Дарья Калинина

Засада на женихов

Глава 1

Вначале Кира, любившая во всем точность, пыталась установить, кем же все-таки этот новый родственник приходится ее подруге Лесе. Но быстро отчаялась и сдалась. Установить это было невозможно. Леся находилась в полном неведении на сей счет. Ее мама отсутствовала, по своему обыкновению находясь в Финляндии, где уже много лет жила душа в душу со своим финским мужем. А сам этот весьма достойный дядечка путался в родственниках, которые занимали свои места между ним и сколько-то там икс-юродной внучкой, а может быть, и племянницей Лесей.

– Будем считать его просто дядей, – решила Кира, на чем подруги и успокоились.

Дядя так дядя. Тем более что дядя Гена был человеком славным, совсем не вредным и сказочно богатым. Впрочем, так же сказочно он был рассеян и щедр. Например, выдав Лесе один раз деньги на хозяйство, он мог на следующий день выдать ей повторно ту же сумму. И очень смущался, если племянница указывала ему на ошибку.

– Ужасно неловко! – расстраивался дядя Гена. – Девочка моя, ты, наверное, считаешь меня совсем никудышным старым идиотом.

Но тем не менее денег назад он у нее никогда не брал. И наоборот, совал Лесе еще тугую пачечку со словами:

– Если не истратишь на хозяйство, купи себе какую-нибудь приятную мелочь.

Согласитесь, когда у вас в родственниках состоит такой очаровательный Человек Рассеянный с улицы Бассейной, то хочется, чтобы ваше родство с ним было как можно ближе и крепче.

Дядя Гена жил за городом в собственном доме, насчитывающем два полноценных этажа и еще два, так сказать, второстепенных – цоколь и мансарду. В цоколе у него располагались подсобные помещения. А наверху, в мансарде, жарким летом было очень даже неплохо отдыхать. Там же помещались и почти все гости, которые прибывали толпами к дяде Гене.

Это случалось, когда дядя Гена возвращался домой из своей очередной экспедиции, тут уж гость шел сплошным потоком. Что поделаешь, дядя Гена был публичным человеком. Он снимал фильмы про живую природу, которые почему-то неизменно становились хитами. Смотреть их можно было хоть каждый день, и так год за годом. Подобно «мыльным операм» они входили в дома и сердца людей, становясь как бы частью их жизни. Вот только вместо людей артистами у него были звери.

Дяде Гене удавалось заснять такие необычные и почти человеческие аспекты поведения своих четвероногих, крылатых и хвостатых актеров, что звери на экране становились почти людьми. Дядя Гена давал имена каждому своему персонажу. И не успокаивался, пока не рассказывал все про его жизнь, место в стае или клане, не раскрывал черты характера.

Например, оказалось, что некоторым зверям было присуще почти человеческое чувство юмора. Другие страдали от чрезмерной ответственности. Третьи были честолюбивы и амбициозны. Одни любили полениться и поваляться на солнышке, другие предпочитали активный отдых. Но все были в равной степени занимательны и интересны телезрителям, которые требовали все новых и новых фильмов о своих любимцах.

А раз так, то дядя Гена ездил по всему свету и снимал их. И такой образ жизни он вел уже не первый год. И даже не первый десяток лет. Его актеры не требовали гонораров и контрактов, и деньги сыпались на автора фильмов со всех сторон. Многие западные киностудии ломились в его двери, умоляя снять для них пару новых лент. И дядя Гена без устали мотался по экзотическим странам в поисках новых сюжетов.

В этом ему никто не препятствовал. Семьи он так и не завел. Женщины, которая бы захотела разделить с ним все тяготы жизни в пустыне или на Крайнем Севере, так и не нашлось. Вот он и жил бобылем, снимая свои фильмы. А когда возвращался домой, то скучать у него тоже времени не находилось. Дом постоянно полнился интересными людьми, желающими пообщаться со знаменитым дядей Геной.

Вообще-то Лесе тем летом и в голову бы не пришло пожить у дяди Гены в его загородном доме. С какой это стати? Они с ним даже не были знакомы. Но в ход событий вмешалась ее мамочка.

– Значит, так, – сказала она тоном, не терпящим возражений, – поживешь у дяди Гены. Он снова уезжает. Ему нужен надежный человечек, который бы присмотрел за его домом.

– А при чем тут я?

– Ты ему подходишь!

– Пусть наймет сторожа! – попыталась отказаться Леся.

– Никакому сторожу дядя Гена не может доверить свое сокровище. Тут нужен свой человек! Близкий и надежный.

– Но я с дядей Геной не очень-то близко знакома. Даже совсем не знакома.

– Я тебе сто раз о нем рассказывала! Сама виновата, что не пошла тогда на день рождения к бабушке Тамаре, когда дядя Гена там был.

– Но ведь не пошла и не познакомилась.

– Вот заодно теперь и познакомишься! Конечно, тебе покажется, что он малость чокнутый.

– Час от часу не легче!

– Но это ерунда, – перебила дочь любящая мать, – милые чудачества на его душевных качествах нисколько не отражаются. Более доброго и чуткого человека я в своей жизни не встречала!

Из уст Лесиной мамы, не склонной обычно к похвале, это звучало подобно бурному признанию в любви. И Лесе стало интересно. Что это за дядя Гена такой?

– Ладно, – буркнула она. – Надеюсь, я не обязана буду круглосуточно торчать у него дома?

– О, нет! Достаточно, если ты наведаешься туда утром и вечером. И убедишься, что все в порядке с его яйцами.

– Что?!

– У него там какая-то кладка в инкубатор заложена, – как ни в чем не бывало пояснила мама. – А ему надо уезжать. Получается, что яйца вроде бы остаются бесхозными.

– Чьи яйца?

– Ах, откуда я знаю! Но твой дядя очень за них переживает. Так позвонишь ему?

Леся перезвонила дяде Гене. И тот с восторгом утвердил ее кандидатуру.

– А можно со мной поживет моя подруга?

– А она надежный человек?

– Вполне.

– Тогда я не возражаю! Привози ее. До моего отъезда мы еще успеем с ней познакомиться. Надеюсь, она оценит мое сокровище.

Лесе новый родственник понравился.

Кире дядя Гена тоже пришелся по душе. Так же, как и она ему.

– Надо помочь! – решила Кира. – Такой славный человек. И совсем одинокий. Не считая дурацких яиц, никто с ним не живет.

– Грустно, да?

– Грустно. А что это за сокровище, о котором он толкует?

Сокровищем и оказалась кладка яиц, которые дядя Гена вывез с какого-то жаркого острова и которые теперь высиживал у себя дома в инкубаторе. Именно про них и говорила Лесина мама, уверяя, что дядя не переживет, если с яйцами что-то случится.

– Потрясающе! – воодушевилась Кира. – Это какие-то редкие экзотические птицы?

– Экзотические, – кивнул дядя Гена. – Необычайно экзотические существа. Вы себе даже не представляете. Но вот что касается того, что это птицы, я бы скорее сказал…

Но тут его отвлек какой-то очередной посетитель – ведущий телепроекта по озеленению загородных домов и дач. Он хотел озеленить на участке дяди все возможное. А потом снять на пленку в качестве рекламы. Вот, мол, каким людям цветочки сажаю!

Озеленители проделали всю работу бесплатно. И еще надарили кучу редких экзотических растений, цветов и деревьев. Благодаря им участок стал похож на буйные джунгли, где наши среднерусские березки отлично уживались с бананами.

– А они выживут? – удивилась Леся, имея в виду бананы. – Замерзнут ведь!

– Плоды не замерзнут. А за сам ствол даже бояться не надо.

– Такой крепкий?

– Это же трава, – снисходительно пояснил специалист. – Высокая, но все же трава. Каждый год весной вырастает, каждый год осенью отмирает.

– И плоды будут?

– Обязательно!

– Не может быть! – не поверили подруги.

Они помнили, какие на черноморском побережье видели маленькие и сморщенные бананчики на стволах растений в дендрарии. Стоял конец сентября. По ночам становилось прохладно. И вызреть или хотя бы принять приличный размер бананчикам никак бы уже не удалось.

– И это в Сочи. А что там говорить про наш климат!

– Во-первых, за последние годы у нас здорово потеплело, – не сдавался озеленитель. – А во-вторых, это специальный сорт. Скороспелый.

– А есть их можно будет?

– Получите настоящее удовольствие, когда попробуете.

В общем, превратив сад в джунгли, озеленители сняли счастливого хозяина на память на фоне банановой рощи. И наконец свалили. А подруги остались – рассматривать яйца. Они были какие-то странные. И пахло от них… М-м-м… Не совсем так, как обычно пахнет от яиц.

– Может быть, тухлые? – с опаской предположила Кира.

– Да ты что! Дядя Гена над ними так трясется! Видишь, и лампа обогревания, и увлажнители. И датчики контроля температуры, увлажнения и даже давления. С яйцами полный порядок!

– А чего же они тогда так пахнут? – не сдавалась Кира.

Этого Леся не знала. И предложила спросить у дяди Гены. Однако его они нигде не нашли – ни на участке, ни в доме. Слегка удивившись, подруги решили пройтись по соседям. Дядя Гена, будучи человеком гениальным и рассеянным до невозможности, иной раз застревал на соседском участке, устроившись где-нибудь в уголочке и строча что-то в своем пухлом блокноте.

Для начала подруги пошли к ближайшему соседу дяди Гены – Дмитрию Прокофьевичу, проживавшему на склоне лет в доме, который приобрел для него сынуля. Последний у отца не появлялся уже лет пять в связи с очередной отсидкой. Что поделаешь, не любил сынуля Дмитрия платить налоги. В этом он походил на отца, также отличавшегося феноменальной скупостью.

И вот к этому соседу и направились подруги. У Дмитрия Прокофьевича дядя Гена зависал чаще всего. Почему у этого неприятного типа? Да очень просто. Ограды между этими двумя участками не было вовсе. А зеленая изгородь еще не достигла того размера и высоты, чтобы выполнять свои функции. Вот дядя Гена, рассеянно перешагивая через несколько тонких прутиков черноплодки, и оказывался в саду у соседа.

Но сегодня его и там не было. А Дмитрий Прокофьевич, выйдя из дома, сухо проинформировал девушек, что их дяди тут сегодня не было.

– И вообще, хватит морковь у меня топтать. Пошли отсюда, вертихвостки! Пошли!

Про морковь это была явная напраслина. Между грядками у Дмитрия Прокофьевича были проложены аккуратные дорожки, прикрытые рубероидом. И ничего подруги ему не топтали! Обидевшись, они и ушли.

К слову сказать, Дмитрий Прокофьевич был почти единственным, кто на своем дачном участке серьезно занимался огородничеством и садоводством. Все остальные соседи дяди Гены, не говоря уж о нем самом, выращивали только то, что доставляло им удовольствие. Цветы. Ну, еще плодовые или ягодные кустарники. Вот и все. Действительно, куда проще купить картошку или свеклу на рынке, чем морочиться с ними на грядках.

Тем не менее в садовом товариществе были большие участки, еще с тех благословенных времен, когда наделять шесть соток казалось вещью невозможной и даже унизительной. Так что ни у кого не было участка меньше десяти соток. А у некоторых счастливчиков вроде дяди Гены, заполучивших сразу два надела, так и вовсе – добрых двадцать.

Конечно, не гектар, как у новых русских, но тоже очень и очень ничего. Особенно если учитывать, что деревья успели так густо разрастись, что создавали настоящую зеленую завесу. И увидеть то, что происходит у соседей, было почти невозможно.

Исключение опять же составлял один Дмитрий Прокофьевич. Ему для огорода нужно было много земли и много света. Так что от всех деревьев он потихоньку избавился. Причем действовал тайно – не подкопаешься. Однако старые дубы, из-за которых садоводство и получило свое название «Дубки», как-то за одну зиму взяли и вымерзли. Сто с лишним лет стояли и не вымерзали, а потом поселился тут Дмитрий Прокофьевич со своим огородом – и дубы такого соседства не выдержали.

Но это, так сказать, досадная мелочь, общую картину хозяйственный Дмитрий Прокофьевич не сильно портил.

Еще поблизости от дома дяди Гены имелось лесное озеро, к которому вела тенистая лесная дорога, выложенная ровными плиточками. По обе стороны от дороги раскинулись богатые черничники, куда можно было между делом зайти, собрать горсточку темно-синих, чуть кисловатых ягод, покрытых серебристым налетом, и отправить их в рот. Мелочь, а приятно.

Само озеро, имевшее неправильную форму, было довольно глубоким. В нем даже водилась рыба. А на берегах было устроено несколько пляжей с отмелями, где можно было и загорать, и поиграть в волейбол.

Сосны, росшие на берегу, давали и прохладу, и хвойный аромат. И когда ветер шумел в их верхушках, а подруги плавали по озеру на огромном матрасе, больше напоминающем плот, то создавалось впечатление путешествия по волшебной стране на настоящем корабле.

Одним словом, подругам нравилось это уютное зеленое место. И поэтому исчезновение дяди Гены они восприняли как угрозу их личному счастью.

– Надо его найти, – волновалась Леся. – А то он собирался сегодня уезжать, а никаких указаний мне не дал. И вообще, куда мог деться человек?

И подруги перебрались через свой участок и направились к другим соседям. Это были простые приветливые люди Вася и Наташа. Он был высокий и тонкий. Она, толстушка, не доставала своему супругу до подбородка. Он начинал шофером, но теперь имел собственную фирму по перевозке грузов. А она… Она самозабвенно занималась домашним хозяйством. Вот к ним дядя Гена забредал уже не случайно, а по приглашению.

Самолюбивой Наташе нравилось, что у них в соседях такой знаменитый человек.

– Нет! – с явным сожалением заявила она. – Ваш дядечка к нам сегодня не заглядывал.

– А вы его не видели? Может быть, он проходил мимо?

– Вась! – заорала Наташа так, что у подруг зазвенело в ушах. – Ва-а-ась!

– Чего тебе? – раздалось из дома.

– Соседа нашего не видал сегодня? Артиста!

Почему-то Наташа упорно именовала дядю Гену артистом, хотя он никогда в своих фильмах не снимался.

– А-а-а… Уехал он!

Подруги ахнули:

– Как уехал? Куда?

– Ну, не знаю. А что случилось-то?

Не отвечая ему, подруги метнулись в дом. За телефоном. Случилось! Еще как случилось! Их рассеянный дядя Гена, похоже, свалил следом за телевизионщиками, не оставив им ровным счетом никаких распоряжений. Трубку по их звонку он снял. И страшно смутился.

– А разве я с вами не попрощался, девочки? Нет? Вот осел!

– Дядя Гена! Вы скажите, что нам с яйцами делать?

– С ними все будет в полном порядке. Пусть лежат и зреют! Вы только следите за показаниями приборов. Я же вам все объяснил.

– А когда птенцы вылупятся? Что нам с ними делать?

– Нет, еще рано! К их рождению я успею вернуться!

Потом дядя Гена сообщил, что деньги на хозяйство он оставил на карточке. А карточку прилепил к холодильнику. Вместе с пин-кодом для карточки. Потом в трубке раздались шорохи и помехи. А затем голос дяди Гены пропал вовсе.

– Вот так, – произнесла Леся. – Вот мы и остались с тобой…

– На яйцах!

Девушки прыснули, но потом ощутили ответственность. И прошли в помещение, где хранились яйца.

– Лежат себе, маленькие! – умилилась Кира. – Слушай, а кто все-таки из них должен вывестись?

– Не знаю. Птички какие-то экзотические. Да какая разница? К тому моменту, когда они вылупятся, дядя уже вернется.

– Точно?

– Он так сказал!

– А делать с ними что-нибудь нужно?

Леся покачала головой.

– Только проверять датчики два раза в день. Инкубатор сам подскажет, если там что-нибудь понадобится.

– А как сейчас?

– Все в норме.

– Тогда пошли.

Первым делом Кира выпустила из переноски своего кота Фантика. Дядя Гена строго поставил условие: кот пусть остается, но доступ в комнату к драгоценным яйцам ему должен быть закрыт.

– В первую очередь, в целях его собственной безопасности, – туманно пояснил он.

Итак, кот был выпущен и тут же отправился исследовать окрестности. Фантик уже нашел себе пару симпатичных подружек из соседних домов. Успел он также поучаствовать в кошачьей драке за сердце прекрасной дамы и проявил себя удачливым охотником, притащив домой пойманную мышь.

За Фантика подруги не беспокоились. Вот чем бы им самим себя занять? И так как денек сегодня выдался солнечный и жаркий, они отправились прямиком на озеро. И провели там время до самого вечера. И даже когда проголодались, домой не пошли. Просто сходили в магазин, купили там уже нарезанной докторской колбасы и хлеба.

Колбаса была такой свежей, что ее розовые кружочки даже слезились. А хлеб пекли в небольшой пекарне в десяти километрах отсюда. И хлеб был ноздреватый и еще теплый. Горчица, которой сдабривали бутерброды подруги, была с зернышками, которые весело похрустывали на зубах.

Все это великолепие подруги запили несколькими бутылочками холодного светлого пива. Потом его, в свою очередь, заели бутербродами. И домой вернулись только после того, как солнце стало клониться к горизонту и на пляже почти никого не осталось.

– Я так устала, – пробормотала довольная Кира. – А чего бы нам поесть?

Холодильник был забит. Леся с дядей Геной съездили два дня назад в супермаркет и затарились по полной программе. Вот только готовить сейчас ничего не хотелось.

– Яичницу будешь?

– Лучше омлет.

Пока Леся готовила омлет, Кира сходила проведать их подопечные яйца. Они спокойно лежали себе, как и положено яйцам. Маленькие и беззащитные. Кира даже умилилась. Они с Лесей им вроде мамочки и папочки. От них зависит судьба маленьких существ, спрятанных пока что под тонкой скорлупой.

– Милые! – прошептала Кира. – Растите большие и сильные.

– Ну, как они там?! – подала голос Леся.

– Все в полном порядке.

– У меня тоже все готово!

И Леся выставила на стол огромную сковороду с пышным золотистым омлетом. Он был такой горячий и так аппетитно шкворчал на сковородке. Но, несмотря на голод, подругам омлет как-то не полез в горло. Мысли неуклонно возвращались к тем яйцам, которые дядя Гена оставил на их попечении. И от них перескакивали на омлет.

– И почему так? – без всякого энтузиазма ковыряя омлет, произнесла Леся. – Одним все – почет, внимание и вообще… А других просто едят.

Кира ничего не ответила. Омлета ей тоже что-то расхотелось. Подруги съели салат из помидоров, огурцов, сладкого перца и красного лука и почувствовали, что на сегодня с них достаточно.

– Гроза надвигается, – произнесла Кира, выглянув перед сном в окно. – Душно.

Леся кивнула. В воздухе в самом деле разливалась какая-то тяжесть, предшествующая грозе. А вдалеке за холмами глухо ухало – словно артиллерийские снаряды бабахали. Но это были не танки и не пушки, а всего лишь приближающиеся раскаты грома.

– Может быть, взять яйца сюда? – сонно пробормотала Кира.

– Куда сюда?

– К нам. В спальню.

– Еще чего! Не сходи с ума!

И подруги заснули. Под дождь всегда хорошо спится. И они тоже спали всю ночь, словно суслики, без задних ног.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Кончился и их сонный кайф. Леся открыла глаза и сладко зевнула. На улице снова сияло солнышко, хотя на веточках деревьев и на оконных переплетах еще сверкали капли ночного дождя.

– Кира! – пропела Леся. – Вставай! Погода – отличная! Пошли на рыбалку!

– Отстань! Дай поспать!

Леся усмехнулась. Она знала, что, услышав про рыбалку, Кира долго в постели не пролежит. И пошла к драгоценным яйцам. По дороге Леся завернула в чуланчик, где у дяди Гены хранился инвентарь для рыбной ловли. И немного там повозилась, выбирая себе и подруге удилище и снасти. Они у дяди Гены все были отменного качества – что ни выбери, все хороши.

Но все же Леся не отказала себе в удовольствии и всласть порылась, выбирая самое привлекательное. Так что из чуланчика она появилась в расчудесном расположении духа. И прямо с удочками направилась в гости к яйцам.

Кира досматривала последний сон, уже предвкушая новый день и новые удовольствия. Рыбалка! Озеро! И целых две недели упоительного отдыха!

Отдых, да еще в разгар летнего сезона, – это что-то неслыханное для владелиц туристического агентства. И выкроить его девушки сумели только потому, что еще в прошлом году они наконец-то нашли толковую заместительницу – Раису. А потом еще целый год натаскивали эту самую Раиску. И к июлю они наконец поняли: Раиса вполне способна заменить их в офисе туристической фирмы. Конечно, далеко подруги не поехали. Но даже просто сам факт, что две недели можно не ходить на работу, казался чем-то волшебно прекрасным.

– Ки-и-ра-а-а!

Истошный крик Леси разнесся над всей округой, унеся с собой все надежды Киры на еще один беззаботный денек. В голосе подруги слышался такой ужас, что Киру мигом выбросило из кровати.

– Что случилось?

– Иди сюда! Скорей!

С трудом попадая ногами в штанины своих любимых джинсов и натягивая на себя майку прямо на голое тело, Кира помчалась вниз. Крик подруги доносился из инкубатора. Что там могло случиться?

«Неужели сломался? – пыталась догадаться Кира, прыгая через две ступеньки и чудом не ломая при этом конечности. – А что? Ночью была гроза. Мы спали. Возможно, были перебои с электричеством!»

Однако инкубатор работал. Фурычил на полную катушку. И все лампочки уверенно помигивали, сообщая, что у них полный порядок. Кира мельком кинула на них взгляд. Так, температура, влажность, давление… Вот уж глупость, какая разница яйцам, какое на них давление? Яйцам?! Яйцам!!! Яиц не было.

– Леся! А где же они? Куда делись?

– Не знаю. Исчезли!

Теперь в инкубаторе не было никаких яиц. Одни скорлупки.

– Их украли! – рыдала Леся, сидя на полу среди разбросанных рыболовецких удилищ и заламывая руки. – Стащили! Свистнули!

– Да нет! Не может быть! В доме не было никого чужого! Мы с вечера закрывали на замок и сигнализацию включали.

– Тогда куда же они делись?

Кира посмотрела на оставшиеся скорлупки и сделала один-единственный напрашивающийся сам собой вывод.

– Вылупились и улетели!

– Куда? Куда улетели? Куда убежали? Они же еще совсем крохотные! Неоперившиеся! А на улице ночью была гроза! Шторм! Буря!

– Ну, это ты уж загнула. До нас буря не дошла. Только дождь пролился.

– Все равно, там сыро, холодно.

– Сыро, но никак не холодно!

– Мы не знаем, когда они удрали! Может быть, еще ночью. И тогда они могут замерзнуть, простудиться и заболеть! И что я скажу дяде?

– Вообще-то в холодильнике полно яиц, можно их подложить, – брякнула Кира, не подумав.

Но Леся так на нее зыркнула, что Кира сразу поняла: предложение вряд ли прокатит.

– Нет! Надо искать детенышей!

Это вызвало у Киры еще один вопрос. Чтобы искать, неплохо хотя бы приблизительно себе представлять, что они ищут.

Покопавшись в разбросанных скорлупках, Кира нашла среди них одно целое яйцо. По какой-то причине зародыш из него не выбрался. Они могли только гадать почему.

– Как ты думаешь, имеем мы право помочь ему?

Леся уверенно кивнула.

– Конечно. Погоди только, включу лампу, – сказала она. – Вдруг он еще жив, тогда чтобы не замерз.

Очень осторожно, чтобы не повредить птенчика, подруги разломали скорлупу. Пленник не сделал ни единой попытки, чтобы помочь им. И подруги с недоумением уставились на дохленькое существо, которое оказалось перед ними.

– Кира! Это что такое? – прошептала Леся, испытывая одновременно ужас и что-то похожее на гадливость.

– Не знаю. А тебе как кажется?

– Не пойму ничего. Но одно могу сказать точно – это не птенец!

Тут уж никакого сомнения не было. На птенца это существо походило так же мало, как пожарник на свою каланчу. Вроде бы оба относятся к одной ситуации, но разница между ними потрясающая.

Глава 2

В полном изумлении подруги таращились на странное существо, оказавшееся в яйце. Они были просто не в силах поверить в то, что видели. Прошло целых две минуты, прежде чем Леся сказала:

– Слушай, а где же птенец?

– Нету тут никакого птенца! И не было!

– А как же?..

– Да вот так!

– Но ведь яйцо же!

– Не только птицы откладывают яйца!

– А кто еще?

– Крокодилы, например.

– И ты думаешь, что это… Это был крокодил?

Кира покачала головой:

– Нет, на крокодила он тоже не очень-то похож.

– Много ты видела новорожденных крокодилов!

– Много или не много, но достаточно, чтобы понять, – в яйце был не крокодил! Думай еще!

И подруги стали думать. Змей они отбросили сразу же. У существа был хвост и четыре лапки. И если по хвосту оно еще могло как-то претендовать на то, чтобы стать змеей, то лапки тут точно не к месту.

– Думай еще!

– Вроде бы утконос и ехидна тоже несут яйца, – осторожно предположила Леся.

– Они ведь живут только в Австралии.

– Ну и что?

– Твой дядя недавно был в Австралии?

– Не-е-ет, – задумчиво протянула Леся. – Вроде бы нет.

– Тогда откуда у него яйца утконоса и ехидны?

– Ему могли их прислать!

На это Кира не нашла, что возразить. И долго разглядывала странное существо, лежащее на столе среди обломков скорлупы.

– Не знаю, как выглядит новорожденная ехидна, но на утконоса это точно не похоже! Посмотри, какой у него хвост!

Хвост у существа в самом деле был знатный. Едва ли не больше, чем он сам целиком.

– Откровенно говоря, эта тварь больше всего похожа на крокодила.

– Или на ящерицу.

– Ты тоже скажешь! Какого же размера должна быть ящерица?! Если только она не… не…

И тут одна и та же мысль пришла им в голову. Можно сказать, догадка пронзила их с головы до ног. Они вспомнили лекцию дяди Гены, которую он им прочел перед отъездом и которая в тот момент показалась им на редкость ненужной. Теперь-то они думали иначе. И переглянувшись, девушки хором воскликнули:

– Комодский варан!

Комодским вараном называлась самая крупная из ныне живущих на земле ящериц. Эти создания отличаются злобным коварным нравом, умеют быстро бегать и больно кусаться своими ядовитыми зубами. Потомок дракона – так называл его дядя Гена.

Их зубы и пасти кишели смертоносными бактериями, с которыми сами ящерицы жили душа в душу, но которые были смертельно опасны для всех остальных живых существ. Стоило такому дракону цапнуть за ногу козла или даже буйвола, как тот заболевал и в самое ближайшее время подыхал. А довольные вараны устраивали свой жуткий пир.

– Какой ужас! – воскликнула Леся, когда до нее дошло, что случилось.

Ядовитые и даже смертельно ядовитые новорожденные «дракончики» разбежались по всей округе! И очень может быть, что как раз в этот момент убивают свою первую жертву!

– Это немыслимо! Не могут они никого убить! Они еще совсем крохотные!

– Ну и что! Взрослый варан способен своим укусом убить огромного буйвола! Значит, новорожденный варанчик не так уж безобиден. Покусает какого-нибудь ребенка, а нам отвечать. И потом не забывай, этот малютка не один. Их много!

– И они будут охотиться стаей?

Кира кинула взгляд на обломки пустых яиц. Сколько же их было? Десять? Двенадцать? Считать некогда. Да и как ни крути, а если даже десять голодных варанчиков бегают по участкам, то добром это точно не кончится.

– Мы должны их поймать!

– Срочно!

– Пока они кого-нибудь не убили!

– Или пока не прихлопнули их самих!

Последняя фраза заставила Лесю задрожать еще сильней. И как это она не сообразила! Опасность грозит не только населению дачного поселка. Но и самим новорожденным варанам. Судя по тому существу, которое они нашли в яйце, новорожденные крошки выглядят не слишком привлекательно. И у людей может возникнуть беспричинное желание взять да и прикончить отвратительных уродцев. Люди ведь такие нервные!

– И что я тогда скажу дяде?!

На лице Леси быстро проступали красные пятна – первые вестники нешуточного волнения. Следующим этапом она начинала судорожно чесаться, а под конец у нее поднималась температура.

– Боже! – прошептала она. – Что же это будет? Дядя никогда мне не простит, что я не уследила за его дракончиками! Никогда! Все пропало! Все пропало! Кира!

Но Кира держалась лучше. И в панику ударяться не спешила.

– Еще не все потеряно! – заявила она. – Даже если мы спасем только половину новорожденных варанчиков или даже меньше и вернем их на место, то всегда можем представить дело так, будто бы именно столько же у нас и вылупилось!

Леся уставилась на подругу.

– Как это?

– Не все яйца оказались оплодотворены, – пожала плечами Кира. – Или условия высиживания не подошли. В любом случае твой дядя ничего не заподозрит. И будет рад даже нескольким новорожденным дракончикам.

– Думаешь?

– К тому времени, как он вернется, они еще подрастут, похорошеют. Он будет счастлив!

– Гениально! – прошептала Леся, с восторгом глядя на подругу.

И не медля больше ни секунды, она сорвалась с места и помчалась к выходу.

– Стой! Ты куда?

– Спасать варанчиков!

– Надень сапоги! На улице лужи!

Кира была права. После ночного дождя земля еще не просохла. А в некоторых местах оставались лужи. Несмотря на выглянувшее солнышко, вода не торопилась уходить в землю.

Леся с удовольствием обулась в хорошенькие детские сапожки с зайчиками и бантиками, которые, видимо, забыла на даче у доброго дяди Гены какая-то ее малолетняя родственница, – сапожки пришлись ей впору. Кире такой красоты не досталось. Ей пришлось довольствоваться сапогами для рыбной ловли. Они доходили ей почти до подмышек, и голенища пришлось завернуть почти наполовину. Передвигаться в такой обувке Кира могла с большим трудом. Каждый шаг грозил ей падением на землю, в грязь.

Выйдя на лестницу, Кира замерла. Ей предстояло одолеть целых пять ступеней вниз. А это почти подвиг.

– Помоги мне. – И протянув руку подруге, Кира сделала первый шаг.

К сожалению, Леся ее не услышала. И вообще она отвлеклась на дверь, которую требовалось тщательно закрыть. Получилось так, что Кира протянула свою руку в пустоту и, не обнаружив поддержки, как и следовало ожидать, оступилась и полетела вниз.

Оглянувшись на шум падения и обнаружив Киру, лежащую в луже у самого крыльца, Леся закричала:

– Ай! Кира! Как же это?!

– Молча.

– Ты цела?

– Цела!

– А чего лежишь тогда?

– Помоги мне встать!

Леся тут же кинулась к подруге, но Кира внезапно передумала. И когда Леся оказалась возле нее, оттолкнула ее руку.

– Кира! Что с тобой?

– Ничего. Затопчешь!

– Кого? Тебя?

– Не меня! Следы!

Глядя из своей лужи на посыпанную песком дорожку, Кира обнаружила цепочку маленьких следов. Ни одно из известных ей живых существ местной фауны не могло оставить таких отпечатков.

– Видишь, это следы наших дракончиков!

Судя по следам, малыши сначала двигались тесной группкой. Но затем разделились. Двое или трое пошли в гости к Васе и его супруге. Один направился в сторону огородных плантаций Дмитрия Прокофьевича. Остальные потопали к воротам в сторону дороги.

Возбужденному воображению Леси тут же представилась жуткая картина, как крошки гибнут под колесами проезжающих по дороге машин.

– Ужасно! Их же там раздавят!

– Глупости! – заявила Кира. – Раннее утро. Мокро. Все дома сидят! И вообще на нашей улице транспорт – редкий случай.

И все же подруги проследовали по следам варанчиков к улице. Увы, храбрые крошки решили свернуть с песчаной дорожки, на которой их крохотные лапки оставляли такие замечательно четкие следы, и свернули в травку. Что им там понадобилось? Может быть, они погнались за какой-нибудь живностью, поддавшись своим хищническим инстинктам?

Но так или иначе, а в травке все следы крошек терялись.

Подруги вернулись к тому месту, где компания дракончиков разделилась. Куда же пойти в первую очередь?

– Вася с женой встают поздно. А вот Дмитрий Прокофьевич – ранняя пташка.

– К нему и пойдем.

И подруги потопали к дому неистового огородника. В глубине души они недоумевали. Чего новорожденным варанам не сиделось на родном участке дяди Гены? Ведь благодаря озеленителям тут царили почти что тропики. И чего ради тащиться к скучным грядкам Дмитрия Прокофьевича, рискуя быть прихлопнутыми лопатой разгневанного хозяина!

– Дмитрий Прокофьевич! – крикнула Леся, едва оказавшись на земле соседа. – Вы уж нас простите, но мы снова к вам!

Тишина! Это было странно и даже пугающе. Обычно Дмитрий Прокофьевич выскакивал словно черт из табакерки, едва только подруги перешагивали границу его участка. У них даже создавалось такое впечатление, что у старика под кожей вживлены специальные сенсоры, чутко реагирующие и подающие сигнал тревоги в мозг всякий раз, когда посторонние нарушали границы его владений.

Подруги даже нарочно потоптались возле грядок с драгоценной клубникой. И ничего не случилось! Ровным счетом ничего! Дмитрий Прокофьевич не отреагировал.

– Не понимаю, – пробормотала Леся. – Куда же он делся?

Кира пожала плечами. И принялась осторожно пробираться между грядок, направляясь к дому. Однако сделать это было не так-то просто. Экономный Дмитрий Прокофьевич для дорожек оставил такие узенькие тропки, что, двигаясь по ним, нужно было ставить одну ногу и только потом вторую – след в след, только так.

Ничего удивительного в том, что Кира в своих огромных сапогах вскоре опять потеряла равновесие и полетела лицом прямо в грядку с салатом.

– Ой! – только и успела выкрикнуть Леся. – Что ты натворила?!

– Помоги мне лучше подняться, чем так орать!

– Старик нас убьет!

– Не убьет! Ведь мы пришли спасать его!

Кира поднялась с грядки. И кряхтя принялась отряхивать с себя прилипшие комочки земли и зеленое крошево салатных листочков. Леся кинулась ей в этом помогать.

Занятые своим делом, девушки не заметили, что две пары любопытных глаз наблюдают за ними из зарослей малины. До того ли было подругам, чтобы глазеть по сторонам!

После купания в луже и лежания на хорошо перекопанной и унавоженной земле огородной грядки, выглядела Кира ужасающе. Ее джинсы только сзади оставались синими. Спереди они были равномерно-коричневого цвета. То же самое касалось и футболки. Не пострадало у Киры только лицо. Но радости от этого было мало.

Следы варанчика они потеряли. И теперь могли только догадываться, куда направилась ядовитая крошка. На заднем дворе у Дмитрия Прокофьевича имелось несколько клеток с кроликами. А кролики, это всем известно, не только мех, но и два, а то и три килограмма диетического мяса. И сидя в своих клетках, зверьки не смогли бы убежать от ядовитых зубов варанов.

– Все ясно! Наш дракончик пошел к кроликам!

И подруги поспешили на задний двор. Клетки были на месте. И все кролики тоже. Они выглядели здоровыми. Хотя и несколько встревоженными.

– Смотри, у них кормушки и поилки совсем пустые.

– Ну и что?

Но Кира уже поняла, что хотела сказать подруга. Дмитрий Прокофьевич каждое утро первым делом кормил и поил своих домашних зверушек. И было что-то странное и даже пугающее в том, что сегодня он этого не сделал.

Осмотрев кроликов и убедившись, что ни один из них не пострадал от зубов варана, подруги несколько успокоились.

– И куда нам теперь идти? Тут варанов не было!

– Пошли к Васе!

Пришлось девушкам вернуться назад. При этом не обошлось без новой катастрофы. Оступившись, Кира снова упала. На этот раз боком и на грядку со свеклой. Пропади пропадом и этот овощ, и все те блюда, в которые он идет!

– Успокойся! – выкорчевывала Леся подругу из очередной грядки. – Дома полно горячей воды. Отмоешься!

– Когда?! Надо твоих драконов искать! Похоже, старикан нам в этом деле не помощник!

И поднявшись, Кира заковыляла в сторону дома Васи и Наташи.

– Куда ты! – уцепилась за нее Леся. – Куда ты в таком виде? Иди в душ! Я схожу к ним одна!

Кира не стала спорить. Леся и сама справится. И Кира отправилась обратно в дом. Там она сбросила надоевшие ей сапоги.

– Буду ходить босиком! Плевать! Все лучше, чем без конца падать!

И влезла под душ. Чувствуя, как упругие горячие струйки стекают по ее телу, смывая грязь и досаду, она откровенно кайфовала. Кира пробыла под душем целых десять минут. А могла бы и дольше. Но в водогрее кончилась горячая вода. А мыться под холодной, как известно, удовольствие для очень жаркого дня.

Так что Кира быстренько вытерлась, вышла из душа и услышала, как надрывается Лесин телефон. Подруга забыла его дома, когда они в спешке убегали на поиски близнецов. Кира взяла трубку. Сначала она ничего не могла понять. В трубке только шуршало, пикало и чирикало. Но потом сквозь помехи раздался мужской голос:

– Как у вас дела?

– Кто это?

– Лесенька! Это я! Твой дядя! Дядя Гена. Как дела? Все у вас в порядке?

– В порядке, – бодро соврала Кира. – Все в полном порядке! Дядечка, а когда должны вылупиться малыши?

– Не переживай, деточка. К этому времени я уже вернусь!

– Понимаете, дядя…

Возможно, в порыве откровенности Кира и рассказала бы дяде Гене о приключившейся с ними беде, но дядя Гена не дал ей договорить.

– Все! – закричал он. – Не могу больше говорить! Я же из Африки звоню! Деньги уже кончились!

И в самом деле в этот момент в трубке что-то пискнуло. И механический голос проинформировал Киру, что связь прервана.

– Прекрасно! – в сердцах отшвырнула Кира ни в чем не повинную телефонную трубку. – Он там в Африке развлекается, а мы тут с его драконами парься!

Переодевшись, Кира вышла из дома. На этот раз она ограничилась пляжными шлепками. Во-первых, уже немного подсохло. А во-вторых, на рыбацкие сапоги дяди Гены она теперь не могла смотреть без содрогания.

В саду у Васи и его горластой супруги было так же тихо и пустынно. Вообще в это утро над соседними домами витала какая-то необычная тишина. Странная и немного пугающая.

Дом, в котором жил дядя Гена, находился как бы на краю садового товарищества. В своего рода аппендиксе, где находилось всего шесть домов. Рядом с дядей Геной – Дмитрий Прокофьевич и Вася с Наташей. Напротив участок с домом пустовали. А справа от него жил председатель. И слева чокнутый дядька, который получил от подруг прозвище Шахматист.

Дальше за этими домами начинался лес и озеро. А остальная часть товарищества располагалась значительно дальше. Но сегодня над шестью домами царила тишина. Куда же делись все соседи?

Отгоняя от себя пугающие мысли о том, что соседи уже стали жертвами прожорливых варанчиков, Кира прошлепала по дорожке, стараясь следовать по едва заметным следам дракончиков. И поняла, что вся компания дошла до дровяного сарая. И там исчезла. Во всяком случае, следы терялись именно возле соседского дровника.

Лезть в сарай, кишащий ядовитыми тварями, Кире что-то не хотелось. На всякий случай она обошла сарай и убедилась, что следов дракончиков дальше нет. Скрывшись в сарае, опасные детеныши оттуда не появлялись.

– Хм, – пробормотала Кира, задумываясь о мерах безопасности, которые ей следует предпринять при ловле крошек.

Как насчет толстых кожаных перчаток, брезентового комбинезона, мотоциклетного шлема и – чего уж там! – огромных резиновых сапог? А что? Отличная экипировочка. Дело остается за малым. Как-то убедить Васю и его жену позволить Кире немножко полазать по их сарайчику в таком виде.

Кира решила, что они не будут говорить супругам о том, что их сарайчик кишмя кишит неведомыми, но смертельно ядовитыми тварями. Люди могут удариться в панику. И захотеть уничтожить гадов, возможно, даже вместе с сарайчиком.

– Запалят свои дровишки. И наши дракончики превратятся в головешки.

Этого нельзя допустить ни в коем случае. Дядя Гена доверился им. И Кира знала – она не сможет подвести человека, который доверил ей самое ценное, что у него имелось.

– Где же Леся?

Вопрос этот мучил Киру еще с того момента, когда она обнаружила, что следы дракончиков упираются в дровяной сарай. По логике вещей Леся должна была бродить где-то поблизости и строить планы по спасению новорожденных. Однако ее тут не было ни видно, ни слышно.

– Странно.

И Кира отправилась на поиски подруги. Она обошла весь соседский участок – напрасно. Между тем серый «Опель» с помятым правым задним крылом – машина хозяев – стоял на месте. А значит, Вася и его жена находились где-то поблизости. Может быть, спят?

Девушка поднялась на крыльцо и постучала, а потом и подергала дверь. Заперто. И снова ни звука, ни шороха.

Впрочем, нет! Какой-то шорох Кира все же различила. Он раздавался откуда-то из-за угла дома. И мучимая любопытством, Кира двинулась в ту сторону. Шла она осторожно, глядя себе под ноги и памятуя о шныряющих по округе ядовитых варанах. Поэтому она заметила Лесю только после того, как почти наткнулась на нее.

– Ой! – воскликнула Кира.

И было чему удивиться. Леся стояла на каком-то странном возвышении, сооруженном из обрубка бревна, пустых ящиков и даже ядовито-красного цвета садовой скамеечки, являющейся красой и гордостью участка супругов. Держалась за стену и заглядывала в одно из окошек дома.

На появление подруги Леся отреагировала не менее странно. Она скроила страшную гримасу, прижала палец к губам и зашипела:

– Ш-ш-ш-ш!

– Ты чего шикаешь? – удивилась Кира, понизив голос.

– Тише!

– А… А почему?

– Иди сюда!

Леся сделала знак рукой. И Кира подошла к ней. Леся осторожно слезла со своего возвышения и прошептала:

– Забирайся туда! Увидишь!

Чрезвычайно заинтригованная, Кира постаралась забраться на шаткое сооружение, которое нагромоздила Леся. Соблюдая осторожность, Кира все-таки вскарабкалась на самый верх. И уставилась в окно. Сначала она не могла ничего разобрать. Окна были занавешены плотными шторами.

Но затем Кира увидела, что в одном месте сквозь штору пробивается лучик электрического света. Дивясь, зачем это надо – жечь электричество, когда на улице давно светлым-светло, Кира приникла к этой щелке.

Не сразу, но она поняла, что Вася и его жена заняты каким-то в высшей степени странным делом. Закрывшись на все замки и занавесив окна, они увлеченно что-то шили. Причем Вася бодро строчил на допотопной «зингеровской» машинке, а его жена сметывала на руках какие-то длинные темные тряпки.

– Ничего не понимаю, – прошептала Кира и вопросительно взглянула на Лесю.

Та поймала ее взгляд. Но в ответ смогла только пожать плечами. Мол, сама ничего не пойму.

Казалось бы, ничего ужасного или противозаконного супруги не делали. Шить ведь никому не запрещено. К чему тогда все эти меры предосторожности – дом на замке, занавески на окнах?

– Очень странно, – произнесла Кира, спустившись на землю.

– Ты разобрала, что они шьют?

– Какой-то мешок с рукавами.

– Мне тоже так показалось. А зачем он им?

– Какая нам с тобой разница? Ты бы лучше подумала, как нам вернуть дракончиков на место! Между прочим, пока ты тут подглядываешь за соседями, звонил твой дядя!

– Ой! Звонил дядя Гена! И что ты ему сказала?

– Он принял меня за тебя. И я не стала его разубеждать.

– Почему?

– Времени не было. Он звонил уже откуда-то из Африки.

– А-а-а… Ну и что он сказал?

– Интересовался яйцами.

– Ой!

– Вот тебе и «ой»!

– А что ты ему сказала?

– Разумеется, ничего! Соврала, что все у нас в полном порядке!

– И он поверил?

– Твой дядя почему-то считает, что яйцам лежать еще месяц или около того. Сказал, что к тому моменту, когда они вылупятся, он уже будет дома.

– Ой, ой, ой! Что же мы ему скажем, когда он вернется и поймет, что дракончики уже вылупились и разбежались по всей округе?

– Нельзя, чтобы он об этом узнал! Мы должны найти варанов прежде, чем они успеют показаться кому-то на глаза! И чтобы ни одна живая душа не узнала, что они у нас удрали!

– Но как же… Как же мы это провернем?

– Оперативно! И нечего тут торчать под чужими окнами. Это нашему делу не поможет! В доме варанов точно нет! Так что нечего тут шпионить!

– Да я и не собиралась шпионить за соседями, – оправдывалась Леся. – Просто я обнаружила, что дракончики, похоже, спрятались в дровяном сарае Васи. И хотела спросить у него согласия поискать их там! Дверь в дом была закрыта. Вот я и подумала, а не посмотреть ли, чем они там заняты.

– Посмотрела?

– Посмотрела.

– Ну и все! Обойдемся без его согласия!

– Как же это?

– Очень просто. Они с женой сидят дома, шьют, и у них все в полном порядке. Им не до нас. Заберем из их дровника своих драконов, и домой!

Звучало это расчудесно. Вот только осуществление планов всегда требует куда больше сил и изворотливости, чем это кажется при их рождении.

Глава 3

– Во избежание неожиданностей запрем хозяев в их доме снаружи, – предложила Кира.

Подруги так и сделали. Пока Леся суетилась на крыльце, устанавливая металлический стержень, валяющийся без всякого дела под домом, у дверей, чтобы они не могли открыться изнутри, Кира сбегала домой за экипировкой. И принесла охапку защитной одежды, подходящей, на ее взгляд, для ловли новорожденных ядовитых детенышей.

– Так, сапоги – это обязательно, – бурчала она себе под нос. – Чтобы защитить тело, надену плащ.

На руки Кира нацепила за неимением толстых кожаных перчаток три пары резиновых. А внутрь сунула еще парочку из толстой прорезиненной ткани. И только мотоциклетного шлема в доме у дяди Гены не нашлось. Его заменила шляпа с густой сеткой, которую используют пасечники, выкуривая пчел из ульев.

– Как я выгляжу? – осведомилась Кира у подруги, закончив переодеваться.

– Отлично! Мне нравится!

– Главное, чтобы драконам понравилось.

И с этими словами Кира открыла дверь в дровяной сарай. К счастью, он не очень был забит дровами, и у Киры было достаточно места для маневров. Перекидывая дрова с одного места на другое, она заметила маленькое существо, которое юркнуло у нее из-под ног.

– Ага! Один попался!

Подхватив дракончика на руки, Кира поднесла его поближе к глазам, чтобы разглядеть. Варан разевал зубастую пасть и казался не слишком дружелюбным. Вообще выражение его морды было брезгливым и явно недовольным. Кажется, он не признал Киру в качестве пищи и от всей души презирал ее теперь за это.

– Не очень-то ты любезен, малыш, – укоризненно заметила ему Кира. – Но будем надеяться, что с возрастом твой характер изменится.

Она отдала пойманного и пускающего густые тягучие слюни малыша счастливой Лесе, которая тут же принялась квохтать над варанчиком, гладя его по шишковатой голове и ловко избегая соприкосновения своих пальцев с его мордой. Даже крохотный новорожденный варанчик оказался на редкость зубастым. Челюсти у него были такие большие и мощные, что вполне могли справиться с мышкой.

– Кира, давай скорей! Малыш хочет кушать.

Кира, которая в этот момент перекидывала вторую поленницу дров, только сердито хмыкнула. Кушать он хочет! Знала бы Леся, как ее подруга хочет есть. У Киры внутри все гудело от голода. А желудок превратился в один протестующий комок.

Однако Кира понимала: надо управиться с их щекотливым делом, пока из дома не выбрались Вася с женой. Времени очень мало. Следовало поторопиться.

Второй варанчик притаился за большущим сучковатым поленом. И он сам набросился на Киру, когда она оказалась поблизости. Вот тут-то девушка и оценила свою предусмотрительность, заставившую ее сунуть руки в четыре пары перчаток. Теперь это оказалось как нельзя кстати. Зубки новорожденного варана завязли в ткани, не сумев прокусить столько слоев.

– Принимай следующего!

И Кира сунула подруге второго малыша. Леся немедленно отправила и второго варанчика в кошачью переноску, которую предусмотрительная Кира тоже прихватила из дома.

– Маленькие! – нежно приговаривала Леся. – Голодненькие! Ну, подождите немножко. Вот Кира поймает всех ваших братишек и сестренок, и пойдем домой, кушать!

Третий варан нашелся в самом дальнем углу сарая. И извлекая его, Кира умудрилась изрядно поцарапаться.

– Все! – заявила она. – Хватит! Больше там никого нету!

– Только трое?

– А сколько ты хотела?

Но Леся не успела ответить на этот вопрос. Потому что в этот момент из Васиного дома донеслись равномерные удары в дверь. Похоже, оба супруга закончили свое таинственное шитье. И теперь хотели на свежий воздух.

– Иди к ним! – велела Леся. – Выпусти их!

Сама она поспешила прочь к дому дяди Гены, прижимая к груди переноску с драгоценным грузом.

– Вы только не кусайте друг друга! – нежно шептала она малышам. – Будьте умницами, и я дам вам мяска и курочки, и еще много всего вкусненького!

Тем временем Кира высвобождала разгневанных Васю с Наташей.

– Что происходит? – гудел Вася изнутри. – Почему закрыта дверь? Что там происходит?

– Сейчас, сейчас! – кричала Кира. – Кто-то подпер вашу дверь снаружи ломом.

– Вот гады!

– Мерзавцы!

– Хулиганы!

– Найду, кто это сделал, шкуру спущу!

Эти ругательства и проклятия по вполне понятной причине неприятно отозвались в душе у Киры. Вася с женой так налегали на дверь, пытаясь освободиться, что металлический лом слишком глубоко вошел в дерево. И теперь Кире стоило немалых усилий его вытащить. Но в конце концов ей это удалось. И она очутилась лицом к лицу с Васей и его женой.

То есть очутилась, кабы Вася, едва дверь открылась, не вздумал бы шарахнуться в сторону. У Наташки нервы оказались покрепче. Она всего лишь вцепилась в дверной косяк и пораженно пробормотала:

– Ох! Ни фига себе! Вы кто такая?

Только сейчас Кира вспомнила, что не избавилась от защитного костюма. Так и стоит в желтых перчатках, длинном плаще и в шляпе с густой сеткой, полностью закрывающей ее лицо.

– Вы кто такая? – продолжала допытываться у нее Наташа.

Кира откинула сетку. И Наташа расцвела улыбкой.

– Кирка! Как я рада! Это ты нас спасла?

– Ну да, – подтвердила Кира и зачем-то добавила в свое оправдание: – Больше ведь тут никого нету!

– А кто нас запер?

На этот вопрос Кира, по опять же вполне понятной причине, отвечать не стала. И ограничилась тем, что сказала:

– Я услышала, как вы ломитесь и шумите. И решила взглянуть, все ли у вас в порядке.

– Молодец! Спасибо тебе! Лично я даже не представляю, что бы мы делали, если бы ты не появилась так вовремя. Вот шутники хреновы! Доберусь я до них!

Вася тем временем разглядывал железный лом и бормотал, что неплохо бы отдать его на экспертизу на предмет обнаружения отпечатков пальцев. Это его намерение всерьез встревожило Киру. И она сделала все, чтобы отговорить Васю от его намерения. Наконец тот признал, что повод слишком ничтожен. И менты вряд ли согласятся взяться за расследование этого дела.

– А ты-то чего в таком прикиде разгуливаешь? – хмуро поинтересовался он у Киры. – Я как тебя увидел, так чуть в обморок не свалился.

– Да так. В огороде копалась.

– А-а-а…. А шляпа зачем? Пчел разводите?

– Нет, – огрызнулась Кира. – Драконов!

Ее ответ вызвал приступ хохота у обоих супругов. И они отпустили Киру, еще раз поблагодарив ее за помощь.

Освободив соседей, Кира опрометью кинулась домой. К дракончикам.

– Ну, как они? – воскликнула она, врываясь в дом.

Сияющая Леся поманила ее за собой. В той самой комнате, где недавно стоял инкубатор с яйцами, была обустроена детская для новорожденных драконов.

– Вот поилка, вот кормушка, – с гордостью поясняла Леся, тыкая попеременно то в пиалу с водой, то в блюдце с мелко накрошенным фаршем.

Фарш малыши пожирали с видимым удовольствием. И вообще выглядели они теперь довольными и умиротворенными, насколько это было возможно при их слюнявых мордах.

– А это что? – ткнула пальцем Кира в большую лампу, которая светила на крошек.

– Это им вместо солнышка. А чтобы они не замерзли, я положила им бутылку с теплой водой и укутала ее одеялом.

Один из варанчиков, уже наевшись и напившись, в самом деле сидел под одеялом. И кажется, блаженствовал. Во всяком случае, теперь морда у него была счастливая и даже благодушная. И он задумчиво облизывался крохотным раздвоенным язычком.

– Красавец! – с гордостью произнесла Леся.

– Так, вижу, трое младенцев у нас уже есть, – порадовалась Кира.

– Да, осталось только выловить остальных.

И подруги, кинув напоследок умиленный взгляд на своих крошек и убедившись, что они ни в чем не нуждаются, пошли считать скорлупки. Надо же им было выяснить предстоящий фронт работ. Сколько же точно появилось у них дракончиков? Десять, одиннадцать или все двенадцать? Дракончиков оказалось девять штук.

– В принципе, не так уж и много, – нерешительно произнесла Леся. – Трое уже у нас. Один ушлепал к Дмитрию Прокофьевичу. А пятеро, выходит, подались через дорогу.

Прямо через дорогу от них участок пустовал. Дядя Гена в ответ на просьбу Леси объяснить, почему так получилось, рассказывал какую-то драматическую историю. Но поскольку сам дядя Гена не очень был охоч до чужих дел, да еще во время рассказа поминутно отвлекался на телефонные звонки, то Леся не слишком хорошо поняла, что же там случилось.

Но все же кое-какой информацией она владела и сейчас смогла просветить подругу.

– Кажется, там жила супружеская пара с двумя детьми. Оба мальчики. Потом их родители решили, что старый дом для них мал, и стали его расширять. И оба погибли.

– Как это?

– То ли электричеством их убило, то ли с крыши свалились.

– А дети что же?

– Их забрала бабушка. И с тех пор они тут не появлялись.

Кира присмотрелась к дому. Судя по его запущенному виду, драма разыгралась много лет назад. Участок, где подругам предстояло искать сбежавших варанчиков, зарос так густо, что куда там участку Васи с Наташей!

– И как мы будем тут искать наших крошек? – с сомнением протянула Кира.

– Не знаю. Может быть, подманить их?

– Ага! Еще скажи, позвать по имени!

– Ты сначала выслушай, а потом уж издевайся! – обиделась Леся.

– Ну, говори.

– Мы могли бы приготовить для них приманку. Они наверняка страшно голодные. И если почуют мясо, то рванут к нему со всех ног!

– Гениально!

Обшарив холодильник, подруги с огорчением убедились, что он забит пельменями, готовыми котлетами и зразами.

– Вряд ли дракончики захотят есть зразы. Они ведь с красным перцем.

– Захотеть-то они, может быть, и захотят. Только как бы им это не повредило.

Из прочих мясных продуктов в доме обнаружился порядком заветрившийся кусок свиного окорока.

– Слушай, как-то он уже подозрительно пахнет, – снова усомнилась Леся.

Но на этот раз Кира ее сомнений не разделила.

– И отлично, что он с запахом! Я читала, что вараны питаются падалью.

– Ой!

– И нечего делать такие глаза! Будем считать, что приманка у нас есть. Так что теперь лучше подумай, как мы соорудим ловушку.

– Я видела на столе у дяди Гены книжку по охоте.

В найденной книжке в самом деле оказалось немало ценных сведений про охоту. Вот только охотники, похоже, совсем не заботились о том, чтобы их жертва попалась в силки целой и невредимой. Даже напротив, многие ловушки были предназначены для того, чтобы зверек долго не мучился.

– Этот способ нам не подходит. Этот тоже. И этот.

– Мало толку, если нашу крошку схватить веревочной петлей на шею!

– Ужасно!

Но наконец подруги нашли подходящий, на их взгляд, способ ловли. Для него требовалась небольшая клетка. А ее у подруг не было. Они обыскали весь дом в поисках подходящей емкости, но ничего лучше большой эмалированной кастрюли не нашли.

– Кастрюля слишком тяжелая. Падая, она может повредить детеныша.

Подруги задумались. А затем Кира произнесла сакраментальную фразу, которая на долгое время перевернула всю жизнь подруг. Она сказала:

– Кажется, у Дмитрия Прокофьевича есть пустая кроличья клетка.

– Да! Точно! Я тоже ее видела!

– А как мы ее добудем?

И девушки замолчали, растерянно глядя друг на друга.

– Надо пойти и попросить ее у старика.

– А как мы ему объясним?

– Никак!

– Тогда он может нам ее не дать.

– Он ее так и так может не дать. А в крайнем случае скажем… скажем, что тоже хотим начать разводить кроликов!

И подруги отправились к Дмитрию Прокофьевичу. Но и на этот раз никто их не окликнул, никто не задержал. Дом был тих и пуст. А бедные кролики не кормлены и не поены. Между тем утро давно миновало. И день уже был в разгаре. Несчастные зверьки буквально изнывали от голода, а еще больше от жажды. Они смотрели на подруг такими жалобными глазами, что те едва не заплакали.

Разумеется, реветь они не стали. А вместо этого наполнили кормушки и поилки кроликов, осуждая при этом жестокого Дмитрия Прокофьевича.

– Как он мог их бросить!

– Одних!

– Бедные зверьки!

– Безобразие!

Получив пищу и воду, кролики заметно повеселели. Память у них была короткая. И они совсем забыли о том, что буквально полчаса назад умирали от голода и жажды. Ну и что с того? Не умерли ведь. Зато теперь у них все прекрасно.

Пустую клетку подруги нашли. И даже не одну, а целых три.

– Возьмем все! – решила Кира. – Больше не меньше. Пригодятся!

– Надо бы спросить разрешения.

– У кого?

Но Леся настаивала. И в конце концов ей удалось убедить Киру, что Дмитрий Прокофьевич будет очень недоволен, если вернется и обнаружит пропажу, а затем увидит свои клетки у них.

– Ты же его знаешь! Если он из-за какой-то там морковки целый скандал устроил, то что будет, если он поймет, что мы слямзили его клетки. Это же кража! Подсудное дело! Не знаю, как тебе, а мне за решетку попасть из-за пустых старых клеток что-то не хочется.

Но дома Дмитрия Прокофьевича не оказалось. Хотя входная дверь в дом была открыта.

– Зайдем?

– Неудобно без приглашения.

– А вдруг старику плохо стало?

– С чего это ему плохо? Да он живее всех живых!

В доме тоже было пусто. Но тут что-то явно произошло. Возле печки валялись стулья. Стол был сдвинут со своего привычного места. И скатерть с него была почти что сдернута. Один ее край касался пола. И стоящая на столе посуда попадала.

– Что тут случилось?

Еще на полу валялся горшок с красной геранью, которой Дмитрий Прокофьевич необычайно гордился. Сейчас герань выглядела не лучшим образом. Разбившийся горшок валялся под стеной. А сама герань выглядела так, словно ею с размаху хватили об стенку.

– Очень странно, – пробормотала Леся, разглядывая пятно на стене в том месте, где горшок с геранью угодил в нее. – Зачем ему понадобилось швырять цветок?

Но Киру больше интересовал другой вопрос:

– Куда же делся старикан? И как мы теперь получим разрешение забрать пустые клетки?

– Напишем ему записку!

Так подруги и сделали. С максимальной вежливостью они в письменном виде сообщили Дмитрию Прокофьевичу о том, что покормили его кроликов. И взяли три его клетки, чтобы помыть и продезинфицировать их.

– А кстати сказать, это неплохая мысль! В смысле чтобы помыть клетки. Я слышала, что кролики на редкость хилые зверьки. Чем только они не болеют! Нам совсем не нужно, чтобы маленькие варанчики заразились от них разными болячками!

Так что до и после обеда подруги возились с клетками. Мыли, чистили и поливали содой и кипятком. Наконец клетки засверкали словно новенькие. И девушки сочли их годными для того, чтобы стать временным приютом для маленьких варанчиков.

Протухший к этому времени окончательно кусок окорока подруги честно разделили на три части. И положили в каждую из клеток. А сами клетки поместили в трех частях соседского пустующего участка.

– Вот так, – с удовлетворением произнесла Кира, отряхивая руки и чувствуя себя почти победительницей. – Мы сделали все, что было в наших силах. Теперь можем немного отдохнуть.

– И помыться! – поддержала ее Леся.

После возни с протухшим мясом это было просто необходимо. Встретившийся им по дороге домой председатель их садового товарищества Жан-Поль Батистович долго и подозрительно принюхивался к подругам. Не объяснять же ему, что к чему. И просто так послать его подальше подруги не могли. Как-никак, а был он величиной, по местным понятиям, с определенным весом. Так что ссориться с ним было опасно. Чревато различными проблемами большой и малой важности. Поэтому подруги терпеливо топтались возле Жан-Поля Батистовича, снося его любопытство и вежливо поясняя, что дядя Гена уехал, а они живут у известного киношника, сторожат его дом и имущество.

Жан-Поль Батистович и сам все это отлично знал. Ведь жил он наискосок от участка дяди Гены. Справа от пустующего дома, где подруги только что ставили свои ловушки. Собственно говоря, тут их председатель и отловил. И теперь настырно допытывался, что они там делали. На чужом-то участке?

– Просто гуляли.

– А зачем гуляли?

– Разве нельзя? Мы ничего не трогали. Никакого убытка от нас, одна прибыль.

Это Кира сказала правду. Три клетки-ловушки и пятеро новорожденных варанчиков – это ли не приличная прибыль. Редкий год такой урожай в нашей северной полосе на варанов! Но Жан-Поль Батистович, не зная правды, не желал угомониться. У него и кличка была соответствующая – Репейник.

Наконец председателя отвлек тот самый неуемный любитель шахматной игры – Шахматист, живущий уже слева от пустующего участка. Трудно сказать, был ли он действительно спортсменом или просто помешался на почве этой игры, только всегда и всюду он появлялся с огромной шахматной доской. И расставив на ней фигуры, принимался играть сам с собой.

Другие соперники ему были не интересны. Поэтому он никогда и никого не приглашал поиграть. Хотя сам играл всюду – и в очереди в магазине, и на пляже, и катаясь на лодке, и даже в электричке по пути в город или из города. Машины у Шахматиста не было. А его домик представлял собой утлую времянку под крышей из рубероида и со стенами, сколоченными из разных строительных отходов, собранных на помойке.

Сейчас он высунулся из-за своей ограды и, гремя над головой доской с шахматами, закричал:

– Батистович, зайди ко мне. Разговор есть!

Обычно Репейник избегал тесных контактов со своим неимущим соседом. А вот сегодня торопливо поспешил на зов, оставив девушек в покое.

Но теперь уже они не торопились уходить. Шахматист жил рядом с пустующим участком, по которому в данный момент могли бегать пятеро их пропавших малышей. А вдруг он обнаружил одного из дракончиков? А ну как и всех пятерых? Или хотя бы видел их и теперь намерен поделиться своими наблюдениями с председателем?

Такой шанс подруги не собирались упускать. И потрусили следом за Репейником. Тот обнаружил их присутствие только после того, как подошел к Шахматисту. Тот недовольно покосился на подруг. И даже спросил:

– А вам чего надо?

Вопрос был задан тоном, далеким от любезности. Но подруги не обиделись. Шахматист вообще был груб с окружающими. Всех, кто приставал к нему с предложениями сыграть партию, он попросту посылал куда подальше, прямым текстом. Так что теперешний его вопрос можно было расценивать как проявление обычного любопытства.

– А нам тоже интересно!

– Проходите, не про вас разговор!

Видя, что так они ничего не добьются, Леся решилась спросить напрямик:

– Вы не замечали поблизости ничего необычного?

Как ни странно, этот вопрос вызвал у обоих мужчин страшное замешательство. Они смутились, побледнели даже и обменялись какими-то затравленными взглядами.

– Нет, ничего необычного, – поспешно забормотали мужики.

– О чем вы вообще?

– Ничего мы не видели!

При этом бледность Шахматиста приобрела зеленоватый оттенок, а председатель вспотел так, словно только что вскопал несколько грядок.

– Так заметили или нет? – в упор спросила у них заинтригованная Леся.

И тут у Шахматиста сдали нервы. С криком: «Ничего не знаю!» – он исчез за оградой.

Председатель остался. Деваться ему было некуда. И он с укором взглянул на подруг:

– Довели человека! Вы же знаете, какой он робкий и впечатлительный!

Это вообще было нечто! Репейник больше всех в поселке недолюбливал Шахматиста. И подруги неоднократно слышали, как он клялся, что воспользуется любой возможностью, чтобы избавить их элитное садоводство от этого чокнутого прыща.

– Пусть только один год попробует не заплатить налог или не оплатит электричество. Отрежем ему свет, запретим пользоваться водой из колонки. Тогда сам свой сарай продаст.

И после таких речей Репейник вдруг вздумал заступаться за Шахматиста! С чего бы это?

Но Репейник повел себя еще более странно. Он повернулся и поспешил к своему дому. Но, войдя на участок, в дом не пошел. А обогнув его, вышел через заднюю калитку и направился – подруги были в этом почти уверены – к дому Шахматиста.

– Что это они дружить вздумали? – изумилась Леся.

Кира пожала плечами. Ее заботил вопрос, кормить или не кормить кроликов Дмитрия Прокофьевича ужином. А из этого плавно вытекал следующий вопрос: куда же мог деться старик, не предупредив никого о своей отлучке?

На всякий случай подруги еще раз зашли к нему домой. Старикан не объявлялся. И Вася с Наташей тоже ничего не знали о соседе.

– Вроде бы ночью у него свет во дворе горел, – сказал подругам Вася.

Вася строил нечто вроде шатра, где в жаркие послеполуденные часы можно было бы укрыться от зноя. Работа эта ему явно не доставляла никакого удовольствия. И он с радостью отвлекся от нее, чтобы поболтать с подругами.

– Свет был, но кто там ходил, я не понял. Из-за дождя совсем ничего не было видно.

– Двое их там было! – вмешалась Наташина мать – худая женщина, похожая на атлантическую недокормленную селедку. – И оба мужчины! Они еще мешки какие-то перетаскивали! – заявила женщина, пока Вася неодобрительно качал головой, сердясь на полет маминой фантазии. – Из дома на улицу. А там их уже машина ждала.

Тут уж Вася не выдержал.

– Хватит, мама! – строгим голосом сказал он. – Что вы выдумываете? Над вами же смеяться будут!

– С чего это вдруг?

– Все знают, что вы обожаете детективы и фантастику. И чего доброго, сейчас заявите, что старика похитили!

– Вполне возможно!

– Да кому он нужен!

– А куда же он тогда делся?

Они сцепились не на шутку. Вася упрекал тещу в излишней впечатлительности. А она твердила, что он черствый сухарь и вообще не чувствует, когда рядом беда.

– Вы просто все выдумываете!

– Не выдумываю, а чувствую.

– И что же вы чувствуете?

– А вот и чувствую! Чувствую, что с нашим милым Дмитрием Прокофьевичем случилось несчастье. Нужно поднимать людей!

– Еще скажите звонить во все в колокола!

На глазах у тещи навернулись крупные слезы.

– Ах, не издевайся надо мной! – вскричала она. – И помяни мое слово, с ним точно случилась беда. Стоит только вспомнить, чем занимается его сын!

На этот раз Вася не нашелся, что возразить. А вот подруги заинтересовались. Краем уха они уже слышали, что сынок у Дмитрия Прокофьевича был, мягко говоря, неудачный. И сейчас в очередной раз отдыхал за решеткой за какие-то свои махинации. Но вот подробностей подруги не знали. А очень хотели бы узнать.

Васину тещу не надо было упрашивать. Она охотно поделилась информацией с девушками:

– Сынок у Дмитрия Прокофьевича уже в пятый раз сидит! За что, точно вам не скажу, но сидит. Не думаю, чтобы он докатился до убийства, грабежа или другого серьезного преступления, потому что сроки он каждый раз получает небольшие. Дмитрий Прокофьевич как-то говорил, что мы его Серегу на этот раз до следующей весны не увидим. А было это в прошлом году.

– Так Дмитрий Прокофьевич один жил?

– Один как перст. Жена померла. А сын в тюрьме.

– Бедный.

– И то правда! Вот теперь сам пропал, а кто его искать кинется? Нет никому дела до бедного старика! Такие черствые люди вокруг!

Это был выпад против зятя. Тот это понял. И снова принимаясь за работу, буркнул:

– Может быть, я и черствый, зато у меня голова на плечах имеется.

– А у меня что? Чугунок?

– Пустая крынка! – не выдержал Вася.

И родственники снова яростно кинулись в бой и скрестили шпаги словесной дуэли.

Девушки бы их с удовольствием еще послушали, но вдруг почувствовали усталость. Все-таки с раннего утра столько беготни и стрессов.

– Пожалуй, мы пойдем!

Отступая, подруги заметили, что у дома Дмитрия Прокофьевича что-то изменилось. То ли вывешенные на заборе половики висели как-то не так, то ли пустые ведра и садовый инвентарь возле двери в дом лежал не в том порядке. Короче говоря, подругам показалось, что без них кто-то побывал во дворе у Дмитрия Прокофьевича.

– А хотя бы и так, – пожала плечами уставшая Леся. – Не мы одни могли заинтересоваться, почему это старика не видно на грядках.

– Да. Кто-то из соседей заходил.

И ни одна из подруг не задумалась над тем, зачем соседям понадобилось перевешивать половики. И зачем нужно было переставлять ведра, в которые Дмитрий Прокофьевич собирал сорняки для компостной кучи и копал молодую картошку. А если уж зашли, то почему бы им не покормить бедных кроликов, которые явно были снова не прочь подкрепиться.

Глава 4

Поздним вечером подруги отправились проверить свои ловушки. Для этого мероприятия следовало избавиться от внимания соседей и дождаться полной темноты. И они ее дождались.

Изнывая от нетерпения, они некоторое время прогуливались по улице, выжидая момент, когда никто из соседей не будет торчать во дворе или в окне своего дома. И улучив наконец такую минуту, девушки шмыгнули на заброшенный участок.

Первая ловушка оказалась пуста. Вторая тоже. Впрочем, нет, во второй сидел огромный рыжий кот Варфоломей – холеный перс с участка через лесополосу и еще две линии. Что занесло этого жирного котяру на далекий от его дома участок и почему любимец и баловень своих хозяев польстился на кусок тухлой свинины, подруги могли только догадываться. Как известно, после сладенького всегда хочется солененького. А после солененького снова сладенького. Имея в своей жизни только сладенькое, перс захотел приключений.

Вот только облизывался он как-то очень уж плотоядно.

– Ой, не к добру это! – простонала Леся, пристально всматриваясь в довольную усатую морду. – А что, если он сожрал наших малышей?

– Будет тебе! Они же ядовитые!

– Но кот же об этом не знал! И теперь сдохнет!

– И что ты предлагаешь?

– Взять его к себе на карантин. Если заметим симптомы отравления, повезем к ветеринару. И хотя бы будем знать, что сказать там.

Минуту поколебавшись, Кира согласилась. В конце концов, пусть будет и кот до кучи. Хотя мало им с Лесей четырех пар прожорливых кроликов, где две самки к тому же явно находились в интересном положении и скоро собирались рожать. Так что количество кроликов должно было увеличиться. Да еще вараны. И Фантик! А теперь и совершенно посторонний кот!

Зато третья ловушка оправдала все надежды подруг. Сразу два варанчика! Они сожрали кусок свинины. И теперь дремали, подложив для мягкости под головы свои мясистые хвосты.

– Милые! – растрогалась Леся. – Нашлись!

И в это время за спиной подруг что-то прошебуршало. Что-то большое и двуногое. Человек!

– Кто это? – очень вовремя присев на корточки за какой-то колючий куст, спросила Кира.

– Мне кажется, Шахматист. К председателю идет.

– А зачем ему идти через этот участок? Почему не по дороге?

Леся пожала плечами. По дороге, ясное дело, было бы удобней, чем здесь – по зарослям крапивы, кочкам и камням. Запросто можно было провалиться в старую компостную яму или подвернуть ногу на грядке. Однако Шахматист почему-то презрел все эти опасности. И двинулся прямиком по нехоженой целине, в то время как к его услугам была ровная, гладкая и пустынная в это время суток дорога.

– Он вообще с приветом, – только и смогла придумать ему оправдание Леся. – Да и какая нам с тобой разница?

– Верно.

Варанов и кота подруги понесли домой. А в оставшиеся на участке ловушки положили по куску курятины.

– Надеюсь, завтра на солнышке она приобретет достаточную степень привлекательности. И остальные малыши тоже сбегутся.

– Осталось поймать еще четверых.

Возвращаясь, подруги заметили на участке Дмитрия Прокофьевича какое-то движение. Но так как были нагружены варанами, норовящими выскользнуть и удрать, а при случае еще и цапнуть за палец, то не обратили на это должного внимания. Перс вел себя великолепно. С тех пор как подруги извлекли его из ловушки, куда он попал, он проникся к ним самой горячей симпатией. И всю дорогу мурлыкал, словно огромная музыкальная шкатулка.

– Ласковый котик, – заметила Кира, спуская котяру с рук.

Она немного опасалась, как встретит незваного гостя ее Фантик. Тот, пребывая в виде исключения дома, в самом деле начал шипеть, выгибать спину и изображать из себя грозного хозяина здешних мест. Но рыжий котяра, даром что превосходил Фантика живой массой почти вдвое, и не подумал принять вызов. Вместо этого он плюхнулся на пол и, задрав все четыре лапы, принялся кататься, демонстрируя пушистое рыжее брюхо и полное нежелание драться.

Фантик слегка удивился. Он не привык, что другие коты так легко сдают свои позиции. Но этому жирному лентяю, похоже, было все равно. Он мурлыкнул и вольготно развалился на полу, даже не делая попытки шевельнуться. Боевые утехи, судя по его плотной комплекции, были не по его части. А вот набить брюхо он никогда был не против. И первым делом, закончив знакомиться с обстановкой, он отправился на кухню. Куда за ним следом поспешил и недоумевающий Фантик.

– Так, – с облегчением вздохнула Кира. – Будем считать, что этот миляга подружился с Фантиком.

– Да уж, как легко у него это получилось!

– Просто уникально ласковый кот!

– А вот наши дракончики что-то не очень ласковы, – пожаловалась Леся. – Так и норовят цапнуть!

– Тебя укусили? – испугалась Кира.

– Нет еще. Но честно пытались.

– Надо будет нам на этот счет посмотреть в энциклопедии, – озаботилась Кира.

– Что посмотреть?

– Сильно эти детеныши ядовитые или все-таки не очень? Если они нас укусят, есть надежда выжить?

Поместив двух новых крошек к остальным варанчикам и минутку полюбовавшись на всю компанию, подруги устремились в кабинет дяди Гены. Помимо всех прочих книг тут была огромная шикарно иллюстрированная энциклопедия животного мира в пяти томах. Многие фотографии в ней были сделаны лично дядей Геной или кем-то из его съемочной группы.

– Смотри, вот статья про комодских варанов, – сказала Леся, всматриваясь в знакомые морды. – Но тут написано только про взрослых особей. Похоже, никто раньше не пытался разводить варанов в искусственных условиях. Так что про детенышей сказано лишь то, что они вылупляются из яиц полностью подготовленные ко всем трудностям и опасностям внешнего мира.

– Значит, ядовитые!

– Ты думаешь?

– Конечно! Иначе как бы эти крохи могли противостоять всем опасностям? Им же надо что-то кушать!

Леся побледнела.

– Ой, Кира!

– Что?

– Так они же перекусают все садоводство!

– Глупости! Тут написано, что в тех местах, где обитают эти вараны, люди тоже живут. И вараны совсем не так часто нападают на них, как другие звери.

– Но все-таки нападают!

Но Кира считала, что пока их крошкам грозит куда большая опасность от самих людей.

– Их могут сожрать собаки! Могут пристукнуть огородники. Их могут, не заметив, просто раздавить ногой! Нам надо поставить ловушку на участке Дмитрия Прокофьевича!

– Что?

– Да! Такой случай нельзя упускать! Во-первых, самого хозяина нету дома. Во-вторых, все знают, что мы кормим его кроликов. Так что вольны хозяйничать у него на участке, как хотим.

– Не думаю, что последний маленький варан все еще там.

– Там или не там, а топал он именно в ту сторону! Так что не спи!

– И не думала даже!

– Вот и пошевеливайся!

– Но у нас больше нет ловушек.

– Выкопаем яму.

– Какую яму?

– Самую простую ловчую. На дно кладется приманка. А стены делаются настолько отвесными, что, попав внутрь, добыча уже не может выбраться наружу. Пошли копать!

– На чужом участке? – ужаснулась Леся. – Яму? Да Прокофьевич нас убьет, когда вернется!

– Ничего. В крайнем случае скажем, что ловили крыс.

– Крыс?!

– Ну да. Что они повадились ходить возле клеток с кроликами. И зверьки сильно нервничали.

– Не знаю, – сомневалась Леся.

– Не парься ты! Все пройдет отлично!

Сбегав на кухню, Кира извлекла из холодильника оставшиеся три куриных ноги. Одну взяла с собой для приманки. А две другие великодушно и стараясь не думать, что ей завтра скажет Леся, когда обнаружит, что оставленной для обеда курятины нет и в помине, отдала котам. На их жаждущих физиономиях, когда хозяйка полезла в холодильник, было написано такое неподдельное отчаяние, что у Киры духу не хватило оставить котов без курятины.

– Не знаю, Рыжий, сколько в тебя влезает. Может быть, такая прожорливость для тебя и есть норма. Но ты, Фантик, меня пугаешь.

За те несколько дней, что Фантик провел на даче у дяди Гены, он сожрал столько еды, сколько в городе не ел за целый месяц. И при этом еще охотился на лягушек, на бабочек, на кузнечиков и даже на кротов и мышек. Кира ему не запрещала. И все равно Фантик возвращался со своих прогулок жутко голодный.

Вот и сейчас оба кота накинулись на курятину с таким азартом, словно мяса в глаза не видали уже много дней.

– Сидите тут, – велела им Кира. – И носа из кухни не высовывайте.

Не удовлетворившись одним приказом, она плотно прикрыла за собой дверь.

На участке у Дмитрия Прокофьевича было тихо. Только кролики шуршали травкой в своих клетках.

– Копать будем тут, – сказала Кира, показывая на незанятый клочок земли, чудом сохранившийся у клеток с кроликами.

Леся не спорила. Тут так тут. Лишь бы поскорей покончить с этим делом. Леся принялась оглядываться по сторонам в поисках лопаты. Она точно помнила, что у старика их было штук пять или даже шесть. И одна из этих лопат сегодня днем стояла возле клеток с кроликами. Однако сейчас ее тут не было.

– А где же лопата? – прошептала наконец Леся. – Куда делась? Сперли?

– Господи, какие ерундовые вопросы тебя волнуют! Стой тут! Сейчас принесу другую!

И сбегав к дому, Кира в самом деле принесла лопату. Но за то время, пока ее не было, Леся успела сделать еще одно открытие. И стоило Кире вынырнуть из-за угла дома с лопатой, как к ней бросилась встревоженная до ужаса подруга. Глаза у нее сверкали. А губы дрожали.

– Кролики! – бормотала Леся, нервно хрустя пальцами и почесываясь. – Их семеро!

– Ну и что?

И тут до Киры дошло, что пытается сообщить ей Леся. У Дмитрия Прокофьевича было четыре пары кроликов. То есть восемь штук. А если теперь их семь, значит, один пропал.

– Ты уверена?

– Пересчитала сто раз. Можешь сама проверить.

Кира пересчитала. Три раза пересчитала. Кроликов все равно было ровно семь штук. Чтобы это понять, не надо быть великим математиком. Все кролики сидели по двое. И только одна самочка сидела без пары.

– Куда же он делся? Удрать он не мог. Замок цел!

Кира вопросительно уставилась на крольчиху.

– Куда мужика дела? – строго спросила она у нее.

Но крольчиха отнеслась к исчезновению супруга как-то прохладно. Жевала себе стебельки травки и весело поглядывала на подруг.

– Как же он сбежал?

Леся выразительно развела руками.

– Мир не без добрых людей, – скорбно произнесла она. – Кто-то украл зверька!

– Что за ерунда! Зачем?

Леся выразительно покрутила пальцем у виска.

– Ну, ты даешь, подруга! Чтобы съесть!

– Это понятно! Но тут не было никого чужого!

– Значит, украли свои! Соседи!

– Кто? Репейник? Да он раскатывает на новеньком «Мицубиси». И все остальные соседи тоже люди далеко не бедные! Зачем им воровать кроликов? Дмитрий Прокофьевич живет скромней всех. Да еще этот… Шахматист.

– Шахматист и мог взять.

– Он не ест мяса. Сама сколько раз в магазине слышала, как он распространялся на тему пользы вегетарианства. И даже рыбу не употребляет.

Однако Леся стояла на своем. Раз кролика нет, значит, его украли. И сделали это соседи, потому что, как уже говорилось, чужих тут никого не было. Подруги бы заметили.

– И что ты предлагаешь? Ходить по домам и заглядывать в кастрюли? Вдруг кто-то готовит кроличье рагу?

– Не знаю. Только когда Дмитрий Прокофьевич вернется, нам с тобой достанется.

– Почему именно нам? Мы же с тобой его кролика не брали!

– Все знают, что мы следим за его кроликами. И когда выяснится, что один из них пропал, с кого спросят?

Это совсем не понравилось Кире. Прослыть кроличьей воришкой? Нет уж, спасибочки. Чужие пятна на ее светлой репутации ей не нужны.

Но пока что оставалось получше следить за оставшимися кроликами и копать яму для ловушки. Положив в яму приманку, подруги пошли домой.

– Спать, спать, спать, – бормотала Леся. – Я за сегодняшний день так вымоталась, словно работала в офисе от открытия до последнего клиента.

Кира недовольно ворчала:

– Ну и отдых! Знала бы, что здесь творится, ни за что бы не приехала!

Выпустив пары, подруги добрались до дома. Убедились, что все их подопечные сыты, целы и благоденствуют, и с чистой совестью отправились спать.

Следующий день был пасмурным и совершенно неподходящим для солнечных ванн и других развлечений на воздухе. Однако подруги встали рано. А как же иначе! У них было полно дел. Только на то, чтобы проверить все свои ловушки, пока остальные обитатели садоводства спали, ушло почти сорок минут.

Увы, ни в одну из ловушек вараны не попались. Попалась еще одна кошка. Но она так злобно шипела, что подруги не рискнули взять ее к себе в дом на карантин.

– С ней все в полном порядке, – заявила Леся, зализывая кровоточащую царапину, которая появилась у нее на руке после того, как она попыталась погладить кошечку. – Пусть убирается.

– У нее стресс, – заступилась за кошку Кира.

Однако, несмотря на стресс, кошка успела сожрать всю куриную ногу. И подругам пришлось класть в ловушку кусок свежей ветчины.

– Оставь нам хоть немного для завтрака, – взмолилась Кира. – Кушать хочется!

Остальные ловушки были в порядке. Хотя в той яме, которую подруги вырыли возле кроличьих клеток, кто-то явно побывал.

– Пусто! И курятины нету! – воскликнула шокированная Леся. – Это же просто подло! Кто-то забрал приманку!

Кира тоже смотрела на ловушку с большим возмущением. Они с Лесей так вчера постарались! Выкопали яму такой глубины, что сами из нее едва выбрались! И вдруг выясняется, что в окрестностях водится какое-то животное, которое обладает феноменальной прыгучестью.

– Тут какие-то следы, – заметила она.

– Где? Где?

Леся наклонилась над землей, но тут же разочарованно воскликнула:

– Это же следы ботинок!

– Ну да.

– А я думала, что ты видела следы варанов.

– Эти следы тоже очень интересны.

– Чем же это?

– Хотя бы уже тем, что вообще появились здесь!

И Кира снова наклонилась к следам. Вчера, после того как они вырыли яму, они еще и разрыхлили землю вокруг нее граблями. Разрыхлили не просто так, а специально для того, чтобы видеть, кто будет крутиться возле кроличьих клеток ночью. И их уловка удалась. По следам было четко видно, что этой ночью у кроличьих клеток был посетитель.

– Кролики!

И подруги кинулись считать кроликов. Пока что все они были на месте. Надолго ли, вот вопрос!

– Понятно! Воришка урвал нашу куриную ногу, а кроликов трогать не стал!

Кира была возмущена. Она с болью в сердце пожертвовала эту ногу для ловушки, а курятину утащил какой-то разбойник.

– Ни кусочка не оставил!

– Безобразие!

Крайне разгневанные подруги сунули кроликам травы и, даже не позавтракав, отправились прямым ходом к председателю. Им пришлось долго стучать в его дверь. Председатель им не открывал. А когда открыл, то был явно не рад столь раннему появлению подруг на своем пороге.

– Ну, чего вам? – демонстративно зевая, поинтересовался он.

Может быть, в другой обстановке подруги бы и обиделись на такой прием. Но сейчас им было не до этого. Крича и перебивая друг друга, они взволнованно изложили председателю суть проблемы. Как ни странно, едва только он понял, что речь пойдет о Дмитрии Прокофьевиче, он выслушал их очень внимательно.

– Говорите, кто-то повадился ходить ночью по участку старика?

– Вот именно! А самого хозяина нет! Вы не думаете, что пора заявить в милицию?

– Когда он исчез, говорите?

– Вчера!

– Так три дня еще не прошло, – солидно почесав пузо, выглядывающее у него из-под майки, сказал Репейник. – Не примут у нас заявление. Вот что я вам скажу.

И это была правда. Но подруг так распирало от возмущения, что они не желали ничего слышать.

– Надо же что-то делать!

И в этот момент в доме у председателя раздался какой-то шорох.

– Ой, вы не один?!

Репейник был мужчиной разведенным. И никаких женщин он к себе на дачу никогда не привозил. То ли не интересовался он этим делом, то ли предпочитал для романтических встреч другое место. Гостей Репейник у себя в доме тоже не приветствовал. И обычно разбирался с посетителями в тени беседки.

Поэтому подруги так и удивились, услышав шорох за спиной Репейника. Кто может быть у него дома в столь ранний час?

– Идите-ка себе спокойно домой, – заслоняя своим телом от подруг вход в дом, сказал мужчина. – А насчет старика не беспокойтесь. Я уж решу, как быть.

Разумеется, домой подруги не пошли. А направились они прямиком в магазин. То есть в сторону магазина. Ну а если уж быть совсем точными, то засели в засаде все на том же заброшенном участке, разлегшись под стволом старой яблони.

– Зачем мы тут?

– Посмотрим, кто у него там шебуршится в доме.

– А мы отсюда увидим?

– Думаю, тот человек скоро покажется.

Долго ждать подругам не пришлось. Едва они успели занять наблюдательную позицию, как из дома вышел Репейник собственной персоной. Зорко оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он сделал знак рукой:

– Выходи!

И из дома появилась женщина. Выглядела она сконфуженной и встревоженной, словно ее поймали на чем-то нехорошем. Подруги даже рты раскрыли от изумления, когда поняли, кто это.

– Наташка!

– Васькина жена!

– Шастает к председателю!

– При живом-то муже!

– Интересно, а знает ли об этом сам Вася?

Тем временем председатель поторопил свою любовницу:

– Иди давай! Иди! Нет тут никого!

– Точно нет?

– Точно! Никто тебя не увидит!

– Ну, я побежала!

И Наташка засеменила к своему дому. Оглядываясь при этом, словно заправская преступница. В руках у нее был пакет. Должно быть, с подарками от любовника.

Подруги проводили женщину неодобрительными взглядами. А потом Кира сказала:

– Вот как оно бывает! Мало ей одного мужика. Второго подавай!

– И что она нашла в этом Репейнике? Если уж выбирать между ним и Васей, то я бы предпочла Васю. Он хотя бы помоложе. И не так сильно воняет.

– На вкус и цвет товарища нет. Тебе нравится Вася, а Наташка без ума от Репейника.

Наташка уже дошла до своего дома. И вскоре оттуда, зевая и потягиваясь, вышел Вася. Даже не подозревая, что стал в эту ночь обладателем пары хорошеньких рожек. Радостно чему-то ухмыляясь, мужик потопал к деревянной кабинке с вырезанным на дверях сердечком – бессменным символом всех дачных клозетов.

– Та-а-ак! – протянула Кира. – С этими все ясно!

– И что нам делать?

– Нам? При чем тут мы? Ровным счетом ничего не делать!

– А разве мы не должны как-то предупредить Васю? Или повлиять на Наташку?

– Ты что?! – ужаснулась Кира. – Ни в коем случае! Не вмешивайся! Иначе потом ты же и останешься виноватой!

– Может быть, Васина теща повлияет на дочь?

– Она уехала вчера вечером.

– И что же делать?

– Что будет делать эта троица, я не знаю. А мы с тобой пойдем сейчас в магазин! В доме шаром покати. И надо еще прикупить мяска для новых ловушек.

В магазине бойко торговала румяная рослая деваха. Но при всем ее цветущем здоровье нрав у нее был кислый. Деваху звали Анькой. Ей уже сравнялось тридцать. И все ее мысли были заняты поиском жениха.

Мысль о том, что жених должен быть подходящим, то есть с положением и деньгами, Анька попыталась похоронить в день своего тридцатилетия. Это у нее получилось лишь отчасти. Но теперь она морально была почти что готова просто выйти замуж. Готова-то готова, да вот беда – кандидатов не находилось.

Трудно сказать, в чем тут было дело. То ли Анька была слишком уж громоздка для большей части измельчавших окрестных мужичков, то ли нрав у нее был слишком уж сварливый. Но только женихов не появлялось. В надежде свести знакомство с дачными кавалерами, Анька даже пошла работать в магазин.

– И что вы думаете? – жаловалась она подругам, отвешивая им в очередной раз кило сахару или манки. – Целый день в витрине торчу. И ни фига! Ни одного предложения! Даже пьяные стараются побыстрей купить, что им нужно, и свалить!

Вот и сейчас Анька отдыхала в полном одиночестве. Когда звякнул дверной колокольчик, она на мгновение оживилась. Но, увидев, что пришли всего лишь девушки, быстро снова скисла.

– Чего вам? – лениво спросила она. – Хлеб свежий. Булка вчерашняя.

– Нам мяса.

– Сколько?

– Три кило!

– Ого! – снова оживилась Анька. – Гостей ждете? Мужчины будут?

– Нет.

– А-а-а, – снова расстроилась заневестившаяся девица. – Тогда сейчас принесу.

Она в самом деле притащила два куска мяса.

– Что еще?

– Курицу.

– Только ноги.

– Десять штук.

Анька надулась.

– Ага! А говорите, мужиков не будет! – сердито буркнула она. – Чтобы я поверила, что бабы столько еды сами сожрать могут? Ну уж, нет! Если бы вы баб к себе ждали, то рыбы бы красной взяли. Или вина с фруктами. А вы все мясо да мясо. Тут уж ясней ясного, мужиков в гости ждете. Красивые хоть?

– Да не ждем мы никого. Не ждем, ясно тебе? Просто надеемся!

– Чего? – разинула рот Анька.

– Надеемся, что они придут.

– А мяса столько зачем?

– Ну, не слышала, что ли, про теорию привлекательности?

– Чего?

– Надо сделать свой дом привлекательным для мужчин, тогда они сами к тебе набегут. И звать даже особо не придется.

– Это как же это такое получается?

Рот у Аньки открылся еще шире. И она с нескрываемым интересом таращилась на подруг.

– Надо сделать так, чтобы в доме все располагало мужчину к тому, чтобы зайти и остаться, – принялась объяснять дурехе Кира. – Постель надо сделать такую, чтобы ему было приятно в ней улечься. Пепельницы всюду расставить. В ванну хорошую бритву положить и гель для бритья купить.

– Ага! И тапочки! Мужские! Новые!

– И халат!

– Красивый!

– И полотенце синее или серое!

– И мяса! Мяса побольше в холодильник забить!

– И еще каждый день пироги печь! Мужики очень на пироги падки!

Анька слушала подруг, хлопая глазами и забыв закрыть рот.

– Поняла! – прошептала она наконец, и на ее исстрадавшейся физиономии проступило настоящее блаженство. – Поняла! Честное слово, поняла!

И она тут же ринулась в подсобку.

– Куда это она? – изумилась Кира, которая собиралась помимо мяса еще купить хлеба, масла и много других питательных вещей.

Анька не появлялась долго. А когда появилась, то в руках у нее был огромный сверток.

– Магазин закрывается!

– Почему?

– Продуктов набрала! Теперь только халат с тапочками куплю. И все, домой!

– А как же торговля?

– Некогда! Тесто для пирогов надо ставить!

И вытурив опешивших подруг из магазина, она закрыла дверь и умчалась прочь с такой прытью, что только пятки ног, обутых в резиновые шлепки, засверкали.

– Ну! – воскликнула Леся. – Видишь, что ты наделала!

– Я?!

– А кто сказал этой дуре, что надо халат и тапочки?

– Допустим, про тапочки это ты упомянула.

– Но идея все равно была твоя!

– А ты ее поддержала.

– Но я же не думала, что она прямо сразу домой рванет.

– Я тоже не думала.

Пока подруги препирались, к магазину подвалила компания из пяти подвыпивших мужичков. То есть это они вчера были подвыпившими, а сегодня просто злостно страдали от жестокого похмелья.

– Эй, девчонки, – окликнули они подруг, – а где продавщица?

– Ушла.

– Куда ушла? – неприятно удивились мужики. – Нам выпить охота, а она ушла. Надолго ушла-то хоть?

– Судя по тому, как у нее до этого шли дела, то навсегда!

– Не поняли!

– За мужем отправилась. В засаду. Ждать, когда он к ней сам в гости пожалует.

– На фига? – искренне удивились выпивохи. – На фига ей муж? Ей чо, одной плохо?

– Выходит, что плохо.

– Не, – помотал головой один из них – мелкий, небритый и плюгавый, на давно немытых волосенках которого красовалась голубенькая выцветшая кепочка, а пузо прикрывала вытянувшаяся и полинявшая майка. – Вы, бабы, точно все без башни! Совсем жить не умеете!

И это говорит последний из последних! Просто уму непостижимо, чем некоторые мужчины думают! Говорить такие вещи подругам, которые, несмотря на ранний час, успели и умыться, и зубы почистить, и еще кучу полезных дел переделать. А от этого поскребыша разило так, что сразу же становилось ясно: ни про умывание, ни про чистку зубов он даже и не подумал. Господи, и досталось же такое счастье кому-то!

Однако подруги ошибались.

– Вот я, например, – важно растопырившись, продолжил свою речь мужичонка. – Ни одной бабе меня еще в хомут впрячь не удалось.

Нашел чем хвалиться! Небось ни одна и не старалась.

– И никому не удастся! Потому что я свою жизнь строго блюду. Никакая баба мне не указ! Что хочу, то и делаю. И так всегда было, есть и будет!

Но тут похмелье схватило его за горло железной рукой. И мужичонка вдруг без всякой связи с предыдущей репликой тонко пискнул:

– Говорите живо, где эта ваша Анька живет?

Подруги Анькин дом показали. Он стоял тут же по улице. Хорошенький голубенький домик с белыми наличниками. Его построил еще Анькин отец. Но построил из добротного бревна, так что деревянный дом мог спокойно простоять еще полвека, а то и дольше.

– Ну, я пошел! – произнес мужичонка. – Притащу нашу красавицу. Ждите!

И ушел. И пропал. Сначала дружки его ждали, а потом рукой махнули. И потянулись в соседний магазин. До него было почти с километр. Да еще все в горку. Да по духоте, предвещающей новую грозу. Но охота, как известно, пуще неволи. И неровная стайка томимых похмельем мужичков, шатаясь и постанывая, потянулась в ту сторону.

Подруги за ними не последовали. Они успели прихватить с собой почти все, что им было нужно. А за остальным могли прийти и попозже, когда очередной приступ желания выйти замуж у Аньки пройдет.

– У нее всегда так, – рассуждала Леся. – Сначала умирает, как замуж хочет. А потом полежит, подумает да и очухается.

– Все равно обидно. Вон Наташка из себя совсем не симпатичная, а сразу с двумя мужиками крутит. А Анька и из себя ничего, видная, а никакого даже самого завалящего кандидата не имеет.

– И что ты предлагаешь? Сведем Аньку с Репейником?

В принципе, идея Кире пришлась по душе. Хватит с Наташки и ее родного мужа. Нечего ей на чужой каравай рот разевать, когда в поселке еще столько незамужних женщин ходит. Но вот как воплотить идею в жизнь? Трудностей на этом пути предвиделось немало. Но Кира была не тем человеком, который боится трудностей.

Видя, как любовная лихорадка скрутила Аньку, она от души сочувствовала продавщице. И теперь размышляла, как бы потактичней предложить Репейнику невесту.

– Во-первых, нам каким-то образом надо нейтрализовать Наташку.

– Чтобы под ногами не путалась!

– Во-вторых, надо Аньку представить Репейнику в новом ракурсе.

– Как это?

– За прилавком в магазине он ее уже видел. Так?

– Так.

– И не проняло его. Значит, нужно, чтобы они где-то в другом месте столкнулись.

– Где, например?

– Ну… Ну, хотя бы на озере. Анька будет тонуть, а Репейник ее спасет! Чем не завязка для любовного романа?

Завязка в самом деле была неплоха. Хотя бы уже потому, что русский мужик по натуре хозяйственен. И коли уж ему доведется спасти бабу, то, ясное дело, не для другого же он ее спасал.

Итак, план был разработан. Оставалось только воплотить его в жизнь. За это подруги и взялись со всем пылом своих неугомонных натур.

Глава 5

Заманить Репейника на озеро оказалось делом плевым. Услышав про рыбалку, он мигом согласился пойти с подругами. Правда, заикнулся, чтобы позвать Наташку с мужем. Но тут уж подруги подстраховались заранее.

Кира позвонила Васе на трубку (благо список всех телефонов ближайших соседей висел у дяди Гены на кухне на самом видном месте, у холодильника) и измененным голосом сообщила:

– Господин Зайкин? Поздравляю вас! Вы стали обладателем двух билетов на сегодняшнюю премьеру фильма «Битва драконов». Потрясающие спецэффекты! Динамичное действие! Древние боевые искусства! VIP-места для вас и вашей дамы!

Общение с Васей дало подругам основание предполагать, что он с удовольствием пойдет на подобный фильм. Да еще даром! И не ошиблись. Вася изъявил немедленную готовность мчаться за билетами хоть за три моря. Так далеко не потребовалось. Кира всего лишь отправила Васю в центр Питера. В один из крупных торговых комплексов. В кассах кинотеатра которого Васю и должны были ждать волшебные халявные билетики.

Сделала это Кира исключительно из своего обычного желания позаботиться о своем ближнем.

– Ведь если в кино они и не попадут, то хотя бы обновки приобретут. Все равно ведь в торговый комплекс едут.

И только после того как Вася с женой укатили за счастливыми билетиками, подруги направились к председателю. И озвучили там ему свое предложение. Червяки, личинки, анисовые капли в смеси с вареным горохом, мамалыга для прикормки, смешанная с ароматным подсолнечным маслом, и прочие привлекательные для рыбы штуки у подруг были загодя припасены. Снасти они с собой тоже захватили. И тут возникла проблема.

– Никакого озера! Там сейчас слишком шумно! Идем на пруд! – едва они вышли из дома, заявил Репейник.

И ладно бы просто заявил, так он еще и направился в ту сторону.

– Подождите! – догнала его Кира. – Мы же на озеро договаривались.

– Там сейчас слишком шумно. Отдыхающих полно.

– Каких отдыхающих! Пасмурно же!

– Пасмурно, да тепло. Так что купаться все равно будут!

И Репейник направился на пруд. Вот дела! А на озере их уже ждала Анька. Леся специально смоталась к продавщице. И пока Кира плела сети и выманивала Васю с женой из поселка, Леся убалтывала Аньку, которая опасалась уйти из дома. А вдруг женихи повалят, а ее как раз дома не будет? Но в конце концов Лесе удалось выманить Аньку и доставить к берегу озера. И теперь выясняется, что все усилия напрасны.

– Беги к Аньке, – шепотом произнесла Кира. – И скажи, чтобы перебиралась на пруд!

– А если она не согласится?

– Скажешь, что жених на примете имеется. И будет ждать ее именно на пруду. Нечего ей на озере время терять.

– Ага! Ясно!

Разумеется, под таким предлогом Анька была готова хоть на пруд, хоть на край света. Томимая жаждой замужества, она развила такую скорость, что, когда Кира с Репейником подошли к пруду, Анька уже сидела на бережку и игриво плескала ногами водичку. Ножки у Аньки были полненькие и толстенькие, словно бревнышки. Так что вода под ними превратилась в одну сплошную белую пену с пышными бурунами.

Однако Анька собой была крайне довольна. И с идиотски счастливым видом болтала в воде ногами и плела венок из ромашек. При виде этой идиллической картины Репейника перекосило.

– Кой черт принес сюда эту бабу?! Думал хоть карасей поудить. Так теперь и их не будет!

– Почему?

– Да эта корова всю рыбу распугала!

И Репейник указал на Аньку. Был он слегка близорук. И не понял, что там резвится продавщица из их ближайшего магазинчика.

– Она далеко сидит.

– Далеко сидит, да плещет здорово! Ишь, волны какие подняла! Кобыла!

Но все же Репейник размотал снасти. Долго возился с крючком и наконец забросил первую удочку. Подруги тоже устроились рядом. И зашептались.

– Ты Аньку предупредила, что она должна делать?

– А как же! Как только подам сигнал, она сиганет в воду.

– Только чтобы Репейник не почуял подвоха!

– Все будет в порядке.

Пока подруги шептались, Репейник вытащил трех приличных карасей. Один был с целую ладошку. Два других помельче, но он и их отправил в ведро. Жаден был до безобразия. И что уж попадалось в его руки, то из них не уходило. Вот на этой его слабости и был построен весь план подруг.

Другой человек спас бы симпатичную девушку из воды, да на этом бы и успокоился. А Репейник вряд ли. Уж что его, то его. И спасенная им Анька могла быть совершенно уверена в своем будущем.

А у Репейника клевало вовсю. Он не успевал таскать карасей. И вскоре в его ведре плескалось с десяток приличных золотистых рыбешек.

– На уху хватит! – подмигнул подругам очень довольный председатель. – Отличное место! Сам в прошлом году мальков сюда запустил. Видали, как расплодились?

Потом в рыбалке наступило короткое затишье. И подруги поняли – пора! Леся отошла в сторонку, чтобы председатель ее не увидел, и махнула Аньке рукой. Та все поняла верно, кивнула и поднялась на деревянный помост.

С него жители окрестных домов частенько набирали воду для полива своих огородов. Вставали на колени и черпали ведрами. Поливочной воды в разгар сезона в колонках не хватало. Вот деревянные мостки на пруду порядком и расшатались. Даже если бы Анька и не вздумала на них прыгать, все равно они представляли собой реальную угрозу.

Но Анька еще решила и выпендриться. Одетая в потрясающий красный с крупными белыми горохами купальник, она распрямилась во весь свой немаленький рост, потянулась, застонала и подпрыгнула. Трудно сказать, на что она рассчитывала. Но, бесспорно, эффект превзошел все ее ожидания. Старые доски проломились под ней, и Анька с диким воплем и плеском шмякнулась в воду.

– Тону! – кричала она, кувыркаясь в воде. – Помогите! Я не умею плавать!

Подруги метались по берегу, нагнетая панику:

– Тонет!

– Погибает!

Репейник тоже не смог остаться в стороне от происходящего. Он побежал вокруг пруда, выкрикивая указания:

– Греби к берегу! Греби, тебе говорят!

– Тону! – надрывалась Анька, предусмотрительно барахтаясь у берега, где ей было от силы по шейку. – Помогите!

Репейник явно разрывался в сомнениях. С одной стороны, имеются свидетели, так что надо бы проявить благородство и нырнуть за утопающей. А с другой… Как не хочется мочить и пачкать одежду из-за какой-то дуры!

И пока он колебался, не зная, что выбрать, в дело вмешалось провидение. Вдалеке на дороге появился столб пыли. Он все приближался и приближался. И наконец стало видно, что столб движется не сам по себе. А что его создает человек, который изо всех сил мчится по дороге, пыля своими шлепками.

Не успели подруги и ахнуть, как этот мужчина нырнул в пруд с криком:

– Я уже тут! Держись, Анька!

Нырнул, вынырнул и встал, с недоумением поглядывая на Аньку, которая совсем обнаглела и барахталась теперь у самого берега, где воды было едва ли не по колено. Тем не менее мужик заботливо поставил Аньку на ноги. И вытолкал на берег. При этом он ворчал и ругался на нее, не замолкая.

– Ну, бабы! Вообще мозгов у вас нету! На мелководье корова барахтается, а орет так, словно в омут ее затягивает! Ну, дела! Нет, молодец я, что мужиком родился. Кабы бабой меня маманька родила, удавился бы!

Теперь подруги его узнали. Это был тот самый томимый похмельем мужичок-замухрышка, который вместе с приятелями болтался возле магазина сегодня утром. Только теперь он был без кепочки. И вместо драной майки на нем была вполне приличная рубашка и даже галстук. Чудовищной расцветки, с огромным старомодным узлом, но это был галстук!

И следовательно, мужичонка шел не просто так, а принарядившись, направлялся в гости. Однако же и в праздничной одежде он не побоялся прыгнуть в мутную воду, чтобы спасти Аньку. А вот Репейник даже в старье, которое он нацепил для рыбалки, такого желания не выказал.

Все эти мысли промелькнули в голове у подруг за одно мгновение. Но обдумать и осмыслить их они толком не смогли. Потому что Анька набросилась на своего спасителя с кулаками.

– Кто тебя просил?! – вопила она, толкая мужичка прочь. – Кто тебя звал? Шел себе и шел! Чего лезешь не в свое дело, алкаш несчастный!

Мужик на ее наскоки отвечать не стал. Только смачно плюнул, повернулся и пошел в обратном направлении.

Репейник тоже смылся. Подхватил свой улов в ведре и был таков. А вот подруги остались с Анькой, чтобы утешить и успокоить расстроенную девушку.

– Ну, не получилось у тебя на этот раз. Так ничего страшного. Завтра получится.

– Не верю-у-у-у! – рыдала Анька. – Так и сдохну старой девой.

– Не сдохнешь! То есть помрешь когда-нибудь, но сначала выйдешь замуж.

– Не выйду. Помру, и на могилке у меня прямо так и напишут: «Тут лежит никому не нужная старая кошелка, на которую ни один мужик за всю ее жизнь так и не позарился!»

– Будет тебе! Первый блин всегда комом.

Как ни странно, эта простая народная мудрость несколько успокоила Аньку. Блины она и сама часто пекла. И прекрасно знала, насколько правдива эта поговорка.

– Что же, – шмыгнув носом, произнесла она. – Будем еще пытаться?

– Обязательно будем!

– Непременно!

– А когда?

– Сегодня же вечером.

– Сегодня? – почему-то испугалась Анька.

Но подруги были неумолимы.

– А чего тянуть? Раньше начнем, раньше закончим.

Анька снова разревелась. На этот раз от счастья.

– Никогда у меня еще не было таких хороших подруг! – умиленно рыдала она. – Спасибо вам!

Чтобы окончательно утешить Аньку, подруги пошли к той в гости. Оказалось, что проворная Анька уже и напекла пирогов, и нажарила мяса. А в гостиной на самом видном месте висел красивый темно-синий халат в серую полоску. И стояли тапочки в тон ему. В душе имелось очень мягкое и пушистое полотенце, до того привлекательно выглядящее, что подруги не удержались и потихоньку вытерли о него свои разгоряченные лица.

– М-м-м, – блаженно протянула Леся. – Прелесть!

– Да уж, будь я мужиком, ради одного этого полотенца осталась бы с Анькой.

– А еще пироги!

– И борщ!

Борщ Анька сварила знатный. Наваристый, на свиной сахарной косточке, с фасолью и свежими помидорами. А к борщу полагались пирожки с мясом, с картошкой и луком, с грибами и яйцами, пампушки с чесноком и какие-то крендельки, густо обсыпанные тмином.

– Когда ты только все это успела навертеть? – восторгались подруги, запихивая в себя кусок за куском, ложку за ложкой.

– Так ведь надежду имела, что гость ко мне придет.

– Какой гость?

Анька снова смешалась. Как давеча на пруду. Но все же нашлась, что ответить:

– Да тот, которого вы мне сами обещали. Я ведь и халат повесила, и тапочки. И все такое прочее. И тесто для пирогов поставила. Ну, вот и ждала.

– Ничего, будет тебе гость.

– Не все сразу!

– Кушайте, кушайте, – потчевала гостей Анька. – Сегодня-то я уж его вряд ли дождусь. Так не пропадать же добру. Вон я какую гору наготовила!

Пироги у Аньки лежали в трех огромных кастрюлях, прикрытые сверху чистыми льняными салфетками. Надо же, какая Анька хорошая хозяйка. А так на вид и не скажешь.

Наелись подруги у гостеприимной Аньки до такой степени, что едва могли передвигаться. И вытирая пот со лба, кряхтя, они поплелись домой. Все-таки в гостях хорошо, а дома лучше. На сытый желудок совершенно не думалось о том, как же они будут приманивать Репейника в очередной раз. И бредя по дороге, они лениво переговаривались.

– Ясно, что на пруд, спасать Аньку, он уже больше не пойдет.

– А жаль. Такая была плодотворная идея.

– Ничего! Пусть спасет от разбойников!

Кира вытаращила глаза на подругу.

– И где мы с тобой раздобудем разбойников?

Этого Леся не знала. И вместо ответа произнесла:

– А вон и сам Репейник. Нам машет. Пойдем к нему?

Кира кивнула. И подруги свернули к участку председателя.

– А я вас высматриваю! – приветствовал он их радостным окликом. – Милости просим на уху!

Вообще-то подруги были так сыты, что одно упоминание о еде вызывало в них приступ тошноты. Но не отказываться же от добычи, которая сама идет тебе в руки. Как ни крути, а они должны были выдать Репейника за Аньку. Так что нужно было идти с женихами на сближение.

– С удовольствием отведаем ухи, – произнесла Кира, мило улыбаясь и сама в душе содрогаясь тому, что говорит. – Съедим по тарелочке.

– Только по очень маленькой! По блюдечку!

К счастью, председатель оказался верен своей экономной натуре. В рыбном бульоне плавали только два маленьких карасика, крохотная луковица, несколько кусочков картошки и мелко порубленная молодая морковина. Овощи были из тех даров, что приносили председателю немногие страстные огородники. Просто так приносили, чтобы похвастаться. То есть председателю эти овощи не стоили ровным счетом ничего.

Но сытым подругам этот водянистый бульончик неожиданно понравился. Его можно было хлебать словно воду. От рыбы они тактично отказались в пользу хозяина застолья. Картошка и морковка к ним в тарелку как-то сами не попали. Так что всю гущу слопал очень довольный председатель, не переставая нахваливать улов.

– А остальную рыбу, что покрупней попалась, я засолил, – похвастался он. – Завтра на солнышке вывешу. Подсохнет и будет отличная закуска к пиву!

Уже темнело, когда подруги вышли от председателя. Они так и не поняли, зачем он их позвал. И досадовали на самих себя, что, кроме водянистой ухи, не поимели от этого визита никакой пользы.

Дома все было благополучно. Озелененный специалистами участок процветал за счет добавленных при посадке удобрений. Полив подруги осуществили утром, и его вполне хватило на сегодняшний день. Их домашние вараны благоденствовали. Они подросли. И уж точно стали заметно толще. Оба кота – Фантик и Рыжий сдружились. И теперь сидели у загородки, за которой резвились варанчики, и пристально наблюдали за ними.

Оба приятеля получили от Киры самое строгое внушение – не приближаться к детенышам ближе чем на три шага. Однако, не вполне доверяя своим педагогическим талантам, Кира еще и прицепила к ошейникам от клещей, которые носили оба кота, длинные поводки. А их концы привязала к дверной ручке. Так что коты могли только наблюдать за варанами и облизываться, но подобраться к ним не хватало длины поводков.

Покормив весь свой домашний зооуголок, подруги отправились к Дмитрию Прокофьевичу. От него по-прежнему не было ни слуху ни духу. В ловушке по-прежнему лежала приманка, но добычи не было.

И вдруг Леся сдавленно ахнула и схватила Киру за руку.

– Что? Что такое?

– Кролик!

– Что?

– Пропал!

– Ну да! Вчера еще! Уже обсудили!

– Нет! Другой!

– Другой? Какой другой?

Вместо ответа Леся кивнула. Кира перевела взгляд на клетки и вздрогнула. Не хватало еще одного кролика. Уже две самочки куковали в гордом одиночестве. По их виду нельзя было сказать, что потеря партнеров так уж сильно их огорчает. Обе крольчихи со дня на день ждали разрешения от бремени. Так что у них помимо исчезнувших супругов было полно других забот.

Но куда же все-таки делись папы-кролики?

– Их украли! – воскликнула Леся. – Боже! Теперь пропало уже два кролика!

Подруги осмотрели все клетки, словно кролики могли самостоятельно перебраться к соседям. Бесполезно. Два самых крупных и жирных самца исчезли.

– Ой, горе!

И Кира снова помчалась к председателю. Но тому было не до пропавшего кролика. Он переживал за свою пропажу. И не дав подругам и рта раскрыть, он огорошил их заявлением:

– Представляете, у меня вся пойманная рыба исчезла!

– Как?

– Вот так. Положил ее в этот самый таз. А теперь ее тут нету!

И председатель указал на зеленый эмалированный таз с симпатичным пионом на боку, в котором была какая-то мутная сероватая жидкость.

– Это рассол, – пояснил Репейник. – И в нем плавала рыба.

– Много?

– Весь сегодняшний улов! Восемь штук! Почти три килограмма! А теперь рассол есть, а рыбы нет!

– А у нас снова кролик пропал!

Репейник схватился за голову.

– Это невозможно! В нашем садоводстве появился вор! Крадет еду! Пора принимать меры!

Но какие меры он собирается предпринять, Репейник подругам не сказал. Вместо этого пошел убедиться, что кролик Дмитрия Прокофьевича в самом деле пропал, и пообещал, что если подобное повторится, то он лично проводит подруг в милицию и добьется, чтобы у них там приняли заявление о пропаже как хозяина кроликов, так и его зверьков.

Это утешало, но как-то не слишком. На родную милицию подруги надеялись меньше всего. И испытывали вполне справедливые сомнения в том, что ментам под силу найти ловкого вора.

Однако у подруг было еще одно дело. Им надо было проверить ловушки на заброшенном участке. К этому времени уже основательно стемнело, и они решили, что не особо рискуют. В конце концов, если их даже и застанут на чужом участке, они всегда могут сказать, что задумывают купить себе домик рядом с дядиным. Вот и присматривают местечко поприятней.

Первая ловушка была пустой. Зато во второй сидело сразу три варана. Троица выглядела очень довольной. А вот кусок мяса был цел и лишь слегка покусан.

– Странно. Они что, не голодные?

– А чем это тут так противно пахнет?

Кира тоже начала принюхиваться и вскоре напала на источник неприятного аромата. Пахло от самих дракончиков. И пахло не чем иным, как рыбой. От всех троих.

– Так вот кто украл карасей у председателя! – тихо ахнула Леся. – Ворюги!

– Не ругай их!

– А еще и в ловушку забрались! Мало им рыбки показалось! Жадины!

– Они просто растут! Им нужно много белка!

– Раздулись так, что того и гляди лопнут!

– Очень хорошо, что у них отменный аппетит. Быстрей вырастут.

Эти слова навели Лесю на еще одну неприятную мысль. Дядя Гена оставил подругам много денег на хозяйство. Но много – понятие условное. Что было много для них двоих с Кирой, то может оказаться мало для них и восьми крайне прожорливых варанов, да еще и двух котов.

А Кира тем временем радовалась:

– Как хорошо! Почти всех дракончиков поймали. Остался только один!

– И он где-то на участке Дмитрия Прокофьевича.

– На нем и сосредоточим свое внимание!

Прихватив с собой варанов вместе с ловушкой, подруги шмыгнули через дорогу. Вроде бы никто их не увидел. Почти час они отмывали варанчиков в чистой воде, чтобы избавиться от сильного рыбного запаха, который, казалось, впитался в каждую клеточку их морщинистой кожи.

– Только давай не будем говорить Репейнику, что знаем, куда делась его рыба.

– Конечно, не будем! Что мы – сумасшедшие?

Наконец настал торжественный час. Подруги запустили новую партию варанчиков к их собратьям. Те приветствовали вновь обретенных родственников обнюхиванием и нежными касаниями. Вообще малолетние дракончики оказались очень нежными и ласковыми существами. Будучи сытыми, они попыток укусить подруг больше не делали. И лишь касались их пальцев своими длинными язычками.

– Но нельзя забывать, что с возрастом они будут становиться все более и более ядовитыми.

– Надеюсь, к этому времени вернется дядя Гена. И скажет, что с ними делать.

А пока подруги решили выловить последнего детеныша. И убрать Фантика и Рыжего подальше от варанов. Очень уж плотоядно смотрели оба кота на малышей. Кажется, они не чувствовали по отношению к ним ни малейшей симпатии. И только и думали, как бы пообедать ими. Обжоры!

Разведя питомцев в разные комнаты, подруги снова вернулись к своей проблеме. Вараны нашлись. Но кролики пропали. И с этим нужно было что-то делать.

– Иначе худо нам придется, когда Дмитрий Прокофьевич вернется.

– Если вернется, – многозначительно поправила подругу Кира.

– Не пугай! Думаешь, с ним случилось что-нибудь плохое?

– Да уж не от хорошей жизни он оставил своих драгоценных кроликов. А огород! А парники! Это же страшно подумать, какой урон может нанести его отсутствие всему хозяйству!

– Завтра же пойдем в милицию!

– Не станут они заниматься этим делом. Тут я с Репейником согласна.

– Но попробовать мы все же можем!

– Можем.

– А если не удастся с милицией, то поедем на городскую квартиру старика.

– А она у него есть?

– Должна быть. Ведь не бомж же он.

Так подруги и решили. А пока что им было необходимо сосредоточить все свое внимание на участке Дмитрия Прокофьевича. Во-первых, потому что где-то там бродил последний из их дракончиков. А во-вторых, потому что там пропадали кролики. Пока что подруги не делали никаких выводов из этих двух фактов. Предстояло изучить все обстоятельства дела.

А обстоятельства были таковы, что кролики пропадали из запертых клеток. И допустить мысль о том, что новорожденные вараны способы забраться по столбам, открыть замок, вытащить кролика, отобрав его по половому признаку, а потом снова закрыть клетку, подруги при всей их пылкой любви к маленьким дракончикам не могли. Не хватило бы на это у драконов ни смекалки, ни ловкости.

Да и сами уцелевшие кролики не выглядели ни встревоженными, ни напуганными. К людям они привыкли. А вот появление варана должно было бы их испугать.

– Значит, у кроликов орудует человек. И мы должны этого человека выследить.

Сделав такой вывод, подруги почувствовали новый прилив сил. Они оделись потеплей и потемней и выскользнули из своего дома.

Ушли, совершенно позабыв про Аньку, которой наобещали именно сегодня вечером устроить ее судьбу. Как ни прискорбно это признать, но пропавший кролик был им куда важней. Он совсем выбил подруг из колеи, и про Аньку они начисто забыли.

А вот она про них не забыла. И про их обещание тоже. Забудешь тут, когда все мысли только вокруг будущего замужества и вертятся! Поскучав дома, она решила заняться делом и приготовиться к возможной встрече с женихом. Для начала она накрутила свои густые волосы на бигуди и, хорошенько их прогрев, соорудила на макушке высокую пирамиду из получившихся тугих локонов.

В сочетании с круглым Анькиным лицом прическа смотрелась несколько странно. Но Анька осталась собой довольна.

– Только бледненькая я сегодня что-то.

Но эта беда была легко поправима. Даром, что ли, у нее дома целый ящик комода был забит румянами, тенями для глаз, пудрой и прочими милыми женскими штучками. Анька не поскупилась. И выбрала самые яркие румяна. Чего уж там! Пусть у жениха при виде такой неземной красоты гляделки из орбит вылезут!

С помадой Анька тоже не поскупилась. Нанесла ее щедрой рукой, а потом сверху еще залакировала блеском для губ. Ну, и тени тоже. А как же без теней-то! Глазки у Аньки были небольшие. Ну, то есть, откровенно говоря, даже где-то и вовсе маленькие. Но она ими все равно очень гордилась. И сейчас подчеркнула накладными ресницами, зелеными тенями и золотой подводкой.

Оценив полученный результат в зеркале, Анька осталась собой очень довольна. Теперь дело было за малым – за вечерним туалетом. Но тут Анька столкнулась с рядом проблем. Во-первых, она слишком увлеклась. И накрасилась, и сделала себе шикарную прическу, не надев платья. А очень многие ее наряды были с тугими воротничками. И неизбежно испортили бы и прическу, и макияж.

Оставалось только одно платье. Собственно говоря, это было платье для походов в театр. И принадлежало оно не самой Аньке, а ее маме. Но фигуры у Аньки и ее мамы были почти одинаковыми, рост тоже, так что платье легко и просто перешло к Аньке.

Оно было длинным, почти до самой земли. Сшито из темно-бордового бархата. И его плечи украшала белоснежная пелеринка из тончайшего кружева, которое Анькина мама привезла из самой Вологды. Как известно, тамошние кружевницы до сих пор пользуются известностью и славой. Так что кружево было не просто красиво, оно было еще и знаменито.

За все эти годы Анькина мама надела платье всего два или три раза. И оно было совсем новое. Только прославленное кружево слегка пожелтело от времени. Но в темноте это было совершенно не важно.

Кроме того, у этого платья был огромный вырез. В него спокойно пролезет Анькина шикарная прическа, и праздничный макияж не пострадает. Решено! И Анька нырнула в платье. Вынырнув, она почувствовала себя настоящей красавицей.

– Подумать только, что платье делает с человеком! Красота какая!

И Анька в полном восхищении от себя самой закружилась по комнате. При этом она смахнула подолом платья пару фарфоровых безделушек, которые стояли на этажерке. Но хорошего настроения ей этот пустяк не испортил.

– Посуда бьется к счастью! – громко провозгласила Анька, ничуть не озаботившись, что погибший фарфор был скорее из разряда статуэток, украшением, нежели посудой.

После этого Анька влезла в свои лучшие туфли, схватила свою белую летнюю сумку, которая была такого размера, что с ней вполне можно было ходить и по грибы, и за картошкой. И почувствовала, что полностью готова к встрече с предполагаемым мужем.

В таком радужном настроении она, конечно же, не могла сидеть дома. Ее так и подмывало выйти на улицу. И показаться людям.

– Ой! – воскликнула Анька, когда, выйдя из дома, в самом деле наткнулась на человека из толпы.

На самом деле тут был только один мужчина. Тот самый, который сегодня спас ее на пруду. Не велика радость. Но зато его реакция на появление Аньки стоила десятка самых восторженных зрителей. Мужчина разинул рот и уставился на Аньку так, что его большие выпуклые глаза того и гляди вовсе вылезут из орбит.

– А, это ты? – деланно безразличным тоном произнесла Анька при виде гостя.

Хотя она уже успела отметить и его пораженный взгляд, и огромные глаза. И все ее существо наполнилось гордостью и тщеславием.

– А я вот прогуляться решила, – небрежно бросила она.

– В таком… В таком виде?!

– А что? Нельзя девушке красиво одеться? Кстати, тебе нравится, как я выгляжу?

Мужчина потряс головой:

– Просто отпад!

Анька довольно улыбнулась. Все-таки приятно слышать комплименты пусть даже от таких невзрачных кавалеров.

– Аня, – произнес тем временем мужчина. – А можно… можно я с тобой пойду?

Аня слегка задумалась. Разрешить или не разрешить? Вроде бы мужчина выглядел сейчас прилично. Он был не в костюме, но надел чистые джинсы. И рубашка у него тоже была чистая и даже вроде бы новая. И если бы Анька не считала его никудышным алкашом, то она бы даже сказала, что рубашка была дорогая. Присмотревшись, Анька убедилась, что и волосы у него тщательно причесаны и даже приглажены с помощью геля.

– Ну, что же, пойдем.

Мужчина просиял. И предложил Аньке свою руку, чтобы она могла опереться. Честно говоря, это было очень вовремя. Потому что сельские дороги были далеки от совершенства. И ходить по ним в туфлях на каблуках было весьма затруднительно.

Но Анька не сдавалась. Она шла навстречу своей судьбе. Тот факт, что шла она при этом под руку с другим мужчиной, ее нисколько не тревожил. Она-то знает, что достойна самого лучшего, самого видного, самого перспективного мужчины в их садоводстве – их председателя.

Тем временем ее сегодняшний спаситель успел представиться. Звали его Степой. Он работал на стройке, был по образованию плотником. И на работе его ценили за хорошие руки и умение пить только в свободное от работы время. Жил он один, так как с женой развелся по причине полнейшего несходства их характеров. Несходство это возникло в тот момент, когда Степа вернулся с очередной халтуры домой и обнаружил в своей постели постороннего мужика.

Разумеется, он отдубасил и жену, и ее любовника. И вот тут-то она и заявила, что уходит от него. Поскольку Степан – жестокий деспот и совершенно отсталый субъект.

– Ты весь состоишь из одних комплексов! – заявила ему жена при расставании. – Отсюда и твоя агрессия!

И ушла следом за своим раскрепощенным любовником. Она ушла, а Степан остался. Один в просторной двухкомнатной квартире, кредит за которую, кстати говоря, уже почти выплатил, надрываясь на той самой халтуре, пока его жена заводила шашни с другими мужчинами.

Анька слушала рассказ Степы невнимательно. Какое ей дело до его личной драмы? А жена правильно ушла. Если охота гулять, то лучше уйти и не портить нервы ни себе, ни мужу, ни любовнику.

– Не переживай, – сказала она кавалеру. – Все у тебя наладится.

Она сказала это просто так, машинально. Но Степан отреагировал очень бурно. Схватил Аньку за руку, прижал к своей груди и страстно воскликнул:

– Ты так думаешь? Ты в самом деле так думаешь?! Скажи мне, да?

– Ну, да.

– Так я могу надеяться?

– Разумеется, – слегка опешила Анька. – Надежда – это прекрасное чувство. Она умирает последней.

– И мы будем счастливы?

Разговор пошел в какое-то неправильное русло. Но Аньке было не до Степки. Она уже пришла к развилке. Отсюда до дома ее подруг было всего несколько шагов. И тащить Степана с собой, когда ее ждала встреча с женихом, она смысла не видела.

– Мы будем счастливы, – торопливо произнесла она, стремясь избавиться от Степки. – Ты и я! Но сейчас ты должен уйти!

– Почему это?

– Потому что я уже пришла!

– Так ты не просто гуляла? А я не могу пойти с тобой?

– Нет. Я иду в гости. И меня пригласили одну.

И так как Степан не уходил, она повторила с нажимом:

– Одну! Без тебя.

– А-а-а, – заметно скис мужчина. – Понятно. Но я могу тебя подождать вот тут?

Анька пожала плечами.

– Ну, жди!

После этого развернулась и с видом действующей королевы пошла по дорожке. Ее слегка смущало, что в доме ее новых подруг нет света. Как и в доме ее предполагаемого жениха. Странно. Очень странно. Но, возможно, это было частью нового плана, который сделал бы ее счастливой замужней женщиной.

Подбодрив себя такими приятными мыслями, Анька двинулась по дорожке, ускорив шаг. И чуть было не подвернула ногу, попав каблуком в ямку.

Глава 6

А подруги, напрочь забыв про Аньку, лежали в засаде на участке Дмитрия Прокофьевича. Подождет Анька со своим замужеством! Они полностью сосредоточились на своих наблюдениях. Пока что ничего не происходило. Никто не приходил красть кроликов. И воровать приманку из ловушки для варанчика тоже никто не являлся.

Подруги даже заскучали, хорошо еще, что не замерзли, так как сбегали за огромным надувным матрасом, на котором сейчас с комфортом и устроились под ветками старой сливы. Время шло. Подруги зевали, глазели на звезды, даже пытались их считать. И вдруг… Неподалеку от них раздался какой-то хруст.

Это не был обычный хруст. Это был какой-то в высшей степени подозрительный хруст, который немедленно вывел подруг из их безмятежного состояния. Они насторожились, приподняли головы и усиленно завертели ими.

Бесспорно, в той стороне, откуда раздался хруст, что-то двигалось. Что-то большое и темное.

– Человек! Сюда идет человек!

– Ага! Вижу. Кажется, у нас посетитель!

Обе подруги насторожились еще больше. Между тем посетитель оказался не один. Девушки убедились в этом, взглянув чуть в сторону. Там тоже раздавался шум тихих осторожных шагов. И двигалось что-то большое и темное.

– Кошмар!

– Их двое!

– Они нас окружают!

Между тем темные тени явно шли на сближение. Но друг друга они, похоже, не видели. Подруги замерли, не решаясь пошевелиться. А ну как спугнут незваных гостей. До сближающихся фигур осталось меньше метра. А те все еще не замечали друг друга, разделенные ветвистой старой сливой, под которой устроились подруги. До того как загадочным темным фигурам предстояло столкнуться, им оставалось сделать всего по одному шагу. И вдруг что-то произошло.

Человек, который приближался справа, вдруг бросился вперед с криком:

– Попался, ворюга!

Но, не успев толком схватить темную фигуру, вдруг вскрикнул и начал падать. Как раз на того человека, который приближался к подругам слева. Тот завизжал тонким, очень высоким, почти женским голосом:

– А-а-а-й! Спасите! Караул!

Поняв, что дальше отлежаться на матрасе им не удастся, подруги вскочили на ноги. И попытались растащить сцепившихся незнакомцев. Но это оказалось не так-то просто. Тот, который упал, ни за что не желал отпустить того, который еще стоял на ногах и голосил тонким высоким голосом.

– Пусти меня! Помогите, люди добрые! Насилуют!

Никто этого типа насиловать не собирался. Как это, стоя – и вдруг насиловать? Но в этот момент первый тип дернулся. И второй тоже упал на землю. Теперь на земле барахтались два человека. Как наконец разглядели подруги, это были мужчина и женщина в длинном платье, продолжавшая истошно орать не своим голосом:

– Помогите! Насилуют!

– Анька! – разглядели наконец «незнакомца» подруги. – Это в самом деле ты?

Ничего странного в их вопросе не было. Анька была сама на себя не похожа. Для своей поздней прогулки она почему-то вырядилась в вечернее длинное платье. А на голове у нее была высоченная башня из локонов. Сейчас башня угрожающе накренилась, грозя в любой момент рухнуть вовсе. Но Анька, впавшая в панику, продолжала верещать:

– Спасите! Помогите!

И ведь что удивительно, помощь действительно пришла! Нет, не со стороны подруг. Они толком так и не успели вмешаться в происходящее. Откуда-то со стороны улицы раздался хруст, топот и лягз. И мимо опешивших подруг словно вихрь пронесся. Они успели заметить только край ржавой цепи, которой были обмотаны ворота Дмитрия Прокофьевича. Теперь этой цепью третий неизвестный принялся махать над своей головой, словно пастух, сгоняющий стадо.

– Отпусти ее! – грозно орал этот тип на первого, схватившего Аньку. – Отпусти! Ну! Кому сказал?!

Снизу из-под подола Анькиного платья раздалось приглушенное кряхтение, заглушаемое воплями.

– Помогите! Помогите!

Подняться самостоятельно она была явно не в силах. Ее спаситель был слишком занят манипуляциями с цепью. Так что пришлось подругам схватить перепуганную девушку с двух сторон. Чуть ли не силком они поставили ее на ноги. Но это не помогло. Анька продолжала истошно вопить. Видимо, у нее началась истерика. Потому что она уже ничего не соображала. И только вопила и вопила.

– Чего ты орешь? – допытывалась Леся.

А Кира ничего спрашивать не стала. Она молча влепила Аньке затрещину. Не слишком сильную. Но достаточно увесистую, чтобы привести девушку в чувство. И ведь помогло! А еще говорят, что народные средства бесполезны!

– А? Что? – завертела головой очухавшаяся Анька. – Что случилось?

В это время ее спаситель занялся лежащим на земле человеком.

– Вставай, мерзавец! – грозно заявил он. И так как слова не возымели никакого действия, пнул лежащего ногой, обутой в ботинок.

– Эй! – возмутилась Леся. – Так нельзя!

– Чего нельзя? А ему можно на чужих невест нападать? Насильник хренов!

И мужик сплюнул. Теперь подруги узнали и его. Это был тот самый Анькин спаситель с пруда. Снова он! И откуда только такая прыть у человека?

– Степа! – кинулась к нему на грудь Анька. – Как ты тут оказался?

– Ты же сама звала на помощь!

– Ну да. Звала. Но я… Степа! Спасибо тебе огромное! Ты меня спас!

Наблюдающая эту сцену Кира только фыркнула и пожала плечами:

– Неплохо бы знать, от кого он ее спас.

И наклонившись к все еще лежащему на земле мужчине, она потрясла его за плечо:

– Эй! Вы можете встать?

– Могу.

Голос, бесспорно, принадлежал Репейнику. Это и в самом деле оказался председатель, который, тяжело дыша и отплевываясь от набившейся ему в рот земли, поднялся на ноги.

– Ой! – сконфузилась Анька, быстро отстраняясь от Степки. – Это вы?!

Теперь в ее голосе слышались какие угодно интонации, но только не страх. И похоже, она здорово жалела, что поспешила и позвала на помощь. Помолчала бы, глядишь, и свела бы более близкое знакомство с завидным женихом. А там, глядишь, сконфуженный своей ошибкой председатель стал бы наносить ей визиты вежливости, которые благополучно закончились бы свадебными колоколами.

Но не судьба. Теперь рядом с Анькой уже стоял Степа. И сверлил председателя пронизывающим злым взглядом.

– Тебе тут чего надо было? – спросил он у того, без всякого уважения к должности и чину. – Ты чего за чужими девками гоняешься?

– Нужна она мне! – фыркнул председатель. – Я за вором следил!

– За каким еще вором? Ты чего мне баки заколачиваешь?

Обозленный Степан явно нарывался на драку. Поэтому осторожный по своей природе председатель, прихрамывая, потихоньку отступал назад. Но Степан не отставал от него.

Не известно, чем бы это противостояние кончилось. Возможно, Степка просто набил бы морду председателю и сел бы за решетку на пятнадцать суток, но подруги решили вмешаться. Они встали между набычившимися мужчинами. И Кира решительно воскликнула:

– Так! Тихо! И ты, Степан, и вы, товарищ председатель. Произошло недоразумение. Никто ни на кого не хотел нападать! Просто Реп… гражданин председатель явился сюда, чтобы попытаться поймать воришку, таскающего кроликов у нашего соседа. Мы с подругой пришли сюда с этой же целью.

– А Анька?

– И Анька тоже поэтому…

Последняя фраза прозвучала у Киры не так уверенно. Поскольку она отлично знала, что если Анька и явилась в этот сад сегодня вечером, то совершенно точно не ради пропавших кроликов. И ее наряд вполне подтверждал это.

Но Степка неуверенности в голосе Киры не расслышал. Неподходящий Анькин наряд его тоже не сильно смутил. Поэтому мужик отступил, лишь неодобрительно покачав головой:

– Знал, что все бабы чокнутые. Но не думал, что у вас это так далеко зашло!

– Прошу без оскорблений!

– Какие уж тут оскорбления! – воскликнул Степан. – Одна голая правда. Баба наряжается так, словно собирается в высшее общество, платье, туфли на каблуках, прическа… Я уж думал, у нее свидание с любовником намечается. А она вместо этого идет в чужой сад выслеживать какого-то воришку! Нет, все бабы чокнутые! Верно мне мама говорила! Чокнутые, как есть!

И с этими словами Степка развернулся и потопал прочь. Вся его фигура выражала одно сплошное неудовольствие. Но всем остальным было уже не до него.

– Как вы тут оказались? – набросились подруги на председателя, едва Степка скрылся из виду. – Всю засаду нам погубили!

– Но я…

– Погубили, погубили!

– Шум подняли!

– Драку устроили!

– Анечку чуть ли не до смерти перепугали!

– Кто вас сюда звал?

Председатель только растерянно переводил взгляд с одной подруги на другую.

– Девочки, – пробормотал он. – Вы уж меня простите. Я же не знал, что вы тут… Думал, что я сам… Того… Вора поймаю!

Похвальное намерение. Жаль только, что он подруг не предупредил о нем.

– Вот так казус! – произнесла Анька.

Председатель в это время осматривал свою испорченную одежду. И поэтому кинул на девушку весьма неприязненный взгляд. Хотя, по сравнению с ее испорченным вечерним платьем, его слегка измазанные зеленой травой брюки и испачканная в глине сорочка были сущим пустяком.

Тем не менее Репейник расстроился. Кроме того, у него болела подвернувшаяся на кочке нога. Так что к долгим объяснениям он был не расположен. И рвался поскорей домой. Привести свою одежку в порядок и приложить компресс к распухающей ноге.

Все-таки, что ни говори, он был порядочным занудой!

– До свидания! – сухо попрощался он со всеми девушками.

А Аньке еще и специально от себя добавил:

– Вы уж скажите своему жениху, чтобы он учился отличать порядочных людей от хулиганов. А то как бы ему потом не пришлось пожалеть о своей горячности.

И напрасно Анька извинялась и даже предлагала проводить Репейника до его дома. Он был холоден и непоколебим. Так, припадая на одну ногу, он и ушел к себе. Один! А три девушки остались. На матрасе. А куда им теперь спешить?

У Аньки глаза были полны слез. Она так надеялась на этот вечер! И снова облом. Вмешался Степка и совершенно испортил намечающееся романтическое знакомство.

– Если бы не этот дурак, – рыдала Анька, – то Жан-Поль уже бы разглядел, что перед ним красивая молодая девушка. И понял бы, что схватил вовсе не вора, а совсем даже наоборот.

– Кого же?

– Человека, мечтающего подарить ему свое сердце и всю свою жизнь!

Звучало это многообещающе. Вот только жаль, что Репейник от этого Анькиного дара упорно отказывался. Не хотел он ни ее сердца, ни жизни, ни ее самой. И Анька рыдала так горько, что Кире наконец стало ее жалко.

– Это еще не конец! – бодро произнесла она, похлопывая Аньку по ее полному, содрогающемуся от слез плечу.

– Нет?

– Нет! Пусть начало было неудачным, но продолжение будет лучше!

– Думаешь, он еще захочет со мной разговаривать?

– Репейник? Конечно! Только нужно поставить его в такую ситуацию, чтобы у него просто не было другого выхода.

Леся молчала. Вообще-то ей казалось, что романтические знакомства с будущими мужьями должны происходить как-то не так. Но как именно, она и сама точно не знала. Ведь замужем ей пока что побывать не довелось. А поэтому, не вполне будучи в теме, скромно помалкивала в сторонке.

А Кира рассуждала сейчас перед доверчивой Анькой так, словно сходила туда по меньшей мере раз пять. А то и все семь.

Наконец подругам удалось уговорить Аньку не реветь. И она замолчала. Ночь была теплая. И так как спешить девушкам было некуда, то они просто сидели на удобном матрасе. Каждая думала о своем. Леся размышляла, где бы еще можно было соорудить ловушки для последнего бегающего на свободе дракончика дяди Гены. Кира думала о том, как бы ей завтра половчей свести Аньку и Репейника. А сама Анька… стыдно сказать, но она думала о Степане.

Мысли эти Анька специально не заказывала. И даже гнала их прочь. Но почему-то они все лезли и лезли ей в голову. И в конце концов Анька устала, сдалась и стала думать про Степку. Что он к ней привязался? Куда ни пойдешь, всюду он. Прямо как с утра появился на пороге ее дома, так и не отстает теперь.

Почему-то Анька, сама толком не понимая зачем, утаила от своих подруг тот факт, что со Степаном она была знакома еще до того, как он кинулся спасать ее на пруду. Этого типа она видела у себя в магазине и раньше. Но толком познакомились они лишь сегодня утром. И что самое странное, он сам явился к ней домой. Без приглашения.

Дело было так. Едва только Анька успела развесить халат, полотенце и выставить у порога мужские тапочки, да еще завести тесто для будущих пирогов, как в дверь требовательно постучали.

Нравы в поселке были самые простые. Двери закрывали только уходя. Поэтому Анька, не отвлекаясь от своих пирогов, крикнула:

– Кто там? Заходите!

Степан и зашел. И прямо с порога принялся требовать, чтобы Анька все оставила и шла бы в магазин, торговать. Анька в ответ только презрительно фыркнула. Щас! Ради какого-то алкаша, которому с утра пораньше приспичило похмеляться, она прохлопает свое личное счастье! Размечтался!

Вообще говоря, на алкаша Степан был не очень-то и похож. Даже совсем не похож. Фигура у него была хоть и невысокая, но под гладкой кожей перекатывались стальные мышцы. И было видно, что парень следит за своей формой. Вот только одет он был так убого! Так бедно! Просто стыд и срам! Показаться с таким на улице, так, пожалуй, со стыда сгоришь!

Анька ему прямо так и сказала. И намекнула, чтобы он шел куда подальше. А не отпугивал бы своим ароматом других, более приличных кандидатов. Но парень почему-то не уходил. А потом вдруг заметил:

– Чего дрова такие огромные покупаешь?

Бревна, которые валялись у Аньки во дворе, в самом деле пугали и обхватом, и длиной.

– По дешевке взяла, – сердясь, что приходится вступать в диалог, все же объяснила ему Анька. – Дядька с фабрики привез. Отходы это. Понятно? В производство не годятся, зато на дрова за милую душу.

– Понятно-то понятно. А колоть кто же их будет?

– Не твое дело!

Но Степан, кажется, так вовсе не считал. Он исчез. А вскоре Анька услышала со двора глухой стук топора. Выскочив во двор, она с удивлением увидала, как Степан лихо расправляется с очередным сучковатым поленом. Анька только пожала плечами.

– Только если ты думаешь, что я тебе заплачу и на бутылку еще дам, то не надейся.

– А мне ничего и не надо, – спокойно ответил мужик.

Анька вторично пожала плечами. И вернулась к своим делам. В конце концов ее пирогов дожидался перспективный жених, который в любую минуту мог войти к ней в дом. Так что Анька не обращала внимания на Степана. Пусть себе тешится, коли заняться больше нечем. А Степан, переколов все ее дрова, так же молча ушел. Даже не попрощавшись и в самом деле не спросив никакого вознаграждения.

Вот обо всем об этом Анька почему-то и решилась молчать. Почему? Да как-то это все было странно. И к тому же она сомневалась, чтобы подруги одобрили кандидатуру Степана. Какой-то он никому не нужный. Жена вон ему опять же изменяла. А разве хорошим мужикам бабы изменяют?

Другое дело председатель Жан-Поль. Это же мечта, а не мужчина! Из себя видный и одевается не чета Степану. Да если даже и в трениках к себе во двор выйдет, все равно всем хорошо известно, что денег у председателя куры не клюют. И машина шикарная, и дачка огромная, и вообще все у него тип-топ. Как говорится, везде все схвачено, за все заплачено.

За таким человеком женщина будет как за каменной стеной. А что Степка? Какая из него защита в этой жизни? Только и умеет, что кулаками махать. Да и то без всякой пользы.

Одним словом, Анька ничего не рассказала подругам про Степана. И ушла, лишь добившись от них клятвенного заверения, что осаду Репейника они продолжат завтра. И вообще не отстанут от председателя, пока их осада не завершится победным штурмом крепости.

Анька ушла, а подруги еще долго сидели в саду Дмитрия Прокофьевича на полюбившемся им матрасе. Сидели, шептались и слушали ночные шорохи.

Внезапно Кира почувствовала, как плечо сидящей рядом с ней Леси напряглось.

– Что случилось?

– Т-с-с…

Кира замолчала. И стала прислушиваться к шорохам с еще большим вниманием. Нет, все как обычно. Никто не шуршит по саду Дмитрия Прокофьевича. Но Леся не расслаблялась. И Кире это надоело.

– Что случилось? – повторила она.

– Мне кажется, что я видела свет. Даже точно, что видела.

– Где?

– В доме.

– В нашем доме?

– При чем тут наш с тобой дом?! – обозлилась Леся. – Мы вообще сидим к нему спиной!

– Так и я о чем!

– Я видела свет в доме Дмитрия Прокофьевича.

Кира удивилась.

– Там никого нет. Дом пустой.

– Без тебя знаю, что пустой. А свет был!

– Ты ошиблась.

– Говорю же, что я видела свет в одном окне. Свет на мгновение вспыхнул, а потом снова погас.

– Я ничего не видела.

– А я видела!

И Леся стала подниматься с матраса.

– Ты куда это? – встревожилась Кира.

– Хочу проверить.

– Что?

– Кто ходит в доме у Дмитрия Прокофьевича.

Вот тут Кира испугалась по-настоящему.

– Ты что?! – схватила она подругу за руку. – С ума сошла?! И не думай даже!

– Уверена, что там воры!

– У старика брать нечего!

– У него есть и телевизор, и посуда, и садовый инвентарь. Все это стоит денег. И значит, все это могут у него украсть!

– Надо позвать кого-нибудь на помощь.

– Кого?

– Хотя бы того же Репейника!

– Ага. Он уже один раз сегодня пострадал. Вряд ли захочет слушать нас снова. И потом… А вдруг там в доме никого и нет?

– Но ты же говорила, что точно видела свет.

– Это было уже минут пять назад, – с раздражением произнесла Леся. – Воры могли уже и уйти. А если мы и дальше будем с тобой препираться, то они точно уйдут.

И она решительно направилась в сторону дома Дмитрия Прокофьевича. Естественно, Кира последовала за ней. А как же иначе? Ведь Леся была ее лучшей подругой. И если уж ей пришла в голову безумная затея, то кто, как не лучшая подруга, должна ее поддержать?

Правда, при мысли о том, что им вдвоем и без всякой охраны придется войти в дом, который, возможно, кишмя кишит всякими там ночными грабителями и прочими бандитами, у Киры даже мурашки по спине забегали. Но все равно она не отставала. И на подгибающихся коленях, но все же двигалась следом за подругой.

– Слушай, а если они на нас нападут? – прошептала она. – Давай не будем заходить внутрь. Покараулим снаружи.

Но внутрь подругам заходить и не пришлось. Когда они уже почти подобрались к крыльцу, вдруг заскрипела входная дверь. Девушки едва успели спрятаться в зарослях колючего крыжовника, который рос у хозяйственного Дмитрия Прокофьевича вдоль дорожек вместо роз или ирисов.

Кустарник был до того колючим, что подруги едва не взвыли, когда острые шипы вцепились им в кожу, царапая и разрывая ее. Хорошо еще, что, отправляясь на ночное дежурство, девушки оделись потеплей. Так что плотная одежда спасла их от серьезных травм.

Оказавшись в безопасном укрытии, девушки жадно уставились на человека, который вышел на крыльцо.

– Ты его узнаешь?

– Нет. Слишком темно.

Словно услышав их слова, незнакомец вытащил зажигалку и, спустившись со ступенек, прикурил сигарету. На мгновение огонек осветил его лицо. И подруги увидели крупный нос, упрямый подбородок и четко вырезанные суровые губы. Кого-то им этот человек напоминал. Вот только кого?

Определенно, мужчина чувствовал себя тут не в своей тарелке. И когда неподалеку хрустнул сучок под ногой какого-то зверька – кошки или собаки, отправившейся на ночную прогулку, мужчина резко пригнулся. Он явно не хотел, чтобы его заметили. И это тоже было странно. Странно и подозрительно.

– Кто он такой?

Леся пожала плечами. У нее была одна догадка, но она не спешила делиться ею с Кирой. Слишком уж эта догадка была пугающей.

Убедившись, что ничего необычного не происходит, вокруг по-прежнему тишина и покой, незнакомец снова выпрямился. И направился в сторону кроличьих клеток. Там послышалась какая-то возня. Подруги не слышали, что он делает. Но обратно на дорожке он появился, держа в руках крупного кролика. Очередного самца!

– Вор! – тихо ахнула Кира. – Это он и есть! Кроличий вор!

Кролик в руках мужчины вел себя тихо. Висел, вытянувшись почти до земли. Похоже, он был без чувств или вообще мертв. От этого подругам стало не по себе. По исколотой крыжовником коже пробежала дрожь. И Леся даже тихонько пискнула.

Незнакомец тут же снова насторожился. Замер, чутко прислушиваясь. При мысли, что он может поступить с ними, как с кроликом, подругам стало вообще нехорошо. Но бежать они не могли. Во-первых, некуда. А во-вторых, от страха у них отнялись и руки, и ноги.

– Вылезайте, – вдруг произнес мужчина. – Вылезайте, я вам сказал!

Он обращался к подругам! Не может быть, чтобы он их заметил!

– Вылезайте, – настаивал незнакомец. – Вы так дышите, что и глухой бы услыхал. Ну!

В его руке появился пистолет. И дуло было направлено как раз в том направлении, где сидели подруги. Аргумент, что и говорить, весомый. И возражать ему девушки не посмели.

Постанывая и обливаясь слезами, они вылезли из крыжовника. И замерли, выжидающе глядя на незнакомца.

– Пошли в дом, – скомандовал тот вполголоса. – Там поговорим.

И он кивнул подругам, приказывая им двигаться первыми. И так как они не торопились выполнить его приказ, он спросил:

– Надеюсь, вам понятно, что нужно вести себя хорошо и быть послушными?

– Да!

– Точно понятно?

– Понятно!

– Тогда вперед.

И заметив, что девушки еще колеблются, он произнес:

– И знаете что? Пожалуй, обойдемся без песни! Идите молча и никаких мне фокусов!

И девушки потащились по дорожке к дому. Никогда еще несколько шагов не давались им так тяжело. Это что же выходит? Они дали себя пленить? И кому? Какому-то подозрительному убийце кроликов с пистолетом в руках? Да он же и их самих может убить. Небось хорошо потренировался на бедных кроликах.

Втолкнув подруг в дом, мужчина не стал зажигать свет. Кролика он небрежно бросил на кухонный стол. А сам сел на стул и вопросительно посмотрел на девушек.

– Ну? И кто вы такие?

Подруги молчали, не зная, что отвечать.

– И что вам нужно на чужом участке? Кроликов воруете?

Да как он смеет! Сам вор, а их обвиняет! Девушки даже задохнулись от возмущения. Не подозревая, что именно этой реакции и добивался от них незнакомец. Гнев помог подругам осилить страх. И они наконец заговорили:

– Как вы можете такое говорить!

– Мы этих кроликов кормили!

– Заботились о них!

– А вы их убиваете!

Незнакомец выслушал их, покивав головой.

– Все верно, – сказал он. – Видел, как вы сновали возле клеток.

– Видели?

– А то! Я тут не первый день живу.

– Но это дом Дмитрия Прокофьевича!

– И кролики тоже его!

– Знаю, – с досадой произнес незнакомец. – И в связи с этим у меня есть к вам один вопрос. Это отец просил вас позаботиться о его зверьках?

Отец! Так вот оно что! Незнакомец с пистолетом, который прячется в доме Дмитрия Прокофьевича, на самом деле никакой не незнакомец, а его родной сын. На мгновение подруги ощутили нечто вроде облегчения. Все-таки не чужой человек грозит им пистолетом, а сын их ближайшего соседа. Но тут же девушки ощутили новую волну беспокойства.

Минуточку! С чего это сыну Дмитрия Прокофьевича прятаться от всех людей, высовываясь на улицу только ночью, да еще с такой осторожностью? И разве они не слышали от соседей, что сынок Дмитрия Прокофьевича сейчас сидит в тюрьме? И появиться он должен только следующей весной!

На все эти вопросы был только один-единственный разумный ответ. И он очень быстро пришел в головы обеих подруг, ни капли не порадовав их. Кира побледнела, сообразив, что они имеют дело с беглым преступником. А Леся так и вовсе издала сдавленный полустон-полуписк.

– Вижу, что вы все поняли верно, – усмехнулся мужчина. – Да, я сын Дмитрия Прокофьевича. И одновременно беглый преступник. А раз мы с вами все про меня выяснили, то давайте знакомиться. Меня зовут Сергей. А вас?

Надо же, прямо Версаль какой-то!

– Зачем вам наши имена, если вы все равно нас пристрелите?

– С чего бы это? – казалось, удивился Сергей.

– Ну, мы же теперь знаем, что вы тут прячетесь!

– И что с того?

– Разве мы вам не опасны?

– Мы же можем в любой момент пойти в милицию и сдать вас.

– В принципе, можете, – кивнул мужчина. – Но что-то подсказывает мне, что вы этого не сделаете.

– Почему это?

– Если бы вы были из тех безмозглых дамочек, которые с любым пустяком бегут в милицию, то уже давно притащили бы оперов сюда. В тот самый момент, когда обнаружили пропажу первого кролика. Но вы этого не сделали, решив разобраться с кроликами самостоятельно. И это дает мне повод уважительно относиться к вашим умственным способностям.

Подруги почувствовали себя польщенными. Но тут же снова насторожились. Где кролики и где беглый преступник. Почувствуйте, что называется, разницу!

– Мне кажется, вас утешит, если я вам скажу, что сидеть мне осталось меньше года. И сбежал я вовсе не потому, что такой отмороженный и мне все равно, жить или умереть. Совсем даже наоборот.

– Наоборот?

– Да. В тюрьме мне стало слишком опасно. До меня дошел слух, что на зону прибыл человек, которому поручено прикончить меня раз и навсегда.

– Разве такое возможно?

– Еще как возможно, – усмехнулся Сергей. – На зоне да в КПЗ легче легкого избавиться от неугодного человечка. Чик ножичком по горлу – и отдыхай в Красном море. А то еще можно организовать суицид, когда все сокамерники будут спать и никто не заметит, как один из зэков повесился.

– Какой ужас!

– А за что вас хотели убить?

– И кто?

Этот вопрос вызвал минутное замешательство у Сергея.

– Не буду говорить, что чист как ангел и пострадал из-за злых людей. Пострадал я из-за собственной алчности. И теперь очень каюсь в своем грехе. Да, боюсь, слишком поздно.

– Так что же вы все-таки сделали?

– Вы уверены, что хотите это знать?

– Нам надо знать!

Сергей кивнул:

– Полагаю, вы правы. Что же, я вам скажу. Я был кассиром в одном, скажем так, не совсем честно работающем банке. Через нас проходило немало грязных денег. И кое-что из них прилипло и к моим шаловливым ручонкам.

– Так вы вор? – ахнули девушки. – Вас за это и посадили?

– Посадили меня за другое. За преступления, которые совершали мои боссы. Они прятались от налогов, а сидеть пришлось мне. Но вот беда, после того как шум от этой истории улегся, я оказался за решеткой, а они чистенькими, эти ребята провели у себя в банке ревизию и смекнули, что вместе со мной исчезла приличная часть их грязного оборота.

– И вы не знали?

– Как уже говорилось, я в это время пребывал за решеткой. И никак не мог повлиять на ход дела.

– И что было дальше?

– Сначала они пытались договориться со мной по-хорошему. Но я проявил строптивость. Или, точней сказать, глупость.

– И что тогда?

– Я думал, что пока про то, где спрятаны деньги, знаю лишь я один, они не посмеют меня тронуть. Но, похоже, ошибся. Для них честь клана оказалась превыше меркантильных соображений. И было решено наплевать на пропавшие деньги. А со мной просто покончить в назидание всем остальным.

– Ужасно!

– Ужасно, – согласился Сергей. – Но так как умирать мне решительно не хотелось, то я принял единственное возможное в той ситуации решение. Бежать.

– Как же у вас получилось?

– Не скрою, мне помогли.

– Кто?

– Кое-то из охраны. Имен и званий я вам не назову, не хочу прослыть болтуном. Но скажу, что этот человек был не из последних на зоне. И ему тоже очень не хотелось, чтобы у него убили невиновного человека.

– Так уж и невиновного!

– Во всяком случае, мне смерть представлялась слишком строгой карой за то преступление, которое я совершил, поддавшись своей жадности.

Это заявление девушки оставили на его совести. Их интересовало другое.

– Итак, вы сбежали из тюрьмы. И куда направились?

– Куда же я еще мог направиться? Только к своему бедному старому папаше.

– А те люди? Разве они не стали бы вас преследовать?

– Конечно! Но про этот дом они ничего не знают. Я купил его на подставное лицо.

– Вот как!

– Да. И думаю, что тут они искать меня не станут.

– А Дмитрий Прокофьевич… Ваш папа… Он знает, что вы тут?

Лицо Сергея исказилось от досады.

– Откуда? – воскликнул он. – Откуда ему знать, если я его не застал!

– Нет?

– В том-то и дело! У нас с отцом была договоренность, что я даю ему деньги, покупаю дом за городом, о котором он всегда мечтал, а он безвылазно живет в этом доме. На тот случай, если мне придется дать из колонии деру. И вот я удрал. И что же я выяснил?

– Что?

– Оказывается, нельзя доверять даже собственному родному отцу! Старикан куда-то усвистал, оставив меня без всякой помощи и поддержки! В положении – хуже не придумаешь. Мне даже огонь нельзя развести, потому что дым из трубы выдаст мое присутствие! Хорошо, что сейчас лето. А как бы я выкрутился, будь на дворе зима?

Подруги молчали.

– Вот и скажите мне, разве так поступает настоящий родитель? Разве бросает свой пост, зная, что в любой момент может понадобиться сыну?

– Возможно, Дмитрий Прокофьевич не имел понятия, что вы сбежите!

– Я написал ему достаточно четкое письмо. И там была условная фраза, которая должна была заставить отца догадаться и ждать меня! Я примчался сюда, словно затравленный волк. И не нашел в доме ни хлеба, ни соли! В буквальном смысле этого слова. Пришлось жрать кроликов несолеными. И без хлеба!

Выпустив свое возмущение, Сергей перевел дух и спросил у подруг уже гораздо спокойней:

– А теперь объясните мне, милые девушки, куда подался мой старикан?

Но подруги лишь развели руками в ответ.

– Вы не знаете?

– Нет.

– Но… Но разве старикан не просил вас присматривать за кроликами?

– Нет. Это была наша личная инициатива.

– Но он говорил, что куда-то уедет?

– Ничего такого он нам не говорил!

– Совсем ничего?

– Совсем.

Сергей выглядел растерянным. И лишь пробормотал:

– Ну, тогда я совсем уже ничего не понимаю.

Ах, знал бы он, до какой степени сами подруги разделяли его чувства! Они тоже ничего не понимали. Кроме, пожалуй, того, что вокруг них происходит нечто странное. Странное, загадочное и пугающее. Со всем этим следовало разобраться. И как можно скорее.

Глава 7

Следующий день не принес подругам никакой ясности. Кроме того, количество питомцев, о которых им предстояло отныне заботиться, росло с устрашающей быстротой. Рыжий кот, которого подруги приняли за соседского перса, на самом деле оказался совсем другим котом. А соседский перс жил себе своей обычной благополучной жизнью. И соседи с гордостью продемонстрировали подругам свое ожиревшее чудовище, наотрез отказавшись принять еще и чужого кота.

Так что Рыжий остался пока что у подруг. И кроме того, к котам присоединилась еще и кошечка. Она была в том положении, когда кошке позарез нужен кот. А лучше так и два, и три, а можно и побольше. И коты очень весело провели эту ночь, развлекаясь с сексуальной незнакомкой.

Застав их за этим занятием, Кира страшно рассердилась:

– Тебя, Рыжий, я еще могу понять. Но ты, Фантик! Как ты мог? Ведь тут же дети!

Кира имела в виду малолетних дракончиков. А те в самом деле очнулись и с интересом наблюдали за развлечениями кошки и двух ее кавалеров.

– А еще дома тебя ждет беременная Фатима! – не унималась Кира.

Фатимой звали постоянную подружку Фантика. Сейчас эта самая Фатима в самом деле была беременна. И к тому же на этот раз чувствовала себя плоховато. Присматривать за ней Кира упросила соседку.

– Скотина ты! – с чувством произнесла Кира, выставила чужую кошку из дома и пошла отдавать Рыжего.

Это ей, как уже говорилось, не удалось. И теперь она возвращалась с ним домой, чувствуя тоскливое сосание под ложечкой. Мало им с Лесей драконов, котов и кроликов! Так теперь извольте еще заботиться и о сыне Дмитрия Прокофьевича. О Сергее!

– А что делать? – пыталась успокоить ее Леся. – Заботимся же мы о его кроликах? Ну, так и о сыне позаботимся. Иначе нелогично получится. Каких-то кроликов пригрели, а родного сына старика оставили без всякой помощи.

– Ну, и пусть его! Не мальчик уже! Должен был думать, когда чужие деньги тырил!

– Он оступился. С кем не бывает?

– Со мной! С тобой! С подавляющей массой честных людей, которые живут себе спокойно и не зарятся на чужое!

– Ну, пусть так! Пусть он вор! Но мы-то с тобой не можем его оставить в такой ситуации без всякой помощи!

И в этом Леся была права. Да, вот такие они! Не могли спокойно сдать доверившегося им человека милиции. Не могли, и все тут!

Поэтому прямо с утра Кира отправилась в магазин. За солью, хлебом и сигаретами для Сергея. Кроликов он пообещал больше не трогать. В обмен на колбасу и другие продукты, которые также принесут ему подруги. Излишне говорить, что наличных денег при себе у Сергея не оказалось. Так что его содержание ложилось на плечи соседок. А деньги с карточки дяди Гены стремительно таяли!

– Что-то мне этот отдых перестает нравиться! – заявила Кира, приволокшаяся по жаре из магазина с огромными продуктовыми сумками.

Анька, которой все же пришлось выйти на работу, понимающе посмотрела на Киру, которая совершала немыслимое количество покупок.

– Вечером снова ожидаются гости? – многозначительно спросила она у нее, прозрачно намекая на данное ей подругами вчера обещание.

Вот еще докука! Кира вспомнила про свое вчерашнее обещание и обозлилась теперь уже на Аньку. И почему некоторые девушки не могут самостоятельно найти себе мужа? Казалось бы, чего уж проще? Выбери подходящего мужчину и намекни ему. Если он не согласится, выбирай следующего. И так до тех пор, пока не попадется дурачок, согласный сунуть шею в капкан вашей нежной любви. Если другие так могут, почему же Анька не может?

– Может быть, сварить драконам каши? – предложила Леся, когда Кира выразительным жестом протянула ей сегодняшний чек из магазина.

– Какой еще каши?

– Ну, обыкновенной каши на мясном бульоне. Какую собакам варят. С кусками мяса.

– Думаешь, драконы едят кашу? – усомнилась Кира.

– В природе, ясное дело, не едят. Кто же им будет варить? Ну, а тут могут и съесть.

Что же, попытка не пытка. Все равно прокормить восемь подрастающих драконов с их зверским аппетитом одним мясом подруги в самом деле были не в состоянии.

– И вообще, – распоряжалась Леся, – завтра купишь не мяса, а субпродуктов.

– Что?

– Ливер.

– Говори ясней!

– Ну, почки там, или печень, или легкие.

– Фу! – сморщилась Кира. – Не вкусно же!

Леся подбоченилась и уперлась в нее взглядом:

– Знаешь, как говорит моя мама на этот счет?

– Нет. Понятия не имею.

– Она говорит, что готовить вкусную еду – крайне невыгодно. Все моментально съедается. А если приготовить чего-нибудь так себе, то одно блюдо можно растянуть на целых два дня.

И Леся самоотверженно приступила к приготовлению каши. Для этого она взяла самую большую кастрюлю, которая нашлась в доме. Налила в нее воды, положила порубленное на кусочки мясо и поставила на огонь. Когда бульон сварился, она вбухала в него пачку геркулеса и варила еще минут десять.

Наконец каша загустела, стала пышной и аппетитной. Запах от нее шел и вовсе одуряющий. Кира, которая вошла в этот момент на кухню, мигом это оценила.

– Слушай, – дрогнувшим голосом произнесла она, – положи и мне немножко.

Леся пожала плечами. В просьбе подруги она не усмотрела ничего странного. Для драконов она готовила как для самой себя. Мясо старательно промыла. Пенку с бульона сняла. Почему бы и не снять пробу с получившегося блюда?

– Вот только соль и пряности я не клала, – сказала она.

– Ничего. Не барыня, сама положу! Только маслица добавь!

Сдобренная перцем и солью геркулесовая каша на мясном бульоне прошла на «пятерку». Подруги слопали по целой тарелке. Потом отложили в красивую кастрюльку горяченького для Сергея, немного положили котам в их блюдечки, а остальную массу оставили остывать, чтобы потом дать драконам.

Пока Кира крутилась возле клеток с кроликами, Леся осторожно прокралась к крыльцу дома Дмитрия Прокофьевича, четырежды стукнула в дверь условным стуком и, оставив пакет с продуктами и кашей, бросилась вон.

Оставшиеся в живых кролики выглядели вполне довольными и благополучными. Похоже, они не слишком скучали по отсутствующему хозяину и своим пропавшим в желудке Сергея собратьям. И сейчас с аппетитом уминали подсохший клевер и капустные кочаны, которые принесли им подруги.

– Славные какие! – растрогалась Леся и открыла клетку, чтобы погладить одного из кроликов. – Ой!

Кролик цапнул ее за палец так, что показалась капля крови.

– От мэрзавэц!

Леся сунула укушенный палец в рот и погрозила кролику кулаком здоровой руки. Но тот ничуть не усовестился. И как ни в чем не бывало принялся за прерванный завтрак.

Ловушка на варанов, которую подруги соорудили возле клеток с кроликами, и на этот раз была пуста. Даром что приманка окончательно испортилась и теперь благоухала так, что на нее могли бы сбежаться все любители падали. Малолетний варан упорно игнорировал этот волшебный аромат, предпочитая отсиживаться где-то в другом месте.

Вернувшись домой, подруги разделили остывшую к этому времени кашу на аккуратные куски. И отнесли это кушанье варанам. Те сначала отнеслись к новому блюду с подозрением. Долго его нюхали и даже осторожно трогали лапками. Но наконец самый смелый или самый голодный открыл пасть и отхватил кусок каши с мясом. Секунду он задумчиво держал кашу в пасти. А потом проглотил и быстро потянулся за добавкой.

Следом за ним принялись лопать кашу и остальные дракончики. И если сначала они выглядели слегка озадаченными, то вскоре на их мордах появилось выражение удовольствия и даже блаженства. Каша им явно понравилась.

– Малыши, – снова растрогалась Леся и потянулась, чтобы погладить ближайшего к ней варанчика.

Кира очень вовремя вспомнила предыдущий опыт подруги с кроликами. И дернула ее назад. Очень удачно! Челюсти дракончика клацнули в каком-то сантиметре от Лесиных пальцев.

– Ну, ты даешь! – воскликнула Кира. – Это же первый закон джунглей. Не трогай животное, когда оно ест!

– Но они такие миленькие!

– Миленькие! Тебя кролик цапнул, больно было. А теперь представь, что бы с тобой случилось, если бы тебя укусил ядовитый варан?

Леся представила и побледнела:

– Пошли отсюда скорей.

После завтрака изрядно притомившиеся подруги решили наведаться к Васе с Наташей. Все же совесть их была не вполне спокойна. Вчера они отправили супружескую парочку в город под вымышленным предлогом. Как отреагируют супруги?

Но дверь в Васин дом была закрыта. Окна занавешены. Правда, машина находилась на стоянке, значит, хозяева были где-то поблизости.

– Черт подери! Что они там делают?

– Может быть, любовью занимаются?

В самом деле, молодые люди, почти молодожены. Мама уехала. Огорода у них нет. Они вдвоем в доме. И чем им еще там заниматься? Однако звуки, которые доносились из дома, вряд ли были характерны для романтического случая.

В доме звякали какими-то склянками, стучали жестянками, и раздавался шорох и азартный шепот.

– Тут крась! Глаза рисуй! Глаза, а не рот. Господи, разве это глаза? Это же уродство какое-то!

Потоптавшись возле дома, подруги ушли, решив вернуться позже. Но когда они заглянули через часик, то машины Васи уже не было во дворе. А дом стоял пустой.

– Уехали! – расстроилась Кира, которая очень не любила оставлять какие-то загадки без ответа. – Вот жалость-то какая!

– Нам тоже надо ехать.

Леся была права. Еще вчера ночью подруги пообещали Сергею, что наведаются в городскую квартиру его отца. И попытаются выяснить там у соседей, не появлялся ли хозяин.

– Вообще-то папа квартиру сдает. Так что вы можете спросить у жильцов, давно ли они последний раз видели или слышали отца.

Подруги пообещали именно так и сделать.

И вот теперь они направлялись в городскую квартиру Дмитрия Прокофьевича. Нужный дом и квартиру они нашли без проблем. Но, против всех уверений Сергея, никакими жильцами – большой семьей с тремя детьми – там и не пахло. Дверь была плотно закрыта. И обитатели квартиры не подавали никаких признаков жизни, несмотря на то что подруги и звонили, и стучали, и даже немножко поколотили ногами в дверь.

Единственное, чего они достигли, было то, что из соседней двери раздался голос:

– Пошли вон, хулиганы! А не то милицию вызову!

– Мы только хотели узнать про ваших соседей. Где они?

– Ничего не знаю! Нет их!

– А куда они пошли?

– Съехали они. Второй день как съехали.

– А как их найти?

В ответ раздалось невразумительное бурчание. И снова угрозы:

– Если вы немедленно не уберетесь, спущу на вас собаку!

– Но нам надо…

– Считаю до трех! Либо вы убираетесь, либо спускаю на вас собаку! Пират, ко мне!

– Но нас прислал Дмитрий Прокофьевич, потому что он…

Подруги не успели договорить, как дверь соседской квартиры распахнулась и на пороге возникла маленькая старушка, у ног которой испуганно жалась грязноватая болонка. Это и была собака, которой собирались травить подруг? Смех, да и только!

Но старушка, кажется, уже забыла про свои угрозы. Теперь она приветливо улыбалась, показывая белоснежные пластмассовые зубы, и быстро говорила:

– Ну, надо же! Вот ведь ошибка вышла бы! Я думала, вы вместе с теми работаете. А вы от самого Дмитрия Прокофьевича пожаловали. Заходите, милости просим!

Подруги не стали отказываться. Они чувствовали, что возле городской квартиры Дмитрия Прокофьевича происходит какая-то непонятная суета. Куда-то сбежали его жильцы. И еще какие-то люди крутятся поблизости. И единственный шанс для подруг разузнать в подробностях, что тут творится, – вот эта самая старушка.

А бабушка, пригласив девушек к себе в дом, провела их на чистенькую кухоньку с опрятными ситцевыми занавесочками на окнах и множеством резных деревянных ложек, развешенных на каждом свободном кусочке пространства.

Вообще кухонька была бедной. Не было тут ни новой техники, ни современной посуды. Кастрюльки явно служили хозяйке уже много десятков лет. Но и погнутые или с отлетевшей эмалью, все они были надраены и начищены до блеска. И старенькая газовая плита на ножках так и сияла чистотой, несмотря на то, что даже надпись «Ленгаз», сделанная когда-то на ней, уже стерлась и потускнела.

Усадив подруг за стол, покрытый потрескавшимся голубеньким пластиком, старушка, не спрашивая желания подруг, первым делом поставила на плиту чайник и только после этого с жадностью спросила у них:

– Ну, как он? Скажите мне!

Нетрудно было догадаться, о ком ее интерес. Видимо, с Дмитрием Прокофьевичем старушку связывали давние дружеские отношения. Девушки так предположили и оказались правы.

– Да, мы с Дмитрием Прокофьевичем, с его покойной женой да с моим покойным мужем семьями дружили. И так, знаете ли, хорошо дружили, что почти все знали, что у соседей в жизни делается. Чуть ли не лучше, чем у самих себя. Как он сам-то?

– У Дмитрия Прокофьевича все нормально, – соврала Кира. – Только за сына своего сильно переживает. Вы же знаете, что он в тюрьме у него?

В этот момент чайник на плите начал шипеть и плеваться, показывая, что готов напоить всех вкусным и горячим чаем. Напиток, который подала старушка подругам, чаем можно было назвать лишь условно. Это был липовый отвар с мятой. Но все лучше, чем ничего. И уж точно лучше, чем те использованные и списанные за негодностью веники, которые продаются в магазинах под видом дешевых сортов чая.

А старушка, дорвавшись до общения, продолжала щедро выкладывать подругам сведения многолетней давности. Может быть, кто-то и заскучал бы, слушая болтовню старушки, но только не Кира с Лесей. Они внимали бабуле, словно оракулу, каждое ее слово было для них на вес золота.

– Да уж, что там рассуждать, не радовал Дмитрия Прокофьевича его сынок, – говорила бабуля. – Все нервы отцу с матерью истрепал. А когда в первый раз за решетку угодил, так мать и слегла. Не выдержала позора. Зоя – она очень правильная была. Даже слишком правильная. Комсомолка, коммунистка, такая идейная, знаете ли. Вот и не выдержала позора, что сын у нее уголовником вырос.

– А отец?

– Дмитрий Прокофьевич? Он-то спокойней к этому относился. Хотя тоже, наверное, переживал. Ведь Сережка на его руках вырос. Стало быть, была в том и его доля вины, что парень по скользкой дорожке покатился.

– Да в чем же его вина-то?

– Ну, не знаю. А только родной отец, он и есть родной отец. В нужный момент готов и подстраховать, и за руку удержать. А отчим – одно слово что отчим. Как бы ни любил пацана, а нет и не может быть в нем той отеческой чуткости, что в родном отце.

С этим подруги, навидавшиеся в своей короткой, но бурной жизни всякого, не могли согласиться. Но не о том сейчас речь.

Их мысль уцепилась за слово «отчим»!

– Значит, Дмитрий Прокофьевич приходится не родным отцом Сергею?

– Вот именно!

– А где же родной отец?

Этого соседка не знала. Выглядела она при этом такой раздосадованной, что подруги ей немедленно поверили. Действительно не знает. Выходит, кое-чего друзья-соседи и не знали друг о друге. А бог с ними! Подруг больше интересовало другое: что за люди крутятся в последние дни возле квартиры Дмитрия Прокофьевича.

– Уж и не знаю, кто они такое. А только не иначе как Сережкины дружки.

– Что так?

– Рожи больно бандитские!

Ой! Ну, ясное дело! После побега Сергея из тюрьмы (подальше от рук посланного за ним палача) его враги начали планомерную осаду всех мест, где он может скрываться. И в первую очередь – это квартира его отца или, если угодно для точности, отчима.

– А милиция не приходила?

– Приходил участковый.

– И что спрашивал?

– Про Сергея спрашивал. Мол, давно ли я его видела.

– А вы что сказали?

– Правду! Несколько лет этого паршивца в глаза не видала. И очень тому рада. Вор!

– А Дмитрий Прокофьевич тоже давно не появлялся?

Вот про Дмитрия Прокофьевича соседка была готова говорить часами и с большой теплотой. У нее даже лицо смягчилось и подобрело. Похоже, она питала к своему соседу весьма теплые чувства. И овдовев, наверное, не один раз прикидывала, как было бы хорошо им соединить свои жизни. И коротать старость вдвоем. Ведь не чужие же они друг другу. Он – вдовец, она – вдова. Дело ясное.

Но у Дмитрия Прокофьевича на этот счет были, видно, свои соображения. Во всяком случае, о том, куда он переезжает, он своей соседке ничего не сказал. И это немало огорчало старушку.

– Просто заявился ко мне как-то под вечер и говорит, мол, уезжаю я, Захаровна. Квартиру сдаю. Так что не удивляйся, коли чужих людей завтра у моей двери увидишь.

Естественно, соседка предприняла попытку выяснить, куда же едет Дмитрий Прокофьевич. И нельзя ли как-нибудь и ей с ним поехать. Заходила к этому разговору то с одной стороны, то с другой. Но Дмитрий Прокофьевич чаю выпил, пирог с малиновым вареньем съел, но о том, куда уезжает, так ничего подруге и не рассказал.

А на все ее настойчивые вопросы лишь твердил:

– Не могу. Не моя это тайна. Если скажу, подведу человека.

На том и расстались. Деньги новые жильцы – Ольга Захаровна специально у них узнавала – переводили на определенный счет до востребования в банке. А уж куда они девались потом, нетрудно предположить. Дмитрий Прокофьевич забирал их. Или кто-то из его доверенных лиц. Потому что счет был на предъявителя. И снять деньги мог любой, у кого была при себе сберегательная книжка.

Соседка была так хорошо осведомлена об этих тонкостях, что подруги невольно подумали: а откуда бы ей это знать? Видимо, несмотря на холодность, которую продемонстрировал Дмитрий Прокофьевич при расставании, у его соседки из головы не шла мысль о воссоединении. И она предприняла попытки выследить его.

А если так, то эта старушка могла случайно узнать о жизни Дмитрия Прокофьевича кое-что такое, что могло бы пролить свет на его исчезновение.

Но Ольга Захаровна тем временем перешла уже на исчезнувших жильцов Дмитрия Прокофьевича.

– Да испугались просто они! – заявила она. – Ясное дело, испугались. Вот и сбежали. Да и кому понравится, когда к вам по три раза на дню какие-то бандитские рожи в дом ломятся и требуют, чтобы вы им немедля хозяина представили. А вы сами при этом понятия не имеете, где этот хозяин обретается и как вам его искать.

– Неужели Дмитрий Прокофьевич не оставил никакого телефона для связи?

– Нет.

– Ну, как же! Мало ли что может случится. Пожар, потоп, дом взорвут.

– Типун вам на язык! – испугалась Ольга Захаровна. – Ужасы вы какие говорите!

Тем не менее слова подруг заставили ее призадуматься.

– Мобильный телефон он оставил. Но не мне, а главному по этажу. А тот мне его и не дал!

В голосе старушки прозвучала настоящая обида.

Но телефон подруг не интересовал. Они и сами знали мобильный номер Дмитрия Прокофьевича. Да что в нем толку, если телефон все равно был отключен! Может быть, жильцы Дмитрия Прокофьевича лучше осведомлены о том, где сейчас находится их хозяин? Вдруг их поспешное бегство из долго снимаемой квартиры как-то связано с исчезновением Дмитрия Прокофьевича из его загородного дома?

А что? Узнал, что его пасынок Сережа сбежал из мест не столь отдаленных и теперь приближается к его домику, да и слинял на всякий случай по-быстрому. И своих жильцов с городской квартиры предупредил, чтобы съезжали. Иначе не будет им покоя от тех людей, которые примутся искать беглого зэка.

Конечно, если бы речь шла о родном отце, то подруги бы так не подумали. А тут… Мол, пусть Сергей сам выпутывается из своей непростой ситуации.

– И честное слово, я не могу его за это особенно упрекать.

– Да уж, судя по всему, Сергей устроил своим родителям веселенькую жизнь.

– Мать вообще слегла от его выкрутасов. А потом и умерла.

– И Дмитрий Прокофьевич мог винить в этом Сергея. Вот терпение и лопнуло.

Ольга Захаровна в это время вышла в комнату, чтобы поискать телефон медсестры, которая ходила делать массаж младшенькому из жильцов Дмитрия Прокофьевича.

– А куда они все же могли уехать?

– Сказали, что другую квартиру сняли. Подешевле и получше нашли.

– А эти бандитские рожи, которые их так напугали, сегодня появлялись?

– Сегодня – уже нет. Должно быть, поняли, что ловить им тут нечего. Ни Сергея, ни Дмитрия Прокофьевича тут никто не видел.

Наконец Ольга Захаровна нашла нужный телефон и позвонила массажистке. Та сначала удивилась, зачем ее знакомой понадобился телефон ее клиентов. Но Ольга Захаровна очень ловко наврала, что они забыли на квартире кое-какие вещички. А хозяева теперь не знают, что с ними делать, и обратились к ней за помощью. Выкинуть или вернуть владельцам?

– Конечно, вернуть! – воскликнула медсестра. – Ты, Оля, себе не представляешь, какое у них сейчас сложное материальное положение. Новое им не купить! Концы с концами едва сводят!

– А что так?

– Так Дмитрий Прокофьевич – хозяин их бывший – какую некрасивую штуку с ними сыграл!

– Какую же?

– А не предупредил, что сынок его бандит самый настоящий. И что дружки его бандитские примутся к жильцам таскаться и чуть ли не смертью им угрожать!

– За что же это?! – ахнула старушка.

– А за то! Что не хотели сказать, куда сынок этого твоего Дмитрия Прокофьевича делся.

– Так откуда же им знать?

– Они и не знают! Они и про то, что у их хозяина сынок имеется, тоже в первый раз вчера услышали. А только пришлось им бежать. И снять первую попавшуюся квартиру. А она чуть ли не в два раза дороже той, что они могут себе позволить. Да еще агенту пришлось заплатить. Так что они сейчас ничего из старых вещей выкидывать не будут. Не то у них положение.

– Что же они так испугались-то? – попыталась заступиться за друга Ольга Захаровна. – Если они ни в чем не виноваты, то никто бы их и не тронул.

– Это тебе легко рассуждать, – отрезала массажистка. – Ни детей, ни внуков у тебя нет. Бояться тебе не за кого! А кабы были, так иначе рассуждала бы.

– Ой!

– Вот тебе и ой! Ведь эти бандиты так прямо и сказали: если вы нам телефон и новый адрес своих хозяев не раздобудете, так мы вашего младшего мальчишку заберем. А уж живым его вам вернем или нет, это от вас зависеть будет.

– Попугали просто.

– Может быть, и так. Только бандиты эти им сутки срока дали. А потом за ребенком собирались прийти. Вот мои клиенты и сбежали куда глаза глядят.

Из всего этого разговора, переданного подругам расстроенной Ольгой Захаровной, девушки поняли только одно: бандиты решили взяться за Серегу всерьез.

– И они просто отморозки! – зло бросила Кира, когда подруги уже вышли от Ольги Захаровны. – И Сергея им отдавать нельзя!

– Может быть, и Дмитрия Прокофьевича не стоит искать? – засомневалась Леся. – Просто спрятался старикан, предвидя опасность, которую повлечет за собой бегство его сына с зоны.

Но Кира была не согласна.

– Кабы так, он хотя бы кому-то своих драгоценных кроликов пристроил. А то ведь исчез, словно испарился. Все бросил! И дом, и хозяйство! А он в нем души не чаял!

– Но паспорт свой все-таки захватил.

Паспорта Дмитрия Прокофьевича у него дома в самом деле не нашли. Сергей это подругам заявил первым делом. И тоже выразил по этому поводу недоумение.

– Кабы его из-за меня похитили, зачем паспорт-то забирать?

Одним словом, догадок у подруг было много. Но все какие-то смутные. Одно они знали точно: Сергею они обещали разыскать отца. А давши слово, держи. Вот поэтому подруги, хотя им больше всего хотелось вернуться в свой уютный загородный дом и насладиться летним деньком, позвонили бывшим жильцам Дмитрия Прокофьевича.

Глава 8

К телефону подошла мать семейства. Хорошо это или плохо, подругам еще предстояло узнать. Естественно, они понимали, что называть истинную причину, по какой они звонят, не стоит. Напуганные люди не пожелают иметь больше ничего общего ни с Дмитрием Прокофьевичем, ни с его сыном, ни с теми, кто действует по их поручению.

Вот и сейчас в голосе незнакомой подругам женщины слышался если не страх, то, во всяком случае, напряжение.

– Алло! – не обращая внимания на тон собеседницы, бодро воскликнула Кира. – Это вас из детской поликлиники беспокоят! Вы куда это делись-то, интересно мне знать? Результаты обследования вашего ребенка лежат, а вы за ними уже который день не являетесь. Или у вашего пацаненка все так хорошо со здоровьем стало, что вам и анализы не нужны?

Услышав про поликлинику, женщина мигом расслабилась.

– Ой, простите, пожалуйста! – залепетала она. – Такая ситуация, нам пришлось сменить адрес! Теперь и не знаю, когда смогу оказаться в вашем районе.

– Да вы что, мамаша! – возмутилась Кира. – Совсем с ума сошли! Меня врач уже второй день пытает, почему вы ребенка на прием не несете! Разве можно так с детским здоровьем шутить!

– А что такое? Анализы слишком плохие?

– Да уж лучше бы вам было их взять!

– Но я не могу!

Теперь в голосе женщины слышалось отчаяние.

– Я не могу показаться в том районе. Понимаете… Это может быть опасно для всей нашей семьи.

– Ой, не понимаю я вас! Что-то путаное вы такое говорите!

– Я не могу приехать к вам в поликлинику.

– Глупо. Анализы-то дорогие. Когда вы теперь снова сможете новые сделать?

– Ой, и не знаю даже.

В голосе женщины слышались слезы. И чтобы не доводить дело до драмы, Кира спросила делано безразличным голосом:

– Где вы хоть живете теперь? В каком районе?

Женщина назвала.

– Так это же почти рядом со мной! – обрадовалась Кира, хотя это был другой конец города. – А метро возле вас есть?

– Есть, конечно. «Озерки».

– Ну, так и я там живу. Так и быть, захвачу сегодня по пути домой ваши бумажки. А вы уж подойдите к метро, будьте так любезны. И я там их вам передам!

Условившись о времени, когда произойдет эта встреча, Кира повесила трубку.

– Чувствую себя ужасной обманщицей.

– Но иначе эта женщина просто послала бы нас обеих подальше. И не стала бы даже разговаривать.

У Леси голова шла кругом от всей этой кутерьмы. И страшно хотелось домой, к малолетним дракончикам, которые тоже нуждались в ее заботе.

Но до дракончиков было еще очень и очень далеко. Пока что следовало встретиться с Сашей – так звали женщину, мать троих детей. И разговорить ее. Чутье подсказывало подругам, что это будет весьма нелегко.

Поджидая возле метро мать троих детей, Леся отчаянно трусила. Она очень не любила лгать. А еще меньше любила, когда ее на этой лжи ловили. И вот сейчас эта Саша придет и нужно будет ей сказать, что они нахально ее обманули. Ужас! Просто кошмар! Даже в краску кидает, как подумаешь.

– Добрый вечер!

Подруги оглянулись и увидели молодую женщину. Чуточку полноватую и бледную, но в целом милую и приятную.

– Это вы из поликлиники? – спросила женщина. – Здравствуйте!

Дальше все пошло, как и предвидела Леся. Даже еще хуже. Узнав, что подруги вовсе не из поликлиники, а хотят расспросить ее о Дмитрии Прокофьевиче, женщина побледнела, а потом заорала на всю улицу:

– Милиция! Милиция! Помогите!

Саша вопила на всю улицу, но добилась лишь того, что прохожие стали показывать на нее пальцами и смеяться. В самом деле смешно. Стоит прилично одетая женщина посреди улицы, никто ее не обижает, но при этом она дурным голосом зовет ментов.

Не получив помощи от милиции и окружающих, женщина окончательно перетрусила и решила пуститься в бегство. Однако в панике едва не угодила под машину. Видя, что мать троих детей того и гляди осиротит своих крошек, подруги вцепились в женщину. И что бы вы думали? Естественно, тут же появилась милиция.

Из «уазика» вылез молодой человек в милицейской форме и с перекошенным на брюхе ремнем. Губы у него были замаслившиеся, словно он только что закончил есть чебурек.

Подруги моментально преисполнились к нему презрением. И что за нравы у нынешней милиции? Его зовут на помощь, а он не может оторваться от еды.

Но перепуганная Саша тут же кинулась в объятия милиционера.

– Товарищ, – зарыдала она у него на плече. – Спасите меня! Они мне угрожают! Детей собираются отнять! Убить их хотят!

Подруги были возмущены. И попытались изложить события, сообразуясь с истиной. Но стражи порядка (на помощь первому из «уазика» вылез второй мент) решили дело по-своему:

– В отделение! Вся троица! Там разберемся!

И напрасно Саша причитала, что у нее дети дома одни без присмотра, муж некормленый, а она никому не сказала, куда направляется. Подруги даже ощутили нечто вроде злорадства. Саша хотела упечь за решетку их, ни в чем не повинных, а пришлось и ей ехать в отделение. Как говорится, не рой другому яму…

Но пока их везли до отделения, злость на Сашу у подруг прошла. И что они так окрысились на женщину? Она ведь не знала, что они хорошие. Думала, что они связаны с бандитами. Вот и предприняла все меры безопасности, какие только пришли в ее замороченную детьми и хозяйством бедную голову.

Но оказалось, что для женщины испытания еще только начались. Притащившие ее в отделение менты недолго церемонились. Сначала они подробно допросили подруг, выяснив у них, когда именно и при каких обстоятельствах пропал Дмитрий Прокофьевич.

Потом они позвонили Репейнику и уточнили у него, что все рассказанное подругами правда. Старик пропал. Но только еще не ясно, то ли сам куда-то отправился, то ли его насильно увезли. Собственно говоря, ничего нового Репейник по телефону ментам не сообщил. Но почему-то после разговора с ним на подруг менты смотрели с большей теплотой, а вот на Сашу – со все возрастающим подозрением.

А как только выяснили, что родилась и выросла Саша в Казахстане, а сюда с мужем приехала в поисках лучшей доли, менты, задохнувшись от восторга, немедленно вызвали старшего.

Тут-то все и прояснилось. Оказывается, в городе участились случаи, когда исчезали одинокие граждане или гражданки. Иной раз это бывали супружеские пары. Но всегда в деле имелась квартира, которую эти пропавшие граждане сдавали в аренду. Сдавали, сдавали, а потом вдруг исчезали. Естественно, наниматели их жилья продолжали жить в прежней квартире.

Такая вот предельно простая комбинация. Наниматели продолжали жить в занимаемых квартирах, вот только денег уже больше никому не платили. Вот вернется хозяин, тогда и заплатят.

– Но возвращаться, ясное дело, никто не возвращался, – сказал следователь, которого также позвали на допрос.

Мало-помалу до подруг стало доходить, в чем заподозрили менты Сашу. Она была иногородней. Ее семья отчаянно нуждалась в жилье. И вот хозяин их квартиры, которому они выплачивали кругленькую сумму, внезапно исчез.

– Они их что, убивали? – ахнула Леся. – Хозяев квартир?

– Ясное дело, не в санаторий отправляли! – заржал один из ментов.

Но подруги тоже не вчера на этот свет родились.

– Если убивали, должны быть трупы. Они у вас есть?

Вот тут-то и выяснилось, что трупов у ментов нету. Да и дело это им скинула налоговая инспекция, которая в ходе проверки незаконно сдаваемой в аренду жилой недвижимости столкнулась с целым рядом подобных исчезновений. И совершенно справедливо заподозрила неладное. Но заподозрить – это одно. А вот доказать – совсем другое.

Налоговики воспользовались тесным знакомством с прокурором. И добились, чтобы это дельце спихнули безответным ментам в районных отделениях. Те в восторг от такого поручения тоже не пришли. Но реагировать как-то было нужно. Тем более что прокурор взял проблему под свое личное наблюдение.

Одним словом, в такой ситуации Саше не позавидуешь. На ней повисло обвинение в убийстве Дмитрия Прокофьевича с корыстной целью присвоения его недвижимости.

– Да вы что?! – кричала Саша. – Не трогали мы старика! Мы вообще вчера переехали на другую квартиру!

– Ага! С тем стариком покончили. За новую жертву взялись! И кто у нас хозяйка?

Как на грех, хозяйкой новой квартиры, которую сняли Саша и ее муж, оказалась одинокая старушка. Тут уж радости у ментов вообще не было предела. А дальнейшая судьба Саши вырисовывалась вовсе неприглядной.

– Пока что задержим вас у себя, – тепло и проникновенно сказал Саше следователь. – А там… Там посмотрим на ваше поведение. Признаетесь в содеянном, получите снисхождение. Нет, ну, тогда уж суд будет решать, что с вами делать.

Подруги слушали и не в силах были поверить услышанному. Что он говорит? Где он подержит Сашу? За что? У него даже трупа нет! И заявления потерпевших тоже нету. И родственники заявления о пропаже Дмитрия Прокофьевича не писали. И знакомые не писали. Так что же этот горе-следователь надеется предъявить Саше?

Улучив минутку, когда следователь вышел из кабинета, Саша схватила подруг за руки и жарко зашептала:

– Умоляю! Спасите!

– Тебе не о чем беспокоиться! Он не имеет права тебя задерживать.

– Ах, вы их не знаете! Им лишь бы человек был, а повод найдется! А я не могу в тюрьму! У меня дети! Трое! И младший все время болеет!

– Мы помним, – пытались успокоить ее подруги. – Ты не волнуйся, все будет в порядке.

Но Саша никак не успокаивалась.

– Спасите! – рыдала она. – Найдите Дмитрия Прокофьевича! Ни я, ни мой муж его не убивали! Клянусь вам! Своими тремя детьми клянусь!

– Мы тебе верим!

– Но мы и сами не знаем, где его искать.

– Ты же помнишь, мы к тебе за этим и пришли!

– Чтобы ты нам подсказала, где он может быть!

Саша перестала рыдать. И уставилась на подруг сухими горящими глазами.

– Я знаю! Знаю!

– Знаешь?

– Так расскажи!

И Саша приступила к рассказу. Они снимали эту квартиру у Дмитрия Прокофьевича давно. Гораздо больше года. Но самого хозяина видели за это время только два раза. Один раз – когда он заключал с ними договор.

– А второй раз?

– Вот про второй раз я вам сейчас и расскажу!

Второй раз Дмитрий Прокофьевич позвонил Сашиному мужу сам.

– Приболел я, – в самом деле слабым голосом произнес он. – Так меня проклятый ревматизм скрутил, что до города нечего и думать доехать. А деньги нужны. Не могли бы вы мне их подвезти?

Разумеется, Сашин муж согласился. Даже после того как выяснилось, что ехать нужно за город. Дело было зимой. Но раз человек просит, надо пойти ему навстречу. И муж отправился. Все прошло благополучно. Дмитрий Прокофьевич уже ждал его на станции. Сашин муж передал ему деньги и получил в обмен расписку. Через несколько минут подошла электричка в город. И Сашин муж уехал на ней обратно.

Вся операция заняла у него от силы два часа с хвостиком. Он вернулся домой очень довольный собой. И рассказал жене, что Дмитрий Прокофьевич живет в загородном доме, по соседству с очень хорошим приятелем, который и помог ему приобрести этот дом. И все у него чудесно – свежий воздух, овощи из собственного огорода и фрукты из собственного сада.

– И как называлась та станция?

– Боровки.

– А дом? Дом Дмитрия Прокофьевича там где?

– Не знаю. Муж в гостях у него не был. Они просто встретились на станции. А потом муж уехал.

Вот дела! Но, с другой стороны, это давало подругам хоть какую-то зацепку. Может быть, Дмитрий Прокофьевич сейчас в этих Боровках? У своего давнего приятеля?

Но разговор пришлось прервать. Потому что Сашу увели тюремщики. Она едва успела попросить подруг сообщить мужу, где она.

– Но лучше найдите Дмитрия Прокофьевича! Умоляю!

– Не беспокойся!

Сразу же из отделения подруги помчались к Саше домой. Муж ее предстал перед ними в самом жалком виде. Он устало взирал на троих детей, вешающихся на него с дикими криками и требованиями еды, а потом – поиграть. Мужик явно не знал, с какого бока подступиться к своим чадам. Зато услышав, что его жену задержали под таким идиотским предлогом, тут же вспыхнул словно спичка.

– У меня тоже есть знакомые в этом городе!

Одним словом, через три часа Саша была уже дома. Но того времени, что она провела в отделении, хватило ей с лихвой. Она рыдала, тряслась и поминутно повторяла, что уедет, умрет или еще что-нибудь в этом роде, но тоже ужасное.

– Все наши беды из-за этого Дмитрия Прокофьевича и его сына! Надо их найти, тогда менты и бандиты от нас отстанут!

Подруги искренне желали Саше, чтобы ее желание сбылось. Но искать Дмитрия Прокофьевича, похоже, придется все же им самим. От Саши никакого толку не будет. Она лишь ревела и тряслась. Да и куда ей, с тремя-то детьми?

Впрочем, подруги знали одну женщину, тоже мать троих детей, которая смело летала с ними и в Непал, и в Японию, а оттуда обратно в Россию и затем в Голландию, каждый раз заново обустраиваясь на новом месте. И ничуть не боясь трудностей освоения нового языка. Дети спокойно ходили в школу, изучая новый, притом отнюдь не родственный прежним язык. И их мать вовсе не считала, что их жизнь какая-то особенная, а сама она молодец и почти героиня.

Но Саша была явно слеплена из другого теста. Она дрожала, словно клубничное желе. И цеплялась за мужа, словно он был ее царь, бог и надежный защититник от всего и всех.

Пока подруги дожидались ее освобождения, они успели переговорить с ее драгоценным супругом. Тот, однако, не сумел сказать подругам ничего нового относительно Дмитрия Прокофьевича. Да, встречался с ним на железнодорожной платформе «Боровки». Ехать нужно было с Витебского вокзала. Но свой дом Дмитрий Прокофьевич ему не показывал. И даже не объяснил, далеко или близко он находится от станции.

– Но думаю, что близко. Потому что сам старик выглядел совсем больным. Ревматизм его скрючил так, что он и разогнуться не мог. Я даже удивился, как он сумел добраться до станции.

Больше мужчина ничем не смог помочь подругам. И им оставалось только распрощаться с рыдающей Сашей, ее тремя чудными крошками и сурово насупленным мужем.

– Скорей к нашим дракончикам! – торопила Леся Киру. – Как они там? Целый день без еды!

– Немного подзакусят друг другом. Подумаешь.

Кира желала пошутить и подбодрить подругу. Но Леся неожиданно приняла ее слова за чистую монету и страшно перепугалась.

– Да я пошутила! – твердила Кира.

– Нет, нет! Ты права! Такое вполне могло случиться! Они остались голодными на целый день и вполне могли наброситься друг на друга!

Одним словом, когда «гольфик» подруг въехал на участок, Леся выскочила из машины и стрелой полетела к дому.

– Живы! – донеслось оттуда. – Целы и невредимы!

Кира, пробегая к дому, краем глаза отметила, что Вася с женой вернулись. У них в доме горит свет. И во дворе стоит машина.

– Кажется, у них гости, – пробормотала Кира, заметив какие-то странные фигуры во дворе.

Странными фигуры, как вскоре поняла девушка, были потому, что на лицах у них красовались новогодние маски. Такие дешевенькие маски из картона или пластика, которые изображают зверей или сказочных персонажей. На людях, которые толкались во дворе у Васи, были маски зайчика из «Ну, погоди!», кота Леопольда и медведя.

От удивления Кира даже застыла на месте. Что это? Обман зрения? Кира протерла глаза, но маски по-прежнему ходили по двору Васи и Наташи. И никуда ряженые не делись.

– Что это у них? Маскарад, что ли? – изумилась Кира.

Но толком разглядеть происходящее ей не удалось. Потому что в дверях их собственного дома появилась Леся. И позвала подругу:

– Ну, где ты там? Иди же скорей! Что ты там застряла?! Малыши страшно соскучились по тебе.

– Это они тебе сами сказали? – съехидничала в ответ Кира, но Леся шутку не приняла. Ее чувство юмора начинало буксовать, когда речь заходила о крошках драконах. Настоящая любящая мамаша.

– Как они могли сказать? – удивилась она. – Нет, не сказали. Но хвостиками виляли!

Кира поспешила в дом. И обнаружила, что малолетние вараны в самом деле как-то странно водят хвостами по полу. Однако выражение их морд при этом было далеко не самым дружелюбным.

– Я бы сказала, что они сердятся.

– Конечно, сердятся. Они же голодные! Погодите, маленькие, мама сейчас принесет вам кашки!

Но даже подогретая каша не произвела на варанов нужного впечатления. Они продолжали стоять, вытянув морды в одном направлении. И настороженно водя хвостами по земле. Подруги тоже посмотрели, но не увидели ровным счетом ничего примечательного. Какое-то пятно на стене. Это оно так разволновало хладнокровных варанов?

Леся пригляделась и различила неровные строчки.

– Слушай, это ведь не пятно. Там что-то написано!

И подойдя ближе к стене, подруги с удивлением прочитали:

«Убирайтесь вон, мерзкие суки! Иначе вам будет худо!»

Подписи, естественно, не было.

В полной растерянности подруги смотрели друг на друга. А дракончики, убедившись, что привлекли внимание хозяек к нужному месту, повеселели и как ни в чем не бывало принялись за кашу.

– И что бы это значило?

– Что, что! А то, что в наше отсутствие какой-то болван забрался в наш дом и испачкал нам стену!

– Но откуда у него взялись ключи от нашего дома?

Осмотр показал, что злоумышленник, скорее всего, пролез через окно. Подруги оставили его приоткрытым, так как варанчикам был нужен свежий воздух. А этот хам забрался в дом, воспользовавшись лазейкой.

– Катастрофа! Теперь мы не можем быть уверены в безопасности малышей! В следующий раз он может их убить!

Но Кира не спешила ударяться в панику.

– Просто теперь, уходя из дома, будем закрывать не только дверь, но и все окна. Сомневаюсь, чтобы у кого-то хватило наглости бить оконные стекла на виду у соседей.

Это навело Лесю еще на две мысли.

– А как ты думаешь, кто это мог сделать?

– Кто-то из своих! – мрачно произнесла Кира.

Леся тоже так думала.

– А из своих – это кто? Сергей?

– Только не Сергей! Он сидит у себя в доме и нос боится высунуть наружу! Нет, это кто-то другой!

– Шахматист?

– Вполне возможно! Он относится к нам весьма недружелюбно. И вообще он мужик с большими тараканами в башке. Такая гадкая выходка вполне в его духе!

– Надо пойти к Васе с Наташей и спросить у них, не видели ли они сегодня кого-то возле нашего дома.

Но сначала подругам было необходимо накормить Сергея. Как ни крути, а если вараны и могли обойтись без корма сутки и даже больше, то обычный мужчина в этом вопросе был куда более капризен. Как минимум две кормежки в день. И не какие-то там бутерброды, а полноценный обед с первым, вторым, третьим, салатиком и десертом.

Сергей прямо так и заявил подругам, когда они пожаловали к нему с курочкой-гриль и целым лавашом. Этот набор они купили еще в городе. Но курица была в термопакете. И благодаря этому еще сохранила остатки тепла.

Сергей сожрал ее в один момент. И покончив с курицей, капризно поинтересовался:

– А где супчик? Хочу борща! Девчонки, почему вы мне его не сварили?

Видели вы такого нахала! У подруг даже язык отнялся от возмущения.

– Мы целый день по твоим делам бегали! И сам бы мог сварить! Не барин!

– Целый день дома торчишь! Включил бы газ, нарвал овощей в огороде и сварганил знатный борщ!

– Но я не умею! – оправдывался заклеванный подругами Серега. – Я же мужчина!

Взять бы да и треснуть его за эти слова по глупой башке! Но тогда пропадал всякий смысл того, чем они занимались весь день. И решив оставить воспитательные меры до другого раза, подруги приступили к своему рассказу.

– Боровки? – воскликнул Сергей, когда подруги дошли в своем рассказе до знакомства с Сашей и ее мужем. – У отца и там дом?

– Да. Ты знаешь, где это находится?

– Ничего не понимаю. Платформа «Боровки» – это следующая станция за «45-м километром». Отсюда восемь остановок.

– Следующая?

– Ну да!

– И у твоего отца там живет приятель?

– Впервые слышу!

Все это было очень странно. Но все равно подруги решили, что завтра наведаются в эти Боровки. Но все-таки странно – когда и зачем старик купил второй дом? Если тут он проводил все свое время, копаясь на грядках и в саду?

Глава 9

Отложив поездку на завтра, подруги решили пока что наведаться к Васе с Наташей.

– Надо же спросить, как они с женой провели вчерашний день. И разузнать, кто у него там бегает в дурацких масках, – сказала Кира.

Каково же было удивление подруг, когда, подходя к дому соседей, они увидели, что те куда-то уезжают на своей машине. И самое интересное, что вместе с ними был и Репейник. Его лицо мелькнуло в заднем стекле Васиного «Опеля». Видимо, настырная Наташка все же уговорила мужа прихватить ее любовника с собой.

– Бедный наивный Вася! А Наташка просто гулящая стерва! – возмутились подруги.

И тут же, разумеется, вспомнили про свою приятельницу Аньку. Ай, как стыдно! Ведь они вчера наобещали девушке с три короба, мол, Репейник будет ее с потрохами, а сами про свое обещание забыли. Нехорошо-то как.

И главное, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы между Репейником и Наташкой произошло очередное амурное свидание. Нет, только не это. Ведь Репейник предназначен в мужья Аньке. Может быть, он о своем счастье еще и не догадывается. Но быть ему Анькиным мужем, а не любовником замужней женщины. Покайфовал мужик – и хватит!

Так что, глядя вслед уезжающей машине, Леся пробормотала:

– Куда это они намылились?

– Ночь на дворе, между прочим.

– И куда Вася смотрит?

– Что Вася! – вдруг вскипела Леся. – Лопух доверчивый этот Вася! Жена его обманывает, а он и ухом не ведет.

С этими словами Леся кинулась к «гольфику».

– Куда ты? – догнала ее Кира.

– Скорей за ними! Надо рассорить любовников. А Наташке хватит и ее собственного мужа! Ишь, нахалка какая! На двух мужиков губищу раскатала!

В принципе, Кира тоже так считала. От возмущения наглостью некоторых замужних особ у нее всю сегодняшнюю усталость как рукой сняло. Она запрыгнула в машину и решительно кивнула подруге:

– Залезай! Поедем за ними!

Ехать девушкам пришлось довольно долго. Васин «Опель» петлял и кружился сначала по их дачному поселку, потом по проселочной дороге. И лишь затем выехал на шоссе. Несколько раз подруги думали, что они упустили соседей. Но нет, задние фонари «Опеля» неизменно вновь появлялись впереди.

Пока что дорога шла вдоль реки. Подруги знали, что скоро будет большая песчаная отмель, над которой находилось несколько лакомых кусочков земли. Земельку эту давно отхватили в свою собственность не последние здесь люди – глава местной администрации, начальник милиции, директор ликеро-водочного заводика и прочая местная элита.

Так что теперь тут стояли рядом с березовой рощей домики. Весьма симпатичные. Сразу было видно, что их хозяева в средствах особо не стеснены. Конечно, выпячивать это они не считали нужным. Но дома были каменные, добротные, в три этажа, с балкончиками, черепичными крышами, широкими лестницами, стеклопакетами и спутниковыми антеннами, прилепленными к тщательно оштукатуренным стенам.

Вдоль трассы на этом участке стояли фонари. И в саду у каждого дома тоже подъездные дорожки были хорошо освещены.

– Красота! – выразила свое восхищение Леся, когда они проезжали мимо. – Умеют же люди жить!

«Опель» Васи проехал мимо скопления элитных домов и свернул к роще.

– Так! – оживилась Кира. – Похоже, приехали!

Она осторожно припарковала машину у высокого раскидистого куста бузины. И в полной уверенности, что лучше места нельзя было и отыскать, вылезла из машины. «Опель» проехал чуть дальше. И к нему подруги решили красться пешком. И двинулись очень осторожно, стараясь, чтобы ни одна веточка под ногами не хрустнула.

Впрочем, могли бы и не осторожничать. Васе с женой и Репейником было не до них. Они переоблачались в странные костюмы – длинные темные балахоны, напоминающие халаты или рубашки. Причем у Репейника балахон был синий. У Васи зеленый. А у Наташки – темно-бордовый.

Сверху полагались то ли шапочки, то ли колпачки. И довершали маскарад маски. Те самые новогодние маски зайчика, медведя и кота Леопольда. Так вот кто разгуливал по Васиному участку в этих масках! Сам хозяин и разгуливал. И жена его. И ее любовник.

– Кира, как все это странно! – прошептала Леся.

Подруги затаились в кустах, не зная, что и подумать.

– Может быть, они собираются репетировать какую-нибудь сказку? – предположила Кира.

И это была отнюдь не глупая мысль, учитывая, как нарядились «персонажи». Однако те не торопились озвучивать свой текст. Вместо этого вся троица, выстроившись гуськом, поспешила в глубь леса.

– И что? Нам идти за ними?

В голосе Леси слышался страх. Но Кира молча кивнула.

– Идти! Тут определенно творится нечто странное. Мы должны разобраться.

Долго идти подругам не пришлось. Очень скоро они услышали музыку, шум голосов, пьяные крики. А в небо взлетели петарды, рассыпавшиеся красными, зелеными и золотыми искрами.

– Ух ты! Похоже, там праздник!

Там – это на поляне в лесу. Во всяком случае, посреди поляны горел огромный костер. А вокруг него кружились, прыгали и кривлялись какие-то люди. Одеты они были в просторные балахоны. А лица у одних были измазаны зубной пастой, у других закрыты масками, изображающими жутких уродцев, а у кого-то просто занавешены тряпками.

И все они явно от души веселились, хотя и не без помощи горячительных средств. Всюду валялись пустые бутылки из-под пива, водки и вина. Стояли корзинки с фруктами и сладостями. А еще над полянкой кружился сладковатый запах анаши, которую активно курили все присутствующие, ничуть не стесняясь друг друга и того, что это вещь, вообще-то говоря, законом наказуемая.

– Весело у них тут, – пробормотала Кира без тени одобрения в голосе.

– Но мы с тобой не вписываемся.

Это было верно. Подруги в своих джинсах и маечках выглядели бы на этом празднике жизни белыми воронами. Зато Наташа с мужем и любовником отлично вписались в толпу. Можно сказать, сошли за родных.

– Все понятно. На этой вечеринке существует что-то вроде дресс-кода. И эти трое знали его.

– А мы – нет.

– Поэтому сидим тихо и не высовываемся.

Вскоре три приехавших цветных балахона совершенно исчезли среди похожих одежек. Сидя за деревьями, девушки с интересом наблюдали за молодыми людьми, развлекающимися на поляне. В том, что все приглашенные относительно молоды, не было никаких сомнений. Их прыжки и ужимки были под силу только молодым, полным сил и здоровья людям.

– Недолго им так прыгать, если будут столько пить и курить!

– Прекрати! Ворчишь, как старая бабка!

– Это от зависти, – призналась Кира. – Ужасно хочется повалять вместе с ними дурака.

– И попить, и покурить?

Нет, этого Кире не хотелось. Ей и так было в этой жизни не скучно.

Среди присутствующих особенно выделялся молодой человек в костюме то ли орла, то ли еще какой-то хищной птицы. При этом в руках у него был посох. А лицо украшала густая седая борода. В сочетании с плащом из птичьих перьев его костюм вызывал легкую оторопь.

«Орел» был пьян больше всех. Его сильные мускулистые ноги, видневшиеся из-под плаща, так явно заплетались, что, казалось, он вот-вот упадет во время своего очередного прыжка. Подруги только подумали, а возле «птички» уже появилась знакомая им троица.

Соседи окружили «орла» плотным кольцом. И теперь бдительно следили за каждым его движением. Долго им ждать не пришлось. Ноги грозной птицы окончательно запутались, и мужчина начал падать на землю. Но не успел – три пары рук ловко подхватили ряженого и деликатно увлекли его за собой.

– Очень мило! Кажется, у нас прибавление!

«Орел» похищению не сопротивлялся. Он лишь вяло переставлял ноги. И мычал нечто невразумительное. Похоже, вместе с последним прыжком из него ушел и весь кураж. Теперь он напоминал сдувшийся воздушный шарик. И мог лишь мычать и ругаться.

– Кто же это такой? – недоумевали подруги. – И что от него нужно Репейнику? И Васе с Наташей?

Но узнать это подругам не удалось. Хотя, казалось бы, чего проще? Взять да и последовать по пятам за ряженой троицей. Но внезапно к деревьям, за которыми прятались девушки, направилась толпа возбужденных ряженых. Трудно сказать, что им тут понадобилось. Для какой такой цели они искали уединенного местечка. Но, так или иначе, они заметили подруг.

– Чужаки! Шпионы! В костер их!

И вся толпа, смекнув, что затевается настоящая потеха, дружно подхватила:

– В костер!

Подруги были трезвы. И потому сообразили очень быстро: от этой перепившейся и обкурившейся орды можно ожидать чего угодно. Могут и в костер швырнуть. Могут в воду кинуть. Или закопать заживо. Могут, в конце концов, защекотать до смерти. И все плохо.

Толпа ряженых все приближалась, и девушки рванули в единственно возможном направлении, где путь был свободен. Увы, Репейник с Наташей, Васей и их пленником уходили совсем в другую сторону.

Но зато подругам удалось уйти от погони. Догнать перепуганных и несущихся сломя голову подруг изрядно пьяные и обкуренные ряженые не могли. Вскоре они отстали, улюлюкая и хохоча вслед девушкам. Но те бежали до тех пор, пока шум и крики окончательно не стихли за их спинами.

Только после этого подруги остановились. И тяжело переводя дыхание, огляделись по сторонам. А оглядевшись, поняли, что совсем не представляют, куда занесли их собственные ноги.

– Где мы? – пискнула Леся.

– Не знаю.

– Мы заблудились?

– Похоже на то.

– Ой, как страшно!

– Глупости. Будем идти по звездам и куда-нибудь выйдем!

До утра подруги бродили по лесу. Предложение Киры идти по звездам было совсем не глупым. Вот только за звезду подруги приняли самую яркую точку на небосводе, оказавшуюся спутником. Он двигался по своей орбите, подруги двигались за ним. И в результате заплутали еще больше.

– Мы тут так и погибнем! – разревелась Леся. – Нас будут искать, не найдут. И мы умрем!

Благоразумная Кира успокаивала подругу, которая еще долго всхлипывала и хныкала.

И только к утру подруги набрели на полянку, носившую на себе следы бурного отдыха. Всюду валялся мусор, пустые бутылки и жестянки. Было нестерпимо грязно и воняло так, словно это место использовали все окрестные бродяги в качестве санузла.

– Узнаешь дивное местечко?

– Узнаю!

Дав порядочный крюк, подруги вышли к месту ночной гулянки. Отсюда добраться до своей машины была пара пустяков. «Гольфик» стоял на том самом месте под кустом бузины, где подруги его и оставили. Окна слегка запотели. Но забравшись внутрь, подруги почувствовали, что возвращаются к жизни.

– Спать хочу, умираю! Кажется, все бы сейчас отдала за стакан горячего чаю с молоком, бублик и теплое одеяло.

Кира чувствовала то же самое. Не помышляя больше ни о каких шпионских действиях, подруги тихо и мирно добрались до своего дома. И пошли спать. Правда, Леся еще вытащила приличный шмат мяса из морозилки, чтобы он потихоньку оттаивал в раковине. А Кира мельком кинула взгляд на соседский участок. Васин «Опель» стоял на своем обычном месте. Значит, куда бы ночью ни ездил сосед с компанией, теперь он уже дома.

И успокоившись на этом, Кира отправилась спать. Леся следом за ней. В загончик, где копошились их драконы, девушки даже не заглянули.

Спали подруги крепко и долго. И проспали бы еще дольше, не разбуди их требовательный стук в дверь. Кира продрала глаза и выглянула в окно. Там стоял Шахматист собственной персоной. С озабоченным видом он колотил в дверь дома так, что стены тряслись. Кира уже открыла рот, чтобы спросить, какого черта ему тут надо, как вдруг заметила в руках мужчины здоровенный топор для колки дров. Физиономия у Шахматиста была красная и злая.

Кирино желание общаться с Шахматистом тут же отпало. Она тихо прикрыла окно и сползла вниз на пол.

– Кто там ломится? – сонным голосом и не открывая глаз поинтересовалась Леся со своей кровати.

– Шахматист приперся.

– А чего ты ему не открываешь? – удивилась Леся.

– Вид у него какой-то странный. Похоже, скандалить пришел. С топором.

– Ой, вот только скандалов с соседями нам сейчас не хватало! Не открывай ему! – рассердилась Леся.

Шахматист стучал долго. Леся даже предположила, что ему что-то нужно. И неплохо было бы с ним переговорить. Но ее предложение, учитывая наличие топора в руках у странного соседа, без обсуждения повисло в воздухе.

Наконец Шахматист ушел. На прощание он смачно плюнул на дверь подруг, что лишний раз убедило их в правильности решения избежать личного контакта с психопатом. Пусть лучше уж пострадает дверь, чем их собственные физиономии.

– Как ты думаешь, что ему было надо?

– Чокнутый, одно слово!

Подружки спустились вниз. Кира побрела в туалет, а Леся на кухню, проверить, как там оттаивает мясо для дракончиков. Мясо оттаяло великолепно. Она разрезала его на порционные куски и сложила их в тазик.

– Сегодня обойдемся без каши, – бормотала Леся себе под нос. – Иногда можно и побаловать зверушек.

Но когда она вошла в комнату, где был устроен загончик для варанов, она увидела такое, что тазик выскользнул из ее внезапно ослабевших рук. И звеня, покатился по полу, рассыпая мясо по доскам. А сама Леся, побледнев, прислонилась к стене, не в силах поверить очевидному.

– Что случилось? – выскочила из туалета Кира. – Что за шум?

Говорить Леся не могла. Но Кира уже и так поняла, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Да что такое? Говори же!

Леся наконец открыла рот и, протянув руку в сторону варанчиков, через силу выдавила из себя:

– Они все-таки ядовитые!

После этого она побледнела еще больше. И с закатившимися глазами упала в обморок.

– Господи! – испугалась за подругу Кира. – Что это с ней?

Она кинулась к Лесе и принялась хлопотать возле нее. Хлопала по щекам, звала по имени, а когда это не помогло, сбегала на кухню за кувшином с водой. Вода оказалась клубничным компотом, который Леся приготовила для них еще вчера. Так что под его потоками Леся слегка порозовела и украсилась маленькими клубничинками.

Компот компотом, но помог он ей не хуже воды.

Леся открыла глаза, облизалась и вопросительно уставилась на Киру:

– Почему я вся сладкая?

– Ой, прости, – сконфузилась Кира. – Это я ошиблась. Ты была в обмороке. И я вылила на тебя компот вместо воды.

– Зачем?

– Ну, перепутала просто! Прости меня! Все твои вещи я сама лично отстираю. И…

Но Леся уже не слушала ее извинений. Она вперила в Киру пронизывающий взгляд и спросила:

– Ты это уже видела?

– Ты как сама-то? Очухалась?

– Ты это видела?!

И Леся слабой рукой показала на загон для драконов. Кира посмотрела. И ничего не увидела.

– Загородка вроде бы на месте.

– Нет. За ней. Загляни туда. В загон.

Кира вопросительно посмотрела на подругу.

– Заглянуть к варанам?

– Да. И скажи мне, что ты там увидишь!

Видя, что Леся сильно нервничает, Кира послушно поднялась с пола. И направилась к загону. Но еще не доходя до него, она воскликнула:

– Ой! Ой!! Ой!!! Что это тут такое?

– Скажи мне! – немедленно откликнулась Леся, садясь на полу. – Ты тоже ЭТО видишь?

– Вижу.

– ЧТО именно видишь?

Но Кира молчала, не в силах произнести ни слова. Нервы у нее были покрепче, чем у Леси. И в обморок она падала только в исключительных случаях. Однако сейчас она чувствовала, что это именно такой случай. Но ее ждала Леся. А подвести подругу Кира не могла. И она послушно ответила:

– Я вижу тело взрослого мужчины, который растянулся посредине загона с нашими драконами.

– Верно! А он… Он жив?

Вопрос вызвал в душе Киры живейший отклик. Она внимательно изучила лежащего на полу мужчину и мрачно сказала:

– Не думаю.

Леся закрыла лицо руками и застонала:

– Так я и думала! Именно этого я и боялась!

– Чего? Что у нас в доме окажется труп незнакомца?

– Что наши драконы покусают кого-нибудь. И тот человек подаст на нас в суд!

Кира еще раз посмотрела на незнакомца и рискнула предположить:

– Вряд ли этот тип захочет жаловаться на нас в суд.

– Ах, при чем тут он! Милиция все сделает за него!

– Милиция?

– А как ты думала? У нас в доме труп, закусанный до смерти нашими зверями. Теперь не избежать расследования. А потом менты отберут у нас малышей! И уничтожат их… Нам нужно спрятать труп! – добавила Леся.

– Что?!

– Очень просто. Нету тела, нету дела!

– Но мы не можем спрятать этого мужика! Куда мы его спрячем, ты об этом подумала?

Взгляд, который метнула Леся на маленьких дракончиков, очень не понравился Кире.

– Ты это даже не думай! Не стану я скармливать этого бедолагу нашим крошкам! Никогда!

– Я и не думала об этом даже.

Но виноватое выражение, которое появилось у Леси на физиономии, лучше всяких слов говорило: еще как думала! Кира только вздохнула. Да, было бы очень просто уничтожить улики в желудках драконов. Но… Но нельзя так делать. Даже ради спасения малышей, все равно нельзя.

– Ты оставь эти безумные идеи, – устало сказала подруге Кира. – И попытайся собраться с мыслями.

– Как это?

– Ну… Ты знаешь этого типа? Видела его когда-нибудь?

Леся помотала головой:

– Нет. А ты?

– Я тоже что-то не припомню.

И девушки растерянно уставились на мертвеца.

– Интересно, а почему он голый?

Костюм мужчины в самом деле был представлен весьма скромно. Одни темно-синие пляжные плавки. Так что создавалось такое впечатление, что мужчина собирался купаться. Да не рассчитал сил. Заплыл слишком далеко от берега. И тут…

– И откуда он вообще взялся?

Этот вопрос тоже требовал ответа. Уходя, подруги специально проверили все окна и двери. Все было плотно закрыто. И когда они вернулись утром – тоже. Так как же проник в запертый дом этот мужчина?

– Выходит, у него был ключ.

– Ага! И где он его спрятал? В плавках?

– Можно посмотреть.

– Еще чего! Не вздумай касаться трупа. Да и нет у него там никакого ключа. И так видно.

И девушки снова замерли в недоумении. Откуда свалилось на их головы новое несчастье?

– А где коты? – вдруг вспомнила Леся.

– Не знаю.

– Их что-то не слышно.

– И что?

– И не видно.

– Ну, и…

– И есть они не просят!

– Не пойму, к чему ты клонишь?

Вместо ответа Леся кинулась обыскивать дом и звать котов.

– Фантик! Рыжий! – льстивым голосом выкрикивала она. – Кис-кис! Идите кушать, ребятки! Курочку!

Обычно при слове «курочка» оба кота выскакивали из своих укрытий. Но сегодня уловка не сработала. Котов не было.

– Наверное, они удрали, когда этот тип заходил к нам в дом, – предположила Кира.

– И когда это было?

Сдерживая дрожь, Кира все же заставила себя дотронуться одним пальцем до трупа.

– Б-р-р! Он совсем ледяной! На нем можно лед для коктейлей делать!

– Боже упаси!

А Кира продолжала размышлять:

– Если он успел уже совсем остыть, то, видимо, лежит тут не один час. Ты не помнишь, когда мы вернулись под утро, он уже тут был?

– Ты что, совсем? Думаешь, я бы спокойно улеглась спать, зная, что у нас в доме посторонний труп?

– Ну, я просто спросила!

– Глупо спросила!

– Ладно. Согласна.

– Во всяком случае, вечером, когда мы уходили, его тут еще не было.

– И то дело. Но как же он все-таки проник в дом?

Пристальный осмотр входной двери не выявил на ней никаких следов взлома. Замок исправно функционировал. И оставалось предположить, что мужчина в плавках попал к ним в дом, открыв дверь ключом, который затем куда-то выбросил.

– Может быть, это какой-нибудь приятель твоего дяди?

– А что! – оживилась Леся. – Очень может быть! У дяди Гены полно эксцентричных знакомых!

– А что ему тут нужно? Этому знакомому?

– Наверное, он не знал, что дядя Гена уехал. Вот и пришел. В гости.

– В плавках?

– А что? С озера пришел! Приехал искупаться, вспомнил про дядю Гену, пришел в гости, открыл дверь своим ключом, положил его у двери, надо поискать, может быть, он там до сих пор валяется. Прошел в комнату, а тут…

И Леся замолчала, укоризненно глядя на дракончиков.

– А тут эти негодники на него напали.

Кира пожала плечами. В принципе, версия Леси выглядела правдоподобной. За исключением одного момента.

– Вряд ли драконы виноваты в смерти этого типа.

– Что?

– Вряд ли это наши малыши его убили.

– Почему?

– Посмотри внимательно. На теле нет ни одного укуса.

Леся вздрогнула. И пристально обшарила глазами труп.

– В самом деле! – воскликнула она. – Ни одной ранки! Ни единой! Нигде! Ура! Кира! Ты понимаешь, что это означает?

– Примерно.

– Наши малыши не виноваты! Они его не кусали. И, следовательно, он умер не от их яда.

– Да, а от чего? От чего же тогда он умер?

Этот вопрос поставил обеих подруг окончательно в тупик. Если искусанный и скончавшийся от яда мужик еще как-то вписывался в логику возможных событий, то этот же мужик, не тронутый варанами, выпадает из логического звена. А тянул он…

– Может быть, сердечный приступ? – неуверенно предположила Леся.

– Ага! Пришел в чужой дом и получил инфаркт. В трусах и в загоне с драконами!

– Почувствовал себя на озере плохо и пришел за помощью к своему приятелю дяде Гене.

– А чего к варанам в загон полез помирать? Другой постели поудобней в доме не нашлось?

Не сговариваясь, подруги оглянулись и посмотрели на огромный мягкий диван, стоящий прямо напротив вольера с драконами. Да уж, если помирать, то только там. А никак не среди обаятельных, но все-таки кусачих маленьких варанчиков, на жестком полу.

– Мне все это очень не нравится, – пробормотала Кира. – Сдается мне, что парня кокнули.

– Кто?

– Не знаю. Наверное, пришел он в гости к дяде Гене не один. И тот, второй, и убил его.

– Но как? На теле нету ран!

– Мы же его не всего осмотрели!

– Ой, лучше не трогай! – испугалась Леся. – Пусть лучше врачи. Или… или милиция.

Врачей подруги вызвали. Хотя никакого смысла в этом и не видели. Но раз уж так полагается, то пусть приедут. В милицию они тоже позвонили. И местные менты, проявив чудеса оперативности, заявились первыми.

– Так, так, – забубнил средних лет майор, входя к подругам. – Что это у нас тут такое произошло?

Был он потный, усатый и лысый. Но при этом неприязни в подругах не вызывал. Было видно, что он неплохой дядька. Честный служака, звезд с неба не хватает, но и определенной житейской мудрости ему тоже не занимать.

– Вот тут у нас… мужчина то есть.

– Мертвый?

– Уже остыл.

Майор осмотрел загон, в котором лежал труп. И неожиданно поинтересовался:

– А что это у вас тут такое? Вроде вольера для щенков. Да?

Дракончиков подруги предусмотрительно из загона вытащили. Вот еще! Нужны им лишние расспросы да вопросы, что, да откуда, да кто такие. Хватит с ментов и трупа. Им и с трупом-то вряд ли разобраться.

– Да, для щенков, – кивнула Кира. – Вернее, для котят.

– А где же сами котята?

– Еще не родились. Ждем со дня на день. Вот и вольер приготовили. Как думаете, он котяткам придется по душе?

Но майор уже потерял интерес к загончику. Он снова разглядывал труп неизвестного. И лицо его выражало самые смешанные чувства. А потом он спросил:

– И откуда же вы его, красавицы, взяли?

– Мы его ниоткуда не брали. Он сам тут взялся!

– Так-таки и сам? Пришел? Холодными своими ножками?

– Нет, когда пришел, наверное, был еще живой.

– Ага! – хищно шевельнул густыми усами майор. – Живой!

Подруги заволновались. Очень уж азартно шевелил майор своими усами. Ой, не к добру это!

– То есть мы предполагаем, что он был живой.

– Потому что сами его живым не видели!

– Как это так? – изумился майор.

– А вот так. Ночью нас в этой комнате не было. А этот тип вот откуда-то появился.

– Ночью или утром?

– Мы не знаем.

– Потому что спали.

Майор почесал макушку.

– Другими словами, потерпевший вам незнаком?

– Совершенно!

– И вы никогда прежде его не видели?

– Нет!

– Тем не менее он выбрал именно ваш дом, чтобы умереть!

Кире все эти подозрения майора сильно не понравились. И она заявила:

– Мужика мы нашли в одних плавках! Должно быть, с пляжа сюда притащился. Так что вам, вместо того чтобы нас терзать, лучше бы поспешить на озеро и расспросить отдыхающих. Вдруг кто и вспомнит этого типа?

– Не учите ученого, – буркнул майор.

Но одного человека все же на пляж отрядил – молодого парнишку, судя по всему, полного недотепу, который вряд ли способен отыскать даже собственные носки у себя под кроватью, не то что свидетелей на пляже.

– Фотографию сделай! – велел ему майор. – При чем тут фотоаппарат! – ответил он на реплику недотепы. – На телефон свой сними. Да когда отдыхающих будешь расспрашивать, постарайся не пугать людей зря. Походи, посмотри сперва. Нет ли где пустого матраса или одеяла. Если увидишь, то подойди и поспрашивай соседей, мол, где хозяин.

– Ясно.

– И ни слова про труп! Никому! Нечего панику раньше времени поднимать.

– Ясно. Можно идти?

– Вали!

И отправив помощника, майор с новыми силами принялся за подруг.

Глава 10

Однако нет худа без добра. По крайней мере, подруги узнали причину смерти их незваного гостя.

– Скончался от удушения, – отрапортовал майору местный эскулап, призванный осмотреть тело. – Вначале парня оглушили по затылку, там есть след от удара, затем придушили.

– У него на шее есть след от удавки?

– Угу. Не очень четкий. По всей видимости, широкий ремень.

– Не слишком удобно.

– Работал дилетант. Профессионал взял бы капроновый шнур или леску.

– Убийство заранее не планировалось. Если бы планировалось, то убийца подготовил бы что-нибудь получше ремня.

Подруги слушали разговор двух профессионалов и ужасались. Вот страх-то! Выходит, этой ночью или даже утром у них в доме бродил вооруженный дубиной и удавкой убийца. А они даже об этом ничего не знали! Но их быстро успокоил еще один эксперт, работающий с телом. Он присоединился к консилиуму и заявил:

– Убийство, скорее всего, произошло вне дома. На коже потерпевшего я обнаружил частицы земли и песка.

Это была прекрасная новость! Подруги возликовали, но майор тут же умерил их радость.

– Он вполне мог раньше полежать на бережку, на травке, – заявил он. – Отсюда и следы земли и песка. А потом уже пришел в этот дом, и его тут пристукнули и придушили.

– Если так, то должны быть свидетели того, как он сюда заявился.

И майор отправился к соседям. Подруг он предупредил, чтобы не смели даже выглядывать из дома.

– Считайте, что вы под домашним арестом.

– На каких основаниях? – возмутилась Кира.

Но майор не дал ей вдоволь повозмущаться и строго спросил:

– Хотите оказаться в камере?

– На каких это основаниях? – повторила Кира, но уже значительно тише.

– В вашем доме, в вашем присутствии обнаружен труп. Откуда он взялся и кто он такой, вы пояснить не можете. Все это выглядит весьма подозрительно. И вы в том числе.

Вот и дождались! Их обвиняют в убийстве! В преступлении, которого они не совершали!

Но возмущаться они поостереглись. В конце концов, майор отнесся к ним еще очень по-доброму. Другой бы арестовал, и дело с концом. Никаких других подозреваемых искать бы даже не стал. А этот и на пляж мальчишку послал. И сам к соседям отправился. Господи, к соседям!

Подруг одновременно посетила одна и та же ужасная мысль. Сергей! Если он увидит возле дверей своего дома мента в форме, то обязательно решит, что это по его душу. Откроет стрельбу, ранит, а то и вовсе убьет майора. Дома у него найдут кастрюльки и прочую посуду с отпечатками пальцев подруг. И им припишут соучастие. Ой! Просто ой-ой-ой!

– Товарищ майор! – заорала Кира, высунувшись из окна. – Вы туда не ходите! Там дом пустой стоит!

Майор, который уже почти дошел до границы с участком Дмитрия Прокофьевича, замедлил шаг. А потом и вовсе повернулся и, к радости подруг, потопал назад.

– Сразу сказать не могли? – проворчал он, когда проходил мимо дома. – А почему там пусто?

– Так хозяин пропал! – неосмотрительно ляпнула Леся, и майор снова насторожился.

– Как это пропал? Куда пропал? Почему не заявили до сих пор?

– Так некому заявлять! Родственников нет. Да и трех дней еще не прошло.

Кира сказала и спохватилась:

– Или уже прошли эти три дня?

– Ладно, – пробурчал майор. – Разберемся. А те соседи на месте?

И он махнул рукой в сторону дома Васи.

– Если машина стоит, значит, хозяева тоже где-то поблизости, – любезно пояснила ему Кира.

– Машина стоит, – кивнул майор. – Ладно. Пошел.

Леся собиралась еще что-то сказать, но Кира вовремя одернула ее:

– Хватит! Наговорила уже!

– А что такого?

– Теперь майор заподозрит, что исчезновение Дмитрия Прокофьевича как-то связано с этим убийством.

– Да как же они связаны? Каким местом?

– Произошли они почти одновременно. И в соседних домах. Так что… Думай сама, что из этого последует.

Думала Леся недолго.

– Надо предупредить Сережу! – воскликнула она. – Майор может захотеть осмотреть дом Дмитрия Прокофьевича.

Кира подумала об этом раньше. Труп неизвестного мужчины уже забрали. Эксперты уехали вместе с ним. Майор беседовал с Васей. А его помощник загорал на пляже. Значит, в доме они остались одни.

– Побежали!

Вот когда можно было от души помянуть недобрым словом Дмитрия Прокофьевича, который в угоду своим грядкам уничтожил почти все естественные прикрытия. Среди грядок не спрячешься. Оставалось надеяться, что внимание майора приковано к другому объекту. И он просто не посмотрит в эту сторону.

– Серега! Сергей! – подбежав к его дому, вполголоса позвала Леся. – Тревога!

В доме послышался шум. И дверь распахнулась. На пороге стоял Сергей. Вид у него был настороженный. И в руках он сжимал пистолет.

Подруги догадались верно. Пожалуй сюда майор собственной персоной, быть беде! Сергей бы, не задумываясь, пустил в ход оружие.

– В чем дело? – спросил он, колючим взглядом измерив подруг.

– Плохо дело, Сергей! У нас в доме милиция.

– С какой это стати?

– Убийство у нас.

Лицо Сергея слегка изменилось.

– В каком это смысле?

– В прямом!

И подруги вкратце изложили Сергею недавние события.

– Вот дела! – заволновался Сергей. – Уж не по мою ли душу гости пожаловали? А вы его, этого жмурика, случаем, не сфоткали?

Как это не сфоткали? Подруги даже обиделись. Естественно, сфотографировали в лучшем виде.

Кира показала свой мобильник. И Сергей озабоченно покачал головой:

– Нет. Не знаю его. Незнакомая какая-то рожа. А как, говорите, он к вам в дом попал?

Леся собиралась ответить. Но Кира перебила ее:

– Некогда! Потом расскажем. А тебе, Сергей, надо уходить!

– Куда это?

– Куда хочешь. Леська проболталась ментам, что твой отец исчез, а потом через короткое время у нас дома появился труп. Так что они могут загореться идеей осмотреть твой дом. На всякий случай.

– Ну, Леся! – расстроился Серега. – Не ожидал от тебя. Вот уж спасибо! Удружила!

– Не я, так кто-нибудь другой бы сказал.

– Верно. Прости. Но мне-то что же делать?

– Спрятаться.

– Где?

– Да хотя бы у нас в доме.

– У вас? Где полно ментов?

– Во-первых, у нас ментов сейчас нету. В доме пусто. А во-вторых, менты наш дом уже обыскали. Так что у нас тебе будет безопасней всего.

Если эта идея Сергею и не понравилась, то он оставил свое мнение при себе. Все равно ничего более дельного он предложить не мог.

– Хорошо. Перебираюсь к вам. Только… Боязно как-то днем! Вдруг кто заметит?

Уговаривать осторожного парня подруги не стали. Только подумали: лучше бы он поостерегся деньги у бандитов тырить. Но сейчас им было не до нравоучений. Они заметили, что майор снова приближается к участку Дмитрия Прокофьевича.

– Прячься. А когда мы отвлечем его внимание, действуй!

Сергей закрыл дверь. А подруги кинулись к клеткам с кроликами. И очень вовремя. Потому что майор уже подходил.

– Ну, и что это вы тут делаете? – спросил он с явным подозрением в голосе.

– Кроликов кормим.

Не известно, что ожидал увидеть майор. Но от зрелища здоровенного кроля, уминающего морковку прямо из рук Леси, он растерялся.

– А чего это вы их кормите? Разве это ваши кролики?

– Так говорим же вам, хозяин уехал. А кроликам же этого не объяснишь. Они каждый день кушать хотят.

Майор растрогался.

– Дайте-ка и я покормлю, – заявил он и сунул ближайшей крольчихе морковку.

Но та на угощение не отреагировала.

– Чего это она? Больная?

– Нет, капризная просто. Беременные все капризные.

– Так она…

Тут майор радостно расхохотался. И подругам сразу стало ясно, что он в душе очень хороший и веселый человек. Просто работа у него такая, нужно выглядеть суровым и быть подозрительным.

А майор, закончив веселиться, потащил подруг обратно домой.

– Такое дело, – вещал он, широко шагая по участку и огибая банановую рощу и заросли каких-то экзотических растений, плюющихся своими вонючими семенами не хуже настоящих снайперов. – Ваши соседи говорят, что никаких посторонних возле вашего дома не видали. Но они, когда я пришел, еще дрыхли. И чем только люди занимаются по ночам, если на дворе третий час дня, а они еще не вставали.

– Ну, вы понимаете, они…

– Что это я?! – воскликнул майор, не дослушав Лесю. – Совсем из ума выжил. Ясен пень, дело молодое. Понимаю.

Подруги не стали разубеждать наивного майора насчет того, чем Вася и его жена занимались этой ночью. К чему? На майора за сегодняшний день и так слишком много свалилось информации. Если сейчас ему еще рассказать о странной поездке Васи и Наташи в обществе Репейника на маскарадную вечеринку под открытым небом, то у майора, чего доброго, и вовсе ум за разум зайдет.

– Так, эти ваши соседи в качестве свидетелей отпадают, – решил тем временем майор. – Пойду к другим. Кто у вас тут есть подходящий?

– Шахматист и Репейник, – брякнула Леся.

– Это кто такие?

– Репейник – это наш председатель. Вон его дом. А Репейником мы его прозвали, потому что он жутко приставучий. Как начнет свою волынку про платежи, про дороги да про расчетные квитанции на свет, так до вечера не отвяжешься.

– А Шахматист?

– Шахматист – это хозяин вон того дома. Он не совсем в себе.

– Как это? Сумасшедший, что ли?

– Ну, не совсем, раз его на свободе держат. Но всюду таскает с собой шахматы. А играет только сам с собой. И страшно ругается, если кто-то хочет с ним партию сыграть.

– Понял. Действительно, полный придурок.

И майор, проводив подруг до дома, выпил целый стакан холодной воды. И только после этого отправился к соседям.

– Да, постойте! – окликнула его Кира.

– Что еще?

– Если вам удастся разговорить Шахматиста, спросите у него, пожалуйста, чего он к нам около полудня в дверь ломился.

– А он ломился?

– Чуть вовсе не сломал.

Майор в ответ только крякнул. И отчалил. Подруги могли бы побежать за Сергеем, но снова не получилось. Вернулся парнишка, которого майор отряжал на пляж.

– Пить охота, – вздохнул он, выжидающе глядя на подруг.

Обозлившись (что им тут, водопой?), подруги все же налили парню кружку воды прямо из колодца. Он осушил ее одним махом. И снова посмотрел на подруг. Как он пил вторую кружку, подруги смотрели уже с сочувствием. А когда парень потянулся за третьей, их сочувствие переросло в нечто большее. Ишь, упарился бедненький.

– Может быть, покушать хочешь? – предложила ему сердобольная Леся.

Парень хотел. Еще бы, с утра на ногах. И пообедать не удалось. Правда, в доме у подруг особых разносолов не было. Но мелко порубленная телятина, тушенная с помидорами, солеными огурчиками и укропом, отлично подошла к отварной горячей картошке. А маленькие греночки, которые нажарила Леся, было очень вкусно намазывать сырной массой, сделанной из плавленого сырка, майонеза, сливочного масла и чесночка.

Мясо, картошка и греночки исчезали с тарелки сержанта с такой же быстротой, как только что вода из кружки. Но ведь то вода, а мясо и греночки нужно было жевать. У подруг создавалось такое впечатление, что парень глотает все не жуя, словно гусь.

– Может быть, ему вараньей каши предложить? – посоветовалась с подругой Кира, наблюдая, как со стола исчезает вся еда. – А то ведь не наестся.

– У меня еще есть окрошка.

Окрошки Леся наготовила еще вчера огромную кастрюлю. Туда пошла и колбаска, и редисочка, и зеленый лучок, и укроп с петрушкой, и картошечка, и мелко порубленное крутое яичко. Все это полагалось заливать холодным квасом, который был кисленьким, как и положено настоящему квасу.

Парень слопал пять тарелок окрошки. И успокоился лишь после этого.

– Спасибо, – выдохнул он. – А сладенького ничего не осталось?

Леся, которая безмолвно наблюдала процесс поглощения еды, которой им с Кирой хватило бы дня на два, молча покачала головой. Сладенького ему! Обойдется!

– Ну, тогда хотя бы чаю, – разочарованно протянул сержант.

И куда в парня столько лезет? Ведь выпил три огромные кружки воды, потом слопал пять тарелок окрошки, значит, еще пять стаканов жидкости. А теперь еще и чаю хочет!

Но чаю Леся сделала. И даже тортик выставила. Правда, не собственноручно сделанный, а купленный в магазине. Тортик, по правде сказать, был вафельный и немного суховат. Но парень уничтожил его с таким аппетитом, словно это был самый лучший «Наполеон».

Покончив с тортиком, откинулся на спинку стула, потягивая сладкий чай. Наконец-то его челюсти были свободны! И подруги могли приступить к выяснению интересующих их подробностей. Но сержант их сразу же разочаровал:

– Обошел половину пляжа. Никто из отдыхающих этого типа не видел. Теперь вот передохну немного и снова пойду. Сразу-то, сами понимаете, мне и с места не двинуться. После такого-то обеда!

Зря они его кормили! Зря! А теперь еще майор придет, и его нужно будет кормить!

Но майор от обеда отказался.

– С ума вы, девки, сошли! Такая жара! Кроме воды, ни о чем и думать не могу.

Впрочем, квасу он испил с удовольствием. И тарелочку окрошки навернул. Подобрев, он утер усы и сказал:

– Нашел я свидетеля. Ваш сосед с шахматами видел, как этот тип пришел к вам около одиннадцати часов утра.

– Ну и…

– Стучать или звонить в дверь не стал. Открыл ее своим ключом. И вошел.

И майор уставился на подруг. Те молчали. Да и что им было говорить? Они спали и ничего не слышали.

– Вошел и больше уже не вышел, – многозначительно добавил майор.

Снова обвинения! Подругам это уже надоело.

– А больше Шахматист никого не видел? Может быть, следом за потерпевшим в дом вошел еще кто-нибудь?

– Нет. Больше он никого не видел.

– А приходил к нам тогда зачем? В дверь стучался?

Майор хмыкнул.

– Вообще-то, вы парня верно охарактеризовали. Дрянной тип. И с головой не очень-то дружит. Решил, что вы в отсутствие хозяина дома решили любовника пригласить. Вот и возмутился.

– Что?! – хором воскликнули подруги. – Его-то какое собачье дело?

– Уж не знаю, почему он так о вашей нравственности печется. А только увидев, что к вам мужик пожаловал, да еще почти голый, он ужасно возмутился.

– Дурак какой!

– Своими бы делами занимался!

– Дом покрасил!

– Или в шахматы нормально играть научился!

Подруги были страшно злы на Шахматиста. Ишь, нашелся блюститель морали. За собой бы последил! Кретин!

И вдруг Лесе пришла в голову одна очень интересная мысль.

– А что? – спросила она. – Шахматист так и сказал, что гость к нам в одних плавках пожаловал?

– Да.

– И через весь поселок в плавках шел?

– А что тут такого? Лично я, пока к вам ехал, человек двадцать в одних купальниках видал. Ну, девушки еще платочком замотаются или шортики на попу натянут. А мужики так и гуляют в одних плавках. И в магазин заходят, не стесняются.

– Но если так, то где же наш гость оставил свою одежду? На берегу? Чтобы ее там украли?

– Вот я и говорю, – кивнул майор. – Либо этот тип не один приехал и одежу свою приятелю или знакомой оставил. Либо… Либо в машину сложил, а сам налегке к вам прогуляться решил.

– А машина где? – настаивала Кира.

– На берегу осталась.

– А ключи от нее?

На этот вопрос майор не сумел ответить. Никаких ключей – ни от машины, ни от садовой калитки, ни от дверей ни в доме, ни возле дома не обнаружилось. Вот и возникал закономерный вопрос, а куда же они делись?

– Наверное, убийца забрал.

До самого позднего вечера милиция не покидала дома подруг. Майор и его помощник по очереди несколько раз обошли по периметру озеро. Перезнакомились почти со всеми отдыхающими. Выпроводили их по домам. И наконец остались на озере почти одни.

Уже стемнело. И кроме редких рыбаков, выбравшихся порыбачить во взбаламученной за день воде, на берегу почти никого не оставалось. Только еще две или три компании, которые жарили шашлыки. И все.

И тогда майор наконец решил, что пришло время отправляться искать машину потерпевшего, его одежду и документы. К огромному облегчению подруг. А сами они поторопились кормить Сергея. Тот встретил их с огромной радостью. И немедленно сожрал оставшиеся две тарелки окрошки. И котлеты, которые налепила Кира. И отварную картошку с салатом.

– А теперь рассказывайте! – велел он девушкам, утолив первый голод.

– Нет, это ты нам рассказывай.

– Что? Я ничего не видел!

– А почему не видел? Сидишь тут, словно сыч в дупле. Мог хотя бы для разнообразия по сторонам посматривать! Тебе развлечение, а нам польза!

– Я и смотрел! – воскликнул Сергей. – Все утро смотрел. Видел, как вы вернулись. Видел, как менты приехали.

– А нашего гостя, выходит, не увидел?

– Не видал я его! Наверное, он раньше пришел.

– Не может быть!

– Точно! Клянусь вам! Не отходил от окна ни на секунду.

– Вот ты и врешь!

– Почему?

– Шахматист видел, как этот тип пришел к нам около одиннадцати часов утра. Открыл дверь своим ключом. И вошел.

– Не было такого!

– Ты небось дрых! Вот и не видел!

– Ну, прилег чуток, – признался Сергей. – Но ведь у окошка же лежал. И все видел!

Все, да не все. Ну и мужики пошли – кормишь их, кормишь, а все без толку!

Вернувшись домой, подруги обнаружили возле дверей председателя. Тот выглядел изрядно взволнованным. И увидев подруг, сразу же бросился к ним.

– Слава богу! – восклицал он. – Вы целы и невредимы! И вас не арестовали!

– Пока не арестовали, – хмуро поправила его Леся.

– Да, да! Я слышал, что произошло в доме вашего дяди. Убийство! Ужасно! Вы знаете, милиция приходила и ко мне.

– Знаем.

– Знаете?

Казалось, председатель был уязвлен.

– А вы знаете, что я постарался дать вам обеим самые лестные характеристики? – спросил он. – Охарактеризовал как крайне положительных и спокойных особ, к насилию совсем не склонных.

– Спасибо.

– Думаю, что благодаря мне вас и оставили на свободе.

Подруги в этом сомневались. Но вслух возражать не стали. Пусть себе Репейник тешится собственной значимостью. Говорят, мужчины в таких случаях приходят в хорошее расположение духа. И становятся разговорчивыми.

– Майор показал вам фотографию по… потерпевшего?

– Да. Я внимательно изучил ее.

– И как?

– Этот человек мне не знаком, – отрезал председатель и тут же снова задал следующий вопрос: – Говорят, он забрался к вам в дом среди ночи? А утром вы проснулись и обнаружили его мертвым?

– Кто это говорит? – удивились подруги.

– Так, слышал от кого-то.

– Шахматист сказал, что видел, как этот тип пришел к нам около одиннадцати утра.

Почему-то эта фраза привела Репейника в сильное замешательство. Он смешно отпрыгнул назад. И воззрился на подруг чуть ли не с ужасом.

– Кто говорит? – прошептал он. – Этот полоумный придурок? Да разве можно ему верить? Безобразие! Спросили бы у меня! Я бы уж сказал им!

Девушки с интересом смотрели на Репейника. Интересно, а почему его это так волнует? Даже они восприняли показания Шахматиста куда более спокойно. А Репейник ишь как прыгает! И трясется весь. И руки дрожат. Но внезапно подруг осенило. Председатель просто волнуется за них. А следом за этим открытием пришли и угрызения совести.

Все-таки они плохо думали о человеке. Пусть он и зануда, и крутит шуры-муры с замужней женщиной, и вообще проявляет строптивость и гордыню, но вон как разволновался, что их могут арестовать. Прямо места себе не находит. Так и прыгает.

– Не принимайте это слишком близко к сердцу, – наконец сказала Кира.

– Не принимать? Да как я могу? Ведь этот дурак ничего не соображает!

– Мы так майору и сказали. И, кажется, он не придал большого значения словам Шахматиста.

– И правильно! Этот человек – клинический идиот!

Казалось, Репейник слегка успокоился. И еще раз повторив подругам, что он на их стороне, и добавив, что если только понадобится его помощь, чтобы девушки немедленно обращались к нему, наконец ушел. Вскоре вернулись и майор с сержантом. Никакой бесхозной машины возле озера они не обнаружили. Все стоящие там тачки принадлежали кому-нибудь из отдыхающих. И хозяева наотрез отказывались признать факт знакомства с покойником.

– Такие вот дела, – печально почесав затылок, произнес майор. – Никто ничего не видел.

– Обычная история.

Майор тяжело вздохнул. И еще раз предупредив подруг, чтобы сидели дома и никуда лишний раз не высовывались, уехал.

Это было равносильно чуду. Еще долго подруги стояли и смотрели вслед милицейскому «уазику».

– Почему он нас не арестовал? – прошептала Леся. – Ведь убийство произошло у нас в доме. И никого, кроме нас, тут не было!

– Эксперты ему что-то такое сказали, вот он и перестал на нас коситься.

– Что же?

– Мол, убийца должен быть высокого роста.

– Так ты у нас не маленькая.

– Еще выше. И… И сильней. Гораздо сильней.

– Все равно, – возразила Леся. – Мало ли что там эксперты сказали. Должен был арестовать.

– Наверное, ему лень было с нами возиться. Сначала арестовывать, потом отпускать. Это же какая бумажная волокита! Сама подумай, одних бумажек целый воз и маленькая тележка!

Но Леся считала, что дело вовсе не в лени.

– Просто майор – порядочный человек! – заявила она. – И сразу же понял, что мы с тобой не виноваты!

Однако Кира уже думала о другом.

– Нам надо выяснить, кто был этот тип, которого грохнули у нас в доме.

– А как? Как нам это выяснить?

– Есть две мыслишки.

– Какие?

– Первая – послать твоему дяде фотку трупа эсэмэской. И спросить, знает ли он этого человека. И если да, то какого черта не предупредил нас, что тот может заявиться в гости.

– А вторая?

– Расспросить твою маму и прочую родню. Может быть, это какой-то очередной родственник дяди Гены?

– Второе исключено, – покачала головой Леся. – Мама не должна знать, что мы вляпались в очередное убийство. Да еще втянули в него дядю Гену.

– Ничего мы его не втягивали!

– Но убийство произошло в его доме, в то время, когда мы сторожили этот дом! Значит, мы и виноваты. Не уследили!

– Ладно, твою маму мы исключаем.

– И потом, этот тип точно не наш с ней родственник!

– Ты в этом так уверена?

– Уверена, что дядя Гена не дал бы ключ от своего дома совсем уж постороннему человеку. Значит, если это наша родня, то я должна была бы его видеть. А я никогда прежде нашего покойника не видела!

Кира задумалась.

– Ты и дядю Гену раньше не видела. Тут на даче с ним познакомилась.

– Познакомилась, да. Но фотографии его видела. И на видео я дядю Гену тоже видела.

– Есть еще вариант.

– Ну?

– А что, если это и есть человек «орел»?

– Кто?

– Ну, тот тип, которого мы вчера видели на сумасшедшей вечеринке в лесу с ряжеными.

У Леси даже дыхание от волнения в груди замерло.

– Да ты что говоришь? – прошептала она. – Это же выходит, что председатель с Васей и Наташей его сначала похитили, а потом… потом убили?

– Я такого не говорила! Я только выдвинула предположение, что это он и есть.

– А как же он очутился у нас дома? Он же был с Репейником! И с нашими соседями!

– А он от них ушел.

– Ну да! – не поверила Леся.

Но Кира стойко держалась за свою новую версию.

– А что такого? Очухался, протрезвел, поблагодарил их за гостеприимство и ушел.

– А к нам-то он зачем приперся?

На этот вопрос Кира ответа не знала. И разозлилась:

– Зачем, зачем! Может быть, соседи проболтались, что в этом доме живут две красивые одинокие девушки. Вот и явился… Познакомиться.

– Ну, а убил его кто?

Дотошность подруги окончательно вывела Киру из себя.

– Не знаю я! И вообще ты от меня слишком много хочешь!

Но всласть поругаться подруги не успели. В дверь снова постучали. На пороге стояла Анька. И смотрела на подруг страдающими глазами. Сегодня она была не в своем бархатном вечернем платье. Но оделась тоже очень броско. Кружевная блузка, свободная юбка и широкий красный пояс, который буквально перерезал весьма пухленькую Аньку пополам.

– Что же вы?! – произнесла она с укором прямо с порога, не успев поздороваться. – Обещали помочь, а сами… Забыли, да? Впрочем, про меня все забывают. Я уж и привыкла.

И обреченно махнув рукой, она снова приготовилась зареветь. Но сегодня подругам было не до того, чтобы утешать заневестившуюся девицу.

– Не реви ты!

– Мы тебе сейчас такое расскажем!

– Труп у нас!

Услышав, что труп был мужской и сравнительно молодой, Анька моментально осушила слезы и выразила готовность слушать не перебивая. Все, что было так или иначе связано с мужчинами, вызывало в ней неподдельный и искренний интерес.

– Значит, взялся он у вас в доме совершенно непонятно откуда? – переспросила она несколько раз, и при этом чувствовалось, что она ни фига не верит подругам. – Вот так взял и пришел к вам? Сам?

– Сосед уверяет, что сам. Своим ходом.

– И превратился в труп?

– Да. Умер. Вернее, был убит.

Анька ненадолго задумалась. А потом печально сообщила:

– А ко мне вот никто не приходит!

– Типун тебе на язык! Зачем тебе нужно, чтобы к тебе трупы в гости повадились?

– Трупы, конечно, не нужны. Но ведь не всегда же он был трупом. Сами сказали, что когда пришел, то был живой, энергичный и вполне даже симпатичный.

Ничего такого подруги ей не говорили. Труп даже при жизни был явно человеком не первой свежести. Но Аньке почти все мужчины моложе семидесяти казались если не красавцами, то весьма милыми и привлекательными. Так что она осталась при своем мнении. И даже слегка обиделась на подруг, что они утаили от нее такой великолепный кадр.

– Надо было сразу же ко мне мчаться! Едва только он пришел! – твердила она. – Глядишь, тогда он бы и жив остался.

Одним словом, она никак не хотела вникнуть в суть проблемы. И видела в ней лишь злой умысел подруг, которые хотели присвоить мужика себе, да судьба не позволила. Не обидела сиротку Анечку. Рассудила по справедливости: если уж не Анечке, то пусть никому мужик не достается.

– Знаете, труп там у вас или не труп, а мне замуж надо! – Вот что стало результатом ее размышлений.

Нечто в этом роде подруги и ожидали от нее услышать. Да и кто может ждать сочувствия от девушки, которой приспичило замуж и которая уверена, что ее подруги чуть было не заполучили потрясающий экземпляр, но по собственной нерасторопности упустили его!

Они были готовы к этому. И тут же выдвинули встречное предложение:

– Пойдем в гости к председателю.

– Как? Прямо так? – засуетилась Анька. – Без приглашения?

– Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер, – отрезала Кира.

– И потом, он сам приглашал нас заходить к нему, – напомнила Леся.

– Вас, но не меня!

– Ты, мы! Какая разница!

– Нет, я так не могу. Неудобно без приглашения!

– Слушай! – разозлилась на нее Кира. – Ты замуж хочешь?

– Хочу!

– Тогда делай, как тебе говорят. И не рыпайся!

И Кира очень решительно зашагала к дому председателя. Девушки молча последовали за ней.

Глава 11

Но плану подруг не было суждено осуществиться. Репейник дверь им не открыл. Хотя был дома, об этом свидетельствовал свет в окнах и громкая музыка.

– Ой! – едва не плакала Анька. – Это он из-за меня. Увидел в окошко, что я тут. И затаился.

– Глупости. Он просто занят.

– Чем? Чем он там занят? – допытывалась Анька, но вдруг замолчала и, прижав руку к губам, воскликнула: – Ой! Я все поняла! У него там женщина! Любовница! Поэтому и окна задернуты. Чтобы никто не мешал и не отвлекал!

Кира с Лесей незаметно переглянулись. В принципе, Анькина догадка была не так уж далека от правды. Очень может быть, что председатель уединился в своем гнездышке с Наташкой. Что касается Аньки, так она и вовсе была уверена в своей правоте. И вот удивительная женская логика – Анька приревновала! И если недавно она не хотела сюда идти, то теперь нечего было и думать увести ее обратно.

– Соперница! – рычала теперь Анька. – Гадина! Убью! Растерзаю!

Хотя с чего бы ей, казалось, ревновать? Ведь Репейник не проявил к самой Аньке пока что ни малейшего расположения. И тем не менее Анька была в гневе. И представляя себе картины любовного свидания председателя с неведомой красоткой, ярилась все сильней. Законная супруга на ее месте не могла бы вести себя активней.

– Мерзавец! Как он мог?! Ведь я же его люблю!

– Успокойся!

– Остынь!

– Нет! Хочу посмотреть, с какой он шмарой любовь там за запертыми дверями крутит! С кем это ему так сладко, что уж и оторваться на секундочку даже не может!

– Угомонись, тебе говорят! Может быть, он вовсе не поэтому дверь не открывает!

– А почему же?

– Может быть, его подруга замужем. Вот они и прячутся от всех.

Анька резко замолчала и уставилась на Киру.

– Ты что-то знаешь? – прямо спросила она у нее.

Слишком поздно Кира спохватилась, какой козырь выдала для Анькиных подозрений. Но Анька пристала к ней буквально с ножом к горлу. А она это умела.

– Говори! Кто у него там? С кем у него роман?

– Да ни с кем.

– Врете! Вы что-то знаете! Кто там? С кем он заперся?

И Анька снова начала реветь. Да так страшно! Так громко! Хорошо еще, что музыка в доме заглушала все звуки. И Репейник не стал интересоваться, кто это рыдает у него под окнами. Было бы совсем некстати, если бы он заметил Аньку в такой неподходящий момент.

Подруги и не знали, как угомонить впавшую в отчаяние девушку.

– Хочешь, мы посмотрим, кто там у него?

Это предложение неожиданно заткнуло фонтан Анькиных слез.

– Да! Очень! А как?

Если бы подруги это знали!

– Надо пошевелить мозгами, – произнесла Кира. – Как мы можем проникнуть в дом Репейника?

– А что, если через подпол?

Леся предлагала дело. Подпол в доме Репейника был замечательный. Собственно говоря, даже не подпол, а целый цокольный этаж с гаражом, с подсобными помещениями, с кладовками, мастерской и еще с кучей разных приятных мелочей вроде бильярдного стола и бара.

Конечно, сами подруги там не были. Не успели. Но слышали от дяди Гены, а тот слышал от других соседей, что председатель не пожалел средств на обустройство и вылизывание своего цоколя.

– Наверное, туда будет несложно попасть через гараж, – опять предположила Леся.

И девушки двинулись в обход дома. Идти было несложно. Заботливый Жан-Поль Батистович выложил дорожку возле своего дома ровненькими плиточками. Так что трем красоткам только и надо было, что разуться. Босиком они крались по плитке совершенно бесшумно. Даже тяжеловесная Анька на цыпочках ступала легко и грациозно.

– Вот мы и пришли. Вроде бы открыто.

Ворота в гараж в самом деле были только прикрыты. Видимо, находясь дома, Репейник не боялся, что его ограбят. Подобной небрежностью следовало воспользоваться немедленно. Подруги и воспользовались. Открыв ворота, они прошли в гараж. Тут было тихо и спокойно. И возникала всего одна-единственная проблема. Даже не проблема, а так, проблемка. Пустячок. Оказалось, что из гаража нет хода в дом.

– Очень разумно, – похвалила председателя Кира. – Иначе выхлопные газы могли бы проникнуть в жилое помещение!

– Газ как раз проникнет. В отличие от нас с вами!

– Пошли дальше!

Следующей лазейкой в дом Репейника стало подвальное окошко. Оно не было полностью закрыто и располагалось на уровне колен подруг. Так что вполне подходило для их планов.

– Я не пролезу! – сразу же заявила Анька. – Слишком оно для меня маленькое.

Леся с сомнением покосилась на окошко. В самом деле, то ли окошко маленькое, то ли сама девушка раздалась в попе. Но Анька тут была явно не единственная, кому не помешало бы немножко похудеть.

– Кира, придется тебе.

Тощая, словно борзая гончая, Кира только вздохнула. И что за проклятие над ней такое? Если куда лезть или протискиваться, то это обязательно поручают ей. Может быть, сесть на особую питательную диету и слегка располнеть? Нет, бесполезно. Сколько бы ни удавалось Кире впихнуть в себя, все перегорало в ней моментально. И она оставалась такой же тощей. На зависть всем окружающим ее женщинам.

– Ладно. Ждите тут!

Но, заглянув внутрь, Кира внезапно передумала. От окошка до пола было добрых два с половиной метра. А дальше ровный бетонный пол. Очень жесткий и крепкий на вид.

– Чего доброго, шею тут себе сломаешь!

– Что ты бормочешь?

– Говорю, какой смысл мне лезть? Ведь это Анька у нас ревнивица! Что толку, если я увижу ее соперницу? Ведь ей же, ручаюсь, хочется самой посмотреть?

Это был хитрый ход. И Анька немедленно заявила, что да, Кире лезть туда нечего. Это их личное с Жан-Полем. И посторонние могут вмешиваться в такое щекотливое дело только до известного предела.

– Тогда идем дальше, – вздохнула Леся, которой, признаться, уже стала надоедать эта суета.

Мало им кроликов, драконов, прожорливого Сергея и свеженького трупа. Так теперь еще и Анька уселась на их шеи своим увесистым задом! И погоняет, и погоняет!

– Пошли! Пошли! – в самом деле торопила подруг Анька. – Вдруг опоздаем!

– К чему?

Анька не ответила. Но посмотрела достаточно выразительно. Все ясно, она не оставила идею избавиться от соперницы и самой выйти замуж за председателя.

– Что же, раз снизу проникнуть в дом не удалось, нужно попробовать сверху.

– Через трубу?

– Почему сразу через трубу? Можно через чердачные окна.

– А как мы до них доберемся?

– По лестнице.

– А…

– Вон она стоит. Под яблоней.

Яблоня оказалась грушей. И лестница не стояла, а лежала, прислоненная к стволу. Но сути дела это не меняло. Подруги живенько схватили лестницу и поволокли ее к облюбованному чердачному окошку. Им показалось, что оно слегка приоткрыто. И чутье их не подвело. Окошко распахнулось от легкого толчка и даже не заскрипело.

– Все-таки какой хороший хозяин этот Репейник! – пробормотала Кира, которая лезла первой. – Даже петли у него не скрипят. Молодец!

Дальше все было просто. Дождавшись подруг, Кира помогла им перебраться через подоконник. И прошептала:

– А теперь очень тихо! Они внизу!

В самом деле в мансарде не было ни души. Все веселье происходило внизу, на первом этаже, за задернутыми шторами.

Очень осторожно, стараясь не скрипнуть, не стукнуть, девушки начали спускаться вниз. Там играла музыка. И раздавались два голоса. Как ни странно, это были мужские голоса.

В гостиной сидели двое. Жан-Поль Батистович и еще какой-то мужчина. Подругам его лицо было незнакомо. Но выглядел он ухоженным и вполне благополучным. В доме было душновато. И поэтому гость сидел в шортах и расстегнутой на груди рубашке.

На вид ему было лет двадцать пять. Его поджарое мускулистое тело было покрыто слоем ровного загара и так заботливо ухожено, что сразу становилось понятно, перед ними человек далеко не бедный, тяжелой работой и многочисленной семьей не обремененный. Живет в свое удовольствие. И очень этим и самим собой доволен.

С такими людьми обычно просто и приятно иметь дело. В своем самодовольстве они весьма предсказуемы. А так как никаких комплексов по поводу собственной персоны у них нет и в помине, то и к другим они обычно приветливы и милы. Разумеется, когда это не идет вразрез с их интересами.

Но кажется, сейчас интересы председателя и этого незнакомого мужчины полностью совпадали. Они хохотали и хлопали друг друга по плечам вполне по-дружески.

– Что они делают?

– Не видишь, пьют.

Мужчины в самом деле пили. Светлый ром, если Кире не изменяло ее зрение. Пили, закусывали лимоном, тропическими фруктами и черной икрой. У подруг даже слюнки потекли. Одна Анька, поглощенная своими матримониальными планами, даже не посмотрела на еду. Она впилась глазами в незнакомого мужчину и буквально пожирала его.

– Какой… какой видный! – прошептала она. – Даже повидней будет, чем Жан-Поль.

– Что? Меняешь жениха?

Мгновение Анька колебалась. Но затем все же ответила:

– Нет! Раз уж выбрала Жан-Поля, значит, так тому и быть.

Анькиной верностью оставалось только восхищаться. Подруги и восхитились, не забыв прислушиваться к тому, о чем говорили эти мужчины. Как раз сейчас они подняли свои бокалы. И незнакомый мужчина провозгласил тост:

– Ну, за успех нашего предприятия, Жан-Поль!

– Пока что все идет как по маслу!

Мужчины выпили. Закусили ранней дынькой, а потом незнакомый мужчина спросил у Репейника:

– А как быть с этим…

– С кем?

– С вашим полоумным соседом!

– Ах, с этим. Не беспокойся. Не твоя забота. Если я говорю, что все идет как надо, значит, так оно и идет!

– Смотрите, – покачал головой незнакомец. – Я вам доверяю, словно отцу родному. Так что ситуация с этим придурком под вашу ответственность.

– О чем разговор! Ты меня знаешь!

– И не первый год.

– Разве я тебя или кого другого когда-нибудь подводил?

– Нет. И хочу сказать, что и я со своей стороны все проверну в лучшем виде. Бумага! – И сложив пальцы в щепоть, незнакомец звонко чмокнул воздух: – Восторг! Не подкопаешься! Папа будет рыдать!

– Верю!

– Ну, за успех!

И они снова выпили за успех. Потом закусили маринованными миногами. Снова повторили диалог примерно в том же ключе. И снова выпили за успех. Когда они подняли этот тост в четвертый раз, Кира почувствовала, что им с девочками пора уходить. Прячась на лестнице и подслушивая, как двое пьяных набираются еще больше, они ничего нового не узнают.

Выбраться из дома оказалось так же просто. Девушки вернули лестницу под грушу. И задумчиво побрели домой. Дойдя до калитки, Анька начала с ними прощаться:

– Пойду. Поздно уже.

– Побудь с нами еще!

– Нет. Спасибо вам.

– За что? – искренне удивились подруги.

– Успокоили меня. Нет у моего Жан-Польчика никакой бабы. С мужиком бухает. Так это дело понятное. Все мужики так себя ведут.

– А-а-а… Мы рады.

– Одного только никак не пойму… – произнесла Анька, нахмурившись. – Откуда мне физиономия этого второго знакома?

– Ты его знаешь? Он из нашего поселка?

– В том-то и дело, что нет. Среди моих покупателей я его не видела.

– А где же?

– Вот и не вспомню никак! То ли в газете, то ли по телевизору.

– Он артист?

– Ведущий телепрограмм?

– Журналист?

– Музыкант?

– Певец?

Но Анька лишь отрицательно трясла головой.

– Нет, нет, нет! – повторяла она. – Ну, не важно. Когда вспомню, то сразу же скажу!

Подруги попрощались с ней. И пошли к себе.

– Ну, что скажешь?

– Странно.

– Что?

– Мужик этот в доме у председателя. Ты заметила, что на нем была рубашка и шорты самого Репейника?

– Что?!

– Да! Да!

– Ты ошиблась.

– Вот и нет. Такие звездчатые шорты с американским флагом есть только у него. И рубашка эта, я тоже уверена, его!

– Глупости. Просто похожа!

– Нет. Она самая. С дырой, которую председатель замаскировал еще одной звездой. Как у шерифа!

Теперь и Кира вспомнила этот наряд, в котором Репейник любил жарить шашлыки. И дыра эта на его рубашке была от искры костра. Как она могла забыть, ведь он сам хвастался перед подругами, как чуть было не выкинул совсем еще хорошую вещь. Да вот вовремя удержался.

– Что же это выходит? Он дал этому мужику свою одежду? Но зачем? У того что, своей не было!

И тут Леся замерла как вкопанная.

– В точку!

– Что?

– Не было у этого мужчины своей одежды! Не будет же он в маскарадном костюме с перьями по дому разгуливать! Мало ли кто увидит!

– Так ты думаешь?..

– Вот именно! Этот мужчина и есть тот «орел», которого они с Наташей и Васей привезли вчера ночью!

Все это было очень странно. Но у подруг хотя бы отлегло от сердца. По крайней мере, «орел» был жив. И им нет нужды подозревать председателя в гнусном злодействе. Оказалось, что он всего лишь привез ряженого к себе в гости. И теперь кормит икрой с экзотическими фруктами и поит дорогими алкогольными напитками.

Какое-то неприятное чувство вроде зависти шевельнулось в душах подруг. Ага! Им председатель выставил только пустую уху, а этого угощает деликатесами. Учитывая феноменальную скупость Репейника, такое пиршество было чем-то из ряда вон выходящим.

– Наверное, ему от этого типа что-то нужно, – предположила Леся.

– Да. Поэтому и закармливает вкуснятиной.

– Прямо позавидуешь! Как вспомню, слюнки текут.

– И болтают они вполне по-дружески.

– Похоже, это его близкий приятель, – согласилась Леся. – Отсюда и вольная манера зазывания в гости.

Однако это новое открытие подруг никак не объясняло, как же им быть с их собственным гостем. С тем самым, которого они обнаружили у себя дома уже в холодном виде. И вот это обстоятельство очень сильно огорчало обеих. Да еще и этот ворчливый старикан Дмитрий Прокофьевич упорно не находился. Что тоже оптимизма не добавляло.

– Завтра с утра поедем в эти Боровики!

– Боровки, а не Боровики.

– Какая разница? Поедем, вот в чем вопрос!

Но утром подругам оказалось не так-то просто распрощаться со своими многочисленными нахлебниками. К счастью, котов дома не было. Они где-то гуляли и развлекались. Так что об их пропитании можно было не беспокоиться. Кролики весело сжевали сено и свежую морковку, которую подруги не без внутреннего содрогания надергали на грядках Дмитрия Прокофьевича. Сергей тоже удовлетворился бутербродами и половиной омлета из двадцати яиц.

А вот дракончики выглядели странно печальными. И набросились на мясо далеко не с прежним энтузиазмом.

– Что это с ними? Неужели заболели?

– Просто обожрались, – предположила Кира. – Посмотри на них. Они уже стоять нормально не могут, такие у них круглые животы.

Но голос разума потонул в эмоциях второй «драконьей» мамаши.

– Нужно вызвать доктора! – заполошно металась возле драконов Леся. – Ветеринара!

– Сомневаюсь, чтобы в нашем городе нашелся специалист по варанам.

– Кандидата наук! Доктора! Профессора!

– Да вызывай хоть академика! – рассердилась Кира. – Он скажет тебе то же самое, что и я. Наши дракоши просто обожрались. И теперь их мучают колики. Младенцам в таком случае дают укропную водичку. Может быть, нашим тоже дать?

– Вода! – воскликнула Леся. – Господи! Мы же совсем забыли про воду! Они пить хотят!

Вообще-то Кира сомневалась, что вараны пьют. Но Леся, не спрашивая ее позволения, притащила внушительную бадейку с водой. И поставила к варанам в вольер. Сначала они все так же задумчиво смотрели на нее. Потом один из них подошел, коснулся раздвоенным языком и… и влез в бадейку с ногами!

– Что ты делаешь? – воскликнула Леся. – Это же вам для питья, а не для купанья!

Но дракончик даже не пошевелился. Он торжественно и несколько высокомерно посмотрел на Лесю. Мол, отстань. Сам знаю, что делаю. И отвернулся к братьям. Те колебались недолго. Проворно перебирая кривыми лапками и отталкивая друг друга, они тоже полезли в бадейку. Вскоре там стало тесно от обилия дракончиков, желающих принять водные процедуры. Но при этом они значительно повеселели. И уже не казались больными или удрученными.

– Милые! Они просто заскучали!

– Надо принести им емкость побольше.

– Ага. Или две.

Но вторая емкость – ярко-желтый пластмассовый таз с роскошными цветами на дне – не произвела почему-то на драконов никакого впечатления. Они его словно не видели. И по-прежнему толпились все вместе в первой старенькой бадейке.

– Оставь их! – оттащила Кира подругу от вольера. – Пусть резвятся, как хотят. Может быть, вместе им веселей.

Желтый таз подруги на всякий случай оставили дракончикам. И отправились в Боровки. Оказалось, что ехать туда куда удобней на электричке, чем на машине. В Боровки вела извилистая дорога в очень плохом состоянии. А на поезде получалось гораздо быстрей.

– Посмотри расписание, – сказала Кира, когда они прибыли на станцию. – Чтобы потом зря не куковать на платформе.

Расписание подруг порадовало. Электрички прибывали и убывали с завидным постоянством. И пожилая бабулька в кассе, вяжущая какой-то бесконечный то ли чулок, то ли носок, заверила подруг, что никаких отмен поездов сегодня не предвидится. Все поезда следуют четко по расписанию.

– Отлично. А не знаете ли вы, где живет Дмитрий Прокофьевич?

Бабулька подняла очки на лоб и удивленно воззрилась на подруг. Нет, среди старожилов она такого в Боровках что-то не припомнит.

– Но поселок все время строится, – любезно пояснила она. – С некоторыми новыми жителями я и не знакома вовсе. Так что походите, поспрашивайте. На какой он хоть стороне живет?

– На стороне?..

Кассирша отложила в сторону вязанье и, вздохнув, пустилась в объяснения. Поселок Боровки построен давно. И раскинулся он по обе стороны от железной дороги. Когда-то тут был карьер и небольшой кирпичный заводик. На этом заводике и работала большая часть населения поселка. Потом заводик разорился. Его продукция не шла ни в какое сравнение с новыми сортами кирпича, которые стали выпускать современные фабрики. А нововведения хозяевам были не по карману. Так что заводик просто прикрыли. А населению Боровков пришлось искать работу в других местах.

Некоторым это удалось. Но основная часть так и осталась без работы, пробавляясь летом сбором ягод и грибов, которыми окрестные леса всегда были богаты. А зимой просто валялись по домам, глуша водку и жалуясь на судьбу.

Но это что касалось, так сказать, коренного населения. Были еще дачники, понаехавшие в последнее время и понастроившие в Боровках дачки и дома. В принципе, почти у всех местных жителей дома были кирпичные. Это и понятно. К чему покупать лес, если всегда можно договориться со свояком, который служит сторожем на заводе. И он позволит вынести сотню-другую кирпичиков для очередной пристройки или надстройки.

Однако одно дело дармовой кирпич. И совсем другое, когда кирпичи привозились на красивых, ярко раскрашенных рекламой машинах. И что уж совсем удивительно, при разгрузке их на землю не сбрасывали! А бережно сгружали, словно кирпичи были хрустальные.

Все это казалось местным жителям диким и несообразным. И потому отношение к пришлым было настороженным. Нет, открытой вражды не было. Занимали выжидательную позицию. Но вскоре пришлым понадобились помощники по хозяйству, садовники и домработницы. Вот тогда-то аборигены и оценили размер свалившейся на их голову удачи. Теперь, по крайней мере в летний сезон, работой были обеспечены все.

Но и зимой местные жители пристраивались сторожить дома пришлых. А так как сторожить они могли только от самих себя, то особо и не напрягались. И могли снова глушить водку, только теперь уже не от горя и безысходности, а от радости, что им повезло найти такую непыльную работенку совсем рядом с домом.

– Так что ищите вашего Дмитрия Прокофьевича среди пришлых, – закончила экскурс в историю родного поселка кассирша. – А лучше всего с ними знакома Авдотья Федоровна. У нее и спросите. Она, почитай, всех пришлых по именам знает. Может, и припомнит вашего Дмитрия Прокофьевича.

Авдотья Федоровна нашлась возле своего маленького аккуратного домика. Она возилась в садике, рассаживая огромный куст пиона.

– Дмитрий Прокофьевич? – изумилась она. – Нет, что-то не припомню. А как он выглядит?

Подруги описали. Узнав, что подруги ищут пожилого мужчину примерно ее возраста, вдовца и труженика, целыми днями не разгибающего спины, Авдотья Федоровна даже рассмеялась.

– Нет, такого тут точно нету!

– Нету?

– Конечно. Чтобы я такого завидного жениха и мимо себя пропустила? Да ни за что!

– Может быть, он тут под другим именем проживает?

Но Авдотья Федоровна снова покачала головой.

– Подходящих под ваше описание мужчин у нас в Боровках всего человек шесть наберется. И все они при бабах. Надолго никуда не исчезают. А вы говорите, что ваш старик, пока не исчез несколько дней назад, безвылазно у себя на огороде сидел. Такого тут нет и не было! Это я вам заявляю со всей категоричностью одинокой бабы.

Пришлось подругам вернуться на станцию. Настроение у них было паршивым. Но они все же подошли к старушке кассирше, чтобы поблагодарить ее за помощь.

– Не нашли? – снова отложив в сторону свое вязанье, спросила она.

– Нет.

– Наверное, набрехал он, что тут живет. Проездом был. Из другого места откуда-то приехал.

Подруги и сами это понимали. Похоже, Дмитрий Прокофьевич просто обманул своего жильца, сказав, что живет в Боровках. А на самом деле приехал сюда на электричке. И уехал вместе с жильцом на городской электричке, только сев в другой конец поезда.

– Ты же помнишь, муж Саши сказал, что едва успел передать старику деньги, как подошла электричка обратно до города.

– Ну и…

– А она как раз проходит мимо нашей станции.

– Ты думаешь…

– Тут и думать нечего! Дмитрий Прокофьевич никогда не жил в этих Боровках! Просто использовал остановку как место для встречи.

– Но зачем такие сложности?

– Ты что, еще не поняла? Он отлично знал, что за фрукт его сынок. И что нужно держать в тайне место своего настоящего обитания.

Назад подруги возвращались в унылом настроении. У них была одна-единственная ниточка, как найти исчезнувшего Дмитрия Прокофьевича, да и та оборвалась, никуда не приведя.

– Выходит, старик в самом деле пропал. И нигде он не прячется.

– Да. Негде ему прятаться.

– Но кому он понадобился? Обычно, если людей похищают, потом требуют за них выкуп.

– Стоп!

– Что?

– А что, если… Что, если Сергею уже приходило требование о выкупе?

– За отца?

– Вот именно.

– И он не заплатил? Пожадничал? Для родного отца?

– В том-то и дело, что не для родного, а для отчима. А это, согласись, когда речь заходит о шкурном интересе, большая разница.

– Думаешь, Сергей не согласился заплатить за Дмитрия Прокофьевича выкуп и того до сих пор держат в плену? Или уже даже…

– Не знаю. Вот приедем и спросим у самого Сергея. Лично я не верю, что кто-то способен на подобную гнусность. Но как знать! Очень уж история с исчезновением старика удачно совпала по времени с тем моментом, когда на Сергея начали охоту.

Однако на станции подруг заняли другие хлопоты. Приехали торговцы с яркими пляжными принадлежностями. И девушки как-то вдруг одновременно подумали, а чего это они столько времени уже не были на пляже? Впрочем, ясно. Времени не хватает. То поиски пропавших драконов, то возня с беглым зэком, то убийство. Тут уж, извините, не до пляжа.

– Мы просто возмутительно запустили свой отдых.

– Возмутительно!

– Как тебе вон тот розовый купальный костюм?

– С розами?

– По-моему, это маргаритки.

– Выглядит потрясно!

– И размер вроде бы мой.

Примерить купальник можно было тут же за ширмочкой. Кира примерила и осталась довольна. Розовый жизнеутверждающий цвет и веселенькие цветочки – это именно то, что ей сейчас нужно для поднятия настроения. Так что долго раздумывать было нечего. И она купила купальник.

Разумеется, Лесе немедленно стало завидно. И она купила себе шляпку. Не то чтобы шляпка ей была так уж позарез необходима, но нужно же было как-то отвлечься и ответить Кире. Купленная впопыхах шляпка была тем не менее чудо как хороша. И очень шла Лесе. Это была вынуждена признать даже Кира.

– Почему бы и мне не купить себе такую же?

– Только не такую же! Мы будем словно детдомовки!

Но Кира не сочла это обстоятельство препятствием для того, чтобы купить новую шляпку. Впрочем, точно такой же не нашлось. Так что Кира купила себе другую, но тоже очень хорошенькую.

А переездная ярмарка так и звала подруг потратить немного денег и скрасить жизнь. К тому же стоили все вещички совсем недорого. Можно сказать, копейки стоили. Заострять внимание на качестве не стоило.

Но кто ждет от купленных на таких ярмарках вещей долговечности, прочности и практичности? У них совсем другая задача. Подарить своим новым владельцам немного радости. И это достигалось.

В общем, подруги не ушли со станции, пока не оказались увешаны покупками с головы до пят. Леся помимо шляпки купила себе еще новые пляжные шлепанцы, украшенные розочками. И совсем не нужный ей халатик. А Кира зачем-то прихватила надувной матрас в виде крокодила и симпатичную пляжную сумочку.

Увешанные обновками, словно новогодние елки, девушки поплелись домой. Солнце стояло уже высоко. День выдался жаркий.

– Все нормальные люди на озере загорают или в теньке валяются. Только мы с тобой по жаре таскаемся.

Но оказалось, что не все. Уже подходя к дому, подруги в изумлении остановились. Пустующий участок между домом Шахматиста и Репейника теперь не был пустующим! Тот самый участок, на котором подруги еще совсем недавно так чудесно расставляли свои ловушки, теперь был обитаем!

Глава 12

Раскрыв рты от изумления, подруги смотрели, как двое молодых людей сноровисто и энергично выгружают из своей машины вещи. Судя по их количеству, поселиться в заброшенном доме они собирались надолго. И вполне отдавали себе отчет в том, с какими трудностями им предстоит столкнуться, вселяясь в необжитое помещение. Были у ребят и спальники, и переносная электроплитка, и посуда, и чайник, и даже белье.

Оба молодых человека были выше среднего роста. Отлично сложены. У них были темные волосы, расчесанные на одинаковые проборы, темные глаза и четко очерченные шоколадные губы, какие бывают только у настоящих брюнетов. Даже издалека было заметно, как эти молодые люди похожи друг на друга.

– Кто это такие?

Видимо, этот вопрос волновал не одних только подруг. Председатель Жан-Поль Батистович наблюдал за действиями вновь прибывших обитателей с большим вниманием. При этом на его лице читалась такая откровенная растерянность, что подруги сразу поняли: он не в курсе того, что происходит.

– Очень странно, но нас с тобой это не касается, – проронила наконец Леся и потянула Киру за руку к их собственному дому, но тут маячивший над забором Репейник наконец ожил и решил вмешаться.

– Позвольте поинтересоваться… – произнес он подчеркнуто вежливым тоном.

Двое молодых людей тут же прекратили таскать из «Хендая» свою поклажу, дружно развернулись и так же подчеркнуто вежливо кивнули:

– Да, да. Что вы хотели спросить?

– По какому, собственно говоря, праву вы собираетесь заселиться этот дом?

– По праву владения им! По какому же еще?

– Но это… Это совершенно невозможно!

Голос председателя взметнулся и почти перешел в ультразвуковой диапазон. Подруги изумленно переглянулись. Чего это их председатель так разволновался?

– Еще как возможно, – вежливо заверил его один молодой человек. – Любому официальному лицу мы можем продемонстрировать документы, подтверждающие наши права на этот дом и на эту землю.

Подругам показалось, что последнее слово он особенно подчеркнул голосом. Но председатель уже мчался к новичкам. Разумеется, он хотел взглянуть на бумаги! Ведь он и был тем самым официальным лицом, которому полагалось на них взглянуть в первую очередь!

Бумаги оказались в порядке. А двое молодых людей оказались теми самыми рано осиротевшими братишками Карапетовыми, которых после смерти родителей увезла в город их бабушка и которые не показывались на даче родителей столько лет.

– Что же вы, молодые люди, довели дом до такого состояния? – укоризненно покачал головой председатель. – Ведь это же не дом, а черт знает что такое! Того и гляди рухнет!

– Дом принадлежит нам. Верно?

– Пока состав кооператива не принял иного решения. Хотя ваш дом… Он в таком состоянии… И участок тоже крайне запущен. Кроме того, вы должны понимать, вы столько лет не показывались тут, что мы уже подумывали, не исключить ли вас из членов нашего кооператива.

– Подумывали или исключили?

– Подумывали.

– И очень правильно, что не исключили. Ведь взносы мы регулярно выплачивали, не так ли?

– Да.

– А как мы поступаем с домом и с землей – это наше личное дело.

– Но существуют определенные правила!

– Какие, например?

– Вы должны ухаживать за своей землей!

– Ухаживать? – пожал плечами один из братьев. – Но нам нравится именно такой ландшафт.

– Мы не любители грядок и ягодных посадок, – подтвердил второй.

– Предпочитаем отдых на лоне дикой природы.

– А у нас на участке как раз и образовался кусочек таковой. Мы очень довольны!

Председатель слушал братьев, вертя в изумлении головой.

– Так вы что? – выговорил он наконец. – Не собираетесь приводить участок в порядок?

– Зачем? Нас вполне устраивает такой пейзаж.

– И вы не собираетесь продавать свой участок?

– Нет. Нам тут нравится. Мы собираемся тут поселиться и жить.

Братья снова принялись таскать поклажу к себе в дом, недвусмысленно дав понять председателю, что его присутствие тут излишне. Фыркая и ругаясь, Репейник умчался к себе. Вид у него при этом был до того взъерошенный, что подруги снова удивились. Ему-то какое дело, что будут делать владельцы со своим домом и землей?

Подруги пошли к себе домой.

– А они симпатичные, – распаковывая покупки, первой нарушила молчание Кира.

– Кто?

– Не притворяйся, будто бы ты не понимаешь, о ком я говорю.

– Ты имеешь в виду наших новых соседей?

– Да, да! Симпатичные, верно?

– Верно.

– Как ты думаешь, а мы им понравились?

– Да они нас и не заметили! Они сцепились с председателем, и до других им и дела не было!

– Жаль.

– На пляж пойдем?

Но Кира как-то утратила интерес к пляжу.

– Неплохо бы перекусить чего-нибудь.

– В такую жару?

– Ну, хотя бы салатик! Желудок просит!

Салат девушки быстро соорудили из свежих помидоров, зеленого салата и красного сладковатого лука, как нельзя лучше подходившего для этих целей. К салату отлично подошли отварные сосиски, так как подруги, замучившись кормежкой такого обилия нахлебников, стали относиться к приготовлению пищи не как к удовольствию, а как к тяжелой обязанности.

Перекусив, они могли бы пойти на пляж, но тут на них накатила такая сонливость, что они выволокли во двор гамак и надувной матрас в виде крокодила и устроились в тенечке.

– Полежим полчасика. Подремлем.

Но и это скромное удовольствие оказалось для подруг недоступным. Только они смежили веки и приготовились погрузиться в сладкую дрему, как возле их калитки требовательно загудела чья-то машина. Леся открыла глаза и простонала:

– Черт! Снова милиция!

– Майор! Что ему нужно на этот раз?

– Надеюсь, они не хотят устроить обыск в доме Дмитрия Прокофьевича? – встревожилась Леся. – А то беда будет!

Действительно, несмотря на уговоры подруг, Сергей так и не решился перебраться к ним домой. А ведь они привели ему целую кучу аргументов, по каким это нужно сделать.

– Так нам и кормить тебя сподручней, – объясняла парню Леся. – И помочь мы тебе сможем быстрей.

Но Сергей упорно отказывался. Так что сейчас он был у себя дома.

Прибывший на служебном «каблуке» майор тяжело выбрался из душного нутра машины. И переваливаясь, словно плюшевый медведь, направился к подругам.

– День добрый! – приветствовал он их.

Девушки ответили. И тогда майор, ни слова больше не говоря, присел рядом с ними. В качестве сиденья он выбрал ствол искривленной от времени яблони, которая задрожала под тяжелым грузом. Посидев так некоторое время и отдышавшись, майор наконец произнес:

– Слышали новость?

– Вы установили личность нашего трупа?

– Да нет! – поморщился майор. – Отпечатки мы послали в управление, но оттуда сообщили, что у них этот парень не числится.

– И что же теперь будет?

– Думаю, что дело тухлое. Не скрою, я походил сегодня утром среди ваших родных и городских соседей, поспрашивал про этого типчика. Не заходил ли он к вам, когда вы жили в городе. Никто его не признал. Так что, думаю, вы в самом деле не имеете к его убийству прямого отношения. Вряд ли вы были знакомы с покойником прежде.

Нет, вы видели! Откровенно так признается им, что подозревал их. И даже допросил родственников, лишив бедняг сна и покоя!

– Мы вам так сразу и сказали, что не видели этого человека никогда прежде!

– Но я же должен был проверить ваши слова.

Майор держался совершенно невозмутимо. И подруги признавали, что по-своему он прав. Не мог он, профессионал, поверить им просто на слово. Должен был проверить, обязательно должен! Они даже почувствовали к майору нечто вроде уважения. Ведь человек не ленился. Смотался в город, отработал важную для него версию. А ведь мог бы проваляться у себя дома. И ничего не предпринимать.

– А какую новость вы хотели нам рассказать? – спросила Леся у майора.

– Сынок-то вашего пропавшего соседа того…

– Чего того?

– Недавно сбежал из мест лишения свободы.

– Да вы что?! – несколько фальшиво воскликнули девушки.

– То-то и оно!

– И какое это имеет отношение к исчезновению Дмитрия Прокофьевича?

– Может быть, и никакого. А может быть, самое прямое.

– А зачем он сбежал?

Но этого майор подругам не объяснил. Вместо этого он открыл рот и изрек страшную фразу.

– Думаю, – произнес он, – думаю, что мне следует осмотреть дом пропавшего старика.

Хуже этого ничего нельзя было и придумать! Но майор уже направлялся к дому Дмитрия Прокофьевича. Подруги резво вскочили на ноги. И устремились за ним.

– Думаете, это хорошая идея?

– А у вас есть постановление на обыск?

Но майора такие пустяки, как отсутствие у него постановления, похоже, не смутили.

– Обойдемся без постановления! Одна только морока от этих бумажек. Вот если найдем чего или кого, тогда и подумаем, как быть.

Потом он велел подругам оставаться на своем участке. А к дому Дмитрия Прокофьевича пошел в сопровождении сержанта. Подруги смотрели им вслед с тревогой и затаенным страхом.

– Вот и все! – прошептала Леся. – Возьмут они Серегу!

– И кормить его больше не придется.

– Что ты такое говоришь? Ведь ему грозит смерть!

– С чего бы это? Даже если бы Серегу и присудили к высшей мере, все равно в нашей стране нет смертной казни.

– Думаешь, если те люди достали его даже в колонии, они не смогут это сделать в другом месте? Как только станет известно, где скрывается Серега, вернее, где он приобрел себе убежище, тут же набегут толпы желающих расправиться с ним. Никакой майор их не остановит.

А тот уже достиг дома. И сделав знак сержанту обойти дом с другой стороны, постучал в дверь. Никакого ответа. Майор толкнул дверь и скрылся в доме. Подруги замерли, втянув головы в плечи. Ведь в любой момент могла начаться стрельба, крики и прочие шумовые эффекты, сопутствующие задержанию преступника.

Но ничего не происходило. А минут через десять сам майор вышел из дома и крикнул своему помощнику:

– Эй, малой! Что у тебя там?

– Все чисто.

– У меня тоже.

– Похоже, никого тут нет.

Голос майора звучал растерянно. Но куда там его растерянности до растерянности подруг. Они и вовсе рты пооткрывали от изумления. Как это нет? Сергей еще утром был в доме своего отца. И с аппетитом умял все, что они принесли ему поесть. И еще раз одобрил их решение смотаться в Боровки. И вдруг теперь Сергея нет? Куда же он тогда делся?

В головах подруг царил полный сумбур. Сергей ушел? Сбежал? Его выкрали те злодеи, которые охотились за ним все это время? Узнали, где проживал все это время отец Сереги, приехали, обыскали дом и выкрали Серегу? Но почему соседи не заметили никакой суеты на участке Дмитрия Прокофьевича? Вряд ли Серега, зная, что терять ему уже нечего, сдался бы своим врагам без боя!

– Не может быть! – пробормотала Кира.

– Какой ужас! – прибавила Леся.

Но перед майором подруги мужественно скрывали свои чувства. Совсем не нужно, чтобы майор заподозрил их в чем-то помимо убийства незнакомца в плавках у них в доме.

– Никого там нет! – заявил майор. – И похоже, никого и не было!

И крайне раздосадованный, он заявил:

– Ладно, пойду я.

– Куда вы, товарищ майор?

– Дела не ждут. Пойду поговорю еще раз с этим полоумным, который таскается всюду по поселку со своими шахматами.

– Зачем он вам?

– Да надо.

И мгновение поколебавшись, он посмотрел на подруг и все же добавил:

– Дело в том, что наши эксперты осмотрели тело и пришли к выводу, что парня убили между двумя и пятью часами ночи.

– Ночью? Не утром, а ночью?

– Вот именно. Так что в одиннадцать утра он никак не мог бодро разгуливать перед вашим домом. И открывать дверь своим ключом тоже не мог. Кроме того…

И майор снова замолчал, как-то виновато покосившись на подруг:

– Кроме того, нашлись свидетели, которые видели, как вы возвращались домой около семи утра.

– Нас видели? – обрадовалась Кира. – Кто?

– Дальше, на следующей улице, живет женщина – Роза Павловна.

– Знаем такую. Козочек держит.

– Вот именно из-за этих самых козочек она и вскочила в такую рань. И видела, как вы проехали мимо ее дома. И это косвенно подтверждает ваши слова, что труп вы не видели.

– Почему?

– Кабы видели, то уж успели бы от него избавиться. Или предпринять другие меры, чтобы остаться вне подозрений.

И помолчав, майор спросил:

– И в связи с этим хотел бы вас спросить, где и с кем вы провели ту ночь?

Подруги переглянулись. Рассказать ему про Репейника и Васю с Наташей? Нет, пожалуй, не стоит. Очень уж странно выглядит эта история. А услышав, что орел-мужчина сейчас находится в доме Репейника, майор захочет осмотреть его. А что из этого может получиться, подруги уже видели только что на примере дома Дмитрия Прокофьевича. Майор не обнаружит никого постороннего в доме у Репейника и заподозрит подруг в очередном вранье.

– Мы были на костюмированной вечеринке.

– Где именно?

– В лесу.

– Что?

– Вернее, на опушке леса.

– И кто… И что это была за вечеринка?

Подруги смутились.

– Не знаем.

– Что?

– Понимаете, мы не были туда приглашены.

– Как это?

– Ну, случайно проезжали мимо. И заметили какие-то огни, движение, музыку.

– Салюты там еще пускали!

– Вот мы и решили подъехать поближе и посмотреть.

Теперь майор был весь внимание. Он даже раздумал уходить, а снова присел на ствол яблони, которая издала протестующий скрип.

– Так, так! – произнес майор. – Очень интересно. Продолжайте.

Весь его вид красноречиво говорил подругам, что продолжать им не стоит. Но деваться было уже некуда. И они продолжили. Майор внимательно выслушал про костюмированную вечеринку и кивнул:

– Это была закрытая костюмированная вечеринка. И попасть на нее вы никак не могли.

– Так мы же и говорим!

– Мы туда и не попали!

– Вряд ли посидеть немного в кустах и понаблюдать за гостями называется попасть на вечеринку!

– Значит, в контакт вы там ни с кем не вступали? – заинтересованно переспросил у подруг майор.

– Слава богу, нет!

– Что это значит? – удивился майор.

Пришлось рассказать ему и о том, как подвыпившие гости погнались за девушками. И загнали их к черту на кулички, откуда подруги и выбирались до самого утра. И еще чудо, что вообще выбрались.

– Ладно, – буркнул майор. – По крайней мере, эта версия звучит уже лучше, чем та, по которой вы всю ночь спали у себя в кроватках и не услышали, как в вашем доме убивают человека.

Подруги скромно потупились. Мол, рады стараться. И майор, еще раз пообещав проверить их слова, направился в гости к Шахматисту, который тоже, как оказалось, весьма вольно обращался с фактами, имеющими важность для следствия.

Девушки с интересом смотрели вслед майору. А когда он скрылся с глаз, поспешили к дому Дмитрия Прокофьевича.

– Сережа! – вполголоса позвала Леся. – Ты здесь?

– П-сс-т!

Звук шел откуда-то не из дома, а со стороны. Точно не понять откуда.

– Сережа? Ты где?

– Да тут я!

– Где тут?

– Ну… тут!

– Говори ясней!

– В сортире!

И в самом деле из окошка маленького домика выглядывала перекошенная физиономия Сереги.

– Что там? Как? Менты убрались?

– Да. Вернее, не совсем. К соседям пошли.

– Зачем?

– Какие-то у них там вопросы образовались.

– Из-за меня?

– Нет, про тебя они не знают.

– Не знают? А чего в дом поперлись? Хорошо, я в нужнике в этот момент сидел. А то бы кранты.

– В дом они пошли, чтобы осмотреть его.

– И все?

– Все. Теперь они успокоились.

– Зато мои бывшие работодатели теперь знают или в самом скором времени узнают, где меня искать. И они так легко меня в покое не оставят. Ой, беда мне! Беда, беда!

И Сергей запричитал с таким отчаянием, что подругам в очередной раз стало его жалко.

– Живот у меня от жратвы всухомятку схватило. Сижу тут в сортире, размышляю, вдруг слышу голоса!

Кира хихикнула:

– Майор обыскал дом, а в нужник и не заглянул!

– То-то ему был бы сюрприз!

Но Сергей веселья подруг не разделял. Он продолжал убиваться по своей молодой и такой беспутной жизни, которой, по его соображениям, надвигается конец.

– Я – покойник! – заключил он. – Не сегодня так завтра они сюда явятся. И сцапают меня.

– Может быть, обойдется? Менты ведь тебя не нашли.

– Так те не менты! Они ребята настырные. Каждое бревнышко в доме перевернут, всех соседей прошерстят. Но меня найдут!

– В таком случае тебе надо спрятаться.

– Куда? Куда мне прятаться?

– Мы тебе уже говорили. К нам.

– Все равно найдут!

Сергей был настроен весьма пессимистично. А вот подруги не унывали.

– Если замаскируешься, то могут и не найти!

На физиономии Сереги, по-прежнему выглядывающей из туалета, отразилась напряженная работа мысли.

– Замаскируюсь? – переспросил он. – Под что это? Под кустик чертополоха?

– Не мели чушь! Переоденешься в нашу одежду.

– Бабой меня нарядите? – ахнул Серега. – Но я же не похож!

– Дадим тебе парик!

– Накрасим!

– Надушим!

– И будешь ты нашей подружкой, приехавшей сюда, чтобы отдохнуть от городской жизни!

Некоторое время Сергей размышлял. Собственно говоря, размышлять тут было не о чем. Никаких других вариантов у него попросту не было. Но такова уж мужская натура, не могут они сразу взять и согласиться с женщиной. Нет, обязательно им все обдумать надо. Умные вы наши!

– Хорошо, – кивнул Сергей. – Пожалуй, можно попробовать. Несите мне сюда платья.

– Что? Прямо в туалет?

– А какая разница? Тут вполне просторно. Идите же скорей! И помните: промедление смерти подобно.

И подруги пошли. Да и куда бы они делись? С их-то добрыми сердцами и чувством ответственности за ближнего.

Сначала они шли без всяких приключений. Но возле дома их уже поджидал майор.

– Снова кроликов кормили? – спросил он у девушек, как им показалось, с ехидством.

Но, как оказалось, майор и не думал ехидничать. Не до того ему было.

– Водички не дадите? – жадно спросил он.

– Дадим. Проходите.

Майор шагнул в прохладу дома. И прежде чем подруги успели ему помешать, прошел в комнаты. Вернее, в ту комнату, где на полу в загончике разместились дракончики. Увидев их, майор замер.

– Вы же говорили, что будут котята!

– Говорили. Будут, но потом.

– А это… Это что за ящерицы? Откуда они тут взялись?

– Вылупились, – сказала Кира чистую правду. – Из яиц.

Майор только головой покачал.

– Ну, надо же! Какую только живность люди у себя не заводят. А погладить их можно?

И прежде чем подруги успели ответить, он потянулся к дракончикам. Очень зря! Зрение у малышей было так себе. И любой шевелящийся в непосредственной близости от их мордочек предмет они рассматривали исключительно с гастрономическим пристрастием.

– Не надо! – вскрикнула Леся и дернула майора назад.

Очень вовремя. Один из безучастно дремлющих малышей как раз сделал рывок и клацнул зубками как раз в том месте, где только что находилась рука майора.

– Осторожней. Они зубастые.

– Вижу! – выдохнул майор. – Ну и зверюги! Как вы не боитесь их тут держать?

– Они мирные и славные малыши. Главное, вовремя кормить их до отвала и не совать пальцы в рот.

– Это я уже понял, – кивнул майор, и тут его осенило: – Так они были тут, когда вы нашли труп?

– Были.

– Это их загон?

– Да.

Майор утер пот со лба.

– Ну и дела, – пробормотал он. – Впрочем, не важно. На трупе нет никаких укусов. Ваши ящерицы к убийству явно не имеют никакого отношения.

Подруги обрадовались. Они очень боялись, что майор решит иначе. И потребует, чтобы дракончиков уничтожили. Но он оказался человеком понятливым и совсем не злым. Животных любил. И очень хорошо, что он теперь знает правду про варанов. Не придется их больше прятать. Прямо камень с души.

– Так можно мне воды? – напомнил майор о своей просьбе.

Воды он выпил целый литр. Да так жадно, что девушки насторожились.

Майор допил воду, поставил кружку на стол и снова утер пот со лба.

– Что случилось?

– Похоже, вашего Шахматиста убили, – сообщил майор подругам с таким видом, словно пересказал им прогноз погоды на завтра. – Вы удивлены?

Удивлены! Нет, это не то слово! Совсем не то! Мягко говоря, подруги сначала опешили. Это что же такое происходит с их соседями? Исчезновения, убийства! Чертовщина, да и только!

А потом из подруг посыпались вопросы и эмоции.

– Как убили?

– Когда?

– Вы не ошиблись?

– Этого просто не может быть!

– Почему же не может? – удивился майор.

– Ну… Мы же его видели.

– Совсем недавно.

– Когда именно?

Девушки призадумались. Казалось, Шахматист мелькал по поселку вчера вечером. Да, и когда Анька пришла к ним поздно вечером, они видели противную рожу Шахматиста, которая маячила за его забором.

– Это было вчера. А сегодня?

Нет, сегодня подруги Шахматиста не видели. И это в самом деле было странно. Ведь на соседний пустующий столько лет участок сегодня приехали наследники. Шахматиста это должно было заинтересовать. Ведь заинтересовало же председателя. Он-то выскочил, словно чертик из коробочки. А вот Шахматист – нет.

– Потому и не выскочил, что к этому времени был уже мертв, – мрачно проинформировал подруг майор.

– И как… Как же его убили?

– Желаете посмотреть?

– А… А там не слишком много крови?

– Нет, – ответил майор. – Собственно говоря, ее совсем нету. Небольшая гематома на затылке и след от удавки на шее. Вот, собственно говоря, и все.

– Так же, как и на первом трупе?

– Почти.

И подруги поплелись за майором. Про бедного Серегу, запертого в туалете, они и думать забыли. По сравнению с тем, что случилось с Шахматистом, злоключения Сереги показались смешными и даже какими-то пустяковыми. Ничего, пусть посидит в туалете еще немного. Посидит и подумает о своем поведении.

В доме Шахматиста подруги были впервые. Гостеприимством их сосед при жизни не отличался. И теперь девушки с интересом оглядывались по сторонам. Дома у Шахматиста было куда чище, чем можно было предположить, видя этого странного человечка шатающимся целыми днями по поселку с шахматами под мышкой.

Сам Шахматист всегда выглядел неопрятно, как и полагается закоренелому холостяку, забившему на весь женский пол, да и вообще на весь этот мир. Но вот дом у него содержался в большом порядке. Подруги даже заподозрили, что Шахматисту удавалось каким-то образом проводить к себе в дом женщину. Хотя бы для поддержания чистоты и порядка.

Но тут они увидели самого Шахматиста, и все прочие мысли выветрились у них из головы. Шахматист болтался в веревочной петле, которая был привязана к потолочному крюку от лампы. Самой лампы что-то не было видно. Ни на потолке, ни на полу – нигде. Наверное, ее и не было. Шахматист обходился настенными бра.

Сначала подруги хотели завопить от страха. Но горло словно судорогой свело. И вместо истошного вопля девушки издали лишь сдавленный писк, словно попавшие в мышеловку зверьки. Майор кинул на них странный взгляд, видимо, понял состояние подруг и посоветовал им от души:

– Думайте, что это всего лишь муляж. Чучело, одетое в пиджак и брюки.

– Вы это ч-чего? – дрожащим голосом и заикаясь спросила Леся. – Р-раз-влекаетесь? Почему не снимете беднягу?

– Следственный эксперимент!

Кира, глядя на тело, весело раскачивающееся под потолком, спросила:

– Он что, повесился? Сам?

– Вроде того.

– Почему же вы сказали, что его убили?

Майор только покачал головой.

– Вы видите где-то поблизости табуретку, стул или скамеечку?

– Вон в углу стоит кресло.

– В углу! От того места, где висит Шахматист, до кресла метра полтора. И оно слишком тяжелое, чтобы его можно было отшвырнуть ногой.

– Вы что, хотите сказать…

– Ваш сосед не мог покончить с собой таким образом, вот что я хочу сказать!

– Ой!

– Чтобы завязать петлю на крюке, он должен был на чем-то стоять. И хотя высота потолка тут небольшая, как вы видите, от его ног до пола все равно остается еще приличное расстояние.

Подруги видели. И поняли, о чем толкует им следователь. Шахматист повесился не сам. Его повесили. Но вот ерунда какая! Убийца так спешил, что совсем забыл о том, что для правдоподобности надо поблизости от жертвы оставить стул или табуретку.

А то в самом деле что же такое получается? Шахматист, решив наложить на себя руки, прыгал под крюком, пока ему не удалось забросить на него петлю и благополучно на ней повеситься? Нет уж, как-то такая физкультура мало вяжется с торжественностью момента. Все-таки человек решился свести счеты с жизнью. А тут такие прыжки и ужимки, словно у циркового клоуна.

– Вот и выходит, какая-то подставка должна быть! А ее нету!

– Может быть, кто-то убрал?

– Зачем? – искренне изумился майор. – И если так, то почему тот человек не попытался оказать Шахматисту помощь? Вызвать милицию, наконец?

На эти вопросы ответов не было. И Кира просто спросила:

– А как вы его нашли?

– Очень просто. Вошел и нашел!

– Значит, дверь была открыта?

– Ну да!

– И в доме никого не было?

Майор побагровел.

– Ну, знаете! Хватит меня пытать. И вообще тут вопросы задаю я! А вы на них отвечаете!

Он был прав. И подруги принялись покорно отвечать на вопросы. К сожалению, знали о Шахматисте и его жизни они совсем немного. По слухам, когда-то у Шахматиста была жена. Но вот где эта женщина сейчас и жива ли еще, девушки не ведали.

– Но кто мог его убить?

В это время майор выглянул из окна. И увидел, как двое братьев Карапетовых с деловым видом меряют свой участок шагами.

– А это еще кто такие? – изумился майор.

– Наши соседи.

– И откуда они взялись? Участок стоял пустой!

Выслушав объяснения подруг, майор снова оживился. И выскочив из дома, помчался к Карапетовым. Знакомиться.

Те встретили его приветливо. Пожали руку и пригласили к себе домой. О чем они там разговаривали, подруги, конечно, не слышали. И любопытство их разбирало не на шутку. А уж когда майор вышел от Карапетовых с таким странным выражением лица, словно только что услышал от них имя убийцы – человека, на которого он мог бы меньше всего подумать, девушек проняло.

– Как-то странно получается, – пробормотала Леся. – Дядя Гена, когда я к нему приехала, несколько раз повторил мне, что у них тут тишь и благодать. Соседи все сплошь милые и приличные люди. Воды не замутят.

– Ага! А стоило нам приехать, как с этими тихими приличными людьми сразу изменения разные начали происходить. Кто-то исчезает, кто-то появляется, кого-то вообще убивают.

– Думаешь, что это из-за нас?

– Думаю, что все эти милые и приличные люди только притворялись таковыми. А сами…

Договаривать Кира не стала. Вернулся майор. И рассеянно поблагодарив подруг, отпустил их.

– Мы точно можем уходить?

– Вы мне сегодня не понадобитесь.

– Точно?

– Точней не бывает.

И майор отвернулся от подруг, словно их тут и не было никогда. В другой раз девушки могли бы обидеться на него. Но не сейчас. К чему им обижаться, если на участке Дмитрия Прокофьевича в туалетном домике томится Серега в ожидании женского платья, которое принесут ему добрые подруги.

– Бедолага, – пожалела парня сердобольная Леся, – небось уже всякую надежду на наше возвращение потерял.

И девушки торопливо поспешили к своему дому, совсем не заметив, как из-за забора Жан-Поля Батистовича выглядывает он сам. И смотрит им вслед без всякой теплоты, а с откровенной злостью и раздражением, словно именно девушки были виноваты в том, что на тихий и благополучный поселок за последнее время обрушилось столько несчастий.

Глава 13

Процесс преображения Сереги в девушку затянулся до позднего вечера. Во-первых, все равно нужно было дождаться, пока стемнеет и парень сможет незаметно перебраться в дом к подругам. А во-вторых, случилась заминка с подбором одежды.

Дело в том, что ни одна из подруг отнюдь не горела желанием поделиться своими тряпками с Серегой. Еще чего! Да за этими брючками, юбочками, джемперочками, кофточками, бриджиками и топиками приходилось гоняться чуть ли не по всему городу! Драться за них на распродажах, потея и злясь, что среди облюбованных моделей нет подходящего размера.

А сколько кровавых мозолей на пальцах и пятках было натерто, прежде чем разносить ту или иную пару обуви. А сколько других не менее кровавых мозолей было натерто при перемещении из одного отдела в другой очередного огромного мегамаркета в погоне за ускользающим идеалом!

И теперь вот так взять и отдать с таким невероятным, даже титаническим трудом добытые вещички Сереге? Чтобы он втискивался в них, пританцовывая в дачном сортире? Где из стен торчат занозы и старые гвозди? Где дурно пахнет? И где в любой момент с любой шмоткой может случиться беда? Возьмет и упадет в дырку? И доставать ее оттуда? Страшно подумать!

Поэтому подруги очень долго отбирали вещи, стараясь выбрать самые неудачные. Трудность заключалась в том, что на дачу они как раз взяли самые свои любимые вещички. И теперь вот приходилось отрывать их буквально от сердца.

– Прямо чувствую, как сердце кровью обливается, – пожаловалась Леся. – Он же их испортит!

– Не испортит.

– Он же мужчина. Он не умеет носить женские вещи!

Кира наконец отвлеклась от собственного выбора и взглянула на то, что предлагала Леся.

– Ты что? – воскликнула она. – Зачем ты приготовила эти джинсы?

– А что такого? Они мне стали малы.

– Тебе стали малы! А Серега в эти твои джинсы вообще никогда не влезет! Они же малы ему как минимум на три размера.

И только тут, после слов Киры, подруги поняли одну очень простую и восхитительную вещь. У них (вообще!) не было вещей нужного Сереге размера.

– И что нам делать?

– Не знаю. Но одно могу сказать точно: все эти блузки, жилеты и курточки мы с тобой отбирали совершенно напрасно. Ни в одну из этих шмоток Серега не влезет.

– Ну и ладно!

И Леся сгребла свои вещички, торопясь вернуть все на свои места в гардеробе.

– Вот и чудесно!

– Что ты тут видишь чудесного? – удивилась Кира. – Серега сидит в сортире и ждет нас!

– Нет, – смутилась Леся. – Это я не про него.

Но подруга внезапно перебила ее, воскликнув:

– Я знаю! Знаю, что нужно делать!

– И что?

– Нужно пойти к Аньке!

– Зачем?

– Они с Серегой очень подходят друг другу. Просто идеальная пара!

– Да нет! – усомнилась Леся. – Что ты! Он – уголовник, да еще белый воротничок. А она совсем простая деваха. Какая они пара?

– Чудачка! Я не про это. Я про их комплекцию!

– А-а-а! Да, комплекция у них в самом деле подходящая.

– Вот и одолжим у Аньки несколько ее стареньких вещичек. И напялим их на Серегу!

Но если подруги думали, что это будет так просто сделать, то они жестоко ошибались. Сначала им пришлось подождать, пока Анька закроет магазин и отчитается хозяину о дневной выручке. Потом нужно было дойти до ее дома, выслушав по дороге нескончаемый поток жалоб на фатальное отсутствие женихов, и только затем подругам удалось озвучить свою просьбу.

И само собой разумеется, что любопытная Анька немедленно вцепилась в подруг с новыми расспросами.

– Зачем это вам понадобились женские шмотки? Кто к вам приехал еще?

– Одна знакомая.

– А где ее вещи?

– Украли в поезде.

– Она иногородняя?

– Да. Из Витебска.

– Иногородним предоставляется общежитие! – прокомментировала Анька этот ответ.

Фраза из одноименного фильма показалась ей прикольной, и она повторила ее еще раз.

– И вообще зачем вам эта девица из Витебска, если у вас есть я?

– Понимаешь, свалилась к нам словно снег на голову.

– Никто ее не звал!

– Но и прогнать мы ее не можем. Родня как-никак.

Анька насторожилась еще больше.

– Вы же только что сказали, что она ваша знакомая.

– Такая дальняя, что даже и родней-то назвать неудобно.

Анька задумалась.

– Родня – это серьезно! – изрекла она наконец. – Если пойдет слух, что вы плохо ее приняли, хлопот потом не оберешься. Объясняйся со всякими там троюродными тетушками, почему прогнали нахалку. Ладно! Подберу ей что-нибудь. Но только на слишком новое или слишком нарядное даже и не рассчитывайте!

Анька направилась к платяному шкафу, но снова замерла.

– Ну, что такое?

– Я поняла, – страшным шепотом произнесла Анька. – Как вы могли так со мной поступить? А еще подруги называетесь?!

– Да что такое? В чем мы перед тобой провинились?

– Эта ваша родственница вам вовсе никакая не родня!

Подруги даже оторопели от Анькиной проницательности. Ну, если она сейчас еще добавит, что у них в доме гостит вовсе и не знакомая, а знакомый, то им останется только снять перед девушкой шляпки. Но Анька сказала совсем другое:

– Она вам не родственница. На самом деле это очередная кандидатка на Жан-Полика!

– Что?!

– Да! Понятненько! Вы увидели, что у нас с ним не клеится. И чтобы не потерять видного жениха, призвали мне замену!

Большей чуши и придумать было невозможно. Какая там из Сереги невеста для председателя! Но Анька прочно уверилась в своей правоте. И теперь неудержимо и горько рыдала, проклиная тот день и час, когда она, горемычная, появилась на свет.

– Все меня бросают! Все меня обманывают! Все меня предают! Вот теперь и лучшие подруги отвернулись от меня. Позвали какую-то чужачку, которая займет мое место!

Бедная глупая Анька! Но она всерьез поверила в свою выдумку. И теперь в ее рыданиях появились характерные для начала небольшой истерики хрюканье и хриплый надрывный кашель.

– Послушай, да не реви ты!

– Мы покажем тебе эту нашу родственницу!

– Это вообще мужчина!

Услышав заветное слово, Анька моментально перестала рыдать. Просто удивительно, как это у нее получалось. Только что слезы лились в три ручья, и вдруг полнейший штиль! Блеск в глазах и охотничий азарт.

– Как это мужчина? – прошептала Анька, затаив дыхание.

Вместо ответа подруги с досадой переглянулись. Надо же было проболтаться! Серега доверился им, а они что? Тут же выдали его тайну. И кому? Продавщице сельмага. Это было все равно что по громкоговорителю оповестить все садоводство о том, что в их доме прячется переодетый мужчина. Предположительно, беглый преступник.

Но сказанного не воротишь. Слово не воробей – вылетит, уже не поймаешь. Так что пришлось подругам объясняться.

Анька слушала их, широко раскрыв глаза. Не перебивала. Не задавала идиотских вопросов. И когда подруги закончили, она лишь коротко и деловито спросила:

– А он холостяк?

– Кто?

– Ну, этот ваш беглый каторжник.

Подруги переглянулись. Ни о какой жене или там невесте Серега не упоминал. И вообще в его рассказах женских имен не было.

– Холостяк! – уверенно произнесла Кира.

– Так это же прекрасно!

И Анька буквально расцвела на глазах. На щеках зацвели розы. В глазах запестрели васильки. И сама она стала словно цветок.

Порывисто бросилась к шкафу, быстро вытащила из него целый ворох женской одежды и, встав посреди комнаты, сказала:

– Ну, я готова! Идем!

– Погоди. Куда это ты собралась?

– Как куда? С вами, разумеется!

– Но мы… Но ты… Ты не можешь!

– Почему это?

– Никто не должен знать, что Серега прячется у нас в доме.

Анька пожала плечами и вполне резонно возразила:

– Но я-то все равно уже знаю!

И что тут скажешь? Она в очередной раз обвела подруг вокруг пальца. Сначала разжалобила их, а потом вынудила плясать под свою дудку. И теперь другого выхода у подруг просто нет. Только брать ее с собой.

– Ты – страшный человек, Анька! – вздохнула Леся. – Всегда умеешь добиваться своего.

– А как же! Нам, одиноким девушкам, без этого просто не выжить!

И сочтя вопрос решенным, Анька поспешила к выходу из дома. Только в дверях она оглянулась и бросила замершим подругам:

– Ну, где вы там? Чего застряли? За мной! Шагом марш!

Естественно, при виде Аньки бедный Серега в восторг не пришел.

– Зачем вы ее сюда притащили? – шипел он на подруг. – Кто она вообще такая?

– Наша знакомая.

– Все ясно! Вы решили меня погубить! Зачем вы тогда прикидывались моими друзьями?

Друзья могли шептаться сквозь доски сортира, в котором до сих пор сидел Серега, благо Анька деликатно отошла в сторонку, давая возможность Сереге переодеться. И сейчас она любовалась на уцелевших от обжорства Сереги кроликов.

У одной из самочек родилось целых четыре крольчонка. И Анька с умилением разглядывала малышей.

– Какие миленькие! – восторгалась она. – И почти голенькие!

А Серега все не унимался:

– Пусть она уйдет! Не хочу, чтобы она была тут!

– Не капризничай. Раз уж так вышло, что она про тебя знает, пусть лучше будет у нас на глазах!

– Ага! – фыркнул в ответ Серега. – Хотел бы я знать, как же это так вышло, что она про меня узнала!

Однако сидеть в сортире ему ужасно надоело. И он, кряхтя и постанывая, принялся натягивать на себя принесенное подругами платье. Парик они ему пока что не раздобыли. Кира пожертвовала свою только сегодня купленную шляпку. А Леся отдала свою почти новую помаду, которая ей лично казалась ярковатой.

– Но тебе отлично подойдет, – заверила она Серегу. – Твой тон.

– Что? Мне и краситься тут прикажете? – взвился он. – В сортире?

– Не облезешь! Зато, если кто-то тебя случайно увидит, когда ты выйдешь, ты будешь к этому моменту уже во всеоружии.

Сергей признал разумность этих аргументов. И теперь пыхтел в своей «кабинке для переодевания».

Чтобы его не смущать, подруги отошли к Аньке. Она все еще наслаждалась обществом кроликов. И чуть было не свалилась в ловушку для последнего дракона, которую подруги так до сих пор и не ликвидировали, не теряя надежды, что малыш найдется.

– Ой, что это тут так мерзко воняет? – удивилась Анька.

Из ловушки в самом деле попахивало уже изрядно. А что вы хотели? Приманка пролежала на жаре почти целых два дня. Так что с мясом произошли разнообразные и не слишком приятные изменения.

Но интерес Аньки к ловушке был сущим пустяком по сравнению с новой опасностью, которая уже приближалась к подругам. Это был Репейник. Собственной персоной. И он снова горел желанием узнать, что это подруги делают на чужом участке. И теперь он крался, в точности повторяя свой маршрут, когда он сцепился со Степкой.

Потрясающе, но некоторых людей жизнь ничему не учит!

– Жан-Поль Батистович! – позвала его Леся. – А мы вас видим!

Репейник перестал красться и замер в смущении.

– Ой, а я думал, кто это тут крутится! – произнес он. – А это вы!

– Да, – подтвердили девушки, – это всего-навсего мы.

– Кроликов смотрите?

– Да. Любуемся крольчатками.

– Очень славненькие.

– Очень.

– Ну, что же, – произнес Репейник, тоже взглянув на кроличье потомство. – Раз тут у вас все в порядке, то я, пожалуй, пойду.

– Всего доброго.

– Спокойной ночи.

– Спасибо вам за вашу бдительность.

Председатель кивнул и повернулся, чтобы уходить. И тут из сортира донесся стук, а потом сдавленное проклятие:

– Дьявол!

Репейник подпрыгнул в воздухе. И воскликнул:

– Ой! Кто это там?

– Где?

– Не притворяйтесь, будто вы ничего не слышали!

– Нет. А что случилось?

И тут до подруг донесся страдающий стон Сереги, который все еще воевал с платьем:

– О-о-о! А-а-а! Ах!

– Вот! Слышали! Слышали!

Деваться было некуда. Серега стонал слишком громко. Пришлось признать:

– Да, там наша подруга.

– Где? В туалете? Что она там делает?

– Догадайтесь с двух раз! – ядовито хмыкнула в ответ Леся.

– Я не о том… Я интересуюсь, почему она это делает в туалете Дмитрия Прокофьевича? Почему она там засела? У вас ведь есть свой собственный туалет. Разве нет?

– Есть. Но ей до него было уже не добежать.

– Как это?

– Слушайте! – разозлилась Кира. – В конце концов, это не ваше дело. Но если вам уж так интересно, то я объясню. Мы привели нашу внезапно приехавшую подругу сюда, чтобы она могла полюбоваться на крольчат, а у нее внезапно схватило живот. И куда ей было деться? Разумеется, мы указали ей на туалет Дмитрия Прокофьевича. Уверена, если бы старик был с нами, он поступил бы точно так же!

– Ну, разумеется, – забормотал Репейник. – Все мы люди. Конечно, я понимаю… Надо же, живот прихватило.

И покачивая головой, он вроде бы снова собрался уходить. Но в этот момент из туалета донесся очередной Серегин стон:

– Господи! Ну, чего же оно не лезет?!

Репейник так и замер.

– Чего-то голос у вашей подружки низковат, – заметил он затем. – А? Вы не находите?

– Нормальный у нее голос, – как можно равнодушней произнесла Кира. – А у вас какой был бы голос на ее месте?

– Я… У меня… Ну, знаете, вы такие вопросы задаете! Прямо неловко делается!

– Ну, и идите себе, раз вам неловко, – посоветовала ему Леся.

Может быть, Репейник бы и пошел, но в этот момент Серега, который наконец справился со злополучным платьем, торжествующе заорал:

– Все! Готово!

И Репейник снова замер.

– Что это такое? – подозрительно переспросил он. – Прямо мужской голос!

– И ничего не мужской.

Но председатель им больше не верил.

– Я должен остаться, – заявил Репейник. – Остаться и посмотреть! Честно говоря, все это выглядит весьма подозрительно. Вы же слышали, что сын нашего Дмитрия Прокофьевича сбежал из мест лишения свободы?

– Да. И его ищут.

– Ищут, но пока не нашли, – многозначительно возразил Репейник.

Он даже подошел поближе к сортиру. Так что когда Серега в шляпке, в платье и с ярко, хотя и чуточку кривовато накрашенными губами вышел из домика, то попал прямо в объятия председателя.

– Ой! – пропищал он высоким писклявым голосом. – Какой интересный мужчина! Девочки, а кто это? Познакомьте нас!

Серега держался великолепно. Столкнувшись с врагом буквально нос к носу, он не растерялся. И вовсю использовал все отпущенные ему природой актерские способности. Да уж, жить захочешь – и не такое сыграешь.

– Такой интересный мужчина, а я в таком виде! – продолжал придуриваться Серега, поправляя шляпку и прихорашиваясь. – И прямо на пороге туалета. Хи-хи! Как неловко.

Под натиском накладной Серегиной груди в Анькином лифчике и под тугим трикотажем Анькиного платья председатель слегка отступил.

– М-м-м… – промычал он. – В самом деле, интересное знакомство.

– Да мы же еще не познакомились! – продолжал ломать комедию Серега. – А как вас зовут?

– Жан-Поль.

– Боже! Как романтично! – закатил глаза Серега. – А я – Светочка! Будем знакомы!

И ощутимо ущипнув председателя за щечку, Серега захихикал своим новым писклявым и удивительно противным голоском. То есть это подругам его голос казался противным. Репейник же явно придерживался совершенно противоположного мнения. Он глаз не отводил от Сереги и его накладной груди. И не потому, что и теперь подозревал в незнакомке мужчину. Вовсе нет. В нем горел чисто мужской интерес к понравившейся ему симпатичной девушке.

Председатель прямо не знал, с какого бока подойти к ней. И нес всякую чепуху – как он счастлив познакомиться, как был бы рад продолжению знакомства. И прочее, и прочее в том же духе.

– Репейник-то наш запал на Серегу! – прошептала Леся на ухо Кире. – Вот дела! Что же это дальше-то будет?

Наблюдая за Репейником, девушки веселились от души. Вернее, Кира с Лесей веселились, а вот Анька выглядела растерянной.

Но наконец Кира решила, что пора положить конец представлению. Не известно, сколько Серега еще сможет сдерживаться и говорить писклявым голосом. Вдруг сорвется на бас? Нельзя, нельзя этого допустить, ни в коем случае.

И Кира вмешалась.

– Вот что! – произнесла она решительно. – Время уже позднее. Всем пора на боковую. Светочка проделала сегодня долгую дорогу. И очень устала. Правда, Светочка?

– Да! Сегодня я несколько не в форме. Но зато завтра…

И Серега многозначительно умолк, не забыв подмигнуть председателю. Репейник немедленно схватил брошенную ему наживку и с готовностью произнес:

– Буду с нетерпением ждать этого завтра. Доброй ночи, девочки!

– Доброй ночи.

Председатель ушел. А три девушки и Серега еще долго стояли на одном месте, не в силах поверить, что у них все получилось.

– Как думаете, он поверил, что я баба? – наконец спросил Серега своим обычным голосом.

– Еще как поверил!

– Крутился возле тебя, словно мотылек вокруг лампы!

– Прямо не знал, каких еще комплиментов тебе отвесить!

Серега задумался.

– И что, девочки, все мужики, когда видят интересную телку, становятся такими кретинами?

– Конечно!

– Еще и похлеще бывает!

– А то ты сам раньше не замечал!

– Нет, не замечал, – печально покачал головой Серега. – Потому что сам и был таким кретином! Вы хоть знаете, что все мои беды как раз из-за женщин?

– Да?

– Вернее, из-за одной только женщины. Ведь по натуре я однолюб.

Этого подруги не знали. И предвкушая романтическую историю, навострили ушки. История Сергея оказалась проста и в то же время драматична. Естественно, девушка, которую он нежно и трогательно обожал, боготворил и возвел на пьедестал, оказалась на самом деле обычной стервой. Она хотела денег. Она хотела дорогих подарков. Хотела шикарных ресторанов и не менее шикарных нарядов.

– Как я теперь понимаю, мои искренние чувства были для той девушки просто смешны, – печально рассказывал Сергей. – Но я тогда был настоящим кретином. И ничего, кроме ее красивого личика, длинных волос и стройных ножек, не видел и видеть не хотел.

Одним словом, девушка быстро раскусила своего поклонника. Он в нее влюблен по уши, а значит, сделает ради нее что угодно. Именно так эта красотка понимала любовь. Она благосклонно принимает подношения, а любимый бьется изо всех сил, чтобы эти самые подношения ей раздобыть. И чем их больше, тем она благосклонней к нему.

И Серега старался. Но, как часто бывает, аппетит у его красавицы приходил во время еды. Ей хотелось все больше и больше. Если колечко, то не просто с бриллиантом, а с очень крупным. Если шубка, то только из норки. И не какая-нибудь там турецкая дешевка, а настоящая Италия.

– Потом она захотела машину. А когда я раздобыл ей машину, она стала требовать квартиру.

Машину для своей красавицы Серега приобрел в кредит. А вот квартира поставила его окончательно в тупик. Взять еще один кредит он никак не мог. Финансы не позволяли. Но в то же время он понимал, что если не выполнит требование капризной красавицы, то она его просто пошлет подальше. Мигом забудет про все те подарки, которые уже получила. И порвет с ним.

– А этого я просто не мог допустить!

– Почему?

– Потому что был влюбленным болваном! Эта девица имела надо мной настоящую власть. И пользовалась! Пользовалась ею вовсю!

Одним словом, оказавшись перед выбором – украсть или потерять свою любимую, – Серега решился на преступление. Деньги он украл. Присвоил себе часть незаконной прибыли банка. И чем вся эта история закончилась для влюбленного, всем известно. Серега оказался за решеткой. А красавица, быстренько истратив его денежки, поспешила отречься от бывшего любовника.

– Мне уголовники не нужны! – так прямо и заявила она ему. – Так что прощай!

Серега понял, что красавица не шутит. Она в самом деле отказывается от него. И парень впал в глубокую депрессию.

– Трудно сказать, что оказалось тяжелей. Привыкнуть к новым условиям моей жизни, смириться с судьбой заключенного. Или принять факт предательства любимой. А себя считать полным дураком.

Возможно, депрессия рано или поздно довела бы Серегу до суицида. Но тут, как оказалось, очень своевременно он узнал, что его собираются убить. И Серега неожиданно воспрянул духом. Одно дело, когда ты сам подумываешь о том, чтобы наложить на себя руки. И совсем другое дело, когда твоей смерти хотят другие люди.

– Когда я узнал от своих доброжелателей, что заочно приговорен к смерти, вы себе не представляете, как мне захотелось жить!

И Серега дал деру из тюрьмы. Чего ему это стоило и как все произошло, рассказывать он не стал. Просто заключил:

– А теперь я тут. И вы помогаете мне, хотя никаких подарков или другой награды я вам посулить, увы, не могу.

Кира пожала плечами:

– Нам от тебя ничего и не нужно.

– Конечно! Не все же такие стервы, как твоя бывшая любимая.

– Есть и порядочные девушки, – заключила Анька и многозначительно посмотрела на Сергея: понял ли он, кого именно она имела в виду?

Но Сергей совсем не смотрел на Аньку.

– Есть охота, – произнес он. – Аж в брюхе урчит!

– Пошли скорей! – спохватилась Леся. – Надо же тебя устроить, раз ты теперь наша подружка, приехавшая погостить… Откуда ты там приехала? Из Витебска? Вот и отлично. Будешь жить на втором этаже. В случае чего оттуда есть ход на крышу.

Серега вздохнул в ответ:

– Очень надеюсь, что этот случай не придет.

Подруги тоже надеялись. Но, как известно, лучше вовремя подстелить соломки, чтобы падать было не так больно. Старая, но многократно проверенная истина.

Глава 14

Оказавшись в гостеприимном доме у подруг, Серега первым делом кинулся к холодильнику.

– Супчик! – возликовал он, обнаружив целую кастрюлю щей из щавеля. – А сметанка к ним найдется?

– Найдется, найдется! И сметанка найдется, и хлебушек, и водочка.

Поставив разогревать щи, Леся быстро очистила несколько сваренных вкрутую яиц и мелко порубила их. Потом разделила массу по четырем тарелкам и налила уже подогревшиеся щи. В каждую порцию она шмякнула по ложке красивой деревенской сметаны. И царское кушанье было готово!

– Объедение! – глотая горячие щи и отдуваясь, повторял Серега. – Ну, просто объедение. А можно мне еще тарелочку?

Вторая тарелка исчезла в нем с такой же быстротой. И Леся, уже ни о чем не спрашивая, налила ему третью порцию. У девушек беготня на свежем воздухе тоже вызывала хороший аппетит. Днем в жару есть как-то не хотелось. Но вот под вечер, когда стало прохладно, организм потребовал своего.

Но все же сравниться с Серегой, уничтожающим это блюдо с потрясающей скоростью, девушки не могли. Быстро насытившись и отложив ложки, они с каким-то благоговением наблюдали, как поглощает пищу Серега. В мгновение ока целая краюшка черного хлеба и огромная бадья со щами, которые Леся сварила сразу на два дня вперед, исчезли в желудке парня. И оглядевшись вокруг себя голодным взглядом, он спросил:

– А больше ничего перекусить не найдется?

– К-хм. Могу сварить пельмени и сделать бутерброды с холодным мясом и горчицей.

– Можешь? Сделай, век буду тебе благодарен!

С пельменями вопросов не возникло. Но вот взяв в руки свежий батон, Леся мгновение помедлила. Резать его на обычные куски? Нет, этак она не успеет за Серегой, поглощавшим пищу с фантастической скоростью. Так что Леся просто разрезала батон в длину. Густо смазала его горчицей, а сверху пристроила по внушительному куску мяса, на котором сварила сегодня щи.

Так как разговаривать, поглощая пельмени и свои чудовищные бутерброды, Серега не мог, Анька, с трудом оторвав от него свой томный взор, посмотрела на Лесю и первой нарушила молчание:

– А что это за двое молодых людей поселились в доме напротив?

Естественно, кто о чем, а шелудивый о бане! Так и Анька могла разговаривать только про молодых мужчин – потенциальных женихов.

– Хозяева пустого дома вернулись, – пояснила Леся.

– Да? И кто они?

– Братья Карапетовы. Старший и младший.

– И что?

– Говорят, жить теперь тут будут.

И тут кусок булки вместе с остатками мяса шмякнулся на стол, выпав из внезапно ослабевшей руки Сереги. Парень был бледен. И явно чем-то потрясен. Причем настолько сильно, что даже забыл о том, что должен жевать. И теперь кусок батона торчал за его щекой, словно гигантский неровной формы флюс.

– Что с тобой, Сержик? – обеспокоилась Кира. – Тебе нехорошо?

– Ты переел?

Но Серега отрицательно замотал головой и замычал.

– Что?

Серега замычал еще интенсивней. Но кусок булки у него во рту мешал парню связно излагать свои мысли.

– Мы тебя не понимаем! – покачала головой Кира.

– Прожуй сначала!

Серега послушно задвигал челюстями. Запил бутерброд ягодным компотом, который стоял в графине на столе. И воскликнул:

– Это не они!

Подруги ничего не поняли.

– Кто?

– Что?

– О ком ты говоришь?

Серега взмахнул рукой, словно отчаявшись.

– Это не они! Понимаете?

– Нет.

– Не братья Карапетовы приехали сюда!

– А кто?

– Не знаю, кто! Но точно не они!

И вскочив со стула, Серега подлетел к окну. Осторожно отодвинул занавеску и впился глазами в дом напротив. В тот самый дом, где ныне обитали братья Карапетовы, которых Серега почему-то таковыми признавать отказывался.

– Это не они! – бормотал парень. – Не могут быть они! Это… Это какие-то другие люди!

Подруги озабоченно переглянулись. Похоже, у Сереги на нервной почве поехала крыша. Надо было что-то делать. Как минимум вывести парня из этого состояния.

– Сережа, – ласково обратилась к нему Кира. – Ты ошибаешься. Это в самом деле братья Карапетовы.

– Мы документы видели.

– Они вам их показывали? – настороженно глянул на нее Серега.

– Не нам, Репейнику.

– И что?

– И все в порядке. Они сказали, что они братья Карапетовы, наследники и хозяева участка и дома. А потом показали Репейнику документы. И он от них отстал.

– Не может быть!

– Что не может быть? Ты же знаешь Репейника! Если бы что-то у них в документах было не в порядке, то он от них не отстал бы!

– Ни за что в жизни! – охотно подтвердила Леся. – Потому и прозвище у него такое – Репейник! Прицепится, фиг отлепишь!

Но Серега продолжал озабоченно качать головой:

– Говорите, что хотите. А это не они!

– Но почему?

– Да потому что! Потому что нынче нету двух братьев Карапетовых!

– Как нету?

– Есть только один брат! Старший. Игорь!

– А младший?

– Разбился на машине.

Теперь наступил черед подруг озабоченно покачать головами.

– Не может быть. Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– А все-таки?

– Ну, вы, девки, даете! Знаю, и все! Какая вам разница?

– Скажи!

– Человек один сказал.

– Какой человек?

– Он был лично хорошо знаком с бабкой этих Карапетовых.

– И что?

– Встретил ее случайно в городе. Она ему и рассказала, что беды на их семью так и сыплются. Вот вырастила мальчишек, до ума их довела, думала, все, теперь с ними ничего не случится. А младший взял и на машине разбился.

– Насмерть?

– Вроде бы насмерть.

И все-таки в ответе Сереги прозвучало сомнение. И подруги не преминули этим воспользоваться.

– Вот! – воскликнула Леся. – Ты толком сам не знаешь!

– Может быть, младший Карапетов выжил.

Но Серега не торопился успокаиваться.

– И все-таки душа у меня не на месте. Чую, что эти парни не те, за кого себя выдают.

– А кто же они такие?

Серега понурился окончательно.

– Думаю, их послали те люди, которые меня ищут. Точно! За мной эти парни приехали. Вот увидите, искать меня по поселку будут.

– Откуда же они так быстро узнали, что ты тут?

– Майор ваш обязан руководству сообщить, что мой папаша исчез. А следовательно, и о том, что последний год папа тут жил. А у этих пацанов, которые меня ищут, всюду есть свои люди. Вот им и донесли, где меня еще поискать стоит.

– Что? И в милиции тоже у них свои люди?

– Конечно! В милиции в первую очередь!

В голосе Сереги звучала такая убежденность, что спорить с ним подруги не стали. Чем же помочь парню? Как узнать, в самом деле прибывшие новые соседи те Карапетовы, что жили в доме раньше? Или какие-то другие люди, присвоившие себе их документы?

– Серега, а от кого ты слышал про смерть младшего Карапетова?

Некоторое время Серега колебался. Но потом все же выдавил из себя:

– От Шахматиста.

Услышав ответ, подруги не сдержались и фыркнули:

– Нашел тоже истину в последней инстанции!

– Да у этого Шахматиста в голове сплошная каша! Кисель даже!

– Он и про нас майору наврал, будто бы покойник возле нашего дома в одиннадцать утра в одних трусах разгуливал.

– А тот к этому времени был уже давно мертв!

– Так что верить Шахматисту нечего.

Но Серега не сдавался.

– Понимаю, Шахматист мертв, – уныло произнес он. – И подтвердить ничего не может. Но… Но он был так расстроен, когда рассказывал мне об этих Карапетовых!

– Расстроен?

– Ну да. Будто бы они ему всегда нравились. Вроде бы он даже дружил с родителями мальчишек Карапетовых.

– Дружил? Шахматист?

– Прости, но в такое мы точно никогда не сможем поверить!

Серега пожал плечами:

– Ну, не всегда же Шахматист был Шахматистом. Мне рассказывали, был он когда-то совсем нормальным человеком. Тоже, конечно, с задвигами, но не полная клиника. Представляете, у него даже жена была!

Наличие жены в прошлом выглядело слабым доводом в пользу того, что когда-то, пусть и очень давно, Шахматист был нормальным человеком. С какими только идиотами не приходится жить женам! А все потому, что мужчин в этом мире значительно меньше. И иной раз приходится довольствоваться даже завалященьким мужчинкой.

– Все равно, – возразила Кира. – Жена или не жена, а трудно себе даже представить, чтобы Шахматист стал с кем-то дружить!

– Ну, не дружил, а так, приятельствовал с ними по-соседски. Все-таки не забывайте, они забор в забор жили. В таких условиях трудно сохранять полнейший нейтралитет.

– А где его жена сейчас?

– Ушла. Когда у Шахматиста его задвиги начались, она плюнула на все и ушла.

– Они в разводе?

– Не знаю. Наверное.

Подруги переглянулись. Серега так и не отходил от окна, пристально всматриваясь в дом напротив, где, как он считал, обитают его враги. Подождав немного, но так и не добившись больше Серегиного внимания, подруги пошли проводить Аньку. Вернувшись, они застали Серегу в том же положении – тот стоял у окна, прячась за занавеской.

И когда утром девушки спустились вниз, то снова увидели его скорбно маячащую у окна фигуру.

– Видишь, как парень переживает! – расчувствовалась Леся, поглядывая на Серегу. – Надо бы ему помочь.

– И что нам делать прикажешь?

– Проверить, в самом ли деле на даче живут братья Карапетовы.

– Интересно, – хмыкнула Кира. – И как мы это сделаем? Подойдем к ним и скажем, мол, дошли до нас слухи, что одного из вас давно и в живых-то нету! Так? Да они с нами и разговаривать не захотят!

– Нет, надо издалека.

– В смысле? Через забор покричать им?

– Господи, Кира! Издалека, в смысле не один Шахматист был знаком с родителями братьев! Наверняка и другие соседи поддерживали с ними отношения.

– Ну да. Пока те живы были. А потом-то вряд ли.

– Все равно! В правлении должны были сохраниться их данные.

– И что?

– Съездим домой к Карапетовым. Должны же они были где-то жить! И расспросим там соседей или бабушку братьев.

Идея была в принципе неплоха. Оставалось только понять, достоин ли Серега того, чтобы провести еще один чудесный летний и, как предвещало солнечное утро, весьма жаркий денек не на озере, а в каменных джунглях большого города. Разыскивать в духоте и смоге неких братьев Карапетовых – удовольствие еще то. И Кира с сомнением покосилась в сторону безутешного Сереги.

– Ты спать хоть ложился? – спросила она у него.

– Какое там спать! Если не повезет, на том свете отосплюсь!

– Что? Все так серьезно?

– А вы думали! Эти братья всю ночь по поселку шастали. Взад-вперед! Взад-вперед!

– Зачем? Как ты думаешь?

– А тут и думать нечего! Меня искали!

– Не слишком ли ты много о себе вообразил?! – вскипела Кира. – Ну, не спалось людям на новом месте. Вот и все.

– Все, да не все. Чего же им у себя дома не спалось, а у моего отца в доме, выходит, спалось?

– Что ты такое говоришь?

– А то и говорю!

И Сергей приступил к обстоятельному докладу. За время своего ночного бдения ему удалось узнать немало. Вначале братья Карапетовы в самом деле сновали по поселку без всякой видимой цели. Вернее, не совсем так. Они разговаривали со своими соседями, в том числе и с Репейником. Но в этом как раз не было ничего подозрительного. Мало ли что могло понадобиться братьям на новом месте. Вот и обратились за помощью к ближайшим соседям. К кому же еще им обращаться? Именно к председателю.

Во всяком случае, Сергей именно так себя и утешал. Но потом он обнаружил, что все остальные соседи куда-то подевались, скорей всего, разбрелись по своим домам, так как время было уже совсем позднее. А братья Карапетовы продолжают торчать на улице. Затем оба мужчины тоже скрылись в доме. И Серега с облегчением перевел дух. Но оказалось, что рано.

Не прошло и четверти часа, как братья Карапетовы, переодевшись в черные спортивные костюмы, сделавшие их почти что незаметными в темноте, прокрались в сторону дома Серегиного отца. Никто их не заметил. Никто не удивился. Серега бы и сам не заметил братьев, если бы его не насторожила тень, внезапно мелькнувшая в свете уличного фонаря.

Он присмотрелся и заметил, как шевелятся кусты на участке его отца. А затем и в окнах дома загорелся свет. Нет, не обычный электрический свет, а такой робкий огонек, какой бывает у карманного фонарика. Но робкий или не робкий, а горел он почти до самого рассвета. Из чего Серега сделал справедливый вывод, что братья Карапетовы провели в доме его отца почти всю ночь. И спать они при этом не ложились.

– Что же они там делали?

– Меня искали! Факт! Это никакие не братья Карапетовы. Это бандиты!

Подруги только изумленно покачали головами. Конечно, поведение братьев вызывало немало вопросов. Но вдруг Сереге просто померещилось? Как известно, пуганая ворона и куста боится.

Девушки ничего не сказали парню про ворону, но он все прочел по их лицам. И ужасно расстроился:

– Вы мне не верите!

Огорчать еще больше Серегу девушкам не хотелось. Человек и так напуган до смерти. Всюду ему чудятся опасности. Так чего еще больше его расстраивать, лишая последних иллюзий, что он не один и что у него в этом мире есть верные друзья и защитники.

– Верим! – бодро заявила Кира. – И чтобы доказать тебе всю беспочвенность твоих подозрений, сейчас же едем в город.

– В город?! А я? – снова заволновался Серега. – Как же я?

– А ты останешься тут.

– Останусь тут?! Один?!

Теперь в голосе Сереги слышался настоящий ужас. Но Кира не позволила панике распространиться. И решительно заявила:

– Ничего с тобой не случится!

– Вы уедете, а они придут сюда!

– Замок на двери надежный. И уж точно днем никто не посмеет тебя тревожить. Впрочем, если хочешь, можешь поехать с нами. Но тогда тебе придется пройти до машины. И возможно, ответить на приветствия соседей. А там, глядишь, появятся и братья, которых ты так боишься. И тогда они могут тебя узнать.

– Ну и что?! Я же буду в гриме!

– Ты так уверен, что у них нет твоей фотографии?

И Серега сник:

– Да, наверняка есть. Если, конечно, это они.

– Конечно, – кивнула Кира. – И поэтому выходить на улицу днем тебе лучше не стоит.

– Но вчера Репейник меня не признал!

– Он видел тебя в полумраке. И потом, сколько раз вообще вы с ним виделись?

– Ну, раза три или четыре.

– Еще до твоей отсидки?

– Конечно!

– И ты уверен, что он все это время бережно хранил в памяти твой образ?

– Нет. С какой стати?

– Вот именно. Он тебя забыл. А те люди напротив тебя хорошо помнят. И больше того, по твоим собственным словам, у них задача – найти тебя.

– Ну да! Затем они сюда и приехали!

Кира кивнула. И резюмировала:

– Так что сиди дома и никуда не высовывайся. Этак будет для тебя лучше всего.

– Но я хочу есть! – простонал бедолага. – А дома хоть шаром покати!

– Как это? Вчера вечером холодильник ломился от припасов. В морозилке были и пельмени, и готовые котлеты, и сардельки.

– Я за ночь все их съел, – сконфуженно признался Серега. И видя укоризненные лица девушек, произнес: – А что? Мне было страшно.

– Надеюсь, кашу для драконов ты не тронул?

– Нет.

– Вот и молодец. Сейчас мы выпьем по чашке кофе.

– Только кофе?! – вырвалось у страдающего Сереги.

– Сейчас да!

– А… А потом?

– А потом мы скажем Аньке, она принесет тебе чего-нибудь перекусить.

На этом и порешили. По дороге в город подруги заехали к Аньке. У нее сегодня был выходной. В магазине трудилась ее сменщица. И в доме у Аньки снова пахло тестом и пирогами.

– Каждое утро теперь пеку, – призналась подругам Анька. – Как вы и велели! И халат мужской с крючка не убираю. И тапочки!

Разумеется, предложение сходить и накормить бедного голодающего Серегу заневестившаяся красавица восприняла с восторгом.

– Ну и что с того, что он уголовник? – пожала она плечами с удивительным легкомыслием. – Зато он человек мягкий и покладистый. Ишь, как той стерве удалось ловко из него подарки тянуть. Не каждый мужик станет так прогибаться перед дамочкой.

Судя по всему, рассказ о кольцах с бриллиантами, машинах и шубах, которыми Серега заваливал свою стерву-любовницу, произвел на расчетливую Аньку неизгладимое впечатление. В мечтах она уже видела себя на месте этой стервы. Уж она-то бы знала, что потребовать у мягкосердечного Сереги! Какие там машины, какие шубы! Это все потом.

А сначала замуж! Свадьбу, да чтобы обязательно с белой фатой, с лимузином и полным набором гостей за свадебным столом! С тамадой, с длинными тостами, с выпивкой до упаду и пьяной дракой под конец. Одним словом, чтобы все как у людей! И чтобы все Аньке завидовали!

– Конечно, накормлю страдальца пирожками! – с готовностью воскликнула она. – Кстати, и вы тоже угощайтесь.

Первая партия пирожков уже высилась горкой на блюде. Они были с капустой, сдобренной порубленными яичками и сливочным маслом. Подруги с удовольствием умяли по парочке. Но когда потянулись снова к блюду, Анька внезапно воспротивилась:

– Эй! Эй! Оставьте хоть что-нибудь Сержику! Он же голодный сидит. Бедненький.

– Имей совесть, Анька! Он за ночь сожрал все, что было в доме. Это мы остались голодными.

– Ну и что? Он мужчина. Ему надо.

– А нам, выходит, не надо?! – обозлилась Кира.

– Вы же вроде бы за фигурами следите?

– Следим.

– Вот и следите себе дальше! – отрезала Анька, но тут же смягчилась и добавила: – Ладно, так и быть, возьмите еще по одной ватрушке. Вот только из печи вынула – с пылу, с жару. А пирожки, уж будьте так любезны, оставьте для Сержика.

– Так они же не с мясом.

– Мужики с мясом любят, – набив рот пухлой прямо-таки пылающей ватрушкой, подтвердила Кира.

– Не знаю, что там другие любят. А МОЙ Сержик любит с капусткой. Он мне сам так вчера сказал!

– Ах, вот как! – хихикнула Леся. – Он уже ТВОЙ Сержик? А как же господин председатель? Его побоку?

Анька слегка смутилась. Но тут же нашлась, что возразить:

– Вы сами говорили мне, что у каждой симпатичной девушки должно быть по нескольку поклонников. Чтобы было из кого выбрать. Говорили или нет?

– Говорили.

– Ну вот. Я и решила последовать вашим советам.

К этому времени Кира справилась с ватрушкой. И прихватив с противня еще одну, направилась к дверям. Там она остановилась и взглянула на Аньку:

– Только учти, мы тебе много чего еще умного сказать можем. А вот есть одна простая проверенная временем истина. И она гласит, что за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

Но Анька уже не слушала наставлений Киры. Не до того ей было. У нее готовилась новая партия пирожков. На этот раз со свежей речной рыбой, с лучком и тоже со сваренными вкрутую яичками.

О происхождении этой рыбы нужно сказать отдельно. Ее Анька не покупала, не ловила, она просто нашла ее сегодня утром у своих дверей. Вот так просто. Открыла дверь, а на крыльце стояло ведерко с водой, в которой бултыхались вполне приличные плотвички и окушки. И даже имелись один подлещик и щучка. Правда, совсем маленькая, но уже достаточно зубастая.

Слегка удивившись такому неожиданному подарку, Анька некоторое время постояла на крылечке, надеясь, что таинственный даритель все же появится. Но никто так и не пришел. И будучи девушкой хозяйственной, она забрала рыбу в дом. Чего же ей на улице портиться? Ведь ясно же, что рыбу принесли именно ей. Если бы рыбу следовало передать кому-то другому, то к ведерку была бы приложена сопроводительная записка, кому передать и с какими словами.

А так не было на крылечке ничего, кроме самой рыбы и трогательного капронового розового банта на пластмассовой ручке ведра. Когда-то у самой Аньки был в точности такой. Мама завязывала ей его в школу. И наворачивала из длинной ленты такое обилие бантов, что голова у Аньки получалась вся в розовом капроне. Тогда она считала, что более красивой девочки нет во всей их школе.

И даже сейчас розовый бант тронул ее сердце каким-то давно забытым теплом. Словно повеяло на Аньку чем-то хорошо знакомым, добрым и родным.

Но все эти приятные чувства были быстро вытеснены из головы самой жизнью. Ведь надо было продолжать охоту за женихами. Печь пироги и использовать прочие привлекающие штучки-дрючки. Так что свежую рыбу Анька со спокойной совестью использовала для приготовления начинки. Сначала обжарив ее, а после промолов филе, чтобы окончательно избавиться от мелких противных косточек, которых так много в речной рыбе, особенно в плотве и лещах.

Подруги давно уехали, а Анька все еще стояла у печи, глядя на ровные ряды золотистых, с поджаристой корочкой пирожков и не в силах поверить, что это чудо она сотворила сама своими собственными ручками.

– Какая я все-таки молодец! – повторяла Анька раз за разом. – Готовлю, оказывается, отлично. А еще я умница! Красавица! Ну и почти отличница. Была.

Пока она нахваливала себя по всем статьям, в дверь постучали. Анька отреагировала не сразу. Она стука просто не услышала. И Степан, а это был именно он, не дождавшись ответа, решил заглянуть без разрешения. Очень уж ему было любопытно, как понравившаяся ему девушка распорядилась его уловом.

Ведь не просто же так он принес ей рыбу сегодня утром. Это был знак внимания. И Степан очень надеялся, что это поможет загладить возникшую между ним и Анькой неловкость.

После своей драки с напавшим на Аньку злодеем, который оказался председателем садоводства, Степан чувствовал некоторую вину перед девушкой. Ну что он в самом деле так разозлился? Сразу же налетел, кулаками начал махать. Права Анька! Сто процентов права, нельзя так грубо себя вести с незнакомцами.

И чем больше думал об этом Степка, тем сильней чувствовал себя не в своей тарелке. Если честно, он очень хотел помириться. И приходил он к Аньке уже не в первый раз. Вот и вчера под вечер крутился возле ее дома. Но она вышла не одна, а в сопровождении своих чумовых подружек и с ворохом женского платья в руках.

Конечно, Степан проследовал за Анькой. И увидел, как в эти самые платья облачилась какая-то долговязая голенастая девица. Новенькая Степану сразу же не понравилась. Какая-то была в ней неестественность. И эта нелепая шляпа на голове. Зачем девица напялила ее, если солнце давно зашло?

– Нет, чудные эти девчонки, – проворчал Степан, обращаясь к самому себе. – Честное слово, чудные! Никак их не поймешь. Вот эта новенькая из себя настоящая уродина, а шляпу нацепила и форсит. Думает, никого краше ее на свете и не найдется.

Но ворчать он мог сколько угодно. Ничего от этого не изменилось бы, потому что ворчал он в полном одиночестве. Подойти к Аньке при ее подругах и, чего доброго, получить от нее отлуп при свидетелях, нет, такого его гордая натура точно бы не выдержала.

И Степан молча страдал всю ночь. А под утро отправился на рыбалку. Недаром говорят: кому не везет в любви, тому везет в игре. Рыбалка – это, по сути, та же рулетка. И многое в ней зависит от удачи. Так что в это утро удача сопровождала Степку. Он наловил прилично рыбы. И решил отнести свой улов Аньке. В знак примирения.

Он даже украсил свой подарок. Нашел дома ленту, которую сестренка повязывала в школу, и привязал ее к ведерку. Надеясь, что такой знак внимания еще больше укрепит их с Анькой зарождающуюся дружбу.

Со своей стороны Анька ни о какой такой дружбе и не подозревала. И увидев Степана у себя на кухне, даже рассердилась на него.

– Ну, и чего ты явился?! – сердито спросила она у парня. – Я тебя вроде бы не звала. Или снова решил с утра пораньше зенки залить? Так я сегодня в магазине не работаю. Не моя смена!

И тут Анька обнаружила устремленный на пирожки взгляд Степана и расстроилась еще больше. Ведь сожрет, чего доброго! А разве для него пеклось и готовилось?!

– И вообще! – агрессивно наступая на него, закричала она. – Проваливай давай. Не видишь, занята я!

– Что? – удивился Степан. – Чем это?

– Не твое дело!

– Ну, а как рыбка? – широко ухмыльнулся Степан.

Учуял! Эта страшная мысль промелькнула в голове у Аньки. Учуял запах рыбной начинки и теперь начнет клянчить кусочек.

– Уходи! Сказано тебе, я занята!

– Так занята, что и пирожка попробовать не дашь?

Эта просьба окончательно взбесила Аньку. Ах, он к пирожкам ее подбирается. А их, между прочим, и так мало осталось. По аппетиту ее ненаглядного Сереженьки, так пирожков может даже и не хватить вовсе!

– Не дам! И вообще пошел вон! Не твой улов, чтобы на пироги напрашиваться! Не ты ловил, не ты и есть будешь!

– А кто же тогда ловил?! – опешил Степан.

– Кто надо, тот и ловил. А ты топай отсюда, алкаш несчастный!

Анька никак не могла забыть того вида, в каком Степан предстал перед ней впервые. Недаром говорят, что первое впечатление самое сильное. Вот и Анька никак не могла уразуметь, что на самом деле Степан совсем не похож на алкоголика. То есть один раз был похож, а потом перестал.

И если бы Анька дала себе труд задуматься, то она бы поняла, что человек не может так резко измениться. И что тот случай, скорее всего, был действительно случайностью. Так и было. Просто к Степану приезжали его друзья из города. Ну, посидели мужики вечерком в теплой компании. Выпили под шашлык водочки. А с утра их, ясное дело, мучило похмелье.

Бриться, мыться и чиститься с бодуна они не стали. Руки буквально не шевелились. И существовал риск серьезно пораниться. Поэтому они решили отложить это благородное дело и сначала купить пивка, как говорится, для рывка. Вот в тот остродраматический момент Степан впервые и предстал перед Анькиным далеко не благосклонным взором.

Но задумываться о том, алкаш Степан или нет, Аньке было недосуг. И она просто шуганула парня.

Степан вылетел из ее дома, словно ужаленный. Слова Аньки нестерпимо кололи и ранили его уязвленное мужское самолюбие. Но при этом в голове шевелились подозрительные мысли. И он решил во что бы то ни стало проверить, кому же напекла Анька такую прорву пирожков.

И увидел! Анька отнесла все эти пирожки в дом к тем самым чумным своим подружкам. Нагрузила их целый таз и понесла! Дверь ей открыла вчерашняя девица в знакомом Анином платье, темных очках и в шляпе. Это в девять часов утра – и у себя дома! Точно чокнутая! И вот эта чокнутая особа в шляпке прямо с порога запустила жадную ручонку в таз и выудила оттуда такую обалденную ватрушку, что у голодного Степана от одного ее вида и воображаемого запаха слюнки потекли.

Он долго ругался и отплевывался. Нет, не было ему жалко потерянного улова рыбы. Не был Степа жадным человеком. И если уж прибывшей девице в очках так хочется рыбки, то он был готов наловить специально и для нее. Вдруг там, откуда она прибыла, рыба не водится?

Конечно, Степан никогда не слышал о существовании таких строго безрыбных мест на нашей матушке Земле. Но, будучи человеком с богатой фантазией, готов был предположить, что такие места все же существуют. Кажется, мусульмане рыбу в пищу тоже не употребляют. Может быть, незнакомка приехала откуда-то из мусульманских стран? Вот и соскучилась бедняжка.

Нет, не за потерянную рыбу было ему обидно. Он переживал, что попытка помириться с Анькой так глупо провалилась. Но Степан был по жизни большим оптимистом. Ладно, пусть Анька кормит его пирожками свою странную знакомую, а вовсе не его. Ничего страшного. Он придумает что-нибудь еще. Да не просто придумает, а что-нибудь этакое, что уж совершенно точно произведет впечатление на девушку.

Глава 15

Пока Степан и Анька решали свои личные проблемы, подруги метались по жаркому душному городу, пытаясь найти людей, которые бы лично знали братьев Карапетовых. Свои поиски они начали с адреса, который раздобыли в правлении садоводства. Увы, тут братья Карапетовы и их бабушка не проживали уже многие годы. Фактически они поменяли место жительства вскоре после трагедии с родителями братьев.

– А как вы думали? – ядовито пробормотала маленькая черноглазая старушка – бывшая соседка Карапетовых, которая, несмотря на свой более чем преклонный возраст, отличалась прекрасной памятью и великолепно помнила и мальчиков, и их родителей, и их бабушку. – Как на поминках гулять, так проходу не было от желающих выпить и закусить на халяву, а как потом помочь сироткам, так и не нашлось никого. Вот ведь какие люди!

Одним словом, помощи старая бабка с двумя сиротами на руках почти ни от кого не получала. Разумеется, государство выплачивало мальчикам пенсии.

– И соседи, в том числе и я, помогали им, чем могли. Отдавали старые вещи, из которых вырастали наши собственные дети. Но этим дело и ограничивалось. А разве можно было на эти крохи прожить? А тем более прожить достойно?

– Нет, я думаю, – ответила бабушке Кира.

– И правильно думаете! – кивнула та. – Тем более что Карапетовы к определенному достатку привыкли. Вот и из огромной своей четырехкомнатной квартиры перебрались в квартиру только из трех комнат. А на доплату стали жить.

Адрес следующей квартиры, вернее, телефон, подруги получили от этой же старушки.

– Только учтите, они и оттуда давно съехали! – предупредила их бабуля. – А уж куда, того не знаю. Не оставили они мне своего следующего адреса.

Нынешние хозяева второй квартиры, где жили Карапетовы, тоже ничем не смогли помочь подругам. Они въехали-то в эту квартиру всего два года назад. А до них тут жили еще какие-то люди, но уже не Карапетовы. Помощь снова пришла от соседей. Оказалось, что бабушку с двумя мальчиками-сиротами хорошо помнили в доме. И нашлись люди, которые указали третий адрес Карапетовых.

Квартира находилась в соседнем доме. Обычная панельная четырехэтажка. Но «трешка» в нем стоила существенно дешевле квартиры в кирпичном доме сталинской постройки. На разницу в цене бабушка и двое внуков прожили еще два года. Потом, видимо, деньги у них закончились. И им снова пришлось переезжать.

Чтобы разыскать следующий адрес, подругам пришлось попотеть. Соседи ничем не могли им помочь. Они не знали, куда подались Карапетовы. Но тут догадливая Кира вовремя сообразила, что все перемещения бабушки и ее мальчиков почему-то происходили в одном микрорайоне. С чем это могло быть связано? С нежеланием перебираться в другое место по причине страха перед другими районами. Или…

– Мальчикам ведь надо было ходить в школу, так?

– Конечно.

И подруги снова пошли к первой старушке, которая тут же указала им на школу, которая находилась всего лишь через дорогу.

– Теперь это гимназия, – сказала она. – Родители в день записи очередь с вечера занимают и всю ночь дежурят, чтобы своих чад туда записать. Но и в прежние времена попасть в эту школу считалось большой удачей.

– Такая хорошая школа?

– Директор там был замечательный человек. И учителей подобрал высокой квалификации. Никаких замен, никаких пропусков. Масса дополнительных занятий, всевозможные кружки, собственный театр и оркестр!

Не теряя даром времени, подруги отправились в эту волшебную школу. По случаю летних каникул там было тихо и пустынно. Но все же нашлись учителя, которые показали подругам дорогу к школьному архиву. Он находился в одном-единственном компьютере, стоящем на столе у секретаря. И содержал этот архив в себе память обо всех учениках начиная с 1956 года, когда и была построена эта школа.

Братья Карапетовы тоже нашлись среди прочих учеников. И рядом с их фамилиями шел внушительный список адресов, по которым мальчики были прописаны за это время.

– Видите, в прежние времена с пропиской строго было. Все фиксировалось.

Оказалось, что до окончания школы братья Карапетовы сменили место жительства еще один раз. Теперь это была двухкомнатная квартирка в довольно жалком доме. И куда снова переехали братья и бабушка отсюда, никто из соседей не знал. Но они сказали, что старуха искала такой обмен, чтобы ей сделали доплату за лишние метры.

Подруги пребывали в полном недоумении.

– Остается только удивляться тому, что, испытывая крайнюю нужду и меняя квартиру на квартиру, бабушка не продала свой загородный дом, – сказала Леся.

– Да, очень странно. И ведь не жили они в нем. Зачем же держали?

– Из сентиментальных соображений?

– Глупости. Когда кушать нечего, тут уж не до сантиментов. И если не продали дом, то, значит, просто не смогли.

Но и это соображение никак не объясняло, в каком направлении подругам двигаться дальше.

– В принципе, мальчики были уже большие, – сказала Кира. – Могли поступить в институт или даже в университет.

Из школьного аттестата братьев Карапетовых подруги узнали, что учились мальчики хорошо. Старший особенно преуспевал в языках и гуманитарных науках. А младший – наоборот, тяготел к точным наукам. Но куда юноши поступили после школы, никто не знал.

Умотавшись от всей этой беготни, подруги присели в маленьком кафе, чтобы немного передохнуть и, главное, попить чего-нибудь холодненького. Аппетита у них по такой жаре не было совершенно. Но все же они вяло сжевали по салатику из свежих овощей. И с большим трудом, но все же впихнули в себя сосиску-гриль. Больше в этом кафе они не рискнули бы прикоснуться ни к одному из блюд. Да и салатик они ели с содроганием, представляя себе, какое количество вредных микробов переползет с непромытой зелени в их желудки.

Подкрепив немного свои силы, подруги приступили к следующему этапу поисков. Перед ними лежал список всех детей из класса братьев Карапетовых.

– Эх! Была бы сейчас осень!

– Зачем?

– Все учителя были бы в школе. И мы без труда нашли бы кого-нибудь, кто вспомнил братьев и подсказал нам, с кем именно они дружили.

Но оказалось, что и бывшие одноклассники в этом отношении ничуть не хуже учителей и отлично помнят Карапетовых. Правда, телефоны бывших соучеников Карапетовых у подруг имелись только домашние. И в это время дома либо никого не было, либо подходили не те люди, но наконец девушкам повезло.

Трубку сняла некая Мила Звездная. Несмотря на свою замечательную фамилию, это была скромная домохозяйка, которая вела дом и растила двух детей. Поэтому подругам и удалось застать ее в этот час дома.

– Карапетов?! – воскликнула она. – Игорь Карапетов? Ну, конечно! Прекрасно его помню. А что случилось?

Пришлось на ходу придумывать, что подруги ищут Игоря, чтобы вручить ему наследство от дальнего дядюшки, скончавшегося за океаном и надумавшего оставить все свое состояние племянничку.

– Долго же он тянул! – сердито фыркнула Мила. – Раньше надо было Игорю и Костику помогать. А теперь уже поздно!

– Поздно? Почему поздно?

– Вы хоть знаете, как жили братья? – вместо ответа спросила у них Мила и сама же ответила себе: – В большой бедности они жили. Я всегда думала, что у них, кроме бабушки, и нет никого, поэтому они так нуждаются. А теперь вы говорите, что у братьев был богатый дядя. Что же он им раньше-то не помогал?

– Наверное, не знал, что родственники бедствуют.

– Да бросьте вы! – снова фыркнула Мила. – А Игоря я видела в прошлом году на встрече бывших выпускников. А вообще вы можете его найти на сайте бывших одноклассников. Знаете такой?

Подруги знали. Но также они знали, что такие сайты вещь крайне ненадежная. Никакой тебе стабильности. Люди приходят и уходят не по определенному графику, а по собственному желанию. Есть время – общаются. Нет – занимаются делами поинтересней.

– Вот только что-то я там его давно не видела, – тут же озабоченно прибавила Мила, подтвердив тем самым опасения подруг, что на сайте они Игоря могут и не найти.

– А его брат?

– Не знаю, где он. Костик на год младше Игоря. И учился в другом классе.

– А как же нам быть?

– Могу дать вам телефон Токарева Лешки, – предложила Мила. – Они дружили с Игорем в школе. И вроде бы продолжали общаться и после окончания.

У Токарева Алексея доброе дело дядюшки из-за океана тоже вызвало массу нареканий.

– Пусть бы подавился этот старый хрыч своими деньгами! Живым надо было помогать, а не мертвым!

– Мертвым? А кто… Кто умер?

– Бабушка скончалась пять лет назад. И Костик… Ну, он-то не умер, но все равно что мертвый.

Вот и приехали! Наконец-то нашелся человек, который мог рассказать подругам о том, что случилось с младшим Карапетовым. С Костиком.

– Ну да, в аварии побывал. Травма позвоночника. Врачи говорили, что он вообще навсегда к постели останется прикованным. Но нет, все-таки ползает. Пусть и в инвалидном кресле, но может самостоятельно передвигаться. Поэтому я так и сказал: он все равно что полутруп.

Ситуация становилась все более и более запутанной. Те Карапетовы, которых знали подруги и которые являлись сейчас их соседями по даче, были вполне здоровы и крепки. Какая там инвалидная коляска! Ничего подобного у них и в помине не было.

– Единственный выход – встретиться с самим старшим Карапетовым.

Встреча с Игорем Карапетовым была назначена на пять часов вечера. И вот «час икс» наступил! Подруги явились на встречу и увидели совершенно незнакомого им молодого человека. Да, он был темноволосым, но этим его сходство с теми Карапетовыми, которых видели подруги, и заканчивалось.

– Какой еще дядя? – не слишком любезно встретил подруг Игорь. – Нет у меня никакого дяди.

Подруги не стали врать. И признались:

– Верно, дяди у вас нету. Это был лишь повод, чтобы встретиться с нами.

– Вы меня обманули! Немедленно ухожу!

И Игорь действительно порывисто встал, собираясь выполнить свое намерение.

– Сядь! – резко приказала ему Кира. – Сядь и объясни, что за люди живут сейчас в вашем загородном доме?

– И почему они называют себя твоим именем и именем твоего бедного брата? Да еще и говорят всем соседям, что это они и есть братья Карапетовы?

Больше от удивления, чем от сочувствия к подругам Игорь все же плюхнулся обратно на мягкий, обитый красным бархатом диванчик. Судя по тому, в каком дорогом месте назначил он свидание подругам и как дорого и даже шикарно был одет, в средствах молодой человек не нуждался. Ну что же. Тем лучше.

– В моем доме? – растерянно пробормотал он. – Какие еще люди? Это полная чушь! Там живет моя жена и ребенок. И все!

Ах, у него еще и жена с ребенком имеется. Отлично! Похоже, возникло легкое недопонимание.

– Ты о каком доме-то говоришь? – спросила у Игоря Кира.

– Как это о каком? У меня пока что один загородный дом. В Павловске.

– Нет, – покачала головой Кира. – Мы о другом.

– О каком другом?

– О том, который остался тебе и брату от ваших родителей.

Некоторое время Игорь смотрел на девушек, словно не понимая, о чем они говорят. А потом с облегчением рассмеялся.

– Ах, вы о той развалюхе! Господи, я уж и думать про нее забыл! Но этот дом больше не числится на нас.

– А на ком?

– Не знаю. Но мы там не появлялись все эти годы.

– А почему?

Игорь пожал плечами. Отвечать он явно не хотел. Вместо этого подозвал официанта и заказал себе стакан яблочного сока, стакан минералки и еще один пустой стакан. Все это появилось перед ним в мгновение ока. Игорь налил в чистый стакан сок, разбавил его минералкой и выпил получившийся коктейль с видимым удовольствием.

Подругам он заказать ничего не предложил. Да они и не просили ничего. Им от Игоря было нужно совсем другое.

– Так почему все-таки вы все эти годы не приезжали на свою дачу? – повторила вопрос Кира.

И Игорь наконец не слишком охотно, но все же произнес:

– Бабушка считала то место проклятым для нашей семьи.

– Проклятым?

– Да. Бабушка была суеверна. Но иногда я с ней не мог не согласиться. Ведь с покупки того дома и начались все наши неприятности. Сначала у отца на работе нелады. Потом брат заболел, с крыши свалился и ногу сломал. А потом и вовсе беда случилась. Наши родители погибли, когда возвращались с дачи. Так что… Бабушка твердо решила: нас с Костиком она от проклятого места убережет. И никогда нас туда не возила. И насколько я знаю, сама тоже не ездила.

Так, кое-что прояснялось. Но все же далеко не все.

– А твой брат? С ним что случилось? Он ведь жив?

Игорь помрачнел.

– Он попал в аварию. И теперь практически не выходит из дома. И знаете… Я склонен считать, что бабушка была права, когда говорила, что тот дом проклят.

– Почему?

– Да ведь Костик угодил в аварию, как раз когда возвращался из того дома.

– Ты же говорил, что вы никогда туда больше не ездили.

– Я – да. А Костик решил, что надо посмотреть, что там и как. Земля теперь дорожает. И можно продать тот клочок земли за неплохие деньги, думал он.

– И ты согласился?

– Я не знал о намерении брата. Но, в принципе, он был прав. Лишние десять-пятнадцать тысяч долларов еще никому не мешали. А место там отличное. Если даже дом и не сохранился, то за землю все равно можно выручить приличную сумму.

– Что же произошло? Твой брат продал дом?

– Я же вам сказал, Костик угодил в аварию.

– Это мы уже поняли. А с домом? Что с ним?

– Ах, с домом. Костик сказал, что передоверил свои права на продажу участка человеку из правления садоводства.

– Разве такое возможно?

– Почему же нет? Земля там находится не в собственности пользователя, а всего лишь в его временной аренде. Но даже если бы это было и не так, то все равно можно доверить любому ответственному лицу вопрос купли и продажи.

– А почему действовал один Костик? А как же ты?

– Дом и участок в садоводстве бабушка завещала одному Костику, – сухо произнес Игорь.

– Почему не вам обоим?

Похоже, Игоря этот вопрос смутил.

– Видите ли, мои дела уже давно пошли в гору. И когда бабушка скончалась, то на мой счет она была совершенно спокойна. Я вполне преуспел в своей работе. Карьера моя продвигалась успешно. А вот Костик… У него дела шли не так хорошо. И бабушка рассудила, что ему деньги за дом будут нужны больше.

– Все понятно.

Подругам теперь действительно многое становилось понятным. Не все, конечно, но куда больше, чем прежде.

– А кто был тот человек, с которым ваш брат заключил договор о продаже участка?

– Не помню его фамилии. Вернее, брат мне ее и не называл.

– Жаль.

– Я не особенно вникал в это дело. Понимаете, столько всего навалилось! Сначала авария, потом больница и инвалидность брата. Мне было не до истории с этим домом и участком.

– Но что-то он тебе говорил?

– Да, сказал… Сказал, что этот человек – крутая шишка по местным меркам. И еще у него было такое смешное прозвище… М-м-м… Колючка? Нет, не так. Чертополох? Нет, тоже не то.

– Может быть, Репейник?

– Точно! – обрадованно воскликнул Игорь. – Репейник. А вы его тоже знаете?

Что же, теперь ясно, почему Репейник так засуетился, когда прибыли лже-Карапетовы. Он отлично знал в лицо, по крайней мере, одного из братьев Карапетовых. И понимал, что вновь прибывшие, скорее всего, самозванцы. Да еще самозванцы с фальшивыми документами. А это вовсе ни в какие рамки не лезло.

Поговорить с младшим Карапетовым подругам не удалось. По словам Игоря, он сейчас находился на лечении в швейцарском санатории. Прогнозы были самые радужные. И Игорь не хотел тревожить брата лишними вопросами о том, что могло быть тому неприятно.

Уходили подруги в приподнятом настроении. Похоже, жизнь все же повернулась к братьям Карапетовым своей солнечной стороной. Годы лишений остались для них позади. И не удивительно, что старший Карапетов с такой прохладцей отнесся к известию о том, что в их бывшем доме нынче обитают какие-то самозванцы.

– Я точно не поеду сейчас разбираться, – твердо сказал он подругам. – У меня слишком ответственный заказ горит. И если я его потеряю, то убытки будут куда больше, чем от потери этого несчастного дома и заброшенного участка.

И все же разговор с Игорем вдохнул в подруг заряд бодрости. По крайней мере, теперь они знали, что Репейник тоже в курсе того, что рядом с ним собираются поселиться обычные самозванцы. И должен предпринять соответствующие меры.

– Уверена, что когда мы приедем, самозванцев уже и след простынет.

– Почему?

– Наверняка Репейник смотался в милицию и настучал на них.

– Думаешь, милиция станет разбираться в этом деле?

– Шутишь! Они же не просто назвались Карапетовыми! Они и документы показали! Паспорта! А это уже уголовно наказуемое действие. Конечно, милиция ими заинтересуется!

Но подруги жестоко ошиблись. Когда они вернулись в поселок, то никакой милиции на участке братьев Карапетовых не было и в помине. А сами самозванцы спокойно развлекались. Они установили огромный гамак. И теперь вовсю наслаждались отдыхом на лоне природы.

«Братья» приветливо помахали подругам, здороваясь с ними. И даже подошли к забору и перекинулись с девушками несколькими ничего не значащими замечаниями о погоде и жизни. Девушки с трудом сдержали свои эмоции. И сделали вид, что ровным счетом ничего не происходит. Все в самом деле прекрасно. И они страшно рады своим новым соседям.

– Нет, похоже, мы ошибались. И Репейник никому не сообщил о том, что они самозванцы, – прошептала Леся, когда они с Кирой уже направлялись по дорожке к своему дому.

– Странно. А почему?

Дома же у подруг была тишь и благодать. Анька с Серегой сидели на диване голова к голове и рассматривали альбом с фотографиями дяди Гены. Надо сказать, что фотографии были достаточно живописными. И все связаны с природой и ее дикими обитателями. Вот дядя Гена с прайдом львов. Дядя Гена на фоне гигантского водопада в обнимку с гориллой. Дядя Гена среди стада жирафов. И все в таком же духе.

Фотографии в самом деле были занимательными. Но все же, на взгляд подруг, не настолько, чтобы, рассматривая их, так тесно прижиматься друг к другу. При виде подруг Анька вскочила и бодро отрапортовала:

– Мы с Сережей хорошо покушали. И позавтракали, и пообедали. Так что вы за нас не беспокойтесь. Мы прекрасно провели время!

– Рады это слышать!

Обед самих подруг состоял, как уже говорилось, из сомнительного качества сосиски и подозрительного салатика. Так что теперь они ощутили справедливое раздражение на этих двух идиотов. Особенно когда Серега начал приставать к ним с вопросами, не дав даже снять с себя уличную обувь и слегка отряхнуться или хотя бы смыть с себя дорожную пыль.

И чтобы отвязаться от парня, Кира в сердцах бросила:

– Одно могу тебе сказать, эти люди – самозванцы! Наверное, ты был прав в своих опасениях.

Эффект от слов Киры превзошел все ожидания подруг. Они хотели, чтобы Серега от них отстал. И он отстал. И даже больше того – Серега побледнел и начал заваливаться в обморок. И что вы думаете? Уставшим за целый день беготни подругам пришлось еще и хлопотать возле этого детины, приводя того в чувство. И отмахиваясь от укоров Аньки, которая упрекала их в черствости.

– Надо было аккуратней ему такое известие сообщать! Злые вы!

Первыми словами Сереги, когда он пришел в себя, были:

– Все! Я пропал! Они меня убьют!

Тут уж наступил черед Аньки бледнеть. Допустить, чтобы драгоценный приз уплыл от нее, она не могла.

– Нет! Сережа! Я не дам тебя в обиду!

– Что ты можешь?! – взвыл Серега. – Нет, если они меня найдут, я труп!

И как раз в самый разгар этой душераздирающей сцены в дверь позвонили.

– Кто там?

– Это мы! Ваши соседи Карапетовы!

Поняв, что враг уже у самого порога, Серега побледнел так, что за него прямо стало страшно. И затрясся, словно желе из киви. Зеленое и странно пахнущее.

– Фу! – сморщила нос Кира. – Иди в ванную.

– Зачем? Я уже сегодня мылся!

– Переоденься в женское платье, идиот!

– Вы что? – разинула рот Анька. – Вы собираетесь пустить этих ужасных людей в дом?

– А у нас есть какой-то выбор? Не пустим их добром, они вломятся силой.

– Сейчас день. Вокруг полно народу. Они не посмеют ничего сделать!

– Не сейчас, но ночью…

– Если мы им не откроем, то это будет выглядеть подозрительно!

Совместными усилиями подругам удалось затолкать Серегу в ванную комнату, сунуть ему туда купленный в городе парик, женские тряпки и запихнуть туда же для компании Аньку. А сами они остались принимать главный удар на себя.

Братья Карапетовы были сама любезность. Они принесли коробку совершенно роскошных шоколадных конфет и бутылку хорошего армянского коньяка. Подруги армянский коньяк пили не очень охотно. Для них он был слишком, по-мужски серьезным. Но братья так настаивали выпить по пятьдесят граммов за знакомство, что отказать им у подруг языки не повернулись.

К тому же им было интересно, с какой целью пожаловали к ним братья. Неужели в самом деле просто потому, что мечтают поближе познакомиться с симпатичными соседками? Да нет, вряд ли. Слишком озабоченное выражение лиц у обоих. Для легкого флирта совсем неподходящее.

И девушки оказались правы в своих подозрениях. Правда вылезла наружу, едва только отзвучал первый тост за знакомство и был сделан первый глоток.

– А что? – задал вопрос первый из братьев, играющий роль параличного Костика. – Страшно стало жить в поселке?

– Вы это о чем?

– Ну, все эти убийства, исчезновения людей и прочее.

– А-а-а, – протянули девушки. – Да уж, приятного мало.

– Мы тут живем совсем недавно, но уже наслышаны об этих ужасных событиях. Куда ни пойдешь, только о них и разговору.

– И вы, – вступил в беседу якобы Игорь, – фигурируете во всех рассказах.

– Мы? – удивились подруги.

– Вот именно.

– С какой это стати?

– Ну, как же! Старик по соседству с вами пропал? Пропал! Вы стали кормить его кроликов и обнаружили исчезновение двух штук? Именно вы! А кто устроил на его участке засаду, чтобы поймать вора? Опять же вы!

– Ну и что?

– Поймали вора?

– Нет.

– И кролики продолжают пропадать?

Это был коварный вопрос. И подруги живо смекнули, в чем его коварство. Если немедленно не отвести от себя подозрения, то эти парни живо сложат два и два – засаду подруг на участке Дмитрия Прокофьевича, плюс то, что кролики перестали пропадать. И сделают вывод: вора подруги если и не поймали, то, по крайней мере, имели с ним разговор. И убедили того больше не воровать. А кто это мог быть? Очень просто, сынок Дмитрия Прокофьевича. Ворюга, присвоивший себе чужие деньги, которого они так старательно ищут. Сначала солидных людей обворовывал, а теперь на родительских кроликов перешел!

– Вернее, да, мы поймали вора, – произнесла Кира после минутного колебания. – Только… Только это не совсем вор.

– Кира! – ахнула Леся, которая решила, что подруга совсем сошла с ума и собирается выложить этим типам историю про то, как они познакомились с Серегой и взяли того под свое крыло.

Но Карапетовы не обратили на ее восклицание никакого внимания. Они даже на ноги вскочили, не в силах сдержать охватившего их волнения.

– Как? Вы поймали вора? И кто он?

– Сейчас я вам их покажу.

– Их?

– Идите за мной!

И легко поднявшись с места, Кира поманила за собой Карапетовых. Те последовали за ней, слегка недоумевая, но не решаясь протестовать. А Кира привела Карапетовых в комнату, где был устроен вольер для малолетних дракончиков. И торжественно указала братьям на животных.

– Вот они! Воришка кроликов где-то среди них!

Некоторое время Карапетовы тупо таращились на маленьких варанов.

– Это что такое? – наконец спросил старший.

– Не ЧТО, а КТО, – поправила его Кира. – Это наши домашние вараны.

– Домаш… Вараны? Вы держите у себя дома варанов?

– Ну да. А что тут такого?

Карапетовы были явно в шоке. И медленно из него выходили.

– Нет, в принципе, ничего, – пробормотал младший. – Но как они могли воровать кроликов? Они ведь заперты!

– А они удрали!

– Удра… Ах, удрали!

– Да, – призналась Кира. – Не уследили мы за ними. И двое варанчиков удрали.

– Одного мы поймали. А второй до сих пор бродит где-то на свободе.

– И они… эти крошки сожрали целого кролика?

– Не одного, а целых двух!

– Трех, – поправила подругу Леся.

По лицам Карапетовых было видно, что они подругам не очень-то верят. Как это такие крохи и сожрали целых трех кроликов? Эту ситуацию следовало срочно исправить.

– Мы их сейчас кормить будем. Хотите посмотреть?

Карапетовы кивнули, словно зачарованные. Леся сбегала на кухню и приволокла кусок говяжьей туши. Выглядела она неважно. Да и пахла тоже. Подруги приобрели этот отброс на рынке за бесценок, так как на протухшее и уже почерневшее мясо других претендентов не нашлось.

– Оно же тухлое!

– Вараны по природе своей падальщики, – пояснила Кира.

– Но если им попадается такая дичь, которая не сможет от них удрать, то они сожрут ее и живьем.

– И еще… Будьте внимательны, слюна у них ядовитая.

Это замечание заставило Карапетовых поспешно отступить подальше от вольера. Вараны, учуяв запах мяса, необычайно оживились. Утренняя каша уже успела им надоесть. Куски остывшего варева валялись в разных углах вольера. А малышам хотелось чего-нибудь посущественней. Мяса! Мяса! И побольше!

Они следили за Лесей своими маленькими подвижными и очень выразительными глазками-бусинками. И едва шмат говядины упал к ним в вольер, немедленно набросились на него. От мяса, как говорится, полетели только клочки по закоулочкам.

– Господи! – отшатнулись Карапетовы. – Гадость какая!

Что и говорить, трапеза драконов – дело малоаппетитное. Но зато эта маленькая публичная демонстрация хищных нравов маленьких варанов отмела у Карапетовых все сомнения. Теперь они были уверены: кроличий вор совсем не Серега, а кто-то из этой большой драконьей стаи, с жутковатой активностью уничтожающей сейчас мясо.

Карапетовы выглядели бледно. Похоже, они только и мечтали, как бы свалить подальше. И от варанов. И от подруг, которые так трогательно заботятся об этих жутких зверюгах.

– Хотите чаю? – поинтересовалась у них Леся. – Или, может быть, сделать бутербродов? С мясом?

От бутербродов Карапетовы отказались с таким ужасом, словно им предлагали в качестве приправы немного стрихнина.

– И вообще… – забормотал старший. – Нам уже пора.

– Да, да! Пора! Спасибо за гостеприимство.

– Так быстро? – сделали вид, что огорчились, девушки.

– Да. Нам надо идти!

– Ну, мы пойдем! Ладно?

В голосе лже-Костика прозвучала то ли просьба, то ли мольба. Кажется, они полагали, что подруги сейчас вцепятся в них и не отпустят, предложив полюбоваться еще на что-нибудь жуткое из своей коллекции. Так что когда подруги не стали возражать, братья помчались прочь, словно две борзые гончие за зайцем.

– Выходи! – стукнула Кира в дверь ванной комнаты, где до сих пор прятался Серега. – Опасность миновала!

– Они ушли? – выглянула Анька. – В самом деле?

Следом за ней вышел и Сергей. Выглядел он просто ужасно. Казалось, за это время он похудел как минимум на пять килограммов. И потерял литр крови. Но при этом он был при полном параде. То есть в Анькином платье, парике, шляпке и в туфлях на шпильках. Однако, если бы кто-то бы спросил подруг, они бы честно признали – выглядит Серега крайне подозрительно. И никакая маскировка не поможет скрыть этого факта.

– Чего ты трясешься? Говорят тебе, они ушли!

Но Серега не поверил, пока сам лично не обежал весь дом. А потом изумленно воззрился на подруг.

– Как вам это удалось?

– Показали им ужин варанов.

– И им это что-то не больно понравилось.

– Кажется, они решили, что нельзя долго оставаться в доме, где в качестве питомцев держат таких тварюг. Того и гляди сожрут.

Серега плюхнулся на диван. И расхохотался.

– Боже мой, как я перетрусил! – откровенно признался он. – Думал, уже все! Мне каюк.

Вот за что подругам он нравился! За откровенность! Трусит, конечно, но не стесняется в этом признаться.

– На этот раз все обошлось, – сказала Кира. – Но боюсь, если ты будешь и дальше так трястись при встрече с Карапетовыми, то беды не миновать.

– Как? – снова расстроился Серега. – А мы с ними еще встретимся?

– Уезжать они, как мы поняли, не собираются. Ты вроде бы тоже.

– Куда мне ехать?

– Вот видишь. Значит, надо тренироваться.

– Как это?

– Ну, походить немного по поселку. Повстречаться с людьми.

– С Карапетовыми?!

– Да что тебя на них зациклило! Мало ли других соседей! Вот на них ты и будешь оттачивать свое умение прикидываться женщиной.

– А мне казалось, что в этих шмотках я и так вылитая баба!

– Зря тебе так казалось!

Серега помолчал. А потом предпринял еще одну хитрую попытку увильнуть от неприятных ему тренировок.

– Как же я проголодался! – воскликнул он.

Анька по инерции метнулась в кухню, чтобы принести кавалеру макароны по-флотски, к которым полагался густой томатный соус с луком, сладким перцем и душистыми травами. Но Кира ей не позволила.

– Мы с Лесей тоже не отказались бы перекусить. Но ужин подождет!

– Тем более что вы с Серегой уже ужинали.

– Но он хочет еще! – пробовала сопротивляться Анька, не оставляя попыток прорваться на кухню.

Но тут уж Кира взяла инициативу в свои руки.

– Нет, сначала тренировка!

Серега сдался первым.

– Ладно, Ань, отбой, – умирающим голосом произнес он. – Не помру.

И устремив страдальческий взгляд на подруг, спросил:

– И сколько мы будем… тренироваться?

– Думаю, что на первый раз четверти часа вполне хватит.

– Пятнадцать минут! На виду у всего поселка!

– Время уже вечернее. Темнеет. Так что риска практически никакого.

Серега спорить не стал. Быстро встал, поправил парик, встряхнулся и, гордо расправив плечи, сообщил:

– Ну! Я готов! Вперед!

Но Кира остановила его порыв.

– Минуточку! Сначала походи немного по комнате.

Ее подозрения подтвердились в первые же секунды. Двигаться на каблуках Серега не умел совершенно.

– Придется потренироваться. Другой пары туфель такого размера у меня нет! – заявила Анька. – И эти попали совершенно случайно. Просто потому, что никому не подошли. И наш скупой хозяин отдал их мне в качестве подарка к Новому году.

Кое-какие успехи Серега все же сделал. Хотя и ныл, что вот-вот упадет без сил, что тарелка макарон с мясом подбодрила бы его и позволила достичь лучших результатов. Он тогда научился хотя бы не ковылять на каблуках, словно хромая курица в курятнике.

– Если мы возьмем его с двух сторон под руки, то, пожалуй, сойдет, – с сомнением произнесла Кира. – Остается исправить твое лицо!

– А что у меня с лицом? Все у меня нормально с лицом!

– Может быть, для мужика и нормально. Но для девушки, а тем более для девушки, которая следит за собой, все плохо.

– И что же плохо?

– Во-первых, брови! Они у тебя густые. Ты что, не щиплешь их никогда?

– С какой это радости?

– Ясно. Во-вторых, кожа.

– А с ней что не в порядке? Прыщей вроде бы нет!

– Кожа у тебя на лице слишком грубая и пористая. У женщин такой не бывает. Надо замазать лицо тональным кремом.

– Что еще со мной не так?

– Руки! У тебя же типично мужские руки!

– А какие они должны быть? – обиделся на критику Серега. – Я ведь и есть мужик!

– Руки надо спрятать!

– Куда это?

– Лучше всего подошли бы женские перчатки. Но глупо носить перчатки в такую жару. Это привлечет к тебе ненужное внимание. Придется спрятать руки в карманы. Не слишком-то женственно, но сойдет.

Работа над внешностью Сереги заняла еще около получаса. Но зато потом он вышел совершенно преображенный. Почти без бровей – Леся чуток увлеклась. С густо намазанной тональным кремом и пудрой физиономией. С яркой помадой на губах. С накладными ресницами. И в роскошном парике.

– Шикарно выглядишь! Теперь можно и на улицу!

Впереди шли Анька с Серегой, а сзади них подруги, и тоже рука об руку. Таким манером они прогулялись по их улочке и дальше – за перекресток. Шли они, отвечая на приветствия соседей и знакомя их со своей подругой – Светочкой из Витебска.

Серега так освоился, что даже умудрился что-то пропищать в ответ на замечание одной из соседок, что лет этак десять назад она побывала в Витебске. Серега там, оказывается, тоже гостил. Так что в грязь лицом не ударил.

– Ты просто молодец! Не растерялся, когда эта баба прицепилась к тебе с Витебском.

– На том и стоим!

Серега был необычайно горд собой. Прогулка уже подходила к концу и подруги двигались к дому, как вдруг в противоположном конце улицы показалась машина. Что в ней было необычного, сказать трудно. Мало ли по поселку ездило огромных черных джипов с тонированными стеклами. И вполне приличные люди не отказывали себе в толике эпатажа.

Но почему-то при виде именно этой машины все три девушки моментально насторожились. Так что даже Серега почувствовал их напряжение.

– Что? – заволновался он. – Что такое?

– Эта машина, там, впереди.

– Она не из наших.

– Наверное, к кому-то приехали гости.

Машина медленно ползла по улице и наконец остановилась возле дома Репейника. Тот выскочил из калитки, чтобы приветствовать гостей.

– Светочка! – расплылся он в улыбке при виде переодетого Сереги. – Что-то вас целый день не было видно. Приболели?

– Нет, просто ленилась.

– Ну, ну! Еще увидимся!

Репейник послал «Светочке» воздушный поцелуй. И переключил свое внимание на гостей. Те хмуро стояли рядом, выслушивая беседу Репейника с девушками. Рожи у них были мрачные, а выражение их совершенно злодейское. Крепкие шеи, крутые плечи, небольшие узкие лбы и совсем уж маленькие, но очень цепкие и подозрительно блестящие, в поисках опасности, глазки.

Диагноз, как говорится, напрашивался сам собой. В гости к Репейнику пожаловали самые настоящие бандиты. Когда они ощупали своими холодными цепкими взглядами фигуры подруг, те уже решили, что пришел их последний час.

Это вам не милые Карапетовы с коньяком и конфетами. Таким типам понятия о приличиях явно неведомы. Вломятся к ним в дом, посадят в свою огромную страшную машину и увезут за тридевять земель, спрячут в каком-нибудь уединенном месте, а потом будут долго и сосредоточенно пытать. Зачем? Да не зачем. Просто так, удовольствия ради.

Такая жуткая картина в том или ином варианте встала перед глазами всех трех девушек. И они, не сговариваясь, кинулись бежать прочь от бандитов, в укрытие дома, волоча за собой совершенно растерявшегося Серегу.

Глава 16

Девушки и сами не чуяли, как влетели в дом и захлопнули за собой дверь.

– Ужасный ужас!

– Кошмар!

– Катастрофа!

– Они все-таки приехали!

– Это за мной! – рявкнул Серега. – Помяните мое слово – за мной!

– Замолчи! – прикрикнула на него Кира. – Ты и про Карапетовых говорил то же самое.

– Карапетовы – это ерунда. Насчет них, может, я и ошибался. Настоящая беда только теперь приехала. Ой, погибла моя головушка!

– Немедленно прекрати истерику!

И так как это не помогало, Серега продолжал сокрушаться по поводу своей молодой жизни, с которой ему в очень скором времени придется расстаться, подруги запихнули его в другую комнату. Где он мог без помех предаться своей скорби и не мешать им обсудить положение.

– Кто это такие пожаловали к Репейнику?

– Какие-то монстры!

– Настоящие бандиты!

– Да, но откуда они с ним знакомы? И зачем приехали?

Но Лесю волновал еще и другой вопрос.

– Вы видели, как они на нас посмотрели? – допытывалась она у подруг. – Не знаю, как вы, а у меня прямо мороз по коже побежал!

– Жуткие рожи!

Самое неприятное, что визит бандитов к Репейнику имел явно затяжной характер. Если бы приехали и уехали, это еще полбеды. Но эти три жуткие хари никуда уезжать не собирались. Вместо этого они стали ходить по домам и расспрашивать о чем-то людей.

– Что им нужно? – волновалась Кира. – Что?

– Дойдет очередь до нас, узнаем, – мрачно произнесла Леся.

И очередь дошла. Двое бандитов постучали в дверь дома подруг. Что делать? Девушки открыли. Как они себя при этом чувствовали, это уже отдельный разговор. Но все же открыли.

– Д-да, – слегка заикаясь, произнесла Леся. – Чт-то случилось?

– Так, человечка одного ищем, – смерив ее цепким взглядом, сказал бандит. – Не видали?

И он протянул Лесе фотографию Сереги. Фотография была сделана в тюрьме. И голова Сереги была круглой и голой, словно футбольный мяч. Несмотря на это, сходство было заметное. Так что Леся смотрела на фотку очень долго.

На самом деле она просто боялась поднять на бандита глаза, чтобы он не прочел отразившегося в них смятения. Но бандит счел, что Леся просто так внимательно отнеслась к его просьбе. И довольно кивнул головой:

– Правильно, киска, посмотри получше. И если увидишь этого парня, беги от него подальше.

– А кто… Кто это такой?

Бандит сделал зверскую рожу. Причем ему для этого даже особенно и стараться не пришлось.

– Маньяк!

– Ой! Он что, людей убивает?

– Не людей, а только молодых девушек.

– Ай!

– Так что? Видели вы этого человека?

– Н-нет, – проблеяла Леся.

Кира тоже отрицательно помотала головой. И Анька последовала ее примеру.

– А ваша подружка?

– Какая?

– Ну, была же с вами четвертая девчонка. Я видел.

– Ах, она! Нет, Светик только вчера приехала. И никого не видела.

– Точно?

– Ага. Целый день дома сегодня провалялась. Плохо себя почувствовала с дороги.

– Издалека приехала?

– Из Витебска.

Бандит сухо кивнул, принимая эту информацию. И протянув фотографию подругам, сказал:

– Возьмите себе. На всякий случай.

И ушел. А все три девушки, чувствуя себя так, словно из них выпустили весь воздух и вынули все косточки, без сил попадали кто куда. Ноги и руки их не слушались, самочувствие – словно желе на шатком столике. Им было страшно. Так страшно, как еще никогда в жизни.

Первой нарушила молчание Леся.

– Слушайте, – прошептала она едва слышно, – а вдруг Серега в самом деле маньяк?

– Глупости!

– Мы же про него точно ничего не знаем! Вдруг он сидел вовсе не за растрату в банке, а за то… за то, что он маньяк?!

– Майор бы предупредил нас, если бы Серега был опасен.

– Майор же не знает, что мы его прячем! Вот и не хотел нас понапрасну пугать!

На это было трудно что-либо возразить. И все три девушки с большой опаской покосились наверх, где заперся Серега. Их уверенность в том, что, скрывая беглого преступника, они совершают доброе дело, как-то существенно уменьшилась. Одно дело – прятать человека, который обокрал бандитов. Этакого простачка, совершающего преступления из романтических побуждений. И совсем другое – маньяк и зловещий убийца, скрывающийся у вас в доме.

Спустившийся в этот момент в комнату Серега мигом почувствовал напряженное настроение подруг. В комнату словно внесли глыбу льда. По спине Сереги пошел неприятный озноб. И было с чего. Все три девушки сидели в рядок на диване и сверлили его пронизывающими взглядами.

– Вы это что? – дрогнувшим голосом спросил парень.

– Мы-то ничего. А вот ты что?

– А что я?

– Ты за что сидел?

– Как это? – растерялся Серега. – Я же вам рассказывал. Дурак был. Запустил деньги в казну банка. А банк…

– А банк принадлежал бандитам, которые отмывали там свои грязные денежки, – кивнула головой Кира. – Все это мы уже слышали. Скажи нам, за что ты сидел на самом деле!

– За это и сидел!

– И все?

– Все!

Серега выглядел таким неподкупно и честно растерянным, его лицо светилось почти детской обидой и непониманием. За что это подружки набросились вдруг на него? Сначала голодным выгуливали по улице, где к ним в итоге прицепились бандиты. А теперь, опять же голодному, устроили какой-то странный допрос.

– Не понимаю я вас, – пробурчал он с обидой. – За что вы меня так?

Подруги переглянулись. Почему-то они поверили Сереге. Да, он личность слабая, можно сказать, безвольная. Но на жестокого маньяка и убийцу он как-то не тянул. Слишком большим был недотепой. Такой и украсть толком не смог. И концы в воду спрятать у него не получилось. Вряд ли с убийствами у него выходило бы лучше.

– Ладно, – примирительно улыбнулась Леся. – Пошли скорей ужинать. Не знаю, как вы, а я лично умираю от голода.

И три подруги и мигом повеселевший в предвкушении ужина Сергей отправились на кухню. Макароны по-флотски, которых Анька наготовила целую сковороду, были хороши. Но главное их достоинство заключалось в том, что их было много. А густой томатный соус с кусочками овощей и зелени был вообще выше всяких похвал. И его было не просто много, а очень много.

Подруги съели по целой тарелке макарон, щедро полив их соусом. Да, конечно, они сделаны из твердых сортов пшеницы, от которых не полнеют и все такое прочее, но… но где-то глубоко в подсознании у них прочно засела мыслишка, мешающая им наслаждаться пищей. Даже самое низкокалорийное блюдо, если уничтожать его в большом количестве, способно отложиться на ваших бедрах.

Так что оголодавший и перенервничавший Серега сожрал сам все оставшееся. Все семь тарелок. И соус тоже доел. Не оставлять же продукт, того и гляди до завтра соус прокиснет. И придется его выкинуть. А ведь жалко этакую вкуснятину.

– Пока я жив, в этом доме не пропадет ни крошки, – бормотал Серега, вымакивая белым мякишем остатки соуса в кастрюле. – Уф! Кажется, я наелся!

Анька смотрела на него с почтительным ужасом. Она быстро подсчитала в уме количество калорий и вообще снеди, которую умял за сегодняшний день Серега у нее на глазах, и преисполнилась почти священного трепета к его особе. Кира с Лесей уже имели счастье наблюдать за трапезами Сереги, поэтому сейчас отнеслись к его обжорству без лишних эмоций. У них имелась проблема посерьезней, чем накормить обжору.

После ужина, оставив Серегу мыть посуду (должен же он входить в женский образ!), они отправились к окошку, которое выходило на дом председателя. И засели возле него в засаде. Увидеть им предстояло немало. Бандиты, выйдя от Репейника, в точности повторили вчерашний маршрут Карапетовых. То есть сначала прогулялись по соседям. А когда стемнело, забрались в дом к Дмитрию Прокофьевичу и просидели там до самого рассвета.

Карапетовы, которые тоже попытались наведаться на свое старое местечко, заметили неладное. И перед численным перевесом конкурентов (все-таки «братьев» было двое, а бандитов трое, и машина у них была покруче) отступили восвояси.

– Это наводит меня на кое-какие мысли, – пробормотала Кира.

– На какие же?

– Карапетовым и бандитам явно нужен Серега.

– И что?

– Так может быть, Серега обокрал не один, а два банка?

Но Серега такую версию решительно отрицал. Банк был один. Обманувшая его девушка тоже была одна.

Утром бандиты уехали. Но облегчения подруги не почувствовали. Они понимали, шахматная партия еще далеко не сыграна.

Девушки покормили кроликов, покормили драконов и покормили котов – Фантика и Рыжего, которые так сдружились, что даже лопали из одной миски.

Но потом встал вопрос, чем кормить Серегу. Вчера он сожрал все подчистую. Холодильник был девственно пуст. Испарились пельмени, купленные, казалось, на год вперед. Исчезли сосиски и готовые котлеты. И самое неприятное, что так же быстро исчезали и деньги, которые оставил им дядя Гена. Бедняга, он ведь не ожидал, что его дом превратится в некий филиал хосписа, где находят приют все убогие и обиженные.

– Пошли в магазин!

Сегодня у Аньки была рабочая смена. Так что отбиваться от голодающего Сереги подругам предстояло в полном одиночестве.

Выйдя из дома, они наткнулись на Карапетовых. Те собирались на рыбалку. И вызвались проводить подруг.

– Вот, хотим рыбки половить, пока это еще возможно, – пояснил подругам старший.

– Возможно? А что может вам помешать? Ураган налетит?

– Насчет урагана нам ничего не известно. А вот люди говорят, скоро неподалеку от нас будет проложена новая автомобильная трасса, – произнес младший из братьев. – Вы ничего не слышали об этом?

Нет, для подруг это было новостью.

– Может быть, это еще не точно?

– Решение уже принято. Все бумаги готовы. Работы начнутся в следующем месяце.

– И как нас это затронет?

– Пока не известно, – задумчиво произнес старший из братьев. – Может быть, что и никак. А может, что очень серьезно.

– А где ваш дядя? Скоро вернется? – спросил младший.

– Не знаем, – вздохнули подруги. – Связи с ним нет. Сами ждем не дождемся.

Тут они дошли до развилки, откуда подругам предстояло пойти направо, а рыбакам налево.

Анька была в магазине. Но, несмотря на ранний час, у нее уже был один покупатель. Разумеется, это был Степан. Снедаемый своим новым чувством, он провел целый вечер, шатаясь возле Анькиного дома и высматривая свою зазнобу. Стемнело, а Анька дома так и не появилась. Как мы знаем, она сидела у подруг, приглядывая за действиями бандитов и Карапетовых. И провела ночь совершенно невинно. Но Степан-то этого не знал! Поэтому мучился и ревновал.

В таком настроении он прошатался возле дома Аньки до самого рассвета. И лишь когда стало светать, он увидел Аньку. После бессонной ночи ее слегка покачивало. И Степана немедленно стали посещать самые страшные видения.

Анька всего лишь собиралась зайти к себе домой, чтобы переодеться перед рабочим днем. Но Степан этого опять же не знал. При виде покачивающейся, бледной и явно утомленной Аньки он и сам побледнел и поспешно спрятался в кусты. Ни за что на свете он бы не признался девушке в том, что провел тут всю ночь, поджидая ее возвращения. Собственно говоря, шпионя за ней и за ее домом.

Анька вскоре появилась на улице вновь. На этот раз она выглядела сосредоточенной и собранной. И поспешила в свой магазин. Степан за ней. Он чувствовал, что наступило время для решительного разговора с девушкой. Он должен ей сказать о своих чувствах! В конце концов, мужик он или кто? Можно сказать, Степана прямо распирало в предвкушении этого объяснения.

Он так и шел, ворча себе под нос:

– Моя невеста не может шляться по ночам неизвестно где! Она должна это понять! Я сумею ей это объяснить.

Перед его глазами вставали картины, как его собственный отец «учил» его самого, да и его братьев и саму мать уму-разуму с помощью ремня и других подручных средств, вроде хлыста для верховой езды. Картина выглядела впечатляюще. Лично сам Степан после такого «вразумления» очень долго вел себя вполне прилично.

Тот факт, что Анька не была его невестой, даже пока что не собиралась ею быть и вовсе не подозревала, что может ею стать, Степана не смущал. Достаточно и того, что он сам так решил. Мужик он или не мужик?

Не подозревая о надвигающемся на ее голову счастье, Анька открыла магазин. И следом за ней вошел Степан.

– А! – без всякого энтузиазма приветствовала его Анька. – Уже пришел! Ранняя пташка. Тебе пива? Или сразу начнешь с портвейна?

Степан портвейн не любил. И даже никогда его не пил. Поэтому сейчас он слегка оторопел от Анькиного предложения.

– Чего? Не надо мне портвейна!

– Неужели сразу с водки начнешь? – поняла его по-своему Анька. – Кошмар! Совсем вы, алкоголики, свое здоровье не бережете!

Степан пропустил мимо ушей упоминание про алкоголиков. И спросил то, что его по-настоящему волновало:

– Ты где шлялась всю ночь?!

– Что?

– Где болталась, говорю?

Теперь опешила уже Анька. Да так, что даже слов подобрать для ответа не смогла. Она только таращилась на Степана и моргала. А Степан, придвинувшись к девушке, неожиданно для самого себя схватил ее в объятия. Анька была такая мягкая, теплая и душистая, что у него даже дух захватило от восторга и охватившего его трепета. А потом, он и сам не понял, как это произошло, его губы нашли ее губки. И Степан впился в них самым страстным в его жизни поцелуем.

Анька ничего не понимала. Что происходит? Кто этот человек? По какому праву он позволяет себе ее целовать? Безобразие! Но внезапно все вопросы и протесты вылетели из ее головы, унесенные жарким вихрем восторга, который охватил ее. Какой же этот Степан сильный! У него не тело, а одни сплошные мускулы! А так со стороны и не скажешь, что он такой здоровяк. И как крепко он ее держит! Ни за что не вырвешься. Да и не хочется вырываться-то совсем.

Степан целовал Аньку долго. Так долго, что у нее стала кружиться голова. А весь мир вокруг потерял свои четкие контуры и начал расплываться.

Наконец он ее оставил. Отступил на шаг и, все еще держа за руку, наставительно произнес:

– Ночью дома спать надо! Поняла?

– Хорошо, – покладисто кивнула головой Анька. – Теперь буду ночевать только дома.

Степан с достоинством вышел из магазина, не обращая внимания на двух замерших у входа девушек. Кира с Лесей вошли уже давно. И последние пять минут с нескрываемым восторгом наблюдали, как Анька страстно целуется со Степаном.

– Ну, ты даешь! – воскликнула Леся, едва за Степкой закрылась дверь. – Теперь у тебя целых три поклонника!

– Что вы выдумываете? – зарумянилась Анька. – Нет у меня никого!

– Как же! За Репейником ты гоняешься! Серегу закармливаешь до упаду! А с этим типом и вовсе уже целуешься!

– Это не я! – оправдывалась Анька. – Он сам на меня набросился!

Но подруги ее не слушали. И только хохотали. В результате Анька обозлилась, но не на подруг, а на Степана. Что этот хулиган себе позволяет? Думает, она от его поцелуев потеряет голову и погубит свою молодую жизнь, выйдя замуж за нищего пьянчужку? Нет уж, замуж она хочет за человека приличного, способного содержать свою жену и будущее потомство. За Жан-Поля Батистовича. Ну, или на худой конец за Сережку.

Кира с Лесей о мятежных мыслях, которые теснились в Анькиной голове, ничего не знали. Купили продукты. А когда в магазин подошли другие покупатели, отправились домой кормить свою голодную ораву.

Проверка ловушек на участке Дмитрия Прокофьевича и на этот раз не дала девушкам никаких результатов. Последний из сбежавших драконов так и не появился в окрестностях. Подруги уже смирились с тем, что малыша нету в живых. Наверное, погиб от холода, голода или зубов местных собак.

А вот вполне живые и процветающие кролики требовали все больше корма. Вторая крольчиха тоже благополучно родила целых семь крольчат. И теперь жрала с аппетитом, которого бы хватило на всех семерых.

Сереге подруги поджарили яичницу из десяти яиц, сдобрив ее приличным количеством белого хлеба с маслом и колбасным сыром. Вараны получили свиную печень, к которой отнеслись с большим воодушевлением и сожрали подчистую. Сами подруги ограничились чашкой кофе с каплей молока. И тостом с тонким слоем джема.

– Пожалуй, если бы мы жили одни, то денег дяди Гены нам бы хватило на целый год, – сокрушенно заметила Леся, которая сегодня выгребла из ящика стола последние денежки.

– Никогда не думала, что на еду можно угробить целое состояние!

Положение у подруг и их нахлебников было катастрофическое. Банковская карточка дяди Гены была пуста. И сегодня в магазине они истратили все наличные деньги, которые у них имелись.

– Чем будем кормиться дальше?

– Думаю, что если ничего не изменится, то перейдем на подножный корм.

– Как это?

– На участке у Дмитрия Прокофьевича полно всяких овощей и ягод.

– Но это ЕГО овощи!

– И мы будем кормить ими ЕГО сына!

Кира подумала и задала резонный вопрос:

– А вараны? Они картошку жрать не станут. И что? Их мы будем кормить тоже ЕГО кроликами?

– Подумаем об этом потом.

К обеду к подругам заглянули Карапетовы, которые отдали им свой рыбный улов. Пять литров мелких карасиков, плотно забитых в пластиковую канистру из-под минеральной воды. Видя, что подруги растерялись, не зная, что им делать с такой мелкотой, Карапетовы вызвались сами почистить и пожарить рыбу.

– Только у нас дома плита не работает. Придется у вас на кухне орудовать.

Подруги не возражали. В связи с надвигающимся на них продовольственным кризисом они были рады любой помощи. Пусть даже это будут всего лишь карасики размером с мизинец. Зато их будет много. Так много, что, возможно, хватит даже на Серегу.

Карапетовы в самом деле быстро и сноровисто очистили рыбку от голов и внутренностей. А скоблить мелкую чешую даже не стали. Зажарили рыбок вместе с нею в масле до хруста. Так что карасики стали напоминать собой чипсы. Чешуя и даже косточки совсем растворились во время жарки. И рыбок можно было глотать, не чистя и вкусно хрустя ими.

– Вкусно?

– Объедение! – искренне ответили подруги, торопясь запихнуть в себя побольше рыбы, пока все не сожрал Серега.

Потом Кира отправилась отмывать кухню от последствий кулинарных подвигов двух мужчин. А Карапетовы почему-то завели с Лесей разговор о том, как и когда ее дядя покупал этот дом. Довольно странная тема, но Кире было не до того.

Боже мой! Какая в кухне была грязь! Просто войти страшно! Кто сам не пробовал, не поймет, какое это удовольствие отскребать с плиты, стен, шкафов и пола остатки жира, кусочки упавшей пищи и перемывать кучу грязной посуды, которую двое братьев умудрились испачкать и со свойственной всем мужчинам небрежностью так и оставили в мойке.

– Трудно представить, что они всего лишь поджарили на сковороде рыбку! – удивлялась Кира, перемывая гору посуды. – Такое впечатление, что тут готовилась свадьба на целый батальон!

Когда она вернулась в гостиную, то услышала, как старший Карапетов в очередной раз допытывается у Леси, давно ли ее дядя приобрел этот дом. И не совершал ли он в последнее время с ним каких-нибудь действий.

Кира искренне удивилась. И чего они прицепились к этому вопросу?! Можно подумать, поинтересней темы для разговора с симпатичной молодой девушкой не могли найти. Совсем кавалеры без фантазии!

Наконец Карапетовы ушли. Но, закрыв за ними дверь, подруги наткнулись на алчущий взгляд Сереги.

– Есть хочу! Скоро мы будем обедать?

Это было уже просто невыносимо. Они, что подрядились кормить этого обжору?

– Приготовь себе что-нибудь сам!

– А вы?

– А у нас дела!

И с этими словами подруги выскользнули из дома, не забыв прихватить с собой пляжные принадлежности и купальники. Хватит с них этой каторги! Они тоже заслужили немножко покоя. К тому же им было необходимо привести свои мысли в порядок. А дома, где находился вечно голодный Серега, которого надо постоянно кормить, сделать это было просто невозможно.

На пляже девушкам удалось занять местечко возле самого берега. И теперь почти у их ног плескалась водичка, сверху пригревало солнышко, вдалеке шумели сосны и играл магнитофон. Сегодня народу на пляже было не так много. Так что подруги могли сосредоточиться и подумать над ходом своего расследования.

А оно, надо сказать, забуксовало на месте еще в самом начале.

– Дмитрия Прокофьевича нам найти не удалось.

– Даже его следов не обнаружили.

– Кто убил Шахматиста, мы тоже понятия не имеем.

– И кто убил нашего гостя – тоже. Даже имени его не знаем! И что он делал у нас дома!

– Может быть, милиция вычислила личность убитого?

– Надо позвонить майору.

Подруги так и сделали. Но майор сумел порадовать их лишь отчасти.

– Убитый – Харитонов Дмитрий Олегович, – сообщил он подругам. – Какая-то шишка из местной Земельной палаты. Не слишком большая, но достаточно весомая. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Нет.

– Между прочим, он в последнее время много времени проводил в вашем поселке.

– Да? А зачем?

– Занимался вопросами урегулирования дел, которые возникли в связи с предстоящей прокладкой автомагистрали. Об этом вы тоже ведь не слышали?

– Краем уха.

Казалось, майор удивился.

– От кого это? – спросил он, и в его голосе послышалось напряжение.

Подруги назвали источник – Карапетовых. И майор утих.

– Так я и думал, – пробормотал он. – Ну да ладно. Меня это не касается.

– Что не касается?

– Не ваше дело! – огрызнулся майор. – Между прочим… Между прочим, этот Харитонов также был на той костюмированной вечеринке. И пропал с нее. Все долго не могли понять, куда делся человек. Сначала думали, что просто вернулся домой в Питер. Правда выяснилась только вчера вечером, когда к нам приехала его жена с требованием вернуть ей мужа.

– В самом деле? Он был женат?

– Не притворяйтесь, будто бы вы этого не знали!

– Нет!

– И вы не знакомились с ним, не привозили его к себе домой и не убивали, узнав, что он уже женат?

– Нет! Нет! Нет!

– Сам не знаю, почему я вас до сих пор не арестовал, – проворчал майор.

– Потому что вы нам верите. И верите, что мы его не убивали.

– Верю или не верю, это все игрушки. Следствию нужны улики и веские доказательства, – буркнул майор и отключился.

Разговор с майором ничего не прояснил. Только еще больше все запутал. Зачем этот Харитонов забрел к ним домой? Он что, был знаком с дядей Геной? Даже если и был, то вряд ли настолько близко, чтобы дядя Гена вручил ему ключи от своего дома.

– Слушай, – произнесла Леся, – а у меня идея.

– Какая?

– Если этот Харитонов много времени проводил в поселке, то у него тут могли быть друзья-приятели. Или хотя бы знакомые.

– И что?

– Надо бы их расспросить.

– Кого? Председателя?

Нет, председатель за последние дни как-то вышел у подруг из доверия.

– Можно поспрашивать Васю и Наташку. Может быть, они чего и слышали.

Как оказалось, самого Васи дома не было. А его жена как раз была. И томилась от безделья и скуки.

– Так это Харитонова убили? – воскликнула она. – Вот так фокус!

– Ты его знаешь?

– Не-а! Знать лично не знаю. Врать не стану. Но слышала я про него кое-что!

– И что ты слышала?

– Бабник он был жуткий. Жена его страшно ревновала!

– И было к кому?

– А то! Бабы в магазине рассказывали, что он и в молодости таким же ловеласом был. И с возрастом в разум не вошел. А только еще хуже сделался.

– А с кем он романы крутил?

– Да со всеми!

Ответ был слишком расплывчатый. Нельзя же подозревать в самом деле всех!

– Может быть, это его жена убила? – предположила Кира.

Версия вызвала у Наташки и Леси одобрение.

– Очень даже могла! – энергично кивнула Наташка. – Потому как ревность – страшная вещь.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – язвительно усмехнулась Кира, намекая на то, что было у самой Наташки с Репейником.

– Между прочим, он ее когда-то у мужа увел, – сообщила Наташка, явно не поняв намека Киры.

– Кто? Кого?

– Харитонов жену свою, говорю, у ее тогдашнего мужа увел. А муж этот тоже из местных.

– Серьезно?

– Бабы в магазине так болтали.

И Наташка пожала плечами, показывая, что складывает с себя всякую ответственность за слова малознакомых ей баб. Мол, за что купила, за то и продаю. Хотите – верьте, а хотите – нет. Мне без разницы.

– А Вася твой где? – запоздало поинтересовалась Кира.

– В город уехал.

– А зачем?

Наташка оживилась.

– Мы с ним в путешествие собрались, – сообщила она. – Кругосветное. Вот он и поехал, чтобы проспекты в разных туристических бюро взять.

– В кругосветку? – изумились подруги. – Что же, дело хорошее. Только… только дорогое.

В ответ Наташка приосанилась и гордо заявила:

– Деньги нас с Васенькой совершенно не волнуют!

Подруги изумились еще больше. Ведь еще пару дней назад Наташка плакалась, что в кино они с Васенькой не попали, из вещей ничего в торговом центре себе не присмотрели, все слишком дорого, да еще и на бензин до города и обратно денежки потратили. И вдруг такие заявления! Деньги их не волнуют!

– Так вы разбогатели? – спросила Кира.

Но Наташка в ответ только загадочно усмехнулась. И отказалась продолжать разговор на эту тему.

Обратно подруги возвращались, когда солнце уже стало клониться к закату. До вечера было еще далеко, но все же чувствовалось, что он приближается. Подруги брели по улице не торопясь, нога за ногу. На жарком солнце их слегка разморило. Сказывалась и бессонная ночь. И хотя девушкам удалось чуточку вздремнуть, этого было явно недостаточно для прилива бодрости.

Тем не менее Леся с привычным интересом поглядывала по сторонам. И первой заметила незнакомку.

– Смотри, какая красотка! – обратила она внимание Киры.

– Где?

– Вон! Возле дома Репейника стоит. Странно, что он еще к ней не выскочил.

Девушка, которая стояла возле дома Репейника, в самом деле была очень хороша. У нее были длинные глянцевитые темные волосы, какие подруги видели только в рекламе и до сих пор были совершенно уверены, что подобная красота в повседневной реальности не уживается. Оказалось, что уживается, и еще как!

Кожа у девушки была нежной и бархатистой. Точеный носик. Нежные пухлые губы. И огромные сияющие фиолетовым блеском глаза. Цвет глаз, да и все остальное было настолько искусно сделано руками визажистов и косметологов, что подруги невольно залюбовались. Всегда приятно видеть мастерскую работу. А девушка была просто высший класс!

– Сколько же она в себя денег вбухала! – с благоговейным восторгом прошептала Леся. – Потрясающе! Просто ходячая выставка достижений современной косметологии!

Одета девушка была в легкий ярко-красный костюм, который развевался на легком ветру, придавая девушке сходство с язычком пламени. Легкая свободная блузка, отягощенная снизу металлическими бляшками. И длинная юбка с разрезами. Золотые босоножки. И в тон к ним сумка.

Подруги хотели пройти мимо незнакомки, но она неожиданно обратилась к ним сама:

– Простите, вы не подскажете мне, где дом Дмитрия Прокофьевича?

– Вон он. Только… Только там никого нет.

– Нет? Никого нет? А Сережа?

Подруги оторопели. Откуда эта краля знает про Серегу? И главное про то, что он может быть здесь?

А девушка продолжала огорчаться:

– Как же так? Совсем никого нет? А где Дмитрий Прокофьевич?

Эге! Да она здорово подкована! И с Дмитрием Прокофьевичем знакома! Вот только не знает, что он пропал. Или притворяется?

Но пока подруги еще не решили, как им поступить. И толкнув калитку, молча прошли к своему дому. Прямо у дверей их уже поджидал Серега. Он был так взволнован, что прямо трясся. И не в силах устоять на одном месте дергался и пританцовывал.

– Это она! – воскликнул он, не давая подругам ни пройти в дом, ни раздеться. – Понимаете, это она! Она меня разыскала!

На физиономии Сереги был написан такой восторг и умиление, что подруги даже удивились. Не ожидали они от этого увальня таких бурных чувств. И по какому поводу, интересно знать, ликование?

– Что значит разыскала?

– И кто она?

– Она! Ну, как вы не понимаете! Она – это она!

– Объясни толком!

– Моя любовь! Моя отрада! Мое сокровище! Правда, она красавица?

Постепенно до подруг стало доходить, по какой причине неизвестная девушка в красном с золотом костюме интересовалась Дмитрием Прокофьевичем и его сыном.

– Она приехала! – ликовал Серега, приплясывая у двери. – Приехала за мной! Она разыскала меня! Она меня любит! Немедленно бегу к ней!

Девушкам удалось перехватить его.

– Стой, ненормальный! Тебе жить надоело?

– А? Что такое?

– Ты уверен, что она пришла одна?

– Конечно! Вот же она! Стоит на улице! И она одна! Пустите меня!

– Стой! Это сейчас она одна. А ну как по пятам за ней примчится целая свора бандитов?

Серега замер, но все еще явно не прослеживал никакой связи между этими двумя явлениями. Но подруги не сдавались и буквально бомбардировали Серегу вопросами:

– Откуда она узнала, где тебя искать? Ты говорил ей, что купил своему отцу тут домик? Давал адрес?

– Я? Нет.

– Почему? Не доверял?

– Просто к слову как-то не пришлось…

– Да что ты? – изумились подруги, не давая себе труда скрывать, что не верят Сереге.

– Да! – повторил парень с вызовом. – К слову не пришлось. И притом…

– Что?

– Любочке не очень нравилось, когда я тратил, по ее словам, деньги на всякую ерунду.

Ах, вот как! Значит, красотку зовут Любочкой. И она из тех девушек, кто своего не упустит. Каждая копейка, добытая мужчиной, должна идти только в дело. А делом, разумеется, являлось поддержание красоты лица и тела самой Любочки.

И чтобы такая девушка бросила все и примчалась к Сереге, который сейчас в бегах и сам нуждается в помощи?

– Ее прислали бандиты, которые тебя ищут! – сделала вывод Кира. – Это подсадная утка!

– Не верю! – сопротивлялся Серега. – Она меня любит, поэтому и приехала!

– Она отказалась от тебя, когда ты попал за решетку.

– Теперь все осознала и приехала.

– Зачем?

– Каяться.

Кира с Лесей выглянули на улицу. Что-что, а стремление покаяться на Любочкиной мордашке не отражалось. Она выглядела весьма недовольной, разгуливая по улице и сосредоточенно поглядывая на часики.

– Сдается мне, у нее оговорено время, которое она должна тут провести. И девушка старательно выполняет условия договора.

– Все ясно! Это приманка! Серега, не ходи к ней!

Но Серега упорно отказывался верить очевидным фактам. И твердил, что должен пойти к Любочке, должен открыться ей и привести ее сюда. Прямо удивительно, до чего некоторым людям не терпится вляпаться в историю.

– Хорошо, – наконец решилась Кира. – Сделаем так. Ты спрячешься, а мы пригласим эту твою Любочку в дом.

– В самом деле? – обрадовался Серега. – Вы это сделаете?

– Да. Но ты спрячешься и носа не высунешь, пока мы сами не побеседуем с твоей красавицей.

Серега согласился. И торопливо скрылся в соседней комнате. А подруги вышли к Любочке, которая все еще тоскливо маячила на дороге. Долго уговаривать красотку войти в дом не пришлось. Она откровенно обрадовалась приглашению подруг.

– Запарилась я на улице пыль глотать! – призналась она. – Ну и люди тут живут! Видят, красивая девушка мучается на солнцепеке, никто из дома даже не вышел. Так бы и гуляла, если бы вы не появились. Кстати, вы не дадите мне глоток ананасового сока со льдом и каплей мятного сиропа?

– Боюсь, что ананасового сока у нас нет.

– Нет сока?

В голосе Любочки звучало такое изумление, словно все и всегда обязаны держать в холодильнике ананасовый сок на случай, если она, Любочка, вдруг соизволит заглянуть к ним. Ну а все свободное время, ясное дело, следует посвятить тому, чтобы надавить из мяты достаточно сока и сварить из него требуемый сироп. Ну и лед, само собой, должен быть всегда под рукой.

– Боюсь, что из всего этого у нас есть только лед.

– Тогда дайте стакан «Эвиана». Но только без газа и с лимоном! Лед не нужен!

Леся растерянно посмотрела на Киру. В связи с катастрофическим положением финансов минералки у них тоже не было. Вообще никакой, ни с газом, ни без газа. Поймав взгляд подруги, Кира шепнула ей на ухо:

– Налей просто воды из колодца. Если мы пьем, то почему бы этой фифе тоже не отведать!

Колодезную воду Любочка выпила одним махом, давясь, обливаясь и напрочь забыв про хорошие манеры. И чего было придумывать немыслимые коктейли, если ее так мучила жажда? Но похоже, Любочка была существом нежным только снаружи. Внутри она была сделана из гранита и стали. И относилась к категории людей, готовых терпеть различные неудобства, лишения и пытки, лишь бы потом выпендриться пошикарней. Помирала от жажды, но выпендривалась со своим соком до последнего. Стерва!

Но надо было как-то входить в контакт с Любочкой. За дверью соседней комнаты томился Серега. И Кира спросила первой:

– Ты тут какими судьбами оказалась? Зачем тебе Дмитрий Прокофьевич понадобился?

В ответ Любочка разразилась какой-то чудовищно сентиментальной историей про бедного старичка, которого она решила навестить, пока его сынок гостит на нарах. Бедного, одинокого и больного папочку ее любимого мужчины.

– Дмитрий Прокофьевич исчез, – сказала Кира. – Предположительно, убит или похищен.

Любочка и глазом в ответ не моргнула. Все ясно! Она была уже в курсе. Только, вот интересно, откуда и от кого к ней поступила эта информация? Ведь только что девушка сказала подругам, что ни с кем из соседей не общалась.

И подруги беспокойно переглянулись. Первый тайм был явно не в пользу Любочки и Сереги. Но, может быть, дальше все прояснится и изменится?

Глава 17

Итак, знакомство состоялось. И Любочка монотонным голосом принялась излагать легенду о том, как весь последний год денно и нощно думала исключительно о Сереге. И наконец приняла решение навестить его папочку. И через него попытаться выхлопотать адресок милого. И начать подготавливать почву к примирению с любимым.

Подруги не поверили ни единому ее слову. Врет и не краснеет! Типичная стерва!

– И вот я приезжаю, – всхлипывала эта артистка, – а бедный Дмитрий Прокофьевич пропал.

– Пропал. Среди ясного дня исчез в неизвестном направлении.

– Какое горе! А самое ужасное, что мне теперь никогда не найти моего Сережу. Какая же я невезучая! Любимый мой Сереженька! Где ты?!

И тут случилось ужасное. Дверь в соседнюю комнату распахнулась, и в комнату ворвался Серега. Взволнованный, растрепанный и красный!

– Любочка! Любовь моя! Я здесь! Я тут! Я вернулся к тебе!

Эффект превзошел все ожидания. Любочка, не признав любимого в женском платье, шарахнулась в сторону и дико заверещала.

– Кто эта баба?! – вопила она. – Уберите! Что ей от меня надо?

– Любочка, – надрывался Серега. – Это же я!

– Уберите сумасшедшую! Не выношу психов!

– Любочка!

– Кретин!

Это была уже реплика Леси. Она так негодовала на несдержанного Серегу, что даже обругала его в сердцах. Ведь договаривались же, что будет сидеть тихо и ждать условного знака. Был он, этот знак? Не было! Ну так и нечего высовываться!

– Кретин! – повторила она уже значительно громче.

Теперь услышал и Серега. Виновато покосился на девушек, но от Любочки не отставал.

– Любимая! Это же я! Твой Сережик!

Он сорвал с себя парик, очки и шляпку. А когда очередь дошла до платья, Любочка была уже близка к истерике. Серегу она по-прежнему не узнавала, принимала его за сумасшедшую тетку, которая готовится изнасиловать ее.

По мнению подруг, Любочке в такой ситуации помогла бы парочка хороших оплеух. Но Серега пытался вразумить девушку, говоря ей ласковые слова и трогая за руки. Ничего не помогало. Любочка забралась на диван и теперь прыгала на нем, уклоняясь от рук Сереги.

Спасла положение Леся. Она схватила кувшин с водой и выплеснула все его содержимое на выплясывающую какой-то немыслимый танец Любочку. Часть воды попала на Серегу, который немедленно принялся усердно утираться Анькиным платьем. Но часть воды все же вылилась на Любочку. Та коротко взвизгнула и замерла.

– Сережа? – неуверенным тоном произнесла она, глядя на отмытого от макияжа Серегу. – Это в самом деле ты?

– Я! Я! Дорогая моя!

– Надо же! – прошептала Любочка. – Мне ведь говорили, а я не верила!

И она попыталась упасть в обморок. Серега немедленно подхватил ее, приговаривая ласковые словечки и осыпая свою любимую поцелуями.

Подруги смотрели на эту сцену критически. Она не нравилась им по двум причинам. Во-первых, они не верили в искренность слов Любочки и считали ее засланным казачком. А во-вторых, приходилось признать, что с сего момента Серега для Аньки был совершенно потерян. Свою Любочку, какой бы стервой и гадиной та ни была, он просто обожал. Это было видно и невооруженным глазом.

Тем временем Любочка окончательно очухалась от первоначального испуга. И замурлыкала, замерев в объятиях Сереги:

– Котик! Лапочка! Как я по тебе скучала! Ты бы только знал!

Серега что-то взволнованно бормотал в ответ. И все жарче обнимал и целовал свою Любочку. Смотреть на это было просто тошно. Подруги и не стали рисковать. Они незаметно выскользнули из комнаты, благо влюбленным было не до них.

А девушкам было что обсудить.

– Как ты думаешь, что нам делать дальше? – озабоченно спросила у подруги Леся.

– Уверена, Любочка работает на тех ребят, которые ищут Серегу.

– Приманка?

Кира мрачно кивнула.

– Ой, что будет! – схватилась за щеки Леся. – Что будет!

– А ничего не будет. Любочка стуканет бандитам, те приедут и увезут нашего доверчивого влюбленного.

– И мы ничего не предпримем?

– А что мы можем? Если бы мы были твердо уверены, что Любочка действует на наводке. А так… Вдруг она хорошая девушка и мы своим поведением разобьем ей сердце?

– Как же нам узнать поточнее?

– Проследить за ней.

– Ой, она такая ловкая! Как ни следи, улучит минутку, чтобы звякнуть куда нужно. И потом, мы же не можем пойти за ней в ванную или… или в спальню Сереги.

Действительно. И Кира задумалась. А потом, прищурив глаза, произнесла:

– Отчего же! Мы совсем не беспомощны. Мы ведь знаем, к кому в поселке приезжали те ребята.

– К председателю?

– Вот именно. Стало быть, с него и спрос.

– Какой?

– Пойдем и прямо ему скажем, что знаем о его темных делишках. И пусть не мечтает, что сообщничество с преступниками сойдет ему с рук. Он участвует в криминале. И очередной труп, на этот раз Серегин, тоже будет на его совести.

– А что! – оценила задумку подруги Леся. – Можно попробовать. Думаешь, струсит и признается, что Любочка явилась от бандитов?

– Он трус. Так что струсит обязательно. И все нам выложит.

Приняв решение, подруги вернулись в комнату как раз в тот момент, когда Серега в последний раз произнес:

– Поверить не могу, что это в самом деле ты! Слушай, а как же ты меня нашла?

Хороший вопрос! И Сереге следовало бы задать его Любочке в первую очередь. Прежде чем умиляться и рыдать от счастья по поводу ее внезапного появления.

– Любочка, откуда ты узнала, где меня искать?

Любочка заметно растерялась.

– А я… – забормотала она. – Я и не знала.

– А как же ты меня нашла?

– Ко мне следователь пришел. Он и сказал.

– Сказал, где меня искать? – неприятно удивился Серега. – Следователь?

– Нет. Он сказал, что они нашли дом, где живет твой отец. Вернее, сейчас уже не живет, но еще совсем недавно жил.

– А дальше?

– Дальше я упросила следователя сказать мне этот адрес. И приехала.

– Зачем?

– Сердце мне подсказывало, что ты можешь быть где-то поблизости.

Как трогательно! Надо же, прямо так и догадалась! Прозорливица! Прямо можно рыдать и рукоплескать догадливости и чувствительности милой Любочки. Серега так и сделал. Кинулся к Любочке с новой порцией извинений, заверений в любви и вечной преданности.

Убегая подальше от этой картины из дома, Кира в сердцах воскликнула:

– Нет, люди от любви не просто глупеют! Это еще мягко сказано! Да они просто превращаются в законченных идиотов!

На улице подруги столкнулись с Анькой. Ее рабочий день еще не закончился, поэтому подруги удивились, как она тут оказалась.

– Сменщицу попросила за меня пару часиков до закрытия постоять, – пояснила Анька. – А так я вообще отпуск решила взять. Какая уж тут работа, когда личная жизнь наконец-то начала налаживаться.

В руках у Аньки был огромный пакет, в котором просматривались очертания кастрюли. Без лишних пояснений было ясно, что она волокла с собой горячий ужин для ненаглядного Сереженьки.

– Что у тебя там? Мясо?

– Да, гуляш с картошкой. Думаете, ему понравится?

И Анька устремила тревожный взгляд на окна дома, в котором прятался ее милый. Трудно представить, как отреагирует Анька на появление соперницы. Зная ее натуру, подруги могли предположить худшее. Сначала ударится в истерику, а потом погрузится в мрачную затяжную депрессию. И выводить Аньку из нее придется опять же им! Потому что больше некому.

– Нельзя допустить, чтобы она увидела Любочку! – жарко зашептала на ухо подруге Леся.

– Сама об этом же думаю!

Анька подозрительно посмотрела на подруг:

– О чем вы там шушукаетесь?

И не дожидаясь ответа, она сделала шаг в сторону дома. Кира поспешно загородила ей проход к калитке.

– В чем дело? Кира, пропусти меня!

– Ань, послушай, тебе туда не надо идти.

– Не надо?

– Нет.

– Но почему?

– Сережа уехал. Мы тоже уходим. Так чего тебе одной сидеть в пустом доме?

Анька ахнула. И едва не выпустила из рук пакет с кастрюлей.

– Уехал?! Как уехал? Куда?

– В город.

– Один?

– Да.

Анька заколебалась.

– Вы меня обманываете! Сережа даже на улицу один выйти боялся. Даже в темноте. А тут в город он поехал. Быть того не может!

– Может. Что-то у него там случилось.

– Что случилось?

– Точно мы ничего не знаем. Но он уехал.

На Анькином лице отражалась вся гамма чувств, которую ей довелось пережить за эти минуты. От жгучего разочарования до самых откровенных слез. У нее уже и губки задрожали. И на ресницах повисла первая слезинка, грозя обратиться целым потоком рыданий.

– А как же… Как же я?

– А тебе он велел передавать привет!

– И все? А он вернется?

– Конечно! – с убеждением воскликнули подруги. – Обязательно вернется. Так что нечего переживать.

– А когда… Когда вернется?

– Может быть, уже завтра.

– Ой! Завтра! Так долго!

– Тебе до завтра не подождать? – укорила подругу Леся.

– Я-то могу подождать, а вот он… – и Анька указала на свой пакет, из которого соблазнительно вкусно пахло, – он вряд ли.

– Поставишь в холодильник. До завтра с ним ничего не случится.

– Вкус не тот будет. Гуляш такая вещь, что есть его надо сразу же.

Подруги молчали. А Анька продолжала убиваться:

– Надо же! Уехал! А я так хотела угостить своим гуляшом кого-нибудь!

При этих словах Аньки у подруг мелькнула дерзкая мысль. А что, если взять Аньку с собой к председателю? И использовать гуляш в качестве проходного билета в дом Репейника? Зная его жадность, такой фокус вполне мог пройти. Отказаться от чего-нибудь дармового Жан-Поль Батистович просто не мог. Значит, подруги могли сидеть у него дома, пока гуляш не кончится. А глядишь, за это время им бы и удалось выведать у Репейника все необходимое.

Анька идти к председателю согласилась без колебаний.

– Не пропадать же добру, – сказала она, имея в виду то ли себя, то ли гуляш.

Председатель им сначала не слишком обрадовался. Но, узрев объемистую кастрюлю, которую хозяйственная Анька еще и обмотала в толстые полотенца, чтобы гуляш не остыл, Репейник оживился и повел носом в сторону кастрюли.

– Вот, решили вас горяченьким побаловать, – пояснила ему Леся. – А то вы мужчина холостой, одинокий. Наверное, все на шашлыках да на консервах.

– А что это у вас там? Блинчики? Или пирожки?

– Гуляш!

– Ага! – плотоядно сверкнул глазами председатель. – Очень хорошо. Проходите!

Итак, заветный путь в дом председателя был открыт. Оставалось только удивляться, до чего это оказалось просто.

Степан провел весь свой сегодняшний день, переживая по поводу утренней ссоры с Анькой. Он никак не мог понять, что за отношения у него с этой девушкой. Вроде бы она его совсем не привечает и даже, напротив, гонит от себя. Почему же он никак не может выбросить эту девицу из головы?

Летний отпуск Степана подходил к концу, и он ужасно хотел прояснить свои отношения с Анькой до его окончания. А если повезет, то и увезти ее с собой в город. Уже в качестве законной невесты. Промаявшись весь день, Степан решил, что раз они с Анькой поцеловались, то теперь у них вроде как отношения. И он вполне может пойти и встретить свою девушку после работы. Мужик он или кто?

И к закрытию магазина Степан приоделся понарядней, побрился и отправился встречать Аньку. Каково же было его изумление, когда за прилавком он обнаружил совсем другую девушку. Уму непостижимо, ведь он лично с утра убедился, что Анька пошла именно на работу. И куда же она теперь делась?

– Ушла твоя Аня. Ужин, сказала, хочет какой-то особенный приготовить.

Сердце Степана радостно дрогнуло. Ужин! И он помчался к Аньке домой. Но, подходя к ее дому, он увидел саму Аньку. Она куда-то торопилась с огромным пакетом в руках. Сердце Степана екнуло вторично. Но на этот раз уже не от радости, а от недоброго предчувствия.

Крадучись он проследовал за девушкой, которая так торопилась, что по сторонам и не глядела. Про Степана она в этот момент не думала вовсе. И радостно летела по дорожке, едва касаясь земли ногами и совсем не тяготясь своим грузом.

Степан двигался следом. И таким образом, стал свидетелем встречи Аньки с ее подругами. Степан уже хотел вздохнуть с облегчением, ведь Анька всего лишь захотела подкормить ту долговязую девицу из Витебска, которая поселилась у них в поселке и к которой Анька испытывала непонятную привязанность. Степана порадовала сердобольность и доброта его избранницы. И устыдившись своих подозрений, он уже собрался поворачивать к дому, как вдруг увидел, как Анька развернулась и пошла совсем в другую сторону.

К дому того хмыря, которому Степан один раз уже начистил рожу! Вот как! Вот куда направилась Анька! Эх! Видать, мало тому хмырю в прошлый раз досталось! Степан сжал кулаки. И поклялся, что если его подозрения оправдаются, то на этот раз грязный тип не отделается одними синяками. Он ему все кости переломает! И плевать ему на то, что это сам председатель.

Сейчас он просто мужик. И Степан тоже мужик. И они будут разговаривать друг с другом тоже исключительно по-мужски.

– Она еще и подружек с собой взяла! Думает, я не знаю, как такие дела делаются!

И Степан скользнул в сад председателя. Он был цельной личностью. И у него слова и намерения никогда не расходились с делом. Сказал, что набьет сопернику рожу, значит, набьет! Сказал, что залезет к нему в дом, значит, залезет! И нечего тут всякие церемонии разводить! Можно – не можно. Раз нужно, значит, можно!

В принципе, заглянув в окна дома председателя, Степан не увидел ничего уж такого ужасного. Все три девушки просто ужинали в обществе Жан-Поля Батистовича. Анька тоже была тут. Но вела себя примерно. То есть на шею чужому мужику не вешалась. И вообще выглядела какой-то растерянной и задумчивой.

Слегка смирив свою ревность, Степан все же не торопился уходить со своего наблюдательного поста. Мало ли что может измениться. Он обязан остаться и проконтролировать.

Мало-помалу вся компания доела то, что было в кастрюле. И теперь неторопливо попивала чай с конфетами, которые были у председателя в вазочке. Степан даже с такого расстояния увидел, что это были карамельки, и недовольно поморщился. Ну и жадина же этот мужик! Карамельки выставил. Нет чтобы шоколадки достать!

Сами девушки, не подозревая о том, что за ними ведется наблюдение, бодро хрустели карамельками, которые от старости совсем размякли и из твердых леденцов превратились в густую сладкую массу, в которой только в серединке что-то похрустывало на зубах. Пили жидковатый чай. И прикидывали, как бы им получше разговорить Жан-Поля Батистовича на предмет того, что это за бандиты такие к нему приезжали. И что они решили предпринять по поводу Сереги.

Подруги уже несколько раз предпринимали попытки вывести председателя на чистую воду, но он либо отмалчивался, либо отшучивался, либо делал вид, что намеков не понимает. Смех сказать, тех троих бандитов, которые явились в дом к подругам и искали Серегу или его отца, Репейник выдал за представителей местной администрации.

Да разве с такими рожами можно усидеть хоть на одном приличном месте? Ясно, председатель почему-то лукавит.

Наконец Леся решилась.

– Жан-Поль Батистович, – проникновенно произнесла она. – А ведь мы все про ваши делишки знаем.

Эффект от ее слов превзошел все самые смелые ожидания подруг. Председатель, который до этого мгновения спокойно попивал чаек и даже позволил себе взять карамельку, тут же и подавился ею. И начал судорожно кашлять, расплескивая вокруг себя чайную взвесь. А упрямая карамелька все глубже застревала в горле у несчастного.

– Кхе! Кхе! – надрывался Репейник.

Лицо у него побагровело до такой степени, что девушки всерьез испугались за его жизнь.

– Что делать?! – вопила Кира. – Девчонки, что с ним делать?!

– Подавился!

– Сама вижу! Делать что?

– Говорят, в таких случаях помогает, если схватить человека за живот и несколько раз сильно дернуть.

Так как лицо у Жан-Поля приобрело совсем уж синюшный оттенок, то Кира решила поспешить. Дернуть так дернуть! Она зашла к председателю с тыла и плотно обхватила его за талию.

– Только дергать нужно со всей силы! Поняла?

– Поняла! Отойдите!

Леся с Анькой отпрыгнули в стороны. А Кира принялась ритмично дергать и встряхивать Репейника, насколько хватало ее сил. Тот что-то мычал и отбивался.

– Не получается!

– Тогда его надо постучать по хребту!

– Только изо всей силы!

И все три девушки дружно принялись молотить председателя по спине.

Степан, который наблюдал эту потрясающую сцену, чуть со скамейки не свалился. На его глазах происходило нечто феноменальное. Девицы внезапно сошли с ума и ни с того ни с сего взяли и напали на приличного человека!

Сначала одна из них пыталась имитировать половой акт, словно наглядно демонстрируя подругам все необходимые движения. Одна насиловала несчастного мужика, а две другие стервы наблюдали со стороны. Потом, видимо обозлившись, что ничего у них не получается, они набросились на бедолагу с кулаками. И принялись лупить того почем зря!

А затем одна из девиц схватила чайник, полный крутого кипятку, и выплеснула его на голову несчастного! Тут уж Степан понял, что должен вмешаться. Наблюдать за пытками, которым эти три ведьмы подвергают бедного мужика, он не мог. В гости они пришли! Ни фига себе гости! А он-то еще беспокоился, как бы девушек не обидели. Да такие мегеры сами кого хочешь обидят!

Спрыгнув со скамейки, на которой Степан вел свои наблюдения, он ощутил в ноге острую боль.

– Черт! Лодыжка!

Старая спортивная травма снова дала о себе знать. Но, невзирая на боль, Степан поковылял в обход дома на помощь терпящему бедствие председателю.

А Жан-Полю Батистовичу и в самом деле приходилось худо. Тот чайник с горячей водой, который из самых лучших побуждений выплеснула на него Леся, думая, что льет холодную воду, возымел-таки свое действие.

Репейник дико взвыл и заметался по комнате.

– О-о-о! – вырвалось из его глотки. – Мое лицо!

– Заговорил! – обрадовались подруги. – Жив!

Председатель в самом деле был жив. Жив и очень зол. Просто никакого понимания у некоторых людей! Подруги ему жизнь спасли, а он на них надвигается, угрожающе размахивая руками и грозя прибить, как последних мух.

– Эй! Вы не очень-то! – выступила вперед внезапно расхрабрившаяся Леся. – Мы с вами еще не закончили!

Она всего лишь имела в виду, что Репейнику надо успокоиться и проверить, не причинила ли застрявшая конфета и методы, которыми его врачевали подруги, сколько-нибудь серьезного вреда его здоровью. Но председатель понял ее по-своему.

– Ах, поговорить желаете! – прошипел он. – Ну, что же, поговорим! Что вы там про мои дела болтали?

– Не думайте, что вам и тем бандитам удалось нас обмануть!

– Мы знаем, зачем они приезжали в поселок!

– И вообще знаем про ваши дела! Про все!

Председатель побледнел.

– Что вы знаете?

– Эти ребята не просто так приезжали! Это вы их вызвали!

– Потому что у вас возникли проблемы!

– Какие проблемы? – прошептал председатель белыми, словно бумага, губами. – Какие?

– А такие! Проблем у вас много. И в частности, имеются проблемы из-за Сереги – сына Дмитрия Прокофьевича.

– Сам старик исчез, а его сыночек очень мешал вам!

– Вот вы и вызвали на подмогу бандитов.

– Хотели, чтобы они решили ваши проблемы за вас!

Председатель смотрел на подруг, словно они только что и прямо у него на глазах спустились с Луны. Нет, даже и тогда у него вряд ли было бы такое изумленное выражение лица.

– Откуда вы… – начал он и задохнулся. – Откуда вы все это знаете?..

– Знаем!

– Мы за вами наблюдали!

– И прекрасно понимаем, чего вы хотите достичь.

Некоторое время председатель молчал, пытаясь овладеть собой.

– Чего вы хотите? – спросил он наконец. – Вы же не просто так сюда пришли с этим своим тушеным мясом?

– Конечно, нет.

– Я так и подумал. И чего вы хотите?

– Хотим? Хотим, чтобы вы рассказали нам правду!

– Зачем она вам? – устало произнес председатель. – Вы же и так все знаете!

Подруги молчали.

– Впрочем, ладно, – сказал Репейник, тяжело поднимаясь со своего места. – Похоже, вы не оставили мне выбора. Пойдемте!

– Куда?

– Я вам должен показать одну вещь.

Девушки засеменили за ним. Любопытство родилось на свет раньше их. И теперь им не терпелось узнать, что же такого им расскажет и покажет Репейник.

Степан наконец-то доковылял до дверей дома Жан-Поля Батистовича. И теперь неистово жал на кнопку звонка.

– Ну и девки! – бормотал он себе под нос. – Говорила мне мать, что все женщины по сути своей дьявольское семя. Да я ей не верил!

Степан упрямо названивал в дверь, обдумывая, как станет спасать председателя от рук обезумевших красоток. Каково же было его изумление, когда дверь ему открыла сама жертва. Причем выглядел председатель вполне пристойно. Мокрые волосы он уже успел подсушить. И даже рубашку переодел.

– А где девушки? – спросил Степан.

– Девушки? Какие девушки? Ах, девушки! А они ушли!

– Когда? – разинул рот Степан, потому что уже битых десять минут торчал возле дверей и никто мимо него не проходил.

– Только что.

– Не может быть! Я бы увидел!

– А вы все время были тут? – удивился председатель.

– Ну да!

– Тогда… Тогда заходите!

Степан не заставил себя долго упрашивать. Он чуял, что тут происходит что-то неладное. Вот только не мог взять в толк, что именно.

– А девчонки где? – спросил он, перешагнув порог.

– Сейчас, сейчас. Какой ты нетерпеливый. Будут тебе и девочки. Тут они, отдыхают.

– Отдыхают? После того что они с вами сделали?

– Они? А что они такого со мной сделали?

– Напали на вас! Сначала издевались, потом побили, а потом кипятком ошпарили!

– Ах, это! – делано рассмеялся председатель. – Честное слово, это такая ерунда! Даже не стоит и вспоминать. Ну, развлеклись девочки немножко. Мы же не будем их за это осуждать?

Степан уже ровным счетом ничего не понимал. Кроме того, хозяин все вел и вел его куда-то.

– А вот тут осторожней! – предупредил он Степу. – Тут ступенька. Так, если не знать, запросто можно потерять равновесие и свалиться. Смотрите себе под ноги, молодой человек!

Вторично упасть и, чего доброго, снова на поврежденную лодыжку Степану совершенно не хотелось. Так что он воспринял совет председателя на полном серьезе. И внимательно смотрел себе под ноги, ожидая увидеть обещанную ступеньку.

Именно поэтому он и не увидел, как на него сверху опускается что-то большое, темное и явно тяжелое, судя по тому, как со свистом разрезало оно воздух.

– А где же ступенька?

И тут же Степан почувствовал тупую боль в голове. А затем сознание померкло. И он свалился на пол, так и не разглядев, что это такое на него упало.

Некоторое время Жан-Поль Батистович презрительно смотрел на распластавшегося у его ног Степана. А затем издевательски ухмыльнулся и торжествующе произнес:

– А ступеньки, молодой человек, тут никогда и не было!

Глава 18

В отсутствие своих домохозяек Серега по-настоящему кайфовал. Один, вернее, не один, а наедине с любимой девушкой. Честно говоря, он до сих пор не мог осознать своего счастья. Любимая, которая отреклась от него, нанеся такую глубокую рану, снова была с ним. И делала все, чтобы он простил ее, забыл обиду и снова почувствовал себя с нею как в раю.

Это Любочка умела делать лучше всего на свете. Непостижимым образом ей, эгоистке и стерве, удавалось как-то чувствовать настроение мужчин. Она была словно точный инструмент, настроенный на колебание изменчивого мужского самочувствия. Любочка всегда точно знала, когда можно смеяться, когда лучше помолчать, а когда можно начинать клянчить, ныть и прибедняться. Осечек у Любочки не случалось никогда. А тем более с простаками вроде Сереги.

Нельзя сказать, что Любочке этот парень совсем не нравился. Он был странно трогательным, словно большая плюшевая игрушка. Добрым, славным, но словно откуда-то родом из другого мира. В реальной Любочкиной жизни таких мужчин не встречалось.

И вот сейчас Любочка одним ухом выслушивала признания любовника, а другим прислушивалась к доносящимся с улицы звукам.

– Любочка! – окликнул ее Серега. – Что с тобой? Ты какая-то сегодня рассеянная!

Любочка спохватилась. Нельзя дать понять этому недотепе, что его ожидает. И так странно, что ей удалось избавиться от тех двух гадин, которые, казалось, прожигали ее насквозь своими изучающими глазами. Любочка чувствовала, что обмануть их ей, несмотря на разыгранную комедию, так и не удалось. Но они сами куда-то делись. И сейчас Любочке не мешали.

И наконец Любочке показалось, что она дождалась. На улице проревел мотор. Проревел и остановился прямо возле дома.

– Что это? – встревожился Серега. – Кто-то приехал!

– Никто не приехал! Что ты, дурашка?

– Но я же слышал!

– Зайчик мой, ты ошибся!

Но Серега уже выскочил из постели и подбежал к окну. Его худшие предчувствия оправдались. Возле дома остановилась машина, из которой выпрыгивали здоровенные детины. Были это те самые, что приезжали якобы к Репейнику, или какие-то другие, Серега сказать не мог. Да и какая разница, если это приехали по его душу.

– Нашли! – ахнул он. – Но как?

И тут его взгляд упал на Любочку. Девушка устроилась на кровати, улыбаясь. И вид у нее был довольный, словно у кошки, до отвала наевшейся свежего мяска, а потом и свежей жирной сметаны. У Сереги словно пелена упала с глаз. Только сейчас он увидел свою любимую Любочку во всей ее неприкрытой красе. Увидел, какие циничные и холодные у нее глаза. Какая хищная улыбка. И какой зверский оскал.

Как он мог любить эту девушку?! Считать ее ангелом! Да какой там ангел! Она же просто отвратительное чудовище!

– Любочка! – прошептал он, опуская руки. – Ты опять… Опять меня предала?

Ответа он ждать не стал. Все было ясно и так. И он бросился из спальни. Прочь! Быстрей! Быстрей! Пока бандиты ломали дверь, у него еще оставался пусть и крохотный, но шанс на спасение.

Дверь пала быстро. Это ведь была самая обычная дверь, не предназначенная для того, чтобы выдерживать натиск бандитской бригады. От удара она просто слетела с петель. А бандиты рассыпались по дому.

– Где он? Где эта паскуда?!

– Посмотрите в спальнях! Там он!

Но в спальне нашлась только Любочка, которая невозмутимо смывала макияж с глаз. И бандиты сорвали свое зло на ней.

– Дура! Ты должна была его удержать!

– Прекрасно сказано! Интересно только мне знать, как я могла это сделать? – пожала плечами Любочка, ни на минуту не прекращая своего занятия. – Он мужчина, и он сильней меня.

– Где он? Говори, сука!

– Ушел.

– Это ты его отпустила!

– Вы бы еще сирены включили, когда подъезжали! – вспыхнула в ответ Любочка. – Или по три гудка бы дали! Чего стеснялись?

– Куда он направился?

– Представь, не отчитался!

За свою дерзость Любочка схлопотала по морде от разъяренного бандюгана. Ее прославленное умение обращаться с мужчинами подвело ее на этот раз. Оставив обиженную девушку рыдать в спальне, бандиты рассеялись по дому, переворачивая все на своем пути.

Разрушения дошли уже до гостиной. Следующей на очереди была комнатка, где подруги устроили загон для своих дракончиков. Трудно сказать, какой была бы дальнейшая судьба малышей. Скорее всего, печальной. Рассвирепевшие от своей неудачи бандиты просто перестреляли бы или передавили ногами варанов. Но и на этот раз их уберегла какая-то неведомая сила.

Стоило бандитам кинуть один-единственный злобный взгляд в сторону двери в зверинец, как у них над головами раздался голос:

– Всем стоять!

Голос был в десять раз усилен громкоговорителем. Казалось, он шел одновременно со всех сторон. Враги были повсюду! Бандиты растерялись, вертя круглыми головами и не зная, куда и в кого им теперь стрелять. А голос тем временем продолжал:

– Бросайте оружие! Вы окружены!

В бандитских рядах возникло смятение. Такого поворота дел они никак не ожидали. Приехали за беззащитным беглецом, который сам всего и всех боялся, и неожиданно попали в переделку. Но сдаваться они не собирались. Пока не собирались.

– Выходите по одному! Без оружия! Это милиция!

К милиции у бандитов явно не было никакого уважения. Выходить ни по одному, ни всей кучей они явно не собирались. Засели в доме и принялись обсуждать положение. Обсуждали они его долго под неумолчные вопли громкоговорителя. Но в результате все равно сдались.

Очень довольный майор принимал бандитов по одному. И твердил неулыбчивому молодому человеку, стоящему рядом с ним:

– Видите, а вы были против. А ведь всех задержали!

– Да? И что вы сможете им инкриминировать?

– Похищение человека!

– И кого же они похитили?

Действительно, без Сереги вся специальная операция по задержанию приехавших за беглецом бандитов была совершенно бессмысленна.

– Они отделаются простым задержанием, – кисло произнес молодой человек. – Или в самом лучшем для нас с вами случае получат символические сроки за хулиганство и ношение оружия без спецразрешения.

– А где сами хозяйки? – спохватился майор, когда все бандиты, включая и Любочку, вышли из дома. – Куда они-то делись?

Любочка не смогла прояснить этот вопрос. Бандиты тоже. И майор растерялся. Вроде бы все шло так хорошо, а оказалось…

– Надо поискать девчонок у соседей, – распорядился майор.

Но он и сам не верил, что этот приказ принесет успех.

– Наверное, они услышали стрельбу в своем доме и спрятались, – предположил стоящий рядом с ним молодой человек с кислым лицом.

Майор покачал головой:

– Я, знаете ли, за эти дни имел счастье несколько раз общаться с этими особами.

– И что?

– И немножко разобрался в характерах, – вздохнул майор. – Поверьте мне, если могли, то уже давно были бы тут. И стрельба им не помеха.

Прогнозы майора оправдались. Ни у кого из соседей подруг не оказалось. Мало того, и сами соседи словно сквозь землю провалились. Ну, с Шахматистом и Дмитрием Прокофьевичем все было понятно. Они испарились еще раньше. Но вот куда делись Василий и Наташа из соседнего дома? И сам председатель садоводства? Этого майор решительно не понимал.

Но такое повальное исчезновение людей с шести крайних участков садоводства не могло не заинтриговать смышленого молодого человека, стоящего рядом с майором. Он прошелся по улочке, состоящей из трех домов по одну ее сторону и трех домов по другую, остановился и, повернувшись к майору, спросил:

– Послушайте, майор, вы не замечаете ничего странного в этих участках?

– Нет? А что? Разве что людей на них нету!

– Вот именно. И располагаются они весьма своеобразно. На отшибе.

Да, с одной и другой стороны за участками начиналась лесополоса. Но майор не видел в этом никакого криминала. Дома эти стояли так испокон веков. Ну, во всяком случае, с самого начала существования дачного поселка.

– И до сих пор тут все было спокойно.

– Вот именно! – зловеще произнес молодой человек. – До сих пор!

– А что изменилось?

– Пока точно не знаю. Но думаю, если мы поймем, что именно изменилось или должно измениться, то мы найдем ключ к загадке исчезновения всех этих людей.

Но в этот момент майора отвлекли.

– Там к вам какая-то женщина рвется, – сказал ему помощник, незаметно подкравшись сзади.

– Какая еще женщина? Не до женщин мне сейчас!

– Она говорит, что она жена Харитонова.

– Жена? Харитонова? Того, что убили?

– Точно так! Говорит, что по поводу смерти своего мужа.

– Так я же ее уже допрашивал, – изумился майор. – И она мне заявила, что понятия не имеет, кто мог желать зла ее мужу.

– То-то и оно, – кивнул вихрастый помощник и шмыгнул носом. – Только, похоже, у нее теперь новые факты появились.

– Что за факты?

– Письмо она вроде бы получила.

– Ну, зови ее сюда, – с сомнением произнес майор. – Посмотрим, что там за письмо.

Сначала майору показалось, что подбежавшую к нему женщину он никогда прежде не видел. Но, присмотревшись, все же понял, что это она самая, жена, вернее, теперь уже вдова Харитонова.

– Господи, что это с вами произошло? – не сдержался и ахнул майор.

Еще бы! Когда сутки назад он допрашивал эту женщину у себя в кабинете, перед ним была холеная зрелая красавица лет сорока пяти. Тщательно следящая за собой. И даже горе от потери мужа и кормильца не смогло помешать ей тщательно наложить макияж, сделать прическу и освежить маникюр. А сейчас перед майором стояла растрепанная баба с криво размазавшейся по лицу помадой и подтеками туши.

– Что с вами?

– Вот!

И вместо ответа женщина протянула майору помятый и довольно грязный конверт.

– Прочтите! – велела она ему. – Я получила это сегодня. И сразу же примчалась к вам!

Майор взял из рук женщины конверт. На его лице было написано недоверие. Но, вчитавшись в первые строчки, он словно подобрался. И его пальцы, сжимавшие бумагу, напряглись и сжались, словно железные.

– Прочитали?! – всхлипнула женщина, когда майор поднял на нее глаза. – Это написал мой муж! Нет, не Харитонов! А другой… Точнее, первый!

И больше не в силах сдерживаться, она бурно зарыдала. Майор молчал. Да женщина и не нуждалась ни в чьих словах или утешениях. Она лишь повторяла раз за разом:

– Зачем? Господи, зачем? Ведь столько времени прошло! Псих ненормальный! Зачем?

…Некоторое время Кира лежала на холодном жестком полу, не подавая признаков жизни. На самом деле она пришла в себя уже минут десять назад. Но пока что не решила, стоит ли уведомлять об этом окружающих. И в конце концов решила, что – нет. Окружающие вели себя по отношению к ней не слишком церемонно. Бросили на неудобный пол. Да еще и туго связали руки за спиной. И ноги, как успела убедиться Кира, у нее тоже были связаны.

Нет, в таких условиях Кира решительно не видела смысла радовать окружающих и приходить в себя. И вообще, якобы находясь без сознания, она могла, не привлекая к себе внимания, подслушивать сколько ее душе угодно. А послушать, честно говоря, было что.

Разговаривал один Репейник. И видимо, говорил он по телефону. Осторожно приоткрыв один глаз, Кира убедилась, что так оно и есть. Кроме того, повертев тем же глазом по сторонам, она убедилась, что они находятся где-то в лесу. И что-то холодное и жесткое, на чем она сейчас лежит, на самом деле дно джипа председателя. И Леся с Анькой тоже тут.

Тем временем Репейник продолжал говорить по телефону. И тон его с каждой минутой становился все более и более раздраженным.

– Да, я понимаю, что это мои проблемы. Но в то же время это и ваши проблемы тоже. Сделка еще не завершена. И на данном этапе огласка вам нужна еще меньше, чем мне.

Трубка что-то ответила Репейнику. И он почти завизжал:

– Вы соображаете, на что меня толкаете? Нет, как хотите, а я везу их к старику! Вот так и знайте, у меня теперь в рукаве против вас припрятан не один, а сразу пять козырей! Один джокер и еще четыре туза! Попробуйте-ка меня обыграть в таком случае!

Кира недоуменно скосила свой глаз в сторону. Она, Леся, Анька, а кто же четвертый туз в их колоде? Им оказался Степка. Кира даже глазом захлопала. Он-то откуда тут взялся? И каким боком примазался к их чисто женской компании?

А Репейник продолжал:

– Нет, никакие они не мелочь! Девчонки каким-то образом пронюхали про все наши дела! Да, прямо явились ко мне домой и сказали, что все знают! И охранника с собой еще прихватили! Пришлось и его вместе с ними нейтрализовать!

В ответ Репейник явно услышал что-то нелестное о себе и своих методах работы, потому что злобно заорал в трубку:

– Я допустил ошибку?! Нет, это мы все допустили ошибку! Вы клялись мне, что поможете устранить все проблемы! И что в результате? Я сам! Слышите, сам был вынужден устранять возникшую проблему! И я считаю, что теперь моя доля должна быть увеличена. Да! Именно так! За счет кого? А мне плевать, за чей счет вы ее увеличите! Можете послать подальше тех кретинов на джипе. Шуму много, а толку от них ноль!

Видимо, собеседник сменил тон, потому что Репейник тоже подобрел. И уже гораздо мягче произнес:

– Вот это другой разговор! Вот это правильно! Это я называю деловым подходом. Только учтите, пока я не получу гарантий, что вы сдержите свое слово, я вам свои козыри тоже не покажу!

Закончив разговор, Репейник повернулся к своим пленникам. Кира едва успела захлопнуть свой любопытный глаз и притвориться, что до сих пор не пришла в себя. Но, похоже, недостаточно быстро. Потому что Репейник встал возле нее и долго, очень долго рассматривал девушку. Она чувствовала на себе его горячее дыхание. И ей очень не нравилось, как председатель дышит.

К счастью, в этот момент начала приходить в себя Анька. По-настоящему, без всякого притворства. Открыла глаза, обвела вокруг себя мутным взглядом и, столкнувшись глазами с председателем, прошептала запекшимися губами:

– Что происходит? Жан Батистович, что это со мной?

– Все в порядке, детка, – притворно ласково ответил ей мужчина. – Все самое худшее позади. Теперь ты и твои подружки в моих руках. И все будет очень хорошо.

Словно в подтверждение своих слов, он посадил Аньку на сиденье. Впрочем, рук и ног он ей не развязал.

– Для кого будет хорошо?

Это уже подала голос Леся. Кира вздохнула и поняла, что пришло время и ей очнуться. Ее возвращение к жизни Жан-Поль Батистович приветствовал радостными криками.

– Вот и последняя очухалась! А ваш защитник все еще в коме!

Степан и правда был плох. Видимо, ему досталось по голове сильней всего. И он не только до сих пор не пришел в себя, но и дышал как-то странно. Неприятно так дышал. Часто и прерывисто. И Кира, которую председатель тоже усадил на сиденье, смотрела на парня с откровенной тревогой.

– Что вы собираетесь с нами делать?

– Отвезу вас в одно место. Не беспокойтесь, там вас ждет приятная компания. Вы же хотели знать, куда подевался Дмитрий Прокофьевич? Живо отвечайте! Хотели?

– Да.

– Вот и узнаете.

И председатель рассмеялся тихим противным смешком, от которого у подруг по спине мурашки пошли. И как это они раньше не замечали, что их председатель такая мерзкая личность? То есть они, конечно, знали, что он мерзавец. Но все же думали, что мера его мерзкости все же имеет границы. Оказалось, что нет.

Пленников везли в джипе. Степан валялся на полу в ногах у подруг. А девушек председатель приподнял, кое-как прислонив к сиденьям. Что говорило, во-первых, о его самоуверенности и чувстве безнаказанности. А во-вторых, что он, не смущаясь, показывает подругам дорогу. Оба эти признака одинаково не обнадеживали пленниц.

И Леся зашептала на ухо подруге:

– Мне кажется, он не просто так нас похитил.

– Ясное дело.

– Он собирается нас убить, – прошептала Леся. – Поэтому и ведет себя так нагло!

– Но зачем? – простонала Кира. – Боже мой, зачем?

Этого подруги не понимали. В самом деле, чем они помешали председателю? Ну, знали они о том, что он хотел изловить Серегу и даже привлек к поискам бандитов. Так и что с того? Зачем их-то убивать?

– Нет, Серега тут явно ни при чем, – пробормотала Леся. – Дело в чем-то другом. Куда более серьезном.

– Ага. И мы с Репейником друг друга просто не поняли.

– Но теперь нам это уже не поможет.

– А что поможет?

– Не знаю. Но когда мы начали его обвинять и грозить, что все расскажем о его делишках, он струсил и нанес упреждающий удар.

– Думаешь, он еще в чем-то замешан?

– У всех наших соседей, как оказалось, рыльце в пушку, – мрачно произнесла Леся. – Шахматиста кто-то убил. Наверняка кто-то из своих постарался. А перед этим еще кто-то убил того дядьку – Харитонова. И подбросил его труп в наш дом. Тоже свои сделали. Наташа с Васей откуда-то раздобыли кругленькую сумму и теперь хотят истратить ее на кругосветное путешествие. А ведь совсем недавно почти бедствовали.

– Серега и вовсе находится в бегах, – подхватила Кира. – Его папа живет по доверенности в чужом доме, чтобы не навести бандитов на след сына. Карапетовы – это вовсе не Карапетовы, а какие-то мошенники, которые живут по поддельным документам. Так с чего бы нашему председателю не иметь своих тайн? Чем он хуже других?

– Ничем не хуже.

– Вот он и расстарался.

– Да. Понять бы еще, почему и зачем он старается.

Но всласть наговориться подругам не удалось. Репейник заложил крутой вираж. И подруги попадали, больно стукнувшись головами. Леся прикусила себе язык. Кира ушибла нос. И желания разговаривать у них после этого резко убавилось.

Ехали они недолго. Вскоре остановились на тенистой полянке. На вид это была совсем неприметная маленькая полянка. Но немного дальше за деревьями просматривался дом. Большой, красивый и очень добротный. Даже странно, кому понадобилось строить его в самой чаще леса.

– Вот мы и дома! – довольно произнес председатель. – Приехали, ребятки.

Так это его дом! Держался председатель по-хозяйски. Открыл ворота, подогнал джип ко входу и сам лично перетащил пленников в дом.

– Не знаю, снести вас вниз или оставить пока что тут?

Подругам было все равно. Степану, который так до сих пор и не очнулся, – тем более. Девушки вертели головами по сторонам. Осматривались.

Они быстро поняли, что дом еще совсем новый и не жилой. Тут не было даже мебели. И пол, на который их небрежно швырнул председатель, был только покрыт свежими досками, но ни паркета, ни другого покрытия на нем еще не было.

– Все верно, – заметив любопытные взгляды подруг, кивнул председатель. – Это мое новое гнездышко. Когда мы провернем эту аферу с участками, этот дом станет моим окончательно.

– Аферу?

– С участками?

– С какими участками?

Председатель как раз в этот момент собирался уходить. Но, услышав вопросы подруг, замер на месте, словно громом пораженный. Затем развернулся и взглянул прямо в глаза подругам.

– Шутить изволите, голубушки? – грозно осведомился он у них. – В несознанку играть желаете? Так тут вам не милиция. Эти игры не пройдут!

– Но мы правда ничего не понимаем!

– Объясните!

– Что за участки такие?

Председатель фыркнул:

– Да ваши! Ваши участки! Вернее, участок вашего дяди. – И он указал в сторону Леси и Киры. – Участок этого старика, – он указал куда-то наверх. – И участок чокнутого бедолаги Шахматиста, сирот Карапетовых, нимфоманки Наташки и, конечно, мой собственный участок.

– И что с ними не так? В смысле, что не так с этими участками? Зачем они вам понадобились?

Некоторое время председатель пытливо вглядывался в лица подруг, покачиваясь с носков на пятки и обратно.

– Похоже, вы в самом деле ни черта не понимаете, – наконец произнес он.

– Ничего!

– А почему грозились, что все знаете о моих делах?! – возмутился председатель. – Да еще обещали выдать!

– Так мы думали, что вы за Серегой охотитесь!

– За сыном Дмитрия Прокофьевича?

– Да.

– На кой он мне сдался? – совершенно искренне изумился председатель. – Их дом и так моим числился с самого начала. Они же его с самого начала не на свое имя покупали!

– Но мы думали, что вы бандитов из-за Сереги пригласили, – уныло произнесла Кира. – Чтобы его поймать и оздоровить климат в нашем поселке.

А Леся добавила:

– Выходит, мы ошибались?

Репейник кивнул.

– Этот беглый воришка мне лично был на фиг не нужен. А те трое ребят, которых вы видели, просто использовали его поиски как предлог, чтобы пошерстить этих Карапетовых. Кто они такие? Почему выдают себя за других людей?

– И что вы про них узнали?

– Не ваше дело!

Вот оно что! Похоже, у председателя тоже были свои проблемы. И на подруг он набросился от отчаяния, что все идет не так, как должно.

– Так, а что там с участками? – спросила Кира.

– Вы не догадываетесь?

– Нет.

– Что же, тем хуже для вас. Не будете даже знать, из-за чего пострадали!

И он просто повернулся, чтобы уйти. Напрасно подруги кричали и молили его вернуться. Председатель ушел, не поведя и ухом.

– Кричите сколько душе угодно, – только и сказал он им на прощание. – А я пока включу музыку погромче.

Он ушел. И подруги замерли в полном недоумении. Так из-за чего они оказались здесь? Может быть, если они поймут, что на уме у этого психа, то смогут спастись?

– Что ему от нас нужно? – пробормотала Анька. – Что он там говорил про участки?

– Я знаю!

Подруги едва не взвизгнули, так напугал их внезапно пришедший в себя Степан. Парень не только очнулся, но и мог связно и внятно говорить. Стало быть, удар по голове не нанес ему таких уж серьезных увечий. Главное, что мозги у него в порядке. А кости и кожу можно залатать и заштопать.

– Что ты знаешь? – потребовала Кира ответа, когда первый порыв восторга по поводу благополучного воскрешения Степана прошел. – Говори!

– Думаю, что вся эта заварушка в самом деле из-за ваших участков.

– Но что в них такого особенного?

– Ведь не нефть же там!

– Почти, – ухмыльнулся Степан.

– Почти? Что же тогда? Золото?

– Золото. Но не в самой земле, а на ее поверхности. И если хотите знать, то не только золото, но и американские баксики, и веселенькие евро, и стабильные иены. И много, очень много разной другой валюты. В том числе и наши российские рублики.

Но подруги все равно ничего не понимали. Деньги спрятаны на поверхности участка дяди Гены? Что же они-то ничего не нашли?! Или все прихватили с собой озеленители, когда сажали банановую рощу? То-то они так быстро умотали!

– Глупые вы, девчонки, хотя и красивые, – фыркнул Степан, когда услышал мнение девушек. – Деньги не просто так разбросаны по вашей земле. Деньги можно получить за нее, если продать.

– Ну, ясное дело, – кивнула Леся. – Это же и дураку ясно. Любая земля стоит денег!

– И ничего мы не глупые!

– Только вот ваша земля стоит многие сотни тысяч, если не миллионы евро!

Вот тут у подруг челюсти-то и отвисли.

– С чего бы это? – наконец выдавила из себя Кира. – Даже вместе с домом участок не стоит таких денег! Мы цены в нашем поселке знаем!

– Это другие дома таких денег не стоят. А эти шесть, в том числе и ваш, вернее, вашего дяди, теперь очень даже стоит.

– Теперь? С каких это пор?

– С тех пор, я думаю, как стало известно, где пройдет новая автомагистраль.

– Что?

– Да, да. Вы же слышали про строительство новой дороги?

– Ну, краем уха.

– И никто не знает, где она пройдет, так?

– В принципе, так. Хотя кто-то и должен знать.

– Верно, кто-то должен. И он, похоже, поделился с вашим председателем своим планом.

– Каким еще планом?

– Председатель скупает по дешевке или приобретает иным образом эти шесть участков, находящиеся на отшибе. А потом, когда план новой дороги будет опубликован, выгодно продаст их той компании, которая эту дорогу будет строить. За миллионы долларов.

– Глупости! – фыркнула Кира. – Кому придет в голову платить хозяевам участков такие бешеные деньги? Куда проще проложить дорогу в другом месте!

– Ничего не проще, – возразил Степан. – Во-первых, план строительства дороги уже готов и подписан во всех инстанциях. Вносить коррективы – это тормозить строительство. А каждый день простоя будет стоить огромных денег. И во-вторых, вы помните план местности возле ваших домов?

– Ну… Да. Примерно.

– Сразу же за вашими домами идет лесополоса, по которой тоже будет проложена дорога. А дальше что?

– Дальше озеро!

– Представляете себе, сколько потребуется средств, чтобы обогнуть его? Не говоря уж о том, что за озером тоже находится садоводческий массив. И там тоже придется торговаться с людьми за их землю. И вовсе не факт, что те люди отдадут ее по дешевке.

И закончив свои объяснения, Степан покачал головой:

– Нет, единственный выход для строителей – это скупить шесть ваших участков. Так что другого варианта, почему вашему председателю так срочно понадобилась именно эта земля, я не вижу. И действует он явно не один, а в сговоре с кем-то из администрации.

– А это ты с чего взял?

– С того, что на местах такие дела не решаются. Нужна рука сверху.

Подруги замолчали, не зная, как отнестись к словам Степана. Может быть, им только показалось, что травма головы не серьезна? Надо же, каких небылиц наплел!

Но как раз в тот момент, когда девушки готовились поднять Степана на смех, в дверях раздался голос Репейника:

– Молодец парень!

Подруги снова едва не взвизгнули от неожиданности. В дверях в самом деле стоял Репейник и взирал на Степана то ли с одобрением, то ли с ненавистью. Вернее, того и другого было в равных долях.

– И откуда ты такой догадливый выискался? – злобно произнес он. – Эти овцы в самом деле ничего не знали! А ты вот оказался куда умней! Быстро все смекнул! Значит, не напрасно я все же вас всех замел. Да и старику будет компания. А то он у меня от одиночества совсем уж закис.

И Репейник дернул за цепь, которую держал в руках.

– А ну! Иди сюда!

Подруги едва сдержали новый возглас. На этот раз от ужаса. В комнату вошел еще один человек. Руки и ноги у него были скованы наручниками, через которые были продеты цепи. Выглядел он плохо. Так что девушки с трудом узнали в этом худом и бледном старике их бодрого и сварливого соседа – любителя покопаться на грядках, отца непутевого Сереги.

– Дмитрий Прокофьевич! – воскликнула Леся, дернувшись к старику и совсем позабыв про веревки. – Это вы! Вы живы!

– Что он с вами сделал?

Дмитрий Прокофьевич не ответил. И только глухо застонал:

– Будь проклят тот день, когда я поддался на уговоры Сереги и переехал в этот дом! Вот что я вам скажу!

– Дмитрий Прокофьевич! Что ему от вас нужно? Он заставлял вас переписать землю и дом на себя?

В ответ Репейник разразился злым смехом.

– Не было нужды! Земля и дом этого старика и так числятся моими!

Подруги вопросительно посмотрели на Дмитрия Прокофьевича.

– Это правда?

– Правда, – грустно подтвердил тот. – Чистая правда. Серега купил этот дом и участок, будь они трижды прокляты, на чужое имя. Сам он не мог светиться. Вот мы с Серегой и попросили эту гадину оформить все бумаги на себя.

– Да как же так?

– Мы с ним были вроде бы хорошо знакомы. И я всегда считал его честным человеком, хотя и себе на уме. Но на откровенную подлость, думал я, нет, он не способен. Вот и сказал Сереге, что мы с ним ничем не рискуем, доверяясь этому гаду!

– Так ваш дом на самом деле вовсе не ваш? – пробормотала Кира. – И участок тоже?

– Кстати говоря, как и участок вашего дядюшки! – хохотнул председатель. – С ним вообще цирк получился! Он и не понял, что одной подписью лишился разом всего. И дома, и участка, и денег за них! Уступил мне права пользования ими! Безвозмездно!

– Вы обманули нашего дядю! – вознегодовала Кира.

– Каюсь! – весело подтвердил председатель. – Обманул. Ваш дядя в житейских делах полный лопух. Обмануть его – что отнять конфету у младенца. Это было так легко, что, признаюсь, мне стало даже немного стыдно.

– Не врите вы! Людям вроде вас стыдно не бывает!

– А мне плевать, что вы обо мне станете говорить! – воскликнул Репейник. – Главное, что я буду богат. А вы все в полном дерьме!

Вид у него был до того торжествующий, что Кире захотелось сбить спесь с гада. И она сказала:

– Но это только два участка.

– Три, если считать с моим собственным!

– Хорошо, пусть три. А как же другие?

– К их хозяевам я тоже подобрал ключик!

– Какой же?

– В каждом отдельном случае – свой!

Похоже, Репейнику не терпелось похвастаться перед подругами своей гнусной аферой, которая, как он полагал, ему так блестяще удалась. И он, сияя от самодовольства, принялся выкладывать подробности своих мерзких делишек.

Глава 19

– Первый из трех оставшихся участков, каюсь, я отобрал у сирот Карапетовых.

– Как вы могли!

– У сирот!

– Да они только и мечтали, как бы от него избавиться! С этим участком и с этим домом у настоящих Карапетовых были связаны неприятные воспоминания. И младший специально явился ко мне, чтобы поручить мне, смех сказать, продажу его участка.

– Это вы испортили ему машину! Устроили аварию!

– Вовсе нет. Тут я чист. – И председатель даже поднял руки в протестующем жесте, чтобы показать, насколько он искренен. – Авария произошла без моего участия. Но вот их участок я приобрел. За сущие гроши, как младший Карапетов и полагал его продать.

– Вы его обманули!

– Это была сделка! Выгодная для меня. И крайне невыгодная для Карапетова. Но такова уж правда жизни. Если кто-то выигрывает, кто-то должен и проиграть.

– Это была коронная фраза Шахматиста! – воскликнула Кира. – Он всегда так мотивировал свой отказ играть в шахматы с партнером. Играл сам с собой, уверяя, что так он никогда и ни с кем не поссорится.

Председатель кивнул.

– В сущности, – печально произнес он, – этот бедолага был совершенно безвреден. Он мне доверял. И скорее всего, я бы даже заплатил ему, как и обещал, немного денег за его участок. Почему бы и нет? Но этот придурок затеял свою собственную игру. Ревновать он, видите ли, вздумал!

– Кого? К кому?

– Бабу свою прежнюю! Жену то есть.

– Так они же давно развелись.

– Развестись-то развелись, да чувства у нашего Шахматиста никуда не делись. Ну и когда этот Харитонов тут по поселку шалить снова начал, нервишки у Шахматиста и не выдержали!

– Да при чем тут Харитонов?

– Так это он у Шахматиста его жену увел. Давно это было, да только Шахматист обиду не забыл. А когда увидел, что Харитонов еще и их «общей жене» изменяет направо и налево, вот его за душу и взяло. Мол, у меня отнял, а сам не пользуешься.

– И что?

– Что, что… Заманил Харитонова к себе домой вроде бы для разговора. Да, видать, разговор не в то русло у них свернул. Шахматист обидчика и придушил. Как говорится, на почве личной неприязни.

– А труп нам подбросил?

– И потом еще врал, что видел, как Харитонов к нам сам пришел!

– А ключи от нашего дома у Шахматиста откуда?

Председатель фыркнул. Но на последний вопрос девушкам ответил:

– Чудачки вы! Неужели не знали, что у дяди Гены запасной ключик всегда под камешком возле крылечка спрятан?

– Не знали.

– Он же рассеянный, ваш дядя Гена. Ключи вечно терял. Вот и устроил себе тайничок. Да о тайничке этом все соседи знали. И я тоже знал! И остальные знали!

Потрясающе! Все знали, а вот хозяйки – нет. Интересно, что еще дядя Гена забыл им рассказать про свой дом. Ну, о том, что дом теперь и не его вовсе, он мог и не догадываться. Но остальное-то?

– Так что проникнуть к вам, подбросить труп, а потом незаметно выскользнуть из дома для Шахматиста было словно два пальца… облизать.

– И вы все это знали?

– Когда стала известна личность убитого, я кое-что сообразил. И понял, что менты тоже сообразят. Начнут дергать Шахматиста, а он слишком хорошо знал о моих делишках. Он мог меня случайно выдать.

– И вы его убили! Воспользовались тем, что он вам доверял. И убили!

– Нет, нет! Сам я его не убивал! Я ведь не специалист.

– Значит, вы позвали специалистов! Это еще хуже!

– А что мне было делать? Я должен был спасать самого себя.

Теперь лицо председателя выражало откровенную покорность судьбе. Мол, да, пришлось. Но ведь это не я плохой, это жизнь такая.

– А Наташа с Васей? Их вы тоже собирались похитить? Или уже сразу убить?

– Нет. Они живы, здоровы и вполне невредимы. Такими и останутся, если будут вести себя благоразумно.

– Как это?

– Вы же следили за мной! И наверняка видели, что у меня дома пару дней гостил необычный гость. Видели?

– Это вы про орла-мужчину?

– Про кого? – председатель сначала оторопел, но затем расхохотался: – Ах, вы так его обозвали! Но нет, он далеко не орел. Так, ощипанный орленок. А вот его родитель, тот да, тот настоящий орел.

Оказалось, что молодой человек был сыном одного местного богатея и деятеля. Отец у него был фигурой важной. И сына своего пытался держать в узде. Тому, ясное дело, такое положение дел не нравилось. Мальчику казалось, что папа слишком урезает его расходы, мешая жить по потребностям. И в голове мальчика созрел, как он считал, гениальный план. Похищение!

– Он решил похитить отца?

Нет, на папу молодой человек не покушался. Боже упаси! Молодой человек решил, что будет вполне достаточно, если похитят его самого. И с этим предложением он обратился к своей давней приятельнице и ее мужу. К Наташе и Васе. Те его выслушали и пришли в восторг. Еще бы! Им представился шанс получить неплохие деньги за ерундовое дело. Это и похищением-то назвать нельзя. Так, дружеская шутка.

– А деньги им предлагались весьма приличные.

Похищение было запланировано провести во время костюмированной вечеринки. Вася с Наташей сшили маскарадные костюмы себе и председателю. Зачем ему? А где же держать «пленника»? У себя дома они боялись. Во-первых, в любой момент могла нагрянуть без приглашения мать Наташи. И любопытная особа наверняка испортила бы весь план. А во-вторых, чета опасалась, как бы к ним с расспросами не явился папаша похищенного молодого человека.

Крутой нрав папаши был всем хорошо известен. И молодому человеку, если бы они столкнулись нос к носу, пришлось бы несладко. Отец не посмотрел бы на то, что сын давно вырос. Трепки ему не избежать. Поэтому Васе с Наташей пришлось посвятить в свой план еще одного человека. Репейника.

– Однако они рисковали! – заметила Кира. – У вас репутация редкого зануды. Вы же могли донести на них!

– А еще у меня репутация охочего до денег человека, который только прикрывается маской добропорядочного зануды, а сам не стесняется при случае нагреть руки на какой-нибудь мелкой афере.

Вася с Наташей считали свое предприятие именно мелкой аферой. Репейник их план одобрил и согласился поучаствовать. Само «похищение» состоялось вполне удачно. Молодой человек остался гостить в доме у председателя. А перепуганный отец, не подозревая, что стал жертвой розыгрыша, спешно собирал деньги на выкуп.

– И вы его получили?

– И не только выкуп! – усмехнулся председатель. – Что мне какой-то там выкуп! Это были просто жалкие гроши по сравнению с теми деньгами, которые я мог получить за участки.

– Зачем же вы согласились участвовать в «похищении»?

– Потому и согласился, что получил кое-что гораздо более важное, чем деньги из выкупа.

– Что же?

– Возможность влиять на эту парочку молодых идиотов! Вот что!

– И как же вы на них повлияли? Что вы им сказали?

– Не важно, что я им сказал. Важно, что Вася с Наташей были так рады унести ноги, опасаясь мести разгневанного папаши, что на радостях по пути в город заехали к нотариусу и оформили дарственную на свой дом и участок мне, такому хорошему и молчаливому.

– Что?!

– Они подарили вам свой дом и участок?

– Просто так?

– Ну да! Ничего не просто так! Я им намекнул, что если они ценят свою шкуру, то лучше им заплатить мне за молчание. Конечно, они были поражены. Видите ли, все вокруг считают меня хотя и себе на уме, жутким скрягой и скопидомом, но в глубине души человеком порядочным и умеющим чтить закон. А я, каюсь, совсем не таков! Совсем не таков. На закон мне чихать! На все правила и установления – тоже. И если я их так дотошно соблюдал прежде и заставлял других чтить закон, то лишь для того, чтобы внушить всем: Репейник порядочный и честный зануда, не способный на серьезное преступление! Так, на мелкие делишки, но не больше того.

– И вам это здорово удалось!

– Спасибо.

Кажется, председатель расчувствовался. В предвкушении грандиозного барыша и многих миллионов, которые он собирался получить за свой и пять чужих, присвоенных обманом участков, он стал разговорчив и необычайно откровенен.

– Да, Наташа с Васенькой крупно просчитались, обратившись за помощью в этом деле именно ко мне.

– Выходит, у вас с Наташей не было никаких амуров?

Председатель изумился:

– Что? С этой клушей? С какой стати?

– Но мы видели, как она утром выходила от вас. И подумали, что у вас с ней любовь.

Председатель запрокинул голову и заржал:

– Какие же вы романтические дурехи! Наташа заходила ко мне, чтобы отдать мой маскарадный костюм. Они сшили его с мужем у себя дома.

Так вот что строчили Вася с Наташей за наглухо закрытыми дверями и окнами! Маскарадные костюмы, в которых они проникли затем на вечеринку и, не привлекая к себе внимания других участников, увели своего приятеля.

А председатель продолжал:

– Укрыв в своем доме их приятеля, я дождался, пока они получат с папули денежки. А потом…

– И что потом?

– А когда это случилось, я явился к своим добрым соседям с предложением – молчу об их делишках, а они, в благодарность, дают мне не обещанные деньги, а просто отписывают свой клочок земли на меня. В противном случае… О! Вы и сами прекрасно понимаете, что с ними могло быть в противном случае. Тюрьма и срок за мошенничество показались бы им сущей ерундой по сравнению с тем, что сотворил бы с ними разгневанный отец похищенного сынули.

– Но и на вас бы тоже пал его гнев.

– Ведь вы тоже участвовали в похищении!

– О, нет! Я выступил бы в роли невинно обманутого и доверчивого простака. Вы же помните, у меня незапятнанная репутация. Никто не заподозрил бы меня в том, что я добровольно участвую в похищении человека с целью получения потом за него выкупа!

И Репейник энергично закивал головой, подтверждая свои собственные слова. В ответ Леся сделала один-единственный очень верный вывод.

– Да вы просто чудовище! – воскликнула она. – И это вы заслуживаете тюрьмы!

– Но ведь знаете об этом только вы, верно? И вы ведь никому об этом не скажете?

Председатель откровенно издевался над своими пленниками.

– Кому мы можем сказать?

– Вот именно! – радостно согласился Репейник. – Тут нет никого, кто мог бы заинтересоваться вашими словами.

И в этот момент за его спиной раздался голос:

– Ошибаешься, дорогой мой! И очень сильно ошибаешься.

Все, включая Репейника, мигом утратившего свой оптимизм, посмотрели на человека, возникшего в дверях. Был он не один, за его спиной просматривались могучие плечи трех телохранителей. Этих троих подруги узнали бы и через сто лет. Эти телохранители были той самой троицей, которую видели подруги возле дома Репейника. Тогда они подумали, что появление этих типов связано с Серегой. Но, похоже, дело было совсем в другом.

– Ах, это вы, Сергей Леонтьевич! – залебезил Репейник, враз утративший весь свой кураж. – А я вас тут совсем не ждал!

– Догадываюсь.

– А откуда вы узнали, где меня искать?

Мужчина, которого Репейник назвал Сергеем Леонтьевичем, презрительно фыркнул:

– Ты меня явно недооцениваешь, дорогой. Это мой район. И мне известна в нем каждая мелочь. Естественно, когда ты задумал приобрести этот дом и даже выплатил хозяевам задаток, с тем чтобы они разрешили тебе им пользоваться, я был первым, кто узнал об этом.

– Вы за мной следили?

– А как ты думал? Не мог же я доверить многомиллионное дело человеку, про которого бы чего-то не знал?

Затем этот господин опустился на раскладной стул, который услужливо приволок ему один из охранников. И внимательно оглядел всех собравшихся. Но, в конце концов, его взгляд снова остановился на затрепетавшем Репейнике.

– Вижу, наворотил ты дел! – со вздохом произнес он.

– Но я же старался! Для нашего с вами общего дела!

– Нет больше никакого общего дела! – отрезал мужчина. – Отныне есть только мое дело, которое я тебе поручил и которое ты едва не провалил.

– Но… Но как же это? Ведь мы с вами договорились! Деньги пополам!

– Ты что, в самом деле такой дурак или прикидываешься? – вскипел мужик. – С какого перепуга мне с тобой делиться?

– Как это? – растерянно забормотал Репейник. – У нас договоренность есть. Я работал. Дома-то и участки на мое имя записаны!

– Сейчас поедешь к нотариусу и оформишь дарственную на них, – махнул рукой Сергей Леонтьевич. – Да, не забудь и свой участок тоже приписать.

– Как?!

– Молча!

– Но это же грабеж!

– Ладно, за твой участок я тебе выплачу деньги. Так и быть. Сколько он там стоит? Тысяч тридцать? Сорок? Ладно, не буду мелочиться, получишь пятьдесят тысяч долларов за свой дом. И все!

– Это же настоящий грабеж! Сергей Леонтьевич! Да как же это? Ведь вы возьмете за него в десять или даже в двадцать раз больше!

– А это уже не твое дело!

– Как же не мое! Ведь я старался!

– Вижу, как ты старался! Скажи спасибо, что хоть что-нибудь получишь за свое усердие!

– Я не поеду! – заартачился Репейник. – Не поеду к нотариусу! И вы меня не заставите!

– Заставим. Есть много способов.

– Можете меня даже убить! – закричал Репейник. – Документов на участки вы все равно не найдете! Я их спрятал!

Его сообщник смерил его оценивающим взглядом, словно проверяя запас прочности, отпущенный природой Репейнику. Видимо, результат его вполне удовлетворил, потому что он снова ухмыльнулся и сказал:

– Ребята, объясните-ка этому типу, что к чему. Только смотрите рожу не попортите. Перед нотариусом он должен выглядеть прилично.

– Только рожу?

– Все остальное в вашем полном распоряжении. Ваня, паяльник, скотч, ножи, молоток, утюг и прочее в моей машине. Ты знаешь, как с ними обращаться. Вперед!

Бандиты, радостно гогоча, обступили Репейника, ставшего в один момент маленьким и жалким.

– Пустите! – визжал он, когда трое бандитов тащили его вниз. – Пустите! Я не хочу! Что вы собираетесь со мной делать?

Но никто его не слушал. И вскоре крики несчастного председателя резко смокли, словно ему заткнули рот.

– Теперь разберемся с вами, – повернулся к подругам этот ужасный человек.

Под его взглядом они похолодели окончательно. Да и Степан с Дмитрием Прокофьевичем выглядели довольно бледно. И вдруг маленькая беззащитная Леся со связанными за спиной руками пылко воскликнула:

– И как вам только не стыдно, мужчина!

Удивились все, включая злодейского Сергея Леонтьевича.

– Простите? – переспросил он. – Не понял? Это вы кому?

– Вам! Кому же еще! Как вам не стыдно!

– А в чем, собственно, дело?

– Зачем вы так поступили с Жан-Полем Батистовичем! Он же старался ради вас! А вы его хотите обмануть!

Некоторое время преступник молчал, то ли обдумывая слова Леси, то ли не в силах поверить, что это она ему говорит. А потом разразился громким хохотом.

– Ой, девочка! Ну и насмешила ты меня!

– Не вижу ничего смешного в моих словах!

– Значит, я такой плохой, а ваш Жан-Поль хороший?

– По крайней мере, он никого не убивал! И не пытал, как вы его сейчас!

– Конечно, – кивнул злодей. – Поэтому и денег у вашего Репейника во много раз меньше, чем у меня. А все почему? Потому что он трус, всегда таким был. И на настоящий поступок он не способен.

– Настоящий поступок – это убийство?

Но преступнику, похоже, уже наскучил лепет ребенка.

– Что с вами говорить? – вздохнул он. – Все и так понятно. Надеюсь, вы понимаете, что отпустить вас я не могу. Ни сейчас, ни потом.

– Почему?

– Вы слишком много знаете.

– Но кто нам поверит?

– Может быть, и так. Но лишний шум мне тоже не нужен.

– Шум все равно будет! – воскликнула Леся. – Думаете, милиция поверит в то, что сразу пять человек вот так взяли и пропали без вести? Нас будут искать!

– Возможно. Но найдут ли? Вот в чем вопрос.

И злодей снова рассмеялся.

– Да никогда не найдут, – пояснил он пленникам, закончив веселиться. – Но вы, девчонки, все такие хорошенькие, что я, пожалуй, напоследок отдам вас своим ребятам. Пусть порадуются. Да и вы свое удовольствие перед смертью получите.

Ничего себе! Их изнасилуют грубые вонючие козлы! Хорошо удовольствие!

– Не притворяйтесь, будто бы вас это не радует! – издевался над ними мерзавец. – Мои ребята все здоровые кобеля, словно на подбор. Уверяю вас, останетесь довольны. Хоть и в последний раз, зато сразу трое вас поимеют!

Степан сделал рывок, словно намереваясь вцепиться в горло врага. Но что он мог! Ведь он также был связан по рукам и ногам. Так что его попытка только еще больше развеселила негодяя.

– Пожалуй, я и сам поучаствую! – воскликнул он. – Понаблюдаю, как и что. Всегда, знаете ли, лучше проследить за качеством работы лично.

И с этими словами он поднялся со своего стульчика. Словно по волшебству, за его спиной появился один из бандитов. Он услужливо сложил стул и, наклонившись к начальнику, что-то зашептал ему на ухо.

– Так я и знал! – удовлетворенно кивнул злодей, выслушав отчет. – Паяльник даже и не понадобился! Совсем слабак оказался ваш Репейник!

Пленники никак не отреагировали на это оскорбление. И злодей снова потерял к ним интерес.

– Ну, что же! – произнес он. – Заводите машину, едем к нотариусу! Провернем это дело и вернемся.

Выходя, он повернулся к подругам и сказал:

– Сейчас не могу уделить вам достаточно внимания. Но, закончив дела у нотариуса, обещаю, мы с моими ребятами вернемся. И все вместе отметим радостное событие.

С этими словами он скрылся из виду, оставив подруг и двух мужчин в состоянии шока. Вроде бы неминуемая смерть несколько отодвинулась от них. Но от этого становилось только страшней.

– Как вы думаете, долго они там будут… У нотариуса?

– Часа два, я думаю, провозятся, – сказал Степан. – Пока туда доедут, пока там бумаги оформят, пока обратно.

– Значит, за это время мы должны освободиться!

– Да, но как?

– Лично я уже пробовал, – подал голос Дмитрий Прокофьевич. – Разве что руку себе отгрызть, иначе не получается.

– В наручниках только вы. Мы пока что просто связаны.

– По рукам и ногам.

– Можем перегрызть веревки зубами, – предложила Кира. – Я читала.

Но то ли тот, кто придумал этот метод и зарекомендовал его как надежный и проверенный, был наглый врун, то ли веревки прежде были другие, то ли зубы у людей покрепче и поострей, но тонкие капроновые шнуры, которыми были связаны руки у четверых пленников, не поддавались зубам.

Они не желали размокать от слюны, зубы по ним только скользили, не нанося никакого ущерба. Степан пытался перегрызть веревки у Ани на руках. А Кира у Леси.

– Скорей! – стонала Леся. – Кирочка, скорей! Умоляю!

В ответ Кира издавала только приглушенное бульканье, которое должно было означать: сама попробуй. Но Леся ничего не понимала и только торопила подругу:

– Скорей! Они скоро вернутся!

– Узлы слишком тугие и мелкие! Зубами их не ухватить!

Степан сдался первый.

– Бесполезно, – сплюнув, произнес он. – Веревки словно заколдованные. Либо их надо перерезать очень острым лезвием, либо расплавить. Иначе, боюсь, у нас ничего не получится.

Перерезать! Расплавить! А чем? И чем плавить?

– У нас ничего нет!

– Вообще-то у меня в нагрудном кармане есть зажигалка, – признался Степан. – Во всяком случае, должна быть там, если не выпала по дороге.

Все пристально уставились на его нагрудный карман. Определенно, под тонкой тканью рубашки просматривалась какая-то выпуклость, которая вполне могла оказаться зажигалкой. Но как ее вытащить?

– Степа, может быть, ты постоишь немного на голове?

– Что?

– Тогда зажигалка у тебя сама выпадет!

– Таким трюкам я не обучен! – возразил Степан.

– Тогда просто наклонись и попрыгай!

Это Степан выполнил. Но сколько он ни кланялся, пытаясь прыгать, проклятая зажигалка не хотела покидать карман.

– Она у тебя там приклеена, что ли?

– Просто карман на булавочку застегнут. Мало ли что!

– Предусмотрительный ты наш! – воскликнула Кира. – И как же нам теперь быть?

– Можно попробовать расстегнуть карман.

– И как?

– Ну, если я лягу на пол, а одна из вас ляжет рядом со мной и…

– Размечтался! – возмутилась Анька. – Мы тут все можем погибнуть в любую минуту, а у него одни только глупости на уме! Совсем обалдел, кобель похотливый!

– Дай договорить! – разозлился Степан. – Я имел в виду, что если одна из вас ляжет рядом со мной, но повыше, то она своими руками сможет расстегнуть булавку и вытащить зажигалку.

– А-а-а… Это другое дело. Это можно.

Подруги сделали, как предлагал Степан. Кира, у которой руки затекли несколько меньше, чем у остальных, – во всяком случае, она еще могла ими шевелить, хотя и слабо, – опустилась на пол. И вскоре зажигалка перекочевала из кармана Степана в ее ловкие пальчики.

– И что теперь делать?

– Теперь жги!

– Что жечь?

– Веревку!

Степан перевернулся на другой бок. И подставил к Кириным рукам свои собственные опутанные шнуром руки.

– Я же тебя обожгу!

– Плевать! Что мне какие-то ожоги! Жизнь дороже!

И Кира резко чикнула кремнием. Вспыхнул огонек, который принялся лизать шнур и руки Степана. Кира не могла сказать, чему досталось больше. Но Леся с Анькой, наблюдавшие со стороны, видели, как слишком часто пламя облизывало не веревки, а руки Степана. Выдержке парня можно было только позавидовать. Он не стонал. И вообще никак не дал понять Кире, что она делает что-то не так.

– Паленым вроде пахнет! – напряженным голосом произнесла Кира. – Степа, ты уверен, что у тебя все в порядке?

– В полном.

Степан был бледен от боли, и по его лицу катились крупные капли пота. Но голос его прозвучал естественно и даже правдиво.

– Все прекрасно. Продолжай!

И наконец веревки сдались! Одна из них лопнула. А с остальными Степан расправился сам. Руки у него были в чудовищном состоянии. Все в ожогах, красные и затекшие. Но все равно он был доволен.

– Ожоги – это ерунда! – заверил он Киру, которая с ужасом смотрела на дело рук своих. – Я даже ничего не чувствую!

– У тебя волдыри!

– Подумаешь, волдыри! Заживут, я и не замечу! А в случае чего можно кусок кожи с задницы пересадить. И вообще, что я – девка, о красоте думать? Работают руки – и ладно!

Болтая так, Степан быстро освободил Аньку, Киру и Лесю. А вот с Дмитрием Прокофьевичем возникла заминка. Его наручники можно было снять, только разбив звенья. А где взять инструмент?

– Дмитрий Прокофьевич! Миленький! Потерпите еще чуть-чуть! Вот вырвемся из этого ужасного места к нормальным людям, там вам помогут.

– Потерпите?

– Чего же не потерпеть? И не такое приходилось терпеть.

– А как мы отсюда уберемся?

– Молча! – рявкнул на девушек Степан. – И поторопитесь! Дмитрия Прокофьевича я понесу на руках!

Девушки кинулись к дверям. А щуплый на вид Степка легко и словно играючи подхватил на руки старика.

– Вот уж не думал, что доживу до такой минуты, чтобы меня на руках таскали! – хмыкнул тот.

– Молчите, дедушка. Не до разговоров сейчас.

– К счастью для тебя, этот злодей держал меня на хлебе и воде, – ухмыляясь в лицо Степану, прокряхтел Дмитрий Прокофьевич. – Кандалы и те весят больше, чем я сам нынче.

Степан со своей ношей вышел из комнаты и заметил, что все три девушки никуда не торопятся. А, наоборот, прилипли к окну и стоят на месте, не двигаясь.

– Вы что?! – разозлился он на них. – Нашли время пейзажем любоваться! Бежим!

Но ни одна из девушек не двинулась. Лишь Анька повернула к Степе перекошенное от страха бледное лицо и произнесла:

– Поздно, Степушка! Некуда нам теперь бежать. Они уже приехали!

Степан тоже выглянул в окно. Увы, ничего обнадеживающего он там не увидел. Злодеи в самом деле прибыли обратно. Председатель тоже был с ними. И выглядел он измученным и подавленным. Но пленники сейчас были меньше всего склонны сочувствовать бедам Репейника. В конце концов, ведь он пострадал за свою собственную жадность. А вот за что, хотелось бы знать, предстоит страдать им самим?

Глава 20

Да уж, положение у пленников было хуже не придумаешь. Они находились на вражеской территории, имея на руках беспомощного товарища. Дмитрий Прокофьевич так ослабел от жестокого обращения и тяжелых оков, что передвигаться самостоятельно никак не мог. И к тому же путь к свободе был перекрыт вернувшимися злодеями.

– У нас есть два выхода, – сказал Степан.

– Это каких же?

– Первый – попытаться спрятаться в доме. И второй – поискать обходной путь на волю.

Оба выхода показались подругам, мягко говоря, несерьезными. Но других у них просто не было.

– Лучше бежать! – быстро решили они.

– Дмитрий Прокофьевич! В этом доме есть запасной выход?

И все напряженно уставились на старика. Ведь от его ответа зависела жизнь всей компании.

– Есть! – не колеблясь кивнул старик. – У каждой хитрой лисы всегда есть запасной лаз на волю.

У всех вырвался вздох облегчения.

– Только вот беда, я не знаю, где нам его искать.

Теперь у всех вырвался вздох разочарования. Но Степан не сдавался.

– Будем искать и найдем!

Еще хорошо, что бандиты пока что не торопились в дом. Они толпились на улице и что-то возбужденно обсуждали. Похоже, у них все было в полном ажуре. И они просто оттягивали удовольствие, когда смогут пойти в дом и расправиться с беззащитными пленниками. Мерзавцы, что с них взять.

Подруги рассыпались по дому в поисках запасного выхода. Они суматошно перебегали из комнаты в комнату, а желанная дверь так и не находилась. Все окна первого этажа были забраны частыми решетками. Сломать одну из них – об этом нечего даже и думать. Единственная надежда, что они найдут ту самую, вторую, дверь. И успеют выскользнуть из дома и затеряться в лесу прежде, чем злодеи спохватятся.

Девушки и Степан обежали весь первый этаж. И встретились в той же комнате, откуда и начали свои поиски.

– Ничего?

– Ничего!

– А у вас?

– И у нас ничего!

– Что же делать?

– Придется спрятаться.

– Где?

– Слушайте, я видела тут одну подходящую каморку! – воскликнула Леся. – Пойдемте!

И она поманила друзей за собой. Каморка оказалась огромной холодильной камерой, которую еще не подключили к сети. Так что сейчас это была просто небольшая комната с двумя металлическими стеллажами до самого потолка. Те люди, которые строили этот дом, явно предполагали устраивать шикарные барбекю и пикники для большого числа гостей. А для подобных развлечений, как известно, мясо закупается целыми тушами. И в этой самой комнате на стеллажах его и предстояло хранить.

Забравшись на стеллажи, компания кое-как разместилась. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. И Степан закрыл дверь изнутри. Сразу же в комнатке стало темно и очень страшно.

– А мы тут не задохнемся?

– Не думаю. Наверное, тут имеется система кондиционирования.

– В любом случае, – рассудила Леся, – лучше уж нам всем задохнуться тут, чем попасть на потеху в руки к этим зверям.

От ее жутковатой логики у всех пошел мороз по коже. Или им так показалось, потому что они сидели, грубо говоря, в холодильнике?

– И долго мы тут будем сидеть? – раздался дрожащий Анькин голос в темноте.

– До самого конца, – ответил ей Степан.

Больше вопросов ни от кого не поступало. Все молча ждали, когда бандиты обнаружат их исчезновение. Долго ждать им не пришлось. В доме раздались приглушенные стенами и толстой металлической дверью крики. А затем топот многочисленных ног.

– Нас ищут!

– Т-с-с!

Бандиты метались по дому недолго. Очень скоро они смекнули, что сбежать пленники никуда не могли. А следовательно, прячутся где-то в доме. Оставалось только найти их. И тогда… О том, что с ними будет тогда, они предпочитали не думать.

Их укрытие было найдено в считаные минуты. Гораздо быстрей, чем рассчитывали девушки. И в дверь громко забарабанили.

– Эй! Мы знаем, что вы там! Открывайте!

Грохот стал совсем оглушительным. А потом внезапно затих.

– Что это? – прошептала Кира. – Они ушли? Решили, что нас тут нету?

– Я бы не стал так обнадеживаться.

А спустя несколько минут послышался голос:

– Вам не кажется, что стало как-то холодней?

Этот вопрос задала Леся. Она сидела на самом верху. И явственно чувствовала, как холодный ветерок прошелся по ее рукам и шее. Вскоре и остальные почувствовали его дыхание.

– Проклятие! – простонала Кира. – Они включили холодильную установку!

– Не может быть! Она не могла работать!

– Как видишь, работает!

– И что теперь?

– Теперь мы все тут замерзнем. Вот что теперь.

Больше никто ничего не сказал. Девушки старались прижаться потесней друг к другу, чтобы сохранить жалкие остатки тепла. Но ледяной воздух наступал со всех сторон. Он буквально выжигал на их коже холодные узоры, завоевывая все новые участки.

– Я прямо чувствую, как у меня на носу растут сосульки.

– А я уже и пальцев не чувствую.

– Вот и хорошо. По крайней мере, когда бандиты их будут ломать, тебе больно не будет.

Некоторое время ничего не происходило. За дверью раздавались какие-то крики. Но друзья к ним не прислушивались. Небось злодеи тешатся над бедным председателем. Ведь он уже подписал у нотариуса все бумаги. И теперь стал им просто не нужен.

– Покончат с ним и за нас возьмутся.

И тут раздалось несколько выстрелов.

– Все! Отмучился бедняга!

Анька зажала уши и громко взвизгнула:

– Это ужасно! Не могу поверить! Они его все-таки убили!

– Сейчас про нас вспомнят.

И точно! Не прошло и пяти минут, как в дверь снова раздался стук. Теперь пленники не видели смысла притворяться, будто бы их тут нету.

– Чего вам? – подал голос Степан.

За дверью помолчали. А потом знакомый голос устало произнес:

– Выходите! Все кончено!

Степан молчал, не зная, как реагировать. А подруги просто не поверили своим ушам. За дверью стоял майор. Это был его голос. Приглушенный дверью и стенами, но это был он.

– Товарищ майор?! – первой заговорила Кира, не в силах поверить в их счастье. – Это вы?

– Я! Я! Выходите! Опасность миновала. Дом под нашим контролем!

Кира начала сползать сверху, но в темноте чья-то рука схватила ее.

– Это ловушка! – прозвучал голос Степана.

– Это не ловушка! Это майор!

– Какой еще майор? – не понял Степан.

– Долго объяснять! – отмахнулась от него Кира.

И взявшись за дверь, она попыталась ее открыть. Ничего не получалось. То ли дверь заклинило, то ли сработал какой-то защитный механизм.

– У меня не получается! – воскликнула Кира.

– Погоди! Дай я сам!

Степан отодвинул девушку в сторону. И сам налег на дверь. Мгновения, пока он возился с замком, показались остальным целой вечностью. Никогда еще секунды не тянулись для них так долго. Но вот наконец-то что-то сухо щелкнуло, и дверь открылась.

Щурясь от света, подруги вышли из холодильника, волоча за собой несчастного Дмитрия Прокофьевича. Майор стоял возле двери, невозмутимо скрестив руки на груди. Однако при виде замерзшей компании всю суровость майора словно ветром сдуло.

– Да вы же все совсем холодные! – закричал он. – Уже посинели даже! Эй, кто там есть! Срочно тащите сюда горячей воды! Или лучше чаю!

– А еще лучше коньяка, – прохрипела Леся и рухнула в глубокий обморок.

От обморока ее спас все тот же майор. Вообще майор оказался очень хорошим человеком. Много не болтал, но появлялся всегда к месту и в нужное время. Редкое качество. Вот и коньяк у него нашелся. И он от души напоил им подруг, чтобы те слегка оттаяли.

Степан и Дмитрий Прокофьевич тоже выпили по сто граммов. Иней с них стаял, а сами они заметно зарумянились. Что касается подруг, то они и вовсе зарумянились и ожили.

– Майор! – кинулась к нему на шею Леся. – Вы нас спасли! В последний момент, но все же спасли!

– Работа у меня такая. Разных дурочек спасать. Вот и вас пришлось.

Но подруги на дурочек не обиделись. Они бы простили майору и куда более грубые высказывания в свой адрес. Тем более что, браня подруг, он был целиком и полностью прав.

– Что это еще за самодеятельность? – сердился майор. – Кто вас просил вмешиваться в это дело?

– Нас? Нас никто не просил. А вот как вы очутились в этом доме?

– Мы вам так благодарны!

– Это не я, – помотал головой майор. – Это вы их благодарить должны.

И он мотнул головой куда-то в сторону. Подруги взглянули туда и увидели двух братьев Карапетовых. Нет, нет, не настоящих братьев. А тех самозванцев, которые поселились в соседском доме под видом законных его хозяев.

– Это не Карапетовы! – заявила Леся, слегка обиженная тем, что майор готов вот так просто взять и без боя отдать свои лавры каким-то самозванцам. – В смысле, они не настоящие Карапетовы! Те совсем другие.

– И младший до сих пор не до конца оправился после аварии.

Майор ухмыльнулся.

– И это вы знаете! – произнес он. – Остается только удивляться, что, зная так много, вы умудрились сделать столь ошибочные и поспешные выводы.

– Но насчет этих якобы Карапетовых мы не ошибаемся! – воскликнула Леся. – Они – самозванцы!

Майор собрался что-то возразить, но его опередил один из Карапетовых.

– Все верно! – улыбаясь, сказал он, подходя к подругам. – Мы с коллегой никакие не Карапетовы. И даже не братья!

Коллега! И так спокойно признается во лжи! К чему бы это?

– А зачем вы притворялись Карапетовыми?

– Затем, что того требовал от нас наш долг и наша служба.

Долг! Служба! Черт возьми, кто эти ребята? Неужели…

– Да, мы сотрудники спецслужбы. И то, что мы делали, был наш долг! На благо страны и народа.

– Изображать Карапетовых? – удивилась Леся. – На благо страны?

– Изображать и жить под их именем в их же доме.

– А настоящие Карапетовы знали об этом?

– Нет. Мы не сочли необходимым посвящать их в свои дела.

– И очень зря! – воскликнула Кира. – В следующий раз относитесь уважительнее к чувствам людей. И к их собственности.

Не скрывая ухмылок, «Карапетовы» пообещали стараться.

– Но… Но зачем вам это вообще понадобилось? В смысле жить под чужим именем и в чужом доме?

– Затем, что иначе мы не могли подобраться к преступникам, – сказал один из «Карапетовых».

– А проживая с ними в непосредственной близости и по соседству, мы могли наблюдать, – добавил другой.

– Мы могли анализировать.

– И мы могли, наконец, провоцировать их на всевозможные неосторожные поступки.

– Преступников? Кого вы имеете в виду? Нашего председателя и…

– Да! Господина председателя и его сообщника.

Тут Леся решилась уточнить.

– Вообще-то их было еще трое! – сказала она. – Такие здоровенные лбы с ними были.

– Знаем. Те трое тоже арестованы. Но они всего лишь пушечное мясо.

– Ой! Вы же не знаете самого главного!

– Чего?

– Они председателя убили! Застрелили!

– Жив он! – отмахнулся один из «Карапетовых». – Конечно, сообщники его слегка потрепали. Пытки, побои и всякое такое. Но ничего страшного, жить будет.

– Но как же это? Мы же слышали выстрелы.

– Верно. Это мы стреляли, когда штурмовали это логово.

Вот оно что! Оказывается, был штурм. А подруги и Степан с Дмитрием Прокофьевичем сидели в холодильнике и все пропустили! Все самое интересное. Этот пробел следовало немедленно восполнить. И подруги буквально засыпали майора и агентов «Карапетовых» вопросами. Те едва успевали отвечать и отшучивались:

– Для полузамерзших вы неплохо оттаяли! Может быть, еще немного коньячка?

Оказалось, что майор и силы спецслужб были осведомлены о затевающейся председателем махинации с шестью участками земли. Но выжидали удобного случая, чтобы задержать аферистов с поличным.

– И тут на ваших участках стала происходить настоящая чертовщина! – пожаловался майор. – Одни люди пропадали, других убивали, третьих похищали. Конечно, мы думали, что все это каким-то образом связано с готовящейся аферой.

– Оказалось, далеко не все.

На самом деле все преступники действовали на свой страх и риск. Сергей убежал из тюрьмы, никак не предвидя продажу своего дома с участком. Наташа с Васей затеяли похищение своего приятеля – тоже не имея ни малейшего понятия о том, что готовит им душка председатель. Шахматист убил второго мужа своей жены исключительно из личных побуждений. Никакой материальной корысти в его действиях не было. И лишь его собственное убийство, неловко замаскированное под самоубийство, отчасти можно было приписать готовящейся афере. Но и его бы могло не быть, веди себя Шахматист спокойнее.

– Бедный мужик! Так любил свой жену, что даже спустя годы не смог смириться с ее потерей.

Но у Киры на этот счет было свое мнение, отличное от мнения ее подруг.

– Просто он был законченный псих! – заявила она. – Нормальный человек не будет убивать соперника только за то, что тот направо и налево изменяет их «общей жене». А наоборот, обрадуется и постарается улучшить свои позиции в семейном треугольнике.

К этому времени прибыли врачи, которые без разговоров забрали Дмитрия Прокофьевича в больницу. Бедного старика наконец-то освободили от оков, которые он таскал на себе много дней. И он заметно приободрился уже от одного этого обстоятельства.

Правда, когда подруги улучили минутку и шепнули ему, что Серега благополучно сбежал из колонии и все последние дни ошивался в доме отца и у подруг, старикан снова заметно скис. Похоже, Серега изрядно потрепал нервы своему папаше. И его появление он воспринял не как радость, а как очередное испытание, выпавшее на его долю.

– Спорим, что Дмитрий Прокофьевич сделает все, чтобы как можно дольше не возвращаться домой? – глядя вслед карете «Скорой помощи», произнесла Кира.

Но спорить с ней никто не стал. Леся была согласна. А Аньке было не до Дмитрия Прокофьевича. У нее были свои переживания. Еще бы, ведь председатель и Серега оказались никуда не годными женихами. Обоим светили приличные тюремные сроки. Анька как-то сразу вдруг поняла, что быть невестой уголовника – это не для нее. И в связи с этим открытием она пребывала в мрачной задумчивости.

– А мы скоро можем вернуться домой? – спросила Леся у майора.

– Не торопитесь. Сначала мы должны вас допросить.

Допрос длился добрых три часа. Каждую из девушек и Степана допрашивали по отдельности, по парам, втроем и всех вместе. Наконец у ментов и сотрудников спецслужб исчерпался весь список вопросов, которые они хотели бы задать.

– Ну, а теперь? Мы можем вернуться домой? – поинтересовалась Леся.

– Хм, хм, – закашлялся майор. – На вашем месте я бы не торопился.

– Это еще почему?

– Понимаете… Те ребята, которые искали в вашем доме беглого преступника, немножко там все перевернули.

– Что?

– Ну да. Так что, по большому счету, возвращаться вам некуда.

– Что вы такое говорите? – ахнула Кира. – Наш дом погиб?

– И вы говорите нам об этом только сейчас?

– И наши драконы тоже погибли?

Майор хмыкнул:

– Если вы об этих отвратительных созданиях, которые бегают у вас в комнате, то с ними все в полном порядке. Они все целы и невредимы.

К счастью, майор оказался прав. Дракончики встретили подруг умильными подергиваниями хвостов. И если они в этой истории от чего и пострадали, то только от обжорства, так как вернувшиеся подруги на радостях накормили их до того, что бедные малыши даже двигаться не могли. Так и повалились на пол, безвольно шевеля лапками и едва дыша.

– Слушай, мне кажется или их в самом деле стало больше?

– Больше? – изумилась Кира.

– Ну да. Их было восемь, а теперь девять.

– Не может быть! – не поверила Кира.

– Сама посчитай!

Кира посчитала. У нее получилось семь штук. Считать ей было трудно, потому что, заметив интерес к своим персонам, дракончики начали двигаться, шаловливо перебегая с места на место. И очень запросто было одного сосчитать два раза или вовсе не заметить. Итак, у Киры получилось всего семь штук.

– Один пропал! – ужаснулась она.

– Не может быть, некуда ему отсюда деться. Считай снова!

И подруги стали считать вместе. На этот раз драконов оказалось десять.

– С ума сойти! – воскликнула Леся. – Этого просто не может быть! Давай считать заново!

– Погоди, – остановила ее Кира. – Так ничего не получится. Они все время перебегают с места на место, и мы путаемся.

– А что же делать?

Кира сбегала в другую комнату и приволокла оттуда кусок двери. Ну да, бандиты, прибывшие по Любочкиным стопам в поисках Сереги, порядком тут намусорили. И убрать за собой не удосужились. Но теперь подругам очень пригодился этот кусок ДСП, выломанный из двери. Им они перегородили вольер дракончиков на две части. И в меньшую стали запускать уже посчитанных малюток.

– Семь! – громко считала Леся. – Восемь! Девять!

– Девять! – радостно воскликнула Кира. – Все-таки девять! Леся, ты права! Последний дракончик нашелся!

– Откуда он тут взялся?

– Нашелся! Вернулся! Молодец! А ты что не радуешься?

– Радуюсь, – кивнула Леся, но вид у нее при этом оставался задумчивым. – Конечно, я очень рада. Но все-таки… как же он перебрался через ограду?

Это был, конечно, вопрос. Такой маленький варанчик никак не мог самостоятельно перебраться через ограждение, которое соорудили подруги возле загона. Или же мог?

Но эта загадка так и оказалась подругам не под силу. Они молча постояли возле своих питомцев, словно надеясь на то, что они им ответят. Но дракончики и не думали каяться. А потом вдруг раздался телефонный звонок.

– Леся! Это твой мобильник!

– Да. И где он?

Телефон отыскался под грудой обломков, в которые превратился сервант в гостиной. Извлекая трубку из-под горки битого стекла, Леся немного порезала руку. Но это не умерило ее радости, когда она увидела, чей звонок высветился на дисплее.

– Дядя! – возликовала она и поднесла трубку к уху.

– Девочки! У вас все в порядке?

На этот раз никаких помех, скрежета и скрипа в трубке не было и в помине. Голос дяди раздавался так явственно, словно он находился в соседней комнате.

– У нас все хорошо! – бодро соврала Леся. – А у вас?

– А вот у меня не очень.

– Ой, дядя! Что случилось?

– На меня сел носорог.

– Что?

– Ну да, собственно говоря, это был не носорог, а самка носорога. Очень старая и дряхлая. Не заметила меня и сослепу уселась на меня своим задом.

– И что теперь?

– Боюсь, мне придется отложить экспедицию на несколько месяцев, пока не срастутся мои кости.

– Так вы возвращаетесь?!

– Буквально на днях. Сейчас я в госпитале, но долго я тут оставаться не намерен. Жуткое место. Кстати, я положил денег на вашу карточку. Купите себе чего-нибудь к моему приезду. Пока!

До возвращения дяди Гены подруги провернули массу дел. По обоюдному согласию, они решили не травмировать и без того травмированного дядю Гену ненужными подробностями. Пусть он узнает о том, какие беды свалились на головы подруг в его отсутствие, когда-нибудь потом.

Поэтому подруги пригласили мастеров, и те привели дом дяди Гены в более или менее приличное состояние. Заменили двери, выбитые стекла в окнах и замазали угрожающую надпись на стене, сделанную обозленным председателем в надежде, что подруги свалят из дядиного дома.

На поступившие деньги с карточки подруги купили также дяде Гене новую мебель взамен той, которую уже не удалось починить. Денег хватило на все, благо теперь количество нахлебников у подруг резко сократилось. Собственно говоря, остались одни вараны, аппетит которых к тому же слегка убавился.

Хозяева рыжего кота нашлись. Ими оказалась молодая пара с другого конца садоводства. Они уезжали, а вернувшись и обнаружив пропажу котика, всюду расклеили объявления о потере своего любимца. И подруги, прочитав эти объявления, сразу же отнесли рыжего хозяевам.

Кроликами в невероятно увеличившемся за счет приплода количестве теперь снова занимался выписавшийся из больницы Дмитрий Прокофьевич. А от Сереги не было ни слуху ни духу. Он таинственно исчез в ту ночь, когда дом дяди Гены подвергся нападению бандитов.

Подруги несколько раз пытались завести разговор с Дмитрием Прокофьевичем о судьбе его сына. Они знали, что ментам Серега не достался. Однако больше они про него ничего не знали. Но старик всякий раз отмалчивался с таким хитрым и почти довольным видом, что девушки поняли: с Серегой все в порядке. Однако сюда он больше в ближайшее время не сунется.

Наташе и Васе удалось избежать мести обманутого папочки. Председателю было не до этой истории. И папочка так и остался в неведении, что похищение его сыночка вовсе не было похищением. Вася с Наташей тоже вернулись на свою дачу. Но со своим приятелем, втянувшим их в такую неприятную историю, они больше, насколько известно подругам, не общаются.

Дом Шахматиста достался его бывшей жене. Оказалось, что других родственников у него все равно нету. А в своем завещании он оговорил, что все свое имущество завещает первой жене. И причину указал – неостывшие чувства к ней.

Дом Карапетовых был вскоре выставлен на продажу и куплен симпатичной многодетной узбекской семьей с таким количеством ребятишек, дедушек, бабушек, тетушек и прочей родни, что никакое проклятие было явно не в силах справиться с этой жизнелюбивой компанией.

Председатель и его сообщники предстали перед судом. И за свои делишки получили весьма приличные сроки. Впрочем, Репейник отделался легче своих сообщников. Ведь сам он никого не убивал. Ему могли инкриминировать всего лишь похищение Дмитрия Прокофьевича, который к тому же остался цел и невредим.

Одновременно все сделки с земельными участками, проведенные Репейником, были признаны недействительными. И бывшие владельцы получили свои дома и участки обратно в законную собственность.

Строительство дороги по каким-то не зависящим от этой аферы причинам затормозилось, а потом и вовсе было заморожено. То ли строящая компания разорилась, то ли еще что-то непредвиденное произошло. И дорога так и осталась в проекте.

А дядя Гена, вернувшийся весь в гипсе и бинтах, долго ходил по дому, изумленно качая головой и приговаривая:

– Надо почаще бывать дома. А то мне кажется, что тут все как-то изменилось!

Чтобы отвлечь его от этих мыслей, подруги с гордостью продемонстрировали ему дракончиков. При виде выводка дядя Гена раздулся от гордости, словно он сам лично был отцом всех девяти новорожденных варанов.

Но вознаградил он подруг за их услугу по-царски. Несколько дней буквально осыпал девушек подарками. И заявил, что теперь, когда ему доведется куда-нибудь уезжать, он будет прибегать только к помощи подруг. Нетрудно предположить, как отнеслись к его предложению девушки, уже и не чаявшие, что останутся в живых.

Ну, разумеется, они с восторгом согласились!

Последние герои этой истории – Анька со Степой – тоже нашли себя. После всех событий, участницей которых она невольно стала, Анька решила, что погоня за женихами – это дело слишком уж утомительное и тяжелое для ее здоровья. Ей требовался отдых. И она решила вернуться в город. Чтобы там среди смога и пыли немного прийти в себя.

Личного авто у Аньки не было. И тяжело нагруженная сумками с вещами, она двинулась к автобусной остановке. Там было тихо и пустынно. Анька перепутала расписание. И автобус ушел буквально несколько минут назад. Следующего рейса ей предстояло ждать около часа. Пригорюнившись, Анька уселась на самый большой свой чемодан. И закрыла глаза. Из сонного состояния ее вывело громкое бибиканье.

Анька открыла глаза и удивилась. Перед ней стоял вполне даже симпатичный джип. Анька не слишком разбиралась в машинах, но ровные и гладкие бока этого железного коняги сказали ей, что, скорее всего, он не из дешевеньких. Недоумевая, что от нее понадобилось водителю, Анька поднялась со своего чемодана и подошла к машине.

– Степа! – изумилась она, обнаружив за рулем своего дачного приятеля. – Это ты? А это что, твоя машина?

– Нет, рулю за хозяина, – буркнул тот. – Конечно, это моя машина, глупая! Тебя подвезти?

Анька машинально кивнула. Степан тут же выскочил из машины, забросил все ее вещи в багажник и бережно усадил девушку справа от себя. Лицо его при этом сияло, словно внутри у парня включилась маленькая, но довольно мощная электростанция.

Еще бы! Ведь сбылась его заветная мечта. Он везет Аньку в город. Пока что еще не в качестве невесты, но как знать, как знать. Ничего невозможного в этом мире не бывает. И Степан это теперь знал определенно.

Content

Дарья Калинина
Засада на женихов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20