Буркин Юлий Сергеевич

Не висит, не болтается…

Юлий Буркин

Не висит, не болтается…

Оказывается, это так здорово, когда тебе дарят что-то такое, чего ты не ожидал, даже не знал или не задумывался о существовании этого, но стоило тебе его получить, как сразу понимаешь: вот оно – то, что мне было по-настоящему необходимо!

Обычно подарки предсказуемы и, по реакции на них, делятся на две разновидности: «ну вот, блин, так я и знал…» и «наконец-то, хоть кто-то додумался». Непредсказуемые же подарки, как правило, справедливо наводят на мысль, что эта штуковина уже не в первый раз переходит из рук в руки в надежде, что найдется, наконец, придурок, который ей обрадуется…

Но в этот раз Кристина попала в яблочко. При чем, в такое, которого я и не видел! Говорят, талант стреляет в десятку, а гений поражает цели, о существовании которых никто не предполагал… Кристина – подарочный гений! Я и думать не думал, что хочу этого, а теперь – не могу нарадоваться …

С моего уютного седьмого неба меня сбросил вызов домашнего коммуникатора. Я нехотя включился. На экране появилась рожа Чуча, и я сразу понял, что он чем-то сильно недоволен.

– Всё, хватит с меня! – сказал он, даже не поздоровавшись. – Работа – работой, а гражданские права – это святое!

– Ну, да, – осторожно согласился я.

– И я не намерен терпеть, что их попирают, – продолжал он. – Тем более, в отношении меня.

– А кто их попирает? – поинтересовался я, не слишком, правда, уверенный в том, что хочу это знать. Так, чисто, из вежливости.

– Кто-кто?! – взорвался Чуч. – Да вы все!

– Лично я ничего у тебя не попираю, – возразил я.

– Попираешь, попираешь! – заверил Чуч. – Попираешь и ущемляешь. Ты ведь – член группы.

– Ты тоже – член, – пожал я плечами.

– От члена слышу, – не пропустил Чуч мимо ушей двусмысленность. – Если бы тебе сказали, что в интересах группы ты обязан делать то, чего тебе не хочется или не делать того, что хочется, ты бы ведь взвыл, что мы тебя ущемляем, так? Вот я и взвыл.

Я почувствовал, что этот бестолковый разговор начинает мне уже надоедать, нервно поёрзал на диване и, приняв положение поудобнее, заметил:

– Я тебе ничего такого не говорил.

– Ты-то, да, не говорил, кто ты такой, чтобы говорить?.. А вот Петруччио сказал, и от лица всей группы, то есть, и от твоего тоже.

– Так бы сразу и сказал, что это тебе Петруччио на хвост наступил.

– Так ты знаешь? – нахмурился Чуч.

– Про что? – не понял я.

– Про хвост, – отозвался тот.

– Про хвост? – повторил я, чувствуя себя так, словно меня поймали с поличным.

– Ты чего побледнел? – присмотрелся Чуч ко мне. – А-а, – хлопнул он себя по лбу, – ты подумал, что я тебя прохвостом назвал? Нет, я сказал, – «про хвост», в смысле, – «о хвосте». О моем хвосте.

– О твоем хвосте я ничего не знаю, – сказал я, как можно спокойнее.

– А чего тогда ты так разволновался?

– Тебе показалось.

– Ну, ладно, – махнул он рукой. – Короче, дело в том, что я решил отрастить себе хвост, здоровенный, мохнатый, а Петруччио мне запретил. Говорит, что это не соответствует имиджу группы.

– Вообще-то, он продюсер, и у него есть такие полномочия, – произнес я, чувствуя, в собственном голосе предательскую хрипотцу. – Хотя и до определенных пределов… Но в этом случае он, по-моему, прав. Мы же не для леопардов работаем. Зачем тебе хвост?

– Что значит, зачем? Хочу и всё. Прикольно. Сейчас многие себе отращивают.

– Мало ли, что многие делают. Сейчас многие, например, пол себе меняют, а ты не хочешь?

– Не, это не то. Если бы я захотел пол сменить, а Петруччио запротестовал бы, тут я бы его понял. Он контракт с вокалистом заключал, а получилась бы вокалистка – совсем другой человек.

– А ты смотри шире: он контракт с человеком заключал, а с хвостом – это уже не человек, потому что людей с хвостами не бывает.

– Ерунда это всё! – скривился Чуч. – Еще как бывают! Во-первых, ты сам знаешь, и раньше иногда рождались люди с хвостами, только они это скрывали, или им их ампутировали, а, во-вторых, сейчас их наоборот имплантируют любому желающему – быстро и безболезненно. И человек при этом остается человеком, зато становится ближе к природе.

– Чуч, ну подумай сам, как можно стать ближе к природе, вмешавшись в нее хирургически?

– Это не хирургия, а генная инженерия.

– Вообще-то, ни то, ни другое, но это не важно. Если тебе природой не предназначен хвост, то пришлепав его искусственно, ты от природы только отдалишься!

– Это демагогия, – сказал он, но я почувствовал в его голосе неуверенность. – Все нормальные животные имеют хвосты, только мы…

– А мы – люди, Чуч, люди, а не «нормальные животные». И если в процессе эволюции мы утратили хвост, значит, именно это и соответствует нашей натуре. Хотя, конечно, человек всегда противопоставлял себя природе, но именно это для него и нормально.

– Ну-у, не знаю, – замялся он. – А вдруг эволюция ошиблась?

– Эволюция есть комплекс свершившихся фактов, приведший к появлению того или иного вида, – парировал я. – Комплекс свершившихся фактов, понимаешь? Как может ошибаться комплекс свершившихся фактов? И, кстати, почему именно хвост? Может быть, для близости к природе тебе не хватает рогов? Развесистых, как у оленя. Или копыт? Или кисточек на ушах. А хитиновый панцирь не хочешь?..

– Ладно, – сказал он на тон ниже. – Допустим, это просто модно. Ну и почему мы не можем себе это позволить? – не «я», а «мы». Уже кое-что… – Почему группа «В ухо» может, а мы не можем?! Знаешь, какой у их солиста хвостище? Огромный, толстенный, полосатый, как у тигра! Он поет, рычит, прыгает по сцене и размахивает им, а толпа тащится, как удав по стекловате!..

– Так и скажи, что зависть заела. А то «гражданские права», «близость к природе»… – передразнил я. – Тебе объяснить, почему они себе могут это позволить, а мы нет? Или не надо? Или ты сам это знаешь?

– Нет, не знаю, – с унылым упрямством протянул Чуч, хотя все прекрасно знал.

– Ладно, объясняю. Группа «В ухо» – гиперпанки. Их солист Лёлик, как ты прекрасно знаешь, еще недавно был солисткой Лёлей. Они делают все для того, чтобы шокировать общественность. А мы, RS/SS[1] – группа мейнстримовская, мы «хорошие мальчики», и эпатаж нам вовсе ни к чему. Хвостатые люди пока еще не являются в обществе абсолютной нормой.

По лицу Чуча было видно, что он уже сдался, перегорел.

– Ну и зачем нам все это нужно, если мы несвободны?.. – удрученно произнес он.

– Вот только не надо драматизировать, – стал я закреплять позиции. – Лучше сравни НАШУ аудиторию и аудиторию «групповухи». Нас слушает полмира, а их – ты, да еще пара моральных уродов. На то он и андеграунд. А популярность это деньги, и что касается «несвободы», то с твоими бабками ты в тысячу раз свободнее солиста «групповухи», потому что можешь, например, позволить себе в любой момент отправиться в любую точку мира и что угодно там купить – яхту, дом, остров… А его свобода сводится только к одному – к возможности за гроши размахивать на сцене хвостом и кое-чем ещё.

Чуч вздохнул.

– Противно это всё, – сказал он.

Мне стало его жалко. Вообще-то я прекрасно его понимаю. Обидно время от времени обнаруживать, что ты не полностью принадлежишь себе.

– Вообще-то, – начал я, еще не уверенный, стоит ли это говорить, – вообще-то, я могу тебе кое-что посоветовать…

– По поводу чего? – вяло спросил он.

– По поводу хвоста.

– Ну?

– На самом деле, хвост нужен животным вовсе не только для красоты…

– … А чтобы лазить по деревьям и отгонять мух, – тоскливо закончил за меня Чуч.

– Белкам он еще и прыгать помогает, – добавил я желчно.

– Угу, – не замечая моего сарказма, покачал головой Чуч. – Рулем служит.

– И всё? – спросил я напористо.

– А что еще? – удивился он.

– Для тупых рассказываю. Хвост – орган не такой простой, как принято думать. Он непосредственно связан с нервной системой животного, управляется эмоциями и влияет на них. Он нашпигован нервными волокнами, а его сердцевина врастает непосредственно в спинной мозг.

– Ну и что? – Чуч продолжал смотреть на меня скептически.

– А то, – сказал я, вновь почувствовав себя не в своей тарелке. – В принципе, хвост – штука хорошая, но вовсе не нужно, чтобы его все видели. Хвост ведь может быть и очень маленьким.

– Да, ну! – презрительно скривился он. – Кому нужен маленький хвост? Что в нем хорошего, если его не видно?

– Я же тебе объясняю. Снимать стрессы, быстро успокаиваться. А радость, напротив, чувствовать сильнее. Я бы сказал, слегка одичать. Ты видел, как собака от радости хвостом виляет? Или наоборот, как кошка хвостом бьет, если ей что-то не нравится. Хвостом бьет, но лежит терпит. А не было бы хвоста, давно психанула бы.

– Но они-то свои хвосты не прячут.

– Они не прячут, а ты мог бы и прятать.

– Еще чего, – насупился Чуч. – Это как… Как педикюр под носками. Тату в заднице. Извращение какое-то.

Он пристально глянул на меня, и я окончательно понял, что зашел слишком далеко. Как смог безразличнее я пожал плечами:

– Дело твое. Я просто подумал, может, тебе хвост В ПРИНЦИПЕ нужен, а не для показухи.

– Да что-то я уже и расхотел, – сказал Чуч. – Как ты мне расписал… Я же не извращенец какой-нибудь.

– Ну ладно, – снова пожал я плечами. – Мне-то что. Тем лучше. А то, «гражданские права», «близость к природе»… Только что кусаться не лез… Зачем тебе хвост, ты и так чуть что звереешь…Ладно, Чуч, если у тебя всё… Скоро Кристина придет, а мне тут еще кое-что сделать нужно.

– Ладно, – покачал головой Чуч, – спасибо, что успокоил. Пока. – Он сделал ручкой и отключился.

Я тут же вскочил с дивана и в два прыжка оказался перед зеркалом. «Сам ты извращенец!» – пробормотал я, чуть приспустив штаны и вставая к зеркалу вполоборота. Мой хвост, мой маленький, покрытый каштановой щетинкой хвост – неожиданный, но очень меткий подарок Кристины, нервно подрагивал, и я чувствовал, как с каждым движением нагнанная Чучем негативная энергия, словно грязная жидкость, брызгами слетает с его кончика в пространство. А от самого его основания, от копчика, вверх по всему телу и вниз по ногам кольцеобразными волнами пробегает чувство покоя и умиротворения.

«Болваном был, болваном и остался, – подумал я про Чуча. – Не все то золото, что блестит, и не все то хвост, чем размахивают. То ли дело этот: не висит, не болтается!..»

В дверь позвонили. Кристина! Мой мини-хвост бешено завилял туда-сюда, и нечеловеческое счастье горячим сиропом залило все тело. Наконец-то! Я так соскучился!

Поддернув штаны и тихонько повизгивая, я опрометью кинулся к двери.

Примечания

1

Russian Soft Star’s Soul – Русская Мягкая Звездная Душа (англ.)

Content

Буркин Юлий Сергеевич Не висит, не болтается…

Юлий Буркин Не висит, не болтается…

Примечания