Максим Шахов

СЕКРЕТНЫЙ МАРШРУТ

Восток – дело тонкое, а Север – скользкое.

Григорий Стернин

1

Утро началось с сюрприза. Полковника Главного управления по борьбе с терроризмом Виктора Логинова неожиданно вызвал к себе замдиректора ФСБ. Лично. В обход непосредственного начальства.

Ничего хорошего подобный вызов не мог означать. Поэтому Виктор, идя коридорами Лубянки, терялся в догадках. Впрочем, встретил генерал Логинова подчеркнуто дружелюбно. Выбравшись из-за своего огромного стола, он пожал Виктору руку и кивнул на одно из кресел, стоявших в углу большого кабинета.

Сам замдиректора опустился в кресло напротив Логинова, так что между ними оказался только столик, украшенный клетками шахматной доски. Правда, вместо шахматных фигур на нем располагались пачка сигарет «Дюпон», темная тускло блестящая пепельница, такая же зажигалка и поднос с минералкой.

– Кури, – кивнул замдиректора, протягивая Логинову пачку.

Виктор сунул в рот сигарету, замдиректора сделал то же самое и щелкнул зажигалкой. Затянувшись, генерал как-то странно посмотрел на Логинова и вдруг спросил:

– Так что, Логинов, ты любишь потных женщин и теплую водку?

– Кто – я? – спросил оторопевший Виктор.

Ни ангелом, ни ханжой Логинов не был, но никаких порочащих связей с потными женщинами да еще с распитием теплой водки он в последнее время вроде бы не имел. Поэтому Виктор осторожно покачал головой:

– Нет...

– Точно? – переспросил замдиректора, пристально глядя на Виктора.

– Так точно! То есть никак нет, товарищ генерал! Не люблю! – решительно выпалил Логинов.

– Вот и отлично! – вдруг улыбнулся замдиректора. – Тогда в отпуск пойдешь не летом, а сейчас!

– Не понял, товарищ генерал...

Замдиректора только головой покачал.

– Да, Логинов, раньше с юмором у тебя вроде получше было. Это же анекдот такой старый есть. Не слыхал, что ли?

– А-а, да... Слыхал вроде, – вспомнил Виктор. – Заработался просто, товарищ генерал. Не до анекдотов в последнее время.

– Ну тогда тебе тем более нужно отдохнуть, Логинов. До вечера передашь дела, а завтра прямо с утречка двинешь к тетке в провинцию. Уяснил?

– Кхм-м... Это что, тоже анекдот какой-то, товарищ генерал? – осторожно уточнил Виктор. – Или Грибоедов: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»?

– Нет, Логинов, ни то, ни другое, – покачал головой замдиректора. – Это уже не анекдот, а твоя легенда. Тетка у тебя двоюродная в Новодонске имеется?

– Вроде имеется...

– Ну вот. Значит, к ней и поедешь...

– Извините, товарищ генерал, но я что-то уже ничего не пойму, – покачал головой Логинов.

– Сейчас объясню, – кивнул замдиректора, смахнув с лица улыбку. – Вчера в Кремле было закрытое совещание. При президенте. Вроде малого совбеза. Один из главных вопросов – социально-политическая обстановка в стране. Детали я опускаю, они тебе не нужны. Просто одним из проблемных регионов была названа Новодонская область. Территория там маленькая, природных монополий, вроде нефтяных и газовых месторождений, нет, больших заводов тоже, так что об этой области даже не все ведущие теленовостей знают. Политических сенсаций там тоже никаких не бывает – губернатор в своем кресле третий срок благополучно досиживает. Одним словом, тишь, гладь да божья благодать. Только вот писем и обращений от жителей этой области в парламент и администрацию президента поступает все больше и больше. Жалуются люди, Логинов, понял?

Тут Виктор, который, признаться, без карты с трудом представлял, где находится эта самая Новодонская область, наконец проявил к предмету интерес:

– На что жалуются, на террористов, товарищ генерал?

– Нет, Логинов, на беззаконие и злоупотребления местных властей. Понял?

– Честно говоря, не очень, товарищ генерал. В смысле – а я-то тут при чем?

– Сейчас объясню. На вчерашнем совещании было решено собрать полную информацию о ситуации в Новодонске. Президент дал соответствующее поручение директору ФСБ, а тот – мне.

– За губернатором, что ли, проследить? – вздохнул Виктор.

– Да нет, губернатором займется Счетная палата. А наше дело провести негласную проверку областного управления ФСБ. На предмет возможного сращивания с местными коррумпированными властями. Теперь ферштейн?

– Ферштейн, но не совсем. Губернаторы, конечно, люди нехорошие, товарищ генерал, работа у них такая. Этот, который новодонский, может, и вовсе негодяй. Но ведь не террорист же он?

– Это навряд ли, – согласился замдиректора.

– А чего тогда мне там делать? Я вообще-то в Управлении по борьбе с терроризмом работаю. Я в него из «Альфы» пришел. Моя специфика – террористы и иже с ними. А насчет негласных проверок и сбора информации – это вообще-то по части «особистов»...

– Только не надо прибедняться, Логинов, – поднял руку замдиректора. – У меня в компьютере твоя героическая биография в деталях расписана, – кивнул в сторону монитора генерал. – Ты в «Альфе», голубь сизый, чем занимался?

– Ну-у... террористами вообще-то.

– Да? А в твоем личном деле записано, что ты работал в группе оперативников «Альфы», отвечавших за предштурмовую оценку объектов воздействия. В переводе на нормальный язык – занимался негласным сбором оперативной информации. И – судя по тому, что за время твоей работы при проведении спецопераций «Альфы» не погиб ни один заложник – в этом деле ты, Логинов, собаку съел. Так что не надо прибедняться, Логинов, – повторил замдиректора. – Наше Главное управление кадров свой хлеб тоже не даром ест. Тем более, тетка у тебя в Новодонске имеется... Так что все «в елочку», товарищ полковник! Приказ о вашем отпуске я уже подписал. Поэтому сдавайте дела, а вечером переговорим о задании более предметно. Жду в шестнадцать ноль-ноль. А сейчас свободны!

– Есть! – поднялся Виктор.

2

Канцелярские процедуры, связанные с уходом в отпуск, на этот раз Логинов одолел на удивление легко. Начальство УБТ не только не стало чинить никаких препятствий, но даже вопросов лишних не задавало – тут явно поработал замдиректора. Подчиненные же хоть и были немало удивлены столь внезапным уходом шефа в отпуск, но на передаче дел это никак не отразилось.

И капитан Леонид Аникеев, и майор Степан Горов были полностью в курсе текущих дел, так что все свелось к механическому перемещению папок из сейфа Виктора в сейф Горова. После чего Степан пристально посмотрел на шефа и выразительно почесал нос.

– Остались неясные вопросы? – спросил Виктор.

– Один, – кивнул Горов.

– Тогда спрашивай, пока я не ушел.

– Так а это? Когда и где, шеф?

– Что?

– Ну это... Встречаемся.

– На предмет?

– Гм-м... – заметно расстроился Горов от непонятливости Логинова. – Ну на предмет «отходной». Чтоб, значит, обмыть ваш отпуск. Как положено...

– На этот раз как положено, боюсь, не получится, – покосился на часы Виктор. – Времени нет. Так что придется тебе, Степа, немного потерпеть. «Отходную» совместим с «выходной». Еще вопросы имеются?

– Никак нет... – на этот раз почесал уже затылок Горов.

– Ну тогда я побежал в бухгалтерию, – протянул руку Виктор. – А напоследок к начальству загляну. Так что пока! Удачи!

– Счастливо отгулять, товарищ полковник... – проговорил озадаченный Горов. Когда дверь за Логиновым закрылась, он посмотрел на Аникеева: – Ты, Леньчик, что-то понял?

– Не понял, но догадываюсь.

– О чем?

– О том, Степан, что отпуск этот не простой. Фиг бы шефа просто так отпустили. Тут что-то не то...

– Что не то?

– А вот это, Степан, спроси у начальства. Я же тебе не Нострадамус.

– Все равно нехорошо это, – вздохнул Горов.

– Что нехорошо?

– Ну, что не обмыли хотя бы символически. Я, помню, раз так в отпуск тоже ушел. Сам потом был не рад. На море холод был, как в тундре, а когда вернулись, у тещи градом всю дачу побило. До конца отпуска ремонтировали...

– Так у шефа тещи нет, Степан, – пожал плечами Аникеев. – А на море сейчас и так холодно, как в тундре...

– Не скажи, – пожал плечами Горов. – Все равно примета очень нехорошая. Я на себе испытал. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить...

Этого разговора своих подчиненных Логинов, естественно, слышать не мог, но нехорошая примета уже начала сбываться. Ни зарплаты, ни отпускных в бухгалтерии ему выдавать никто не собирался.

– Позвоните к концу недели... – зевнула за окошком кассирша. – А лучше в понедельник. Может, ведомости будут уже готовы.

Тети, конечно, в бухгалтерии сидели еще те. Чтобы вырвать у них кровные, нужно было нацепить на себя пояс шахида из вещдоков, и то выплатили бы разве что половину денег. С трудом подавив в себе внезапно возникшие террористические наклонности, Логинов решил перевести стрелки на замдиректора.

В приемной у того сидела какая-то журналистка с бейджиком-пропуском. Расстроенный Виктор не обратил бы на нее внимания, но уж больно хороша была женщина. И одета со вкусом.

– У себя? Можно? – спросил Виктор у щеголеватого адъютанта.

– Сейчас... – снял трубку капитан. – К вам полковник Логинов, товарищ генерал! Есть!.. Заходите, генерал ждет вас.

Логинов вошел в кабинет.

– Проходи, – кивнул замдиректора, поворачиваясь к селектору. – Сейчас...

– Я никуда не еду, товарищ генерал! – выпалил от двери Виктор.

Рука замдиректора замерла на полдороге.

– Не понял, полковник!

– Бухгалтерия не выдала мне ни отпускных, ни зарплаты, – демонстративно похлопал себя по карманам Логинов. – А взяток я, извините, в последнее время не беру. Так что подействуйте на них, что ли...

– Бесполезно, их ничем не проймешь, – махнул рукой замдиректора. – Садись...

– Да я-то сяду, а ехать как? – развел руками Виктор. – Пункт обмена валюты на гоп-стоп брать прикажете? Или на Курском вокзале встать с табличкой «Подайте отпускному полковнику ФСБ на проезд и пропитание»?

– Капитан, пустите прессу! – наклонился к селектору генерал. Потом в третий раз кивнул Виктору: – Да садись ты! Чего встал как засватанный?

– Так, а это? – оглянулся на дверь Виктор. – А я вам интервью давать не помешаю?

– Не помешаешь, – ухмыльнулся замдиректора.

В тот же миг на пороге возникла журналистка, Логинов невольно посторонился. Прикрыв за собой дверь, женщина встала по стойке «смирно» и спросила:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Да, майор, проходите. И полковника Логинова заодно прихватите, а то он так и будет торчать у порога...

3

«Журналистку» звали Ириной Раззуваевой. Она была как раз сотрудницей особого отдела, чем и объяснялась ее «журналистская» легенда – даже адъютанту замдиректора знать о том, что Ирина является майором ФСБ, было не положено.

Представив офицеров друг другу, замдиректора поставил им задачу. Логинову с Раззуваевой предстояло подтвердить либо опровергнуть версию о «сращивании» руководства Новодонского УФСБ с местным коррумпированным чиновничеством. При этом Логинову поручалось проводить все оперативные мероприятия, а Ирине – технические.

Оба понимали, что разделение это чисто условное. Поскольку, к примеру, сугубо «техническое» мероприятие типа установки радиомикрофона требует вполне определенного «оперативного» несанкционированного проникновения. Так что работать предстояло командой.

– Вопросы? – посмотрел на офицеров замдиректора.

– Так а что с деньгами, товарищ генерал? – спросил Виктор.

– Утомил ты, Логинов... – вздохнул замдиректора, поворачиваясь к сейфу. Через пару секунд на столе возникли две карточки «Виза». К каждой из них был прикреплен листик бумаги с PIN-кодом. – Держите! Обеспечение операции идет из спецфонда. В расходах я вас не ограничиваю, но отчет утверждать будет директор. Так что смотри, Логинов, потратишься на девочек – отпускных с получкой тебе не видать! Бухгалтерия произведет удержание по полной программе...

– О господи, какие еще девочки, товарищ генерал?

– Да шучу я. Бухгалтерия наша, слава богу, к спецфондам еще не добралась. Но деньги расходуйте с умом. Спецфонды, они тоже не бездонные...

Через десять минут после этого прощального напутствия замдиректора Виктор уже покинул здание ФСБ. Нырнув в метро, он проехал пару остановок и перешел на другую ветку. Слежки не было – это Логинов отметил чисто автоматически, по въевшейся привычке.

Выбравшись из подземки, Логинов перекусил в кафе, купил в ларьке пачку сигарет и неспешно направился к месту встречи. Ирина подъехала минута в минуту. Увидев ее в притормозившем у бордюра щеголеватом «Рено-Хачбек» цвета «спелая вишня», Логинов немало удивился.

Усевшись на переднее сиденье, он спросил:

– Откуда машина? Любовник подарил или Контора расстаралась?

– Ни то, ни другое, товарищ полковник, – улыбнулась Ирина. – Напрягите интуицию.

– Родители? – предположил Логинов, вытаскивая сигареты. – Курить можно?

– Курить можно, товарищ полковник. Не родители. Три неправильных ответа – к сожалению, вы выбываете из игры.

– Выходит, я слабое звено?

– Выходит, – пожала плечиками Ирина.

– А какой правильный ответ?

– Правильный ответ – машину я купила сама. Я ведь журфак МГУ с красным дипломом закончила. И теперь вроде свободного художника – сотрудничаю с ведущими женскими изданиями.

– Дочки-матери, оргазмы-любовники, кошечки-собачки, мини-бикини? – хмыкнул Логинов.

– А что, вы что-то имеете против бикини?

– Упаси боже! Просто поражаюсь женскому скудоу... то есть широте женских интересов.

– А вы хотели бы, чтобы женщины зачитывали до дыр устав караульной службы и наставление по стрелковому делу?

– Нет, – покачал головой Логинов. – Просто обложки женских журналов с вариациями на тему оргазма меня в последнее время слегка утомляют. Но против оргазма как такового я ничего не имею...

– Браво! Оказывается, и терминаторам не чуждо нечто человеческое! – демонстративно захлопала в ладоши Ирина.

– А при чем тут терминаторы?

– Ой! – прикрыла ладошкой рот Ирина. – Кажется, я проговорилась...

– Раз проговорилась, выкладывай.

– Только это строго между нами, ладно?

– Само собой.

– У нас в особом отделе вы проходите под кодовым именем Терминатор. После нашего знакомства у замдиректора я не удержалась и по-быстрому просмотрела ваше дело оперативной разработки...

– Здорово, – нахмурился Виктор. – Его что, могут смотреть все кому не лень?

– Нет, конечно. Просто у меня есть доступ в базу данных... – виновато улыбнулась Ирина. – Только если об этом станет известно начальству, у меня будут крупные неприятности, товарищ полковник...

– Не будут, – покачал головой Виктор. Потом с интересом спросил: – И что там про меня написано?

– Много чего. Если честно, у меня сложилось впечатление, что вы, кроме как стрелять и работать кулаками, ничего больше не умеете... А на самом деле вы совсем другой.

– Какой?

– Нормальный, – пожала плечами Ирина. – С вами интересно общаться. Если бы не ваш сарказм, я бы даже сказала, что вы милый...

– Ага! – хмыкнул Логинов. – А еще я мягкий и пушистый. Именно поэтому от меня сбегали все женщины. Про женщин в моем деле тоже написано?

– Написано, и много, – кивнула Ирина. – Но, к сожалению, с этой частью вашего досье я не успела как следует ознакомиться. Времени просто было мало...

– Может, оно и к лучшему, – задумчиво изрек Логинов. – Тогда предлагаю на этой оптимистической ноте подвести под нашим знакомством черту. И немедленно приступить к выработке принципов мирного сосуществования. Согласна?

– Согласна! Только у меня один вопрос.

– По существу?

– По существу.

– Тогда валяй.

– Вам тридцать пять лет?

– Ну да. В досье что, не написано?

– В том-то и дело, что написано. Только выглядите вы максимум на двадцать семь.

– Это, наверное, благодаря тому, что от меня сбегали все женщины. И никто меня все эти годы не пилил...

– Что ж вы так не любите женщин, а?

– Это они меня не любят, – вздохнул Логинов. – Шутка... А теперь, Ирина, серьезно. Не скрою, ты мне симпатична и даже очень. Поэтому мне очень не хотелось бы стать причиной твоих неприятностей...

– В каком смысле?

– Да в любом, – пожал плечами Логинов. – Хоть в личном, хоть в служебном. Поэтому давай договоримся сразу – мы с тобой коллеги, напарники, боевые товарищи, но не более того. Работаем в паре, без страховки, поэтому наши звания и должности значения не имеют. Решения принимаем коллегиально. В смысле, кому дать в морду – решаю я, а как влезть в базу данных – ты как более опытный в этих делах товарищ. Ну а если что не так, перед начальством отдуваемся вместе. Потому как наше начальство, если не понимает, кто виноват, то не знает, что и делать. В смысле – кого наказывать. И тогда, как правило, не наказывает никого.

– Круговую поруку предлагаете, товарищ полковник?

– Солидарную дружескую поддержку. Согласна?

– Согласна! – протянула руку Ирина.

– Тогда последнее, – осторожно сжал ее ладошку Логинов. – Не спрашиваю, сколько тебе лет, поскольку это неэтично, но ты сама сказала, что выгляжу я моложаво. Поэтому я тебе никакой не товарищ полковник, а просто Виктор! Договорились?

– Договорились, Виктор! – улыбнулась Ирина. – А свой возраст я и не скрываю! Я женщина в расцвете, так что скрывать мне нечего. Мне двадцать восемь, под следствием, в заключении и замужем, слава богу, не была.

– Рад, что у меня такой напарник! – кивнул Виктор и отпустил руку Ирины.

– Взаимно!

– Тогда к делу. Добираться как будем в этот самый Новодонск? Кстати, ты хоть примерно представляешь, где он?

– Гм-м... Не очень.

– Я тоже. А карта у тебя имеется?

– Конечно.

– Давай!

Полминуты спустя Виктор с Ириной уже склонились голова к голове над атласом автомобильных дорог. Новодонская губерния обнаружилась недалеко от границы Украины между Курской, Липецкой и Воронежской областями. С севера на юг область пересекал берущий начало аж в Тульской области Дон.

Ликвидировав таким образом пробелы в географии, напарники по масштабу прикинули примерное расстояние от Москвы до Новодонска. Получился сущий пустяк – что-то около пятисот километров.

– Какие будут предложения? – спросил Логинов.

– На самолете я не полечу, – покачала головой Ирина. – Меня укачивает.

– А в поезде тараканы, – кивнул Виктор.

– И вообще, со своим транспортом удобнее, – подвела черту Ирина.

– Понял. Тогда где ты меня завтра подбираешь?

– А где тебе удобно?

– Возле «Динамо». Я там живу.

– Во сколько?

– Давай в шесть. Чтоб хоть до двух дня добраться до этого Новодонска. Не рано?

– Рановато, но нормально.

– Тогда все. Ариведерчи. Привет бойфренду.

– Спасибо. Только, извини, не смогу передать. Отправила на прошлой неделе на белом катере.

– В круиз, что ли?

– Ага. Вечный. На белом катере к такой-то матери!

– А что так? Козел попался?

– Да нет. Не сказала бы. Просто я женщина самостоятельная и самодостаточная. Если что не по-моему, никого не задерживаю...

– В общем-то, это правильно, – кивнул Виктор. – Но я бы на твоем месте, коллега, с нормальными мужчинами обращался бережнее. Их и так мало осталось.

– Хорошо, боевой товарищ, в следующий раз я обязательно учту твое пожелание.

– Не пожелание, а совет, – сказал Виктор, выбираясь из машины. – Пока, Ир. Не проспи.

– Буду как штык, Витя.

4

Путешествовать по Среднерусской возвышенности на французском «Рено-Хачбек» оказалось милым делом. Тем более что дороги, во всяком случае федерального значения, у нас ремонтировать научились. Отведав по пути тульских пряников и липецкого йогурта, около полудня Логинов с Раззуваевой свернули с федеральной трассы и вскоре пересекли границу «терра инкогнито» – Новодонской области.

При въезде их приветствовал еще советских времен постамент в виде стоящих в обнимку рабочего и колхозницы, выкрашенных серебрянкой. А также, минутой позже, бравый инспектор ГИБДД, внезапно материализовавшийся из-за куста и ткнувший жезлом на обочину.

Надо сказать, что дорога по сравнению с федеральной трассой была хреноватой. Поэтому сидевшая за рулем Ирина при всем желании превысить скоростной режим не могла.

Инспектор бегло просмотрел документы, параллельно выяснив, что Ирина направляется в Новодонск по редакционному заданию одного из центральных журналов – делать материал об области. Тут инспектор окончательно уяснил, что здесь ему не светит даже «полтинник», и с кислой улыбкой пожелал Раззуваевой счастливого пути и творческих успехов.

«Рено» двинулся дальше. Логинов прикурил сигарету и посмотрел в зеркало. Глядя им вслед, инспектор с напарником явно обсуждали непривычный дизайн новенького «Рено».

– Все-таки хорошо, что мы решили ехать на твоей машине, – хмыкнул Виктор. – Это в Москве новых моделей иномарок пруд пруди, а здесь твой «Хачбек» будет как бельмо на глазу. Так что никому из местных князьков даже в голову не придет, что ты глубоко законспирированный тайный агент...

Ирина с улыбкой кивнула:

– А когда они узнают, на какую тему я собираюсь писать, у них вообще пропадет ко мне всякий интерес.

– Ну не знаю, – улыбнулся в ответ Виктор. – Может, даже наоборот. Но легенда у тебя в любом случае отличная.

У самого Виктора легенда была попроще – посещение тетки. Адрес ее Логинов с трудом «пробил» по базе данных МВД. Телефона у родственницы не оказалось, так что появление племянника должно было стать для нее полным сюрпризом.

Едва «Рено» въехал в Новодонск, Логинов выбрался из машины.

– Давай, Ир, устраивайся, аккредитуйся, ближе к вечеру созвонимся.

– Хорошо, Вить, – кивнула Раззуваева.

Конечно, удобнее было бы, если бы Ирина подбросила Логинова прямо к дому тетки, но афишировать их знакомство в Новодонске означало бы пренебрегать элементарными правилами конспирации. Мало ли как обернется дело...

Поэтому Логинов сперва выяснил у женщин на остановке, куда ему надо ехать, а потом добрался до нужной улицы на маршрутках с двумя пересадками. Райончик был так себе – не рабочая окраина, но и не центр. Квартира тетки располагалась в старой, но добротной кирпичной пятиэтажке.

Не видел родственницу Логинов лет десять, если не больше. Последняя встреча произошла еще в те старые «добрые» времена, когда люд из провинции, как на работу, ездил через полстраны в Москву, чтобы купить колбасы, масла и мяса. Периодически наведывались в столицу и тетка с мужем – то ли дядей Васей, то ли дядей Колей. Вот тогда-то Логинов и видел их мельком еще у живой матери.

На похоронах матери тетки не было, вроде бы болела. На том связь и прервалась, поскольку за эти годы Логинов и в отпуске-то был всего пару раз, а так дневал и ночевал на работе и в командировках. Волна терроризма захлестнула страну – не до встреч с дальними родственниками стало сотрудникам УБТ, детей своих порой месяцами не видели...

Вспоминая все это, Виктор миновал два подъезда пятиэтажки и свернул к третьему, поскольку тетка проживала в сорок пятой квартире. Подъезд был оборудован кодовым замком, но, к счастью, его дверь была открыта, потому как помятые субъекты как раз сносили во двор и грузили в микроавтобус какие-то вещи. Войдя в достаточно чистый подъезд, Логинов услышал доносящиеся сверху стуки.

Одолев два пролета лестницы, Виктор оказался на втором этаже. У распахнутой двери сорок пятой квартиры возился какой-то пожилой мужчина в спецовке. Вставлял новый замок.

– Дядя Вася? – окликнул его Логинов, оказавшись на площадке.

– Чего надо? – буркнул мужчина, даже не повернув головы. – Не вишь, что ли, занят я...

– Это же я, Витя, племянник твой! – шагнул Логинов к родственнику, готовясь, несмотря на столь нерадушный прием, с ходу заключить его в объятия – хочешь не хочешь, а легенду надо отрабатывать.

Тут дядя Вася быстро повернулся со стамеской в одной руке и молотком в другой.

– Уже выпустили, что ль? – недоверчиво моргнул он на Логинова, заодно едва не удушив перегаром.

– Откуда?.. – по инерции спросил Виктор.

– Из тюряги... – тоже по инерции ответил дядя Вася.

После этого оба замолчали и удивленно уставились друг на друга. Логинов заподозрил неладное. Годы, конечно, меняют людей, но не до такой же степени: Виктор помнил, что у теткиного мужа был характерный вислый нос наподобие недоразвитой морковки, а у вставлявшего замок мужика нос был приплюснутый и больше походил на недоразвитую картошку. Конечно, пластическая хирургия в наше время способна творить чудеса, но навряд ли у родственников были на эти чудеса деньги. Тем более что, как говорится, хрен редьки не слаще...

Похмельный мужик, изучив «фотокарточку» Логинова, тоже, видимо, отметил явное несоответствие с портретом сидельца-племянника. После чего спросил:

– Так а это... ты вообще-то кто?

– Я вообще-то племянник хозяйки квартиры, – представился Логинов. – Извини, отец, ошибка вышла...

– Тогда тебе не сюда надо, а в богадельню. Опоздал ты...

– В какую еще богадельню? – спросил Виктор.

– А кто ее знает? У Прокофьевны надо спросить, она документы оформляла. Прокофьевна! Прокофьевна! Выдь, тут человек пришел!

– Я сейчас занята! – донесся из недр квартиры высокий женский голос. – Пусть на прием приходит вечером в домоуправление. С четырех до шести! Так а с мебелью что делать, Иван Григорьевич? Оставлять?

– Мне этот хлам тут не нужен! – начальственным баском прогудел какой-то мужчина. – Или в домоуправление к себе забирайте, или сразу на мусорку! Корягин! Корягин! Где там эти алконавты застряли! Гони их сюда в темпе!

– Сейчас, товарищ майор! – крикнул молоденький старший лейтенант в милицейской форме, выскакивая из квартиры.

Лейтенант бросился по лестнице вниз. Логинов хмуро посмотрел ему вслед и спросил у мужика:

– Что тут вообще происходит?

– Это ты у домоуправа спрашивай, мы люди маленькие... Прокофьевна, выдь на минуту, тут сродственник хозяйки квартиры объявился! – снова крикнул мужик.

– Что? Какой еще родственник? – прогудел в квартире начальственный басок.

Пару секунд спустя на пороге появился его обладатель. Это был еще довольно молодой, но уже начавший заплывать жирком мужчина. Одет он был в дорогой, но безвкусный костюм. Окинув Логинова цепким взглядом, мужчина рыкнул:

– В чем дело, гражданин? Документы предъявите!

При этом смотрел он на Логинова как на какую-то амебу. Нагловатый был тип, Виктор таких не любил. Выдержав умышленную паузу, он спросил:

– А с чего это я вам должен предъявлять документы? Вы кто вообще-то?

Мужик побагровел и непроизвольно сжал пальцы-сардельки в кулаки.

– Я тебе сейчас покажу, кто я! Документы, быстро!

В таком дурацком положении Логинов не был уже давно. Его фээсбэшная ксива всегда была при нем, а при ее виде самые грозные ментовские начальники поспешно поджимали хвост и вытягивались по стойке «смирно».

Сейчас ксива Логинова мирно покоилась в сейфе замдиректора ФСБ. И Логинов на собственной шкуре вдруг ощутил, что такое остаться на необъятных просторах матушки-России без корочки какого-нибудь федерального ведомства.

Впрочем, и без ксивы Логинов был не подарком. Окинув пышущего злобой толстяка насмешливым взглядом, он спокойно сказал:

– Во-первых, не «ты», а «вы». А во-вторых, я первому встречному предъявлять свои документы не обязан.

До Ивана Григорьевича дошло, что нахрапом тут не возьмешь. С трудом взяв себя в руки, он прошипел:

– Хорошо, гражданин, разберемся... – Сунув руку в карман, Иван Григорьевич нервно махнул перед носом Логинова закрытым ментовским удостоверением: – Майор Ганин, замначальника Октябрьского РОВД! Прошу предъявить документы!

Логинов только ухмыльнулся:

– Извините, товарищ майор, но у меня со зрением слабовато – сквозь обложку вашу фотографию не могу рассмотреть. Нельзя предъявить удостоверение в раскрытом виде?

– Ф-фух! – свирепо выдохнул Ганин.

Похмельный дядя Вася на всякий случай отступил в сторону. Майор зло зыркнул на него и снова вытащил свое удостоверение. Открыв его и сунув под нос Логинову, он отчеканил:

– Майор Ганин, замначальника Октябрьского РОВД! Теперь рассмотрели?

На этом майор хотел ксиву убрать, но Логинов его остановил:

– Секунду-секунду... – Потом с улыбкой произнес: —Удостоверение ваше недействительно, товарищ майор!

– Что?.. – рявкнул Ганин.

– То! – отвел в сторону его руку Виктор. – Срок действия истек. Так что уберите его и не смешите людей!

Майор что-то прорычал, потом тупо уставился в свою ксиву. Логинов же на него просто перестал обращать внимание. Удостоверение действительно было просрочено – это болезнь всех силовых ведомств. Для того, чтобы удостоверения продлить, их надо у личного состава сперва организованно собрать. А поскольку какая-то часть личного состава всегда находится в командировках и отпусках, то сделать это практически невозможно. Поэтому-то ушлые ревизоры любую проверку начинают как раз с этого.

Тем временем на шум из квартиры выглянула отчаянно молодящаяся дама бальзаковского возраста. На ее пергидрольной прическе виднелась фиолетовая клякса – видимо, в знак приверженности моде. К ней-то и обратился Логинов.

– Здравствуйте, я племянник Алферовой Клавдии Константиновны. Где я могу ее увидеть и что тут происходит?

– Так... – запнулась дама, невольно покосившись на майора. – Квартиросъемщица Алферова тут больше не проживает. Согласно решения райуправы, ее жилплощадь передана другому... квартиросъемщику.

– Этому, что ли? – кивнул Логинов на майора.

– Какая разница, какому? Все законно. Ваша родственница сама подписала все документы. Теперь ей собесом предоставлена площадь в доме престарелых.

– И где я могу ее найти?

– В Соцгородке. На Мохо... – начала было дама, но под выразительным взглядом майора осеклась. – А лучше в собес обратитесь, там вам все расскажут.

– Спасибо и на том, – кивнул Логинов, собравшись уходить.

Но не тут-то было. К квартире как раз вернулся старший лейтенант, пригнавший с улицы «алконавтов» – то бишь, грузчиков-«суточников». Майор тут же приказал ему:

– Корягин! Задержи гражданина для выяснения личности! Я сейчас... А вы, мать вашу, давайте сюда! Чтоб через пять минут эта комната была свободна! Ясно? А то еще по пять суток добавлю! – загудел в квартире Ганин.

Лейтенант тем временем шагнул к Логинову:

– Попрошу предъявить документы!

На этот раз ломать комедию Виктор не стал. Сунув руку во внутренний карман, он протянул молодому менту общегражданский паспорт. Тот быстро сверил фотографию, потом ловко пролистал документ.

– Ну что тут? – появился на пороге Ганин.

– Логинов Виктор Павлович. Регистрация московская...

– А ну-ка дай! – хапнул паспорт майор. – Так, так... Чем занимаетесь, Виктор Павлович?

– А какая разница?

– Если я спрашиваю, значит, разница есть, – с нажимом произнес майор.

– Да сейчас ничем, – пожал плечами Виктор. – Вышел в отставку по выслуге, вот к тетке в гости приехал...

– Понятно, – задумчиво постучал паспортом по ногтю Ганин. – Военный билет предъявите!

– А нету билета, – пожал плечами Виктор. – В военкомате оформляют.

– Тогда обождите здесь. Корягин, пошли...

– Не понял, – сказал Виктор. – Паспорт-то верните.

– Вернем. Только сперва проверим по базе. Может, вы в розыске... – кивнул Ганин и скрылся с Корягиным в квартире.

Логинов решил на этот раз не дергаться. Сунув в рот сигарету, он щелкнул зажигалкой. Дядя Вася, все это время тихо стоявший в сторонке, стрельнул у него закурить, потом воровато оглянулся на дверь и негромко сказал:

– Ты с этим Ганиным зря не связывайся. Он не таким рога обламывал. Крутой мужик.

– Спасибо за предупреждение, отец, – кивнул Виктор. – Разберемся...

Дядя Вася больше ничего говорить не стал. Сделав несколько затяжек, он аккуратно затушил окурок и сунул его в карман спецовки. После чего принялся за дверь. Минуты через три на лестнице наконец появился лейтенант Корягин с паспортом Виктора в руке.

– Наконец-то, – сказал Логинов, протягивая руку.

Но лейтенант паспорт отдавать не торопился. Покосившись на дядю Васю, он кивнул Логинову на лестницу и уже по дороге вниз спросил:

– А вы когда в Новодонск приехали, Виктор Павлович?

– Сегодня, а что?

– И билетик имеется?

– Какой билетик?

– Обычный, с датой.

– А зачем вам билетик?

– А затем, что согласно закону вы должны зарегистрироваться по месту временного пребывания...

Говоря это, лейтенант вышел из подъезда и повернулся к Логинову.

– Но на первый раз, Виктор Павлович, мы вас прощаем.

– Насчет чего?

– А насчет всего, – пожал плечами лейтенант. – Скажите спасибо майору Ганину. Но он вас велел предупредить – не путайтесь у него под ногами. Тут у нас не столица. И не армия. Тут у нас порядок. И если кто этот порядок не соблюдает, мы его быстро ставим на место. Я вас предупредил, Виктор Павлович, – наконец протянул Логинову паспорт Корягин. – И больше не задерживаю.

– Спасибо. А как до вашего собеса добраться? – спросил Виктор.

– А очень просто. Пройдете вон так дворами наискосок, там будет проспект. С правой стороны увидите районную управу. В ней собес и находится.

– Спасибо, – кивнул Виктор.

– Не за что.

5

Районную управу Виктор разыскал без труда. В собесе молоденькая девушка сообщила ему:

– Да. Ваша родственница действительно направлена в дом престарелых. Находится он по адресу: улица Моховая, дом 5.

– Спасибо, – кивнул Виктор.

– Не за что.

– А скажите, у кого я могу узнать, кто оформлял передачу квартиры тетки другому лицу?

Тут по лицу девушки пробежала тень, и она торопливо проговорила:

– Это вы к нашему начальнику обратитесь! Я этим не занимаюсь.

– А где его найти?

– В соседнем кабинете. Но его сейчас нет.

Секретарша начальника собеса о том, когда он появится, высказалась неопределенно:

– Вы звоните. А лучше приходите в приемный день. Тогда он будет наверняка.

– Это когда?

– Это во вторник и в четверг. С девяти до часу.

– Ага, – сказал Логинов, посмотрев на часы. – Понятно. А на Моховую как лучше добраться?

– На маршрутке. Дорогу перейдете, там будет остановка. Сядете до Соцгородка...

Выйдя на крыльцо управы, Логинов закурил, поправил на плече свою дорожную сумку и отправился на другую сторону проспекта. В сравнении с московскими масштабами, проспект едва тянул на переулок. Но это Логинову было все равно.

А вот то, что за ним следили, Виктору очень не понравилось. Подозрительную «девятку» он заметил, едва она тронулась со стоянки управы. А перейдя на другую сторону и дождавшись маршрутки, Логинов окончательно убедился, что это действительно «хвост».

«Здорово я законспирировался, – подумал Виктор. – Мало того, что меня менты на карандаш взяли, так еще кто-то „хвост“ прицепил. Хорош агент, ничего не скажешь...» По идее, Логинов должен был немедленно прекратить выполнение задания и доложить о сложившейся ситуации руководителю операции. То есть лично замдиректора ФСБ.

Но Виктор решил, что сперва надо все прояснить. Он сам очень не любил, когда подчиненные не могли толком доложить, что происходит. Решение пришло само собой.

Маршрутка притормозила у какого-то торгового центра. Место было оживленное, и Виктор тоже решил выйти. Серая «девятка» с тонированными стеклами была тут как тут. Мазнув по ней взглядом, Виктор закинул сумку на плечо и направился к входу в торговый центр.

«Девятка» проехала чуть дальше и свернула на парковку. Виктор поднялся по ступенькам торгового центра. В зеркальной витрине он увидел, как из «девятки» выбрался плотный коротко стриженный парнишка лет двадцати семи, бойцовской внешности.

Кто он, Виктор с ходу определить затруднился. В последние годы бандиты, оперативные работники силовых структур и представители мелкого и среднего бизнеса так мимикрировали и унифицировались, что стали практически неразличимы по внешнему виду.

Логинов нырнул в торговый центр и быстро оценил ситуацию. После чего в темпе направился к боковому служебному выходу. Какой-то хилый сопливый секьюрити в мешковатом зеленом пиджаке попытался не пустить его за турникет, но Логинов отстранил его:

– Пожарный надзор!

Выход использовали для подвоза товара. Логинов разминулся с грузчиками и протиснулся на улицу между стенкой и бортом большого микроавтобуса. И сразу пересек неширокий проезд, нырнув в ближний двор.

Дворами же Виктор выбрался на оживленную улицу, пересекавшую проспект. И уже здесь сел на маршрутку до Соцгородка. Здание по адресу Моховая, 5 оказалось переоборудованным детским садиком.

Чинить препятствий в посещении тетки Виктору никто не стал. Отыскалась она в просторной палате на два десятка коек. Сдала тетка здорово. После объятий Виктор осторожно усадил старуху на кровать.

– Так ты, значит, Витя, Степаниды сынок, будешь? – моргнула на племянника тетка.

– Нет, теть Клав. Я Антонины сын, двоюродной сестры вашей.

– Ага... И как она поживает? Болеет?

– Уже нет. Умерла восемь лет назад.

– Да ты что?.. Мой Василий Гордеич тоже пять лет как помер, царство ему небесное, – горестно вздохнула старуха и перекрестилась. – Так ты прямо с Урала к нам, значит?

– Да нет, теть Клав, я из Москвы. Я в Москве живу.

– Да? А я почему-то думала, что ты на Урале живешь.

– По-моему, это Степанида на Урале, – неуверенно проговорил Виктор. – Ну да ладно, какая разница. Ты-то как, теть Клав?

– Да нормально. Ноги болят только сильно. А так жить можно, Витя...

– Понятно, – вздохнул Виктор. – Так это, может, тебе чего нужно? Продукты там или лекарства?

– Да нас тут кормят. А лекарства нынче дорогущие, не докупишься.

– Ладно, я у начальства спрошу, что нужно, – сказал Виктор. – Кстати, теть Клав, а квартира у тебя приватизированная была?

– Какая-какая?

– Приватизированная, – повторил Виктор, – или нет?

– А-а... Приватизированная-приватизированная, – закивала старушка. – Василий Гордеич за год до смерти все оформил.

– Понятно, – хмуро произнес Виктор. – А ты на нее какие-то документы недавно подписывала?

– Что-что?

– Говорю, документы какие-то на квартиру подписывала?

– Какие-то вроде подписывала, – кивнула уставшая старушка. – Какой-то юрист приходил, показывал, где расписаться.

– Понятно. Ну ты тогда отдыхай, теть Клав. А я к тебе завтра прямо с утра загляну. С лекарствами. Ладно?

– Хорошо, Витя, приходи. Только не надо лекарств, они дорогущие нынче...

– Разберемся, теть Клав, – тронул на прощание старуху за плечо Логинов.

У медсестры Логинов узнал, что тетке требуется кавинтон в ампулах и еще куча каких-то таблеток. А денег на все это у дома престарелых, естественно, нет.

– Вы мне на бумажке список напишите, – попросил Логинов. – Я завтра привезу...

– Ой! Хорошо! – обрадовалась медсестра. – Только и шприцов купите, ладно? А то у нас и шприцов нет!

– Куплю, обязательно куплю, – кивнул Виктор.

Персонал и обстановка в доме престарелых на Моховой ему понравились. Тут никаких претензий быть не могло. А вот насчет теткиной квартиры следовало разобраться...

6

Новодонский бандит по кличке Борода никакой бороды не имел. И вообще – это был еще достаточно молодой и современный мужчина, который чутко улавливал веяния времени. Именно поэтому Борода ни разу и не сидел. Он исправно платил ментам, прокурорским и в общак. И чувствовал себя в Новодонске абсолютно спокойно.

Настолько, что периодически позволял себе загулять, полностью отключившись от мирских дел. Как раз сегодня это и случилось. Через сорок минут после того, как Ганин попросил прислать двух бойцов для слежки за каким-то лохом-военным, Бороде позвонила любовница – жена местного предпринимателя.

– Зайчик, как поживаешь? – томным голосом осведомилась она.

– Нормально. Работаю...

– А не хочешь поработать надо мной? Например, трахнуть меня в бассейне?

Любовницу звали Элла. Баба она была чумовая, с завихрениями. Но Бороде это было все равно, жениться на Элле он не собирался. И встречались они, только когда муж уезжал по делам. Случалось это не так часто, зато и кайф был больше.

– Хочу! – выдохнул в трубку Борода.

– Тогда приезжай! Только «снежку» побольше прихвати!

– А твой где? – на всякий случай уточнил Борода.

Бояться он в Новодонске никого не боялся, но и нарываться не хотел.

– В Питер укатил! На три дня!

– Тогда еду! Жди! – хмыкнул Борода.

Выйдя из своего кабинета в ресторане «Колибри», он заглянул в бильярдную.

– Валера! Дай ключи от своей машины!

Валера Крот, как и Борода, бывший кикбоксер, катал шары с водителем Бороды. Поставив кий, он подошел к Бороде.

– Меня нет до завтра! – сказал тот, беря ключи. Потом кивнул на своего водилу: – Покатаешься с ним. Вечером пошлешь пару-тройку пацанов в «Звезду», там какие-то малолетки вчера на дискотеке шум устроили. Пусть разберутся... Все! У меня мобильный отключен, где я, ты не знаешь. Если совсем припрет, приедешь...

– К Элке? – одними губами спросил Крот. – Ее папик в командировку укатил?

– Догадливый! – Борода по-дружески ткнул кулаком своего заместителя в бок. – Все, я уехал!

– Счастливо! – хмыкнул Крот и вернулся к столу.

7

Выйдя из дома престарелых, Логинов тут же узрел неподалеку у обочины знакомую серую «девятку».

– Ага, – хмыкнул Виктор.

Теперь было ясно, что «хвост» ему прицепил не кто иной, как майор Ганин. Из чего следовало, что теткина квартира бравому менту досталась, мягко говоря, не совсем законно.

Поскольку к миссии Логинова все это отношения не имело, Виктор решил замдиректора ФСБ пока понапрасну не беспокоить. А вот выяснить «ху из ху» было самое время.

Выйдя из ворот, Логинов оглянулся по сторонам и направился прямиком к «девятке». Тип, которого Виктор мельком видел у торгового центра, сидел на переднем пассажирском сиденье. Логинов шагнул к дверце и постучал пальцем по стеклу.

Этот маневр слегка озадачил парня, но он быстро взял себя в руки. Опустив стекло, парень посмотрел снизу вверх на Логинова:

– Чего барабанишь?

– До Октябрьской управы не подкинете? – спросил Виктор.

За рулем сидел еще один коротко стриженный тип. Тоже бойцовской наружности, только намного крупнее пассажира «девятки». Парни быстро переглянулись.

– Да вообще-то можно. Мы как раз в ту сторону ехать собираемся, – для вида посмотрел на часы пассажир. – Садись, земеля...

Логинов не заставил приглашать себя дважды. Бросив сумку на заднее сиденье, он уселся рядом. Пассажир снова посмотрел на часы и сказал водиле:

– Ладно, поехали, Вован. Не придет она уже...

Вован кивнул и тронул «девятку» с места. Пассажир потянулся за сигаретами и посмотрел на Логинова в зеркало:

– К родителям, что ли, приезжал, земеля?

– К тетке, – ответил Виктор.

– Понятно. Давно не видел?

– Давно.

– А чем вообще-то занимаешься?

– Да ничем. Из армии только уволился.

– А где служил?

– В ракетных войсках, – сказал Виктор.

Он уже понял, кто эти парни. Обычные бандюки, мелкая шушера, которая даже толком проследить ни за кем не может. Но послал их явно майор Ганин, иначе они бы просто не появились на Моховой. Поэтому Виктор и «задвинул» им версию насчет ракетных войск.

Ганин обязательно попытается выяснить, где служил Виктор. Но в МО о нем никаких сведений не дадут. А версия о «ракетном» прошлом Виктора это объяснит – войска-то стратегические, секретные...

– Я армию «закосил», а брательник мой тоже в ракетных войсках служил, – для поддержания разговора брякнул пассажир. – А в управу чего? Тоже к родственникам?

– Да нет, – пожал плечами Виктор. – По делам... А вы чем занимаетесь?

– Купи-продай, – неопределенно ответил пассажир. – Дербаним деньги помаленьку.

После этого он задумчиво почесал мобильником за ухом и сказал:

– Слышь, Вован, тормозни-ка у какого-нибудь ларька. Пить что-то захотелось...

Вскоре «девятка» остановилась у небольшого рынка. Пассажир выбрался из машины и скрылся за рядом ларьков. Было ясно, что бандюк решил по мобильному доложиться майору – мол, клиента обнаружили, сидит теплый в нашей машине, ракетчик он гребаный, в Октябрьскую управу собрался...

Откинувшись на заднем сиденье, Виктор прикинул план дальнейших действий на сегодня. Насчет дел в управе он пошутил, чтобы майор Ганин не расслаблялся. Просто оттуда было удобнее всего незаметно уйти, снова оставив этих недоделанных бандюков с носом.

Теткиной квартирой Виктор собирался заняться позже. Сейчас же надо было срочно подыскать временное жилье себе, а потом встретиться с Ириной. Гостиницы отпадали, так что Виктору нужно было где-то раздобыть местную газету «Из рук в руки».

Только трижды прав оказался коллега Логинова майор Степан Горов. Не обмоешь отпуск – и все пойдет кувырком. Так оно и вышло...

Вернувшийся к машине бандюк распахнул заднюю дверцу «девятки»:

– А ну-ка подвинься, земеля!

– А что случилось? – спросил Виктор.

– Да дело одно есть, – пробормотал бандюк, втискиваясь на заднее сиденье рядом с Виктором. Закрыв дверцу, он подался вперед, перегнувшись через спинку переднего кресла. Пару секунд бандюк возился с колонкой стереосистемы, установленной в передней дверце. Потом в его руке вдруг возник пистолет. Ткнув его в бок Логинова, бандюк уже другим тоном сказал: – Не дергайся! А то мигом бочину прострелю! Вован, рули в темпе за город, усек?

– Ага! – торопливо кивнул Вован.

Лица у обоих бандюков стали свирепыми и надменными. Они осознавали свою крутизну и тащились от этого. Логинову же вдруг стало невыразимо смешно, и он расхохотался.

От неожиданности бандюки растерялись, Вован даже машину с места трогать передумал. Тип с пистолетом на несколько секунд уставился на Логинова, потом прорычал:

– Чего ржешь, придурок? Хлебало закрой!

Одновременно бандюк попытался ударить Логинова левой рукой в лицо. В тесноте салона сделать это было не так просто, и Виктор легко заблокировал удар, тут же ткнув пальцами левой руки в глаза бандюка.

Тот взвыл от боли, и пистолет стал легкой добычей Виктора. Вован с матерным вскриком попытался прийти на помощь напарнику, но толком даже повернуться не успел. Правой рукой Логинов ударил водилу в висок, и тот обмяк, откинувшись на спинку.

Пока сидевший рядом бандюк отходил от болевого шока, Виктор выщелкнул обойму пистолета. Пули в «макарове» были резиновые, так что оружие было не столько боевое, сколько психологическое. Сунув пистолет в карман, Логинов сказал:

– Зря ты от армии «закосил», брателла, там бы тебя, может, хоть оружие научили с предохранителя снимать.

– Ну, су... – попытался наброситься с кулаками на Виктора бандюк.

Но Логинов был начеку и тычком в шею мигом успокоил противника. Тот, бедняга, похоже, не догадывался, что в салоне автомашины размахивать кулаками – гиблое дело. Тут надо применять специальные приемы, комплекс которых в свое время разработали специалисты рукопашного боя МВД СССР и довели до совершенства «альфовцы».

– Если еще дернешься, покалечу, – предупредил Виктор своего соседа. Потом легонько шлепнул по макушке водилу: – Вован, подъем!

Тот слабо пошевелился. Логинов приказал:

– Наводи резкость и давай вон в тот двор. Я спешу.

Вован потряс головой и опасливо покосился назад в зеркало:

– Ты кто, мужик?

– Я ж вам говорил: ракетчик я, – хмыкнул Логинов, утопив фиксатор на водительской дверце. – Отставной... Выскочить не успеешь, даже не думай. Рули во двор, не чешись...

Секунду-другую Вован колебался, но плачевный вид напарника убедил его, что лучше не дергаться. «Девятка» плавно тронулась с места и завернула во двор. Виктор быстро окинул его взглядом и кивнул:

– Вон туда давай, за бойлерную.

«Девятка» свернула за угол невысокого гудящего здания из железобетонных плит.

– Стоп! – скомандовал Виктор.

Место было укромное, скрытое от посторонних глаз. Вован с опаской спросил:

– И что теперь?

– Теперь выключай зажигание и давай сюда ключи!

Вован заколебался:

– А ты хоть знаешь, что это машина Бороды?

– А мне параллельно! Ключи!

Вован только головой дернул. Видно, в ней не укладывалось, что кто-то может покушаться на собственность самого Бороды. Но зажигание бандюк дисциплинированно выключил и ключи назад протянул.

И тут Виктора неожиданно попытался ударить правым кулаком тупоголовый напарник Вована. Видно, он решил, что улучил удачный момент. Но Логинов был начеку. Левой рукой он заблокировал удар, ребром правой рубанул бандюка по шее. После чего одним коротким движением сломал два пальца на правой руке упрямца.

– А-а! – взвыл от боли бандюк.

– Я же предупреждал, – сказал Виктор, забирая у Вована ключи. – Теперь в темпе снимайте штаны!

– Что?!

– Снимайте штаны! – повторил Виктор, выбираясь из машины.

– Но это же беспредел!.. – скорчил гримасу Вован.

– Еще поговоришь, и тебе что-нибудь сломаю! – предупредил Виктор.

Распахнув водительскую дверцу, он на всякий случай проверил и вторую колонку стереосистемы. Там оружия не оказалось. Вован немного посопел, но все же расстегнул ширинку и принялся стаскивать с себя джинсы.

Через пару минут и он, и его напарник стояли рядом с «девяткой» в одних трусах и носках. Вкупе с золотыми цепями на бычьих шеях этот прикид смотрелся уморительно.

– Так вас Ганин послал или этот самый Борода? – спросил напоследок Виктор.

Бандюки хмуро переглянулись.

– Повторить вопрос? – посмотрел на них Виктор. – Или в гестапо сыграем?

Отделавшийся легким нокдауном Вован решил здоровьем не рисковать.

– Ганин...

– Ясно. Тогда передадите ему, что я не люблю, когда со мной шутят. И Бороде своему тоже. Запомнили?

С этими словами Логинов достал с заднего сиденья свою сумку, закинул ее на плечо и захлопнул дверцу. Включив сигнализацию, он размахнулся и зашвырнул ключи от машины вместе с пультом-брелоком за высокий железобетонный забор, ограждавший какие-то баки.

– Пока, братаны! Если еще раз попадетесь мне на глаза, усвистите в больницу. Месяца на три! Гарантирую! Ясно?

Бандюк с переломанными пальцами только зло зыркнул на Виктора. Вован облегченно вздохнул:

– Ясно, командир...

8

Логинов скрылся за углом бойлерной. Бандит со сломанными пальцами по кличке Лысик прошипел ему вслед:

– Давай за ключами, Вован! Догоним, машиной собьем падлу!

Вован настроя напарника не разделял.

– Какой-то странный ракетчик, – почесал он затылок. – Надо Бороде сперва отзвониться...

– Давай за ключами! – нервно вскрикнул Лысик.

Он и так был психопатом, а болевой шок только усилил эмоции. Более уравновешенный Вован ничего не сказал, молча направился к забору. Перебравшись на другую сторону, он оказался на территории районной бойлерной.

На улице было градусов восемь тепла. В трусах и носках в такую погоду было холодновато, поэтому Вован обежал огороженную территорию в хорошем темпе. Но найти ключи с ходу не получилось.

Тогда Вован принялся исследовать пожухлую траву у баков. Здесь было немного теплее, поскольку внутри баков плескался кипяток, но ключей в траве не обнаружилось тоже. Лысик за забором потерял терпение и заорал:

– Эй, Вован, бля, ты чего там чешешься?

– Чего-чего, ищу! – пробормотал Вован.

Лысик не расслышал и заорал изо всей дури:

– Вован! Вован!

– Да не ори ты! – психанул Вован. – А лучше лезь помогай!

Тут на окне внутри бойлерной дрогнула занавеска. На улицу выглянула пожилая женщина-оператор. При виде почти голого мужика, шастающего на вверенной территории, она ахнула и подалась назад, поспешно задернув занавеску.

Вован продолжил поиски, а женщина уже звонила начальнику смены. Через пару минут на пульт дежурного по Октябрьскому РОВД поступил сигнал, что на бойлерной семидесятого микрорайона шастает то ли извращенец, то ли охотник за цветметом.

Аккурат в тот момент, когда Вован с найденными ключами начал перелезать обратно через забор, из-за угла вывернул ментовский «уазик». Из него выскочил сержант с автоматом.

– Стоять! – заорал он, направив оружие на Лысика.

– Вот бля! – вздохнул на заборе Вован. – Попали...

– А ты вниз! Быстро! – перевел на него ствол сержант.

– Все нормально, мужики! – заверил ментов Вован. – Я и не убегаю...

После этого он поспешно спустился с забора и с поднятыми руками двинулся к «уазику». Из него уже выбрались пожилой младший лейтенант и еще один сержант.

Окинув диспозицию, лейтенант только затылок почесал. Служил он давно, в районе знал каждую собаку. Но на такой странный вызов приехал впервые.

– Привет, Петрович! – по-соседски поздоровался с ним Вован.

– Здоров! – буркнул лейтенант. – Вы чего тут безобразничаете?

– Да мы не безобразничаем!

– А чего тогда делаете?

– Я просто за ключами лазил, – продемонстрировал связку Вован, – за забор случайно улетели!

– Как это – случайно?

– Да дурачились вон с Лысиком, они и залетели!

– Да? – посмотрел на Лысика Петрович.

– Да, – кивнул тот.

– А чего с рукой? – спросил Петрович.

– Да говорю ж – дурачились, – быстро сказал Вован.

– Да?

– Да, – поморщился от боли Лысик.

– Я ж говорю: все в порядке, Петрович! – во весь рот улыбнулся Вован.

– Да?

– Да!

– А чего в трусах?

– Так закаляемся, Петрович! По системе Иванова!

– Сейчас проверим, как вы тут закалялись, – направился лейтенант к двери бойлерной.

Дежурная открыла не сразу, сперва звонила начальнику смены. Потом они с лейтенантом прошли через бойлерную к бакам и осмотрели их на предмет хищения цветмета.

Вован и Лысик за это время посинели и дрожали как осиновые листья. Наконец лейтенант с важным видом вышел из бойлерной и отозвал Вована за «уазик».

– На сутки хочешь? – спросил он.

– З-за чт-то, П-петрович? – простучал зубами Вован.

– За мелкое хулиганство!

– К-какое еще х-хулиганство, П-петрович? Я ж г-говорю...

– Появление в общественном месте в голом виде! Так что, будем оформлять протокол или будем договариваться? – спросил хитрый Петрович.

Он уже позвонил из бойлерной дежурному и доложил, что никакого криминала здесь нет.

– Б-будем д-договариваться! Ск-колько? – простучал зубами Вован.

– Пятьсот.

– С-сейчас. Т-только машину открою...

– Я при исполнении не беру, – поднял палец Петрович, который жил с Вованом в одном дворе. – Завтра занесешь домой.

– Х-хорошо.

– По коням! Поехали! – скомандовал своим довольный Петрович, распахивая дверцу «уазика». Потом оглянулся на бандитов: – А вы в следующий раз закаляйтесь в отведенных для этого местах! А то в РОВД будете закаляться, суток десять...

9

Нырнув в соседний двор, Логинов вытащил мобильный, позвонил и кратко обрисовал форс-мажор замдиректору ФСБ.

Тот разорался:

– Ты что, Логинов, с ума сошел? Теперь же вся твоя легенда насмарку!

– Да я-то тут при чем, что у них такой беспредел? Или мне ради легенды нужно было позволить, чтобы они вывезли меня за город и отбили почки?

– Да нет, конечно... И что ты теперь предлагаешь? Отзывать тебя?

– Как прикажете, товарищ генерал. В принципе, с моим заданием это никак не связано, можно работать дальше.

– Ф-фух! – вздохнул генерал. – С ума с тобой можно сойти, честное слово! Кого-то нового в Новодонск посылать – дня два-три терять, а у меня жесткие сроки. Ты уверен, что все это не будет тебе мешать?

– Если прикажете, прорвемся, – хмыкнул Виктор. – Не впервой!

– Ф-фух! – снова вздохнул генерал. – Тогда так. Легенду твою придется слегка подкорректировать. Заодно и мента этого резвого припугнем. Сделаешь вот что...

Выслушав замдиректора, Логинов сказал:

– Все понял, товарищ генерал. Сделаем.

– Только смотри там в оба. Если бандиты за тебя возьмутся всерьез, сразу докладывай. С тебя-то как с гуся вода, а вот Ирину подставлять никак нельзя. Головой за нее отвечаешь! Понял?

– Так точно, товарищ генерал!

Отключив телефон, Виктор добрался до первого попавшегося ларька «Роспечати» и купил местную газету бесплатных объявлений. Сделав с полдесятка безрезультатных звонков, он наконец попал на энергичного частного маклера.

– Значит, так, – бодро проговорил тот. – Есть двухкомнатная с мебелью и телефоном на Садах, и две однокомнатные – на Тополе и на Пролетарской. Двухкомнатная дорогая, с евроремонтом. Однокомнатные в среднем состоянии. Что вам?

– Мне чтоб сегодня поселиться.

– Так... Тогда перезвоните через пару минут. Я переговорю с хозяевами.

– Хорошо...

Через три минуты маклер бодрым голосом сообщил:

– Хозяйка квартиры на Тополе может подойти через полчаса. Остальные – только завтра.

– Где встречаемся?

– Давайте у «Орхидеи» минут через двадцать. Пойдет?

– Пойдет, только объясните, где это.

Маклер объяснил. Через двадцать пять минут они встретились. «Орхидея» оказалась цветочным магазином, маклер – тридцатилетним или около того мужчиной с барсеткой.

– Нам туда, – показал он на вход в продуктовый рынок микрорайона Тополь.

– Не понял?

– Просто так напрямик, – объяснил маклер. – Дом за рынком. Вы один жить будете?

– Надеюсь.

– Тогда очень удобно. Рынок работает допоздна, по дороге с работы всегда можно продукты купить. А где вы работаете? – как бы невзначай продолжил «прокачивать» клиента маклер.

Логинова это не насторожило, поскольку интерес был чисто профессиональным.

– Пока нигде, я только из армии уволился, по выслуге, – постарался произвести на маклера самое выгодное впечатление Виктор. – Но думаю в какую-нибудь охранную структуру податься.

– Да, там платят нормально. А на сколько хотите снять квартиру? На год или на полгода?

– Да я пока хочу осмотреться. На месяц.

– Это будет дороже.

– А что делать?..

Выйдя в противоположные ворота рынка, они обогнули пару пятиэтажек и наконец оказались у нужной. Маклер открыл кодовый замок подъезда и сказал:

– Да! Предупреждаю сразу: состояние квартиры не очень. Там араб до этого жил...

– Какой еще араб? – удивился Виктор.

– Обычный. У меня с ними вечно куча проблем...

– А откуда тут арабы?

– Как откуда? Учатся. В медицинском.

– А-а, понятно...

Хозяйка была уже на месте. Она оказалась нервной женщиной лет тридцати трех.

– Здравствуйте, проходите...

Квартира и вправду оказалась порядком разгромленной. У журнального столика отсутствовала ножка, плафоны на люстре были побиты, диван вообще проломлен, словно на него упала неразорвавшаяся авиабомба, телефон едва держался на скотче. Но самое главное – пахло в квартире чужим духом. Потел бывший жилец-араб сильно или что, но характерный запах Логинов чувствовал явно.

– Ну как? – спросил маклер.

Логинов скривился:

– Жить можно...

Хозяйка нервно перевела взгляд с маклера на Виктора и подозрительно спросила:

– А вы кто будете?

Маклер не дал Виктору и слова сказать, принявшись отрабатывать комиссионные:

– Товарищ отставной офицер! Вернулся в Новодонск после прохождения службы. Собирается работать в охранном агентстве...

– Майор? – вдруг спросила хозяйка.

– Подполковник, – без запинки ответил маклер.

– Ну вообще-то я полковник, – уточнил Виктор.

Хозяйка окинула его пристальным взглядом.

– Какой-то вы подозрительно приличный... Пьете?

– На День Советской армии и Восьмое марта. Чисто символически.

– Да? У меня у сестры муж тоже военный. Майор. Так тот каждый день пьяный.

– Гм-м... – посмотрел на часы маклер. – Во-первых, муж вашей сестры тут ни при чем. А во-вторых, алкоголик никогда не скажет, что он алкоголик. Так что будем решать?

– Я думаю, – закусила губу женщина. – Можно я покурю? Ведь приговоренному к смерти дают напоследок выкурить одну сигарету?

Виктор с маклером только переглянулись. Хозяйка глубоко затянулась и снова с сомнением посмотрела на Логинова:

– А вы не аферист? Такой чистенький, правильный, а через месяц приду, окажется, что вы мою квартиру продали?

– Ф-фух! – вздохнул маклер. – Вам не угодишь. Пьющий – плохо, непьющий тоже. Решать вам, но предупреждаю: кроме арабов, у меня в ближайшей перспективе клиентов нет.

– Так арабы хоть все побьют, но квартиру-то не продадут! Правильно?

Что-либо противопоставить женской логике трудно. Поэтому Логинов сказал, обращаясь к маклеру:

– А что у вас еще есть?

Тут женщина запаниковала. Поспешно ткнув сигарету в пепельницу, она вскрикнула:

– Эй! Эй! Зачем вам еще? Я почти согласна! Только мне это!

– Что?

– Копию паспорта! Вот!

– Будет копия, – пообещал Виктор.

– А деньги?

– И деньги.

– За три месяца вперед!

– Пока за месяц.

– Ладно. Когда?

– Как только я получу ключи.

10

С трудом вставив дрожащими пальцами ключ в замок зажигания, Вован запустил двигатель и врубил печку. Только двигатель успел остыть, так что толку от нее было мало. Быстро одевшись, Вован позвонил Бороде. Сперва на один телефон, потом на второй. Оба не ответили.

– Убью суку!.. – просипел на заднем сиденье Лысик, пытаясь одной рукой натянуть на себя штаны. Его вторая рука распухла и посинела, щеки горели нездоровым румянцем. – Гони, догоняй эту падлу!

– Тебе надо в больницу! – сказал Вован и резко тронул машину с места.

Но поехал он не в больницу, а к «Колибри». Вован был малый хоть и не очень далекий, но с понятием. И сразу сообразил, что обо всем случившемся надо первым делом доложить Бороде.

Увидев у «Колибри» «Вольво» Бороды, Вован обрадовался. Выскочив из машины, он бросил Лысику:

– Я щас!

Лысик что-то пытался сказать, но Вован его не стал слушать. Заглянув в бильярдную, он спросил:

– Борода у себя?

– Нет, а что ты хотел?.. – проговорил Крот, примеряясь кием к шару.

– Да у нас с Лысиком херня получилась... Надо срочно перетереть с Бородой! А где он?

– Так! – повернулся с кием Крот. – Что за херня? Рассказывай! Я за Бороду остался...

Когда Вован закончил свой короткий рассказ, Крот выматерился:

– Что ж вы так лоханулись? Вдвоем не смогли успокоить какого-то ракетчика?

Вован вздохнул и покачал головой:

– По-моему, он никакой не ракетчик, Крот...

– А кто?

– Да хрен его знает... Только мужик он крутой.

– Дятлы, – вздохнул Валера Крот. – А пушку он вам так и не отдал?

– Не-а...

– Офигеть можно... Такое спускать нельзя. Так! – оглянулся Крот на водилу Бороды. – Давай ключи и делай общий сбор! Чтоб пока я вернусь, все пацаны были здесь! А ты, Вован, быстро отвези Лысика в больницу и дуй назад!

– Понял! – бросился на выход Вован.

– А ты куда? – спросил водила Бороды у Крота.

– Куда надо!

Собрался Валера, конечно, к Элке. Но будучи человеком сообразительным, он, выйдя на крыльцо, сперва позвонил в справочную. И узнал городской номер ее «папика». После чего на всякий случай прозвонил по нему.

Вызов пошел, но трубку так и не взяли. Валера повторил попытку, но с тем же результатом.

– Вот блин, – вздохнул он, быстро направившись к «Вольво».

Ему очень не хотелось тащиться за город, но доложиться Бороде нужно было обязательно. Людей-то в распоряжение мента Ганина посылал он...

11

Договора аренды составлять никто не собирался – у частных маклеров Новодонска это было не принято. Виктор тут же уплатил деньги хозяйке за проживание и комиссионные маклеру. Хозяйка сказала, протягивая ключи:

– Второй комплект у меня. Я к вам сегодня или завтра вечерком загляну...

– А это еще зачем? – опешил Виктор.

– У Аджури вещи тут остались.

– У какого Аджури? Что за вещи?

Хозяйка шагнула к платяному шкафу и осторожно открыла сорванную с двух петель дверцу. Там стояли три огромные сумки.

– Стоп! – сказал Виктор. – Мы так не договаривались! Зачем мне эти баулы?

Маклер вздохнул и украдкой посмотрел на часы – вроде бы проведенная сделка могла расстроиться.

– А если их пока к вам? – посмотрел он на хозяйку.

– А мне они зачем, таскаться? Они что, кому-то мешают? Пусть Аджури с ними сам таскается!

Маклер повернулся к Логинову:

– Так что? Может, и правда пусть полежат?

– Только ко мне потом никаких претензий не предъявлять! – отрезал Виктор, тоже посмотрев на часы. – И предупредите, когда появитесь! Номер мобильного запишите...

– Давайте! – кивнула хозяйка.

Самое главное, что о копии паспорта она за всеми этими делами позабыла. А это Виктору было только на руку. Оставив в квартире свою сумку, он вышел на улицу вместе с хозяйкой Леной и маклером.

– Ну, я побежал! – торопливо попрощался маклер.

Логинов пожал его руку и повернулся к Лене:

– Так когда ждать вашего звонка?

– Как Аджури позвонит... А вы точно не аферист?

– О господи! – вздохнул Виктор, глядя на Лену.

Она была еще достаточно симпатичной, но слишком издерганной жизнью. Логинов знал этот тип женщин – в молодости они безоглядно доверяются каждому встреченному смазливому мужику, в результате чего в зрелом возрасте начинают в каждом видеть негодяя.

– Я не аферист! – быстро заверил Лену Логинов, пока она не спохватилась насчет ксерокопии паспорта. – И квартира мне ваша ни к чему! Честно! Ладно, звоните, как объявится ваш Аджури! Я побежал!

12

Борода на ходу вытащил мобильный и позвонил Элке.

– Подъезжаю! Через минуту буду...

– Жду, зайчик!

«Папик» Элки отгрохал себе на окраине Новодонска настоящий дворец. Огорожен он был почти шестиметровым забором. Едва «девятка» показалась в поле зрения камеры, автоматические ворота поползли в сторону.

Остановив «девятку» Крота у крыльца, Борода выбрался из машины. Элла уже ждала его наверху в дверях. Эдакая крашеная Барби с кудряшками, в длинном атласном халате.

Барби порочная. Вместо приветствия она спросила:

– Зайчик, «снежку» не забыл?

– Нет! – махнул головой Борода и извлек из кармана пакет с кокаином.

– Я тебя хочу! – радостно взвизгнула Элка и прямо у двери начала расстегивать ему ремень.

Борода пытался слабо сопротивляться. Но Элка в мгновение ока спустила с него брюки, после чего порывисто опустилась на колени.

– Ах! Ох! Ой! – задергался под стенкой Борода.

Немного поупражнявшись в игре на флейте, Элка решила, что пока достаточно. И неожиданно поднялась:

– Айда в бассейн, зайчик?

– Айда... – кивнул Борода, подбирая с пола брюки.

У бассейна стоял плетеный столик с выпивкой и такие же стулья. «Папик» Элки не любил пластиковую мебель. Элке на мебель было наплевать, она любила кокаин.

С ходу всосав приличную дозу, Элка захохотала:

– Давай, зайчик! Чего ждешь?

Борода вообще-то предпочитал водку. Но иметь дело с Элкой без кокаина было нереально. Втянув носом свою «дорожку», Борода чихнул, потом махнул головой и посмотрел на Элку совсем другими глазами:

– А ну иди сюда, выдра, я тебя трахну!

– Не-а! – с хохотом вскочила со стула Элка. На ходу сбросив с себя халат, она прыгнула в бассейн и закричала: – Сперва догони!

Путаясь в штанинах, Борода поспешно разделся и голышом плюхнулся в бассейн. Там он с минуту гонялся за Элкой, которая и вправду здорово плавала, потом все же зажал ее в углу и трахнул прямо в воде.

Потом они выбрались на сушу и немного поболтали. И снова их пробило на секс. Кокаин – коварная штука. Он буквально окрыляет человека, даря чувство бодрости и непередаваемые ощущения. На несколько часов. Но за эти часы человек теряет столько энергии, что потом его организм ни на что не способен в течение нескольких суток.

Но Борода с Элкой сейчас об этом не задумывались. Они испытывали настоящий кайф и кувыркались у бассейна и в воде в самых разных позах. А потом снова нюхали кокаин и опять кувыркались.

В результате приехавшему Валере Кроту пришлось торчать у ворот и жать на кнопку домофона минут пять. Только после этого Элка изволила обратить внимание на сигнал.

– Кого это хрен принес? – повернула она голову.

Потом выскользнула из-под Бороды и направилась к пульту в углу. Вглядевшись в растянутое черно-белое изображение на мониторе, она крикнула любовнику:

– Вот черт! Это твой, как его? Кот!

– Какой Кот? – прошлепал в угол босыми ногами Борода. – А-а, Крот! Какого хрена он приперся?

– Не открывать? Послать его на хрен?

– Открывай! Щас я ему мозги вправлю! – пообещал чумной Борода. – Придумал, блин, светиться здесь на моей машине!..

«Вольвешник» въехал в ворота и остановился рядом с «девяткой». Валера живчиком взбежал на крыльцо и спросил у голой Элки:

– Борода где? Привет...

– Ты че, Валера, очумел? – показался за спиной любовницы Борода. – Спалить меня решил? Не мог другую тачку взять?

– Да некогда просто было!.. – быстро проговорил Валера. Он с ходу оценил состояние Бороды и понял, что в споры с ним вступать не стоит. Потом покосился на Элку: – Я на пару слов! Где можно побазарить?

Элка, хоть и была под кайфом, ситуацию тоже просекла с ходу. И обиженно тряхнула кудряшками:

– Здесь базарьте... Я в бассейне поплаваю!

– Так чего ты приперся? – спросил Борода.

– Ты Вована с Лысиком к Ганину посылал?

– Ну, посылал! За лохом каким-то проследить... А что?

– Лох этот, Борода, Вована с Лысиком отметелил. И пушку у них забрал.

– Ну ни фуя себе! И где он?

Валера красноречиво пожал плечами.

– Я собираю пацанов. Будем искать...

– Из-под земли достать и буркала на жопу натянуть! – сжал кулаки Борода. – Ни фуя себе – пушку у моих людей забрать!

– Хорошо, – кивнул осторожный Валера. – Я вообще-то чего приехал, Борода. Может, позвонишь Ганину, уточнишь, кто этот лох? А то он тип борзый, да еще с пушкой теперь... Чтоб я дал пацанам четкую команду – валить его в случае чего или как...

– На фуй Ганина! – замахал руками Борода. – Этот тип пушку у моих людей забрал, значит, и разбираться с ним нам! Короче, найти падлу и закатать в землю! Все понял?

– Ага! – кивнул Валера. – Сделаем, Борода...

Впрочем, по дороге к «Колибри» Валера пришел к выводу, что рисковать не стоит. Во-первых, он так и не выяснил, кто этот тип, а во-вторых, Борода отдавал приказ под кайфом.

Поэтому спешно собранным бандитам Крот поставил задачу: борзого лоха выследить, покрутить и кинуть в подвал. На крайняк можно слегка подстрелить, но мочить ни в коем случае.

Борода отойдет – пусть сам и решает, что делать с пленным. А то грохнут пацаны этого пассажира, а потом Валера окажется крайним. А Кроту такая фигня была не нужна, он с головой дружил...

13

Расставшись с хозяйкой снятой квартиры, Логинов в хорошем темпе пересек рынок и прыгнул в маршрутку, направлявшуюся в Центр. Там он отыскал здание областного управления ФСБ.

Здание было еще дореволюционным – с мозаикой и грандиозными балконами, готовыми обрушиться от старости. Нырнув внутрь, Логинов оказался в большом вестибюле. Вход на лестницу, ведущую на первый этаж, перегораживал вполне современный турникет. Едва Логинов двинулся к нему, как два дежурных прапорщика синхронно повернулись.

– Вы к кому? – подозрительно спросил один из них.

– Мне Каретников нужен.

– А вы кто? – осведомился прапорщик.

– Я с ним когда-то служил.

– Позвоните по номеру 333, – кивнул прапорщик.

Логинов прошел в угол вестибюля, где на столе стоял обычный дисковый телефон, и набрал три «тройки».

Майор Петр Каретников был единственным из сотрудников Новодонского УФСБ, кто в прошлом пересекался с Логиновым. Это выяснило управление кадров ФСБ по заданию замдиректора еще на стадии подбора кандидатуры Виктора для «заброски» в Новодонск. Теперь эту давнюю связь замдиректора решил использовать для «модификации» легенды Логинова.

Трубку взял дежурный по областной «Альфе». Потом Логинова соединили с Каретниковым.

– Здравствуй, Петр! Это Логинов! Как поживаешь?

– Да ничего... А мы что, знакомы?

– Немного. Помнишь, ты был на стажировке в Москве по антитеррору? Я вам читал краткий курс по работе в салонах самолетов.

– А-а... Привет! Кажется, Василий?

– Виктор! Вы меня еще Железным Дровосеком называли!

– Теперь вспомнил, – сказал Каретников. – Привет, капитан! Или ты уже майор?

– Вообще-то полковник...

– Ни фига себе! – присвистнул Каретников.

– Только в отставке. Уволился я, Петр.

– Давно?

– Да не очень. Приехал вот в гости к тетке в Новодонск. Ты не против увидеться?

– Нет, конечно. Давай завтра созвонимся. А то у меня сегодня еще куча работы. Рейд по наркоманским притонам будем проводить...

– Лучше сегодня, Петр. Спустись минут на пять в вестибюль, у меня небольшой разговор есть.

– Ага! Только мы не в управлении сидим. А на базе своей. Так что двигай, Витя, сюда.

– Это далеко?

– Нет. Ты на машине?

– Пешком.

– Ну, это все равно. Тут три минуты ходу...

База областной «Альфы» располагалась рядом с областным СИЗО. Через пять минут Логинов был уже на КПП, не имевшем никаких табличек. А еще через минуту Виктор уже входил в небольшой кабинет Каретникова.

– Проходи, садись! – кивнул после объятий Каретников. – По сто грамм за встречу?

– Лучше завтра, – покачал головой Виктор, – ты же сегодня на работе.

– Как скажешь, – пожал плечами Петр. – А ты совсем не изменился, не то что я...

Майор действительно раздался вширь и сильно полысел. Логинов с трудом узнавал в нем поджарого старлея, которого когда-то обучал «альфовским» секретам на курсах.

– Так ты замначальника отделения? – спросил Виктор.

– Ага, – вздохнул Каретников. – Шестой год уже...

– Не дают ходу?

– Своих двигают, – махнул головой Петр в потолок.

– Я тоже из-за этого уволился, – сочувственно кивнул Виктор.

– Везде одно и то же... Так ты в Новодонск надолго?

– Да нет. Тетку приехал проведать. А ее в дом престарелых сунули, а квартиру какому-то менту отдали. Майору Ганину, знаешь такого?

– Слыхал... Борзый мент, – хмуро кивнул Петр. – У него вроде «крыша» в областной прокуратуре.

– Что борзый, то борзый, – кивнул Виктор и вытащил из кармана пистолет. – Знаешь, что это?

– «Макаров».

– Я его у бандюков забрал...

– У каких бандюков?

– Которых на меня Ганин напустил, чтобы я насчет теткиной квартиры не дергался. Нормально?

Каретников покачал головой:

– Вообще оборзел этот Ганин! А что за бандюки?

– Бороды какого-то вроде...

– Хреново. Борода этот тип серьезный... Ты когда уезжать собираешься?

– Да я вообще-то только приехал, – хмыкнул Виктор. – А что?

– Я знаю, что в «Альфу» пугливых не брали, но у нас тут порядки хреновые, Витя. Могут быть неприятности... Я, конечно, попробую с замначальника управления переговорить, чтоб прикрыть тебя, но гарантий дать не могу...

В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге возник крепкий молодой мужчина лет тридцати в хорошем гражданском костюме, но с откровенно деревенским лицом.

– Петр, ты инструктаж проводить собираешься? Время-то сколько?

– Сейчас начну, товарищ майор! – кивнул Каретников.

– А это кто у тебя? – посмотрел на Логинова вошедший.

– Это ветеран «Альфы» полковник Логинов! – представил Виктора Петр. – Я у него когда-то на курсах учился. Сейчас в отставке, приехал к тетке погостить...

– Очень приятно! – немного удивленно протянул руку мужчина. – Начальник отделения Евсеев... Я все понимаю, но ты давай закругляйся, Петр, в другой раз поговорите.

Когда он вышел, Виктор спросил:

– Этого вперед тебя двинули?

– Да, – кивнул Каретников. – На дочке шефа женился, вот его в начальники отделения и сосватали.

– Ладно, – поднялся Логинов, – не буду тебя больше задерживать, завтра созвонимся.

– Да-да, держи карточку, тут все мои номера! У тебя мобильный какой?

Логинов продиктовал.

– Ну все, – спрятал телефон Каретников. – До завтра! А я после инструктажа переговорю с замначальника управления. Он у нас мужик нормальный. Даст команду, мы этого Ганина на место поставим...

– Да я его и сам поставлю! – хмыкнул Виктор.

– Лучше не надо, Витя, – покачал головой Каретников. – Я же говорю, у нас тут порядки хреновые...

Выйдя с территории базы, Логинов прикурил сигарету и с хмурым видом двинулся по улице. Встреча с Каретниковым оставила в его душе неприятный осадок. Не понравилась ему обстановка в областном УФСБ, хотя никакого криминала в продвижении по служебной лестнице родственников не было. Увы, такая практика процветала во все времена.

На ходу Виктор позвонил Ирине. У той все было в порядке, и они договорились о встрече. Вскоре Раззуваева подобрала Виктора в безлюдном переулке.

– Куда едем?

– Да никуда, – сказал Виктор, оглядываясь. – В какой-нибудь двор лучше заверни... «Хвоста» не было?

– Нет.

– Точно?

– А что? – нахмурилась Ирина, заезжая в тихий двор.

– Да у меня тут небольшие неприятности...

– Что за неприятности?

– Сейчас расскажу... – прикурил сигарету Виктор.

Выслушав рассказ, Ирина поежилась:

– Бр-р... Ты, Витя, оправдываешь свое кодовое имя! Что, вот так просто взял и сломал два пальца этому бандиту?

– Ну не просто, а после двух предупреждений. И вообще – такие уроды по-другому не понимают. Ясно?

– Ясно... Я тебя, Логинов, начинаю бояться.

– Зря. Я добрый. Просто добро должно быть с кулаками...

– Боюсь тебя разочаровать, Витя, но мне похвастаться нечем. Рук-ног никому не сломала, ни одной единицы огнестрельного оружия не изъяла. Поселилась в «Палаццо», это трехзвездочная гостиница. Дорого, но жить можно. Прошла аккредитацию в администрации области...

– Без проблем?

– Без. Правда, когда сотрудница отдела узнала, что моя тема называется «Оргазм в провинции», она сразу рванула к начальнику.

– И что?

– Принял меня лично. Аккредитацию выдал без слов. Угостил гнусным ликером «Амаретто». Пригласил на ужин. Но я отказалась...

– Чего так?

– Не люблю старперов, Витя. Мне больше по душе крутые парни вроде тебя... – томно проговорила Ирина, проведя языком по верхней губке.

– Иди в баню, – засмеялся Виктор. – Я серьезно...

– Серьезно – чего зря тратить на него время? Даже если я с ним трахнусь, все равно никаких секретов не выпытаю. Тертый жук.

– Понятно. Кстати, я выяснил, что начальник УФСБ тянет за уши по службе своего туповатого зятя. Но навряд ли это заинтересует Москву... А у тебя соображений насчет того, откуда под него лучше копать, не появилось?

– Пока нет. Но, надеюсь, сегодня появятся. Я хоть никому морду не набила, но выяснила, что в Новодонске есть единственная, но жутко оппозиционная газета «Либерал». И вот с нее-то я и хочу начать.

– Логично. Только сильно не светись.

– Не учи ученого. Я свое дело знаю.

– Ну тогда звони по результату...

– Обязательно. Кстати, ты где ночевать собираешься?

– В арабском притоне.

– Где-где?

– Да снял тут квартирку себе на Тополе...

– На каком Тополе?

– Это жилмассив такой.

– А-а... А при чем тут арабы?

– А при том, что в Новодонске их, оказывается, до фига и больше. В мединституте учатся. Один до меня квартиру и снимал. Запомни на всякий случай городской номер...

14

– Хорошо, я понял, Фрол Алексеевич. Спасибо большое, что позвонил. Да, насчет вашей операции по наркопритонам я в курсе. Если что, дежурный следователь прибудет незамедлительно. До свидания! Еще раз спасибо! – сказал напоследок заместитель областного прокурора, положил трубку и приглушенно выматерился.

Взяв со стола мобильный, он отыскал в памяти номер майора Ганина и совсем другим тоном проговорил:

– Через десять минут у меня! Что?.. Я сказал, через десять минут! Жду!

Майор Ганин начальство чувствовать умел. Поэтому прибыл он в прокуратуру даже раньше срока – через восемь минут.

– Разрешите, Степан Трофимович?

– Заходи! – не очень громко, но зло бросил зампрокурора.

Ганин на цырлах просеменил к столу и протянул руку. Зампрокурора пожал ее, но как-то пренебрежительно. И сесть не предложил.

– Ты что это, мать-перемать, себе позволяешь? Совсем нюх потерял? – гневно спросил хозяин кабинета.

– Простите, Степан Трофимович! Не понял?..

– Сейчас поймешь! Ты послал двух бандитов, чтобы вывезли за город... – Тут прокурор посмотрел на запись в ежедневнике... – Виктора Логинова?

Ганин переменился в лице:

– Они его что, убили?..

– Я спрашиваю – ты их послал? – повторил вопрос зампрокурора.

– Я им ничего такого не говорил! – быстро-быстро замахал головой Ганин. – Так его убили, Степан Трофимович, да?

– Кого?.. – вздохнул зампрокурора, с интересом разглядывая Ганина.

– Ну этого... Виктора Логинова. Я тут ни при чем, правда. Я только попросил их его немного припугнуть, – потупился майор.

– Мой шурин дебил!.. – констатировал зампрокурора. – Иван, ты же старшим следователем работал! Не научился, что прежде чем что-то делать, надо сперва собрать полную информацию? Кого убили, идиот?! Этот Логинов служил в центральной «Альфе»!

– Как в «Альфе»? Он же сказал, что ракетчик... – побледнел Ганин.

– Он в «Альфе» служил, – повторил зампрокурора. – И бандюков твоих он раздел до трусов, пистолет забрал и вдобавок покалечил! Понял?

– Понял... – кивнул Ганин и тут же тупо спросил: – Как до трусов?

– Натурально.

– А почему же мне Борода ничего... – пробормотал Ганин и торопливо потянулся за мобильным. – Я сейчас же все выясню, Степан Трофимович!

– Отставить! – гаркнул зампрокурора. – Не хватало еще, чтобы ты из моего кабинета с уголовниками разговаривал. Я уже все выяснил. И знаешь, кто мне об этом рассказал?

– Кто?

– Замначальника областного УФСБ. Фрол Алексеевич Долматов.

– А он откуда обо всем узнал? – испуганно моргнул на зампрокурора Ганин.

– От верблюда! Я же тебе сказал, Логинов этот – полковник ФСБ в отставке! Чего непонятно? Обратился к своим за помощью... А Долматов чекист старой закалки, своих в обиду не даст из принципа. И связываться с Конторой из-за твоей сраной квартиры я не собираюсь. Меня прокурор не поймет. Все понял?

– Не очень, Степан Трофимович...

– Дебил! – снова покачал головой зампрокурора. – Объясняю: бандитам дать команду, чтобы они этого Логинова седьмой дорогой обходили, самому не дергаться, от квартиры отказаться...

– Как отказаться, Степан Трофимович? Я уже и ордер оформил. Может, его лучше под статью подвести, если он у бандитов оружие отобрал? А? Он же в отставке... Выследим, возьмем со стволом и все дела... Давайте я его посажу, а?

– Да посадить-то ты его, может, и посадишь, – покачал головой зампрокурора. – Только мне что-то не хочется на похороны тратиться, понял?

– Нет. На какие еще похороны?

– На твои, Иван. Ты в Чечне не был, а я пару раз бывал в командировках. И там об «альфовцах» немного наслушался. И могу тебе гарантировать: если ты Логинова посадишь, его бывшие сослуживцы этого так не оставят. Его все равно вытащат, а тебя найдут погибшим от несчастного случая. Поэтому ордер сдашь! – жестко закончил зампрокурора. – Сегодня же! В крайнем случае, завтра!

– И что я скажу?

– Скажешь, что тебе обои в квартире не понравились! Все, с глаз моих долой! И запомни, Иван, еще пара таких ляпов, и я не посмотрю, что ты родственник. А то сам когда-то спалишься и меня за собой потянешь. Свободен!

Выскочив из приемной в коридор, Ганин торопливо достал мобильный и пробормотал:

– Ну, Логинов, ну, сука! Я до тебя все равно доберусь...

15

После встречи с Логиновым Ирина вернулась в свою трехзвездочную гостиницу. И переоделась в демократичные джинсы и куртку на синтепоне. В этом наряде Раззуваева покинула «Палаццо», оставив на стоянке гостиницы свой приметный «Рено».

Адрес оппозиционной газеты «Либерал» она выяснила легко. Просто купила ее заранее и прочитала на последней страничке. Редакция располагалась недалеко от Центра в старинном обветшалом доме. Вход был со двора.

Двор оказался мрачным, сама редакция занимала пару комнат на первом этаже. Потолки были высокими, интерьер бедноватым – никаких тебе евроремонтов и паркетов. Впрочем, Ирину это не удивило. На редакции разных изданий она, слава богу, насмотрелась.

В редакциях «серьезных» и оппозиционных серые как мыши сотрудники на фоне облезлых обоев гневно обличали падение нравов и авторитаризм. И все они почему-то были без одного-двух зубов.

Зато во всяких «глянцевых» и «желтых» редакциях все улыбались вставными нереально белыми голливудскими протезами и одеты были как модели. И с непоказным энтузиазмом обсуждали сексуальную революцию и новые модели «Порше» и «Мазератти».

Поэтому главного редактора «Либерала» Ирина представляла себе дряхлым интеллигентом в лоснящемся пиджаке и затертом до дыр безвкусном галстуке. На деле же это оказался парень лет двадцати пяти. Высокий и очень симпатичный. Каштановая челка спадала ему на глаза. Сами глаза были удивительно голубыми, а зубы белыми, хотя и не вставными.

– К вам можно? – спросила Ирина, заглянув в кабинет.

– Да, пожалуйста!

– Меня зовут Ирина...

– Алексей Корнеев! Присаживайтесь... Вы по какому вопросу? По поводу нарушения прав?

– Да нет. Я, собственно, из Москвы. Ваша коллега.

– Из Москвы? – наконец оторвался от компьютера Алексей, только теперь оценив Ирину по-настоящему. – И из какого издания?

– «Лолита»...

– Боюсь, тогда вы не по адресу, – вздохнул Алексей с улыбкой. – Мы больше по другим делам.

– Так я тоже не только с «Лолитой» сотрудничаю... – заговорщицки подмигнула Корнееву Ирина. – У вас для меня часок найдется?

– Да я вообще-то никуда не спешу, – покачал головой Алексей. – Только не представляю, о чем мы с вами можем столько времени говорить... Честно!

– Зато я представляю, – сказала Ирина, по-хозяйски осматриваясь в кабинете и пристраивая сумочку на стол. – У вас, Алексей, чай есть?

– Есть... – кивнул Корнеев.

– Заваривайте...

– Сейчас, – растерянно поднялся Корнеев.

Было видно, что он слегка обескуражен. С одной стороны, как либерал Алексей не мог не презирать полупорнографический журнал «Лолита». Но как профессионал он отдавал себе отчет в том, что стостраничная дорогая «Лолита» на отличной бумаге издается бешеным тиражом и расходится на «ура» – в том числе и в Новодонске. А его копеечный «Либерал» на туалетной бумаге едва сводит концы с концами.

В Алексее победил профессионал. Кому не приятно, когда бешено успешная столичная коллега хочет уделить тебе целый час своего драгоценного времени... И Корнеев спросил:

– Так это, может, в магазин сбегать за чем-нибудь, раз такое дело?

– В магазин еще успеется, – успокоила его Ирина. – Давайте начнем с чая.

– Ну как скажете, тогда я сейчас, – кивнул Алексей и помчался набирать воду в «Тефаль».

Ирина проводила его плотоядным взглядом, разве что не облизнулась. Алексей Корнеев ей понравился. Даже очень. А женщина Раззуваева была самостоятельная и уже две недели как одинокая...

16

Поставив бандитам задачу, Валера Крот перекусил и вернулся к прерванной появлением Вована игре в бильярд. Наклонившись, он очень тщательно прицелился и уже готов был совершить удар, как в бильярдную влетел майор Ганин и с порога заорал:

– Где Борода?!

Валера с водителем Бороды удивленно оглянулись. Обычно надутый как индюк мент на этот раз выглядел каким-то прибитым и злым.

– Где Борода? – нервно повторил майор. – Почему у него телефоны не отвечают? Я уже полчаса звоню!

– Так это... – покосился на водилу Крот. – В отъезде он, Иван Григорьевич, потому и не отвечают телефоны.

– Как в отъезде, как в отъезде?!

– По делам, – пожал плечами Валера. – Но если что нужно, я за него. Пройдемте в кабинет?

– Пошли! – нервно дернул головой Ганин.

Оказавшись в кабинете Бороды, майор узрел на столе бутылку минералки, без разрешения набулькал себе стакан и залпом выпил. Потом рыгнул, утерся кулаком и зло оглянулся на Валеру:

– Ты в курсе, что Борода давал мне двух людей разобраться с одним отставником?

– В курсе...

– А ты в курсе, что этот отставник с ними сделал?

– В курсе. Они доложились...

– А какого хрена я об этом узнаю последним, а? И не от вас, а от заместителя областного прокурора!

– От кого?

– От заместителя областного прокурора! – рявкнул Ганин.

– Ни фига себе, – только и произнес Валера. – А он откуда обо всем узнал?

– Оттуда! – ткнул пальцем куда-то в стенку Ганин. – Из Конторы ему позвонили, понял?

– Нет... – признался Валера. – А Контора-то тут при чем?

– При том, что этот тип ветераном «Альфы» оказался! Теперь понял?

– Теперь понял... – выдохнул Валера, хватаясь за телефон.

– Ты куда звонишь? – попытался остановить его Ганин. – Зампрокурора велел обходить этого блядского «альфовца» седьмой дорогой и даже не рыпаться!

– Да в том-то и дело, что я отправил пацанов найти его и покрутить...

– Вы что, озверели, мать вашу? Кто вам разрешил? Давай отбой, срочно!

– А я что делаю?.. – пробормотал Валера, поспешно нажимая кнопки мобильного.

17

Расставшись с Ириной, Логинов вдруг почувствовал, что ужасно проголодался. И решил, что неплохо бы основательно поесть. С этой мыслью он прошел пару кварталов и наконец увидел на противоположной стороне улицы какой-то ресторан.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что называется он «Хуторок» и оформлен в псевдосельском стиле. Справа от входа за плетнем стояла самая настоящая телега, за ней виднелся сруб деревянного колодца с «журавлем».

Вся эта бутафория на Логинова впечатления не произвела. А вот то, что на парковочной площадке ресторана стояло с полдесятка крутых иномарок, он оценил. Если их владельцы столовались здесь, значит, кухня в «Хуторке» должна была быть неплохой.

Взойдя на крыльцо, Виктор нырнул в деревянную дверь и оказался в полумраке не очень большого зала. Гардероб в ресторане отсутствовал.

– Добрый день! – шагнул навстречу Логинову официант, одетый в какой-то старомодный прикид.

– Привет! У вас поесть можно?

– Да, конечно! Вы один?

– Савсэм адын! – кивнул Виктор.

Официант на шутку не отреагировал, просто сообщил:

– Места в зале для курящих у нас все заняты, только здесь остались. Подойдет?

– Подойдет.

– Тогда присаживайтесь, где хотите.

– Спасибо, – кивнул Виктор.

Пройдя в угол, он повесил куртку на вешалку. Официант принес меню и собрался уходить.

– Не убегай, – остановил его Виктор.

Не открывая меню, он быстро сделал заказ. Официант двинул на кухню, Виктор тоже поднялся, чтобы помыть руки. В этот момент в ресторан вошли три человека.

Коротко стриженные, двое в кожаных куртках, один в легкой «коламбии». Парни здесь были явно своими. Тот, что был в «коламбии», развязно поздоровался с официантом. Второй махнул рукой сидевшим за два столика от Логинова девушкам:

– Привет, красавы!

– Ну что? По-быстрому хаваем? – повернулся к своим спутникам тип в «коламбии».

Те кивнули. И гурьбой направились к столику Виктора. Все выглядело вроде бы вполне естественно. Но Логинов сразу заподозрил неладное.

Прокололись бандиты на пустяке. Никто из них за все это время толком не посмотрел на Виктора. А это было очень подозрительно – такие наглые типы обязательно при входе окидывают тяжелым взглядом всех, тем более незнакомых.

И Логинов сразу понял, что троица направляется по его душу...

18

Словно по закону подлости, ни Лом, ни Клякса не ответили. И только когда Валера Крот набрал номер водителя Лома, тот отозвался в трубке.

– Семен, отбой! – прокричал Валера. – Все отменяется, возвращайтесь, этого типа не тро... Что? Твою мать! Тогда беги и срочно уводи пацанов!.. Что? Как стреляют, мать вашу?.. Вот блин! Короче, передай приказ: всем в темпе уматывать оттуда на хрен! Все!

– Что там? – быстро спросил Ганин.

– Звиздец! Они успели выпасти этого типа и пошли брать в «Хуторке». А он вроде начал отстреливаться! Семен говорит, канонада там еще та! – виновато развел руками Валера.

Однако майор Ганин на это сообщение отреагировал на удивление спокойно. Прищурив левый глаз, он пробормотал:

– Может, это и к лучшему... – Потом залпом выпил еще один стакан минералки, быстро повернулся к Валере и сказал: – Поехали к «Хуторку»! Глянем, что там!

Валера свистнул водителю Бороды, и минуту спустя «Вольво» уже мчался следом за «Фордом» Ганина к ресторану «Хуторок». По дороге Крот опять попытался дозвониться до Семена или кого-нибудь из бригады Лома, но на этот раз телефоны всех пацанов молчали.

И немудрено. В «Хуторке» было весело как никогда. Палили внутри минимум из трех стволов одновременно. Вокруг ресторана в радиусе примерно пятидесяти метров не было никого, зато за этой невидимой чертой любопытных толпилась уйма.

Идущий впереди «Форд» Ганина резко затормозил и вильнул к обочине. Водила Бороды припарковал «Вольво» за ним. Майор Ганин поспешно выскочил из машины и быстро огляделся.

Езды от «Колибри» до «Хуторка» было всего ничего, и вышло так, что именно майор Ганин первым из сотрудников правоохранительных органов оказался на месте перестрелки. Таким подарком судьбы грех было не воспользоваться. Майор выхватил свой телефон и связался с дежурным по горотделу:

– Это Ганин! В ресторане «Хуторок» перестрелка! Срочно направьте сюда дежурный взвод ОМОНа!

19

Вована, который лично видел борзого отставника и мог его опознать, Валера Крот прикрепил к бригаде Лома. Под рукой Лома были водила Семен, Жорик и Клякса. Впятером они погрузились в большую черную «Альфа Ромео».

– Дуй к Октябрьской управе! – приказал Лом Семену.

Бригада Лома, выражаясь старорежимным языком, была вроде как краснознаменной. В том смысле, что и сам Лом, и его подчиненные были парнями продвинутыми, не то что типы вроде Лысика, которые только и могли махать кулаками и переть буром, пока их не собьют с катушек.

Именно поэтому Лома Валера Крот направил на участок самого вероятного появления Логинова. Не нужно было быть Нострадамусом, чтобы дотумкать, что уж в Октябрьской управе Логинов рано или поздно появится наверняка.

К счастью или к несчастью бандитов, кратчайшая дорога к Октябрьской управе проходила по проспекту Победителей. А вырулил на проспект Семен у ресторана «Хуторок». Вернее, собирался вырулить, но не успел.

Потому что смотревший в окошко Вован вдруг подпрыгнул и, стукнувшись головой о потолок, крикнул:

– Это он! Это он! Стой!

Семен, как раз собиравшийся стартануть на проспект, вздрогнул. Лом оглянулся с переднего сиденья:

– Кто – он?

– Ну этот, которого мы ищем! Логинов! – радостно сообщил Вован.

Лом немало удивился, но тут же спросил:

– Где?

– А вон, к «Хуторку» повернул!

Все пять сидевших в машине бандитов прикипели глазами к стройному мужчине в дорогой кожаной куртке, который по дороге к крыльцу осматривал телегу и прочую бутафорию у ресторана. Габаритами мужчина не поражал. Чисто визуально казалось, что такой шкаф, как Вован, одной левой должен размазать его по стенке.

– Это точно он? – спросил несколько озадаченный Лом. – Ты ничего не перепутал?

В этот миг позади «Альфа Ромео» нетерпеливо посигналила какая-то машина. Семен покосился в зеркало и прорычал:

– Я тебе ща посигналю! Пойти рога отбить козлу?

– В сторону отъезжай! Пропусти его! – быстро проговорил Лом. – Нашел, бля, время для разборок...

Семен тут же вывернул руль, и тяжелая «Альфа Ромео» осторожно въехала на бордюр, освобождая выезд на проспект. Вован тем временем часто закивал головой:

– Да он это, он, Лом! Я этого сучару на всю жизнь запомнил!

– Ну если он, тогда слушайте сюда...

Лом был бандюком тертым, опытным. И умел соединять в работе наглость с осторожностью. Именно благодаря этому до сегодняшнего дня избегал значительных проколов.

– Ждать его, пасти, а потом вязать на улице стремно и долго, – повернулся к сидящим на заднем сиденье Лом. – Самое лучшее торбануть его прямо в «Хуторе». Народа там сейчас мало, а те, кто есть, будут помалкивать... Короче, я с Жоржиком и Кляксой иду внутрь, он нас не знает. Лупим его по башке сзади и тащим через зал для курящих к служебному ходу. Ты, Вован, на всякий случай торчишь там. А ты, Семен, ждешь в тачке у калитки... Кто чего не понял?

Люди Лома поняли все влет. У Вована возник законный вопрос:

– Так а я чего там торчу? У служебного хода?

– Обеспечиваешь отход! – объяснил Лом. – Если вдруг кто там вертится или выткнется какая любопытная харя, всех сразу лупишь в бубен! Нам лишние свидетели ни к чему!

– А-а, понял! – кивнул Вован.

– Тогда все! – покосился на часы Лом. – Мы выходим, вы чтоб через сорок секунд были на позициях... – Посмотрев на Вована, Лом на всякий случай уточнил: – В смысле, ты уже торчишь у служебного хода и лупишь всех в бубен!

Вован кивнул. Лом вместе с Кляксой и Жоржиком выбрались из машины и неспешно двинулись к входу в «Хуторок». «Альфа-Ромео» тронулась с места, развернулась и направилась во двор, чтобы подъехать к «Хуторку» с тыла.

– Значит, так, – на ходу выдал последние инструкции Лом, – как войдем, буркала на этого типа не таращить, чтоб он ничего не просек. Вести себя естественно, типа мы пришли пожрать. Кто-то один, у кого получится, подходит к нему сзади и лупит рукояткой по голове. Только не насмерть... Потом хватаем и тащим через зал для курящих на выход. Оружие всем держать наготове, но стрелять в самом крайнем случае. И только по конечностям. Все ясно?

– Да ясно все, Лом, – пожал плечами Клякса. – Зачем стрелять? Покрутим этого пассажира мигом, даже «хуторские» не врубятся, что почем...

20

Трое бандитов, лавируя между столиками, приближались. Двое из них держали руки в карманах курток. У третьего пистолет оттопыривался под полой за поясом.

Это было серьезно. Логинова, судя по всему, наконец-то оценили по-настоящему. Но самое хреновое заключалось в том, что простора для маневра у Виктора не было.

По существу, Логинов оказался зажатым в углу. А какие-либо маневры были крайне затруднительными из-за натыканных тут и там столов и стульев. Плюс в зале сидели две девушки и еще четверо мужчин. Те что-то праздновали за столиком неподалеку от входа в ресторан.

Логинов очень спокойно повернулся к бандитам спиной и шагнул к вешалке. Левой рукой он хлопнул по карману своей куртки, но это был всего лишь отвлекающий маневр. «Трофейный» пистолет был у Виктора за поясом. Правой рукой он быстро вытащил его и сдвинул вниз флажок предохранителя.

В следующий миг Логинов резко развернулся, одновременно передернув затвор. И тут же выстрелил навскидку. В зале раскатисто грохнуло, и свет мгновенно погас.

Все произошло так быстро, что кроме бандитов никто ничего не понял. А Виктор уже пригнулся и рванул в обход своего столика в заранее присмотренный проход.

– Уйдет падла! – крикнул один из бандитов.

– Не уйдет! Мобильником свети! Быстро! – ответил другой.

Только теперь сидевшие неподалеку за столом девушки испугались. Одна из них вскрикнула и вскочила, уронив в темноте стул.

– Молчать, суки! – рявкнул на них бандит. – Мордами в пол и лежать!

– Эй, шеф! – крикнул самый пьяный из гулявших мужиков. – Че тут, бля, за дела? Свет врубай!

– Заткнись, Коля!.. – зашикали на него. – Уматываем!

Во всей этой неразберихе только Логинов чувствовал себя как рыба в воде. Все-таки сотрудники отделов по борьбе с терроризмом не совсем нормальные люди. Входя в любое помещение, они первым делом оценивают его с чисто профессиональной точки зрения. Входы-выходы, окна-проемы, шахты-вентиляции...

Вот и Виктор, едва оказавшись в «Хуторке», чисто автоматически срисовал массу абсолютно ненужных для обычного человека деталей. В том числе и расположенный на стенке электрический щиток. Щиток был импортный, пластмассовый. Одной резиновой пули хватило, чтобы он разлетелся вдребезги. И «Хуторок», окна которого были задрапированы тяжелой тканью для создания интима, погрузился во тьму.

Логинов понимал, что бандиты инстинктивно выхватят оружие. И палить будут не задумываясь. Поэтому главной его задачей было не налететь в темноте на какой-нибудь стул.

Виктору это удалось, но Лом соображал слишком быстро. Это именно он приказал Кляксе воспользоваться для освещения мобильником. Клякса сунул руку в карман и выхватил свой навороченный «Сименс». Экран вспыхнул в темноте голубоватым квадратом, осветив полукруг радиусом около пяти метров.

Логинова в этом секторе не оказалось, и Клякса быстро повернул мобильный. В тот же миг грохнул пистолет Виктора. Пуля разбила цветной дисплей вдребезги, вырвала телефон из руки Кляксы и швырнула на стену.

– А-а! – невольно вскрикнул Клякса, тряхнув онемевшей рукой.

– С-сука! – выдохнул Лом и выстрелил на вспышку.

Но Логинов уже летел на ближнего бандита – Жоржика. Тот вообще ничего не успел сообразить. Логинов в прыжке врезался в него всей массой и буквально снес.

Два сплетенных тела пролетели пару метров по воздуху, ударились в стол и грохнулись на пол, попутно завалив еще пару стульев. Поскольку соприкасался с препятствиями исключительно Жоржик, причем в основном затылком, то Логинову даже не пришлось его добивать. Выхватив из разжавшихся пальцев бандита пистолет, он кувырком ушел в сторону.

– Эй, Жоржик! – хрипло позвал Лом.

Он уже присел и теперь водил в сгустившейся темноте пистолетом из стороны в сторону. Рука Лома предательски дрожала, по переносице стекала капля пота. Такого с Ломом не случалось еще никогда.

Он был растерян и напуган – слишком стремительно менялась ситуация. А реагировать на такие изменения Лома никто не учил. Таким вещам учат только в спецподразделениях.

Собраться с мыслями Лому не удалось и на этот раз. Логинов сработал на звук его голоса. Что-то вылетело из темноты и врезалось Лому прямо в лоб.

– Бля!.. – вскрикнул он, инстинктивно выстрелив. – Апчхи! Апчхи! Апчхи!!!

– Ты чего? – хрипло крикнул сзади Клякса.

Помощник Лома не понимал ни черта. Сам Лом, правда, уже сообразил, что случилось, только вот сказать не мог.

– Апчхи!!!

– Бух!

– Апчхи!!

– Бух! – разносилось в темноте.

Лом отчаянно чихал, стреляя в промежутках наудачу. В военной науке это называется превентивным огнем. Логинов метнул в Лома перечницу, и тот очень не хотел получить в лоб еще одной.

Из глаз Лома струились слезы, из носа ручьем лились сопли. И он понял, что нужно уносить ноги. Выстрелив еще раз, он оглянулся:

– Стреляй, Клякса! Прикрывай! Уходим!

– Ага! – выдохнул Клякса и в секунду вышмалял пол-обоймы.

– Дятел! Одиночными! – заорал Лом, в полусогнутом положении бросаясь в сторону зала для курящих.

При этом он то и дело натыкался на мебель, так что понять, где он, было нетрудно. Правда, Лом тоже стрелял на ходу. Поэтому Логинову пришлось сделать приличный крюк, чтобы не попасть под его пулю.

В темноте Лом сам налетел на Виктора и тут же получил легкий тычок пальцами в правый бок. В боксе удар в печень считается самым неприятным. Потому что если соперник достанет тебя свингом в челюсть, то ты просто отключишься. При ударе же в печень ты находишься в полном сознании, испытываешь адскую боль и при этом ею абсолютно парализован.

То же случилось и с Ломом. Он мягко осел под ноги Логинова и делал ртом слабые глотательные движения, словно выброшенная на берег рыба. Логинов без труда забрал очередной пистолет. Третий по счету.

Только вот пользоваться всем этим арсеналом Виктор не мог, ведь в зале находились девушки, да и пьяных мужиков тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Потому что предугадать, как поведет себя объятый паникой человек, невозможно. Девушки вполне могли пробираться на карачках на выход. А пьяные мужики могли ломануться в дверь, но по ошибке оказаться совсем в другой стороне и попасть под пули...

– Бух! – грохнул в темноте выстрел.

После него исполнительный Клякса совершил очередную перебежку, спросив на ходу:

– Лом, ты где?

– Здесь! – неожиданно возник перед бандитом Виктор и от души врезал ему кулаком в голову.

Удар вышел на славу – челюсть хрустнула. Клякса в бессознательном состоянии спикировал на пол, Логинов наклонился и выполнил ставшую рутинной процедуру – забрал пистолет.

Дело было сделано, но Логинова учили, что любой объект надо отрабатывать до конца. Бандитов у «Хуторка» могло быть больше, да и не ходит эта публика пешком. Так что минимум еще один клиент – бандитский водила – был где-то поблизости...

Скользнув к окну, Логинов чуть отодвинул тяжелую ткань и осторожно выглянул в образовавшуюся щель на улицу. Машин на парковочной площадке «Хуторка» не добавилось. Народа на тротуаре толпилась куча, но лиц бандитской наружности среди них Логинов не приметил.

– Так... – едва слышно пробормотал он, закрывая щель. – Где же тут у них черный ход?..

21

Тыльная сторона «Хуторка» выходила в обычный двор, образованный панельными пятиэтажками. Слева к заднему углу «Хуторка» были аккуратным рядом пристроены ларьки. Они напрочь закрывали от любопытных глаз служебный ход ресторана с одной стороны. Справа располагались подъезды пятиэтажки, к которой был пристроен «Хуторок». Но здесь задний двор ресторана был огорожен забором.

Семен затормозил у калитки, Вован быстро выбрался из машины. Калитка оказалась закрытой, но Вован с ней справился в секунду – просто врезал как следует ногой, и турецкий замок лишился хрупкого засова-«языка».

Нырнув на задний двор ресторана, Вован облегченно вздохнул. На его счастье, никто из персонала «Хуторка» в этот момент на невысоком крылечке у служебного хода не курил, а то могли бы и ор поднять.

В темпе проследовав к двери, Вован осторожно нажал на ручку. Дверь была открыта. Соваться внутрь Вован не стал, чтобы не поднять в «Хуторке» преждевременный шорох. Отступив в сторону, бандит прикурил сигарету и стал ждать развития событий.

События ждать себя не заставили. Не успел Вован сделать и нескольких затяжек, как в ресторане загрохотали выстрелы. Вован инстинктивно втянул голову в плечи и проговорил:

– Ни хрена себе, бля!..

Поспешно швырнув окурок на крыльцо, Вован затоптал его. Выстрелы в «Хуторке» не умолкали. Наоборот, они превратились в непрерывную канонаду. Вовану очень хотелось отбежать к калитке, но Лом приказал ждать у двери. А Вован прекрасно понимал, что и так уже упорол один косяк – на пару с Лысиком. Так что второго прокола Борода мог и не простить...

Поэтому Вован взял себя в руки и мужественно прислушивался к перестрелке внутри ресторана. Потом сзади неожиданно скрипнула калитка. Вован быстро оглянулся и увидел всклокоченного Семена.

– Валера приказал сваливать! – замахал тот руками. – Зови пацанов! Я жду под парами!

– Ага! – сглотнул слюну Вован.

Соваться в «Хуторок» было страшно, но делать было нечего. Вован осторожно приоткрыл дверь. И тут же, словно по мановению волшебной палочки, выстрелы прекратились.

– Пацаны! – позвал Вован в звенящей тишине. – Пацаны!

Пацаны не ответили. Впрочем, это было и немудрено, потому что звал их Вован шепотом. Орать-то было стремно. Вован немного поколебался, потом все же нырнул внутрь и сделал по коридору несколько осторожных шагов.

В «Хуторке» было на удивление тихо. И темно. Как в склепе. Правда, сам коридор был слабо освещен. Какая-то дверь слева была приоткрыта, и через эту щель в коридор попадал свет из окна.

Вован сложил руку наподобие рупора и позвал громче:

– Пацаны!

На этот раз его услышали. Из-за поворота коридора донесся приглушенный голос:

– Давай сюда! Быстро!

Кто звал, Вован так и не понял. Но раздумывать было некогда, и Вован метнулся вперед. Высунувшись из-за угла, он сказал:

– Я здесь...

В тот же миг в темном коридоре словно бы полыхнул салют. Только при этом нос Вована почему сплющился, и его голова дернулась назад. Уже падая, Вован понял, что это было – кто-то с ноги въехал ему из-за угла в пятак...

Этот кто-то быстро переступил через Вована и бесшумно обследовал коридор. Потом вернулся и приподнял бандита за грудки.

– Привет! – раздался над контуженным Вованом знакомый голос. – Я же тебя предупреждал!

Вован дернулся, но Логинов тут же ткнул ему в лоб ствол пистолета.

– Тихо-тихо! А то отправишься не в больницу, а прямиком на кладбище! Понял?

– По-ял! – кивнул Вован, лишившийся четырех передних зубов.

Цветные круги перед его глазами уже не так мельтешили. И в слабом свете, падавшем из приоткрытой двери, Вован со страхом смотрел на Логинова. Больше всего бандита почему-то поразило, что на том не было ни единой царапины. А ведь выстрелов в «Хуторке» прозвучало штук двадцать, не меньше...

– Сколько вас? – спросил Логинов и демонстративно взвел курок.

Этот дешевый трюк еще больше напугал Вована. И он начал колоться с ходу:

– Пятеро! Трое – Лом, Жоржик и Клякса – пошли в «Хуторок»! А мы с Семеном остались ждать!

– А Семен где?

– В машине!

– А машина там? – кивнул Логинов в сторону служебного выхода.

– Да!

– Ясно... – сказал Логинов. – Ты жить вообще-то хочешь или как? А то мне все равно – три жмура или четыре...

– Фо-шу! Фо-шу! – зашамкал Вован, кивая головой.

– Ну если хочешь, то слушай сюда...

Минуту спустя Вован вынырнул на крыльцо служебного хода «Хуторка» и замахал руками.

– Шемен, шюда! Быштро!

– Чего?! – высунулся в окно машины Семен.

Сквозь открытую калитку он хорошо видел жестикулирующего Вована, но слов разобрать не смог.

– Лом шовет! – крикнул отчаявшийся Вован.

На этот раз Семен понял. Выскочив из машины, он быстро оглянулся по сторонам и метнулся в калитку. Вован уже исчез внутри ресторана. Семен взбежал на крыльцо и сунулся в приоткрытую дверь.

В тот же миг в лоб ему уперся ствол пистолета. Семен инстинктивно дернулся назад, но Логинов быстро прижал дверь ногой. Голова Семена оказалась зажатой внутри.

– Не дергайся! – посоветовал Виктор. – Просто тихо, рукояткой вперед просунь в щель пистолет!

Семен только моргнул на Виктора. Тот нажал на дверь посильнее:

– Ну!

– У меня нет пистолета... – прохрипел Семен. – Больно!

– Да ты что? – саркастически ухмыльнулся Виктор. Ухватив свободной рукой Семена за ухо, он отпустил дверь, втащил бандита через порог и от души врезал коленом в пах: – А так?

– А-а... – только и выдавил из себя Семен, сгибаясь напополам.

Логинов пинком втолкнул его в комнату, где уже находился Вован.

– Лежать! Бояться! – скомандовал Виктор. – Кто первый поднимет голову, убью!

После этого Виктор захлопнул дверь и бегом вернулся в зал. И как раз вовремя. Официант успел зажечь свечу. В ее тусклом свете Виктор увидел с трудом ковылявшего на выход Лома.

– Стоять! – рявкнул Логинов.

Лом остановился и повернулся. Его лицо искажала гримаса боли, правой рукой он держался за печень. Но Логинову на страдания бандита было наплевать.

Он заставил его в темпе перетащить в умывальник бесчувственного Жоржика. Клякса со сломанной челюстью кое-как доплелся сам. Заперев на ключ всех троих, Логинов через полминуты привел Семена и Вована. Только собрав и закрыв всех бандитов в умывальнике, Виктор позволил себе расслабиться и попросил у официанта сигарету.

– Милицию вызывали? – спросил он, направившись к выходу.

– Нет... – махнул головой тот. – А что, вызвать? Я сейчас!

Осторожно приоткрыв дверь, Логинов выглянул на улицу. И сразу же увидел майора Ганина, снующего у проезжей части и нетерпеливо поглядывающего на проспект. Лицо у Ганина было возбужденным.

– Отставить милицию! – быстро повернулся Логинов. – В темпе запри служебный ход и скажи сидеть всем тихо! Понял?

– Понял... – кивнул официант и бросился выполнять приказ.

Логинов же быстро вытащил мобильный и позвонил Каретникову.

– Привет, Петр! Это Логинов! Тебе «палки» нужны?

– Какие еще палки? – не понял Каретников.

– Обычные! Изъятие огнестрельного оружия, освобождение заложников, ликвидация террористов!

– А-а... Нужны, конечно. Да где ж их взять, террористов, у нас одни наркоманы...

– Я их уже взял! В «Хуторке»! Так что срочно гони сюда со своими людьми! Глядишь, и звездочка на погон обломится!

– Шутишь, что ли?

– Какой шутишь? Говорю, гони! А то поздно будет! Менты все лавры перехватят!

22

Стоя у окна, Логинов наблюдал, как на проспекте появился зеленый «пазик». Нарушив все правила, он завернул к «Хуторку» через сплошную осевую. Из автобуса высыпали бравые новодонские омоновцы в количестве дежурного взвода и принялись оцеплять ресторан. Майор Ганин тут же метнулся к здоровому кряжистому мужику – явно командиру взвода – и принялся ему что-то втирать.

– Вот сука! – пробормотал Логинов.

Было ясно, что Ганин в курсе цели визита бандитов в «Хуторок» и обязательно попытается перевести все стрелки на Логинова.

Командир взвода с хмурым лицом выслушал майора, потом кивнул и послал бойца на разведку.

Тот перебежками приблизился к крыльцу «Хуторка» и подергал за дверь. Дверь была запертой, за этим Виктор проследил лично. Боец легким аллюром ускакал прочь. Через некоторое время в недрах ресторана запиликал телефон.

– Трубку не брать! – рявкнул Логинов. – Всем оставаться на своих местах!

Командир дежурного взвода на всякий случай позвонил с мобильного еще раз, потом велел принести из автобуса мегафон. На улице разнеслось:

– Внимание всем находящимся внутри! Ресторан оцеплен ОМОНом! Повторяю: ресторан оцеплен ОМОНом! Сопротивление бесполезно! Предлагаю открыть двери и сдаться добровольно! Даю три минуты на размышление! Потом отдаю приказ на штурм! Время пошло!

– Да где же этот блядский Каретников... – вздохнул Виктор, покосившись на часы.

Волновался он зря. Петр не подвел, появившись как раз вовремя. Уже через минуту на проспекте послышался заунывный вой.

Новодонская «Альфа» подъехала красиво – на двух микроавтобусах «Форд» с мигалками. Из них высыпали бойцы в «сферах» и дружно затопали ботинками по тротуару. При виде их майора Ганина от досады едва не перекосило. Командир омоновцев, наоборот, явно обрадовался. Перекинувшись парой слов с Каретниковым, он тут же скомандовал своим орлам «отбой».

Логинов вытащил мобильный и позвонил Каретникову:

– Заходи, Петр! Я тебя жду. Ознакомишься с диспозицией...

23

Сперва в «Хуторок» примчался дежурный следователь прокуратуры. Потом подтянулось начальство калибром покрупнее – в лице начальника Новодонского УФСБ генерал-майора Маминова и областного прокурора.

Оба осмотрели порядком разгромленное кафе и поцокали языками. Дальше приехавший первым Маминов подвел областного прокурора к Виктору.

– Вот, Федор Ефремович, познакомьтесь. Полковник в отставке Виктор Логинов, ветеран «Альфы». Это он блокировал распоясавшихся бандитов до приезда моих людей!

– Очень приятно! – пожал руку Виктора прокурор. – Да, есть еще, так сказать, порох в пороховницах! Большое спасибо за содействие Виктор... э-э...

– Павлович! – подсказал Маминов.

– Да, Виктор Павлович! Огромное вам спасибо! – потряс руку Виктора прокурор.

После этого Маминов отвел его в сторону и негромко сказал:

– Так что, Федор Ефремович, трупов нет, тяжких телесных тоже... Я думаю, следствие мы сами проведем? У прокуратуры и так работы невпроворот, а?

– А в сроки уложитесь?

– Конечно! Оформим в течение месяца! – заверил прокурора Маминов.

Он с ходу понял, что если взять следствие в свои руки, то это дело можно представить как сокрушительный удар по терроризму. И, соответственно, наварить немалые дивиденды.

– Ну хорошо! – согласился прокурор. – Я на вас надеюсь!

– Не подведем! – пообещал Маминов.

Спровадив прокурора, он вызвал своего следователя и кратко проинструктировал. После чего подошел к Виктору:

– Как самочувствие, полковник?

– Нормально. Есть только хочется. Не успел из-за этого всего.

– Ну, это мы поправим, – дружески хлопнул Виктора по плечу Маминов. – Прошу в мою машину!

Напоследок начальник УФСБ отдал подчиненным краткие наставления. Потом они с Логиновым уселись в маминовский джип «Тойота Чероки» и через пять минут уже въезжали во двор Новодонского УФСБ.

Маминов был веселым как жаворонок и всю дорогу сыпал анекдотами. Логинов улыбался ему в ответ вполне искренне. Генералу, судя по всему, даже в голову не приходило, что он везет к себе человека, которого послали искать на него компромат...

24

– Ну что, полковник, по пятьдесят граммов коньячку для снятия стресса? – спросил Маминов, пропуская Логинова в свой кабинет.

– Да можно вообще-то, – кивнул Виктор.

– Маша, – оглянулся Маминов на свою сексапильную секретаршу. – Организуй по-быстрому с лимончиком...

В кабинете Маминов разделся и опустил свое грузное тело в кожаное офисное кресло. В отличие от Логинова, генерал находился не в лучшей форме. Правда, и лет ему было уже около пятидесяти, но выглядел он старше. Живот выпирал из-под брючного ремня, лицо было круглым, но нездорового цвета и с мешками под глазами.

– А вы в «Альфе» долго служили? – спросил Маминов.

– Да, считай, всю жизнь, – сказал Виктор. – Кроме террористов ничего толком и не видел...

– Да, – закивал Маминов. – Терроризм – вызов времени. Везде эта зараза пробивается. У нас вон в области вроде все тихо было и на тебе... – В этот момент в кабинет с подносом вошла секретарша. Генерал, не обращая на нее внимания, продолжил: – Ну ничего, с вашей помощью, полковник, мы эту заразу выкорчуем. Под корень! Спасибо, Маша... Ну что, полковник, давайте! За то, чтобы у террористов земля под ногами горела!

– Согласен! – поднял рюмку Виктор.

Нюхать и смаковать коньяк Маминов не стал, опрокинул как водку. Виктор последовал его примеру. Пожевав лимон, генерал посмотрел на Логинова:

– Еще по одной?

– Давайте...

Маминов набулькал из пузатой бутылки коньяка, поднял свою рюмку и, словно бы только сейчас об этом вспомнив, сказал:

– Я вот о чем хотел с вами посоветоваться, полковник... Насчет этого самого дела. Нам его надо быстро оформить, и чтоб в суде оно прошло гладко... А если писать как есть, материалов будет слишком много, да и вас каждый день на допросы дергать придется. Вот я и подумал: что если мы проведем вас просто свидетелем и для простоты напишем, что всех террористов взяла наша «Альфа»?.. Так и вам мороки меньше, и судье все будет ясно и понятно!

Логинов с трудом сдержал ухмылку. Генерал Маминов явно нацелился выставить Лома чуть ли не бен Ладеном, да еще при этом все заслуги по его обезвреживанию приписать себе и новодонскому УФСБ.

– Да мне все равно, – признался Виктор. – Вернее, даже лучше... Только вот со свидетелями как быть? Официантом и остальными?

– Да это пустяк! – обрадовался Маминов. – Свидетелей мы возьмем на себя! Тем более что темно там было, что они могли увидеть в состоянии аффекта?

– Тоже правильно! – кивнул Логинов.

– Ну тогда давайте, полковник! За дружбу! – чокнулся Маминов. Потом выпил и, взяв дольку лимона, сказал: – Предлагаю это дело обмыть! В сауне!

25

Секретарша генерала Маминова вышла из кабинета и уселась за компьютер. Но не успела она напечатать и пары строк, как у нее зазвонил мобильник.

Звонил любовник. Маша воровато оглянулась на дверь генеральского кабинета и только после этого приглушенным голосом ответила:

– Алло!.. Я еще на работе!.. Сделала, но когда принесу, не знаю... У шефа какой-то полковник, я так поняла – из Москвы, приехал проводить операцию по терроризму... Не знаю, похоже, это надолго. Пьют за то, чтоб у террористов земля под ногами горела... Я ужасно соскучилась и хочу тебя, но... Хорошо. Я перезвоню...

Разговор с любовником начисто отбил у Маши желание работать. Поднявшись, она прошла к двери приемной и выглянула в коридор. Там не было никого, рабочий день уже закончился. На всякий случай оставив дверь приоткрытой, Маша прошла к входу в кабинет шефа и осторожно отворила первую дверь. Потом нырнула в небольшой тамбур и припала к внутренней двери.

Все, что происходило в кабинете, было слышно отсюда довольно отчетливо. Маша некоторое время постояла в тамбуре, потом скорчила гримаску и поспешно вынырнула в приемную. Почти сразу же на ее столе зазвонил телефон.

– Да! – ответила девушка.

– Маша, – приказал Маминов, – позвони на «Динамо». Пусть сауну приготовят. Выезжаем через двадцать минут.

– И я? – вздохнула Маша.

– А как же?.. – хохотнул генерал. – Какая сауна без тебя?

Маша со вздохом опустила трубку. Потом позвонила в сауну и наконец с мобильного набрала номер любовника. Едва он ответил, девушка пожаловалась:

– Сегодня ничего не получится! Этот старпер тянет меня в сауну... Что значит зачем? Ты что, маленький? Трахать будет! Или вообще отдаст этому полковнику, импотент хренов, а сам подглядывать будет!

Вообще-то говорить такие вещи по телефону сотруднику УФСБ было рискованно. Потому что любого сотрудника УФСБ периодически «слушают» свои – из особого отдела. Тем более, секретаршу шефа. Но Маша знала, что делала. Она ничем не рисковала. Дело в том, что графики прослушки начальник особого отдела в обязательном порядке согласовывал с шефом. А генерал своим кодом помечал его в своем ежедневнике...

– Ты что думаешь, я хочу? Ты же знаешь, кроме тебя, мне никто не нужен! – вздохнула Маша. – А что делать, зайчик? Что?.. Ты что, с ума сошел? А если шеф догадается?.. Уверен? Точно? Сколько?.. Ну хорошо, я попробую... Что значит больше не увижу? Хорошо, я сделаю это! Ради тебя я готова на все!

26

Большим любителем саун Логинов не был. Впрочем, как и бань. Мыться Виктор предпочитал в гордом одиночестве. Но тут, конечно, случай был особый.

Судя по всему, выпить генерал Маминов был не дурак. За короткое время их знакомства Виктор понял, что выдающимися умственными способностями начальник УФСБ не блещет. Скорее это был достаточно хитрый и исполнительный служака. Поэтому Логинов считал, что в сауне ему удастся узнать много интересного...

Джип подкатил к спорткомплексу «Динамо». Охранник открыл ворота, внедорожник подъехал к приземистым служебным помещениям. По соседству со стрелковым тиром здесь в подвале и располагалась сауна, которой пользовались фээсбэшники.

Постоянной обслуги тут не было, поэтому Маминов и прихватил с собой Машу. Пока она накрывала стол, Маминов с директором спорткомплекса проверил парилку.

– Минут через пять температуру нагонит! – сообщил он Виктору. – Идемте переодеваться, полковник. А вы можете быть свободны...

Директор спорткомплекса – молодой парень спортивной наружности – по-военному четко попрощался и испарился. Завернувшись в свежие простыни, Логинов с Маминовым прошли в предбанник, там разделись и опробовали парилку.

Потом вышли к столу. Маминов был в отличном настроении и тут же принялся угощать Виктора какой-то эксклюзивной водкой. Казалось, выпить он мог цистерну. Логинов от употребленного на голодный желудок коньяка слегка захмелел, но особо не сопротивлялся. Выпить он тоже мог немало. А если еще и контролировал себя, то отлично соображал и после лошадиных доз спиртного.

Но на этот раз вышло по-другому. То ли проспиртованный Маминов задал слишком высокий темп, то ли водка действительно оказалась эксклюзивной, но уже после двух рюмок Логинов вдруг поплыл...

– Вам у нас понравится, полковник, – словно сквозь туман слышал Виктор голос Маминова. – Девчата у нас самые лучшие в России. Вон хотя бы Машу взять. Фотомодель!

– Да? – тряхнул свинцовой головой Логинов.

– Сомневаетесь? – хмыкнул Маминов. – Маша, а ну-ка покажись полковнику во всей красе!

– Ну, Валерий Степанович...

– Только не надо из себя целку строить! – хлопнул секретаршу по ягодицам хмельной Маминов. – Тут все свои! Давай, изобрази нам под музыку, что умеешь!

Генерал врубил на полную катушку громкость на стереосистеме, секретарша начала выгибаться перед столом, явно собираясь сбросить с себя одежду.

Логинов сквозь буквально слипающиеся веки тупо смотрел на это. В голове шумело. В какой-то момент изгибающихся Маш перед столом стало две, потом четыре. Сколько их стало потом, Логинов сосчитать не смог, потому что разом провалился куда-то в темноту...

27

Очнулся Виктор из-за того, что ему жутко, просто невыносимо захотелось пить. Во сне он пытался сглотнуть слюну, но не мог. Шершавый язык стоял во рту колом, губы пересохли и потрескались.

С трудом разлепив веки, Логинов попытался подняться, но голова тут же закружилась.

– Ни хрена себе! – пробормотал Виктор. – Сколько ж я вчера выпил?

Собравшись с силами, Логинов все-таки осторожно поднял голову и только тут обнаружил, что лежит он на полу. Вернее, на каком-то половом покрытии.

– Так... – ухватился за висок Виктор. – Это я на Тополе, что ли? У себя? Ни хрена не помню...

Впрочем, планировку снятой квартиры Логинов, конечно, помнил отчетливо. Такие вещи в его голове фиксировались чисто автоматически. Вот и теперь, несмотря на то что была ночь и в квартире было абсолютно темно, Виктор поднялся и направился к двери, которая вела из комнаты в прихожую. По дороге он вляпался босой ногой во что-то липкое и скользкое.

Память не подвела – дверь оказалась на месте, а вот выключателя, который Виктор попытался нашарить, чтобы посмотреть, во что он влез, почему-то обнаружить не удалось. Впрочем, Логинов его особо и не искал – уж слишком хотелось пить.

Пару раз ударившись о стены, Виктор добрел до кухни, отыскал там кран и, открыв его, припал ртом к живительной струе воды. Выпил он литра полтора, не меньше.

Только после этого голова Виктора стала более-менее соображать, и он заподозрил неладное. Кран был какой-то не такой. В смысле слишком современный. И холодильник, который вдруг включился в углу, работал подозрительно тихо. Едва шелестел.

– Черт, где это я?.. – пробормотал Виктор, оглядываясь.

На кухне не было видно ни зги. А могло это быть только в одном случае – если на окнах висели жалюзи. Открывать их Виктор не стал, просто отправился на поиски выключателя. И обнаружил – на уровне опущенной руки.

Щелчок – и кухню осветила лампа в оранжевом колпаке. Виктор прищурился и поспешно прикрыл глаза рукой. Кухня была точь-в-точь такой, как в его квартире, только более аккуратной. Виктор быстро оглянулся и обнаружил, что и прихожая тоже точно такая.

И тут он вдруг учуял запах. Это Виктору не понравилось больше всего. Запах был точно таким же, как и в снятой им квартире. Разве что намного менее выраженным, но на обоняние Логинов никогда не жаловался, а с похмелья оно только обострялось.

Едва осознав все это, Виктор тут же бросился в комнату.

Найти выключатель на этот раз труда не составило – он тоже располагался на высоте опущенной руки. Виктор поспешно включил свет и на какую-то секунду буквально оцепенел...

Обоняние его не подвело. В квартире действительно жили арабы. Точнее – арабка. Это была очень молодая и достаточно красивая девушка. Только сейчас она лежала в луже крови у дивана. Практически голая, поскольку оставшиеся на ней обрывки одежды почти ничего не прикрывали...

28

Логинов натужно сглотнул слюну. Потом перевел взгляд с убитой девушки на свою ногу. Носок спереди был испачкан ее кровью. В этот миг Виктор осознал, что случилось нечто совершенно жуткое.

Голова по-прежнему гудела, но теперь Логинов перестал обращать на нее внимание. Первым делом он быстро убедился, что в квартире больше никого нет, хотя входная дверь на замок не закрыта. Логинов запер ее, потом поднял свою валявшуюся на полу куртку и проверил карманы. Нескольких секунд хватило, чтобы выяснить, что все вещи были на месте. Не пропало ни единой мелочи.

Туфли Виктора стояли в прихожей. Он быстро обулся, вернулся в комнату и склонился над девушкой. Конечно, Логинов не был судмедэкспертом, но на криминальные трупы насмотрелся вдоволь и кое-что в этом деле понимал. Перед смертью девушка была жестоко избита и изнасилована.

– Так! – разогнулся Виктор.

Его мобильный лежал в кармане, да и в квартире имелся городской телефон. Нужно было на что-то решаться. Виктор слегка поколебался, но звонить никуда не стал.

Вместо этого он прошел к входной двери и выглянул в «глазок» на лестницу. Потом осторожно открыл замок. В ночном подъезде было тихо. А вот с улицы вдруг донесся шум подъехавшей машины.

Скрипнули тормоза, внизу затопали ноги в тяжелых ботинках. В подъезде раздался чей-то голос:

– Шестьдесят шестая! Это второй!

Логинов быстро скосил глаза и увидел на двери квартиры две «шестерки». В следующий миг он бросился по ступенькам наверх. Едва Виктор одолел один пролет, как внизу на лестнице показалась спина в бронежилете.

Виктор на носках отступил к стене, спрятавшись за пролетом. Тем временем прибывшая группа быстрого реагирования уже заскочила в шестьдесят шестую квартиру.

Через несколько секунд оттуда донеслось:

– Звиздец! Пусто! Докладывай на пульт: на место прибыли! В квартире только труп! Похоже – иностранной студентки! Вася! А ты глянь на всякий случай наверху!

29

– Вася! Глянь на всякий случай наверху! Только смотри: там могут быть соседи, которые на пульт позвонили...

– Ага! – донеслось снизу, и пролет загудел под ногами в тяжелых ботинках.

Будь Логинов менее наблюдательным, и несколько секунд спустя бравые вохровцы уже благополучно заковали бы его в браслеты. Но в критических ситуациях Логинов уже давно не терялся. И, едва оказавшись на лестнице, обратил внимание на выцарапанную гвоздем на стене надпись «ЗИНКА-ВАФЛИСТКА!!!».

Надпись как надпись, в наших подъездах встречаются и не такие. Но дело было в том, что эту надпись Логинов сегодня уже видел, причем дважды – сперва когда поднимался с маклером в свою новую временную квартиру, а потом когда спускался с ним и хозяйкой.

Размышлять над странностями случившегося Виктор не стал, а на цыпочках поскакал на свой этаж. Благодаря этому в тот самый момент, когда бравый вохровец Вася затопал ботинками наверх, Виктор двумя этажами выше уже лихорадочно пытался открыть замок.

Но замок, как назло, заело. Ботинки топали все ближе.

– Мать-перемать! – беззвучно выругался Виктор.

Наконец ему удалось совместить бороздки с выемками. Ключ провернулся. Виктор шмыгнул в щель в самый последний момент, когда Вася уже вынырнул из-за пролета.

К счастью, лампы в подъезде горели в шахматном порядке: на первом, третьем и пятом этажах. И тихонько притворенной Виктором двери мент в темноте не заметил...

Шаги повернули и затопали по лестнице дальше. Взмокший Логинов прислонился к стенке прихожей и глубоко вздохнул. Потом беззвучно закрыл замок изнутри и метнулся в свою новую квартиру. Если бы в ней обнаружилась еще пара-тройка трупов, Виктор бы не удивился. Но в квартире было пусто. Даже неподъемные сумки бывшего жильца-араба куда-то подевались.

30

В снятой квартире трупов не было. Но, по большому счету, большого значения это не имело. Логинов в расследовании преступлений кое-что понимал. Поэтому он быстро посмотрел на часы.

В его распоряжении было минут пятнадцать. По истечении этого срока плюс-минус пять минут на место преступления должна была прибыть оперативно-следственная группа. С каким-нибудь Полканом или Верным. И можно было не сомневаться, что этот милый песик уже через минуту приведет всю прибывшую ораву к квартире Виктора.

Нервно прикурив сигарету, Логинов прошел на кухню. Каенская смесь, которой можно было попытаться сбить псину со следа, предполагала в качестве ингредиента наряду с табаком мелко молотый перец. Такового в наличии не обнаружилось.

– Дупль-пусто... – сказал Виктор.

Сделав еще пару быстрых затяжек, он затушил окурок и прошел в комнату. Взяв свою сумку, Виктор вышел на балкон. К счастью, окна квартиры выходили не во двор, где стояла вохровская машина, а на противоположную сторону дома.

Спуск с четвертого этажа без специального снаряжения – дело опасное. Тем более что все нижние балконы были застеклены. Немного подумав, Виктор снял свою куртку и сунул ее между ручек спортивной сумки. Потом прицелился и швырнул все это добро на кусты.

Бельевых веревок было всего две. Виктор срезал их, связал между собой и прикрепил морским узлом к перилам балкона. Веревка свесилась до уровня второго этажа. На кухне Логинов взял рукавицу для доставания из духовки горячей посуды. Ее он нацепил на правую руку, левую обмотал полотенцем.

В последний раз оглянувшись, Виктор перекинул ногу через перила и был таков. Чуть разжав кисти, он съехал по веревке до второго этажа, здесь оттолкнулся от балкона ногами и по-кошачьи прыгнул на землю.

К счастью, никаких железных штырей внизу не оказалось, так что приземлился Виктор благополучно. Отыскав свою сумку и отряхнувшись, он нырнул в темный соседний двор и вскоре вышел к рынку.

Такси здесь стояла целая куча, но Логинов помнил о ментовской псине. Чтобы сбить ее с толку, он перешел на другую сторону улицы. Время было около половины второго ночи. Несмотря на это, Виктор увидел маршрутку. Тормознув ее, он доехал до Центра.

Ирине Виктор позвонил с главпочтамта. Раззуваева ответила не сразу – то ли спала, то ли пыталась понять, что за странный номер высветился на телефоне.

– Алло! – наконец услышал в трубке Виктор.

– Это я, Ир! Мне нужна твоя помощь! Ты у себя в «Палаццо»?

– Нет.

– А где?

– В гостях.

– Ясно. Но нам все равно нужно срочно встретиться.

– Ну тогда подъезжай.

– Куда?

– В Центр.

– Я в Центре.

– Тогда подходи к дому, который сразу за главпочтамтом. Слева. Такой с колоннами. Последний подъезд. Только там ворота закрыты. Подождешь, я открою...

– Хорошо.

Логинов вышел на улицу. Фасад главпочтамта был ярко освещен. Рядком стояли такси. У них выясняла отношения какая-то пьяная парочка. Кучкой стояли подростки. Справа к зданию приближался милицейский патруль с кривоногим ротвейлером.

Решив не рисковать, Виктор спустился по ступеням и в хорошем темпе направился за угол. Неширокая улица была едва освещена. Но нужный дом находился совсем рядом.

Ворота действительно оказались запертыми. Виктор оглянулся и быстро перебрался во двор, поскольку сейчас ему не хватало только встреч с умными патрульными милиционерами. Последний подъезд был открыт. Логинов осторожно потянул на себя дверь. Сверху донеслись шаги и голоса.

– Я тебя одну не отпущу! – говорил какой-то мужчина. – У нас тут знаешь сколько наркоманов! И вообще – что это за мужики звонят тебе среди ночи?

– Это не мужик, Корнеев, а соратник по борьбе, сколько можно объяснять? Гони ключ и вали. Я скоро буду.

– Но, Ирина...

На всякий случай Логинов притворил дверь и нырнул в тень. Вскоре на крыльце показалась Раззуваева.

– А может, я подожду во дворе? – спросил из подъезда все тот же мужской голос.

– Нет! Ты подождешь дома!

– Ну, Ир!

– Ладно, Корнеев, – смилостивилась Ирина. – Можешь постоять на втором этаже. Все, вали!

Мужчина побрел наверх, Раззуваева направилась к углу дома.

– Ир! – негромко позвал ее Виктор. – Я здесь...

– О господи! – вздрогнула от неожиданности Ирина. – Как ты меня напугал!

– Пошли-ка отойдем... – покосился на окно подъезда Виктор. – Что за Отелло?

– Корнеев. Главный редактор «Либерала».

– А-а... Оперативно, – кивнул Виктор. – И что, перспективный источник?

– Ага, – хмыкнула Ирина. – Во всех смыслах... Так что случилось, Витя?

– Меня подставили как последнего лоха, – вздохнул Логинов, ныряя под детский грибок во дворе.

Поставив сумку на сиденье, он прикурил сигарету. Раззуваева спросила:

– В каком смысле – подставили?

– В очень хреновом, – выпустил дым Логинов. – Под убийство...

– Какое убийство?

– Иностранной студентки, – вздохнул Логинов. – С изнасилованием.

– Гм-м... Дай и мне сигарету, – попросила Ирина.

Логинов протянул ей пачку, потом щелкнул зажигалкой и кратко изложил случившееся.

– Ни хрена себе... – покачала головой Ирина. – И что ты об этом думаешь?

– Я недооценил своих противников.

– Ты имеешь в виду Маминова?

– Хрен его знает, – честно сказал Виктор. – Хотя по почерку это очень похоже на работу Конторы. Слишком оперативно и мастерски все сделано. Да и в сауне я был с Маминовым. Но есть вещи, которые я не могу понять.

– Какие?

– Ну например, откуда Маминов узнал, где я снял квартиру.

– Может, за тобой следили?

– Нет... – покачал головой Виктор. – Тут что-то другое. Ты мой городской номер случайно не записывала?

– Нет, конечно.

– А машину без присмотра оставляла?

– Думаешь, сунули радиомикрофон? Нет, Логинов, машину я оставляла только у областной администрации. А народа там куча. И снять ее с сигнализации было невозможно. Это я тебе гарантирую.

– Понятно, – сказал Логинов. – В том смысле, что ни хрена непонятно. Чтобы так круто обойтись со мной, Маминов должен был изначально знать о цели нашего визита. А о ней знали только три человека. Ты, я и...

– Замдиректора ФСБ, – кивнула Ирина. – Тут что-то не то, Логинов. Может, это не Маминов, а этот твой мент?

– Все может быть... – кивнул Виктор.

– И что ты собираешься делать?

– А у меня есть выбор? – хмыкнул Виктор. – Я должен найти того, кто это сделал. Иначе из меня сделают второго полковника Буданова!

– Логично.

– Ладно, Ир, – сказал Логинов. – Давай думать, что делать с тобой?

– В каком смысле?

– Как в каком? Тебе нужно как можно скорее уехать.

– Долго думал? – хмыкнула Ирина.

– То есть? – удивленно посмотрел на нее Виктор.

– Ты забыл наш уговор. Работаем в паре и за все отдуваемся вместе...

– Да какой, на хрен, теперь уговор? Ты что, еще не поняла, что случилось? Если наши противники пошли на такое, то они готовы на все!

– Не ори, Логинов, – очень спокойно сказала Ирина. – Я все поняла. Но одного я тебя здесь не брошу. Это даже не подлежит обсуждению. Поэтому давай по существу. Если радиомикрофон отпадает, то о Корнееве наши противники не знают. Логично?

– Логично, – кивнул Виктор. – Иначе менты уже были бы здесь.

– Ну, тогда бери сумку, пошли.

– Куда?

– К Корнееву, конечно. У нас что, есть другие варианты?

– Стой, Ир!

– Логинов, заткнись! Извини за столь интимную подробность, но я без трусиков и уже почти отморозила себе задницу!

– А чего это ты без трусиков?.. – подозрительно спросил Виктор, беря сумку.

– Ты что, Логинов, совсем тупой?

– А-а...

– Бэ.

– А этот твой Корнеев меня не приревнует?

– Может, и приревнует. Но Корнеева я беру на себя.

– Ясно. Только мне еще шприцы нужны, Ир...

31

– Корнеев! – негромко позвала Раззуваева, нырнув в подъезд.

– Я здесь! – буквально скатился по ступенькам Алексей.

– Не ори! – прошипела на него Ирина. – Познакомься! Это мой соратник по борьбе Виктор!

– Очень приятно... – подозрительно посмотрел на Логинова Корнеев.

– Тогда давай ключи от квартиры, держи от ворот и гони в дежурную аптеку за шприцами. Только не нарвись на наркоманов, ты мне нужен живым и здоровым. Ясно?

– Ясно... А зачем шприцы?

– Виктора ранили враги демократии. Ему нужна помощь.

– А куда его ранили? – с сомнением посмотрел на Виктора Корнеев.

– Это не твое дело. Дуй в аптеку.

Корнеев выскочил из подъезда, Ирина с Виктором поднялись на третий этаж в квартиру Корнеева. Дом был старый, потолки в квартире почти четырехметровые.

– Он один хоть живет? – спросил Виктор.

– Да. Родители умерли, – кивнула Ирина.

– Квартира от них осталась?

Ирина снова кивнула.

– Отец был профессором. Так что наш Корнеев, можно сказать, потомственный либерал.

– Думаешь, ему можно доверять?

– Доверять можно, болтать лишнего не стоит. В общем, это я беру на себя. Разувайся, пошли на кухню...

Ирина как раз заварила для Логинова чай, когда в дверь позвонили. Логинов напрягся, Ирина выглянула в «глазок» и негромко сказала:

– Это Алексей... Купил?

– Да. Вот!

– Молодец. Кстати, я тебе забыла сказать: Виктор какое-то время поживет у тебя.

– Как поживет?

– Обычно, зайчик... – донеслось из прихожей.

Корнеев, похоже, что-то попытался возразить, но Раззуваева сделать этого ему не дала, залепив рот поцелуем. Какое-то время в прихожей было очень тихо. Наконец Ирина глубоко вздохнула, отерла губы и сказала:

– Иди постели Виктору в дальней комнате.

– Ага... – тяжело отдуваясь, ответил ей Алексей.

32

Абу Алькас родился в Йемене, в бедной семье. Средств на получение образования у него не было. Но Абу не хотел повторить путь своих родителей и влачить жалкое существование. Ему достался живой ум, и, начав взрослеть, Абу стал искать способ выбиться в люди. Помог Абу случай.

В городе Харад, расположенном неподалеку от границы с Саудовской Аравией, жил брат отца. Когда он умер, Абу встретился на похоронах со своим двоюродным братом Сахабом. Сахаб был старше Абу всего на три года, ему было двадцать два. Но денег у Сахаба было немерено.

Сахаб приехал на похороны отца из Саудовской Аравии на собственном «Мерседесе». И именно благодаря его деньгам похороны были пышными и многолюдными.

Из обрывка случайно подслушанного разговора Абу понял, что Сахаб связан с Аль-Каидой и именно этим объясняются его высокие доходы. Улучив момент, Абу сказал Сахабу:

– Брат, я всегда мечтал сражаться с неверными! Не мог бы ты помочь мне осуществить эту мечту?

– Не знаю, – сказал Сахаб. – Это решаю не я. Сражаться в рядах воинов Аллаха – большая честь. Но я буду иметь тебя в виду...

Ответ расстроил Абу. Он уже не надеялся, что Сахаб вспомнит о своем обещании, когда два месяца спустя двоюродный брат вдруг появился в Ходейде – портовом городе на берегу Красного моря, где жил Абу.

Чтобы заработать себе на хлеб, он каждое утро отправлялся в порт, где за гроши нанимался грузчиком. В тот день Абу отправился на работу привычным маршрутом. Ничто не предвещало перемен в его беспросветной жизни. Но едва Абу отошел от дома, как его нагнала легковая машина.

– Садись, подвезу! – услышал Абу.

Машиной был старый «Форд» с помятыми крыльями и облупившейся краской. Поэтому Абу очень удивился, увидев в окошке Сахаба. Едва Абу сел в машину, она тронулась с места.

Сахаб поздоровался и после двух-трех дежурных фраз перешел к делу. Посмотрев на Абу, он сказал:

– Ты помнишь, о чем просил меня на похоронах отца?

– Да, конечно, – кивнул Абу.

– Я не забыл о своем обещании. Надеюсь, ты не передумал?

– Конечно, нет!

– Тогда, – посмотрел на часы Сахаб, – я подберу тебя с документами вот на этом перекрестке через пятнадцать минут. Ясно?

– А разве ты не заедешь к нам? – удивленно спросил Абу. – Мать будет очень рада повидать тебя...

– Это исключено! – махнул головой Сахаб. – Никто не должен знать, что я был в Ходейде...

– Даже мать?

– Никто, значит, никто! – с нажимом проговорил Сахаб. – И запомни: если ты хочешь стать воином Аллаха, ты должен научиться держать язык за зубами! Ясно?

– Да, – кивнул Абу. – Но что я скажу матери?

– Скажешь, что тебе предложили временную работу в Саудовской Аравии, в Джидде, в порту. И что ты сможешь высылать ей оттуда деньги. Уезжаешь прямо сейчас, на автобусе, провожать тебя не надо. Все понял?

– Да, Сахаб!

– Отлично! Жду тебя через пятнадцать минут на перекрестке! – сказал Сахаб, притормаживая. – Опоздаешь хоть на минуту, забудь о нашей встрече навсегда...

33

Ирина зашла на кухню и протянула Логинову два одноразовых шприца в упаковке.

– Так зачем тебе они?

– Сейчас узнаешь... Где тут ванная?

Ирина показала. Логинов закатал рукава и помыл руки. Потом вернулся на кухню, сел и надорвал упаковки на шприцах. Поработав кулаком левой руки, Виктор взял первый шприц, освободил иглу от колпачка и примерился к вене.

– Что ты делаешь?.. – скорчила гримасу Ирина.

– Беру кровь на анализ, – пожал плечами Виктор. – Это единственное, чем я могу попытаться доказать свою невиновность...

– А руку жгутом перетягивать?

– Зачем?

– В больнице всегда так делают!

– Так делают малоквалифицированные медсестры, которые боятся не попасть в вену. А я и так попаду, – проговорил Виктор, ловко вставляя иглу в вену.

– О господи! – невольно отвернулась Ирина. – Где ты так насобачился со шприцами управляться?

– В «Альфе», Ир, в «Альфе»... – сказал Логинов, двигая поршень шприца.

Заполнив его, Виктор сказал:

– Ир, помоги. Я придержу иголку, а ты поменяешь шприц.

– Зачем?

– Чтоб две дырки не колоть.

– О господи... Давай. Добить ты меня решил, Логинов.

Общими усилиями они поменяли шприц, и вскоре Виктор уже ловко выдернул иголку и согнул в локте руку.

– Надень, пожалуйста, колпачки, Ир, и положи все это в холодильник.

Раззуваева выполнила просьбу и только потом спросила:

– А два шприца зачем, Вить?

– Для контроля. Один я завтра сдам на анализ. А второй будет у тебя. На всякий случай. Если что, передашь его начальству. Не хочу, чтобы обо мне думали плохо. А так, может, хоть к Герою представят. Посмертно...

– Не надо, Логинов. И так тошно. Так ты хочешь наверняка узнать, усыпили тебя или нет?

– Да. И если усыпили, то чем конкретно. Иногда это прямой путь к преступнику. Если вещество редкое, задача упрощается до безобразия.

– Логично.

– Я вообще умный, – кивнул Логинов. – Поэтому удаляюсь в свои палаты, чтобы вам не мешать...

На столе, кроме откупоренного шампанского, стояли свечи в старинном подсвечнике и лежала открытая коробка конфет. Окинув все это понимающим взглядом, Логинов подмигнул Ирине. Та позвала:

– Корнеев! Корнеев! Ты где там пропал? Иди сюда! Ты постелил Виктору?

– Ага... Почти.

– Проводи его. Он устал...

– Прошу!

Через минуту главный редактор появился на кухне.

– Все в порядке? – спросила Ирина.

– Да. По-моему, он уже уснул, – немного удивленно сказал Алексей. – А кто он вообще такой? И чем занимается?

– Я же тебе сказала. Он наш коллега. По борьбе с тоталитаризмом. Иди ко мне...

Алексей шагнул к Ирине, та заключила его в объятия. Прежде чем окунуться в омут, Корнеев успел спросить:

– А он долго у меня жить будет?..

– Как получится, – прошелестела ему в ухо Ирина, одновременно опуская руку вниз. – Ты ведь не выставишь на улицу нашего общего товарища?

– Не-ет... – едва слышно проблеял Корнеев.

34

На встречу с Сахабом Абу не опоздал. Еще бы – это был его шанс выбиться в этой жизни и стать таким же состоятельным и уверенным в себе, как его двоюродный брат.

Бегом вернувшись домой, Абу собрал кое-какие вещи, взял паспорт, попрощался с больной матерью и отправился на перекресток. На встречу с Сахабом и на встречу со своей счастливой судьбой. Так, во всяком случае, думал тогда Абу...

Едва Абу прыгнул в притормозивший «Форд», Сахаб спросил:

– Ты не проговорился обо мне?

– Нет, конечно! Я все сделал, как ты сказал...

– Точно? – уставился на Абу тяжелым взглядом Сахаб.

– Ты что, не доверяешь мне, брат?

– Доверяю. Но борьба с неверными слишком опасное дело. Особенно сейчас. Каждая мелочь может обернуться провалом... Ты уверен, что не проговорился?

– Уверен.

– Хорошо. Я верю тебе, Абу. Но с этого момента ты должен беспрекословно подчиняться мне и не задавать лишних вопросов.

– Я понял, Сахаб...

«Форд» доехал до следующего перекрестка и повернул к морю. Абу удивился. И спросил:

– А куда мы едем? Ведь дорога на Джидду совсем в другой стороне...

Сахаб повернул голову.

– Мы, кажется, договорились, Абу. Ты подчиняешься и не задаешь лишних вопросов!

– Извини... – спохватился Абу.

– На первый раз я тебя прощаю. Но там, куда ты попадешь, за каждую провинность будут жестоко наказывать. И за каждое лишнее слово...

Абу очень хотелось узнать, куда он попадет, но молодой араб лишь покорно кивнул:

– Спасибо, Сахаб. Я все понял...

В молчании «Форд» добрался до порта. Вернее, до северных причалов, которые давно устарели и использовались только небольшими шхунами. У пустынного пирса стояло небольшое рыбацкое судно. К нему и подъехал «Форд».

Выключив мотор, Сахаб оглянулся по сторонам. Абу так и подмывало спросить, что все это значит, но он помнил наставления брата и сидел молча, ожидая указаний. Выдержав паузу, Сахаб сказал:

– Молодец, Абу. Из тебя получится настоящий воин Аллаха. На этой шхуне тебя доставят в Саудовскую Аравию. Там я тебя встречу. Пока будешь находиться на борту, будешь во всем слушаться капитана. Пошли...

35

Несмотря на бурную ночь, проснулся Логинов по привычке рано. Сходив в туалет, он умылся. А когда вышел, увидел, что Ирина уже ставит на кухне чайник.

– Привет! – сказал Виктор.

– Привет! – зевнула Ирина.

– Ну и видок у тебя! – не сдержался Логинов. – Вы хоть немного поспали?

– Немного да. Этот Корнеев оказался просто гангстером, – довольно улыбнулась Ирина. – Теперь дрыхнет как сурок.

– Рад за тебя. А как насчет компромата? Много выпытала?

– Логинов, по-моему, ты насмотрелся фильмов про фригидных шпионок. Я во время оргазма, извини, вести допросы не в состоянии.

– Не обижайся, я пошутил, – тронул Ирину за плечо Виктор.

– Я и не обижаюсь, – улыбнулась Ирина. – Тебе чай, кофе?

– Чай. И побольше.

Ирина по-быстрому соорудила Виктору нехитрый завтрак.

– Спасибо, было очень вкусно, – сказал он, умяв его.

– Не за что. Это Корнееву спасибо, продукты его. Так какие у нас планы?

– Я первым делом займусь анализом, – кивнул Виктор на холодильник. – Сейчас это самое главное. А ты дай своему Отелло немного поспать и отправь его на разведку. Мне нужна самая полная информация о расследовании этого убийства. У него в правоохранительных органах источники есть?

– Что-нибудь придумаем, – сказала Ирина. – Главное, что у него есть компьютер. Так что я тоже подключусь.

– Договорились, – кивнул Виктор. – Теперь насчет связи... Я старую СИМ-карту на всякий случай выбросил. Куплю новый пакет, сразу тебе позвоню, чтоб был мой номер...

– Лучше поменяй телефон, – покачала головой Ирина.

– Думаешь, Маминов мог «пробить» мой e-mail, пока я был в отключке?.. – задумчиво сказал Логинов. Речь шла не о почтовом адресе, а о персональном электронном номере, который имеет каждый мобильный телефон. – Пожалуй, ты права.

– Я всегда права, – улыбнулась Ирина.

– Не идеализируй себя, – сказал Логинов. – И последнее. Мне нужна какая-нибудь другая куртка. Твой Корнеев практически моего роста. Может, глянешь что-нибудь? Или он обидится?

– Я ему обижусь! Три часа на коленях будет прощение вымаливать, – хмыкнула Ирина. – Сейчас!

Через пару минут Виктор уже стоял в прихожей, полностью готовый к выходу в город. Спортивная куртка хозяина квартиры оказалась ему чуть великовата, но это было даже к лучшему, поскольку такой прикид скрадывал фигуру.

– Ну все, Ир! Я побежал!

– Береги себя, Вить, – тронула его за плечо Ирина.

– Я постараюсь...

Кроме куртки Ирина снабдила Виктора и бейсболкой Корнеева.

Поскольку в таких кепках ходила чуть ли не половина населения Новодонска, Виктор решил, что опасаться ему особо нечего, и повернул к почтамту. Даже если у ментов уже и было его описание, все равно вычислить его в толпе было нереально.

Миновав почтамт, Виктор нырнул в подземный переход. Здесь в одном из салончиков он купил новый мобильный телефон и стартовый пакет к нему. И сразу же отзвонился Ирине.

Теперь нужно было определяться с лабораторией. Купив несколько свежих газет с объявлениями, Логинов полистал их и наконец хмыкнул:

– Начнем с «Медеи»...

Частная клиника «Медея» располагалась неподалеку от центра, но в районе одноэтажной застройки. Как следовало из информации на рекламном щите, принимали здесь в основном узкие специалисты – гинеколог, уролог и дерматолог. Логинова же больше интересовали самые современные методы диагностики.

Минут пять пообщавшись с умной администраторшей, которая непременно хотела записать его к кому-нибудь на прием, Виктор все же прорвался в лабораторию. Врач-лаборант – довольно пожилая тетя со старомодной прической – со скучающим видом попивала кофе.

– Здравствуйте, у меня молодая любовница! – с порога сообщил Логинов.

– Здрасьте! Поздравляю...

– Можно я войду? – перешел на доверительный тон Логинов.

– Ну входите, раз пришли.

Виктор притворил за собой дверь и, не выходя из роли, взволнованно продолжил:

– Мне кажется, у Нелли – это моя любовница – есть еще один любовник! И она с ним тайно встречается! Понимаете?

– Чего ж тут не понять? Дело житейское... – прихлебнула кофе врач. – Только вы не по адресу. Сексопатолог у нас принимает по вторникам и средам. Подойдите к администратору, она вас запишет...

– Да нет, я по адресу! – с горячностью заверил женщину Логинов и, пока она не вызвала психиатрическую перевозку, перешел к сути: – Понимаете, мне кажется, она по вечерам подсыпает мне снотворное. И пока я сплю, бегает к своему любовнику. В общем, у меня есть кровь, можно ее проверить?

– Да, в принципе, можно, конечно, – уже сочувственно посмотрела на Логинова врач. – Только придется нашего заведующего дождаться. У нас нет утвержденных расценок на такие анализы. Вы первый, кто обратился.

– Да я вам лично заплачу. Мне нужно срочно. Пожалуйста, а?

– Срочно все равно не получится, – покачала головой женщина.

– Почему? Я заплачу и за срочность!

– Да дело не в деньгах. Просто такие анализы мы сами не делаем. Отправляем в «Дельф».

– А это что?

– Это специализированная лаборатория. Так что если вам срочно, попробуйте обратиться туда. Хотя они непосредственно с больными, по-моему, дел не имеют, только с клиниками.

– Ой, спасибо вам большое! – сказал Виктор и положил на стол перед женщиной сотню.

– Заберите, зачем?

– Затем, что вы мне очень помогли, правда! – сказал Виктор, поворачиваясь к двери.

– Постойте! – окликнула его женщина.

– Да?

– Минуту... – Потянувшись к телефону, лаборант набрала какой-то номер и поздоровалась: – Влад, привет! Это Чемуртазова из «Медеи»... Узнал? Готовы? Хорошо, но я не насчет своих анализов звоню. Тут такое дело, я направлю к тебе одного человека, ему нужна помощь... Да нет, это не телефонный разговор, он сам тебе все объяснит. Хорошо? Ага, пока. А за анализами наши подъедут, я скажу. Все... Сосновая, 15, – сказала Виктору женщина, опустив трубку. – Это адрес «Дельфа». Попросите позвать Владлена Афанасьевича. Или вот вам номер, позвоните ему с мобильного, чтобы вышел.

– Спасибо вам большое! – сказал Логинов. – А он специалист хороший?

– Кто, Влад? Он вундеркинд! Даже если ваша любовница подмешивала вам ослиную мочу, он это определит. Шучу... А вообще, мой вам совет. Если сомневаетесь в своей пассии, лучше расстаньтесь по-хорошему. Вы мужчина молодой, интересный, а одиноких женщин ужас сколько...

36

Экипаж рыбацкой шхуны, на которой Абу Алькасу предстояло попасть в Саудовскую Аравию, состоял всего из трех человек. Капитан и владелец судна Махмуд был огромным, весившим килограммов под сто двадцать йеменцем. Все тело Махмуда поросло густыми курчавыми волосами, отчего капитан напоминал огромного гиббона.

Ступив на борт шхуны, Сахаб уединился с Махмудом в крошечной ходовой рубке. Их беседа длилась около пяти минут. Абу все это время сидел в машине. Наконец Сахаб появился на палубе. Оглядевшись по сторонам, он подал знак брату.

Абу с вещами поспешно выбрался из старого «Форда» и взошел на борт. Сахаб повернулся к приоткрытой двери ходовой рубки. В ней торчал капитан.

– Это Абу, – кивнул Сахаб. – А это капитан Махмуд. Делай все, что он скажет...

После этого Сахаб попрощался и уже через минуту отъехал на «Форде» от причала. Капитан Махмуд окинул одежду Абу критическим взглядом, после чего позвал одного из матросов:

– Фарид! Фарид!

– Я здесь, Махмуд! – показался из-за кормовой части надстройки загорелый араб с обветренным лицом.

– Это Абу, – кивнул Махмуд. – Он пойдет в Джидду с нами! Покажи ему место и дай одежду!

– Хорошо, Махмуд!

Кают и кубриков как таковых на шхуне не было. Вещи экипажа хранились в небольшом помещении, примыкавшем сзади к ходовой рубке. Это же помещение служило камбузом и убежищем от непогоды. А также, наверное, местом для сна, если в этом была необходимость.

Пять минут спустя Абу уже облачился в пропахшую рыбой, но более-менее чистую робу и под руководством Фарида стал постигать азы матросского ремесла.

Сперва ему пришлось выдраить палубу специальной морской шваброй, состоящей из множества веревок. После этого они с Фаридом принялись перебирать рыболовные сети, освобождая их от мелких водорослей, кораллов, ракушек, пробок от кока-колы и прочего морского мусора.

Через некоторое время на пустынном пирсе появился грузовик-пикап. В его кузове была сложена целая гора ящиков для рыбы. По зову Махмуда из машинного отделения шхуны выбрался перепачканный маслом второй матрос Эргун.

Он и Фарид принялись перегружать ящики на борт, в то время как Абу продолжил возиться с сетью. Это было странно, но Абу тогда не придал этому значения. Он был просто еще слишком неопытен, чтобы придавать подобным мелочам значение и уметь делать из них выводы...

Едва погрузка закончилась, Махмуд велел готовиться к отходу. Фарид спрыгнул на пирс и отдал сперва носовой, потом кормовой концы. Эргун их принял. Пару минут спустя шхуна уже отвалила от пирса и курсом норд-вест направилась в Красное море.

Эргун снова спустился в тесное машинное отделение, где что-то ремонтировал. Фарид присоединился к Абу, и следующие несколько часов они продолжили готовить сети к лову.

К вечеру шхуна оказалась на траверзе островов Дахлан. Этот район был богат рыбой, но кораллы делали ее лов слишком опасным. Махмуд долго маневрировал. Наконец последовал приказ выбросить сети.

Им повезло. Первым же заходом шхуна накрыла огромный косяк. В то же время Махмуд умудрился не зацепиться сетью о кораллы. Шхуна застопорила ход, заработала лебедка.

Рыбы оказалось столько, что выбирать ее пришлось почти до ночи. Ящики наполнили самой крупной рыбой. Остальной улов набили в специальный трюм. Наконец сеть опустела.

Велев наспех промыть ее, Махмуд направил судно строго на север, взяв курс на Джидду. Хода до нее было около десяти часов. Насколько понял Абу, именно там на знаменитом рыбном рынке капитан собирался на следующее утро продать богатый улов.

Абу с Фаридом помыли палубу водой, потом трое матросов поужинали и завалились спать. Причем Абу, несмотря на то что он был новичком, нашлось место в небольшом помещении в надстройке, в то время как Эргун улегся прямо под открытым небом на палубе.

Впрочем, температура воздуха в этом районе Красного моря даже по ночам и зимой редко опускалась ниже семнадцати-восемнадцати градусов по Цельсию. Да и слишком уставшим был Абу, чтобы думать об этом. Едва его голова коснулась приспособленной вместо подушки куртки, как Абу провалился в сон...

37

Насчет того, что Влад вундеркинд, врач из «Медеи» не соврала. Во всяком случае выглядел Владлен Афанасьевич безобразно молодо. Но суть ухватил влет. Не успел Логинов толком рассказать свою печальную историю, словно бы позаимствованную из «Окон», как Влад спросил:

– То есть вы хотите узнать, усыпляла она вас или нет?

– Да! И чем!

Владлен задумчиво почесал суперсовременную бородку, видимо, отпущенную для солидности.

– Что, это невозможно? Или у вас нет оборудования?

– Да нет, это нам как два пальца обсморкать... Только дело тут скользкое.

– Почему?

– Ну а вдруг вы так расстроитесь из-за результата анализа, что свою девушку за это грохнете? Вот если бы вы написали заявление в милицию и пришли с направлением от них, я бы вам с дорогой душой...

– Да! – саркастически кивнул Логинов. – Наша милиция так и разбежалась принимать у меня заявление! Тут машину украдут, неделю пороги обиваешь, чтобы объявили ее в розыск!

– Что есть, то есть, – согласился Влад. – Ладно, я, наверное, мог бы вам помочь, но при одном условии.

– Каком?

– Я проведу анализ неофициально.

– Я готов! – ловко достал бумажник Логинов. – Сколько я вам должен?

– Заплатите вы не мне, а в кассу. За другой анализ. И его же я проведу по документам. Так что потом на меня не ссылаться! Договорились?

– Да!

Влад что-то чиркнул на клочке бумаги и протянул его Виктору:

– Вот! Заплатите в кассу тысячу...

– А вам?

– А мне сколько не жалко.

Логинов протянул пятьсот рублей. Потом сказал:

– Кровь у меня в холодильнике стояла, с ночи. Это ничего?

– Разберемся...

– Так когда к вам подъехать?

– Да можете вообще не подъезжать. Вам-то липовый анализ не нужен...

– Не нужен.

– Тогда просто перезвоните через пару часов. Я вам по телефону скажу, если что обнаружу.

– Спасибо большое! А где касса?

– Справа по коридору. В конце. Потом занесете квитанцию.

– Хорошо!

Выйдя из «Дельфа», Логинов посмотрел на часы. Времени на то, чтобы предпринять что-либо вразумительное, не было. И Виктор решил сперва дождаться результатов анализа.

Немного прогулявшись, он впрок перекусил в каком-то кафе и убил таким образом полтора часа. Потом перезвонил Ирине.

– Ты как? – спросила она. – Нормально?

– Да. А вы?

– Корнеева отправила в пресс-центр УВД за инфо. Пока не отзвонился. Сама пытаюсь влезть в их базу данных через Интернет.

– И что, не получается?

– Да нет, почему же, получается... Только ничего по нашему делу найти пока не могу...

– Понятно. Ну я тогда попозже перезвоню. Думаю, у меня будет, чем тебя обрадовать.

– Надеюсь, у меня тоже.

Отключившись, Виктор решил перезвонить Владу. Хотя условленные два часа еще и не истекли, но парень тот был шустрый. Наверняка уже подсуетился.

– Алло! – ответил вундеркинд.

– Это я, ваш клиент, который Иванов! Анализ мой еще не готов?

– Да как сказать... – странным тоном проговорил Владлен Афанасьевич. – Я думаю, вам нужно срочно подъехать ко мне.

– А что случилось?

– Я вам все объясню. И не тяните. Это в ваших же интересах. Жду! – сказал Влад и отключился.

– Что за херня? – пробормотал Логинов.

Быстро расплатившись, он в растерянности покинул кафе. Виктор не знал, что и думать. Если это была ловушка, то настолько топорно устроенная, что попасться в нее мог разве что младенец.

Тот, кто подставил Виктора, работал намного тоньше. Не говоря о том, что выйти на «Дельф» было практически невозможно. Да и Влад говорил по телефону вовсе не испуганным голосом. Нет, тут было что-то другое...

38

Спал в ту ночь на рыболовной шхуне Абу как убитый. Однако день оказался слишком богатым впечатлениями, и молодому йеменцу всю ночь снились сны.

В них он был капитаном и владельцем большой белоснежной яхты, которая величаво входила в порт Ходейды. На причале его встречали не только родственники, но и соседи по дому, владельцы окрестных лавочек и даже почему-то одноглазый начальник участка полиции. Чем ближе подходила яхта к причалу, тем больше на нем собиралось народа.

В конце концов, когда Абу велел матросам бросить концы, на причале оказался чуть ли не весь бедняцкий квартал, в котором вырос Абу. Люди с восхищением смотрели на яхту, тыкали в нее пальцами и кричали:

– Смотрите, смотрите! Это Абу Алькас! Это Абу! Он выбился в люди! Он стал богатым!

После швартовки яхты Абу спустился на причал в белоснежном капитанском костюме, чтобы поздороваться с матерью, братьями и сестрами. Его матросы с трудом сдерживали напиравшую толпу. Земляки Абу галдели и протягивали руки, чтобы коснуться своего земляка.

Тем временем лебедкой с кормы яхты спустили огромный, сверкающий полировкой «Мерседес». Матросы отсоединили трос. Абу небрежным жестом пригласил мать и родственников разместиться в огромном лимузине. Когда он уже садился в машину сам, к нему с огромным трудом протиснулся одноглазый начальник участка полиции.

В давке он потерял свою фуражку. Всегда надменный и надутый, на этот раз начальник участка выглядел угодливым. С благоговением пожав руку земляка, он сказал:

– Для меня это огромная честь, господин Абу! Я всегда знал, что вас ожидает большое будущее, клянусь! Очень жаль, что ваш уважаемый отец не дожил до этого дня, он бы подтвердил мои слова! Примите самые горячие приветствия от полиции Ходейды! У выезда из порта вас ожидает почетный эскорт мотоциклистов!

В том же духе сказочный сон продолжался. В честь Абу муниципалитет устроил торжественный прием. На нем самые богатые горожане пытались добиться благосклонности Абу. И просили оказать им честь, взяв в жены их дочь...

В ту ночь Абу был по-настоящему счастлив. Пожалуй, впервые в жизни. Он перенесся в свои мечты и наслаждался ими. Но сны, даже сказочные, имеют свойство кончаться.

И Абу тоже проснулся. В первый момент в темноте он не понял, где находится. Сообразив же, очень удивился. Корпус шхуны не дрожал, ее двигатель был заглушен. Это было очень странно, если учесть, как Махмуд спешил в Джидду, чтобы успеть продать улов, пока рыба не испортилась. Ведь рефрижераторных камер на крошечном судне не было...

Абу протянул руку, чтобы разбудить спавшего рядом Фарида, но нащупал только скомканное старое одеяло. Фарид куда-то исчез. Абу поднялся.

В этот самый миг под днищем шхуны что-то проскрежетало. Судно качнулось с борта на борт и замерло. Абу сообразил, что они причалили к берегу, а проснулся он скорее всего от того, что кто-то заглушил двигатель шхуны.

Все это было очень странно. И Абу решил выяснить, что происходит...

39

Звонить второй раз в «Дельф» и говорить, что зайдет завтра, Виктор не стал. Это было бы просто глупо. Вместо этого он взял такси с тонированными стеклами, уселся сзади и проехался мимо лаборатории.

Ничего подозрительного Виктор не заметил. На всякий случай он осмотрел здание и с тыла, заодно прикинув пути отхода. На крайний случай план был простым – прыжок в окно, рывок, форсирование забора и ноги, ноги, ноги...

Взяв другое такси, Виктор подкатил прямо к крыльцу лаборатории. Сунув водиле купюру, он бросил:

– Жди, я сейчас!

Нырнув в дверь, Виктор посмотрел в глаза охраннику:

– Я к Владлену Афанасьевичу!

Охранник просто кивнул и снова уткнулся в спортивную газету. Если ловушка и была, то он о ней ничего не знал. Виктор поднялся по ступенькам и повернул в коридор первого этажа.

Лаборатория Владлена располагалась в левом крыле. Примерно на полпути к ней маячил мужик лет сорока пяти, в кожаной куртке, с мобильником. Мазнув по Виктору взглядом, мужик ткнул в какую-то кнопку на телефоне и приложил трубку к уху. При этом он повернулся боком, так, чтобы не выпускать Логинова из поля зрения.

Виктор быстро оглянулся. В правом крыле возник еще один тип – вынырнул из какой-то двери. Этот с виду был лет на десять помоложе, но тоже крепкий и коротко стриженный. Он в темпе нагонял Виктора...

Логинова вроде как брали в «коробочку». Вероятно, вот-вот должны были подтянуться еще пара человек, но Виктор решил их не ждать. У здания был существенный изъян – практически на всех окнах стояли решетки. Исключения составляли лишь окна коридора.

Поэтому Виктору ничего не оставалось, как с ходу нейтрализовать типа в кожанке и, прикрываясь им словно щитом, добраться до конца коридора. А там как получится...

Расстояние сокращалось. Когда между Логиновым и типом с телефоном осталось всего три метра, тот вдруг спросил, глядя на Виктора:

– Ну что, заплатил?..

Виктор не успел сообразить, в чем тут подвох, как сзади донеслось:

– Ага! Вот квитанция!

– Алло! – торопливо проговорил в трубку мужик в кожанке. – Да не ори ты! Мы скоро будем! Да в клинике! Пантюха, блин, в Таиланде какую-то заразу подцепил! Говорил ему, езжай в Сочи! Да сейчас будем! Анализ вот привезли, только квитанцию отдадим и едем...

На этом месте разговора Логинов поравнялся с говорившим. Однако тот не только не попытался задержать Виктора, но даже слегка посторонился. И Логинов понял, что чуть не покалечил мужика зря.

Тот же, сказав еще несколько слов в трубку, отключил телефон и поторопил своего молодого спутника:

– Отдавай быстро квитанцию, и едем!

– Ага!

Обогнав Логинова, Пантюха первым заглянул в лабораторию Владлена Афанасьевича.

– Вот квитанция, док!

– Хорошо! Результат будет где-то через час. Подъезжайте... – проговорил Влад, забирая бумажку, и тут заметил в коридоре Виктора. Его лицо приняло несколько странное выражение, и он быстро кивнул: – А вы заходите и закрывайте дверь!

Логинов посторонился, пропуская Пантюху. Едва он вошел в лабораторию, как Влад кивнул ему на стул:

– Присаживайтесь...

Это было что-то новое. Прошлый раз доктор такой заботы не проявлял. На всякий случай Виктор окинул стул цепким взглядом, но никаких ловушек визуально не обнаружил.

– Спасибо! – кивнул он, присаживаясь. – Так что случилось? Что-то не так с анализом?

– Сейчас расскажу, – кивнул Влад. – Только с вас еще тысяча...

– За срочность? – спросил Виктор, доставая бумажник.

– За дополнительное исследование.

– Пожалуйста, – пожал плечами Виктор.

Влад сунул деньги в карман своего зеленоватого халата, вздохнул и уселся напротив.

– Значит, дело такое, дорогой... Я провел анализ. Вы оказались правы. Вас действительно усыпили.

– Чем?

– Психотропным средством нового поколения под названием зопиклон.

– Как?

– Зопиклон, – повторил Влад.

– Оно редкое? Его трудно достать?

– Да нет. Оно продается в аптеках, так что особых трудностей тут нет. Судя по концентрации, вам скормили одну или две таблетки. Вот... – снова вздохнул Влад.

– Ну тогда спасибо... – начал подниматься несколько разочарованный результатом Виктор, но Влад остановил его жестом.

– Подождите. Присядьте... Это не главное.

– А что главное?

– При проведении анализа я обнаружил в вашей крови следы еще одного вещества. И провел спектральный анализ...

– И что? – спросил Виктор.

– Сперва я решил, что ошибся, но пока вы ехали, покопался в Интернете. Боюсь, я прав.

– Так что это за вещество?

– «Дух смерти». Примерно так его название переводится с арабского. Это древний бедуинский яд, получаемый из редкой разновидности моллюсков, которые водятся только в Красном море...

Логинова словно молотом по голове шарахнули. Но он быстро справился с собой и спросил:

– Это что-то типа кураре?

– Да нет, дорогой. Кураре по сравнению с «духом смерти» – детский лепет. Он изучен вдоль и поперек, курареподобные вещества давно используются в медицине. Да и противоядия как такового кураре не требует. Он вызывает только остановку дыхания. Так что если бы вам ввели кураре, вас достаточно было бы на какое-то время подключить к аппарату искусственного дыхания. На худой конец – просто поделать вам полчасика это дыхание, как на курсах учили – рот в рот или рот в нос...

– А «дух смерти» противоядия требует? – быстро спросил Логинов.

– Вообще-то, да. Хотя противоядия от него как такового в природе не существует...

40

Поднявшись, Абу Алькас осторожно отыскал в темноте дверь надстройки. Она оказалась закрытой. Молодой йеменец нащупал ручку и слегка приоткрыл дверь.

В помещение ворвался прохладный ночной ветерок, пропитанный запахами Красного моря. Но само море было на удивление спокойным. Шхуна только чуть-чуть покачивалась на волнах, шурша днищем о берег.

Над Красным морем нескончаемой вереницей плыли со стороны Африки низкие облака. Огромная луна лишь изредка проглядывала в разрывах между ними. Однако Абу без особого труда разглядел справа темный высокий берег.

На палубе послышались чьи-то тяжелые шаги. Абу подался назад в надстройку. Оказалось, что это капитан Махмуд перешел на левый борт.

– Да где же они, черт их побери! – несколько секунд спустя донеслось до Абу бормотание капитана.

Абу понятия не имел, кого под словом «они» подразумевал Махмуд, но голос капитана шхуны был встревоженным. Речь явно шла о каком-то важном деле. Поэтому Абу осторожно прикрыл дверь.

Он отлично помнил слова Сахаба о том, что настоящий воин Аллаха должен уметь держать язык за зубами и не задавать лишних вопросов. Поэтому Абу почел за лучшее снова улечься на свое импровизированное ложе. Но уснуть он, конечно, не смог...

Шхуна под покровом ночи причалила к саудовскому берегу в районе городка Лит. Местность здесь была гористой. Отроги гор подступали почти к самому морю. Только вдоль берега змеилась пустынная в этот час дорога.

Топтавшийся у борта капитан Махмуд здорово нервничал. Но вскоре из-за поворота вынырнула какая-то машина. Почти сразу она остановилась и посигналила фарами.

– Наконец-то!.. – пробормотал капитан Махмуд и в ответ несколько раз мигнул фонарем.

Машина двинулась дальше, приближаясь к судну. Капитан негромко скомандовал:

– Сгружайте ящики на берег! Быстрее!

Абу услышал за стенкой надстройки шорохи. Это Фарид с Эргуном переставляли ящики с рыбой. Тут Абу вдруг вспомнил, что ему так и не доверили отбирать рыбу для ящиков...

Видимо, ящики были тяжелыми. Во всяком случае их выгрузка на берег заняла довольно много времени. И все это время капитан Махмуд нервничал и негромко покрикивал на своих матросов.

Тем временем машина остановилась на дороге прямо напротив шхуны, в каких-то двадцати метрах от моря. Это был небольшой грузовик «Мерседес». Из него в темноте выбрался какой-то человек.

Оглядевшись по сторонам, он сбежал с пустынной дороги к берегу. Здесь человек перекинулся несколькими фразами с капитаном.

– Все в порядке? – спросил Махмуд.

– Да, грузите быстрее!

– А почему ты один?

– Напарник заболел! Сколько ящиков?

– Четыре...

– Добавите еще десяток, с одной рыбой!

– Зачем?

– Да у нас тут в последнее время патрули ночью ездят. Чтоб не было подозрений, если их встречу. Никто не поверит, что я гонял машину из-за каких-то четырех ящиков.

– Хорошо! Эргун! Фарид! Добавите еще десять ящиков с рыбой!

– Хорошо, Махмуд! – донеслось с палубы.

Едва матросы успели сгрузить ящики с рыбой на берег, как от дороги донесся испуганный вскрик водителя:

– Кто-то едет!

– Вот черт! – дернулся Махмуд. – Кто это может быть?

– Боюсь, полиция!

– Фарид! Эргун! Первые четыре ящика назад!!! – завопил Махмуд.

Шлепая по воде ногами, матросы успели выполнить приказ. Буквально через несколько секунд после этого у грузовика остановилась полицейская машина. Это был джип «Тойота». В отличие от полунищего Йемена, большую часть территории которого составляла пустыня, Саудовская Аравия была богатой страной. Благодаря запасам нефти и помощи американцев, саудовские власти могли позволить себе оснащать свою полицию по последнему слову техники.

Из джипа выбралось двое полицейских. В руках одного из них был американский пистолет-пулемет «ругер». Второй полисмен, держа руку на кобуре, осветил мощным фонарем берег.

– Эй! – раздался над морем его крик. – Всем поднять руки и оставаться на местах! Что здесь происходит?

– Я покупаю у рыбаков рыбу! – произнес водитель «Мерседеса».

– Да? – с сомнением спросил полицейский. – А почему здесь?

– Чтобы не гонять машину к причалам Лита!

– А почему огни на машине потушены?

– Чтобы не сажать аккумуляторы, – нашелся водитель. – Боюсь, потом не заведу двигатель...

– Ладно, – сказал полицейский с фонарем. – Сейчас посмотрим, что за рыбу ты покупаешь. Пошли...

Водитель «Мерседеса» в сопровождении полицейских спустился к самому берегу. Пока шел разговор у грузовика, Фарид по приказу Махмуда незаметно перетащил четыре ящика за надстройку шхуны.

Полицейские осмотрели ящики с рыбой на берегу. Потом луч фонаря скользнул по надстройке. Осветив Махмуда, полицейский спросил:

– Вы капитан?

– Да.

– Где приписано судно?

– В Ходейде.

– Куда направляетесь?

– В Джидду, на рынок.

– Сертификаты в порядке?

– Да, конечно, – облегченно кивнул Махмуд. – Эргун, принеси из рубки мою папку!

– Не надо! – вдруг сказал полицейский.

– Как скажете, офицер! – совсем обрадовался Махмуд. – Так мы можем выходить в море? Нам нужно успеть дойти к утру до Джидды...

– Выйдете! – кивнул полицейский. – Но только после того, как мы осмотрим судно...

41

– Спасибо, док! – быстро сказал Виктор. – Вы мне очень помогли.

– Всегда рад... – кивнул Владлен Афанасьевич. – Вы себя нормально чувствуете? Может, корвалола?

– Спасибо, обойдусь! – поднялся Виктор. – Значит, у меня три дня? Я вас правильно понял?

– Точнее, трое суток. Считая с момента, когда был введен яд.

– Еще раз спасибо... – резко развернувшись, Виктор налетел на стул.

– Может, вам все-таки корвалола? – спросил Влад, сочувственно глядя на Логинова.

– Не надо! Я себя отлично чувствую! – бросил Виктор, устремляясь к двери.

Он не раз смотрел в глаза смерти и думал, что его не испугать уже ничем. Но Владлену Афанасьевичу это удалось. Пробежав по коридору, Логинов выскочил на крыльцо и глубоко вздохнул.

Погода, конечно, была не очень. На улице стояла поздняя осень. Но в этот момент Логинову казалось, что прекраснее погоды он не видел никогда в жизни. Черт, так не хотелось умирать...

Виктор быстро сунул в рот сигарету и только теперь вспомнил, что его ждет такси. И Виктор вдруг понял, что ему нужно срочно выговориться. Плюхнувшись на сиденье, он сказал:

– В Центр!

Выйдя у главпочтамта, Виктор на всякий случай перезвонил Ирине:

– У тебя все в порядке?

– Да. А у тебя?

– Почти. Я сейчас буду!

Ворота по случаю дня были открыты. Виктор нырнул во двор и пару минут спустя уже оказался в квартире Корнеева. Ирина сразу почувствовала неладное:

– Что-то случилось, Вить?

– Сейчас расскажу!

Пройдя на кухню, Логинов присел и закурил. Потом посмотрел на Раззуваеву:

– Меня вчера не только усыпили, но и отравили...

– Что?!

– То, что слышала! Тебе исключительно повезло, Раззуваева! Ты общаешься с живым, пока еще ходячим трупом!

– Вить... – шагнула к Логинову Ирина и обняла его за голову. – Ты можешь рассказать все толком?

– Могу... – вздохнул Логинов, прижимаясь к теплому боку Ирины и неожиданно успокаиваясь.

– Может, тебе чего-нибудь выпить? – погладила его по голове Ирина.

– Да нет, – вздохнул Логинов. – Не надо... В общем, вещество, которое мне вчера ввели, называется «дух смерти».

– Подожди, – быстро спросила Ирина, – как ввели?

– Скорее всего, подкожной инъекцией раствора. Влад считает, что где-то на теле у меня должен быть след от укола. Но теперь это не важно...

– А Влад – это кто?

– Врач-лаборант, который делал анализ. Так вот, этот яд применяется в Аравии с древних времен, но механизм его действия до сих пор не изучен. Потому что, попав в организм, он вступает в реакцию с веществами крови и уже через несколько часов полностью преобразуется в органические соединения. Дальше реакция идет по цепочке. Как именно, точно никто не знает. Просто через трое суток человек тихо-мирно умирает от остановки сердца...

– А антидот? – быстро спросила Ирина. – Если существует яд, то должно существовать и противоядие!

– Ты будешь смеяться, но антидота как такового не существует. Потому что антидотом является сам яд.

– Значит, нужно его найти!

– Это не так просто, – покачал головой Логинов. – Хотя и возможно. Но этого мало.

– В смысле?

– Чтобы антидот подействовал, нужно ввести его столько же, сколько было введено яда... Не больше и не меньше.

– Значит, выход один – найти того, кто тебя отравил! Правильно?

– Абсолютно, – кивнул Логинов. – Тем более что у него наверняка и антидот найдется...

Раззуваева наконец отпустила голову Виктора и быстро прикурила сигарету. Глядя на ее тлеющий кончик, она проговорила:

– Укололи тебя, когда ты был в отключке... Так?

– Так.

– То есть главный подозреваемый у нас Маминов. Так?

– Скорее не главный, а первый.

– Но тебе по-любому нужно узнать, что с тобой происходило вчера.

– Как раз этим я и хочу заняться... – кивнул Виктор.

В это время в дверь позвонили. Логинов с Ириной быстро повернули головы в сторону прихожей. Звонок повторился...

42

– Да у нас нечего осматривать, офицер, – быстро произнес капитан Махмуд. – У нас на борту только рыба. Если мы опоздаем, она испортится! Я понимаю, что выгрузил рыбу в неположенном месте, но готов заплатить штраф! Скажите, сколько! Я очень спешу!..

– Спускайте трап! – оборвал капитана шхуны полицейский с фонарем. – Штраф выпишет ветеринарный инспектор. Это его работа. Моя работа осмотреть судно и проверить документы!

Махмуд вздохнул, потом проговорил:

– Как скажете, офицер! Сейчас... Эргун! Фарид! Тащите трап, офицер ждет! – Вроде бы подгоняя матросов, капитан сделал несколько шагов к корме яхты и уже здесь тихо добавил: – Делайте все медленно! Возитесь подольше...

Фарид с Эргуном взялись за трап. Махмуд, как бы для того чтобы освободить им дорогу, шагнул за надстройку и уже оттуда прикрикнул:

– Пошевеливайтесь, ржавый якорь вам в спину! А то пока вы поставите трап, вся рыба протухнет! Быстрее! Быстрее...

В следующий миг Махмуд с неожиданной для его комплекции быстротой метнулся к стоящим за надстройкой четырем ящикам. Запустив руку в один из них, он раздвинул рыбу, нащупал под ней и извлек наверх продолговатый полиэтиленовый пакет.

Надорвав его, капитан вытащил новенький автомат «АКС». Оружие было в смазке. По всем правилам перед применением его следовало как следует почистить. Но времени на это у Махмуда не было.

Из другого ящика капитан извлек два рожка с патронами и тут же с приглушенным щелчком установил один из них в автомат. После этого Махмуд ловко оттянул за скобу затвор и дослал патрон в патронник.

Отерев испачканную смазкой ладонь о рубаху, Махмуд крепко обхватил ребристую рукоятку автомата и положил палец на спусковой крючок. Автомат был готов к бою. Махмуд метнулся в обход надстройки, присел и выглянул из-за угла.

Он рассчитывал застигнуть полицейских врасплох, поскольку из их поля зрения он исчез в другой стороне. Расчет оказался верным. И старший полицейский с фонарем и второй с «ругером» смотрели на матросов, возившихся с трапом. Оба даже не догадывались, что через секунду-другую окажутся под автоматным огнем.

Однако скосить полицейских, как он собирался, одной очередью Махмуду не удалось. Он просчитался. В джипе приехало трое полицейских. Один из них вообще не стал спускаться к берегу.

Незаметно выбравшись из джипа, он с пистолетом-пулеметом занял позицию за капотом и все это время, оставаясь незамеченным, прикрывал своих товарищей. Американский пистолет-пулемет был оснащен ночным прицелом. В него-то третий полицейский и разглядел высунувшегося с автоматом из-за надстройки Махмуда.

– Ложись! – неожиданно донесся с дороги его крик.

В следующий миг «ругер» заработал. Пистолетные пули ударили в надстройку над самой головой Махмуда. Не успей он отпрянуть, все было бы закончено тут же.

Но Махмуд вовремя спрятался. Пистолетные пули не могли прошить надстройку насквозь, поэтому капитан даже не был ранен. Сперва он хотел броситься в обход надстройки, но сообразил, что сейчас в обстреле будет пауза.

Выплюнув за пару секунд весь рожок, «ругер» за «Тойотой» затих. В тот же миг Махмуд подался вперед и надавил на спусковой крючок. Он не успел засечь, где именно находился третий полицейский. Поэтому Махмуд несколькими очередями взад-вперед буквально прошил джип.

Тяжелые пули «АКС» продырявили джип как консервную банку. Махмуд добился своего. В перерыве между очередями он вдруг расслышал на берегу крик. Полицейский был ранен и стрелять больше не пытался.

Теперь пришла очередь разбираться с двумя другими. Махмуд метнулся к борту, ловко заменив по дороге магазин. Но высунулся он неудачно. Двое полисменов, видимо, были неплохо обучены.

Под прикрытием огня своего товарища они успели спрятаться за валунами. И тут же открыли ответный огонь. Конечно, «ругер» и «кольт» заметно уступали по огневой мощи «калашникову», но на расстоянии нескольких метров это было неважно.

Шквал свинца обрушился на шхуну. Едва высунувшись, Махмуд тут же ткнулся головой в палубу и стал отползать. Полисмен всадил из «ругера» короткую очередь в надстройку прямо над его головой.

Осколок обшивки вонзился в шею Махмуда. Он дернулся от боли и чуть приподнялся, чтобы метнуться назад. В этот самый момент в голову капитана угодила девятимиллиметровая пуля, выпущенная из «кольта».

Голова не то что бы раскололась, как орех, но левый висок Махмуда вместе с глазницей куда-то подевались. Кровь брызнула на палубу, секунду спустя туда же упал «калашников».

Собственно, на этом стрельбу можно было прекратить, но саудовские полицейские проходили обучение по стандартам полиции США. И они продолжили уничтожать на шхуне все живое, абсолютно не задумываясь, кто прав, а кто виноват.

Фарид был ранен в первые же секунды обстрела. Эргун успел броситься на корму. Там он залег, но через какое-то время пуля угодила и в него. Оба матроса вопили, взывая о пощаде, но саудовские полицейские не собирались рисковать.

Они продолжали обстреливать судно, пока не израсходовали по две обоймы. К этому времени третий полицейский, раненный Махмудом, кое-как перевязал себя и крикнул:

– Я в порядке! Могу прикрыть отход!

В ответ старший из полицейских скомандовал:

– Возьми винтовку и обработай палубу! Патронов не жалей! Потом мы поднимемся на борт!

Прихрамывая, третий полицейский извлек из джипа 5,56-миллиметровую винтовку «кольт» «Коммандо», предназначенную для вооружения спецподразделений – американский аналог «АКСУ».

Оперевшись локтями о капот и припав к ночному прицелу, полицейский короткой очередью прошил уже мертвого Махмуда. Затем пришел черед живых. Прицел выхватил отползающего за надстройку Фарида. Тот был серьезно ранен, и разлившаяся по палубе лужа крови светилась в инфракрасной оптике.

«Коммандо» выплюнул три пули, потом еще три. Все они угодили в Фарида. Эргун понял, что пощады не будет, и в отчаянном броске попытался спрыгнуть в море с кормы.

Но его маневр не остался незамеченным. Прицел настиг светящуюся фигуру, и «кольт» поспешно заработал. Две очереди по три выстрела буквально скосили Эргуна. Так и не успев добраться до фальшборта, он рухнул на палубу.

Остаток рожка полисмен выпустил по надстройке. Ее стены к этому моменту стали напоминать решето. Быстро заменив магазин, полицейский крикнул из-за джипа:

– Порядок! Больше никто не шевелится! Продолжить?

– Не стоит! – скомандовал старший полицейский. – Достаточно! Спускайся вниз, присмотришь за этим, пока мы поднимемся на борт!

Подобрав на берегу выроненный фонарь, он осветил свисающий с борта трап. Опустить его на берег Фарид с Эргуном так и не успели.

– Тащи! – приказал полисмен с фонарем.

Его напарник ступил в воду, подпрыгнул и ухватился за конец трапа. Трап наклонился, скользнул по борту и уткнулся концом в галечный берег. Поправив его, полицейские взошли на борт.

Приковылявший от джипа раненый полицейский встал на берегу возле лежащего на гальке водителя грузовика. Тот упал с первыми выстрелами и только благодаря этому остался невредимым.

Луч фонаря скользнул по палубе и осветил застывшего в луже крови Махмуда. Затем полисмен с фонарем двинулся в корму. Под надстройкой, выгнувшись, лежал Фарид. Его остекленевшие глаза на миг засветились мертвенным блеском. На корме полисмен ткнул ногой скорчившегося Эргуна. Тот перевернулся на бок и, словно тряпичная кукла, раскинул под фальшбортом руки.

Полицейские двинулись в обход надстройки по левому борту. Здесь они наткнулись на четыре ящика. Верхний был сдвинут, в нижнем торчал из рыбы надорванный пакет с автоматными рожками.

– Так-так! – быстро произнес полицейский с фонарем. – Вон оно в чем дело...

Его лицо стало жестким. Доставку оружия могли производить только члены Аль-Каиды. А с этими фанатиками разговор был коротким. Едва луч фонаря осветил приоткрытую дверь небольшой каюты, старший полисмен вскинул пистолет и подал знак своему напарнику.

Тот кивнул и подался вперед. Едва он занял позицию, полисмен с фонарем ударом ноги распахнул дверь. Его напарник тут же выпустил в проем три короткие очереди.

Из каюты не донеслось ни звука. Ни выстрелов не последовало, ни криков. Старший полицейский посветил внутрь. Кроме простреленных одеял, кое-какого скарба и разлетевшейся вдребезги посуды с керосинкой внутри ничего не обнаружилось.

Полицейские двинулись дальше и тем же способом проверили ходовую рубку. Там тоже никого не оказалось. Таким образом полицейские обошли палубу по кругу.

Непроверенными остались только трюмы и машинное отделение. Старший полисмен решил начать с трюмов. Кивнув на расположенный на баке люк, он переступил через Махмуда, собираясь подойти к люку с правого борта. Его напарник продолжил двигаться по левому.

И тут старшего полисмена словно молнией пронзило. С секундным опозданием он сообразил, что у тела капитана уже нет автомата. Когда они только поднялись на борт, «калашников» лежал на палубе. А сейчас вдруг исчез...

– Ложись! – рявкнул старший полицейский.

43

Звонок повторился. Логинов вскочил со стула, Ирина же облегченно вздохнула:

– Это Корнеев!

– Точно?

– Да. Мы договорились, что он позвонит условным звонком...

Ирина прошла к двери и открыла. Из прихожей донесся звук поцелуя и слова Раззуваевой:

– Ну-ну, не распаляйся, на кухне Виктор...

Корнеев разочарованно вздохнул и начал разуваться. Ирина спросила:

– Ну что, разузнал что-то в пресс-центре УВД?

– Официально ничего...

– А неофициально?

– На Тополе вроде убили студентку из Иордании. С особой жестокостью. Прокуратура и менты на ушах, хотя велено никакой информации по этому поводу не распространять... – Говоря это, Корнеев следом за Ириной вошел на кухню.

– Привет, – протянул ему руку Виктор.

– Привет, – поздоровался Корнеев. – Вам уже лучше?

– Намного, – саркастически ухмыльнулся Виктор. – Можно сказать, совсем хорошо... Так что там с этим убийством? Кого подозревают?

– На этот счет ничего сказать не могу. Меня выставили из пресс-центра.

– Кто?

– Начальство, – развел руками Корнеев. – Когда я там был, как раз приехали областной прокурор и начальник УВД. А у меня аккредитация не продлена... Но там уже телевизионщики разворачиваются. Должны показать их выступление в местных новостях.

– Во сколько? – торопливо спросил Виктор.

– В шесть вечера.

– Ясно, – посмотрел на часы Логинов. – Надо не пропустить. Ладно, я в город.

Решительно поднявшись, Логинов направился к двери. Ирина вышла за ним в прихожую и негромко спросила:

– Ты что задумал?

– Буду отрабатывать версии.

– Как?

– Быстро, – пожал плечами Виктор. – Иначе не успеть. Возьму напрокат машину – и вперед! Жди к шести...

– А тут что, есть прокат машин?

– Найду! – подмигнул Ирине Виктор.

Выйдя из двора, он свернул в сторону Центра и вскоре оказался на остановке. Никакого проката машин в Новодонске, конечно, не было. Поэтому Виктор отправился на автовокзал.

Интуиция его не обманула. Неподалеку от входа в вокзал рядком стояли разнокалиберные машины без опознавательных знаков. Тут же терлись их владельцы «бомбилы». Судя по отсутствию на стоянке такси, эти ребята конкурентов не жаловали.

Логинов быстро прошел к входу и нырнул в здание. Там, стоя у большого щита с расписанием, он за пару минут вычислил, кому принадлежит стоящий на стоянке «Опель» с тонированными стеклами. Это был молодой накачанный мужик с круглым лицом и здоровенными руками, одетый в теплую «дутую» куртку и бейсболку.

Виктор вышел на крыльцо. От группы «бомбил» тут же отделился худосочный тип и, поигрывая ключами, подскочил к Логинову:

– Куда ехать?

Не обращая на него внимания, Логинов спустился по ступенькам и, оглядываясь по сторонам, вроде как случайно оказался возле мужика в «дутой» куртке.

– А где здесь стоянка такси?..

– Такси здесь не стоят! – хмыкнул мужик. – Гвоздей валяется много... Куда надо?

– Да вообще-то в Липки, – назвал Виктор одну из деревень, которую они с Ириной проезжали по дороге к Новодонску. – Туда и назад.

– Поехали! – развернулся к «Опелю» «бомбила». – Все равно ничего больше не найдешь. Садись!

– Так, а это... сколько? – спросил Виктор.

– Восемьсот!

– Ого! – повернулся Виктор к другим «бомбилам».

– Дешевле не будет, – веско сказал хозяин «Опеля». – Садись, говорю.

Логинов вроде бы поколебался. Потом все-таки уселся в «Опель». Рожа его владельца расплылась в ухмылке. Цену он заломил в три раза большую, чем на такси. Но и этого «бомбиле» показалось мало.

Тронув «Опель» с места, он спросил:

– А чего там тебе в Липках? Ждать долго?

– Да нет. Мне просто одну вещь нужно забрать срочно, – посмотрел на часы Виктор. – Я тут в командировке был, позвонили, попросили...

– Понятно... – кивнул «бомбила».

По дороге к окраине он несколько раз оценивающе покосился на Виктора. И, видно, решил, что командированного лоха грех не поиметь по полной программе.

– Слышь, я вспомнил, что на Липки прямая дорога перекрыта. Так что придется по трассе, – сказал «бомбила».

– Но за полтора часа успеем обернуться? – снова посмотрел на часы Логинов.

– Успеем. Только бензина пойдет больше. Так что с тебя «штука». И половину гони сейчас, мне еще заправиться нужно, – нагло осклабился «бомбила».

– Как «штука»? Мы же договорились за восемьсот!

– Я ж тебе сказал, прямую дорогу на Липки сегодня на ремонт закрыли! Мне что, бесплатно тебя катать?

– Так дело не пойдет! – покачал головой Виктор. – Остановите...

«Бомбила» резко затормозил и повернулся к Виктору:

– Без проблем! Гони две сотни и вали, пока я добрый!

– За что две сотни? – спросил Виктор, оглядываясь по сторонам.

Улица была малолюдной, и мужик обнаглел вконец. Ухватив Виктора за ворот куртки, он проговорил:

– За то, что ты от поездки отказался! Понял, мудак? Неустойка называется! Или тебе в рог дать, чтоб дошло?

Логинов не стал изобретать велосипед и нанес «бомбиле» скользящий удар пальцами по глазам. Огромный кулак тут же разжался. Обхватив лицо руками, владелец «Опеля» взвыл от боли и простонал:

– Ну, падла, тебе конец!..

– Заткнись! – ткнул Виктор пальцами в печень водиле.

Пока тот «отдыхал», Логинов деловито открыл бардачок и удовлетворенно хмыкнул, отыскав там непременный атрибут – моток скотча. За минуту он ловко спеленал «бомбиле» запястья и залепил клейкой лентой рот. Потом перетащил водилу на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу.

Пока Виктор обошел машину и нырнул за руль, владелец «Опеля» уже настолько пришел в себя, что попытался боднуть Виктора головой. За что и получил акцентированный удар в челюсть.

Свернув во дворы, Виктор вскоре притормозил за какой-то трансформаторной будкой. Выйдя из машины, он сперва открыл багажник, потом подошел к передней пассажирской дверце. Распахнув ее, Виктор сказал:

– Значит, так, муфлон! Сейчас ты перебираешься в багажник и тихо лежишь там, пока я съезжу в Липки. Будешь дергаться, сделаю больно. Не будешь, через пару часов отпущу...

На этот раз дергаться «бомбила» не стал. Уже в багажнике Логинов замотал ему скотчем ноги, после чего закрыл крышку на ключ. Конечно, на улице было холодновато, но наглый «бомбила» был тепло одет, так что смерть от переохлаждения ему явно не грозила.

Усевшись за руль, Виктор запустил двигатель и посмотрел на приборы. Указатель показывал, что бензина в баке около трех четвертей. Логинов только головой покачал...

Нехорошие люди «бомбилы». Не только наглеют, но и врут напропалую. Поэтому Виктор никаких угрызений совести не испытывал. Вырулив со двора, он направил «Опель» к Центру.

44

Стрельба началась неожиданно. Откуда-то с берега донесся приглушенный крик, в следующий миг надстройка буквально загрохотала. Ощущение было такое, словно по ней внезапно ударил крупный град.

Абу в это время сидел в небольшой каюте, прислушиваясь к происходящему. Он понимал, что осмотр полицейскими судна чреват крупными неприятностями. Но такого развития событий он, конечно, не ожидал...

Инстинктивно вскочив, молодой йеменец бросился к двери. Он уже собирался выскочить на палубу, но в этот момент где-то совсем рядом загрохотал автомат. Абу буквально окаменел. Он, конечно, слышал возню Махмуда у ящиков, но даже представить себе не мог, что эта возня означает.

Между тем за стеной каюты развернулся настоящий бой. Мысли в голове Абу совсем перепутались. Как и любой араб, он не любил неверных. Но по-настоящему ненавидел только американцев. Убить янки для правоверного было святым делом. К этому Абу был готов на генетическом уровне и не видел в этом ничего предосудительного.

Но то, что происходило сейчас, в его голову никак не укладывалось. Это была не священная война с неверными, а черт знает что. Потому что одни правоверные стреляли в других, братья стреляли в братьев. И Абу словно переклинило.

Наверное, он так бы и стоял столбом, но тут по надстройке снова начали палить с берега. Две пули пробили стенку и вонзились в дверь рядом с Абу. Потом страшно закричал раненый Фарид.

Абу инстинктивно выскочил на палубу, опустился на колени и стал молиться. Он верил, что Аллах вот-вот остановит это безумие. Но его надеждам не суждено было сбыться. Братоубийство продолжалось.

Несколькими короткими очередями полицейские добили Фарида, потом скосили бросившегося к корме Эргуна. Сам Абу каким-то чудом остался невредим. В какой-то момент он хотел было спрыгнуть за борт, но вовремя понял, что ему не уйти. Было ясно, что его непременно обнаружат и безжалостно расстреляют, как это сделали с остальными...

И тут Абу охватила злость. Еще несколько минут назад, во сне, он был счастливейшим человеком на земле. Он знал, что находится на пути к своей мечте. Он только ступил на него и свято верил, что в борьбе с неверными снискает себе уважение и когда-то станет таким же богачом, как Сахаб.

И вот все пошло прахом в несколько минут. Причем на пути Абу встали не коварные янки, а братья по вере – саудовские полицейские. Абу слышал, что они поднимаются на борт, и не сомневался, что и его ждет участь других членов экипажа...

– Клянусь Аллахом, – пробормотал Абу, – я вам не дамся!

Бешенство и ненависть охватили его. Впервые в жизни он возненавидел своих братьев по вере больше, чем проклятых янки. Абу готов был перегрызть им глотки и разорвать на куски голыми руками.

Но ему повезло. Полицейские, поднявшись на борт, двинулись в корму. Прячась от них, Абу обогнул рубку по часовой стрелке. Здесь он выглянул из-за угла, разглядел труп Махмуда и увидел лежащий рядом автомат.

Бросившись к нему, Абу завладел оружием. Однако врагов было слишком много. Двое приближались с кормы, заходя йеменцу в тыл, еще один торчал на берегу. Абу инстинктивно оглянулся в поисках укрытия.

Его взгляд натолкнулся на массивную горловину трюмного люка, темнеющую на баке. Абу пригнулся и на карачках устремился к нему. В этот миг сзади загрохотали очереди, это полицейские стреляли в пустую каюту.

Абу невольно вздрогнул. Останься он в надстройке, сейчас пули достались бы ему. Метнувшись за спасительную горловину, Абу прислонился к ней спиной и перевел дух.

От надстройки снова донеслись выстрелы. Ходовая рубка шхуны загрохотала от пуль. Абу облизнул пересохшие губы и пробормотал:

– Аллах со мной!

Крепко сжав автомат, йеменец развернулся. Он ждал, когда полицейские выдадут свое местоположение голосами, чтобы внезапно высунуться и скосить их обоих.

Но полицейские молчали. После обстрела рубки их шаги разделились. Абу понял, что его обходят с двух сторон, и мгновенно вспотел. Он колебался, не зная, что предпринять в этой ситуации, как вдруг с правого борта донесся крик:

– Ложись!..

45

Вести наблюдение за зданием УФСБ было непросто. Из-за камер, натыканных по периметру. Но такой пустяк, конечно, Виктора остановить не мог.

По дороге он заскочил в магазин «Охотник» и купил мощный, но компактный бельгийский бинокль. Припарковавшись в переулке среди других машин, Логинов перебрался на заднее сиденье и приложил бинокль к глазам.

Выход и центральные ворота УФСБ были как на ладони. Прикурив сигарету, Виктор продолжил наблюдение. Интуиция его не обманула. Он очень спешил, чтобы занять позицию до обеда, и вскоре был за это вознагражден.

Ворота поползли в сторону, за ними проглянул никелированным оскалом джип начальника УФСБ. Виктор быстро нырнул за руль и запустил двигатель. Следить за машиной генерала пришлось недолго. Буквально через пару кварталов джип замигал «поворотником» и свернул во дворы.

Виктор повернул следом. Выехав из-под арки, он увидел генерала Маминова. Тот как раз выбрался из джипа и прошел к оборудованной домофоном двери третьего подъезда старого, видимо, еще сталинской постройки дома. Водитель-охранник сопровождать его не стал, но отъехал только тогда, когда шеф исчез в подъезде.

Логинов еще раз повернул направо и выехал на улицу через другую арку. Вылезая из машины, Маминов бросил пару слов в салон. И Виктор успел заметить там кивнувшую головой шефу Машу. Поэтому Логинов снова поехал за джипом.

Несколько раз повернув, тот высадил Машу во дворе не очень престижных девятиэтажек. Чтобы не насторожить водителя джипа, на этот раз Виктор оставил «Опель» на улице и во двор направился пешком. Когда он показался из-за угла, джип уже отъезжал от первого подъезда ближнего корпуса.

Маша, видимо, жила там. Не возвращаясь, джип устремился к другому выезду из двора. Виктор оглянулся. Оставлять «Опель» на улице было нежелательно. И он решил загнать его во двор.

Виктор уже начал разворачиваться, как вдруг увидел, что дверь первого подъезда открылась. Из нее кто-то выглянул. Виктор подался назад. Секунду спустя на улице показалась Маша. Убедившись, что джип уехал, девушка торопливо вышла из подъезда и направилась куда-то через двор, приложив на ходу к уху мобильный.

– Так! – хмыкнул Виктор. – Это уже интересно...

Быстро вернувшись к «Опелю», он запустил двигатель и направил машину во двор. Фигурка Маши маячила в просвете между домами. Через минуту-другую она уже выбралась на параллельную улицу и остановила маршрутку. Вышла девушка через две остановки.

Логинова охватило все нарастающее волнение. Маша с ходу направилась к ряду продуктовых ларьков и затесалась там в толпу. Впрочем, покупать девушка ничего не собиралась. Она просто осмотрелась по сторонам, проверяя, нет ли слежки.

Логинов понял, что нужно быть предельно осторожным. «Опель» мог насторожить девушку. Поэтому Виктор проехал мимо остановки и свернул в какой-то переулок. Быстрым шагом он вернулся назад. Но Маши у ларьков уже не было...

– Черт! – вздохнул Виктор, быстро оглядываясь по сторонам.

46

Крик старшего полицейского резанул по нервам Абу и буквально подбросил его. Уже не думая ни о чем, молодой йеменец вскочил, нажал на спусковой крючок и повел автоматом слева-направо.

Толком обращаться с оружием он не умел. И в одной длинной очереди израсходовал все патроны. Половина пуль угодила в искореженную надстройку. Почти все остальные ударили в палубу или ушли в небо.

Но две пули угодили в цель. Одна раздробила коленную чашечку старшего полисмена, вторая попала в глаз его напарнику с «ругером».

«Калашников» захлебнулся. Старший полицейский со страшным криком рухнул на палубу. Абу застыл, не зная, что делать дальше.

В этот миг оставшийся на берегу полицейский навел на него «кольт». Вскочив на ноги, Абу попал в поле его зрения и теперь служил отличной мишенью.

Абу был обречен, но судьба снова улыбнулась ему. Лежавший на берегу водитель «Мерседеса» метнул в голову полисмена увесистый камень. Тот невольно дернулся, автомат коротко грохнул, но пули ушли в небо.

В следующий миг водитель прыгнул на полисмена и повалил его на спину. Полицейский вцепился в автомат, водитель же нащупал еще один камень и ударил противника по голове. Раз, второй, третий...

Полисмен дернулся и затих. Водитель вырвал из его ослабевших рук «коммандо» и выстрелил полицейскому в грудь. Потом на колене развернулся к шхуне и крикнул:

– Эй, кто там?

– Я, Абу! – отозвался снова присевший за горловиной йеменец.

– Какой еще Абу? – насторожился водитель «Мерседеса».

– Матрос!

– А где ты был?

– В каюте!

– Ладно! Что там с полицейскими? Готовы?

– Один шевелится! – крикнул Абу. – У фонаря!

– Так! – приподнялся водитель «Мерседеса». – Вижу! Добей его!

В этот миг старший полисмен нащупал выпавший пистолет и выстрелил.

– Черт! – присел водитель.

Секунду подумав, он метнулся к трапу. Осторожно поднявшись по нему примерно до половины, водитель высунул автомат боком над бортом и выпустил длинную очередь.

Над палубой разнесся вскрик, потом стало тихо-тихо. Водитель немного выждал и метнулся по трапу наверх. Рядом с фонарем неподвижно лежал старший полицейский. Он был мертв. Убедившись в этом, водитель позвал:

– Эй, Абу! Ты жив?

– Да! – отозвался из-за горловины йеменец.

– Выходи!

Абу поднялся, водитель на всякий случай держал «коммандо» на изготовку. Впрочем, его подозрения быстро рассеялись, едва он рассмотрел матросскую робу Абу.

– Так, – оглянулся на дорогу водитель «Мерседеса». – Боюсь, у нас мало времени. Нам надо успеть сгрузить ящики с оружием на берег, а шхуну направить в море и утопить! Понял?

– Да! – кивнул Абу. – Только я на ней первый день и не знаю, как ее направить в море...

– Я знаю! – быстро проговорил водитель. – Где ящики?..

47

– Черт! – вздохнул Виктор.

В следующий миг он увидел мелькнувшую за рекламным щитом куртку девушки. Виктор тут же устремился следом. Маша нырнула между домами в какой-то двор.

Логинов ускорил шаг и повернул следом. Двор был старый. Пятиэтажные дома в сталинском стиле образовывали квартал в виде треугольника. Внутри гуляли сквозняки. Людей видно не было.

Логинов какой-то миг поколебался, потом свернул вправо. Двигаясь вдоль закрытых подъездов, он шарил глазами по сторонам. Маша словно сквозь землю провалилась.

Из арки вынырнул микроавтобус, разминулся с Логиновым и притормозил у служебного хода какого-то магазина. Из автобуса выбрался молодой парень с папкой и начал звонить в дверь. На детской площадке за кирпичной будкой Виктор увидел приличного вида мужчину с собакой. Из крайнего подъезда дома вышли три девушки подросткового возраста и направились к дальнему выходу из двора.

Маши нигде видно не было. Логинов остановился и прикурил сигарету. Потом развернулся и двинулся обратно. Он, видимо, не угадал – Маша наверняка повернула влево.

Обогнув микроавтобус, Виктор миновал просвет между домами, через который он вошел во двор вслед за Машей. Здесь сквозняком ему в лицо швырнуло полиэтиленовый пакет.

– Тьфу! – смахнул пакет рукой Виктор.

В следующий миг он вдруг увидел вынырнувшего из подъезда мужчину. Тот сразу повернул влево, так что его лица Виктор разглядеть не успел. Мужчина был черноволосый, одет в темную куртку с поднятым воротником. Шел он быстро – пока Логинов приблизился к подъезду, мужчина оказался у угла дома и, не оглядываясь, свернул за него.

Дверь подъезда осталась приоткрытой – он вообще не запирался. И Логинов повернул к нему. Судя по расстоянию, Маша вполне могла дойти сюда и скрыться из вида, пока Логинов нагонял ее и заворачивал во двор.

Выбросив у двери окурок, Логинов незаметно оглянулся. И осторожно шагнул в подъезд. Сталкиваться с Машей нос к носу в его планы пока не входило. Поэтому, едва оказавшись за дверью, Виктор остановился и прислушался.

На лестнице было тихо, и Виктор вынырнул из тамбура. Поднявшись на пару ступенек, он обнаружил, что квартир на первом этаже нет. Видимо, все помещения занимал магазин, выходящий фасадом на остановку.

Виктор хотел было двинуться дальше, но в этот момент сверху донесся звук открываемой двери. Кто-то вышел на площадку второго этажа и захлопнул дверь.

Виктор быстро спустился вниз. Судя по звуку шагов, это была не Маша. Та вышагивала на шпильках, а раздающиеся сверху шаги звучали приглушенно. Однако встречаться с кем-либо другим Виктору тоже не хотелось.

Едва оказавшись в подъезде, он обратил внимание на темнеющий слева ход в подвал. Пахло оттуда отнюдь не «Шанелью», но сейчас выбирать не приходилось. Логинов сделал пару быстрых шагов и осветил мобильником короткую лесенку.

Внизу, перед запертой дверью подвала, он увидел кучу мусорных пакетов, прикрытых какой-то старой клеенкой. Виктор осторожно спустился к ним по ступенькам. Тем временем наверху проскрежетала и грохнула решетчатая дверь, видимо, закрывающая ход к квартирам. Потом щелкнул замок, и кто-то начал спускаться вниз.

Виктор на всякий случай отключил звук и сунул мобильник в карман. По лестнице спускалась пожилая женщина. Виктор увидел сперва ее ноги в коротких валенках «прощай, молодость», потом старое пальто. Последней в просвете лестницы промелькнула облезлая шапка и скрылась в тамбуре вместе со своей владелицей. Скрипнула входная дверь, шаги на миг замерли на крыльце, потом возобновились и наконец затихли окончательно...

Виктор осторожно пошевелился и недоверчиво втянул носом воздух. В тот же миг с его губ сорвалось приглушенное:

– Что за черт?..

Ему не почудилось. В порядком загаженном подвале витал едва уловимый запах парфюма – из дорогих. Причем Виктор готов был поклясться, что он где-то уже обонял этот запах. Совсем недавно...

Быстро вытащив мобильник, Виктор включил подсветку и сдернул с кучи мусорных пакетов истертую клеенку. На этот раз с его губ слетело короткое ругательство.

Наспех забросанная пакетами, у двери подвала лежала молодая женщина. Это была Маша, секретарша генерала Маминова. Логинов быстро наклонился к ней, но чем-либо помочь несчастной было уже невозможно.

Широко открытые от ужаса, остекленевшие глаза Маши блеснули в свете экрана мобильника мертвенным блеском. Смахнув в сторону пакеты с мусором, Виктор присел. Крови на куртке девушки не было. Зато на нежной коже шеи проступила отчетливая странгуляционная полоса.

Секретарша Маминова была задушена. Совсем недавно. Первым порывом Логинова было выскочить из подъезда и попытаться догнать черноволосого типа в темной куртке с поднятым воротником. Но это было бессмысленно. Если убийцей был черноволосый, у него имелось достаточно времени на то, чтобы скрыться...

Поэтому Виктор не стал никуда бежать, а потянулся к сумке девушки. Открыв ее, он нахмурился. Мобильного телефона там не оказалось. Тогда Виктор ощупал карманы убитой и удовлетворенно хмыкнул. Мобильный Маши отыскался там.

Виктор вытащил его и быстро прокрутил меню до списка вызовов. И на какой-то миг буквально застыл от изумления. В списке вызовов информация о последнем звонке Маши была стерта!..

– Так-так, – сказал Виктор.

Потом быстро распихал по карманам телефоны и начал выбираться наверх. Он понимал, что у него появился шанс ухватиться за ниточку и раскрутить клубок до того, как «дух смерти» завершит в его организме цепную реакцию и выполнит свою черную работу. Но нужно было спешить.

Вынырнув в тамбур, Виктор подался к двери и выглянул в щель. На его лице появилась досадливая гримаса. Старушка со второго этажа околачивалась на тротуаре напротив подъезда. То ли кого-то высматривала, то ли просто совершала послеобеденный моцион.

Делать было нечего. Виктор надвинул козырек бейсболки на глаза и толкнул дверь. Едва оказавшись на крыльце, он повернул влево, в точности повторяя маршрут черноволосого типа.

Старушенция проявила недюжинную бдительность.

– Эй! – услышал Виктор. – Ты че – ссал в подвале?

Виктор решил не отвлекаться. Старушка затопала ботинками «прощай, молодость» к крыльцу, оглашая двор возмущенными криками:

– Алкаши чертовы! Чтоб вы ссали в свою постель! Чтоб вам глаза мочой повыдавливало!

Прежде чем шмыгнуть за угол, Виктор быстро оглянулся. Старушенция уже дотопала до подъезда. Было ясно, что сейчас она попрется в подвал и почти наверняка наткнется там на труп...

Логинов поспешно свернул за угол. С этой стороны двор был огорожен забором из железобетонных плит, с виду непроходимым. Но вытоптанная вдоль торца дома дорожка указывала, что проход все-таки есть. Так оно и оказалось. Дойдя до следующего угла, Виктор обнаружил, что последний столб забора покосился, в результате чего между ним и домом образовалась щель. Не очень широкая, но протиснуться в нее было нетрудно.

Сделав это, Логинов оказался на задворках ларьков, у которых совсем недавно проверялась на предмет слежки Маша. Пару раз повернув, Виктор выбрался из лабиринта и оказался прямо среди толпящихся у ларьков людей. Что и говорить, путь отхода был очень удачным...

Не теряя времени, Виктор прошел мимо остановки, сел в переулке в «Опель» и направил машину в Центр. Оставил его он на стоянке перед какой-то аптекой и к дому Корнеева добрался пешком.

48

Абу Алькас так и не узнал имени водителя грузовика «Мерседес», приехавшего к шхуне за оружием. Времени на знакомство просто не было.

Сперва они вдвоем поспешно перетащили на берег ящики с оружием. Потом водитель заглянул в ходовую рубку и дернул какую-то ручку. В трюме шхуны что-то дернулось, за кормой хлюпнула потревоженная провернувшимся винтом вода.

– Все работает! – быстро сказал водитель. – Быстро тащи с берега полисмена!

Абу кивнул и метнулся к трапу. Втащить по нему на шхуну труп оказалось не так просто, но Абу с этим справился. Водитель «Мерседеса» за это время включил двигатель на реверс и запустил его на холостых оборотах. Изрешеченная пулями шхуна задрожала, готовясь к своему последнему плаванию.

– Втащил! – заглянул в ходовую рубку Абу.

Водитель «Мерседеса» кивнул:

– Все! Теперь на берег и грузи ящики в машину! Я сейчас!

Абу сбежал по трапу и тут же вцепился в один из ящиков с оружием. Нести его в одиночку на крутой берег было слишком тяжело. Поэтому йеменец потащил ящик к дороге волоком. Оставив его у «Мерседеса», Абу вернулся на берег за вторым.

Водитель грузовика тем временем нырнул в машинное отделение шхуны и посветил себе полицейским фонарем. В устройстве шхун он разбирался, поэтому сразу отыскал топливный фильтр. Для его продувки имелся специальный кран. Водитель открыл его, и дизельное топливо полилось прямо на палубу. Мокнув в него клок ветоши, водитель «Мерседеса» отнес его в дальний угол тесного машинного отделения и поджег.

Топливо продолжало выливаться. Через минуту-другую оно обязательно должно было добраться до горящей ветоши. Водитель покинул машинное отделение и вернулся в ходовую рубку. Передвинув рычаг топливной рейки на три деления, он бросился к борту и спрыгнул на берег. Шхуна на самом малом ходу уходила кормой в море.

Трап проскрежетал по гальке, потом плюхнулся в воду. Водитель «Мерседеса» убедился, что шхуна не развернется, и бросился к запыхавшемуся Абу. Тот как раз вернулся за последним ящиком. Вдвоем они дотащили его до «Мерседеса» и с ходу поставили в кузов. Погрузка остальных ящиков заняла не более нескольких секунд.

– Давай в кабину! – кивнул водитель.

Абу обежал грузовик и прыгнул на сиденье. «Мерседес» тут же тронулся с места, развернулся и помчался прочь от места бойни. В это время на море полыхнул огонь. Дизтопливо добралось до горящей ветоши, на шхуне начался пожар.

Водитель грузовика покосился в зеркало и еще больше увеличил скорость. Однако буквально через километр он неожиданно притормозил и съехал с дороги. «Мерседес» направился в какое-то ущелье.

Вскоре и берег, и дорога скрылись за каменистым выступом. Водитель облегченно вздохнул и отер вспотевший лоб. Путешествие каменистым дном ущелья длилось недолго.

Через пару минут «Мерседес» остановился. Водитель выбрался и осветил фонарем каменную расщелину.

– Подержи! – оглянулся водитель.

Абу взял фонарь, водитель нырнул в расщелину, напрягся и отвалил довольно большой камень. За ним скрывался узкий вход в пещеру. В нее Абу с водителем с трудом втащили все четыре ящика с оружием.

Когда с этим было покончено, водитель сказал:

– Останешься здесь. Еды у меня нет, только бутылка воды. До вечера хватит. А там за оружием придут наши люди. Все! Держи бутылку, лезь!

Абу, прошедший боевое крещение, не стал задавать лишних вопросов. Наклонившись, он нырнул в лаз пещеры. Через несколько секунд водитель установил камень на место.

Абу нащупал в темноте один из ящиков и присел на него. Снаружи донесся приглушенный рокот мотора. Грузовик развернулся и уехал. В пещере воцарилась тишина...

49

Кухня у Корнеева была большая, не то что маломерки в нынешних квартирах. Здесь вполне можно было не только принять пару-тройку гостей, но и организовать банкет человек эдак на десять-двенадцать.

В углу на тумбочке стоял небольшой телевизор. Сев обедать, Корнеев по привычке взял пульт и начал искать свой любимый канал RCVI. По дороге он случайно наткнулся на местное телевидение. Там ничего не показывали, но надпись была интригующей: «Ждите! Скоро в эфире экстренный выпуск новостей!»

– Подожди! – забрала у Корнеева пульт Ирина. – Посмотрим...

Ждать пришлось недолго. Вскоре на экране появился довольно пожилой ведущий и зачитал по бумажке следующий текст:

– Вчера в нашем городе произошло убийство иностранной гражданки, студентки медакадемии. В связи с большим общественным резонансом этого преступления руководители правоохранительных органов провели брифинг.

Дальше пошли кадры пресс-конференции. Прокурор области, в частности, сказал:

– Следствие по данному делу ведет прокуратура. Мы рассматриваем все версии. Однако слухи о том, что данное преступление совершено на националистической почве, на наш взгляд, ничем не подтверждены. Поэтому мы еще раз обращаемся к соотечественникам погибшей с просьбой вернуться к занятиям и прекратить пикетирование здания УВД...

Тут на экране снова возник ведущий выпуска. И опять зачитал по бумажке:

– В связи с указанным преступлением студенты-иностранцы организовали сегодня несанкционированный митинг у здания областного управления внутренних дел, что мешает нормальной работе милиции. – На экране показали несколько кадров. На них группа молодых арабов человек в пятьдесят-шестьдесят толпилась у входа в УВД и что-то выкрикивала на непонятном языке. – В связи с этим на брифинге к иностранным гражданам обратился начальник УВД, – снова зачитал по бумажке ведущий.

Начальник УВД в своем обращении был краток:

– Мы полностью разделяем возмущение иностранных студентов медакадемии в связи с гибелью их соотечественницы, но убедительно просим не мешать нашей работе. В настоящее время мы уже вышли на след подозреваемого. Так что думаю, преступление будет раскрыто по горячим следам. Поверьте, весь личный состав УВД работает над этим...

На экране снова возник ведущий. Он сказал:

– В связи с убийством иностранной студентки УВД Новодонска разыскивается подозреваемый. Его фоторобот вы сейчас увидите на своих экранах. Всех, кому что-либо известно об этом человеке, убедительная просьба сообщать по телефону «02». Вознаграждение и конфиденциальность гарантируются...

В этот миг на экране наконец появился фоторобот. Корнеев моргнул на него, потом судорожно сглотнул слюну и вдруг закашлялся. Ирина быстро встала и пришла ему на помощь, пару раз легонько стукнув по спине.

– Ф-фух!.. – натужно проговорил Алексей. – Чуть не подавился... Ты видела?

– Да, – кивнула Ирина, утирая скатившуюся по щеке Корнеева слезу.

– Но ведь это же...

– Тс-с... – прикрыла ладошкой рот Алексея Раззуваева. – Ты ничего не видел.

– Как не видел? Ведь это же... – буквально выпучил глаза на Ирину Алексей, но та снова не дала ему договорить.

На этот раз Раззуваева залепила уста Алексея долгим поцелуем. Тот пару раз попытался дернуться, но быстро затих. Наконец Ирина отстранилась от Корнеева и провела рукой к низу его живота.

– Это гнусная провокация, – веско сказала она, чуть сжав руку. – Ты же не веришь, что Виктор мог это сделать?

– Но-о... – слабым голосом пролепетал Корнеев. – А почему тогда...

Ирина сжала руку чуть сильнее. Алексей дернулся и закатил глаза.

– На это и рассчитана провокация. Ясно, Корнеев?

– На что?.. – спросил уже совсем слабо соображающий Алексей.

– На раскол в рядах либералов. Поэтому в ответ мы должны сплотиться! Согласен?

– Со-гласен... – кивнул Корнеев.

– Я рада, что не ошиблась в тебе... – прошелестела Ирина, ловко освобождая обалдевшего главного редактора от брюк...

50

Еще пару часов Абу Алькас находился под впечатлением развернувшихся на шхуне событий. Сидя в темном чреве пещеры, он снова и снова переживал случившееся. Перед его мысленным взором вставали то залитая кровью палуба шхуны, то искаженные лица мертвецов, то грохот автоматных очередей...

Но мало-помалу напряжение отступило, верх взяла усталость. И Абу уснул прямо на полу, уронив голову на пропахший рыбой ящик. Спал он долго, но часто вскрикивал во сне и ворочался.

Проснулся Абу от жажды. Вентиляции в пещере не было. Воздух был спертым. Нащупав бутылку, йеменец открыл ее и несколькими глотками осушил до половины.

Потом поднялся и на ощупь добрался до выхода из пещеры. По причине бедности часов у Абу не было. Однако, судя по пробивавшимся в щели лучам света, был день.

До прихода людей Аль-Каиды оставалось еще несколько часов. Абу вернулся к ящикам. Молодой организм требовал еды. Некоторое время Абу боролся с усиливавшимся голодом, потом опустил руку и нащупал в ящике большую рыбину.

Духота пещеры сделала свое дело. От головы рыбы исходил ощутимый неприятный запах. Абу брезгливо поморщился, бросил рыбину обратно и отер руку о штанину. Будь у него возможность развести костер, он бы приготовил на нем отличные рыбные барбекю из хвостов. Но есть начавшую портиться рыбу сырой Абу побрезговал.

Хлебнув еще немного воды, он снова растянулся на полу и закрыл глаза. Несмотря на свое не очень завидное в данный момент положение, Абу был полон оптимизма. Что ни говори, но именно благодаря ему саудовским полицейским не удалось захватить оружие. Такое, конечно же, Аль-Каида должна оценить. Не исключено, что о мужественном поступке Абу доложат самому бен Ладену...

Мечты на какое-то время заглушили голод, но пить Абу хотелось все время. В душной пещере тело сильно потело, поэтому организму требовалось много жидкости. За день солнце нагрело горы, и к вечеру пещера превратилась в подобие парной. Как ни старался Абу растягивать воду, бутылка очень быстро опустела.

Некоторое время Абу держался, потом поднялся и направился к выходу. Закрывавший его валун был довольно увесистым, и отвалить его оказалось не таким простым делом. Абу встал на колено и напрягся. Наконец камень поддался. Проскрежетав по стене расщелины, он упал.

В образовавшийся проем ворвался свежий воздух. Абу жадно глотнул его. И в тот же миг услышал шум приближающейся машины. В первый миг Абу обрадовался, но тут же сообразил, что еще светло. Было только около шести часов вечера, и навряд ли люди Аль-Каиды рискнули бы сунуться сейчас к пещере, да еще на машине.

Переступив через валун, Абу подался к краю расщелины и осторожно выглянул. В тот же миг его прошиб холодный пот. По дну ущелья к пещере уступом приближались два полицейских джипа, точно таких, как тот, что остановился ночью на дороге у шхуны. В окне ближнего из них Абу увидел голову в фуражке с биноклем. Полицейский рассматривал через оптику стены ущелья.

Абу так резко подался назад, что ударился головой. Сердце в его груди заколотилось как бешеное. Протиснувшись задом в лаз, он уцепился за край большого камня и рванул его на себя. Однако тот застрял между стенами расщелины и не поддался.

А джипы приближались. Уже через несколько секунд расщелина должна была открыться взору вооруженного биноклем полицейского наблюдателя...

51

Во дворе Корнеева ничего подозрительного Логинов не заметил. В подъезде тоже. А вот дверь открывать никто не торопился. Более того, в квартире Виктор расслышал какую-то возню и приглушенные голоса.

– Черт! – быстро сказал Виктор, подаваясь в сторону и окидывая взглядом лестницу.

Он был готов к самому худшему, но убегать, не выяснив, что случилось с Ириной, не собирался. Наконец замок приглушенно щелкнул. Дверь отворилась на несколько пальцев.

– Заходи! – сказала Ирина, быстро отступая в сторону.

Логинову выражение ее лица показалось подозрительным, но, какой-то миг поколебавшись, он решительно шагнул через порог. И тут же увидел, что туалет Ирины находится в довольно плачевном состоянии.

– Что случилось? – хмуро спросил он.

– Ничего, – махнула головой Ирина. – Сплачивались просто...

– Что-что?

– Трахались с Корнеевым на кухне! – раздраженно прошептала Ирина. – Раздевайся, чего встал?

– А я черт знает что подумал... – покачал головой Виктор. – Вам что, ночи уже не хватает?

– Форс-мажор просто, – так же шепотом сказала Ирина. – Пришлось прибегнуть к сексотерапии...

– Что за форс-мажор?

– Пошли на кухню, сейчас расскажу.

– А где Корнеев?

– В ванную отправила.

Пока Корнеев охлаждался после жарких ласк на кухне, Ирина ввела Логинова в курс дела:

– Тебя ищут. По местному каналу недавно передали фоторобот. Довольно качественный и узнаваемый...

– Ах, вот оно что...

– Да, – кивнула Раззуваева. – Корнеев, бедный, чуть не подавился. Еле успокоила и наставила его на путь истинный.

– Спасибо, Ир, – тронул Раззуваеву за руку Логинов. – Но теперь мое пребывание здесь становится слишком опасным...

– Прекрати, Логинов, – вздохнула Ирина, прикуривая сигарету. – Меня Корнеев чуть не затрахал, с тобой спорить сил нет...

– Ты просто не знаешь последнего прикола, – вздохнул Логинов.

– Так выкладывай в темпе, пока Корнеев в душе.

Логинов выложил – коротко, по существу.

– Нехило, – тоже перешла от волнения на жаргон Раззуваева. – Это какая-то...

– Жопа, – подсказал наиболее емкое слово Виктор. – Я по уши в говне.

– И что ты собираешься делать теперь?

– Ограбить банк, – сказал Виктор.

– Что?!

– Ограбить банк. Причем в течение ближайшего часа. Только мне для этого нужен сообщник.

– Ты сумасшедший, – покачала головой Ирина. – Ну раз надо, так надо... Что от меня требуется?

– Ты не подойдешь, – покачал головой Виктор и сунул руку в карман. – Для тебя у меня есть другая работа...

52

Абу подался чуть вперед и рывком развернул камень. Потом снова рванул его на себя. На этот раз валун поддался и, встав на попа, прикрыл вход в пещеру, но неплотно, оставив вверху довольно большую щель.

Поправлять его было некогда, потому что в следующую секунду передний джип поравнялся с расщелиной. Абу поспешно убрал руки и замер.

Он надеялся, что наблюдатель ничего не заметил. Но джип вдруг остановился. Хлопнула дверца, под ногами полицейского заскрипели камни.

Абу понял, что это конец. Из-за своей глупости он выдал местоположение пещеры, и теперь был обнаружен. Однако вчерашние события сильно изменили Абу.

На этот раз он не стал молиться Аллаху. Не колеблясь, йеменец бросился к ящикам. Использованный «калашников», наспех упакованный водителем «Мерседеса», лежал наверху.

Абу выхватил его из пакета, нашарил полный рожок и вставил его на место. Он не собирался сдаваться и просить пощады, поскольку это было бессмысленно. Абу, несмотря ни на что, решил попытаться вырваться из этой ловушки, а если не повезет, то хотя бы продать свою жизнь подороже.

Метнувшись к проему, Абу приготовился стрелять. Однако полицейского в поле зрения не оказалось. На линии огня была лишь задняя часть джипа. Абу мог прострелить внедорожнику колеса или попытаться задеть его бензобак, но это навряд ли помогло бы ему вырваться. Поэтому йеменец прижался к стене и стал ждать, что будет дальше.

А дальше снаружи донеслось приглушенное кряхтение. И еще какой-то едва уловимый, но очень характерный звук. Абу понадобилось несколько секунд для того, чтобы понять, что происходит снаружи. Один из полицейских просто мочился неподалеку от расщелины под стеной ущелья.

Абу пробормотал слова проклятия и подался назад. Несмотря на некоторый комизм происходящего, опасность не миновала. Полицейский находился слишком близко. И в любой момент мог обнаружить пещеру.

Стиснув автомат, Абу ждал, пока полицейский опорожнит свой мочевой пузырь. Секунды растянулись на целую вечность. Наконец полицейский оправился и вжикнул «молнией» форменных брюк. В следующий миг под его ногами заскрипели камни.

Шаги приближались. Абу закусил губу и вскинул автомат, готовый в любой момент открыть огонь. Но ему снова повезло. Полицейский прошел совсем рядом, в каких-то четырех метрах от расщелины, но как раз в этот момент его окликнули из джипа:

– Вади! Быстрее! Катер обнаружил всплывший у берега труп в форме! По рации приказали прекратить поиски и срочно возвращаться к морю!

– Иду уже! – кивнул полицейский.

Вскоре оба джипа, развернувшись, поехали обратно. Абу Алькас опустил автомат. Его руки дрожали. Выждав еще немного, он подался к валуну, немного перекантовал его и закрыл ход в пещеру наглухо.

Судя по услышанному, в окрестности стянули целую кучу полицейских. И начальство в любую минуту могло приказать им снова прочесать ущелье. Поэтому Абу решил не высовываться наружу, пока за ним не придут люди Аль-Каиды...

53

Алексей Корнеев принимал душ. Несмотря на некоторый дискомфорт, внесенный в его жизнь появлением Ирины Раззуваевой, Алексей пребывал в отличном расположении духа.

Его пресная жизнь либерального интеллигента, обреченного на непонимание масс и игнорирование властей, вдруг стала интенсивной и полной неожиданностей. Во всех смыслах. Алексей даже не догадывался, что секс может быть настолько разнузданным, что им можно заниматься на его кухне и что это будет так классно. Стоя под душем, Корнеев пришел к очевидному выводу, что бороться за демократию надо активнее...

– Эй! Алексей! Ты что там, уснул? – прервал мысли Корнеева стук в дверь.

– Нет!

– Открой!

Алексей быстро отодвинул занавеску, прикрылся полотенцем и открыл дверь.

– Хочешь составить компанию? – потянулся он губами к щеке Ирины.

– Хочу! Но не сейчас! – отстранилась та.

– А когда? – спросил несколько разочарованный Корнеев. В своем душе сексом он тоже еще не занимался. Как-то недосуг было за либеральной деятельностью.

– После ограбления, – сказала Ирина. – Одевайся, Виктор ждет!

– Какого ограбления? – уставился на Ирину Корнеев.

– Банка... Держи трусы!

– Какого банка? – запрыгал на одной ноге Корнеев.

– Я не знаю названия. Виктор покажет. И расскажет...

– Ты хочешь сказать, что я с ним буду грабить банк? – замер в надетых на одну ногу трусах Корнеев.

– Да! Только это будет не совсем ограбление. Одевайся, чего встал?

– А что это будет?

– Акция протеста. Имитация ограбления, призванная привлечь внимание общественности...

– Как это имитация ограбления? Я не согласен!

– Корнеев, ты вообще за демократию или нет?

– За демократию, конечно, но...

– А если за демократию, то не выделывайся. А то я могу и разлюбить тебя. Ты этого хочешь?..

– Нет, конечно! Но...

– Ограбления не будет! Вы не возьмете ни копейки! Так что даже согласно нашего недемократичного Уголовного кодекса это не может рассматриваться как преступление! Поэтому бояться тебе нечего! – отрезала Ирина. – Оделся? Молодец! Пошли к Виктору!

54

Люди Аль-Каиды не пришли за оружием ни в этот вечер, ни на следующий день. И все это время Абу Алькас безвылазно проторчал в своей пещере.

Ночью температура воздуха заметно упала, и йеменцу стало полегче. Отбросив брезгливость, он выбирал из ящиков лучше всего сохранившиеся рыбины, вгрызался им в хвосты и высасывал сок.

На этих запасах Абу и продержался сутки. На свое счастье, он не отравился, но иссохся основательно и держался из последних сил.

Тем временем саудовская полиция наконец отыскала все трупы исчезнувших полицейских и обнаружила затонувшую недалеко от берега шхуну. После этого поиски на суше прекратили окончательно. И на следующий день ночью Абу вдруг услышал какие-то звуки.

К этому времени из-за обезвоживания организма он находился в таком состоянии, что уже слабо соображал. Однако, когда заскрежетал отодвигаемый кем-то камень, Абу схватил автомат и приготовился стрелять.

Но тут кто-то негромко позвал его по имени:

– Эй, Абу, ты где?

– Здесь! – отозвался йеменец.

В это время второй голос у входа в пещеру произнес:

– Фу! Ну и вонь... Посвети-ка!

В пещеру ударил тонкий луч фонаря. Абу, отвыкший от света, тут же закрыл глаза. В проем кто-то протиснулся и тронул Абу за плечо:

– Давай автомат, а то еще пальнешь нечаянно... Встать можешь?

– Пить!.. – пробормотал Абу.

– Сейчас. Только давай сперва на выход...

Абу помогли выбраться из пещеры и напоили. Людей Аль-Каиды было четверо или пятеро, точно Абу сказать не мог. Он находился в каком-то сумеречном состоянии, голова почти не соображала.

Пришедшие быстро вытащили из пещеры ящики и гуськом направились в темноте дальше в ущелье. Абу шел предпоследним, чисто автоматически передвигая ногами. Иногда он падал, тогда ему давали глотнуть воды, поднимали и подталкивали в спину.

Переход оказался не очень долгим. Вскоре люди Аль-Каиды взобрались по трещине наверх и погрузили ящики в поджидавший их джип. Абу рухнул на ящики словно подкошенный и мгновенно уснул.

55

Банк назывался «Антекс». Его отделение располагалось аккурат напротив остановки, на которой перед самой смертью вышла из маршрутки Маша, секретарша генерала Маминова. Времени на тщательную подготовку акции не было, и Логинов решил импровизировать по ходу.

С экипировкой проблему решили быстро. В огромной квартире родителей Корнеева места было достаточно, поэтому игрушки маленького Леши не выбрасывались, а складировались в большом чулане. Открыв его и пару раз чихнув, Логинов быстро отобрал необходимое.

– Сложи в какой-нибудь пакет! – велел он Корнееву.

Через пару минут Логинов с пакетом покинул квартиру первым. Выйдя во двор, он осмотрелся и вынырнул на улицу. Народ спешил по своим делам, никому и в голову не приходило, что за информацию о Викторе можно получить довольно неплохую сумму.

Логинов направился к аптеке. «Опель» стоял на месте. Виктор открыл дверцу, бросил пакет на сиденье и тут же позвонил Ирине:

– Это я! Пусть выходит... Да, все в порядке. Подберу его напротив дома.

Одетый по случаю ограбления по-спортивному Корнеев вынырнул из двора как раз в тот момент, когда Виктор приблизился к его дому. Быстро перейдя на противоположную сторону улицы, Алексей нервно оглянулся по сторонам.

Виктор притормозил, наклонился и распахнул дверцу:

– Далеко ехать, шеф?..

– Мне не надо... – махнул головой Корнеев и только потом признал Виктора. – А, это вы?

– Садись!

Алексей шмыгнул на переднее сиденье. Виктор посмотрел на него и сказал:

– Ты сильно нервничаешь. Расслабься...

– Не могу. Я никогда не грабил банки.

– Я тоже, – признался Логинов, трогая «Опель» с места.

– Думаете, у нас получится? – вздохнул Алексей.

– Обязательно! Просто нужно представить, что это розыгрыш, и все пройдет как по нотам! Понял?

– Не очень... Но я попробую.

Через пять минут «Опель» был на месте. Виктор перед самым банком повернул вправо, пропустил пешеходов и медленно въехал под арку. От нее до входа в банк было каких-то пять-шесть метров.

Виктор остановил машину.

– Пошли, Алексей! Ты все запомнил?

– Да!

– Ну и отлично!

Виктор вынырнул из арки первым. За ним семенил Корнеев. Поднявшись на невысокое крыльцо, Виктор распахнул стеклянную дверь и оказался в небольшом тамбуре.

– Действуй, Алексей! – одними губами произнес он.

Открыв вторую дверь, Логинов шагнул в банк. Корнеев быстро повернулся и закрыл на два оборота замка наружную, после чего перевернул табличку с надписью «cloced». Далее он распахнул куртку и водрузил на лицо висевшую на шее маску кота. Прикрыв лицо, Корнеев почувствовал себя немного увереннее и быстро выхватил из-за пояса игрушечный «смит-вессон».

Логинов тем временем разорялся в банке. Отделение было не очень большим. Сразу при входе справа за конторкой сидел секьюрити в гражданском. Рядом с ним торчал мент в полной боевой выкладке – в бронежилете, с пистолетом, наручниками, «черемухой» и рацией. Охранники оживленно обсуждали футбол.

Какой с них толк, понять было трудно. Прервавшись, секьюрити спросил у Логинова:

– Вы по какому вопросу?

– В обменник, – сказал на ходу Виктор.

– Второе окош... – успел произнести секьюрити.

В этот момент Логинов как раз поравнялся с ментом и нанес ему неожиданный удар левой в челюсть. Поскольку сержант был бугай откормленный, Виктор в этот свинг вложился.

Мент рухнул как подкошенный. В зале охнула какая-то женщина. Логинов перегнулся через конторку, приемом из арсенала айкидо вывернул секьюрити кисть и только потом оглянулся:

– Без паники, граждане! Это учения! Просьба всем оставаться на своих местах!

В этот миг входная дверь с треском распахнулась, и в банк заскочил Корнеев в маске кота с игрушечным револьвером.

– Лизать! Всем лизать! – шепелявым от волнения голосом крикнул он.

На миг в зале воцарилась гробовая тишина. Потом кто-то сказал:

– Во дают!..

Логинов покосился на дрожащий в руке Алексея револьвер и повернулся к секьюрити:

– Куда идет сигнал с камеры?

– Ч-что?..

– Изображение с наружной камеры куда пишется?

– Н-на «камп»...

– На какой?

Секьюрити кивнул головой куда-то в сторону внутренних помещений.

– Пошли покажешь! – вытащил его из-за конторки Виктор.

Не отпуская захвата, он присел, забрал у бесчувственного мента пистолет и сунул себе за пояс. Потом велел Корнееву:

– Надень на него наручники!

Алексей кивнул и, положив свой игрушечный пистолет на пол, попытался быстро выполнить приказ. Однако дрожащие руки его не слушались. Логинов поморщился, сам наклонился, быстро расстегнул чехол и сунул «браслеты» Корнееву:

– На! Потом баллончик возьмешь! Если что, пшикнешь... Показывай, где «камп»!

Последние слова были обращены уже к секьюрити. Тот поспешно кивнул и двинулся к двери, расположенной в небольшом коридорчике. Народ в зале наблюдал за происходящим с большим интересом, но без испуга. Что происходит, толком никто не понимал.

– Здесь! – кивнул секьюрити.

Логинов повернул латунную ручку, но дверь оказалась закрыта.

– Там кто-то есть? – быстро спросил Виктор.

– Н-нет! Только ключ у Сергеича... – дернул головой в сторону входа секьюрити.

Сергеичем, видно, был нокаутированный Логиновым мент. Виктор вздохнул – времени ушло много, а он еще не приблизился к цели. Слегка отодвинув секьюрити, Виктор ударил ногой в дверь. Первый удар турецкий замок выдержал, после второго жалобно треснул, и дверь распахнулась.

В небольшой комнате стояли стол, стул и тумбочка. На столе в спящем режиме горел оранжевым глазком монитор, на стенке висел пульт внутренней сигнализации. Видимо, именно здесь коротали ночные дежурства охранники-менты.

Виктор втолкнул секьюрити внутрь и приказал:

– Отключай «камп», в темпе!

– Чт-то?..

– Системный блок отключай!

Секьюрити наклонился и начал освобождать компьютер, стоящий в нише стола, от многочисленных «шнурков». Только вот руки у него дрожали, так что двигалось дело не очень быстро.

В этот момент от конторки донеслось:

– Лизать! Лизать леза!!!

Виктор выглянул в дверь. Контуженный старшина пришел в себя и попытался приподняться. Корнеев, успевший нацепить на него браслеты, теперь тыкал в ухо менту игрушечным револьвером.

Народ в зале смеялся. Виктор решил, что это не самый худший вариант, и вмешиваться не стал. Повернувшись, он прикрикнул на секьюрити:

– Чего смотришь? Работай!

Окрик подействовал. Через несколько секунд системный блок был наконец отключен.

– Готово? Бери его! – приказал Виктор.

Пропустив секьюрити вперед, он быстро прошел к выходу. Корнеев со съехавшей набок маской оглянулся.

– Возьми компьютер! – бросил ему Виктор.

Сам он быстро наклонился и снял с пояса мента баллончик со слезоточивым газом. Едва секьюрити передал системный блок Корнееву, Виктор оттолкнул его к конторке и от души пшикнул газом в лицо.

– Уходим!

В тамбуре Виктор сорвал с Алексея маску и сказал, вращая колесико замка:

– Только спокойно! Никаких бегов! Понял?..

Алексей кивнул, Виктор толкнул дверь, у которой уже стояла пара человек.

– Открыто? – спросила женщина.

– Еще пару минут обождите, – мягко отстранил ее Виктор. – Терминал только наладят...

Через несколько секунд Логинов с Алексеем нырнули в арку. Там со стороны двора уже газовал какой-то «бимер».

– Ты че, бля, дорогу загородил? – высунулся в окошко его владелец.

– Все-все! – не стал вступать в перепалку Виктор. – Уже уезжаем!

– Мудилы, блин!.. – сплюнул на асфальт мужик.

Но и это оскорбление Логинов пропустил мимо ушей. Они с Корнеевым быстро уселись в «Опель», и Логинов тут же сдал задним ходом до проезжей части.

Тут он ловко вывернул руль и влился в поток машин. Никакой погони не было, и Корнеев вдруг осмелел.

– Здорово мы их, да? В борьбе обретешь ты право свое!

– Это ты о чем?.. – покосился на подельника Виктор.

– Это же лозунг эсэров! Ну, социалистов-революционеров! Они до революции один банк за другим чистили! Как мы!

– Расслабься, – сказал Виктор. – Мы не эсэры! И банки больше чистить не будем! Сегодня точно...

56

Проснулся Абу все в том же джипе. Ящики с оружием и люди Аль-Каиды куда-то пропали. Машина двигалась по хорошей горной дороге, за рулем сидел вполне мирного вида араб лет сорока пяти и слушал радио, иногда фальшиво подпевая модному певцу.

Абу поднялся и моргнул в окно. Солнце еще не поднялось из-за гор, но было уже совсем светло.

– Проснулся? – оглянулся через плечо водитель.

– Да, – кивнул Абу. – А где... остальные?

– Не знаю, о ком ты, – хитро улыбнулся водитель. – Меня зовут Ахмед Шукери. Я еду по делам в Джидду. А ты мой дальний родственник из Йемена. Хочешь подыскать себе работу в порту и попросил тебя подвезти. А больше никого я не видел...

– Я тоже, – кивнул Абу.

– Если хочешь поесть, там стоит сумка. Не стесняйся, племянник...

Абу, у которого от вынужденного поста залегли круги под глазами, стесняться не стал. Молодой организм требовал калорий. Вытащив из-под сиденья сумку, Абу набросился на еду. Утолив голод и жажду, он поблагодарил Ахмеда.

Джип по-прежнему двигался в горах. Пейзаж был однообразным, мотор успокоительно гудел, и Абу снова задремал. Проснулся он, когда джип завернул на автозаправку.

Горы уже отступили от дороги, местность была равнинной. Вдали виднелась окраина какого-то города, машин на автозаправке было много. Ахмед остановился у закусочной.

Выбравшись из джипа, он как бы невзначай осмотрелся. Не заметив ничего подозрительного, Ахмед подошел к окну и негромко сказал:

– В дальнем углу площадки стоит микроавтобус. Видишь?

Абу покосился в зеркало и кивнул:

– Да.

– Сейчас я войду в закусочную, а ты выберешься из машины и медленно пойдешь к микроавтобусу. Понял?

– Понял, – кивнул Абу. – И что дальше?

– Ничего. Просто сядешь в него. Тебя там уже ждут...

Сказав это, Ахмед, не прощаясь, направился к закусочной. Абу немного выждал, открыл дверцу и двинулся к микроавтобусу. Это был довольно новый «Рено» с тонированными стеклами.

Оглянувшись, Абу открыл пассажирскую дверцу и буквально застыл от неожиданности.

– Здравствуй, брат! – улыбнулся сидевший за рулем Сахаб. – С прибытием в Саудовскую Аравию! Садись, чего встал?

– Здравствуй, Сахаб! – воскликнул обрадованный Абу. Прыгнув на сиденье, он хотел было обняться с братом, но тот сразу тронул микроавтобус с места. – Я так рад тебя видеть, Сахаб! Если бы ты знал, что мне пришлось пережить! Полицейские убили всех – Махмуда, Эргуна, Фарида! Мне пришлось в них стрелять...

– Я знаю, от этого никто из нас не застрахован, – кивнул Сахаб так, словно это было обычным делом.

Абу невольно осекся. Было ясно, что случившееся не произвело на Сахаба никакого впечатления. Он даже не похвалил Абу за то, что тот спас для Аль-Каиды оружие.

Около минуты в салоне царило молчание. Потом Сахаб сказал:

– Полиция в последнее время лезет не в свои дела и мешает нам бороться с неверными. Но мы поставим их на место. Тот, кто продается американцам, предает Аллаха. И достоин смерти. Они еще об этом пожалеют...

57

– Все прошло нормально? – спросила Ирина, открыв Виктору дверь.

– Да! – сказал Логинов. – Твой Корнеев просто прирожденный хайджекер... – Потом тихо добавил: – Больше я его с собой на дело не беру. Он хоть компьютер по дороге не потерял?

– Нет. Притащил.

– Ну и слава богу, – сказал Виктор, снимая туфли.

Высадив Алексея, он отогнал «Опель» подальше и вернулся к дому Корнеева пешком.

– Что по телефону? – спросил Виктор, раздевшись.

– Пытаюсь взломать защиту.

– Не получается?

– Это вопрос времени, – пожала плечами Ирина. – Компьютер автоматически подбирает варианты, рано или поздно прорвемся. Просто в последнее время операторы мобильной связи обновили защитные программы...

– А монитор твоему компьютеру нужен для взлома защиты?

– Нет.

– Ну тогда пошли посмотрим, что мы умыкнули.

– Пошли...

Через пару минут Ирина подключила банковский системный блок к монитору и проговорила, щелкая «мышкой»:

– Так, что тут у нас?.. Ага... Вот...

Через пару секунд на экране монитора возникло черно-белое изображение. Вид банка изнутри, сцена налета.

– Это я! Это я! – радостно закричал незаметно вошедший в комнату Корнеев, тыкая пальцем в экран.

Логинов с Ириной переглянулись. Раззуваева погладила Алексея по голове:

– Молодец! Я тобой горжусь... Иди приготовь что-нибудь покушать, Виктор еще не обедал.

– Но-о... – протянул расстроенный Корнеев.

– После ужина посмотрим все вместе, – успокоила его Ирина. – А сейчас давай на кухню, заяц...

Когда Корнеев ушел, Виктор сказал:

– Черт, это не то! Мне нужна запись с наружной камеры! Неужели ее здесь нет?

– Успокойся. Сейчас найдем.

Вскоре Ирина действительно отыскала файл с нужной записью. Установленная над входом в банк камера захватывала не только тротуар перед фасадом, но и расположенную на противоположной стороне улицы остановку с рядом ларьков.

– Ура! – сказал Виктор. – Теперь он никуда не денется!

– Во сколько это было? – спросила Ирина.

Виктор на миг задумался и назвал примерное время, когда черноволосый тип должен был вынырнуть из-за ларьков к остановке.

58

Сахаб привез Абу Алькаса на небольшую ферму, расположенную недалеко от городка Эт-Таиф. Вокруг нее располагалось несколько плантаций финиковых пальм. На ферме трудилось около двух десятков наемных рабочих.

В отдельном домике под видом рабочих жили три молодых человека в возрасте от двадцати до тридцати лет. Как их звали на самом деле, Абу так никогда и не узнал, потому что Сахаб представил их по кличкам и так же они называли друг друга между собой.

Бола, Азиз и Шанкар уже около недели тренировались на ферме под руководством Сахаба. Со следующего дня к их тренировкам присоединился Абу. Но не под своим настоящим именем, а под кличкой, придуманной Сахабом. Теперь и брат, и остальные называли Абу Моряком.

Впрочем, общаться с Болой, Азизом и Шанкаром Абу доводилось немного. Внешне они очень отличались друг от друга. Бола был самым старшим. Он носил очки и усы. Лицо у него было овальным, с ямочкой на подбородке и складками под ним. Волосы у Болы были курчавыми, словно у негра.

Азизу было около двадцати пяти лет. Его высокий лоб украшали ранние залысины, подбородок имел треугольную форму, нижняя губа была раза в два толще верхней, мочки ушей тоже были непропорционально большими. Взгляд у Азиза был странноватый, поскольку его глаза были выпуклыми, словно у земноводных.

Глаза Шанкара, наоборот, были глубоко посаженными. Он был самым молодым и имел лицо европейского типа – правильной формы и пропорциональное. Шанкар был красавчиком и мог бы покорить, вероятно, сердце любой женщины. Но при одном условии – если бы не открывал рта. Потому что интеллектом Шанкар не блистал.

Однако при всех этих отличиях вели себя все трое практически одинаково. Ощущение было такое, что и Бола, и Шанкар, и Азиз находятся либо под гипнозом, либо под действием какого-то психотропного препарата. В какой-то мере так оно и было, только психотропное действие на боевиков оказывали не лекарства, а ислам. Все трое были религиозными фанатиками. И все трое готовились к встрече с Аллахом, находясь в постоянном религиозном трансе.

Только на тренировках Бола, Шанкар и Азиз выходили из этого состояния. И тогда образованность и сообразительность Болы резко контрастировали с тугодумием и безграмотностью Шанкара. Впрочем, акция, к которой они готовились, не требовала особого интеллекта.

Абу понял это на первой же тренировке. На двух машинах Бола, Шанкар, Азиз и Абу должны были атаковать управление полиции в Эт-Таифе. За крайней плантацией, вдали от любопытных глаз, террористы под руководством Сахаба раз за разом репетировали нападение.

Еще пару дней назад действия группы были отработаны до автоматизма. Однако нападение пришлось отложить, поскольку полиция каким-то образом узнала о возможном теракте и срочно усилила охрану управления.

Теперь, чтобы прорваться к цели, террористам нужно было преодолеть препятствия в виде бетонных блоков и шлагбаумов. Кроме того, число охранников увеличили вдвое. Именно этим и было вызвано присоединение к группе Абу.

Сахаб, надо отдать ему должное, к тренировкам подходил ответственно. За рощей он соорудил из подручных средств точный макет объекта. Конечно, самого здания управления полиции построено не было, но его углы и фасад были отмечены валунами. Точно так же, как КПП, шлагбаум, бетонные блоки и караульное помещение. Все – в натуральных размерах.

Именно поэтому Сахаб и мог с секундомером в руках контролировать время, за которое его подопечные должны были осуществить задуманное в реальности.

59

– Черт! – пробормотал Виктор, глядя на экран. – Вот же непруха...

С записью все было в порядке. Проблема заключалась в том, что буквально за пару минут до появления черноволосого к ларькам подкатила грузовая «Газель». Простояла она на остановке недолго, но именно в этот момент черноволосый вышел из-за ларьков и повернул вправо.

В результате его изображение присутствовало на записи какую-то секунду. Причем в ракурсе сзади-сбоку, так что рассмотреть за поднятым воротником куртки лицо было совершенно невозможно.

А вот с Виктором все вышло наоборот. Момент его появления из-за ларьков был заснят абсолютно без помех. Так что если бы эта запись оказалась в руках следствия, идентифицировать Логинова было бы не очень трудно – с учетом описания его одежды, которое наверняка дала старушка в валенках «прощай, молодость»...

– Хоть какая-то польза, – разочарованно вздохнул Виктор. – Глянь, защиту оператора взломать не удалось?

– Навряд ли, – покачала головой Ирина. – Компьютер бы подал звуковой сигнал. Идем, перекусишь, Витя.

– Да есть что-то совсем не хочется.

– Идем-идем, – подтолкнула Логинова к двери Ирина.

После позднего обеда Корнеев поскакал смотреть свои банковские подвиги на экране, Раззуваева нехотя пошла с ним. Логинов, оставшись на кухне, курил и пил крепкий чай.

Ситуация была сложной, но небезнадежной. Виктор очень надеялся, что с минуты на минуту компьютеру удастся взломать защиту оператора мобильной связи, услугами которого пользовалась Маша.

Но этого не произошло. Логинов понял, что ждать больше не имеет смысла, и стал собираться в город. Раззуваева обеспокоенно спросила:

– Ты куда? Опять что-то задумал?

– Да есть одно небольшое дельце. Хочу повидать кое-кого из знакомых, – сказал Виктор, засовывая за пояс отобранный в банке пистолет. – А ты это, попроси, пожалуйста, у своего Корнеева еще какую-нибудь куртку, а то эта уже засвечена...

60

На третий день пребывания Абу на ферме Сахаб провел генеральную репетицию. Бола сел за руль старого «Форда», Абу разместился на заднем сиденье. Азиз и Шанкар сели во вторую машину, после чего все выдвинулись на исходные позиции за плантацией.

Сахаб с секундомером расположился поблизости от размеченного камнями полигона. Наконец он подал сигнал. Бола тут же тронулся с места. Однако ехал он не быстро, со скоростью всего около сорока километров в час. При приближении к КПП он притормозил, а потом и вообще остановил машину.

Тут же выбравшись из-за руля, Бола открыл капот, заглянул под него, затем сокрушенно покачал головой. Потом направился к КПП пешком.

Абу выждал ровно три секунды, после чего выскользнул через заднюю дверцу «Форда», вроде бы тоже решив посмотреть на поломавшийся двигатель. В тот самый момент, когда Бола вплотную приблизился к шлагбауму, Абу наклонился к колесу.

Тут Бола хлопнул рукой по карману и сразу же отпрыгнул в сторону. Мимо присевшего Абу на предельной скорости пролетела вторая машина с Азизом и Шанкаром. Хлопок Болы означал, что он привел в действие «пояс шахида» и разрушил шлагбаум. Как раз в образовавшийся проезд и устремил машину Азиз.

Абу же мгновенно разогнулся, выхватил макет якобы спрятанного под капотом «калашникова» и тут же открыл огонь по уцелевшей охране. Его задача заключалась не в том, чтобы кого-то убить. Просто своим огнем Абу должен был не дать охране поразить начиненную взрывчаткой машину Азиза и Шанкара.

Три секунды спустя они подлетели к булыжникам, изображавшим крыльцо управления полиции. Потом Азиз затормозил, но машина по инерции проехала еще полтора десятка метров. Но это было не важно, так как ехать дальше было нечему – и Азиз, и Шанкар у крыльца имитировали замыкание контактов взрывного устройства.

Абу, выпустив несколько очередей и пригнувшись, в это время уже бежал к Сахабу. Сейчас брат был без автомобиля, но при проведении акции Абу должен был прыгнуть к нему в машину с оружием и отстреливаться на случай погони.

Подскочив к брату, Абу перевел дух и быстро спросил:

– Порядок?

Сахаб посмотрел на секундомер и кивнул:

– Да. Даже чуть быстрее. Молодец, Абу...

61

Поскольку убийство Лейлы произошло не на территории Октябрьского района, то фоторобот подозреваемого в этом преступлении майор Ганин увидел, только когда его разослали по всем райотделам.

– Во бля! – сорвалось с уст майора. – Вот ни хрена себе...

Некоторое время Ганин стоял словно прибитый, потом выскочил на крыльцо и принялся звонить по телефону.

– Алло! Здрасьте! Это Ганин Иван Григорьевич! Я вам сегодня сдал ордер и подал заявление об отказе от жилплощади! Я передумал и хочу его забр... Как поздно? Как поздно?! Кому? А как ему звонить?.. А когда будет? Ага, понял...

– Здравия желаю! Че кричишь, Григорьевич? – поздоровался с Ганиным кто-то из коллег.

– Привет! По работе... – поспешно пожал протянутую руку Ганин.

Смахнув со лба выступивший пот, он быстро вернулся в ГОВД и крикнул дежурному:

– Я отъехал по делам! Если что, на мобильном!

Усевшись в «Форд», Ганин закурил. Вспотел у него не только лоб, но и руки. Но это было и немудрено. Сегодня он, как и велел ему родственник-прокурор, добровольно сдал ордер, выданный Октябрьской управой на квартиру тетки Логинова. А тут вдруг такой поворот...

В управе Ганину сказали, что его заявление уже передали через канцелярию заместителю главы. Но того сейчас нет, так что документы он будет рассматривать только завтра. Поэтому Ганину нужно было прямо с утречка быть в управе и любыми путями вырывать свое заявление обратно...

Но это завтра. А сейчас нужно было срочно решить, что делать сегодня. К фотороботу прилагалась ориентировка с описанием. То есть следствие личность Логинова пока еще не установило. И Ганин лихорадочно соображал, как этим воспользоваться с наибольшей выгодой...

Можно было, конечно, позвонить следаку, скинуть инфо и попытаться сбить бабки, полагающиеся как вознаграждение. Но, во-первых, бабки были смешные, а во-вторых, униженному Ганину этого было мало – он жаждал растоптать этого блядского чекиста, по асфальту размазать падлу...

И Ганин рванул прямиком к «Колибри». Заскочив в ресторан, он заглянул в бильярдную и спросил у гонявшего в одиночестве шары водилы Бороды:

– У себя?

– Да! С Кротом закрылись...

Ганин поскакал на второй этаж, где у Бороды был оборудован кабинет. Дверь оказалась запертой, и майор с ходу забарабанил в нее:

– Эй, открывайте! Это я, Ганин!

Через некоторое время замок щелкнул, за дверью майор увидел мрачного Крота.

– Привет! – по-панибратски хлопнул его по плечу Ганин. Отстранив бандита, он проскакал к столу такого же мрачного Бороды и непринужденно плюхнулся на стул. – Поднимай людей, в темпе! Есть тема!

– Какая еще тема? – хмуро спросил Борода.

Он был, мягко говоря, не в духе. Во-первых, после вчерашнего было хреново, во-вторых, покрученные в «Хуторке» «Альфой» пацаны увязли по самое не могу. А толковых людей у Бороды, как и у всех, было раз-два и обчелся...

– Поднимай, щас объясню!.. – хмыкнул Ганин и без разрешения схватил со стола бутылку боржоми, которой весь день поправлялся Борода. Сделав пару глотков прямо из горлышка, Ганин рыгнул и швырнул на стол перед Бородой смятую бумажку. – Вот какая! Смекаешь?

Борода не смекал. Поскольку Логинова он, на свое счастье, не встречал, то его фоторобот не произвел на бандита ни малейшего впечатления. Бегло просмотрев текст, Борода спросил:

– Че за херню ты принес?

– Это же ориентировка на Логинова! Его подозревают в убийстве! – вскрикнул Ганин, шмякая бутылкой о стол.

При этом несколько капель воды выплеснулись на столешницу. Борода был аккуратист, да и мебель у него в кабинете была дорогая. Хмуро покосившись на бутылку, он сказал:

– Ну и хрен мне с этой бумажки?

– Ты че, не въезжаешь? – вскрикнул Ганин и оглянулся на Крота, словно бы за поддержкой: – Борода не въезжает в тему! Этот блядский чекист теперь вне закона! Просек фишку, Борода? Поднимай людей, надо найти его раньше!

– А на хрен мне его искать? – спросил Борода. – Следаку он нужен, пусть следак его и ищет...

Ганин едва не задохнулся:

– Как на хрен? Как на хрен?! Он же, падла, твоих людей в «Хуторке» повязал и «Альфе» сдал! За такое яйца оторвать мало, правильно?! Найдете, продырявите, отмудохаете падлу, а я его потом следаку сдам!

Борода посмотрел на обслюнявленную Ганиным бутылку, брезгливо поморщился, поднялся и прошел к бару за новой.

– Во-первых, – наконец сказал он, – еще неизвестно, кто кого продырявит и отмудохает... А во-вторых, я ментам никого не сдаю.

Тут Ганин на какой-то миг вроде бы потерял дар речи. Потом вскрикнул:

– Ты че, Борода?! В натуре не въезжаешь? Из-за этой же падлы кучу твоих людей закрыли!

– Закрыли, – кивнул Борода, возвращаясь с бутылкой к столу. – Но закрыли их не из-за него, а из-за тебя, мудака. Потому что это ты пацанов на него навел! А вытащить с кичи не можешь!

– Я не понял? Че за гнилой базар, Борода? Смотри, я, бля, и обидеться могу...

– А хрен мне твои обиды? У меня пацаны сели наглухо, а ты, вместо того чтобы вытаскивать их, приехал с какой-то гребаной бумажкой и какую-то херню несешь! Этот Логинов – настоящий волкодав, не то что ты, говнюк. И связываться с ним я больше не собираюсь...

– Смотри, Борода! – вскочил на ноги Ганин. – За базар ответишь...

– Отвечу, мусор! – кивнул бандит, ставя бутылку на стол.

62

В тот же день, сразу по окончании генеральной репетиции, Сахаб погрузил всех участников операции в микроавтобус «Рено» и направил его в сторону Эт-Таифа.

Бола, Азиз и Шанкар были, по обыкновению, молчаливы. Акция была назначена на следующий день. И все трое готовились к встрече с Аллахом. Абу, живого и общительного по натуре, молчание боевиков обычно тяготило. Но сегодня он был даже рад этому.

Сидя в грузовом отделении микроавтобуса, Абу усиленно думал. Ему не давала покоя одна странная деталь. Заметил он ее в самом конце тренировки. Еще несколько дней назад йеменец, скорее всего, не обратил бы на это внимания. Но за время, прошедшее с погрузки на борт шхуны, Абу стал совсем другим человеком. И теперь прекрасно понимал, что мелочи имеют порой первостепенное значение...

Тщательно соблюдая все правила движения, Сахаб доехал до Центра Эт-Таифа. Здесь он припарковал микроавтобус в переулке напротив здания управления полиции.

Вскоре Сахаб отодвинул дверь грузового отсека и нырнул к боевикам. В перегородке, отделявшей отсек от кабины, имелось окошко. Вооружившись биноклем, через это окошко и лобовое стекло все по очереди осмотрели место завтрашней акции и выслушали пояснения Сахаба.

– Еще вопросы есть? – спросил в заключение Сахаб.

Вопросов не было.

– Тогда все. Держите... Кто хочет, может пройтись мимо управления и осмотреть все с близкого расстояния. Но не более двух раз. Или просто прогуляйтесь. Там за углом есть хороший ресторан. Чуть дальше – банк. В двух кварталах мечеть. Встречаемся через два часа...

Раздав деньги, Сахаб выбрался из грузового отсека микроавтобуса и нырнул в кабину. Бола, Азиз и Шанкар спрыгнули на тротуар и двинулись к центральной улице Эт-Таифа.

Абу в нерешительности топтался у микроавтобуса. Сахаб выбрался из кабины и спросил:

– А ты чего? Иди прогуляйся...

– А это не опасно?

– Эт-Таиф спокойный город.

– Я говорю про полицию.

– Полиция здесь не имеет обыкновения проверять документы, разве что ты сделаешь что-то противозаконное.

Говоря это, Сахаб запер микроавтобус на ключ. Абу нерешительно огляделся по сторонам. Эт-Таиф был хоть и небольшим городом, но народа в Центре было очень много. По тротуару спешили целые толпы людей, оживленно переговариваясь на ходу и жестикулируя. С главной улицы доносились гудки машин и крики.

Сахаб понимающе улыбнулся:

– Я потому и дал всем возможность прогуляться, что за эти дни вы отвыкли от шума и толпы. Иди покушай, можешь сходить на рынок. Он в той стороне, совсем недалеко...

– Я лучше вышлю все деньги матери! – покачал головой Абу, нащупав в кармане полученные от Сахаба купюры.

Сумма была эквивалентна трехстам долларам США. Не состояние, конечно, но для бедной семьи вполне ощутимое подспорье.

– Дело твое, – кивнул Сахаб. – Но завтра после акции ты получишь еще столько же. Так что можешь себе ни в чем не отказывать...

С этими словами Сахаб махнул Абу рукой и влился в поток пешеходов. Брат исчез в толпе. Али немного подумал, но все же отправился в банк. Там он перевел на имя матери двести долларов и написал в сообщении, что у него все нормально, работа хорошая.

Однако на самом деле возникшие у Абу подозрения не только не рассеялись, но еще больше усилились. Насчет прогулки Сахаб был, конечно, прав. Завтра на адаптацию к городским условиям у боевиков времени не будет. А действовать им придется решительно, с максимальной концентрацией, не отвлекаясь на всякие мелочи. С этим все было ясно.

Но вот то, что сам Сахаб не захотел прогуляться с братом, было подозрительно. И конспирация здесь была ни при чем – все равно завтра им предстояло уходить после взрыва вдвоем, в одной машине...

63

Генерал-майор Маминов выбрался из джипа и усталой походкой направился к двери. Дойдя до своего подъезда, начальник УФСБ привычно набрал код.

Нырнув в дверь, он начал подниматься на второй этаж. С улицы донесся шум отъехавшего джипа. Маминов едва успел одолеть один пролет, как навстречу ему вынырнул Логинов.

– Вы, полковник?! – выпучил глаза Маминов.

– Я, я, – быстро сказал Виктор, прижимая к животу генерала ствол пистолета и быстро обыскивая его на предмет личного оружия. – Только не надо орать...

Маминов носил с собой «ПСМ». Вытащив его, Логинов пренебрежительно хмыкнул:

– Игрушка...

– Что это значит, полковник? – более-менее пришел в себя генерал.

– Это значит, что я пришел поговорить с вами. Чтобы уточнить кое-какие детали. За пистолет, кстати, не переживайте, я вам его верну...

– Вы сумасшедший, полковник, – покачал головой Маминов. – Зачем вам все это надо?

– Мне это не надо. Просто я чувствую дух смерти...

Говоря это, Логинов очень внимательно следил за реакцией Маминова. Однако генерал ничем себя не выдал. Просто смотрел на Логинова как на сумасшедшего. В его глазах, конечно, присутствовал страх, но больше там было недоумения.

– Хорошо, – наконец сказал Маминов. – Что вы хотели уточнить? Я отвечу на все ваши вопросы.

– Вопросов будет много, – сказал Логинов, доставая диктофон.

Маминов скорчил гримасу и невольно оглянулся.

– Ждете помощи? – быстро спросил Логинов.

– Не в этом дело... Просто не хочу, чтобы кто-то из соседей увидел меня в таком дурацком положении. Идемте ко мне, полковник, раз такое дело!

– Что?

– Идемте ко мне, – повторил Маминов. – Мои все равно в отъезде, так что какая разница?

– Ладно, идем, – пожал плечами Виктор после секундного колебания.

Генерал поднялся на второй этаж, открыл бронированную дверь.

– Прошу! Можете не разуваться!

– Спасибо, – кивнул Виктор.

Маминов запер дверь, едва заметно вздохнул и двинулся в комнату.

– Генерал! – улыбнулся Логинов, остановившись.

– Да?

– Вы ничего не забыли, а?

– Нет...

– Вы меня разочаровываете, – вздохнул Виктор, поднимая пистолет.

На лице Маминова промелькнула досада, тут же сменившаяся испугом.

– Ах, да! – быстро шагнул он к стене. – Сигнализация...

Небольшой цифровой пульт был замаскирован в стене. Маминов открыл крышку, пульт мигал ядовитым красным светодиодом.

– Руки! – приказал Логинов.

– В чем дело?

– Я сам наберу код, а то вы еще сдуру нажмете на кнопку тревоги. Знаю я эти штучки. Ну?

Маминов досадливо поморщился и назвал код. Виктор ввел его, вместо красного глазка на пульте зажегся зеленый.

– Вот теперь можно и поговорить! – улыбнулся Виктор, защелкивая потайную крышку. – Только больше не злите меня, я и так в хреновом настроении...

Квартира у Маминова была не меньше корнеевской. К тому же отремонтированная и переделанная по самому последнему писку моды.

Усевшись в кресло за журнальным столиком напротив хозяина, Виктор заметил:

– Неплохо, однако, вы устроились... Ну да ладно! Итак, вопрос первый. Что со мной случилось в сауне?

– Вы э-э... слегка перебрали, – дипломатично подобрал слова Маминов. – И уснули.

– А что было потом, а?

– Потом... – произнес Маминов и вдруг слегка занервничал.

Логинов быстро посмотрел на него и улыбнулся:

– Вы отодрали во все щели свою секретаршу, да?

– Да... А вы откуда знаете?

– Догадался. Но это меня не интересует. Меня интересует, что было со мной.

– Так ничего не было, – пожал плечами Маминов. – Я, честно говоря, надеялся, что вы скоро придете в себя. А когда понял, что нет, велел Маше позвать Кирилла...

– Это ваш водитель?

– Да.

– И что?

– Они с Машей вас одели. А потом мы уехали.

– Куда?

– По домам, – пожал плечами Маминов.

– А откуда вы узнали, где я поселился?

– Ниоткуда. Поэтому и велел отвезти вас на гостевую квартиру...

– Куда-куда?

– На гостевую квартиру. Она числится как конспиративная, но иногда мы селим там приезжих из Центра...

– Так! – поднял руку Логинов. – С этого места давайте подробно! Я спрашиваю, вы отвечаете...

В течение ближайших пяти минут Логинов выяснил следующее. Сразу после сауны джип направился к дому Маминова. Там напарившегося генерала высадили. После чего Маша с Кириллом отвезли бесчувственного Логинова на конспиративную «хату» с евроремонтом и уложили спать. Причем Маша по приказу Маминова оставила у изголовья Виктора записку с просьбой перезвонить утром генералу.

Наутро звонка не последовало. Прибыв в управление, Маминов через некоторое время сам перезвонил на квартиру, но трубку никто не взял. Тогда генерал отправил туда Кирилла. Тот обнаружил квартиру в некотором беспорядке. В смысле, впечатление было такое, что ее покинул очень пьяный человек. Однако ключи лежали в прихожей на тумбочке, и дверь была закрыта...

– Значит, вы решили, что я слегка проспался и отправился к себе? – спросил Виктор.

– А что я должен был подумать? Я же не знал тогда, что у вас совсем крышу сорвет... Вы что, по ошибке вломились к этой Лейле?

– К кому?

– К Лейле, своей соседке. Ну, так звали эту убитую иностранку, – вздохнул Маминов. – Когда мне обо всем доложили, я понял, что вы наверняка перепутали свою квартиру с ее и...

– Да нет, генерал, – задумчиво проговорил Виктор. – Я ничего не путал.

К этому моменту Логинов окончательно убедился, что генерал Маминов во всей этой истории не при делах...

– А сколько вообще комплектов ключей от конспиративной квартиры? – вдруг спросил Виктор.

– Три... – недоуменно пожал плечами Маминов. – А что?

– То, что я эту самую Лейлу не убивал! Значит, один комплект ключей оставили мне. Так?

– Так.

– А два других у кого находились?

– Один у меня...

– А второй?

Генерал ненадолго задумался.

– У Маши... Потому что свой комплект Кирилл оставил в квартире. И когда ездил туда днем, брал ключи у нее... – проговорил Маминов, подозрительно глядя на Виктора.

– Что и требовалось доказать! – кивнул Виктор.

– Так, значит, это было не ограбление? – вдруг спросил Маминов.

– Вы насчет чего?

– Насчет Маши. Ее тоже убили вы, полковник? Да? Поэтому и изъяли из банка системный блок, на который «писались» камеры?

Логинов вздохнул:

– Запомните, генерал: я никого не убивал. Меня подставили. И я это докажу. Ладно, спасибо за беседу. Держите пистолет, обойму брошу в почтовый ящик...

С этими словами Виктор поднялся. Генерал Маминов, недоверчиво поглядывая на него, прошел к двери. Убедившись, что Виктор действительно собрался уходить, начальник УФСБ сказал:

– Я не знаю, что вы собрались делать, но вы совершаете большую ошибку, полковник.

– В смысле? – с интересом посмотрел на Маминова Логинов.

– Вам лучше немедленно сдаться. И не ментам или прокуратуре, а мне. И тогда я гарантирую, что следствие докажет, что убийство вы совершили в состоянии аффекта. Я вам действительно хочу помочь...

– Спасибо, – сказал Виктор. – Проблема в том, что я никого не убивал. Но ваша помощь мне действительно может понадобиться. Если что, я позвоню...

64

Абу все-таки немного прогулялся по Центру Эт-Таифа. Пару раз пройдя мимо полицейского управления, он зашел в небольшую закусочную и в задумчивости попил там чая.

Чем больше он думал о завтрашней акции, тем больше у него возникало вопросов. Только вот задавать их Сахабу Абу не собирался. Вернувшись чуть раньше назначенного времени к микроавтобусу, он постарался вести себя так, чтобы Сахаб не догадался о его подозрениях.

Вскоре все боевики были в сборе. Сахаб завел двигатель и направил микроавтобус к окраине. Настроение у него, как заметил Абу, было отличное.

До фермы «Рено» добрался без происшествий. Бола, Шанкар и Азиз были настолько поглощены подготовкой к встрече с Аллахом, что, казалось, вообще перестали замечать происходящее.

Абу это было на руку. Улучив момент, он проскользнул в комнату, которую занимал Сахаб. Быстро оглядевшись, он отыскал небольшую сумку, с которой брат ходил в Эт-Таиф.

Открыв ее, Абу помрачнел. В сумке были деньги. Пачки американских долларов, перетянутые резинкой. Считать их было некогда, но сумма была очень большой. Тысяч пятьдесят, не меньше.

Навряд ли Сахаб занимался своими личными делами накануне акции. А значит, и деньги в сумке были связаны с ее проведением. Наверняка их передали в качестве платы за организацию взрыва...

Эта находка в буквальном смысле открыла Абу глаза на Сахаба. Теперь было ясно, в чем заключается источник благополучия брата. Из десятков тысяч долларов он выплатил исполнителям всего тысячу двести. И еще триста обещал выдать Абу завтра.

В сумке Абу также отыскал пистолет. И еще одну вещь, при виде которой по спине йеменца пробежал холодок. Теперь он понял все.

Вжикнув «молнией», Абу поспешно закрыл сумку, сунул ее на место и быстро покинул комнату Сахаба. О своем открытии он никому не сообщил и старался вести себя так, словно ничего не случилось.

Но уснуть в эту ночь Абу так и не смог. Его все больше одолевали сомнения. Теперь Абу вовсе не был уверен, что Сахаб собирается выплатить ему завтра хотя бы триста долларов...

65

Водила Бороды лениво примерялся к очередному шару, когда со второго этажа донесся какой-то шум и крики.

– Че за херня? – оглянулся он.

Быстро подскочив к двери, водила выглянул в коридор. Да так и замер с открытым ртом, потому что в этот самый миг по лестнице с жутким грохотом скатился майор Ганин.

Едва плюхнувшись на пол, мент тут же вскочил и похромал на выход. Увидев в двери бильярдной водителя, он прошипел:

– Че вылупился, падла? Пасть закрой!

Водила подался назад и проводил Ганина непонимающим взглядом. Едва тот скрылся за углом, водила выскочил в коридор и прошмыгнул к лестнице. Наверху Борода и Крот уже входили в кабинет.

– Зря ты назвал его «мусором», – услышал водила слова Крота. – Может обидеться, падла, проблемы будут.

– А кто он, если не мусор? – отмахнулся Борода. – «Шестерка», блин... А насчет обидеться – так мы ж не ему бабки отстегиваем, он их просто передает наверх. А там люди башковитые, из-за его обид бабки терять не захотят...

Майор Ганин в этот момент уже прыгнул в свой «Форд» и рванул к областной прокуратуре. С обидевшим его Бородой он мог поквитаться и позже. А вот с Логиновым надо было решать вопрос срочно.

Несколько минут спустя Ганин уже заглянул в кабинет своего родственника и покровителя зампрокурора. Тот поднял голову от бумаг и кивнул:

– Заходи, садиться не приглашаю, у меня дел много... Ордер сдал?

– Сдал, Степан Трофимович! – кивнул Ганин, быстро просеменив к столу, чтобы уважительно пожать прокурору руку. – Как вы и велели! Сегодня с утра...

Прокурор сунул Ганину вялую ладонь и сказал:

– Ну и молодец! Тогда все! Давай, Ваня, забегай завтра... Тут у нас, брат, два убийства, не до тебя сейчас...

– Так я, Степан Трофимович, как раз по убийству и пришел! – торопливо проговорил Ганин. – По тому, что на Тополе! Я его раскрыл!

– Как раскрыл? – удивился прокурор. – Это же не твой район... Да и работают там сыщики УВД...

– Да нет, – дернул головой Ганин. – Я просто хотел сказать, что я узнал убийцу. По фотороботу! Это Логинов, Степан Трофимович! Ну, тот самый...

– Что?! Ты уверен?

– На сто процентов! Я же его видел, как вас! – с горячностью проговорил майор.

Однако прокурора не оставляли сомнения.

– Ты точно уверен, Иван? Это не игрушки...

– Да вот вам крест! – коряво осенил себя знамением Ганин. – Чтоб мне с этого места не сойти! Я как ориентировку увидел, сразу его признал. И бегом к вам! Посоветоваться... – угодливо закончил майор.

– Это ты правильно сделал, – наконец взялся за телефонную трубку зампрокурора. – Игорь Витальевич, можно зайти?.. Очень срочно! По убийству на Тополе! Хорошо... Пошли, Иван, подождешь в приемной прокурора, может, он захочет с тобой поговорить...

66

На следующий день боевики снова погрузились в микроавтобус. Бола, Шанкар и Азиз выглядели абсолютно спокойными и даже счастливыми. Абу же после бессонной ночи хоть и пытался держать себя в руках, но выглядел слишком нервным.

Сахаб сразу отметил это и подбодрил брата:

– Настоящий воин Аллаха должен уметь держать себя в руках! Мы идем на святое дело! Кроме того, у нас все продумано до мелочей! Все пройдет по плану, и ты сам сегодня в этом убедишься, брат!

В устах Сахаба последняя фраза звучала как насмешка, но Абу не подал вида, что понял ее скрытый смысл.

На этот раз Сахаб направил микроавтобус не в центр Эт-Таифа, а на окраину. Проехав по пустынной улочке, «Рено» свернул к высоким воротам. Почти сразу их распахнул молодой араб, высокий и худощавый, в испачканном маслом комбинезоне. Едва микроавтобус въехал во двор, араб быстро закрыл ворота.

Во дворе располагалось несколько ремонтных боксов. В них виднелись частично разобранные автомобили. Сахаб выбрался из кабины и кивком поздоровался с молодым арабом.

Из крайнего бокса выглянул еще один человек в комбинезоне. Он был постарше, лет тридцати пяти, с очень широким и скуластым лицом. Его комбинезон был намного чище.

Сахаб тут же направился к нему и быстро переговорил. Скуластый несколько раз кивнул, потом приказал своему помощнику:

– Выгоняй машины!

Молодой араб кивнул и исчез в одном из боксов. Несколько секунд спустя во двор задним ходом выехала старая «Тойота». Следом араб выгнал во двор потрепанный внедорожник «Лендровер».

Сахаб повернулся к Азизу и Шанкару.

– Садитесь, проверим, все ли в порядке.

Боевики уселись на передние сиденья. Под задними был упрятан огромный заряд взрывчатки. От него под резиновыми ковриками к передним сиденьям были скрытно протянуты провода с кнопочными замыкателями.

Видимо, скуластый араб свое дело знал. Кнопки располагались очень удобно, Азиз и Шанкар не высказали никаких замечаний. Скуластый объяснил, как перевести переключатели в боевое положение, после чего занялся Болой.

В одном из боксов на его голое тело осторожно надели «пояс шахида». Он оказался настолько компактным, что после того, как Бола надел рубаху и жилетку, заметить его стало практически невозможно. Сахаб удовлетворенно кивнул, потом кивком подозвал Абу и спросил:

– Автомат на месте?

– Да, – кивнул скуластый. – Эй, покажи!

Молодой араб перегнулся в салон «Тойоты» и открыл капот. Потом поднял его крышку. Автомат был прикрыт куском темной пластмассы. Отбросив его, араб мгновенно выхватил из боковой ниши «АКСУ».

– Очень удобно! Можно сразу стрелять!

– Да, – согласился Сахаб.

Абу проверил оружие, после чего молодой араб положил его на место. Закрыв капот, он вопросительно посмотрел на скуластого. Однако тот быстро переглянулся с Сахабом и велел:

– Все! Иди открывай ворота!

Эта вроде бы небольшая заминка сказала Абу о многом. Он действительно сильно изменился за последнюю неделю. И очень многое стал замечать...

67

– Виктор, – с порога сообщила Ирина, – мне сразу после твоего ухода звонил замдиректора!

– И что говорил?

– Он ознакомился с докладом Маминова. Тот сегодня сообщил на Лубянку, что один бывший «альфовец» совершил в Новодонске ряд преступлений, и попросил инструкций... Замдиректора требовал у меня объяснений! Убийство иностранки наделало много шума. И СМИ рано или поздно объявят, что в нем подозревают тебя. В общем, замдиректора рвал и метал! – вздохнула Ирина.

– И что ты ему сказала?

– Сказала, что не знаю, где ты, но точно знаю, что ты тут ни при чем. Что тебя подставили, но мы эту подставу вот-вот разоблачим...

– А он что сказал?

– Что дает нам два дня...

– Ну и отлично! – хмыкнул Виктор. – Больше мне и не понадобится. Или я раскопаю это дело, или «дух смерти» сделает свое...

– Не ты, а мы, – сказала Ирина. – Ты забыл, что мы отдуваемся вместе. Я взломала защиту оператора.

– Да? – обрадовался Виктор. – Ты молодчина! А ну-ка идем посмотрим!

Впрочем, радость Логинова оказалась слегка преждевременной. Попадание в базу данных оператора не означало немедленного доступа к нужной информации. Когда Ирина это объяснила, Логинов спросил:

– И сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться до вызовов Маши?

– Может, сутки, может, пару часов... – пожала плечами Ирина.

Логинов разочарованно вздохнул.

– В любом случае я не лягу спать, пока не «скачаю» их, – пообещала Ирина, усаживаясь за компьютер.

– Ну тогда не буду тебе мешать, – сказал Виктор.

Отправившись на кухню, он заварил себе крепкого чая и закурил. Из отпущенных ему «духом смерти» трех суток одни уже практически истекли. А он так и не приблизился к тому, кто его отравил.

Это был не Маминов. И не его водитель Кирилл. Это был кто-то, с кем сегодня отправилась на тайную встречу Маша... Возможно, тот самый черноволосый тип, которого Виктор видел возле подъезда. А может, и кто-то другой. Но кто?

И тут Логинов подумал о своем большом друге майоре Иване Григорьевиче Ганине. Уж тот был готов на все.

68

Сахаб на микроавтобусе ехал впереди. За ним через несколько машин двигалась «Тойота». Замыкал группу «Лендровер».

Чем ближе было к центру Эт-Таифа, тем больше были загружены дороги. В этой толчее разнокалиберные машины боевиков Аль-Каиды совершенно не выделялись. Никому из жителей Эт-Таифа и в голову не могло прийти, что сидящие в этих машинах люди объединены одной целью и совсем скоро попытаются совершить самый кровавый теракт в истории Саудовской Аравии.

Бола был абсолютно спокоен. Его не раздражали ни частые остановки на светофорах, ни гудки других машин, ни их лихачи-водители. Абу, наоборот, очень нервничал. Его ладони потели, он то и дело ерзал на сиденье. Абу понимал, что времени на принятие решения у него остается все меньше. И что от этого решения зависит его жизнь.

Между тем кавалькада уже приблизилась к зданию управления полиции. Здесь едущий впереди «Рено» свернул на светофоре, «Тойота» остановилась в ожидании зеленого света.

Решение пришло само собой. Абу быстро открыл дверцу. Бола удивленно посмотрел на него:

– Ты куда?

– К Сахабу! Мы подъедем вместе! Аллах акбар!

Больше ничего спросить Бола просто не успел, потому что Абу выскочил из «Тойоты», захлопнул дверцу и метнулся к тротуару. Несмотря на спонтанность принятого решения, момент Абу выбрал очень удачный. На какое-то время «Тойота» оказалась вне поля зрения Сахаба. За эти несколько секунд Абу достиг тротуара и смешался с толпой.

Едущие следом Шанкар и Азиз, возможно, неожиданный маневр Абу и видели, только сообщить о нем Сахабу они не могли. А если бы и сообщили, то отменять акцию все равно было поздно...

На светофоре загорелся зеленый свет, разрешающий движение по прямой. Бола, заблаговременно перестроившийся во второй ряд, направил «Тойоту» к зданию управления полиции. Оно было обнесено бетонными блоками.

Выключив зажигание, Бола по инерции проехал несколько метров и свернул к одному из них. Стоявшие у шлагбаума полицейские повернули головы к машине. Однако особых подозрений у них не возникло – слишком далеко было от места остановки до КПП.

Бола поспешно выбрался из «Тойоты» и открыл капот. Заглядывая под него, он убедился, что «Лендровер» благополучно миновал перекресток и приближается.

Сокрушенно покачав головой, Бола оглянулся и направился к КПП. Из кармана он вытащил чистый носовой платок и на ходу начал отирать им испачканную руку.

Выглядел Бола достаточно интеллигентно. Его вид не внушил стражам порядка никаких подозрений. Никто из полицейских не повернул в сторону Болы автомат и не попытался его остановить.

– Извините! – находясь еще в нескольких метрах от КПП, проговорил Бола. – У меня сломалась машина! Я сейчас вызову техпомощь...

Полицейские сказать так ничего и не успели. Бола уже закончил вытирать руки и сунул носовой платок в карман. Это вроде бы безобидное движение позволило Боле положить руку на замыкатель «пояса шахида».

В следующий миг он неожиданно рванулся с места и побежал к КПП.

– Эй! Стоять! – заорал ближний к Боле полицейский.

Он вскинул автомат и щелкнул предохранителем. Однако Бола был уже совсем рядом. С воплем «Аллах акбар!» он на бегу нажал клавишу замыкателя.

У КПП полыхнуло пламя, над улицей разнесся оглушительный грохот. Направленной взрывной волной КПП в один миг был разрушен, мощный металлический шлагбаум согнут и отброшен в сторону.

69

Областной прокурор говорить с Ганиным не стал. Он просто вызвал к себе следователя по особо важным делам, и тот забрал майора к себе. Освободившись буквально через несколько минут, Ганин снова зашел к зампрокурору.

– Ну что? – спросил тот. – Показания сняли?

– Сняли, Степан Трофимович.

– Ну и слава богу, – задумчиво проговорил зампрокурора. – А то за это убийство с нас всех бы штаны сняли. И на лампасы не посмотрели бы...

– Так я потому и приехал сразу к вам, Степан Трофимович!

– Молодец, Иван!

– Рад стараться! – угодливо кивнул Ганин, явно не торопясь уходить.

– У тебя что-то еще? – внимательно посмотрел на него зампрокурора.

– Нет... – нерешительно дернул головой майор. – То есть это...

– Что?

– Ну раз такое дело, Степан Трофимович, так, может, мне ордер на квартиру забрать? Все равно теперь этому Логинову не до нее будет...

– Нет! – отрезал зампрокурора.

– Но почему? – потух Ганин. – Ведь...

– А потому, что еще не факт, что это убийство совершил Логинов. Может, ошибка просто.

– А если окажется, что факт? А, Степан Трофимович? – умоляюще посмотрел на прокурора Ганин. – Может, ордер просто придержать?

– Нет!

– Но почему?

– А потому, Иван, что если окажется, что убийство все-таки совершил Логинов, то это будет эпопея похлеще, чем с полковником Будановым! И копаться в этом будут все кому не лень! И что там на суде, следствии и в интервью он наговорит, одному богу известно! Короче, об ордере и думать забудь! Свободен!

Такого исхода Ганин, честно говоря, не ожидал. Он был раздосадован и зол на весь белый свет. Вернувшись в РОВД, майор немного позанимался работой. Когда же его начальник уехал домой, Ганин вытащил из сейфа бутылку водки и в одиночестве ее приговорил.

Хмель майора взял не сильно, просто еще больше обозлил. Ганин был полон желания во что бы то ни стало отомстить этому проклятому чекисту. За все.

Почти не шатаясь, Ганин вышел на крыльцо и в наступивших сумерках открыл свой «Форд», стоявший на стоянке перед окнами РОВД.

Сунув ключ в замок зажигания, майор пробормотал:

– Ну где ты, блядский Логинов? Где? Только попадись мне...

В этот миг сзади в салоне раздался шорох, и на плечо Ганина вдруг легла рука.

– Я здесь, – услышал Ганин спокойный голос. – Ты рад?..

70

КПП вдруг исчез в клубах пыли, в здании управления полиции разом посыпались стекла, страшно закричали раненые. И тут же в обход застывшей у бетонного блока «Тойоты» к расчищенному проезду рванулся «Лендровер» с Азизом и Шанкаром.

Резко завернув, он задел крылом остатки шлагбаума и устремился к крыльцу управления полиции. В этот момент от входа по нему открыли огонь.

Какой-то не растерявшийся полицейский выпустил навстречу внедорожнику пол-обоймы из пистолета-пулемета. Однако «Лендровер» было уже не остановить. Поняв это, полицейский бросился в сторону.

Но спастись ему не удалось. Джип практически врезался в крыльцо и тут же взорвался. Этот взрыв был намного мощнее первого.

В долю секунды от внедорожника не осталось ничего, кроме колес. На месте крыльца вдруг образовалась воронка, средняя часть четырехэтажного здания управления полиции просто перестала существовать, крылья здания частично обрушились.

В небо взмыл огромный клуб пыли и черного дыма. Ужасные крики раздавались со всех сторон. В этот миг сидящий в едва выглядывающем из-за угла микроавтобусе Сахаб с кривой ухмылкой нажал кнопку на небольшом пульте.

В тот же миг стоящая у ограждения из бетонных блоков «Тойота» взорвалась тоже. Сахаб быстро включил зажигание и положил руку на рычаг коробки передач, собираясь тронуть микроавтобус с места задним ходом.

Само собой, все это время он смотрел в сторону управления полиции, а не по сторонам. Поэтому, когда пассажирская дверца неожиданно распахнулась и в кабину запрыгнул Абу, Сахаб на пару секунд оцепенел от удивления.

– Ты?! – наконец спросил он. – Ты как здесь оказался?! И почему не стрелял по полицейским?..

В тот же миг рука Сахаба соскользнула с рычага коробки передач и метнулась к поясу. Однако Абу был начеку. Взмахнув правой рукой, он вонзил в ногу брата нож, прихваченный с фермы.

Сахаб взвыл от боли и инстинктивно ухватился обеими руками за раненую ногу. Абу приставил окровавленный нож к его шее и прошипел:

– Не дергайся! Мне терять нечего!

Сахаб еще не успел отойти от болевого шока, поэтому Абу удалось довольно легко завладеть торчавшим за поясом брата пистолетом. Сразу почувствовав себя намного увереннее, Абу скомандовал:

– Поехали!

– Нога!.. – поморщился Сахаб. – Перевязать надо...

Абу бросил на брата быстрый взгляд. Ранение, конечно, было болезненным, но не слишком серьезным – выглядел Сахаб вполне сносно. И Абу сообразил, что Сахаб просто хочет отвлечь его внимание и попытаться неожиданно напасть.

– Поехали! – рявкнул Абу. – Потом перевяжешь!

На этот раз Сахаб тянуть волынку не стал. От места взрыва нужно было уезжать как можно скорее, пока полиция не пришла в себя. Сдав назад, Сахаб развернул микроавтобус и направил его прочь.

Раненая нога кровоточила, но не очень сильно, артерий Абу не задел. Конечно, боль давала о себе знать, но управлялся с машиной Сахаб вполне уверенно. Маршруты отхода у него были отработаны заранее. Поэтому буквально через три-четыре минуты «Рено» выбрался на окраину Эт-Таифа.

Сахаб отлично понимал, что развязка приближается. Бросив на Абу опасливый взгляд, он спросил:

– Куда едем? На ферму?

– Да, – кивнул Абу.

Сахаб заметно обрадовался. Однако, когда через несколько минут «Рено» оказался на безлюдной дороге у тутовой рощи, Абу вдруг приказал:

– Поворачивай!

– Куда?

– К деревьям.

– Зачем?

– Поворачивай, я сказал! – сжал в руке пистолет Абу.

Вид у него был такой, что Сахаб не рискнул перечить. Микроавтобус нырнул в рощу и остановился.

– Так в чем дело, Абу? – спросил Сахаб.

– А ты не догадался?

– Нет... – посмотрев на брата, помотал головой Сахаб.

Абу презрительно ухмыльнулся:

– Я думал, ты умнее.

Несколько секунд Сахаб думал, потом вдруг спросил:

– Ты что, работаешь на американцев? Да?..

Абу едва не расхохотался. Ему нравилось ощущать свое превосходство. Тем более над Сахабом, который еще совсем недавно распоряжался жизнью Абу и обрек его на смерть...

– Я ненавижу американцев, Сахаб! – фыркнул Абу.

– Так в чем тогда дело?

– Дело в том, что я не Бола, не Шанкар и не Азиз! Ты отлично заработал на их жизнях, но со мной тебе не повезло!

– Так все дело в деньгах? Но я же сказал, что заплачу тебе сегодня! – обрадовался Сахаб. – Как только вернемся на ферму, ты сразу получишь свои деньги!

– Триста долларов? – хмыкнул Абу. – Я же тебе сказал, со мной этот номер не пройдет! Сколько ты получил денег для проведения этого взрыва? А?

Сахаб заколебался. Абу сказал:

– Можешь не мучиться. Помнишь, в конце генеральной репетиции я подскочил к тебе и спросил, укладываюсь я по времени или нет?

– Да... И что?

– То, что твой секундомер был выключен, Сахаб! Я сразу заподозрил неладное и после возвращения из Эт-Таифа заглянул в твою сумку. И там, кроме пачек долларов, нашел пульт! Ты с самого начала задумал взорвать меня, Сахаб! Тебе жалко было расстаться даже с тремястами долларами! Да? – сжал в руке пистолет Абу.

– Нет, что ты?.. – испуганно вскрикнул Сахаб. – Я тебе сейчас все объясню, только не стреляй!

Впрочем, испуг оказался больше наигранным. Сахаб просто усыплял бдительность Абу. В следующий миг он неожиданно набросился на брата и успел вцепиться в руку с пистолетом.

Прозвучал выстрел, пуля пробила боковое стекло, никого не зацепив. Между братьями завязалась схватка не на жизнь, а на смерть. Сцепившись, они повалились на сиденье.

Физически Сахаб был, конечно, крепче, но раненая нога свела это преимущество на нет. Около минуты террористы сопели и рычали в кабине. Потом вывалились в непроизвольно открывшуюся дверцу.

Пистолет выпал из руки Абу. Сахаб прыгнул за ним. Схватив оружие, он перевернулся на спину и вскинул пистолет. Однако в этот миг на него навалился Абу и воткнул в глаз брата нож.

– А-а!!! – разнесся в тутовой роще предсмертный крик Сахаба.

Пистолет выпал из его руки. Абу с торжеством воскликнул:

– Ну что, Сахаб, кто кого перехитрил?

– Будь ты проклят! – прохрипел Сахаб. – Ты сатана, а не правоверный! Если бы я понял это, я бы убил тебя сразу...

71

На секунду Ганин оцепенел. Хмель слетел с него разом, вместе с жаждой мести. Остался только животный страх.

– В-вы? – едва выдавил из себя Ганин.

Произошедшая с майором перемена невольно развеселила Логинова.

– А ты думал кто? Тень отца Гамлета? – спросил он.

– А к-как в-вы здесь оказались?

– Обычно. Машину надо на сигнализацию ставить, майор. А то в следующий раз могут и бомбу к днищу прицепить.

– Я сдал ордер! – уже без запинки выпалил Ганин. Ему казалось, что чем больше он будет говорить, тем снисходительнее к нему отнесется Виктор. – С заявлением, в Октябрьскую управу! Документы уже в папке заместителя главы! Так что вы зря напрягались...

– Да я особо не напрягался, – успокоил Ганина Логинов. – Вскрыть замок на твоей тачке – пара пустяков. Ладно, поехали...

– Куда, в управу? Проверить хотите? Так рабочий день давно кончился!

– Какая, на хрен, управа? Отсюда поехали!

– Я никуда не поеду! – с истерическими нотками вскрикнул Ганин. – Ордер я сдал! На квартиру вашей тетки не претендую! Какие ко мне претензии?

– Вот это я и хочу выяснить, – сказал Логинов, приставив к затылку Ганина ствол пистолета. – Давай, трогай потихоньку...

Пистолет, торчавший за поясом Логинова, успел нагреться, так что ствол был теплым. Но Ганину показалось, что к его затылку приставили что-то обжигающе-ледяное. От затылка к пояснице майора пробежал холодок.

– Н-не стреляйте... – пробормотал он. – Не надо...

– Сам не хочу, – сказал Логинов.

Ганин наконец запустил двигатель и очень осторожно выехал со стоянки. Некоторое время в салоне царило молчание, потом майор спросил:

– Куда ехать?

– На Тополь.

Сказав это, Логинов проследил за реакцией Ганина. Тот, как показалось Виктору, не только не испугался, но даже облегченно вздохнул. Однако какие-либо выводы делать было рано.

Ганин направил свой «Форд» на Тополь. Приблизившись к микрорайону, он спросил, куда ехать. Виктор назвал адрес. И снова майор ничем не выдал своего беспокойства. Просто спросил, где это.

– За рынком, – сказал Виктор. – Во дворах...

– Сейчас направо? – уточнил Ганин перед светофором.

– Да. А потом налево...

«Форд» свернул, проехал мимо растянувшегося на пару сотен метров вдоль улицы рынка и остановился в крайнем левом ряду с включенным сигналом поворота. Пропустив встречные машины, Ганин завернул во дворы.

– А ты Машу давно знаешь? – вдруг спросил молчавший всю дорогу Виктор.

– Какую Машу?

– Секретаршу!

– Какую секретаршу?.. – невольно оглянулся Ганин.

– Которую сегодня убили!

– Кого убили?.. Бля! – вскрикнул Ганин, резко ударяя по тормозам.

72

Перед смертью Сахаб несколько раз повторил, что Абу дьявол во плоти. Но это, конечно, было не так. Абу был обычным молодым арабом. Другое дело, что он от природы был наблюдательным, смышленым и решительным.

Именно благодаря этим качествам Абу и не погиб в первой же акции, подобно десяткам других молодых людей, попавших в сети Аль-Каиды. Когда Сахаб затих, перед Абу встал вопрос, что делать дальше.

Наверное, в другой ситуации он бы поджег труп с микроавтобусом и вернулся бы домой. Но Абу не был фанатиком вроде Шанкара, Азиза и Болы. В Аль-Каиду он пошел, чтобы разбогатеть.

И Абу решил вернуться на ферму за деньгами. Немного подумав, он вырыл яму и закопал труп Сахаба. Потом сел за руль и выехал на дорогу. Машины у бедной семьи Абу никогда не было, но кое-как управляться с рулем он умел.

Примерно через час микроавтобус медленно въехал на территорию фермы. Остановившись у домика, где жили террористы, Абу нырнул внутрь и вошел в комнату брата. Отыскав его сумку, он сперва забрал все деньги, но потом сообразил, что это глупо. Немного подумав, Абу вернул на место пару тысяч долларов.

После этого он отправился к хозяину фермы. Это был тучный одышливый араб. Увидев Абу, он удивился и спросил:

– А где Сахаб?

Абу вздохнул и, потупив голову, произнес:

– Он погиб за Аллаха!

– Как погиб? Ничего не получилось?

– Все получилось. Мы выполнили задуманное. Но случайный осколок попал брату прямо в глаз. Он умер по дороге в микроавтобусе!

– Так его труп здесь? – быстро спросил хозяин фермы.

– Нет, – покачал головой Абу. – На дорогах много патрульных машин. Если бы они остановили микроавтобус и обнаружили труп, то сейчас уже обыскивали бы ферму. Поэтому я решил не рисковать и похоронил Сахаба в тутовой роще под Эт-Таифом...

– Ты молодец! – быстро кивнул хозяин фермы. – Как тебя зовут?..

– Моряк.

– Хорошо, Моряк, отдыхай! Я сообщу обо всем кому надо...

Абу сам удивился, насколько удачно для него все сложилось. Развернувшись, он направился к двери и тут остановился:

– Там в микроавтобусе кровь...

– Пусть это не беспокоит тебя... Моряк, – сказал хозяин. – Этим займутся мои люди.

Абу кивнул и отправился в домик, где еще сегодня утром обитали пятеро террористов. Здесь на Абу накатила усталость. Он растянулся на кровати и незаметно уснул...

73

– Бля! Задрали эти жильцы! – выматерился майор Ганин, в самый последний момент затормозив перед забором. – Так кого сегодня убили?

– Никого, – сказал Логинов. – Расслабься...

Майора Ганина из списка подозреваемых он только что вычеркнул. Машу, секретаршу Маминова, Ганин явно не знал. Точно так же, как майор не знал, что заехать с этой стороны к дому, в котором Виктор снял квартиру, невозможно. По той простой причине, что жильцы перегородили проезд самопальным забором из сетки-рабицы. Именно в этот забор майор, отвлеченный провокационными вопросами Логинова, едва не въехал.

Такое сыграть невозможно. Хотя прецеденты в истории были. После знаменитого налета на Пирл-Харбор американцы несколько месяцев пытались уличить в шпионаже одного японца. Прямых доказательств не было. Однако если бы выяснилось, что этот японец владеет английским, все встало бы на свои места.

Американские контрразведчики на провокации не скупились. Ночью, когда задержанный спал в своей камере, за дверью раздавались истошные крики на английском: «Пожар! Пожар!» Само собой, что за японцем в этот момент наблюдали. Тот не реагировал. И только когда под дверь подкладывали горящую паклю, подозреваемый пугался. На допросах японцу также предлагали сесть на стул на его родном языке, одновременно один американский офицер сообщал по-английски другому, что ножка стула подпилена. Но японец бесстрашно садился на стул и падал... Еще он обжигался горячими предметами, накалывался на кнопки и т. д. и т. п.

В конце концов после всех этих испытаний его вызвали с вещами к начальнику американской контрразведки. И сообщили, что он свободен. Лицо японца расплылось в улыбке. И только секунду спустя до шпиона дошло, что сообщили ему об этом на английском языке...

История, которая вдруг вспомнилась Виктору, была поучительной, но не более того. Майор Ганин на шпиона не тянул. И если бы рыльце у него было в пушку, он бы уже благополучно прокололся.

Ганин завел заглохший мотор и включил заднюю передачу. Виктор неожиданно приказал:

– Стой!

– Да?.. – испуганно оглянулся майор.

– Этот бандит, людей которого вчера повязали... как его?..

– Борода! – подсказал Ганин.

– Он тип серьезный?

– Падла он!

– Ну это само собой... Но я имею в виду другое. Он мог убить Лейлу?

– Кого?.. – прошел еще один тест Ганин.

– Иностранную студентку.

– А-а... А зачем ему ее убивать?..

– Чтобы подставить меня!

– Да не... – начал было Ганин, и тут его вдруг осенило, как можно отомстить Бороде. – Хотя... Я думаю, мог! Он, падла, злопамятный!

– Ну тогда, – сказал Виктор, – сейчас ты ему позвонишь...

– Кто – я?!

– Ну не я же. И договоришься о встрече. Доставай телефон...

74

День взрыва здания полицейского управления в Эт-Таифе стал для Абу Алькаса поворотным. Вечером Абу разбудил сам хозяин фермы. Рядом с ним стоял богатый, хорошо одетый господин.

– Моряк! Это к тебе! – проговорил хозяин, тряхнув Абу за плечо. Потом почтительно поклонился своему спутнику и сказал: – Если что, позовете! Я буду в другой комнате...

Хорошо одетый господин кивнул, хозяин фермы испарился, тихо прикрыв за собой дверь. Заспанный Абу поднялся с кровати и нерешительно посмотрел на незнакомца.

В его повадках сквозила властность. Испытующе посмотрев на Абу, он выдержал паузу и только после этого сказал:

– Меня зовут господин Фархад.

– Моряк, – сказал Абу, выдержав взгляд незнакомца.

– Моряк так Моряк, – кивнул Фархад. – Садись.

Абу уселся за стол, гость брезгливо посмотрел на старую табуретку, но тоже присел напротив. Глядя Абу прямо в глаза, он сообщил:

– Я представляю высшее руководство организации в Саудовской Аравии. Хозяин фермы сообщил нам о случившемся. Я хотел бы узнать подробности...

– Да, конечно, – кивнул Абу.

Чтобы не рисковать, он описал события в точности так, как они произошли в действительности. Только соврал, что Сахаб в последний момент велел ему выйти из «Тойоты» на светофоре и находиться поблизости от микроавтобуса. И что при взрыве «Тойоты» брат высунулся в окно и получил в глаз осколок.

Фархад выслушал Абу молча. Потом ненадолго задумался. Абу здорово нервничал, боясь, что гость уловил в его рассказе какие-то нестыковки и противоречия. Однако Фархад после паузы задал только один вопрос:

– Так ты похоронил Сахаба на окраине Эт-Таифа?

– Неподалеку от нее. В роще.

Фархад кивнул:

– Сейчас соваться туда слишком опасно, полиция проводит усиленное патрулирование города и окрестностей. Но придет день, когда мы сможем перезахоронить твоего брата как подобает... От имени крыла Аль-Каиды в Саудовской Аравии я выражаю тебе, Моряк, признательность. Акция проведена блестяще. По нашим данным, погибших не меньше полусотни. При этом полиция в полной растерянности, поскольку не представляет, кто был исполнителем. Собирайся!

Абу кивнул и поднялся. Своих вещей у него практически не было. Но он собрал и отдал Фархаду вещи Сахаба.

– Это что? – спросил тот.

– Вещи брата. Я не знаю, куда мы едем, но думаю, их не стоит здесь оставлять.

– Да, ты прав, – согласился Фархад. – Пошли, об остальном позаботится хозяин фермы. А едем мы, Моряк, в Египет.

– В Египет?

– Да. У полиции нет зацепок, но мы не хотим рисковать. На всякий случай, пока ситуация не прояснится, какое-то время ты проведешь на моей вилле на берегу Красного моря. Ты заслужил это...

Несколько часов спустя Абу оказался на роскошной яхте господина Фархада. Его мечты начали сбываться. Хотя он и не был владельцем этой красавицы, но зато оказался единственным пассажиром.

Капитан получил приказ Фархада доставить Абу на виллу в районе Шарм-аль-Шейха. Там Абу и провел следующие три недели. Причем ему казалось, что он попал в настоящий рай.

Еды было столько, что Абу поправился килограммов на десять. А ласковое море, два бассейна и чудесный сад виллы сделали пребывание Абу в Египте незабываемым.

Казалось, Абу попал в сказку и эта сказка не закончится никогда. Но ровно через три недели напротив виллы появилась знакомая яхта. Господина Фархада в белоснежном костюме на мотоботе привезли на берег матросы.

Сойдя на причале, хозяин поздоровался с Абу, словно со старым знакомым, и спросил:

– Ну как отдохнул, Моряк?

– Отлично, – кивнул Абу.

– Ну что же, у меня для тебя хорошие новости. Полиция так и не вышла на след вашей группы. Так что тебе можно возвращаться в Саудовскую Аравию. У нас есть для тебя работа...

75

Сообразив, что поквитаться с Бородой чужими руками, самому оставшись в сторонке, не удастся, Ганин впал в истерику:

– Я никуда звонить не буду!!! Хоть режьте меня, хоть стреляйте!

Логинов спросил:

– Это почему?

– Потому что Борода тут ни при чем!

Столь внезапная перемена взглядов Ганина, конечно, насторожила Логинова. И он потребовал объяснений. Немного поупорствовав, Ганин сдался и рассказал о своем сегодняшнем визите в «Колибри», правда, с некоторыми купюрами.

– Ладно, Ганин, живи, – после короткого раздумья сказал Виктор.

– Вы меня отпустите?

– С одним условием...

– С каким? – потух майор.

– Займешься квартирой моей тетки.

– В каком смысле?

– В очень простом. Выяснишь, кто оформлял липовые документы, и восстановишь статус-кво...

– Чего восстановлю?

– Сделаешь так, чтобы квартиру вернули тетке.

– Так... А если у меня не получится?

– Если у тебя, Ганин, не получится, то я оформлю тебе новую квартиру. Небольшую, но отдельную. Понял?

– Нет...

– Два на метр. На кладбище, – объяснил Виктор. – Мне-то уже все равно.

– Хорошо, – быстро сказал Ганин. – Я попробую...

– Не попробуешь, а сделаешь.

– Хорошо, сделаю! – пообещал Ганин.

Виктор совсем было собрался покинуть салон, но тут вспомнил историю с японским шпионом. И неожиданно сказал:

– А ну-ка дай свой телефон!

76

Так Абу Алькас стал профессиональным террористом. Несмотря на отсутствие опыта, он отлично справился со вторым заданием крыла Аль-Каиды в Саудовской Аравии. На этот раз нужно было устранить одного высокопоставленного чиновника. К американцам этот человек не имел никакого отношения, просто его бизнес-интересы пересеклись с интересами господина Фархада. Абу Алькас не знал об этом, а если бы и знал, то не подал бы вида.

Его интересовали деньги. А на деньги Фархад не поскупился. В один из дней двое исполнителей в масках выскочили из машины с оружием у офиса чиновника. Но ни они, ни охранники не успели произвести ни единого выстрела. Находившийся на безопасном расстоянии Абу нажал кнопку на пульте, у офиса прогремел чудовищный взрыв. Чиновник, его охрана, нападавшие, а также около пятнадцати прохожих погибли. А Абу стал богаче на несколько десятков тысяч долларов.

Эту схему, позаимствованную у убитого брата, Абу Алькас использовал и в дальнейшем. Ее преимущества были очевидны. Во-первых, не нужно было делиться с непосредственными исполнителями вознаграждением, во-вторых, поскольку исполнители погибали, у полиции практически не было шансов выйти на организаторов.

Не прошло и года, как Абу обзавелся своим домом, «Мерседесом» и небольшим бизнесом в виде авторемонтной мастерской. Управлять ей Абу поставил палестинца, специалиста по взрывным устройствам.

Абу был счастлив. Каждый раз после очередной операции он ездил отдыхать в Шарм-аль-Шейх, но уже за свои деньги. Он стал неплохим психологом и научился почти безошибочно отбирать кандидатов для проведения той или иной акции.

Это позволило ему прожить в свое удовольствие еще один год. Жизнь шла по накатанной колее. По заданию Аль-Каиды Абу готовил взрыв полицейских казарм. Ничто не предвещало осложнений. Однако, когда Абу однажды подъезжал к своей авторемонтной мастерской, он вдруг увидел несколько полицейских машин. Мастерская была окружена, во двор вбегали спецназовцы в бронежилетах.

Впоследствии оказалось, что причиной провала стал палестинец-взрывник. Его вычислили по базе данных о террористах, которую саудовским властям передали американцы. Чудом избежав ареста, Абу скрылся в Египте.

Положение его было незавидным. Он разом лишился всего – дома, машины, бизнеса и практически всех денег, поскольку его счет оказался заблокированным. Напуганный провалом господин Фархад велел Абу затаиться в Египте и ждать, пока с ним свяжутся.

Примерно через неделю Абу окликнули на улице, когда он вышел из гостиницы. В машине сидел узколицый худощавый человек с усиками, примерно раза в два старше Абу. Его внешность была столь безобидной, что Абу в другой ситуации принял бы его за школьного учителя либо мелкого клерка.

Однако человек сказал:

– Я от организации. Меня зовут Аббас. Садись...

Абу от неожиданности едва не вздрогнул. Аббас был одним из руководителей крыла Аль-Каиды в Судане. Именно он был организатором кровавых терактов в этой стране. По сравнению с ним Абу был никем.

Вскоре Абу оказался в Порт-Судане. Под руководством Аббаса он принял участие в подготовке взрыва американского консульства в Хартуме. За этим последовало несколько операций по похищению людей. За жестокость и невозмутимость Аббаса за глаза называли Удавом. И действительно, Аббас умел словно бы гипнотизировать людей, заставляя их беспрекословно подчиняться ему.

Абу многому успел научиться у Аббаса. Но вскоре ему пришлось бежать и из Судана. В результате спецоперации полиции по освобождению заложников сам Аббас был убит, сеть Аль-Каиды в стране понесла огромные потери. Абу снова пересек Красное море с юга на север и опять оказался на Синайском полуострове. В Шарм-аль-Шейхе он поселился в гостинице «Плаза». Деньги у Абу пока были, но уверенность в завтрашнем дне отсутствовала. Египет оставался едва ли не единственной страной на берегах Красного моря, где Абу мог чувствовать себя в безопасности. И он глушил свою тревогу спиртным, к которому незаметно пристрастился во время поездок в Шарм-аль-Шейх.

На второй день своего пребывания на курорте Абу засиделся в баре допоздна и совершенно случайно познакомился с молодой европейкой. Надо сказать, что белокожие красавицы были для местных ловеласов-арабов недостижимой мечтой. Во-первых, подавляющее большинство женщин-отдыхающих относилось к местным мужчинам с расистской предвзятостью, во-вторых, территории пансионатов и гостиниц надежно охранялись, а при выездах в город отдыхающих охраняла туристическая полиция.

Сам Абу Алькас, хотя и жил в одних гостиницах с европейками, до этого дня ни с одной из них не переспал. Но в этот вечер йеменцу неожиданно повезло. Девушка со странным именем Маша была сильно пьяна. Ей требовались, что называется, свободные уши, и в опустевшем баре ее выбор пал на Абу, поскольку парень он был достаточно симпатичный и одевался с шиком.

Абу к этому времени кое-как изъяснялся на английском. И в течение двух часов ему пришлось слушать нескончаемый монолог Маши на этом языке, прерываемый только очередными возлияниями. Из этого монолога Абу уловил лишь то, что у Маши есть пожилой любовник, которого она ненавидит. Смысл остального сводился к тому, что такая жизнь Машу достала.

Упившись окончательно, Маша неожиданно попрощалась и, пошатываясь, покинула бар. Абу проводил ее плотоядным взглядом. Он был тоже изрядно пьян, но соображал неплохо. И имел уже достаточно большой опыт общения с людьми.

Расплатившись, Абу тоже покинул бар и незаметно нагнал девушку. Постояльцы гостиницы «Плаза» жили в отдельных домиках-коттеджах. На территории было много охранников, но Абу улучил момент и настиг девушку у кустов гигантского лимонника в безлюдном месте.

– Ты, красавчик?.. – пьяно хмыкнула Маша, оглянувшись.

Абу не стал тратить слов понапрасну, сразу потащив девушку в кусты. Та сопротивлялась, но только для вида. Уже через несколько секунд Абу овладел Машей страстно и даже грубо. Однако пьяной туристке из России это понравилось. И процесс пришлось повторить.

На следующий вечер Абу и Маша, не сговариваясь, пришли в бар. И связь продолжилась. Разнузданный секс на открытом воздухе устраивал обоих. Маша получала от Абу то, чего ей не мог дать старый любовник, а Абу тешил свое самолюбие, обращаясь с европейкой, словно с проституткой, да еще и не выкладывая за это ни копейки.

Через пару дней Маша пригласила Абу к себе в коттедж. И они стали заниматься сексом не только вечером, но и днем. Объяснялось это тем, что уже через неделю Маша покидала Шарм-аль-Шейх и им предстояло расстаться навсегда.

Незаметно для себя девушка влюбилась в Абу. Ее поцелуи становились все страстнее, ласки все необузданнее. И Абу был на седьмом небе. Он не только владел европейкой, но и мог делать с ней все что угодно...

77

Ганин протянул телефон, Виктор быстро прокрутил меню до списка вызовов. Телефона Маши там не обнаружилось. Логинов выдрал сим-карту и бросил мобильник на сиденье:

– Стоишь ровно пятнадцать минут. Дернешься раньше, не обижайся... И не забудь насчет квартиры. Я тебя завтра-послезавтра навещу. Все понял?

– Да!

– Пока!

Выбравшись из «Форда», Виктор быстро оглянулся, обогнул забор из сетки-рабицы и нырнул во дворы. Несмотря на огромное количество полученной информации, настроение у него было неважное.

Он отчетливо понял, что подставу организовал кто-то, о существовании кого он даже не догадывался. Ни местная ФСБ, ни менты, ни даже бандиты к этому были непричастны. Это была какая-то другая сила – неизвестная, коварная и готовая на все. Выходов на нее практически не было, а времени у Виктора оставалось все меньше...

Вернувшись на квартиру Корнеева, Логинов застал Ирину за компьютером. Оглянувшись, она спросила:

– Повидал знакомого?

– Повидал.

– И что?

– Все теперь зависит от тебя, Ир. Других выходов на убийц нет.

– Я стараюсь... – успела сказать Ирина.

В этот момент с кухни донесся крик Корнеева:

– Люди, о нашем Новодонске в «Стране и мире» сюжет показывают! Насчет этого убийства...

Сюжет, переданный центральным каналом, оказался довольно большим. Убийство иностранной студентки действительно вызвало огромный резонанс. Журналисты уже успели докопаться до того, что главным подозреваемым является «бывший сотрудник спецслужб с большими звездами на погонах». Посол арабской страны, гражданкой которой была убитая, потребовал скорейшего расследования и спешно выехал в Новодонск...

Логинов с мрачным видом досмотрел сюжет до конца. Вернувшись с Ириной к компьютеру, он закурил. Ирина вздохнула:

– Я не думала, что все так серьезно. Такое ощущение, что кому-то это выгодно...

Логинов кивнул:

– Ты права. Журналисты слишком много знают. А это может быть только в одном случае: если им кто-то «слил» информацию.

– Кто? – спросила Ирина. – УВД, УФСБ, областная прокуратура?

– Очень сомневаюсь, – покачал головой Виктор. – Местным, в том числе и бандитам, этот шорох абсолютно ни к чему. Они здесь неплохо друг к другу притерлись и сосуществуют. А подобный скандал неминуемо приведет к вмешательству Москвы...

– Может, тот, кто «слил» информацию, на это и рассчитывает? Например, какой-нибудь зам прокурора или начальника УВД, который надеется занять кресло своего шефа?

– Навряд ли среди замов есть настолько тупые люди. Если кого-то из местных начальников снимут, на его место пришлют человека из Москвы. Это яснее ясного...

– Значит, это никому не выгодно?

– Кому-то выгодно. Главное понять, в чем заключается эта выгода... Работай, Ир. Сейчас вся надежда на тебя.

78

Бурная связь с европейкой отодвинула на задний план тревоги и как рукой сняла неуверенность Абу. Чувство собственного превосходства действовало на него, словно наркотик. Его даже не беспокоило, что о нем почему-то позабыла Аль-Каида.

На самом деле это было вовсе не так. Аль-Каида не забыла об Абу. Напротив, организация вела за ним пристальное наблюдение. Объяснялось это довольно просто. Дважды – после провалов организации в Саудовской Аравии и Судане – Абу удавалось ускользать от правоохранительных органов этих стран. У Аль-Каиды появились подозрения, что это происходило неспроста. Абу стали подозревать в сотрудничестве со спецслужбами США и их союзников.

Для проверки этих подозрений в Египет направили иорданца Омара. Он был бывшим полицейским и занимался в Аль-Каиде контрразведывательными мероприятиями.

Для начала два помощника Омара поселились в «Плазе» и установили за Абу Алькасом наблюдение. Выявив связь Абу с иностранной туристкой, Омар установил ее личность. Девушка оказалась русской. Однако Омар сам менял паспорта как перчатки и этим не удовлетворился.

Иорданец связался с Москвой, где учился его дальний родственник. У того были контакты с чеченской диаспорой, через которую он имел выход на чеченских боевиков.

Впрочем, на этот раз услуги боевиков были излишни. От чеченцев требовалась только информация. И они ее добыли, причем очень быстро. Получив через Интернет кодированный отчет, Омар надолго задумался. И действительно, подумать было о чем.

Во-первых, русская оказалась сотрудницей ФСБ. Во-вторых, в городе Новодонске, в котором она жила, училось в медицинском вузе несколько сотен студентов из арабских стран.

Подозрения Омара наконец оформились в стройную версию. Он предположил, что Моряк мог быть в прошлом студентом, которого в Новодонске завербовала ФСБ. После этого он мог прервать учебу и вернуться, чтобы под другим именем внедриться в Аль-Каиду.

Омар срочно связался с Фархадом, чтобы выяснить, каким образом Моряк стал членом организации. И узнал, что Моряка в ряды Аль-Каиды привлек Сахаб, вскоре после этого погибший при не до конца выясненных обстоятельствах...

79

– Есть! – вскрикнула Ирина.

Логинов наклонился к монитору.

– Где? – спросил он, поскольку экран был буквально забит цифрами.

– Вот, – показала Ирина.

– Так... А это можно распечатать?

– Да. Только сперва нужно скачать на компьютер... – Говоря это, Раззуваева несколько раз щелкнула «мышкой». Винчестер пару раз провернулся, и тут компьютер вдруг издал короткий писк. – Черт! – вскрикнула Ирина.

– Что?

– Программа оператора обнаружила несанкционированное подключение! Доступ закрыт...

– И что теперь?

– Сейчас посмотрим... – Последовало еще несколько щелчков, и Ирина хмыкнула: – Нам повезло! Я успела записать на жесткий диск данные за сегодня. Или этого мало?

– Сейчас посмотрим, – придвинулся к монитору Виктор.

Из базы данных оператора Раззуваевой удалось «скачать» информацию о вызовах Маши. Посмотрев на время последнего звонка, Виктор сказал:

– Тебе цены нет, Ир... Это оно.

Теперь у них был номер, по которому секретарша начальника УФСБ совершила свой последний в жизни звонок. Звонила Маша скорее всего своему убийце. Это была реальная ниточка. Но ниточка, которую было очень легко оборвать – стоило только убийце избавиться от телефона.

– Что скажешь, Ир? – посмотрел на Раззуваеву Логинов. – Мы можем попытаться его «засечь»?

– Тут без УФСБ или УВД не обойтись, – покачала головой Раззуваева. – Только у них есть соответствующая аппаратура. Плюс нужна санкция областного суда...

– Шутишь?

– Нет. Другой вариант – договориться с замдиректора. Наши спецы могут то же самое сделать из Москвы. Если, конечно, получат команду.

– Ясно, – сказал Виктор. – Давай телефон, буду звонить...

– Ну что там, Ирина? – спросил в трубке замдиректора. – Логинов нашелся?

– Нашелся, товарищ генерал... Здравия желаю! – сказал Виктор.

Тут замдиректора, что называется, прорвало. В течение следующих двух минут Виктору пришлось выслушать, что генерал думает о нем лично и о ситуации в Новодонске. Напоследок замдиректора спросил:

– Ты хоть понимаешь, что я сейчас фактически покрываю тебя, тем самым совершая преступление?

– Так точно, товарищ генерал. Поэтому я и звоню. Дело в том, что мы, кажется, нащупали ниточку, которая может вывести нас на настоящего преступника. Но без вашей помощи нам эту ниточку не раскрутить...

– Что за ниточка? Конкретнее можно?

– Так точно... Дело в том, что Маша, секретарша начальника УФСБ Маминова, была связана с убийцей...

– Как это – была?

– А так, что ее тоже убили...

– Вот черт! Об этом я не знал... А откуда у тебя уверенность, что она была связана с убийцей?

– Да тут как раз все просто, товарищ генерал. Только при помощи Маши преступник мог провернуть все это. Только она имела возможность подсыпать мне снотворного, и у нее были ключи от конспиративной квартиры...

– А как ее фамилия? – спросил генерал.

– Не знаю.

– Ладно, это не так важно. И что дальше?

– Убийца стер из телефона Маши информацию о последнем вызове...

– А почему именно убийца? Может, она сама ее стерла?

– Да нет. Для нее это не имело смысла. А вот для убийцы имело, поскольку, как я предполагаю, именно с ним она разговаривала за несколько минут до смерти...

– Значит, ты хочешь выйти на убийцу по телефону? – сразу ухватил суть замдиректора.

– Да. Поэтому мне и нужна помощь специалистов с Лубянки. Мы выяснили из базы данных оператора, на какой телефон звонила Маша в последний раз...

– Это все хорошо, – сказал генерал, – но почему ты думаешь, что убийца не избавился от телефона?

– Потому что, если бы он собирался от него избавиться, он бы не стал возиться с телефоном Маши...

– Не факт, – сказал замдиректора. – Но попробовать стоит. Хорошо. Сейчас я дам команду. Вам перезвонят...

80

Абу Алькас, развлекавшийся с русской туристкой Машей то в ее коттедже, то в зарослях лимонника, даже не догадывался, что над ним сгустились тучи и его жизнь повисла на волоске.

Иорданец Омар когда-то был очень неплохим полицейским. У Фархада он узнал, что перезахоронить Сахаба не удалось. Когда через несколько месяцев это попытались сделать, выяснилось, что труп из тутовой рощи исчез. Однако любой полицейский знает, что ничто в этом мире не исчезает.

Омар сделал несколько звонков. И вскоре получил факсом из Саудовской Аравии копию одного очень интересного документа. Прочитав его дважды, Омар хищно прищурил глаза. Он обладал всеми полномочиями, чтобы принимать решения о казнях предателей самостоятельно.

Один день был потрачен на тщательную подготовку операции. Утром следующего дня ничего не подозревающего Абу Алькаса выманили в город и обманом усадили в машину.

Справа от него оказался иорданец по кличке Палач. Он был молод, но его руки были уже по локоть в крови. Палач являлся прирожденным убийцей и садистом. С улыбкой воткнув ствол пистолета в пах Абу, он засмеялся:

– Дернись, я хочу посмотреть, как твои яйца отлетят в стороны!

– Вы кто? – спросил испуганный Абу.

– Мы люди организации, – сказал Омар, трогая машину с места. – Сиди спокойно, мы просто хотим с тобой поговорить по душам.

– Да... – хохотнул Палач. – Только будет лучше, если до разговора ты сохранишь свои яйца в целости и сохранности!

Абу понял, что справа от него сидит псих, и покосился влево. Там разместился пожилой араб с черными, расчесанными на прямой пробор волосами. Он выглядел абсолютно спокойным, даже флегматичным. Но когда он посмотрел на Абу, по спине у йеменца побежали мурашки. Взгляд был таким холодным, что Абу вдруг показалось, что он заглянул в могилу.

Йеменец осознал, что сопротивление бесполезно. Он сам был убийцей, но совершал практически все акции чужими руками. Эти же люди были убийцами-профессионалами. И Абу вдруг почувствовал себя ягненком, попавшим в волчье логово.

Омар, ловко управляя машиной, вскоре вывел ее за пределы Шарм-аль-Шейха. Сказка окончилась. Шарм-аль-Шейх действительно был похож на рай, но рай этот был рукотворным. Экзотические растения и деревья росли, цвели и благоухали только благодаря искусственному поливу. Едва выбравшись за черту города, автомобиль оказался в коричневой безжизненной пустыне.

81

Технические специалисты ФСБ свое дело знали. Связавшись с Ириной уже через двадцать минут, кто-то из лубянских хакеров получил необходимую информацию и договорился о связи.

– Сказали ждать, – посмотрела на Виктора Ирина, закончив разговор.

– И сколько?

– Об этом не сказали...

– Понятно.

В ожидании звонка Логинов сидел как на иголках. Раззуваева тоже нервничала. Когда Корнеев неосторожно сунулся в комнату, Ирина так на него окрысилась, что хозяин квартиры ретировался и больше на горизонте не показывался.

Наконец зазвонил телефон. Раззуваева быстро ответила.

– Да! Так... Так... Хорошо, секунду. – Прикрыв трубку ладонью, Ирина сообщила Виктору: – Они подключились к оператору. Номер предполагаемого убийцы в трафике отсутствует...

– Черт! – невольно вырвалось у Виктора.

– Но они засекли е-мейл его телефона!

– Значит, он просто поменял сим-карту?

– Да! Для активации поисковой системы понадобится около получаса. Они спрашивают: приступать прямо сейчас?

– Конечно!

– Алло! – быстро проговорила в трубку Ирина. – Мы готовы!..

Далее Раззуваева углубилась в обсуждение технических деталей предстоящей операции. Логинов в этой тарабарщине мало что понимал, но главное заключалось в том, что предполагаемый убийца Маши допустил серьезную ошибку.

Его мобильный, как и любой другой, имел свой е-мейл, который не менялся при смене сим-карты и номера. Благодаря этому и можно было отслеживать его перемещения и вести прослушку.

– Хорошо, я поняла, – наконец сказала Ирина.

Отключившись, она попросила у Виктора сигарету и сказала:

– Схема такая... Они активируют систему и пытаются по трафику в сети определить местонахождение абонента. Сигнал накладывается на карту и передается мне на компьютер...

– У них есть карта Новодонска? – уточнил Виктор.

– У них есть даже карта Сахары. Это не проблема. Проблема в том, что в городе очень сложно вычислить владельца телефона, поскольку его местоположение определяется с точностью до десятков метров.

– Будем пытаться, – вздохнул Виктор. – Наверное, надо перекусить. Ты как?

– Идем, – поднялась Ирина.

Сама она есть не хотела, но понимала, что Логинову подкрепиться нужно обязательно. Поиск мог затянуться на неопределенное время. А мог и вообще не дать результатов. Но об этом ни Раззуваева, ни Логинов старались не думать...

82

Свернув с трассы, машина зашуршала колесами по коричневой потрескавшейся почве пустыни. Омар обогнул небольшой холм и остановился. Пыльный шлейф позади машины осел. Вокруг было безлюдно и тихо. Как в гробу.

Омар удовлетворенно хмыкнул и оглянулся.

– Ну что, Моряк, теперь можно и поговорить. Ты спрашивал, что это значит. Я тебе объясню, но позже. А теперь я хочу узнать твое настоящее имя.

Такое начало сильно озадачило напуганного Абу. Удивленно посмотрев на Омара, он несколько замешкался с ответом. Палачу это не понравилось.

– Говори, когда тебя спрашивают! Или тебе сначала глаз выдавить?

Левая рука Палача метнулась к лицу пленника, ладонь обхватила ухо, большой палец с грязным ногтем вонзился в глазное яблоко. Абу дернулся от боли, Омар поморщился:

– Не так быстро, Палач!

Иорданец с сожалением разжал руку. Абу с катящимися градом слезами поспешно произнес:

– Меня зовут Абу Алькас!

– Я спрашиваю о твоем настоящем имени, – с нажимом произнес Омар. – Или ты хочешь, чтобы я разрешил Палачу обработать тебя?

– Но это и есть мое настоящее имя!

– Хорошо, – пожал плечами Омар. – А где ты родился?

– В Таизе.

– Когда?..

Абу ответил. Задав еще несколько анкетных вопросов – о родителях, образовании и прочем, – Омар неожиданно спросил:

– Так когда ты вернулся из России?

– Откуда?..

– Из России!

– Я никогда не был в России, – покачал головой Абу.

– Пусть так. А как называется главная улица Новодонска?

– Чего?..

– Новодонска.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – покачал головой Абу. – Правда.

– Я хотел как лучше, – вздохнул Омар. – Палач, выводите его...

Иорданец, казалось, только и ждал этой команды. Словно сорвавшийся с цепи пес он выскочил из машины, выволок за волосы Абу и швырнул его на землю, осыпая ударами.

– Стоп, Палач, хватит... – проговорил Омар, отмахиваясь от поднятой пыли. – Даю тебе еще один шанс, Моряк. Последний. Поверь, для тебя будет намного лучше, если ты расскажешь все сам...

– О чем? – взмолился Абу. – Я и так вам все рассказал!

– Твоя проблема в том, что ты принимаешь нас за идиотов. А это далеко не так. Кто привлек тебя в организацию?

– Сахаб...

– Верно. И что с ним случилось потом?

– Он погиб.

– От чего?

– От попавшего в глаз осколка...

– Да? – хмыкнул Омар, вытаскивая из кармана полученную по факсу бумагу. – А у меня другие сведения. Вот заключение судебно-медицинской экспертизы по исследованию неопознанного трупа, найденного в тутовой роще на окраине Эт-Таифа. И тут написано, что причиной смерти стало ранение в глаз. Только не осколком, а колюще-режущим предметом. Что ты на это скажешь, Моряк?

– Может, эксперт просто не нашел осколок?

Омара ответ сильно удивил. Некоторое время он пытливо вглядывался в лицо пленника.

– Ты это серьезно? – наконец спросил он.

– Да...

– Палач, сломайте ему пару пальцев! Только не перестарайтесь, он нужен мне для разговора!

Сказав это, Омар развернулся и двинулся за машину. Взяв сигарету, он прикурил ее и задумчиво выпустил дым вверх. Из-за багажника доносилось сопение Палача и вопли Моряка. Но Омар их не слышал.

Он действительно был опытным полицейским. И понимал, что бывший студент мединститута ни за что не сморозил бы глупость, которую дважды повторил Моряк, – что эксперт мог не найти осколок. Такое мог сказать только человек, не имеющий о медицине ни малейшего представления...

Докурив сигарету, Омар вернулся. Палач выглядел словно вампир, хлебнувший живительной крови, его пожилой напарник с непроницаемым лицом смотрел на пленника. Моряк, придерживая здоровой рукой кисть с поломанными пальцами, скулил, словно побитый пес.

– Ну что, – бодро проговорил Омар, – теперь я хочу узнать, как в действительности погиб Сахаб. Только предупреждаю, за каждую ложь ты будешь жестоко наказан. Я слушаю тебя, Моряк!

83

– Алло! – проговорил Виктор.

– Район центральной больницы, – сообщила Ирина. – Улица Красина. Где-то в западном углу территории. Ты сориентируешься, где это, или дать наводку?

– Позвоню с места! – сказал Виктор, прижимаясь к обочине.

На этот раз ему пришлось угнать «девятку». Реэкспортную. Перекусив, он покинул квартиру, как только с Лубянки через Интернет «сбросили» картинку на компьютер Корнеева.

Местонахождение телефона было обозначено на схеме Новодонска красной окружностью. Окружность периодически прыгала по экрану. Ее диаметр, судя по масштабу, составлял метров сто, если не больше. Было ясно, что вычислить убийцу будет очень непросто. Но Логинов старался об этом не думать.

Быстро пройдя по улице, он заприметил в одном из дворов подходящую машину. На улице окончательно стемнело, и это было на руку Виктору. Быстро «свинтив» тачку, он отъехал пару кварталов и перезвонил Ирине. С собой Виктор прихватил отыскавшуюся у Корнеева карту-схему Новодонска.

Остановившись у обочины, он быстро нашел улицу Красина. Центральная больница оказалась в каких-то пяти минутах езды. Место было тихое. Виктор спрятал «девятку» за каким-то павильоном и направился через дорогу на противоположную сторону улицы.

Ворота больницы были перекрыты шлагбаумом, а вот калитка открыта. Впрочем, Виктор отыскал в заборе щель и просочился на территорию, даже не попавшись никому на глаза.

Западный угол располагался по диагонали. Миновав сквер, Виктор обогнул несколько корпусов больницы. И тут вдруг услышал непонятный шум. Обойдя какое-то хозяйственное здание, Виктор выглянул из-за угла и невольно подался назад.

В этот момент позвонила Ирина. Ее голос был взволнованным.

– Витя! Наш абонент только что звонил по телефону!

– И что? Разговор записали?

– Да!

– И что он говорил?

– Разговор велся на иностранном. Переводчик еще не прослушал запись, но говорили вроде бы на арабском! Ну, как тебе наводка?

– Отличная, – сказал Виктор. – Только, боюсь, в данный момент она мне слабо поможет... Будет перевод, сразу звони, Ир.

Сунув телефон в карман, Виктор высунулся из-за угла и осмотрелся. Примерно в пятидесяти метрах от него у невысокого приземистого здания волновалась и что-то выкрикивала на своем языке толпа арабов.

Чуть в стороне стояли две милицейские машины и какая-то черная «Волга». Что тут происходит, можно было только догадываться...

84

Абу понял, что врать бессмысленно. Морщась от боли и глотая слезы, он рассказал Омару все, не утаив даже суммы денег, которой он завладел после убийства Сахаба. Иорданец выслушал рассказ, потом задал несколько вопросов. И понял, что Абу Алькас не врет.

Удивление Омара сменилось разочарованием. Он чувствовал себя словно охотник, вырывший яму на тигра, а обнаруживший в ней только трусливого, поджавшего хвост шакала.

Брезгливо посмотрев на Абу, Омар вытащил телефон.

– Кончать его, да? – быстро спросил Палач, сразу уловивший перемену в настроении Омара. – Быстро или медленно?

– Боюсь, никак, – мотнул головой Омар. – Приведите его в порядок и садитесь в машину. Я сейчас...

Отойдя на пару десятков метров, Омар набрал номер своего коллеги, которому Аль-Каида недавно поручила создавать сеть в России.

– Привет, Шеф! Это я... Ты можешь сегодня прилететь в Шарм-аль-Шейх?.. Вообще-то, это не телефонный разговор, но мне кажется, я кое-кого для тебя нашел. Шакал редкостный, за деньги отца родного не пожалеет, к тому же с опытом. Но самое главное, у него есть очень перспективная связь в интересующей тебя стране. Я думаю, таким подарком судьбы грех не воспользоваться... Хорошо, жду.

Дрожащий в машине Абу даже не представлял, что уже сегодня с подачи Омара его жизнь круто изменится. Прибывший к вечеру в Шарм-аль-Шейх куратор русского направления оценил находку своего коллеги по достоинству.

Сразу после отъезда Маши Абу Алькаса переместили в Иорданию. Здесь он прошел краткий курс обучения по организации нелегальных ячеек Аль-Каиды за рубежом. И в конце лета отбыл в Новодонск в качестве студента под своим настоящим именем, поскольку оно не фигурировало в базах данных спецслужб.

По иронии судьбы, в самый последний момент в напарники ему дали Палача. Тот засветился при демонстративном убийстве целой семьи в Саудовской Аравии, и теперь его активно разыскивали в регионе как уголовного преступника. Поэтому Омар и почел за лучшее сплавить своего не в меру ретивого помощника в далекую Россию, где арест ему не угрожал...

85

Несколько минут постояв за углом, Логинов более-менее осмотрелся. И осторожно приблизился к зданию. Милиционерам, находившимся на территории больницы, было явно не до него. Они с трудом сдерживали толпу арабов, пытавшихся прорваться внутрь здания.

Подойдя поближе, Виктор рассмотрел табличку. Здание оказалось моргом. Арабы атаковали его, а приехавший на черной «Волге» проректор мединститута пытался их успокоить.

Получалось это у него слабо. Милиционеры сдерживали толпу из последних сил. Зрелище было не для слабонервных. С полсотни арабов одновременно что-то кричали, размахивали руками и непрерывно передвигались. Вычленить в этой толпе потенциального убийцу было нереально.

В какой-то момент со стороны улицы Красина донесся вой сирены. Логинов на всякий случай отошел подальше. Через минуту к моргу подкатил небольшой кортеж из трех иномарок.

В машинах приехало несколько человек из местного начальства, а также смуглый лысоватый тип восточной наружности. Виктор сразу узнал в нем арабского посла, которого совсем недавно видел в программе «Страна и мир». Привезли его, видимо, прямо из аэропорта.

Запахнув пальто, посол направился к толпе. Едва он обратился к арабам, как те всей толпой ломанулись к нему, окружили и, оживленно жестикулируя, что-то залопотали. Виктор невольно ухмыльнулся.

Арабы вели себя точно так, как наши цыгане. Казалось, никто из них не существует по отдельности и вся орава подчиняется исключительно законам толпы. Взмыленные милиционеры облегченно вздохнули, когда посол о чем-то начал разговаривать со студентами.

Местное начальство в количестве пяти человек принялось названивать по мобильным телефонам. Из этих разговоров Виктор уловил, что о ситуации с моргом уже доложили в Москву. И именно оттуда пришел приказ, категорически запрещающий использовать ОМОН. Ситуацию велели разруливать исключительно мирными методами.

Пару минут спустя, словно в подтверждение правильности этого указания, к моргу подъехал микроавтобус со съемочной группой одного из центральных каналов. Из него живенько выскользнула миниатюрная блондинка и оператор с косичкой.

Блондинка направилась к группе местных начальников, представилась и поздоровалась. Те ответили с очень кислыми минами, но чинить препятствий съемке не стали. Видимо, на этот счет тоже было указание Москвы.

Пока блондинка ходила, оператор вытащил из микроавтобуса камеру и быстренько приготовил ее к работе.

– Ну что? – спросил он у блондинки. – Снимаем?

– Да. Давай микрофон. Сперва общий план, потом меня... – Говоря это, блондинка распахнула куртку, из-под которой тут же выскользнули обтянутые свитером силиконовые груди.

– Поехали! – привычно буркнул оператор.

Блондинка подобралась, дождалась, пока камера возьмет ее крупным планом, и проговорила:

– Мы ведем свой репортаж из Новодонска, где накануне произошло резонансное убийство иностранной студентки. На заднем плане вы видите здание городского морга, в котором находится тело убитой. Следствие вынесло постановление о проведении судебно-медицинской экспертизы, однако соотечественники Лейлы Закри активно протестуют против этого и пытаются прорваться в морг, чтобы забрать тело. Дело в том, что проведение экспертизы противоречит исламским традициям. Сейчас с протестующими беседует срочно прибывший в Новодонск посол арабской страны, гражданкой которой является убитая. Мы надеемся взять у него интервью сразу после разрешения кризиса...

Блондинка говорила что-то еще, но Логинов перестал обращать на нее внимание. Его взгляд был прикован к толпе арабов. У всех у них волосы были темными – такими же, как у человека, которого он видел со спины на месте убийства Маши.

Было совершенно ясно, что кто-то из арабов и являлся убийцей. Но для чего студенту мединститута это понадобилось, Виктор понять не мог...

86

Начало пребывания в России Абу Алькасу понравилось. Первый год студенты Новодонской медакадемии занимались исключительно изучением русского языка.

Едва приехав, Абу поспешил возобновить отношения с Машей. Девушка была на седьмом небе от счастья, но теперь встречаться им приходилось с соблюдением мер конспирации и не очень часто. Нерегулярность встреч и ореол тайны привели к тому, что Маша воспылала к Абу еще большей страстью.

Тот же довольно быстро обнаружил, что таких Маш в Новодонске пруд пруди. Оказалось, что некоторая часть девушек, как правило, выросшая в сельской местности, предпочитала заводить сексуальные отношения именно с арабами. И девушки эти, словно переходящее красное знамя, доставались по наследству студентам первых курсов, когда их старшие товарищи заканчивали обучение и отбывали домой.

В этой ситуации Абу вскоре заметно охладел к Маше. Однако она была ценным источником информации. И Абу под видом того, что его родственники хотят открыть в России свой бизнес, или под другими благовидными предлогами довольно быстро приучил любовницу периодически делать копии с тех или иных документов.

Какое-то время куратор Абу Шеф этим удовлетворялся. Однако Аль-Каида была не столько разведывательной, сколько террористической организацией. И Шеф требовал от Абу создания боеспособных ячеек.

И вот как раз с этим у Абу возникли большие проблемы. Вызвано это было прежде всего «тлетворным влиянием» немусульманской цивилизации. Новодонск был вполне современным городом. Возможно, качество услуг оставляло желать лучшего и было далеко не европейским, но сами услуги имелись, а цены на них были смехотворно низкими.

Ночные клубы и дискотеки, казино, кафе, рестораны и, конечно же, доступные деревенские дурехи, готовые раздвигать ноги за просто так, за каких-то полгода растлевали самого ортодоксального мусульманина. Арабы, конечно, оставались арабами. И они искренне возмущались американской экспансией и клеймили американского президента. Но делали это студенты по большей части в перерывах между «групповухой» и обильными возлияниями – чуть ли не смертными грехами для каждого правоверного.

Поэтому Абу прекрасно понимал, что создать боеспособную единицу из растленного стада, в которое очень быстро превращались арабские студенты, практически невозможно. Если перед человеком стоит дилемма: пойти похмелиться пивком, а потом на шару трахнуть какую-нибудь телку или вместо этого обвешаться динамитом и рвануть себя – то навряд ли этот человек выберет последнее, будь он хоть трижды правоверным...

Однако Шеф требовал результата. И Абу начал обработку тех студентов, которые только приехали в Новодонск. Среди них оказался и некий Мустафа – молодой симпатичный йеменец из ортодоксальной семьи. Родом он был из города Ибб, расположенного неподалеку от Ходейды. И Абу довольно быстро подобрал ключ к земляку.

Умело играя на религиозных чувствах Мустафы, он постепенно подвел его к мысли, что священный долг каждого мусульманина выступить, если потребуется, против неверных с оружием в руках и отдать свою жизнь во имя Аллаха. В сети Абу также попало еще трое молодых людей из Иордании.

Теперь он мог доложить Шефу, что сеть начала функционировать. Хотя называть группу сетью было явным преувеличением, но ее члены пытались агитировать своих собратьев арабов из мединститута, в случае же чего четырех человек во главе с садистом Палачом было достаточно для проведения серьезной акции. Особенно с учетом того, что Абу привык посылать своих подчиненных на смерть так, чтобы они даже не догадывались об этом...

87

– Ну что, Вить, получается? – сразу ответила Ирина Раззуваева, едва Логинов позвонил ей.

– Да не очень... Слушай, ты мне новый номер нашего клиента можешь продиктовать?

– Да. А что ты хочешь?

– Тут целая толпа арабов. Чтобы вычислить его, придется позвонить.

– А ты не боишься его насторожить?

– Боюсь... Но еще больше я боюсь его упустить. Что-то мне это не нравится, Ир. Все это смахивает на хорошо спланированную провокацию...

– Что ты имеешь в виду?

– Да арабы хотят забрать из морга труп убитой, без экспертизы. Мне кажется, ими кто-то ловко манипулирует...

– Убийца?

– Похоже. Диктуй телефон...

– Записал? – спросила через несколько секунд Ирина, продиктовав цифры.

– Записал... Ладно, все, Ир. Я перезвоню...

– Может, мне подъехать? – спросила напоследок Раззуваева.

– Да нет, спасибо, я как-нибудь сам...

Отключив телефон, Виктор окинул взглядом фасад морга. Там все было по-прежнему, только оператор уже положил в микроавтобус камеру и курил на пару с журналисткой, да арабы заметно успокоились и теперь внимательно слушали посла.

Момент был очень удачный, и Виктор решился. Выскользнув из-за угла, он направился к входу в морг. Кроме официальных лиц, журналистов и милиции за происходящим следило несколько зевак – какой-то собачник с собакой, кто-то из персонала больницы и пара больных в ватных халатах.

Спрятаться в этой группе было невозможно ввиду ее малочисленности, но хоть какое-то прикрытие имелось. Подойдя к мужику в ватном халате, Логинов с ходу спросил:

– Чего тут за шум, а драки нету?

– Да чурки баламутят, – охотно ввел Виктора в курс дела слегка подвыпивший больной. – У них бабу вчерась грохнули, вот они и шумят...

– А чего шумят? – спросил Виктор для поддержания разговора.

– Да чего? Они всегдась шумят, дай только повод. Табунами ходють и баб наших дурных дерут. Я так думаю, кто-то и решил за это ихнюю бабу отодрать в отместку. Да перестарался. Слышь, ты как насчет выпить? А то я чекушку для внутренней дезинфекции принял, уже ни в одном глазу...

Виктор в этот самый момент осторожно вытащил из кармана мобильный и на ощупь ткнул пальцем в кнопку вызова. В тот же миг сзади раздалось утробное рычание, и руку Виктора словно раскаленными клещами стиснули...

– Бляха-муха!.. – отпрыгнул в сторону мужик в халате.

– Фу, Герта! Фу!!! – заорал собачник.

Только весившая почти центнер ротвейлерша и не думала разжимать челюсти. От адской боли Виктор выронил телефон и инстинктивно крутанулся назад, опустившись на колено, чтобы дурная псина не порвала ему связки.

– Фу! Фу! Герточка! – ухватил собаку за загривок хозяин.

Пистолет торчал у Логинова за поясом. Он бы мог дотянуться до него левой рукой и пристрелить собаку, но тогда бы дело приняло крайне нежелательный оборот.

Впрочем, ситуация и так была хреновой донельзя. Все находящиеся у морга смотрели на Виктора. Подходя к зданию, он накинул на голову капюшон спортивной куртки Корнеева, но теперь капюшон сполз. Выпавший телефон с включенным экраном лежал на земле и посылал сигнал вызова убийце...

– Эй, милиция! – вдруг заорал мужик в больничном халате. – Сюда, человека загрызают!

От крыльца к Логинову метнулся какой-то капитан. Но оружия при себе у него не было, и он что-то быстро проговорил в рацию. А потом произошло то, чего Логинов не ожидал никак.

Видимо, ОМОН на всякий случай держали поблизости, спрятав за ближним корпусом. И буквально через несколько секунд к месту действия подлетел микроавтобус. Из открывшихся еще на ходу дверей выскочило три бойца в масках.

Здоровенный шкаф в камуфляже скомандовал:

– Хозяина на хрен!

– Не надо! Не надо! – завопил собачник, пытаясь прикрыть дурную ротвейлершу собой.

Но в руках шкафа уже появился пистолет. Один из бойцов ловко выкрутил руку хозяина, шкаф приставил пистолет к боку собаки, раскатисто грохнул выстрел.

Челюсти наконец разжались. Но обрадоваться этому обстоятельству Логинов не успел. Шкаф-омоновец оказался на редкость глазастым или просто перед дежурством внимательно рассматривал фоторобот Виктора.

Пристрелив собаку, он перевел взгляд на Логинова и тут же сказал:

– Оп-па!.. Взять его! Он в розыске!

Виктор попытался мгновенно вскочить на ноги. Но с прокушенной рукой это оказалось не так просто, а шкаф-омоновец был начеку. Без долгих раздумий он взмахнул пистолетом и врезал рукояткой Виктору по голове.

В тот же миг свет перед глазами Логинова померк...

88

Абу Алькас к зиме обжился в Новодонске. Шеф был не то чтобы полностью доволен его работой, но оценивал ее вполне удовлетворительно. На каникулах Абу собирался слетать в Шарм-аль-Шейх, отдохнуть от холодов, а заодно получить инструкции от Шефа по дальнейшей работе. И билет у него уже был.

Но ровно за неделю до отлета начались неприятности. Однажды при переходе из одного учебного корпуса института в другой его неожиданно нагнала Лейла. Это была молодая, в меру симпатичная девушка родом из Эд-Рамлы, студентка первого курса. В последнее время Абу частенько видел ее рядом с Мустафой, но пока не вмешивался. Он надеялся, что с течением времени через Мустафу можно будет распространить свое влияние и на Лейлу.

– Здравствуй, Абу! – кивнула девушка. – Я хотела бы с тобой поговорить.

– Да, пожалуйста, – сказал Абу. – Сейчас или после занятий?

Он решил, что чем больше времени продолжится их разговор, тем больше у него будет шансов охмурить Лейлу.

Но та вдруг сказала:

– Сейчас! Оставь Мустафу в покое, хорошо?

– Что ты имеешь в виду? – сузил глаза Абу.

– Ты сам знаешь, что, – сказала Лейла. – Мне все равно, кто и чем занимается. Это его личное дело. Но к Мустафе не лезь. Я его никому не отдам. Запомни это. Он больше не хочет тебя видеть.

– А почему он мне об этом не скажет сам?

– Потому что мы собираемся пожениться. И он поручил это сказать мне...

– Поздравляю, Лейла! – фальшиво улыбнулся Абу. – Я все понял...

Когда требовалось, он умел держать себя в руках. Учебную пару Абу обдумывал сложившееся положение. И пришел к выводу, что выход один. Лейла поставила под угрозу существование группы. Мустафа выболтал девушке слишком многое, и она дала понять, что не остановится ни перед чем.

Абу не пошел на следующую пару. В расположенном неподалеку от института Интернет-клубе арабы были частыми гостями. Никто не обратил здесь особого внимания на Абу.

Он связался через Интернет с Шефом и сообщил о своем решении кодовыми фразами. Шеф дал «добро». Абу покинул клуб повеселевшим. Сам он рисковать не собирался. Жар Абу Алькас привык загребать чужими руками.

Отыскав Палача, он сказал ему:

– У меня для тебя хорошая новость.

– Какая?

– Помнишь Лейлу со второго курса?

– Помню, – скривился Палач.

Некоторое время назад он попытался ухаживать за этой девушкой, но получил оскорбительный отказ.

– Я только что говорил с Шефом. Она твоя...

– В каком смысле моя?.. – моргнул Палач.

Абу оглянулся и сделал выразительный жест. Потом добавил:

– Перед смертью можешь сделать с ней все, что хочешь. Но с одним условием.

– С каким? – с придыханием спросил Палач.

Его глаза зажглись безумным блеском, ноздри дрожали. Похоже, он уже предвкушал удовольствие от предстоящей расправы. «Псих», – промелькнуло в голове у Абу, но говорить этого вслух он, конечно, не стал.

– Все должно быть обставлено так, словно это сделали местные скинхеды...

– Кто?

– Националисты.

– А, понял! – облизнулся Палач. – Я вырежу этой сучке на теле свастику! Годится?

– Посмотрим, – неопределенно ответил Абу. – На подготовку тебе дается ровно неделя...

– А почему так долго? – разочарованно вздохнул Палач.

– Чтобы не произошло никаких накладок. Все нужно сделать так, чтобы комар носа не подточил, – сказал Абу.

На самом деле Абу просто хотел перестраховаться. В момент убийства Лейлы он предпочитал находиться за тысячи километров от Новодонска. Чтобы в случае провала Палача выйти сухим из воды.

– Хорошо, – прикусил губу Палач. – За это время я уточню, какая символика у русских скинхедов, и вырежу ей на теле что-нибудь еще...

89

Очнулся Виктор от резкого запаха нашатыря, ударившего в нос. Тряхнув головой, он открыл глаза и тут же понял, что дергаться бесполезно.

Вокруг в тесном салоне микроавтобуса виднелось с десяток голов в масках «ночь». Руки Виктора были скованы наручниками, сам он лежал на полу.

– Очухался? Вот и ладушки! – сказал шкаф, бывший у омоновцев за главного. – Убирай аптечку! Мордой в пол его и глаз не спускать!

Бойцы с удовольствием выполнили приказ. Логинова резко перевернули и приказали:

– Лежать!

Микроавтобус повернул пару раз и остановился. Было слышно, как поползли в сторону автоматические ворота. Виктор сообразил, что привезли его в УВД.

Он не ошибся. Во внутреннем дворе его выволокли из салона и втащили по лестнице на второй этаж. Здесь в комнате со спартанской обстановкой омоновцы пристегнули Логинова к батарее за здоровую руку.

На табурет, предназначенный для задержанных, уселся один омоновец, второй встал у двери. Бойцы закурили, один из них мечтательно сказал:

– Интересно, премию за него на весь взвод раскидают или как? Хотя бы по «штуке» на рыло перепало...

– Держи карман шире! – осадил напарника второй. – Сто пудов, в рапорт впишут командира и зама. Может, еще кого. Если по пятьсот рублей обломится, и то хорошо будет...

Эти рассуждения прервало прибытие бригады «Скорой». Молодая женщина врач и толстый фельдшер с чемоданом вошли в комнату в сопровождении того самого шкафа, который опознал Виктора.

Конечно, после лежания на полу Логинов выглядел не лучшим образом, но при виде его на лице женщины все равно отразилось удивление. Видимо, она ожидала увидеть прожженного урку, а вовсе не симпатичного мужчину.

Оглянувшись, женщина сказала:

– А можно отстегнуть пострадавшего?..

– Ага, щас! – хмыкнул шкафообразный омоновец. – Этому типу терять нечего. Я рядом постою, но вы все равно с ним поосторожнее...

– Что с рукой? – спросила врач, подойдя к Виктору.

– Каштанка укусила, – через силу улыбнулся Логинов.

– Ясно... Леша, тампон... – Промокнув кровь, женщина быстро осмотрела раны и сказала: – Подвигайте пальцами... Не больно?

– Терпимо.

– Повезло вам. Шить не надо... Нужно хозяйственное мыло!

– Что? – удивленно спросил омоновец.

– Нужно хозяйственное мыло. Рану обработать после укуса. Для профилактики бешенства...

– А шампунь «Тимотей» ему не нужен? – пробурчал шкаф, но команду дал.

Минут через пять обработанную руку Виктора перевязали. За это время он окончательно осмотрелся и понял, что отсюда вырваться ему не светит.

– У меня голова кружится... – сообщил Виктор врачу. – И тошнит.

– Ударились головой?

– Ударили, – кивнул Виктор на шкаф.

– Так, а ну посмотрите на меня... Теперь в сторону... Возможно, сотрясение, – оглянулась врач. – Нужно делать томографию.

– Это в больничку, что ли, везти?

– Да.

– Отпадает! – хмыкнул шкаф.

– Смотрите, я за него, в случае чего, отвечать не собираюсь.

– Я тоже. Подождите в коридоре, сейчас приедет следователь, с ним и решайте... – отрезал омоновец.

90

Палач за два дня собрал необходимую информацию и подготовил план убийства Лейлы. Девушка снимала однокомнатную квартиру вместе со своей сокурсницей, но та по семейным обстоятельствам улетела домой. Мустафа часто бывал в гостях у Лейлы, но ночевать никогда не оставался – оба были строгими приверженцами мусульманских норм морали.

Дверь подъезда была оборудована кодовым замком, но узнать код было не проблемой. Палач предполагал поздно вечером проникнуть в подъезд, позвонить в дверь квартиры и сказать по-арабски, что Мустафа попал под машину. Можно было не сомневаться, что Лейла откроет...

План Абу понравился, но он велел Палачу хорошенько обдумать, как сделать так, чтобы убийство списали на скинхедов. Сам Абу уже начал готовиться к отъезду.

Дела он практически закончил, ему оставалось только получить у Маши копию одного документа, который просил достать Шеф. Но на встречу в условленное место девушка почему-то опоздала. Абу позвонил ей и совершенно случайно узнал, что из Москвы для проведения какой-то антитеррористической операции прибыл полковник ФСБ и они с начальником Маши пьют за то, чтобы у террористов горела под ногами земля...

Абу словно обухом по голове огрели. Быстро закончив разговор, он огляделся по сторонам. Конечно, это было чисто нервное. Если бы за ним следили, то Маша бы об этом знала. И предупредила бы Абу, поскольку слишком любила его. В самом крайнем случае – просто выдала бы себя в разговоре.

За ним пока не следили. Но Абу Алькас отлично усвоил урок, который ему преподал в пустыне Омар. Ничто в этом мире не проходит бесследно.

И Абу не верил, что разговор с Лейлой и последовавший вскоре приезд полковника просто совпадение. Объяснение случившемуся он видел только одно – ФСБ получила сигнал о том, что в Новодонске формируется сеть Аль-Каиды. Подбросить такую информацию могла только Лейла, чтобы окончательно вырвать своего Мустафу из-под влияния Абу. Однако, судя по всему, девушка не сообщила спецслужбе никаких имен и фактов, поскольку в этом случае она бы подставила и Мустафу. Видимо, Лейла просто рассчитывала, что активность ФСБ напугает Абу и заставит его покинуть Россию...

– Так, – проговорил Абу. – Спокойно...

К числу его достоинств относилось умение собираться в критические моменты. Вот и сейчас в его голове словно бы сам собой созрел план. Абу вдруг понял, как одним махом обрубить все концы...

Маша часто жаловалась Абу на свою жизнь. Поэтому он знал о якобы конспиративной квартире, которую начальник УФСБ использовал для любовных свиданий с секретаршей. И именно эту квартиру, как правило, предоставляли командированным из Москвы сотрудникам ФСБ для проживания.

Абу быстро позвонил Палачу:

– Ты где?

– Еду в Интернет-кафе. Хочу поискать сайты скинхедов.

– Скинхеды отпадают! Срочно езжай к парку, есть дело!

– К какому парку?

– Который за институтом! Я жду!

Закончив разговор с Палачом, Абу собрался перезвонить Маше. Но девушка опередила его, позвонив сама:

– Сегодня ничего не получится! Этот старпер тянет меня в сауну...

Абу изобразил ревность. Маша начала оправдываться. Тогда Абу сказал, что ужасно соскучился, и предложил Маше подсыпать в сауне снотворного своему шефу и московскому полковнику. Девушка испугалась. Тогда Абу сказал:

– Ты меня больше не увидишь!

Он ничем не рисковал, девушка слишком любила его.

– Что значит, больше не увижу? Хорошо, я сделаю это! Ради тебя я готова на все! – воскликнула Маша.

– Тогда позвонишь, когда водитель развезет вас по домам. Я буду ждать! – попрощался Абу.

Ему нравилось повелевать людьми и заставлять их выполнять его волю. Вскоре у парка появился старый «бимер», который Палач по дешевке приобрел у студента-старшекурсника.

Абу на всякий случай огляделся по сторонам и нырнул в машину.

– Так что случилось? – спросил Палач.

– Тебе повезло. Лейла будет твоей сегодня. Из Москвы по нашу душу приехал какой-то полковник ФСБ.

– Как по нашу душу? – дернулся Палач.

– Эта сучка Лейла, похоже, все-таки подкинула ФСБ какую-то информацию. Но без деталей. Иначе за нами бы уже следили.

– И что?.. – нервно спросил Палач.

– Мы уберем этого полковника сегодня, пока он ничего не накопал!

– Но тогда ФСБ начнет искать его убийц и рано или поздно выйдет на нас!

– Не выйдет! – ухмыльнулся Абу.

– Почему?

– Убийц не будет!

– Как это?

– Очень просто, Палач! Сейчас этот полковник с Машей и ее начальником поедут в сауну. Там Маша подсыплет им снотворного. Полковника отвезут на квартиру, адрес которой я знаю...

– И что?

– Потом я встречусь с Машей и подсыплю снотворного ей...

– Зачем?

– У нее есть ключ от этой квартиры. Пока она будет спать, мы съездим за полковником и навестим Лейлу. Спящего полковника мы просто оставим в ее квартире и вызовем милицию! Ну как тебе план?

– Почти гениальный! – вынужден был признать Палач. – Но этот полковник ни за что не признается в убийстве Лейлы. Если он будет все отрицать, следователи могут начать копать в другую сторону. А Маша не выдержит и расскажет о тебе...

– Следствие ни в чем не успеет разобраться, – покачал головой Абу. – Ты забыл, что Шеф снабдил меня кое-какими препаратами. Полковник умрет через три дня в камере, и концы в воду...

– «Дух смерти»? – быстро спросил Палач.

– Да. Но насчет Маши ты прав. Если все получится, она станет единственной ниточкой, по которой можно будет выйти на нас. Но думать об этом будем завтра...

91

До приезда следователя с Логиновым заглянули побеседовать опера из убойного отдела УВД. Один представился подполковником, второй майором, но оба были в гражданке.

Подполковник – высокий и худощавый, с длинным лошадиным лицом и мешками под глазами – отправил омоновцев в коридор:

– Погуляйте, мужики...

После этого подполковник уселся за стол и выложил сигареты. Когда дверь за омоновцами закрылась, он сказал:

– Бригаду «Скорой» я отправил. У нас, Логинов, не закосишь. Тем более что выглядишь ты как огурчик.

– А ты что, врач? – хмыкнул Виктор.

– Ага, проктолог! – мрачно пошутил подполковник, прикуривая сигарету. – Будешь борзеть, пропишу тебе такие процедуры, мало не покажется. Уяснил?

– Пугаешь?

– Ввожу в курс молодого зэка. Мы знаем, что ты мужик крутой, дальше некуда... Но об этом можешь забыть. Тут у нас свои законы. А статья у тебя очень нехорошая, Логинов. Изнасилование...

Тут в разговор влез здоровенный майор, который все это время со свирепым видом расхаживал по комнате для допросов. Резко шагнув к Логинову, он сжал огромные кулаки и прорычал:

– Да чего с ним базарить, Федор! Кинуть в камеру к «гоблинам», пусть они ему очко на свастику порвут да отмудохают как следует! Сам тогда на допрос попросится!

– Не встревай, Леха! Логинов не урка какой-то, я хочу с ним договориться по-человечески... Я лично против тебя, Логинов, ничего не имею. Даже, можно сказать, сочувствую. Закурить хочешь?

Виктор хмыкнул, потом сказал:

– Короче, мужики, художественную самодеятельность можете закрывать. Я эту сценку с добрым и злым следователем миллион раз проходил, оставьте ее для уголовной шушеры...

– Зря ты так с нами, Логинов, – вздохнул подполковник. – Я тебе помочь хотел.

– Спасибо. Только помощь мне не требуется, потому что я никого не насиловал. И не убивал.

– Ну как знаешь. Только я тебе тогда не завидую. Ты хоть знаешь, во что мы тебя можем превратить?

– Да хрен с ним базарить! В пресс-хату его! Отпетушат, сразу по-другому запоет! – снова вмешался в разговор майор.

– Закрыл бы ты пасть, – хмуро посмотрел на него Логинов. – А то как бы чего не случилось...

– Что?! Это ты мне? – рявкнул майор и с угрожающим видом шагнул к Виктору.

– Спокойно, Ле... – успел сказать подполковник.

В следующий миг в кабинете раздался жуткий грохот. Майор подошел слишком близко и немедленно за это поплатился. Логинов просто резко присел и подсек его ногой.

Приземлившись на задницу, майор невольно крякнул, потом заорал:

– Блядь! Убью падлу!

Впрочем, едва он вскочил на ноги, как его сзади обхватил подоспевший подполковник.

– Тихо, Леха! Тихо, я сказал!

Тут в дверь вломились омоновцы.

– Чего тут?!

– Да ничего! – оглянулся через плечо подполковник. – Все в порядке!

– Точно?.. – спросил шкаф в камуфляже.

– Точно! Закрой дверь!

– Ну смотрите... – отстранив напарника, шкафообразный прикрыл дверь.

– Ну, Логинов, тебе звиздец! Обещаю! – на этот раз вполне искренне прошипел майор.

– Ты мне надоел, – сказал Виктор. – Поэтому заткнись и слушай внимательно. Я тебя не боюсь. И если меня даже придушат по твоей указке в камере, в чем я лично очень сомневаюсь, ты не успеешь этому порадоваться. Тебя вообще не найдут... То же самое касается и тебя, – перевел Виктор взгляд на подполковника. – Говорить мне с вами больше не о чем. Зовите следователя...

Опера переглянулись. Говорить и вправду больше было не о чем. Подполковник забрал свои сигареты и вместе с заметно присмиревшим майором покинул комнату для допросов. Ровно через две минуты в комнату бодро вошел следователь.

На вид ему было около пятидесяти, средней комплекции, с черными волосами, торчавшими на голове ежиком. Одет следователь был в синий костюм с красным галстуком, благообразное лицо выражало живой интерес, если не сказать симпатию.

Положив дорогую кожаную папку на стол, следователь сказал:

– Здравствуйте! Меня зовут Андреем Григорьевичем, фамилия – Сабельников. Следователь по особо важным делам областной прокуратуры, веду дело об убийстве Лейлы Закри.

– Логинов Виктор Павлович. Полковник в отставке, – кивнул Виктор с кривой ухмылкой.

– Да-да, знаю, наслышан... Вы тут, говорят, слегка с оперативниками повздорили. Зачем? Люди при исполнении, это же их работа, – вздохнул следователь. – Я бы вас приказал отстегнуть от батареи, но после случившегося, извините, не могу...

– Не беспокойтесь, я постою.

– Зачем стоять, присядьте на подоконник, – проявил заботу следователь. – Там не дует?

– Нет.

– Вот и отлично... – Вжикнув «молнией», следователь расстегнул папку и извлек из нее кипу бланков. Потом с озабоченным видом начал перебирать листы и вдруг, не поднимая головы, сказал: – А как вы смотрите на явку с повинной, Виктор Павлович?

– Вообще-то, положительно...

– Так что, будем писать? – вкрадчиво спросил Сабельников, быстро подняв глаза.

– Вы не поняли. Я имел в виду, что смотрю на нее положительно в принципе – как к процессуальному действию. К большому сожалению для вас, Андрей Григорьевич, я не имею к убийству Лейлы никакого отношения. Серьезно...

Следователь разочарованно вздохнул. Потом вдруг спросил:

– И в квартире убитой никогда не были?

– В квартире был, – кивнул Виктор. – Но это сейчас не важно.

– Как это? – вскинул бровь Сабельников.

– Лейлу убил кто-то из своих.

– В каком смысле из своих?

– Из арабов.

Сабельников открыл от удивления рот. Потом закрыл, воровато оглянулся на дверь, наклонился и перешел на доверительный шепот:

– Честное слово, Виктор Павлович, я сам этих арабов не люблю!.. Другой менталитет и все такое, но перевести на них стрелки у вас не получится. Не тот случай... Поверьте моему опыту, отпираться просто глупо! Вам, наоборот, надо признаваться, но требовать, чтобы ваше дело рассматривал суд присяжных! Учитывая ваше героическое прошлое и настроения в обществе, я думаю, приговор будет достаточно мягким, понимаете?

– Андрей Григорьевич, вы зря теряете время. Лейлу убил кто-то из своих. А вот банк ограбил я. Признаюсь...

– Какой банк? – уставился на Логинова следователь. – Шутите, что ли?

– Нет. «Антекс» называется.

– Это сегодня днем, что ли? – наморщил лоб Сабельников, что-то припоминая.

– Да.

– Так там же только оргтехнику, по-моему, взяли...

– И пистолет у охранника, – подсказал Логинов. – Он был у меня при задержании. Просто номер еще не успели сверить и фоторобот составить. В общем, я хочу написать явку с повинной.

– Хорошо, – кивнул слегка обалдевший Сабельников. Поколебавшись, он сказал: – Только писать буду я, под вашу диктовку, а вы потом проверите... Договорились?

– Договорились, – кивнул Виктор, откашлявшись. – Пишите... Прокурору Новодонской области от Логинова Виктора Павловича...

92

Абу Алькасу и Палачу не в чем было себя упрекнуть. Свой коварный план они разыграли как по нотам. Только вот Маша слегка подкачала. В сауне девушка не успела подсыпать снотворного своему шефу. Поэтому, когда приезжий полковник благополучно уснул, вполне бодрый начальник УФСБ еще довольно долго занимался сексом со своей секретаршей.

Из-за этой заминки Логинов и успел проснуться до приезда милиции. Плюс ему невероятно повезло – по случайности он снял себе квартиру именно в том подъезде, где жила Лейла. Узнав на следующий день, что убийцу не задержали на месте, Абу заволновался. И решил разослать через Интернет в несколько центральных СМИ и посольства арабских стран сообщения, что убийцей является офицер спецслужбы.

Палач тем временем поднял на ноги арабских студентов. Сообщение о гибели Лейлы потрясло их. Прямо перед занятиями возник стихийный митинг, на котором арабы решили пикетировать здание УВД до задержания убийцы.

Все шло само собой, словно по маслу. Находящихся в гуще событий Абу и Палача никому и в голову не приходило в чем-то подозревать. Но тут возникли новые осложнения. Перед обедом Абу позвонила Маша.

По ее голосу Абу понял, что девушка что-то заподозрила. Конечно, фактов у нее не было никаких. Она могла только предполагать, что уснула она вчера неспроста и что Абу воспользовался ее ключами.

– Я вообще не понимаю, о чем ты, – сказал Абу, чтобы успокоить девушку. – Давай встретимся и поговорим... Нет, не где обычно. Я не знаю, где буду, мы сегодня не на занятиях. Хорошо, перезвонишь, я скажу...

Отключив телефон, Абу посмотрел в сторону орущей толпы арабских студентов. Палач драл глотку едва ли не громче всех. Он бы, конечно, убил Машу с удовольствием. Но Абу не мог рисковать. Маша доверяла только ему. И только он мог заманить девушку в ловушку...

Полтора часа спустя, когда девушка вошла в незнакомый подъезд, Абу окликнул ее из подвала. Маша, конечно, удивилась, но она слишком доверяла своему арабскому любовнику. И несколько секунд спустя жестоко за это поплатилась.

Абу безжалостно задушил девушку, которая любила его больше всего на свете...

93

– ...в содеянном раскаиваюсь... – повторил Сабельников, записывая. – Есть.

– И хочу добровольно выдать... – продиктовал Виктор.

– И хочу добровольно выдать...

– Похищенные в банке...

– Похищенные в банке...

– Сто тысяч долларов...

– Сто тысяч долл... – автоматически проговорил Сабельников и только после этого дернулся и уставился на Логинова. – Какие сто тысяч долларов?..

– США.

– Ясно, что США! Но ведь из банка денег не похищали...

– Похищали, Андрей Григорьевич. Я лично похищал. Просто банк об этом не заявил.

– Как это?

– Деньги были «черные». Добытые преступным путем.

– Вы это серьезно?

– Вполне. Сами убедитесь, когда заглянете в водосточную трубу.

– В какую еще трубу?

– В которую я сунул деньги...

– Так они лежат в водосточной трубе?!

– Ну да. В пакете...

В этот момент в дверь заглянул опер-майор.

– Андрей Григорьевич, его номера прозвонили. Один вообще вырублен, по второму ответила какая-то баба, но почти сразу отключилась...

– Это потом! – махнул рукой следователь, которому от мысли, что в какой-то водосточной трубе лежат сто тысяч долларов, явно стало не по себе. – Срочно давай сюда конвой! И пусть дежурный выделит две машины!

– Какой конвой?

– Как какой? ОМОН!

– Так они уже уехали, вы сами их отпустили!

– Так вызывай обратно! В темпе!

– А че случилось-то?

– Сейчас выезжаем в город! На изымание вещдоков!

– А че так срочно? – подозрительно посмотрел на Логинова майор. – Может, завтра? С уиновской охраной, как положено?

– Сегодня! Сейчас!

– Понял... – кивнул майор, закрывая дверь, хотя по его лицу было видно, что он ни черта не понял.

– Так где эта водосточная труба, Виктор Павлович? – повернулся к Логинову следователь.

– Во дворах, недалеко от банка, – сказал Виктор. – Адреса я не знаю. Но визуально найду...

– Понятно... – внимательно посмотрел на Виктора Сабельников. Он был опытным следователем и знал, что очень многие преступления именно так и раскрываются – случайно, когда этого никто не ожидает. Но какое-то подозрение в голову следователя все же закралось. И он быстро вытащил мобильный. – Алло! Это Сабельников! Кто ведет дело об ограблении банка «Антекс»? Хорошо, о разбойном нападении... Ага, спасибо... – Перезвонив еще пару раз, следователь попросил кого-то продиктовать словесный портрет подозреваемого. – Так, так, так... – удовлетворенно проговорил он, сравнивая приметы с внешностью Виктора. – Спасибо! Что? Второй был в маске? Понял... – Едва отключившись, Сабельников спросил: —А кто ваш сообщник, Виктор Павлович?

– У меня не было сообщника, – покачал головой Логинов.

– Как не было? Ведь свидетели показали...

– Я понял. Просто в маске со мной была сообщница.

– Сообщница? – вскинул бровь следователь.

– Да.

– И как ее зовут?

– Звонарева Инна, – без запинки ответил Логинов.

– И где она сейчас?

– Может, еще ждет меня в условленном месте в кафе, – пожал плечами Виктор. – А может, не дождалась, что-то заподозрила и поехала сама деньги из трубы забирать...

– Что?! – вскочил Сабельников и заорал, бросившись к двери: – Майор! Майор! Срочно выезжаем!

94

Убийством Маши Абу Алькас обрубил все концы в деле Лейлы. Московский полковник, правда, продолжал разгуливать на свободе. Но Абу это не беспокоило. Жить подозреваемому в убийстве арабской студентки офицеру оставалось все меньше.

Да и некогда Абу было думать о нем. Едва он вернулся после убийства Маши на место пикета, как к нему подошел Палач. Оглядевшись по сторонам, он сказал:

– Ты почему не отвечаешь? Тебе дважды звонил Шеф!

– Я выбросил старую сим-карту из телефона, – тихо сказал Абу. – Маши уже нет. Поэтому я решил избавиться от старого номера... Так мне перезвонить Шефу?

– Нет. Он велел, чтобы ты с ним как можно скорее связался через Интернет. Это очень важно.

– Я понял, – кивнул Абу.

Связь через Интернет была намного безопаснее переговоров по мобильным телефонам. Поэтому-то все важные сообщения Абу отправлял из Интернет-клуба. И так же получал инструкции.

Пятнадцать минут спустя он уже отстукивал на клавиатуре компьютера ближайшего Интернет-кафе электронный адрес. Шеф, казалось, сидел у своего монитора, потому что ответил практически сразу.

Используя кодовый язык, он сообщил, что убийство Лейлы получило большой резонанс в арабском мире. Сюжет об этом с подачи Шефа передал спутниковый канал «Аль-Джазира». Убийство соотечественницы всколыхнуло не только Иорданию, но и другие арабские страны. Кое-где уже шли стихийные митинги у российских диппредставительств...

Абу, честно говоря, был немало удивлен. Ни о чем таком он даже не помышлял. Планируя убийство Лейлы, он заботился прежде всего о своей шкуре, но уж никак не о международном резонансе...

Скупой на похвалы Шеф поздравил Абу. И тут же дал понять, что Аль-Каида собирается выжать из этой истории максимум. Получив инструкции, Абу быстро покинул Интернет-кафе.

Вскоре он был уже у здания УВД. Арабские студенты, выкрикивая слова возмущения, двигались в сторону остановки. Палач нервно оглядывался по сторонам у своего потрепанного «бимера».

Увидев Абу, он быстро подошел к нему и сообщил:

– Только что иорданцам звонили родственники Лейлы! Они просят не допустить вскрытия!

Абу кивнул. Звонки родственников были умело инспирированы Аль-Каидой и были составной частью плана Шефа.

– Я в курсе, – сказал Абу. – Поехали...

– Куда, к моргу?

– Да нет, сперва подбросишь меня домой.

Палач кивнул и направился к машине. Повернув ключ зажигания, он спросил:

– Так что сказал Шеф?

– Он сказал, что у нас есть шанс повторить успех группы Атты, – ухмыльнулся Абу.

Мохаммед Атта, основатель радикальной исламской студенческой группы, был организатором и главным действующим лицом знаменитой атаки 11 сентября 2001 года на США.

– Не понял, – уставился на Абу Палач.

– Родственники Лейлы с минуты на минуту встретятся с российским диппредставителем в Иордании и потребуют незамедлительной выдачи тела Лейлы.

– И что?

– Гроб с телом повезут на самолете, – посмотрел на Палача Абу. – Если он взорвется в воздухе, это будет расценено как попытка российских спецслужб замять скандал и не допустить установления истинных причин смерти Лейлы...

95

Обычно задержанных при выезде на место для проведения следственных экспериментов и других процессуальных действий сопровождает охрана из спецназа УИНа – Управления исполнения наказаний. А там ребята служат ушлые, ежедневно сталкивающиеся с зэками и знающие все способы побегов.

В данном же случае Логинова сопровождали трое оперативников – подполковник, майор и еще какой-то старлей. Плюс дежурный наряд УВД на «луноходе». Он состоял из двух сержантов с автоматами и старшего прапорщика, вооруженного табельным «макаровым».

Логинова сунули на заднее сиденье «Волги», приписанной к областной прокуратуре. Справа поместился здоровенный майор, слева старлей, к которому Логинов был пристегнут наручником. Сабельников, само собой, устроился спереди, а подполковник влез в «луноход».

Вылетев из ворот УВД с включенной мигалкой, «луноход» довольно резво помчался к банку, прокладывая дорогу в плотном потоке машин. «Волга» держалась за ним.

Сабельников нетерпеливо ерзал на сиденье. Следователя можно было понять. Изъятие крупной суммы в валюте открывало большие перспективы. Можно было не сомневаться, что в случае удачного исхода операции по выемке денег Сабельникова ожидало скорое повышение, а там и дальнейший карьерный рост...

– Так в каком дворе вы их спрятали, Виктор Павлович? – посмотрел в зеркало следователь. – Прямо за банком?

– Да нет, дальше. Рядом с параллельной улицей, не знаю, как она называется...

– Куйбышева, наверное, – проговорил водитель.

– Или Красина, – подался вперед майор.

– Ладно, на месте разберемся, – нетерпеливо потер руки Сабельников. – Проклятые пробки...

В этот самый миг Логинов взмахнул свободной правой рукой и нанес локтем удар в висок майора. Вступив в обсуждение, тот несколько отвлекся, чем очень облегчил Виктору задачу. Старшего лейтенанта Виктор отключил уже привычным тычком пальцами в шею.

Прокушенная правая рука отдалась болью, но Логинов, сцепив зубы, ею же выхватил пистолет из наплечной кобуры старлея. Секунду спустя ствол уткнулся в затылок водителя.

– Сворачивай! – хрипло приказал Виктор. – А то башку отстрелю!

Пистолет с предохранителя Виктор снял, но навряд ли старлей держал патрон в патроннике – это было грубейшим нарушением инструкции. Однако водитель в таких тонкостях, видимо, не разбирался.

Мгновенно побледнев, он сбросил газ и спросил:

– К-куда?

– Во дворы!

Водитель тут же крутанул руль, «Волга» вильнула, подрезав какой-то «жигуль». Тот бешено засигналил, но притормозил. Таким же макаром водитель продолжил прокладывать себе дорогу в крайний правый ряд.

Виктор вздохнул, но тут же озабоченно покосился на майора. Тот пока был в отключке, но сколько это продлится, угадать было невозможно. Логинов быстро опустил пистолет к левой руке и оттянул затвор. Как он и думал, патрона в патроннике не было. Скривившись от боли, Виктор быстро передернул затвор.

Теперь он был во всеоружии, но стрелять в майора ему очень не хотелось. Поэтому он поднял пистолет и приказал Сабельникову:

– Откройте дверцу! Быстро!

– Зачем? – испуганно вздрогнул следователь.

– Да не вашу! Заднюю!

После секундной заминки Сабельников повернулся и выполнил приказ. К этому времени «Волга» уже ехала в крайнем правом ряду. Едва водитель завернул и направил машину в какой-то двор, Виктор рявкнул:

– Притормози!

Водитель нажал на тормоз, Виктор по инерции качнулся вперед, тут же развернулся и ногами вытолкнул майора на улицу.

– Гони! – успел сказать он.

«Волга» рванулась во двор, и в тот же миг горло Виктора неожиданно передавило предплечье очухавшегося старлея. Тот все делал правильно – в данной ситуации удушающий захват сзади был намного эффективней ударов.

Дыхание Виктора перехватило, в глазах потемнело. Вцепиться левой рукой в руку противника он не мог, поскольку она была пристегнута наручником к руке старлея. В правой же был пистолет, да и потрепала ее ротвейлерша прилично.

Поэтому Виктор изо всех сил подался назад и нанес удар пистолетом по дуге за голову. В салоне грохнул непроизвольный выстрел. Удар получился несильным, но от грохота старлей на миг ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Виктор крутанулся влево и ударил еще раз. На этот раз пистолет угодил старлею в переносицу и рассек курком бровь.

Виктор наконец смог освободиться от захвата, откинулся на спинку сиденья и ткнул пистолет в ногу опера:

– Не дури! Бедро прострелю, кровью изойдешь!

Старлей почел за лучшее подчиниться. Учитывая, что кровью ему уже залило правый глаз, шансов у него было немного. Вмешиваться в схватку на заднем сиденье следователь с водителем не рискнули, но «Волга» заметно сбросила скорость.

– Гони! – рявкнул Виктор, оглядываясь. – Ну!

Выпавший из машины майор вроде шевелился на едва освещенном асфальте, но встать пока не мог. Пешеходы остановились и смотрели то на него, то на рванувшую во дворы «Волгу». «Лунохода» на горизонте пока видно не было, только расположенный на противоположной стороне улицы дом освещали всполохи мигалки. В «уазике», видимо, вовремя не сориентировались и сейчас пытались развернуться в потоке машин.

– Голову наклонил, быстро! – приказал Логинов старлею. – Левую руку на затылок!

Старлей одним глазом моргнул на Виктора, поскольку второй был уже полностью залит кровью. Логинов снова рявкнул. Старлей решился и склонил голову к коленям, прижавшись макушкой к спинке водительского сиденья.

– Прямо гони! – приказал Виктор водителю. – А вы дверцу закройте!

Это касалось уже следователя. Тот поспешно перегнулся назад и захлопнул заднюю дверцу «Волги». Лицо Сабельникова было испуганным, но соображал он неплохо.

– Вы же нас не убьете, Виктор Павлович? – хрипло спросил следователь. – Правда? Зачем вам это надо? Лейла – это одно, за нее не больше «десятки» светит. А мы при исполнении, это пожизненное...

– Да не убивал я вашу Лейлу! – психанул Виктор.

– Хорошо, не убивали! – тут же согласился Сабельников. – И нас не надо... Мы вас отвезем куда скажете, да, Валера?

– Да! – кивнул водитель. – Без проблем...

Было ясно, что Сабельников пытается наладить с Виктором контакт – как на курсах психологи учили. Ход был правильный и разумный, но Виктора это раздражало.

– Короче, заткнитесь оба! – прорычал он. – Вы мне на хрен не нужны! За забор рули!

«Волга» промчалась по двору и завернула за высокий железобетонный забор. За ним располагался какой-то цех.

– Стоп! – приказал Логинов.

Машина резко остановилась. Старлей ткнулся головой в спинку сиденья. Виктор быстро опустил пистолет на уровень его головы и выстрелил. Старлей дернулся и замер.

Сабельников, уставившись в зеркало, пробормотал:

– Вы убили его? Зачем?..

96

Мощной и компактной пластиковой взрывчаткой отъезжающего в Россию Абу Алькаса Шеф, конечно, не снабдил. Слишком велик был риск попасться при досмотре в аэропорту.

Но Абу не зря прошел в Иордании краткий курс обучения перед отъездом на учебу. По дороге он велел Палачу остановиться у Центрального рынка.

– Держи деньги. Купишь пакет аммиачной селитры в магазине «Сад-огород». И пластмассовые часы «Касио».

Сам Абу тоже выбрался из машины. Пока Палач копался в удобрениях и выбирал часы, Абу вошел в огромное здание Центрального рынка и направился к аптечному киоску.

– Нитроглицерин, пожалуйста! – сказал он, сунув деньги в окошко.

Приобретя столь необходимое для сердечных больных и террористов лекарство, Абу Алькас направился к книжному ларьку. Боевики и любовные романы его не заинтересовали. Как истинный правоверный Абу искал Коран.

В ларьке Священная книга мусульман имелась в двух изданиях. Карманном и подарочном с тисненной золотом обложкой. Однако обе книги Абу забраковал. Во-первых, выглядели они слишком опрятно, во-вторых, не устраивали Абу своими малыми размерами, в-третьих, были русскоязычными.

Поэтому после посещения рынка Палач завез Абу еще в комиссионный магазин. Здесь Абу сразу обнаружил то, что требовалось: массивный фолиант, порядком потертый, с арабской вязью на обложке. Приобретя книгу, Абу заметно повеселел. Теперь компоненты были в наличии, оставалось только собрать их воедино.

Когда «бимер» остановился у дома Абу, тот сказал:

– Мне потребуется на работу пара часов. Ты отправляйся к моргу. Будешь держать меня в курсе.

– А какой у тебя номер?

– Даже не знаю, – пожал плечами Абу. – Сейчас...

Вытащив свой телефон, он продиктовал новый номер своего мобильного Палачу. Тот записал его и кивнул:

– Хорошо. Я буду периодически позванивать...

– Звони, только если будет что-то важное, – покачал головой Абу. – Если я буду все время отвлекаться, то могу что-то перепутать и взлететь на воздух.

– Ладно, – кивнул Палач.

Выбравшись из машины, Абу двинулся к своему подъезду. «Бимер» Палача направился к моргу. Соседские бабки дружно поздоровались с Абу.

Им нравился новый сосед. Симпатичный молодой араб всегда был вежлив, не водил к себе проституток, не устраивал коллективных пьянок с земляками и не крушил в подпитии мебель. По сравнению со своим предшественником, благополучно закончившим обучение и отбывшим летом на родину, Абу Алькас казался соседским бабкам херувимом.

Они даже не догадывались, что студент Мохаммед Атта и его ближайший друг Заррах-аль-Шеххи тоже вели себя очень прилично. До самого 11 сентября 2001 года, когда угнанные ими самолеты протаранили Всемирный торговый центр и унесли жизни почти трех тысяч ни в чем не повинных людей.

Впрочем, Абу Алькас на славу Мохаммеда Атты не претендовал. Он не хотел, чтобы его объявили героем посмертно. Придя домой, Абу занялся рутинным делом. Засыпав в кофемолку сахар, он перемолол его в пудру.

После этого Абу вскрыл пакет с купленным Палачом удобрением и, строго соблюдая дозировку, перемешал аммиачную селитру с сахарной пудрой. Затем полученную смесь Абу засыпал в пластиковый пакет и оценил его объем.

После этого настал черед Корана. Абу наточил кухонный нож и принялся вырезать в страницах нишу. Работа была достаточно трудной и кропотливой. Однако примерно за полчаса Абу справился с этим. Пакет с взрывчатой смесью плотно размещался внутри Корана. При этом оставалось место для детонатора.

Его изготовление требовало особого внимания, поэтому Абу сделал небольшой перерыв. В отличие от Атты, он был очень прагматичным парнем. Взрывать других – пожалуйста, сколько угодно. Но страдать от взрывчатых веществ самому – увольте.

Наручные электронные часы «Касио» в пластмассовом корпусе давно стали неотъемлемой частью самодельных взрывных устройств. Именно их использовали чеченские террористы при взрыве домов в Москве. Только тогда взрывчатым веществом служила смесь сахара и гексогена.

Вооружившись отверткой, отдохнувший Абу отвинтил четыре крошечных шурупа и снял заднюю крышку часов. После этого он аккуратно подсоединил к клеммам два проводка, взятых из сломавшегося будильника. Таблетки нитроглицерина пошли на изготовление взрывателя.

Когда все было готово, Абу Алькас тщательно склеил те страницы Корана, в которых имелись вырезы. После чего уложил в нишу взрывное устройство. Теперь оставалось только приклеить несколько оставшихся целыми страниц сверху, и тогда Коран можно было бы переворачивать и даже листать сотню первых его страниц. Взрывное устройство при этом оставалось бы на своем месте в вырезанной Абу нише.

Но сделать этого Абу пока не мог. Перед заклейкой ниши нужно было установить таймер. А это можно было сделать, только узнав время вылета.

Палач так и не позвонил. Это означало, что ничего экстраординарного пока не произошло. Поэтому Абу решил перекусить. После этого он хорошо отдохнул, потом сунул Коран в пакет и отправился к моргу.

Шеф дал ему понять, что тело Лейлы постараются отправить в Иорданию как можно скорее. Когда именно это произойдет, зависело от посла, который должен был к вечеру прибыть в Новодонск и заняться решением этого вопроса с местными властями...

97

– Заткнись, а?.. – бросил следователю Логинов. – Короче, так. Я Лейлу не убивал, повторяю тебе в сотый раз. Поэтому насчет меня особо не усердствуй. А я за это постараюсь не сегодня, так завтра выложить тебе убийцу на блюдечке. Уяснил? Тогда свободен! И ты тоже, – толкнул Виктор в бок старлея.

Тот не заставил себя просить дважды, тут же нащупав ручку и вывалившись из салона. Его чудесное воскрешение настолько поразило Сабельникова, что он даже рот открыл. Однако ничего удивительного тут не было. Логинов стрелял не в опера, а в цепочку наручников, чтобы перебить ее.

Виктору пришлось прикрикнуть на замешкавшегося следака. Едва тот покинул салон, он скомандовал водителю:

– Вперед, Валера!

Машина тронулась с места. Виктор попросил у водителя сигарету, жадно затянулся и сказал:

– Заверни в какое-нибудь укромное местечко, на свой вкус... Да не бойся! Мне просто наручник снять надо, инструмент найдется?

– Найдется! – кивнул водитель.

– Вот и отлично. Раньше снимешь, раньше смоешься, – проговорил Виктор. – Задача ясна?

– Ясна...

Ключи от наручников забрал себе опер-подполковник. Поэтому Логинову и пришлось прибегнуть к услугам Валеры. Однако тот был кровно заинтересован в скорейшем завершении процесса и не подкачал. Через пять минут Виктор уже освободился от «браслета».

Потерев руку, он сказал:

– Все, снимай куртку и свободен!

– А инструмент?

– Можешь взять, можешь в машине оставить, – пожал плечами Виктор. – Я ее все равно брошу, гаишники найдут...

– Только дверцу закройте! – попросил вконец осмелевший Валера. – А то еще магнитолу малолетки свинтят!

– Уговорил, – хмыкнул Виктор, забирая куртку. – Дверь закрою, ключи под коврик положу. Ладно, гуляй...

С этими словами Виктор прыгнул за руль и резко тронул машину с места. Валера облегченно вздохнул, потом почесал затылок и пожал плечами:

– Под какой коврик?..

Чтобы не рисковать, Виктор проехал всего около километра, после чего бросил «Волгу» и в Валериной куртке вышел на остановку. Там стояли два такси, но пользоваться ими было слишком опасно. Поэтому до Центра Логинов добрался на маршрутке.

Ворота оказались открытыми. Виктор нырнул в них, дошел до угла дома и осторожно огляделся. Ничего подозрительного во дворе Корнеева не происходило. Две минуты спустя Логинов уже звонил в дверь квартиры.

– Кто? – раздался изнутри голос редактора.

– Свои, открывай!

Корнеев щелкнул замком, Виктор нырнул в квартиру и тут же увидел встревоженную Ирину.

– Что-то случилось? – быстро спросила она. – Мне звонили с твоего мобильного...

– Да нет, все в порядке, – выразительно покосился на Корнеева Логинов. – Телефон просто потерял.

– А моя куртка где? – вдруг подозрительно спросил Корнеев.

– Так с курткой я телефон и потерял, – развел руками Логинов. – Но мы тебе все компенсируем, только с делами раскопаемся. Да, Ир?

– Да. Поставь, пожалуйста, чай, Алексей. Мы сейчас...

Виктор прошел вслед за Ириной в комнату с компьютером. Едва прикрыв дверь, Раззуваева сообщила:

– Наш телефон исчез из трафика.

– Этого и следовало ожидать, – кивнул Логинов.

Ирина спросила:

– Так что все-таки случилось, Вить? И что у тебя с рукой? Ранили?

– Да нет. Собака укусила... Из-за нее меня и повязали...

– Кто?

– Доблестный новодонский ОМОН.

– О, господи! И что?

– А-а, отпустили, – махнул рукой Виктор.

– Как отпустили?

– Да что ты заладила – как, как! Как обычно! – раздраженно проговорил Виктор. – Отпустили и отпустили...

– Понятно, – вздохнула Ирина. – Ты, Логинов, не терминатор. Ты ковбой какой-то...

– Ага, Лимонадный Джо, – кивнул Виктор. – Только у того крышу срывало от лимонада, а у меня – от «духа смерти»...

– Ты это о чем? – подозрительно посмотрела на Виктора Ирина.

– Да фильм такой когда-то был, ты его просто не видела. Так что не бойся, я в порядке. Как говорится, в здравом рассудке и твердой памяти. Одно хреново...

– Что?

– Убийца в курсе, что я напал на его след, так что достать его теперь будет намного труднее.

– Почему ты думаешь, что он в курсе?

– А тут и думать нечего. Он был в толпе арабов, которые торчали у морга больницы. А я, прежде чем позвонить ему, специально подошел поближе. Тут-то меня и цапнула собака, а потом омоновцы покрутили. Наверняка он узнал меня и все понял...

– Выходит, убийца действительно араб... – задумчиво проговорила Ирина. – Но зачем ему все это понадобилось?

– Это и есть главный вопрос. Но узнаем мы это, только добравшись до него.

– А как мы до него доберемся?

– Не знаю, – честно сказал Виктор. – Если бы у нас было достаточно времени, можно было бы поискать свидетелей...

– Каких свидетелей?

– Убийца наверняка был знаком и встречался и с Машей, и с Лейлой. Но Лейла общалась с кучей соотечественников, так что это ничего не даст. А вот с Машей дело другое. Хотя при встречах они с убийцей наверняка соблюдали крайние меры предосторожности, все равно кто-то что-то видел...

– А почему ты думаешь, что они соблюдали крайние меры предосторожности?

– Да потому, что Маша являлась сотрудницей ФСБ и прекрасно понимала, что за связь с иностранцем ее могут и с работы уволить... Слушай, а ты можешь пробить ее по ментовской базе данных?

– А как ее фамилия?

– Черт ее знает... Стоп! Я же знаю ее дом. Только схема в корнеевской куртке осталась...

– Схему я тебе найду в компьютере.

– Давай!

Пару минут спустя Логинов ткнул пальцем в монитор.

– Вот этот дом. Блочная девятиэтажка, первый подъезд. Значит, квартиры с первой по семьдесят вторую.

– Сейчас попробую, – кивнула Ирина.

Войдя в милицейскую базу данных, она вскоре выяснила, что в нужном подъезде живут пять женщин с именем Маша.

– Давай по годам рождения разбираться, – сказал Виктор.

– Давай.

Им повезло. Двоим Машам было за пятьдесят, одной сорок, еще одной всего три года.

– Если она там была прописана, а не снимала квартиру, то звали ее Петрова Марья Афанасьевна, и родилась она в семьдесят восьмом году, – сказала Ирина. – Так, что тут на нее есть... Негусто. Родилась в Новодонской области, замужем не была, детей нет, летом получила загранпаспорт...

– Загранпаспорт? – быстро спросил Логинов.

– Да, в июне.

– Отдыхать, что ли, ездила?.. – посмотрел на Ирину Виктор.

– Наверное.

– А куда, можно узнать?

– Если это есть, то уже в нашей базе.

– Давай!

Пять минут спустя Раззуваева сообщила:

– Нашла... В Египет, в Шарм-аль-Шейх, на две недели по туристической визе.

– В Шарм-аль-Шейх?

– Да, на Красное море... – тихо сказала Ирина.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Виктор сказал:

– Это оно, Ир! Ты просто чудо! Если бы не Корнеев, я бы на тебе, наверное, женился!

– Спасибо! – фыркнула Ирина. – Только я бы на твоем месте не торопилась. А вдруг это просто совпадение?

– Слишком много совпадений! – отмахнул головой Логинов. – Так не бывает! Мы на верном пути! Теперь все встало на свои места!

– Что встало?

– Я думаю, именно в Шарм-аль-Шейхе Маша познакомилась с каким-то арабом.

– Ну и что?

– А то, что Шарм-аль-Шейх давно стал базой отдыха исламских террористов. И членов Аль-Каиды на один квадратный километр там больше, чем в любой другой точке земного шарика. Только маскируются они под добропорядочных мусульман...

– Ты хочешь сказать...

– Да! Если предположить, что убийца член Аль-Каиды, становится ясно, зачем ему понадобились все эти убийства! Подставив меня, он вызвал волну возмущения среди всех арабских студентов. А в России их тысячи. Теперь Аль-Каиде осталось только вербовать самых рьяных из них и использовать в своих целях!

98

Абу Алькас прибыл к моргу уже под вечер. Арабские студенты хотели самовольно забрать труп Лейлы. Однако на это никто пойти, конечно, не мог. Приехавший проректор мединститута пытался увещевать студентов и просил их разойтись по домам.

Эта просьба вызвала только возмущение. Тогда проректор куда-то съездил. Потом вернулся и сменил тактику.

– Граждане студенты! – обратился он к арабам. – Я вас прошу сохранять спокойствие. Буквально через час в Новодонск прилетит посол. Он официально уполномочен родственниками Лейлы Закри решать вопросы о доставке тела на родину. Следственные власти в виде исключения готовы пойти навстречу просьбе родственников. Поэтому, дорогие, прошу вас только об одном: будьте благоразумными и воздержитесь от необдуманных действий до прибытия законного представителя семьи погибшей...

Выслушав выступление проректора, студенты загалдели. Абу Алькас вытащил мобильный и, отойдя в сторону, перезвонил Шефу. Ввиду особой ситуации тот дал Абу номер для оперативной связи.

Кодовыми фразами Абу доложил обстановку. Шеф велел ни во что не вмешиваться и не выпячиваться. Отключившись, Абу переглянулся с Палачом и кивнул:

– Пошли. До приезда посла делать нам здесь нечего...

Незаметно выбравшись из толпы, они отправились к оставленному на стоянке «бимеру» Палача. Усевшись в машину, Палач посмотрел на Абу:

– Ну что? Сделал?

– Да, – кивнул на пакет Абу.

– Можно посмотреть?

– Да. Только осторожно. Я еще не заклеил Коран.

Палач взял пакет и вытащил из него фолиант. Взвесив его в руках, он обнаружил, что по массе книга ничем не отличается от обычной. У Палача возникло сомнение:

– А ты уверен, что мощности взрыва хватит для того, чтобы самолет упал?

Абу посмотрел на Палача словно на дилетанта. Потом назидательно сообщил, хотя сам узнал об этом только сегодня от Шефа:

– Для того чтобы самолет упал, вовсе не обязательно разносить его на куски. Гроб с телом поместят либо в грузовом отсеке, либо в пассажирском салоне. Но в любом случае его поставят на пол во избежание падения при взлете, посадке и маневрировании...

– И что? – спросил Палач.

– А то, что троса управления вертикальными и горизонтальными рулями проходят под полом пассажирского салона и грузового отсека. Если их повредить, самолет станет неуправляемым и неминуемо разобьется. А для этого достаточно совсем небольшого взрыва.

– Здорово! – вынужден был признать Палач. Еще раз взвесив в руке книгу, он сказал: – Я бы никогда не додумался использовать для взрыва самолета Коран.

– Потому ты и не Шеф, – сказал Абу.

– А как ты собираешься пронести его на борт?

– Я не собираюсь его проносить, – пожал плечами Абу. – Для этого есть сопровождающие...

– А если их будут обыскивать и просветят Коран рентгеном?

– Этого нельзя допустить, – покачал головой Абу. – Лучше всего, конечно, сунуть книгу в гроб Лейлы. Уж его-то не будут просвечивать в любом случае – он слишком большой и просто не пройдет в аппарат.

– А если не получится сунуть его в гроб?

– Тогда придется придумать что-то другое...

В этот момент на улице Красина разнесся вой сирен. Палач с Абу повернули головы. На проезжей части показалась машина ГИБДД, за ней быстро ехали три иномарки.

У въезда на территорию больницы милицейская машина вильнула к обочине и остановилась. Три иномарки въехали в ворота и направились в объезд корпусов к моргу.

– Пошли, – сказал Абу. – Кажется, посол приехал...

99

Туристическое агентство «Дольче вита» располагалось неподалеку от центра, но в вечернее время улица была тихой, поскольку весь квартал занимали офисы и различные учреждения.

Логинов завернул в проход между домами и увидел, что вход в агентство пристроен с торца дома. Для взломщика это было бы большой проблемой. Но Виктору повезло – металложалюзи были еще не опущены, сквозь стеклянную дверь на крыльцо падал свет. Чуть дальше под окнами мигала глазком сигнализации новенькая «Хонда».

– Это я удачно попал! – хмыкнул Виктор.

Как только Ирина выяснила, что летом убитая Маша была в Шарм-аль-Шейхе, Логинов сразу понял, что находится на правильном пути. Практически все части головоломки встали на место. Теперь оставалось только одно – установить, с кем именно познакомилась в Египте Маша. Сделать это нужно было как можно скорее.

Немного подумав, Виктор сказал:

– Ир, выясни мне по-быстрому туроператора, который предоставил Маше путевку...

– А что ты хочешь?

– Найти свидетелей!

– А-а, поняла, – кивнула Раззуваева.

Несколько минут спустя Логинов уже покинул квартиру Корнеева. Он понятия не имел, как будет добывать необходимую информацию, но был уверен, что она имеется в компьютерах турагентства.

И вот такая удача. Не теряя времени, Виктор с ходу направился к крыльцу. Оно было огорожено прозрачными пластиковыми стенами, наружная дверь оказалась запертой.

– Так... – быстро оглянулся Логинов.

На улице прохожих не было. Сделав несколько быстрых шагов, он прошел вдоль крыльца и заглянул во внутреннюю стеклянную дверь. За ней виднелся небольшой холл с красочным плакатом во всю стену и пластмассовым фикусом. Справа на уровне головы Логинова выглядывала чья-то нога в начищенном ботинке и штанине с кучей карманов.

– Ага! – хмыкнул Виктор.

Нога могла принадлежать только охраннику. Владельцы фирм наивно полагали, что присутствие в офисе охранника усложняет злоумышленникам жизнь. Однако из-за низкой квалификации секьюрити дело часто обстояло с точностью до наоборот.

Еще раз оглянувшись, Логинов раскинул руки и оперся о пластиковую стенку. После чего наклонил голову и начал издавать характерные звуки. Те, что обычно издают алкаши, когда их тошнит.

Прошла секунда, вторая, третья, а реакции все не следовало. Логинов быстро покосился наверх и пробормотал:

– Глухой он, что ли?..

После этого Виктор от души грохнул кулаком в прозрачную стену. Пластиковый тамбур протестующе загудел. Только теперь бравый секьюрити соизволил поинтересоваться, что происходит.

Логинов быстро опустил голову и продолжил свои упражнения. Секьюрити приник к внутренней двери и приставил над глазами козырьком ладонь. Увидев, что какой-то алкаш решил облевать вверенный ему объект, охранник быстро отпер дверь и с дубинкой выскочил на крыльцо.

– Эй! – крикнул он из тамбура. – Пошел вон, скотина!

Но находящийся за пластиковой стенкой Логинов на это никак не отреагировал. Тогда секьюрити скатился по ступенькам, отпер наружную дверь и с дубинкой наперевес устремился к Виктору.

Логинов незаметно оглянулся. И неожиданно шагнул навстречу охраннику. Тот был крупным лбом, но с Виктором ему тягаться было бесполезно. Логинов просто перехватил руку с дубинкой, резко опустил ее и вывернул ладонь охранника.

Болевой захват из арсенала айкидо превратил здоровенного секьюрити в покорного пленника. Любое движение вызывало адскую боль в запястье, поэтому охранник и не думал дергаться.

– Пошли! – приказал Виктор.

Развернув охранника, он нырнул с ним в дверь, поднялся по ступенькам и наконец оказался в холле. Кроме фикуса, здесь стояли два дивана и стул со столом. В углу под потолком негромко бормотал телевизор.

– Кто еще есть в офисе? – спросил Виктор, закрыв дверь на ключ.

– Хо-зяин... – с перекошенным от боли лицом выдавил охранник.

– Один?

– С Виолой...

– Где он?

– У себя, – кивнул охранник.

Логинов проследил за его взглядом. Прямо напротив входной двери располагался небольшой коридор. В конце его виднелась двухстворчатая дверь.

– Ясно, – огляделся по сторонам Виктор. – А где у вас туалет?

– Там.

– Пошли...

Заглянув в туалет, Логинов скривился. Трубы были пластиковыми, так что пристегивать к ним здорового мужика было рискованно. Зато в умывальнике обнаружилась небольшая кладовка. В ней хранился инвентарь для уборки помещений.

Виктор быстро окинул охранника оценивающим взглядом, потом снял с его пояса наручники. Один «браслет» он туго защелкнул на правом голеностопе мужчины и кивнул:

– Вперед!

Охранник кое-как втиснулся в узкую кладовку, Виктор поставил его на колени, наклонил назад и ловко нацепил второй «браслет» на левую руку.

– Отдыхай! И не дергайся, пока я добрый!

После этого Виктор закрыл кладовку и для верности подпер дверь шваброй. В принципе, человеку со скованными ногой и рукой не составляло особого труда выбраться наружу. Но времени у Виктора было вполне достаточно, поскольку сдавивший голеностоп охранника «браслет» делал любые движения ногой крайне болезненными.

Вынырнув в коридор, Логинов направился к двойной двери. Она оказалась открытой. За ней обнаружилась небольшая приемная со столом, компьютером и шкафом с папками. А также непременным красочным плакатом во всю стену и фикусом, только поменьше, чем в холле. На тумбочке лежала женская сумочка, в платяном отделении висел кожаный плащ.

Дверь в кабинет оказалась запертой. Виктор прислонил к ней ухо. Изнутри доносилась негромкая музыка и подозрительные охи.

– Ясно... – сказал Виктор, быстро оглянувшись.

Пройдя к столу секретарши, он один за другим выдвинул несколько ящиков. Интуиция Виктора не обманула: в самом нижнем он увидел связку ключей.

Сцапав ее, Логинов вернулся к двери кабинета и со второго раза подобрал ключ. Замок открылся бесшумно. Вторая внутренняя дверь оказалась незапертой. Виктор осторожно приоткрыл ее, и на лице у него невольно возникла улыбка.

Из мультимедийных колонок разносился хит модной группы «Уматурман»:

– Проститься... Нету сил... Закрываю... Я глаза закрываю...

В углу на диване хозяин кабинета трудился над своей секретаршей блондинкой. Та стояла на коленях, вцепившись руками в спинку дивана и запрокинув набок голову. Хозяин энергично дергал прыщавой задницей, бормоча:

– Получи! Получи! Получи!

Блондинка эхом всхлипывала:

– Да! Да! Да!

Логинов нырнул в кабинет и оказался за спиной мужчины.

– Тихо! – проговорил он, неожиданно обхватив его сзади за голову. – Полиция нравов...

Мужчина вздрогнул, девушка охнула. Логинов быстро приказал:

– Ты надевай штаны! А ты чем-нибудь прикройся и не ори! А то замотаю рот скотчем!

Хозяин турагентства, довольно молодой, но уже полысевший мужчина с некрасивым скуластым лицом, быстро натянул болтавшиеся на щиколотках брюки. Блондинка, сжав ноги, развернулась и поспешно прикрыла наготу блузкой.

Оба неотрывно смотрели на Логинова. Он быстро вернулся и запер дверь на ключ. Натянув штаны, хозяин сразу почувствовал себя намного увереннее. И спросил:

– Эй, ты кто?

– Давай к столу! – кивнул Виктор.

Секунду поколебавшись, хозяин выполнил приказ, но по дороге произнес:

– Денег у меня здесь нет. Так что зря стараешься. И вообще, ты делаешь большую ошибку. Ты хоть знаешь, кто у меня тесть? Один звонок и...

– Еще одно слово и получишь в морду! – оборвал хозяина Виктор. – Сядь! Деньги мне твои не нужны! Меня интересует, кого этим летом твоя фирма отправляла на отдых в Шарм-аль-Шейх!

– Что-что?.. – искренне удивился хозяин.

– То, что слышал! Чем раньше я это узнаю, тем раньше уйду! Работай!

Хозяин сглотнул слюну и посмотрел на Виктора как на сумасшедшего. Потом пожал плечами и повернулся к компьютеру. Логинов присел на угол стола так, чтобы не выпускать из вида блондинку, и закурил.

Хозяин, щелкая «мышкой», бормотал:

– Так... Египет... Второй квартал... Третий... Шарм-аль-Шейх... Поиск... – Примерно через две минуты Логинов услышал: – Готово!

Виктор поднялся и прошел за спину мужчины. Список вышел довольно большим. В нем фигурировало около тридцати фамилий. Ткнув пальцем в фамилию Маши, Виктор сказал:

– А даты где? Вот эта, например, когда ездила?

– Сейчас...

Пару раз щелкнув «мышкой», хозяин назвал дату.

– А группа была большая?

– В каком смысле?

– Из Новодонска людей в ней было много?

– Сейчас посмотрю... Так... Ага... Ага... Нет. Наших было только четыре человека. Группу собрали из областей. Летели через Москву.

– Ясно. Тогда быстро распечатай мне данные на этих четверых.

– Какие данные?

– Все, что есть!

– А-а... зачем?

– Не твое дело!

Хозяин турагентства, видно, решил, что своя рубашка ближе к телу. Пощелкав «мышкой», он вывел на экран анкетные данные на четверых отдыхавших в Шарм-аль-Шейхе, включая Машу. Принтер на тумбочке ожил и вскоре выплюнул распечатанный лист.

– Подай! – велел Логинов.

Убедившись, что все в порядке, он сложил лист и сунул его в карман. Потом посмотрел на канцелярский набор.

– Значит, так, ребята. Я ухожу, но вам придется покуковать тут до утра.

С этими словами Виктор потянулся за скотчем.

Хозяин испугался:

– Что ты хочешь делать?

– Просто свяжу вас, чтобы ты не поднял на уши своего тестя...

Хозяин заподозрил подвох и попытался вскочить на ноги. Однако Логинов охладил его пыл чувствительной оплеухой.

– Сядь, я сказал! Вы мне триста лет не нужны!

Четыре минуты спустя хозяин кабинета лежал на ворсистом ковре рядом со своей блондинистой секретаршей. Их руки и ноги были надежно связаны скотчем. Виктор подбросил в руке ключи от «Хонды» и сказал:

– Ну все, пока! Тачку верну утром! Счастливо оставаться!

Заглянув в умывальник, Виктор убрал швабру и выволок из шкафа охранника. Перещелкнув «браслет» с его ноги на вторую руку, он вывел хромающего секьюрити в коридор, где уложил на пол и тоже по-быстрому спеленал скотчем.

Пару минут спустя Виктор покинул турагентство, не забыв запереть за собой двери. «Хонда» пискнула сигнализацией, Виктор уселся за руль и включил зажигание.

Пока мотор прогревался, он перезвонил Ирине:

– Привет, как дела?

– Нормально.

– Корнеев не звонил?

– Звонил.

– И что?

– Только что приехал в больницу. Говорит, арабы на месте, у морга. Тело вроде хотят уже сегодня отправить на родину...

– Сегодня?

– Вроде да.

– Черт! Что-то мне эта спешка не нравится... Ир, пожалуйста, перезвони, пусть Корнеев уточнит информацию. И дай мне на всякий случай его номер...

– Записал? – спросила Раззуваева, продиктовав цифры.

– Записал, – сказал Виктор. – Ладно, я поехал по свидетелям.

– Много народа?

– Всего трое. Но, может, повезет.

– Удачи...

100

Приезд посла слегка разрядил обстановку. Он сообщил арабским студентам, что действует от имени родственников погибшей Лейлы Закри и что российские власти выразили предварительную готовность пойти ему навстречу.

Правда, расходиться студенты даже не подумали. Обсудив новость, они решили ждать приезда следователя, который должен был вынести постановление о передаче тела родным.

Абу и Палач находились в толпе. Когда на место приехала телегруппа, они благоразумно переместились назад, чтобы не попасть в объектив. Сексапильная русская телеведущая что-то быстро наговорила в камеру, потом оператор прервал съемку.

Абу с Палачом расслабились. И тут вдруг произошло то, чего Абу никак не ожидал. Чуть поодаль от морга стояла жиденькая кучка зевак. Вели они себя смирно, так что до поры до времени никто не обращал на них внимания.

Потом у Абу в кармане вдруг зазвонил мобильный. Учитывая, что новый номер Алькаса был лишь у стоящего рядом Палача и у Шефа, это мог быть только Шеф. Абу шагнул в сторону, собираясь выбраться из толпы.

В этот миг от кучки зевак донеслись крики, и все повернули головы в ту сторону. Оказалось, что огромный пес цапнул за руку какого-то мужчину в куртке с капюшоном.

Продолжая выбираться из толпы, Абу на ходу вытащил телефон. И вдруг увидел, что его вызывает вовсе не Шеф, а какой-то незнакомый абонент с номером МТС. Абу немного поколебался, но потом все же нажал кнопку и сказал по-русски:

– Алло!

Ответа не последовало. Вместо него из трубки донеслось утробное рычание и крики...

Абу словно током ударило. Выбираясь из толпы, он мельком видел, что рядом с мужчиной в капюшоне валяется выпавший из его руки телефон с включенной подсветкой. Но не придал тогда этому никакого значения.

Сейчас же Абу вдруг сообразил, что вызов шел именно с этого телефона. Абу быстро оглянулся. И тут же узнал в укушенном человеке полковника ФСБ, которого они с Палачом перевезли ночью в квартиру Лейлы. В следующий миг к месту инцидента неожиданно подскочил микроавтобус, из него выскочили три спецназовца в масках.

При виде их Абу едва не бросился наутек. Однако сдержался, просто мгновенно выключил свою трубку вообще.

В этот миг сзади донесся хриплый шепот Палача:

– Абу, смотри, это он!

– Вижу! – кивнул Абу.

Оба террориста были растеряны и напуганы. Где-где, но здесь увидеть подставленного ими полковника они никак не ожидали. Палач вообще начал потихоньку отступать к углу морга, готовый при первых признаках опасности убегать.

Однако, едва пристрелив пса, спецназовцы тут же набросились на полковника. Телеоператор проявил завидный профессионализм. Его камера включилась как раз в тот момент, когда один из спецназовцев ударил рукояткой пистолета Логинова по голове.

Журналистка была уже тут как тут. Сунув дюжему спецназовцу под нос микрофон, она спросила:

– Объясните, пожалуйста, что здесь происходит!

– Выключи камеру! – рявкнул спецназовец, с угрожающим видом шагнув к оператору.

Однако к месту происшествия уже бежал кто-то из милицейского начальства в штатском.

– Отставить! – на ходу осадил он спецназовца. – В чем дело?

– Это тот, который в розыске! – уклончиво ответил спецназовец.

Милицейский начальник тоже, видимо, рассматривал фоторобот Логинова. Мгновенно осознав, что может произойти, если арабы поймут, что перед ними убийца Лейлы, он быстро оглянулся на морг и приказал:

– В машину его! Живо! И сразу гоните в УВД!

Спецназовцы были ребятами сообразительными, так что два раза им повторять не пришлось. Бессознательного Логинова подхватили под руки и с отменной быстротой запихали в микроавтобус. Тот сразу же рванулся с места.

Журналистка шагнула с микрофоном к облегченно вздохнувшему милиционеру в штатском:

– Вы можете прокомментировать случившееся? Кем был этот человек?

– Никаких комментариев! – покачал головой милиционер.

Но отделаться от журналистки было уже не так просто. Как любой профессионал она интуитивно угадала суть происходящего.

– Вы можете подтвердить, что этот человек имеет отношение к смерти Лейлы Закри?

– Не орите! – быстро оглянулся милиционер. – Я не могу ничего подтверждать или опровергать! Все вопросы к следствию...

Возникшая суматоха позволила Абу и Палачу отойти в сторону и обсудить ситуацию. Лица у обоих были взволнованными.

– Он звонил мне! – быстро сказал Абу.

– Что?!

– Он звонил мне на мобильный!

– Кто?

– Этот полковник!

– Но ты же поменял номер...

– В том-то и дело! Пошли... – кивнул в сторону стоянки Абу.

101

В одной группе с Машей в Шарм-аль-Шейх летала семейная пара Барсуковых. Так, во всяком случае, Логинов понял из анкетных данных. Чтобы не терять времени, он набрал их городской номер, едва тронув «Хонду» с места.

– Алло... – буркнул в трубке сонный девичий голос.

– Здравствуйте, мне Леонида Андреевича!

– Так нету его.

– А Алину Николаевну?

– И ее нету. На отдыхе они, за границей. Через неделю будут. Тогда и звоните.

– А вы, простите, кто?

– Нянька я ихняя, – ответила девушка и бросила трубку.

– Весело, – вздохнул Логинов, притормозив.

Два свидетеля улетели одним махом. Немного поколебавшись, Виктор все же набрал мобильный из распечатки. Вызов пошел.

– Алло! – отозвался в трубке мужской голос.

– Леонид Андреевич?

– Да! А кто это?

– Полковник ФСБ Логинов!

В трубке возникла едва уловимая пауза, потом Барсуков уточнил:

– Вы из Новодонского УФСБ?

Было ясно, что Леонид Андреевич товарищ тертый, со связями, и нахрапом его не возьмешь.

– Да нет, я из Москвы. УБТ.

– Что, простите?

– Управление по борьбе с терроризмом.

– Ясно. Чем могу помочь? – спросил Барсуков.

– Вы сейчас где? В Египте?

– На Кипре.

– А летом были в Шарм-аль-Шейхе?

– Да. Был.

– А припоминаете такую Марию Петрову? Она тоже из Новодонска, была с вами в одном туре.

– Секретаршу Маминова? Да, припоминаю...

– Отлично! – обрадовался Виктор. – Как раз о ней я и хотел бы кое-что узнать! По нашим данным, на отдыхе в Шарм-аль-Шейхе Петрова познакомилась с каким-то иностранцем. Вы не могли бы припомнить, как он выглядел, и описать его!

– Боюсь, не смогу вам помочь...

– Леонид Андреевич, это очень важно!

– Я понимаю, но...

– Маша убита! – жестко сказал Логинов. – И мы подозреваем, что это сделал этот ее знакомый из Шарм-аль-Шейха...

– Убита?

– Да!

– Кошмар... Но дело в том, что я действительно не могу вам ничем помочь. У нас с женой был VIP-тур. И мы практически не пересекались с другими отдыхающими. Только летели в одном самолете...

– Ясно. А в аэропотру вы ее ни с кем не видели? – ухватился за последнюю соломинку Виктор.

– Сейчас, секунду... Алина! Алина! – позвал жену Барсуков.

Некоторое время из трубки доносились обрывки разговора. Наконец Виктор услышал:

– Алло!

– Да!

– Мне очень жаль, но ни я, ни жена не можем вам помочь. Алина ничего такого не припоминает...

– Ну что же, спасибо, – сказал Виктор. – Пожалуйста, о нашем разговоре никому...

– Я все понимаю... – заверил Барсуков.

Отключив телефон, Виктор вздохнул и прикурил сигарету. Потом посмотрел на список и пробормотал:

– Если и у этой был VIP-тур, кранты...

Четвертая туристка из Новодонска была чуть постарше Маши. Звали ее Еленой Абрамовой. Телефон в распечатке был указан только один – мобильный. Логинов быстро набрал номер, молясь, чтобы он был не отключен.

Ему повезло, вызов пошел сразу. Несколько секунд спустя пьяный женский голос ответил на фоне орущей музыки:

– Алло!.. Алло!

Логинов решил, что официоз тут неуместен, и быстро проговорил:

– Привет, Лен, как дела?

– Пока не родила... А кто это?

– Виктор...

– Какой еще Виктор?..

– Твой старый знакомый, забыла, что ли?

– А-а... – неуверенно протянула Лена. – Привет. Ты что, номер поменял?

– Да.

– И чего хотел?

– Надо срочно встретиться. Дело небольшое есть...

– Ну подъезжай.

– А ты где?

– Где всегда, в «Метелице», – буркнула девушка и отключилась.

102

Едва усевшись в «бимер», Абу с Палачом посмотрели друг на друга.

– Как это могло случиться?.. – испуганно спросил Палач.

– Не знаю! – мотнул головой Абу. – Но думаю, надо срочно избавиться от телефона. И связаться с Шефом. Поехали!

«Бимер» тронулся с места и быстро покинул территорию больницы. Абу велел Палачу остановиться у ближайшего Интернет-клуба и сказал:

– Отвезешь эту чертову трубку подальше и швырнешь в канализацию! Потом вернешься сюда...

Палач посмотрел на протянутый телефон, словно на гранату с выдернутой чекой.

– Он выключен! – успокоил его Абу. – Но все равно избавься от него как можно скорее!

Машина отъехала, Абу Алькас посмотрел на проезжую часть, но ничего подозрительного не обнаружил. Пару минут спустя он уже отстукивал на клавиатуре понятные только ему и Шефу кодовые фразы...

Шеф ответил через несколько минут и выдал четкие инструкции. Смысл его послания сводился к тому, что Абу допустил промах. От телефона нужно было избавиться и впредь пользоваться для оперативной связи другим номером...

Выйдя из клуба, Абу увидел стоящий неподалеку «бимер» Палача. Никаких подозрительных машин поблизости не было. Абу быстро сел в салон и спросил:

– Выбросил?

– Да, – кивнул Палач. – В канализацию. Что сказал Шеф?

– Что все дело было в телефоне. Видимо, этот полковник через свои связи как-то смог засечь его. И пытался у морга вычислить нас...

– И что теперь?

– Теперь он до нас уже не доберется, – покачал головой Абу, хотя его тон был вовсе не таким уверенным. – В любом случае, пока с ним будут разбираться следователи, мы должны успеть выполнить задачу...

– С самолетом? – спросил Палач.

– Да. С самолетом. После этого Шеф разрешил нам сматываться...

– Но у меня нет билета! – быстро сказал Палач. – Ты же свой взял заранее!

– Теперь это не важно! У меня тоже, считай, нет билета. Шеф дал понять, что уходить лучше через какую-нибудь соседнюю страну. Так что билеты брать будем там.

– А туда как добираться?

– На машине. До границы несколько часов езды. Машину бросим, перейдем границу пешком...

– А документы?

– Если мы выполним задание, документы шеф нам обеспечит. Несколько дней, правда, придется где-нибудь пересидеть. Все понял?

– Да.

– Тогда поехали к моргу.

Палач тронул машину с места. Потом спросил:

– Ты уверен, что этот полковник не успел тебя вычислить?

– Уверен! – нервно произнес Абу.

103

Логинов не имел ни малейшего представления, что такое «Метелица» и где она находится. Пришлось притормозить и окликнуть стайку малолетних девушек.

– Эй, красавицы! Как мне проехать к «Метелице»?

Девчушки годились Логинову в дочери, но это не смутило одну из них. Оценив новенькую «Хонду», малолетняя Лолита крикнула:

– А что, ведешь, дядя?

– Ты что, Ксюха, дура? – сказала подруга. – Нас же ждут!

– Сама трахайся с малолетками! У них бабок нет... – проговорила девушка, шагнув к дверце машины.

Подруга ухватила ее за рукав и быстро сказала:

– Прямо до проспекта, потом направо. Там увидите!

– Спасибо! – кивнул Логинов и тут же тронул машину с места.

– Вот урод! – крикнула вслед машине Лолита.

Впрочем, Виктору было не до девчушек. Повернув на проспект, он проехал пару кварталов и действительно увидел слева красочную мигающую неоновую вывеску. На стоянке перед ней стояли такси. Виктор припарковался рядом и быстро огляделся по сторонам.

По тротуару шел милицейский наряд. Виктор пропустил его, потом выбрался из машины, поставил «Хонду» на сигнализацию и направился к входу.

«Метелица» оказалась ночным клубом, не очень шикарным, но большим. Виктору пришлось раздеться. При входе в зал рядом с кассой на фейс-контроле стоял сержант в милицейской форме. За дверью Виктора окинул беглым взглядом секьюрити в штатском. Но ни один, ни другой не проявили к новому посетителю никакого интереса. Ориентировок в «Метелицу», видно, никто не передавал, а на малолетнего отморозка Логинов не тянул.

Администраторша провела Виктора за столик и положила на стол меню, буркнув:

– Приятного отдыха!

Виктор кивнул и огляделся по сторонам. Веселье в «Метелице» было в самом разгаре. Орала музыка, на танцполе топталось не менее полусотни упитых юношей и девушек, а также с десяток клиентов постарше. Всего же посетителей было сотни три.

Логинов снова позвонил Лене и, перекрикивая музыку, проорал:

– Это я, Виктор, ты где?

– В «Метелице»! А ты?

– Я тоже! Ты где сидишь?

– Где всегда, у колонны!

Виктор быстро огляделся и наконец увидел Лену. Она сидела за столиком с двумя подругами. Перед ними стояла почти пустая литровая бутылка водки.

Сунув телефон в карман, Логинов поднялся и подошел к столику девушек.

– Привет! – кивнул он Лене.

– Привет... Ты кто?

– Виктор! Можно присесть?

– Что-то я тебя не припомню, – покачала головой Лена. – Ладно, садись. Пить будешь?

– Потом, – сказал Виктор, опускаясь на диван рядом с Абрамовой.

– А я выпью! – пьяно махнула головой Лена. – Эй, девки! Давайте! За нас, молодых и красивых!

Пока дамы разливали водку, чокались и закусывали, Логинов курил и нетерпеливо ерзал на сиденье. Наконец Лена отерла губы салфеткой и повернулась к нему:

– Дай закурить!

Виктор протянул пачку и щелкнул зажигалкой. Лена затянулась и сказала:

– А ты ничего, симпотный. Только никак не могу вспомнить, откуда ты меня знаешь... Кстати, ты женат?

– Развелся.

– Тут все разведенные, – сказала Лена, покосившись на руку Виктора. – Я со своим тоже сегодня разбежалась. Так что ты хотел?

– Помнишь, ты летом в Шарм-аль-Шейхе отдыхала?

– Ну, отдыхала, – удивленно проговорила Лена. – Мы что, с тобой там, что ли, пересекались?

– Нет. Но там ты должна была пересекаться с Машей Петровой, тоже из Новодонска. Такая симпатичная девушка, помнишь?

– Вроде была какая-то... И что?

– Она там познакомилась с каким-то арабом. Было дело?

– Ты что, ее хахаль? – скривилась Лена.

– Нет. Я ее следователь. Машу убили.

– Ни фига себе... Так ты что, мент?

– Вроде того. И мне очень нужна твоя помощь. Постарайся вспомнить, ты видела ее в Шарм-аль-Шейхе с каким-нибудь арабом?

– Не видела, – хмыкнула Маша. – Она шифровалась. Но ее хахаля я запомнила. Наши домики стояли рядом. И когда он выходил от нее по утрам...

– Так ты сможешь его узнать?

– Легко, – хмыкнула Лена. – Чего его узнавать? Я его даже здесь пару раз видела...

– Здесь, в смысле в Новодонске?

– В смысле в «Метелице»! Слушай, давай выпьем, а? Ты хоть и мент, но мне нравишься! Ты точно разведенный?

– Точно, – успел сказать Виктор.

В этот миг чья-то рука неожиданно вцепилась в его ворот, вторая обхватила за шею...

104

К тому времени, когда Абу Алькас и Палач вернулись к моргу, машин там заметно прибавилось. Посол вел переговоры с приехавшим начальником следственного отдела и другими представителями прокуратуры.

Арабские студенты не унимались. Но, как выяснилось, шумели они зря. Вышедший на крыльцо посол вскоре объявил, что российские власти в виде жеста доброй воли решили пойти на некоторые отступления от законодательства.

Тело Лейлы Закри было решено передать стране убитой девушки под поручительство посла о том, что вскрытие будет проведено независимыми экспертами на родине, а соответствующее заключение будет без проволочек передано российской стороне.

Теперь на первый план вышли чисто организационные проблемы. Но и тут российские власти оказались на высоте. Уже через несколько часов в аэропорту обещали подготовить самолет для выполнения чартерного рейса по маршруту «Новодонск – Амман». Причем владельцы авиакомпании не требовали предоплаты, удовлетворившись гарантиями властей, что оплата будет произведена на следующий день.

После разговора со студентами посол перезвонил в одно из похоронных бюро. Как и в любом цивилизованном городе, такие фирмы работали круглосуточно. Гроб обещали доработать согласно исламским требованиям в течение двух часов, а также предоставить для его перевозки и доставки скорбного груза в аэропорт современный катафалк.

После этого посол договорился о выделении автобуса для перевозки желающих сопроводить Лейлу студентов в аэропорт и отбыл, чтобы заняться оформлением документов. Абу Алькас и Палач к этому времени окончательно осмелели.

Среди студентов уже распространился слух, что убийцу Лейлы вроде бы задержали. При этом никаких подозрительных лиц в штатском поблизости от морга и студенческой толпы не наблюдалось.

Абу Алькас сказал Палачу:

– Надо будет обязательно попасть в число тех, кто вынесет гроб из морга к катафалку. Со временем все более-менее ясно. Самолет вылетет в районе полуночи. Лета до Аммана – пять часов. Пошли, я выставлю на таймере время...

– А если вылет задержат?

– Я выставлю таймер на половину пятого утра. С любыми задержками к этому времени самолет уже взлетит. А если вылетит вовремя, то еще не успеет приземлиться в Аммане...

Террористы в очередной раз вернулись в машину. Здесь Абу Алькас со всеми мерами предосторожности выставил на таймере время, потом замкнул контакты и облегченно вздохнул.

Отерев взмокший лоб, он хрипло проговорил:

– Порядок! Подай клей...

Палач протянул открытый тюбик. Абу Алькас одну за другой аккуратно смазал клеем с десяток страниц и последовательно приклеил их одну к другой. В результате ниша с бомбой оказалась надежно закрыта целыми листами Корана.

– Ну вот и все, – сказал Абу, сунув книгу в пакет. – Теперь осталось только подложить это в гроб. И можно сматываться.

105

– Ты кто, пассажир? – рявкнул пьяный голос в ухо Виктора.

Логинов уже готов был нанести нападавшему сокрушительный удар, но вовремя понял, что это какое-то недоразумение. И сдержался.

Чуть повернув голову, он увидел совсем близко безумные пьяные глаза и негромко сказал:

– Спокойно. Присядь...

Но пьяный и не думал отпускать Логинова.

– Это кто, сука, а? – рявкнул он, посмотрев на Лену Абрамову.

– Пошел вон, урод! Я перед тобой не обязана отчитываться!

Логинов решил, что пора успокоить товарища. Его рука метнулась к носу знакомого Абрамовой. Указательный и средний пальцы впились в его ноздри. Мужчина взвыл от боли, его хватка ослабла. Воспользовавшись этим, Виктор вывернул мужчине запястье и прошипел:

– Сел, быстро!

Знакомому Абрамовой было лет до тридцати. Высокий, стройный и смазливый, он должен был нравиться женщинам. Шипя от боли, мужчина обошел спинку и плюхнулся на диван рядом с Виктором.

– Тебе конец!.. – процедил он.

– Да? – хмыкнул Виктор и тут же придавил наглецу сонную артерию.

Пьяный почти мгновенно отключился, раскинувшись на диване. Логинов отпихнул его и брезгливо протер пальцы салфеткой. Лена Абрамова сказала:

– Ну ты даешь, Витя...

– Это твой, что ли, с которым ты сегодня разбежалась?

– Да.

– Правильно сделала, – сказал Логинов, скомкав салфетку и бросив ее на стол. – Дебил какой-то... Ладно, пошли.

– Куда?

– Этого араба нужно опознать.

– Кого опознать? Я пьяная в задницу!

– Ничего, протрезвишься по дороге, – сказал Виктор, протягивая руку, чтобы помочь Лене встать.

Но Абрамова отмахнулась:

– Я никуда не поеду! И вообще, пошел в задницу! Кто ты такой, чтобы мной командовать? Воцика придушил, дебилом обозвал... Сам ты дебил! Понял?

Логинов едва сдержался, чтобы не схватить Лену за шиворот и не потащить волоком на выход. Глубоко вздохнув, он как можно спокойнее проговорил:

– Лена, ты не понимаешь... Пока этот араб на свободе, тебе угрожает смертельная опасность. Пойми это!

– А я-то тут при чем? – фыркнула Лена.

– При том, что ты одна можешь его опознать! Идем...

Лена Абрамова посерьезнела.

– Ладно, если ты так говоришь... Девки, я поехала. Давайте на посошок!

Подруги наполнили рюмки остатками водки и чокнулись. Логинов нетерпеливо поднялся и выбрался из-за стола. В этот момент Воцик пошевелился на диване, поднял голову и посмотрел вокруг мутным взглядом.

– Пока, зая!.. Пока, не балуйтесь тут без меня! – проговорила Лена, чмокая подруг в щеки.

В этот миг Воцик ухватил ее за руку.

– Эй, ты куда?

– Ой, блин! – вздохнул Логинов.

Шагнув сзади к ничего не подозревающему Воцику, он легонько стукнул его по голове основанием ладони. Тот дернулся и снова осел на диване.

– Пошли! – поторопил Лену Абрамову Виктор.

И тут же увидел, что к столу бегут двое парней в кожаных куртках с очень решительными лицами.

– Эй, ты кого ударил?! – заорал на ходу один из них.

Логинов понял, что это, видимо, друзья Воцика. Впрочем, это было не так уж важно. Виктору завсегдатаи «Метелицы» порядком надоели, тем более что разговаривать с этими пьяными уродами было абсолютно бессмысленно.

Поднырнув под руку первого парня, Логинов от души врезал ему кулаком в печень. Второй молодчик получил удар ногой и с грохотом приземлился на один из соседних столиков.

Женщины завизжали. Проходившая неподалеку официантка с подносом крикнула:

– Костя, драка!

Логинов тем временем за руку выволок из-за стола Лену, оттолкнул ногой корчившегося на полу друга Воцика и направился к выходу. Тут откуда-то вынырнул секьюрити Костя.

Это был огромный тип в черной водолазке и черном пиджаке, с внушительной челюстью и перебитым боксерским носом. Официантка показала пальцем на Логинова:

– Вот этот!

– Стоять! – метнулся наперерез Виктору Костя. – За посуду сперва рассчитайся!

В этот миг музыка вырубилась, в зале вспыхнул верхний свет. Народ на танцполе недовольно взвыл.

– В сторону! – рявкнул Виктор. – Вон те пусть рассчитываются!

Костя чуть притормозил и бросил взгляд на кожаных друзей Воцика. И почему-то решил, что платить должен Виктор.

– Я сказал, ты рассчитаешься! – свирепо проговорил секьюрити и шагнул к Виктору.

Проблема боксеров в том, что они не берут в расчет ударов ногами. И именно такой удар в корпус в движении нанес Виктор. Костя отлетел на танцпол и приземлился в толпу.

Публика с визгом брызнула в стороны. По образовавшемуся проходу Виктор кратчайшим путем направился к выходу, увлекая за собой Лену. Второй секьюрити, стоявший у двери на фейс-контроле, проявил завидную сообразительность.

Вместо того, чтобы пытаться остановить Виктора в одиночку, он быстро распахнул дверь и высунулся в коридор. К тому времени, когда Логинов с Леной приблизились к выходу, в зал нырнул сержант.

Выхватив дубинку, он выставил ее перед собой и приказал:

– Стоять!

Секьюрити расположился чуть сбоку, готовый в любой момент помочь сержанту. Логинов отпустил руку Лены и шагнул к милиционеру. Тот резко взмахнул дубинкой – как на курсах учили.

Только Логинова в «Альфе» учили лучше. Он ловко увернулся и перехватил дубинку рукой. В это время на него бросился с кулаками второй секьюрити, но получил прямой короткий удар пяткой в корпус.

Сержант воспользовался моментом и обхватил Виктора руками. Тот сразу же ударил его лбом в нос и толкнул в грудь, зацепив ступней за ногу. Потеряв равновесие, сержант грохнулся спиной на дверь и распахнул ее.

– Пошли! – оглянулся Виктор.

Ухватив Лену за руку, он наконец-то выскочил из зала. Грохнувшийся на задницу сержант благоразумно отполз в сторону и теперь пытался быстро выхватить баллончик со слезоточивым газом, но дрожащие руки не слушались его.

– Лучше не дергайся! – на ходу предупредил стража порядка Виктор.

Дважды повернув, он оказался перед окошком гардероба.

– Номерок!

Лена открыла сумочку и начала рыться в дамских безделушках. Логинов со вздохом оглянулся. Бравые охранники в любой момент могли показаться из-за угла. Но не показались.

– Вот! – наконец протянула пластмассовый жетон Лена.

Логинов сунул его в окошко вместе со своим и снова оглянулся. В зале опять включили музыку, хлопнула закрывшаяся дверь.

– Пожалуйста! – сказала гардеробщица.

– Спасибо!

Быстро повернувшись и сграбастав одежду, Виктор сказал:

– Оденемся в машине! Пошли!

Сбежав по ступенькам, они пересекли тротуар и направились к «Хонде». Распахнув дверцу, Виктор усадил Лену и бросил куртки ей на колени. Несколько секунд спустя машина уже отъехала от «Метелицы»...

106

Когда к моргу подъехал катафалк, Абу неожиданно сунул Коран Палачу и подтолкнул его к двери:

– Давай!

Палач такого поворота не ожидал. Но и спорить было некогда. Арабские студенты шумной толпой ворвались в коридор морга, Палача подхватило живой рекой и увлекло к мертвецкой.

Абу Алькас в числе немногих остался на крыльце. Нервно оглядываясь по сторонам, он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Он привык загребать жар чужими руками и испытывал от этого ни с чем не сравнимое наслаждение. Вот и Палач стал послушной игрушкой в руках Абу. Сейчас он сунет Коран в гроб, и можно будет сматываться...

Абу Алькас осторожно тронул лежащий в кармане пакет с бело-розовым порошком. Он заранее, еще дома, отмерил одну смертельную дозу. «Дух смерти» хорош тем, что его можно применять как в виде инъекций, так и подмешивать в напитки. Палач сделает свое дело, и Палач должен будет уйти. Тогда уже никто не сможет обвинить в чем-либо Абу...

Прошло несколько минут томительного ожидания, прежде чем на крыльце появился собственной персоной посол. За ним, на ходу меняя друг друга и непрерывно выкрикивая цитаты из Корана, тащили большой лакированный гроб арабские студенты.

Для европейца происходящее казалось каким-то фарсом, чуть ли не издевательством над покойной Лейлой. Однако для Ближнего Востока церемония была вполне нормальной. Восток дело тонкое. И похороны здесь больше походят на шумные латиноамериканские карнавальные шествия.

Толпа вывалила на улицу и облепила катафалк. Под крики гроб кое-как засунули в салон, туда же влезли четверо иорданцев. Еще пара минут потребовалась, чтобы закрыть дверь, поскольку каждый студент считал своим долгом заглянуть внутрь и хотя бы раз дотронуться рукой до установленного на специальной подставке гроба.

Наконец дверь закрыли. Посол направился к своей машине и объявил:

– Садитесь в автобус! Через минуту отъезжаем!

Только теперь толпа отхлынула от катафалка. Абу наконец увидел порядком помятого в давке Палача.

– Давай сюда, я здесь... – негромко позвал он и тут же осекся, поскольку углядел в руке Палача Коран. – Ты что, не положил его? – спросил Абу, когда Палач подошел к нему вплотную.

– Я не смог, – нервно мотнул головой Палач. – Эти идиоты выбили у меня книгу. Когда я смог поднять ее, было уже поздно... По ней топтались! – сообщил напоследок Палач.

Абу невольно вздрогнул. Продающиеся в аптеке таблетки нитроглицерина вполне безопасны. Но Абу перед изготовлением взрывателя подверг их специальной обработке, так что при падении книги вполне мог произойти взрыв.

– Черт! – вздохнул мгновенно вспотевший Абу. – Пошли к машине!

В салоне «бимера» он осмотрел Коран. Явных повреждений не обнаружилось, просто на обложке в двух местах отпечатались чьи-то каблуки. Однако Абу решил не рисковать и проверить состояние взрывного устройства. Для этого ему пришлось осторожно прорезать заклеенные страницы.

Отогнув края листов, он заглянул в нишу. Палач нервно спросил:

– Все нормально?

– Еще не знаю! Посвети чем-нибудь!

Палач посветил, Абу осторожно потрогал пальцами проводки и проверил показания таймера. Все оказалось в порядке. Курсы в Иордании не прошли даром, изготовленное Абу устройство выдержало падение.

– Все работает! – сообщил Абу. – Давай клей!

Минуту спустя ниша снова была заклеена, Коран приобрел прежний вид. Абу Алькас протер следы каблуков на обложке и сказал:

– Поехали! Нужно быть в аэропорту раньше всех! И как-то перехватить гроб по дороге на посадку!

107

Едва отъехав от «Метелицы», Логинов вытащил телефон. На экране высветилась надпись о том, что было два непринятых вызова. Ничего удивительного в этом не было, поскольку в ночном клубе Виктору было не до звонков.

Оба раза звонила Ирина. Виктор набрал ее номер и почти сразу услышал взволнованный голос:

– Ты почему не отвечал? У тебя все в порядке?

– Да, более чем. Кажется, нашел свидетельницу, которая может опознать друга Маши... А что там Корнеев? Звонил?

– Да! Я еду с ним в аэропорт!

– Что-что?..

– Я еду с ним в аэропорт!

– Не понял!

– Формальности уже уладили! Десять минут назад тело погрузили в катафалк! Все студенты сопровождают его на автобусе в аэропорт!

– Ясно... А вы с Корнеевым зачем туда едете?

– Как зачем? Ты не отвечал, вот я и решила, что кто-то из нас должен быть там. Ты сам говорил, что убийца может воспользоваться ситуацией...

– Понятно, – сказал Виктор, покосившись на Лену. – Ну, тогда встречаемся у центрального входа. У меня есть для тебя небольшое дело.

– Хорошо, ты скоро будешь там?

– Думаю, да. Машину одолжил быструю... – Отключив телефон, Виктор повернулся к Абрамовой: – Как быстрее всего проехать в ваш аэропорт?

– А зачем нам в аэропорт?

– Затем, что этот араб, возможно, попытается сегодня ускользнуть за границу!

– Но ты же говорил, что мне угрожает опасность!

– Конечно, угрожает! Кто знает, что ему взбредет в голову? На нем уже висят два трупа. Так что тебя ему убить, что муху прихлопнуть!

– Я боюсь... – сказала Лена. – А вдруг он на меня набросится, как только увидит?

– Не бойся, с тобой рядом будет моя коллега...

– А почему не ты? Я так не согласна!

– Да потому, что меня он знает!

– А я тогда тебе зачем? Все, я никуда не еду! Разворачивайся к «Метелице»!

– Лен, не буди во мне зверя, – вздохнул Логинов. – Быстро говори, как ехать в аэропорт!

108

Палач обогнал кортеж по дороге. Сделать это оказалось не так просто, поскольку местные власти выделили для сопровождения две машины ДПС. Одна шла с включенной мигалкой спереди, вторая двигалась сзади.

Когда Палач попытался обогнать ее, машина вильнула к осевой линии, из динамика донесся грозный окрик:

– Водитель автомобиля «тридцать-восемьдесят девять»! Немедленно примите вправо! Обгон запрещен!

– Черт! – пробормотал Палач, снова прижимаясь к обочине. – Что будем делать?

– Тут другая дорога есть? – спросил Абу.

– Есть, но навряд ли мы успеем. У них сопровождение...

– Должны успеть!

Палач повернул на первом же перекрестке и помчался по перпендикулярной улице. Через квартал он снова повернул. Его «бимер» хоть и был старым, но его движок по-прежнему обладал завидной мощностью.

Палачу удалось, двигаясь параллельным с кортежем курсом, не только ликвидировать отставание, но и обогнать его. В результате на ведущую к аэропорту трассу «бимер» выехал на полминуты раньше.

К тому времени, когда головная машина ДПС с мигалкой подкатила к зданию аэровокзала, Абу с Палачом уже стояли наготове у главного входа.

Машины остановились. Абу с Палачом быстро подошли к задней дверце катафалка. Распахнув дверцу, Абу ухватился за ручку гроба, одновременно попытавшись другой рукой слегка приподнять крышку. По исламским традициям гроб не заколачивается, поскольку при погребении тело достают из гроба и предают земле просто так.

Палач стоял рядом. Он был готов мгновенно сунуть Коран в щель, но террористам не повезло. Кто-то, вероятно, из соображений безопасности, чтобы крышка не слетела при переноске, успел наживить ее двумя болтами из шести. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы бомба не попала в гроб.

Пару секунд спустя к катафалку прихлынула вывалившая из автобуса толпа. Абу с Палачом прижали к машине, так что они едва могли пошевелиться. Откуда-то донеслась команда посла:

– Заносите вон в те двери!

Арабы говорили одновременно, к гробу тянулись десятки рук. В результате гроб еле-еле удалось вытащить из катафалка через три минуты.

Посадку на чартерный рейс решили проводить через зал официальных делегаций. Для обычных пассажиров и провожающих это была закрытая зона. Но остановить толпу орущих арабов аэропортовской охране оказалось не под силу.

В результате вся выгрузившаяся из машин орава, едва не сломав двери, оказалась в VIP-зале. Руководивший своими подчиненными начальник смены службы безопасности понял, что если так дело пойдет дальше, то арабы в полном составе вывалят на летное поле.

– Все на линию контроля! – приказал офицер. – Пропускать только тех, кто есть в списке пассажиров! Остальных отсекать!

Охрана сосредоточилась у двери, ведущей в зону вылета. Впрочем, самолет еще не был готов к приему пассажиров, так что около десяти минут арабы вели себя вполне сносно.

Наконец из-за двери появилась симпатичная служащая в форме и объявила:

– Пассажиров чартерного рейса «Новодонск – Амман» просьба пройти на посадку!

Тут-то все и началось. В списке пассажиров, кроме посла, значилось всего четверо иорданцев, тех самых, что приехали в катафалке. Они подняли гроб и направились к двери.

Остальные арабы с криками двинулись рядом. Сознательно никто из них не собирался прорывать оцепление, но как-то само собой получилось так, что у двери, ведущей в зону вылета, возникла жуткая давка.

Служащая, объявившая посадку, испуганно подалась назад. Из-за ее спины выглянул пограничник. Начальник смены охраны скомандовал:

– Пропускать только пассажиров! Граждане иностранцы, просьба предъявить документы!

Только вот несущим гроб иорданцам предъявлять документы было как-то не с руки. Их едва хватало на то, чтобы удержать в толчее гроб. Из-за возникшей давки сам посол едва пробрался к двери.

По дороге к нему пробился Палач. Отталкивая своих соплеменников левой рукой, правой он прижимал к груди Коран.

– Господин посол! Господин посол!

– Да?..

– Это Коран Лейлы! Родственники попросили по телефону, чтобы он обязательно сопровождал ее в перелете на родину! Его едва успели привезти! Возьмите!

С трудом подняв руку, посол взял Коран. Он постоянно на протяжении дня общался с родственниками Лейлы, но все равно ничего не заподозрил. В конце концов, родственников у девушки было много, и в том, что кто-то из них вспомнил о Священной книге в самый последний момент, ничего странного не было...

109

Ирина с Корнеевым добрались в аэропорт Новодонска на такси. Не успели они расплатиться, как к центральному входу подкатила «Хонда». Из ее окна высунулся Логинов.

– Ир, давайте сюда!

Едва Корнеев с Ириной уселись на заднее сиденье, Виктор сказал:

– Это Лена Абрамова. Она знает знакомого Маши в лицо. Но и он может ее опознать. Так что тебе, Ир, придется пойти с ней и...

– Я все поняла! – кивнула Ирина и тут же наклонилась вперед к Абрамовой: —Лена, а у вас шарфик какой-то есть?

– Зачем?

– Надо повязать голову, тогда риск того, что вас опознают, будет минимальным! Держите мой!

– Это обязательно? – вздохнула Абрамова.

– Ирине виднее, – сказал Логинов. – Она в этих делах спец.

Лена нехотя повязала на голову шарфик, приподнялась, посмотрела в зеркало и вздохнула:

– Я в нем как дура!

– Лучше выглядеть дурой, чем трупом! – отрезал Виктор. – Все, девочки, вперед! Где расположиться, сориентируетесь по обстановке. Я буду идти сзади. Ир, если что со мной, обратишься к охране...

– А я? – вдруг вмешался Корнеев. – Я Ирину одну не отпущу!

– Успокойся, Корнеев! На этот раз обойдемся без тебя! – отрезала Ирина, быстро выбравшись, и захлопнула дверцу.

Лицо у главного редактора сделалось такое, что Виктор невольно решил его пожалеть.

– Ладно, не расстраивайся, пойдешь со мной. Только, смотри, без самодеятельности. Что скажу, то и будешь делать...

Полторы минуты спустя Виктор с Корнеевым вошли в аэропорт. Логинов держался чуть сзади, используя любовника Ирины как живую ширму. Впрочем, аэропортовским милиционерам было не до рассматривания входящих в здание.

Практически весь личный состав был сосредоточен у зоны вылета. Именно там толпились приехавшие проводить гроб с Лейлой арабские студенты.

110

С трудом протиснувшись к двери, посол миновал сдерживающих толпу сотрудников службы охраны. Начальник смены обратился к нему:

– Кто ваши сопровождающие? В зону могут попасть только вылетающие!

– Четыре человека, которые с гробом! – кивнул посол.

– Ясно! Пропустить только тех, кто несет гроб! – нервно выкрикнул начальник смены.

Его вся эта катавасия порядком достала. Больше всего его раздражало то, что еще за час до вылета в аэропорт тайно прибыл ОМОН, который мог легко навести в зале порядок, но его начальство из политических соображений так и не разрешило использовать.

В результате дюжие лбы, обученные специально для таких вот случаев, томились в автобусе, а привыкшие совсем к другой работе сотрудники службы безопасности аэропорта воевали с этими чокнутыми арабами. Но с начальством, как известно, не поспоришь.

И начальнику смены, который сам привык, не отрывая задницу от стула, брать взятки за то, что закрывал глаза на различные нарушения, пришлось пыхтеть и самолично организовывать пронос гроба в зону вылета.

Наконец это удалось. Четверо иорданцев скрылись за дверью, саму дверь тут же заперли. Снимавшая сверху, с балкона второго этажа, происходящее камера выключилась, перестав слепить сотрудников службы охраны.

Из-за отодвинувшейся на двери занавески было видно, как пограничник мельком взглянул на дипломатический паспорт посла и тут же вернул его, отдав при этом честь. Таможенник и сотрудница службы досмотра аэропорта к послу даже не подошли, поскольку ни он, ни его вещи из-за дипстатуса досмотру не подлежали.

Впрочем, сам посол мельком осмотрел переданную ему книгу. Выглядела она старой, и чиновник открыл одну из первых страниц, чтобы посмотреть год выхода Корана в свет. В этот момент к нему обратилась служащая, и посол закрыл книгу, так ничего и не заподозрив...

111

Логинова так и подмывало подняться на внутренний балкон аэропорта, чтобы видеть, что происходит в зале официальных делегаций. Однако он понимал, что убийца Лейлы слишком хорошо его знает.

Поэтому Логинов нервно прохаживался с Корнеевым внизу, в общем зале. Народа здесь было не очень много, но охрана словно вымерла, так что быть опознанным по фотороботу Виктор не боялся.

Наконец прозвучал мобильный.

– Алло! – мгновенно ответил Виктор.

– Вить, он здесь. Лена его узнала! Идет к туалету!

– Куда?.. – быстро оглянулся Виктор.

– К туалету VIP-зала!

– А-а... Понял! Оставайтесь на месте, если что, звони!

– Хорошо!

Отключив телефон, Виктор быстро направился к служебной двери. Там служащий аэропорта в синем комбинезоне и бейсболке с эмблемой готовил к работе большой пылесос-полотер.

Корнеев собрался было двинуться следом, но Логинов на ходу приказал:

– Оставайся здесь! Присмотришь за женщинами!

Корнеев хотел что-то сказать, но сообразил, что перечить не стоит – слишком уж решительным выглядел Виктор. Логинов действительно словно бы преобразился. Подойдя к служащему, он тронул его за локоть и требовательно спросил:

– Как мне пройти в зал официальных делегаций?

Служащий оглянулся и хмуро сказал:

– А вы кто?

– ФСБ!

– Тогда обратитесь к начальнику службы безопас... – начал было уборщик, но договорить не успел.

Логинов действительно был настроен решительно и время терять не собирался. Быстро оглянувшись, он неожиданно толкнул уборщика через порог, шагнул следом и тут же прикрыл за собой дверь.

– Не понял! – попытался отмахнуться уборщик.

Однако Логинов перехватил его кисть, мгновенно вывернул служащему руку и припечатал его лицом к стенке.

– Я же сказал, – рявкнул он, – ФСБ! Что непонятно?

– Все понятно! – пролепетал уборщик.

– Тогда быстро говори, как мне попасть в зал официальных делегаций!

– Можно через центральный вход, а можно по коридору!

– Ключ есть?

– Есть...

– Веди!

Виктор отпустил уборщика, тот испуганно покосился на него и направился в глубь служебных помещений. Дважды повернув, он миновал несколько дверей и наконец ткнул пальцем:

– Вот эта!

– Открывай! – кивнул Виктор.

Уборщик вытащил из кармана большую связку ключей и принялся дрожащими руками искать нужный. Виктор быстро огляделся. Время было позднее, поэтому служебные помещения аэропорта поражали безлюдностью. За все время им на глаза не попалось ни одной живой души.

Это навело Виктора на очень удачную мысль. Когда уборщик наконец сунул ключ в замочную скважину, Логинов положил ему руку на шею и нажал на сонную артерию.

Уборщик мгновенно обмяк. Виктор подхватил его под руки и опустил на пол. Потом на всякий случай оглянулся, но в коридоре по-прежнему никого не было...

112

Палач пробился сквозь толпу и радостно сообщил Абу:

– Все нормально! Он взял книгу...

– Молодец! – тихо сказал Абу, не поворачивая головы.

– В чем дело?.. – насторожился Палач.

– Камеру видишь?

Палач поднял голову.

– Ну?..

На балконе второго этажа торчал тот самый оператор, который вел съемку у морга. Рядом с ним стояла с микрофоном в руке блондинка-журналистка. В зал официальных делегаций им попасть не удалось, но они вышли из положения, поднявшись на балкон. Ничего странного в этом Палач не усмотрел.

– Там чуть в стороне стоят еще две женщины... – процедил сквозь зубы Абу. – Одну из них я, кажется, где-то видел.

– Ну и что?

– То, что она торчит там уже несколько минут. И явно кого-то высматривает в толпе!

– Думаешь, тебя?

– Не знаю! – нервно ответил Абу. – Но все это мне не нравится!

– Так давай сматываться! Мы свое дело сделали...

– Если она высматривает нас, далеко не смотаемся! – быстро проговорил Абу, оглянувшись. Его взгляд вдруг наткнулся на двери с табличками в углу зала официальных делегаций и сразу стал осмысленным. – Я пошел к туалетам, а ты следи за этой женщиной. Созвонимся!

Развернувшись, Абу Алькас выбрался из толпы и направился к туалетам. Ему очень хотелось поднять голову и оглянуться на балкон, но он не сделал этого.

Абу Алькас чувствовал опасность кожей. И сейчас лихорадочно искал пути спасения, поскольку отлично понимал, что времени для принятия решения у него остается все меньше...

113

Поправив бейсболку, Логинов быстро отпер дверь и заглянул в зал официальных делегаций. Народа там осталось немного. Последние арабские студенты, обмениваясь впечатлениями, выходили через главный вход на улицу.

За ними гурьбой плелись милиционеры и сотрудники службы безопасности в штатском. Все они выглядели крайне уставшими, поэтому Логинов решил рискнуть. Прежде чем открыть дверь, Виктор узнал у Ирины, что опознанный Леной араб из туалета так и не появился. Это Виктору очень не понравилось.

Нырнув в зал, он со связкой ключей в руках направился к дверям с надписью «VC». Двери располагались в противоположном углу зала. По дороге Виктор обязательно должен был попасться на глаза милиционерам и сотрудникам службы безопасности, но другого выхода у него не было. Слишком уж подозрительным было столь долгое сидение араба в туалете.

Двери туалетов были все ближе, а Виктора никто не окликал. Комбинезон и бейсболка сделали свое дело. Уставшая охрана чисто автоматически принимала Виктора за своего. Наконец он дошел до двери мужского туалета и повернул ручку.

Дверь открылась, и Виктор увидел, что в туалете темно. Только за следующей дверью на полу проглядывали тусклые квадраты света, падающего из окна.

На миг Виктор замер. Уж слишком это походило на ловушку. Но торчать в двери было нельзя, из всех возможных положений это было самым неудачным. Поэтому Виктор быстро посмотрел вправо-влево, шагнул через порог и закрыл за собой дверь.

В следующий миг он совершенно бесшумно сместился в сторону, присел и замер с пистолетом наготове. Несколько секунд Виктор, затаив дыхание, выжидал. Но в туалете не раздавалось ни одного подозрительного звука.

Тогда Логинов вернулся к двери и нашарил левой рукой выключатель. Раздался щелчок, вслед за этим в туалете вспыхнул свет. Виктор тут же метнулся влево, к стенке.

Однако в туалете по-прежнему было тихо. Сделав два бесшумных шага, Виктор приблизился ко второй двери и заглянул в щель между ней и стенкой. Немного выждав, он резко потянул дверь на себя. И снова ничего не произошло.

Тогда Виктор метнулся в туалет и со всеми мерами предосторожности проверил обе кабинки. Они оказались пустыми.

– Черт! – пробормотал Виктор, посмотрев на открытую форточку.

Однако, прежде чем броситься к ней, он вернулся к выключателю и потушил свет. Несколько секунд спустя Логинов уже высунулся наружу. Быстро осмотревшись, он протиснулся через форточку, спрыгнул на землю и огляделся по сторонам.

Слева виднелось какое-то приземистое здание, справа стоял контейнер. Араб мог спрятаться где угодно. Виктор нерешительно оглянулся на громаду аэровокзала, и его взгляд остановился на лестнице, ведущей наверх, на балкон. Секунду спустя слева, из-за угла аэропорта, донесся звук отъезжающей машины.

Виктор метнулся в ту сторону. И увидел через колючку резко свернувший на летное поле автобус.

– Черт! – пробормотал он. – Черт!

114

Арабы шумной толпой вывалили из зала официальных делегаций на улицу. Несколько человек сразу направились к автобусу, но большая часть завернула в зал ожидания аэропорта и двинулась к кафе. Западная цивилизация уже наложила на студентов неизгладимый отпечаток. Проводив свою убитую соотечественницу по исламским законам, они вполне по-европейски решили выпить за упокой ее души.

Нервничающий Палач вместе с другими вошел в зал и быстро посмотрел на балкон. Оператор и журналистка уже покинули его, но обе женщины по-прежнему стояли у перил и наблюдали за залом официальных делегаций.

Палач снова набрал номер Абу. Вызов пошел, но Алькас опять не ответил. Подозрения Палача оформились в уверенность. Он окончательно понял, что Абу смылся, бросив его.

– Чертов йеменец! – едва слышно пробормотал Палач.

Он невзлюбил Абу с первой встречи, когда в пустыне под Шарм-аль-Шейхом Шеф не позволил Палачу убить Абу. Но так уж случилось, что их послали в Россию вместе и Палачу приходилось волей-неволей мириться с йеменцем и даже подчиняться ему. И вот чем все это закончилось...

Арабы облепили стойку кафе и кричали одновременно, заказывая спиртное. Палач вроде бы невзначай отделился от своих сородичей и неспешно направился к выходу. Ему оставалось преодолеть всего несколько метров, когда все вдруг изменилось.

У сотрудников службы безопасности, уже вернувшихся в зал, одновременно заработали рации. Их уставшие лица разом напряглись. Кто-то приказал:

– Немедленно перекрыть все выходы!

Палач не успел опомниться, как оказался в ловушке. Его «бимер» был совсем рядом, за большим стеклом аэровокзала. Но добраться до него он уже не мог.

Араб быстро огляделся. Кроме главного входа был еще боковой, но к нему уже бежали сотрудники службы охраны. Мышеловка захлопнулась так быстро, что Палач уже ничего не мог поделать.

Чуть позже прошло объявление по трансляции:

– Уважаемые граждане пассажиры и провожающие! В целях вашей безопасности передвижение по комплексу аэровокзала Новодонска временно ограничено. Просьба сохранять спокойствие и находиться на своих местах! В целях выявления возможных злоумышленников службой безопасности будет проведена проверка документов! Просьба обо всех подозрительных предметах и действиях немедленно сообщать представителям администрации или сотрудникам милиции! Надеемся на ваши выдержку и понимание!

Объявление резануло по натянутым нервам Палача бритвой. Услышав о проверке документов, он запаниковал уже по-настоящему. Если власти собирались проверять документы, значит, они имели какую-то конкретную информацию...

– Чертов Абу! – снова пробормотал Палач.

Он не знал, что именно случилось. Вероятнее всего, власти все-таки обнаружили в Коране бомбу. И теперь вычислить Палача было только делом времени.

Но так просто сдаваться террорист не собирался. Сунув руку в карман, он нащупал там рукоятку выкидного ножа. Потом огляделся по сторонам.

Лучше всего на роль заложницы годилась журналистка. Но она вместе с оператором стояла возле сотрудников службы безопасности и пыталась взять интервью. И тут взгляд Палача метнулся на балкон.

Две женщины, на которых Палачу указал Абу, по-прежнему торчали там. В абсолютном одиночестве. Это было как раз то, что нужно. Палач двинулся к лестнице.

Никто не обратил на него внимания. Правда, какой-то парень тоже решил подняться на балкон, но он не вызвал у Палача никаких подозрений. Слишком интеллигентное лицо, у сотрудников правоохранительных служб таких не бывает.

Палач неторопливо одолел два пролета и направился к женщинам. Одна из них повернула голову в его сторону и что-то сказала. Вторая женщина покачала головой.

Палач медленно двигался по балкону, словно бы от скуки разглядывая зал. Женщины посматривали на него, но особых признаков беспокойства не выказывали. Парень поднялся на балкон и повернул следом за Палачом.

Палач оглянулся на него и увидел, что лицо у парня стало каким-то встревоженным. Впрочем, это было уже не важно. Через несколько секунд Палач поравнялся с женщинами. Одна из них по-прежнему смотрела на Палача, и тому пришлось сделать еще пару шагов.

Таким образом Палач выпал из поля зрения Ирины Раззуваевой на какую-то секунду. Но этой секунды ему вполне хватило, чтобы неожиданно развернуться, обхватить Ирину сзади и приставить к ее горлу нож.

– Не двигаться! – крикнул Палач. – Убью!

115

– Черт! – пробормотал Логинов. – Черт!

В следующий миг он развернулся и бросился к лестнице. Еще секунду назад он не был уверен, что араб поднялся на балкон, но теперь интуиция подсказывала Виктору, что он на правильном пути.

Легко одолев решетчатое заграждение, Логинов взлетел по лестнице наверх. Здесь он остановился только на миг и побежал по балкону к углу аэровокзала. Автобус был уже примерно в ста пятидесяти метрах от здания.

Виктор добежал до угла и быстро выглянул. Длинная терраса была пуста. Но в свете огней летного поля Виктор сразу же увидел следы, отпечатавшиеся на пыльном полу. Они вели к перилам балкона и там обрывались.

Виктор промчался по ним и быстро свесился вниз. Из-под балкона доносились голоса. Один принадлежал женщине, второй – мужчине.

– Может, не надо докладывать шефу, а, Анатольевна? – спросил мужской голос. – Праздник все-таки...

– Ну и что? А если он на автобусе с иностранцами спьяну в самолет врежется? Что тогда? Пьяный за рулем – преступник! – отрезала женщина.

В этот самый миг взгляд Виктора наткнулся на подозрительную темную лужу на асфальте, видневшуюся прямо под ним. И подслушанный разговор мгновенно приобрел зловещий смысл.

Терять нельзя было ни секунды. Логинов легко перемахнул через перила и бросил свое тело вниз.

– Да какой он преступ... – успел сказать охранник и умолк.

Прыгнувший на асфальт Виктор ловко перекувыркнулся и мгновенно оказался у лужи. Ткнув в нее пальцем, он быстро оглянулся.

– Это кровь! Сообщайте начальству, что в автобусе араб-террорист!

Застывшие от изумления охранник и служащая переглянулись.

– А вы кто? – спросил охранник хриплым голосом, потянувшись к пистолету.

– Полковник Логинов! Управление по борьбе с терроризмом ФСБ! Быстро доставай рацию! – крикнул Виктор, в долю секунды оказавшись рядом с охранником.

На шум из двери зоны вылета высунулся таможенник в форме. Виктор вырвал у охранника рацию и быстро поднес ее ко рту:

– На связи полковник Логинов! ФСБ! В автобусе, который направляется к самолету, преступник! Мне нужен начальник службы безопасности!

– Сабуров на связи! – крякнула рация. – Не понял! Повторите!

– В автобусе преступник! – проорал Виктор. – Сейчас он захватит самолет! Пусть летчики закроются в кабине!

116

Палач обхватил Ирину Раззуваеву сзади левой рукой, правой приставил к ее шее нож. Стоявшая рядом Лена Абрамова быстро повернулась, охнула и буквально оцепенела от ужаса.

Находившийся в нескольких метрах Корнеев тоже на какое-то время окаменел от неожиданности. Но потом воинственно сжал кулаки и заорал:

– Отпусти ее, быстро!!!

Со стороны это выглядело ужасно глупо, глупее просто не придумаешь. Но Корнеев, сам того не понимая, очень помог Ирине. Она не раз бывала в переделках и почти сразу взяла себя в руки.

Ирина знала, что надо делать. Однако Палач в первый момент слишком прижал ее к себе. Вопль же Корнеева привел к тому, что Палач развернул Ирину и чуть отодвинул нож от ее шеи.

В тот же миг Раззуваева провела очень простую, но эффективную связку. Маньяки почему-то думают, что если они обхватили женщину сзади да еще приставили к ее горлу нож, то она целиком в их власти. Однако любой профессионал-рукопашник скажет, что более неудачную позицию для нападающего трудно придумать. И Ирина это блестяще доказала на балконе аэропорта Новодонска.

Мгновенно приподняв правую ногу, она вонзила шпильку туфельки в подъем Палача и тут же махнула головой назад, расквасив террористу нос. Но и это было еще не все. В следующий миг Раззуваева чуть отодвинула таз и бахнула кулаком назад в пах Палача.

Все это произошло меньше чем за секунду. Найти мужчину, который после трех подобных болезненнейших ударов смог бы удержать свою жертву, невозможно. Палач взвыл от боли, согнувшись и инстинктивно прижав одну руку к носу, вторую – к паху.

Ирина с легкой царапиной на шее прыгнула вперед, оглянулась и крикнула Лене:

– Беги!

Лена Абрамова помчалась прочь по балкону. В этот миг из-за Ирины вылетел Корнеев. Он не был обучен тонкостям рукопашного боя, но воспылал к арабу такой ненавистью, что готов был разорвать его на части.

Не успела Ирина и глазом моргнуть, как набычившийся Корнеев в стиле американского футболиста врезался в Палача всем своим телом и отшвырнул его на перила. Удар получился такой силы, что араб не только выронил нож, но и, налетев на перила, перекувырнулся и стал валиться вниз.

Перед носом оторопевшего Корнеева промелькнули ноги.

– Держи! – крикнула Ирина.

Корнеев неловко взмахнул руками, но в самый последний миг все-таки каким-то чудом успел ухватить падающего Палача за штанину. Тяжестью тела Корнеева бросило грудью на перила, он что-то вскрикнул и вцепился в ткань изо всех сил.

Но слишком большим оказался вес. Привыкшие к компьютеру пальцы главреда быстро разжались. Упавшая на колени и сунувшая между прутьями руки Ирина так и не успела ничем помочь.

– А-а! – завопил окровавленный араб, взмахнув руками.

Секунду спустя снизу донесся тошнотворный хруст. Корнеев натужно сглотнул слюну и повернулся к Раззуваевой.

– Я спас тебя, да, Ир?.. – неуверенно спросил он.

– Да, Корнеев, – вздохнула Ирина. – Ты просто супер... Таких идиотов я встречаю впервые в жизни!

117

Отстранив таможенника, из двери зоны вылета выскочил начальник смены службы безопасности. Окинув подозрительным взглядом Логинова, он спросил:

– А как вы здесь оказались... полковник?

– Так же, как и террорист! – кивнул на балкон Логинов.

– А-а... – начал было начальник охраны, но Виктор тут же его перебил:

– Приказ закрыться в кабине летчикам передали?!

– Да! Я сразу связался с диспетчерской вышкой... – кивнул начальник смены.

Логинов отлично понимал, что нельзя дать ему опомниться. Иначе офицер неминуемо попросит Виктора предъявить документы. А там и до опознания недалеко...

– Запросите подтверждение! – приказал Виктор.

Начальник смены приложил к губам рацию и вызвал диспетчерскую. Выслушав ответ, он посмотрел на Виктора:

– Они успели закрыться в самый последний момент! На борту террорист...

– Я слышал! – перебил офицера Виктор, повернувшись к полю. – Мне нужно попасть к самолету!

– Но террорист требует немедленного взлета! Иначе грозит взорвать...

– Взлета не будет! – отрезал Виктор и снова повторил: – Мне нужно попасть к самолету! Что у нас с тоннелями?

– Но по инструкции...

– Да плевал я на вашу инструкцию! У него руки по локоть в крови, и если вы будете штурмовать самолет по инструкции, он взорвет с собой кучу людей! Я спрашиваю, выходы из тоннелей рядом с самолетом есть?

– Так, это третья площадка, – проговорил начальник смены, наморщив лоб. – Да, есть, там два люка...

– Пошли! – кивнул Логинов.

– Куда?!

– Покажешь дорогу!

– Но по инструкции я обязан доложить руководству и не предпринимать никаких действий до прибытия...

Логинов приблизился к начальнику смены вплотную и прошипел, ухватив его за галстук:

– По инструкции я обязан тебя арестовать, так как из-за твоей преступной халатности террорист захватил борт! Но если мы его сейчас обезвредим, у тебя есть шанс отделаться легким испугом! Если же нет и при захвате погибнут люди, ты наверняка сядешь – лет на пять минимум! Это я тебе гарантирую! Так что ты выбираешь?

Начальник смены натужно сглотнул слюну и выдохнул:

– Идем!

118

Войдя в туалет, Абу притворил за собой дверь и оказался в темноте. В первый момент он чисто автоматически хотел нащупать выключатель, но тут вдруг увидел, что из-за второй двери пробивается какой-то свет.

Абу сделал два быстрых шага и заглянул в неплотно прикрытую дверь, которая вела к кабинкам. Они располагались справа. Прямо же Абу увидел стенку, выполненную из стеклоблоков. Справа вверху в ней имелась форточка...

– Длинь-длинь-длинь!.. – разнеслось в тишине туалета.

Абу невольно вздрогнул, хотя звук принадлежал его мобильному телефону. Быстро вытащив его, он ответил:

– Да!

– Кажется, ты прав! – негромко, но взволнованно проговорил в трубке Палач. – Эти женщины сразу обратили на тебя внимание, как только ты выбрался из толпы! Одна из них сейчас разговаривает с кем-то по телефону!

Абу Алькас был к чему-то подобному готов. Поэтому сообщение Палача он встретил без паники.

– Я понял! – почти спокойно произнес он. – Но, может, это просто совпадение. Следи за ними дальше! И сообщай обо всех их передвижениях! Слышишь?

– Да, – ответил Палач. – Но...

– Делай, что я говорю! Они тебя не знают, так что ты ничем не рискуешь!

– Хорошо...

Абу быстро отключил телефон. И метнулся к окну. Форточка была приоткрыта. Абу распахнул ее и вскочил на подоконник. Потом осторожно выглянул.

Окно располагалось в торцевой стенке аэровокзала. Слева за «колючкой» светилось прожекторами летное поле. Справа за высоким забором из металлических прутьев проглядывала почти пустынная в этот час автостоянка.

Видимо, под окном была какая-то служебная зона. Прямого доступа из нее на летное поле к самолетам не было, но Абу выбирать не приходилось. Спрыгнув с подоконника, он поспешно стянул куртку.

Форточка была стандартной. Наверное, здоровенный мужик с пивным животом в нее не протиснулся бы, но Абу, как и множество арабов, был стройным мускулистым парнем с пропорциональной фигурой. Поэтому наружу он пролез довольно легко. Оказавшись на земле, Абу подобрал выброшенную куртку, поспешно натянул ее и быстро осмотрелся. Его взгляд наткнулся на лестницу, ведущую на балкон. Балкон этот, иначе называемый смотровой террасой, полукругом опоясывал здание аэровокзала снаружи, со стороны летного поля.

Абу метнулся к лестнице и поскакал вверх. Одолев первый пролет, араб повернул и едва не налетел на решетку. На его лице отразилась досада. Как и большинство российских аэропортов, аэропорт Новодонска проектировался еще в советское время, когда терроризм воспринимался как нечто экзотическое, присущее только загнивающему капитализму.

Когда же терроризм стал чуть ли не повседневным явлением, архитектурные решения того безмятежного времени пришлось как-то исправлять. Круговой балкон с обзором на летное поле был впервые использован арабскими террористами для обстрела авиалайнеров в парижском аэропорту «Орли». После этого во всем мире такие смотровые террасы прикрыли. Не стал исключением и балкон аэропорта Новодонска.

Только вот забрать его решетками по всей длине было абсолютно нереально, и власти ограничились только перекрытием входов. Поэтому Абу Алькас запрыгнул на перила и преодолел по боковой решетке три метра. После чего благополучно спрыгнул на лестницу и устремился на балкон.

В течение уже нескольких лет по нему практически не ступала нога человека. Абу одолел последние ступени, повернул и метнулся вдоль торцевой стенки здания в сторону летного поля.

Внизу выходы к самолетам были надежно перекрыты. На террасе же никаких дополнительных заграждений не оказалось, поскольку все входы на нее были заварены. Этот просчет в системе охраны позволил Абу Алькасу уже через несколько секунд оказаться над выходом из зоны вылета.

Абу наклонился и увидел внизу крышу автобуса. Колебался он не более секунды. Террорист отлично понимал, что уйти из аэропорта ему не дадут. А если и дадут, то покинуть Новодонск с характерной арабской внешностью ему точно не удастся.

Абу терять было нечего. Секунду спустя он перебрался на другую сторону перил и сиганул вниз. Приземлился он удачно, но высота была приличной, так что автобус сильно тряхнуло.

Сидевший за рулем водитель удивленно повернул голову. Первой его мыслью было, что он прозевал посадку пассажиров. Однако дверь из зоны вылета была закрыта. Пассажиры, видимо, еще проходили обычные предполетные формальности. Тогда водитель быстро повернул голову и посмотрел в зеркало. На аэропортовских «техничках» работали молодые лихачи. Пользуясь отсутствием на территории аэропорта инспекторов ГИБДД, они летали как угорелые, нередко устраивая заезды наперегонки. Один из этих водителей вполне мог подлететь к аэровокзалу и нечаянно стукнуть автобус.

Однако никакой «технички» в зеркале видно не было.

– Что за черт? – пробормотал водитель и распахнул дверь.

Едва он встал ногой на ступеньку, как сверху на него обрушился Абу. Водитель упал на асфальт, араб дважды изо всех сил ударил его по голове. Однако водитель оказался мужиком крепким и сознание не потерял. В этот миг взгляд Абу наткнулся на монтировку, торчавшую под водительским сиденьем.

Абу подался к кабине и схватил ее. Водитель уцепился за штанину араба и попытался подняться. Абу ударил его монтировкой сбоку по голове. Водитель охнул, Абу ударил снова. Тут водитель наконец потерял сознание.

– Ф-фух! – вырвался из груди Абу облегченный вздох.

Но расслабиться ему не удалось. В этот момент дверь зоны вылета открылась, послышались голоса. Абу испуганно оглянулся. Но автобус был повернут к аэровокзалу правым боком и надежно закрывал от выходящих людей и Абу, и потерявшего сознание водителя.

Абу метнулся в кабину и выглянул через окно на аэровокзал. У распахнутой двери стоял какой-то мужчина в форме охраны и служащая аэропорта. Молодая стюардесса о чем-то разговаривала с послом, направляясь к автобусу. Четверо иорданцев выносили гроб с Лейлой. За их спинами в помещении виднелись еще какие-то люди, но они выходить явно не собирались.

Абу быстро повернул голову и увидел, что водительская кабина отделена от салона стеклом. И он вдруг сообразил, что вполне может добраться до самолета, не поднимая шума. Дверь пассажирского салона была заблаговременно открыта водителем. Это было очень кстати, поскольку Абу точно не знал, как ее открывать.

Мгновенно развернувшись, он спрыгнул на асфальт и подхватил водителя под руки. Кажется, ничего особо сложного в том, чтобы засунуть восьмидесятикилограммовый груз в кабину, нет. Нужно, конечно, поднапрячься, но штангисты играючи справляются и не с такими грузами.

На самом деле Абу едва не провалился именно на этом. Чертов водитель то и дело падал и съезжал. А в это время иорданцы уже втащили намного более громоздкий гроб в салон, и посадка должна была вот-вот завершиться.

Но взмокший Абу прекрасно понимал, что оставить тело означало выдать себя раньше времени. Поэтому он вцепился в водителя и все-таки отчаянным усилием запихнул его в кабину. Плюхнувшись на сиденье, он кое-как сдвинул бессознательного водителя в сторону, чтобы освободить педали. В этот миг в окошко нетерпеливо постучала стюардесса:

– Трогай, Алексей, уснул, что ли?

Двигатель работал, и Абу быстро включил скорость. Однако из-за неимения опыта тронул он автобус не плавно, а рывком. К тому же и дверь не закрыл.

Чуть отъехав, Абу окинул взглядом летное поле. Он не имел понятия, где находится нужный самолет. Поэтому направил автобус к ближайшему. С самолетом Абу угадал, а вот поехал к нему не по правилам, поскольку не имел понятия, что для движения автотранспорта по аэродрому имеются специально отмеченные «дороги».

К счастью террориста, стоявшие у выхода из зоны посадки охранник и служащая аэропорта истолковали этот маневр по-своему.

– Пьяный он, что ли? – удивленно посмотрела вслед автобусу служащая.

– Наверное, – кивнул охранник. – Сегодня у завгара, Тимофеича, день рождения был. Наверное, выпили мужики малость, не дождались конца работы...

– Черт знает что! – покачала головой служащая. – Надо доложить шефу! Международный рейс, а у нас водители пьяные!

119

О том, что под летным полем любого аэродрома находится целый лабиринт ходов, знают не все. Оно и понятно – эта информация считается закрытой, поскольку напрямую касается обеспечения антитеррористической безопасности.

Логинов и начальник смены службы безопасности двигались по ливневой канализации. Иногда для скрытного передвижения группы антитеррора используют также кабельные каналы, но по ним передвигаться намного сложнее из-за очень узкого просвета.

Что же касается «ливневки», то она изначально рассчитана на то, чтобы беспрепятственно пропустить очень большой объем воды – к примеру, когда за час на аэродром выпадает месячная норма осадков. Сейчас канализационная труба была практически сухой, и Логинову с начальником смены службы безопасности удалось бегом приблизиться к самолету за каких-то три-четыре минуты.

Наконец начальник смены остановился и, тяжело дыша, оглянулся.

– Кажется, здесь! – сказал он и направил луч фонаря вверх, высветив основание бетонного колодца с металлической лестницей.

– Стоп! – рыкнул Логинов. – Выключи!

Он опасался, что террорист увидит пробивающийся через решетку свет. Начальник смены службы безопасности тут же выполнил команду. Виктор в темноте подошел к нему, нащупал нижнюю скобу и сказал:

– Жди!

В следующий миг Виктор легко вскинул свое тело вверх и через несколько секунд уткнулся головой в решетку. Колодец располагался очень удачно – не под самым фюзеляжем, а чуть в стороне, но зато в хвостовой части самолета.

Увидеть его через иллюминатор с борта была абсолютно невозможно. Осторожно приподняв решетку, Виктор высунулся из колодца и увидел, что застывший у самолета трап пуст.

– Я пошел! – бросил он вниз.

120

Направляя автобус к самолету, Абу то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Он боялся, что поехал не к тому лайнеру и сейчас начнется погоня. Однако самолет был все ближе, а за автобусом никто не гнался.

Наконец Абу улыбнулся. Он понял, что его план удался. Автобус подъехал к трапу и остановился. Наверху, в открытом проеме посадочного люка, появилась еще одна стюардесса.

Иорданцы принялись выносить гроб. Стюардесса и посол пока оставались в салоне. Абу тоже решил не торопиться. Нащупав под сиденьем окровавленную монтировку, он сжал ее в руке.

Иорданцы наконец вытащили гроб и направились к трапу. За ними двинулись посол и стюардесса. Коран был у посла в руке. Абу снова ухмыльнулся.

Другого оружия, кроме монтировки, у него не было. Поэтому взрывное устройство, непроизвольно пронесенное послом через контроль, было как нельзя кстати. С таким аргументом не поспоришь. Оставалось только выждать удобный момент, неожиданно взбежать на борт, и самолет был у Абу в руках.

121

Выскользнув из люка, Виктор тенью метнулся под фюзеляж самолета. Это был «Ту-154», ветеран российской авиации, впервые вышедший на авиатрассы еще в феврале 1972 года. Долгие годы именно эти самолеты являлись основными авиаперевозчиками.

Немудрено, что в «Альфе» их изучили как «Отче наш». Благодаря этому при штурмах группой «А» самолетов не погиб ни один заложник. Самый же известный захват «Ту-154» произошел в марте 1988 года. Тогда семейство Овечкиных, более известное как «Семь Симеонов», попыталось угнать лайнер в Скандинавию.

Самолет посадили на военном аэродроме под Ленинградом. Штурмовали его не спецы из «Альфы», а военные. В результате погибло три пассажира, один член экипажа и пятеро угонщиков. Причем угонщики покончили жизнь самоубийством, а пассажиров застрелили уже на земле военные.

Именно поэтому Логинов и решил брать террориста самостоятельно. Араб нужен был Логинову живым. Только так он мог отмыться. И выжить. А надежды на то, что новодонские «силовики» не повторят печальный «подвиг» военных под Ленинградом, у Виктора, честно говоря, не было. Время было такое, что большинство настоящих профессионалов давно ушло в коммерческие структуры. И работали там не за символическое жалованье, а за настоящие деньги...

Вопрос о том, как проникнуть в самолет, перед Виктором не стоял. В «Альфе» гораздо более умные головы давным-давно составили исчерпывающий перечень способов и отработали их на практике.

Убедившись, что террорист его не заметил, Виктор быстро вскарабкался к хвостовому люку «Ту-154». Это был самый простой способ проникнуть в самолет. Причем, по иронии судьбы, благодарить за это спецназовцы многих стран должны были... террориста.

Хотя называть Д.Б.Купера террористом вряд ли стоит. Скорее это был талантливый мошенник, мистификатор и изобретатель принципиально нового вида рэкета. 25 ноября 1971 года мистер Купер занял свое место в самолете «Боинг-727», следовавшем по маршруту «Портленд – Сиэтл». Тогда еще никто не знал, что этот рейс навсегда войдет в историю.

Только после приземления в Сиэтле Купер вежливо попросил у владельцев авиакомпании «Нортуэст эруэйз» 200 тысяч долларов и четыре парашюта. Отказать вежливому пассажиру не смогли, поскольку в качестве аргумента он предъявил бомбу.

Деньги и парашюты доставили на борт. Купер тут же отпустил 36 пассажиров и двух стюардесс, после чего велел направить авиалайнер на высоте 3 тысячи метров в Рено, штат Техас. Несмотря на то что в полете «Боинг-727» сопровождали истребители, по дороге Купер исчез, прихватив с собой честно заработанные 200 тысяч.

Фокус заключался в том, что расположенный в хвостовой части самолета люк можно было легко открыть без ведома экипажа и чьей-либо помощи. Именно через него злоумышленник и покинул самолет с парашютом. Национальный розыск результата не дал, Купера так и не нашли. Так что до сих пор точно неизвестно, откуда Купер получил столь важную информацию. Ведь, как оказалось, далеко не все авиационные специалисты знали о такой возможности.

Успех породил множество подражателей. За последующий год подвиг Купера пытались повторить 17 угонщиков. Не всем повезло, но общая сумма выплаченных «отступных» составила 12 миллионов долларов. Из них только 6 миллионов удалось вернуть авиакомпаниям.

В конце концов конструкции хвостовых люков пришлось пересмотреть. И не только у «Боингов-727», но и у авиалайнеров «DC-9» фирмы «Макдоннел-Дуглас», поскольку эти два самолета разных компаний были почти полными «близнецами». Логинов не знал, было ли тут дело в промышленном шпионаже или еще в чем, но юмор заключался в том, что, словно в дешевом латиноамериканском сериале, на самом деле существовал и третий «близнец».

Только в СССР. И назывался он «Ту-154». Поэтому ничего удивительного в том, что хвостовой люк этого авиалайнера имел аналогичную конструкцию, не было. Правда, в связи с «железным занавесом» советские угонщики об этом простом способе заработка так и не прознали. И эпидемия «летунов» обошла СССР стороной.

А вот компетентные органы выводы сделали. И хоть и с опозданием, но в конструкцию «Ту-154» внесли изменения. Причем, от греха подальше, сделали так, что теперь хвостовой люк не могли открыть не только террористы, но и члены экипажа. А вот снаружи он открывался. Запросто.

Логинов не мог точно вспомнить, сколько раз на тренировках он это делал. Но оказалось, что достаточное количество раз. Тело работало чисто автоматически. Не прошло и минуты, как Виктор, никем не замеченный, нырнул в самолет...

122

Абу Алькас занервничал только через несколько минут после захвата самолета.

Поначалу все шло как по нотам. Ему удалось беспрепятственно заскочить в самолет и схватить поднявшуюся последней на борт стюардессу. После этого он взмахнул окровавленной монтировкой и заорал по-арабски:

– Коран! Коран сюда!

Стоявший в проходе посол испуганно протянул книгу. Абу схватил ее, швырнул монтировку на пол и с торжеством воскликнул, но уже по-русски:

– Здесь бомба! Самолет захвачен!

Чтобы подтвердить серьезность своих намерений, Абу дрожащими руками надорвал страницы и продемонстрировал секретную нишу. Стюардесса стояла спиной к Абу, поскольку он продолжал прижимать ее к себе, положив руки ей на плечи. Увидев прямо перед своим лицом взрывное устройство, девушка вздрогнула.

– Видела? – прошипел ей в ухо Абу.

– Видела... – выдохнула девушка.

– Тогда зови свою напарницу!

– Алла! Алла! У него бомба! Иди сюда!

Трудно сказать, чего ей это стоило, но вторая стюардесса показалась из-за занавески в носовой части салона и приблизилась к Абу и своей напарнице.

– Закрой дверь! – приказал ей Абу.

Стюардесса подбадривающе посмотрела на свою коллегу и шагнула к двери. Абу напрягся, боясь, что стюардесса попытается бежать. Но та не бросила пассажиров и экипаж. Несколько секунд спустя дверь была плотно закрыта.

Абу Алькас сразу расслабился и даже повеселел. Он всегда любил управлять людьми. Вот и эти напыщенные русские куклы стали орудием в его руках...

– А теперь слушай меня внимательно, матрешка! – со скрытой издевкой произнес Абу. – Здесь, – он взвесил в руке Коран, – пластиковая взрывчатка «С-4». Ее достаточно, чтобы этот самолет мгновенно превратился в кучу обломков. В живых не останется никто, включая пилотов! Уяснила?

– Да.

– Тогда иди к ним и передай, чтобы они немедленно взлетали! Курс – Ближний Восток!

– А какой аэропорт назначения? – спросила девушка.

– Аэропорт я назову потом, – ухмыльнулся Абу. – Ясно, матрешка?

– Да.

– Так бегом к пилотам! – рявкнул Абу.

Власть над людьми пьянила его. Он поймал кураж и теперь верил, что все будет хорошо. Когда стюардесса поспешно направилась к пилотской кабине, Абу приказал иорданцам во главе с послом сесть в ряд, наклонить головы и положить на затылок руки.

Стюардессу он тоже отпустил, но приказал ей лечь на пол. Сжимая Коран в руках, Абу дождался возвращения второй бортпроводницы.

– Передала?

– Да.

– Что они ответили?

– Они доложили обо всем диспетчеру.

– Зачем? Я же приказал взлетать! – рявкнул Абу.

– Для взлета обязательно нужно разрешение наземных служб... – развела руками стюардесса.

– Ладно, – после секундного колебания сказал Абу. – Ты тоже ложись. Будем ждать.

Девушка послушно опустилась на пол рядом со своей коллегой. Абу принялся расхаживать по проходу. Так прошла минута, вторая, третья...

Но ничего не происходило. Тут-то Абу и начал беспокоиться. Он абсолютно не имел опыта угона самолетов, но все равно почувствовал неладное.

Самолет, наверное, и вправду не мог взлететь без разрешения диспетчера. Это было понятно. Но почему летчики не запускали двигатели? Уж на это-то никакого разрешения явно не требовалось.

– Эй, матрешка! – ткнул ногой стюардессу Абу.

– Да? – подняла голову девушка.

– Я не собираюсь шутить! Иди передай экипажу, что, если мы не взлетим в течение ближайших минут, я взорву самолет! – тряхнул Кораном араб.

– Хорошо! – сказала девушка, быстро поднявшись.

При этом она лишь на мгновение задержала взгляд под креслами, но Абу это уловил. Все-таки у него была чертовски развитая интуиция. И он понял, что под креслами девушка увидела что-то необычное!

Абу тут же начал разворачиваться, но на этот раз интуиции оказалось мало. Ужом проползший под креслами Логинов уже поднялся за ближним рядом кресел. Он успел оценить ситуацию в салоне и мгновенно бросился на единственного террориста.

Шансов у Абу против ветерана «Альфы» было немного. Точнее, не было вовсе. Логинов налетел на него словно коршун. И легко завладел Кораном.

– Осторожно, там бомба! – выкрикнула стюардесса.

– Знаю, – кивнул Логинов и одной левой рукой припечатал Абу к полу.

В вытянутой правой он осторожно держал Коран.

– Девушки, надо по-быстрому связать этого урода...

Девушек два раза просить не пришлось. Несколько секунд спустя обе стюардессы уже вязали руки и ноги Абу подручными материалами под чутким руководством Виктора.

Припечатав Абу к полу, Логинов его прилично оглушил. Слегка придя в себя, араб попытался дернуться. Однако Логинов крепко держал его за шею, при этом пальцы лежали на болевых точках. Одного легкого нажатия хватило, чтобы тело Абу прошила жуткая боль. И больше он не дергался.

– Так! – сказал Виктор, едва араба связали. – Нормально, теперь не убежит. Откройте дверь и постойте с ним, я сейчас...

Едва одна из стюардесс распахнула дверь, Виктор осторожно выскользнул на трап и спустился вниз. Отсутствовал он около минуты. Наконец на трапе послышались его торопливые шаги.

– Порядок? Не дергался? – настороженно посмотрел он на Абу.

– Порядок! – в один голос ответили стюардессы.

– Ну тогда так, – окинул взглядом салон Виктор. – Двигайте к командиру, пусть докладывает, что террорист обезврежен, но взрывное устройство неизвестной конструкции находится на поле в пятидесяти метрах от трапа. Пусть срочно вызывают минеров. До этого к самолету пусть никто не приближается. И мы тоже здесь посидим. Ясно?

– Да!

– Тогда вперед и с песней! Только еще один вопрос на засыпку! У вас случайно диктофона нет?

– Для вас найдем! – улыбнулась Алла. – А зачем, если не секрет?

– Да просто хочу с товарищем побеседовать, пока минеры приедут, – сказал Виктор, хватая Абу за шиворот.

Минуту спустя Алла с диктофоном в руке прошла в самый конец салона. Здесь Логинов уже усадил в кресло Абу и показательно разминал руки.

– Вот, пожалуйста! – сказала девушка.

– Ага, спасибо, – кивнул Виктор. – И еще одна просьба!

– Да! Хоть десять! – с готовностью посмотрела на него стюардесса.

Взгляд был настолько многообещающим, что в другой раз Логинов, может, и согрешил бы. Но тут случай был особый.

– У нас будет задушевная беседа, так что проследи, пожалуйста, чтобы нам никто не мешал. Хорошо?

– Хорошо, – вздохнула Алла.

Еще раз посмотрев на Виктора, она развернулась и двинулась вдоль кресел в нос салона. Логинов же быстро проверил работу диктофона, после чего ловко обыскал Абу. Когда в его руках оказался пакетик с порошком, он на миг замер, а потом спросил, еще не веря в свою удачу:

– Это «дух смерти», да? Та дрянь, которую ты мне вколол?

Абу ничего не ответил, но по его дрогнувшему лицу Виктор все понял сам. В тот же миг он почувствовал, что с него словно сняли огромный груз. Расправив плечи, Виктор вздохнул во всю грудь и, сжав в руке бесценный пакетик, сказал:

– Значит, так, мой арабский друг. Сейчас ты мне быстро говоришь, сколько именно этой дряни и как ты мне ввел. Врать не советую. Я владею методами допроса, которые позволят очень быстро проверить правдивость твоих слов. Но можно начать и прямо с них...

Пять минут спустя Логинов перезвонил Владлену Афанасьевичу из «Дельфа», извинился и проконсультировался насчет введения противоядия. Выслушав, тот сказал:

– Лучше тоже введите инъекцией. А то кто его знает, как этот «дух» себя поведет при прероральном...

На борту нашелся не только шприц, но и новокаин. Алла без слов принесла Логинову аптечку, тот сам сделал себе укол и повеселел окончательно.

Перекурив, Виктор включил диктофон и начал задавать Абу вопросы. Насчет смерти Лейлы и того, как именно Логинова подставили. Абу Алькас отвечал не то чтобы охотно, но быстро и без запинки.

В нем не проснулась совесть. Просто он помнил ту жуткую, непереносимую боль, которая пронизывала все его тело несколько минут назад. Абу панически боялся Логинова. Впервые в жизни он столкнулся с человеком, который мог легким нажатием пальцев ввергать тебя в ад.

И Абу говорил и говорил. И картина произошедшего в Новодонске постепенно прояснялась окончательно...

Эпилог

Часа через два, когда минеры уже благополучно обезвредили и увезли изготовленное Абу Алькасом самодельное взрывное устройство, а Логинов вдоволь наобъяснялся с представителями прокуратуры, Виктору позвонил замдиректора ФСБ.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – сказал Логинов, выйдя в коридор. – Разрешите доложить: убийца Лейлы Закри и Маши Петровой мною задержан при попытке угона самолета. Его сообщник погиб, но можно утверждать, что эти двое были эмиссарами, которые пытались организовать в Новодонске сеть Аль-Каиды. Я думаю, следствие установит, кто именно давал им такое задание...

– Да-да, Логинов, мне Ирина в общих чертах уже доложила. Да и результаты прослушки телефона этого араба очень интересные... Вы, конечно, молодцы, вопросов нет. Только объясни мне, что я буду сегодня докладывать директору по поводу вашего основного задания? А?

– Гм-м... – вздохнул Виктор. – Виноват, товарищ генерал! С основным заданием не справился. Но я же вас честно предупреждал: моя специфика – террористы. А негласные проверки и сбор информации – это по части «особистов».

– Предупреждал, – вынужден был признать замдиректора. – Ладно, Логинов, отписывайся. Ты там, я слышал, неплохо погулял...

– Так ради дела же, товарищ генерал!

– Да никто и не спорит. Поэтому не бойся, Логинов, мы тебя прикроем. И прими от имени руководства благодарность.

– Служу России!

Едва выключив телефон, Логинов увидел вынырнувшего из-за угла майора Ганина. Милицию в аэропорт согнали со всего города, так что ничего удивительного в появлении здесь доблестного замначальника Октябрьского РОВД не было.

Правда, при виде Логинова Ганин переменился в лице, поник и попытался быстро ретироваться. Однако было уже поздно. Виктор заметил его и позвал:

– Эй, майор!

Ганин с опущенными плечами подошел.

– Да, Виктор Павлович?

– Дай закурить, – попросил Виктор, – а то я свои сигареты где-то посеял.

Ганин торопливо протянул Логинову пачку и щелкнул зажигалкой. Виктор благодарно кивнул, потом затянулся и спросил:

– Ну что там с теткиной квартирой? Занимаешься?

– Так это... – сглотнул слюну Ганин. – Ночь же, Виктор Павлович, учреждения не работают.

– А, ну да... Замотался я что-то, – кивнул Логинов, которому казалось, что с последней встречи с майором прошла целая вечность.

– Но завтра прямо с утра я займусь! – горячо заверил Ганин.

– Да, обязательно займись, – почти дружески хлопнул его по плечу Логинов. – Кстати, вот еще что...

– Да? – чуть не скривился Ганин.

– Я совсем забегался и к тетке так и не зашел. Ты вот что, Ганин, загляни завтра к ней и скажи, что, как только разберусь с делами, я к ней сразу заеду. Тебе же не трудно, правильно? А то я от прокурорских, боюсь, только под вечер вырвусь.

– Конечно, не трудно, – кисло улыбнулся Ганин.

– Ну тогда вот тебе список, заодно завезешь лекарства. И цветы. Вот деньги... Да, кстати, и тортик какой-нибудь прихватишь! Пожилых людей надо уважать! Правильно, Ганин?

– Так точно, Виктор Павлович! Разрешите идти?..

Content

Максим Шахов
СЕКРЕТНЫЙ МАРШРУТ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

Эпилог