Елена Нестерина

МАФИЯ ПРОТИВ ИНДЕЙЦЕВ

–  Но как же так? Как же так может быть-то? Были деньги – и нету! Тю-тю! Причем не мои деньги и даже не государственные, а общие… Мы же здесь все свои! Все люди проверенные, дружные. Верные люди! Ведь так?

– Конечно, все свои, но…

– Я всем доверяю, всем! Иначе мы не могли бы собираться вместе! А мы же столько лет… Мы же как братья…

– И тем не менее кто-то ведь взял эти деньги.

– Не просто взял – украл их! У нас впереди еще неделя с лишним. На какие средства мы будем содержать такое количество людей?

– Не знаю. Но… вдруг деньги все-таки найдутся? Давай подождем. Может быть, какое-нибудь чудо случится. Ты же веришь в чудеса?

– Уже нет.

– А в человеческую сознательность?

– Нет.

– Ну а в благородство?!

– Да. Только, к сожалению, сейчас не тот случай…

Глава I Ветер в ушах

Арина Балованцева была большая соня. Жаркое летнее солнце пыталось пробиться за плотные шторы окна Арининой комнаты, но это ему не удавалось – несмотря на то, что времени было уже одиннадцать часов утра, у этой девочки продолжалась темная сонная ночь.

– Ариночка, ну поднимайся же, дружок! – в дверь комнаты постучался дедушка. – Ты спишь, а друзья тебе уже обзвонились!

Услышав о друзьях, Арина зашевелилась и, сбив одеяло в комок, уселась на кровати.

– Будь здоров, дедушка! – приветственно вскидывая руку вверх, сонным голосом, но бодро воскликнула она. – А кто мне звонил?

– Да сейчас расскажу.

Дедушка удалился, но через минуту появился в Арининой комнате. В руках у него был листок бумаги. За время, пока внучки не было дома, дедушка добросовестно записывал, кто ей звонил, когда и что просил передать.

Три долгих недели провела Арина с родителями на острове Крит. Остров был замечательным, море теплым, экскурсии интересными, а аттракционы чрезвычайно увеселительными. Арина целыми днями осматривала археологические достопримечательности, купалась, каталась на водном мотоцикле и плоской доске с одним веслом, похожим на индейское, просто бродила по пляжу, загорала и объедалась сладостями и фруктами. Новых приятелей ей заводить не хотелось, а мама и отчим совершенно не замечали ее и смотрели только друг на друга.

Вот Арина и тосковала по друзьям, которые остались на родине. И друзья скучали тоже, поэтому и названивали Арине домой, нетерпеливо ожидая, когда же она вернется. Пунктуальный дедушка записал все их звонки и даже пронумеровал. Вчера, в день приезда Арины и родителей, он не успел передать ей этот список, потому что обычно очень рано укладывался спать. Спал он, естественно, и вчера вечером, так что вернувшиеся с острова Крит родственники не стали его будить. А утром дедушка поднимался с первыми лучами солнца, поэтому сегодня он просто не находил себе места с пяти часов утра, все ждал, когда же Ариночка проснется и он сообщит ей ее деловые новости.

Арина с благодарностью взяла у дедушки список и быстренько пробежала его глазами. Сегодня с утра позвонили Федя Горобец и Витя Рындин. Последний звонок был буквально пять минут назад. Но Арина ничего не слышала, потому что телефонный аппарат в ее комнате мама отключила, чтобы девочка как следует отдохнула с дороги.

– Ну, а еще какие новости? – спросила Арина у дедушки. – Как вы тут без нас?

И дедушка охотно принялся за подробный рассказ. Этот дедушка был у Арины самым «новеньким», вместе с такой же «новенькой» бабушкой, которая в данный момент отправилась на рынок за продуктами.

Арина считала себя счастливой девочкой. У нее было сразу четыре дедушки и четыре бабушки. Нет, сначала-то у нее их было только по двое, как у всех, – два дедушки, две бабушки. Но мама и папа Арины развелись, а через некоторое время папа женился вновь. Его новая жена и ее родители тут же полюбили Арину, которая иногда захаживала к папе в гости. Так появилась третья пара дедушки с бабушкой.

А не так давно Аринина мама вышла замуж за Константина Александровича, вместе с Ариной они переехали в его большой дом на окраине города. И стали жить все вместе – мама, отчим, Арина, «новенькие» бабушка с дедушкой и сын Константина Александровича Захар. В июне Захару исполнилось восемнадцать лет, так что теперь он не вылезал из-за руля своей любимой машины. И даже из московского аэропорта он привез их сам. Поэтому тоже до сих пор спал в своей комнате под самой крышей дома, в мансарде.

Не успел дедушка дорассказать об активной заготовке на зиму плодоовощной продукции, как зазвонил телефон. Дедушка побежал в гостиную снимать трубку, но Арина опередила его – воткнула штепсель в розетку и крикнула «Алло!».

Звонил Федя Горобец – и звал Арину кататься на велосипеде. Конечно, Арина была только «за»! Договорившись встретиться с юным велосипедистом через два часа возле входа в городской парк, Арина набрала номер Вити Рындина. Одноклассник Витя очень обрадовался ее звонку, но он был человеком сдержанным, и времени на выслушивание его криков «Ура!» и «Классно, что ты приехала!» тратить не пришлось. Арина предложила и Вите погонять на велосипеде, поэтому он тоже в указанное время должен был прибыть к парку со своим железным конем.

Тут дедушка и подоспевшая бабушка подхватили Арину и утащили завтракать. И только после этого она смогла разузнать, как обстоят дела у остальных ее друзей. Зоя Редькина на все лето была сослана в оздоровительный лагерь «Зорька», в котором Арина вместе с ней, Федей и еще парой друзей так славно провела первую июньскую смену. Один из этих друзей, Костик Шибай, задира и непоседа, теперь гостил в деревне, а другой, вдохновенный Антоша Мыльченко, был в городе, но с утра мотался неизвестно где, о чем и сообщила Арине по телефону его мама.

Но это только со стороны могло казаться, что Антоша неизвестно где пропадает. На самом деле он был занят важным делом – с утра пораньше отправился за рифмами и образами в самую гущу народа, в жизнь, в люди, на просторы. Ведь Антон чувствовал себя поэтом.

Так что сегодня он толкался по овощному рынку, прогуливался по бульварам, смотрел на реку с моста, откуда его, правда, быстро прогнал милиционер, потому что мост еще только начал строиться. Всюду были люди, всюду кипела жизнь, что-то происходило, а Антону было очень грустно – не хватало полета, приключений, эмоций и впечатлений. Ведь только тогда, это Антоша хорошо знал, образы потянутся бодрой вереницей, рифмы одна к одной начнут складываться. А так, в однообразной летней жизни городского мальчишки, – ну никаких ни впечатлений, ни рифм!

После полудня Антон Мыльченко без поэтических озарений, ничем не вдохновленный, направился домой. И вдруг у самого подъезда что-то заставило его оглянуться. И не зря! Потому что Антоша увидел Витю Рындина, который мчался куда-то на велосипеде. Два дня назад Антоша видел Витю – он был спокойный, молчаливый, как обычно. А сейчас все обстояло по-другому – Витя явно думал о чем-то приятном и улыбался сам себе. Антоша считал, что хорошо разбирается в людях, так что он сразу понял: в жизни Вити явно происходят какие-то события. События!!!

– Витя, Витя! – крикнул Антоша и заспешил навстречу однокласснику. – Привет! Ты куда едешь?

Витя остановил свой велосипед.

– Здорово, фрукт, – сказал он.

Не рассказать о том, что наконец-то вернулась Арина, он не мог. И потому рассказал.

Антоша взбодрился. Балованцева Арина снова дома. Отлично! Ведь раз Арина – значит, приключения!

– Вот это да! – Антоша радостно подпрыгнул. – Я ей звонил. А ее дедушка сказал…

Но что именно дедушка сказал, он не успел сообщить. Потому что Витя уселся на велосипед и собрался отчаливать.

– Эй, эй, Витя! Погоди… – взмахнул руками Антоша.

Витя тяжко вздохнул и остановился.

К Антоше Мыльченко, Арининому любимцу и подопечному, Витя Рындин относился хорошо. Но не дай бог он сейчас привяжется… А Вите так хотелось как следует покататься на велосипеде – с ветерком, на большой скорости. Без таких вот помех…

Но Антоша, конечно, тут же привязался. Потому что мысленно уже устремился навстречу приключениям.

– А ты не с Балованцевой ли собираешься кататься? – хитро прищурившись и склонив голову набок, поинтересовался он.

На свою беду, Витя плохо умел врать.

– Ну… – замялся он.

– Значит, с Балованцевой! – тут же сообразил маленький поэт. – Витечка, миленький, возьми меня с собой! Я с вами буду кататься! У меня, правда, велосипеда нет. Но я ничего, я и так не помешаю, я тут, на багажнике примощусь! Вот Арина бы мне не отказала, она бы меня обязательно взяла кататься, я ее знаю…

Он долго тарахтел, хватал Витю за руки, тряс руль велосипеда. Витя смотрел на часы и видел, что время идет, что он уже явно опаздывает…

– А, садись! – махнув рукой, решился Витя. – Только смотри у меня, без фокусов.

– Ты что, само собой! – глаза Антоши радостно блестели, он мигом взобрался на багажник и верещал уже оттуда: – Поехали! А ты меня даже и не заметишь! Знаешь же – я очень легкий. Давай, вперед!

Витя усмехнулся, легонько щелкнул по носу новоявленного командира. И велосипед с водителем и пассажиром помчался к городскому парку.

Еще издалека они увидели: загорелая Арина и какой-то незнакомый Вите мальчишка стояли у ворот парка с велосипедами. Витя подкатил к ним.

Антоша бодро соскочил с багажника и бросился к Арине и этому незнакомому мальчишке.

– О, Гуманоид, здорово! – радостно крикнул ему тот.

– Привет, пан Теодор! – живо откликнулся Антоша.

Арина положила велосипед на асфальт и подошла к Антоше и Вите. Она была очень рада им.

– Да, кстати, познакомьтесь, – сказала она, обращаясь к Вите. – Витя, это мой друг Федя Горобец, мы вместе были в «Зорьке» на первой смене. Федя, а это Витя, наш с Антошей одноклассник, тоже мой друг.

Ребята пожали друг другу руки.

– А почему пан Теодор? – спросил Витя, вспомнив восклицание Антоши. То, что Антоша – Гуманоид, было ему понятно, Антона Мыльченко с детских лет Гуманоидом дразнили, а пан Теодор…

– Да так, в «Зорьке» прицепилось, – смутился Федя. – Наш отряд назывался Польша, мы там все были паны, панночки и панята. А Теодор – значит, Федор.

– А у нас, у нас в отряде Финляндия была! – затараторил Антоша. – И мы все были…

– Да, помню, – кивнул Витя. – Рассказывал уже.

– Ну, что, тогда кататься? – улыбнулась Арина.

– Да! – воскликнул безлошадный Антоша, шустро подскакивая к Витиному багажнику.

В парке кататься не получилось. Оказывается, там все перерыли, взломали весь асфальт – шел ремонт. И ребята решили ехать в лес – с ветерком домчаться до него по трассе, купить сосисок и пожарить их в лесу на костре.

Лихо свистел ветер в ушах, встречные машины, проносившиеся по трассе, то и дело приветливо сигналили ребятам, мчащимся на велосипедах по обочине. Две упаковки сосисок ждали своего часа в рюкзачке у Феди на спине, бутылка вкусной газировки была их соседкой.

Арина Балованцева ехала второй, вслед за Витей, который вез на багажнике Антошу. Так что Федя Горобец чуть не врезался в нее, когда Арина вдруг замедлила движение, повернула голову и стала всматриваться в колонну транспорта, который ехал по дороге.

– Ты чего? – крикнул ей Федя, едва успевший сбавить скорость.

– Нет, все нормально! – ответила Арина и нажала на педали. – Поехали дальше!

На самом деле она увидела, как по дороге в ту же сторону, куда ехали и они, на большой скорости пронесся мотоцикл. И он показался Арине очень даже знакомым. Того, кто сидел в шлеме за рулем, она не узнала – лица-то не видно из-за шлема, но вот личность, сидевшая позади водителя, показалась ей очень даже известной…

Мотоцикл давно исчез из поля зрения. Арина подумала и решила успокоиться: да мало ли куда человек едет? Мало ли с кем? Она катается, и кто хочет, тот тоже катается – лето, в конце концов! Когда еще так лихо можно промчать на большой скорости по трассе и уйти в точку всем на зависть?

Или, может, ей вообще показалось? Зрение у Арины было далеко не самое острое, так что вполне может быть, что она ошиблась… Арина больше не думала о встрече на дороге.

Невдалеке показался лес. Как она скучала на солнечных холмах Крита по простому лесу средней полосы России! Там так должно быть хорошо, в лесу, – прохлада, деревья, птички поют. Вдруг и белок удастся увидеть?

А костер в лесу! Что может быть лучше? Его можно поднять до небес, если набросать туда побольше веток с засохшими на них листьями и рыжих еловых лап, или задымить им все вокруг, если сверху свежих сучьев навалить, или совсем бездымным сделать, если в костре будут гореть только очень сухие березовые чурочки… Да сплошная радость!

С такими мыслями Арина вслед за Витей въехала в лес. И совершенно не догадывалась, что за события через некоторое время ждут ее впереди.

Глава II Под флагом завоевателей

Место для стоянки нашли не сразу, но зато оно было очень удобным: небольшая поляна, окруженная со всех сторон высокими елями, березами и веселым подлеском из елочек и кустов бересклета. Метрах в двадцати на запад в лесу за поляной начинался резкий обрыв. Там, по дну глубокого оврага, тек холодный каменистый ручей. Журчала, пробегая по камням, вода, и ничего не росло по берегу у кромки воды – наверно, растениям было холодно мочить корни в ледяном потоке. Кое-где из-под больших камней били родники, стекали в ручей, над камнями настоящими шатрами нависали пышные лапы елей. Чуть дальше по течению ручья с одного берега на другой упала, вырвав из земли корни, тяжелая ель, поодаль лежала поперек оврага старая сухая береза.

– Идите сюда, что покажу! – спустившись вниз, подозвал ребят Витя Рындин.

Побросав велосипеды на поляне, Арина, Федя и Антон побежали к нему. Но куда Витя делся, было непонятно. Кричал вроде из оврага, а спустились туда – и никого там нет.

– Да здесь я! – подал голос Витя и появился из-под зеленых ветвей недавно упавшей ели. – Идите ко мне.

Ребята подошли и вслед за Витей юркнули под еловые ветви.

Под вывернутыми из земли корнями была самая настоящая пещера, небольшая, но все четверо смогли удобно разместиться в ней. Еловые лапы надежно скрывали ее от посторонних глаз, но оставляли небольшие зазоры для наблюдения, так что сидевший в этой пещерке спокойно мог видеть, что происходит снаружи.

– Ух ты, вот это да! – в восхищении воскликнул Антоша.

– Ты сейчас эту пещеру обнаружил? – спросила у Вити Арина.

Витя улыбнулся и сообщил:

– У нас тут недавно соревнования были, нашей секции пятиборья. Ну, кросс. Я быстро дистанцию пробежал и просто гулял по лесу туда-сюда. Увидел, что елка на ручей упала. Вот под ее корнями пещеру и нашел… Потом прикатил сюда еще раз, прорыл побольше, камни убрал. И никто про это место вроде не знает.

– Отлично! – радостно оглядывая тайную пещеру, сказала Арина. – И мы никому про нее не скажем.

Замаскировав вход свисающими еловыми ветками, ребята вернулись на поляну и занялись костром. Лес был давно не чищенным, так что хвороста и сухих стволов деревьев на земле валялось предостаточно.

Антон Мыльченко мечтательно брел по лесу. В руках у него было несколько тонких веточек – Антон пошел собирать хворост, да позабыл об этом… Дело в том, что Антону очень хотелось найти гриб сыроежку, зажарить ее над пламенем костра и съесть. Давно Антоша об этом мечтал, но так получалось, что в лесу он все время бывал с родителями, а они никогда не разрешали ему есть жаренные на костре сыроежки. Но Антоша-то знал, что на то они и сыроежки – почти что сырыми их можно есть, если пленочку со шляпки отодрать. Вмиг тогда грибок поджарится, и ешь его спокойненько, лесной житель, наслаждайся дарами природы!

Но сыроежек что-то не было видно. Да и вообще никакие грибы не попадались, разве что парочку поганок удалось Антоше приметить, мухомор и еще какой-то неведомый гриб-тухлянку.

Голоса ребят давным-давно затихли, видимо, забрел Антоша очень уж далеко. Пришлось остановиться и оглядеться вокруг: все те же елки, березы, кусты и старые пеньки. Высоко в ветвях подавали голоса птицы, шумела листва. Все, как и везде. Так что в какую сторону нужно идти, чтобы к поляне вернуться, Антоша не мог определить. А окликать друзей нельзя – что он, маленький, что ли, потерялся… Сам дорогу назад найдет.

Так решил Антоша, развернулся и двинулся в направлении, откуда пришел. Эх, плохо, что он примет никаких для себя не делал – особый пенек там какой-нибудь, коряга, необычный кустик…

Да нет, недалеко он от ребят ушел – вон за стволами мелькнула человеческая фигура. «Наверняка это кто-то из своих», – подумал Антоша и бросился навстречу тому, кто промелькнул невдалеке.

Человек снова показался в просвете между кустами, стал виден весь. А направлялся он прочь от Антоши.

Сухие ветки выпали у Антона из рук. Не веря своим глазам, он замер с открытым ртом. Потому что по лесу шел… настоящий индеец! Антоша потряс головой, чтобы стряхнуть наваждение. Не замечая Антона, индеец удалялся в глубь леса. Антоша хотел броситься вслед за ним, но вовремя подумал: как метнет в него сейчас индеец свой боевой топор-томагавк, и собирай тогда череп по частям. Антоша упал на землю и храбро пополз вслед за таинственным незнакомцем…

И тот сразу пропал из вида, потому что кусты тотчас скрыли его от взора Антоши, который с хрустом пробирался по покрывавшему землю валежнику. Тогда Антон вскочил на ноги. И увидел только, как индеец мелькнул вдали и пропал за деревьями.

И Антоша побежал! Не разбирая дороги, он понесся к своим. Бежал он в сторону, противоположную той, куда направился лесной фантом. И через несколько минут действительно оказался возле «своей» поляны. Вот что значит – опасные обстоятельства, они сразу мобилизуют человеческие силы! Так думал Антоша, мчась вроде бы куда глаза глядят, но с радостью обнаруживая, что мчится он в совершенно правильную сторону. Это придало ему сил, так что Витю Рындина, который волок к костру здоровенную сухую корягу и на которого он неожиданно натолкнулся, Антоша едва не свалил с ног.

– Там, там… – задыхаясь от быстрого бега, забормотал Антон. – Знаешь, кого я там видел?

– Погоди, что такое? – Витя бросил корягу и оглянулся вокруг.

– Всех, всех зови, сейчас расскажу! – командовал Антоша, призывно размахивая руками.

– Эй! – крикнул Витя.

Арина и Федя подбежали к ним.

– Там, в лесу! Индеец! – хлопая выпученными глазами, воскликнул Антоша. – В перьях, настоящий! Индеец, понимаете!

Витя сочувственно положил ладонь Антоше на лоб, вздохнул и проговорил:

– Гуманоид, что ж ты бредишь! Может, перегрелся?

– Да сам ты перегрелся! – сбрасывая руку Вити со своей головы, возмутился Антоша. – Да я его как тебя видел! Знаете, как долго я этого индейца тайно преследовал? Дал ему, конечно, уйти, но…

Федя Горобец усмехнулся:

– Ну что же ты так! Дал уйти… Надо было его в плен брать. Он рассказал бы нам, каким ветром его в наши края занесло из индейских прерий.

– Да чего ж вы не верите-то?! – с отчаянием воскликнул Антоша и посмотрел на Арину.

– Да верим, – спокойно сказала она. – Мало ли… Может, кто тут в лесу в индейцев играет.

– Какое «играет»! – Антоша нахмурился. – Говорю вам: индеец был НАСТОЯЩИЙ! Не верите? Тогда пойдемте я вам покажу, где он мне повстречался. Может, он все еще там находится. Пойдемте, пойдемте!

И Антон по своей привычке принялся хватать всех за руки и тянуть за собой.

Ребята с усмешками переглянулись и, оставив на поляне велосипеды и пока еще не сложенный костер, направились за Антошей.

Людям надо верить – таково было правило Арины. Поэтому она терпеливо плутала между деревьями, вместе с Витей и Федей следуя за Антошей, который метался по лесу, время от времени выкрикивая: «Туда!» или «Нет – туда!». Индейца видно нигде не было.

Много раз ребята предлагали вернуться обратно, но Антоша чуть не плача уверял, что нужно еще поискать, что скоро индейский след обязательно появится. Нет, конечно, он все-таки всплакнул, когда после получасовых поисков Витя, Арина и Федя повернули обратно.

И в тот самый миг, когда Антоша украдкой вытирал набежавшие на глаза слезы обиды и разочарования, невдалеке раздался хруст веток.

– Тихо! – скомандовал Витя. – Кто-то идет! Прячемся!

И он махнул рукой в сторону старого дуба. Ребята бросились туда и затаились у основания толстенного дерева.

И действительно – они увидели, как по лесу прогулочным шагом идут… два индейца. Было им лет по пятнадцать-шестнадцать, на голове у одного из них была кожаная повязка с двумя перьями, а другой заплел свои волосы в две короткие косички и украсил их какими-то висюльками. Оба были в расписных штанах, щедро обвешанных по бокам штанин перьями, бахромой и бусинками. Никаких маек на них не было, голые тела индейцев были украшены разноцветной росписью. На груди каждого болталось по связке амулетов на веревочках, на руках тоже было побрякушек не счесть.

– Неужели, правда, настоящие? – чуть слышно прошептала Арина, которая не могла оторвать от индейцев взгляда.

Антоша радостно закивал – чуть голова не оторвалась от усердия. Еще бы, вот они, индейцы, – а ему верить не хотели!

– Проследим, – шепнула Арина своим друзьям, – куда они пойдут, что там у них…

Между тем индейцы принялись собирать хворост, не замечая, что за ними следят. Постепенно они продвигались, как определили ребята, на северо-восток. Они почти не переговаривались, так что понять, на каком языке они общаются, было пока невозможно.

Арина Балованцева была восхищена еще больше Антоши. Она с детства очень любила индейцев, прочитала про них много книг и регулярно просматривала в Интернете сайт журнала «Первые американцы», где было все про индейцев: описание различных племен, их история, обычаи, биографии выдающихся индейских деятелей, легенды, карты местности, фотографии… И вот вдруг здесь, в местном лесу, – индейцы! Как такое может быть?

– Может, кино про индейцев снимают? – предположил Федя Горобец.

– Может быть, – прошептала Арина ему в ответ.

Вслед за собирателями хвороста ребята приблизились… к большому индейскому стойбищу. Сомнений не было – в лесу расположился самый настоящий лагерь.

Вокруг широкой площадки, центром которой был обложенный камнями костер, сейчас едва тлеющий, стояли брезентовые палатки, расписанные и обильно обвешанные всевозможными украшениями. Палаток было много, и народу вокруг них сновало изрядное количество.

Всю жизнь Арина Балованцева хотела к индейцам! Жить с ними, охотиться, отстаивать их права как коренного населения континента, то есть даже двух континентов, да что там – целой части света под названием Америка! Много раз она представляла, как попадет к индейцам, как попросится с ними жить, научится у них всему тому, что они сами умеют. И вдруг нате – сбылась мечта! Вот они, индейцы, целый лагерь. Нужно только подняться, сделать несколько шагов – и попроситься к ним.

Но Арина продолжала прятаться в кустах и лишь изредка выглядывала в проем между палатками. Вот она скосила глаза в сторону Антоши, затем посмотрела на Витю, и тот сразу все понял. Он положил руку поэту на плечо, чуть прижал его к земле – чтобы Антоша вдруг не выскочил и не помчался к индейцам брататься. Ведь разведано еще далеко не все. А Федя Горобец на всякий случай отполз чуть подальше. Теперь ему плохо было видно то, что происходит в самом лагере. Зато он мог обнаружить тех, кто попытается зайти разведчикам со спины.

Тем временем забили гулкие барабаны. К месту костра тут же сбежалось человек пятнадцать индейцев. Они встали вокруг, дружно вскинули вверх руки и хором прокричали что-то. Затем быстро отбежали и выстроились в цепочку. Затем, снова что-то прокричав, упали на колени, бухнулись головами о землю и опять поднялись. Стоящий ближе всех к костру самый взрослый индеец оглядел колонну и подал какой-то знак. Индейцы, возраст которых был примерно от десяти до шестнадцати лет, живо принялись передавать по цепочке мелкий хворост от большой кучи, сваленной невдалеке. Их главный со знанием дела выкладывал хворост в костре. Через некоторое время он снова что-то крикнул – и к нему по цепочке стали поступать более увесистые поленья.

Костер уже разгорелся, а дрова в него все подкладывали и подкладывали. Вскоре он стал огромным, и уже просто здоровенные бревна помогали главарю выстраивать домиком сразу несколько человек индейцев. Дым ел им глаза, но они мужественно преодолевали эти трудности.

Скоро занялись гореть и бревна. Тогда главный индеец вновь что-то скомандовал, и индейцы расселись вокруг костра по-турецки.

Предводитель остался стоять около огня, но так, чтобы жар не донимал его. Он поднял руку вверх, выждал паузу и заговорил. На обычном русском языке.

– Сегодня в нашем Отряде Молодых Волков радостное событие… – начал он.

Затаившиеся разведчики с удивлением переглянулись. А Антон Мыльченко даже рот забыл закрыть, так что туда сразу залетела муха. Бедный мальчишка чуть не проглотил ее и закашлялся. Витя Рындин как можно тише хлопнул его по спине, и Антон выплюнул наглое насекомое. Витя показал рассеянному Антону кулак. Но, к счастью, кашля Антоши в лагере не услышали. Потому что уши всех присутствующих были настроены на волну, которую гнал сейчас тот, что стоял у костра.

– Совет Вождей нашего Слета Русских Индейцев посовещался и вынес решение – Великие Духи позволяют принять в Отряд Молодых Волков новых воинов, – с пафосом продолжал выступающий. – Они могут занять полноправное место в нашем строю. Подойдите ко мне.

Четверо индейцев, которые сидели чуть дальше от основного круга, поднялись и подошли к главному. Тот схватил за руку десятилетнего мальчишку, одетого лишь в шорты и носки, надел ему на шею шнурок с висящей на нем деревянной поделкой и провозгласил:

– Я, Благородный Волк, предводитель Отряда Молодых Волков, которые объединились, чтобы идти по нелегкой тропе становления истинными индейскими воинами, от имени Совета Вождей нарекаю тебя, безымянный: отныне все свободные индейцы будут называть тебя Белый Карась! Так решили Великие Духи, которые и сообщили через меня о своем решении.

Мальчишка, который только что стал Белым Карасем, не сразу сообразил, что ему теперь нужно делать. Благородный Волк подпихнул его в спину. И тогда он схватил ножик, лежащий на камне возле костра, подал его предводителю Молодых Волков. Дяденька, не долго думая, резанул им по руке мальчишки. Показалась кровь. Белый Карась захлопал глазами, глядя на эту кровь, поэтому предводителю снова пришлось его подтолкнуть. На этот раз к костру, в который тот, стараясь не жмуриться от жара и дыма, смахнул с руки несколько капель крови.

Благородный Волк наклонился, поднял с утоптанной площадки горстку пыли и со знанием дела втер ее в кровоточащий надрез на руке посвященного.

– Отныне, Белый Карась, в тебе будут жить духи нашей великой и свободной индейской земли! – гаркнул Благородный Волк. – Вот ты и вышел на путь становления свободным индейцем.

Сидящие вокруг костра вскочили на ноги, забили себя кулаками в грудь и что-то закричали. Они приветствовали нового воина в своем ученическом отряде.

Затем наступила очередь красивой девочки лет четырнадцати. Ей почему-то досталось имя Пожарная Тыква, хотя высокая стройная девочка на тыкву совсем не была похожа. Разве что таким образом ее определили в индейскую пожарную команду, и ей предстояло в какой-нибудь специальной тыкве таскать воду на место пожара.

После нее обряд обретения имени прошел парень примерно ее возраста. Он получил имя Блестящий Котел.

«Этого, видимо, пошлют на кухню. Котлы чистить», – подумала Арина и переглянулась с Витей. Витя тоже усмехнулся – потому что, наверное, ему в голову пришло то же самое.

И последней осчастливленной индейским именем стала еще одна девочка, которую окрестили Синеглазой Рыбой. Блестящий Котел, Синеглазая Рыба, Белый Карась – очевидно, сегодня в столовой съезда свободных индейцев был рыбный день.

– А сейчас, – продолжал Благородный Волк, едва новые маленькие индейцы заняли места среди товарищей по отряду, – когда все наши храбрые индейские воины отдыхают в своих вигвамах, мы, которым еще рано отдыхать, а необходимо учиться, будем продолжать совершенствоваться. Итак, следуя традиции, я хочу назвать лучшего из Молодых Волков за вчерашний день. Им стал След Лося, который лучше всех метал нож, выслеживал противника и был наиболее почтителен к вождям. След Лося, выходи к флагу!

След Лося, одетый в расшитые штаны и увешанную побрякушками и перьями майку, на которой, правда, осталась картинка с пальмами, бананами и надписью на английском языке «Гавайи», подошел к своему вождю. Они вместе направились в глубь лагеря, к центральному кострищу, напротив которого был врыт в землю длинный шест и стоял толстый столб с вырезанными на нем физиономиями неведомых чудовищ. Благородный Волк надел Следу Лося на голову тонкий ободок с привязанным к нему пером. Оба приняли воинственные позы, и кто-то из Молодых Волков заснял их, несколько раз щелкнув фотоаппаратом.

Арина Балованцева, которая продолжала следить за развитием событий, подняла голову вверх, чтобы рассмотреть укрепленный на шесте флаг Слета Русских Индейцев. Очень было интересно, что же за символику они себе придумали. Но тут она увидела этот флаг – и глазам своим не поверила! На шесте развевался звездно-полосатый флаг Соединенных Штатов Америки.

– Зачем? – прошептала Арина, глядя на Витю.

Такого разочарования на Аринином лице Витя Рындин, ее верный друг и надежный телохранитель, не видел давно. Он тоже посмотрел туда, куда был устремлен взгляд Арины. И тоже удивился. Федя Горобец и Антоша молча закивали головами: мол, видели, видели…

Когда у Молодых Волков начались соревнования по метанию ножей в березу, Арина шепнула своим: «Уходим!»

И, не замеченные ни одним индейским постом, ребята уползли прочь. На безопасном расстоянии они вскочили на ноги и бросились на свою поляну к велосипедам.

Глава III Мафия на тропе войны

– Нет, ну так нельзя! – возмущалась Арина Балованцева. – Это профанация! Ерунда какая-то! Какие это, на фиг, индейцы? Все неправильно, все не так!

– А что не так-то? – попытался успокоить ее Федя Горобец. Как-то особенно до этого времени индейцы его не интересовали, поэтому, чем именно недовольна Арина, он пока не понимал.

– Ну они что, книжек не читают? – Арина чуть не плакала, так ей было обидно за ее любимых индейцев. – Ведь это же так просто! Почему они переносные палатки называют вигвамами? Вигвам – это постоянное жилье, как дом. А у них палатки, их с места на место можно переносить, значит, они по-индейски должны называться «типи»! Раздача имен… Ха! Но этот их флаг – вообще… Значит, они играют в индейцев, а сами ничего не понимают! И ведь взрослые вроде люди… Как стыдно, как стыдно!

– А чего не понимают-то? – встрял теперь Антоша. Ему все нужно было знать, во всем разобраться.

– Вы подумайте! Что досталось индейцам, когда на их территории возникло государство, под чьим флагом эти наши умники сейчас играют? – Арина обвела взглядом своих друзей: – Их отправили жить в резервации. Тех, кого не перебили… Значит, сейчас, под этим флагом, им надо и играть в резервацию! А они себя называют свободными индейцами. Какие же они тогда свободные?

– Да, – согласился Витя Рындин, – никакие.

– Если они, ну, то есть эти наши русские индейцы, вывешивают себе такой флаг, значит, они мирятся с тем, что настоящих индейцев согнали с земель предков, что заставили подстраиваться под жизнь захвативших их территорию бывших каторжников и сектантов. Тогда пусть и играют в другое – в игру «Как хорошо быть вторым сортом»! – Арина вскочила и теперь гневно обращалась к Вите, Антоше и Феде, которые и так с ней были согласны. – Но они играют в других индейцев. В свободных. Которые живут вольными племенами… А эти наши местные индейцы вдруг повесили себе флаг собственных завоевателей! Нет, не понимаю я некоторых людей…

Арина плюхнулась на землю и сжала голову руками.

– Знаете что… – через несколько минут размышлений сказала она. – А давайте тоже играть в индейцев.

Антоша Мыльченко только хотел радостно вскочить и завопить «ура!» – играть он во что угодно любил, но Витя Рындин предупредил эту попытку: положил Антоше руки на плечи. И тот не сдвинулся с места.

– Мы тоже будем играть. В таких индейцев, в каких хотим, – продолжала Арина. – То есть знаете, как будем играть? Объявим этим вот индейскую партизанскую войну. Пусть они почувствуют, что не все-то у них хорошо, что их подстерегают незримые враги и неведомые опасности.

– Неведомые опасности – это красиво! – мечтательно проговорил Антоша. – Я согласен!

– Ведь если они играют в индейцев, к которым еще не приплыли бледнолицые и не начали их вытеснять, то пусть они считают, что на них соседнее индейское племя напало. В смысле мы. А если они под своим флагом играют во времена индейских войн, то, значит, они…

– Бледнолицые! – догадался Антоша.

– В смысле… как же они бледнолицые, если они индейцами одеты? – не понял Витя.

– А бледнолицые – это будем мы? – переспросил Федя Горобец. Он вообще запутался в Арининых идеях.

– Нет. То есть да, – машинально ответила Арина, одновременно размышляя о чем-то.

Трое ребят посмотрели на нее в недоумении. Тогда Арина тряхнула головой и начала все сначала.

– Они сами все запутали, – медленно начала она. – Получается, раз у них этот флаг, то они сами бледнолицые и есть, понимаете? У индейцев флагов не было, тем более таких. А мы, получается, индейцы, раз против них. Как еще это объяснить? Но они тоже играют в индейцев, индейцами одеты и все такое. Мы поступим проще. Мы будем неизвестные им враги. Они индейцы, мы индейцы… Вот им и тропа войны. Пусть покажут их воины, на что они способны!

– А, понятно… – закивал Федя Горобец.

– Так ведь вон их как много, – заметил Витя. – А нас всего четверо.

– Ну и что! – не сдавалась Арина. – А вы знаете, что один настоящий индейский воин в военно-полевых условиях стоит больше, чем сотня бледнолицых солдат?

– Но мы же… – начал Витя.

Но Арина его перебила:

– Мы будем воинами-невидимками. Индейскими ниндзя.

– Придумаешь тоже… – покачал головой Витя, до которого не сразу доходил смысл Арининых идей.

– И за нами правое дело: мы отстаиваем индейскую честь, чтобы они не портили благородное лицо индейской истории своим невежеством. Короче, кто со мной? – Арина подошла к сваленным велосипедам, собираясь, очевидно, куда-то ехать.

– Я! – первым бросился к ней Антоша Мыльченко.

Витя Рындин покачал головой и улыбнулся: естественно, он тоже с Ариной. Ведь он никогда не бросал ее – даже в самых безумных операциях, которые она организовывала.

– Да и я, конечно, с вами. – Федя Горобец вскочил с места. Ему было досадно, что суетливый Антоша и Витя, которого Федя видел сегодня первый раз в жизни, оказались шустрее его. Федя тоже был готов с Ариной идти куда угодно.

– Спасибо, – улыбнулась ребятам Арина. – В общем, мы тоже теперь индейцы. Без всяких там обрядов. Мы друг друга Пожарными Тыквами и Белыми Карасями уж точно называть не будем.

– Конечно, не будем, – усмехнулся Федя, вспомнив бедных ребят, которых ни за что ни про что так по-дурацки окрестили. Чтобы не возгордились, наверно, пока не стали настоящими индейцами…

– А как мы будем друг друга называть? – сразу поставил вопрос ребром Антоша. – Только попрошу без Гуманоида!

Да, у Антоши всю его сознательную жизнь было боевое имя, и хоть оно ему не особо нравилось, но кое-как Антоша с ним за долгие годы смирился. Но имя это было такое, каким, конечно же, индейцев не называют. Не очень-то, наверное, приятно быть индейцем по имени Блестящий Котел, но и Гуманоид… Что это за индеец такой – Гуманоид? А то ведь так и назовут сейчас… Так что Антоша держал ухо востро.

– А у нас уже все есть, – загадочно улыбнулась Арина: – Вы же помните «Зорьку»?

– А-а! – догадался Антоша.

Конечно, как он мог забыть? Ведь чуть больше месяца назад там, в оздоровительном лагере «Зорька», и образовалась их замечательная… Но Антон вовремя зажал себе ладошкой рот, чтобы не проговориться. Потому что в их стане был сейчас чужой. Тот, который не знал о существовании тайного братства…

Очевидно, Федя Горобец подумал то же самое. Он посмотрел на Арину и молча кивнул в сторону Вити. И Арина приняла решение.

– Витя, – сказала она, – нас с Федей, Антошей и еще с двумя людьми, которые сейчас далеко, связывает одна очень важная тайна. Дело в том, что у нас есть своя собственная мафия. Мы называемся «Братство Белой Руки». Наши братья по мафии пообещали друг другу, что никто о нашем клане никогда не узнает. Так вот, сейчас я хочу, чтобы мы как мафия, то есть как верные друг другу братья, и начали военные действия против этих индейцев. Видишь, нас, братьев Белой Руки, сейчас трое, то есть Антоша, Федя и я. И ты теперь о нашей мафии знаешь. Я уверена в тебе, Витя, я даже горжусь, что знакома с тобой. Поэтому и предлагаю тебе вступить в наше Братство.

– Обратной дороги нет! – с пафосом крикнул Антоша.

– А что будет, если я откажусь? Убьете? – глядя на него, усмехнулся Витя. – По законам мафии – ноги в тазик с цементом и на дно моря?

– Да ну его! – воскликнул Федя. Ему не особо хотелось, чтобы этот друг Арины, его одногодок, но выше его почти на целую голову и явно мощнее, примкнул к их мафии. Он, этот Витя, и так постоянно возле Арины крутится… Феде это было неприятно, ему самому хотелось быть на месте Вити – Арининого добровольного телохранителя.

– Ты правда предлагаешь мне в вашу мафию вступить? – тем временем переспросил Витя уже серьезно. – Конечно, Арина, я согласен! Я хочу вступить! Расскажите еще про свою мафию! Что я должен сделать?

Антоша Мыльченко вырвался на первый план и взахлеб принялся тараторить. Рассказывал, как создавалась их благородная мафия, как она тайно выслеживала вора в детском летнем лагере «Зорька», как собиралась на темном чердаке, как проводила секретные операции…

– Пусть многие не любят настоящую мафию, – добавила Арина, когда Антоша выдохся. – Она на самом деле проворачивает свои делишки не всегда красивыми способами. Но не нам судить. К тому же наше Братство Белой Руки действует другими методами и защищает справедливость. Помогает обиженным, спасает того, кто в этом нуждается. И всегда тайно – для того она и мафия, у нее много разных способов сохранить секретность.

– А сейчас это будет индейская мафия, – усмехнулся Федя, все еще недовольный тем, что Арина и Антоша так подробно Вите все рассказывают. Лучше бы уж скорее бежали индейцев бить…

– Да, Федя. Будет у нас индейская мафия, – серьезно ответила Арина. – И ничего, что так не может быть. Так, как у наших русских индейцев, тоже не может быть. А у них есть. Поэтому кто нам может запретить?

– Витя, ты, наверное, понял, – забормотал Антоша, подбегая к Вите то с одной стороны, то с другой и заглядывая ему в лицо, – что Арина Балованцева у нас предводитель мафии, так сказать, наш дон.

– Да уж понятно…

Витя улыбнулся и посмотрел на Арину. Кто ж еще тут может быть доном, как не она? Наверняка она всю эту мафию и придумала. Только Балованцевой в голову такие экстремальные мысли приходят. То мафия, то индейская война с участием ниндзя. Нет бы мирно сосиски жарить… Но вся проблема была в том, что Вите тоже теперь было мало жареных сосисок. А вот мафия, индейцы, борьба за независимость и еще за что-то, что для Балованцевой принципиально важно, – как раз в самый раз!

Арина перехватила Витин взгляд и смутилась.

– Ладно, тогда не будем терять времени, – торопливо заговорила она. – Витя, раз ты готов стать братом Белой Руки, у нас тоже имеется свой обряд для новичков. Не боишься?

– Нет.

– Тогда морально готовься.

Антоша Мыльченко тут же засуетился. Он очень любил всякие обряды, а тем более тот, что они сами для своей мафии придумали.

Антон знал, что делать. Пока Витя и Арина отправились караулить подступы к поляне – мало ли, вдруг местные индейцы и сюда забредут, он бросился разжигать костер.

– Правда, тогда у нас свечка была… да, Федь? – заглядывая недовольному Феде в лицо, спросил Антон. Он был добрым человеком, ему не нравилось, когда кто-то был обижен. Антона часто обижали самого, поэтому он отлично знал, как это неприятно.

– Угу, – хмуро ответил Федя.

– Ну, мы вместо свечки костер ему устроим, – продолжал Антоша бодрым голосом.

Федя ничего на это не ответил – он сосредоточенно дул в костер, чтобы пламя разгорелось. Но Антоша не отставал.

– Федь, ты не думай, Рындин хороший, – снова заглядывая Феде в лицо и чуть не падая из-за этого в костер, продолжал он. – Он знаешь, какой сильный, знаешь?! Но Рындин не дерется без повода, он справедливый! Вы подружитесь. Вот я же с ним подружился. Витя за меня заступается. То есть чего за меня заступаться? Я и сам все могу…

– Да ладно, хватит тебе… – Федя был тронут Антошиным вниманием. – Ничего я не обижаюсь.

Костер разгорелся – запрыгал-заплясал по сухим веткам веселый недымный огонь. Можно было начинать акцию.

Антоша позвал Арину с Витей. Он бегал, суетился, разводил всех в разные стороны, заставляя занимать те или иные позиции. Да, Антошу было не узнать. Ему предоставили полную свободу действий – и он старался как мог. Выстроив всех троих возле костра: Витю напротив себя, Арину и Федю по бокам, он уселся около самого огня и, глядя, как светлый дым устремляется в голубое небо, забормотал что-то.

– Колдун молодой… – усмехнулся Витя.

– Пусть, – улыбнулась Арина, – раз нравится человеку. Видишь, как у него хорошо получается. Наверняка разговаривает с духами. Еще один Антошин талант обнаружился.

Антоша тем временем поднялся на ноги и с серьезным лицом замогильным голосом поинтересовался у членов мафии:

– Скажите, братья Белой Руки, согласны ли вы принять в свои ряды еще одного брата?

Арина вмешалась:

– Тут сейчас двоих не хватает. То есть Редькиной и Костика Шибая. Они тоже, Витя, наши братья по мафии. Но их двое, а здесь же нас трое, так что если сейчас все будут за то, чтобы принять в наши ряды тебя, то мы даже никакого регламента и не нарушим.

– Ага, – нетерпеливо согласился Антоша, недовольный, что его перебили. – Значит, кто согласен Рындина в мафию принять, на счет раз-два-три прошу поднять руки. Ну, начинаем: раз, два… три!

Арина и сам Антоша резко подняли руки в воздух. Вслед за ними после некоторых колебаний вскинул вверх руку и Федя.

Антоша радостно запыхтел. Его обряд шел как по маслу.

– А вот теперь, Витя, протяни руку над огнем и говори вслед за мной слова, – произнес он. – Это наша клятва. Мы так все делали. Понял?

– Понял.

И Вите пришлось протянуть руку над костром и повторять вслед за вошедшим в раж Антошей, что он ни словом, ни делом не запятнает чести Арининой мафии и всех ее братьев. Только после произнесения всего текста Антоша позволил ему убрать от пламени руку.

И, оказалось, что перестарался – Витя серьезно обжегся.

– Кто просил?! Нет, кто просил?! – разглядывая Витину ладонь, негодовала Арина, примеряясь отвесить Антоше подзатыльник.

Антоша отбежал подальше и кричал оттуда:

– Но я же не знал, что так получится! Он же сам руку держал… Мог бы и не так близко к огню…

Арина набросилась на Витю:

– А ты, балбес здоровый, не чувствовал, что больно? Ожог теперь будет. Обширный!

– Балованцева, не ори, все пройдет, – пряча руку за спину, ответил Витя. – Откуда я знал, что надо вытаскивать. Сказали – держи. Я и держал…

– Срочно домой! – скомандовала Арина. – Лечиться!

– Да ну… – отмахнулся было Витя.

Но Арина подошла к нему вплотную и спросила:

– Ты теперь в мафии?

– В мафии.

– Тогда слушайся! – Арина подняла голову и строго посмотрела Вите в лицо. – Я вождь, ты воин. Мы в походе, то есть на тропе войны. Так что будь любезен выполнять приказы. Мне не нужны раненые и пострадавшие.

Не прошло и трех минут, как ребята, потушив костер, уселись на велосипеды, выехали на дорогу и помчались в город. Антошу вез теперь Федя на своем новеньком велосипеде с восемью переключающимися скоростями.

История с ожогом успокоила Федю. Ему было спокойно от того, что все оказались равны. Что Витю не выделяют в ранг особенно близкого друга. А значит, можно спокойно играть и не забивать себе голову.

У поворота к дому Арины, которая жила ближе всех к лесу, остановились.

– Раз война, может такое случиться, что придется жить в лесу, – сказала Арина. – Витя, в твоей пещере спать можно?

– Наверно, можно, – ответил Витя.

– Надо набрать одеял. Ночью наверняка холодно.

– У меня спальный мешок есть! – вспомнил Федя.

– Бери. Еды еще нужно, теплой одежды и оружия.

– Какого еще оружия? – встрепенулся Витя.

– Не пугайся, – улыбнулась Арина, – убивать мы никого не собираемся. Но вот ножи, веревочки, лески точно пригодятся. Так что экипируется наша уважаемая индейская мафия кто как может.

– Боевая раскраска! – вставил Антоша.

– Это уж индивидуально, по желанию, – усмехнулась Арина. – Но, Антоша, без фанатизма.

– Само собой…

Ребята договорились о времени встречи. И остановились на том, что все скажут родителям, что отправляются на дачу к одной из многочисленных Арининых бабушек с ночевкой. Может быть, на несколько дней. При сопротивлении каждый обязан успокаивать родителей собственными методами.

Когда все собрались разъезжаться по домам, Антоша подобрался к Вите и пробормотал:

– Прости, я же не знал, что так получится, что ты так обожжешься… Больно?

– Да не переживай ты! Совсем небольно! – Для убедительности Витя даже хлопнул обожженной рукой Антона по плечу.

– Вы точно на меня не сердитесь? – Антоша окинул всех беспокойным взглядом. – Что я так, с этим обрядом…

– Нет, – за всех ответила Арина. – Ты будешь колдуном нашего маленького племени.

– Шаманом! – уточнил Антоша.

– Ну да. То есть ответственным за обряды. И за переговоры с духами.

– Да!

И радостный Антоша взгромоздился на багажник Фединого велосипеда.

Пан Теодор крутил педали и внимательно смотрел на дорогу, а Антоша, повернув голову и держась за Федину спину, провожал взглядом Арину. Как же здорово это будет, думал он. Ночевать в лесу, есть еду, приготовленную на костре! Чудо, чудо! Вот так каникулы выдались в это лето! Эх, как же хорошо, что в этом учебном году в их классе появилась Арина Балованцева! Такой колбасой завертелась-закрутилась жизнь…

Антоша уже забыл, как дулся на Балованцеву за то, что часто она перехватывала у него инициативу в выдумках, как ругался, когда она не давала ему проявить себя… Но он был добрым и незлобивым человеком, а потому вспоминал только хорошее. Вот и сейчас он жмурился от восторга, предвкушая веселые приключения в индейском лагере. И поминал Арину Балованцеву добрым словом.

Глава IV Вождь Великие Подштанники

Федя Горобец оказался на месте встречи первым. При сборах он поступил как человек разумный: собираясь жить в лесу, сделал упор на питание и теплые вещи. А потому к багажнику его велосипеда были прикручены сумка с картошкой, свернутый в трубочку спальный мешок, рюкзак с набитыми в него свитерами, носками и консервами в жестяных банках.

Арина и Витя появились с разных сторон почти одновременно. Вещей с собой Балованцева взяла совсем мало, сказала, что нету у нее ничего. Зато вырядилась на славу.

– Слушай, такое впечатление, что это у тебя настоящая индейская одежда! – трогая кожаную Аринину рубаху и такие же штаны, покачал головой Федя. – Из Америки тебе, что ли, привезли?

– Нет, – Арина помотала головой, отчего косы – самые настоящие две косы! – качнулись туда-сюда.

– Погоди, а косички откуда? – настала пора удивиться Вите: ведь только что, каких-то пару часов назад, у Арины была ее обычная прическа – до середины прикрывающее уши каре.

Антошка Мыльченко все равно еще не подошел, делать было нечего, поэтому Арина рассказала, что «настоящую индейскую одежду» этой зимой она сшила себе сама из светло-коричневого маминого кожаного костюма. Пиджак перекроила в рубаху, по всем правилам, руководствуясь книжкой о быте индейцев Северной Америки, и вышила ее. А из маминых брюк, которые она, как смогла, уменьшила, замострячила штаны – и тоже очень хорошо получилось, удобные такие порточки вышли. Они по-индейски называются легины.[1]

– Но это же куча труда и времени! – ужаснулся Федя.

– А делать все равно мне нечего было, – сказала Арина, – я тогда болела и сидела дома. А вот мокасины[2] сшить не смогла, хоть там, в книжке, и выкройка была. Времени не хватило – выздоровела…

– Но косы-то ты как отрастила?! – Витя все еще не верил своим глазам.

– А вот это уже женский индейский секрет! – улыбнулась Арина. – Но вам, как братьям по мафии, скажу – это ленты. Подвязываешь к волосам ленты и плетешь косы, какой тебе надо длины. Главное, по цвету подобрать, чтобы похоже было.

И она показала, как к своим коротеньким хвостикам она прикрутила мягкие бархатные ленты темно-серого цвета – как раз под цвет волос. Заплела их. И получились косы. Почти как натуральные. Издалека так вообще не отличить.

Да, братья по мафии удивились так удивились – Арина действительно была похожа на настоящую индейскую девочку. Видимо, она долго готовилась к этому и не раз примеряла свой наряд перед зеркалом. И сейчас, наверно, крутилась – так что захватить еду и теплые вещи, как договаривались, просто забыла.

Словно догадавшись о мыслях про провизию и снаряжение, посетивших Витю и Федю, она сказала:

– А еды и правда я никакой не нашла. Взяла вот только мешок конфет и копченую колбасу. Все остальное по кастрюлям и мискам разложено. Я решила, что не донесу. Но я деньги взяла! Купим.

– В лесу? – усмехнулся Федя и увидел, как Арина нахмурилась, переживая, что не все смогла просчитать и забыла такую немаловажную деталь, как отсутствие в лесу магазинов. Но Федя тут же пожалел своего делового командира и весело тряхнул Арину за плечо: – Не переживай, нам хватит, мы с Витьком много набрали.

Арина что-то еще хотела сказать в свое оправдание, но тут появился Антошка, и…

Все замерли.

– Уважаемый шаман, ты чего это? – после долгой паузы первым пришел в себя Федя Горобец.

– Чего? Я готов. Поехали, – бодро скомандовал Антоша.

Уж он нарядился так нарядился, как заправский участник самодеятельности, которому предложили проявить фантазию и пользоваться при изготовлении костюма всеми возможными доступными средствами.

– Да как же ты по улице-то шел? – ахнул Витя. – И не загребли тебя ни в какое лечебное учреждение?

– Ну… – обиделся Антоша. – Чего пристал?

– Не трогай его, Витя, – заступилась тут же Арина. – Играть так играть. Он у нас кто? Жрец. Собеседник великих духов. Ему можно. Грузись, Антоша, к пану Теодору на велик.

И пока Федя, Антоша и Арина перекладывали многочисленную Федину поклажу на багажник Арининого велосипеда, Витя рассматривал мафиозного индейского жреца. Сам Витя не стал наряжаться индейцем, повязал только на голову черный шелковый платок-бандану. Он просто знал, что этот платок многофункциональный, пригодится. А как индейцы одеваются – не знал. Так и нечего позориться, он не Гойко Митич. Да еще ожог на руке залепил бактерицидным пластырем – чтобы душа Арины была спокойна.

И Федя, как видел Витя, тоже ничего особенного на себя не нацепил – только стянул волосы тонким кожаным ремешком с привязанными к нему сбоку, возле левого виска, полосатыми перышками. Одежда же вся маскировочная на пане Теодоре была темная, немаркая, как и на Вите. Зато уж Антошка-герой и пеструю кофту какую-то по подолу и рукавам на ленты порезал, и черные джинсы точно так же испохабил, и ухитрился к ним по бокам махры необыкновенной пушистости присобачить. Подушку-то он точно распорол, или за курицей какой гонялся, неизвестно, – только головной убор брата Антошки был сплошь из белых, колыхающихся от малейшего дуновения мелких перьев. Да еще пышный такой, роскошный. И когда он успел? А ведь успел же! И к тому же еще лицо гуашевыми красками, губной помадой и, видимо, ядреным маркером расписать исхитрился… Ну что поделаешь – творческая личность полет фантазии совершила, вот отсюда и буйство красок, разгул стихий.

– Что ж ты пестрый-то такой, колдун? – только и сказал Витя, подсаживая Антошку на багажник Фединого велосипеда. – Едешь на войну с индейцами, а форма одежды у тебя такая демаскирующая. Кофту хоть красную сними, я тебе куртку дам защитного цвета.

Но Антон махнул рукой:

– Не надо, Витя. Индейцы любят яркие цвета. Если человек умеет маскироваться, его никакая одежда не выдаст. А я умею, будь спокоен. Поехали, Федя.

И все поехали – решив сейчас не спорить, а уже на месте приструнить демаскирующего нарядного попугайчика.

На месте индейская мафия первым делом как следует спрятала велосипеды и разложила вещи в маленькой пещере. Сразу там хорошо стало, уютно.

Наступил вечер. Все четверо позвонили с Арининого мобильного родителям, сказали, что на «даче» им очень хорошо, что находятся под присмотром взрослых и собираются спать. Все родители поверили, видимо, и успокоились, и Арина выключила телефон.

– Надо посмотреть, что делают наши индейские друзья, – сказала она. – В смысле на данный момент враги.

– Поползли, ребзя! – потер руки Антошка.

– Стоп! – остановила его Арина. – Сразу давайте договоримся: если разделяемся возле их лагеря, то, мало ли, как дело обернется, возвращаемся к пещере. То есть встречаемся в своем лагере, а не ищем друг друга возле их стоянки.

– Понятно, – согласился Витя. – Правильно.

– И вот еще, – добавила Арина: – Если кто в плен попадется…

– Молчать, как настоящий индеец! – воскликнул Антошка, и притихший лес откликнулся ему гулким эхом, точно давал свое согласие.

– Тише, Антон! – щелкнула пальцами Арина. И хотела еще что-то поучительное ему сказать.

Но Антоша перебил:

– Все, раз мы вступили в игру, не забывайте: мы больше не Антон, Арина и так далее. Давайте называть друг друга по-индейски…

– Так ведь у нас нет никаких индейских имен! – удивился Федя.

– И не надо их придумывать, потому что они или за боевые заслуги даются, или за другие отличия, или приходят индейцу в вещем сне после долгого поста и лишений! – тут же встряла с лекцией Арина.

– Да, – согласился Антоша, главный в их племени по ритуалам. – Обращаемся – к Балованцевой «вождь», ко мне…

– Поняли мы все, – улыбнулся Витя. – Будем звать тебя краснокожий брат Гу…

– Никакой не Гуманоид! – взвился Антон.

– Нет, конечно! Мой индейский брат… – Снова улыбнулся Витя и подмигнул Антону.

– Вот то-то, – согласился тот. – Всех нас зовут Белая Рука.

– Белая Рука – само собой! – присоединился к нему Федя. – По названию нашей мафии.

– Тогда не забудьте, индейские братья по мафии, – Арина вернулась к своей прерванной речи, – если кто-то попадется к ним в плен, лучше изображать совершенно постороннего ребенка, который пришел на индейцев поглазеть. Такие для них никакой опасности не представляют.

– Да. И быстрее такого отпустят, – согласился Федя.

Антоша тоже кивнул в знак согласия.

– Ну вот, теперь давайте посмотрим, что у них творится. Выходим на тропу войны с невежественным, непросвещенным племенем. Вперед, индейская мафия!

И Арина бросилась к деревьям.

Сгущались сумерки. Поэтому, чтобы идти неслышно, да еще и ни на что не напороться в вечерней полутьме, нужно было быть очень внимательными.

А скоро мафия и вообще опустилась на землю и осторожно поползла к лагерю противников, которые о ее существовании и не догадывались.

И вот все четверо шмыгнули все в тот же куст – наблюдательный пункт, где они пряталась сегодня днем. Это был очень удобный куст, росший прямо из неглубокой ямы. Внизу, в этой яме, хорошо было лежать, наблюдая, а сверху ветки куста загораживали головы наблюдателей от взоров тех, за кем они смотрели.

Наблюдательный пункт был как раз в таком месте, откуда хорошо просматривались оба костра – и костер лагеря Молодых Волков, и основной, большой, перед которым сидело множество взрослых индейцев. Там стоял гул, не смолкали бурные разговоры, из которых, к сожалению, почти ничего понять было невозможно – люди говорили одновременно.

Зато молодые индейцы из вспомогательного детского лагеря вели себя тихо. Они молча рассаживались вокруг своего костра. Становилось уже довольно прохладно, но все были одеты точно так же, как и днем, – очень легко, многие ребята так просто полуголые.

– Вы, мои молодые братья, не должны бояться холода, – вещал все тот же их начальник, Благородный Волк, шлепаясь пятой точкой на землю. – Нужно привыкать к лишениям и принимать их с достоинством. Умение переносить холод – важно особенно. Посмотрите, как я сижу на сырой земле. Видите – мне вполне комфортно.

Глядя на него, с перьями на голове и с голым торсом, одетого лишь в кожаные штаны, мальчишки и девчонки также расселись на земле и, то и дело хлопая по телу, убивая комаров, уставились на Благородного Волка.

– И комариных укусов не бойтесь, – проповедовал он. – Это же не вражеские стрелы, не так ли?

Он засмеялся, довольный своей шуткой.

А братья по мафии переглянулись. Ведь только что, буквально пару минут назад, они были уверены, что их игра окончилась, не успев начаться, что их обнаружили, что к ним бегут и сейчас с позором выволокут на свет божий, на всеобщее обозрение – маскировщиков таких фиговых…

Но все оказалось совершенно не так. Мафия перепугалась, когда к кусту, под которым она залегла, поспешно бросился Благородный Волк. Что делать? Сматываться и тем самым обнаруживать свое местонахождение? Нет. Лежать и ждать, когда он их обнаружит? Видимо. Ребята затаились…

Но дяденька явно не к ним несся. На ходу он принялся расстегивать свои кожаные штаны, обильно расшитые, не хуже, чем у Антошки, висюльками, махрушками и прочими побрякушками. Решив, что дядя мчится по нужде, Арина тут же отвернулась. Но Витя толкнул ее в бок. И Арина увидела, как… быстро скинув с себя индейские расписные штаны, Благородный Волк принялся надевать толстые, небесно-голубого цвета, подштанники с начесом. Даже в наступающей темноте был виден их ядреный цвет. Быстренько надел Благородный Волк свои подштанники, впрыгнул в расписные порточки и с самым независимым видом пошел к костру.

И вот теперь он, конкретно утеплившись, восседал на холодной земле и проповедовал доверчивым ребятам о том, как настоящие индейцы обычно идут по пути воина.

– Позор… – скривилась Арина.

– Вождь Великие Подштанники, – обозвал его поэт Антоша.

А Федя в сердцах плюнул:

– Ну и мужик! Врет и не краснеет…

– Я придумала, какую операцию мы проведем первой, – чуть слышно зашептала Арина своим друзьям. – Мы выкрадем эти панталоны и повесим…

– Да, вместо их флага! – подхватил Антоша.

– Точно! – согласились Федя и Витя.

– Ой, а это еще кто? Почему здесь… – ахнула Арина и тут же зажала себе рот ладонью. Прищурившись, она всматривалась куда-то вдаль – кто-то ей в лагере, очевидно, показался знакомым.

– Что там? – заинтересованно шепнул Витя, подползая к Арине ближе и пытаясь тоже увидеть то, что так удивило Балованцеву.

– Нет, ничего, – покачала головой Арина и махнула рукой, призывая ребят пошептаться.

И через минуту крайне осторожно, чтобы не попасться на глаза часовым у рубежей лагеря, четверка самостоятельных индейцев расползлась по округе. Нужно было тщательно проверить все возможные подступы, еще раз отметить, где находятся посты охраны, ведь на раннее завтрашнее утро была намечена операция «Великие Подштанники».

Мальчики уже вернулись на место ночевки. Они разожгли костер, и возле огня на палочках жарились сосиски. Индейцы мафии сидели вокруг огня, рассказывали друг другу о том, что они увидели в лагере Слета Русских Индейцев, и собирались поесть. Вот только вождя их все еще не было. Арину ждали уже минут двадцать и поэтому, конечно же, волновались.

– Да куда же она делась? – в который раз Федя оглянулся вокруг.

– Может, все-таки заблудилась? – тревожно спросил Антоша.

– Может… – пожал плечами Витя. – Но искать еще не пойдем. Договаривались – не ходить друг друга искать. Еще хуже будет, если все потеряемся. Будем пока ждать.

Он сидел и молчал, не подтверждая и не опровергая предположения ребят. Дело в том, что, когда он уже отползал от лагеря индейцев, какой-то странный шухер поднялся там. «Исчезла!», «Пропала!», «Не уберегли!», «Украли!» – такие крики раздавались из основного лагеря. Мужчины и женщины, наряженные индейцами, бегали из палатки в палатку, искали что-то. И вскоре Витя, который, юркнув ужом, забился под крайнюю палатку, наконец расслышал, что именно украли. Казну слета! Да, пропала казна слета – деньги, которые все сдали на то, чтобы поддерживать в лагере жизнь! Ну правильно, не убитыми же из лука оленями, кабанами и белками питались здесь. А тем, что покупали в магазине и на рынке да с собой привезли… И вот теперь все носились и искали «дипломат» с этой казной…

«Ну надо же! – подумал тогда Витя, выбираясь из-под палатки и уползая в темноту. – Прощелкали свои деньги. Что же им теперь делать? Сворачивать лагерь? По домам отправляться?»

Скоро думать о казне ему стало некогда – в темноте, среди совершенно одинаковых деревьев, найти дорогу к оврагу и пещере мафии было не так-то просто. Витя наконец добрался и с удивлением увидел, что Антошка оказался на месте даже раньше его. Он его еще похвалил и Следопытом назвал. Вскоре подтянулся и Федя. Только Арина вот все задерживалась.

А не ее ли рук дело – тот шухер в лагере? Так подумал Витя на десятой минуте ожидания. Ведь Балованцева вполне могла вот так вот дерзко прорваться в главный шалаш (или как он там у них называется) и ради игры – именно так, Витя в этом даже не сомневался – только ради игры утащить индейские денежки. Ведь она всегда играет по-крупному.

А может, ее уже поймали с деньгами и сейчас лупят? Или не лупят, а стыдят, что для нее еще неприятнее, еще позорнее…

К тому же в лесной тишине явственно слышался рев мотоциклов – кто-то зачем-то в лес приезжал. А вдруг этот кто-то похитил Балованцеву? Ну нет, такое уже совсем бред, бред…

Прошло еще несколько минут. Нет, надо идти в индейский лагерь – Арину искать. Или все-таки подождать пока, а то она рассердится за такую инициативу?

Витя не знал, что и делать…

Сосиски изжарились, некоторые даже немного подгорели. С них капал веселый жир, шел мясной аромат – ну как не впиться зубами в такую прелесть? Даже пусть они пока еще очень горячие, ничего – очень уж хотелось поесть после напряженного дня.

– Тихо! – вскинулся Витя, потому что невдалеке послышались шаги.

– Это я! – на поляне появилась Арина. – Гасите, скорее гасите костер, давайте спать!

И она без всяких объяснений бросилась раскатывать тлеющие спокойным алым светом головешки, затаптывать своими ботинками «Гриндерс» горящие угли.

– А картошку печь! – удивился Федя. – Мы углей ждали, картошка же…

– Нельзя, нельзя сейчас! – торопливо говорила Арина. – Спать! Давайте скорее спать!

– А ты есть будешь? – кинулся к ней Антошка, протягивая румяную сосиску на палочке.

– Там, там, в пещере! – И Арина первая бросилась в пещеру.

Витя и Федя основательно затоптали костер. На всякий случай затихли, внимательно прислушались: не идет ли кто? И только тогда тоже заползли в пещеру.

Быстро сжевав сосиску, Арина молча завернулась в спальный мешок, решительно отвернулась к стене и замерла. И даже не пошевелилась, когда ребята доедали сосиски, запивая их лимонадом из бутылки. Только один раз вздохнула, пробормотала: «Эх, а так поиграть хотелось…», вздохнула и снова затихла.

И только уже ночью из своего угла Витя Рындин услышал, как Арина во сне бормочет, горько повторяя одно и то же:

– Эх, ты… Эх, ты… Эх, ты!

Но ранним утром она была весела, бодра и настроена по-командирски, как всегда. А утро было такое серо-розовенькое, все в тумане, который поднимался из оврага.

Братья по мафии спали бы и спали, если бы не будильник, который пищал в Аринином телефоне даже тогда, когда тот был отключен. А спать очень хотелось – ничего хорошего, оказалось, в ночевке на природе нет: холодно, промозгло, жестко. Антону Мыльченко очень не понравилось. Но он старался держаться как мужчина и никому о своем разочаровании не сказал.

– Ну, мои индейские братья, – сказала Арина, когда Витя раздал всем свои домашние бутерброды и пустил по кругу все ту же бутылку с остатками сладкой газировки, – мафия отправляется в лагерь противника.

Тишину леса, в который только-только просочился прохладный рассвет, нарушил резкий отрывистый сигнал – это какой-то парнишка-индеец, выпучив глаза и раскрасневшись, изо всех сил дул в маленькую костяную дудочку. Маленькая-то маленькая, а не проснуться от ее пронзительного голоса мог разве что мертвый.

А в лагере все спали, разве что только часовые на своих постах или подремывали, или боролись со сном – самым сладким, утренним, нежным…

Затаившись под своим излюбленным кустом бересклета, необычайно пышно разросшегося и уже увешанного многоцветными, еще не совсем созревшими ягодками, которые, казалось, были сделаны из какого-то пластика, мафия вела наблюдение.

После сигнала дудочки из палаток на костровую площадку начали выскакивать один за другим заспанные маленькие индейцы. Они тут же бодрились, делая вид, что полны энергии и желания броситься на тропу войны и самосовершенствования.

Вышел из своей палатки и Благородный Волк, потянулся, оглядывая своих подопечных. Вслед за ним выскочили и двое его соседей по палатке. Это было хорошо – жилище владельца подштанников опустело…

Вот молодые индейцы выстроились в одну длинную шеренгу – и палатка Волка оказалась как раз у них за спинами. Момент был удобным: огибая лагерь по большой дуге, Витя Рындин пополз изымать панталоны.

Его ждали долго – за это время Молодые Волки уже разошлись вовсю, выполняя свою утреннюю гимнастику.

– Нету! – осторожно, точно настоящий разведчик, спускаясь к друзьям, прошептал Витя, вернувшись. – Я всю палатку излазил, во все сумки и рюкзаки заглянул.

– Эх, значит, портки на нем, под легинами надеты, – сокрушенно вздохнула Арина. – Тогда плохо дело – не ловить же его и не раздевать…

– Операция отменяется? – сморщил лоб шаман Антон.

– А что делать?

Но судьба словно хотела увидеть голубые подштанники над лесным лагерем.

И вот индейская мафия, залегшая на своем наблюдательном пункте, услышала, когда в лагере закончилась зарядка:

– А пойдемте сегодня купаться? – подскочил к Благородному Волку шустрый мальчишка лет тринадцати. – Давайте устроим пробежку не в глубь леса, как обычно, а до ручья! Мы вчера с Сашком… то есть с Белым Карасем, на ручье в овраге такое место нашли! Широкое, метра четыре точно, и, наверно, глубокое! Купаться не купаться, а окунуться точно можно!

– Утром вода всегда теплая! – подхватили сразу несколько юных индейцев. Ведь купаться – это здорово, это разнообразие.

Слушавший все это Витя Рындин усмехнулся: вода в ручье никогда не была теплой – в него впадали холодные лесные родники. В одном из таких он воду набирал – лед, а не вода. Она пробивалась из земных глубин и никогда не прогревалась. Но для настоящего индейца, конечно, такая водичка – самое оно…

Молодые индейцы загалдели, обступили своего предводителя – надоели всем, видно, обычные пробежки по лесу со сбиванием росы с кустов и веток, из-за чего вся одежда оказывалась мокрая. Суши ее потом, развешивай или в сыром ходи, мучайся. Нет, мерзнуть – так уж на всю катушку. Видимо, так решили ребята, а потому рьяно просили руководителя идти купаться.

Благородный Волк мялся, невнятно отнекивался, не приводя убедительных аргументов, а почему купаться, собственно, нельзя. Что же это он, получается, менее крутой индеец, чем его маленькие воины?

– Собирайтесь! – решился наконец он. – Одна минута на все!

Вихрем всех смело с площадки. Ребята ломанулись по палаткам искать купальные принадлежности.

И не видели, как заметался их вождь.

– Чего это он? – спросил Федя.

– Сейчас узнаем, – ответила Арина.

Благородный Волк забежал за куст – теперь уже за другой, не за тот, под которым залегла мафия, и стащил с себя разукрашенные штаны и драгоценные свои кальсоны, в которых, видно, спал, опасаясь ночной прохлады. Затем вновь натянул на плавки героического цвета и покроя свои боевые штаны-легины, скатал в колбаску голубые подштанники, обвязал снятым с шеи платком, подскочил к своей палатке… И только засунул под нее свой стыдливый сверток, как След Лося и еще один парнишка, жившие вместе с ним, из этой палатки и выскочили. Да и все остальные Молодые Волки уже были готовы.

– Ну, вперед! – скомандовал Благородный Волк – воспитатель подрастающего поколения.

И вся компания сорвалась с места.

– Отныне он точно не Благородный Волк, а Великие Подштанники! Правильно мы ему эту кличку припечатали, – сказала Арина Феде и Антону, когда Витя, снова отправившийся в самое логово врага, просигналил им от палатки свертком с кальсонами героя. – Ну, а теперь к шесту, флаг снимать!

Глава V Голубой позор с начесом

Операция была проведена с блеском.

По лагерю уже вовсю сновали туда-сюда индейцы, на маленьком специальном костре готовилась вкусно пахнущая мясная каша, вокруг котла с которой моталась целая куча русско-индейских женщин, а Витя и Федя, дерзко прокравшись к шесту с флагом, размотали голубые подштанники. Двое взрослых индейцев прошли всего в полуметре от них. Братья по мафии прилипли к земле и затаили дыхание. Индейцы не предполагали, что возле их священного места могут быть враги, а потому смотрели совсем в другую сторону. Как только они ушли, Федя и Витя вскочили на ноги. Оказалось, что снять флаг не так-то просто: он был прикреплен к самой вершине шеста насмерть. И не было никакой веревочки, чтобы стянуть его вниз и заменить.

– Надо лезть, – решил Витя. – Подсади-ка меня.

На помощь им из-за ближайшей палатки выскочила Арина.

– Сломается! – ахнула она, глядя на тонкий высокий шест.

– Не должен, – коротко сказал Витя. – Хорошее дерево, прочное. Залезу, я умею…

Дерево, из которого был сделан шест, выглядело ровным: толщина этого шеста была вроде бы одинаковая что вверху, что внизу.

Федя и Арина сложили руки крестом и постарались поднять Витю как можно выше. Вот он сильно оттолкнулся от их рук и полез вверх. Голубые подштанники висели у него на спине, раскачивались в такт движениям бесстрашного мальчишки.

…Но тут шест накренился. Неужели треснет? До верха остается все меньше и меньше… Что будет, когда Витя доберется до самой вершины? Треснет шест, нет?..

Арина отвернулась, чтобы не повредить Вите даже взглядом. В лагере было тихо и на площадке для торжественных собраний никого…

Вдруг Витя упадет? Вот ведь она затейница! Кальсоны, видите ли, на шест! «Дерзкая вылазка мафии…»

Нет, все будет хорошо. Если сомневаться, то вообще ничего делать не надо. Витя мощный, с его силой и ловкостью еще и не такое проделывать можно. Так подумала Арина и вновь посмотрела на Витю. А тот уже засунул звездно-полосатый флаг себе за пазуху и прилаживал к шесту злосчастные кальсоны с начесом.

Шест покачнулся, накренился и стал выдираться из земли… Верхушка его, вместе с портками и бесстрашным Витей, склонилась так, что образовала дугу…

– Слезай! – махнули руками Федя и Арина.

– Скорее!

Еще мгновение – и Витя соскользнул вниз. Нужно было исчезать – со своего наблюдательного пункта Антон Мыльченко подавал сигналы опасности. К месту большого кострища двигалась целая делегация. Мафия применила свой ставший привычным прием – быстро расползлась в разные стороны.

И вот уже Витя Рындин, который спрятался ближе всех к месту событий, осторожно наблюдал следующее.

– Ну что, Дым Богов, по-моему, все тут у нас хорошо, все красиво, – обратился к невысокому индейцу с длинными распущенными волосами самый главный, как понял Витя, здешний индеец.

– Да, Небесный Огонь, порядок. – Дым Богов еще раз окинул взглядом утоптанную площадку, подошел к валяющемуся конфетному фантику, подобрал его и сунул в карман.

– И все равно, постарайтесь навести порядок. Если какие вопросы – Летящая Лань подготовила уже статью для прессы. Почитайте, может, как раз, если что спросят, и ответите по-умному, возьмете что-нибудь оттуда… А я пойду посмотрю, как там наши малыши, – сказал Небесный Огонь и направился к лагерю Отряда Молодых Волков.

Немного отставшие индейцы шустро бросились за ним. Длинноволосый Дым Богов, наоборот, тихонько отделился ото всех и направился к своей брезентовой палатке, что стояла чуть поодаль, у самого края лагеря. Через некоторое время он снова мелькнул между деревьями. Витя перестал за ним наблюдать.

А Молодые Волки только что примчались с купания. Они дрожали, как цуцики, очень хотели броситься в свои палатки, закутаться во что-нибудь теплое. Но… Их приветствовал Верховный Вождь Слета Русских Индейцев, а потому нужно было стоять и слушать. Ребята и слушали.

Вите Рындину было плохо слышно то, что он им говорил. Но слово «телевидение» прозвучало явственно.

Упоминание о телевидении очень обрадовало юных индейцев – едва дождавшись, когда уйдет самое главное начальство, они заскочили в свои палатки, долго ковырялись там и постепенно стали появляться на улице удивительно разряженными, как на индейский парад. Некоторые, казалось, нацепили все, что у них есть: все фенечки, все кожаные и матерчатые повязки, перьев навтыкали везде, где можно и нельзя.

Волей-неволей мафии приходилось наблюдать за тем, как в лагере Слета Русских Индейцев ждали приезда съемочной группы телевидения. Уже прошел завтрак: бедные голодные братья по мафии глотали слюнки и облизывались, нюхая вкуснейшие запахи, разносящиеся по лагерю. В мафии не было таких замечательных поваров и столь грамотно подобранной провизии. Правда, была колбаса и консервы… Эх, сейчас бы хоть хлеба горбушку! А то утренние бутерброды так поспешно проскочили в желудки… Да, еще чего-нибудь поесть очень хочется!..

Снова суета в лагере, снова волнение. Едут!

Едут, едут, едут, приехали…

Туда-сюда, вперед-назад по лагерю бродили важные и гордые индейцы. Кто-то уселся у костра курить трубку, кто-то точил нож, женщины вырезали что-то из разложенной прямо на земле натуральной кожи (в смысле натуральной бараньей шкуры, где ж бизона-то взять?), молодые индейцы метали ножи и соревновались в стрельбе из лука – одним словом, было что представителям телевидения посмотреть. Два оператора с камерами снимали в разных местах лагеря, надолго оба остановились возле круга поющих и танцующих. И постепенно все оказались на центральной площадке возле главного костра и тотемного столба. И возле шеста с флагом тоже…

Вот операторы нацелились на своего корреспондента, который приставал с расспросами к вождям и рядовым индейцам. Вождь Небесный Огонь, отвечая на очередной вопрос корреспондента, сказал что-то веское и широким жестом показал на всю округу – типа вот как у нас тут, в лагере Русских Индейцев, хорошо, вот благодать какая и свобода…

Витя Рындин замер в своем укрытии – взгляды всех, и операторов с корреспондентом в том числе, устремились вслед за указующей рукой.

Да. Ядрено-голубые подштанники, гордо реющие на ветру высоко в небе, увидели все.

– А что же за флаг венчает ваш слет? – Корреспондент, который, видимо, был несколько близорук, сощурил глаза, присматриваясь к трепетному голубому полотнищу. – Что он значит в индейской символике?

Операторы близорукостью не отличались – они тут же засняли, как приветственно машут с высоты своими штанинами кальсоны.

– Символ свободы, символ свободы! – тут же влезла на передний план и закрыла собой растерявшегося от удивления вождя большая круглая тетенька. – А вот, посмотрите, какой тотемный столб вырезал наш индейский мастер Зимующий По-Своему. Видите, монолит. Одно дерево, без всяких гвоздей, настоящая резьба…

Она что-то долго рассказывала корреспонденту про резьбу и золотые руки Зимующего По-Своему, стараясь увести телевизионного человека от темы подштанников. Операторов втащили в круг певцов и танцоров, которые могли заставить любого забыть обо всем на свете: так здорово у них получалось играть на барабанах и пронзительных деревянных флейтах, танцевать и петь на совершенно непонятном, красивом и резком языке. Наверно, решил каждый из мафии, это пели на одном из индейских языков, причем настоящие песни, которые участники ансамбля выучили и которыми теперь радовали других.

Провожали телевидение долго, до самого обеда. Антошу, который все это время прятался возле склада каких-то коробок, закусали муравьи, приползшие из соседнего муравейника. И все норовили, злыдни, за нос тяпнуть и спину изгрызть, забравшись под одежду! Не любили Антошку насекомые, что и говорить. Но он терпел, смотрел и ждал…

Но только съемочная группа покинула лагерь, началось такое…

– Кто это мог сделать, кто? – кричали вожди. – Снимайте скорее, снимайте!

Несколько крепких индейцев бросились к несчастному шесту. Крякнув, они выдернули его из земли и содрали подштанники с вершины.

– Откуда только эта гадость тут взялась? – глаза Небесного Огня как вылезли на лоб, так никак все и не хотели спускаться обратно.

Арина Балованцева усмехнулась под кудрявым кустом бересклета – эх, как хотелось ей сказать собравшимся индейцам, чье же именно это дезабилье! А владелец, кстати, бегал неподалеку и тоже картинно удивлялся, прямо-таки кудахтал: да, откуда это, откуда, как недосмотрели, когда поменяли, почему не следим за флагом, за гордостью нашей? Конечно, не признается же Благородный Волк, что именно его благородный зад в воспитательных целях грели эти благородные панталонцы! Да никогда, он же герой…

– А где же флаг? Его утащили, украли, лишили нас самого святого! – сокрушались многие.

Но некоторые, как заметили ребята из Братства Белой Руки, очень даже спокойно отнеслись к смене флага. Наоборот, смеялись и только удивлялись: кто же и когда провернул столь дерзкую операцию?

Федя Горобец нашел себе прекрасную наблюдательную точку – влез на высокую сосну, на которую и забираться было очень удобно по обильно растущим из ствола нетолстым веткам и видно с которой замечательно было. Все это время он сидел там и смотрел, только вот слышно ему было не очень…

А в непосредственной близости от затаившегося Вити Рындина остановились главные вожди Слета Русских Индейцев. Они хотели остаться одни и поговорить-посовещаться.

– Подштанники… Какой позор… В нашем лагере происходит что-то неладное! – сказал Небесный Огонь своим коллегам-вождям – стокилограммовой Летящей Лани, Филину Дневных Пророчеств и Благородному Волку. – Украли казну… Такого не было ни на одном слете. Это очень плохая слава для нас. А мы еще надеемся провести настоящее Пау-Вау… Нет, видно, не получится. Хоть бы эти злосчастные подштанники по телевизору не показали. Нас засмеют навеки. И какой же болван догадался притащить стариковскую форму в лагерь, кто это так замерз? А еще индейцем пытается называться…

– Я думаю, все подстроено! – сама того не зная, спасла Благородного Волка рассуждавшая действительно благородно тетя Лань. – Вот именно ради этого рейтузы кто-то сюда и приволок. Чтобы надсмеяться над нами. Может, у нас появились конкуренты – другие индейцы?

– Вряд ли… – покачал головой Филин Дневных Пророчеств. – Мы бы знали о них. Они бы или в газете бы о себе заявили…

– Или по электронной почте! – подхватили индейцы, которые тоже подошли к своим вождям.

– Или кому из нас на мобильный!

– Или еще как-то нам вызов прислали…

– Но кто-то ведь нам вредит! – воскликнул Небесный Огонь. – К тому же пропавшая казна очень осложняет наше дальнейшее пребывание – другого источника финансирования у нас нет.

– Нужно найти казну! – с жаром воскликнул Благородный Волк. – Я уже провел работу среди своих ребят. Среди них вора нет. Проверить бы и остальных наших краснокожих братьев.

– Мы не можем подозревать никого из своих! – возмутилась Летящая Лань. – Это проверенные люди.

– Конечно! – поддержал ее Дым Богов. – Но теперь действительно со всеми работу провести надо. Я буду очень пристально следить за индейцами.

– А я считаю, что нужно усилить посты, увеличить количество часовых. Особенно на ночное время, чтобы ни одна мышь не прошмыгнула! – с жаром воскликнул молодой и очень хорошо сложенный парень – Филин Дневных Пророчеств.

Он, наверное, подумал Витя, военный вождь у них.

Вожди разошлись в разные стороны.

Мафии нужно было как-то сматываться. Оставаться в лагере противника было опасно. Издалека Витя услышал кряканье уточки. Это был такой условный сигнал для мафии, обозначающий «уходим!». Сигнал подавала Арина – для этого у нее был специальный манок, который она взяла из дома. Один из ее дедушек любил охотиться на птицу и как-то подарил его Арине. Вот дедушкин манок и пригодился.

С большими предосторожностями Витя начал пытаться выбраться в лес. Раз сунулся он в попытке просочиться мимо бодро рыскающих по лесу индейцев, два – никак. Что оставалось делать – только по большой дуге лагерь обходить. Так что лагерь собственный – с велосипедами и уютной пещеркой – очень далеко оказывался, идти до него и идти.

Но вскоре, когда он уже прилично отошел от индейского лагеря, Вите снова пришлось упасть на землю – за кустами кто-то разговаривал. Прислушавшись, он понял, что говорили между собой несколько парней. И, кажется, не индейцев. Даже не кажется, а наверняка – потому что на траве лежали два мотоцикла.

Ближе подходить к неизвестным Витя не стал. Но что это такое? Он заметил, как за теми же ребятами следит… Арина Балованцева! Да, притаилась за кустом орешника и чуть выглядывает. Косы ее туда-сюда болтаются, индейская одежда почти сливается с местностью…

На всякий случай Витя не стал к ней подходить, решил еще подождать и разобраться в происходящем.

Вот от этой группы отделился уже знакомый Вите длинноволосый Дым Богов и, запихивая в карман что-то плоское, быстро пошел в сторону лагеря. Быстро, прямо-таки поспешно.

А еще пару минут спустя вслед за ним отправилась и Арина Балованцева. Бодрым, решительным шагом, особо не таясь.

«Да что же это такое? – с раздражением подумал Витя. – Что за дела у нее? Тайны какие-то. Так, может, в свою мафию индейскую они просто играют? Хм, у предводителя тайные делишки, а остальные и не знают ничего… Или пацаны все знают, а я один, как дурак? Выходит, она меня и правда за дурачка держит, не доверяет? Ну и ладно, дурачок так дурачок. А вот попадется сейчас эта балда ребяткам из лагеря, они ей нюх-то начистят, они там все злые сейчас. Кончатся ее игры…»

С такими мыслями Витя решил последовать за Балованцевой, оставаясь, впрочем, невидимым для нее.

Он следил за девчонкой, наряженной индианкой, до тех пор, пока она… не скрылась в палатке Дыма Богов!

Да, Арина Балованцева решительно вошла в палатку индейского шамана. И осталась там.

Витя остолбенел. Но, свернувшись в клубок под кустом, продолжал ждать.

Глава VI Белая Рука попадает в плен

А в то же самое время…

– Поймала! Держите! Смотрите, кого я поймала! Братья, помогайте, а то убежит!

Вцепившись в Антона Мыльченко, так кричала на другом конце лагеря красивая девчонка из Отряда Молодых Волков, недавно названная Пожарной Тыквой. Держала и не отпускала, как ни выворачивался Антон, как ни пытался выскочить из пятнистой куртки, которую дал ему для маскировки Витя Рындин.

На крик Пожарной Тыквы примчались несколько Молодых Волков. Подошел и взрослый индеец.

– Смотрите: это же он и есть – лазутчик и вредитель! – кричала так неожиданно отличившаяся Пожарная Тыква. – Вот кто надругался над нашим флагом!

– Вот кто казну упер! – подхватили обрадованно ребята.

– Молодец, Пожарная Тыква!

– Погодите, а он точно не из вашего Отряда? – на всякий случай переспросил взрослый индеец.

– Да не наш он, точно!

– Посмотри на него, Зоркий Глаз! Конечно, не наш! – загалдели Молодые Волки.

– Надо вождям сказать, – с этими словами взрослый индеец умчался.

А Молодые Волки быстро связали Антошке руки. И, довольные собой, с большим почетом повели его в свой лагерь. Здорово как получилось: просто настоящая индейская жизнь – даже врага-вредителя в плен взяли!

Вот такую картину и увидел со своего дерева Федя Горобец! А он-то расстраивался, что никак ему не удавалось незаметно слезть с сосны и убраться в лагерь мафии, когда послышалась команда Арины к отходу… И теперь он с ужасом наблюдал, как пленного Антошку Мыльченко галдящая орава мелких индейцев привязывает к стволу толстого дерева на центральной площадке лагеря!

Что же делать? Надо спасать шамана их мафии. Но как? Слезать с дерева и говорить: «Отдавайте, гады, моего брата по мафии?» Не пойдет – его самого тут же схватят. А Антошку… Антошку, кажется, сейчас пытать начнут! Вон с каким зверским лицом движется к нему вождь Великие Подштанники…

Нет, все-таки надо выбрать удобный момент и бежать к своим! У него же, у Феди, есть свой вождь, своя мафия. С Ариной и Витей вместе они что-нибудь придумают…

И Федя продолжал сидеть на своем наблюдательном посту. Все происходило сейчас гораздо ближе к нему, так что и видно, и слышно индейцу-невидимке было очень хорошо.

– Отвечай: кто ты, наш пленный враг! – вытянув руку в сторону Антона, потребовал хорошо известный ему След Лося.

– С какой целью ты оказался в лагере свободных индейцев? – в тон ему подхватил другой индеец.

Остальные встали полукругом возле пленника. Все старались вести себя крайне благородно, как и подобает индейцам перед лицом захваченного врага.

Антон с точно таким же, гордо-невозмутимым выражением на расписной физиономии, оглядел присутствующих.

– Я не стану отвечать вам, о краснокожие враги мои… – медленно, нараспев начал он.

Ребята, окружившие его, изумились лишь на миг. Игра пошла по настоящим правилам!

– Если ты истинный краснокожий, ты должен не уподобляться бледнолицым, а назвать нам свое имя, – заявил След Лося.

В том, что перед ними тоже индеец, сомнений ни у кого не оставалось – перед операцией «Великие Подштанники» Антошка тщательно поправил свой внешний вид: маминой помадой перед крошечным зеркальцем подрисовал поплывшую и смазавшуюся после ночного сна боевую раскраску на лице, надел головной убор из белых перьев. А то, что пятнистая защитная куртка на нем была, когда в лагерь противника отправлялись (заставила его все-таки мафия замаскироваться, ярким нарядом не отсвечивать), так это ерунда – когда ему вязали руки, он ухитрился ее скинуть. И теперь Антошка предстал перед Молодыми Волками во всем великолепии своей кофты и прочих украшений.

– Меня зовут Белая Рука, – проговорил он и вздернул подбородок вверх. – А на прочие вопросы отвечать я не намерен. Боги моего племени запечатали мне рот воском. Так пусть я умру, но вы, благородные враги мои, так и останетесь в неведении относительно моих планов. Я все сказал. Хау!

«Эк завернул!» – услышав его тираду, с удивлением подумал Федя Горобец. Но, впрочем, это его не очень удивило – он помнил, что Антошка еще и не на такое словотворчество способен.

Молодые Волки переглянулись. Так, пленник не намерен отвечать… И дальше что надо делать?

– Тогда нам придется подвергнуть испытанию твое мужество, – догадался кто-то из толпы.

Взявший на себя роль руководителя переговоров с врагом След Лося понял ход мыслей своего товарища.

– Правильно, Мечтающий В Лопухах, – подхватил он. – По законам индейского кодекса чести мы должны будем…

Но договорить он не успел. Расталкивая собравшихся, на площадку перед березой влетел Благородный Волк (он же Великие Подштанники).

– Ах ты засранец! – с этими словами он подскочил к привязанному Антошке и принялся его трясти. – Это твоя работа, да, твоя работа?!

Надо было видеть, как удивились и взволновались Молодые Волки!

– Что вы делаете? – с негодованием воскликнула Пожарная Тыква.

– Остановись, Благородный Волк! – потребовали сразу несколько человек.

– Так нельзя!

– Индейцы так не обращаются с пленниками!

– Он же привязан!

«Ишь какие!» – с уважением подумал Федя, которого уже просто подмывало слезть с дерева и набить морду нервному дядьке. А там уж пусть и его берут в плен, и его вот так трясут. Но слезть он не успел – Великие Подштанники уже отпустил Антошку.

– Да, конечно… – смутившись, но быстро взяв себя в руки, пробормотал он.

Понятно было и Феде, и, конечно же, Антошке, отчего он так разволновался – его же кальсоны подвесили, его выставили на посмешище! Хоть никто, похоже, о том, что он и есть хозяин этого голубого позора, пока не догадывался. Но обидно же человеку все равно…

– Тогда пусть ответит, что он делает в нашем лагере! – надменно выставив ногу вперед и обхватив руками плечи, потребовал Великие Подштанники.

– Он уже сказал, что не хочет отвечать, – объяснил След Лося.

– Да и я бы на его месте не стал, – пробормотал Блестящий Котел, отходя в сторону. – Попал в плен – молчи…

Многие тоже были согласны с ним – играть так играть.

Но тут Антоша заговорил…

Спустя пятнадцать минут Арина Балованцева – предводитель мафии, вышла из стоящей на самом краю лагеря палатки Дыма Богов.

– Я тебя предупредила! – проговорила она, остановившись на мгновение у самого выхода. – И это не просто угрозы!

И тут она быстро исчезла с глаз. Витя не ожидал такого! Он упустил ее. Да, он просто упустил ее из виду. Точно так же, как и выскочивший вслед за ней разъяренный Дым Богов. Туда тот посмотрел, сюда, за палатку свою заскочил – нету!

– Дрянь, вот дрянь такая! – с этими словами Дым Богов натолкнулся на проходившего мимо индейца.

– Что такое? – удивился тот.

– Где она? Не видел? – спросил Дым у индейца.

– Кто?

– Девчонка!

– Как зовут?

– Да не знаю!

– Из младших? – поинтересовался индеец, оглядываясь по сторонам и поблизости никого не замечая.

Дым Богов задумался. Он, как понял Витя, действительно не знал, участница ли слета, из одного ли с ним лагеря Арина или нет.

– Ну… – пробормотал он.

Индеец пожал плечами и направился по своим делам. Видимо, к часовым на дальних подступах к лагерю.

А Дым Богов сунул нос в кусты, заглянул за близлежащие палатки. Просто каким-то чудом он Витю Рындина не заметил. И тот порадовался: вот, стало быть, как хорошо он умеет маскироваться!

Дым Богов резвой рысью побежал в сторону лагеря юных участников слета.

Проводив его взглядом и проверив, далеко ли успел уйти другой индеец, Витя поспешил в ту сторону, где скрылась Арина. Все-таки он надеялся найти ее. И это ему удалось – приметил-таки он своего вождя, когда Арина снова приближалась к сваленным на землю мотоциклам.

Арина подошла к парню лет семнадцати, который сидел, прислонившись к стволу дерева, и явно был погружен в приятную прострацию. Сидел себе, покуривал, никого не трогал. Арина вырвала у него из руки окурок, раскрошила его о шершавый ствол, а парню от всей души надавала звонких оплеух. Тот, не поднимаясь с земли, гневно раскричался. А его приятель тут же схватил Арину за плечо и даже размахнулся, чтобы ее ударить. Еще бы, прибегает тут какая-то, по физиономии лупит!

Арина тут же развернулась к нему и так сверкнула глазами, так жестко проговорила: «Убери руки», – что парень тут же осекся и отпустил ее.

Ну вот что было делать Вите Рындину в этой ситуации? Выходить на помощь? Тогда Балованцева узнает, что он за ней следил. А она очень обижается на такие вещи.

Тем не менее все! – решил для себя Витя. Еще что-то подобное, и он точно выйдет из своего укрытия, не посмотрит, обидится на то Балованцева или нет. А в мафию пусть она сама с собой играет…

А тем временем все взрослые ребята, а их было четверо, обступили Арину и принялись с жаром что-то доказывать. Та мотала головой, отказываясь слушать их аргументы. И даже, поднявшись на носочки, снова съездила по физиономии все тому же персонажу.

– Да ну тебя на фиг! – жестко сказала она ему же, махнула рукой и добавила: – Не хочешь по-хорошему, я придумала, как по-другому это остановить. Не обижайся.

И, растолкав ребят, не прощаясь, ушла прочь.

Витя «вел» ее до самого лагеря. Арина подошла к остывшему кострищу, села на корягу, задумалась. Витя, который специально сделал круг, очутился с другой стороны их маленького лагеря и изобразил, что выбрался из пещеры под вывернутыми корнями дерева.

– Ну, пришла наконец. Как дела, нормально? – спокойно, как будто бы ничего подозрительного он сейчас и не видел, спросил Витя у Арины.

– Ага.

– А что случилось-то? Чего такая злая?

– Да так. Думаю… – ответила Арина, не глядя на Витю. – Проблемы… Да, семейные проблемы.

– И что ты собираешься… – начал Витя, но Арина не дала ему договорить.

– Честно! Дурацкие проблемы, которые не имеют ни к нашей мафии, ни к индейцам никакого отношения, – спокойно произнесла она. И уже совершенно по-другому продолжила: – Витя, очень есть хочется. Где наши ребята пропали, не пойму? Я думала, вы здесь все уже собрались. Ты же сигнал слышал?

– Слышал.

– Ну… Не пойму тогда. Ничего, сейчас придут. Вить, а давай снова сползаем к индейцам и… Знаешь что, давай сделаем… Еду у них утащим!

– О-о… – удивился Витя.

Понятно. Раз Арина встала на тропу воровства, у нее теперь азарт проснулся. Семейные проблемы – вот она и деньги для семьи утащила. Ну, семья – это святое. Особенно для мафии, которую Балованцева так любит. Но ведь настоящие воры, которые потом в тюрьме сидят, тоже очень часто именно для семьи для своей воруют! Украл – в тюрьму… Арина и тюрьма… Свою мысль Витя додумать не успел – Арина его затормошила:

– Ну давай! Это же военная операция! Совсем не криминал никакой, Витя, не думай! Знаешь, индейцы, ну, настоящие, друг у друга лошадей воровали…

– Как цыгане, что ли? – усмехнулся Витя.

– Нет, правда! Целые табуны мустангов угоняли! – воскликнула Арина, и одна косичка у нее отвалилась. – Это даже считалось почетным.

– Да, но еду…

– Говорю же, в данном случае это не воровство, а проявление смекалки, доблести и умения пробираться в лагерь незаметными. Они от одного котелка еды, скажем честно, не обеднеют. И если понимают толк в индейских приоритетах, то, когда мы еду у них утащим, они будут на нас громко ругаться, но похвалят, как достойных врагов и умелых разведчиков.

– Да мы уже сколько раз туда пробирались. Они нас обхвалились, наверно. Даже штаны мы им вместо флага повесили, – не сдавался Витя. – Кстати, флаг-то у меня. Куда его деть? Давай закинем куда-нибудь, на фиг?

– Ты что! Вот этого как раз нельзя делать! Дай-ка мне его сюда! – настал черед возмутиться Арине. – Это же флаг другого государства. Его надо уважать. Зачем, не знаю, но надо. Давай мы его аккуратно скатаем и привяжем на верхушку самой главной их палатки. Пусть ищут. Сейчас вот, когда пойдем еду воровать, и подкинем флаг им.

– Нет, – твердо сказал Витя. – Мы не пойдем еду воровать.

Арина посмотрела на него с уважением. Ей всегда было приятно наблюдать чужую верность своим принципам.

– Еда у нас и у самих есть, – продолжал Витя. – Пойдем к укрытию.

– Так готовить надо, а там уже все есть… – проныла Арина, направляясь все же к пещере.

– Ничего. Вот кончатся у нас припасы, тогда посмотрим. А сейчас ищи колбасу. Там еще хлеб есть, консервы… – скомандовал Витя.

Он еще хотел добавить, что именно благодаря Арине индейцы как раз и обеднеют – денег-то на еду у них больше нет, а она последнюю пищу хочет из-под носа у них утащить. Но не стал: Балованцева шла за ним такая примерная, послушная. Шла и на ходу переплетала свои косы. И вскоре они снова стали длинными, ровными, а не такими, как только что были, – щетинистыми ершиками с привязанными к ним перекрученными веревками.

Вместе с аккуратностью индейской прически к Балованцевой вернулась ее обычная уверенность. И теперь уже упрекать ее было поздно.

– Ну, Витя, дай-ка мне поесть! Ваш вождь очень голодный! – скомандовала теперь уже Арина, располагаясь в пещерке.

И только они разложили продукты, которых в самом деле оказалось не так уж и мало, только Арина вгрызлась в копченую колбаску, как сверху к пещере спрыгнул пан Теодор и сообщил:

– Мыльченко в плен взяли!

Глава VII Вигвам горит!

Наступил вечер. Пленника, который своими рассказами вскружил головы даже видавшим виды индейцам, устали слушать уже все. А Антошка, не смущаясь, гнал все, что он когда-либо слышал и сам успел придумать из индейской жизни. С упоением он вещал о том, как нужно правильно взывать к Великому и Таинственному, то есть к индейскому богу. Вещал про Великого и Таинственного, а также про Леса Вечной Охоты, куда отправляются души погибших воинов, как рассказала ему Арина, когда они на полянке возле своего костра готовились принимать Витю Рындина в мафию.

Один раз он даже очень убедительно впал в транс, долго раскачивался, бормотал, закатывал глаза, выл. Пришлось его даже от дерева отвязать, чего общающийся с Неведомым пленник, кажется, вовсе и не заметил.

Когда же он повалился на траву и из транса вышел, то, усевшись поудобнее, обступившим его маленьким индейцам провозгласил следующее:

– Бойтесь! Бойтесь и берегитесь! Воины-невидимки нашего племени вокруг вас. Их глаза уже повсюду. Ни один ваш шаг не укроется от их взглядов…

Ребята в перьях и кожаных украшениях, как-то вдруг почувствовав себя неуютно, поежились, оглянулись по сторонам… Но больше маленький колдун ничего такого не говорил. Потом он как-то совсем по-домашнему сознался в том, что именно он заменил флаг на подштанники, признался, что зашвырнул луки и стрелы Молодых Волков на высокие ветки (хотя вообще-то они это втроем с Ариной и Федей сделали).

Так что к вечеру Антошка стал в лагере уже как бы своим. Тем не менее когда его определили на ночевку, к нему в палатку – караулить пленника – набилось пять человек мальчишек. А один, которого через несколько часов должны были сменить, остался на посту возле входа в палатку. В руках у него был длинный шест, которым можно было сражаться не хуже боевого копья. Это на случай, если воины-невидимки, которыми стращал Молодых Волков пленник, приползут выкрадывать своего брата.

За всеми этими приготовлениями следила мафия, которой снова удалось миновать даже и усиленные индейские посты и пробраться в лагерь. Следили за происходящим издалека, из-под кустика. Увидели, что Антошку накормили, как сводили до туалета и как запихнули в многолюдную палатку, которая, пока вся индейская орава там размещалась, ходила ходуном. К самой палатке пробраться было уже совершенно невозможно.

Наконец Молодые Волки улеглись спать, а взрослые собрались вокруг костра. Все вожди были в сборе. И все индейцы, кроме тех, что несли дозор. Кто-то затянул песню, гулко забил барабан, притопывая и выкрикивая что-то короткое и резкое, один за другим на площадке перед огнем закружились воины-индейцы.

– Это они демонстрируют, что никого не боятся, что войну они еще не начали, но всегда к ней готовы, – шепотом объяснила Арина.

Дневная жара сменилась ночной прохладой. Это танцующим индейцам у костра было жарко – вон они какие, вспотевшие, в одних штанах, выплясывают. А в ямке под кустами трем братьям по индейской мафии холодно было не по-детски. А впереди еще была ночь, снова на природе.

– Домой бы сейчас… – вздохнул Федя Горобец. – Помыться в ванне, поспать на кровати. Может, на ночь по домам разъедемся?

– Ага, и Антошку нашего тут бросим? – заявила Арина.

– Нет… – вздохнул Федя.

– Тогда сейчас пойдем и сами картошки напечем. Отдохнем. Наедимся, не волнуйся, – предложила Арина. – Что мы, не индейцы?

– Индейцы, – согласились с ней братья по мафии.

Они еще долго следили за танцами у костра – зрелище, что и говорить, было удивительным. Казалось, и правда здесь собрались индейцы самые настоящие.

Но петь и плясать им удавалось лучше, чем военное искусство, потому что, когда мафия решила уходить, дозорные ее снова благополучно не заметили.

Первым к пещере Арина отправила Витю – разводить костер, доставать припасы. Через несколько минут за ним выдвинулся Федя Горобец.

Арина уходила из лагеря русских индейцев последней…

Точно так же последней она появилась и в лагере мафии.

Небольшой костер, на этот раз в ямке на дне оврага – так его уж точно не увидят, горел ровно. Быстро образовались угли, и картошка вот-вот уже должна быть готова. В ожидании ее мафия ела тушенку с хлебом. Всем очень хотелось горячего чая, но никто не додумался взять с собой какой-нибудь котелок, чтобы вскипятить в нем воду, поэтому приходилось для каждого греть воду в железной Витиной кружке.

В ожидании пан Теодор вертел и то и дело нюхал чайный пакетик. Как вдруг в ночной тишине до его слуха донеслись далекие крики.

– Слышите? – насторожился он.

– Слышу, – тут же откликнулся Витя.

Он бросился наверх, выбрался из оврага. Даже отсюда было видно, что в лагере русских индейцев что-то полыхает не на шутку. Вот оттуда-то крики и раздавались – наверняка все индейцы всполошились и тушили свой пожар.

– Как хотите, а посмотреть надо, – решил Витя.

– Да, ведь там наш Мыльченко! – согласился Федя.

И они побежали к лагерю. Сбросив одеяло, в которое она завернулась, чтобы не замерзнуть в сыром овраге, Арина Балованцева помчалась вслед за ними.

Полыхала палатка Дыма Богов. Сам он с настоящими слезами рвался в огонь что-то спасать. Его держали несколько человек и не давали ринуться в центр пожара. Все знали, что в палатке, кроме Дыма Богов, больше никто не жил. Да и сам он уверял, что людей там нет.

– Мой вигвам, мой вигвам! – убивался Дым Богов.

– Ну что – вигвам! Главное, что ты жив! А вещи – да бог с ними! – успокаивала несчастного Дыма Летящая Лань. – Хорошо, что ты в момент пожара был с нами, а не внутри…

– Эх, лучше бы внутри! Я бы спас, я бы вытащил! – сокрушался Дым и снова рвался к своему горящему имуществу.

Но его снова оттаскивали.

Индейцы старались, чтобы пламя не распространилось на другие палатки, на сухостой. Но этого и не произошло – жилище Дыма Богов стояло в стороне, да и огонь удалось быстро затушить.

– Где ж Пожарная Тыква? – усмехнулась Арина, глядя, как тушат пожар. – Почему не на посту? Зря девчонку так обозвали?

– Они без малышей справились, – ответил Федя. – Антошка в безопасности. Это точно. Видели, они даже не пустили Молодых Волков к пожару – за пределы их лагеря не дали выйти. А Мыльченко с ними, в шатре сидит.

– Хорошо, – кивнула Арина. – Тогда пойдемте назад. Им сейчас не до нас.

Палатка индейского шамана сгорела дотла. Огонь потушили, угли раскидали в разные стороны и забросали землей. Но горелая вонь стояла жуткая, по всему лесу.

– И что там такое вонючее сгорело? – отмахнулся от запаха Витя, когда ребята уже подходили к своему оврагу.

– Кто его знает… – вздохнул Федя, который переживал, не сгорела ли в их костре картошка. И первым припустил к лагерю мафии.

Ребята вовремя удалились, потому что по команде военного вождя индейцы бросились по окрестностям искать лазутчиков. Подозревать в поджоге пойманного врага Белую Руку не было смысла – под присмотром двенадцати глаз он все это время находился в палатке и никуда не выходил.

– Так, а вот теперь скажи, Балованцева: поджог вигвама – твоя работа? – когда Федя бросился вперед, к картошке, спросил у Арины Витя.

– Моя, – охотно согласилась Арина.

– А зачем ты это сделала, не пойму? – Витя знал, что Арина сознается, потому что тут уж и дурачок бы догадался, кто поджег палатку – тот, кто последним уходил от лагеря индейцев, специально отослав своих доверчивых братьев по мафии прочь.

– Надо, – Арина отвечала односложно. Но все-таки отвечала.

– Ты понимаешь, что это уже не игра?!

– Да какая уж игра! – вздохнула Арина. – Конечно, не игра. Но честное слово, Витя, это очень нужно было сделать.

Тем временем они уже подошли к оврагу и спустились вниз. Федя ждал их с картошкой. Арина и ему рассказала о том, что пожар в индейском поселении – ее работа.

– Но к мафии это не имеет никакого отношения, – добавила она. – Это мои личные дела. Давайте спать. Завтра с утра любой ценой Антошку из плена вызволяем, на велосипеды – и домой. Я думаю, мы уже достаточно наигрались и показали, насколько мы крутые и неуловимые индейцы. Правильно?

Мальчишки вяло согласились, съели картошку, хлебнули по очереди чаю, переслащенного сахарозаменителем, – Арина, видимо, все-таки волновалась, раз дрогнула ее рука и из пластмассовой коробочки в кружку ринулось больше десятка маленьких, но едких таблеточек. Пора было спать.

Вождь мафии снова завернулась в одеяло и уснула. Федя и Витя накрылись одним одеялом, долго ворочались, пихались, но сон сморил вскоре и их…

Однако подняться ранним утром, украсть Антошку и смыться из леса у мафии не получилось. Измученные лишениями ребята проснулись почти в полдень. Доели последние запасы провизии, умылись в ледяном ручье, запаковали свое имущество по рюкзакам и сумкам – чтобы можно было быстро схватить все, погрузить на велосипеды, да и мчаться в город, домой.

– Посты сегодня наверняка особенно усилят, – сказала Арина, раздавая последние инструкции. – Будьте так осторожны, как ниндзя. Нет, даже не так – как суперниндзя. Как настоящие индейцы. Как индейцы мафии. Никто нам Антошку просто так не отдаст. Они очень решительно настроены. Но и мы не лыком шиты!

– Да, – согласились братья по мафии.

Все понимали, что операция предстоит рисковая.

– Витя, возьми свисток, – сказала Арина, снимая с шеи охотничий манок. – Теперь ты будешь подавать сигналы. У тебя и глаз острее, и на местности ты лучше ориентируешься. Федя, а ты вот возьми мой мобильный. Я своим родителям позвонила, и вы звоните. Да и мало ли вообще, пригодится. Брату моему, Захару, если что, позвоните… Вы оба на меня не обижайтесь. Да, и не удивляйтесь – ладно? – если увидите что-то не то, непонятное вам. И ничего не предпринимайте. А как увидите это «не то», так сразу собирайтесь и ждите меня возле дороги на краю леса с велосипедами…

– Что это ты – прощаться начала? – удивился Федя, который сначала действительно обиделся, что Арина передает руководство Вите, а уж потом удивился – с чего она вообще так делает.

– Да. Объясни, – тоже потребовал Витя.

– Да нечего пока объяснять, – ответила Арина, поправляя искусственную косичку. – В плен попадете – молчите. Ни в чем не сознавайтесь. Антошка, видимо, уже и так все взял на себя. Глупо будет, если мы по второму разу начнем. Все, не надо об этом… План помните, да? Федя – на дерево, Витя – ямка с бересклетом, я – на дальних подступах.

– Да, – подтвердил Витя. Он сам вынудил Арину поменяться – наблюдательный пост в ямке под кустом был гораздо ближе к центру лагеря, а потому опаснее. Но Арина спокойно согласилась.

И мафия отправилась на свое, как ей казалось, последнее индейское дело – выручать брата Антона из плена.

Они не знали, что Антон за время, проведенное в неволе, так сжился со своим образом Разговаривающего С Духами, что почти полностью усыпил бдительность Молодых Волков. Все в лагере решили, что он просто местный мальчишка, который, услышав, что в лесу живут индейцы, тоже нарядился и пришел к ним проситься в индейцы. Просто такой вот паренек с творческим воображением, которому везде все необыкновенное мерещится, в том числе и воины-невидимки вокруг всего лагеря… А потому никто к Антошке не относился как к врагу. Руки ему еще с вечера развязали. За Антоном, конечно, следили, но так, незаметно. Вместе с Молодыми Волками он с раннего утра кидал в березу ножи (один раз даже попал!), стрелял из лука – тоже с большим успехом, сидел со всеми у костра и пел утреннюю песню.

И не знала Арина, что поздним вечером пострадавший Дым Богов подозвал к себе нескольких индейских парней… Двое из них, которым было по шестнадцать лет, уже перешли в отряд настоящих воинов, а один, Мечтающий В Лопухах, хоть и был их ровесником, еще состоял в Отряде Молодых Волков, потому что приехал на Слет Русских Индейцев первый раз. Подозвал их Дым Богов и сказал:

– Послушайте меня ты, Боевые Ножницы, ты, Мечтающий В Лопухах, и ты, Топор В Полете. Я как вождь, как говорящий с духами великих индейцев, как главный шаман нашего племени поручаю вам важное, но тайное задание. Никто не должен знать об этом поручении. Готовы ли вы?

– Готовы! – в один голос подтвердили все трое.

– Я знаю, кто украл нашу казну, – поведал Дым Богов, и трое индейцев ахнули. – Знаю, кто хотел сжечь лагерь, но успел только уничтожить мою палатку. Это всего лишь маленькая девочка, лет двенадцати. Не осуждайте ее – она тоже игрушка в чужих руках, исполнитель злой воли…

– Коварных бледнолицых? – не в кассу воскликнул Мечтающий В Лопухах, сам весьма бледнолицый, рыжий и веснушчатый. Потом смутился и добавил: – Ну, в смысле… Тех, кто играет против нас…

– Да! – подхватил Дым Богов. – Так вот: поручаю вам не терять бдительности. Отложив все дела, караулить в лагере и окрестностях. Постарайтесь поймать ее любой ценой. И сразу – ко мне.

Глава VIII Индейская военная хитрость

Слишком кучно ползла мафия к лагерю противников, слишком громко. Или это действительно индейских постов было так много? Но на сей раз ребят заметили.

И надо же было такому случиться, что на дальних подступах к лагерю метрах в пятидесяти друг от друга стояли именно те двое из троих, кому давал вечером тайное задание Дым Богов! Это были Топор В Полете и Боевые Ножницы. Они дали сигнал тревоги другим караульным – и бросились в погоню. Помня уговор – если что, бежать врассыпную, мафия помчалась в разные стороны.

– Девчонка? – приглядываясь к мелькающим косичкам, спросил Боевые Ножницы у своего напарника.

– Вроде да, – ответил тот.

– Не наша?

– Нет. Незнакомая.

– Оно! – И ребята врезались в кусты, за которыми успела скрыться Арина.

За Федей и Витей бросились вдогонку те, что подбегали уже издалека. Но куда там…

Витя мгновенно скрылся из глаз, его потеряли и даже не стали искать. А за Федей неслась по лесу целая делегация. К его преследователям присоединились даже те, кто просто узнал, что гонятся за каким-то неведомым врагом, и пристроился к общей группе, чтобы взбодриться веселой погоней.

Федя домчал до края леса, на глазах у преследователей, ближайший из которых был от него метрах в пятидесяти, пересек неширокий лужок. Хоп-хоп! И вот он уже на той стороне дороги. Невдалеке маячит остановка, и – о, чудо! – на трассе показался пригородный автобус! Так что не успел первый из преследователей перебежать через дорогу, как хитрый Брат Белой Руки заскочил в автобус, дверцы за ним захлопнулись – и след мафиози простыл!

Индейцы вернулись в свой лагерь ни с чем. А Федя, которого, как безбилетника, ссадила кондуктор на следующей же остановке, спустя пару часов, соблюдая все возможные меры предосторожности, добрался до лесной стоянки своей мафии, напился воды из ручья, растянулся на травке и, прислушиваясь, принялся дожидаться своих.

Арина Балованцева была далеко не такая быстроногая, как спортсмен Витя. И не имела такой форы в расстоянии, как Федя, ведь ее бросились преследовать сразу же. И она бежала, петляла, меняла траекторию, перепрыгивала через ямки. Индейцы не отставали, но и догнать ее не могли.

Очень не хотела Арина даваться им в руки. Нельзя ей было в плен. А упорства ей было не занимать. И она бежала по лесу, хоть и понимала, что силы ее скоро кончатся.

Арина убегала как можно дальше от лагеря мафии, в самую лесную чащу. В этой части леса, далеко уходящего в сторону востока – на многие-многие километры, она не была ни разу. Все гуще и гуще становился лес, низко нависали ветви деревьев. Маленькой Арине это было только на руку, поэтому она почти не сбавляла скорости, чуть только наклоняясь, чтобы ветки не стегали ей по глазам. А крупным ребятам – Боевым Ножницам и Топору в Полете, приходилось, теряя скорость, нырять под склоненные ветки, нагибаться, то и дело отмахиваться от них и уклоняться.

Поэтому скоро Арина стала значительно удаляться от них.

– Надо что-то делать! Ведь уйдет! – отплевываясь от раскрошенной коры, мелких сухих веточек и прочей шелухи, которая липла на вспотевшее лицо, лезла в нос и рот, мешая дышать, проговорил Топор в Полете. – А то я бежать уже просто не могу… И упускать нельзя…

Тем временем Арина замелькала вдали между кустами орешника – вот-вот пропадет из виду совсем!

– Так давай, Топор, применим с тобой военную хитрость! – предложил задыхающийся Боевые Ножницы.

Сбавив шаг, он подобрал с земли увесистую палку. Быстрыми прыжками вырвался вперед, оставив Топора далеко позади. И как только Арина оказалась на свободном от кустов и высокой травы участке, Боевые Ножницы размахнулся и бросил палку ей под ноги. Хорошо бросил, как городошную биту.

– Хе, как будто ты всю жизнь в городки играл! – похвалил его бросок Топор В Полете.

Палка ударила Арине по ногам. И на всей скорости Арина грохнулась на землю.

Моментально Боевые Ножницы и Топор В Полете подскочили к ней, схватили за руки, подняли.

– Самая деловая, что ли? – сурово сказал Боевые Ножницы. – Бегаешь тут от нас…

– Но теперь уж не уйдешь! – подтвердил Топор В Полете. – Отбегалась.

Арина тяжело дышала и ничего не говорила. Боевые Ножницы и Топор В Полете смотрели на нее и недоумевали: им показалось, что они необыкновенно важного какого-то индейского вождя поймали – такое надменное у нее было лицо. Да еще темные косы, кожаный ремешок, стягивающий волосы и на лбу спрятанный под челку, скромное перышко, прикрученное к одной косе… Жуть – настоящий индейский вождь, только маленький. Даже то, что у этого вождя была рассечена щека от виска до подбородка, не заставило его ни заплакать, ни сморщиться. Вождь-девочка спокойно смотрел на своих победителей.

– Больно? – спросил Боевые Ножницы, кивая на Аринину кровоточащую рану – совсем-совсем свежую. – Как это ты так?

Арина не стала объяснять, что, если бы он палку не кинул, она не шлепнулась бы с размаху возле лежащего на земле ствола сосны и не распорола бы щеку о крепкую торчащую ветку.

– Ну и ну! – пробормотал Топор В Полете и, еще крепче вцепившись в Арину одной рукой, другой постарался вытереть с лица девчонки капающую на кожаную военно-индейскую рубашку кровь.

– Не надо. Пусть так, – спокойно приказала девчонка и посмотрела ему в глаза.

Топор В Полете смутился, отвел взгляд. Оба парня засуетились и, дернув Арину за руки, пошли в обратном направлении.

– Сейчас мы тебя отведем в лагерь, – заявил Боевые Ножницы. – Будешь знать.

– Что я буду знать? – усмехнулась Арина.

– Ты сама знаешь, – ответил Боевые Ножницы. Тут же понял, что запутался, повторяет слова, а значит, говорит что-то нелепое, хмыкнул и вообще замолчал.

Идти втроем по густому лесу оказалось очень нелегко. Боевые Ножницы и Топор В Полете сильно нервничали: вдруг сейчас злодейская девочка вырвется у них из рук и убежит. Если уж она на такие гадости, что натворила в лагере Слета Русских Индейцев, способна, то уж просто вырваться и умчаться – плевое дело для нее… И будет позор им, двум настоящим индейцам!

Обратную дорогу найти тоже было сложно – лес и лес, куда идти, не поймешь. Пару раз Арина даже корректировала направление движения. Но ребята от этого только злились, и она перестала делиться с ними своим мнением. Просто замолчала. И все.

Шли молча и оба индейца. Держали Арину за руки и старались не смотреть на красивое, гладкое, со смуглой загорелой кожей настоящего индейского цвета лицо своей пленницы. И со шрамом, которые не красят женщин. Но Арина была так спокойна, горда и независима, что даже кровавый шрам украшал ее, как военного вождя боевая рана. Она держалась так, будто это она взяла в плен двух взрослых парней, а не они ее поймали с помощью тактической хитрости.

Победители это чувствовали – и им было очень не по себе…

К месту лагеря мафии вышел Рындин Витя, который все это время наблюдал за лагерем индейцев. Там, у индейцев, ничего не менялось – не привели пойманных Феди с Ариной, один Антошка слонялся туда-сюда со своими дружелюбными конвоирами. Но было очевидным, что лагерь перешел на военное положение.

Об этом Витя и рассказал своему брату по мафии, которого нашел на месте сбора.

– Ну, хоть Балованцеву они не поймали, и то хорошо, – закончив рассказ, сказал Витя. – Вот где ее тогда носит?

– Не называй ее Балованцевой! – обиделся Федя. – Ее зовут Арина! А еще она – дон Корлеоне! А еще…

– А еще я сейчас закатаю тебе в ухо! – продолжил его речь Витя, который обычно редко раздавал подобные обещания.

Назревала драка. И она непременно состоялась бы, если бы оба не понимали, что остались скорее всего вдвоем, что наверняка с Ариной что-то случилось. И, вместо того чтобы дать Феде в ухо, Витя, волнуясь и сомневаясь, поделился с ним своими наблюдениями и выводами – о том, кто украл деньги у Слета Русских Индейцев, о том, что Арина втайне от друзей проворачивает какие-то непонятные и наверняка опасные свои делишки. И что надо что-то делать…

– А что мы можем сделать? Ну пробраться в их лагерь, да еще обследовать те места, где ты видел Арининых мотоциклистов. Так? – сказал Федя, выслушав друга, ведь, несмотря ни на какое соперничество, немногословный надежный Витя очень ему нравился.

– Можем еще тут сидеть и ждать, – усмехнулся Витя. – В общем, понятно. С чего начнем?

– Сначала, я думаю, обследуем место, где ты видел парней на мотоциклах. Может быть, они еще там. Спросим у них напрямую, что за дела у них с Ариной, – предложил Федя.

– Да, – согласился Витя. – А потом в лагерь. Только постарайся в руки этим безумным индейцам не попасть. Троих я уже из плена не вытащу.

Вот теперь Феде за эту подколку захотелось накатить Рындину в ухо. Но он тоже не стал – и тоже по тем же соображениям.

– Война! Война! – мимо Антона Мыльченко проносились индейцы, беготней и воплями настраивающие себя и окружающих на военный лад. – Враги вырыли топор войны! Наше великое племя принимает их вызов!

«Какие враги, интересно? – думал Антоша, принюхиваясь к запахам индейской кухни. – Другой слет из другого леса на них напал? Это есть в сценарии игры?»

И не успел он задать свой вопрос одному из новых друзей – Блестящему Котлу, как услышал разговор, хоть что-то ему объяснивший.

– На нас напали условные враги! – говорила Синеглазой Рыбе ее подружка – маленькая, но очень пронырливая девочка Кошачья Лапка, дочка Летящей Лани. – Я в прошлом году тут с родителями тоже была. Так ничего подобного не было. Мы готовили Пау-Вау – ну, песни, танцы, соревнования, общение. А в этом году вон как все круто придумали, неожиданно!

– С войной интереснее! – охотно согласилась Синеглазая Рыба.

– Ага! – подтвердил мелкий Белый Карась, который, как и Антошка, подслушивал разговор девчонок.

Антон тоже хотел подтвердить, что да, так очень даже интереснее. Но его вдруг схватили под руки два взрослых индейца и без разговоров куда-то понесли.

И, уже качаясь в воздухе, Антон Мыльченко, стойкий артистичный брат Белой Руки, услышал звонкий голос Кошачьей Лапки:

– Ну, а теперь пошли скорее, Синеглазая Рыба, удобное место занимать! Мне мама сказала, что сейчас пленного пытать будут.

Глава IX Дерматиновый ремень

– Вырвется. Я тебе говорю – вырвется, выкрутится, как змея. И капец! Не поймаем! – так Боевые Ножницы убеждал своего товарища.

Он был прав – идти по лесу шеренгой в три человека было очень трудно. И хоть оба молодых человека продолжали держать мелкую, по сравнению с ними, девчонку за руки, да еще, сжав за плечи, придерживать на особенно узких и неудобных участках, было понятно, что все это до поры до времени. Чуть они расслабятся – и ускользнет добыча.

– Ладно, давай действительно свяжем ее, – согласился Топор В Полете.

Дело в том, что сопротивлялся он потому, что именно его ремень предполагалось использовать в качестве наручников. Ремень Боевых Ножниц для этого никак не годился, Ножницы уже вытянул его из штанов и попробовал: сложно было связать руки толстым широким ремнем из искусственной кожи. Ремень Топора был значительно уже, хоть и тоже из кожзаменителя.

– Давай, – скомандовал Боевые Ножницы.

Компания остановилась. Пока он держал Арину, Топор В Полете своим ремнем как можно крепче обмотал запястья девчонки. Та не сопротивлялась – бесполезно, все равно сейчас явно не лучший момент для бегства.

– Вроде туго, не вырвется, – подергав ремень, заключил Боевые Ножницы. – Ну, пошли дальше.

Идти сразу стало удобнее и быстрее. Топор В Полете шел первым, за ним Арина, а Боевые Ножницы позади. Он крепко держал ее за конец ремня – тот, что без пряжки, и следил, чтобы девочка не пыталась освободиться.

Настроение у индейцев заметно улучшилось. Да и лагерь, кажется, был уже недалеко.

Но, конечно же, Арина Балованцева не могла так просто сдаться. Сначала ремень очень больно стянул ей руки, и они попросту затекли. А из книг про приключения Арина знала, что, если связанные руки или ноги затекли, вернуть их в нормальное состояние можно, только развязав. И она убедила себя, что ничего-то руки ее и не затекли, ведь они ей еще пригодятся, шевелила пальцами, разгоняя кровь и немеющие мышцы, затем осторожно принялась расширять петли, захлестнувшие ее запястья. Грубые края дерматинового ремня еще сильнее впились ей в руки, но Арина продолжала стараться незаметно делать петли все слабее и слабее. Очень повезло ей, что ремень был не кожаный, ведь кожаный постепенно удобно притерся бы к ее рукам, размяк и никак не позволил бы ей освободиться.

Боевые Ножницы периодически трогал ее связанные руки, проверяя, как там, не развязался ли ремень. Но внешне все было так же.

Путь к лагерю перерезал узкий, но глубокий овраг. По его дну тек едва заметный ручеек. Он впадал в тот, на берегу которого был лагерь мафии.

С берега на берег этого ручья нападали вывернутые недавним штормовым ветром многочисленные деревья. По одному из них перескочила ручей Арина, когда убегала от Топора В Полете и Боевых Ножниц. По ним и они за ней тогда гнались. Тем же самым манером собирались переходить и сейчас. Первым ступил на толстую березу, сваленную ветром, Топор В Полете. Прошел пару метров и остановился, поджидая.

– Ну иди, чего стоишь? – подпихнул Арину в спину Боевые Ножницы.

– Высоко. Боюсь, – буркнула Арина.

– Иди-иди! Чего бояться-то! – Боевые Ножницы потряс за ремень. И сам посмотрел вниз – насколько там действительно высоко.

Это был единственный шанс.

Изо всех сил дернув локтями в разные стороны, ссадив кожу о металлическую пряжку, Арина выдрала руки из разболтавшихся пут ремня, сделала шаг мимо ствола березы и полетела вниз.

От пленного вождя в руках у Боевых Ножниц остался только ремешок…

С высоты примерно трех с половиной метров Арина упала в мягкую жижу берега ручья. Порвав боевую рубашку, перемазавшись и поцарапавшись о подгнивший валежник, которым было засыпано русло ручья, она быстро выбралась на твердую землю и, не теряя времени, бросилась вперед. Вперед по дну оврага, вот теперь уже к лагерю, к заветной пещере – там можно спрятаться, исчезнуть.

Ошарашенные преследователи рванули за ней. Как же так – упустили пленницу! Да еще когда почти уже дошли до своего лагеря! Боевые Ножницы побежал по высокому берегу, а Топор В Полете спустился в овраг и пробирался вслед за сбежавшей пленницей по течению ручья.

Но теперь у Арины была фора – выигранное время! Скоро она скрылась из глаз и Топора В Полете, и Боевых Ножниц.

Взрослые ребята чуть не плакали. Один весь грязный, другой злой, они выбрались на чистое место, уселись на пень…

– Ну до чего же борзая! – счищая грязь с ботинка, прорычал Топор В Полете. – Поэтому никто и не видел, как она деньги уперла.

– И как подштанники повесила! – хихикнул Боевые Ножницы.

– Да это не она, а мальчишка тот, которого в лагере отловили, – уточнил Топор В Полете. – Он же сам признался.

– Ну и все равно! – махнул рукой Боевые Ножницы. – Она тоже вполне могла бы. Лучше давай думать, что Дыму скажем.

– Скажем, что не видели ее, – предложил Топор В Полете.

– Точно! Скажем, мальчишку по лесу ловили.

И, отдохнув, оба направились в свой лагерь. Правда, немного заплутали – деревья-то в лесу все-таки такие одинаковые…

Витя с Федей вышли на поляну, которую искали.

Да, здесь действительно стояли мотоциклы – вся земля изъезжена, кругом много следов от колес. И люди на этом месте провели немало времени – кругом валялось множество окурков от папирос «Беломор», бумаги какие-то, а трава была сильно примята, чуть ли не вовсе вытоптана.

Но сейчас никого тут не было. И Витя с Федей покинули стоянку неизвестных Арининых знакомцев. Теперь путь их лежал в индейский лагерь.

– Ты лезь на свое дерево, а я опять по низам буду ползать, – сказал Витя. – Слушай сигнал: один свисток – уходим, два – нападаем.

Как Витя только догадался – подобрал возле лагеря оброненное кем-то длинное красивое перо. Решил – пригодится… И оно действительно пригодилось: хорошенько подумав, Витя пришел к выводу, что нужно замаскироваться, как следует. Ведь он уже хорошо изучил местных жителей – индейцев из лагеря. Пусть ему, конечно же, было далеко до Балованцевой, которая в своей самодельной одежде и с загорелой физиономией оказалась очень похожей на лицо индейской национальности. Сняв майку и оставшись в одних коричневых джинсах, с голым торсом с хорошо развитой мускулатурой он тоже малость стал на индейца похож. Только сам Витя пока так не думал, ведь посмотреться-то все равно ни в какое зеркало было нельзя. Он был уверен, что его русская народная репа красноречиво говорила о том, что Витя – стопроцентный шпион в индейском лагере.

«Как бы поступила Арина Балованцева на моем месте?» – подумал он.

Вот тут-то перо и пригодилось. Балованцева – голова! Снова подумав об Арине хорошо, Витя достал из кармана свой платок, смотал его в жгут, обвязал им голову и воткнул под него перо. Даже если выгоревшие за лето светлые волосы выдавали происхождение, то это не так и страшно – все остальные-то тут кто? Такие же русские. Но наряд отвлекал внимание, делал Витю как бы своим.

Что и подтвердилось. Дяденька-индеец, попавшийся Вите за крайней палаткой, спросил у него что-то, вроде того: «Что там творится-то? Поймали, нет?» На что Витя сказал: «Не поймали. Ловят» – и спокойно пошел прочь.

Вскоре он хорошенько спрятался – так, что можно без опаски вести наблюдение. А еще отметил, что и юркий Федя Горобец тоже угнездился на своей сосне.

– Мне сказали, что вы за той девчонкой побежали, – к двум измученным парням подскочил Дым Богов и свирепо зашептал: – Ну так и где она?

– А мы не видели… – начал один.

– Мы за пацаном бежали… – подхватил другой.

Но было понятно, что Дым Богов знает больше. Топор В Полете и Боевые Ножницы потупились. Дым Богов отвесил безмозглым по тумаку. И они принялись оправдываться.

– Мы ее поймали и уже сюда вели… – сжался первый парнишка. – Но она убежала.

– Чуть-чуть не дошли! – пробормотал второй.

– Она вырвалась!

– Да… Мы даже не ожидали…

– Тормоза! – зашипел Дым Богов. – Идите отсюда!

Услышав это, Витя обрадовался. Видимо, речь шла об Арине, которую поймать не удалось…

А тем временем Дым Богов подошел к вождям.

– Я знаю, что надо сделать! – крикнул он, но затем зашептался с ними тихонько.

Вите совсем не было слышно, что он говорит. Вот вожди кивнули, давая согласие. Дым Богов подозвал двух крупных взрослых индейцев, те выслушали его указания и умчались куда-то.

И вернулись уже с Антоном Мыльченко, которого тут же бойко прикрутили к дереву. Антошка весело и дружелюбно улыбался всем вокруг. А когда его начали привязывать, на лице у него появилось эдакое всепонимающее выражение сознательного ученика – надо так надо, игра же, я не против. Когда же индейцы отошли от него, Антон напустил на лицо такой гордости и непреклонности, что Витя, да и Федя на своей сосне наверняка тоже при всей трагичности момента не могли не улыбнуться.

Вожди сели полукругом неподалеку. К Антону подошел красивый и такой же полуголый, как Витя, военный вождь Филин Дневных Пророчеств. Торжественно и сурово он заговорил:

– Мы знаем, наш пленник Белая Рука, что появились новые факты, подтверждающие то, что ты являешься шпионом и воюешь против краснокожих в составе целого отряда. Это твое право. Но ты должен рассказать нам о своих планах.

– Иначе тебя ждут, как истинного воина, суровые испытания! Те, от проведения которых мы отказались вчера, – издалека добавил ставший необыкновенно важным и напыженным Дым Богов.

– Ну, так спрашивайте… – точно таким же важным постарался показаться и молодчина-Антон.

– Это ты надругался над флагом нашего племени? – спросил Филин Дневных Пророчеств.

– Я.

– Зачем?

– Ну… потому что… Неправильный у вас был флаг! – выпалил Антошка.

Он хотел продолжить, но тут все индейцы загалдели, стали выкрикивать: «Где он?», «Куда ты его дел?», «Это же флаг!», «Ничего святого!»… И своими криками сбили Антона с патетики. Он начал как-то оправдываться, но его слова тонули в криках.

– А деньги, казну нашу, тоже ты взял?

– А лук мой зашвырнул на дерево, я достать никак не мог! Ты?

– Я! Я! Все – я! – поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, отвечал поспешно Антоша, с удовольствием чувствуя ответственность за дела мафии. На него сыпались вопросы, как яблоки с дерева, которое трясли, – успевай только отмахиваться.

Антоша и отмахивался, попутно сознаваясь во всех грехах. До тех пор, пока Филин Дневных Пророчеств не вскинул вверх руку и не велел прекратить вопли.

«Эх, – подумал Витя, – жалко, не Арина им отвечает. Она бы им конкретно все объяснила, с пафосом – что у них там с флагом и каких подштанников они, подлизы американские, достойны…» Но тут же другая мысль – что не хочет он видеть Балованцеву у пыточного столба, посетила Витю. И он отогнал желание услышать Аринину обличающую речь.

– Да… – поднимаясь с места, почесала подбородок тетя-вождь Летящая Лань. – Похоже, наш юный пленник лжет. И лгать он не умеет. Наверно, он на все вопросы будет отвечать точно так же. Не годится такой подход к делу…

Вожди принялись совещаться. Многие настаивали на том, что надо отпустить ребенка. Вите хорошо это было слышно. Но Дым Богов настаивал на своем:

– Нет! Не надо его отпускать! Вот увидите, надо сделать, как я говорю, и будет только лучше! Мучить мы его не будем, конечно же. Но очень испугаем. Да, раскаленным железом, например.

– Это непедагогично! – возмутилась Летящая Лань.

– А вся наша игра – непедагогично! – возразил Дым Богов.

– Почему это? – не согласилась тетя Лань. – Наоборот, как показывают исследования, ролевые игры развивают самостоятельность, свободное мышление, дух коллективизма и…

– Дорогая, давай не сейчас, – прервал ее Небесный Огонь.

– Давай, – согласилась Летящая Лань, пыхтя, как паровозик.

– Просто испугаем его – пусть мальчишка увидит элемент индейской жизни! – продолжал благодарный главному вождю Дым Богов. – И испытает потрясение. А мы таким образом узнаем много новой информации. Казну искать-то надо?

– Ой, надо! – подвыл Великие Подштанники (но для своих все еще Благородный Волк).

– Пусть смотрят твои подопечные и учатся мужеству, – убедительно добавил Дым Богов, обращаясь к Подштанникам.

– К тому же у индейцев нет понятия – ребенок, взрослый, если племя вышло на тропу войны, – неожиданно поддержал Дыма Богов Филин Дневных Пророчеств. – И тем более если на племя напали враги.

– Правильно! – воскликнул Дым Богов.

Небесный Огонь выслушал их. Поднялся на ноги. Взмахнул рукой и сказал:

– Начинайте.

Дым Богов, как главный по ритуалам, вышел к публике и громко произнес:

– Раз наш пленник Белая Рука скрывает правду, будем вырывать ее каленым железом. Боль заставит его говорить. Приготовься к испытаниям, воин чужого племени. И пусть внимают тебе твои сверстники, и пусть учатся мужеству, которое ты, несомненно, сейчас продемонстрируешь…

В костер положили какую-то деталь от трактора, привязанную к длинной палке. Все до одного, и Антон Мыльченко в том числе, смотрели, как она постепенно раскаляется и краснеет…

«Интересно, куда они ее мне припечатают? – с ужасом думал он. – Ко лбу? На нос? Ой, ведь нос сразу в жареный кисель превратится… Мамочки! Что же мне делать? Или все-таки к руке? Да. На руке не так заметно будет. Хоть бы к руке, хоть бы к руке…»

Вот Дым Богов взял палку и осторожно вытащил раскаленную железяку из костра. Лагерь замер. Антон Мыльченко, мужественно не издавая ни звука, зажмурился. Медленными шагами Дым Богов направился к нему.

Тишина стояла просто гробовая. Даже кузнечики замолчали. Ни одна птица голоса не подала…

И тут в этой тишине раздался твердый спокойный голос:

– Остановитесь. Я – вождь племени, к которому принадлежит этот воин. Он ни в чем не виноват. Отпустите его.

Глава Х Белая Рука попадает в плен-2

Между палатками появилась Арина Балованцева. Взоры всех переместились на нее.

Арина пересекла площадку и подошла к вождям.

– Хау! – сказала она и коротко, раскрытой ладонью к плечу, приветственно взмахнула рукой.

Вожди с удивлением посмотрели на нее. Кажется, не удивился только Дым Богов, который положил назад в костер свою железяку на палке и подошел поближе к вождям.

– Отпустите его! – повторила Арина, кивнув на Антошу. – Это совершила я. Да. Я признаюсь. Поэтому предлагаю вам равноценный обмен: отпустите моего воина и возьмите вместо него меня. Я все сказала.

Вожди продолжали молча смотреть на Арину.

«Что она делает? Зачем?» – в ужасе думал Витя. Срочно, просто срочно нужно было Балованцеву от костра и раскаленной железяки утаскивать! Но… Он помнил – дон Корлеоне-Балованцева велела ничего не предпринимать, что бы ни случилось. И ее нужно было слушаться, иначе зачем тогда командиры и их приказания? Витя видел, как с дерева слезает Федя Горобец. Слезал-слезал – и остановился: видимо, тоже вспомнил о распоряжении главаря мафии. И уговор с Витей вспомнил – нападать только в случае, если раздастся два свистка. А пока надо смотреть и ждать – ведь на войне как на войне.

Все индейцы сразу поверили, что Арина – вождь, хоть вид у нее был очень потрепанный и побитый. Витя чуть в обморок не упал, увидев длинный след запекшейся крови на прекрасном лице предводителя индейской мафии.

– Это сделала ты? – поднимаясь с земли и подходя к Арине, спросил Небесный Огонь.

– Я, – ответила Арина, глядя ему в глаза.

– Зачем?

– В смысле признаюсь в этом зачем или…

– Или… – медленно кивнул Небесный Огонь.

– Отпустите моего храброго воина, и тогда скажу, – спокойно потребовала Арина, не сводя глаз с предводителя Слета Индейцев, самого главного человека здесь. – Отвяжите его.

С этими словами Арина коротко взмахнула рукой. По ее команде, сами того не заметив, стоящие рядом с Антошей индейцы принялись его отвязывать.

Только на миг Арина отвела взгляд от лица Небесного Огня, только мельком посмотрела в сторону Антошки, которого отвязывали. Но когда вновь ее глаза встретились с глазами вождя, Арина заметила в них веселое одобрение. Увидела, удивилась, но не показала этого.

– Проводите его до края леса. Он должен быть свободен и уйти беспрепятственно, – сказала она, все так же глядя на вождя.

Тот кивнул, показывая своим воинам, чтобы они выполнили это распоряжение.

Провожая Антошку взглядом, пока тот не скроется за деревьями, Арина осмотрела и окрестности. Заметила ненависть на лице Дыма Богов. Но тоже никак на это не среагировала. Тот двинулся к ней, чтобы связать руки. Связал и встал рядом.

– Не бойтесь, не убегу, – улыбнулась Арина. – Я же дала слово вождя.

– Как твое имя? – спросил Небесный Огонь.

– Называйте меня Белая Рука.

– Это мы уже слышали, – улыбнулся, в свою очередь, Небесный Огонь.

Индейцы загалдели, решив, что их обманывают.

– Правильно, наверняка слышали, – не смутилась Арина. – Мое племя – это один и тысячи одновременно. Все мы – Белая Рука. Глаза моих воинов незаметно наблюдают за вами…

– Слышали, слышали! – громким голосом заявил Дым Богов, и пока индейцы смеялись над ее словами, уже воспроизведенными до этого Антошкой, шепнул Арине в самое ухо: – Если вякнешь лишнего хоть слово, только намекнешь, – я тебя лично прирежу. А потом пусть разбираются – все подумают, что просто индейцы заигрались, случайно ребенка пришили. Поняла?..

Арина ничего ему не ответила, только сжала зубы. Дым Богов отскочил от нее подальше.

Балованцева Арина была уверена, что зло должно быть наказано, что дорожка его должна быть перекрыта. Дым Богов делал зло и хорошо знал об этом. Но, может быть, ей удастся раскрыть глаза остальным индейцам лагеря? Или, если все они здесь этим занимаются, Аринины обличительные слова их не удивят? Да, угрозы Дыма Богов вполне могут осуществиться. И все же надо рискнуть…

– Вы ждете объяснений… – начала Арина, обращаясь к вождям. – Так вот, я считаю, что вы – позорная язва на благородном индейском лице. Вы превратили светлую идею индейской независимости в показуху, ширму, которой прикрывается большое зло. Вы умело делаете вид, что не замечаете этого, и тем самым покрываете преступников! Это низко.

– Согласен, низко, конечно, – кивнул Небесный Огонь, очень умело, как показалось Арине, изображающий, что не понимает, о чем речь. – Мы-то, конечно, пятно… Но раз уважаемый вождь пришел с миром в наш лагерь, то пусть он и возмещает ущерб. Пусть вождь отдаст то, что взял.

– Как же я восстановлю… – удивилась Арина.

– Что, размотала уже все? – поинтересовался Великие Подштанники.

– Да очень мне нужна эта гадость! – как обычная девчонка, возмутилась Арина.

– Это далеко не гадость, – вздохнул Небесный Огонь. – Люди деньги копили специально, чтобы на наш съезд приехать.

– Ага, и купить там эту дрянь… – сморщилась Арина.

– Ни к чему оценки и комментарии! – махнул рукой Небесный Огонь. – Вождь Белая Рука будет держать свое слово? Мы пока видим, что он пришел с пустыми руками.

– Я не могу ничего отдать, – растерялась Арина, не обратив внимания на ехидный каламбур Небесного Огня. – Я же все сожгла. Все, я надеюсь, сгорело прошлой ночью в палатке?

И по злобному лицу Дыма Богов поняла, что, видимо, все…

– Подожди! – взволновался Небесный Огонь. – Не может быть, чтобы ты сожгла деньги! Там же было много. Неужели ты не могла найти им лучшего применения?

– А что, там еще и деньги были? – на этот раз удивилась Арина.

– Где? – воскликнул Небесный Огонь.

И напрасно вновь помчался к ней Дым Богов – заткнуть девочке рот, не дать растрепать, растрезвонить… Опоздал он.

– Как – где? – спокойно переспросила Арина. – В загоревшейся вчера от моей руки палатке торговца наркотиками.

Глава XI Тайная игра предводителя мафии

Быстрее стрелы, выпущенной из боевого индейского лука, подскочил Дым Богов к Небесному Огню, зашептал ему что-то на ухо. И вот они оба, подхватив Арину, потащили ее в самую главную расписную палатку – туда, где заседал обычно совет племени и куда больше никого и не пускали.

Тем не менее тут же в нее набилась куча индейского народа – палатка аж ходуном заходила. Остальные, которым не хватило места, столпились возле палатки на улице. Все прислушивались к тому, что происходит внутри, галдели, волновались. Не каждый услышал то, что сказала ни с того ни с сего пришедшая в их лагерь странная, грязная, да к тому же поцарапанная девочка. Но раз ее слова так взволновали вождей, сказано было что-то очень серьезное.

Когда Витя услышал, что Арина не понимает, о каких деньгах ее спрашивают, он сделал вывод – индейскую казну Балованцева не брала. Когда Арина Балованцева говорила неправду – не важно, в каких целях, ее голос был другим. Это уж после года общения с Ариной Витя хорошо понял. Ух, как отлегло у него от сердца! Ведь он собирался покрывать Арину и помогать ей даже в том случае, если бы она оказалась крупномасштабным вором. Как он стал бы помогать ей в случае кражи казны, Витя не знал. Ну, думал, увезет Балованцеву в город, и все. А раз Арина и не воровала ничего, тогда вообще хорошо! Сейчас, чуть отвлекутся эти индейцы-игруны, они с Федей Балованцеву выкрадут – и вперед! Но что-то долго они там с ней разбираются…

– Ну-ка, дружок, а теперь расскажи нам все спокойно, без пафоса, – поставив Арину напротив себя, потребовал Небесный Огонь. Сейчас он совершенно не напоминал невозмутимого индейского вождя. Скорее взволнованного следователя, обнаружившего новые обстоятельства дела, которое он ведет. – Дым Богов, сиди спокойно. И не вздумай никуда уходить. Алексей, в смысле Филин этих… Пророчеств… проконтролируй!

– Про что рассказать? – спросила Арина.

– Про палатку. Чем она тебе не понравилась? И заодно расскажи, как там наши деньги оказались?

– Да не было там никаких ваших денег! – возмутился Дым Богов.

– Тихо. Спокойно, – мягко попросил Небесный Огонь.

– Может, там и были деньги, – пожала плечами Арина. – Но сожгла я палатку вместе с ее содержимым. Тот, кто там жил, наркотиками торговал, травой вонючей. И эта трава в палатке у него хранилась. Целая сумка. Я сама видела. Если вы покрываете в своем лагере торговца наркотиками, значит, вы – зло.

– Да никого мы не покрываем, девочка! – воскликнул Небесный Огонь.

Летящая Лань, Филин Дневных Пророчеств и Благородный Волк, он же Великие Подштанники, переглянулись. И посмотрели на Дыма Богов. Остальные индейцы, которые также могли присутствовать на совете племени, а потому приперлись сейчас в главную палатку, тоже обратили свои взоры в его сторону.

– А ведь да… – покачал головой правильный спортсмен Филин Дневных Пророчеств. – У него все время и в палатке, и рядом с палаткой какой-то жженой травой пахло. Я думал – колдует парень, дыма напускает, возжигает какие-то специальные травки-корешки…

– Так оно и было, так и было, Филин! – с жаром воскликнул Дым Богов.

– А курил ты что? Что набивал в трубку? Оно не как табак воняло! – поинтересовалась из угла девушка-индианка. – Тоже, скажешь, магическая трава?

– И скажу, и скажу! Действительно магическая! – решил держаться до конца Дым Богов.

– А почему тогда эту магическую траву у тебя покупали другие люди? – спросила Арина. – Я видела. Зачем покупали, а? Чтобы тоже колдунами стать? Или потому что все-таки это совсем другая трава? Марихуана обыкновенная?

– Что ты видела? Когда ты видела? – протянул Дым Богов.

– И действительно? – поинтересовалась Летящая Лань. – Когда?

– А перед тем, как ты и мне давал ее попробовать, – ответила Арина. – И говорил, что все в лагере у вас ее курят – и радуются. Что жизнь сразу прекраснее становится!

Индейцы, собравшиеся в палатке, возмущенно повскакивали с мест и загалдели.

– Я очень не люблю закладывать других, – обращаясь к Небесному Огню, сказала Арина, – но не в случае с таким злом, как наркотики. Я считаю, что с теми, кто ими торгует, хороши все средства борьбы. Я все сказала.

Если бы Небесный Огонь и другие вожди могли перенестись на некоторое время назад и оказаться в тогда еще не сгоревшей палатке, они бы смогли услышать ее разговор с Дымом Богов. А так Арина пересказала его вкратце. Вот о чем поведала она.

В тот самый первый вечер, разведывая возле лагеря Слета Русских Индейцев, Арина заметила Стасика – своего почти что родственника. Да, это был он, Стасик, сын новой папиной жены. Они с ним уже подружились, когда Арина приходила в новую семью папы в гости.

Стасику было шестнадцать лет, он перешел в последний класс школы. Нормальный такой, веселый пацан, учителя и родственники думали, что будущий программист – очень уж он в компьютерах хорошо и с удовольствием разбирался. Но с некоторых пор у его родителей все чаще стали возникать проблемы, связанные со странным Стасиковым поведением. Парень побратался с наркоманами и продавцами наркотиков, которые активно окучивали школы, и под любым предлогом выпрашивал у родителей все больше и больше денег, чтобы покупать «травку». Его пытались отучить от этого, но Стасик не слушался. Он даже рассказывал Арине, что теперь его тянет попробовать «тяжелые» наркотики, они, мол, истинная радость жизни. Арина и Захар, другой Аринин сводный брат – по линии нового маминого мужа, который, как умный и взрослый, был привлечен ею к воспитанию Стасика, пытались объяснить ему, что это не так, а как раз наоборот. Но Стасик никого не хотел слушать. Однако под мощным напором родителей и прочих родственников вынужден был пообещать, что больше никакие наркотики он никогда… Так и было, кажется, до последнего времени.

И вдруг вот вам, пожалуйста! Крутится Стасик тут, возле лагеря. А через некоторое время недалеко от индейского лагеря Арина увидела, как Стасик покупает наркотики у какого-то длинноволосого индейца! И даже специально приезжает в этот лагерь со своими приятелями! Арина так расстроилась, что ее светлую игру в индейскую войну портит гадкое поведение Стасика, что решила массированной атакой ударить по главному врагу – по самому торговцу. Не у кого Стасику будет покупать травку, так, может быть, он и позабудет о ней?

Арина застала Дыма Богов в момент продажи им нескольких коробков марихуаны, когда тот на глазах у Стасика и его приятелей специально еще раз отмерял им нужную порцию и ссыпал в пакетик. После этого Арина и отправилась к нему в палатку – провести воспитательную беседу.

– Я пришла сказать, что презираю таких, как ты! – неожиданно появившись в палатке Дыма Богов, заявила Арина.

Дыма аж передернуло – до такой степени он не ожидал того, что кто-то, кроме него, есть в его вигваме.

– Что такое?! – ахнул он. Но, увидев всего лишь девочку, быстро напустил на себя значительности и величавой таинственности. – Что именно так взволновало моего юного краснокожего брата? То есть сестру. Ну, в смысле…

– Я уже сказала. Ты продаешь траву, заставляешь тем самым слабых людей становиться еще более слабыми, зависимыми. Ты наживаешься на пороке, на несчастье. А уж то, что ты еще смеешь называть себя индейцем и жить здесь, на этом съезде наивных людей, просто недопустимо. Поэтому я хочу…

– Да, очень интересно, чего же ты хочешь? – усмехнулся Дым Богов, перебивая Арину.

– Во-первых, чтобы ты умел дослушивать своих собеседников. И, самое главное, чтобы прекратил свой поганый бизнес! – не спуская глаз с Дыма Богов, продолжала Арина.

Тот, задергавшись-задрыгавшись всем телом, засмеялся.

– Да ты знаешь, девочка моя дорогая? Да здесь, среди индейцев, мне самое место! – по-доброму глядя на Арину и даже попытавшись погладить ее по голове, заговорил Дым Богов. – Откуда это все пошло-то – травку покуривать, знаешь? Откуда нам в Европу табак завезли? Из Америки! Из исконных индейских земель. Так что тут ты ошибаешься. Да и все ошибаются, кто не знает истинного положения вещей. Трава – вещь невредная. Настоящие индейцы ее всю жизнь курили, нюхали, ели, пили – как чай заваривали. И так балдели, у-у! Уж я-то знаю…

– Ну да, прямо коноплю индейцы курили! – усмехнулась Арина.

– Конечно! – воскликнул, точно на сцене, Дым Богов. – Марихуана – это конопля и есть, она же анаша. Растение одно и то же. Только названия разные. Марихуана – слово индейское. Конопля – наше, анаша – восточное… Везде она растет на радость людям. А эффект от ее употребления одинаковый – приятный эффект. Зачем нужно было индейцам вдыхать дым этой необычной травы, догадайся? Я отвечу: для магии. Индейцы так с богами общались. А все божественное – это тебе не хухры-мухры. К нему нужно научно подходить, а не отрицать вот так вот, с полпинка.

– Но индейцы ее не продавали! – не согласилась Арина, с трудом выпутывая свое сознание из липкой паутины медленных слов Дыма Богов. – Не наживались на желании всяких дурачков пообщаться с богами!

– Согласен… В далекие времена все было по-другому, – как добрый батюшка-поп, кивнул Дым Богов. – Но мир изменился.

– Не сильно! – заявила Арина.

– Что, не сильно? Сильно, ой, сильно… – таинственно улыбаясь, Дым Богов присел на корточки, вытащил из своей большой набитой сумки тонкую папиросную бумажку, положил в специальный металлический станочек, сыпанул туда мелко порубленной травы из коробка, который тоже из сумки достал, чик-чик – и получилась аккуратная папироска.

– Прежде чем что-то ругать или отрицать, ты лучше узнай, что это такое на самом деле, – сказал он. – Изведай его сущность. Ведь ты же не знаешь, о чем говоришь и что ругаешь.

– Согласна, врага надо знать в лицо, – тихим голосом произнесла Арина.

– Попробуешь покурить? – мягко предложил Дым Богов.

– Нет, – после долгого размышления твердо ответила девочка. – Я на тебя посмотрю, как ты к богам понесешься…

– Боишься. – Дым Богов презрительно вздохнул, раскурил свою папироску, шумно затянулся. Трава дымно горела внутри нее, пощелкивала.

Дым Богов сидел, вытягивая едкие смолы. И все… Арина внимательно наблюдала за ним – но ничего не происходило. Индейские боги не являлись и не собирались разговаривать с Дымом. Арина усмехнулась – курить ради них вонючие папиросы девочка смысла не видела. Нет, индейские боги если и приходили к людям, то как-то по-другому.

Арина, покачнувшись, встала на ноги.

– Гадость, как я и говорила, – сказала она. – Никакого сдвига сознания у тебя наверняка не было. Никаких видений. Ничего! Все вранье. К тому же еще и неприятно. Эта трава – глупость и блажь.

– Ну что ты, что ты! Попробуй сама! Попробуй! Тебе понравится! – как курица, запрыгал вокруг нее Дым Богов. – А вот как понравится, как поймешь всю тайную магическую прелесть этого процесса, сама же побежишь за мной, сама начнешь искать меня по всему городу! И будешь готова отдать все, что у тебя есть, все деньги, все ценности, только чтобы я дал твоей жизни радость общения с прекрасным Неведомым…

– Ерунда! – воскликнула Арина Балованцева, окончательно сбрасывая с себя оцепенение, в которое ее ввел Дым Богов и сам воздух его жилища: спертый, густой, до тошноты неприятно пахнущий дымом сгоревшей марихуаны. – А если ты хочешь, чтобы другие люди посредством твоей травы с богами начали общаться, то поди и весь свой товар бесплатно раздай!

Так говорила маленькая девочка парню двадцати лет с лишним.

Тот остановился и посмотрел на нее, стремительно свирепея.

– А это уже не твоего ума дело! – зашипел он. – И не суй свой нос куда не надо! Серьезно предупреждаю!

– Нет! – твердо сказала Арина. – Это ты давай-ка уматывай отсюда вместе со своим тухлым сеном. Я не хочу, чтобы ты портил жизнь слабым людям. А если нет… Я обещаю, что хорошей жизни тебе не будет.

– Ой, нет, ну вы посмотрите! Эта сопля заморская мне еще угрожает! – развеселился Дым Богов. До этого он был напряженным, а сейчас услышал этот детский сад и расслабился.

– Да. Иначе от твоей палатки и товара рожки да ножки останутся. Трава горит хорошо, это я уже поняла, – сказала Арина. Она с трудом стояла на ногах, ее мутило, голова шла кругом и неприятная слабость наваливалась на все тело.

– Хорош гнать, шмакодявка! – прошипел Дым Богов, с трудом сдерживая ярость.

– Я тебя предупредила. И это не просто угрозы, – на прощание сказала Арина.

Она вышла из палатки. И… след ее простыл. Выскочив из своего прокуренного жилища, Дым Богов не обнаружил Арины нигде поблизости.

А дальше все сами видели, что произошло. Видели, как полыхала палатка Дыма, как осатанело он рвался туда – спасать имущество. Понятно теперь, какое имущество.

– Вот это да… – протянул Небесный Огонь, почесывая в затылке.

– И что, вы поверили во все ее россказни? – с трагическим сарказмом спросил Дым Богов.

– Помолчи, Дым, – взмахнул рукой Небесный Огонь. – С тобой теперь после. Я многое понял. Но сейчас не об этом. Скажи-ка, девочка… Как, кстати, тебя зовут?

– Я же назвалась – вождь Белая Рука, – ответила Арина.

– Нет, по-нормальному…

– А это разве не нормально? Я такой же индеец, как и вы, – усмехнулась Арина.

– Да? Ну ладно, – пожал плечами вождь. – Ловкий ты воин, что и говорить, – столько раз незаметно проникала в наш лагерь и творила тут… Разное творила… Это достойно индейского разведчика. Уважаю. А что ты скажешь по поводу нашей казны?

– Нашей пропавшей казны! – уточнила Летящая Лань.

– Казна – это в смысле деньги? – переспросила Арина. – Да, я сейчас, кстати, услышала, что они у вас пропали. Давно?

– Позавчера, – ответил Небесный Огонь.

– Да, – подтвердили все остальные и уставились на Арину.

– Денег я не брала, – спокойно ответила она. – Их кто-то украл? Или вы их просто потеряли, когда по лесу бегали?

Индейцы с негодованием загалдели.

– Ехидничает! Потому что знает кошка, чье мясо съела! – воскликнул Великие Подштанники.

– Почему это я ехидничаю? Мало ли, какая у вас военная или учебная операция была, – резонно возразила Арина, – бежал ваш индейский казначей по лесу, да и выронил казну. А найти не смог – лес-то большой.

– Нет, – покачал головой Небесный Огонь. По его лицу Арина прочитала, что он, кажется, верит ей. Потому что действительно никакой казны она не брала. И вдруг Арина вспомнила: ведь действительно она видела, что индейцы тогда носились по лагерю и что-то искали… И почему она тогда решила, что это типа игры: кто первый проявит сообразительность, сыскные способности и что-то отыщет. В обмен на индейский приз и почести. Так вот оно в чем дело!

– Казна лежала в «дипломате», вот в этом вигваме…

– В палатке, – поправила Арина главного вождя, который все время, пока она размышляла, говорил что-то.

– Что – в палатке? – прервался Небесный Огонь.

– Вигвам – жилище постоянное, что-то типа домика, утепленного и хорошо укрепленного! – с жаром объяснила Арина, книжный и интернет-знаток индейской жизни. – Такое жилье характерно для оседлых лесных индейцев. А у вас разборная брезентовая палатка, то есть переносное жилище, правильно? Разборные дома были у кочевых индейцев и назывались они «типи»!

– Ну, согласен… – вздохнул Небесный Огонь.

– А что же вы настоящих-то типи не наделаете? Из жердей, из шкур. Ну, или из брезента? – забыв о какой-то там неинтересной для нее казне, с энтузиазмом воскликнула Арина. – Ведь в книжках много выкроек и рисунков! Можно найти точное описание, как типи правильно ставить!

– Думаешь, нам самим не хотелось такую палатку поставить? – вздохнул Небесный Огонь. – Пока индеанистам[3] нашей области средств не хватает. Вот за зиму поднакопим побольше, обязательно сделаем… Но настоящие, собранные по всем правилам типи мы видели – на всероссийских слетах индеанистов.

– А вы были, да? – глаза Арины загорелись. – А где, когда?

– Ну, и прошлым летом были… – улыбнулся Небесный Огонь и покосился на свою жену – Летящую Лань, судя по всему, заядлую индианку. – Видели настоящее Пау-Вау.[4]

– И сами здесь такой хотели организовать, – улыбнулась Летящая Лань.

– Да, поете и танцуете вы здорово, – похвалила Арина. – Неужели вы выучили песни на индейском языке?

– Да.

– Эх, я бы тоже так хотела… Я даже пыталась по самоучителю – из Интернета, учить язык лакота.[5] Ух, ну и трудно…

– Умница, – похвалила Летящая Лань, видимо, в обычной жизни учительница.

– Умница-то умницей, а что касается…

– Видимо, подштанников над лагерем? – перебила вождя Великие Подштанники Арина, потому что именно он ее перебил.

Он-то хотел сказать что-то другое, но разговор неожиданно перешел на тему его нательного белья.

– Да, подштанники – тоже я, – продолжала Арина, увидев заинтересованность на лицах индейцев. Она, конечно, догадывалась, что Антошка уже взял на себя вину за проделку с заменой флага. Но правда об индейской жизни была для нее очень важна. – Можете меня казнить за это. Но только сами подумайте: зачем вам, свободным индейцам, жить под флагом ваших же собственных завоевателей?

Индейцы переглянулись. Сейчас они жили без флага вообще – кальсоны с шеста уже сняли, а предыдущий флаг так и не нашли.

– Что ты имеешь в виду, Белая Рука? – спросил Небесный Огонь.

И Арина рассказала о том, что она думает по этому поводу. А что – да то же самое, что своей мафии рассказывала.

По окончании ее рассказа воцарилась тишина.

– Что-то мы и правда не то сделали… – произнес молодой красавец Филин Дневных Пророчеств. – Не тот, ребята, флаг повесили. И правда, в Америке-то сейчас не те порядки, не индейские… Нам нужен свой флаг, индейский.

– Придумаем! – согласилась Летящая Лань.

– А государственный флаг Соединенных Штатов ищите в своем лагере, – сказала Арина, улыбнувшись. – Никто над ним не думал глумиться. Даю подсказку: он совсем рядом.

Конечно, совсем рядом, ведь мафия, аккуратно завернув флаг в темный пластиковый пакет, закинула его на крышу именно этой большой военной палатки, где все в данный момент находились.

– Загадки загадываешь… – сощурился Благородный Волк (то бишь Великие Подштанники).

– А индейцы любят игры и загадки, – парировала Арина. – Такой уж они народ. Они и хоккей придумали, и…

– Это понятно, – Благородный Волк прервал ее общеобразовательную лекцию.

– Ах да! А героический хозяин голубых подштанников нашелся? – не сдавалась Арина. – Забрал их? Носит?

– Нет, хозяин пока не объявился, – развел руками простодушный Филин Дневных Пророчеств.

– Видимо, теплее по ночам стало, – покачала головой Арина. – Рассказывать сказки про свои подвиги и поучать других, сидя на земле, можно и без них…

Индейцы заулыбались, зашушукались, многие бросали взгляды на Благородного Волка – видно, и сами догадывались о том, что хозяин голубого нижнего белья не кто иной, как он.

– Что же нам с тобой делать, маленький вождь? – вздохнул Небесный Огонь. – Вреда нам от тебя много, враг ты достойный. Но ты должна понимать, что игры играми, а деньги – это средство для жизни.

– Я ваших денег не брала. И воины моего племени тоже. Я могу даже поклясться, – твердо ответила Арина.

– А чем ты это докажешь?

«Начинается…» – подумала Арина. Неужели ее действия и внешний облик внушают людям мысль о том, что она – преступник и что ради того, чтобы опровергнуть это, ей нужно постоянно оправдываться, убеждать в своей невиновности и находить истинных воров и обманщиков! Стоп…

– Тогда я могу… – начала Арина.

Но ничего сказать больше не успела, потому что Благородный Волк (он же… не надо, наверное, уже добавлять, кто) вскочил и патетически заговорил:

– Мои братья-вожди очень снисходительны и совершенно забывают о серьезности этой проблемы! Что делать с врагом, истинного лица и планов которого мы не знаем? Кто поручится за то, что все, что говорила здесь эта девочка, – правда? А? Никто! Помните, как поступило индейское племя гуронов со Зверобоем, который точно так же пришел в их лагерь и стал пленником? Фенимора Купера ведь все читали? Ну, помните? Они его почетно мучили, чтобы он показал им настоящую индейскую доблесть! Так давайте и мы…

– А зачем? – удивилась добросердечная тетя Летящая Лань. – И, по-моему, мы ясно сказали, что детей не мучаем.

– Мы и не будем! – заверил ее Благородный Волк. – Но ведь у нас и особенно у наших детей из Отряда Молодых Волков что? Игра! Мы привяжем ее вместо прежнего пленника. Пусть стоит, терпит, демонстрирует сверстникам выдержку. А Молодые Волки пусть пример берут! – с вдохновением на лице говорил Волк-Подштанники, видя, что его многие поддерживают кивками и одобрительными восклицаниями. – Заодно и с деньгами что-то прояснится. Ведь у нее, вы же поняли, есть сообщники! Где гарантия того, что тот мальчишка, которого мы по глупости отпустили, сейчас не улепетывает в город с нашими денежками? А-а… Нет гарантии.

– Но мы же его тщательно обыскивали! – воскликнул кто-то из индейцев.

– А они могли быть в лесу где-нибудь припрятаны! – подал голос грустный и мрачный Дым Богов.

– Верно! – поддержал его Благородный Волк.

Индейцы загалдели, ведь все знали, что теперь, с отсутствием дальнейшего финансирования, главный вождь поставил вопрос о том, что завтра-послезавтра придется досрочно закрывать областной Слет Русских Индейцев…

– Спокойно! – потребовал тишины Небесный Огонь. – Решено. Пленный вождь Белая Рука отправляется на место своего предшественника. Что делать дальше со всем этим, то есть с Дымом Богов, его деятельностью, а также с пленницей и информацией относительно кражи денег, решит сейчас Совет Вождей. Все свободны.

Индейцы дружно поднялись и стали выходить из палатки. Летящая Лань протянула одной девушке-индианке ватную палочку и пузырек с зеленкой, указала на Арину. Девушка подошла к Арине, некрасивая царапина на лице которой все еще кровоточила, и принялась смазывать зеленкой эту рану. Арина морщилась, жмурилась, терпела, с презрением глядя на Великие Подштанники, который точно так же презрительно смотрел на нее. Он, как один из вождей, не уходил, потому что ожидал начала Совета.

А девушка старалась. Видимо, она была художницей, занималась художественной росписью по телу, потому что вскоре на Аринином лице по всей щеке, на которой была длинная царапина, появились узоры: загогульки, точечки, пунктиры и зубчики, часть их даже разместилась на носу и лбу девочки. В общем, индианка работала с душой, и постепенно лицо Арины Балованцевой расцвело душевной веселой зеленью.

Благородный Волк подошел к художнице, осмотрел ее работу, поцеловал девушку и похвалил:

– Отлично, Наташенька! Ты просто гений!

Девушка счастливо улыбнулась, отошла от Арины и обняла Великие Благородные Подштанники. Видимо, у них была любовь.

Арина только могла себе представить, как она теперь выглядит, но сопротивляться тому, что над ней глумились, не могла. Просто так посмотрела на выдумщицу, что та аж отпрянула от своего любимого мужчины и закашлялась, выплеснув каплю зеленки из незакрытого пузырька себе на яркую индейскую одежду.

Глава XII Практически брат мафиозного брата

И вот вождя индейской мафии вывели на улицу и привязали к дереву.

«Что же они с ней сделали? – в ужасе подумал Витя Рындин, видя, как лицо Арины сияет ядреной зеленью. – Сначала били, потом лечили? Нет, надоели мне эти балованцевские игры! Надо хватать ее – и домой. Сколько можно…»

Арину привязали – и все. Самые главные вожди вновь зашли в большую палатку. А простые индейцы принялись ходить туда-сюда мимо Балованцевой, похихикивать, отпускать шуточки.

Арина молчала.

Благородный Волк привел на площадку всех своих Молодых Волков и, то и дело показывая на Арину, принялся читать лекцию про индейскую жизнь. Арина иногда смеялась над его словами, иногда поправляла его или даже рассказывала что-то сама.

– Ха-ха-ха, что, боишься нас? – смеялись мальчишки и девчонки.

– Конечно, она боится. Потому что… вот как сейчас мы начнем по нашим индейским законам с нее скальп снимать!..

– Скальп снимем! Скальп!

– Снимать скальпы с индейцев придумали, между прочим, европейцы, – заявила Арина, и Молодые Волки удивленно примолкли. – Потому что военное правительство, для того чтобы истребить как можно больше индейцев, которые мешали новоявленным американцам занимать их территорию, за каждый сданный индейский скальп выдавало деньги. Все равно чей скальп – хоть воина, хоть ребенка, хоть старушки. Минус один индеец – и получите денежки.

– Врешь! – воскликнул потрясенный Блестящий Котел.

– Не вру, – заявила Арина. – Книжки читать надо.

– Ой! – охнула Пожарная Тыква и погладила себя по красивому скальпу.

– Да… А уж индейцы это переняли. И украшали светлыми волосами своих завоевателей боевые индейские штаны легины. По боковым швам, думаете, что у них там болталось? Бахрома? Иглы дикобраза? Фигушки… Это только раньше…

– Хватит тут байки рассказывать! – прервал Арину Благородный Волк. Он понял, что зря придумывал истории про свои военные подвиги, лучше бы в библиотеку сходил и чего-нибудь подобного там поднабрался. Но это он после учтет, а пока…

– Стой, стой тут… – велел он Арине, как будто она без его совета поступила бы по-другому. – А вы берите пример. И пойдемте заниматься.

Молодые Волки отправились восвояси. Арина осталась.

Время шло…

Дав пану Теодору сигнал к тому, чтобы вернуться в лагерь, Витя постарался исчезнуть. Это ему удалось. Удалось даже отыскать Антошку, который исполнительно ждал на краю леса, мотаясь туда-сюда вдоль дороги.

Они вдвоем окольными путями пробрались в лагерь мафии. Федя Горобец поджидал там.

– Ну, мафия, что будем делать? – с самым серьезным видом усаживаясь в центре пещерки, начал Антошка.

– Брать лагерь штурмом, – предложил Витя. – Просто так они ее не отпустят.

– Да, будем брать, – кивнул мафиозный индейский пан Теодор. – Но как быть с этими дурацкими индейскими деньгами? В смысле – с казной?

– Надеюсь, она в рублях? – спросил Антошка.

– Конечно, в рублях, не в ракушках же, – усмехнулся Федя. – А какая разница? Может, ты хочешь им из своего кармана возместить потерю?

– Нет, но… – начал было Антон.

– Вот и не говори, Гуманоид, ерунды! – прервал его Витя.

– Сам ты Гуманоид! – привычно огрызнулся Антоша, хотя знал, что Гуманоид-то как раз он и ничего в этом прозвище страшного нет…

– Ага, пятнадцать раз… – точно так же привычно парировал Витя и обратился уже ко всем: – В общем, решено: сначала освобождаем Балованцеву, потом ищем вора.

– Деньги, я думаю, украл у них кто-то из своих. Из индейцев, – сказал Федя.

– Может, да, а может, и нет, – вздохнул Витя. – Думаю, хорошая разведка какой-нибудь след обязательно обнаружит.

Арина Балованцева была точно такого же мнения. Это можно было выяснить, находясь в лагере. Но не в привязанном же виде!

Да, такого поворота событий она не ожидала, когда вышла в центр индейского сборища и предложила обменять себя на Антона. Произнести обличительную речь и предъявить доказательства, чтобы разогнать раз и навсегда – вот какая у нее была цель. А тут вдруг деньги индейские… А теперь надо менять курс, думать, оправдываться, искать вора. Вора, который наверняка уже давно сделал из лагеря ноги. Или приделал их деньгам, с каким-нибудь своим сообщником отправив их как можно дальше из леса. Вот только как это выяснить?

Как же жарко было стоять на самом солнцепеке! Арина щурилась, сожалея, что ни кусочка тени не падает на нее от высоких деревьев. И хоть время близилось к вечеру, солнце что-то так раскочегарилось, что, казалось, садиться за горизонт и не собиралось. Арина думала, прикидывала так и эдак, стараясь ни на жару, ни на комментарии и шуточки индейцев не обращать внимания. Но все труднее ей это удавалось.

Вот откуда-то справа послышалось хорошо знакомое кряканье уточки. Арина вскинула голову, присматриваясь, ведь это подавал сигнал кто-то из ее мафии. Но никого из своих разглядеть ей не удалось. Арина и так-то видела не как орел, а тут еще белые круги перед глазами и все вокруг как будто плывет… «Наверное, ребята будут пытаться напасть и отбить меня, – решила она. – Не надо». И Арина принялась демонстративно крутить головой, изображая отрицание.

– Не надо, – негромко повторила она, надеясь, что ее знаки и слова дойдут до братьев по мафии – мальчишки их увидят или даже услышат.

Судя по тому, что ничего по прошествии времени с их стороны не последовало, можно было сделать вывод, что ребята Арину поняли. Она вздохнула с облегчением: как можно отбить ее белым днем, когда в лагере столько народу? Разве что ночью… Да и то пока не надо. Может быть, ей удастся что-нибудь решить путем переговоров?

А у индейцев начинался ужин. Вкусно запахло перловой кашей с мясом…

Окончился Совет Вождей, на котором присутствовало довольно-таки много народу: их пересчитала Арина, когда вожди выходили из палатки. Восемь человек – это вместе с Дымом Богов, которого, правда, судя по его грустному виду, из вождей разжаловали. А вообще даже интересно, как шаман в вожди попал.

– Что ж, Совет Вождей принял решение относительно тебя, Белая Рука, – подойдя к Арине, торжественно произнес Небесный Огонь.

– Спасибо. Я догадалась, наверно, какое это решение… – ответила Арина. И не стала слушать, что же именно с ней собираются сделать, а заявила: – Послушайте, пожалуйста, я вот что хочу предложить. Давайте искать вашего вора совместными усилиями. Знаю, что это лучше сделать мне и тем самым оправдаться. Но вместе получится быстрее. Надо разделиться.

– А ты думаешь, что мы не пробовали его искать? – усмехнулся Благородный Волк из-за плеча главного вождя.

– Надо, значит, это сделать другими методами, – Арина обращалась только к Небесному Огню. – Повторяю: предлагаю разделиться. Вы будете искать в лагере, а я за его пределами. Но для этого вы должны меня отпустить.

– Как?! – возмутились вожди.

– Что «как»? Я пришла к вам по своей воле, по своей и уйду, – пожала плечами Арина. Она сказала это особенно громко, надеясь, что мафия из своих укрытий это тоже услышит и окончательно поймет, что ее распоряжение – не мешать ей и ничего не предпринимать – по-прежнему в силе.

– Ишь ты…

– А как по-другому? – искренне удивилась Арина. – Теперь это мое дело чести. И лучше не останавливайте меня. Помните, что мои воины-невидимки повсюду. Поэтому я так спокойна.

– Нет, мы подождем отпускать тебя. Сейчас тебя отведут на ужин, а потом… – заявил Небесный Огонь. Он хотел еще что-то добавить, но Арина резко перебила его:

– Тогда я отказываюсь от дальнейших переговоров и от еды.

Арина не знала, каково было решение Совета Вождей Слета. Дыма Богов признали виновным в торговле наркотиками, а потому дальнейшее его пребывание в стане русских индейцев было невозможным. Решено было запретить ему появляться и на всех мелких и крупных мероприятиях индейских клубов города и области. Его оставили в палатке Вождей, отправив индейцев собрать его вещи, чтобы затем он самостоятельно и тихо ушел вон из лагеря. У входа в палатку с арестованным Дымом Богов остались двое часовых. Дым сидел там, молчал и грустил.

Грустили и мальчишки из мафии. Арина не давала возможности осуществить их план. Они собрались вместе недалеко от индейского лагеря.

«Сама она пришла, сама и уйдет!» – возмущался Витя. – Ишь… Это ведь она НАМ сказала, чтоб не дергались. Дурацкие это игры в индейцев, если не сказать хуже! Ну что вот теперь делать? Ночью все равно нападем, пусть сейчас там она разговаривает и умничает с мужиками и тетками, сколько ей влезет. А ночью мы…

– Да, – согласился Федя.

– Да, – эхом откликнулся Антошка.

Ему эта игра уже совсем надоела. Он тут не в главной роли, а вроде как на побегушках. Вон, даже из почетного плена его удалили! Мало, очень мало приключений, когда командует Балованцева! Может, свою собственную мафию создать, подумал вдруг Антошка и даже на месте подпрыгнул. Да, надо создать самостоятельный и независимый мафиозный клан, придумывать уже свои, дерзкие и отважные операции! Но как же тогда обещание быть вместе, как же клятва? Эх!..

– Ты чего прыгаешь? – спросил его Витя.

– Я… да я… – принялся объяснять Антошка и ляпнул первое попавшееся: – Я… что-то странное услышал. Да!

Витя замер и прислушался.

– Точно! – прошептал он. – Мотор. Кажется, кто-то сюда едет. Молодец, Мыльченко!

– Надо посмотреть, кто это… – проговорил Федя Горобец.

– Само собой, – согласился Витя. – Прячемся!

Начало смеркаться. Закончился ужин, индейцы разбрелись по лагерю. Не было сегодня веселых песен, не было танцев. Ничего не происходило в лагере Слета, лишь Молодые Волки возле своих палаток под руководством Благородного (но не сознавшегося в ношении подштанников) Волка играли во что-то.

И никто не видел, как неизвестный, удачно миновав все посты, проник в лагерь. Он прошелся по засыпанному землей пепелищу, оставшемуся от сгоревшей палатки, дерзко оставил на нем свои следы, сунулся в одну сторону, в другую, отважно вышел на центральную священную площадку, огляделся по сторонам.

И через мгновение бросился отвязывать пленного предводителя мафии от дерева!

– Арина! – ахнул он. – Да что же это такое? Кошмар!

Действия его были решительны и быстры.

– Нет! Не надо этого делать! – взмолилась Арина. – Уходи отсюда! Ну иди, пожалуйста, не порть мне…

И не успела она договорить, как на площадке, окруженный Молодыми Волками, появился их руководитель. Юные индейцы по его команде схватили дерзкого незнакомца. След Лося выхватил дудочку и подал сигнал тревоги. Площадка наполнилась индейцами.

– Ага, смотрите, кого мы схватили! – крикнул громко Благородный Волк. – Сообщника! Видите, все она нам наврала!

– Я видел его здесь раньше! Он крутился возле нашего лагеря! – крикнул кто-то из толпы.

– И я видел: он просто так, как у себя дома, по лагерю шастал, – добавил другой.

– Ну, давайте-ка мы на него посмотрим! – приказал Небесный Огонь.

И к нему подтолкнули взлохмаченного Стасика.

Глава XIII Дым улетучился…

– Да. Это наркоман. Я тоже видел, как он курил там, за лагерем, в кустах, – добавил другой индеец, пробираясь поближе к вождю и к его захваченному сообщнику. – И знаю, что он у Дыма травку покупал.

– А почему же ты молчал вместо того, чтобы сообщить об этом нам? – с негодованием спросила у него Летящая Лань. – Что притих, Резвый Шаг?

Индеец замялся и постарался смешаться с толпой.

– И почему молчали другие, которые знали, что происходит в лагере? – продолжала она.

Никто не отвечал. Зато активизировался Благородный Волк. Он справедливо ощущал свой триумф.

– Вот она, цепочка, сомкнулась! Все они наркоманы – и он, и девчонка! И деньги украли они, и с наркотиками связаны! И теперь они заодно: под покровом темноты этот тип пробрался спасать свою сообщницу. И это почти ему удалось, если бы не мои зоркие глаза и бдительность… Да и бдительность Молодых Волков!

– Еще не темнота… – буркнул Стасик.

Все молчали. В наступившей тишине Небесный Огонь подошел к Арине, дернул за тряпичную косичку, которая еле-еле держалась на волосах лжеиндейской девочки. Косичка осталась в его руке. Он поднял ее вверх, разжал пальцы – косичка упала на землю. Небесный Огонь посмотрел на Арину с презрением и разочарованно произнес:

– Как жалко… А я ведь поверил тебе, милая девочка… Когда ты пришла к нам в лагерь, я почему-то был уверен, что ты принесла наши деньги. Или вернуть их хотела, если случайно нашла, или игру какую затеяла. Потом я поверил, что ты их не брала, и поддержал игру. Да. Такой у тебя вид был, как будто ты даже мировые проблемы решать можешь… Поэтому я и отпустил твоего другого сообщника. А сейчас… Все, оказывается, так просто. Какой же ужас эти наркотики! Вы за них на все готовы…

И Арина, в очередной раз удивив всех, вдруг весело засмеялась.

– Ну, это ничего страшного! Это очень даже хорошо! – сквозь смех говорила девочка. – Только никакой он не сообщник, а всего лишь мой безмозглый брат Стасик.

– И что? – подал голос Филин Дневных Пророчеств.

– А то, – вздохнула Арина. – Пороть его некому! Да, он наркоман и есть, вы правильно угадали. Я ж про него вам и рассказывала, помните? А теперь ты, Стасик, поведай, зачем ты сюда приперся. Только честно.

– Говори! – потребовал Небесный Огонь.

Стоящие поблизости индейцы хорошенько встряхнули Стасика. Тот отбросил от себя их руки, почесался и забормотал:

– Ну, чего говорить-то…

– К кому ты приехал? – требовательно произнесла Арина.

– Ну… К Димону.

– Это в смысле к Дыму Богов? – уточнила Арина. – Который траву продает? Говори правду, Стасик.

– Да…

– И не нашел его? – Арина, привязанная к дереву, продолжала допрос собственного родственника.

– Нет, не нашел.

– Ты хотел у него травы купить?

– Да, – вяло ответил Стасик, но тут же взбодрился: – А тут смотрю, ты привязанная! Думаю: какого хрена? В смысле чего они тебя привязали-то? И вообще чего ты сюда приперлась? Твое-то какое дело?

– Большое мое дело! – заявила Арина. – А ты дурак. Все мозги прокурил.

– Да это же просто балаган! Они это специально разыгрывают! – взвился Благородный Волк. Ну никак он не мог простить Арине и ее друзьям надругательства над своим имиджем! – Вы же видите, как они, прямо как по нотам разборки изображают!

– Подожди, Благородный Волк, – прервал его Небесный Огонь.

Несмотря на свое удивление и даже потрясение, он снова поверил странной, вредной девчонке.

В этом лагере, видимо, сложилась традиция прерывать все важные речи. Потому что Небесному Огню в очередной раз не дали сказать то, что он собирался.

– Дым Богов сбежал! – врываясь в самую гущу столпившегося народа, закричал один из часовых.

Да, сбежал, воспользовавшись всеобщей суматохой, которую вызвало появление Стасика.

– Кто-то помог ему! – оглядев место заточения Дыма Богов, заключили вожди. – Видите, брезент прорезан!

– Это он и сделал! – Взоры всех снова обратились к Стасику, которого уже успели прикрутить к соседнему с Арининым дереву.

– И историю придумал!

Но Стасик решительно отказывался от обвинений. А его уже просто убить готовы были – такая разъяренная толпа подступала к нему.

– Да послушайте же! – взмолилась Арина.

– Ну что ты все воду мутишь? – подскочила к ней Летящая Лань. – И откуда ты только такая хитрованка взялась?

– Я не хитрованка! – возмутилась Арина. – Лучше отвяжите меня поскорее. Я все поняла. Но так я больше разговаривать просто не могу. Мне рукам больно. И вообще…

Летящая Лань дала знак, и Арину наконец-то отвязали.

– Стас, ты на чем сюда приехал? – Она тут же подскочила к своему брату.

– С другом. На мотоцикле, – буркнул тот.

– А где он?

– Там. Ждет…

– Послушайте меня, я знаю, где это «там», – сказала Арина и умоляюще обратилась к вождям. – Возьмите меня хоть за руки, хоть за ноги – и побежали туда. Надо посмотреть, может, успеем. Я видела вашего Дыма в компании Стасика и его приятелей тут, недалеко от лагеря. Они все время там мотоциклы оставляли. И курили тоже там. Думаю, что с тем, кто Стаса привез, Дым Богов и уехать собрался.

– Как – уехать? В город? А я? А меня кто повезет? – вскинулся Стасик.

Но его уже не слушали. Взрослые дяденьки-индейцы, подхватив Арину, помчались в лес.

Но на поляне никого уже не было, хотя зоркие русские индейцы дружно заключили, что совсем недавно сюда приезжал мотоцикл. Следы от колес были просто наисвежайшими.

– Ну и все. Ниточка потеряна, – вздохнул Филин Дневных Пророчеств. – Теперь мы никогда не узнаем, кто помог Дыму бежать.

Растерянные и даже подавленные индейцы собрались вокруг своего большого костра.

И только Арина Балованцева, которая преспокойно уселась вместе с ними, не падала духом и была бодра и деловита. Ведь на свете существовала ее индейская мафия. Внимательный Витя Рындин, находчивый пан Теодор Горобец и вдохновенный брат Антонио Мыльченко находятся где-то рядом, они наверняка что-то видели. А потому обязательно что-то придумают и подадут ей знак.

А они действительно услышали звук мотора приближающегося мотоцикла. И решили проследить за ним. Витя, Федя и Антошка увидели, как он остановился на поляне, как с мотоцикла соскочил парень, которого, как помнил Витя, отчитывала и лупила когда-то Арина. А через некоторое время туда прискакали двое других, и в одном из них мафиозные братья сразу признали индейского шамана Дыма Богов.

Вот Дым Богов скомандовал тому, кто был за рулем, садиться на мотоцикл, сам вскочил в седло за его спину. Мотоцикл взревел, выруливая между деревьями.

– Только обязательно привези травки, привези, пожалуйста! – умоляюще просил одетый по-индейски парень и бежал вслед за мотоциклом. – Я куплю много, очень много!

– Я же сказал: договорились на завтра! – ответил с мотоцикла Дым Богов.

– Но здесь же нельзя встречаться! – оглядываясь на лагерь, прокричал задыхающийся от бега индеец. – Опасно же!

– Тогда у Камня Утренней Звезды!

– Во сколько?

– В пять часов, не раньше! – ответил Дым Богов.

– Я буду ждать! – прижав руки к сердцу, которое готово было выскочить от быстрого бега и волнения, воскликнул индеец.

Потом он отдышался и направился в свой лагерь.

– Теперь вы верите мне? – Арина поднялась с земли. – Если бы не вот этот наркоша, мы бы ограничились кальсонами, да и ушли бы от вашего лагеря… А когда все вот так закрутилось, мне очень захотелось разобраться с продавцом зелья и проучить своего безмозглого братца. Мне нужно сейчас уйти. Но я вернусь! И если мы не сможем помочь вам отыскать воришку, я попрошу своего отчима помочь съезду индейцев по-другому.

– Как? – поинтересовался Благородный Волк. Потому что все остальные молчали.

– Его банк мог бы спонсировать вас… Я бы попросила. Поехала бы домой и попросила.

– Ага… – презрительно протянула девушка Благородного Волка.

– Не надо меня перебивать! – Арина продолжала. – Но зло ведь должно быть наказано. Надо искать. Отпустите! А в залог я оставляю своего брата. Научите его индейской жизни. А то он все мозги прокурил, хотя ведь вроде взрослый…

– Давайте возьмем его в Отряд Молодых Волков. Я сделаю из него настоящего мужчину! – тут же предложил Волк-Подштанники.

– Не надо! – испугался Стасик, привязанный к дереву. Он все прекрасно слышал. Но не знал, как именно собирается Благородный Волк это делать.

– Надо, Стасик, – твердо сказала Арина. – Для начала предлагаю вам устроить ему индейское испытание: три дня без воды и еды. Пусть терпит. И ждет, когда ему придет видение, которое и откроет ему имя его тотемного покровителя. То есть его индейское имя…

– Да ты что! Не хочу я ни во что такое играть! – воскликнул Стасик недовольным голосом. – Ты с ума сошла?

– Придется, – махнула рукой Арина. – Я вернусь и предложу тебе что-нибудь альтернативное. Хотя бы один день потерпи, и того тебе хватит… Ну, уважаемые краснокожие, отпускаете?

– Да, – кивнул Небесный Огонь и тоже поднялся.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Арина. – Может быть, я быстро к вам приду, а может, задержусь. Будьте тут бдительны. Счастливо! Хау.

И, подобрав с земли свою тряпичную косичку, она умчалась.

Глава XIV «Подушечки» – знак индейского признания

Однако в лагере мафии никого не было. Арина и так с большим трудом нашла лагерь в лесу да в сумерках, а тут еще, оказывается, ее индейские мафиози пропали куда-то…

Невдалеке послышался какой-то шум. Арина оглянулась, побежала на этот шум, но так ничего и не разглядела. Вернулась на темную костровую поляну возле обрыва. И вовремя – через минуту туда же ввалилась шумная группа.

– Арина! – обрадованно воскликнул Витя Рындин, который волок за собой помятого мальчишку-индейца с заломленными руками.

Федя и Антоша тащили еще одного.

– А они за тобой шли! – ткнув пальцем в сторону пленных, возмущенно проговорил Антошка. – От самого лагеря!

– Следили!

– Мы видели, как тебя индейцы отпустили!

– А потом Великие Подштанники этих двоих за тобой – проследить! – отправил! – объяснял Федя Горобец. – Причем втихаря от вождей!

Посмотрев друг на друга, Молодые Волки от души захохотали.

– Вы чего, обалдели? – удивилась мафия. – Чего ржете-то?

– Да чего я смешного сказал? – Федя готов был идти на бой: не хватало еще, чтобы над его словами смеялись.

Индейцы примолкли, но продолжали похихикивать.

– Великие Подштанники – это наш Благородный Волк, что ли? – спросил один из них.

– Да, ведь это он отправлял нас следить, – добавил второй. – Чего скрывать-то, раз вы видели.

– Ну, он… – нехотя ответил Витя. – А что?

– Это вы его так прозвали?

– Мы…

– Ты понял, Серега? Значит, это его голубые штаны на шесте были! – подскочил один из пойманных Арининых шпионов. – Я ж тебе говорил, что видел! А ты мне не верил.

Его приятель только захихикал.

– В общем, давайте-ка валите отсюда, уважаемые индейцы, – скомандовала Арина. – И передайте своему Благородному Подштаннику, что я в охране не нуждаюсь. Если мне вожди пообещали, что не станут за мной следить, то я была уверена, что так и будет. А если вашему руководителю военной славы захотелось, то это…

– Так не делается, – охотно поддержали ее пленные индейцы.

– Да, – согласились и ребята из мафии.

– Он ведь даже не сам за тобой следить побежал, а своих людей отправил…

– Хорошо чужими руками информацию добывать…

– И подвиги совершать.

– Да. Ты, это… – обратились оба пойманных индейца к Арине, – прости.

– Да вы-то ни при чем! Вы же не можете не послушаться приказа. В общем, идите. Пока! – махнула рукой Арина. – А я к вам в лагерь скоро вернусь. Не скучайте!

Братья по мафии потащили незадачливых шпионов в лес, какое-то время вели, а совсем рядом с лагерем отпустили.

Арина, ежась от холода, сидела на коряге, когда Федя, Антошка и Витя вернулись.

– Что мы тебе сейчас расскажем! – воскликнул Антошка, которому не терпелось поделиться как новой информацией, так и своими соображениями по ее поводу.

Но сначала Арина рассказала о том, что узнала в лагере. Мафия многое слышала из того, что она говорила. Но не все.

Настал черед мальчишек делиться с вождем своими наблюдениями.

– Мы видели, как приехал твой брат, – нетерпеливо воскликнул Антошка. – И как он к индейцам побежал!

– Понятно, – кивнула Арина. – А не прибегал к мотоциклу лагерный шаман? Дым Богов, эта зараза…

– Ну, так он на нем и уехал! – взмахнул руками Федя.

– Мы еще удивились, чего это они поменялись с тем, приехавшим? – добавил Витя.

– Никто ж не знал, что это твой Стасик, – резонно заметил Антошка. – Я подумал, что, наверно, один шаман сменил другого…

– Ага, на работе… – усмехнулась Арина. И уже серьезно продолжила: – А он говорил что-нибудь?

Мафия быстро поведала о том, что слышала…

– Отлично! – Арина аж подпрыгнула от радости. – А вы сможете узнать того парня, который Дыма Богов провожал?

– Сможем! – за всех уверенно ответил Антошка.

– Ведь это же он помог Дыму Богов убежать! – сказала Арина. – А почему, спрашивается?

– Потому что…

– Потому что он – сообщник! – догадался Антошка и хотел взвизгнуть на весь лес, если бы Витя Рындин предусмотрительно не захлопнул ему рот ладонью.

– Умница! – Арина вскочила на ноги, явно собираясь куда-то мчаться. – Раз он Дыму Богов, торговцу наркотиками, помог бежать, значит, у него есть к нему какой-то интерес. Так? Так… А интерес известный. В общем, я к индейцам. И вы туда подползайте…

– Погоди, Балованцева, – Витя дернул ее за рукав. – Ночь ведь наступает. Мы что же, опять на ночь в лесу остаемся?

– Да, – ответил бодрый и воодушевленный расследованием предводитель мафии.

– Арина, а тебе тут на мобильный мама звонила. – Федя протянул ей телефон. – Вот, определилось… Я его включил на время, домой звякнул. И не успел отключить, как он тут же затрезвонил… Хорошо, я ему звук вырубил, один виброзвонок оставил…

– Правильно! Да, надо позвонить маме… – Арина взяла телефон и быстро-бодро поговорила с мамой. Ей пришлось сказать, что на сегодня вся компания переехала на дачу к Феде. Но завтра сто процентов – домой…

– Отлично! – после разговора сказала она. – Мафия, план такой: нужно опознать пособника Дыма.

– Возможного вора денег! – уточнил Антошка.

– Вот именно – возможного, – согласилась Арина. – Это еще следует грамотно доказать. Я сейчас пойду в лагерь, а вы осторожненько наблюдайте за моими действиями. Я буду ходить мимо разных парней. А вы как только увидите, что я остановилась возле того, кто помогал бежать Дыму, крякните в манок.

– Отлично придумано! – с восхищением и одновременно удрученно ахнул Антоша. С восхищением потому, что хорошая получалась военная хитрость, а удрученно потому, что опять не сам Антошка ее придумал…

– Я еще раз уточню, пройдусь рядом с ним. Вы снова подтвердите, ладно? Ну, крякнете еще разок. И через некоторое время возвращайтесь в лагерь, развязывайте сумки, раскладывайтесь на ночевку… Придется еще ночь в пещерке перекантоваться, дорогая индейская мафия. Это все, конечно, из-за меня и моего Стасика, вы простите…

– Балованцева… – перебил ее Витя. Он не любил, когда Арина извиняется.

Арина помахала в воздухе мобильным телефоном.

– Если я буду задерживаться, я поставлю телефон на полную громкость и дам так сигнал. Вы, наверно, услышите отсюда, – сказала она.

– Будем прислушиваться, – уверил ее Антошка. – Что мы – не индейцы? Не хуже некоторых…

– Хорошо, – проговорила Арина. – Пойдемте.

Недалеко от лагеря индейцев Арина отделилась от основной мафии и быстро побежала вперед. Федя, Антоша и Витя более осторожно, чем она, которой скрываться не было смысла, тоже подобрались к лагерю.

– Я вернулась! – сообщила Арина вождям, которые со своим народом еще сидели возле основного костра. Даже Молодые Волки присутствовали здесь наравне со взрослыми.

Арину посадили вместе со всеми в круг. На широком собрании племени обсуждался вопрос о том, как в связи с отсутствием денег Съезд Русских Индейцев области будет жить в своем лесном лагере оставшееся время. Ведь уезжать не хотелось.

Что только не предлагали взрослые и дети! Охотиться на кабанов и таким образом добывать пропитание; собирать лебеду, толочь ее в ступке и печь лепешки; искать грибы; собирать и продавать на рынке землянику, а за вырученные от ее продажи деньги покупать крупу и консервы… Да много чего. Арина особо не слушала. Когда раздавались названия той или иной еды будь то «земляника», «перловка» или «тушенка», она с трудом сдерживалась, чтобы не завыть в голос – так хотелось есть бедной девочке!

Но Арина продолжала сидеть и ждать, пока собрание не начнет расходиться. И наконец дождалась. Выступавший последним с заключительным словом Верховный Вождь областного Слета Русских Индейцев поднялся с места. Остальные вожди последовали его примеру.

И скоро индейцы принялись сновать туда-сюда. На общем собрании решено было не разъезжаться, а добывать еду всеми возможными способами. Несколько человек отправятся завтра в город и возьмут денег из дома, для того чтобы купить и привезти в лагерь самое необходимое. А все остальное пропитание индейцев будет зависеть от их рук и смекалки.

«Я бы померла с голоду, но вряд ли смогла бы поймать какую-нибудь съедобную живность», – самокритично подумала Арина. И принялась ходить вокруг разных парней – взрослых, своих ровесников и совсем дяденек. Кто-то ведь из них освободил Дыма Богов и провожал его к мотоциклу! Да, кто-то из них… Но кто? Просто несчастный наркоман, ждущий подачек от всесильного продавца счастья Дыма Богов? Или расчетливый хитрый воришка, сраженный таким же недугом – желанием отведать веселящей курительной травы?

Арина продолжала слоняться туда-сюда. Даже возле Великих Подштанников и Небесного Огня постояла. Мафия сигнала не подавала.

Может, и не подаст никогда? Может, какие-нибудь глазастые часовые поймали уже Арининых героических друзей – и прощай расследование?

Нельзя думать о плохом! Нужно не терять бдительность, ведь многие индейцы уже начали расходиться по своим палаткам. Как к ним тогда Арине подобраться? Но она уже ухитрилась постоять хоть чуть-чуть почти возле каждого молодого и старого индейца мужского пола. Оставалось всего несколько человек…

«Кря!» – раздалось вдруг издалека. А Арина в это время остановилась и замерла возле одного парнишки. Это братья по мафии подают условный сигнал? Или настоящей уточке где-то там в лесу неймется и не спится, вот она и раскрякалась? Но нет – кряк был всего один. Арина отошла от своего объекта исследования. Затем снова приблизилась, осуществляя таким образом «контрольный замер».

«Кря!» – послышалось оттуда же, откуда и в первый раз.

«Есть! Это он! Мафия его признала!» – обрадовалась Арина и поспешила к вождям.

– Уважаемый Небесный Огонь, – обратилась она к Верховному Вождю, которого ей пришлось довольно долго дожидаться возле палатки вождей, – я, как и обещала, теперь могу показать вам того, кто провожал Дыма Богов. Вы согласны пройтись со мной по лагерю?

Небесный Огонь не уставал удивляться. Девочка говорила на полном серьезе. Она готова была действовать, искать, работать…

– Пойдем, конечно.

И они двинулись по лагерю.

– Вот он, – шепнула ему в ухо Арина, слегка кивая в сторону парнишки-индейца, на которого указала ей мафия.

– Точно? – спросил Небесный Огонь.

– Абсолютно, – подтвердила свои слова уверенным кивком Арина. – Он провожал Дыма Богов к мотоциклу… А вы думаете, я сознательно возвожу поклеп на невинного человека?

Небесный Огонь смутился. Он часто забывал, что дети – это маленькие взрослые, которые просто учатся в школе и не имеют равных с ним прав. Но такая девочка, как Арина, об этом забывать, видимо, никогда не давала. Интересно, подумал еще Небесный Огонь, его дочка Маринка, она же Кошачья Лапка, когда подрастет, тоже будет такая деловая и умная? Или она уже такая, а он просто не замечал этого?

– Я тебе верю, Белая Рука, – серьезно произнес он, глядя Арине в лицо.

– Сейчас хватать его и вытрясать информацию нет смысла. Вы, знаете, как лучше поступите: дайте команду ему и еще парочке индейцев караулить вас в вашей палатке всю ночь. Ну, придумайте, что племя боится за то, что вождя выкрасть могут. А тем самым наоборот – он у вас на глазах всю ночь окажется! И вы за ним следить будете!

– Да, ведь если они с Дымом вместе деньги украли… – начал Небесный Огонь, но Арина призывно подняла ладонь вверх, и вождь замолчал.

– Нет, про это пока не надо думать, – сказала она. – Лучше обыщите его палатку. Перетряхните все вещи.

– Ну, уж вот этого мы делать не будем! – возмутился не на шутку добрый Верховный вождь. – Так нельзя! Обстоятельства могут быть самые разные! Мало ли, почему он Дыма провожал… Вдруг окажется, что освободил-то его совсем другой человек. А уж тем более нашу казну похитил… Нет, даже не уговаривай – ничего и никого обыскивать мы не будем.

Арина настаивать не стала.

– А завтра у него встреча с вашим Дымом Богов, – сказала она через минуту. – Он будет траву покупать, которую для него Дым достать постарается.

– Откуда же ты все это знаешь? – искренне удивился Верховный Вождь.

– Надежная информация, – улыбнулась Арина. – Помните? Мои воины-невидимки повсюду. Они следят за каждым вашим шагом…

– А что ж вы наши деньги проворонили? – растерянно и обиженно, совсем как ребенок, проговорил дяденька-вождь.

Арине его даже стало жалко.

– Мы поздно к вам пришли, – сказала она. – Они уже были украдены. Но ничего, постараемся найти. Вот только скажите, где это такое место – Камень Утренней Звезды?

– А они там, что ли, встречу назначили? – сообразил Небесный Огонь.

– Да!

– Ну, это просто! Это наше священное место. Там рано утром наши индейские женщины раскладывают подарки своему небесному покровителю – Утренней Звезде.

– Знаю! – воскликнула Арина. – Утреннюю Звезду индейцы рисуют специальным значком: белый крестик на голубом фоне!

– Правильно, – Небесный Огонь положил руки Арине на плечи. – Скажи-ка мне, девочка, а зачем ты пытаешься помочь нам – целой толпе взрослых людей, которые вполне могут сами о себе позаботиться?

– Я уже сказала: потому что наркотики не люблю. И хочу справедливого наказания для того, кто их распространяет. Да и чтобы ваши деньги нашлись, тоже хочется. – Арина хитро улыбнулась и добавила: – Чтобы вы подольше отсюда не уезжали.

– И можно было бы продолжать нам вредить? – хитро улыбнулся и Небесный Огонь.

– Ну… – замялась Арина.

– Хорошо, – вождь отошел от Арины. – Тогда будем действовать. Я соберу ребят в своей палатке. И буду следить за нашим подозреваемым.

– И брата моего спать уложите, пожалуйста, – попросила Арина, увидев, как Стасика отвязывают от дерева. – Он вообще-то хороший. Но тоже ему сбежать не давайте. Ведь потеряется в лесу ночью. Ради свободы он на все готов, только зачем же ему теряться? А дальше… Великие Под… Простите, Благородный Волк обещал его сделать настоящим индейцем..

– А твой брат захочет? – засомневался Небесный Огонь.

– Придется.

Арина уже покидала лагерь слета индейцев, когда к ней подошли След Лося и Блестящий Котел – именно те индейцы-разведчики, которых выслал Благородный Волк, чтобы проследить, куда направляется Арина.

– Что, голубчики индейские, опять за мной последить решили? – с вызовом поинтересовалась Арина, увидев, как ребята, не таясь, идут за ней.

– Нет! Погоди! – воскликнул Блестящий Котел.

– Мы не следить! – подтвердил След Лося. – Вот, возьми. Это тебе от нас.

С этими словами он протянул Арине пачку клубничных «подушечек».

– Ты же не ела ничего сегодня, – добавил Блестящий Котел.

– Мы видели, – подтвердил След Лося.

– Ты же все это время у нас в плену была. А потом как-то не до того было, я уверен… – улыбнулся Блестящий Котел.

– Ты такая… в общем… хорошая ты девчонка! – заявил вдруг След Лося.

– Индейская девчонка, – поскольку его друг замолчал, опять добавил Блестящий Котел. – Настоящая.

Арина приняла их подарок. Благодарно улыбнулась. И, не оглядываясь, бодро зашагала в темноту.

«Подушечки» пахли восхитительно. Просто нереально пахли! Домом. Завтраком. Уютом. Родителями…

Арина чуть не расплакалась и припустила вперед, почти не разбирая дороги. У мафии будет сегодня замечательный сладкий ужин!

Глава XV Танец Солнца для начинающих, или Дискотека по-индейски

– Странное, очень странное что-то происходит в нашем лагере. Я думаю, нет нужды вам пересказывать, что именно. Возможно, на нас сегодня ночью нападут… Поэтому тщательнейшим образом будут усилены посты. Спать в эту ночь часовые не должны ни в коем случае! К тому же мы перенесем в мою палатку наши реликвии. И вам, как верным и надежным воинам, а также воинам будущим, которыми по праву являются краснокожие братья из Отряда Молодых Волков, поручается охранять их всю ночь. Вы понимаете всю ответственность момента?

Так говорил Небесный Огонь, выстроив перед собой в шеренгу четверых индейцев. Он специально вызвал к себе не одного Арининого подозреваемого, а – для усыпления его бдительности – в составе команды, которая, естественно, ничего не подозревала о том, что замыслил на самом деле Верховный Вождь.

Топор В Полете, Боевые Ножницы, Мечтающий В Лопухах и Осторожный Лосось приободрились, осознавая важность момента и ответственность возложенной на них миссии. Даже приосанились, снисходительно поглядывая на бродящих туда-сюда других индейцев, которым не досталось такого важного задания.

– Ты понял: это же вождя на самом деле мы будем охранять! А не пень этот! Все серьезно, врубился? – зашептал в ухо своему дружку Топору В Полете сообразительный парень Боевые Ножницы.

– Да, врубился… – проговорил Топор В Полете. – Неужели на вождя ночью возможно нападение?

– Вождь, можно вопрос? – поднял руку вверх Осторожный Лосось.

– Говори, Осторожный Лосось, – разрешил Небесный Огонь.

– А охрана у палатки будет? В смысле вне палатки? Часовых поставят? – взволнованно спросил Осторожный Лосось. – Ведь так будет наверняка надежнее.

– Конечно, будет охрана. И даже очень многочисленная, – кивнул Небесный Огонь. – Хвалю за смекалку и сообразительность, Осторожный Лосось. Помните: вы должны будете всю ночь находиться в палатке, всегда вчетвером. И не покидать ее ни под каким предлогом до самого утра. Вы меня хорошо поняли, индейские братья?

– Да, вождь! – дружно гаркнули все четверо.

– Вы не подведете своего вождя?

– Нет!!!

– Хау! – многозначительно кивнув «четверке избранных», вождь Небесный Огонь закончил свою речь и отправился к своей палатке.

Там уже лежал снятый с крыши американский флаг. Сами индейцы его так и не нашли – пришлось Арине рассказать о том, где находится бывший символ слета. Флаг решено было убрать и больше никогда не вывешивать, а за зиму придумать Слету Русских Индейцев собственный флаг, который можно будет гордо вывешивать над лагерем. И ездить с ним на всероссийские индейские слеты, ведь когда-нибудь их обязательно туда позовут. На настоящее Пау-Вау… Об этом давно мечтал Небесный Огонь, который и поведал об этой своей мечте Арине.

Взрослые индейцы бодро втаскивали в палатку вывернутый из земли тотемный столб – основную реликвию лагеря. Для операции, которую они разработали с Ариной, Небесному Огню было ничего не жалко. Со столбом все сразу становилось правдоподобнее: раз уж индейскую культовую вещь – самодельный тотемный столб вытащили из земли, значит, опасность действительно реальная, а не маскарад какой-нибудь. Столбу-то что? Столб он и есть столб. А вот человек и его поведение – в связи с перенесением столба в палатку, обозначающим грозящую опасность, – вещь важная. Если понаблюдать за поведением, многое станет понятным, многое вообще сможет измениться…

– Вот уголек от нашего главного индейского костра, – проговорила Летящая Лань, всунув в руки растерявшегося Мечтающего В Лопухах горячий глиняный горшок. – Храните его как зеницу ока! Поняли?

– Да, вождь! – откликнулись еще более ободренные своей важной миссией парни.

И вот все угомонились в лагере слета. Вошли в свою палатку Небесный Огонь, предупрежденная о затеянной операции его жена и тоже вождь Летящая Лань. Забрались туда же и постарались как можно тщательнее «поставить на сигнализацию» вход в палатку Мечтающий В Лопухах, Боевые Ножницы, Осторожный Лосось и Топор В Полете. Они долго возились, но результат получился замечательным: едва кто-то с той стороны захотел бы попытаться войти в палатку вождей через вход, развешанные на веревочках консервные банки и металлические колокольчики принимались качаться и звенеть.

– Услышим и сразу проснемся! – уверил вождей Осторожный Лосось.

– Да мы и спать-то не будем! – добавил Мечтающий В Лопухах.

– Конечно, не будем спать! – подхватил Топор В Полете. – Так что не волнуйтесь: мы – индейская сила!

Боевые Ножницы ничего не сказал. Между ним и Мечтающим В Лопухах стоял горшок с угольками от костра. Приходилось то и дело поддувать туда воздуха и кидать короткие палочки, чтобы, если сегодня ночью коварные неведомые враги потушат главный индейский костер слета, огонь от него остался бы в этом горшке цел и дал бы жизнь новому костру.

Верховный Вождь оглядел юных индейских воинов, пожелал всем спокойной ночи и сделал вид, что уснул.

Всю ночь кто-то из ребят кашлял, ворочался и вздыхал. Однако Небесный Огонь и Летящая Лань, которые спали по очереди и таким образом непрерывно вели наблюдение за подозреваемым индейцем, знали точно: из палатки никто из ребят всю ночь не выходил. И он тоже. Значит, контроль за ним продолжается.

– Благодаря вам ночь прошла благополучно, исполнительные братья мои, – ранним утром построив четверку часовых возле вновь вкопанного в землю тотемного столба, торжественно произнес Небесный Огонь. – На день даю вам новое задание: не отлучаться от меня ни на шаг. Распределитесь и защищайте меня с четырех сторон света. Кто-то будет прикрывать меня с севера, второй с юга, третий с запада, четвертый с востока. В лагере по-прежнему тревожно. А сейчас идемте на завтрак, мои верные воины. Хау.

Так они и таскались за Небесным Огнем всей четверкой, в двух-трех шагах справа, слева, впереди и позади своего вождя. Индейцы, и особенно ребята из Отряда Молодых Волков, с завистью смотрели на них. По просьбе Осторожного Лосося красавица Пожарная Тыква сфотографировала его фотоаппаратом всю компанию во время несения столь важной службы около Верховного Вождя.

А неранним утром в лагерь слета снова пришла таинственная девочка-вождь. Сияя зеленочными узорами на серьезном индейском лице и независимо покачивая косичками, Арина Балованцева подошла к Верховному Вождю. Ответив на ее приветствие, он сделал понятный только Арине жест: мол, все в порядке, наш мальчик под непрерывным наблюдением. Арина поняла его, закивала в ответ.

– А теперь, что насчет Стасика? – спросила она у вождя.

– Будем изгонять из него злого духа – вредное пристрастие? – подмигнул Небесный Огонь.

– Ага, – согласилась Арина.

И Верховный Вождь отправился к вождям племен сообщать о том, что пора готовить площадку, собирать певцов, танцоров и музыкантов, чтобы начинать Танец Солнца, провести который предложила ему вчера бывшая пленная девочка Белая Рука.

Некоторые слышали или читали об этом индейском празднике. Но Арина, как миссионер-агитатор индейской жизни, собрала сейчас вокруг себя маленьких и взрослых индейцев и принялась с упоением рассказывать…

И вот индейцы, которые петь, играть и танцевать прекрасно умели и без Арины, заняли свои места на главной костровой площадке. Застучали барабаны. «Трак! Трак! Тара-трак!» – затрещали индейские трещотки, запели молодые воины. Вместо Дыма Богов, который обычно это делал, забила в большой бубен Летящая Лань. Из палатки, в которой жили мальчишки Отряда Молодых Волков, вывели недовольного Стасика. Вывели, оставили одного посреди площадки. Красивые молодые индейцы-воины во главе с самым красивым – Филином Дневных Пророчеств подошли к нему и принялись танцевать, призывая и его делать то же самое.

Стасик танцевать с какими-то полуголыми мужиками и не собирался.

«Что это еще за бред? – думал он. – Ни попить не дали, ни поесть… И чтобы он им тут, как дурак, песни и пляски народов Аляски, что ли, показывал? Да ни за какие коврижки! Ему домой надо, дела ждут, а он…»

Но последнюю мысль Стасик додумать не успел. Его подхватили под руки и принялись мотать туда-сюда. Стасик сопротивлялся, брыкался – и тогда его схватили за ноги, которые начали переставлять по земле в такт ритмично бьющим барабанам. Причем щиколотки сжимали так больно, что Стасику ничего не оставалось, как переступать своими ногами самостоятельно. И он нехотя, набычившись и покряхтывая, затанцевал.

– Стасик, сегодня для тебя проводится Танец Солнца! – звонко крикнула Арина где-то совсем недалеко от него. Но где именно, Стасик не видел – столько народу толклось вокруг. – Ты будешь танцевать без передышки весь день, пока не зайдет солнце! Радуйся!

– Что-о?! – Стасик в ужасе поджал под себя ноги и рухнул на землю.

Рухнул и прижался к ней так, что отодрали его с большим трудом. Индейцы, которые очень любили свои танцы, вновь бросились плясать. И заставлять это делать Стасика.

– Да, братец! – продолжала Арина. – Ты протанцуешь в честь Солнца целый день – без еды, без питья. А с заходом солнца уляжешься спать – и во сне к тебе придет имя твоего покровителя. Он даст тебе свое имя. И этим именем индейцы станут называть тебя. Танцуй, Стасик!

– Арина, да я не хочу быть индейцем! – искренне возмутился Стасик.

– А зачем же ты тогда сюда приехал? – спросила Арина.

Не замечая подвоха, Стасик, только ради того, чтобы его перестали мучить безумными индейскими плясками на солнцепеке, честно ответил:

– Да я за травой сюда приехал, говорю же!

– Ах, за травой! – торжествующе воскликнула Арина. – Наркоман, значит… Сам признался…

– Ух… Ох… Да какой я наркоман? – все еще пытаясь вырваться, кричал Стасик. – Марихуану во многих странах легализовали! Например в Нидерландах. Ах… А чем я…

– Скажи наркотикам «нет»! – крикнула брату Арина.

– Щас! Не скажу! – упрямо ответил Стасик.

Арина, признаться, пока другого и не ожидала.

– Тогда танцуй с благородными индейцами! – крикнула она, оказавшись рядом с братом.

– Не хочу! – замотал головой он.

– Тогда, Стасик, признайся перед всеми, что ты без наркотиков никуда! Что ты без них жить не можешь! – подначивала Арина, приплясывая рядом со Стасиком. – И индейцы тебя тут же отпустят! Скажи, что ты без наркотиков – ноль!

– Ну… чего прям так-то… уф-ф… – Стасик уже понял, что это провокация.

Маленькие и большие индейцы с огромным интересом смотрели, как посредством их танцев ведется борьба с наркотиками.

– Тогда, раз ты ни того, ни другого не признаешь, танцуй! – выйдя из круга, сурово скомандовала Арина. – Или ты прилюдно говоришь, что больше никогда не будешь покупать и употреблять наркотики, или, чтобы отстоять свое право на них, танцуй до захода солнца. И спокойно себе уходи куда хочешь. Хоть домой, хоть на поиски травки. Но если ты остановишься раньше, тебе придется дать обещание, что ты не прикоснешься к наркотикам больше никогда. Понял, Стас?

Условия были поставлены так грамотно, что у Стасика не было больше никакой возможности увильнуть. И пришлось согласиться с условиями.

– А ну вас на фиг! Я… Продолжаю танцевать! – гордо воскликнул он. И даже, совсем как индеец, вскинул голову.

– То есть до захода солнца? – уточнила Арина.

– Да!

– А если остановишься раньше захода солнца, это будет означать то, что ты добровольно отказываешься от наркотиков, правильно?

– Да!

– Ну и танцуй! – весело скомандовала Арина.

– Ну и буду! Прикольно! – не сдавался Стасик. – Мне вообще нравится. А ты – не командуй!

Вот первая группа танцоров сменилась второй. А Стасик поплясывал. Он разумно экономил силы, стараясь не совершать трудоемких и выматывающих движений. Ему, похоже, даже понравилось – эдакая индейская народная дискотека. А дискотеки Стасик ой, как любил…

Индейцы веселились на всю катушку, соревновались в пении, игре на своих инструментах и, конечно, в танцах. Кто только не плясал со взмокшим Стасиком! И группа самых маленьких девочек, и вдохновенные тетеньки, и лихие Молодые Волки.

Время перевалило за обед. Но мысли о еде как-то отступили. Все следили за героическим Стасиком, который ради своих пристрастий был готов на такие жертвы.

Небесный Огонь совершил очередной стратегический шаг. Всю свою команду охранников он усадил за барабаны. И теперь все четверо бодро долбили-наяривали, старались не сбиться с ритма. Вот повезло так повезло, думал каждый из них: редко когда представлялась возможность сесть за барабан, обычно это доставалось более почетным людям Слета Русских Индейцев – в основном музыкантам, которые специально на зимних индейских собраниях обучались. А тут вдруг такая возможность!

– Это потому что особое военное положение в лагере! – прошептал Топору В Полете Боевые Ножницы и обратился за подтверждением к своему соседу: – Скажи, Мечтающий В Лопухах?

– Ну! – подтвердил Мечтающий в Лопухах, с довольным видом молотя по барабану.

Осторожный Лосось ничего не сказал: на него как раз смотрел Небесный Огонь. Какие разговоры могут быть во время столь ответственного задания?

Но ближе к пяти часам вечера – времени, на которое была договоренность с Дымом Богов, один из четверки явно занервничал, заерзал, заторопился. Это не укрылось от взора Небесного Огня, Летящей Лани и Арины Балованцевой, которая, сжимая в руке свой мобильный телефон, моталась вокруг площадки с пляшущими индейцами и неутомимым, все еще верным своему пристрастию Стасиком.

Да, один из барабанов сбивался с общего ритма – играющий на нем то и дело вертел головой в разные стороны. Даже на часы, что лежали у него в кармане, несколько раз аккуратно посмотрел…

– А когда нас сменят? – спросил он у проходящей мимо Летящей Лани.

Лань, которая была в курсе операции, весело подмигнула всей четверке и, словно речь шла о невероятно приятном подарке, ответила:

– Не волнуйтесь, ребята! Не сменят! Еще полтора часа точно вы будете играть! Время у вас еще есть, так что настучитесь в барабаны от всей души.

– Как полтора часа?..

– Ну, хочешь, еще подольше поиграете. Договорились, краснокожие? – обратилась Летящая Лань к остальным барабанщикам. – Вас сменят через два часа.

– Ага!

– Да!

– Конечно! – послышались голоса.

– Нет! – заглушил их один. – Я не могу больше. Я устал! Смените меня, пожалуйста…

– Устал? – запричитала тут же артистка-Лань. – Тебе не плохо? Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – слабым голосом ответил хитрый парнишка. Он, видно, понял, как играть на наивности этой добродушной толстой тетеньки. – Только… Голова кружится… И тошнит… Я посидел бы в тенечке где-нибудь…

– Конечно, конечно! – подхватилась Летящая Лань. – Ты перегрелся на солнце! Вон оно сегодня какое активное! Тебя надо срочно заменить! Вставай! Иди в свой вигвам!

Два раза повторять было не нужно. Мнимый больной вскочил на ноги. А на его место за барабаном уселся по команде Летящей Лани невероятно обрадовавшийся мелкий Белый Карась. И забарабанил по натянутой коже. Хорошо забарабанил – от всей своей детско-индейской души!

А Мечтающий В Лопухах, неверными шагами доковыляв до палатки, в которой он жил в Отряде Молодых Волков, быстро пришел в себя, покопался там, высунул нос, проверив, не наблюдает ли за ним кто… Осторожно вышел. И, не привлекая, как ему казалось, ничьего внимания, поспешил в глубину леса.

Глава XVI Что случилось у Камня Утренней Звезды

Не догадывался, ох, конечно, не догадывался Мечтающий В Лопухах, сколько народу за ним незаметно наблюдает! И путь до палатки, и выход из нее, и вся его дорога до Камня Утренней Звезды сопровождались пристальными взглядами Арины Балованцевой и вождей слета – Небесного Огня, Летящей Лани и Филина Дневных Пророчеств.

Арина, Небесный Огонь и военный вождь Филин Дневных Пророчеств отправились по его следу. Отряд взрослых воинов-индейцев, ожидая сигнала своего вождя, затаился неподалеку. Летящая Лань с группой доверенных людей осталась вести пристальное наблюдение в лагере.

А мафия – Федя, Витя и Антон, – которая все это время без устали следила за происходящим в лагере русских индейцев, тоже разделившись, продолжала наблюдение. Антоша и Витя отправились вслед за Ариной и вождями. А Федя Горобец остался наблюдать за тем, что будет происходить в палатке Мечтающего В Лопухах. Витя уже перестал думать о том, чтобы посадить Балованцеву в какой-нибудь в детской комнате, да и запереть на замок, чтобы она не придумывала каких-то опасных и безумных операций. Он понял ход ее мысли – и теперь всеми силами пытался воплотить задуманный Ариной план в жизнь.

Ждать Ромке (по-индейски Мечтающему В Лопухах) пришлось недолго. Димон – он же Дым Богов – подрулил все на том же мотоцикле, с тем же парнем, который забирал его вчера.

– А где Стас? – первым делом поинтересовался парень у Ромочки.

– А он в индейцы вступает, – ответил тот. – И, как я понял, от травки должен прилюдно отказаться. Но пока держится, не отказывается.

– Молодец! – похвалил Стасика бывший Дым Богов.

– Так когда же за ним приезжать-то? – продолжал вопросы мотоциклист.

– А когда хочешь, – махнул рукой Димон и осмотрелся. Потом деловито спросил у Ромки: – Так сколько ты будешь брать? Давай думай. Я неизвестно когда теперь приеду сюда.

– Много! Я буду брать много, Димон! – с этими словами он быстро вытащил их кармана толстую пачку денег. – На вот, посчитай-ка. И на всю сумму мне отсыпь!

– Ого! – присвистнул торговец травой. – Откуда ж у тебя столько бабла?

– Родители привезли, – поведя плечом, ответил Ромочка.

– Когда?

– Вчера, – не глядя никому в глаза, ответил Мечтающий В Лопухах.

– Круто! – ахнул мотоциклист.

– Ну, Дим, на сколько тут хватит? – с нетерпением подпрыгивая, загундосил Роман. – Давай скорее, не тяни, мне в лагерь надо! Хватиться меня могут. Я сказал, что заболел… Праздник там у нас… Ну, сколько продаешь? Давай побольше, Димон!

– Да, парень… – почесал жидкую бороденку разжалованный шаман. – Интересное кино. То все бесплатно косячок просил выкурить. И позавчера всего два косяка купил… А тут вдруг такая куча денег… На эту сумму потянет, знаешь, сколько… Сейчас я посчитаю…

Он пересчитал всю пачку денег, покопался в своей новой сумке и принялся класть в протянутые Ромкины руки пакетики с шуршащей травой. Глаза у того загорелись алчным огнем. На миг даже показалось, что из его глаз сыплются искры и улетают куда-то в кусты. Во всяком случае что-то блеснуло там. Или это только показалось занятому приятным перераспределением богатства бизнесмену Димону?

Постепенно все содержимое сумки перешло в руки нового владельца запретного зелья. Только парочку пакетиков оставил Димон для себя – и несколько купюр честно вернул Ромке обратно.

– Это лишнее. У меня все честно, парень, – улыбаясь, изрек он.

– Спасибо! – прижимая пакетики к себе, произнес обрадованный Роман.

– Спрячь куда-нибудь, не ходи так в лагерь, – посоветовал всезнающий бывший индейский вождь. – На-ка вот тебе кулек. Я добрый и забочусь о клиентах.

С этими словами он протянул Ромке темный пакет с ручками. И даже помог переложить в него бывший свой товар.

– Слышишь, как тебя там… Лопушок, что ли? – наихитрейше прищурившись, спросил вдруг Димон. – Теперь уже можно признаваться. Это ты общую кассу слета грабанул?

– Ну, я… – стыдливо улыбнулся Роман.

– А я бы на тебя даже и не подумал… – покачал головой бывший Дым Богов.

– Я тоже не думал на тебя, Мечтающий В Лопухах!

В этот миг на маленьком пятачке с большим камнем, к которому вели несколько тропинок, появился Верховный Вождь слета Небесный Огонь. В руках у него был фотоаппарат, которым он вновь сделал снимок.

Небесный Огонь сфотографировал из засады и то, как Дым Богов вытаскивал и считал траву, как сортировал деньги, как передавал траву Ромке, как прятал деньги в карман…

– Шухер! – Дым Богов резко вскочил в седло мотоцикла. – Гони!

И мотоциклист дал по газам.

Но Филин Дневных Пророчеств не дремал. Он бросился наперерез мотоциклу, прыгнул ему под колеса – и остановил машину.

– Хи-и-и-ий-йя! – издал он красивый боевой клич.

Ожидающий в засаде отряд услышал его. И скоро должен был быть на месте.

А пока завязалась борьба. Димон – Дым Богов – сдаваться не собирался. Мотоциклист тоже. Точно так же решительно были настроены Филин Дневных Пророчеств и Небесный Огонь, которым нужно было во что бы то ни стало накрыть всю эту преступную команду. Поэтому все четверо ожесточенно сцепились и покатились по земле.

Тем временем Ромка – Мечтающий В Лопухах – огляделся. И, сообразив, что взрослые его не трогают, решил дать деру. Но только не в лагерь. А куда-нибудь прочь, ведь его раскрыли, рассекретили, выследили!

И Ромочка помчался в лес. За ним, конечно же, припустила Арина Балованцева, которая не принимала участия в потасовке взрослых, а лишь наблюдала.

Но гнаться за беглецом ей пришлось недолго – из-за деревьев выскочила ее мафия и тут же повалила Мечтающего В Лопухах в лопухи. Витя Рындин стащил с себя трикотажную водолазку. Ею-то и связали руки извивающемуся пленнику. Арина и Антоша держали его за ноги, которыми он сучил, не переставая.

– Ну, все. Давай, поднимайся, фрукт! – скомандовал Витя и ткнул владельцу травы под ребра. – Сдаваться пойдем.

Но Ромочка взвыл и подниматься отказался. А уж сдаваться тем более… Тогда мафия просто-напросто поволокла его по земле. И так, без всяких церемоний, доволокла до Камня Утренней Звезды – плоского, почти прямоугольного и впрямь голубоватого, в центре которого был нарисован белый крестик… Утренняя Звезда… С пожеланиями хорошего дня и своими личными просьбами сюда, как узнала от вождя Арина, приходили индейские женщины, приносили мелкие угощения – орешки, ягоды, конфеты. Все это непременно куда-то исчезало. Видимо, белки и птицы растаскивали. Но и следов пребывания зверюшек и птиц у голубоватого камня видно не было. Так чисто и аккуратно было вокруг. Даже странно…

– Вы пока спрячьтесь, – благодарно глядя на Витю и Антошку, сказала Арина. – Так красивее будет, когда все вроде сделано, а – никого… Наблюдайте. А я сигналом мобильника вас вызову. Тогда и войдете картинно прямо в лагерь.

– Хорошо, – согласился Витя.

– Пусть они там поесть нам дадут, – предложил Антошенька.

– Ой, и не говори… Так есть хочется… – вздохнула Арина. – Конечно, дадут.

Мафия исчезла. Арина присела на спину связанного преступника. Индейцы окружили ее.

– Как же ты его поймала? – удивился Небесный Огонь. – Ну, молодец, девочка!

– Это не я, – ответила Арина. – Это мое благородное племя потрудилось. Вы же помните про моих воинов-невидимок? Поимка преступника – их работа.

– Мощны ребята… – с уважением покачал головой красавец Филин Дневных Пророчеств.

Его воины уже заломили за спину руки мотоциклисту с Дымом Богов и повели их в лагерь. Вслед за ними катили мотоцикл и тащили на буксире бедолагу Ромочку, который даже плакал – так обидно, стыдно и больно ему было…

А Стасик танцевал. Танцевал уже несколько часов подряд! Черные круги перед его глазами сменялись красными, небо и земля менялись местами. И, кажется, силы и разум оставляли упрямого танцора. Но…

– Как дела, Стасик? – первым делом поинтересовалась Арина, появившись в лагере.

– Ух… ох… нормально… – с большим трудом выдохнул Стасик.

Восхищенные его мужеством индейцы одобрительно засвистели и закричали ему.

– Держись!

– Танцуй!

– Будешь славным индейцем!

– Отстаньте… – буркнул Стасик и, приплясывая в паре с красивой индейской девушкой, отвернулся от Арины и от всех тех, кто появился в лагере.

Поэтому далеко не сразу заметил, под каким конвоем и с каким позором прибыл в лагерь тот, к кому он изначально сюда приехал, – торговец Димон.

– Братья-индейцы, уважаемые вожди племен! – первым делом воскликнул, придя в лагерь, Небесный Огонь. – Наша казна найдена! Я ничуть в этом не сомневаюсь! Осталось обнаружить последние доказательства!

– Милицию! Вызвали уже в лагерь милицию? – тут же воскликнула Летящая Лань, увидев, как в лагерь привели сбежавшего Дыма Богов и воришку Мечтающего В Лопухах.

– Вызвали, – ответил своей жене вождь Небесный Огонь, красноречиво помахав мобильным телефоном. – Скоро приедут.

– Ой, хорошо! – охнула Летящая Лань и с облегчением плюхнулась прямо на землю.

В том, что Мечтающий В Лопухах – похититель слетовской казны, она не сомневалась. На ее глазах Совет Вождей зашел к нему в вигвам и совершил там тщательный обыск. Искали долго. И наконец нашли: под надувным матрацем, на котором спал обычно парнишка, брезент палатки был прорезан. А в земле под этой прорезью была выкопана ямка. В ней-то и лежал пакет, в котором хранилась слетовская казна. Пакет был очень приметным, сама Летящая Лань положила когда-то деньги в эту упаковку от своей кофточки.

И напрасно шестнадцатилетний вор отнекивался и уверял, что:

1) пакетики с травкой (которые ему не позволили выпустить из руки, отчего Мечтающему В Лопухах так и пришлось таскаться с черным шуршащим мешком) давал ему Дым Богов совершенно бесплатно;

2) деньги на покупку такого количества травки дали ему родители, поэтому ни к какой краже казны Слета Русских Индейцев он отношения не имеет;

3) он понятия не имеет о том, как под его матрацем оказался тайник, и уж тем более не предполагает, каким образом очутился там хорошо известный вождям пакет с деньгами;

4) и напоследок, что украсть казну и купить у него наркотиков под страхом смерти приказал ему Дым Богов, который терроризировал и заставлял покупать у него зелье весь лагерь…

Пока его так и не заставили раскаяться. Романа посадили на пенек в окружении огромного количества индейцев и контролировали каждое его движение.

А Дым Богов пытался наладить отношения. Как он просил вождей не сдавать его милиции, как умолял, чего только не предлагал, как не изворачивался!.. Но Верховный Вождь Небесный Огонь, отвечающая за мир и общий порядок в лагере его жена добрая Летящая Лань, военный вождь Филин Дневных Пророчеств, вождь Отряда Молодых Волков, вожди племен, приехавших на слет из разных районов области, – Красная Птица, Цветы Весны, Вороненок и Железная Нация, оставались совершенно глухи к его мольбам.

Арина Балованцева, как равноправный вождь, стояла рядом с Филином Дневных Пророчеств и Железной Нацией. Дым Богов, дернув связанными руками, с ненавистью посмотрел на нее.

– Ага, и ты тут… – проскрежетал он.

– А где мне еще быть? – удивилась Арина. – Я ж говорила тебе, что все будет по-моему. Надо было раньше отказываться от своего преступного бизнеса.

– Да-а? – скривился Дым Богов. И ничего больше не добавил, отвернувшись.

А Арина подошла к Стасику, пляшущему среди девушек, которые то и дело бросали взгляды на то, что там происходит возле палатки вождей.

– Видишь, Стасик, заломали твоего поставщика счастья. Не будет он больше торговать наркотиками, – сказала Арина ему в самое ухо. – За ним милиция едет.

– Что? – ахнул Стасик, обернулся в ту сторону, куда указала Арина.

И остановился… К связанному Димону действительно подходили люди в милицейской форме.

Очумевшие милиционеры шарахались от индейцев, которые попадались им на каждом шагу – один другого чуднее. Что за бред, что за маскарад? У одного в руке боевой топор томагавк, другой весь висюльками увешан, у третьего штаны расписные, у четвертого рожа… Наверно, все тут наркоманы. Хватай любого, не ошибешься!

Примерно так рассуждали бы доблестные сотрудники правоохранительных органов, если бы не были заранее предупреждены, что за организация вызвала их для того, чтобы сдать с поличным торговца наркотиками. Поэтому внешне спокойно отнеслись к появлению ряженого, который встретил их машину на дороге возле леса. Но такое количество маскарадных лиц кого угодно сведет с ума…

– Ага, ты что это не пляшешь-то, дружок? – увидев, как замер потрясенный зрелищем Стасик, тут же крикнула Арина и бросилась к своему «практически брату». – Уговор помнишь? Как остановишься, так…

– Все… – бухнулся на землю Стасик.

– Сдаешься?

– Да.

– И прилюдно отказываешься от наркотиков? – призывая в свидетели всех индейцев, которые могли сейчас видеть то, что происходит, спросила Арина. – Ну, отказываешься, как и обещал, если раньше заката остановишь танец?

– Да, отказываюсь, – сказал Стасик, слегка приподнимая голову.

Тут же смолкли барабаны, остановились на полуслове песни. К Стасику подскочили добрые девушки, подняли, умыли его прохладной водичкой, дали попить вкусного отвара из чая, душицы и лесной мяты. Ребята из Отряда Молодых Волков, у которых он ночевал, подхватили Стасика под руки и поволокли в свою палатку – измученный Танцем Солнца, он нуждался в отдыхе.

– Здорово! Какой красивый обряд! – говорили тут и там индейцы.

– После таких скачек точно приснится что-то необыкновенное!

– Действительно, придет тот, кто и есть твой тотемный покровитель!

– Надо и нам завести такой порядок и устраивать всем новым индейцам Танец Солнца!

Арина услышала некоторые их слова. И лишь усмехнулась про себя: «Неужели вы раньше об этом в книжках про индейцев не читали? Эх, темнота…» Но вслух она, конечно, ничего не сказала. Пообещала только подскочившему к ней Следу Лося, что обязательно расскажет ему еще что-нибудь из того, что знает про индейцев. И даже книжки, какие у нее есть, даст ему почитать.

Ребята Молодые Волки окружили Арину, стали спрашивать то про то, то про это. Арина ответила на пару вопросов, но времени терять было сейчас нельзя.

– Мы еще поговорим! – пообещав, что обязательно обо всем им расскажет, как только закончится важная операция, Арина помчалась к вождям.

А Стасик, чьи надежды на регулярные поставки горячо любимой травки рухнули в один миг, издалека – от палатки лагеря Молодых Волков, наблюдал, как уводят люди в форме, уводят, уводят… так хорошо ему знакомого человека – Димона… И клятва эта еще дурацкая… Но такие девчонки у индейцев симпатичные и танцы стильные, какие-то необычные, он уже успел научиться… Надо только еще кое-что перенять, попросить, чтобы показали, как они там пляшут…

Стасик вошел в палатку и плюхнулся на матрац. Глаза недавнего борца за право покупать наркотики постепенно закрывались. И, убаюканный своими приятными мыслями о новых знакомых девушках, Стасик не заметил, как сладко уснул. Еда, которую ему принесли мальчишки, так и осталась стоять возле его лежбища…

А милиция очень обрадовалась, увидев, кто именно попался индейцам.

– Какие люди! – широко взмахнув руками, воскликнул загорелый старший лейтенант. – Димон! Как давно мы за тобой гоняемся, а все никак на месте преступления застать не могли! А тут вот он, здрасте-пожалуйста!

– Это еще доказать надо, – буркнул Дым Богов.

– Ой, докажем… – улыбнулся старший лейтенант.

– Ну, поехали, – закончив писать что-то в своих бумагах, предложил Димону другой милиционер.

Третий многозначительно щелкнул наручниками.

Мечтающего В Лопухах решено было не отдавать милиции. После недолгих переговоров те согласились не привлекать мальчишку, заручившись лишь его и Небесного Огня обещаниями прийти в милицию по первому же требованию.

Окинув тоскливым взглядом собравшихся, Дым Богов, которого вслед за мотоциклистом уводили милиционеры, задержался возле Арины, которая проводила горемычного Стасика до палатки и вновь вернулась к месту основных событий.

– Ну, смотри, я скоро выйду… – начал он.

– Ох, не скоро! – показал ему рожу Благородный Волк.

– Тебя не спрашивают, – презрительно сплюнул в его сторону Димон. – Я выйду – и всем вам мало не покажется… А ты, мелкая, помни Димона. Из-за тебя все… Выйду, говорю, я тебя из-под земли достану. Так отомщу…

Арина, к которой обращался Димон, лишь твердо посмотрела на него. И ничего не сказала. Но продолжала смотреть, пока Димон сам не отвел взгляда.

– И нечего зыркать, – пробормотал он.

– Посмотрим, – спокойно проговорила Арина.

– Долго придется ждать, мститель! – жизнерадостно крикнул кто-то из индейцев. – Тюрьма – твой дом на много лет!

– Я потерплю… – снова кинув на Арину взгляд, полный злобы, чуть слышно прошептал Дым Богов.

И, сопровождаемый милицией, а также индейцами-провожатыми, скрылся за деревьями.

Глава XVII Мафия выходит к индейцам

Весь слет собрался вокруг костра. Сидели в несколько рядов – так много народу, оказалось, живет в лагере.

Вожди заставили признаться всех, кто хоть раз покупал травку у Дыма Богов. Признаться и поднять руки. Карательных мер за это вожди клятвенно пообещали не применять…

К великому их удивлению, этих людей оказалось не так и мало. И даже один из вождей племен, как выяснилось, покуривал травку!

Тогда Небесный Огонь спросил: кто покупал у Дыма Богов траву на прошлом слете? Снова нашлись такие люди. А на позапрошлогоднем? И такие тоже были…

Теперь все узнали, что Димон – один из самых известных и удачливых продавцов «дури» в городе. С большим, между прочим, стажем работы и… с уголовным прошлым. А наивные вожди об этой стороне деятельности Дыма Богов и не догадывались. Странно…

– Он казался таким романтическим, таким таинственным, таким интересным… – чуть не плача, произнесла молоденькая девушка-вождь Цветы Весны. Ее небольшое племя приехало на Слет Русских Индейцев из самого отдаленного городка области.

– Впредь будьте бдительнее, голубушка. Что же вы такая… недалекая? А еще вождь… – нравоучительно заметил ей Благородный Волк. Эта девушка ему не нравилась – она хоть и была молодой и наивной, но совершенно не верила в его истории про героическое боевое прошлое, индейские подвиги, а также совершенно не отвечала на его ухаживания. Хотя, казалось Благородному Волку, во всем лагере нет более могучего и знатного индейца, чем он.

Молодые Волки переглянулись и захихикали. Весть про Великие Подштанники уже пронеслась по всему их отряду и даже выплеснулась за его пределы. Так что теперь любые выступления Благородного Волка, их руководителя, вызывали только комический эффект.

Но Небесный Огонь не дал Великим Подштанникам развить его любимую тему – несовершенство других. Он вывел на площадку Мечтающего В Лопухах – с опущенным вниз красным лицом. Его, воришки, поведение – вот о чем пошла речь. Ведь красть – так низко!..

– Так ты именно за этим приехал в наш лагерь? – после долгой, но сбивчивой оправдательной речи Ромочки спросила Летящая Лань.

– Нет. Я – в индейцев играть… – честно ответил он.

– А как же травка? – поинтересовался Благородный Волк. Ему было обидно, что именно его воспитанник так ужасно проштрафился. – Ты все врешь! Ты ради травки сюда и прибыл!

– Нет! – воскликнул Ромочка. – Я не из-за нее! Она мне уже здесь понравилась…

Это была правда. Он случайно увидел, сколько травы было в сумке доброго Дыма Богов. Главный шаман слета зазывал всех по одному к себе в вигвам. Раскочегаривал свою трубку, сворачивал машинкой специальные папироски, набивал выпотрошенные «беломорины». И, покуривая дурманящую траву, рассказывал о чем-то необыкновенном… О том, чего лишены все простые люди. И имеют лишь те, кто приобщился к «славному дымному племени».

– А я-то думал, он в свою будку всех по одному таскает, чтобы индейские сказки рассказывать и обучать всяким обрядам! – гневно воскликнул Филин Дневных Пророчеств. – Что же я дурак-то такой… Нет бы зайти да посмотреть! А мне запах жженой травы не нравился. Вот я и не совал нос в его вигвам…

Зато Ромочке понравились проповеди Дыма Богов, его умные речи. Слушать их, а потом, забившись куда-нибудь, вспоминать, покуривая самокрутку, набитую травкой, – вот счастье-то, вот необычная жизнь! Ромочка так и делал – прятался куда-нибудь в кусты и сидел там, уносясь в дымный мир. Его, кстати, несколько раз за таким занятием заставал Благородный Волк. За что во время обряда посвящения в индейцы и присвоил ему имя «Мечтающий в Лопухах». А что у него в руке дымится сигарета, так это… ничего особенного. Все индейцы курят, с них-то курение по всему миру и распространилось. Благородный Волк и сам пытался набивать табаком из раскрошенных сигарет и курить индейскую трубку калюмет,[6] которую ему вырезал из дерева местный мастер Зимующий По-Своему… Только ему не понравилось…

А украсть казну Роман сам додумался. Денег у него своих не было, давным-давно все истратил, а Дым Богов больше ни в долг, ни бесплатно травы не давал. Просто так, без всякой связи с деньгами и казной, таинственная палатка начальства, в которой он никогда не был, манила его. И однажды он сунул туда нос. Как раз в это время Летящая Лань раскрыла «дипломат» и, пересчитав хранящиеся там деньги, отложила для каких-то нужд небольшую стопочку. «Дипломат» убрала под священные тряпки, пыхтя, поднялась и направилась к выходу. Того, что за ней наблюдают, добродушная учительница даже предположить не могла.

Деньги! Много! Деньги – это возможность купить травку! Много денег – травы тоже много! Вот Ромочка их и взял – тем более что их почти никто не охранял. В лагере все доверяли друг другу. Хотя травку у Дыма Богов некоторые индейцы и покупали, но додуматься до кражи общей казны не догадался никто.

А Ромка догадался. Украл, спрятал «дипломат» в мусорный пакет, а когда настало его дежурство по кухне, просто бросил его в вырытую неподалеку от лагеря помойную яму. На руках у парня остались одни деньги, которые он уложил в ямку под дном палатки.

Когда Дыма Богов по навету злобной девчонки, появившейся в лагере индейцев неизвестно откуда, посадили под арест, Мечтающий В Лопухах расстроился. Он знал, что трава сгорела в вигваме Дыма. Но тот пообещал ему, что привезет из города еще. А тут его заперли… С этим смириться «подпольный миллионер» Ромочка не мог. Что ж это такое? Денег нет – травка есть! Деньги есть – травки нет! И под покровом темноты он, вооружившись ножиком, просто-напросто разрезал сначала брезентовый борт палатки вождей, а потом веревки, которыми были связаны руки Дыма Богов. Путь свободен! Увидев, что в лагерь вновь приехал на мотоцикле Стасик, Ромочка сообщил об этом Дыму. И тот дал команду – пора бежать. Ромочка проводил его до самого мотоцикла, договорился встретиться в пять часов следующего дня. Вот так все и произошло.

А сейчас… его простили. Велели собрать вещи – и идти из лагеря прочь, на все четыре стороны. А уж если совесть не даст сбой, то вернуться и возместить ту сумму, которую Ромка успел потратить на две порции травки до пожара в палатке Дыма Богов.

Ромочка скачками бросился с площадки прочь – в вигвам, собирать вещи.

Антон Мыльченко лежал в кустах и наблюдал за происходящим в лагере. Теперь он совершенно не сердился на Арину Балованцеву. Что и говорить, так все придумать и провернуть такую операцию он бы не смог. Да, он сделал бы все по-другому. Но вдруг так, как он придумал, не сработало бы? А у Балованцевой получилось…

И тут же Антоша одернул себя. А разве получилось бы у нее одной? Если бы Арина одна действовала в лагере, как бы одновременно она смогла проследить за тем, что происходит, например, на полянке с мотоциклами? А кто бы ей сигналы подавал? Нет, хорошо все-таки быть в мафии. В смысле – всем вместе. Что бы было, если бы он и Витя Рындин не были объединены общей клятвой Братства Белой Руки? Да ничего. Прогнал бы его сейчас из леса Рындин. Просто взашей бы прогнал – и никаких разговоров! А так он – его законный брат по мафии, а значит, считаться с Антошей должен… Он и считается, и на совместных операциях к нему прислушивается. А вот не заставь тогда Антоша всех замолчать – и не расслышали бы, как мотоцикл со Стасиком прикатил! В том, что Антошка случайно брякнул про то, что прислушивается к подозрительным звукам, а не действительно что-то услышал, он тоже усматривал волю Провидения. Это специально так все сложилось, для их победы! В этом фаталист Антошка совершенно не сомневался.

А в какой-нибудь следующей операции мафии он обязательно еще конкретнее отличится!

С такой веселой мыслью Антон Мыльченко продолжал смотреть на то, что делает в индейском лагере его мафиозный дон.

Витя Рындин, потихоньку обкусывая слезающую от ожога на ладони кожу, любовался Ариной, которая лихо руководила взрослыми индейцами и раздавала команды своим ровесникам. Такая она умная, красивая и славная… Что бы ни случилось, был уверен Витя, он никуда не денется от этой девочки. А когда вырастет, обязательно на ней женится. И что там думал Федя, на сосне, – его совершенно не интересовало.

Небесный Огонь поднялся со своего места и подошел к Арине.

– Ну, что же… – начал он. – Я очень доволен, что все разрешилось. Зло ведь наказано, как ты считаешь, Белая Рука?

– Да. Наказано, – кивнула Арина.

Ее взгляд случайно упал на сидящую совсем близко девушку, которая такими живописными узорами, явно из вредности, разукрасила ей лицо. Девушка покраснела, смутилась, прошептала: «Прости…» Арина подмигнула ей, давая понять, что не сердится. Ведь зеленка все-таки помогла и в ее рану не попали грязь и инфекция. И пусть сейчас шрам тянул лицо и потому было больно говорить и особенно улыбаться, Арину не оставляла уверенность в том, что скоро все пройдет и следа от шрама на лице не останется.

– За это весь наш Слет Русских Индейцев благодарит вождя Белую Руку и его благородных честных воинов! – сказал тем временем Небесный Огонь.

– Действительно невидимок? – поинтересовался Филин Дневных Пророчеств.

– Хи-хи, индейцев-ниндзя, можно подумать… – начал было Благородный Волк.

Но его подчиненные – сидящие поблизости Молодые Волки – одернули вождя. И он смутился. Наверное, в первый раз в жизни.

– Да, – важно ответила Арина. – Но теперь, раз вы нам так рады, думаю, настала пора моим воинам-невидимкам выйти к индейцам.

– Мы устроим праздник в их честь! – воскликнула Летящая Лань.

– А индейская еда на нем будет? – тут же спросила Арина, которой, как и всей ее мафии, хотелось ЛЮБОЙ еды! И как можно скорее!

– Конечно, будет! – улыбнулась Летящая Лань. Она как никто другой знала, что два человека уже везут из города партию продуктов – они звонили ей на мобильный телефон – и совсем скоро будут тут, в лагере!

– Будет индейское угощение! – повторила Лань. – А еще – песни, танцы, игры!

– Спасибо! – благодарно сказала Арина и вышла на середину площадки перед высоким костром, который индейцы уже заканчивали выкладывать.

– Это вам спасибо! – улыбнулись вожди. – Без индейцев-невидимок вашего неведомого племени никогда бы не нашлась наша казна.

– И мы бы не смогли жить здесь дальше. Разъехались бы – и все…

– Так что спасибо, ребята!

Арина улыбнулась, вскинула раскрытую ладонь к плечу и кивнула, глядя куда-то вдаль. В другой ее руке громко пискнул мобильный телефон.

Это был сигнал.

Где-то недалеко сигналу телефона ответил «кряк» уточки. Такой же, который раздавался возле лагеря неоднократно, который все слышали, но не придавали ему значения.

Индейцы заволновались, оглядываясь. Им казалось, что из-за каждого дерева, из-за каждого куста сейчас беззвучно шагнет на поляну индейский воин-невидимка. Их будет много, один другого выше и мощнее…

В этот момент за спиной Арины запылал яркий костер. Она, не обращая на него внимания, стояла и ждала. И через миг к высокому костру Слета Русских Индейцев вышли Витя, Федя и Антон Мыльченко – хитроумная и бесстрашная Аринина МАФИЯ.

Они встали рядом со своим доблестным предводителем – и все, кто был у костра, запели в их честь настоящую индейскую песню.

Примечания

1

Легины (леггины) – вид индейских штанов: штанины, надевающиеся отдельно на каждую ногу. Мужские легины напоминают чулки и прикрепляются к поясу. Женские гораздо короче и завязываются у колена, иногда соединяясь в единое целое с мокасинами, будто высокие сапоги.

2

Мокасины – индейская обувь из одного куска кожи или с отдельно пришитой подошвой. Иногда надшивалось голенище. По крою и отделке можно было легко определить племенную принадлежность их владельца.

3

Индеанисты – люди, объединенные общим увлечением индейской культурой.

4

Пау-Вау – индейский праздник, сбор коренных индейцев, а затем перенявших у них этот праздник индеанистов (здесь речь идет о Пау-Вау русских индеанистов). Проводится чаще всего на природе. Ставятся изготовленные по всем правилам индейские палатки-типи, шьется национальная одежда, проводятся танцы и песни, нередко религиозные обряды.

5

Язык лакота – индейский язык группы сиу. Один из наиболее простых для изучения индейских языков. Этот язык вместе с родственными диалектами дакота и накода находится на четвертом месте по численности говорящих (ок. 20 тыс. чел.) после навахо (150 тыс.), кри (70 тыс.) и оджибве (50 тыс.), по простоте он приближается к английскому.

6

Калюмет – священная церемониальная индейская трубка.

Content

Елена Нестерина
МАФИЯ ПРОТИВ ИНДЕЙЦЕВ

Глава I Ветер в ушах

Глава II Под флагом завоевателей

Глава III Мафия на тропе войны

Глава IV Вождь Великие Подштанники

Глава V Голубой позор с начесом

Глава VI Белая Рука попадает в плен

Глава VII Вигвам горит!

Глава VIII Индейская военная хитрость

Глава IX Дерматиновый ремень

Глава Х Белая Рука попадает в плен-2

Глава XI Тайная игра предводителя мафии

Глава XII Практически брат мафиозного брата

Глава XIII Дым улетучился…

Глава XIV «Подушечки» – знак индейского признания

Глава XV Танец Солнца для начинающих, или Дискотека по-индейски

Глава XVI Что случилось у Камня Утренней Звезды

Глава XVII Мафия выходит к индейцам

Примечания