Нестерина Елена

Мафия против темных сил

Елена Нестерина

МАФИЯ ПРОТИВ ТЕМНЫХ СИЛ

– Алло! Слышишь меня? Bсе нормалек, наш объект выходит из дома…

– Есть еще кто-то?

– Само собой. Такие в одиночку не тусуются… Теперь их двое. Еду за ними… Алло! Вошли в школу.

– Отлично! Начинаем. Вот наша мышеловка-то и захлопнулась!..

– Ну, давай шефу докладывай!

– Не, пока рано! Сейчас самое основное только и начнется!

Глава I Официальный Мерилин Мэнсон

Сегодняшним вечером в школе творилось что-то невообразимое. Электрическое освещение мерцало лишь еле-еле, в коридорах и кабинетах горели свечи, которые были укреплены высоко, поближе к потолку, на специальных подставках. Из углов свисала паутина, стены покрывали ужасные (правда, поддельные) трещины и изображения ухмыляющихся скелетов. Из динамиков школьного радио доносилась негромкая, но леденящая душу музыка – такая, от которой у любой нормальной учительницы резко поднималось давление, а руки сами тянулись немедленно выключить звук.

Но сегодня с этим приходилось мириться. Да у учителей и не было другого выхода – ведь то, что происходило этим вечером, совершалось по распоряжению самого директора школы. Так что еще неделю назад им пришлось начать подготовку к празднику. Тридцать первого октября решено было порадовать учеников и устроить им самый настоящий Хеллоуин.

И вот теперь, темным и сырым осенним вечером, к школе стекались ребята. Пригласили всех учеников – с первого по одиннадцатый класс. Непременными условиями были – прийти на вечер в маскарадном костюме и директору школы Михаилу Афанасьевичу, который для этого стоял у входа в актовый зал, дать обещание постараться не сжечь и не взорвать здание.

Некоторые оделись и загримировались еще дома, так что к школе подходили уже наряженные разной нечистью, но большинство все-таки тащило свои костюмы с собой. Малышей и тех, чей наряд отличался особой сложностью, сопровождали родители. Волновались они не меньше своих детей – и то и дело шарахались от раскрашенных монстров, которые тут и там проносились по школьным коридорам.

Классных руководителей предупредили о том, чтобы ученики были заранее подготовлены – для этого нужно было провести специальный классный час и рассказать о том, что же это за праздник такой – Хеллоуин, зачем и как его празднуют, чем он интересен и как надо на нем себя вести. Однако Петр Брониславович Грженержевский, классный руководитель восьмого «В», где училась Арина Балованцева и ее друзья, как-то забыл об этом. И вспомнил о том, что не провел разъяснительной работы, лишь в день самого праздника.

«Эх, вот я шляпа!» – стукнув себя ладонью по макушке, подумал Петр Брониславович, стоя на лестнице-стремянке и укрепляя в углу актового зала огромную паутину из крашеной веревки. Он уже хотел было расстроиться, но тут же подумал: «Ну ничего. Мои ребята смышленые, они и сами про праздники все знают. Так что чего переживать, буду за порядком следить, как обычно, а они пусть веселятся». И ему стало легко и спокойно. Пытаясь подражать мелодии песни Мерилина Мэнсона, что на радость детям беспрепятственно неслась из динамика, он принялся бодро насвистывать и развешивать гигантскую паутину.

Арина Балованцева, ученица восьмого класса «В», не собиралась идти ни на какой Хеллоуин и даже не думала о нем, в то время как ее одноклассники усиленно готовились к празднику. Все эти дни у нее были другие заботы – в очередь с друзьями она навещала в больнице Костика Шибая. Он лежал со сломанной ногой, к которой была привешена увесистая гиря.

Костя занимался конным спортом, который его мама теперь всячески проклинала. Хотя и совершенно напрасно – ногу Костя действительно сломал на тренировке, но упал он не с лошади, а с забора, куда забрался посидеть во время короткого перерыва. Забор неожиданно накренился и упал вместе с Костей, который и ухитрился сломать ногу. Врачи обещали, что все будет хорошо, нужно только время, гиря и витамины.

Чтобы не огорчать Костика, про будущий праздник Арина и остальные его друзья ему не рассказывали.

… – Да и сама я не хочу ни на какой Хеллоуин идти! – говорила Арина за день до праздника, вместе с Витей Рындиным, Антошей и Зоей возвращаясь из больницы.

– Ну пойдем, Арина! – просила Зоя, которая в отличие от Арины очень хотела пойти на школьный маскарад. Она любила веселиться, а в ее жизни было не так много веселья.

– Нет. – Ответ Арины был, как всегда, тверд. – Потому что мне чужда эта западная радость. Не хочу я праздновать чужой праздник. И что это за Хеллоуин такой? Я про него ничего не знаю.

– Ой, так я сейчас расскажу! – Антоша Мыльченко набрал в легкие побольше воздуха. – Я когда костюм себе делал, все и прочитал в журнале! Короче…

– Не надо, Антоша, – отмахнулась Арина. – Вот ты знаешь – ты и иди. А я не…

– Арина, ну пойдем, я себе костюм сшила! – взмолилась Зоя, остановившись посреди дороги. – Все девчонки будут такие деловые, что я там буду как эта…

– Ты будешь не одна, – не согласилась Арина, тоже останавливаясь. – Антона вон из виду не теряй. И Витю. Вить, ты пойдешь на Хеллоуин?

Витю Рындина на всякие маскарады и дискотеки калачом было не заманить. Он серьезно занимался спортом – пятиборьем и кикбоксингом. У него были более суровые радости. Поэтому Витя отрицательно покачал головой.

Арина вздохнула.

– Ладно уж, Зоя. Пойдем вместе.

Зоя Редькина просияла:

– Вот увидишь, будет здорово! Ой! А костюм у тебя есть? Без костюма не пустят.

– Придумаю что-нибудь, – улыбнулась Арина.

Глава II Зоя – Золушка в темных тонах

Придя домой, Арина, недолго размышляя, достала с антресоли большой пакет с пластиковыми кружевами по углам. «Не бросать же Редькину, – думала она, вытряхивая на пол содержимое пакета. – Костюм так костюм. Ну, как он тут? Померить, конечно, надо. Может, я из него выросла».

И вот уже Арина смотрела на себя в большое зеркало, что висело в ее комнате. Костюмчик был еще в самый раз. Можно идти, разве что погладить его чуть-чуть. Особо не любуясь собой, она сняла платье и направилась за утюгом.

И вот сегодня, в день Хеллоуина, Арина Балованцева сбежала со ступенек своего дома с огромным пакетом в руках. Витя Рындин ждал ее возле калитки. Ведь раз Арина решила пойти на школьный праздник, значит, и Витя должен быть там. Мало ли что с Ариной случится – так считал верный друг Витя.

– А у тебя костюм есть? – спросила Арина, когда Витя взял у нее пакет с платьем.

– Конечно, иначе туда не пустят, – с этими словами Витя вытащил из кармана черную бумажную маску на резинке. Такие иногда попадались в новогодних хлопушках.

– И что это такое? – не поняла Арина. – Кем ты будешь-то?

Чтобы и на карнавал пустили и в то же время чтобы не позориться, Витя отыскал эту маску на глаза и просто оделся во все черное.

– Я Черная Моль, – усмехнувшись, ответил он. – А если кто не поверит – дам в лоб.

Арина засмеялась. Они с Витей подошли уже к зданию школы, куда со всех сторон шли ряженые. Арина пропустила Витю вперед – он, как обычно, прокладывал ей дорогу в толпе.

И до самого конца этого длинного вечера Витя Рындин так и не узнал, что никому и в голову не пришло подумать, что он изображает Моль. «Черный Тюльпан! Черный Тюльпан! – восхищенно глядя на Витю в его скромном костюме, шептались девочки разных возрастов. – Красавец, ну какой красавец! В черной маске… Ух! Только вот ни с кем не разговаривает!»

Каждый класс переодевался в свои костюмы в том кабинете, который был за ним закреплен. Восьмому «В» в этом смысле повезло больше всех – поскольку их классный руководитель Петр Брониславович вел физкультуру, в распоряжении восьмого «В» были спортивные раздевалки. Так что мальчикам и девочкам не приходилось драться за то, кому раньше переодеваться.

Когда Арина вошла в девчоночью раздевалку, все уже были готовы к празднику. Одноклассниц было просто не узнать – вокруг Арины метались какие-то ведьмы всех мастей, упырихи и даже девочка – Фредди Крюгер с металлическими ногтями. Среди этого парада монстров Арина не сразу узнала Зою Редькину. Та все крутилась у зеркала, пытаясь поэффектнее приспособить на себе самопальный костюмчик.

– Арина, скорее переодевайся, уже начинается! – закричала Зоя, переживая, что они с Ариной опоздают на праздник.

Арина бросилась переодеваться. Места у зеркала ей уже не было – его облепили одноклассницы, которые наводили красоту, и Арина забилась в самый темный уголок раздевалки.

– Ой… – только и сказала Зоя Редькина, когда Арина спешно влезла в свой маскарадный наряд.

И все, больше Зоя ничего не сказала – но восхищение ее не знало границ. Зоя молчала.

– Ты чего, Зоя? – удивилась Арина. – Тебе нравится, да?

– НРАВИТСЯ.

– Что, прямо так сильно нравится?

– Ага, – честно призналась Зоя.

– Ну так надевай ты мой костюм.

– Я? – Зоя даже сказать ничего не могла.

– Ты, – улыбнулась Арина. – Ну если нравится. Мне все равно, в чем идти.

Нет ничего дороже радости, которую можно доставить другим, тем более своим друзьям. Арина стащила с себя пышный наряд и подождала, пока переоденется Зоя.

Этот костюм привезли Арине мама и отчим из Англии к прошлому Новому году. Хотели порадовать свою девочку – но Арина Балованцева, в быту весьма скромная, поблагодарила за подарок, купленный в самом дорогом магазине маскарадных принадлежностей Лондона. И запихнула его на антресоль.

Почему-то родители решили, что костюм мрачной владычицы темных сил как нельзя более соответствует внутреннему миру их девочки, и выбрали его для новогоднего торжества. Но Арина откопала где-то свою детскую беленькую шапочку с ушками, еле-еле натянула ее на голову, оделась во все белое и пушистое. И даже хвостик к шортикам пришила.

Увидев Арину в виде зайчика, родители и дедушка с бабушкой растрогались до слез, про великолепное платье ни разу даже и не вспомнили – а Новый год встретили, как никогда, весело и радостно.

…И вот теперь длинное черное платье красовалось на Зое Редькиной. А Арина облачалась в Зоин скромненький самодельный костюмчик Летучей Мыши.

Зоя метнулась к зеркалу. Удивленные одноклассницы шарахались в стороны, освобождая ей дорогу. Да она иначе бы и не прошла – таким широким было ее платье с кринолином.

– Ой-ей-ей! – утирая слезки, брызнувшие из глаз, проговорила Зоя своему отражению.

Девчонки, забыв обо всем, расправляли ее пышные юбки, вытягивали по полу тяжелый, переливающийся блестками шлейф, трогали тончайшую черную вуаль, которой щедро была обмотана шляпка.

А Зоя все смотрела в зеркало. Она не могла поверить в то, что отражение принадлежит ей. Да и разве это она – прекрасная в своей черной мрачности волшебница?! Да, она, конечно, хороша, и, как показалось Зое, ее глаза из-за темной вуали смотрят теперь на мир чересчур твердо, решительно и даже зловеще.

Видимо, одновременно с Зоей об этом подумали и остальные девочки – они как-то сразу замолчали и отступили от Зои на несколько шагов. А вдруг вместе с платьем на Зою сошла способность к черному колдовству? Вдруг теперь она стала повелительницей темных сил по-настоящему?

Лица девочек все больше бледнели и вытягивались. Яркие блики от черных камней, которыми было усыпано платье, скакали по этим лицам, по стенам, по потолку…

И вот, не сговариваясь, девочки подумали: «Пусть катится отсюда эта Редькина! Гнать ее отсюда, потому что нам страшно!»

И девочки уже угрожающе двинулись на Зою, которая тоже почувствовала общее настроение и сама испугалась.

– Ну, я готова! Нос мне накрась – тогда я точно буду Мышью! – неожиданно раздалось из дальнего угла. Это Арина Балованцева деловито пробиралась к своей подружке.

И сразу пропали оцепенение и страх. Девочки засуетились, заканчивая подготовку к балу-маскараду. И пусть костюм Редькиной затмевал своим блеском и пышностью все их костюмы, девчонки решили не отчаиваться. А держаться достойно. Ведь вдруг Редькину с ее супернарядом не выберут королевой Хеллоуина – а приз достанется кому-то другому? И каждая под этим «кем-то другим» имела в виду себя…

Красавица Редькина вытащила свою битком набитую косметичку и в считанные минуты раскрасила Арину, особенно налегая на черный карандаш. В конечном итоге Арина Балованцева оказалась похожа на нечто среднее между Микки-Маусом и чертом. Она усмехнулась, глядя на себя в зеркало, поправила темно-коричневую шапочку с ушками, по форме напоминающими увядшие огуречные листья (ушки Зоя изготовила из старых папашиных носков) и, придерживая шлейф царицы Зои, вышла в коридор, где ее уже давно ждал Витя Рындин.

– Красота, Арина! – с восхищением глядя на волшебницу в черном платье, произнес Витя, который уже измучился ждать. – Так тебе идет! Просто королевна!

Зоя не выдержала, засмеялась и, высоко вскинув руки, убрала с лица темную вуаль.

– Редькина, так это ты, что ли? – растерялся обычно невозмутимый Витя.

– А почему ты решил, что это я? – поинтересовалась Мышь-Арина.

– Ну… Я же пакет нес, – замялся Витя. – Видел там что-то черное, блестящее. Типа этого платья…

– Зоя, дарю насовсем! – шепнула Арина. – Это теперь твое платье.

– Мое?

– Да. Пусть тебя сегодня королевой выберут.

– Ой… – Зоя снова чуть не заплакала.

И, сопровождая будущую королеву Хеллоуина, Арина и Витя направились к школьному актовому залу, где уже начиналось открытие праздника.

Директор Михаил Афанасьевич, наряженный, видимо, водяным, потому что имел мочальную бороду и был опутан рыбачьей сетью, стоял у входа в актовый зал и собирал со всех обещания: «Постараюсь не сжечь школу, не сорвать праздник и никому не навредить». Все монстры клятвенно это гарантировали – и только тогда попадали в святая святых праздника.

Пообещав это, Зоя Редькина торжественно вплыла в зал. Словно пажи, придерживая шлейф ее платья, Арина с Витей скользнули вслед за ней.

А в актовом зале было уже не протолкнуться. С минуты на минуту ожидалось открытие праздника. Пока же все разглядывали друг друга и всячески красовались.

– Приветики! – услышала Арина за спиной, обернулась – и тут же здоровенная тыква ударила ее в лоб.

Арина отлетела на Витю. Витя бросился разбираться. Но тыква снова заговорила человеческим голосом – и очень знакомым.

– Да это я! – прогудело из-под тыквы, которая моталась на тощеньких плечиках. – Просто не видно мне ничего!

Тонкие ручки сняли голову-тыкву с плеч – и ребята узнали улыбающегося Антошу Мыльченко. Его физиономия была облеплена оранжевыми тыквенными волокнами, точно такой же липкий мусор прочно застрял в его волосах, повис на плечах.

– Гуманоид наш дорогой! – засмеялся Витя Рындин. – Ты и правда гуманоида изображаешь?

– Хе, сам ты гуманоид, – фыркнул Антоша, отлепляя от носа шматок тыквенной мякоти. – Я Джек-Лампа.

– Что еще за Джек-Лампа? – удивилась королевна Редькина, величаво поворачиваясь к Антоше – своему многолетнему соседу по парте.

Антоша ласково погладил снятую с головы тыкву.

– А вы что, к Хеллоуину не готовились? – как взаправдашний отличник, каким на самом деле он не являлся, поинтересовался Антоша. – Джек-Лампа – главный символ Хеллоуина. Я все про него знаю – Джек обманул Сатану, ну то есть духа Тьмы, тот снес ему голову, засунул в эту голову свечку и заставил скитаться по свету со светящейся головой в руках. Скитаться, значит, и этого духа искать. Но Джек был хитрый, он и тут изловчился – не в голову, а в репу засунул фонарь, и так и ходил. А потом, когда в Европу тыквы завезли, стали думать, что это он со светящейся тыквой в ночи ходит. Тыква же больше репы?

– Тыква точно больше репы, – подтвердила Арина. – А я и не знала, что все так серьезно.

– Так я тебе еще и не то расскажу! – воодушевился Антоша, но раскатистые звуки колокола заставили всех обратить свои взоры к сцене.

Смолкла музыка. В тишине сцена стала заполняться мрачно разряженными учителями. Ребята старательно их разглядывали – и далеко не сразу узнавали, кто из учителей под каким костюмом прячется.

– Ой, мамочки… – Зоя Редькина с трепетом прижала ладошки к сердцу. – Начинается…

Глава III Надевайте ваши маски, начинаем свистопляски!

Что, дорогие детишки, страшно? – загробным голосом произнес в микрофон директор школы. – Погодите, сейчас будет еще страшнее! Хеллоуин мы празднуем в нашей школе первый раз, поэтому если что-то получится не так, не расстраивайтесь и не пугайтесь. Будет новый год и новый праздник, и мы с вами все исправим. Веселитесь, но не забывайте о дисциплине и о правилах противопожарной безопасности! Не хулиганьте. Для злобных хулиганов наказание суровое – препроводим домой под конвоем и с большим позором.

Никто не хотел домой под конвоем и с позором. А веселиться хотелось. Поэтому молодую учительницу истории Анастасию Геннадьевну притихшая школа слушала с большим вниманием.

Учительница, наряженная рогатой и крылатой горгульей, вышла к микрофону.

– Ну вот сегодня, в вечер тридцать первого октября, и пришел к нам этот странный праздник Хеллоуин. Вы, конечно же, все про него знаете, у вас было время подготовиться, но я еще раз напомню вам в общих чертах, по какому поводу мы с вами сегодня собрались. – Постепенно голос говорившей в микрофон Анастасии Геннадьевны начал звенеть, тревожное эхо разлеталось от него по залу, билось о стены, искажалось и возвращалось обратно. Должно быть, это старшеклассники, которые отвечали за звуковое оформление праздника, поставили звук на реверберацию.

И это было весьма жутко.

– Этот праздник появился очень давно, в дохристианскую эпоху, – продолжала Анастасия Геннадьевна. – Это сейчас нам кажется, что Хеллоуин – это развлечение западного мира. На самом деле он был известен и нам, славянам, в основном балтийским. Народы прошлых времен были гораздо ближе друг другу, чем сейчас. Так вот и канун современного Хеллоуина, который многие народы, и славяне в том числе, называли Самхейн – то есть ночь смерти, был общим праздником. В нем нет ничего страшного. По календарю друидов и календарям разных других старинных верований первого ноября начиналась зима. А зима – это смерть, умирание природы. И в ночь накануне Самхейна открывалась граница между мирами живых и мертвых. Прошедший год уходил, и на границе миров ему открывалась дверь – в тот, другой мир, где его тоже ждали. Ворота мира живых открывались, выпуская ушедший год, и ворота мира мертвых открывались тоже, впуская его. А что это значит, когда миры сходятся близко, открывая ворота? Гуляй туда сюда, правильно?.. С наступлением темноты сходились миры, и тени умерших, как считали древние люди, старались через эту лазейку проникнуть в мир живых, пожить еще немножко, порадоваться белому свету. Для этого им нужно было найти какую-нибудь оболочку, то есть живое тело – и вселиться туда. А чтобы человека не выгнали из собственного тела, в эту таинственную ночь он старался обмануть выходцев из темного мира – нарядиться ведьмой, призраком или другой нечистью. Тогда с того света выходец примет тебя за своего и пройдет мимо.

– Ой! – звонко охнул в зале маленький перепуганный первоклассник. Его учительница, что стояла рядом, прижала мальчишку к себе и что-то ему зашептала, приподнимая возле детского уха бумажную маску вампира.

Анастасия Геннадьевна выждала паузу и продолжала. Слушали ее так внимательно, как никогда ни на одном уроке.

– Но и живые колдуны и вампиры, как считали люди тех далеких времен, тоже активизировались в эту ночь. Они выходили на улицу, смешивались с толпами ряженых и под шумок проворачивали свои темные делишки. Так что и от них, если переодеться, тоже можно спастись – вполне возможно, что какая-нибудь ведьма примет переодетого человека за своего и не причинит ему вреда… А еще в эту ночь, когда приоткрывались границы миров живых и мертвых, люди старались узнать свою судьбу. Ведь там, в таинственном и неведомом другом мире, о нас уже все знают, а раз миры сходятся так близко, можно заглянуть за границу неведомого и что-нибудь о своей судьбе выведать… Душам мертвых ставили угощение, вспоминали их, задабривая, – ведь им все известно, может, они подадут какой знак и ответят на вопросы живых…

Старшеклассники заволновались и загудели. Что взрослые ребята задумали, было непонятно, долетели лишь отдельные слова: «гадать» и «на улице». Завуч, которая стояла на сцене, подошла к краю сцены и погрозила нарушителям тишины пальцем. И дала Анастасии Геннадьевне знак, помотав руками в воздухе, – мол, заканчивайте, закругляйтесь. Анастасия Геннадьевна кивнула и продолжала свой рассказ, который публика жаждала услышать – ведь дети по-прежнему молчали и смотрели на сцену, открыв рты.

– С наступлением темноты люди гасили все огни в очагах – и собирались вокруг огромных костров в чистом поле, где небо сходится с землей, – говорила учительница истории. – Огонь этого костра, зажженного на границе мира живого и неживого, символизировал то, что все начинается сначала, что смерти нет, что она тоже жизнь, только другая. И этот новый огонь люди брали от костра в виде горстки угольков, прятали его в плошку, коробочку, чтобы не задул ветер, – и несли домой, чтобы зажечь в своей печи новый огонь, огонь нового года жизни. А какие были коробочки в те далекие времена. Такие, чтобы и не обжечься, и огонь до дома донести? Выдолбленные изнутри овощи – репы, огурцы и даже свекла. Только что был собран урожай, поэтому овощей было много, так что можно на празднике одновременно и похвастаться тем, кто что в этом году вырастил. В этих выдолбленных овощах и старались донести огонь домой. И считалось, что к идущему с этим огнем нечисть уже не подберется… После открытия Америки в Европу попал другой овощ…

– Тыква! – изо всех сил крикнул Антоша Мыльченко, который как раз и проработал к празднику информацию об этом замечательном овоще.

И тут же получил от Вити по тыкве – по той, что обнимал руками, прижимая к животу. Слушать рассказ учительницы в этом шлеме Антоше было неудобно…

– Да, тыква… – улыбнулась Анастасия Геннадьевна. – В христианскую эпоху с праздником пытались бороться. На Руси он постепенно забылся совсем, частично превратился в веселый зимний праздник Святки, вместе с календарем сместившись на январь. А на Западе он долго не забывался, и чтобы, как говорится, угодить и нашим, и вашим, там поступили по-другому. Сразу после Хеллоуина, Дня мертвых, который праздновался тридцать первого октября, христиане стали праздновать День Всех Святых, а уже на следующий день, второго ноября, – День Всех Душ, когда вспоминали не только святых и праведников, а вообще души всех умерших простых людей. Так вот получился очень длинный праздник, и начинался он с Хеллоуина – то есть Кануна Дня Всех Святых. Самхейн – Хеллоуин был тихим, спокойным праздником, а с размахом его начали отмечать с тех пор, как на Американский континент приехали искать счастливой жизни ирландские переселенцы. Они любили Хеллоуин чуть ли не больше всех других праздников. И пировали на нем с особым размахом. И теперь ночь, когда по улицам городов беснуются толпы наряженных нечистью людей, приносит большие доходы. Но мы с вами подумаем сегодня о другом, о том, о чем думали люди древней Европы. Мы будем с вами веселиться и стараться зажечь у себя внутри новый, но очень стойкий огонек, который поможет нам ничего не бояться, не пускать внутрь себя плохое, темное и страшное. Мы должны перехитрить зло, какую бы оно форму ни приняло. Мы с вами не позволим темным силам, которые в ночь Самхейна или Хеллоуина особенно близко подходят к разделяющей нас границе, вывернуть миры наизнанку. А чтобы всем было понятно, я скажу в заключение: главное, помните, что добро всегда побеждает в конечном счете зло.

«Вот это да! – подумала Арина Балованцева, слушая рассказ Анастасии Геннадьевны. – А я-то думала, что это еще за Хеллоуин какой-то… Дайте сладкого – или напугаем… Самхейн – ночь, когда сходятся границы миров. Обмануть темные силы… Зажечь огонь новой жизни… Вот что за праздник! Так это совершенно меняет дело!»

Арине стало весело.

Место молодой учительницы у микрофона заняла завуч Маргарита Алексеевна, наряженная как-то странно, больше всего напоминающая удалую дворничиху. Завуч бодро сообщила, что нужно участвовать в праздничных конкурсах, набирать фанты – и кто больше их наберет, тот и станет королем и королевой сегодняшнего Хеллоуина. Но главным шансом на победу станет все-таки конкурс на лучший костюм. Именно среди победителей этого конкурса, к тому же набравших наибольшее количество фантов, и будут выбираться король с королевой.

Узнав о конкурсе костюмов, многие невольно обернулись и посмотрели на переливающуюся черным сиянием Зою Редькину. Под вуалью с блестками ее лица никто не мог узнать. Многие начали гадать – да кто же это такая? Но то, что именно она может украсть у них шанс на победу, признали даже разряженные старшеклассницы.

Зоя стеснялась, но никто этого не видел, так как вуаль скрывала ее лицо. Услышав о том, что нужно набрать как можно больше фантов, чтобы претендовать на звание королевы, Зоя Редькина воодушевилась и забыла о своем смущении.

Заиграла торжественная музыка Баха. Завуч сообщила в микрофон, что праздник начинается с бала, все приглашаются танцевать парами: мальчик – девочка.

Арина Балованцева не зевала ни секунды – она тут же определила в пару к волшебной Редькиной красавца Витю.

– Пожалуйста! – попросила она Витю, когда тот с возмущением повернулся к ней.

Танцевать Витя терпеть не мог, Арина это знала. А Зоя очень любила. Но вдруг ее не пригласил бы никто? И что же, такая красавица останется без танца?..

Антон Мыльченко нацепил свою тыкву на голову и бросился приглашать каких-нибудь девочек. Но те шарахались от него. Антоша не понимал, в чем дело, а все было просто – из тыквы летели в разные стороны ошметки липкой мякоти, а какой девочке хотелось быть с самого начала праздника незнамо чем испачканной?

Антон очень гордился своим костюмом. Большую спелую тыкву он целый вечер долбил и выскабливал изнутри, так, чтобы она на голову надевалась. Мама Антоши пока еще не знала о том, что эта тыква – гордость ее дачного сезона – безжалостно искромсана ножом, выпотрошена и надета на голову ее непутевого сынишки. А она-то собиралась этой тыквой перед родственниками похвалиться. Вот узнает мама об Антошиной проделке – и чем хвалиться будет вместо тыквы? Головой Антона, в которую приходят такие светлые идеи?..

Но Антоша не думал об этом. Он наконец-то заловил маленькую третьеклассницу и гордо вышагивал с ней в медленном танце, все время путал ногу и едва успевал поворачивать тыкву, которая то и дело норовила перекрутиться глазами на спину…

Арина Балованцева стояла у стеночки и наблюдала за происходящим. Недалеко от нее грозная учительница математики Овчарова Екатерина Александровна по кличке Овчарка наседала на Анастасию Геннадьевну и возмущенно шипела:

– Что это вы такое себе позволяете? Какие еще темные силы? Какой такой огонь в репе? Что за бред в здании школы? Вы говорите, да не заговаривайтесь! Что за пропаганда? Вы что же это, милочка, огнепоклонница?

– Какая еще огнепоклонница? – растерялась Анастасия Геннадьевна.

Овчарка, сотрясаясь всем своим стокилограммовым телом, вновь зарычала на молодую учительницу. Это было ужасно.

Арина не выдержала, подкралась к Овчарке, вытащила хлопушку, которыми запасся Витя и отдал их на время танца Арине подержать. Поднесла хлопушку к уху Овчарки и дернула за веревочку…

Ба-бах! – рвануло над ухом грозной математички, из хлопушки вылетела маленькая пластмассовая игрушка и застряла в высокой Овчаркиной прическе.

– А-а-а! – заорала Овчарка и с трудом поворотилась назад. От неожиданности она едва переставляла ноги. А когда обернулась, Арины и след простыл.

Вместо нее мимо Овчарки двигалась вереница малышей. Екатерина Александровна только хотела схватить первого попавшегося и наказать за свой испуг, но тут директор подозвал ее к себе. Свирепо фыркнув, Овчарка оставила Анастасию Геннадьевну в покое и направилась к руководству, которое вновь активизировалось на сцене.

Музыка смолкла. Парадный танец закончился.

– Ну, ребятки, веселитесь! – крикнул в микрофон директор школы. – Покажите силам мрака, что мы их не боимся! Что добро побеждает зло. Будьте веселыми, добрыми – и никто не победит вас! Вперед! На конкурсы!

Повторять два раза было не нужно. И с ревом, криком и гиканьем школьники понеслись кто куда.

По коридорам висели указатели: сложенные из белых косточек надписи предлагали посоревноваться в задувании свечей с разного расстояния, поучаствовать в конкурсе на самые холодные руки…

Арина, Витя и Зоя вместе с основным потоком оказались возле столовой. На дверях висело праздничное меню, и чего там только не было: могильные черви в кровавом соусе, печеный череп вурдалака, крысиные лапки и многое другое…

«Салат из зубов и мозгов покойника» оказался обычными зернами кукурузы с майонезом, но выглядел весьма противно – как будто по мисочкам и правда было разложено зубно-мозговое крошево. Коктейль «Кровавый Джек», который дул, вставив соломинку в прорезь своей головы-тыквы обнаруженный в столовой Антоша Мыльченко, был томатным соком с перцем и солью.

А самыми вкусными оказались «Крысиные лапки в желе», на которые все жадно набросились. Но Арина Балованцева не съела ни кусочка этого лакомства, несмотря на то что это был обыкновенный холодец из куриных лапок, где в прозрачном желе просматривались тонкие пальчики; большую партию лапок очень дешево продали школьной столовой удивленные работники птицефабрики. Продавали и удивлялись: «А зачем это вам так много отходов?» – «Детям, – отвечала заведующая столовой, – все это – на радость детям». Долго после этого рассказывали трудящиеся птицефабрики всем своим знакомым о том, как теперь наживаются на бедных детишках бессердечные заведующие школьными столовыми, чем кормят подрастающее поколение…

Холодец этот всю неделю готовили школьные повара, он занял все холодильники. И теперь уничтожался детишками с поразительной быстротой.

Одна Арина Балованцева, которую трясло даже от упоминания о крысах, в очереди за холодцом не стояла. А наоборот, отскочила от места его раздачи как можно дальше. Съела пару трупных костей, испеченных из теста все теми же неутомимыми поварами-затейниками, челюсть мертвеца с торчащими зубами, отведала блюдо «Мясные тараканчики» (фарш, завернутый в блин) – и вместе с Витей принялась зарабатывать фанты.

Нужно было зубами укусить плавающее в тазу яблоко. Кто быстрей укусит и вытащит яблоко из таза – тот и победил. Редькину макать в воду не стали, но фанты выигрывались исключительно для нее – свой человек должен победить и набрать фанты – картонные черепа для решающего конкурса на королевское звание.

Тем временем Антон Мыльченко, первым покинувший столовую, выиграл конкурс на самый устрашающий вой. Из-под своего боевого шлема он выл громко и страшно, звуки вылетали из всех отверстий большой тыквы, разносились по кабинету биологии, сотрясали воздух и цветочные горшки на шкафах. Это был самый настоящий голос из склепа… У участников и устроителей конкурса заложило уши и мороз пробежал по коже. Антошу попросили замолчать и выдали сразу три черепа – иди, мальчик, выиграл и помолчи немножко…

Глава IV Джек-лампа, черная моль и летучая мышь остались одни

Выбравшись из столовой, Арина, Зоя и Витя, следуя указателю, направились в «Комнату зловещих превращений». Вскоре туда же подошел и Антоша, которого выставили с конкурса вытья.

Никто не знал, что будет в «Комнате зловещих превращений», но звуки из кабинета физики, где расположилась таинственная комната, неслись просто кошмарные, поэтому очередь ломилась туда, как за колбасой в былые времена. Слабосильную Зою Редькину толпа сразу же оттеснила далеко в сторону вместе с ее необыкновенным платьем и обмотанной вуалью шляпкой.

– Выходим! – крикнула Зое Арина. – Не будем толкаться! Пойдем, во что-нибудь другое поиграем!

– В кабинете математики тоже конкурс! – откликнулась Зоя.

– Встречаемся там! – махнула рукой Арина.

Зоя пропала из виду. Витя с трудом вытащил Арину из гущи народа. В середине этой гущи все еще моталась туда-сюда большая тыква – это желающие превратиться во что-нибудь зловещее теснили Антошу Мыльченко. Вите пришлось снова внедриться в толпу и утащить оттуда бедного Антона. Тот упирался, и, хотя его тыква временами трещала под натиском обступивших со всех сторон конкурентов, выходить из очереди ни с чем не хотел. Тайна, скрытая за дверью, влекла его.

– Да увидим мы, что там, только попозже! – уговорила его Арина. – Я тебе обещаю. Что ж сейчас ломиться-то, вместе с дикими?

Антоша кивнул тыквой. И вслед за Ариной и Витей двинулся к кабинету математики. Там должна ждать Редькина.

«Сокруши демона!» – так назывался аттракцион. Прочитав эти слова на стене у кабинета, ребята решительно открыли дверь.

И остановились, как вкопанные. Отвечала за проведение мероприятия монументальная Овчарка, которая, судя по ее свирепому виду, была весьма недовольна возложенной на нее миссией.

Все желающие тихо стояли друг за другом в выстроенной ею колонне и, не издавая ни звука, ждали своей очереди. На доске был прикреплен большой лист бумаги, на котором красовалась кошмарная физиономия разъяренного монстрища. У него были малюсенькие, налитые кровью глазки, в которые и нужно было с десяти шагов попасть дротиком. Дротиков было всего два, но летели они в цель очень криво, редко кто до глаза их добрасывал. Метнувший дротики и промахнувшийся отбывал в конец очереди. Овчарка вытаскивала дротики из морды демона, производила отмашку рукой, и к полосе, нарисованной на полу мелом, подходил следующий участник. Овчарка гавкала, командуя, что можно бросать, затем выдирала дротики из доски, – и все повторялось уже со следующим участником.

Атмосфера тут царила самая гнетущая. Хуже, чем в тюрьме строгого режима.

– И почему тогда тут столько народа? – удивилась Арина, вместе с Антошей и Витей стоя в хвосте очереди.

– Сейчас выясним, – ответил Витя.

– Без разговоров! – привычно, как на уроке, гавкнула Екатерина Александровна.

Витя Рындин бросал первым и попал двумя дротиками в оба глаза бумажного монстра, Овчарка сунула ему два фанта-черепа и запретила участвовать в соревновании дальше. Витя послушно отошел к стеночке, успев шепнуть Арине: «За середину дротики не держи. Они плохо отцентрованы».

Арина взяла в руки по дротику и встала к меловой линии. Овчарка повернулась к ней спиной, поправила покосившуюся морду демона… И тут Арина, покачивая в руках маленькие дротики с железными наконечниками, поняла, почему к монстру стоит такая очередь… А взять бы сейчас, пока Овчарка кормой повернулась, размахнуться да и метнуть оба дротика не в бумажное страшилище, а в Овчаркин необъятный зад! Вот Екатерина Александровна тогда взвоет и забегает! Так хочется бросить дротик, так хочется…

Ожидая команды, Арина представила, как летят в мясистую пятую точку учительницы два острых дротика… Ясно! Ради такого же ощущения и стояла в кабинете математики вся эта скорбная очередь.

– Балованцева! Чего задумалась? Бросай! – раздался грозный окрик.

Арина вздохнула и с двух рук кинула дротики в бумажную морду демона. Один угодил демону куда-то в рог, другой в ноздрю.

– Следующий!

Антоша тоже не попал – шлем-тыкву он снимать отказался, а тыква эта, как нарочно, в самый ответственный момент скрутилась вбок, первый дротик воткнулся в пустой край бумаги, а другой просвистал в метре от плеча Екатерины Александровны и упал на пол.

– Ты что, убить меня хочешь? – взревела учительница математики, испугавшись за свою жизнь. – Наглый какой! А ну-ка, уматывай отсюда, пока я директору не пожаловалась!

С этими словами она решительно подтолкнула Антошу к выходу. Плюнув на этот конкурс, Арина и Витя бросились за ним. Конкурсанты из очереди проводили Джека-Лампу одобрительным гулом.

– А ты ведь почти попал! – Витя похлопал Антошу по маковке тыквы.

Антоша снял свой чудо-шлем, положил его на подоконник и подмигнул тыкве. Джек-Лампа задорно улыбался своему создателю неровно вырезанными глазами и кривым ртом. Он спас хозяина, спрятав его лицо в своей утробе, – ведь грозная Овчарка не узнала, кто именно покушался на ее жизнь. А значит, ничего Антоше не сделает, не отомстит.

– Слушайте, а Редькина-то так и не пришла демона сокрушать! – вспомнила тут Арина.

– Да, не было ее, – подтвердил Витя. – Я ей черепа хотел отдать. В смысле – фанты.

– Надо ее отыскать, фанты отдать, а то прощелкает свой главный конкурс, – решила Арина.

Втроем они снова пробежались по школе. Толпы ведьм всех мастей и оттенков, зловещих покойников, вампиров, скелетов, волков-оборотней и разнообразных привидений с воем и улюлюканьем мотались по полутемным коридорам от конкурса к конкурсу. Пару раз мимо них прошла строгая хеллоуинская комиссия, которая следила за порядком и за тем, чтобы все были в костюмах. Тех, кто нарушал порядок или снял маскарадный костюм, члены комиссии отправляли в Процессию Печальных Вопельников – предводители этой процессии хватали свою жертву, привязывали к толстому канату и, заставляя непрестанно выть, долго водили за собой. После чего отпускали, конечно. Но попробуй повой минут двадцать, не переставая… Так что никто ничего старался не нарушать – и всего несколько несчастных жертв грустно плелись в печальной процессии.

Перед тем как попасть в сети паука-убийцы, что занял кабинет информатики, Арина, Антоша и Витя подзаправились бутербродами из человечины (по вкусу эта человечина напоминала печеночный паштет, чем наверняка и являлась). За исполнение какого-нибудь стишка на кровавую тему эти бутерброды раздавала трехголовая школьная повариха. Руки у нее, видимо, действительно были золотые – так искусно пришила она еще две головы к своим плечам, что, казалось, так всегда и было. Все три лица покрывал бледный грим из застывшего теста, собственной головой поварихе было двигать явно очень трудно, но зато выглядело все это чудовищно.

– Я бы вам первое место за костюм дала, – заявила Арина, получая от поварихи бутерброд.

Повариха засмущалась, закрыла ладонями сразу три лица и, предлагая детишкам заработать бутербродик, побрела по коридору дальше.

Ловкая шустрая Арина быстрее всех выпуталась из огромной паутины, что набрасывал паук на свои жертвы. Арине дали фант-череп. А Редькиной по-прежнему не было нигде.

– Да куда же она запропастилась-то? – в сердцах воскликнул Антоша. Он явно заскучал без своей соседки по парте, бок о бок с которой он просидел с первого класса.

– Скорее всего она как-то в «Комнату зловещих превращений» ухитрилась просочиться, – предположил Витя.

– Но ведь она с самого края очереди толклась! – покачала головой Арина. – Мы же видели. Как она, под ногами у всех проползла, что ли?

– Пойдемте сходим, посмотрим, – сказал Витя Рындин.

Арина согласилась.

– А давайте обгоним вон ту компанию, – предложил Антоша, через прорези своей боевой тыквы заметив, что по коридору мчится длинная колбаса: какие-то малыши, сплошь скелеты, выстроились паровозиком и чухали куда-то.

С визгом и гиканьем понеслись Джек-Лампа, Черная Моль и Летучая Мышь мимо детских скелетов к кабинету физики.

И там, в «Комнате зловещих превращений», Зои Редькиной не было. Учительница физики и отличник-одиннадцатиклассник Елисей, которые пугали ребят в этой комнате, стояли в коридоре возле своего кабинета, ожидая, когда он проветрится (это необходимо было для правильной работы их аттракциона). Они сказали, что красотка в черной вуали и со шлейфом, в смысле Зоя Редькина, напугана ими не была. И даже не заглядывала сюда. Уж учительница физики, которой как-то Редькина случайно в сумку смахнула со стола целую коробку динамометров, узнала бы Зою в любом виде.

Рассредоточившись, Арина, Витя и Антоша снова обежали всю школу. И теперь уже не весело, а как-то по-настоящему тревожно им стало. Антоша даже голову-тыкву с плеч снял, чтобы все можно было как следует осмотреть и Зою случайно не проморгать.

Но девчонки нигде не было.

Глава V Мафия против темных сил

Задумчивые и растерянные, брели ребята по коридору. Завернули на последнем повороте за угол, огляделись…

В это малолюдное место, которое заканчивалось тупиком возле закрытого сейчас кабинета немецкого языка, еле-еле долетала музыка. Из какого-то окна задувало сквозняком, так что свечи, установленные под потолком на подставке, сгорели здесь особенно быстро. Одна только свечечка едва коптила, слабо освещая стену и заставляя фигуры ребят отбрасывать страшные причудливые тени.

А сквозило сильно – ветер на улице разошелся, видно, не на шутку, он выл и дребезжал стеклами окон.

Чтобы не слышать этого неприятного звука, Антоша вновь нацепил свой овощной шлем.

Коридор закончился. В тупичке у кабинета немецкого языка не было никого. Витя, Арина и Антоша двинулись в обратном направлении.

Черный ужас выглядывал из всех углов. Что там прячется, в этих темных углах коридора?..

– Может, это тени из другого мира просочились сюда и теперь подстерегают тут кого-нибудь слабого и растерянного, чтобы выгнать душу из его тела и самим вселиться туда? – заглядывая в темные углы, проговорила Арина.

Услышав эту версию, Антоша Мыльченко так шарахнулся, что налетел на Витю.

– Ты что? – вскрикнул тот. – Боишься, что ли? Тогда давай мне руку. И иди, не дергайся.

– Нет! – пискнул Антоша, отшатнувшись, но отскакивать далеко от друзей побоялся. – Это я случайно. Не надо меня за руку. Что я, маленький малыш?..

– Тогда тыкву сними, – посоветовал Витя. – Темно ведь и так.

– Нет, я же персонаж…

– Тогда не ной, персонаж…

– А я и не ною. – Антоша смело передернул плечами. – Ой! Пойдемте скорее!

Ребята прибавили шагу, чтобы быстрее выйти в более освещенное и многолюдное место. Неужели и правда в эту темную ночь, когда истончается граница миров, все так серьезно? И действия неведомых сил может почувствовать на себе каждый человек? Особенно если расслабится и не примет меры?

– Арина, а вдруг это они, темные силы… Нашу Редькину… утащили?! – сорвав с головы тыкву, дрожащими губами произнес Антоша.

Витя с сомнением посмотрел на выдумщика. Да какие темные силы! Все это сказки древних людей. Так хотел ответить Витя. Но что же тогда случилось с Редькиной? Почему так страшно и тревожно – даже ему, который не верит в загробные байки и в существование каких-то там колдунов, оживших покойников и прочей нечисти?

– Вот что, – сказала Арина после долгих размышлений. – Неприятность-то и на самом деле серьезная. Мы Редькину уже полчаса ищем.

Исчезновение Редькиной заставило Арину волноваться. Обычно Зоя не отличалась самостоятельностью, всегда ходила за Ариной хвостом. И даже сама попросила, чтобы ее сопровождали сегодня на этом празднике. И тут вдруг – нате, нет этой гражданки…

– Куда же она делась? – продолжала Арина размышлять вслух. – Домой ушла? Или спряталась от всех и сидит где-то плачет? Тогда надо тем более найти Редькину и того, кто ее обидел, – и дать ему по ушам. А если…

– Выходцы из иного мира?.. – ахнул Антоша и зажал ладонью рот – потому что на него с интересом посмотрели сразу несколько проходящих мимо ребят. – А как же им по ушам дать?..

– Пойдемте отсюда, – коротко сказала Арина. Ее лицо приобрело решительное выражение, таким оно становилось всегда, когда Арина считала, что дело серьезное.

При помощи Вити Арина сняла несколько горящих свечей, прикрепленных у потолка. Спрятав их в Антошиной тыкве, все трое бросились бежать по коридору. И скоро затаились в темном углу, под лестницей.

Укрепив свечи на голове Джека-Лампы, Арина сказала:

– У мафии возникла проблема. Послушайте меня, братья Белой Руки.

Все они – и Витя, и Антоша, и потерявшаяся Редькина, и даже сломавший ногу Костик Шибай – входили в состав мафии. Это была самая настоящая мафия – тайная организация, которую между собой ребята называли Братство Белой Руки.

Мафию когда-то придумала Арина, и все это время была ее хитроумным Доном. Может, в силу того, что Арина была большой выдумщицей, а может, от того, что мозги ее работали как-то по-особому, ей удавалось организовывать для своих братьев по мафии такие операции, что дух захватывало. Вроде бы ничего особенного – найти что-нибудь, выяснить, докопаться до правды, но все эти дела выполнялись столь изощренными методами, что додуматься до такого было под силу действительно только настоящей мафии. «Мафия за справедливость» и «Мафия защищает обиженных» – вот какими были два основных принципа Братства Белой Руки.

А сейчас тем более мафия не должна дремать – ведь была Редькина и нет Редькиной!

– Да, Арина, наша мафия должна мобилизоваться, – мелко покачав головой, заявил серьезный-пресерьезный Антоша Мыльченко.

– Как-то мне все это не нравится… – проговорил Витя. – В смысле – то, куда Редькина делась. А в колдунов и призраков я все-таки не верю…

Но Арина его перебила:

– Я хотела сказать именно об этом, Витя. Если бы сегодня был обычный день, я бы просто посмеялась и все. А то эта ночь, когда смыкаются изнанки миров, или как там учительница сказала…

– Время, когда размываются все границы, когда темный мир отбрасывает на наш свою тень и над землей безраздельно властвуют силы зла… – срывающимся голосом произнес Антоша. Эта мысль сама сформировалась у него в голове, составившись из всех тех его размышлений, которые были у него по поводу Хеллоуина.

Задрожало пламя свечей, легкий сквозняк пробежал по ногам. Арина, Витя и Антоша замерли, не дыша.

Это что – кто-то невидимый прошел неподалеку, подгоняя ветер своим невесомым плащом? Он друг или враг? Что ему нужно? Арина Балованцева вскочила, закрывая собой Антошу и Витю. Это в какой-нибудь драке Витя с мальчишками шли вперед и давали врагам по мозгам. А здесь по мозгам некому давать. У призраков мозгов нет… Раз Арина вождь, она за всех и отвечает, она не должна пустить какие-то там темные силы к своим братьям по мафии.

«Пошли все вон!» – твердо подумала Арина и уставилась в темноту. И время-то не позднее, восьми часов вечера еще нет, чего ж бояться? Это в полночь силы зла могут выступать по полной программе, а сейчас пошли вон – и без разговоров. Так подумала Арина, усмехнулась и, смешно взмахнув ушами Летучей Мыши, вновь села на корточки.

Стараясь никак не показать своего восхищения, Витя посмотрел на Арину и сказал:

– Надо искать Редькину. Она же ведь самая доверчивая и безобидная из нас. Ее одурачить – нечего делать.

– Да, – подхватила Арина. – Обманули ее как-нибудь. Она же ведь сама никого не обманывает, поэтому и не предполагает, что могут обмануть ее… Послушайте, дорогая мафия, какие у меня версии. Если Редькину утащили темные силы для своих нужд…

– Чтобы в ее тело вселиться! – ахнул Антоша.

И ему стало страшно от того, что он представил. Вот оно – раскрылись границы миров, зло наружу лезет и уже нашло свою жертву – вселилось в Зою Редькину. И прыгает теперь, наверное, монстр в образе Зои, скачет, беснуется, регочет. А все думают: что это девочка-тихоня вдруг так разбушевалась? А-а-а, вот кто водится обычно в тихом омуте…

– Ты меня слышишь, брат Мыльченко? – Арина дернула Антошу за рукав и прервала таким образом ход его мыслей.

– А?.. Да!

– Еще вернее, – Арина подняла палец вверх, – может такое быть, что с ней что-нибудь сделали люди, которые сами боятся темных сил. Уничтожить силы зла всем хочется, так? И кто-нибудь взял да и принял нашу Редькину за эти силы зла…

– Ой, лучше так не надо… – поежился Витя Рындин.

– Я тоже так думаю, – мысль Арины работала четко. – Но есть и третий вариант. И тут я виновата.

– Ты о чем это? – удивился Витя.

Арина вздохнула:

– Конкурс – это конкуренция. Редькина в мое суперплатье нарядилась – потому что конкурс «Королева Хеллоуина» выиграть хотела.

– А кому-то это очень не понравилось! – подхватил Витя Рындин. – Точно! И какая-то другая претендентка на королевский титул Редькину нашу и устранила!

– Как – устранила? – Антоша не переставал думать о покойниках, выходцах из мрачного загробного мира. И сразу вспомнил, что в кино устраняют обычно самым простым способом – убивают…

– Устранила, в смысле убила, да? – пролепетал он.

– Налетела со своими сообщниками и платье у Редькиной отняла или заперла ее где-нибудь до того времени, пока конкурс не закончится, – грозно посмотрев на Антошу, сказала предводитель мафии. Грозно потому, что глупости какие-то Антоша понес.

– Так он же еще и не начинался, – снова пролепетал Антоша.

– Значит, Редькина где-то сидит, – подвела итог Арина Балованцева. – Убивать ее никто не будет, а вот то, что ее устранили и на конкурс не пускают – запросто может быть.

– Это не по-нашему, мои дорогие братья по мафии! – с пафосом произнес Антон Мыльченко, потрясенный услышанной информацией.

Витя и Арина молча с ним согласились. Антоша схватил в руку свечу.

– Нельзя так поступать с Редькиной! Где же справедливость? Давайте найдем Зоеньку немедленно! Надо нам, братья Белой Руки, поклясть…

И Антон, который отвечал в Братстве за ритуалы и хотел сейчас совершить обряд клятвы, замер на полуслове.

По полу вновь промчался слабый тревожный ветерок. Затрепетали огни свечей, повеяло холодом. Что такое на этот раз? Прошелся по коридору, подслушивая разговоры, выходец с того света? Или это просто где-то открыли окно?

Арина Балованцева взяла свечку из рук Антоши и вернула ее на место.

– Нет. В создавшейся обстановке мафия изменит ритуал и ни в чем не будет клясться. Мы и так знаем, о чем идет речь, правильно? Ведь такой странный сегодня день… Мало ли кто подслушает, о чем мы говорим, узнает о наших планах – и навредит. Мы же не знаем, что с Зоей на самом деле приключилось…

– Да… – эхом отозвались Витя и Антоша.

И, взяв по свечке, Арина, Витя и Антон вылезли из-под лестницы и пошли по школьному коридору.

Все теперь выглядело по-другому. Конкурсы и соревнования больше не привлекали мафию. Пусть другие веселятся… Для кого шумный праздник, а у кого Редькина пропала… Поначалу братья по мафии пытались отыскивать своих одноклассников и спрашивать у них, не видели ли те Редькину. Но одноклассники попадались очень редко – может, конечно, на самом деле и чаще, но узнать их под масками и в обликах злобных персонажей Хеллоуина было довольно трудно.

Тем не менее никто из тех, кого удалось опознать, Зою Редькину давно не видел…

Опасность могла возникнуть с любой стороны, из любого угла. Предводитель мафии Арина Балованцева старалась идти первой, оставив своих мафиози за спиной. Чтобы, если что, принять на себя удар темных сил. Мальчишки пытались ее обгонять, но безуспешно – Арина вырывалась вперед, первой заглядывала за угол коридоров на повороте, обшаривала взглядом своих не самых зорких глаз все ниши и закоулки.

…– А-а-а-а-а, бойтесь, берегитесь, не оглядывайтесь назад! – раздалось вдруг за спинами ребят.

Порывом ветра загасило свечки в руках братьев по мафии. Антоша свою даже выронил. От неожиданности все трое как по команде резко обернулись – и увидели перед собой костлявый ужас. Брякая белыми косточками и потрясая светящимся черепом какого-то животного, существо мелко-мелко задергалось и проскрежетало, удаляясь во тьму:

– Не оглядывайтесь назад, не оглядывайтесь назад, кто бы вас ни окликнул! Ха-ха-ха-ха! Потеряете – не найдете! Бойтесь того, кто окликнет вас в эту ночь! В эту ночь, в эту ночь…

Арина Балованцева считала себя смелой, во всяком случае, такой она старалась быть. Предводитель мафии ничего не должен бояться. Но тут она просто к полу примерзла. Ужас парализовал ее.

– Ч-ч-что это… было? – заплетающимся языком произнес Антоша. – Это… Кто такой?

– Это призрак чьего-то бреда, – решительно заявил Витя Рындин, вышел вперед и, крепко взяв за руки Антошу и предводителя мафии, зашагал по коридору.

Арина и Антоша не отставали.

А в актовом зале грянула громчайшая и заунывнейшая музыка – это на сцену вышла группа «Поющие вампиры». Так на сегодняшнем празднике решила назвать себя школьная рок-группа.

И началась дискотека.

Глава VI Процессия печальных вопельников

Куртка Зои Редькиной спокойно висела на вешалке в гардеробе. Тут же внизу на крючке примостился ее мешок со сменной обувью. Значит, никуда мафиози Редькина из школы не выходила.

То же самое подтвердили казаки-охранники. Правда, Братству Белой Руки долго пришлось им объяснять, о какой именно девочке идет речь. Бедные дяденьки, совершенно ошалевшие от того, что вокруг них скакали чудовища, большие и маленькие, старались в разговоры вообще не ввязываться.

– И все-таки на улицу выбраться надо, – заявила Арина, глядя на то, как из школы выскакивают старшеклассники.

Но на улицу выйти им не разрешили. Туда выпускали только в верхней одежде и только учеников старших классов. За этим зорко следили завуч и охранники.

– Что там происходит, на улице-то? – спросил Витя.

– Не знаю. – Арина пожала плечами. – Но раз старшеклассники туда так активно ломятся, надо и нам разнюхать, что там и как.

– Да, Зоенька любопытная, может, она на улицу прорвалась, а обратно ее не пускают, – с глубоким тягостным вздохом предположил Антоша.

– Но ведь сказали же, что она не выходила на улицу, – заметил Витя Рындин.

– Да, – развел руками Антоша. – А вдруг Зоя как-то исхитрилась? Она же находчивая…

– Все может быть, – кивнула Арина. – Поэтому на улицу нам обязательно надо выбраться.

Арина почесала голову под порядком уже надоевшей шапочкой с ушками. Взяла Витю Рындина под руку и потащила в гардероб.

– Вить, давай попробуй ты на улицу проскользнуть. Нам с Мыльченко это совершенно невозможно, а ты вон какой высокий. Сойдешь за десятиклассника. А кто тебя в твоей маске узнает? Надевай куртку!

Через минуту Арина с Антошей уже затаились за колонной, а одетый и даже переобутый Витя направился к выходу из школы.

Вместе с ним к дверям валила большая толпа одиннадцатиклассников. Прямо-таки подхватила Витю эта толпа своей волной и понесла. Выплывая, Витя слышал обрывки разговоров. Но, поскольку больше всего его занимало сейчас то, чтобы беспрепятственно проскользнуть мимо стоявших у дверей охранников, смысла разговоров он не понял.

– Короче, окликаешь прохожего. И что услышишь, то тебя и ждет в будущем… – говорили в толпе.

– Да нет! Так будут звать твою судьбу!

– А имя жениха?

– Да, считай, это одно и то же!

– Ну, понятно тебе? Что первое услышишь на улице, то и…

В этот миг Витю втолкнули в двери. Все так быстро хотели попасть на улицу, что в дверях образовался затор. Девушки путались в своих длинных неудобных нарядах и надетых на них плащах и куртках. Почти все старшеклассницы нарядились или ведьмами, думая, что быть ведьмой – это круто, или русалками. Одна повешенная, правда, была ничего, как отметил Витя, – он ее еще в актовом зале увидел. На шее у нее болталась толстая веревка, а язык она то и дело красила синим химическим карандашом и высовывала как можно длиннее. Сейчас же бедная повешенная так, видимо, утомилась, что язык у нее не вмещался в рот, и она, разговаривая с подружками, устало шепелявила.

Пока Витя глазел на повешенную, что-то попалось ему под ноги. Чтобы не грохнуться, Витя наклонился и быстренько подхватил это что-то.

И тут же кто-то выдернул это что-то у него из рук. Как пробка вылетая из двери, уже на улице Витя услышал:

– Арина! Арина! Держи!

Это выходившая за ним девушка-привидение трясла в воздухе тем, что только что выхватила из рук Вити, и звала свою подружку:

– Арина! Да нашелся же! Вот твой хвост!

К ней подскочила рослая одиннадцатиклассница, которую, как понял Витя, тоже звали Арина, взяла свой хвост (эта Арина была русалкой – из-под куртки блестела голубоватая чешуя длинного платья с оборванными краями) и умчалась.

Витя Рындин никому не сказал, что он первое услышал на улице этой ночью. Ведь никого это, кроме него, не касается. Это ж его будущее. И, судя по тому, что Витя услышал, обещало быть для него просто прекрасным…

…Брат Белой Руки присмотрелся к толпам ряженых школьников, которые в темноте выскочили на тротуар и вылавливали редких прохожих, пытаясь выведать у них их имена. Бедные люди шарахались от них и неслись прочь без оглядки. Но упрямые монстры принимались отлавливать новые жертвы.

Витя заглянул в лицо каждой девушке в карнавальном костюме. Причем Смерть с косой, которая нависла над очумевшей бабулькой и пыталась выспросить у нее имя, оказалась не девушкой, а школьным диджеем Клепой. Он, наверное, тоже хотел узнать, как будут звать его невесту. Бабулька упорно отказывалась назвать Смерти свое имя – и, кстати, правильно делала…

Но Зои Редькиной среди гадающих не было. Витя пронесся по школьному двору, покричал: «Зоя! Зоя!», подошел к группе ребят-старшеклассников, которые курили, сбившись в кучку. Юная красотка Редькина им на улице не попадалась…

Так и вернулся Витя в школу ни с чем.

– Фу-у, значит, в здании ее нужно искать! – с облегчением вздохнул Антоша.

Усевшись на подоконник возле кабинета труда для девочек, мафия думала-думала-думала, что делать… Витя Рындин вглядывался в застекольную темноту окна, Арина напряженно смотрела в одну точку, а Антоша широко махал тыквой, нагоняя на разгоряченное раздумьями лицо предводителя мафии прохладный ветерок.

– Двинули на дискотеку, – произнесла Арина наконец. – Больше идти некуда. Все остальные подходы мы перекрыли, в смысле проверили. А на дискотечной сцене не были, так ведь? Потому что нас туда не пустили – там «Поющие вампиры» готовились. Может, Редькина или сама за сценой отсиживается…

– Или ее там держат! – подхватил Антоша.

– Погнали! – скомандовала Арина, спрыгивая с подоконника.

Но не тут-то было…

– Ага! – торжествующий вопль раздался на весь коридор. – Попались, голубчики!

Братьев по мафии крепко схватили за руки.

– В чем дело? – с недоумением спросила Арина.

– Нет, ты иди, девочка, продолжай веселиться, – и руку Арины тут же освободили.

Учительница английского языка, которая преподавала не у них, а в других классах, оттолкнула Арину в сторону. И вместе с учителем географии по кличке Сырник, одетым по случаю Хеллоуина во что-то совершенно невразумительное (напоминающее нечто вроде чьего-то тягостного утреннего сна, который с минуты на минуту должен прерваться отвратительной трелью будильника), учительница английского принялась прикручивать руки Антоши и Вити к толстому канату.

– Что вы делаете? – гневно возмутилась Арина.

– А кто правила нашего праздника нарушит, тот попадает на двадцать минут в Процессию Печальных Вопельников, – ехидным голосочком произнес Сырник.

И потряс в воздухе канатом, один конец которого был обмотан вокруг его собственного тела. Так что тем, кто тоже оказывался примотанным к этому канату хозяйственной веревкой, было уже не спастись. А так и таскаться вслед за Сырником…

– А что мы нарушили-то? – воскликнул Антоша, которого приматывал к канату сам директор школы.

– А почему это вы без костюмов на празднике? – спросил директор, завязав веревку на несколько плотных узлов.

И Антоша понял, в чем дело. Его голова Джека-Лампы осталась лежать на подоконнике. Так рьяно он бросился выручать Редькину, что совершенно забыл о тыкве, которой всего несколько мгновений назад размахивал, создавая ветер.

Антон посмотрел на Витю Рындина. Тот тоже был без костюма. Ведь вся его одежда была самой обыкновенной, и только бумажные очки-маска делали его Черной Молью (или Черным Тюльпаном, это кому как нравится)… А он, вернувшись с улицы, снял их вместе с курткой и засунул в карман. Теперь куртка с маской висели в гардеробе. А Витя должен был двадцать минут таскаться по школе с Процессией Печальных Вопельников и громко выть.

– А ты иди, Ариночка, иди, зарабатывай фанты, – весело подтолкнул Арину в спину директор школы. Ему не казалось чем-то плохим то, что дети повеселятся в этой процессии. Праздник, игры, и это тоже игра…

Но он не знал, что именно у этих детей было в данный момент очень важное дело. И вот теперь дело стопорилось.

– Войте! – скомандовала учительница английского языка и качнула перьями на голове.

Сырник дернул за канат, процессия медленно двинулась вслед за ним. Директор, усмехнувшись, исчез за поворотом, а процессия направилась по ступенькам на второй этаж. Вместе с Витей и Антошей к канату были привязаны три перепуганных и грустных малыша. Их где-то отловили Сырник и учительница английского, за которой была закреплена слава самой глазастой училки в школе, – списать на ее уроках было просто невозможно…

– Балованцева, иди, куда шла, – попытался скомандовать Сырник.

Но Арина не удостоила его ответом.

– Иди, девочка, веселись, а то и тебя прицепим, – вновь подтолкнула ее учительница.

– Не имеете права! – возмутился Антоша, прерывая свой заунывный вой. Без волшебной шлемотыквы звуки, которые он издавал, были не такими масштабными. Но все равно – Антоша повыть был не дурак. Но не тогда, когда заставляют…

– Арина, за нас не волнуйся, мы вернемся! – встретившись взглядом с Ариной, крикнул Витя. – Отвоем положенное время – и найдем тебя!

– Под лестницей! – крикнула Арина, но не поняла, услышали ли ее плененные братья по мафии, или нет.

Арина еще пыталась бежать вслед за процессией, но там появилось несколько учителей, и ее отогнали.

Она осталась одна посреди коридора. Свечи здесь уже догорели. Было темно, свет маячил лишь там, за поворотом, где уже включили электрическое освещение.

Арина смотрела вслед удаляющейся и ревущей на разные голоса Процессии Печальных Вопельников. Голоса многократным тоскливым эхом отдавались по коридору. А вдруг сейчас, когда она осталась одна, темные силы как раз и полезут к ней со всех сторон?..

Девочке стало не то чтобы страшно, но неприятно и тревожно. Она отгонит силы мрака, ведь она голову Джека-Лампы для этого с подоконника прихватила. Правда, огня в ней не было. Но это ничего – размахнуться и решительно треснуть тыквой по морде нечисти. В общем, подумала Арина, она справится, а у ребят-то руки связаны! Значит, нужно действовать!

И предводитель Братства Белой Руки со всех ног бросилась в гардероб.

«Да, все это происки темных сил, не иначе, – подумала Арина, одной рукой придерживая скользкую Антошину тыкву, а другой, пытаясь залезть в карман Витиной куртки и отыскать злополучную маску. – Кто же, как не они, эту дурацкую Процессию к кабинету труда подогнал? Но ничего, мы не поддадимся! Я освобожу своих братьев по мафии!»

Мозги у Арины Балованцевой были на редкость оперативными. Так что и сейчас она быстренько придумала, что нужно предпринять.

Вытащив бумажную маску и прицепив ее себе на голову, чтобы не потерялась, Арина бросилась к своему пальто. Там, в маленьком кармане, всегда лежало у нее, завернутое в обертку, лезвие бритвы. Почему это мафия должна в унылой процессии вслед за Сырником таскаться? Незаметно перерезать веревки – и освободить братьев Белой Руки!

Так решила Арина. И выскочила из гардероба.

…– Да пустите же! – услышала Арина голос, который несся от входной двери.

Голос был знакомым. Предводитель мафии обернулась…

У входа в школу кто-то не на жизнь, а на смерть бился с казаками-охранниками. Арина прищурилась, присмотрелась повнимательнее…

Если бы это был просто с того света выходец, который в опасную ночь Самхейна отчаянно лез в наш мир, Арина, наверно, не так испугалась бы. Но тот, кто рвался сейчас в двери школы, принял облик… Арининого брата Захара! И кричал его голосом:

– Да пустите же! Моя сестра пропала! Похитили мою сестру! Она учится в этой школе! Я должен все выяснить! Да уберите же руки!..

Глава VII Похищение с превращением

Ух и много же желающих было попасть в «Комнату зловещих превращений»! Маленькой слабосильной Зое Редькиной ни за что туда не прорваться.

Мощная толпа оттеснила Зою от кабинета физики в глубь коридора. Друзья-товарищи пропали среди моря голов. Как ни вставала Зоя на цыпочки, уже ни Арины, ни высокого Вити, ни даже желтой Антошиной головы-тыквы увидеть не могла. К тому же Зоя очень переживала за дорогое платье, придерживала его двумя руками, чтобы ни шлейф не оттоптали, ни рукава не оторвали, ни чтобы шляпку с головы не сбили. Да еще в полутьме коридора из-под вуали Зое видно было очень плохо.

«Вот беда! Вот беда!» – испуганно бормотала Зоя. И так ей хотелось, чтобы пришел на Хеллоуин кто-то, одетый не нечистью, а рыцарем в прекрасных доспехах. Пришел бы да и спас ее из толпы желающих ужаснуться в «Комнате зловещих превращений»…

Может быть, в Хеллоуин еще и желания сбываются? Так это или не так, но тут неожиданно возле Зои возникла фигура в белом. Зоя обернулась – рядом с ней колыхалось плечистое привидение.

– Ой! – для Зои это было так неожиданно…

– Осторожно, – тихо донеслось с противоположной стороны.

С другой стороны Зою взял под локоток высокий вампир в клыкастой резиновой маске. Совсем не страшный, даже красивый вампирчик. И такой галантный.

– Можно познакомиться? – послышалось Зое.

Ах, как приятно было это слышать! С Зоей хотят познакомиться, ее заметили. Вот что значит прекрасное платье и загадочный вид!..

– Ничего не бойся, – снова прошелестело у Зои над ухом.

– Не буду… – ахнула Зоя.

Таинственные незнакомцы подхватили прекрасную Зою под руки.

И вот она уже парит над полом, пытаясь разглядеть из-под вуали лица своих принцев. Лиц, конечно, пока не видно, да и руки ее заняты, за них таинственные участники маскарада Зою держат – поэтому вуаль никак не приподнять. Остается только строить сладостные догадки – кто же это такие, ее спасители?

Зоя была точно в сказке, она едва почувствовала, как на плечи ей набросили плащ. И мечтала себе о чем-то, глядя по сторонам и выискивая взглядом одноклассниц. Пусть позавидуют тому, каким она пользуется повышенным вниманием!

Первым делом Арина хотела броситься к брату. Но снова подумала о тенях из мира мертвых, которые рвутся проникнуть в наш мир, и остановилась. С какого перепуга Аринин сводный брат Захар должен ее искать с криками: «Сестру похитили?!» Ведь никто ее не похищал. Это все явно неспроста. Кого-то кто-то хочет обмануть. Или…

А тем временем охранники уже заламывали Захару руки, собираясь выкинуть его на улицу.

А Арина все размышляла. Вдруг это на самом деле темная нечисть приняла облик ее брата Захара? Или просто вселилась в его оболочку?! Черт его знает, может, все это сказки и байки из склепа, а может, и на самом деле что-то такое потустороннее в Хеллоуин происходит?! Тогда надо срочно выгонять демона! Нужно вернуть прежнего Захара!

И с криком: «Захар, это я, Арина!» – Арина бросилась к дверям.

Казаки-охранники несколько растерялись от ее крика.

Но Арина завопила еще пронзительнее:

– А ну-ка, отпустите моего брата! Захар, смотри, это я, Арина Балованцева! Твоя сестра! Отпустите, говорю, это брат ко мне пришел!

Охранники отпустили Захара.

Арина пристально наблюдала за ним, потому что брат вел себя в высшей степени подозрительно. Вместо того чтобы броситься к только что обретенной сестре, которую он так страстно желал видеть, Захар странно на нее уставился. Смотрела на него и вконец растерянная и запутавшаяся Арина – и гадала, кто же это такой: выходец с того света, принявший облик Захара, или все-таки сам братуша?..

Но особенно медлить Арине тоже было нельзя – нужно играть на опережение, не дать врагу опомниться и первой пойти в наступление.

– Захар, да это же я, Арина, ты что? – крикнула она, подбегая к подозрительному брату чуть ближе.

– Тьфу ты! – тряхнул головой Захар, будто и впрямь разгоняя какое-то наваждение. – Арин, это правда ты? Господи, на кого же ты похожа! А где же твое платье, то, красивое, что ты вчера примеряла? Я тебя и не признал сначала. Ох…

С этими словами он быстро подскочил к Арине, схватил за плечи, пристально вглядываясь в ее лицо, щедрой рукой художницы Редькиной раскрашенное под черта (то есть под Летучую Мышь, конечно же). Наконец он с явным облегчением вздохнул и плюхнулся прямо на пол.

– Что с тобой, Захар? – испугалась Арина. – Захар, это вообще ты? Ну-ка, говори… Что-нибудь такое… Во! Отвечай: какой у тебя рисунок на коврике для мышки?

– К…какие мышки? – Захар помотал головой.

«Не знает! Все-таки это не Захар!!!» – ужаснулась Арина. Как теперь выгнать из его тела жителя мира мрака? Огреть чем-нибудь? Святой водой обрызгать? Где ее взять?

Арина отступила на шаг, лихорадочно соображая, что делать. И только она поудобнее перехватила Антошину маскарадную тыкву, чтобы отбиваться ею от злодейского духа, как Захар взял ее за руку и поднялся с пола.

– Ну я же сразу не поверил, что это правда! – воскликнул он.

И Захар теперь радостно смотрел на Арину. Но та не понимала его радости. Вернее, наоборот, очень даже хорошо понимала, как радуется сейчас тень, захватившая внешнюю оболочку ее брата. Живым человеком мертвая тень себя чувствует теперь по полной программе. А душа Захара бродит-скитается неизвестно где… Что делать? Что делать?

Арина отошла еще на шаг назад, угрожающе держа большую ухмыляющуюся тыкву над головой. Как треснешь такой тыквой кому-нибудь по тыкве, мало не покажется, в глазах и у черта заискрит.

– Отвечай мне: какой у тебя рисунок на коврике для компьютерной мышки! – бубнила Арина, лишь бы что угодно говорить и тем самым попытаться выиграть время. Ведь тот, кто вселился в тело Захара, не может знать, какой рисунок у него на компьютерном коврике. Вот пусть ответит…

– Господи, да ну тебя с твоим рисунком! – Захар, не переставая улыбаться, отмахнулся. – Да три мангуста, как и раньше. А при чем здесь…

Но Арина не дала ему договорить.

– Фу-у-у… Захар, значит, ты настоящий! – вздохнула она, опуская боевую тыкву.

– А то какой же? – усмехнулся Захар. – Вот только кто-то меня конкретно разыграл… А я тоже не дурак… Сказал: «Щаз!» – и сразу к тебе в школу метнулся. Вот шутники-то, блин…

– Как разыграл? – Арина уже успокоилась.

– Да мне сейчас позвонили и сказали: гони деньги, – объяснил Захар. – В смысле готовь выкуп. Мы твою сестру похитили.

Вихрем пронеслась Зоя со своими таинственными рыцарями мимо казаков-охранников. Не успела она оглянуться, как очутилась на улице, куда уже начали выскакивать ученики старших классов и шататься странными тенями по темному, плохо освещенному тротуару. Зоя успела увидеть и родителей, уводивших с Хеллоуина своих перегулявших малышей. Им уже вполне достаточно было страшных конкурсов и адской дискотеки. Зоя еще подумала, что кошмарные сны ребятишкам на ночь обеспечены. А какой-нибудь особо впечатлительный первоклассник наверняка от избытка чувств в кровать себе напрудит…

Таинственные кавалеры, держа Зою под руки, быстренько покинули территорию школы. Так Зоя Редькина оказалась в салоне автомобиля, который тут же сорвался с места и помчался по дороге.

И тут началось совершенно не то, чего ожидала Зоя. Мало того, что машина – это совсем не рыцарский конь. Это-то ладно, сейчас времена другие, машина-то даже покруче коня будет. Но один из таинственных незнакомцев, тот, что прятался под белым саваном привидения, вытащил мобильный телефон и принялся разговаривать с кем-то. Мотор ревел, взволнованная Зоя почти не слышала разговора. Так, коротенькие обрывочки до нее долетали. Мелькали яркие фонари на улицах, поэтому даже через темную вуаль Зоя смогла рассмотреть то, что проносилось за окном, и сообразить, что машина несется прочь из города. Их район и так был на самой окраине – а значит, неудивительно, что они выскочили за город так быстро.

– Ну-ка, бери, – сунув телефон в руки опешившей Зое, скомандовал незнакомец-привидение. – Говори своему братцу, что ты у нас.

Зоя точно на автопилоте взяла в руку маленькую телефонную трубку. Какие благородные, подумалось еще ей, переживают, не волнуется ли за нее брат… Только куда его занесло, этого брата? Почему они с ним по телефону разговаривают? Ведь ни мобильного, ни обычного телефона дома у Зои не было…

– Что я у вас – говорить?.. Ага. Скажу. Алле, я у них… – кое-как промямлила Зоя.

Кавалер-привидение тут же зашептал Зое в самое ухо:

– Говори, чтоб он без фокусов, чтоб на все соглашался и вашего папаню-банкира потряс.

– Без фокусов… – эхом повторила Зоя.

– Пусть гонит деньги!

– Это… Гони… – совсем растерялась Зоя.

– Собирай всю сумму, иначе мы сестру твою прирежем! – выхватывая у Зои трубку, рявкнул кавалер.

И тут смысл того, что происходит, дошел до Зои.

– Что вы сделали с моим братом?! – взвизгнула она. – Что вам от него надо? А от папы нашего что? А ну-ка…

С этими словами она схватилась за трубку и крикнула в нее:

– Толик, малыш, держись!!! Ничего не бойся! Я им ничего не скажу! Да я на них в милицию! Да я на них в прокуратуру! Да я вообще! Не сдавайся, Толик!

Она еще долго кричала, не замечая, что сидящий возле нее человек ее же собственным пальцем уже давно нажал на кнопку отключения. Отключив телефон, он вернул его водителю-похитителю.

– Ну, давайте, режьте меня! Убивайте! – Маленькая Зоя сейчас была похожа на разъяренную тигрицу. – Что? Боитесь? Тогда немедленно отпустите ребенка! Где наш Толик? Где вы его держите? Что вам от нас надо?!

Машина вильнула на дороге, едва не врезавшись в ближайший столб. Еле-еле вампир справился с управлением.

– А ну-ка тихо… – в полном ступоре произнесло привидение и принялось разматывать вуаль на Зоиной шляпке, скрывавшую лицо.

– Какой еще Толик? – подал голос вампир, съезжая с шоссе на утонувшую во мраке проселочную дорогу.

– Брат мой Толик! Толик Редькин! – крикнула Зоя. – Маленький! Куда вы дели ребенка? Быстро говорите! А то вы меня не знаете! Я злая, я сразу в глаза вцепляюсь!

Зоя и сама не могла понять, откуда взялась такая решительность. За своего младшего братца, хоть и вредного, противного и ябеду, она готова была стоять насмерть.

Машина тем временем остановилась. Незнакомцы выволокли Зою Редькину из машины и, подсвечивая себе зажигалками, принялись рассматривать ее.

– А Захар? – непонятно зачем проговорил вампир. – Не твой?

– Нет! – рявкнула Зоя. – Нет у меня никакого Захара. Чего пристали? Мой Толик во втором классе учится, его уже сейчас надо с праздника забирать и домой вести, я обещала… Где он? Куда дели?

– Заткнись, – прошипело привидение.

– Что делать? – спросил у него взволнованный вампир, стягивая резиновую маску.

– Куда снимаешь! – завопило привидение. – Ты же видишь, что это не та девчонка. Хочешь, чтобы узнала?

– А та… где? Мы же следили. Я же ее от дома вел… – Вампир был явно туповат. Он вновь натянул маску и пробормотал: – Все сходится. И прикид этот с кружевами, и… Где?

– Да не знаю!!! – рявкнуло нервное привидение.

И тут до Зои дошло, почему схватили ее, а искали Захара и требовали денег с папы. Папа-банкир – это Арины Балованцевой папа, в смысле отчим… А Захар – брат. Банкир – его папа… А платье на ней тоже… Аринино… И второклассник Толик Редькин здесь ни при чем. Он в школе Хеллоуин празднует спокойненько, похитители про него даже и не слышали. Пока она, глупая Редькина Зоя, сама его не сдала…

– Мы его уже на деньги выставили, он зашуршал уже, сказал, что всю сумму достанет! Нельзя теперь бросать, раз все так удачно покатило! – заорал на своего напарника тот, что был наряжен привидением.

– Ну… Ништяк тогда, – радостно закивал тот. Информация о деньгах его явно вдохновляла.

– Сейчас по новой туда возвращаемся, сестру его хватаем, – трясущимися руками вытаскивая сигарету из пачки и вставляя ее в рот через прорезь тряпичной накидки, принялся планировать похититель-привидение. – Он же все равно пока деньги соберет, время пройдет… А ну-ка, мелочь, говори, как Захарова сестра наряжена?

– Какая сестра? – Зоя решила валять дурака, осознавая, что Арине и ее семейству грозит опасность.

– Сестра его Арина, какая! – прорычал из-под резиновой маски тормоз-вампир.

– А я такую не знаю… – проговорила Зоя, в лицо которой принялись вновь светить зажигалкой.

– Ты что дурака-то включила? – протянул вампир. – Она в той же школе учится, что и ты… Говори, а то крантец тебе. Тут место глухое, ни в жисть никто не найдет.

– Хе, – ответила Зоя, чувствуя, что зубы ее от холода и испуга стучат. – У нас школа большая… Мало ли кто у нас учится…

– Не ври! – взвизгнуло привидение и схватило Зою за роскошный рукав платья. – А это чье тогда?

– Это – мое, – с чувством сказала Зоя.

– Не гони… – предупредил вампир, смыкая свои пальцы на тоненькой Зоиной шее. – Я видел, чье это барахло…

– Что ты видел? – Зоя готова была принять смерть со словами правды на устах. – Это платье, честное слово, – мое.

Ее глазенки в свете зажигалки хлопали так правдиво, что похититель-привидение с досады швырнул зажигалку на землю.

– Эх, черт, мы время только тут теряем! – воскликнул он и бросился за руль машины.

– А ну, пошла отсюда! – похититель-вампир разжал пальцы, отпуская Зою, и отвесил ей мощный пинок.

Девочка полетела куда-то в темноту и грязь, а вампир поспешил усесться в машину.

«Все, сейчас они уедут и схватят ничего не подозревающую Арину Балованцеву! – выбираясь из жидкой грязи, подумала Зоя Редькина. – Надо что-то предпринять… Отвлекающий маневр, вот что!»

– А-а-а-а! Преступники-бандиты! А вот я все ваши приметы запомнила, сейчас побегу, в милицию на вас заявлю! – как можно пронзительнее и громче закричала Зоя Редькина, подбегая к машине. – Все там расскажу! И вас схватят, схватят, схватят! А-га-га-га!

В машине тем временем заволновались. Потому что раздался звонок телефона одного из похитителей.

– Да, шеф, все в порядке! – схватив телефон, радостно завопил похититель-привидение. – Все, девчонка у нас, выбиваем бабки! Да, все ништяк! Все сделано, шеф! Да, работаем по плану! Да, до связи…

Если бы накидка не скрывала лицо говорившего, то можно было бы видеть, как мертвенная бледность испуга разлилась по его физиономии.

– Это шеф? Что делать? – проблеял второй.

– Что?! Мы не можем все провалить! Ты бабок хочешь?

– Хочу…

– Значит, надо сделать так, чтобы девчонка была у нас. Чтобы мы ее на эти бабочки-то и поменяли.

– Ну, так нужно ехать искать… – предположил вампир-похититель. – В смысле не эту, а ту, настоящую…

– Да кого ехать искать? Я без этого дурацкого платья не вспомню, как его сестра выглядит! – задыхаясь дымом сигареты, крикнул бандит-привидение. – Пальто помню – самое обыкновенное. Я ж ее только один раз видел, когда мы за ней ехали. А платье это, блин, – ориентир, я думал, точно по нему опознаем. Куда ты-то смотрел?

– И я пальто помню… – подхалимским голосом бормотал вампир. – А остальное только в бинокль и видел. Ой, нас же шеф уроет… А чего я-то? Ты ж сам мне велел: платье запоминай, по нему узнавать будем.

– А она, дрянь такая, перестраховалась! – догадался бандит в белой накидке. Он, очевидно, был старшим в этой преступной группе. – Точно! На эту шмакодявку свое платье напялила. Они, эти буржуи, наверняка всегда так шифруются… Мы и повелись, как последние лохи… Что сидишь – вылезай, хватай девчонку, сто пудов она знает Захарову сестру! Берем и везем ее в школу. Пусть показывает, где та прячется… Они ж все там в школе в костюмах, хрен поймешь, кто там кто. Сто лет искать будем, не определим, а время потеряем – и крантец тогда нашему плану. А ты говоришь – мышеловка… И шеф должен быть уверен, что все нормально. Иначе – крантец. Да пошел, я сказал, чего сидишь?!

– А если она уже домой ушла? – жалобно проговорил вампир, не торопясь открывать дверь машины и выходить на темную холодную дорогу.

– Сейчас узнаем. – С этими словами привидение нажало в своем телефоне пару кнопок – домой Арине оно звонило.

Но там трубку никто не брал.

– Да в школе она носится, подружку эту ждет! – Похититель-привидение отключил телефон. – Беги, хватай, тащи ее сюда!

Вампир вывалился из машины и, не разбирая дороги, бросился искать девчонку, которую только что сам же наладил мощным пинком лететь вдоль поля.

Увидев, что вампир выбирается из машины, Зоя подхватила юбки и поскакала прочь от дороги, уводя преследователя за собой – то ли в болотную трясину, то ли в поля, то ли в зыбучие пески. Ведь совершенно неизвестно, что там – впереди, за плотной завесой тьмы.

– Иди сюда! – завопил резиновый вампир в темноту, пока его сообщник разворачивал машину и включал фары дальнего света.

– Нет, нет, нет-нет-нет! – громко и пафосно, точно рьяная болельщица на стадионе, кричала Зоя, убегая все дальше.

Ей нужно было, чтобы погоня бросилась за ней, чтобы ее догоняли, теряя драгоценное время. А вдруг ей удастся протаскать преступников по полям и буеракам всю ночь? Они устанут, в машине у них кончится бензин… Зоя доберется до ближайшего отделения милиции, вызовет усиленный наряд. Арина и ее брат будут спасены!

Так размышляла храбрая девочка, и, не выпуская из рук шлейф и юбки, неслась все дальше и дальше. Высокие кочки попадались ей под ноги, густая жесткая трава расставляла силки и дергала за края одежды, глубокие лужи с грязевыми берегами возникали неожиданно, заставляя Зою утопать чуть ли не по колено… Но Зоя продолжала бежать, то и дело оглядываясь на преследователей и громко грозя им милицией…

Глава VIII Что делать?

Да, веселые у тебя друзья, – усмехнулась Арина, вместе с Захаром усаживаясь на подоконник. – Тоже в Хеллоуин играют, тебя разыгрывают.

– Вот так у нас прикалываются, – покачал головой Захар. – Я-то ведь поверил, что тебя похитили. Прикатил домой – тебя дома нет. Вечер уже поздний… Предки в театре, а после него в ресторан двинут, дед с бабкой, сама знаешь, в Москву в гости укатили… Точно, думаю, тебя украли, и все грамотно так рассчитали. Ломанулся тогда деньги искать, сумму-то они затребовали неслабую.

– Повелся, балбес…

– Ага, балбес. А ты что на моем месте стала бы делать? Ну вот. Управляющему папашиного банка звонить начал, еще там ребятам, а что было делать-то?.. Зачем, конечно, не сказал, они бы суетиться начали сразу – а мало ли, вдруг эти похитители и правда что с тобой сделают… Попросил, чтобы о том, что я денег беру, отцу не говорили ни в коем случае. Обещали не говорить. Я уж поехал эти деньги получать. И вот мимо школы проезжал, вспомнил, что ты на праздник собиралась… Дай, думаю, забегу в школу на всякий случай, проверю. А тут ты… Короче, еще одну такую шутку-нанайку я не переживу, крыша у меня точно съедет.

– А ты шутников-то этих знаешь? – спросила Арина.

– Не-а, – покачал головой Захар, вытаскивая мобильный телефон и выбирая что-то там в его меню. – Видишь, какой-то непонятный номер определился. Первый раз мне с такого звонят. Не знаю кто.

Арина кивнула, взглянув на экран мобильного телефона.

– Да наверняка мой приятель какой-нибудь, – продолжал Захар. – Вот ведь приколисты. Мастерски меня кто-то разыграл. Я на такую измену сел… Поверил ведь, что тебя похитили…

– Да… – вздохнула Арина.

– А где же твое платье-то распрекрасное, в славном городе Лондоне купленное? – вновь спросил Захар, оглядывая костюм, в котором он не сразу узнал свою дорогую сестру. – Ты ж вчера как принцесса-королевна в него наряжалась. Маманя обрадовалась, как тебя в нем увидела…

– Да мы просто поменялись… – махнула рукой Арина.

– А чего одна тут сидишь и не веселишься?

– А сколько времени сейчас?

Захар протянул Арине телефон.

– Все, пойду веселиться, сейчас моих друзей отпустят, – сказала Арина, увидев на экране телефона, сколько было времени. – Двадцать минут, наверно, уже прошло.

Так, убедившись, что с его сестрой все в порядке и что тревога была ложной, то есть праздничной, – Хеллоуин ведь, злобные розыгрыши, Захар двинулся по направлению выхода из школы.

Но в это время его мобильный телефон снова зазвонил.

Зоя Редькина и сама не знала, что у нее столько хитрости и военно-полевой смекалки. Чтобы враги не теряли ее из виду и продолжали преследование, она время от времени появлялась на миг в лучах фар, громко кричала, взмахивала руками. И вновь пропадала в темноте.

– Мы тоже не дураки! – вампир, с трудом переводивший дух под резиновой маской, кинулся к своему напарнику. – Обхитрим! Тамоник, надо свет выключить!

– Зачем? Ну выключи! – не понял напарник, с трудом выбираясь из грязной лужи.

Теперь они уже вдвоем искали сбежавшую девчонку. Машина стояла на одном месте, тихонько газовала и светила фарами дальнего света. Мчаться на ней за беглянкой по подозрительной пересеченной местности напарнички не решились – как въедут еще в яму, кто будет вытаскивать, или колесо проткнут в такой-то темноте… Поэтому два взрослых парня неслись за девчонкой, которую нужно было поймать во что бы то ни стало. Ведь из-за того, что эта балда попалась им в руки, а совсем не та, которая нужна была, вопрос денег ставился ребром. Или получат ребятки выкуп – или дырку от бублика они получат. А ведь так хорошо была спланирована операция по разведению на деньги банкирского сынка Захара…

И вот теперь приходилось скакать по рытвинам, лужам и колдобинам, догоняя эту ненужную свидетельницу и подставную куклу в одном лице.

То есть Зою Редькину, в жизни которой никогда еще не случалось ничего подобного.

Погасли фары, и тьма окутала всю округу. Все, решила Зоя, сейчас, во мраке, ее убивать будут. В темноте легче совершить преступление. Избавиться от свидетельницы. Зою убьют, и тогда можно спокойно за Ариной ехать, хватать ее и вымогать деньги у брата Захара.

А ее тело… Ее мертвое тело в красивом платье со шлейфом будет лежать в черной грязи заброшенного пустыря. Будут искать, и не сразу найдут его добрые люди, друзья и родители…

«Врешь, не возьмешь!» – подумала Зоя и прыгнула в траншею, которую успела заметить за секунду до того, как погас свет фар. Прыгнула и шустро поползла вперед.

– Не, ты че, Сашок, совсем дурак? – где-то над головой Зои раздался громкий голос привидения Тамоника. – Ты че свет вырубил? Тут темно, как в могиле. Теперь мы ее вообще не найдем!

Зоя поспешно развернулась и поползла в другую сторону – подальше от Тамоника, который каким-то образом оказался на краю траншеи.

– Включить, что ли? – донеслось издалека.

– Да!

Фары вновь зажглись, но их длинный рассеянный свет был направлен совсем в другую сторону от той, куда поползла по дну траншеи умная Зоя. Вскоре траншея сошла на нет, закончившись невысоким бугром. За ним-то и притаилась девочка, дрожа и прислушиваясь к разговору своих мучителей.

– Потеряли! Козел ты, Сашок! Козлище, понял? – зло и нервно выругался Тамоник.

– Да куда она денется-то? – оправдывался вампир. Голос его теперь был не таким глухим – он стянул с лица маску.

– Давай ищи! – прикрикнул на него главарь Тамоник.

Но тот уселся на кочку и принялся обмахиваться маской:

– Фу-у, ну упрел… Не боись, Тамоник, никуда она не денется. Сюда прибежит. Там, налево, болото начинается, не полезет же девчонка в болото, если только она не чокнутая… Сюда, к дороге, вернется. Подождем.

– Какое подождем! – Тот, кого звали Тамоником, с досады пнул кочку, на которой сидел бывший вампир, и, выхватив телефон из кармана, крикнул: – Захару надо звонить! Вот что я придумал!

Зоя боялась подползти поближе и подслушать, что Тамоник говорил дальше. И только обрывки его речи иногда ухватывала.

– Захар ведь не понимает, что это мы звонили. Моего телефона он вообще не знает, он же у меня в другом городе подключен. И этот твой тоже. Мы же специально тебе в телефон новую сим-карточку вставили. Откуда он узнает, что это именно я ему звоню? Круто? Ведь он моего голоса не знает. Поэтому все нормально. Звоним ему и говорим, что сестра у нас. Пусть приезжает… Да, как решили, на вышку пусть прикатывает. С денежками. Хи-хи!

Он приставил телефонную трубку к уху и быстро-быстро заговорил, старательно делая свой хриплый голос еще ниже и свирепее:

– Ну, фантик, че там с деньгами, собрал? А то ты ведь помнишь, кто у нас. Кого мы подобрали в школе, на детском праздничке. Ой, красивая девочка… У нее еще такое платье черное, с фатой. Да-да-да, девочка в черном таком платье. Узнаешь? Да, это твоя сестра Ариночка. Ну? Больше не сомневаешься, да? Все приметы сходятся? Будешь забирать? Ага, ну молодец… У нас времени мало. Готовь денежки, ты помнишь сколько – пятьдесят тысяч баксов, нам много-то не надо. И никакой, дружок, милиции… Хочешь порадовать родителей? Чтобы им спокойно жилось? Чувствуется, хочешь… Тогда не шали. Мы тебя будем ждать в таком месте, которое со всех сторон просматривается. Прикатишь не один, а с кем-нибудь – мы девчонке пулю в лоб. И исчезнем. Так что думай. Через десять минут позвоним.

Сначала Арина не поняла, о чем говорит брат по телефону. Но когда он переспросил о черном платье, образ таинственно пропавшей Зои Редькиной предстал у нее перед глазами. А в каком платье была Зоя? Правильно, в ее, в черном. А что, если… И картина того, что могло произойти с Зоей, начала выстраиваться у Арины в голове. Сейчас она даже забыла о том, что собиралась спасать из нудной Процессии Вопельников своих братьев по мафии. Пропавший брат Редькина, в смысле бедная мафиози Редькина Зоя, волновала ее сейчас больше всего.

– Захар, что такое? – переспросила Арина, когда Захар сунул замолчавший телефон в карман.

– Ничего не понимаю, – ответил брат. – Кто-то меня конкретно дурачит. Я еще тогда подумал, что это не ты про деньги говоришь…

– Когда тогда? Про какие деньги?

– Да ребята по телефону мне тогда сказали: сейчас твоя сестричка с тобой побеседует… – побледнев, сказал Захар. – Ну, и мне показалось, что, типа, это ты что-то там мне в трубку мямлила…

– Что?

– Да что-то вроде «Гони деньги без фокусов»… Мне еще показалось, что это не ты. Но я подумал, что они тебя запугали, ты от волнения чуть не плачешь, вот поэтому и блеешь тоненьким голосочком.

– Я, Захар, так не умею, – с достоинством проговорила Арина и гордо повела плечом.

– Не обижайся! – смутился брат. – Ну, Ариночка!

Арина слегка кивнула, прощая его. Тут у Захара снова зазвонил мобильный.

– Да. Да, у меня все в порядке, – кивал Захар в трубку. – Конечно… Нет, будь там, я сейчас за тобой заеду…

– Кто это? – спросила Арина, едва Захар закончил разговор.

– Это… Моя подружка, – смущенно улыбнулся брат. – Мы были с ней в ночном клубе, когда мне позвонили. Пришлось ее в клубе оставить, она домой не захотела отправляться. Ну, после того, как я кинулся деньги искать… Я ей не сказал, что у меня случилось. Хотела со мной ехать, но я не взял ее. Опасно же. Там девчонок встретили знакомых с ребятами, я попросил их ее охранять, чтобы никто не приставал… А раз ложная тревога, я помчался к ней. Она же скучает там, в клубе…

– Погоди, Захар, – сказала Арина. – Тревога не ложная. Девочку в черном платье действительно похитили.

– Как?

– Ты видишь, во что я одета? – Арина развела руки в стороны и тряхнула тряпочными крылышками Летучей Мыши. – Это чужой костюм. А мое черное платье надето на Зое Редькиной. Вот ее-то твои дружки и похитили. Причем не для прикола. А на самом деле.

– Похитили? То есть вместо… Вместо тебя? – не веря в то, что такое может быть, произнес Захар.

– Да.

– Но как же…

– Редькиной нигде нет в школе вот уже около часа, – продолжала Арина спокойно. И только тот, кто очень хорошо ее знал, смог бы определить, что она сейчас сильно волнуется. – Они же сказали, что девочка в черном платье у них в руках…

– Но зачем?! – воскликнул Захар. – Зачем им твоя Редькина, пусть даже и в черном платье? Если они будут менять эту Редькину на мои деньги, я же увижу, что это не ты… И сделка сорвется. Эти ребята-похитители тоже не дураки…

Он не мог поверить в то, что с ним может произойти история, которую часто показывают в кино, – неизвестные лица крадут члена семьи и требуют выкуп…

– А ты мое платье помнишь? Там же из-под вуали лица-то и не видно! – заметила Арина. – А они, эти похитители, очевидно, узнали, что я буду в этом платье. Поэтому и сомнений у них не возникло, что надо хватать меня… Тьфу, то есть ту девочку в нашей школе, которая будет в моем платье. И схватили Зою. А сейчас наверняка не знают, куда ее девать… Если она еще… жива.

– Но кто же это? Но как же это? – растерянно проговорил Захар.

– Не знаю… – вздохнула Арина. – Надо думать. Побежали!

С этими словами она, подхватив Антошину тыкву, сорвалась с места и побежала куда-то по коридору. Захар бросился вслед за ней.

Они очутились под центральной лестницей школы. Арина планировала встретить там Витю и Антошу. Но никого тут не было. Очевидно, мальчишек еще не выпустили из дурацкой процессии под руководством Сырника.

– Надо найти ребят! – заявила Арина брату. – Не зря мы так сразу заволновались, что Редькина пропала… Мы как чувствовали, что что-то нехорошее произойдет… Ну и денек. Вот тебе и Хеллоуин… Погнали в старое здание, Захар!

Захар и Арина помчались по коридору. Что-то почти никого не попадалось им на пути. Видимо, в актовом зале в самый разгар вампирической дискотеки уже началось главное развлечение сегодняшнего праздника – выбор короля и королевы Хеллоуина. И то, что Зоя Редькина не участвует теперь в конкурсе, на который так рвалась, было уже не важно. Важно было другое – неизвестно, что сейчас происходило с самой Зоей…

Арина мчалась по коридору, перебегала с одного лестничного пролета на другой и лихорадочно составляла план дальнейших действий. Похищение ребенка – это не игра, это бизнес. Видимо, ее собирались украсть по-настоящему, сумма в пятьдесят тысяч долларов, которую потребовали у Захара, была весьма средненькой для такого дела – по телевизору говорили, что за украденных детей похитители порой гораздо больше требуют.

Сейчас бессмысленно гадать, кто именно мог вымогать деньги у Захара. Нужно думать о другом – как выручать Редькину.

Арина и думала. Но одна голова хорошо – а мафия лучше. И сейчас оставшиеся на свободе братья Белой Руки должны были собраться вместе для принятия решения. Оставалось немного – отыскать брата Витю с братом Антошей.

И Арина Балованцева в сопровождении очумевшего Захара носилась по коридорам, отыскивая злосчастное развлечение школьного Хеллоуина – Процессию Печальных Вопельников.

Глава IX Предводитель выходит из зеркала

У-у-у-о-о-о-у-у-у-о-о-о-у-у-у-а-а-а-а! – заглушая музыку, что неслась от актового зала, слышалось по всему коридору.

Медленно и печально плелась вслед за Сырником и присоединившейся к нему Овчаровой Екатериной Александровной колонна несчастных детишек, привязанных к канату. Для всех остальных уже было устроено новое развлечение – выбор королей Хеллоуина. А бедные наказанные, прикрученные к канату, продолжали свой скорбный путь.

– У-у-у-у-а-а-а-а-а-а! – подняв голову кверху, тревожно выл замученный тяжелой неволей Антон Мыльченко.

И лучше бы он этого не делал – таким неприятным и зловещим был его вой. Антоша и сам это понимал – он и выл от того, что волновался за судьбу Зои Редькиной, которой из-за своего дурацкого несправедливого наказания не мог ничем помочь. А еще воем Антоша отгонял от себя злые силы, которые наверняка клубились и сгущались над беззащитными людьми со связанными руками…

И Антон с упоением выл – громче и противнее всех.

– Мыльченко, замолчал бы ты, что ли, а? – проговорил Витя Рындин, который шел в череде связанных по рукам Вопельников вслед за Антошей. – И так мерзко, а тут еще твой вой…

Антоша прервал сложный звуковой вираж, который только что с большим мастерством заложил, и ответил:

– Эх, Витя, да я для тебя на все готов, а уж замолчать – тем более. Мне-то что? Но раз они нас к этому канату привязали, пусть слушают.

Жалкого учителя Сырника, обычно точно прибитого пыльным мешком, сейчас было просто не узнать. С несказанным удовольствием он возглавлял колонну мучеников, внимательно следил за тем, кто из привязанных к канату детей как воет, то убыстрял темп ходьбы, так что детям приходилось бежать вслед за ним вприпрыжку, то, наоборот, плелся еле-еле, доводя несчастных до белого каления. Пришедшие на школьный праздник ученички мучились, а Сырник – Сергей Никитич – торжествовал. Ведь сейчас была прекрасная возможность наконец-то отыграться за все…

А когда к Процессии Печальных Вопельников вместо ушедшей домой учительницы английского была командирована Овчарка, которая закончила проведение конкурса «Сокруши демона!», правила в Процессии ужесточились. И теперь за разговоры в строю проштрафившийся получал дополнительное время пребывания в Процессии. Достойная парочка живодеров нашла себе развлечение. Так что Процессия Вопельников получилась не то что Печальных, а прямо-таки глубоко несчастных…

Витя с Антошей бродили в Процессии Печальных Вопельников уже полчаса с лишним. Ведь ни Екатерина Александровна, ни Сергей Никитич не испытывали к этим ученикам никаких добрых чувств. Учились Рындин и Мыльченко посредственно и вели себя обычно на уроках излишне резво.

Хорошо еще, думали мальчишки, что Овчарка не знала, что именно Антошей пущенный дротик просвистел недавно мимо нее в кабинете математики. Вот тогда бедному Антоше было бы уж точно несдобровать…

… – Ага, Рындин и Мыльченко! – резко дергая привязанный к своему тельцу канат, с упоением крикнул Сергей Никитич. – Разговорчики! За это вам назначается дополнительное время!

– Еще по пять минут каждому! – рыкнула Овчарка, поправляя на себе немыслимые висюльки. Зря она обвешалась бумажками и елочным дождем – за Снежную Королеву ее никто не догадался принять.

Витя и Антоша замученно переглянулись.

– Продолжайте выть! – скомандовала Овчарка. – Это игровое наказание!

– Да, да, войте! – подхватил Сырник.

– Не будем, – ответил Витя.

– Рындин – еще пять минут, – торжественно изрек Сырник. – Итого – десять минут дополнительного наказания.

– Да что же это за игра такая? – обиделся Антоша Мыльченко. Выть он любил, но не тогда, когда это превращается в бессмысленное наказание.

– Мыльченко – пять минут…

– Не будем выть! – решительно пробубнил Антоша, насупившись.

– Каждому по пятнадцать, – медитативным голосом произнес Сырник, поворачивая в коридор.

– Пошли они на фиг! Ты как хочешь, а я больше выть не стану, – шепнул Витя Антоше, на мгновение оказавшись за поворотом вне досягаемости Сырника и Овчарки. – Что мы, больные, что ли?..

– Эх, где же Арина наша Балованцева? – тяжко вздохнул Антоша. – Может, она нас спасла бы как-то?..

– Придумает что-нибудь, – тихо согласился Витя, пытаясь ослабить узлы на связанных сзади руках. – Эх, ну и веревок навязали! Чья же это безумная идея с Процессией?

– Не бубни, Рындин. А то еще пять-десять минуток тебе надбавим. И до конца праздника вы тут будете ходить, – скривилась Овчарка, после того как взглянула на часы и отвязала от каната девчонку-шестиклассницу, время наказания которой подошло к концу.

Девочка бросилась прочь от кошмарной Процессии, только пятки засверкали. А Антоша и Витя остались одни наедине со своими мучителями. Силы были неравны – двое связанных пленников против двоих взрослых и наделенных властью карать и миловать учителей. Правда, если у Овчарки была свобода передвижения, то Сырник, сам себя обвязав канатом, мог передвигаться только с довеском в виде тяжелого длинного хвоста.

Антоша уже несколько раз пытался перегрызть или перетереть веревку, связывающую его руки. Но все его попытки замечались – и на его счетчик накидывалось дополнительное время. Витя Рындин, суровый воин по природе, очень неуютно чувствовал себя со связанными руками и на чем свет стоит ругал про себя дурацкий школьный праздник. Но не Арину Балованцеву, из-за которой он на этом празднике оказался. Витя считал, что Арина всегда все делает правильно.

Процессия Печальных Вопельников потащилась по коридору дальше. Ее руководители хищно озирались по сторонам, выискивая новые жертвы – тех, кто бродит по школе без маскарадных костюмов. Но почти нигде никого не было – конкурс на короля и королеву праздника был в разгаре, так что даже те, кто в нем не участвовал, просто толпились в актовом зале и глазели. А хватать тех, кто уходил домой и уже снял костюм, Екатерине Александровне и Сырнику запретил директор.

…И Арина Балованцева – предводитель мафии, появилась там, где ее ждали. Унылую процессию они с Захаром обнаружили на втором этаже в районе опустевшего кабинета истории. К этому моменту Витя и Антоша остались в Процессии совсем одни. Они упрямо не выли и не вопили, как того требовали правила игры в Вопельников. Поэтому их водили по коридорам уже из вредности просто так. И не отвязывали. А сами ребята отвязать друг друга не могли – за ними пристально следили.

Сунув в руки Захару улыбающуюся тыкву, Арина кивнула в сторону Овчарки и Сырника и зашептала:

– Держи тыкву, не потеряй. Учителей отвлеки как-нибудь. А я к ребятам.

Захар послушался команды своей младшей сестрицы и подошел к учителям.

Арина, вытащив из обертки бритвенное лезвие, осторожно двинулась к братьям по мафии.

– Тихо, Антоша, это я, – чуть слышно прошептала она, подползая из-за угла под ноги к Антону Мыльченко. – Веревку натяни посильнее, и я ее перережу.

Лицо Антоши стало похожим на лик борца за народную независимость, которого освобождали из многолетнего заключения. Арина перерезала веревку, и вот руки Антона, сведенные за спиной, получили свободу.

– Под нашу лестницу беги! Быстро! – скомандовала Арина и подобралась к Вите.

А Захар в это время пытался заговорить с Овчаркой. Конечно – это отвлекло ее от дела (слежки за Вопельниками), – Екатерина Александровна встала в позу «руки в боки» и принялась интересоваться, как это неизвестный ей молодой человек проник в здание школы и почему столь подозрительно таскается теперь по коридорам. Сырник тоже что-то пытался сказать веское, время от времени из вредности дергал канат, чтобы привязанным к нему жизнь медом не казалась.

Арина успела разрезать лезвием только один узел веревки, которая связывала руки Вити, как вдруг громко зазвонил мобильный телефон Захара.

– Да! – крикнул Захар, забыв об Овчарке и Сырнике.

По лицу брата Арина поняла, что звонят похитители и он разговаривает с ними. Она еще быстрее завозила лезвием по веревкам, заторопилась, порезалась. И Сырник с Овчаркой, заволновавшиеся, когда раздался сигнал телефона, оглянулись и увидели ее.

– А ты откуда взялась? – зашипела Екатерина Александровна, всем корпусом поворачиваясь в сторону Арины. – Ты что это делаешь?! Кто разрешил имущество школы портить?

– А Мыльченко-то, Мыльченко! – истово махая ручками, кричал Сырник. – Вон он! Убегает!

– Ты зачем его отвязала? – взревела Екатерина Александровна, надвигаясь на Арину.

– Балованцева, беги! – крикнул Витя, дернув связанными руками.

Арина увидела, что Захар, разговаривая по телефону, тоже делает ей знаки, указывая на лестницу, – туда, куда унесся спасенный Антоша. Да и сам Захар направлялся именно туда. Но как же убегать без Вити? Арина снова поспешно резанула по узлам веревки, тонкая бритва застряла, сложилась пополам и, разогнувшись, улетела в сторону.

– Эх! – в сердцах воскликнула Арина.

Овчарка приближалась. А Захар уже мчался к лестнице, продолжая махать Арине рукой.

– Я не позволю! – рычала Овчарка, нависая над ребятами.

Сейчас она схватит Арину и привяжет к ненавистному канату… Этого Витя Рындин допустить не мог.

– А, погнали так! – с этими словами Витя дернулся по направлению к лестнице.

Но Екатерина Александровна преградила ему дорогу своим необъятным телом. Путь вслед за своими оказался перекрытым. Оставалась одна дорога – прямо по коридору.

– Туда! – и Витя с Ариной, не сговариваясь, рванули вперед.

Руки Вити оставались по-прежнему связанными и примотанными к канату. Арина, едва поспевая за Витей, дергала накрученные узлы и обрывала разрезанные веревки, чтобы освободить, наконец, брата-мафиози.

А Сырник, по собственной инициативе прикрутивший себя к канату, широкими скачками устремился за ними – ведь канат тянул его.

– Куда вы, Сергей Никитич? – очумело заорала Овчарка, бросаясь вслед за ним.

– А-а-а-а! – только и раздалось ей в ответ.

Бедного Сырника прямо-таки волокло по коридору – Витя был сильным мальчиком и бегал быстро…

Арина и Витя мчались вперед и вперед. Сырник, вопя что-то не своим голосом и с трудом перебирая ногами, летел за ними, привязанный к канату. Теперь он сам оказался Печальным Вопельником. И вряд ли это было ему приятно…

Эх, жалко, что почти никто из учеников этого пробега не видел! Лишь какой-то малыш, который проходил по коридору вместе со своим папой и мимо которого пронеслась вся эта композиция, заливисто засмеялся.

И все-таки Вите и Арине удалось разорвать надрезанные веревки, так что скоро канат упал на пол. И Сергей Никитич грохнулся, запутавшись ногами в толстом канате.

Пыхтя, к упавшему учителю географии подбежала Екатерина Александровна.

И что там дальше происходило, Арина и Витя уже не видели. Они должны были оторваться от погони – и это было главное. Коридор заканчивался тупиком. Грозные проклятия Овчарки и ее приказы остановиться слышались из-за поворота. Сейчас она выскочит – и прощай, свобода… Деваться из коридорного тупика было некуда.

И тут случай помог преследуемой мафии. Вдруг открылась дверь кабинета физики. Вернее, «Комнаты зловещих превращений» – так сегодня назывался этот кабинет. Из двери вышел одиннадцатиклассник Елисей, вытащил ключ и собрался запирать ее.

– О! Погоди-ка. – Арина сделала к нему шаг из темноты.

Елисея аж передернуло.

– Кто здесь? – испуганно спросил он, поправляя очки.

– Да это мы, – добрым девчоночьим голосом ответила Арина. – Пусти нас скорее!

С этими словами она бросилась прямо на Елисея. Сообразительный Витя, быстро поняв, в чем дело, подхватил одиннадцатиклассника, втолкнул его обратно в кабинет физики и захлопнул дверь. Арина выхватила у него ключ и заперлась изнутри. Витя Рындин встал у двери, и было совершенно понятно, что теперь прорваться к ней было невозможно.

– Что, что такое?.. – пробормотал перепуганный Елисей.

– Это мы, – как родному брату сообщила ему Арина, – помнишь, мы приходили, девочку в черном платье искали?

– А… Ага, – закивал Елисей. – Но сейчас-то…

– Все нормально, – ответил Витя. – За нами гонятся. Мы тут у тебя ненадолго.

– То есть как это… – начал отличник.

Но Арина проникновенно посмотрела на него и сказала:

– Слушай, а можно взглянуть, что там было-то, в этих зловещих превращениях? Знаешь, мы так и не смогли прорваться. Круто, говорят, очень. Покажи, а?

– Ну посмотрите, только быстро, я очень тороплюсь. Учительница уже ушла, а я тут убирался… Мне бы домой… – нерешительным голосом проговорил Елисей. Он был очень покладистым, отчего все его считали мямлей и постоянно тиранили беднягу-отличника: заставляли решать контрольные за весь класс, дежурить сверхнормно и так далее.

Так что и сейчас Елисей торопился домой, но отказать деловой девчонке и ее другу не смог.

– Ну, что у вас тут, показывай, – попросила Арина.

– Ты свет-то включи, – добавил Витя.

– А, да, да…

Только Елисей включил свет в кабинете, как Арина сделала шаг по направлению к каким-то узким и длинным зеркальным ширмам и… исчезла! Вместо нее на Витю Рындина шагнуло что-то двухголовое, четырехрукое и толстое, точно огромная пивная бочка.

– Балованцева! Ты где?! – испуганно закричал Витя, шарахнувшись от четырехрукого чудовища, попытался побежать вслед за Ариной – и больно ударился лбом о стекло.

– Ты куда? – засмеялся Елисей.

– Арина где?

– Что – страшно? – Отличник Елисей с довольной улыбкой потер худенькие ручки.

– Где она, говорю?! – Витя схватил его за грудки. Ручками весьма мощненькими.

Арина не могла никуда из кабинета физики пропасть, но тем не менее ее не было.

– Отпусти… – попросил Елисей. – Да здесь она. Надо с той стороны на рычажок нажать. Так не выйдет…

Витя отпустил его. Елисей шагнул в центр сходящихся стекол и зеркал – и тоже исчез. А вместо него на Витю кинулось еще более страшное многоголовое чудище. Его многочисленные очки, казалось, шевелились и увеличивались в размерах. И пока Витя Рындин тряс головой, отгоняя морок, Арина и одиннадцатиклассник появились перед ним.

– Я знаю, где там нажимать, чтобы выйти! – весело заявила Арина. – Елисей мне рассказал секрет этого изобретения. Надо же, просто маленькая хитрость, а как все меняет… Вить, а что, правда, было страшно, когда человек исчезает и в монстра превращается?

– Не то слово… – проговорил храбрый по жизни, но сейчас изрядно очумевший Витя, вытирая пот со лба.

– Это мы с отцом и учительницей физики изобрели! – с гордостью заявил Елисей. – Система преломляющихся и искажающих зеркал. Все просто, а как необычно-то?! Хотим запатентовать это наше изобретение и в «Луна-парки» продавать. Вот сегодня как раз на Хеллоуин на ребятах опробовали. Отбоя не было, вы сами видели. Думаете, купят?

– Обязательно купят, – заверил его Витя и на всякий случай взял Арину за руку – мало ли, утянет ее опять в зеркала, ищи тогда, свищи…

– А ну-ка, давай теперь я посмотрю! Иди ты туда! – и Арина подтолкнула Витю к зеркалам.

Но Елисей сделал умоляющее лицо и попросил:

– Ребятушки, я домой тороплюсь! Мне надо кабинет закрыть и идти! Я даже установку разобрать не успел, завтра придется перед первым уроком бежать разбирать. Приходите завтра…

Арина посмотрела ему в лицо.

– Послушай, а хочешь, мы сами кабинет закроем? А ты беги. Очень уж тут интересно. Мы ничего не сломаем, честное слово. А ключ в учительскую отдадим. Веришь?

Так убедительно умела говорить Арина Балованцева, что ей невозможно было не верить.

И Елисей, еще раз любовно окинув взглядом свое зеркальное детище, скрылся за дверью.

– А мы тут переждем, – сказала Арина Вите, едва за одиннадцатиклассником-изобретателем закрылась дверь. – Овчарка с Сырником смоются из этого коридора, и мы пойдем отсюда. Под лестницу, там нас Мыльченко и мой брат Захар ждут.

– Да, а что это твой брат Захар в школу-то прибежал? – удивление не сходило с лица Вити Рындина. – Зачем?

– Сейчас узнаешь… Ну мы Овчарке с Сырником и устроили, – усмехнулась Арина.

– Не видать больше нам положительных оценок. Ни по географии, ни по математике, – заметил Витя. Но особенно не загрустил от этого – уж очень комично несся на буксире мучитель Сырник. Да и очумевшая Овчарка за ним шкандыбала не хуже.

Арина махнула рукой:

– Слушай лучше, что я тебе расскажу. Тут у нас все резко изменилось.

Ведь Витя еще ничего не знал о похищении Редькиной.

…Прошло несколько минут. Витя открыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Ни Екатерины Александровны, ни Сырника видно не было.

– Держи свою маску. – Арина сняла с шапочки черную маску-очки и протянула ее Вите. – Ты же типа в костюме. А так они не имеют права тебя в эту дурацкую Процессию забрать.

– Спасибо.

– Ну, пошли, что ли?

И ребята покинули кабинет физики. Они заперли дверь и, то и дело оглядываясь, направились под главную школьную лестницу. Карманов на костюме Летучей Мыши не было. И Арина засунула ключ от кабинета за шнуровку своего высокого солдатского ботинка. Оттуда он точно не выскочит. И мешаться не будет.

По дороге Арина рассказала Вите о том, что она планирует предпринять для спасения брата по мафии Зои Редькиной.

Глава Х Ветер на всем черном свете

Ну и что там с деньгами? Всю сумму собрал? – из трубки мобильного телефона несся в ухо Захара требовательный голос похитителя.

– Да, да, практически всю! – поспешно ответил Захар.

Голос звонившего не казался ему знакомым, так что, кто это был, Захар мог гадать сколько угодно.

Вместе с Антошей Мыльченко он сидел под лестницей и дожидался куда-то умчавшуюся сестру.

В голосе самого Захара не было уже прежнего испуга, поэтому сейчас, разговаривая с таинственным похитителем, он старательно нагонял его – говорил взволнованно и как будто со слезами.

И из-за этого Захару было весьма неловко. Дело в том, что он уже совершенно успокоился – ведь сестру его никто не похищал, вот она, по школе мотается. Ни денег искать на выкуп не нужно, ни волноваться за Ариночку. А как-то за чужую девочку переживать у него не получалось. И перенервничавший Захар страдал – человек по-прежнему в руках похитителей, а ему все равно!!! Неужели он такой черствый? Захар даже мобильным телефоном себя по лбу ударил, чтобы беспокоиться начать и что-нибудь придумывать для спасения Арининой подружки. Но что можно сделать? В милицию позвонить? А почему теперь не рискнуть? Похитители же говорили, что сестру его убьют, если он в милицию обратится. А чужую девочку им зачем убивать? То, что похищенная – не его сестра, они наверняка уже поняли…

Так что в милицию надо звонить. Этим Захар и собрался заняться, сидя под лестницей. Однако в этот миг телефон зазвонил – и это снова были похитители…

– Это они? – влетая под лестницу, бросилась к Захару Арина.

Захар кивнул, продолжая разговор. Арина приникла ухом к его телефону, так что ей все было слышно из того, что говорили Захару.

– Скажи, что ты сейчас в банке находишься – деньги снимаешь! – зашептала Арина в другое ухо брату. И снова приникла к телефону.

Захар озвучил ее просьбу, прибавив к этому несколько убедительных подробностей. Похитителям эта информация явно понравилась. Говоривший с Захаром оживился.

– Ментам стукнешь, мы сразу узнаем, – продолжал похититель. – А деньги вовремя не привезешь – и через полчаса мы пришлем твоему папашке Ариночкино отрезанное ухо. Понял?

– Да, – глухо ответил Захар.

Ну все – Редькину уже мучают! Может, конечно, ребятки и блефуют, а может, и правда Редькину на куски режут! Услышав про отрезанное ухо, Арина села на пол… Нужно узнать, что там с Зоей! Тогда будет понятно, что можно сделать.

– Скажи, пусть дадут тебе с сестрой поговорить! – Арина вновь подскочила к Захару и зашептала ему в другое ухо.

– Дайте мне поговорить с сестрой! – крикнул в трубку Захар.

– Дадим, – ответили ему. – Но попозже. А ты пока поволнуйся, понервничай. Быстрее денежки соберешь…

В трубке понеслись короткие гудки.

– Вот козлы! – в сердцах крикнула Арина.

– Думаешь, Редькина точно у них? – спросил Витя Рындин.

– Видимо, да, – ответила Арина. – И пока меня изображает. Захар, ты на машине?

– На машине.

– Срочно отгони ее от школы и спрячь поблизости где-нибудь, – скомандовала Арина своему восемнадцатилетнему брату. – Можно в соседнем дворе.

Захар выбрался из-под лестницы и заспешил к выходу из школы.

– Ты что, Тамоник, совсем опух? Ты чего ему обещаешь? С кем мы будем давать ему разговаривать, если у нас никого нету?

– Значит, придется найти, с кем ему дать поговорить. Так что, Сашок, давай-ка. Ты ищешь здесь, я там. И постоянно будь на связи.

– А ты, а ты куда?.. А как же я здесь?

– Ищи давай. Ты, главное, понял, что нужно делать, когда поймаешь?

– Да понял, понял…

– Ну все – ништяк. Будем созваниваться. Время не терпит.

– Тамоник, Тамоник, погоди! Да как же я здесь? Да что же я?..

Где она сейчас пролегла, эта граница миров? Зоя Редькина всматривалась и в черное небо, и в кромешную тьму вокруг. Может быть, она уже убежала с белого света, пересекла эту границу и несется теперь по территории черного? Может быть, это уже не просто холодная темная ночь – а так здесь всегда?

Зоя не знала ответов на эти вопросы. Ледяной ветер пробирал ее до костей, рвал с головы вуаль и шляпку. Плащ, накинутый псевдогероями на ее плечи при выходе из школы, соскочил с Зои еще в машине. Так что холод она ощущала мучительный.

Вокруг не было ни домов, ни деревьев, а ветер завывал, цепляясь за свои невидимые ветро-музыкальные инструменты. Или здесь, в черном мире, он обладает собственным голосом?

Но, может быть, она все еще на белом свете и где-то есть люди и спасение? Ведь где-то далеко-далеко все еще виден свет от фар машины похитителей.

А кто они сами, эти похитители? Люди или мертвые тени? Что у них за планы? Что они хотят получить – действительно обыкновенные деньги или все-таки бессмертные души Балованцевой Арины, ее семейства да и самой Зои?..

Ноги Зои Редькиной, обутые в лаковые парадные туфли, уже почти не чувствовали стылой земли. Зоя шла, не разбирая дороги, – грязь ли была под ногами, лужи, подернутые хрустким ледком, заросли колючей травы или острые камни.

А тьма все сгущалась, небо опустилось совсем низко, и тихо было вокруг. Только ветер подвывал. Или это не ветер? А выходцы из других миров подают голоса – и собираются сюда, слетаются, чтобы покружиться, поглумиться, покуражиться… Как разойдутся они, расшатают ночь – и вывернут миры наизнанку! Все станет по-другому – черное белым, мертвое живым, а она, Зоя Редькина… Кем станет она? Нечистью? Мрачной тенью?

Подумав так, Зоя шарахнулась от чего-то темного, которое оказалось, правда, на ощупь, колючим кустом шиповника. Ветки его цеплялись за платье, тянули Зою к себе, не отпуская. Обдирая руки о невидимые шипы, Зоя освободилась и шагнула в сторону.

И ведь никто из людей не знает, где сейчас она находится. Родная мафия наверняка носится по школе, удивляясь, где же Зоя… К концу праздника ее хватятся учителя, начнут искать, побегут домой. Там ее уже наверняка ругают за то, что брата из школы не привела. Лупить собираются.

А конкурс «Королева Хеллоуина»? Медным тазом он накрылся. Да и не могла сейчас думать о конкурсе одинокая дрожащая девочка, стоя под завывающим ветром посреди необъятной черной пустоши. Куда нужно идти? Ищут ли ее похитители или давно сбились со следа?

Зоя взобралась на невысокий холм. Ветер здесь был еще злее, но он так нещадно дунул по тучам, что на какое-то недолгое время из мрака на землю глянули несколько звезд. Значит, это не изнанка миров, подумала Зоя, нет там никаких звезд наверняка. Звезды только у нас, они освещают ночь на веселом белом свете!

И ей стало чуть-чуть веселее. А когда с холма Зоя увидела, что машина похитителей разворачивается и, ярко освещая себе дорогу, укатывает в противоположном направлении, смелости и уверенности прибавилось в душе Зои Редькиной в десять раз!

Понятно, куда покатила машина, – к шоссе! Дураки-похитители отчаялись ее, хитрую такую, искать, и укатили восвояси. Сорвался их план. По крайней мере, эта его часть. А у Арины надежная охрана – и Витя Рындин, и Антошка Мыльченко – братья по мафии, да и брат Захар наверняка не дремлет. Так что неизвестно, что получится у этих бандитов. И Зоя тоже знает, что делать. Только бы добраться до людей – а там милиция сразу же будет оповещена о черных замыслах похитителей!

Теперь Зоя знала, куда ей нужно направляться. Туда же, куда машина поехала. Зоя сбежала с холма, машина пропала из виду. Но храбрая девочка, обхватив плечи замерзшими руками, спотыкаясь и дрожа, решительно двинулась в направлении города.

Минут десять переживала Арина Балованцева, сидя под лестницей, о том, что плохой она дон для своей мафии, если преступники крадут ее людей прямо из-под носа. По ее же собственной вине, из-за того, что она застеснялась в таком пышном платье на карнавале быть и бедной Зое Редькиной его подсунула…

Но что толку расстраиваться и терять время – нужно думать и что-то предпринимать!

Немногочисленные братья по мафии сидели рядом и смотрели на своего предводителя. Не мешали. Думает Балованцева. Сейчас что-нибудь придумает…

– Зоя, Зоенька… – пробормотал Антоша Мыльченко, который пытался мысленно связаться с похищенной, – ведь, может быть, в необыкновенную ночь Хеллоуина мир становится особенно проницаемым и такое общение возможно?..

Услышав его бормотание, Арина встрепенулась.

– Знаете, что я думаю, – решительно сказала она. – Вот что нужно делать. Во-первых, нам надо обязательно услышать голос Редькиной. Убедиться, что у похитителей находится действительно она. Сейчас придет Захар…

– Услышать – и что? – не понял Витя.

– Будет ясно, что это точно Редькина у них. И что она жива.

– Ой… – Антоша прижал к губам свою драгоценную тыкву.

– Спокойно, брат Антоша. – Предводитель мафии строго посмотрела на него. – Если нам удастся это сделать, Редькиной нужно будет знак какой-нибудь подать, что мы ее ищем. Чтоб не переживала. И инструкцию какую-нибудь, что ей дальше делать. А во-вторых, нам надо постараться заставить похитителей изменить место, где им будет передаваться выкуп.

– Зачем?

– Чтобы они начали играть по нашим правилам, – ответила Арина. – Мы просто обязаны изменить их правила. Это помогает. Потому что, когда они начнут что-то переигрывать, у них какой-нибудь сбой может произойти. Ошибутся они, занервничают. И обязательно сделают неверный шаг.

Антоша и Витя согласно закивали. В этот момент под лестницу влетел Захар, которому снова с трудом удалось прорваться сквозь кордон на входе в школу. Всегда так – неопасных людей пускать не хотят, а бандитов-похитителей спокойненько пропускают.

– Отогнал машину во двор, – отрапортовал Захар. – Только зачем, я так и не понял.

Арина покачала головой:

– Они Редькину откуда украли? Из школы. Так что наверняка они сюда опять приедут – меня на Редькину менять. Да мало ли еще зачем. Нам-то самим пока ехать некуда… А если они твою машину у входа увидят, то что подумают? Что ты не деньги по банкам собираешь, а здесь в школе меня ищешь.

– А-а-а…

– Да.

– Так почему мы в милицию просто не позвоним? – Захару уже начали надоедать эти игры в крутых взрослых, которые затеяла его лихая сестра. Он схватился за телефон.

– Погоди. – Арина перехватила его руку. – Они же тебе сказали этого не делать. И пока не нужно. Я тебе обещаю – мы их переиграем! Спасем нашего брата по… В смысле Редькину спасем. И кучу людей от лишних проблем избавим.

– От каких проблем?

– В школе узнают, что ребенка с праздника утащили – накажут всех: охранников, которые этих гадов на входе пропустили, историчку Анастасию Геннадьевну, которая праздник затеяла. И директору начальство знаешь как по шапке надает за такое происшествие… Да и нам с тобой дома жизнь медом не покажется: ко мне сразу телохранителя приставят, и я от тоски с ума сойду. А тебя в землю закопают по самые ушки за то, что ты всем хвастаешься, что у тебя папочка – банкир.

– Я не хвастаюсь! – возмущенно воскликнул Захар и, вскочив, больно ударился головой о лестницу.

– А ты уверен?.. – невесело усмехнулась Арина. – Ладно, просто, значит, как старший получишь.

Захар вздохнул. Это точно ведь, было такое дело. Не то что он хвастался своим богатеньким папочкой. Но в этом году он поступил на самый престижный факультет местного университета, подъезжал на лекции, сидя в прекрасной новенькой машине, которую ему на восемнадцатилетие подарили, с размахом гулял по барам и ночным клубам. Так что слава благополучного банкирского сыночка бежала далеко впереди него…

– Не грузись, Захар. – Арина пожалела своего пригорюнившегося братишку. Неизвестно, как бы она вела себя на его месте. – Знаешь, что сейчас нужно сделать? Позвони-ка по телефону, который у тебя определился. И скажи, что ты собрал все деньги. Поэтому пусть срочно тебе меня на эти деньги обменивают. А то, скажи, родители волноваться начнут – и ты, типа, из-за этого проблем не хочешь. Тебе проще деньгами откупиться…

– Соображаешь! – преданно глядя на Арину, изумился Витя Рындин, все это время сидевший молча.

– А пусть они ее прямо в школу привезут обменивать! – предложил Антон Мыльченко.

– Дураки они, что ли! – фыркнула Арина. – На это они не согласятся. Да, Захар, спроси еще наивным голосом, можно ли не всю сумму долларами, а часть еще и рублями принести. Типа, у тебя по-другому не получается. Так достовернее будет.

– Угу.

– Ну, давай. Звони.

Захар вытащил мобильный телефон и набрал номер, который определялся у него тогда, когда звонили ему неизвестные похитители. Или все-таки известные? Кто же это такие могут быть – настоящие бандиты или кто-то из его многочисленных друзей-приятелей?..

Глава ХI Шаги за спиной

Темной-темной безлунной ночью по темному-темному полю вперед и вперед бежала девочка. Где-то в городе, в школе дети праздновали Хеллоуин, участвовали в конкурсах, ели вкусные скелетики и мозги мертвецов, играли, веселились. А Зое Редькиной было не до веселья. Ничего веселого в этот Хеллоуин для Зои не произошло. Даже наоборот…

Что творится сейчас там, в человеческом мире? Может быть, пока Зоя Редькина тут по пустырю скачет, силы тьмы и зла наконец-то выиграли и захватили его? И осталась Зоя одна-единственная живая на всем свете?.. Нет, так не нужно думать – все должно быть хорошо, хорошо!

Что там скрывается впереди, во мраке? Что позади? В какую сторону нужно идти? Далекие, едва заметные огни города то показывались, то пропадали во мгле. Почему же так темна сегодняшняя ночь? Как специально – чтобы попала Зоя в мрачные сети, которые раскинули темные силы потустороннего мира… Вон вдали, у основания холма, мотается крошечный зеленоватый огонек… Так и есть – призрачная тень вышла на охоту!

Зачем она убежала от коварных похитителей? И Арину не спасла – ведь они, бросив Зою, направились за ней! Зоя плакала, горячие слезки тут же остывали на ветру и больно щипали лицо. Почему все получается так неудачно? Нет, видно, нельзя влезть в чужую шкуру… Как ни наряжайся в прекрасное платье, все равно ты останешься маленькой жалкой мышкой, даже не летучей… А уж тем более не королевой фей, сказочной могущественной волшебницей, которой почувствовала себя Зоя, надев прекрасное Аринино платье.

Вот теперь поймают ее выходцы из темных загробных миров, выгонят душу из ее тела – и поселится там черная мертвая тень. И где поселится? В теле Зои, наряженном в платье Арины! Ишь, ведь сразу на двух людей они хотят покуситься! Нет уж, не даст им Зоя Редькина такого шанса! И пусть она слабая и беззащитная – одна, без поддержки верной мафии, которая была всегда рядом и заставляла Зою верить в свои силы, быть уверенной и бодрой. Она преодолеет это бесконечное черное пространство, дойдет до города, обратится в милицию – а там уж разберутся и с бандитами-похитителями, и со всеми злыми силами!

Зоя снова взбодрилась, скатала шлейф и юбки, связала их так, чтобы можно было свободно идти, и, для тепла размахивая руками, двигалась вперед и вперед.

Но только что это за шаги послышались справа? Кто-то крадется?..

Зоя остановилась и прислушалась. Тихо. Показалось… Зоя убедила себя, что бояться не надо. И двинулась дальше. Шаги и странный шорох послышались снова. Зоя обернулась, вглядываясь в ночную мглу.

Может быть, это птицы устраиваются на ночлег и скребут своими крыльями и когтями по мерзлой земле?

Вновь в темноте что-то зашуршало. Хрустнула сухая ветка. Наверно, это хомячки. Живут же в поле дикие хомячки? Зоя случайно выгнала какого-нибудь зверька из норки, неаккуратно наступив, и вот теперь он ищет вход, мерзнет на ветру, шуршит озябшими лапками…

Зоя снова побежала, изменив направление. Нет, это явно чьи-то шаги у нее за спиной. Еще быстрее Зоя уже бежать не могла, а шаги и прерывистое дыхание слышались все отчетливее.

Зоя оглянулась опять – и большая тень кинулась прямо на нее!

Вот они, призраки, которые вышли на охоту за живыми! Чем там их нужно было отгонять в ночь Хеллоуина, как говорила учительница Анастасия Геннадьевна? Живым огнем, зажженным от нового костра! Будешь идти с таким огнем, нести его в репе, тыкве или брюкве – и ни один обитатель мрака к тебе не приблизится! Где вот только его взять сейчас, этот огонь?!

Не издавая ни звука, тень приближалась. Зоя Редькина, подавляя в себе крик ужаса, бросилась петлять по полю, точно преследуемый зайчик. Но призрачная тень настигала ее…

Легковой автомобиль мчался по направлению к городу. Волнение и предвкушение будущих больших денег заставляли водителя увеличивать скорость. Ведь вот они, денежки, почти в руках! Дурачок Захар наберет нужную сумму! Он согласился и вовсю занят поисками. Эх, мало с него затребовали… Можно было и гораздо большую сумму выкупа ему заломить. Он бы деньги нашел. Но надо торопиться. Хватятся родители. Папашка-то их весьма крут, если узнает, всю свою охрану на уши поставит и милицию подключит. Если уже этого не сделал. Скорее надо, скорее! Срочно хватать Захарову сестрицу, а то кончится в школе этот праздник, и тогда ее не выцарапать. Ведь праздник, ряженые, суматоха – это такая прекрасная возможность украсть девчонку. И какой черт ее надоумил поменяться одеждой с этой дурацкой пигалицей?! Сейчас бы уже денежки по карманам можно было рассовывать…

Зоя боялась кричать. Она закричит – тогда другие призраки услышат ее испуганный голос и слетятся всей гурьбой. Тогда точно не спастись. А так еще можно убежать.

Быстрые шаги слышались совсем рядом… Куда, куда деваться?

Темная пелена обрушилась тут на Зою, стало нечем дышать. Зоя забилась и закричала, забыв об опасности, которую таил в себе ее крик.

…– Ну, поймал! – радостно завопил Сашок, заматывая девчонку своей курткой. – Хрен ты бегаешь от меня? Все, теперь отбегалась!

С этими словами он бросил закутанную с головой в куртку девочку на землю и придавил ее коленом.

Зоя изо всех сил пыталась вырваться и отчаянно визжала. А Сашок озирался вокруг и что-то искал. В это время зазвонил мобильный телефон, спрятанный в кармане его куртки.

«Что это? – услышав пронзительную трель обыкновенной человеческой вещи, подумала Зоя Редькина. Сознание уже покидало ее. Ведь девочка решила, что это настал ее последний час и силы зла наконец-то поймали ее. А телефонный звонок вновь вернул Зою к жизни. – Что это звенит? Телефон загробной мобильной сети? Или все-таки и правда нашей…»

Очумевший Сашок принялся разматывать куртку. Телефон не переставая звонил.

– Да где же он, черт побери! – рычал Сашок, боясь того, что пропустит сеанс связи со своим руководителем, и того, что пленница выберется из куртки и снова унесется вдаль.

На его счастье, карман наконец обнаружился. Сев на Зою, как на пенек, Сашок крикнул в телефон:

– Да!

– Это Захар, – донеслось из трубки. – Вы меня слышите?

– Да… – И Сашок потерял дар речи.

Захар продолжал говорить, а бедный Сашок только изредка поддакивал, соглашаясь со всем. Такого он совершенно не ожидал. И когда разговор с Захаром удалось завершить, дрожащей рукой Сашок набрал номер Тамоника.

– Слышь, Тамоник, – взволнованно забормотал он в трубку, – он спрашивает, можно, часть суммы он рублями привезет? У него, типа, нету так сразу долларами… Не, нормально, а чего – да пусть часть долларами, а часть рублями по курсу…

– А зачем ты ему звонил, дебил?!! – взревел Тамоник.

– Это не я ему, это он мне… – ответил Сашок.

– ОН??? ТЕБЕ???

– Он… Мне…

– Как? – Тамоник, на всех парах мчавшийся к школе, чуть не врезался в троллейбус, еле-еле в последний миг свернул в сторону. Но искры тем не менее все равно посыпались у него из глаз. От возмущения. От неожиданности. От досады…

– А что?

И тут до Сашка дошло – ведь Захар не мог знать его номера! Карточку-то в телефон специально вставили новую. И к тому же надежно заблокировали антиопределителем. Кучу денег за эту услугу заплатили…

– Что-что! – взревел Тамоник. – Слушай сюда, дурак! Я еду в школу. А ты делаешь следующее…

Но дальше Сашок не дослушал – его телефон еще на первой фразе разговора предупреждающе пискнул, а теперь и вовсе отключился. Батарейка села, зеленоватый экран погас. Эх, и зачем он подсвечивал себе телефоном, когда выбирался из многочисленных канав и рытвин? Посадил батарейку, а теперь вот остался без связи!!! И это в самый решительный момент, когда Захар уже деньги нашел для обмена на свою сестру! И теперь они все достанутся хитровану Тамонику. А он, Сашок, останется с дулей, да еще и с визжащей девчонкой на руках. И что она так брыкается?

Сашок треснул кулаком по извивающейся детской спине.

Нет, Сашок тоже не дурак. Он понял – его решили использовать, да и кинуть в последний момент. А это нечестно. Ведь точно кинуть захотели – а иначе зачем Тамоник заставил его искать девчонку по темному пустырю, а сам укатил в город хватать настоящую Захарову сестру?! Да, все продумано заранее, как его вокруг пальца обвести… И он-то, Сашок, настоящий лопух, мотался по холоду и темноте, беглянку разыскивал? Думал, делает общее дело? А деньги-то общими не бывают. Ой, болван, ой, недоумок…

А ведь все могло быть только его. Его деньги… Кто отслеживал богатого студента Захара? Кто разузнал о том, что у него есть любимая сестра-школьница? Кто, как дурак, с биноклем сидел в недостроенном коттедже, который находился как раз напротив дома Захара и его семейства? И кто выследил, что девчонка в такое приметное платье наряжается, собираясь в школу на карнавал? Он, Сашок, светлая криминальная голова! И теперь вот так вот с ним поступают? Как Тамоник, значит, так в школу сестру хватать и денежки получать, а как он – так по пустырю носиться и ушами хлопать?

Нет, так дело не пойдет! Он тоже знает, что надо предпринимать. Сашок получил нужные ориентиры, а дальше уж он сам! Никаких шефов, никаких Тамоников, больше Сашок в команде не работает, он будет сам по себе вершить свой крутой бизнес!

С такими решительными мыслями Сашок взвалил Зою Редькину на плечо, потуже связал рукава куртки, и, периодически давая своему трофею мощного шлепка по заду, чтобы трофей не брыкался и не норовил долбануть ногой ему по носу, потащился в темноту.

Дело в том, что где-то в кустиках возле геодезической вышки они с Тамоником спрятали вторую машину – раздолбанную «копейку» Сашка. Торжественный момент передачи денег в обмен на сестру Захара должен был по плану состояться как раз возле этой вышки. Так что теперь нужно не зевать – а попытаться тоже или найти в школе Захарову сестру, или, на худой конец, обменять девочку в черном платье на пятьдесят тысяч долларов, которые уже собрал перепуганный Захар… Ведь раз хотели нажиться на нем, Сашке, он должен поступить хитрее – чтобы деньги выкупа не достались ни строгому шефу, ни Тамонику, а только ему одному. Разве он, Сашок, не заслужил много денег? Заслужил – и он их себе сделает. Дерзко, четко, по собственному плану. Простому и гениальному.

А вышка там, левее, вон она, кажется, едва видным синим огоньком мерцает. И машина в кустах, направленная носом как раз на малоезженную проселочную дорогу, что шла по неглубокой канаве и терялась в лесу. На этой машине собирались удирать, если какая погоня обнаружится. Ну ничего, только бы дойти до нее. Тогда Сашок развернется – и рванет в город!

Глава ХII Риск – благородное дело!

Дебил! Идиот! – это было самое безобидное, что кричал в адрес своего подельника Тамоник, безуспешно пытаясь дозвониться до Сашка. Мобильный телефон методично сообщал ему, что аппарат абонента Сашка выключен или находится вне зоны действия сети.

Снова позвонил шеф, Тамоник бодро сообщил ему, что Сашок свой телефон отключил специально, что они вот-вот будут на месте – там, где собирались менять девчонку на деньги, что все идет по плану… Сообщил и потом долго-долго ревел и ругался матом от обиды и досады.

До школы оставалось совсем чуть-чуть. Неужели, думал Тамоник, подруливая к по-прежнему освещенному огнями зданию, Сашок обыграл его, обхитрил, облапошил! И не только его одного… Встретил где-то Захара, втюхал ему девчонку, переодетую его сестрой, взял денежки, отключил телефон и смылся подобру-поздорову? Но ничего, если это так, тем более надо быстрее выдергивать из школы сестрицу – и выбивать деньги уже не из Захара, а из его родителей. Риск – благородное дело!

Тамоник ощупал в кармане баллончик с нервно-паралитическим газом. Накинул на себя белую простыню с прорезями для глаз и рта, которую снял, чтобы на дороге милиционеров своим подозрительным видом не привлекать. Ничего они ему, конечно, не сделали бы за езду по городу в костюме привидения. Если что, он объяснил бы, что сегодня Хеллоуин и все такое. Но времени-то это сколько отнимает, а время и скорость – это сейчас его главные козыри.

Выскочив из машины, Тамоник взял в руки чей-то широкий плащ, который они с Сашком прихватили из школьной раздевалки. Дать залп нервно-паралитического газа по Захаровой сестре, чтобы не дергалась, замотать ее в этот плащ и быстренько вывести из школы – вот каков был план ближайших действий Тамоника.

…– Ну-ка, быстренько давай заходи! – проворчал охранник на входе в школу, вновь принимая ряженого Тамоника за старшеклассника. – Ну что, всласть накурился? Давай беги на свою дискотеку.

– Ага, ага! – из-под накидки согласился Тамоник.

– А что это ты такой грязный? – поинтересовался другой дяденька-казак.

Белая простыня Тамоника была заляпана грязью и даже порвана в нескольких местах. Погоня за Редькиной весьма попортила внешний вид похитителя.

– Дрались, что ли? – предположил охранник и заговорщицки усмехнулся. – Танцы, девушки… Чего не поделили? Ладно, беги-беги…

И Тамоник поспешил вверх по лестнице. Путь его лежал к месту проведения дискотеки. Там сейчас основное скопление школьников. Оттуда он начнет поиск Арины Балованцевой.

Наконец из актового зала послышались звуки музыки. Поигрывая в кармане газовым баллончиком, Тамоник появился на школьной дискотеке.

– Ну и что? – едва Захар закончил разговор, бросились к нему члены детской мафии.

– По-моему, я кому-то другому сейчас позвонил… – пробормотал Захар.

– Как это? Номером ошибся? – не понял Антоша.

– Это не похитители оказались, что ли?

– Нет, номер правильный. – Захар понажимал кнопки своего телефона, сверил набранный им номер с тем, который определился у него в первый раз. И в недоумении посмотрел на сестру. – Только голос-то другой был. Причем, по-моему, знакомый. Может, это я кому из своих ребят позвонил? Хотя нет… они бы и меня узнали, и про похищение бы ничего не поняли…

– Вот это да! – воскликнула Арина. – Хотя что же тут странного. Ну-ка, посмотри получше, кому ты звонил.

Захар активизировал меню телефона, внимательно посмотрел на номера входящих звонков. Так и есть – последние несколько часов ему звонили с трех разных телефонов! Один из них определялся как «Аллочка» (так звали Захарову подружку, оставленную в клубе), а два других просто под номерами. Захар позвонил по одному из них. Но ведь вот он и второй!

– Поэтому и голоса разные! – сказал он. – Два телефона. Два похитителя. Ну что, второму будем звонить?

– Зачем? Они же сообщники, – объяснил Антоша. – А сообщники всегда держатся вместе.

– Не факт! – возмутился Витя Рындин.

– Что – не факт? – воскликнул Антоша.

– Могут вместе, а могут и по отдельности!

– А сейчас им какой смысл быть по отдельности?

…– Так, это что тут за вопли? Что это за собрание такое под лестницей?! – в разгар спора под лестницу заглянули Екатерина Александровна, Сырник и учительница химии, которую не сразу узнали ребята из-за костюма Лиха Одноглазого.

– Скорее! – И Арина спешно напялила на голову Антоши его шлемотыкву – чтобы его опять в Процессию Печальных Вопельников не впрягли.

И все равно оказалось поздно.

– Ах вот она что за тыква… – Екатерина Александровна, с трудом нагнувшись, схватила за руку Антошу и поволокла на свет божий. – Вот кто, значит, в меня дротиком хотел попасть… Мыльченко… Вот кто школьную веревку попортил. Ну, ты за все ответишь… Быстро вылезайте все из-под лестницы. И ты, Балованцева, тоже получишь за свое поведение…

– Ишь, устроили тут притон разбойников! – весело и ехидно поддакнул Сергей Никитич. – Вылезайте, вылезайте…

– Да мы же в костюмах, – возмутилась Арина. – Вы не имеете права нас хватать!

– И к канату привязывать! – воскликнул Антоша, напрасно пытаясь вырваться из рук Овчарки.

– А мы и не будем вас ни к чему привязывать, – ответила она.

Ребята вместе с Захаром выбрались из-под лестницы. Теперь стало видно, что никакого каната на Сырнике больше не навязано. Очевидно, игра в Процессию Печальных Вопельников закончилась. Неужели учителя придумали что-то еще более изощренное для их мучения?

Братство Белой Руки и Захара вывели на площадку между лестницами.

– Вы почему не на дискотеке? – поинтересовалась учительница химии.

– Ну, мы это… Сейчас пойдем, – ответила Арина.

– А это кто? – учительница кивнула в сторону Захара.

– А это мой брат. – Арина снова вышла вперед, загораживая свою гвардию. – Он пришел меня домой забирать, но остался с ребятами поговорить. А что?

– Ну, если домой, тогда идите… – начала учительница химии, поправляя съезжающую с глаза повязку и всклокоченный парик.

– Никаких домой, – перебив учительницу химии, рявкнула Овчарка. – А убираться в школе за вами кто будет? Ишь, насорили тут, намусорили, а завтра занятия. Молодой человек, немедленно вон из здания школы. А вы трое – за мной!

– Хи-хи-хи, не будете дисциплину нарушать! – потер ручки Сырник, подталкивая Арину, Витю и Антошу в спины. Он не мог забыть своего позорного пробега на буксире и страшного падения на пол.

– Но нам же домой надо! – попыталась возразить Арина.

Нельзя было разбредаться по школе – Редькина в опасности!

– Не огрызайся, – гавкнула Овчарка.

– Но мне надо ее домой отвезти! – возмутился Захар, которого Сырник попытался отпихнуть в сторону. – Родители будут волноваться.

– Ничего, – грозно посмотрела на него Овчарка. – Это общешкольное мероприятие. Уборка – это главное. Не смейте мешать.

Арина успела подмигнуть и подать знак Захару – все нормально, будь просто поблизости.

– Прорвемся! – шепнул из-под тыквы Антоша. Но Захар, к сожалению, этого не услышал.

Ребят повели вверх по лестнице. И тут же навстречу им пронесся Петр Брониславович Грженержевский, их классный руководитель.

– А вот вам и рабочая сила! – воскликнула учительница химии, не подозревающая, что у злобной Овчарки имеются свои планы относительно этих детей. – Они же из вашего класса?

– Отлично! Да, из моего! – улыбнулся Петр Брониславович. – А то все на дискотеке пляшут, неудобно их как-то отрывать от веселья. Поможете, гаврики, да? Я как раз в кабинете истории гирлянды снимаю. А потом и в коридоре все эти гирлянды должен снять. Рындин, давай, будешь там по лестницам лазить. И мы все быстренько снимем.

Витя согласно кивнул.

Петр Брониславович с уважением похлопал Витю по плечу и гордо сказал учителям:

– Рындин у меня знаете какой! Ух, надежда русского спорта! Пойдем, дружок.

– И мы, и мы с вами! – донеслось из-под тыквы.

– А это еще кто там такой? – удивился Петр Брониславович.

– Это мы, Мыльченко и Балованцева! – закричал Антоша, выдергивая у Овчарки свою ладонь и поспешно снимая с головы чудо-тыкву. – То есть я Мыльченко, а это вот Арина Балованцева! Возьмите нас к вам!

Антоша резво кинулся к своему учителю и спрятался у него за спиной. Арина тоже было рванула к доброму Петру Брониславовичу. Но так как она стояла дальше всех, ее успели перехватить – Екатерина Александровна и Сырник вцепились в нее мертвой хваткой. Хоть кто-то останется у них в руках из этой противной троицы, хоть на ком-то удастся отыграться.

– Пойдем, Балованцева, будешь мусор убирать. – И Овчарка потащила Арину за собой.

– Тогда и мы с ней! – крикнул было Витя Рындин, но увидел недоумевающий взгляд своего учителя – что, мол, страшного, какая разница, кто где убираться будет? Это же недолго, поможете убраться – и общайтесь дальше, сколько хотите… И Витя остался стоять возле Петра Брониславовича.

Антоша тоже понял, что глупо и недостойно вот так перебегать. И тоже остался.

Братья по мафии стояли и смотрели, как уводят куда-то их предводителя. И сделать ничего не могли.

Арина шла и с ненавистью буравила взглядом необъятную жирную спину Овчарки. Что же она так зверствует? Ведь не алгебра сейчас, не геометрия, где Арина и ее одноклассники полными дурачками перед ней предстают. А просто жизнь сейчас, где все равны. Скорее всего, решила Арина, в эту хеллоуинскую ночь те, чья истинная сущность темна и зловредна, особенно активны.

«Я не буду такой, я не буду такой, я не буду такой! Я буду доброй и справедливой!» – повторяла про себя Арина Балованцева, следуя за Овчаркой. И это придавало ей сил и уверенности.

Они прошли мимо гремевшего дискотечной музыкой актового зала. Уже закончили свое выступление «Поющие вампиры» – школьная рок-группа, то и дело меняющая свое название и состав участников. Король и королева Хеллоуина тоже вроде бы были уже выбраны, так что теперь в зале были только танцы.

Из дверей выскочила группа ребят, среди них Арина узнала нескольких своих одноклассников. Они с недоумением наблюдали, как деловая Балованцева направляется куда-то под конвоем свирепой Овчарки и гнусного Сырника.

– Арина, ты куда это? – крикнул ей Олег Дибич-Забакланский.

– А, убираться, – махнула рукой Арина, давая понять, что не придает особого значения конвою.

– А на дискотеку? – поинтересовались девчонки.

– Приду!

– Где Редькина-то? – спросила Даша Спиридонова и с довольным видом добавила: – Вот обломается-то она. Не удалось вам с вашим крутым платьем отличиться! Знаешь, кого королевой Хеллоуина выбрали?..

Но Арина не услышала, кого же королевой выбрали – конвой завернул за угол. Вскоре Овчарка, учительница химии и Арина оказались в столовой, где просто дым стоял коромыслом – столько мусора и объедков валялось там. А Сырник скрылся в кабинете географии еще по дороге. Там уже давно был порядок. Но работать в столовой Сергею Никитичу, видимо, не особенно хотелось. Екатерина Александровна за него отомстит…

– Собирай мусор. Давай-давай, не ленись! – распорядилась Овчарка, подталкивая Арину к куче объедков, среди которых попадались надкушенные «крысиные лапки» с просвечивающими суставчатыми косточками. Арину передернуло, но она постаралась не подавать вида. Враг не должен знать ее слабостей.

А учительница химии направилась к работникам столовой и ребятам – их добровольным помощникам.

Тамоник понял, что искать девчонку на дискотеке просто немыслимо. К тому же неизвестно, как она выглядит, в каком костюме. Темно в мерцающем разноцветными огнями зале, куча народу прыгает, и все ряженые. Известно только, что девчонка роста среднего. И все.

И еще ясно то, что дома ее нет – Тамоник туда позвонил, но трубку по-прежнему никто не брал. Так что или она здесь, или… Захар с Сашком переиграли его.

Тамоник подхватил одетую в сплошную черную сетку девчонку:

– Привет, ты не Арина?

– Не-а.

– Ой, я ошибся. А где она?

– Да не знаю. Какая Арина?

– Балованцева.

– А из какого класса?

– Это… Ну… – Тамоник не знал, в каком классе учится Захарова сестра. – А, ну прости. Пока!

Белое привидение махнуло дальше. Девчонки попадались все не те. Какие-то даже знали Арину Балованцеву, они сообщили, что она учится в восьмом «В». И что вроде была тут где-то – но ничего более определенного сказать не могли.

Но кто ищет – тот всегда найдет. И вскоре Тамонику повезло. Во время очередных расспросов какой-то девочки, которая не то что никакой Балованцевой не знала, но и вообще находилась в радостной дискотечной прострации и собственное имя, наверно, забыла, откуда-то появилась крупная девица в костюме утопленницы и деловито поинтересовалась:

– Ну я Балованцеву знаю. Она из нашего класса. А чего?

Тамоник не упустил такого момента и тут же переключился на нее:

– О, а я ее потерял… А как тебя зовут, красавица?

Даше Спиридоновой, а это была именно она, слово «красавица» очень польстило. Она лучезарно улыбнулась:

– Дарья.

– Классно! – ахнул Тамоник. – А где она, не знаешь?

Даша кокетливо повела плечами и неопределенно махнула рукой:

– Да тут где-то, по школе прыгает…

«Знает, где Захарова сестра! – сразу понял Тамоник. – Просто из вредности не говорит. Ну ничего, сейчас мы тебя, красотка, раскрутим…»

Музыка поплыла по залу медленная и тягучая. Хитрый Тамоник шаркнул ножкой и протянул Даше Спиридоновой руку, промурлыкав из-под скрывающей лицо накидки:

– Потанцуем?

Окинув торжествующим взглядом кучку подруг, которые остались стоять у стенки, Даша отправилась танцевать.

«Кто же это такой? – думала она, танцуя с неизвестным высоким парнем. – Кто-то из старших классов. Оделся каким-то дурацким привидением, лица не видно, вот Балованцева и найти его не может. Ишь ты, всех классных ребят к себе переманила. Нет, все, этот точно будет мой! Балованцева обойдется. И пусть мне все завидуют!»

– Мы с Ариной погулять хотели, встретиться… – продолжал напевать Даше на ухо Тамоник, из-под накидки с прорезями для глаз зыркая по сторонам. – Мы договорились, да… Но, может, красавица, мы лучше с тобой в бар сходим? Или смоемся отсюда и отправимся на ночную дискотеку? Как тебе такая идея?

– Гениально! – ахнула Даша, развесив уши. Еще никто и никогда не приглашал ее ни в бар, ни на ночную дискотеку. Эх, как хорошо все-таки тусоваться со старшеклассниками!

– Ну что, тогда двинули отсюда? – Тамоник сжал Дашу в объятиях. А Даша победно смотрела на подружек…

– Ага!

Тамоник потащил ее в сторону выхода из актового зала. Вот они уже в коридоре… Но тут, словно опомнившись, мнимый герой-любовник воскликнул:

– Нет, я так не могу! Все-таки неудобно. Я с девушками по-честному всегда поступаю… Надо Арину предупредить, что у нас с ней ничего не получится. Что я передумал. Как только увидел… Тебя!

«Ах, какой благородный!» – пронеслось в голове у Даши. И она еще больше захотела в бар и на ночную дискотеку.

– Так в чем она одета-то…

– Да в тряпье в каком-то… Мышь Летучая в шапочке с ушками. Детский сад, штаны на лямках, – махнула рукой Даша, которой не терпелось в бар. А если парень кинется разыскивать свою Балованцеву и объяснять, что предпочел ей Дашу, сколько времени потеряет… И Даша Спиридонова снова махнула рукой, на этот раз указывая кавалеру направление. – Она в столовой, туда всех сгоняли мусор убирать.

– Ну, тогда я мигом! – страстно пожав Даше руку, воскликнул Тамоник. – Встретимся возле… Возле класса черчения! Будь там!

– Возле кабинета рисования в смысле? Да? – уточнила Даша, крича вслед своему убегающему кавалеру.

– Да, да!

Подхватив развевающиеся полы своей длинной маскировочной простыни, Тамоник побежал в том направлении, куда указала Даша. Где находится столовая, он точно не знал. Но что он, по запаху не догадается? От столовой всегда едой пахнет.

А уж где находится кабинет рисования, он вообще понятия не имел, во всяком случае, наверняка далеко от выхода из школы, где он должен будет появиться со своей пленницей. Но одно Тамоник знал точно – что и духа его на месте свидания не будет.

Глава XIII Никогда не оборачивайтесь, если вас окликнут в ночь Хеллоуина…

Веселый директор Михаил Афанасьевич обрывал веревочную паутину, щедро развешанную по углам столовой. Праздник определенно удался на славу! Никто не подрался, опасного ничего не случилось, школу не подпалили. Дети явно довольны. Скоро праздник заканчивается, еще полчаса, и дискотеку свернут. Да, пора и по домам… Нужно обязательно вынести благодарность молоденькой учительнице истории Анастасии Геннадьевне! Ишь, какую программу интересную придумала!

Да, а ребята молодцы, и веселиться, и работать умеют. Вон Арина Балованцева со смазанной черной раскраской на лице как трудолюбиво мусор собирает. Да еще и братца своего великовозрастного привлекла – до чего же он шустро гирлянды задорных бумажных черепов со стены скрутил! Директор не знал, как его зовут, Балованцева лишь шепнула ему, что это брат. Вот какой молодец, тоже трудолюбивый. Не то что вон тот балбес, с ног до головы закутанный в белый саван с маленькими прорезями для глаз. Ишь, бездельничает. Два раза с Арининым братом столкнулся, нет бы помочь, а он только туда-сюда слоняется. И чего слоняется? Ни домой не идет, ни на дискотеку. Надо бы его тоже привлечь – этих освободить, а привидение нагрузить работой…

Так подумал директор школы, но закрутился, отдавая очередные распоряжения, забыл. Да и парень-привидение куда-то из столовой подевался.

– Ну, Ариночка, ты хорошо помогла. – Михаил Афанасьевич положил руку Арине на плечо. – Ну, иди теперь, повеселись. А то скоро дискотека закончится.

– Спасибо, – улыбнулась Арина.

И взглянула на Захара. Захар поспешил за ней, но две молоденькие учительницы мобилизовали его сдвигать столы.

– Я быстро! – крикнул брат Арине вдогонку.

– А я в кабинет истории, к нашим! – ответила ему Арина.

– Давай. Я догоню тебя! – крикнул он Арине. – И будь там повнимательнее!

– Да! – ответила Арина на бегу.

И директор школы еще раз порадовался тому, как трогательно заботится брат о своей младшей сестричке.

А заботиться и волноваться Захару было из-за чего. Никаких похитителей в школе видно не было. И это еще больше тревожило – ведь и о Редькиной никаких вестей по-прежнему не было.

Арина заглянула в кабинет истории. Там уборка подходила к концу. Анастасия Геннадьевна, уже переодетая в свою обычную одежду, стирала с доски изображения гробов с покойничками, страшные перекошенные рожи, фигуры ведьм на метлах. А Антоша Мыльченко мел веником мусор.

– Помогать? А мы уже почти закончили, – сказала Анастасия Геннадьевна, обращаясь к Арине.

– А Рындин где? – спросила Арина.

– Да они с Петром Брониславовичем взяли лестницу и по коридорам свечки из-под потолка снимают, – ответила учительница. – На-ка, Арина, отнеси, пожалуйста, коробку с мусором в контейнер. Вон сколько Антошенька намел.

И она указала Арине на большую картонную коробку с оборванными гирляндами, смятыми и ненужными больше фантами-черепами и прочим мусором.

– Я кое-что придумала, – сказала Арина, обращаясь к мафиози Антоше. – Ты здесь пока мети, жди Рындина, а я быстро сейчас к вам подбегу.

– Давай я лучше, – предложил Антоша.

– Нет уж, подметай, – отказалась Арина. Она ненавидела подметать. – Я сама, быстренько.

– А вдруг, – зашептал Антоша, – похититель!

– Брат мой, Антонио, – торжественно зашептала Арина ему в ответ, – здесь я под защитой родных школьных стен. Все нормально. Не хочу я никого бояться.

«Ага, – подумал Антоша, – не особо-то они и надежные, эти родные школьные стены… Вон Зою Редькину-то умыкнули. И откуда? Прямо отсюда».

Он вздохнул и продолжил свое подметальное дело.

А Арина Балованцева, подхватив большую, но легкую коробку, направилась к контейнеру. Он стоял у входа в школу, так что путь туда был дальний. Ушла, не заметив, как из-за угла в полутемном коридоре появилась фигура в белом и двинулась за ней…

Вскоре в кабинете истории появился Захар.

– Сейчас Арина придет! – в ответ на его недоумение сказал Антоша, сгребая мусор в совок. – Она к контейнеру пошла. Все нормально.

– А… – Захар не стал беспокоиться, вытащил телефон и принялся звонить своей девушке.

В разгар их разговора появился Витя Рындин. Увидев Захара, он сразу спросил:

– А Балованцева где? Она из столовой ушла, мне сказали.

Захар, разговаривая по телефону, делал Вите какие-то знаки – там, типа, в коридоре. И Антоша Мыльченко объяснил за него:

– Мусор выносит. Сейчас придет.

– Одна? – удивился Витя.

– Да…

– Да как же вы ее одну отпустили? Мусор выносит!.. Проводить, что ли, было трудно? – воскликнул Витя, испугав своим криком Анастасию Геннадьевну, которая посмотрела на Витю с интересом – это еще что за командир такой?

То ли Витя по темным коридорам нагулялся, снимая догоревшие свечи и стирая со стен изображения скелетов и прочей нечисти, но ему вдруг стало очень тревожно. Тревожно именно за Арину Балованцеву. И как только Петр Брониславович перестал нуждаться в его помощи, рванул в столовую. Арины там уже не было, и Витя отправился в кабинет истории. А тут – вот они, голубчики, сидят и по телефону воркуют, вениками машут…

– Быстрее за Ариной! – скомандовал Витя, дергая Захара за рукав.

Витя вылетел в коридор, Антон Мыльченко, бросив веник и схватив свою боевую тыкву, за ним. А чуть позже, не переставая болтать по телефону, из кабинета выскочил Захар. Они быстро двигались по коридорам в направлении выхода из школы.

– Захар, позвони-ка похитителям еще раз! – увидев, что Захар закончил разговор со своей подружкой, попросил Антоша Мыльченко. Он очень переживал за судьбу Зои. А мафия – целых три человека – до сих пор ничего для ее спасения не сделала! – Позвони, Захар, позвони! Мы же должны быть в курсе событий.

– Только теперь по другому телефону, – добавил Витя. – У тебя же два их номера.

Захар послушно набрал номер…

Баллончик нервно-паралитического газа был наготове. Тамоник уже наметил план своих дальнейших действий. В том, что это действительно она, Тамоник был точно уверен. Костюм Летучей Мыши – раз, по имени и фамилии ее в столовой, куда Тамоник аккуратненько заглядывал, называли – это два. Так что надо брать немедленно. Не дожидаться, когда она выкинет мусор в контейнер, что стоял недалеко от поста охранников (там хватать нельзя, у них на виду!). Нужно настигнуть ее на лестнице или где-нибудь в пустом коридоре. Да, там он девчонку-то быстренько и скрутит! Газ действует безотказно, а дальше тряпку ей на голову – и бежать мимо казаков. Сказать, что девочка переутомилась, надо срочно ее на улицу! Или эдак романтично на руки взять – для особого эффекта, уводя мысли казаков-охранников в другом направлении. Там уж по обстоятельствам…

Арина, обхватив коробку руками, шла и обдумывала, что нужно сказать сейчас, позвонив похитителю. И придумала. Мысль была замечательная. Несколько слов – и Зоя Редькина могла оказаться на свободе! Нужно срочно к братьям по мафии – и без всякого промедления…

– Арина, Ариночка… – вдруг послышалось у нее за спиной.

Кто-то звал ее. Арина только хотела обернуться и ответить: «Что?», как вдруг страшная картинка совсем недавнего прошлого вспыхнула у нее перед глазами. Кошмарные интонации зловеще блеющего голоса вновь зазвенели в ушах.

«А-а-а, бойтесь, берегитесь, не оглядывайтесь назад!»

Ноги Арины тут же отказались ее слушаться, но она попыталась справиться со своим страхом и изо всех сил постаралась прибавить скорости. Так и не обернувшись на голос, Арина пошла еще быстрее.

«А почему, если тебя окликают по имени в Хеллоуин, нельзя оглядываться, интересно?» – подумала она. Арина любила делать то, что запрещалось. Нельзя – значит, можно! Этим она и руководствовалась и поступала всегда по-своему. И сейчас почему бы не оглянуться?

Но что-то снова остановило ее.

– Арина! – позвал голос.

Арина не обернулась. «Точно! – подумала она, слыша, как осторожные шаги у нее за спиной приближаются. – Я сейчас оглянусь, а там, сзади, тот белый ужас костяшками гремит! Ой…»

И тот бряцающий костяшками и мерцающий светящимся черепом какого-то животного кошмар, который шагнул к ним недавно из темноты коридора, вновь предстал у Арины перед глазами.

«Я не буду бояться, не буду. И не оглянусь! – решила она, скрещивая на коробке пальцы и продолжая свой путь. – Скорее всего это старшеклассники-дураки прикалываются. Думают, малявка тут бегает, сейчас напугаем. А вот фиг вам!»

– Девочка, скажи, ты Арина или не Арина? – продолжал преследователь.

«Смеется, – подумала Арина, поворачивая за угол. – Издевается… Что говорить? Да или нет? Скажу да – раскрою себя. Темным силам нельзя открывать своего имени. Может, так мертвая тень и начинает свою охоту за живым человеком? Эх! Что же делать? А если скажу, что нет, я не Арина – тогда от собственного имени, значит, откажусь?..»

И Арина молча шла вперед. Шла, но не бежала. Пусть не думают, что она напугана и с этого перепуга несется куда глаза глядят…

И кто же все-таки окликает ее? «Бойтесь того, кто окликнет вас в эту ночь…» – вертелось у Арины в голове.

«Ладно, будем бояться, – решила Арина. – Только молча».

«Не хочешь оборачиваться – не надо, – думал Тамоник. – И так понятно, что это ты, уважаемая добыча, стоимостью в пятьдесят тысяч долларов… Сейчас, сейчас…»

И тут заверещал мобильник. Тамоник выхватил его из кармана и взглянул на экран. Вот определился номер…

Звонил… Захар! Да что же это такое – и его телефонный номер он знает! Откуда? Тамоник похолодел… Все понятно – Сашок его сдал с потрохами. Но как – неужели все-таки втюхал Захару подменную девчонку в темном переулке?

Отвечать на звонок или нет? Лучше не надо. Арина звонок наверняка слышит, хоть звук телефона выставлен на самую слабую громкость… Не отвечать, отключить телефон. Все, свернуть это мероприятие, уничтожить сим-карточку, плюнуть на это дело – и драпать из города!

Но как же деньги? Неужели всю операцию провернет один Сашок? Сделает так, как сам Тамоник собирался – обведет шефа вокруг пальца, стрясет денежки с Захара – и будь здоров, умчится отсюда подальше, и ищи его хоть шеф со своими людьми, хоть милиция, хоть Захаров папаша-банкир…

Ведь Сашок же говорил, что Захар наивный, как сто китайцев, что его запутать и запугать – нечего делать. Эх, надо было самому пообщаться с Захаром, узнать, как он и что, а не слушать заверения Сашка, что тот лопух… А так Тамоник этого буржуйского сыночка ни разу и в глаза не видел. Как и девчонку. Все конспирацию соблюдал, Сашка с биноклем в недостроенном коттедже мариновал. Самому надо было, самому!

Пропадут ведь деньги… Надо рисковать! Если с Захаром все нормально, нужно назначать ему встречу. Но где? На геодезической вышке? Но там ли сейчас вторая машина? Или Сашок на ней умчался неизвестно куда? Все, значит, в другом месте будет происходить обмен денег на девчонку. Сейчас он придумает. А пока…

И Тамоник нажал на кнопку приема звонка.

Витя бежал чуть впереди Захара и Антоши. Он очень торопился. А Захар уже говорил с похитителем. И вдруг… Нет, такого не может быть! Витя Рындин услышал мужской голос:

– Да что твоя сестра? Все в порядке с ней, что с ней говорить! Деньги приготовил – и молодец! Жди! Через десять минут позвоню и место, куда деньги привозить, назову. Да, мы с твоей сестрой уже там!..

Гулкий пустынный коридор хорошо разносил все звуки. Говоривший находился совсем рядом, за поворотом, поэтому его голос было слышно… Это он, похититель, он уже в школе! Он отвечает на вопросы, которые в нескольких метрах от него задает ему Захар!

Витя оглянулся на Захара. Да, тот все еще говорит по телефону.

– Антон, быстро за мной! – И Витя бросился вперед.

Забежал за угол. Большое белое привидение разговаривало по мобильному телефону. Вот оно кинулось бежать вперед по коридору. Потому что там, впереди, удирала во все лопатки Летучая Мышь – Арина Балованцева!

Не раздумывая ни секунды, Витя Рындин бросился на привидение.

Услышав негромкий звук мобильного телефона и разговор о похищенной сестре, Арина Балованцева быстро все поняла. Никакой это не выходец из мира мертвых, а преступник! И теперь оглядываться Арине было некогда – она побежала спасаться! Вперед, только вперед, не важно куда, ведь надо уйти. И Арина, позабыв, что можно бы и бросить дурацкую коробку с мусором, летела, как спринтер.

Эх, и почему в их школе столько поворотов коридора? Специально, чтобы дети на бегу не разгонялись…

Забежав за угол, Арина на большой скорости врезалась в Екатерину Александровну Овчарову, которая медленно, с никогда не изменяющим ей чувством собственного достоинства проплывала по коридору! Пыль и рваные гирлянды взлетели из коробки в воздух и осели на кофте и прическе учительницы. Она только что сняла с себя дурацкий карнавальный костюм… И тут снова Балованцева…

– Простите… – пробормотала Арина. Вид у обвешанной мусором Екатерины Александровны был потешным…

Ох, если бы не было погони, и посмеялась бы она над свирепой Овчаркой! Но сейчас…

– Ах ты дрянь такая… – наконец пришла в себя Екатерина Александровна. – От работы отлыниваешь? Мало того что хулиганка и бездельница, каких поискать, так ты еще и на учителей бросаешься! Мстишь?

– Нет, нет!

– Ну, все…

Крепко схватив Арину за шиворот, Екатерина Александровна, выбив у девчонки из рук проклятый короб с мусором, потащила ее в учительскую. Такого количества неприятностей за один вечер Екатерина Александровна еще не испытывала. Кто-то должен за это ответить.

Глава XIV Древнее средство химической защиты

С разбегу Витя Рындин прыгнул на спину привидению, которое превосходило его размерами и весом. К тому же у похитителя вполне могло быть оружие, но сейчас это не имело для Вити никакого значения.

Парень, скрывающийся под белой простыней, не ожидал нападения. Споткнувшись, он упал на пол. Витя приземлился на него.

– Быстро говори, куда Редькину дел! – подбираясь к шее противника, закричал Витя.

– Пошел вон отсюда! – сбрасывая с себя мальчишку, брыкался Тамоник.

– Говори! – руки Вити Рындина уже совершили мощный профессиональный захват.

Тамоник пытался подняться на ноги, это ему почти удалось. Но стряхнуть с себя мальчишку он не мог. Тот вцепился насмерть, вот уже обхватил ногами его корпус. И горло сдавливал так, что Тамонику трудно было дышать.

В это время подбежали Антоша и Захар.

– Помогайте! – крикнул им Витя.

Захар не понимал, в чем дело, – Аринин дружок зачем-то напал на старшеклассника, одетого привидением. Этого парня Захар видел возле столовой.

– Да помогайте же! – повторил Витя. – Это… похититель!

– Похититель? – опешил Захар.

– Да! Ты с ним только сейчас… По телефону… Разговаривал…

Захар увидел валявшийся на полу мобильный телефон. Так, а где же тогда сестра?

И в это время Тамоник изловчился и сунул руку в карман.

Так громко Екатерина Александровна на Арину Балованцеву еще никогда не кричала.

…– Ты будешь еще мне нервы портить? – вопила она на всю пустую учительскую.

Арина стояла напротив нее, понурив голову и стараясь не смотреть на вопящий и трясущийся центнер мяса и жира. Сама того не подозревая, Овчарка спасла ее сейчас. Так что ее вопли Арина слушала, как веселую музыку. Нужно слезно попросить прощения. И срочно бежать к своим – предупредить, что необходимо хватать похитителя Редькиной. Ведь он бродит сейчас по школе.

– Как ты смеешь на преподавателя нападать?! Как ты смеешь не слушаться, что тебе говорят старшие? Как ты смеешь это, это! – и Овчарка потрясла у Арины перед носом снятой с себя рваной гирляндой из бумажных скелетиков.

Екатерина Александровна могла возмущаться до бесконечности. Так тяжело сегодня дался ей этот дурацкий праздник для беснующихся ряженых учеников, что выплеснуть эмоции ей нужно было обязательно. В арсенале у нее был огромный список претензий к бессовестной ученице Балованцевой. И Екатерина Александровна начала озвучивать его…

Если бы у Арины не было суперважных дел, если бы не похищение Зои Редькиной, шиш бы Овчарка дождалась от нее чего-то подобного! Но сейчас…

– Екатерина Александровна, миленькая, простите меня, пожалуйста, я больше так никогда не буду! – молитвенно сложив ладошки и встав на колени, горячо залепетала Арина.

И грозная Овчарка потеряла дар речи. Хлебнув воздуха, она остановилась на полуслове… Такого она никак не ожидала от не в меру гордой, даже надменной ученицы Балованцевой.

– Что?!

– Я больше, Екатерина Александровна, так не буду, не буду, не буду никогда! – как заклинание бубнила Арина, не мигая глядя Овчарке прямо в глаза. – Правда, не буду, Екатерина Александровна! Правда, я так больше никогда не буду!

Потрясение было так велико, что, когда Арина Балованцева в конце очередной просительной тирады особенно внятно произнесла: «Отпустите меня, пожалуйста, ПРЯМО СЕЙЧАС!», Екатерина Александровна пробормотала:

– Иди. Иди. Ладно.

И Балованцевой Арины тут же след из учительской простыл. Как и не было ее тут, как и не стояла она на коленях.

Екатерина Александровна плюхнулась на стул, обхватив голову руками. Что это было? Призрак? Или на самом деле Балованцева прощения просила? Может, ничего этого вообще и не было – так, галлюцинации… Ученики порошок какого-нибудь галлюциногенного гриба по школе развеяли, она нюхнула и вот весь вечер бредит.

Но мусор-то на одежде и прическе висел настоящий! Екатерина Александровна сняла с волос обрывок бумаги и мандариновую кожурку, стряхнула с кофты шелуху от семечек… Значит, на самом деле Балованцева ее мусором обсыпала. Но тогда, получается, и остальное, что она тут вытворяла, правда! Куда же делась ее гордыня? О, значит, она, Екатерина Александровна Овчарова, хороший педагог, раз у нее получается такие характеры переламывать и ставить их на колени! Прекрасно! А сейчас домой, отдыхать!

И Овчарка бравым маршем направилась к выходу.

«Пистолет!» – подумал Витя Рындин и попытался ударить по руке преступника, потянувшейся в карман.

Тамоник дрогнул, снова повалился на пол, но все-таки достал из кармана газовый баллончик.

– Осторожно! – крикнул Витя Захару и Антоше. – Отойдите! У него в руке газ!

Но боевой дух уже вселился в Антона Мыльченко. Он-то всегда был уверен, что не растеряется в трудной ситуации.

– Газ! Ну это мы на раз! – воскликнул он и бросился вперед. На врага.

– Мыльченко! Берегись! – закричал Витя и попытался одной рукой закрыть преступнику глаза, чтобы тот промахнулся и не попал в Антошу. Простыня съехала набок, прорези оказались где-то в районе подбородка.

Но получилось, что Витя ослабил захват на шее похитителя. И Тамоник почувствовал облегчение. Он снова дернулся и, выставив руку вперед, нажал на кнопку. Витя вновь сцепил руки на его шее. Тамоник захрипел.

Но струя нервно-паралитического газа уже ударила в пространство…

Кто считает себя героем, тот и есть герой. Нахлобучив на голову шлемотыкву, Антоша не боялся никакого газа. Повернув ее глазницами назад, он подскочил к врагу и храбро попытался отнять газовый баллончик. Струя прошла мимо Антоши, улетев по коридору. Не задела она и буржуйского сынка Захара. Но тому и газа было не нужно – он и так словно остолбенел.

И только когда из-за поворота показалась Арина, которая мчалась к ним на всех парах, Захар пришел в себя.

– Его надо хватать и пытать! – кричала Арина. – Хватать и пытать! Пытать конкретно! Пусть про Редькину скажет! Куда они ее дели!

Захар бросился в копошащуюся кучу.

– Захар, Захар, ты лучше беги за подмогой! – над самым ухом у Тамоника кричал упорный мальчишка, не разжимая рук и укладывая Тамоника на пол лицом вниз.

Захар! Неужели здесь Захар – этот золотой, вернее, денежный теленок?! Или это другой какой-то Захар? Тамоник понял, что дело совсем плохо. Вот теперь нужно спешно уносить ноги. Но как? Его рука с баллончиком уже распластана по полу, по спине прыгает своими коленками какой-то мелкий костлявый негодяй, да еще и этот Захар пинает под ребра!

Приблизились быстрые шаги.

– Арина! – воскликнул пацан над ухом Тамоника.

Арина. Все в сборе… Тамоник взвыл и закусил губу. До чего же обидно!

– Все в порядке! Вы постарайтесь удержать его, а я за подмогой! – звонко крикнула Захарова сестра.

– Удержим! Но ты давай скорее!

И Арина, с трудом переводя дыхание, потому что как-то странно пахло в коридоре, побежала за подмогой. За Петром Брониславовичем. Нужна надежная физическая сила, чтобы вырвать у подлого похитителя информацию о том, где же искать Зою Редькину.

В глазах у нее рябило, а в голове мутилось. Неужели это страх ее так гасит? Ну и трусишка же она. Позор, позор, позор – в такт мыслям выстукивали по полу ботинки.

«Вот, – думала Арина, перебегая закоулками школьных коридоров к расположившемуся в самом темном и дальнем углу спортивному залу, – не помогли мои сложные многоступенчатые планы, как лучше облапошить похитителей и освободить Редькину. Только физическая сила, мощная и конкретная, может сломить и переиграть преступников. Решено – как только все это хорошо закончится, я сложу свои полномочия и поступлю в вопельщицы. Буду вымаливать и выпрашивать. Только это у меня хорошо и получается…»

Петр Брониславович сидел в своей каптерке и дожидался, когда из раздевалок, сняв карнавальные костюмы и переодевшись, выйдут его ученики и ученицы. Дискотека благополучно закончилась. А с ней и праздник Хеллоуин.

– Петр Брониславович, скорее, пожалуйста, помогите! – еще не раскрылась дверь, как уже раздался пронзительный голос.

– Что такое?

В каптерку влетела сама на себя не похожая Арина Балованцева. В таком виде Петр Брониславович эту девочку никогда не видел. Лицо ее больше не напоминало черноносую мордашку Летучей Мышки… – кем была Арина с начала Хеллоуина. Теперь вся ее физиономия была в грязно-черных разводах, пыли и мелких бумажках, прилипших толстым слоем.

– Пожалуйста, скорее! – схватив классного руководителя за руку, кричала Балованцева. – Пойдемте со мной! Побежали!

И Петр Брониславович понял, что действительно надо бежать…

Ужасную картину обнаружила Екатерина Александровна в коридоре. На полу отчаянно боролись все те же Рындин с Мыльченко, безмерно надоевшие ей сегодня за вечер, кто-то еще в изодранной и грязной простыне. И брат кошмарной Балованцевой… Глаза учительницы Овчаровой полезли из орбит, их едко защипало, сердце застучало быстро-быстро. Сумасшедший дом какой-то… Ну и дети, ну и праздничек! Екатерина Александровна поняла, что больше она этого не выдержит, тяжко вздохнула, ноги у нее подкосились… И она грузно осела на пол.

Захар тоже дергался из последних сил. Туго приходилось и Вите Рындину – Тамоник, который под своей накидкой чувствовал себя очень даже ничего, разбрызгивал во все стороны свой нервно-паралитический газ.

Витя старался дышать через раз и стягивал с задержанного преступника его средство защиты – простынку. Вот ему удалось порвать ее, показалась голова преступника. Последним усилием Витя намертво сцепил руки на шее Тамоника – и отключился.

И только Антон Мыльченко, ничего не видя, неистово продолжал молотить кулачками по спине бандита. Надежная тыква – память о хитром Джеке-Лампе – укрывала его от действия зловредного газа.

Побелевший и даже посиневший Захар рухнул на пол.

А Тамоник попытался встать. Мелкий пацан слетел с его спины, но продолжал сучить в воздухе ногами и махать кулачонками. Крупный же так и висел, уцепившись за шею. Отшвырнув мелкого пинком, Тамоник, чувствуя, что сознание его тоже мутится и движения становятся слабыми и вялыми, сунул баллончик в карман и принялся разжимать сцепленные руки второго мальчишки. Надо было немедленно уходить отсюда. С газом шутки плохи.

А что с газом шутки плохи, это точно – баллончик, засунутый в карман нетвердой рукой обнюхавшегося нервно-паралитических паров Тамоника, скользнул по ткани, накренился и выпал на пол. Выпал и покатился в сторону. Но Тамонику было совсем не до баллончика – потому что того, как он выпал, запаниковавший похититель даже и не заметил…

В этой части школы уже давно никого не было – тут находились кабинеты младшеклассников, которых давно увели с праздника. Но именно сюда тащила Петра Брониславовича Арина Балованцева.

– Чем это пахнет? – еще на лестнице заволновался Петр Брониславович.

– Скорее, скорее! – торопила Арина.

Они миновали лестничный пролет и вышли в коридор.

– Хватайте его! – вскрикнула Арина, указывая на Тамоника. – Видите? Это он! Похититель!

Петр Брониславович уже знал историю, которую с пятого на десятое успела поведать ему Балованцева. Неужели все это – правда?..

Мощным ударом в челюсть он вернул Тамоника в исходное положение – на пол. Арина склонилась над ним и попыталась освободить из-под упавшего тела бандита хоть кого-нибудь – Витю, Захара или Антошу. Но это было ей не под силу. Единственное, что она смогла сделать – подобрать валявшийся рядом с кучей-малой мобильный телефон. Явно это был аппарат похитителя. Улика! И Арина, стянув с головы ушастую шапочку, осторожно подняла ею телефон с пола. Чтобы отпечатки пальцев преступника сохранить.

А в нескольких метрах от места преступления валялся черно-зеленый металлический баллончик – тоже улика. Арина подняла его мягким ушком шапки и показала Петру Брониславовичу. Баллончик полетел к телефону. И теперь они мотались в шапке Летучей Мышки, брякая друг о друга.

Но подняться Арине уже было тяжело. Тело отказывалось слушаться ее. Шатаясь, она кое-как добрела до стены.

– Я понял! Это нервно-паралитический газ! – воскликнул Петр Брониславович, увидев баллончик. – Все отравлены! Балованцева! Загороди лицо! Скорее! И попытайся открыть окна!

Арина прижала к лицу шапку с телефоном и баллончиком и бросилась к окнам.

А Петр Брониславович схватил Тамоника и вместе с висящим на нем Витей Рындиным поволок его на лестницу.

На громкие крики Петра Брониславовича набежала куча ребят и учителей. Связанный по рукам и ногам, Тамоник остался под охраной человек восьми, а остальные, под руководством Петра Брониславовича, подхватили Екатерину Александровну, Захара, Витю с Антошей и понесли их на улицу, на свежий воздух. С минуты на минуту должна была подъехать вызванная в школу «Скорая помощь».

Арина вскочила на подоконник и принялась дергать все шпингалеты. Одно окно открыто. Холодный свежий воздух хлынул в коридор. Арина подбежала к следующему окну.

Их школа имела форму кольца из зданий разной этажности, которые соединялись между собой многочисленными коридорами. Эти части школы так и называли – старое здание, среднее здание и новое здание. Оно было четырехэтажное. В середине этого кольца был пустой заасфальтированный двор. А окна кабинетов и коридоров смотрели друг на друга.

Арина выглянула из очередного открытого окна – и вдруг увидела, как вдоль освещенных окон коридора первого этажа движется фигура… Зои Редькиной!

Точно, этот газ вызывает еще и галлюцинации! Так решила Арина и еще более спешно принялась открывать окна. Но свежий воздух восстановил ее дыхание, Арина выглянула снова – нет, по коридору явно шла Редькина в бывшем ее черном платье! Что это – призрак Редькиной? Или Зоя все это время не выходила из школы?

Нет, все-таки Хеллоуин – это что-то ужасное. Что же происходит на самом деле? Вот она, Редькина, которую пытались выручить, отбив у неведомых похитителей…

Арина задумалась над тем, что ей теперь нужно предпринять. Ребят спасают без нее. Значит, надо бежать и проверить – что это там за Редькина по коридорам ходит.

Глава XV Гений киднепинга

Своротив два бордюрных камня, возле школы притормозили старенькие «Жигули». Вроде бы, могло показаться на первый взгляд, ничего особенного – стоит себе машина как машина. Но внутри нее разворачивалась настоящая криминальная драма.

Приставив лезвие ножа к тощему боку Зои Редькиной, почувствовавший себя настоящим крутым бандитом Сашок яростно командовал:

– Заходим в школу, и без фокусов. Мне деньги нужны. Обменяю тебя на деньги или у подельничка их отниму – и катись-ка ты, девочка, на все четыре стороны. А будешь орать – прирежу. Мне-то что, а тебя на свете не будет. Выкину твой труп из машины вот прямо здесь – и ищи меня свищи. Поняла?

Зоя Редькина, которая до этого так накричалась и навизжалась, что сейчас только хрипло выдохнула: «Угу». Она так отчаянно рвалась из опутавшей ее куртки, дралась, бросалась на водителя с растопыренными пальцами и на каждом повороте норовила выскочить из машины, что Сашку пришлось снять с заднего сиденья матерчатый чехол и накинуть его на Зою, как на клетку с попугаем. Всю дорогу он подробно объяснял копошащемуся кокону, что нужно будет делать и как себя вести в операции, которую он придумал своими гениальными мозгами.

И вот теперь великий бандит-одиночка Сашок освободил Зою. Но в руке у Сашка появился нож.

– Ты все поняла? – наклонившись к самому Зоиному лицу, рявкнул Сашок, снова потыкав девчонке в бок ножиком.

Девчонка кивнула, всхлипнув. Тогда Сашок зашептал уже более добродушно:

– Ты ничего, ты, это, не боись… Я ж ничего, я могу и без живодерства. Что ж я, совсем, что ли, дикий?.. Видишь, меня кинули, ты вот случайно попалась. Так что давай уж будем с тобой команда. Мы там с тобой по обстоятельствам. Если будут тебя на деньги менять, ты уж закутайся в свою фату получше, во, вот так вот на голову накинь. И не вопи, что ты не Захарова сестра. А если мы с тобой эту сестру увидим, ты мне знак дай – вон, типа того, она. Тут-то я тебя быстренько отпущу, ее за ручку возьму. А ты гуляй себе спокойно на все четыре стороны. Ну, договорились?

Зоя снова понуро кивнула. Поправив на ней шляпку и вуаль, как заправская камеристка, взбив юбки, Сашок вытащил Зою Редькину из машины, взял за руку и повел в школу.

Из дверей, навстречу им, выходили ученики, изрядно уставшие от необыкновенного праздника и громовой музыки дискотеки. На улице было темно и холодно, все были заняты сами собой, кутаясь в одежду, так что никто не обратил на Редькину и ее спутника особого внимания. Никто не узнал ее. Не спас.

Сашок, напялив на голову резиновую маску вампира, взялся за ручку двери.

– А вы где были? – увидев, что против общего течения в школу направляются двое ряженых, удивился первый охранник.

– Да. Все уже домой идут, переоделись, время позднее, а вы только в школу? – подхватил второй.

– Вы куда уходили-то? – первый охранник пристально посмотрел на вампира и закутанную в газ Редькину. – Я помню, вы до дискотеки куда-то направились. Думал, по домам уже. Забыли, что ли, чего?

– Ага, забыли! – радостно закивал Сашок.

Наивный охранник, сам того не ведая, решил все его проблемы. А Сашок-то переживал, что говорить…

– Мы быстро! – И он действительно быстро потащил Зою по коридору.

Из-за толпы ребят, выходивших из гардероба или, наоборот, только туда направляющихся, охранники не заметили, до чего грязны и оборваны оба этих персонажа. А так бы, конечно, помощь бедной Зое Редькиной пришла гораздо раньше.

К тому же началась вдруг жуткая суета, все забегали, закричали что-то про «Скорую помощь», охранники кинулись открывать пошире двери. И Сашок еще больше заспешил.

Он так боялся бросить свою добычу, что не смог перезвонить Тамонику на мобильный ни с одного городского телефона-автомата. Он только из машины выйдет, а девчонка – раз, и сбежит… Это удручало Сашка. Мало ли что за это время произошло – может, деньги уже благополучно катят вон из города вместе с Тамоником. Тогда, Сашок ведь не дурак, он, наоборот, выступит как благородный помощник – упадет в ножки Захарову папашке и поведает всю правду. Укажет, где можно Тамоника искать, чтобы уплывшие из семьи деньги – часть рублями, часть долларами – вернуть. И про шефа ввернет… Может, его простят. И денег дадут за помощь и чистосердечное раскаяние…

– Где тут у вас можно позвонить? – дергая Зою за руку, спросил Сашок.

– Из учительской…

– Совсем, что ли, больная?.. – зашипел недовольный похититель. – Ладно, иди, молчи…

Они двинулись по коридору. Изредка пробегали мимо какие-то девчонки, Сашок пристально всматривался в их лица, одновременно следя за реакцией своей пленницы. Но Зоя, встречая этих девчонок, оставалась безучастной, и гений похищений делал вывод, что пока что Захарова сестра им еще не попалась. И шагал дальше.

«Так и будем тут ходить, пока все из школы не уйдут, – твердо решила Зоя Редькина. – Не выдам я тебе Арину».

И она свернула в самый пустынный коридор школы, где давно уже никого не было, да и быть не могло.

А навстречу им, перебегая с одного лестничного пролета на другой, по коридорам мчалась предводитель Братства Белой Руки. Вся мафия полегла на поле сражения с похитителем Зои Редькиной… Не полегла, конечно, но серьезно пострадала и не могла участвовать в освобождении брата по мафии. Так что Арина Балованцева осталась одна. И помощи ждать неоткуда.

Но ведь кто на самом деле виноват в том, что заварилась такая каша? Кто напялил на бедняжку Зою злосчастное платье?.. Вот этому-то человеку и нужно отвечать за свои поступки. Исправлять положение.

Арина, конечно, предполагала, что преступник гораздо сильнее ее и наверняка вооружен; что это все уже давно не игра в детскую мафию и даже не элемент хеллоуинского праздника, организованного взрослыми. А пошла игра в деньги – самая главная игра взрослых…

Почему все должно происходить так, как решают взрослые? Почему надо играть только по их правилам? Тем более если эти взрослые – похитители и вымогатели, а значит, преступники? Так что не важно, думала Арина, ребенок ты или взрослый, – преступника нужно остановить и наказать. Учительница основ безопасности жизни говорила, что ни в коем случае нельзя самостоятельно разбираться с преступниками, а предоставить это дело правоохранительным органам. Но Балованцева Арина все равно поступила бы по-своему. А кто поступил бы иначе, если его друг оказался в руках преступников?

Так что Арина продолжала бежать вперед, вглядываясь в окна коридоров, свет в которых уже гасили.

Сотрудники «Скорой помощи» всем пострадавшим померили давление, пульс, убедились, что дыхание не затруднено, а сердце работает нормально. Хорошо, сказал врач, что их быстренько на холодный свежий воздух вытащили, вот поэтому все четверо отравленных газом достаточно скоро пришли в себя. Четверо – потому что Антоша Мыльченко вообще под своей чудо-тыквой от газовой атаки не пострадал.

Екатерина Александровна сразу стала кричать и ругаться, едва открыв глаза и обнаружив, что она сидит на стуле посреди темной улицы. А вокруг стоят учителя и ученики и заглядывают ей в лицо. Возмущенно вскочив со стула, она разгребла руками толпу и направилась в здание.

– Что за балаган! Как посмели? – рычала она, расшвыривая тех, кто попадался ей на пути.

Несколько учителей попытались рассказать ей о том, что с ней произошло, но Овчарка была так зла, что и слушать ничего не захотела. Она примчалась в учительскую и уселась за свой стол. И сидела там туча тучей…

А Тамоник тем временем также пришел в себя, но глаз не открывал и свешивался со стула, который ему тоже вынесли из школы. Таким образом он имитировал глубокий обморок и паралич, а сам высматривал лазейку и ждал удобного момента, чтобы сползти со стула совсем и скрыться отсюда подобру-поздорову.

Однако Витя и Антоша, которых уже осмотрел врач, резво подскочили к Тамонику и принялись его трясти.

– Это он! Он Арининому брату звонил! – кричал обычно немногословный и сдержанный Витя Рындин.

– Он Редькину похитил! – звонким голосом поддерживал его Антоша Мыльченко. – И на нас напал! Со своим газом! Злодей, ух, злодей!

– Захар, подтверди, что это он! – Витя обернулся, ища глазами Захара. – Ну, давай, не тормози!

Захар сидел и, дрожа всем телом на холодном ветру, озирался по сторонам. Он ничего не мог сказать – и потому, что отказывался верить в происходящее, и потому, что был занят своими грустными мыслями. Да и вообще, в голове его стоял газовый туман…

А Тамоник пытался вырваться из детских рук. В этом ему помогали учителя и врачи. Так что Витю и Антошу быстренько отодрали от него.

– Про похищение скажи! – крикнул Витя Антоше. Самого Витю держали за руки скоропомощный фельдшер и два старшеклассника.

– Он пробрался в нашу школу, чтобы Арину Балованцеву похитить! – как на митинге, скандировал Антоша Мыльченко.

Говорить ему было тяжело, потому что он висел над землей в руках Петра Брониславовича. Но он мужественно говорил миру правду, при каждой фразе рьяно дергаясь и дрыгая ногами. – Он уже Зою Редькину похитил! Да, похитил, похитил! Ведь нет ее нигде! Видите? И он деньги вымогал у Арининого брата Захара! Хотел за Арину, но вымогал за Зою! Украл и выкуп требовал! Да!

– Что-о?! – по толпе, окружившей пострадавших от газа, прошла волна удивления.

Тамоник по-прежнему молчал, изображая беспомощного и бессильного, прямо-таки умирающего, если уже не умершего, человека. Врач даже принялся говорить о том, чтобы забрать его в машину и начать реанимировать. Но Витя Рындин ухитрился вырваться из рук тех, кто держал его, снова подлетел к недвижимому Тамонику, ткнул ему пальцем где-то за ухом – и Тамоник, не ожидавший подобного, подскочил от резкой боли и взвизгнул.

– Ну, жив-здоров, как сто коров! – воскликнул Витя.

А Антоша, продолжая висеть под мышкой у Петра Брониславовича, подхватил:

– Мы свидетели того, как он звонил Захару и вымогал деньги! Выкуп требовал!

– Что за бред, – спокойно проговорил Тамоник, делая невероятно удивленное лицо и демонстрируя его всем, кто окружал его.

– Да, я слышал это, – не менее спокойно проговорил Витя Рындин. – Захар, что ты молчишь? Говори, звонил он тебе или нет?

Захар подошел поближе.

– Звонил, – сказал он.

Коридор второго этажа старого здания был длинным и широким. Сейчас он был совершенно пуст. Арина Балованцева выскочила на его середину и быстро шла вперед. Гулко раздавались в пустом пространстве ее шаги. Надо же, всего пару часов назад ее мафия, еще ни о чем не подозревая, носилась по этим же коридором, со страхом заглядывая в углы и пугаясь собственных теней. А сейчас Арина бежит одна по полутемным безлюдным коридорам – и бояться ей некогда. Ведь у нее есть информация – а это почти половина успеха! Здесь где-то Редькина, где-то здесь…

И вот Арина услышала, что не только ее шаги раздаются в тишине. Она на миг замерла. Да. Какие-то люди идут вдалеке. И даже о чем-то разговаривают. Их еще не было видно из-за дальнего поворота, но, кроме как сюда, в центральный коридор, свернуть они не могли.

Арина остановилась и стала ждать. И действительно, через полминуты из-за угла вывернули какой-то парень в перекошенной резиновой маске вампира и замученная Зоя Редькина, которую вампир крепко держал за руку.

Вот оно… Вот похититель. Вот опасность. Что делать? Как отбить Редькину? Арина присмотрелась к вампиру-похитителю и усмехнулась. Его резиновая маска с длинными белыми клыками не казалась страшной, скорее наоборот. Но перед Ариной стоял самый настоящий представитель темных сил. Ведь они, эти темные силы, есть не только в загробных мирах. На нашем белом свете они тоже имеются, да еще и в больших количествах. Разве не темные силы руководят теми, кто грабит, убивает и обманывает, кто, как вот этот вот, крадет детей и вымогает за них деньги?

Все это за секунду пронеслось в голове Арины. Ей стало страшно так, что она даже шевельнуться не могла. Ведь сейчас схватят ее, ведь она, а не Зоя Редькина, похитителю нужна…

Но зачем, подумалось снова Арине, создавать себе проблемы? Да и к чему весь этот героизм? Взять сейчас, юркнуть на лестницу, что ведет к кабинетам труда для мальчишек, перебежать узкий коридорчик, выскочить по другой лестнице в новое здание и примчаться в вестибюль, где полно учителей, где ее защитят от преступника. А оттуда, конечно, домой, пожаловаться отчиму – и тот быстренько примет меры…

А Редькину? Бросить? Да можно, конечно. Только тогда не надо больше играть ни в какую мафию, вообще носа на улицу не показывать, а сидеть дома на диванчике под торшером и вышивать салфеточки крестиком. И ждать, когда в сердце, кроме трусости, пышным цветом расцветут и все остальные темные гнусные качества…

Арина посмотрела на смятый бумажный череп-фант, который спокойно валялся на полу, нестрашный, никому уже не нужный, переступила с ноги на ногу. Что-то мешалось в ботинке. Она подняла ногу, ковырнула за высокой шнуровкой своего «Гриндерса». Ключ от кабинета физики, который она пообещала Елисею вернуть в учительскую… А что, кабинет физики – это неплохой ход! Точно! Вот теперь можно и пробежаться!

И Арина приняла решение.

«Ну, ничего, дорогой мой вампир, – подумала она, улыбаясь, – не зря сегодня Хеллоуин. Не знаю уж, из каких ты там темных миров выходец, но я тебя обыграю! Я мафия, а мафия не сдается».

Арина продолжала стоять на месте. Остановился вампир, замерла Зоя. Увидев Арину, она, попытавшись изобразить, что это просто девочка какая-то в коридоре стоит, ей, Зое Редькиной, совершенно незнакомая, усиленно принялась вертеться в разные стороны, разглядывая что-то на стенах и стеклах окон.

И Сашок сразу догадался, что на этот раз добыча находится перед ним. Он даже вспотел – такими близкими показались ему будущие деньги, долларовыми и рублевыми купюрами… Протянуть руку и схватить девчонку! А этой, ненужной, дать пинка.

– Ну, что смотришь? – спокойно спросила Арина у похитителя, пытаясь заглянуть в его глаза, которых даже и не видно было в узких прорезях.

Зоя отчаянно пыталась делать Арине какие-то знаки, словно говоря: «Беги, беги отсюда, спасайся!» Но Арина, казалось, совершенно не понимала этого. И опасности, которая ей угрожает, не понимала тоже.

– Ты, наверно, меня ищешь? – продолжала тем временем Арина. – Я – Арина Балованцева, сестра Захара. Отпусти Зою.

И она, протянув руки так, словно на них должны были надеть наручники, шагнула к Сашку.

– Ну, вот она я… – повторила Арина, делая еще один шаг к похитителю.

Зоя Редькина ничего не понимала. Зачем Арине разорять свою семью, отдавая себя в руки преступников? Ведь тогда им придется пятьдесят тысяч долларов выложить! Зоя не могла допустить, чтобы Арину, пусть даже ради ее спасения, мучили, тыкали ножиком, гоняли по страшной темной улице, как недавно ее…

– Беги, Арина! – забыв о конспирации, изо всех сил крикнула Зоя и попыталась вырвать свою руку из руки Сашка.

– А-а-а! – не ожидая подобного сюрприза, закричал он.

Вот это да! Добыча сама в руки идет! Но нет, Сашок не дурак, он и эту девчонку не выпустит, чтобы она не побежала и не разболтала всего, что знает, и эту, которая оценивается в такую большую сумму, тоже сейчас схватит… И Сашок, сунув нож в карман и вытянув руку с шевелящимися пальцами, широко зашагал к Захаровой сестре.

– Но ты меня не догонишь. Понял? – заявила эта сестра и, лихо повернувшись, бросилась бежать.

Не выпуская руки Редькиной, Сашок бросился за Ариной. Зоя маленьким буксиром поскакала за ним. А куда ты денешься, если оказался в роли заложника?..

Как же Сашок сегодня измучился носиться за этими противными девчонками… Но это последний рывок! Сейчас он эту нахалку схватит – и денежки начнет с ее брательничка требовать.

Арина, то и дело оглядываясь, не особо быстро, но и не давая нагнать себя, неслась по пустым коридорам и лестничным пролетам. Сашок упорно бежал за ней, волок на буксире свою первую пленницу, которая отчаянно упиралась, вырывалась, пыталась кусать его за локти, чтобы дать Арине Балованцевой уйти. Она даже изловчилась и на бегу подставила Сашку подножку. Тот грохнулся на пол, но руки ее так и не выпустил, поднялся, отвесил Зое подзатыльник и помчался дальше.

У кабинета физики Арина остановилась, вытащила из ботинка ключ, отперла дверь и на глазах Сашка скрылась за нею. В предчувствии близкой победы он подлетел к двери и, сломив сопротивление детских ручек, которые пытались держать дверь с той стороны, ворвался в кабинет. Глупая обезумевшая девчонка теперь в его руках – ну куда она денется из закрытого пространства кабинета, в котором по своей наивности она решила от него, великого комбинатора Сашка, спрятаться?!

В кабинете был какой-то полумрак, прямо-таки зловещий… Сашок не успел как следует осмотреться, потому что…

На глазах Сашка Захарова сестра шагнула куда-то в расставленную среди сдвинутых парт широкую стеклянную ширму – и исчезла! Послышался жуткий вой. Страшный урод с шевелящимися щупальцами шагнул на Сашка со стороны ширмы…

– У-у-у-о-ой… – очумел Сашок, колени его подогнулись и задрожали.

Задрожали и руки. Монстр из ширмы заходил слева… Сашок отпустил Зоину руку и, закрыв глаза ладонями, шагнул навстречу монстру – вслед за дорогостоящей Захаровой сестрой.

Ведь денег хотелось все равно. И это желание было сильнее страха.

Глава XVI Кому-то счастье привалило!

Тем временем всех пострадавших и зрителей заставили зайти в вестибюль, а не мерзнуть на улице. «Скорая помощь» уехала: у нее много вызовов было в вечер Хеллоуина.

Петр Брониславович Грженержевский, который был обеспокоен тем, что учеников его класса травят нервно-паралитическим газом, крадут с целью выкупа, бьют, решительно подошел к Тамонику и потребовал немедленно объяснить, что произошло. Тот пожимал плечами, хлопал глазами, изображая удивление совершенно невинного человека.

Тогда Витя и Антоша попытались сами рассказать, что же произошло. Едва в их рассказе образовалась пауза, Тамоник с сожалением посмотрел на Витю Рындина и сказал:

– Мальчик, ну что ты городишь? На самом деле я на дискотеку к вам в школу пришел. Мне одна девушка из вашей школы нравится, вот я и шел, чтобы ее увидеть и с ней тут потанцевать. А вы что плетете? Криминальных фильмов обсмотрелись?

В толпе понимающе загалдели. Директор школы смотрел на все это и пока не вмешивался.

– А газ ты зачем принес? – спросил Витя. – Вместо духов для своей девушки, что ли?

– Какой такой газ? – спросил Тамоник.

– Нервно-паралитический.

– Мальчик, ты, наверно, сумасшедший. – Тамоник как можно более убедительно вылупил глаза. – Я, конечно, виноват в том, что пришел в вашу школу на карнавал без разрешения, нужно было у руководства вашего спросить…

И Тамоник с таким подобострастием посмотрел на директора и Петра Брониславовича, что даже самый жестокий тюремный надзиратель и то умилился бы. Все немного растерялись, и Тамоник шустро поплел дальше:

– Да, и вот я нарядился привидением и в этом костюме пробрался к вам на дискотеку. Ну а что такого, люди добрые, если у меня любовь? Разве я не имею права влюбиться в вашу старшеклассницу? Я ж просто потанцевать на дискотеке с ней хотел, люблю танцы, и она любит… А тут тем более в стенах школы, все законно. Так что свидание у нас с ней должно было быть самое романтическое… Ну, иду я по коридору. А тут мне вот этот пацан как на спину прыгнет! И давай меня душить. А потом вот этот, в тыкве, как начал в меня из баллончика какой-то дрянью брызгать! Сам-то на голову специально тыкву надел, чтобы не отравиться.

Взгляды всех собравшихся переместились в сторону Антоши Мыльченко, который даже не нашелся, что сказать, только крепче прижал к себе голову Джека-Лампы.

– А вот этот ваш ученик, взрослый вроде парень… – И Тамоник с видом несчастного страдальца указал на Захара, который действительно вполне походил на ученика выпускного класса. – Он видел все это, а не заступился. Наоборот, заметил, что бьют лежачего. Подбежал – и давай меня ботинком под ребра пинать. Трое на одного, ребятки, – это не круто…

– Это не наш ученик, – пропищал Сырник откуда-то из толпы.

– Тем более, – вздохнул Тамоник. – Видите, не один я, оказывается, из посторонних в вашу школу на праздник пришел. И этот похулиганить, наверно, пробрался. Вот к этим своим дружкам…

На Витю, Антошу и Захара все смотрели с нескрываемым презрением. А Тамоник продолжал свою слезоточивую историю:

– Вы уж простите их… Им, как я понял, тоже моя девушка нравится. Или кому-то одному из них. Вот они и бросились все на беззащитного… Маленькие еще, не понимают, что хорошо, что плохо…

– Где наша Редькина? – угрюмо набычившись, заявил Антоша Мыльченко.

Но его слов никто не понял. Учителя, которые присутствовали при всем при этом, подскочили к Антоше, Вите и Арининому сводному брату – и принялись их позорить. Но не все – Петр Брониславович и директор школы продолжали молчать. Они не защищали Захара и мальчишек, которых все остальные яростно чихвостили, но и не осуждали. Петр Брониславович думал. А директор Михаил Афанасьевич… Он был очень умный, этот Михаил Афанасьевич, и догадаться, что происходит в его голове, было невозможно.

Секунда понадобилась Арине, чтобы нажать на маленький рычажок с обратной стороны зеркальных ширм, – и она снова выскочила наружу.

Зоя Редькина, широко открыв глаза и рот, стояла у двери. Она старалась не смотреть, как множится, искажаясь в кривых зеркалах, отражение Сашка – многорукий зубастый кошмар, как он корчится и извивается, меняя свою форму, габариты и количество конечностей, превращаясь то в одно страшилище, то в другое. Зоя Редькина сейчас даже вспомнить не могла, что именно в эту «Комнату зловещих превращений» она сама старалась попасть какое-то время назад. Сейчас же, казалось Зое, от этого зрелища она попросту сойдет с ума…

– Зоя, мы почти поймали его! – Арина бросилась к ней. – Ну, как ты, Зоенька? Ты не смотри туда! Это всего лишь обман зрения, аттракцион, кривые зеркала! Не смотри. Ну, говори, как ты?

– Это… Я нормально… – Слезки наполнили широко открытые Зоины глаза. – Арина, я очень старалась.

– Это ты меня за все, что с тобой случилось, прости. – Арина вытерла Зоины слезы шапочкой. – То есть лучше после простишь. А сейчас мы с тобой этого гада…

Из-за ширм неслись страшные ругательства и истошные крики перепуганного человека. Дрожали, сотрясаясь, хрупкие стекла и зеркала. Сашок не знал, как выбраться из кольца окруживших его кошмарных созданий, которых там, с другой стороны зеркального аттракциона кошмаров, было во много раз больше, чем с внешней.

– Раскрошит ведь сейчас изобретение, придурок! – ахнула Арина. – Зоя, ты ничего не бойся. Сейчас мы с тобой твоего мучителя будем брать.

– И в милицию его, в милицию! – воскликнула Зоя. – Будет знать, как людей похищать, как деньги вымогать, как праздник портить!!!

– Конечно, разберемся с ним конкретно, – быстро согласилась Арина, сорвала с шеи Зои примотанную прямо вместе со шляпкой вуаль, взяла ею из шапочки газовый баллончик и вложила его в руки Зое. – Вот, как появится этот монстр, держи его на прицеле. Через тряпку – так, может, отпечатки пальцев останутся… А если он на тебя пойдет, жми сюда. И тогда сразу выбегай в коридор. Но вообще не пуляйся газом, уж очень он противный. Просто не подпускай этого гада и держи на прицеле. И ничего не бойся!

Арина бросилась куда-то за ширмы, тут же вернулась. А из-за открывшихся стекол и зеркал вывалился очумевший Сашок. Он упал на пол, но продолжал отмахиваться от не видимых никому больше, кроме него, чудовищ и монстров.

Второй трюк с зеркалами показал Елисей Арине, когда она сама оказалась внутри чудесного аттракциона. Небольшое движение рычажка – зеркала поворачиваются, и из темноты на попавшего в закрытое пространство зеркальной ловушки лезут страшные сороконожки, сколопендры с шевелящимися многочисленными щупальцами… Это отражается в зеркалах тот, кто попал в «Комнату зловещих превращений». Только он об этом не догадывается, а пугается, пугается…

Глаза Сашка блуждали туда-сюда, продолжая выискивать монстров. И только спустя некоторое время они сфокусировались на чем-то, кажется, вполне реальном, нестрашном. Это были ноги в тяжелых ботинках. И пышный, грязный и рваный подол черного платья.

Сашок помотал головой и поднял глаза вверх. Две девчонки стояли напротив него. Все те же, хорошо известные ему. И в лицо Сашку был направлен черно-зеленый газовый баллончик.

– Стоять! Сидеть! Не двигаться! – яростно крикнула Зоя Редькина, изо всех сил сжимая газовый баллончик. В этот крик она вложила всю свою обиду, всю злость на того, кто гонял ее по полю, кто обманул ее, оказавшись не благородным таинственным рыцарем, а гнусным похитителем и вымогателем.

Сашок, который едва пришел в себя после испуга в «Комнате зловещих превращений», тем не менее смог понять, что лучше сейчас не пререкаться. И замер на полу, уставившись в хорошо знакомый ему Тамоников газовый баллончик, который подрагивал сейчас перед его носом.

– Денег по-легкому захотелось срубить, да? – заговорила вторая девчонка, смешная, с черным носом и грязным лицом, но тем не менее решительная и уверенная в себе. – А вот и не выйдет. Обломись, дяденька. Твоего подельничка сейчас повязали, его же собственным газом траванули, вот этим, узнал? Так что очередь за тобой.

– Что, отравите? – пробормотал Сашок, пытаясь придумать ход к отступлению. Он же все-таки хитроумный…

– Отравим, повяжем, и… – проговорила Захарова сестра, развернула какую-то тряпку и помахала у Сашка перед носом Тамониковым мобильным телефоном. – Позвоним вот сейчас туда, где учителя со «Скорой помощью» и милицией твоего напарничка обрабатывают. И за тобой придут. Заберут, куда надо. Потому что за то, что ты хотел совершить, – похищение людей с целью получения прибыли, есть специальная статья Уголовного кодекса. Так что готовься морально…

Услышав это, Сашок упал духом окончательно. Ведь он помнил, что, когда он входил в эту проклятущую школу, люди метались туда-сюда, кричали «Скорая!», «Скорая!». А где «Скорая», там и милиция… А раз телефон и газовый баллончик у этих шмакодявок, значит, и правда, повязали Тамоника. И ничего ему не удалось, ни с Тамоником, ни одному. Теперь тот обязательно его сдаст, чтобы одному не скучно было. Да и шефа в придачу. А что, Тамоник, он такой, он может… И вместо того, чтобы на курорте денежки проматывать, отправится он, Сашок, на жесткие нары… Преступление-то получится групповое, за него больше срок дадут. Кранты! Эх, ну что за невезуха ему, разнесчастному Сашку?!

Сашок завыл, стянул с головы осточертевшую резиновую маску, хлопнул ею об пол, хлопнул снова, потом принялся биться об пол головой и отчаянно кричать:

– Да что же это такое-то, а? Что же мне не везет-то так? Почему одним все, а другим ничего? Где справедливость?

– О какой, интересно, справедливости ты говоришь? – ядовито поинтересовалась бывшая Сашкова пленница, то есть Зоя Редькина.

Ей смешно было смотреть на кривляния того, кто совсем недавно чувствовал себя повелителем, связывал ее, бил и заставлял искать Арину. На преступника… Она не верила в то, что он страдает, ведь до ее страданий ему не было дела. Так что сам он наверняка сейчас просто придуряется.

– Что ж это никчемный-то я такой? – на глазах Сашка появились даже слезы. Видимо, в тюрьму ему очень не хотелось. – Эх! Думал, вот совершу эту дерзкую операцию, огребу денег – жизнь-то и начнется! Развернется, как гармонь! А оно, блин, блин, блин… Взяло и сорвалось!

– Да ладно, не переживай… – нерешительно попыталась остановить его Арина.

– Что – «не переживай»?! – горестно крикнул Сашок. – Скажи, ты хоть настоящая Захарова сестра?

– Настоящая, – кивнула Арина. – А толку-то?

– Ну, хоть я угадал… – непонятно проговорил Сашок. И вновь заголосил: – Вот, черт возьми, хорошо быть таким Захаром, банкирским сыночком! Я, пока за ним следил, заценил, как ему сладко живется, – и учится он в самом крутом месте, и машина у него классная, и денег немерено, и папашка банкир, так что еще этих денег будет, что хоть ешь их… не скажу чем…

– В общем, позавидовал? – уточнила Арина, все с большим и большим интересом прислушиваясь к монологу горе-похитителя.

– А что, не имею права? – огрызнулся Сашок, даже подскочил, но в нос ему уперся беспощадный газовый баллончик. – Да, позавидовал! У него вон какая машина, а у меня дедушкина, старенькая… Сам-то я в дыре какой-то учусь, на младшего помощника старшего дворника, и работаю черт знает где, то есть на кого… А он, а он… И кем будет Захар, а кем я? А все почему? Потому что все решают деньги… Почему эти деньги у одних есть, а у других их нету?

– Работать надо, – ответила Арина Балованцева.

– Ага! – слезы прямо-таки брызнули из глаз гения киднепинга. – Только твой Захар не работает, а у него деньги есть!!!

– Ну… – И Арина не нашлась, что ответить. Ведь это действительно было так.

Сашок, продолжая горестно стенать, дернул свою резиновую маску так, что она лопнула. И Сашок разорвал ее на множество мелких кусочков, раскидал их вокруг себя, разметал…

Арине было жалко сидящего перед ней двадцатилетнего парня. И чем помочь ему, она не знала. Хотела было предложить ему пойти в армию или лучше в военное училище, но потом вспомнила, что он же денег много хочет. А там не дадут. И ничего не смогла придумать. Но сдавать его в милицию ей расхотелось точно…

Расхотелось и Редькиной. Как будто не с ней приключилась вся эта ужасная история, как будто не ее заворачивал Сашок в чехол от сиденья машины, не ей в бок тыкал ножиком и подзатыльники отвешивал не ей. Ведь он, этот дерзкий похититель, был таким же, как и она сама. Бедным сыном бедных родителей. И теперь он, глупый неудачник, должен отправиться в тюрьму и сидеть там много лет… И Зоя забыла о том, что всего несколько минут назад яростно хотела наказать гнусного похитителя как можно суровее, мечтала отправить в тюрьму за то, что он праздник испортил и помешал ей стать королевой Хеллоуина. Ну не стала она королевой, зато останется свободна! А этого дурака ждут небо в клеточку, друзья в полосочку…

Зоя всхлипнула. Посмотрела на призадумавшегося предводителя Братства Белой Руки – и не опустила газового баллончика, как собиралась. Все-таки именно на Арину велась охота. Ей, стало быть, сейчас и решать…

А Арина думала. Что-то не получается у них с мафией… Ведь вот он, преступник. Пойман – бери его и карай, как он того заслужил. Суди по законам мафии. А тут ей его жалко. И Редькиной явно жалко тоже, вон она уже не одну слезу уронила…

И Арине захотелось… отпустить злодея! Она поймала себя на такой мысли, испугалась, а потом подумала: да ведь она же собралась добровольно снимать с себя полномочия дона их мафии! А раз она привыкла всегда поступать так, как считала нужным, то почему она должна изменять себе сейчас? И ее последнее решение как предводителя Братства Белой Руки будет таким – отпустить похитителя, а не сдавать его учителям и тем более милиции. И хотя он не раскаялся в содеянном, а всего лишь просто проиграл, пускай идет на все четыре стороны. Гарантий того, что он так или как-нибудь еще хуже больше поступать не будет, конечно, нет никаких. Ну а кто их вообще может дать, кто поручится за себя, что он никогда в жизни не совершит ничего плохого?..

– Зоя, если тебе что-то не понравится из того, что я буду говорить, ты меня останови, договорились? – сказала Арина, прервав молчание.

Зоя кивнула, качнулся газовый баллончик в ее руках.

– Слушай, ты, вымогатель, – обратилась Арина к Сашку, – а беги-ка ты домой… Попроси у Зои прощения за то, что вы это… посягнули на ее свободу, украли ее и все такое – и давай мотай. Не будем мы тебя в милицию сдавать. Если, конечно, Зоя согласится.

Сашок опешил. Он не знал даже, что делать…

Не знала, что делать, и мафия. В смысле, что делать, если человек поступил плохо, а его жалко. Арина ждала решения невинно пострадавшей Редькиной.

А та укутала нервно-паралитический баллончик в свою вуаль, спрятав его таким образом. И вздохнула:

– Конечно, пусть идет. Только ты больше ножиком в людей никогда… Да, никогда… Потому что… Очень нехорошо это!

Арина с уважением посмотрела на Зою. Интересно, смогла бы она быть такой же благородной, если бы ее вот так вот таскали по машинам и помойкам, разбивая мечту стать королевой праздника?

Сашок вскочил на ноги. Играют с ним, что ли? Или это все – часть хитроумного плана по его задержанию?

Но девчонки расступились, пропуская его к двери. Сашок сделал несколько шагов, открыл дверь, выглянул в коридор. Никого…

Значит, отпускают на самом деле.

Так чего ж это они его отпускают? Решили, что проиграли? Нет, у них перевес сил – газом шибанут ему в нос, позвонят с мобильника тамоникского – его враз скрутят, пока он, травленый, тут валяться будет… Раз они такие хитрованки, наверняка они и сами обо всем догадываются… Или просто знают, что ему так и так на выходе из школы будет крышка?

Арина подумала то же самое.

– Там, на выходе, где с твоим напарником разбираются, узнать тебя могут, – сказала она, обращаясь к Сашку, который испуганно захлопнул дверь. – Не прорваться. Давай мы тебя замаскируем.

– Это… Как? – Сашок ничего не понял. Вернее, понял, но верить этому отказывался.

– Женщиной переоденем! – подхватила Зоя Редькина. – Подумают, ты девчонка из старших классов.

– И я выйду из школы?

– Да.

Последний раз Сашок плакал в сопливом детстве, классе эдак в третьем. Но сегодня, видимо, был его слезный день. День потрясений.

– Девчонки, да вы это… Спасибо… – взволнованно начал он. – А ты, ну… Правда, прости, что я тебя бил, что ножом… Скажи, больно?

Он, протянув руку, шагнул к Зое, но она отскочила. Сашок растерянно хлопал глазами. Его – не самого умного, не самого сильного и богатого – в жизни мало жалели, в основном обманывали, обсмеивали, обкрадывали. А тут… Бывшие его жертвы не хотят его в милицию сдавать. А ведь должны бы были…

Сашок снова попытался излить свою благодарность, но деловая Захарова сестра подошла к нему и принялась бесцеремонно вертеть Сашка из стороны в сторону.

– Да, крупноват, не налезет на тебя наше платье… – в задумчивости говорила она. – Что ж ты, дурак, свою маску-то изорвал? Был бы сейчас вампиром, тебя бы и не узнали, подумали бы, что старшеклассник… Тогда вот как мы поступим.

Зоя с облегчением вздохнула. Ей так не хотелось, чтобы на этого балбеса натягивали ее прекрасное платье. Ведь ничего, что оно порвалось и испачкалось, – а золотые руки на что? Она все исправит.

– Выходим отсюда, – скомандовала тем временем Арина, выталкивая Сашка за дверь и выключая в кабинете физики свет. Не смогут они, конечно, помочь Елисею разобрать его зеркальную конструкцию, но пусть он простит мафию за это…

Арина заперла кабинет на ключ.

– Давай-ка, бандит, бери нас с Зоей на руки и неси к выходу, – сказала она и, видя Зоино недоумение, добавила: – Так мы всех шокируем, они начнут думать про другое, орать, а ты под шумок-то и смоешься… Ну, протягивай ручонки!

Сашок, крякнув, подхватил на одну руку Арину, на другую Зою, которая своим пышным платьем загородила почти всего Сашка. Даже возле лица топорщились ее черные кружева, так что если не приглядываться, то и непонятно, кто же это девчонок транспортирует.

– Поехали! – скомандовала Арина.

И Сашок пошел вперед.

– Как хоть зовут-то тебя, похититель детей? – продолжала Арина.

– Сашок… – буркнул Сашок, с трудом переставляя ноги. Две восьмиклассницы – это все-таки тяжелая ноша. Да и путь был далекий. Но, как ему обещали, путь к свободе. А к свободе хоть на четырех костях побежишь…

– Мы тебя не сдадим, Сашок, – подбодрила его Арина. – Так что пусть у тебя ножки не дрожат. Иди вперед и ничего не бойся.

– Мафия не обманывает! – с довольным заговорщицким видом подмигнула Арине Зоя Редькина.

И Арина, покачиваясь в такт шагам своего послушного носильщика, улыбнулась и согласно кивнула.

– Слушай, а как же ты так облажался, вместо меня Зою схватил, а, похититель-любитель? – ехидно поинтересовалась она у Сашка.

– Да черт вас разберет! – Сашок махнул головой, отгоняя обидные воспоминания. – Я в окно в бинокль следил.

– За мной? – переспросила Арина. – Откуда?

– Да дом, типа дворца, около вас там недостроенный.

Арина кивнула. Действительно, возле коттеджа ее родителей кто-то возводил себе дворец. И некоторое время назад строительство приостановилось. Да, а оттуда действительно удобно за их домом наблюдать. А окна Арининой комнаты как раз на эту стройку выходят…

– Ну, и что? – вновь обратилась она к Сашку.

– Смотрю, ты наряжаешься в эти вот бирюльки… А по ним-то точно можно тебя определить, не ошибешься. Под шумок на карнавале, мы ж все продумали, – а что у тебя в школе карнавал, забыл, как праздник-то называется, на двери плакат с черепами висел…

– Ага, висел! – подтвердила Зоя.

– Ну вот на празднике-то мы и решили тебя брать. Такое это у тебя платье заметное. Самим тоже переодеться – в жизнь никто не догадается. А тут, блин, вы поменялись, всю операцию испортили…

– А ты думал! – Зоя Редькина уселась поудобнее. – Ты плохо знаешь женщин!

Глава XVII Везет же некоторым…

Как же вам не стыдно!!!

– У всех праздник, а вам лишь бы похулиганить?

– Нахалы!

– Негодяи!

Учителя плотным кольцом обступили Антошу, Витю и Захара. На арене появилась Овчарка, которая торопилась покинуть школу и отправиться домой, но остановилась в вестибюле, увидев, что там карали нарушителей. Екатерина Александровна, считавшая себя униженной и серьезно пострадавшей после газовой атаки, а также от прицельного метания дротиков, пробежки за канатом и обсыпания мусором, кричала сейчас громче всех:

– Вы понимаете, что травить людей вредным газом – это преступление!!! Ради своих шалостей вы и на преступления готовы! Лучше бы учились как следует, а не драки тут устраивали! Бандиты! Террористы! Ишь, детективов начитались, бездельники, лучше бы хорошие книжки читали!.. Что ты так смотришь, Рындин? Вырастет из тебя преступник! Это точно. И из дружков-приятелей твоих…

В другом уголке несколько молодых учительниц мягко журили раскрасневшегося и застеснявшегося Тамоника, который умильно хлопал глазками и шаркал перед собой носочком ботинка. Ай-яй-яй, озорник, пробрался в чужую школу… Он время от времени вздыхал, лепетал, что девчонка его ждет возле класса рисования, – жалко девчонку, любовь ведь у них все-таки… Учительницы были растроганы такой печальной историей.

– Ушла, наверно, моя девчонка, не дождалась меня у класса рисования, – вздохнул Тамоник, которого уже практически отпустили.

Он уже сделал несколько шагов к выходу, но тут из толпы вышла Спиридонова Даша – та самая «любимая девчонка», от которой он получил нужные сведения… И она явно узнала его. Тамоник понял, что дело плохо, что сейчас она начнет его сдавать. Глаза его испуганно заметались. Он попытался взять себя в руки, придумать какую-нибудь отмазку…

Даша битых полтора часа прождала таинственного кавалера возле кабинета черчения. Тот, подлец, так и не пришел. Даша вернулась на дискотеку, которая подходила к концу, проверила, не пляшет ли изменник коварный с противной Балованцевой. Ни той, ни другого на дискотеке не было. Даша снова проверила место встречи – сбегала к кабинету черчения. Гневно плюнула и решила отправиться домой. Переоделась, вышла к гардеробу, а тут – нате вам… Вот он, кавалер пропавший. Даша узнала его по ботинкам, на которые любовалась во время танца, и простыне, которая, разорванная на две половинки, висела у кавалера на шее. И по голосу, конечно! А без маски кавалер был очень даже ничего…

Но! Даша Спиридонова девчонка была неглупая. Она быстро сопоставила факты: кавалер сначала утверждал, что Балованцеву на дискотеке поджидал, а сейчас уверяет, что ее любит и к ней на дискотеку пробрался и у какого-то «класса рисования», который она приняла за кабинет черчения, свидание ей назначил… А раз Балованцеву искал, то наверняка, как ребята говорят, с целью украсть и выкуп получить…

«Ой! Мамочки! – от этой мысли у Даши запылали щеки и глаза полезли на лоб. – Значит, он все врал мне! Значит, он преступник! И это с преступником я чуть не пошла гулять?!! В ночной клуб. Я могла пострадать. Нельзя связываться с преступником! Он может отомстить… Да мало ли, что он может!»

И Даша, так и не сделав шаг вперед и не выступив, обличая своего неудавшегося кавалера, осторожно попятилась назад и постаралась затеряться в толпе. Подальше от преступника и от нарушителей Рындина, Мыльченко и балованцевского братца – с ними и без ее помощи разберутся. Даша была предусмотрительная девочка.

И Тамоник, вдруг увидев, что его ненужная свидетельница, которая могла испортить всю малину, вдруг исчезла куда-то, вздохнул с облегчением. Вздохнул, улыбнулся веселому толстячку директору, что стоял возле дверей с охранниками, с виноватым видом посмотрел на высокого атлета в спортивном костюме, который тоже стоял рядом с дверью: пустите, мол, ребята, пошел я отсюда, бедный влюбленный… Один из охранников даже покивал сочувственно и положил ему руку на плечо – понимаем, сами были молодыми, с девчонками гуляли…

И тут Тамоника, который случайно обернулся на возникший за его спиной шум, чуть кондратий не хватил – в вестибюль верхом на его напарничке Сашке въехали Захарова сестра и проклятущая пигалица, из-за которой и пошел сбой в таком замечательном похищении!

Сашок тоже увидел Тамоника.

«Эх, дурак же я! – горькая мысль пронзила мозг Сашка. – Поверил девчонкам! Вот она, засада! Как же, выпустят меня из этой школы, держи карман шире! Вон Тамоника-то повязали, держат!..»

Не отрываясь, Сашок смотрел на то, как человек в форме держал Тамоника за плечо. «Да! Схватили! Повязали! Теперь моя очередь!» – метались в мозгу Сашка скоростные панические мысли.

«Что это Тамоник стоит среди кучи народа? Показания дает? Точно. И что он, интересно, говорит? Вдруг уже и про меня! Закладывает, чтобы не одному срок мотать… Надо успеть его предупредить – может, он про меня не скажет! Может, удастся выкрутиться…»

И Сашок огромными прыжками – так, что девчонки у него на руках подпрыгивали чуть ли не до потолка, – бросился к дверям.

– Тамоник! – крикнул он. – Погоди, не говори ничего про меня! Я же не хотел девчонку красть! Это ты меня заставил! А я что? Я ничего! Я просто тебе помочь хотел. Да, по старой дружбе!

Сашок решил играть бедняжку – ведь он и не предполагал, что Тамоник уже благополучно отмазался и собрался достойно дать деру.

Тамоника прошиб холодный пот. Этот безмозглый придурок портит все окончательно и бесповоротно. Его надо заткнуть. Но как?

– Я же с криминалом ничего общего не имею! – продолжал горячо кричать Сашок. – Ну, Тамоник, я же и правда думал, что мы с Захара в шутку эти пятьдесят тысяч за сестру просим! Так, попугаем его, девчонку в машине покатаем…

Напрасно Арина и Зоя пытались заткнуть ему рот ладошками – Сашок попросту скинул девчонок с рук.

Тамоник вертелся как уж на сковородке, дергался к двери. Но маленький толстячок сурово сдвинул брови, охранники плотно перегородили подступы к выходу.

– Да кто это такой? – с удивлением на лице бормотал Тамоник, отбрасывая от себя руки Сашка. – Первый раз его вижу. Чего пристал? Да что у вас за школа такая, какие-то люди ко мне пристают все время. Отстаньте, отстаньте!

Арина и Зоя видели, что Сашку уже не помочь. Перепуганный дурачок топил себя сам. Да, все-таки бандит – не профессия, надо в школе хорошо учиться, чтобы не быть бандитом, вот так вот не тормозить…

– А ну-ка, давай-ка поподробнее расскажи, что все-таки за похищение такое? – Петр Брониславович взял Сашка за шиворот и вытащил на середину.

Тот был на голову ниже учителя физкультуры, а сейчас и вовсе постарался сжаться, стать меньше, жалостнее… Тамоника тоже подхватили охранники и поставили рядом с Сашком.

– Про похищение вот этот красавец говорил! – И Овчарка вытолкнула Витю Рындина в центр круга.

А любопытных становилось все больше…

– И вот этот! – От тычка Сергея Никитича Антоша Мыльченко тоже выскочил вперед. – Давайте рассказывайте!

– Мы уже все рассказали, – ответил Витя хмуро. – Вы же не верили.

И тут все вокруг загалдели, вспоминая, что именно некоторое время назад пытались рассказать Витя, Антоша и брат Арины Балованцевой. Версии становились все более криминальными.

– На самом деле, – раздался тут голос Арины Балованцевой, которая с трудом пробиралась к центру через толпу, – все это ерунда. Какие еще похищения? Шутка это. Розыгрыш на Хеллоуин. Это вот Саша, он мой парень. И все…

Витя и Антоша в полном недоумении посмотрели на предводителя своей мафии. Что с Ариной случилось? Почему она бандита выгораживает? Да еще и парень ее, говорит…

Витя Рындин осмотрел Сашка с головы до ног. А вдруг он и правда Аринин друг?..

– Ну и что, что взрослый, я с ним все равно больше не дружу, – уверенно оглядев собравшихся, продолжала Арина. – Пришел ко мне на дискотеку мириться, а я не стала мириться. А он дружка… для поддержки привел. Пусть уходят. До свидания.

И она, как заправская кокетка, махнула ручкой – фи…

Даша Спиридонова топнула ногой. Нет, все-таки про похищение – это все бред, очень уж по-детективному все как-то. А вот что еще один парень и тоже к Балованцевой на дискотеку пробрался, чтобы помириться… Больше на правду похоже. Эх, везет же некоторым! Столько внимания, столько ребят вокруг! А ей, а ей? И Даша с ненавистью посмотрела на свою одноклассницу-интриганку.

…Ну и Балованцева! Тут уж гнев учителей выплеснулся на всю катушку. Но больше всех была разъярена пострадавшая Екатерина Александровна.

– И это из-за тебя, Балованцева, разгорелся весь этот сыр-бор? – кричала она, потрясая прической. – Как же тебе не стыдно? Кто тебе позволил посторонних в школу приводить? Мала еще такое количество ухажеров заводить и головы им кружить! Они вон с ума сходят, школу на уши ставят, драки устраивают и газом друг друга травят! Где этот газ? У кого он? Немедленно отдайте!

– Да не было его… – пожала плечами Арина, пряча за спину шапочку с телефоном и баллончиком, который она забрала у Редькиной. – Это все, наверно, угар от свечей.

Тема газа была закрыта. Потому что остальные учителя охотно поддержали Екатерину Александровну в другом:

– Да, Балованцева, ты уж разберись со своими мальчиками!

– Ишь ты, королевна!

– У тебя очень плохое поведение!

– В восьмом классе любовь крутить!

– Стыдно, Арина, стыдно, стыдно, стыдно!!!

Захар, оттертый к стене толпой, которая со всех сторон наседала на его сестру, наблюдал, как двух похитителей пинками вытолкали из дверей школы. Поверили, что они не похитители, а женихи, – и выкинули, чтобы дисциплину не нарушали. А ведь Захар узнал одного из них – Сашка, с которым несколько раз тусовался в какой-то компании. Что все-таки произошло на самом деле? Сашок со своим напарником и правда пытались похитить Арину и выбить из него пятьдесят тысяч долларов или это дебильный розыгрыш? Только Сашок мог ответить на этот вопрос. И Захар бросился за ним.

А Арина-то как же? Еще чуть-чуть, и учителя ее съедят. Ладно, Сашок подождет, Захар знает, как с ним разобраться. А сейчас надо вырывать сестру из рук кровожадных учителей.

И Захар внедрился в плотную толпу.

Но его помощь не потребовалась. В разгар самых гнусных обвинений, которые только могла придумать злая Овчарка, верная мафия в лице Вити, Зои и Антоши прорвалась к своему предводителю. Ребята загородили Арину.

– Хватит ее позорить, – спокойно сказал Витя Рындин. – Все это неправда, что вы говорите. Следите лучше за собой.

– Что-о?! – взревела Овчарка и танком пошла на Витю.

Теперь уже Арина, Антоша и Зоя бросились защищать брата по мафии. Но их опередили.

– Екатерина Александровна, давайте мы все это сейчас закончим. – Между ребятами и Овчаркой возник Петр Брониславович. – Пусть дети идут по домам. Уже поздно.

– Да! Да! Но завтра, завтра… – Овчарка злобно отфыркивалась. – Балованцева! И остальные! На педсовет! Мы с вами разберемся. Да, Михаил Афанасьевич?

Она поискала глазами директора школы – чтобы заручиться его поддержкой. Тот кивнул ей и стал настоятельно предлагать ребятам и учителям расходиться.

Толпа быстро рассосалась. Братство Белой Руки осталось стоять посреди опустевшего вестибюля.

– Домой! – проходя мимо ребят, скомандовал директор. – И постарайтесь не устраивать больше таких игр. Очень это шумно и… накладно.

– Михаил Афанасьевич, а ведь мы победили темные силы! – смело глядя ему в лицо, сказала Арина. – Помните, вы сегодня говорили…

– А в себе? Победили вы в себе эти темные силы? – с сомнением глядя на мнимых озорников, поинтересовался Михаил Афанасьевич.

– В себе в первую очередь, – ответила Арина и переглянулась с Зоей.

Та согласно мотнула головой.

– Верю, – ответил директор. – Все, домой. А завтра в учительскую все-таки загляните. Побеседуем насчет газа и вообще…

С этими словами он удалился.

– Ой, в учительскую… – Арина вытащила из-за шнуровки ботинка ключ. – Надо ключ от физики туда повесить, я обещала…

– Давай я! – Витя Рындин выхватил у Арины ключ и убежал прочь.

– Надо переодеться! – Зоя любовно провела ладонью по черному платью.

– Идите, конечно… – кивнула Арина вслед удаляющимся Зое и Антоше, которому как джентльмену захотелось проводить Зою, – а то мало ли что по дороге случится…

Сил на то, чтобы тоже идти в физкультурную раздевалку и переодеваться в свои обычные вещи, у Арины не было никаких. Поэтому она решила надеть пальто прямо на костюм и так пойти домой. Не дожидаясь, пока вернутся Зоя, Антоша и Витя, она направилась в гардероб, заметив, как по нему мечется девчонка из старшего класса в поисках пропавшего плаща, оделась и выскочила на улицу.

А там, в темноте, стоял Захар и… разговаривал с похитителями! Арина подбежала поближе.

– Да шутка это все, шутка! – взволнованно говорил Сашок. – Захар, без базара – шутка!

– А я вообще ни при чем, это все Сашок, – отмахивался второй. – Так что, парень, отвали от меня… Я сказал же, что на свидание пришел, что ты ко мне приколебался? Никто ничего не докажет, так что притухни.

– Да, дяденька? – заявила Арина, подходя к Тамонику и покручивая у него перед носом его же телефоном, зажатым шапочкой Летучей Мыши. – А вот это что такое? Чья эта трубка? А-а-а, знаешь чья. И отпечатки пальцев на них твои, я их, видишь, держу аккуратно, чтобы не стереть и где надо предъявить… А звонки с этой трубки кому поступали? У кого они на мобильничке определялись? У братца моего. А телефон-то у него круто навороченный, он автоматически записывает себе в память четыре последних разговора… И все разговоры с тобой, с твоего номера поступившие, он хранит. Так что не надо ля-ля…

Тамоник попытался отнять у Арины свой телефон, но она отскочила, оглядываясь на дверь школы. Там она под надежной защитой. И добежать-то всего несколько шагов. Тамоник тоже это понял.

– Это… Захар, а как ты номера наши определил? – спросил ошарашенный Сашок. – У нас же крутые антиопределители. Мы кучу бабок за них заплатили.

Захар усмехнулся:

– На крутого, Сашок, всегда отыщется еще более крутой.

– В смысле?

– А в смысле, – вмешалась Арина, – что наш буржуйский сынок поставил себе на телефон и буржуйскую примочку. Телефон ломает все ваши блоки. И всех звонивших все равно определяет.

– Так что трындец вам, ребята, – вздохнул Захар. – Ишь, браты-акробаты нашлись. Горе-вымогатели…

– У-вау! – горестно завыл Сашок и стукнул себя кулаком по лбу.

Теперь не видать ему ни всей суммы выкупа в пятьдесят тысяч «зеленых», ни процентов от этого дела, которые были ему обещаны, ни даже нового задания от шефа. Так провалить такое простое и верное дело! Да, ничтожный он и неумелый! Пусть все его бьют, пусть ненавидят, а мелкие девчонки пусть жалеют и прощают. И катаются на нем верхом! Только этого он и достоин… Но те, которые его во все это втянули, должны поплатиться! Хоть кто-то должен быть виноват в его бедах!

А кто ему работу эту предложил? Вот этот красавец… Сашок зарычал и бросился на Тамоника. Арина благоразумно метнулась к дверям школы. А на улице началась драка.

А в это время заплаканная старшеклассница, всхлипывая и растирая косметику по лицу, подробно описывала Петру Брониславовичу, техничке тете Паше и охранникам свой плащ, который пропал у нее из гардероба. В разгар ее плача появилась Зоя Редькина. Услышав описание пропавшего плаща, она сразу подумала, что где-то что-то подобное она сегодня видела. И даже была одета во что-то похожее.

В машине похитителей! Да, там она скидывала с себя то, что мешало ей. Может, конечно, это и не тот плащ, но попытаться-то надо!

И Зоя бросилась на улицу. Ведь на чем-то приехал похититель-привидение сейчас? На той же наверняка машине, на которой они ее увозили. Может, еще не уехал? Надо же сделать доброе дело и вернуть человеку украденную вещь!

Антон Мыльченко засеменил следом за Зоей.

Так что прибежавший Витя Рындин никого из мафии уже в вестибюле не увидел.

Глава XVIII Бандит от бандита недалеко падает

Арина и Захар с интересом наблюдали за тем, что происходило между Тамоником и Сашком.

А Сашок, точно разъяренный бычок, бросался на своего бывшего напарника. Тамоник отбивался от него, отступая к своей машине. Сашок не давал ему возможности скрыться, бил его, норовя попасть в нос, повалить на землю, растоптать. Тамоник старательно отмахивался – и наконец подскочил к машине и под градом ударов Сашка открыл дверцу.

– Ага, ты в свой крутой «Форд» хочешь забраться? – сообразил Сашок. – Сейчас он у тебя будет не очень крутой! А как у меня будет, простецкий! Сейчас я ему рога-то пообломаю!

С этими словами он принялся отламывать дверцу Тамониковой машины. И хозяин не выдержал такого издевательства. Он бросился на Сашка и стал биться с ним теперь уже по-настоящему.

– Ты меня кинул, морда! – кричал Сашок. – Козлина!

– Ты работать ни хрена не умеешь, а туда же! – шипел Тамоник. – Бабок хочешь!

– Я не умею? – рычал Сашок, пытаясь повиснуть на двери машины и все-таки отломить ее. – Конкретно я? Я?

– Да, конкретно ты не умеешь! Понял, урод?

– Отвечаешь за базар?! – И Сашок треснул-таки Тамонику в нос.

Тот взвыл:

– Из-за тебя, кретина, вся операция провалилась! Я из-за тебя такие деньги потерял!

– Это я из-за тебя! Ты меня кинул!

– Это ты меня кинул! – С этими словами Тамоник так долбанул Сашку в челюсть, что тот отлетел метра на два и упал.

Тамоник шустро забрался в машину. Но Сашок не зевал. Он подскочил к дверце, приплюснулся лбом к стеклу и закричал обиженным голосом:

– Ты за базар ответишь! Я сейчас поеду и шефу Рубену Гамлетовичу все расскажу! Как ты его заказ хорошо выполнял: меня с биноклем возле их дома сидеть заставлял, а сам ни фига не делал и даже за Захаром этим последить не мог! Все заложу. Рубен Гамлетович от тебя мокрого места не оставит за такое исполнение заказа! Все, я поехал!

И Сашок бросился к своей машине.

Рубен Гамлетович… Арина, услышав это имя, на миг задумалась. И вспомнила – человек с таким именем часто звонил ее отчиму! Они с ним так и здоровались: «Привет, Рубен Гамлетович!» – говорил в телефон отчим Константин Александрович. Арина про себя еще смеялась: Рубин Омлетович! И пыталась представить – как может выглядеть этот человек? Ей почему-то виделся только школьный омлет с большим камнем рубином посередине.

И сейчас Сашок собирается жаловаться Рубену Гамлетовичу – то есть заказчику. Вот кто стоит за похищением и вытрясанием денег из буржуйского сыночка! А за этим кроются какие-то хитрые, далеко идущие планы…

Арина и Захар переглянулись, подумав об одном и том же. Сейчас они сделали все, что могли. А остальным займется папик. Надо только как можно скорее сообщить ему о таинственном шефе похитителей – то есть о его друге Омлетовиче.

– Домой! – скомандовал Захар.

– Да. – Теперь Арина его слушалась.

В разгар драки никто не заметил, как из школы выскочила Зоя Редькина. Быстро оглядевшись, она помчалась к машине Тамоника, которая стояла носом от школы. И, пока два бандита дрались, храбрый маленький брат Белой Руки решил совершить еще один геройский поступок – спасти плащ.

Зоя дернула заднюю дверцу. Та открылась. Зоя шустро влезла на заднее сиденье. Плащ должен быть где-то здесь…

– Зоя, ты куда полезла! – закричал Антоша, который не понимал, куда понеслась Зоя Редькина. А теперь понял и ужаснулся.

– Зоя! Редькина! Назад! – услышав вопль Антоши и увидев, как из двери автомобиля Тамоника торчат тоненькие ножки, закричали Арина и Захар, бросаясь к машине.

Сейчас он уедет – и все начнется сначала. Тем более что и Сашок, сообразив все это, не добежав до своей машины, повернул обратно. Конечно, он спешит на подмогу своему напарнику. Бандит от бандита недалеко падает.

Автомобиль Тамоника поехал. Арина и Захар, мешая друг другу, бросились к дверце, из которой торчали ноги Редькиной. Нужно выдернуть Зою из машины. Пока машина не разогналась…

«Сейчас мы их обоих схватим – и нас похвалят! Деньги еще могут быть наши! – решил Сашок, подбегая к автомобилю Тамоника, за которым бежали Арина, Антоша и Захар. – Надо их всех только внутрь запихнуть – и везти к шефу!»

И он попытался схватить девчонку и сунуть ее в «Форд», который по-прежнему ехал вперед, выворачивая с площадки. Видимо, Тамоник тоже следовал этому плану.

Но тут на Сашка кто-то набросился, мощный пинок сбил его с ног, рядом еще кто-то упал. Получилась куча-мала, а машина уехала.

В грязи и ледяной гуще лужи ковырялись Арина, Захар, вырванная из автомобиля похитителей Редькина и Антоша Мыльченко, продолжающий молотить кулачками Сашка. А над всей этой кучей стоял Витя Рындин, который прибежал последним. Его пинок был решающим.

– Зоя, поднимайся давай! – Арина дернула Зою за курточку. – Ты зачем туда полезла?

Зоя, выхватив из-под Захара и Сашка что-то длинное, грязное и темное, поднялась на ноги и голосом победителя сказала:

– Я спасла чужую вещь! Подождите, я скоро вернусь.

И она побежала в школу – отдавать мятый и грязный плащ его плачущей владелице. Что говорила Зоя, как объясняла то, почему плащ оказался у нее в руках и отчего он такой грязный, никто из ее друзей не слышал.

Потому что… Захар, будущий бизнесмен, Витя Рындин, тоже будущий кто-то обязательно хороший, и Антоша Мыльченко, настоящий поэт и гражданин, пинками гнали неблагодарного Сашка до его машины-развалюхи.

Арина Балованцева, которая простила похитителя Сашка и даже спасла от кары органов правосудия, грустно наблюдала за его пробежкой. Неужели, думала она, нельзя исправить тех людей, внутри которых уже свили гнездо темные силы? И Хеллоуин – когда эти темные силы празднуют свой праздник и устраивают свои порядки – у них происходит каждый день?

Мимо Арины, косясь на странные прыжки ребят возле старенькой машины, прошла учительница Анастасия Геннадьевна. Вот бы у нее спросить про все это, она наверняка знает – эта хоть и молодая, а такая умная учительница. Но нет, решила Арина, она сама справится…

А в школе на весь вестибюль раздавался вой бедной владелицы плаща. Грязного, помятого, спасенного Редькиной. Зоя стояла рядом и плакала за компанию. Знала бы эта взрослая девчонка, в какой переделке побывал ее плащик и Зоя вместе с ним… Но рассказывать этого было нельзя. И Зоя просто плакала. Девчонку уже увели подружки, а Зоя все стояла у гардероба…

Весело улыбаясь и разговаривая по мобильному телефону, Петр Брониславович Грженержевский, закрывший свою каптерку у спортивного зала на ключ, шел к выходу из школы. Звонила ему его молодая жена Галиночка Гавриловна. Оказывается, она была еще на работе. Потому что… и там тоже праздновали Хеллоуин!

Петр Брониславович и не знал, что компьютерную распечатку, которую ему выдал завуч, чтобы он, изучив ее, донес изложенные в ней сведения о будущем празднике до своих подопечных, подобрала дома Галина Гавриловна.

– Что это, Петенька? – спросила она тогда.

Петр Брониславович, даже не взглянув в эту бумажку, легкомысленно махнул рукой: а, ерунда, наверно, какая-нибудь. И подсел поближе к Галине Гавриловне, потому что ничего на свете для Петра Брониславовича не было важнее ее.

Тогда же Галина Гавриловна, прочитав историю праздника, загорелась этой идеей и решила провести Канун Дня Всех Святых у себя на работе. Она организовала ударную группу, активисты, опираясь на сведения из распечатки Петра Брониславовича, составили сценарий праздника – и пригласили на вечер всех сотрудников.

И сотрудники, нарядившись в устрашающие костюмы, прибыли! Праздник начался почти одновременно со школьным, на котором присутствовал муж Галины Гавриловны.

Сама же Галина Гавриловна, обмотавшись туалетной бумагой, в образе ожившей мумии моталась среди своих сотрудников. Упыри, вампиры, зарубленные жертвы с кровоточащими и зияющими рваными ранами… Да, тут было на что полюбоваться! Галина Гавриловна, затейница, сияла, глядя, как веселятся, точно дети, ее сослуживцы, как они визжат и носятся по коридорам и среди работающего оборудования. Что и говорить, праздник удался на славу. В нем был свой, особенный колорит – ведь все это происходило на огромном мясокомбинате.

И Галина Гавриловна собиралась расцеловать своего мужа Петра Брониславовича за то, что он имеет привычку разбрасывать по квартире всякие бумажки, – а иначе как бы она добыла столь важные сведения?

Об этом она и сообщала ему по мобильному телефону. До тех пор, пока Петр Брониславович не натолкнулся на свою плачущую ученицу. Разговор пришлось свернуть – до встречи дома.

– Зоенька, ну не плачь! Ты переутомилась, давай-ка я тебя домой провожу. – С этими словами Петр Брониславович взял Зою за руку и, минуя охранников, которым по первое число влетало сейчас от директора школы Михаила Афанасьевича, повел ее на улицу.

Так обидно Сашку давно не было. Только сейчас, наполучав пенделей, он все понял: его выгораживали, к нему всей душой, а он в ответ повернулся всей…

Наваляв пинков, его оставили в покое, дали уехать вслед за Тамоником. Сашок ехал и плакал, слезы падали на руль… Мало того что он бедный, глупый, он еще и подлый! А они там, получается, богатые, умные и благородные, так, что ли? Опять все им? А ему, Сашку, что тогда?

Пока он нес девчонок от кошмарной комнаты, наглая Захарова сестра сказала ему: «Раз все у тебя плохо, ты попробуй все заново начать. Как будто до этого тебя не было и ты сейчас только начинаешься. Праздник сегодня такой, старая жизнь умерла, новая родилась. Это древние люди, типа того, придумали. Потуши у себя в мозгах все старое, пусть новое начнется. Только гадость, типа, отметай сразу – и тебе повезет…» Сашок еще тогда подумал, что девчонку перепугали, крыша у нее едет конкретно, раз она ахинею какую-то плетет про древних людей. А теперь показалось, что как-то очень уж на правду все похоже, что городила мелкая проповедница. Начать сначала… откуда? С первого класса школы, что ли?

Сашок усмехнулся, вытер слезы обиды, вывел машину на широкую улицу. И помчался куда-то… Кто ж его знает куда. Может, новую жизнь начинать, а может, к шефу с повинной…

– Да что ж вы все не уходите? Ночь на дворе! Дома вас не ждут? – удивился Петр Брониславович, наблюдая, что на темной улице у школы все еще топчутся какие-то ребята. – Быстренько, время уже позднее! Родители обволновались!

И тут, подойдя поближе, он понял, что это к тому же и его собственные ученики. Ох и натрепал бы он им уши за непослушание и за все то, что они сегодня устроили! Но им и так завтра достанется – когда начнутся разбирательства с газом, драками и прочими женихами.

Петр Брониславович был очень добрым, вместо рукоприкладства он предложил отправиться домой всем вместе.

– А мой брат за машиной побежал! – подала голос Балованцева, главный источник бед сегодняшнего вечера. – Он нас всех по домам развезет. Поехали с нами, Петр Брониславович?

Но учитель физкультуры отказался. Увидев, что машина действительно подъезжает к школе, он передал ребятам хлюпающую носом и прижимающую к себе огромный пакет с платьем Зою Редькину и, погрозив всем пальцем на прощание, отправился домой.

– Слушайте, дорогая мафия, – торопливо сказала Арина, следя за машиной брата, – хорошо, что все нормально закончилось. Вечер сегодня выдался – просто мрак. Вот это да…

– Хеллоуин, однако, – согласился Антоша, перестав счищать грязь со своего тыквенного шлема.

– Правильно наша историчка сказала сегодня про силы зла, – продолжала Арина, – они есть. Изменили просто лица. Но мы их сделали, как щенков. Вы все герои. Я горжусь вами, честное слово! Ведь если бы не вы, то я бы, меня бы…

Арина замялась, на миг замолчала, но затем продолжала веселым голосом:

– То есть, в смысле, вы поняли же, да, что похищение – это все шутка! Игра это была!

– Как – игра? – удивился Витя Рындин. Он не поверил Арининым словам.

– Игра, правда! – уверенно заявила Арина. – Захар это все организовал и родители мои, чтобы вас повеселить. Здорово же мы порезвились? Настоящие приключения, правда, Мыльченко?

– Приключения, да… – пробормотал Антоша.

– Ох! – У Зои отлегло от сердца. А то она волноваться начала, не напрасно ли они преступников отпустили? А раз игра, то, конечно, тогда так и надо было сделать. Но только как же с платьем-то?

– Зоя, а платье – конечно, твое! – Арина именно так поняла ее вздох. – Веришь, хоть тебе и не удалось приз взять, но запомни, ты – настоящая королева Хеллоуина и есть. Ты ничего не боялась, что бы с тобой ни делали, ты меня спасала, ты…

Захар нетерпеливо сигналил. Арина знала, что больше времени терять нельзя. Что впереди – самое трудное. Разговор с отчимом. Но пока…

– Мы ведь вместе, – подталкивая своих друзей к машине, сказала она. – Мафия-то наша все-таки осталась.

– Конечно! – в один голос крикнули Антоша и Зоя.

Витя тоже кивнул.

– Вот и круто! – Арина распахнула дверцу машины. – Тогда завтра пойдем к Костику Шибаю в больницу и расскажем, как мы на Хеллоуине повеселились.

Машина рванула с места. Трое братьев по мафии сидели на заднем сиденье и думали. Зоя Редькина, обнимая пакет с прекрасным платьем, решила для себя, что сегодня была у нее проверка на героизм. И, кажется, она эту проверку выдержала. Но о том, как страшно ей было на пустыре, она постарается не вспоминать больше никогда…

Антоша Мыльченко, держа голову Джека-Лампы на коленях, с досадой переживал о том, что ему в данной операции и развернуться-то особенно не дали. Все как-то прошло без его активного участия. Антоша вздыхал. И не подозревал, какая его дома ждет взбучка за выпотрошенную тыкву. Размышлял он лишь о том, где удобнее голову Джека-Лампы дома поставить, чтобы она всегда напоминала о сегодняшнем приключенческом празднике.

А Витя Рындин в свете проносящихся за окном фонарей присматривался к Арине. Ему вся эта история очень не нравилась. Балованцева гордая, не любит показывать, что у нее есть проблемы и неприятности. Вот и сейчас она сидит, явно что-то опасное скрывает и рассказывает какие-то глупости про игру, устроенную родителями. Совсем родители, что ли, без башни у нее? Нет, конечно… Не игра это все была с похищениями. Балованцевой сейчас особенно нужна охрана, Витя это чувствовал, но говорить с Ариной об этом не мог – она и слушать бы не стала…

Витю высадили возле его дома последним.

– Все хорошо, Витя, не волнуйся, – улыбнулась Арина, выглядывая в окошко. – Ну что, Белая Рука, до завтра!

– До завтра, Белая Рука. – Витя повторил Аринин жест: поднял руку ладонью вперед.

И долго смотрел вслед машине, пока она не скрылась за поворотом.

Захар разговаривал по телефону со своей девушкой, которая давно уже была дома и теперь обижалась на покинувшего ее Захара. Он объяснял что-то, извинялся. А Арина, развернувшись на сиденье и глядя на стоящего у подъезда верного Витю, думала о том, как же хорошо, что в ее мафии нет предателей. И надеялась, что их не будет вокруг нее, когда она вырастет. Нет, мафия у нее обязательно будет. Но без таких, как Омлетович. И полномочия предводителя она пока подождет складывать. Потому что никакая это не игра с похищениями, но ребятам не нужно этого знать – ведь дальше начинаются все те же игры взрослых, игры в деньги…

Но вот еще глупости! Что за мысли такие упаднические? Все будет хорошо!

Арина вытерла нос рукавом пальто. Да, ведь она единственная, кто не успел переодеться. Под пальто у Арины был Зоин костюмчик Мыши, на лице грязные следы раскраски… Самый лучший вид, чтобы идти к отчиму и сообщать о случившемся.

И в это время в кармане ее пальто зазвонил телефон. Телефон Тамоника.

Захар, к этому времени уже закончивший разговор со своей девушкой, повернулся к Арине и, стараясь не волноваться, спросил:

– Посмотри, кто звонит. Что там у него определилось?

Арина вытащила телефон из кармана.

– Тут имя определилось.

– Ну, и кто это? Кто ему звонит? – Захар подъезжал к воротам их дома.

– Шеф.

Да, все еще только начиналось.

Тяжело быть банкирскими детьми… Наверно, почти так же тяжело, как и бандитскими.

Арина вздохнула. Ее братья по мафии были дома, и им ничто не угрожало. Это было очень хорошо, это ее радовало.

А ночь Хеллоуина, когда над землей безраздельно властвуют силы зла, только набирала обороты.

Content

Нестерина Елена Мафия против темных сил

Елена Нестерина МАФИЯ ПРОТИВ ТЕМНЫХ СИЛ

Глава I Официальный Мерилин Мэнсон

Глава II Зоя – Золушка в темных тонах

Глава III Надевайте ваши маски, начинаем свистопляски!

Глава IV Джек-лампа, черная моль и летучая мышь остались одни

Глава V Мафия против темных сил

Глава VI Процессия печальных вопельников

Глава VII Похищение с превращением

Глава VIII Что делать?

Глава IX Предводитель выходит из зеркала

Глава Х Ветер на всем черном свете

Глава ХI Шаги за спиной

Глава ХII Риск – благородное дело!

Глава XIII Никогда не оборачивайтесь, если вас окликнут в ночь Хеллоуина…

Глава XIV Древнее средство химической защиты

Глава XV Гений киднепинга

Глава XVI Кому-то счастье привалило!

Глава XVII Везет же некоторым…

Глава XVIII Бандит от бандита недалеко падает