нелл увидела, что Люка потрясен не меньше ее. Какое-то время они лежали неподвижно, восстанавливая дыхание, а затем Люка нежно поцеловал ее в губы. Нелл с ужасом поняла, что эта близость перевернула всю ее жизнь.

Близость с Нелл стала для него откровением. Невероятное напряжение и немыслимое удовольствие, словно годы ожидания и мыслей о ней слились в одно страстное соитие, и вся душевная тоска вырвалась на свободу. Он хотел ее больше, чем полагал. Хотел всю ее без остатка.

В конце концов, надо быть благоразумным. Они живут в разных странах, у каждого своя жизнь. Это был необыкновенный секс, только и всего. Рано или поздно они должны будут вернуться к реальности.

Люка отнес ее в кабину, где они снова занимались любовью, на этот раз никуда не торопясь. После смерти Джейка Нелл терзалась мыслью, что, вероятно, не удовлетворяла его в постели и именно это толкнуло его в объятия другой женщины. Но Люка отнюдь не выглядел неудовлетворенным.

– Чему ты так радуешься? – Что-то вспыхнуло в глубине его темных глаз, когда он заметил, как пристально она на него смотрит.

– Вот этому, – прошептала она, глубоко принимая его в себя.

Яхта Люки казалась надежным убежищем посреди огромной лагуны, а их совместная ночь – маленьким приключением, и желать большего глупо. Однако Нелл поняла, что вовсе не хочет ограничиваться одной-единственной ночью.

Приближался рассвет, когда Люка резко сел рядом со спящей Нелл.

Что он делает? Куда это все его приведет?

Он хотел секса, и он его получил. Этого должно быть достаточно. Но в ресторане он наслаждался и обществом Нелл. А близость с ней, как ни странно, оставила его неудовлетворенным. Он снова хотел ее.

Но это неразумно. Ему не нужны осложнения, а Нелл явно не из тех женщин, которые могут довольствоваться сексом без обязательств.

Он должен порвать с ней сейчас, пока все не зашло слишком далеко. Немного поразмыслив, Люка понял, что соблазнять Нелл было ошибкой. Теперь его задача – пресечь эту ошибку в зародыше, пока она не вылилась в серьезные проблемы для них обоих.

– Люка, что случилось? – Нелл проснулась, когда он попытался незаметно выскользнуть из постели.

Барбаро сидел, упершись локтями в колени, спрятав от нее лицо.

– Нам пора ехать. Мне рано вставать.

Его голос был холодным, бесстрастным, и она почувствовала приступ паники. Но, с другой стороны, разве он не говорил, что следующие пару дней будет очень занят?

Да, но разве они не условились также обсудить ее проект? Взглянув на Люку, Нелл поняла, что свидание окончено.

Холодок разочарования пробежал по ее спине. В голосе Люки не хватало чего-то очень важного. Тон, который еще недавно был таким поддразнивающим и интимным, сделался отстраненным, словно он говорил с незнакомым человеком. Нелл не была готова к такой резкой перемене.

– Можешь воспользоваться ванной комнатой. – Он кивнул на одну из дверей.

– Не беспокойся, я приму душ в гостинице, – сказала Нелл. Внезапно ей захотелось поскорее уйти. – Я тебя не задержу.

Если Люка и расслышал в ее словах насмешку, то не подал виду. Одеваясь, он повернулся спиной к ней и не проронил ни слова. Нелл твердила себе, что Люка вот-вот заключит ее в свои объятия. Но Барбаро так и не повернулся. Нелл начало казаться, что все произошедшее между ними было всего лишь прекрасным сном.

Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, Люка встал и потянулся. Протиснувшись мимо нее, он выскочил из кабины и отправился на палубу. Он занял место на мостике, завел мотор – и все без единого слова.

Пока лодка скользила по воде к берегу, Нелл оставалась на месте, напряженно сидя на краю кровати, где они еще недавно занимались любовью. Она не пошевелилась до тех пор, пока Люка не причалил к пристани у ее гостиницы.

Все внутри нее заледенело, но лицо горело от унижения. Когда она проходила мимо него, он протянул руку, чтобы помочь ей сойти на берег.

– Спасибо… – Она осеклась. Что добавить? «Спасибо за приятный вечер»? Сделав глубокий вдох, Нелл произнесла: – Спасибо. Еда была восхитительной.

– Рад, что тебе понравилось, – сухо отозвался он. – Увидимся в клинике.

Она рассеянно кивнула и не сразу поняла, что они не назначили дату и время следующей встречи.

– Когда…

Но он уже развернул лодку, и ее голос унес ветер.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Как она могла настолько довериться Люке, что легла с ним в постель? Почему позволила ему завладеть своими мыслями и чувствами? Может, потому, что любая женщина потеряет голову рядом с таким потрясающим мужчиной, как он, размышляла Нелл.

– Сегодня утром мне никто не звонил, Марианна?

– Нет.

– Ты уверена? – Нелл взглянула на свои наручные часы. Было почти одиннадцать.

– Конечно, она уверена, мам, а что?

Нелл избегала пристального взгляда Молли, боясь, что дочурка заметит, как она расстроена.

– Да ничего. Просто я жду результатов вчерашнего вечера.

– Ты имеешь в виду обед с Люкой?

– Именно. – Ей не хотелось говорить о мужчине, который стал самым большим разочарованием в ее жизни. Она позволила себе расслабиться и поплатилась за это. Ей стоило бы напомнить себе, что однажды Люка уже бросил ее – в момент отчаяния, с больным ребенком на руках. О чем только она думала?

Чувствуя, как две пары глаз изучают ее лицо, Нелл напряженно уставилась в свою чашку с кофе. Утром она уже звонила в больницу, закрывшись в ванной. Мужчина на другом конце провода ответил, что синьора Барбаро нет. Во всяком случае, для нее, мысленно добавила Нелл.

Она попыталась сменить тему:

– Чем бы ты хотела сегодня заняться, Молли?

– Не знаю.

Нелл повернулась к Марианне, но не успела она заговорить, как зазвонил телефон. Все напряглись. Марианна сняла трубку.

– Люка Барбаро, тебя, – произнесла она одними губами.

– Спасибо, – кивнула Нелл, беря в руку трубку.

– Да?

– Разве мы не назначили встречу на сегодняшнее утро? – раздраженно спросил Люка.

– Ты сказал, что в ближайшие пару дней занят, и я подумала…

– Мое расписание непредсказуемо. Надо было узнать, а не думать.

– Прошу прощения, если заставила тебя ждать. – Обида так и бурлила внутри, но Нелл знала, что от Люки зависит слишком многое. Она приказала себе не думать о прошедшей ночи.

– Через полчаса? – отрывисто бросил он.

– Хорошо, я приеду.

– Тебя будут ждать у ворот. Возьми пропуск и сразу поднимайся.

Нельзя сказать, что это был тот звонок, на который она надеялась. Глаза Нелл сузились, когда она представила надменное лицо Люки. Какая честь для нее, что он согласился на аудиенцию! Что это, плата за оказанные услуги? Неужели он думает, что она использовала свое тело как приманку?

Но ей необходимо успокоиться. Об униженной гордости можно подумать и потом. Нравится ей это или нет, Люка Барбаро – именно тот, кого она должна убедить в пользе их проекта. Иначе ее ждет еще и профессиональный провал.

Пора снова облачаться в доспехи.

Люка не поцеловал ее при встрече, осознала Нелл, садясь напротив него. Почему-то до нее дошло это только сейчас. Разве не так люди ведут себя, когда их объединяет только секс и ничего более? Злость с новой силой поднялась в ней.

Дура. Какая же она дура! Попалась в сети опытного ловеласа, словно какая-нибудь неискушенная простушка, подумала Нелл, открывая портфель. Доставая документы, она мысленно поклялась себе, что не уйдет, пока не добьется его сотрудничества.

– Не хочешь воды или сока?

– Нет, благодарю.

– Я все-таки принесу тебе воды и включу кондиционер. – Люка встал и прошел в другой конец кабинета.

Даже сейчас она не могла смотреть на него без дрожи – а не смотреть было просто невозможно. С трудом, оторвав взгляд от широких плеч доктора, Нелл заставила себя сосредоточиться на деле.

– Взгляни, пожалуйста, вот на это. – Она толкнула бумаги через стол. – Думаю, они дадут тебе некоторое представление о том, чем мы занимаемся.

– Я бы предпочел услышать подробный рассказ, а не читать глянцевую брошюру, подготовленную твоими специалистами по маркетингу. – Поставив перед ней стакан с водой, Люка вернулся на свое место.

– Специалистами по маркетингу? – Нелл твердо посмотрела ему в глаза. – Мы – маленькая организация, работающая на добровольных началах. Я не могу себе позволить специалистов по маркетингу. Каждое слово в этих документах написано лично мной.

– И все же… – Откинувшись на спинку кресла, он заложил руки за голову. – Я бы хотел услышать обо всем от тебя.

Кажется, он решил усложнить ее задачу. Как она сможет игнорировать сексуальную мужественность, исходящую от него? Помнит ли он вчерашнюю ночь? Или у Люки Барбаро подобных ночей было столько, что обо всех и помнить не стоит? Собрав разбегающиеся мысли воедино, Нелл начала свой рассказ.

– Значит, мы должны стать подопытными кроликами для вашего экспериментального проекта? – прервал ее Люка через несколько минут.

– Почему бы тебе самому не испытать нас в деле? Как насчет понедельника? Что думаешь?

Что он думает? На него произвело впечатление то, как она справляется с непростой ситуацией, в которой оказалась. Люка испытывал соблазн сказать «да», поскольку в этом случае ближайшие несколько недель Нелл будет находиться в непосредственной близости от него. К тому же жажда, которую он лишь отчасти утолил прошлой ночью, снова давала о себе знать.

– Что я думаю? – Он потер большим пальцем щетину на подбородке и с удовольствием отметил, что ее глаза потемнели.

Он снова хотел ее. Этот проект как минимум сведет их вместе.

Но ждать до понедельника? Он не мог сосредоточиться на работе, пока все его мысли были заняты Нелл.

– Я думаю…

– Да? – Она насторожилась.

– Думаю, мне надо больше узнать о тебе, прежде чем я дам окончательное согласие.

– Больше узнать обо мне? – Нелл покачала головой. В ней снова закипала ярость. Что еще ему надо от нее? Неужели прошлой ночи недостаточно? – Я уже рассказала все, что тебе нужно знать. Проект – вот что важно.

Красная пелена заплясала перед глазами Люки. Неужели Нелл согласилась на свидание с ним только из-за этого чертова проекта?

– Значит, я должен допустить к пациентам тебя, женщину, которую я едва знаю? Да к тому же с оравой добровольцев, обученных бог знает чему?

– Все они закончили специализированные курсы. Почему ты не хочешь ознакомиться с документами? Там есть ответы на все твои вопросы.

– Это потребует много времени.

– Я подожду столько, сколько нужно.

Отлично. Люка стиснул зубы, безуспешно пытаясь обуздать похотливого демона, разбушевавшегося в нем. Он хотел секса… секса без последствий, без обязательств. Но Нелл, судя по всему, не разделяла его желания.

Что творится у него в голове? Нелл до сих пор жгло унижение после прошлой ночи, и, что хуже, она снова хотела Люку. Но что бы ни случилось на яхте, проект для нее всегда будет на первом месте. Она никуда не уйдет, пока не получит его согласия. Теперь это стало для нее делом чести.

Как далеко она готова зайти ради достижения своей цели? Нелл прогнала эротические образы, замелькавшие перед глазами. Одно дело – принимать твердое решение держаться от Люки на безопасном расстоянии, и совсем другое – выполнять его, находясь в тесной комнатке наедине с предметом своих мечтаний. Как она может оставаться равнодушной после всего того, что было между ними? Нелл неловко заерзала на стуле.

Напряжение в воздухе сгущалось с каждой минутой. Она начала рассказывать ему о проекте, дабы направить мысли в безопасное русло, но была настолько возбуждена, что мысли путались.

К тому же Нелл понимала, что Люка поддакивает ей только из вежливости.

Когда она подала ему документы через стол, надеясь, что они займут его на некоторое время, их руки соприкоснулись. Этого оказалось достаточно.

Они сошлись, словно бушующий торнадо, не думая ни о чем, сметая все на своем пути. Люка мог удовлетворить ее необузданное желание, и это единственное, что имело значение в тот момент. Его руки были такими сильными и нежными, а запах – таким пьянящим… Он прижал ее к двери, и она услышала, как повернулся ключ в замке. Когда Люка приподнял ее, Нелл вскрикнула, предвкушая наслаждение. Не было никаких предварительных ласк. Люка просто прислонил ее к стене, задрал юбку и в следующий момент уже был внутри нее.

– Ты хочешь этого, не так ли, Нелл?

– Да… О, да! – выдохнула она.

– Скажи мне, – приказал он. – Скажи, чего ты хочешь. Я должен это услышать.

Она зашептала ему на ухо свои желания, и на лице Люки застыла самодовольная улыбка.

– Я хочу тебя, Люка! Не останавливайся, прошу!

Теперь он бормотал ей на ухо на итальянском и на английском то, что собирался с ней сделать. Нелл стонала и вонзала в него ногти, сжимая его в объятиях, пока он возносил их обоих на невиданные доселе вершины блаженства. Все мысли о сдержанности и приличиях исчезли, растворились в порыве безудержной, необузданной страсти.

Когда они вместе вернулись на землю, Люка мягко опустил ее на ноги и поддержал, но затем отвернулся, и она услышала звук застегиваемой молнии.

– На столе есть бумажные салфетки.

Его голос был спокойным, бесстрастным. А почему бы и нет? Он свое дело сделал. Поправляя одежду, Нелл задавалась вопросом, уж не сошла ли она с ума. Она снова позволила похоти взять верх над разумом и снова позволила мужчине, у которого чувств не больше, чем у какого-нибудь больничного аппарата, воспользоваться ею. И теперь ей придется расплачиваться за свою ошибку. Разве после всего того, что произошло, Люка сможет воспринимать ее всерьез?

Закончив одеваться, Нелл наклонилась, чтобы обуть босоножки, и заметила на полу пакетик из фольги.

Люка пришел подготовленным. Он знал, что она не откажет.

Негодование поднялось внутри нее и вырвалось наружу.

– Ты хладнокровный ублюдок!

– Что? – Повернувшись, Люка вопросительно уставился на нее. – Что с тобой?

– Что со мной? – Подобрав пакетик с пола, Нелл швырнула его на стол. – Ты держишь запас презервативов в своем кабинете на всякий случай? Или с самого начала все спланировал? Не могу поверить, что снова попалась на ту же удочку!

– Ты бы предпочла, чтобы я вообще не предохранялся?

– Разумеется, нет…

– Тогда чем ты недовольна?

Он был так спокоен и холоден, что Нелл на мгновение потеряла дар речи. Но когда он отвернулся, она схватила его за плечо и, не отдавая себе отчета в том, что делает, вскинула руку.

Поймав ее запястье, Люка притянул Нелл к себе и впился поцелуем в сочные губы. Она попыталась сопротивляться, но он слишком хорошо знал ее, и мгновение спустя Нелл уже отвечала на поцелуй – жадно, отчаянно, моля о продолжении.

Когда Люка отодвинулся, на его губах играла ленивая улыбка.

Дрожа, Нелл вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Чем я недовольна? И ты еще спрашиваешь!

Люка усмехнулся.

– Мне показалось, ты была не против.

– Но секс должен быть больше, чем…

– Чем что, Нелл? – Он снова взял ее за руки, заглянул в глаза, потом резко отпустил.

Слишком много в них было того, чего он не хотел видеть.

Нелл едва сдерживала рыдания, подступившие к горлу.

– Знаешь, как я тебя ненавижу? Ты заставил меня почувствовать себя грязной!

Грязной? Нелл не могла сказать ничего, что потрясло бы его сильнее. Да, в их отношениях было нечто такое, чего он не испытывал раньше. Они были безудержными, всепоглощающими и… грязными? Люка почувствовал гнев и стыд. Нелл ударила его больнее, чем думала.

Он не без причины отгородился от любых эмоциональных переживаний. Как иначе он мог выполнять свою работу, которая требовала полной самоотдачи? Его жизнь протекала в клинике, и там не было места любовным похождениям. Его одиночество никогда прежде не нарушалось, и все не может измениться из-за нескольких часов с женщиной, которую он почти не знает.

Что он мог сказать в свое оправдание? Люка наблюдал, как Нелл приводит в порядок одежду, чувствуя, что заодно она приводит в порядок и свои мысли. Закончив, Нелл повернулась к нему. Ее глаза были похожи на льдинки.

– Нечего сказать, Люка?

– Что ты хочешь услышать?

С горьким смешком она покачала головой.

– Может, я и дура, что попалась на эту удочку снова, но ты вел себя как жестокий ублюдок.

– В чем твоя проблема, Нелл?

– Моя проблема? Это не у меня проблема, а у тебя. Тебе неведомы какие-либо чувства. Ты самый бездушный человек из всех, кого я знаю.

– Не вываливай на меня свой эмоциональный багаж. У нас был хороший секс, мы оба получили удовольствие, конец истории.

Лицо Нелл посерело.

– Ты… ты…

– Я мужчина.

– И врач, – иронично добавила она. – Какое идеальное сочетание!

– Что это значит?

– Кажется, я раскусила тебя.

– Выражайся яснее. – Он злился на нее и на себя за то, что так остро реагирует на ее выпады.

– Ну, хорошо. Я не рассказывала тебе, как умер мой муж, нет?

Он вскинул брови.

– А это имеет значение? Она невесело усмехнулась.

– О да, Люка, я думаю, имеет. Джейк умер из-за врачебной некомпетентности. И после его смерти меня продолжали обманывать, но все тайное рано или поздно становится явным. Ты хотел знать, как я финансирую свой проект? Больнице пришлось заплатить за ошибку их врача, вот как.

– Но какое это имеет отношение ко мне?

– Ты тоже врач, и тебе неведомо чувство сострадания. Вспомни, когда Молли заболела. Ты хоть представляешь, через какой ад мне пришлось пройти? Я была в отчаянии. Я думала, что моя малышка умрет, как умер мой муж, а ты игнорировал меня!

– Я думал только о ребенке…

– Ребенке? Тебе было наплевать на нас. В больнице ты тут же передал Молли другому врачу. Что с тобой не так, Люка?

– Со мной все в порядке, и я надеюсь, ты не собираешься ставить меня в один ряд с некомпетентными врачами, которые лечили твоего мужа!

– Послушай меня. – Она посмотрела на него почти с жалостью. – Для тебя пациенты – всего лишь записи в компьютерных файлах, бездушные тела. И со мной ты обращаешься точно так же.

– Нет! – резко оборвал ее Люка.

На какое-то мгновение он лишился дара речи – так он был потрясен. Нелл держала перед его лицом зеркало, и ему не нравилось то, что он там видел. Неужели он действительно такой, как она описала? Неужели действительно обращается со своими пациентами и со своими партнершами как с бездушными телами, которыми можно распоряжаться по своему усмотрению?

Неужели, правда, что тогда, на канале, он вел себя с Нелл недопустимо высокомерно? И если так, какое у него оправдание? Ах, да, он же врач.

Теперь это звучало как-то неубедительно. Да, в тот момент он был уставшим, невыспавшимся, измотанным, но все же должен был отнестись к ней по-человечески. Но он решил, что Нелл не поймет ничего из того, что он скажет, и решил не вводить ее в курс дела.

Или он был слишком горд, чтобы задуматься о ее чувствах? Может, то же самое происходит и сейчас? Изменить прошлое он уже не в силах, но вдруг еще не поздно измениться самому?

– Я бы хотела получить подтверждение, что мои добровольцы могут прийти в понедельник.

Ее голос дрожал, но в глазах светилась необычайная решимость.

– В понедельник?

– Ты передумал? – Она удерживала его взгляд.

Люка заколебался.

– А как мы будем…

Она оборвала его:

– Что будем, Люка? Работать бок о бок после того, что произошло между нами? Это легко, – сказала она, не давая ему ответить. – Мы не будем общаться, за исключением вопросов, непосредственно связанных с проектом. Если, конечно, ты не собираешься смешивать личную жизнь с работой.

Он чувствовал себя так, словно стоял на быстро тонущей льдине. И ответил на удар единственным известным ему способом:

– Можешь не сомневаться, Нелл. Работа у меня всегда на первом месте.

– Прекрасно. Значит, до встречи в понедельник. Всю необходимую информацию ты найдешь в этой папке, а если возникнут какие-то неясности, сразу звони.

Люка восхищался поведением Нелл. Она была сильно расстроена, но, тем не менее, шла к своей цели. Он с радостью ухватился за проект, потому что это единственное, что у них теперь осталось. Но его природная осторожность все же возобладала.

– Не буду ничего обещать. Я прочту бумаги и поговорю с несколькими людьми.

– Чтобы потянуть время?

– Чтобы принять взвешенное решение.

Они мерили друг друга взглядами. Она не уступала ему в упрямстве. Люка почувствовал, что настал решающий момент.

– Итак… в понедельник. – Он постарался, чтобы голос его звучал как можно небрежнее. – Я скажу охране, чтобы ждали твоих людей. Пропуска выдадут у ворот. Полагаю, ты тоже придешь? – Люка застыл в ожидании ответа.

– Разумеется.

Она ничем не показала своего триумфа, напротив, вела себя профессионально, сдержанно, словно и не рассчитывала на другой результат. Он молча отсалютовал ей.

– Увидимся в понедельник. Если не раньше…

Не раньше, подумала Нелл, позволив легкой улыбке тронуть губы. Она все еще не могла поверить в неожиданное согласие Люки. Но самое главное, она была потрясена тем, как легко раскрылась перед ним. Ну, кто же доверяет сердечные тайны мужчине, который не способен на какие-либо чувства?

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Ты что сделала?

Нелл побледнела.

– Я позвонила Люке и пригласила его на чай, – беспечно повторила Молли.

– Где, скажи на милость, ты взяла его номер? – После всего того, что произошло между ними, после рассказа о трагической смерти мужа она хотела одного – забыть Люку как можно скорее. Выходя из его кабинета, она мысленно пообещала себе не думать больше о высокомерном венецианце. И вот тебе раз!

– Я позвонила в больницу, сказала, что я бывшая пациентка и хочу поговорить с ним. Меня соединили. Ты ведь не возражаешь, нет, мам?

Молли решила свести их, подумала Нелл. Стоит ли поднимать шум? Нет уж. Лучше стиснуть зубы и молча пройти через это.

– Нет, дорогая, не возражаю. К тому же теперь поздно об этом беспокоиться. – Да и что может случиться, если Молли с Марианной постоянно будут рядом?

Они попросили накрыть стол на балконе с видом на Большом канале. Нелл решила, что при первой же возможности оттащит Люку в сторону и объяснит ему, что это единственный и последний раз, когда они вот так встречаются. Люка когда-то был врачом Молли, и малышка захотела отблагодарить его – только и всего.

Молли сама занималась всеми приготовлениями: позвонила в обслуживание номеров и сделала заказ, затем сама накрыла стол и даже поставила посредине цветочную композицию и две свечи по бокам.

– Свечи днем? – удивилась Нелл. – Еще же не темно.

– Не будь такой занудой, мам. Не забывай, мы в Венеции. Все должно быть романтично.

– Романтично?

– Это романтичный город, я имею в виду, – быстро поправилась Молли.

Нелл рассеянно кивнула. Она ходила взад-вперед, пытаясь убедить себя, что вполне сможет выдержать чаепитие с Люкой, поэтому не сразу заметила, что Молли с Марианной оделись и направляются к выходу.

– Куда это вы собрались?

– На прогулку. – Молли вздернула подбородок и воззрилась на маму.

– Но вы не можете уйти! А как же чай? – На мгновение Нелл показалось, что Молли уступит, но девчушка прощебетала:

– Извини, мам, у нас срочные дела. Правда, Марианна?

Марианна старательно избегала взгляда Нелл.

– Ну, чего ты так всполошилась, мам? Будет весело.

Весело? О чем только думал Люка, принимая предложение Молли?

– Может, ты и права. – Ей не хотелось вступать в пререкания.

В этот момент в дверь постучали.

– Люка.

Молли побежала открывать.

Озадаченное выражение появилось на его лице, когда Молли и Марианна прошли мимо него.

– Прошу прощения, я думал… – сказал Люка, провожая их взглядом.

– Хочешь войти? Это не обязательно, – заверила его Нелл, как только беглецы завернули за угол.

– Не глупи. – Он вошел, понимая, что его обвела вокруг пальца десятилетняя девчонка. Он понятия не имел, что женщины начинают плести интриги так рано. Люка почувствовал необходимость объясниться. – Нелл…

Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной.

– Люка!

Звонок Молли застал его врасплох, но чаепитие звучало так невинно, что он без колебаний согласился.

– Что ты здесь делаешь, Люка? – Нелл не сразу заметила, что возле стола на балконе стоят только два стула, и отругала себя за невнимательность.

– Меня пригласила Молли. Я полагал, это была твоя идея… – Явно, нет, подумал он, видя выражение лица Нелл. – В следующий раз, когда буду говорить с ней, я…

– Следующего раза не будет, Люка. Тебе незачем общаться с Молли. Я не позволю вводить ее в заблуждение.

– Вводить в заблуждение?

– Разве это не очевидно? У Молли нет отца, а ты ей понравился. Иначе она бы не затеяла подобную игру.

– Я не хочу, чтобы она считала тебя другом, – пояснила Нелл. – Я согласилась на эту авантюру с чаепитием, чтобы не возбуждать ее подозрения. К тому же тогда я еще не знала, что она собирается улизнуть. Но у тебя-то должно было хватить ума не приходить!

– Я не хотел разочаровывать ее.

Теперь у него появились чувства?

– Я не хочу, чтобы Молли о чем-либо догадалась. Видеть тебя я тоже не хочу. Мне казалось, вчера я ясно дала это понять. Все, что мы имеем сказать друг другу, можно сказать на работе или по телефону.

Он склонил голову в ироничном согласии, и она не пошевелилась, пока он не ушел.

Закрыв глаза, Нелл сосчитала до десяти. Сердце колотилось как бешеное. Она по-прежнему хотела его.

Будь проклят Люка Барбаро! Прошагав через комнату, она схватила поднос с бутербродами и пирожными и вышвырнула их прямо в канал.

Она не могла успокоиться и мерила шагами комнату, пока Молли с Марианной не вернулись с прогулки.

– Как все прошло? – весело поинтересовалась Молли.

– Неплохо, – ответила Нелл. – Если бы вы остались, то помогли бы нам с пирожными.

– Вы все съели? – Молли воззрилась на пустой поднос.

– Э-э-э, да. Все до крошки. Хотите, пойдем куда-нибудь? – предложила Нелл.

Как она и надеялась, Молли тут же ухватилась за эту идею.

– А куда?

– Не знаю, но я решила, что пора вам с Марианной как следует повеселиться.

Нелл окончательно расслабилась, когда водное такси везло их через лагуну. Это было лучше, чем хандрить в гостинице. Она совершила ошибку, но со временем обо всем забудет, а Молли заслуживает того, чтобы немножко повеселиться.

Как и большинство итальянских городов, Венеция оживала вечером. Это была их первая поездка на один из маленьких островов. Нелл попросила консьержа посоветовать, куда они могут пойти, и он упомянул о празднике в честь конца эпидемии чумы шестнадцатого века.

Нелл купила для всех них маски со страшными длинными носами, объяснив Молли, что раньше венецианцы набивали в эти носы лекарственные травы, которые должны были предохранить их от болезней.

Лодки, плывущие в лагуну, были украшены фонарями и цветами. Пассажиры надели маскарадные костюмы: женщины облачились в замысловатые платья всех цветов радуги, а мужчины – в облегающие бриджи и накидки.

Волнительное ощущение праздника усилилось, когда они приблизились к острову. Это было все равно что перенестись в прошлое, подумала Нелл.

– Идемте, – сказала она, когда лодка причалила к пристани. – Мы же не хотим остаться в стороне от основного веселья.

Они поспешили вслед за толпой, направляющейся в сторону тенистых аллей, ведущих к центру празднества.

Когда они пришли на главную площадь, там уже яблоку негде было упасть.

– Держитесь поближе ко мне, – предупредила Нелл Молли и Марианну. – Не дай бог, потеряетесь.

Посреди площади располагался большой фонтан. Ажурные решетки балконов окружающих домов были увиты цветами, повсюду висели флаги и праздничные вымпелы. На площади выступали клоуны, играла музыка – сразу несколько оркестров одновременно. Шум стоял невероятный, но Нелл этот балаган даже нравился. Закусив губу, она вертела головой в разные стороны, стремясь ничего не пропустить.

Потом над головой послышались взрывы, и площадь осветил невиданной красоты салют, который, по всей видимости, ознаменовывал начало праздника.

– Чудесно, правда? – закричала Молли и захлопала в ладоши.

– Да! – прокричала в ответ Нелл.

Они не спеша обошли площадь. Веселье и раскрепощенность, царящие повсюду, наполняли душу радостью. Аппетитный запах еды дразнил ноздри, и повсюду витал головокружительный аромат молодого вина.

Большинство людей были одеты в карнавальные костюмы, и почти все скрывали лица под масками. Это придавало празднику атмосферу таинственности, романтики, ощущение, что сегодня вечером все возможно. Молли не снимала свою маску, хотя она постоянно соскальзывала, и Нелл пожалела, что не купила размер поменьше.

– Жалко, что у нас нет костюмов, – прокричала Молли.

Нелл кивнула и тоже надела маску.

Внезапно кто-то сзади закрыл ей глаза, и она вскрикнула от неожиданности. Молли тоже вскрикнула – от радости.

В тот же миг Нелл поняла, кто стоит за ее спиной, и сердце заколотилось как безумное. Она повернулась и увидела высокую, статную фигуру, одетую с ног до головы в черное. На мужчине была простая бархатная маска, его черный плащ подбит алым шелком.

– Люка?

Мужчина торжественно поклонился.

– Здесь ни у кого нет имен, леди. В Венеции мы носим маски, чтобы оставаться неузнанными. Могу я предложить свои услуги трем очаровательным дамам? – Он кивнул Марианне и поклонился Нелл, которая ахнула, когда Люка посадил Молли к себе на плечи. – Идем? – пригласил он.

Нелл была настолько потрясена неожиданным появлением Люки, что не сразу нашлась, что ответить.

– Куда мы идем? – спросила она после минутной паузы.

– Туда, куда поведет нас музыка.

– Да, пошли! – воскликнула Молли, потом взглянула на Нелл. – Ты не возражаешь?

Большая часть лица Люки была скрыта под маской, и от этого его губы казались еще более жесткими и чувственными, чем когда-либо. Темный блеск его глаз гипнотизировал Нелл. Чувство долга боролось в ней с желанием всецело отдаться празднику. К тому же Молли наверняка расстроится, если она откажет…

– Не забывайте, – напомнил Люка, – мы все – гости на этом великолепном маскараде.

– Ну, пожалуйста, мам.

Ее отказ вызовет бурную сцену и вопросы, на которые у нее не было достойных ответов. Всего лишь ночь, одна волшебная ночь под масками… Она может дать себе волю, расслабиться, наконец. Завтра они все вернутся к обычной жизни.

– Но, Молли, – предприняла Нелл последнюю попытку, – синьор Барбаро здесь наверняка с друзьями. Мы не должны задерживать его.

– Синьор Барбаро? Кто такой синьор Барбаро? – спросил Люка, поворачивая голову к Молли. – Ты его знаешь?

Молли с готовностью подыграла ему.

– Не-а!

– Уверяю вас, дамы, я полностью в вашем распоряжении.

– Постойте! – Нелл пришлось бежать вслед за ними, когда Люка зашагал через толпу с Молли на плечах. Она нагнала их у фонтана и схватила его за руку. – Нам надо возвращаться в гостиницу. Молли пора спать…

– Но главный фейерверк начнется в полночь. Разве вы не хотите остаться и посмотреть?

– Но когда он закончится, все захотят вернуться в Венецию. Мы не сможем найти водное такси…

– Я отвезу вас на своем катере.

– Ух ты, здорово! – восторженно воскликнула Молли.

– Нет! – Нелл сжала губы, гневно воззрившись на него.

– Почему? – спросил он.

Тысячи причин пронеслись в голове Нелл, пока она смотрела на него. Но ни одну из них она не могла озвучить в присутствии Молли.

– Потому что мы не можем обременять тебя.

– Вы меня не обремените. Наш город пересекает множество каналов. С одного края на другой по воде совсем недалеко.

Нелл проклинала себя за нерешительность. Если она не хочет, чтобы Молли что-то заподозрила, не стоит отказываться от его галантного предложения подвезти их. В конце концов, они здесь для того, чтобы повеселиться.

Нелл подняла глаза, осознав, что Люка что-то говорит.

– Извини, что?

– Я объяснял Молли, что такие маски, как у нее, обычно носят мужчины. Ты позволишь мне исправить ошибку?

Сердце Нелл екнуло под пристальным взглядом Люки. Она поняла, что он говорит не только о масках.

Молли поддакнула:

– Мне они сразу не понравились. Слишком грубые.

– Ну, я подумала, они научат тебя чему-то важному из истории Венеции. Эпидемия чумы, которая охватила всю Европу…

– Весьма похвально, – сухо заметил Люка. – Но с Венецией связаны и гораздо более интересные истории, которые Молли наверняка захочет услышать.

– Какие? – Молли тут же ухватилась за возможность затянуть разговор, пока не начнется фейерверк.

– Про Арлекина и Коломбину, например.

– Пожалуйста! – Молли снова поглядела на Нелл.

Как она могла отказать горячо любимой дочери? Будь что будет.

– Что ж, пожалуй, мы можем остаться, чтобы ты послушала про Арлекина и Коломбину.

* * *

Люка удивился, обнаружив, как сильно ему хотелось быть частью их приключения. То, как Нелл общалась с дочерью, тронуло его до глубины души. Она хотела сделать сегодняшний вечер особенным для Молли. И Люка решил помочь ей в этом.

– Я куплю новые маски для вас троих.

– Мы не можем этого принять, – запротестовала Нелл.

– Почему? – Молли посмотрела вначале на мать, потом на него.

Люка не собирался отступать от задуманного.

– Почему? – мягко повторил он, глядя на Нелл.

– Потому что…

– Прежде чем ты ответишь, позволь сказать, что мне, доставит огромное удовольствие поделиться с вами нашими традициями, нашим праздником. Ты мне позволишь?

– Ну, если ты настаиваешь…

Люка почувствовал какой-то новый, не испытываемый раньше вид торжества. Молли завизжала от восторга, и, не успев понять, что это значит, он уже прокладывал путь для их небольшой группы через толпу, направляясь к магазинам.

В полночь, вдоволь натанцевавшись и выпив по чашке кофе с ароматными булочками, они любовались фейерверком. А потом один из оркестров заиграл тарантеллу, и Люка настоял, чтобы они присоединились к танцующим.

– О нет, я больше не могу, – запротестовала Нелл, но это было бесполезно.

Какой-то седой кавалер тут же закружил Марианну. Повсюду раздавался смех и счастливые, радостные возгласы. Люка подхватил Молли и Нелл и вертел их до тех пор, пока у всех троих голова не пошла кругом. Когда музыка смолкла, он снова посадил Молли на плечи и отправился искать мороженое.

Не успели они доесть огромные вафельные рожки, как Люка повел их к аттракционам. Там были предсказатели судеб, игра с кольцами, тир и, наконец, вылавливание ртом яблок из бочки с водой. Молли удивилась, обнаружив, что конкурсы и аттракционы в Венеции напомнили ей о доме.

– Праздники по всему миру очень похожи, – объяснил Люка, – конкурс на вылавливание яблок пользуется у нас наибольшей популярностью.

Нелл, как ни старалась, так и не смогла выловить ни одного яблока из бочки с водой.

– Для этого нужны острые зубы, – заметил Люка, лукаво сверкнув глазами из-под маски.

На Молли теперь была детская маска – настоящее произведение искусства, щедро украшенное блестками и перьями, а на Нелл – маска Коломбины, которую выбрала для нее Молли. Нелл испытала облегчение, когда Люка отказался сменить свою простую черную маску на яркую маску Арлекина, раскрашенную в одинаковые цвета с маской Коломбины.

– Но они же составляют пару, – запротестовала Молли.

«Вот именно, – казалось, говорили ему глаза Нелл. – Поэтому не смей покупать ее!»

Но после неудачной ловли яблок энтузиазм Молли пошел на убыль.

– Нам пора возвращаться. Тебе не обязательно уходить, Люка, мы возьмем такси.

– Давай я отвезу Молли, – предложила Марианна, – а ты еще повеселись, Нелл. Я прекрасно справлюсь сама, к тому же я тоже немного устала, – добавила она, прикрывая зевок. – Так что, если ты не возражаешь…

Нелл возликовала в душе, но ничем не выдала своей радости.

– Конечно, не возражаю.

Люка вызвался найти для них водное такси, и Нелл помахала Молли и Марианне, когда лодка унеслась прочь. Затем она повернулась к своему спутнику:

– Итак, куда вы поведете меня теперь, господин любезный?

– За новым платьем, – с лукавой улыбкой ответил он.

Магазин костюмов, принадлежащий одной знакомой Люки, располагался на узкой тенистой улочке рядом с площадью. Внутри было темно, как в пещере с сокровищами. Повсюду были развешаны платья, плащи и маски.

Нелл ахнула, когда увидела себя в зеркале в рубиново-красном платье, которое Люка выбрал для нее. Лиф был таким облегающим, а вырез таким глубоким, что весь наряд оставлял мало простора для воображения.

– Лиф должен быть тугим, синьора, – объяснила владелица магазина, – чтобы выгодно подчеркнуть грудь.

Так оно и было. Еще раз взглянув на себя в зеркало, Нелл поняла, что сама никогда не выбрала бы столь откровенный наряд. Соски пылали под тонким бархатом и норовили выскочить из лифа при малейшем пожатии плеч.

Талия выглядела тонюсенькой, грудь пышной, а стопы крошечными в атласных туфлях на высоких каблуках. Платье шуршало при каждом движении. Нелл чувствовала себя так, словно перенеслась в другое время, другой мир, где все невозможное стало возможным…

– Теперь можете примерить маску и веер, – посоветовала владелица магазина, затем уложила ей волосы в красивую прическу, заколов локоны золотистыми гребнями и выпустив отдельные пряди.

Женщина отошла назад, чтобы полюбоваться на свою клиентку.

– Вы выглядите прекрасно, синьора, – сказала она, – как настоящая придворная дама.

– Так я себя и чувствую, – призналась Нелл, с улыбкой разглядывая свое отражение в зеркале.

– Не хотите показаться джентльмену, который привел вас сюда?

Бросив последний взгляд на ослепительную незнакомку в зеркале, Нелл наклонила голову.

Люка был потрясен, когда она вошла. Хорошо, что его роль в этой игре требовала отвесить низкий поклон. Нелл выглядела невероятно соблазнительной и сексуальной. Удивительно, как простое платье могло сотворить такое чудо с ее фигурой.

– Вы выглядите восхитительно, синьора. Костюм идет вам. – От прикосновения бледной ладони Нелл к его руке он ощутил приятное покалывание во всем теле. – Продолжим наше приключение?

Глядя в ее глаза под маской, он увидел, что они потемнели. Она осознает свою привлекательность и жаждет близости так же сильно, как он. Но всему свое время.

К тому времени, как они вернулись на площадь, музыканты заиграли более чувственные мелодии. Старики и дети давно отправились спать. Но для прекрасной молодой женщины в рубиново-красном платье и ее потрясающе красивого высокого спутника, одетого во все черное, ночь только началась.

– Какая необыкновенная ночь, – восхищенно выдохнула Нелл.

– Конечно, это же карнавал, – прошептал ей на ухо Люка, от чего непроизвольная дрожь пробежала по ее телу. Взяв Нелл за руку, он развернул ее к себе. – А сейчас мы потанцуем.

Он слегка касался ее обнаженных рук, заставляя трепетать от восхитительного предвкушения. Когда они вошли в танцевальный круг, Нелл почувствовала, как все ограничения и барьеры между ними рухнули. Высокие каблуки придавали ее походке соблазнительность, а платье выставляло грудь напоказ. Это был новый мир, время вне времени, где они были просто мужчиной и женщиной, которые оказались в обстановке романтики и интриги.

Когда ритм музыки стал быстрее, их движения сделались более энергичными и страстными. Забыв обо всем на свете, они в танце выражали все свои сокровенные чувства и желания. Ничто не сдерживало их, они не замечали ничего и никого вокруг. Время остановилось.

Когда музыка смолкла, Люка привлек ее к себе так близко, что их губы почти соприкасались.

– Хочешь пить? Нелл кивнула.

– Давай найдем спокойное местечко.

Он отвел ее к укромной скамейке в тени деревьев, откуда они все видели, но их видно не было. Словно по волшебству появился официант с бокалами шампанского.

Поблагодарив, Люка отпустил официанта, а Нелл приготовилась сделать глоток золотистого напитка.

– Нет!

Приказ был мягким, но властным.

– Нет?

– Вот как мы пьем… – Переплетя свою руку с ее, он поднес свой бокал к губам Нелл. – Теперь пей.

Она подчинилась, не сводя с него глаз. Когда капля шампанского упала ей на грудь, он наклонил голову и слизал ее. Нелл резко втянула воздух в легкие. Эта ласка была такой возбуждающей, но в следующее мгновение Люка отпрянул. Судя по выражению его глаз, блестящих из-под маски, он прекрасно понимал, что с ней происходит, но не сделал больше ни одного движения навстречу. Нелл осталась один на один со своим разбушевавшимся либидо.

Они еще посидели, завороженные очарованием волшебной ночи, но сказка, увы, не может длиться вечно. Унылое настроение завладело ими, когда они вышли из магазина костюмов. Нелл снова переоделась в повседневную одежду, хотя несла маску Коломбины, которую Люка купил ей на обратном пути. Она сжимала ее так крепко, словно та могла помочь ей удержать этот ускользающий сказочный сон.

Когда они сели в катер, Люка сразу пошел к штурвалу, оставив Нелл одну в кабине. Вновь сдержанный и отчужденный, он уже не был тем галантным кавалером, с которым она провела ночь.

Погруженная в свои мысли, Нелл не заметила, как маска Коломбины соскользнула с колен, пока не услышала, как та стукнулась об пол. Наклонившись, чтобы поднять ее, она почувствовала, что Люка смотрит на нее.

– Ты в порядке?

– Маска упала.

– Да, я знаю…

Она понимала, что его слова имеют тайный смысл. Они оба сбросили маски, и… ничего не произошло. Теперь она злилась на себя, потому что Люка снова стал безразличным, а она по-прежнему желает его. А они за весь вечер даже ни разу не поцеловались.

Неужели все это лишь игра? Нелл нужен был один-единственный поцелуй и немного нежности. Подняв глаза, она чуть не разрыдалась от обиды и унижения.

Почему она не может посмотреть в лицо правде? В Люке нет ни капли романтики. Если она ждет поцелуя, ей придется ждать вечно. Но с другой стороны, с иронией подумала Нелл, она может заняться самым невероятным и изобретательным сексом с ним, когда пожелает.

– Зря ты их купил, – пробормотала она, глядя на маску.

– Не мог же я позволить вам ходить в тех страшилищах.

– Я пыталась научить Молли чему-то.

– Детей не стоит слишком много поучать. Я думаю, лучше просто указывать им правильное направление. И тогда под ненавязчивым руководством…

– Откуда ты так много знаешь о детях?

– Я педиатр, не забыла? – Люка взглянул на нее через плечо. – Первый раз, когда мы встретились, мне показалось, ты подавляешь ее излишней опекой.

Внезапно атмосфера между ними накалилась. Нелл была готова ринуться в бой. Кто он такой, чтобы советовать, как правильно воспитывать ребенка?

– Подумай о том, что я сказал, Нелл…

Несмотря на закипающую в ней злость, Нелл все же задумалась. После смерти Джейка Молли стала центром ее вселенной. Она сосредоточила все свое внимание на ребенке.

– Ты действительно считаешь, что я слишком опекаю ее? – недоверчиво переспросила она.

– Нельзя закрыть траву плотным покрывалом и надеяться, что трава вырастет. Ей надо давать видеть солнце хотя бы время от времени.

Нелл закатила глаза.

– Пожалуйста, неучи меня и, ради бога, избавь от лекций по психологии!

– Значит, ты предпочитаешь наступать на одни и те же грабли?

– Мы говорим о моей дочери. Как я воспитываю Молли – мое дело, и оно никак тебя не касается.

– Ты хочешь сказать, мне надо было оставить на ней ту уродливую маску, когда я мог одеть ее во что-то более привлекательное?

Их голоса поднялись до крика, и когда лодка подплыла к пристани у гостиницы, Нелл огрызнулась:

– Ладно, ты прав! Ты всегда прав!

– Не всегда, Нелл, – тихо заверил ее Люка. – Только в том, что касается тебя.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

На следующее утро за завтраком Молли была невыспавшейся, но личико ее светилось от радости всякий раз при упоминании Люки. И она сама говорила только о нем. Нелл терпела как могла, улыбалась, внимательно слушала, тщательно скрывая собственные чувства. Она заметила, что Молли повсюду носит с собой маску, которую он ей купил.

Почему она сама не догадалась купить такую же красивую? Ведь это была именно та вещь, которая понравилась бы и ей. Вместо этого она выбрала нечто «поучительное». Люка прав: учить детей можно по-разному.

А потом зазвонил телефон.

– Люка? – она вздрогнула от неожиданности, но, заметив, что Молли внимательно смотрит на нее, постаралась расслабиться.

– Нелл, ты еще в гостинице?

– Я не забыла про нашу встречу.

– Я звоню не по поводу встречи.

– Да? – Сердце моментально подпрыгнуло в груди, но она резко осадила себя. Одна романтическая ночь с мужчиной в маске еще ничего не значит. Когда же она, наконец, посмотрит в лицо реальности и станет принимать вещи такими, какие они есть? Нужно обязательно поблагодарить его за маски…

– И не по поводу вчерашнего маскарада, – продолжил он, словно прочтя ее мысли. В его голосе слышалось раскаяние. Уж лучше бы говорил своим холодным, отчужденным тоном, тогда ей было бы проще. Что он на этот раз задумал?

– Я звоню, чтобы извиниться, – сказал Люка.

– За что? – Потрясенная, Нелл взглянула на Молли. – Не могла бы ты оставить меня на минутку?

– Пойду к Марианне, и передай Люке спасибо за маску.

– Конечно. – Нелл подождала, когда Молли выйдет из комнаты.

– Я понял, что с моей стороны было нетактично вмешиваться в ваши с Молли отношения.

Стараясь дышать ровно, она сказала:

– Забудь.

– В том-то и дело, что не могу, и хотел бы загладить свою вину.

– В этом нет необходимости.

– Прости, но я не согласен. Дети моей сестры сейчас гостят у меня, пока она с мужем в отъезде, и я подумал, что Молли было бы интересно познакомиться с детьми ее возраста.

Нет, она не может пойти на такое, даже ради дочери.

– Но Молли не говорит по-итальянски. – Это для начала. По ходу она придумает и другие возражения.

– Язык – не проблема. Дети разговаривают на своем собственном языке, – заверил ее Люка. – И, разумеется, вы с Марианной тоже приглашены.

– Я сказала Марианне, что она сегодня не понадобится…

– Тогда Молли побудет какое-то время под присмотром моей матери. Она тоже сейчас у меня. Ну, что скажешь?

Представив тоскующее, задумчивое личико Молли, Нелл поняла, что не сможет отказаться.

– Спасибо, – сказала она. – Мы с удовольствием придем.

– Это дом Люки? – Молли таращила глаза на величественный фасад.

– Наверное, да. – Нелл проследила за взглядом дочери. – Прямо как музей.

– Мне здесь нравится, мам.

– Мне тоже, – с тоской призналась Нелл. Ее ненависть к Венеции давно прошла. Она постучала в дверь медным молотком, и через минуту им открыл пожилой джентльмен, представившийся дворецким.

Когда они вошли в просторный сводчатый холл, то словно шагнули в прошлое. Нелл подозревала, что фрески на потолке и стенах, скорее всего, подлинные.

Через высокую арку к ним вышла немолодая женщина. Ее каблуки стучали по мраморному полу.

– Виоп giorno! – поздоровалась она с широкой улыбкой. – Я мама Люки. – Потом женщина обратила добродушный взгляд на Молли. – Я рада, что ты решила провести день со мной.

Молли тоже улыбалась, глядя на пожилую женщину.

– Я так много слышала о тебе, – сказала мама Люки, беря Молли за руку, – и мои внуки ждут не дождутся, когда познакомятся с тобой. Они сейчас в саду.

– Люка сказал вам, что у нас с ним на сегодня назначена деловая встреча?

– Не волнуйтесь, Нелл, – могу я называть вас так? Молли не будет скучать. А что касается вашей встречи… – Улыбка его матери стала шире. – Я заявила Люке, что вы делаете очень хорошее дело. Я с удовольствием присоединюсь к числу добровольцев. Если вы позволите, разумеется.

Глаза Нелл расширились от удивления.

– Я с удовольствием поговорю с вами об этом чуть позже. – Она не ожидала найти поддержку со стороны мамы Люки.

– Тогда поговорим, как только вы вернетесь. А мать почти так же настойчива, как и сын, не без удовольствия подумала Нелл. В холл вошел еще кто-то, и ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто остановился позади нее.

– Мама…

– Bello![1]

– Молли. – С легким поклоном Люка приветствовал Молли официальным рукопожатием.

Когда он повернулся, чтобы поздороваться с ней, Нелл вся затрепетала. Люка запечатлел галантный поцелуй на ее руке.

– Мы с Молли как раз уходим, bello. Мы скоро вернемся к нашему разговору, Нелл.

– Буду ждать с нетерпением.

– Это что, заговор? – сдержанно поинтересовался Люка.

– Твоя мать предложила свои услуги в качестве добровольца. – Нелл и не пыталась скрыть свою радость по этому поводу.

– В самом деле? – Люка удивленно вскинул брови.

– Ну, я готова начать. Где будет проходить встреча? – Чем скорее они сосредоточатся на деле, тем лучше.

– Встреча отменяется.

– Кем?

– Мной.

Она воззрилась на него.

– Я не понимаю.

– Не вижу необходимости в официальной встрече на этой стадии переговоров. Мы можем просто побеседовать.

– Здесь?

– Почему бы и нет? – Его резкие черты смягчились.

Когда хочет, Люка может быть таким обаятельным, подумала Нелл, силясь ничем не выдать своего волнения. Когда уголки его рта приподнимались, как сейчас, на смуглых щеках появлялись такие привлекательные ямочки, а его глаза…

– Я подумал, тебе вначале захочется все здесь осмотреть, – предложил он. – Это довольно интересный дом.

Разумно ли осматривать интерьеры старинного дворца с мужчиной, к которому она испытывает такие сильные чувства? С его матерью где-то поблизости и пожилым слугой, неожиданно возникающим то там, то тут…

– Спасибо, я с удовольствием осмотрюсь.

Люка повел ее вверх по широкой мраморной лестнице. На первом пролете стоял внушительных размеров старинный рояль.

– У тебя очень красивый дом…

– Не слишком завидуй, – предостерег Люка. – Это огромный дом, но и огромная ответственность, не говоря уже о затратах на его обслуживание. Но поскольку он передается из поколения в поколение… – Люка слегка пожал плечами. – Большую часть работ я делаю сам, а специалистов нанимаю, только когда необходимо обновить резьбу по камню или отреставрировать фрески. – Он взглянул на потолок, который привел Нелл в такое восхищение.

– И тебе нравится самому заниматься ремонтом? Я имею в виду, это же все-таки тяжелая работа. – Ей было странно представлять его таскающим камни или отдирающим гнилые доски голыми руками.

– Я считаю это привилегией. Мне кажется, таким образом, я становлюсь частью истории, приближаюсь к прошлому, к людям, которые построили этот дом много веков назад, и к моим предкам, которые жили здесь.

– Но эта работа никогда не заканчивается? – догадалась Нелл.

– Нет. В выходные я обычно подрабатываю маляром или штукатурщиком.

Когда он улыбнулся, стрела желания пронзила ее. Нелл восхищенно оглядывалась по сторонам, переходя из комнаты в комнату.

– Родня. – Люка указал на портреты в полный рост, висящие на стенах.

– Сколько поколений насчитывает ваше генеалогическое древо? – Нелл задрожала, когда их глаза на мгновение встретились.

– Гораздо больше, чем я могу удержать в памяти, – заверил он ее.

Что происходит с ней? Заложив за ухо выбившуюся прядь волос, Нелл заставила себя сосредоточиться на истории дома, о которой начал рассказывать Люка. Неужели, несмотря на все разногласия, они испытывают друг к другу симпатию? Начали они с конфликта, но прошлой ночью она увидела его с совершенно другой стороны. Люка был добрый, заботливый, веселый, много знал о традициях и истории своей страны. А теперь она обнаружила в нем такие качества, о которых никогда бы не догадалась: он поддерживал в идеальном состоянии фамильный дом, испытывал глубокое уважение и любовь к прошлому, своей семье, с удовольствием принимал гостей.

Неужели холодный, отстраненный Люка и мужчина, который так увлеченно рассказывает обо всем на свете, – один и тот же человек?

– Дом просто прекрасен, – искренне восхитилась Нелл, – и, безусловно, стоит всех потраченных на него усилий.

– Я занимаю несколько комнат наверху. Хочешь посмотреть?

– С удовольствием. – Нелл не терпелось увидеть, как он живет.

Они поднялись на следующий этаж.

– Это мансарда, она использовалась как помещение для слуг до того, как я здесь поселился. Рядом располагаются апартаменты моей матери и гостевые комнаты.

Следуя за Люкой, Нелл не могла сдержать восторженных возгласов. Каждая комната была скрупулезно отреставрирована, а в убранстве чувствовалась рука профессионального дизайнера.

– Ну, и, наконец, моя комната.

Окна во всю стену выходили на канал, и яркий солнечный свет струился в распахнутые ставни.

– Ах, Люка, какая красота! – Вид, открывающийся из окон, манил Нелл к балкону, и ноги сами понесли ее. – Ой, извини, мне надо было дождаться приглашения.

– Все в порядке.

Подойдя к каменной балюстраде, Нелл положила на нее руки и позволила себе всего лишь на мгновение представить, каково это – называть такое место своим домом. Знает ли Люка, как ему повезло?

– У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение. – Она ощутила трепет и поняла, что он стоит позади нее.

– Я рад, что тебе здесь нравится.

Когда он провел пальцем по ее обнаженной руке, она обернулась.

– Нет, Люка.

– Нет? – Его губы изогнулись в улыбке, перед которой невозможно было устоять.

– Нет. – Нелл отошла на несколько шагов. Хватит наступать на одни и те же грабли. Она не умеет включаться и выключаться, как это делает Люка. – Мы будем работать вместе, поэтому я надеюсь…

– Что мы можем быть друзьями? Нелл кивнула.

– Друзьями – да, но не любовниками?

Нелл покачала головой. На какой-то безумный миг у нее промелькнула надежда, что он не согласится, заключит ее в объятия и поцелуем сотрет все сомнения. Нелл с тоской подумала, что после той ночи на яхте Люка ни разу ее не поцеловал.

Она не удивилась, когда он отвернулся и начал показывать виды, которые открывались с балкона. Ничто в лице Люки не указывало на то, что он разочарован. Возможно, ее отказ не имеет для него никакого значения. И если так, разве она не должна радоваться?

Единственной загвоздкой в ее решении оставаться холодной и сдержанной, как позже обнаружила Нелл, было то, что ее неудержимо влекло к Люке.

Позже он уехал на вызов, а они с его матерью, которая, как выяснилось по ходу беседы, оказалась графиней, сидели в саду, наблюдая за детьми.

– Это время самое лучшее, вы так не думаете, моя дорогая?

Нелл повернула голову и рассеянно улыбнулась. Они полулежали в шезлонгах в тени раскидистого платана.

– Полдень? – Нелл поморщилась.

Жара стояла просто одуряющая. Она уже подумывала о том, чтобы перебраться в прохладный холл.

– Я говорю о времени грез, Нелл. О чем вы сейчас мечтаете?

Нелл замерла. Неужели графиня догадывается об их отношениях с Люкой? Она пробормотала какую-то дежурную фразу в ответ и попыталась отвлечься, сосредоточив внимание на детях. Люка был прав насчет того, что они найдут общий язык.

– Только не говорите мне, что не хотели бы находиться сейчас в другом месте…

Графиня явно не собиралась сдаваться.

– Ну, я полагаю… – Как назло, на ум приходила только спальня Люки.

– Я вас едва знаю и все же инстинктивно чувствую, что вам следовало бы почаще расслабляться и баловать себя. – Графиня взглянула на Нелл. – Надеюсь, вы не возражаете, что я говорю начистоту?

– Конечно, нет. – Что еще она могла сказать, когда взгляд графини был прикован к ее лицу?

– Хорошо, я рада, что вы согласны. – Мать Люки села, и ее тон стал сугубо деловым. – Я бы хотела пригласить вас сегодня на обед, с Молли, разумеется, и Марианной.

Что? Снова увидеться с Люкой?

– Нет. То есть, я хочу сказать, сегодня у меня не получится, графиня.

– Не можете? – Нелл увидела знакомую решимость в кобальтовом взгляде графини. Как они все-таки похожи с Люкой.

– Мне нужно как следует подготовиться к встрече с вашим сыном…

– Но вы ведь к ней уже подготовились, не так ли?

– Да, но… – Нелл поняла, что проиграла. Ей не под силу тягаться с этой железной леди.

– И что же? Молли здесь счастлива, как видите. – Графиня жестом указала на детей, которые качались на качелях. – Она может побыть у нас и поиграть с моими внуками, пока вы вернетесь в гостиницу и переоденетесь к обеду. – Голос женщины дрогнул, когда Нелл решительно поднялась.

– Вы очень добры, графиня, но я правда не могу принять ваше приглашение, – твердо сказала она. Как она может находиться под одной крышей с Люкой и делать вид, что между ними ничего не происходит? – Я заберу Молли сейчас…

– Но зачем? Почему бы вам не позволить ей остаться на ночь?

– Мне бы и в голову не пришло так обременять вас.

– Обременять? Чепуха! – воскликнула графиня, энергично замахав руками. – Для меня главное, что мои внуки счастливы. Вы окажете мне огромную услугу. Пожалуйста. И вы должны прийти на обед, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

– Ну…

– Мне это доставит большое удовольствие, и Молли тоже.

Шах, обескураженно подумала Нелл, мысленно опрокидывая своего короля набок.

– Я только спрошу у Молли, согласна ли она.

– Разумеется. – На губах графини играла слабая улыбка, когда Нелл на негнущихся ногах подошла к дочери.

Вернувшись в гостиницу, Нелл снова передумала. Молли не робкого десятка, и если она будет ночевать в особняке с графиней, Нелл совсем не обязательно возвращаться туда на обед.

– Но водное такси уже в пути, чтобы забрать вас, – запротестовала мать Люки, когда Нелл позвонила, чтобы извиниться. – Люка только что вернулся из больницы. Сейчас я передам ему трубку.

– Нелл? Ты придешь? Мама ждет тебя, – услышала она его голос.

– Уверена, твоя мама поймет.

На другом конце провода повисло напряженное молчание.

– Но у мамы сегодня день рождения.

– Она мне не сказала!

– Ничего удивительного. Наверное, не хотела, чтобы ты беспокоилась о подарке.

– Твоя мама меня едва знает. Думаю, вы прекрасно обойдетесь без меня.

– Ты произвела на нее сильное впечатление.

– Насколько сильное?

– Она и слышать не хочет, что ты не приедешь. Послушай, сегодня у мамы день рождения, и я хочу, чтобы все было в лучшем виде. Разве я о многом прошу?

Люка замолчал. Он должен увидеть Нелл снова – и дело не только в его разыгравшемся не на шутку либидо. После карнавала все его мысли занимала утонченная англичанка – женщина, которую он желал и улыбку которой не мог забыть. В то же время он помнил, какой милой она была, когда полностью расслаблялась, или как смеялась, или как трогательно заботилась о Молли и Марианне. Моментальные снимки вспыхивали сейчас перед его мысленным взором – и все с Нелл. Секс у них был потрясающим, страстным, но не менее страстным было его желание просто побыть с ней снова.

– Могу я сказать маме, что ты приедешь?

Нелл скрипнула зубами.

– Передай графине, что я принимаю ее приглашение.

Люка улыбнулся, кладя трубку.

Во время обеда Нелл рассказывала графине, какая важная роль отводится в ее проекте Люке и как ей нужна его поддержка. Она тоже умеет прибегать к ухищрениям, и если положительное мнение графини окажется ключом к сотрудничеству с Люкой, значит, она в лепешку разобьется, но переманит почтенную даму на свою сторону.

Да, она нуждается в нем, и не только по работе, с тоской думала Нелл, пока графиня пыталась убедить сына сделать службу помощи родственникам пациентов неотъемлемой частью больницы. Люка не отпускал замечаний и не спорил, как обычно, а сидел, подперев лицо ладонью и уставившись на Нелл, как будто силился прочесть ее мысли.

Нелл рассеянно ковыряла вилкой в тарелке. Она поймала себя на мысли, что ей приятно находиться в доме Люки. Его мужественность пропитала даже воздух, которым они дышали, не говоря уже о ее душе и теле. Ей хотелось говорить с ним, узнать о нем все, хотелось провести с ним как можно больше времени, не думая при этом о работе. Познакомившись с ним поближе, она хотела большего, хотя и понимала, насколько это опасно.

Поднеся салфетку к губам, Нелл снова почувствовала на себе изучающий взгляд прекрасных черных глаз. Она не может, не должна влюбиться в него. После смерти Джейка она дала себе зарок держаться подальше от мужчин. Особенно таких красивых, как Люка.

– Значит, ты согласен, сынок?

Нелл захлопала глазами, увидев, как плечи Люки приподнялись в легком пожатии.

– Я ни в чем не могу тебе отказать, ты же знаешь, мама. Особенно сегодня.

Он согласен? Не может быть!

– Итак, Нелл, – Люка повернулся к ней. – Как по-твоему, мы сможем успешно работать вместе?

Неужели он согласился на ее предложение, пока она грезила наяву? Даже если он не дал свое окончательное согласие, они сделали гигантский шаг навстречу друг другу. Но сможет ли она работать с Люкой бок о бок каждый день? Сможет ли держать его на расстоянии, контролировать свои чувства? Удастся ли внушить Молли, что Люка – всего лишь деловой партнер?

Молли ожидала ее ответа с не меньшим интересом, чем Люка и его мать, заметила Нелл, мучительно пытаясь подобрать правильные слова. Проект значит для нее очень много, но счастье и спокойствие дочери – неизмеримо больше.

– Молли скоро в школу, поэтому мы не останемся здесь надолго, – сказала Нелл.

Это было правдой. К концу лета, бог даст, она сумеет разобраться в своих чувствах. Она перешагнет через личный интерес и не упустит шанс, который выпадает раз в жизни.

– Добро пожаловать в команду. – Люка поднял свой бокал.

– За успешное сотрудничество, – ответила Нелл, удерживая его взгляд.

Но именно в этот момент, когда ей следовало переживать триумф, беспокойство Нелл достигло апогея. Она заметила едва сдерживаемое радостное возбуждение в глазах Молли. Ее дочь любит Люку – в этом не было никаких сомнений.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Утро Нелл провела в больнице, входя в курс дела, наблюдая за тем, как организована работа врачей. Ко времени прихода добровольцев она должна будет все для них подготовить, начиная от плана здания до списка персонала.

Она уже собиралась уходить, когда Люка остановил ее у двери:

– Я бы хотел пригласить тебя на ленч.

– Ленч? – В голове зазвенел тревожный колокольчик.

– Есть еще несколько пунктов, которые я бы хотел обсудить…

Разве она уже не попадалась на эту уловку?

– Я серьезно, Нелл, – настаивал Люка, словно читая ее мысли.

Нелл в нерешительности молчала.

– Это не займет много времени… Как еще мне убедить тебя?

– Хорошо. – Нелл кивнула, решив еще раз испытать судьбу. – Ленч так ленч.

– Тогда идем? – предложил он.

В его голосе слышались нотки нетерпения, но во взгляде Нелл ничего не смогла прочитать.

– Если ты считаешь, что от этого будет польза.

– Считаю.

Ему удалось зарезервировать для них столик в самом романтичном ресторане Венеции. Когда Нелл села напротив него, Люка уловил аромат ее духов, который напомнил ему запах цветущего луга.

Он обратил внимание на одежду Нелл – на ней было элегантное шелковое платье, которое она надела для работы вместо привычного костюма. Она выглядела прекрасно.

Нелл напряглась, заметив, что он разглядывает ее.

– Может, попросим меню?

Сама деловитость, она удерживала его на почтительном расстоянии. Люка не винил ее за это. Ей известно так же хорошо, как и ему, что между ними в любой момент может проскочить искра, рождающая пламя. Обсудить некоторые пункты? Неужели он снова воспользовался этим избитым предлогом? Он теряет квалификацию.

Хотя в отношении Нелл его навыки общения с женщинами оказались бесполезными. Правильным с ней кажется лишь открытость и искренность. Нелл отличается от всех известных ему женщин. Она непредсказуема: упрямая, сильная и в то же время ранимая. Более достойного противника он раньше не встречал.

Люка обнаружил, что совершенно не знает, как быть дальше. В прошлом он всегда полагался на свою интуицию и уж точно никогда раньше не планировал свидание с такой тщательностью, как сегодня.

– Думаю, пока все идет хорошо, – натянуто начала она.

Если он хочет, чтобы ленч прошел в нейтральной, дружеской обстановке, лучше поскорее придумать, что сказать по поводу ее проекта.

– Да… – Он попытался сосредоточиться, но мысли не слушались. Ему нужно больше, чем деловая беседа.

Занятная ситуация. Он сидит напротив самой желанной для него женщины и не знает, как завязать разговор. Как ни странно, физическая близость сделала Нелл еще более отстраненной. Она спряталась за стену равнодушия, и он не знает, как через нее пробиться. Но он должен найти выход из сложившейся непростой ситуации – и чем скорее, тем лучше.

– Мы не будем отнимать у тебя слишком много времени, как только войдем в курс дела.

Ее нежный голос вернул его к действительности.

– Я бы не согласился на этот проект, если бы не хотел в нем участвовать. – Про себя Люка добавил: «А как еще мы могли бы видеться?»

– Просто чтобы ты знал, на что пошел, Люка…

– Я знаю, – прервал он ее. По правде говоря, сейчас он уже ни в чем не был уверен. – Семейное дело перешло ко мне, когда мне было двадцать пять. Так что за прошедшие годы я научился принимать взвешенные решения.

– Это случилось примерно тогда, когда мы встретились?

Он утвердительно кивнул.

– Ты принял на себя руководство больницей, – догадалась Нелл.

– Поэтому я так ревностно отношусь ко всему, что с ней связано. В развитие клиники я вкладываю все свои доходы… И в реставрацию дома, конечно. – Он печально улыбнулся. – Это две главные составляющие моей жизни, как когда-то для моего отца. Перед его смертью я пообещал ему, что продолжу его работу, и держу данное слово.

Щемящая боль в груди Нелл усилилась. Она не хотела этого слышать. Она не хотела полюбить его еще больше, чем уже любила.

Он отвернулся, чтобы заказать вина.

– Мне воды, пожалуйста.

– Может, хоть один бокал вина?

– Предпочитаю на работе сохранять голову ясной, если не возражаешь. И только закуску. Мне нужно возвращаться в гостиницу… – Взглянув на часы, Нелл удивленно воскликнула: – Бог мой, я и не представляла, что уже так поздно. Я, правда, очень сожалею, Люка, но через полчаса мне надо уходить.

Чувство разочарования было сильнее, чем он мог ожидать.

Они проработали бок о бок почти неделю, и Люка вынужден был признать, что проект Нелл прекрасно работает. Черт возьми! Даже его мать принимает в нем участие!

С профессиональной точки зрения то, что Нелл трудилась в больнице наряду со своими добровольцами, было прекрасной идеей: она была внимательной к пациентам, все ее любили. Но с личной точки зрения это никуда не годилось. Каждый день она была у него перед глазами. Ее шелковистые волосы, очаровательная улыбка, грациозная походка преследовали его во сне и наяву. Каждый день он становился свидетелем ее доброты, чувства юмора, силы, и все это лишний раз напоминало ему, как могли бы развиваться их отношения, если бы его чувства пробудились чуть раньше.

За работой Нелл старательно не замечала его. Она была слишком занята. Именно так она ответила, когда он первый раз пригласил ее выпить кофе, и теперь повторяла это каждый раз, когда он делал очередную попытку. Нелл разговаривала с ним бесстрастным деловым тоном, который, очевидно, приберегала только для него одного. У нее находилось время для всех, кроме него. Что он должен сделать, чтобы все исправить? Неужели ему только показалось, что их влечет друг к другу? Но постоянная ноющая боль в паху уверяла в обратном.

А вместе с чисто физической потребностью росла и потребность близости на духовном уровне. Именно она ставила Люку в тупик, ведь прежде он никогда не имел дела с настоящими чувствами.

Он должен начать ухаживать за ней.

Нельзя сказать, чтобы он точно знал значение этих слов, ибо не ухаживал ни за кем со школьных времен. Для начала Люка устроил романтический ужин и позаботился, чтобы в ее кабинете были свежие цветы. Он сводил всю группу добровольцев, включая Нелл, на концерт классической музыки. Он даже хотел было постоять в очереди под дождем за билетами в одну из картинных галерей, но потом решил, что пневмония вряд ли станет для него хорошим подспорьем в деле соблазнения. Несмотря на все его усилия, Нелл оставалась холодна.

Ослабив воротник, он мрачно уставился в окно. Даже погода была против него.

– Люка?

Он оглянулся на звук ее голоса и увидел, что она идет к нему, мило улыбаясь. Надо не упустить момент.

Он ответил сдержанно:

– Здравствуй, Нелл. У тебя все прекрасно получается, – одобрительно сказал он и улыбнулся.

Когда Люка так улыбался, только чуть-чуть приподнимая уголки рта, Нелл теряла способность трезво мыслить.

– Мне здесь очень нравится. У тебя работают потрясающие врачи.

Лицо Люки помрачнело. Кажется, в его клинике ей не нравится только он.

– Как твои добровольцы? Уже управляются без тебя?

– Не терпится от меня избавиться? – поддразнила Нелл. – Думаю, я дам им еще пару недель. А твоя мама согласилась исполнять роль наставника, когда я вернусь домой. Из нее выйдет отличный руководитель.

Забавно. Его мать принимает активное участие в проекте, тогда как его самого Нелл полностью игнорирует. Почему так сложилось?

– Когда ты все-таки уезжаешь?

– Я еще не решила. Но рано или поздно это все равно случится.

Интересно, подумал Люка, много ли удовольствия ей доставляет мучить его? Когда они только встретились, он хотел секса, и ничего больше. Потом он обнаружил, какое удовольствие получает от ее общества. Теперь ему хотелось углубить их отношения, но Нелл старательно удерживала его на расстоянии.

– Я понимаю, что ты скоро уедешь, – бесстрастно сказал он. – Но тебе не кажется, что я имею право знать, когда?

– Я не исчезну, не сказав тебе. Достаточно было одного слова или взгляда, чтобы страсть снова вспыхнула между ними. Они стояли друг перед другом, как боксеры на ринге.

– До отъезда предоставь мне, пожалуйста, базу данных добровольцев, – сухо попросил Люка. – И в будущем держи меня в курсе, хорошо?

– Я обязательно передам все необходимые документы твоей матери, – пообещала Нелл. – Ты также можешь включить свой компьютер и открыть файл под названием «база данных волонтеров». Расслабься, Люка. Я не пытаюсь ничего от тебя скрывать. Твою маму утвердили в качестве руководителя только сегодня, и я еще не успела переделать документацию.

– Ты уходишь?

– Моя смена закончилась.

– Я провожу тебя до двери…

– В этом нет необходимости, Люка, – Нелл вскинула руку, останавливая его. – Я знаю дорогу.

Это был длинный день, и Нелл не терпелось поскорее вернуться в гостиницу. Столкновения с Люкой всегда будоражили ее, заставляли тосковать по всему тому, чего она лишилась. Но впервые с тех пор, как проект вступил в силу, Нелл поняла, где ее настоящее место – в гуще событий, в работе с людьми, а не в кабинете. И ее пугало, что Люка, похоже, знает ее лучше, чем она сама.

Оглянувшись через плечо на здание больницы, Нелл осознала, что Люка заставил ее посмотреть на многие вещи совсем иначе. Ей следует поблагодарить его за это. Но с безопасного расстояния, подумала она.

Люка чувствовал себя натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть. Ко всем волнениям, связанным с Нелл, добавилась изнуряющая жара, установившаяся в Венеции несколько дней назад. Он никак не мог сосредоточиться на работе. Все валилось из рук. Вывод напрашивался сам собой: он не мог справиться без нее.

Он должен что-то сделать – что-то яркое, особенное, чтобы заинтересовать Нелл и убедить ее дать их отношениям еще один шанс. Люке не терпелось начать все заново, но на этот раз он собирался действовать по плану. Оставалось молиться, что Нелл оценит его старания.

Он нашел предмет своих мечтаний за домом, в саду, заложенном его матерью незадолго до того, как она передала ему управление palazzo. Обе женщины наблюдали за детьми, играющими под присмотром Марианны, и весело болтали, точно давние подруги.

– Виапа sera, mama, Нелл. – Он решил сразу взять быка за рога. – У меня есть идея. В городе невыносимо жарко. Проект запущен. Я подумал, мы могли бы съездить в шале.

– В шале? – Графиня задумалась. – Это хорошая идея, bello. Но разве тебе не нужно работать?

– Я точно не смогу поехать с вами, – покачала головой Нелл.

Люка был готов к такому ответу.

– Это идеальная возможность проверить, как работает проект без тебя, Нелл. Или ты пока не доверяешь своим людям полностью? – Он знал, что она не устоит перед вызовом.

– Я готова заменить тебя, Нелл, – предложила графиня, как он и надеялся. – Но кто займет твое место, Люка?

– Сейчас вся команда в строю. Пару дней они вполне справятся без меня.

– Ты предлагаешь нам поехать одним? – ужаснулась Нелл.

– Мы возьмем с собой детей. И потом, я предлагаю всего лишь уикенд на свежем воздухе, а не вербую тебя в свой гарем.

– Люка! – Его мать сурово нахмурилась, затем их взгляды скрестились, и в ее глазах блеснуло понимание. – Детям очень нравится здесь. Зачем их беспокоить? – Она повернулась к Нелл. – Жара на них действует не так сильно, верно?

– Но она, определенно, действует на вас. Графиня, разве вы не хотите поехать в горы?

– Жара не будет меня беспокоить, если я буду работать в больнице вместо вас, Нелл. Там установлены кондиционеры, – резонно заметила графиня. – А Марианна побудет с детьми.

– Значит, решено, мы едем, Нелл.

Нелл ахнула, и прежде чем она успела оправиться от шока, графиня воскликнула:

– Поехать в шале – чудесная идея! Разве я не говорила, что вы должны хоть изредка себя баловать, Нелл?

– Я не уверена, что сейчас подходящее время. – Нелл наморщила лоб.

Нелл смущал тот факт, что графиня целиком и полностью поддержала его предложение. Отказываться теперь было просто неприлично…

– А потом вы, посвежевшая, с новыми силами возьметесь за работу, – добавила пожилая женщина. – Но, разумеется, решать вам. – Прикрыв глаза, она откинулась на спинку плетеного кресла.

Нелл растерялась. Графиня – добрый друг и заменит ее в клинике после отъезда. За то короткое время, что они знакомы, Нелл стала полностью доверять ей.

– Это же всего на пару дней, – графиня подняла голову и улыбнулась ей.

– На выходные, – уточнил Люка.

– И горный воздух пойдет вам на пользу.

– Что ты думаешь?

Встретившись взглядом с Люкой, Нелл пришлось подавить ощущение приятного возбуждения. Она боялась, что глаза скажут Люке больше, чем ему нужно знать.

– Мы будем не одни?

– Одни? – воскликнула графиня. – Разумеется, нет. Мы держим в шале целый штат. Неужели вы думаете, я поставила бы вас в такую щекотливую ситуацию, Нелл? – Графиня сделала большие глаза.

Что-то подсказывало Нелл, что графиня абсолютно безразлична к сплетням.

Люка нетерпеливо поднялся. Судя по всему, ему ужасно надоел этот спор, подумала Нелл. И она его не винила.

– Слишком много женщин для тебя, bello? – поддразнила его мать, заметив, что и Молли бежит к ним.

– Для вот этой у меня всегда есть время. – Его угрюмое настроение мгновенно улетучилось. Подхватив Молли, он подбросил ее высоко в воздух, и, услышав радостный визг дочери, Нелл приняла единственное возможное решение.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Большой штат слуг, как выяснилось, на самом деле состоял из улыбающейся кухарки и ее мужа, который на безупречном английском сообщил, что они счастливы приветствовать синьору в palazzo.

– Palazzo? – пробормотала Нелл, взглянув на Люку. – Еще один?

– Явное преувеличение. Я предпочитаю называть этот дом шале. – Люка пожал плечами.

– А тот большой штат прислуги, о котором говорила твоя мама, где он?

– Сейчас конец лета – должно быть, они в отпуске.

– Все? – Если этот большой штат вообще существует, подумала Нелл, до которой внезапно дошло, что они с Люкой будут по большей части предоставлены самим себе. Когда Люка говорил о шале, Нелл представляла себе маленький домик, какие она видела у подножья Альп в Швейцарии, но слово palazzo расставило все по своим местам. Шале «Аквила» было по-королевски огромным. Однако в этом есть преимущество, успокаивала себя Нелл. Она легко сможет отыскать какое-нибудь уединенное местечко, где ее трудно будет обнаружить. Например, в библиотеке или на сказочной зеленой террасе, с которой открывается чудесный вид на горы и долину.

Возможно, графиня, в конце концов, была права, решила Нелл, начав распаковывать вещи в своей комнате. Двухдневный отдых в горах – как раз то, что ей нужно.

– Обед в восемь?

Она едва не подпрыгнула от неожиданности, когда Люка просунул голову в дверь. Его спальня находилась в другом крыле, и она не ожидала такой бесцеремонности.

– Извини… надо было постучать, – спохватился он.

– Да, надо было!

Люка понял, что ему предстоит длительная осада. Ему нелегко давалась роль преданного ухажера Нелл. Было тяжело все время сдерживаться, тяжело приспосабливаться ко всем ограничениям, которые он сам наложил на себя. Увидев испуганное лицо Нелл, когда он заглянул в ее комнату без стука, Люка пришел к заключению, что его новая карьера почтительного поклонника быстро закончится, если он будет совершать подобные ошибки. Все, чего ему сейчас хотелось, – это схватить ее в объятия и провести остаток дня и ночь в постели. Давно пора. Но он должен держать себя в руках – таковы условия игры.

– Увидимся за обедом, – твердо проговорила Нелл.

– Я немного пройдусь. – Быть может, свежий вечерний воздух охладит его пыл! – Если тебе что-то понадобится, позови Марию или Томаса.

Итак, ее оставили одну. Может, Люка уже сожалеет о своем приглашении? Нелл постояла, слушая, как шаги Люки затихают вдали, потом поспешила к окну, из которого была видна дорожка, ведущая в сад. Почему он не позвал ее с собой? Она бы тоже с удовольствием прогулялась…

Нелл еще никогда не уделяла столько внимания своей внешности, как в тот вечер, готовясь к ужину. Ока делала это из чувства уязвленного самолюбия, поскольку Люка ясно дал понять, что не интересуется ею. Вспомнив его безразличный взгляд, Нелл усмехнулась. Что ж, у нее, как и у любой другой женщины, есть в запасе парочка испытанных средств, чтобы снова привлечь к себе его внимание.

Сердце Нелл колотилось как безумное, когда она вошла в гостиную в летящем шелковом платье, купленном в Венеции. Люка, в отличие от нее, явно не затратил больших усилий на свою внешность, но, с другой стороны, он всегда выглядел потрясающе – даже в джинсах. Грубая ткань плотно облегала мускулистые бедра, а широкий ремень подчеркивал узкую талию. Волосы были все еще мокрыми после душа, бронзовая кожа, виднеющаяся в расстегнутом вороте черной рубашки, притягивала взгляд Нелл. Люка был босиком, что показалось ей очень сексуальным.

Улыбающаяся Мария подала им восхитительный ужин. Нелл отважилась заговорить с ней по-итальянски и с радостью обнаружила, что ее понимают. Она учится почти так же быстро, как и Молли. Люка никак не комментировал ее попытки перейти на родной для него язык. Он в основном хранил молчание и оживился лишь тогда, когда речь зашла о ее проекте. В целом, однако, их беседа была довольно натянутой.

Нелл почувствовала разочарование, но не удивилась, когда сразу после кофе Люка поднялся.

– Что ж, думаю, я лягу пораньше.

– Ты уже идешь спать? – Она уставилась на него.

– Горный воздух действует на меня как снотворное. – Он подавил зевок. – Надеюсь, ты извинишь меня.

Она так быстро наскучила ему?

– Конечно.

Как только дверь за ним закрылась, Нелл плюхнулась обратно в кресло.

На него подействовал горный воздух? На Люку, который никогда не знает усталости? Но на нее здешний воздух совсем не действует! Может, все дело в том, что до ужина он ходил на прогулку, поднимался высоко в горы? Да, видимо, все дело в этом.

Нелл, в отличие от него, совсем не хотела спать. В ней было слишком много нерастраченной энергии. Мария показала Нелл, как пройти к гимнастическому залу, расположенному в подвале. Нелл пару часов позанималась на тренажерах, а потом попарилась в сауне. После душа она завернулась в махровый халат и почувствовала себя помолодевшей лет на десять. Налив на кухне кружку горячего шоколада, она еще посмотрела фильм и только после полуночи поднялась наверх.

Перед своей комнатой она остановилась и посмотрела в ту сторону, где находилась спальня Люки, но оттуда не раздавалось ни звука. Войдя внутрь, она закрыла дверь, но потом снова открыла ее – совсем чуть-чуть. Быть может, Люка захочет заглянуть, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Вряд ли.

Ночь была длинной. Нелл прислушивалась к каждому звуку и никак не могла заснуть. К сожалению, ничто не указывало на то, что Люка крадется к ее комнате.

Да она этого и не хотела, разумеется.

За завтраком на следующее утро Нелл была невыспавшейся и раздражительной.

– Как спалось? – бодро поинтересовался Люка, как ни в чем не бывало. – Кровать достаточно удобная? – продолжал допытываться он, когда Нелл ничего не ответила.

Да, кровать была безупречной – широкой, уютной… и пустой, как ему прекрасно известно. Нелл тяжело вздохнула.

– Ты кажешься… ну, я не знаю. Раздраженной?

– Должно быть, высота подействовала. Только на меня она оказывает противоположное действие. Тебе хочется спать, а я…

– Да?

Она не собиралась признаваться, по какой причине так плохо спала.

– Я всегда плохо сплю в чужой постели.

– В самом деле? – Он сделал вид, что раздумывает над ее словами. – Может, пообедаем на свежем воздухе? Это должно помочь. Вдруг ты поспишь немного на природе.

– Хорошая идея, – отозвалась Нелл без особого энтузиазма. Она заставила себя съесть все, что было на тарелке, и побрела наверх переодеваться.

Пикник в горах превзошел все ожидания Нелл. Люка привел ее на луг, покрытый ковром из полевых цветов. Окружающая красота и усталость после бессонной ночи и довольно трудного подъема на какое-то время вытеснили из ее головы мысли о нем.

– Сегодня ты будешь хорошо спать, – пообещал Люка и загадочно улыбнулся.

– Не сомневаюсь, – мрачно отозвалась Нелл и с облегчением плюхнулась на траву. Перекатившись на живот, она подперла голову руками и стала любоваться окружающей красотой. – Я и не представляла, что в конце лета может быть так много цветов. И воздух такой свежий.

– Мы находимся достаточно высоко, – напомнил он ей. – Растения в горах цветут до самого снега.

Они вместе сидели на одеяле, которое Люка предусмотрительно захватил с собой. Оно было небольшим, и, после того как они разложили еду, на нем осталось совсем мало места. Их плечи и колени то и дело соприкасались.

Нелл держалась холодно, в отличие от Люки. Он был расслаблен и совершенно не тяготился молчанием, словно прохладный чистый воздух – это все, что ему было нужно.

Пока он молча любовался долиной, воображение Нелл разыгралось. Наступил идеальный момент, когда герой любого романа должен поцеловать героиню. Люка повернулся к ней, их глаза встретились, и у нее перехватило дыхание.

– Индейка или ветчина?

– Что, прости? – заморгала Нелл.

– Индейка или ветчина? – повторил свой вопрос Люка. Он держал по контейнеру в каждой руке.

Они жевали в молчании, запивая сандвичи восхитительным малиновым соком. И хотя Мария постаралась на славу, собрав в корзину множество деликатесов, Нелл чувствовала неудовлетворенность. Может, она и возражала против влечения, возникшего между ними, но не хотела, чтобы Люка ее совсем уж игнорировал!

– Ты выглядишь уставшей, – заметил Люка, когда они стали собирать вещи. – Сегодня будешь хорошо спать.

– Да, спасибо. – Сохраняя невозмутимый вид, Нелл опустила голову, сосредоточившись на складывании одеяла.

Не слишком-то он преуспел в ухаживаниях, решил Люка на следующее утро. Ночью он почти не спал. Ничего у него не выходит. Наверное, он просто не способен на романтические чувства. Сейчас он позавтракает, а потом отправится в спальню Нелл и сделает то, что давно должен сделать…

Он пошел на кухню, откуда по всему первому этажу распространялся восхитительный аромат кофе и тостов, и остановился как вкопанный в дверях, когда увидел, кто стоит у плиты.

– А где Мария?

– Сегодня у нее выходной, – напомнила Нелл.

Она не подняла глаза, продолжая взбивать яйца в миске. Волосы упали ей на лицо. Люке захотелось пропустить их сквозь пальцы. Его взгляд скользнул по ее длинной шее к выпуклости груди, виднеющейся над краем топа. Эротические картинки тут же замелькали перед его мысленным взором.

– Прожаренный или не до конца?

Он в замешательстве уставился на нее.

– Омлет, – пояснила она. – Некоторые любят пожиже. Я сама так люблю.

– Точно. Да. Я тоже. Тебе не обязательно было готовить завтрак, но я рад, что ты это сделала. – В его голосе чувствовалось одобрение. – Мария вполне могла сварганить что-нибудь перед уходом.

– Я сочла несправедливым задерживать ее в выходной. Я вполне способна приготовить омлет.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Люка.

– Попробуешь? – Нелл протянула ему тарелку.

Он заколебался, не доверяя самому себе.

– Кто-то любит, чтобы специй было побольше, кто-то поменьше. Я не была уверена… – голос Нелл слегка дрогнул. – Люка, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Отлично, как никогда, – честно ответил он, наблюдая, как ее голубые глаза потемнели.

Он понял, что хочет гораздо большего, чем простое совокупление… Ему хотелось покрыть поцелуями каждый дюйм ее великолепного тела, заставить ее стонать от удовольствия и выкрикивать в экстазе его имя.

– Сделать еще тостов? – спросила она немного позже, когда он попросил добавки.

Черт возьми, а она хорошо готовит.

– Ммм, – промычал Люка, вытирая губы салфеткой. Он приподнялся, чтобы забрать у нее тарелку. При этом вилка соскользнула вниз, и когда они оба потянулись к ней, их руки каким-то непонятным образом переплелись. Его ладонь инстинктивно скользнула вверх, к ее груди…

– Нет, Люка! – Нелл вытянула руку, удерживая его. – Мы приехали сюда, чтобы отдохнуть. Я не хочу ничего усложнять.

– Ты приехала сюда, чтобы побыть со мной, – напомнил он и хищно улыбнулся.

Она взъерошила волосы жестом, который он помнил еще с их первой встречи.

– Это несправедливо. Ты несправедлив!

– Что? Дорогая, когда ты, наконец, смиришься с тем, что нас влечет друг к другу?

– О, для тебя все легко, не так ли? Не притворяйся, что воспринимаешь наши отношения всерьез!

– Ты считаешь меня настолько легкомысленным? – Он уже тоже кричал.

В следующую секунду Нелл сама бросилась в его объятия. Она покрывала поцелуями его лицо, шею, плечи. Да, возможно, она пожалеет о своем порыве, но сейчас ей было так хорошо, словно она вернулась домой после долгого отсутствия…

– Нет, Нелл! – Люка отшатнулся.

– Нет? – В ее глазах застыло непонимание.

– Нет. Это мы уже пробовали и знаем, что ничего не вышло.

– Тогда что? – Ее голос был пронизан мукой. – Как мы должны вести себя по отношению друг к другу?

Нелл попыталась вырваться, но он удержал ее.

– Я скажу тебе. Мне не нужен просто секс. Я хочу заниматься с тобой любовью, а это, черт возьми, не одно и то же.

Его слова повисли в воздухе, поскольку им обоим требовалось время, чтобы осознать сказанное.

– Люка…

Он заключил ее в объятия и поцеловал, а когда отпустил, Нелл стояла, не дыша, уставившись на него.

Она и представления не имела, что Люка способен на такую нежность или что простой поцелуй может подарить такое удовольствие. В нем она прочла обещание и просьбу дать их таким непростым отношениям еще один шанс. Музыка любви зазвучала в ее душе, сердце возликовало от радости.

Люка легонько потерся подбородком о ее щеку. Закрыв глаза, Нелл приоткрыла губы и ахнула, почувствовав, как язык Люки обвел контур ее губ. Она прильнула к нему всем телом, а он тем временем захватил в плен ее нижнюю губу, потягивая нежно, так нежно, что ей хотелось плакать. А когда она ослабела от желания, Люка подхватил ее на руки и понес к двери…

Спальня Люки была вдвое больше, чем у нее. Подойдя к кровати, он опустил ее на покрывало.

– Ты не замерзла?

– Думаю, мы оба знаем, что нет.

Глаза Люки потемнели.

– Не забывай, я должен знать о тебе все, поскольку я врач. И я никогда не ошибался в диагнозе.

– Все когда-нибудь бывает впервые, доктор. – Юмор всегда служил для них прикрытием в момент неуверенности и неловкости.

Люка усмехнулся и медленно расстегнул пуговицы на своей рубашке.

– Полагаю, мне стоит проверить, помню ли я, где расположены твои эрогенные зоны. С нашего последнего свидания прошло так много времени, что я мог все забыть.

– Сомневаюсь, – пробормотала Нелл, когда Люка лег рядом. – Но если забыл, я тебе напомню.

– Не могу дождаться. – Он улыбнулся, целуя ее лоб, веки, губы…

Нелл потеряла ощущение времени. Люка был так нежен с ней и так искусно ласкал самые потаенные уголки ее тела, что через несколько минут она уже была в огне. Ей хотелось всего, что он мог дать ей, но больше всего хотелось, чтобы это волшебство никогда не закончилось.

Приподняв голову, она заглянула в его глаза.

– Ты пугаешь меня, – прошептал он.

Но не успела она спросить, почему, как он пленил ее губы. Его руки продолжали ласкать ее с такой нежностью, на которую она даже не смела надеяться.

– Я пугаю тебя? – пробормотала она чуть позже, вглядываясь в его глаза. – Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

– Расслабься, – прошептал Люка у ее губ, – я не собираюсь наброситься на тебя, точно голодный лев. Хотя, надо сказать, эта мысль нравится мне все больше и больше. – Проведя ладонью по ее руке, он переплел их пальцы. – Я хочу, чтобы наши отношения продолжались, Нелл.

– Как долго?

– Всегда.

– Всегда?

Люка заставил ее замолчать еще одним поцелуем и целовал до тех пор, пока она не застонала. Нелл чувствовала его тепло и силу каждой клеточкой своего существа.

– Это как в первый раз… – Повернув голову, она заглянула в его глаза. – Я хочу тебя, Люка.

– Думаю, я это уже знаю. – Улыбаясь, он сбросил свои туфли и, сняв с нее босоножки, начал ласкать изящные ступни.

Нелл тихо вскрикивала от удовольствия.

– Я даже не представляла, что мне это может понравиться.

– Дорогая, тебе еще многому предстоит научиться, – лукаво заметил Люка.

Ее пульс застучал как безумный, когда он стащил с нее топ. Она хотела расстегнуть джинсы, но он накрыл ее руки своими. Во взгляде Нелл застыло недоумение.

– Почему?

Он спускался вниз, покрывая поцелуями ее плечи, грудь и живот.

– Потому что я еще не готов.

Ее глаза назвали его лжецом. Но если он мог сдерживаться, сможет и она.

Одним нетерпеливым движением Люка сорвал с себя рубашку, возликовав, когда ладони Нелл немедленно прижались к его груди.

– Ты такой мужественный…

Завладев ее руками, он перецеловал каждый пальчик.

– А ты чертовски красивая… самая красивая женщина на свете.

Люка чувствовал, что нарастающая внутри него страсть вот-вот возьмет верх над разумом. Запах Нелл сводил его с ума.

– Поцелуй меня, Люка.

Его не нужно было просить дважды. Все барьеры между ними рухнули. Этот поцелуй уже не был нежным. Люка вложил в него всю страсть, все свое неудовлетворенное желание. Потом он приник к ее груди, сосредоточившись вначале на одном соске, затем на другом, обжигая их своим горячим дыханием до тех пор, пока они не напряглись и не затвердели, умоляя взять их в рот.

Нелл извивалась и дрожала под его ласками.

– Пожалуйста, Люка, не надо. Я больше не вынесу. Ты…

– Невозможен? – подсказал он.

– Хуже…

Когда он обхватил ее ягодицы, она прерывисто всхлипнула.

– Ты жадная девочка, – пробормотал он. – Неужели не можешь подождать?

– Нет!

Одним ловким движением он избавил ее от остатков одежды, затем и сам сбросил джинсы.

Нелл с жадностью приняла его в себя и удовлетворенно улыбнулась.

– Быстрее, – шепотом приказала она.

– Может, я думаю, что ты еще не готова… – Он резко втянул воздух, когда она сжала его внутри себя.

– А я думаю иначе, – сказала Нелл, обхватывая его ногами за талию.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Дневной свет начал меркнуть к тому времени, когда они насытились друг другом. Нелл очень быстро заснула, а Люка лежал, уставившись в потолок. Ему не давала покоя настороженность в глазах Нелл. Неужели она до сих пор не уверена в нем?

Это была их последняя ночь в шале «Аквила» и в то же время их первая настоящая ночь вместе. Неужели она стала для него так необходима, спрашивал себя Люка, покрывая Нелл нежными, успокаивающими поцелуями. Он никогда не ожидал ничего подобного и никогда не думал, что она окажется столь уязвимой. Люка вспомнил, как она смотрела на него широко распахнутыми, испуганными глазами, когда он занимался с ней любовью, словно в любой момент боялась быть отвергнутой.

Кто обидел ее? Кто причинил такую боль? Должно быть, во всем виноват отец Молли, Джейк.

Нелл проснулась и потянулась к нему. В ее глазах он снова увидел неуверенность, которую она всеми силами старалась скрыть, и понял, что она еще очень многое ему не рассказала.

Почему она до сих пор что-то утаивает от него? Что еще он должен сделать, чтобы доказать, что достоин ее доверия? Разве они недостаточно близки? Разве она не знает, что он никогда не причинит ей боль намеренно? Его единственное желание теперь – защитить ее.

– Ты требуешь от меня честности, – мягко проговорил Люка.

– Да, – отозвалась она, встречаясь с ним взглядом.

– Тогда почему ты сама не можешь быть честна со мной?

– Я честна с тобой, – возразила Нелл.

– Тогда расскажи мне о Джейке.

Она нахмурилась и отстранилась.

– Что именно ты хочешь знать?

– Все.

– Я уже рассказывала тебе о причинах моего недоверия врачам. – Она замолчала и перевела взгляд на потолок, словно пыталась побороть свои чувства.

– Но дело ведь не только в этом, не так ли, Нелл? Когда мы в первый раз встретились, ты была настроена враждебно по отношению ко мне не только как к врачу, но и как к мужчине.

– Когда мы встретились в первый раз, у меня был болен ребенок, а ты был врачом Молли. По-твоему, это было подходящее время заводить роман?

– Я говорю не о романе. Меня интересует лишь то, почему ты окружила себя неприступной стеной. Твоя враждебность была особенно заметна, когда я увидел тебя на сцене в том костюме…

– Значит, ты судишь обо мне по одежде?

– По доспехам, – мягко возразил Люка.

Он прав. Она слишком тяжело переживала обман Джейка. Она не могла забыть, как горько ошиблась. Исключив мужчин и секс из своей жизни, Нелл чувствовала себя в безопасности, но теперь снова стала уязвима. И нужно думать не только о себе, но и о Молли. Разве может она не замечать, как светится личико Молли всякий раз, когда Люка рядом? Имеет ли она право рисковать душевным спокойствием дочери, не будучи уверенной, что Люка не предаст их так же, как это сделал когда-то Джейк?

Нелл вздохнула.

– Я была замужем и очень любила мужа. Ждала ребенка. У нас было все, ради чего стоит жить. Но однажды в дверь позвонил полицейский и сказал, что произошла авария…

Нелл – показалось, что комната внезапно окрасилась в черно-белые тона. Пока она рассказывала ему о несчастье с мужем, Люка понял, что могло причинить еще большую боль, чем потеря любимого, человека. Ее предали. Он слушал, как она рассказывала ему о другой женщине, женщине, у которой был ребенок от Джейка. Она не могла ненавидеть ни ту женщину, ни ее ребенка и, скорее всего, винила во всем себя. Ей не нужно было говорить ему, как это больно, потому что он чувствовал ее боль как свою.

Нелл была уязвимой и одинокой. И поэтому, когда они в первый раз встретились, вела себя так враждебно.

– Но почему ты до сих пор чувствуешь вину? – мягко спросил он.

Некоторое время она молчала, потом повернулась к нему.

– Потому что в том, что произошло, я виновата сама. Джейк был таким горячим, таким волнующим, а я…

– Что?

– Разве ты не видишь?

– Нет, не вижу. – Внезапная вспышка гнева ослепила Люку.

Он разозлился на себя, на Нелл. Что она пытается сказать? Что до сих пор любит своего покойного мужа?

– Я была недостаточно хороша для Джейка, – прямо заявила Нелл. – Поэтому ему понадобилась другая женщина. Было очень больно узнать об этом. И если я все еще прячусь за стеной недоверия, о которой ты говоришь, то только потому, что не хочу, чтобы мне снова причинили боль.

– Для этого тебе не нужно прятаться. Достаточно просто знать, что твой возлюбленный не предаст тебя.

Нелл ничего не ответила, уставившись на свои руки, и Люка ощутил новый приступ ярости, когда понял, что означает это молчание.

– Ты думаешь, все мужчины такие, как Джейк? Что мы все легко нарушаем свои клятвы?

Она колебалась слишком долго.

– Что ж, спасибо, – выдавил Люка.

– Спасибо за что? – она встревоженно взглянула на него.

– Ты слишком увлеклась своей ненавистью к мужскому полу, Нелл. Не стоит всех стричь под одну гребенку. – Поглядев в ее глаза, он увидел, что прав. Люка соскочил с постели и стал натягивать на себя одежду. – Ты действительно считаешь, что мы с Джейком одного поля ягоды?

– Нет, конечно, нет…

– Тогда что?

Нелл пожала плечами. Она знала, что в чем-то провинилась, иначе с чего бы Джейку вести параллельную жизнь с еще одной женщиной? Она не может рисковать снова, ведь ей нужно думать о Молли.

– Джейк был двуличным трусом. Надеюсь, ты не думаешь, что и я такой же?

Она вздрогнула под тяжелым взглядом Люки.

– Трусом? – Она всегда считала Джейка настоящим мужчиной, назвать его трусом ей и в голову бы не пришло.

– Да, трусом, – горячо повторил он. – А как иначе назвать мужчину, который не выполняет свои обязательства и лжет двум женщинам, которые беременны от него? Какая низость! – С возгласом отвращения он покачал головой.

Нелл открыла, было, рот, чтобы возразить, но передумала. Она никогда не смотрела на случившееся с этой точки зрения.

– Но ему тоже было нелегко. Две женщины, двое детей… – рассуждала Нелл вслух.

– Ты ищешь для него оправдание?

– Нет, конечно.

Люка ошеломленно уставился на нее.

– Я тебе не верю.

– Люка, не смотри на меня так…

– Ты все еще любишь его?

– Что?

– Ты все еще любишь его?

Это было настолько абсурдным предположением, что Нелл не сразу нашлась, что ответить. Она не могла вымолвить ни слова, и только протянула руку, когда Люка направился к двери.

– Хорошо, что наше пребывание в горах закончилось, – резко бросил он. – Оставляю тебя принять душ, а потом иди собирай вещи.

– Собирать вещи?

– Мы возвращаемся в Венецию прямо сейчас. – Его голос был холодным и безразличным.

Нелл растерялась. Она не могла поверить, что Люка думает, будто она до сих пор влюблена в Джейка.

– Люка, пожалуйста, выслушай меня…

Но он ушел, резко хлопнув дверью.

Если она думала, что возвращение в Венецию в полном молчании было тяжелейшей из пыток, то сам приезд оказался гораздо хуже. Молли осталась ночевать с графиней, а Люка подвез Нелл на лодке до пристани ее гостиницы. Он не смотрел на нее и не проронил ни слова. Высадившись у входа, Нелл поблагодарила его и задержалась лишь, чтобы подтвердить их планы на следующий день.

– Нет причины изменять время нашей встречи, не так ли? – резко спросил он.

– Конечно, но…

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Люка, – прошептала она одними губами. – И еще раз спасибо.

Она благодарит его за уикенд? За то, что подвез ее до гостиницы? Люка не знал, и в данный момент ему было все равно. Он влюбился в женщину, которая все еще любит своего покойного мужа, даже если сама не сознает этого. Лучше посмотреть в лицо правде сейчас, пока не стало слишком поздно.

На следующий день Нелл, после бессонной ночи, приехала в клинику рано и начала с того, что сделала несколько телефонных звонков. Оставшееся время она сортировала документы, которые собиралась забрать с собой, однако мысли ее были далеко. Она тяжело переживала обвинение Люки, будто она до сих пор любит Джейка. Если бы он проявил чуть больше понимания и терпения…

Но теперь уже невозможно что-либо исправить.

Услышав шаги в коридоре, Нелл взяла себя в руки. Ей нужно думать о добровольцах. Она должна убедиться, что не возникнет никаких осложнений в их работе после того, как она уедет.

Люка коротко поздоровался, сел напротив нее и, вытащив папку с документами из своего портфеля, бегло просмотрел их.

– Твоя работа здесь уже почти завершена, верно?

– Да. – Ее отъезд определенно положит конец сумятице, которую она привнесла в его прекрасно организованную жизнь. – Я возвращаюсь домой с Молли и Марианной.

– И когда это случится?

– Как только смогу заказать билеты. – Это была неправда.

Нелл заказала билеты, пока ждала его. Они уезжают завтра, поскольку у нее больше нет причин оставаться в Венеции. Она боялась реакции Молли, но лучше покончить с этим как можно скорее.

– Тебе нужна помощь? У меня есть знакомые в аэропорту.

Чтобы он узнал о ее планах?

– Спасибо, я справлюсь сама.

В доме стало скучно и уныло. Даже его племянники и племянницы ходили притихшие, а мать вообще почти не разговаривала с ним.

Люка усмехнулся. Она выдала одну тираду за завтраком: он жестокий и бесчувственный и в нем нет ни капли нежности. Но разве его вина, что Нелл уехала из Венеции, никого не предупредив? Разве это он предложил ей попрощаться со всеми при помощи записки? Той самой записки, которая была брошена в него через стол?

Он поступил правильно. Ни один нормальный мужчина не сможет жить с призраком предыдущего мужа за спиной.

Дом показался Нелл холодным, когда она вошла в холл, холодным и неприветливым. Всю дорогу Молли с ней не разговаривала и сейчас отправилась прямиком в свою комнату.

– Я пойду к ней? – предложила Марианна.

– Нет, не трогай ее пока. Она поспит и успокоится. – Нелл хотела защитить Молли, но не могла позволить дочери диктовать, как ей жить.

Люка приехал домой после многочасовой тренировки в спортзале. Именно тогда и состоялся один из самых странных телефонных разговоров в его жизни.

– Значит, ты пошел на попятный? – услышал он, когда снял трубку.

Голос Молли был холодным и враждебным, и он не сразу сообразил, о чем она говорит.

– Молли?

– Так ты помнишь мое имя?

– Разумеется, помню. – Он взглянул на часы. Было одиннадцать вечера. – Как добрались?

Он тянул время, пытаясь понять, что на уме у его собеседницы.

– Нормально.

– Как мама? – вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.

– Как будто тебе не все равно.

Люка вспыхнул, но промолчал.

– Значит, – Молли вернулась к тому, с чего начала, – в прошлый раз, когда мы играли, ты поддался мне, да?

Она догадалась. Люка криво усмехнулся. Умная девочка.

– И теперь ты не хочешь сыграть со мной по-настоящему, закончить то, что мы начали.

– Нет, дело не в этом.

– А в чем?

– Ты живешь в Лондоне, я – в Венеции.

– И кто в этом виноват?

Люка не знал, что ответить.

– Я думала, мы небезразличны тебе…

Последовало продолжительное молчание, во время которого, как понял Люка, Молли пыталась проглотить слезы. Он причинил боль этому маленькому ангелу. Сердце Люки сжалось. Как же глупо было надеяться, что они с Нелл смогут скрыть свои чувства друг к другу, когда каждый взгляд, каждое случайное прикосновение, искры, которые они высекали, находясь в одной комнате, – все выдавало их.

И Молли дорога ему, она даже не подозревает, насколько.

Послышалось громкое шмыганье носом.

– Так ты собираешься закончить игру или нет?

Он улыбнулся, услышав, что Молли снова взяла себя в руки. Она такая же сильная, как ее мама.

Они не должны были уезжать. Ему остается убедить в этом Нелл. Ну, чем он на самом деле рискует – своей гордостью?

– Итак? – потребовала ответа Молли.

Он представил маленькое личико, насупленные брови, твердо сжатые губы.

– Ты ведь не дашь мне сорваться с крючка, я правильно понимаю?

– В самую точку.

Весь субботний день прошел в напряжении. Нелл ожидала взрыва, но его, как ни странно, не последовало. К утру воскресенья атмосфера в доме накалилась до предела. И Нелл никак не ожидала, что Молли вдруг начнет старательно накрывать стол, срежет цветы в саду и даже вытащит свечи, которые они доставали только на Рождество. Она восприняла это как знак того, что худшее позади. Видимо, Молли решила забыть о Венеции, а если Молли счастлива, то счастлива и Нелл. Возможно, со временем она даже научится жить с этой постоянной сердечной болью.

Нелл приготовила праздничный обед и как раз собралась освежиться, когда услышала приглушенное хихиканье и какую-то возню в холле.

– Молли, кто там?

Нелл быстро сняла фартук и сдула челку с глаз. Проверив жаркое в духовке, она открыла дверь кухни и обнаружила, что ее дочь и няня оделись и собираются уходить.

– Молли? Марианна? Куда это вы? Обед уже почти готов.

– Мы бы с удовольствием остались, мам, но дела, дела…

Сердце Нелл заколотилось.

– О, нет, ты не могла. Ты же не…

Молли избегала ее взгляда, а у Марианны на лице было написано: я знать ничего не знаю.

– Марианна, скажи мне, что происходит. Молли! – Голос Нелл стал резче, когда Молли поспешила открыть дверь. – Я настаиваю, чтобы ты сказала мне, что затеяла. Это не смешно…

– Пожалуйста, не сердись на нее.

Все трое одновременно увидели Люку, высокого, смуглого, как всегда безупречно одетого. Он стоял на крыльце, а за его спиной лил дождь. Нелл пришла в себя первой.

– Люка… что ты здесь делаешь?

– Я был уверен, что получу теплый прием. – Он послал ей ироничную улыбку, затем повернулся к Молли. – Я кое-что тебе привез.

– Правда? – неуверенно сказала девочка, с опаской поглядывая на Нелл.

Люка обменялся коротким взглядом с Нелл, чтобы убедиться, что она не против. Когда она чуть заметно кивнула, он улыбнулся.

– «Смертельная схватка-8».

– Молли!

– Оставь ее, – пробормотал Люка, когда девочка жадно схватила пакет. – Дай мне час поговорить с твоей мамой, а потом мы продолжим игру.

– На этот раз, – вмешалась Нелл, – давайте поедим вместе, а потом вы с Марианной погуляете, хорошо?

– Нет, мам, мы не будем вам мешать.

Нелл проигнорировала умоляющий взгляд Молли. Не глядя на дочь, она произнесла:

– Ну, ладно. Один час. Буду держать для вас еду теплой.

– Почему ты так внезапно уехала? – спросил Люка. Они сидели на кухне и пили кофе.

– Я подумала, так будет лучше. Для меня. Для Молли.

– Ты могла хотя бы сказать «до свидания», Нелл.

– Я не хотела…

– Чего не хотела?

– Не хотела ворошить прошлое, бередить старые раны. Я не знала, как еще могу убедить тебя, что не люблю Джейка.

Люка опустил голову.

– Ты не можешь представить, что происходило в моей душе, когда я вошла в тот злосчастный день в палату Джейка. Я собиралась проститься с мужчиной, которого любила и который, как я думала, любил меня. Весь мой мир в одночасье перевернулся. Все, во что я верила, оказалось ложью. Я уже не знала, кто я, и потребовалось долгое время, чтобы прийти в себя, начать все заново. Только когда родилась Молли, я почувствовала, что мне есть ради чего жить. К несчастью, – продолжала она, – мне не на кого было опереться в этот сложный момент, поэтому я возвела вокруг себя стену. Я чувствовала себя неудачницей.

Взяв ее руки в свои, Люка сжал их.

– Ты не неудачница. Ты чудесная женщина, Нелл. Красивая, добрая, заботливая, умеющая любить по-настоящему, а это, наверное, самое главное. Твой муж был недостоин тебя.

– Я больше не люблю его, – тихо проговорила она.

– Я знаю. Прости меня.

Она вздохнула.

– Сейчас я чувствую только жалость, потому что слишком долго пребывала в неведении.

– Он был трусом. Но прошлое, каким бы ужасным оно ни было, не должно диктовать тебе, как жить дальше, Нелл.

– Я самая настоящая трусиха. Не нужно было убегать от тебя.

– Ты не трусиха. Ты самая храбрая из всех известных мне женщин. У каждого из нас есть страхи, которые мы прячем глубоко в душе. Ты предпочла не рисковать своим сердцем, ведь сейчас тебе нужно думать еще и о Молли. Думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, почему я здесь? Чтобы убедить тебя дать нам еще один шанс.

Нелл улыбнулась.

– А разве ты не хочешь попробовать мое жаркое и йоркширский пудинг?

– Английская еда? – Люка послал ей ироничную улыбку, с облегчением увидев, что ее глаза снова заблестели. Склонив голову набок, он заметил: – Не могу сказать, что являюсь ее большим поклонником, но готов пересмотреть свои взгляды.

– Все было очень вкусно, Нелл. – Люка отложил салфетку. – Ты полностью перевернула мое представление об английской еде.

– Спасибо, – улыбнулась Нелл.

– Давай поговорим о нас с тобой.

– О нас?

– Да, и не смотри так испуганно, – сказал он с улыбкой.

– Мы должны научиться доверять друг другу.

– Да, – согласился Люка. – Но нельзя ждать, что доверие придет само собой и сразу. Ему нужно время, чтобы зародиться, пустить корни и оплести ветвями человека, который тебе дорог.

– Ты стал экспертом в вопросе отношений мужчины и женщины?

– Нет, и не претендую на это. Я только учусь доверять чувствам, истолковывать их так же точно, как я истолковываю научные данные. Я использую интуицию в работе только как дополнение к своим знаниям, и мне сложно перестраиваться, когда дело касается человеческих отношений. Я тоже не хотел рисковать, Нелл.

– Но ты учишься? – Ее глаза поддразнивали его.

– Надеюсь, что так. И я уже многому научился, в том числе и у тебя. Твой проект замечательный, Нелл. Я собираюсь рекомендовать его другим клиникам. Не из-за моих чувств к тебе, а потому что искренне верю, что он поможет людям…

– Минуточку, – Нелл положила ладонь ему на рукав. – Что ты сказал про свои чувства ко мне?

– Ах, это, – пробормотал Люка, и в его глазах заплясали веселые искорки. – Иди ко мне. Я так соскучился.

– Прошло всего парадней, – заметила Нелл, когда он притянул ее ближе.

– Не соглашусь с тобой. Прошло целых два дня. Ты могла бы променять родную Англию на жизнь в осыпающемся palazzo?

– Что ты имеешь в виду?

– Дождь, – подсказал он. – Полагаю, тебе будет нелегко расстаться с ним.

– А разве в Венеции не бывает дождей?

– Мы, по крайней мере, делаем настил, чтобы люди не промочили ноги.

– Но ты ведь не боишься намочить ноги, верно, Люка?

Он взглядом упрекнул ее за иронию.

– Я ничего не боюсь.

– Ах, какой мужчина!

– Да, я такой, – согласился он. – Но ты еще не ответила на мой вопрос, а в этот раз я не дам тебе убежать.

– Не мог бы ты повторить вопрос?

Положив руки ей на талию, Люка притянул Нелл к себе так близко, что их губы почти соприкасались.

– Я люблю тебя, Нелл. Больше того – я не могу жить без тебя. – Он порывисто обнял ее. – Персонал больницы и пациенты скучают по тебе, моя мать скучает по тебе…

– А ты? – прошептала Нелл, заглядывая ему в глаза.

– Больше, чем ты можешь себе представить. Ты нужна мне каждую секунду. Я так люблю тебя, Нелл. И хочу, чтобы мы все вместе жили в Венеции.

– В Венеции?

– Ты помогала бы мне вдохнуть новую жизнь в старый palazzo.

Нелл улыбнулась.

– Но Молли…

Приложив палец к ее губам, Люка продолжил:

– Мне почему-то кажется, что она не будет против. К тому же мы с ней так и не закончили игру…

– А, теперь я поняла. Ты одновременно получаешь партнера для игр в лице Молли и меня в качестве работника по дому.

– Ну, чем не сделка? – усмехнулся Люка, потом снова стал серьезным. – Выходи за меня, Нелл. Я не могу жить без тебя, – сказал он просто. – Я люблю тебя больше жизни.

– Я тоже люблю тебя, Люка. Ты даже не представляешь себе, как сильно.

И они скрепили свои обеты поцелуем.

Примечания

1

Сынок! (ит.)

Content

Сьюзен Стивенс
Соблазнение по-итальянски

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Примечания