Семеренко Владислав

Wing Commander: Записки пилота

День первый

Резкий вой тревоги вырвал меня из того маленького мирка, который создали мы с Джейн и куда в последнее время мне стало все труднее уходить после многочасовых утомительных патрулей или сумашедших перехватов, когда жуки вываливались из ближайшей точки гиперпрыжка и набрасывались на отходящие уцелевшие корабли Конфедерации.

Я не был во время атаки Эпсилона-3 – наш крейсер находился в доках, где мы в спешном порядке заделывали дыры прожженные плазменными пушками двух крейсеров типа «Гидра».

После атаки Эпсилона-3 – тыловой базы Конфедерации – у нас развеялись последние сомнения относительно способности жуков проникать в глубину нашего пространства. Это была бойня – три авианосца класса «Левиафан», окруженных сворой крейсеров и эсминцев, выжгли все живое на планете. И только нескольким кораблям с базы, находящейся на другой стороне планеты удалось ускользнуть. Теперь нашей задачей было сохранить эти остатки№

Вскочив с постели и натыкаясь в темноте на стулья и тумбочки, я пытался нашарить комбинезон. Наверное, я набил бы себе огромное количество шишек, но Джейн – третий штурман нашего крейсера – включила свет. В неярком свете электрического светильника я увидел ее голубые глаза, темные, коротко стриженные волосы, прямой нос, тонкие плечи и, наконец-то – свою одежду.

Чмокнув Дженни, я пулей вылетел в коридор, думая о завтраке, который у меня будет вместо обеда, о трещине на левом борту моего Вампира, которую должны были заварить, о том, сколько жуков будет на этот раз, а также о том, какой подарок подарить Джейн, у которой через неделю 22-ой день рождения. В лифт после меня заскочил Том Берроуз, но все называли его Змеем, за его постоянные мудрые фразы, которые он вставлял в свою речь.

– Что-то жуки сегодня рановато! – досадливо воскликнул он, – мне такая девушка приснилась, мы сидели в ресторане и кушали баранину№ Ты пробовал баранину в собственном соку? – спросил у меня Змей.

– Еще бы! У нас на Украине баранов только и едят!

– Все шутишь!

– А ты пробовал сало? Свежее и чуть-чуть подсоленное, а? – не остался я в долгу.

– Да ну тебя! Все хвалишь и хвалишь! Хоть бы привез разок!

– Да что его пробовать: сало как сало!

– А я не ел никогда! – не понял шутки Змей. В Австралии, откуда он был родом, не было сейчас не то, что сала, там хлеба не хватало.

Лифт остановился на второй палубе и мы, пробежав мимо солдата морской пехоты, застывшего на своем посту возле двери комнаты брифинга, заскочили внутрь. Я сел на свое обычное место в третьем ряду справа, откуда все было хорошо слышно и в то же время можно было незаметно вздремнуть, если начинался долгий инструктаж с детальным разбором стратегической ситуации в секторе. Хорошо, когда рядом сидит Пещерный Человек, который всегда ткнет тебя локтем в бок, если начинается что-то важное.

Сегодня зал был заполнен наполовину и полковник Андерсон, командир нашей эскадрильи, сразу приступил к брифингу.

– В 120.000 кликов обнаружено крыло нефилимов следующее на перехват конвоя. В конвое находятся транспорт «Бережев» с беженцами, крейсер «Черчилль», эсминец и два танкера. Ваша задача: встретиться с конвоем в точке 1 и сопровождать его к станции Элла. После этого возвращайтесь на «Сагайдачный». Командир – Волк.

– Есть, сэр! – удивленно откликнулся я.

Раньше я всегда летал ведомым в звене, и мне это нравилось – меньше рутины с рапортами, больше свободного времени. Но сегодня начальство решило по-другому.

– Ведомые: Пещерный человек, Змей, Амазонка.

– Есть

– Есть!

– Есть!

– Все понятно? Вопросы?

Вопросов не оказалось.

– Удачной охоты! Разойтись!

Вскочив на ноги, мы бегом отправились на летную палубу. Летная палуба крейсера «Гетьман Сагайдачный» была, конечно, не в пример меньше палуб авианосцев класса «Везувий» или новейших – класса «Император Вильгельм I», но тоже была не маленькой. Здесь царила организованная неразбериха. Сновали техники и пилоты, транспортеры перевозили ракеты и запчасти, садились и взлетали истребители. Справа от нас в рядок стояли новенькие Вампиры и Пантеры. Раньше на крейсере были старые истребители Тандерболты и Эскалибуры. Наш крейсер первым начал перевооружение на новую технику. Именно поэтому я и оказался на «Сагайдачном»: обучать владению новой техникой других пилотов.

Подбежав к своему Вампиру, на борту которого был изображен оскаливший пасть волк, я увидел техника, вылезающего из люка на борту истребителя.

– Машина готова к взлету, сэр! Трещина залатана!

– Принял! Спасибо! – ответил я и, одевая захваченный по дороге шлем, полез в кабину. Техник помог мне пристегнуться, проверил подачу кислорода и других систем жизнеобеспечения. После этого фонарь кабины плавно закрылся. Послышались легкие щелчки – это герметизировались швы кабины. Показав технику большой палец, я почувствовал, как мой истребитель транспортер потащил к шахте катапульты.

Коммуникационный экран ожил, и на нем появилось лицо офицера связи. Сегодня дежурила лейтенант Кузнецова.

– Взлет разрешен! Покажи им кузькину мать! – напутствовала она меня.

Кузнецова была родом из Львова, куда переехала ее семья после того, как Ростов-на-Дону превратился в небольшой кратер. Поэтому на правах земляков мы позволяли себе немного вольные отношения друг с другом.

Через мгновение меня вжало в кресло – катапульта разгоняла истребитель до 2000 кликов в час за 2 секунды. Очутившись в космосе, я сделал плавный разворот вокруг крейсера, чтобы подождать моих ведомых. Правая сторона крейсера была пестрой от следов выстрелов, взрывов, обгоревшей краски, пятен герметизона, которым заделывали многочисленные пробоины – герметичность корабля была восстановлена, но нас так быстро вытащили из доков, что заново покрасить не успели.

Больше всего наш крейсер походил на крокодила с небольшой рубкой наверху. На его левом борту гордо красовалось – КЗК «Гетьман Сагайдачный», что означало корабль Земной Конфедерации «Гетьман Сагайдачный». На корабле, который носил имя прославленного героя Украины, жившего 900 лет назад, служил только один украинец – я.

Через пару минут рядом со мной в космосе оказались мои ведомые и мы, построившись клином, направились к точке встречи, выжимая из двигателей максимум скорости.

Я привычно передвинул рычаг руда в положение 100% ускорения, переключил пушки на максимум мощности, щелкнул тумблером дисплея повреждений и, активировав систему связи, приготовился к встречи с жуками. Точно в точке встречи мы увидели конвой. Впереди гордо шел крейсер «Черчилль», на нем не было видно никаких повреждений, и действительно, на мой запрос миловидная девушка (откуда они таких берут?) ответила, что на борту все в порядке. Но за «Бережевым» тянулся дымный след – последствия пробоины и разгерметизации корпуса. Один двигатель не работал, второй дышал на ладан, по всему корпусу раскинулся хаотический узор вмятин, пробоин и трещин. Кроме этих двух кораблей я увидел эсминец и танкер. Второго танкера не было.

– «Черчилль», где второй танкер? – спросил я.

– Бета 1, это «Черчилль». Танкер Т-53 был уничтожен 15 минут назад. – последовал ответ.

– Вас понял! Занять места в эскорте и внимательнее следить за радарами. В бою в первую очередь защищайте «Бережев» и следите за мной, – приказал я ведомым.

До базы Элла оставалось полчаса лету, но эти полчаса предстояли быть очень напряженными. Оглянувшись по сторонам, и слегка щурясь от яркого солнца – светофильтры задерживали радиацию, но плохо спасали от света – я убедился, что все заняли свои места. Слегка подав ручку управления от себя я пролетел снизу «Черчилля» и пристроился сзади к «Бережеву».

Внезапно на радаре появились красные точки – это могло означать только одно – ВРАГ! Одновременно с этим в эфире раздался возглас Амазонки и залихватский боевой клич.

– Вот они, на 5 часов!

– Не подпускайте бомберы на дистанцию залпа! Змей, Амазонка – на перехват! Пещерный Человек – со мной, – скомандовал я.

Два истребителя отделились от группы и понеслись на перехват бомберов. Переключившись на частоту противника, я выкрикнул:

– Грязные вонючие клопы, чего вам не сидится дома?

В ответ на это на моем коммуникационном экране появилось нечто, отдаленно напоминающее помесь навозного жука и матку муравьев в очень увеличенном масштабе.

– Ты умрешь, человек! – нещадно коверкая слова, прошамкало изображение.

Интерестно, откуда жуки знают нашу речь? Через секунду завертелся космический бой. Два вражеских бомбера развалились на подступах к конвою – это постарались Змей и Амазонка.

– Пещерный Человек, прикрой меня, – приказал я.

– Понял! За спину не волнуйся!

Сделав боевой разворот, двигатели моего Вампира были устроены так, что истребитель мог развернуться на пятачке, я устремился на перехват ведущего бомбардировщика, который заходил для атаки «Бережева».

Первый мой залп уничтожил щиты бомбера, но он упорно продолжал рваться к своей цели. По броне моего истребителя защелкали лазеры. Глянув назад, я убедился, что вражеский истребитель исчез во вспышке огня – мой ведомый не спал.

Подождав пока пушки зарядяться энергией, я выстрелил вновь и Манта, нелепо кувыркаясь в пространстве, взорвалась. На экране появился пилот этого бомбера и сквозь ужастные помехи я услышал:

– Я ухожу в темноту! Ш-ш-ш-ш№ Странно, многие вражеские пилоты, умирая, кричали эту фразу. У меня не было времени задумываться над ее смыслом. Наверное, у жуков была какая-то своя религия.

Внезапно сквозь гром выстрелов и реплик пилотов я услышал:

– Это Амазонка, стряхните его кто-нибудь!

– Держись, я лечу, – бросил я и, врубив форсаж, помчался на помощь.

Путь мне преградило звено истребителей Моррей, но я, сделав короткую горку и, маневрируя двигателями, пронесся мимо них по пути влепив залп в лоб ведущему, отчего тот взорвался.

За Амазонкой гнались две Манты. Эти корабли были удивительно живучи и обладали немалым огневым потенциалом. Поэтому они и доставляли больше всего хлопот. У чужих был еще один тип корабля, с которым было очень трудно сражаться – Дэвил Рэй, но мы с ними встречались крайне редко. Не выключая форсажа, я пристроился к одной из Мант и запустил по ней ракету, одновременно стреляя из пушек. Такой комбинированной огневой мощи хватило, чтобы вражеский корабль перестал существовать через несколько секунд после начала стрельбы. Вторая Манта прекратила преследовать Амазонку и сделала горку. По скорости и маневренности враг уступал мне, поэтому скоро я оказался на хвосте у моего оппонента. Обычно после этого вражеские корабли существовали не больше полуминуты, но сегодня пришлось «попотеть», чтобы от Манты остались только атомы.

Глянув на радар, я увидел, что от вражеского крыла осталось только три истребителя. Два из них сбил я, а последний – Змей.

– Звено Бета, вернуться в строй! – приказал я.

Все наши подопечные были на месте и только за истребителем Змей тянулся дымный шлейф.

– Змей, как дела? – поинтересовался я.

– Все отлично, Влад, но жуки слегка меня подпалили, – последовал ответ.

– Сколько брони осталось?

– 72 процента. Все остальное в порядке.

– Принял. Звено Бета, сохранять радиомолчание.

– Это Бетта 2, принял.

– Бета 3. Буду молчать как рыба.

– Бета 4 ничего и не говорит.

В таких ситуациях всегда лучше помалкивать и не помогать жукам наводить на нас свои корабли по радиоволнам.

Через 10 минут нас атаковало 6 Стингреев и 6 Морреев. Этот отряд даже не смог приблизится к конвою. Наши ракеты разорвали на куски 4 Стингрея. В лобовой атаке мы сбили еще 4 Моррея. Остальные вражеские корабли пустились в бегство и только двум из них удалось удрать.

Дальнейший полет проходил без приключений. Спокойствие нарушали доклады с «Бережева», на котором не удавалось погасить пожар в инженерном отсеке. Я летел и смотрел на звезды, думая о красоте космоса. В этой системе недалеко от нас находилось солнце супер-гигант и сейчас это было завораживающее зрелище. Но красоты космоса не могли расслабить меня и отвлечь от задания, мои глаза привычно скользили от экрана радара на навигационную карту и на космос вокруг корабля. Что там видно в том космосе, спросите вы, но я отвечу, что многие пилоты погибли, слишком доверяя технике. Радары сбоили или жуки выдавали свои корабли за метеориты. В свои 26 лет я многое повидал и, хотя и не застал войну с килрати, я успел прямо к началу первой кампании «Мидуэя», на котором я, желторотым вторым лейтенантом впервые встретился с нефилимами и прошел боевое крещение. Теперь на борту крейсера «Сагайдачный» среди десяти пилотов я был под номером один в списке побед, хотя по званию – далеко не первый.

Вдруг на экране радара появились три точки. Но это был не враг. Патруль из трех Эскалибуров прошел над нами в двухстах кликах. На моем комме возникло лицо ведущего:

– Это Эхо 1, патруль базы Элла. Рады вас видеть, ребята!

– Взаимно, Эхо 1! – ответил я.

Через минуту базу можно было различить невооруженным глазом – огромная серая призма висела в Великом Ничто. Вокруг станции находилось много кораблей. Крейсер, три эсминца, танкеры, транспорты и даже один пассажирский лайнер.

– Бета 1, это Элла. Прием, – ожил коммуникационный экран.

– Это Бета 1. Слушаю вас.

– Спасибо за работу. Возвращайтесь на «Сагайдачный».

– Принял. Звено Бета, летим домой.

На крейсер мы вернулись без проблем. Подождав пока все сядут, я решил показать класс. Не снижая скорости, я влетел в ангар и перед самым местом стоянки врубил реверс, лихо развернул истребитель на месте и плавно опустил его на палубу.

Вылезая из кабины, я увидел четырех молодых пилотов только что выпустившихся из Академии. Они стояли и, разинув рты, смотрели на мою посадку. В их головы пять лет вдалбывали, что действовать надо по инструкциям и что такая посадка опасно не только для истребителя, но и для авианосца. Им еще предстояло понять, что на другую посадку порой нет времени, когда ваш авианосец сражается с двумя вражескими и, когда чем быстрее сядешь, тем быстрее взлетишь, чтобы атаковать врага. А пока будешь садиться плавно и медленно, тебя и твой корабль поджарят и превратят в уродливый кусок металла, блуждающий по Вселенной. Спрыгнув на палубу и глянув на свой Вампир, я увидел несколько новых дыр и вмятин.

– Через два часа заделаем. Как новенький будет, – заверил меня мой техник Билл.

Зажав шлем под мышкой и идя в комнату брифинга, я подумал о том, что все-таки классный парень этот Билл. Всегда веселый и жизнерадостный, готов трое суток провозится с истребителем, чтобы тот смог летать дальше. При моем появлении полковник Андерсон поднялся с места.

– Волк, рад, что ты вернулся невредимым. Сегодня мне поручено важное задание, – с этими словами он полез в карман и достал оттуда маленькую коробочку, – Лейтенант Денисенко, за проявленное в боях мужество, командование присваивает вам звание первого лейтенанта. Так держать!

– Служу Конфедерации! – рефлекторно ответил я, пытаясь опомниться от нахлынувших чувств.

Дальше были поздравления сослуживцев и небольшое обмывание планок в моей каюте. Но в каюту мне сегодня попасть было не суждено…

x x x

В 12.50 по бортовому времени по внутрикорабельной трансляции раздался встревоженный женский голос:

– Внимание! Пилотам звеньев Бета и Гамма! По местам! Это не тренировка! Повторяю – это не тренировка!

В баре моментально опустело. Шесть человек сорвались с мест и, перекидывая столы и стулья, понеслись к выходу, думая о причинах неожиданного вызова. В коридорах крейсера все расступались и уступали нам дорогу – и правильно, иначе мы сбили бы их всех с ног и устроили кучу-малу. Прямо из-под меня выскочила молоденькая девушка с нашивками сержанта и испуганно прижалась к стене. Я успел заметить, что она очень молода и подумал о том, насколько молодых людей берут во флот – Конфедерация напрягала все свои силы.

Впереди, в конце коридора, стоял огромный сержант морской пехоты и держал двери лифта.

– Спасибо, приятель! – выдохнул я, пробегая мимо.

На летной палубе уже все было готово: путь к катапультам свободен, два истребителя Вампир и Пантера стояли на них, готовые к немедленному старту. На борту одного был изображен Волк, на другом – тропический остров со стилизированной надписью сверху – «Фиджи». Кивнув на ходу технику и застегнув шлем, я вскочил в кабину. Как только фонарь загерметизировался мой истребитель стартовал.

На комме появилось лицо полковника Андерсона:

– Фиджи, Волк! На подходе шаттл с генералом Бриггсом на борту. Пять минут назад был уничтожен весь его эскорт. Мы должны спасти генерала! Прикрывайте его хоть своими корпусами, но я хочу, чтобы генерал был спасен! Ведущий – Фиджи. Удачи!

– Есть, сэр! – раздалось в моем шлемофоне, – Волк, мы не можем ждать. Остальные нас догонят. Вперед!

– Принято. Не отставай на своей калоше! – пошутил я, переводя тягу в режим форсажа.

Моментально разогнавшись до максимальной скорости наши истребители устремились в точку пространства, где находился беззащитный шаттл.

Когда он появился на наших радарах, мы заметили звено Морреев, которое заходило для атаки. Пользуясь преимуществом в скорости, я направил свой Вампир на перехват врага, а Фиджи пришлось осуществлять прикрытие.

Атакуя противника в лоб, я решил использовать прием называемый «Скольжение». Иначе броня моего истребителя не выдержала залп трех вражеских истребителей. Врубив ускорители, я направил нос Вампира немного правее Морреев. От них ко мне потянулись лазерные следы, но они проходили за хвостом моего истребителя. «Сосунки! – подумал я, – Надо учиться стрелять на упреждение!».

Когда до противников оставалось 2000 кликов, я выключил форсаж и довернул на врага. По инерции мой истребитель летел вперед боком несколько секунд, но этих секунд мне хватило, чтобы расправиться с двумя Морреями. Развернувшись на месте, я оказался на хвосте у последнего вражеского истребителя и начал поливать его из всех пушек. Спереди по нему лупил Фиджи и у нас получилось своеобразное соревнование: кто быстрее собъет. В конце концов, большая мощность моих пушек сыграла свою роль – Моррей нелепо закувыркался.

– Вот, редиска! – воскликнул Фиджи, часто повторяемую мной фразу, – он был мой. Тебе, что, двоих мало? – Извини, Френки, я ничего не мог поделать со своими пушками.

Через две минуты к нам присоеденились наши ведомые. Нас стало шестеро и мы непоколебимо были уверены, что сможем защитить генерала.

– Спасибо, пилоты! Это – Бриггс. Без вас нам бы пришел конец, – появился на комме Бриггс.

– Всегда к вашим услугам, генерал! – За всех ответил Фиджи.

На полном газу, не жалея двигателей, мы домчались до «Сагайдачного» за пятнадцать минут. Шаттл с генералом сел первым, а мы прикрывали его, оставаясь рядом в космосе. Как обычно, я сел последний, но в этот раз без приколов.

Слезая по трапу, я заметил, что на летной палубе находятся все остальные пилоты. Внезапно с их стороны раздались аплодисменты. Их подхватили техники и обслуживающий персонал. Генерал подошел к нам с Фиджи и по очереди обнял.

– Спасибо, ребята! – сказал он, – Без вас меня бы тут не было.

– Сколько муравьев рисовать? – спросил Билл.

– Три, – ответил я и посмотрел на Фиджи, – Хотя нет, два. Один сбил Фрэнк.

Неожиданно из толпы ко мне метнулась гибкая фигурка. Только оторвавшись вздохнуть после долгого поцелуя, я узнал Джейн.

– Волчек, я так волновалась! Почему они посылают тебя на самые опасные задания? – тихо протараторила она.

– Ты же знаешь, Дженни, что у нас половина новобранцев. Их нельзя туда посылать, – попытался успокоить ее я.

– Но их же надо учить когда-нибудь!

– Вот мы и учим…

– Ладно, пока, Пушистик, мне пора на вахту, – и Джейн исчезла среди техников.

Ко мне подошел Глок:

– Волк, нужно лететь в плановый патруль, а у меня тактические занятия с моим звеном. Возмешь их сегодня к себе?

– Ладно, парень. Иди, погоняю я твоих малышей, – великодушно согласился я.

– Большое thanks! С меня причитается.

– Да с тебя уже три бутылки причитается.

– Так ты же не берешь?

– Потому что я не пью водку.

– Ладно, сочтемся.

Оглянувшись вокруг, я позвал:

– Эй, народ! Аррис, Змей, берите девушек и все бегом в тактический зал.

Отправив ребят в зал, я решил зайти в рубку управления полетами. Сверив расписание тренировочных полетов и, согласовав все вопросы, я отправился на занятия. Всего 26, а уже учу других, подумал я, что же будет в 40?

Пилоты сидели на столах и стульях. В воздухе витал табачный дым. При моем появлении Змей вскочил:

– Пилоты, смирно!

Все замерли по стойке «смирно».

– Вольно! Прошу садиться, – сказал я и начал, – Пилоты, моя задача…

– Прошу прощения, сэр! – поднял Аррис руку.

– Да, что за вопрос? – спросил я, недовольный из-за прерывания в самом начале.

– Сэр. Я наблюдал за вашим приземлением утром. Неужели можно так рисковать, подставляя другие истребители и сам крейсер? – с украинским акцентом спросил Алекс Терентьев по прозвищу Аррис.

– Пан с Украины? – моментально уловил родной язык я.

– Так точно, господин лейтенант. Из Киева, – последовал ответ.

– Значит мы земляки, – обрадовался я земляку, – Ладно, перейдем к делу. Аррис задал правильный вопрос. На эту тему я и хотел с вами побеседовать. Пять лет в Академии вас учили летать по шаблону: разворот – так, горка – так, форсажное горючее не тратить, посадочная скорость – 150 кликов и так далее. Сейчас я вам говорю: забудьте все это. Жуки не будут ждать, пока вы совершите плавный разворот и не будут притормаживать, давая вам возможность догнать их. Теперь о моей сегодняшней посадке. Представьте себе ситуацию: ваш авианосец втянут в ближний бой с парой Левиафанов. У пилотов закончились ракеты и форсажное горючее. И вот, по правилам, всем им надо выстраиваться в очередь и медленно садиться. Самые большие авианосцы, не говоря уже о крейсерах и более малых кораблях, не смогут одновременно принять на борт все свои самолеты. И тогда на помощь приходит мой недавний маневр. Не снижая скорости, в шлюз истребители влетают звеньями и быстро садятся. Их в темпе перевооружают, заправляют и вот – они снова готовы атаковать противника. Да, не спорю, такая посадка несет в себе определенную опасность, ведь если хоть один пилот ошибется, посадочная палуба закроется и весь авианосец может погибнуть. Но это война, мальчики и девочки, – я усмехнулся про себя – до чего театрально получилось, – а на войне всегда есть место риску. Что лучше, чтобы все садились по инструкции, но без риска, и весь авианосец потом классно бабахнул, потому что остался без прикрытия или все садятся быстро, что при определенном навыке совсем не означает гибель корабля, и после взлета отправляют жуков ко всем чертям или кто там у них есть? Я хочу, чтобы вы освободили себя от вбитых вам стереотипов. Конечно, вам предстоит еще много тренироваться, и тот, кто будет лихачить, просидит на губе и подумает о своем поведении. С завтрашнего дня начинаем регулярные тренировочные полеты. Все, что здесь было сказано, предназначалось главным образом вам, Аррис и Вайз, – Ярослава Белова, невысокая фигурная шатенка, при этих словах скромно опустила глаза, – Змей и Амазонка, мои непосредственные ведомые с сегодняшнего дня, уже слышали все это и даже успели повоевать. Но права на такую посадку вы тоже не имеете, слышишь Лиз?

– Слышу, Влад, – азартно откликнулась Амазонка, боевая веселая девчонка, которую немного побаивались в офицерской столовой, – Мы сегодня завалили несколько жуков. Разве мы плохо летали?

– Хорошо, хорошо, – примирительно ответил я, – Нам повезло, что жуков было не очень много, да и атаковали они этот конвой скорее для разведки. Все – молодцы, но вам надо еще тренироваться.

– Но…

– Все. Тема закрыта. Кстати, я сам научился так садится всего полтора года назад, на «Мидуэе». Если интерестно, спросите у Фиджи – это он меня учил. Так, теперь задание. Сегодня вам надо разобрать тактическую базу данных, чтобы завтра в полетах с этим было меньше проблем. У меня все. Вопросы?

– Сэр. Скажите, пожалуйста, когда мы будем летать на боевые миссии? – поднявшись с места, спросила Вайз.

– Сразу, как только будете готовы. Но, боюсь, у нас не будет столько времени, поэтому используем имеющееся с максимальной пользой для себя, – ответил я, – Завтра в 7.00 я жду вас на летной палубе.

Я поднялся со стола, на краешке которого сидел. Змей, поднявшись, скомандовал:

– Смирно!

– Да ладно вам, уставники, – махнул я рукой, – Вольно, занимайтесь, – и вышел из комнаты.

Когда я шел по коридору, козыряя по дороге офицерам, по внутри корабельной трансляции объявили:

– Внимание всему экипажу! В 18.15 состоится собрание офицеров корабля в конференц-зале. Вызываются все пилоты и командиры служб. Командир крейсера выступит с объявлением. Повторяю…

На часах, висящих на переборке, значилось – 16.32. У меня оказалось полтора часа свободного времени и, поэтому я решил пойти посидеть в баре. Сейчас, в середине дня, по корабельному времени, там должно было быть пусто. Все пилоты заняты, те офицеры, что не на вахте или отсыпаются перед ночной вахтой, или сидят по каютам. Обычно бар у нас оживал к вечеру, когда там собирались освободившиеся пилоты.

Зайдя в бар, я убедился в том, что был прав: за стойкой и столиками сидело два человека. Какой-то незнакомый лейтенант и Ленка Кузнецова, офицер связи. Барменом у нас был бывший пилот Джон. Он получил ранение в одном из вылетов, и врачи запретили ему летать. Тогда он остался на крейсере барменом, иногда исполняя обязанности офицера связи. В общем, Джон был точной копией бармена с погибшего авианосца «Тигриный Коготь», о котором ходили настоящие легенды, Шотгласа.

– Привет, Джон! – приветствовал я его, войдя в бар.

– Здорово, Волк! Слышал, ты сегодня отличился, – повернулся он ко мне, – Тебе как обычно?

– Да, пожалуйста.

– Вот, за счет заведения. Поздравляю с новым званием! – бокал с шампанским очутился у меня в руках.

Рядом со мной села Кузнецова:

– Джон, еще шампанского! – Ленка подняла бокал, – Да, Волк, за твое звание!

– Спасибо, ребята, – с чувством ответил я.

Мы втроем выпили.

– Джон, ты ничего не знаешь, зачем здесь генерал? – возвращая бокал, спросил я.

– Это только слухи, но я слышал, что нас отправят в какую-то дыру, – ответил бармен, протирая бокал, – Сюда заходил адъютант Бриггса и он намекнул мне, что нам поручена важная миссия. Будем спасать положение в секторе.

– Ого! Вот это да! – удивилась Ленка, – Наконец-то что-то интерестное, а то наш «Сагайдачный» только и делает, что спасает каких-то колонистов.

– Да, тебе интерестное, а нам, пилотам, придется, наверное, столкнуться с такой армадой, жуков, какая нам всем и не снилось, – охладил я пыл своей соседки, – Да и крейсеру придется несладко. Кстати, не ты ли завтра с утра дежуришь?

– Да, а что? – спросила Кузнецова.

– Завтра утром я провожу тренировочный вылет с новичками. Поэтому будь готова ко всему, – улыбнулся я.

– Понятно. Будешь учить птенцов летать?

– Ага. Надо дать им хотя бы чуть-чуть перед настоящими вылетами. А то сожрут их с потрохами в первом же вылете.

Посидев и поболтав еще немного, я вышел из бара и, так как до собрания осталось двадцать минут, отправился в конференц-зал. Конференц-зал крейсера находился на носу и через экраны можно было видеть космос впереди корабля. В зале уже находилось уже примерно сто человек, которые оживленно обсуждали причины этого собрания. Возле мест, где обычно сидели мы, пилоты, я увидел Кейвмена и Варвара, которые о чем-то говорили. Ни майора, ни капитанов, как, собственно, и новобранцев еще не было. Первые были еще на заседании, а вторые заканчивали разбор тактических данных.

– Привет! Ну, и что вы о всем этом думаете? – обратился я к друзьям.

– Да вот – Кейвмен доказывает мне, что нас зашлют фиг-знает куда, – повернулся ко мне высокий ирландец по прозвищу Варвар

Как и все его сородичи, Конрад был немного сумасшедшим. В бою за ним надо было приглядывать иначе перебъет всех – и своих, и чужих. Если разойдется, то мог в одиночку атаковать авианосец. Конрад О' Хара имел медаль за отвагу. Звание и медаль заслужил, грохнув крейсер пиратов, влетев к нему в шлюз и заложив там бомбу – на такое мог отважится только истинный ирландец! Правда, с тех пор он ни на йоту не продвинулся по служебной лестнице, его летный стиль заставлял командование не торопиться с присваиванием ему очередного звания.

– Влад, Конрад считает, что скоро будет большая драка с морем крови нашей и с океаном жучиной, – низким басом пророкотал Боб Альтос, в народе – Кейвмен.

– Если то, что я узнал, правда, то вы оба правы. Нас зашлют к чертовой бабушке на рога, где будет большая бойня, – и я поделился своей информацией.

В этот момент в зал вошли новички, по веселым лицам которых можно было сказать, что им нравится идея куда-то лететь и кого-то убивать. Среди этой группы особо выделялся Аррис, но не только своим ростом, а и тем, что околачиваясь возле Ярославы, похоже, первым сумел добить ее благосклонности. Алекс что-то усиленно рассказывал Вайз и, наверное, что-то смешное, потому что та смеялась не переставая. Я подумал, что может быть между ними общего? Аррис – ленивый, но способный ученик. Из его каюты постоянно доносился тяжелый рок, что-то древнее-древнее. Он говорил, как называлась та группа, ах да – Ария! Очень часто впадал в меланхолию. Вайз же напротив – веселая, жизнерадостная, отличница Академии. Постоянно сидела за книжками. У нее еще кошка была. Вроде бы общего между ними было мало, но потом я понял – это как плюс к минусу притягивается.

– Похоже, у наших птенчиков прекрасное настроение, – мрачно сказал Кейвмен.

– Хорошо хоть кого-то особо не волнует, куда нас пошлют, – ответил я.

К 18.10 все были в сборе и ровно через пять минут в президиуме появилось семь офицеров. При их появлении зал поднялся.

– Прошу садиться! – сказал Бриггс. И, когда все сели и зал стих, начал, – Вы все сейчас, наверное, удивлены этим собранием. Поэтому сразу перейду к делу. Многие из вас знают, что сегодня утром меня спасли ваши пилоты. И, если бы мой шатл сбили, то мы оказались бы на грани гибели. Но все по порядку.

Неделю назад сканеры дальнего обнаружения обнаружили эскадру жуков, которая скрытно движется в сторону Поляриса. Мы отследили серию из прыжков и убедились, что цель эскадры: скрытно подобравшись ударить по Земле. От Поляриса точка гиперпрыжка ведет прямо в Солнечную систему. Наш единственный шанс – устроить жукам засаду и попытаться если не уничтожить, то хотя бы заставить их отказаться от своих планов. Мы можем выделить для этой операции очень маленькие силы. В группу, которой будет командовать контр-адмирал Стеффорд, войдут крейсера «Сагайдачный» и «Черчилль», капитан Суоми Танака, – названные офицеры вставали и, коротко кивнув, садились опять, – эсминец «Скорый», капитан Семюэл Рошфорд, и корветы «Престон» и «Оливер Перри», лейтенанты Данилов и Карлсон. Это все, что мы можем наскрести. Авианосцев у нас в этом секторе нет, а другие корабли нужны для охраны и конвоирования. Вы все должны понять важность этой операции. Сюда на полной скорости идет «Геттисбург», но он прибудет только через неделю. («Геттисбург» был старым авианосцев с дурной славой, вызванной бунтом на нем. Я думал, что его уже давно разрезали на металл, но, видать, Конфедерации пришлось его расконсервировать.) Другой помощи не будет. Я искренне верю в вашу победу. (Да, интересно, что же тебе еще делать? – подумал я.) Конфедерация надеется на вас. Удачи!

После Бриггса поднялся адмирал Стеффорд:

– Господа офицеры! После небольшого перерыва мы перейдем к обсуждению тактических вопросов.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил я у Конрада.

– За последние полсотни лет это успело стать стандартной ситуацией. Конфедерации не впервой затыкать дыры в обороне, – мрачно ответил Варвар.

В перерыве зал пополнился пилотами «Черчилля» и старшими офицерами других кораблей соединения.

– Прошу всех садиться! Мы продолжаем! – пригласил Стеффорд.

В зале стало тесно. Многие офицеры стояли в проходах. Нашей компании пришлось уступить место трем девушкам со «Скорого».

– Господа! Я назначен командовать оперативным соединением 16, – начал Стеффорд, – Наш план строится на внезапности. Мы не можем тягаться с жуками в открытом бою, поэтому мы должны нанести серию упреждающих ударов и, в случае успеха, отойти к Ориону навстречу «Геттисбургу». На обоих крейсерах мы имеем только 31-го пилота. С истребителями и бомбардировщиками проблем нет. Во время операции флагманом будет «Сагайдачный». Если он выйдет из строя флагманом становится «Черчилль», далее – «Скорый». Позвольте представить командиров крыльев обоих крейсеров. Олег Коновалов, позывной – Чифмен, крейсер «Уинстон Черчилль», – названный офицер поднялся, – Йоцик Харнацек, позывной – Лях, крейсер «Гетьман Сагайдачный». (Наш командир был одним из тех профессиональных офицеров, которые незаметно тянут свою лямку. Лях был прекрасным тактиком. Его жена давно умерла. Он перенес ранение, поэтому немного прихрамывал на левую ногу.)

Мы отправляемся завтра в 13.00. Прибытие в систему Полярис через 32 часа. В первую очередь атакуем авианосцы. Постарайтесь вывести из строя их двигатели, тогда они никуда не денутся и мы их спокойно добъем. Не буду скрывать от вас – мы все можем погибнуть, шансы на это очень большие. Но если не мы, то кто остановит жуков? Основная тяжесть ляжет на пилотов. Вы должны нанести противнику максимальный урон при первой атаке. В бою действуйте спокойно. Торпеды на вспомогательные суда не тратить. Сбитых пилотов мы будем спасать. Лейтенант Карлсон, это ваша задача. Я хочу, чтобы каждый сбитый пилот был спасен.

– Есть, сэр! – сказал с места Карлсон.

– Из-за нехватки людей на кораблях мы проведем некоторые перестановки, – продолжил адмирал, – Сегодня часть офицеров «Сагайдачного» переводится на «Скорый» и «Перри». Это все, господа. И да поможет нам Бог!

Все начали расходиться. Направились к выходу и мы.

– Волк, ты идешь с нами в бар? – обратился ко мне Кейвмен.

– Нет. Я устал и хочу спать. Завтра рано вставать – надо гонять новеньких, – ответил я зевая.

– Ладно, иди спать. А мне спать абсолютно не хочется, – включился в разговор Варвар.

– Конечно, варварам спать вообще не нужно, – съехидничал я и, развернувшись, отправился в каюту.

В каюте меня ждал неприятный сюрприз. Все вещи Джейн исчезли, а на столе лежала записка:

"Владушка!

Меня переводят на «Скорый». Все произошло слишком быстро, и я не успела с тобой попрощаться. Но мы сможем видеться – я назначена вторым офицером связи. (Вспомнив свои мысли по поводу офицера связи «Черчилля» я усмехнулся.) Не лезь, пожалуйста, в пекло и убереги себя от неприятностей.

Люблю тебя. Твоя Дженни."

Прочитав записку, я чертыхнулся, скинул комбинезон и заснул тяжелым сном без сновидений…

День второй

Хотя я ставил будильник, проснулся по привычке где-то без десяти шесть. Не спеша поднявшись кровати, ставшей такой большой без Дженни, я направился к умывальнику. Погоняв десять минут контрастный душ, я почувствовал себя проснувшимся и принялся за завтрак. Я мог, конечно, пойти в офицерскую столовую, но мне не хотелось.

Ровно без четверти семь перед моими глазами предстала летная палуба. Молодых еще не было, а вот Глок стоял и наблюдал, как техники готовят к старту его истребитель. Новички часто путали его со Змеем – у них были похожие имена и внешний вид, но веселый характер Тима Райдерса, которого все называли Глок, не позволял реагировать на такие мелочи. Он часто флиртовал с девушками, но до серьезных отношений ни разу дело не дошло, так как на Земле его ждала жена с маленьким сыном.

– Что, не спалось ночью, Тим? – обратился я к нему, пожимая руку.

– Я пришел всего лишь пять минут назад, – ответил Глок.

– Посмотрим, каковы новички за штурвалами, предлагаю начать с проверки слетанности в группе, – сказал я, уворачиваясь от автопогрузчика с ракетами.

– Да, наверное, ты прав. Потом отработаем бой «звено на звено».Ты будешь атаковать первым, – согласился Глок.

Через десять минут на палубе появились наши ведомые. Глок выступил к ним навстречу.

– Доброе утро, пилоты! – обратился он к ним, отвечая на их приветствия, – Как вы знаете, мы скоро окажемся в центе большой заварухи, поэтому за то время, что у нас осталось мы должны привить вам зачатки знаний, которые помогут вам выжить в дальнейшем. Следующие сутки мы проведем в космосе, делая перерывы только на дозаправку и прием пищи. Все ясно? По машинам!

После этих слов все разбежались по своим истребителям.

– Машина готова к старту, сэр! – отрапортовал, подавая мне шлем, Билл.

– Понял, спасибо, – ответил я и полез по трапу в кабину.

Закрыв фонарь, я показал большой палец технику и почувствовал, что мой истребитель потащили к катапульте. Через минуту я оказался в космосе. Сразу же за мной стартовала Амазонка. Еще через минуту все шесть истребителей построились и мы принялись учить новичков.

В группе все летали хорошо, только Аррис постоянно отставал на поворотах, за что получал замечания от Глока. Мои ведомые Змей и Амазонка уже бывали в боях, поэтому летали без замечаний. Через час Глок обратился ко мне:

– Хорошо! Я считаю, в группе летать хватит. Давай перейдем к веселью – начинай атаку своим звеном.

– Понял! Змей, Амазонка, держитесь ближе ко мне. Атакуем сначала ведущего – он должен быть сбит с первого захода, – скомандовал я.

– Принято, давай покажем им рок-н-ролл! – воскликнула Амазонка.

На форсаже наше звено отошло на 10000 кликов и, развернувшись против солнца, мы начали атаку.

Глок со своими ведомыми развернулся в нашу сторону. С расстояния в 5000 кликов оба звена открыли огонь. Мощность пушек была уменьшена до минимума, каждое попадание фиксировал компьютер и сообщал об учебных повреждениях. Звено Глока стреляло каждый по разной цели, я со своими ведомыми атаковал одного Тима. В результате компьютер сообщил, что истребитель Глока уничтожен. Лишившись ведущего, Аррис и Вайз бросились врассыпную.

– Амазонка, Вайз – твоя! – приказал я, – Змей, держись у меня за хвостом – я займусь Аррисом.

Без труда догнав Алекса (мой истребитель был гораздо быстрее), я принялся обрабатывать его из тахионных пушек. Однако Аррис оказался крепким орешком и ушел на форсаже на горку. Моментально скорректировав свой курс, я, включив все орудия, дал залп на упреждение. Компьютер пискнул и сообщил, что броня истребителя Арриса уничтожена. Дальше все было делом техники: за каждым маневром Алекса стоял шаблон. Зная, что сейчас он уйдет вниз, я сразу прицелился чуть ниже и условно его уничтожил.

Одновременно с этим на комме появилась Амазонка:

– Сэр! Вражеский истребитель условно отправлен гореть в ад!

– Хорошо сработано, Волк! – подал голос «сбитый» и поэтому молчавший Глок, – Запоминайте, молодые! – обратился он к своим ведомым.

– Есть!

– Понятненько!

– Ладно, давайте прогоним атаку еще раз, – Глок собрался гонять своих ведомых до седьмого пота.

Эта наша атака не была такой легкой как предыдущая. Звено Глока разошлось и наша атака не достигла цели. Мое звено тоже распалось. Я атаковал Глока, Аррис увязался за Амазонкой, Змей никак не мог повиснуть на хвосте у Вайз.

Наша с Глоком дуэль протекала с переменным успехом. Полетный стиль Тима был быстрым и резким напоминающим удар кобры. Он быстро атаковал и, резко развернувшись, уходил на форсаже. В итоге компьютер сообщил, что Пантера Глока уничтожена, а у меня осталось 53% систем.

Глянув на радар, я увидел, что Вайз почти сбила Змея. Том бросал машину из стороны в сторону, но Ярослава висела у него на хвосте как прилипшая и поливала его плазмой. Развернувшись в их сторону, я поймал истребитель Вайз в прицел и выпустил по ней управляемую ракету. Ярослава моментально оставила Змея в покое и, выпуская ловушки, начала маневрировать, пытаясь сбросить захват ракеты. В конце концов, ей это удалось, но она оказалась зажатой между мной и Томом. После двух залпов Вайз была условно уничтожена.

– Амазонка, как дела? – вызвал я Лиз, но в ответ раздавалось только легкое потрескивание в наушниках, – Лиз, ты меня слышишь?… Змей, Амазонку сбили, давай отомстим Аррису!

– Ну все, ему не жить, – шутливо разозлился Змей.

Экран статуса сообщил мне, что истребитель Арриса подпален сзади. Кормовая броня у него отсутствовала – Амазонка поработала.

Я, вместе с пристроившимся ко мне Змеем, направил свой истребитель в сторону Арриса. Наши машины сближались. Если бы Алекс решился на лобовую атаку, то у него не было бы шансов – два Вампира моментально расщепили бы Пантеру Арриса на атомы.

– Змей, когда подойдем на 2500 кликов, пускай в него ракету и уходи вправо. Я отворачиваю влево и, пока он сбивает ракету, мы его уничтожаем, – сказал я, включив комм.

– Принято, Волк!

Дальше все проходило как по нотам: Змей выпустил ракету, Аррис сбил ее в 500-х кликах от себя и ее взрыв закрыл ему весь обзор. В это время с флангов Алекса атаковали мы со Змеем и, через несколько секунд, компьютер радостно запищал – истребитель Арриса был сбит.

– Отличная работа, Волк, – раздался в эфире голос Глока, – Аррис, ты тоже неплохо поработал.

– Пилоты, это «Сагайдачный», – на комме появилось лицо Кузнецовой, – возвращайтесь домой, мы готовимся к отправлению.

– Понял вас, «Сагайдачный», возвращаемся, – Глок секунду помолчал, – Ладно, народ, летим на базу.

Мое звено оставалось в космосе пока Глок, Вайз и Аррис, а также последний шаттл с продовольствием не вошли в шлюз и не были зафиксированы на палубе.

Приземлившись, и, вылезая из кабины, я услышал, как по внутрикорабельной трансляции объявили:

«Прыжок в систему Полярис через десять минут. Всем пилотам быть в готовности номер два. Звено Гамма вылетает на патрулирование в 13.20.»

После этого я поспешил в комнату брифинга. Сев в кресло я расслабился – гиперпрыжок мог негативно сказаться на нервной системе. Рисунок звезд за иллюминатором исчез, пространство на секунду стало белым, а потом вновь все стало нормальным, если не считать, что за бортом появилась планета, которую раньше не было видно.

Поднявшись, я отправился в рубку полетов – в каюту идти не хотелось, без Джейн там стало пусто и скучною. Когда я входил в рубку, стартовало звено Гамма. Я видел на радаре, как три точки плавно сделали разворот и направились к краю экрана.

Рубка полетов находилась на выступе, прямо посредине крейсера и с нее открывался величественный вид на бескрайние просторы космоса. После прыжка у нас появилась кампания: в паре тысяч кликов от нас плыл в пустоте крейсер «Черчилль», его трехорудийные башни были повернуты в разные стороны – это означало, что крейсер недавно был атакован; чуть выше нас виднелся эсминец «Скорый», на его днище была видна огромная пробоина наспех заделанная дюрастальной плитой, при виде эсминца я вспомнил Джейн, которую туда так неожиданно перевели; впереди и сзади нашего соединения находились корветы.

– Пришел полюбоваться красотами? – обернулась ко мне Кузнецова.

– Да, интерестно было взглянуть на нашу эскадру, – ответил я.

В это время в рубку вошел командир крейсера.

– Смирно! – воскликнул вахтенный сержант морской пехоты.

Все вскочили и вытянулись.

– Вольно, – негромко сказал командор. Наш командир производил впечатление настоящего морского волка, хотя в данном случае – космического волка. Это был высокий крепко сбитый мужчина с сединой на висках и баках. Повседневный китель сидел на нем так, как будто Ричард Грей в нем и родился. Он пользовался огромной популярности у экипажа. Командор никогда ни на кого не повышал голос, не придирался по пустякам. Вся его семья погибла, когда во время Битвы за Землю на планету попало несколько ракет котов. Лондон вместе с его родными превратился в пустыню.

– У меня не было времени, чтобы обратиться к вам во время брифинга, поэтому я лично обхожу все посты. Нам предстоит трудная задача. Я знаю – вы меня не подведете, поэтому я хотел, чтобы вы все знали: мне выпала честь командовать лучшим кораблем с лучшим экипажем во всей Конфедерации.

– Мы не подведем вас, сэр! – горячо воскликнул молодой лейтенант.

– Я знаю, Джонсон, я знаю. Но это будет чертовски сложный бой. Когда мы победим, а мы обязательно победим, вы все получите отпуск. Вы все сможете хорошо отдохнуть. Я знаю – наш крейсер не выходил из боев четыре месяца, но командование мне сообщило, что по окончании нашего теперешнего задания мы возвратимся на ДЗК «Арколоджи» для ремонта. Нас заменят «Терешковой», которую недавно спасло звено с «Цербера» во время прыжка в систему Элла, но это – секретная информация. Но, пока есть угроза Земле, мы не можем отдыхать. И поэтому я прошу вас еще немного потерпеть. Это все. Спасибо.

ДЗК «Арколоджи»… Доки Земной Конфедерации. Это означало, что мы идем на капремонт. «Арколоджи» висела на низкой орбите Земли. Я наконец-то увижу настоящую траву, настоящее голубое небо, море и свой дом. Как это поется в старой песне: «…я так давно не видел маму…». На меня в одночасье нахлынули воспоминания. Детство на месте старого Киева, уничтоженного килратами, учеба в школе, потом – Академия. Мама сильно плакала, когда я уезжал учиться. Но она знала, что я всю жизнь бредил космосом и хотел связать с ним свою жизнь. Отец пожал мне на прощанье руку и сказал: «Служи хорошо, сынок, не опозорь нашу фамилию. Пусть тебе никогда не придется воевать. Но я все равно верю в тебя». Как они там поживают? Последнее письмо от родителей я получил во время нашей стоянки в доках полтора месяца назад. Но ничего, прогоним жуком – и я сам приеду домой.

– Влад… Влад…, Волк! – я обернулся, – Ты о чем задумался? – Кузнецова сдала вахту другому офицеру. – Идем в бар. Ты теперь совсем один. Я буду отбивать тебя у Джейн. – пошутила она.

– Извини, Лен, но объявлена готовность номер два. Поэтому хорошо бы посидеть где-нибудь недалеко от летной палубы, – сказал я.

– Тогда идем на носовую смотровую площадку, – предложила Кузнецова.

Носовая смотровая площадка была данью дредноутам класса «Конфедерация», где она впервые была построена. Там стояли кресла и диваны и это было второе место после бара, где любили «зависать» пилоты и другие офицеры корабля.

Когда мы вошли на площадку, там было почти пусто. Только два или три офицера сидели и лениво перебрасывались фразами, листая старые журналы. Ленка выбрала диван, который находился ближе всех к обзорному экрану.

– Как ты думаешь, мы победим? -спросила Кузнецова, когда мы уселись.

– Конечно. Ведь если нет, то Земле крышка, – обнадежил ее я.

– Знаешь, мне так не хочется умирать, я хочу увидеть день нашей победы, когда не надо будет вскакивать по тревоге, чего-то бояться, а главное – терять друзей, – задумчиво проговорила Ленка, глядя куда-то в глубину космоса.

– И что это ты загрустила? Мы молоды, полны сил! Конечно, мы остановим жуков и победим. Вспомни войну с килратами. Несколько десятков лет шла та война. Коты были сильнее нас и, поэтому часто многим казалось, что все – Конфедерации конец. Но ведь мы победили… случайно, – тихо, так чтоб Ленка не услышала, добавил я.

– Но какой ценой? Сколько землян, макаулифцев и жителей других планет погибло? А сколько котов мы превратили в пар последней атакой на Килру?

– Они первые на нас напали.

– Ага, а вам, конечно, надо было тем же ответить тем же?

– А что, ждать пока нас уничтожат?

– Нет. Надо было попытаться договориться с ними. Ведь они тоже разумные существа.

– Интересно, как бы ты с ними договорилась. Ты слышала о Таурусе?

– Нет…

– Таурус – это бывшая наша пограничная колония. В начале войны они заявили, что не хотят воевать и хотели заключить мир с килратами. Ты знаешь, что коты с ними сделали? Они выжгли всю планету. Камня на камне не оставили… гады. В честь своего бога, Сивара. Там погиб отец Глока. А твой город? Тебе хорошо так рассуждать – у тебя никто из семьи не погиб. Ты знаешь, что мой старший брат тоже был пилотом? Он погиб в самом конце войны. Остатки гвардии котов, Дракхаи, не пожелали сдаваться и напали на конвой с беженцами, который прикрывал мой брат, капитан Сергей Денисенко… – в это время в нескольких десятках кликов от нас прошло патрульное звено Тандерболтов с «Черчилля», в мирное время командира звена строго бы наказали за такие полеты, а сейчас наказали, если бы он НЕ летал так, – Ракета шла прямо в транспорт, – продолжал рассказывать я, глядя в одну точку, – И никто не мог ее сбить. Брат подставил свой истребитель под ракету и спас транспорт. Когда к нам домой пришло уведомление об этом, мне было четырнадцать лет. Я держал в руках Серебряную Звезду, одну из высших наград Конфедерации, и решил для себя, что тоже буду пилотом.

– Я не знала этого, Влад, – Ленка взяла меня за руку.

– Этого никто не знает – я никому не рассказывал.

В это время ожила внутрикорабельная трансляция:

– Внимание пилотам звеньев Бета и Дельта! Срочный вылет. Повторяю. Внимание пилотам…

– Черт, началось! – ругнулся я и, вскочив с дивана, кинулся к выходу.

За дверьми стоял молоденький младший лейтенантик и, когда открылись двери и оттуда выскочил я, он растерялся. На «Мидуэе», где я служил раньше, был опытный и бывалый экипаж. Когда люди слышали объявление о срочном вылете, все отходили к стенам коридоров, чтобы не мешать пилотам, которые неслись на летную палубу, часто застегивая на бегу комбинезоны и не замечая ничего вокруг себя. Но наш крейсер еще не имел такой слаженной команды. И поэтому я задел плечом лейтенантика и он отлетел в сторону.

Одновременно со мной на летной палубе появились Глок, Амазонка, Аррис и Вайз. Змей уже сидел в своем Вампире. Взлетая по трапу, я надел шлем. Билл подключил системы жизнеобеспечения и, хлопнув меня по шлему, показал: Все – ОК! Подняв вверх большой палец, обтянутый перчаткой, я глянул в сторону. У истребителя Глока не оказалось трапа. Наверное, его убрали, когда производили какой-то ремонт. Техник Тима прислонился спиной к истребителю и сцепил руки в виде ступеньки. Глок, не останавливаясь, двумя движениями оказался в кабине. В это время стартовал истребитель Арриса. По трансляции звучало:

– Внимание всему персоналу! Производится экстренный взлет. Посторонним срочно покинуть палубу!

Через секунду стартовал и мой Вампир. Одновременно с этим ожил мой комм:

– Это «Сагайдачный». Патрули с наших крейсеров были атакованы большим отрядом нефелимов. Адмирал считает, что это их разведка. Ваша задача имеет особую важность. Необходимо, чтобы не один неф не ушел. Мы уже потеряли одного пилота с «Черчилля». Звено Гамма пока держится, но жуков слишком много. Торопитесь.

– Говорит Глок. Слышали? Держитесь вместе. Строй не разваливать и постарайтесь сохранять спокойствие.

Шесть истребителей устремились к месту, где оставшиеся пять наших дрались с превосходящими силами жуков. Когда до места боя осталось около 60 000 кликов, Глок скомандовал:

– Волк, твое звено держится чуть в стороне. Следите за беглецами. Птенцы, не отставайте от мамочки, – это уже своему звену.

– Это Чарли 1. Рады видеть вас, сэр! – обратилась к Глоку ведущая звена с «Черчилля».

Эта фраза стала последней, услышанной мной в спокойной обстановке. Вслед за ней в эфир ворвался шум боя. На одной частоте, орали, обменивались с противником ругательствами все пилоты и наши, и жучиные.

– Адиос, амиго! – заорал Чарли 2, когда пущенная им ракета нашла Моррей.

– Вот черт! Он у меня на хвосте, стряхните его кто-нибудь, – ворвалась в эфир Мганга Бабангида, один из новеньких пилотов на нашем крейсере.

– Уходи вправо, я рядом, – это – Фиджи.

– Все люди умру-у-у-у№. Ш-ш-ш-ш, – поддернутое снегом помех изображение жука исчезло.

Вдруг я увидел, как пара Морреев начала уходить в сторону ближайшей точки прыжка.

– Змей, Амазонка! Оставайтесь здесь и следите за остальными, этих я догоню сам, – распорядился я.

Передвинув рычаг форсажа на отметку 100%, я устремился за беглецами.

– Эй! Клопы недобитые! Куда это вы собрались? – попытался я обратить их внимание на себя.

Наверное, мне попались опытные жуки. Не отвечая на оскорбления, один из них направил свой истребитель мне навстречу, а второй продолжал уходить. Сманеврировав, я увернулся от залпа первого жука и продолжал гнаться за вторым. Как только на илссе появился сигнал о захвате ракеты, я тут же выпустил самонаводящуюся Артемис. Удирающий во все лопатки жук выпускал ловушки, но он не мог изменить курс без потери скорости. Через пару секунд моя ракета догнала его и Моррей развалился. Оставшийся нефелим уже секунд десять обрабатывал мои задние защитные поля, но успеха не добился.

– Ну все, вонючий слизняк, тебе пришел конец. Скажи 'до свидания' своей заднице, придурок! – теперь я решил заняться оставшимся беглецом.

– Чтоб Микки-Маус еб… тебя! – прошкворчало насекомое на моем комме.

Я не выдержал и рассмеялся. Этому ругательству было уже лет тридцать. Его использовали еще килраты.

После двух-трех нехитрых маневров я оказался на хвосте у Моррея и после двух залпов враг закувыркался в пространстве, разбрасывая во все стороны куски обшивки и облака какого-то газа.

– Глок, как дела? Я сбил двух беглецов. – связался я с Тимом.

– Пока все нормально. Жуков осталось всего пять, – радостно сообщил мне Глок.

– О, боже! Я подбит! Командир, а-а-а-а…, – это был голос Дункана, второго ведомого Фиджи.

– Черт возьми, они сбили МакКертиса, – Фиджи связался с крейсером, – «Сагайдачный», у нас сбили еще одного пилота, но он еще жив. Присылайте спасателей. Мы его пока прикроем.

– И-и-иха! Умри! – Чарли 2 снова бурно выразил свои чувства, сбив жука.

На моем комме появилось изображение жука:

– За нас отомстят! Мы умираем как воины…

– Это был последний. Никто не ушел. Чарли, Гамма – домой. Бета, Дельта, – прикрывайте МакКертиса, – голос «Сагайдачного» был плохо слышен из-за помех.

– Принято, «Сагайдачный». Пилоты, вернуться в строй, – Глок покрутил головой, – Волк, держись поблизости.

– Это было круто! Я сбил двоих! – возбужденно воскликнул Аррис. И мне не надо было видеть его лицо, скрытое шлемом, чтобы представить себе детскую радость первой победы, написанную на нем.

Через пять минут появился корвет «Перри» и забрал капсулу с Дунканом. Мы все вернулись без приключений и мое звено, как обычно, село последним. На патрулирование ушло звено Альфа. После приземления ко мне подошел Билл:

– Сэр! Левый двигатель вашего истребителя дает сбои…

– Проклятый Моррей! Он слишком долго оставался у меня на хвосте, – раздосадованно воскликнул я, – Сколько времени займет ремонт?

– Часов 15, сэр!

– Вот зараза! Билл, через десять минут я присоединюсь к тебе и вместе займемся ремонтом.

Сразу после разбора вылета я отправился на летную палубу. И следующие часов шесть мы провели с техником, приводя в порядок разбалансированную систему левого двигателя.

Было начало первого ночи по бортовому времени, когда я добрался до своей каюты и, не раздеваясь, рухнул на койку, зная, что через четыре часа мне надо вставать и идти на брифинг перед нашим первым ударом.

День третий

Ровно без четверти пять в тишине опустевших на ночь коридоров крейсера раздался ревун боевой тревоги. Экипаж, который почти весь, кроме вахтенных, отдыхал перед атакой, начал пробуждаться к жизни. Звук боевой тревоги способен сонного человека моментально разбудить и поднять на ноги. Этот вой, который забирается в каждую клеточку твоего мозга и заставляет тебя моментально проснуться, напоминает вой раненого очень большого и очень страшного зверя.

Механический голос из динамиков, установленных по всему кораблю, объявил:

– Внимание всем пилотам! Через пять минут собраться в комнате брифинга. Повторяю…

Между собой мы называли главный компьютер крейсера – «отцом». Однажды, в крейсер попала ракета нефелимов и от сотрясения, вызванного ее взрывом, повредились цепи компьютера. Основные функции всегда надежно защищены, но вспомогательные – нет. Поэтому автоповар решил добавить в кашу «немного» больше соли. После той трапезы я видеть не могу овсяную кашу, а весь экипаж целый день делал себе бутерброды, пока компьютер не был отремонтирован.

Войдя в комнату брифинга, я занял свое обычное место в заднем ряду рядом с Кейвменом. Почти все места были уже заняты. Увидев, что все в сборе полковник Андерсон начал брифинг:

– Доброе утро, пилоты! Все проснулись? Ладно, начнем. Радары дальнего действия засекли соединение противника в составе двух авианосцев, пары крейсеров и трех эсминцев. Взлет через двадцать минут. Ведущий – майор Харнацек. Разберем задачи по звеньям.

Звено Альфа, ваша задача атаковать крупные корабли врага. Первостепенная цель – авианосцы. Вы полетите на Девастаторах.

Звено Бета. Перехват и уничтожение истребителей прикрытия. Взлет на Вампирах.

Звенья Гамма и Дельта. Ближнее прикрытие бомберов и уничтожение генераторов щитов авианосцев. Ваши – Пантеры.

С «Черчилля» нам помогут шесть Шрайков и по шестерке Тандерболтов и Эскалибуров.

Во время отхода используйте курс 170, 15, чтобы не навести жуков на нас. Мы прикрываемся Полярисом-1 и поэтому пока не обнаружены. Нам необходимо, чтобы жуки нас не нашли пока мы не уничтожим авианосцы. После этого планом предусмотрена атака наших крейсеров на оставшиеся корабли нефелимов. Все понятно?

– Сэр! Кто поведет истребители? – с места задал вопрос Фиджи.

– Истребители будут находиться под общим командованием Глока. Действуйте осмотрительно, в долгий бой не ввязывайтесь – мы не сможем вам быстро помочь, – Андерсон оглядел напряженные сосредоточенные лица пилотов, – Удачной охоты! По машинам!

Кто-то впереди, по голосу, похоже, Аррис, воскликнул:

– Давайте надерем их вонючие задницы!

– Интересно, а есть у жуков задницы? – сама у себя, тихо спросила Амазонка.

– А ты проверь, – посоветовал я, наклонившись к ней.

– Конрад, ты говорил, что попадешь торпедой с максимального расстояния. Смотри, не попадешь – с тебя пиво! – весело обратился я к ирландцу.

– Сам готовь пиво! Мои крошки ждут, не дождутся добраться до жучиных авианосцев, – Варвар хлопнул меня по плечу. – Ирландцы не промахиваются!

Оживленно болтая, мы вошли в лифт. Взяв свой шлем с полки, я заметил, что изображение волка, украшающее его переднюю часть, немного стерлось. Надо бы обновить, подумал я. Вернусь с вылета и обновлю. А вернусь ли я вообще? – мелькнула мысль, но я отогнал ее как назойливую муху.

Возле своего бомбера Кейвмэн, с которым мы вместе шли от комнаты брифинга, впервые заговорил:

– Волк, удачи тебе. Я надеюсь, что ты целым вернешься домой.

– Спасибо, Билл. И тебе удачи. Не волнуйся, мы вас прикроем.

– Я знаю. Имея тебя в прикрытии можно смело атаковать жуков.

Ударив по рукам, мы разошлись. Мой техник уже ждал меня.

– Машина готова к старту!

На летной палубе творилось то, что мне напомнило старинные фильмы про японцев, когда их самолеты взлетали атаковать Перл-Харбор. Техники и остальной персонал махая руками, приветствовал каждую взлетающую машину. Мне на минуту показалось, что я нахожусь на палубе японского авианосца идущего полным ходом против ветра…

Через пять все были в космосе. На комме появился Лях:

– Атакующая группа, построиться в боевой порядок. Хранить радиомолчание до приказа. – Лях глянул в сторону, – Группа «Черчилля», вы с нами?

– Так точно, майор! Мы пристраиваемся к вам, – ведущий группы «Черчилля» отозвался сразу же.

– Чифмэн, пусть твои ребята атакуют авианосцы. О прикрытии позаботимся мы.

– Принято, Лях. Надеемся на вас.

– Все, пора отправляться. До цели, полная тишина в эфире.

Тридцать истребителей направились в сторону исходной точки атаки. Долгий полет в тишине располагал к размышлениям. Я впервые задумался о смысле и цели этой войны. Жуки просто напали на нас без всяких разговоров. Они уничтожали все живое и такие понятия как жалость к врагам или к себе или гуманность у них просто отсутствовали. Мы совсем ничего о них не знаем. Даже килраты воевали с целью. Их целью была просто война. Но и это тоже цель! У жуков, наверное, целью является тоже война, даже не война, а истребление всех рас на своем пути. На мой взгляд он олицетворяют ЗЛО. Зло, с которым каждому из нас приходится бороться внутри себя. Не поддаться, не сломаться, не упасть. Выстоять и жить дальше. Мы сражаемся за право жить, за право существовать как вид. И пусть, что угодно говорят политики и церковники, но мы сражаемся за то, чтобы слово «человек» не просто называло вид живых существ, а несло в себе то хорошее, что у нас уже есть и будет в будущем. Чтобы каждый гражданин Конфедерации мог гордо сказать: «Я – человек!».

Позади нас оставалась планета Полярис-1. Необитаемая, за исключением колонии, которая сейчас была эвакуирована, планета, которая прикрывала нас от зорких сканеров жуков. Тридцать истребителей продолжали мчаться навстречу своей судьбе и судьбе планеты Земля.

Через полчаса полета мы вошли в поле астероидов. На наших радарах появились корабли нефелимов. Когда до Левиафанов осталось около 75 000 кликов, Лях скомандовал:

– Все, мы больше не можем прятаться. Вперед, в атаку!

Перестраиваясь на ходу в атакующий порядок, мы на форсаже вышли из-под прикрытия астероидов.

– Внимание всем! Мы обнаружены, держитесь вместе как можно дольше.

Соединение жуков перестраивалось. Авианосцы заняли позиции в центре. Со всех сторон их прикрыли крейсера и эсминцы. Навстречу нам устремились Барракуды.

– Корветы жуков не трогать! Наша цель – авианосцы!

Странно, подумал я, у жуков нет патруля на случай внезапной атаки. В это время мы стремительно ворвались в зону огня бортовых турелей. Я заметил, что звено бомберов с «Черчилля» начало атаку на один из крейсеров вместо авианосцев.

– Идиоты, что они делают?! Сначала – авианосцы! – заорал я в микрофон.

Вдруг один из бомберов развалился на части после попадания ракеты, взлетевшей с крейсера. Пока в космосе не было жучиных истребителей, моему звену нечего было делать. Поэтому я отдал приказ:

– Звено Бета! Атакуем турели на ближайшем Левиафане. Держитесь возле меня.

– Принято, Волк! – сказала Амазонка, глядя куда-то в сторону.

– Не бойся – не потеряемся! – пошутил Змей.

Внезапно в эфир ворвался Чифмэн:

– Внимание всем пилотам! Истребители жуков!

В одночасье в космосе стало тесно. В небольшом объеме пространства сплелись в клубке боя около ста кораблей.

– Звено Бета! План меняется – не отходим от Альфа ни на шаг.

– Торпеда наведена и запущена! – докладывал какой-то Омега 2 своему командиру.

– Генераторы полей на авианосце уничтожены, Альфа 1. Теперь ваша очередь, – сообщила Вайз.

– Принято, Дельта 3. Атакуем, – Лях оглянулся, – Слышали? Вперед!

Глянув на радар, я увидел, что за звеном Альфа увязались три Манты.

– Звено Бета! В атаку! За мной! – крикнул я в микрофон.

Три наших Вампира обрушились на жуков как карающие ангелы с небес. После пуска двух Артемисов, ведущая Манта взорвалась. Объединенный залп уничтожил вторую. Последний жук выпустил ракету по Девастаторам, которую сбили стрелки бомберов, и бросился наутек.

– Змей, он – твой! – скомандовал я.

– Внимание, Альфа! Даем залп из трех торпед по движку, а потом все вместе уничтожаем мостик! – продолжал распоряжаться Лях.

Связь донесла до меня досадливый возглас Арриса:

– Вот проклятые турели! Повбываю, гады! – в горячке боя Алекс перешел на родной язык. В это время справа от меня с ослепительной вспышкой взорвался один из эсминцев жуков.

– Вот так! Получите, сволочи! – я узнал голос Чарли 2.

– Молодец, Рикардо! – похвалил Чифмэн своего пилота.

– О, боже мой! Они у меня на хвосте! Помогите кто-нибу…

Один из Эскалибуров нелепо закувыркался и, под залпами двух Морреев, взорвался. Объятый желанием отомстить, я догнал эту парочку на выходе из атаки. Ведущий получил ракету в дюзы, а ведомый напоролся на залп моих пушек. Через пару секунд о существовании двух жучиных истребителей напоминало лишь облако медленно рассеивающегося газа.

Скоро сбили еще один наш истребитель.

Вдруг мой Вампир содрогнулся от ударной волны близкого взрыва. Мимолетного взгляда на радар хватило, чтобы понять, что атака звена Альфа достигла цели. Флагманский авианосец содрогали взрывы, гремевшие по всему кораблю.

– Состояние критическое! Мы должны№ш-ш-ш-ш… Вы за это заплатите…

Далее связь оборвалась и я больше ничего не слышал от насекомых с погибшего корабля.

Космос передо мной прочертил залп плазмы. На комлинке появилось изображение нефелима, что-то прошкворчавшего на своем языке. Сделав иммельман, а потом боевой разворот, я оказался лоб в лоб с жучиным истребителем космического превосходства Девил Рей. Уклонившись от встречного залпа, я, развернувшись на пятачке, зашел ему в хвост. Уничтожив пушками его защитные экраны, я выпустил неуправляемую ракету. Экран статуса сообщил мне, что истребитель жука получил критические повреждения. Двух выстрелов в догонку к ракете хватило, чтобы Девил Рей взорвался.

– Ребята! Кто-нибудь! Мы хорошо получаем от турелей! – голос Ляха прорвался сквозь мешанину криков.

– Держитесь! Я иду! – сообщил я майору, одновременно выясняя, где он находится.

– Майор, мы к вам! – это был Глок.

На форсаже я ринулся к месту, где звено Альфа отчаянно отбивалось от турелей второго авианосца.

Набрав максимальную скорость, я несся через клубок боя, уклоняясь от залпов и столкновений, выпуская ловушки для выпущенных по мне ракет. Я не успел самую малость. Казалось, что бомбер Ляха уже вышел из зоны огня. Взлетевшая с авианосца ракета ринулась в догонку за Харнацеком. Неповоротливый Девастатор не мог увернуться, а на ловушки ракета не реагировала неумолимо догоняя бомбер. С оглушительным для меня, находящегося рядом, взрывом Девастатор Ляха исчез в ослепительной вспышке.

– О, Господи! Они сбили Ляха! – воскликнула Вайз.

– Внимание атакующей группе! – раздался в эфире ледяной голос Чифмэна, – Теперь я лидер обоих эскадрилий.

Я сделал разворот и направился к одной из Барракуд.

– Змей, Амазонка, как дела?

– Все – окей! – голос Амазонки дрожал от напряжения.

– Я немного подпален, но по-прежнему страшен.

Зная, что у жучиных корветов пушки установлены на носу я подошел сзади. Переключившись на НУРы, я дал залп. Нефелим начал разворачиватся ко мне. Но было поздно – еще один выстрел и корвет взорвался.

– Вот су№ш-ш-ш..ины дети! Прощайте! – раздался последний возглас Мганги.

Через минуту взорвался крейсер нефелимов.

– Всем пилотам! Вторая волна истребителей жуков! Отходим! Повторяю – отходим на исходный рубеж, – скомандовал Чифмэн.

Наши истребители один за другим стали выходить из боя, следую указанным на брифинге курсом.

Сбили еще два Тандерболта…

– Фиджи, у тебя на хвосте жук! Уходи в сторону! Скорее, черт возьми! – услышал я голос Глока.

– Проклятье! Закончился форсаж! Прикройте кто-нибудь.

Для всех пилотов это всегда было страшной новостью. Без форсажа не сделаешь маневр, не оторвешься от преследования. Я находился на другом конце боя и только наблюдал, как Фиджи вертелся, бросая истребитель в стороны, теряя щиты и броню. Глок повис на хвосте у преследователя Фиджи, но никак не мог его сбить. Я до боли в руке сжал рычаг управления, когда истребитель Фиджи взорвался.

Из Тандерболта прямо надо мной катапультировался пилот, а его корабль исчез во вспышке взрыва. Не успел я опомниться, как сзади подкралась Манта и залпом пушек расщепила на атомы капсулу с пилотом.

– Твою мать! – заорал я, обращаясь к этому жуку, – Тебе конец! Ты слышишь, труп?!! Ты уже мертв!

– Ты станешь кормом для наших животных, человек, – ответило насекомое.

Я развернулся навстречу Манте и, не обращая внимания на встречные залпы, стрелял до тех пор, пока запас энергии моих пушек не истощился. После этого я ударил своим Вампиром в лоб жуку. Не имя щитов, уничтоженных мной, враг отскочил от моего истребителя и взорвался.

После этого на форсаже я принялся догонять остальных. Оторвавшись от жуков, я через три минуты заметил впереди наши истребители. У многих кораблей сзади оставался след газа, сифонящего из них, некоторые рыскали на курсе. Я насчитал двадцать одну машину. Сбили девятерых.

Ко мне пристроились Змей и Амазонка, после чего мы заняли место в строю позади всех, прикрывая их отход.

До крейсеров мы летели в полном молчании. Вскоре на радаре появились голубые точки – мы были дома.

– Это «Сагайдачный». Рады вас видеть снова!

– Взаимно, «Сагайдачный», – ответил Глок, – просим разрешения на посадку.

– Посадка разрешена. Садитесь.

– Понятно. Бомберы, вы – первые.

Два Девастатора один за другим вошли в шлюз. За ними сели Дункан, Аррис и Вайз. В космосе остались мое звено и Глок.

– Давай, Тим, садись. Мы прикроем, – обратился я нему.

Я сел сразу же за Глоком. Через десять секунд на палубе появился Змей, а за ним – Амазонка.

x x x

Стянув с головы шлем, я смахнул, слипшиеся от пота, волосы со лба. Я покрутил головой, ища нашего нового командира эскадрильи. Глок стоял возле подъемника и что-то втолковывал Аррису, который со смущенным видом оправдывался. Приблизившись, я услышал:

– …а если бы в это время тебя атаковало звено жуков? – Глок хмуро посмотрел на Арриса, – Что тогда?

– Сэр, я бы развернулся и отправил их всех в ад, – ответил Алекс.

– Смело, но глупо! Три нефелима сделали бы из тебя котлету за минуту. Значит так, впредь ты больше не делаешь отчаянных поступков. Если я сказал сохранять строй, то ты летишь за мной даже, если увидишь вражеский транспорт без турелей и щитов. Я не хочу писать твоей матери письмо о том, как славно ты сражался и погиб смертью героя. Я таких писем уже десяток написал. Понятно?

– Так точно, сэр!

– Можешь идти, – Глок повернулся ко мне, – Не думал я, что Лях погибнет, он был самым опытным из нас.

– Он принял весь огонь на себя, давая новичкам возможность выжить, – ответил я.

– Похороны через полчаса. Иди прими душ и переоденься – жуки не будут временить с ответом.

– Ладно. А я ведь с Фиджи еще не «Мидуэе» летал. Он меня многому научил, – я тяжело вздохнул, – Все мечтал о райских островах.

Идя по переходам крейсера, я думал о Ляхе, Фиджи и других пилотах, погибших в боях с жуками у меня на глазах. Черт возьми! Всего два года воюю, а сколько уже друзей потерял! Большинство моих сверстников, выпускников Академии уже погибло. Кто – в первых боях, кто – из последних сил сдерживая ужасный напор жуков. Создавшаяся ситуация напомнила мне о древней Второй Мировой Войне. У страны, господи, как же она называлась? А, да – СССР, и тогда тоже новички погибали, не успев набраться опыта, а старые опытные пилоты гибли, защищая молодняк и давая им шанс пожить подольше.

Думая таким образом, я не заметил как добрался до каюты, переоделся и привел себя в порядок. Очнулся я уже возле нашей корабельной церкви. Эта комната только называлась церковью – в ней не было ничего, чтобы связывало ее со священным местом. Просто здесь проходили все похороны.

Сейчас на возвышении стояло три контейнера, накрытых флагами Конфедерации, с формой Ляха, Фиджи и Уголька. В космической войне найти тело погибшего пилота невозможно, поэтому всегда хоронили его форму. Слева, у переборки, застыл почетный караул. Справа, ровными шеренгами стояли свободные от вахты члены экипажа, одетые в строгую черную форму космических сил Конфедерации. Чуть в стороне от них застыли пилоты с Глоком во главе. Впереди всех в полоборота к присутствующим и лицом к контейнерам стоял командор Ричард Грей.

– Как жаль! – начал он. – Как жаль, что мы собираемся вот так – всем экипажем в последнее время только по печальным причинам. Еще трое наших товарищей погибло в этой войне, еще три жизни заплатила Конфедерация за свое право существовать. Лях, Фиджи и Уголек всегда будут с нами. К несчастью, мы не можем воздать всех почестей сейчас, я надеюсь, наши друзья простят нас за это. Когда закончится эта война, мы соберемся вновь – и тогда все будет как надо.

Вахтенный офицер вскинул руку к козырьку и подал команду:

– На караул!

Тихо и плавно, без музыки, контейнеры были отпущены в открытый космос. Во всей церемонии чувствовалась какая-то будничность. Ведь такие процедуры последние месяцы проходили уж слишком часто.

Тишину церковного помещения внезапно разорвал ревун боевой тревоги. Стройные шеренги моментально сломались. Быстро, но без суеты и толкотни все направились по своим местам. И, если технику двигательной установки по уставу необходимо было занять свое место за семь минут, то пилоту истребителя на это отводилось от трех до четырех с половиной минут.

Уменьшившаяся на три человека орава пилотов неслась по коридорам.

– Сегодня будет парадный вылет, – бросил я на ходу Глоку.

– Это – точно. Такого официоза жуки еще не видели.

– А я слышал, что они вообще ничего толком не видят, – вклинился Змей, – Может быть не будем одевать шлемы, а полетим в фуражках, а?

– Если хочешь – пожалуйста, но, если потеряешь в полете связь, то будешь у меня и спать в фуражке, и в туалет в ней ходить, – ответил я ему.

– ОК! – хватая свой шлем, хохотнул Змей.

Волк на моем шлеме встретил меня, блистая новыми красками. Молодец, Билл, подумал я, надевая его.

Крейсер развернулся навстречу появившимся жукам, поэтому после старта мне не пришлось корректировать свой курс.

– Пилоты! – на комлинке возник Чифмэн, – Нас атакуют Гидра, Орка и около двадцати разных истребителей. Бомберов среди них мало, поэтому цель номер один – Гидра. Атакуем в звеньевом порядке. Пилоты с «Сагайдачного» прикрывают.

Обгоняя наши истребители, навстречу жукам понеслись первые плазменные залпы грозных строенных пушек «Сагайдачного» и «Черчилля».

– Жучки, цып-цып-цып, идите сюда – я вам лапки то и поотрываю, – как обычно перед боем я «культурно» обратился к врагу и не получил ответа. Зато Чарли 2 сразу меня поддержал:

– Окей, амиго, давай размажем их по стенке!

Через секунду завертелась смертельная карусель боя. В лобовой я сбил сразу два Моррея. Сквозь помехи прорвался голос какого-то гибнущего нашего пилота.

Жуки не ожидали такой напористой нашей атаки и проспали звено бомберов Чифмэна, которое подобралось вплотную к Гидре и, в упор, расстреляло ее с помощью торпед. Яркая вспышка на мгновение осветила все вокруг.

Вдруг я услышал голос Дункана МакКертиса:

– Помогите, сэр! Они у меня на хвосте. Защитных полей нет…

– Уходи вправо на форсаже и выпадай из боя, – донесся голос Глока, – Нет, нет, не влево – там Манта. Уходи вправо!

Но Дункан совсем запаниковал и попал под прямой залп жучиного бомбера. В космосе еще раз на миг вспыхнуло маленькое солнце.

Через пять минут в космосе не осталось ни одного вражеского корабля. Последний из них развалился, врезавшись в борт «Черчилля». Глянув на радар, я увидел гораздо меньше синих точек, обозначающих наши корабли, чем до начала боя. Оставалось всего пятнадцать истребителей. Мы потеряли Дункана и Варвара. Я не заметил, как сбили Конрада в круговерти боя. Итого нас на крейсере осталось семеро.

Не договариваясь сперва приземлились мои ведомые, затем – Глока и Кейвмэн. В космосе остались я и Глок. Тим начал заходить на посадку. Его система автопосадки была повреждена и истребитель плохо управлялся. Поначалу все шло хорошо. Тим не спеша подошел к шлюзу и нырнул в него. Но тут его тяговые двигатели разбалансировались и Пантера Глока рухнула на палубу, сметая все на своем пути. К счастью, смертельный бег истребителя по палубе остановила тормозная сетка.

– «Сагайдачный», что случилось? – обеспокоенно спросил я.

– Истребитель Глока разбился при посадке, – Кузнецова была чернее тучи.

– Что с Тимом?

– Ранен. Будет жить, но летать снова ему не скоро разрешат. Палуба разбита, так что пока садись на «Черчилль».

– Понял, Лен. «Черчиль», я к вам. Прошу посадку.

– Это «Черчилль», Волк. Садись, – улыбнулся мне офицер связи.

Через десять секунд мой Вампир остановился и был зафиксирован на палубе «Черчилля». На секунду мне показалось, что я сел на свой крейсер – до того летные палубы «Сагайдачного» и «Черчиля» были похожи. И это не удивительно, потому что эти крейсера строились по одному проекту, но «Сагайдачный» был построен немного позднее.

Навстречу мне бежал высокий смуглый парень лет под 25 с черными как смоль волосами. Хоть я его раньше никогда не видел, но узнал сразу – это был Чарли 2.

– Привет, амиго! – закричал он издалека.

– Буэнос ночес, сеньор! – щегольнул я испанским.

– Хо-хо! Я поражен. Меня зовут Рикардо, но все называют Пикадор, сколько я им не объяснял, что не имею к этой профессии ни малейшего отношения, – он похлопал меня по плечу. – А ты – Волк, даже представляться не надо, все на шлеме намалевано.

– А мама звала меня Влад, – вставил я фразу, улучив паузу в потоке слов испанца.

– Окей! Идем – я тебя со всеми познакомлю. Выпьем пивка, а то, дьябло, жуки опять в гости пожалуют.

И мы направились в сторону лифта, где уже собрались семеро остальных пилотов «Черчилля».

– Лейтенант Денисенко. Временно откомандирован в ваше распоряжение, сэр! – щелкнув каблуками, отрапортовал я Чифмэну.

– Хорошо, Волк. Повоюем вместе, – улыбнулся Олег Коновалов, крупный мужчина с пробивающейся в бороде сединой.

Рикардо тут же вклинился в разговор:

– Волк, это – Сьюзи, это – Масао Такео, это – Пьер, это – Верзила, это – Крошка Мегги, а это – мой злейший друг Питер, – с каждым пилотом я обменялся рукопожатиями, а девушкам – кивнул головой. Последний из представленных, высокий рыжий англичанин, высокомерно заявил:

– Я бы попросил вас выбирать выражения, сэр!

– Ну вот, видишь? И он всегда такой. Идем отсюда, – потянул меня за рукав парадки Пикадор.

x x x

– Жуки прямо по курсу! – раздалось в шлемофоне.

– Принято. Всем группам – вперед! – скомандовал Чифмэн.

– Ребята, вы со мной? – обратился я к своим ведомым.

– Так точно, Волк!

На связь вышел Кейвмэн:

– Глок ранен, принимай командование эскадрильей.

– Почему я, ты тоже лейтенант? Да и опыта у тебя побольше.

– Давай-давай, не скромничай. Я покомандую Дельтой.

– Понял тебя. Пилоты, нас атакуют все оставшиеся жуки. У них авианосец, крейсер и два эсминца. Защищаем наши корабли.

Глянув назад, я увидел, что «Сагайдачный» и «Черчилль» развернулись бортом к нападавшим, а эсминец держался прямо за нами. Увидев эсминец, я снова вспомнил Джейн. Не видел ее всего три дня – а уже так соскучился.

Мой Вампир, вибрируя от напряжения, на форсаже несся навстречу противнику. Приблизившись на нужную дистанцию, я поймал в прицел Моррей и нажал гашетку.

Грохнул взрыв. Радар был просто красным от точек, изображающим вражеские корабли. Я отчаянно маневрировал между громадами жучиных махин. Космос вокруг пронзали очереди плазмы и лазеров. Вот справа один жук наткнулся («бедняга!») на залп главного калибра «Черчилля». После этого, если кто-то и хотел бы найти остатки этого истребителя, то нашел бы только атомы.

– Берегись, Аррис! Вон трое сбоку заходят, – предупредил я Алекса.

– Ага-ага, понял!

– Боже мой, сколько же их? – донеслось до меня.

– А-а-а-а! Черт!…ш-ш-ш…

Пронзительно завыл сигнал тревоги, предупреждая меня о запущенной ракете. Дернув ручку на себя, я одновременно перевел сектор тяги в режим форсажа. Ракета прошла мимо.

– Всем пилотам! «Черчилль» получил сильные повреждения. Необходима немедленная помощь, – раздался в эфире возглас офицера с «Черчилля».

Вдруг прямо передо мной прошла Манта, лежащая на боевом курсе. Сманеврировав, я вышел ей в хвост.

– Умирай, жучек! – сказал я, обращаясь к Манте и нажал на спуск.

– Новый залп ракет! Сбивайте их, сбивайте! – голос Кузнецовой дрожал от напряжения.

Серия мощнейших взрывов потрясла корпус «Черчилля». Мельком глянув в его сторону, я понял, что часы, а то и минуты, корабля уже сочтены: три из четырех башен были разбиты, от мостика осталась груда чернеющих руин, двигатели не работали, по всей длине корпуса зияли дыры. И все же крейсер еще держался! Все пилоты проявляли чудеса храбрости и управления истребителями, сбивая ракеты и торпеды, направленные в «Черчилль», зная, что одного попадания достаточно, чтобы крейсер погиб.

Но мы его не спасли. Никто не знал, что жуки могут быть камикадзе. Один Девил Рей, набрав скорость, прорвался сквозь наш заслон и рухнул на остатки мостика.

Такого взрыва я не видел со времен гибели станции Капри. Сказать, что крейсер разломился – это не сказать ничего, он просто разлетелся на осколки. Эфир моментально заполнился проклятьями:

– Господи, они сбили «Черчилль»!

– Сволочи!!!

– Вот гады, смерть им!

– Проклятье, куда нам теперь?!

Однако эсминцы и крейсер жуков уже были уничтожены. Против нас остался только авианосец, несколько Барракуд и около тридцати истребителей.

Но и наши силы не внушали оптимизма: «Сагайдачный», еле тянущий на трети тяги, корвет «Оливер Перри» (не помню, когда погиб «Престон») и эсминец «Скорый». От истребителей осталось не больше десятка.

Вся эта арифметика пронеслась у меня в голове за долю секунды. На нас надвигалась новая волна жуков. Десятки кораблей вновь сплелись в клубке боя.

Страшно закричал Змей, погибая в разваливающемся истребителе под залпами пяти Мант.

Через несколько секунд донеслись вопли Сюзан с «Черчилля».

От прямого попадания торпеды погиб «Скорый».

– Дженни, нет…– только и смог прошептать я.

От моего Вампира осталось 23% систем и совсем не осталось щитов. Вот так мы и погибаем, сдерживая жуков, подумал я, осталось совсем немного – и наше соединение погибнет.

Внезапно неподалеку космос вспыхнул зеленоватым пламенем вспышки гиперпрыжка и на радаре появилась крупная синяя точка.

– Это «Геттисбург», мы идем к вам. Держитесь. Еще десять минут!

– Слышали? Еще немного, ребятки! – обратился я ко всем оставшимся.

Истребитель Вайз комаром вился возле авианосца, подавляя его защиту. Все турели и ракетные установки были разрушены, но, как это часто бывает, с последней установки взмыла ракета.

– Вот и все. Прощайте, все. – как-то спокойно и меланхолично успела сказать Ярослава, прежде чем ее истребитель погиб.

– Не-е-е-ет! – раздался крик Ариса, – Сволочи! Смерть вам, смерть! Я лечу к вам, ублюдки!

– Назад! Аррис, назад! – пытался остановить его я, но было поздно – Пантера Алекса врезалась в мостик авианосца. Я закрыл глаза, не в силах смотреть на это. Мой Вампир взбрыкнулся как дикий конь. Взрывная волна от Левиафана уничтожила три жучиных истребителя и чуть не добила мой.

В этот момент мимо меня пронеслась группа Эскалибуров, догоняя отступающие остатки жуков.

«Ну вот, совсем как „Тараву“ нас спасли», откуда то издалека пришла мысль, «история повторяется»…

Эпилог

– За всех погибших.

Мы залпом выпили и опустились на стулья. Четверо оставшихся пилотов сидели в небольшом баре на станции Сол. Зелено-голубой шар Земля заглядывал в смотровой экран. Можно было различить север Африки, увенчанный тиарой Средиземного моря и всю Европу.

– Еще по одной? – предложил Кейвмэн.

– Давай, – согласился Рикардо.

– Ребята, вы так меня совсем споите, – воскликнула Амазонка.

– Все в порядке, здесь всего сорок градусов, – успокоил ее я, постучав по бутылке, которую мы уже почти опорожнили.

Мы выпили еще.

Я обратился к Рикардо:

– Слушай, ты видел как Коновалов…?

– Видел, Влад, видел, – горько ответил Пикадор, – его зажали с двух сторон. У него не было ни одиного шанса… Черт!

– Влад, ты передашь орден матери Арриса? – тихо спросила Амазонка.

– Конечно, это совсем рядом с моим домом.

– Ладно, ребята, я вас оставляю – надо успеть на шаттл, – поднялся я. Со спинки своего стула я снял китель, поблескивающий новенькими капитанскими погонами и орденской планкой – в этой войне выжившие очень быстро получали новые звания.

– «Сагайдачный» выйдет из дока через месяц, – сказал Рикардо, числившийся теперь у нас, – Так что через две недели увидимся, амиго!

– Конечно, до встречи!

– Хорошо отдохнуть, Лиз, – поцеловал я в щеку Амазонку, ставшую теперь первым лейтенантом.

– Пока, здоровяк, – я пожал крепкую руку Кейвмэна, – Увидишь Глока – пусть быстрее поправляется.

У шлюза отправляющегося шатла я заметил знакомую фигурку.

Джейн.

Я думал, что она погибла на «Скором», но выяснилось, что в последний момент, когда меня не было на крейсере ее перевели обратно.

– Волчек! – бросилась она ко мне на шею, – Ленка передает тебе привет. Ее выпишут через неделю. Обещала нагрянуть в гости.

– Приветик! Ну что, готова к путешествию в страну моих предков? – улыбнулся я.

– Внимание пассажирам шаттла Сол – Земля. Корабль отправляется через две минуты.

– Пойдем, это наш, – сказал я.

Я закинул на плечо вещевой мешок – а другой обнял Дженни за талию и мы не спеша направились к шлюзу.

– Моя мама такие вареники варит – объеденье…

Приглашаем Вас на наш форум, где вы можете высказать свое мнение об этом рассказе. Также автор интересуется, стоит ли ему писать продолжение, и для этого ему необходима дополнительная информация о «нефелимах», звездах, точках прыжка и пр. В общем, вперед на форум!

Content

Семеренко Владислав Wing Commander: Записки пилота

День первый

День второй

День третий

Эпилог