Владимир Александрович Дворцов

Хоккейные баталии. СССР – Канада

От автора

Отличные мастера хоккея есть в Канаде и Чехословакии, СССР и Швеции, США и Финляндии и в других странах. И все-таки самые могучие хоккейные державы ныне Канада – родина игры – и СССР, где с шайбой познакомились всего три с небольшим десятка лет назад.

Накануне пражского чемпионата мира, в апреле 1978 года, в Москву приезжал президент профессиональной хоккейной лиги Канады (НХЛ) – Джон Зиглер. «Мы приехали договориться о новых встречах хоккеистов НХЛ с советскими командами, – сказал Зиглер. – Мы хотим играть с вами как можно больше в Москве, Ленинграде, Киеве, Монреале, Нью-Йорке, Торонто и других городах, независимо от того, какое место ваша сборная займет на чемпионате мира. Потому что канадский и советский хоккей лучшие в мире, зрителей в России и Северной Америке, да и повсюду, больше всего интересуют матчи команд этих грандов хоккея».

Зимой 1977/78 года в Канаде выступали первая, вторая и молодежные сборные СССР, московский «Спартак», челябинский «Трактор», Воскресенский «Химик», в Москву приезжал «Квебек нордикс». В Токио играли сборная СССР и «Виннипег джетс», наконец, на чемпионате мира в Праге встречались сборные СССР и Канады.

В сезоне 1978/79 года вновь прошло несколько десятков встреч между советскими и канадскими хоккеистами в Москве и за океаном. Недавно нам удалось установить результаты всех матчей, начиная с 1954 года, между советскими и канадскими сборными и клубными, любительскими и профессиональными, взрослыми и детскими командами. Ныне число таких состязаний приближается к четыремстам. Причем около ста встреч состоялись в минувшие три года.

Состязания советских хоккеистов с родоначальниками игры почти всегда были не только интересными, но и жесткими, это настоящие хоккейные баталии!

В книге «Хоккейный репортаж» я уже писал о некоторых наиболее интересных матчах между советскими и канадскими хоккеистами на чемпионатах мира. Сейчас мне, очевидцу большинства встреч «серий» и «суперсерии», хочется рассказать об этих хоккейных баталиях.

Как «уехал» чемпионат из Монреаля

С канадскими профессионалами советские хоккеисты померились силами впервые не в 1972 году, как принято считать, а еще в 1954 году. В составе прибывшего на чемпионат мира в Стокгольм «Ландхурст моторс» были экс-профессионалы из «Бостон брюинс» Шилл и Унгер.

После трех официальных матчей на чемпионатах мира в 1954–1956 годах наши лучшие хоккеисты в 1957 году под флагом сборной клубов Москвы совершили турне по Канаде. В 1958 году в Москву с ответным визитом прибыла канадская команда «Келовна пеккерс».

В последующие годы встреч между советскими и канадскими хоккеистами становилось все больше. Между прочим, наши команды играли с пользой для себя и довольно успешно с европейскими канадцами. Профессиональные клубы Северной Америки несколько раз предпринимали попытки создать свои филиалы в Старом Свете.

В начале семидесятых годов хозяева «Детройт Рэд уингз» взялись за возрождение европейской профессиональной лиги. Во главе новой хоккейной организации стал мультимиллионер Брюс Норрис, сын одного из основателей НХЛ. Ему ассистировали Джон Зиглер и Джон Беш. Первую команду – «Лондон лайонс» – они создали в сезоне 1973/74 года, там подвизались бывшие «звезды» «Тре крунур» – Свенссон, Стернер, Лундстрем. Предполагалось довести число европейских профессиональных клубов до пяти, а впоследствии даже до двадцати.

У многих в свое время возникал естественный вопрос: «Что же намерен предпринять в связи с возникшей угрозой европейскому любительскому хоккею президент ЛИХГ Джон Ахерн?»

Да ничего. Бывший глава мирового любительского хоккея, как оказалось, «по совместительству» состоял в качестве исполнительного секретаря…на жалованьи профессионального клуба «Лондон лайонс». Богатые американцы к тому же за «невмешательство» сулили Ахерну построить в Англии хоккейный стадион на тридцать тысяч мест.

«Скорее всего, Европейская профессиональная лига (если она вообще появится) вряд ли в ближайшее время будет играть заметную роль в мировом хоккее. Канадцы своих лучших игроков не отдадут. Да и с европейцами тут дела не очень бойкие.

В конце будущей недели представители Бельгии, Чехословакии, Англии, Финляндии, Голландии, Швеции, Швейцарии и ФРГ соберутся в Лондоне, чтобы приступить к созданию всемирной хоккейной лиги. Они начнут с организации ее европейской ассоциации. Свои первые матчи новые клубы проведут в сентябре 1974 года.

Осуществится давняя мечта Джона Ахерна, все еще бодрого в свои 74 года, который ни разу не надевал коньков, но приобрел решающий голос в международном хоккее». Таковыми, по сообщению английского агентства Рейтер, переданному 7 июля 1974 года, были прожекты.

Но вот наступил «конец будущей недели» и из английской столицы поступила новая телеграмма того же агентства: «На состоявшемся в Лондоне заседании были конкретизированы планы создания европейской лиги хоккея на льду. Делегаты согласились проводить ежегодно по сорок восемь игр для каждой команды из Бельгии, Англии, Финляндии, Голландии и, по всей вероятности, ФРГ, начиная с сентября 1975 года».

Большие изменения произошли за неделю. «Конкретизация» разительно отличалась от планов. Здесь, как говорится, труба пониже и дым пожиже. Вместо восьми стран остались четыре, причем отнюдь не из числа грандов хоккея. Планировалось начать турнир в сентябре 1974 года, его перенесли на год. И, как позже выяснилось, это был не последний «перенос».

«Европейская хоккейная профессиональная лига – не новинка, – писал в „Ческословенском спорте“ Карел Буреш. – В тридцатых годах таковая уже существовала. Здесь выступали британские „Брайтон тайгерс“, „Уэмбли лайонс“, французские „Франсе волан“ и „Стад пари“, чехословацкие ЛТЦ и „Рапид-Прага“. Помню, в ту пору за команду „Франсе волан“ играли два негра из Канады. (К слову, в НХЛ до сих пор нет ни одного негра.) Когда в 1969 году вместе с чехословацкими хоккеистами я приехал в Торонто, к нам робко подошел на аэродроме старый носильщик-негр, один из тех двоих… Когда говорят о планах создания Европейской профессиональной хоккейной лиги, я всегда вспоминаю о судьбе этого человека».

В пятидесятых годах опять возникла европейская профессиональная хоккейная лига. С ее клубами не раз играли советские команды. После первых официальных встреч на чемпионатах мира с канадцами – победной – 7:2 и проигранной – 0:5 руководители сборной СССР обратили внимание на явное отставание большинства даже наших лучших хоккеистов в силовой борьбе по сравнению с родоначальниками игры. Было решено поучиться этому у канадцев. Но на родину хоккея советскую сборную пока не приглашали. Тогда нашли канадцев в Европе. В 1955–1958 годах хоккеисты первой и второй сборных СССР, сборных РСФСР и Москвы провели два десятка матчей в Лондоне, английских городах Ноттингеме и Брайтоне, Париже и Стокгольме, Гааге и Москве с командами, укомплектованными канадскими экс-профессионалами и обучавшимися в Европе канадскими студентами, – «Харрингей рейсерз», «Уэмбли лайонс», «Брайтон тайгерс», «Европейские канадцы», «Ноттингем пантерс». Шестнадцать раз победу праздновали советские хоккеисты, превосходившие соперников в скорости, комбинационной игре, физической подготовке. Но доставались победы нелегко, в жестких силовых баталиях.

В ноябре – декабре 1955 года сборная СССР впервые приняла участие в розыгрыше приза, учрежденного президентом Европейской лиги хоккея на льду Д. Ахерном для клубов, состоящих из европейских канадцев и сборной Швеции. Приз этот получил название Кубок Ахерна в честь его учредителя и разыгрывается в Швеции и по сию пору. Советские команды его не раз завоевывали.

С 1957 года сильнейшие советские хоккеисты стали посещать Канаду и принимать у себя (обычно по пути на чемпионаты мира) лучшие по тому времени любительские клубы родины хоккея.

Впервые сборная СССР встретилась с европейскими канадцами 26 ноября 1955 года в Лондоне, соперником нашей команды был местный клуб «Харрингей рейсерз». «Стремительные харрингейцы» (так переводится название этого клуба) по сравнению с гостями оказались тихоходами и сенсационно крупно проиграли-1:11!

Так что советские хоккеисты трижды поистине ошеломляли родоначальников хоккея: в 1954 году в Стокгольме на чемпионате мира, выиграв у торонтской команды – 7:2, в Лондоне в 1955 году, разгромив европейских канадцев-11:1, в матче со сборной «Кленовых листьев», составленной из сильнейших профессионалов, в Монреале в 1972 году -7:3.

За сборную СССР в Лондоне выступали вратари Пучков и Осмоловский, защитники Сологубов, Трегубов, Кучевский, Уколов, нападающие Бобров, Шувалов, Бабич, Крылов, Уваров, Кузин, Пантюхов, Гурышев, Хлыстов, Никифоров.

На повторную встречу 28 ноября хозяева выставили сборную клубов «Харрингей рейсерз» и «Уэмбли лайонс». Но опять победили, хотя и с минимальным преимуществом – 5:4, гости. Шайбы у нас забросили: Трегубов – 2, Бабич, Никифоров и Пантюхов.

Затем, с 30 ноября по 6 декабря, сборная СССР успешно провела три матча в розыгрыше Кубка Ахерна, впервые, как говорилось, завоевав этот приз. 30 ноября в Лондоне сборная СССР встретилась с «Уэмбли лайонс» и победила. 2 декабря в Париже был повержен клуб «Брайтон тайгерс» – 2:1. И наконец, 6 декабря в Стокгольме сборная СССР нанесла поражение команде «Харрингей рейсерз» – 9:2.

В 1955–1958 годах были проведены еще ряд матчей между советскими хоккеистами и европейскими канадцами, закончившиеся успешно для советских спортсменов.

В семидесятых годах дело с европейскими профессионалами застопорилось. Если в тридцатых годах европейские канадцы могли себя окупать и их выступления способствовали прогрессу хоккея, то в семидесятых европейская профессиональная лига выглядела уже анахронизмом.

До 1969 года канадцы выступали почти на всех чемпионатах мира. А затем не появлялись на них вплоть до 1977 года.

Почему так получилось?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется совершить небольшой экскурс в историю.

Впервые «Кленовые листья» померились силами с хоккеистами Европы в официальных состязаниях на… летней Олимпиаде в Антверпене в 1920 году. Любительская канадская команда разгромила все сильнейшие европейские сборные. До начала шестидесятых годов так и продолжалось: шесть «китов» профессионального хоккея НХЛ определяли сильнейшую, по их мнению, команду земного шара, а «какие-то» студенты из Канады и еще европейцы, ничего не смыслящие в хоккее, тешили себя розыгрышем якобы мирового первенства… Причем золотые медали почти все время привозили домой канадские хоккеисты, ни один из которых не подходил не только для клубов НХЛ, но даже не выступал в командах второсортных профессиональных лиг.

С усилением интереса к хоккею с шайбой постепенно возрастал класс сборных Чехословакии, Швеции. Поистине новая эра началась с выходом на международную арену советских хоккеистов.

Руководители НХЛ, пресса и публика Северной Америки долго не замечали происходящих изменений, иные же и не желали обращать на это внимание по соображениям финансовым или просто из снобизма.

А события развивались. В 1949 году в Стокгольме чемпионом мира становится сборная Чехословакии, а «Кленовые листья» остаются на втором месте. Это был большой успех европейского хоккея. Канадцы оставались вторыми на чемпионатах мира 1933 и 1936 годов, но тогда их обходили соотечественники, выступавшие в форме сборных США и Англии. Когда чехословацкие хоккеисты выиграли «все золото» мира и Европы в 1947 году, канадской команды в Праге не было. «Второй звонок» для «Кленовых листьев» прозвучал в Стокгольме в 1954 году (зимой раньше шведы стали первыми в мире тоже в отсутствие канадцев), когда «команда Боброва» – дебютант чемпионата мира – легко расправилась с «Ландхурст моторе» из Торонто – 7:2!

В 1956 году почти бессменные олимпийские чемпионы (лишь в 1936 году победителями становились канадские студенты, выступавшие в сборной Англии) «Кленовые листья» уступают этот титул в Кортина д'Ампеццо сборной СССР.

Еще пяток лет канадцы все-таки продолжали оставаться ведущей силой в мировом любительском хоккее. Лебединой песней было выступление «Трейл смоук итерс» на чемпионате в Швейцарии в 1961 году.

А потом пошли только неудачи.

В 1957 году в Канаду впервые прибыли советские хоккеисты, сыгравшие под флагом «Сборной клубов Москвы» восемь матчей. В самом начале турне гости проиграли ставшей следующей зимой чемпионом мира «Уитби Данлопс» – 2:7. Следующий матч с «Виндзор синьорс» завершился ничьей – 5:5. В третьей встрече вновь поражение от побежденного ранее на Олимпиаде в Кортина д'Ампеццо «Китченер ватерлоо дачмен» – 2:4. А потом наша сборная одержала пять побед подряд.

Хозяева оставили почти без внимания результаты турне. Хотя уже тогда эти результаты должны были бы их насторожить. Руководители НХЛ «не заметили» на родине хоккея и еще нескольких успешных турне сборной СССР по их стране. Вот что рассказывал о своей первой поездке в Канаду в составе второй сборной Вячеслав Старшинов.

– Перелет из Москвы в Канаду в 1960 году был значительно сложнее и продолжительнее, чем сейчас, когда через океан мчат гигантские реактивные лайнеры. Зато было достаточно времени, чтобы о многом подумать. Надо ли говорить, что задолго до того, как я впервые попал в Канаду, я интересовался буквально всем, что писали о канадском хоккее. Вспоминались виденные в кинохронике и на фотографиях в журналах нападающие из «Пентинктона» братья Уорвик. Кстати, уже в 1955 году, когда они играли на чемпионате мира под флагом клуба «Пентинктон» из Ванкувера, выступала команда – прообраз сборной Канады.

Думалось, может быть, придется играть против таких асов, как нападающий из «Китченер ватерлоо дачмен» Жак Маккензи, Чарли Бэрнс, форвард из «Уитби Данлопс», или его одноклубник защитник Джон Ламиранд. В радиорепортажах с чемпионата мира 1959 года из Праги я много наслышался о двухметровом защитнике Але Дьюсбери, нападающих-19-летнем Гордоне Беренсоне и играющем тренере Айне Хильдебранде. Волновался: как-то я буду выглядеть на льду рядом с этими корифеями?

С некоторыми из асов встретиться на ледяном поле пришлось, и, по отзывам тренеров и товарищей, я не оплошал.

Прилетели мы в Канаду утром. Сразу трудно освоиться с разницей во времени, семь часов – не шутка. Приземлились в Монреале. Пересели в автобус, проехали еще немного и с «корабля» сразу попали на матч с сильнейшей в ту пору любительской командой «Китченер ватерлоо дачмен». Месяц спустя этот клуб, усиленный несколькими игроками, представлял родину хоккея на Олимпиаде в Скво-Вэлли.

Два периода игра шла на равных и даже с небольшим нашим преимуществом. Хорошо помню, к 33-й минуте мы вели 4:2, но тут сначала не забил верный гол Игорь Деконский, а затем смазал Виктор Цыплаков, заменявший в нашей тройке Евгения Майорова. Мы расстроились, а канадцы воспрянули духом, перехватили инициативу и победили – 8:4.

Не хватало нам тогда опыта. Сейчас мы, как бы ни устали к третьему периоду, вряд ли упустили бы победу, имея в запасе две шайбы.

В этом матче я понял, что такое силовой хоккей. У нас о нем много говорили, писали, но применяли силовые приемы немногие – Николай Сологубов, Альфред Кучевский, Генрих Сидоренков и еще два-три хоккеиста. В жесткой игре с ведущими канадскими клубами нам не часто удавалось использовать свои козыри. И если впоследствии сборной СССР довелось много раз выигрывать мировые чемпионаты, это потому, что мы, сохраняя свою манеру игры – точный пас, высокие скорости, – в условиях постоянного силового единоборства научились быть «жесткими».

Турне 1960 года мы начали с поражения, да и потом еще проиграли несколько матчей. Надо сказать, что и соперниками нашими были клубные любительские команды, а не сборная. А спустя девять лет сборная СССР, в которой выступал и я, выиграла во время визита в Канаду десять матчей из десяти.

Первое турне было трудным, особенно для нас – новичков. Впрочем, и нашим более опытным товарищам, не впервой пересекавшим океан, – Алексею Гурышеву, Юрию Пантюхову, Юрию Баулину, Юрию Копылову тоже приходилось нелегко. Играть во время поездки по Канаде надо чуть ли не каждый день и в разных городах. А расстояния огромные – почти такие же, как у нас.

Вторую игру мы провели с «Уитби Данлопс» – чемпионом мира 1958 года – и потерпели еще более сокрушительное поражение – 1:9. В Виндзоре уступили «Виндзор бульдоге» – 2:6. Правда, в этом случае счет был не совсем, на мой взгляд, по игре. Мы много атаковали и не использовали вернейших моментов. Хозяева поля, наоборот, доводили до конца большинство своих острых контратак. Мудро сыграл в этом матче ветеран защиты Джон Ламиранд.

После трех поражений последовали три победы.

В четвертый, и последний, раз в ходе турне мы проиграли будущим чемпионам мира 1961 года «Трейл смоук итерс» – 6:7. А завершили поездку еще тремя победами.

На меня произвело большое впечатление, что во многих небольших городках в Канаде имелись отличные условия для развития хоккея. Пентинктон – вообще деревушка, а именно команда этого «села» стала чемпионом мира 1955 года. В Пентинктоне отличный крытый каток. Зима здесь продолжительная, но почти все матчи и тренировки игроков местного клуба организуются на искусственном льду. Для роста технического мастерства это имеет большое значение.

Отнеслись к нам в Канаде почти везде хорошо. В Келовне– небольшом городке, известном в те годы разве что неплохими любительскими хоккейными командами и яблоками, мы, кажется, вообще были первыми советскими людьми. Прилетели ночью и уже были готовы провести несколько часов до рассвета в аэропорту. А нас встречали с оркестром. На улицах Келовны к нам не раз подходили незнакомые люди, расспрашивали о Советском Союзе, а иногда даже просили разрешения… потрогать нас.

Перед матчем в ресторане угостили местным деликатесом – бизоньим мясом. А вечером мы выиграли у команды «Верной канадиенс»-10:2. Это дало повод одному из газетчиков написать в репортаже о встрече: «Большой ошибкой было угощать советских хоккеистов бизоньим мясом, они сильные игроки, а после обеда совсем „озверели“ и разбили наших парней в пух и прах». Всерьез, как видите, нас еще не принимали.

* * *

Тревогу забили в Канаде, пожалуй, только в конце 1968 года, вскоре после декабрьских неудач канадской сборной в Москве. Помнится, тренер гостей Джек Маклеод жаловался, что Бродерик, О'Ши, Маккензи, Дайнин, Глени ушли в профессионалы, а Бревер, играющий тренер в Хельсинки, тоже не может приехать в марте на чемпионат мира в Стокгольм.

После отъезда канадцев подоспело сообщение из Торонто.

Корреспондент Ассошиэйтед Пресс передал: «Руководители канадского спорта принимают срочные меры для того, чтобы на будущих чемпионатах мира Канаду представляла команда профессионалов. Такой командой могли бы быть „Торонто мэйпл лифс“ либо „Монреаль канадиенс“ (конечно, при условии, что Международная лига хоккея на льду согласится превратить чемпионат мира в соревнование, открытое не только для любителей, но и для профессионалов). Обо всем этом рассказали в хорошо осведомленных хоккейных кругах».

Но это еще не все. В «хорошо осведомленные круги» корреспондент АП пошел совсем не случайно, а после того, как сделал заявление для печати президент Канадской хоккейной любительской ассоциации Эрл Даусон.

«Я могу себе представить тот день в весьма близком будущем, – сказал Даусон, – когда Канаду на мировых чемпионатах будут представлять „Торонто мэйпл лифс“ или „Монреаль канадиенс“. Вплоть до настоящего момента честь нашей родины на чемпионатах мира защищали только любители или бывшие профессионалы, поскольку Международная лига хоккея на льду запрещает участие профессионалов в этих турнирах. Пришло время добиваться отмены запрета. Так хочет канадская общественность. Как известно, этого желают любители хоккея в Европе и особенно в России, где хотят доказать свое превосходство над канадскими хоккейными силами».

Рано или поздно так и должно было случиться. В заявлении о желательности участия в любительском чемпионате профессиональных команд есть признание растущего класса советских хоккеистов. Поздновато спохватились канадцы, но лучше поздно, чем никогда.

В январе 1969 года сборная СССР вихрем промчалась по городам родины хоккея, одержав десять побед в десяти матчах, в том числе девять раз выиграла у национальной команды «Кленовые листья». Тут уж дело не ограничилось информационными сообщениями телеграфных агентств. Пресса, разбушевавшись не на шутку, была беспощадна.

«Канадцы в матчах со сборной СССР выглядели беспомощно. Состязания напоминали наивную попытку перехватить пушечные ядра сачком для ловли бабочек» («Монреаль стар»). «Советская команда была настолько сильнее, – писал Джек Коффман в „Оттава ситизен“, – что зрелище, представшее перед нашими глазами, оказалось почти трагичным». «Это был матч как бы между клубом НХЛ и командой какого-нибудь колледжа. Сборной Канады в нынешнем ее составе просто не по силам тягаться с советской командой!»

Поистине траурные заголовки появились над репортажами о матче сборных СССР и Канады, проходившем 24 января в Оттаве. «Русские разбомбили канадскую сборную-10:2», «Фирсов забивает шесть шайб, и Канада бита», «Сборная СССР показывает свое могущество».

«На тренировку гости попросили пятнадцать шайб. Через минуту они получили их целое ведерко. Вчера у десяти тысяч зрителей сложилось впечатление, что сборная СССР в матче против нашей команды играла всеми пятнадцатью шайбами, – писала монреальская „Газэтт“ после встречи в Оттаве. – Казалось, что каждый из гостей идет вперед со своей шайбой, и хозяева не знают, кого следует опасаться. У советских хоккеистов было слишком много класса и таланта для игры против их вчерашнего соперника. Гости демонстрировали такую игру в пас, что публика воспринимала это как великолепное театральное представление. В общем, создалось впечатление, что сильнейшая профессиональная команда дает урок неплохому университетскому клубу.

А Фирсов просто творил чудеса: за двадцать шесть минут он забросил шесть шайб и ушел отдыхать. Зрители просто впали в отчаяние после такого трюка. Ведь даже звездам НХЛ редко удается такое».

«Даже молодежь в сборной СССР играет в хоккей, словно это шахматы, словно все комбинации и ходы были заранее расписаны и теперь они это лишь безукоризненно выполняют на льду, – писал спортивный обозреватель Дэнис Брейтвейд. – Они навязывают нашей команде вовсе не такой хоккей, какой мы знаем. В игре их преобладает математическое, строго логическое мышление».

«Для ребятишек не имеет никакого значения, какую форму носят игроки – красный ли свитер советских или белый канадских. Им нравятся те, кто лучше играет. После того, как сборная СССР разгромила канадцев, почти никто не стоял у раздевалки нашей команды, зато гости не знали отбоя от любителей автографов», – заметил репортер «Газэтт».

Обратили внимание канадские обозреватели и на такой факт, «Встречи сборной СССР и Канады проходили по договоренности, по любительским правилам. Однако не раз канадцы, в составе которых выступали несколько экс-профессионалов, пытались сыграть жестко. Гости спокойно принимали такую игру, и, судя по всему, „канадским стилем“ их не испугаешь».

В данном случае, правда, канадские коллеги «поскромничали». В «жесткой» игре преимущество советской сборной неизмеримо возрастало – бойцовских качеств нашим ребятам не занимать. Дошло до того, что по требованию игроков сборной Канады у Саши Рагулина проверяли налокотники: не вмонтированы ли туда свинцовые прокладки – уж очень чувствительны стычки на льду с «русским Гулливером». Естественно, проверкой ничего обнаружено не было, но соперники сделали для себя вывод: стараться на поле не сердить Александра, а еще лучше – объезжать его стороной…, «Оттава ситизен» хоть и поздновато, но занялась подсчетами, «Имели ли русские основание говорить раньше, что их не устраивают встречи в Канаде со слабыми соперниками? – вопрошала газета. И сама же отвечала: статистика подтверждает справедливость их претензий. За одиннадцать последних лет они совершили семь поездок к нам и выиграли 44 матча, два свели вничью и только пятнадцать, в основном в первых турне, проиграли».

Язвительно выступила «Торонто стар». «Канадцы начинают уставать от побед НХЛ над сборной СССР, одерживаемых на бумаге, в то время как наши отважные, но недостаточно сильные любители из национальной команды продолжают проигрывать им на льду!»

А упоминавшийся Брейтвейд требовал: «Кленовые листья» должны освободить один вечер, чтобы сыграть с русскими и побить их. Это не только может быть сделано, но должно быть сделано, и незамедлительно!»

Через три с половиной года собрали сборную сильнейших профессионалов, освободили вечер и… проиграли дома в Монреале советским хоккеистам – 3:7.

О «серии-72» рассказ еще впереди. А возвращаясь к теме, надо сказать, что пресса в Канаде – сила могучая, тем более когда она отражает тревогу большинства сограждан за судьбу хоккейной сборной страны. Выступления газет, выдержки из которых приводились выше, относятся к январю, а уже в марте были предприняты первые решительные шаги к тому, чтобы национальная команда впредь никогда столь глубоко не огорчала канадских любителей хоккея.

В моем досье сохранилась посвященная этому событию телеграмма ТАСС, переданная восьмого марта. Вот ее полный текст:

«Сборная канадских хоккеистов на днях вылетает в Европу, где примет участие в стокгольмском чемпионате мира. В то же время, как сообщает ЮПИ, в Торонто состоялось первое представительное заседание правления новой организации „Хоккей-Канада“. Перед ней поставлена задача подобрать „по возможности наилучшую команду“ для выступления на чемпионате мира 1970 года, который, как известно, пройдет на родине хоккея – в Монреале и Виннипеге. Президент „Хоккей-Канады“ Макс Белл, промышленник и издатель из Калгари. С ним сотрудничают такие влиятельные лица, как федеральный министр здравоохранения Д. Мунро, исполнительный директор НХЛ А. Иглсон, руководящие деятели любительского хоккея Э. Даусон, Г. Джукс, Д. Бауэр, Д. Маклеод.

«Хоккей-Канада» подберет к чемпионату мира 1970 года сильнейшую за всю историю национальную сборную, – заявил Даусон, – раньше у нас на это не хватало средств. Но теперь мы будем иметь возможность привлечь в сборную и лучших профессиональных игроков».

Осуществятся ли планы новой организации или пути профессионалов и любителей вновь разойдутся? Да и так ли грозна будет команда «Кленовых листьев» в 1970 году?

Да, «Хоккей-Канада» – это хорошо придумано, но разве можно в одной упряжке иметь сразу коня и трепетную лань? А конкретно– как совместить интересы хозяев профессионального хоккея (да и игроков тоже) и чаяния любителей и общественности на восстановление престижа «Кленовых листьев» на мировой арене?

Первые залпы по международной организации прогремели сразу же вслед за сообщением о предоставлении ей правительством двухсот тысяч долларов. «Выделять средства на канадскую сборную– это значит выбрасывать деньги на ветер, – заявил Бутлин, в то время фигура в канадском хоккее, – ибо в этой команде нет стоящих игроков».

«Может быть, мы и одержим с помощью денег „Хоккей-Канады“ победу на чемпионате мира, – писала „Оттава ситизен“, – но было бы гораздо дешевле и менее хлопотно послать за золотыми медалями любой из профессиональных клубов».

Тем временем «Хоккей-Канада» не бездействовала.

Она добилась слияния двух основных организаций любительского хоккея – Канадской любительской ассоциации хоккея (КАХА) и «Хоккейной лиги Восточной Канады», которые в дальнейшем стали выступать под названием КАХА.

На летний конгресс ЛИХГ – особо важный, с полномочиями, которые предоставляются его участникам лишь раз в три года: перевыборы президента ЛИХГ или избрание на этот пост нового лица, коренные изменения в правилах и т. д. – в швейцарский городок Кран-Сюр-Сьерра отправилась канадская делегация из пятнадцати официальных лиц.

В состав делегации «наблюдателем» входил и президент НХЛ Кларенс Кэмпбелл. Он начал с того, что пригласил за счет НХЛ по шесть лучших хоккеистов из команд групп «В» и «С» в Канаду для «просмотра матчей сборных высшей лиги». Затем гарантировал– из тех же средств – организацию семинара для европейских судей. Был показан фильм о профессиональном хоккее, где, конечно, были запечатлены лишь одни красавцы-голы и где в заключительных кадрах премьер-министр Канады обратился с экрана к делегатам конгресса с предложением сделать чемпионаты мира открытыми.

Посланцы Страны кленового листа во многом преуспели. Конгресс ЛИХГ фактически сделал тождественными правила любительского и профессионального хоккея. Была санкционирована силовая борьба по всей площадке, что, конечно, оказалось на руку канадцам;[1] разрешалось иметь в сборных до девяти профессиональных игроков, правда, в экспериментальном порядке – на год и не из числа основных команд НХЛ. Фактически же канадцы, при желании, могли выставить команду, полностью состоящую из профессионалов, ибо конгресс постановил считать «восстановленными любителями» игроков, пришедших из профессиональных клубов не за полгода до чемпионата, как это требовалось раньше, а всего за шесть… недель. Чемпионат мира должен был проходить в Монреале и Виннипеге. Так что канадцам «выделить» для сборной из множества профессиональных клубов «второго эшелона» десяток «любителей» за шесть недель до чемпионата плюс еще две недели сам чемпионат – особой проблемы не составляло…

Но хозяева предстоящего чемпионата остались все же недовольны. Они хотели провозглашения чемпионатов мира открытыми. Кроме того, канадцы составили расписание чемпионата мира так, что получали преимущество не только своего поля. Перед главными матчами со сборной СССР они имели дни отдыха, нашей же команде в это время назначались игры.

Канадцам вернули календарь на доработку…

При решении вопроса об «открытых чемпионатах» голоса разделились: двадцать – за, тридцать-против. За разрешение иметь в сборных до девяти профессионалов проголосовали двадцать пять конгрессменов и ровно столько же высказались против. Решающим оказалось слово президента ЛИХГ Д. Ахерна, склонившего чашу весов в сторону «Кленовых листьев».

Тем не менее многие делегаты канадцев в устном разговоре, не стесняясь в выражениях, поносили «старую лису» Ахерна за его «извилистую» линию поведения.

В интервью корреспонденту ТАСС, переданном на многие страны, член исполкома ЛИХГ А. Старовойтов без обиняков заявил: «Канадцы при составлении календаря чемпионата мира 1970 года поставили команды в неравные условия. Президент ЛИХГ обязан энергично добиваться исправления этой несправедливости».

Еще более резко выступил «Советский спорт».

«…Не далее как в марте этого года, – говорилось, в частности, в статье „Сватовство с профессионалами – кому оно нужно?“ за подписью „Обозреватель“, – в Стокгольме корреспонденты газет беседовали с нынешним президентом ЛИХГ.

– Я люблю своего сына, – сказал тогда наш собеседник. – И поэтому никогда не разрешил бы ему заниматься профессиональным хоккеем: не хочу, чтобы он стал калекой.

Выходит, господин Ахерн, горячо любя своего сына, безразличен к сыновьям других отцов – пусть себе уродуются».

Только недальновидностью, слишком большим гонором тогдашних руководителей КАХА, президента Э. Даусона и генерального секретаря Г. Джукса, можно объяснить их позу обиженных и дальнейшие действия, приведшие в итоге к срыву чемпионата мира в Канаде.

В общем, июль 1969 года у хоккеистов выдался «пороховым». Потом страсти понемногу улеглись. Но ненадолго. 14 августа корреспондент ЮПИ сообщил из Монреаля:

«Руководство „Монреаль канадиенс“ в совместном заявлении с „Торонто мэйпл лифс“ объявило о достижении договоренности выделить дюжину профессиональных игроков для сборной Канады, отправляющейся на днях в турне по Европе. „Монреаль канадиенс“ выделил защитника Жана Готье, выступавшего в матчах НХЛ, и Фила Роберто, игравшего в прошлом году за „Фолс флайерс“, юниорскую команду из Онтарио. Сборная Канады вылетает 25 августа и возвратится 12 сентября для продолжения сбора в тренировочном лагере.

Ал Макнейл, играющий тренер «Монреаль вояджер» из «Американской хоккейной лиги», будет сопровождать сборную Канады в качестве тренера, а, возможно, и выйдет на лед. Один из руководителей «Монреаль канадиенс» Рон Карон, специализирующийся на поисках молодых талантов, отправится со сборной Канады в Европу, представляя интересы НХЛ.

Позже на этой неделе будут объявлены имена других хоккеистов, выделяемых в сборную Канады. До отъезда команда будет тренироваться в Виннипеге».

На другой день корреспондент ТАСС передал из Оттавы: «Джек Маклеод, как официально объявлено, остается на посту тренера сборной Канады еще на год. „Монреаль канадиенс“ и „Торонто мэйпл лифс“ выделили восемь игроков для участия в поездке сборной в Европу. Из „Торонто“ предоставлены в распоряжение сборной Джим Маккензи, Уэйн Карлтон, Дан Джонсон, Гэри Марш и Андрэ Энс. „Монреаль“ отрядил Ала Макнейла, Жана Готье и Фила Роберто. Эти игроки выступят в пяти матчах в СССР и четырех играх в Финляндии и Швеции.

Главная цель турне – выяснить, как второстепенные профессиональные игроки (хотя некоторые из них имеют шансы закрепиться в НХЛ) покажут себя в соревновании с сильнейшими любительскими командами мира.

Если поединки выяснят, что эти канадцы недостаточно сильны, к НХЛ обратятся с просьбой выделить кого-нибудь помощнее.

Кроме того, канадцы имеют право включить в состав сборной неограниченное число «бывших» профессионалов. «Хоккей-Канада», как стало известно, намерена, если это потребуется, обратиться ко всем двенадцати клубам НХЛ с просьбой оказать поддержку сборной для достойного выступления на чемпионате мира».

Как видно из этой телеграммы, вопреки решению конгресса ЛИХГ руководители «Хоккей-Канады» предпочитают иметь дело с профессионалами не из «младших лиг», а главным образом из дюжины клубов НХЛ.

Правда, как показала жизнь, добиться полной взаимности канадцам тогда так и не удалось.

Еще через несколько дней картина полностью прояснилась. Предполагалось, что в розыгрыше приза «Советского спорта» примут участие хоккеисты молодежной сборной Канады. Но стал известен состав прибывающей 26 августа в СССР команды с родины хоккея. Это была наиболее представительная делегация из Канады, в которой насчитывалось тридцать одних только игроков.

Среди гостей оказались такие асы сборной Канады, как защитник Тэрри О'Мэлли, нападающие Фрэнк Хакк, Маршалл Джонстон, Гарри Пиндер и другие.

Сделали свой взнос и киты профессионального хоккея Канады. «Торонто мэйпл лифс» «пожертвовал» нескольких хоккеистов, которые, судя по официальному справочнику НХЛ, еще в сезоне 1968–1969 годов выступали в основном составе этого клуба. К примеру, 23-летний нападающий Уэйн Карлтон забросил в том сезоне 23 шайбы и сделал 20 голевых передач. Огонь, воду и медные трубы профессионального хоккея прошел 39-летний защитник атакующего плана (забросил 8 шайб и сделал 17 голевых передач) Джим Маккензи.

«Эти и другие профессиональные хоккеисты, сообщившие, что переходят в любители, взяты на пробу. Если с их помощью не удастся одолеть лучшие советские клубные команды, их заменят игроками более высокого класса», – такое обещание дали отцы профессионального хоккея, руководители организации «Хоккей-Канада».

Днем 26 августа я отправился в Шереметьево побеседовать с канадцами. Поскольку предполагался, как говорилось, приезд молодежной сборной для участия в турнире на приз «Советского спорта», гостей еще загодя определили в ленинградскую подгруппу. Так что, не заезжая в Москву, «Кленовые листья», правда, не такие юные, как ожидалось, отобедав в ресторане аэропорта, должны были лететь в Ленинград. Командировка туда по каким-то второстепенным соображениям не получилась, а побеседовать с «живыми» профессионалами для хоккейного репортера в ту пору было весьма соблазнительно.

Первым, кого я встретил в Шереметьево, был тренер гостей Маклеод. «Наша поездка – разведка боем», – не стал он скрывать.

Затем повстречался старый знакомый Фрэнк Хакк, очень смешно вышагивавший в шортах по газону перед аэропортом. Мы перебросились парой фраз, заключавших главные новости, и потом Хакк представил меня наиболее именитому из «одолженных» сборной Канады профессионалов – Уэйну Карлтону. Левый крайний из «Торонто мэйпл лифс» – высокий, плотный, длиннорукий малый, сказал, что рад посетить нашу страну и счастлив представившейся возможности осмотреть Ленинград, о котором он слышал отзывы, как о самом красивом городе России.

Что касается хоккея, то он недоволен своим «превращением» в любителя:

– Я не прочь сыграть на чемпионате мира, но прежде всего хочу выступать за «Торонто мэйпл лифс».

Как выяснилось, профессионалы из «Торонто» подсунули своей сборной «товарец» с браком: у Карлтона была сильно повреждена правая рука. Забегая вперед, скажу, что в ленинградском турнире он не забросил ни одной шайбы, но выделялся пониманием игры, точными, хитроумными передачами. О советской сборной он ничего сказать не пожелал, сославшись на то, что никогда ее не видел. Когда же заговорили о предстоящем чемпионате мира, Карлтон тем не менее категорически заявил, что наша команда займет второе место, а победят канадцы.

Очень скоро, однако, выяснилось, что Карлтон и его партнеры профессионалы, на время переквалифицировавшиеся в любителей, явно недооценивали возможности своих соперников. К тому же в августе гости были далеки от своей хотя бы «средней» формы.

В то же время проигрывать советской клубной команде совсем не входило в планы хоккеистов модернизированной сборной Канады. Не удивительно, что они решили, если не переиграть, то хотя бы отколотить фаворитов подгруппы хоккеистов «Крыльев Советов». Но и тут у них ничего не получилось. Это ведь был 1969 год, и даже игроки нашей средней команды, какой в то время были «Крылышки», умели постоять за себя.

«Сборная Канады, усиленная профессионалами, потерпела свое первое поражение в международных играх на приз газеты „Советский спорт“, – писала „Оттава джорнал“. – Это произошло в Ленинграде, где советские болельщики впервые получили возможность ознакомиться с жесткой игрой по-профессиональному.

Русские любители хоккея не привыкли видеть «разгул страстей» на ледяном поле, но в понедельник они увидели во Дворце спорта именно это. Канадцы потеряли присутствие духа в середине матча, когда обстановка стала складываться не в их пользу. Канадцы начали «нажимать» и делали это грубо. Оставалось 3 минуты 36 секунд до второго перерыва, когда Фил Роберто и Боб Барри вступили в драку с русским защитником.

После того как все трое были удалены с поля на пять минут, советская команда забросила шайбу, и игра стала особенно жесткой. Скоро матч стал чисто силовым».

В общем, выделенные на укрепление сборной Канады профессионалы во время турне в Европу испытания не выдержали. А перевести в «любители» на два месяца в разгар сезона не только что «звезд», но просто крепких середнячков – такую роскошь никто из хозяев клубов НХЛ себе позволить не мог, даже во имя престижа любимой Канады.

Об этом руководители организации «Хоккей-Канада» были своевременно уведомлены.

Несмотря на обещание президента НХЛ К. Кэмпбелла, что «сборная получит любых двадцать из трехсот профессиональных хоккеистов, выступающих в клубах „Канады“, и заявление нового президента „Хоккей-Канады“ Чарльза Хейя о том, что „состав сборной явно окажется приятным сюрпризом для всех канадцев“, на турнир „Известий“ в Москву в декабре 1969 года в подкрепление команде из заслуживающих внимание игроков достался только завершавший тогда карьеру в большом хоккее Билл Харрис (впоследствии наставник „Тре крунур“ в Саппоро и в Праге и „Команды Канады-74“), хотя в общем команда собралась и неплохая. В состав ее вошли, кроме Харриса, вратари Драйден и У. Стивенсон, защитники К. Стивенсон, О'Мэлли, Маккензи, Лепаж, Карлайл, Пуарье, Мэрдок, нападающие Ньюэлл, Хакк, Хэйндл, Кинг, Маккмиллан, Бэйс, Конашер, Адаме, Мур, Уотсон и Ирвинг.

Такой оборот дела вызвал сильное раздражение в рядах седовласых джентльменов из КАХА: за что боролись в июле в Швейцарии? Привилегий добились, а использовать их почти не приходится. А если снова, у себя дома, уступим советским хоккеистам, которые бегают на коньках как спринтеры, не устают все три периода и в потасовки с которыми лучше не ввязываться, – что тогда? Позор да и только! А тут еще советские делегаты в директорате требуют справедливого расписания матчей. Сначала отобрали хоккейную мировую корону, а теперь требуют равные условия для всех команд. Это не по-джентльменски. А этот мистер Ахерн? Какой он президент? Какой в Англии хоккей?! Там только и умеют, что пинать мяч ногами, да носиться как угорелые по лужайке с этой «дыней», называемой регби.

Примерно в таком взвинченном настроении пребывали Даусон и Джукс уже с осени 1969 года.

Хотя сравнительно и небольшое преимущество получили канадцы от составленного ими календаря, но расставаться с ним не желали ни за что. От своих столько претерпели, не хватает еще от чужих нести урон!

15 ноября канадский оргкомитет возвратил в ЛИХГ «доработанный» регламент мирового первенства. Справедливые замечания советских представителей учтены не были. По-прежнему перед матчами с нами хозяева имели выходные дни, а наша команда должна была встречаться со сборной ГДР. Ахерн на такую «мелочь» внимания не обратил и расписание утвердил. Поэтому Федерация хоккея СССР лишь в последний день направила в оргкомитет чемпионата мира заявку на участие в соревнованиях, вновь при этом оговорив свое несогласие с несправедливым регламентом.

Даусон безапелляционно заявил, что никаких оговорок не приемлет. Расписание остается в силе. Не устраивает – сообщите, заменим вас сборной США из группы «В». Примерно таким был смысл его ответной депеши в Федерацию хоккея СССР. Одновременно аналогичное заявление с угрозами «заменить русских американцами» сделал на пресс-конференции и Джукс.

На турнире «Известий» канадцы заняли второе место, проиграв сборной ЧССР в день приезда – 0:4 и сделав потом ничью с нашей командой – 2:2.

Поистине «психическая атака» была устроена на нашу сборную в ходе последовавшего затем традиционного декабрьского турне по Канаде. Якобы «в связи со слишком ранним прибытием в Монреаль» команду не пришли встретить. А почему никто из официальных лиц КАХА не счел нужным ее проводить и отчего была, по существу, сорвана какими-то лицами пресс-конференция в аэропорту перед отлетом? Получить ответ на это не удалось. Кстати, турне, опять в основном матчи против будущего соперника на чемпионате мира – сборной Канады, завершилось отнюдь не так уж обнадеживающе для хозяев: четыре встречи выиграли они, четыре – советские хоккеисты.

В Виннипеге наши победили сборную Канады – 5:3, хозяева здесь же взяли реванш – 4:3. В Ванкувере гости разгромили сборную Канады – 9:3, а затем в Виктории проиграли ей же-1:5. В Оттаве и небольшом городе в провинции Онтарио – Лондоне советские хоккеисты легко одолели сборную юниоров столицы и «Рыцарей» – 8:3 и 14:2. Но на финише уступили в Торонто сборной Канады – 2:3 и крупно – 3:9 проиграли юниорам «Монреаль канадиенс».

Итог последнего матча наделал много шума. Канадцы ликовали. «Русские весь матч гонялись за шайбой, – писала „Газэтт“, – но находили ее только в своих воротах».

А нашим тренерам пришлось неоднократно объяснять, что «юниорами» были дублеры популярного клуба в возрасте до 23 лет. Что у нас из-за травм не играли Старшинов, Зимин, Кузькин. Что в Канаду ездили молодые вратари Третьяк и Шеповалов, а основные стражи ворот, Коноваленко и Зингер, отсутствовали.

Как бы то ни было, чемпионата в Монреале и Виннипеге многие ждали с большими надеждами.

Как это ни парадоксально прозвучит, многократные лауреаты мировых хоккейных форумов впервые с 1920 (!) года собрались провести турнир высшего ранга у себя дома. Все понимали, что на родине хоккея турнир пройдет при переполненных трибунах и огромном внимании общественности.

Интерес представлял и сам турнир с участием сильных в ту пору сборных СССР, Канады, Чехословакии, Швеции. Особенно захватывающими обещали быть поединки чемпионов мира последних лет – советских хоккеистов с «Кленовыми листьями». Думается, шансы обоих главных претендентов на «золото» выглядели равными– фифти-фифти, как говорят американцы, пятьдесят на пятьдесят. И такой прогноз среди журналистов, хоккеистов и тренеров был самым распространенным.

Проверить его в действительности, к сожалению, не пришлось: чемпионат из Монреаля и Виннипега был перенесен в Стокгольм, где он проходил и предыдущей весной, а канадцев на нем заменили сборной Польши, в пользу которых отказались имевшие на это право в первую очередь хоккеисты США.

Что же случилось за несколько дней между отлетом сборной СССР из Канады по завершении ею поездки по стране в самый канун Нового года и четвертым января, когда земной шар облетели сообщения о перенесении чемпионата мира в Стокгольм и выходе из соревнований сборной Канады?

А произошло следующее. В Женеве собрались руководители ЛИХГ и Канадского оргкомитета, чтобы в последний раз обсудить все детали предстоящего чемпионата. Советский представитель вновь обратил внимание на изъяны в расписании турнира. В ответ Даусон вновь безапелляционно заявил: «Ничего изменить нельзя. Да и матчи с ГДР будут вам взамен тренировок перед битвами с канадцами. Вы ведь имеете обыкновение перед главными состязаниями чемпионата устраивать „раскатки“, вот и раскатывайтесь в играх с ГДР». Такой ответ покоробил даже Ахерна. Президент ЛИХГ решил сделать хорошую мину при плохой игре.

– А нельзя ли, – спросил он, – хотя бы передвинуть сроки матчей СССР – ГДР часика на два пораньше, чтобы команда перед «битвами» с канадцами имела побольше времени для отдыха?

– Нельзя, – едва дослушав президента., отрезал Даусон, – все уже оговорено с телевидением, всякие передвижки исключены.

Ахерн хотел было еще что-то сказать, возможно, просто выразить сожаление, но Даусон и Джукс этого сделать ему не дали, а выложили «старику» все, что они о нем думали в связи с провалом их предложения об «открытых» чемпионатах мира.

Президент, естественно, обиделся. И все, что было дальше, пожалуй, надо описывать не спортивному репортеру, а специалисту по скандальной хронике. Если же коротко, президент ЛИХГ в сердцах вспомнил, что канадцам разрешали приглашать профессионалов из младших лиг, а они сразу же бросились в клубы НХЛ.

Даусон и Джукс, в свою очередь, «поинтересовались» у Ахерна о хоккее в Англии.

Кончилось тем, что канадцам запретили использовать на чемпионатах любых профессионалов, поскольку, как выяснилось, Звери Брэндедж, в то время президент Международного олимпийского комитета, против участия в чемпионате совместно любителей и профессионалов.

Даусон и Джукс ничего лучше не придумали, как хлопнуть дверью и объявить, что чемпионат в Канаде не состоится, а сборная родоначальников хоккея вообще выбывает из игры.

Замену Монреалю и Виннипегу сыскали в пять минут. Шведы, заработавшие минувшей весной несколько миллионов крон на чемпионате мира, решили пополнить казну хоккейного союза еще хотя бы половиной прошлогодней суммы. Против Стокгольма никто не возражал.

А немного погодя закипели страсти вокруг сенсационного сообщения о переносе хоккейного чемпионата. Особенно, естественно, негодовали в Канаде. Р. Лабель, шеф оргкомитета чемпионата в Монреале, в свое время президент ЛИХГ, заявил корреспонденту Франс Пресс: «Монреаль отлично подготовился, чтобы принять чемпионат, затрачены немалые средства, и теперь такое разочарование. Складывается впечатление, что как только намечается провести первенство мира по хоккею в Северной Америке, всегда находится кто-нибудь в Европе, чтобы расстроить эти планы».

Как сообщало агентство Ассошиэйтед Пресс, «пивной король» Д. Молсон «был возмущен отменой чемпионата в его стране и выразил полное согласие с решением отказаться играть где-то в другом месте».

Особо резок был менеджер сборной Канады Бак Хоул. «Деятели из ЛИХГ, – заявил он, – приползут к нам обратно на коленях. Чемпионат состоится у нас, на наших условиях. Без канадцев состязания теряют смысл».

Министр здравоохранения Д. Мунро заявил, что «Делегация поступила правильно, и федеральное правительство возместит убытки КАХА, владельцам монреальского „Форума“ и виннипегской „Арены“ в связи с отменой чемпионата».

Правда, даже в Канаде в первые же дни «кризиса» были и иные мнения по поводу поведения делегации на заседании в Женеве. Узнав о неучастии канадцев в чемпионате мира сразу по окончании товарищеского матча со сборной Чехословакии в Оттаве, Хакк, Харрис и О'Мэлли сообщили, что покидают КАХА.

Г. Мартин, президент виннипегского оргкомитета, как передало агентство Франс Пресс, заявил: «Канадцы заняли глупую позицию, которая привела к срыву интересных соревнований. Это тем более жаль, что только в Виннипеге израсходовано триста тысяч долларов на реконструкцию стадиона, печатание и продажу билетов».

В Европе отношение к переносу чемпионата из Канады в Стокгольм было не одинаковым. «За океан лететь не надо, поедем на чемпионат на метро», под такой иронической «шапкой» преподнесла сенсационное сообщение своим читателям стокгольмская «Свенска дагбладет». «Мне непонятно решение, принятое в Женеве, – сказал капитан „Тре крунур“ У. Стернер, – все развивалось спокойно, и вдруг… Преимущество чемпионата без Канады – чистый хоккей, а это хорошо». «Всегда приятнее, играть дома, – заявил Л. Хольмквист, – это увеличивает также наши шансы».

Шведская пресса проинтервьюировала и находившегося в стране тренера московского «Спартака» Б. Майорова.

– Что касается меня, то я вовсе не против перемены сцены, – сказал шестикратный чемпион мира. – Наши шансы защитить свой титул чемпионов мира увеличиваются, ибо стадион «Юханнесхоф» стал для сборной СССР некоторым образом «ареной удач». Однако престижу хоккея в глазах общественности нанесен ущерб из-за того, что руководители не смогли сразу договориться о месте чемпионата. Я не думаю, что европейский хоккей потеряет много из-за того, что не будет канадцев. Ведь сейчас им надо учиться у нас».

В то же время в Финляндии явно предпочитали лететь за океан, нежели выступать на чемпионате мира перед шведской публикой. Наиболее распространенная финская газета «Хельсинген саномат» даже посвятила переносу чемпионата передовую статью. «Хоккей с шайбой считается жесткой игрой, – говорилось, в частности, в статье, – однако еще более суровыми бывают некоторые собрания руководителей международной лиги хоккея на льду, во время которых на скамейках штрафников может оказаться даже такая страна, как Канада – родина хоккея! Летом Канаде обещали для сборной девять профессионалов, а в январе взяли обещание обратно. Тогда Канада отказалась от всей затеи, а Швеция с радостью приняла на себя чемпионат-обрубок».

В этом прискорбном происшествии, на несколько лет затормозившем развитие хоккея в мире, повинны прежде всего сами канадцы, и особенно их представители в ЛИХГ. Не случайно вскоре после этого случая Даусона на посту президента КАХА сменил Д. Кричка. Он и стал одним из организаторов «серии» 1972 года.

А Джукс, прибыв на заседание зимнего конгресса 1970 года в Стокгольм, стал требовать объявления чемпионатов мира открытыми. Оставшись почти в одиночестве со своим предложением, он на глазах у всех конгрессменов приспустил канадский флаг на миниатюрном флагштоке, стоявшем перед его местом за столом заседаний.

Такой жест канадца вызвал добрые улыбки. Но совсем иной смех раздался во многих странах, когда осенью 1970 года руководители организации «Хоккей-Канада» предложили победителю предстоящего мирового первенства из Швейцарии прилететь в Канаду, чтобы в серии матчей со сборной Канады, в которую, конечно же, будут включены девять профессионалов, «определить подлинного чемпиона мира».

Насколько известно, никакого ответа ниоткуда совет директоров «Хоккей-Канады» не получил. Впрочем, серьезно на это в Канаде никто, думается, и не рассчитывал. А тут еще многое изменилось. Новый президент КАХА Д. Кричка, президент «ХоккейКанады» Ч. Хей, федеральный министр здравоохранения Д. Мунро, исполнительный директор НХЛ А. Иглсон и другие влиятельные лица вступили в деловой контакте новыми тренерами сборной СССР

В. Бобровым и Н. Пучковым, советским представителем в ЛИХГ А. Старовойтовым и довольно быстро договорились о проведении потрясшей затем спортивный мир «серии-72», открывшей целую цепочку ледовых баталий между сильнейшими советскими и канадскими хоккеистами на уровне сборных и клубных команд.

«Корабль еще не тонет»…

Спортивный обозреватель газеты «Глоб энд мэйл» Дик Беддос после окончания Олимпиады в Гренобле составил список шестнадцати сильнейших, по его мнению, хоккейных команд мира: 1. «Монреаль канадиенс», 2. «Чикаго блэк хоукс», 3. Сборная СССР, 4. «Нью-Йорк рейнджерс», 5. «Бостон брюинс», 6. «Филадельфия флайерс», 7. «Лос-Анджелес кингс», 8. «Торонто мэйпл лифс», 9. «Миннесота норт старз», 10. Сборная Канады (КАХА), 11. «Сент Луис блюз», 12. «Детройт рэд уингз», 13. Сборная Чехословакии, 14. «Питтсбург пингвинз», 15. Сборная Швеции и 16. «Окленд силс».

Как видите, Беддос, который резко критиковал нашу сборную в начале 1970 года, обрекал на поражение советских хоккеистов в сентябре 1972 года, в 1968 году ставил сборную СССР на третье место. Уже тогда этот маститый обозреватель из Торонто разглядел определенные возможности у новичка НХЛ – «Филадельфия флайерс». Достаточно высокого мнения он и о сборной Канады (КАХА), которую поставил выше старожила НХЛ «Детройта».

Правда, не поддается логическому объяснению тринадцатое место серебряного призера Олимпиады – команды Чехословакии. Но не будем слишком строги к коллеге, все-таки он один из первых поднял советскую сборную на «призовое» место в абсолютной мировой табели о рангах. И это тогда, как тренер «Монреаля» Гектор Блэйк – непререкаемый в свое время авторитет – безапелляционно заявлял: «Хоккеистам из России, прежде чем играть с командами НХЛ, надо съездить в Оклахома-Сити и попытаться выиграть у тамошней маломощной команды».

Летом 1968-го я обратился к шестикратному чемпиону мира, капитану нашей сборной на пяти мировых первенствах Борису Майорову с предложением «сыграть» на бумаге матч сборная СССР – «Монреаль канадиенс».

– Любопытно, что из этого получится, – улыбаясь ответил наш капитан. И встреча началась. Для четкости картины Майоров «разделил» игру на тринадцать элементов, причем оценки за выполнение каждого из них выставлялись «соперникам» по пятибалльной системе.

Итак, сборная СССР – «Монреаль канадиенс». Москва, лето 1968 года. «Репортаж» ведет Борис Майоров.

1. Физическая подготовленность – 5:3. Советские хоккеисты проводят матчи в более высоком, чем канадские профессионалы, темпе. В единоборствах мы несколько проигрываем соперникам, но в темповых, двигательных элементах преимущество на нашей стороне. В этом отношении с лучшими игроками сборной СССР может сравниться только Генри Ришар, младший брат легендарного Мориса Ришара.

2. Техника катания на коньках – 4:4. Соперники равны, хотя катаются в различных манерах. В профессиональном хоккее разрешена борьба по всему полю. С первых же шагов юных хоккеистов приучают крепко стоять на коньках.

У нас силовые приемы разрешается применять только на своей половине поля. Отсюда и элегантность катания, эталоном которой может служить манера Вениамина Александрова.

За океаном за образец умения твердо стоять на льду принято считать форварда из «Чикаго блэк хоукс» Бобби Халла. Могу со всей ответственностью сказать, что Вячеслав Старшинов ему не уступает.

3. Контроль шайбы – индивидуальный – 4:4.

4. Контроль шайбы – командный – 5:4. В нашей команде блестяще справляются с этим Анатолий Фирсов и Виктор Кузькин. У монреальцев выделить могу только их капитана Жана Беливо.

5. Броски – 3:4. Бросок по воротам, бросок в зону соперников – главные элементы в игре канадских профессионалов. Они бросают чаще и сильнее.

6. Передачи – 5:3. У нас игра коллективная, в пас. Мы чаще, чем канадцы, передаем шайбу. Хороши у игроков сборной СССР скрытые пасы, передачи в момент обводки.

7. Силовая игра – 4:5. Канадцы привыкли к силовой борьбе. Она у них ведется по всему полю. Раньше наши частенько не выдерживали силового давления даже канадских любителей. Сейчас времена меняются.

8. Игра вратарей – 3:5. Тут на высоте канадцы. Вратари у них феноменальные, поистине фокусники в воротах. В числе лучших – ветеран «Монреаль канадиенс» Лорне Уорсли и его юный дублер Рогатьен Вашон.

9. Реализация численного преимущества – 4:3. У нас численное преимущество реализуется более обдуманно, создаются возможности партнеру для прицельного завершающего броска.

10. Игра в меньшинстве – 4:4. Здесь мы кое-чему научились у канадцев. Например, принимать шайбу в момент броска на себя. Но у сборной СССР лучше поставлено коллективное держание шайбы. В трудные минуты мы играем грамотнее профессионалов, даже контратакуем и забиваем голы.

11. Оборона – 3,5:4. В обороне профессионалы играют в жесткой, силовой манере, чудеса творят вратари. Но организация обороны, например прессинг, у нас лучше.

12. Нападение – 4:4. У монреальцев выше индивидуальная игра – броски, добивание шайбы. У нас лучше комбинационная игра в атаке.

13. Общий характер игры – 5:5. У монреальцев более рациональный хоккей. Но моментами смотреть матчи с участием этой знаменитой профессиональной команды не очень интересно. Слишком все однообразно.

У нас в игре больше ярких комбинаций, наш хоккей привлекателен своей игровой дисциплиной.

Борис Майоров отдает должное канадским профессионалам, но видит в их игре и существенные недостатки. Общий итог сопоставления мастерства двух команд 53,5:51 в пользу сборной СССР…

Провидцем, как выяснилось через четыре зимы, оказался Карл Бревер из «Торонто», выступавший против сборной СССР всего на одном чемпионате – в Вене. В том же 1968 году он заявил: «Если бы вы приехали на серию матчей в Канаду, то в первых встречах победили бы канадцев. Позже канадцы побеждали бы вас. Профессионалы, пока не будут биты, ни в ком из любителей серьезного противника не видят: значит, вероятна их неполная мобилизация.

Но главное в другом. Ваша тактика, ваша манера игры не известны профессионалам. Но, проиграв матч, они сумеют перестроиться, принять контрмеры…»

Канадский журналист Ред Фишер писал в «Монреаль стар»: «Олимпийские чемпионы Гренобля, если им предоставят возможность провести матчи со всеми двенадцатью командами НХЛ, половину встреч выиграют».

Много прогнозов по поводу возможного исхода соперничества сборной СССР с хоккеистами НХЛ появилось в канадской прессе в конце 1969 и начале 1970 годов.

Отдельные «оракулы» диктовали свои статьи с прогнозами в явно возбужденном состоянии и «пороху» не жалели.

«Русские с наслаждением загоняют нам иглу и приводят канадских болельщиков в такое возбужденное состояние, когда до открытия войны остается буквально шаг, – писал в „Оттава ситизен“ Джек Коффман. – Каждый раз, когда они выходят на лед, кто-нибудь сравнивает их с командами НХЛ. Будь то благоприятное или неблагоприятное сравнение, одно совершенно ясно: они не добьются успеха в играх с лучшими профессиональными клубами».

«Успехи русских в хоккее порядком преувеличены, – заявил журналистам тренер „Монреаля“ Клод Рюэль. – Хотел бы я посмотреть, как они попытаются сыграть с любой из команд НХЛ».

Иной точки зрения придерживался представитель США в ЛИХГ Т. Татт, хорошо знакомый с североамериканским и европейским хоккеем: «Профессионалы не стяжают себе лавров, победив сборную СССР, но если их побьют – а русские имеют превосходных игроков – они потеряют много».

В ходе Олимпиады в Саппоро зимой 1972 года тон пророчеств изменился, хотя до признания силы советского хоккея было еще далеко.

«С тех пор, как русские в последний раз посетили Канаду, – писала „Торонто стар“, – им удалось добиться определенного прогресса: броски по воротам стали точнее и мощнее, они ведут себя на площадке заметно агрессивнее, хороши надежный вратарь Третьяк и нападающий Харламов, много забивавший в Саппоро, обладающий необычайно хитроумным дриблингом и великолепным пасом».

«Русские могут похвалиться, с тех пор как победили четыре года назад на Олимпиаде в Гренобле, лишь повышением качества игры своего вратаря. В 19-летнем Третьяке они обрели голкипера, которого с удовольствием приняла бы к себе любая из команд НХЛ.

Дерек Холмс, Тэрри О'Мэлли и другие авторитетные канадские специалисты, находящиеся в Саппоро, единодушны в том, что русские, несмотря на десятилетнюю гегемонию на чемпионатах мира, должны быть отнесены только к числу претендентов на трон» (ЮПИ).

Было и еще немало суждений на волновавшую многих тему. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И вот, в один из последних дней пражского чемпионата мира в апреле 1972 года член руководства ЛИХГ от СССР А. Старовойтов сказал: «Сегодня в двадцать часов по местному времени президент КАХА Джозеф Кричка и я подписываем соглашение о восьми матчах сборной СССР с сильнейшими профессионалами».

Новость была тем более приятной, что буквально накануне деятель КАХА Гордон Джукс, отвечая на мой вопрос, возможен ли компромисс между позициями ЛИХГ и КАХА, довольно цинично отрезал:

– Компромисса быть не может. Так же, как женщина не может быть слегка беременна – да или нет!

Оставалось оперативно сообщить о поистине историческом для большого спорта событии. Но как? Дело в том, что когда в Праге будет восемь часов вечера, в Москве будет десять – именно в это время телетайпы ТАСС перестают отстукивать материалы в текущие номера газет.

Пришлось пойти на риск. Разузнав все подробности о предстоящей «серии» матчей, я передал в Москву материал на полчаса раньше, нежели началась официальная церемония подписания соглашения.

Тревожные довелось потом пережить минуты. Но ровно в десять часов вечера по московскому времени Старовойтов и Кричка на глазах многочисленных журналистов в пресс-центре чемпионата поставили свои подписи под документом.

…И вот первый матч между сборной СССР и сильнейшими хоккеистами Канады позади. Проходил он в Монреале в то время, когда у нас была глубокая ночь. Помню, утром третьего сентября, гораздо раньше обычного я не шел, а мчался на работу.

– Ну, как? – спросил я копитейстера.

– 7:3, – ответил несколько растерянно Александр Жигулев, дежуривший в то утро на копитейстерском посту. (Копитейстер – сотрудник телеграфного агентства, к которому в первую очередь поступают все сообщения из-за границы.)

– Думаешь, в первом матче победа для хозяев слишком скромная? – спросил я коллегу.

– Наши выиграли…

Только теперь я понял недоумение коллеги. Нечего и говорить, что результат первого матча превосходил все самые радужные надежды.

Непосредственно перед началом «серии» на любителей спорта во всем мире обрушилась поистине лавина прогнозов. Почти все канадские и американские «оракулы» предсказывали восемь побед профессионалов, и все – с крупным счетом! Даже осторожное высказывание Билла Харриса: «Дома все матчи с крупным счетом выиграют канадцы, а в Европе успех может сопутствовать и советским хоккеистам» – прозвучало как глас вопиющего в пустыне.

Надо признать, что и у нас далеко не все с оптимизмом ожидали результатов «серии». Многих авторитет канадцев слишком уж подавлял.

Даже в декабре 1968 года мой комментарий «Профессионалы переходят в любители?» с предположениями о том, что в ближайшем будущем, возможно, состоятся матчи между советскими хоккеистами и одним из клубов НХЛ, в спортивной газете был сопровожден другим комментарием, в котором выражалось сомнение в том, что профессионалы высшего ранга согласятся на встречу с нашей сборной.

А накануне «серии» у нас большинство прогнозов сводилось, пожалуй, к тому, что «пару-то матчей из восьми мы у канадцев выиграем».

Да можно ли было рассчитывать на большее? Ведь многие помнили великолепную игру вратаря Сета Мартина в шестидесятых годах. Хотя Мартин, как считалось, уступал лучшим профессионалам. Сильное впечатление оставил на чемпионате мира 1967 года защитник из «Торонто» Карл Бревер.

Прежде всего, конечно, всех интересовал итог первой встречи. Она проходила в особо торжественной обстановке. Шайбу в игру вбросил премьер-министр Канады Пьер Эллиот Трюдо.

Матч наблюдали миллионы болельщиков. Наш спортивный комментатор Н. Озеров покинул Олимпийские игры, проходившие в эти дни в Мюнхене, и присоединился к хоккеистам.

В ночь со второго на третье сентября руководители советской олимпийской делегации пришли в студию советской радиотелекоманды в Мюнхене смотреть прямую передачу из Монреаля, соседнее помещение заняли канадские олимпийцы. Вначале крики радости дважды потрясали студию канадцев, а затем громогласное «Ура!» семь раз сотрясало мюнхенский телецентр, вырываясь из нашей студии.

Днем третьего сентября, по просьбе советской делегации, мы передали по телетайпу репортаж из Канады о победе советских хоккеистов в Мюнхен. Его вывесили на дверях комнаты бригады ТАСС в пресс-центре, и многие наши олимпийцы пришли его почитать, порадоваться за хоккеистов, вдохновиться перед собственными выступлениями.

Дик Беддос написал в «Глоб энд мэйл»: «В победе профессионалов с крупным счетом в первом матче я настолько уверен, что в противном случае обещаю публично съесть свою статью».

Когда спортивный обозреватель пришел в отель, где жили советские хоккеисты, чтобы выполнить обещание, наши ребята сжалились и позволили накрошить статейку с чересчур самоуверенным прогнозом в борщ.

Как бы ни складывались дальнейшие матчи серии, но после первого всем стало ясно: миф о непобедимости канадских профессионалов развеян. Стали вспоминать стокгольмскую встречу 1954 года (когда советская команда выиграла у канадской – 7:2). Кто-то пустил в ход довольно язвительную шутку: «Что, собственно, профессионалы о себе воображают? Они играют сильнее любителей всего на одну шайбу».

«Ческословенский спорт» озаглавил репортаж о встрече в Монреале тоже с учетом того поединка: «Премьера с профессионалами прошла так же, как матч в Стокгольме в 1954-м…»

Вот характерные и довольно красноречивые заголовки репортажей о первом матче «серии»: «У тренера Синдена были миллионы друзей, теперь – всего горстка» («Торонто стар», Канада); «Поражение в холодной войне на льду» («Уолл-Стрит джорнэл», США); «Канада потеряла лицо» («Интернэйшнл гэральд трибюн», США, европейское издание); «Канадские звезды – поверженный миф» («Манчестер гардиен», Англия).

Утром третьего сентября я написал комментарий, который приведу здесь как свидетельство настроения прессы, болельщиков тех первых радостных часов.

Назывался он «Спасибо вам, хоккеисты!».

«Не будет преувеличением сказать, что этого матча с нетерпением ждали миллионы поклонников хоккея во всем мире. Всех волновал один вопрос – насколько велика разница в классе игры элиты профессионалов Канады и лучших представителей мирового любительского хоккея?

Большинство, пожалуй, склонялось к тому, что канадцы значительно сильнее, тем более сейчас, когда в сборной СССР закончили выступать такие классные игроки, как Коноваленко, Иванов, В. Якушев, братья Майоровы, Локтев, Альметов, Александров, миновали пик формы Рагулин, Старшинов, Кузькин и некоторые другие.

Но немало было и тех, кто верил в сборную СССР, высоко ставя мужество, скоростные качества советских хоккеистов, умение играть коллективно.

Перед самым отлетом хоккеистов в Монреаль мне довелось беседовать со старшим тренером нашей сборной Всеволодом Михайловичем Бобровым. Был он озабочен. Не все хоккеисты пришли в коллектив в достаточно хорошей, на его взгляд, форме, явно настораживал недавний проигрыш ЦСКА сборной клубов– 1:8. На тренировочном сборе перед отъездом пришлось отдельных хоккеистов подтягивать до нужного уровня. А кроме того, ребята, особенно молодежь, волновались: шутка ли, с кем предстоит скрестить клюшки, да поначалу еще на их поле.

– …А все-таки, сам-то как думаешь? – спросил я напоследок, что называется, не для прессы.

– В Стокгольме в 1954-м нас тоже пугали канадцами, – ответил Всеволод Михайлович, – а мы родоначальников хоккея побили-7:2. Вот сенсация была! Теперь, думаю, жди еще одну сенсацию.

Потом Бобров говорил о том, что кто бы ни выиграл, встречи советских и канадских спортсменов пойдут на пользу тем и другим и главное – мировому хоккею. Поэтому пришлось согласиться играть в такое время, которое не совсем удобно для обеих команд.

Это, конечно, правильно, но больше всего запомнилась именно уверенность наставника сборной СССР. Она, несомненно, передалась и хоккеистам, помогла им выстоять в трудные первые минуты, а затем взять игру «в свои руки».

В матчах лучших любительских сборных в последние годы команды делают по 50–60 бросков, «норма» профессионалов – до восьмидесяти «выстрелов» за игру. В первой же встрече сборных СССР и Канады хозяева смогли лишь 32 раза атаковать ворота Третьяка. Как сказал на пресс-конференции после матча Фил Эспозито, «больше бросков нам не дали сделать соперники».

Вообще на пресс-конференции больше говорили хозяева. Гости справедливо полагали, что главное они «сказали» во время игры. Лишь Борис Павлович Кулагин уточнил: «Советские хоккеисты четко выполнили все указания тренеров».

Гарри Синден – наставник «Кленовых листьев» был опечален, но высказался категорично: «Советские хоккеисты были сильнее по всем статьям. Великолепно провел встречу Третьяк». Его помощник Джон Фергюссон отметил: «Это была очень плохая игра канадской команды».

Пит Маховлич признался: «Жаль, что я раньше не присматривался к игре советских хоккеистов, когда они выступали в Северной Америке».

Бобби Кларк, названный лучшим канадским хоккеистом в этом матче, заметил: «Если бы счет был – 5:4, можно было бы в чем-то сомневаться, но сегодняшний итог безапелляционен».

…Впереди еще три встречи в Канаде – на катках Торонто, Виннипега и Ванкувера. Естественно, «Кленовые листья» приложат все силы, чтобы оставшиеся матчи провести сильнее. Но теперь канадцам будет значительно труднее совладать с нашей ледовой дружиной: советские хоккеисты еще больше уверовали в свои силы, а миф о непобедимости грозных, легендарных, баснословно оплачиваемых профессионалов развеян!»

Буквально через полчаса после того, как этот комментарий был передан советской печати и в другие страны, пришел… «возврат» от Ассошиэйтед Пресс. Вот что сообщал московский корреспондент агентства:

«Победа советской хоккейной сборной над канадской командой – 7:3 разрушила „миф о непобедимости лучших канадских профессионалов“, – заявило агентство ТАСС в воскресенье. Вследствие разницы во времени игра в Монреале закончилась, когда в Москве было раннее утро, – было слишком поздно для того, чтобы отчеты о состязании могли быть опубликованы в воскресных газетах. Однако матч передавался по московскому телевидению в десять часов утра и счастливый советский комментатор возбужденно кричал „Гол!“ при каждом успехе сборной СССР. Это слово звучит одинаково как по-русски, так и по-английски.

Большинство в Москве, хотя и очень горды своими хоккеистами, в то же время немало удивлены».

В эти же часы корреспондент агентства Рейтер передал из Монреаля: «Хоккеисты сборной СССР начали свое турне по Канаде с разгрома команды профессионалов, составленной исключительно из „звезд“ первой величины, – 7:3.

Этот матч разрушил миф, что канадские «звезды» шутя одолеют русских, потому что лучше бегают на коньках, точнее передают шайбу и мощнее обстреливают ворота.

Советская команда, по мнению самих канадских специалистов, играла «фантастически», – коварно поддевал мало понимающих в футболе и регби канадцев репортер английского агентства. – После двух голов, забитых Эспозито и Хендерсоном, гости овладели собой, а Зимин и Петров сравняли счет. Во втором периоде Харламов забросил еще две шайбы. Кларк снизил канадский дефицит до 3:4. Но два гола, забитые в третьем периоде с интервалом в минуту и семь секунд Зиминым и Михайловым, поставили крест на канадской команде. Последний гвоздь вколотил им в самом конце Якушев».

В общем, что и говорить, второе сентября – один из знаменательнейших дней мирового спорта. Один из наиболее радостных дней советского хоккея.

В «Команде Канады» были собраны лучшие силы страны. Даже хозяева американских клубов НХЛ не рискнули воспрепятствовать кому-либо из своих игроков выступить в «серии». Еще двадцатого июля на пресс-конференции в Москве было объявлено, что тренеры дома получат в свое распоряжение по 35 игроков, а в гостях – по 30, что на каждую игру можно будет выставлять по 19 хоккеистов, в том числе двух вратарей, что судить будут по два арбитра: в Канаде-американцы, в Москве – европейцы. Оговаривалось заранее даже то, что дома канадцы будут играть в красных рубашках, а гости – в белых, а в Москве – наоборот.

Вскоре наставники обеих команд объявили свои составы. «Кленовым листьям», правда, пришлось в последний момент заменить перешедших из НХЛ в ВХА – Б. Халла, Чиверса, Трамблэ и Сендерсона. На отчислении «беглецов» из сборной настояли перед организацией «Хоккей-Канада» хозяева НХЛ, за что их потом разносила вся пресса в статьях своих спортивных обозревателей и опубликованных многочисленных письмах в редакции читателей.

В «Команду Канады» были приглашены лучшие тренеры «Хоккей-Канады». Гарри Синден носил капитанскую повязку в «Уитби данлопс» в 1958 году, когда этот клуб завоевал золотые медали на чемпионате мира в Осло. Потом, будучи одним из самых молодых в НХЛ тренеров, привел на вершину славы «Бостон брюинс». Ассистировал ему экс-профессионал Джон Фергюссон, даже в НХЛ за чрезмерное пристрастие к «силовой» игре, прозванный «полицейским», – его выпускали на площадку, когда требовалось припугнуть кого-либо из особо «ретивых» соперников.

Г. Биллард бесплатно предоставил для тренировок сборной свой каток «Мэйпл лифс гарден».

Просматривая видеозаписи матчей с участием сборной СССР на последнем чемпионате мира в Праге, Синден в то же время высказывал большое удовлетворение тем, как необычайно усердно, несмотря на то, что это непривычно рано для них, тренируются игроки его сборной. «Все без исключения, – говорил он, – уже сбросили лишние летние фунты веса».

Синден постарался выкроить время на беседу с прибывшими в Торонто наблюдателями из СССР – тренером сборной Б. Кулагиным и наставником московского «Динамо» А. Чернышевым. Два канадских тренера присутствовали в те же августовские дни на матчах розыгрыша приза «Советского спорта» в Москве и Ленинграде. (Кстати, канадских «разведчиков» потом разнесли в пух и прах. Некоторые пытались целиком на них взвалить вину за плохой результат хозяев в канадской части серии. Разведчики, мол, неправильно сориентировали тренеров и хоккеистов «Команды Канады».)

Из советских спортивных журналистов только Н. Озерову посчастливилось сопровождать нашу сборную в Канаду. И то в Ванкувер он не полетел – возвратился на Олимпиаду и репортаж о четвертой встрече «серии» со стадиона канадского порта на Тихом океане Ванкувера вел на СССР из студии в Мюнхене.

Встречи сборной СССР с командой Канады надолго останутся в памяти очевидцев – это был хоккей высшего мирового класса.

Вспомним вначале некоторые существенные статистические данные.

Было сыграно восемь матчей. Канада – СССР: Монреаль – 3:7, Торонто – 4:1, Виннипег -4:4, Ванкувер – 3:5; СССР-Канада: 5:4, 2:3, 3:4, 5:6. Очки – 9:7 в пользу канадцев, шайбы– 32–31 в пользу советских хоккеистов.

В форме сборной СССР на поле выходили 27 человек – один вратарь, девять защитников и семнадцать форвардов, у канадцев играли 28 хоккеистов.

Во всех восьми состязаниях участвовали: Третьяк, Лутченко, Цыганков, Якушев, Шадрин, Мальцев, Петров и Михайлов; Парк, Бергман, Ф. Эспозито, Курнуайе и П. Маховлич. У нас играли также: Рагулин (6 матчей), Ляпкин (6), Гусев (6), Кузьмин (7), Васильев (5), Шаталов (3), Поладьев (3), Харламов (7), Зимин (2), Старшинов (1), В. Солодухин (1), Анисин (7), Бодунов (3), Лебедев (3), Мишаков (6), Мартынюк (1), Волчков (2), Блинов (5) и Викулов (6); у канадцев: Хендерсон (7), Драйден (4), Т. Эспозито (4), Сайлинг (5), Эвери (2), Савар (4), Степлтон (4), Уайт (7), Ляпойнт (6), Ф. Маховлич (5), Раттел (6), Гэдфилд (2), Жильбер (6), Беренссон (2), Редмонд (1), Кэшмен (2), Паризе (6), Микита. (2), Кларк (6), Эллис (7), Голдсуорси (4), Д. Халл (4), Перро (2).

Канадцы произвели 254 броска, советские хоккеисты – 236. Соперники не так уж и часто атаковали ворота, в среднем за матч производилось с обеих сторон по 60–65 бросков.

Профессионалы получили 123 минуты штрафа, наши хоккеисты– 72 минуты. Распределение штрафного времени по матчам отнюдь не равномерно. В Монреале обе команды имели по три двухминутных удаления. В Торонто у гостей восемь штрафных минут, у хозяев – десять, в Виннипеге опять у обеих команд по три «двухминутки». В Ванкувере у советских хоккеистов два «малых штрафа», у канадцев – три.

Более или менее корректно прошла и первая встреча соперников в Москве-по пять «малых штрафов» с обеих сторон. А затем профессионалы, как говорится, пошли ва-банк. Вот штрафное время в последних трех поединках: сборная СССР – 4 минуты и дважды по 17 минут, канадцы – 31, 25 и 29 минут!

Несмотря на великолепную игру вратарей, особенно Третьяка, и в ряде встреч Драйдена и Т. Эспозито, в среднем за матч забрасывалось по восемь шайб, что говорит о солидном превосходстве нападения над защитой.

Кто забил 63 гола серии? В сборной СССР: Якушев – 7, Михайлов, Петров, Шадрин и Харламов – по 3, Блинов, Викулов и Зимин– по 2, Анисин, Бодунов, Васильев, Гусев, Лебедев, Ляпкин и Лутченко – по одному. У канадцев: Ф. Эспозито и Хендерсон – по 7, Курнуайе – 3, Кларк, Паризе и Д. Халл – по 2, Жильбер, Голдсуорси, Раттел, П. и Ф. Маховличи, Парк, Перро и Уайт – по 1.

У «Кленовых листьев» на счету защитников две шайбы, у наших игроков обороны в активе четыре гола.

Почти половина всех шайб (15) в нашей команде приходится на пятерку Шадрина. Сам он забросил – 3, Якушев – 7, Зимин – 2, Анисин, Ляпкин и Васильев – по одной. У канадцев почти половину голов (14) забили два форварда – Эспозито и Хендерсон.

Коротко напомним ход еще трех поединков в Канаде.

На игру в Торонто хозяева выставили девять новых хоккеистов. Им удалось взять реванш – 4:1. Причем все решилось лишь в третьем периоде. После первых двух счет был 1:0 в пользу гостей. При результате 2:1 грубо ошибся Поладьев. Четвертая шайба уже ничего не решала.

В Виннипеге была отмечена единственная ничья «серии» – 4:4. На сей раз Бобров и Кулагин выпустили шестерку новичков. И молодежь оправдала надежды: при счете 2:4 во втором периоде Лебедев и Бодунов забили два гола.

Поединок в Ванкувере, где сборной СССР раньше часто не везло в матчах с сильнейшими канадскими любителями, на сей раз принес гостям уверенную победу – 5:3.

Выступление наших хоккеистов на родине хоккея заставило миллионы любителей хоккея в Северной Америке произвести переоценку ценностей. Комбинационный стиль нашей команды, который считался у профессионалов пройденным этапом, понравился взыскательной канадской публике. Если на первой тренировке в Монреале профессионалы посмеивались над своими будущими соперниками, то перед последней игрой в Ванкувере за всем происходящим на занятиях наблюдали самым внимательным образом.

Как не раз писали канадские спортивные обозреватели, еще одним откровением серии матчей сборной СССР с сильнейшими профессионалами было то, что в советском хоккее появился вратарь высшего мирового класса – Владислав Третьяк.

В корреспондентский пункт ТАСС в Оттаве в те дни осени 1972 года звонили многие любители хоккея с просьбой поблагодарить хоккеистов сборной СССР за блестящую игру.

Уже первая половина «серии» вызвала много комментариев. Весьма любопытную статью напечатал в середине сентября в широко распространенном американском еженедельнике «Спортс иллюстрейтед» Марк Мелвой. Вот ее перевод, сокращенный за счет описания самих матчей.

«…Теперь, по прошествии самой отрезвляющей недели в истории канадского спорта, хоккей стал русской игрой. За какие-то семь дней сборная СССР развеяла столетний миф о превосходстве канадского хоккея и покончила с легендой о непобедимости игроков НХЛ. Многие теперь задаются вопросом, смогут ли они вновь ходить на матчи „Торонто мэйпл лифс“ с „Окленд силе“?

…Советские хоккеисты не только потрясли профессионалов скоростью своего катания, филигранно точными пасами, совершенством позиционной игры, поразительно точными бросками по воротам и великолепным вратарским искусством, которое продемонстрировал Владислав Третьяк, но и завоевали симпатии зрителей во всех городах, где им довелось выступать.

А на канадских игроков повсюду – от Монреаля до Ванкувера– сыпались безжалостные упреки газет, теле– и радиокомментаторов. «Мне стыдно быть канадцем», – горько заметил Билл Голдсуорси после того, как ванкуверские зрители освистали земляков.

Фил Эспозито, наиболее сильно выступивший в канадской команде, сказал: «Мы старались вовсю и отдали все свои силы. Очень жаль, что люди не хотят этого понять».

…Тренировка бросков по воротам в сборной СССР построена поразительно логично. Мы не увидели никаких щелчков с шестидесяти футов. Никаких щелчков с десяти футов. Вообще никаких щелчков. Они усиленно отрабатывали кистевые броски, направляя шайбу точно в углы ворот. Кен Драйден заметил на этот счет: «Они выполняют броски быстрее, чем форварды НХЛ, и шайба летит у них также сильно».

Если гости и проявили в матчах в Канаде какую-то слабость, то это их склонность делать порой излишние передачи перед воротами соперников.

Во время тренировок и матчей гости строго придерживались выхода на лед пятерками. Иными словами, у них в игре неизменно участвовали одна и та же тройка нападающих и два постоянных защитника.

– Это способствует лучшей коллективной игре, – заметил Синден, – а в НХЛ клубы обычно поочередно используют три звена нападающих, но две пары защитников.

Унижение Канады при всей его глубине отнюдь не означает, что будет обязательно предпринята далеко идущая реформа.

– Мы исповедуем разные принципы, – сказал Фергюссон. – Не думаю, чтобы североамериканцы пожелали вести спартанский образ жизни.

Синден добавил:

– Не думаю, чтобы мне удалось после тренировки отправить своих ребят на трамплин и приказать им прыгать с него пару часов.

Другая причина, объясняющая, почему НХЛ воспротивится переменам, носит сугубо экономический характер. Если говорить о долларах, НХЛ функционирует достаточно успешно. В прошлом году в 11 из 14 городов, представленных в Лиге своими командами, стадионы, где они играли, были заполнены почти на сто процентов. «Ванкувер канукс» заняла в своей группе последнее место. И как вы думаете, сколько владельцев сезонных абонементов отказались от них на следующий год? Всего семь. Так зачем же что-нибудь менять?

Но если бы Синден, под руководством которого бостонская команда завоевала в 1970 году Кубок Стэнли, вернулся к деятельности тренера, он, несомненно, попытался бы использовать некоторые из тех методов, с которыми канадцев познакомили гости. «В конце концов, – заметил он, – кто утверждает, что канадцам все известно о хоккее?».

Когда советские игроки улетали в Москву, они говорили примерно то же самое. «Мы приехали сюда, чтобы поучиться у канадских профессионалов, – заявил Кулагин. – А теперь, возможно, хозяева смогут чему-нибудь научиться у нас».

Эта статья напомнила о семинаре тренеров во время чемпионата мира 1972 года в Праге. Тогда, еще за несколько месяцев до «серии», известный в свое время форвард сборной Чехословакии Ладислав Букач говорил: «В прошлом признаком хорошего тона считалось приглашать канадских тренеров. В большинстве своем играющих. Канада была вершиной мирового хоккея. Сегодня для лучших европейских команд канадские тренеры не совсем подходят».

Билл Харрис, к тому времени почти сезон проработавший со шведской сборной, с некоторой грустью заметил: «В Европе все чаще слышишь слово „тактика“, которое в Канаде является почти неизвестным понятием».

Участники семинара из 14 стран пришли к единодушному выводу: европейские болельщики видят красоту хоккея в творческой игре, североамериканские– в силе и жесткости. К сожалению для канадцев, от них на семинаре был только один Билл Харрис.

13 сентября, за неделю до первого матча в Москве, канадцы, не такие теперь самоуверенные, прилетели в Стокгольм, чтобы в дни торжеств по случаю пятидесятилетия Шведского хоккейного союза провести два матча с «Тре крунур», а самое главное – потренироваться на площадках больших размеров и акклиматизироваться в Европе перед ответственными встречами с советскими хоккеистами.

На пресс-конференции гости являли пример скромности.

– Я бы хотел, чтобы наши ребята играли в Европе так, как они это умеют делать, – вот все, что сказал Гарри Синден.

Он, правда, не показал себя дипломатом, сказав, что Ульф Стернер – любимец шведской прессы и публики – «не имел бы шансов быть включенным в состав сборной Канады с ее нынешним подбором игроков, а Юха Видинг мог бы рассматриваться, как весьма серьезный кандидат».

Председатель Союза профессиональных хоккеистов А. Иглсон, руководитель делегации, заявил, что канадцы не рассчитывают на легкие победы в Швеции: «Памятуя о той весьма сомнительной информации, на основе которой мы готовились к первым матчам со сборной СССР, нам следует серьезнее относиться к соперникам».

Первый матч канадцы выиграли – 4:1. А во втором ушли от поражения лишь за 47 секунд до финальной сирены, когда после броска Эспозито счет стал 4:4. Шведская пресса, не жалея пороха, описывала жесткую игру канадцев. А те давали для этого немало поводов, в одном из перерывов даже устроив побоище у входа в раздевалку хозяев.

Вернувшиеся из Швеции наблюдатели Б. Майоров и П. Шелешнев резюмировали свои впечатления так: «Особенного ничего канадцы не показали, но сражаются до последней секунды и едут к нам очень сердитые».

А в Москве тем временем кто только не мечтал о «билетике на Канаду». У касс в Лужниках я видел приезжих с Камчатки и Сахалина, приурочивших свои отпуска к матчам «серии» и тщетно пытавшихся разжалобить работников стадиона.

Поистине жаркие дни стояли во Дворце спорта – здесь завершалась реконструкция к матчам «серии» и предстоящему весной чемпионату мира.

Почти каждый день мне приходилось совершать дальние поездки в аэропорт «Шереметьево». Сначала писать о прилете армады туристов с родины хоккея – всего их прибыло около трех тысяч, потом – правительственной делегации и, наконец, встречать героев дня – хоккеистов.

«Кленовые листья» прилетели двадцатого сентября. Гости разместились в подогнанных прямо к самолету автобусах. Но уехать быстро канадцы не смогли: немногих минут «открытой границы» хватило нескольким советским и иностранным журналистам, оказавшимся чуть расторопнее своих многочисленных коллег, прибывших встречать команду, чтобы взять в «плен» Фила Эспозито.

Ко времени приезда в Москву он уже стал среди «Кленовых листьев» фигурой номер один, а здесь его реноме центрфорварда экстра-класса еще возросло. Даже когда во время представления публике перед первой встречей в Лужниках «Филя» поскользнулся и, может случайно, а может шутки ради, упал па лед, это было встречено улыбками и аплодисментами.

Далеко не сразу Фил Эспозито стал кумиром хоккейной публики. В «Чикаго блэк хоукс» его сначала взяли по просьбе брата Тони, в то время уже одного из вратарей клуба, лишь на пробные четыре матча, которые по положению может провести в НХЛ любой хоккеист, не теряя при этом статуса любителя. В команде его оставили, но особых успехов рядом с Бобби Халлом и Стэном Микитой он не добился, а у зрителей получил весьма нелестное прозвище «мусорщик».

«Пусть они говорят что угодно, – позднее заявил в связи с этим журналистам Фил, – мне все равно, влетает ли шайба в чужие ворота после снайперского броска или отскочит туда от моей головы. Главное, чтобы был гол!»

В 1967 году новый тренер «Бостон брюинс» Гарри Синден пригласил Эспозито в команду. Чикагцы расстались с 25-летним дублером Халла без сожаления. А на следующий сезон Фил стал первым снайпером НХЛ и потом еще раз завоевывал этот титул. В компании с Бобби Орром, Ходжем и Кэшменом на флангах, освободившись от мешавшего ему «комплекса Бобби Халла», Эспозито стал суперзвездой. Ни одна команда в мире, будь то клуб или сборная, не может себе позволить роскоши оставить Эспозито хоть на долю секунды без пристального присмотра неподалеку от собственных ворот– гол в таком случае практически неминуем. Впрочем, и в условиях плотной опеки удержать стокилограммового, высоченного центрфорварда задача весьма сложная. «Толкаешь его с „пятачка“, – сетовал один из наших защитников, – пытаешься хоть бы клюшку его со льда приподнять, а толку мало».

«Надеюсь, предстоящие встречи в Москве пройдут еще интереснее, чем в Канаде, – сказал журналистам на аэродроме Эспозито. – Жаль, что я раньше не наблюдал за игрой советских хоккеистов, когда они приезжали в Канаду и США. Все они отличные конькобежцы и блестяще подготовлены физически.

Перейму ли я что-нибудь у советских хоккеистов? Уже перенял. Что именно? Пока это секрет, ведь мы все-таки еще проигрываем два очка. Надеюсь, «острых» моментов в матчах будет немного, хотя хоккей не балет. Лично я в потасовках участвовать не люблю, мне уже сломали один раз руку, потом нос, с меня хватит.

Быть в России и не побывать в балете непростительно. Мы собираемся всей командой на «Анну Каренину». Дома, когда я был мальчишкой, у нас не было даже телевизора, поэтому мы с братом, наверное, и стали хорошими хоккеистами. Еще мы пойдем в Кремль. В картинную галерею. Больше, видимо, времени не останется.

Еще несколько дней тому назад я не представлял, как буду играть в одной сборной с теми, с кем совсем недавно сражался на площадке, порой и отвечал им ударом на удар.

В сборной СССР мне особенно понравился Якушев. Я бы не прочь выступать в одной тройке с такими крайними, как Михайлов и Харламов».

Время шло, а вся сборная канадских «звезд» терпеливо ждала своего «премьера». Думается, эта пресс-конференция на аэродромном сквозняке сыграла немалую роль в карьере спортсмена: гости поняли, кого из канадцев считают хоккеистом номер один. Позже Эспозито был признан «Лучшим спортсменом страны 1972 года». Правительство удостоило его «Ордена Канады».

А сам Фил вел себя в Шереметьеве превосходно. Подняв короткий воротник клубного пиджака, поеживаясь от свежего ветра, он терпеливо, обстоятельно и с юмором отвечал на вопросы журналистов. Кто-то из встречавших предпринял, было, попытку «закруглить» затянувшуюся, по его мнению, беседу. Эспозито отреагировал спокойно и твердо: «Я буду отвечать на вопросы столько времени, сколько потребуется прессе».

Вопросов и ответов было еще много. Наконец, мы отпустили форварда.

Автобусы взревели моторами, и канадские хоккеисты покатили по московским улицам к «Интуристу».

Расставание с «Кленовыми листьями» было недолгим. На утро они уже тренировались в Лужниках. Если Евгений Зимин вошел в летопись мирового хоккея как первый, забивший гол знаменитым канадским профессионалам второго сентября в Монреале, то юный Жюль Перро стал первым из гостей, опробовавшим лед Лужников.

Это произошло на тренировке 21 сентября. Потом катались и все другие канадцы, даже не игравший в Стокгольме Ф. Маховлич. Лишь Орр не надевал коньков и заметно хромал, когда прогуливался вдоль бортиков.

На пресс-конференции А. Иглсон пошутил:

– Мы были гостеприимными хозяевами. Настолько, что дали гостям увезти пять очков из восьми. Нам сообщили, что в Москве советские хоккеисты собираются ответить тем же. Мы не против.

Но как бы ни завершилась серия матчей, она вызвала большой интерес не только в наших странах. Обоюдная польза встреч теперь ни у кого не вызывает сомнений.

А говорили, что канадцы «сильно сердиты», подумалось тогда…

И вот пришел день первого московского матча между сборной СССР и «Командой Канады».

После игры наставник нашей сборной Всеволод Бобров сказал:

– Я прожил в хоккее тридцать лет и не раз попадал в сложные положения. Но, пожалуй, никогда мне не было так трудно, как в этом матче после второго периода, не показать команде своего истинного душевного состояния и хотя бы внешним спокойствием сохранить у ребят надежду на еще возможный успех.

А Бобби Орр после финальной сирены был краток и резок. «Самое глупое в хоккее, – заметил он, – ведя в счете, вдруг спрятаться, словно черепаха, под панцирь».

Напомню кратко, что вызвало такие заявления советского тренера и канадской суперзвезды. Встреча, репортаж о которой пражский еженедельник «Гол» озаглавил «Атомный хоккей в Москве», а главный редактор «Ческословенского спорта» ветеран мировой спортивной журналистики Густав Влк охарактеризовал, как «матч для инфаркта», действительно складывалась необычно. Если бы нашим хоккеистам дали возможность самим придумать наиболее интригующий сюжет для первого противоборства с канадцами в Москве, и то, видимо, они до столь рискованной, какой она получилась на самом деле, фабулы состязания не додумались бы.

На шестнадцатой минуте Паризе открывает счет. Во втором периоде Кларк и Хендерсон забивают еще два гола. Перед заключительной двадцатиминуткой гости ведут с преимуществом в три шайбы. Ничего не скажешь, трудно было нашему тренеру сохранить в такой ситуации даже внешнее спокойствие, а тем более вдохновить на победу. На 44-й минуте, наконец, шайба побывала после броска Блинова в воротах Тони Эспозито. Не прошло, однако, и минуты, как Хендерсон забил свой второй гол. Казалось, все кончено. Но тут «Кленовые листья» «спрятались под панцирь», и в течение восьми минут оказались под натиском хозяев, вдохновенно комбинировавших перед воротами соперников на космических скоростях. Пятидесятая минута – Анисин – 2:4, тут же Шадрин – 3:4. Смена ворот. Проходит две минуты, и после броска Гусева ничья – 4:4. И это еще не финиш. На 55-й минуте под неописуемый восторг советских зрителей и при полном молчании трех тысяч гостей из Канады Викулов забивает победный пятый гол.

Гарри Синден не явился после финальной сирены на традиционную пресс-конференцию. Разыскать его и поговорить удалось лишь утром.

– Я не имел права в столь критический момент покинуть игроков, – сказал наставник «Кленовых листьев», – оставшись один в раздевалке после столь трагического поражения, они могли впасть в состояние депрессии, и тогда трудно было бы поручиться за судьбу предстоящих трех матчей. Надеюсь, обозреватели поймут меня и простят вчерашнюю неявку.

– А вы еще верите в успех команды в предстоящих матчах? – последовал не самый, наверное, тактичный вопрос.

– А почему бы нет? – ответил Синден. – Впереди три состязания. Корабль еще не тонет… Во всяком случае, в воскресенье мы обязательно выиграем!

Тренер обещание сдержал: назавтра канадцы в упорнейшем поединке выиграли с классическим хоккейным счетом – 3:2.

В нашей команде появилась пятерка Анисина. У канадцев Перро попросил освобождения от игр: «Я сейчас недостаточно подготовлен для матчей такого накала».

С первой же минуты темп игры был довольно высок. Гости в скорости почти не уступали нашим хоккеистам. Соперники встречались в шестой раз, многое друг о друге им уже известно и найти щель в обороне противника не так-то просто.

– У канадцев мне понравился пас катящемуся вперед форварду, – отметил тогда Б. Майоров, – четко играли гости в меньшинстве. Сборная СССР имела территориальное преимущество, но опасных бросков было маловато. Недавно мне довелось видеть канадцев в двух матчах против шведов. В Москве «Кленовые листья» выглядят значительно мощнее и интереснее.

Все голы были забиты во втором периоде. Счет открыл Ляпкин, мощно «щелкнувший» после точного паса Якушева.

Халл-младший восстановил равновесие. Решающей в этом состязании оказалась 27-я минута, когда в течение пятнадцати секунд Курнуайе и Хендерсон забили два гола.

Фергюссон сказал: «В пятницу мы „стихли“ на восемь минут в третьем периоде и потеряли все. В воскресенье ваши хоккеисты расслабились всего на четверть минуты и также не смогли отыграться».

Перед перерывом Якушев с подачи Шадрина реализовал численное преимущество и сократил разрыв в счете до минимума, но на большее нашу команду не хватило. Пятерки Мальцева и Анисина так и ушли с площадки без гола.

– Канадцы играли хорошо, – сказал о втором периоде Густав Влк. – Но злоупотребляли «грязной» игрой. Особенно неприятно было смотреть, как Эллис и Кларк охотились за Харламовым.

Матч, проходивший 24 сентября, к сожалению, стал и первой ложкой дегтя в столь блистательной серии. Харламов, по мнению канадцев, лучший советский хоккеист, с которым во всем мире может сравниться лишь Бобби Орр, был выведен из строя после нескольких грубых атак Кларка и Эллиса. Серьезную травму получил и Рагулин, хотя наш гигант все-таки смог потом выйти на очередную встречу.

На пресс-конференции Синден пытался исправить неприятное впечатление.

– Игра канадцев была резкой не умышленно, – сказал он. – Никто из хоккеистов ни в коей мере не намеревается нарушить тот прекрасный дух спортивного соперничества, который установился с первых же встреч на поле. Мы хотим продолжать наши контакты, а в таком случае было бы нелепо вести себя неуважительно по отношению к соперникам.

К сожалению, в этом случае слова Синдена разошлись с делом: оба заключительных поединка «Кленовые листья» провели грубо.

Седьмой матч «серии» наша команда проводила без Харламова.

Выиграв 4:3 и сделав счет в «серии» ничейным – 7:7, канадцы, недавно такие самоуверенные, радовались словно малые дети.

В третьем периоде гости опять не только не проявили признаков усталости, как это случалось раньше, но на один гол хозяев ответили двумя, что в итоге и принесло им победу.

Открыл счет Ф. Эспозито. Якушев и Петров забили по голу. До перерыва тот же Ф. Эспозито сравнял счет. В начале третьего периода Жильбер выводит канадцев вперед. Тут же наш лучший в этом поединке форвард Якушев делает счет 3:3. Но за две минуты до финальной сирены Хендерсон забрасывает решающую шайбу.

А ведь наши наблюдатели в Швеции так и говорили: «Канадцы сражаются до последней секунды». Жаль, что наши ребята об этом забыли.

Конечно, не все. Многие играли великолепно. И в первую очередь Александр Якушев. Во всех матчах наши специалисты отмечали памятными подарками двух лучших канадских хоккеистов, а соперники, в свою очередь, дарили перстни с хоккейной монограммой двум лучшим, по их мнению, советским игрокам. В Москве четырежды подряд таких призов удостаивался Якушев.

…Двенадцатилетним мальчишкой, наслушавшись радиорепортажей из Праги с чемпионата мира, пошел Саша «записываться в хоккей». Ему повезло. Тренер детской команды спортивного клуба московского завода «Серп и молот» В. Захаров зорким глазом сразу отметил способного новичка. Очень скоро он перевел Якушева играть в команду мальчиков, которые на два года были старше Саши. И там он выделялся скоростью, ловкостью, смелостью.

Столичный «Спартак» – именитый клуб, но соревноваться с другими «китами» советского хоккея ему ох как нелегко! У ЦСКА, например, «летнего» льда хватает не только для мастеров, но и для многолюдной детско-юношеской школы. А каток «Сокольники» – база «Спартака» – много лет был на реконструкции. Зато у спартаковцев, как ни у кого, много поклонников. Некоторые из них – добровольные общественные тренеры-селекционеры. Кто-то из этих «добровольцев» и принес весть: на «Серпе» мальчишка появился, на коньках – ураган, да еще и смелый!

В четырнадцать лет Якушев стал спартаковцем и много сезонов выступает успешно в основном составе команды.

Дебютировал Саша пятого апреля 1965 года. В матче с «Крыльями Советов» он заменил «самого» Бориса Майорова. Семнадцатилетний паренек довольно быстро нашел общий язык с Евгением Майоровым и Вячеславом Старшиновым и даже забил гол.

В конце года Якушева включили в состав молодежной сборной страны, с которой он побывал в США. Тренеры остались довольны его игрой.

В декабре 1966 года он поехал со второй сборной в Канаду. И опять оценка «отлично». В тяжелых матчах, когда некоторые наши игроки спасовали перед Бревером, Бэггом и другими жесткими соперниками, Александр Якушев проявил себя бойцом. Кстати, и тройка, в которой он играл (Ярославцев – Шадрин – Якушев), оказалась самой результативной.

Подошло время Александру проявить себя и в первой сборной СССР. Рост у него 191 см. Боевой вес 85 кг. «Немного худоват», – сетовали врачи сборной и клуба. «Зато какая скорость, какие руки длинные – шайбу не отнимешь!» – радовались тренеры.

Хоккейной клюшкой Якушев владеет не хуже, чем его тезка Метревели, один из лучших теннисистов мира, – ракеткой. Поймать в воздухе на клюшку шайбу и послать ее в ворота соперников Якушеву не составляет труда. Таким приемом он не раз забивал голы в самых ответственных матчах.

Однако с выступлениями в сборной до 1972 года у Якушева было связано много огорчений.

В клубе он с каждым годом играл все лучше и лучше. В чемпионате 1968–1969 гг. стал первым снайпером, забросил в ворота соперников полсотни шайб. Но вот в сборной Якушев пришелся не ко двору. Якушев попал в команду без своего звена. Его и Виктора Ярославцева взяли с тем, чтобы кто-то из них (сразу и жесткая конкуренция) занял место крайнего форварда в тройке, где играли Борис Майоров и Вячеслав Старшинов.

Сначала выступал Ярославцев, а 21 марта 1967 года в игре с ГДР впервые в составе сборной СССР на венском чемпионате мира под № 15 появился Александр Якушев. Играл он хорошо, хотя, – естественно, сильно волновался. На 36-й минуте с подачи Старшинова Якушев сделал почин своим голам на мировых первенствах. Он еще раз выходил на площадку – в заключительной встрече против сборной ЧССР, когда наша команда уже досрочно обеспечила себе победу.

В 1969 и 1970 годах Якушева снова включили в сборную на чемпионаты мира, но как бы заранее определяя ему роль запасного. После возвращения с мировых первенств у Якушева наступал спад в игре – хоккеистам экстра-класса противопоказано сидеть в запасе…

Но вот в 1972 году принявший сборную Всеволод Бобров дал возможность Якушеву в полной мере раскрыть свое дарование.

В напряженнейших матчах с канадскими профессионалами Александр забросил почти четверть (7 из 32) шайб нашей сборной. Его рекорд удалось повторить еще только Филу Эспозито и Полу Хендерсону.

К слову сказать, насколько грозен Якушев для соперников, можно судить по тому, что на чемпионате мира пятнадцатый номер советской сборной в чехословацкой прессе называли «ЯК-15».

– На каком месте ты больше всего любишь играть, справа, слева или в центре атаки? – спросил я как-то Якушева.

– Мне все равно, – ответил форвард, – в современном хоккее нападающий должен быть универсалом.

– А на кого из хоккеистов хотелось бы походить?

Якушев указал взглядом на стоявшего неподалеку Всеволода Боброва…

…В седьмом матче гости опять получили много штрафов. Стэплтон после свистка бросил шайбу в лицо Третьяку, нанеся ему травму. Эспозито угрожающе размахивал кулаками всякий раз, когда его отправляли «остыть» на скамейку штрафников.

Арбитры были явно выбиты из колеи и искали выход из положения в обоюдных удалениях.

О судействе хочется сказать особо.

Быть арбитром в спортивных играх дело не простое. Ведь почти всегда есть проигравшие, а «виноваты» в этом обычно… судьи. Очень язвительно писал перед чемпионатом мира по футболу 1974 года западногерманский «Киккер»: «Встретив на улице слепого с поводырем, болельщики говорят: „Вот и судьи чемпионата начинают подъезжать“.

А проводить поединки в такой стремительной, насыщенной силовой борьбой игре, как хоккей, особенно сложно.

Судейством поединков «серии» во многих случаях остались недовольны обе стороны.

Для проведения матчей в Канаде и Москве были приглашены известные арбитры. К сожалению, не все оказались готовыми к столь напряженным, стремительным и жестким состязаниям. В Торонто американцы С. Даулинг и Ф.Ларсон попустительствовали «грязной» игре и в дальнейшем не привлекались к судейству. Терялись не раз и некоторые из рефери, выходившие со свистком на московский лед. Был отмечен ряд судейских ошибок, а в последних двух состязаниях арбитры нередко вместо того, чтобы наказывать нарушителей правил, шли на удаления «за обоюдную грубость».

«Недостаточно квалифицированное судейство было самой большой проблемой, с которой мы столкнулись в матчах „серии“, – заявил Г. Синден корреспонденту ЮПИ. – Двух судей для таких серьезных матчей мало. За восемь встреч было допущено больше ошибок в определении положения „вне игры“, чем за весь сезон в НХЛ».

Джим Проудфут из «Торонто стар» писал: «Следует также подыскать более компетентных судей. Дальберг везде был бы хорошим арбитром, но судейство Баадера везде будет посредственным».

Не получили большого удовольствия от судейства и некоторые из арбитров. И. Компалла в интервью боннской газеты «Генеральанцайгер» сказал: «Когда я вспоминаю об этих играх, у меня мороз пробегает по коже. Я искренне рад, что вернулся домой невредимым. Когда у канадцев не ладилась игра, то всю вину они взваливали на судей. Заокеанские профессионалы вели себя скандальным образом. Дело дошло до того, что они угрожали физической расправой моему коллеге Францу Баадеру».

Правда, и на чемпионатах мира и других крупнейших турнирах хоккеистов судейство не раз вызывало нарекания.

Можно назвать несколько общих причин, мешающих подъему судейства до высшего уровня. Важнейшие матчи нередко поручают проводить арбитрам из нейтральных стран, где хоккей недостаточно высокого класса. Такие судьи, естественно, не всегда выдерживают жесткое испытание. Помнится, на первый турнир «Известий» финны прислали двух арбитров – Пенти Линко и Сокари Силанкорво.

«Я не самый лучший хоккейный судья в мире, – шутил Линко, но зато самый толстый». Толстяк-весельчак с трудом передвигался по льду, за шайбой часто не успевал.

В 1969 году одна из шведских газет обратила внимание на довольно посредственное судейство на чемпионате мира и равнодушие к этому вопросу президента ЛИХГ. «Заключительные, решающие матчи ставят особенно высокие требования перед судьями, – говорилось в хоккейном обзоре, – настало время Ахерну сделать что-нибудь и кроме проведения пресс-конференций. Например, он мог бы собрать судей и дать им строгие указания».

Президент ЛИХГ отреагировал на этот «совет» 'по-своему: он добился того, что директорат на своем очередном заседании рекомендовал: «Тренерам, в особенности Стрембергу и Маклеоду, воздерживаться от комментариев по поводу судейства».

Сборная клубов Москвы впервые посетила Канаду в 1957 году, спустя три года после дебюта советских хоккеистов на чемпионате мира. Следующей зимой в Москву прибыла «Келовна пеккерс». У судей такие обмены начались лишь в 1969 году, когда в конце лета в Ленинград приехали два канадских арбитра. Гости участвовали в семинаре и провели несколько матчей турнира на приз «Советского спорта». Советские арбитры и раньше иногда выезжали в Канаду с нашей сборной, но на семинаре судей, проводящих встречи любительских команд, побывали в Канаде впервые Л. Гусев и Ю. Карандин тоже только в 1969 году. Проходил он так. Сначала 56 арбитров, в том числе двое иностранцев (впервые за всю историю канадского хоккея), занимались теорией, особое внимание уделив трактовке самых сложных пунктов правил. При этом организаторы широко использовали диапозитивы. Затем канадские арбитры сдавали зачет по теории: они должны были ответить на 85 вопросов. Заключительная часть семинара проходила на льду. Все канадские судьи независимо от возраста, а он колебался от 28 до 58 лет, отлично катались на коньках и хорошо владели судейской жестикуляцией. Образцы поистине артистической жестикуляции на хоккейной площадке показал приглашенный на семинар арбитр канадских профессионалов того времени № 1 Скотти Моррисон.

Вскоре после «серии» советские судьи В. Домбровский и Н. Резников были приглашены на предсезонный двухнедельный семинар лучших арбитров.

– 65 человек из Канады и США собрались в Торонто, – рассказывал Н. Резников. Как и у любителей, вначале здесь тоже был теоретический курс. Но одновременно утром по два часа проходили занятия на льду – чрезвычайно насыщенные, не присядешь и на минутку. После обеда физподготовка продолжалась – штанга, гимнастические упражнения, езда на велосипеде, бег. Причем каждый день что-то новое. Затем проводившие занятия ветеран С. Моррисон и Ф. Удвари, к этому времени получивший первый номер, просматривали участников семинара во время судейства осенних тренировочных матчей клубов НХЛ. Примечательно, что организовывались эти встречи в небольших городах, где нет известных клубов. Получалась хорошая пропаганда хоккея.

После окончания семинара с большинством его участников руководители НХЛ заключили контракты на год-два. У этих арбитров (всего матчи клубов НХЛ проводят 72 судьи) будет богатая практика– более ста матчей за сезон. Судьи профессионального хоккея хорошо оплачиваются. Все стараются судить как можно лучше, чтобы попасть в первую десятку и больше зарабатывать. Раз в два года выдается форма – куртки, сумки, коньки и даже чехлы для них. За десять лет безупречного судейства полагаются именные золотые часы с эмблемой НХЛ.

Канадо-американские хоккейные судьи на площадке полновластные хозяева. В тех матчах, в которых мы в ходе семинара выступали в качестве главных судей, игроки и тренеры не только не пытались со мной, Домбровским или кем-то из соотечественников спорить, никто ни разу даже не бросил на судью косого взгляда.

Большое внимание в Северной Америке уделяется подготовке судейской молодежи. Тысячи юношей-хоккеистов оканчивают специальные школы арбитров и пробуют свои силы во встречах любительских команд. Наиболее талантливые попадают затем в судейскую элиту.

У нас профессиональных арбитров по хоккею нет. Но, выслушав рассказ Резникова о судейском цехе НХЛ, подумалось – а может быть, стоит и нам его организовать? Ведь хоккей стремительно развивается – становится быстрее, сложнее по тактике, силовой борьбе. Совмещать судейство с работой в учреждении, преподавательской деятельностью становится делом сложным, одно из двух страдает…

…Не зря говорят: первый блин – комом. Первая «серия» встреч между сильнейшими хоккеистами мира прошла захватывающе интересно, многое прояснила и немало дала для прогресса игры, но был здесь и свой «ком» – недостаточно серьезно обе стороны отнеслись к подбору арбитров.

Впрочем, мало кто предполагал, что поединки получатся такими напряженными, а профессионалам придется отыгрываться.

Для заключительной встречи в Лужниках тренеры собрали все лучшие силы. Матч очень походил на первую московскую встречу. Только на этот раз к третьему периоду хозяева вели 5:3 и, слишком уверовав, что держат в руках жар-птицу победы, пропустили три безответных гола. Последний, именно тот, что принес профессионалам победу во всей «серии», удался Хендерсену всего за 34 секунды до финальной сирены.

«Тысячи канадцев заплатили большие деньги, чтобы прилететь из-за океана на матчи в Москву. Даже один последний гол Хендерсона с лихвой оправдал все их затраты», – резюмировал Ред Фишер.

Поединок вновь был чрезвычайно острым, жестким. Паризе бросился с клюшкой на судью Компалла и был выдворен с поля до конца игры. Счет изменялся так: Якушев сделал почин на четвертой минуте, Ф. Эспозито, словно недовольный, что на сей раз его опередили, вскоре отквитал шайбу. До перерыва защитники Лутченко и Парк обмениваются голами.

Блестяще сыграли наши во втором периоде: Шадрин, Якушев и Васильев трижды добиваются успеха. Канадцы (Уайт) ответили лишь одной шайбой.

О заключительной же двадцатиминутке не хочется и вспоминать. Опять наши хоккеисты как будто забыли, что в хоккей играют три периода. Ф. Эспозито сократил разрыв в счете. Его партнер, самый быстрый из гостей, Курнуайе уравнял итог, а Хендерсон забил поистине «золотой» для профессионалов гол.

Отличный форвард «Торонто мэйпл лифс» Пол Хендерсон, уроженец маленького городка в провинции Онтарио-Кинкардина, в несколько дней стал любимцем страны. Один из крупнейших торговцев готовой одеждой в Северной Америке щедро одарил хоккеиста и нарек его «героем сентября». Кроме того, как сообщил сам Хендерсон, «ответственные лица предложили ему премиальные после успешного выступления в матчах в Москве».

Потом, во встречах нового сезона, дела у Хендерсона поначалу шли неважно, и он сетовал:

– Поверьте, быть парнем, побившим русских, – замечательная штука, но мне пригодились бы сейчас некоторые из сентябрьских голов…

«Серия» вызвала множество откликов во всем мире. (Г. Синден, К. Драйден, несколько крупных журналистов выпустили книги о сентябрьских матчах, которые были быстро распроданы.) Президент НХЛ К. Кэмпбэлл заявил: «Игра сборной СССР – это одно из поразительных открытий в мире спорта».

Своего рода эпитафию «Кленовым листьям» опубликовала широко распространенная гамбургская «Ди вельт»: «Одна из легенд мирового спорта о сверхмогуществе канадских профессиональных хоккеистов больше не существует. Как оказалось на поверку, высшие гонорары игроков еще не обязательно гарантируют высшее мастерство на льду».

«Сыграна блестящая серия! – писала в редакционной статье американская „Крисчен сайенс монитор“, – а ее заключительный матч был одним из тех редких моментов в спорте, когда все прежние рекорды, стратегия и хвастливые утверждения отбрасываются в сторону, и соперники сражаются вплоть до финальной сирены. Это высший момент в спорте, и он требует от игроков интенсивных усилий– большой сосредоточенности и энергии, подкрепленных огромным эмоциональным настроем. Канада изменила ничейный счет буквально за секунды до окончания матча. Победа осталась за ней.

Но и престиж советского хоккея очень выгадал от этой серии матчей. С точки зрения спортивно-физической подготовки, советские игроки уже в самом начале показали свое превосходство. Их замечательное мастерство проявлялось на всех этапах игры. На сотни миллионов зрителей, наблюдавших за этими матчами по телевидению в Северной Америке, Европе и на других материках, оно произвело большое впечатление.

А что еще более важно, эти матчи, несомненно, будут способствовать сближению народов СССР и Северной Америки…»

В дни «серии» и сразу после ее окончания во Всесоюзный спорткомитет приходило множество писем и телеграмм из всех уголков СССР и самых разных стран мира. «Благодарим вас и хоккеистов сборной СССР за величайшее удовольствие, которое мы получили, – писали 250 студентов и профессоров из университета канадского города Калгари. – С нетерпением ожидаем новых встреч!»

Даже старейший из советских долгожителей Ширали-Баба Муслимов смотрел у себя в Азербайджане по телевидению встречи «серии» и тепло благодарил хоккеистов в телеграмме за «незабываемые матчи».

Наши хоккеисты и тренеры немало извлекли полезного из «серии». В напряженных матчах чемпионатов мира 1973 и 1974 годов они не ослабляли усилий до конца и получили в награду золотые медали. В СССР и Чехословакии перешли на тройное судейство, как, несомненно, более прогрессивное.

Полезными были встречи с советскими хоккеистами и канадцам. Весной 1973 года руководители НХЛ пригласили на финальные матчи розыгрыша Кубка Стэнли Боброва, Кулагина и Харламова. Гостям был оказан радушный прием. Хозяева считали большой удачей, если им удавалось сфотографироваться рядом с Валерием Харламовым. Скотти Боумен, к этому времени возглавивший «Монреаль канадиенс», не скрывал от гостей в радостный день победы над «Чикаго блэк хоукс», что по образцу советских хоккеистов его подопечные теперь гораздо больше внимания уделяют физической подготовке, чаще пасуют в игре и даже комбинируют на чужой половине поля. Все это во многом способствовало их успеху. Президент КАХА Д. Кричка предложил наладить обмен юниорскими командами.

В главе о «серии-72» сознательно предоставлено так много места высказываниям непосредственных участников матчей, их тренеров, авторитетов и болельщиков из разных стран мира, думается, картина от этого получается полнее и объективнее. Однако закончить хотелось бы упоминанием об эпизоде из личных впечатлений.

…Несколько журналистов ТАСС, завершив работу после последнего матча «серии» далеко за полночь, в числе последних покидали Дворец спорта в Лужниках. И вдруг в дверях служебного входа, где привыкли видеть лишь особо в эти дни придирчивых контролеров, что называется нос к носу столкнулись с Филом Эспозито.

Усталость как рукой сняло.

– Довольны ли вы результатами матчей? – не медля ни секунды, атаковали мы кумира хоккейной публики тех дней.

– Все закончилось хорошо, – ответил, почему-то загадочно улыбаясь, гость.

– Вам понравилась Москва? Хотели бы вы снова приехать в наш город. Тут наш собеседник громко расхохотался.

– Вы приняли меня за Фила Эспозито? Он уже поужинал и давно спит. А я – врач команды.

Нам тоже ничего не оставалось, как рассмеяться.

Да, подумалось тогда, на много лет запомнятся любителям спорта матчи «серии-72» и еще долго перед глазами будут стоять Третьяк и Хендерсон, Харламов и Якушев и этот гигант Эспозито – «Филя» из сборной Канады…

По Канаде со сборной

Рано утром 14 сентября 1974 года хоккейная сборная страны поднималась по трапу советского авиалайнера, который стартовал на Монреаль.

Начиналась вторая хоккейная серия встреч сборных СССР с «Командой Канады», составленной на этот раз из сильнейших профессиональных игроков Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА).

С самого начала заокеанского путешествия и до того момента, как канадцы улетели из Москвы, я записывал все заслуживающее внимания. Большая часть этих заметок и предлагается читателям.

14 сентября. Мощный ИЛ-62 взял курс на Запад. «Компания» у нас солидная: руководство делегации – Г. Рогульский и В. Сыч, старший тренер сборной СССР Б. Кулагин, его помощники К– Локтев, В. Юрзинов, врач команды О. Белаковский, «талисман» команды массажист и большой мастер точить коньки Г. Авсеенко, переводчик Л. Зарахович. Двадцать семь игроков: вратари В. Третьяк, A. Сидельников и В. Полупанов; защитники В. Васильев, А. Гусев, B. Лутченко, Г. Цыганков, Ю. Ляпкин, В. Кузнецов, Ю. Федоров, A. Сапелкин и А. Филиппов; нападающие Б. Михайлов, В. Петров, B. Харламов, Ю. Лебедев, В. Шадрин, А. Якушев, А. Мальцев, В. Анисин, А. Бодунов, С. Капустин, А. Волчков, С. Котов, К. Климов, В. Шалимов и В. Попов. В Канаде к нам присоединятся еще три советских арбитра – В. Домбровский, В. Никульцев, С. Гущин.

Борис Павлович Кулагин настроен на то, чтобы все посражались с канадцами. Удастся ли? Многое будет зависеть от результатов первых встреч. В сборных по спортивным играм не делят игроков на «основных» и «запасных» лишь тогда, когда все идет гладко, а чуть осечка – и в команде сразу появляются «ударная группа» и «туристы».

…Далеко все-таки до Канады! Теоретически я это и раньше знал, но теперь расстояние кажется еще большим. Нашим ребятам не раз приходилось выступать сразу же после двадцати часов полета. Играли и побеждали. Вот что значит отличная физическая подготовленность!

Первая посадка в Киеве. Взяли группу канадцев украинского происхождения, приезжавших проведать родственников или просто познакомиться с родиной предков.

Еще три часа летели до Парижа. Заправились горючим и затем почти десять часов в воздухе – до Монреаля. Маршрут авиалайнера существенно отличается от путей океанских кораблей. Сначала мы летели над Англией, потом недалеко от Исландии и Гренландии, вышли на северную Канаду и приземлились в Монреале. Так что, если бы случилась какая-то неприятность, до берега было бы все-таки не три тысячи километров, а только две… После взлета в Париже стюардессы проинструктировали пассажиров, как пользоваться спасательными нагрудниками, продемонстрировали, как надо подавать сигналы свистком, чтобы вас заметили со спасательных плотиков,… К счастью, нам, как и другим многочисленным пассажирам «Аэрофлота» за годы существования линии Москва – Монреаль, этот инструктаж не пригодился.

Стартовали из Москвы в двенадцать часов дня, почти сутки в пути, а в Монреаль прибыли около восьми вечера – летели вслед за солнцем. В Монреале, Торонто и Квебек-Сити разница во времени с московским семь часов, в Виннипеге – восемь, а в Ванкувере – десять часов.

Длинными получились у нас сутки четырнадцатого сентября.

И вот мы в Канаде. Международный аэропорт Монреаля живет по напряженному графику. Около сотни его «причалов» – коридорчиков, по которым прямо из залов ожидания попадаешь на борт авиалайнера, – почти никогда не пустуют: только автотягач отбуксирует на взлетную полосу один самолет, как на смену ему подруливает другой.

Наш ИЛ-62 подрулил к причалу № 36. Несколько минут на разные формальности, и гости попали в плен к журналистам.

В Монреале нет клуба ВХА, и во второй хоккейной «серии» сборная СССР здесь не выступала. Мы должны были пересесть на самолет компании «Эйр Кэнада», чтобы совершить получасовой перелет до Квебек-Сити, откуда, собственно, и начиналось турне советских хоккеистов. Но поскольку многие крупнейшие газеты выходят в Монреале, организаторы, по просьбе журналистов, предусмотрели здесь часовую остановку.

Буквально с первых же слов на пресс-конференции между советскими хоккеистами и канадскими спортивными обозревателями установился, что называется, полный контакт: вопросы были интересными и доброжелательными, ответы – исчерпывающими, искренними и остроумными, что особенно ценится коллегами на североамериканском континенте.

– Кого из игроков в команде соперников вы знаете? – спросили капитана советской ледовой дружины.

– По матчам первой «серии» Стэплтона, Хендерсона, Фрэнка Маховлича. Наслышан о Хоу, Халле, Чиверсе и многих других, – ответил Михайлов.

– Как вы относитесь к тому, что Горди Хоу играет в хоккей в возрасте 46 лет?

– Приветствую. У нас Николай Сологубов играл до сорока. Мне на днях исполнится тридцать, хотелось бы повторить рекорд Хоу или даже его побить – играть лет до пятидесяти…

– Кто произвел на вас наибольшее впечатление в состязаниях 1972 года?

– Фил Эспозито, Драйден и Парк.

– Кто тогда применил против вас особенно ощутимый силовой прием?

– Бергман. Это действительно было ощутимо. Но в рамках правил. Я в долгу не остался. В рамках правил, конечно.

– Из двадцати семи советских хоккеистов, прибывших в Канаду, – рассказал Кулагин, – семнадцать выступали в первой «серии». Большинство из них уже сейчас, в начале сезона, в отличной форме, вы скоро в этом убедитесь. Сборная СССР пополнилась молодежью, которая хорошо проявила себя на последнем чемпионате мира в Хельсинки. Средний возраст команды – 24,5 года, самые молодые Капустин и Волчков – им по 21 году.

– Можно снимать на тренировках советской команды?

– Пожалуйста.

– Мистер Кулагин, что вы можете сказать по поводу предстоящей «серии»?

– Хотелось бы сыграть в Канаде, как два года назад, а дома победить как минимум в двух матчах.

…Мы снова в самолете. «На борту находится русская хоккейная сборная», – сообщают пассажирам по трансляции. Громкие аплодисменты. Стюардессы приходят за автографами. Одна из девушек говорит:

– Желаю Вам доброго пути по всей стране и потом на родину. Я пожелала бы Вам выиграть, но ведь я канадка…

Да, надо быть готовыми к тому, что хозяева при самом лучшем расположении будут делать все для победы своей команды.

Успел перелистать несколько газет. Монреальская «Ля пресс» предсказывает, что канадская команда проиграет все восемь матчей с крупным счетом. Таков тон и большинства обозрений других газет. Правда, Фред Шеро – наставник обладателя Кубка Стэнли «Филадельфия флайерс» считает: «Пас плюс мощь в силовой борьбе принесут канадцам победу».

Как все изменилось за два года! В семьдесят втором почти все в Канаде предрекали восемь разгромных поражений нашей сборной. Лишь немногие, в том числе и Шеро, отважились на более трезвые прогнозы.

Подумалось: как бы тренер филадельфийцев опять не оказался провидцем.

В отличие от «серии» 1972 года канадцы тщательно готовились к поединкам с чемпионами мира. Пресса предрекает им поражение. Самолюбие задето. С этим следует считаться.

В последние дни «Кленовые листья» провели несколько встреч в Эдмонтоне со сборной юниоров западных провинций. Спарринг партнеров выбрали быстрых, подвижных, чтобы привыкнуть к игре в высоком темпе, в каком обычно действуют советские хоккеисты.

Вот и Квебек-Сити – столица провинции Квебек, большинство жителей которой говорит по-французски. Трехмиллионный Монреаль, между прочим, находится в административном подчинении у полумиллионного Квебек-Сити. Несколько сот болельщиков приветствуют команду в аэропорту, размахивая канадскими и советскими флажками. Рассаживаемся в автобусе. Каждый выбирает место по вкусу – впереди или сзади, справа или слева. Места потом менять не принято. Брать посторонних в автобус сборной тоже вопреки традиции. Но для трех журналистов сделано исключение.

Спереди и сзади автобуса, ревя сиренами и сверкая мигалками, несется эскорт полицейских на мотоциклах. Красный свет светофоров на перекрестках не для нас.

Респектабельная публика «Хилтон-отеля» тоже дружно аплодирует чемпионам мира. На дверях номеров маленькие таблички с указанием цены за проживание в сутки. Астрономические цифры! Но платят организаторы, а они прилично заработают на «серии».

Но дело не только в коммерции, хоккей давно стал в Канаде важной частью общественной жизни. В зимние вечера вся Канада собирается у экранов телевизоров посмотреть игры лучших профессиональных клубов.

У канадцев в порядке вещей, если тот или иной парламентарий оказывался в высшем законодательном органе страны именно благодаря хоккею. Либеральная партия, используя огромную популярность центра нападения из «Торонто» Реда Келли, выставила его кандидатуру на выборах в округе, где по традиции проходили консерваторы. И Келли избрали в палату общин. Утром он заседал в парламентском кресле, а вечером лихо забивал голы.

В хоккей в Канаде играют везде. По телевидению как-то показывали фрагменты матча между сборной тюрем и командой полиции. «Товарищескую» встречу выиграли полисмены.

…Последние новости длинного дня приносит Авсеенко. Он прямо с аэродрома поехал с хоккейными доспехами на стадион. Канадцы из Эдмонтона долетели только до Монреаля и там заночевали, они появятся в Квебек-Сити утром. Бобби Халл получил травму колена, но играть будет. Лед на катке еще под деревянным настилом – там только закончил выступать цирк, а завтра будет проходить кэтч. Тренировка состоится на запасном поле.

15 сентября. Едва наставник советских хоккеистов занял место на трибуне малой арены квебекского ледяного стадиона, как его плотным кольцом окружили журналисты. Наш тренер трудился в поте лица, едва поспевая с ответами на их вопросы. Однако, когда на льду появились канадские хоккеисты, Борис Павлович прервал стихийно возникшую пресс-конференцию:

– Давайте понаблюдаем за тренировкой, – обратился он к спортивным обозревателям.

На тренировки хоккеистов в Канаде тоже нередко продают билеты. Правда, стоят они дешевле, чем на матчи. На занятия сборных СССР и Канады народу собиралось немало.

Сначала хоккеисты свободно катались, наращивая темп бега. Потом бросали по воротам вполсилы, щадя вратарей. Затем, разбившись на пары, вновь атаковали голкиперов. В заключение каждый сделал по нескольку рывков.

Когда мы беседовали с Биллом Харрисом, он пошутил:

– Зная, что на трибуне сидит Кулагин, я попросил ребят заниматься вполсилы. После тренировки в раздевалке я поблагодарил их за то, что упражнения, выполняемые ими вполсилы, выглядели достаточно внушительно. На что Бобби Халл заметил: «Мы тренировались, как черти, и едва держимся на ногах…»

Кстати, сам Халл несколько раз сделал мощные броски, оставившие большое впечатление. Но особенно запомнился 46-летний Горди Хоу. Как элегантно он катался, какая техника владения шайбой! Вот только хватит ли сил «старине Горди» на три периода?

– Кто победит в предстоящей «серии»? – спросил я корифея профессионального хоккея.

– Надеюсь, что мы! – ответил Хоу и скрестил пальцы на счастье…

Бобби Халл попросил рассказать о защитниках Васильеве и Гусеве. Он предполагает, что именно против них ему чаще всего придется действовать. Мы с удовольствием представили наших игроков обороны, но, видно, перестарались.

– Ну, Бобби Орру до ваших защитников далеко, заметил Халл с улыбкой после того, как мы закончили рассказ о достоинствах Валерия и Александра…

Понравился и знакомый по матчам 1972 года Пэт Стэплтон. Харрис считает, что он был лучшим в сборной НХЛ и часто говорит своим защитникам:

– Внимательно наблюдайте за Стэплтоном, делайте все, как он, и у меня не будет к вам никаких претензий.

Хорошо, когда у тренера в команде есть такой живой пример.

Еще одно «наглядное пособие» Харриса – телевизионная запись матча второго круга чемпионата мира 1974 года между сборными СССР и Чехословакии. Как известно, ту встречу наша команда выиграла– 3: 1 и обеспечила себе золотые медали. Состязание было интересным, есть на что посмотреть даже искушенным в хоккее профессионалам.

Наши хоккеисты в воскресенье провели два занятия на льду. Канадцы особое внимание обратили на скорость чемпионов мира.

16 сентября. Поистине сказочный вид открывается с четырнадцатого этажа фешенебельного квебекского «Хилтон-отеля». Полноводная река Святого Лаврентия на глазах превращается в необъятный залив Атлантического океана. Время от времени высокие сухогрузы, танкеры и белоснежные красавцы пассажирские лайнеры проходят по реке к Монреалю или направляются в океан в далекую Европу. Но большую часть времени река и залив пустынны. Глядя на могучие воды, отрешаешься на некоторое время от суеты забот, проникаешься величием, красотой прекрасной природы.

Но достаточно перевести взгляд на лежащие на столе утренние газеты, чтобы от благодушия не осталось и следа. Подавляющее большинство материалов и фотоснимков на спортивных страницах посвящено предстоящим встречам хоккеистов СССР и Канады. В прогнозах по поводу исхода завтрашней игры в Квебеке предпочтение отдается гостям. Такое заинтересованное лицо, как вице-президент КАХА Гордон Рэнвик, называет даже счет – 5:3 в пользу сборной СССР. Д. Проудфут из «Торонто стар» еще более пессимистичен в прогнозе – 5:2.

Президент ВХА Денис Мэрфи выразил надежду, что «гости не очень круто обойдутся с хозяевами».

– Желаю вам больших побед, но не нравится мне пораженческий тон прессы, слишком «прибедняются» хозяева, – заметил на установочном собрании прилетевший из Оттавы посол СССР в Канаде А. Н. Яковлев. – Рискну предсказать, что вас ожидают нелегкие матчи с солидной силовой борьбой. Не забывайте, предстоящая вторая хоккейная «серия» – этап в истории развития популярнейшего в стране вида спорта. Вся Канада будет у телевизоров, в Квебек-Сити прилетит премьер-министр Трюдо. Без жаркого боя хозяева не уступят.

Кулагин говорит нарочито резко:

– Завтра важнейший матч. Завтра мы узнаем, кто чего сейчас– подчеркиваю сейчас – стоит в нашей команде. Кто бойцы, узнаем. Будьте готовы к штурму канадцев на первых же минутах. Их манера – ошеломить сразу. Не ждите счета – 0:2, как в Монреале два года назад, сами переходите в наступление. Необходимо заставить их крайних нападающих играть по всей площадке – вперед и назад. Все получится, если мы будем быстро атаковать. В наступлении играть один в одного, лишить их страховщика. Крайние форварды, старайтесь обыгрывать своих защитников, а там по прямой – на ворота. Иногда бросать из-под игрока. В атаке собрали к себе двух противников – успех. Пятерки на площадке играют до минуты, меняться по ходу. Тому, кто держит шайбу, не рисковать.

Два года назад мы уступали канадцам при розыгрыше вбрасываний, в силовом единоборстве. Старайтесь, чтобы сейчас такого не повторилось.

Канадцы считают, что у нас есть Третьяк, Якушев и Харламов. Их ошибка в том, что они недооценивают Петрова, Михайлова, Мальцева, Шадрина.

Александр Мальцев должен доказать, что он одного класса со «звездами».

Анисинцы! В 1972 году вы были «птенцами». Докажите, что вы выросли.

Лутченко и Васильев. В первой «серии» вы были почти всегда в запасе. Вас всерьез не принимают. Используйте этот козырь. Не отмахиваться, с судьями не пререкаться…

– Не отбирайте шайбу в средней зоне, пусть соперники побегают с шайбой, пусть вбрасывают к нам в зону, пасовать они не любят, – дополняет старшего тренера Локтев.

– По просьбе хозяев на представление последними выходят Третьяк, Якушев и Харламов, – объявляет Юрзинов. – Играем в белой форме, они в красной, в Москве – наоборот. По ходу матча будут две остановки по тридцать секунд для рекламы и еще, как здесь принято, музыкальные антракты.

В. Сыч сообщает, что в качестве главных арбитров после семинара, проходившего в Канаде в первой половине сентября, отобраны трое – Браун (Канада), Домбровский (СССР) и Компалла (ФРГ), еще пятеро помощников, в их числе и наши Никульцев и Гущин.

– Хозяева были настолько любезны, что предложили первый матч проводить Домбровскому. Посоветовавшись, мы попросили, чтобы судил арбитр из нейтральной страны – Компалла.

Получают слово игроки. Ребята в отличие от руководителей настроены довольно благодушно. Общее мнение покажем «старикам» из ВХА! Капитан сборной Михайлов облекает эту мысль в дипломатическую фразу: «Покатаемся повеселее и поиграем друг на друга!» А Петров потихоньку, но так, что все слышат, добавляет: «Особенно много забивать не надо».

Три представителя прессы, в виде исключения, присутствуют на установке перед важным матчем. Правда, тренеров и руководителей делегации наше присутствие несколько сковывает, но пока и нет необходимости в откровенном мужском разговоре без посторонних.

В обстановке, где проходит собрание перед первой игрой, настроиться на серьезный лад трудно – хозяева предоставили для собрания… бар. Некоторые хоккеисты расположились на высоких табуретах за стойкой, спиной к стеллажам с напитками всех стран мира. Искали, где отключить музыку, но так и не нашли. Под аккомпанемент убаюкивающих блюзов и страстных танго предостерегающие выступления начальства звучали совсем негрозно. Кто-то (по-моему, без Петрова и Харламова здесь не обошлось), пока шла установка, незаметно привязал к креслу шнуром от занавесей Васильева…

Пять минут на сборы – и к автобусу. Он уже у подъезда, эскорт тоже на месте – шесть мотоциклистов впереди, четыре – сзади. Перед перекрестком пара лидеров выезжает чуть вперед, перекрывает движение, а затем пристраивается в хвост колонне. В это время с полной синхронностью мотодуэт из арьергарда перемещается вперед. Полицейские словно ковбои «пришпоривают» свои могучие «Харлей-Давидсоны», а мы любуемся редким зрелищем и приветствуем своих «ангелов-хранителей» улыбками. Дорога от отеля до стадиона пролетает незаметно.

Сегодня впервые тренировка на главной арене местного дворца спорта. Название его вполне в духе профессионального хоккея – «Колизей». В США и Канаде считают: «Хоккеисты – гладиаторы двадцатого века». В книжке А. Камелли «Великие моменты профессионального хоккея» так и сказано: «Ни одно другое зрелище, за исключением боя быков, не сочетает в себе столько красоты и жестокости, как современный хоккей».

У нас несколько иная точка зрения – трус не играет в хоккей. Кстати, песня А. Пахмутовой получила большую популярность и в Северной Америке, особенно после того, как ее записал на пластинку популярный певец из США Пол Анка.

Наш кортеж тормозит в нескольких метрах от «калитки» служебного входа. Прибыли минута в минуту. Но поспешили мы напрасно: после вчерашнего кэтча арена еще не полностью трансформирована для хоккея. Легкий деревянный настил, как сообщили организаторы, должны были убрать со льда еще ночью, но внезапно забастовали рабочие стадиона и утром срочно пришлось разыскивать и нанимать случайных людей.

– Когда играли со сборной НХЛ, такой нечеткости никогда не было, – обиженно сказал Владик Третьяк, чем окончательно сокрушил и без того расстроенных организаторов из ВХА и администраторов «Колизея». Если же говорить откровенно, никто из нашей делегации особенно не огорчился задержкой – день выдался относительно свободный и лишний раз посмотреть даже «легкую» тренировку соперников, на которую просто так заявиться невозможно, было совсем неплохо.

– А говорили, у Халла серьезная травма! – проходя мимо нас, журналистов, нарочито громко заметил Вячеслав Анисин. – Бежит, как олень! Он даже дежурный у них сегодня.

И действительно, Бобби Халл был очень подвижен, а перед началом тренировки высыпал из ведерка на лед десятка три шайб, что входило в обязанности дежурного по команде.

Сорок минут истекло, наши хоккеисты вышли из раздевалки в форме, а больше половины канадцев, несмотря на сигналы Харриса, все еще не хотели уходить со льда – не накатались, не набросались по воротам. Тогда Бобби Халл не как дежурный, а как «звезда» первой величины, что-то коротко и властно крикнул и всех упрямцев словно ветром сдуло с площадки.

Саша Бодунов отметил это вслух:

– Солидно!

Перед обедом наша делегация приглашена на прием. Его устраивает министр здравоохранения и социального обеспечения Марк Лалонд в резиденции сборной Канады отеле «Шато Фронтенак», расположенном поблизости от нашего «Халтона».

В просторных залах отеля весь цвет канадского общества – министры, депутаты, дипломаты, бизнесмены, знаменитости из мира искусства, спорта. Но в центре внимания хоккеисты.

Канадские журналисты окружили Харламова, Третьяка, Якушева. Эта троица после «серии» 1972 года причислена в Канаде к категории суперзвезд и пользуется фантастической популярностью.

На короткое время отлучаемся – аккредитоваться в расположившемся в этом же отеле пресс-центре. Несколько минут – и на пиджаках у нас продолговатые прямоугольнички с нашими фотографиями, сделанными тут же, в пресс-центре. Теперь мы имеем право посетить все четыре матча. Несбыточная мечта миллионов канадцев. Хотя билеты дороги – по десять-пятнадцать долларов, – они давно распроданы. На «черном рынке» билет стоит 200–250 долларов. Но и за эти деньги достать билеты почти невозможно.

В Торонто билеты на игру сборных СССР и Канады распределили (чтобы никого не обидеть) с помощью лотереи. Два миллиона болельщиков приобрели лотерейные билеты по два доллара за штуку. Потом уж «счастливцы» покупали по 15 долларов двадцать тысяч билетов на стадион.

В пресс-центре узнаем, что на каждом матче будет работать по нескольку сот журналистов, фоторепортеров, теле– и кинооператоров, в Москву с командой собираются 83 представителя канадской прессы. Интерес к европейскому, а особенно советскому, хоккею растет. На Олимпиаде в Гренобле популярный французский спортивный радиокомментатор и киноартист Леон Зитрон рассказывал: «В 1955 году, когда чемпионат мира по хоккею проходил в ФРГ, всю канадскую прессу представлял… ваш покорный слуга– я „по совместительству“ вел радиорепортажи для провинции Квебек на французском языке».

Возвратившись на прием, сообщаем о готовящемся журналистском десанте канадцев в Москву. Выслушав, Кулагин сказал стоявшему в этот момент рядом Шадрину:

– Первый помощник капитана, слышал новость? Вряд ли так много журналистов собираются лететь за океан, чтобы описывать поражения своей сборной, а?…

17 сентября. Сегодня первый матч! Замечательно все-таки, что, несмотря на многие препятствия, начинается вторая «серия» встреч представителей сильнейших хоккейных держав мира – СССР и Канады. Приятно сознавать, что тоже потрудился для устранения различных преград. Немалый резонанс имела наша с Л. Лебедевым статья в «Правде» «На лед „Большую пятерку“!», опубликованная в начале 1974 года. Ее перепечатали или изложили крупнейшие телеграфные агентства и газеты США и Канады.

Вот как она заканчивалась:

«…Хоккеисты шести стран держат прицел на чемпионат мира и Европы в Хельсинки. Вот уже который год подряд он пройдет без участия канадцев и американцев, которые в отсутствие игроков-профессионалов не могут сформировать команды, чтобы достойно выступить на таком крупном соревновании. Безусловно, это прежде всего отражается на уровне заокеанского хоккея. В то же время искусственные преграды, мешающие связям спортсменов двух континентов, не могут не сказаться на общем развитии этой популярной игры во всем мире».

Днем в Квебек-Сити прилетел премьер-министр Пьер Эллиот Трюдо.

– Вы приветствуете меня в провинции Канады, но это не значит, что мы сегодня не победим, – пошутил он, здороваясь на аэродроме с приехавшим его встречать в числе других официальных лиц А. Н. Яковлевым.

Премьер-министр не особенно жалует журналистов, но с советскими спортивными обозревателями беседовал охотно.

– Я рад, что сборные наших стран участвуют в хоккейных матчах, – заявил П. Э. Трюдо. – Это в полной мере соответствует духу отношений между нашими народами.

Перед самым началом игры встретил несколько старых знакомых. Бывшего игрока и тренера «Кленовых листьев» на чемпионате мира Джека Маклеода. Сейчас он летчик на местных линиях. И Патера Бауэра – профессора богословия Ванкуверского университета. «Обе команды выиграют по три матча, а в двух – разойдутся с миром», – сделал прогноз наставник духовный и спортивный любительской сборной Канады шестидесятых годов.

Прибыли президент НХЛ К. Кэмпбэлл и Генеральный секретарь союза профессиональных хоккеистов А Иглсон, возглавлявшие канадцев на матчах серии 1972 года.

Незаметно пришло время идти на свое рабочее место в ложу прессы. Разнесли листочки с составами команд.

Сборная СССР: Третьяк, Васильев – Гусев, Михайлов – Петров– Харламов, Ляпкин – Цыганков, Мальцев – Шадрин – Якушев, Лутченко – Кузнецов, Лебедев – Анисин – Бодунов, Сидельников, Капустин, Шалимов, Котов.

«Команда Канады»: Чиверс, Трамблэ, Стэплтон, Смит, Шмир и Селвуд; Ф. Маховлич – Бэкстрем – Г. Хоу, Маккензи – Лякруа – Халл, Бернье – Уль – Тардиф, Макгрегор – Уолтон – Хендерсон.

Хозяева выставляют четыре звена форвардов – тренер подстраховался лишней тройкой. Помнится, на Олимпиаде в Саппоро в конце матча сборных СССР и Швеции Харрис тоже воспользовался четвертым звеном в атаке.

Канадец, много сезонов выступавший в нападении «Торонто мэйпл лифс», прибегнул тогда к тактической хитрости, ранее использованной его тренером Панчем Имлахом. Проигрывая 0:2 и 1:3, Харрис в заключительной двадцатиминутке создал четвертое звено атаки, подключив к центрфорварду Пальмквисту защитников Т. Абрахамссона и Бергмана. Шведы, имея лишнее звено, приняли темп чемпионов и даже немного их превзошли, сведя матч к ничьей – 3:3.

Репетицию подобной трансформации защитников в нападающих Харрис провел еще в товарищеской встрече в Гётеборге. Шведы проигрывали – 1:6, а финальная сирена зафиксировала счет – 4:7. Наставники нашей команды недосмотрели тогда «маневра» канадца и едва не поплатились за это поражением на Олимпиаде.

Забегая вперед, скажу, что проведенная тактическая «хитрость» вновь в немалой степени помогла хозяевам вырвать ничью и выиграть третий период– 1:0.

Болельщики заполнили стадион часа за полтора до начала игры. Почти у всех в руках флажки, трещотки, транспаранты. Все полны решимости поддержать «стариков».

За считанные часы «Колизей» преобразился: прибранный, залитый морем света. Зажигательные ритмы чередуются с танго и блюзами.

«Музыкальные моменты» довольно часты и в ходе матчей. Николай Озеров относится к ним неодобрительно – они мешают ему работать. Наш комментатор, чтобы быть поближе к месту событий, часто ведет репортаж не из кабин, расположенных обычно высоко под крышей катка, а от бортика, поблизости от скамеек советской команды. Во время остановки игры только-только он соберется поговорить о тактике, технике, сообщить подробности о хоккеистах, как включается мощный электроорган. В Торонто я пытался «заступиться» за коллегу, но получил такой ответ: «У вас хоккей скоростной, техничный, у нас – силовой, жесткий, чтобы публика слишком не ожесточалась, мы и включаем музыку».

Органисты на катках чутко улавливают настроение на трибунах: когда хозяева выигрывают – гремят марши, когда им приходилось туго – печально льется танго «Бульвар разбитых грез» или что-то в этом духе.

Стадионы, где проходят матчи профессионалов в Канаде и США, несколько отличаются от наших ледовых дворцов. Площадка уже и короче. Лишь в Ванкувере лавочки для команд расположены по соседству, как это принято у нас, на других стадионах они размещены напротив друг друга. На лавочках только двадцать мест. Посторонних быть не должно. Проходы между полем и местами для публики очень узкие или совсем отсутствуют. Сидя в первых рядах, надо следить за шайбой не менее внимательно, чем это делают вратари.

За полчаса до начала состязания началось представление участников. Эта церемония стала украшением хоккейного праздника. Публике были представлены все участники встречи. Наших игроков и тренеров встречали дружными аплодисментами, а трех «звезд» – овацией, стоя. Еще больше аплодисментов и громогласных приветственных кличей досталось любимцам публики – Чиверсу, Трамблэ, Бернье, Хендерсону, Стэплтону, Фрэнку Маховличу, Бобби Халлу и Горди Хоу. По красной ковровой дорожке на голубой лед вышли П. Э. Трюдо и Г. Рогульский, наставники сборных Б. Харрис и Б. Кулагин, к ним подъехали капитаны команд П. Стэплтон и Б. Михайлов. Трюдо и Рогульский произвели символическое вбрасывание. Юные хоккеисты, участвовавшие в церемонии, преподнесли им по сувенирной шайбе. Нападающий Михайлов оказался проворнее защитников Стэплтона. Это был один из редких случаев, когда нашим хоккеистам удалось отличиться при вбрасывании.

Ровно в 20.30 (в Москве было половина четвертого ночи) на площадку выехал с двумя красными нарукавными повязками судья из ФРГ И. Компалла и дал сигнал к началу матча. Как и предупреждал Кулагин, «старички» и в мыслях не держали сдаваться на милость чемпионов мира. Бэкстрем выиграл вбрасывание у Петрова, шайбу получил Г. Хоу и прошел с ней вперед. Подключившийся в наступление защитник Стэплтон сделал первый в «серии» бросок по воротам – сильный и точный, хорошо, Третьяк с самого начала был на высоте.

Хозяева атакуют, правда, осмотрительно, небольшими силами, вновь и вновь. А у чемпионов мира игра поначалу не пошла – настроились на легкую победу, а приходится обороняться, дает себя знать и неожиданно слишком уж мягкий (даже для канадских стадионов) лед: как следует раскатиться никак не удается, да ипас не получается. Игра идет в выгодном для канадцев среднем темпе. Свое воздействие оказывают поистине громовая поддержка соперников трибунами и… непривычно продолжительные, довольно частые музыкальные (тут и наши «Калинка» и «Катюша») паузы в игре после нарушений правил или вылета шайбы за борт; требуется время, чтобы ко всему этому привыкнуть, адаптироваться.

Канадцы отлично сознают выгодную для них ситуацию в стартовом матче и не жалея сил, используя все свое мастерство, стараются побыстрее добиться перевеса и в счете. Игра жесткая, но без грубости. Да, недаром Билл Харрис так много времени и сил потратил, внушая «зубрам» профессионального хоккея: «В состязаниях с европейскими командами вы должны действовать жестко, но не грубить, иначе вас будут удалять с поля и это обернется голами в ваши ворота». Хотя, конечно, за два месяца почти невозможно отвыкнуть от того, к чему тебя приучали пару десятков лет.

Но вот и советские хоккеисты провели несколько атак. Смелый рейд вперед совершил защитник Лутченко. Его награждают аплодисментами. Надо отдать должное канадцам, в хоккее они разбираются отлично и для соперников тоже не жалеют аплодисментов за красивую игру.

На восьмой минуте отличился Чиверс, парировав коварный бросок Петрова, выведенного на ударную позицию Харламовым. После этого Селвуд поистине «приклеивается» к нашему центрфорварду. Имел возможность открыть счет Анисин, но вновь искуснее нападающего оказался вратарь.

Первый гол забит на двенадцатой минуте. Бросок Маккензи в упор метров с двух был неотразим. На следующий день 36-летний Джони, начинавший свою карьеру на родео и получивший за это кличку «Ковбой», за свою долгую жизнь в хоккее выступавший в клубах НХЛ Детройта, Чикаго, Нью-Йорка и Бостона, а в ВХА получивший контракт в Ванкувере, стал наряду с Халлом главным героем репортажей о первом матче «серии». Маккензи в дальнейшем неплохо провел несколько встреч, но так и не сумел больше забить ни одного гола.

Конец периода прошел при некотором преимуществе советских хоккеистов: «старики» явно устали и вынуждены прибегать не столько к хоккейным, сколько к борцовским приемам, отражая быстрые атаки соперников. Горди Хоу даже «оседлал» на несколько секунд Михайлова. Свисток Компаллы, однако, молчал – слишком, видимо, действовал на арбитра авторитет «мистера хоккея» и его партнеров. Первый период прошел без удалений. Зато после перерыва, когда чемпионы мира стали чаще сменяться, взяли темп, а хозяева не смогли его принять и продолжали применять подножки, захваты, Компалла стал строже – пять раз удалял канадцев и дважды наказывал гостей.

На 28-й минуте Лутченко вновь подключился в атаку и сильным броском метров с десяти послал шайбу в те же ворота и тот же угол, куда забросил шайбу Маккензи – счет сравнялся.

Халл воспользовался удалением Васильева на 32-й минуте и метров с шести мощнейшим «щелчком» провел шайбу в ворота Третьяка.

Канадцы выпустили сборную пятерку с четырьмя форвардами: Стэплтон – Г. Хоу, Маккензи – Уолтон – Халл. Они снова впереди. Но ненадолго: Харламов, а затем Петров дважды реализуют численное преимущество.

Красивый гол забил Харламов – убежав от двух форвардов, он проскочил между двумя защитниками и перехитрил вратаря. «Гол для гурманов» назвали его в Канаде и много раз повторяли в различных телепрограммах.

Без шайбы пока пятерка Шадрина. Якушев из-за травмы во втором периоде покинул площадку и его заменил Капустин.

В третьем периоде второй и третий квинтеты сборной СССР не очень заметны, но ударная пятерка играет отлично. Михайлов имел возможность увеличить отрыв в счете, мог сделать это и Петров, но оба на скорости, на плохом льду не сумели обработать шайбу. Наконец, Михайлов оказался один против пустых ворот, ему послана шайба, но она застряла в… луже. На мягком льду кое-где даже образовались озерки. Компалла останавливает игру и вместе с рабочими стадиона деревянной лопатой сгоняет со льда воду. Для матча такого уровня случай беспрецедентный. Трибуны недовольно гудят.

– Такой прекрасный праздник подмочили, – негодует на конкурентов А. Иглсон. – Хорошо рыбок на льду не развели, а еще называют себя Всемирной ассоциацией хоккея! Правда, для судьи, наконец, нашлось дело по его квалификации…

После паузы наши продолжают атаки. Хороший момент был у Капустина, но Чиверс начеку. А затем чемпионы мира постепенно упускают инициативу. Темп спал, то и дело «проваливается» кто-то из защитников. Третьяку приходится трудно: он ликвидирует броском в ноги прорыв Уля, выход один на один Бернье.

Слишком рано успокоились наши хоккеисты. Канадцы сражаются до конца. Они продемонстрировали это два года назад в Москве, а в Квебек-Сити еще раз напомнили об этом. За пять минут до финальной сирены Халл с подачи Маккензи забил свой второй гол. 3:3.

Последняя шайба внесла сильное волнение в ряды нашей команды-Третьяку пришлось несколько раз парировать поистине «мертвые» шайбы. В свою очередь, наш вратарь так действует на форвардов соперников, что они несколько раз мажут с отличных позиций. За 36 секунд до конца игры Г. Хоу с помощью силового приема обыграл Гусева и дал прекрасный пас набегавшему Маховличу, но даже этот именитый форвард, словно завороженный Третьяком, с нескольких метров промахнулся.

На пресс-конференции после матча Кулагин сказал: «У хоккеистов ничья, а зрители – выиграли! Больше всех у соперников мне понравился Бобби Халл. Кто сказал, что он ветеран? Халл и Горди Хоу еще раз доказали: возраст отличным спортсменам не помеха!

Если бы мы раньше видели на льду 46-летнего Горди Хоу с сыновьями, 36-летнего Бобби Халла, думается, не покинули бы в тридцать с небольшим и даже раньше лед Бобров, Пучков, Шувалов, братья Майоровы, Локтев, Александров, Юрзинов, Снетков…

18 сентября. Первое выступление сборной СССР в «серии» 1974 года произвело самое лучшее впечатление на родине хоккея.

Кен Драйден (вратарь «Команды Канады»-72), выступая по телевидению, пошутил: «Оказывается, канадские профессионалы могут играть на равных с советскими хоккеистами».

А Маккензи сказал: «Это лучшая двадцатка, которую я видел в хоккее!»

В газетах множество снимков канадских «звезд», ликующих после забитых голов. А ведь еще несколько лет назад Жан Беливо – знаменитый, двухметрового роста, центрфорвард «Монреаль канадиенс» по прозвищу «Катапульта на коньках», говорил, когда его попросили оценить игру сборной СССР:

– Это какие чемпионы мира? Студенты из России? Матчи с их участием мне смотреть некогда.

Теперь Беливо, прилетевший в Квебек-Сити, нашел в себе мужество признать:

– У нас игра в пас, комбинации на льду считаются устаревшим делом. Советские хоккеисты открыли здесь немало нового, ценного. А главное, мы узнали, что в хоккей отлично играют не только в Канаде.

Вот какие большие изменения произошли в мировом хоккее.

«Глоб энд Мейл» приводит высказывания тренера и игроков «Команды Канады». «Я очень доволен, как наши хоккеисты пасовали. Это много нам дало для овладения инициативой, – заявил Харрис. – Владислав Третьяк – просто блестящ!» «Великолепный вратарь Третьяк, – отмечает Уль. – Макгрегор, Хендерсон, Бэкстрем стали его „жертвами“ в последние пять минут встречи. Это произвело такое впечатление на Маховлича, что ветеран за 36 секунд до финальной сирены промазал из вернейшей позиции».

«Лучше поздно, чем никогда, – приводят газеты заявление Халла. – Я два года ждал этих встреч и теперь очень рад, что мне удалось выступить в историческом состязании. Постараюсь не оплошать и дальше».

Два гола Халла не только позволили «Кленовым листьям» спасти очко, не только произвели большое впечатление на публику, но буквально потрясли присутствовавших на матче руководителей НХЛ, конкурирующей с ВХА. Ведь результативная игра Халла, выверенные пасы Хоу – большая притягательная сила для зрителей.

В торонтский отель «Роял Йорк» мы попали лишь в середине дня – летели с пересадкой в Монреале. Утром, когда покидали Квебек-Сити, настроение было довольно бодрым, много смеялись.

Однако в дороге, особенно во время двухчасового ожидания самолета в Монреале, многие заметно сникли.

А канадцы улетели поздно вечером накануне, тотчас после игры, прямым рейсом, хорошо выспались, успели днем провести тренировку, отдохнуть.

Почему и нашей команде было бы не отправиться вместе с хозяевами?

Оказывается, требовалось задержаться, чтобы успели привести в порядок форму. У сборной СССР лишь… одна белая форма (есть еще одна красная – в ней предстоит играть дома). Имеется и старенькая тренировочная «спецодежда». У канадцев же по два комплекта белой, красной и тренировочной формы. Печально, но факт.

Перед матчем в Торонто соперники лучше отдохнули. В этом городе канадцам «везет». Девятнадцатое сентября – шестой день пребывания нашей делегации за океаном – один из самых трудных в ходе акклиматизации. Так вот накапливались «кирпичики», из которых впоследствии «Кленовые листья» и выстроили свою единственную в «серии» победу.

В день прилета в Торонто впервые присутствовал на разборе матча. На таком собрании даже блестящий поединок выглядит, как дворовая игра – говорят почти исключительно об ошибках. Очень похоже на редакционные «летучки», когда, случается, превосходные материалы коллеги разносят в пух и прах. Настроение у хоккеистов теперь совсем не такое игривое, как на установке перед матчем. Юрзинов расчехлил магнитную доску с фигурками хоккеистов (в пути она на его попечении), и Кулагин взял слово.

– Огромного желания победить в стартовом матче у всех игроков, к сожалению, мы не увидели. К некоторым «звездам» этот упрек относится в первую очередь.

Конкретно по матчу. Как и предполагалось, «старики» играли «от обороны» – четверо сзади. С ходу атаковали одним форвардом. Расчет на ошибки, «провалы» защитников, высокое индивидуальное мастерство Халла, Хоу, Маховлича. И что же получилось? Мы приняли выгодный для соперников средний темп и ошибок наделали больше чем достаточно. Хорошо, Третьяк выручал, профессионалы не все наши промахи использовали. Петровцы выиграли– 2: 1, дважды реализовав численное преимущество, шадринская пятерка проиграла – 0:2, анисинская выиграла – 1:0.

Вспомним, хоть это занятие не из приятных, как нам забивали голы. Первый. Гусев, пожалуйста, к доске, двигай «фишки». Васильев в борьбе потерял, что на него не похоже, шайбу. Ее успел подхватить Петров и дал пас за ворота Гусеву. Передачу сделал не совсем четко, Гусев уехал с «пятачка», но на шайбу шел недостаточно резко. Маккензи перехватил пас и «расстрелял» Третьяка. А ведь договаривались: впереди рискуй, у своих ворот – ни в коем случае.

Второй гол. Геннадий Цыганков от борта, когда мы были в меньшинстве, давал пас Шадрину, а шайба оказалась у Халла. Мог выручить Ляпкин. Кончилось, однако, голом.

Ляпкин, выходи. Третья шайба. Оставалось пять минут – тут внимательность особая нужна. Я бы сказал, пограничная бдительность. А ты, давая пас Шадрину, попал шайбой в конек соперника. Шайба у Халла, и снова он нас «наказал».

В предстоящем матче прошу сзади сыграть надежнее, без грубых ошибок. Хватит устраивать экзамены Третьяку. Вводим в состав седьмого защитника, в случае чего будем корифеев сажать на скамейку. Нападающие – больше маневренности. И не протирайте форму бортами. Мальцев, борт – союзник защитников, а твой – враг!

Еще раз требую. Разрушить подстраховку у канадцев – атаковать с ходу будем в два эшелона. Нельзя терять шайбу на синей линии – это чревато опасными контратаками. Васильев и Ляпкин сыграли много ниже своих возможностей. Шадрин, Анисин, вы что, принципиально что ли решили вбрасывания не выигрывать?

Когда первое поколение шайбистов начинало играть в канадский хоккей, от нас требовалось сохранить скорость и комбинационность русского хоккея и научиться выдерживать силовую борьбу. Что мы и сделали.

Зачем же вы сейчас отдаете соперникам наш козырь – темп?!

В третьем периоде преимущество и в подвижности тоже было у «стариков». Канадцы к тому же пятнадцать раз «стреляли», а мы – восемь.

В первой игре хозяева устраивали большие перерывы между периодами, музыкальные остановки, лед приготовили с лужами. Будьте готовы к сюрпризам и в Торонто. И не раскисайте. Вы– хоккеисты.

Сегодня у нас разбор игры и установка на следующий матч сразу – больше времени на беседы нет, надо отдохнуть и в бой! Дома ждут победу. Журналисты, что здесь присутствуют, тоже ждут от вас хорошей игры, а то о чем им писать? Ругать вас вроде бы не с руки – ребята вы хорошие, чемпионы мира к тому же неоднократные. Пока мы прессу приглашаем на наши собрания, понимаем – им интересно, полезно послушать и написать об этом, но если и дальше у нас будут такие показатели, придется нам собираться одним и разговор пойдет не такой парламентский, как сегодня…

19 сентября. Сколько я слышал и читал о главных хоккейных стадионах Канады в Торонто и Монреале! И вот сегодня утром с Володей Юрзиновым и Георгием Лавровичем Авсеенко мы побывали на одном из них – торонтском «Мэйпл лифс гарден». В переводе– «Сад кленового листа». Юрзинов – тренер любознательный, фанатично преданный хоккею, пригласил поехать вместе посмотреть, как набирают, точнее – добирают, игроков в прославленный клуб «Торонто мэйпл лифс» на предстоящий сезон. Авсеенко нужно было на стадион, чтобы приготовить все для утренней тренировки наших хоккеистов, не занятых в сегодняшнем вечернем матче, и для «раскатки» основного состава.

С улицы знаменитый стадион, вмещающий почти двадцать тысяч зрителей, особого впечатления не производит – старое, совсем невысокое в соседстве с типично американскими небоскребами Торонто, здание. Однако, когда попадешь внутрь, все меняется. Великолепная, с устремленными ввысь трибунами арена. Вместительные раздевалки. У каждого игрока свой шкафчик для «доспехов», на котором написаны имя, фамилия, номер. В рамке фотографии хоккеистов в игре. Клюшки, как оружие у хороших солдат, стоят в специальных пирамидах. Рядом с раздевалкой массажная комната. Есть помещение для стиральных машин. Специальные служащие стирают форму хоккеистов. Есть у команды и точильщик коньков. Хоккеисты только играют. Коньки, форма всегда к их приходу на матч уже приготовлены. Сделав выводы из «серии» 1972 года, владельцы «Торонто мэйпл лифс» построили зал для физической подготовки, стоивший несколько миллионов долларов.

Именно на торонтском стадионе впервые появились щиты из оргстекла позади ворот и перед столом судей-секретарей, световые табло с отсчетом времени, оставшегося до конца периода, и секунд «штрафников», комбайны для подготовки льда и другие новинки, которые потом копировали на катках в Канаде и за рубежом.

На стадионе много буфетов, ларьков с хоккейными сувенирами. В просторных холлах первого этажа портреты знаменитых хоккеистов (у вратарей особая «галерея»), тренеров «Мэйпл лифс», администраторов и владельцев клуба, снимки команд, завоевавших Кубок Стэнли.

Главный приз профессионального хоккея неоднократно гостил в клубе, а в 1962–1964 годах «Мэйпл лифс» трижды подряд выигрывали кубок. В составах команды победных лет Билл Харрис, Карл Бревер, выступавшие затем за любительскую сборную Канады.

Примерно девяносто хоккеистов претендуют на два десятка мест в основном составе «Мэйпл лифс». Около половины вакансий при этом уже заняты признанными мастерами, ветеранами команды, такими, как Бовер (вратарю, кстати, за сорок),Эллис (он выступал в «Команде Канады-72»), Кеон, Гленни, в начале своей карьеры выступавшим в любительской сборной Канады, шведами Сальмингом, Хаммарстремом и другими. У этих игроков контракт на несколько лет и осенью им не надо форсировать форму, дабы не остаться без работы. (В последнее время, в связи с резким увеличением числа профессиональных хоккейных клубов, появились не только двух– и трехлетние контракты, но и пяти– и десятилетние, а с вратарем Парентом и нападающим, капитаном команды Кларком владельцы «Филадельфии флайерс» даже заключили пожизненный контракт.) Так что конкуренция высокая – на каждое место семь-восемь абитуриентов.

Чемпионат НХЛ начнется в конце первой декады октября, а сейчас, в середине сентября, все игроки «Мэйпл лифс» – и основные, и претенденты – разбиты на четыре группы. Списки вывешены на стенке около выхода на лед. Глядя на белые листочки с колонками густо напечатанных на машинке фамилий, чувствуешь себя не на хоккейном стадионе, а как бы в университете около деканата в пору приемных экзаменов. Тренировки проходят ежедневно поточным методом; пока одни спят, другие едят, третьи занимаются в зале для физической подготовки, четвертые – на льду.

Мы с Юрзиновым с разрешения хозяев осмотрели «комбайны» для физической подготовки. На каждом из приспособлений могут тренироваться одновременно шестнадцать человек. «Нам бы такие в сборную и в „Динамо“! – не удержался Юрзинов, поупражнявшись во всех отделениях одного из „комбайнов“.

Потом пошли на ледовую арену. Здесь занятия проводил тренер «Мэйпл лифс», в свое время один из самых знаменитых ее игроков– «Ред» Келли (вообще-то его имя Леонард, но в мире спорта он известен, как «Ред» – Рыжий» Келли). Тот самый, что с 1962 по 1965 годы играл в хоккей и заседал в парламенте.

После тренировки Келли зашел в нашу раздевалку посмотреть, как Авсеенко готовит свое хозяйство к тренировке. Разговорились.

– В парламент меня провел, – рассказывал, чуть иронически улыбаясь, Келли, крепко сколоченный мужчина средних лет, с почти красными волосами, – мой давний приятель мистер Пирсон, в то время лидер либеральной партии. Он сам, когда учился в Оксфорде, играл в хоккей. Сейчас у меня табачная ферма, там управляет брат, работают родственники, а я без хоккея не могу.

Помогал тренеру Бовер. По указанию Келли, игроки выполняли различные упражнения. Мчались с шайбой через всю площадку вдвоем, часто перепасовывая ее друг другу. Бросали по воротам (только низом и, если с близкого расстояния, то вполсилы). Демонстрировали дриблинг. Проводили двусторонние игры. Половина игроков на льду в жилетах белого цвета, чтобы тренерам легче было следить за абитуриентами, номера у игроков не только сзади, но и впереди и на обоих рукавах. У большинства не совсем обычные для хоккея – 57, 64, 82, 99. Много находилось на льду усачей, тренировался даже бородач. Один совсем молодой хоккеист, желая, видимо, немного повеселить товарищей, а заодно и намекнуть тренеру на свой высокий класс, написал на груди – «СССР». Большинство кандидатов рослые, крепкие, интересные парни, но почти все без зубов…

Завтра утром наша делегация улетает в Виннипег (канадцы – вечером, а мы снова – только утром), поэтому из «Сада кленового листа» спешу на другой конец Торонто, где расположена постоянно действующая национальная выставка. Здесь в одном из павильонов разместился «Музей хоккейной славы» – единственный в своем роде. Это павильон спорта, но ровно половину его занимает «Музей хоккейной славы» – еще одно свидетельство огромной популярности хоккея в Канаде.

Мне в голову не приходило, что наши хоккеисты, тренеры, большинство которых ранее неоднократно приезжали в Торонто, ни разу не были в «Музее хоккейной славы», а то бы обязательно уговорил поехать туда всех, хотя бы на полчасика.

Из уважения к высокому классу советского хоккея директор павильона Морис Рид самолично познакомил гостя из Москвы с экспонатами музея. В просторном, светлом помещении хранятся все переходящие призы НХЛ и К.АХА. Особое внимание публики обычно вызывает Кубок Стэнли.

Интересны экспозиции коньков и клюшек – эволюция инвентаря у вас перед глазами. Большинство клюшек «звезд» последних лет – с изогнутыми крюками.

В истории игры, как изобретатель и первый популяризатор хоккейной «пращи», останется форвард из «Чикаго блэк хоукс» Стен Микита. Интересная у него судьба. Стэн (а точнее Станислав) родился в Чехословакии и попал в Канаду с родителями пятилетним мальчиком. Когда «Команда Канады», завершая турне по Европе осенью 1972 года, выступала в Праге, выводил гостей на лед земляк хозяев – Микита. Весь стадион бурно аплодировал, когда Стэн обменивался рукопожатием с Франтишеком Поспишилом.

В раннем детстве эмигранту пришлось немало перенести обид и в хоккее. Микита был, несмотря на свою «миниатюрность» – рост сто семьдесят три сантиметра, вес – семьдесят пять килограммов, отчаянным забиякой. Подле мощных гигантов с такими данными Микита себе мировой славы не снискал бы. В «Чикаго блэк хоукс», рядом с «самим» Халлом, Стэн прославился, как умница и первый хитрец на площадке.

В 1972 году Микита приезжал в Москву, но ни в одном матче не играл. В сентябре, по объяснению самого Микиты, он не в форме, а форсировать подготовку к сезону, как это сделал, например, Пол Хендерсон, Стэн не смог или не пожелал. И несколько лет спустя после «серии-72.» Микита – «маленький старичок» – по-прежнему высоко котировался в НХЛ. В ВХА не раз предлагали ему контракт на очень выгодных условиях…

…Словно живой смотрит на вас со снимка легендарный голкипер «Детройта» и «Нью-Йорка» Терри Савчук. Уроженец Виннипега, Терри(а попросту – Тарас), сыграл за 21 сезон в НХЛ в 971 матче. Четырежды признавался лучшим вратарем. Самый выдающийся его рекорд-103 встречи без гола – вряд ли будет когда-либо побит.

На тренировке Савчук получил травму и через месяц умер в госпитале.

В разделе голкиперов на почетном месте шесть довольно примитивных плексигласовых вратарских масок. Одна раздроблена на куски. Почему их держат под стеклом, словно берестяные грамоты далеких веков? Дело в том, что это первые в мире маски хоккеистов-вратарей, введенные в употребление стражем ворот «Монреаль канадиенс» Жаком Плантом.

Плант вместе с партнерами по «Канадиенс» многократно завоевывал Кубок Стэнли, трижды назывался лучшим вратарем сезона и входил в первый состав «Олл старз».

Плант – первый из суперзвезд, с которым советские хоккеисты встретились непосредственно на ледяной площадке в монреальском «Форуме» в декабре 1965 года в матче между сборной СССР и дублерами «Канадиенс» («киты» большого хоккея не могут полностью полагаться на юниорские клубы-питомники, они имеют и собственные юношеские и молодежные команды), усиленными шестеркой игроков из основного состава.

Жак Плант дебютировал в 1952 году, когда ему было 23 года. Сразу же стал выходить из ворот далеко в поле, за что на первых порах получил прозвище «клоуна». Но потом за Плантом признали право быть шестым полевым игроком – голов-то ему забивали меньше, чем другим.

Долгое время тренер Гектор Блейк позволял голкиперу пользоваться маской лишь на тренировках, он опасался, что, предохраняясь, вратарь будет не так собран. Но второго ноября 1959 года в матче против «Нью-Йорк рейнджерс» вратарь вышел на лед в маске. На первых порах голкипер в маске, конечно, выглядел немного странно. Публика смеялась. Но Планту было не до смеха – к этому времени он имел уже четыре перелома носа, множество травм головы.

На матче сборной СССР с «молодняком» «Монреаля» в «Форуме» трибуны были забиты до отказа. В основном, пришли посмотреть на Планта, завершавшего свои выступления за монреальский клуб. И он сыграл выше всяких похвал. Сборная СССР значительно превосходила соперников, но проиграла – 1:2. Раз тридцать атаковали ворота Планта, но цели достиг лишь один щелчок защитника Владимира Брежнева. В этот момент голкипер был закрыт игроками.

Когда кончилась игра, партнеры унесли Планга с поля на руках, «Форум» аплодировал стоя.

…На главнейших призах, хранящихся в музее хоккейной славы, много раз выгравировано имя защитника атакующего плана из «Бостон брюинс» Бобби Орра.

Рассказывая об Орре, приходится вспомнить такую прописную истину, что нет правил без исключения, а исключения подтверждают правила. Задатки большого хоккеиста обнаружились у Орра, еще когда он был мальчиком лет девяти-десяти. Для «Бостон брюинс» его открыл в городке Перри-Саундз, в провинции Онтарио, тренер-селекционер, в свое время наставник «Уитби данлопс» – чемпион мира 1958 года Рене Блейер. Родителей Бобби ссудили деньгами на ремонт дома, и их четырнадцатилетний сын подписал контракт. Это было, пожалуй, столь же важное событие в мировом спорте, как приглашение Пеле в «Сантос».

В юношеские годы Орр играл против сборной СССР, совершавшей турне по США, и тогда уже оставил хорошее впечатление.

Он удостаивается «Приза Галдера» – лучшему дебютанту, его включают во второй состав «Олл старз», а со следующего сезона он прочно обосновывается среди «звезд» первой величины.

Рост Орра 180 сантиметров, а вес около девяноста килограммов. На лице нестираемые следы профессии «гладиатора» – шрамы от попаданий шайбы и ударов клюшкой.

С помощью Орра бостонцы, которые до этого шесть сезонов подряд плелись в самом хвосте турнирной таблицы, несколько раз выиграли Кубок Стэнли. Бобби буквально заразил своей отличной игрой партнеров.

У Орра поразительное чутье на маневр соперника. Если нападающий противника может убежать от него, то не должен мешкать ни секунды. Получил возможность бросать по воротам – должен бросать. Нечего и пытаться схитрить с Орром, – победит всегда бостонец. Подключение Орра в атаки не несет риска для «медведей»– отобрать шайбу у него практически невозможно, а зато какая от этого выгода – броски у защитника такие, что им завидуют многие нападающие! Половину игрового времени, а Орр проводит на площадке не двадцать минут, как большинство полевых игроков, а 35–40, и шайба почти не сходит с его клюшки.

– Если у Бобби и есть какой-нибудь недостаток, – отзывался о нем бостонский вратарь Джерри Чиверс, – так это полное отсутствие страха. Он ничего не боится. Если нет никакой другой возможности, готов поклясться, что он подставит под бросок голову. Ему уже крепко доставалось и будет доставаться и впредь. Но такова его игра. Он от нее не откажется.

Однажды в игре с «Торонто мэйпл лифс» Орр забросил три шайбы подряд. «Когда он проносился перед нашей скамейкой, – вспоминал многоопытный тренер торонтцев Панч Имлах, – я отворачивался, чтобы не видеть этот смерч».

А болельщики устроили Бобби восторженную овацию и забросали лед… шляпами. Служители стадиона подобрали их потом 75 штук – всех размеров, фасонов и цветов. «Жаль, что я не ношу шляпу», – шутил в раздевалке Орр.

Разговоры об Орре, хвалебные отзывы заставляли его лишь строже относиться к себе. «Комплименты вещь неплохая, но я прекрасно знаю и свои ошибки, которых делаю немало. Однажды в игре с ньюйоркцами я пересек их синюю линию, и вдруг за спиной услышал: „Оставь! Оставь!“ Я оставил шайбу и помчался вперед, чтобы затруднить игру вратарю, но когда оглянулся, увидел, что оставить шайбу меня просил… противник. Он подхватил мой „подарок“ и забил нам гол. Каждый раз, когда у меня начинает кружиться голова от успехов, я напоминаю себе об этом случае».

Бобби Орр создал огромную популярность своему клубу и в других городах и странах. Когда «Крылья Советов» стали стремительно подниматься вверх по турнирной таблице, болельщики Сетуни, где базируется команда, стали называть ее в шутку не как-нибудь, а именно «Сетунь брюинс».

Особый стенд «Музея хоккейной славы» посвящен «серии» 1972 года. На макете воспроизведен момент, когда Пол Хендерсон за несколько секунд до финальной сирены последнего матча забрасывает шайбу, принесшую канадцам победу во встрече и всей «серии». Этот гол ныне считается на родине хоккея самым значительным в истории игры. В музее множество прекрасных фотоснимков, интересных таблиц. Один из разделов посвящен советским хоккеистам (хотя музей, открывшийся 26 августа 1961 года, предназначался исключительно для показа достижений, не имеющих себе равных во всем мире канадских хоккеистов). В этом разделе свитер Третьяка, клюшка Якушева, шлем Харламова. Есть также шайба эстонской фирмы «Тегур», спортивные вымпелы, самовар, шахматы, матрешки, подаренные нашими хоккеистами. Тут же клюшка для игры в хоккей с мячом и синяя вязаная шапочка – ее оставили канадцам на память игроки сборной СССР во время первого визита на родину хоккея зимой 1957 года.

Есть в «Музее хоккейной славы» Книга почета. Сюда заносятся имена наиболее выдающихся игроков, деятелей хоккея, судей, тренеров.

Правда, тренеров в профессиональном хоккее не очень-то жалуют. Иные владельцы клубов рассматривают их как дорогостоящую обузу. Игрокам приходится платить огромные деньги, рассуждают бизнесмены, за такое жалованье они должны сами разбираться, как лучше забрасывать шайбы.

За многолетнюю историю НХЛ даже самые лучшие тренеры обычно получали вознаграждение меньшее, нежели последние игроки основного состава. Характерный штрих. Игроки команд НХЛ, которые хотели бы посмотреть встречу других клубов, имеют возможность по «карточке хоккеиста» купить непосредственно перед состязанием два билета на каждого. Тренеры же «бронью» пользоваться не имеют права, их удел – искать «лишний» билетик.

Со временем и у самих тренеров НХЛ выработался своего рода комплекс неполноценности. Да, действительно, у них забот несравненно меньше, чем, к примеру, у наших тренеров. Не надо думать о подборе хоккеистов – каждую осень в тренировочном лагере большой выбор кандидатов. Нет хлопот о том, чтобы игроки были в надлежащей форме к началу сезона. Нет необходимости беспокоиться об инвентаре, ледовой базе, жилье, питании, автотранспорте и т. д. В клубах НХЛ не проводятся тренировки в нашем понимании этого термина. Наставник обычно обсуждает с хоккеистами лишь вопросы тактики, в общих чертах намечает план предстоящих матчей.

Наставник Горди Хоу заявляет, например: «Мне даже и в голову не приходит мысль что-либо ему советовать, в хоккее он все знает лучше меня».

Были и есть, конечно, и здесь исключения из правил – Скотти Баумен, Гектор Блейк, Панч Имлах, Гарри Синден и некоторые другие. Так сказать, перелом в отношении к тренерам внес своей деятельностью Фрэд Шеро. Экс-профессионал Агги Кукулович говорил о нем так: «Я играл под руководством мистера Шеро и считаю его лучшим тренером НХЛ». Он привел к победе в розыгрыше Кубка Стэнли 1974 года команду-новичка в высшем хоккейном обществе «Филадельфия флайерс».[2] И, хочешь не хочешь, этим обеспечил себе место в «Музее хоккейной славы».

Весной 1974 года, буквально через несколько дней после триумфа своей команды в битвах за главный приз сезона, Шеро прибыл в Москву в составе большой группы специалистов по физической культуре и тренеров из Канады.

– За свои 48 лет я впервые покинул пределы Канады и США, – сказал Шеро во время нашей беседы. – Приехал пополнить свой багаж знаний. Успех моей команды я во многом объясняю тем, что раньше других тренеров НХЛ стал изучать сильные стороны советского хоккея. И, естественно, внедрять многое из изученного у себя. Я удовлетворен результатами даже первых дней «занятий» в институте физкультуры. В Москве нас очень тепло приняли.

Играть в хоккей я начал с десяти лет. Был защитником в «НьюЙорк рейнджерс». С 1957 года взялся за тяжкий тренерский труд. Если бы имелась возможность, даже на старости лет, я пошел бы учиться адвокатскому ремеслу.

Мне частенько приходится иметь дело с представителями юриспруденции. Если я скажу игрокам, чтобы они не употребляли спиртных напитков в дни, свободные от матчей, они рассмеются мне в лицо, – у нас каждый сам выбирает, как ему сохранить спортивную форму. Но вот я даю хоккеисту игровое задание, он его не выполняет. В старое доброе время я его немедленно бы оштрафовал. Сейчас я тоже пытаюсь так поступать. А игрок обращается к своему адвокату и тот мне юридически обоснованно сообщает, что не хоккеист в данном случае виноват, а… я, который не смог толково разъяснить игроку, что от него требуется. Знание юриспруденции мне бы очень помогло…

Три года я работаю с «Флайерсом». Еще в 1960 году в Сент Поле я обратил внимание на интересные коллективные действия хоккеистов сборной СССР. Как ни велика роль «звезд» в клубе, хоккей все-таки игра командная, а об этом в НХЛ как-то стали забывать. Тогда же я начал изучать советскую хоккейную литературу, старался в каждый приезд сборной СССР в Канаду или США еще разок своими глазами посмотреть ее игру.

Года за два до «серии», после матча в Филадельфии между сборными США и СССР, я сказал журналистам, что у советских хоккеистов блестящая конькобежная подготовка и лучшая игра в пас, которую я видел. Тогда меня подняли на смех, посчитали чуть ли не сумасшедшим.

Не хочу все-таки перед вами задним числом предстать пророком: и по моим предположениям, сборная СССР должна была проиграть все матчи «серии» с довольно-таки крупным счетом.

– Если бы сегодня я сообщил через телеграфное агентство, что в предстоящем сезоне обладатель Кубка Стэнли, как договорился мистер Шеро в Москве, выступит не в первенстве НХЛ, а в чемпионате СССР, стало бы это сенсацией в Америке и Канаде? – спросил я.

– Безусловно, это восприняли бы как неожиданность, – ответил Шеро. – Но подлинную бурю в прессе вы могли бы вызвать сообщением о том, что моя команда в Москве трижды подряд выиграла у чемпиона СССР…

Постоянные встречи сильнейших клубных команд СССР и НХЛ – вот в чем я вижу залог прогресса мирового хоккея.

Пора понять, мы – «пушки» одинакового калибра и хватит обстреливать друг друга, лучше чаще встречаться на ледяных полях.

– Какие находки, открытия, сделанные вами за последнее время, помогли вашей команде стать первой в НХЛ?

– Прежде всего то, что я два-три раза в неделю просматривал видеозаписи матчей «серии-72», сыгранных в Канаде, и каждый раз находил для себя что-нибудь новое, особенно в игре таких блестящих мастеров, как Харламов, Якушев, Третьяк, и делился этим со своими хоккеистами. Изменились и мои требования. Последние четверть века игроков отбирали в клубы прежде всего по скорости, нынче я обращаю не меньшее внимание на сообразительность. Как и советские тренеры, я требую от игроков думать в любой точке площадки, в любую секунду состязания.

У хоккеистов весьма велик расход нервной энергии. Поэтому все указания я даю до игры, а в ходе встречи не дергаю ребят. Если потребуется, Бобби Кларк внесет нужные коррективы.

Для поддержания духа команды в «Спектруме», где мы играем, если матч проходит в Филадельфии, установлены световые табло и мощные звуковые сирены. Как только «флайерсы» забрасывают шайбу, вместе с семнадцатью тысячами наших болельщиков в дело вступают звук и свет – зрелище не для слабонервных.

– В общем, – подытожил Шеро,[3] – тренерская жизнь у нас нелегкая. Выиграли – в зените славы игроки, а проиграли – во всем виноват тренер.

До «эры Бобби Орра» хоккейным идолом НХЛ был Бобби Халл, родившийся в маленьком канадском поселке Пойнт-Энн. Ведущие профессиональные клубы нередко перехватывают друг, у друга подающих надежды мальчиков. Селекционеры «Чикаго» увели буквально из-под носа у монреальцев Бобби Халла. Да и как было не похитить юнца, за один вечер проведшего на глазах у тренеров из «Чикаго» четыре матча подряд за команды ребят различного возраста и забросившего два десятка шайб!

Халл невысок ростом – 176 см, но боевой вес внушителен – 85 кг, был первым спринтером среди хоккеистов. Но все-таки главное, что сделало Халла идолом, это его мощнейшие броски по воротам. Шайба, пущенная Халлом, летит со скоростью до 180 км в час, в то время как у других хоккеистов показатели 100–120 км считаются хорошими.

В перерывах между сезонами Халл поддерживает форму, работая на своей ферме, близ Виннипега.

В игре Халл изрядный индивидуалист, и тем не менее приносит большую пользу команде. Он много бросает – один примерно столько же, сколько половина других форвардов вместе взятых.

Третьяк рассказывал: «Броски Халла просто „сумасшедшие“ – сильные, точные, шайбу он до последнего момента прикрывает крюком клюшки и я вижу ее уже в воздухе, немного выручает то, что когда Халл на льду, я жду бросков лишь от него, а за его партнерами особенно не слежу».

Пять раз, больше чем кто-либо, Бобби забрасывал за сезон в НХЛ пятьдесят и более шайб!

За свою громкую спортивную карьеру Халл завоевал множество призов профессионального хоккея, не единожды входил в число «Всех звезд». Но, пожалуй, высшее его достижение – завоевание «Приза леди Бинг», присуждаемого хоккеисту, проявившему высший спортивный дух и продемонстрировавшему истинно джентльменское поведение в матчах. Халлу эту награду получить было весьма сложно: ведь грозного бомбардира опекают особенно тщательно, причем в средствах не стесняются.[4]

В жестоких схватках на льду Халл всегда сохранял чувство юмора. Когда Бобби сломали челюсть и он играл в специальном шлеме (любой другой с такой травмой и близко не подошел бы к ледяному полю), он шутил: «Сейчас соперники обращаются со мной аккуратнее. Лупят меньше. Все-таки они меня любят»…

Так же быстро, как бегает на коньках, носится Халл на автомобиле, и уже несколько раз попадал в дорожные происшествия. К счастью, для Бобби все обошлось пока тем, что у него не сгибается палец на правой руке и он не может сжать кулак. Когда у Халла как-то спросили, как он относится к грязной игре своих персональных опекунов, Бобби ответил, улыбаясь и делая нарочитую попытку сжать правую руку в кулак: «Если бы только этот палец гнулся!…»

Высокий, мощный, крепко стоящий на льду – вот краткая характеристика первого по стажу долгожителя хоккея Горди Хоу, своего рода «ледового Стэнли Метьюза». Так же, как и Халл, он много забивал, и еще выделялся точными передачами и умением вести игру всей пятерки.

Хоу принадлежит несколько выдающихся рекордов североамериканского хоккея. В тренировочном лагере «Детройт рэд уингз» канадский парень с Дальнего Запада появился, когда ему было шестнадцать лет, и сразу, по мнению специалистов, мог бы занять место в основном составе.

Дебют его состоялся в 1946 году, а затем он 25 сезонов провел в детройтском клубе. Это – первое достижение. Ведь десять-двенадцать лет в НХЛ считается большим успехом. Хоу сыграл 1624 матча – еще рекорд. Забросил 786 шайб, сделал 994 голевых передачи – это тоже уникальные показатели.

Я спросил Хоу: «Как вам удалось стать первым долгожителем НХЛ?» Он ответил: «Соблюдал режим, усердно тренировался и старался играть так, чтобы зрители, партнеры и я сам испытывали радость».

Хоу играет не стандартно. Его главный козырь – дриблинг Почти никто в НХЛ не умел, да и сейчас в ВХА не может, так виртуозно обращаться с шайбой, как Хоу. Используя этот «козырь», он часто выходит «убивать время», когда его команда в меньшинстве. Излюбленный бросок «патриарха» с восьми-девяти метров низом.

«Мистер хоккей», «человек с тысячью шрамов», «мистер локти»… Последнее прозвище Горди требует пояснения. В отличие от Бобби Халла, Хоу-старший хоккеист жесткий. Ему наносят удары, но и он не церемонится с соперниками, особенно часто пускает Горди в ход локти. Как говорил мне Володя Шадрин, они у него «железные и острые». Судьи побаиваются Горди Хоу и нередко «не замечают», как он орудует локтями или даже клюшкой. Нередко сам Горди пытается оказывать давление на арбитров, порой в недозволенно резкой форме.

Сведущие люди полагали, что при своем отношении к спорту и режиму Хоу сможет играть до пятидесяти лет, но ревматизм вынудил его покинуть лед в 44 (тоже выдающийся рекорд). Впрочем, «покинуть» в данном случае не то слово. Через два года Горди вернулся в большой хоккей. И пришел не один, а с двумя сыновьями: 18-летним нападающим Марком и 19-летним защитником Марти. Все трое подписали первый в истории профессионального хоккея семейный контракт с клубом ВХА «Хьюстон аэрос».

Вот как описывал первое после возвращения на лед выступление Горди Хоу в блиц-турнире 26 сентября в Нью-Йорке репортер Ассошиэйтед Пресс:

«…В тот момент, когда Горди Хоу решил положить конец своей двухгодичной отставке и подписал контракт с „Хьюстон аэрос“ из ВХА, сразу же возник вопрос: сможет ли этот немолодой человек так же играть, как он выступал в НХЛ?

Чтобы дать на него ответ, самому Хоу потребовалась всего 21 секунда.

Получив шайбу от своего 18-летнего сына Марка, 46-летний Горди забил свой первый гол в ворота «Нью-Ингленд эйлерс», обеспечив победу «Хьюстон аэрос»– 1:0.

Команды «Аэрос», «Уэлерс», «Виннипег джетс», «Нью-Йорк голден блейдс» провели блиц-турнир-по одному 15-минутному периоду друг с другом в «Мэдисон-сквер гарден» перед 7 092 зрителями. Толпу тронуло не зрелище игр этих четырех команд и даже не появление «реактивного бомбардировщика» Бобби Халла, а возвращение и игра Горди Хоу.

Двухлетний перерыв не сказался на Хоу. Он катался отлично, легко принимал шайбу и блестяще делал то, что ему всегда удавалось лучше всего – забивал голы.

«Возвращение в игру замечательная вещь, – сказал Хоу после того, как забитая им шайба принесла команде „Хьюстон аэрос“ победу в этой мини-встрече. – Мне хотелось бы продолжать так, как я играл раньше».

Хоу перемещался по полю лишь чуть медленнее, чем в то время, когда выступал за «Детройт рэд уингз». Зрителям он понравился, они ликовали каждый раз, когда Хоу принимал шайбу, и устраивали бурю, когда он забрасывал ее в ворота.

– Кое-чему Хоу и меня научил, – сказал Бобби Халл, – и из его сыновей Марка и Марти игроки получатся.

Некоторое время Марк и Марти Хоу играли в одном из лучших юниорских клубов Канады «Торонто марлборо». Марка Хоу мне довелось видеть в составе сборной США на Олимпиаде в Саппоро, мы несколько раз беседовали. Тогда школьнику из Мичигана только исполнилось шестнадцать лет – он был самым молодым хоккеистом не только в американской сборной, но и на турнире в Саппоро и вообще за всю историю олимпиад. Марка включили в сборную буквально в последний момент, когда из-за травмы в тренировочном матче выбыл один из форвардов. Тренер Мэрей Вильямсон вызвал Хоу-младшего (правда, не самого младшего, есть у Горди и третий сын, которому в 1972 году было 11 лет) на военно-воздушную базу, где завершала подготовку перед Саппоро американская олимпийская команда. А на следующий день Марк вылетел в Японию. В Саппоро он сыграл неплохо. В то время его рост был 180 см, а вес более 80 килограммов. Недоставало юноше мощи и остроты действий – ни одного гола он так и не смог забить.

– Кем вы собираетесь стать? – спросил я тогда Марка.

– У меня нет выбора, – отметил он. – Фамилия обязывает. Да и сам я очень люблю эту игру. Отец много занимается с нами, но не торопит с началом спортивной карьеры. «Неважно, когда вы начнете, – говорит он, – главное, чтобы вы закончили путь в хоккее не раньше, чем это сделал я».

Горди Хоу очень понравилась игра Якушева. В конце матча в Ванкувере, когда Александр сидел на скамейке травмированный, Горди просигналил ему со своего места – обменяемся после сирены клюшками?

– Согласен, – ответил Якушев.

После того, как Бобби Халл перешел в ВХА, его лишили места в «Музее хоккейной славы». То же намеревались предпринять по отношению к Горди Хоу. – «Если они вышвырнут меня, – сказал, узнав о намерениях хозяев НХЛ, Хоу, – то горько потом пожалеют об этом – болельщики им этого не простят». Горди остался в галерее.

Ну, а мы ее покинем и отправимся на второй матч.

Итак, «Мэйпл лифс гарден», 20 сентября. Вот так «старички»! В первом матче спасли очко, а второй – выиграли. Как и два года назад, на «заколдованном» льду Торонто счет -4: 1 (2:0, 1:1, 1:0) в пользу «Кленовых листьев».

Канадские хоккеисты считают трехмиллионный Торонто, раскинувшийся на берегу одного из великих американских озер – Онтарио– для себя счастливым. И на этот раз Торонто их не подвел. Ворота Чиверса были словно завороженными – шайба упорно не хотела туда заходить. Правда, когда в начале третьего периода Петров забил гол и сократил разрыв до минимума, канадский арбитр Т. Браун, проводивший встречу, его не засчитал. Режиссер канадского телевидения несколько раз показал зрителям, что шайба побывала в воротах. Когда наш комментатор Николай Озеров поблагодарил его за объективность, тот ответил: «В Москве должны знать правду».

На пресс-конференции Б. Кулагина спросили:

– Что вы можете сказать по поводу спорного гола?

– Гол был бесспорным! – ответил наш тренер. – То, что его не засчитали, повлияло на ход встречи, но канадцы победили потому, что сыграли лучше. Сегодня они действовали великолепно, почти без ошибок. Тем не менее мы с оптимизмом смотрим в будущее, надеемся, что в оставшихся двух встречах советские хоккеисты сыграют лучше. В Виннипеге мы произведем изменения в составе.

Перестановки в пятерках были и в торонтском матче. Начинали тем же составом, что и в Квебек-Сити, затем Лебедев играл в звене Шадрина, Мальцев по очереди действовал с Капустиным и Котовым, Анисиным и Бодуновым, Федоров заменял слабо выступавшего Гусева.

Ниже своих возможностей в Торонто сыграл не только этот защитник, а и еще немало хоккеистов нашей команды.

Третьяк же вновь заслуживает похвалы. Сколько раз он выручал! Наш вратарь даже не дал Уолтону реализовать при счете 3: О буллит.

Третьяк и Чиверс были признаны лучшими игроками встречи. «Вечер вратарей» – озаглавила репортаж о матче «Торонто сан».

Судьба состязания практически решилась в те минуты, когда соперники действовали в неполных составах. Канадцы в двух случаях из трех реализовали численное преимущество, а чемпионы мира ни разу не забросили шайбы в ворота, играя в большинстве. А такая возможность предоставлялась шесть раз.

«Малый штраф» – наказание большое. Канадцы это подтвердили практическими действиями, наши же хоккеисты свои шансы упустили.

По сравнению с первым состязанием у хозяев перемены в составе были минимальными: вместо Тардифа появился Марк Хоу, игравший с отцом. Тактически «Кленовые листья» играли в прежнем ключе – от обороны. Увещевания Билла Харриса «по возможности не грубить и побольше пасовать» возымели действие. Первый гол, забитый на пятой минуте, напоминал лучшие шайбы, числящиеся на счету наших самых прославленных троек. Горди Хоу дал отличный пас на дальнюю штангу сыну Марку, а тот переправил в одно касание шайбу Бэкстрему. Центрфорвард не промахнулся.

Вскоре Хоу-старший покинул лед из-за травмы.

– Никто в этом не виноват, – пошутил он после матча, – просто, видимо, я слишком быстро для своего возраста бегал по площадке…

На одиннадцатой минуте хозяева реализовали численное преимущество. Трамблэ бросил от синей линии, Третьяк отбил, но защитники не овладели шайбой, она досталась Маккензи, слегка подтолкнувшему ее на клюшку Лякруа, щелчок последнего – гол.

Матчи с жесткими канадцами – серьезная проверка и для форвардов. В восьми матчах «серии» 1972 года Мальцев не забил ни одного гола.

Бобби Халл, видимо, решил без гола с поля не уходить. Во втором матче на его счету третья шайба, заброшенная на 24-й минуте.

Наши нередко атаковали двумя эшелонами. Если первый форвард терял шайбу в жесткой борьбе, то ею овладевал партнер, бегущий следом. Это довольно часто позволяло входить в зону соперников. На 34-й минуте комбинацию, начатую Лебедевым и Шадриным, хлестким броском с дальнего «пятачка» завершил Якушев Были и еще возможности сократить разрыв в счете – высокий темп сборной СССР пришелся явно не по вкусу соперникам, они нарушали правила, прерывая атаки. Несколько раз наша команда получала численное преимущество. Однако, успеха вновь добились канадцы – на 57-й минуте защитник Трамблэ опять реализовал численное преимущество.

Одним самолетом с нашей делегацией в Виннипег летели и судьи. Браун, хоть и бодрится, выглядит неважно. Арбитру вчерашней встречи есть от чего расстраиваться – даже канадские газеты его не жалеют.

«Вся страна видела гол, и только арбитр Браун его не заметил!» «Вы слепой патриот, судья Браун!» – гласят крупные аншлаги на спортивных полосах.

Дик Бэддос в «Глоб энд мэйл» пишет: «Шайба, сильно брошенная Петровым, вошла в ворота канадской команды и отскочила от туго натянутой сетки обратно на лед. Джек Шмидт – судья за воротами– зажег красный свет. После того как рефери Том Браун не остановил игру, Шмидт несколько раз просигналил ему красным светом ламп за воротами канадской сборной… Браун отказался просмотреть видеозапись, заявив: „Раз я не видел, что шайба вошла в ворота, значит, гола не было“.

Но в самолете Браун признался:

– Я растерялся. Со мной такое впервые. Очень жалею, что не захотел подойти к телевизорам. Мне очень неловко, но должен сказать вам, как журналисту, что, если бы такое произошло у ворот советской команды, я поступил бы точно так же.

– От этого объяснения не легче, – резюмировал Петров, даже не улыбнувшись, когда я рассказал ему с разговоре с арбитром. – И вообще я невезучий: в решающем матче за золотые медали со «Спартаком» забил гол – оказалось, сирена раньше была – не засчитали, а теперь вот судья попался – честный, но слепой.

Гол, конечно, мог многое изменить. В начале третьего периода счет бы стал 3:2, наши приободрились, а канадцы расстроились. Вполне можно было догнать и перегнать соперников. Но, с другой стороны, если бы не Третьяк, могли проиграть и значительно крупнее.

Пресса лестно отзывалась о сборной ВХА. А вот что говорили «звезды» НХЛ и сами участники матча:

– На меня большое впечатление произвела игра сборной ВХА, – высказался перед журналистами в Бостоне Фил Эспозито, – хотя, кажется, соперники играют не так сильно, как два года назад. Я не уверен, что канадцы выдержат до конца. Видно, однако, что сборная хорошо подготовлена Биллом Харрисом.

– Главное – это вера в свои силы! – сказал корреспонденту ЮПИ Пэт Стэплтон. – Мы сейчас совсем в ином положении, чем два года назад.

– Матч в Торонто мог закончиться по-разному. Я по-прежнему восхищаюсь хоккеистами из России, они волшебники на льду, – добавил к словам капитана хозяев играющий тренер Бобби Халл. «Глоб энд Мейл» привела беседу Харриса с Кеоном.

– А что из себя представляет сборная СССР, у кого она выиграла? – спросил капитан «Торонто Мейпл лифс».

– У всех, с кем встречалась, – ответил наставник «Команды Канады».

Особенно хвалят Чиверса. По мнению большинства спортивных обозревателей, он сыграл даже лучше, нежели Кен Драйден и Тони Эспозито два года назад.

– Я видел все матчи первой «серии» и старался не повторять ошибок Драйдена и Эспозито, – сказал репортерам сам герой встречи в Торонто.

Вратарю досталось! Отец супруги Чиверса так разволновался, когда его зять оказался под градом шайб, что на втором перерыве его пришлось отправить в госпиталь.

«Если Харрис заменит Чиверса, он должен тотчас обратиться к психиатру, Чиверс должен играть все матчи, как и Третьяк», – предостерегала «Торонто сан».

В то же время отмечалась слабая игра гостей в защите. Репортаж о матче в «Газэтт» был озаглавлен: «Где Рагулин?»

Кулагин за ужином, как бы советуясь сам с собой, роняет тихо:

– В Виннипеге сыграем с большим акцентом на оборону. Защитников «прикуем цепями» в своей зоне и нападающих обяжем больше помогать.

Чуть раньше, в лифте, то же самое говорил Шадрин: «В обороне плохо играем, все хотят забивать, вот „старики“ нас и наказывают».

21 сентября. Предостережения прессы учтены не были. Харрис значительно изменил состав – ветераны слишком утомились.

– Я ужасно устал, – не скрывал Чиверс, – советские хоккеисты слишком быстрые.

– Хорошие, свежие, молодые ноги нам помогут победить и в Виннипеге, – заявил Харрис.

В Виннипеге не выступали Чиверс, Горди Хоу, Маховлич, Селвуд. Их заменяли Маклеод, Хэмелтон, Тардиф, Марта Хоу.

У нас тоже были перестановки. Лебедев удачно «вписался» в пятерку Шадрина, пошел на пользу перевод Мальцева в «квинтет» Анисина.

В третьем матче, проходившем в воскресенье днем и единственном, напрямую транслировавшемся в СССР, на виннипегской «Арене» чемпионы мира одержали первую победу в «серии» – 8:5 (1:1,3:1,4:3).

В «степной столице», как часто именуют Виннипег – главный город житницы страны – провинции Манитоба, на разбор и установку перед игрой журналистов не пригласили, видимо, после потери трех очков в двух матчах разговор на собрании шел «не парламентский».

Если в Торонто «везет» канадцам, то в Виннипеге фортуна обычно «благосклонна» к советским хоккеистам. Помимо факторов «сверхъестественных», налицо и совершенно реальные: площадка на местной «Арене» несколько больших размеров, чем обычно в Канаде, лед мягковат, но все-таки тверже, нежели в Квебек Сити и Торонто, и без выбоин, на этом стадионе лучше вентиляция. Никаких неприятностей на сей раз не было у гостей и с судейской бригадой, возглавляемой челябинским арбитром В. Домбровским.

Хозяева имели шесть удалений, гости – пять. Канадцы сделали 34 броска по воротам, советские хоккеисты – 39.

«Команда Канады-74», с тобой мы всем сердцем!» – вывесили огромный транспарант местные болельщики, на протяжении всего матча шумно поддерживавшие земляков. Особенно бурно реагировали зрители, когда шайба попала к Бобби Халлу, играющему тренеру «Виннипег джетс» и владельцу скотоводческой фермы, расположенной в окрестностях города.

Начало поединка – за канадцами: психологическое преимущество после успешного старта было на их стороне, а тут еще на седьмой минуте Мальцев не использовал буллит.

На пятнадцатой минуте, когда хозяева играли в меньшинстве, Макгрегор с подачи Хендерсона открыл счет. Незадолго до перерыва Якушев (он и Хендерсон были признаны лучшими игроками матча) внезапным броском забил ответный гол.

Вскоре после перерыва Михайлов использовал выверенный пас Петрова. Уэбстер в контратаке опять восстановил равновесие.

Чувствовалось, что с каждой минутой «Кленовым листьям» все труднее соперничать с чемпионами мира, предложившими ураганный темп, А Кулагин все настраивал: «Быстрее, быстрее, надо оторваться в счете!»

Незадолго до второго перерыва в течение семнадцати секунд шайба дважды побывала в воротах Маклеода. Сначала это сделал Петров, затем все поздравили с «почином» Мальцева.

В третьем периоде гости были полными хозяевами положения. Шадрин, Бодунов, Якушев… Счет – 7:2.

– Покатайте их перед матчем в Ванкувере, – говорит наш тренер.

На стокгольмском чемпионате мира 1963 года чье-то восклицание «А ведь мы чемпионы мира!» за минуту до финальной сирены при счете 4:0 едва не стоило сборной СССР «короны»…

Вот и сейчас поторопился Борис Павлович объявлять победное окончание встречи. Ведь именно так восприняли его слова хоккеисты. Дело сделано? Значит, можно и поберечься, чуть-чуть сбавить темп. Но этого чуть-чуть соперникам, прошедшим «огонь, воду и медные трубы», вполне достаточно.

Особенно опасен в подобной ситуации Хендерсон. Он это доказал еще два года назад. На 55-й и 56-й минутах герой «серии» 1972 года забивает два гола. Тут же еще одну шайбу забрасывает Бернье. И счет уже – 7:5.

Восьмой гол, забитый Лебедевым после лихого кавалерийского прохода по правому краю, пришелся весьма кстати, хотя хозяева не хотели смириться с поражением до самой финальной сирены. Когда на 59-й минуте удалили Лутченко, они заменили вратаря форвардом и бурно атаковали вшестером…

– Нападающие подняли головы, перестали смотреть только на шайбу, и пошли голы, – резюмировал итог состязания Петров.

Нет ли такого «рецепта» для улучшения игры защитников?

– Перед поединком в Виннипеге я сказал своим хоккеистам: пора начинать играть! – полушутя, полусерьезно сообщил на пресс-конференции Кулагин.

А Харрис был абсолютно серьезен в разговоре с журналистами.

– Чиверс сегодня тоже мог пропустить восемь голов. Три матча за пять дней – для нас это чересчур много. Тем более, что по физической подготовке советские хоккеисты по-прежнему имеют преимущество перед канадцами. Я все еще продолжаю надеяться на успех, – добавил Харрис, – но снова напоминаю: советский хоккей в последнее десятилетие развивался невиданными темпами. У победителей, кроме Якушева, я выделил бы Михайлова, Петрова, Шадрина, Мальцева, Лебедева, да и вообще, сдается, ваши «звезды» вошли во вкус.

22 сентября. Летим дальше на запад, в Ванкувер. Разница с Москвой во времени – десять часов! По местному времени игра начинается в 17.30, у нас в столице будет глубокая ночь. Матч закончится, когда в Москве будет шесть часов утра. Писать репортаж времени останется совсем мало, в девять утра материал должен быть в ТАССе.

Так далеко на запад я еще никогда раньше не заезжал. На востоке бывал – в Магадане, Токио, Саппоро. До кругосветного путешествия остался «кусочек» над Тихим океаном от Ванкувера до нашего Дальнего Востока или Японии. Вот какие ныне маршруты у корифеев шайбы, а иногда и у хоккейного репортера телеграфного агентства.

Хоккеем ныне увлекаются не только зимой. Зимняя игра стала практически круглогодичной. В июле советские и чехословацкие ведущие команды приступают к тренировкам. В августе начинают занятия хоккеисты почти всех других стран.

В сентябре, почти одновременно со школьниками и студентами, начинающими учебный год, наши хоккеисты стартуют в очередном чемпионате страны или ответственных международных встречах. До середины (а то и до конца) мая, когда завершается сезон большого хоккея, я почти ежедневно на матчах. За последние полтора десятка лет, пожалуй, довелось посетить больше всех в нашей стране хоккейных матчей. Даже строгие билетерши в Лужниках теперь раскланиваются и обычно не спрашивают пропуск.

Ну, а во время хоккейных каникул – в июне и начале июля? Каким будет новый календарь, переходы игроков, изменения в руководстве команд, что слышно из Канады, Чехословакии, США, Швеции? Вопросы, вопросы… Хоккейный репортер обязан дать на них ответы. Работа нелегкая. Но не думаю, чтобы кто-нибудь из нас захотел бы поменять профессию – на адвокатскую или какую другую. Хоккей держит крепко.

Однако вернемся в Канаду. В огромном «Локхиде» победителям отвели отдельный салон. Экипаж, пассажиры поздравляют хоккеистов, приходят за автографами. – Канадцы проиграли, – говорит наш попутчик бизнесмен из Ванкувера, – но матч, как и два предыдущих, был великолепным. Ваши были в ударе, но и наш Хендерсон – молодчина!

Когда самолет набирал высоту, Агги Кукулович воскликнул: «Ребята, посмотрите, вон „Арена“, на которой вы вчера летали!» Агги не очень хорошо говорит по-русски, но в данном случае выразился чрезвычайно образно.

У нас множество восторженных телеграмм с родины, из различных городов Канады, США (там тоже показывают по телевидению матчи «серии»), из других стран. Они переходят из рук в руки, все читают их с удовольствием.

Одну депешу из Монреаля Озеров забирает себе. – Завтра расскажу болельщикам, – поясняет.-Представители Морфлота СССР обещают в случае успешного завершения «серии» будущим летом бесплатное морское путешествие по Черному морю. Чтобы потом не запамятовали, «застолбим» по телевидению…

В газетах хвалят советских хоккеистов.

«В третьем матче советская сборная выглядела, как мощная динамомашина» – аншлаг в «Виннипег трибюн».

«Мы позволили соперникам оторваться в счете на две шайбы, – приводит репортер „Канадиен пресс“ слова Бобби Халла, – после этого их игра стала поистине вдохновенной, реактивной по скорости. Мы ничего не могли с ними поделать!»

«Русские хоккеисты играли так же великолепно, как танцуют артисты балета Большого театра», – констатировал Д. Гросс в «Торонто сан».

«Мы рискнули, тем более что и запасным хочется выйти на лед, и проиграли, но если бы нас в Виннипеге не победили, можно было бы не сомневаться в успехе всей „серии“. Эксперимент себя не оправдал, будем играть только лучшим составом», – цитируют почти все обозреватели заявление Харриса.

Абзацем, двумя ниже недавнему любимцу достается по первое число. Вот только заголовки разносных статей: «Виннипег – Ватерлоо „Команды Канады“!», «Слишком много гостеприимства!», «Нельзя менять лошадей на переправе!», «Харрис хорошо поступил по отношению к трем десяткам игроков сборной, но огорчил двадцать миллионов канадцев». Такова тренерская доля. Победила команда – он умница, проиграл – к ответу.

Утром, когда заезжали за амуницией на «Арену», там тренировались готовящиеся к чемпионату ВХА хоккеисты «Виннипег джетс». Почти треть игроков здесь европейцы – хорошие знакомые по чемпионатам мира шведы Хэдберг, Шеберг, Ларссон, Нильсон, финны Риихиранта и Кетола. Тренировка мгновенно прервалась. Наших ребят все поздравили с победой.

Риихиранта и Кетола сияют – с Юрзиновым можно поговорить по-фински. Как ни хорошо платят в Виннипеге, а вдали от маленькой, но такой любимой Финляндии нелегко.

23 сентября. Из всех городов, которые довелось мне повидать за рубежом – в Европе, Азии и Америке, Ванкувер, пожалуй, самый красивый. Всего восемьдесят лет назад в небольшой канадский поселок по пересекшей страну трансканадской железной дороге пришел первый поезд. С появлением железной дороги началось бурное развитие тихоокеанского порта. Сейчас в Ванкувере более семисот тысяч жителей. (В США есть свой Ванкувер – меньше канадского, там в 1937 году приземлился советский самолет АНТ-25 под управлением В. Чкалова, В. Байдукова и А. Белякова, совершивших первый беспосадочный перелет из СССР через Северный полюс в Америку.) Центр города многоэтажный: гостиницы, банки, офисы. Большинство же горожан живет в протянувшихся на много километров в различных направлениях одно– двухэтажных домиках. В самом городе отличные пляжи, от громадных волн Тихого океана отгороженные островом Виктория. В нескольких километрах от центра – горы, покрытые лесами и снегами. С пляжа очень быстро можно попасть на горнолыжные трассы, На них, кстати, выросла олимпийская чемпионка Нэнси Грин, приветствовавшая команды перед началом четвертого матча.

Хоккей, как и везде в Канаде, в Ванкувере спорт № 1, состязания проходят в шестнадцатитысячном «Колизее» – просторном, оригинальном по архитектуре Дворце спорта.

Сегодня предстоит трудный матч. На установке (после победы в Виннипеге журналисты опять допущены на собрание команды) Кулагин сказал:

– Как сообщили присутствующие здесь журналисты, Лякруа со страниц газет призывает играть с советскими хоккеистами «жестко и грубо». Пишет, надо чаще бить нас. Видно, забыл, что можно и сдачи получить. Маккензи, как вы знаете, играет в местной команде «Ванкувер блейзере». «Ковбой» тоже взывает в главной ванкуверской газете – «Покажем мужской хоккей!» В общем, готовьтесь к жесткой игре!

Многое будет зависеть от дуэли Третьяк – Чиверс. Мы все надеемся на нашего вратаря.

Харламов отлично провел первую встречу, Михайлов – третью, требуется обоим сыграть как надо в четвертой.

Прошу строже в защите. В нападении – не лезть в углы. Канадцы зовут нас в углы, а нам там делать нечего.

Днем с Иваном Мироновым, корреспондентом ТАСС в Канаде, совершили автомобильную прогулку по городу. Произошло все случайно. Спортивный обозреватель «Глоб энд мэйл» Дик Беддос любезно предложил подвезти нас в местное отделение Ассошиэйтед Пресс, откуда я должен был передать по бильду в Москву фотоснимки. Ехали мы на машине знакомой Беддоса – адвоката из Ванкувера и страстной болельщицы «Команды Канады». Наш «водитель» и предложила совершить, когда освободимся, экскурсию по городу, на что мы с большой охотой согласились.

– Я предсказал счет в нынешней серии – 6:2 в пользу России, если ошибусь, готов вновь съесть свою статью,-желательно с украинским борщом, – сообщил, улыбаясь, Беддос, едва мы уселись в автомобиль. И дальше говорили только о хоккее. Нашему «водителю» и гиду одновременно лишь изредка удавалось вклиниться короткими репликами: «Это университет… Посмотрите направо – какой вид… Вот Тихий океан…»

Когда я рассказал, что Сашу Якушева после чемпионата мира в Праге называют ЯК-15, Беддос готов был выскочить из автомобиля и мчаться к телефону: «Это великолепно! Якушев действительно, как истребитель Яковлева! Я об этом напишу в репортаже о сегодняшней игре».

Мы расспрашиваем Беддоса о канадских хоккеистах. Он, еще более подробно, – о советских.

– Мало вы пишите для зарубежных читателей о своих «звездах», – совершенно справедливо упрекнул нас канадский коллега, – тем более что отсутствие информации нередко порождает слухи, мягко говоря, далекие от истины.

24 сентября. В хоккей играют до последней секунды. Два года назад эту истину забыли наши ребята и поплатились. В ванкуверском «Колизее» хозяева-хоккеисты «Команды Канады» на последних минутах позволили сборной СССР забить два гола и завершить вничью – 5:5 (2:5, 1:0, 2:0) напряженную встречу.

– А нельзя было заключительный матч сыграть где-нибудь поближе к восточному побережью? – поинтересовался я у Горди Хоу.

– Можно, – ответил прославленный хоккеист. – Все билеты на четыре подряд встречи сборных СССР и Канады в Торонто или Монреале были бы раскуплены мгновенно, но тогда очень бы обиделись болельщики в других городах. А кроме того, «Команда Канады» летит прямо с тихоокеанского побережья в Европу, где играем 27 сентября со сборной Финляндии, потом 29-го – матч в Гётеборге с «Тре крунур», а тридцатого, надеюсь, встретимся в Москве на тренировке на вашем знаменитом стадионе в Лужниках.

Последнему матчу на канадской земле придавалось особое значение в прессе.

«Сборной Канады» предстоит решающее испытание!», «Четвертая игра будет ключевой в „серии“!» – предупреждала крупными аншлагами на первой полосе ванкуверская «Провинс».

«Разумеется, матч в Ванкувере имеет важное значение, – не скрывал от журналистов Билл Харрис, – если удача здесь отвернется от нас, то мы окажемся в положении „Команды Канады-72“. И необходимо будет еще одно чудо, чтобы в Москве добиться общего успеха».

Тренер «Кленовых листьев» пытался было одновременно несколько сбить волну ажиотажа, заявив, что матчи являются товарищескими и показательными. За что немедленно поплатился.

«Высказывания Билла Харриса, – писала „Провинс“, – раздражают многих канадцев, для которых первостепенное значение имеют результаты матчей».

На матч в Ванкувере Харрис выставил сильнейший состав. Взглянем на этот поединок глазами хоккеистов соперничавших команд, выступавших под № 16, – Владимира Петрова и Бобби Халла.

В. Петров: Очень хотелось провести последний матч за океаном на высоком уровне, приехать на родину с хорошим настроением. Игра пошла. Васильев уже на четвертой минуте мощным броском с дальней дистанции открыл счет. В Квебек-Сити защитник Лутченко забил первый гол и была ничья – 3:3. Наверное, и здесь поделим очки, подумал я в тот момент. Не прошло и минуты, как Горди Хоу, воспользовавшись секундным замешательством Ляпкина, отквитал шайбу.

Шестая минута – на счету нашего звена еще шайба. С моей подачи ее забросил Михайлов. Мы как-то успокоились, немного даже «запижонили» и, естественно, поплатились – на «роковой» тринадцатой минуте Гусев слишком резко атаковал Бернье и был наказан малым штрафом. Халл от синей линии, находясь рядом с бортом, послал шайбу точно в угол. Ну и бросок у Халла!

2:2. И это нас не мобилизовало. Концовка периода за хозяевами. Снова Халл, Маховлич и еще Халл забивают три гола.

Лучшим голом, беря все четыре матча, был, пожалуй, пятый в первом периоде состязания в Ванкувере. Маккензи на правом краю обозначил, что пасует в центр Лякруа, а на самом деле прострелил налево летевшему на полном ходу к воротам Халлу. Бросок Бобби был внезапным, мощным, снайперским.

Б. Халл: Мы, ветераны, попросили партнеров особенно постараться в первом периоде, пока все еще свежие. Голы не планируют, но где-то в глубине души я рассчитывал на одну-две шайбы. Получилось три.

В. Петров: После перерыва мы строже играли в обороне, еще прибавили темп. Чувствуем, канадцы устали. Даже такие отличные защитники, как Стэплтон, Шмир, Смит, притомились. Гол назревал. Третью, я бы сказал переломную, шайбу забросил Якушев. Вскоре Саша получил травму колена, выбыл из игры. Но все равно – справедливо он и Халл были названы лучшими игроками встречи.

Разрыв стал не в три, а «всего» в две шайбы.

Б. Халл: В физической подготовке мы уступаем советским хоккеистам. Это дало себя знать во втором и третьем периодах. Затягивали мы со сменой пятерок. Жаль, что Лякруа попал в штангу.

Правда, тут же Харламов вышел один на один с вратарем, но ему помешали произвести бросок по воротам.

Мы не имели права пропускать в конце три шайбы. Заверяю, что впредь таких «подарков» не будет.

В сборной СССР все играли отлично, особенно мне понравились Якушев, Третьяк, Харламов. Большую пользу команде, как обычно, приносил Петров.

В. Петров: Даже табло не выдержало напряжения матча – сломалось. Плохую службу сослужил канадцам Маккензи. Он устал и полез драться. Его, естественно, удаляли. Несколько раз канадцы оставались вчетвером – потеряли, обороняясь в меньшинстве, много сил. Но счет не менялся. Мы верили в успех, и он пришел. На 57-й минуте Мальцев сократил разрыв до минимума.

– Нужна еще шайба, – обратился к нам Борис Павлович Кулагин. – Кто может?

Смог Гусев. Дальний его бросок был блестящим. В этой встрече защитники хорошо помогали нам в нападении. Вот еще бы повнимательнее были они в обороне, особенно к Халлу. Правда, и к нападающим это относится. Борис Павлович требовал то от меня, то от Мальцева – с Халлом, с Халлом до конца!

Перед финальной сиреной больше минуты мы играли в меньшинстве, канадцы пытались вырвать победу, но тщетно.

Вечером организаторы устроили прием по случаю окончания канадской части «серии». В банкетном зале одной из лучших гостиниц собралось больше тысячи приглашенных. На транспаранте приветствие по-русски: «Советской команде хоккеистов наши наилучшие пожелания!»

– Пусть народы Советского Союза и Канады всегда будут жить в мире и дружбе, развивая и укрепляя взаимопонимание и взаимовыгодное сотрудничество! – такими словами закончил свою речь сенатор Р. Перро, личный представитель премьер-министра Канады, специально прилетевший из Оттавы.

– Благодарим за теплый прием, – сказал в ответном слове руководитель нашей делегации Г. Рогульский. – Нам очень приятно, что обе команды продемонстрировали хоккей высшего класса.

25 сентября. Участники матчей сборных СССР и Канады все время в движении. Еще вчера утром соперники были вместе в Ванкувере, а к вечеру «Кленовые листья» перелетели через Северный полюс и Лондон в Хельсинки, а наши хоккеисты вновь пересекли Канаду – на этот раз с запада на восток и прибыли по пути домой в Монреаль.

Перед тем, как хоккеистам разлететься в разные стороны, наставники обеих сборных откликнулись на просьбу корреспондента ТАСС подвести по горячим следам итоги первой половины «серии».

– Это были напряженные, обильные на голы, интересные для игроков и зрителей встречи, – сказал Б. Халл. – Два года назад канадские профессионалы были уверены, что значительно превосходят советских хоккеистов. В действительности оказалось, что ведущие советские игроки приближаются к идеалу.

– Мы готовились гораздо интенсивнее, чем в 1972 году, – добавил Харрис. – На тренировки ушло более двух месяцев. Я много рассказывал своим подопечным о европейском и особенно о советском хоккее. Десятки раз мы прокручивали видеозапись матча второго круга чемпионата мира 1974 года между сборными СССР и Чехословакии. Сейчас даже Бобби Орр и фил Эспозито не смогли бы резко усилить нашу сборную.

Не сомневаюсь, что не ошибся в выборе кандидатов в сборную. Опытный Чиверс сыграл, пожалуй, даже выше своих возможностей. В Торонто он просто творил чудеса. Я верил в ветеранов. Горди Хоу, Бобби Халл, Фрэнк Маховлич оправдали надежды. Халл даже стал самым результативным игроком первой половины «серии», забросив шесть шайб из наших семнадцати.

Отлично, почти без ошибок, действовали защитники Стэплтон и Трамблэ.

Приятно отметить, что в один ряд с асами встали защитники Шмир и Смит, нападающие Бернье и Бэкстрем. Лучшим для нашей команды был матч в Торонто, худшим – поединок в Виннипеге, самым несчастливым – состязание в Ванкувере. Меня упрекали за то, что в Виннипеге я заменил несколько хоккеистов основного состава. А если бы свежие игроки выступили хорошо? Они ведь тоже добросовестно тренировались и рвались в бой.

Сборная СССР – великолепный, боевой коллектив. Теперь советские хоккеисты борются до финальной сирены. Мы же, к сожалению, в последнем матче позволили себе успокоиться на 56-й минуте. По физической подготовке канадцы все еще уступают лучшим советским хоккеистам. Среди них особо выделил бы Якушева – я не видел более мощного и грациозного хоккеиста, Третьяка, Васильева, Лутченко, Михайлова, Харламова, Шадрина, Петрова, Мальцева, Лебедева.

Самого большого уважения заслуживает Борис Кулагин. Как мастерски провел он, например, матч в Ванкувере. Думаю, самым тяжелым моментом для него был первый перерыв. Чудо, что ему удалось привести в чувство команду, отставшую от соперника на три шайбы. Такие действия тренера весьма повышают его авторитет.

В Москву мы летим за победой, но не огорчимся и ничьей. Впрочем, каким бы ни был результат, хоккей все равно выиграет.

– В спорте весьма опасно шарахаться из одной крайности в другую, – поделился Б. Кулагин.-Два года назад в матчах с канадцами задача-минимум была – не проигрывать крупно. Сейчас многие предрекали нам восемь легких побед. На чем основано подобное шапкозакидательство? Канадцы – большие мастера хоккея. В отличие от сборной НХЛ игроки «Команды Канады-74» основательно готовились к матчам со сборной СССР. У спортсменов выступает немало ветеранов во главе с Горди Хоу. Но это не ослабило «Кленовые листья», напротив, ветераны показали себя на голову сильнее многих молодых.

В прошедших матчах нам пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. Не все хоккеисты, к сожалению, пришли из клубов в сборную достаточно подготовленными для встреч на столь высоком уровне. Играли мы на площадках непривычно малых размеров и, неожиданно для нас, с плохим льдом. Для скоростных маневров возможности были заметно ограничены. В городах, где мы выступали, разница во времени с московским от семи до десяти часов. Это тоже давало себя знать. Добавьте к этому могучую поддержку своей команды канадской публикой, музыкальные паузы в игре и перерывы между периодами до двадцати минут. Все это потребовало акклиматизации в широком смысле этого слова наших игроков. А времени для нее было совсем мало. В столь сложных условиях мы сделали ставку на самых талантливых и опытных хоккеистов. И они, в общем-то, не подвели.

Соперники по-прежнему несколько лучше подготовлены для жесткой силовой борьбы. К сожалению, некоторые из них нередко переходят рамки правил, и это портит общее впечатление от состязаний.

Высока у канадцев культура паса, у многих мощные, точные броски. Практически в каждом «квинтете» в нападении и в защите имеется по одному игроку высшего класса, и это делает все пятерки опасными.

Наш заметный недостаток – долго раскачиваемся, пропустим шайбу, а то и две, и только потом начинаем нажимать.

Как мы и рассчитывали, в гостях удалось поделить с хозяевами очки пополам. Теперь задача – дома сыграть лучше и победить в «серии» матчей. Решить ее на практике не просто. У нас выбыли Якушев и Капустин. Несколько человек, в частности Васильев, травмированы. Канадцы все время выступали четырьмя звеньями.

Они уже в Европе. Мы играли тремя пятерками – хоккеисты израсходовали больше сил, прибудем мы домой лишь вечером 27 сентября. Предстоит реакклиматизация, а первого октября уже матч в Лужниках.

26 сентября. Живем в Монреале. Вчера продиктовал последний материал в Москву – итоговое интервью с наставниками сборных, но поездка по Канаде со сборной не окончена. Воспользовавшись свободным временем, на пару часов зашел на главный монреальский хоккейный стадион «Форум», благо от нашего «Шератон-отеля» до него не более четверти часа ходьбы. Но даже если бы арена, на которой много десятков лет выступает «Монреаль канадиенс», была бы на другом конце трехмиллионного города, все равно туда надо было бы обязательно съездить.

Как и «Мэйпл лифс гарден» в Торонто, монреальский «Форум» с улицы ничем не приметен. Зато когда попадаешь внутрь, стадион очаровывает. Как и в Торонто, удобные, просторные раздевалки и подсобные помещения. Роскошно выглядит главная арена с двадцатью тысячами обитых красной и белой кожей кресел.

Сверху вниз по гигантской букве «С» – начальной в слове «Канадиенс», как бы на двадцати больших шайбах портреты игроков основного состава.

На стене главного холла отлитые в бронзе барельефы «звезд» первой величины – вратаря Везины, нападающего Мориса Ришара, Жана Беливо и еще двух десятков лучших игроков «Канадиенс».

Ришар и Беливо удостоены также портретов в полный рост, исполненных живописцами.

Морис Ришар провел в НХЛ 18 сезонов, сыграл 1500 матчей, забросил в первенстве и розыгрыше Кубка Стэнли более шестисот шайб. Из каждых ста его бросков лишь один-два шли мимо ворот. Восемь раз капитана «Канадиенс» избирали в число «Олл старз». За реактивную скорость Морис получил прозвище Ракета.

Для многих советских хоккеистов, особенно форвардов, наблюдавших во время посещений Канады и США матчи НХЛ, игра Мориса Ришара была эталоном. А он, в свою очередь, был в числе первых авторитетов, кто сказал добрые слова в адрес сборной СССР.

С 1961 года Морис Ришар – тренер.

Беливо сменил Ракету на капитанском мостике «Канадиенс». На его счету более пятисот шайб, причем много самых важных. В то же время он пользовался всеобщим уважением, как ревнитель чистого хоккея. Правительство наградило его «Орденом Канады».

Пока сборная СССР ждала самолета в Монреале, нашим хоккеистам для тренировок был предоставлен муниципальный стадион в городе-спутнике Пойнт-Клер. Администрация этого сравнительно небольшого стадиона примерно на четыре тысячи мест с ВХА ничего не брала, но в накладе не оставалась, продавая дешевые билеты на тренировки чемпионов мира с участием любимцев канадской публики – Третьяка, Якушева, Харламова.

Трибуны всегда были заполнены, причем более чем наполовину – детворой. Так что не только о коммерческой сметке властей Пойнт-Клера надо говорить, но и о заботе по отношению к юным хоккеистам. (Попутно замечу, в числе канадских туристов, собиравшихся в Москву на матчи, как сообщалось, 54 тренера детских хоккейных команд).

Пару раз я задерживался на стадионе после тренировок нашей сборной. Буквально через десять-пятнадцать минут, уходивших на подготовку льда, начинали занятия местные детские команды, и ребятишки пытались повторить дриблинг Якушева, воспроизвести комбинации, только что продемонстрированные Михайловым, Петровым и Харламовым.

27 сентября. Домой!… В последние дни канадские газеты по-прежнему были полны материалов о прошедших матчах. «Невозможно наблюдать за этими напряженными поединками без того, чтобы не вскакивать с места и не подбегать к телевизору в тщетной надежде как-то помочь нашим „парням“, – писала в специальной передовой статьей столичная „Оттава джорнэл“. Отвечая на вопрос монреальской „Газэтт“, кого можно отметить в сборной СССР, Горди Хоу, не задумываясь, заявил: „Всю команду!“ „Торонто стар“ приводит слова Бобби Халла: „Лучшим в мире левым крайним нападающим является Александр Якушев“. В этой же газете публикуется список сильнейших форвардов мирового хоккея, составленный Б. Халлом. Он в этом списке второй после Якушева.

Вспоминается, как по телевидению передавали интервью с шефом полиции Монреаля.

– Во время хоккейных матчей сборных СССР и Канады жизнь на улицах почти замирала, – говорил бравый начальник, – у нас не зарегистрировано ни аварий, ни нарушений порядка, ни преступлений в часы игр. Полицейским удавалось спокойно досматривать матчи по телевидению.

Комментатор телевидения отметил: «Десятого октября начинается сезон в НХЛ, а многие ведущие хоккейные обозреватели в это время еще будут находиться вне Канады, по дороге из Москвы домой – случай беспрецедентный в истории родины хоккея!»

Читать и слышать все это было чрезвычайно приятно. Немного тревожило одно – как и когда мы сами попадем в Москву?…

Аэрофлот и «Эйр Канада» перебрасывали через океан в последние дни сентября более двух с половиной тысяч канадских болельщиков. В «запарке» продали и наши билеты на ИЛ-62, выле тающий 27 сентября.

Сообщил нам об этом представитель Аэрофлота, лишь когда мы прилетели из Ванкувера в Монреаль.

– Но ведь без нас матчи не состоятся и тысячи канадских болельщиков не увидят хоккей, – резонно заметил Кулагин.

Очевидно, этими соображениями прониклись и некоторые сотрудники Аэрофлота – на 27 сентября нам раздобыли билеты на самолет швейцарской авиакомпании, летевший из Чикаго через Монреаль в Цюрих. А из Цюриха в Москву нас забрал один из «ТУ» среднего класса. Пассажиров для семидесятиместного самолета немного – около пятидесяти, но когда загрузили громоздкую хоккейную амуницию – штук пятьсот одних клюшек самых различных фирм, потребовалось все мастерство экипажа, чтобы на краю взлетной полосы оторвать самолет от земли…

* * *

Успех в московских встречах сопутствовал советским хоккеистам, выигравшим первый – 3:2, второй – 5:2 и четвертый – снова 3:2 поединки и завершившим второй из них вничью – 4:4.

В Лужниках, к большому удовольствию публики и телезрителей, тоже были устроены представления игроков перед матчами. Девушки-фигуристки преподносили капитанам хлеб-соль. Теплые аплодисменты вызвал Маккензи, нежно расцеловавший девочку-первоклашку, на долю которой досталось во время представления преподнести «Ковбою» цветы.

Кулагин шутил: «В красной форме у нас совсем другая игра!»

Кто-то из коллег поинтересовался:

– А большая по размерам «поляна» Лужников, твердый, ровный лед, перерывы без затяжек и поддержка болельщиков не имеют, Борис Павлович, значения?

– Имеют.

Канадские ветераны все-таки подустали. И дело не только в возрасте ряда ведущих игроков. За много лет в НХЛ «звезды» привыкли входить в форму к зиме, с тем чтобы достичь ее пика весной, в месяцы решающих встреч чемпионата и матчей розыгрыша Кубка Стэнли. И при всем этом поединки проходили в упорнейшей борьбе, и лишь в одном было зарегистрировано преимущество хозяев более чем в одну шайбу.

В Москве в первом же матче блеснул Мальцев, забивший два гола из трех. Кстати, Харрис в Канаде не раз хвалил Александра, запомнившегося ему лучшим нападающим чемпионата мира 1972 года.

Хорошо показали себя в московских матчах и введенные в состав защитники Шаталов и Тюрин. У канадцев сник Халл, зато прибавили Бэкстрем, Трамблэ, все семейство Хоу.

Советские болельщики и, конечно, сами игроки остались очень довольны качеством и результатами матчей, но судейством почти все остались неудовлетворены. Канадцы нередко об этом в «энергичных» выражениях заявляли арбитрам прямо в ходе встреч, за что, как правило, отправлялись на скамью штрафников.

Особенно накалялись страсти, когда встречи проводили судьи, представлявшие страны-участницы. Много замечаний пришлось услышать от гостей и прочитать в канадских газетах В. Домбровскому, который во втором московском матче наказал «десятиминутками» Тардифа и Марка Хоу, после чего получилось, что канадцы имели 33 минуты штрафа, а наши только 9. В третьем поединке при судействе Т. Брауна Бобби Халл забил пятый гол, который должен был принести гостям победу, а канадский арбитр его не засчитал, поскольку он дал сигнал к окончанию игры на две секунды раньше. После этого канадскому судье досталось от журналистов еще больше, нежели в Торонто, когда он не заметил шайбу Петрова. Канадские хоккеисты окрестили его «Судья минус гол».

И Домбровский, и Браун очень волновались, проводя матчи с участием земляков. Да и хоккеисты, тренеры, журналисты, зрители излишне нервничали при их судействе.

На пресс-конференции в Торонто Кулагин вгорячах потребовал, чтобы Браун больше не судил матчи «серии». После проигрыша в Виннипеге много упреков посыпалось на Домбровского.

А вот весной на чемпионате мира в ФРГ арбитры отлично справились со своими обязанностями, причем Браун с американцем Ли четко провели обе ключевые встречи – между сборными СССР и Чехословакии.

Над судейством предстоит еще крепко поработать. В то же время канадским профессионалам тоже следует взять себя в руки, чтобы не вызывать справедливых нареканий судей и публики, далекой от буйных нравов хоккейных стадионов Канады и США.

Нельзя было без возмущения смотреть на то, как Макгрегор пытался проткнуть клюшкой, словно пикой, Васильева, досадуя на него за заброшенную шайбу! Валерий остался невозмутим. И только после матча сетовал: «Порвал, супостат, рубашку. У канадцев их много, а у меня красная – одна, Сеглин ругаться будет».

Горди Хоу после забитого гола и остановки игры налетел сзади и сбил на лед Анисина. Бурю протестов вызвал хулиганский поступок Лея, после второго матча, проигранного гостями с крупным счетом, набросившегося с кулаками на Харламова.

– За такое, – сказал на пресс-конференции сразу после игры Кулагин, – у нас полагается как минимум пятнадцать суток.

В адрес Всесоюзного спорткомитета, редакций, общественных организаций поступило множество телеграмм. Вот некоторые из них:

«Уймите хулиганов. Их действия бросают тень на всю Канаду», – писал Соколов из Астраханской области.

«За вызывающее хулиганское поведение и преднамеренное стремление травмировать ведущих игроков сборной СССР в матче третьего октября с гневом осуждаем хоккеистов Канады», – телеграфировала группа любителей хоккея управления Северной железной дороги из Ярославля.

Немало похожих телеграмм поступило и из-за рубежа, в том числе и из Канады. Сенатор-либерал от Онтарио Джон Годфри заявил в парламенте, что Лей – «позор для Канады» и его «следовало бы отослать домой после нападения на Харламова».

Сам же Лей, поостыв, пришел на тренировку нашей команды и принес извинения руководителям и лично Харламову. «Я был донельзя раздосадован крупным проигрышем, как я посчитал, из-за плохого судейства вашего арбитра и не нашел ничего лучшего, как выместить свою злость. Ближе всех ко мне в тот момент оказался Харламов…» – «объяснил» канадец свой дикий выпад.

Из восьми матчей «серии-74» советские хоккеисты выиграли четыре, три свели вничью и лишь один проиграли. 32 шайбы забросили и 27 пропустили.

Мне, как автору статьи «Вперед, защитники!», приятно отметить, насколько важны голы игроков обороны: на счету наших защитников в «серии» 8 голов, канадских – 1.

Дополню их только высказыванием А. Рагулина:

– У нас к защитникам предъявляется больше требований, нежели у канадцев. Надо разрушать атаки соперников, точно и быстро отдавать пас после отбора шайбы, самому, при необходимости, уверенно, без риска для команды, уметь выходить с шайбой из своей зоны. Требуется также ходить в наступление, делать голевые передачи и даже забрасывать шайбы. И все это на больших скоростях. Помимо всего прочего, для такой гроссмейстерской игры надо «глаза на затылке иметь» – опыт большой.

У канадцев выступали 28 хоккеистов, у нас – 27. Броски (Канада– СССР): 254–236, штрафное время: 130-72, реализация численного преимущества: 7–9, голы в меньшинстве– 1:1 – Макгрегор и Шалимов; буллиты – по одному и оба не использованы – Уолтон и Мальцев.

В сентябре 1974 года впервые была выиграна целая «серия» у профессионалов. Советские хоккеисты одержали еще одну большую победу.

Хоккей с большой буквы!

В репортаже о встрече «Чикаго блэк хоукс» – «Крылья Советов» хоккейный обозреватель широко распространенной в США газеты Чикаго трибюн» Боб Верди писал: «Я не припомню подобного красивого матча хоккея в течение нынешнего сезона в НХЛ. Для всех было истинным удовольствием наблюдать за игрой советской команды – какое превосходное катание на коньках, какая точность передач, какая способность бегать на коньках без остановки все шестьдесят минут – это был Хоккей с большой буквы!»

Подобной восторженной оценки заслуживают и большинство других поединков хоккеистов ЦСКА и «Крыльев Советов» с сильнейшими профессиональными клубами Национальной хоккейной лиги, проведенные в декабре 1975 – январе 1976 годов в США и Канаде и вошедшие в историю спорта под названием «Суперсерия-76».

Почему третий раунд встреч на высшем хоккейном уровне после двух предыдущих «серий» получил такое название?

Семь из восьми состязаний проходили в американских городах, а американцы уделяют рекламе еще больше внимания, чем соседи– канадцы. Если уж у них проходят выдающиеся хоккейные матчи, то это не просто «серия», а непременно «супер».

Этим состязаниям придавалось и особое значение. Президент НХЛ Кларенс Кэмпбелл заявил перед первой игрой в Нью-Йорке: «Наконец-то мечта сбылась и произойдет наиболее объективное испытание сил в мировом хоккее!» По моей просьбе К. Кэмпбелл прокомментировал свое заявление.

– Сборные сильны в Европе, особенно в Советском Союзе и Чехословакии. В этих странах сентябрь уже почти полноценный хоккейный месяц. В Канаде и США – могучие клубы, но сборные – дело непривычное. Чемпионат НХЛ стартует лишь в октябре, лучшие хоккеисты входят в форму к ноябрю с тем, чтобы сохранять ее до апреля-мая, когда проходят баталии розыгрыша Кубка Стэнли– главного приза НХЛ. Так что две сентябрьские «серии» между сборными СССР и Канады были лишь «репетицией», а настоящее выяснение мощи соперников произойдет сейчас, в декабре-январе в матчах сильнейших клубов.

После «урока» 1972 года хозяева не рисковали заявлять во всеуслышание, что победят во всех восьми встречах и непременно с крупным счетом, но многие из руководителей НХЛ, тренеры, игроки, местные журналисты явно намекали на это в своих прогнозах, не забывая, правда, при этом отмечать и высокий класс советских хоккеистов, особенно часто выделяя Александра Якушева, Владислава Третьяка и Валерия Харламова.

В канун «Суперсерии-76» я провел анкету, результаты которой были затем опубликованы в «Правде». Небольшой материал «Шестерка лучших» вызвал большой интерес у поклонников хоккея у нас и во многих зарубежных странах, где он был перепечатан. Анкета тоже показала, что авторитет лучших советских мастеров шайбы после двух «серий» очень возрос.

Вот эта заметка.

«Составление символических сборных, опросы для определения лучших игроков не дают, конечно, абсолютно точных результатов. Тем не менее думается, для поклонников хоккея представляет интерес „шестерка мира“, составленная высшими авторитетами в этой игре.

Осенью 1975 года, когда в Праге выступала канадская команда «Виннипег джетс», Бобби Халл, по просьбе газеты «Руде право», составил сборную мира: Иржи Холечек («Спарта», Прага), Бобби Орр («Бостон брюинс»)-Валерий Васильев (московское «Динамо»), Валерий Харламов (ЦСКА)-Фил Эспозито («Нью-Йорк рейнджерс») – Александр Якушев (московский «Спартак»).

А как составили бы «шестерку» те игроки, которые вошли в этот состав?

Ведь их голоса, пожалуй, наиболее авторитетны!

Якушев дал такой вариант: Третьяк, Орр – Васильев, Мальцев– Эспозито – Харламов. Весьма похожий получился список игроков у Харламова. Третьяк, Орр – Васильев, Мальцев – Петров– Якушев. У Васильева итог получился таким: Третьяк, Орр – Лутченко, Михайлов – Эспозито – Харламов.

Чехословацкий вратарь И. Холечек предложил свой «секстет»: Парент («Филадельфия флайерс»), Орр – Махач (ЗКЛ, Брно), Харламов – Эспозито – Мартинец («Тесла», Пардубице).

Откровенно говоря, ответы от хоккеистов-профессионалов ожидались с особым интересом. Ведь после матчей сборной СССР с профессионалами НХЛ и ВХА в 1972 и 1974 годах за океаном произошли огромные изменения в оценке советских игроков. Команда Ф. Эспозито выглядит так: Парент, Орр – Ляпойнт («Монреаль канадиенс»), Якушев – Питер Маховлич– Лафлер (оба – «Монреаль канадиенс»).

От Бобби Орра пришла следующая телеграмма: «Тщательно поразмыслив над вашим вопросом, я пришел к выводу, что не могу с должной объективностью назвать шестерку сильнейших хоккеистов мира, так как я видел в последние годы лишь канадцев. Фил Эспозито играл против сборной СССР и больше наблюдал русских хоккеистов, мое же знакомство с вашими игроками было только с трибун и по телевидению. Этого, на мой взгляд, недостаточно. Прошу меня извинить».

– Видите, как все теперь стало сложно в мировом хоккее! – воскликнул, познакомившись с этим посланием, Агги Кукулович, бывший нападающий «Нью-Йорк рейнджерс», приезжавший в Москву с несколькими руководителями НХЛ для уточнения деталей предстоящих матчей между ЦСКА, «Крыльями Советов» и сильнейшими клубами НХЛ в США и Канаде. – Несколько лет назад Орр составил бы вам шестерку лучших в пять минут. Целиком, естественно, из канадских профессионалов. Придется мне его заменить. Думается, сильнейшая шестерка такова: Третьяк, Орр – Гусев, Харламов – Эспозито – Якушев.

Итак, шесть авторитетов хоккея упомянули в анкете семнадцать хоккеистов. Голоса распределились так: Орр – 6 (из шести возможных), Третьяк, Харламов и Эспозито – по 4, Якушев – 3, Васильев, Мальцев и Парент – по 2, Гусев, Лутченко, Ляпойнт, Махач, Лафлер, Мартинец, Маховлич, Михайлов, Петров – по 1.

По итогам опроса в символическую сборную мира вошли: вратарь Третьяк, защитники Орр – Васильев, нападающие Якушев – Эспозито – Харламов. Четверо из шести хоккеистов – советские!»

Комментарии, как говорится в таких случаях, излишни.

Тем не менее руководители НХЛ довольно легко согласились на усиление ЦСКА и «Крыльев Советов» («золотой» и «серебряной» команд по итогам предыдущего чемпионата СССР) шестью игроками из других клубов.

Как показали итоги «суперсерии», для оптимизма у хозяев были основания: мощные клубы, укомплектованные, в основном, хоккеистами высокого класса и могучего телосложения, горячая поддержка трибун, поля несколько меньших размеров, нежели в европейских странах. И все-таки профессионалы вновь переоценили свои возможности и недооценили советских хоккеистов. Пять матчей гости выиграли, один закончили вничью и лишь в двух ушли с поля побежденными.

Однако нельзя сказать, что канадцы (американские клубы НХЛ ведь тоже более чем на девяносто процентов укомплектованы канадскими игроками) готовились к встречам «суперсерии» спустя рукава. Из восемнадцати клубов отобраны восемь сильнейших. При этом было отказано в праве сыграть (и хорошо заработать) таким долгожителям НХЛ, как «Торонто мэйпл лифс» и «Детройт рэд уингз»: в последние годы они не блистали успехами.

Даты матчей были определены еще летом, и соперники могли загодя спланировать подготовку к этим престижным поединкам.

В предыдущих «сериях» много нареканий, особенно со стороны профессионалов, вызывало судейство. На сей раз, по предложению хозяев, было предусмотрено, что половину матчей в качестве главных арбитров проведут четыре наиболее авторитетных судьи НХЛ, а другие четыре встречи было поручено реферировать нашим судьям Виктору Домбровскому и Юрию Карандину, известным своей высокой квалификацией.

Позаботились хозяева и о подготовке своих игроков и болельщиков с помощью прессы, радио и телевидения. Справедливости ради, надо сказать, что было и немало доброжелательных репортажей, посвященных нашим лучшим командам и отдельным хоккеистам. Так, в Буффало перед матчем «Крыльев Советов» с местным клубом по телевидению прошла получасовая передача о Якушеве и Шадрине.

Однако в большинстве материалов тон был довольно желчный, а обращение с фактами, мягко говоря, свободное. «Советские тренеры едва ли действуют сколько-нибудь самостоятельно, – повествовал в пространном репортаже, названном „Борис и его ребята готовятся к товарищеским играм“, М. Мэлвой в „Спорте иллюстрейтед“. – Вся их работа запрограммирована федерацией хоккея.

Тренер «Спартака» Карпов никогда бы не посмел пойти на эксперимент, скажем, с переводом Якушева в защиту…

Наставник «Крыльев Советов» и сборной СССР Кулагин постоянно ворчит на игроков. Он как бы хочет сказать или, может быть, дать им прочитать в своих глазах: «Попробуй сделать это еще раз, негодяй, и я отправлю тебя в Сибирь на 24-летнюю каторгу!…»

На тренировке ЦСКА защитнику удалось перехватить пас Харламова. Локтев был взбешен и заставил нападающего в наказание сделать дюжину выжиманий…

Ни у одного из русских игроков нет бороды, как у Билла Флетта из «Атланты», или перманента, как у Дона Салески из «Филадельфии», но есть один усач, похожий на святого с иконы, – Юрий Терехин из «Крыльев Советов». Один из партнеров хоккеиста по команде пошутил: «Терехин, возможно, и сохранит усы, но тогда и сак останется с ними дома».

«Попутно» автор напоминал многим миллионам читателей журнала, что у советских граждан значительно меньше легковых автомашин, нежели у американцев, доводил до сведения, что фамилии на рубашках игроков есть лишь у рижан…

А этот репортаж был еще далеко не самым «хлестким».

«Суперсерия-76» проводилась на клубном уровне, в разгар сезона, но все-таки не в лучшее для профессионалов время: увеличение за короткий срок числа команд в НХЛ с шести до восемнадцати, да появление еще полутора десятков клубов ВХА в значительной степени ослабило силы команд, хотя они в большинстве своем и остались очень мощны.

Показать в матчах «суперсерий» товар лицом обязывала профессионалов и надвигающаяся… безработица. К началу 1976 года в профессиональном хоккее после нескольких лет бума (когда двадцатилетние парни из прерий Манитобы в мгновение ока становились обладателями сотен тысяч долларов) появились признаки спада и даже безработицы. «Мы вынуждены были подписывать трехлетние контракты с игроками, чтобы перетащить их в ВХА, – заявил президент этой лиги Бен Хацкин, – но сейчас посредственным хоккеистам, тем, кто лишь грел для настоящих игроков места на скамье, новые контракты мы не предлагаем».

Клубы НХЛ, даже самые маститые, пошли на сокращение числа игроков. В те годы, когда ВХА не существовало, «киты» НХЛ держали в основном составе и «фарм-клубах» до шестидесяти хоккеистов. В сезоне же 1975/76 г. даже двукратный обладатель Кубка Стэнли «Филадельфия флайерс» вынужден был обходиться 35 игроками. Летом 1975 года «Нью-Йорк айлендерс» уволил сразу шестнадцать хоккеистов – треть состава. Эти сокращения хозяев клубов вынуждали делать резко возросшие контракты «звезд» и снижение в ряде городов посещаемости матчей.

По мнению обозревателя «Хоккей иллюстрейтед» Фрэнка Орра, не без греха и бизнесмены от спорта. «Человек наживает крупное состояние, – писал Орр, – занимаясь бизнесом, пользуясь надежными методами и весьма дальновидно ведя дело. А затем покупает хоккейную команду и забывает о всех законах предпринимательства. Разве стал бы он, например, владея автомобильным заводом, нанимать инженера, только окончившего колледж за двести тысяч долларов в год? Однако, владея хоккейным клубом, он, не моргнув глазом, выкладывает такую сумму двадцатилетнему мальчишке, подающему надежды».

Кроме экономических, налицо и другие причины для возникновения безработицы в профессиональном хоккее. Повышенный спрос на хоккеистов в годы «золотого века» вызвал резкое развитие канадского юниорского хоккея – основного поставщика игроков для клубов НХЛ и ВХА. Если в 1966 году в Канаде готовили хоккеистов в 21 юниорском клубе, то в сезоне 1975/76 г. хоккейных «питомников» насчитывалось 74, из них 34 – в первой лиге и 40 – во второй. Вырос класс юниорского хоккея и в США, особенно много появилось сильных университетских команд. В 1970 году в клубах НХЛ выступала лишь дюжина игроков-американцев, а пять лет спустя команды НХЛ заключили контракты с шестьюдесятью хоккеистами, получившими подготовку в США.

Сначала ВХА, а затем и НХЛ, нарушив соглашение с любительскими ассоциациями хоккея Канады и США, стали вербовать игроков, не вышедших из юниорского возраста, тем самым лишив работы несколько десятков ветеранов. Наконец, надо назвать в качестве одной из причин и приглашение хоккеистов из Европы. Сейчас таких в НХЛ и ВХА почти два десятка. И некоторые из них в числе «звезд»: защитник «Торонто мэйпл лифс» Берье Сальминг, нападающие «Нью-Йорк Рейнджерс» Ульф Нильссон и Андерс Хэдберг.

В первые годы бума, когда классных игроков многочисленным новым клубам НХЛ и ВХА не хватало, они нередко приглашали в свои составы просто дюжих парней, умевших удовлетворительно кататься на коньках и смелых в… кулачных боях. Профессиональный хоккей стал заметно грубее.

А ведь он и без того был достаточно жестким. Еще много лет тому назад один из деятелей канадского хоккея Конн Смайт изрек: «Если не можешь поддать противнику, тебе нечего делать на льду». При заключении контрактов в клубах НХЛ испокон веков обращали особое внимание на рост (желательно 180–190 см) и вес (лучше всего более девяноста килограммов) и физическую силу.

За последние несколько сезонов «грязная игра» в профессиональном хоккее приняла такие опасные формы, что вызвала заметное беспокойство общественности, прессы и даже органов юстиции.

«В наши дни меньше вероятность получить увечье в темном переулке, нежели на льду ярко освещенного хоккейного стадиона», – писал в одном из номеров 1975 года «Уикенд мэгэзин» (воскресного приложения к торонтской «Глоб энд мэйл») его редактор Клайф Коккинг.

Генеральный прокурор провинции Онтарио Рой Макмертри в ноябре 1975 года потребовал, чтобы форвард из «Детройта» Дзн Мелони, зверски избивший защитника «Торонто» Брайена Гленни, предстал перед судом. (Летом суд состоялся, и Мелони был оправдан.)

Обеспокоены всевозрастающей волной насилия в профессиональном хоккее и руководители любительских хоккейных ассоциаций Канады и США: ведь мальчишки во всем стараются подражать своим кумирам. Обследование, проведенное Оттавским университетом, показало, что в городе Лондоне (провинция Онтарио), откуда, кстати, вышло немало известных мастеров хоккея, половина из восьмилетних хоккеистов уже участвовала в драках на льду.

Спортивный комитет Массачусетского медицинского общества рекомендовал всем хоккеистам пользоваться маской, аналогичной той, какую сейчас употребляют лишь вратари. Число травм лица и глаз, например, в американских командах достигло за год сорока тысяч. В Коннектикуте пользование лицевыми масками ныне обязательно для всех любительских команд штата.

От прессы, представителей общественности изрядно достается руководителям профессиональных лиг и владельцам клубов. Упоминавшийся Коккинг считает, что «НХЛ, например, вовсе не борется с „грязным“ хоккеем, что этого и нельзя ожидать от нее, „так же, как от мафии социальной ответственности и отказа от участия в торговле героином“.

Это не совсем так, ибо руководители профессионального хоккея тоже против крайностей. Им известно, что лишь часть публики приходит на катки посмотреть кулачные бои на коньках, а большинство платят доллары, чтобы наблюдать хоккей на высшем уровне. Но они и не против хорошей порции бокса в ходе матчей. «Если не будет драк во время хоккея, – публично заявляет сам мистер Кэмпбелл, – игра будет не та».

Наставник же побившей все рекорды жестокости «Филадельфии флайерс» (у североамериканских журналистов в ходу даже термин «флайеризм», подразумевающий высшую степень грубости в хоккее) Фред Шеро утверждает следующее: «Запугивание соперников – важный элемент игры. Многие хоккеисты добились бы большего, если бы не боялись драки. На чистом льду они короли и забивают много голов, но стоит их хорошенько припугнуть, и они не торопятся выходить с шайбой из средней зоны».

Зная приверженность своей паствы к кулачным боям на льду и явно опасаясь за огромные доходы, которые сулили матчи «суперсерии» и могущие последовать за ней другие встречи, К. Кэмпбелл 15 декабря 1975 года разослал такое письмо:

«Уважаемые господа! Примерно через две недели Национальная хоккейная лига, включая вашу команду, будет участвовать в серии из восьми встреч с двумя клубами, представляющими Федерацию хоккея СССР.

Эта «серия» была организована в результате длительных и упорных переговоров, которые проводились в течение нескольких лет. Она является большим достижением, имеющим колоссальное значение для нашей лиги. Советский Союз впервые согласился участвовать в столь ответственной серии игр не сборной командой СССР, а своими клубами. Такое отношение важно для нашей Лиги, и мы обязаны сделать все зависящее от нас, чтобы сохранить это соревнование, так как мы не имеем практических возможностей для участия в международных встречах на уровне сборных команд.

В любой из игр будет проверяться конкурентоспособность нашей Лиги. Совсем не обязательно, чтобы наши команды выигрывали каждую встречу, но спортивная сторона, конечно, будет отражена при подсчете количества побед и поражений. Однако победа будет пирровой, если НХЛ достигнет ее ценой потери добрых отношений со стороны советской хоккейной организации, путем споров, и, самое главное, чрезмерной грубостью или неспортивным поведением на площадке.

Международный хоккей всегда характеризовался постоянными жалобами на судей и судейство. Для этих встреч мы решили привлечь лучших арбитров, имеющихся в распоряжении участвующих сторон. Мы знаем, что в настоящее время нет «нейтральных» судей, способных проводить встречи такого уровня, поэтому мы полагаемся на профессиональную честь арбитров, которые были избраны для исполнения своих обязанностей. Однако, независимо от того, что бы ни случилось в какой-либо игре, ни один из арбитров не будет заменен, если только он не получит травму или не заболеет.

Руководство советских команд в курсе той кампании по пресечению грубости, которая проводилась против нашей Лиги в течение последних двух лет. Вполне понятно их беспокойство в этом вопросе еще и потому, что почти каждый игрок из состава двух участвующих клубов является кандидатом в олимпийскую сборную СССР, которая будет отстаивать свой титул чемпиона в любительском хоккее на Олимпийских играх, начинающихся в феврале 1976 года в Инсбруке.

Эти встречи во многом повлияют на определение будущих отношений с советским хоккеем и, хотя мы хотим добиться превосходства в предстоящих играх, все-таки более важно, чтобы они проходили в лучших традициях спортивного соперничества, так как это позволит извлечь максимум пользы из будущих наших контактов с единственной организацией в мире, которая может сравниться с нашей по уровню мастерства и престижу в мировом хоккее.

В заключение я призываю вас сделать все, чтобы наш клуб и игроки постарались, если это возможно, выиграть, но только в рамках правил игры.

В этой связи следует отметить, что будут действовать правила НХЛ, за исключением того, что инвентарь не будет подвергаться контрольному измерению, так как это не имеет какого-либо значения для самого зрелища.

Хочу напомнить, что в этой серии встреч мы действуем как партнеры с профсоюзом игроков НХЛ и значительная часть дохода от игр будет использована на увеличение пенсии игрокам, о чем мы недавно договорились.

На мой взгляд, с организационной точки зрения, сделано все для успешного проведения игр, но только сами команды могут придать этим встречам необходимый интерес спортивным единоборством и ответственностью.

Благодарю заранее за сотрудничество, желаю всем успеха, до скорой встречи. С уважением, К. Кэмпбелл, президент. Разослано всем клубам, принимающим участие в «суперсерии-76».

Копия письма была направлена и в Федерацию хоккея СССР. Оно было встречено с большим удовлетворением. Как верно подметил К. Кэмпбелл, многим ведущим советским игрокам – участникам «суперсерии» меньше чем через месяц предстояло в составе сборной СССР отстаивать в Инсбруке титул олимпийских чемпионов и, естественно, хотелось, чтобы они возвратились после турне за океан целыми и невредимыми.

И в напутствии хоккеистам ЦСКА и «Крыльев Советов» тоже ясно прозвучал1 именно этот мотив: матчи важные, престижные, но берегите себя и для Олимпиады, чемпионата мира и Европы.

Первый матч был сыгран ЦСКА с «Нью-Йорк рейнджерс» 28 декабря в самом большом городе США, в двадцатитысячном «Медисон сквер гардене». Несколькими днями ранее команда ЦСКА и «Крылышки» вместе с «Химиком», направлявшимся на товарищеские матчи в Канаду, прилетели «хоккейным рейсом» в Монреаль. Здесь гостям была приготовлена интересная культурно-развлекательная программа. Однако они от нее отказались, заменив развлечения тренировками.

Даже в Нью-Йорке в день стартового матча «суперсерии» армейцы с утра провели на льду «Медисон сквер гардена» часовое занятие. Третьяк, правда, ушел со льда минут на пятнадцать раньше. «Вечером еще будет много бросков, – пояснил он свою досрочную отлучку с тренировки, – сражение предстоит упорное, а „поляна“ здесь маленькая, когда „щелкают“ от красной линии, это почти, как в Лужниках от синей».

На трибунах в этот час собралось немало зрителей и целый отряд спортивных репортеров. Журналисты окружили Третьяка.

– Знаете ли вы, что у вас много поклонников в Канаде и США?

– Да, знаю, – ответил вратарь, – получаю от них много писем.

Пришли на каток и «Рейнджерсы». Однако в форме лишь шестеро. Когда я спросил Эспозито, собирается ли он выходить на лед, центрфорвард отшутился: «Тренируется тот, кто не умеет играть». Вообще суперзвезда была в отличном настроении, явно рассчитывая на крупный завтрашний выигрыш.

Хоккей с шайбой – канадская игра: здесь продолжительная зима с морозами, снегом, а в США более популярны американский футбол, бейсбол, баскетбол, теннис, плавание, легкая атлетика, бокс. Тем не менее хватает зрителей и хорошему хоккею. В «Медисон сквер гарден» на матч ЦСКА, несмотря на то, что он транслировался по телевидению, билеты расхватали за несколько часов, а перед началом встречи и без того дорогие пятнадцатидолларовые билеты трудно было приобрести с рук и по цене в десять раз большей. К матчам была выпущена прекрасно изданная программа с фотографиями советских хоккеистов. В ЦСКА особо выделены (реклама есть реклама!), три «звезды» – Владислав Третьяк, Валерий Харламов и Александр Гусев, в «Крыльях Советов» – Александр Якушев и Владимир Шадрин. (Смотреть на спартаковцев в форме «Крылышек» было как-то непривычно, так же, кстати, как видеть Мальцева под № 8.) Гусев, как вскоре выяснилось, произвел незабываемое впечатление своим голом в 1974 году в Ванкувере, когда на последних минутах молниеносным, сильнейшим броском свел к ничьей – 5:5 встречу, которую поначалу сборная СССР проигрывала – 2:5.

Еще в Монреале все советские хоккеисты получили трафареты со своими фамилиями; их укрепили на рубашках сзади – как объяснили организаторы, по многочисленным просьбам будущих зрителей и телезрителей. Приятно, что даже в самых трудных фамилиях наших игроков почти не было ошибок. Лишь фамилию новобранца Бабинова слегка видоизменили, переименовав его в Бобинова. А всего три года назад во время первой «серии» более или менее правильно именовали лишь одного Анисина и то потому, что в Северной Америке довольно распространено лекарство, что-то вроде нашего пирамидона, под названием «Энисин».

В «Медисон сквер гардене» высоко под потолком развевались государственные флаги СССР и США. В то же время не совсем привычно, что на трибунах множество лозунгов, в том числе и такой, написанный по-русски: «Армия отступит, – Армия проиграет!» Рабочие стадиона здесь выходят на поле на коньках, довольно забавно разъезжая по льду… с метлами в руках.

Пока шла церемония представления игроков – зрители не жалели ладоней, аплодируя Эспозито, Третьяку, Жильберу, Харламову и многим другим участникам матча, – я запасся несколькими прогнозами.

Гарри Синден, наставник сборной Канады в 1972 году, уклонился от предсказания конкретного счета. «Наши ребята, – сказал он, – когда я зашел в раздевалку, показались мне слишком взволнованными. Надеюсь, когда выйдут на лед, успокоятся и сделают свое дело. А ваши – прирожденные хоккеисты, катаются на коньках блестяще, и если талант, то – бриллиант! А вот каким будет счет, извините, не знаю…»

Агги Кукулович, наш добрый провожатый по США и Канаде, был более конкретен: «Сегодня вечером вы выиграете – 5:3, но затем с каждым матчем побеждать „обиженных“ профессионалов вам будет все труднее и труднее».

…Представление игроков закончено. Исполнены государственные гимны, и хоккеисты с вымпелами, значками, сувенирами устремляются навстречу друг другу. Капитан «Рейнджерсов» Эспозито в своем репертуаре. Помните, в Лужниках он перед началом первой встречи вдруг поскользнулся на ровном месте. Здесь же поехал не к Борису Михайлову – капитану ЦСКА, а погнался за… Володей Лутченко. Впрочем, «интермедия» длилась всего несколько секунд: новосибирский арбитр Юрий Карандин с помощниками М. Павеличем и Дж. Д'Амикко – лучшими лайцманами (так здесь именуют судей на линии) НХЛ пригласили хоккеистов начинать состязание.

Не прошло и полминуты, как молодой, талантливый левый крайний ударного звена «Рейнджерсов» Виккерс завершил неотразимым броском комбинацию, начатую своими маститыми партнерами Эспозито и Жильбером. Болельщики шумно приветствовали гол. А затем почитатели одной из старейших в НХЛ команд надолго притихли: за это время в воротах Дэвидсона, несмотря на его самоотверженную игру, побывало семь шайб. Лишь в последние пять минут матча, когда петровскую тройку заменили запасные нападающие, Жильбер и Эспозито забили еще два гола. К этому времени многие зрители начали покидать зал, один из них, помнится, на ходу недовольно ворчал: «Хоккеисты из Москвы слишком сильный соперник для нынешних „Рейнджерсов“. В итоге армейцы победили – 7:3 (3:1, 3:0, 1:2).

После первого гола события развивались так. На третьей минуте Александров, выскочивший на площадку, когда еще большая часть «петровцев» была на льду, с подачи Гусева и Петрова реализовал численное преимущество, открыв счет нашим голам в «суперсерии». Вскоре Викулов, с большим подъемом проведший матч, выводит нашу команду вперед.

Перед перерывом Харламов вновь реализовал численное преимущество. Четверо соперников выстроили заслон на своей синей линии, но двумя финтами наш форвард «разбросал» их в разные стороны, ворвался в зону и завершил рейд точным броском. Сидевшие по соседству в ложе прессы канадские журналисты вскочили со своих мест и повторяли только одно слово: «Блестяще!»

Капитан нью-йоркцев Эспозито выходит играть не только в своей тройке, но и в других «сменах». И все-таки, начиная с конца первого периода, явно становится заметным преимущество гостей в скорости. «Рейнджерсы» часто не успевают за хоккеистами в красных рубашках, пытаются останавливать их с помощью запрещенных приемов, нередко довольно «жестких». Тем не менее в начале второй двадцатиминутки Петров сильнейшим броском завершает рейд Харламова.

При счете 4:1 больше минуты советская сборная играла без двух игроков. Вначале был удален Попов, а вскоре провинился и Гусев. Однако реализовать свое преимущество хозяева не смогли, и это окончательно выбило их из колеи.

В зале все чаще слышится знакомый клич – «Шайбу!», «Шайбу!» и «Молодцы!» Это дружно поддерживают советскую команду пришедшие на игру сотрудники советских учреждений в Нью-Йорке, а также артисты советского цирка, гастролировавшие в крупнейшем городе США.

Голы у «Рейнджерсов» забили форварды звена Эспозито. У нас все шайбы на счету нападающих троек Петрова и Жлуктова. Им отлично удавались коллективные действия на больших скоростях. Хозяева сделали 41 бросок, гости – 29. У «Рейнджерсов» было десять удалений (в том числе трижды подряд согрешил защитник по фамилии Грешнер), у ЦСКА – четыре. Армейцы трижды реализовали численное преимущество, соперники – один раз.

– Мы были готовы ко всяким неожиданностям в этой встрече, открывающей серию первых состязаний на клубном уровне между сильнейшими советскими хоккеистами и лучшими клубами НХЛ, – сказал на пресс-конференции по окончании поединка наставник армейцев К. Локтев. – Не исключалось, что хозяева поведут в счете, не была для нас неожиданностью и наша победа, не стали бы мы отчаиваться и в случае поражения – впереди ведь еще много матчей. Однако, не скрою, выигрыш с крупным счетом – приятен. Соперники выглядели тяжеловатыми, хоккеисты ЦСКА значительно превосходили их в скорости и самоотверженности.

Среди американских и канадских журналистов, заполнивших комнату, где старший тренер «Нью-Йорк рейнджерс» Рон Стюарт должен был проводить пресс-конференцию, царило откровенное уныние. Никто не хотел задавать вопросов, все только слушали заявление наставника хозяев поля.

– ЦСКА – великолепная команда, – сказал Стюарт. – Армейцы хорошо катаются, пасуют, бросают по воротам. Я предполагал, что русские покажут хороший хоккей, но такого, откровенно говоря, не ожидал.

Главный козырь советских хоккеистов, что сыграло свою роль и в сегодняшнем матче, – это то, что на площадке они находятся в постоянном движении и совершают огромный объем работы. Другими словами, советские хоккеисты катались все шестьдесят минут. Мы – только часть этого времени.

Вместе с коллегами из Нью-Йоркского и Вашингтонского отделения ТАСС беседуем с Роном Стюартом и главным менеджером «Рейнджерсов» Эмилем Фрэнсисом персонально.

– С каким клубом НХЛ можно сравнить ЦСКА?

– По стилю – с «Монреаль канадиенс», по силе – с «Филадельфией флайерс».

– Кто понравился из советских хоккеистов?

– Прежде всего это парень под номером семнадцать с труднопроизносимой фамилией Харламов. И другие признанные лучшими игроками матча – Александров и Викулов. Затем Гусев. Конечно, Третьяк. И номер семь – Цыганков. Поразила первая тройка – какая сыгранность!

– Кого из армейцев вы бы хотели иметь в своем клубе?

– По крайней мере десятерых.

– Несмотря на поражение, я не разочарован игрой своей команды, – добавил Стюарт, – мы сделали все, что могли, ЦСКА сегодня просто сильнее. Было время, когда ваши ребята учились у нас играть в хоккей, сейчас, видимо, наша очередь.

На пресс-конференции Локтева спросили: «Рейнджерсы» получают в среднем по восемьдесят-девяносто тысяч долларов, заслуживают ли они такой высокой зарплаты?

– Об этом спросите владельцев клуба «Нью-Йорк рейнджерс», – отшутился наш тренер.

Пресса, однако, настроена далеко не так миролюбиво. В том же здании, что и Нью-Йоркское отделение ТАСС, находятся апартаменты Ассошиэйтед Пресс. «Это была победа дисциплины над самонадеянностью и небрежностью», – читаю ночью первое сообщение АП. «Советские армейцы вынудили „Рейнджерсов“ краснеть на глазах у своих болельщиков, – подчеркивала утром „Нью-Йорк пост“ в огромном заголовке. – Хоккеисты ЦСКА превзошли соперников в катании, технике, командной игре. Счет наглядно показывает, какая дистанция отделяет команды друг от друга. Не удивляет, что один из игроков Нью-Йоркского клуба после матча воскликнул: „Послушайте, может быть, это в России изобрели хоккей?“

Президент «Нью-Йорк рейнджерс» Б. Дженкис, в свою очередь, заявил: «Отныне канадский хоккей не является для меня высшим классом, моя команда поедет учиться в Россию!»

В то же время очень хвалят гостей. «Комбинационная игра советских армейцев, – писала „Нью-Йорк таймс“, – производит даже большее впечатление, чем стиль „Монреаль канадиенс“. Если прогресс НХЛ зависит от расширения лиги, то в первую очередь привлечь сюда надо бы ЦСКА». «Казалось, что с русскими хоккеистами занимается не тренер, а хоккейный хореограф, – отмечала „Нью-Йорк дейли ньюс“, – настолько замысловатую закрутили они карусель по всей площадке, вконец запутав игроков „Нью-Йорк рейнджерс“. Обычный хоккей московские армейцы превратили просто в потрясающее зрелище на льду!»

Ветеран «Рейнджерсов» Род Жильбер пояснил, почему такое волнение было в раздевалке его команды перед началом встречи; «Мы плохо стартовали в чемпионате НХЛ, в последние дни к нам пришли Эспозито и Вадне, хорошая победа над ЦСКА вселила бы в нас уверенность на будущее, на карте стоял и наш престиж профессиональных игроков, этот матч был для нас, как для художника выставка его картин. Увы, не нам в этот вечер аплодировал „Медисон сквер гарден“.

Фил Эспозито глубоко огорчен, но не хочет сдаваться: «Мы пострадали за свою самоуверенность, – заявил он журналистам, – но если советские команды выиграют все оставшиеся матчи, я съем свою хоккейную форму!»

Видимо, в Северной Америке принято чуть что грозиться съесть что-нибудь неудобоваримое.

…А Локтев уже в отеле сказал: – Начали лихо, но ошибается тот, кто думает, что победа досталась нам легко. А впереди матчи потруднее.

Путь армейцев теперь лежит в Монреаль, где они за несколько часов до Нового года сыграют с «Канадиенс», а нам с Николаем Николаевичем Озеровым надо торопиться чуть свет в Питтсбург на встречу «Крыльев Советов» с местными «Пингвинами». С нашей стороны на всех восьми матчах «суперсерии» работают один телерадиокомментатор – Н. Озеров и один журналист – спецкор ТАСС, автор этих строк. Как мы будем поспевать везде в срок, на чем летать, добираться из аэропортов в гостиницы, в какие гостиницы? Это пока нам и самим неизвестно. При всем при том должны везде поспеть в срок. У меня еще дополнительное осложнение: в Москве из-за рождественских праздников, о которых совсем у нас позабыли, не успели оформить канадскую визу. Чтобы получить ее в канадском консульстве в Нью-Йорке, хотя оно и по соседству с отделением ТАСС, требуется по правилам 21 день. В субботу и воскресенье (как раз те дни, что я был в Нью-Йорке) консульство вообще не работает. Тем не менее (да здравствует хоккей!) визу мне дали по прошествии всего двух суток, да еще были настолько любезны, что привезли паспорт в Питтсбург.

Чтобы добраться на самолете до Питтсбурга – крупного промышленного города США, – потребовалось всего около двух часов, и мы успели к установочному собранию.

– Армейцы сделали большое дело – положили отличное начало «суперсерии», – говорил игрокам Борис Павлович Кулагин, – мы должны теперь поддержать их своей победой здесь в Питтсбурге. «Пингвины» – команда молодая, сильная, но о нас они знают еще мало. Они любят атаковать, а мы сыграем на контратаках.

Прошу показать скорость и точный пас. Если передачу надо обрабатывать, игрок превращается в хорошую мишень для жестких профессионалов. Углы – это тоже не наша зона. Предстоит хоккей на высшем уровне. Разговаривать – поменьше. И вратаря не ругать, наоборот, подъехать, подбодрить, по щиткам похлопать. У нас тех, кому ругать, и без игроков достаточно. У тренеров – просто должность такая. Так что – подружнее!

В отличие от «Нью-Йорк рейнджерс» – старожила НХЛ, одного из клубов «Большой шестерки», «Пингвины» мало известны нашим любителям спорта. Да, пока они широкой популярности и не заслужили: это команда-середняк, хотя здесь выступают несколько неплохих хоккеистов. Например, ветеран Хедфилд – игрок сборной Канады 1972 года, молодой Ляруш. Некоторое время назад команда обзавелась и своими «кулачными бойцами» Стивом Дурбано, по числу штрафного времени иногда превосходящего даже пресловутого Кувалду – Шульца из Филадельфии, и Бобом Келли с красноречивым прозвищем Линкор.

В шестнадцатитысячном «Севик сентре» тысячи две мест оставались незанятыми: в эти дни успешно выступала футбольная команда Питтсбурга и любители спорта разрывались на два фронта. (Ни в одном другом городе на матчах «суперсерии» не было ни одного непроданного билета.) Гости преподнесли хозяевам искусно сделанного на заводе в Москве пингвина, и это было встречено похлопыванием клюшек по льду игроками и аплодисментами зрителей. (Поначалу питтсбургские хоккеисты держали в клубе живого пингвина, но потом он заболел и его отдали в зоопарк.) После стартового свистка челябинца Виктора Домбровского, проводившего матч с двумя помощниками из НХЛ, гости не стали дожидаться, пока хозяева, как это было накануне в Нью-Йорке, сделают почин, и уже на второй минуте Анисин открыл счет.

С тренерским заданием наши хоккеисты особенно хорошо справились в первом периоде, заложив в дебюте прочный фундамент победы. Четыре сухих гола в первой двадцатиминутке произвели впечатление и на соперников, и на прибывших в Питтсбург тренеров команд Буффало, Чикаго и Нью-Йорка, с которыми в дальнейшем предстояло играть «Крыльям Советов».

Блестяще провела встречу пятерка Шадрина, выиграв свой микроматч с внушительным итогом – 5:0. Две шайбы забросил Ляпкин, по одной – Шалимов, Шадрин и Якушев. (Ляпкин, Шалимов и капитан гостей Шок были признаны лучшими игроками матча.) Еще один гол на счету Репнева.

Во второй половине встречи, когда счет стал 5:0, у хозяев, безуспешно пытавшихся отыграться, отличились Ляруш, Шок, Уилкинз и Моррисон. По стандартам профессионального хоккея, игра была просто ангельски мягкой – по три малых штрафа у соперников, да Ляруш за пререкания с арбитром отсидел на скамейке десять минут во втором периоде. (Когда удалили Якушева, на стадионе, словно приглашая хозяев воспользоваться отсутствием «звезды» соперников, пустили по трансляции «Эй, ухнем!».) Москвичи сделали 35 бросков, хозяева – 30.

Две победы в двух матчах произвели большое впечатление на боссов НХЛ. А. Иглссон с улыбкой, но довольно язвительно заметил: «Мы готовим вас к Олимпиаде, да еще прилично оплачиваем тренинг долларами и поражениями».

Рано утром мы на время покидаем США, летим в Канаду. По пути в Монреаль Кукулович делится последними новостями. Оказывается, едва мы стартовали из Нью-Йорка в Питтсбург, в том самом секторе аэропорта «Ла Гардия», где мы около получаса ждали самолета, произошел сильный взрыв, несколько десятков человек убито и ранено. Взорвалась бомба в чемодане одного из пассажиров.

Заметив, что от такой «новости» мы скисли, Агги пытается нас развеселить. Фила Эспозито вечером после матча в Питтсбурге замучили телефонные звонки – интересуются, когда, где и с чем он будет поедать свои хоккейные доспехи? На стадионе, а телевидение пригласит?…

Монреаль после дождливого Нью-Йорка встречает советских хоккеистов снегом и поистине невиданным ажиотажем вокруг предстоящего матча. «Если и „Канадиенс“ проиграет, – сетует знакомый канадский журналист, – это будет не только страшный удар по престижу НХЛ, но и трагедия для всех любителей хоккея страны».

Большинство прогнозов в прессе сводится к тому, что хозяева, хоть и с небольшим преимуществом, выиграют. Лишь форвард «Рейнджерсов» Жильбер, на себе испытавший мощь армейцев, настроен пессимистически, отдав победу гостям – 8:4. Тренер монреальцев Скотти Боумен для «страховки» заявил: «ЦСКА ныне – сильнее, чем сборная СССР 1972 года».

Поединок в Монреале очень много значил для выяснения соотношения сил в мировом хоккее. Это единственный матч в серии, проходивший на родине игры – в Канаде. Противник 19-кратного чемпиона СССР – команда-рекордсмен по числу побед в розыгрыше Кубка Стэнли, к тому времени 17-кратный его обладатель! Судил канадец – один из лучших арбитров НХЛ – Харрис. К тому новогоднему вечеру, когда соперники вышли на сверкающий под лучами многочисленных светильников лед двадцатитысячного монреальского «Форума», в первенстве СССР было проведено три круга, а в чемпионате НХЛ, стартовавшем седьмого октября, сыграно 327 из 720 матчей. Так что на издержки судейства или недостаточную спортивную форму игроков, на что не раз сетовали раньше соперники из Северной Америки, теперь неприлично было даже намекать.

Все это прекрасно понимали. И президент НХЛ К. Кэмпбелл – газеты позже поместили огромный фотоснимок, на котором он запечатлен… творящим молитву, и болельщики, что называется, не щадя живота, громогласно поддерживавшие своих кумиров, и даже давние противники монреальцев – боссы клуба «Торонто мэйпл лифс», во главе со своим президентом Гаральдом Биллардом прибывшие на матч и впервые в своей жизни размахивавшие по ходу встречи со своих мест вымпелами… «Канадиенс», и, конечно, игроки монреальской команды, с первых же секунд обрушившие шквал атак на ворота Третьяка.

Считалось, что главная ударная сила монреальцев – две тройки Шатт – Питер Маховлич – Курнуайе и Лафлер – Ламэр – Ламбер. Однако перед матчем К. Локтев говорил: «Хорошо, если бы удалось петровскому звену сыграть против тройки Маховлича – эти „звезды“, особенно Курнуайе, позволяют себе много вольностей и ими можно было бы воспользоваться при быстрых контратаках».

Но Баумен учел это обстоятельство и сделал все, чтобы сбить армейцев с привычной комбинационной игры звеньями: монреальцы задали ураганный темп, а менялись часто по одному-два игрока, «подстроиться» к ним было практически невозможно. Игра была негрубой – пять удалений у гостей и три – у хозяев, профессионалы показали, что могут с успехом играть в жесткий, но чистый хоккей.

Дебют был за канадцами. «Не научились мы настраиваться на яростную борьбу по всей площадке с первых же секунд, опять дали канадцам фору», – посетовал позже Владимир Петров.

Большие мастера из монреальского клуба не преминули воспользоваться этой форой. За первую десятиминутку канадцы сделали десять прицельных, мощных бросков по воротам Третьяка, два из которых – Шатта и Ламбера – достигли цели, а армейцы ни разу не заставили Драйдена вступить в игру. Постепенно, однако, набрали обороты и наши пятерки. После двух шайб хозяева чуть сбавили ураганный темп, а гости, напротив, наладили комбинационную игру, и, если бы защитники не запаздывали с первым пасом, могли бы, возможно, сравнять счет еще до первого перерыва.

Этот матч, особенно второй и третий периоды, прекрасно провел Третьяк. Он отразил 35 могучих бросков (из 38!) После игры Третьяк только и сказал: «Ну и устал я сегодня!» Драйден же из 13 бросков три не смог парировать.

На 25-й минуте первый ответцый гол забил наш капитан Михайлов. Вскоре армейцы остались втроем. Когда четвертый игрок – Солодухин уже выскочил на лед, Курнуайе вновь сделал разрыв в счете в две шайбы. Это был единственный случай реализации численного преимущества. Так что канадцам еще и повезло в этой встрече – обычно петровцы четко используют лишнего игрока. Спортивное счастье было на стороне хозяев и на 54-й минуте, когда штанга отразила сильнейший бросок Попова.

Незадолго до второго перерыва рейд Михайлова завершил голом Харламов. Получив шайбу, он виртуозно на маленьком клочке льда обыграл опекуна, показал Драйдену, что бросает влево, а сам отправил шайбу в правый угол ворот.

Г. Синден, прилетевший в Монреаль, на сей раз отважился предсказать счет встречи: 3:2 в пользу хозяев. Его прогноз продержался до 46-й минуты, когда недавний юниор из казахстанского города Усть-Каменогорска Борис Александров отквитал третью шайбу. В последние пять минут хозяева, казалось, делали невозможное, чтобы вырвать первую в «суперсерии» победу. Но это им не удалось, и матч принес единственную в этих состязаниях ничью.

И в ближнем «бою» феноменально проявил себя в эти минуты Третьяк. С дальних дистанций монреальцы бросать ему почти перестали, видя всю тщетность таких атак. После финальной сирены наши хоккеисты выглядели как после обычного трудного матча, а хозяева едва держались на ногах.

В первые минуты после матча канадские хоккеисты и журналисты были явно огорчены; им казалось, что победа над армейцами упущена из рук. Защитник Серж Савар, выступавший в 1972 году за сборную Канады, в сердцах воскликнул: «В новогодний вечер бог был советским!»

Канадские коллеги хором превозносили Третьяка. «На вашего вратаря впору смотреть с таким же благоговением, как на пришельца из космоса», – поделился один из журналистов. И так же дружно они упрекали Драйдена.

С. Шатт, отвечая на вопрос: «Почему Вы не выиграли?» бросил: «По двум причинам: первая – Третьяк, вторая – Драйден».

С. Боумен тоже был довольно резок: «Мы загнали русских в бутылку, но Третьяк не дал закрыть пробку».

Однако, поостыв, местные журналисты, да и сами игроки и тренеры «Канадиенс» дали объективную и восторженную оценку одной из самых блестящих встреч за всю историю мирового хоккея.

Для нас, советских любителей спорта, это был матч сбывшейся мечты! Именно такие состязания двигают хоккей вперед.

Репортажи в монреальской «Газэтт» были напечатаны под крупно набранной «шапкой» -«Матч матчей!». «Если клуб „Монреаль канадиенс“ просуществует еще тысячу лет, – писала „Газэтт“, – здесь все равно будут вспоминать о встрече с ЦСКА как о великолепной странице своей истории». Почти все газеты, и многие на первых полосах, поместили улыбающихся, обнимающихся лучших игроков матча Владислава Третьяка – в центре, Питера Маховлича и Ивэна Курнуайе – по краям. О Третьяке все писали только в восторженных тонах, хотя иногда чуточку смешно: «Его прыжки и стремительные повороты производят такое впечатление, словно» он провел половину своей жизни в танцевальном ансамбле казаков!»

– Я убежден, что все в Канаде получили огромное удовольствие от нашей игры с ЦСКА, – заявил Питер Маховлич, – и в первую очередь рады мы – хоккеисты «Канадиенс», встретившие на льду противника сильного, но корректного, техничного, бороться с которым трудно и интересно.

Армейцы остались в Монреале почти на неделю – следующий матч у них восьмого января в Бостоне, а мы опять возвратились в США к «Крылышкам», которые успели перебраться в Буффало или, как американцы произносят – Баффало. В монреальском аэропорту пограничники и таможенники – сама любезность. «Русские ребята такие стремительные на льду, что нам тоже неудобно копаться с вашими паспортами и багажом», – шутит усач таможенник. Пограничник тоже попался болельщик и с чувством юмора. «Нет ли с Вами Попова? – спрашивает он Кулагина. – Интересно было бы поглядеть на парня, броском в штангу заставившего содрогнуться всю Канаду. А Фил Эспозито должен бы послать ему ведерко с шампанским: теперь ему уж точно не придется есть хоккейную форму – все-таки одна ничья есть».

Пять очков из шести в первых трех матчах «суперсерии»! Да, жаль, не разрешили «Кленовым листьям» использовать девятерых профессионалов, начиная с чемпионата 1970 года. Намного сильнее, как теперь ясно, их сборная не стала бы, а хоккей в целом не задержался бы в своем прогрессе.

– Играть с профессионалами нам по силам, – как бы резюмирует матч Б. Кулагин, – а если их принимать на больших площадках у нас или где-то в Европе, да перерывы делать не по пятнадцать-двадцать минут, а по десять?

Есть, правда, и чему поучиться: вбрасывания почти все проигрываем, жесткости в рамках правил, самоотверженности при добивании у них больше, а как вратари мчатся с поля, когда отложенный штраф – как спринтеры! Потом наши массируются мало, а тут синяков и шишек куда больше. Приеду, доктора подкручу – дело поправимое.

Еще беспокоит – не зазнались бы наши? А с профессионалами чуть дай слабинку – и на лопатках.

В данном случае, к сожалению, Борис Павлович оказался провидцем: четвертый матч «суперсерии» между «Буффало сейбрс» и «Крыльями Советов» закончился крупным поражением нашей команды – 6:12 (2:4, 2:5, 2:3).

Причин этому было несколько, все вроде бы не очень значительные, но, как известно, из ручейков образуются реки.

В первый день нового года гости посетили матч будущих соперников с «Лос-Анджелес кингз». Обе команды играли плохо, многие хоккеисты, что называется, еле ползали по льду (возможно, после бурной встречи Нового года). «В НХЛ-то есть команды вроде наших цеховых, мы их в клочья разорвем», – заметил кто-то из наших игроков, и никто даже не среагировал на этот слишком уж шапкозакидательский прогноз.

Готовились к состязанию с «Буффало сейбрс» слишком спокойно. Правда, было два «острых» момента. Но… во время культурной программы. Первый возник, когда смотрели боевик «Челюсти» о страшной акуле-людоедке. Второй – во время экскурсии на знаменитый Ниагарский водопад. Несколько человек, когда по традиции фотографировались группой на фоне низвергающейся водной лавины, перелезли через ограду и стояли на тонких металлических прутьях ограждения, держась за плечи товарищей по команде. Среди смельчаков был и Александр Якушев. Это мгновенно заметили и стали взывать хором: «Саша, давай обратно, ты нам еще очень нужен…»

– Выступает выигравший состав, – сказал на установке Б. Кулагин, – такова традиция и не будем ее нарушать. Вратарь, напомню, должен здесь обязательно выкатываться под броски – они сильные и издалека. А их вратаря мы разогревать не будем, первый бросок пусть будет и голом. Тому, кто сделает почин, – слава. Как говорится, за первую шайбу – коня! Еще раз напоминаю – соперник сегодня очень сильный, пожалуй, самый могучий из четырех наших противников. Прошу вас, еще раз, настройтесь на битву!

«Буффало сейбрс» («Буффальские клинки») появились в НХЛ лишь в 1970 году, но под руководством маститого менеджера Панча Имлаха, многие годы правившего в «Торонто мэйпл лифс», быстро стали заметной силой. Весной 1975 года они даже пробились в финал розыгрыша Кубка Стэнли. Владельцы буффальского клуба удачно перекупили у «Монреаль канадиенс» молодых форвардов Мартина и Перро, которые вскоре с Робером составили ударное звено нападения.

В матче с «Крыльями Советов» отлично сыграли нападающий Гэр, защитники Хаит, Говремон и особенно Кораб. Джерри Кораба отчислили из «Чикаго блэк хоукс», а в Буффало двухметровый гигант разыгрался.

Выходят на лед «Клинки» под музыку «Танца с саблями» Арама Хачатуряна. И этот зажигательный ритм сразу настраивает их на боевую, скоростную игру.

А наших хоккеистов, когда они выезжали на представление, хозяева встретили медленным вальсом. Сидельников появился на льду первым и выронил… «ловушку». Пришлось, описав плавный полукруг под музыку Штрауса, возвращаться. Плохая примета. На сей раз она, к сожалению, подтвердилась.

С первых же минут канадцы взяли под жесткую опеку форвардов самого результативного в питтсбургском матче шадринского звена и особенно Якушева. Кораб позже признался: «Тренер мне сказал – для тебя нет хоккея, а есть только Якушев, которого ты должен выключить из игры». Кораб справился со своей трудной задачей (хотя его трижды удаляли), да еще и гол забил, когда вышел играть в большинстве.

На сей раз хозяева по всем статьям превосходили гостей: были быстрее, самоотверженнее, сделали 46 точных бросков в то время, как наши хоккеисты только 21. Разве что вратари обеих команд – Сидельников (и на короткое время заменявший его Куликов) да Дежарден – сыграли одинаково слабо.

Помимо Кораба, у буффальцев запомнились защитник с мощным броском Говремон, верткий, бесстрашный снайпер нападающий Мартин.

Мартин, Кораб и Гэр были названы лучшими игроками встречи.

В «Крылышках» лишь пятерка Репнева выиграла свой микроматч– 3:2, сам центрфорвард забил две шайбы и сражался, как и подобает хоккейному бойцу. И еще ветеран Расько, бывший в тот вечер в запасе, поначалу пытался подбадривать товарищей. После каждого нашего гола он, стараясь придать голосу уверенность, провозглашал: «Кончаются профессионалы, задохнулись!» Но следовала очередная ошибка наших защитников или вратаря и даже у Расько энтузиазм таял на глазах…

Наставник «Буффало» Флойд Смит после окончания встречи говорил: «Мы тщательно готовились к матчу, проанализировали видеозапись выступления „Крыльев Советов“ в Питтсбурге, после чего полностью изменили план игры – защитникам было строго-настрого запрещено выходить за свою синюю линию, они должны были встречать нападающих соперников в своей зоне и как можно жестче. Это был лучший матч „Клинков“ за всю историю клуба!»

В свою очередь, Б. Кулагин справедливо назвал встречу в Буффало самой неудачной для «Крылышек».

…Буффало покидали с нескрываемым облегчением. «Вот попали, – шутил не очень-то улыбаясь Сергей Котов, – вперед будет наука. В Чикаго по льду полетим и побьемся». Однако у большинства хоккеистов энтузиазма не ощущалось. Если в Буффало почти все слишком уж хорохорились, то теперь многие впали в уныние.

Случай, не имеющий прямого отношения к хоккею, помог тренерам поднять тонус.

В конце ужина в шикарном чикагском отеле «Бисмарк», что по соседству с самым высоким зданием в мире «Сере тоуэр», сопровождающий «Крылышки» детектив, улыбчивый, но молчаливый парень почти двухметрового роста, вдруг обратился к команде: «Мистеры, я заметил, что вы имеете обыкновение после ужина немного погулять по воздуху. Прошу вас сегодня вечером этого не делать: мы в Чикаго – городе гангстеров. Как бы чего не случилось!»

– А что может случиться? – спросил Владимир Шадрин. – Мы ведь ребята крепкие, да и не поодиночке гуляем.

– Все может случиться, – ответил детектив, – тем более вечером. Тут и среди бела дня грабят и даже убивают. Вот сегодня утром напали на родственников одного ближневосточного короля.

– И что с ним сделали? – поинтересовался Репнев.

– С ним ничего, – ответил детектив, – но его головной убор с бриллиантами ценой во много тысяч долларов остался у грабителей.

– Ну тогда можно погулять – у нас таких головных уборов нет, – заметил Шадрин.

– Вообще-то к хоккеистам гангстеры относятся неплохо, – продолжал детектив – Недавно задержали автомобиль, в котором ехал Стэн Микита и кто-то из его партнеров по команде. Сначала бесцеремонно обчистили их карманы, но когда узнали, кто перед ними, – вернули бумажники, да еще подарили какие-то безделушки на память…

– Тогда обязательно пойдем гулять, – воскликнул Расько. И все заулыбались – воспоминание о матче в Буффало наконец-то отошло на второй план.

Говорят, умный человек об один камень два раза не спотыкается. Наши хоккеисты в матче с «Чикаго блэк хоукс» («Черные ястребы из Чикаго») сделали все от них зависящее, чтобы буффальская история не повторилась. «Черные ястребы» – противник могучий. Здесь собрались такие мастера профессионального хоккея, как Микита, Уайт, Дэнис Халл (младший брат Бобби Халла), Тони Эспозито, Редмонд, Таллон. (Все они, кстати, выступали за сборную Канады в 1972 году.)

Матч в Чикаго был одним из самых жестких в «суперсерии». Судьи в НХЛ почти не обращают внимания на такие недозволенные приемы, как толчки руками, удары по корпусу, по голове и т. д. Наш арбитр Ю. Карандин приложил много усердия, дабы встреча как можно более походила на хоккейный матч. И все-таки, если бы он неукоснительно придерживался буквы и духа правил, хозяевам пришлось бы весь матч провести в меньшинстве. Советская команда, как отметил в своем репортаже корреспондент Ассошиейтед Пресс, «своей стратегией, стремительной коллективной игрой разгромила соперников».

«Разгромила» – сказано слишком громко. Точнее будет, победила в упорнейшей борьбе -4:2 (1:1, 3:0, 0:1), отлично использовав малые штрафы – три гола из четырех гости забили, реализовав численное преимущество.

После проигрыша в Буффало раздалось несколько «сердитых» телефонных звонков. Требовали наладить игру в «важных» матчах, покончить с «легкомысленностью» и Терехину сбрить усы.

В середине первого периода матча в Чикаго Терехин подключился к атаке при численном большинстве, выбрал момент, когда вратарь Эспозито потерял его из вида, и точно бросил. Коня за «почин» он не получил, но зато усы остались при нем.

Не прошло и минуты, как защитник Редмонд сравнял счет. Так что основные события развернулись во втором периоде. Пришлось как бы начинать бой сначала. Советские хоккеисты вновь оказались быстрее, точнее в передачах, хозяева не успевали за ними, грубили, оставались в меньшинстве и получили голы в свои ворота – от Капустина, Шалимова и Ляпкина (последние два – при численном большинстве).

На 48-й минуте Халл с подачи Микиты сокращает разрыв в счете. «Ястребы», словно обретя второе дыхание, устремляются на штурм ворот «Крыльев Советов». Однако на сей раз Сидельников был на высоте.

Помимо вратаря, у победителей в этом матче отлично сыграли капитан команды Лебедев, Якушев, хотя его вновь на протяжении всего матча «опекали» персонально, Шадрин, Ляпкин, Шалимов, Терехин, Капустин, Расько, Гостюжев. Двое последних поначалу числились в запасе, однако затем Гостюжев и Расько проявили себя настоящими бойцами. В декабре Попов из ЦСКА и еще несколько хоккеистов в составе второй сборной совершили длительное турне по Канаде и в «суперсерии» порой играли ниже своих возможностей. В будущем таких «дублей», очевидно, следует избегать.

После матчей «суперсерии» не устраивалось пресс-конференций, как это, например, практикуется в ходе турнира на приз «Известий» в Москве. Журналисты беседуют с тренерами около раздевалок их команд, находящихся, как правило, довольно далеко друг от друга. Тем не менее я всегда старался поговорить с обоими наставниками.

Б. Кулагин оценил матч, как интересный, боевой, при этом подчеркнул, что «только за счет грубости выиграть у советских хоккеистов нельзя, они доказывали это не раз в 1972 и 1974 годах, подтвердили это и сегодня. Вначале, – добавил тренер, – мои ребята, все еще помня о Буффало, слишком волновались и у них не всегда получались точными передачи, но во втором периоде все стало на свои места».

Билл Рэй не скрывал огорчения результатом. Он очень рассчитывал на победу. Кого-либо из хоккеистов выделить отказался.

За него это сделали американские журналисты и сами хоккеисты. На утро пухлая «Чикаго трибюн» вышла с огромной шапкой на первой полосе: «Советские „Крылья“ бьют „Черных ястребов“.

В газете напечатаны интервью с хоккеистами Чикаго. «Советские хоккеисты переиграли нас и от этого никуда не уйдешь», – заявил Джон Маркс.

«Матч с „Крыльями Советов“ был одним из лучших в моей жизни, – сказал Филл Рассел, – вчера в состязании на льду я получил такое удовольствие, которого не испытывал давно, выступая в НХЛ».

«Чикагцы не смогли обуздать игравших в быстрый пас советских хоккеистов, – отмечала „Нью-Йорк таймс“, – несмотря на их жесткие действия на льду. Наперекор всем помехам хозяев, передачи гостей оставались точными и они контролировали шайбу до самого порога владений Тони Эспозито».

«Крылья» превзошли «Ястребов» и в числе бросков по воротам-30:18.

Судя по всему, первые матчи «суперсерии» не прошли даром для профессионалов. Изучив видеозаписи, они оставили на вооружении бурное начало, по-прежнему пытались сразу ошеломить, запугать соперников. В то же время изменили тактику в целом: укрепили оборону, стали играть в защите еще жестче, а контратаки старались строить так, чтобы измотать противника.

И это не удивительно – престиж «непобедимой» НХЛ под угрозой. К тому же неудачников карают жестоко и незамедлительно: в Чикаго мы узнали, что много лет работавший генеральным менеджером «Нью-Йорк рейнджерс» Эмиль Френсис и тренер Рон Стюарт уволены со своих постов.

В самолете по пути из Чикаго в Бостон (авиасообщение в США и Канаде налажено отменно, между многими крупными городами огромные лайнеры – на 250–300 и более мест летают почти каждый час) беру интервью у К. Кэмпбелла. В пяти матчах советские хоккеисты добыли три победы, один завершили вничью и лишь в одной встрече потерпели поражение. «Крылья Советов» свою задачу-минимум выполнили – набрали пятьдесят процентов возможных очков, да и армейцы недалеки от этого рубежа. Так что не зазорно просить президента НХЛ подвести некоторые предварительные итоги.

– Встречи на стадионах США и Канады, – сказал Кэмпбелл, – проходят в большинстве своем в упорной борьбе. Да так и должно быть, когда состязаются сильные, и равные соперники. Именно в таких битвах прогрессирует хоккей, если, конечно, при этом игроки не слишком выходят за рамки правил.

За последние несколько дней, что мы летаем с вами, мне пришлось изменить свою оценку советского хоккея: у вас есть отличные команды и великолепные игроки вроде несравненного вратаря Третьяка или блестящего форварда Харламова. Для вас выигрыш в Бостоне – победа в «суперсерии», для нас – поражение. Предупреждаю, без боя мы не уступим.

Да, ажиотаж перед матчем в Бостоне огромный. Весь громадный «Бостон гарденс» увешан плакатами, призывающими по-английски и по-русски «медведей» («Бостон брюинс» в переводе – «Бостонские медведи») победить ЦСКА, Отношение здесь к советским журналистам поистине восторженное. Когда мы с В. Байдашиным, коллегой, приехавшим из Нью-Йорка, подошли к стадиону, контролер на служебном входе осведомился: «Вы из Монреаля? Сейчас посмотрю ваши фамилии в списке. Ах, вы советские журналисты. Тогда – вперед!» В ложе прессы нам отвели лучшие места – в самом центре. А как приятно было слышать, когда на вопрос контролера пресс-галереи «Какое у Вас место?» американские и канадские коллеги отвечали на «модном» русском языке, пятое, двенадцатое…

В «Бостон гарденс» журналисты располагаются на очень удобных местах, не то что на большинстве других катков, где их отправляют под самую крышу, В Москве в ту ночь (игра начиналась в три часа по-московски) проявили повышенный интерес к матчу: корреспондентам ТАСС велено было сообщать изменения в счете после каждого гола. Мы обратились к хозяевам катка с просьбой поставить на наших местах телефон, это было сделано в течение нескольких минут.

В числе зрителей на сей раз оказались Владимир Петров, которому помешала выйти на лед травма, полученная в Монреале, и Бобби Орр, еще не залечивший колено. И третий известный хоккеист– Фил Эспозито занял место на трибуне: он комментировал матч по телевидению.

Хозяева с самого начала применяют жесткий прессинг, выпол-няя задание тренера Д. Черри: «Прессинг по всему полю должен быть обязательным от начала до конца, иначе повторится ньюйоркское побоище». Особенно яростно действовали в наступлении нападающие Кэшмен и Шмутц, защитники Смит и Парк. В первом периоде под натиском «Медведей», казалось, должна рассыпаться любая самая сильная команда. Но армейцы выстояли.

Особенно самоотверженно в эти трудные минуты действовали Харламов, Михайлов, Цыганков, Васильев, Александров. А Третьяк творил чудеса: по крайней мере 5–6 из девятнадцати отбитых им бросков можно отнести к категории «неберущихся». Д. Черри позже с восхищением говорил: «Такого вратаря, как Третьяк, я еще не видел».

Страж ворот бостонцев Жильбер тоже отразил несколько опаснейших бросков Харламова, Лобанова, Александрова и выступавшего на месте Петрова Мальцева.

Во втором и третьем периодах инициативой владели советские хоккеисты, хотя хозяева не прекращали борьбы до самой финальной сирены. У армейцев оказалась выше скоростная выносливость, не испугались они и грубых наскоков со стороны некоторых раздосадованных неудачей профессионалов.

В начале второго периода единственную ошибку допустил Третьяк, подправив в ворота шайбу, брошенную Форбсом. Затем три гола подряд забивают советские хоккеисты – дважды Харламов и. Мальцев. Трио Михайлов – Мальцев – Харламов играло выше всяких похвал. Мальцев взаимодействовал с партнерами, словно выступал с ними всегда. Играл виртуозно, с каким-то радостным задором. Харламов блистал, как обычно.

Рателл сокращает разрыв в счете. Но в третьем периоде Цыганков и Александров забрасывают еще две шайбы.

Лучшими игроками специальное жюри популярной телепередачи «Хоккейная ночь Канады» назвало Третьяка, Харламова и Александрова.

Победа убедительная и приятная.

Еще раз о Третьяке. По его воротам было сделано 40 бросков, заброшено две шайбы. Жильбера атаковали 19 раз и пять раз успешно. Третьяк пропускал лишь каждый двадцатый бросок, Жильбер – каждый четвертый. Бостонская «Крисчен сайенс монитор» по этому поводу заметила: «У Третьяка самые быстрые и ловкие руки после Мохаммеда Али».

В конце состязания бостонские болельщики, славящиеся как самые объективные в НХЛ, устроили овацию обеим командам, продемонстрировавшим отменный хоккей.

«Вне всякого сомнения, сегодняшний матч относится к числу самых высокоразрядных хоккейных состязаний, – сказал после финальной сирены Д. Черри. – Ваша команда произвела на меня большое впечатление прежде всего тем, какой огромный объем работы выполняют все без исключения игроки. ЦСКА – это великолепная команда, имеющая к тому же в своем составе супервратаря. Может быть, это и покажется странным, – продолжал Черри, – но у меня нет претензии к моим парням, я горжусь своими игроками, сегодня они провели один из лучших своих матчей в сезоне и не виноваты, что чемпионы СССР оказались сильнее».

Победа ЦСКА еще над одним из грандов профессионального хоккея «Бостон брюинс» произвела внушительное впечатление на спортивных обозревателей и руководителей профессиональных клубов, моменты матча были вновь показаны на следующий день в популярной информационной телепрограмме. «Во время вчерашней игры в Бостоне хозяева больше грубили и охотились за лучшими советскими хоккеистами, в то время как русские чаще забрасывали шайбы. После того как Кэшмен нанес травму капитану армейцев Михайлову, гости не полезли в драку, а наказали „Медведей“ двумя голами Харламова и Мальцева. Именно так надо играть в хоккей», – подчеркнул комментатор «Си-Би-Эс».

Кэшмен при весьма неопределенном счете – 2:1 зверски врезался в Михайлова. Больно было капитану ЦСКА, но он нашел в себе силы не только для того, чтобы продолжать играть, но еще и подбодрить партнеров. «Оп-ля!» – крикнул Борис озорно, показывая и соперникам и товарищам, что такими приемами не испугаешь советских хоккеистов.

А вскоре Харламов и Мальцев «отомстили» за товарища.

В «Бостон Геральд америкен» огромный аншлаг на первой полосе по-русски: «Советская Армия – 5, Бостонские медведи – 2». Репортаж о матче на спортивных полосах газеты тоже назван весьма недвусмысленно: «Русская армия подминает под себя сердитых медведей».

В «Бостон глоб» тоже на первой полосе крупная шапка по-русски: «Красная Армия – 5, Медведи – 2». А аншлаги в спортивном разделе гласят:

«Медведи заговорили первыми, но победный счет установили советские хоккеисты». «Два быстрых гола, точная игра в пас и армия уходит далеко вперед». «Третьяк, вопреки всем правилам, должен быть избран в „Олл старз“.

«Крисчен сайенс монитор» сообщила, что хоккеисты ЦСКА произвели просто «революционное впечатление» на руководителей профессиональных клубов НХЛ. Президент «Нью-Йорк рейнджерс» Билл Дженингс заявил, что «намерен послать в Советский Союз своих представителей, чтобы поближе познакомиться с советским хоккеем. Эти парни доказали своими выступлениями здесь, что умеют не только на равных играть с профессионалами, но и побеждать их. Следовательно, у них не грех поучиться».

Многие спортивные обозреватели сошлись во мнении, что стиль советского хоккея превосходит стиль клубов НХЛ прежде всего в эстетическом плане. «Наблюдать за игрой русских хоккеистов – все равно, что присутствовать на хорошем спектакле», – писал репортер «Нью-Йорк таймс», а обозреватель «Крисчен сайенс монитор» высказался так: «Советский хоккей, так же как и советский балет, – настоящее искусство!»

Монреальская «Газэтт» отмечала, что «Матч в Бостоне прошел в напряженной и интересной борьбе и доставил огромное удовольствие канадским почитателям хоккея».

Быть в Бостоне и не поговорить с Бобби Орром было бы грешно. Перед игрой его найти не удалось Он вошел ровно за минуту до начала матча и сел на стул у бортика. Однако его появление не прошло незамеченным: его ждали, и весь пятнадцатитысячный стадион взорвался криками: «Бобби!» С одной из трибун тут же вывесили огромное полотнище: «Счастье – это ОРР!» Бобби Орр сдержанно помахал рукой трибунам, сел и сразу же весь ушел в хоккей. Место у бортика справа от скамьи штрафников никогда и никем не занимается. Это место – Бобби Орра, и когда он не в строю (в последние годы это случается все чаще: не дает покоя хроническая травма колена), он всегда здесь сидит. Весь матч с ЦСКА он сидел тихо, не выражая внешним видом своих эмоций. А когда до конца осталось около пяти минут, встал и ушел. Нам с коллегой В. Байдашиным удалось «поймать» его у раздевалки хозяев поля. Мы попросили его сказать несколько слов.

– Мне очень жаль, что опять не пришлось выйти на лед против советских хоккеистов, тем более когда моя команда оказалась в трудном положении. Не знаю, помог ли бы я ей сегодня, но я всегда иду на лед с твердым желанием победить: в этом для меня смысл игры в хоккей.

Я получил удовольствие от сегодняшнего матча. Советский армейский клуб – интересная и самобытная команда, которая умеет играть в увлекательный хоккей. И я могу повторить то, что говорили другие хоккеисты: играть с такой командой – удовольствие. Такой хоккей мне по душе. Армейцы были сильнее, особенно в третьем периоде, и у них одна из самых надежных защит за спиной – великий Третьяк.

Другого не менее прославленного хоккеиста Фила Эспозито мы проинтервьюировали на телевизионной пресс-галерее, где он вместе с комментатором компании «Эн-Би-Си» вел телерепортаж о матче.

– Мне было чертовски трудно сегодня комментировать этот матч, – сказал нам Ф. Эспозито. – Ведь играла как-никак команда, которую я считаю своей. Я больше следил за игрой и переживал, хотя по идее должен был оставаться нейтральным. Я предупреждал перед матчем своих друзей из Бостона, что с русскими надо бегать все 60 минут, и только тогда с ними можно играть на равных и выигрывать, как это сделали парни из «Буффало». Однако «Медведи» устали к третьему периоду, некоторые совсем остановились, и расплата последовала немедленно. Хоккеисты в красных рубашках перебегали и переиграли бостонцев в конце матча, как они это успешно сделали с нами в Нью-Йорке.

Матч был прекрасным и полезным для «Бостон брюинс», как полагаю и для советских армейцев. И для хоккея вообще.

В Бостоне удалось побеседовать с тренером хоккеистов всемирно известного гарвардского университета Биллом Клири, которого советские любители спорта помнят, как грозного нападающего олимпийской сборной США, завоевавшей в 1960 году в Скво-Вэлли титул олимпийского чемпиона.

– За минувшие пятнадцать лет советские хоккеисты добились изумительного прогресса, – сказал Клири. – В то время как профессионалы НХЛ, добившись многого в хоккее, в последние годы просто стояли на месте.

Сборная вашей страны, которую мы в упорной борьбе победили в Скво-Вэлли, была хорошей командой, но сравнивать ее, например, с ЦСКА сегодняшнего дня никак нельзя. У ваших хоккеистов шестидесятого года было много положительных качеств, однако сильнейшим советским игрокам нынешних ведущих клубов они, что вполне закономерно, уступают в технике и тактике. На Олимпиаде в Скво-Вэлли, помню, в наступлении сборной СССР розыгрыш шайбы шел, как правило, только через крайних нападающих, форварды долго готовились к броскам, ожидая особо выгодных для этого ситуаций.

И сейчас в игре ЦСКА и «Крыльев Советов», на мой взгляд, есть слабые места: крайние форварды нередко чересчур увлекаются наступлением, не успевая в трудных ситуациях в оборону, защитники сосредоточивают свое внимание только на шайбе, не замечая при этом соперников.

Некоторые упрекают советских хоккеистов и в малом количестве бросков по воротам. Здесь я не совсем согласен с критиками. Дело не в количестве бросков, пусть даже сильных, а в качестве. Броски должны быть внезапными и трудными для вратарей, а в этом плане гости, о чем свидетельствует и счет большинства матчей, преподнесли хозяевам урок.

В гостинице, перед самым отъездом из Бостона, я неожиданно повстречался с капитаном сборной Чехословакии Франтишеком Поспишилом. Оказывается, он в составе своего клуба СОНП (Кладно) совершает турне по США.

– Матч ЦСКА с «Медведями», который мы смотрели по телевидению, на всю команду произвел огромное впечатление, – поделился чехословацкий хоккеист. – Блестяще сыграли Михайлов, Харламов, Третьяк, Цыганков, молодой Александров и ветеран Кузькин. Моя команда пока к такой жесткой силовой борьбе с профессионалами не готова, мы, видимо, проиграли бы матч «Медведям» еще в первом периоде…

После этих слов Поспишила вспомнилось, как на пресс-конференции Д. Черри спросили: «А может ли сборная СССР проиграть кому-нибудь на Олимпиаде в Инсбруке?» и впервые в тот вечер журналисты увидели, как тренер, огорченный донельзя, улыбнулся.

– Кому же может проиграть советская команда, да еще сборная на Олимпиаде, если в шести матчах из команд НХЛ только «Буффало» удалось одержать победу? – ответил Д. Черри.

Я не удержался и спросил Франтишека:

– А в Инсбруке как с нами сыграете?

– Олимпиада и чемпионат мира совсем другое дело, – ответил Поспишил. – Мы, учителя, приложим все силы, чтобы обыграть вас, учеников.

Армейцы улетели в Филадельфию. А «Крылья Советов» прибыли в Нью-Йорк. «Суперсерия-76», независимо от исхода двух оставшихся матчей, выиграна, и тем не менее на два заключительных поединка профессионалы возлагают особые надежды. От категорических прогнозов в пользу хозяев, правда, теперь и журналисты, и хоккеисты воздерживаются, но всячески превозносят Дэниса Потвина-защитника «Нью-Йорк айлендерс» («Нью-Йоркские островитяне»), составившего по итогам минувшего сезона вместе с Бобби Орром пару в первом составе «Олл старз», нападающего Бобби Кларка из «Филадельфии флайерс» и даже его одноклубника-драчуна Дейва Шульца по прозвищу «Кувалда».

В интервью некоторых деятелей НХЛ появились такие высказывания: дескать, предыдущие матчи, за исключением встреч в Буффало и Монреале, были своего рода разминкой, а собственно престижные поединки состоятся только теперь в Нью-Йорке и особенно в Филадельфии, где двукратному обладателю Кубка Стэнли будет противостоять многократный чемпион СССР.

Понять мистера Кэмпбелла и его коллег можно: под угрозой престиж такого могучего концерна, как НХЛ. (Полгода спустя летом К. Кэмпбелл в интервью «Ческословенскому спорту» вновь оседлал любимого конька: «Суперсерия-76» имела несколько аспектов, – заявил он, – как профессионалы мы должны были предлагать публике зрелище, но с самого начала стало ясно, что зритель прежде всего хотел увидеть матч «Филадельфия флайерс» – ЦСКА». Вот тебе раз!)

Довольно часто вскоре после поездки на матчи «суперсерии» меня спрашивали: «Как бы выступили в чемпионате НХЛ наши ведущие московские команды?» Я отвечал: «Успешно».

Мой оптимизм, хотя это кому-то и покажется странным, в первую очередь основывается на результате седьмой встречи «суперсерии»: «Крылья Советов» с «Нью-Йорк айлендерс», командой, руководимой Элом Арбором, признанным по итогам минувшего сезона лучшим тренером НХЛ.

Матч выиграли москвичи с «футбольным» счетом – 2:1 (0:0,2:1,0:0).

Казалось бы, все в этом матче способствовало успеху второй нью-йоркской команды («Островитяне» дебютировали в НХЛ лишь в 1972 году)-хорошо подобранный состав из молодых, быстрых, жестких игроков, где блистали защитник Потвин, вратарь Реш, нападающие. Паризе и Тротье, привычные условия своего поля, поддержка полутора десятков тысяч болельщиков. Да и судил матч один из ведущих арбитров НХЛ Д. Ньюэлл. Памятуя, что «Островитяне» славятся, как большие мастера реализации численного преимущества, он во втором и третьем периодах восемь раз удалял советских хоккеистов, в то время как нью-йоркцы лишь дважды усаживались на скамейку штрафников. Гости ранее уже выиграли два матча из трех и были настроены довольно миролюбиво, а хозяева жаждали победы.

И тем не менее победили советские хоккеисты.

На сей раз хозяева постарались распределить силы на все три периода, сочетая яростные атаки с игрой, как говорят, от обороны. Но успеха не добились.

«Московская команда неожиданно оказалась для нас слишком сильной, – откровенно признался после матча Эл Арбор. – Некоторые наши молодые хоккеисты растерялись, ветераны пытались снасти положение, но все-таки большую часть времени соперники диктовали нам условия игры».

Счет открыл Шалимов, когда наша команда находилась в… меньшинстве. Перед этим Ляпкин прервал атаку соперников, прошел вперед и бросил по воротам. Клюшка Рэша раскололась после удара шайбы. Дэнис Потвин пытался выручить вратаря, но Шалимов, овладев шайбой, добил ее в ворота. Хозяева (Тротье) вскоре реализовали численное преимущество. Однако за четырнадцать секунд до второго перерыва неожиданный бросок Анисина установил победный, окончательный счет.

Вновь отлично у нас действовал вратарь Сидельников. Он, Анисин и Уэстфолл были названы лучшими игроками встречи. Прекрасно сыграл и вратарь Рэш.

Матч не был богат яркими событиями, рядовая победа и только. Но тем-то и знаменателен, по-моему, этот поединок, что одна из наших клубных команд, оказывается, способна на чужом поле при местном судье одержать победу над одним из маститых клубов, НХЛ, совсем недавно считавшимся сильнейшим в мире.

– Нельзя сказать, что мы в хоккее № 1, а НХЛ-№ 2,– заявил на пресс-конференции после матча Б. Кулагин. – Если бы я так сказал, – это означало бы, что я не уважаю канадский хоккей. А вот руководителям НХЛ и владельцам клубов лиги, как выяснилось назавтра в матче «Филадельфия флайерс» – ЦСКА, хотелось доказать – и любой ценой, – что НХЛ выше всех в мировом хоккее.

(Позже К. Кэмпбелл сделал такое заявление: «Мы предвидели, что советские хоккеисты одержат верх над нашими посредственными командами, но важнейшим результатом я считаю то, что им не удалось победить ни одну из наших трех сильнейших команд – „Филадельфию“, „Монреаль“ и „Буффало“.

Спрашивается, с каких пор в НХЛ появились «посредственные» команды и с каких пор «Бостон брюинс» стал посредственной командой?…)

«Флайерсы» выиграли у ЦСКА – 4: 1 (2:0, 1:1, 1:0), но, как скоро выяснилось, для НХЛ это в большей степени была пиррова победа. Пресса, любители хоккея в большинстве своем были явно шокированы хулиганским поведением на льду «флайерсов». Хотя перед заключительным поединком многие газеты, телекомментаторы, руководители НХЛ подталкивали их на грубую игру. «Мы оказались в очень странном положении, – сетовал позже Ф. Шеро, – на протяжении многих последних месяцев нас бесконечно обвиняли в том, что мы позорим хоккей, позорим НХЛ, позорим Канаду своей чрезмерно грубой игрой. И вдруг в один миг полная смена декораций. Все писали и говорили, что мы должны спасать хоккей для НХЛ, для Канады, для всего света. Черт побери, впервые мы стали хорошими ребятами!»

«Флайерсы» явно переборщили по части грубости во встрече с ЦСКА, и это не понравилось даже многим из тех, кто склонял их к победе «любой ценой!». «Флайерсы» в матче с ЦСКА в основном демонстрировали свои мускулы, – писала столичная «Вашингтон стар», – пускали в ход свои кулаки, локти, клюшки, в общем, все, за исключением разве самого Кубка Стэнли».

Ниже мы еще вернемся к оценке «ледового побоища» в Филадельфии, сейчас несколько слов о самом «состязании».

В ЦСКА из-за травм и по болезни не смогли выйти на лед сразу четыре игрока основного состава – Петров, Жлуктов, Цыганков и Кузькин. Что, конечно, значительно упрощало задачу для одной из сильнейших клубных команд мира, каковой, безусловно, является «Филадельфия флайерс». Но, очевидно, предыдущие прекрасные выступления московских армейцев в Нью-Йорке, Монреале и Бостоне произвели в Филадельфии столь внушительное впечатление, что здесь решили не «рисковать» с игрой в обычный хоккей, а добиться цели прежде всего за счет грубости. Игроки хозяев «заводили» себя, словно участники боя боксеров-тяжеловесов за звание абсолютного чемпиона мира.

А восемнадцать тысяч зрителей «Спектрума» во время представления устроили своему идолу такую громовую овацию, поддержанную могучим электроорганом и сверканием прожекторов всех цветов радуги, что даже нам – советским журналистам, сидевшим в ложе прессы, очень далеко ото льда, – стало как-то не по себе.

Амулет команды – известная певица Кетти Смит исполнила «на счастье» популярную почти как национальный гимн песню «Боже, благослови Америку!»

Лишь после этой мощной шумовой увертюры начался матч. Он весь у меня перед глазами от первой до последней секунды, но для большей объективности процитирую описание его начала из «Спорте иллюстрейтед»: «…в первые десять минут „Флайерсы“ сыграли с русскими не просто жестко, они буквально обрушились на них. „Дейв Шульц (Кувалда) познакомил со своей перчаткой физиономию Бориса Михайлова. Андре Дюпон (Лось) разрубил клюшкой воздух перед самым носом у того же Михайлова. Эд Ван Имп „вытатуировал“ причудливые рисунки на животах Александра Мальцева и Бориса Александрова. Вилл Барбер лихо сдвинул шлем на голове Валерия Васильева. А Бобби Кларк вновь прошелся своей клюшкой по колену Валерия Харламова“.

Добавлю к этому, что Шульц еще пытался коньком пройтись по пальцам Владислава Третьяка, когда тот накрыл ловушкой шайбу на льду.

Судья Ллойд Гилмор закрыл глаза на все это безобразие. Не прореагировал он даже, когда Ван Имп, налетев сзади, резко ударил Харламова. («В глазах потемнело, – вспоминал об этом по дороге домой в самолете Валерий, – упал на лед, а потом как-то собрался с силами – встал, а то, думаю, дома смотрят, подумают, что убили меня, как бы с матерью плохо не стало».)

Это переполнило чашу терпения советских хоккеистов, и Константин Локтев увел команду со льда.

Незапланированный антракт длился больше четверти часа. После чего команды вновь появились на льду. Только ввели шайбу в игру, как Лич реализовал численное преимущество. Вскоре Гудинаф забил второй гол. И хотя впереди было еще много времени для того, чтобы отыграться и даже выйти вперед, по всему чувствовалось, что во втором и третьем периодах соперники будут лишь доигрывать встречу. Так оно и получилось. Соперники главным образом заботились об обороне своих ворот. Довольно часто команды оставались в меньшинстве, но и в эти минуты не особенно стремились к обострению игры. Гости хотели сохранить ведущих игроков для выступления на олимпиаде, а хозяева мечтали лишь об удержании победного счета.

Правда, голы еще были: во втором периоде Уотсон во второй раз реализовал численное преимущество, Кутергин провел ответную шайбу. Подвел итог в третьем периоде Гудинаф.

После финальной сирены мы разговаривали с Третьяком.

– Если бы мне сказали, что бывает такой грязный, мерзкий хоккей, – сетовал Владислав, – никогда бы раньше не поверил. «Филадельфия» самая грубая команда.

Договорить мы с нашим вратарем не успели. В раздевалку вошел незнакомый человек в форменной одежде «Флайерсов».

– Мистер Третьяк, – обратился он к Владиславу, – наш капитан Бобби Кларк просил передать вам, что вы, по его мнению, лучший вратарь и лучший хоккеист вообще во всем мире!… И просит принять его часы, изготовленные по специальному заказу… Даже Кларк почувствовал, что он с партнерами перестарался по части грубости, и как-то по-своему хотел разрядить грозовую атмосферу.

Из Филадельфии в Вашингтон (отсюда улетали в Москву) обе наши команды уехали на автобусах, уехали сразу после матча, стараясь до минимума сократить пребывание в городе, где почитают не хоккей, а хулиганство на ледяной площадке.

Перед отлетом на родину советские хоккеисты еще раз облачились в доспехи ледовых рыцарей.

Любителям хоккея в Северной Америке жаль было расставаться с такими отличными командами, как ЦСКА и «Крылья Советов», и по просьбе организаторов «суперсерии» в вашингтонском «Кэпитал сентер» чемпион и вице-чемпион СССР провели товарищеский матч, завершившийся вничью 7:7 (4:1, 0:4, 3:2).

Сообщая о первой в истории хоккея показательной встрече на катке НХЛ двух «чужеземных» команд, столичная печать отмечала: «Великий хоккей пришел в Вашингтон», Десять тысяч любителей спорта, собравшиеся на матч, очень тепло приветствовали советских хоккеистов. На трибунах «Капитал сентер» в этот вечер среди зрителей были и профессиональные хоккеисты из клуба «Вашингтон капитале».

– Пока нам остается только мечтать о поединке с такими великолепными хоккеистами, как советские, – сказал голкипер команды Бернард Вольф, – я не помню, когда в последний раз смотрел хоккей с трибуны как зритель. Сегодня это было не только приятно, но и поучительно. А на страницах газет и журналов США и Канады тем временем поднялась поистине буря, вызванная возмутительным поведением «Флайерсов» в матче с ЦСКА. «Спорте иллюстрейтед» напечатал статью под заголовком «Разрядка по-филадельфийски». Началась она так: «Доктор Киссинджер, разъясните, пожалуйста, значение популярного термина „разрядка“ Бобби Кларку и другим хоккеистам „Филадельфии флайерс“, пока мы не оказались втянутыми в еще один международный инцидент. Кларк и его партнеры, вероятно, думают, что „разрядка“ всего лишь название нового парижского лосьона для бритья».

«Нью-Йорк таймс» охарактеризовала победу «Флайерсов», как «Триумф террора над стилем».

Нельзя не согласиться и с таким сожалением, высказанным американским спортивным обозревателем Робертом Фачетом: «Когда советские хоккеисты возвратились на лед, можно было ожидать, что шумные болельщики Филадельфии будут их громогласно оскорблять. Ничего этого не произошло. Было похоже, что любители спорта поняли, что их как-то особенно надули. И действительно, они были жестоко обмануты своими кумирами: то, что могло стать одним из самых лучших матчей мирового хоккея, превратилось в жалкий инцидент международного спорта».

В редакции газет хлынул поток писем читателей, возмущенных хулиганским поведением «Флайерсов» в матче с ЦСКА. Вот только одно из них, в копии поступившее в наше посольство в Канаде.

«Послу СССР в Канаде.

Ваше превосходительство! Я направил копии прилагаемого письма господину Кларенсу Кэмпбеллу, президенту НХЛ и газетам «Филадельфия инкуайрер», «Филадельфия буллетин», «Монреаль стар», «Газэтт», «Торонто стар» и «Глоб энд мейл». Я думаю, что это письмо представит интерес для советских читателей, и я был бы благодарен, если бы вы направили это письмо какому-нибудь периодическому изданию или газете по вашему выбору.

Искренне Ваш Петер Эндрюс, 12 января 1976 год, Галифакс, Канада.

Г-ну Кларенсу Кэмпбеллу, президенту НХЛ «Санлайф билдинг», Монреаль.

Дорогой сэр! Триумф «Филадельфии флайерс», без сомнения, самой грязной команды из всех, которые когда-либо играли в хоккей, даже если учитывать правила НХЛ, которые по сути дела не являются таковыми, над ЦСКА будет теперь в целой оргии самооправдания и бахвальства истолкован так, как победа мужественного стиля канадского хоккея над изнеженным вариантом этой игры – русским хоккеем. Это очень быстро было продемонстрировано провозглашением «Флайерсов» – обладателей Кубка Стэнли еще и чемпионами мира.

Какие выводы будут сделаны из этой встречи?

Вспомнят ли о том, что русские выиграли «серию» из восьми встреч со счетом 5-2-1? Будет ли, в особенности молодежь Канады, восхищаться признанным превосходством русских игроков в катании на коньках, позиционной игре, распасовке, новаторской стратегии? Или, быть может, молодым людям Канады будут по-прежнему внушать веру в то, что метод игры в хоккей состоит в том, что следует не играть с шайбой, а играть против игроков, заставлять хоккеистов прислушиваться, не подкрадывается ли к нему противник сзади, и что намеренная подножка – это неплохой ход, если тем самым можно предотвратить гол? Такие и подобные им фразы можно было слушать во время двух первых периодов этого матча (я испытывал слишком большое чувство стыда, чтобы смотреть третий период) со стороны так называемых аналитиков, имена которых вызывают неприятное чувство. Они оправдывали и даже одобряли бесчисленные нападения с помощью клюшки, перчаток и локтей, считая, что это правильный метод игры в хоккей.

Испытываешь чувство благодарности по поводу слов Сержа Савара (он далеко не неженка) из «Монреаль канадиенс», который сказал, что встреча с русскими доставила наслаждение, поскольку с ними можно было играть в настоящий хоккей, не боясь, что тебя отдубасят с целью запугивания.

К сожалению, нашу молодежь учат восхищаться беззубой ухмылкой Бобби Кларка, якобы являющегося эталоном канадского стиля.

Победа «Флайерсов» это трагедия, потому что ее разрекламируют, дабы заглушить ту истину, что русские победили в «суперсерии», играя в настоящий хоккей. Это победа хулиганской тактики и неспортивного поведения. Трагедия усугубится, если русские придут к выводу, что им следует прибегнуть к подобному же «грязному стилю».

Единственная ошибка, допущенная русскими, состоит в том, что они вернулись на лед, после того как покинули площадку в первом периоде. У них был шанс при счете 0:0, когда им нечего было доказывать в этой «серии», нанести удар, окончательно уйдя с поля и отказавшись играть в дальнейшем с какой-либо канадской командой, до получения гарантий, что впредь игра не превратится в драку, более подходящую для римского цирка (это сравнение сделано преднамеренно).

Репутация Канады была испорчена горсткой хулиганов.

Существует лишь один язык, который поймут примадонны из НХЛ, а именно – деньги. Разве уже слишком поздно настаивать о возврате к честной манере игры и к спортивному поведению?

А до тех пор, пока не поступят так, отказавшись оказывать покровительство подобного рода «увеселению» (его уже больше нельзя называть словом «спорт»), хулиганы, по-прежнему смеясь, будут садиться на скамейку и мы будем получать лишь то, что мы заслуживаем, и наши дети по-прежнему будут идти по пути насилия, травм и грубости».

Матч в Филадельфии напомнил события довольно далекого уже декабря 1969 года. Канадцы тогда готовились к чемпионату мира 1970 года, который должен был проходить у них дома. Им разрешалось подкрепление девятью профессионалами. Национальная команда страны «Кленовые листья» провела серию матчей на своих полях со сборной СССР. Двум нашим форвардам Вячеславу Старшинову и Евгению Зимину пришлось прервать поездку и досрочно возвратиться на родину – залечивать тяжелые травмы. «Канадцы хотели нас припугнуть откровенной дракой», – сказал тогда в интервью для ТАСС Старшинов. Так что побоище в Филадельфии ничего нового советским хоккеистам и любителям спорта в нашей стране, в Канаде и США не открыло.

Но уж слишком все выглядело безобразно. Наставник «Флайерсов», безусловно, весьма квалифицированный специалист хоккея, Фред Шеро посчитал за благо попытаться оправдаться перед общественностью.

«После победы над ЦСКА я три дня подряд улыбался, – поведал Шеро в интервью монреальской „Газэтт“, – хотя вообще-то я редко улыбаюсь: это был важнейший день в моей карьере, я готовился к нему шестнадцать лет».

«Мы мастерски провели игру, – сказал Шеро репортеру „Нью Йорк таймс“, – показали, из какого материала сделаны наши хоккеисты. Мне игра дала больше удовлетворения, нежели выигрыш Кубка Стэнли… Во время первых 11 минут 21 секунды любители спорта наблюдали за самой великолепной игрой в хоккей, которая когда-либо демонстрировалась в мире… Конечно, мы толкались и толкались сильно – никто ведь не пытается толкнуть соперника мягко… Игроки „Филадельфии флайерс“ не банда головорезов, мы лучшая команда в мире…»

В «Филадельфии флайерс» собрано немало отличных хоккеистов, их тренер специалист своего дела. И все-таки в матче с ЦСКА, это была не «одна из сильнейших команд мира», а скорее «банда головорезов».

Как бороться с проявлениями гангстеризма на хоккейных площадках? Проще всего, вроде бы, самим давать сдачи. К сожалению, были и сторонники этого у нас. И это было замечено. Майк Джей откликнулся на этот «призыв» в «Дейли уорлд» статьей «Советскую шестерку убеждают давать сдачи». Как и рядовой любитель спорта из канадского города Галифакса Петер Эндрюс, маститый журналист из США призывает советских хоккеистов ни в коем случае не принимать на вооружение «кулачный стиль» «Флайерсов».

«Нет никакого сомнения, – писал Джей, – что советские хоккеисты имеют все основания и способны давать сдачи канадским профессионалам. Но к каким неблагоприятным для игры последствиям это привело бы? Не лучше ли отвечать на грубость шайбами, забитыми в то время, когда оштрафованные соперники будут в меньшинстве! А если и это не поможет, тогда, пожалуй, останется только одно: собраться и уехать домой».

«Уехать», должен заметить, угроза очень серьезная. Ведь, как писала Нью-Йорк таймс», «внезапно оказалось, что теперь нам совсем недостаточно только матчей розыгрыша Кубка Стэнли. Наши любители хоккея стали более требовательны к играм НХЛ. И дело не в проигрыше ими „суперсерии“, а в матчах пленительно красивого хоккея, который мы наблюдали, когда на поле выходили ЦСКА и „Крылья Советов“.

Д. Робертсон из монреальской «Газэтт» призывал: «Играйте снова! Играйте в Москве, в Торонто, в Монреале, только играйте! Нам настолько понравился вкус „икры“ международных матчей. что даже финал Кубка Стэнли теперь, выражаясь теми же гастрономическими терминами, покажется не более чем селедкой».

«Североамериканский хоккей нуждается в инъекции, – обращал внимание в „Хоккей иллюстрейтед“ Фрэнк Орр, – поскольку сейчас он весьма разжижен появлением многочисленных команд НХЛ и ВХА, Обе конкурирующие лиги отчаянно нуждаются в международных контактах, особенно столь высокого спортивного уровня, как матчи „суперсерии“. Недавние встречи между советскими командами и клубами НХЛ позволяют проложить путь и к новым контактам на высшем международном хоккейном уровне. Разумеется, есть люди, которые сочтут кощунством разрешение русским, или чехам, или шведам участвовать в соревнованиях за святыню НХЛ – Кубок Стэнли. Но какая разница, за какой именно будет вестись борьба в интереснейших международных соревнованиях?

Мы живем в 1976 году! Неужели за двести лет вы не усвоили, что и за пределами Соединенных Штатов лежит большой, широкий, чудесный мир?»

У хоккейной бочки меда – «суперсерии»-76 была и своя ложка дегтя – игра в Филадельфии. Но, как говорится, нет худа без добра. «Грязная» игра «Флайерсов» еще раз подчеркнула, как прекрасен стремительный, техничный, жесткий, комбинационный хоккей в исполнении лучших команд СССР и ведущих клубов НХЛ. И как надо им дорожить!

* * *

На каждом из матчей «суперсерии» присутствовали сотни журналистов, фоторепортеров, теле– и радиокомментаторов. На всех восьми встречах были лишь трое – Николай Озеров, корреспондент «Нью-Йорк таймс» и автор этих строк. На основании накопленных впечатлений я позволил себе составить первую классификацию сильнейших клубных команд мира.

Правда, как уже говорилось выше, в 1968 году Д. Беддос обнародовал список шестнадцати сильнейших, по его мнению, хоккейных дружин мира, где были и сборные и клубные команды.

В этой табели о рангах мирового хоккея восьмилетней давности много было спорного, как, впрочем, очевидно, и в других классификациях подобного типа.

И прежде всего потому, что канадский журналист в то время слабо был знаком с европейским хоккеем.

Прошло восемь лет. Меня занимал вопрос: а как будет выглядеть список шестнадцати сильнейших команд мира по итогам сезона 1975/76 года? Чутье репортера подсказывало: пришло время составлять первую исключительно клубную табель о рангах!

Не только североамериканские, но и европейские команды должны быть в ней представлены клубами, а не сборными, как это было у канадского журналиста – это отражение большого прогресса европейского, и в первую очередь советского, хоккея!

Однако данных для составления объективной классификации мирового клубного хоккея, наподобие, скажем, списков футбольных сборных Европы, какие ежегодно публикует «Франс футбол», пока было недостаточно. Хотя от сезона к сезону контакты между европейским и североамериканским хоккеем расширяются и, думается, недалек тот год, когда подготавливать совершенно объективные клубные квалификации мирового хоккея не представит большого труда.

Не вызывало однако сомнения, что для составления списка шестнадцати сильнейших хоккейных клубов мира в первую очередь должны были быть взяты ведущие советские команды и лидеры НХЛ.

ЦСКА и «Крылья Советов» блестяще проявили себя в матчах «суперсерии-76». Московские «Спартак» и «Динамо» в том сезоне также показывали игру высшего класса. Я посчитал возможным добавить к четверке столичных клубов и «Химик» – пятый в чемпионате СССР, не раз добивавшийся успеха в поединках с сильными соперниками за океаном.

В НХЛ после «размножения» лиги с шести до восемнадцати клубов выступают команды далеко не одинакового класса.

Убедился я в этом воочию в матчах «суперсерии». Наиболее сильные: обладатель Кубка Стэнли – «Монреаль канадиенс», финалист розыгрыша этого приза «Филадельфия флайерс», а также «Буффало сейбрс», «Бостон брюинс», «Нью-Йорк айлендерс».

Из команд ВХА мощнее других были в то время «Виннипег джетс» и «Хьюстон аэрос»– обладатель и финалист Клуба АВКО. В «Виннипег джетс» играли Бобби Халл и группа известных хоккеистов из Швеции и Финляндии – Хедберг, Шеберг, Риихиранта и другие. «Хьюстон аэрос» – команда семейства Горди Хоу.

Играя за свои клубы, хоккеисты ЧССР не столь пунктуально придерживаются аскетического спортивного режима, нежели в те недели, что они тренируются и выступают в составе сборной страны. Да и ведущие мастера разбросаны в республике почти по всем командам высшей лиги. Этим обстоятельством объясняется то, что клубы в ЧССР не такие сильные, как сборная. Хотя чемпион – СОНП из Кладно (здесь играют Поспишил, Каберле, Новы, Э. Новак) и серебряный призер – пардубицкая «Тесла» (Мартинец, И. Новак, Б. Штястны) – серьезные соперники.

Многократные чемпионы Швеции последних лет «Брюнес» и «Лександ» делегировали в тот год в сборную соответственно восемь и семь хоккеистов – больше двух третей состава. Эти клубы явно выделялись в скандинавском хоккее.

То, что при составлении классификации сильнейших команд мирового хоккея по итогам сезона 1975/76 года предстояло делать выбор из ведущих клубов СССР, Канады, США, ЧССР и Швеции не вызывало сомнений. А вот уже о их расстановке «по ранжиру» единого мнения (повторяю это) добиться было бы трудно. Я составил список единолично, на свой страх и риск: 1. ЦСКА, 2. «Монреаль канадиенс», 3. «Филадельфия флайерс», 4. «Спартак», 5. «Буффало сейбрс». 6. «Бостон брюинс», 7. Московское «Динамо», 8. «Нью-Йорк айлендерс», 9. «Крылья Советов», 10. СОНП, 11. «Тесла», 12. «Брюнес», 13. «Виннипег джетс», 14. «Хьюстон аэрос», 15. «Химик», 16. «Лександ».

Первая мировая классификация клубных хоккейных команд, опубликованная летом 1976 года в «Известиях», была замечена у нас в стране и за рубежом. Вот какой заметкой под заголовком «ЦСКА (Москва)-лучшая команда мира?» откликнулся, например, на нее цюрихский «Шпорт».

«Как выглядел бы перечень лучших хоккейных команд мира по результатам сезона 1975/76 года? Этот вопрос обсуждал советский спортивный обозреватель В. Дворцов, сопровождавший обе ведущие московские команды ЦСКА и „Крылья Советов“ во время поездки в США и Канаду в 1976 году, когда они провели встречу с профессионалами НХЛ.

Автор признает, что для составления объективного перечня по образцу проводимой каждый год журналом «Франс футбол» классификации национальных футбольных команд данных у него мало. Но «риск – благородное дело», решил и взялся за работу. Проанализировав все имеющиеся данные о встречах, проведенных лучшими командами мира, Дворцов и составил свой перечень по рангу…

Перечень, составленный московским журналистом и опубликованный в газете «Известия», имеет «патриотическую» окраску. Так, например, во время «суперсерии-76» ЦСКА (Москва) сыграл с монреальской командой «Канадиенс» – 3:3, выиграл у бостонской команды «Брюинс» – 5:2, у нью-йоркского «Рейнджерса» – 7:3 и проиграл филадельфийской команде «Флайерс»-1:4, но стоит на первом месте. Сам автор признает, что на первых порах будет трудно прийти к единому мнению при классификации команд, тем не менее перечень представляет интерес».

«Кленовые листья» возвращаются

«Суперсерия-76», пожалуй, довершила переворот в настроениях любителей хоккея в Северной Америке, а пять проигрышей в восьми матчах задели самолюбие не только болельщиков.

В сентябре того же года был организован розыгрыш Кубка Канады, в котором хозяева выступали сборной, составленной из всех лучших игроков клубов Национальной хоккейной лиги. Более того, впервые в одной команде со «звездами» НХЛ играли и лучшие мастера ВХА. То, что казалось абсолютно невозможным осенью 1972 года в ходе первой «серии» матчей сильнейших советских и канадских хоккеистов, оказалось приемлемым четыре года спустя.

И опять матчи международного хоккея на всех в Северной Америке произвели самое благоприятное впечатление. Сто пятьдесят ведущих канадских спортивных обозревателей, определяя лучшую команду 1976 года, большинством голосов назвали таковой победителя Кубка Канады – сборную страны, а обладатель Кубка Стэнли– «Монреаль канадиенс» остался на втором месте.

За расширение международных контактов канадских хоккеистов ныне выступают не только болельщики и спортивная пресса. Отправляя в декабре 1976 года в Москву клуб ВХА «Виннипег джетс», мэр Виннипега С. Дзюба сделал письменное заявление: «Провозглашаю 16–21 декабря неделей хоккейного турнира „Известий“ и призываю всех граждан города приветствовать и поддерживать этот турнир».

В 1977 году у НХЛ появился новый президент – сорокалетний адвокат из Детройта Джон Зиглер. В первые же дни своего правления он совершил поездку в Москву. «Для прогресса мирового хоккея, – сказал он мне, интервьюировавшему его как корреспондент ТАСС, – надо, чтобы лучшие хоккеисты СССР и НХЛ – сильнейшие в Северной Америке – регулярно встречались в матчах на уровне сборных и клубных команд».

На «Турнир „Известий“, вслед за хоккеистами Виннипега, следующей зимой приезжала еще одна команда ВХА – „Квебек нордикс“. Почетным гостем „Турнира „Известий“-77“ был Бобби Орр.

Летом 1978 года, путешествуя по Европе, в Москву прилетал лучший форвард «Монреаль канадиенс» Ги Лафлер. Обе «звезды», беседуя с автором этих строк, горячо поддерживали расширение контактов между советскими и канадскими хоккеистами. Оба выдающихся игрока с большим уважением высказывались о советском хоккее.

Лафлер в ответ на просьбу составить символическую сборную мира в пять минут, назвал такую шестерку: в воротах Третьяк, защитники Васильев и Робинсон – двухметровый гигант из «Монреаль канадиенс», в нападении слева Харламов, в центре – блестяще сыгравший в сезоне 1977/78 года Тротье из «Нью-Йорк айлендерс». «Место на правом краю в такой блестящей компании, – сказал с улыбкой канадец, – я хотел бы оставить за собой».

Канадцы после семилетнего отсутствия возвратились на чемпионаты мира. В Вене в 1977 году они были четвертыми, в Праге, год спустя, добыли «бронзу», правда, при этом отстав от сборных СССР и ЧССР, занявших первое и второе место, на целых десять (!) очков.

А совсем недавно, в феврале 1979 года, профессионалы НХЛ, в основном «звезды» канадского хоккея, пригласили чемпионов мира побороться за «Челлендж Кап» – «Кубок вызова» в «Нью-Йоркском „Мэдисон Сквер-гардене“. Советские хоккеисты вызов приняли и завоевали Кубок. Лишь стартовый матч удалось выиграть хозяевам – 4:2. А затем в двух встречах победили чемпионы мира – 5:4 и 6:0. Причем в заключительной встрече участвовало много молодых наших игроков – В. Мышкин, В. Тюменев и другие. Владимир Мышкин стал подлинным открытием „Челлендж Кап“. А результат 6:0 наверняка войдет в историю мирового хоккея как одна из самых ярких побед сборной СССР над профессионалами Северной Америки.

О хоккейных баталиях советских и канадских хоккеистов на последних чемпионатах мира, в турнирах на призы «Известий», «Руде право» и о множестве неофициальных, но престижных встреч, рассказ, будем надеяться, еще впереди…

Фотоприложение:

Примечания

1

Хоккей, конечно, должен был стать жестче. Не случайно новые правила требовали иметь на скамейке штрафников не шесть мест, а восемь…

2

В 1975 году подопечные Ф. Шеро сохранили Кубок Стэнли за собой.

3

В 1978 году Ф. Шеро перешел в «Нью-Йорк рейнджерс».

4

По окончании «серии-74» Б. Халл был отмечен, как «самый корректный в „Команде Канады“ хоккеист призом журнала „Путешествие в СССР“ – десятидневной бесплатной поездкой по нашей стране.

Content

Владимир Александрович Дворцов
Хоккейные баталии. СССР – Канада

От автора

Как «уехал» чемпионат из Монреаля

«Корабль еще не тонет»…

По Канаде со сборной

Хоккей с большой буквы!

«Кленовые листья» возвращаются

Фотоприложение:

Примечания