С. Крушинский, В. Маевский, П. Ефимов, М. Одинец

Что произошло в венгрии

(Репортаж)

Издательство «Правда», 1956 г.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Эта книга рассказывает о событиях в Венгрии, которые привлекли внимание широкой общественности всех стран.

Мы, четыре советских журналиста, были очевидцами многих из этих событий, изучали документы, беседовали с сотнями венгерских граждан – рабочими, крестьянами, представителями интеллигенции, молодежи. Мы считаем своим долгом рассказать советским людям о том, что узнали в Венгрии.

Читатель найдет в книге факты о черных днях контрреволюционного террора в Будапеште; о тех, кто возглавлял мятежников и стоял за их спиной; о разгроме контрреволюции; о большой работе венгерских трудящихся по восстановлению порядка в стране и укреплению народной власти; о ведущей силе – Венгерской социалистической рабочей партии, мобилизующей народ на преодоление трудностей в борьбе за социализм.

Эта книга – репортаж по горячим следам событий, что, конечно, накладывает на нее определенный отпечаток. Здесь не только записи встреч и бесед, но и Документы Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Венгрии, материалы венгерской и иностранной печати, фотоснимки.

Мы не претендуем на исчерпывающий анализ событий в Венгрии. В то же время мы хотим верить, что книга поможет читателю разобраться в этих событиях, понять всю глубину опасности, нависшей над Венгрией в результате империалистического заговора, и оценить мужественную борьбу венгерских трудящихся, вставших на защиту народной власти.

Авторы

ЧЕРНЫЕ ДНИ БУДАПЕШТА

Будапешт в начале ноября. * Мирная студенческая демонстрация и вооруженный кулак контрреволюции. * Нападение на горком. * По страницам «Белой книги». * Саморазоблачение контрреволюции.

Солнечный ноябрьский день с рассеянной в небе легкой дымкой. Погода обычная для здешней осени. Наша машина проходит десять, двадцать, тридцать километров по дорогам-аллеям, засыпанным желтыми листьями. Мы едем в Будапешт, над которым еще не рассеялась мгла пожаров. Картина, которую мы наблюдаем, в общем, пестрая, далеко не всюду одинаковая. В одном селении можно видеть крестьян, везущих на больших повозках целые горы капустных кочанов или мешки с зерном, женщин, спокойно беседующих у крылечка о житейских делах, группу мальчиков, гоняющих на поляне футбольный мяч. Рядом, в нескольких километрах, в другом селении, улицы безлюдны, окна закрыты, двери на запоре.

Силы контрреволюции потерпели поражение, но они все еще огрызаются, нарушая порядок всюду, где у них на это есть еще возможности, прибегая к запугиванию, к террору – к любым средствам, лишь бы помешать полной победе здоровых сил нации.

Небольшое селеньице, вытянувшееся двумя рядами аккуратных домиков вдоль шоссе. Останавливаемся на краю селения, завязываем разговор с группой мальчиков школьного возраста. Нет, в школу они до сих пор не ходили: там не топят, нет угля. Хлеб в сельской лавке есть, есть также рис. Вот, правда, не осталось соли, а привезти пока еще неоткуда.

Группа растет. Подъезжают несколько велосипедистов. Открывается окно ближайшего дома, в нем появляется женщина, тоже вступающая в разговор, потом выходит и хозяин дома – седоусый крестьянин. Селение расположено вблизи Будапешта, и здесь хорошо знают, что происходит в городе. Там, к сожалению, еще не все приведено в порядок, дезорганизаторы призывают к забастовкам, действуют еще грабители, террористы, не восстановлен транспорт, так что жителям пригородов, рабочим – а их здесь немало – трудно добираться до заводов. А приступить к работе они хотели бы? Конечно, хотели бы! Как же иначе? Все ведь дается трудом.

Но вот и Будапешт. Городская окраина, остановившиеся в пути вагоны электрической дороги, обрывки проводов, свисающих с мачт. Чем ближе к центру города, тем разрушений больше. Все чаще встречаются следы бессмысленного буйства фашистских банд, которые долго скрывались в подвалах и всевозможных тайниках как внутри страны, так и за ее рубежами; а недавно, действуя в интересах капиталистов, земельных магнатов, хортистских сановников, дали народу генеральное сражение. Разграбленные магазины на широкой улице Ракоци, на полукольце проспектов, знаменитом «Керуте». Узнаем, что грабители не оставили ничего, кроме щебня и битого стекла, в таких универмагах, как известный «Корвин» или «Диватчарнок».

Могильные холмы в городском парке и в некоторых садочках за оградой домов…

Причиненные Будапешту разрушения, весьма серьезны. Тем не менее с первого взгляда складывается впечатление, что сведения, появившиеся на этот счет в некоторых падких на сенсации органах западной печати, не только преувеличены, но просто-напросто намеренно раздуты. Это впечатление чем дальше, тем больше крепнет. Обширные районы города вообще не пострадали.

Но что же произошло в Будапеште? Расположившись в одной из гостиниц в центре города и приступив к изучению событий, вызвавших столько суждений, мы вновь и вновь задаемся этим вопросом. Мы собираем факты, вновь и вновь проверяем их, знакомимся с мнением самих будапештцев. Картина проясняется шаг за шагом.

Не может быть сомнений в том, что мирные демонстрации венгерской молодежи и трудящихся, вышедших 23 октября 1956 года на улицы Будапешта с открытым сердцем, были направлены не на расшатывание народно-демократической власти в стране, а на ее укрепление путем исправления тех ошибок, которые были допущены в прошлом. Демонстранты хотели только этого. Но не этого хотела контрреволюция.

Хорошо подготовившись к вооруженному выступлению, главари контрреволюции действовали таким образом, чтобы в кратчайшее время разгромить государственный аппарат, взорвать партию, деморализовать армию, создать в стране хаос и неразбериху, в условиях которой можно было бы завершить черные дела. Многие люди не смогли разобраться в происходящих событиях и оказались на поводу у элементов, ставивших своей целью ликвидацию народного строя, реставрацию власти капиталистов и помещиков. Лавина катилась вниз, росла. В кругах правительства Надя шли разговоры о «революции», о «демократии», о «коалиции» и т п., а тем временем контрреволюционные банды громили из пушек здания правительственных, партийных учреждений, вооруженные банды террористов варварски расстреливали и вешали прогрессивных деятелей, злодейски расправлялись с их семьями, не щадя ни женщин, ни малых детей…

После того, как острое положение, создавшееся в Будапеште 23—24 октября, начало смягчаться, подавляющее большинство жителей венгерской столицы ждало, что теперь вернется время мирного и спокойного труда, исправления допущенных прежде ошибок. Иные замыслы таило фашистское охвостье, вышедшее из подполья и хлынувшее в страну через ее западные границы. Оно рвалось к власти. Крупнейший земельный магнат Венгрии граф Эстерхази, владевший землей целых уездов, обосновался в Будапеште и с большой наглостью афишировал свои далеко идущие планы. Граф звонил в некоторые посольства иностранных государств и говорил примерно следующее:

– У телефона граф Эстерхази. Я вернулся к политической деятельности и нахожусь в Будапеште. В ближайшее время я надеюсь полностью восстановить свое влияние, вновь взять в свои руки принадлежащие мне имения, а также войти в состав правительства. В случае надобности вы можете связываться со мной по интересующим вас в Венгрии вопросам.

Более мелкая сошка из бывших помещиков тем временем прямо ринулась в свои старые владения. Кое-где крестьяне опознали непрошенных гостей и прогнали их, пригрозив в случае нужды для защиты своей земли пустить в ход вилы и колья.

В то же время капиталисты начали предъявлять претензии на фабрики и заводы, перешедшие в собственность народа. Недаром, как сообщали английские газеты, на лондонской бирже поднялись в цене акции бывших венгерских компаний, не стоящие даже бумаги, на которой они напечатаны.

Волна террора быстро нарастала. В Будапеште погромщики совершали налеты на помещения партийных комитетов и общественных организаций, убивали коммунистов, деятелей рабочего движения.

В ночь на 30 октября фашистские молодчики проникли в дома, окружающие горком партии, а утром начали его вооруженную осаду. Находившиеся в горкоме коммунисты мужественно оборонялись. Фашисты ввели в дело пулеметы и артиллерию и в конце концов ворвались в здание. Началась дикая по своей бессмысленной жестокости расправа.

Вот что рассказала корреспондентам «Правды» коммунистка Ида Хайош, находившаяся в горкоме вместе с товарищами по партии и спасшаяся лишь в результате ряда счастливых случайностей. Эта седая женщина с забинтованной головой, все еще не оправившаяся после полученных ран и пережитого потрясения, медленно, с трудом произнося слова, говорила нам:

– Я была на втором этаже. Когда меня схватили и погнали вниз, я видела, как в коридоре бандиты растаптывали насмерть коммуниста. «Старуху можно не убивать», – заметил один из бандитов. Когда я спускаласъ по лестнице, меня подгоняли ударами приклада в спину.

Одного коммуниста, офицера армии, повесили перед зданием на дереве вниз головой. Веревка оборвалась. Бандиты вновь принялись избивать его, потом опять повесили, вероятно, уже мертвого. Вокруг тела убитого рабочего беснующиеся бандиты устроили дикую пляску, еще одному убитому забили в рот скомканный партбилет. И это было еще не все. Меня опять затащили в здание горкома. Там в холле лежал убитый секретарь горкома партии Имре Мезё, которого все мы знали как замечательного человека и преданного народу коммуниста. Тов. Мезё в прошлом воевал против фашизма в составе интернациональных бригад в Испании. Это был настоящий боец за дело рабочего класса, и пал он от руки фашистских бандитов…

Наши венгерские друзья рассказали нам множество историй, от которых холодеет кровь в жилах. Мы находили подобные истории также в фашистских газетных листках, которые нередко сами описывали злодеяния контрреволюции ради своего рода бахвальства.

В одной из таких газет, «Мадьяр фюггетленшег», некто «К. А.», цинично смакуя подробности убийства, описывал, как фашистские головорезы вешали человека. «Он выбежал из подвала горящего дома, – говорилось в статье, – держа на руках белокурого четырехлетнего сынишку… Ему не удалось спастись… Его труп был повешен за ноги на дерево и висел там, залитый кровью… Бледный от пережитых ужасов, ребенок потерял сознание…»

В газете «Мадьяр гонвед» рассказывалось, как бандиты повесили человека на углу улиц Керута и Аради-Утца. «Я это видел, – пишет автор заметки в газете, – там он висел на дереве с простреленной головой, удивительно, как затянула шею веревка».

Бандиты повесили несколько человек на фонарях по улице Ракоци. На площади имени Москвы около 30 человек были повешены на деревьях головами вниз, облиты горючим и сожжены заживо.

Палачи расстреливали женщин, стоявших в очередях за хлебом. Так было на углу улиц Изабеллы и Ласло Рудаша, где фашистские бандиты открыли огонь по стоявшим в очереди женщинам. На площади у парламента хортистские палачи устроили кровавую бойню, расстреляв мирных людей. На одной из улиц убийцы бросили в подвал коммуниста вместе с его женой и детьми, а затем залили подвал водой.

Людям выкалывали глаза, выламывали пальцы из суставов, били железными палками, и все это лишь за то, что они симпатизировали народной власти.

В Мишкольце, Варпалоте и других городах разъяренные бандиты вешали секретарей парторганизаций и рядовых коммунистов.

В городе Матэ Залка бандиты устроили еврейский погром. Фашистские молодчики стреляли в дома, где спали мирные жители, избивали людей, выволакивали их на улицы, били окна, поджигали здания.

Список злодеяний фашистских преступников в Венгрии можно было бы продолжать без конца. Радио Ньиредьхазы сообщало, что в селе Вашмедер фашисты зверски убили крестьянина Матолчи, в селе Ибань изуродовали учителя Яноша Хорвата.

В Будапеште контрреволюционеры бросили в тюрьму на улице Фе 300 человек, которых они хотели казнить. Но люди были спасены советскими войсками, вступившими в Будапешт по просьбе Венгерского правительства для оказания помощи в борьбе против белого террора. В тюрьме по улице Марко ожидали смерти 150 человек. Их также удалось спасти.

Корреспондент французской буржуазной газеты «Монд» писал в эти дни: «То, что случилось в последние дни октября в Будапеште, можно рассматривать как охоту на людей». Он добавил, что своими глазами видел людей, повешенных на фонарях и балконах. Будапештские корреспонденты многих других буржуазных газет приводили факты чудовищных злодеяний контрреволюционных банд.

В Будапеште насчитываются тысячи людей, зверски убитых фашистами, а сколько было убито фашистами во всей Венгрии!..

Позднее все эти отдельные факты слились в наших глазах в общую картину – мрачную, кровавую картину белого террора в Венгрии. Это случилось, когда в наших руках оказалась выпущенная Венгерским правительством «Белая книга».

Перелистывая страницы этой летописи страшных злодеяний, летописи, которая повествует неопровержимым языком документов, каждый может совершенно отчетливо представить, какую судьбу готовила контрреволюция коммунистам, прогрессивным людям, всему трудовому народу Венгрии.

Вот как выглядит вся картина в целом, раскрытая на страницах «Белой книги».

Венгрия стала ареной трагических событий. Политика Ракоши – Герэ, содержавшая грубые ошибки, завела социалистическое развитие страны в тупик. Последствия этой ошибочной политики вызвали большое возмущение и широкое народное движение. Сотни тысяч трудящихся выступили против широко распространившейся бюрократии, за ликвидацию политики, тяжко оскорблявшей национальные чувства. Все это преследовало цели укрепления и подлинного свободного дальнейшего развития народно-демократического строя, созидающего социализм. Ведь рабочий класс не согласен отдать обратно капиталистам заводы. Крестьянство и слышать не хочет о возвращении помещиков. Народ не хочет отказаться от собственной власти и не желает еще раз попасть в ярмо к капиталистам и помещикам.

Однако темные силы контрреволюции с самого начала постарались использовать движение, развернувшееся под знаком справедливых народных и национальных требований, для свержения народной власти.

Контрреволюционеры освободили из тюрем хортистов и уголовных преступников. Из тюрьмы «Марианостра» были освобождены, например, бывшие хортистские министры, военные преступники Иштван Антал, Антал Кундер и другие. Были выпущены многие тысячи уголовных преступников.

При этом преследовалась цель разгрома ведущей силы народной власти – партии рабочего класса. Бывшие хортистские офицеры, жандармы и другие реакционные элементы, которые в прошедшие годы оказались на различных предприятиях, теперь, нацепив трехцветную кокарду, выдавали себя за «революционеров» и подстрекали против заводских партийных работников.

Началась широкая травля работников советов и хозяйственных работников. Во многих местах контрреволюционеры применили тактику «включения в движение за очищение народной власти». Но через несколько дней как в Будапеште, так и во многих местах в провинции контрреволюционные силы уже почувствовали себя победителями, отбросили «социалистический» маску.

Еще ведется следствие, еще происходят допросы. Нет еще полных и детальных сообщений о белом терроре в Будапеште осенью 1956 года. Но уже готовые неполные и немногословные отчеты говорят достаточно о том, какие политические силы выступили в дни начинающейся анархии и против кого было направлено находившееся в их руках оружие.

Шестнадцатилетний юноша Янош Силаиди в течение многих лет жил в доме для дефективных детей. В больнице, куда его доставили раненым, он, смеясь, рассказывал:

«Я попал в отряд к одному капитану, одетому в гражданское. По данным нам адресам, мы ходили рассчитываться с работниками госбезопасности и коммунистами. Однажды в районе гостиницы „Рояль“ мы пошли по одному адресу на третий этаж дома. Мы нашли хозяина дома вместе с женой и шестилетней девочкой. Капитан сначала избил его, потом оторвал ему уши и ножницами отрезал нос. Потом пустил в него очередь из автомата. В это время жена хозяина квартиры хотела бежать, но один из членов группы уложил ее выстрелом. Потом мы подумали, что делать с девочкой, и ее тоже застрелили…»

В Будапеште, в 20-м районе, фашисты убили Кальмана Турнера, старого сварщика чесально-прядильной фабрики «Хазаи», так как он принял участие в защите здания комитета партии. В этом же районе вызвали из квартиры к воротам дома депутатов совета Йожефа Лабади и там убили.

В третьем районе были арестованы секретарь парткома фабрики «Гольдбергер» Отто Бихари и секретарь райкома партии Эрне Мольнар. В этом же районе вооруженные люди пришли на квартиру к 70-летнему пенсионеру. Этот старый человек, спасаясь от нападающих, выбросился из окна и разбился насмерть.

Из Будапешта волна белого террора перекинулась в провинцию.

Реакционные элементы города Сексарда взяли в свои руки национальный комитет. Самовластно они сместили руководителей местных советов и на их место поставили бывших исправников. В области руководство взяла на себя комиссия из пяти лиц, в числе которых были бывшие главные исправники Март, Фаркаш и Шимон. В районном совете руководителями стали бывшие исправники Антал Петэ, Дьердь Таба и Ласло Мезэ. Собравшимся представителям сельсоветов они заявили, что из прежних руководителей на службе не может оставаться ни один, – необходимо принять тех, кого они поддержат.

В селе Фюзешабонь в ночь на 3 ноября группа, возглавляемая кулаком Яношем Гал и бездельниками-пьяницами Яношем Киш-Гал и Иштваном Короди, разрушила памятник советским воинам, а затем отправилась к дому сельсовета, намереваясь избить руководителя совета. Не найдя в сельсовете никого, она отправилась на квартиру уполномоченного по заготовкам, где разбила стекла, а самого уполномоченного – рабочего, присланного из Будапешта на работу в деревню, – увела в сельсовет, там избила и заперла.

Группа провозгласила руководителем села бывшего хортистского старосту села Фечке. Под руководством бывшего старосты был создан «рабочий (?!) совет», первым действием которого было удаление руководителя потребкооперации Лайоша Ковача, которого тяжело избили. Выкрикивая антисемитские лозунги, группа подошла к текстильному магазину и прогнала заведующего. Семью уполномоченного по заготовкам (жену и маленького ребенка) из квартиры выбросили на улицу и запретили соседям приютить даже ребенка. Группа, возглавляемая Яношем Гал, напала на полицейский участок, добыла там оружие, отправилась в райком партии, заняла его и забрала 18 тысяч форинтов, найденные в несгораемом шкафу.

В селе Мезетаркень был зверски избит председатель сельсовета. Ему сломали два ребра. Он получил также кровоизлияние в легкие. Его девятилетнего сына так избили, что он долгое время лежал в постели.

В Мишкольце контрреволюционная группа подготовила список партийцев, честных людей, чтобы казнить их. 3 ноября эта группа казнила 22 человека. Вооруженный отряд ворвался в здание областного управления полиции и увел оттуда подполковника полиции Гати, капитана полиции Радуй, лейтенанта полиции Стрелец, лейтенанта госбезопасности Юхас и старшину полиции Антал, Фашисты сначала избили их, а затем повесили на памятнике советским воинам. Капитану госбезопасности Мохай удалось бежать от преследователей, но в отчаянии он покончил жизнь самоубийством. На 4 ноября намечались новые казни. Но дальнейшим террористическим действиям помешали советские войска.

В Озде 29 октября на одной из площадей города собралась большая толпа. Началась стрельба, один из национальных гвардейцев был ранен. Трех человек фашисты, зверски замучив, повесили перед зданием рабочего совета.

В Кишкунмайше контрреволюционеры казнили Йожефа Немети. Ему был 61 год. С 1919 года он принимал участие в рабочем движении, работал референтом совета Кишкунмайше по вопросам промышленности и торговли.

Разделавшись с Немети, толпа бросилась к дому партийного комитета. Но секретаря партийной организации там не нашли. В доме был лишь однорукий парализованный Лукач Куклиш, член комиссии по пользованию пастбищами. Его избили. Затем напали на дом закупщика потребительского кооператива Фишэфа. Разбили у него всю обстановку. Сам Фишэф бежал через крышу. Толпа напала на крестьянина Беньямина Балога, председателя комиссии по пользованию пастбищем, и избила его.

После этих событий был избран так называемый «рабочий совет» села, который был составлен из кулаков и спекулянтов, бывших жандармов и освобожденных из тюрьмы преступников. Начальником новой полиции стал бывший жандармский сержант Иожеф Карчу.

В селе Чорна 26 октября 1956 года под руководством бывшего трактирщика Имре Пленар и других была организована демонстрация, в которую быстро включились все имевшиеся в селе реакционные элементы. В демонстрации приняло участие около 6—8 процентов населения села. Реакционеры создали «национальный комитет» Руководящую роль в этом комитете играл бывший нилашистский староста Дьердь Цингер. Отец Дьердя Цингера в 1920 году был одним из руководителей контрреволюционного белого террора.

Он зверски убивал честных трудящихся. Брат Дьердя Цингера – Янош Цингер во время событий 25 октября 1956 года первым потребовал, чтобы бывшие жандармы немедленно оделись в жандармскую форму и взяли власть в селе в свои руки. Помощниками Цингера были люди, известные своими контрреволюционными воззрениями. Председателем сельского «национального комитета» был избран бывший хортистский офицер Шандор Секей, бывший хортистский капитан Ронге провозгласил себя военным комендантом. Из хортистcких офицеров, скрывавшихся в селе и его окрестностях, он организовал «особый отряд», который немедленно начал подготовку к белому террору.

По приказу Дьердя Цингера его офицерская группа арестовала бывшего секретаря сельской партийной организации Ференца Хайто, она разыграла комедию суда над ним, передав его «трибуналу», образованному из членов этой группы. Дьердь Цингер, Шандор Секей и их сообщники составили список своих будущих жертв. На комедии «суда», проведенной 3 ноября, у Ференца Хайто они добивались признаний, которые послужили бы во вред тем, кто числился в списке. После суда Дьердь Цингер отдал приказ стерегущим место заключения солдатам, чтобы они ночью пристрелили Ференца Хайто. Однако солдаты, которые лично знали Ференца Хайто, не выполнили приказа. Кровопролитию воспрепятствовало прибытие советских войск. Видя провал контрреволюционного белого террора, Дьердь Цингер и его сообщники бежали на запад.

Банды контрреволюций, на несколько дней бросившие страну во власть террора, не только вершили злодеяния. Они сами же и расписались в своих преступлениях.

Мы уже говорили о газетных листках контрреволюции. Нельзя не сказать также и о снятых ею документальных фильмах.

Это не первый случай, когда сами убийцы стремятся на кинопленке запечатлеть свои собственные преступления. Известно, что в свое время эсэсовцы шаг за шагом засняли весь ход уничтожения чехословацкого селения Лидице – все, начиная от того, как сжигают дома, и кончая поголовным расстрелом мужского населения. Известно также, что офицеры-эсэсовцы засняли истязания и казнь Зои Космодемьянской. В точности следуя опыту своих эсэсовских учителей, хортисты, организовав белый террор в Венгрии, тоже совершили часть своих преступлений перед объективом киноаппарата.

Благодаря помощи трудящихся в руках властей оказалась часть документальной кинопленки, которая показывает, что происходило на улицах Будапешта в дни разнузданного террора контрреволюции. Мы просмотрели несколько тысяч метров такой пленки.

Засняты костры, на которых сжигаются прогрессивные книги. Ничего оригинального нет в этих актах варварства: гитлеровцы жгли такие же точно костры на улицах Берлина перед второй мировой войной. Вот на экране видна кучка молодчиков из лагеря контрреволюционных террористов, она ворошит костер, чтобы выше поднялось пламя. Горящие книжные листы взлетают к крышам домов.

Засняты казни. Вот банда террористов тащит по улице замученного человека. По кинопленке нельзя судить о том, кто он и откуда, коммунист или беспартийный. Видно лишь, что человек попал в руки озверелой банды, его ждет смерть. А вот другая казнь. На улице Будапешта повешенный с плакатиком на груди: фашистские террористы угрожают поступать так же с каждым, кто им неугоден. И это не ново: гитлеровцы поступали точно так же, используя зверскую расправу над одними для устрашения других.

Заснято разрушение памятников. И в этом действии разбушевавшихся дикарей полностью сказался фашистский характер контрреволюционного террора.

Мы видим на экране разрушение монумента Освобождения. Этот монумент был воздвигнут на горе Геллерт по желанию трудового населения. Монумент соорудили по проекту известного скульптора Жигмонда Кишфалуди-Штробля. Он выражал идею признательности венгерского народа советским солдатам, освободившим страну от ига гитлеризма. Исторический факт разгрома гитлеровских войск и изгнания их из Венгрии советскими войсками неопровержим. Он известен всему человечеству, и честные люди на всей земле признательны советским бойцам за разгром гитлеризма.

Никто не посмеет оспаривать тот исторический факт, что советские бойцы выполнили свой долг с мужеством и беззаветностью истинных героев. И если контрреволюционеры глумились над этим памятником, если они свергли фигуру советского бойца с пьедестала, если эта фигура была разбита ударами ломов, то при этом контрреволюционные террористы разоблачили лишь самих себя, расписавшись в том, что они мстят за разгром гитлеровских полчищ. Газовые камеры Майданека, дым Освенцима – вот что ушло с исторической сцены с разгромом гитлеризма советскими войсками. Хортистское охвостье в Венгрии показало, что оно по-прежнему придерживается людоедской философии Гитлера – Кальтенбруннера и что если бы ему дали волю, оно было бы не прочь вернуть человечеству все те ужасы, от которых народы избавились 12—13 лет тому назад.

Монумент Освобождения не единственный памятник. разрушенный в дни разгула белого террора. Мы видели на окраине Будапешта оскверненный и разрушенный памятник капитану Штеймицу. Капитан Штеймиц, венгр по национальности, служа в составе советских войск, пал от предательской пули фашистов в то время, когда он направлялся к позициям гитлеровских войск с белым флагом в руках в качестве парламентера. С истинным благородством он выполнял свой долг солдата и венгерского патриота, ставя свою жизнь под угрозу ради того, чтобы помешать бессмысленному разрушению Будапешта и уничтожению человеческих жизней. Предательский выстрел гитлеровца лишил этого честного воина жизни. Предательская рука террориста свергла с пьедестала чугунную фигуру Штеймица.

Это было как бы второе подлое нападение на парламентера. У нас нет сведений, находился ли убийца Штеймица среди тех, кто возглавлял уничтожение памятника, во всяком случае, это близнецы из фашистской банды.

Конечно, ни один советский человек, познакомившийся со всеми этими фактами, не будет в обиде на венгерский народ: каждый из нас знает, что террористы, глумившиеся над памятниками советским бойцам, – это давние и заклятые враги самого венгерского народа.

Еще несколько слов по поводу кинодокумента, в котором контрреволюционные террористы расписались в своей подлости. Глядя на экран, все время чувствуешь руку умелого режиссера – не кинорежиссера, а политического режиссера из стана международной реакции. Так называемая режиссура тщится придать разбою видимость массовости. Надо прямо сказать, это не удается режиссерам. Всюду видно, что убийцы и разрушители – это узкая группа бандитов. Сами режиссеры не появляются на экране. По-видимому, у них есть к этому свои основания. Однако им не удастся укрыться от презрения и ненависти народов.

ЗА КУЛИСАМИ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО ПУТЧА

Звено в цепи заговора против мира. * Мастера «холодной войны».

* Нити ведут на Запад. * Имре Надь капитулирует. * Претенденты в диктаторы рвутся к власти.

Реакция западной прессы и официальных кругов на события в Венгрии была чем-то вроде извержения грязевого вулкана. Хлынули, словно потоки грязи, десятки тысяч статей, речей, посланий, заявлений, окрашенных в самые различные тона – от самоуверенной наглости до наивной глупости.

Но уже давно было сказано: слова и иллюзии гибнут, факты остаются. Нужно смотреть в лицо фактам.

Попытка контрреволюционного переворота в Венгрии не была событием случайным или стихийным. Это была хорошо продуманная и тщательно подготовленная вылазка врага. Больше того, это было не изолированное событие, а одно из звеньев в цепи опасного империалистического заговора против мира. К этому выводу неизменно придет каждый, кто даст себе труд проанализировать события недавнего прошлого, проследить их взаимосвязь. Вспомните: еще не так давно главной чертой развития международной обстановки было смягчение напряженности в отношениях между странами. Важнейшую роль в этом процессе играла миролюбивая политика Советского Союза, Китайской Народной Республики и всех стран народной демократии, а также Индии и ряда других стран, неуклонно придерживающихся принципов мирного сосуществования. За полтора – два года в деле разрядки международной напряженности и укрепления сотрудничества между государствами были достигнуты серьезные успехи.

В результате переговоров удалось добиться прекращения войны в Корее и Индо-Китае. Бандунгская конференция стран Азии и Африки укрепила борьбу народов Востока за избавление от колониального гнета, за укрепление независимости молодых азиатских и африканских государств. Женевское совещание глав правительств «СССР, США, Англии и Франции создало предпосылки для прекращения „холодной войны“ и улучшения взаимопонимания и сотрудничества между странами.

Советский Союз, верный принципам ленинской политики ми рай дружбы между народами, предпринял целый ряд шагов, которые, по общему признанию, сыграли огромную роль в деле смягчения международной напряженности.

Были нормализованы отношения между Советским Союзом и Югославией, восстановлены дипломатические отношения СССР с Федеративной Республикой Германии и Японией, подписан Государственный договор с Австрией, ликвидирована последняя советская военная база за рубежом – в Порккала-Удд. В результате поездок советских руководителей за границу и пребывания руководящих деятелей других стран в Советском Союзе укрепились дружественные отношения СССР со многими странами Востока и Запада. В документах, подписанных представителями Советского Союза и лидерами этих стран, нашли свое отражение принципы мирного сосуществования и делового сотрудничества.

Стремясь предотвратить угрозу новой мировой войны, добиться укрепления доверия и взаимопонимания между государствами. Советский Союз неоднократно предлагал конкретные планы разоружения, включавшие запрещение атомного и водородного оружия, сокращение обычных вооружений, установление эффективной системы контроля над разоружением. Больше того, Советский Союз, не дожидаясь заключения соглашения, смело пошел по пути сокращения своих вооруженных сил, полагая, что этот пример будет содействовать смягчению международной напряженности. Вооруженные силы СССР сокращаются на 1 840 тысяч человек, а военный бюджет – почти на 10 миллиардов рублей.

Хорошо известно, что политика Советского Союза встретила глубокое понимание и поддержку Китайской Народной Республики, стран народной демократии, всех миролюбивых государств, всех народов, жаждущих мира. Даже в буржуазных кругах неоднократно высказывалось мнение, что продолжение начатой по инициативе СССР разрядки международной напряженности теми темпами, которыми она шла до недавнего времени, должно было неминуемо привести к общему разоружению. Давление общественного мнения на Западе становилось столь сильным, что правящие круги западных держав больше не могли игнорировать его. Они были поставлены перед дилеммой: или удовлетворить законные требования народных масс и пойти на разоружение, или сорвать дальнейшее смягчение международной обстановки путем провокаций, усилить напряженность и таким образом создать предлог для продолжения гонки вооружений.

Империалистические круги на Западе избрали второй путь. Этот выбор не был случайным. Он был подсказан самой системой капитализма, ее агрессивной сущностью. Давно известно, что подготовка к войне, гонка вооружений – это источник баснословных прибылей монополистов, это питательная среда, без которой не может обойтись плесень капитализма.

Как известно, в последнее время американская печать усиленно убеждала читателей, будто правящие круги США готовы пойти на серьезные шаги в области разоружения. Итоги состоявшейся 11—14 декабря 1956 года парижской сессии НАТО подрывают всякое доверие к подобным утверждениям. На этой сессии не только не было сказано ни одного слова о разоружении, но, напротив, были одобрены планы увеличения военных расходов стран – участниц НАТО. Было одобрено также использование для вооружения НАТО «серии новых видов оружия», о чем совершенно недвусмысленно говорится в заключительном коммюнике.

Требуя усиления милитаризации западноевропейских стран, Даллес в одном из своих выступлений на сессии, как сообщала печать, рекомендовал брать пример с США, где, как он напомнил, каждый четвертый американец в возрасте от 18 до 30 лет находится в армии…

Сразу после окончания парижской сессии НАТО представитель боннского правительства Феликс фон Эккардт заявил, что важнейшим решением этой сессии является то, что «через год или через 18 месяцев западногерманская армия будет оснащена атомным тактическим оружием». Это заявление популярно разъясняет смысл упоминания в заключительном коммюнике о «серии новых видов оружия».

Что думают в Соединенных Штатах о влиянии гонки вооружений на состояние американской экономики? Директор объединенной экономической комиссии конгресса США Гровер Энсли, выступая в Станфордском университете в июле 1956 года, говорил: «На современную американскую экономику большое влияние» оказывает необходимость (?!) сохранения крупных сил обороны. Трудно найти такую область, где политика не определялась бы, по крайней мере, частично, нуждами обороны… Ясно, что отказ от мобилизации в целях обороны или уменьшение масштабов этой мобилизации окажет огромное влияние на нашу экономическую жизнь».

Как указал Энсли, за десятилетие после второй мировой войны правительство США израсходовало на военные нужды 310 миллиардов долларов. Из общих бюджетных расходов США в сумме примерно 66 млрд. долларов в год около 60 процентов ассигнуется на военные приготовления. Военные приготовления служат источником невиданных прибылей для монополистов США. Достаточно сказать, например, что в 1955 году все прибыли промышленных компаний США увеличились на 32 процента, а прибыли 500 крупнейших компаний – на 36 процентов.

Американский «бум» неразрывно связан с гонкой вооружений. И нетрудно понять председателя американской компании «Дженерал дайнэмикс корпорейшн», когда он с нескрываемой тревогой заявляет: «Я не хочу намекать, что нашим нынешним процветанием мы обязаны оборонной (то есть военной. – Авт.) промышленности. Но я еще и еще раз хочу подчеркнуть, что если… произойдет неожиданное и резкое сокращение расходов на оборону, то это будет иметь серьезные последствия для всей страны».

Председатель американской компании ратует за «благополучие» страны, но кому не ясно, что это прежде всего забота о благополучии собственного кармана?

То, что сказано здесь о США, в определенной мере характерно и для Англии и для Франции: монополисты этих стран также наживаются на гонке вооружений.

В смягчении международной напряженности, в эффективной политике мирного сосуществования монополистические круги США, Англии, Франции увидели покушение на гонку вооружений – источник огромных барышей. Ликвидация «холодной войны», уничтожение страха, посеянного лживой пропагандой монополий, нормализация отношений с СССР и другими социалистическими странами – все это явно выбивало из рук монополистов средство нажима на трудящиеся массы, ставило их перед необходимостью перестройки экономики своих стран на мирные рельсы, что могло повлечь за собой серьезные экономические и социальные потрясения для всего капиталистического мира.

У буржуазии есть свои оракулы и проповедники. Беспокойство, порожденное в империалистических кругах успехами политики сосуществования, со всей ясностью выразил бывший главнокомандующий вооруженными силами Северо-атлантического блока генерал Грюнтер. Некоторое время тому назад он заявил: «Ввиду советской политики сосуществования, возникла опасность исчезновения страха, которым была охвачена общественность в прошлом». А совсем недавно, выступая на обеде, устроенном Национальной ассоциацией промышленников США, тот же Грюнтер утверждал, что «в настоящее время в мире решается вопрос о системе свободного предпринимательства». Он недвусмысленно давал понять, что отказ от гонки вооружений означал бы, что «могут быть перерезаны наши собственные глотки». Грюнтер не одинок в своих взглядах. Английский маршал авиации Слессор в письме, опубликованном газетой «Тайме», пишет: «Мы должны сохранить нашу долю в деле устрашения по практическим военным соображениям». Такого рода высказываний можно привести немалое количество, и они говорят сами за себя.

Вряд ли следует удивляться тому, что на протяжении последних лет империалистические круги США и других западных держав делали все от них зависящее для того, чтобы помешать успешному развитию процесса смягчения международной напряженности, продолжить «холодную войну» и гонку вооружений.

Кто не помнит циничного закона американского конгресса об ассигновании 100 млн. долларов ежегодно для ведения подрывной работы против стран социалистического лагеря? В этом законе прямо говорилось, что деньги предназначаются «для любых отобранных (!) лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании», а также в Германской Демократической Республике и других странах, и «для лиц, бежавших из этих стран или районов», либо «для сформирования из этих лиц подразделений вооруженных сил, поддерживающих организацию Североатлантического договора, либо для других целей».

Американские дипломаты пытались доказать с трибуны ООН, будто мы неправильно понимаем этот закон, будто речь идет вовсе не о «расходах на проведение подрывной работы, а о благотворительной помощи беженцам. Но закон, который только что был процитирован, говорит сам за себя, и он говорит то, что имели в виду его авторы, а именно финансирование отобранных американской разведкой лиц, проживающих на территории социалистических государств, и использование их для подрывной работы любыми методами, в том числе и путем создания из этих лиц „подразделений вооруженных сил“.

С тех пор аналогичные законы в США принимались из года в год, и сотни миллионов долларов лились рекой, питая подрывную деятельность. Очередные сто миллионов долларов на эту деятельность в 1956—1957 финансовом году были ассигнованы законом № 726 от 18 июля 1956 года. Кроме того, законодательством предоставлено право расходовать на подрывные цели сверх этой суммы средства из некоторых других фондов.

На что имелось в виду расходовать сотни миллионов долларов, ясно видно из заявления, сделанного сенатором Маккарэном в сенате Соединенных Штатов Америки 6 августа 1951 года и опубликованного в «Конгрешнл рекорде». Выступая по вопросу о так называемой психологической войне, этот сенатор призывал к применению «наиболее эффективного оружия и техники идеологического наступления, включая подрывную деятельность и проникновение во вражеские цитадели… Наша пропаганда словом и делом, – заявил Маккарэн, – начнет приносить свои результаты тогда, когда она будет преследовать простую и отважную цель: свержение советской диктатуры при помощи любых средств, имеющихся в нашем распоряжении, совместно с гражданами этой диктатуры…»

Развивая далее эту программу, сенатор Маккарэн призывал к осуществлению таких мероприятий, как «максимальная поддержка подпольных повстанческих групп в районах, находящихся под коммунистическим контролем, открытое и эффективное сотрудничество с сотнями тысяч беженцев из коммунистических стран…»

В целях маскировки подрывной и заговорщической деятельности правительства США сенатор Маккарэн предложил, чтобы эти действия США прикрывались вывеской частных групп и организаций. Он заявил: «Нет причин, почему наше собственное наступление должно быть ограничено правительственными действиями. Есть вещи, которые правительство в мирное время не может сделать открыто, но которые можно сделать с помощью частных групп. Некоторые такие действия сейчас осуществляются с нашей стороны. Примером этому является комитет Свободной Европы, который уже создал радиосистему, направленную на страны-сателлиты. Но это только небольшое начало. Возможности для этого не ограничены».

Правительство США усилило враждебную политику в отношении социалистических стран. Об исключительной враждебности политического курса, принятого Соединенными Штатами Америки в отношении стран народной демократии и Советского Союза, можно судить по выступлениям ответственных государственных деятелей США. Так, например, сенатор Керстен, являющийся автором закона об ассигновании 100 млн. долларов на подрывную работу против социалистических стран, в своем выступлении заявил о необходимости приступить к так называемому «освобождению» стран Восточной Европы. Он предложил начать формирование иностранного легиона из дезертиров для свержения существующих правительств и восстановления капиталистических режимов в них. Керстен заявил также, что его предложение имеет в виду оказание финансовой помощи подпольным организациям. Весной прошлого года в США была в деталях разработана новая программа подрывной деятельности, известная под названием

«Программы политического наступления против мирового коммунизма». Сия программа по решению американского сената была включена в протокол конгресса и, следовательно, должна рассматриваться как вполне официальный документ.

Эта программа предусматривала организацию, поддержку и снабжение вооруженных контрреволюционных банд в странах народной демократии, причем имелось в виду использовать эти вооруженные банды для организации антигосударственных мятежей. В осуществлении этой части программы видная роль отводилась разного рода преступным элементам, предателям родины и контрреволюционным эмигрантам, бежавшим из стран народной демократии.

Автор данной программы председатель правления крупнейшей в США «Рэйдио корпорейшн оф Америка» Дэвид Сарнов в своем меморандуме писал по этому поводу следующее: «Необходима массовая эксплуатация этой людской силы. Эта людская сила должна черпаться из определенных хорошо организованных и хорошо проинформированных антикоммунистических организаций… В некоторых случаях должна предоставляться возможность возвращения на родину в качестве возможных лидеров в период будущего кризиса. Следует создать офицерский корпус эмигрантов, возможно группами численностью от десяти до ста, но находящийся в состоянии готовности при чрезвычайных условиях и удобных случаях».

В программе предусматривалась организация широкой подрывной работы с целью побуждать граждан стран народной демократии к измене родине. Специальное внимание уделяется в этих целях офицерскому составу армии, научным работникам, писателям и т д.

Автор программы Дэвид Сарнов писал: «Нам нужна сеть школ и университетов, занимающихся подготовкой кадров для „холодной войны“. Целью является не образование в буквальном смысле этого слова, а специальная подготовка для интеллектуальных, технических, разведывательных и других потребностей идеологически-психологической войны… Могла бы быть создана своего рода академия политической войны».

Эта детально разработанная программа подрывной деятельности против стран народной демократии и Советского Союза обсуждалась в высоких правительственных кругах Соединенных Штатов Америки и получила там полное одобрение. В осуществление этой программы в страны народной демократии засылались и засылаются многочисленные группы шпионов и диверсантов.

А кто не помнит подготовленных на доллары и фунты стерлингов государственных переворотов в малых странах на Востоке и в Латинской Америке, вооруженного истребления народов в ряде азиатских и африканских стран под предлогом «борьбы с коммунизмом»?

Когда империалистические силы убедились в том, что эти действия не могут остановить успешное развитие процесса разрядки международной напряженности, они прибегли к акциям более крупного масштаба как в Европе, так и в Азии. Эти акции явились результатом широкого империалистического заговора против политики мирного сосуществования.

В ночь с 29 на 30 октября израильские правящие круги, выполняя волю своих зарубежных хозяев, вторглись в Египет. Вслед за этим против Египетской республики обрушились объединенные вооруженные силы Англии и Франции. Это был акт разбойничьей агрессии, направленный на то, чтобы снова ввергнуть в колониальное рабство египетский народ, вставший на путь независимого развития, а вслед за тем развернуть «крестовый поход» против других арабских народов.

Если бы империалистическим силам удалось разгромить Египет и ввергнуть его в ярмо колониальной зависимости, они не остановились бы на достигнутом. Их следующим шагом были бы попытки вернуть свои утерянные позиции в Индии, Индо-Китае, Индонезии и других странах Востока. Кто не хочет видеть подобной опасности, тот закрывает глаза на природу империализма, живущего за счет грабежа народов колониальных и зависимых стран.

Таким образом, победа англо-французского империализма в Египте означала бы огромный удар по национально-освободительному движению народов Востока, создание очага войны в Азии. Народы Азии и Африки ощутили всю глубину этой опасности и решительно поднялись на защиту суверенных прав Египта. Египетский народ проявил мужество и героизм, защищая свою независимость в борьбе против колонизаторов. Верный благородным принципам исторически сложившейся дружбы с народами Востока, Советский Союз выступил с решительным осуждением англо-франко-израильской агрессии против Египта и твердым предупреждением в адрес агрессоров. Известно, что это возымело свое отрезвляющее действие. Под давлением со стороны миролюбивых народов англо-французские агрессоры вынуждены были прекратить огонь в Египте и отступить.

Поистине знаменательным является тот факт, что открытый поход контрреволюции за реставрацию капитализма в Венгрии начался в тот самый день, когда израильские, а затем англо-французские войска вторглись в Египет. Умело используя недовольство, порожденное в Венгрии ошибками руководства Ракоши, опираясь на хортистско-фашистское отребье внутри страны и за ее пределами, империалистические силы попытались совершить контрреволюционный переворот в Венгрии.

Делегация Советского Союза на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в ноябре 1956 года разоблачила этот заговор международной реакции против Венгерской Народной Республики. Она убедительно доказала, что агрессивные силы, действующие на мировой арене, не желают примириться со все усиливающимся стремлением народных масс к ослаблению международной напряженности, к развитию мирного сотрудничества между государствами, принадлежащими к различным политическим системам. Не случайно все реакционные силы с таким остервенением ополчились в последнее время против великого принципа мирного сосуществования. Это не отвлеченная теоретическая борьба. Она имеет вполне конкретный смысл, и то, что произошло в Венгрии, представляет собой одно из ее действенных проявлений.

Силы реакции и агрессии, выступающие против мирного соревнования двух социально-экономических систем, явно не уверены в том, что им удастся доказать преимущество своего строя в этом соревновании. Именно поэтому они прилагали и прилагают сейчас столько усилий к тому, чтобы возродить в полном объеме «холодную войну», которая начала угасать после Женевского совещания Глав правительств четырех держав.

Одним из наиболее опасных для дела мира проявлений возрождаемой ныне реакционными кругами политики «холодной войны» является подрывная работа, проводимая соответствующими органами некоторых западных держав против социалистических стран. Эта так называемая «работа» давно уже приняла форму беспрецедентного вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Не случайно в последние годы заметно усилилось вмешательство правящих кругов США во внутренние дела Венгрии. Послания официальных руководящих деятелей США к венгерскому народу, содержавшие призывы к свержению законной власти; принятие палатой представителей 16 апреля этого года резолюции, которая открыто призывает к так называемому «освобождению» стран народной демократии; систематические подрывные передачи радиостанций некоторых стран Запада; массовое распространение клеветнических листовок с помощью воздушных шаров; открытая поддержка фашистского отребья из числа венгерской эмиграции; засылка в Венгрию шпионов и диверсантов – все это, как теперь стало ясно, имело целью содействие подготовлявшемуся в подполье антинародному заговору.

Советская делегация в ООН обращала, в частности, внимание Генеральной Ассамблеи на официальное заявление, которое было сделано 5 апреля 1954 г. государственным секретарем США г-ном Даллесом в комиссии по иностранным делам палаты представителей. Вот что заявил Даллес относительно американской политики «освобождения» народов Восточной Европы от законно избранных ими правительств. Согласно протоколу этой комиссии:

«Проблема того, каким именно образом и именно когда они будут освобождены, является, разумеется, проблемой, которая связана с большими трудностями и в отношении которой, даже если бы мы и были в состоянии сделать заявление, его не следовало бы делать в настоящих условиях». Пока существует такое положение, не может быть никакого подлинного мира.

«В этом районе должен в какой-то форме иметь место переход, прежде чем мир обретет подлинный мир» (Протоколы заседаний комиссии по иностранным делам палаты представителей по вопросу о «Законе о взаимном обеспечении безопасности 1954 г.», апрель—июнь 1954 г., стр. 17).

Советская делегация обращала внимание Ассамблеи также на состоявшуюся 9 января этого года встречу г-на Даллеса с реакционными лидерами эмиграции из народно-демократических стран Восточной Европы. Перед нами – сообщение агентства Юнайтед Пресс из Вашингтона от 9 января. В нем черным по белому написано:

«Сегодня государственный секретарь Джон Фостер Даллес подтвердил обещание Америки действовать для освобождения народов коммунистических сателлитов до тех пор, пока эта кампания не увенчается успехом. Он сделал это обещание во время 45-минутной встречи с эмигрировавшими лидерами 9 европейских стран…» Заявления Даллеса говорят сами за себя.

Уже в дни событий, развернувшихся в Венгрии, Даллес позволил себе выступить на пресс-конференции с демонстративным заявлением, что политика правительства США как в прошлом, так и теперь исходит из того, что страны Восточной Европы должны быть «освобождены» от существующих режимов и их правительства должны быть сменены.

Эти документы выражают проводимый правительством США курс на систематическое вмешательство во внутренние дела социалистических стран, курс на свержение законных правительств этих стран. Даже грубо оскорбительная для свободных стран терминология, к которой прибегает в приведенных высказываниях государственный секретарь США, является вызовом народам этих стран. В данном случае важно подчеркнуть, что планы так называемого «освобождения» народно-демократических стран от свободно избранного и созданного ими государственного строя публично и притом без всякого стеснения рекламировались ответственными лидерами Соединенных Штатов.

Показав на обширном фактическом материале, что фашистский путч в Венгрии был организован при активном участии влиятельных иностранных сил, глава советской делегации на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Д.Т. Шепилов заявил: «Главное и основное заключается в том, что поощряемое извне фашистское подполье в Венгрии попыталось примазаться к здоровому народному движению за устранение серьезных ошибок и извращений в общественной и экономической жизни, взять это движение под свой контроль и использовать его в антинародных целях. Впервые после разгрома фашизма во второй мировой войне мир явился свидетелем прямой попытки перегруппировавшихся в подполье фашистских сил открыто бросить свой вызов силам демократии и взять реванш путем вооруженной борьбы. И это обязывает миролюбивые силы к величайшей бдительности».

Нужно до конца понять, какую опасность таил в себе фашистский путч в Венгрии. Речь шла не только о реставрации капитализма в Венгрии, возвращении заводов и фабрик их бывшим владельцам, а земли – помещикам. Речь шла о создании в самом центре Европы фашистского государства, которое, глубоко вклиниваясь в территорию социалистического мира, служило бы плацдармом для развертывания империалистического наступления против таких государств, как Чехословакия, Румыния, Югославия.

Известно, что реваншистские элементы из хортистов уже в самом начале событий в Венгрии развернули агитацию за отторжение от соседних государств некоторых территорий, подняли шовинистический крик о создании «великой Венгрии». За спиной этих фашистских молодчиков стояли империалистические круги западных держав, уже давно пропагандирующих идею так называемого «отбрасывания коммунизма» или «освобождения» стран, где существует неугодный им народно-демократический строй.

Таким образом, победа контрреволюции в Венгрии означала бы создание в центре Европы нового очага войны, она представляла бы собой шаг на пути к третьей мировой войне. Венгерский народ нашел в себе силы дать мужественный отпор контрреволюции. По призыву Венгерского правительства Советский Союз оказал помощь венгерскому народу в разгроме контрреволюционного заговора и тем самым отвел руку империалистических захватчиков не только от Венгрии, но и от соседних с ней стран. Угроза создания очага войны в центре Европы была ликвидирована.

Но о роли Советской Армии разговор впереди, а сейчас нужно заглянуть за кулисы контрреволюционного заговора в Венгрии, посмотреть, кто и как осуществлял преступную вылазку против венгерского народа.

Во время нашего пребывания в Венгрии буквально каждый день приносил новые штрихи, дополнявшие картину недавних событий. Рассказы участников и очевидцев, признания разного рода контрреволюционных элементов внутри страны и за ее пределами, свидетельства иностранных корреспондентов – все это позволяет шаг за шагом выявить силы, действовавшие в венгерских событиях, а также цели, которые при этом преследовались. Накопившиеся факты с неопровержимой логикой показывают, сколь грозной была опасность контрреволюционного переворота в Венгрии. Эти факты изобличают зарубежных дирижеров, которые ловко воспользовались законным недовольством венгерского населения и попытались столкнуть Венгрию на путь реставрации капитализма, установить в стране фашистский режим.

Не подлежит сомнению, что события, последовавшие за мирной демонстрацией 23 октября, не носили стихийного характера. Нет, они направлялись и корректировались искусной и опытной рукой. Существовал продуманный военно-стратегический план, в соответствии с которым действовали вооруженные силы контрреволюции. Был и политический план, в согласии с которым к власти быстро продвигались реакционные силы.

Не подлежит сомнению и то, что оба эти плана – стратегический и политический – были во всех подробностях известны в определенных центрах на западе. Обращает на себя внимание то, например, что подрывные центры, вроде радиостанции «Голос Америки» или «Свободная Европа», с самого начала событий провозглашали, что дело идет к свержению народно-демократического строя, что оно приведет к иным результатам, чем это было в Польше. Указанные зарубежные центры знали гораздо больше того, что знали рядовые участники событий в самой Венгрии.

Корреспондент английской газеты «Дейли мейл» писал 25 октября, через два дня после начала восстания: «Последние дни я обедал вместе со свободными людьми, которые в течение целого года работали над подготовкой восстания, вспыхнувшего на этой неделе».

Брат государственного секретаря США Аллен Даллес, руководитель американской разведки, заявил, что ему заранее было известно о подготовке восстания в Венгрии. Да и как могло быть иначе? Аллен Даллес уже с 1949 года является не только главой американской разведки, но и председателем так называемого «Комитета свободной Европы», осуществляющего руководство всей «политической эмиграцией» из стран Восточной Европы. А эта эмиграция, как известно, служит резервом для всякого рода подрывной деятельности против социалистических стран. Под началом Аллена Даллеса и радиостанции, и вербовочные центры, и организация «Крестовый поход за свободу» – руководящий центр фашистских головорезов. Вполне понятно, что Аллен Даллес «все знал». И не только он, а многие в Вашингтоне, Лондоне, Париже, Мюнхене «все знали». И не только «знали», но активно готовили эти события.

Нельзя не коснуться особо в этой связи деятельности пресловутой организации «Крестовый поход за свободу» и принадлежащего ей радиоцентра, выступающего под краденой вывеской «Свободная Европа». Этой организацией, щедро финансирующей подрывную деятельность против свободных народов, руководят видные государственные деятели США, а также представители крупнейших американских монополий. Осенью 1956 года были назначены семь новых директоров «Крестового похода за свободу», чьи имена и должности сами говорят за себя. Это Харлоу Кэртис, президент компании «Дженерал моторе», Рой Ларсен, президент компании «Тайм», Сесиль Морган, помощник президента «Стандарт ойл компани», Гвилим Прайс, президент «Вестингауз электрик корпорейшн», Фрэнк Стэнтон, президент «Колумбия бродкастинг систем», Ховард Шеперд, президент правления банка «Ферст нэйшнл бэнк оф Нью-Йорк», и генерал-лейтенант в отставке Виллис Гриттенбергер, являющийся руководителем радиостанции «Свободная Европа».

Такой состав руководства американских «крестоносцев» обеспечивает обильное финансирование руководимой ими подрывной деятельности.

Западногерманская газета «Нейе Рейн-цеитунг» охарактеризовала недавно радиостанцию «Свободная Европа» как «подстрекательский передатчик», вдохновляющий контрреволюционные элементы в Венгрии. Газета своевременно вспомнила, что эта радиостанция была создана американским комитетом под непосредственным руководством американского генерала Клея. На ее оборудование было отпущено 50 миллионов марок. Кроме того, американский конгресс отпустил 13 миллионов марок «на приобретение 200 тысяч радиоаппаратов, которые должны были быть размещены нелегальным путем» в странах народной демократии Теперь уже никто ре скрывает, что помимо злостной пропаганды, аппарат радиостанции «Свободная Европа» занимается диверсионной шпионской деятельностью против народно-демократических стран. Ее «побочной работой» является запуск воздушных шаров.

В дни фашистского мятежа в Венгрии радиостанция «Свободная Европа», аппарат которой насчитывает 1 200 человек, превратилась в центр руководства контрреволюционными выступлениями. Она непрерывно давала прямые указания и даже приказы хортистским бандам, вещая в течение двадцати четырех часов в сутки.

Советская делегация в ООН напомнила, что более чем за полтора месяца до начала фашистского мятежа в Венгрии – 2 сентября – бывший президент США Трумэн в своей речи в Парксрсбурге предупреждал о том, к каким ужасным последствиям может привести направляемое из Вашингтона подстрекательство к мятежам против правительств восточноевропейских стран. Подчеркнув, что «все европейцы довольно хорошо знают, что мятеж в советской зоне может быть успешным только при вооруженной поддержке из внешнего мира», Трумэн, по словам газеты «Вашингтон пост энд Тайме геральд», обвинил ответственных деятелей, занимающихся таким подстрекательством, в том, что «они ведут жестокую, низкопробною политику, играя жизнью бесчисленного количества хороших мужчин и женщин за железным занавесом» Г-н Трумэн отнюдь не принадлежит к числу друзей социалистических стран. Тем важнее его свидетельство.

Советская делегация в ООН указала, что утверждение, будто радиостанция «Свободная Европа» является «частной» организацией, несерьезно и насквозь лживо. По сообщениям, неоднократно публиковавшимся в прессе, эта станция получает указания от государствеппого департамента США. Трудно, конечно, доказать, что госдепартамент является частным американским учреждением!

Даже в США все чаще раздаются признания того бесспорного факта, что американские «крестоносцы» несут ответственность за трагическое развитие событий в Венгрии. Многие теперь признают, что именно «радиосвязь с Западом» научила участников контрреволюционного путча, «каким путем идти, на что надеяться, какие выдвигать требования».

Газета «Нью-Йорк уорлд телеграм» сообщила 20 ноября, что «предполагается расследование по линии конгресса той роли, которую играли „Голос Америки“ и „Свободная Европа“ в том, что венгерские повстанцы были убеждены, будто Америка поддержит их восстание с помощью оружия». Указав, что высокопоставленные лица в правительстве оказывают радиостанций «Свободная Европа» поддержку, газета писала: «Нет ничего удивительного, что люди в Венгрии могли поверить, что радио „Свободная Европа“ является „официальным голосом“ Соединенных Штатов. Является фактом, что имелась тесная конфиденциальная связь между радио „Свободная Европа“ и различными разведывательными отделениями правительства США».

Член палаты представителей Уолтер 2 декабря заявил, что из беседы с венгерскими беженцами у него создалось впечатление, что «многие из беженцев были обмануты западным радио и политическими речами в Соединенных Штатах».

Газета «Нью-Йорк уорлд телеграм энд Сан» в передовой статье под красноречивым заголовком «На нашей совести» упрекала американских подстрекателей в том, что они пробуждали у венгерского реакционного подполья «фальшивые надежды». «Наша пропаганда, – заявляет газета, – как бы хорошо мы ни намеревались вести ее, произвела на них впечатление, что янки придут».

Бежавшие из Венгрии после провала контрреволюционного путча участники заговора сейчас публично заявляют, что они, берясь за оружие, твердо рассчитывали на то, что им будет оказана обещанная военная помощь. Вот что заявил специальному корреспонденту газеты «Дейли ньюс» участник путча, бежавший в Австрию: «Сильная, большая Америка толкнула нас на это…» Сетуя на то, что в решающий момент США не бросили свои вооруженные силы на помощь мятежникам, он сказал: «Америка потеряла в Будапеште свою лучшую армию».

Газета «Крисчен сайенс монитор» со своей стороны опубликовала 12 ноября статью под заглавием: «Сообщают, что венгерские мятежники были введены в заблуждение западной пропагандой». В этой статье прямо говорится:

«Главным, что преобладает в настроении венгерских повстанцев, которые приехали в Соединенные Штаты, является горькое разочарование в Западе». По словам газеты, заговорщики, которым давались далеко идущие обещания, были уверены, что со стороны Запада «они могут рассчитывать не только на слова с выражением симпатии, но и на твердые и быстрые политические и, если необходимо, военные действия».

На протяжении последних лет в Венгерской Народной Республике было разоблачено большое количество финансировавшихся из-за границы подрывных групп. В этой связи правительство Венгерской Народной Республики неоднократно протестовало против грубого вмешательства некоторых западных государств во внутренние дела Венгрии. Контрреволюционный путч в Венгрии готовился давно, готовился планомерно и тщательно, при активном участии внешних сил. Само собой разумеется, подготовка велась втайне, но время от времени кое-кто из осведомленных лиц пробалтывался.

Так, небезызвестный американский обозреватель Дрю Пирсон в своей статье, опубликованной в газете «Дейли миррор» 8 ноября, приводит некоторые высказывания, которые делал в беседе с ним один из зарубежных вожаков реакционной венгерской эмиграции – Бела Фабиан: «Венгерский народ восстанет… с небольшой помощью от вас Венгрия вспыхнет, как пламя… помогли ваши воздушные шары».

Нельзя не помнить и о том, что Бела Варга, являющийся руководителем венгерского эмиграционного центра в США, в канун кровавых событий в Венгрии заявил в Нью-Йорке, что подпольные круги Венгрии вот-вот начнут мятеж. Варга «предсказал», что через неделю – две Имре Надь вернется к власти, а кардинал Миндсенти выйдет из тюрьмы.

Таковы факты, убедительно иллюстрирующие преступную роль внешних реакционных сил, готовивших мятеж и руководивших им. Они хладнокровно и расчетливо использовали недовольство народных масс Венгрии серьезными недостатками, имевшимися в стране, для того, чтобы спровоцировать восстание, в итоге которого можно было бы добиться свержения народно-демократического строя.

Мы беседовали с десятками свидетелей и участников событий. Все они в один голос повторяют, что их целью было лишь устранить те ошибки в развитии страны, которые обесценивали творческую деятельность народа. Но дальше началось то, чего они не ожидали и не хотели: неизвестно откуда появившиеся агитаторы и организаторы носились с площади на площадь, с завода на завод, с собрания на собрание, призывали к оружию, к нападению на демократические организации. Во имя чего? Об этом не говорили. Кое-кто поддавался обману и шел за крикливыми агитаторами. Рабочие коллективы оставались в стороне.

Главари венгерской реакционной эмиграции, находящиеся на содержании и побегушках у американской разведки, еще перед 23 октября устремились в Европу к венгерским границам. Тут был и небезызвестный Надь Ференц, реакционный деятель, в свое время отстраненный венгерским народом от участия в руководстве страной. Надь Ференц, как об этом писалось, совещался в Париже с наиболее воинственно настроенными главарями эмигрантской клики. Как только в Венгрии начались беспорядки, Надь Ференц перекочевал в Вену, не скрывая своего намерения в дальнейшем проследовать и в Будапешт.

Выполз из нафталина и дряхлый адмирал Хорти. Он обратился к Эйзенхауэру с воззванием и предложил свои услуги в связи с событиями в Венгрии. Напомнив об этом, газета «Непсабадшаг» писала: «Многие думали, что Хорти уже нет в живых. И вот выясняется, что, приютившись в Лиссабоне, старый контрреволюционер, готовый к прыжку, ждал, когда на белом коне он сможет вернуться к нам, неся с собой все темные преступления прошлого режима. Как видно, жестокости и насилия, воскресившие времена белого террора, воодушевили его: он думал, что пришло его время. Он ничему не научился и ничего не забыл. Но мы помним: имя Хорти символизирует возвращение заводов и земли капиталистам и помещикам, беспощадное угнетение всех демократических и прогрессивных сил, кровопролитие и массовую нищету».

Любопытные сведения опубликовала в середине ноября «Нью-Йорк Уорлд телеграм энд Сан». Согласно сообщениям этой газеты, западногерманская разведка, руководимая бывшим нацистским генералом Геленом и тесно связанная с разведкой США, активно содействовала развертыванию контрреволюции в Венгрии. Корреспондент американской газеты пишет, что агентурная сеть генерала Гелена сыграла значительную роль в венгерском восстании. Следует иметь в виду, что генерал Гелен зависит непосредственно от канцлера Аденауэра и деятельность его организации финансируется из специального фонда, предоставленного в распоряжение канцлера.

В октябре происходит активизация эмигрантских центров в Мюнхене, Зальцбурге, Граце, Линце, Вене и других городах Западной Германии и Австрии.

Картину непосредственной подготовки к восстанию дает немецкая газета «Берлинер цейтунг», которая так рассказывает о западногерманских связях венгерских контрреволюционных сил: «В Мюнхене стало известно, что вблизи Траунштейна (Верхняя Бавария) находились руководимые американцами лагери, в которых офицеры из франкистской Испании, а также члены венгерских фашистских организаций подготавливают людей к партизанской борьбе. 20 октября в этот лагерь прибыла большая группа венгерских швабов, которые в 1945 году бежали в Западную Германию, так как были членами вооруженных частей СС. Они имеют свою организацию, которая действует в Мюнхене на Химмельрейхштрассе».

Головорезов из Траунштейнского лагеря группами доставляли в Австрию, а оттуда на санитарных самолетах и автомашинах контрабандным путем перебрасывали в Венгрию. После 20 октября, пишет «Берлинер цейтунг», в Мюнхене и на аэродромах вблизи Мюнхена появились вооруженные венгерские группы, прибывающие из Регенсбурга, Штутгарта и других западногерманских городов, В разговорах с мюнхенскими жителями эти хортисты открыто заявляли, что готовятся возвратиться, в Венгрию как «хозяева страны».

В Мюнхене на Локерштрассе, 32, в помещении, где занимались своей деятельностью работники «Свободной Европы», заранее открылась вербовочная контора по засылке хортистских офицеров и других эмигрантов в Венгрию. Здесь их инструктировали, снабжали денежными средствами и предупреждали, что они должны будут отправиться в путь по первому сигналу. На этом своеобразном призывном пункте контрреволюции в качестве вербовщиков подвизались Шош, Хорват, Чапо и другие. Руководили мобилизационными мероприятиями Андраш Борош и некий американский капитан, обычно не называвший своего имени. Известно лишь, что он являлся на Локерштрассе, 32, с переводчиком, сержантом американской армии Яношем Паркером.

Одна из групп, созданных в этом центре в составе 30 вооруженных лиц, была переброшена на территорию Венгрии 27 октября. Члены этой группы заявили венгерским следственным властям, что австрийская пограничная стража была заранее обо всем предупреждена и обеспечила для группы беспрепятственный переход границы.

В это же самое время в Англии венгерский эмигрант барон Хайду укомплектовал для отправки в Венгрию отряд из 500 человек. Во Франции предварительной обработкой и подготовкой вооруженных групп занимались по поручению разведывательных центров Боршош и Ракшани, находившиеся в Фонтенбло. Едва ли можно приписать случайности тот факт, что наиболее подходящим центром для подобной цели было избрано место, где находится штаб вооруженных сил Северо-атлантического блока.

Отдельные лица забрасывались в Венгрию еще до 23 октября в качестве разведчиков и связных. Один из таких, Иван Золтан, пытался 17 октября вылететь из Будапешта в Западную Германию. Однако подготовленный им захват самолета не удался. Иван остался в Будапеште и позднее активно участвовал в кровавых делах контрреволюционных террористов.

Но то, что оказалось не по силам Ивану, без труда удавалось некоторым лицам, пользующимся дипломатической неприкосновенностью. В журналистских кругах Будапешта обратили внимание на частые поездки в Вену и в Зальцбург помощника военного атташе США в Венгрии капитана Глиссона. Эти вояжи капитана Глиссона в дни, весьма неподходящие для развлекательных путешествий, рассматриваются как одна из линий связи между контрреволюционным мятежом в Венгрии и зарубежными очагами, участвовавшими в его подготовке и осуществлении.

Вся эта лихорадочная деятельность не прошла бесследно. Уже 23 октября из-за рядов мирной демонстрации высунулся наружу вооруженный кулак контрреволюции: на заранее мобилизованном транспорте по определенным пунктам города развозились автоматы, пулеметы, гранаты. В ту же ночь, выполняя общий стратегический замысел, вооруженные группы мятежников захватили в Будапеште радиостанции, оружейные заводы «Данувия» и «Лампадьяр», совершили нападение также и на арсеналы.

В эти дни агентство Франс Пресс сообщило: «Подтвердилось, что в Западной Венгрии с лихорадочной поспешностью создают военные организации с тем, чтобы они приступили к политическим акциям, которые будут иметь далеко идущие последствия». И не без запоздания французское агентство признало: «В Венгрии появились признаки хортистского путча 1919 года». Лондонская газета «Рейнольдс ньюс», в свою очередь, писала: «Венгерские фашисты хлынули из-за границы в Венгрию… Существует возможность установления крайне фашистского режима под руководством последователей Хорти и Салаши».

Организаторам контрреволюционного заговора уже мерещилось осуществление их заветной мечты, и они действовали с каждым днем все более открыто и нагло.

Нам рассказывали жители Будапешта, что военный атташе США полковник Тодд не раз выступал перед контрреволюционными бандами, призывая их к продолжению борьбы. Но дело этим не ограничивалось. Уже в первые дни событий на улицах Будапешта многие видели машины американского посольства, разъезжавшие со знаком «Красного Креста»; из этих машин прямо на улице раздавали оружие. Не удивительно, что уже в первые дни после подавления контрреволюции были собраны тысячи винтовок, пулеметов, автоматов, пистолетов иностранного образца. Американская разведка много поработала над тем, чтобы в кратчайший срок перебросить в Венгрию всякого рода вооружение, продовольствие и т п. под видом «помощи».

В период между 29 октября и 4 ноября, то есть в дни наибольшего разгула белого террора, в Венгрию через австро-венгерскую границу ежедневно шло 10—12 вагонов с «помощью» из Австрии, которая служила подкреплением для бесчинствующих грабителей и убийц.

Очевидцы сообщили нам, что через Австрию из Западной Германии были доставлены в Будапешт, в частности, фауст-патроны. Они были привезены под видом медикаментов Хортистские офицеры Печи и Надь, прибывшие из Западной Германии, организовали с помощью своей агентуры на одной из фабрик в Уйпеште изготовление бутылок с горючей смесью в качестве дополнения к имевшемуся вооружению. Хортистский офицер Хетеньи бросал гранаты в окна домов коммунистов.

Но действовали в Будапеште не только хортистские соратники фашистского офицерья, но и непосредственно сами эсэсовцы. Так, например, эсэсовский офицер Отто Франк, орудовавший под личиной «администратора госпиталя Красного Креста», поддерживал по радио прямую связь с Бонном при помощи шифрованных телеграмм; этот же эсэсовец вел переговоры с некоторыми министрами правительства Надя Имре, а также с кардиналом Миндсенти. 27 октября при осмотре следовавшей из Бонна машины с медикаментами был задержан агент западногерманской разведки Фриц Мольден. Подобные случаи не были единичными.

Нельзя не обратить внимание и на следующее. Буквально в первый день событий в Венгрию хлынули сотни корреспондентов из США, Англии, Франции, Западной Германии, Австрии, Бельгии и других стран. Когда после разгрома контрреволюционных банд эти корреспонденты устремились по домам, выяснилось, что многие из них не имели никакого отношения к печати и являлись просто-напросто агентами разведок, сотрудниками всякого рода реакционных организаций.

Положение в стране осложнялось с каждым днем. В Будапеште буйствовали контрреволюционные банды, а правительство Имре Надя тем временем в ходе бесконечных реорганизаций все больше и больше сдвигалось вправо и вместо того, чтобы отбросить реакцию, наступающую на основные жизненные права народа, все глубже увязало в соглашениях с представителями реакции и открывало путь к фашистской реставрации. 29 октября правительство распустило армию, а также милицейские формирования, передав дело охраны порядка сколоченным на скорую руку отрядам, которыми нередко командовали хортистские офицеры, в том числе выпущенные из тюрем преступники. О том, куда скатилось правительство Имре Надя, лучше всего можно было видеть на примере того, как менялась жизнь в здании парламента, где обитал Надь.

Вот что рассказывает об этом майор военной академии имени Зрини, бывший очевидцем событий:

«В первые дни событий в парламент прибывали делегации рабочих, крестьян, интеллигенции, выражая свои пожелания. Но потом число этих делегаций быстро стало уменьшаться. В то же время росло число других делегаций, точнее, вовсе не делегаций, так как их никто не посылал. Вместо рабочих блуз у подъезда парламента появились старые офицерские мундиры, еще пахнущие нафталином, а также меховые шубы и бекеши. Коридоры парламента переполнились помещиками, владельцами акций, хортистскими офицерами. Они входили в приемные министров, вторгались в рабочие кабинеты. Затем появились политики, которые называли себя мелкими сельскими хозяевами, хотя в прежние времена даже партия мелких сельских хозяев вычистила их из своих рядов. Они стали требовать, чтобы тем владельцам, у которых народ конфисковал землю за сотрудничество с фашизмом, было возвращено по 100 или 200 хольдов земли. Далее появились называвшие себя социал-демократами бывшие владельцы акций и предприятий, которые предлагали уничтожить государственную собственность на предприятия с числом рабочих в 100 или 150 человек и возвратить их прежним владельцам. Они полагали, что можно уже думать и об этом. Позднее хортистские офицеры овладели коридорами и почувствовали себя настолько в седле, что даже хотели с оружием в руках арестовать в здании парламента председателя Президиума Республики Ищтвана Доби и председателя Государственного Собрания Шандора Ронаи. По коридорам посыпались слова „ваше превосходительство“ и „ваше высокоблагородие“. Реакционные элементы во все большем числе становились членами кабинета; они заботились не о восстановлении порядка, а прежде всего о позициях своей партии, а также с жаром помогали своим старым добрым знакомым».

На политическую авансцену вылезли всякого рода авантюристы, рвавшиеся в диктаторы.

Одним из главарей контрреволюционных шаек был некий Йожеф Дудаш, возглавлявший так называемый «Венгерский национальный революционный комитет». Он же был редактором грязного реакционного листка «Мадьяр фюггенленшаг».

Откуда взялся Дудаш?

В 1944 году руководитель венгерских фашистов Хорти, пытаясь спасти свою шкуру, решил направить к советскому командованию делегацию для переговоров. Сухопутный венгерский адмирал пожелал, чтобы в составе этой делегации был также коммунист. Коммунистическая партия Венгрии, подвергавшаяся жесточайшим преследованиям со стороны режима Хорти, отказалась участвовать в этих маневрах фашистского диктатора. Тогда Хорти включил в делегацию инженера Дудаша, выдав его за коммуниста, хотя на самом деле он был правым социал-демократом.

После освобождения страны Дудаш баллотировался на выборах по списку партии мелких сельских хозяев. Авантюристические действия Дудаша в конце концов привели его в тюрьму. После отбытия наказания он работал специалистом по холодильному оборудованию, а попутно создавал вокруг себя сеть осведомителей. Когда в Венгрии начался разгул реакции, Дудаш отправился в Национальный банк, взял там миллион форинтов и на улице раздавал деньги прохожим, чтобы приобрести популярность. Позже на улице Ракоци у универмага Гутмана он раздавал уже награбленные зимние пальто и костюмы, давая впридачу каждому по пять гранат.

29 октября Дудаш появился в редакции газеты «Сабад неп», захватил ее помещение и начал издавать свой гнусный листок. Здание редакции стало штабом Дудаша. Он требовал уже, чтобы его именовали «г-ном премьер-министром». В эти дни к Дудашу явился человек, назвавшийся представителем Красного Креста из Вены. Он пожаловался на то, что венгерский консул в Вене не дает разрешения на провоз в Венгрию той «помощи», которая там заготовлена, и предложил Дудашу изрядную сумму денег для издания газеты. Дудаш принял эти деньги, а гость осведомился, успел ли Дудаш вступить в контакт с кардиналом Миндсенти, и посоветовал сделать это как можно скорее.

Там же, в штабе Дудаша, произошла еще одна любопытная встреча. Претендента в венгерские диктаторы пожелали увидеть американские, английские и некоторые другие корреспонденты. Среди них были Маккормик – корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс», Шепперт – корреспондент английской «Дейли телеграф энд Морнинг пост» и другие. Корреспонденты интересовались ходом событий в стране и спрашивали, как предполагается восстанавливать венгерскую экономику. Дудаш ответил, что Венгрии необходим заем в один миллиард долларов. Так один из главарей контрреволюционных элементов уже готовился передать Венгрию в кабалу империалистическим державам.

Дудаш был не единственный авантюрист, на которого делали ставку те, кто мечтал о ликвидации народной Венгрии и восстановлении капиталистических порядков в стране. Каждый день приносит новые подробности того, как грызлись за власть ставленники различных групп контрреволюции.

Еще одним претендентом в диктаторы был генерал Кирай Бела, бывший хортистский офицер, давно связанный с иностранной разведкой. В сентябре 1956 года он вышел из тюрьмы и находился в госпитале, где его оперировали. 29 октября его из госпиталя привезли к начальнику полиции. В тот же день Имре Надь возложил на Кирай Бела руководство так называемым «революционным комитетом поддержания порядка» и организацию «национальной охраны». В ночь на 31 октября Кирай Бела возглавил «революционный военный комитет Венгрии».

Вокруг этого генерала быстро сгруппировались бывшие хортистские офицеры, и он все решительнее брал руководство контрреволюционным переворотом в свои руки. 3 ноября Кирай Бела возглавил «восьмерку», в которую входили подполковники и полковники полиции и армии. Эта «восьмерка» явно рассчитывала заменить правительство. Генерал, как рассказывают, поддерживал прямую связь с представителями командования американских вооруженных сил.

Дудаш заявил, что он не подчиняется «революционному военному комитету» Кирай Бела. Его арестовали, но уже на следующий день он был на свободе и продолжал плести интриги, направленные к захвату власти. А в это время действовал еще один претендент в диктаторы – Пал Малетер.

Полковник Малетер, успевший за короткие дни хозяйничанья реакции получить генеральский чин и портфель военного министра в правительстве Имре Надя, готовился 4 ноября арестовать своих соперников, в частности, Кирай Бела, и тем самым сделать еще один шаг к установлению своей военной диктатуры.

Что же можно сказать об этом авантюристе?

Этот холеный человек двухметрового роста, тщательно отбирающий слова, сдержанный в движениях, расчетливый и холодный карьерист не в первый раз направил свои стопы по авантюристическому пути. Бурной была его офицерская карьера в фашистской армии сухопутного адмирала Хорти. Оказавшись в плену у советских войск и позднее проникнув в офицерский состав венгерской армии, – уже новой, демократической, – он в критические дни октября первым вызвался возглавить подавление одного из очагов вооруженной контрреволюции а Будапеште. И первым же, поверив в новый путь к легкой карьере, изменил присяге. Но ставка Малетера была бита. Белый хортистский конь не пришел к финишу, и Малетер не въехал на нем в регентский дворец.

Впрочем, такая же судьба постигла и еще одного кандидата в регентское кресло – старую лису в кардинальской мантии Миндсенти. Этот лютый враг народной Венгрии снова показал свое омерзительное обличье в тяжкие для страны дни.

Кардинал Миндсенти был арестован в конце 1948 года за деятельность, направленную на свержение народной демократии, и отбывал наказание. В реакционных кругах он давно уже был знаменем помещичье-капиталисти-ческой реставрации. Когда поднялась мутная пена контрреволюции, хортистская верхушка и ее зарубежные покровители выдвинули Миндсенти на передний план как человека, якобы «стоящего над партиями», и как политического руководителя, способного мобилизовать католическую церковь на службу фашистскому режиму. 29 и 30 октября на улицах Будапешта уже шла открытая агитация за «правительство Миндсенти».

В «Белой книге», изданной Венгерским правительством, рассказывается: 30 октября Миндсенти был вывезен из Фелшепетеньского замка и доставлен в казарму танкового полка, стоявшего в Ретшаге. Организовал это заместитель командира Ретшагского танкового полка майор Антал Палинкаш, сын одного из видных представителей контрреволюции 1919 года – маркграфа Паллавичини. Младший Паллавичини окончил военную академию Людовика и был хортистским офицером. После освобождения страны он ловко выдал себя за сторонника народной демократии и сделал вид, будто порвал со своей средой. Он даже изменил свое имя: Паллавичини стал Палинкашем. Но как только ему представился случай послужить контрреволюции, он сразу же сбросил маску.

31 октября кардинал Миндсенти прибыл в Будапешт. Шествие было устроено Палинкашем-Паллавичини. Впереди шла самоходная установка, за ней танк, за ним следовали военный грузовик, потом легковые машины, в одной из которых сидел Миндсенти, и, наконец, два броневика. Надрывались колокола…

3 ноября Миндсенти выступил с речью по радио. О народно-демократическом строе кардинал открыто говорил как о «павшем» строе. Он провозгласил, что основой «восстанавливаемого порядка» должна стать частная собственность. «Мой призыв, – сказал он, – не распространяется на другие детали; того, что я сказал, достаточно». Кардинал не раскрывал «деталей» ликвидации земельной реформы, «деталей» возвращения владельцам национализированных предприятий, – он еще не хотел сообщать это народу. Но кардинал все же не обошелся без угроз. Он подчеркнул, что «законное привлечение к ответственности» должно произойти «по всем линиям». Это означало не что иное, как объявление общего похода против борцов за пролетарскую власть.

Выступление Миндсенти не было выступлением частного лица. В это время в политической и общественной жизни уже появились такие реакционные организации, как «католическая народная партия», «демократическая народная партия», «христианский фронт», «союз сердца Иисуса», «христианская молодежная партия», различные христианские молодежные организации, «беспартийная хортистская организация бойскаутов» и др. Хортистские контрреволюционные силы извлекли свои старые знамена и пошли в открытое наступление, отбросив в сторону другие группы буржуазной реставрации.

Не скрывая своих симпатий к реакционным силам, «Нью-Йорк геральд трибюн» писала несколько позже, что на Западе были люди, которые «стремились к тому, чтобы Миндсенти принял участие в главном совете, составленном из тех национальных руководителей, которым он доверяет, и этот главный совет выполнял бы роль регента, назначал бы премьер-министра и правительство. Самые близкие к кардиналу лица, поддерживавшие его, открыто сказали, чего они ждут от ООН: немедленного прибытия в Венгрию наблюдателей ООН и того, чтобы на парашютах сбрасывались оружие, продовольствие и медикаменты…»

Миндсенти стал руководящей фигурой самых реакционных сил. Через него эти силы пытались повлиять на народ: известно, что в Венгрии католицизм играет не последнюю роль. Вместе с тем появление Миндсенти – было предостережением для тех, кто боролся за очищение народной власти.

Бывшие помещики, капиталисты, хортистские офицеры-вот кто является душой путча, вот кто организовывал кровавые расправы с венгерскими патриотами, воскрешавшие в памяти сцены страшной средневековой варфоломеевской ночи. В числе их вдохновителей были Отто Габсбург и сын бывшего гитлеровского наместника в Венгрии Гембеш, поспешившие выразить свои симпатии мятежникам.

Сын бывшего фашистского диктатора Венгрии Хорти-младший прислал мятежникам свой наказ «как следует рассчитаться с коммунизмом». Таким образом, главари и вдохновители фашистского мятежа в Венгрии сами быстро раскрыли свое лицо, будучи уверены в том, что они вот-вот захватят власть в свои руки. Вышло иначе: здоровые силы венгерского народа, увидев подлинное обличье заправил мятежа, сумели быстро мобилизоваться и, призвав на помощь Советский Союз, подавили этот мятеж.

Нельзя не обратить внимания на один характерный документ, опубликованный в западногерманской газете «Форвертс», которую трудно заподозрить в провенгерских или в просоветских симпатиях. Это – письмо из Шопрона (город в западной части Венгрии), написанное человеком, который сожалеет о провале путча и осуждает «слишком поспешные» действия контрреволюционных сил, раньше времени показавших себя. В письме говорится:

«Отто Габсбург слишком быстро выполз из своего убежища; он слишком быстро потребовал короны, слишком открыто выразил свои мечты о войне…

Крупнейший эксплуататор и помещик граф Эстерхази был освобожден в числе первых и немедленно начал организовывать движение, цель которого состояла в том, чтобы возвратить нескольким крупным аграриям-диктаторам всю землю мелких крестьян.

Кардинал Миндсенти, один из самых сомнительных прелатов Европы, немедленно возобновил свою политическую деятельность и, к ужасу католиков, выпустил из мешка своего монархистско-антидемократического кота Запад послал нам Ференца Надя, послал фашистов. Таков был его политический вклад»

Таким образом, фашистский характер путча очевиден.

РАЗГРОМ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ

Здоровые силы народа. * Венгерское Рабоче-Крестьянское Правительство. * Помощь Советской Армии. * Знамя пролетарского интернационализма.

У каждого, кто внимательно следил за ходом событий в Венгрии, неизбежно возникал вопрос: как могло случиться, что Венгерская партия трудящихся и органы власти не смогли с самого начала разгромить контрреволюцию?

Ответ на этот вопрос требует тщательного анализа развития событий в Венгрии задолго до 23 октября. Но, как уже было отмечено выше, и сейчас ясно, что контрреволюционные элементы умело использовали в своих низких целях справедливое недовольство трудящихся масс, порожденное грубыми ошибками, которые были допущены прежним руководством Венгрии в лице Ракоши и Герэ.

Не раз с горечью рассказывали нам венгерские товарищи о том, что руководство Венгерской партии трудящихся оторвалось от партийных масс, от народа, что были допущены грубые нарушения законности, серьезные просчеты в экономической области, в национальном вопросе, в области партийного строительства.

Как указывалось в статье «Правды» «За дальнейшее сплочение сил социализма на основе марксистско-ленинских принципов», «после XX съезда КПСС Ракоши не сумел и не захотел возглавить перестройку всей работы и, наоборот, вопреки мнению большинства актива партии, заявил, что политика руководства Венгерской партий трудящихся была целиком правильной и в ней нечего поправлять. Это вызвало серьезное недовольство в партии. Руководство партии, не имея четкой политической линии, ничего не предприняло для того, чтобы решительно и в короткий срок исправить прошлые ошибки. Следует добавить, что в течение ряда месяцев в Венгрии велась открывая пропаганда против партии и правительства в печати, среди части литераторов, студентов и т д. Наряду с правильной критикой руководства в этой пропаганде все больше стали проявляться националистические, шовинистические мотивы, лозунги возврата к буржуазной демократии, антисоциалистические настроения, которые нередко прикрывались противопоставлением „югославского пути к социализму“ опыту всего социалистического лагеря и в том числе опыту СССР.

Руководство Ракоши – Герэ не давало никакого отпора этим отрицательным настроениям, не сумело опереться на рабочие партийные организации, в которых в тот период преобладали еще здоровые, интернационалистские настроения. Руководство партии, органы государственной власти проявили отсутствие бдительности и проглядели как нарастание справедливого недовольства в народе, так и все более расширявшуюся подрывную заговорщическую деятельность контрреволюционных элементов».

Тщательно подготовившая мятеж, контрреволюция обрушила свои удары против партийных организаций и органов государственной власти. В этой сложной обстановке правительство Венгрии, стремясь быстрее пресечь мятеж, попросило правительство СССР дать согласие на привлечение советских воинских частей, находящихся в Венгрии согласно Варшавскому договору, для оказания помощи венгерским органам, которым было поручено обеспечить порядок и спокойствие в Будапеште. Телеграмма, полученная Советом Министров СССР от председателя Совета Министров Венгерской Народной Республики 24 октября 1956 г., гласила:

«От имени Совета Министров Венгерской Народной Республики прошу правительство Советского Союза прислать на помощь советские войска в Будапешт для ликвидации возникших в Будапеште беспорядков, для быстрого восстановления порядка и создания условий для мирного созидательного труда».

Эта просьба выражала волю венгерского народа быстро восстановить порядок в стране. И даже Имре Надь, который впоследствии, потакая реакционным силам, начал сдавать позиции социалистического государства, заявлял 25 октября, что введение советских войск в борьбу против сил контрреволюции стало «необходимым ради жизненных интересов нашего социалистического строя».

Ввод советских войск и их участие в восстановлении порядка заставили реакцию временно отступить. Но как только Советское правительство по просьбе правительства Имре Надя дало указание о выводе советских войск из Будапешта, силы контрреволюции перешли в наступление по всему фронту, прибегли к массовым расправам с коммунистами, общественно-политическими деятелями, сторонниками народно-демократического строя. Мы уже видели, к чему все это привело.

Были ли в Венгрии силы, которые решительно противостояли разгулу реакции? Конечно, были. Это были здоровые силы в партии, среди рабочих, крестьянства, интеллигенции, которые с первых дней событий хорошо поняли. куда идет дело, и смело выступили против контрреволюции. Они были полны решимости не допустить разгрома народной власти, не допустить повторения трагических событий 1919 года, когда контрреволюция задушила молодую Венгерскую советскую республику.

Рабочие вооружались, стремясь преградить путь на заводы и фабрики вражеским элементам, призывающим к разгрому предприятий. Где они брали оружие? Рабочим его никто не давал, – они сами захватывали оружие у мятежников. На будапештском вагоностроительном заводе «Ганц» слесарь Антал Кишш рассказывал нам:

– 24 октября ночью, когда в городе уже шла стрельба, рабочие ночной смены завода решили создать вооруженную охрану предприятия. На завод пытались проникнуть вооруженные повстанцы. Они взломали заводские ворота и призывали рабочих прекратить работу. Но мы не пошли за повстанцами; часть рабочих отправилась по домам. На заводе осталось около 200 человек. Надо было вооружаться. Группа товарищей вышла на улицу. Им повстречались человек двадцать юнцов с оружием – вы слышали, наверное, что организаторы восстания вооружали четырнадцати-пятнадцатилетних мальчишек. Наши сказали: «Ну-ка, ребята, сдавайте оружие, и марш по домам спать». Отобрав оружие, рабочие возвратились на завод, чтобы охранять его…

Венгерские коммунисты навсегда сохранят в своих сердцах память о мужественных защитниках Будапештского горкома. Секретарь горкома Имре Мезё, некогда сражавшийся на фронтах Испании, изведавший ужасы хортистских тюрем, с горсточкой товарищей – верных сынов рабочего класса Венгрии – организовал отпор фашистским бандитам, хорошо зная, что если не поставить преграды на пути контрреволюции, народная Венгрия будет растоптана. Ведь те, кто спровоцировал атаку против Будапештского горкома с помощью слухов о каких-то «тайных казематах» под зданием горкома, действовали теми же методами, что и организаторы поджога рейхстага в Берлине, когда Гитлер шел к власти.

Имре Мезё и его товарищи погибли. Но их трагическая гибель открыла глаза многим из тех, кто, не разобравшись в событиях, подпав под влияние реакционной пропаганды, встал на опасный путь. Злодеяния контрреволюции отрезвили многие горячие головы.

На защиту народного строя поднимались все более мощные здоровые силы венгерской нации. В Будапеште и в провинции контрреволюционные банды все чаще получали отпор.

В городе Мишкольце хорошо известно имя майора Бирталана. Руководитель местной организации помощи армии, он был избран руководителем «национальной гвардии» в первые дни событий. Когда в городе стала действовать бандитская группа, возглавляемая бывшим пилотом-эсэсовцем, им был дан решительный отпор. Бандиты захватили здание горкома, работники комитета были загнаны в одну из комнат, над ними подготовлялась расправа. В этот момент появились защитники народного строя во главе с Бирталаном. Они арестовали террористов и освободили их пленников. Эти же люди несли охрану в городе. Они помешали бандитам совершить налеты на многие учреждения, магазины. Внушительный отпор встречали контрреволюционные банды и во многих других городах.

В тяжелые дни разгула белого террора товарищ Янош Кадар обратился к трудящимся Венгрии с призывом воссоздать партию рабочего класса, которая теперь получила новое название – Венгерская социалистическая рабочая партия. «Партия, – говорилось в обращении, – надеется прежде всего на поддержку сознательных рабочих, потому что своей целью ставит удержание социалистических завоеваний рабочего класса».

Эти социалистические завоевания одно за другим сдавал Имре Надь, капитулируя перед контрреволюцией. Народная Венгрия все больше оказывалась на грани катастрофы.

1 ноября бывшие члены правительства Имре Надя Антал Апро, Янош Кадар, Иштван Кошша и Ференц Мюйних порвали связь с этим правительством, вышли из него и проявили инициативу по созданию Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства. Они заявили: «Мы, как члены правительства, потерявшего способность действовать, не можем дальше безучастно относиться к тому, чтобы под прикрытием демократии контрреволюционные террористы и бандиты зверски убивали наших лучших братьев рабочих и крестьян, держали в страхе наших мирных граждан, создавали в стране анархию и на долгое время отдали весь наш народ под иго контрреволюции».

4 ноября в Будапеште было опубликовано воззвание к венгерскому народу Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства. В воззвании была дана оценка событиям в Венгрии, в нем говорилось:

«Венгры!

Братья!

Патриоты!

Солдаты!

Граждане!

Надо положить конец бесчинствам контрреволюционных элементов.

Пробил час действия. Защитим власть рабочих и крестьян, завоевания народной демократии. Наведем порядок, установим безопасность и спокойствие в нашей стране! Интересы народа, интересы Родины требуют создания стойкого, сильного правительства; такого правительства, которое способно вывести страну из нынешнего тяжелого положения. Поэтому мы сформировали Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство».

Имре Надь и некоторые лица из его ближайшего окружения в ночь на 4 ноября нашли убежище в югославском посольстве в Будапеште. Кардинал Миндсенти воспользовался покровительством своих давнишних друзей: он скрылся в посольстве Соединенных Штатов. В дни разгула белого террора кардинал занимался не только политикой, но и коммерцией: он продал одному иностранному журналу свои «мемуары», получив за это четверть миллиона долларов. Теперь у кардинала есть время для писания второй части мемуаров… Бежал из Будапешта Кирай Бела. Дудаш и Малетер оказались в руках правосудия…

Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство обнародовало программу, которая включала такие важнейшие положения, как обеспечение национальной независимости и суверенитета Венгрии; защиту народно-демократического, социалистического строя, социалистических завоеваний и продвижение вперед по пути строительства социализма; ликвидацию междоусобной борьбы; восстановление порядка и внутреннего мира в стране; установление братских тесных дружеских отношений со всеми социалистическими странами на основе полного равноправия, невмешательства во внутренние дела друг друга, а экономических связей – на началах взаимной выгоды и взаимной помощи; мирное сотрудничество со всеми государствами, независимо от их социального строя; быстрое и значительное улучшение жизненного уровня трудящихся; мероприятия по улучшению положения в промышленности и сельском хозяйстве; последовательное развитие венгерской национальной культуры на основе прогрессивных традиций.

Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство заявило, что в интересах венгерского народа, рабочего класса, родины оно обратилось к командованию советских войск с просьбой помочь венгерскому народу разбить черные силы реакции и контрреволюции, восстановить народный социалистический строй, восстановить порядок и спокойствие в стране. Одновременно венгерское правительство сообщало, что после установления порядка и спокойствия в Венгрии оно вступит в переговоры с правительством Советского Союза и другими участниками Варшавского договора по вопросу о выводе советских войск с территории Венгрии.

4 ноября подразделения Советской Армии пришли на помощь венгерскому народу. В этот день Командование Советских войск в Венгрии обратилось к венгерскому народу с листовкой, волнующие слова которой мы приводим ниже:

«К венгерскому народу! К венграм-солдатам и офицерам!

К вам обращаются Командование Советских войск в Венгрии, солдаты и офицеры, такие же рабочие, крестьяне, интеллигенты, трудовые люди, как вы сами. Мы не для того находимся здесь, чтобы захватить вашу страну. Нам не нужна чужая земля и плоды чужого труда, у нас хватит своей земли и своих природных богатств.

Мы вступили в действие по зову сформировавшегося ныне Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства, которое заявило нам, что в Венгрии бесчинствуют черные силы реакции. Они стремятся вернуть власть помещиков и капиталистов, отнять завоевания рабочих, землю у крестьян. Появилась реальная угроза возникновения фашизма.

Оно заявило нам, что кабинет Надь Имре не может и не хочет бороться с реакцией. Это способствовало тому, что вооруженные контрреволюционные банды начали убивать рабочих, верных патриотов, грабить и бесчинствовать. Правительство Надь Имре развалилось и фактически больше не существует. В стране царит хаос и антинародные силы безнаказанно творят свое гнусное дело.

В таком положении Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство обратилось к Командованию Советских войск в Венгрии с просьбой помочь ему в ликвидации контрреволюционных сил, в восстановлении порядка, внутреннего мира и спокойствия. Командование Советских войск и мы, советские солдаты и офицеры, готовы оказать эту помощь нашим венгерским братьям.

Мы глубоко уважаем свободолюбивый венгерский народ. Мы твердо убеждены, что трудящиеся Венгрии при мут с таким же пониманием нашу помощь, как они поняли нас, когда мы в 1945 году освободили их от фашистского рабства, во имя чего мы вместе с вами понесли бесчисленные жертвы.

Трудящиеся Венгрии! Не верьте клеветникам, которые хотели бы противопоставить нас, ваших бескорыстных друзей, венгерскому народу. Мы являемся солдатами свободы и дружбы народов. Мы ведем борьбу за справедливое общее дело. Мы обращаемся к солдатам и офицерам венгерской армии, чтобы они действовали с нами плечом к плечу против разнуздавшихся сил реакции, за свободу и демократию.

Мы обращаемся ко всем венграм, любящим свою Родину, чтобы они, участвуя в общей борьбе, способствовали защите народной демократии и победе священного дела своей Родины, своего народа».

Контрреволюционные банды пытались оказывать яростное сопротивление. Снова Будапешт увидел звериный оскал фашизма. Да, это были те самые трусливые фашистские твари, которые в годы второй мировой войны бесчинствовали на советской земле, потом позорно бежали, скрывались где-то в подполье и вылезли наружу, когда им показалось, что пришел их час. И методы их были старые, подлые, знакомые по прошлым злодеяниям: они стреляли из-за спин женщин и детей, они врывались в чужие дома и вели огонь из окон верхних этажей, они гнали впереди себя безоружных людей, чтобы подобраться к танкам: они хорошо знали, что советские воины не будут стрелять в безоружных.

В борьбе против фашистских банд, действовавших с оружием в руках, советские воины проявили твердость, решительность, умение. Основные силы контрреволюции были разгромлены в предельно короткий срок. Помощь венгерскому народу, оказанная советскими солдатами и офицерами, предотвратила повторение роковых дней 1919 года, когда контрреволюция взяла верх и учинила кровавую расправу с борцами за свободу Венгрии.

Мужество и стойкость, проявленные советскими воинами, сочетались с их высокими моральными качествами – подлинным гуманизмом, глубокой верой в торжество правого дела, интернационализмом. В эти трудные дни, когда сознание многих венгров было отравлено ядом шовинизма и национализма, когда усердствовали сеятели вражды и ненависти между народами, с новой силой сказались в действии священные принципы дружбы народов социалистических стран.

Советские солдаты и офицеры спасали венгерских детей и женщин, вынося их из горящих зданий, подожженных террористами, укрывая мирных граждан в безопасных местах. Сколько было спасено венгерских патриотов, заключенных в тюрьмы и обреченных на варварскую расправу! 550 жителей Будапешта были загнаны в тюрьму на Буде – хортистские бандиты готовились запереть их во внутреннем дворе и разорвать в клочья гранатами. Все было готово для совершения этой варварской казни, и только советские танкисты, вошедшие в город, предотвратили ее.

В один из первых дней разгула контрреволюционных банд фашистские варвары подожгли здание Национального музея в Будапеште, гордость венгерской культуры. Этот бессмысленный акт невозможно объяснить ничем другим, кроме мракобесия. Днем и ночью советские воины тушили пожар, спасая бесценные сокровища музея. Это была трудная и опасная работа: у советских солдат не было никаких противопожарных средств, огонь заливали водой из ведер. Фашистские молодчики, засевшие в соседних домах, обстреливали советских воинов, а затем и венгерских пожарников, прибывших им на помощь. В конце концов, чтобы обеспечить безопасную работу пожарников, командирам подразделения Советской Армии пришлось организовать оборону горящего музея, не допуская появления ни одного из головорезов на крышах соседних строений.

Много ценностей погибло в результате пожара: уникальных рукописей, редчайших книг и других экспонатов. Но основные сокровища Национального музея были спасены, и в этом заслуга советских людей, выполнивших свой долг, продиктованный глубоким уважением к национальной культуре венгерского народа.

Широко известным стал случай на австро-венгерской границе. Группа беженцев – людей, напуганных событиями, сбитых с толку лживой пропагандой, – уходила в Австрию. Когда переходили через мост, чей-то ребенок упал в реку. Советский воин бросился в воду и спас мальчика. С благодарностью приняли родители своего спасенного ребенка. Советские солдаты помогли им согреть сына, переодеть его, накормить. И, не сдерживая слез радости и горечи, отец ребенка говорил советским солдатам:

– А мы-то поверили тем, кто нас запугивал, говорили: Красная Армия всех уничтожает. Стыдно ведь…

Венгерская семья не ушла за границу. Она возвратилась домой.

Советские воины – друзья венгерского народа, и это хорошо знали все честные венгры. В разгар борьбы против контрреволюционных банд в Будапеште был ранен младший сержант комсомолец Виктор Пучков. Венгерские медработники, не без риска для себя, поместили его в клинику, находившуюся на территории, где еще хозяйничали фашисты, и заботливо лечили его. Вскоре фашисты были разгромлены. Но Пучков оставался в венгерском госпитале. Он стал поправляться, принялся помогать медперсоналу в уходе за венгерскими ранеными, помогал переносить тяжело больных. В середине ноября Виктор Пучков вышел из клиники. По-братски расставались с ним венгерские врачи и сестры, а он уносил в своем сердце чувство глубокой признательности к тем, кто спас его. Десятки раненых советских воинов были спасены в эти дни венгерскими санитарами, их заботливо лечили венгерские врачи, за ними по-матерински ухаживали венгерские сестры.

Как только белые банды были разгромлены, воины Советской Армии принялись оказывать помощь в наведении порядка, в снабжении Будапешта. Военные шоферы, не считаясь со временем и трудностями работы в большом незнакомом городе, самоотверженно водили машины день и ночь, доставляя на склады продовольствие, приходившее в помощь венгерскому народу из других стран. Они совершали рейсы в провинцию за стройматериалами, необходимыми для ремонтных работ в Будапеште.

В один из первых дней восстановления мы были свидетелями такого зрелища. Трамвайщики вышли чинить линию. Провода были оборваны, ремонтный вагон приходилось толкать руками – со скрипом полз он по рельсам, и рабочие то и дело останавливались. Тогда пожилой трамвайщик подошел к танкистам, стоявшим на бульваре, и принялся им что-то объяснять, выразительно жестикулируя: через минуту танк загрохотал и пополз к ремонтному вагону. Развернувшись, танкисты подцепили вагон тросом и потащили его на новое место. Рабочие шли рядом, и улыбки на их суровых лицах были красноречивее всех слов.

Когда в воскресенье, 25 ноября, на Чепельском комбинате состоялось первое районное собрание актива Венгерской социалистической рабочей партии, старый рабочий трубопрокатного завода Деже Лазор предложил почтить минутой молчания память погибших в дни контрреволюционного мятежа коммунистов, венгерских патриотов и советских воинов. Все встали. Это была торжественная минута, полная глубокого смысла.

Затем Деже Лазор сказал:

– Советская Армия принесла нам свободу в 1945 году. Теперь Советская Армия вновь помогает нам в борьбе с контрреволюцией. Мы должны выразить горячую благодарность советским воинам за ту помощь, которую они оказали нам в разгроме хортистских банд. Мы не можем терять времени. Нужны дружные и решительные действия, надо заткнуть рот реакционерам.

Чувством глубокой благодарности Советскому Союзу, Советской Армии было проникнуто выступление работницы текстильной фабрики Магды Бако.

– Если бы не было Советской Армии, мы, товарищи, не собрались бы сегодня здесь, – заявила она.

Так говорят венгерские трудящиеся, венгерские патриоты. А в это время находятся люди, которые смеют клеветать на советских воинов, на Советскую Армию! На ту армию, которая спасла человечество от гитлеровской чумы, на ту армию, которая отразила новый натиск фашистских сил в Венгрии и тем самым предотвратила создание очага новой войны в Европе. Кто эти клеветники, пытающиеся прикрываться фальшивым флагом «гуманизма»? Те самые подлецы, которые одевали и кормили банды громил, открыто подстрекали к убийствам и грабежам в Венгрии; те, чьи руки обагрены кровью египетского народа; те, кто отдавал приказы о варварских бомбежках Порт-Саида, кто поощрял убийства беззащитных стариков, женщин и детей на египетской земле так же, как это делалось на земле Малайи, Кении, Вьетнама, Кореи, Гватемалы! Решительная позиция Советского Союза в египетском вопросе и в Венгрии предотвратила возникновение третьей мировой войны – таков непреложный итог событий конца 1956 года. Это признают сегодня все, кто смотрит в лицо фактам.

Почему буйствуют сегодня органы реакционной печати? Потому что планы их хозяев – сделать шаг вперед по пути к третьей мировой войне – были сорваны решительными действиями Советского Союза и других миролюбивых стран. Реакционная печать лезет из кожи вон в своих попытках компенсировать этот провал разжиганием ненависти к СССР и другим социалистическим странам, травлей коммунистических партий и других организаций рабочего класса, провокационными вылазками в ООН и т д. Реакционеры всех мастей не жалеют усилий в своем стремлении подорвать единство социалистических стран, помешать их успешному продвижению вперед.

Давая отпор этому заговору империалистов против дела мира, социалистические силы сплачиваются еще теснее, крепят свои ряды.

«Реакционеры в западных странах, – писал в передовой статье орган компартии Китая газета „Жэньминьжибао“, – хотели воспользоваться венгерскими событиями, чтобы легализовать свои подрывные замыслы, направленные против народных демократий, подорвать престиж Советского Союза и стран народной демократии, начать наступление на международное социалистическое движение и отвлечь внимание мирового общественного мнения от египетского вопроса. Но их планы не смогли осуществиться так, как им этого хотелось…

Венгерские события являются серьезной проверкой для социалистов во всех странах. Они служат проверкой в том отношении, действительно ли они верны социалистическому принципу и принципу пролетарского интернационализма в этом водовороте борьбы; могут ли они сохранять трезвое марксистское мышление в сложной и трудной обстановке и не проявлять колебаний и не впадать в уныние и замешательство. Коммунистические партии в Западной Европе не отступили перед этой временной трудностью. Они решительно сказали правду, проявив бесстрашный дух интернационализма».

В резолюции пленума Центрального Комитета Компартии Чехословакии указывается:

«Центральный Комитет нашей партии выразил решительную волю всего чехословацкого народа оказать помощь революционным силам Венгрии, заявив о своем полном согласии с решением правительства Советского Союза, которое по просьбе Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства оказало военную помощь для подавления контрреволюции, для защиты народно-демократического строя и для восстановления порядка в стране. Развитие событий в Венгрии в настоящее время полностью оправдывает эти мероприятия, и их оправдает история… Мы резко осуждаем кампанию подстрекательства, развернутую мировой реакцией против Венгерской Народной Республики, против Советского Союза и стран народной демократии».

Выступая на пленуме Центрального Комитета Французской коммунистической партии, генеральный секретарь компартии Морис Торез заклеймил вылазку контрреволюции в Венгрии и ее покровителей. Он сказал:

«Мы будем работать, не покладая рук, над созданием единства борьбы рабочего класса, единства, которого враг боится, как чумы, и которому он старается помешать при помощи своей антикоммунистической и антисоветской кампании».

Генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти в своем докладе на VIII съезде партии заявил, касаясь венгерских событий:

«Второе вмешательство Советского Союза, исключая всякую возможность даже временной победы в Венгрии поджигателей войны и фашистов, хотя и было суровой необходимостью, тем не менее оказало решающее влияние также и на действия агрессоров на Среднем Востоке. Из этого можно сделать вывод, что даже в моменты величайших, искусственно вызванных, замешательства и неуверенности можно остановить агрессию, можно добиться уважения международного закона, можно избежать бедствия и спасти мир. Однако для этого необходимо, чтобы силы мира были активными и сплоченными и чтобы социалистический мир, являющийся первым и самым сильным естественным защитником мира, сохранил свою внутреннюю сплоченность, свой престиж и свою силу». Председатель Коммунистической партии Австрии И. Коплениг, выражая мнение австрийских коммунистов, говорил: «Мы, коммунисты, выступаем за национальную независимость, за то, чтобы каждый народ шел к социализму своим собственным путем. Но мы не являемся сторонниками буржуазного национализма. Мы выступаем за международную пролетарскую солидарность. Вмешательство Советского Союза при создавшемся положении (в Венгрии. – Авт.) было требованием пролетарской солидарности, и оно отвечало не только интересам венгерского народа, но и интересам австрийского народа, интересам всех народов. Советская Армия вступила в Венгрию как защитница социализма и мира».

Орган Коммунистической партии Японии газета «Акахата» в передовой статье указывает:

«Поддержка венгерского народа советскими войсками в соответствии с Варшавским договором является свидетельством великого пролетарского интернационализма, продемонстрированного в интересах пролетариата. Японский рабочий класс может лишь выразить свою солидарность с венгерскими трудящимися и советскими войсками, которые сражались для того, чтобы ликвидировать угрозу контрреволюции, спасти завоевания-социализма в Венгрии, защитить свободу и независимость венгерского народа. Их борьба обеспечивает путь к свободе рабочего класса».

Мы привели эти высказывания – а перечень их можно было бы продолжить на много страниц, – чтобы еще раз показать, как силы социализма на Западе и на Востоке выступают единым фронтом в борьбе против происков фашизма и войны. Священное знамя социалистических сил – пролетарский интернационализм.

ЗАВОДЫ ОЖИВАЮТ

На крупнейших предприятиях Будапешта. * Работа возобновляется. * Трудящиеся поддерживают Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство. * Реакция переходит в контратаку

В середине ноября Будапешт и его окраины начали принимать новый облик.

В понедельник, 19 ноября, на грузовиках, автобусах, в трамваях, а больше всего пешком к предприятиям направлялись группы рабочих. Вновь задымили заводские трубы, ожили многие заводские корпуса, бездействовавшие в течение почти целого месяца. Рабочий Будапешт начинал свою трудовую жизнь. Эта жизнь возобновилась не сразу: приходилось преодолевать большие трудности, ломать сопротивление реакционного подполья, преодолевать известное смятение, внесенное в ряды рабочих последними событиями.

Неделя с 11 ноября по 18 ноября была характерной именно тем, что создавались условия для массового возобновления работы на предприятиях. Известный перелом наступил в субботу, 17 ноября, когда требование трудящихся о возобновлении работы стало всеобщим. Этому способствовали встречи руководителей правительства с представителями фабрик и заводов; Во время этих бесед руководители Венгерского правительства изложили свою политику по основным вопросам, их выступления встретили одобрение у трудящихся.

Вечером 15 ноября у председателя Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Венгерской Народной Республики Яноша Кадара побывала делегация рабочих различных предприятий Будапешта. После переговоров делегация опубликовала обращение ко всем трудящимся.

В обращении говорилось: «Рабочие, братья! Охваченные чувством глубокой ответственности за судьбу нашей многострадальной родины и народа, независимо ни от чего, мы видим, что по соображениям человечности и исходя из интересов народного хозяйства совершенно необходимо начать производственную работу. Здравый смысл, совесть и наше рабочее сердце настоятельно требуют от нас завтра утром начать работу…» «Мы убеждены, – говорилось далее в обращении, – что все открытые вопросы общими усилиями удастся решить. Мы призываем вас к единству, стойкости, ждем от вас доверия и поддержки».

Беседуя с представителями рабочих коллективов некоторых будапештских заводов, председатель правительства Янош Кадар совершенно справедливо указал, что одна – две недели простоя ряда крупных предприятий могут повлечь за собой серьезный ущерб, в частности возникнет угроза инфляции, на что теперь делает ставку реакционное подполье.

Рабочие крупнейшего в Будапеште судостроительного завода – «Ганц» единодушно выступили за то, чтобы был быстро налажен транспорт. Они предложили свою помощь для быстрейшего восстановления трамвайных линий.

17 ноября делегация рабочих Будапешта вторично посетила председателя Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Венгрии Яноша Кадара и имела с ним беседу.

Во время беседы с Кадаром делегация выразила убеждение, что вывести страну из тяжелого положения можно только общими усилиями. Председатель Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства рассказал рабочим о тех практических мерах, которые осуществляются для восстановления и охраны общественного порядка. Он сообщил, что в настоящее время организуются вооруженные рабочие дружины. Часть рабочих получит оружие и пройдет военную подготовку. Но в первую очередь, подчеркнул тов. Кадар, необходимо создать регулярные военные части, укрепить полицию. Если рабочая власть окажется под угрозой, ее будет кому защищать. Тов. Кадар сообщил, что 16 ноября был сформирован первый армейский полк. В заключение беседы тов. Кадар заявил, что правительство будет решительно отстаивать все законные требования рабочего класса и что самое главное сейчас – это поставить страну на ноги, начать жизнь, укрепить народную власть.

Делегаты выразили правительству доверие и заявили, что рабочий класс направит все свои силы на восстановление страны.

Так, в середине ноября постепенно, с большими трудностями возобновлялась производственная деятельность в стране. В эти дни в газетах можно было прочитать короткие, лаконичные, но по сути своей красноречивые сообщения:

– На Чепельском металлургическом комбинате приступили к работе девять тысяч человек. Дают сталь две мартеновские печи, а также две электропечи. На Чепельском трубопрокатном заводе выдают металл пять печей, работает мартеновский цех. На Чепеле действует велосипедный завод…

– Возобновилась работа на одном из крупнейших предприятий Будапешта – заводе МАВАГ…

– На моторостроительном и машиностроительном заводе «Ганц» работали две тысячи человек. Коллектив заявляет, что он сможет полностью наладить производство в течение шести дней…

– На электроламповом заводе вышли на работу четыре с половиной тысячи человек…

– На заводе имени Белоянниса начата работа во всех цехах. Рабочие, живущие далеко от предприятия, продолжали к десяти часам утра прибывать на завод…

– На электротехническом заводе больше половины рабочих приступило к работе…

– На турбостроительном заводе Ланг приступило к работе больше половины всех рабочих…

– На заводе имени Готвальда приступило к работе более тысячи человек…

– На оптическом заводе «Мом» участвовало в производстве 70 процентов всех рабочих.

– Началось производство на многих фабриках, выпускающих товары ширпотреба. Приступили к работе обувные фабрики «Дунэ» и «Танчич». Комаромская льнопряднльная фабрика. Будапештская мебельная фабрика, фабрика качественной мебели.

Скорее и полностью восстановить производство в стране – эта мысль овладевала умами подавляющей части населения Венгрии.

17 ноября мы посетили крупнейший в Будапеште вагоно– и моторостроительный завод. Производственные корпуса его раскинулись на огромной площади. С утра в цехи пришло много рабочих. Мы спросили, кто теперь руководит этим большим предприятием. Нас провели на второй этаж заводоуправления. Директора предприятия не оказалось в этот момент, и нас повели в небольшую комнату, где сквозь клубы табачного дыма мы увидели группу рабочих.

Знакомимся, Пожимаем руку рабочему-слесарю Анталу Кишшу. Он заместитель председателя рабочего совета. Рядом с ним рабочий Лайош Хорват. На руке у него трехцветная повязка. Он начальник рабочей охраны предприятия, насчитывающей 64 человека. За маленьким письменным столом – Иштван Пец, диспетчер завода. Входящие в комнату рабочие все время обращаются к нему за справками.

Завязывается оживленная беседа. Наши собеседники рассказывают:

– Сегодня уже работают три крупных цеха. На завод пришло полторы тысячи рабочих. Явилось бы больше, но нет транспортных средств; поэтому люди, живущие за городом, не могли попасть на завод. На предприятии с утра шло восстановление электросети, расчистка тротуара, ремонт зданий. Пустить производство на таком огромном предприятии – дело не простое, для этого потребуется несколько дней.

В разговор вступали все новые и новые люди. Речь зашла о действиях реакционных сил, которые в первых числах ноября откровенно говорили о своем намерении восстановить в стране хортистские порядки. При упоминания об этом в маленькой комнате раздался гул возмущения. Переводчик не успевал переводить.

– Мы не допустим восстановления старых хортистских порядков, – говорили представители рабочих заводов «Ганц». – так и напишите в вашу газету.

– Сообщите, – сказал заместитель председателя рабочего совета, – что рабочие завода «Ганц» приступают к работе и что через четыре дня все цехи нашего предприятия будут работать. Мы хотим работать. Мы хотим, чтобы Венгрия была социалистической, независимой страной. А всем фашистам мы свернем голову!

При нашем посещении заводов Будапешта особый интерес у нас вызывал Чепель. Это и понятно: Чепель является важнейшим промышленный центром Венгрии. Это комбинат, объединяющий 18 заводов, начиная от сталеплавильного и, кончая заводом швейных машин. Многотысячный рабочий коллектив чепельских заводов не раз играл выдающуюся роль в борьбе венгерских трудящихся против капиталистического гнета, а позднее – в строительстве социализма. К слову чепельцев и в эти трудные дни прислушивались во всех уголках страны, примеру их придавали большое значение всюду, где речь шла о том, чтобы оживить и привести а движение промышленную мощь республики.

Контрреволюция не жалела сил для того, чтобы сбить чепельцев с избранного ими пути. На комбинате, как и на других предприятиях Будапешта, вылезли из подполья бывшие хортистские офицеры и прочие реакционные элементы. стремившиеся свернуть Венгрию на путь реставрации капитализма. Верные традициям своей революционной борьбы, чепельцы не могли не видеть, что деятельность антинародных элементов угрожает самим основам социализма в Венгрии. Они выступили против организаторов экономической разрухи.

Рабочие Чепеля организовали охрану своих заводов. В трудные дни вооруженного террора со стороны реакции чепельцы поддерживали работу жизненно важных предприятий комбината: горел огонь в мартенах, работала электростанция. Разрушения на будапештском транспорте весьма затрудняли связь с Чепелем, находящимся не близко от города. Между тем в городе живет примерно половина рабочих, и добираться им на завод нелегко. Были и другие трудности, мешавшие быстрому налаживанию полнокровной производственной жизни комбината. Но каждый понял: время не ждет, надо работать.

15 ноября рабочий совет Чепеля призвал всех рабочих комбината приступить к работе. «Трудящиеся Чепеля! говорилось в обращении. – Рабочий класс должен найти выход из создавшегося положения путем консолидации своих сил, и это – начало работы. Надо срочно разрешить важные проблемы: восстановить транспорт, обеспечить коммунальные услуги, восстановить разрушенные квартиры».

И вот мы на острове Чепель, где расположен комбинат. Позади остался мост через рукав Дуная. Рабочие ремонтируют дорогу, поврежденную, должно быть, во время сражений с вооруженными реакционерами. Как рассказывают, здесь неподалеку окопалась группа контрреволюционеров, располагавших артиллерией. Они подвергли обстрелу транспорт, жилые дома. Улицы рабочего поселка местами носят на себе следы перестрелки, но в основном поселок цел и живет своей жизнью. Рабочие тянут новые электропровода, подвешивают их на столбах. Дымят трубы сталелитейного завода, белый пар окутывает маневровые паровозы.

На территории завода – порядок. Мы подъезжаем к зданию правления комбината. В одной из комнат находятся директор комбината, главный металлург, секретарь партийной организации, председатель и члены рабочего совета, инженеры, рабочие. Завязывается беседа о положении на заводе, о трудностях, о том, как рабочие Чепеля преодолевают их. Все говорят, что главное сейчас – наладить производство, не допускать новых потерь, которые могут тяжело сказаться на экономике страны. Что мешает работе? Чепельцы отвечают прямо: действия некоторых реакционных элементов, угрожающих вооруженными расправами с честными тружениками, распространяющих дикие слухи и измышления.

Контрреволюционеры не брезгают самой гнусной клеветой, пытаясь обмануть рабочих. Они распускают, например, лживые слухи о том, будто бы в Советский Союз вывозятся тысячи венгров.

Мы спросили у чепельцев, что думают они по поводу неоднократных заявлений органов буржуазной пропаганды на Западе о том, что трудящиеся Венгрии якобы отвергают социализм.

– Это неправда, – отвечали чепельцы. – Наши враги выдают желаемое за действительное. Мы боролись и будем бороться за социализм!

Кто-то вспомнил, что в дни активных выступлений контрреволюционных террористов в Будапеште вновь заявил о своем существовании граф Эстерхази, с чьим именем у простых людей связано представление о канувшем в вечность буржуазно-помещичьем строе. Бывший граф намеревался вернуть страну к прежним порядкам.

– Эстерхази один, а рабочих два миллиона! – заявил один рабочий.

– То, что отошло в историческое прошлое, никогда не вернется, – сказал старый инженер.

Это были слова человека, хорошо знающего жизнь. Он главный металлург завода. Зовут его Вильгельм Тибор, он проработал на Чепеле 36 лет. Тибор – один из тех представителей технической интеллигенции, которые навсегда соединили свою жизнь с работой на производстве, с рабочим коллективом. О нем говорят, что он оставался у своих мартеновских печей даже в часы, когда в непосредственной близости от завода рвались гранаты. Тибор каждый день приходил в цех, следя за тем, чтобы печи не остыли. И печи не остыли!

Забота рабочих о своем заводе сказывалась в самые трудные дни. Нам рассказали о трудовом героизме рабочего Ежефа Ника с электростанции комбината. Как-то утром он вышел из кочегарки после 24-часовой непрерывной работы. Прямо с завода он направился купить угля для отопления своей квартиры. У склада стояла большая очередь. Когда усталый, весь в угольной пыли и копоти Ежеф Ника подошел, его узнали; одна из женщин спросила: «Да ты не целые ли сутки там отдежурил?» Ника подтвердил, что это так и было. И очередь расступилась. Ежефу Нике тут же выдали уголь; его проводили добрыми пожеланиями.

То, что народ в течение двенадцати лет управлял всем хозяйством страны без помещиков и капиталистов, наложило свой глубокий отпечаток на сознание людей. Твердая воля никогда не отдавать заводов бывшим владельцам порождала горячее стремление вновь развернуть производство вопреки всем трудностям, вопреки запугиванию со стороны остатков контрреволюционных банд, трудностям с транспортом, топливом и т п.

Спустя несколько дней мы вновь побывали в гостях у чепельцев. С первого же взгляда бросилось в глаза, что многое-здесь изменилось и продолжает меняться. Производственная деятельность рабочего коллектива с каждым днем становилась полнокровнее. Станки приходили в движение, оживали линия за линией. Восстанавливалось производство деталей для станков, мотоциклов, велосипедов, изготовлялись формы для нового литья, пошла сталь. Поезда электрической дороги начали курсировать по расписанию между Чепелем и Будапештом, доставляя на завод рабочих.

То, что происходило на Чепеле, было характерно и для других промышленных районов страны, для общего настроения рабочих.

Всевенгерский временный комитет революционного союза рабочей молодежи обратился с воззванием ко всем молодым рабочим страны. «Мы боролись за справедливые, правильные требования, и нет такой силы, которая могла бы помешать нам в нашей борьбе за осуществление этой цели, – говорилось в воззвании. – Мы знаем, что в дни восстания проявили активность и контрреволюционные силы, стремящиеся ловить рыбу в мутной воде. Мы не имели и не имеем ничего общего ни с компанией Дудаша, ни с разными, росшими, как грибы, партиями и группировками, которые преследовали подозрительные цели… Смело выступайте против тех, кто с антинародными целями, несмотря на призывы рабочих, препятствует восстановлению производства и устраивает беспорядки!.. Приступайте к работе, стране нужна помощь делом…»

За быстрейшее, полное возобновление производства выступили профсоюзы.

Рабочий класс Венгрии собирал силы с тем, чтобы обеспечить порядок и устойчивое положение в стране, ее развитие по социалистическому пути.

Когда мы приезжали на заводы, будь то Чепельский комбинат или вагоностроительный завод в Дьере, мы встречались с представителями рабочих советов.

Естественно, возникает вопрос: что это за «рабочие советы», как они возникли и какую роль они играли в событиях в Венгрии?

Из многочисленных бесед, которые мы имели с представителями рабочих советов на предприятиях, выясняется следующая картина. Когда реакционное хортистское подполье выступило против народно-демократического строя, развязало белый террор, выпустило из тюрем уголовников и бывших хортистов, то оно в осуществлении своей программы не рассчитывало на помощь кадровых рабочих. Более того, захватив в Будапеште 24 октября склады с оружием, контрреволюция организовала раздачу его не на предприятиях, а на улицах Будапешта, среди зеленой молодежи, сбитой с толку демагогическими лозунгами, которыми реакция маскировала свои истинные цели, среди обывателей, кустарей, лавочников, среди части служащих и просто деклассированных элементов.

В те дни, с 24 октября по 4 ноября, рабочие Будапешта и провинций были вынуждены организовать оборону предприятий от бандитских шаек. На некоторых предприятиях создавалась рабочая охрана. Если теперь кое-где, например, в Югославии, находятся некоторые деятели, утверждающие, будто венгерский рабочий класс поднялся на вооруженную борьбу вместе с контрреволюционными бандитами, то это просто-напросто ложь. В действительности в дни контрреволюционного мятежа рабочие выступили на защиту фабрик и заводов, против фашистских банд.

Правительство Надя, делая уступку за уступкой, сдавало контрреволюции свои позиции; это привело в конце концов к тому, что государственный аппарат был разбит или полностью парализован. В этих условиях рабочие создали свои органы управления предприятиями, обеспечили их охрану от бандитских шаек и наскоков бывших владельцев, которые уже с чемоданами в руках перебирались с Запада в Венгрию и в ряде случаев посылали на предприятия своих управляющих. Рабочие довольно решительно изгоняли возвратившихся «хозяев».

Вот чем было обусловлено появление рабочих советов на шахтах и заводах Венгрии. Эти советы зачастую создавались так: собиралось на предприятии процентов 10—15 рабочих, живших недалеко от завода, и тут же на импровизированном митинге избирались представители разных цехов и отделов, которые и образовывали рабочий совет. В ряде случаев в него входили секретари партийных комитетов, директора или главные инженеры. Рабочие советы считали себя временными органами, призванными функционировать до тех пор, пока нормализация жизни в стране позволит им провести выборы демократическим путем.

Реакционное подполье сразу же оценило, положение: его главари поняли, что рабочие советы представляют реальную силу в стране. Поэтому, прикрываясь лозунгами защиты интересов рабочего класса, выдвигая явно демагогические требования, реакционеры поспешили в ряде мест провести в эти советы своих людей. Сделать это было нетрудно, если учесть обстановку белого террора, убийств из-за угла честных коммунистов, полную бездеятельность правительства Надя, не выступившего против разгула контрреволюции. Коммунисты в те дни оказались фактически в подполье. В силу этого честные коммунисты в тяжелые для страны дни не могли разоблачить демагогов и провокаторов, обманным путем пробиравшихся в рабочие советы. В результате рабочие советы, в ряде мест оказались засорены враждебными элементами.

Контрреволюционные элементы, однако, не ограничились засылкой своих людей в рабочие советы. Спекулируя на популярности рабочих советов, они выдвинули лозунг создания территориальных рабочих советов, вплоть до создания «Центрального рабочего совета» в Будапеште, который все более противопоставлял себя законному правительству. Территориальные рабочие советы почта полностью находились в руках контрреволюционного подполья. Спекулируя именем рабочего класса, провокаторы, пробравшиеся в рабочие советы, пытались диктовать им свою волю, всячески препятствовали возобновлению производства в стране.

Необходимо было предпринять решительные меры, внести полную ясность в вопрос о рабочих советах. Первой такой мерой явился Указ Президиума Венгерской Народной Республики от 22 ноября. Законом определялись порядок избрания рабочих советов, их права и обязанности в деле укрепления производства, выполнения обязательств по отношению к государству, обеспечения трудовой дисциплины, оплаты труда, в. области техники безопасности и т д.

В те дни мы беседовали с рабочими на предприятиях Будапешта. Они одобряли Указ о рабочих советах, который отвечал требованиям момента, способствовал повышению активности рабочего класса.

После опубликования Указа Президиума Венгерской Народной Республики о рабочих советах и массового возобновления работы на предприятиях реакция изменила тактику и попыталась перейти в контратаку. Какие методы применяло в эти дни контрреволюционное подполье?

В то время как венгерские трудящиеся в Будапеште и в провинции приступали к залечиванию ран, нанесенных контрреволюционными бандами, разного рода темные личности пытались вновь учинить беспорядки. 17 ноября была задержана группа бандитов-уголовников, грабившая вагоны с товарами. Бандиты грузили награбленное в машины со знаками Красного Креста. Как выяснилось, во главе банды был некий Ференц Динка, преступник-рецидивист, арестованный 20 октября в момент грабежа. В дни бесчинства контрреволюционных террористов он был освобожден из тюрьмы, вооружил банду и занялся прежним ремеслом.

Подобные случаи были не единичны. Каждый день поступали сообщения о том, что уголовные преступники, выпущенные из тюрем контрреволюционерами с целью дезорганизации всей жизни, продолжали свое антинародное дело. Была задержана банда, грабившая магазины и склады и скрывавшаяся в подвалах больницы на улице Петефи.

Подобные факты проливают свет на зверства контрреволюционеров, искавших опору и поддержку среди уголовного мира. Все еще действовавшие контрреволюционные банды, угрожавшие оружием честным труженикам, фактически слились с уголовными преступниками.

В этих условиях особое значение приобретали быстрые и эффективные меры по укреплению законности и порядка. Созданные по решению Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства полки охраны общественного порядка пользовались растущей поддержкой населения. На перекрестках будапештских улиц появились полицейские регулировщики. Вооруженные патрули общественной безопасности начали нести охрану города.

Хортистское подполье не хотело складывать оружие, оно организовывало террористические акты против рабочих. В Дебрецене на швейной фабрике самым зверским образом был растерзан бандитами секретарь заводской партийной организации Йожеф Игнат, отдавший всю свою жизнь рабочему движению. В Будапеште выстрелом из-за угла был убит рабочий Янош Клош.

Одновременно с террористическими актами контрреволюционное подполье пыталось организовать новую всеобщую забастовку в стране. Помимо расклеенных в городе контрреволюционных листовок, подстрекавших рабочих прекратить работу, призывы к забастовке непрерывно передавались в эти дни радиостанцией, действующей под фальшивым названием «Свободная Европа» и содержащейся на американские доллары.

К сожалению, нашлись люди, на которых эти провокационные призывы подействовали. В результате трудящимся Венгрии был нанесен серьезный удар. Так называемый «будапештский рабочий совет» призвал трудящихся к двухдневной забастовке.

Люди, орудовавшие под вывеской «будапештского рабочего совета», решили созвать своего рода конференцию для избрания «всевенгерского рабочего совета». Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство Венгрии воспрепятствовало созыву подобной конференции, считая ее незаконной, поскольку Указ Президиума Венгерской Народной Республики предусматривает деятельность рабочих советов только на предприятиях.

Газета «Непа карат» в эти дни писала: «Мы вынуждены сказать, что решение будапештского совета не служит делу нашего народа, делу завоевания независимости, свободной жизни. В нынешнем тяжелом положении нашей родины этому лучше всего служит сознательный труд».

Действия организаторов забастовки, по сути дела, явились ударом в спину венгерским труженикам. Усилиями провокаторов был дезорганизован транспорт в Будапеште. Не работали многие предприятия, рабочие советы которых, видимо, не разобравшись в обстановке, поддержали дезорганизаторов. Сказалось и то, что во многих рабочих советах действовали проникшие туда контрреволюционные элементы, представители хортистского подполья.

Вот несколько красноречивых фактов, показывающих, кто в ряде мест действовал под вывеской «рабочих представителей». Председателем рабочего совета завода по изготовлению отопительного оборудования был Эрне Хойту, бывший владелец этого завода; На крупной текстильной фабрике 20-го района агитацию против возобновления работы вел Ференц Цайнер, незадолго до этого выпущенный из тюрьмы уголовник, пробравшийся в члены рабочего совета. В автобусном гараже 11-го района орудовал в роли председателя рабочего совета некий Нейро, бывший майор хортистской армии. В рабочем совете Центрального управления трамвайного и троллейбусного парка окопались бывшие нацисты Бабаи, Юзеф Солер, которые угрожали рабочим расправой.

Как сообщала газета «Непсабадшаг», в Морском районе в составе совета числился некто Оноди, семнадцать раз приговаривавшийся к различным наказаниям за кражи, грабежи и подобные преступления. Секретарь совета Йожеф Кишш за совершенные им уголовные преступления в свое время был осужден на одиннадцать лет. Главными помощниками этих «деятелей» были капитаны бывшей хортистской армии Янош Шифер и Пал Банди, а также бывшие жандармы Иштван Кевеш и Йене Харшани, Конрад Лендваи и Янош Ковач. Уже в дни создания совета эти типы нагло заявляли, что при избрании членов совета преимуществом (!) должны пользоваться люди, имеющие судимость.

Там же, где рабочие советы действительно стояли на страже интересов трудящихся, дезорганизаторы производства встретили отпор. Так, рабочий совет Чепельского комбината заявил, что объявление забастовки является ошибочным, и призвал трудящихся Чепеля к работе. В стране продолжали работать железные дороги, по которым доставлялись грузы в Будапешт и другие города.

Всеобщей забастовки не получилось. Контратака реакции захлебнулась, не достигнув намеченных целей – парализовать экономику страны и вынудить правительство принять ультиматум контрреволюционного подполья. Неудавшаяся всеобщая забастовка еще больше разоблачила истинное лицо провокаторов – лицо контрреволюции.

В то же время все более разоблачали себя те, кого фашистское подполье послало в рабочие советы. Происходившие на предприятиях столицы и в провинции перевыборы рабочих советов давали весьма характерные результаты.

В 22-м районе Будапешта на лесозаводе состоялось общее собрание рабочих, на котором был избран новый рабочий совет предприятия. Из старого состава совета в новый рабочий совет вошло лишь три человека. Характерно, что из 27 членов вновь избранного совета 11 человек – члены партии.

В эти дни даже в «Будапештском центральном рабочем совете» реакционные элементы встречали все более решительный отпор со стороны представителей заводов. Так, например, на заседании, состоявшемся 23 ноября, было выдвинуто провокационное предложение о том, что Венгрия должна «равняться на Запад», то есть восстановить у себя буржуазный строй. Один из ораторов выступил с клеветой по адресу Советской Армии. Не успел этот «представитель» закончить свое выступление, как раздались возмущенные возгласы присутствовавших: «Это не голос рабочего класса!» Делегаты рабочих потребовали, чтобы клеветник сказал, кто послал его на заседание Будапештского совета.

Одним из методов борьбы реакции против народно-демократического строя, было распространение разного рода панических и провокационных слухов. Теперь можно было наблюдать такие, например, картинки. В автобус, следующий по одной из дорог провинции, садится некий молодой человек, заявляющий, что он лишь накануне прибыл из столицы. Вокруг него – люди, не видевшие Будапешта уже несколько недель. Молодой человек начинает рассказывать: «Проспект Мартирок? От него ничего не осталось… На улицу вообще лучше не выходить, особенно женщинам… Вы собираетесь в университет? Да ведь в Венгрии не осталось ни одного студента – всех увезли…»

Таких молодых людей можно было встретить в автобусах и на улицах Будапешта. Их речи ничем не отличались от лживых россказней радиостанции «Свободная Европа», от бредней «Голоса Америки», от измышлений венских, боннских и прочих корреспондентов реакционных буржуазных газет, от крикливых речей некоторых делегатов на Генеральной Ассамблее ООН. Это были сеятели провокационных слухов, панических выдумок, диких инсинуаций, действовавшие согласно подлому правилу: «Лги больше, что-нибудь и останется».

Давая отповедь подобным элементам, газета «Непакарат» писала:

«Панические слухи, являющиеся подлейшей клеветой, никогда не имеют авторов, но их всегда распространяют. Распространяются они невидимо, как проклятие, как инфекционная болезнь. Холеру распространяют крысы». Газета напоминала, что «крысы» не только распространяют «холеру» лживых слухов, – они расклеивают по ночам листовки, призывающие бастовать.

«Зачем? Кому на пользу, в чьих интересах? – спрашивала газета, – об этом листовки молчат. Потому что авторы их не могут открыто призывать к тому, чтобы люди боролись против самих себя, против своих семей, против детей. Не могут же авторы листовок признать, что они призывают к самоубийству».

Деятельность подстрекательских элементов в Будапеште не имела ничего общего с интересами венгерских трудящихся. Она служила интересам тех самых реакционных кругов внутри и вне страны, которые подготовляли контрреволюционную вылазку в Будапеште.

Эти провокационные элементы, судя по всему, были тесно связаны с иностранными реакционными кругами, с главарями контрреволюционных банд, бежавшими в иностранные посольства в Будапеште и до сих пор скрывающимися там, с хортистско-фашистским охвостьем, снова забившимся в щели.

Венгерский народ боролся с реакционным подпольем. Логика классовой борьбы неуклонно приводила к размежеванию сил. Реакция разоблачила себя и терпела поражение за поражением.

ПО ДОРОГАМ ВЕНГРИИ

Вести из венгерских селений. * Шахтерская Татабанья. * В Дьере. * К австрийской границе.* Трагедия беженцев.

Сообщения, поступавшие из провинции, показывали, что положение там существенно отличалось от обстановки в венгерской столице. Заговор контрреволюции ковался в Будапеште. Реакция пыталась вовлечь в свою авантюру и провинцию, но из этого ничего не вышло. Убедившись в первые же дни, что провинцию поднять на борьбу против народно-демократического строя не удается, главари контрреволюции стали стягивать рассеянные по стране силы реакционного подполья в Будапешт.

Буржуазная печать Запада немало писала «о походе на Будапешт» так называемых «революционных сил», якобы состоящих из тысячных колонн демонстрантов, и т д. Нам были известны эти писания богатых фантазией корреспондентов буржуазных газет. По приезде в страну мы стали проверять факты, выяснять на месте действительное положение. И вот оказалось, что никакого массового «похода» провинции на Будапешт не было. Появление в венгерской столице прибывших с периферии кучек бывших хортистов, выпущенных из тюрем уголовников и разного рода провокаторов можно было изобразить в виде «похода провинции» только при бесчестном обращении с фактами. В Венгрии мы еще раз убедились, что многие буржуазные корреспонденты отнюдь не страдают избытком совести

Действительно, часть людей из провинции приезжала в дни контрреволюционного мятежа в Будапешт, но эти люди ехали в ряде случаев для того, чтобы узнать, что здесь происходит. На деле был скорее обратный процесс: после разгрома контрреволюционных банд в Будапеште бандитские шайки пробирались в провинцию, спасаясь от карающей руки народного правосудия. Многие бежали туда, откуда они прибыли, – на Запад.

Положение в провинции нам было более или менее известно. Связь Будапешта с городами и селами страны все время поддерживалась. Мы имели возможность беседовать со многими жителями различных областей, прибывавших в те дни в центр для установления связей с правительственными организациями. Но вся эта информация не могла нас удовлетворить полностью. Хотелось поездить по стране, посмотреть своими глазами, поговорить с местными жителями.

И вот в последней декаде ноября мы отправились в поездку по Венгрии. Туманным промозглым утром наша «Победа» выехала из предместий Будапешта и, подскакивая на обледенелых буграх снега, понеслась по шоссе на запад.

По обе стороны дороги лежали вспаханные поля. Стрекотали тракторы, подымавшие зябь. Это были машины МТС, работавшие так же, как и раньше.

В деревнях было спокойно, крестьяне занимались своими обычными делами. Наблюдая все это, мы вспоминали сообщения, которые мы читали перед отъездом из Будапешта; приходили на память разговоры относительно позиции основных масс крестьянства в венгерских событиях…

Можно считать установленным фактом, что венгерская деревня не принимала участия в выступлении контрреволюционных сил. Народно-демократический строй дал крестьянам землю; государство оказало большую помощь в снабжении деревни машинами, создало условия для организации производственных кооперативов; резко повысилась производительность труда крестьян, улучшилось их материальное положение. Венгерские крестьяне, защищая свои производственные кооперативы, опровергли распространявшуюся врагами народной власти ложь о том, что здесь якобы силой загоняли крестьян в производственные кооперативы.

Но если бы это было так, то почему же в дни правления Имре Надя, объявившего, что крестьяне могут распускать колхозы, труженики венгерского седа сохранили свои производственные кооперативы? Более того, в дни, когда в Будапеште неистовствовала контрреволюция, крестьяне многих сотен кооперативов заканчивали на полях уборочные работы и распределяли урожай по трудодням.

Действительно, руководство Ракоши и Герэ допускало ошибки; в ряде мест производственные кооперативы организовывались поспешно, без создания соответствующий условий и без учета настроений и пожеланий крестьянства. Такие нежизненные, скоропалительно возникшие кооперативы распались. Это относится к тем коллективным хозяйствам, которые возникли весной этого года и не успели еще окрепнуть. Их число измеряется немногими сотнями.

Посещая венгерские деревни, наблюдая, как трудится крестьянство, мы убеждались в правоте слов, сказанных председателем Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Яношем Кадаром.

– Надо с особым уважением упомянуть, – говорил он в своем выступлении по радио, о тружениках венгерского села. Как работники госхозов, так и члены производственных кооперативов и крестьяне-единоличники с честью выполнили свой долг перед родиной. Они усердно работали и в недели, когда в стране свирепствовала буря. Следует честно признать, что они без всякого руководства из центра выполнили 80—90 процентов сельскохозяйственных работ и продолжают усердно трудиться.

Из того, что мы видели сами и что нам рассказывали о положении в венгерской деревне, в памяти запечатлелся такой несколько хроникальный перечень фактов и событий, относящихся к ноябрю 1956 года:

– В области Кевеш в выполнении осенних сельскохозяйственных работ нет отставания по сравнению с прошлым годом. Урожай убран полностью. Областные органы предоставили машинно-тракторным станциям для осенней пахоты 300 тонн горючего. Осенняя глубокая вспашка выполнена на 50 процентов, сев зерновых произведен почти на всей площади.

– В области Комаром до сих пор осенний сев проведен на 75—80 процентов, глубокая вспашка – на 70 процентов. Вновь начата работа на машинно-тракторных станциях. Крестьяне убирают с полей сахарную свеклу. В области две трети производственных кооперативов решили продолжать вести коллективное хозяйство.

– В области Бекеш 70 процентов работников МТС работают на своих местах. План сева озимых выполнен полностью.

– В области Бач-Кишкун за прошедшие две недели на закупочные пункты было доставлено 200 вагонов продовольствия – зерна, кукурузы, подсолнечника и т д.

… В селе Ясберне полный порядок и спокойствие. Здесь состоялась ярмарка. Крестьяне заполняют центр деревни, выбирают товары. Они покупают подойники, сбрую и хотели бы продать все то, что привезли с собой. Хуторянин Йожеф Юхас привез 12 индеек. Он досадует, что управление по закупке птицы не работает. Почему еще нет порядка в этих учреждениях?.. Он хотел бы купить керосина, но кажется, поедет домой с пустой бутылью…

– Почему, в самом деле, нет керосина? – говорит Йожеф. – Пусть рабочие поскорее присылают его. На хуторе без керосина мы не можем обходиться, особенно в такие долгие вечера, как сейчас. Пора бы уже услышать, что в городе царит такой же порядок, как у нас. Мы все дадим с удовольствием, только пусть и о нас позаботятся. Пусть ни у кого не болит голова из-за того, что, мол, не будет хлеба. Хвастаться я никогда не любил, но скажу, что посеял все, как хотел, до последнего зернышка. То же могу сказать о своих соседях на хуторах.

… В селении Алаттян хорошо работает машинно-тракторная станция. Земли производственных кооперативов уже несколько недель тому назад обработаны, теперь очередь за обработкой земли единоличников. Трактористы МТС нынешней осенью вспахали землю почти четырех тысяч единоличных хозяйств. Директор МТС Янош Гэбьэш рассказывает, что из 7 производственных кооперативов, земли которых обрабатываются машинами этой станции, только в одном отказались от коллективного ведения хозяйства, причем это был самый слабый кооператив. В то же время в лучшие кооперативы, в частности кооператив «Пионер», вступило много новых семей.

…Исполнительный комитет сельского совета села Петехаза от имени крестьян села направил письмо промышленным рабочим. В письме крестьяне пишут о повышении цен, наблюдающемся в некоторых местах в связи с тем, что отдельные люди хотят использовать трудное положение страны. Они пишут, что крестьяне села решили и в дальнейшем всеми силами помогать продовольственному снабжению городского населения. Они призывают крестьянство страны продавать свою продукцию по прежним ценам, не допускать повышения цен. «Мы знаем, – говорится в письме, – что наша судьба едина с судьбой рабочих».

В сельской местности так же, как и в городах, идет организация Венгерской социалистической рабочей партии. В Чонградской области создано 100 парторганизаций, в том числе в Сегедском районе – 53, в Макойском – 11, в Сентешском – 36. Члены партии одобряют директивы о создании партийных организаций, но в то же время считают необходимым, чтобы партия дала – и как можно скорее – программу, отвечающую на все важные вопросы. В руководство новых партийных организаций были избраны товарищи, пользующиеся большим доверием членов партии и населения, прежде всего те коммунисты, которые в эти трудные дни много работали по организации партии.»

Создание партийных организаций в селах принесло свои положительные результаты. Трудящиеся крестьяне ряда сел Сегедского района провели собрания, на которых приняли решение не повышать рыночные цены на сельскохозяйственные продукты. Но они просят трудящихся города безотлагательно организовать производство промышленных товаров и отправку их в деревню.

Орган Венгерской социалистической рабочей партии газета «Непсабадшаг» писала в эти дни: «Крестьянин сейчас – вопреки неопределенности положения – чувствует себя поистине хозяином, потому что прочно стоит на земле. Он теперь уже не боится контрреволюционных поползновений, не боится, что у него отберут землю. Он гораздо больше верит в будущее, чем верил в течение прошедших лет. Рабочий класс и впредь будет рассчитывать на крестьянство, как на своего лучшего союзника. Он хочет вместе с ним укрепить власть, вместе с ним он хочет положить конец и положит конец всем стремлениям возродить ракошистские методы и вместе с ним он борется против контрреволюции. Рабочий класс хочет продолжать строить социализм, хочет привести к социализму трудящихся крестьян. Венгерский крестьянин надеется. Он верит в народную власть и верит в свои собственные силы».

Справедливые и точно отражающие действительное положение слова!

Политика Венгерского правительства и Социалистической рабочей партии в отношении крестьянства была определена в решении Временного Центрального Комитета ВСРП. В этом решении говорится:

«Венгерская социалистическая рабочая партия одну из своих важных задач видит в постоянном укреплении рабоче-крестьянского союза – основы государственной власти народа. Сельскохозяйственную политику нашего правительства нужно подчинить этим основным целям. В интересах повышения жизненного уровня трудящихся нужно оказывать помощь в максимальном увеличении сельскохозяйственного производства в равной мере как в хозяйствах крестьян-единоличников, так и в социалистическом секторе сельского хозяйства».

На второй день нашей поездки по провинции мы направились в центр важнейшего угольного района страны. Шахтерский город Татабанья расположен в 60 километрах на северо-запад от Будапешта. Здесь добывается одна треть всей добычи бурых углей в Венгрии. В то время, когда обеспечение страны топливом стало центральной проблемой, когда от недостатка угля тысячи предприятий работали в половину своей мощности, а железные дороги перевозили намного меньше грузов, чем обычно, внимание всей страны было приковано к угольным районам.

Перед поездкой нам говорили, что положение в Татабанье весьма сложное: на шахтах различного рода демагоги и провокаторы срывают добычу топлива, угрожают расправой тем, кто начнет работать.

Хмурое сырое утро. Колеса попадающихся навстречу автомашин месят на шоссе мокрый снег. За городком Бнчке нас настигла пелена редкого дождя, который уже не отставал до самой Татабаньи. Миновали молчаливый и хмурый лес, через который проходила узкая, основательно разбитая дорога.

Вот наконец и Татабанья. Город насчитывает 40 тысяч жителей. Несмотря на плохую погоду, на улицах много народу, люди идут с покупками из магазинов, шахтеры направляются на шахты, служащие с папками и портфелями спешат на работу, немало и праздношатающихся.

В Татабанье угольные шахты находятся прямо в городе. Наше внимание привлекли вагонетки, застывшие в неподвижности на канатах подвесной дороги. Ответы на многие интересующие нас вопросы мы получили сначала во временном городском исполнительном комитете Социалистической рабочей партии Венгрии, а затем на шахтах в беседе с шахтерами.

Секретарь горкома партии Лантош Янош рассказал, что на шахтах сейчас работает значительно меньше людей, чем до событий 23 октября.

– Например, сегодня, – говорил он, – на шахтах работало примерно в девять раз меньше людей, чем в нормальные дни, а непосредственно в забое совсем мало. В городе есть провокаторы и демагоги, которые распространяют различные клеветнические слухи, и это лихорадит рабочую массу. Правда, все больше шахтеров уже начинает понимать, какие истинные цели преследуют эти подстрекатели.

В дни минувших событий, когда контрреволюция ринулась в атаку на завоевания рабочего класса Венгрии, большая группа татабаньскнх коммунистов вооружилась и смело выступила против реакционных банд, прятавшихся в окрестных лесах. С помощью этой группы было поймано и разоружено немало бандитов, в частности бежавшая из Будапешта шайка Фанчика Дьердя, который вместе с другими молодчиками поджег универмаг «Корвин» в Будапеште.

Контрреволюционные элементы в Татабанье поняли, что пока будет действовать вооруженная группа, составленная из честных, преданных борцов за дело социализма, им не будет покоя, и они решили добиться ее роспуска.

Какую только клевету не возводили на коммунистов реакционные элементы: говорили, будто бы в составе вооруженной группы находятся люди, защищающие ошибки прошлого, будто бы коммунисты – враги шахтеров и т п. Однако такая пропаганда не действовала. Шахтеры хорошо знали честных коммунистов и не принимали на веру клеветнические слухи.

Накануне нашего посещения Татабаньи сюда приезжал и встретился с шахтерами председатель Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Янош Кадар. Посещение главой правительства угольного бассейна подчеркивало особое значение, которое приобретает теперь для страны нормальная работа угольных шахт. Тов. Кадар встретился с шахтерами и рассказал им о политике, проводимой Рабоче-крестьянским правительством и Венгерской социалистической рабочей партией. Во время этой встречи были разъяснены многие недоуменные вопросы, волновавшие шахтёров. Глава правительства обещал горнякам, что правительство безотлагательно рассмотрит все их законные требования и примет решение, которое удовлетворит шахтеров.

Весть о беседе тов. Кадара с шахтерами и о ее положительных результатах разнеслась по всему бассейну. Участники беседы рассказывали горнякам о своих впечатлениях от встречи с главой правительства, о сделанных им заявлениях, которые встречали среди рабочих горячее одобрение и свидетельствовали о растущей поддержке правительства трудящимися.

На одной из шахт демагоги пытались исказить истинный смысл этой беседы и призывали горняков оставить работу. Шахтеры дали должный отпор дезорганизаторам производства. Другой такой же инцидент произошел в общежитии молодых рабочих в Татабанье.»

В городе и на шахтах были расклеены самодельные листовки. В одной из них, написанной на машинке, говорилось следующее: «Шахтеры! Сейчас нужна работа, нужен уголь, чтобы топить доменные печи, отапливать рабочие квартиры; чтобы удовлетворить нужды госпиталей, школ, нужен уголь потому, что без угля замрет жизнь». В другой листовке содержалась критика рабочего совета шестой шахты, члены которого, обменяв принадлежащий предприятию бензин на вино, напились и затеяли драку. В этих листовках звучал голос шахтеров Венгрии, дававших отпор контрреволюционным силам.

Очень характерным для того перелома, который происходил на татабаньских шахтах, было совещание шахтеров в угольном тресте.

Совещание открыл управляющий трестом тов. Бекер, поставивший задачу полной нормализации производства на шахтах.

Потом выступил инженер Шоймоши, который сказал:

– Главное теперь для рабочих советов – это производственная работа. Надо разъяснять людям, что деньги получит лишь тот, кто работает. Мы намерены добиться в самое ближайшее время, чтобы работа на шахтах была организована в две смены. Уголь нужен стране, как хлеб. Налаживанию в широких масштабах добычи угля мешают безответственные демагоги. Надо смелее разоблачать их перед рабочими.

Интересными были выступления представителей различных шахт. Один из участников совещания – представитель шахты № 8 – заявил, что на предприятии имеется группа провокаторов, которые мутят воду. Он призывал дать отпор дезорганизаторам производства. Инженер с 12-й шахты Золтан Эстов говорил, что на шахте осталось мало рабочих; он поставил вопрос о привлечении в угольный район дополнительной рабочей силы. На совещании люди требовали укрепления дисциплины, создания таких рабочих советов, которые пользовались бы доверием шахтеров.

Такие требования были обоснованными.

На ряде шахт в рабочие советы проникли люди с темным прошлым, и шахтеры начинают выгонять этих людей из рабочих советов. Так рабочие поступили, например, при выборе нового рабочего совета автобусной станции, обслуживающей шахтеров. На общем собрании коллектива автобусной станции был избран новый рабочий совет, в который не вошел ни один представитель старого совета.

– …В середине дня мы отправились на шахту № 11. Она расположена в густом красивом лесу за городом. На дворе шахты было мало людей. Большинство находилось на подземных работах. В комнате, отведенной рабочему совету, нас встретил молодой 20-летний парень, отрекомендовавшийся секретарем совета. Его имя Иштван Балла. На наш вопрос о работе совета он с нагловатым видом ответил:

– Занимаемся только политическими вопросами!

Мы спросили его, что он думает об англо-французской агрессии в Египте. Он криво усмехнулся и сказал:

– Это нас не интересует!

Что же интересует этого «политика»? Его политические требования ограничиваются теми листовками, которые распространяло реакционное подполье. Но и у этого человека не хватило смелости утверждать, что его «взгляды» разделяют все рабочие. То, что мнение секретаря рабочего совета не отражает действительного настроения рабочих шахты, показала беседа с Иожефом Бушем, работником этой шахты.

– Тормозя работу на шахтах, – сказал он, – некоторые члены рабочих советов с каждым днем теряют свое влияние на рабочих. Шахтеры перестают верить демагогам.

Во дворе, прямо напротив окон комнаты, в которой мы беседовали, стоял небольшой обелиск, на котором были выгравированы имена шахтеров. Оказалось, что «политик» Иштван Балла имел весьма смутное представление не только о том, что происходит в мире, но и о том, что происходит рядом: он не знал или не хотел знать, кому посвящен этот памятник. Рабочие нам рассказали, что на обелиске высечены имена горняков шахты, зверски убитых гитлеровцами в лагере Дахау.

В Татабанье мы купили свежие газеты. В них рассказывалось, что в областях Боршод, Ноград, на шахтах Комло – всюду шла напряженная борьба за уголь. Труженики угольной промышленности страны понимали, что в деле полной нормализации жизни многое зависит от них.

В беседе с шахтерами Татабаньи председатель Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства ВНР Янош Кадар обещал шахтерам, что правительство пересмотрит оплату труда рабочих угольных шахт. Вскоре венгерские газеты опубликовали сообщение о том, что правительство с 1 декабря вводит новую систему оплаты труда на угольных шахтах, рудниках и нефтепромыслах.

Это постановление правительства, значительно повышающее заработную плату шахтеров, встречено во всех угольных районах страны единодушным одобрением.

Мы уезжали из Татабаньи вечером, когда над городом уже опускались сумерки. По стальным канатам подвесных дорог от шахт к сортировкам двигались вагонетки с углем. В этот день шахтеры Татабаньи выдали на-гора около двух тысяч тонн топлива. Это очень мало по сравнению с прошлым, но это в полтора раза больше, чем было добыто-в предыдущий день.

Татабаньский уголь шел на-гора.

Направляясь в область Дьер-Шопрон, мы вспоминали рассказы о «напряженном положении» в Татабаньи и то, что мы увидели на самом деле.

Чем-то нас встретит Дьер, о котором вся буржуазная печать Запада истошно кричала как о «центре восстания в западной Венгрии»?

Уже первые впечатления никак не вязались с этими баснями реакционных газет. По дороге на полях мы видели крестьян, занятых мирным трудом, в поселках – дымящиеся трубы заводов и фабрик. Оживление царило и на шоссе Будапешт – Вена, на железной дороге, связывающей Будапешт с областями Комаром и Дьер-Шопрон, шли пассажирские и товарные составы.

Дьер встретил нас оживленными улицами, красивыми, совершенно целыми и невредимыми домами, гулом большого города. Здесь работали почти все предприятия. Выходила областная газета «Кишалфельд» – орган Венгерской социалистической рабочей партии. Начали работу дома культуры. В кинотеатрах шел венгерский фильм «Господин профессор Ганибал». Последний номер областной газеты «Кишалфельд» сообщал о возобновлении занятий на курсах иностранных языков, о начале учебы в техникумах.

В городе и области всеми делами распоряжаются местные законные органы народно-демократической власти – областной и городской советы. Состоялись областная и городская конференции Народных советов. Интересно прошло совещание областного партийного актива Венгерской социалистической рабочей партии. Его участники заслушали доклад о положении в стране. Выступавшие в прениях говорили о неотложных делах и задачах партийной организации области.

С большим интересом участники актива выслушали выступление старого борца рабочего движения Игнаца Гуйбера. В своей речи он говорил о контрреволюционном терроре фашистских банд, свидетелем которого он был сам. Гуйбер напомнил о событиях 1919 года, когда были зверски убиты десятки тысяч честных рабочих.

– Теперь в первые дни ноября, – сказал он, – хортистские офицеры готовили еще большее кровопролитие. Сейчас, когда нам удалось подавить контрреволюционные силы, самое важное – это пойти к трудящимся и разъяснить великие и благородные цели Венгерской социалистической рабочей партии.

Страстную речь в защиту завоеваний социализма произнесла работница – активистка завода приводных механизмов Догошине. В заключение актив единодушно избрал временный исполнительный комитет областной партийной организации. Совещание закончилось пением «Интернационала»…

Мы ходили по городу, стараясь отыскать следы разрушений, о которых так рьяно писали буржуазные газеты. Но мы повсюду видели действующие предприятия, открытые магазины, людей, спешащих по своим делам, Жители города рассказали нам, что все написанное о них западными газетами является выдумкой и ложью. Целью этих провокационных вымыслов было создать напряжение на западе страны.

Во второй половине дня отправляемся на вагоностроительный завод. В приемной директора нас встретил дежурный член рабочего совета Густав Шопи. Хотя работа на заводе закончилась (предприятие работает пока в одну смену), на месте оказались пять членов исполнительного комитета рабочего совета, в том числе главный инженер завода Водош.

Главный инженер рассказывает, как создавался рабочий совет: провели по всем цехам собрания и избрали представителей. В рабочий совет входит 71 человек, из них две трети – рабочие, остальные – представители инженерно-технического персонала. Для руководства создали «узкий кабинет» в составе девяти человек.

– Рабочие не понимают технических проблем, и им трудно разбираться в вопросах руководства заводом, говорит каким-то извиняющимся тоном инженер. – Поэтому в «девятку» мы включили мало рабочих.

«Извиняющийся» тон Водоша понятен: фактически заводом руководит от имени рабочего совета именно эта «девятка». Она же предложила рабочим превратить одно из крупнейших предприятий Венгрии в некое «акционерное общество».

Мы спрашиваем, является ли завод, по мнению рабочего совета, государственной собственностью или же имеется в виду сделать его коллективной собственностью данного рабочего коллектива. Ведь капиталовложения, сделанные за последние годы в предприятие, представляют материализованный труд всех трудящихся Венгрии!

Водош явно смущен. Он говорит, что этот вопрос пока еще не ясен. Однако, чтобы получить электроэнергию, руководящий комитет рабочего совета посылал своего представителя в Будапешт, в министерство. Ясно, что без помощи государства вагоностроительный завод действовать не сможет.

Следует заметить, что в первые дни после разгрома контрреволюции некоторые предприятия, управляемые рабочими советами, выпускали продукцию и сами ее продавали, а вырученные деньги распределяли на заводе. Конечно, нельзя немедленно реализовать продукцию вагоностроительного завода в Дьере, как продукцию текстильной фабрики, но с такими тенденциями мы столкнулись и здесь. Этот факт свидетельствовал о вредной путанице во взглядах людей, которые засели в рабочих советах.

Вот характерный пример, показывающий особенности нынешнего положения на некоторых венгерских предприятиях. На вагоностроительном заводе рабочий совет потребовал, чтобы каждую неделю председателем исполнительного комитета назначался новый человек. Видимо, у рабочих нет большого доверия к тем, кто оказался во главе данного состава рабочего совета!

Члены рабочего совета вагоностроительного завода рассказали нам, что в Дьере группы бандитов и бывших хортистов пытались однажды вызвать беспорядки. Они пробрались в здание горсовета, вышли на балкон и призывали жителей к погромам. Руководитель банды Шомодьвари даже заявил:

«Нужно засучить рукава, чтобы руки у всех нас были по локоть в крови». Собрав группу оголтелых негодяев, Шомодьвари отправился на вагоностроительный завод. Но здесь хортистские молодчики получили отпор, рабочие их разоружили, и бандиты поспешили убраться восвояси…

В Дьере не было таких массовых погромов, как в Мадьяроваре, куда прибыло на грузовиках несколько сот фашистских мятежников, которые устроили настоящую резню. В Мадьяроваре 24 и 25 октября было убито и замучено более ста человек. Бандиты разгромили райком партии и другие общественные учреждения.

Рабочие Дьера и Мадьяровара с возмущением говорят о действиях притаившихся бандитских шаек. Они единодушно заявляют: «У нас было движение за исправление ошибок и недостатков политики правительства Ракоши и Герэ. Это движение пытались использовать в своих целях небольшие группы контрреволюционеров. Но мы не допустили и не допустим восстановления в Венгрии старых хортистских порядков».

Мы побывали также в Шопроне. В этом древнем венгерском городе уже много дней нормально работают предприятия, идут занятия в школах, техникумах, в институте. В селе Чорна мы наблюдали большую ярмарку. Тысячи крестьян из окрестных сел съехались сюда. К открытию ярмарки в промтоварные магазины было завезено много тканей, обуви, одежды…

Настала зима. Поля по утрам покрываются серебристой изморозью. В селе Перестег, где нам довелось побывать, утеплили животноводческие помещения, заготовили корма для общественного скота.

Положение в области Дьер-Шопрон, как мы убедились во время поездки, все более нормализуется. На местах укрепляется власть Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства. Полному возобновлению работы мешает еще недостаток топлива, сырья, электроэнергии. Встают в порядок дня и многие организационные вопросы. Однако то, что уже сделано, – большой шаг вперед. После Дьера наш путь лежал дальше на запад, к австрийской границе.

На шоссе, идущем из Будапешта в Вену, в нескольких километрах от австро-венгерской границы, мы встретили группу людей. У них были изможденные, усталые лица. Некоторые держали в руках небольшие узелки. Одежда людей была покрыта дорожной пылью. Сильно примораживало, и люди ежились от холода.

Мы подошли к ним, завязалась беседа. Оказалось, что это жители разных городов и сел Венгрии, возвращающиеся из Австрии на родину. Часть из них проделала путь от Вены до границы пешком.

Вот что они рассказывают.

Галани Андраш, житель села Дунакесе, которое расположено неподалеку от Будапешта, работал в последнее время автомехаником восемнадцатой автоколонны Будапешта.

– 27 октября в нашу колонну, – говорит Андраш, пришел мужчина и заявил, что он представитель Красного Креста. Своего имени этот человек не назвал. Он уговорил меня поехать в Австрию для того, чтобы грузить на машины и отправлять в Будапешт медикаменты и продовольствие. За эту работу он обещал мне и другим шоферам двойную заработную плату.

В тот же день я выехал в Австрию. Первое время я работал на железнодорожной станции в городе Хольбурне на погрузке автомашин. Мы грузили ящики. Затем австрийцы вызвали меня в город Энс, расположенный в 162 километрах западнее Вены. Там меня и других венгров поместили в лагерь. Это были казармы. Здесь меня продержали две недели. И кто только не приходил к дам – французы, бельгийцы, немцы из Западной Германии, англичане! Особенно большую активность проявляли венгерские эмигранты, рассказывавшие разные ужасы, которые якобы творятся теперь в Венгрии. Я этому не верил. Скажу откровенно, если бы этот представитель Красного Креста меня не подвел, я ни за что не поехал бы в Австрию. Большинство венгров, с которыми я жил в лагере Энс, желает возвратиться на родину, но их запугивают эмигранты. Говорят: если вы возвратитесь домой, там вас расстреляют. Такую же пропаганду ежедневно ведет радиостанция «Свободная Европа» и другие. Я вижу всю лживость этой злонамеренной пропаганды и счастлив, что не поверил венгерским эмигрантам…

Жители Будапешта шоферы Шлахта Ференц и Радован Имре находились в лагере для беженцев около города Линца.

– Вы не представляете себе, – говорят они, – в каком положении оказались сбитые с толку враждебной пропагандой честные венгры! Они, как заключенные, были помещены в лагерь, охраняемый полицией. Спать приходилось на соломе, кормили нас очень плохо. Мы поняли, что не туда попали, и при первом же удобном случае сбежали из лагеря.

Повстречались нам скитальцы с котомками за плечами и возле Шопрона, расположенного в семи километрах от австрийской границы. На пограничном пункте венгерские пограничники рассказывали, что ежедневно много людей возвращается домой с австрийской территории.

Пока мы беседовали с пограничниками, со стороны австрийского города Эйзенштадта к заставе подошел молодой худощавый человек. Этот человек показал свои документы и заявил, что он венгр, житель Шопрона и возвращается из Австрии домой, так как очень измучился во время скитании последних дней.

Мы попросили Фекете Пала – так звали его – рассказать о своих скитаниях.

– Я вернулся из лагеря, расположенного в Австрии, – сказал он. – Когда я шел в Австрию, то думал, что там действительно» свободный мир. Но все оказалось не так. Венгров собрали в сборном пункте, окружили кольцом полиции и долгое время никуда не выпускали. Всюду были очереди – за едой, за водой, за местом в бараке. То и дело подходили какие-то темные личности и уговаривали поехать то на плантации в Южную Америку, то вступить во французский иностранный легион. Лагерь напоминал древний невольничий рынок, где рабовладельцы выбирали себе рабов. И я решил бежать…

Пока мы разговаривали, на контрольно-пропускной пункт с австрийской стороны подошли еще двое венгров – Алоиз Розенбергский и Тибор Типоли. Оба они из Дунапентеле, оба перешли границу, уходя на Запад, 4 ноября. Сразу за пограничной зоной их задержали и направили в Вену, в Ротшильд-Шпиталь – так называлось помещение, где были собраны бежавшие из Венгрии люди. Лагерь строго охранялся полицейскими. Введенные в заблуждение передачами «Свободной Европы», Розенбергский и Типоли надеялись, что им дадут поесть, поспать. Но все обещания «Свободной Европы» оказались подлой ложью. За миской похлебки и куском хлеба приходилось стоять часами, спали, порой стоя или сидя в холодном, сыром помещении. Среди беженцев то и, дело рыскали какие-то люди в полувоенной форме; они устраивали допросы, запугивали тех, кто не хотел ехать на шахты Западной Германии. По ночам люди вдруг исчезали целыми группами. Рассказывали, что одних увозили на свинцовые рудники, других – на ртутные шахты в Америку. Вконец измучившись, Розенбергский и Типоли решили бежать. Они говорят, что хотели бы вернуться и многие другие беженцы, но их запугивают «зверствами», которые якобы сейчас творятся в Венгрии.

Здесь же, в Шопроне, мы встретили еще немало людей, которые побывали в лагерях венгерских беженцев, расположенных на территории Австрии.

В этих лагерях, находящихся под наблюдением австрийской армии, заключено много людей, которые целые дни проводят в очередях у разных продовольственных пунктов, находящихся там же. Большинство в лагере это люди в возрасте 16—25 лет. Есть здесь и семьи из пограничных сел. В лагере немало студентов. Один из них рассказывал, что он участвовал в будапештских событиях с самого начала. Испугавшись, что его арестуют, бежал в Австрию. Теперь этот студент уже раскаивается и хотел бы вернуться обратно.

Несомненно, что большинство венгерских беженцев хотело бы вернуться в свою страну, но эти люди запуганы: командование лагерей распространяет клеветнические слухи об арестах в Венгрии, о вывозе венгерского населения в Сибирь и т д. Большую роль в распространении этих слухов играет реакционная буржуазная печать.

Нам рассказывали, что о многих из тех, кто убежал в минувшие дни на Запад, реакционные элементы говорят, что их будто бы советские войска увезли в Сибирь. Так, например, в Четвертом районе Будапешта распространился слух, будто несколько молодых людей с Химического завода были увезены в Сибирь. На днях эти юноши вернулись из… Австрии.

«Трагедия венгерских беженцев» – так называют положение тех, кто оказался в эти дни за пределами своей родины и стал объектом грязной политической игры империалистических кругов.

Да, поистине участь этих людей трагическая.

Австрийская печать вынуждена писать, что «положение беженцев в лагерях ввиду сильных холодов становится совершенно невыносимым. В лагерях и перевальных пунктах уже имели место массовые побеги и бунты».

Жизнь беженцев, попавших в другие страны Запада, не лучше. Вот что рассказывала, например, французская газета «Франтирер»: «12 декабря триста венгерских беженцев, в том числе женщины и дети, находившихся в военном лагере в Вальдауне во Франции (департамент Ду), поспешно устремились к швейцарской границе, находящейся в пятидесяти километрах от этого лагеря. Непосредственным поводом к бегству людей послужило, – сообщает газета, – прибытие в Вальдаун крупного военного отряда и расстановка солдат вокруг лагеря, в котором находились беженцы».

Рассказывая о положении венгерских беженцев в Англии, английские газеты «Йоркшир пост» и «Скотсмен» цинично заявляют, что «эти люди рассматриваются в Англии в первую очередь как дешевая рабочая сила». Среди них производится отбор «наиболее здоровых и сильных для работы в шахтах и на других наиболее тяжелых работах».

…Во время нашего пребывания в Дьер-Шопроне мы беседовали со многими венгерскими гражданами, которых лживая пропаганда и панические слухи, распространяемые контрреволюционным подпольем, заставили пережить немало черных дней. Теперь эти люди, познавшие на собственном опыте лживость реакционной пропаганды, возвращаются в родные края. И только колючая проволока, которой окружены лагери беженцев за рубежом, да угрозы и запугивания мешают честным венграм вырваться из плена пресловутого «свободного мира», где они уже хлебнули немало горя.

Однако на дорогах к австрийской границе можно видеть и другие группы пешеходов. Они идут на запад, озираясь по сторонам, колючими, враждебными взглядами окидывают венгерских пограничников, коротко, односложно отвечают на вопросы – боятся проговориться. Среди этих людей, видимо, немало тех, кто бесчинствовал в Будапеште и других городах, и теперь, спасая свои шкуры, они пробираются к своим хозяевам.

Мы видели, что население неодобрительно смотрит на тех, кто нынче пробирается к австро-венгерской границе, стремясь скрыть следы своих преступлений за пограничным столбом. Среди этих людей немало и таких, которые в спешном порядке перебрасывались в Венгрию через границу в период разгула контрреволюционных банд в Будапеште.

ОПАСНЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

Груз прошлого. * История одного перерождения. * Торопливые повороты и затяжные колебания. * Народа верные сыны. * Первые шаги.

В ноябре нам довелось несколько раз встречаться с венгерскими писателями, журналистами, деятелями культуры. Это были встречи, во время которых разгорались страсти, звучали резкие слова, но всегда преобладало желание разобраться в сути событий, исходя из интересов укрепления дружбы между народами наших стран, между советской и венгерской литературой, искусством.

Некоторые из нас знали раньше многих венгерских писателей. Мы встретились с ними как со старыми знакомыми, но не могли не увидеть, что их идейные позиции пошатнулись в бурные дни событий. Нашлись и такие, у кого эти позиции не просто пошатнулись, но решительно переменились – раньше их огневые средства были направлены в одну сторону, а теперь вдруг оказались повернутыми в другую, противоположную. В некоторых отрядах венгерской интеллигенции, и прежде всего среди писателей и журналистов, имел место длительный период блужданий и разброда. Он далеко еще не завершен.

Однако, прежде чем рассказать об этом, нужно со всей прямотой сказать следующее. В реакционной печати было много шума о позиции венгерской интеллигенции за последнее время. Этот шум не утих еще и сейчас. Распространяются небылицы о том, что чуть ли не вся интеллигенция выступила против социалистического пути развития страны и поддержала фашистских реваншистов. Ознакомление с положением дел на месте убеждает в том, что реакционная пропаганда выдает желаемое за действительное. Среди интеллигентов так же, как и среди рабочих и крестьян, было и есть много таких людей, которые в дни испытаний выступили без колебаний на защиту народно-демократического строя.

Но в то же время нельзя не видеть, что сумятица в ряды интеллигенции внесена немалая. Некоторые представители интеллигенции своими идейными шатаниями, своим отречением от передовых социалистических идей создала обстановку неуверенности на идеологическом фронте, способствовали развязыванию контрреволюционных сил. Были и такие, кто играл роль прямых адвокатов и духовных оруженосцев фашистской контрреволюции; впрочем, это уже отщепенцы, о них и разговор особый.

Для того, чтобы разобраться в болезненных процессах, протекавших в среде венгерской интеллигенции, необходимо вернуться к некоторым грубым ошибкам, которые допускались в Венгрии перед событиями, начавшимися 23 октября 1956 года. Эти ошибки серьезным образом коснулись и интеллигенции. В отношения творческих организаций зачастую применялся метод голого администрирования, культивировались сектантские взгляды да искусство. Литературные критики пытались решать все творческие проблемы с помощью окрика и наклеивайся ярлыков. Между тем в обстановке, создавшейся в социалистических странах, в том числе и в Венгрии, после XX съезда КПСС, усилилось здоровое стремление работников литературы и искусства к преодолению сектантства и догматизма, к более полному и многообразному, чем прежде, развитию творческой деятельности.

Не встречавшие поддержки со стороны руководителей идеологического фронта, не удовлетворенные положением дел венгерские писатели, художники, композиторы вставали на путь все более резкой полемики; стали появляться своего рода фракции внутри творческих организаций. Враги народной Венгрии пользовались создавшейся обстановкой и активизировали свою деятельность в среде творческой интеллигенции. Люди, маскировавшие ранее свои реакционные убеждения и угодничавшие перед руководящими работниками, начали мало-помалу переходить в атаки против идейных позиций социализма, стремясь взять под свое влияние неустойчивую, недостаточно закаленную часть венгерской интеллигенции.

Характерно, что силы реакции не выступали открыто против основ строя народной демократии. Нет, они предпочитали делать вид, будто круг их интересов ограничивается исключительно творческими вопросами. Но выступления этих людей по творческим вопросам были построены таким образом, что, по существу, они представляли собой замаскированные призывы к политической борьбе за свержение народно-демократического строя. Мы уже не говорим о том, что поднятая, например, определенной группой работников идеологического фронта шумливая и во многом демагогическая кампания против социалистического реализма, способствовала созданию в кругах венгерской интеллигенции атмосферы огульного «ниспровержения основ». Голоса художников, озабоченно размышляющих о судьбе страны и ее художественных ценностей, заглушались голосами таких элементов, которым не дороги ни интересы искусства, ни интересы трудового народа.

Было бы наивным предполагать, что раньше таких элементов не было. Конечно, они были. Имелась же у фашизма своя опора в интеллигенции! Кто же мог ожидать, чтобы все без исключения идеологические прислужники фашизма совершенно переродились за какие-нибудь десять-двенадцать лет? К тому же реакционная западная пропаганда не скупилась на средства, подстрекая притаившихся в ожидании своего часа фашистов к скрытым действиям. Изменяй! От всего отрекайся! Все оплевывай! – вопил чужой голос, именующий себя «Голосом Америки». Все это сказалось на тех событиях, которые развертывались в последний период на идеологическом фронте в Венгрии.

Уже в апреле 1956 года на партийном собрании в Союзе венгерских писателей стало совершенно ясно, что некая «оппозиционная» группа писателей, демагогически эксплуатируя ошибки партийного руководства, встала напуть полного отрицания всех положительных результатов, достигнутых в итоге работы венгерских трудящихся, и начала оплевывать все завоевания народной власти и революционные традиции венгерского рабочего класса.

Писатель Тибор Тардош в статье, опубликованной газетой «Иродалми уйшаг» («Литературная газета») 5 мая 1956 года, клеветнически утверждал, будто «революционное движение в течение почти двух десятилетий сошло с настоящего пути». Это говорилось о том времени, когда была одержана победа над фашизмом, когда победили революционные силы в ряде стран Европы и Азии, когда социализм сдал мировой системой!

Несколькими днями позже та же «Иродалми уйшаг» опубликовала статью писателя Имре Кеси, который, пытаясь найти некое «эстетическое обоснование ошибок», договорился до того, что провозгласил… стирание граней между капиталистической и социалистической моралью и обвинил в «релятивизме»(?!) тех, кто видел разницу между ними. Он вел речь о каком-то «объективном характере литературы», доказывая, что-де «наш гуманизм не является в корне иным, чем существовавший до сих пор гуманизм, он является лишь его качественной кульминацией».

Как иначе можно назвать эти взгляды, если не капитуляцией перед идеологией буржуазии, породившей фашизм со всеми его преступлениями?

Еще в 1934 году Максим Горький писал, разоблачая гнусную сущность лицемерного буржуазного «гуманизма»: «Нет нужды доказывать лживость и лицемерие буржуазного „гуманизма“ в наши дни, когда буржуазия, организуя фашизм, сама вышвыривает свой гуманизм, как изношенную маску, которая уже не прикрывает морду хищного зверя, вышвыривает потому, что поняла гуманизм, как одну из причин своего раздвоения и гниения… Революционный гуманизм дает пролетариату исторически обоснованное право на беспощадную борьбу против капитализма, право на разрушение и уничтожение, всех гнуснейших основ буржуазного мира… Этот гуманизм пролетариата не фантазия, не теория, а боевая, мужественная и героическая практика пролетариата Союза Социалистических Советов, практика, которая уже доказала, что в бывшей буржуазной, мужицкой, „варварской“ и пестроплеменной России действительно осуществлено братство и равенство племен, действительно и неоспоримо развивается процесс превращения огромного количества физической энергии в энергию интеллектуальную».

Отвергая социалистическую мораль, отрекаясь от пролетарского гуманизма, некоторые венгерские писатели дошли до того, что, по сути дела, начали перепевать фашистские теории. Тибор Тардош заявил даже, что поиски некой «полной правды» «содействуют рождению человечества нового типа, умно мыслящего и держащего в своих стальных руках, по жилам которых течет голубая кровь (!), бразды своей судьбы».

Что это, если не оплевывание трудового венгерского народа, руками которого создано в стране все – от злака, взращенного на земле, до последнего винтика в любой машине? Честный венгерский труженик не нужен Тардошу. Ему нужен «новый тип» с «голубой кровью» в жилах. Что ж, именно о таком «типе» кричал и Гитлер, он даже хвалился, что уже создал его…

Не удивительно, что Тибор Тардош вскоре пришел к открытому отрицанию руководящей роли рабочего класса и его партии. Он заявил в дискуссии в пресловутом клубе Петефи – этом гнездилище бесконечных демагогических дискуссий, которые фактически готовили идеологическую почву для быстрого развертывания контрреволюции: «Партия – это мы, это наша все растущая группа». Другой писатель, Тибор Дьери, также обрушился на партию, требуя для писателя… права ошибаться. Он так и писал: «Мы должны защищать право ошибаться как влево, так и вправо. И я не могу себе представить более плодотворного для писателя зрелища, чем заблуждающийся человек».

Ленинский принцип партийности в литературе некоторые венгерские литераторы призывали подменить принципом «дискуссий». «Пусть политика в литературе будет коллекцией дискуссий, пусть она содержит диалектику литературных взглядов», – заявлял Миклош Дярфаш. Касаясь дискуссии по вопросам партийности в литературе, организованной отделением языкознания и литературоведения Академии наук Венгрии и Институтом литературоведения, газета

«Иродалми уйшаг» еще 31 марта 1956 года отмечала, что в писательской среде «высказывались взгляды, согласно которым мировоззрение не имеет никакого значения (!) в творчестве писателя», что часть венгерских «писателей-коммунистов в последние годы потеряла почву под ногами».

Эта «потеря почвы под ногами» сказывалась все сильнее с каждым днем. Люди сползали в грязное болото обывательщины, разнузданного шовинизма. Пал Сабо опубликовал в «Иродалми уйшаг» клеветническую статейку под крикливым названием «Плач матери в Бюкке», в которой заявлял: «Писатель всей душой принадлежит не самому себе, а венгерской нации, и только уже после этого – социализму». Слепой, безудержный национализм, разжигаемый некоторыми писателями, все больше отравлял душу людей, особенно молодежи.

Правда, и в этой обстановке раздавались трезвые голоса писателей, видевших, к каким роковым последствиям для народной Венгрии может привести капитуляция литераторов перед буржуазной идеологией. Писатель Шандор Гергей писал о статьях некоторых из своих собратьев по перу: «Мне досадно и больно, что они вообще были напечатаны на венгерском языке, в органе печати, пользующемся материальной и моральной поддержкой Венгерской Народной Республики… Редакция не имеет права уделять место в своей газете статьям, оскорбляющим интересы народной демократии». Отвечая на подозрительное пророчество писателя Дьюлы Хая, который задавался вопросом: «Не имеем ли мы права предполагать, что во всей политической и хозяйственной жизни нашей страны не произойдет коренных изменений?» – Шандор Гергей отвергал попытки Хая связывать свои сомнительные прогнозы с XX съездом КПСС.

В ответ на эту статью Шандора Гергея Дьюла Хай, Эндре Энци, Петер Куцка и некоторые другие литераторы опубликовали статьи, пронизанные грубыми выпадами, беспардонной демагогией. Лавина демагогии и беспринципности нарастала. И не случайно в ходе последующих событий определенная часть венгерских литераторов оказалась в роли духовных адвокатов контрреволюции. Больше того, некоторые из них выступили с оружием в руках против строя народной демократии. Вот история одной духовной измены.

У нас знали венгерского прозаика и поэта Тамаша Ацела. Никто не считал его мастером художественного слова, но считалось, что, по крайней мере, Ацел всецело посвящает свои, пусть небольшие силы интересам своего народа, его социалистическому пути. Оказывается, он приспосабливался, выслуживался. Но в лихорадящей обстановке последних месяцев, когда силы реакции готовили мятеж, Ацел, видимо, счел, что пришло время пустить свои ограниченные способности в новый коммерческий оборот: он запел по нотам реакции. Ацел лез из кожи вон, стараясь опьянить побольше людей ядом национальной нетерпимости и шовинизма, раболепствуя перед реакцией, заискивая перед зарубежными империалистами, призывая их к вмешательству.

Заговорили всякого рода прямые фашистские псалмопевцы, молчавшие двенадцать лет в ожидании подходящего часа и теперь рассудившие, что такой час наступил. Они при этом рядились в ризы ревнителей чистого и независимого искусства и его неограниченной свободы, хотя им уже и снился хортистский сапог со шпорой. Расталкивая честных работников социалистической культуры, вырывались вперед предатели. Начав с защиты «полной свободы творчества», они закончили прославлением фашистских убийц.

К ним присоединились приспособленцы, не желавшие упустить случая, чтобы сразу, без лишних творческих мук приобрести почести и известность. Один из них, Мераи, еще недавно писал наиболее пресмыкательские, угоднические статьи, посвященные Ракоши, а теперь счел полезным заявить, что он перестроился и что у него «спала пелена с глаз». Напрасно было бы, однако, думать, что Мераи излечился от порока беспринципности и подобострастия: изменился лишь адресат неуемного восторга этого журналиста, выступавшего теперь уже от имени организации писателей: его панегирики были посвящены теперь Имре Надю. Мераи настолько поверил в успех своей новой карьеры, что стал разговаривать с народной массой в поучительном тоне. «Мы верим в вас, вы верьте в нас», – писал он в своем собственном обращении к венгерской молодежи. В его послании было сказано много высокопарных слов о всякого рода благах, которые якобы сулило венграм пребывание Надя у власти. Не нашлось лишь места для слова социализм.

События обернулись так, что читателям не пришлось узнать, кому еще намеревался Мераи посвятить свои трескучие оды в прозе и от чего еще готовился он отречься…

Влияние реакции проникло и в другие отряды интеллигенции. Достаточно сказать, что в президиум Ассоциации журналистов, например, буквально прорвался путем создания так называемого «революционного комитета» работников печати некий Шарли Геза. Он был политическим комментатором Будапештского радио при Хорти. За выдающиеся успехи в развертывании фашистской пропаганды гитлеровцы назначили его директором Киевского радио в период оккупации Украины. Позже, как военный преступник, Геза находился в тюрьме, а в прошлом году снова появился на журналистском поприще. И он не единственный!

Фашизм и культура несовместимы. И уже 23 октября, в первый день событий в Венгрии, это сказалось в полной мере. Вечером бандиты совершили налет на магазин «Горизонт», находящийся в самом центре города. Были разбиты двери и окна; тысячи томов книг, написанных величайшими мыслителями и писателями, были выброшены на улицу и запылали в огромном костре. В этот костер летели портреты, картины, плакаты. Со второго этажа летели пластинки с записями произведений Гуно, Глинки, Чайковского, Бетховена, Шопена и других великих музыкантов. У костров толпились какие-то типы, которых трудно назвать людьми, а иные даже танцевали, воскрешая в памяти картины гитлеровского разбоя 30-х годов.

Мы видели кадры кинохроники: вот огонь лижет страницы одного из томов произведений Горького, летят в огонь журналы и газеты и, охваченные пламенем, быстро сгорают, а черные, сгоревшие листы взмывают ввысь. С горечью надо сказать, что многие деятели культуры на Западе, в том числе писатели, произнесли немало громких фраз по поводу событий в Венгрии, но мир не услышал их протестов по поводу костров из книг, разложенных на улицах Будапешта, на которых горели произведения величайших людей минувших эпох и нашего времени.

К сожалению, мир не услышал и слов возмущения многих венгерских деятелей культуры в связи с этими беспримерными актами фашистского разбоя и посягательства на культуру.

Во время бесчинств контрреволюционных элементов погибло 70 процентов материалов Музея естественных наук в Будапеште. Пострадал и Музей прикладного искусства. Особенно большой ущерб был причинен Национальному музею. Как мы уже рассказывали, фашистские бандиты подожгли одно из красивейших зданий столицы, в котором помещается этот музей.

И, тем не менее, многие представители интеллигенции не посмели и рта открыть, они не протестовали против разгула фашистского варварства. Молчали те самые интеллигенты, которые в других случаях не стеснялись предъявлять всякого рода требования, идущие вразрез с интересами народа.

В ходе событий до 23 октября и особенно после этой даты писательские, журналистские, а также некоторые студенческие организации выступали застрельщиками многочисленных требований в адрес правительства и партийного руководства. Многие из этих требований были направлены на искоренение ошибок прошлого, ликвидацию допущенных искривлений в линии социалистического развития, на демократизацию, на улучшение материального положения народа. Совершенно очевидно, что такого рода требования содействовали укреплению народно-демократического строя. Но в то же время ряд других требований, выдвинутых этими организациями, оказался удобной ширмой для элементов, стремившихся к ликвидации народно-демократического строя и установлению фашистской диктатуры.

Известно, к чему привело стремление некоторых интеллигентов осуществить так называемую «полную свободу мысли». Хортистское подполье воспользовалось этими призывами и, прикрываясь демагогическими речами порой даже и речами о «социализме», развернуло проповедь буржуазно-националистских идей, разжигания ненависти к другим народам. Обращаясь к наиболее реакционной части населения, стремясь возбудить самые низкие инстинкты, духовные подпевалы террористов направляли мутный поток своей пропаганды против прогрессивных организаций трудящихся, против коммунистов и их партии. Так, например, штурму Будапештского горкома партии и дикой расправе над коммунистами, защитниками горкома, предшествовала гнусная кампания травли и науськивания, поднятая в некоторых газетах. Одни распространяли заведомо вымышленные слухи о «тайных катакомбах» под зданием горкома. Другие, подстрекая уголовные элементы к действию, распространяли небылицы о складах продовольствия, якобы имеющихся в горкоме. В день нападения на горком диктор Будапештского радио передавал такой призыв: «Всех граждан, знающих расположение катакомб под площадью у горкома, просим немедленно явиться на площадь». Это была прямая провокация. Кампания лжи и измышлений привела к тому, что созданные для штурма горкома банды действительно искали несуществующие катакомбы и тайные склады; они изрыли землю вокруг горкома, применив для этого даже экскаваторы и буровой инструмент. Естественно, что поиски оказались напрасными, несуществующие «тайны» не были раскрыты. Примечательно, что газеты подстрекателей не сказали читателям о провале своих измышлений.

Известная читателю Декларация правительства Союза ССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами еще раз подтвердила, что страны великого содружества социалистических наций строят свои взаимоотношения на принципах полного равноправия, уважения территориальной целостности, государственной независимости и суверенитета, невмешательства во внутренние дела друг друга. Этой Декларацией была внесена полная ясность и в вопрос о пребывании советских войск в Венгрии.

Тем не менее среди венгерских писателей и журналистов нашлись люди, которые не скупились на всякого рода клеветнические измышления по адресу Советского Союза. И только благодаря тому, что здоровые силы венгерской нации дали решительный отпор контрреволюции, Венгрия не была отброшена назад к фашистской диктатуре.

Проходила неделя за неделей со времени разгрома открытых позиций контрреволюции. Страна возвращалась к нормальной жизни. Это был не простой и не легкий процесс, поскольку многое приходилось начинать сначала, с налаживания производства, транспорта, снабжения. Однако народ, преодолевая множество препятствий, развертывал созидательную работу. Сложились новые условия, в которых как политическая, так и хозяйственная жизнь может развиваться безболезненно и более плодотворно, чем прежде, при широком вовлечении народных масс в живое творческое дело строительства социализма. В этих новых условиях с успехом сможет применить свои творческие силы и интеллигенция.

Мы беседовали с рядом венгерских журналистов, писателей, представителей студенчества. Они говорили нам честно и открыто: «Мы были на краю духовной пропасти, но еще не все у нас понимают это. Трудно еще разобраться, как мы могли оказаться в таком положении». Надо, однако, сказать, что растерянность и деморализация, внесенные в ряды интеллигенции действиями контрреволюции, еще не изжиты. Иные из литераторов, с которыми мы встречались, голословно отрицали, что контрреволюция представляла собой серьезную опасность, повторяли вымыслы, распространяемые радиостанцией «Свободная Европа».

Есть среди венгерской интеллигенции люди, которые все еще находятся под воздействием ядовитой националистической пропаганды, которые до сих пор не поняли всей глубины опасности, нависшей в недавние дни над Венгрией, не видят того, что единственный путь успешного развития Венгрии связан с социализмом, с сотрудничеством социалистических стран. Эти люди не поняли еще, что всякая иная политика была бы политикой национального самоубийства.

Впрочем, понимание этой истины все же постепенно распространяется и побеждает. Ряд влиятельных писателей признает, что главное сейчас заключается в нормализации жизни, в возобновлении производства, что все другие вопросы в создавшихся условиях отступают на второй план и могут быть решены позднее.

Венгерская общественность проявляет справедливую заботу о том, чтобы честные, но заблудившиеся писатели, потерявшие в дни октябрьских событий почву под ногами, вновь встали на правильный путь и вместе со всем народом взялись за созидательный творческий труд. Что сбило их с толку? Говорят, что на них повлияли те ошибки, которые в прошлом допускались в Венгрии в руководстве жизнью страны и развитием искусства. Бесспорно, это имело значение, тем более, что, как показали факты, среди работников идеологического фронта в Венгрии немало людей, недостаточно зрелых в политическом отношении, недостаточно закаленных, не способных трезво оценивать обстановку и поэтому склонных иногда к панике. А тот, кто впадает в панику, легко отрекается и от здорового опыта.

Надо сказать также и о том отрицательном воздействии, которое оказывали и оказывают на определенные слои венгерской интеллигенции плохие советчики, проводники, сами не знающие дороги. В роли таких проводников выступили отдельные зарубежные писатели, например, югославские, французские. Думая, что берут под защиту венгерский народ и венгерскую культуру, они в действительности в своих выступлениях изображали положение в Венгрии в кривом зеркале.

Отвечая на эти выступления и, в частности, на письмо французских писателей советским писателям (кстати, почему это письмо было адресовано советским литераторам, а не венгерским?!), деятели венгерской культуры в начале декабря опубликовали свои письма в парижской газете «Леттр франсэз».

Вот что писал один из старейших венгерских писателей, председатель Пен-Клуба Дьердь Белени, человек, подолгу живший в Париже:

«Мне хотелось бы обратить внимание моих друзей, французских писателей, на следующее: наше национальное чувство и патриотизм только усилились в волнах событий, но в принципе они остались теми же, какими были прежде. Мы заявляем, что вместе с победой социализма хотим завоевать свободу разума. Всему, за что мы боролись, угрожала контрреволюционная лавина, которая обрушилась на нас и которая была бы только началом, и если бы мы не приняли мер, эти события могли бы снова охватить весь мир. Вот чего наши друзья, французские писатели, не должны упускать из виду, оценивая венгерские события. Мы, венгерские писатели, обращая на это внимание наших собратьев, французских писателей, уверены, что защищаем также и их». Поэт и переводчик Иожеф Федор, член президиума Союза венгерских писателей, заявляет:

«Я хочу, чтобы единство писателей моей родины служило традициям свободы разума, чтобы оно противостояло всем тенденциям, которые противоречат нашим традициям свободы и служат контрреволюции. Я уверен, что под этим подпишутся все венгерские писатели, так как они не хотят фашизма».

Ту же мысль провел и другой ветеран венгерской культуры, художник Берталан Пор. Вот выдержка из его письма:

«Некоторые французские писатели и деятели культуры, среди которых много моих друзей, по отношению к венгерским событиям заняли позицию, которая меня удивляет и огорчает. В течение двух недель я сам подвергался смертельной опасности белого террора. Я был очень удивлен ошибочной позицией французских писателей и деятелей культуры, до сих пор служивших для нас примером. Мы глубоко сожалеем, что перед лицом этих событий французские деятели культуры не смогли глубоко разобраться в существе происходившего и оценивали положение по ложным информациям.

Я был очевидцем того, как начиналась контрреволюция в 1919 году, и я снова почувствовал ту же атмосферу во время недавнего мятежа в Будапеште. Как преподаватель школы изобразительных искусств, я могу заявить, что утром 23 октября мои ученики, хотя у них были некоторые справедливые требования, не имели ни малейшего представления о дальнейшем повороте событий и что через несколько часов они стали, по сути дела, слепым орудием контрреволюционных сил».

С особой силой звучит заявление, сделанное в адрес французских писателей известным венгерским писателем Бела Иллешем. Он сказал:

«Были дни, когда даже наиболее оптимистически настроенные венгры опасались, как бы Венгрия снова не превратилась в аванпост реакции, в оплот шовинизма и очаг военных провокаций, как бы она не оказалась той рукой, которая поднесет факел к бочке с порохом. В трагической борьбе, которая разразилась на нашей земле, был прегражден путь новой мировой войне, факел был не только вырван из рук поджигателей, но и затушен. Почему же мы не смогли защитить нашу свободу собственными силами? Только потому, что 23 октября, когда началось движение, на улицу вышла молодежь доброй воли, в большинстве своем со справедливыми и демократическими лозунгами, а два дня спустя борьбу возглавили уже организованные бандиты, вооруженные, управляемые и субсидируемые заграницей. В это время наши силы были разделены; часть из нас по инерции продолжала борьбу, невольно помогая реакции, другая часть не решалась выступить, боясь вместо врагов поразить преданную, свободолюбивую, демократически настроенную и искренне патриотическую венгерскую молодежь.

…Я не могу осуждать французских писателей, которые выступили как судьи венгерских событий. Пример их подтверждает, насколько опасно высказываться по вопросам, о которых мы не знаем, и сколь роковые последствия могут иметь такие заявления. Хочу, однако, довести до сведения тех французских писателей, которые считают себя друзьями венгерского народа, несколько фактов:

1) Имре Надь, бывший председатель венгерского правительства (за которого в течение месяцев лондонское Би-Би-Си вело пропаганду), попросил вооруженной помощи у Советского Союза и одновременно обратился за помощью к западным властям против Советского Союза. Он объявил осадное положение против мятежников и одновременно передавал им, чтобы они не волновались, потому что придет помощь.

2) Я проверял и мог убедиться воочию, что известия о депортациях совершенно неосновательны. Советская Армия не вывозила и никого не будет вывозить за пределы страны.

3) Немало самолетов с Запада пришло в Будапешт с ящиками, где вместе с медикаментами были автоматы и гранаты.

Французские писатели, будьте начеку!

Вы обращаетесь к нам, желая нам помочь, но ваши слова могут сослужить службу тем, кто призывает венгерских рабочих к забастовке и хорошо, знает, что эта забастовка может привести нашу страну и соседние страны к катастрофе.

Вы хотите помочь нам? Прежде всего спасите нас от провокаторов, которые по радио и через листовки мешают восстановлению спокойствия. Ударьте по рукам тех, кто на Западе хочет послать против нас армию под флагом ООН или под каким-то другим флагом.

Шлите нам все, что можете, так как мы нуждаемся… Но ценнее любой посылки, ценнее медикаментов и продовольствия слова правды, которые могут прояснить мысль тех кто ошибается.

Говорите и вы правду о положении в Венгрии: победа реакции означала бы для нас гибель; наше будущее может обеспечить только независимое, демократическое и свободное существование, «только дружба с народами Советского Союза.

В течение веков мы были бездомными. Помогите же нам построить наконец свой дом.

…Мы желаем жить в дружбе с трудящимися Запада и всех пяти частей света. Мы хотим, чтобы французская интеллигенция поняла, с каким огромным чувством дружбы мы ждем ее помощи».

Мы не раз говорили с передовыми представителями венгерской культуры. Они видят задачу интеллигенции в том, чтобы широким фронтом, и при этом без промедления, развернуть созидательную работу в интересах народа, в интересах социалистического строительства. Известный скульптор Жигмонд Кишфаруди Штробль, художник с мировым признанием, этот седоглавый мастер с руками кудесника, с болью, гневом и горечью говорил о разрушении в Будапеште многих памятников, символизирующих освобождение Венгрии от фашистского рабства и усилия народа в строительстве социализма.

«Вандалы!» несколько раз повторил он, говоря о контрреволюции. И тут же выразил надежду, что раны будут залечены и что Будапешт станет еще краше, чем когда бы то ни было прежде.

Дело не ждет.

Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство Венгерской Народной Республики предпринимает серьезные шаги для быстрейшего возрождения культурной жизни. В последних числах ноября газеты сообщали, что уже в 30 кинотеатрах столицы началась демонстрация кинофильмов. По мере того, как город получает все больше электроэнергии, вступают в строй действующих и другие кинотеатры. Предполагается открыть в течение короткого времени все 75 неповрежденных кинотеатров города из 95 кинотеатров, имевшихся в Будапеште ранее.

Половина городских библиотек уже открыта. Началась выдача книг во всех районных библиотеках, находящихся в ведении районных советов. Всюду открылись книжные магазины. В газетных киосках идет продажа газет. В настоящее время в Будапеште выходят газеты «Непсабадшаг» – орган Венгерской социалистической рабочей партии, «Непакарат» – профсоюзная газета, выходит газета «Спорт», дающая широкую информацию об Олимпийских играх. Государственный министр Венгерской Народной Республики Дьердь Марошан направил в Мельбурн руководителю венгерской олимпийской команды телеграмму, в которой говорится: «Жизнь в Венгрии вновь наладилась. Мы с любовью думаем о нашей олимпийской команде и верим, что венгерские спортсмены, как и в прошлом, с честью поддержат свою репутацию».

Мы беседовали с журналистами, работающими в редакции «Непсабадшаг», которая находится во временном помещении на улице Надор. В ближайшее время газета получит новое помещение, в котором сейчас ведутся восстановительные работы. Небольшой редакционный коллектив самоотверженно трудится, чтобы дать венгерскому народу правдивую и точную информацию о положении в стране и за ее рубежами, разъясняет политику партии и правительства.

Нам сказали, что скоро начнут выходить газета «Сабад Фелд» – орган министерства земледелия, сатирический еженедельник «Лудаш Мати» и другие. Принимаются меры к возобновлению издания ряда журналов. Во всех областях страны выходят областные газеты.

Во многих городах и селах открыли свои двери дома культуры и клубы. Например, в ряде сел области Боршод молодежь готовит номера художественной самодеятельности.

Начинают свою работу различные творческие организации. В союзе работников театрального искусства и кинематографии состоялось совещание, в котором приняли участие представители министерства культуры. На этом совещании было решено создать репертком в составе лучших представителей литературы и искусства. В задачу реперткома будет входить создание необходимых условий для творческой плодотворной работы деятелей искусств.

Мы не раз слышали от представителей передовой интеллигенции волнующие слова о том, что сердце торопит их скорее приступить к живой работе, зовет в школьную аудиторию, в научную лабораторию, в редакцию газеты. Когда же и прийти на помощь к людям простого труда, как не в трудную минуту, как не после тяжелого кризиса, пережитого всей страной! В самом деле, когда же, как не в такую минуту.

ВЕДУЩАЯ СИЛА

У партийцев Андялфельда. * Товарищ Виола и другие. * Активисты выходят в авангард. * Встреча с Яношем Кадаром. * Программа выковывается в борьбе.

Андялфельд – крупный рабочий район Будапешта. Он вытянулся вдоль русла Дуная. Берег реки застроен заводскими корпусами.

Известно, что в Будапеште сосредоточено больше половины всей венгерской промышленности. Именно поэтому реакция приложила столько усилий, чтобы помешать возобновлению работы на будапештских заводах. Но здесь же она получила и наиболее внушительный отпор. Собираясь с силами, сплачиваясь в борьбе за социалистические завоевания, за социалистический путь развития страны, рабочий класс венгерской столицы вопреки всем трудностям включает в строй действующих предприятий один завод за другим, развертывает производство, наводит порядок. В этом процессе восстановления жизни все большую роль играют партийцы.

Скромная вывеска извещает, что в доме находится районный комитет Венгерской социалистической рабочей партии. Входим. В вестибюле здания – мраморный бюст одного из героев венгерского рабочего класса, бесстрашного коммунистического борца Дьердя Килиана, павшего смертью храбрых в борьбе за освобождение Венгрии от фашистского рабства.

В райкоме, познакомившись с работниками комитета, с членами партии, которые пришли сюда с заводов, мы попросили первого секретаря временного исполкома районного комитета ВСРП тов. Яноша Кишша рассказать, как восстанавливается, чем в эти дни живет партийная организация Андялфельда. Тов. Кишш, еще довольно молодой человек, но, как видно, сильно уставший за эти недели, рассказывает:

– В районе насчитывается свыше 40 крупных промышленных предприятий. Можно сказать, что в настоящий момент производство возобновилось на всех больших заводах. Пущен трамвай, соединяющий Андялфельд с другими районами города. Учтены разрушения, идет подготовка к восстановлению пострадавших зданий. Их оказалось не так много.Что касается жилого фонда, то лишь восемь квартир разрушены настолько, что их не удастся восстановить. При ремонте 15 квартир потребуется помощь строительных организаций. В остальных случаях причиненные жилым домам повреждения могут быть ликвидированы силами самих жильцов, если им предоставить некоторые материалы, прежде всего оконное стекло. Во время боев был разрушен железнодорожный мост на линий, ведущей к крупным промышленным предприятиям района. Сейчас этот мост восстанавливается с помощью заводских бригад. Дело это срочное: район страдает от недостатка топлива, а по ту сторону моста уже скопилось около 30 вагонов с углем, ожидающих разгрузки.

Некоторые рабочие коллективы возобновили работу еще несколько недель тому назад и не прекращали ее даже в те дни, когда так называемый «рабочий совет Большого Будапешта» призывал к забастовке. Отказался выполнить это требование, противоречащее коренным жизненным интересам страны, коллектив завода радиооборудования. На железнодорожном узле все 43 паровоза были в движении.

Мы беседуем о восстановлении партийной организации района. В этой связи тов. Кишш и другие участвующие в беседе партийцы с удовлетворением говорят о редакционной статье «За дальнейшее сплочение сил социализма на основе марксистско-ленинских принципов», опубликованной в «Правде». Они слушали эту статью в передаче Венгерского радио, читали ее в газете «Непсабадшаг».

– В этой статье правильно критиковались недостатки работы Венгерской партии трудящихся, – отмечают наши собеседники. – Партия непомерно разбухла за счет людей, которые в действительности не принадлежали к авангарду рабочего класса. В нее проникло много людей случайных, примазались карьеристы. В районе Андялфельд на 150 тысяч человек населения насчитывалось 27 тысяч членов партии. В погоне за цифрой допускались такие недопустимые методы, как… соревнование райкомов по приему новых членов партии.

Руководство Ракоши – Герэ, рассказывают нам дальше, не прислушивалось к голосу рядовых коммунистов, не знало обстановки. Деловые качества работников не изучались.

В пропаганде царила казенщина, отсутствовала искренность. Тов. Кишш 23 октября этого года читал лекцию по конспекту, который он получил из ЦК. Согласно конспекту, вся лекция должна была сводиться к восхвалению достижений. Трудности замалчивались. Это было как раз в день, когда на улицы Будапешта вышла молодежь, чтобы протестовать против ошибок в руководстве развитием страны.

О ленинских принципах работы при старом руководстве много говорилось, но на деле они на каждом шагу нарушались. Теперь, после перестройки, ленинские принципы должны проводиться в жизнь неуклонно. Наши собеседники-партийцы сказали нам, что Венгерская социалистическая рабочая партия стремится с первых же шагов не допускать ошибок и порочной практики, которая имела место в ВПТ. Ряды партии растут. Бывшим членам ВПТ, восстанавливающим свою партийную принадлежность, а также людям, вновь принимаемым в ряды Социалистической рабочей партии, выдаются временные удостоверения. Мы видели только что заполненные карточки, подготовленные к выдаче партийцам.

Еще две недели тому назад в Андялфельде был избран временный исполнительный комитет районной партийной организации в составе девяти товарищей. Члены исполкома, а также работники аппарата райкома устанавливают связи с партийцами на заводах, посещают партийные организации. Развертывание партийной работы сдерживалось тем обстоятельством, что не было полной ясности в политическом положении. Некоторые члены партии боялись мести со стороны контрреволюционных террористов. Были случаи, когда честных партийцев снимали с занимаемых ими постов только на том основании, что они выполняли свою работу и до событий последнего времени. При этом отказывали в доверии тем, кто годами честно работал в партии, кто мужественно, стойко вел себя в те дни, когда фашистские элементы пытались совершить в стране контрреволюционный переворот.

Однако в последнее время положение серьезным образом укрепляется. Партийцы заводского района Андялфельд активно поддерживают политику Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства и руководства Социалистической рабочей партии, направленную к активизации социалистических сил и к обузданию контрреволюционных элементов.

Один из участников беседы, старый коммунист, боец венгерской пролетарской революции 1919 года, Бела Кружлак, сказал, что в дни, когда у власти стояло правительство Надя Имре, партийцы, прогрессивные люди уничтожались так же, как это делалось в дни разгула контрреволюции в 1919 году. Он подчеркивает в то же время, что хотя рабочий класс в эти трагические дни был дезорганизован, все же рабочие стремились противопоставить силам террористов свою силу. 6 тех кварталах Андялфельда, где живет тов. Кружлак, в самые тяжелые дни – в первых числах ноября – была создана при его участии вооруженная рабочая дружина из 40 человек. Эта дружина не допускала проникновения в рабочие кварталы террористов, принимала меры к их разоружению.

На этих днях тов. Кружлак получил партийное поручение. Он разъясняет рабочим создавшееся в стране положение. Партийное слово несут в массу рабочих и другие члены организации. Женщины, состоящие в партии, также ведут большую работу среди населения, защищая интересы народной Венгрии, социалистические завоевания рабочих. Правдивое слово партийцев звучит всюду: на собраниях, в цехах, даже в очередях у дверей магазинов.

– Но самое главное, чем сейчас занимается партийная организация района, чем живут партийцы, – это, конечно, борьба за быстрые темпы развертывания производства, – вновь и вновь повторяют наши собеседники.

Для того, чтобы ближе познакомиться с этой борьбой за рост производства, мы побывали у партийцев самого крупного в Андялфельде промышленного предприятия на судостроительном заводе.

В небольшой комнатке заводоуправления собрались члены временного исполкома заводской партийной организации. Это были люди, известные рабочему коллективу завода своей коммунистической убежденностью, честностью.

Вот Золтан Виола, простой рабочий, получивший без отрыва от производства инженерное образование, ставший начальником цеха. Характерно, что тов. Виола сохранил свою железную настойчивость, свои качества непреклонного борца за социализм даже в годы, когда он был несправедливо исключен из партии. Исключили его за критическое выступление на собрании: тов. Виола критиковал директора завода. Критическое выступление партийца-рабочего квалифицировали как проявление «левого уклона», но в дальнейшем сама жизнь подтвердила полную справедливость его критики.

Лишь три месяца тому назад тов. Виола был восстановлен в рядах партии. Он пользуется в коллективе высоким уважением. О многом может сказать хотя бы такой случай. В дни разгула контрреволюционного террора, в обстановке грубого давления со стороны реакционных элементов на заводе состоялись выборы рабочего совета. Четыре автоматчика по приказу реакционеров стояли в зале в угрожающих позах. Реакционеры ставили задачу: не допустить избрания партийцев в состав рабочего совета. Но даже в этой обстановке Золтан Виола все же был избран в рабочий совет.

На судостроительном заводе создалось чрезвычайно сложное положение. Рабочий совет, находясь под влиянием проникших в него реакционеров, препятствовал возобновлению работы. Однако постепенно здоровые силы побеждали, реакционеры оказывались изолированными. 26 ноября цехи заполнились рабочими и ожили. В литейном цехе, где работает тов. Виола, холод не позволял немедленно приступить к делу. Но рабочие разложили костры, и скоро литейщики уже взялись за привычное дело.

Реакционеры усиленно старались внушить рабочим, будто на заводах вообще не нужны партийные организации. Вспоминая об этом, тов. Виола говорит:

– Мы ответили: партия существовала и будет существовать. И мы принялись за дело так же, как и в 1945 году – без инструкций, по собственной инициативе. Мы собрали партийцев, избрали временное бюро из девяти человек. Секретарем избрали тов. Лакаташа – члена партии с 1919 года, проработавшего на нашем заводе 20 лет. После создания ячейки партийцы вступили в контакт с руководством, организовали массовую работу в цехах, сейчас создаем широкий актив, на который будем опираться.

Спрашиваем, что мешает работе, какие трудности. Отвечает Холан Ференц, красильщик кораблей, член временного исполкома партии:

– В рабочем совете и по сей день еще есть несколько хортистов. Их влияние падает с каждым днем. Они видят нашу растущую силу, понимают, что рабочие идут за нами. Кое-кто из этих элементов уже сбежал, другие стали с нами здороваться – это тоже показательно. Но эти чуждые рабочему классу элементы все еще мешают налаживанию жизни. А трудности известны: с топливом плохо, с электроэнергией…

Вставляет свое слово и столяр Эрне Бер:

– Никто из нас не пожалеет сил, чтобы создать на заводе крепкие рабочие организации, в которых не было бы места контрреволюционным элементам, а также и тем ошибкам, которые совершались в прошлом и так дорого обошлись всем нам.

Все оживленнее идет беседа. Партийцы судостроительного завода затрагивают многие темы, говорят о наболевшем, делятся планами на будущее. И здесь говорят о статье «Правды», которая произвела большое впечатление. Эрне Варга замечает:

– Мы особенно ценим статью «Правды» за то, что она еще раз подчеркнула необходимость укрепления единства рядов коммунистов. В статье правильно показано, что выступление Тито в Пуле не отвечает этой важнейшей задаче. Мы будем строить социализм на марксистско-ленинской основе, учитывая наши особенности, – как говорится, каждый должен готовить на своей кухне. Но не следует забывать о пролетарском интернационализме…

Мы ушли с завода под живым впечатлением этой встречи с рабочими-партийцами. Встреча внушала уверенность, что есть кому сдвинуть с места нелегкое дело возобновления производства, возобновления практического строительства социализма.

Тем с большим интересом на другой день мы слушали рассказ о том, как временный исполнительный комитет Венгерской социалистической рабочей партии района Андялфельд созвал заседание партийного актива. Присутствовало около трехсот человек. С докладом выступил секретарь временного райкома Янош Кишш., Он проанализировал события истекших недель, затем остановился на задачах организации новой партии. Необходимо организовать весь рабочий класс и всех трудящихся на защиту и укрепление народной власти, сказал тов. Кишш. Необходимо бороться за то, чтобы наладилось экономическое кровообращение страны. Во имя этих целей должны бороться ныне все честные коммунисты.

По докладу развернулись страстные прения. Выступавшие говорили о том, какой должна быть новая партия. Как подчеркнул один из активистов с судостроительного завода «Ганц», на предприятиях обязательно должны быть партийные организации.

– На нашем заводе, – сказал он, – партийная организация существовала даже в годы подполья; как же ей не быть сейчас, когда власть находится в руках рабочего класса?

Работник завода стальных изделий Митар Вукович сказала:

– Нельзя допустить, чтобы мы, рабочие, были безоружны в борьбе с контрреволюцией. В Венгерскую социалистическую рабочую партию надо принимать людей, твердо стоящих за социализм.

Выступивший в прениях Шандор Кун призвал развернуть борьбу против демагогов. Перед нами, сказал он, стоит нелегкая задача, но надо открыто выступить и положить конец контрреволюционной демагогии, пытающейся вводить в заблуждение массы рабочих…

На наших глазах крепчает коммунистическое слово партийной печати. Газета партии «Непсабадшаг» находит нужный тон, поднимает новые вопросы, имеющие большое значение для строительства партии. В очередном номере газеты мы находим статью, в которой, между прочим, говорится:

«Мы должны решительно выступить против попыток под предлогом борьбы с ошибками политики Ракоши и Герэ снимать с работы сотни честных, всеми уважаемых партийных работников, директоров, вышедших из рабочих, председателей советов, офицеров, происходящих из крестьян и рабочих. Если мы не покончим с этим, то лишимся своих лучших кадров. Если будет осуществлен демагогический лозунг „сменить всех“, – это подорвет всё и в партии и в государственной жизни: на место старых, испытанных рабоче-крестьянских кадров, как об этом свидетельствуют уже некоторые признаки, легко могут придти элементы, выступающие против социализма. А этого не может допустить ни один честный, прогрессивно мыслящий трудящийся человек, и мы не допустим этого!»

Газета печатает директивы о порядке приема в Венгерскую социалистическую рабочую партию. До опубликования нового устава партии, который будет принят на партийном съезде, Исполнительный комитет установил порядок приема в партию. Он предусматривает, что Венгерская социалистическая рабочая партия является марксистско-ленинской партией. Она проводит в жизнь учение Ленина.

«Членами Венгерской социалистической рабочей партии, – пишет газета, – могут быть только те, кто приемлет политику партии, осуществляет решения партии, принимает участие в работе какой-либо первичной организации, платит членские взносы. Членами партии могут быть лица, достигшие 18-летнего возраста.

ВСРП – в первую очередь партия рабочего класса. В свои ряды она принимает лучших представителей рабочего класса, крестьянства, интеллигенции, которые хотят демократии и социализма, всех тех, кто хочет братской дружбы, основывающейся на равноправии с социалистическими странами, со всеми народами мира. В ряды членов партии могут вступить все те, кто борется за независимую, свободную и социалистическую Венгрию». В отношении принятия в ВСРП бывших членов Венгерской партии трудящихся газета подчеркивает, что не могут быть приняты в партию те, кого Исполнительный комитет Временного Центрального Комитета из-за их тяжких политических ошибок, совершенных при прошлом руководстве, не считает достойными быть членами партии; те, кто в период политического руководства Ракоши совершил антинародные и антипартийные преступления; те, кто в качестве участников вооруженного восстания убивал коммунистов и иных прогрессивных людей или подстрекал к этому; те, кто грабил, спекулировал и вообще принимал участие в актах произвола и террора.

27 ноября Временный Центральный Комитет Венгерской социалистической рабочей партии созвал коммунистов, занятых на руководящей партийной и государственной работе, на общегосударственное заседание партактива. С докладом о положении а задачах партийного руководства выступил член Временного ЦК Венгерской социалистической рабочей партии Карой Кишш.

Докладчик нарисовал следующую картину. Организация партии уже началась, но продвигается медленно, недостаточно решительно. Актив работает еще слабо. Опыт показывает, что в провинции дело обстоит лучше, чем в Будапеште. На предприятиях организационная работа идет медленно потому, что во многих местах не дают ясного и решительного ответа на вопрос: нужно ли создавать партийные организации на предприятиях? Этот вопрос не может быть спорным. В самые темные годы подполья коммунисты имели свои партийные организации на крупных предприятиях; исключением были лишь те случаи, когда партийные организации разгонялись, но и в этих случаях местные органы партии на заводах создавались вновь и вновь. Вопрос о том, нужны ли партийные организации на предприятиях, поднимался в тех местах, где в рабочие советы вошли реакционные элементы. Именно эти элементы препятствуют созданию партийных организаций на заводах и фабриках. Плохо то, что и наши товарищи во многих местах пока еще колеблются. Их поведение можно понять, но с ним ни в коем случае нельзя мириться.

Докладчик говорит, что в настоящий момент должны быть заложены основы здоровой партии. Эту задачу, кроме самих сознательных рабочих-партийцев, никто не может выполнить.

В изменившихся условиях нужен иной стиль работы, чем был в прошлом в Венгрии. Невозможно все решать в комитетах партии. Надо, чтобы люди работали самостоятельнее, инициативнее. Значительно меньше будет число освобожденных работников аппарата.

Работе по организации партии мешает то, что во многих ячейках все еще спорят о том, кто что делал в течение прошедших лет. Было бы большой ошибкой осуждать за ошибки, допущенные руководством Ракоши – Герэ, десятки и сотни тысяч честных товарищей, выполнявших в течение прошедших лет ответственную работу. Были, конечно, среди них лица, злоупотреблявшие своей властью, но нельзя возлагать ответственность за ошибки руководства и отдельных лиц на всех бывших активных работников.

Далее тов. Кишш остановился на проблемах экономического положения. Он сказал, что в стране возникает угроза временной безработицы. Четырехнедельный простой шахт, заводов и фабрик нанес экономике страны огромный ущерб. По предварительным подсчетам, национальный доход в 1956 году составит примерно на 10 миллиардов форинтов меньше, чем было запланировано. Вклад промышленности в национальный доход серьезным образом сократится. В то же время дневной оборот торговых предприятий по сравнению с периодом до 23 октября увеличился на 50 процентов. Потери из-за простоя производства, уменьшение вклада трудового крестьянства в национальный доход, приостановка внешней торговли, невыплата платежей по внешнеторговому обороту – все это имеет серьезное значение, и можно себе, представить, к каким затруднениям ведут подобные явления. Контрреволюция, которая не смогла добиться успеха с помощью оружия, пытается теперь увеличить создавшиеся трудности путем дезорганизации промышленности. Трезвые люди осознают, что если бы контрреволюция не получила отпора, это привело бы нас к гибели.

– Как может стать партия руководящей силой страны? – спрашивает далее докладчик и отвечает: – Она достигнет этой цели в том случае, если члены партии будут самыми самоотверженными борцами за достижение общегосударственных целей. Так было в 1945 году, когда мы приступили к восстановлению страны, а затем ликвидировали инфляцию.

– Нужны хорошие боевые дела партийцев; нужны хорошая печать и радио, – продолжал тов. Кишш. – Надо выдвигать товарищей, которые умеют убеждать людей, которым верят, которые в состоянии влиять на рабочих. Если мы будем так работать, если такие товарищи будут говорить от имени партии, то мы станем руководящей партией.

Наша партия, партия рабочего класса, призвана руководить всем трудовым народом. Нам надо взять под свое влияние пока еще пассивные слои трудящихся, надо сплотить и их вокруг партии. Если мы добьемся этого, то к нам присоединится и та часть интеллигенции, которая пока еще с недоверием относится к нам, а в некоторых местах находится под враждебным влиянием.

В заключительной части своего доклада тов. Кишш подчеркнул:

– Рабочий класс сознает, что нельзя играть судьбой страны. Понимает это и трудовое крестьянство. Надо приступать к работе!

В прениях по докладу выступил премьер-министр Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Янош Кадар. В начале своего выступления тов. Кадар подчеркнул, что международное коммунистическое движение оказало полную моральную поддержку усилиям Венгерской социалистической рабочей партии и правительства, направленным на разгром контрреволюции, и совершенно ясно одобряет помощь Венгрии со стороны Советского Союза.

Советские войска выступили на основании договора, утвержденного Государственным собранием, и по просьбе законного венгерского правительства. Такова правовая сторона вопроса. Речь шла о существовании Венгерской Народной Республики или же о победе контрреволюции. Но речь шла также еще и о большем: помощь со стороны Советского Союза воспрепятствовала появлению опасного очага войны. Надо учитывать не только венгерские контрреволюционные силы, но и обученную армию в составе 15 тысяч жандармов и офицеров, находящихся на Западе, которые были уже готовы вступить в Венгрию.

Перейдя к внутриполитическому положению страны, тов. Кадар продолжал:

– Необходимо завоевать поддержку масс развертыванием широкой агитации по самым коренным, насущным вопросам. Каковы эти вопросы? Надо показать, что тот, кто ныне ставит на первое место среди требований немедленный вывод советских войск, тот объективно помогает контрреволюции. Мы на своей собственной шкуре испытали, куда ведет этот путь: он ведет к убийству невинных людей и возрождению господства старого мира. Но это было лишь началом. Было бы и продолжение. За лозунгами нейтралитета последовало бы вступление в Атлантический пакт, создание в Венгрии американских военных баз, прибытие американских войск, и в конце концов независимость была бы полностью ликвидирована. Мы решили, что необходимо с помощью вооруженной силы повернуть ход событий. Надо и политически сломить контрреволюцию, укрепить народную власть, а когда все это будет осуществлено, то венгерское и советское правительства приступят к переговорам о выводе советских войск. Таков настоящий революционный путь, таков путь зашиты независимости Венгрии.

Далее тов. Кадар останавливается на проблеме расширения состава правительства.

– Наша точка зрения по этому вопросу ясна, – сказал он. – Как только будет установлен порядок,, мы охотно начнем переговоры со всеми, кто на основе народной демократии и социализма искренне желает сотрудничать с нами.

Рабочие, – продолжал тов. Кадар, – требуют, чтобы партия активнее шла на предприятия, чтобы коммунисты разъясняли рабочим создавшуюся обстановку, чтобы они, если надо, спорили с ними. Такие дискуссии обычно кончаются тем, что рабочие соглашаются с точкой зрения партии. Выступление партии нужно сейчас, как кусок хлеба голодающим. Надо положить конец колебаниям и всемерно развернуть на всех участках повседневную партийную работу.

Выступивший в прениях по докладу представитель партийной организации завода МАВАГ тов. Йожеф Молнар заявил, что партийцы этого предприятия, одного из крупнейших в Будапеште, выступают против каких-либо принципиальных уступок во имя дешевой популярности.

– Необходимо, чтобы партия и партийная печать воодушевляли коммунистов, – говорил Золтан Комочин (область Хайду-Бихар). Тов. Комочин подчеркнул, что партия должна уделять больше внимания работе среди интеллигенции.

Всего в прениях выступило 12 представителей с мест. Общегосударственное совещание актива явилось важным шагом в жизни Венгерской социалистической рабочей партии, в развертывании ее деятельности как руководящей силы страны, вся работа которой служит интересам рабочих, крестьян, интересам народа Венгрии.

Чем больше узнаешь о политике партии, о деятельности Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Венгрии, тем яснее становится общая картина жизни страны, перспектива преодоления временных трудностей, перспектива дальнейшего ее развития.

В один из дней конца ноября мы были приняты товарищем Яношем Кадаром в его резиденции под сводами Венгерского парламента – прекрасного здания, которое справедливо считается одной из архитектурных жемчужин Будапешта.

Премьер-министр Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства – человек средних лет, оживленный собеседник. Сорок минут, проведенные за небольшим круглым столом в его кабинете, прошли быстро и непринужденно. Тов. Янош Кадар в этой беседе коснулся некоторых вопросов международного и внутреннего положения Венгрии.

Говоря о пребывании советских войск на территории Венгрии, Янош Кадар сказал:

– Как известно, советские войска находятся в Венгрии в соответствии с договорами и соглашениями, которые были подписаны венгерским правительством и одобрены венгерским парламентом. Введение советских войск для оказания помощи в разгроме контрреволюции в Венгрии имело место по просьбе венгерского правительства. Я должен сказать, что решение об оказании помощи советских войск венгерскому народу было нелегким делом как для венгерского, так и для советского правительства. Мы хорошо знаем, что враждебная пропаганда использует это для обвинения Советского Союза во вмешательстве во внутренние дела нашего государства. Что же касается советского правительства, то для него речь шла не только о людских и материальных жертвах, но и о моральной ответственности. И то обстоятельство, что венгерское правительство, взвесив все, решило просить этой помощи и советское правительство, также взвесив все, решило оказать эту помощь, говорит о том, что в этом была серьезная необходимость.

Оказание помощи советского правительства венгерскому народу, – продолжал Янош Кадар, – означало не только выполнение обязательств, вытекающих из договоров, но и глубокое понимание сложной обстановки. Советское правительство не только помогло остановить кровопролитие в Венгрии, помешать реставрации капитализма в нашей стране, но и предотвратить появление очага войны, который мог бы возникнуть. Была ли реальная опасность новой войны? Бесспорно, да.

Следует иметь в виду, что в ходе исторического развития Венгрии в ее составе были разные территории, впоследствии входившие в состав соседних государств. Известно, что и сейчас в каждой из соседних с Венгрией стран имеются люди венгерского происхождения. Еще 25 лет назад, во время режима Хорти, постоянно провозглашались территориальные притязания, что было основным препятствием для установления добрососедских отношений Венгрии с рядом стран. Совершенно ясно, что если бы контрреволюция захватила власть в нашей стране, то на следующий день она могла бы с оружием в руках выступить против других государств. Это нетрудно понять. Таким образом, помощь Советского Союза Венгрии распространялась и на другие страны, отводя от них угрозу войны.

Нельзя не упомянуть и еще об одной стороне этого вопроса. Общеизвестно, что уже на протяжении восьми лет в Западной Германии существуют войсковые части, сформированные из разного рода хортистского охвостья и жандармерии. Они экипированы, вооружены. Спрашивается: для какой цели? Подлинное назначение этих частей проявилось в дни недавних событий. Эти формирования были использованы для оказания помощи реакции Венгрии. Если бы хортистам удалось захватить власть в свои руки, то они сделали бы все по указке своих зарубежных хозяев. Об этом никогда не следует забывать.

Янош Кадар отвечает на наши вопросы, терпеливо ждет, пока нам переведут сказанное:

– Мне хотелось бы остановиться еще на одном важном вопросе, – замечает он. – В зарубежной прессе много говорилось относительно приезда в Венгрию генерального секретаря ООН Хаммаршельда и наблюдателей ООН. Почему мы отклонили предложения об этих поездках? По соображениям правового порядка. События в Венгрии – это наше внутреннее дело, и мы отстаиваем свой суверенитет. Но есть и другие обстоятельства, о которых нельзя не сказать. Прекращение огня 30 октября было односторонним: контрреволюционеры не прекратили огня и, более того, усилили кровопролитие и зверства. А когда им был дан отпор, когда они, как говорится, «попали в переплет», все призывы контрреволюции сводились к одному: держитесь еще, придут американские войска, держитесь еще, придут войска ООН! В представлении многих людей различие между американскими войсками и войсками ООН стерлось. Поэтому самый факт приезда тех или иных представителей ООН в Венгрию мог бы внести в умы людей сумятицу. Определенные элементы наверняка не сложили бы оружия. В тот момент, когда мы стремились к консолидации, такая сумятица была бы отступлением назад. Кстати сказать, зачем нужны были наблюдатели, когда в этот период в Венгрии находилось свыше 600 представителей зарубежной прессы, которые все видели и от которых не было секретов? Они разъехались, когда вооруженное сопротивление было ликвидировано и все было ясно. Что касается генерального секретаря ООН, то ему было послано достаточное количество материалов, документов, свидетельских показаний. Мы предполагали встречу нашего представителя с генеральным секретарем ООН в Риме, однако она не произошла не по нашей вине.

Далее тов. Кадар касается некоторых вопросов внутреннего положения Венгрии.

– Наша основная линия, – сказал он, – заключается в консолидации всех сил народа для движения вперед. Конечно, мы встречаем помехи на этом пути, но мы полны решимости устранить все, что мешает нашей консолидации. Мы знаем, что есть контрреволюционные элементы и есть люди, временно заблуждающиеся, особенно из интеллигенции, под разным влиянием выдвигающие всякого рода требования политического и экономического характера. Некоторые из этих требований надуманны, мешают нашей консолидации. Мы показываем несостоятельность их.

По лицу нашего собеседника, несколько утомленному непрерывной работой, скользит легкая усмешка. Он говорит:

– Мы научены опытом правительства Надя и знаем, к чему приводит послушное выполнение требований контрреволюции. Требуют вывести из правительства одного министра – его выводят, требуют вывести другого также соглашаются, и так без конца. Правительство Надя столько раз менялось, что в конце концов и мать родная не могла бы узнать его.

Есть требования трудящихся вполне законные, однако в настоящее время невыполнимые. Пока не будет нормализована жизнь, пока не будет полностью восстановлен порядок в стране, эти требования не могут быть выполнены. Нетрудно проголосовать за то или иное экономическое требование, но нужно иметь какую-то основу для выполнения его. Но мы пока еще мало производим. Как же удовлетворить, например, требование о повышении зарплаты? Можно, конечно, пустить полным ходом печатный станок, делать денежные знаки, но ведь их надо обеспечить товарами, а это значит, нужно работать. Будем работать, наведем порядок, и тогда можно будет удовлетворить законные экономические требования.

В заключение тов. Кадар замечает:

– О правительстве, которое я возглавляю, международная реакция распространяет множество всяких небылиц. Но никто не сказал и не может сказать, что мы являемся правительством банкиров и помещиков. Мы рабочие люди, мы рабоче-крестьянское правительство, и контрреволюция сожалеет о том, что мы не правительство банкиров и помещиков, а рабоче-крестьянское правительство.

Мы тепло прощаемся с товарищем Кадаром, благодарим за встречу и покидаем здание парламента с намерением еще тщательней изучать каждый шаг в политическом развитии страны, полнее рассказывать о нем нашим читателям.

Эту главу нам хочется закончить еще несколькими словами о партии

Венгерская социалистическая рабочая партия выступила на политическую арену как наследница боевых традиций коммунистического движения в Венгрии. Отметая все ошибочное, случайное, наносное в опыте Венгерской Партии трудящихся, она стремится использовать и развивать лучшие стороны накопленного опыта.

Хотя эта деятельность начата недавно, первые серьезные шаги уже сделаны. Они знаменуют собой становление партии как силы, которая, сплотившись с народными масЬамн, живя и борясь вместе с ними, готовится с честью выполнить свою трудную, но в то же время и почетную – задачу по строительству социалистической Венгрии.

Крупнейшим событием в жизни партии стал декабрьский пленум ее Временного Центрального Комитета.

С докладом на пленуме выступил Янош Кадар. В широкой обсуждении политического положения страны н задач партии, в обмене мнений и дебатах из 23 членов Временного Центрального Комитета принял участие 21 товарищ.

Пленум оценил причины и предпосылки событий, начавшихся в стране 23 октября 1956 года. В решении Временного Центрального Комитета Венгерской социалистической рабочей партии говорится:

«События были вызваны четырьмя главными причинами или движущими факторами. Эти причины и факторы действовали одновременно, параллельно, взаимно связанно, во взаимодействии еще задолго до вспышки событий, и они, воздействуя друг на друга, привели к их трагической развязке Эти причины и действующие силы следующие:

1. Клика Ракоши – Герэ, имевшая решающее влияние на Центральный Комитет Венгерской партии трудящихся и правительство Венгерской Народной Республики, начиная с конца 1948 года, отошла от принципиальных основ марксизма-ленинизма. Она насаждала в партийной и государственной жизни, а также в управлении экономикой сектантско-догматическую политику, бюрократические методы руководства, не терпящее возражений администрирование. Эти вредные методы привели к исключительно тяжелым ошибкам и преступлениям как в нашей партийной, так и в государственной жизни. Они препятствовали расширению демократизма в партийной и общественной жизни, грубо нарушали социалистическую законность. Они навязали народу такую экономическую политику, которая не принимала во внимание экономические возможности страны и препятствовала подъему жизненного уровня трудящихся. Нарушив ленинский принцип добровольности, они серьезно скомпрометировали идею производственно-кооперативного движения перед значительной частью крестьянства. Они тяжко оскорбили национальные и патриотические чувства венгерского народа механическим копированием советского примера, неправильным толкованием советско-венгерской дружбы, оттесняли на задний план интересы страны, недооценивали и игнорировали наши прогрессивные традиции и национальные культурные ценности. Своим антиленинским методом руководства, чуждым Коммунистической партии, клика Ракоши – Герэ привела к разрыву между партийным руководством и рядовыми членами партии, партией и рабочим классом, рабочим классом и его союзником – крестьянством, а также между партией и интеллигенцией. Они подорвали и ослабили авторитет партии. Эта руководящая клика была не способна признать и поправить свои тяжкие ошибки и преступления. Она не изменила по существу своего поведения после исторического XX съезда КПСС, не обратила внимания на его решения и указания. Она судорожно цеплялась за свои позиции у власти даже тогда, когда в основном, с начала марта 1956 года, она противостояла значительной части Центрального Комитета, большинству партийных работников, можно сказать, всем рядовым членам партии, и по существу находилась в положении изолированной клики. Ссылаясь на требования партийного единства, она расценивала всякую справедливую критику, как фракционную деятельность, чем препятствовала разрешению вопроса в духе партийности и демократии. Сектантская политика старого партийного руководства вызвала к жизни широкое демократическое оппозиционное движение в период после лета 1953 года, в первую очередь в партии, а затем под руководством лучших представителей коммунистов в широких массах трудящихся. Коммунисты и беспартийные, демократические массы, ожесточенные тяжелыми ошибками, повели борьбу за исправление этих ошибок, но они остались верными идеям коммунизма, социалистическому общественному строю, Венгерской Народной Республике. Участники массового демократического движения, верные социализму, ясно выражали это перед событиями в октябре, во время этих событий и после них.

2. Большую роль в возникновении октябрьских событий и их трагическом повороте сыграла та, образовавшаяся в прошедшие годы и постоянно усиливавшаяся группа партийной оппозиции, которая выбрала в качестве своего знамени Имре Надя и Геза Лошонци. Деятельность этой группы партийной оппозиции можно считать положительной до тех пор, пока ее борьба была направлена вместе со всей партийной оппозицией против политики клики Ракоши – Герэ. Однако весной 1956 года в их деятельности наступил такой поворот, который в корне изменил характер их выступлений. Они неправильно вынесли критику из партии на улицу, и в нее включились реакционные элементы. Таким образом эта критика была искажена и угрожала теперь уже не позициям клики Ракоши – Герэ, а подрывала существующий авторитет партии, нападала на позиции и основы рабочего класса и венгерского народно-демократического строя. Эта группа партийной оппозиции, не выдвинув позитивной программы исправления ошибок, односторонне нападала только на партию, не отмежевавшись от реакции. Она ободрила реакционные силы и в значительной мере способствовала взрыву контрреволюции.

3. В подготовке и совершении октябрьских событий в качестве основной силы выступила хортистско-фашистская и венгерская буржуазно-помещичья контрреволюция. Ее значительные силы вели подпольную работу внутри страны, а главные силы собирались и организовывались в Западной Германии. Целью венгерской контрреволюции было восстановление буржуазно-помещичьего строя, от которого она со времени своего разгрома в 1945 году не отказывалась ни на минуту. Напротив, с тех пор она постоянно организовывала свои силы и ждала только подходящего момента, чтобы обрушиться на нашу народно-демократическую систему и осуществить контрреволюционные цели.

4. И наконец, в венгерских событиях основную и решающую роль сыграл международный империализм, цели которого, естественно, шли дальше венгерского вопроса. По недавнему прошлому весь мир знает о вьетнамской, корейской, тайваньской и суэцкой провокациях международного империализма. Эти примеры показывают, что международный империализм не отказался от своих стремлений к дальнейшему угнетению и эксплуатации народов. Он не отказался от своего плана разжигания локальных войн и третьей мировой войны. Вмешательство международного империализма в венгерские события, его роль в —подготовке октябрьских событий, является общеизвестным фактом, который доказывается тем, что находящиеся в руках империалистов западные радиостанции («Голос Америки», «Свободная Европа») за прошедшие 12 лет ни на минуту не переставали подстрекать против Венгерской Народной Республики и ее учреждений. В 1945 году они подстрекали против земельной реформы, затем против национализации заводов, шахт и банков, а за последние три года они напрягали все силы к тому, чтобы путем безмерного преувеличения действительно существовавших ошибок использовать это для подстрекательства против строительства социализма с той целью, чтобы повернуть венгерских коммунистов и демократически настроенные массы против идей социализма, народно-демократического режима в Венгерской Народной Республике.

Преступную роль международных империалистических кругов, скрывающихся за кулисами и руководящих оттуда, доказывает также и тот факт, что в Западной Германии уже за несколько лет до этого в контрреволюционных целях собирали остатки хортистской армии и жандармерии, бежавших на Запад вместе с гитлеровскими фашистами. Их содержали в казармах, одевали в форму, снабжали оружием, привлекали к военному обучению, оплачивали американскими долларами. Передовые отряды этих сил еще за несколько месяцев до октябрьских событий в возрастающем количестве посылались в Венгрию для проведения подрывной работы против нашего народно-демократического строя. У империалистов была цель-путем оказания помощи в захвате власти в Венгрии контрреволюцией создать новый очаг войны – теперь уже на пространствах Европы».

Пленум Временного ЦК Венгерской социалистической рабочей партии на основе глубокого изучения фактов оценил события, последовавшие за 23 октября. В решении говорится: «На вопрос о том, какой характер носило в своей основе вооруженное восстание 23 октября в Венгрии, была ли это революция или национальная революция, перед лицом фактов мы можем дать единственный ответ, что это было ни то, ни другое. Это была контрреволюция. Эту истину нужно высказать даже в том случае, если мы знаем, что по своим целям, намерениям и чувствам подавляющее большинство народных масс, поднявшихся во время этих событий в нашей стране, были не контрреволюционерами, а честными трудящимися, истинными патриотами, преданными сыновьями Венгерской Народной Республики».

Пленум указал на особенности текущего момента, дал разработку некоторых вопросов строительства партии, наметил ее задачи.

– Венгерская социалистическая рабочая партия, говорится в этом важном партийном документе, проводит свою деятельность на основе передовой теории мирового пролетариата – учения марксизма-ленинизма. Она безвозвратно порывает со всем плохим и неправильным, что было в прошлом, и в то же время будет хранить и развивать традиции 38-летней исторической борьбы венгерского коммунистического движения. Она резко отмежевывается от преступных догматических ошибок руководства ВПТ и искажений ленинизма.

Историческая задача партии состоит в том, чтобы руководить нашим трудовым народом и помогать ему в строительстве социалистического общественного порядка в нашей стране. Она будет защищать и развивать те исторические завоевания социалистического строительства, достигнутые нашим народом, даже несмотря на ошибочные методы руководства, за последние 12 лет под водительством Венгерской партии трудящихся, которая в своей основной деятельности была марксистско-ленинской партией.

Венгерская социалистическая рабочая партия является единой революционной партией венгерского рабочего класса. В ее основе лежит историческое решение Объединительного съезда 1948 года, создавшего организационное и политическое единство коммунистической и социал-демократической партии.

Временный Центральный Комитет партии осуждает всякое стремление подорвать исторически сложившееся единство рабочего класса.

Венгерская социалистическая рабочая партия, творчески применяя марксизм-ленинизм, хочет построить социализм в соответствии с венгерскими особенностями и нынешними историческими требованиями. Она не будет механически копировать практику других строящих социализм стран, а намерена, учитывая их исторический опыт и достижения, идти своим, венгерским путем строительства социализма, в соответствии с возможностями нашей страны.

Пленум с революционной решительностью поставил важнейшие задачи перед каждым членом партии. На первое место выдвинута задача, выраженная следующим образом:

Коммунисты должны сейчас бороться против контрреволюционной опасности и в первую очередь терпеливой разъяснительной работой, убеждением, разоблачением и политическим изолированием врага, а если надо и оружием. Они должны убедить благонамеренных, сбитых с толку людей в том, что тот, кто сейчас мешает или препятствует производственной работе, не только наносит материальный ущерб трудящимся, но тем самым ослабляет также экономическую и политическую основу рабочей власти. Они должны также убеждать в том, что попытки преследовать и запугивать коммунистов, так же как и стремление вытеснить коммунистов из рабочих советов, являются реакционной атакой, угрожающей всему рабочему классу и в конечном счете власти трудящихся. Надо отразить попытку контрреволюции вырвать власть из рук законных государственных органов народной республики.

НАПЕРЕКОР ТРУДНОСТЯМ

В городском совете Будапешта. * Рука братской помощи. * Международный авторитет Венгерской Народной Республики крепнет. * Вылазки реакции, подсказанные отчаянием. * Красное знамя на улицах Будапешта. Жизнь побеждает.

В начале декабря, спустя месяц после образования Революционного Рабоче-крестьянского Правительства, положение в Венгрии существенно изменилось.

Это изменение особенно было заметно в Будапеште. Возобновление производства на предприятиях преобразило облик столицы, вдохнуло в нее жизнь, заставило сердце страны биться здоровым ритмом. По улицам шли трамваи, троллейбусы, автобусы. Реже встречались свисающие провода электросети. В домах все меньше становилось зияющих темных дыр, фанера и оберточная бумага уступали место застекленным рамам. Уменьшалась горячка покупателей, напуганных слухами о близящейся инфляции.

Но было бы неверно утверждать, что в это время были уже полностью ликвидированы последствия разгула контрреволюционных элементов. Много большой и сложной работы предстояло проделать трудящимся Будапешта, чтобы залечить нанесенные раны. Этими вопросами занимался теперь, уделял им главное свое внимание городской совет – избранная народом законная власть, которую пытались уничтожить контрреволюционные заговорщики.

Мы посетили Будапештский городской совет и имели обстоятельную беседу с его руководителями. У входа в здание, где помещается горсовет, многолюдно. Здесь можно видеть рабочих, пришедших с окраин, служащих, инженеров, врачей, педагогов, работников коммунальных учреждений. Люди шли в городской совет с просьбами, предложениями о своей помощи или с жалобами на неправильные действия районных организаций. Посетители заполняли длинные коридоры здания, смотрели на таблички, отыскивали нужный, отдел, решали свои дела.

В приемной председателя горсовета мы. увидели нескольких пожилых рабочих. Они проверяли пропуска. Завязалась беседа. Один из них немного говорит по-русски. Он был в России в 1918 году, сражался против белых в рядах Красной Армии. Этот рабочий – член коммунистической партии с 1921 года.

– Социалистических завоеваний мы никому не отдадим, – говорит рабочий. – Мы сломали голову контрреволюции, укрепляем нашу народную власть. Это кое-кому не нравится на Западе, но зато нам, венгерским трудящимся, нравится…

Нашу беседу прерывает девушка-секретарь. Она просит пройти к председателю городского совета. В скромно обставленной комнате нас Принимает тов. Калман Понграц. Он был рабочим на заводе «Ганц», с 1949 года занимает пост председателя городского совета. Калман Понграц – статный мужчина высокого роста, с волевым, энергичным лицом. Несмотря на свои 58 лет, Калман Понграц выглядит молодо.

Большую, ответственную работу в городском совете он совмещал до недавнего времени с учебой на юридическом факультете университета, который успешно окончил; на днях тов. Калман Понграц получил диплом и звание доктора.

Доктор Понграц знакомит нас со своими заместителями: д-р Ласло Пешта занимается вопросами здравоохранения и труда; инженер Иштван Бартон ведает городским строительством и жилищным хозяйством; Сили Геза – вопросами промышленности; Янош Бараньи – вопросами финансов. Тов. Бараньи-старый рабочий, ему уже за шестьдесят, свыше сорока лет своей жизни он отдал рабочему движению. Теперь, несмотря на свои годы, он учится на пятом курсе университета.

Естественно, что наша беседа начинается небольшим историческим «экскурсом».

– Городской совет, – рассказывает д-р Понграц, возобновил свою работу 4 ноября. Неприятно, но придется рассказать вам и о таких делах, которые имели место во время разгула контрреволюции. 25 октября в городской совет явился некто Важони, именовавший себя журналистом. Он предъявил работникам какую-то бумажку, подписанную начальником полиции, и начал действовать в горсовете как диктатор. Вскоре здесь появился старый хортистский офицер Кэваго…

Тов. Бараньи прерывает разговор репликой:

– Если бы Кэваго и его шайке удалось осуществить свои планы, то со многими из нас вам не пришлось бы теперь беседовать.

– Когда в здание горсовета, – продолжал свой рассказ Понграц, – прибыл этот Кэваго, он тотчас же объявил себя бургомистром и создал так называемый «национальный комитет». Кэваго и его приспешники понимали, что население Будапешта не пойдет за самозванцами. Поэтому для обмана масс они включили в «комитет» двух коммунистов, при этом даже не спросив их согласия. Правительство Имре Надя ничего не сделало, чтобы прекратить произвол. Тем временем по радио выступил самозванный глава «национального комитета» Петер Бехтлер и заявил, что прежние власти будут разогнаны. Он провозгласил «возрождение» городской управы, то есть тех органов городского самоуправления, которые существовали при хортистском режиме. В те дни среди приспешников Бехтлера, ворвавшихся в горсовет, началась настоящая грызня даже за самые мелкие должности. Каждый из них норовил урвать себе местечко потеплее… Теперь все это уже перевернутая страница событий, она навсегда закрыта, – сказал д-р Понграц.

Разговор зашел о тех вопросах, решением которых занят теперь городской совет.

– Самое первоочередное дело, – говорят наши собеседники, – это восстановление Будапешта. Мы произвели точный учет людей, нуждающихся в квартирах. Первые сведения, которые распространялись относительно разрушенных квартир, не соответствуют действительности. Не 39 тысяч, а только 3 тысячи семей нуждаются в переселении в новые квартиры. Все они теперь размещены. Пострадавшим отданы под квартиры дома отдыха, помещения некоторых ныне ликвидированных министерств, здания ряда учреждений.

Большие работы проводятся по восстановлению поврежденных домов. Ранее каждое учреждение занималось этим делом самостоятельно, происходило распыление средств, работа шла медленно и неорганизованно. Теперь горсовет создал трест, который будет заниматься всеми восстановительными работами.

– Конечно, – говорит тов. Понграц, – горсовет нуждается в строительных материалах и машинах. Нам помогают социалистические страны. Мы бесконечно благодарны Моссовету, который оказывает нам братскую помощь. Вот телеграмма, полученная нами от председателя Моссовета тов. Бобровникова.

Мы читаем телеграфный текст: «Дорогой товарищ Понграц! Исполнительный комитет Московского городского Совета депутатов трудящихся принял решение оказать братскую помощь по восстановлению города Будапешта и в течение месяца безвозмездно поставить Будапешту следующие материалы и оборудование: экскаваторов – 5, бульдозеров – 5, самосвалов – 20, автокранов – 3, мусоровозов – 5, снегоуборочных машин – 5, труб газовых

– 100 тонн, троллейбусного провода – 10 тонн, стекла оконного – 100 тысяч квадратных метров, пиломатериалов – 2 тысячи кубометров. Желаем вам успехов в быстрейшем восстановлении города Будапешта, в осуществлении великих задач социалистического строительства!»

Значительную помощь оказывают Венгрии все социалистические страны. Руководители горсовета считают, что через несколько месяцев разрушения в Будапеште будут полностью ликвидированы. Сейчас уже произведен сравнительно точный учет ущерба, нанесенного хозяйству города. Повреждено 10 процентов трамвайных рельсов, 40 процентов проводов, выведено из строя 109 трамвайных вагонов, 40 троллейбусов, 14 автобусов.

– В городе уже проделана значительная работа, говорит инженер Сили Геза.

– Действуют 30 трамвайных линий из 78. Пассажиров перевозят 630 трамвайных вагонов из имевшихся ранее двух тысяч. Вышли в рейсы 300 автобусов на 23 автобусных линиях. Работают все поликлиники. Медицинского персонала и медикаментов вполне достаточно. Работа школ несколько осложняется в связи с нехваткой угля. Однако в самое ближайшее время откроются почта, все школы.

– Со школами, – замечает, со своей стороны, тов. Понграц, – дело осложняется еще и тем, что реакционное подполье ведет бешеную пропаганду. Распускаются самые нелепые слухи о якобы имевшей место депортации молодежи в СССР. А когда начинаешь проверять факты, то оказывается, что все это чистейший вымысел. Те ученики, о которых подполье кричало, будто они увезены в СССР, оказывается, находятся в Австрии. Родители, естественно, взволнованы исчезновением ребят, и когда узнают, что они в Австрии, что они там томятся в лагерях за колючей проволокой в самых жутких условиях, то приходят в ярость. Понятно, что эти родители горячо поддержали обращение венгерского правительства к правительству Австрии об отправке на родину увезенных детей.

Затем наша беседа касается дальнейших перспектив работы горсовета. Тов. Понграц и его коллеги с горечью говорят об ошибках прошлого. Они справедливо указывали на те последствия, к которым привела политика группы Ракоши и Герэ, не учитывавшая национальных особенностей развития Венгерской Народной Республики. Деятельность Будапештского горсовета была слишком ограничена чрезмерной централизацией. Министерства нередко сами решали вопросы местного коммунального хозяйства, входившие в компетенцию городского совета.

– Я был недавно в Советском Союзе, – рассказывает тов. Понграц, – посетил также Китайскую Народную Республику и нигде ничего подобного не видел. Ссылки, которые делались прежде на то, что так якобы поступают в Советском Союзе, совершенно неосновательны. Ясно, что эти ошибки мы будем решительно исправлять.

Беседа окончена. Поблагодарив наших собеседников, мы желаем им успеха в их большой работе по укреплению органов народной власти.

Мы убедились в эти дни, что деятельность городского совета Будапешта пользуется поддержкой широких трудящихся масс. В то же время жизнь показала, что все те фальшивые органы, которые реакция громко именовала «национальными», лопнули, подобно мыльным пузырям.

Органы законной власти крепнут. Они решительно становятся на путь устранения недостатков прошлого, выражают и защищают интересы трудового народа Венгрии.

Помимо горсовета, возобновили работу все 22 районных совета Будапешта. В те дни мы познакомились с работой одного из райсоветов. Мы приехали в 13-й район рано утром, работа в райсовете только начиналась, но многие работники уже уехали на предприятия, в школы, на те участки, где приводилось в порядок разрушенное хозяйство района…

Мы беседовали с председателем исполкома райсовета тов. Папом Фюлепом.

– Главное сейчас, – говорит тов. Фюлеп, – это полностью обеспечить население продовольствием. У нас в районе работают 226 магазинов, открылись ларьки, лавки, действуют районные рынки. Все торговые точки бесперебойно снабжаются продовольствием.

Вместе с медицинскими работниками, – продолжал свой рассказ председатель совета, – мы направляем сейчас все усилия к тому, чтобы предотвратить опасность возникновения эпидемий. В районе началась расчистка дворов, улиц, вывозка мусора. Работают водопровод, канализация. Население пользуется услугами начавших функционировать бань, прачечных, парикмахерских. Медицинскую помощь оказывают людям медпункты, поликлиники, больницы.

Большая проблема, которая стоит сейчас перед районным руководством, – говорит тов. Фюлеп, – это возобновление нормальной работы школ. Райсовет принимает шаги для обеспечения школ топливом. Из тех школ, где до окончания ремонта пока нельзя заниматься, дети будут переведены в другие помещения, Например, в районный Дом культуры, и т д.

Наряду с восстановлением деятельности органов народной власти – городских и районных советов – как в Будапеште, так и в провинции налаживалась работа народной полиции, судебных органов и прокуратуры, предпринимались меры по восстановлению армии. В их задачу входило обеспечить в стране порядок и спокойствие, обезвредить бандитские шайки, все еще устраивавшие подлые убийства из-за угла, пытавшиеся терроризировать население.

Выступая 28 ноября по радио, Янош Кадар заявил:

«Правительство в целях защиты интересов трудового народа и государственного строя народной республики считает своей первостепенной задачей обезвреживать и предавать суду всех преступников, совершивших злодеяния». «В этом вопросе, – подчеркнул глава рабоче-крестьянского правительства, – мы не уступим и торговаться не будем, так как это было бы величайшим преступлением против народа и государства».

Какие функции выполняет восстановленная народная полиция, нам рассказали в районном управлении рабочей охраны Будапешта – Кебани. Полицейские несут охрану магазинов, общественных зданий, руководят уличным движением, вылавливают бандитов и уголовников.

В один из дней в начале декабря на Западном вокзале Будапешта была произведена облава: полиция производила проверку у пассажиров документов. Об этой облаве рассказывалось на страницах газеты «Непсабадшаг». На первый взгляд, сообщала газета, казалось, что все эти люди, спящие, играющие в карты, закусывающие, были пассажирами, ожидающими своего поезда. Однако вскоре выяснилось, что среди них находилось немало скрывающихся преступников.

Трудящиеся помогали органам народной власти вылавливать преступников. В городе Мишкольце при поддержке шахтеров были задержаны некие Янош Мата, Йожеф Матюш и Янош Мольнар. Выяснилось, что все трое – закоренелые преступники, освобожденные контрреволюционными путчистами из тюрьмы. Пойманный главарь банды грабителей Карой Куммер был когда-то руководителем промысловой артели; потом за растрату и хищения его исключили из артели и отдали под суд. Возглавляемая им банда занималась грабежом крестьян.

При наведении порядка венгерские органы юстиции строго придерживаются социалистической законности. Верховная прокуратура, рассматривая дела задержанных, освободила 120 человек, поступки которых не подлежат уголовному наказанию.

Попытки разбитой контрреволюции терроризовать население терпели крах. Проваливались и ее старания вызвать беспорядки и возбуждение путем распространения провокационных слухов. В центре этой кампании клеветы стоял гнусный вымысел о массовых арестах и вывозе венгерских граждан, молодежи в Советский Союз.

Приведем только один случай. На кабельном заводе в Будапеште пробравшийся в рабочий совет бывший хортистский офицер Хортобади, четыре года воевавший на стороне гитлеровских войск, говорил рабочим: «Сидите дома, ни в коем случае не показывайтесь на улице! Какая там работа, когда советские патрули всех задерживают и отправляют в Сибирь! Вы знаете Иштвана Варгу и Йожефа Капуша? Они уже в Сибири!»

Рабочие решили проверить это настойчиво повторявшееся заявление. Они отправились на площадь Бачи Жилинского. Там в доме № 4 живет Варга. И что же? Оказалось, он спокойненько отсиживался дома. Они направились на улицу Вешелени, в дом № 66—68. Там от самого Капуша они услыхали, что его никто и никуда не вывозил…

Органы власти разъяснили населению, что в действительности советские войска никаких карательных мер в Венгрии не проводят. Лица, которых они задерживали при совершении диверсий, грабежей и других преступлений, были переданы венгерским властям. Эти лица, а также лица, арестованные самими венгерскими властями, после необходимого расследования или отпускаются на свободу, или передаются органам правосудия для привлечения к ответственности, согласно существующим законам.

По этому вопросу со специальным заявлением выступил в печати генеральный прокурор Венгрии Сенаши Геза. Он сообщил, что прокуратура ликвидирует ошибки прошлого, укрепляет законность в интересах обеспечения прав граждан. Советские военные власти уже передали органам венгерской юстиции много людей, задержанных в Будапеште, Сомбатхее, Капошваре и других населенных пунктах. Генеральный прокурор указал далее, что в результате создания вооруженных частей охраны общественного порядка значительно сократилось число совершаемых в стране преступлений. Таким образом, говорит он, столь желанный порядок и общественная безопасность медленно, но ощутимо улучшаются.

Серьезной победой законности и порядка было решение личной судьбы бывшего главы правительства Имре Надя, чьи маневры и капитуляция перед контрреволюцией создали опасность для самого существования народной Венгрии. Имре Надь некоторое время пользовался правом убежища, предоставленным ему в югославском посольстве в Будапеште. В конце ноября Имре Надь, а также группа лиц из числа его приближенных покинули помещение югославского посольства. Поскольку члены этой группы ходатайствовали перед Революционным Рабоче-Крестьянским Правительством о том, чтобы им была дана возможность отбыть в одну из социалистических стран, органы власти разрешили им выезд в Румынию. Официальное сообщение, опубликованное в газете 24 ноября, гласило, что Надь и эта группа выехали в Румынию.

Так закончилась деятельность того, кто вольно или невольно был виновником развязывания в стране кровавых беспорядков, кто едва не привел страну к катастрофе.

Большая работа проводилась по воссозданию народной армии. В Будапеште уже были сформированы первые полки по поддержанию порядка. О деятельности этих полков, об организации народной армии представителям печати рассказал председатель военного совета республики генерал-майор Дьюла Хуста. Он заявил:

«Как известно, армия распалась под влиянием событий, последовавших после 23 октября. В настоящее время армия реорганизуется. В Будапеште уже несколько недель работает ряд полков по поддержанию порядка. В большинстве провинциальных воинских частей преобладающая часть офицеров и рядовых солдат, отбывающих второй год службы, на месте. В этих частях командиры, сотрудничая с полицией и советскими воинскими частями, организовали и организуют работу по поддержанию порядка. В некоторых местах, например, в Боршодекой, Бараньской, Хевешской, Комаромской, Ноградской, Хайду-Бихарской и Пештской областях, под руководством имеющих специальную квалификацию военных руководителей уже созданы отряды по поддержанию порядка».

Касаясь вопроса о том, что офицеры армии должны были подписать заявление, в котором обязуются поддерживать правительство в разгроме контрреволюции, восстановлении порядка и спокойствия, в защите рабочей власти, Дьюла Хуста сказал: «Подписание офицерского заявления закончилось по всей стране. 80 процентов офицеров армии подписали заявление и тем самым взяли на себя обязательство с оружием в руках поддерживать правительство в защите социализма, дела трудового народа. Преобладающее большинство офицерского состава осознало серьезность положения, реальную опасность контрреволюции и готово, в соответствии с указаниями правительства, бороться за восстановление порядка и спокойствия в стране. Естественно, возможно, что в армий еще остались такие элементы, целью которых является разлагать изнутри дисциплину и единство офицерского состава. Надеюсь, что верный народу офицерский состав рано или поздно выбросит таких людей из своих рядов. Офицеры, не подписавшие заявления, демобилизовались и устраиваются или стараются устроиться на гражданской работе. Мы делали и делаем все возможное дли того, чтобы эти офицеры по возможности быстро получили работу».

«В нынешнем году, – указал далее генерал-майор Хуста, – набор призывников вследствие событий пока отложен на более поздний срок. О дате призыва и о числе призывников решение будет вынесено правительством. Теперешние воинские части вследствие своеобразности положения являются временными. Как только правительство решит вопросы, связанные с реорганизацией армии, мы приступим быстрыми темпами к организационной работе. Это произойдет в ближайшее время. Мы провели уже необходимую подготовку. Численность армии будет меньше, чем раньше».

В связи с возобновлением производства в стране все острее чувствовалась нехватка сырья, строительных материалов, топлива, электроэнергии. Большую помощь Венгерской Народной Республике оказывали социалистические страны. Ставка международных империалистических кругов на углубление хозяйственного хаоса и разрухи оказалась битой. Венгерский народ видел, что в час трудных испытаний, выпавших на его долю, народы социалистических стран протягивают ему руку братской помощи.

Еще 5 ноября Председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин направил Премьер-Министру Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Яношу Кадару следующую телеграмму:

«Уважаемый товарищ Премьер-Министр! Советское правительство рассмотрело Ваше обращение и приняло решение оказать безвозмездную братскую помощь трудящимся Венгрии и срочно направить в Венгрию следующие товары: зерна и муки – 50 тыс. тонн мяса – 3 тыс. тонн сливочного масла – 2 тыс. тонн молочных консервов – 3 млн. банок сахара – 5 тыс. тонн цемента – 10 тыс. тонн пиломатериалов – 10 тыс. кубометров круглого строительного леса – 5 тыс. кубометров стекла оконного —300 тыс. кв. метров кровельного железа – 1 тыс. тонн проката черных металлов – 3 тыс. тонн.

Кроме того, для обеспечения бесперебойной работы промышленности и других отраслей народного хозяйства Венгрии Советское правительство обязало Министерство внешней торговли досрочно отгрузить в Венгерскую Народную Республику материалы, сырье, топливо и другие товары, подлежащие поставке в соответствии с Соглашениями в 1956 году, и товары, которые имелось в виду поставить в I квартале 1957 года по Торговому соглашению на 1957 год.

Поручено также Министерству здравоохранения СССР срочно отправить безвозмездно в Венгерскую Народную Республику необходимые медикаменты для населения».

Правительство Китайской Народной Республики решило безвозмездно передать в дар венгерскому правительству материальные и денежные средства на сумму в 30 миллионов рублей. Румынский народ оказывал Венгрии срочную помощь нефтепродуктами, строительными материалами, медикаментами и другими товарами на общую сумму 13 миллионов лей. Польское правительство предоставило Венгрии помощь в товарах на сумму в 100 миллионов злотых. Чехословацкая Республика помогла Венгрии электроэнергией, в Праге был создан «Фонд солидарности – в пользу трудящихся Венгрии». Шла помощь и из других социалистических стран.

Братская помощь поступала на товарные станции Будапешта прибывали длинные составы с продовольствием, горючим, строительными материалами. Угроза голода, вызванная разгулом контрреволюции, была ликвидирована. Налаживание производства и помощь социалистических стран устраняли опасность инфляции, которая в первые дни была вполне реальной и усугублялась еще тем, что правительство Имре Надя, не задумываясь о будущем страны, усиленно использовало печатный станок. За короткий срок своего пребывания у власти оно увеличило денежное обращение на несколько миллиардов форинтов! Теперь Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство с большими трудностями должно было ликвидировать эти последствия преступной политики Имре Надя.

Укреплялся международный авторитет Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства. Во второй половине ноября в Будапеште состоялись переговоры между правительственными делегациями Чехословакии и Венгрии. В опубликованном 17 ноября Совместном заявлении правительств Венгерской Народной Республики и Чехословацкой Республики говорилось: «Оба правительства твердо убеждены, что Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство Венгерской Народной Республики, опираясь на завоевание многомиллионного венгерского народа, на его способность и трудолюбие, в братском единстве и сотрудничестве со всеми социалистическими странами преодолеет нынешние затруднения и обеспечит путь венгерскому народу к счастью и построению социализма».

20 ноября в Будапеште проходили переговоры между делегацией Германской Демократической Республики и представителями Венгерской Народной Республики. В ходе переговоров обсуждался вопрос о положении в Венгрии. Участники единодушно констатировали, что разгром контрреволюции и срыв попытки фашистской реакции захватить власть служат интересам венгерского народа и способствуют обеспечению мира во всем мире.

Успешно закончились также переговоры между правительственными делегациями венгерского правительства и правительства Румынской Народной Республики. Все эти факты свидетельствовали о сплочении стран социалистического лагеря, давшего сокрушительный отпор проискам международной реакции.

В эти же дни венгерская делегация в ООН вместе с представителями миролюбивых стран вела борьбу против попыток империалистических кругов навязать ООН незаконные действия, осуществить вмешательство во внутренние дела Венгрии. Несмотря на яростную клеветническую кампанию реакционной печати и радио, голос венгерского народа все увереннее звучал на международной арене, завоевывал поддержку и симпатии мирового общественного мнения.

Таким образом, к началу декабря положение в Венгрии все более нормализовалось. Широкие массы трудящихся оказывали правительству Кадара растущую поддержку, подымались на борьбу с провокаторами и демагогами.

Вдохновители контрреволюции отчетливо видели провал своих планов, но не хотели с этим мириться. Характерное сообщение появилось в эти дни в газете «Берлинер цайтунг». Газета писала: «В первых числах декабря в Вену прибыл известный профсоюзный деятель США Рейтер и развернул здесь лихорадочную деятельность. Рейтер рассказывал своим сообщникам в Вене о том, что вашингтонские круги настроены крайне пессимистически ввиду дальнейшего развития событий в Венгрии. По мнению этих кругов, главные силы путчистов разбиты, арестованы или бежали за пределы страны. Поэтому бессмысленно возлагать какие-либо надежды на успех новых действии, в Венгрии. Из этого, однако, не следует, что нужно покончить с любой враждебной правительству деятельностью. Наоборот, в Вашингтоне полагают, что до тех пор, пока венгерский вопрос стоит на повестке дня в ООН, должно быть сделано все возможное для поддержания напряженности положения в этой стране».

И реакционное подполье, выполняя полученные с Запада приказы, предпринимало отчаянные усилия, чтобы сорвать наметившуюся нормализацию положения в Венгрии. Для этого использовался всякий подходящий случай. 4 декабря исполнялся месяц со дня разгрома контрреволюции в Будапеште. Подполье по этому поводу решило устроить провокацию. Накануне анонимные листки призывали будапештских женщин почтить «память погибших», возложить цветы на могилу Неизвестного солдата. К сожалению, многие женщины поддались на провокацию. Они пришли на площадь Героев.

Однако организаторы «манифестации» просчитались: спровоцировать беспорядки, вызвать столкновение с полицией и войсками им не удалось.

«Возложение цветов» прошло в обстановке спокойствия, женщины проявили организованность. Но надо было видеть, как суетились некоторые буржуазные корреспонденты, как внезапно проявили страсть к поездкам через площадь Героев и прилегающие улицы дипломаты некоторых государств. Их машины, увешанные национальными флагами, сновали во всех направлениях: господа дипломаты явно ждали «чего-то».

Можно понять усердие некоторых иностранных дипломатов в Будапеште: их хозяева нуждались в «материалах» для новых вылазок против народной Венгрии в ООН.

Увидев, что провокация и на этот раз не удалась, контрреволюционные элементы в написанных от руки и напечатанных на машинках листовках снова стали призывать к организации беспорядков. 5 декабря большие толпы молодчиков собрались у английского и американского посольств. В Будапеште появилась листовка, подписанная кардиналом Миндсенти, который, как известно, спрятался в американском посольстве. Листовка прямо призывала к беспорядкам, требовала от верующих, чтобы они носили траур до тех пор, пока не будет… признано за всеми право частной собственности.

Будапештская полиция разогнала сборища у американского и английского посольств, причем был взят под стражу ряд буйствовавших и бесчинствовавших лиц.

В управление полиции Будапешта поступало множество заявлений от жителей города с просьбой охранить законный порядок и защитить спокойствие населения от бандитов, грозящих в листовках новым разбоем. Управление будапештской полиции известило население через газету, что оно принимает соответствующие меры.

Против попыток вызвать беспорядки в городе решительно выступили рабочие заводов и фабрик Будапешта. Коллектив оптического завода «МОМ», призывая всех работать в полную силу, отклонил даже мысль о возможной забастовке, решительно выступил против попыток вызвать беспорядки.

6 декабря днем на некоторых улицах Будапешта начали появляться группы людей подозрительного вида. Они подстрекали прохожих пойти с ними к парламенту, чтобы там, как они говорили, «выразить недоверие правительству Кадара».

Но вот на улицах появились другие демонстранты; в рабочих костюмах они шли с заводов с национальными и красными знаменами. Коммунисты, организованные рабочие, старые борцы рабочего движения собрались на площади имени Маркса у Западного вокзала. Огромная толпа все росла и росла, заполняя площадь. Возник митинг. Сменявшие друг друга ораторы в своих речах приветствовали твердую политику Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Яноша Кадара. Над площадью гремели дружные возгласы в поддержку правительства. Люди скандировали лозунги:

«Реакция не пройдет!», «Рабоче-Крестьянское Правительство победит!»

Демонстранты требовали, чтобы правительство приняло действенные меры в интересах возможно скорейшего восстановления порядка и общественной безопасности. Контрреволюционные провокаторы и демагоги, которые затесались в ряды демонстрантов, выкрикивали реакционные лозунги и не остановились даже перед вооруженной провокацией. У Западного вокзала провокаторы убили тридцатилетнюю работницу завода «Ланг» Янку Сакач.

Большая группа чепельских рабочих направилась к городу, чтобы присоединиться к рабочим демонстрациям в Будапеште. Провокаторы пытались помешать представителям Чепельского комбината. Они хотели вырвать знамя из рук рабочего Густава Шваги, но рабочие дружно выступили против террористов и основательно избили их. На собраниях, состоявшихся на ряде предприятий, люди протестовали против террористических действий контрреволюционных элементов. Участники собраний направили к правительству делегации, требуя принятия мер для обуздания и ликвидации контрреволюционных элементов.

Опираясь на требования трудящихся, народные власти принимали необходимые меры, чтобы положить конец провокациям. Управление будапештской полиции в эти дни арестовало ряд контрреволюционеров, подстрекавших к беспорядкам. Среди арестованных был Иштван Мичинаи, убивший рабочего Кальмана Турнера. Был арестован также Эрнэ Халас, подрывавший железнодорожные рельсы с целью воспрепятствовать подвозу в Будапешт продовольствия.

9 декабря Президиум Венгерской Народной Республики опубликовал указы, которыми на территории страны вводился военно-полевой суд и положение о вооруженной охране на предприятиях.

В указе о введении военно-полевого суда говорилось, что в связи с тем, что в руках контрреволюционных и других враждебных элементов имеется много оружия и боеприпасов, которые используются во враждебных целях и угрожают жизни населения, его мирному труду и безопасности, трудящиеся справедливо требуют принятия незамедлительных мер. Поэтому Президиум Венгерской Народной Республики постановил с 18 часов 11 декабря ввести военно-полевой суд. Этому суду будут предаваться лица, совершившие убийства, поджоги, грабежи, портящие оборудование предприятий, а также лица, хранящие без разрешения оружие. Лица, хранящие без разрешения оружие, говорилось в указе, обязаны сдать его до 18 часов 11 декабря. Те, кто сдаст оружие, к ответственности привлекаться не будут. Военно-полевому суду предаются и лица, знавшие о хранении кем-либо оружия и не заявившие об этом официальным властям до 11 декабря.

Президиум Венгерской Народной Республики обязал правительство известить население о введении военно-полевого суда всеми находящимися в его распоряжении средствами – через печать, радио, объявления и т п.

Во втором указе Президиума Венгерской Народной Республики говорилось, что руководители и члены вооруженной охраны предприятий и учреждений обязаны до 12 декабря заявить органам полиции об имеющемся у них оружии и получить разрешение на него. Те, кто не заявит об имеющемся у них оружии или сохранит это оружие после того, как им будет отказано в разрешении иметь его, будут преданы военно-полевому суду.

Одновременно было опубликовано заявление Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства о мероприятиях, предпринятых в связи с враждебной деятельностью некоторых «территориальных рабочих советов». В заявлении отмечалось, что правительство одобрило создание на промышленных предприятиях рабочих советов и издало указ об их деятельности. Правительство оказывает рабочим советам поддержку и желает опираться на них. Однако без ведома правительства были созданы «территориальные органы рабочих советов». Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство их не признало.

В заявлении правительства, в частности, указывается, что так называемый «Будапештский центральный рабочий совет» стремился заниматься только политическими вопросами и создать новый орган государственной власти.

Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство объявило будапештский и другие «территориальные рабочие советы» незаконными организациями и предложило им прекратить свою деятельность. В то же время правительство обязало соответствующие министерства оказывать заводским и фабричным рабочим советам поддержку в их деятельности.

Твердые и решительные меры правительства по борьбе с контрреволюционными элементами нашли горячую поддержку среди населения. Было ясно, что для реакционного подполья наступали последние дни, и реакция решила пустить в ход все свои средства. 9 и 10 декабря в Будапеште на перекрестках улиц снова появились жалкие клочки бумаги с подстрекательскими, демагогическими призывами. На некоторых предприятиях пробравшиеся в рабочие советы вражеские элементы стали призывать к всеобщему прекращению работы. О всеобщей забастовке начало трубить и радио «Свободная Европа».

На заводе «Ганц» кучке провокаторов, засевших в рабочем совете, удалось спровоцировать забастовку. Обманув рабочих, провокаторы сумели приостановить работу на предприятии. Но этого им показалось мало. Они решили направиться на Чепельский металлургический комбинат, чтобы и там организовать забастовку. Но рабочие Чепеля решительно отвергли домогательства враждебных элементов. Попытка добиться прекращения работы на всех предприятиях Будапешта провалилась.

Тогда на сцену выступил так называемый «Будапештский центральный рабочий совет», претендующий на руководство трудящимися массами не только венгерской столицы, но и всей республики. Этот совета был особенно засорен преступными лицами, всячески мешавшими наведению порядка в стране. Члены этого «рабочего совета» направились к главе Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Яношу Кадару с меморандумом, в котором содержались угрозы всеобщей забастовки. Янош Кадар в ответ заявил, что двурушническая политика руководства «Будапештского центрального рабочего совета» грозит привести к катастрофе. Но правительство, сказал тов. Кадар, не допустит этого, к катастрофе идет не народ, к ней идут отдельные личности. У правительства достаточно сил и средств, чтобы бороться против изменников.

Стараясь обострить обстановку, этот совет собрал расширенное заседание. Но здесь мнения выступавших резко разделились. Большинство высказалось, вопреки ожиданиям реакционеров, против прекращения работы. Тогда было решено созвать еще одно заседание. На нем провокаторы и демагоги разошлись вовсю. «Рабочий совет», несмотря на выступления людей, протестующих против прекращения работы, принял решение о проведении с 11 декабря всеобщей 48-часовой забастовки (как того и требовала радиостанция «Свободная Европа»!).

Рабочий совет Чепельского металлургического комбината не пошел за провокаторами, решил продолжать работу. В таком же духе высказались рабочие советы и на других предприятиях столицы. Это поставило «рабочий совет Будапешта» в тупик. В самом «совете» начались разногласия. Многие из представителей этого органа стали заявлять, что они не в состоянии обеспечить руководство рабочими массами, что при встречах с представителями «совета» 95 процентов рабочих обвиняют членов «Будапештского центрального рабочего совета» в предательстве интересов рабочего класса.

Все же на ряде предприятий после решения «рабочего совета Будапешта» о всеобщей забастовке создалось напряженное положение. Подстрекатели распускали слухи об арестах и массовых репрессиях, якобы чинимых венгерским правительством. Выступая на пресс-конференции перед иностранными журналистами, государственный министр ВНР Дьердь Марошан заявил по этому поводу:

– Сейчас враги пугают всеобщей забастовкой. Ее, конечно, осуществить нельзя. Но что-то надо делать, чтобы ООН могла вновь возвращаться к обсуждению венгерского вопроса. Каждый день нужен один – два скандала, чтобы в ООН могли поднять шумиху о событиях в Венгрии. Отныне органы венгерской народной полиции будут действовать решительно. Заговорщики сейчас уже не забывают о том, что венгерские власти начали предпринимать твердые, решительные действия. Это должно помочь навести полный порядок. Честных, преданных своей родине, своему народу людей никто в Венгрии не арестовывал и не будет арестовывать. Но преступники, участники контрреволюционных банд, грабившие дома и магазины Будапешта, убивавшие мирных людей, совершавшие зверства, не уйдут от наказания.

Кого подвергают аресту органы полиции? Газета «Непакарат» сообщала, что сольнокская полиция арестовала Ференца Каплара и Яноша Тота, которые, переодевшись в форму советских солдат, грабили население. В Ясберене арестовали несколько молодых людей, бросавших ручные гранаты с целью вызвать панику среди жителей. В Черкеселе арестованы Йожеф Талаш и его два сообщника: они хотели убить секретаря парторганизации.

Все усилия реакции вызвать всеобщую забастовку проваливались. Большинство рабочих решило работать. Тогда силы контрреволюции бросились в новую отчаянную атаку: вечером 10 декабря вооруженные молодчики попытались дезорганизовать работу городского транспорта. Это делалось с той целью, чтобы десятки тысяч рабочих не смогли попасть на свои предприятия. Бандиты открывали стрельбу по трамваям, клали на трамвайные рельсы взрывчатку, запугивали угрозами расправы водителей трамваев и троллейбусов.

И все же, несмотря на все провокации, рабочие шли на заводы и фабрики. Тогда контрреволюционные элементы решили запугать их стрельбой, гранатными взрывами. В ряде мест послышались автоматные очереди. Венгерская народная полиция задержала несколько групп вооруженных бандитов, совершавших нападение на мирных граждан.

Тысячи рабочих не сумели попасть на свои заводы и фабрики – по этой причине большое число предприятий не работало. Но надо сказать и о другой причине. Она кроется в том, что провокаторам и демагогам удалось сбить с толку определенную часть рабочих, которые приняли участие в забастовке.

Из областных центров поступали сообщения о нормальной работе предприятий. Так, в Дунапентеле работали металлургический комбинат, строительные и другие предприятия. Вышли на работу тысячи шахтеров в Комло, Пече, Татабанье и других угольных районах. Генеральная дирекция венгерских железных дорог сообщила, что подавляющее большинство железнодорожных рабочих продолжало работу.

Днем 11 декабря группы провокаторов попытались пробраться на работающие предприятия Будапешта. Но рабочие дали им решительный отпор.

Несмотря на предпринятые контрреволюционными элементами попытки воспрепятствовать работе торговой сети, большинство магазинов Будапешта было открыто. Работали такие крупные универмаги, как «Корвин», «Пионерский» и другие.

Утром 13 декабря стало ясно, что забастовка, которую пытались организовать провокаторы, окончательно провалилась. Реакции не удалось запугать правительство, которое наносило контрреволюционному подполью удар за ударом. В этот день полицейское управление сообщило об аресте бывшего председателя так называемого «Будапештского центрального рабочего совета» Шандора Раца и бывшего члена совета Шандора Бали.

«Рац и Бали, – говорилось в сообщении, – играли первостепенную роль в том, чтобы будапештский совет стал орудием контрреволюции, и всеми силами стремились воспрепятствовать восстановлению порядка, спокойствия и мирного труда».

В сообщении подчеркивалось, что эти лица руководили нелегальной организацией, провоцировали забастовки, использовали введенную в заблуждение молодежь для выпуска антиправительственных листовок. Своими угрозами они старались запугать честных рабочих, инженеров и техников.

Рац и Бали организовали нелегальное «всевенгерское совещание», на котором они призывали к свержению правительства и насильно, вопреки протестам целого ряда вовлеченных в участие в этом совещании честных рабочих и интеллигентов, навязали призыв к 48-часовой всеобщей забастовке. Они поддерживали тесную связь с подстрекательской радиостанцией «Свободная Европа» и с корреспондентами западной печати, которые неверно информировали общественное мнение, желая таким путем скомпрометировать венгерский рабочий класс и Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство.

В так называемом «Будапештском центральном рабочем совете» секретарем был некий Бабаи. В годы хортистской диктатуры он работал военным комендантом на Будапештской текстильной фабрике. Бабаи издавал приказы, обязывающие рабочих являться по мобилизации к фашистскому вождю Салаши. И вот этот заядлый хортист стал одним из руководителей «Будапештского рабочего совета»!

В том же «Будапештском рабочем совете» в качестве «постоянного представителя от двенадцатого района» все время вертелся и старый провокатор Шебештьен. Зная несколько иностранных языков, Шебештьен беспрерывно держал связь с корреспондентами агентств Ассошиэйтед Пресс, Юнайтед Пресс, Рейтер и другими западными журналистами. Благодаря Шебештьену сообщения о заседаниях «Будапештского центрального рабочего совета» передавались по лондонскому и нью-йоркскому радио за полчаса до окончания этих заседаний. Сообщение о решении «совета» провозгласить всеобщую забастовку эти радиостанции передали задолго до того, как оно было принято.

Становились известны все новые факты подлой провокационной деятельности шпионов и диверсантов, засылаемых в Венгрию разведкой США. Задержанный венгерской народной полицией 29-летний Карой Тот еще в 1949 году был завербован американской разведкой. Он неоднократно переходил венгерскую границу, имея задание создавать на территории Венгрии подпольные организации так называемого «боевого венгерского союза». В последний раз Тот получил задание совершить экономические диверсии против ВНР, а также захватывать и вывозить в Австрию военнослужащих венгерской армии.

Удар по пресловутому «Будапештскому центральному рабочему совету», как показали события, попал в цель. Из рук контрреволюции было выбито важное орудие. Трудящиеся одобрили действия правительства. В этом отношении была показательной встреча представителей будапештских предприятий с Яношем Кадаром. Беседа состоялась 11 декабря.

Представители рабочих, служащих, технической интеллигенции с завода автотракторных деталей, чугунолитейного завода, завода поршневых колец, Шарокшарского текстильного комбината и других предприятий высказали пожелание, чтобы правительство твердо проводило в жизнь свои распоряжения, необходимые для скорейшего восстановления порядка и спокойствия в стране.

Отвечая представителям рабочих, тов. Янош Кадар сказал, что забастовку пытались организовать различного рода темные личности, пробравшиеся в рабочие советы. Рабочими прикинулись бывшие фабриканты и заводчики, хортистские. офицеры, лица, бежавшие из тюрем, люди, не имеющие никакого отношения к рабочим и представляющие интересы капиталистов.

19 декабря председатель Венгерского Революционного Рабоче-Крестьянского Правительства Янош Кадар созвал пресс-конференцию для представителей зарубежной печати и радио.

Указав, что контрреволюционные силы потерпели в Венгрии поражение, Кадар сказал: Вооруженная борьба против контрреволюции длилась всего несколько дней, политическая же борьба продолжается. Это вызвано тем, что контрреволюция борется не открыто. Все помнят, что 23 октября враги народной демократии начали борьбу под демократическими лозунгами. 30 октября они выступили уже открыто. В период с 30 октября по 4 ноября политическую речь произнес и Миндсенти. Эта речь, хотя и не была особенно откровенной и длинной, многим открыла глаза на опасность контрреволюции. «Я, – сказал Миндсенти, – стою за частную собственность… Церкви нужно вернуть все». Из этих слов широкие массы рабочих и крестьян поняли, что речь идет об объявлении войны социалистической собственности на заводы, о 300 тысячах хольдов земли – бывшей собственности церкви, которая сейчас принадлежит крестьянам.

При Имре Наде контрреволюция требовала правительства во главе с Миндсенти. Я сам был здесь, в парламенте, когда сюда привели толпу в две тысячи человек, которая требовала поставить Миндсенти во главе правительства. После 4 ноября Миндсенти, который укрылся в американской миссии, сделал заявление представителям печати и примерно 8 декабря сказал, что, по его мнению, было бы целесообразным, чтобы правительство Кадара было заменено правительством Имре Надя. Кардинал вдруг выступил за коммуниста Имре Надя. Но нам известно, что Миндсенти получил выговор даже от папы за то, что очень поторопился выступить.

Около двух недель назад, продолжал Янош Кадар, возникло новое положение. Чем оно характеризуется? Венгерская социалистическая рабочая партия организовала свои ряды по всей стране. Мы, коммунисты, еще не удовлетворены работой своей партии. Но контрреволюционерам кажется, что это уже слишком много. Вторым признаком перемены обстановки является то, что на улицы Будапешта вышли демонстранты-революционеры коммунисты. Рабочие появились в трех – четырех пунктах города с национальными и красными знаменами. Это вызвало панику среди контрреволюционеров. Они говорили: «У Западного вокзала появились какие-то рабочие с красными знаменами. Это опасно…».

Далее, сказал Янош Кадар, имела место попытка контрреволюции организовать новые провокационные демонстрации и, в частности, демонстрацию женщин перед парламентом у памятника Кошута. Ясно, что эти провокации нужны только для тех, кто представляет в ООН страны, правящие круги которых не питают симпатии к венгерским революционерам.

Кадар остановился на мероприятиях правительства по созданию вооруженных сил, которые, как он сказал, обеспечиваются твердым революционным руководством.

Говоря о распущенном правительством так называемом «Будапештском центральном рабочем совете», Кадар заявил:

Когда «Свободная Европа» требовала, чтобы мы передали власть «Центральному рабочему совету», то по этому вопросу выступил также один из руководителей дружественной нам Югославии – тов. Кардель. Я лично знаю его и уважаю как одного из деятелей югославского рабочего движения. Тов. Кардель говорил, что венгерское правительство поступает неправильно, не опираясь на рабочие советы. Я думаю, что мы здесь лучше можем оценить свое положение, чем тов. Кардель из Белграда. Но, кроме того, он и в принципе не прав. Он ссылается на слова Ленина в 1917 году: «Вся власть Советам!» История уже показала, что этот ленинский лозунг был совершенно правильным. но очень важно принять во внимание, что этот лозунг Ленин выдвигал по отношению к буржуазной государственной власти. В Венгрии же в ноябре 1956 года существовала пролетарская власть, и было бы неправильным, если бы она признала рабочие советы, находившиеся в руках контрреволюции.

Коснувшись экономического положения страны, Янош Кадар подчеркнул, что события в Венгрии оказали исключительно тяжелое воздействие на экономическую жизнь страны. Промышленность примерно в течение пяти – шести недель бездействовала, что в несколько раз умножило имевшиеся ранее трудности. Особенно дает себя знать недостаток угля и энергии. Но все эти трудности при наличии сохранившегося производящего ядра – металлургии и машиностроительной промышленности – можно преодолеть. Для того, чтобы предотвратить инфляцию, необходимо восстановить на полную мощность производство, и венгерские трудящиеся сейчас хорошо понимают это. Они делают все, что в их силах, чтобы избежать инфляции.

Наша работа, заявил далее Янош Кадар, не имела бы успеха, если бы нас не поддерживали широкие массы. Те успехи, которых мы добились, есть результат совместных усилий трудящихся, венгерских вооруженных сил, рабоче-крестьянского правительства. Именно благодаря их единству удалось восстановить порядок в стране.

Отвечая на вопросы о перспективах развития Венгерской Народной Республики, о результатах помощи, которую ей оказывают социалистические страны, Янош Кадар отметил, что Венгерское Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство, имеющее поддержку подавляющего большинства трудящихся, настроено оптимистически и уверено в том, что недалеко то время, когда венгерский народ сумеет создать для себя мирную и счастливую жизнь. Что касается помощи Венгрии со стороны социалистических стран, то она сыграла и продолжает играть первостепенную роль в восстановлении, укреплении и развитии в Венгрии народно-демократического строя и социалистического строительства.

Таким образом, империалисты, пытавшиеся перейти в наступление на социалистический лагерь, потерпели полное поражение.

Рабочий класс Венгрии дал отпор провокаторам. Он взялся за труд, отдавая все свои силы делу строительства свободной социалистической родины.

Венгерский народ, как и народы других стран, извлечет уроки из венгерских событий.

Прохожий, задержанный на улице Кёрут, повешен за то, что он якобы был сотрудником госбезопасности.

Этот человек был задушен террористами.

Content

С. Крушинский, В. Маевский, П. Ефимов, М. Одинец
Что произошло в венгрии
(Репортаж)
Издательство «Правда», 1956 г.

К ЧИТАТЕЛЯМ

ЧЕРНЫЕ ДНИ БУДАПЕШТА Будапешт в начале ноября. * Мирная студенческая демонстрация и вооруженный кулак контрреволюции. * Нападение на горком. * По страницам «Белой книги». * Саморазоблачение контрреволюции.

ЗА КУЛИСАМИ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО ПУТЧА Звено в цепи заговора против мира. * Мастера «холодной войны». * Нити ведут на Запад. * Имре Надь капитулирует. * Претенденты в диктаторы рвутся к власти.

РАЗГРОМ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ Здоровые силы народа. * Венгерское Рабоче-Крестьянское Правительство. * Помощь Советской Армии. * Знамя пролетарского интернационализма.

ЗАВОДЫ ОЖИВАЮТ На крупнейших предприятиях Будапешта. * Работа возобновляется. * Трудящиеся поддерживают Революционное Рабоче-Крестьянское Правительство. * Реакция переходит в контратаку

ПО ДОРОГАМ ВЕНГРИИ Вести из венгерских селений. * Шахтерская Татабанья. * В Дьере. * К австрийской границе.* Трагедия беженцев.

ОПАСНЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Груз прошлого. * История одного перерождения. * Торопливые повороты и затяжные колебания. * Народа верные сыны. * Первые шаги.

ВЕДУЩАЯ СИЛА У партийцев Андялфельда. * Товарищ Виола и другие. * Активисты выходят в авангард. * Встреча с Яношем Кадаром. * Программа выковывается в борьбе.

НАПЕРЕКОР ТРУДНОСТЯМ В городском совете Будапешта. * Рука братской помощи. * Международный авторитет Венгерской Народной Республики крепнет. * Вылазки реакции, подсказанные отчаянием. * Красное знамя на улицах Будапешта. Жизнь побеждает.