Илья Деревянко

Атака из Зазеркалья

Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия улиц, гостиниц, политических партий, ресторанов и т. д., вымышлены. Любые совпадения случайны.

Глава I

КАПИТАН ФСБ ДМИТРИЙ КОРСАКОВ

27 декабря 2003 года

С неба падали пушистые снежинки – остатки бурного снегопада, укрывшего город роскошным, искрящимся на солнце одеялом. Правда, на проезжей части и пешеходных дорожках оно почти сразу превратилось в грязное месиво. Зато в тех местах, куда не ступала нога человека и не могли заехать машины, приятно радовало глаз. По улице Рогожская в сторону центра медленно двигалась молодая женщина в черном демисезонном пальто. На ногах у нее были дешевенькие полусапожки из кожзаменителя, на голове – темный платок из грубой ткани. На бледном лице выделялись антрацитами огромные безжизненные глаза. В левой руке женщина держала туго набитую хозяйственную сумку. Поравнявшись с пивбаром «Три толстяка», она остановилась передохнуть, однако сумку вниз не опустила. Даже издалека было заметно, как тяжело дышит женщина и как дрожат у нее губы: когда-то, несомненно, яркие, чувственные, а сейчас синюшного оттенка.

«Устала, бедняжка, и промерзла до костей. Одета она явно не по сезону! – с жалостью подумал я. – Декабрь в нынешнем году не то чтобы холодный, но в такой одежонке все равно задубеешь. Наверняка мать-одиночка, а в сумке – продукты для детишек. На последние гроши купленные! Потому и не выпускает из рук. Боится подмочить».

Женщина зябко повела худенькими плечами. На глаза у меня навернулись слезы. Возникло острое желание помочь ей донести объемистую авоську и как-нибудь ненавязчиво подкинуть денег. Но как именно?! Чего доброго примет за уличного приставалу!..

Еще не решив для себя этот вопрос, я убыстрил шаг и одновременно полез в карман за бумажником. Заметив меня, «мать-одиночка» вздрогнула, напряглась. Глаза-антрациты ожили, загорелись ненавистью. В свободной руке появилась пластмассовая коробочка. Нас разделяли считаные метры. Тонкий палец с коротко подстриженным ногтем судорожно шарил по поверхности в поисках кнопки. Помертвелые губы шептали проклятия на чеченском. Лишь теперь я понял собственную ошибку и, совершив гигантский прыжок в сторону, плюхнулся в грязь за поставленной на обочину «Нивой». В следующее мгновение прогремел сильный взрыв. Разноголосо завопила сигнализация припаркованных в окрестностях автомобилей (в том числе «моей» «Нивы»). Испуганно закричали люди на автобусной остановке примерно в ста пятидесяти метрах отсюда. Ругаясь сквозь зубы, я поднялся на ноги. Взрывной волной выбило окна в находящемся через дорогу пивбаре. От террористки остались только клочья мяса. По счастливой случайности больше никто не пострадал. Основная масса болтов и гаек из «хозяйственной» сумки ударила в глухую стену старинного купеческого особняка. Остальные изуродовали «Ниву», за которой я успел спрятаться в последний момент. Судя по всему, чеченка направлялась к автобусной остановке, где ее адская машина натворила бы бед с лихвой. Но, завидев меня и, очевидно, решив, что я собираюсь достать из кармана оружие, она психанула и произвела подрыв, не дойдя до цели. Такая вот «бедняжка»!!!

* * *

ИНТЕРВЬЮ В. И. НОВОХЛЕВСКОЙ ГАЗЕТЕ «БРЕМЯ НОВОСТЕЙ»

28 декабря 2003 года

«Вчера в четверть девятого утра в Н-ске, на улице Рогожская, девушка-смертница чеченской национальности привела в действие самодельное взрывное устройство средней мощности. По официальным данным, среди прохожих жертв нет. Мы попросили прокомментировать случившееся одну из знаковых фигур партии СПС, известную правозащитницу Валерию Новохлевскую.

Корреспондент:Валерия Ивановна, поделитесь с нашими читателями вашим мнением на сей счет.

Новохлевская:Мне искренне жаль эту несчастную девочку! Она не преступница, а жертва!!! Настоящие преступники – российские силовики, которые с упорством маньяков продолжают кровавый геноцид чеченского народа.

К.:Что, по-вашему, ожидает страну в дальнейшем?

Н.:Я откровенно скажу так называемым державникам: «Вы, господа-хорошие, пожинаете плоды бесчисленных преступлений, совершенных вами по отношению к чеченцам! Свободолюбивый горский народ никогда не смирится с вашими колониальными притязаниями! Партизанское движение будет нарастать день ото дня. Единственный выход для России – на коленях просить у чеченцев прощение!!!»

К.:Говорят, смертница собиралась подойти к автобусной остановке и взорваться там, в гуще народа. Но что-то ей помешало...

Н.:Чушь собачья!!! Она, несомненно, шла к зданию ФСБ, расположенному недалеко от места происшествия!

К.:Почему вы так уверены?

Н.:Девушку взорвали фээсбэшники!!! У них есть специальные приборы для подобных целей. Они побоялись подпустить молодую партизанку к своему логову и предпочли привести бомбу в действие посреди оживленной улицы. Плевать им на прохожих!!!

К.:Но жертв-то вроде не было?

Н.:Вот именно – вроде. Эти современные эсэсовцы умеют прятать концы в воду!!!»

– Старая жаба в своем обычном репертуаре, – отложив газету в сторону, брезгливо поморщился я. – И охота вам, Владимир Анатольевич, читать эдакую ахинею? Новохлевская – шиза стопроцентная. Недаром до пришествия «демократии» из психушки в психушку кочевала. Чего взять с душевнобольной?!

– Так-то оно так, да не совсем! – покачал головой полковник Рябов. – Помнишь, в недавнем деле Бориса Одеждина фигурировала информация о связях Союза прозападных сил с чеченской диаспорой Н-ска?

Я утвердительно кивнул.

– Пока ты прохлаждался в госпитале, мы активизировали работу в данном направлении. На, полюбуйся! – шеф протянул мне черно-белый фотоснимок небольшого формата. На нем были запечатлены двое мужчин, сидевших за накрытым столиком в каком-то ресторане.

– Слева личный секретарь Новохлевской Василий Пасюк, справа – небезызвестный полевой командир Шамиль Исрапилов, убитый на днях в Чечне при проведении спецоперации, – пояснил полковник. – Снимок сделан две недели назад. Во время последнего визита Исрапилова в Н-ск. А теперь – к делу! По имеющимся у нас оперативным сведениям, в городе существует разветвленная террористическая сеть, руководители которой вынашивают на редкость амбициозные планы. В ближайший месяц они собираются ужаснуть Н-ск невиданной прежде волной насилия. Вчерашняя неудачная акция – всего-навсего пробный камень. А Новохлевская каким-то образом причастна к созданию данной сети. КАКИМ ИМЕННО, нам еще предстоит выяснить.

Рябов замолчал, раскуривая сигарету.

– Новохлевская? Странно! – воспользовавшись паузой, заметил я. – Она же обычная пустомеля да в придачу на голову больная. Какой из нее к лешему организатор?! Нет, шеф, как хотите, но чего-то здесь не состыкуется!

– А я не утверждал, будто старуха – главное действующее лицо, – спокойно возразил Владимир Анатольевич. – Я сказал при-част-на! Это, согласись, разные вещи. Кроме того, сумасшествие – отнюдь не помеха для занятия подрывной деятельностью. Скорее наоборот! Вспомни, к примеру, семнадцатый год...

Мысленно представив длинную череду различных психов и дегенератов, начиная с подельников Керенского и заканчивая «ленинской гвардией» во главе с самим Ильичом[1], я согласно кивнул.

С минуту мы оба молчали. Под потолком полковничьего кабинета лениво плавали клубы табачного дыма. Фотопортрет госпожи Новохлевской злобно таращил жабьи глаза с первой полосы лежащей на столе газеты.

– Ты как себя чувствуешь? – неожиданно спросил полковник. – В смысле после вчерашнего. Недавние травмы не разбередил? Контузию не получил?

– Да нет, все нормально, – ответил я. – Даже не поцарапался.

– Ну и отлично! – улыбнулся шеф. – Тогда хватит бездельничать! Подключаем тебя к операции «Пятая колонна». Изволь получить первое задание. Короче так: по нашим данным, завтра вечером должна состояться деловая встреча Василия Пасюка с представителем чеченской диаспоры Н-ска неким Султаном. (Фамилия, к сожалению, неизвестна. Фотографии нет.) Предположительно речь пойдет о финансах. Встреча назначена на восемь вечера в ресторане «Золотое блюдо». Надо сделать качественную запись их разговора. Плюс – заснять Пасюка с Султаном на видеокамеру. Работать будешь на пару с капитаном Самохиным из отдела электронно-технического обеспечения. Представлять вас друг другу не надо. Вы с Андреем давно знакомы... Вопросы по существу есть?

– Да, если не секрет, откуда исходит информация о встрече?

– От стукача в диаспоре, – помедлив, сказал полковник.

– Не верю я нохчам. Ох, не верю! – вздохнул я. – Подлый они народец. Как бы гадость какую не подстроили. Ну да ладно! Где наша не пропадала?!

– А теперь иди к Самохину, – пропустив мимо ушей мою тираду, распорядился шеф. – Скоординируйте ваши действия на завтра. Вот, возьми на оперативные расходы. Цены в «Золотом блюде» кусаются! – Рябов протянул мне конверт с деньгами. – И не забудьте оба одеться поприличнее, – в заключение добавил он...

Глава II

Своего приятеля, одногодка и сокурсника по училищу капитана Самохина я знал как веселого, жизнерадостного человека, всеобщего любимца и заводилу, способного расшевелить самую унылую компанию. А потому – несказанно поразился произошедшей с ним перемене. С момента нашей последней встречи, когда Андрей навещал меня в госпитале, он вдруг постарел лет на двадцать. На высоком лбу пролегли глубокие морщины, мускулистые плечи ссутулились, в светлых глазах горел мрачный огонь. Кроме того, от капитана ощутимо попахивало спиртным.

– Идем, подышим свежим воздухом, – не дав мне рта раскрыть, с ходу предложил Андрей и одновременно коснулся пальцем левого уха, давая понять: «Помещение прослушивается». – Знаю, знаю, зачем ты явился: я уже беседовал с полковником, – добавил он, легонько дернув меня за рукав. – Пошли на воздух. А то голова здорово разболелась!

Недоуменно пожав плечами, я вместе с Самохиным направился в гардероб...

«Свежий воздух» встретил нас колючей, хлещущей по щекам метелью. Впрочем, как выяснилось, Андрей не собирался задерживаться на улице и сразу потянул меня к станции метро. Проехав под землей семь остановок и еще три на трамвае, мы вышли возле дома Самохина и поднялись к нему в квартиру на четвертый этаж. Пройдя внутрь, я вновь неприятно удивился. Подобно мне самому, Андрей жениться не спешил, однако жилище свое всегда содержал в идеальном порядке. (И как только времени хватало?!) Но сейчас... некогда чистенькая и уютная квартира капитана напоминала низкопробную загаженную блатхату. На немытом полу валялись окурки и смятые пачки из-под сигарет. В углах громоздились батареи пустых бутылок. Носильные вещи были разбросаны где попало. Воздух пропитался запахами перегара и давно не чищенных пепельниц. «Что с ним произошло? – растерянно подумал я. – Неужто умом тронулся?!» Между тем Самохин, не произнося ни слова, вынул из кармана какой-то приборчик, старательно настроил и, держа его в руке, обошел обе комнаты, коридор, кухню, проверил ванную и туалет.

– Чисто! – по прошествии нескольких минут с облегчением выдохнул он. – Присаживайся, Дима. Чувствуй себя как дома и... извини за беспорядок! —Тут капитан достал из холодильника запечатанную бутылку водки, вытащил откуда-то стаканы.

– Зачем ты меня сюда привел? Ханку жрать?! – возмутился я.

– Нет, просто хотел поговорить спокойно. Без чужих ушей, – тихо ответил Андрей. – А насчет водки... Не хочешь, не надо! Я же не заставляю. – Он сорвал зубами пробку, наполнил до краев стакан и, не поморщившись, выпил. Словно воду.

– Ты уверен, что завтра будешь в форме? – осторожно спросил я.

– Естественно.

– Гм. Ну, предположим. В таком случае, может, побеседуем о предстоящей операции? Обсудим детали?!

– Ах, ну да. Само собой, – кисло поморщился Самохин. – Встречаемся в 18.00 в «Золотом блюде». Необходимая аппаратура мною уже подготовлена. Места, которые мы займем, особого значения не имеют. Сядем, где получится. Я произвожу запись и съемку. Ты обеспечиваешь прикрытие. Вот, собственно, все.

– И за этим ты тащил меня в такую даль?! – Я не скрывал своего раздражения. – Ради нескольких обыденных фраз заставил проехать полгорода?! Знаешь, Андрей, кажется, у тебя голова не в порядке!

– Перекрестись, если кажется, – угрюмо посоветовал мой товарищ и опрокинул в рот новый стакан. – Ты, Дима, парень хороший, но чересчур наивный. Конечно же, я позвал тебя совсем для другой цели! Но о ней чуть позже. А пока скажи – ты действительно считаешь, будто мы за наиглавнейшими вражинами охотимся?!

– Разумеется!

– А напрасно! – криво усмехнулся Андрей. – Основная угроза безопасности страны там, – он ткнул пальцем куда-то в потолок. – Угроза огромная. Хуже не придумаешь!!!

– Ты о чем?! – встревожился я.

– Скоро сам увидишь, – проворчал Андрей. – После Нового года начнется «веселье». А сейчас... сейчас ты вряд ли поверишь. Уж слишком все чудовищно!!! – Резко поднявшись, он прошел в соседнюю комнату и спустя пять минут вернулся обратно. С компьютерной дискетой в руке.

– Возьми эту штуку да спрячь в надежном месте, – попросил Самохин. – Если меня в ближайшие дни убьют, то передашь ее. – Андрей быстро написал на обрывке бумаге имя, фамилию известного в патриотических кругах человека и тут же сжег обрывок над пепельницей. – Если дотяну до середины января – вернешь обратно, – устало закончил он и вновь потянулся к бутылке.

Я механически сунул дискету в нагрудный карман. В душе у меня бушевала буря противоречивых чувств. С одной стороны, Самохин никогда не был склонен к паранойе, и если говорил о какой-нибудь опасности, то лишь основывался на очень веских доказательствах. (Уж не они ли содержатся в дискете?) С другой стороны, судя по состоянию квартиры и поведению самого Андрея, он пребывает в длительном запое. Так недолго вообще до зеленых чертей допиться! Вместе с тем выглядит капитан абсолютно трезвым. Да и взгляд... Хоть и мрачный, но отнюдь не безумный. Господи!!! Неужто он сказал правду о надвигающейся откуда-то сверху страшной угрозе для страны?! Но что она из себя представляет? От кого конкретно исходит? Какое жуткое «веселье» начнется после Нового года?! А как же быть с Новохлевской, Пасюком, организованной в городе террористической сетью, амбициозными планами ее руководителей? Или это все липа?! – последние две фразы я невольно произнес вслух.

– Нет, не липа, – покачал головой Самохин. – Сеть действительно существует. И амбициозные планы имеют место быть. Но... поддерживают террористов не только названные тобой особы. Они всего лишь марионетки. Примерно как талибы в истории с небоскребами в Нью-Йорке.

– Так вот ты о чем!!! – пробормотал я, пораженный чудовищной догадкой. – Значит... – От волнения голос мой пресекся, дыхание перехватило.

– Именно, – отхлебнув глоток водки, подтвердил Андрей. – Подготавляемая чеченцами серия терактов послужит отличной дымовой завесой для деяний куда более ужасных, имеющих поистине апокалипсический характер. Потому-то я и начал пить, когда случайно раздобыл соответствующую информацию. От отчаяния и безысходности! Но... к сожалению... забыться не получается. Нервы настолько взвинчены, что алкоголь практически перестал действовать. Ну, может, расслабляет слегка...

– Выходит... завтрашняя операция... не имеет ни малейшего смысла?! Выходит... мы тоже марионетки?! – с трудом выдавил я.

– А вот и нет! – впервые за день слабо улыбнулся Самохин. – Угроза, повторяю, исходит из высших эшелонов власти. Наше с тобой непосредственное начальство о ней ни слухом ни духом. И мы обязаны помешать замыслам террористов. Любой ценой!

Во-первых, ради спасения тысяч жизней ни в чем не повинных людей. Во-вторых, чтобы те, – тут он снова показал на потолок, – не получили желаемую дымовую завесу. Тогда имбудет сложнее воплотить в жизнь свой дьявольский проект. Кстати, по этой причине нам будут усердно ставить палки в колеса. Не исключено и физическое устранение наиболее ретивых.

– А разве нельзя попробовать сорвать ихпланы? – с надеждой в голосе спросил я. – Например, задействовать твою дискету?! Обратиться к названному тобой человеку прямо сейчас. Не откладывая дела в долгий ящик!!!

– На данном этапе нет, – тяжело вздохнул Андрей. – В настоящий момент обстановка в стране целиком и полностью в ихпользу. Потому-то онии решили пойти в наступление! А спасти Россию могут только Господь Бог и Пресвятая Богородица, Небесная Покровительница нашей державы[2]. Мы же с тобой просто должны вести себя как верные присяге русские офицеры. Если же Бог решит избрать кого-то из нас Своим орудием, то тот сразу это почувствует!

Пару минут мы оба молчали. Самохин, опершись локтями о стол, смотрел в окно невидящими глазами. На сердце у меня скребли кошки. Жизнь, совсем недавно игравшая всеми цветами радуги, казалась теперь тоскливо-серой и... зловещей!

– Иди, дружище, – молвил наконец Андрей. – Дискету лучше схорони не дома. Мало ли чего! И еще, по дороге тщательно проверяйся. За тобой может увязаться «хвост». Когда мы ехали сюда, его вроде бы не было, но... чем черт не шутит!

– Ты думаешь, онидогадываются? – спросил я.

– Наверняка! Подобная скачка сверхсекретной информации не могла пройти бесследно. Ну ладно, до завтра и... будь осторожен! – Андрей протянул мне на прощание горячую, твердую ладонь и проводил до входной двери.

Спустившись пешком по лестнице, я вышел из дома. На улице уже стемнело, а метель прекратилась. Выпавший за день обильный снег сверкал разноцветными искрами в свете уличных фонарей и бесчисленных неоновых вывесок. (Андрюхин подъезд выходил не во двор, а прямо на оживленный проспект Космонавтов.) По широкой проезжей части катил, воняя выхлопными газами, поток машин. На пешеходных дорожках теснились густые массы людей. Разного пола и возраста. В разном настроении. Голоса прохожих вкупе с производимым автомобилями шумом образовывали слитный, неразборчивый гул. В общем – эдакий живой водоворот! И тем не менее слежку я обнаружил сразу. Сперва инстинктивно почувствовал, потом разглядел воочию. «Топтун» оказался молодым человеком: среднего роста, среднего телосложения, в неброской одежде, с размытыми, незапоминающимися чертами лица. Такие специально отобранные и обученные типы умеют бесследно растворяться в любой толпе. Пусть даже в совсем жиденькой. А ежели толпы вовсе нет, то они и деревом в лесу прикинутся, и со стеной дома сольются, и детскими качелями в парке притворятся. (Насчет последнего я, правда, немного преувеличил.) Так или иначе, но обычный среднестатистический гражданин никогда «топтуна» не вычислит. Однако я недаром прослужил несколько лет в ФСБ. О методах ведения слежки я знал отнюдь не понаслышке. Сам, чего греха таить, не раз пользовался похожими приемчиками. Кроме того, мне помогла обострившаяся до предела подозрительность. Выдавали «топтуна» глаза: цепкие, холодные, напоминающие прицел снайперской винтовки. «Проведет до метро, а там «передаст» другому, которого я могу уже не засечь. Второй – третьему и так далее. Они, несомненно, знают, что я прибыл сюда общественным транспортом и им же буду возвращаться обратно. По всему маршруту заблаговременно расставлены ихлюди. Значит, нужно срываться с крючка здесь!» – вихрем пронеслось в голове. Прикурив сигарету, я неторопливо двинулся прямо по улице, миновал трамвайную остановку, прошел еще метров тридцать, притворился, будто завязываю шнурок на ботинке, и украдкой посмотрел назад. «Топтун» держался шагах в пятнадцати от меня. На блеклой физиономии читалась некоторая растерянность. «Ага!!! ониявно не ожидали подобного поворота событий. И теперь гадают: то ли «пасомый» учуял за собой «хвост», то ли просто решил прогуляться. Подмены на данном участке у нихкак пить дать нет. Ну и чудненько! Поиграем в кошки-мышки!»

Этот район я знал достаточно хорошо, поскольку в юношеские годы прожил тут несколько месяцев у ныне покойной бабушки, когда отец с матерью уехали в длительную загранкомандировку. Отстроенный в пятидесятые годы двадцатого столетия, он изобиловал проходными дворами, глухими закоулками и темными подворотнями. Большинство жилых домов имели по два входа в каждом подъезде – парадный и «черный». Чердаки с подвалами если и запирались, то на примитивные навесные замки, легко открываемые обычной булавкой. Как и двенадцать лет назад, район считается непрестижным. «Новые русские» воротили от него носы, а посему о милицейских постах в подъездах или консьержках аборигены и слыхом не слыхивали. Кроме того, некоторые из подвалов сообщались с подземными городскими коммуникациями. Короче – лучше места для спрыгивания с крючка не придумаешь! Разогнувшись, я ленивой походкой направился дальше. Молодой человек неотступно следовал по пятам. Часы показывали восемнадцать ноль три. С неба вновь посыпался мелкий снег. Но не колючий, как днем, а мягкий, пушистый. Из расположенных вдоль дороги дешевеньких кафе доносились обрывки музыки. Удалившись от Андрюхиного дома примерно на полкилометра, я вдруг резко свернул в знакомую подворотню, пробежал с десяток метров и спрятался за объемистым старым деревом, росшим на краю маленького пустынного дворика. Позабыв об осторожности, мой преследователь рванул следом и остановился в двух шагах от меня, злобно озираясь по сторонам.

– Приветик! – улыбнулся я, выходя из укрытия. – Никак заблудился, мил-человек? Или потерял чего?

«Топтун» ответил лютым, преисполненным ненависти взглядом.

– Видимо, ты грабитель, – заключил я, нанеся ему жестокий удар ногой в печень. Незадачливый «хвост» с храпом согнулся пополам. – А напрасно. Закон надо чтить! – лицемерно добавил я и рубанул «топтуна» ребром ладони в основание черепа. Сухощавое тело в неприметной одежде безжизненно распласталось на земле. Обыскать его, к сожалению, не было времени. В любой момент во дворе могли появиться посторонние. (Хорошо если не товарищи вырубленного!) Поэтому я забросил бесчувственного «топтуна» в полупустой мусорный ящик, а сам рысью припустил к ближайшему подъезду дома номер девять, на одном дыхании взлетел по лестнице на пятый этаж и, подняв головой незапертую крышку люка, проник на чердак. Там было душно и пыльно. В углах под потолком висели неряшливые клочья паутины, напоминающие порванные рыболовецкие сети. Пол покрывал толстый слой щебня и окаменелого голубиного помета. Сквозь маленькие замызганные окошки внутрь проникал призрачный свет от огромной неоновой вывески банка «Меркурий», расположенного напротив. Я огляделся. Внимание мое привлекла сложенная из кирпичей лежанка с грубой соломенной подушкой и дырявым матрасом. Очевидно, она служила постелью какому-то бомжу. Судя по покрывающему матрас серому налету пыли, хозяин не появлялся здесь давно. То ли помер, бедолага, то ли нашел себе другое пристанище. Вытащив из основания четыре кирпича, я выкопал в щебне небольшую ямку, аккуратно завернул дискету в собственный шерстяной шарф, уложил на дно, вновь задвинул кирпичи на место, а оставшийся щебень равномерно разбросал по полу. Затем прошел по чердаку до дальнего от подворотни подъезда, открыл люк (по счастью, тоже не запертый), спустился на первый этаж и... замер, пораженный скверным сюрпризом. Запасная дверь, ведущая в Котловский переулок, оказалась намертво заколоченной досками. Тогда я осторожно выглянул во двор и тут же спрятал голову обратно. Снаружи наблюдалось нехорошее оживление.

Двое мужчин извлекали из мусорного ящика болезненно стонущего «топтуна». Еще трое, с пистолетами в руках, подозрительно осматривали окрестности. В подворотне, преграждая выезд, стояла черная, похожая на акулу машина с включенными фарами. В их ярком свете маленький дворик был виден как на ладони. Незамеченным не проскользнешь. В животе у меня появился противный, сосущий холодок. Похоже, капкан захлопнулся!!!

Глава III

Однако мое замешательство продолжалось недолго. Не более пяти секунд. Усилием воли, загнав зарождающуюся панику в глубины подсознания, я постарался отыскать выход из сложившейся ситуации. Мысленно призвал на помощь Силы Небесные... и выход сразу нашелся! Взгляд натолкнулся на сыроватые ступени, спускающиеся вниз, к подвальной двери. Ну, конечно же!!! Если нельзя уйти от преследования обычным путем, надо воспользоваться подземными ходами. Благо один из них находится совсем рядом! Радостно улыбнувшись, я нащупал в кармане английскую булавку...

Примитивный навесной замок сдался быстро. Положив его на липкий от грязи пол, я отворил тяжелую, проржавевшую дверь, шагнул в пахнущую гнилью темноту и, периодически подсвечивая дорогу огоньком зажигалки, двинулся по направлению к бомбоубежищу, сообщавшемуся с подземными коммуникациями города. Когда-то давно, мальчишкой, я, любопытства ради, забрался с друзьями в этот самый подвал и случайно, в дальнем конце бомбоубежища, обнаружил потайной вход в какой-то тоннель. Куда он вел, мы не рискнули выяснить (испугались рассказов о крысах-мутантах), а потому я не знал, как буду выбираться обратно на поверхность. Но сейчас это не имело большого значения. Главное – хорошенько запутать следы, не дать врагам понять, как именно я смылся со двора, увести возможную погоню подальше от тайника с дискетой. (Вдруг они догадываются, что Самохин передал ее мне?) Ну а дальше... разберемся с Божьей помощью!!!

Вход в тоннель представлял собой маленькую железную дверцу, выкрашенную под цвет стены и спрятанную за здоровенным металлическими баком для питьевой воды. Открылась она на удивление легко. Даже не скрипнула. Судя по всему, ходом часто пользовались. Тем не менее я не особо насторожился, подумав: «Наверное, бомжи тут шастают. За годы «демократических» реформ множество людей стали бездомными и ютятся: кто на свалках, кто на чердаках, кто в городском подземелье...»

С трудом протиснувшись сквозь узкое отверстие и аккуратно прикрыв дверцу, я решительно зашагал вперед. В шедшем немного под уклон тоннеле царила такая же тухлая сырость, как и в подвале. Пол покрывала слякотная жижица. С потолка капало. В окружающем мраке постоянно слышалась какая-то мерзкая возня, писк, царапанье по камню крохотных коготков. Не знаю, как насчет мутантов, но обычных крыс тут хватало с избытком. Невольно вспомнились леденящие душу истории о людях, заживо сожранных этими тварями. Дочиста обглоданный скелет одного такого мне довелось однажды видеть в служебном морге Конторы. Страха я почему-то не испытывал, но тем не менее нащупал за пазухой рукоять пистолета (абсолютно бесполезного против тучи грызунов) и искренне пожалел, что не имею при себе специального ультразвукового прибора для отпугивания крыс[3]. Путешествие в непроглядной, заполненной живой копошащейся гадостью темноте растянулось в сознании на целую вечность. (Хотя на самом деле прошло не более тридцати минут.)

Наконец в отдалении забрезжил слабый красноватый свет. Я прибавил шагу. Вскоре до моих ушей донеслись приглушенные звуки хорового пения: нестройного, заунывного, зловещего. По мере приближения я начал различать отдельные слова. В том числе часто повторяющееся имя Люцифера. «Секта сатанистов проводит очередной шабаш. Ну и развелось же нечисти на белом свете! Шагу спокойно ступить нельзя. Обязательно в них вляпаешься!» – с холодной яростью подумал я, достал оружие, сдвинул рычажок предохранителя и начал бесшумно красться на цыпочках. Метров через двадцать впереди показался неширокий каменный проем. Именно оттуда доносился дьявольский хорал. Неожиданно пение смолкло. Приблизившись к проему, я осторожно заглянул внутрь. В просторной сводчатой пещере, освещаемой множеством потрескивающих факелов, собралась группа из десяти прилично одетых мужчин. Явно не подземных жителей! Они выстроились полукругом возле каменного возвышения, на котором стоял седобородый горбун в модном пальто и лежал большой, туго перетянутый веревками сверток. Чуть поодаль виднелась самая настоящая оружейная пирамида (как в воинских частях) с автоматами Калашникова в укороченном, милицейском варианте. Около нее были свалены в кучу кинжалы, полуметровые ритуальные мечи, металлические кастеты и велосипедные цепи.

– Друзья мои! Близится величайшее событие в истории человечества – воцарение долгожданного мессии Машиаха[4]! Практически весь мир подготовился к его приходу!!! – торжественно вещал горбун. – Осталась только Россия с ее ненавистным, упрямым Православием. Но даже здесь чаша весов начала уверенно склоняться в нашу сторону. Дети Вдовы[5] сумели прочно закрепиться на высших государственных постах и послушно исполняют волю тайного Мирового Правительства. В мае сего года на совещании в Париже министры внутренних дел стран «Большой восьмерки» договорились о срочном внедрении в России новых электронных паспортов – карточек с микрочипами и личными кодами людей. Правительство США настаивает на скорейшем изъятии из обращения наличных денег для вступления людей всего мира в глобальную систему безналичного расчета и идентификации личности. Одновременно (якобы для борьбы с воровством и утерей карточек) готовится замена их на окончательные электронные паспорта – микрочипы с личным идентификационным номером, которые вживляются под кожу правой руки человека или на лоб его. Все они содержат в себе компьютерное число Машиаха – шестьсот шестьдесят шесть[6].

Принявшие такой нательный «паспорт» навечно переходят под власть владыки нашего Люцифера. В земной жизни эта власть будет подкреплена тотальным электронным контролем: при помощи встроенной в микрочип антенны, специальных космических спутников и центрального суперкомпьютера. Они, хе-хе, шагу не ступят без разрешения, а если ступят – будут мгновенно уничтожены! Технических средств для этого в наше время вполне достаточно![7]

Итак, час пробил! Дети Вдовы в российских верхах делают свое дело, а мы будем делать свое. Каждый из вас, здесь собравшихся, имеет под началом до трех десятков хорошо подготовленных бойцов. После Нового года, в период православных праздников (Рождества, Святок, Крещения), вы должны организовать кровавые погромы в православных церквах и монастырях, неустанно нападать на монахов, попов, паломников...

Пускай христиан охватит ужас, пусть трясутся они от страха, пусть боятся показываться на улицах, – горбун препоганейше ухмыльнулся. – Конкретные задания и перечень мишеней вы получите немного позже, – продолжил он. – А пока давайте принесем Князю Тьмы обычную жертву, без которой не обходится ни одно из наших собраний. Ты и ты, – корявый палец указал на двух близстоящих. – Подготовьте «мясо»!!!

Взобравшись на возвышение, мужчины принялись сноровисто распаковывать сверток. Оттуда донесся слабый, задушенный стон. Горбатый главарь вооружился обоюдоострым кинжалом и сладострастно облизывал в предвкушении бледные губы. Спустя секунд десять из-под брезента показалось искаженное страданием человеческое лицо с кляпом во рту. Поняв, что тянуть дальше нельзя, я тщательно прицелился.

– П-ф-ф, п-ф-ф. – Оба сатаниста, с простреленными затылками, рухнули мордами вниз.

– П-ф-ф. – Третья пуля угодила в лоб мерзкому старикашке. Среди дьяволопоклонников поднялась паника. Поскольку мой пистолет был снабжен глушителем, они никак не могли понять, откуда явилась к ним Смерть. Тем не менее один, наиболее шустрый, метнулся к пирамиде с оружием, успел схватиться за цевье автомата и тут же скончался. Кусок свинца вошел ему точно под левую лопатку. Мертвец свалился прямо на «пирамиду», с грохотом обрушив ее на пол. Остальные попытались спастись бегством, но их погубил присущий слугам сатаны крайний эгоизм. Они ломанулись к какой-то двери в углу и... сгрудились возле нее, злобно отпихивая друг друга локтями. Каждый хотел ускользнуть первым. В итоге – уйти не удалось никому! Пятью гигантскими прыжками я добрался до бесхозных «калашей», подхватил один и безжалостно искромсал толпу нелюдей несколькими очередями от бедра. Возле заветной дверцы образовалась окровенелая куча-мала, издающая хрипы, скулеж и предсмертные стоны. Брезгливо поморщившись, я перезарядил автомат, поставил «флажок»[8] на одиночный огонь, приблизился к куче и произвел контрольные выстрелы в головы всем семерым. Затем вернулся обратно к возвышению, обыскал одежду дохлого главаря, обнаружил у него за пазухой связку бумаг и, наконец, освободил несостоявшуюся жертву.

– Спасибо! – самостоятельно вытащив кляп, хрипло поблагодарил недавний пленник – бородатый мужчина лет сорока пяти, в сильно поношенной, мятой одежде. – Век не забуду! – отдышавшись, добавил он.

– Вы кто? – поинтересовался я.

– Коновалов, Виктор Иванович. В недавнем прошлом доктор физико-математических наук. Ныне – бомж! – печально усмехнулся спасенный.

– А как попали к ним в лапы?

– Живу я здесь. В смысле – под землей. – Бывший ученый начал бережно разминать затекшие конечности. – Та пещера, где я квартирую, стала малость тесновата. Я решил подыскать новую и в процессе наткнулся на этих зверей. А вас как звать-величать?

– Дима... Дмитрий Корсаков.

– Гм! – Коновалов смерил меня испытующим взглядом. – О профессии можно, пожалуй, и так догадаться. Судя по вашей сноровке в обращении с оружием, вы либо кадровый военный, либо представитель спецслужб. Второй вариант представляется мне более вероятным. Разве я не прав?!

– Прав, – почему-то смутившись, буркнул я.

– Тэк-тэк-тэк. – В глазах Виктора Ивановича вспыхнули подозрительные огоньки. – Позвольте полюбопытствовать, молодой человек. Вы тут по заданию руководства или как?!

– Да какое на фиг задание!!! – внезапно прорвало меня. – Просто вляпался по уши в дурную историю! Сюда же попал совершенно случайно, уходя от преследования, возможно, собственных коллег! Ну, теперь довольны?!!

– Не обижайтесь, – потеплел взглядом бывший ученый. – Видите ли, я... хотя ладно, не будем о грустном! Лучше скажите, Дмитрий, чем могу отблагодарить вас за мое спасение?

– Выведите на поверхность. Желательно подальше от здешних мест!

– Нет ничего проще, – улыбнулся Коновалов. – Следуйте за мной! – он приглашающе махнул рукой в сторону известной читателю дверцы.

– Так вы бывали раньше в этой чертовой пещере? – удивился я.

– Приходилось, – сознался Виктор Иванович. – Только не знал, кто в ней периодически собирается. Кстати, оружия тут раньше не было. Ну, пошли?!

– Погодите минутку! – вдруг спохватился я. – Совсем забыл про бумаги старого хрыча!

Сняв стягивающую связку резинку, я внимательно просмотрел листки. Они содержали в себе точные адреса предназначенных к погромам церквей и монастырей, поименные списки (с паспортными данными) священников, монахов и некоторых православных мирян, а также десять подробных инструкций старшим групп, доходчиво разъясняющих, что именно должна совершить конкретная группа и как эффективнее организовать работу. «У каждого из десяти убитых под началом до трех десятков боевиков, – подумал я. – Фактически целый батальон рвущихся в бой, специально натасканных извергов. Н-да уж, «веселенькая» перспектива! Впрочем, лишенные в одночасье всего руководства, они теперь не особо опасны. А дьявольскую документацию необходимо уничтожить! Не дай Бог попадет в руки тех самых боевиков. Тогда они и без начальства могут попытаться реализовать намеченные злодейства. Инструкции, надо отдать должное, составлены чрезвычайно толково. Даже дебил разберется!»

Вновь стянув бумаги резинкой, я поднес их к ближайшему факелу. Связка вспыхнула каким-то неестественно ярким пламенем, и мне почудилось, будто в воздухе распространился запах серы. Сгорела она быстро, в считаные секунды. Растоптав пепел ногами, я неуверенно покосился на опрокинутую пирамиду с «калашниковыми». Оставлять оружие в пещере не хотелось. Мало ли кому достанется?! Но куда его девать? Не с собой же тащить!!!

– Не волнуйтесь, Дмитрий, – словно прочитав мои мысли, сказал Коновалов. – Я лично перепрячу автоматы в надежное место, а потом, если потребуется, передам вам. Согласны?

Заглянув в добродушные карие глазах нового знакомого, я почему-то сразу ему поверил и утвердительно кивнул головой. Стараясь не запачкаться в крови, мы перебрались через груду трупов и двинулись гуськом по узкому подземному коридору с облицованными известняком стенами. Виктор Иванович шел впереди, освещая путь захваченным в пещере факелом. Постепенно дорога расширялась. Появились ответвления, ведущие куда-то в стороны. Минут через двадцать бывший доктор наук свернул в одно из них. Пройдя еще метров триста, мы уткнулись в железную лестницу в бетонной стене. Воткнув горящий факел в рыхлый земляной пол, Коновалов начал первым карабкаться по шатким перекладинам.

Поднявшись вслед за ним, я очутился в заваленном пустыми ящиками полуподвальном помещении. Сквозь узкие зарешеченные оконца внутрь проникали отблески света уличных фонарей.

– Какой-то заброшенный, бесхозный склад, – пояснил Виктор Иванович. – Входная дверь не заперта. А здание наверху выселено: то ли на снос, то ли на капитальный ремонт.

– В какой части города мы находимся? – поинтересовался я.

– Неподалеку от площади Свободы и соответствующей станции метрополитена. Ну, Дмитрий, давайте прощаться! Если вдруг захотите снова со мной встретиться, то подойдите к нищему гармонисту Коле. Он каждый вечер сидит в подземном переходе у метро. С восемнадцати часов вплоть до закрытия. Скажете ему, что вы от Компьютерщика (так меня кличут среди бездомной братии). До свидания и... хранит вас Господь! – Виктор Иванович стиснул мою руку в неожиданно крепком рукопожатии. Молча развернулся, подошел к тому отверстию, откуда мы только что вылезли, и начал спускаться по лестнице обратно в подземелье...

* * *

Домой я добрался на такси. (Не хотелось лишний раз мелькать перед натыканными в метро телекамерами.) Когда я зашел в свою квартиру, часы показывали половину одиннадцатого. Раздевшись, я первым делом вычистил и перезарядил служебный пистолет, на всякий случай протер руки спиртом[9], тщательно вымылся под душем, попил горячего чая с медом, устало прилег на кровать и, придвинув вплотную журнальный столик с пепельницей, закурил сигарету. Настроение у меня было просто отвратительное! Я едва ли не физически ощущал мощные волны зла, накатывающие буквально со всех сторон. И если в разговоре с Самохиным у меня нет-нет да проскальзывала мысль, что он где-то сгущает краски, то теперь, с трудом оторвавшись от «хвоста»... Теперь, после слов горбатого главаря о масонах, закрепившихся на высших постах в России, о грозящих нашему народу антихристовых печатях, сомнения развеялись окончательно! Чертопоклонники, рвущиеся громить церкви, монастыри и убивать православных... Чеченские террористы, намеренные ужаснуть город какими-то чудовищными злодеяниями... Эти уроды будут создавать панику в обществе, а тем временем, под шумок, предатели во властных структурах сдадут нас сатанинскому Мировому Правительству!

– О нет, Господи! Не-е-т!!! – мучительно простонал я. На глаза набежали слезы. Стены комнаты заколебались, стали зыбкими и нереальными. Тело ослабло. Сердце стиснула чья-то грубая ледяная пятерня. Так продолжалось не менее часа. Наконец мне все же удалось взять себя в руки, отогнать захлестнувшее душу отчаяние.

«Как бы то ни было, раскисать нельзя! – подумал я. – Русский офицер не имеет права уподобляться истеричной бабе! Кроме того, я православный христианин и должен твердо верить – Господь Бог и Царица Небесная не оставят Россию без Своего покровительства. И тому есть наглядное подтверждение: сегодня, по попущению Божию, мне удалось обезглавить боевую организацию сатанистов и соответственно внести определенный разлад в планы наших врагов. Значительная часть подготовленных ими провокаций наверняка сорвется. Ведь если накануне сражения уничтожить целиком командный состав какого-либо воинского подразделения – оно становится небоеспособным! Вот и прекрасно. Уже легче! А сейчас надо хорошенько выспаться. Завтра надо быть свежим, отдохнувшим и... готовым к любым неожиданностям!!!

Приняв вышеуказанное решение, я утер слезы, умылся холодной водой, проглотил четыре таблетки феназепама, улегся в постель и довольно быстро уснул...

* * *

...Посреди бескрайней пыльной равнины возвышался гигантский постамент с суперкомпьютером. За клавиатурой сидел на стульчике кучерявый бес и, гнусно ухмыляясь, нажимал клавиши. В небе ослепительно сияла багровая пентаграмма. А по равнине маршировали колонны людей с застывшими лицами и мертвыми глазами. У каждого в лоб или в правую руку были вживлены микрочипы. Из них выходили тонюсенькие прозрачные нити, все до единой тянущиеся к корпусу суперкомпьютера.

– Отныне я способен контролировать подсознание любого индивида и воздействовать на оного, как мое левое копыто захочет! – внезапно объявил инфернальный оператор, нажав очередную клавишу.

Одна из колонн зомби с жутким ревом бросилась на соседнюю. «Пронумерованные» рвали друг друга зубами и ногтями, выдирали глаза, вцеплялись в глотки... Над местом побоища поднялись густые клубы пыли. В мрачном свете багровой пентаграммы они казались гигантскими фонтанами крови.

– Не правда ли, здорово?! – хихикнул кучерявый бес. – Людишки стали абсолютно безвольны. Выполняют, не раздумывая, любую команду! Ну-с, включим для разнообразия порнушку.

Когтистый палец надавил следующую клавишу.

Драка моментально прекратилась, а те, кто выжил, принялись, зверски рыча, насиловать трупы побежденных.

– Гы-гы-гы! Ха-ха-ха! Не боитесь вы греха! – злорадно ржало исчадие ада. – Кроме того, можно подать специальные импульсы, вызывающие спазм сосудов головного мозга или нарушение сердечного ритма, и таким образом вмиг ликвидировать любого из пронумерованных рабов[10], – вдоволь навеселившись, сказало оно, вновь припало к клавиатуре, и... несколько десятков зомби одновременно рухнули как подкошенные.

– Сдохли, барашки, ути-пути! – кровожадно осклабился бес и вдруг резко повернулся ко мне: – А ты, смертный, почему без номера?! А ну топай сюда! Живо!!!

В лапах у него появились странного вида продолговатый прибор и крохотный, размером с рисовое зернышко, микрочип. Какая-то неведомая сила бесцеремонно поволокла меня к постаменту.

– Господи Иисусе! Царица Небесная! Помогите!!! – перекрестившись, взмолился я.

В ту же секунду обстановка вокруг кардинально изменилась. Пентаграмма с грохотом раскололась пополам. Колонны зомби провалились под землю. Непонятно откуда налетевший вихрь выдернул из-под беса стульчик. Вцепившись когтями в компьютер, он пронзительно, трусливо завизжал, а я проснулся в холодном поту. Сердце судорожно колотилось в груди, горло пересохло, ломило виски... Часы показывали половину четвертого утра. Поднявшись с кровати, я взял стоящую под иконостасом бутылку со святой водой, жадно отпил несколько глотков, перекрестился, прочитал вслух «Живый в помощи Вышняго», прилег обратно и вскоре заснул по новой. На сей раз спокойно, без кошмаров...

Глава IV

Фешенебельный ресторан «Золотое блюдо» располагался на юго-западе города, на первом этаже высотной пятизвездочной гостиницы «Вавилон». У парадного входа, на огражденной бронзовыми цепями автостоянке, сгрудились дорогие иномарки. За вращающимися стеклянными дверями виднелся улыбчивый швейцар геркулесовского телосложения (надо полагать – вышибала по совместительству). Высадившись из такси и расплатившись с водителем, я важно прошествовал в вестибюль. Мгновенно оценив в у. е. мое шикарное пальто и модельную обувь, амбал приветливо кивнул головой. «Встречают исключительно по одежке, – подумал я. – Будь ты хоть трижды вор и убийца, но если одет в дорогие тряпки – милости просим! А вот милейшего Виктора Ивановича и на порог бы не пустили. Невзирая на ученую степень доктора наук!»

Сдав пальто в раздевалку и получив взамен пластмассовый номерок, я прошел в зал с небольшим фонтаном посредине и хрустальными люстрами под потолком. В динамиках играла тихая, ненавязчивая музыка. За уставленными яствами и напитками столами чинно восседали холеные господа и увешанные драгоценностями дамы в вечерних платьях. В бассейне под фонтаном лениво плавали два черных лебедя. Вышколенные официанты передвигались бесшумно, словно тени.

Капитан Самохин сидел за накрытым двухместным столиком в центре зала. Он был гладко выбрит, аккуратно причесан и облачен в модный костюм индивидуального пошива.

– Привет, – устроившись рядом, поздоровался я и, воровато оглянувшись, шепнул: – У твоего дома за мной вчера увязался «хвост». Судя по повадкам – профессионалы. Еле оторвался!

– Дискета в надежном месте? – так же шепотом спросил Андрей.

– Да!

– Ну и отлично. Об остальном поговорим после. А то моя же аппаратура нас и запишет!

Лишь теперь я обратил внимание на лежавший у края стола портсигар. Внешне ничем не примечательный. Придав лицу безмятежное выражение, я налил в бокал минеральной воды и прикурил сигарету. Самохин пододвинул к себе жаркое и принялся вяло ковырять вилкой в тарелке.

Прошло примерно полчаса.

– Смотри! – вдруг пихнул меня в бок Андрей. – Вот и господин Пасюк пожаловал. Со свитой!

В зале появился низкорослый жирный мужчина средних лет, удивительно похожий на разожравшуюся до неприличия крысу. Его сопровождали три мордоворота с широченными плечами и тупыми физиономиями. Грузно прокосолапив буквально в метре от нас, Пасюк направился в левый угол зала, плюхнулся за столик с табличкой «Заказано», промокнул салфеткой пот со лба и начал что-то диктовать подбежавшему официанту. Холуйски улыбаясь, тот быстро чиркал карандашом в блокноте. Невзирая на предстоящую деловую встречу, личный секретарь Новохлевской явно намеревался устроить себе «праздник живота». Зато охрану баловать не стал. Им, расположившимся за соседним столиком, принесли только по чашке кофе и бутылку «Нарзана» на троих. Впрочем, даже к этому нехитрому угощению громилы не притронулись. Сверля окружающих подозрительными взглядами, они время от времени совали правые руки за пазухи, как будто проверяя: там ли еще ствол или уже потерялся?! «Интересно, где Пасюк набрал таких балбесов?» – с усмешкой подумал я, откинулся на спинку стула и внимательно осмотрел зал. С момента моего прихода народу в нем заметно прибавилось. Свободных мест практически не осталось. То там, то здесь хлопало пробками французское шампанское. Слышался женский смех. На сцене появился ансамбль из четырех человек и принялся деловито настраивать инструменты. Музыка в динамиках смолкла. Внезапно мой взгляд остановился на элегантной паре, устроившейся возле фонтана.

Спортивно сложенный мужчина в строгом костюме из дорогой ткани и очаровательная блондинка лет двадцати пяти в темном облегающем платье с глубоким декольте и с брильянтовым кулоном на высокой груди. Мужчина неторопливо раскуривал сигару, а девушка, мило улыбаясь, кидала лебедям крошки хлеба. Лицо ее спутника показалось мне до боли знакомым. Цепкий взгляд, квадратный подбородок, сплюснутый в переносице нос, косой шрам на правой щеке... Я поднапряг память. Да! Точно он! Один из тех, кто заблокировал вчера двор с «топтуном» в мусорном ящике. Что он тут делает? Просто зашел поужинать с дамой сердца?! Гм! Маловероятно. Скорее всего – слежка продолжается. Блондинка же никакая не «дама», а напарница или, на худой конец, прикрытие! Вряд ли они здесь вдвоем. Наверняка есть и другие. Но где? Как их распознать?! На лбу же не написано! А больше «знакомых» я отыскать не смог. Как ни старался! Достав из кармана шариковую ручку, я написал на обрывке салфетки короткую записку, дал прочитать Андрею и сжег обрывок в пепельнице. Самохин равнодушно кивнул. Судя по всему, данное известие не произвело на него особого впечатления. Похоже, капитан давно свыкся с мыслью, что находится «под колпаком». Между тем посетители ресторана беззаботно расслаблялись: с удовольствием ели, пили, провозглашали вычурные тосты, обменивались шуточками и анекдотами, весело хохотали, вместе с деньгами передавали музыкантам заказы на очередную мелодию... Среди этой разгоряченной, резвящейся толпы я чувствовал себя крайне неуютно. Будто угодил на бал к сатане! Периодически вспоминался сегодняшний сон, и тогда мне начинали мерещиться микрочипы с личными кодами, вживленные под кожу окружающих людей[11]. А также кучерявый бес, управляющий пронумерованным стадом двуногих при посредстве суперкомпьютера.

«И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его», – гремели в ушах пророческие строки Апокалипсиса...

Томительно тянулось время. Даже секундная стрелка часов, казалось, резко замедлила движение и еле-еле ползла по циферблату. Словно полудохлая улитка. Наконец в половине восьмого в зале появился усатый кавказский человек в сопровождении двух дюжих соплеменников и, протолкавшись сквозь гущу танцующих, подсел за столик к Пасюку. Соплеменники никуда садиться не стали, а картинно застыли немного поодаль, скрестив руки на груди. Андрей слегка оживился, однако к «портсигару» не притронулся. Видимо, аппаратура была включена изначально и работала автономно, не нуждаясь в дополнительных услугах оператора.

Ансамбль заиграл «белый» танец. Ослепительно улыбающиеся дамы начали сдергивать кавалеров со стульев и уводить поближе к эстраде. Одни (помоложе) шли с явным удовольствием, другие (постарше) – тоскливо оглядываясь на недопитые бутылки.

– Можно вас пригласить? – прозвучал над ухом нежный голосок. Рядом с нашим столиком, источая тонкий аромат духов, стояла та самая блондинка. Щеки ее раскраснелись, голубые глаза зазывно блестели, полуобнаженная грудь вздымалась в учащенном дыхании. Спортивно сложенный спутник красотки оставался сидеть на прежнем месте, в нашу сторону демонстративно не смотрел и хладнокровно покуривал сигару, выпуская дым мелкими колечками. «Начинается, – угрюмо подумал я. – Или... случайное совпадение? Да нет, чепуха! У сотрудников спецслужб на задании ничего случайно не происходит. Девица наверняка что-то замышляет. Но что конкретно?! Ладно, скоро узнаем! А актриса она просто великолепная! Так умело изображает пылкую страсть к моей скромной особе! Будь я чуть поглупее – обязательно бы поверил!!!»

– Разумеется, можно! – вслух сказал я. – С вами хоть на край света. Вот только ваш э-э-э-м-м... друг не станет ли ревновать?!

– Он не друг, а двоюродный брат, – звонко рассмеялась блондинка. – Поэтому не беспокойтесь! Кстати, меня зовут Анжела. А вас?

– Саддам Хусейн.

– Ой, вы шутник! – кокетливо сощурилась девушка. – Ну а если по-честному?

– Дима.

– Очень приятно, – мурлыкнула она. – Так как, Дима, потанцуем?!

– Конечно! – Поднявшись из-за стола, я взял Анжелу под локоть и вместе с ней двинулся к эстраде.

По дороге я в любую секунду ожидал какого-нибудь подвоха, и, как выяснилось, не напрасно! На полпути она остановилась поправить прическу, деликатно высвободилась, отступила на шаг в сторону, непринужденно вынула из волос острозаточенную шпильку и молниеносным, змеиным движением кольнула меня в шею. С трудом увернувшись, я перехватил ее руку и с силой сдавил кисть. Шпилька вывалилась на пол. Хорошенькое, свежее личико исказилось в гримасе нечеловеческой злобы.

– Помогите!!! Спасите!!! – пронзительно закричала блондинка. – Этот мерзавец грязно пристает!

В следующее мгновение на мой затылок обрушился чей-то тяжелый кулак. Я упал лицом вниз, но сознание не потерял и чисто машинально подобрал злополучную шпильку. Жестокий удар ногой в бок перевернул меня на спину. Сквозь застилающую глаза туманную дымку я сумел разглядеть «героя-заступника» – смуглого, широкоплечего мужчину с мордой профессионального убийцы. Судя по многозначительным взглядам, которыми они обменивались с «несчастной жертвой», смуглый был из той же компании, что и официальный спутник девушки.

– Подними его! – прошипела Анжела. – Надо доиграть спектакль до конца!!!

Крепкие руки ухватили меня за отвороты пиджака и рывком поставили на ноги. Тем временем туман в голове почти рассеялся, и я, не дожидаясь продолжения «спектакля», воткнул шпильку в шею громилы. С ним тотчас же стало твориться нечто несусветное! Сначала он застыл как вкопанный (причем глаза его безумно выпучились, лицо налилось синевой, а на губах выступила пена). Потом «смуглый» издал нечленораздельный вопль, опрокинул пинком ближайший столик, залепил хлесткую пощечину подвернувшемуся под руку официанту и, наконец, согнулся в приступе безудержной рвоты. Несколько мужчин повскакивали на ноги и дружно устремились к нему. «А вот и другие коллеги чертовой девки», – подумал я, отходя подальше от места происшествия. Затем оглянулся на наш столик. Андрея за ним не было. А рядом, на полу, застыл без движения «двоюродный брат» блондинки. Изо рта у него стекала тонкая струйка крови.

– Живее! Сваливаем отсюда! – дернул меня за рукав вынырнувший непонятно откуда Самохин с рассеченной губой. – Этих тварей тут пруд пруди!!!

Выхватив пистолеты и бесцеремонно расшвыривая публику, мы бросились к выходу из зала.

– Не дайте гадам уйти! – перекрывая музыку, проревел нам вдогонку яростный командный бас.

В пустынном, ярко освещенном вестибюле стояли пятеро со стволами в руках. Все как на подбор рослые, мрачные, короткостриженые, в одинаковых черных костюмах. Не сговариваясь, мы открыли беглый огонь на упреждение. Четверо верзил сразу повалились замертво, но пятый прежде, чем упасть, успел пальнуть в ответ. Пуля попала Андрюхе в область живота. Колени капитана подогнулись, однако он не издал ни звука и оружия не выпустил. Подхватив товарища под руку, я поволок его к дверям. Спустя секунд шесть-семь вокруг вновь засвистели пули. Звуков выстрелов слышно не было. Только слабые, едва различимые хлопки. Преследователи, как и мы, пользовались глушителями. Полуобернувшись на ходу, я увидел провокаторшу Анжелу, каких-то мужиков с бандитскими рожами и дважды нажал спуск. Один из мужиков с рыком ухватился за раненую ляжку и неуклюже сел на задницу. Остальные мгновенно залегли, но огня не прекратили. В трех метрах от дверей Самохин вдруг дернулся всем телом и обмяк окончательно. (Очевидно, словил еще одну пулю.) Стиснув зубы, я как мог увеличил скорость, выволок Андрея на улицу, схватил в охапку, пробежал шагов двадцать и вместе с ним укрылся за полутораметровым обледенелым сугробом.

Самохин дышал медленно, с натугой. На губах пузырилась розовая слюна. Лицо покрывала смертельная бледность. Пиджак и рубашка насквозь пропитались кровью. Осмотрев товарища, я понял – у него прострелены печень и легкое. Но каким-то чудом капитан до сих пор оставался в сознании.

– Уходи... Дима, – прерывисто прошептал он. – Я уже не жилец... Вот, возьми запись... И это... Пригодится! – последним усилием Андрей протянул мне известный читателю «портсигар», дымовую шашку и... замер, закатив глаза.

Я приложил палец к его сонной артерии. Пульс отсутствовал. Проглотив тугой комок в горле, я сунул «портсигар» в карман, вынул из мертвой руки Самохина пистолет и осторожно выглянул из-за сугроба. Свет в вестибюле погас, изнутри не доносилось ни звука. Тем не менее я кожей чувствовал – оттуда за мной пристально наблюдают! Поставив себя на место преследователей, я попробовал просчитать их дальнейшие действия. Часть, вероятно, осталась у ресторанных дверей, а прочие устремились к запасному выходу и на верхние этажи здания. С минуту на минуту они зайдут ко мне с тыла, а у гостиничных окон рассадят снайперов. Тогда бежать будет поздно. Ловушка захлопнется! Надо рвать когти[12], пока еще есть время. И желательно не пешком. Но где взять машину?! Господи, помоги!!!

Неожиданно позади послышался шум мотора. Оглянувшись, я увидел новенький «Мерседес», затормозивший неподалеку. Из него вылез молодой горец и недоуменно воззрился на темный вход в «Золотое блюдо».

– Ничего не пойму! – по-чеченски пробормотал он. – Отъезжал-то всего на пятнадцать минут... Что там могло произойти?!

«Шофер Султана, – догадался я. – Пока шеф ведет переговоры со спонсором, решил бак заправить. Или... Да шут с ним. Не важно! Главное, появился он очень кстати!»

– Тревога!!! Ложись!!! – по-чеченски крикнул я, поджег дымовую шашку, с размаху бросил ее на крыльцо и, пригибаясь, рванул к машине.

Нохча дисциплинированно нырнул в снег, выпростал из-под одежды «узи» и нацелил дуло на ресторанные двери.

– Султан убит предателями-фээсбэшниками, – скороговоркой выдал я, устраиваясь на водительском сиденье. – Мне велели доложить старшим, а ты – прикрывай отход!

С этими словами я захлопнул дверцу и, пятясь, выехал на шоссе. Протрещала длинная очередь. Со звоном осыпались разбитые пулями стекла. Кто-то внутри вестибюля нудно, протяжно завыл. Рядом с залегшим чеченцем появились небольшие фонтанчики перемешанного с землей снега. (Мои преследователи открыли по нему ответный огонь.) Нохча, надо отдать должное, не растерялся. Ловко кувырнувшись в сторону, он спрятался за какой-то кочкой и возобновил стрельбу. «Давайте, голубчики, лупите друг друга! Меньше нечисти в России останется!» – удовлетворенно подумал я, до отказа выжимая газ...

Глава V

Удалившись от гостиницы «Вавилон» кварталов на десять, я загнал «Мерседес» на темную, безлюдную стройплощадку, потушил фары и заглушил мотор. Долго использовать захваченный автомобиль было нельзя. Недруги наверняка уже разобрались в ситуации и объявили по городу план «Перехват». (В том, что у них есть такая возможность, я ни капельки не сомневался.) Слава Богу, хоть оторваться немного сумел. Теперь же... Нохченскую тачку придется бросить. А самому надо на время затаиться, перевести дух и сообразить – как быть дальше.

Прятаться лучше в городских подземельях. Там меня будет непросто найти. Хорошо, Виктор Иванович дал знать, как с ним связаться. Словно чувствовал! Площадь Свободы, где сидит в переходе нищий Коля-гармонист, примерно в часе ходьбы отсюда. Жаль только пальто в раздевалке осталось! Пиджачок-то на мне легонький да вдобавок забрызганный кровью несчастного Андрюхи. Разгуливать в таком виде по улицам – чревато! Сразу привлечешь ненужное внимание... Стоп! А может, у чеченов в машине чего-нибудь подходящее завалялось?! Включив свет в салоне, я осмотрелся. И действительно! Возле заднего стекла лежала свернутая в рулон кожаная куртка с меховой подкладкой. Видимо, принадлежавшая водителю. Тот, помнится, выскочил из «Мерседеса» без верхней одежды. Натянув куртку, я собрался было выходить, как вдруг меня посетила идея более тщательно обыскать машину. Чем я тогда руководствовался – точно не скажу. Наверное, профессиональной привычкой... А может, каким-то смутным предчувствием?.. Так или иначе, я решительно открыл «бардачок», средь всяческой ерунды (типа аудиокассет и открыток с голыми бабами) отыскал острый перочинный нож и по очереди вспорол сиденье. Труд оказался не напрасным. Внутри одного из них (позади водительского кресла) я обнаружил красивый черный «дипломат», запертый на кодовый замок. «Вряд ли там бомба, – подумал я, взвешивая находку в руке. – Они же не самоубийцы! Вдруг сдетонирует в процессе езды?! Скорее что-то другое. Очень ценное и секретное... Ладно, разберемся позднее. В более спокойной обстановке. А сейчас надо сваливать. Но предварительно... Не хотелось бы шуметь на прощание, однако автомобиль надо уничтожить! Если чемоданчик и впрямь представляет большую ценность, то пусть нохчи считают, будто он сгинул вместе с «Мерседесом»!» Расставив таким образом точки над «i», я выбрался из раскуроченного салона, отошел на безопасное расстояние и прицельным выстрелом пробил бензобак. Машина исчезла в мощной вспышке пламени, а грохот взрыва раскатился далеко по окрестностям. В соседних дворах истерично загавкали бродячие собаки. В большинстве окон расположенного напротив дома замелькали за занавесками тени встревоженных людей. Очевидно, жильцы решили, что произошел очередной теракт. Не дожидаясь приезда милиции, пожарных и представителей спецслужб, я покинул стройплощадку через дыру в заборе, на одном дыхании добежал до ближайшей подворотни и быстрым шагом двинулся по направлению к площади Свободы. Заметно примораживало. С севера дул холодный, порывистый ветер, выстуживающий мою непокрытую голову, затрудняющий дыхание и даже каким-то образом забирающийся под куртку. Помня о плане «Перехват», я старался идти окольными путями, избегая людных мест и оживленных улиц. В результате дорога заняла гораздо больше времени, чем я рассчитывал. Не час, а целых два с хвостиком!

В конце концов, в половине двенадцатого ночи, усталый и продрогший, я спустился в подземный переход у станции метро «Площадь Свободы». Народу там было мало. Повсюду в изобилии валялись клочки газет, какие-то разорванные обертки, пустые банки из-под пива и прочий хлам. Под потолком равнодушно сияли трубчатые лампы дневного света. А в середине перехода, у стены, трое матерящихся парней пинали ногами скорчившегося на полу тщедушного человечка.

– Гони бабки, урод малохольный! Иначе до смерти затопчем!!! – в промежутках между ругательствами выкрикивал один, ростом повыше. – Раскошеливайся, говорю! Нам некогда с тобой возиться!!!

Редкие прохожие (в том числе здоровые мужчины) делали вид, будто не замечают творящегося безобразия, и лишь ускоряли шаг. Возмущенный до глубины души, я сорвался с места, подбежал к подонкам и с ходу врезал «высокому» ребром ладони по затылку. Подавившись матюгами, он упал прямо на свою жертву. Оставшиеся двое резко развернулись в мою сторону. Мутные, воспаленные глаза и суженные до размеров игольного острия зрачки изобличали в них наркоманов со стажем. Застывшие белые лица напоминали пластиковые маски. На губах проступала грязноватая пена. Совсем как у бешеных собак!

– С-с-сука! – прошипел один из парней, попытавшись ударить меня кулаком в висок. Другой начал заходить со спины, одновременно вытягивая из кармана финку. Уйдя боксерским нырком от удара первого, я воткнул ему в горло сложенные «копьем» пальцы, не давая упасть, крепко схватил и «мельницей»[13] швырнул через себя на типа с ножом. Результат оказался для наркоши весьма плачевным. В процессе полета он напоролся всем весом на острие финки и, продолжая падать дальше, вырвал ее из рук подельника. Обезоруженный подонок растерянно захлопал гляделками.

– Ты подрезал собственного кореша. А посему подлежишь обязательной кастрации! – саданув его ногой в промежность, судейским тоном изрек я. Затем добавил коленом в склоненную, визжащую физиономию и с силой треснул локтем по хребту. Визг мгновенно оборвался. «Три – ноль», – подумал я, подбирая оброненный во время драки «дипломат» и оборачиваясь к избитому наркоманами человеку. Тот уже не лежал, а с оханьем выбирался из-под тела «высокого». Это был низкорослый худой мужчина неопределенного возраста, с жидкими светлыми волосами, водянистыми глазами, бесцветными ресницами и грубым деревянным протезом вместо правой голени. В руке он сжимал небольшую потрепанную гармошку.

– Слава Богу, не повредили. А то б без куска хлеба остался! – поднявшись на ноги и внимательно осмотрев свой инструмент, проворчал мужчина. – Спасибо за подмогу! – глянув на меня, с некоторым запозданием поблагодарил он.

– Ты Коля, – полувопросительно-полуутвердительно произнес я.

– Ну, допустим, – насторожился глазами гармонист. – А ты кем будешь?!

– Я от Компьютерщика.

– Яс-нень-ко! – Настороженность сменилась живой заинтересованностью. – Ты тот самый вчерашний «терминатор». И у тебя крупные неприятности. Правильно?

Я утвердительно кивнул.

– Тогда идем!!! – Коля, прихрамывая, зашагал к выходу из перехода. Пожав плечами, я двинулся вслед за ним. Поднявшись наверх, мы, вопреки моим ожиданиям, направились не к заброшенному складу-полуподвалу, а куда-то правее. Во дворы.

– Послушай, как ты узнал про неприятности? – на ходу спросил я.

– Элементарно! – фыркнул он и перечислил скороговоркой: – Куртка явно не твоя. В плечах нормально, но в длину – коротковата. Кисти вон из рукавов торчат. Плюс следы запекшейся крови на брюках. Кроме того, благополучные граждане не ищут поздних встреч с бомжами без крайней на то необходимости. Раз пришел на ночь глядя – значит, припекло тебя конкретно!

Я кисло поморщился, но возражать не стал. Нищий гармонист говорил истинную правду! Последующие пятнадцать минут прошли в полном молчании. Изрядно пристыженный, я не решался лишний раз разевать рот. Коля же по каким-то своим причинам к беседе тоже не стремился. Прижимая к груди гармошку и не произнося ни слова, он деловито ковылял впереди меня. Мы пересекли три заснеженных двора, обогнули большую, дурно пахнущую помойку и наконец приблизились к проржавелой коробке старого заброшенного гаража.

– Прошу! – отперев замок, с натугой отворив тяжелую дверь и включив карманный фонарик, негромко сказал Коля.

Узкий луч света указывал точно на смотровую яму.

– Туда? – перешагнув порог, спросил я.

– Верно! – с лязгом захлопнув дверь, подтвердил гармонист. – Но обожди минутку. Сначала надо открыть заслонку. Забросив инструмент за спину, он передал мне фонарь и первым полез в яму. Я уже понял, куда попал. Давным-давно некогда всемогущий КГБ создал под городом обширную сеть специальных тоннелей-эвакуаторов, а входы в них замаскировал под гаражи, трансформаторные будки и т. д. Эвакуаторы предназначались для различных оперативных целей, а также на тот крайний случай, если страна проиграет войну и город будет занят войсками противника. После воцарения ельцинской «демократии» громада КГБ рассыпалась на куски и кусочки, о системе эвакуаторов почти забыли, и она постепенно пришла в упадок. Лишенные должного присмотра тоннели заполнялись водой, зарастали грязью, обживались крысами... Выходили из строя вентиляция и освещение. С приходом к власти Путина влияние спецслужб заметно усилилось, об эвакуаторах вспомнили вновь и систему попытались реанимировать. Однако в силу ряда причин сделать это удалось не полностью. Некоторые тоннели так и остались заброшенными. А почему входы в них не были замурованы – приходилось лишь догадываться. Может, руки не дошли, а может, в базе данных произошел какой-то сбой... Так или иначе, но в настоящий момент я находился на пороге одного из таких забытых эвакуаторов, который обрел новых хозяев. Теперь им пользовались бомжи. Из ямы донесся надрывный скрежет.

– Готово! – крикнул Коля. – Давай сюда!

Спрыгнув в яму, я увидел, что в одной из ее стен образовалось просторное прямоугольное отверстие. Из него веяло теплой сыростью. Вниз вела винтовая лестница из нержавеющей стали.

– Полезай первым, – предложил мой проводник. – Я еще должен закрыть заслонку. Да, кстати, держись настороже! Внизу могут поджидать неприятные сюрпризы! Если что-то пойдет не так – в темпе карабкайся обратно! А мне дай знать голосом. Договорились?

– Угу, – буркнул я, зажал в зубах чеченский «дипломат» и начал быстро спускаться в непроглядную темень. Лестница оказалась довольно длинной, примерно с десятиэтажный дом. Где-то на середине я услышал донесшийся сверху знакомый скрежет. А достигнув подножия – сразу столкнулся с обещанным «сюрпризом». В нескольких шагах от меня горели адским пламенем два круглых красных глаза. Судя по их расположению, неведомая тварь достигала в холке метра с лишним. Не дожидаясь, пока она набросится, я выхватил из-за пазухи пистолет и нажал спусковой крючок. Послышался смачный шлепок. Злобный огонь потух. Свободной рукой я пошарил слева от себя, на стене. Раньше мне доводились бывать по службе в некоторых эвакуаторах, и я надеялся, что этот не слишком отличается от других. Так оно и оказалось. Пальцы нащупали на стене металлический рубильник и потянули его вниз. Неохотно зажегся тусклый свет. Система освещения на данном участке до сих пор функционировала (хотя и не полностью). Мысленно поблагодарив за добросовестность тех, кто когда-то обустраивал тоннель, я осмотрелся. Ровные, облицованные камнем стены и потолок. Бетонный пол. Под потолком – вмурованные в камень лампы из специального, особо прочного стекла. Частично работающие, частично – темные, безжизненные.

Впереди на полу валялась брюхом кверху убитая тварь. Внимательно разглядев ее, я невольно поежился. Это была гигантская, размером со сторожевую собаку, крыса-мутант.

Пуля попала ей в башку, снеся половину черепа. Тем не менее когтистые лапы продолжали судорожно скрести воздух. Отвратительный голый хвост дергался в агонии из стороны в сторону.

– Ох, елки-моталки! Вот уж не ожидал! – пробормотал спустившийся вслед за мной Коля. – Думал, они только в древних штольнях водятся. Ан нет! И сюда добрались, паскуды!!!

– Ты же предупреждал о возможных сюрпризах! – не без ехидства напомнил я.

– Предупреждал, – виновато потупился гармонист, – но исключительно ради профилактики! Под землей нужно постоянно держать ухо востро. Мало ли!.. Однако я не знал, что под лестницей впрямь таится опасность! Ход-то здесь особый, элитарный! Просто решил пугнуть тебя на всякий случай. Выходит, сглазил!!! – Тут он на секунду умолк, высморкался об пол и со вздохом продолжил: – Хорошо, один Чубайс приперся. Наверное, шальной, от стаи отбился. А вот если б их было штук десять-пятнадцать, тебе бы даже пистолет не помог! Задавили бы массой да порвали на куски...

– Погоди... Как ты назвал крысу? – с удивлением переспросил я.

– Чубайсом, – терпеливо повторил Костя. – Такое погоняло[14] к ним давно прилепилось. С тех пор как настоящий Чубайс начал веерные отключения электричества по всей стране. А мутанты тоже любят темноту. И народу загубили немало. Потому-то люди и провели аналогию. А тебе че, не нравится?

– Наоборот! Очень меткое сравнение! – рассмеялся я. – Крысюку б еще шерсть бледно-рыжую да веснушки на морду. Точная копия получится! А теперь – хорош болтать. Идем к Компьютерщику!

– Идем, – согласился Коля и, перепрыгнув через труп мутанта, заковылял вперед по коридору...

Шли долго. Не менее полутора часов. Первоначальный тоннель-эвакуатор остался далеко позади. Проводник постоянно сворачивал то вправо, то влево, руководствуясь какими-то особыми, одному ему известными признаками. Сырые штольни сменялись гулкими пещерами, а те, в свою очередь, узкими грязными лазами. Потолки то задевали по макушкам, то поднимались на недосягаемую высоту. Откровенно говоря, я давно запутался в этом подземном лабиринте и уже не сумел бы самостоятельно найти дорогу назад. Наконец впереди забрезжил неяркий, желтоватый свет. Воздух стал чище, свежее. Слякоть под ногами исчезла. Пол приобрел приятную сухую твердость.

– Прибыли! – с облегчением сказал Коля, выводя меня на ровную, забетонированную площадку, напоминающую лестничную. Прямо по курсу виднелась аккуратно выкрашенная железная дверь с японским телескопическим «глазком». Под потолком висела электрическая лампочка в проволочном абажуре. Сходство с лестничной площадкой довершал зеленый резиновый коврик у дверного порога. Коля прижал палец к утопленной в стене кнопке звонка. Спустя секунд сорок лязгнул отодвигаемый засов. Дверь распахнулась. На пороге возник Коновалов с сигаретой в зубах, закутанный в теплый байковый халат.

– Здравствуйте, Дмитрий! – дружески улыбнулся он. – Милости прошу в мою скромную обитель! – Вы, вижу, устали, замерзли, а у меня недавно самовар вскипел и коньячок неплохой имеется. Коля, не желаешь ли за компанию?

– Нет, нет, я лучше к себе! – поспешно отказался гармонист и быстро уковылял обратно, в лабиринт.

– Побаиваются они меня почему-то, – пожал плечами Компьютерщик. – Ну да ладно. Почаевничаем вдвоем. Прошу! – повторно пригласил он.

Машинально вытерев ноги о коврик, я шагнул внутрь «обители», миновал выложенный кафелем коридорчик, зашел в ярко освещенную комнату и... остолбенел!!!

Глава VI

Дивиться было чему. Я ожидал увидеть обычное, неприхотливое жилище бомжа (пусть малость почище да поуютнее, чем у его товарищей по несчастью). А вместо этого очутился в миниатюрном подобии информационно-вычислительного центра, оборудованном по последнему слову техники! Пол, стены, потолок были отделаны светлым, добротным на вид материалом вроде пластика. Вдоль стен, на специальных подставках, стояли суперсовременные компьютеры, принтеры, сканеры и еще какие-то приборы, назначения которых я не знал. В центре помещения располагался широкий стол с книгами, бумагами, дискетами и т. д. Рядом примостилось удобное деревянное кресло на колесиках. По углам горели мощные электрические светильники, выполненные в форме матовых, полупрозрачных колонок. На мониторе самого большого компьютера мелькали, сменяясь, непонятные символы.

– Удивлены?! – усмехнулся за спиной голос Коновалова.

– Н-н-н-д-да уж! – запинаясь, выдавил я.

– Здесь мой рабочий кабинет, – спокойно разъяснил Виктор Иванович. – Когда вы пришли, я как раз работал. Над чем конкретно – расскажу попозже, после чая. А пока проходите в столовую. Она же спальня и гостиная. Идите первым, Дмитрий. А я тем временем потушу лишний свет, выключу технику.

Только теперь я обратил внимание на неприметную дверцу в правом углу помещения и, устало пошатываясь, двинулся к ней. За дверью оказалась другая комната. Размерами не меньше первой, но выглядевшая в сто крат скромнее. Небеленые кирпичные стены, бетонный потолок, дощатый пол, самодельный торшер. Из мебели – грубый трехногий стол с электросамоваром посередине, обшарпанный шкаф, старенький холодильник, три армейские табуретки да два деревянных топчана с ватными матрасами, с подушками в выцветших наволочках и с верблюжьими одеялами. Над каждым из топчанов висело несколько православных икон. В дальней от стола стене виднелась железная дверь, явно снятая когда-то с трансформаторной будки. На ней даже сохранились остатки соответствующей эмблемы и грозная надпись: «Не подходи – убьет!»

– А там что, какой-нибудь генератор? – спросил я у подошедшего Коновалова.

– Нет, «удобства»! – рассмеялся он. – Воспользуйтесь, если хотите. Правда, горячей воды нет. Не успел сегодня нагреть...

– Ничего, обойдемся, – снимая трофейную куртку, проворчал я. – Не графья!

Виктор Иванович молча протянул мне кусок мыла, полотенце и такой же халат, как у него.

– Большое спасибо! – вежливо поблагодарил я, выложил на стол оба пистолета, «портсигар» покойного Самохина, поставил на пол чеченский «дипломат» и отправился приводить себя в порядок. «Удобства» представляли собой каменную пещеру с тусклой лампочкой над входом. В одной из стен торчал толстый железный крюк. Слева от двери находилась круглая дыра в полу, справа – огромная металлическая бочка с краном. Раздевшись до трусов, я открыл кран, тщательно застирал следы крови на брюках, пиджаке и на рубашке. Потом помылся сам. Вода, вопреки ожиданиям, была хоть и не горячей, но и не холодной. Примерно комнатной температуры. Закончив мытье, я закрутил кран, растерся докрасна полотенцем, повесил на крюк выстиранную одежду и, закутавшись в халат, вернулся обратно в комнату. Виктор Иванович уже успел разлить по чашкам пахнущий травами чай. Кроме того, на столе появились: пачка сигарет, пепельница, зажигалка, горстка рафинада на блюдечке, откупоренная бутылка армянского коньяка, две рюмки и тарелка с ломтиками очищенного апельсина.

– Угощайтесь! – радушно предложил Компьютерщик.

Благодарно кивнув, я с жадностью набросился на угощение. Коньяк оказался хорошим, не суррогатным, а чай – просто великолепным! После солидных доз того и другого я почувствовал себя значительно лучше: расслабились натянутые струнами нервы, по телу распространилась приятная истома.

– Неплохо вы тут устроились, – прикурив сигарету и обведя рукой комнату, сказал я. – Не хуже, чем многие на поверхности: тепло, сухо... Но каким образом?! Вокруг не видно не одного калорифера, а атмосфера между тем, как в нормальной городской квартире. И это здесь, в сырых катакомбах. Прямо чудеса!!!

– Никакого чуда нет, – улыбнулся Виктор Иванович. – В непосредственной близости от моего жилища проходит линия теплотрассы. Я обнаружил ее в первый же день по прибытии, раздобыл необходимые инструменты и обустроил под полами обеих комнат систему отопления. В принципе ничего сложного...

«Ну конечно! Совершенный «пустяк»!!! – подумал я. – Все равно как вишневый сад на гнилом болоте вырастить!!! Впрочем... Коновалов личность весьма незаурядная. Один его «рабочий кабинет» чего стоит!!!»

– А ваши неприятности, судя по всему, продолжаются. Причем по нарастающей, – внезапно сказал Компьютерщик. – Вчера вы хотели просто оторваться от слежки, а сегодня... – Виктор Иванович многозначительно умолк.

– Вы абсолютно правы. По нарастающей!!! – угрюмо подтвердил я, вспомнил покойного Самохина, беседу у него на квартире, таинственную дискету, прилипчивый «хвост», разглагольствования горбатого главаря сатанистов, недавний кошмарный сон, кровавую бойню в «Золотом блюде» и неожиданно для себя поведал Коновалову всю историю от начала до конца, поделившись заодно собственными соображениями по данному поводу.

Выслушав меня, Компьютерщик долго молчал, жуя фильтр потухшей сигареты и отрешенно глядя куда-то в пустоту.

– Выходит, чертова Эльвира зовется теперь Анжелой и по-прежнему делает ставку на женские чары, – вымолвил наконец он, а в ответ на мой изумленный взгляд хмуро пояснил: – Я имею в виду ту белобрысую ведьму из ресторана. К ней у меня особый счет!!!

Коновалов бросил окурок в пепельницу, допил из горлышка остатки коньяка, тяжко вздохнул, покаянно перекрестился на образа и заговорил: глухо, устало, почти без интонаций...

Еще год назад Виктор Иванович был преуспевающим членом общества. Одним из тех, кого называют «научной элитой». Он работал ведущим специалистом в секретном компьютерном центре, получающем огромные дотации от федерального правительства. Центр занимался повсеместным внедрением в России новейших электронных технологий, предназначенных для модернизации систем контроля и управления. На работе Коновалова ценили и платили более чем щедро. (Услышав о размере его ежемесячного заработка, я едва поверил своим ушам.) Дома подрастала пятнадцатилетняя дочь Света: тихая, скромная умница. Точная копия покойной жены Ирины, скончавшейся от рака шесть лет назад. Она успешно училась в школе с углубленным изучении математики, занималась художественной гимнастикой, регулярно посещала изостудию, много читала... Вместе с тем Света умудрялась поддерживать в квартире идеальный порядок, заботливо следила за гардеробом отца, готовила ему вкуснейшие завтраки и ужины. Виктор Иванович в дочке души не чаял, холил, лелеял (как умел) и каждое лето возил отдыхать на лучшие курорты дальнего зарубежья. Себя Коновалов считал счастливчиком и до поры до времени не видел ни малейших оснований жаловаться на судьбу.

Так продолжалось вплоть до начала декабря 2002 года. Тогда Виктор Иванович поехал в Самару по служебным делам, случайно (из его рассказа я не понял, как и где именно) наткнулся на старый, годичной давности, номер газеты «Русь Православная», прочитал от начала до конца и... всерьез задумался. Речь шла о проблеме ИНН. Часть высказывания Епископа Владивостокского и Приморского Вениамина на эту тему он запомнил дословно: «...Электронное клеймо, которым всех нас хотят пометить, есть одно из важных орудий глобальной тайны беззакония, орудий строительства современной Вавилонской башни – подножия сатанинского престола, все более явственно возвышавшегося в самом центре современного обезумевшего мира. То, что развитие компьютерных технологий, используемых для внедрения ИНН, может в конечном итоге привести к появлению печати антихриста, несомненно»[15].

Постепенно Коновалову пришло осознание того, что церковный иерарх говорил как раз о тех технологиях, которыми занимается их центр! Только теперь, год спустя, ИНН являлся, по сути, пройденным этапом. В настоящий момент речь шла уже о личном коде человека (заменяющем христианское имя) и о новых электронных паспортах-карточках с микрочипом внутри. Кодирование информации осуществлялось там в соответствии с единым мировым стандартом ЕАN – 13/UPS, благодаря чему она содержала в себе три компьютерные шестерки[16]. Виктор Иванович поспешно разыскал Библию, прочел соответствующую главу в Откровении Святого Иоанна Богослова, и его обуял жуткий страх. Оказывается, он... Да, да!!! Именно он с коллегами по работе усердно мостил дорогу антихристу – «человеку греха, сыну погибели». Подготавливал почву для вселенского кошмара – царства дьявола на Земле!!! Той же ночью Коновалову приснился ужасающий сон. Он горел в вечном адском пламени, испытывая ни с чем не сравнимые страдания, и одновременно видел происходящее на Земле, превращенной в гигантский электронный концлагерь. Там среди миллиардов заклейменных микрочипами рабов находилась его любимая дочь Света – уже не подросток, а взрослая женщина с маленьким ребенком на руках. С дочерью творилось нечто запредельное! Повинуясь направленным в мозг электронным импульсам (которые мгновенно передавались суперкомпьютером через космический спутник на вживленный под кожу микрочип)[17], она совершала чудовищные, омерзительные поступки: то совокуплялась с козлами, собаками и обезьянами, то разрывала могилы и поедала гниющие трупы, то зверски убивала первых встречных детей и, наконец, перегрызла горло собственному младенцу!

– Так мы награждаем наших слуг! За что боролся, на то и напоролся! – нашептывал на ухо рыдающему Коновалову издевательский, бесовский голос.

Проснувшись под утро, в слезах и холодном поту, Виктор Иванович твердо решил: пока есть возможность, нужно попытаться исправить то зло, в котором он сам отчасти повинен! Конкретный план созрел в считаные часы и заключался в следующем: поскольку три шестерки являются опознавательным знаком для всех систем обработки информации, используемых тайным Мировым Правительством, – надо создать новый компьютерный вирус, который будет заменять «число зверя» в означенных системах любой произвольной комбинацией цифр, и запустить его в Интернет. Пораженные вирусом суперкомпьютеры Мирового Правительства (брюссельский «Зверь» и ему подобные) моментально утратят способность «читать» поступающую к ним информацию, и в результате всемирная система управления людьми автоматически полетит под откос. (А вместе с ней и система кредитных карточек с тремя шестерками.) Как говорится – простенько, но со вкусом! Свое будущее детище Коновалов условно назвал «Мусорщиком». Единственная проблема, по его словам, заключалась в преодолении защитных программ, которые будут поспешно создаваться против нового вируса. Но и здесь изобретательный ученый быстро придумал выход (правда, чрезвычайно сложный в техническом исполнении). А именно – «Мусорщик» в процессе «охоты» должен постоянно модифицироваться: самостоятельно и непредсказуемо. Тогда разработка защитных программ против него потеряет всяческий смысл!!!

Воодушевленный и полный радостных надежд, Виктор Иванович вернулся в Н-ск, с энтузиазмом приступил к созданию «Мусорщика», и тут внезапно на него обрушился подлый, жестокий удар. Причем с той стороны, откуда он никак не ожидал!

(В этом месте рассказа Компьютерщик на минуту прервался, проглотил злые слезы, посуровел лицом и лишь потом продолжил. Но уже не глухо, как вначале, а звенящим от гнева голосом!) Кроме дочери, самым близким для него человеком была молодая коллега по работе, двадцатичетырехлетняя Эльвира Галкина, выпускница престижного столичного вуза.

Девушка появилась в центре осенью 2002 года, в рекордно короткие сроки сумела покорить сердце пожилого вдовца, и вскоре они стали любовниками. Коновалов чуть ли не боготворил грациозную, нежную блондинку, безоговорочно ей доверял и, как следовало ожидать, в один «прекрасный» день поделился с Эльвирой своими планами по спасению человечества. Та выслушала сочувственно, замыслы «любимого» полностью одобрила, поклялась свято хранить тайну и т.д. и т.п. Виктор Иванович расстался с ней в твердой уверенности – кто-кто, а она-то не продаст!!! Наоборот, будет помогать по мере сил! Однако вечером того же дня на квартиру Коновалова пожаловали шестеро незваных гостей: вооруженных, с удостоверениями сотрудников спецслужб... И среди них Эльвира!!! Миловидное личико девушки кривилось от ненависти.

– Сумасшедший старый козел! – прошипела она, треснув Виктора Ивановича рукояткой пистолета по лицу. – Мы давно подозревали тебя в нелояльности. И вот пожалуйста – открылось! Недаром начальство поручило мне неустанно следить за тобой!

Спутники Галкиной грубо схватили ошеломленного ученого и швырнули на диван.

– Сегодня ты сдохнешь в результате «несчастного случая», – с гнусной ухмылкой пообещал один из них. – Но сперва «исповедуешься». Мы должны знать: как далеко зашла разработка вируса и кому еще известно о твоем проекте.

В руках громилы появился шприц, наполненный густой розовой жидкостью. В этот момент домой вернулась из изостудии Света, увидела происходящее и с пронзительным криком «Не трогайте папу!» бросилась на типа со шприцем.

От неожиданности агент отшатнулся в сторону, и в следующую секунду Эльвира застрелила девочку из пистолета с глушителем. Несчастного отца (доселе парализованного страхом) захлестнула ярость отчаяния. Он вскочил на ноги, ударил кулаком в чью-то наглую рожу и, с разбега высадив стекла, выпрыгнул из окна пятого этажа. Но, вопреки ожиданиям, не разбился насмерть. Даже почти не ушибся! И, толком не соображая, что делает, побежал куда глаза глядят.

– А потом... – Тут Виктор Иванович прервался, окинул меня пристальным взглядом и после длительной паузы продолжил, старательно подбирая слова: – Потом нашлись добрые люди... помогли скрыться. КТО они, я не могу вам сообщить. Не имею права!!! Те же люди подыскали для меня подземное убежище, снабдили средствами, необходимыми для существования, дали подробнейшую карту городских подземелий, а также закупили оборудование, которое стоит в соседней комнате. В итоге мне удалось возобновить работу над «Мусорщиком». Правда, далеко не сразу. Много времени ушло на обустройство...

– А почему бомжи вас так уважают? – полюбопытствовал я. – Прямо как зэки вора в законе! Или это тоже секрет?!

– Да нет, какое там! – вяло усмехнулся Коновалов. – Здесь все достаточно просто. Видите ли, Дмитрий, у меня есть доступ к милицейским компьютерам. И иногда я им пользуюсь. Конечно же, не в корыстных целях и только в исключительных случаях! Так, например, Колю-гармониста я снял со всероссийского розыска. Парня обвиняли в зверском тройном убийстве, которое он не совершал! Откуда знаю? Гм... В то самое время, когда происходило означенное злодеяние, он, по стечению обстоятельств, находился рядом со мной. Помогал устанавливать новую входную дверь (прежнюю, деревянную, подгрызли крысы)... Некоторым из бомжей я изготовил новые документы. Взамен отнятых или утерянных. Нет, не фальшивки в прямом смысле слова! Представьте ситуацию: все данные о человеке (в том числе фотопортрет) в милицейской базе данных имеются. А паспорт ему не восстанавливают! Дескать – докажи, что ты это ты, а не прилетевший с Марса двойник. И вообще, пшел вон отсюда! От тебя плохо пахнет... Ну и наконец, я поспособствовал уничтожению банды убийц-людоедов, несколько лет подряд нещадно терроризировавшей подземных жителей. Опять-таки через милицейские компьютеры. Взял да закачал туда подробную информацию о численности банды, совершенных преступлениях, о месте ее постоянной дислокации, о путях выхода на поверхность. (Они и благополучных горожан похищали. Особенно детей.) В результате людоеды угодили в засаду ОМОНа и были поголовно перебиты. Частично при задержании, частично – в СИЗО, сокамерниками.

Кстати, менты так и не догадались, «откуда дровишки». Приняли моего «подкидыша» за собственную оперативную разработку.

– Лихо! – восхитился я и вдруг вспомнил о коварных замыслах террористов, о присяге русского офицера, о тысячах жизней ни в чем не повинных людей, о «дымовой завесе», без которой нужно оставить масонов в высших эшелонах власти...

– Виктор Иванович! – обратился я к Компьютерщику, указывая на Андрюхин «портсигар» и чеченский «дипломат». – Не могли бы вы разобраться с этими штуковинами?! А то сам я, честно говоря, в технике абсолютно не смыслю!

– Почему бы нет? – пожал плечами Коновалов, по очереди взял в руки оба предмета, внимательно осмотрел и пробормотал себе под нос: – Цифровая видеокамера в оригинальном исполнении... Отличное качество... Большой радиус действия... Способна полноценно записывать звук и изображение, невзирая ни на какие посторонние помехи... Классная вещица!!! А в чемоданчике... Гм!.. Скорее всего нечто электронное... Возможно, портативный компьютер на автономном питании... Но вот замок... Н-да-а! Замочек внушает определенные сомнения. Похоже, он с сюрпризом!.. Ну ничего, справимся с Божьей помощью... А вы, Дмитрий, ложитесь спать, – посоветовал мне Виктор Иванович. – У вас выдался трудный день. Восстановите силы. Они вам еще ох как понадобятся!!! Я же тем временем разберусь с вашими «штуковинами». Все равно у меня бессонница. – Захватив «дипломат» с «портсигаром», ученый прошел в соседнюю комнату.

Спустя пару секунд там снова вспыхнул яркий свет. Я допил из чашки остывший чай, выкурил сигарету, выключил торшер, улегся на ближайший топчан и натянул до подбородка тонкое колючее одеяло. Предварительно я, правда, сунул под подушку пистолеты. Но не потому, что не доверял Коновалову, а просто следуя укоренившейся привычке (я и дома так ложился). Паровое отопление под полом функционировало исправно. Воздух в комнате был теплый, сухой. Дышалось свободно. Из смежного помещения доносилось легкое, чуть слышное жужжание. «Страна опутана паутиной предательства, – закрывая глаза, подумал я. – Однако есть Бог на небе, и, по счастью, остались в России люди, готовые выполнять Его волю! Такие, как покойный Андрюха, как Виктор Иванович... Ничего, прорвемся!!!» С этой мыслью я и уснул. Снилась мне поганая блондинка из «Золотого блюда». Анжела... Эльвира или как там ее на самом деле?! Она сидела в серпентарии, в скользкой компании ядовитых змей. На лбу девицы красовались три шестерки, нарисованные черной тушью. Злобно шипя, стервоза плевалась в меня ядом, но попасть не могла. Мешали толстые, кислотоустойчивые стекла. Мутные отравленные плевки натыкались на них и бессильно сползали вниз...

Глава VII

– Чемоданчик-то впрямь оказался с секретом, – сказал за завтраком Коновалов. Мы с ним сидели за столом, пили чай и ели бутерброды с сыром. Часы на моей руке показывали девять тридцать пять. Ученый выглядел сильно уставшим, но довольным. – При попытке взломать «дипломат» или если неправильно набран код, сработало бы хитроумное взрывное устройство, вмонтированное прямо в его корпус. Пришлось повозиться. Ну да ладно. Сейчас адская машина опасности больше не представляет. Зато в самом компьютере содержалась масса прелюбопытных сведений! Недаром чеченцы не рисковали оставлять его где-либо, а постоянно возили с собой. Я сделал подробную распечатку. Думаю, она вас заинтересует! – Виктор Иванович кивнул на аккуратную стопку листов с текстом.

– А видеокамера успела записать что-нибудь стоящее? – прикончив последний бутерброд, спросил я.

– Посмотрите сами, – предложил Компьютерщик. – В конце концов, вам решать!

Поднявшись из-за стола, мы вместе проследовали в кабинет. Коновалов включил один из мониторов. На экране появилось крупное изображение смачно чавкающего Пасюка.

– Перемотайте подальше, – попросил я. – До момента встречи с Султаном...

Благодаря вмешательству Анжелы с коллегами «кино» получилось очень коротким. По счастью, Султан не любил «тянуть резину» и, едва подсев за столик к секретарю Новохлевской, моментально заговорил о деле.

Султан:У нас все готово, но необходимы дополнительные средства. Иначе операция забуксует!

Пасюк(дожевывая кусок севрюги): Сколько?

Султан: Два миллиона евро.

Пасюк(возмущенно): Азохэн вэй!!! Вы нас натурально грабите! Откуда такие деньги?! Имейте совесть!!! Мы честные, бедные интеллигенты! Борцы за...

Султан(презрительно): Не ври, жирный. Нам хорошо известны размеры банковских счетов Новохлевской. И твоих, кстати, тоже.

Пасюк(бледнея): Ну, зачем так сразу...

Султан(прежним тоном): Заткнись, собака. Я не закончил. В общем, так – деньги нужны завтра к вечеру. Наличными. А насчет «бедности» Валерии... Гм! Она же не свои кровные тратит. Бабки отстегивает Электрик. Так что не надо вешать мне лапшу на уши. Усвоил?!

Пасюк(еле слышно): Да.

Султан:Не понял! Повтори!

Пасюк:Да усвоил, усвоил!!! К завтрашнему дню подготовим названную вами сумму!!!

Султан(с надменной усмешкой): То-то же!

Пасюк:Где и кому ее передать?

Султан:Мне лично. С двадцати до двадцати тридцати я буду ждать тебя на восемнадцатом этаже в «Красном люксе». Пароль прежний...

Пасюк(уныло): Хорошо, договорились.

Султан:Только не вздумай опаздывать! Иначе...

Здесь запись обрывалась.

* * *

Посмотрев пленку три раза подряд, я вернулся обратно в «спальню», взял со стола распечатку, вооружился авторучкой и внимательно прочитал, отчеркивая в процессе некоторые места. База данных трофейного компьютера оказалась подлинным подарком Судьбы. Помимо множества занятныx, но не относящихся к моему делу вещей, там содержались: полный перечень запланированных на ближайший месяц терактов с указанием конкретных целей, времени проведения и примерного количества ожидаемых жертв. Список задействованных в акциях людей (с фотографиями и паспортными данными). Карта города с помеченными крестиками складами оружия и взрывчатки. А также ряд досье на известных в обществе лиц. В том числе на Новохлевскую и Пасюка. Собранный в них компромат позволял нохчам манипулировать означенными субъектами как черт на душу положит. Досье на упомянутого Султаном Электрика в базе данных отсутствовало. Я догадывался, КТО скрывается под этим прозвищем, и потому не удивлялся. Слишком крупная фигура, слишком богатая и влиятельная. Плюс – тесно связанная с тайным Мировым Правительством! А чечены-то всего лишь марионетки. Куда им на такого монстра замахиваться! Удивительно, что Султан вообще знал о причастности Электрика к финансированию сети!!! Впрочем, хотя он и знал, однако наверняка не подозревал ни о подлинных мотивах главного спонсора, ни о собственной жалкой роли куклы на ниточках...

– Моя помощь случайно не потребуется? – прозвучал над ухом деликатный голос Виктора Ивановича.

– ЕЩЕ КАК требуется!!! – встрепенулся я. – Помните, вы рассказывали, как ловко подсунули ментам информацию о банде убийц-людоедов?!

– Помню.

– Тогда слушайте, что надо сделать на сей раз!!!

* * *

К полудню сведения о планах террористов, их поименные списки, фотографии и карта складов благополучно перекочевали в милицейские компьютеры. Свыше семидесяти боевиков и женщин-смертниц в одночасье оказались в розыске. Коновалов являлся мастером высочайшей квалификации. Настоящим гением компьютерного дела!!! Наблюдая со стороны за его работой, я твердо знал – стражи порядка ни в жизнь не раскусят нового «подкидыша». Уж слишком виртуозно все было проделано! А поскольку информация «не чужая, своя», можно сказать, прямое указание начальства, то вскоре бравые ребята в черных масках нагрянут по перечисленным в «подкидыше» адресам, разорят склады, арестуют или убьют при задержании «объявленных во всероссийский розыск» преступников. Когда предатели в верхних эшелонах власти спохватятся – будет слишком поздно! Террористическая сеть в Н-ске перестанет существовать. Не видать вам, господа масоны, столь желанной «дымовой завесы»!!! Оставался, правда, известный читателю Султан. Фигура в сети явно не последняя. Какие-либо данные о нем в трофейном компьютере отсутствовали. Качественного «слива» не получалось. Поэтому я решил покончить с Султаном лично. Сегодня же вечером. В гостинице «Вавилон». Вы спросите, почему я даже не попробовал связаться с полковником Рябовым, доложить ему обстановку, задействовать вместо омоновцев спецподразделения ФСБ (гораздо более эффективные)? Гм... По-моему, ответ очевиден! Как показали события последних двух дней, в недрах нашей Конторы существовала целая структура, активно работающая на Врага. Неизвестного размера, но весьма могущественная! Они только чудом не смогли полностью сорвать операцию в «Золотом блюде» (о которой, несомненно, знали заранее): застрелили капитана Самохина, едва не угробили меня самого. Они же год назад пытались ликвидировать Виктора Ивановича... У них длинные уши и длинные руки. Стоит им пронюхать о покушении на «Дымовую завесу», как все носители информации (в том числе полковник) будут мгновенно уничтожены. А террористы преспокойно осуществят спланированные злодеяния. (Кстати, по прикидкам чеченцев, в подготовленных ими терактах должны были погибнуть не менее пятнадцати тысяч человек!) В общем, светиться сейчас на службе ни в коем случае не следовало!!! Нет, я, конечно, не собирался вечно отсиживаться в катакомбах и обязательно отчитаюсь перед шефом о проделанной работе. Но завтра. Когда от проклятой сети останется одно лишь воспоминание!.. Теперь по поводу Султана. Как именно до него добраться, я сообразил достаточно быстро. Для успешного выполнения задуманного мне был нужен господин Пасюк, определенная техническая помощь со стороны Коновалова и автомат с несколькими запасными рожками. Для поимки Пасюка я намеревался использовать сведения из его досье, с оружием проблем не возникало (арсенал сатанистов Виктор Иванович перенес в укромную пещеру неподалеку от своей резиденции), а вот насчет технической помощи... С этим Коновалову пришлось повозиться не менее четырех часов! Дело в том, что я попросил вновь активировать взрывающийся «дипломат», поместить в него какой-нибудь ненужный прибор (аналогичный по размеру чеченскому компьютеру) и перепрограммировать замок так, чтобы взрыв произошел при правильно набранном коде.

Пока Виктор Иванович трудился у себя в кабинете, я привел в порядок оружие – трофейный «АКС-74-У» и оба пистолета (мой собственный и покойного Андрюхи). Надел влажноватый после вчерашней стирки костюм (дабы окончательно просох на теле). И, стараясь не задумываться о будущем, начал расхаживать по комнате из угла в угол. Время тянулось медленно, утомительно, а в голове постоянно вертелась какая-то дурацкая, попсовая песенка. Наконец, ближе к вечеру, работа над «хитрым чемоданчиком» была завершена.

– Присядем на дорожку, – вручив мне запертый «дипломат», вздохнул Коновалов, устало опустился на табуретку и тихо сказал: – Вы хороший человек, Дмитрий. Не чета некоторым вашим коллегам... Если понадобится моя помощь – смело обращайтесь к Коле-гармонисту. Буду искренне рад снова встретиться!

– Извините, но подобный вариант отпадает! – решительно возразил я. – Мне лучше не знать о вашем местонахождении. Мало ли... Допустим, попадусь в руки врагов, уколят сывороткой правды... А разработку «Мусорщика» нельзя подвергать опасности! Она имеет слишком большое значение! Дорогу сюда я, по счастью, не запомнил (чересчур сложна и запутанна). Надеюсь, обратно меня выведут похожим способом! Что же касается Коли, то примите добрый совет – выправьте ему документы да ушлите из города от греха подальше. Так будет надежнее!!!

– Ну ладно, – после минутной паузы согласился Компьютерщик. – В принципе вы правы! Однако для встречи со мной вам необязательно знать дорогу или пользоваться услугами проводника. Можно просто позвонить. – Коновалов написал на листке бумаги ряд цифр. – Это особый телефон, – пояснил он. – Мое недавнее изобретение. Засечь его обладателя абсолютно невозможно. Тут бессильна самая современная техника. Пусть «слухачи» хоть из кожи вон вылезут! – По губам Виктора Ивановича скользнула слабая улыбка.

– Тогда совсем другое дело! – обрадовался я. – Мне действительно хочется попросить вас об одной важной услуге: наведайтесь на проспект Космонавтов к дому номер девять. Там, на чердаке, спрятана та дискета, о которой я говорил. (Схему расположения тайника сейчас нарисую.) Возьмите ее и храните у себя. А если я не объявлюсь в течение первой новогодней недели, то используйте дискету по своему усмотрению. Возможно также, со временем мне понадобятся досье и иные сведения из базы данных чеченского компьютера. Поэтому – огромное спасибо за контактный телефон! Ну а теперь я должен идти. Вы сами проводите или как?

– Сам, – поднялся с табуретки Коновалов. – Где вам удобнее выбраться на поверхность?

– Желательно в окрестностях метро «Митюково».

– Без проблем!!!

Глава VIII

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДОСЬЕ ПАСЮКА ВАСИЛИЯ ИВАНОВИЧА, 1969 ГОДА РОЖДЕНИЯ, ЛИЧНОГО СЕКРЕТАРЯ В. И. НОВОХЛЕВСКОЙ

«...Постоянно проживает в пятикомнатной квартире улучшенной планировки по адресу: улица Ломброзо, д. 66, 7-й этаж, кв. 13. Дом находится в престижном районе Митюково, в трех кварталах от одноименной станции метрополитена. Код замка на подъездной двери 131961. В бельэтаже в застекленной будке постоянно сидит консьерж: либо старый глухой дед Семен, либо отставной участковый Алексей Алисов (с утра до ночи погруженный в порножурналы). Если дверь открыта без их участия, то ни тот, ни другой на входящих внимания не обращают. Видимо, считают, что чужак не может знать код... Ввиду ярко выраженной гомосексуальной ориентации с садомазохистским акцентом женой никогда не обзаводился. На данный момент имеет двух постоянных любовников: двадцатипятилетнего Джамала Идигова (ингуша) и тридцатилетнего Владислава Хоботко (из западных украинцев). Оба состоят в персональной охране Новохлевской. Та прекрасно знает о «голубых» связях своего доверенного лица, но не имеет ничего против (сама склонна к лесбосу). Идигов и Хоботко работают в разные смены (сутки через трое) и живут у Пасюка по очереди. Собственную охрану он в квартиру не пускает, а если собирается куда-нибудь ехать, то вызывает их по телефону и приказывает ждать на улице около дома. Вниз, до двери, Пасюка провожает дежурный любовник. Когда Пасюку нужна его машина (черный «Шевроле» последней модели), то ее пригоняет из гаража один из телохранителей и ставит у подъезда за полчаса до выхода хозяина. Проверка машины на наличие взрывных устройств ни разу не производилась. Если за руль садится кто-то из сожителей Пасюка, то тот сразу отсылает охранников. Суммарная оценка системы безопасности – неудовлетворительно!..

...Больше всего на свете Пасюк боится заблокирования своих банковских счетов (далее подробный их перечень. – Авт.). А также предания огласке истории с бездомным семилетним мальчиком Артуром, которого полтора года назад он заманил к себе в машину, отвез на дачу (20-й километр Гоголевского шоссе), изнасиловал, задушил подушкой, а тело расчленил и закопал в огороде. (Фотография эксгумированных останков прилагается.) В расчленении и захоронении трупа помимо Пасюка принимал участие Джамал Идигов...

30 декабря 2003 года. 17 часов 50 минут

Всего на лестничной площадке располагались две квартиры (пасюковская и чья-то еще, под номером 14). Обе с бронированными дверями и телескопическими «глазками». Однако, к моему счастью, 14-я пустовала несколько дней подряд. Об этом красноречиво свидетельствовал почтовый ящик, до отказа забитый корреспонденцией. Невзирая на оттопыривающий куртку автомат, проникнуть в подъезд труда не составило (причину – смотри в досье). Но потом, выйдя из лифта, я всерьез задумался, как правильнее поступить: попробовать вскрыть замок отмычкой или позвонить в дверь под вымышленным предлогом? И первый и второй способы имели ряд существенных недостатков. Если задействовать отмычку, то придется возиться достаточно долго, и меня могут услышать внутри. (Замок у Пасюка был сложный, новейшей конструкции.) Кроме того, где гарантия, что дверь не заперта вдобавок на засов?! Если же звонить под вымышленным предлогом, то сперва надо найти такой предлог, а ничего путного на ум не приходило. Соседей по подъезду он наверняка знал в лицо (такой уж тут элитный домик!), а выдавать себя за представителя правоохранительных органов... Гм! В куртке с чужого плеча, небритый, в мятых брюках и грязнющих ботинках, я скорее походил на алкаша. Не до конца опустившегося, но доверия уже не внушающего.

Неожиданно проблема разрешилась сама собой. Лязгнул отодвигаемый засов, щелкнул отпираемый замок, пасюковская дверь отворилась, и на пороге возник молодой кавказец: по-уличному одетый, с пустым полиэтиленовым пакетом в руке. «Джамал Идигов!» – мгновенно сообразил я, выхватывая пистолет и нажимая спуск. Послышалось негромкое «П-ф-ф». Пуля попала ингушу точно в сердце. Разинув рот в беззвучном вопле, он завалился туловищем обратно. Ноги остались торчать снаружи. Изнутри донесся испуганный бабий визг.

Сунув пистолет в карман, я перемахнул через труп, ворвался в просторный холл, столкнулся там с зеленым от ужаса Пасюком в кокетливом кружевном пеньюаре и жестким хуком[18] справа отправил извращенца в длительный нокаут. Затем втащил мертвое тело целиком в квартиру, захлопнул дверь, задвинул засов и в следующий момент едва успел увернуться от нацеленного в висок кулака с кастетом. На меня напал высоченный, раздетый по пояс мужик с темными волосами и пижонскими усиками под носом (надо полагать, Владислав Хоботко). «Да у них групповуха сегодня!» – гадливо подумал я, блокируя коленом удар ноги в пах, подскоком сближаясь с противником и всаживая ему локоть в солнечное сплетение. Выхаркнув воздух, «усатый» сложился пополам. Не теряя ни секунды, я захватил борцовским замком согнутую шею и резко рванул: вверх-вниз. Противно хрустнули сломанные позвонки. Мускулистая туша безвольно обмякла. Аккуратно опустив мертвеца на пол, я взял под мышки бесчувственного Пасюка, отволок в ближайшую комнату, бросил в угол, а сам уселся напротив, в кресле, выложив на колени один из стволов. Прошло минут пять. Наконец доверенное лицо Новохлевской грузно заворочалось, плаксиво захрюкало, обильно пустило слюни и, открыв поросячьи глазки, затравленно уставилось на меня.

– Привет, пидор! – поигрывая пистолетом, усмехнулся я.

– К-к-к-кто в-в-вы?! Ч-ч-че-е-его х-х-хоти-т-те?! – сильно заикаясь, пропищал Пасюк.

– Прокатиться с тобой в «Вавилон», на встречу с Султаном, – проигнорировав первый вопрос, сказал я. – Два миллиона евро, думаю, ты подготовил. Разве не так?!

Жирная физиономия перекосилась в безысходном отчаянии. Взгляд непроизвольно метнулся к висевшей на стене модернистской картине (видимо, за ней скрывался потайной сейф).

– Значит, подготовил, – резюмировал я. – Вот и умница!

– Нет! Нет! Нет! Вы дико ошибаетесь!!! Какие такие миллионы?! Знать ничего не знаю!!! – опомнившись, заблажил гомосек.

– Заткнись, гнида! – рявкнул я, нацелив в лоб Пасюку дуло пистолета с глушителем. – Не желаешь по-хорошему, поговорим по-плохому! Для начала заблокируем твои банковские счета. – Тут я не спеша перечислил их реквизиты, которые специально заучил наизусть. – Потом разместим в Интернете скорбную историю семилетнего мальчика Артура, изнасилованного и убитого тобой, мерзавцем. У нас даже иллюстрация к ней имеется. Качественная, цветная... На, полюбуйся! – Я сунул в харю извращенцу ту самую фотографию из чеченского досье.

– У-у-у-ы-ы, – тихонько завыл Пасюк, вжимаясь в стену. – Не на-а-а-а...

– Но это еще не все, – коварно сощурившись, продолжил я. – Когда историей заинтересуется Генеральная прокуратура (а она заинтересуется, будь уверен!), мы предоставим следствию целый ряд неопровержимых улик. В том числе собственноручно написанные показания Идигова, помогавшего тебе расчленять и закапывать ребенка. Да, да! Твоего хахаля Джамала, застреленного мной на пороге квартиры. Правда, он отныне в аду жарится, подтвердить показания не сможет, но и того, что есть в наличии, хватит с лихвой для отправки тебя за решетку на время следствия. Ты, естественно, рассчитываешь на помощь адвокатов, на бурные протесты известных «правозащитников» (таких же уродов, как ты), на волну публикаций в либеральной прессе в твою поддержку и в конечном итоге надеешься как-то отмазаться. Напрасно, педрила! Ты не учитываешь одного нюанса, а именно – до суда тебе не дожить! Нашими стараниями ты попадешь не в лефортовскую одиночку с телевизором и холодильником (как некоторые олигархи), а в общую камеру с обычными уголовниками, на дух не переносящими подобных типов. – Я замолчал, дав Пасюку возможность мысленно нарисовать дальнейшее развитие событий.

Судя по всему, картина получилась на редкость впечатляющей! Секретарь Новохлевской съежился, как проколотый воздушный шарик, шумно нагадил под себя и заревел белугой. Дряблые плечи судорожно вздрагивали, из поросячьих глаз текли мутные ручьи слез. На кончике носа повисла длинная сопля.

– Но в принципе возможен другой вариант, – решив, что «фрукт» созрел, вкрадчиво произнес я. – Если согласишься с нами сотрудничать – ничего из вышеперечисленного с тобой не произойдет!

По происшествии секунд тридцати мои слова дошли до затуманенного ужасом сознания Пасюка.

– А?! Да!! Разумеется!!! Приказывайте!!! Ради вас – что угодно!!! – утерев подолом пеньюара зареванную физиономию, суетливо зачастил он. – Вы ведь из ФСБ?! Да?! Впрочем, не важно! Говорите же! Говорите!!!

– Во-первых, давай сюда бабки, – властно распорядился я.

Пасюк вскочил на ноги, сорвал с гвоздя модернистскую мазню (за которой, как я и предполагал, находился вмонтированный в стену сейф), быстро набрал код, распахнул дверцу, вытащил из сейфа увесистый чемоданчик и на вытянутых руках преподнес мне.

– Через Новохлевскую получил? – лениво поинтересовался я.

– Точно, через нее! – заискивающим тоном подтвердил Пасюк и вдруг сипло хихикнул: – А знаете, как важничала старая дура?! Обхохочешься! Ей жутко нравится играть в партизанку! Кстати, не хотите ли пересчитать?!

– Успеется, – буркнул я. – Сперва дело.

– Да, да, конечно! – угодливо закивал педераст. – Я вас внимательно слушаю!!!

– Позвони своим охранникам и предупреди – на встречу отправишься без них. Пусть оставят машину у подъезда да проваливают к чертям собачьим!

Схватив телефон, Пасюк набрал номер и торопливо отдал «быкам» соответствующие распоряжения. Затем преданно воззрился на меня.

– Молодец, – похвалил я. – Продолжай в том же духе. Тогда и проживешь подольше, и деньжат подзаработаешь. Ну а теперь разуй уши, напряги извилины и старательно запоминай мои инструкции...

19 часов 45 минут

Сидя за рулем «Шевроле», я аккуратно вел машину по оживленным улицам охваченного предновогодней суетой города. Чемодан с двумя миллионами евро покоился на заднем сиденье. Рядом с ним стояла спортивная сумка с «АКС-74-У» и восемью запасными «магазинами». Вместо куцей чеченской куртки (которую я выбросил в мусоропровод) на мне было красивое черное пальто (наследство покойного Джамала), а ботинки сияли ослепительной чистотой – Пасюк потрудился. Он же отгладил мне брюки. Бриться я, правда, не стал – побрезговал воспользоваться бритвенными принадлежностями педерастов.

Доверенное лицо Новохлевской сидело рядом со мной, крепко сжимало в ладони ручку «дипломата» с сюрпризом и мечтательно улыбалось. По завершении операции я обещал выдать ему сто тысяч евро наличными. До гостиницы «Вавилон» оставалось километров пять.

– Повтори инструкцию, – обратился я к Пасюку. – Скоро выгружаемся.

– Из автомобиля выходим вместе, я подхожу к дежурящим внизу чеченским боевикам и называю пароль. Вас выдаю за особо доверенного телохранителя, присланного руководством СПС, – прилежно затараторил он. – Когда поднимемся на восемнадцатый этаж, вы остаетесь с охранниками Султана, а я захожу к нему в номер и говорю следующее: «С деньгами небольшая заминка. Их подвезут с минуты на минуту. Пока же примите подарок...» А он действительно обрадуется?! – внезапно насторожился Пасюк.

– О-БЯ-3АТЕЛЬНО! – с чувством заверил я. – О возвращении этого «дипломата» Султан мечтает вплоть со вчерашнего вечера. Бьюсь об заклад – ночь не спал!.. Ладно, не отвлекайся. Продолжай!

– Султан спрашивает, откуда у меня «дипломат», а я говорю: «Наши люди в милиции достали. Неплохо бы им заплатить». Он, естественно, возражает или, скорее, посылает куда подальше, но я не сдаюсь: «Подобные вещи, уважаемый, просто так не делаются. Надо отблагодарить!!! А если в чем-то сомневаетесь, можете прямо здесь проверить – все ли на месте!» Вы правда не трогали содержимого?! – подозрительно глянул на меня Пасюк.

– Нет. Даже не открывал, – с честным видом ответил я. – Код замка знает только Султан. Однако мы просветили чемоданчик рентгеном. Внутри находится портативный компьютер и устройство самоликвидации. Если неправильно набрать код или попытаться взломать замок – произойдет взрыв. Поэтому начальство решило не рисковать. Пусть Султан собственноручно дезактивирует бомбу. Тут-то мы его и накроем! ФСБ очень интересует содержащаяся в компьютере информация. Ты же непременно получишь то, что заслужил!Слово офицера!

Не обратив внимания на некоторую двусмысленность предпоследней фразы, Пасюк облегченно вздохнул, расслабился и с вожделением покосился на заднее сиденье. Впереди показалось громадное, светящееся бесчисленными огнями здание «Вавилона». Миновав без задержки парадный вход, я в соответствии с подсказкой Пасюка свернул за угол и, проехав метров пятьдесят, остановился. У служебного входа переминались с ноги на ногу два крепко сложенных чечена. Куртки у них характерно оттопыривались. «Узи» или «борз»[19], – навскидку определил я.

Не заглушая мотора, я взял сумку с «АКС-74-У» и вслед за Пасюком выбрался из «Шевроле». Синхронно сунув за пазухи правые руки, боевики подозрительно воззрились в нашу сторону.

– Солнце встает на Западе, – приблизившись к ним, доверительно сообщил Пасюк.

– А опускается на Востоке, – отозвался старший из нохчей и, достав из кармана мобильник, кивнул на дверь. – Проходите. Султан ждет!

– Толстый прибыл, – шагая вместе с Пасюком в указанном направлении, услышал я за спиной чеченскую речь. – С ним один охранник... Нам незнакомый... У толстяка «дипломат», у сопровождающего – спортивная сумка... Обыскивать не стали... Да, пароль назван правильно... Дальше сами разбирайтесь!..

Пресловутый «Красный люкс» занимал половину восемнадцатого этажа. Кроме непосредственно апартаментов, к нему относились: огромный холл с обитыми пурпурным шелком стенами и еще какие-то помещения за закрытыми дверями. В холле нас поджидали четверо вооруженных боевиков с небритыми рожами. А на пороге номера стоял Султан собственной персоной. Гордый, суровый, в парчовом халате.

– Кто этот тип? Почему не знаю?! – никак не отреагировав на приветствие Пасюка, резко спросил он. Секретарь Новохлевской замешкался с ответом. На лбу проступили бисеринки пота. В коленках обозначился мелкий мандраж. Секунда-другая, и чертов педераст наверняка ударился бы в панику! Пришлось спешно перехватывать инициативу.

– Меня прислал Электрик, – надменно заявил я. – Дело слишком серьезное, чтобы полагаться на безмозглых «быков» Василия. Они и стрелять-то толком не умеют!

– Н-да... А что у тебя в сумке?! – по-волчьи сощурился Султан.

– Автомат Калашникова, – безмятежно улыбнулся я.

Нохчи-охранники разом оживились, озверели глазами, вскинули стволы.

– Не понимаю, в чем проблема?! – искренне возмутился я. – Или ты думаешь, мы будем возить столь ценный груз с голыми руками?!

– Опустите оружие, – по-чеченски приказал подчиненным Султан. – Он один, вас четверо. Справитесь в случае чего! – И по-русски обратился к Пасюку: – Заходи, дорогой. Побеседуем, чаю выпьем. А твой телохранитель пускай подождет снаружи.

Когда двери за ним закрылись, я поставил сумку на пол и лениво прислонился к стене, скрестив руки на груди.

Боевики заметно успокоились. Двое присели за столик напротив входа в номер и возобновили игру в нарды. Остальные продолжали оставаться в вертикальном положении и время от времени поглядывали в мою сторону. Но уже без прежнего энтузиазма.

Прошло минут восемь-десять. Наконец в апартаментах Султана грохнул приглушенный взрыв. Стены холла содрогнулись. Потолок пошел трещинами. Под воздействием ударной волны одна из дверных створок криво зависла на петлях, а вторая с силой обрушилась на сражающихся в нарды джигитов. Выхватив из-под пальто оба пистолета, я открыл беглый огонь по растерявшимся чеченцам, которые явно не ожидали ничего подобного.

Фактор внезапности здорово сыграл мне на руку, и спустя секунд пять все было кончено. Четыре массивных тела застыли на полу в неестественных позах. Сунув за пояс пистолеты с опустевшими обоймами (табельные, не бросать же!), я рванул на сумке «молнию» и вынул подготовленный к бою автомат. Из горящего номера не доносилось ни звука. Очевидно, Султан с Пасюком скончались мгновенно. В гостинице между тем поднялась суматоха. Завыла сирена пожарной тревоги. На верхнем и нижнем этажах затопали, громко крича, перепуганные постояльцы. «Пора сматываться!» – решил я, развернулся к пожарной лестнице, и вдруг оттуда высыпалась группа из восьми человек в штатском. Все вооруженные до зубов. Средь них мелькнула Анжела (или Эльвира?!) с пистолетом-пулеметом Стечкина. Я моментально рухнул на пол, выставив впереди себя дуло «калашникова».

– Та-та-та-та-та-та-та... – раскатилась по холлу длинная очередь. Расстреляв один «магазин», я перекатился в сторону, за труп ближайшего боевика (по ходу вырвав использованный и вставив новый рожок).

– Та-та-та-та-та-та-та... – И снова аналогичный кульбит... Израсходовав в общей сложности семь «магазинов», я осторожно поднялся на ноги. В сильно задымленном холле стояла мертвая тишина. Под подошвами ботинок поскрипывали пустые автоматные гильзы. Никто из попавшей под шквальный огонь «восьмерки» не подавал признаков жизни. Тем не менее я передвинул «флажок» на одиночный огонь и произвел контрольные выстрелы в головы. Мало ли, может, притворяются?! Внимательно присмотревшись к убитым, я с удивлением опознал среди них двух чеченцев-охранников, с которыми недавно встретился на улице. Вероятно, они и вызвали сюда группу Анжелы (Эльвиры?!). Зачем – оставалось лишь догадываться. Союзнички, едрена вошь!!!

Мне очень хотелось выяснить, на какую именно спецслужбу работала чертова блондинка, но обыскивать ее труп не было времени. С минуты на минуту здесь могли появиться пожарные, спасатели... В общем, нормальные люди. Не стрелять же в них!!! Поэтому я швырнул в горящий номер свой автомат, следом бросил спортивную сумку, бегом преодолел несколько лестничных пролетов, заскочил на четырнадцатый этаж, а дальше воспользовался одним из служебных лифтов, благополучно доставившим меня вниз. У стен «Вавилона» наблюдалось лихорадочное оживление. Бегали взад-вперед какие-то горластые мужики. Один за другим подъезжали казенные автомобили с мигалками. Над крышей здания кружил пожарный вертолет.

Однако «Шевроле», никем не тронутый, продолжал стоять на прежнем месте. Не дожидаясь, пока стражи порядка полностью сориентируются в ситуации и вокруг гостиницы стянется кольцо оцепления, я сел в машину и потихоньку убрался восвояси...

Эпилог

31 декабря 2003 года. 8 часов 20 минут

Утро выдалось хмурым, сырым и слякотным. Не зима, а ранняя весна в худшем из вариантов! Центр города, конечно же, убирали, причем весьма основательно, но сегодня следов работы дворников почему-то видно не было. Пешеходная часть улицы Рогожской представляла собой противное жидкое месиво. Разукрашенная новогодняя елка, выставленная у входа в один из супермаркетов, на фоне окружающей распутицы смотрелась довольно нелепо.

Безуспешно стараясь не замочить ног, я двигался в сторону нашей Конторы, на встречу с полковником Рябовым. О своем появлении я шефа не предупредил, но твердо знал – невзирая на предпраздничный день, он будет на рабочем месте ровно в восемь тридцать. Так повелось издавна. Я был чисто выбрит (уговорил-таки молоденькую парикмахершу) и одет в новое, купленное взамен джамаловского пальто. В карманах у меня лежали мой и Андрюхин табельные пистолеты, а также известная читателю видеокамера, замаскированная под портсигар. Чемодан с двумя миллионами евро я оставил на хранение Виктору Ивановичу, у которого и переночевал, опасаясь засады у себя в квартире. Рассказывать начальству ВСЮ правду я по понятным причинам не собирался и придумал достаточно правдоподобную версию того, где пропадал двое суток подряд.

Напротив пивбара «Три толстяка» я невольно замедлил ход. Выбитые взрывной волной стекла кабатчики успели вставить, однако стена купеческого особняка сохранила отчетливые следы смертоносного вихря болтов и гаек из «хозяйственной сумки» смертницы. На автобусной остановке толпились люди. Как мне показалось, те же самые, что и утром 27 декабря. Вспомнив тогдашние события, я настороженно огляделся. Но нет! Ничего похожего на шахидку в окрестностях не наблюдалось. Облегченно вздохнув, я зашагал быстрее. Время поджимало. Следовало поторапливаться! Я не знал, какая участь ожидает меня, не знал, что будет дальше с Россией, но старался надеяться на лучшее. Все-таки, по попущению Божию, мне удалось несколько подпортить разработанный врагами дьявольский план. Конечно, это всего лишь капля в море, но ведь я не один такой! Коновалов, к примеру, делает гораздо больше. Значит, Господь и Царица Небесная о нас не забыли!!!...

Здание ФСБ нависало над старинной площадью суровой, хмурой громадой. Монументальные стены, зарешеченные окна нижних этажей, пустующий постамент напротив... Подойдя к дверям, я на секунду замер, мысленно перекрестился, набрал полную грудь воздуха (словно собрался прыгнуть с мостика в холодную воду) и решительно толкнул тяжелую бронзовую ручку...

Примечания

1

Даже давний соратник Ленина А. Богданов и тот признавался: «Наблюдая в течение нескольких лет некоторые реакции Ленина, я как врач пришел к убеждению, что у Ленина бывали иногда психические состояния с явными признаками ненормальности». [Цит. по Ю. Воробьевский. Е. Соболева. Пятый ангел вострубил. М, 2002, С. 355.] Там же на стр. 357 вы найдете НЕРЕТУШИРОВАННУЮ фотографию «Ленин в Горках». Это самый настоящий кретин!

2

2 марта (15 марта по новому стилю) 1917 года, в день отречения от престола Николая II, царскую власть над Россией взяла в Свои руки Сама Пресвятая Богородица. Об этом свидетельствует чудесное явление в тот день иконы Державной Божией Матери. На ней – Царица Небесная изображена как Царица земная, с короной на голове, со скипетром и державой в руках (подробнее см. Православные чудеса в XX веке. Свидетельства очевидцев. М., 1993. С. 272—278). Второе явление иконы произошло весной 1991 года.

3

Внешне похож на небольшую коробочку. После нажатия кнопки включения прибор начинает издавать резкий, не слышимый человеческим ухом свист, внушающий крысам дикий, подсознательный страх, который не позволяет им приблизиться к источнику свиста.

4

Так сатанисты и их шефы – талмудические иудаисты – именуют антихриста.

5

Дети Вдовы – одно из названий масонов.

6

Это и есть знаменитая печать антихриста. Вот что сказано по данному поводу в Откровении Святого Иоанна Богослова (Апокалипсисе): – «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку или на чело их и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» (Откровение Святого Иоанна Богослова. XIII. 16—18).

7

Подробнее см. Монахиня Нина (кандидат физ.-мат. наук). Солнце Правды. Современный взгляд на Апокалипсис св. Иоанна Богослова, М., 2002. С. 96—98.

8

Регулятор ведения огня.

9

Это для того, чтобы известный парафиновый тест не дал никаких положительных результатов.

10

Такого рода электронное воздействие на тех людей, кому вживили в тело микрочип с личным кодом, отнюдь не страшная выдумка автора. При современном развитии компьютерных технологий это действительно не составляет ни малейшего труда. Подробнее см. приложение к журналу «Первый и последний», М., ноябрь 2003 г. Спецвыпуск.

11

Между прочим, в странах Евросоюза уже ввели обязательные подкожные паспорта – микрочипы для всех домашних животных. Следующие на очереди – люди!

12

Рвать когти (жарг.) – убегать, уходить от преследования.

13

Один из борцовских приемов. Очень эффектный и эффективный (редкое сочетание).

14

Погоняло (жарг.) – кличка, прозвище.

15

Цит. по: газ. «Русь Православная». № 52, октябрь 2001 г. (http://russk.ru//Рrеss/Rus/01/Rus52/r525.htm).

16

Со стороны (допустим, на штрихкоде) они выглядят как просто три разделительные полосы. Однако для компьютера каждая из этих «полос» однозначно является цифрой шесть.

17

Такая система управления сознанием людей уже существует. Один из ее главных создателей – Кевин Варвик, профессор кибернетики британского университета Рединга.

18

Хук – короткий боковой удар в боксе.

19

«Борз» – небольшой автомат чеченского производства. Изготовлен по образцу израильского «узи». Особенно много «борзов» производилось в Чечне в период так называемой «независимости».

Content

Илья Деревянко
Атака из Зазеркалья

Глава I КАПИТАН ФСБ ДМИТРИЙ КОРСАКОВ 27 декабря 2003 года

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

30 декабря 2003 года. 17 часов 50 минут

19 часов 45 минут

Эпилог 31 декабря 2003 года. 8 часов 20 минут

Примечания