Макс Арно

Провокация

Глава 1

Кинув быстрый взгляд в видоискатель, Вальтер Нидерганг убедился в том, что за ним нет слежки. Так же, как и в предыдущие разы, он не заметил ничего подозрительного. Он вытер мокрый от пота лоб и продолжал ехать на небольшой скорости по направлению к центральному вокзалу.

Это был крепко скроенный человек, начинающий толстеть, с красным, загорелым лицом. Его светлые с рыжиной волосы и очень светлые голубые глаза указывали на его германское происхождение. Фактически, Вальтер Нидерганг располагал шведским паспортом. Как профессия, на этом документе было указано: журналист. Фотографический аппарат, лежавший рядом с ним на сидении, должен был подтверждать это.

Нидерганг со вздохом снова вытер себе затылок и шею. Как все немного полные люди, он с трудом переносил изнуряющую жару, которая в Бангкоке и на Тайланде в течение трех месяцев до прихода муссонов. В течении многих недель термометр отказывался спускаться ниже тридцати пяти градусов. Любой нормальный европейский организм был мало приспособлен к подобной жаре.

Немного не доезжая до вокзала, Нидерганг повернул направо к реке. Он намного снизил скорость, чтобы убедиться, что никто не пытается следовать за ним.

На самом деле он не верил, что он может быть объектом слежки. По его мнению, для этого не было никаких разумных оснований. И уж во всяком случае, он был убежден, что принял для этого все благоразумные меры предосторожности. Он прибавил скорость. Для человека его профессии было совершенно ясно, что все эти мелкие предосторожности, в большинстве своем бесполезные, не гарантировали долголетия.

Нидерганг знал добрую дюжину людей, очень сильных и крепких, который считали, что они обезопасили себя, и которые умерли насильственной смертью.

Вскоре он достиг Сонгвар Роада, через который он проехал, чтобы подъехать к мосту Фра Футхайодфа. Вдоль деревянной набережной располагались амбары, склады и жилые дома, и в несколько рядов стояли всевозможные средства передвижения по воде. Тут были моторные лодки, китайские джонки со сложенными парусами, простые плоскодонные барки или погруженные сампаны, которые служили жилищем для целой семьи.

Отсюда между строениями можно было видеть мутные воды Менам Чао Фрай, благородной Матери Вод, которая пересекла Бангкок прежде чем вылить свой ил на берег Сиама.

Обломки растительности, вырванной из низин, медленно проплывали мимо, по прихоти огромного, ленивого потока.

Нидерганг бросил разочарованный взгляд на сверкающую поверхность потока. Вначале он очень восхищался величественной экзотикой Чао Фрайа, но потом это прошло. Он все чаще стал мечтать о прохладных и чистых потоках, извергающихся в долинах Швейцарских Альп, и в такие моменты он начинал думать, что ему пора бросить Азию с ее ужасным климатом.

Сзади по-прежнему не было ничего подозрительного. Нидерганг проехал через мост и продолжал свой путь прямо вперед. По другую сторону реки Ват Арун, храм зари, возвышал свой исполинский купол и четыре позолоченные башни. Поворачивая головой, Нидерганг посмотрел на группу тайландцев, которые несли мешки с рисом почти такие же большие, как они сами. Он никак не мог себе представить, что народ, который едва мог прокормить себя, смог воздвигнуть такие колоссальные монументы и с такой невероятной роскошью. Тут была какая-то тайна, такая же, как и у египетских пирамид.

Количество машин становилось все меньше, и улицы, в основном, были заполнены пешеходами и велорикшами.

Помня о всех поворотах, которые он проделал, Нидерганг еще больше уверился, что никто не смог следить за ним. Он продолжал ехать вперед с сотню метров прежде чем отыскал место, где поставить машину. Выключив мотор, он продолжал еще пять минут, прежде чем выйти из машины.

Потом он смешался с толпой, держа в руке свой фотоаппарат. После нескольких шагов его рубашка и брюки стали так мокры, что их можно было бы выжать. Он достал платок и вытер пот, который заливал ему лицо. Действительно, ему было нужно назначить свидание на другой час.

Обливаясь потом и ругаясь сквозь зубы, Нидерганг дошел до угла Гароен Крунг Роанд, где начиналась ограда Большого Дворца, этого страшного смещения тайландской архитектуры и итальянского Ревесанса, построенного англичанами по желанию короля Рама Первого. С ощущением, что его тело с каждым шагом теряет влагу, он продолжал путь до ближайшего входа.

Самые пресыщенные туристы, приехавшие в Бангкок, всегда бывали поражены неописуемым ансамблем архитектурных конструкций, составляющих Большой Дворец.

Ни одно здание на свете не может сравниться с фантастичностью ломанных крыш и стрелами, темно-синими и желтыми, цвета охры и пурпурными, шафрановыми и ярко зелеными, оранжевыми и темного золота, ярко выделяющимися на стенах ослепительной белизны под палящим солнцем. Повсюду демоны, поставленные часовыми, скалили зубы каменным слонам.

Но Нидерганг приходил сюда слишком много раз и всегда в эту отвратительную жару, чтобы испытывать хоть малейшие эмоции перед этой стеной живописью, сверкающей под солнцем. Не теряя ни секунды, он направился к Ват Фра Кео, храму изумрудного Будды, находящемуся в центре ограды.

Некоторые туристы считали себя обязанными издавать восторженные восклицания или снимать под разными углами зрения части строений. Перед «Чакри» с его необыкновенными изогнутыми и ломанными крышами группа тайландских детей слушала объяснения учительницы.

Нидерганг сразу же заметил Бонзу в шафранового цвета одеянии, который казался погруженным в созерцательный экстаз в тени арки.

После быстрого взгляда он подошел к нему.

Бонза не пошевелился, как человек, который находится вне обыденной жизни. Вытирая потное лицо, Нидерганг указал на свой фотоаппарат.

– Мне сказали, что внутри храма запрещено производить снимки? спросил он.

Бонза очнулся от своего забытья и стал разглядывать его с безразличным видом.

– Вы опоздали, – наконец сказал он свистящим шепотом.

Нидерганг с трудом удержался от ругательства и усмехнулся.

– Предосторожности никогда не бывают лишними, – сказал он.

– А в отношении предосторожностей, вы могли бы воздержаться от того, чтобы прямо подходить ко мне, а должны были сделать вид, что интересуетесь определенным местом, как мы рекомендовали вам это сделать, – холодно заметил Бонза.

– За мной никто не следил, – уверил его Нидерганг. – Я в этом уверен. – Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, – проговорил Бонза. – В следующий раз, когда приедете, потрудитесь скрупулезно выполнять наши инструкции.

Нидерганг выругался. Он не любил, когда с ним разговаривали таким тоном. И особенно этот макака с выбритым черепом, который был некем иным, как связным.

На лице Бонзы появилась ледяная ироническая улыбка, как будто он читал его мысли.

– Я полагаю, что вы явились сюда не только для тогою чтобы делать снимки храма, – заметил он. – Вы можете подать мне милостыню, за нами никто не наблюдает.

Не говоря ни слова, Нидерганг сунул руку в карман и вынул оттуда конверт, который и протянул Бонзе. Тот взял его и спрятал в складках своего одеяния.

– У нас нет инструкций для передачи лично вам, – заявил он. – Продолжайте свое обычное дело. Мы сумеем наладить с вами контакт, если будут новости. Он еле заметно наклонил свой торс для приветствия.

– Не забудьте уходя, что вы пришли сюда для репортажа, – прошептал он.

Нидерганг злобно сжал зубы, но Бонза опять принял свой отрешенный от всего земного вид, и глаза его как бы смотрели в пустоту. Нидерганг повернулся на каблуках и ничего не ответил. В самом деле, он никогда не сможет привыкнуть к этим азиатам.

В течение последующих пятнадцати минут он старался выказать большой интерес к «Чакри» и не забывал активно использовать свой фотоаппарат. Жара была еще более изнуряющей, чем в момент его прибытия сюда, и во рту у него пересохло. Он отдал все бы что угодно за стакан ледяной воды, но был вынужден продолжать играть свою игру в этой огнедышащей печи. Бонза или другой какой-нибудь статист могли наблюдать за ним, чтобы проверить, что он не ушел отсюда немедленно.

В конце концов Нидерганг решил, что с него достаточно, что он сделал все, что надо, и что он наконец без того, чтобы кто-нибудь мог обвинить его, что он не выполнил всех правил безопасности. Тяжело дыша раскаленным воздухом, как карп, вынутый из воды, он направился к выходу.

Когда он вышел за ограду, ему захотелось отправиться в одно из кафе, чтобы утолить жажду, но потом он подумал, что после того, как он напьется, он станет еще больше потеть, когда сядет в свою машину. И он решил поскорее вернуться к себе и встать под душ, имея под рукой соответствующую бутылку жидкости.

При этой мысли Нидерганг почувствовал себя почти ожившим. Не смущаясь больше своих мокрых брюк, которые прилипли к его телу и затрудняли ему движение он ускорил шаг и направился к тому месту, где оставил машину. Быстрый осмотр окрестностей убедил его в том, что на улице было все как обычно. Он открыл дверцу машины и сел за руль.

Солнце превратило внутренность машины в духовой шкаф. Не теряя ни секунды, он открыл все окна и включил мотор.

Когда он отъезжал, молодой тайландец, сидя на велосипеде с мотором, стал выезжать со стороны пешеходной дорожки. Инстинктивно, Нидерганг вывернул руль, чтобы не наехать на него.

В тот момент, когда он оказался около дверцы машины, тайландец что-то бросил в открытое окно и до конца нажал акселератор, чтобы поскорей отъехать от него.

Раздался шипящий звук.

Нидерганг мгновенно узнал гранату, выкрашенную в черный цвет. В то время как снаряд крутился по полу и остановился около его ног, он со всей силы нажал на тормозную педаль.

Одновременно его рука потянулась к ручке дверцы. Его единственным шансом спастись было выскочить из машины до того момента, как граната взорвется.

Нидергангу понадобилась добрая половина секунды, чтобы осознать, что дверца заклинилась и больше не открывается. С бьющимся сердцем и пересохшим горлом он просунул руку наружу, чтобы оттуда открыть дверцу. Шум от сгорающего трута наполнил его уши.

Его пальцы уже нащупали ручку дверцы, когда раздался взрыв. Нидерганг не слышал ужаса воплей, изданных десятком пешеходов. В его состоянии он уже не был в силах что-либо слышать.

Самак Прамуан предчувствовал то, что должно было случиться, когда молодой тайландец на велосипеде с мотором быстро направился к машине Нидерганга.

Немного ранее он видел, как тот открывал дверцу машины и что-то делал с ее запорами, в то время как Нидерганг находился в Большом Дворце.

В течение доли секунды, когда убийца снимал предохранитель, чтобы бросить свою гранату, Симак Прамуак хотел крикнуть предупреждение Нидергангу.

Но он сразу же решил, что это была бы ошибка. Было уже слишком поздно, чтобы помешать убийце сделать это, и это только бы выдало его присутствие. Потом, он должен был лишь следить за шведом, а не защищать его. Ожидание, безусловно, поможет узнать ему много вещей.

Граната была брошена в машину и молодой таиландец поспешил уехать, чтобы избегнуть смертельной опасности от взрыва.

Не теряя ни секунды, Самак Прамуак, в свою очередь, отъехал, инстинктивно втягивая голову в плечи.

Чтобы проследить за Нидергангом так, чтобы тот не заметил этого, они занялись этим вдвоем, каждый на велосипеде с мотором.

В настоящий момент его компаньон находился внутри Большого Дворца, чтобы наблюдать за персоной, с которой швед вошел в контакт. Дав убийце немного отъехать вперед, Самак Прамуак подумал, что тот вряд ли действовал один.

Взрыв гранаты раздался, как выстрел, в раскаленный воздух. Осколки летели во все стороны, раздались крики и вопли. Самак дал полный газ и свернул в сторону, чтобы не наехать на женщину, бежавшую к шоссе. Восстановив свое равновесие, он повернул голову и бросил быстрый взгляд назад.

Машина Нидерганга была окутана плотным слоем дыма, среди которого прорывались языки пламени. Было мало надежды на то, чтобы швед мог выжить. Убийца повернул на Банмо Роад и несся со всей скоростью по направлению к центру.

Никто не подозревал об его действии и никто не собирался его задерживать.

После поворота Самак тоже нажал на газ до отказу, чтобы не потерять его из виду.

К счастью, его мотор был такой же мощности, как и у убийцы. Было мало вероятным, что ему удастся обогнать его, если только не случится какого-либо происшествия.

Основной риск заключается в том, что убийца может быть охраняемым своими сообщниками, расположенными поблизости от места свидания. В таком случае они заметили, что за ним проследили.

С самого начала погони Самак не переставал бросать взгляды на зеркальце, прикрепленное к рулю. По-видимому никто не бросился вслед за ним. Но это ничего не означало, так как он сам сумел так проследить за Нидергангом, что тот его не заметил, благодаря множеству мер предосторожности, которые он принял.

Убийца замедлил ход. По всей вероятности он считал, что он уже вне всякой опасности, и не хотел привлекать к себе внимания в случае дорожного происшествия.

Самак последовал его примеру, все время оставляя между ними определенную дистанцию.

Доехав до начала Райадамнер-авеню, убийца повернул в направлении Ракавалее, театра классического танца Тайланда. Он проехал мимо него и направился в квартал больших отелей и роскошных магазинов. Он ехал теперь, не превышая установленной скорости.

Немного не доезжая до Ват Тримитр, храма Золотого Будды, напротив центрального вокзала беглец замедлил ход и остановился, наконец, около длинного тротуара.

Самак видел, как тот сошел с велосипеда, который он поставил на подпорку, и направился к магазину антикварных изделий.

Прежде чем войти в него, убийца бросил внимательный взгляд вокруг себя.

Самак с улыбкой сказал себе, что ему пора сделать то же самое, и он, проскользнул между двумя машинами, остановил свой велосипед и выключил мотор.

После небольшого размышления он пришел к выводу, что убийца, вероятно, теперь отчитывается перед тем, кто его ожидал.

Он решил, что у него у самого, вероятно, теперь больше времени, чтобы позвонить по телефону, прежде, чем снова пуститься по следам убийцы.

Во всяком случае нужно было действовать быстро на случай, если убийца появится раньше, чем он того ожидал. Ставя свой велосипед на подпорку, Самак внимательно оглядел улицу. В Бангкоке не существует телефонных кабин, а в любом магазине имеется телефон, который хозяин охотно предоставляет своим клиентам для разговоров. Самак приглядел один бар на расстоянии пятидесяти метров на противоположной стороне улицы. Он уже бывал там и он помнил, что видел там телефонную кабину. Это видел там телефонную кабину. Это отлично подходило для того разговора, который он собирается вести. Он быстро пересек улицу. Бар был пуст. Самак заказал себе кофе и направился к телефонной кабине, находящейся в глубине зала. Она была свободна. Он вошел в нее, старательно закрыл дверь и набрал номер, состоящий из пяти цифр. Трубку сняли после второго звонка. Он узнал голос своего собеседника. – У аппарата Самак, – сказал он по-английски. – Есть Новости.

Он коротко рассказал о мерах, принятых им, которые позволили ему последовать за Нидергангом не замеченным им до Большого Дворца. Он рассказал, что, наблюдая за машиной шведа, он видел, как испортили запор дверцы и о последующих действиях.

Он закончил рассказ о своем преследовании убийцы до антикварного магазина.

– Этот тип, безусловно, занят тем, что отдает рапорт о своих действиях, – закончил он. – Судя по всем его поступкам, это профессиональный убийца. Это, без сомнения, не убийца-одиночка, которые убивают европейцев ради агитации. Нидерганг был профессионально выслежен. Наступило короткое молчание.

– А вас видели, когда вы стали преследовать убийцу? – спросил его собеседник.

Самак немного поколебался.

– Это трудно сказать, – ответил он. – Если он был прикрываем одним или несколькими соучастниками на том месте, то они безусловно, меня заметили. Но мне кажется, что они вряд ли поехали за мной в свою очередь. – Может быть, но они быстро объявят тревогу.

– Без сомнения, – согласился Самак. – Но я готов идти на такой риск. – Вы думаете, что убийца может привести вас к другим членам своего общества?

Его корреспондент удивился.

– Если он приехал отдать раппорт, то это мало вероятно.

Тайландец снова заколебался.

– Во всяком случае это может помочь нам узнать его имя и где он живет, – сказал он. – Следуя принципам своей организации, другие, может быть, еще не успели дать сигнал тревоги, а в таком случае нет никакого основания беспокоиться.

Снова наступило молчание. Самак решил, что его собеседник обдумывает все за и против этого плана.

– Это вам надо решать, если это возможно, – заявил он наконец. – Но во всяком случае зря не рискуйте. Лучше пускай он уедет от вас, чем это будет грозить вам какой-нибудь опасностью. При всех обстоятельствах у нас уже есть этот антикварный магазин.

– Можете не беспокоиться, – заявил Самак. – Я буду держать вас в курсе дела.

Он повесил трубку, вышел из кабины и прошел в зал, где его ожидало кофе. Через витрину ему было видно, что веломотор убийцы не тронулся с места. Он решил оставаться внутри бара, чтобы наблюдать за его выходом. Убийца появился сразу же после его решения. Самак из предосторожности сразу же заплатил за свое кофе и потому мог немедленно покинуть бар. Оглядев подозрительным взглядом улицу, убийца сел на велосипед.

Самак подошел к своему велосипеду и отъехал, не теряя времени. Убийца направился на Бамрунгмуанг Роад, и он нажал на газ, чтобы соблюдать дистанцию и избегнуть за собой слежки.

Убийца направился к северу. Проехав мраморный путь к стадиону Райадамнерн, мимо которого он проехал как будто для того, чтобы попасть в многолюдный квартал, который простирался вдоль реки на окраине города. Самак подумал, что, вероятно, он живет здесь, и подумал также, что теперь необходимо удвоить осторожность.

Вскоре они покинули асфальтированные дороги и поехали по земляным, которые зигзагами проходили мимо хижин и сараев, выстроенных из самых различных материалов. Два раза Самак терял из виду молодого тайландца, который бросил гранату.

Потом он исчез в третий раз, и Самак был вынужден приблизиться к нему, чтобы не потерять его окончательно. Он подумал, не лучше ли бросить это преследование, пока его еще не обнаружили.

Когда он решил бросить это дело, он обнаружил убийцу менее чем в двадцати метрах от себя. Тот стоял на узкой тропинке и с любопытством смотрел в его направлении.

Самак понял, что, очертя голову, бросился в расставленную ему ловушку. Слишком поздно!

Прежде всего он успел сделать хоть один жест в свою защиту, чей-то силуэт выскочил из засады, устроенной позади массива из камней и корней деревьев. Самак почувствовал страшную боль под лопаткой от ножа, который вонзился в него, раздирая его тело, и достиг сердца.

Он умер, не издав ни звука.

Глава 2

Бонза Чикаторн представлял собой зрелище полнейшей прострации.

С глазами, устремленными в невидимую точку, он оказался погруженным в абсолютное созерцание, которого никакая материальная жизнь не могла касаться. Его лицо, гладкое и непоколебимое, имело то выражение легкого сострадания, которое замечалось на некоторых изображениях Будды или других азиатских божеств. Но на самом деле Бонза был занят весьма мирскими делами. Краем своего неподвижного взгляда он наблюдал за Нидергангом, который делал героические усилия походить на остальных туристов, которые наполняли ограду Большого Дворца.

Швед доставлял беспокойство бонзе. Как многие европейцы, прожившие слишком долго на юго-востоке Азии, он начинал поддаваться влиянию климата, а отсюда исходила опасность для организации. Та манера, с которой он явился сюда, не приняв необходимых мер предосторожности, самых элементарных, доказывала, что он уже не вполне здоровый человек.

При других обстоятельствах Чикаторн, не задумываясь, потребовал бы немедленного и полного изъятия Нидерганга. Когда какой-нибудь член заболевает гангреной, существует лишь одна возможность спасения организма. Однако, личность шведа была куда более сложной. Двойное качество белого и журналиста из совершенно нейтральной страны делали его очень трудно заменимым. Услуги, который он оказывал до сих пор, были не мало важны, и те, которые он еще должен будет оказывать, должны быть еще важнее.

Нидерганг исчез из поля зрения бонзы до того, как тот пришел к какому-либо решению на его счет. И окончательное решение будет зависеть от содержания конверта. Если последнее отвечало тому, что от него ожидали, то толстый журналист еще понадобится им. Во всяком случае, он, без сомнения, еще не находится в такой стадии расслабления организма, что это могло внушать опасения. С некоторыми определенными предосторожностями может быть возможным утилизировать его до окончания этого дела.

Чикартон подумал, что все же необходимо будет принять определенное решение.

Прошло приблизительно пять минут, как швед покинул это место, когда звук взрыва заставил задрожать нагретый воздух. Бонза не придал этому особого значения. В течении нескольких недель происходило так, что взрывы гранат раздавались в тайландских городах. Как везде, некоторые студенты испытывали желание, чтобы о них заговорили.

Появилась группа старых англичанок с целой батареей фотокамер. Бонза вышел из своего состояния прострации и перешел на другую сторону. Он совершенно не жаждал быть сфотографированным или отвечать на многочисленные вопросы туристов. Потом Нидерганг уже ушел достаточно давно для того, чтобы он мог последовать его примеру, не опасаясь ничего. Чем скорее будет раскрыто содержание конверта, тем будет лучше.

Чикаторн расправил складки своей одежды на левом плече и удалился своей птичьей походкой, чтобы обойти «Чакри». Он вышел из ограды через главные ворота и направился к берегу Чао Фрайа.

Группа людей собралась на Магарадж Роад.

Вдалеке слышалась сирена полицейской машины.

Движимый любопытством, Чикартон приблизился. Толпа как раз намного расступилась, чтобы дать проход человеку с небольшим чемоданчиком врача.

С большим огорчением бонза узнал машину Нидерганга. Небольшое пламя вырывалось из мотора посредине черного дыма. Чикаторн не мог увидеть, что же случилось со шведом, так как он не хотел сходить с пешеходной дорожки, чтобы его заметили.

Во всяком случае, судя по состоянию машины от шведа должно остаться очень немногое.

Все окружавшие машину люди обсуждали происшествие, подкрепленные сведениями редких свидетелей, которые что-то заметили.

Чикаторн смог понять из этих разговоров, что молодой человек на велосипеде бросил гранату в машину, а потом умчался по направлению моста Фра Футхайодфа.

С разными вариантами свидетели говорили то же самое.

Страшно обеспокоенный бонза удалился от места скопления народа. Оборот, который приняло дело, ему совершенно не нравился.

Значит, его опасения относительно Нидерганга подтвердились. Тем или иным образом, тот должен был совершить неосторожности, которые погубили его. Но все же не это было самым главным.

Недавно были даны формальные инструкции, чтобы были отмечены лишь члены американских организаций или их известных сообщников, значит, было мало оснований думать, что журналист явился жертвой этой организации.

С другой стороны, если предположить, что Нидерганг был демаскирован, эта ликвидация была совершенно не в стиле обычных действий секретной полиции Америки.

Обычно люди, от которых они хотели избавиться, становились жертвами несчастных случаев или «кончали самоубийством», или просто исчезали, и о них больше никогда не говорили. К тому же, они сперва старались получить все возможные сведения от человека, которого хотели уничтожить.

Чикаторн почувствовал, как его тревога резко возрастает. Покушение могло означать, что было известно достаточно много, что не было необходимости спрашивать журналиста.

При этой мысли бонза чуть не лишился остатков спокойствия. В сущности, его собственная жизнь стоили не больше, чем зернышко риса, но существовал конверт. И Нидерганг настаивал на том, что там содержались очень важные сведения.

Чикаторн должен был бороться с желанием обернуться, чтобы посмотреть, не следит ли кто-нибудь за ним. У него было очень неприятное ощущение, что внимательные глаза непрерывно следят за ним и ни на секунду не выпускают его из вида, в то время как он заставлял себя идти спокойно.

Он стал лихорадочно соображать. Нормально было предположить, что те, которые напали на журналиста, знают, что они встретились. Тут могли существовать лишь две гипотезы. Или они намеревались проследить за ним до того места, куда он отнесет конверт, или они собираются также убить его, чтобы отнять у него этот самый конверт.

В обоих случаях нужно было найти возможность отдать конверт нужному лицу, не повергая его опасностям и не подводя Организацию. Проблема почти не выполнимая.

Дойдя до этого пункта в своих размышлениях, Чикаторн почувствовал состояние лангуста, попавшего в ловушку. Очень неприятное ощущение.

И он принял решение во что бы то ни стало разорвать невидимые сети, окружившие его, сети, которые он ощущал почти физически.

Киан Ватенак долго торговался у лотка торговца, расположенного прямо на тротуаре у дороги, проходящей вдоль берега реки, когда Вальтер Нидерганг вернулся к своей машине.

Предметом торговли была одна статуэтка, которые выделывают местные жители и которые туристы выдают за подлинные произведения. Киан Ватенак уже сумел убедить торговца снизить цену на три четверти, что оставляло продавцу еще порядочный заработок.

В такой стадии торговля уже прекратилась, и время уже проходило в разговорах на различные темы.

Киан краешком глаза наблюдал отъезд тайландца на велосипеде с мотором. Он видел, как тот сунул руку в карман и вынул гранату, которую снял с предохранителя.

– Я возьму ее, – проговорил он.

Он с глубоким вздохом взял статуэтку.

– Но это лишь потому, что я обещал своему белому другу найти такую.

Продавец казался обиженным.

– За такую цену ваш друг сделал хорошее приобретение, – уверял он. – Я почти потерял на ней.

Киан протянул ему два билета, не переставая наблюдать за улицей. Убийца устремился к машине Нидерганга, чтобы бросить свою гранату. Вот он изо всех сил нажал на газ, чтобы подальше удалиться от него. Неожиданно улыбка Киана погасла. Другой велосипедист, которого он раньше не замечал, последовал за убийцей.

– Завернуть ее вам? – предложил продавец.

– Не нужно, – ответил Киан. – Большое спасибо.

Он коротко кивнул головой и отвернулся.

План не предусматривал того, чтобы двое нападали на Нидерганга, а в таком случае, это означало, что второй наблюдатель также следил за журналистом по поручению кого-то другого.

Наморщив лоб, Киан сообразил, что было бы бесполезно в свою очередь бросаться по их следам. Они слишком далеко уже уехали, и единственным результатом этого можно было привлечь к себе внимание. Это было бы совсем глупо.

Несмотря на то, что он ждал этого, взрыв гранаты заставил его вздрогнуть. В то время, как отовсюду раздавались крики, на его лице появилась тонкая улыбка, когда он смотрел на машину, из которой вырывалось пламя и густое облако дыма.

Нидергангу не удалось выскочить из машины.

Люди бежали со всех сторон и что-то кричали. Киан воспользовался тем, что все смотрели на горящую машину, чтобы избавиться от статуэтки, и бросил ее в мусорный ящик.

Потом он быстро перешел через улицу в направлении магазинов. Появление на сцене неизвестного, который устремился вслед за убийцей, совершенно изменило ситуацию. Если этот последний не заметит, что за ним следят, то существовала возможность, что он отправится прямо на условную явку, так что было необходимо как можно скорее объявить тревогу.

Киан приближался к лавке пряностей, хозяин и служащие которой вышли посмотреть на причину такого шума. Он попросил у хозяина разрешения позвонить по телефону, что ему было разрешено сделать.

Телефон находился в самой лавке, но любопытство хозяина было слишком сильным, чтобы он бросил свой наблюдательный пост.

Киан мог совершенно спокойно говорить по телефону. Его собеседник заверил его, что все необходимое будет сделано, и что ничего не менялось из ранее намеченного плана. Во всяком случае, в отношении его.

Перед уходом из лавки он сунул билет в один бат под аппарат, заплатив за свой разговор. Потом он поблагодарил хозяина, который вытягивал шею, чтобы разглядеть что-нибудь, и быстрыми шагами направился к ограде Большого Дворца.

Дойдя до угла Чароен Крунг Роад, он прошел еще около двадцати метров и остановился для созерцания витрины торговца «Куриос».

Бонза Чикаторн появился несколькими минутами позже. Киан заметил, что у него очень смешная утиная походка, и что он очень торопится, используя витрину магазина, как зеркало, он внимательно посмотрел на людей, которые шли за бонзой.

Первое, что он заметил, ему не понравилось. Фулонг, которому было поручено следить за бонзой, находился от него далеко сзади.

Киан нахмурил брови. Фулонг был очень аккуратным человеком, строго выполнявшим все указания, и, кроме того, обладал необыкновенной ловкостью, что позволяло ему выслеживать людей в самых трудных условиях и не быть замеченным ими. Если Фулонг считал необходимым выдерживать такую большую дистанцию между ним и бонзой, значит, для того имелись солидные основания. Все еще пользуясь витриной магазина для наблюдения, а потом еще более удобной витриной, расположенной на углу улицы, Киан вскоре обнаружил эти основания. Вторая персона тоже следила за бонзой метрах в тридцати от него. Все это было очень некстати!

Киан закурил сигарету и углубился в размышления по этому новому аспекту проблемы.

Человек, который следил за бонзой, был тайландцем лет тридцати, с легкой походкой видимо, профессионал. Весь вопрос состоял в том, является ли он прикрытием бонзы или преследует те же цели, что и они. После того, как он взвесил все за и против, Киан решил остановиться на второй гипотезе, считая ее более правдоподобной, и, кроме того, это облегчало им их задачу.

Небрежно затягиваясь дымом сигареты, он поравнялся с Фулонгом.

– За бонзой следят, – прошептал тот, когда они шли несколько шагов вместе.

– Я его видел, – ответил Киан. – Больше ничего?

Фулонг отрицательно покачал головой.

Киан в нескольких словах рассказал ему, как прошло покушение на Нидерганга, и сказал ему про телефонный звонок.

– Какие будут инструкции? – спросил Фулонг. – Без изменения, – ответил Киан прежде чем удалился.

Тан Нийом догадался о том, что произошло, когда увидел толпу людей, окруживших машину Нидерганга. Он поискал Симака Прамуака и, не увидев его, почувствовал некоторое беспокойство. Подумав хорошенько, он решил, что тот, видимо, обнаружил автора покушения и бросился по его следам.

Бонза приблизился к толпе, окружавшей дымящийся каркас машины Нидерганга. Он, без сомнения, хотел узнать, что же произошло. После этого, вероятно, он станет подозрительней и примет необходимые меры предосторожности.

Тан Задумчиво нахмурил лоб. Покушение на Нидерганга интриговало его в большей степени. Первое объяснение этому было, что он был ликвидирован по распоряжению организации, в которой он работал, потому что они обнаружили, что он раскрыт. Чикаторн, вероятно, пришел убедиться в том, что он не избегнул смерти.

Но существовало также и другое предположение, и Тан с беспокойством рассмотрел его.

В этом случае можно было предположить, что бонза тоже был намечен.

С включенной сиреной подъехала полицейская машина. Многие Полицейские уже прибыли раньше и теперь отодвигали назад толпу любопытных, которые без конца прибывали.

Тан подозрительно огляделся кругом.

Если бонза находился на одной доске с Нидергангом, вероятнее всего, с ним не замедлят поступить так же, как и с журналистом. Значит, он будет первый, кто должен будет локализировать убийц, намеченных на операцию. Он не заметил ничего ненормального, и это немного его успокоило.

Бонза обошел толпу. Тан подошел к продавцу, лоток которого стоял на тротуаре, и сделал вид, что заинтересовался статуэтками, стоявшими вокруг толстого Будды, изображавшего того, который находился в Бат Тримитр. Он подумал, что присутствие Самака было бы очень желательным, чтобы проследить за бонзой, и исключало бы риск быть обнаруженным.

Что бы там не было, он должен был действовать один, и ему незачем было жалеть об отсутствии своего компаньона. Все, что он мог сделать, это молится, чтобы его не затащили бы в какую-нибудь ловушку.

Бонза достиг ограды Дворца и решил идти около нее, оставаясь на Магарадж Роад.

Тан последовал за ним на некотором расстоянии.

Даже среди толпы шафрановое одеяние бонзы было так заметно, что он не боялся потерять его из вида.

После Большого Дворца бонза продолжал свой путь через центральный рынок, в настоящий момент совершенно безлюдный. Немного не доходя до национального музея, он заколебался и неожиданно свернул к одному из бесчисленных деревянных мостков, которые служили пристанью для рыбаков и для барок торговцев рыбой. После быстрого взгляда назад он стал торговаться со старым тайландцем, совершенно сморщенным, который собирался отплыть на старой барке. Вскоре бонза прыгнул в барку.

Тан стал быстро соображать. Единственной возможностью проследить за баркой было тоже воспользоваться какой-нибудь лодкой.

Для этого ему достаточно было обратиться к какому-нибудь рыбаку и предложить ему двойную или тройную плату, чтобы он согласился проследовать за баркой, на которой отплыл бонза.

Во всяком случае, такое действие с его стороны представляло серьезное неудобство, так как бонза сразу же обнаружил бы, что за ним следят.

Пока барка удалялась от берега сильными взмахами весел, Тан подумал, что наилучшим выходом из положения будет нанять моторную лодку. Таким образом, он сможет пересечь реку в несколько минут и причалить намного раньше бонзы и, таким образом, не будучи замеченным им, продолжать свою слежку за ним.

Тан решил пройти вдоль доков до конца Фра Атхит, где множество тайландцев причаливают свои моторные лодки, в том числе и более солидные суда, способные выдержать большие волны. Это было бы дьявольским невезением, если ему не удастся уговорить кого-нибудь из рыбаков. После последнего взгляда на бонзу, сидевшего посредине маленькой барки, Тан быстро направился по направлению пристани.

Он уже почти дошел до угла, когда ощущение неотвратимой опасности заставило его откинуться назад.

Раздался глухой звук «плоф», и пуля просвистела мимо него. Он имел достаточно времени, чтобы увидеть человека, который промазал по нему, благодаря его неожиданному скачку назад, и он быстро схватился за свое оружие.

Слишком поздно!

Странное видение промелькнуло в его мозгу, в то время как вторая пуля попала ему прямо между глаз.

Бонза воспользовался моментом, когда барка качнулась, чтобы бросить взгляд в направлении берега, и сделал это так незаметно, что не видно было, что он поворачивает голову.

Человека, которого он видел несколько раз позади себя, больше не было на берегу в том месте, где он его видел в последний раз после отплытия.

Не дрогнув ни одним мускулом лица, выдавшим бы его мысли и беспокойства, он думал о том, как ему расценивать это исчезновение: как плохое или хорошее. Очень возможно, что его тоже скоро могут захватить. Равномерно двигая своими длинными веслами, старый тайландец в конической шапочке направлял свое судно к Бат Арун.

Треть пути уже была пройдена.

Бонза подумал о возможностях своих преследователей. Первая возможность была в том, чтобы воспользоваться услугами перевозчика, но это также имело и свои неудобства. Действуя таким образом неизвестный автоматически выдавал свои намерения. Чикаторн подумал, что он, вероятнее всего, воспользуется моторной лодкой, более быстрой и удобной. Их было целое множество, которые циркулировали по реке.

Но в некотором смысле река была более надежным местом. Бонза ничего не боялся на воде. Правда, нападение для опытного убийцы не составляло никакой проблемы, но Чикаторн не думал, что они решатся на это. Тут действительно было слишком много народу, и они вынуждены были бы действовать, ничем не прикрываясь и с риском, что более быстрое судно может захватить их в свою очередь.

Потом, у бонзы уже был готов план действий. Как раз около Бат Арун существовал маленький храм, где жило несколько дюжин монахов. Некоторые из них были ему неизвестны.

Ему не составит никакого труда найти между ними нужного человека. Среди них многие действовали вроде него, так что ему не будет трудно раствориться между ними.

Какое-то быстрое судно отчалило от берега и направилось прямо на барку, вздымая вокруг себя волны.

Бонза с подозрением смотрел на приближавшуюся моторную лодку. На ее борту находилось два человека, и никто из них не был похож на того, кого он заметил раньше на берегу.

Вместо того, чтобы успокоиться, бонза почувствовал страшное беспокойство. Что-то, что он не мог бы объяснить, говорило ему, что эти два человека направляются прямо к нему. Он сразу же подумал о конверте, спрятанном в складках его одежды.

Старый лодочник продолжал грести с прежней невозмутимостью. Он еще ничего не понял. Бонза твердо понял, что ему надлежит сделать.

Около того места, где он сидел, планка внутренней обшивки лодки немного отошла.

Стараясь действовать так, чтобы его жесты были не заметны, бонза быстро сложил конверт в четыре раза по длине, потом, внешне он по-прежнему казался неподвижным, он сунул его за планку так, чтобы его совсем не было видно.

Моторная лодка уже находилась метрах в двадцати и маневрировала, чтобы преградить барке путь. Сопровождаемая ревом мотора, вздымая гору пены, она приблизилась в то время, как ее водитель включил задний ход, чтобы затормозить.

Заинтересованный, старый лодочник перестал грести и смотрел на моторную лодку, прищурив глаза. Что касается бонзы, то он смотрел прямо перед собой, как будто бы он ничего не видел и не слышал. Он уже решил, как ему надо будет действовать.

Новый рев мотора, сопровождаемый ударом об лодку, и моторная лодка остановилась и стала сильно ударяться о бок барки, а лодочник стал пронзительно кричать.

– Полиция! – пролаял один из людей.

Он помахивал карточкой, которая могла быть официальным документом абонента какого угодно спортивного клуба.

В то время как его компаньон старался, чтобы оба судна держались бок о бок, он прыгнул в барку, которая чуть не перевернулась от такого толчка. Старый лодочник снова стал издавать в ужасе вопли.

– Замолчи! – закричал на него псевдополицейский. – Нас ты не интересуешь.

Вынув большой пистолет с глушителем, он наставил его на живот по-прежнему неподвижного бонзы.

– Это его мы должны задержать!

Он глухо рассмеялся.

Красноречивым жестом своего оружия он сказал на моторную лодку.

– Влезай! – приказал он. – И не пытайся сыграть с нами шутку.

Чикаторн, казалось, вышел из своего оцепенения и с вежливым удивлением посмотрел на пистолет. Он был готов держать пари на что угодно, что эти двое были полицейскими, и тот, который угрожал ему пистолетом, ни секунды не станет колебаться и опорожнит свою обойму ему а живот при малейшем подозрительном жесте.

В течение доли секунды он собирался сделать это движение, которое немедленно прекратило бы его существование на этой земле.

Потом он подумал, что это ничего бы не устроило, так как эти люди тогда, безусловно, убили бы лодочника, а это привело бы настоящую полицию, и она сунула бы нос в дела, которые должны были оставаться секретными. Живой лодочник сможет рассказать о том, что произошло, и оставался шанс, что те, которые будут обеспокоены его исчезновением, обнаружат конверт. По той причине бонза решил, что необходимо удалить обоих мужчин от барки.

– Ну, ты решился? – нетерпеливо спросил тот, который держал барку.

Чикаторн посмотрел на него с видом превосходства и ничего не ответил. С видом полной безразличности, он схватился за борт моторной лодки и без колебания скользнул в нее.

Тот, который угрожал ему пистолетом, последовал за ним и угрожающе протянул руку по направлению к старому лодочнику, который дрожал всеми своими членами.

– Убирайся! – прошипел он. – И чтобы тебя больше не видели перевозящим людей, разыскиваемых полицией.

В то время как старый лодочник схватился за весла, чтобы поскорее отплыть, водитель включил мотор и направил лодку к середине реки. От неожиданного толчка бонза потерял равновесие и оказался сидящим на полу под издевательский смех тех двоих.

Тот, который заставил его войти в моторную лодку, стал крутить пистолет в руке.

– Значит, ты надеялся, что не попадешь в нашу компанию? – спросил он.

С выражением глубокого презрения бонза выпрямился. Моторная лодка на большой скорости плыла к предместью северной части Бангкока. Прошло уже несколько минут.

– Чего вы от меня хотите? – спросил он наконец безразличным тоном. – Я ведь лишь бедный монах, совершенно незначительный.

Фальшивый полицейский прервал его ворчание:

– То, что нам нужно, это конверт, который дал тебе Нидерганг, ответил он.

Бонза с понимающим видом покачал головой и улыбнулся. За это время он рассчитал, что старый лодочник уже, безусловно, имел достаточно времени, чтобы проплыть следующую треть пути к противоположному берегу.

Даже если моторная лодка станет теперь опять преследовать его, он сумеет исчезнуть в одном из многочисленных каналов. – Вы должны были сказать об этом сразу же, – проговорил он так, как будто речь шла о самой обычной вещи. – Всегда можно договориться. Неожиданно, когда его поведение совершенно не давало повода предугадать этого, он вскочил и перекинул ногу через край моторной лодки. Он услышал злобные крики тех двух и почувствовал страшный удар в спину.

Потом воды реки сомкнулись над ним.

Глава 3

Кристиан Фови отдал свои документы лейтенанту службы безопасности. После того, как тот внимательно осмотрел их, он убедился, что имя визитера было в списке, представляемом каждый день его вниманию. Как будто этого было недостаточно, он стал выстукивать некоторые данные на клавиатуре телетайпа, расположенного рядом с письменным столом и совершенно закрытого от нескромных взоров. – Что-нибудь не так? – вежливо спросил Кристиан Фови.

– Эти средства контроля, без конца изменяющиеся и усиливающиеся, приводили его в недоумение и в полное смущение. Не то, чтобы он не признавал необходимости проверки, но он невольно с удивлением спрашивал себя, как это возможно, находить все новые вопросы.

Прошло несколько секунд, потом одна лампочка стала мигать, освещая слабым зеленым светом видимую часть клавиатуры.

Лейтенант повеселел.

– Все ясно относительно вас, сэр, – заявил он.

– А это что за новое изобретение? – поинтересовался Кристиан, указывая на телетайп.

– Система электроники, совершенно секретная, – ответил лейтенант. – Если бы не зажглась зеленая лампочка, а зажглась оранжевая, я должен был бы задержать вас до той поры, пока не проведут другие проверки.

Кристиан с понимающим видом кивнул головой.

– Имеется еще и красная, – продолжал лейтенант. – В таком случае, я должен был бы удостовериться в вашей личности и помешать вам покинуть эту комнату даже при помощи силы.

Кристиан невольно улыбнулся.

– А это часто случается? – спросил он.

Лейтенант вздохнул.

– Это уже произошло один раз, – ответил он, – при большом начальстве. Это было короткое замыкание.

Он взял пурпурный значок с двумя желтыми полосами и протянул его Кристиану.

– Это даст вам возможность циркулировать в секторе строительства, где у вас дела, – пояснил он. – Вы должны будете вернуть его при выходе в обмен на ваши бумаги.

Кристиан прикрепил значок к отвороту пиджака и направился к подъемнику, перед которым стоял на страже тип с геркулесовыми плечами. Очарованный видом значка, тот простер свою любезность до того, что открыл дверцу лифта и поклонился.

Две минуты спустя Кристиан был проведен в кабинет Броуна.

– Как поживаете? – весело осведомился он. – Судя по тому, что мне сказали, вы знаете такой фокус, который ломает все преграды.

Броун сделал гримасу.

– Не говорите мне об этом! – простонал он. Я уже начал думать, что они применят по отношению ко мне третью степень, чтобы заставить меня признаться, что я шпион.

Он с покорным видом пожал плечами.

– С некоторых пор ответственные за безопасность кажутся охваченными настоящей манией преследования.

Он вздохнул.

– Кто-нибудь изобретет новую систему контроля над предыдущим контролем. Иногда я начинаю колебаться, стоит ли мне пользоваться своей зубной щеткой, так как я боюсь, что в ее ручке спрятана телевизионная камера.

Он предложил Кристиану жестом занять одно из кресел, предназначенных для посетителей. Тот последовал приглашению, закинул ногу на ногу и поправил складку на брюках.

Это был высокий малый атлетического сложения, без единого лишнего грамма жира.

Его движения, легкие и спокойные, являлись следствием его исключительной гибкости, и его появление всегда привлекало внимание.

Его мужественное лицо выражало что-то вроде иронии, а глаза, очень светло-серые, обладали трудно переносимым взглядом. Его светлые были коротко подстрижены.

Напротив его сидел Браун, который назывался Смитом, Кларком или еще какими-нибудь другими именами в зависимости от обстоятельств, он больше чем когда-либо походил на преуспевающего делового человека, которые встречаются в административных Советах больших Обществ. Тонкие очки без оправы придавали ему интеллектуальный вид и еще больше подчеркивали испытующее выражение его лица и его живые глаза. Трудно было себе представить более разные два лица.

– В послании, которое мне было вручено, говорилось о срочном деле, заметил Кристиан в то время, как Броун читал документ, лежащий перед ним. – Мне пришлось отменить вечеринку, которая обещала быть очень результативной.

Начальник «Центрального Разведывательного Агентства» огорченно улыбнулся.

– Вы видите меня огорченным, – заявил он, – и я надеюсь, что та особа, о которой идет речь, будет всегда готова встретиться с вами, когда вы вернетесь.

Он положил листок бумаги, который держал в руке, в папку, закрыл ее и скрестил перед собой руки.

– Что вы думаете о Тайланде? – спросил он.

– Это очень красивый край с очаровательными женщинами, – ответил Кристиан. – В сущности, самое неприятное там – это жаркий климат.

– Это очень огорчительно, – сказал Броун, – но обстоятельства не позволяют мне дожидаться муссонов, чтобы послать вас туда. А кроме этого что вы знаете об этой стране?

Кристиан сделал гримасу.

– Я предполагаю, что вы не жаждете услышать от меня географический отчет, – заявил он. – В таком случае, я просто скажу вам, что Тайланд вместе с Южной Кореей представляет одного из самых верных наших северных союзников в Юго-Восточной Азии. Они символически содержат контингент войск около наших войсковых частей на юге Вьетнама, где мы построили много больших баз для самолетов и ракет, а также необходимые дороги, которые позволят быстро начать действия в случае нападения из Лаоса.

Он слегка заколебался.

– Конечно, все это не официальные сведения. Я только хотел этим сказать, что мы располагаем ядерным тактическим оружием, готовым к действию в случае конфликта с партизанами или с Китаем.

Броун кивнул головой.

– Ваше высказывание довольно точно характеризует настоящую ситуацию, – сказал он, – но остается один аспект, который вы не затронули.

– Вы хотите сказать, что конфликт должен уже разразиться?

Кристиан удивился.

– По последним новостям, они сделали несколько попыток в горных джунглях на севере страны поблизости от лаосской границы.

Так как Броун молча смотрел на него, он пожал плечами.

– Естественно, что существует еще спорадическая агитация, которую производят недовольные тайландцы, пытающиеся действовать через некоторые прогрессивные круги или через студентов в больших городах, – продолжал он. – Вот об этом я и хотел поговорить с вами, – вмешался Броун. – Сейчас мы так рассматриваем ситуацию. Между тем, может случиться так, что все изменится.

Кристиан стал прислушиваться с новым интересом.

– Вы находитесь ближе к событиям, чем я, чтобы судить о них, заметил он.

Броун ущипнул себя за подбородок, как будто был не совсем уверен в этом.

– Со вчерашнего дня в Бангкоке произошли странные вещи, – заявил он. – В течение нескольких часов четыре человека нашли себе смерть при обстоятельствах довольно беспокойных.

– Это были наши люди? – спросил Кристиан.

Он нахмурил брови.

– Двое из них состояли на службе в нашем городском отделении, ответил Броун. – Им было поручено наблюдать за двумя другими, которых мы подозревали в том, что они работают на наших противников. Разговор идет об одном шведском журналисте и тайландском бонзе.

Он на секунду остановился, прежде чем продолжать.

– Эта история совсем не ясна. И весьма возможно, что за этим скрывается что-нибудь серьезное. Вот по этой причине я и посылаю вас туда. Кристиан кивнул головой. Это не было в привычках Броуна пускать в ход артиллерию по той причине, что двое человек, использованных СИА, были где-то уничтожены.

Каждый день в это учреждение доходят подобные сведения. Для того, чтобы они реагировали с такой быстротой, нужно было бы, чтобы они располагали более значительными сведениями.

– Я надеюсь, что у вас там на месте есть народ? – спросил Кристиан.

– Естественно, – поспешил заверить его Броун, чтобы покончить с этим вопросом, на который он не хотел отвечать. – Вы будете сотрудничать с ними. Они сообщат вам все подробности этого дела, а также окажут помощь, в которой вы, может быть, будете нуждаться.

Кристиан понял, что бесполезно будет настаивать. Или Броун притворяется незнающим, или он выдаст ему классическую фразу о том, что он не хотел бы оказывать на него влияние предвзятым мнением. И это было бы не в первый раз.

– Какое у меня будет прикрытие? – только спросил он.

– Вы будете офицером войскового подразделения во Вьетнаме в отпуске, – пояснил Броун. – Это откроет для вас большинство дверей и позволит передвигаться, не привлекая к себе внимания.

Хитрое выражение промелькнуло в его глазах позади очков стекол.

– И в то же время это позволит вам избежать нежелательных контактов с властями Тайланда, – добавил он. – Секретные службы Бангкока никогда не отказывали нам в конспирировании, но иногда они становятся стеснительно подозрительными. В особенности, когда у них создается впечатление, что мы оставляем их вне дела.

– Трудно упрекать их в этом, – заметил Кристиан. – Я не думаю, чтобы СИА или ФБР оценили бы в такой степени, если бы обратное произошло в Вашингтоне или в Лос-Анджелесе.

Броун сжал губы и бросил на него недовольный взгляд.

– Вопрос не в этом, – возразил он. – В настоящий момент мы боремся, чтобы помешать левым завладеть всем юго-востоком Азии.

Кристиан предпочел не пускаться в споры по этому вопросу. У Броуна всегда будут отличные аргументы против его высказываний, и это может завести его слишком далеко.

– Я постараюсь сделать все, чтобы меня не слишком замечали, – уверил он.

Броун быстро посмотрел на документ, лежавший около селектора.

– Самолет Военно-воздушных сил летит из Вашингтона в Сайгон в полдень, – заявил он. – Оттуда один из самолетов местной регулярной авиалинии доставит вас в Бангкок. Наш городской представитель будет ждать вас в аэропорту, чтобы ввести вас в курс дела, и сообщит вам все, что произойдет за время вашего пути.

Кристиан догадался, что свидание окончено. Он встал.

– Еще одна, последняя вещь, – проговорил Броун. Подозревайте всякого и каждого.

Глава 4

Аэропорт Дон Муанг жарился под палящим солнцем. А этот день термометр показывал не менее сорока градусов в тени.

Кристиан последовал за группой пассажиров к строению, возвышавшемуся по длине аэродрома и осуществляющему контроль за взлетной полосой. После относительной прохлады самолета жар, который исходил от неба и отражался от покрытия аэродрома, казался чем-то притупляющим.

Полет из Штатов прошел без всяких приключений, и промежуточные посадки по техническим причинам, необходимые перед перелетом через Тихий океан, не заняли много времени.

Самолет вылетел после полудня из Вашингтона и приземлился в Сайгоне в конце следующего дня.

После того, как были закончены все формальности с полицией и таможней, Кристиан направился к окошечку помещения «Туристской Организации Тайланда», чтобы поменять доллары на «тикали» и обзавестись различными брошюрами для туристов, в большом количестве предлагаемыми приезжающим иностранцам.

Пока он стоял с недоуменным видом, с документами в руках, мужчина лет сорока, одетый во все светлое, подошел к нему и поклонился, вопросительно глядя на него.

– Майор Фови? – спросил он.

Он широко улыбнулся.

– Мое имя Георг Максвелл.

Чтобы подтвердить его положение офицера в отпуске, Кристиана снабдили бумагами, подтверждавшими его чин майора и его службу во Вьетнаме.

– Как поживаете? – спросил Кристиан, пожимая его руку.

У Георга Максвелла был вид профессионального дипломата или представителя интернациональной компании, которые встречаются во всех четырех углах земного шара. И вместе с тем, в его лице еще было кое-что. Позади добродушно улыбающейся маски угадывался человек, который пережил немало весьма опасных ситуаций и который сумел выкрутиться из них, благодаря сведениям, полученным не на университетской скамье.

– Моя машина находится снаружи, – сказал он.

Он указал на выход.

Сопутствуемые носильщиком, который ожидал с чемоданами Кристиана, они прошли через холл и оказались во власти палящей и удушающей жары на улице. После того, как положив чемоданы в багажник и расплатившись с носильщиком двумя монетами по одному тикалу, Кристиан устроился рядом с Максвеллом на переднем сидении «Бьюика», тот немедленно отъехал и включил на максимум климатизатор.

– Что вам в точности известно? – спросил он, въехав на улицу, ведущую к Бангкоку, до которого, судя по объявлению, было от этого места двадцать восемь километров. Кристиан пожал плечами.

– По правде говоря, ничего, – ответил он. – Только то, что четыре человека позволили себя убить в течение нескольких часов, и что двое из них принадлежали к нашей стороне.

Максвелл закурил сигарету и предложил ему.

– После нескольких недель наблюдений нам удалось обнаружить, что один журналист по имени Валтер Нидерганг работал на стороне ФЛН, которые продавали свои информации вьетнамцам, – сказал он. – По роду своей профессии Нидерганг встречался с массой людей, среди которых были и военные, которые снабжали его сведениями о расположении и активности наших баз в стране.

Он дал сигнал, чтобы старый фургон уступил ему дорогу, что тот и сделал, неосторожно свернув в сторону.

– После того, как мы взвесили все за и все против, мы решили с ними поступить по системе «длинной веревки», – продолжал Максвелл. – Судя по обстоятельствам, мы имели шанс накрыть всю организацию одним ударом или воспользоваться им, чтобы дезорганизовать Ханой.

– Вашингтон был в курсе? – спросил Кристиан.

– Я отправил рапорт, объяснявший различные возможности актуального состояния вещей, – ответил Максвелл. – Мне дали «карт-бланш». Я мог проникать глубоко в их организацию, но должен был сохранять наибольшую осторожность.

– И что же не вышло?

Максвелл сделал недоуменный вид.

– В сущности, я ничего не знаю, – признался он. – Мало-помалу нам удалось локализовать некоторое количество контактов Нидерганга. Мы также обнаружили, что он регулярно свои самые важные информации передавал одному бонзе Ват Фра Кео по имени Чикаторн.

Он обогнал целую колонну телег, в которые были запряжены быки с длинными рогами, и вздохнул.

– В первый раз, когда мы засекли Чикаторна, нам не удалось обнаружить, кому он передал информацию, – пояснил он. – Мы рассчитывали на свидание, которое состоялось позавчера, что оно приведет нас по цепочке к нужному человеку.

– И что же случилось?

– Двое наших людей проследили Нидерганга до Большого Дворца, ответил Максвелл. – Их звали Самак Прамаун и Тан Нийом. В то время как Самак оставался снаружи, чтобы наблюдать за выходом Нидерганга, Тан должен был заняться Чикаторном сразу же после контакта. Нормально, они должны были объединиться, чтобы проследить за бонзой.

Он пожал плечами.

– Немного позднее Самак позвонил по телефону, чтобы предупредить, что в машину Нидерганга была брошена граната и что ему удалось проследить за убийцей. В тот момент он находился поблизости от антикварного магазина на Казем Роад и наблюдал за ним.

Кристиан сделал гримасу. Это пахло ловушкой. Максвелл, видимо, прочел его мысли, потому что он бросил на него косой взгляд и тоже сделал гримасу.

– Это не я получил те сведения, а один из моих помощников, – пояснил он. – Он поручил Прамауну продолжать преследование.

Он горестно вздохнул.

– Его нашли в одном из каналов «клонго» в северной части города, продолжал он. Он был убит ударом ножа в спину, и, судя по ране, убийца был, безусловно, профессионал.

– Понимаю, – сказал Кристиан. – А другой?

– Его обнаружили в доках около национального музея, – сказал Максвелл. – Его убили пулей в голову, безусловно, из пистолета с глушителем.

– Вы считаете, что он пытался проследить за бонзой? – спросил Кристиан.

– Это возможно, – ответил Максвелл. – Чикаторна, вероятно, охраняли один или два человека, которых наш не заметил. Они и отделались от него. Кристиан согласился, что эта гипотеза была наиболее вероятной и логичной.

– А бонза? – поинтересовался он.

Максвелл сделал недовольную гримасу.

– Ни малейшего следа, сказал он. – Его выудили из реки недалеко от берега, где стоят государственные барки. Из рапорта полиции известно, что он умер не от утопления, хотя в легких у него и была вода. Полицейский врач, который производил вскрытие, считает, что смерть произошла из-за пули, которая вошла в спину и пересекла грудную клетку.

– Кристиан подумал, что было бы интересно сравнить эту пулю с той, которая явилась причиной смерти Нийома. Но нужно было довольствоваться тем, что было.

– Похоже на то, что он находился на каком-то судне, и что по какой-то причине в него стреляли, – заметил он. – Например, потому, что он пытался бежать.

Максвелл с задумчивым видом почесал себе нос.

– Такая возможность существует, – согласился он, – но не исключено, что его убили где-нибудь в другом месте, а потом бросили в воду, считая, что он уже мертв. Можно было найти и другие объяснения, но Кристиан предпочел в настоящий момент держать их в резерве. Бесполезно было напрягать мозги, так как все равно ничего нельзя было проверить.

– Полиция ничего важного не нашла ни у Чикаторна, ни в его персональном деле, – продолжал Максвелл. – Для них убийство остается необъяснимым.

– Никакого сопоставления не было произведено с покушением на Нидерганга и ликвидацией ваших людей?

Кристиан удивился.

– Насколько мне известно, нет, – ответил Максвелл. – Не забывайте, что труп бонзы был выужен в верхнем течении реки с промежутком в пол дня. В течение нескольких секунд Кристиан усиленно соображал по этому поводу.

– Вы сказали мне, что у Нидерганга была привычка передавать ему свои сведения, – заметил он. – А как это происходило?

Максвелл невесело улыбнулся.

– В другие разы он передавал ему конверт, – ответил он, – но на этот раз только один Нидерганг мог бы ответить на этот вопрос. Нидерганг мог отлично сделать и устный рапорт.

Предвидя возможные возражения Кристиана, он поспешил добавить:

– Если предположить, что он передал ему документы, то нужно также предположить, что те, которые захватили его и ликвидировали, забрали их. Я не представляю себе, чтобы он смог передать их… Кристиан должен был признаться, что он также не имеет об этом ни малейшего представления.

– Расскажите мне об антикварном магазине, куда пришел убийца после нападения, – сказал он.

– Он принадлежит одному китайцу из Кантона, которого зовут Ванг Мин, – ответил Максвелл. – Он закрыл лавку и сложил свой багаж раньше, чем мы собрались заняться им.

Кристиан подумал, что это была настоящая война. С другой стороны, тот факт, что разговор шел о китайце, еще ни о чем не говорил. Во всех странах юго-восточной Азии большая часть коммерции находится в руках китайцев и особенно кантонцев. – О нем что-нибудь известно?

Максвелл покачал головой.

– До сего времени ничего, – сказал он. – Продолжаются его поиски, но я не думаю, что это даст что-нибудь. Если их общество хорошо организовано, то Ванг Мин был лишь связным, осуществлявшим связь между ответственными лицами и заговорщиками. Мало вероятно, что он мог совершить такую неосторожность, о которой мы могли бы узнать.

После того, как они быстро проехали большой пригород Нонг Чок, «Бьюик» теперь мчался по дороге номер пять, которая вела к предместьям Бангкока. Циркуляция была достаточно интенсивная, преимущественно в два ряда, из которых один ряд был занят в основном транспортом, ведомым животными, и Максвеллу стоило большого труда пробивать себе дорогу.

По счастью, мирное и ленивое продвижение тайландцев уступило место необыкновенной живости, когда они сворачивали в сторону, чтобы пропустить огромную машину.

– В конечном итоге, мы, практически, не располагаем никакой отправной точкой, – подытожил Кристиан.

– С небольшими изменениями это будет совершенно точным определением, – согласился Максвелл.

Кристиан поднял брови.

– Что вы хотите сказать этим «с небольшими изменениями»? – спросил он.

Максвелл сбавил скорость, чтобы разъехаться с транспортной колонной гигантских фургонов «Воздушных сил».

– Вы, верно, подозреваете, что я забил тревогу в Вашингтоне из-за простой стычки с ФЛН, такой, как позавчера? – заявил он. – Подобные истории все время случаются между службами разведок, когда обнаруживается какой-нибудь агент.

Он остановился на секунду и потер щеку тыльной стороной руки.

– На этот раз у меня ощущение, что это был не банальный инцидент, а может быть, нам удастся поймать зайца в его норе.

– Ничего, кроме ощущения? – поинтересовался Кристиан.

Максвелл заколебался.

– Я не малое количество времени занимался этой работой в этой стране, и мне кажется, что я пока неплохо справлялся с ней, – наконец, проговорил он. – Это случилось в первый раз, что я не могу обнаружить ни малейшего показателя, который объяснил бы, откуда последовал удар. Обычно, когда происходит стычка, я в конечном итоге всегда находил причину ее. Сегодня это совершенно невозможно сделать.

Он снова помолчал некоторое время прежде чем продолжать.

– Я, может быть, покажусь вам самоуверенным, но мне кажется, что я держу эту чертову страну в руках. И, если происходит что-то, и я не могу получить ни малейшей информации, это означает, что в моей организации образовалась трещина, или что другие сумели провести в действие хорошо продуманную операцию.

Он щелкнул языком.

– В обоих случаях, необходимо их обнаружить как можно скорее, закончил он. – И только кто-нибудь, появившийся извне, может осуществить это.

Кристиан подумал, что рассуждения резидента не были лишены прозорливости. Он, без сомнения, был человеком дела. Очень немногие на его месте признались бы, что что-то могло быть нехорошим в самой его организации. И еще более немногие пошли бы на то, чтобы обратиться в Вашингтон с просьбой прислать кого-нибудь, кто бы навел порядок в его делах.

– По вашему мнению, которая из двух гипотез более вероятная? спросил Кристиан.

Максвелл покачал головой.

– По моему мнению, это не наша разведка явилась причиной этому, ответил он. И добавил:

– Я вам сказал об этой возможности, потому что первое, что мне пришло в голову после того, что случилось, но я все же не верю в это. Я знаю своих типов в течение долгого времени, и я имел возможность не раз проверить их в деле.

– А как вы организованны? – спросил Кристиан.

– Следуя классической формуле, у нас разделены лица, занимающиеся сбором сведений и те, которые занимаются акциями, с полной автономией в каждой группе, – сказал он. – Каждая область имеет ячейки совершенно независимо от других. Это позволяет мне получать информацию из различных источников, уменьшая таким образом риск в случае провала.

Он остановился, чтобы дать возможность Кристиану задать ему вопросы. Тот попросил его продолжать.

– В пределах возможностей, все группы дублируются активными членами других групп, которые я могу всегда дополнить, если чувствуется в этом необходимость.

– А Бангкок?

– Там принцип тот же с той разницей, что две ячейки руководятся одним человеком. Это исключает возможность иметь промежуточное звено, когда возникает срочная надобность принять какое-либо решение. Больше того, мне не нужно вмешиваться непосредственно, когда наступит время действий. Кристиан согласился, что это превосходная предосторожность, которой очень часто пренебрегают.

– Расскажите мне о том, – сказал Кристиан, – который занимался Нидергангом.

Максвелл согласился.

– Его зовут Норман Хардинг, – ответил он. – Это некто из «Специальных сил», который проделал огромную работу во Вьетнаме и в Лаосе. Это единственный из типов, которому удалось убежать из тюрьмы во Вьетнаме и вернуться в наши части. Вот по причине этой истории и было решено немедленно уволить его из командного состава, чтобы он мог поправить свое здоровье.

Он стал смеяться.

– Мы его прислали, чтобы он совсем не разучился действовать.

– Это он поручил Самаку Прамуаку продолжать преследование убийцы Нидерганга?

Максвелл слегка помрачнел.

– Его единственный недостаток заключается в том, что он иногда принимает решения, не обдумав их, – сказал он. – После того, что вьетнамцы заставили его пережит, нельзя особенно упрекать его за это.

Кристиан отлично понимал это. Для тех кто знал, как обращались вьетнамцы с американскими пленными, попавшими в их руки, не было ничего необычного в том, что Хартинг испытывал желание ускорить события.

– Вы скоро познакомитесь с ним, – продолжал Максвелл. – Я так устроил, что мы немедленно увидимся с ним, как только приедем в Бангкок. Ведь особенно с ним вам придется иметь дело.

Кристиану было очень любопытно узнать, что представляет из себя Хардинг. – А вы что-нибудь приготовили для меня? – поинтересовался он.

«Бьюик» уже въезжал в периферийные районы Бангкока, и Максвелл перешел на одно из авеню, ведущих к центру европейской части города.

– Вам заказана комната в «Эраван», – ответил он. – Это отличный отель с искусственным климатом и собственным бассейном. Вам будет там очень хорошо.

Глава 5

Норман Хардинг бросил окурок своей сигареты в окно машины и повернул голову в сторону Кристиана, сидевшего около него на переднем сидении машины. Он нахмурил лоб.

– Вы по-прежнему остаетесь при своем решении? – спросил он. – Я уверен, что вы не заинтересованы объявить о своем существовании сразу же после отбытия. Этот барак, безусловно, находится под наблюдением.

Его внешний вид был совершенно таким, каким его ожидают увидеть на афишах по вербовке рекрутов для «Морских сил» или на фасадах кинематографов, демонстрирующих военные фильмы. Его гражданская одежда казалась почти неприемлемой.

Высокого роста, широкий и массивный, Хардинг обладал квадратной головой с резкими чертами лица. Его темные волосы, очень коротко остриженные, позволяли видеть на затылке шрам. Выражение и блеск его холодных глаз напоминали о том, где он провел предыдущие дни.

– Ванг Мин, безусловно, не оставил никаких следов, – настаивал он. – Было бы так просто подождать сведений, которые мне обещали сообщить ночью или завтра утром.

Кристиан улыбнулся. Это было совсем не похоже на Хардинга – его попытка отговорить его от действий. Без сомнения, он был напуган случаем с Самаком Прамуаном, или это Максвелл дал ему соответствующие указания.

– Если кто-нибудь и должен обнаружить себя, то пусть им буду я, возразил Кристиан. – ВЫ при всех обстоятельствах останетесь в прикрытии на случай, если дела повернуться плохо.

Хардинг пожал плечами и глубоко вздохнул.

– Как хотите, – ответил он, – вы начальник.

Кристиан проверил свой 7, 65 Херстал, экстра-плоский, который он засунул в футляр своего кожаного пояса, и убедился в присутствии короткой дубинки в кармане брюк.

– А как мне поступить в случае, если после вас появится народ? официальным тоном спросил Хардинг. – Все зависит от их числа, – ответил Кристиан.

Он понял, что тот не доволен тем, что его оставляют в стороне от этой маленькой экспедиции, которую он решил предпринять.

– Если их будет больше двух, предупредите меня.

– Я войду в действие? – с надеждой проговорил Хардинг. – Это будете решать вы сами. И только в случае крайней необходимости. Кристиан задумался. Он бросил взгляд на свои часы.

– Нормально мне потребуется довольно много времени, – добавил он. – Я буду посылать короткие световые сигналы каждые полчаса. Сейчас ровно семь минут первого ночи.

– Совершенно точно, согласился Хардинг. Он посмотрел на свои часы.

– Подождите пять минут, прежде чем встать на посту на углу улицы, сказал Кристиан.

Он открыл дверцу машины, чтобы выйти.

Адресовав короткое приветствие рукой своему компаньону, он дошел до Казем Роад, по которой направился шагом запоздалого фланера.

Вместе с ночью на Бангкок опустилась прохлада. Прохлада пока относительная, так как было не менее тридцати градусов тепла, но небольшой ветер создавал общее впечатление свежести.

На улицах не было видно ни души. Время от времени какая-нибудь проезжавшая машина нарушала молчание, едва нарушаемое беспрестанно бодрствовавшим городом. Редкие тайландцы еще циркулировали, но это были лишь служащие ресторанов или прислуга, спешившая в свой туземный квартал. Бар, из которого Самак Прамуан звонил по телефону, только что закрылся. Единственным признаком жизни было несколько освещенных окон этажа жилого помещения. Из одного из них неслась тихая музыка. Вероятно, там репетировали.

Кристиан остановился, чтобы бросить взгляд на витрину фотографа, а на самом деле для того, чтобы посмотреть на отражение антикварного магазина Ванг Мина.

В результате совещания, которое он провел после дневного отдыха с Максвеллом и с Хардингом, он принял решение незамедлительно приступить к акции. И тот факт, что за день ничего нового не случилось, еще больше укрепил его в его решении.

Так как их противники как бы исчезли, нужно было действовать наоборот, демонстрировать себя. И единственной возможностью, которой он располагал, было нападение на дом Ванг Мина, даже если такая тактика приведет к тому, что Кристиан демаскирует себя во время нападения. Антикварный магазин находился между входной дверью жилого дома и магазином мод.

Потом, Хардинг узнал, что там существует другой выход во двор, и что он сообщается внутренней лестницей с квартирой китайца на первом этаже.

Не заметив на улице ничего подозрительного, Кристиан перешел через улицу и направился к входной двери жилого дома.

Дверь действовала при помощи автоматической системы. Он проник в холл и стал ориентироваться при помощи лампочки на авторучке, не рискуя пользоваться электрическим фонариком из боязни разбудить сторожа, если таковой там имеется.

Кристиан быстро нашел дверь во двор.

Он осторожно открыл ее, избегая малейшего скрипа; и рискнул бросить взгляд наружу. В третьем этаже было освещено только одно окно с матовым стеклом. Вероятно, это была ванная комната.

На кончиках пальцев Кристиан прошел до двери, выходящей к задам лавки Ванг Мина.

Немного подумав, он решил прежде всего заняться лавчонкой, а не квартирой на первом этаже.

Даже если бы она была снабжена системой тревоги, он все же меньше рисковал быть застигнутым на своей работе каким-нибудь запоздалым жильцом этого дома.

Не теряя ни минуты, он приступил к атаке замков при помощи набора инструментов, которыми его снабдил Хардинг. Они оказались очень эффективными. Менее чем через две минуты Кристиан уже открыл основной замок и приступил к следующему, который оказался еще более доступным.

Успокоившись относительно того, что никакого сигнала тревоги не существовало, Кристиан мог спокойно открыть дверь и проскользнуть внутрь помещения.

Прикрыв за собой дверь, он задумался, стоит ли закрывать засовы. Если бы ему пришлось быстро спасаться в случае катастрофы, они послужили бы ему помехой, заставив потерять драгоценное время. Но, с другой стороны, если кто-нибудь захотел бы проникнуть в помещение, наличие открытой двери, безусловно, разбудило бы его подозрительность.

В конце концов, Кристиан решил запереть дверь.

Предосторожности ради, он начал с того, что осмотрел все помещение. За исключением магазина, который почти исчерпывался витриной с металлическими решетками и большими ящиками, в этом этаже еще было небольшое помещение позади магазина, узкое и неправильной формы, в котором размещалась лестница, ведущая на первый этаж.

Кристиан бесшумно поднялся по ней.

Дверь в квартиру не была заперта. Он вошел, более чем когда-либо держась начеку.

Жилище китайца состояло из большой жилой комнаты, выходившей окнами наружу на улицу, и двух маленьких комнат, из которых одна была приспособлена под кабинет, а другая под кухню со всеми необходимыми предметами. Не было никаких следов Ванг Мина или кого бы то ни было.

После того, как он убедился, что шторы на окнах не пропускают света, Кристиан предпринял методическое обследование помещения и начал его с кабинета.

Кристиан находился в помещении Ванг Мина уже более одного часа.

Он уже дважды при помощи своей лампы сигнализировал Хардингу, что все идет хорошо, и, как было условлено, тот никак не подтверждал получение этих сигналов, но Кристиан мог различить его фигуру, сидевшую в машине, стоявшей немного дальше на углу улицы.

В сущности, Кристиан совсем не продвинулся в своих поисках. Если он и сумел отыскать некоторые документы, то девять из десяти были на китайском языке, совершенно ему неизвестном. Только тот, который был знаком с языком Конфуция, мог бы сказать, что они означали.

Что касается тех, которые были на английском языке, то они состояли из коммерческих соглашений и актов и не представляли никакого интереса. Другими словами, результат операции сводился ни к чему, был сплошной неудачей.

Придя к такому заключению, Кристиан решил, что лучше всего будет вернуться к себе домой и лечь спать.

В то время, как он занимался укладкой обратно документов в конторку и приведением в порядок вещей, которые он рассматривал, легкий шум заставил его напрячь слух.

Вне всякого сомнения, кто-то вставил ключ в замок двери квартиры.

Кристиан быстро закрыл конторку и потушил свою лампу.

Незнакомец уже открывал замок. Тот факт, что он действовал на ощупь, говорил за то, что он располагал настоящим ключом. Ванг Мин? Это было невозможным.

Кристиан стал быстро соображать. У него еще было время, чтобы убежать по внутренней лестнице вниз. При удаче, ему, может удастся проделать это так, чтобы его не услышали, или, по крайней мере, он сможет спрятаться в заднем помещении лавки, пока тот не уйдет.

Он уже сделал первый шаг по направлению к лестнице, как подумал, что он, может быть, упускает возможность, которую ему предоставляет судьба. Так как Хардинг не подал ему сигнала клаксоном, значит, прибывший был либо один или их было не более двух.

При таких обстоятельствах нужно было воспользоваться случаем и постараться узнать кое-что о них.

Кристиан мгновенно проскользнул за дверь кабинета как раз в тот момент, когда входная дверь стала приоткрываться. Спрятав свою лампу в карман, он достал пистолет.

В прихожей горел свет и проникал в кабинет. Дверь в прихожей было просто закрыта, а не заперта на замок или на засов, что говорило о том, что неизвестный не собирался задерживаться здесь в квартире. Судя по шуму его шагов, он был один.

Прижавшись к стене, Кристиан задержал дыхание, пытаясь рассмотреть что-нибудь в щель двери. Он рассмотрел силуэт человека, который сделал несколько шагов, и он поднял свое оружие и положил палец на курок. Прочистив себе горло, неизвестный нашарил выключатель и включил люстру. Потом самым естественным образом он подошел к конторке, перед которой остановился и закурил сигарету.

Из своего укрытия Кристиан мог разглядеть его. Это был тайландец лет тридцати, одетый в легкий европейский костюм. Положив зажигалку в карман, он открыл один из ящиков конторки и стал шарить в Нем. Кристиан решил не мешать ему действовать. Его появление среди ночи объяснялось, безусловно, тем, что он не хотел, чтобы его видели.

Существовали большие шансы за то, что он явился, чтобы забрать интересующие его документы.

Пока пришелец рылся в бумагах, мысль, что он попал в ловушку, осенила его, но он тот час же отогнал ее. Если другие его заметили и устроили ему ловушку, они действовали бы при помощи силы или, что было более вероятно, ожидали бы его при выходе из дома.

Тайландец наконец нашел то, что искал: связку документов, лежавших в папке, на которой была сделана красная пометка. С довольным ворчанием он задвинул ящик и повернулся.

Кристиан решил, что настал момент уму появиться.

Толкнув дверь, он приблизился к незнакомцу.

– Поднимите руки вверх! – произнес он по-английски.

Даже если тайландец не понимал английского языка, вид пистолета должен был наглядно объяснить ему ситуацию.

Неописуемое удивление появилось на его лице и заставило его выронить папку с документами, тогда как рот его невольно раскрылся, а глаза округлились.

Во всяком случае, его изумление продолжалось недолго. Не обращая внимания на пистолет, он стремительно бросился на Кристиана, сунул руку в карман. Из груди его вырвался злобный вопль.

Кристиан не захотел стрелять. Шум выстрела мог разбудить весь дом, и он ничего не смог бы узнать он трупа. Быстрым скачком в сторону он избегнул удара тайландца, которы вытащил зловещего вида бритву. И в то же время его вооруженная рука быстро промелькнула сверху вниз.

Получив удар в голову, тайландец издал приглушенный звук и повалился на пол, выпустив свою бритву. Он лежал, раскинув руки, и не двигался. Кристиан подумал, что ему повезло, что внизу никого не было. Что касается остальных обитателей этого дома, то шум от стычки был недостаточным, чтобы разбудить их.

После того, как он подобрал и сложил бритву, он нагнулся над тайландцем, чтобы обшарить его. Удар был не слишком сильным, тот был только в обмороке, и он, вероятно, ограничится лишь приемом аспирина. Кристиан быстро обшарил его карманы и сделал гримасу при виде своей жалкой добычи: немного денег, множество ключей, из которых один от автомобиля, пачка сигарет и зажигалка. Никаких удостоверений личности. Небольшой разговор теперь был более чем необходим.

Взглянув на часы, он увидел, что было уже половина второго.

Не получив очередного сигнала, Хардинг мог забеспокоиться. Не спуская с незнакомца взгляда, он подошел к окну и осторожно отодвинул немного штору. Хардинг, безусловно, будет задавать себе вопрос, почему здесь горит свет, но это не имело особого значения. С другой стороны, если тайландца ожидал его сообщник, тот бы удивился, если бы вдруг погасили свет, а его приятель не вышел бы из дома.

Предосторожности ради, Кристиан пошел и закрыл входную дверь на засов. Если другой персонаж незаметно появится, он не сможет войти и быстро справиться с ним при помощи другого. Время, которое он потратит на преодоление засова, позволит ему приготовиться к нападению.

Кристиан вернулся к тайландцу, который не пошевелился ни на сантиметр. На случай какой-нибудь неожиданной его выходки, Кристиан решил связать его.

Это заняло всего лишь несколько минут.

С болезненным ворчанием незнакомец открыл глаза. При виде Кристиана он вспомнил, что произошло, и выражение ненависти и страха одновременно появилось на его лице. Сжав губы, он наполовину выпрямился и прислонился к стене.

– Теперь мы сможем спокойно поговорить, – заявил Кристиан, играя бритвой. – Как твое имя?

Тайландец равнодушно посмотрел на Кристиана, потом на бритву. Он не казался особенно уверенным, но не раскрыл рта.

– Я не могу терять времени, – прибавил Кристиан.

Он не переставал улыбаться.

– Или ты решишься без всяких историй, или я перережу тебе горло твоей же бритвой. Можешь выбирать.

Ледяной блеск, который он видел в глазах Кристиана, давал тайландцу понять, что дело шло не о шутке. Он с трудом пробормотал:

– Киан Ватанах.

– Это Ванг Мин послал тебя за этими бумагами? – продолжал Кристиан, указывая на документы.

Киан Ватанах размышлял с видом животного, попавшего в западню. Капли пота выступили на его лбу. Кристиан сделал по направлению к нему один шаг и поднял бритву.

– Нет, – ответил тот одним дуновением. – Я не знаю Ванг Мина.

– Тогда кто? – настаивал Кристиан с угрожающим видом.

Тайландец сделала несколько раз глотательное движение.

– Филини Миндузапон.

– Кто это?

Киан казался совершенно порабощенным и немедленно ответил:

– Это женщина. Она работает в «Бангкок энд Таи Травел».

– А кому ты должен был отдать эти бумаги?

– Ей. Я должен был отнести их ей в конце дня. Теперь я не могу этого сделать.

Кристиан подумал, что в этом нет ничего неправдоподобного, и если судить по тому, с какой быстротой и готовностью он отвечал на его вопросы, то он, вероятно, был лишь связным.

– Ты состоишь в ФЛН? – спросил он, наблюдая за его реакцией.

Тайландец перевел испуганный взгляд на бритву.

– Мне платят за выполнение некоторых работ, – с твердостью проговорил он. – И я не хочу знать, что за ними кроется.

– Это достаточно осторожно, – одобрил Кристиан.

Но что-то неуловимое в ответах Киана, в его манере говорить, давало ему повод предполагать, что, наоборот, он отлично знал, что работает на ФЛН. А отсюда до уверенности, что он при желании мог бы дать очень интересные сведения, был лишь один шаг, который Кристиан шагнул без колебания.

Во всяком случае, пока допрос продвигался, он не собирался оставлять тайландца на свободе, чтобы тот смог предупредить своих сообщников. – Встать! – приказал он. – Мы сейчас проделаем небольшой путь.

Киан встал, весь дрожа.

С быстротой и резкостью, которую нельзя было предполагать, он незаметно качнулся назад и с силой ударил ногой Кристиана, демонстрируя чистый стиль тайландского бокса.

Застигнутый врасплох, Кристиан не смог полностью избежать удара, и то время, которое он потратил, чтобы обрести равновесие, Киан использовал для того, чтобы молнией устремиться к лестнице, ведущей вниз.

Он, без сомнения, знал, где можно было найти оружие, или он хотел объявить тревогу своим сообщникам, оставшимся на улице.

Напряжением всех своих мускулов Кристиан кинулся вперед, чтобы схватить его до того, как тот достигнет двери на лестницу.

Последняя оставалась открытой, и тайландец пытался закрыть ее, чтобы выиграть время.

Стукнувшись об дверь, Кристиан сумел лишь схватить его за ногу. В то время как Кристиан, наполовину зажатый между дверью и стеной, свалился на пол, Киан кинулся вниз по лестнице головой вперед. Нога его выскользнула из рук Кристиана, и он с громким шумом полетел вниз.

Массируя свое ушибленное плечо, Кристиан быстро поднялся на ноги. Он сквозь зубы ругал себя за то, что позволил надуть себя, как простой дебютант.

После шума, произведенного стычкой, теперь наступила полная тишина. Тайландец лежал внизу лестницы и не шевелился.

Страшно злясь на самого себя, Кристиан быстро сбежал с лестницы, держа наготове пистолет. Но ему совершенно не надо было так спешить.

Киан лежал у подножья лестницы, как куча тряпья. Осветив его своей лампой, Кристиан убедился, что это не было маневром.

Но, чтобы окончательно убедиться в том, что он мертв, Кристиан старательно обследовал его. В этом не было ни малейшего сомнения.

Кристиан вздохнул. А, может быть, это было к лучшему?

Он снова поднялся в квартиру Ванг Мина и поднял досье, за которым приходил тайландец. Он уже раньше разглядел, что там находились бумаги, написанные на китайском языке. Ну что же, Хардинг позаботится, чтобы их перевели.

Решив, что ему здесь больше делать нечего, так как у него не было надежды найти здесь что-нибудь, а оставаться здесь дольше могло быть очень опасным, потому что сообщники Киана могли обеспокоиться его отсутствием и послать к нему подкрепление, Кристиан решил уходить.

После того, как он убедился, что не оставил после себя никаких следов, Кристиан погасил свет и спустился на нижний этаж.

Никто, казалось, не подкарауливал его во дворе. Он вышел, старательно закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Там тоже не было видно ничего подозрительного.

Все же для большей уверенности, он предпочел пройти по улице в противоположном направлении тому, где ожидал его Хардинг. Тот, видимо, понял его маневр, потому что прошло некоторое время, прежде чем тот подъехал к нему.

– Что такое там произошло? – спросил он, когда Кристиан уселся рядом с ним. – Вы испугались, что кто-то следит за вами? Это из-за того типа, который вошел в дом, когда вы были там?

Кристиан покачал головой и показал ему папку с бумагами.

– Он пришел туда вот за этим, – ответил он. – вам нужно будет найти кого-нибудь, кто может перевести вам все это.

– А парень? – поинтересовался Хардинг. – Что вы с ним сделали?

Кристиан рассказал ему все и сказал о том, что сообщил ему тайландец. Хардинг удовлетворенно покачал головой.

– Один из противников исчез! – радостно подытожил он, когда Кристиан кончил. – Вы, по крайней мере, не теряете время!

Он был, видимо, очень рад тому, как повернулось дело. Его темперамент охотника был удовлетворен. Если бы он мог опасаться, что Кристиан будет действовать с крайней осторожностью, он был бы огорчен этим обстоятельством.

– А теперь мы будем продолжать? – с нетерпением спросил он.

– Не так быстро, – спокойно возразил Кристиан. – Мы посмотрим, что надо будет делать после того, как вам удастся перевести эти бумаги. Хардинг казался огорченным.

– Другие скоро узнают, что этот тип мертв, если мы будем ждать слишком долго этого, – проговорил он. – Они начнут подозревать нас и навострят лыжи.

– Киан должен был передать бумаги в конце дня, – заметил Кристиан, и мало вероятно, что они раньше этого времени начнут беспокоиться о нем. По всей вероятности, они не пошлют никого другого к Ванг Мину раньше следующей ночи. Так что у нас много времени впереди.

Хардинг открыл рот, чтобы возразить, но потом он решил воздержаться. – Пусть небо вас услышит! – проговорил он со вздохом.

Глава 6

Было половина одиннадцатого утра, и жара была такая же невероятная, как и накануне. Ни малейшее дуновение ветерка не освежало удушливую атмосферу Бангкока.

Ослепительное солнце посылало свои палящие лучи с бледно-голубого неба без единого облачка.

Кристиан поставил свою машину около тротуара Раджанамнерм авеню. По счастью, для него нашлось местечко в тени дерева.

Это избавляло его от того, что машина превратилась бы в раскаленную сковороду, когда он снова сел бы в нее. Он вышел и запер машину на ключ. Для большего удобства, он обратился в одно агентство по сдаче в наем без шоферов, которое предложило ему «Шевроле» выпуска прошлого года. Такая машина отлично подходила ему, как офицеру, находящемуся в отпуске. Больше того, если бы с ним случилось бы что-нибудь, это не вовлекло бы Максвелла или Хардинга в это дело, что, безусловно, случилось бы, если бы он пользовался машиной, принадлежащей СИА.

Быстрыми шагами, несмотря на жару, он направился к большой площади, находившейся в конце авеню. Бюро «Бангкок энд Таи Травел» находилось немного дальше.

По разъяснениям Хардинга, это агентство занималось тем, что представляло специальных гидов для туристов для поездок по городу или по стране. Большинство этих гидов были женщины: это объяснялось, что большинство клиентов агентства были мужчины. Деловые люди, проездом попавшие в Бангкок, тоже пользовались услугами агентства, так что это агентство процветало.

Также, по мнению Хардинга, существовало много подобных агентств, и все, по-видимому, делали хорошие дела, особенно после того, как американцы увеличили свои базы.

Помещение «Бангкок энд Таи Травел» находилось в нижнем этаже огромного современного здания из стекла и бетона. Витрина, немного закрашенная, чтобы не пропускать много солнца, была уставлена рекламами и афишами, оповещавшими о различных маршрутах и о замечательных местах страны.

После короткого взгляда исключительно ради проформы на репродукцию храмов Ангкора, служившую иллюстрацией к одной экскурсии на три дня в Комбоджу, Кристиан вошел в помещение.

После палящей жары на улице температура внутри помещения заставила его вздрогнуть. Там находились два письменных стола, за которыми сидели люди, обслуживавшие туристов. Первый служащий был уже занят посетителем, толстым человеком с бритым черепом, явно германского происхождения, и Кристиан решил обратиться ко второму.

Тайландец лет тридцати, одетый в европейский костюм и в очках в металлической оправе с любезной улыбкой пригласил его занять стул напротив себя.

– Чем могу быть вам полезен? – поинтересовался он на хорошем английском языке почти без акцента.

Он казался очень любезным и готовым в случае нужды стать на четвереньки, но что-то в его взгляде указывало на то, что он привык с первого взгляда различать клиентов и обращаться с ними соответствии с этим.

– Я хотел бы, чтобы вы организовали для меня возможность посетить некоторые места вашей страны, – сказал Кристиан. – Я располагаю несколькими днями.

Тайландец сплел пальцы и закивал головой.

– Ничего не может быть легче этого, – заявил он с энтузиазмом. – У нас есть несколько прекрасно организованных экскурсий как по самому Бангкоку, так и по всему Тайланду.

Кристиан решил играть роль военного, более заинтересованного посетить интересные места, чем тратить время на поиски следов прошлого в старых камнях.

Вынув из ящика некоторое количество брошюр, тайландец стал перечислять различные возможности путешествий и посещений наиболее знаменитых монументов города в течение одного дня и в течение нескольких дней, в том числе путешествие по джунглям, и охоту на крупного зверя на спине слона.

То, что меня интересует, – оборвал он служащего, – так это экскурсия с гидом.

Тайландец широко улыбнулся, чтобы показать, что он отлично понял это. Мы располагаем отличным штатом сопровождающих, – сказал он. – Молодые девушки из хороших семей, очень культурные.

Кристиан не желал ничего другого. Он сделал напряженное лицо.

– Один из моих друзей определенно рекомендовал мне одну из них, заявил он с наигранной миной. – Он сказал мне ее имя, но я не могу в точности вспомнить его.

– Филини Минда… Филина Миндуза…

– Может быть, Филини Миндузапон? – предположил тайландец.

Кристиан щелкнул пальцами.

– Я полагаю, что это так, – с твердостью проговорил он.

Тайландец с огорченным лицом наморщил лоб.

– Видите ли, эта молодая девушка в настоящий момент занята, – пояснил он.

Кристиан мало сомневался в этом. Если она ожидала досье, которое ей должен был вручить Киан в конце дня, она, вероятно, заняла свое утро. И в силу обстоятельств, которые случились этой ночью, существовала возможность, что она не скоро еще будет свободна.

– Но у нас есть и другие сопровождающие, такие же квалифицированные, как и она, – продолжал тайландец. – Я как раз подумал об одной, которая окончила институт классического танца.

Кристиан сделал гримасу, как будто это не слишком понравилось ему.

– Во всяком случае, я не так уж тороплюсь, – решительным тоном заявил он, как бы рассуждая сам с собой. – Я могу прийти в другой день, чтобы узнать, не освободилась ли она.

Тайландец подумал, что это дело может у него уплыть. Если его визитер обратится в другое агентство, в котором его лучше обслужат, он больше не увидит его. А потеря клиента – это плохая рекомендация для дома.

– Может быть, существует возможность устроить это, – проговорил он.

Он снял телефонную трубку.

– Если вы согласны подождать несколько секунд… В то время как Кристиан выразил согласие подождать, он набрал номер одной рукой и положил небрежно другую руку на аппарат так, чтобы нельзя было видеть, какой номер он набирает.

Он подождал секунд тридцать, прежде чем ему ответили, и принялся говорить вполголоса быстро и напористо. Несмотря на то, что Кристиан не понял ни одного слова, он мог догадаться о содержании его разговора.

Под конец разговора его лицо прояснилось, и он повесил трубку с довольным видом.

– Мисс Миндузапон сумеет освободиться сегодня после полудня, – заявил он.

Служащий вооружился карточкой и пером.

Он запомнил несколько граф по-тайландски, а потом добавил неуверенным тоном:

– Естественно, я вынужден просить вас внести некоторую сумму.

– Это совершенно естественно, – проговорил Кристиан без колебания.

Кристиан приказал остановиться у пересечения улиц Силом и Рама Четвертого, слез с рикши и заплатил водителю, который тотчас же поехал дальше, сонно нажимая на педали велосипеда.

Теперь был полдень, и жара стояла совсем невыносимая.

После короткого колебания Кристиан пересек шоссе. На тротуаре противоположной стороны находился Люмпини парк. Он углубился в парк по аллее, которая привела его к большому озеру, окруженному большими экзотическими деревьями.

В парке было мало народу: всего несколько тайландцев и небольшая группа туристов, которые пришли сюда искать прохлады и сфотографироваться на фоне огромной клумбы цветов. Кристиан стал медленно фланировать по аллее.

Желая как можно лучше выполнить свой финансовый план, тайландец из агентства составил ему маршрут полного объезда Бангкока с посещением всех кабаре и с экскурсиями к развалинам памятников старины. Чтобы еще больше склонить его на свою сторону, Кристиан выразил желание посетить еще и север страны, Хингми. Само собой разумеется, если он будет доволен своей сопровождающей.

Цена, что было нормальным явлением здесь, была высока. И помимо обычного платежа вперед за гида, тайландец дал ему понять, что ему придется еще во время некоторых экскурсий делать еще небольшие подарки, которые, безусловно, не будут отвергнуты.

После того как он покинул агентство, Кристиан снова сел в свою машину и стал бесцельно ездить по улицам. Потом, под действием внезапного импульса он покинул свой «Шевроле» и сел в коляску рикши, приказав везти себя к углу Рама Четвертого Роад.

Ни разу у него не было ощущения, что за ним следят.

Так как он совсем не знал, куда ему идти, он несколько раз обошел вокруг озера.

Потом, взглянув на часы, он направился по одной тропинке и вышел как раз напротив «Рояль Бангкок Спорт Клуб».

Отель «Ереван» находился в конце улицы в двухстах метрах справа. Кристиан направился в этом направлении, как будто он собирался пойти позавтракать.

Он прошел уже половину расстояния, когда рядом с ним около тротуара остановилась машина. За рулем сидел Хардинг, и он сделал ему знак сесть в машину.

– Все совершенно ясно, – сказал он, когда Кристиан сел на сидение.

На случай возможной слежки, Хардинг и один из его людей менялись, чтобы служить ему прикрытием после выхода из агентства.

Отсутствие следящего позади него подтвердило ощущение Кристиана.

– Как все это произошло? – спросил Хардинг. Они тронулись с места.

– У меня свидание с девушкой после полудня, – ответил Кристиан. – Она придет ко мне в отель.

Он подробно рассказал обо всем и о том, как под предлогом выяснения, сможет ли Филини освободиться, тот звонил по телефону.

– Совершенно нормально, что мое настойчивое желание пробудило их любопытство, – закончил Кристиан. – И очень вероятно, что они решительно прореагируют, когда узнают об исчезновении Киана Ватанаха.

– Это, без сомнения, уже произошло, потому, что он должен был принести досье поздно утром, – заметил Хардинг. – У меня два человека на месте, чтобы наблюдать за домом Ванг Мина.

– Номер телефона, который тип из агентства набрал, чтобы говорить с девушкой, 54641, – сказал Кристиан. – Вы можете попытаться узнать, кому он принадлежит, и поставить кого-нибудь на линию.

Хардинг согласился с этим без особого воодушевления.

– Если он позволил вам увидеть номер, это значит, что он ничего не означает, и мы ничего не узнаем из этого, – возразил он.

Кристиан улыбнулся.

– Как раз он делал все возможное, чтобы помешать мне увидеть его.

Хардинг щелкнул языком.

– В следующий раз вы поясните ему, что надо делать, чтобы запомнить цифры, – сказал он с иронией. – Это может ему пригодиться.

Кристиан достал сигареты и предложил ему закурить.

– Вы смогли что-нибудь выудить из досье? – спросил он. Хардинг пожал плечами с недовольной гримасой.

– В настоящий момент пока ничего, – ответил он. – Похоже на то, что это код. Максвелл занимается его расшифровкой.

Кристиан вздохнул. Это грозило занять немало времени.

– Что мы будем делать? – через некоторое время спросил Хардинг. – Из задуманного ничего не меняется, – заявил Кристиан. – Вы обеспечиваете наблюдение за агентством и за девицей. Держите также людей около магазина Банг Мина. Будет очень странно, если там ничего не произойдет.

– Это не должно продолжаться долгое время, – сказал Хардинг. – Я уже потерял двух людей в этом деле и буду вынужден утилизировать всех оставшихся у меня людей, а они также нуждаются во сне, как и любые люди. Он повернул на Бандхандхонг Роад, чтобы вернуться к реке.

– Если вы хотите знать мое мнение, – продолжал он, – то нужно воспользоваться их замешательством и броситься очертя голову вперед, прежде чем они успеют организовать защиту.

Кристиан жестом отмел это предложение.

Они уже довольно много спорили об этом, и было бесполезно возвращаться к этой теме.

Их точки зрения были слишком противоположны.

– Во всяком случае, вы должны понять то, что они приняли все меры предосторожности, если это были действительно те, которые ликвидировали обоих ваших людей, – все же заметил он. – В противном случае имеются большие шансы за то, что они схватят приманку, и что мы получим большую жатву, чем в случае, если бы мы бросились на них вслепую.

Хардинг мимикой показал, что он не совсем согласен с этим.

– Я довезу вас до вашей машины? – предложил он, когда они доехали до Рама Четвертого Роад.

– Высадите меня перед вокзалом, – ответил ему Кристиан. – Не нужно, чтобы нас видели вместе, если они послали кого-нибудь наблюдать за мной. Они доехали туда за две минуты. Еще раз условившись о новом контакте, Кристиан вышел из машины. Он подождал, пока Хардинг отъехал, и тогда направился к бару, расположенному на углу Махабудтхарам Роад. Пока официант приготовлял для него напиток, он прошел в телефонную будку, чтобы вызвать Максвелла.

Тот еще находился в своем кабинете и сразу же ответил ему.

– В каком состоянии у вас досье Ванг Мина? – спросил Кристиан после того, как кратко рассказал ему о своем визите в агентство.

– Шифр, который они использовали, дал мне возможность потянуть за ниточку, но парень, которого я поставил на это дело, думает, что покончит с этим лишь сегодня к вечеру, – ответил он. – Ему можно полностью доверять, он знает свое дело.

Он слегка заколебался.

– Естественно, что это рискует затянуться на гораздо более долгий срок, если окажется, что это двойной шифр-код, – продолжал он. – В таком случае, может быть, будет более осторожным отправить один листок в Вашингтон, чтобы там этим занялись специалисты.

– Подождите, пока не выяснится, не сможет ли с этим справиться ваш человек, – согласился Кристиан.

– Согласен, – проговорил Максвелл.

Потом он с любопытством спросил:

– А у вас как там все произошло с Хардингом?

Кристиан рассмеялся.

– В ту ночь он, кажется, считал, что я действую слишком решительно, ответил он. – Теперь он умирает от желания поиграть в слона у фарфоровой лавке.

– Понимаю, – протянул Максвелл, тоже рассмеявшись.

– Я вам позвоню вечером, чтобы узнать, чего вы достигли, – закончил Кристиан.

Он повесил трубку, вышел из кабины и выпил заказанный им напиток. Потом он вышел из бара и направился к своей машине.

Глава 7

Комната, которую занимал Кристиан, выходила окнами на бассейн причудливого очертания, находившийся посредине тропического сада с небольшой речкой и с множеством маленьких деревянных мостов. Насколько он мог судить, возвращаясь к себе после завтрака, большинство людей, которые находились здесь, были лет пятидесяти и достаточно тучные. Среди мужчин преобладали плешивые, и большинство женщин были в трико, яркие краски которых должны были скрывать дефекты фигуры. Жгучие лучи солнца причиняли страдания некоторым непривычным к нему лицам. Две или три красивые женщины, естественно, осаждались мужчинами. Кристиан только что вышел из душа и успел натянуть на себя рубашку, когда дежурный администратор сообщил ему, что Мисс Филини Миндзапон ожидает его внизу.

Ожидая появления «сопровождающей» из агентства, Кристиан раздумывал над тем, какой линии поведения с ней ему придерживаться. Одно мгновение он подумал, не пригласить ли ее подняться в его комнату и немедленно приступить к части программы, предусмотренной для часов после захода солнца.

Но потом он отверг этот план и решил играть в игру согласно правилам. И не только потому, что у него было мало шансов, что это может удаться, так как Филини может плохо воспринять такие действия и может бросить его, как старый башмак. Несмотря на обещание, в завуалированной форме высказанное служащим агентства, речь, безусловно, шла о девушке, которая вряд ли растянулась бы на кровати по щелчку пальца.

После того, как он критически осмотрел себя, Кристиан покинул комнату и спустился вниз.

Филини Миндузапон ожидала его в большом холле отеля, и Кристиан тотчас же понял, почему дела агентства шли так хорошо.

Он отлично знал, что Тайланд – страна в которой встречается много красивых женщин.

Находящаяся на границе больших человеческих миграций, тайландская раса сумела сохранить характерные черты истинной красоты и утонченной привлекательности. Филини была одним из самых восхитительных экземпляров, которые Кристиан встречал до сих пор.

И, хотя ему трудно было определить ее возраст, ей, вероятно, было между двадцатью пятью и тридцатью, скорее, ближе к первой цифре. Ее длинные черные волосы были закручены в шиньон на затылке, а гладкое и загорелое, озаренное огромными глазами, напоминало портреты красавиц, запечатленные знаменитыми художниками.

Высокая и тонкая, она напоминала гибкую лиану. Ее Стройное тело с необыкновенно тонкой талией было одето в зеленое шелковое платье очень простого покроя. От всего ее облика веяло чувственностью и обаянием.

– Майор Фови? – спросила она нежным и певучим голосом, когда Кристиан подошел к ней, чтобы приветствовать ее. – Я сопровождающая агентства.

Она изъяснялась с легким акцентом, который только прибавлял ей шарма. Кристиан ответил утвердительно и пожал протянутую ему маленькую руку.

– С чего вы хотите, чтобы мы начали? – продолжала она.

Кристиан удержался от того, чтобы сказать ей это.

Она, видимо, догадалась о его мысли, так как сразу же добавила:

– Если вас это устроит, мы прежде всего могли бы пойти в национальный музей. В это время довольно прохладно, и сейчас лучшее время для осмотров храмов, и сумерки…

– Я полностью отдаю себя в ваше распоряжение, – сказал ей Кристиан.

Филини звонко рассмеялась.

– Ваше доверие для меня большая честь, – заявила она.

Она сказала это без всякой иронии, но Кристиан заметил лукавый огонек, который промелькнул в глубине ее больших глаз.

Он подумал, что она, вероятно, очень умна, и что ему будет не так-то просто с ней.

Если Киан не солгал, и если молодая женщина принадлежала к организации его противников, она, безусловно, занимала там не подчиненное положение. Для того, чтобы решиться броситься в волчью пасть, она должна была принять все меры предосторожности.

И не забывать!

Они вышли из отеля и направились к стоянке машин, на которой Кристиан оставил свой «Шевроле», когда вернулся в отель.

Филини двигалась с легкой грацией, как будто ее ноги ступали по воздуху. Она казалось совершенно свежей, несмотря на то, что стояла давящая жара, и воздух казался раскаленным.

– С какого времени вы в Бангкоке? – спросила она.

Она посмотрела на него взглядом кристальной чистоты.

Филини обладала культурой в такой же степени, как и красотой, то есть без изъяна.

Она казалась способной говорить часами о какой-нибудь статуэтке, о династии правителей, об архитектуре сооружений.

Благодаря ей, старые камни оживали, дворцы наполнялись жизнью, и старая Азия представала во всем блеске. Там, где самый эрудированный ученый заставил бы просто зевать, она умела находить слова и интонации и завладевала вниманием слушателей.

После национального музея они посетили Большой Дворец и Ван Фра Кео, где удивительный изумрудный Будда, казалось, вызывал вечность. Потом они пересекли широкую илистую Чао Фрайа на борту барки, чтобы полюбоваться роскошью Бат Арун при закате солнца. С вершины главной башни храма Авроры они смогли полюбоваться панорамой Бангкока, изрезанного клонгами (каналами), сверкавшими под лучами солнца.

Они вернулись в центр, бродя по улицам старого города, где торговцы старинными вещами торговали сапфирами и рубинами.

Вспомнив совет служащего агентства, Кристиан стал настаивать, чтобы молодая женщина приняла от него подарок. Она остановила свой выбор на одном платье в элегантном магазине на Пат Понг Роад.

Потом Филини настояла на том, чтобы проводить Кристиана в ресторан около реки, чтобы дать ему возможность отведать настоящую тайландскую кухню, в том числе кушанье «прикину», называемое иначе «маленькими дьяволами».

Там она еще раз показала себя идеальным компаньоном, и Кристиану совсем не надо было насиловать себя, чтобы ухаживать за ней.

Она, видимо, находила это совершенно естественным и ничего не делала, чтобы обескуражить его.

Потом они снова сели в «шевроле» и бесцельно ездили вдоль Чао Фрайа по живописному и красочному берегу. Кристиан говорил обо всем и ни о чем, определенно предоставив ей инициативу операции. В конце концов, ведь это она была его гидом.

– Я знаю одно место, где дают спектакль классического танца, – под конец предложила она. – Можно также потанцевать между представлениями.

– Отлично! – согласился Кристиан с энтузиазмом. – Вы будете указывать мне дорогу.

Филини слегка замялась.

– Если вы не будете возражать, я хотела бы надеть платье, которое вы мне подарили, заявила она. – Я обещаю вам, что это будет не долго. Кристиан охотно согласился. Ведь он не имел возможности, как было условлено, позвонить Максвеллу, а ее предложение давало ему эту возможность. Ему было любопытно узнать, смог ли специалист расшифровать досье, и что оно означало.

– Я живу на Саладанг Роад, – пояснила Филини. – Это совсем близко от протестантской церкви.

Он повернул машину, чтобы направиться в район отелей.

Они доехали туда за пять минут. Филини указала на небольшой современный дом в четыре этажа, отделенный от тротуара садом, полным цветов. Кристиан нашел место для стоянки машины в двадцати метрах от дома и протянул ей коробку с платьем, которую он взял с заднего сидения.

– Я подожду вас здесь? – спросил он.

Он открыл ей дверцу.

Она с самым удивленным видом захлопала ресницами.

– Вам будет лучше там, наверху, – возразила она, – если, конечно, вы не возражаете.

Кристиан подумал, что было бы неудобно отказать ей. Ведь никакой срочности в разговоре с Максвеллом у него не было и ему не хотелось бесполезно тревожить молодую женщину.

Они прошли через сад и проникли в холл, отделанный мрамором и украшенный растениями, поднимавшимися до потолка.

Кристиан подумал, что Филини, должно быть, зарабатывает немало денег, чтобы дать себе возможность иметь квартиру в таком районе.

Она жила на четвертом этаже. Кристиан взял у нее из рук коробку, чтобы она смогла открыть дверь. Она открыла дверь своим ключом и прошла впереди его, зажигая свет, в то время как он закрывал за собой дверь.

– Как вы это находите? – поинтересовалась она.

Она провела его в огромную комнату, застекленные двери которой выходили на террасу, полную цветов. – Я бы хотел жить здесь, – заявил Кристиан.

Филини стала смеяться.

– Бар находится там, – сказала она.

Она указала на небольшой лакированный с инкрустациями шкафчик.

– Я только на две минуты.

С довольной улыбкой она взяла свою коробку, и Кристиан слышал, как она удалялась по коридору туда, где, вероятно, находилась спальня.

Он закурил сигарету и направился к шкафчику, на который она указала, чтобы посмотреть, что там имеется из выпивки.

«Маленькие дьяволы», которых он ел, вызывали у него жажду.

В баре было всего понемногу, но больше всего алкоголя. Уже совсем приготовившись налить себе, Кристиан подумал, что ему, безусловно, придется пить там, куда она собиралась его повести, и будет лучше, если он воздержится от питья. Если дело повернется так, как у него есть основания предполагать, ему очень нужны будут его силы и ясная голова.

Вид телефона на маленьком столике вызвал у него желание позвонить Максвеллу, но это было бы неблагоразумно. Филини могла вернуться и услышать его разговор, или у нее могла быть вторая трубка в спальне.

Он широко раскрыл одну из дверей и вышел на террасу. Улица была пустынная и спокойная, без обычной людской сутолоки.

Продолжая курить мелкими затяжками, Кристиан пытался догадаться о месте, в котором должен находиться человек, поставленный Хардингом для наблюдения за Филини.

Это трудно было решить, тем более если этот тип был в машине. Если он хорошо знал свою работу, он, безусловно, должен был расположиться достаточно далеко, чтобы не обнаружить себя с первого взгляда.

Кристиан только что собрался вернуться обратно в комнату, как услышал голос Филини, звавшей его:

– Мистер Фови! Кристиан! Мистер Фови!

Несмотря на то, что они решили называть друг друга по имени, она еще не решилась называть его так. Невольный рефлекс азиатской женщины в общении с мужчиной или высшее притворство с ее стороны?

Кристиан не понимал этого и не знал, как ему держаться с ней.

Он вошел в комнату.

– Что у вас там? – спросил он, подходя к двери.

– Я очень огорчена, но я вынуждена побеспокоить вас, – ответила Филини. – Вы можете прийти мне помочь? Я нахожусь в спальне в конце коридора.

Судя по ее голосу, она была чем-то недовольна. Кристиан прошел к ней.

– Я никак не могу справиться с застежкой моего платья, – объяснила она. Она была страшно смущена.

– Мне кажется, что там что-то заело.

Кристиан важно кивнул головой.

– Не беспокойтесь, – уверил он ее, – я сейчас все улажу.

Опустив глаза, она повернулась к нему спиной. Кристиан заметил, что она не но сила лифчика, да она и не нуждалась в Нем. – Посмотрим, – проговорил он, разглядывая молнию.

Она не была повреждена и очень легко скользила при первой же его попытке.

Что произошло потом, Кристиан совершенно не понял, как это случилось. Филини неожиданно оказалась лицом к нему в его объятиях, и их губы совершенно естественно слились, без сомнения, по вине «маленьких дьяволов».

Она целовалась с тем совершенством, которое он предполагал в ней, и Кристиан скоро почувствовал, как огонь, который ничего общего не имел с его расчетами, пробежал по его телу.

Тесно обнявшись, они попятились к кровати, которую уже раньше заметил Кристиан.

– Осторожнее с моим платьем, – прошептала она изменившимся голосом.

Кристиан подумал, что теперь был не такой момент, чтобы заниматься такими пустяками, но она, видимо, придерживалась другого мнения. Он дернул застежку, надеясь, что она не испортится в такой неподходящий для этого момент.

Ничего не произошло.

Даже если у него и были малейшие сомнения относительно молодой женщины, то теперь они полностью исчезли. Кристиан мог констатировать, что все заранее было обдумано и подготовлено: Филини ничего не надела под платье.

Глава 8

Лежа на спине посредине кровати с закрытыми глазами, Кристиан делал вид, что спит крепким сном.

На самом деле он совершенно не хотел спать, точно также, как и Филини, прикосновение теплого и гладкого бедра которой он чувствовал. Филини показала себя очень пылкой любовницей, какими бывают только женщины Азии, которых с детского возраста приучают к искусству любви.

В ее объятиях Кристиан потерял полное представление о времени, и только темнота за окнами свидетельствовала о том, что сейчас была половина ночи.

Через некоторое время, протяженность которого он был не в состоянии определить, Филини нарушила контакт между ними и слегка отодвинулась от него. Кристиан продолжал регулярно, в том же ритме дышать, глубоко и медленно.

Небольшое движение матраца сказало ему, что Филини встала. Неожиданно раздался шум от упавшего на пол предмета.

Кристиан не пошевелился. Было весьма возможным, что Филини случайно, по неосторожности уронила что-то, но он склонен был думать, что она это сделала намеренно, чтобы проверить, спит ли он на самом деле.

Несколько секунд спустя он догадался, что она наклонилась над ним, чтобы посмотреть на него, потом она выпрямилась. Он подождал две секунды и осторожно приоткрыл глаза.

Сквозь ресницы он различил Филини, которая рылась в его вещах, брошенных как попало по комнате. Она была по-прежнему голая, и ее тело с прекрасными формами светилось, как античная медь, в полумраке комнаты. Первая мысль, которая пришла ему в голову, была, что она решила добавить денег к своему вознаграждению. Она могла убедиться, что их при нем было немалое количество, так что он их тратил, не считая.

Одним или двумя билетами больше или меньше не было бы заметно.

Но Кристиан быстро отогнал эту мысль.

Она, вероятно, хотела ознакомиться с содержимым его карманов и особенно с бумагами.

На самом деле она выпрямилась и с его бумагами подошла к окну. Свет от уличных фонарей, проникающий сквозь занавески, был достаточным, чтобы она могла ознакомиться с документами.

Удовлетворив свое любопытство, Филини положила бумаги обратно в бумажник и, положив его на место, на кончиках пальцев вышла из комнаты. Прислушавшись, Кристиан различил звон стаканов, потом щелканье, которое могла издавать дверца холодильника, находившегося на кухне. Потом послышалось бульканье жидкости, затем дверь холодильника снова хлопнула. Вскоре Филини вернулась с двумя стаканами, которые она поставила на ночной столик со своей стороны. Кристиан за время ее отсутствия не пошевелился ни на сантиметр.

Он плотно закрыл глаза, когда она села на кровать, а потом растянулась рядом с ним.

В течение минуты ничего не произошло, потом Филини положила руку на живот Кристиана и стала понемногу массировать его.

Вскоре ее прикосновения превратились в ласки гораздо более определенные.

В таком случае Кристиан не мог бы не проснуться, даже если бы на самом деле крепко спал. Он должен был постепенно пробудиться и продолжать свою игру.

Она прекратила свои маневры и отодвинулась от него с легким смешком.

– Что происходит? – спросил Кристиан, встряхивая головой, как будто он неожиданно проснулся.

Филини ответила ему с забавным воркованием:

– Ты, вероятно, видел страшные сны.

И прежде чем Кристиан успел сказать хотя бы слово, она протянула ему один из стаканов. – Я пошла и приготовила вот это, пока ты спал, – пояснила она. – Я подумала, что ты, может быть, захочешь пить.

Не ожидая его ответа, она взяла второй стакан и сделала большой глоток. Кристиан смочил губы в жидкости и покачал головой.

– Это совсем не плохо, – одобрил он. – А что это такое?

– Кокосовое молоко и лимонный сок с капелькой тилейн, – ответила она. – Это очень освежает.

Кристиан сделал маленький глоток и щелкнул языком.

– А у тебя нет немного льда? – спросил он. – Все эти кушанья сделали то, что во рту у меня горит.

Филини определенно заколебалась, прежде чем ответить.

– Я принесу тебе лед.

Она встала и, держа свой стакан в руке, вышла из комнаты.

Кристиан подождал, пока она удалялась по коридору, потом выскочил из кровати.

Бесшумно босыми ногами он проскользнул в ванную комнату и вылил свой напиток в умывальник.

Моля небо, чтобы водопроводный кран не подвел его неожиданным шумом, он снова наполнил свой стакан до прежнего уровня.

Даже в темноте различие с тем, чем до этого был наполнен стакан, было заметно.

Филини заметила бы эту замену.

Нахмурив брови, он подумал, что необходимо быстро найти что-нибудь. Он заметил коробку с тальком, которым Филини пользовалась для своего туалета. Лучшего выбора не было!

Сняв крышку с коробки, он высыпал добрую щепотку пудры в свой стакан и поставил коробку на место. С небольшим везением, она могла и не заметить этого.

Он старательно пальцем размешал пудру и успел сделать это к тому времени, когда Филини вернулась с небольшой чашкой, наполненной кубиками льда. Кристиан адресовал ей благодарную улыбку и взял три кубика маленькой ложкой, которую она тоже принесла, и стал размешивать свое питье.

Только бы тальк не стал оседать на дно стакана, надо было во что бы то ни стало избежать этого.

Видя, что она наблюдает за ним, он с восхищенным видом выпил свою смесь.

Это было отвратительно!

Но он не хотел создать у нее впечатление, что ему это не понравилось. – Ты должна была бы приготовить мне еще стакан, – проговорил он с видом гурмана.

Филини рассмеялась горловым смехом, как будто хотела сказать, что нет смысла делать это, и взяла его стакан и поставила его рядом со своим, наполовину полным.

Теперь весь вопрос заключался в том, чтобы узнать, какое зелье она подсыпала ему, какую смесь она приготовила. Кристиан не думал, что это мог быть яд. Без сомнения, это было сильное снотворное. Теперь проблема состояла в том, чтобы не ошибиться в быстроте действия наркотиков. Так как это ни к чему не обязывало его, он стал зевать с риском свернуть себе челюсть. Он прочел во взгляде Филини, что она ожидает немедленного действия.

– Я неважно себя чувствую, – пробормотал он.

Он поднес руку ко лбу.

– Я не… Он встряхнулся, как будто делал усилие, чтобы прийти в себя.

– Что такое ты дала мне выпить? – с усилием прошептал он.

Она с насмешливым хохотом отшатнулась назад и смотрела на него, как он пытался бороться с овладевающей им слабостью. Ее прекрасная и горделивая нагота вызывала представление о торжествующей пантере, приготовившейся к своему последнему прыжку на жертву.

Кристиан решил, что он сделал достаточно. С глухим стоном он дал себе упасть назад и больше не шевелился, когда, не переставая смеяться, Филини быстро вонзила, как когти, свои длинные ногти ему в живот.

Несмотря на то, что Кристиан ожидал чего-нибудь подобного, он все же с большим трудом удержался от движения. Ему удалось остаться неподвижным, и он надеялся на то, что она не станет повторять свой эксперимент. По счастью, этого не произошло.

С большим облегчением Кристиан услышал, как она прошла по комнате и сняла телефонную трубку. Но ему не удалось узнать цифры называемого ею телефонного номера.

Прошло несколько секунд, потом Филини стал говорить. Она изъяснялась по-тайландски, и он ничего не понял из того, что она говорила. Он полагал, что она оповещала своих сообщников об удачном выполнении их плана. Вскоре она повесила трубку и стала напевать.

Сквозь едва приоткрытые веки Кристиан видел, как она надевала крошечные трусики и платье темного цвета. Потом Филини вышла из комнаты. Оставшись один, Кристиан принялся размышлять. До сего момента все произошло так, как он ожидал и надеялся. Теперь оставалось узнать, какая судьба ожидала его.

Ему не пришлось долго ждать. Менее чем через десять минут он услышал звонок в дверь и звук мужского голоса. Почти сразу же Филини вернулась в комнату в компании с двумя тайландцами, несущими большой сундук, сплетенный из ивовых прутьев. Они поставили его около кровати и открыли. Кристиан расслабил все свои мускулы и плотно закрыл глаза. Без раздумья, оба тайландца приподняли его и положили в корзину. Его одежда последовала за ним и накрыла его. Потом крышка была закрыта.

После короткого спора между Филини и тайландцами корзина была приподнята с пола и стала двигаться. Кристиан воспользовался этим, чтобы выбрать более удобное положение. Он с удовлетворением заметил, что один из прутьев корзины был выломан, и это давало ему возможность видеть то, что делалось снаружи.

Как он и предполагал, оба мужчины вышли из квартиры и поставили сундук в лифт.

По причине недостаточности места, они вынуждены были поставить его вертикально, и только один из них смог еще поместиться в маленькой кабине лифта.

Другой присоединился к нему внизу лестницы, и они снова придали сундуку горизонтальное положение. Филини, вероятно, осталась в квартире, так как тут ее не было.

Ее сообщники снова занялись своей ношей.

Кристиан с трудом подавил проклятие.

Вместо того, чтобы выйти из здания через мраморный холл, так как человек, помещенный Хартингом для наблюдения за зданием, может думать, что он еще там. И если предположить, что Филини воспользуется тем же путем, то пройдет не мало времени, пока он начнет думать, не случилось ли чего-нибудь.

Но самое существенное было то, что другие считали его неспособным действовать.

В переулке их ожидал фургончик. Раскачав корзину, тайландцы бросили ее в фургон.

Дверь затворилась, и Кристиан оказался в полнейшей темноте.

Потом хлопнули обе дверцы, заработал мотор, и фургончик тронулся с места.

Кристиан взял свой пиджак и положил его под голову, чтобы как-нибудь ослабить толчки. Он, разумеется, мог выйти из своего заточения, чтобы посмотреть, куда едет фургончик и в каких местах он находится.

Но вместе с тем ничто не говорило за то, что там не было глазка, через который эти люди могли наблюдать за своей добычей, так что благоразумнее было не двигаться.

Вначале Кристиан пытался запомнить каждую перемену направления, но он очень быстро отказался от своей затеи, хотя и сохранил уверенность, что они двигаются к северной части города.

Без часов было трудно определить время, особенно, в таком трудном положении.

По мнению Кристиана, прошло не менее двадцати минут, пока фургон не замедлил ход и не повернул на очень плохую дорогу, что заставило его ехать медленно и осторожно.

После этой новой дороги, которая простиралась не более семисот или восьмисот метров, фургон резко повернул направо, переехал через крутой мостик и остановился после сильного толчка.

Кристиан положил пиджак обратно к остальной одежде, чтобы не привлекать внимания его похитителей. У него было ощущение, что все его тело в шишках.

Открылась задняя часть фургона, и кто-то влез внутрь фургона. Сундук потащили по полу, и Кристиан напряг все свои мускулы в ожидании удара, когда его сбросят с фургона. Он оказался не слишком сильным.

Кристиан почувствовал, что сундук снова подняли. Во время всех этих манипуляций его рубашка проскользнула туда, где находилось отверстие, позволяющее видеть, что делается снаружи.

По наклонам своей тюрьмы он догадался, что тайландцы поднимаются по лестнице, потом по другой они спустились. Кристиан услышал шум открываемой двери, и сундук был брошен на пол. Кто-то поднял его крышку.

Кристиан закрыл глаза, так что не смог увидеть, ни где он находится, ни сколько народу находилось около него. Он почувствовал, как корзину опрокинули, и жестко упал на утрамбованную землю, а его одежды упали на него. Кто-то ногой ударил его в бок и грубо захохотал.

Послышался скрежет, показывавший, что корзину тащили по полу, потом дверь закрылась и щелкнул замок. По перемене освещенности, проходящей через веки, Кристиан понял, что выключили свет. Он продолжал лежать не шевелясь.

Несмотря на то, Что он был почти уверен, что остался один, он продолжал лежать в том же положении, стараясь обнаружить чье-нибудь дыхание, означающее присутствие кого-нибудь. В конце концов он рискнул приоткрыть один глаз и обнаружил, что он находится в абсолютной темноте. Тогда он решил пошевелиться и выпрямиться. Никакого шума. Кристиан стал шарить рукой в поисках своих одежд и в одном из карманов он к своему большому облегчению нашел зажигалку.

При ее слабом свете он увидел, что он заперт в чем-то вроде подвала со стенами из крупных камней. С потолка свисала электрическая лампочка. Никакого выхода, кроме двери из толстого дерева, запертой снаружи солидным замком, не было.

После того, как он погасил свою зажигалку, чтобы сэкономить газ, Кристиан стал проделывать целую серию упражнений, чтобы размять мускулы, одеревеневшие от долгого лежания в сундуке. Он почувствовал, что теперь находится в хорошей форме, и начал размышлять.

Сперва у него было намерение предоставить событиям развиваться своим чередом, никак не реагируя на них, чтобы как можно больше узнать об организации, к которой принадлежала Филини. Тот факт, что он не мог ожидать помощи со стороны Хардинга, менял все.

Отныне он вынужден был выкручиваться сам.

И желательно, не теряя ни секунды.

Для этого одно обстоятельство говорило в его пользу. Действие наркотиков, употребленных Филини, должно было продолжаться еще много часов. И было мало вероятным, что эти люди начнут им заниматься раньше определенного времени.

Используя свою зажигалку, Кристиан стал обследовать дверной замок. Он решил сперва убедиться в том, что он сможет выйти отсюда, а потом одеться. Если кто-нибудь придет раньше, он сможет сделать вид, что еще не пришел в себя, не вызывая подозрений у своих посетителей.

Замок был старинной конструкции, очень крепкий, но не сложный. Это был не слишком верный способ помешать пленнику убежать, но они возможно, собирались заняться им до того, как наркотики перестанут действовать. Кристиан собрал свои одежды и стал рассматривать инвентарь, которым он располагал.

В частности, он нашел свои щипчики для ногтей с присоединенной к ним пилкой с особой прочностью высшей формы, способные быть использованными для нужд очень далеких от ухода за ногтями. В частности, они могли служить грозным оружием в руках, которые умели пользоваться ими. Он установил свою зажигалку так, что она хорошо освещала замок, и принялся за работу. Не зная, на каком расстоянии от него находятся сторожа, а также их число, он был вынужден производить как можно меньше шума, а это было очень не легко Прошло полчаса, прежде чем он смог достичь того, чтобы атаковать обрамление замочной коробки. Он был с головы до ног мокрым от пота, и его пальцы, которые манипулировали маленькими инструментами, стали почти нечувствительными.

Наконец, Кристиан решил, что ему теперь осталось приложить минимум усилий. И это было вовремя: пламя его зажигалки стало подавать сигналы затухания. Один факт был очень приятным: он не слышал никакого шума снаружи. Если тайландцы, которые привезли его сюда, еще находились здесь, они должны были бы или спать, или нести караульную службу на некотором расстоянии от погреба.

Теперь, когда самое трудное было уже сделано, Кристиан мог одеться. Он сделал это и обнаружил, что ботинки его отсутствовали. Безразлично, где они остались: у Филини или в корзине, но в настоящий момент у него в голове были другие мысли.

Адресовав молчаливую молитву, чтобы сторожа его не появились в такой критический момент, Кристиан с удвоенной энергией принялся за работу. Дверь сдалась почти сразу же с зловещим треском.

С сильно бьющимся сердцем, Кристиан перестал дышать и прислушался. Кажется, никто не услышал. Он вышел из подвала и закрыл дверь. Не могло быть и речи о том, чтобы зажечь свет из-за риска быть замеченным. Небольшое количество газа, которое еще осталось в его зажигалке, позволило ему увидеть, что он находится в длинном сводчатом коридоре, который заканчивался лестницей из каменных выщербленных ступенек. Несколько дверей с той и с другой стороны выходили в коридор и все были закрыты.

Кристиан отправился к лестнице, внимательно глядя себе под ноги. Совсем не следовало наступить на какой-нибудь гвоздь или порезаться о кусок стекла.

Когда он проходил мимо последней двери, ему показалось, что он услышал глухой стон по ту ее сторону. Приблизив свою зажигалку, он увидел, что ключ торчит в замке.

В течение секунды он колебался, не открыть ли ему дверь, чтобы посмотреть, что там происходит, но потом он решил найти сначала выход. Если путь будет свободным, у него всегда хватит времени, чтобы вернуться сюда и посмотреть.

Лестница заканчивалась в небольшом пустом помещении, из-под двери которого пробивался свет. Значит, там были люди.

Кристиан бесшумно подошел к двери и прислушался. Ему показалось, что он слышит чей-то храп.

Но человек мог быть и не один. Со множеством предосторожностей Кристиан повернул дверную ручку. Она не оказала никакого сопротивления, она была открыта. Он толкнул дверь, стараясь действовать предельно осторожно.

Свет проникал из комнаты, находящейся немного дальше, слева. На кончиках пальцев Кристиан приблизился и рискнул бросить взгляд через отверстие.

Первое, что он увидел, был мужчина, который со сжатыми кулаками спал на походной кровати, стоявшей вдоль стены. Это храпел он. Но он был не один.

Второй человек читал газету, сидя перед грубо сколоченным столом. Рукоятка пистолета крупного калибра торчала из кобуры, находившейся под его левой подмышкой. Его лицо полностью скрывалось за газетой.

Кристиан также заметил автомат, лежавший на стуле около головы человека, спящего на кровати, а также нож с длинным лезвием, который спящий снял перед тем, как заснуть.

Он отступил за пределы видимости сторожа, чтобы обдумать ситуацию. Присутствие двух человек не составляло непреодолимой преграды. Должна была существовать еще другая возможность выйти отсюда с другой стороны. Во всяком случае, Кристиан мог попытаться пройти мимо двери без особого риска. Если тайландец не поднимет глаз от своей газеты, он, безусловно, его не заметит, а поднять глаза он должен именно в тот момент, когда Кристиан будет проходить мимо двери.

Тут Кристиан вспомнил о тех стонах, которые он слышал в подвале, и начал колебаться.

Если он улизнет, они смогут обнаружить его исчезновение раньше, чем он успеет вернуться с помощью и с Хардингом. И они, конечно, найдут гнездо пустым.

С другой стороны, ничто еще не доказывало, что эти два сторожа были единственными в этом месте. Если они получат подкрепление, дело быстро закончится.

В конце концов Кристиан решил довериться своей счастливой звезде и попытаться напасть на них.

Глубоко вздохнув, он вошел в комнату.

– Как вы поживаете, друзья мои? – вежливо и абсолютно спокойно спросил он. – Вы посмотрите, какая сегодня прекрасная ночь! Не правда ли?

Глава 9

Кристиан рассчитывал на эффект неожиданности. Он не ошибся.

Тайландец широко раскрыл свои глаза, а челюсть у него отвалилась. В течение секунды он оставался остолбеневшим, как будто перед ним находилось приведение.

Наконец он среагировал, и его правая рука потянулась к оружию.

Но Кристиан не стал дожидаться этого.

Ударив ступней ноги по краю стола, он толкнул его прямо в живот сторожа, который опрокинулся назад вместе со своим стулом, не успев взять оружия.

Разбуженный шумом треснувшего дерева и воплями компаньона, спящий поднял голову и вытаращил глаза. Ударом ребра ладони по затылку Кристиан снова отправил его в мир снов. В то же время он завладел ножом, лежавшим на столе. При том же результате автомат был гораздо шумливее, да он и не был уверен в том, что тот был в порядке.

Со злобным ворчанием тайландец пытался отодвинуть стол и вырваться из обломков своего стула. На этот раз ему удалось схватить рукоятку своего пистолета.

Из пальцев Кристиана со свистом вырвался нож и вонзился прямо в середину горла тайландца, вызвав у него задушенный крик.

Выронив оружие, он поднес обе руки к горлу, из которого вытекала струя крови.

Кристиан быстро поднял пистолет и удостоверился в том, что тот заряжен. Мало беспокоясь о том, что ему могут зайти в тыл, он ударил пистолетом по черепу второго сторожа, чтобы обеспечить ему долгий отдых. Все было спокойно, все означало, что или в доме больше никого не было, или что они ничего не слышали. На всякий случай Кристиан взял автомат и убедился, что тот в полном порядке. Потом он подошел к рубильнику и выключил свет.

Если кто-нибудь вздумает появиться, то все окажутся в одинаковых условиях, в темноте.

Сунув пистолет за пояс, Кристиан привел автомат в боевое положение и решил обойти помещение. По всей вероятности, этот дом был старинной постройки в викторианском колониальном стиле, построенный или британским плантатором, или богатым негоциантом в конце прошлого века. Он казался давно заброшенным.

Во всяком случае, кроме двух сторожей, никого больше не было.

Решив снова спуститься в подвал, Кристиан подумал, что было бы ошибкой оставлять позади себя две жертвы. Первый, безусловно, не был в состоянии навредить ему, а второй будет не скоро в состоянии полностью владеть своими движениями. Но, если Филини или ее сообщники появятся, когда он будет находиться внизу, вид обоих тел быстро введет их в курс дела.

Если, наоборот, они никого не встретят, то их первым побуждением будет позвать их и таким образом они обнаружат свое присутствие.

Кристиан потащил одного за другим обоих тайландцев и спустил их с лестницы.

Потом ударом автомата он разбил лампочку, чтобы здесь не могли зажечь свет и обнаружить на полу кровь.

Уже прошло не менее четверти часа после того, как он вышел из своей тюрьмы, и время не ждало.

Подвалы не имели больше никакого выхода, кроме лестницы, и у него не было ни малейшего желания оказаться, как крыса в ловушке, если он будет медлить. Он стремительно сбежал по лестнице.

Кристиан включил на нижнем этаже лампочку и повернул ключ в двери замка, за которой он слышал стоны.

Сперва ему показалось, что он ошибся, но потом он понял, что то, что он принял за кучку старого тряпья, было на самом деле мужчина маленького роста и невероятной худобы, заткнутый в угол и старательно связанный. Чтобы лучше видеть, Кристиан включил свет внутри помещения.

То, что он увидел, вызвало на его лице гримасу гнева. Пленник был морщинистым стариком, живот и торс которого были сплошными отвратительными ранами. Те, которые его мучили, не отличались сентиментальностью!

Кристиан подошел к старому тайландцу.

У него были закрыты глаза и казалось, что он не дышит. Зубы его были оскалены в застывшей гримасе.

Между тем, он был еще жив. Кристиан убедился в этом, слегка нажав на его шею.

Артерия слегка пульсировала. Он немедленно разрезал веревки, но тот не выказал ни малейшей реакции.

Кристиан поднял его, чтобы вынести из подвала. Старик практически состоял из кожи и костей и весил не больше, чем ребенок.

Поднимаясь с ним по лестнице, Кристиан подумал, что старику срочно необходимо оказать врачебную помощь, пока он не погас, как свеча. Он должен был умереть после тех мучений, которые он вынес. Это могло быть вопросом часов, а может быть, и минут.

Помимо чисто человеческого побуждения, Кристиан надеялся, что старик мог бы рассказать целую кучу вещей. Для того, чтобы его так пытали, должна существовать основательная причина. Он, видимо, обладал секретом первостепенной важности.

Когда Кристиан обследовал окрестности дома, он заметил маленький «Моррис», стоявший на площадке перед главным входом.

Неся по-прежнему бесчувственного старика, Кристиан вышел из двери и направился к машине.

Дверцы не были заперты на ключ, и ключи от зажигания тоже находились на своем месте. Без сомнения, эта предосторожность была принята сторожами на случай необходимости срочного бегства.

Опрокинув переднее сиденье, Кристиан устроил старика на заднем сидении. Собираясь уже сесть за руль, он подумал о том стороже, которого он только оглушил.

Он решил, что будет действительно глупо оставлять его позади себя. Очень возможно, что он тоже может быть в курсе многих вещей, особенно после того, как пытали старого тайландца. Если тот умрет раньше, чем его сумеют допросить, то останется хоть этот.

Оставив старика в машине, Кристиан вернулся в дом, чтобы снова спуститься в подвал. Будет чертовски неприятно, если ему по дороге не удастся дозвониться до Максвелла или до Хардинга, подумал он.

Они смогли бы быстро найти ему скромного врача, а также спокойное место, куда можно было бы отвезти пленника.

Последний не двинулся с места. Прежде, чем забрать его, Кристиан удостоверился, что падение с каменной лестницы не имело для него тяжелых последствий. Из предосторожности он связал ему руки и ноги веревками, которые он подобрал в погребе.

Потом Кристиан взвалил его себе на плечо. Этот сторож был намного тяжелее, чем старик.

Кристиан подошел к входной двери и собрался уже было спуститься по ступенькам, как его неожиданно осветили фары машины.

Не раздумывая, он сбросил свою ношу и быстро отскочил назад. Раздался выстрел, и мимо его ушей просвистела пуля и ударилась об стенку.

Кристиан схватил автомат, который он носил на перевязи, нажал на спуск и выпустил очередь в сторону машины.

Фары немедленно погасли, и ему ответили шквальным огнем из автомата, заставляя его спрятаться. Вокруг него так и свистели пули.

Глухо ругаясь, Кристиан решил, что остальные явились в то время, как он ходил за сторожем в подвал. Это объясняло ему то обстоятельство, что он не услышал их приезда. Тот факт, что в комнате, в которой должны были находиться их сообщники, не было света показался им подозрительным, а может быть даже существовал специальный условный сигнал.

Но проблема заключалась не в этом. В результате всего, Кристиан оказался в ловушке.

Безусловно, существовала возможность убежать через черный ход, тем более, что его враги будут действовать очень осторожно, так как они знают, что он теперь вооружен, но тогда он будет вынужден бросить старика и сторожа.

Заметив силуэт человека, который пробирался стороной, Кристиан несколько раз выстрелил в его направлении. Человек упал на землю, но со стороны машины последовал шквальный огонь.

Кристиан нахмурил брови. Его враги располагали большим количеством оружия и патронов. Что касается него, то он уже израсходовал треть своих патронов автомата, а потом у него оставался только пистолет.

Из этих соображений, ему не следовало затягивать эту перестрелку. Яростно сжав челюсти, он собирался уже бить отбой, когда послышалась длинная автоматная очередь, сопровождаемая хриплым лаем пистолета крупного калибра, и сразу же два других оружия стали им отвечать.

В первый момент Кристиан подумал, что это его противники пошли на штурм, стреляя с двух сторон в его сторону. Потом он понял, что ни один выстрел не был сделан по нему, следовательно, он должен понять, что еще другие люди вмешались в игру.

Неожиданно мотор какой-то машины взревел, в то время как в перестрелке наступило затишье. Послышался зов, который закончился стонами, а потом снова стал стрелять автомат. Потом пронесся металлический шквал и послышался звон разбитых стекол. Затем машина сорвалась с места и удалилась. Вслед ей последовал последний выстрел.

После страшного шума выстрелов наступившая тишина казалась неестественной.

Держа палец на спуске, Кристиан пытался догадаться, что же произошло. Если одна из групп противника убежала, то другую тоже не было видно. Неожиданно с правой стороны раздался голос:

– Фови, вы здесь?

С большим облегчением Кристиан узнал голос Хардинга.

– Я нахожусь в доме! – радостно ответил он. – С моей стороны дорога свободная!

– Не двигайтесь, – продолжал Хардинг. – Здесь есть еще один тип.

Минута прошла в полном молчании. Кристиан пытался всмотреться в темноту, пытаясь что-нибудь разглядеть. Потом снова послышался голос Хардинга:

– Парень найден! – крикнул он. – Опасности больше нет.

– Вы можете подойти ко мне, – сказал Кристиан.

Он покинул свое убежище.

– Можете в этом не сомневаться.

Хардинг засмеялся.

Одна лампа, потом две загорелись посредине улицы. Кристиан увидел, как появился Хардинг в сопровождении хилого человека, который был тайландцем.

– Я полагаю, что мы появились вовремя, – сказал Хардинг. – Что тут произошло?

Кристиан объяснил ему это в нескольких словах, и Хардинг с понимающим видом кивнул головой.

– Вы совсем неплохо выкрутились, – одобрил он. – Я боялся найти вас разрезанным на куски.

– Нужно удирать отсюда, – заявил Кристиан. – Тип, которого я вынес из погреба, срочно нуждается во врачебной помощи, а все эти выстрелы могут привлечь сюда народ.

– Никакого риска, – уверил его Хардинг. – Ближайший пост полиции находится за много километров отсюда, а местные жители не имеют привычки вмешиваться в дела других. Особенно, когда вопрос касается и решается при помощи автоматов. Тайландец, который сопровождал Хардинга, отошел в сторону. Он вернулся, таща за ногу труп, и Кристиан узнал в нем служащего, который принимал его в агентстве «Б. енд. Т.».

– Это тот, который орал, когда их машина удрала, – сказал Хардинг. – Ему не очень понравилось, что его дружки удрали без него.

– Но как вам удалось попасть сюда в такой удачный момент? – спросил Кристиан.

Хардинг указал пальцем на своего спутника, который обшаривал карманы мертвеца.

– Сунхонт должен был наблюдать за зданием вашей приятельницы Филини, – пояснил он. – Сунхонт сразу же обнаружил, что существует еще один выход позади дома в переулок. Когда те, другие, увезли вас в корзине, он последовал за ними сюда.

Названный Сунхонт поклонился со скромной улыбкой.

– Ему понадобилось время найти телефон и предупредить меня обо всем, так что я появился уже достаточно вооруженным, чтобы напасть на эту цитадель, – продолжал Хардинг. – Мы только что расположились перед домом, как появилась эта машина с теми.

Продолжая разговаривать, они подошли к маленькому «Моррису», который, казалось, совсем не пострадал во время перестрелки.

Кристиан фонариком осветил лицо старика. Тот понемногу стал приходить в себя: он тихонько стонал, и глаза его были слегка приоткрыты.

– Нужно, чтобы ему очень быстро была оказана врачебная помощь, сказал Кристиан.

Он осветил ужасные раны старика.

– Я могу заняться этим, – заявил Хардинг. – А в это время вы сможете заняться вашим пленником вместе с Сунхотом.

Это вполне устраивало Кристиана.

– Вы можете вернуться в моей машине, – продолжал Хардинг. Он устроился за рулем «Морриса».

– Сунхот покажет вам, где она стоит.

Он включил мотор.

– Я буду у себя и буду держать вас в курсе дела через Максвелла, закончил он.

Он тронулся с места.

Глядя, как удаляется машина, Кристиан подумал, что он забыл спросить Хардинга, сумел ли он получить нужные сведения, которые сперва были обещаны утром, а потом в конце дня. Также он не знал, удалось ли Максвеллу получить дешифровку бумаг, найденных в квартире Ванг Мина.

Он присоединился к Сунхонту, который складывал в пакетик все бумаги, найденные на служащем агентстве.

– Его зовут Вирожн Ванишсомбат, – сказал тайландец. – Больше ничего не известно.

Кристиан почувствовал сильное искушение, что этого вполне достаточно с таким именем. – А с этим как? – добавил Сунхот.

Он указал на пленника, который начал шевелиться.

Кристиан начал размышлять. Каждая проходившая минута позволяла их противникам сжечь позади себя все мосты, но с другой стороны было мало вероятно, что они вернутся так скоро обратно, получив такое сильное сопротивление.

– Мы зададим ему несколько вопросов, – сказал Кристиан.

Сунхот издал довольное ворчание. С улыбкой, обнажающей его блестящие зубы, он достал из кармана нож с роговой ручкой и дал лезвию сверкнуть.

– Мы прежде всего выясним, не захочет ли он говорить добровольно, заметил Кристиан.

Улыбка Сунхота погасла, и взгляд его загорелся ненавистью.

– Этот человек принадлежит к ФЛН, – с важностью произнес он. – Все, что мы сможем сделать, ничто по сравнению с тем, что сделали бы они.

Он плюнул на землю.

– Когда банда из ФЛН захватывает женщину, они насилуют ее все один за другим, прежде чем вскрыть ей живот, – продолжал он глухим голосом. – А когда они захватывают мужчину, они отрезают ему половой орган и запихивают его ему в рот, прежде чем положить его на растущий бамбук, где он иногда проводит не один день, прежде чем умрет.

Кристиан вздохнул. Иногда он задавал себе вопрос, что белые могут сделать в такой стране, как Азия.

Во время своей службы Кристиан имел возможность видеть множество отвратительных и отталкивающих вещей и он считал, что он достаточно притупился, чтобы реагировать на них.

Между тем, Сунхот доказал ему, что ему предстоит еще многому научиться, много вещей увидеть.

Пленник через очень короткое время заговорил, хотя это время для него, вероятно, показалось очень долгим. И, когда он кончил говорить, у Кристиана создалось впечатление, что он мог сказать гораздо больше о вещах, ему известных.

Прежде всего он признался, что принадлежит к ФЛН и что получал распоряжения от Вирожн Ваншисомбата, служащего агентства «Б. & Т.».

Его работа? Выполнять распоряжения, которые ему давали, не пытаясь узнать, что они означают. По этому поводу он всегда получал минимум инструкций. В большинстве, его работа состояла в том, чтобы ликвидировать недругов организации. Дополнительно он служит личным телохранителем Вирожн или другим лицам, на которых ему указывали.

Филини? Он видел ее несколько раз, когда она была вместе со служащими агентствами, и даже два раза участвовал в путешествии на север страны. Он не имеет представления о ее роли в организации.

Банг Мин? Он с ним не знаком и даже никогда не слышал его имени.

А что касается старика, обнаруженного в подвале, то речь идет об одном рыбаке по имени Шибун. Вирожн сумел установить, что именно на борту его баржи бонза Чикаторн пытался переехать через реку в день своей смерти. В то время, как они уже проехали половину дороги, на них напала моторная лодка, и два человека, которые назвали себя полицейскими, заставили бонзу перейти в их лодку.

Вирожн приказал привезти старого рыбака, чтобы заставить его сознаться, что бонза Чикаторн отдал ему свои бумаги, и чтобы он сказал, где они находятся. Старик категорически отрицал то, что бонза доверил ему свои бумаги.

Что касается Чикаторна, то пленник не знал, принадлежит ли тот к партии ФЛН или нет.

За исключением своего компаньона, с которым он имел обыкновение работать вместе, он никого не знал из других заговорщиков, называя их лишь по именам, и не знал, где их можно найти. Он дал имена четырех человек, которые Сунхот старательно записал.

Под конец он сказал, что не слышал разговоров ни о какой измене внутри организации или о том, что другая организация объявила им войну. Дойдя до этой стадии расследования, Кристиан не знал, какие ему задавать еще вопросы. Тот итак сказал ему не мало нужных вещей.

Так как он погрузился в раздумья, Сунхот, который служил переводчиком, вопросительно посмотрел на него.

– Я полагаю, что это все, – сказал Кристиан.

Сунхот покачал головой и указал на человека, который трепетал в углу. – Будет лучше, если вы оставите меня с ним вдвоем, – сказал он. Кристиан колебался. Это ему совершенно не нравилось.

А с другой стороны, им не следовало оставлять позади себя такого свидетеля.

Узнав, какие вопросы ему задавали, их противники легко могут догадаться об их принадлежности к СИА, а это было нежелательно.

Последний взгляд, брошенный на тайландца, убедил его. В том состоянии, в котором тот находился, это была почти услуга, которую он мог оказать ему.

– Но чтобы это было сделано быстро, – сказал он Сунхоту, прежде чем уйти.

Он вышел на улицу и закурил сигарету, чтобы удалить горечь, которую он чувствовал на губах. В такие моменты, как этот, он жалел, что не выбрал себе другую специальность.

Почти тотчас же нечеловеческий вопль вырвался из дома и закончился, захлебнувшись в рыданиях.

Кристиану хотелось заткнуть себе уши.

Ужасные стоны наконец закончились.

Кристиан бросил свою сигарету. Собираясь по привычке раздавить ее ногой, он во время вспомнил, что он без ботинок.

Через несколько секунд к нему вернулся Сунхот. На его лице было написано удовлетворение.

– Я ему сделал то, что делают эти собаки из ФЛН, – в виде пояснения проговорил он.

Глава 10

Телефон находился в одном гараже, расположенном по дороге в Бангкок.

Станция обслуживания оставалась открытой всю ночь на случай срочной необходимости, и это отсюда Сунхот звонил Хардингу после того, как выследил фургон до его места назначения.

Тайландец снова стал переводчиком, и Кристиан без труда получил соединение с квартирой Максвелла. Тот ответил почти сразу же.

– А я уже беспокоился о вас, не зная, что с вами произошло, – с облегчением проговорил резидент. – Хардинг уже собирался отправиться туда обратно, чтобы посмотреть, что там случилось.

– С этим типом вышли недоразумения, прежде чем он заговорил, пояснил Кристиан.

– Что-нибудь интересное? – спросил Максвелл.

– Посредственное, – ответил Кристиан. – А человек, которого я поручил Хардингу?

Максвелл вздохнул.

– Он умер прежде, чем доехали до врача, – ответил он. – Хардинг выкинул его в канал. Вам удалось что-нибудь узнать на его счет?

Кристиан быстро перечислил полученные сведения. Резидент щелкнул языком.

– Другими словами говоря, похоже на то, что Нидерганг передал документы бонзе, – прокомментировал он, – а это может означать, что существует еще другая подпольная организация, которая овладела ими, прежде чем пустить Чикаторна в воду с пулей в спине.

– Возможно, – согласился Кристиан. – Во всяком случае, нужно, чтобы эти документы были бы необычайной важности, чтобы ФЛН так стремилась вернуть их обратно.

– Это безусловно, – согласился Максвелл. – Но я боюсь, что нам вряд ли удастся узнать, что это такое.

– Человек, которого мы допрашивали, уверял, что они никогда не сталкивались с другими группами, – сказал Кристиан. – Не считая нас, остаются лишь специальные службы Тайланда.

Максвелл помедлил.

– Я занялся ими, – сказал он. – Разве что-то готовится, о чем мы не имеем никакого понятия, но я не думаю, что это касается их. У них достаточно своих собственных дел в связи с приготовлениями принятия конституции.

– Может быть, ФЛН исподтишка подготовляет какую-нибудь выходку, пользуясь этой оказией, – предположил Кристиан.

– Совершенно очевидно, что студенты и некоторые недовольные пытаются зашевелиться, – заметил Максвелл. – Но если бы тайландцы были в курсе подобного трюка, они известили бы нас. Может быть, они хотят срочно вернуть людей, которые находятся во Вьетнаме.

Он остановился на некоторое мгновение, прежде чем спросить:

– Что вы собираетесь делать?

Кристиан уже подумал об этом. Бесполезно было терять время на попытки найти Филини. После того, что произошло, она, безусловно, расправила крылья.

– Я еще ничего сам не знаю, – признался он. – А что дало вам досье Ванг Мина?

Максвелл издал ворчание.

– Наконец его дешифровка закончена. Похоже на то, что вопрос идет о снабжении оружием партизан на севере, но нет имен, употребляются лишь псевдонимы. Так что я не знаю, что мы можем вытянуть из этого.

Кристиан сделал гримасу. На этом надо было поставить крест. Ванг Мин, вероятно, унес все свои бумаги, за исключением этой.

Но указать место, где он прятался, могла только Филини.

– А Хардингу удалось получить сведения, которые ему были обещаны? поинтересовался он.

– В настоящий момент его информатор дал ему только одно имя: Джада Чаривастр, больше нет, – сказал Максвелл. – Все, что известно о нем, это то, что он состоит в партии ФЛН.

Кристиан подумал, что у тайландцев действительно очень мудрые имена и вместе с тем, у них ничего больше не было, кроме имен.

– Я попытаюсь разузнать на его счет немного больше, – продолжал Максвелл. – Если он на заметке у тайландцев, то это удастся сделать.

– Это хорошо, – без особого энтузиазма сказал Кристиан. – А пока вы будете выяснять это, я попытаюсь разузнать все возможное о «Бангкок енд Тан Травен». Весьма возможно, что это ничего не даст, но заранее ничего нельзя сказать.

Разговаривая с Максвеллом, он машинально бросил взгляд на свое запястье и вспомнил, что его часы исчезли вместе с его ботинками, или остались у Филини.

– Мне кажется, что за сегодняшнюю ночь сделано уже достаточно, сказал он. – На случай, если у вас будут новости, я позвоню вам в начале утра.

– Решено.

– Я оставлю машину Хардинга поблизости от «Эравана», а ключи от зажигания положу под коврик, – закончил Кристиан и повесил трубку.

Сунхот ждал его около машины, пока он разговаривал по телефону.

– Я воспользовался случаем, чтобы наполнить бак бензином, – сказал он. – Я уже все оформил, также и пользование телефоном.

Он казался очень огорченным, когда Кристиан сказал ему, что он может идти спать.

Можно было подумать, что он рассчитывал на новую возможность поиграть с ножом.

Ночной дежурный «Эравана» отдал ключ Кристиану, сделав вид, что не заметил, что тот в носках, и что неестественная выпуклость под его левым плечом портила его пиджак.

Даже если он и заметил это, он подумал, что это безусловно, была бутылка, а ни в коем случае не пистолет. Отель принимал лишь избранную клиентуру.

Придя в свою комнату, Кристиан быстро разделся и встал под душ. После его путешествия в корзине и после пребывания в подвале он очень нуждался в этом.

Он уже успел вытереться и собирался нырнуть в постель, когда в его голове внезапно мелькнула мысль.

В течение нескольких секунд он тер себе подбородок с задумчивым видом, поглядывая в сторону кровати, которая манила его после всех переживаний вечера и ночи, не говоря уже о том, что приближалась заря. Послушный своему первому импульсу, Кристиан решил, что поспит попозже. Он быстро оделся, не забыв надеть ботинки, сунул пистолет за пояс и покинул комнату.

Ночной дежурный отеля, видимо, делал обход, так как его нигде не было видно, и Кристиан незамеченный вышел из отеля.

Вместо того, чтобы выйти через главный вход, он воспользовался одной из дверей, выходивших в сад к бассейну. Один из выходов сообщался прямо с Плоеншит Роад.

Прежде чем выйти на улицу, Кристиан удостоверился, что она пустынна. Он не думал, что за ним наблюдают, но все же не хотел рисковать.

По тем же соображениям он не захотел воспользоваться машиной Хардинга.

Она, без сомнения, была зарегистрирована на его имя, и бесполезно было привлекать к нему внимание.

Квартира Филини находилась лишь в трехстах метрах от отеля, и он решил отправиться туда и забрать свой «Шевроле» для того, чтобы направиться к реке по одной из улиц, параллельной Раджв Дамри Роад. Небольшая прогулка пешком была для него лишь полезной, и она очень скоро оказала ему услугу. Кристиан не прошел и трети пути, как у него создалось впечатление, а потом твердая уверенность, что за ним следят. Продолжая идти с той же скоростью, как будто он ничего не заметил, он прошел мимо парка Лумпини и пересек Рама Четвертого Роад. Сразу же за углом Готч Роад он обнаружил здание, входная дверь которого находилась в углублении.

Кристиан мгновенно нырнул в зону тени и прижался спиной к стене. Так как это было за углом здания, его преследователь не мог его увидеть. Ему оставалось лишь ждать.

На это не понадобилось много времени, и не прошло и тридцати секунд, как Кристиан услышал шум легких шагов, которые на короткое время остановились. Дойдя до угла здания, тот должен был убедиться, что путь свободен. Шаги возобновились почти сразу же.

Кристиан достал свой пистолет. Улучив момент, когда тот проходил мимо его углубления, он быстро, как молния, приступил к действию.

Прежде чем незнакомец успел сделать малейший жест в свою защиту, он ударил его локтем в шею и погрузил дуло своего пистолета в его поясницу. Усиливая свой нажим, он вынудил незнакомца опуститься на колени.

– Не стреляйте, – закричал задушенным голосом человек.

Не без удивления Кристиан узнал в нем Сунхота. Странно!

Он выпустил свою добычу, не переставая на всякий случай держать его под прицелом пистолета. Тайландец усиленно растирал свою шею.

– Что вы тут вынюхиваете? – холодно спросил его Кристиан.

Сунхот осторожно покрутил головой.

– Норман Хардинг поручил мне осуществлять вашу защиту, – пояснил он. – Он боялся, что на вас могут напасть в вашем отеле. Я последовал за вами на тот случай, если за вами кто-нибудь следит.

Кристиан наморщил лоб. Он не одобрял образ действий Хардинга. С определенного времени он привык обходиться без няни.

Но, подумав, он решил, что ему незачем сердиться на Хардинга за то, что он хотел охранять его. И один раз это было на самом деле своевременно. – Когда Хардинг сказал вам, чтобы вы охраняли меня? – спросил он. Сунхот окончательно убедился, что у него ничего не повреждено.

– Я позвонил ему по телефону, как только вернулся в Бангкок после того, как расстался с вами, – ответил он. – Вот тогда он и сказал мне, чтобы я продолжал охранять вас.

Выяснив этот вопрос, Кристиан уже собрался отправить Сунхота обратно, но потом подумал, что в том предприятии, которое он собирался проделать, тайландец может быть ему очень полезен.

– У меня есть намерение проделать небольшую прогулку к жилищу старого Шибуна, – заявил он. – Если у вас нет ничего на примете… Сунхот широко улыбнулся и согласился.

– Даже если бы вы мне сказали, чтобы я покинул вас, я попытался бы следовать за вами, – ответил он. – Если бы с вами случилась неприятность, мистер Хардинг не простил бы мне этого.

Так что все оказалось к лучшему. Они продолжали идти и вскоре достигли Саладанг Роад. В квартире Филини было темно.

Кристиану очень хотелось пойти туда и бросить взгляд на нее, но он решил, что все же будет лучше продолжать свой путь, следуя своему первоначальному намерению.

Умудренный опытом Кристиан внимательно осмотрел свой «Шевроле», прежде чем сесть в него. Теперь, когда были открыто объявлены военные действия, необходимо было быть осторожным во всем. Он не обнаружил ничего подозрительного и сел в машину вместе с Сунхотом.

Старый рыбак жил в районе «клонгов», находящемся на другой стороне Менам Чао Фрайа.

Не переставая бросать подозрительные взгляды в смотровое зеркало, Кристиан проехал Нью Роад, потом Сонгвад Роад по направлению к мосту Фра Футхайодфа. Циркуляция в это время ночи была мало интенсивной, и ему было легко проверить, преследует ли кто его «Шевроле».

Проехав через реку, он продолжал путь по Ладио Роад, которая шла по границе северной части города и предместья с путаницей протоков и со множеством маленьких каналов, которые вливались в величественную Благородную Мать Вод.

Первоначально Кристиан думал разбудить одного из многочисленных владельцев барок или лодок, которые спали на борту своих суденышек, чтобы его проводили в жилище старого Шибуна, но Сунхот сказал ему, что это бесполезно, так как он знает, где это место находится.

Лучшее время, чтобы объезжать «клонги», было, без сомнения, раннее утро. Солнце еще было низко, и оно не было жгучим, а район превращался в огромный рынок, единственный на свете. Сотни маленьких барок и лодок, перегруженных ананасами и папайя, апельсинами и лимонами, перцами и огурцами, не говоря уже об огромном количестве самых необыкновенных цветов, создавали совершенно фантастическое зрелище.

Судна с плоскими днищами, плывущие при помощи весел или мотора, проплывали мимо бесчисленного ряда пловучих лавок, многочисленных складов и живописных магазинов с похоронными изделиями.

В причудливом балете скрещивались почтовые судна, судна, в которых продавали лед или воду, судна-рестораны, где можно было купить кипящий кофе, лапшевый суп или жареные бананы.

Иногда пальмы или бананы раздвигались и позволяли увидеть красочную крышу какого-нибудь храма.

Стоящие на коленях на краю ступенек, спускающихся к воде, женщины, одетые в туники синего цвета и в большие соломенные шляпы, стирали свое белье или полоскали замечательные, только что окрашенные тайландские шелка.

В настоящий момент было очень рано, и «клонги» знали это большое молчание последних ночных часов, когда все еще спят.

Совсем редко какая-нибудь барка нарушала спящий покой «клонгов», прежде чем нырнуть в тень от нависших над водой деревьев. Следуя инструкциям Сунхота, Кристиан оставил «Шевроле» в сотне метров не доезжая до пересечения с Жарерннакорн Роад, около огромной клумбы с цветами.

– Я знаю, где мы можем найти барку, – пояснил Сунхот. – Следуйте за мной.

Они пересекли железнодорожные пути, подходившие к реке, и продолжали свой путь между деревьями до «клонга» довольно широкого, вдоль которого были построены большие строения из дерева, напоминавшие склады.

– Подождите меня, – сказал Сунхот. – Будет лучше, если вас не увидят. Кристиан хотел спросить его, что он собирается делать, но ничего не спросил.

Сунхот удалился в направлении одного из складов, за которым просматривалась постройка более низкая, вроде ангара для лодок.

Прошло минут пять, потом послышался слабый шум мотора, и через несколько секунд маленькая барка приплыла к тому месту, где находился Кристиан. На ее борту находился Сунхот, и он сделал знак Кристиану сесть в нее.

– Судно принадлежит сторожу склада, – пояснил он в то время, как Кристиан усаживался на переднее место. – Это друг, который сможет промолчать, если будет нужно.

Сунхот включил полный газ, и барка быстро поплыла от берега, направляясь в узкий проход одного бокового канала.

Почти тотчас же Сунхот свернул в другой канал, окруженный большими деревьями, через которые можно было различить маленькие темные домики. Очень скоро Кристиан потерял всякое представление о пути, пройденном баркой.

Несмотря на свое исключительное умение ориентироваться на местности, он не смог бы найти выхода из этого настоящего лабиринта из каналов. В большинстве случаев листва деревьев создавала такой плотный покров над водой, что через него едва виднелись звезды.

Без Сунхота, который, видимо, очень хорошо знал местность, он мог бы вертеться часами на одном месте.

Минут через двадцать Сунхот выключил мотор и взял весло.

– Мы, должно быть, невдалеке, – сказал он. – Мне нужно удостовериться, прежде чем я смогу сказать, который именно дом нас интересует.

Кристиан завладел вторым веслом, чтобы помочь ему. С момента отъезда они встретили не более полдюжины лодок.

Если они не станут никого спрашивать, то они рисковали долго искать. Они проникли в другой «клонг», в шестидесяти метрах от которого горело множество мелькающих огней.

В слабом и нереальном свете, который они создавали, можно было различить развалины дюжины домов, почти совсем обгоревшие.

Люди на суденышках посредине дымящихся развалин пытались что можно спасти из имущества.

– У меня такое чувство, что мы приехали слишком поздно, – сказал Кристиан.

С глубоким вздохом он подумал, что его интуиция его не подвела. Совсем недавно вспыхнул пожар, и ему понадобилось очень мало времени, чтобы произвести все эти разрушения. Если бы они приехали сюда сразу же из того дома, они успели бы вовремя.

Уничтожая дом старого рыбака, их противники, вероятно, хотели лишить их всякой возможности обнаружить документы, которые Нидерганг передал бонзе Чикаторну.

Если это было нужно, то они действовали очень оперативно.

– Вы хотите, чтобы я пошел и выяснил, как это произошло? – спросил Сунхот.

Кристиан заколебался. Он не считал, что это может что-нибудь дать. Но, возможно, что у старика была семья, которая может что-нибудь сообщить им.

– Пойдите, попробуйте, – сказал он, – но будет лучше, если вы будете один.

Сунхот кивнул головой и причалил лодку к двум старым банановым деревьям, к которым привязал ее. Листья их спускались до самой воды. Потом он спрыгнул на землю и вскоре исчез среди тропической растительности. Кристиан подавил в себе желание закурить сигарету. Совершенно не нужно, чтобы его заметили на какой-нибудь барке, проезжавшей мимо.

Сунхот вернулся через четверть часа.

Он казался очень возбужденным и довольным.

– Огонь начался с хижины старого Шибуна, – заявил он.

Он сел на свое место около мотора.

– Но я узнал одну вещь, которая вас очень удивит.

Он щелкнул пальцами с довольным видом и рассмеялся.

– Барка старика исчезла вчера в одно время с ним.

Кристиан сделал гримасу.

Пока что он не видел ничего такого, что могло бы его удивить.

Те, другие, конечно, не преминули обшарить весь дом старика, и совершенно естественно, что они заинтересовались его баркой, чтобы проверить, не спрятаны ли там документы.

Стараясь произвести как можно больше эффекта, Сунхот сделал небольшую паузу.

– Это еще не все, – продолжал он. – В тот день, когда он перевозил бонзу, Шибун плыл не на своей собственной барке, а на барке больного друга, которому он хотел оказать услугу.

Кристиан невольно вздрогнул. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– А вы знаете, о какой барке идет речь? – спросил он.

Сунхот стал смеяться.

– Здешние люди недостаточно богаты, – пояснил он. – После этого пожара мне не нужно было настаивать. Они и так сообщили мне все сведения. Он потер указательным пальцем о большой жестом, известным всему миру, и закончил:

– Это совсем близко отсюда, следующий канал направо.

Не позволяя себе полностью поверить в свою удачу, Кристиан помог Сунхоту развернуть лодку и сел за весло, которым стал грести с удвоенными силами.

Они легко нашли «клонг», который был им нужен и который они узнали по небольшой пристани у самого его начала, и углубились в него.

Дом владельца барки, который тогда воспользовался старик, был единственным, который обладал маленькой бухточкой, и благодаря слабому свету, который начал появляться на небе, они смогли заметить его сразу. Потом они обнаружили две барки, привязанные к сваям, на которых держался дом.

– Мы возьмем обе! – без колебаний решил Кристиан.

С приближением зари обитатели дома могли проснуться, и они могли удивиться, увидев, как кто-то отвязывает их барки.

Для того, чтобы избежать лишних вопросов и неизбежных ответов, Кристиан сделал знак Сунхоту отвязать обе барки и привязать их к их барке. Операция прошла без осложнений, и они сели на весла, чтобы поскорее отъехать от этого места.

Не далеко от этой бухточки они увидели ответвление канала в виде небольшого тупика без всякого продолжения. Они устремились туда и остановились под прикрытием огромной пальмы.

Чтобы не терять времени, каждый выбрал себе по барке и стал внимательно осматривать ее. Без лампы в темноте это было не легким делом, тем более что зажигалка у Сунхота также была почти без газа, как и у Кристиана.

Вдруг Кристиан обнаружил конверт, сложенный вчетверо по длине и старательно засунутый между планками барки, которые были прикрыты какими-то одеждами хозяина барки.

С бьющимся сердцем, он осторожно расправил его и внимательно ощупал, чтобы убедиться, что он не содержит внутри каких-нибудь воспламеняющихся веществ. Сперва ему показалось, что внутри конверта вообще ничего не было, но потом, осторожно разрезав конверт сбоку, он увидел его содержимое.

Он вытащил оттуда пять листков тончайшей бумаги с машинописным текстом. С первых же строк он убедился, что написанное было закодировано. Он сложил листочки, и положил их обратно в конверт и сунул его себе в карман.

Максвелл займется расшифровкой.

Сунхот следил за его действиями с живейшим интересом.

– Тем не менее, это странно, что другие не подумали о том, что старик мог воспользоваться другой баркой, – заметил он, когда Кристиан предложил ему сигарету.

Кристиан тоже думал об этом. Но для этого могло быть и простое объяснение.

Когда они начали допрашивать старого Шибуна, они, вероятно, к этому времени основательно обшарили его дом и его барку.

И после этого оставалась лишь одна возможность, что бонза передал бумаги старому рыбаку, а тот каким-то образом избавился от них.

Все вопросы были заданы в этом направлении.

Ни на секунду им не пришла в голову мысль, что старик мог воспользоваться другой баркой, а тот, конечно, не стал просвещать их на этот счет.

– Безразлично, о чем они думали, – сказал Кристиан. – Самое главное то, что мы нашли конверт раньше их.

На этот раз им не нужно было грести, стараясь не производить никакого шума.

Сунхот включил мотор, и они выехали из тупика, оставив обе барки там. Их владелец, безусловно, найдет их там.

Небо стало приобретать тот постельный оттенок, который предвещает конец ночи.

Через четверть часа уже начнется день, как это происходит с такой быстротой в тропических широтах, когда появление солнца мгновенно рассеивает тьму.

С совершенно изумительной уверенностью, перед которой Кристиан готов был снять шляпу, Сунхот находил дорогу среди каналов, которые были все похожи один на другой.

Еще немного, и они уже подплывут к тому месту, где стояла машина, и вернутся в цивилизованный мир.

И останется лишь отнести документы Максвеллу.

В то время как они пробирались по этой своеобразной Венеции, странному смещению водяных джунглей и тысячелетней цивилизации, Кристиан подумал, что редко случается, чтобы дело прошло так гладко.

Менее чем через суток восемь часов после его прибытия все позволяло предположить, что обнаружение документов послужит завершением его миссии. Остальное, ликвидация подпольной организации ФЛН, будет без сомнения, лишь обычным, лишенным интереса делом. Для этого, вне всякого сомнения, будет достаточно Рединга и Максвелла.

Наконец, выплыв из-под покрова сплошной растительности, барка достигла широкого «клонга», откуда они совсем недавно начали путь.

Атака произошла внезапно, одним ударом, с быстротой совершенно невообразимой.

Выплыв из укрытия огромного дерева, моторная лодка с заостренным носом, с включенными на полную мощность мотором, неожиданно ударила в хрупкий бок их барки.

Кристиан понял, что это было делом секунды. В то время, как Сунхот пытался освободиться от носа моторной лодки, он выпрямился и рефлекторно стал вытаскивать из-за пояса пистолет.

Слишком поздно для того, чтобы застрелить водителя или заглушить мотор!

Закричав Сунхоту, чтобы тот последовал его примеру, Кристиан головой вперед бросился в мутные воды.

У него еще хватило времени увидеть окруженный фосфоресцирующей пеной форштевень, который несся на него. Потом удар необыкновенной силы обрушился на него, и страшная боль потрясла все его тело.

Кристиан погрузился в небытие.

Глава 11

У Кристиана было ощущение, что он блуждает во мраке веков. Он находился в илистой среде, зловонной и селитряной, под тысячью полыхающих раздробленный солнц вселенной.

Беспрерывно раздробляемая, ничтожная частица его жизни, которая еще находилась в нем, грозила исчезнуть после такого подлого и страшного удара.

Единственное доказательство того, что он еще существует, его мозг с яростной энергией боролся, чтобы отказаться от этой жизни, которая еще не стала приемлемой для житья, и где жизнь могла существовать лишь как бесконечное страдание.

Между тем, грязь и ил были тут, и он их чувствовал и ртом, и всей кожей своего тела.

Была тут и вода, которая укачивала его тело и мозг своим медленным качанием, и солнце в тысячу раз более сверкающее, и эта ужасная боль, которая жила в его теле.

Неожиданно он почувствовал, как фантастические грезы небытия уступили место ощущению реальности.

Тогда Кристиан обнаружил, что он лежит лицом в грязи, тело его наполовину было погружено в воду канала. Проникнув сквозь отверстие среди растительного покрова канала, полуденное солнце прямо светило ему на голову.

Он вспомнил о тяжести моторной лодки, о своем отчаянном броске в воду и об ударе, который он сразу же получил. Настоящее чудо, что он не был сразу же убит.

Глухо простонав, Кристиан попытался пошевелиться. Боль пронзила его с такой силой, что он невольно вскрикнул. Он подумал, что у него, вероятно, сломана половина костей.

В течение некоторого времени он оставался в прострации, побежденный болью.

Потом ему удалось пошевелить ногой, потом другой. Потом совершенно сверхъестественным усилием ему удалось совсем выползти из воды и укрыться в тени деревьев. Мало-помалу боль понемногу улеглась и стабилизировалась лишь в левой стороне его тела.

Он осторожно стал проверять свои суставы один за другим. Вопреки тому, что он думал, у него не оказалось ничего сломанного.

Он подумал, что его постиг удар не полностью, что нос моторной лодки, вероятно, задел его лишь сбоку. Это объясняло, что он мог пережить такой удар и что ему удалось выкарабкаться без особых повреждений.

Во всяком случае, можно было так подумать.

С огромным трудом Кристиан приподнялся и сел на илистую землю, потом стал шарить по карманам в поисках конверта.

Но он исчез!

Один момент Кристиан успокаивал себя с надеждой, что он сам выпал из его кармана в воде канала.

Но потом он понял, что его враги, безусловно, выудили его из воды и, обыскав, завладели конвертом.

Печальная истина!

И вместе с тем, он понял, что он находится совсем не там, где на них напали, а на берегу канала гораздо более узкого и без единого признака жилья поблизости.

Он подумал о том, что очень мало вероятно, что это течение принесло его сюда.

И это означало то, что его принесли сюда, а потом оставили здесь, где он не смог быть замеченным лодочниками, которые вряд ли пользуются этим каналом.

Но что было самым невероятном в этом происшествии, это то, что он был еще жив. Совершенно естественно, что те, другие, должны были бы уничтожить его, особенно после обнаружения конверта.

При всех обстоятельствах, что-то в этой истории звучало фальшиво! Но что?

Кристиана охватило страшное отчаяние.

После того, как он почти дошел до конца, он теперь оказался в положении худшем, чем вначале.

Теперь он мог распрощаться с секретом Вальтера Нидерганга и бонзы Чикаторна.

Несмотря на жестокую боль, которая парализовала половину его левого плеча и всю левую сторону, Кристиану удалось встать на ноги и даже сделать несколько шагов. Никаких следов Сунхота поблизости не было видно. Судя по тому, как была произведена атака на них, он был почти уверен в том, что тот не был сообщником сидящих в моторной лодке. Он гораздо менее рисковал бы, если бы просто оглушил Кристиана сзади, когда он сидел за веслом, или выстрелил бы ему в спину в то время, когда они плыли посредине канала. Больше того, он безусловно, не сказал бы ему о существовании другой барки, в которой он нашел конверт.

В силу этих размышлений, ему оставалось только надеяться, что Сунхот не был разрезан моторной лодкой и что те так же пощадили его, как Кристиана.

Сильно хромая Кристиан стал медленно продвигаться, прокладывая себе путь сквозь густую растительность вдоль «клонга». По высоте стояния солнца, он сообразил, что теперь было около двух часов дня. Тайландцы, вероятно, сидели у себя по домам или просто ожидали, когда спадет самая сильная жара.

Невдалеке показалась барка, едущая по каналу и ведомая молодой девушкой в большой конической шляпе. Кристиан окликнул ее.

Сперва испуганная его видом, молодая тайландка все же приблизилась. Кристиан пытался дать ей понять, что с ним произошел несчастный случай, и что его барка затонула. Она знала лишь несколько слов по-английски, но ему удалось уговорить ее взять его на борт и довезти до места, откуда он сможет позвонить по телефону или нанять транспорт.

Весьма счастливо для него, что его агрессоры взяли у него лишь конверт, а не взяли его бумажник со всеми деньгами.

Обещание дать ей банковский билет окончательно сломило молодую девушку.

Четверть часа спустя Кристиан высадился поблизости от Жарерннакорн Роад.

Ему ничего не стоило уговорить одного китайца, который держал лавку со всяким хламом, чтобы тот позволил ему позвонить по телефону.

Он позвонил Максвеллу, который снял трубку через несколько секунд.

– Боже мой! – вырвалось у резидента, когда он услышал его голос. – Я страшно рад вас услышать. Я уже собирался звонить в Вашингтон, чтобы сказать им, что они могут вычеркнуть вас из списков. Что с вами случилось? Заметив, что китаец с интересом наблюдает за ним, Кристиан избежал ответа.

– Я вам все расскажу потом. А где Сунхот?

Максвелл издал ворчание.

– Его труп был найден в Чао Фрайа в самом начале утра, – ответил он. – Это заставило нас подумать худшее на ваш счет. Хардинг поручил ему охранять нас.

Кристиан сжал зубы. То, чего он опасался, случилось, Сунхот был менее счастлив, чем он. Несмотря на все его любопытство, присутствие китайца помешало ему спросить у резидента о причинах смерти Сунхота.

– А что, Хардинг или вы сможете приехать сюда? – спросил он. – Я не знаю, находится ли моя машина там, где я ее оставил, а мне не хотелось бы брать такси.

– Где вы находитесь? – спросил Максвелл.

Кристиан объяснил ему.

– Я пошлю за вами Хардинга, – сказал Максвелл. – Я думаю, что он будет у вас минут через двадцать.

Кристиан повесил трубку и упал на стул, который подвинул ему китаец, надеясь, безусловно, на хорошее вознаграждение, он откупорил бутылку пива «Сингха», которую он вытащил из холодильника.

Молоденькая тайландка улыбнулась, и эта улыбка обнаружила два ряда сверкающих зубов. – Как вы себя чувствуете? – спросила она.

У нее был певучий голос.

На ней была надета короткая белая блузка, под которой совершенно явно ничего не было надето. Когда она двигалась, тонкая ткань обрисовывала ее мускулистое тело так, как будто она была совершенно голой.

Кристиан пошевелил своим левым плечом, потом ногой и немного повернул торс. Не без удивления он констатировал, что он почувствовал лишь стеснение в движениях.

Во всяком случае, боль совершенно исчезла, и ничто больше не препятствовало движению его суставов. Если бы кто-нибудь рассказал бы ему об этом, он конечно бы этому не поверил.

– Замечательно, – признался он, слезая со стола для массажа.

Маленькая тайландка звонко рассмеялась.

У нее было имя еще более замысловатое, чем у большинства тайландцев, совершенно невозможное для удержания в памяти.

Кристиан поспешил забыть его и заменил именем гораздо более коротким и приятным.

– Я пойду приготовлю вам ванну, – проговорила она, уходя с воздушной грацией. – После этого вы почувствуете себя совсем хорошо.

Начиная со вчерашнего дня, Кристиан второй раз пользовался услугами опытной массажистки.

Перемена, которая произошла с ним после этого, была совершенно изумительной.

Несмотря на то, что он много слышал о совершенно необычайном тайландском массаже, он никогда бы не мог представить себе, что это может произвести подобный результат.

И это сделала тоненькая, маленькая девушка. И все таки это было на самом деле.

Там, где потребовалось бы дней восемь серьезного ухода и лечения, двух сеансов в руках молодой тайландки оказалось достаточным.

– Идите, – сказала она.

Она снова появилась в комнате.

– Готово.

Три четверти часа спустя Кристиан мог удостовериться, что маленькая массажистка не соврала.

Он снова почувствовал себя в полной форме, совершенно излечившимся от всех недугов. Он вышел из массажного отделения и упругим шагом направился к Раджадамнерн Роад.

Такая же страшная изнуряющая жара властвовала над Бангкоком, но у Кристиана было ощущение, что он может пройти километры без малейшей усталости.

Он нашел Хардинга, как они условились, в баре отеля «Руйял». Тот подмигнул ему, когда он садился.

– Сенсационно, не правда ли? – спросил он.

– Я обязательно запомню ее адрес, – ответил Кристиан.

Хардинг стал смеяться и снова подмигнул ему.

– В следующий раз попросите девушку проделать с вами «специальные приемы», – сказал он. – Это стоит того.

Кристиан знал, что Хардинг хотел сказать этим. Подошедший официант удержал его от комментариев. Кристиан заказал «Олд Кроу» с содой.

– А если бы вы сказали мне теперь, что у вас есть? – спросил он. Хардинг быстрым взглядом убедился, что его никто не слышит.

– Один из моих информаторов окончательно наложил руку на Джада Чиривастр, – сказал он. – Это студент, который очень может оказаться одним из шефов ФЛН в Бангкоке. И даже весьма возможно, что это он руководит активностью их организации в городе. По моим сведениям, он провел один год в Ханое и в Пекине, где проходил обучение в специальной школе.

Кристиан слушал его с большим интересом. Если то, что говорил Хардинг, было правдой, то этот человек должен был занимать очень большое и ответственное место в иерархии организации. Может быть, появится возможность узнать об исчезновении конверта. Во всяком случае, Джада Чиривастр должен был знать, где прячутся Филини и Ванг Мин.

– Вам известен его адрес?

– Приблизительно, – ответил Хардинг. – Это находится около Накорн Раджазима Роад. Я послал кое-кого наблюдать за ним.

– Отлично, – сказал Кристиан. – Мы Нанесем ему визит вежливости.

Официант принес заказанные напитки, и Кристиан воспользовался случаем, чтобы расплатиться с ним.

Он поспешил наверстать потерянное за прошедшие двадцать четыре часа время.

Они прикончили свои стаканы, потом вышли из быры, чтобы разойтись по своим машинам.

Дом, где жил Джада Чиривастр, был постройкой в псевдо-модернистском стиле, которая очень быстро подвергалась влиянию непогоды.

Это был один из тех домов, которые видишь в средних кварталах любого города, большого и маленького, в любой стране, занимаемых посредственными людьми, существование которых протекает, в основном, в безразличии и равнодушии.

Палящая дневная жара сделала улицы пустынными. Даже дети исчезли, стараясь уйти и найти прохладу под крышами или между стен.

Хардинг остановил машину в сотне метров от здания и выключил мотор.

– Я пойду узнаю, не узнал ли мой тип чего-нибудь новенького, – сказал он, выходя из машины.

Кристиан зажег сигарету и смотрел, как тот удалялся по тротуару, залитому солнцем.

Сгорбив спину под палящими лучами солнца, Хардинг прошел мимо дома Джада и углубился в небольшой переулок, который начинался немного дальше. Он вернулся через три минуты и дал себе упасть рядом с Кристианом, вытирая лицо и шею.

– Чиривастр там, – сказал он. Он не двинулся никуда в течение всего утра; за исключением того, что ходил за покупками в продуктовый магазин, вероятно, для того, чтобы приготовить себе обед. А так, все кажется совершенно спокойным в окрестностях.

– Может быть, это студент, готовящийся к экзаменам, – заметил Кристиан.

Хардинг усмехнулся.

– Я очень боюсь, что он зря работал, – сказал он. – Пошли?

– Иду, – уточнил Кристиан.

И, так как Хардинг смотрел на него, недовольно наморщив лоб, он добавил:

– Ничего не говорит вам, что дело идет не о западне, и что нас там не ждут. Будет лучше, если вы останетесь здесь, чтобы иметь возможность вмешаться, если дело повернется плохо.

– А вам не кажется, что теперь настала моя очередь? – сказал Хардинг. – До сих пор вы забирали себе львиную долю всех дел.

Кристиан покачал головой и достал из ящика для перчаток автоматический кольт, который сунул себе за пояс, предварительно проверив его.

– Я предпочел бы, чтобы вы показывались как можно меньше, – заявил он. – Когда это дело будет закончено, это вы останетесь в Бангкоке, а не я.

Хардинг насмешливо поклонился.

– Я вскоре дойду до того, что буду желать, чтобы с вами что-нибудь случилось, чтобы иметь возможность шевельнуть маленьким пальцем, – выпалил он с сердитым видом.

– Очень любезно! – бросил Кристиан.

Он открыл дверцу.

– Но не особенно рассчитывайте на это.

Внимательно наблюдая за окнами здания, шторы которых были опущены по причине жары, он быстро направился ко входной двери.

Если Чиривастр подозревал, что-нибудь, или у него был сообщник, поставленный наблюдать за улицей, их появление уже, безусловно, было замечено.

И Кристиан подумал, что не было бы лучше, если бы он позволил Хардингу сопровождать его.

Он вошел в маленький темный холл, в котором пахло пылью, пряностями и ладаном.

Внутренность дома казалось менее обшарпанной, но тем не менее, стены нуждались в окраске.

По надписи на одном из почтовых ящиков он узнал, что Джада занимает квартиру на первом этаже. Кристиан поднялся по лестнице.

Два радиоприемника, включенные на полную мощность, передавали две разные программы, а внизу маленький ребенок вертел маленькую игрушечную шарманку.

Кристиан достиг первого этажа и огляделся. Здесь было три двери. На двух из них были прикреплены визитные карточки с незнакомыми именами. Он позвонил в третью дверь.

Прошло несколько секунд, потом в замке повернулся ключ, и дверь приоткрылась.

– Джада Чиривастр? – спросил Кристиан.

Тайландец, который отворил дверь, с вежливым видом утвердительно кивнул головой.

Ему, вероятно, было около двадцати пяти лет, и лицо его было круглым и угловатым одновременно. Очки в металлической оправе придавали ему вид библиотечной крысы.

Кристиан не собирался действовать окружным путем. Прежде чем тому пришло в голову захлопнуть перед его носом дверь, он с силой втолкнул Чиривастра во внутрь помещения.

Одновременно с этим он вынул свой кольт и наставил его на Чиривастра. – Нам нужно поговорить, – заявил он, закрывая дверь ударом ноги. Тайландец приобрел забавный восковой оттенок.

– Что это такое? – пролепетал он.

Кристиан Дулом пистолета указал на дверь, ведущую в комнаты.

– Прежде всего, пригласите меня войти, – приказал он.

Чаривастр прошел вперед, и они обошли всю квартиру. Она состояла из двух маленьких комнат и кухни. Никого, кроме тайландца, там не оказалось. Последний казался все более испуганным видом оружия, наставленного на него. После того, как он посмотрел под кроватью и в шкафу, а другой мебели в комнате не было, Кристиан вынудил Чаривастра войти во вторую комнату, которая служила ему одновременно и столовой, и кабинетом.

Тетради и множество открытых книг свидетельствовали о том, что тайландец работал, когда пришел Кристиан.

– Ч то вы хотите? – испуганно прошептал Чаривастр.

Кристиан сел на угол стола таким образом, чтобы свет, проникавший через жалюзи, не беспокоил его. Квартира Чаривастра окнами выходила не на улицу, а на маленький дворик, который потом переходил в нечто вроде пустыря.

Проходя мимо окна, Кристиан заметил подъемный кран с неподвижной стрелой.

– Что вы хотите? – повторил Тайландец немного спокойнее.

Кристиан коротко рассмеялся холодным смехом.

– Я ищу Филини Миндузапон, и вы мне скажите, где она прячется, сказал он. – Также вы сможете уведомить меня относительно Ванг Мина. Чаривастр стал вращать своими круглыми глазами позади очков. – Я не знаю, кто такие эти личности, – уверял он. – Я никогда о них не слышал.

Он казался совершенно искренним. Кристиан подумал, что он не использовал своих талантов, что ему следовало стать актером вместо того, чтобы терять время на книги.

Он перестал улыбаться.

– Может быть, вы также никогда не слышали о ФЛН? – спросил он мягко. Тайландец стал бледным, как труп, и стал порывисто дышать.

– Я не понимаю, что это такое, – с ужасом прошептал он.

– Это, между тем, очень просто, – Прервал его Кристиан. – Или вы мне скажете то, что я хочу от вас узнать, или я всажу вам пулю в голову, и больше говорить будет не о чем.

Чаривастр стол дрожать всеми членами.

– Я мог бы попробовать заставить вас говорить или передать вас секретной полиции, – продолжал Кристиан, – но если вы скажете мне, что вы не знакомы ни с Филини Миндзупон, ни с Вангом Мином, то у меня не будет ни малейшего желания терять с вами время.

Тайландец открыл рот и стал с шумом втягивать в себя воздух маленькими глотками, совсем как рыба, выброшенная на берег. Чтобы изобразить такой естественный ужас, нужно было в действительности обладать необыкновенными нервами и способностями.

Или же он на самом деле был обыкновенным студентом, совершенно деморализованный страхом.

Одно мгновение Кристиан стал колебаться, но быстро оправился. В том положении, в котором он находился, он был вынужден идти до конца.

– Я буду считать до пяти, – заявил он, – и тем хуже будет для вас, если вы не решитесь.

Чаривастр в отчаянии протянул к нему руки и посмотрел вокруг себя, как зверь, неожиданно попавший в клетку. Крупные капли пота стекали по его бледному лицу.

– Один, – начал отсчитывать Кристиан, – два… Безусловно, что-то должно было произойти, прежде чем пройдут эти роковые пять секунд.

Если тайландец не упадет без сознания, он, без сомнения, должен будет попытаться произнести какой-нибудь маневр в случае, если это был не блеф.

– Три, – продолжал Кристиан.

Он был более чем когда-либо напряжен.

– Четыре…

– Я вам клянусь, что я ничего не знаю! – простонал Чаривастр упавшим голосом. – Не убивайте меня! Я вам клянусь, что… Конец фразы не вылетел из его губ. С громким криком он прижал обе свои руки к груди, в то время как сухой треск выстрела донесся через окно. В то время как тайландец шатался со страшным хрипом в груди, Кристиан бросился на пол около стены вне видимости неизвестного стрелка.

Раздался второй выстрел, и Чаривастр поднял обе свои окровавленные руки ко лбу, прежде чем сразу же опрокинуться назад.

Со всех сторон стали раздаваться крики.

Ругаясь, как одержимый, Кристиан прыгнул к окну и бросил через него быстрый взгляд, готовый каждую секунду броситься назад в укрытие. Он увидел человека, который спрыгнул с лестницы крана с карабином с оптическим прицелом в руке.

Первым побуждением Кристиана было выстрелить в него, потом он сообразил, что на таком расстоянии у него было мало шансов попасть в него из пистолета.

А шум выстрела лишь мог привлечь внимание к квартире Чаривастра.

И ему даже, может быть, придется вылезти из окна и прыгнуть вниз.

Так как он находился на первом этаже, в этом не было ничего не реального, но риск показался ему слишком велик.

Убийца не только располагал большим перед ним преимуществом во времени, но его, безусловно, поблизости ожидали его сообщники, и все они могли легко подстрелить Кристиана.

В бессильной злобе Кристиан смотрел, как неизвестный побежал в сторону бетономешалки и исчез позади нее в глубине тропинки.

Кристиан быстро засунул пистолет за пояс и нагнулся над Чаривастром, распростертым на полу.

О нем уже не надо было беспокоиться!

Первая пуля уже была для него смертельной.

Что касается второй пули, то не требовалось производить вскрытие, чтобы обнаружить ее. С доброй третью снесенного черепа, тайландец унес с собой свой секрет.

Послышалось несколько восклицаний в соседних и в этом доме в большинстве своем вопросительных. Все произошло очень быстро, и никто не сумел точно сказать, что же произошло. Тем не менее, один или два свидетеля видели убегавшего убийцу.

Кристиан Колебался. Должен ли он бежать, не теряя ни минуты, или оставаться на месте, чтобы просеять содержимое квартиры сквозь частое сито.

«А приори», было мало вероятно, что было замечено, по кому были сделаны выстрелы.

Крики Чаривастра сразу же заглушились выстрелами, а шум от падения его тела мог быть замечен только на этаже живущими под ним.

Быстрые шаги по лестнице помешали Кристиану принять какое-либо решение. Сильный удар заставил дверь задрожать: Хардинг спешил на помощь. Кристиан воздержался открывать дверь до того момента, пока Хардинг не перестанет ломать дверь. Хардинг заметно обрадовался, увидев Кристиана живым.

– Что такое произошло? – спросил он с заметным беспокойством.

– Бежим отсюда до того, пока жители этого дома не сбегутся сюда посмотреть, – сказал Кристиан.

Он хлопнул дверью и увлек Хардинга на лестницу.

– Вы и так наделали много шума!

В верхних этажах уже открылось несколько дверей.

– Я ведь не мог знать, что стреляли не в вас, – оправдывался Хардинг. – Когда я услышал выстрелы, я бросился вперед, не задавая себе вопросов. Когда они со страшной скоростью вылетали из дома, раздались страшные вопли какой-то женщины, тотчас же подхваченные полдюжиной глоток. Охваченный внезапным предчувствием, Кристиан вцепился в рукав Хардинга, Который уже открыл дверь машины и собирался влезть в него.

– Тот тип, которого вы поставили для наблюдения, где он? забеспокоился Кристиан.

У Хардинга вырвалось ругательство, и он указал на переулок, откуда неслись крики.

– Проедем мимо, – сказал Кристиан, садясь в машину.

Хардинг не выключал мотора, и он сразу же тронулся с места и почти тотчас же затормозил около переулка. Бесполезно было идти дальше!

Группа тайландцев испускала горестные крики, окружив тело, распростертое в пыли.

– Это он, – заявил Хардинг, сжав руки на руле машины.

Кристиан увидел, что рукоятка ножа торчала из спины убитого человека.

Глава 12

Кристиан остановил такси около здания Организации туризма а Тайланде, заплатил за проезд и вышел на тротуар.

День клонился к закату, но жара по-прежнему была устрашающей. Не было ни малейшего ветерка.

Асфальт, казалось, дымился, и контуры людей дрожали в ослепляющем мареве.

Не оглядываясь, Кристиан направился к зданию, в котором находилась контора. Он вошел туда.

Как и в первый раз, искуственный климат агентства заставил его поежиться от внезапной прохлады.

Оба стола были заняты парами, очень британскими и очень пожилыми, так что почти все стулья были заняты.

Кристиан заметил, что Вирожн Ванишсобват, тот любезный служащий, который устраивал его встречу с Филини, был замещен толстым тайландцем с тройным подбородком и с бородавкой на верхней губе.

Представляя Максвеллу и Хардингу заботиться о том, чтобы собрать свою сильно пострадавшую за последние дни группу и достать новые сведения об их врагах, он сам решил перейти в наступление. Этот маневр уже принес свои плоды, и не было никаких оснований, чтобы тигр снова не вышел из своего логова и не съел козу.

Даже если эта коза доказала, что она вовсе не лишена защиты… Пара, с которой занимался толстый увалень, скоро ушла, и после нее наступила очередь Кристиана.

Он уселся напротив служащего и выдал ему тот же рассказ, который он уже демонстрировал при первом посещении агентства.

– Я приехал два дня тому назад, – объяснил он. – Меня принял один из ваших коллег… Тайландец протянул лапу с обгрызенными ногтями, чтобы взять бумагу, бросил на нее взгляд и стал качать головой, что заставило дрожать его подбородок.

– Вы, безусловно, имели дело с мистером Ванишсобватом, – заявил он. – Он болен…

Кристиан подумал, что это слишком слабое выражение состояния того типа. Но толстяк, может быть, не знал об его странной смерти.

– Чем я могу быть вам полезен? – слабым голосом спросил он.

Кристиан принял недоуменный вид, как будто он не знал, как изложить свое желание.

– Дело в том, – наконец начал он, – что ваш агент устроил мне встречу с молодой женщиной, имя которой Филини Миндзупон. Она должна была вчера вечером зайти за мной в мой отель… – Он сделал вид, что колеблется. – Я ее ждал долгое время, но она не явилась, также как и сегодня.

– Вы должны были позвонить нам по телефону еще вчера, чтобы предупредить нас об этом, – заметил толстяк.

Кристиан удержался от того, чтобы сказать ему, что он не в силах был сделать это.

– Я боялся этим повредить ей, – объяснил он, – а потом я все же решил, прийти к вам сюда. Я надеюсь, что она не больна, тоже…

Толстяк сделал вид, что не заметил иронии. Он покачал головой.

– Мисс Филини чувствует себя как нельзя лучше, – заявил он. – Она вынуждена была отлучиться по семейным обстоятельствам.

– Понимаю.

Кристиан вздохнул.

– Вез сомнения, больна ее старая мать?

– Я этого не знаю, – ответил толстяк.

Потом он добавил:

– Естественно, что мы можем предложить вам другую сопровождающую, такую же компетентную, как и та, если вы, конечно, не предпочитаете, чтобы мы вернули вам ваши деньги.

Кристиан протестующе поднял руку.

– Я предпочитаю продолжить с ней, когда она вернется, – заявил он. Я рассчитываю еще некоторое время провести в Бангкоке. Вы можете передать ей, чтобы она позвонила мне по телефону или зашла бы ко мне в отель, когда это будет возможно?

Толстяк открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кристиан не дал ему для этого времени. Он встал и кивнул ему головой.

– Вы были со мной очень любезны, – уверял он.

Он широко улыбнулся.

– Я был очень счастлив познакомиться с вами.

В то время как толстяк оставался в безмолвии, он направился к двери. Прежде чем выйти, он повернулся и подмигнул ему глазом.

– Особенно, – закончил он, – не забудьте рассказать ей о моем посещении.

Оставив толстяка в полном недоумении, он вышел из агентства.

После свежей атмосферы внутри агентства жара на улице произвела на него впечатление удара.

Это настоящее пекло заставило его в одно мгновение покрыться потом. Он должен был сделать над собой страшное усилие, чтобы не нырнуть в первый же попавшийся бар.

По счастью, это ощущение, что тебя поджаривают на большом огне, очень быстро исчезло.

Еще несколько дней, и он привыкнет к жаре.

Он подозвал такси, проезжавшее мимо, и, упав на сиденье, распорядился отвезти его к мосту Фра Футхайодфа.

Движение было не слишком интенсивным, и они доехали туда за десять минут.

Кристиан отделался от водителя при помощи нескольких тикал и направился к берегу Чао Фрайа. Множество лодочников ожидали на деревянном мосту желающих, чтобы перевезти их на другой берег реки или проводить их в район «клонгов».

Из множества предложений, сделанных ему, Кристиан выбрал того, чья барка показалась ему менее ветхой.

Он уселся на переднее сиденье, в то время как лодочник усаживался на весла.

– Бат Арум, – сказал Кристиан.

Он указал на храм Авроры, когда они уже были достаточно далеко от берега и когда его не мог бы услышать никто другой.

Было бы гораздо проще продолжать свой путь на «самплоре», заставив провезти себя по маленьким улочкам рабочего квартала по ту сторону реки. Внезапно Кристиану захотелось проверить кое-что. И для этого он выбрал лодку.

Лодочник с подчеркнутой враждебностью делал слабые усилия грести, и это продолжалось добрых четверть часа.

Наконец они причалили к одному из причалов из дерева около дороги, ведущей в храм.

Кристиан расплатился с лодочником и сказал ему, что бесполезно будет ждать его.

Не поворачиваясь, он прошел через дверь с колоннами в виде маленькой пагоды и вошел во внутрь ограды дворика Бат Арума.

Это было не самое хорошее время для того, чтобы фотографировать самые красивые места в окрестностях храма и в нем самом или любоваться закатом солнца в Чао Фрайа, как он это делал в компании с Филини с высокой крыши центрального «пранга» два дня назад. Так что практически почти никого не было видно, если не считать неутомимой пары английских туристов с тонкими ногами и длинными зубами.

Кристиан не думал, что они особенно смогут помешать ему сделать то, что он собирался сделать.

Как будто бесцельно фланируя, он направился к северному углу ограды, стараясь идти так, чтобы быть видимым с реки.

Он попросту решил обойти храм с его пятью башнями, похожими на минареты, позолоченные части которых сверкали на солнце.

Когда он подходил к южному краю храма, он разминулся с двумя бонзами, которые спокойно беседовали, перебирая свои четки.

Отойдя от двух англичан, которые в это время задыхаясь взбирались по сотне ступенек, ведущих на вершину главного «пранга», Кристиан подумал, что бонзы представляли возможную опасность и могли сорвать его план.

Если у одного из них могло появиться скверное желание поинтересоваться Кристианом в критический момент, все рисковало сорваться. Продолжая свой путь, Кристиан подошел к такому месту, где заросли кустов, очень густых и до высоты человеческого роста, образовали непроходимый заслон вдоль главной стены пагоды с остроконечной крышей. Быстрым взглядом вокруг себя Кристиан убедился, что никого поблизости нет.

Небольшое пространство, достаточное для того, чтобы мог пройти человек, существовало между пагодой и зарослями кустов. Кристиан быстро проскользнул туда и присел позади кустов, моля небо о том, чтобы никто в этот момент не смотрел бы с вершины одной из башен.

С большими предосторожностями он немного раздвинул ветки, чтобы иметь возможность наблюдать, не появится ли кто-нибудь.

Приблизительно через минуту в поле его зрения попался один тайландец. Кристиан почувствовал себя охотником.

Тайландец был ничем не привлекательным человеком, одним из тех, которые вознесли свой принцип приходить куда бы то ни было незаметно. То, что он с самого начала смог определить, что за ним следят, было определенным достижением.

Дойдя почти до пагоды, тайландец остановился и с вниманием осмотрелся. Он без сомнения, не мог видеть, куда исчез Кристиан, и теперь задавал себе вопрос, в какую же сторону ему направиться. Может быть, тайный инстинкт предостерегал его об опасности, которая ему угрожала. Кристиан дал возможность веткам занять их нормальное положение.

Задержав дыхание, он услышал, как незнакомец стал продолжать свой путь и приближался к нему.

Теперь кости были брошены. В том положении, в котором он находился, Кристиан не мог больше видеть, не идет ли кто-нибудь следом за тайландцем. Все теперь зависело от его везения.

Напрягши все свои мускулы, Кристиан улучил момент, когда человек приблизился к продолжению стены пагоды, и, как дьявол из коробки, бросился вперед.

Тайландец слишком поздно осознал опасность. Он тщетно пытался обратиться в бегство.

Одним прыжком Кристиан оказался на Нем. Ребром ладони он с силой ударил несколько раз по затылку врага.

Никого не было видно. Кристиан схватил тайландца за воротник куртки и потащил его под прикрытие кустов. Не теряя ни секунды, Кристиан вытащил связку веревок из кармана и старательно связал пленника по рукам и ногам.

Ради предосторожности он также заткнул ему в рот кляп.

Даже если бы кто-нибудь и проходил бы в двух метрах от кустов, тайландец не смог бы позвать на помощь.

Кристиан стал осматривать карманы тайландца.

Прежде всего он обнаружил нож с выскакивающем из рукоятки лезвием, потом короткую дубинку, по истертости которой можно было судить, что она не мало послужила. Он нашел также различные бумаги все на имя Фулонг Шриданга, потом замызганную записную книжку, большинство страниц которой были исписаны характерными тайландскими письменами.

С улыбкой удовлетворения Кристиан все это положил себе в карман. Вышеназванный Фулонг допустил серьезную ошибку, держа при себе все эти бумаги и записную книжку, ошибку непоправимую.

Он без сомнения, был уверен, что его слежка не была замечена.

После небольшого размышления Кристианрешил, что он должен спрятать тайландца в каком-нибудь месте до того времени, когда можно будет забрать его оттуда.

Настоящее место не было уединенным, и было совершенно невозможно выйти отсюда с пленником на плече. Значит, было необходимо дождаться приближения ночи и тогда вернуться за ним.

Кристиан прошел по этому проходу до того места, где кусты доходили до ограды стены. Там, позади пагоды, была сделана ниша в стене, в которой, вероятно, в свое время стояла какая-нибудь статуя. Это было как раз то, что ему было нужно.

Потирая себе руки, Кристиан вернулся к тайландцу, которого поволок до ниши. Та была как раз такого размера, что тот уместился в ней.

После того, как он убедился в том, что ниша ниоткуда не просматривается, он связал руки и ноги тайландцу вместе за спиной, лишив его таким образом возможности малейшего движения.

Чтобы закончить с ним, он выдал ему еще дополнительную дозу снотворного при помощи дубинки и прикрыл его ветками и листьями кустарника.

Если даже кто-нибудь и зайдет за кусты по какой-нибудь неотложной надобности, ему придется прямо сунуть нос в нишу, чтобы обнаружить что-нибудь.

Солнце начало склоняться к горизонту.

Через час настанут короткие тропические сумерки, потом ночь. Туристы не замедлят наводнить Бат Арум.

Кристиан дошел до начала насаждений и осторожно раздвинул кусты. По-прежнему никого впереди.

Он покинул свою зеленую защиту и стал продолжать прогулку с независимым видом.

И это было как раз вовремя, так как бонзы, закончив свою беседу, появились как раз в это мгновение.

Не задерживаясь более, Кристиан пошел по одной из маленьких тропинок на маленькую улицу, идущую параллельно реке.

После пяти минут поисков он обнаружил ресторан, правда, туземный, но который располагал телефонной кабиной, отделенной от общего зала. Он заперся в ней и стал звонить Максвеллу.

Линия оказалась занятой. После некоторого колебания Кристиан набрал номер «Эравана» и спросил дежурного. Для него не было никакой почты, но ему сообщили, что четверть часа тому назад ему звонила Филини.

Филини просила, чтобы ему передали об ее звонке, и сказала, что будет звонить позже.

Кристиан повесил трубку и радостно свистнул.

У него была действительно замечательная идея, когда он пошел в агентство.

Результат не замедлил сказаться.

Он снова набрал номер телефона Максвелла.

На этот раз тотчас же сняли трубку.

Но вместо резидента, Кристиан узнал голос Хардинга.

– Ничего нового с моей стороны, – заявил он.

У него был недовольный тон.

– Эти мерзавцы, кажется, совсем исчезли из циркуляции. А как у вас?

– Могло быть и хуже, – ответил Кристиан. – У меня есть свежий тюк в Бат Аруме. Он зовется Фулонг Шриданг. Если он даже и не кажется очень болтливым, но тем не менее у него есть маленькая книжечка с очень интересными записями.

Он объяснил, каким образом ему удалось обнаружить, что за ним следят, и рассказал, как ему удалось захватить тайландца, и подробно описал место, где его оставил.

– Его нужно будет потихоньку взять оттуда, когда настанет ночь, – закончил он свой рассказ. – Этот тип, конечно, не является важной персоной, но он, вне всякого сомнения, знает, кто его послал следить за мной.

– А вы не думаете, что он сможет распутать веревки и убежать? предположил Хардинг. – Я бы предпочел отправиться за ним немедленно.

– Это будет трудно, пока в храме будет народ, – возразил Кристиан. – Но вы все же можете послать кого-нибудь туда, чтобы он постоял там и покараулил около ниши.

– Я займусь этим, – уверил его Хардинг. – А вы?

Кристиан решил, что будет лучше ничего не рассказывать ему о телефонном звонке Филини.

Так как он совершенно не был уверен в ее дальнейшем поведении, бесполезно давать фальшивые надежды.

– Я вернусь в свой отель, – сказал он. – И я позвоню вам, как только вернусь к себе, чтобы вы мне сказали, что вы сделали для того, чтобы вытащить оттуда Фулонга.

– Согласен, – проговорил Хардинг твердо. – До скорого.

Кристиан повесил трубку и вышел из кабины. Он чувствовал себя в отличной форме и считал, что знаменитые массажи Тайланда тут не причем. Без сомнения, это произойдет в ближайшие часы.

Кристиан остановил такси на углу улиц Вирилесс и Плоеншит.

Он проехал некоторое расстояние, потом слез и пешком направился по направлению к «Ройаль Бангкок Спорт клуб». Чтобы достигнуть своего отеля, от решил принять максимальные меры предосторожности. Теперь не время было все погубить, подставляя свою фигуру под удар, как он это сделал накануне, на заре в районе «клонгов».

Небо приняло совершенно волшебные оттенки красок: от светло-желтого до ярко-оранжевого в том месте, где солнце должно было исчезнуть за горизонтом. Несмотря на приближение ночи, жара не спадала.

Еще было не менее тридцати пяти градусов в тени! Скорее бы настала пора муссонов! Во всяком случае, Кристиан считал, что он будет уже далеко отсюда в период дождей.

Его намерением было достигнуть входа в садик с бассейном, выходящего на Плоешти Роад. Уже будучи в отеле, он не будет подвергаться большой опасности.

Не переставая наблюдать за подходами к «Эравану», он приблизился к белому строению, архитектуру которого представляла собой смесь современного и традиционного стиля с его большими застекленными дверями и со сложными крышами с острыми верхушками, украшенными позолоченными драконами.

Тогда, когда он находился лишь в нескольких метрах от входа в сад, неожиданно два человека выпрыгнули из-за почтового фургончика, стоявшего вдоль стены около тротуара.

Оба тайландца были высокого роста, с широкими плечами и действовали очень быстро.

Кристиан уже отскочил в сторону, чтобы избежать окружения, и собирался уже стукнуть первого из них, когда один из них, тот, который был ближе к нему, отступил на шаг назад и выразительно поднял вверх свою толстую руку.

– Это Филини Миндузапон послала нас, – быстро проговорил он. – Мы не собираемся причинять вам зло, мы только проводим вас к ней.

Кристиан задумался. Оба тайландца казались искренними. Но огонек в глазах другого, быстро промелькнувший, подал ему знак тревоги, и он бросился вперед в тот момент, когда другой перешел к атаке.

К несчастью, его колебание заставило его потерять несколько драгоценных секунд, но все же ему удалось избежать страшного удара ногой по голове, который уложил бы его на землю.

В то время как его противник с трудом восстанавливал равновесие, потерянное из-за неудачного удара, Кристиан быстро кинулся на второго, не давая ему опомниться.

Он блокировал руку с огромным кулаком и, всем своим весом навалившись на нее, Стал выворачивать ее, потом перекинул его через плечо. Тот улетел, как ракета.

Первый пошел на приступ. Кристиан почувствовал удар в левое плечо, который вызвал в нем боль еще не зажившего повреждения, и он невольно застонал. Понимая, что он может использовать момент внезапности, тайландец хотел покончить с ним ударом по лицу.

В какую-то долю секунды Кристиан почувствовал опасность. Он должен был действовать мгновенно, или другой захватит его и опрокинет. Подпрыгивая на месте, как будто он хотел избежать удара, он танцевальным па быстро бросился вперед в ноги человека.

Это был его «специальный» предназначенный для особых случаев прием.

В то время как кулаки тайландца встретили лишь пустоту, он получил прямо в лицо оба каблука Кристиана. Он упал назад, застонав от боли. Кристиан не стал дожидаться результата своего нападения. В то время как повсюду начали раздаваться восклицания и крики, он быстро перевернулся, чтобы отразить атаку того, которого он немного раньше отправил вальсировать.

Но это было бесполезно. Этот последний уже понял, что дело их не вышло, и устремился, хромая, к фургончику, в котором и спрятался. Прежде чем Кристиан успел встать на ноги, тот под страшный визг шин уже улепетывал вовсю.

Два полицейских в форме прибежали на тротуар и начали громко свистеть. Верные своим традициям, они явились после окончания побоища.

Кристиан перенес свое внимание на своего второго противника.

Тайландец сидел на асфальте, расставив ноги и опустив руки. Кровь текла из его носа и из разбитых губ.

Совершенно ошеломленный, он слегка качал головой, не понимая хорошо, что же с ним произошло.

– Что тут происходит? – бросил первый полицейский.

Он остановился, чтобы открыть кобуру своего пистолета.

– Почему вы ударили этого человека?

Кристиан указал на тайландца, все еще сидевшего на земле и кровоточившего.

– Этот господин и его сообщник, который удрал на машине, захотели отнять у меня мой бумажник с деньгами, – небрежно проговорил он. – А я не хотел его отдавать.

Всякая опасность получить случайный удар отпала, и вокруг них стала образовываться кучка людей.

В то время как Кристиан выдавал свою версию происшествия, подтвержденную многими свидетелями, которые видели двух мужчин, выскочивших из фургона и напавших на него, появилась полицейская машина. Двое из полицейских бесцеремонно схватили тайландца, еще не пришедшего в сознание, и сунули его в машину.

После того, как он представил свои документы и пообещал вернуться в комиссариат для дачи показаний, а он должен был явиться на следующий день в Центральный комиссариат Пан Фаэ, офицер, приехавший на машине, принес извинения Кристиану от имени своих соотечественников за печальный инцидент, жертвой которого он стал.

Полицейский закончил свои слова обещанием, что больше такого никогда не случится, и пожелал Кристиану хорошего окончания отпуска в Бангкоке. Кристиан согласился со всем этим, не моргнув глазом, и ушел, не протестуя, мало заботясь о том, что один из представителей порядка мог поинтересоваться тем, что находится у него в карманах, и обнаружил бы различные предметы, которые могли бы послужить фатальному раскрытию его личности и прикрытия его, как туриста.

Теперь, когда солнце уже почти совсем исчезло, и ночь уже почти заняла все небо, он решился пройти через сад отеля «Эраван».

Та же коллекция праздно шатающихся занималась тем, что вдыхала вечернюю прохладу, расположившись вокруг бассейна под пальмами. Провожаемый заинтересованными взглядами многих женщин канонического возраста, которые, вероятно, в течение долгого времени не смотрели на себя в зеркало, Кристиан прошел через парк к зданию отеля.

Нападение, которому он только что подвергся, навело его на размышление. Филини совершенно не нужно было посылать за ним своих горилл, особенно, после ее телефонного звонка. Ей было бы достаточно появиться самой, или она могла назначить ему где-нибудь свидание и обойтись без всяких историй.

С другой стороны, оба тайландца имели полную возможность убить его, если бы того хотели.

Сзади это было бы очень легко осуществить.

Выстрел из пистолета с глушителем из-за фургона или из фургона, и дело было бы сделано.

Вместо этого, оба гориллы напали на него с голыми руками – признак того, что они хотели взять его голыми руками.

Не логично.

Кристиан подошел к дежурному и спросил, нет ли для него писем и не вызывали ли его по телефону.

Ему ответили отрицательно.

Он получил свой ключ и направился к лифту, чтобы подняться к себе. Когда он дошел до двери своей комнаты, он почувствовал легкое недомогание, тотчас же сменившееся уверенностью в опасности.

Кристиан не долго колебался. В коридоре никого не было.

Он решительно всунул ключ в замочную скважину и с силой толкнул дверь, которая отворялась внутрь помещения.

Раздался свист дубинки, которая промелькнула как раз перед его носом.

Глава 13

Кристиан бросился назад, когда дубинка пролетела около его лица. Рассчитывая на потерю равновесия своего противника, он на лету схватил его руку и сильно отвел ее назад, прижимая к двери сухим ударом. Раздался неприятный звук ломаемой кости, и человек издал вопль. Кристиан раздавил ему лицо своей подошвой, чтобы заставить замолчать, и отшвырнул его в глубь помещения.

Он быстро вошел внутрь и схватил край двери, чтобы закрыть ее.

Другой противник, который стоял за дверью и принял удар по лицу от резко раскрытой двери, бросился на него с искаженным от ярости лицом, держа в руке нож.

Кристиан подумал, что он должен действовать очень быстро, в противном случае весь отель сбежится, чтобы найти причину этих воплей.

Скрестив предплечья, он блокировал «инекстремис» кулак другого. Лезвие ножа задело его живот, по счастью, не коснувшись его кожи, и стало подниматься коварно вверх.

Кристиан резко повернулся и в течение нескольких секунд нажимал на сочленение плеча, одновременно с этим он просунул свою ногу между ногами противника и подсек их.

Не в силах избежать такого страшного захвата и давления, убийца выронил свой нож с заячьим криком и повалился, стукнувшись о кровать. Кристиан последовал за ним. Пока тот не успел прийти в себя, он захватил его тело ножницами ног, не переставая ругаться непередаваемыми словами.

Двойной ключ, старательно отработанный в залах дзюдо, часто кончался смертельным исходом при таком исполнении.

Но в настоящем случае Кристиан не собирался делать этого. С выпученными глазами, задыхаясь, убийца очень скоро прекратил сопротивление.

Получив повреждение определенного нерва, он стал совершенно безвольным.

Кристиан подождал еще две секунды, прежде чем ослабить свою хватку. Потом он выпрямился, вытирая себе лоб тыльной стороной ладони.

В самом деле, вечер был очень насыщенным.

В коридоре послышались встревоженные голоса.

Не теряя ни секунды, ударом ноги он отправил нож и дубинку под кровать. Потом он потащил обоих мужчин в ванную комнату.

С рукой, вывернутой назад, тот, который познакомился с его подошвой, имел не очень привлекательный вид. На него было неприятно смотреть.

Во всяком случае он имел благоразумие не кровоточить, как бык.

В то время, как в его дверь уже начали стучать, Кристиан взял салфетку намочил ее под краном и вытер свою руку.

Закрыв дверь в ванную, он пошел открывать дверь, выразив на своем лице полное удивление.

– Простите меня за то, что я вас беспокою, – проговорил служащий отеля, довольный тем, что не увидел никаких следов побоища в комнате. Это не вы кричали только что? – спросил он.

Он вошел в комнату в сопровождении целой группы людей.

Кристиан уничтожающе посмотрел на него и позволил себе произнести два или три ругательства, старательно заглушенные.

– Я хотел бы послушать вас, если бы вы прищемили себе пальцы этой проклятой дверью, – проворчал он.

Он потряс рукой, обвернутой салфеткой.

– Что за мысль задавать подобные вопросы?

Служащий облегченно вздохнул.

– Не хотите ли вы, чтобы мы вызвали врача? – предложил он.

С раздражением Кристиан возразил ему, что он уже насмотрелся на людей, и что в этом не было надобности. Служащий не стал настаивать и снова извинился за свое вторжение.

Как только дверь за ними закрылась, Кристиан отбросил салфетку и вернулся в ванную. Те оба по-прежнему были без сознания.

Снова воспользовавшись своим мотком веревки, он стал старательно связывать руки и ноги своим противникам. Потом он обшарил их карманы, но не обнаружил ни малейшего намека на их личности. В противоположность Фулонгу, они приняли меры предосторожности.

Кристиан вернулся в комнату и некоторое время задумчиво стоял, протирая себе подбородок.

Результат был не очень блестящий. В самом деле нет.

В настоящий момент основная опасность была устранена, если служащий на самом деле не поверил, что он разбил себе пальцы дверью. Но проблема, тем не менее, оставалась сложной. Будет ли легко избавиться от двух таиландцев?

Конечно, было весьма возможным спустить их обоих в сад из окна, пользуясь темнотой.

Но потом придется их еще тащить до дороги и увезти их никем не замеченными.

Еще была другая возможность: кинуть их бассейн, но тот был недостаточно глубок, и это могло привести полицию, которая будет руководствоваться определенными сведениями.

Закуривая сигарету, Кристиан подумал, что у него как раз есть время до завтрашнего утра, чтобы покончить с этим делом.

Но у него в настоящий момент были более сложные дела.

Он снял трубку и попросил телефонистку соединить его с номером Максвелла.

Никакого ответа. Тогда он дал номер телефона Хардинга. Тоже никого.

Кристиан задумчиво положил трубку.

Резидент и Хардинг, вероятно, заняты организацией изъятия Фулонга из Бат Арума.

Он решил отправиться туда.

Прежде чем покинуть комнату, он повесил на двери бумажку, на которой написал: «Не беспокоить».

Таким образом, никто не посмеет войти в его номер.

Избегая проходить мимо служащего, который мог спросить его о состоянии его руки, он вышел через черный ход, сохраняя при себе ключ от комнаты. «Шевроле», которое Хардинг забрал накануне около «клонга», находилось на стоянке.

Кристиан решил поехать на нем, избегая такси, водитель которого в случае надобности мог бы узнать его.

На этот раз никакой человеческий дуэт не дожидался его. Не спуская глаз с зеркальца, он без приключений тронулся с места и направился к реке.

Ночь теперь полностью наступила и сверкала тысячами огней электрических лампочек.

Несмотря на то, что было почти так же тепло, как и днем, большая толпа, шумящая и веселая, наполнила улицы.

Никто, казалось, на последовал за ним от «Эравана».

Направившись по живописным улочкам, на которых продавцы китайского супа и сушеных креветок соседствовали с продавцами нефрита и цирюльниками, он подъехал к подступам Бат Аруна.

Четыре башни и большая стрела храма Авроры слабо блестели в звездной ночи.

Полнейшее молчание царило под деревьями и между пагодами.

У Кристиана не было ни малейшего желания показаться у одного из входов. Они без сомнения, были уже заперты, и ему понадобилось бы объяснить его появление здесь.

Он последовал вдоль главной ограды до зоны тени, где он не рисковал быть замеченным.

После внимательного осмотра кругом, чтобы, убедиться, что никого нет поблизости, Он перелез через небольшую стенку и очутился внутри храма. Ночью крупные детали принимали другой облик и пропорции.

Кристиан сориентировался и направился к углу на юге храма, стараясь все время находиться вне освещенных мест, так как небо было сверкающим, и свет от него достигал во внутрь храма.

Он вскоре достиг места, откуда мог видеть пагоду и начало зарослей кустов. Он остановился под тенью дерева, чтобы рассмотреть все вокруг. Никого не было видно.

Бесшумный, как кот, он приблизился. Если Хардинг и Максвелл уже приезжали, то теперь вероятно, они уже уехали.

Страшно настороженный Кристиан проскользнул за изгородь, стараясь не допустить, чтобы пошевелилась хоть одна веточка.

Более чем когда-либо настороже, он наконец достиг ниши позади пагоды. Несмотря на темноту, он мог увидеть, что Фулонг все еще находится там, прикрытый листьями, которые он набросал.

Это открытие вызвало в нем определенное беспокойство.

Он интуитивно ожидал, что таиландец исчезнет из ниши. Нужно ли это расценивать как то, что он ошибся по всей линии?

Когда он нагнулся, чтобы проверить его путы, он невольно задушил проклятие.

Фулонг был мертв!

Несмотря на опасность, которую это представляло, Кристиан включил свой фонарик-ручку и направил луч света между своими пальцами, чтобы сделать свет менее заметным.

Таиландец, видимо, пытался освободиться от своих веревок. Его усилия привели к тому, что его завязка на рту переместилась выше и заткнула ему рот, задушив его.

Ужасный способ умереть: деморализующий и болезненный.

Кристиан выключил фонарик и положил листья снова на труп. За это время, пока его кто-нибудь обнаружит, много воды утечет под мостом Менам Чао Фрайа.

И вместе с тем было что-то странное в этой смерти. Не в первый раз Кристиан завязывал рот людям, и никогда еще не случалось подобных вещей. Нужно предположить, что таиландец совсем обезумел и не подумал, что он может дышать через нос.

Кристиан медленно пошел назад. Когда он собирался одолеть у угла пагоды, его шестое чувство предупредило его о смертельной опасности.

Он располагал этим необычайным чувством, которое позволяло ему догадываться о присутствии кого-то поблизости, когда ничто не позволяло догадаться об этом.

Это необъяснимое чувство уже не раз спасало ему жизнь.

Послушный своему предчувствию, Кристиан бросился в сторону.

На одну долю секунды ранее он получил бы пулю в голову! Она просвистела мимо его уха, в то время как звук выстрела был заглушен глушителем.

Перевернувшись через себя, Кристиан упал плашмя на живот позади стены. Быстрым движением он вынул свой нож, который носил у левого предплечья.

Не было никакой возможности воспользоваться пистолетом, громкие выстрелы которого немедленно привлекли бы к себе народ.

Вторая пуля пронзила кустарник в дюжине сантиметров над ним и ударилась с треском об стену, от которой отлетела рикошетом.

Благодаря своему глушителю, его противник имел против него определенные преимущества, но Кристиан подумал, что тот допустил ошибку, слишком рано обнаружив себя.

Теперь он вынужден будет прийти к определенному результату.

Незаметно Кристиан старался немного переместиться так, чтобы освободить свою правую руку.

Короткое лезвие его ножа было специально предназначено для коротких дистанций и оно было совсем не заметно для окружающих.

В двух метрах от него, когда Кристиан держал нож в ладони руки, было совершенно невозможно обнаружить его.

После двух выстрелов из пистолета с глушителем наступила тишина. Кристиан добился того, что определил приблизительно место, где находился его противник: позади дерева, обрезанного в виде шара.

Чтобы дойти до него, ему придется пересечь свободное пространство. Многие минуты протекли, вероятно, очень долгие и мучительные для нервов. Оттуда, где находился Кристиан, он мог бы очень легко ускользнуть и проползти вдоль стены, а потом вдалеке перепрыгнуть через нее.

Но он не хотел делать этого.

На этот раз было довольно. Он должен был победить того и взять его живого!

Совершенно неподвижный, он весь превратился в слух, страшно обострившийся в виду опасности.

Прошли бесконечные десять минут. Кто первый пошевелится, тот проиграет партию даже раньше финального сражения.

Хотя Кристиан не был в состоянии его видеть, но он знал, что его противник не шевельнулся позади своего дерева.

Сам он мог оставаться часами без движения, не шевельнув ни одним членом, с совершенно не человеческим терпением.

У него была целая ночь впереди.

Логически, это другой должен был пошевелиться, потому что не мог ждать бесконечно, даже если нервы у него были отличными.

Также он не мог уйти, не удостоверившись, что ему удалось подстрелить своего противника.

Именно это и произошло. Почти неслышное похрустывание предупредило Кристиана, что его противник решил действовать. Новый шаг, очень осторожный, потом другой.

Кристиан изгнал из своих мыслей все, кроме той схемы, которую он себе наметил к действию. Движения, которые должны быть предельно синхронны. Пуля ударила в гравий в пятидесяти сантиметрах от его глаз. Другой пытался вызвать его, заставить обнаружить себя.

Кристиан оставался совершенно неподвижным. Другая пуля последовала за этой, лишь немного не достав до него.

Кристиан проверил нож в своей руке.

Он чувствовал себя совершенно спокойным.

Его противник продолжал приближаться с той осторожностью. Он, вероятно, уже прошел около двух третей или трех четвертей расстояния. Может быть, немного больше.

Кристиан стал дышать так, чтобы его совсем не было слышно.

Теперь другой вошел в поле его видимости: широкий и массивный силуэт с прямоугольной головой.

Кристиан вытянул вперед свою руку и перекатился на бок, с напряжением всех мускулов. Он проделывал это движение множество раз.

В то время как его противник проделал прямой скачок и нажал на спуск, лезвие ножа сверкнуло, как притянутое магнитом.

Кристиан почувствовал, как пуля пронзила его одежду, и с быстротой молнии вскочил на ноги.

Ему не нужно было прыгать на ту сторону стены, как он предполагал сделать на случай, если бы бросок его был неудачным.

Он был отличным!

Даже слишком отличным!

Массивная фигура сделала шаг назад, потом вперед, как пьяная, два раза конвульсивно выстрелила между своих ног в землю, зашаталась, выпустила оружие и одним махом опрокинулась назад.

Вытащив свой пистолет, Кристиан бросился вперед и подбежал к своему противнику и перевернул его на спину.

Это был Норман Хардинг!

Кристиан выругался сквозь зубы. Он метил ему в плечо, чтобы помешать Хардингу стрелять в него, или во всяком случае обезвредить его, чтобы потом сойтись плечом к плечу.

То движение, которое проделал Хардинг, чтобы избежать удара ножа, наоборот, подставило его грудь прямо по траектории полета.

Это была неудача.

Нож попал в область сердца. Это ранение было смертельным.

В то время как Кристиан нагнулся над ним, Хардинг злобно прохрипел:

– Мерзавец! Вы меня здорово провели.

Гримаса пробежала по его лицу. Он пересилил свою слабость и с трудом улыбнулся.

– Я тоже вас мог не раз уничтожить, – прошептал он. – Вы не найдете ничего.

Его сильно встряхнуло. Потом его руки упали вдоль тела.

Мертв!

Со вздохом сожаления Кристиан вытащил свой нож и старательно вытер его об одежду Хардинга, а потом положил его на свое место под левой рукой. У него не было никаких оснований чувствовать себя удовлетворенным.

Далее от того.

Исчезновение Хардинга лишало его последней возможности узнать то, что содержалось в этом роковом конверте, переданном Нидергангом бонзе Чикартону.

Грязная история!

Хардинг не был новичком, и его карманы не содержали ничего интересного, что могло бы дать хоть малейшую зацепку.

Кристиан все же очистил его карманы от бумаг и, положив их к себе в карман, решил, что позднее бросит все это в реку.

Чем дольше полицич не сможет опознать Хардинга, тем будет лучше.

В течение нескольких секунд он решил, что бросит тело в реку, но потом, подумав, решил, что его, безусловно, завтра же выловят из воды. Значит, будет лучше поместить его в нишу. Там было достаточно места для двоих.

Он перенес труп через кусты и бросил его поверх Фулонга. Очень возможно, что это Хардинг задушил Фулонга, чтобы быть уверенным в его молчании.

Он мог действовать совершенно спокойно.

Возможно, что запах разложения еще не будет так силен, чтобы привлечет сюда внимание уже завтра.

После того, как он положил сучья на место, Кристиан сунул пистолет Хардинга себе в карман.

Он пустил его по тому же пути, что и бумаги, после того, как сотрет с него отпечатки пальцев. Он удалился к тому месту, где он перелезал через стену.

Совершенно нечему было радоваться. У него во рту был отвратительный вкус.

Выйдя из Бат Арума, Кристиан принял все предосторожности, чтобы незаметно уйти. Он не думал, что Хардинг был в сопровождении своих сообщников, но все же предпочитал осторожность и не хотел зря рисковать. Убедившись в полном отсутствии опасности, он направился к маленькому ресторану, откуда он уже звонил сегодня утром. В это время большинство столиков было занято, в основном, туристами, любителями экзотики.

Кристиан сказал, что он пришел не обедать, а звонить по телефону, и прошел в телефонную кабину.

Прежде всего следовало предупредить Максвелла об измене Хардинга, чтобы тот смог принять необходимые меры для сохранения организации.

Эта, находящаяся в Бангкоке, конечно, погорела, и сам резидент погорел, но оставалась еще та, которая находилась на территории Тайланда.

И надо было действовать быстро, прежде чем исчезновение Хардинга будет обнаружено его сообщниками.

Максвелла не было в его конторе, а его домашний номер не отвечал. Очень обеспокоенный Кристиан подумал, не убил ли его Хардинг перед тем, как напасть на него самого.

А может быть, он распорядился убить Максвелла, когда он сам находился в храме Авроры. Чтобы утешить себя, Кристиан не сделал бы такой ошибки, которая указывала бы на него, как на главного в убийстве.

Но вместе с тем, если игра стоила свеч, то, возможно, он так и действовал, если тем более чувствовал, что его начинают подозревать.

Чтобы что-нибудь узнать по этому поводу, Кристиан решил вернуться в «Эраван».

Если Максвелл захочет с ним контактироваться, то будет звонить ему в отель.

Больше того, ему не следовало забывать, что ему было необходимо избавиться от двух своих гостей до завтрашнего дня.

«Шевроле» находился там, где он его оставил.

Прежде чем отъехать, Кристиан вынул «специальное устройство», которое он обнаружил в системе вентиляции и которое позволяло Хардингу проследить за ним до Бат Арума на большом расстоянии, так, что он не смог заметить это.

Теперь, когда вопрос об измене был выяснен, он совершенно не жаждал, чтобы кто-нибудь другой мог пользоваться этим устройством.

Он выбросил его через дверцу и быстро достиг своего отеля.

Его часы показывали почти девять часов, и улицы были оживленные. Ради защиты себя от нового нападения Кристиан поставил машину почти напротив отеля Предприимчивые агрессоры не решатся действовать на виду у полицейских, стоявших на перекрестке.

Не ослабляя бдительности, Кристиан вышел из машины и перешел улицу, чтобы пройти в отель через главный вход.

И тут он увидел Филини.

Она находилась в сопровождении двух горилл с руками в карманах. Один из них был тот, которому удалось убежать в Фургоне.

– Добрый вечер, – сказала она. – Я начала уже беспокоиться, что ты не придешь.

Глава 14

Филини была одета в очень красивое платье с воротником по-китайски.

Кристиан подумал, что она похожа на дикую пантеру.

Он поклонился, приветствуя ее, когда она остановилась от него на расстоянии двух метров под охраной своих горилл.

– Я надеюсь, что не заставил тебя долго ждать, – заявил он. – Мне нужно выяснить одну или две вещи.

Она не моргнула, надменная, на расстоянии. Гориллы замерли, как две статуи, но их быстрые глаза не покидали Кристиана.

Они, видимо, получили определенные инструкции.

– Мне сообщили о твоем визите в агентство, – сказала Филини. – Мне, кажется, что настало время нам вдвоем поговорить очень серьезно.

– Совершенно такое же у меня мнение, – признался Кристиан, – Но я предполагаю, что ты не собираешься разговаривать здесь. Эти две персоны, которые сопровождают тебя, может быть, и очень декоративны, но в конце концов они привлекут к себе внимание.

Филини сделала жест в сторону стоянки.

– Моя машина там, – сказала она. – Мы можем поговорить во время езды. Кристиан не почувствовал радости при таком заманчивом предложении.

– А что может мне служить доказательством, что ты не сыграешь со мной грязную игру? – предположил он.

Филини в первый раз слегка улыбнулась.

– До настоящего времени ты доказал, что умеешь защищаться, возразила она.

Кристиан не мог отступить, чтобы не потерять уважения после такого аргумента.

– Пошли.

Он вздохнул.

В то время как оба гориллы расположились так, чтобы ни малейший жест Кристиана не мог быть ими не замечен, они направились к стоянке.

Кристиан больше любопытствовал, чем беспокоился о том, что могло произойти.

Тот факт, что Филини появилась лично, казался ему обнадеживающим.

Машина оказалась «Доджем» прошлогоднего выпуска и в хорошем состоянии. Тот, который тогда удрал на фургоне, предложил Кристиану занять место сзади.

Его компаньон уже обошел машину, чтобы блокировать выход из другой двери.

Кристиан оказался сандвичем между обоими таиландцами, которые держали каждый одну руку в кармане, оттопыривающимися по вполне определенным причинам.

Филини села за руль и тотчас же включила мотор.

– У твоих друзей очень недоверчивый вид, – проиронизировал Кристиан. – Ты не думаешь, что они бы почувствовали себя спокойнее, если бы я позволил им обыскать себя?

Филини немного посторонилась и повернула зеркальце таким образом, чтобы видеть его лицо.

– Если ты не настаиваешь на этом… – ответила она насмешливо.

Кристиан поднял руки, и оба гориллы старательно обшарили его. Он уже избавился от оружия Хардинга и от его бумаг после того, как покинул Бат Арум, и оставил при себе лишь собственный пистолет.

После вполне профессионального обыска оба гориллы убедились, что у него не было никакого подозрительного предмета, могущего причинить им неприятности.

Кристиан мог убедиться в их квалификации на основании того факта, что они не пропустили его нож, спрятанный в рукаве.

Когда операция закончилась, температура внутри машины немного понизилась.

Филини взяла направление на Роджарпрароп Роад.

После железнодорожных путей, вокзала и сортировочной она повернула в Сри Айдхау Роад, потом на прямую на одну из больших артерий, которые вели из Бангкока прямо на север.

В противоположность большинству она вела машину на большой скорости и без малейшей неровности.

– Почему ты не приехал недавно, когда я посылала за тобой? – спросила она через некоторое время.

Кристиан рассмеялся.

– Представь себе, что я не люблю, когда меня заставляют, – ответил он. – Я, безусловно, приехал бы, если бы меня вежливо об этом попросили. Филини пожала плечами.

– Простое недоразумение, – сказала она. – Мой приказ был, – чтобы привезли тебя. Те двое, которые ожидали тебя, захотели слишком много сделать.

Кристиан удержался от того, чтобы заметить ей, что кризис квалифицированных специалистов существует также и в капиталистических странах, но присутствие его сторожа с левой стороны удержало его от этого. Бесполезно было поворачивать железо в его ране, в особенности потому, что все оружие находилось у него.

– Я хочу сообщить тебе одну новость, которая совершенно не доставит тебе удовольствия, – продолжала Филини через несколько секунд.

Кристиан заговорщицки подмигнул ей в зеркальце.

– Если ты хочешь говорить о Нормане Хардинге, он входит в одно из дел, которое я урегулировал прежде чем вернуться, – небрежно проговорил он.

Филини невольно вздрогнула и с восхищением посмотрела на него.

– В самом деле ты всегда поражаешь, меня! – заявила она уверенно. – А что…

– Он мертв, – закончил Кристиан. – Ему на самом деле не повезло.

Он принял скромный вид.

– Еще существует двое мужчин, которые набросились на меня в моей комнате, – сказал он. – Я был вынужден их немного побить, но они еще могут пригодиться на что-нибудь.

Молодая женщина посмотрела на него с искренним удивлением.

– Это не мы их посылали, – с твердостью проговорила она.

Кристиан в этом не сомневался, но он хотел, чтобы она сама сказала ему об этом.

– Но это было не так важно, – заявил он с безразличным видом. – Я все-таки найду вскоре, кому их надо будет вернуть.

«Додж» теперь достиг внешних районов Бангкока и теперь ехал по направлению к аэропорту Дон Мианг. Филини коротко что-то приказала одному из своих горилл, и тот достал из своего кармана черный шелковый капюшон без отверстий для глаз.

– Я вынуждена тебя просить одеть это, – сказала она, обращаясь к Кристиану. – Это необходимо.

Кристиану совершенно не нравилось это.

Тем не менее, он предпочитал это удару дубинки. При всех обстоятельствах; это было неплохим признаком. Если Филини хотели помешать ему определить место, где они находились, это было доказательством того, что она не замышляла против него никаких непоправимых действий.

С покорным вздохом он позволил надеть на себя капюшон.

У капюшона были завязки, которые горилла завязал под его подбородком, так что он не мог увидеть даже то, что находилось внизу, на полу.

Филини замедлила ход и свернула на другую дорогу, которая могла кого угодно подвергнуть испытанию.

Там была целая серия крутых поворотов и ухабов, но потом машина снова выехала на нормальную дорогу, и скорость ее увеличилась.

У Кристиана создалось впечатление, что Филини возвращалась в город. Это он решил по резкому изменению направления движения.

Потом снова попалась плохая дорога, и, наконец, машина остановилась, и можно было подумать, что она въехала в какой-нибудь двор или сад.

– Не двигайся, – сказала Филини.

Кристиан услышал, как один из его сторожей вышел их машины, потом послышался звук поднимавшегося металлического занавеса.

Потом «Додж» проехал еще несколько метров. Металлический заслон упал с глухим шумом.

– Ты можешь снять капюшон, – сказала Филини.

Кристиан не заставил повторять это. Он начал задыхаться внутри плотного шелка и и теперь с наслаждением вдыхал свежий воздух.

Как он того и ожидал, машина остановилась в гараже, освещенном лишь одной лампочкой, свисавшей с потолка. Окно, высоко расположенное в стене, позволяло видеть зелень многих кокосовых пальм, освещенных с одной стороны.

– Это не даст тебе ничего, – заметила Филини, проследив за его взглядом. – Также как и номер машины, который фальшивый.

– Это самое малое, что мне осталось, – согласился Кристиан честно. – А я могу курить?

Она утвердительно кивнула, и он достал свою пачку из кармана и протянул ей. Получив отказ, он закурил сигарету. Верные своему долгу, оба гориллы снова заняли места по его бокам.

В гараже имелась маленькая боковая дверь. Филини открыла ее и включила свет, осветивший узкий коридор, выкрашенный известью.

– Сюда, – указала она Кристиану, пройдя вперед.

Коридор заканчивался небольшим расширением с несколькими дверями. Одна из них вела на лестницу, выложенную из камней, которая спускалась в подвал.

Филини по-прежнему шла впереди. Кристиан спустился по лестнице между двух своих сторожей. Это напомнило ему другой, очень неприятный подвал, где едва не остался навсегда. Они спустились в помещение, в котором находились две тяжелые двери. Кристиан подумал, что ему, безусловно, не удалось бы так легко убежать, если бы его поместили сюда два дня назад.

– Это для того, чтобы показать мне это, ты пригласила меня сюда? поинтересовался он.

– Терпение, – ответила она.

Она отправилась к одной из дверей, на которой висел замок, и открыла его.

– Войди, посмотри, – сказала она.

По-прежнему сопровождаемый гориллами, которые не спускали с него глаз, Кристиан подошел к смотровому окошку.

Ему было любопытно увидеть спектакль, который его ожидал. Он бросил взгляд внутрь подвала.

Удивление вырвало у него проклятие.

Растянувшись на железной кровати, со связанными ногами и в наручниках из металла Максвелл, казалось, спал очень тяжелым сном.

– Что это такое?

– Мы решили, что будет более безопасно для него, если мы похитим его, пока Норман Хардинг еще действовал, – пояснила Филини.

Она довольная улыбнулась.

– Мы ввели ему легкое снотворное, для того, чтобы он оставался спокойным еще некоторое время, пока мы не закончим это дело.

Видя беспокойную мину Кристиана, она довила:

– Естественно, что мы вернем ему своду в одно время с тобой.

Кристиан стал думать, что он весьма основательно недооценил Филини. Он мог продолжать вызывать резидента в течение всей ночи!

– Я предполагаю, что это не все? – сказал он с иронией в голосе.

– Нет, – согласилась с ним Филини, – это не все.

Она провела его к другой двери и приказала одному из горилл открыть ее. Тот отодвинул тяжелый засов, потом открыл замок.

Тяжелая дверь со скрипом повернулась.

При свете электрической лампочки можно было увидеть человека, прикованного к стене при помощи цепей, прикрепленных к кольцам на стене. Это был китаец неопределенного возраста, совершенно голый. Его лицо и тело было покрыты кровавыми ссадинами.

В настоящий момент он был без сознания: его подбородок упирался в его грудь.

– Ты не единственный, который достиг некоторых результатов, – с удовлетворением проговорила Филини.

Она подошла к пленнику и подняла за волосы его голову.

– Я представляю тебе дорогого Ванг Мина, – с триумфом заявила она.

Кристиан мысленно снял перед ней шляпу. Самое меньшее, что можно было сказать, это то, что она уложила его на обе лопатки.

Он заметил кровавые полосы, которые покрывали тело китайца.

– Я предполагаю, что он должен был рассказать вам много интересных вещей?

Торжествующий огонек мелькнул в глазах Филини.

– Пожалуй, – согласилась она.

Она дала голове Ванг Мина снова упасть на грудь.

– А теперь я расскажу тебе то, что Хардинг пытался помешать нам обнаружить.

Максвелл с глубоким вздохом потряс головой.

Он еще не совсем отошел после пребывания в подвале Филини.

Кроме того, известие о предательстве Хардинга не способствовало хорошему настроению.

– Как вам известно, существуют две противоположные тенденции в недрах управления Ханоя, – заявил Кристиан. – Это, прежде всего, «твердые», которые следуют линии поведения Пекина и которые хотят продолжать войну до конца. Потом «мягкие», которые поняли, что наступил момент получить возмещение за убытки от войны.

Верная своему обещанию, Филини проводила обоих мужчин до дома Максвелла. Она даже обещала Кристиану позаботиться о том, чтобы из его комнаты в «Эраване» исчезли оба убийцы, которых он там оставил.

Она даже простерла свою любезность до того, что согласилась также заняться Хардингом и Фулонгом, лежавшими в нише пагоды Бат Арум.

– В настоящий момент похоже на то, что это «мягкие» похитили его, потому что Вьетнам кончил тем, что согласился сесть за стол переговоров, продолжал Кристиан. – Но это ведь лишь фасад, так как весь мир знает, что настоящие переговоры походят секретно и не на собрании в Париже.

– Понятно, – оборвал его Максвелл.

Он сделал нетерпеливый жест.

– Я хочу, чтобы вы мне сказали, что этот Ванг Шин со своими дружками проделывал здесь?

Кристиан старательно пытался объяснить ему это, как только тот пришел в сознание.

Он слышал о том, что действие снотворного, которое люди Филини ввели в него, не сразу полностью рассеивалось.

– По делу, которым мы занимаемся, их миссия была совершенно определенной, – ответил Кристиан. – Они хотели провалить переговоры в Париже при помощи акции, которая вынудила бы вьетнамцев к разрыву.

Видя, что Максвелл недовольно нахмурил брови, он продолжал:

– Мысль была простая. Они должны были устроить так, чтобы завладеть одним из Б-52 на базе Такхли для бомбардировки концентрации групп около демилитаризованной зоны. Благодаря сообщничеству одного из членов экипажа, на самолет должны были быть посажены два китайских пилота. Будучи уже в воздухе, они бы при помощи своего сообщника избавились бы от экипажа. Кристиан пожал плечами и закурил сигарету.

– Им было бы достаточно сослаться на любое недоразумение, чтобы покинуть собрание и вернуться назад, – продолжал он. – А эти отправились бы сбрасывать свои бомбы на Хайфонг или на Ханой.

Максвелл сделал недовольную мину.

– Я отсюда вижу их реакцию, – сказал он. – Особенно, после заверений Вашингтона о том, что бомбардировки будут лимитированы югом на девятнадцатой параллели!

– Прекращение бомбардировок было одним из основных мотивов переговоров, И вьетнамцы были вынуждены покинуть конференцию, хлопнув дверью, не боясь потерять уважение всего мира, – продолжал Кристиан. – И в этом случае вся ответственность за это свалилась бы на голову Америки!

– Вы знаете имя того парня, который должен был помочь им завладеть самолетом? – спросил Максвелл.

Он злобно улыбнулся.

– Ван Мин утверждает, что он не знает его, – ответил Кристиан, – тем не менее Филини предполагает, что ей не составит труда обнаружить его благодаря другим сведениям, которые они выудили у китайца.

– Кстати, – заметил Максвелл, – а какова роль во всем этом деле?

– Она принадлежит к партии социалистов, – пояснил Кристиан, – к той, которая отказывается действовать по указке действовать по указке Китая и для пользы Китая. У нее был тот же интерес, что и у нас: нарушить эту махинацию.

Максвелл медленно переваривал все это.

– А Хардинг? – спросил он.

Кристиан задумался.

– О нем трудно что-нибудь сказать, – ответил он. – Он, вероятно, не плохо был обработан во время своего пребывания во Вьетнаме. История его бегства, безусловно, была придумана.

– А какова роль его была у нас?

– Я думаю, что она имела две цели. Прежде всего, он должен был подрывать по возможности деятельность СИА и передавать информацию первостепенной важности, потом он, безусловно, имел цель провалить операцию на случай, если мы обнаружим какой-нибудь след. Это он как раз и делал с самого начала.

Кристиан немного помолчал, прежде чем продолжать.

– Тем или иным способом, в ячейке Ванг Мина должна была образоваться течь, и Нидерганг, вероятно, был в курсе того, что подготавливалось. Конверт, который он передавал бонзе, без сомнения, содержал предупреждение со стороны ФЛН. Хардинг, который распорядился, чтобы за ним следили, решил ликвидировать обоих, чтобы овладеть этими бумагами.

– А что дало вам основание предполагать, что Хардинг предатель? спросил Максвелл.

Кристиан скривил рот и слегка повел плечами.

– Было слишком много совпадений, – пояснил он. – По-своему, мысль связать нас с организацией Филини, чтобы сбить нас с наших поисков, была превосходна. Однако, он совершил некоторое количество ошибок. Сложив их вместе, мне не трудно было прийти к определенному заключению.

Максвелл бросил на него испытующий взгляд. Кристиан продолжал через несколько секунд:

– Для начала скажу, что он единственный мог знать, что я собираюсь отправиться к Ван Мину на следующую ночь после приезда. По этому случаю, он положил в конторку Ван Мина фальшивые бумаги, в которых говорилось об оружии. Его сообщник, которого он направил, чтобы тот сделал вид, что пришел забрать их, должен был подкинуть мне имя Филини и пустить меня таким образом на след ФЛН. То, что не было предусмотрено, что тот сломает себе шею, падая с лестницы.

– Вы считаете, что это он ликвидировал старого рыбака?

– Это совершенно точно, – ответил Кристиан. – Сперва он заставил его сказать, кто он такой, что позволило ему послать кого-то, кто палил его дом, на случай, чтобы не был найден конверт.

– А нападение, которому вы подверглись на «клонге»?

– Хардинг понял, что я представляю для него главную опасность, пояснил Кристиан. – По этому случаю он установил в моей машине специальное устройство, чтобы он имел возможность следить за мной так, чтобы я его не заметил. Для большей уверенности, он приказал Сунхоту не выпускать меня из виду, ни шаг не отходить от меня под тем предлогом, что он служит мне защитой.

– Ведь не хотите ли вы сказать, что Сунхот тоже был предателем? – Спросил Максвелл.

– Нет, – возразил Кристиан. – Вот первым делом по этой причине Хардинг и ликвидировал его после нападения на баржу.

– В таком случае, как он мог знать, что вы отправитесь в район каналов?

– Он, конечно, не знал этого, – ответил Кристиан. – У него появилась эта уверенность тогда, когда я забрал свою машину, и ему оставалось лишь следовать за мной на хорошем расстоянии благодаря своему устройству. Максвелл скептически нахмурил лоб.

– Это не объясняет, каким образом он мог узнать, что вы нашли конверт, – заметил он.

Кристиан развел руки.

– Нужно полагать, что он тем не менее каким-то образом узнал об этом, – сказал он. – С аппаратом с инфракрасными лучами он мог охотиться за нами в каналах без того, что мы могли бы его заметить. Ему оставалось лишь устроить нам ловушку во время нашего возвращения. До этой поры можно было подумать о несчастливых совпадениях. Но он совершил самую большую ошибку, послав меня к Джада Чаривастру и приказав его убить в то время, как я находился у него. Чаривастр, безусловно, не принадлежал ни к какой партии, и его ликвидация была мало убедительной. Начиная с этого момента, мне не оставалось больше ничего другого, как попытаться разоблачить его. Это я и сделал, позвонив ему по телефону после того, как я захватил Фулонга в Бат Аруме. В дальнейшем ему оставалось лишь быстро помешать тому заговорить.

– А эти двое мужчин, которые напали на вас в вашей комнате в «Эраване»?

Хардинг решил меня ликвидировать, потому что он догадывался, что он начал его подозревать. Он, конечно, рассчитывал взвалить это дело на ответственность ФЛН. Он, вероятно, поблизости от отеля и смог убедиться, что я избавился от них. Тогда он решил, что действеннее будет, если он сам возьмется за это. Я намеренно оставил это устройство в моей машине, и у него не было затруднений последовать за мной в Бат Арум. Остальное вы знаете.

Максвелл, казалось был удовлетворен.

– А что относительно ФЛН? – спросил он.

– В настоящий момент наш общий интерес состоит в том, чтобы покончить с этим делом, делом, – поговорил Кристиан. – А потом, мы всегда успеем снова возобновить военные действия.

Максвелл покачал головой и снял телефонную трубку.

– А в ожидании окончания дела я хочу предупредить об опасности Такхли, чтобы там приняли все возможные меры предосторожности, пока нам не известно, кто же должен был посадить на борт самолета Б-52 двух китайцев, – заявил он. – Пока этот предатель не известен, всегда может угрожать опасность. А если они все же попытаются нанести свой удар… Кристиан встал.

– В таком случае, я вам больше не нужен, и я могу удалиться.

– А что вы собираетесь теперь делать? Куда вы направляетесь?

Кристиан сделал несколько шагов по комнате и рассмеялся.

– Я вам сейчас совсем не нужен и могу располагать собой по своему усмотрению. Так что я теперь займусь своими личными делами, а заодно попробую договориться с неприятелем, – ответил он.

Он думал о Филини, которая, вероятно, уже нетерпеливо ожидала его.

Content

Макс Арно
Провокация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14