Илья Деревянко

Черный старик

...Когда у человека отнимают веру в Христа, он... становится покорным слугой демонических сил.

Священник Родион. Люди и демоны

Злые духи во всякое время, на всяком месте строят козни человеку: они являются нам личностями отошедших от земной жизни душ; в виде почивших отцов, братьев, знакомых и других... Опыт показывает, что и ныне бывают различные явления людям злых духов. Это зависит от степени союза и общения с ними людей.

Монах Митрофан. Загробная жизнь

Глава 1

Затянутое свинцовыми тучами небо сочилось мелким, противным дождем. Пропитанный сыростью воздух застревал в легких. Холодный ветер раскачивал, подвывая, обнаженные верхушки деревьев.

По блестящему от влаги шоссе несся микроавтобус «Шевроле» темно-синего цвета. Сидевший за рулем респектабельный господин то и дело нервно посматривал в окно, опасаясь проскочить нужный поворот. Он казался сильно взволнованным, холеное лицо побледнело, осунулось, под глазами залегли черные круги.

В салоне на мягких сиденьях вольготно расположились двое крепких мужчин в кожаных куртках. Один дремал, прислонившись виском к холодному стеклу, другой неторопливо затягивался сигаретой, задумчиво глядя прямо перед собой. Докурив, он затушил окурок в пепельнице и толкнул товарища в бок:

– Хватит дрыхнуть, Мишка, мозги отоспишь!

– Иди-ка ты, Слава, знаешь куда?! – огрызнулся Миша, но все же открыл глаза.

– Леонид Владимирович, долго еще? – лениво спросил он сидевшего за рулем.

– Потерпите, ребята, скоро приедем, – не поворачиваясь, ответил тот. Произнеся эти слова, Леонид Владимирович Бирюков болезненно сморщился, поскольку вспомнил о солидной сумме в твердо конвертируемой валюте, уплаченной Славе и Мише за охрану его драгоценной персоны.

Однако другого выхода у Бирюкова не оставалось. Фирма, владельцем которой являлся Леонид Владимирович, лопнула как мыльный пузырь в результате чрезмерной жадности, финансовой нечистоплотности и недальновидности своего хозяина. Бирюков беспардонно обманывал партнеров, не возвращал долги, а банковские кредиты превратил в доллары и положил на счет в швейцарском банке. Нахапав денег и нагадив где только можно, Леонид Владимирович собрался потихоньку улизнуть за границу, да не тут-то было. Возникли непредвиденные осложнения с оформлением выездных документов. Сделанный через знакомого пройдоху загранпаспорт оказался на поверку чистейшей воды липой. Вот тут-то и наступили для Бирюкова веселые времена. Разгневанные кредиторы, узнав о хитрых происках Леонида Владимировича, обратились за помощью в криминальные структуры. Получив щедрый аванс, бандиты незамедлительно начали охоту за коммерсантом-выжигой. С огромным трудом выскользнув из их цепких лап, Бирюков надумал отсидеться в укромном местечке. Он купил по дешевке старый, заброшенный дом в ста с лишним километрах от Москвы и решил нанять двух телохранителей: крепких, хорошо владеющих оружием, нуждающихся в деньгах и не имеющих никакого отношения к преступному миру или к милиции.

Владислав Кузнецов и Михаил Акимов как нельзя лучше подходили под эти параметры. В недавнем прошлом офицеры спецназа, они уволились со службы и основали частное детективное агентство «Холмс», наивно веря, что сумеют таким образом разбогатеть. Однако у компаньонов не было ни денег на рекламу, ни современного шпионского оборудования, ни серьезных связей в коммерческих структурах. Дела шли плохо, заказов поступало мало – еле-еле хватало на пропитание. Поэтому, получив предложение от Бирюкова, Слава с Мишей не колебались ни секунды.

Усилившийся дождь злобно барабанил по крыше микроавтобуса. За окном заметно стемнело. В промозглом полумраке фары встречных машин казались расплывчатыми пятнами. Свернув с шоссе, «Шевроле» покатил по проселочной дороге. С обеих сторон ее обступили плотным строем угрюмые, темные деревья с облетевшей листвой. Леонид Владимирович зябко поежился. Дождь, темнота, голый мокрый лес – все это ухудшало и без того скверное настроение. Бирюкова не мучили угрызения совести, но собственная глупость приводила в отчаяние.

«Зачем я доверился Арнольду? Мерзавец! Отпетый мошенник!» – мысленно стонал коммерсант. О том, что сам он мошенник во много раз худший, Леонид Владимирович не думал. Бирюков был из тех, о ком говорят: «В чужом глазу соломинку видит, а в своем бревна не замечает».

Наконец показалась средних размеров деревня с кое-где светящимися тусклыми огоньками.

– Приехали, – бросил через плечо Бирюков. – Вон там, возле леса, наше жилище.

Проголодавшиеся охранники заметно приободрились.

Жилище оказалось крепким двухэтажным домом, одиноко стоящим посреди бурно разросшегося сада, метрах в трехстах от деревни. Ревя мотором и разбрызгивая во все стороны грязь, машина заехала в настежь распахнутые ворота.

Пока Бирюков возился с дверным замком, Кузнецов с Акимовым цепкими, профессиональными взглядами окинули окрестность.

– Хреново! – выдал заключение Владислав. – Лес подходит вплотную, можно легко подобраться незамеченным! Да еще чертов сад!

– Да-а! – задумчиво протянул Миша. – И вообще местечко гнилое! Насквозь злом пропитано!

– Брось мистику разводить! – раздраженно отмахнулся Кузнецов. – Начитался разной дребедени!

Акимов хотел возразить, но в это время входная дверь поддалась усилиям новоявленного хозяина, и друзья, прервав разговор, вслед за Бирюковым поспешили в дом.

Леонид Владимирович щелкнул выключателем. Яркий электрический свет залил длинный коридор, отделанный деревянными панелями. Было видно, что перед приездом новых хозяев тут навели порядок, но сделали это поспешно. В углах под потолком скопилась паутина, пахло пылью и мышами.

Привыкший к комфорту коммерсант брезгливо сморщил нос.

– Располагайтесь, ребята, – предложил он охранникам, указывая рукой на одну из дверей. – Там две смежные комнаты. В одной лягу я, в другой вы. Переодевайтесь, обустраивайтесь, потом будем ужинать.

Спустя полчаса все трое сидели на кухне, поглощая скудную трапезу из хлеба и консервов. Дождь мерно барабанил в оконное стекло. Владислав отправил в мусорное ведро опустевшую банку колбасного фарша и закурил сигарету. Внезапно он насторожился.

– На улице кто-то есть, – прошептал Кузнецов, не поворачивая головы и не меняя выражения лица. – Нутром чую!

Бирюков побелел как полотно. Воображение услужливо нарисовало страшную картину: в дом врываются бандиты с оружием на изготовку, скручивают ему руки, затыкают кляпом рот, затем отвозят в укромное местечко, где начинают, не торопясь, со вкусом вышибать из Леонида Владимировича долги...

– Делайте вид, будто ничего не случилось, – тихо сказал Владислав, лениво поднимаясь с места, и в полный голос добавил: – Сполосни стаканы, Миша, схожу в комнату за бутылкой.

– Давай в темпе, душа горит! – поддержал игру Акимов.

Подойдя к входной двери, Кузнецов прислушался. Подвывания ветра, шум дождя и ничего более. Вместе с тем ощущение близкой опасности обострилось до предела. Интуиция никогда не подводила Владислава, а во время афганской войны не раз спасала от смерти...

Распахнув рывком дверь, он выскочил на крыльцо. Возле дома неподвижно стояла темная фигура в каком-то странном балахоне.

– Руки за голову, – приказал Кузнецов, целясь в нее из пистолета. В ответ ни звука. Незваный гость не обратил на охранника ни малейшего внимания.

– На счет три стреляю, – предупредил Кузнецов, передергивая затвор. – Раз... два... о господи!

Фигура бесследно пропала, будто растворилась в воздухе. Пораженный Владислав протер глаза: неужели галлюцинация?! Не может быть! Матерый спецназовец никогда не страдал расстройством психики, обладал железными нервами. Включив карманный фонарик, он внимательно обследовал окрестности. На мокрой, рыхлой земле не оказалось ни единого следа.

– Что за черт! – пробормотал пораженный охранник, возвращаясь в дом.

– Ложная тревога, – объявил он. – Померещилось!

Бирюков облегченно вздохнул, на щеках появился румянец, и бизнесмен вновь обрел утраченную важность.

– Впредь не допускайте подобных шуток! – сердито сказал он.

– Это была не шутка...

– Тем более! Считаете себя профессионалами, а сами шарахаетесь от любой тени! Я заплатил большие деньги...

– Вот что, друг ситный, – перебил Владислав, – если мы вас не устраиваем, то можем уехать прямо сейчас...

– Ребята, я пошутил, вы меня неправильно поняли, – засуетился перепуганный коммерсант. Перспектива остаться без охраны привела Леонида Владимировича в содрогание. Перед глазами возникло кошмарное видение: темный сырой подвал, раскаленный утюг, разъяренные кредиторы в компании уголовников со зверскими рожами...

– Не будем ссориться! – добавил он дрожащим голосом.

– Хорошо, – смягчился Владислав. – Теперь насчет профессионализма. Лучше поднять ложную тревогу, чем быть застигнутым врасплох.

– Да, да... конечно!

* * *

Старинные настенные часы показывали двадцать минут первого. В камине потрескивал огонь. Неровные языки пламени отбрасывали на стены причудливые блики. В углу на кушетке храпел Владислав. Миша Акимов с пистолетом в руках расположился в потрепанном кресле. Они решили спать по очереди. Шансов, что врагам Бирюкова известны его новые координаты, было ничтожно мало, однако расслабляться не следовало. «Если тебе хоть раз в жизни может понадобиться меч – ты должен носить его всегда», – вспомнил Акимов старинную восточную пословицу.

Миша прихлебнул из кружки остывший чай, пошарил по карманам в поисках сигарет и раздраженно смял пустую пачку.

– Проклятье! – вполголоса ругнулся он, вспомнив, что забыл захватить из Москвы пару блоков про запас. Рассчитывать на деревенский магазин не приходилось. В лучшем случае там окажется какая-нибудь гадость, от которой спекаются легкие и першит в горле. В город же Бирюков не поедет и их не отпустит. Судя по количеству запасенных продуктов, Леонид Владимирович не собирался вылезать из этой берлоги по крайней мере в течение месяца.

«Ладно, – подумал Акимов, – стрельну у Славки, а завтра нашего буржуина растрясем».

Вспомнив, как перекосилась физиономия бизнесмена при угрозе снять охрану, Миша тихо рассмеялся: «Боится гад! Знает кошка, чье мясо съела!»

Поднявшись с кресла, он подошел к спящему напарнику. Кузнецов лежал на спине, судорожно сжав кулаки. Лицо сморщилось в мучительной гримасе. На лбу проступили крупные капли пота.

– Слав, где у тебя курево спрятано? – тронул его за плечо Акимов.

Кузнецов неразборчиво забормотал и вдруг, не открывая глаз, с силой вцепился товарищу в горло. С трудом высвободившись из захвата, Миша отшвырнул Владислава в сторону.

– Сдурел, идиот?! – возмущенно крикнул он.

Ударившись головой о стену, Кузнецов медленно открыл глаза. В них застыло выражение неописуемого ужаса.

– А, это ты! – облегченно вздохнул он, постепенно приходя в себя.

Миша в ответ матерно выругался, разминая помятую шею.

– Придурок, что на тебя нашло?!

– В сумке фляжка с коньяком! Дай, пожалуйста, – голос Кузнецова слегка подрагивал.

Удивленный Акимов послушно выполнил просьбу. После нескольких хороших глотков Владислав окончательно успокоился.

– У-уф! – выдохнул он. – Приснится же такая гадость!

– Ты о чем?!

– Сам не пойму! Никогда со мной подобного не случалось! – Кузнецов непроизвольно поежился. – Мне приснилось, будто я нахожусь в темном сыром подземелье. Под ногами хлюпала слякоть, со стен сочились ручьи грязно-желтой воды. Кое-где на полу белели человеческие кости. Затем я увидел черный алтарь с какой-то отвратительной статуэткой, нечто вроде человека с козлиной головой. Она была вымазана свежей кровью. Рядом стоял открытый гроб, в котором лежала молодая девчонка лет примерно семнадцати в белом спортивном костюме. Внезапно девушка открыла глаза. Они горели красным огнем, как у вампира из фильма ужасов. «Попался!» – злобно прошипела девица и начала медленно вставать из гроба. Волосы у меня на голове поднялись дыбом, я хотел бежать, но ноги словно вросли в землю. Потом я понял, что лежу на полу, а девица наклонилась сверху и, оскалив зубы, тянется к моему горлу. Я ухватил ее обеими руками за шею, попытался оттолкнуть и... проснулся!

– Это был только сон, – успокаивающе сказал Акимов, – однако странно! До сих пор ты отличался железными нервами!

– В том-то все и дело! Не мог я вот так просто ни с того ни с сего сломаться!

Некоторое время оба молчали.

– Ты зачем меня будил? – нарушил тишину Владислав.

– Хотел сигаретами разжиться. Свои кончились.

– Держи! – Кузнецов протянул товарищу пачку «Явы», подошел к камину и поворошил кочергой тлеющие угли.

– Очень странно! – тихо сказал он. – Сперва фигура в темном балахоне, исчезнувшая непонятно куда, потом этот сон... Вероятно, я начинаю сходить с ума!

– Какая фигура? – насторожился Акимов. Владислав вкратце рассказал об увиденном на улице.

– Интересно! – задумчиво протянул Миша. – Весьма интересно!

– Желаешь поставить диагноз, профессор?! – сердито бросил Владислав.

– Да нет! Просто мне с самого начала показалось, что это место насквозь пропитано злом! Помнишь? Я сразу тебе сказал. И все время, с тех пор как мы здесь, я чувствую себя неуютно!

– Перестань! – отмахнулся Кузнецов, полностью обретший утраченное душевное равновесие. – Не болтай чепухи! Пусть я малость сдвинулся, но не настолько, чтоб поверить в мистику! Не пичкай меня бабушкиными... – Кузнецов хотел сказать «сказками» и высмеять суеверного приятеля, но не успел. Из смежной комнаты донесся дикий вопль. Охранники молниеносно выхватили оружие. Дверь распахнулась, и на пороге показался Бирюков – бледный, всклокоченный, одетый в спальную пижаму.

– Хватайте ее! – крикнул он. – Быстрее! Не дайте уйти! А то стерва подмогу приведет!

– О чем вы, Леонид Владимирович?! – вежливо спросил Владислав.

– Девчонка! Рыжеволосая!.. Убить хотела!.. Через дверь выскочила!

– Но здесь никто не проходил! – изумился Акимов. – Вам, наверно, померещилось!

Бирюков застыл как изваяние, растерянно хлопая глазами...

Пять минут назад Леонид Владимирович проснулся, словно от резкого толчка. В комнате было темно, только через щель в ставнях проникала узкая полоска лунного света. В углу потрескивал сверчок. На тумбочке возле кровати мерно тикал будильник. Бирюков собрался снова заснуть, но внезапно заметил белую фигуру, отделившуюся от стены. Он хотел закричать, позвать на помощь, однако язык не слушался. Фигура медленно приблизилась и оказалась рыжеволосой девушкой лет семнадцати-восемнадцати, одетой в белый спортивный костюм. В правой руке она держала большой остро заточенный кинжал. «Попался, сволочь!» – прошипела девица и замахнулась кинжалом, собираясь перерезать Бирюкову горло.

Страх смерти придал последнему нечто вроде мужества. Заорав что есть мочи, он швырнул в нее подушкой и вскочил на ноги.

– Я еще вернусь! – усмехнулась девица, отворила дверь и вышла в смежную комнату...

– Здесь никого не было, – повторил Миша. – И дверь никто, кроме вас, не открывал! Ложитесь-ка лучше спать!

– Нет, ребята! Я, пожалуй, здесь посижу! Сон совсем пропал!

– Рыжеволосая! – еле слышно пробормотал Владислав. – Та, в гробу, тоже была рыжеволосой!

Глава 2

К утру дождь прекратился, тучи рассеялись. В прояснившемся небе появилось скупое осеннее солнце. Исчезли зловещие тени и шорохи. При дневном свете дом уже не казался столь мрачным, как вчера.

Акимов с Кузнецовым завтракали на кухне. Леонид Владимирович, сославшись на головную боль, от еды отказался и, наскоро выпив кофе, закрылся у себя в комнате.

– Как самочувствие, Слава? – спросил Акимов, осторожно прихлебывая крепкий горячий чай.

– Нормально.

– Что ты ночью говорил о рыжеволосой в гробу?

– Не понимаю!

– Ты сказал: «Та, в гробу, тоже была рыжеволосой!»

– Ерунда! – отмахнулся Кузнецов. – Существует такое понятие, как псевдопамять. После рассказа Бирюкова мне просто показалось, будто девушка из сна похожа на его галлюцинацию! Усекаешь?

Миша недоверчиво хмыкнул, однако воздержался от комментариев.

– У меня было временное помутнение сознания. С каждым может случиться, но сейчас я в порядке! – добавил Владислав.

– А Бирюков?

– С ним-то как раз все ясно, – весело рассмеялся Кузнецов. – Барыга наш собственной тени боится! Знает сукин сын, скольким людям нагадил! Дрожит за свою шкуру!

– Эх, жизнь собачья! – вздохнул Миша. – Кто бы из нас лет пять назад мог подумать, что придется защищать такого вот ублюдка?!

Кузнецов ничего не ответил, но заметно помрачнел.

– Меня от его рожи мутит не меньше, чем от этих проклятых консервов, – продолжал развивать мысль Акимов. – Слушай! – вдруг встрепенулся он. – Не желаешь ли шашлычка?

– Откуда?

– Очень просто! Ты присматривай за буржуем, а я схожу в деревню. Куплю мяса или, на худой конец, курицу!

– Прекрасная идея! – улыбнулся Владислав. – Действуй...

На улице пахло свежестью, сырой землей и прелыми листьями. Холодный, промытый дождем воздух бодрил не хуже шампанского. В глубине сада лениво каркала ворона. Акимов вышел на крыльцо, по привычке огляделся и, брезгливо перешагивая через грязные лужи, двинулся по направлению к деревне.

Она располагалась в низине и состояла из трех-четырех десятков домов, большей частью деревянных и порядком обветшавших. Окна некоторых были забиты досками. В одном из дворов возилась бабка лет шестидесяти, в телогрейке и вязаном шерстяном платке.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Миша.

– Здравствуй, здравствуй, милок!

– Вы не скажете, у кого можно мяса купить?

– Никитин вчерась кабана зарезал. Видишь справа зеленый забор? Зайди к нему.

– Большое спасибо!

– Ты, чай, не здешний?

– Мы живем вон в том доме, – Акимов указал рукой в сторону леса.

В глазах старухи мелькнул испуг.

– Свят! Свят! Свят! – пробормотала она, торопливо крестясь, и шустро, насколько позволяли годы, забежала в свою избушку и с грохотом захлопнула дверь. Из конуры возле крыльца вылез здоровенный лохматый пес и угрожающе зарычал...

Никитин оказался крепким краснолицым мужчиной лет сорока пяти. Из-под низкого лба весело смотрели маленькие живые глазки, на губах блуждала радостная улыбка. От него сильно пахло самогоном.

– Мяса?! Нет проблем! Сколько возьмешь?

– Пару килограммов.

– Отдам по шесть тысяч, но за это ты со мной выпьешь! Ни-ни! Не вздумай отказываться! Кровно обижусь!

Они зашли в светлую просторную комнату, обставленную недорогой, но добротной мебелью.

– Машка! Тащи закуску! – рявкнул Никитин, извлекая из стенного шкафа здоровенную бутыль.

– Пьянь прогорклая! С утра пораньше зенки залил! Чтоб ты лопнул от своего поганого пойла! – послышался со стороны кухни недовольный женский голос.

Тем не менее спустя минуту в комнате появилась полная моложавая женщина. В руках она держала тарелку с солеными огурцами и крупно порезанными ломтями хлеба.

– Ну, давай по маленькой! – сказал хозяин, когда жена вышла. – Не ради пьянства, а дабы не отвыкнуть!

Акимов залпом осушил стакан, зажевал огурцом. Крепчайший самогон костром вспыхнул в желудке.

– Послушай, почему твоя соседка испугалась, узнав, что я живу в доме около леса? – неожиданно для себя спросил он.

– Темная старуха, – с набитым ртом ответил Никитин. – Чего с нее взять?! Местные бабки любят про то место страшные сказки рассказывать.

– Какие сказки? – внутренне напрягаясь, поинтересовался Миша.

– А! И говорить не стоит! Будто бы там раньше находилось языческое капище, а сейчас водится нечистая сила, бродят по ночам привидения. Давай еще по одной!

Выпили, закусили.

– А реальные факты есть? – спросил Акимов, затягиваясь сигаретой. – Может, кто-то что-то видел или слышал?

– Гм, – задумался Никитин. – Как тебе сказать? Кое-что действительно было, но, по-моему, к нечистой силе это не имеет никакого отношения!

– Например?

– Года три назад в доме поселилась компания студентов: четверо ребят и трое девчонок. Через неделю один из них рано утром пришел в деревню. Все время бормотал о каком-то подземелье, черном алтаре, призраках... Его увезли в психушку. Районная милиция проводила расследование. В подвале обнаружили шесть зверски изуродованных трупов. Очевидно, парень сошел с ума и прикончил остальных. Вот до чего наркотики доводят! Убитых похоронили на местном кладбище. Приезжали родственники, но тела забирать не стали, перевозка нынче слишком дорого обходится, да и были они в таком виде! Уф! Как вспомню – мороз по коже продирает! Наливай по пятьдесят грамм!

В прошлом году пастух наш Митька туда ночью забрался! – приняв очередную дозу, продолжал Никитин. – Небось рассчитывал поживиться на халяву! Под утро прибежал весь всклокоченный, глаза шальные. До сих пор малость не в себе! Рассказывал, будто рыжеволосая девица в белом костюме пыталась его задушить. Ну, с Митькой все понятно – допился до чертиков...

С трудом отделавшись от гостеприимного мужика, Акимов направился обратно, обдумывая по дороге только что услышанное. Рыжеволосая девица! Она приснилась Кузнецову, ее же видел Бирюков, а теперь еще пастух! Очень странно!

В отличие от своего напарника Миша не являлся убежденным атеистом, верил в существование потусторонних сил, в различного рода аномальные явления. Правда, вера его была отрывочна, непоследовательна и далека от истинного христианства... «Рыжеволосая наверняка вампирша, – мысленно рассуждал Акимов. – Совсем как в романе барона Олшеври[1]! Мама родная! В скверную историю мы вляпались!.. Славка – болван! Не желает верить очевидному! Материалист херов!»

Углубившись в свои размышления, он не заметил, как достиг дома. В саду густо дымил сырыми дровами костер. Возле него, непрерывно кашляя, возился Кузнецов.

– Явился наконец! – заметил он товарища. – Тебя только за смертью посылать! Ладно, ладно, шучу! Сейчас угли поспеют – соорудим шашлык по высшему классу. – Владислав указал рукой на стоящий поблизости ржавый мангал. – Глянь, что я в подвале откопал!

– Я тут такие вещи узнал! – взволнованно начал Миша.

– Потом расскажешь! – перебил Кузнецов. – Жрать хочу – сил нет! Порежь пока мясо да погляди, жив ли наш буржуин?

Буржуин, окончательно утративший былую спесь, оказался жив-здоров, правда, сильно бледен и напуган. Он охотно согласился разделить трапезу охранников и, в свою очередь, извлек из «дипломата» литровую бутыль водки «Абсолют», настоянной на смородине. Спустя полчаса над садом поплыл восхитительный аромат жарящегося мяса. Когда шашлык поспел, все трое расселись за столом под дощатым навесом неподалеку от крыльца.

– Эх, хороша! – крякнул Кузнецов, осушив первую стопку и закусывая горячим, дымящимся куском свинины. – Одно слово – «Абсолют». Совсем сивушного духа не чувствуется!

Его настроение стремительно улучшалось. Даже Бирюков, после того как «хлопнули» по второй, заметно повеселел. Тогда-то Акимов и рассказал о погибших студентах. Леонид Владимирович мгновенно сделался белее мела, но Владислав лишь скептически ухмыльнулся.

– Ты, брат, глупеешь на глазах! – снисходительно сказал он. – Выброси мусор из головы! Наливай!

– Спасибо, с меня достаточно! – решительно отказался от водки Миша. – Пойду загляну в подвал. Что там было, кроме мангала?

– Всякая рухлядь! Постой! Ты куда?!

Отворив тяжелую железную дверь, Акимов осторожно спустился вниз по скользким от сырости ступенькам. Затем нащупал на стене выключатель. Под потолком вяло загорелась тусклая, запыленная лампочка. Подвал поражал своими габаритами, а толстые каменные своды несли отпечаток глубокой древности.

«Похоже, местные жители говорят правду насчет языческого капища, – подумал Миша. – Этому подземелью не меньше нескольких сотен лет!»

Он внимательно огляделся по сторонам: ржавые кастрюли, гнилые доски, сломанный велосипед...

В дальнем углу ворох истлевшего тряпья, а рядом какой-то непонятный темный предмет. Миша подошел поближе. Перед ним, слегка покосившись набок, стоял старый, покрытый плесенью сундук. Проржавевший замок упорно не желал открываться. Провозившись с ним около получаса, Акимов яростно выругался и изо всех сил треснул кулаком по крышке. Она развалилась на куски. Внутри оказались старинный серебряный кинжал и завернутая в полиэтилен тетрадка. Прихватив и то и другое, Миша вышел на улицу.

В небе начали сгущаться тучи, повеяло холодным ветром, вдалеке погромыхивало – по всем признакам приближалась гроза. Не обращая внимания на подобные мелочи, Кузнецов с Бирюковым увлеченно глушили «Абсолют». Под влиянием выпитого они подружились и перешли на «ты».

– Слушай, Леня, анекдот! Приходят немцы в деревню. Никого нет. Смотрят, старик сидит на лавочке.

«Здорово, дед!»

«Здорово».

«Как тебя зовут?»

«Иван».

«На, Иван, пряник. Покажешь, где партизаны прячутся?»

«Покажу, отчего не показать!»

«А как твоя, Иван, фамилия?»

«Сусанин».

«Отдай пряник! Сами найдем!»

– Ха-ха-ха! Отлично, Славик! А теперь я! Баба говорит мужику:

«Интересно получается, я тебя пригласила, чтобы ты выпил за мое здоровье, а ты уже пятый стакан хлещешь!»

«Извини, дорогая, но ты так плохо выглядишь!»

– Ха-ха, ой, не могу! Ха-ха-ха!..

– Эй, глядите, что я нашел! – окликнул их Акимов.

При виде кинжала Леонид Владимирович мгновенно протрезвел и, схватившись за сердце, начал медленно сползать со скамейки.

– Точно с таким рыжая ночью приходила, – пролепетал он костенеющим языком...

Глава 3

С грехом пополам приведя Бирюкова в чувство, охранники принялись совещаться, как быть дальше. Скептицизма у Владислава заметно поубавилось. Вместе с тем он упорно не желал верить в мистическую подоплеку дела и силился придумать рациональное объяснение. Однако ничего путного у него не получилось. В конечном счете Кузнецов сдался.

– Водятся здесь вурдалаки или нет, но разобраться со всей этой хреновиной необходимо, – угрюмо сказал он напарнику. – Кстати, что за тетрадку ты в руках держишь? Давай поглядим!

Тетрадь оказалась личным дневником, принадлежавшим некоему Андрею Кожевникову. Чернила местами расплылись, но большую часть текста еще можно было разобрать. Акимов внимательно просмотрел несколько страниц.

– Гляди! – вдруг воскликнул он. – Сходится!

– Что сходится?

– Насчет студентов! Слушай!

* * *

Из дневника Андрея Кожевникова

12.06.1991 г.

...Коля Авилов получил наследство от деда – шикарный, по его словам, особняк километрах в ста от Москвы. Приглашает после окончания сессии поехать туда вместе на отдых. Интересное предложение. Надо обдумать...

15.06.1991 г.

...Женя Котов крестился. Я поднял его на смех. Сказал, что мы живем в двадцатом веке и ученые давным-давно доказали – бога нет! Женька обозвал меня идиотом. Когда же я попытался доказать несостоятельность его взглядов – он предложил мне заткнуться, если не хочу получить в морду. Котов – мастер спорта по боксу, связываться не стоит! Да и хрен с ним! Остальные мои друзья – Колька, Женька и Витька полностью разделяют мои убеждения. Мы просвещенные люди и не станем забивать голову мистической ерундой!..

25.06.1991 г.

Ура! Экзамены позади! Впереди два с лишним месяца полной свободы! Поедем с Колькой на «фазенду». С нами отправляются Женя Маслов и Витя Репуло. Посовещавшись, решили прихватить Ленку, Катьку и Алису. Неразлучная троица подружек-потаскушек. Неизвестно, есть ли приличные телки в той глухомани? Не онанизмом же заниматься, в конце концов?!

Кстати, по Колькиным словам, дед его был колдун. Ха-ха-ха! Ну, умора! Авилов, конечно, шутит!

27.06.1991 г.

Прибыли на место. Домишко ничего – просторный! Вокруг густой сад. В комнатах полно пыли. Отрядили баб на уборку. Вечером, как полагается, обмыли новоселье, «скушали» под шашлык шесть бутылок водки. Потом устроили отличную групповушку. Наши девочки – сущий клад! Особенно отличилась Алиса, рыжая чертовка. Мы поставили ее на четвереньки... (Далее идет подробное описание Алисиных стараний. Мы его опускаем, поскольку подобное вы можете найти в любом порнографическом фильме. – Автор.)... Около часу ночи разбрелись по комнатам спать...

28.06.1991 г.

...нам подсунули бракованную водку. Сейчас жутко болит голова, а ночью мучили кошмары. Снился высокий худой старик в черной одежде. Он подсаживался ко мне на кровать, холодными костлявыми руками хватал за горло. Остальным пришлось не лучше. Алисе, например, привиделось, будто она выходит замуж. Вместо загса – полутемная комната без окон, без дверей. Регистратор – горбатый карлик с окровавленными руками, а жених – полуразложившийся труп! Бр-р! Гадость!.. Генку призраки в белых саванах заставляли пить кровь и так далее. В следующий раз будем осторожнее при покупке спиртного.

29.06.1991 г.

Пишу эти строки, а всего трясет как в лихорадке, мысли путаются, к горлу подкатывает тошнота... Попробую изложить все по порядку: в три часа ночи я внезапно проснулся как от толчка. Опять снились кошмары, но подробностей я не запомнил, только темное, сырое подземелье, кишащее белесыми червями, и огромные бледные руки с крючковатыми, когтистыми пальцами. Я сел на кровати и закурил сигарету. В окно ярко светила луна, из сада доносились подозрительные шорохи. Неожиданно я понял, что рядом кто-то стоит, и, подняв глаза, увидел Алису. Она была одета в белый спортивный костюм, глаза горели зеленым пламенем.

– Ты чего, подруга? – удивился я. – Потрахаться захотела?! – Алиса отрицательно покачала головой и, прижав палец к губам, поманила за собой. Я хотел отказаться, послать ее куда подальше, но ноги против моей воли послушно зашагали в указанном направлении. Мы вышли из дома и оказались около массивной железной двери, ведущей в подвал, которую Колька безуспешно пытался вчера открыть. Сейчас она была распахнута настежь. Алиса ледяной рукой взяла меня под локоть и повлекла вниз. Спотыкаясь на скользких ступенях, я спустился в подвал. Странный голубоватый свет заливал подземелье. В дальнем конце виднелся проход в стене. Алиса бесследно исчезла, словно растаяла в воздухе. Повинуясь непонятной силе, я вошел в узкий коридор, местами слабо освещенный свечами в позеленевших от старости медных подсвечниках. Под ногами чавкала грязь, пахло гнилью. Дорога шла под уклон. Мне сделалось страшно. Я попытался вернуться обратно, но ничего не получилось. Наконец коридор кончился, и я оказался в просторном помещении, напоминающем склеп. В углах трещали и чадили несколько факелов. Посредине возвышался алтарь, сделанный из черного камня. Возле него неподвижно стояла высокая худая фигура в длинном балахоне.

– Кто вы?! Что вам от меня нужно?! – отчаянно выкрикнул я. Фигура медленно обернулась, и я узнал старика, которого видел вчера во сне. Его тонкие губы злобно ощерились, глаза горели, как раскаленные угли.

– Пей! – приказал старик, протягивая причудливой формы чашу, украшенную орнаментом из переплетенных змей. Я сделал несколько глотков и понял, что это кровь! Я подавился, закашлялся и на миг потерял сознание. Очнулся от злорадного хохота старика.

– Теперь ты мой слуга, – прокаркал он. – Будешь слушаться – награжу, а если нет... Гляди! – Он взмахнул рукой. На алтаре появилось мертвое тело Кати со вспоротым животом, выколотыми глазами и перерезанным горлом.

– Это сделал ты! – проскрежетал старик.

– Нет! Нет! – в панике заорал я.

– Не нет, а да! Посмотри на свои руки!

Тут я с ужасом понял, что сжимаю в ладони длинный серебряный кинжал. С лезвия тонкой струйкой стекала кровь. В подземелье завыл ветер, в центре алтаря закружился смерч. Я почувствовал, как куда-то проваливаюсь, и спустя мгновение очутился в своей комнате.

– Ну, конечно же, галлюцинация, – облегченно прошептал я и вдруг замер, словно громом пораженный. На подоконнике, поблескивая в лунном свете, лежал тот самый злополучный кинжал.

– А-а-а-а! – истошно завопил я. Спустя пару минут в дверь ввалились Колька с Алисой.

– Ты чего, сбесился?! – раздраженно спросили они.

– Ты-ты за-а-чем пр-риходила?! – бормотал я.

– Что за чушь? – изумилась Алиса.

– За-а-а-чем во-дила в п-подвал к черному старику?

Коля выразительно покрутил пальцем у виска.

– Алиса с самого вечера у меня! – сказал он.

– Пойдемте на улицу, сами увидите! – не сдавался я.

Пожав плечами, они следом за мной вышли из дома. Дверь в подвал была по-прежнему прочно заперта.

– Успокойся, Андрей, ложись спать! – примирительно сказал Авилов. – Померещилось! Бывает!

– А кинжал?!

– Какой?

– Серебряный, который лежит в моей комнате на подоконнике.

– Кинжал висит на стене в столовой, – терпеливо объяснил Коля. – Он остался от покойного деда. Тот любил коллекционировать предметы старины. На чердаке целый склад всякой рухляди. Если хочешь – утром поглядим, а сейчас гудбай! Твои вопли прервали нас на самом интересном месте... – Алиса кокетливо засмеялась.

Кинжала в моей комнате не оказалось. Я почувствовал, что начинаю сходить с ума.

До самого утра я не сомкнул глаз. За дверью слышались таинственные шорохи, кто-то царапался в окно. Периодически накатывали приступы дикого животного ужаса. Временами в воздухе появлялся бледный, расплывчатый призрак. Он визгливо хихикал и жонглировал собственной головой. Я с трудом дождался рассвета.

За завтраком выяснилось, что пропала Катька. Мы обыскали весь дом. Без толку! Ни слуху ни духу, однако все вещи на месте.

– Вот дура! – выругался в сердцах Коля. – Не могла предупредить.

– А почему шмотки оставила? – поинтересовался я.

– Черт ее знает! Бабью логику понять невозможно! Давай лучше полюбуемся на дедову коллекцию!

Чердак густо зарос пылью. Под потолком нависла паутина. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь узкое оконце.

– Вот она, – сказал Авилов, указывая на большой деревянный ящик, обитый железными полосками. Внутри оказалось несколько металлических фигурок неизвестных божков. Меня поразила одна из них: статуэтка изображала нечто похожее на женщину, только на редкость отвратительную: широко открытая пасть, вместо глаз – две огромные дырки. Внутрь головы был вставлен маленький голый черепок, с такими же зияющими пустотой глазницами. Кроме того, здесь лежала старая потрепанная книга с пожелтевшими страницами, написанная на непонятном языке.

Кряхтя от напряжения, мы стащили ящик вниз по лестнице и показали ребятам его содержимое. Ленке очень понравились фигурки. Она попросила разрешения расставить их у себя в комнате.

Днем ничего особенного не случилось, но меня ни на минуту не покидало ощущение надвигающейся беды. Я непрестанно бродил взад-вперед, натыкаясь на предметы, потом вышел на улицу. Почему-то меня неудержимо потянуло ко входу в подвал. Я подошел и застыл в ужасе. На двери, в самом низу, виднелись бурые пятна, а у порога лежала золотая сережка с белым камушком. Точно такие же серьги носила исчезнувшая Катька! Я ничего не понимаю! Руки трясутся, перед глазами клубится туман. Какие сюрпризы принесет следующая ночь?!

30.06.1991 г.

Примерно в полночь проснулся от дикого вопля, доносившегося из Ленкиной комнаты. Кое-как пересилив страх, зашел туда. Лена с закатившимися под лоб глазами лежала на полу около окна и судорожно хрипела. Когда я с большим трудом привел ее в чувство, Лена рассказала, будто пять минут назад страшные статуэтки неведомых богов волшебным образом ожили, начали кривляться и плясать на подоконнике, а затем бросились на нее, норовя задушить.

– Сегодня умрешь! Сегодня умрешь! – наперебой кричали они.

Лена ни за что не желала больше оставаться одна, плакала и умоляла не уходить. Пришлось забрать ее к себе. Секс успокоил обоих. Мы заснули. Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно ледяная рука тисками сдавила мне горло и сбросила с кровати. Я открыл глаза. Рядом стоял давешний старик в черном.

– Встань! – приказал он, протягивая кинжал. – И сделай свое дело!

Затем наступил провал в памяти. Очнулся я в подземелье, возле черного алтаря, на котором неподвижно лежала Лена. Моя рука крепко сжимала кинжал.

– Бей! – распорядился старик.

Против воли я повиновался. После первого же удара кровь брызнула фонтаном. Факелы в углах ярко вспыхнули. Со всех сторон послышались дьявольский хохот и восторженные завывания. Старик припал губами к ране и жадно сосал кровь, чмокая от удовольствия.

– Молодец, – сказал он, насытившись. – Послушный мальчик! А теперь проваливай!

Непостижимым образом я очутился в саду и еле-еле добрел до дома. Утром обнаружили исчезновение Лены. Вещи на месте. Дверь в подвал по-прежнему крепко заперта. Мама родная! Я схожу с ума!

1.07.1991 г.

Сегодня ночью узнал потрясающую вещь! Катю и Лену убил я, но это меня не смущает. Оказывается, все мои товарищи – убийцы, которые заранее сговорились меня погубить и специально заманили сюда. Так сказал старик в черном. Ключ от подвала лежит в моем кармане, он и раньше там был, с самого начала, просто до поры до времени я об этом не помнил. Но теперь, познав свет истины (далее несколько строк неразборчиво. – Автор.) ...старик – дед Авилова. Своего внука он ненавидит, называет недоноском и позором семьи. Он сказал мне (полстраницы неразборчиво. – Автор.) ... в два часа пополуночи я взял кинжал и вышел из комнаты. Злодеи крепко спали...

* * *

Не знаю, какое сегодня число, но это неважно. Гады мертвы! В живых осталась одна Алиса. Стерва заперлась у себя в комнате и непрерывно визжит. Сейчас вместе с черным стариком пойдем по ее душу! Он хочет привлечь Алису на нашу сторону. Говорит, будто в ней есть необходимые задатки. Посмотрим!

* * *

Боже, что я натворил! Меня заморочила нечистая сила и довела до временного умопомешательства, во время которого я убил шестерых ни в чем не повинных людей! Господи, прости! Я не верил в Тебя, смеялся над Церковью и угодил в лапы дьявола! Черный старик ходит за мной по пятам и издевательски хохочет. Бежать! Бежать куда глаза глядят!

* * *

Миша закончил чтение. Кузнецов с Бирюковым подавленно молчали. Начал накрапывать мелкий дождь, однако никто этого не заметил.

– Ну, – спустя некоторое время спросил Акимов, – теперь убедились?!

– Надо срочно уезжать отсюда! – глухо ответил Кузнецов.

Леонид Владимирович вскочил, как подброшенный пружиной, и бросился собирать вещи...

– Вот так вляпались! – спустя час потерянно пробормотал Владислав, вытирая тряпкой перемазанные машинным маслом руки.

– Почему?! Почему она испортилась?! – со слезами на глазах причитал Бирюков. – Машине всего полгода!

– Спросите у черного старика, – мрачно пошутил Акимов. Леонид Владимирович громко зарыдал. Дождь усилился, издалека доносились раскаты грома, в потемневшем небе холодным голубоватым пламенем вспыхивали молнии.

– Пошли в дом! – сказал наконец Владислав. – Нечего тут мокнуть. Да заткнись ты! – грубо прикрикнул он на беспрестанно всхлипывающего бизнесмена...

Выпив по сто грамм водки, Кузнецов с Акимовым устроились у ярко пылающего камина. Леонид Владимирович съежился в углу, дрожа как побитая собака. Яростно завывающий ветер бился в оконные стекла.

– Вот он! Вот он! – вдруг завизжал Леонид Владимирович, указывая рукой в сторону двери. – Помогите! Он идет ко мне!

Охранники выхватили оружие, но тут же, чертыхнувшись, спрятали обратно.

– Здесь никого нет, – успокаивающим тоном произнес Акимов.

– Нет! Он был там! Был! – продолжал биться в истерике Бирюков.

– Кто?

– Старик в черном! Он манил меня пальцем и гнусно ухмылялся! А-а-а-а!

Не церемонясь, Владислав закатил ему оглушительную пощечину.

– Закрой пасть, истеричка! – с ненавистью прошипел он. – Без тебя тошно!

– Не психуй! – положил ему руку на плечо Миша. – Будем думать, как быть дальше!

– Что думать-то?! Что?! – взвился Кузнецов. В глазах его мелькали безумные огоньки. – Все подохнем здесь, как те ребята!

– Ты ведешь себя хуже бабы! – процедил Акимов. – Хуже этого! – Он кивнул головой в сторону белого как мел Бирюкова.

– Та-а-ак, – протянул Владислав и без предупреждения ударил товарища кулаком в лицо. Увернувшись, Миша сорвал дистанцию и вогнал локоть в солнечное сплетение Кузнецова. Тот, шатаясь, отступил.

– Слава, опомнись! – воскликнул Акимов, отражая нацеленный в живот удар ноги. – Приди в чувство!

– Да, действительно, – разом остыл Владислав. – Прости, брат! – Он тряхнул головой, словно пробуждаясь от сна. – Сам не пойму, что на меня нашло!

Взгляд его снова сделался осмысленным.

– Проклятое место! – продолжал Кузнецов. – Мы начинаем сходить с ума, как бедняга-студент.

Они снова уселись возле огня. Из камина тянуло живительным теплом. Смолистые дрова весело потрескивали в языках пламени.

– Мы имеем дело с вампирами! – спустя пару минут безапелляционно заявил Акимов. – Смотрел фильм «Дракула»?

– Ну и?.. – хмуро поинтересовался Владислав.

– Давай рассуждать здраво. – В Мишиных глазах появился лихорадочный блеск. – Уехать мы не можем, да и некуда! Отдаться им в лапы? Лично у меня не возникает подобного желания. Остается единственный выход – раскопаем могилы студентов и колами их осиновыми! Колами!

– А Бирюков?

– Пусть подождет здесь!

– Нет! – внезапно опомнившись, выкрикнул Леонид Владимирович. – Не бросайте меня одного! Не бросайте, пожалуйста!

* * *

На кладбище отправились ночью. Сделать это днем не представлялось никакой возможности. Не дай бог, местные жители увидят! Скандала не оберешься! Гроза кончилась. В очистившемся от туч небе появилась бледная, загадочная луна. В ее холодном свете все окружающее казалось призрачным и нереальным. Темные деревья с оголенными, растопыренными ветвями напоминали сказочных чудовищ. Они качались под порывами ветра, зловеще скрипели, вытягивали вперед сухие лапы. Маленькое кладбище, обнесенное невысоким покосившимся заборчиком, располагалось метрах в ста от окраины деревни. Сразу за ним начинался лес. Хоронили тут небогатый деревенский народ, поэтому на кладбище не было ни гранитных обелисков, ни бронзовых бюстов, ни затейливо изукрашенных оград. Только скромные надгробные плиты да металлические кресты. Могилы студентов Акимов обнаружил быстро, они находились почти у самых ворот.

– А-ли-са Ры-баль-ская, – с трудом разобрал он полустертую надпись на железной табличке. – Та самая, рыжая с кинжалом! – пробормотал Миша, не обращаясь ни к кому конкретно, и уже громче добавил: – Начнем с нее! Я уверен: Алиса – вампир! Она и тебе, Славка, во сне являлась, и Бирюкову привиделась... За работу!

Владислав, согласно кивнув, взялся за лопату. Леонид Владимирович, впавший от страха в полуобморочное состояние, дрожал как осиновый лист и лязгал зубами...

Тяжелая от сырости глина натужно чавкала под лопатами. Ноги скользили в грязи. Соленый пот заливал глаза. Яма постепенно углублялась, распространяя вокруг себя запах гнили. Наконец показалась крышка гроба.

– Давай осиновый кол, – отрывисто бросил Акимов. Несколько мгновений он собирался с духом, затем решительно сорвал крышку и обомлел. Перед ним лежал скелет в истлевшей одежде[2].

– Ничего не понимаю! – потерянно сказал Миша, опуская руки.

Далеко в деревне тоскливо завыла собака.

– Ладно! – тряхнул головой Акимов. – Попробуем других...

Близилось утро, когда они закончили раскапывать последнюю могилу. Везде оказалось одно и то же – кости. Ни малейшего намека на присутствие вурдалаков.

– Мудак вонючий! Кретин! – прорычал Кузнецов, замахиваясь лопатой. – Башку снесу! Я тебя, падла, самого здесь зарою! Я тебя... – Тут он осекся. Над кладбищем пронеслись раскаты злорадного, дьявольского хохота.

Владислав пошатнулся и едва не свалился в вырытую яму. Леонид Владимирович, слабо охнув, потерял сознание. Ночная темень постепенно сменялась предрассветной серостью. Скелет в распотрошенном гробу ухмылялся безгубым ртом. В пустых глазницах копошились черви.

Глава 4

В тот самый вечер, когда господин Бирюков вместе с охраной прибыл в злополучный дом, Вадим Миронов получил от шефа грандиозную нахлобучку.

– Безмозглый чурбан! Раззява! Лох поганый! – бесновался шеф, расхаживая взад-вперед по комнате, как тигр в клетке. – Никуда не годен! Почему упустил барыгу, фуфло никчемное?! Теперь всю жизнь будешь у меня дань с коммерческих палаток собирать! Или даже нет! Это для тебя слишком сложное занятие, тут, по крайней мере, хоть одна извилина требуется! – Главарь банды на секунду задумался, силясь изобрести для проштрафившегося подчиненного достойное наказание.

– Алик, я найду его! Никуда не денется! – воспользовался паузой Вадим. – Я знаю, что виноват, но выслушай и меня, в конце концов! Ты сам сказал – пасти его на «пятерке», чтоб перед мусорами не высвечиваться, а у Бирюкова – «Шевроле». Он оторвался от нас на шоссе. Но я примерно догадываюсь, где он прячется. Неделю назад Бирюков звонил в контору по продаже недвижимости, собирался приобрести дом в Подмосковье. Узнать адрес – плевое дело!

– Хорошо, – смягчился шеф. – Даю тебе последний шанс...

Вадим вышел из дома, утирая вспотевшее лицо и мысленно благословляя свою предусмотрительность, побудившую его постоянно прослушивать телефон провинившегося коммерсанта. Надо же так облажаться! Целую неделю, сменяя друг друга, выслеживали они барыгу, намереваясь взять при выходе из дома. (Вламываться в квартиру запретил шеф. Слишком много шума, а менты сейчас держат ухо востро!) Бирюков все время сидел взаперти, почти не подавая признаков жизни, если не считать телефонных звонков. Два мордоворота из частного детективного агентства «Холмс» не вызвали у Миронова особого беспокойства, однако ребята оказались настоящими профессионалами! Подогнали машину вплотную к подъезду, запихнули туда Бирюкова и врезали по газам! Куда «пятерке» угнаться за «Шевроле»!

«Ничего, ничего! – подумал Вадим, открывая дверь своей машины. – Будет и на нашей улице праздник!»

– Ну как там? Чего говорил Алик? – настороженно спросил устроившийся на заднем сиденье Саша Карнаухов.

– Твое счастье, что ты этого не слышал! – угрюмо буркнул Миронов. – Сколько на твоих керосиновых?

– Половина девятого.

– Проклятье! Слишком поздно! Контора уже закрылась! Ладно, поедем завтра!

* * *

Бюро по торговле недвижимостью открывалось в десять часов утра. Его хозяин Борис Львович Чернышов явился с опозданием в двадцать минут. Он плохо выспался и потому пребывал в дурном расположении духа.

– Кофе покрепче, – бросил Чернышов секретарше.

– К вам посетители, – почему-то испуганно прошептала девушка. Только теперь Борис Львович заметил двух крепких мужчин, вольготно развалившихся на стульях в приемной.

– По какому вопросу? – хмуро поинтересовался он.

– По личному! – широко улыбнулся голубоглазый амбал с боксерским носом и, не дожидаясь приглашения, зашел в кабинет.

– Вы недавно продали некоему господину Бирюкову дом в Подмосковье. Мы хотим узнать адрес!

– А кто вы, собственно, такие?! – возмутился Борис Львович. – С какой стати я должен отвечать на ваши вопросы?!

– Придется, дорогуша, придется! – расплылся в улыбке голубоглазый, вытаскивая из кармана пистолет «ТТ».

Чернышова охватил липкий, животный ужас. Голова закружилась, пол закачался под ногами. «Сейчас убьет!» – затравленно подумал Борис Львович.

– Не надо нервничать! – ласково сказал незваный гость. – Давайте адрес, и разойдемся по-хорошему!

– Да-да, конечно!..

Чернышов поспешно вытащил из стола бумаги:

– В-вот, п-пожалуйста!

– Интересно! – пробормотал Миронов, внимательно прочитав договор о купле-продаже. – Отчего цена такая смехотворная?

– Хозяева запросили очень мало, – ответил пришедший в себя маклер. – Мне даже показалось, что им не терпится побыстрее избавиться от этого дома!

– Почему?

– Не знаю! – развел руками Чернышов. – Я стараюсь не задавать людям лишних вопросов! Мое дело – найти покупателя да получить свой процент!

– Молодец, – похвалил его Вадим. – Продолжай в том же духе и доживешь до глубокой старости!

* * *

– Ну? – спросил Саша, когда они вышли на улицу. – Узнал?

– Естественно! Это примерно в ста километрах от Москвы. Выезжаем прямо сейчас. Обследуем местность, перекантуемся где-нибудь до темноты, а ночью будем брать.

– Прихватим пару ребят?

– Не надо, сами справимся!..

Время тянулось нестерпимо медленно. Гроза наконец кончилась, прекратился дождь. Царивший в лесу полумрак по мере приближения ночи сгущался все сильнее, пока не превратился в кромешную тьму. Холодный осенний ветер постанывал среди верхушек деревьев. Часы показывали половину двенадцатого.

– Пора, – сказал Вадим, передергивая затвор пистолета. – Я беру на себя охрану, а ты засовывай барыгу в мешок и тащи в машину!

Карнаухов согласно кивнул. Крадучись, они приблизились к дому. Стояла мертвая тишина. Ни одно из окон не светилось. Вадим осторожно достал отмычку. Замок поддался быстро, но давно не смазываемые дверные петли громко заскрипели. Бандиты замерли, держа оружие на изготовку, однако изнутри не доносилось ни звука.

– Дрыхнут лохи! – кровожадно усмехнувшись, прошептал Карнаухов. – Возьмем тепленькими!

– Рано радуешься! – еле слышно ответил Миронов. – Чует сердце – дело здесь нечисто!

Приятели на цыпочках вошли в прихожую. Одна из дверей была полуоткрыта.

– На счет три! – шепнул Вадим. – Раз... два... вперед!

Держа в руках пистолеты, бандиты одновременно ворвались в комнату. Она оказалась пуста. Сквозь незанавешенное окно падали белесые лучи лунного света, в камине дотлевали угли, на кровати лежала разбросанная в беспорядке одежда.

– Черт побери! – выругался Карнаухов. – Куда они подевались?! Неужели уехали?

– Да нет! – задумчиво ответил Миронов. – Машина во дворе стоит... Не нравится мне все это!

– Брось! – отмахнулся Саша. – Наверное, прогуляться решили...

– В такое-то время и в такую погоду?!

– Ну и что? На вкус и цвет товарищей нет! Будем ждать...

На всякий случай они обыскали дом. Остальные комнаты имели явно нежилой вид. В одной из них на шкафу Карнаухов обнаружил бронзовую статуэтку неизвестной языческой богини с невероятно мерзкой физиономией.

– Выброси эту гадость! – посоветовал Вадим.

– Ну нет! Вещь старинная, может бешеных денег стоить! Подарю ее Алику, он любит антиквариат! – возразил Саша и завернул находку в валяющееся поблизости грязное полотенце. В коридоре скрипнули половицы, дверь медленно отворилась, и на пороге появился высокий худой старик в черной одежде.

– Руки за голову! Живо! – приказал Миронов, направив в грудь незнакомцу ствол пистолета. Тот в ответ лишь ухмыльнулся, обнажив острые белые зубы.

– Руки, падла! – взвизгнул Вадим, нервы которого были напряжены до предела. – Пристрелю как собаку!

Краем глаза он заметил Карнаухова с вытаращенными глазами и разинутым от изумления ртом.

Старик издевательски захохотал и растаял в воздухе.

– Вадик, что за дурацкие шутки? – услышал Миронов встревоженный голос товарища. – Чего ты орешь? Здесь никого нет! – Пораженный Вадим едва не выронил оружие.

– Разве ты не видел?!

– Ты разговаривал с пустым местом!

– О господи! – Миронов дрожащей рукой вытер пот со лба. – Неужели глюки начались?!

– Я предупреждал! Завязывай с наркотой!

– Не твое дело! Пошли обратно, они могут вернуться с минуты на минуту! – огрызнулся Вадим и первым вышел из комнаты.

* * *

– Дебил! Недоумок! Псих суеверный! – злобно бурчал Владислав, широко шагая по направлению к дому. Сконфуженный Миша молча проглатывал оскорбления. Совершенно подавленный Бирюков плелся сзади и скорее всего даже не осознавал происходящего. Заметно рассвело. В холодном воздухе клубился туман, а окружающие предметы казались окутанными сероватой дымкой. В деревне недовольными, простуженными голосами кричали петухи.

– На хрена я тебя послушал?! – все сильнее распалялся Кузнецов. – Вурдалаки, бля! Осиновые колы! Целую ночь в грязи провозились! – Он с отвращением оглядел свою перемазанную глиной одежду.

– Но ты читал дневник студента! Видел во сне рыжую девицу! Слышал хохот на кладбище! – резко возразил Акимов, терпение которого стремительно иссякало.

– Галиматья! – безапелляционно отрезал Владислав. – Студент рехнулся и прикончил своих приятелей, сон – простое совпадение, а хохот... Просто мы позабивали головы всякой чепухой, вот и мерещится черт-те что!

Миша с сомнением пожал плечами, однако возражать не стал.

Некоторое время оба молчали.

– Стой! – вдруг сказал Акимов, дернув напарника за рукав. – Гляди! – Он указал рукой в сторону леса. В просвете между деревьями виднелся смутный силуэт автомобиля. – Похоже, у нас гости!

– Давай справа, я слева! А ты... – Владислав обернулся к Бирюкову, – замри в кустах и не высовывайся!

Бесшумно ступая, охранники приблизились к машине. Она оказалась пуста.

– В доме засели! – догадался Кузнецов. – Сейчас мы их накроем!

* * *

В это самое время Миронов с Карнауховым обсуждали план дальнейших действий. Проведя целую ночь в напряженном ожидании, они к утру расслабились и утратили бдительность.

– Смылись гады! – утверждал Саша. – Без толку здесь сидеть!

– Ты можешь предложить что-то другое? – ехидно осведомился Вадим.

Внезапно раздался звон бьющегося стекла, и в комнату влетели одна за другой две дымовые шашки. Кашляя и протирая слезящиеся глаза, бандиты пулей вылетели в коридор. В тот же миг страшный удар в челюсть привел Карнаухова в бессознательное состояние, а Миронову уткнулось в висок холодное дуло пистолета.

– Только дернись! Башку разнесу! – послышался тихий угрожающий голос. Вадим пренебрег предостережением. Резко шагнув вперед, он с одновременным разворотом корпуса отбил в сторону руку с пистолетом и ребром ладони рубанул противника по шее. Тот пошатнулся, но устоял и, в свою очередь, ногой в тяжелом ботинке врезал Миронову в пах. Вадим согнулся, застонал, и следующий удар, рукояткой пистолета по затылку, погрузил его в пучину беспамятства...

– Ты знаешь их? – донесся как сквозь вату низкий, грубый голос.

Вадим с трудом разлепил веки. Он лежал на полу, крепко связанный длинной бельевой веревкой. В углу постанывал Сашка. Прямо перед ним стояли Бирюков и два мордоворота, которые позавчера увели коммерсанта из-под самого носа бандитов.

– Не-е-е-т! – испуганно проблеял Леонид Владимирович. – Первый раз вижу!

– На кого работаешь? Где остальные? – спросил Кузнецов, слегка толкнув Вадима ногой.

– Пошел ты, козел! – прохрипел Миронов, с трудом ворочая пересохшим языком.

– Ай-яй-яй! – покачал головой Владислав. – Нехороший мальчик! Непослушный! Ну ничего, сейчас мы тебе освежим память! Хочешь узнать, как?! Посадим верхом на кусок дерева с острыми концами, один из которых обращен прямо вверх, к ногам привяжем груз, потом...

– А-а-а-а! – неожиданно дико закричал Карнаухов, не открывая глаз. – Черный старик! Он душит меня! Помогите!

Оба охранника побелели как полотно.

– И этот тоже! – пробормотал Акимов, растерянно озираясь по сторонам. Кузнецов молчал, но в глазах его мелькал откровенный страх.

– Помогите! Спасите! – продолжал вопить Саша. – Он хочет перегрызть мне горло!

Опомнившийся Акимов плеснул бандиту в лицо холодной водой из кружки и потряс за плечи.

– Статуэтка! – простонал Саша. – Уберите ее от меня! Убе...

Он конвульсивно изогнулся, по телу прошла медленная судорога, на губах запузырилась пена, а язык вывалился изо рта, будто его вправду душили. Карнаухов захрипел и внезапно обмяк. По лицу растеклась смертельная бледность.

– Умер! – тихо сказал Акимов. Голос его непроизвольно дрогнул. Бирюков забился в истерике.

– Бежим! Бежим! Скорее! – дергаясь как эпилептик, выкрикивал он. – На их машине!

– А буржуин дело говорит, – встрепенулся Кузнецов. – Пошли! Прощай, парень, – повернулся он к Миронову. – Приятных тебе сновидений!..

Вадим остался один. Пораженный загадочной смертью товарища, он даже не делал попыток освободиться. На стене мерно тикали старинные часы с маятником. Их звук отдавался в ушах острой болью. Скосив глаза в сторону, Миронов увидел статуэтку языческой богини, найденную вчера покойным Сашей. Маленькое бронзовое чудовище злобно таращилось на человека пустыми глазницами. Рядом валялось полотенце. Вадим отчетливо помнил, что со вчерашнего вечера статуэтку никто не разворачивал. Неужели?! Дикий животный ужас ледяными когтями вцепился в сердце. В дальнем углу возник зыбкий, колеблющийся в воздухе призрак: рыжеволосая девица в белом спортивном костюме, с серебряным кинжалом в руках. Красотка хищно усмехнулась. Слабо охнув, бандит лишился чувств.

* * *

– Проклятье! Не заводится, – в сердцах выругался Кузнецов, утирая грязной рукой потный лоб.

– Все! Влипли! – обреченно пробормотал Акимов.

– А-а-а-а! – истошно завопил Бирюков. Взгляд его сделался совершенно безумен. На губах пузырилась слюна. – Мы погибли! Черный старик не выпустит нас!

Внезапно налетевший порыв ветра окатил Леонида Владимировича с ног до головы мокрой грязью.

– Как поступим? – первым пришел в себя Владислав.

– Попробуем выбраться пешком, хотя... – Миша тоскливо вздохнул.

– Что хотя?! Что?! – заскулил коммерсант, размазывая по лицу слезы и сопли. – Что вы хотите этим сказать?

– Посмотрим!

Ветер резко усилился. Злорадно завывая, он гонял по земле пожухлую, полусгнившую листву, трепал верхушки деревьев, бил людям в глаза, перехватывал дыхание. Лес почему-то не кончался, хотя, судя по времени, они должны были уже добраться до деревни.

– Бесполезно! – в сердцах сказал Миша, останавливаясь и кивком головы указывая куда-то в сторону. – Мимо того трухлявого пня мы проходим в пятый раз. Нас водят по кругу!

– Кто?! – В голосе Кузнецова на этот раз не было сарказма.

– Не знаю, – пожал плечами Акимов. – Вероятно, тот, кто погубил студентов и сегодняшнего бандита. Я предлагаю вернуться в дом и хорошенько обмозговать наше положение. Должен же быть какой-то выход!

Издалека донеслись отголоски зловещего хохота.

Глава 5

– Вернулись! Слава богу, вернулись! – Очнувшийся Вадим едва не плакал от радости. – Не бросайте меня здесь связанного! Пожалуйста!

– Заткнись, обормот! – процедил Владислав. – Моя б воля, ты бы сгнил тут заживо!

– Тогда почему не уехали?

– Машина не завелась, так же, как и наша! А пешком уйти не смогли. Постоянно возвращались на прежнее место, – нехотя объяснил Акимов. – Теперь закрой пасть, прикинься ветошью и не отсвечивай!

– Так вот где собака зарыта! – не обращая внимания на предупреждение, задумчиво протянул Вадим. – Все ясно! Мне сразу показалось, что в этом доме нечисто!

– Объясни! – насторожились оба охранника.

– Сперва развяжите! Да не бойтесь. Не убегу! И никто из вас не сможет отсюда смыться! Мы все угодили в очень скверную историю!

– Ладно, – после некоторого раздумья решил Владислав. – Но не вздумай, падла, чего-нибудь учудить! Вмиг башку отстрелю!

Миронов поднялся с пола, с наслаждением разминая затекшие члены.

– Я не собираюсь вам козни строить, – криво усмехнувшись, сказал он. – Сейчас мы, хочешь не хочешь, союзники, по крайней мере до тех пор, пока не выберемся на волю. Но шансов у нас крайне мало! Лучше расскажите о том, что происходило до моего приезда.

Акимов молча протянул дневник студента. Затем вкратце описал их собственные видения и ночной поход на кладбище. В завершение упомянул о слухах насчет языческого капища.

– Я небольшой специалист по части мистики, но некоторые вещи знаю. – Миронов чиркнул спичкой, прикуривая сигарету. Руки его слегка подрагивали. – Никаких вурдалаков или покойного колдуна тут, естественно, нет. Мертвец не может вернуться с того света! Просто дьявольские наваждения, направленные галлюцинации, но они способны свести с ума, как студента, или даже убить! – Он с плохо скрытым страхом взглянул на лицо Карнаухова, искаженное мучительной гримасой. – В первую очередь воздействию дьявола подвержены неверующие, некрещеные люди. Я верующий, но грехов на совести больше чем достаточно!

На физиономии бандита появилось унылое выражение.

– Не разводи мелодраму! – грубо сказал Владислав. – Поздно ты исповедоваться решил! Говори по делу!

– Имеет смысл отправиться в подвал, найти остатки капища. Если удастся их уничтожить, возможно, сумеем выкарабкаться. Если нет – все подохнем!

В комнате воцарилась гробовая тишина. Спустя пару минут Бирюков, до сей поры безучастный, как амеба, медленно поднял глаза. В них разгорался странный красноватый огонек. Леонид Владимирович неторопливо встал, прошел в угол, взял статуэтку языческой богини и вдруг со страшной силой обрушил ее на голову Владислава. Охранник едва успел увернуться. Удар пришелся в плечо. Громко треснула сломанная ключица. Вскрикнув от боли, Кузнецов отшатнулся к стене. Яростно рыча, коммерсант двинулся следом.

– Рехнулся! Держи его! – крикнул Миша Вадиму, бросаясь на Бирюкова. Легко уклонившись от жестокого бокового удара в челюсть, Леонид Владимирович с упорством маньяка снова размахнулся тяжелым бронзовым чудовищем. Опомнившийся Владислав защитился здоровой рукой и двинул коммерсанту коленом в живот. Никакого эффекта!

Новый замах!

– Убью! Всех убью! – прокаркал Бирюков незнакомым, отвратительным голосом. И с нечеловеческой силой вырвался из рук повисшего на его шее Акимова.

Пораженный Кузнецов замер, будто кролик под взглядом удава. Тут бы охраннику и пришел конец, но Вадим внезапным броском сбил Бирюкова с ног. Вдвоем с навалившимся сверху Акимовым они с трудом сдерживали бешеные порывы обезумевшего бизнесмена. Наконец, улучив момент, Акимов врезал ему локтем в основание черепа. Глаза Бирюкова закатились под лоб. Тело обмякло.

– У меня в сумке наручники, – прохрипел запыхавшийся Вадим. – Давай быстрее, пока он не очнулся!

Сковав Леониду Владимировичу руки за спиной и крепко связав ноги, недавние враги совместно занялись травмой Владислава.

Кузнецов был бледен как мел и, казалось, вот-вот лишится чувств. Такое состояние матерого спецназовца, побывавшего во многих переделках, объяснялось отнюдь не болью, а ужасной метаморфозой, произошедшей в мгновение ока со слабым, трусливым человеком.

– Что с ним случилось? – простонал он, постепенно приходя в себя.

– Бес вселился, – ответил Вадим. – Барыга ваш – скотина редкостная! Весьма подходящее пристанище для нечистой силы!

– Но-но, не очень-то! – неуверенно возразил Владислав. И сразу же махнул рукой: – Хотя ты прав! Благодарю за спасение моей шкуры!

– Мы пока союзники, – напомнил бандит. – Отдохнем слегка – и в подвал! Надеюсь, днем там не так опасно?

* * *

Тяжелые старинные своды угрожающе нависали над головой. Со стен сочилась вода. Сырой холодный воздух пронизывал до костей. Тусклая электрическая лампочка под потолком с трудом рассеивала окружающую темноту. Поблизости все время ощущалось чье-то невидимое злобное присутствие.

Миша светил фонарем. Вадим остукивал стены тяжелым молотком. Владислава и связанного Бирюкова они оставили наверху, в доме.

– Есть! – вдруг прошептал Миронов. – Послушай!

Глухой звук ясно доказывал, что за стенкой находится пустое пространство.

– Да, но как мы туда попадем? – поинтересовался Акимов.

– Должен быть какой-то рычаг или нечто подобное, – ответил Вадим, тщательно ощупывая стену.

Вскоре его усилия увенчались успехом. Послышался ржавый скрежет, и одна из плит сдвинулась в сторону, открывая узкий темный проход. Оттуда потянуло запахом гнили. Осторожно ступая, Миронов двинулся в тоннель. Немного поколебавшись, Акимов шагнул следом. Ноги по щиколотку утопали в липкой грязи. Вонь с каждым пройденным метром делалась все сильнее. Вскоре впереди забрезжил слабый свет. Они очутились в довольно обширном помещении, освещенном несколькими факелами. Впереди возвышался черный алтарь, украшенный статуэткой мерзкого идола. В углу валялись разложившиеся человеческие останки. Они-то и распространяли зловоние.

– Все сходится! – прошептал Акимов. – Студент описывал это место точно так!

– Тс-с-с! – прошипел Вадим, прижимая палец к губам. – Видишь факелы? Здесь кто-то недавно был!

– Вылазь, падла! – потеряв самообладание, рявкнул Акимов и выхватил из-за пазухи пистолет. – Кто бы ты ни был – человек или демон, – вылазь!

– Не ори, болван! – прикрикнул на него Вадим. – Неужели до сих пор ничего не понял? Тут... – Докончить он не успел. Под потолком заклубился красноватый туман. Стены заколебались, словно собираясь сдвинуться и раздавить дерзких смертных, осмелившихся потревожить покой дьявольского храма.

– Бежим! – закричал Вадим и изо всех сил ударил молотком по изображению демона.

Идол треснул, завалился набок. Раздался вопль, полный боли и ненависти. Акимов с Мироновым ломанулись в коридор. Но когда добежали до конца – застыли в ужасе и отчаянии. Проход оказался завален осыпавшимися камнями.

– Теперь терять нечего! – убитым голосом сказал Акимов. – Вернемся назад.

К их великому удивлению, в подземном склепе царила тишина. Исчез колдовской туман, «успокоились» стены. Только разбитый идол злобно таращился на людей красными глазами. Набравшись смелости, Вадим подошел поближе и внимательно обследовал статуэтку. Она была изготовлена из неизвестного металла, а в глазницы вставлены крупные рубины. В другое время и в другом месте бандит подпрыгнул бы до потолка в восторге от подобной находки, но сейчас ему было глубоко плевать на все сокровища в мире.

– Вроде успокоилась нечисть, – пробормотал он. – Однако не представляю, как отсюда выбраться? Вряд ли нам удастся разобрать завал. Разве что есть другой выход?

– Хорошая идея! – оживился Акимов. – Сейчас посмотрим!

Их усилия довольно скоро увенчались успехом. В самом дальнем углу оказалась железная дверь. Возле нее виднелись следы копоти от факелов и жирные застывшие лужицы от свечей. Похоже, дверью часто пользовались.

– Проклятье! – простонал Миша. – Заперто!

– А вот это как раз не проблема, – ухмыльнулся бандит, вытаскивая из кармана отмычку.

Хорошо смазанный замок поддался быстро. Дверь бесшумно отворилась. За ней находился новый тоннель, сухой и заботливо ухоженный. Миша машинально пошарил рукой по стене.

– Смотри, даже выключатель имеется, – поразился он, щелкнув кнопкой. Под потолком зажглись лампы в металлических решетчатых абажурах. На стенах белели фрески, изображающие разнообразных чудовищ, часто в самых неприличных позах. Пол выстилали черные кафельные плитки. Метров через десять коридор круто сворачивал налево.

– Пошли, – без особого энтузиазма предложил Вадим. – Здесь мы точно подохнем, а там, возможно, есть выход на поверхность!

Тоннель постоянно петлял из стороны в сторону, как смертельно пьяный автомобилист. Прошло полчаса, потом час, а конца ему видно не было.

– Больше не могу! – заявил Акимов, останавливаясь. – Нам никогда отсюда не выбраться!

– Подожди! – насторожился Вадим. – Чуешь?

Теперь и Миша ощутил слабое дуновение свежего воздуха. Не помня себя от радости, оба сломя голову понеслись вперед. Вскоре показалась решетка, через которую в подземелье проникали лучи дневного света. Отмычка и на сей раз не подвела хозяина. Облегченно вздыхая, Акимов с Мироновым выбрались на поверхность.

– Куда нас занесло? – спросил Вадим, удивленно озираясь вокруг. Они стояли в небольшой лощине, окруженной с трех сторон густыми зарослями кустарника. Немного в отдалении виднелись верхушки крестов и покосившаяся ограда.

– Это кладбище, – сообразил Акимов. – Здесь мы с Владиком пытались вчера откопать вурдалаков.

– Ох! Нет, не могу поверить! Посмотри!

Вадим огляделся и замер в шоке. Никакого выхода из подземелья в лощине не было. Сплошная ровная земля, покрытая увядшей травой.

– Но как?! Как мы здесь очутились?! – простонал Миша.

– Очень просто! Заморочила нечистая сила! – мрачно ответил Миронов. – Никакого тоннеля не существует. Скорее всего мы просто блуждали по лесу. Попробуем уйти хотя бы в деревню?

– Давай! – мгновенно забыв о напарнике и подопечном коммерсанте, без колебаний согласился Акимов и решительно зашагал вперед. Тусклое осеннее солнце стремительно скатывалось за горизонт. Наползал полумрак. Причудливо извивались черные тени колышимых ветром деревьев. Повсюду слышались зловещие шорохи.

– Проклятье, я так и думал! – в сердцах выругался Вадим. – Ни минуты не сомневался!

Вместо деревни они вышли прямо к дому.

– Почему? – убитым голосом спросил Акимов.

– Да потому, что нас не хотят отсюда выпускать, а перебороть нечисть мы не можем! Я бандит и убийца, и ты тот еще гусь! Ради спасения своей жопы согласился бросить на произвол судьбы раненого приятеля!

Миша сконфуженно промолчал.

– Ладно, не мне тебя судить, – горько усмехнулся Миронов. – Пошли в дом!

В комнате, на полу, лежал, истекая кровью, Кузнецов с разбитой головой. Бирюков бесследно исчез. Владислав выглядел ужасно, но каким-то чудом еще оставался жив. Сквозь дырку в раздробленном черепе виднелось серое мозговое вещество. Рядом валялась покрытая кровью бронзовая статуэтка. Видимо, она и послужила орудием убийства.

– Бирюков... порвал наручники и веревку, – прохрипел Кузнецов, не открывая глаз, – ударил... я не ожидал... Я ухожу... больно... холодно... темно кругом... попробуйте его уби... А-а-хр-хр-р-р.

Тело бывшего спецназовца забилось в агонии. Скрюченные пальцы судорожно вцепились в горло, словно пытаясь разорвать невидимую петлю. Изо рта хлынула кровь. Спустя пару минут все было кончено. Акимов, тяжело дыша, опустился в кресло. Его трясло.

– В барыге сидит бес, – нарушил тишину бандит. – Нам необходимо от него избавиться, иначе конец!

– Владислав – в прошлом офицер спецназа и отлично владел приемами рукопашного боя и всеми видами оружия. – Голос Акимова сильно дрожал. – Как сумел такой мозгляк с ним справиться? Это невозможно!

– К сожалению, возможно! – устало произнес Вадим. – Видел когда-нибудь буйных психов? Во время припадков их силы удесятеряются. Когда-то я работал санитаром в дурдоме. Насмотрелся! Здесь примерно то же самое, только гораздо хуже!

Акимов, ничего не ответив, обхватил голову обеими руками. Из груди его вырвался болезненный стон.

– Успокойся! – тихо сказал Миронов. – Попытаемся изловить Бирюкова. Но сперва закопаем трупы, пока не протухли...

* * *

Когда могила была готова, окончательно стемнело. Луна, кое-как пробиваясь сквозь редкие просветы в затянувших небо тучах, отражалась в остекленевших глазах мертвецов. Тела столкнули в яму, наскоро забросали землей.

– Покойтесь с миром, ребята, – глухо сказал Акимов. – Простите, что не смогли похоронить вас поприличнее!

– Нам, возможно, и таких похорон не достанется, – с мрачной иронией добавил Вадим.

Неподалеку в кустах послышался странный шорох, затем крадущиеся шаги.

– Он! – с твердой уверенностью промолвил Миронов.

Акимов, недолго думая, выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в направлении звуков. Кто-то громко застонал, потом все стихло.

– Я его ранил, надеюсь, смертельно, – сказал охранник. – Пойду гляну!

– Лучше вместе, – предложил Вадим. – Эта тварь исключительно опасна.

Вадим оказался прав. Едва они приблизились к кустам, оттуда, размахивая увесистой железной кочергой, выскочил Бирюков. Физиономия бывшего коммерсанта выражала дьявольскую радость. Акимов нырнул под нацеленный в голову сокрушительный удар и, сложив пальцы острием копья, сделал резкий выпад, пытаясь попасть в горло. Бирюков отступил, хватая ртом воздух. В этот момент Вадим высоко подпрыгнул, нанося ему удар ребром стопы в лицо, которое тут же превратилось в окровавленную маску. Леонид Владимирович пошатнулся, но устоял и издал хриплый вопль, полный ненависти. Потом, не выпуская из рук кочергу, с молниеносной быстротой исчез в зарослях.

Глава 6

В камине весело потрескивали дрова, но в комнате было довольно прохладно. Из разбитого накануне окна, с грехом пополам заткнутого подушкой, тянуло сквозняком. Акимов с Мироновым в угрюмом молчании сидели в разных концах комнаты, пристально наблюдая за окном и дверью. Потрясенные кошмаром, в котором очутились, они разом постарели на несколько лет. В волосах Акимова появилась седая прядь. Вадим, бледный и осунувшийся, курил одну сигарету за другой. На коленях у него лежал пистолет, ранее конфискованный Кузнецовым. Часы показывали половину первого ночи.

– Может, выйдет из него демон, а?! – с надеждой спросил Акимов.

– Только когда полностью закончит свое дело, то есть спровадит нас на тот свет. Помню, бабка-покойница рассказывала, что есть некоторые священники, умеющие изгонять бесов. Одна из таких церквей находится где-то под Каширой. По словам бабки, там во время изгнания демонов жуткие вещи творятся. Люди рычат, воют, лают, кукарекают, матерятся, не могут подойти к кресту. Я, дурак, смеялся тогда над старухой... До церкви нам отсюда не добраться, да и вообще не получится далеко уйти, нечисть не пустит! Эх, жизнь-жестянка!.. Впрочем, я сам виноват! – Вадим поник головой и надолго задумался.

– Давай помолимся богу? – предложил Акимов.

– А на тебе хоть крест есть?

– Нет.

– На мне тоже.

– Миша, Миша, друг, это я! Зачем вы меня в землю зарыли? – простонал за окном тоскливый голос.

– Владик, ты?! – встрепенулся Акимов. – Да, иди ко мне!

– Стой! – предостерегающе крикнул Вадим. – Даже не вздумай!

– Почему?

– Это не Владислав!

– Да пошел ты! Я узнаю его голос! – Произнеся эти слова, Миша вскочил с места и бросился к дверям. Вадим, яростно матерясь, последовал за ним. Метрах в пяти от входа стоял Кузнецов с окровавленной головой, в перемазанной землей одежде. Лицо его было мертвенно бледно, а глаза светились в темноте.

– Иди ко мне! – повторил он. – Помоги войти! Ноги плохо слушаются! Ты меня живьем закопал. Почему, брат?

– Прости, Владик, мы думали, ты мертв, сейчас иду! – Акимов шагнул вперед, и в этот момент Вадим изо всех сил рубанул ему ребром ладони в основание черепа. Мишино тело мягко обрушилось на крыльцо. То, что секунду назад казалось Кузнецовым, злобно взвыло. Черты лица заколебались, расплылись, и спустя мгновение на месте мнимого Владислава стоял черный старик.

– Догадливый, гад! – с ненавистью прошипел он. – Ну ничего, скоро настанет твой черед!

Призрак медленно повернулся и направился в сторону леса. Вадим, пыхтя от напряжения, втащил стокилограммовое тело Акимова обратно в дом. Через несколько минут Миша застонал, заворочался на полу и наконец с трудом открыл глаза. Когда сознание его окончательно прояснилось, он тяжело поднялся на ноги, вытаскивая пистолет.

– Сядь, болван! – спокойно сказал Вадим. – Владислав мертв, а это было очередное наваждение!

– Но как? Ведь я слышал...

– Мало ли что! Нечисть может прикинуться кем угодно. Разве ты не в состоянии отличить труп от живого человека? А еще спецназовец! Профессионал хренов! Мы недавно ясно видели, как вытекли его мозги!

Акимов расслабился, спрятал оружие.

– Извини! – виновато пробормотал он. – Помутнение нашло!

– Ничего, бывает! Кстати, если явится покойный Сашка и у меня тоже ум за разум зайдет, тресни мне чем-нибудь по башке! Хорошо?

– Договорились!

– Благодарю! Теперь к делу. Поблизости разгуливает взбесившийся Бирюков. Необходимо его убрать. Чем быстрее, тем лучше!

– Как?!

– Есть одна идея!

* * *

Бирюков бродил в окрестностях дома, крепко сжимая кочергу. В помутившемся мозгу бывшего коммерсанта засело единственное желание – убивать. Надо во что бы то ни стало добраться до затаившихся в доме ублюдков, размозжить им черепа, перегрызть зубами горло, напиться теплой крови! Затем разорвать тела, вытащить внутренности! Леонид Владимирович поскуливал от нетерпения. Ночной лес его больше не пугал, а черный старик вызывал глубокую симпатию. Это настоящий друг! Он разъяснил Бирюкову истинное положение вещей. Охранники – вовсе не охранники, а подосланные врагами убийцы. Злодеи специально заманили Леонида Владимировича сюда и уже собирались придать лютой смерти, но черный старик вовремя спас его. Он, кстати, родственник Бирюкова по материнской линии. Фамилия старика Кириллов, имя-отчество – Александр Валерьевич (то, что покойному студенту бес представился дедом Авилова, Леонид Владимирович, естественно, не помнил).

Бирюков с жадностью посмотрел на светящееся окно. Сейчас никто из знакомых не смог бы узнать его. Лицо выжиги-коммерсанта страшно исказилось, перекосилось набок. В нем не осталось почти ничего человеческого[3]. В глазах адским пламенем пылало безумие. Бирюков с шумом втянул слюну. «В дом идти нельзя! Враги наготове! Придется ждать удобного момента. Ну ничего! Ничего!»

Скрипнула дверь, на пороге показался темный силуэт. Приглядевшись, Бирюков узнал Акимова. «Вот оно! Сейчас!»

* * *

– Все понял? – спросил Вадим.

– Да! Но клюнет ли?

– Я уверен! Иди!

Подавив усилием воли страх, Акимов двинулся к выходу. Вадим, выключив свет, припал к разбитому окну. В руках он держал автомат «узи», доставшийся в наследство от покойного Сашки. В тот самый миг, когда Миша вышел на улицу, из зарослей по направлению к нему понеслась обезьяньими прыжками сгорбленная фигура. Тщательно прицелившись, Миронов нажал на спуск. Длинная очередь превратила тело Бирюкова в окровавленное решето. Тем не менее он ухитрился пройти еще несколько метров и рухнул ничком возле крыльца.

– Готов! – сказал Акимов, возвращаясь в комнату. – Пошли закапывать!

* * *

Для Миронова и Акимова остаток ночи прошел без приключений. Тьма постепенно отступила. Взошло солнце. Сегодня день выдался погожий. Рассеялись тучи, заметно потеплело.

В деревне раньше всех поднялась бабка Макарова. В молодости она являлась сельской активисткой, с величайшим наслаждением участвовала в проведении коллективизации и разоблачении «врагов народа». На старости лет бабка лишилась возможности делать людям крупные гадости, и теперь ей приходилось удовлетворяться мелкими пакостями. Макарова была неутомимой сплетницей, усердно распространяла грязные слухи, а также доносила на всех без исключения местному представителю закона лейтенанту Рукшину. Бабка слышала ночью стрельбу, доносившуюся со стороны дома, где недавно поселились некие подозрительные личности. Поэтому, с трудом дождавшись рассвета, она со всех ног кинулась докладывать «куда следует».

Лейтенант Николай Рукшин, в свою очередь, не слышал ничего, поскольку с самого вечера спал тяжелым пьяным сном. Вплоть до недавнего времени Рукшин носил звание капитана и работал в ближнем Подмосковье, а попал в эту глухомань с понижением на две ступени за чрезмерное усердие в лихоимстве. Рукшин хапал взятки столь нагло, что начальство, обычно смотревшее сквозь пальцы на мелкие прегрешения, в конце концов не выдержало. По правде говоря, отделался он весьма дешево, так как дело, в которое из жадности вляпался Рукшин, пахло не только разжалованием, но и увольнением из органов и по меньшей мере несколькими годами тюремного заключения. Тем не менее Николай не понимал доставшегося на его долю везения, не желал признавать за собой никаких грехов и неустанно проклинал бывшее начальство. Старых наклонностей он не оставил, но, к величайшему горю лейтенанта, брать в деревне было особо нечего, лишь кое-какие продукты да самогон, который тут гнали почти в каждой избе. Ввиду наличия огромного количества дармовой выпивки Рукшин с увлечением предался пороку пьянства, благо теперешнее начальство находилось далеко и не особо бдительно следило за новым сотрудником. Каждый день лейтенант напивался до положения риз, заваливался спать часов в шесть-семь вечера, но и поднимался засветло, разбуженный зверским похмельем.

В настоящий момент лейтенант принимал уже второй стакан «лекарства» и с удовлетворением замечал, как рассеивается в глазах свинцовый туман, перестает трещать по швам голова. Стук в дверь застал его врасплох. Едва не подавившись мутным пойлом, Рукшин длинно выругался и отправился отворять.

– Николай Петрович! Николай Петрович! – затараторила прямо с порога бабка Макарова. – Тут такое творится! Такое! – Старухины глаза пылали торжеством.

Лейтенант перекосился, как черт на причастии. По опыту он прекрасно знал, чего стоят ее «новости», и, услышав про стрельбу в заброшенном доме, естественно, не поверил. Однако, узнав, что там проживают «городские» люди, приехавшие на «шикарной машине», Рукшин воспрял духом и забил копытами, как старая боевая лошадь при звуке полковой трубы. Лейтенант обладал редкостным чутьем, если дело касалось крупной поживы. Сейчас он направится туда, начнет изводить приезжих каверзными вопросами, ссылаясь на свидетельницу, обвинит в незаконном применении огнестрельного оружия и отстанет, только получив надлежащую мзду. Большинство людей, имеющих деньги, скорее предпочтут расстаться с небольшой их частью, нежели писать бесконечные объяснительные и таскаться по допросам. Рукшин наскоро сполоснул физиономию холодной водой, пожевал чеснока, чтобы не так сильно разило перегаром, и, усевшись на служебный мотоцикл, завел мотор.

* * *

Акимов с Мироновым задремали лишь на рассвете, проведя ночь в напряженном ожидании новых козней нечисти. Вообще, спать им было страшно: в доме постоянно ощущалось незримое присутствие мощной, злой, сверхъестественной силы. В коридоре то и дело отчетливо слышались шаги, скрипели рассохшиеся половицы. В комнате пахло смертью. К утру усталость взяла свое, но отдохнуть как следует им не удалось. Едва взошло солнце, под окном надрывно затарахтел мотоцикл, а дверь затрещала под тяжелыми властными ударами. Акимов, чертыхаясь и протирая слипающиеся глаза, отворил дверь. Перед ним, важно выпятив живот, стоял лейтенант милиции с распухшей, сизой мордой хронического алкоголика.

– Значит, нарушаем, граждане, общественный порядок?! Стрельбу устраиваем, – просипел Рукшин, без приглашения заходя в дом.

То, что он там увидел, повергло лейтенанта в состояние тихого ужаса. Во-первых, Вадима Миронова – одного из приближенных крупного авторитета преступного мира, прекрасно известного всей милиции. Во-вторых, автомат и два пистолета; в-третьих, незамытые следы крови на полу. Рукшин умел только брать взятки, но никогда не участвовал в задержании опасных преступников.

«Сейчас убьет!» – панически подумал он.

Вадим, в свою очередь, тоже узнал лейтенанта. Приходилось встречаться. Рукшин в недавнем прошлом работал там, где жил Вадим, и даже учился с ним в одной школе.

– Ба! Знакомые все лица! – расплылся бандит в кровожадной улыбке. – Пересрал, мусор?!

Рукшин в ответ утробно икнул.

– Езжай за подмогой! – разрешил Миронов побелевшему лейтенанту и шепнул удивленному Акимову: – Не волнуйся, Миша, этому говнюку отсюда никогда не выбраться!

Рукшин пулей вылетел из дома и кинулся к мотоциклу.

«Позвоню начальству... пришлют группу захвата... возьмем! Миронов небось нажрался наркоты... Ха-ха-ха!.. Заслуга моя... награда... Повышение... Всем нос утру!» – лихорадочно колотилось в проспиртованном мозгу лейтенанта. Краем глаза он заметил около своего мотоцикла какой-то смутный, расплывчатый силуэт, но не придал этому никакого значения. Мало ли что с похмелья мерещится! Николай с разбегу плюхнулся в седло, и спустя несколько мгновений волосы на его голове встали дыбом: безотказный прежде мотор ни в какую не желал заводиться. «Наверное, здесь есть третий, испортил мотоцикл! Недаром Миронов так легко меня отпустил», – с отчаянием подумал он.

Послышался издевательский смех. На пороге стоял Вадим.

– Попробуй пешочком, мусор, авось повезет?! – посоветовал бандит. Не заставляя себя долго упрашивать, лейтенант со всех ног бросился бежать. По сторонам мелькали деревья, кусты, под ногами чавкала сырая земля. Минут через пятнадцать он споткнулся и с размаха грохнулся на землю. Из глаз посыпались искры, сознание затуманилось. Немного очухавшись, Рукшин поднялся на четвереньки, огляделся, и из груди его вырвался вопль ужаса. Лейтенант находился прямо напротив крыльца, где по-прежнему стоял Миронов.

– Давай еще раз, – усмехнулся Вадим. – Меня прикалывает смотреть, как ты бегаешь по кругу, высунув язык!..

После пятой попытки Рукшин сдался, уселся на траву и горько зарыдал.

– Хватит ныть! – резко сказал Миронов. – Ничего не поделаешь! Теперь ты с нами в одной упряжке!

– Что?! – встрепенулся Рукшин.

– Сейчас объясним.

* * *

– Нет! Не могу поверить! Чушь собачья! – Лейтенант нервно расхаживал взад-вперед по комнате, заложив руки за спину. Миронов и Акимов наблюдали за ним с ленивым интересом.

– Вы морочите мне голову, – распалялся Николай. – Чертей не бывает на самом деле!

– Да-а-а? – саркастически протянул Миронов. – В таком случае попытайся отсюда уехать! Кроме твоего мотоцикла, возле дома еще две машины, обе новые, абсолютно исправные, и ни одна не заводится!

– Но почему в первый день ты сумел добраться до деревни? – потерянно пробормотал лейтенант.

– Потому что тогда я не собирался никуда уезжать! А теперь все мы оказались в ловушке!

В комнате надолго установилась тишина.

– Хорошенькая собралась компания! – наконец сказал Акимов. – Охранник, бандит и мент. Интересно, кто следующий на очереди?

– Какой очереди? – насторожился Рукшин.

– На смерть!..

Солнце перевалило далеко за полдень. Под окном громко чирикали воробьи. Один из них уселся на лейтенантский мотоцикл и деловито чистил клювом перья.

– Прихорашивается, паршивец! – завистливо сказал Вадим. – Все ему нипочем! Сейчас наведет марафет и улетит куда вздумается!

– Заткнись! – резко оборвал его Акимов. – Не трави душу! Без того тошно!

– Ребята, у меня появилась одна мысль! – робко встрял в разговор Рукшин.

– Какая? – насмешливо поинтересовался Миронов.

– Обыщем дом, найдем оставшиеся от колдуна магические принадлежности да спалим их к чертовой матери! Вдруг тогда легче станет?

– Дурак, а соображает! – искренне изумился Вадим. – Действительно, почему не попытаться?

Глава 7

Уже начинало смеркаться, когда обыск подошел к концу. Все трое перемазались с ног до головы в пыли, непрерывно чихали и яростно матерились, поскольку поиски привели к нулевым результатам. Даже кошмарная статуэтка языческой богини таинственным образом куда-то исчезла.

– Во бля, падлы! – воскликнул Вадим, обращаясь к Акимову. – Водят нас за нос!

Они находились в последней, самой дальней комнате, которую только что тщательно перерыли.

– Интересно, куда наш мент запропастился? – задумчиво произнес Миша. – Минуту назад был здесь!

– Эй, Рукшин, вылезай, слышишь? Нет? – прокричал Вадим, сложив ладони рупором.

В ответ не донеслось ни звука.

– Все ясно! Получили на свою голову нового одержимого! В этой сволочи не то что один, целый батальон бесов поселиться может! – Миронов в сердцах треснул кулаком в стену. Штукатурка осыпалась.

– Смотри! – прошептал Акимов, указывая пальцем на то место, куда только что ударил Вадим. – Мама моя! Дверь!

И точно – слой штукатурки прикрывал невысокую потайную дверцу из темного металла. На ней были высечены непонятные иероглифы. Миронов незамедлительно вытащил отмычку.

– Может, не стоит? – осторожно спросил Миша.

– Какая разница! Все равно подыхать!

Замок оказался на редкость хитроумным. Вадим провозился с ним не менее получаса, но так ничего и не добился.

– Боюсь, ничего не получится, – обернулся он к товарищу по несчастью.

Внезапно дверь распахнулась сама, словно приглашая войти.

– О, е мое! – отшатнулся в сторону Миша. – Заманивают!

Из открывшегося прохода тянуло могильной сыростью. Выщербленные каменные ступеньки вели глубоко под землю.

– Пошли! – решительно сказал Вадим. – Неужели ты не понимаешь? Смерть поджидает нас в каждом углу этого чертова дома. Не все ли равно, где тебя поймает костлявая, наверху ли, в подвале?

– Действительно! – согласился Акимов и стал первым спускаться вниз.

Луч довольно мощного фонаря почему-то почти не пробивал окружающий мрак. Тот, будто живое злобное существо, обволакивал обоих страдальцев, давил на горло, перехватывал дыхание.

– Идем обратно! – прохрипел Вадим, и в тот же миг сверху донесся громкий лязг захлопнувшейся двери.

– Все, каюк, – до странности спокойным тоном произнес Миша. Неожиданно впереди показался слабый мерцающий свет. Дышать стало немного легче. Ступенек через двадцать спуск закончился, и они очутились в низком, но довольно просторном сводчатом помещении. Стены покрывала странная, причудливая роспись. С потолка на толстых железных цепях свисали старинные светильники, в которых теплились слабые огоньки. В дальнем конце подземелья виднелась еще одна лестница, а посредине на постаменте, покрытом кроваво-красным ковром, стоял гроб. По углам его горели четыре свечи.

– Слушай, – прошептал Вадим, – я примерно догадываюсь, кто там лежит! Помнишь дневник студента? Он писал, будто черный старик представился дедом Авилова, бывшим хозяином дома. Проклятый хрыч был колдуном или даже настоящим отродьем дьявола. Его тело каким-то образом провоцирует творящиеся здесь мерзости! Давай вытряхнем его наружу и сожжем! Чует мое сердце – это должно помочь!

Акимов кивнул в знак согласия, и они осторожно приблизились к постаменту. Гроб был изготовлен из железа, окрашен черной эмалью и прочно запечатан. После долгих поисков Вадим нащупал тщательно замаскированные краской шурупы, крепившие крышку.

– Отвертку бы сейчас! – тоскливо пробормотал Миша.

– Кто ж знал, что она понадобится! Придется орудовать ножом! Шурупы были намертво завинчены. На каждый ушло не менее получаса. Наконец последний, звякая, покатился по полу.

– Снимаем? – спросил Миша.

– Погоди, отдохнем минутку! – задыхаясь, ответил Вадим. Оба в изнеможении опустились на пол. Сказывались мытарства последних дней, круглосуточный, не прекращающийся ни на минуту кошмар. Силы стремительно убывали. Крепкие молодые мужики, каждый из которых мог в драке играючи справиться с тремя-четырьмя противниками, буквально на глазах превращались в ходячих развалин...

Прошло несколько минут. Внезапно тусклые светильники под потолком начали стремительно разгораться. Изображения на стенах зашевелились, сделались выпуклыми. Непонятно откуда донеслось злобное змеиное шипение. Как подброшенные пружиной, люди вскочили на ноги.

– Давай быстрее! – крикнул Вадим. – Он почуял наше присутствие!

Страх вернул на время утраченные силы. Тяжелая крышка с лязгом отлетела в сторону. Они заглянули внутрь, завопили в диком ужасе и вихрем понеслись вверх по второй лестнице. Каждый увидел в гробу свое собственное мертвое тело. Замшелые ступени выскальзывали из-под ног, дыхание со свистом вырывалось из легких, в висках свинцовыми молотками стучала кровь. Снизу доносились злобный визг и улюлюканье. Впереди виднелась широко открытая дверь. Миронов с Акимовым на последнем издыхании влетели в нее и... оказались в той самой комнате, откуда ушли.

– Про-о-ок-клятье! – пролепетал Акимов заплетающимся языком. – С-с-смо-ттри!

В стене не было никакой двери, и ее по-прежнему покрывал ровный слой штукатурки.

– Не могу! Не могу больше! – забился в истерике Вадим. – Я схожу с ума! Я лучше застрелюсь! Повешусь! Миша, убей меня! Убей!

– Ишь какой хитрый! Лучше ты меня!

С минуту охранник и бандит смотрели друг на друга обезумевшими глазами. С осунувшимися, побелевшими до синевы лицами, они напоминали выходцев из могилы. Первым пришел в себя Вадим.

– Успокойся, брат! – усталым голосом сказал он. – Слезами горю не поможешь!

– Хоть бы сгорела эта проклятая берлога, – еле слышно прошептал Акимов.

– Что ты сказал? – насторожился Миронов. – Сгорела? Миша, ты гений! Как я сам раньше недодумался?

– Ты о чем? – вяло поинтересовался Акимов.

– Подожжем дом! Спалим к чертям собачьим вместе со всей нечистью! В машинах полно бензина, а у меня в багажнике две запасные канистры!

* * *

В темном небе ярко светила луна. Ее лучи отражались в окнах старого дома, замершего в настороженном ожидании. Далеко из деревни доносились приглушенные звуки музыки. Там справляли какой-то праздник или просто получку. Вадим подтащил к крыльцу последнюю канистру с бензином и поставил на землю. Он ощущал неимоверную усталость. Тело налилось свинцовой тяжестью.

– Начинай, Миша, – сказал Миронов. – Я слегка отдышусь.

Акимов взял канистру, отвинтил крышку, размахнулся и вдруг неожиданно для самого себя, вместо того, чтобы плеснуть на стену, облил товарища с ног до головы. Правая рука полезла в карман, достала зажигалку, щелкнула кнопкой. Появился колеблющийся язычок пламени. Вадим замер в оцепенении, с ужасом глядя в мертвые, остеклевшие глаза охранника. В самый последний момент в них появился проблеск разума, и зажигалка полетела в сторону.

– Господи! – пробормотал Акимов, ошалело тряся головой. – Достали, проклятые! Попробуй теперь ты!

– А если получится то же самое?

– Плевать!

– Ладно! Только сперва забери у меня спички!

На этот раз облитым бензином оказался Миша, а Вадим лихорадочно шарил по карманам.

– Отдай спички, сволочь! – зарычал он, ничего не найдя, и бросился на Акимова. Сцепившись, они покатились по земле, терзая друг друга, как два разъяренных кота. Наконец Миша исхитрился перекрыть пальцами сонные артерии «приятеля». Потеряв сознание, тот обмяк, разжал захват.

«Ничего у нас не получится, – в полном отчаянии подумал Акимов. – Вместо дома сожжем друг друга!»

Вадим заворочался, постепенно приходя в себя, затем сел. Взгляд его снова сделался осмысленным.

– Нечисть следит за каждым нашим шагом, – обреченно сказал он, вытирая окровавленное лицо и выплевывая выбитый в драке зуб.

– Ты много зла в жизни сделал?

– Да!

– Я тоже. Вот теперь и расплачиваемся. Дьявол толкает человека на грех, заставляет служить себе, а потом в «благодарность» над ним же и издевается!

– Пошли переодеваться, – грустно усмехнулся Миша. – У меня имеется большое подозрение насчет мента. Уж больно таинственно он исчез, а нам сейчас достаточно одной искры, чтобы вспыхнуть как факелы.

В комнате все носило следы поспешного обыска, вещи были в беспорядке разбросаны, мебель перевернута. Автомат покойного Карнаухова бесследно исчез.

– Де-ела! – мрачно протянул Вадим. – Рукшин взбесился, как покойный Бирюков! Теперь держи ухо востро! «Узи» пострашнее кочерги! Хорошо хоть пистолеты при нас!

* * *

Так что же произошло с лейтенантом?

Когда Акимов с Мироновым заканчивали осмотр последней комнаты, он, сам не зная зачем, потихоньку вышел в коридор и внезапно увидел бабку Макарову. Она прижала палец к губам.

– Тсс-с, Коля! – прошептала старуха. – Идем, я тебя отсюда выведу! Но только одного, без этих!

– Конечно, конечно! – засуетился Николай. – На хрен они мне сдались!

Надо сказать, Рукшин на всем белом свете любил единственное существо – себя! На других ему было глубоко наплевать. Он не задумываясь продал бы и мать, и отца, и всех родственников вместе взятых, лишь бы спасти собственную шкуру. Что уж тут говорить о ненавистном с детства Миронове да каком-то незнакомом охраннике! Поэтому он, не колеблясь ни секунды, последовал за старухой. Бабка зашла на кухню и с неожиданной для ее возраста силой легко отодвинула в сторону плиту.

Открылся ход, ведущий куда-то под землю. Макарова приглашающе махнула рукой, и они начали спускаться вниз по решетчатым железным ступеням. На стенах тускло горели причудливой формы светильники. В воздухе ощущался странный, непривычный запах. Спуск длился бесконечно долго. Лейтенант уже потерял счет времени, когда ступени кончились и они оказались в просторном зале, облицованном черным камнем. Посредине возвышалось массивное кресло из полированного дерева. Его украшали вытисненные золотом изображения змей, драконов, козлов и еще каких-то неизвестных животных.

– Ты куда меня завела, старая дура? – подал голос Рукшин. Бабка медленно обернулась, и Николай с ужасом осознал, что это вовсе не она, а высокий худой старик в черном плаще. На резко очерченном морщинистом лице светились рубиновые глаза с узкими кошачьими зрачками.

– Ва-ва-ва-ва-ва, – залепетал перепуганный лейтенант.

Старик усмехнулся.

– Не бойся! – прохрипел он. – Ты мне нравишься! Я читаю в твоей душе, словно в открытой книге. Там господствуют злоба, гордыня, зависть, предательство! Именно то, что мне нужно.

– Вы-ы ме-е-ня не убьете? – трясясь, пробормотал Рукшин.

– Нет! – рассмеялся старик. – У меня есть для тебя работа, но сперва пройдешь обряд посвящения!

В глазах Николая затеплилась надежда. Старик махнул рукой. Зал наполнился толпой призраков. Они были агатово-черны, но в то же время прозрачны и кружились в диком танце. Под потолком слышались щелканье бичей и пронзительный звон невидимых колокольчиков. Скоро к этим звукам присоединились вой и скрежет.

Стены начали колебаться. На них выступили багровые письмена. Из пола просачивались капли крови. Старик уселся в кресло. В руках его появилась толстая книга, переплетенная в потемневшую от времени кожу.

Он принялся нараспев читать заклинания. Рукшин явственно увидел образовавшийся из ничего сгусток мрака, который двигался по воздуху прямо к его груди. Когда сгусток достиг цели, лейтенанта пронзил на миг невыносимый болезненный холод, но сразу же все прошло. Мысли сделались ясными, простыми. Старик встал и улыбнулся.

– Молодец! Я не ошибся в тебе! Целуй! – Он повернулся спиной и задрал плащ, обнажив тощий мохнатый зад с длинным шелудивым хвостом. Рукшин почтительно приложился туда губами. В тот же миг все вокруг завертелось и он снова очутился на кухне. Плита оставалась по-прежнему отодвинутой, но никакого хода под ней не было. Однако лейтенант не обратил на это ни малейшего внимания. Теперь он твердо знал, что должен делать!

Глава 8

Грандиозная пьянка близилась к логическому завершению. Большая часть гостей, непрерывно спотыкаясь и падая, разбрелась по домам. Трое наиболее крепких: дед Федот, его сын Иван и сосед Кирюха, – сидя за столом в саду и героически борясь со сном, допивали последнюю бутыль первача.

– Антиресно, хде наш участковый? – прошамкал дед, оглушив залпом полный стакан и закусывая соленым огурцом. – В деревне гульба, а его чтой-то нету?

– Да на хрена он тебе сдался, пес паршивый? – громко икнув, спросил Кирюха.

– Действительно, странно! – вступил в разговор Иван. – Лейтенант – любитель халявы, а тут пропал!

– На задание поехал! – многозначительно поднял палец Федот. Кирюха откровенно расхохотался:

– Какие у него задания? Только водку глушить!

– Не скажи! – заступился за стража порядка дед. – Макариха сказывала давеча, будто в доме за околицей бандиты засели! Человек двадцать, не менее! Они уйму народу сгубили и теперича здесь окопались! Оборону держат! За старшего у них наиглавнейший московский ма-фя-ези. Так-то вот! Лейтенант наш как узнал, так сразу и отправился злодеев арестовывать. А ты говоришь «водку глушить». – Федот торжествующе оглядел собеседников. Кирюха с сомнением пожал плечами, но возражать не стал, а Иван деловито потянулся за самогоном.

– Хватит пить, старый дурень! – крикнула с порога Федотова жена. – Шел бы лучше внучку покачал.

– Иду, Никитична, иду, – залебезил дед. – Допью только...

– Я-те допью, алкаш хренов! – В голосе супруги появились угрожающие нотки, и Федот, зная крутой нрав и тяжелую руку своей благоверной, горестно вздохнув, протопал в дом.

– Оставайся ночевать у нас, Кирюха, – предложил Иван. – Куда ты на ночь глядя попрешься?

– Ну нет, брат! Ты не знаешь мою лахудру! Всю кровь, стерва, вылакает, – не согласился сосед, с трудом поднимаясь со скамейки. – Покедова! Завтра приходи похмеляться!

Шатаясь, как тростник на ветру, Кирюха побрел домой. За этой сценой пристально наблюдал Николай Рукшин, притаившийся неподалеку за забором. В одной руке лейтенант сжимал автомат «узи», в другой – остро заточенный топор. Спустя полчаса свет в избе Федота погас. Выждав некоторое время, чтобы все заснули, Рукшин осторожно зашел во двор, поднялся на крыльцо, толкнул незапертую дверь. Она громко скрипнула. Лейтенант насторожился, но внутри по-прежнему было тихо. Он на цыпочках прокрался в ближнюю комнату, освещенную падающим через неплотно занавешенное окно лунным светом. На широкой кровати, украшенной никелированными шарами, громко храпел дед Федот, рядом посапывала его жена. Рукшин два раза взмахнул топором. Послышались предсмертные хрипы, забулькала хлещущая из разрубленных шей кровь. Радостно оскалившись, Николай двинулся дальше.

– Кто там? – сонным голосом спросил Иван и, заметив участкового, изумленно вытаращил глаза. – Что ты тут де... – Острое лезвие с размаху раскололо череп на две половинки. Иван перед смертью успел крикнуть, чем разбудил свою жену. Удивление в ее глазах мгновенно сменилось диким, животным ужасом.

– Нет-нет, не надо, умоляю! – рыдала женщина, забиваясь в угол постели и судорожно прижимая к груди плачущего ребенка. – Не надо-о-о! А-а-а-а!

Через несколько минут, удовлетворенно оглядев искромсанные тела, лейтенант вышел на улицу. Первая часть задания черного старика выполнена! Швырнув окровавленный топор в колодец, он сосредоточенно зашагал к околице. Медлить нельзя! Таков приказ хозяина!

* * *

– Интересно, когда он нападет? – шепотом спросил Вадим.

Они с Акимовым залегли в кустах напротив дома, напряженно всматриваясь в темноту. Миша ничего не ответил. Гнетущая тишина давила на уши. От холодной земли по телам шел озноб. Одежда отсырела.

– Не молчи! – жалобно попросил Миронов.

– Будем надеяться, что мент направится прямо в дом, – отозвался наконец Миша. – Тут мы его и накроем. Надеюсь, не промахнешься?

– Обижаешь! – искренне возмутился Вадим. – Я у нас в банде лучшим стрелком считаюсь!

Снова воцарилась тишина. Неожиданно в деревне хором взвыли собаки.

– К покойнику! – пробормотал Вадим.

– Вернее, к покойникам! К нам с тобой, – с мрачной иронией поправил его Акимов и вдруг напрягся: – Тс-с! Слышишь?!

– Нет!

– Прижми ухо к земле!

Вадим прислушался и действительно различил в отдалении мерные, тяжелые шаги.

– Не таится, гад! – усмехнулся он. – Прет напролом! Ну иди, иди сюда, мой хороший! Дядя Вадик с огромным наслаждением наделает в твоей шкуре дырок!

Внезапно шаги смолкли. Оба приятеля удивленно переглянулись.

– Догадался, падла! – с ненавистью прошипел Акимов. – Нам надо рассредоточиться!

Согласно кивнув, Вадим исчез в темноте. Миша, в свою очередь, коротким броском достиг дома и по ветхой скрипучей лестнице взобрался на чердак. Теперь, когда предстояло иметь дело с вполне реальным, живым противником, пусть даже одержимым нечистым духом, профессионал-спецназовец вновь обрел утраченное мужество. На чердаке пахло пылью. Паутина, свисающая клочьями с потолка, опутывала лицо липкими нитями. Спотыкаясь о различный хлам, Акимов добрался до небольшого незастекленного окошка и осторожно выглянул. Окрестности просматривались как на ладони. Облегченно вздохнув, он принял удобное для стрельбы положение.

* * *

Николай Рукшин никогда не отличался ни сообразительностью, ни интуицией. Просто властный голос в его голове резко приказал: «Стой! Иди в обход!» Руководимый неведомой силой, он начал бесшумно красться среди деревьев. Никто из знакомых сейчас не узнал бы пропойцу-участкового, да и сам Николай немало бы подивился своей сноровке. Только он уже не мог удивляться, да и не соображал почти ничего. Рукшин являлся всего лишь куклой, управляемой засевшим внутри бесом. Метрах в пятидесяти от дома лейтенант замер, ожидая дальнейших инструкций. «Выходи из кустов и стреляй в чердачное окошко!» – приказал хозяин.

* * *

Время тянулось нестерпимо медленно. За спиной слышались подозрительные шорохи, но Акимов, стиснув зубы, старался не обращать на них внимания.

«Это всего лишь крысы! Обычные крысы!» – мысленно успокаивал он себя. Неожиданно из зарослей вышел Рукшин и поднял автомат. Тщательно прицелившись, Миша выстрелил, но в последний момент страшная посторонняя сила вышибла из руки пистолет. В следующую секунду автоматная очередь изрешетила тело. Последнее, что услышал в земной жизни Михаил Акимов, был дьявольский, злорадный хохот...

* * *

Отойдя метров двадцать в сторону, Миронов залег за стволом старого толстого дерева, широко расставив ноги и используя левую руку в качестве упора для стрельбы. Отсюда он прекрасно видел, куда направился Акимов, и по достоинству оценил маневр. Рукшин окажется под перекрестным огнем, и даже если Вадим промахнется, что, впрочем, маловероятно, то уж спецназовец попадет наверняка. Лейтенант появился внезапно, будто из-под земли вырос, и, не мешкая ни секунды, выпустил по чердаку длинную очередь. Из окна выпал пистолет и безвольно свесилась рука мертвого Миши. Яростно выругавшись, Вадим несколько раз подряд нажал на спуск, с садистским наслаждением наблюдая, как дергается под пулями Рукшин, словно паяц на ниточке. Грузное тело участкового ничком рухнуло на землю. Миронов вскочил и замер в ужасе. Перед ним стоял черный старик.

– Боишься, смертный червь? – злорадно усмехнулся бес. – Правильно. Таким, как ты, надо меня бояться! Ты, голубчик, по уши в грязи замаран! Ха-ха-ха! Ладно, убирайся отсюда! Удерживать не буду! – Старик издевательски засмеялся и растаял в воздухе.

Выронив оружие, Миронов, не разбирая дороги, ринулся к своей машине. Он даже не заметил, как потерял паспорт.

* * *

Начальнику ОВД Н-ского района

Московской области подполковнику

Конюхову А.Н.

РАПОРТ

Докладываем вам, что, прибыв в деревню 13.10.1994 г. по вызову местной жительницы Макаровой Галины Петровны, мы обнаружили следующее: семья Воронцовых в составе пяти человек – Воронцова Федота Михайловича, его жены Воронцовой Екатерины Никитичны, их сына Воронцова Ивана Федотовича, его жены Воронцовой Ирины и внучки Воронцовой Лены – зверски зарублена топором в собственном доме. Орудие преступления найдено неподалеку от дома в колодце. Участкового инспектора лейтенанта Рукшина Николая Петровича по месту жительства не оказалось. В эту и предшествующую ночи жители деревни слышали стрельбу из пистолетов и автомата, которая доносилась со стороны одиноко стоящего дома, расположенного в трехстах метрах за околицей. Прибыв туда, мы обнаружили тело лейтенанта Рукшина Н.П., убитого несколькими выстрелами в спину. Рядом лежал автомат «узи». Возле дома найден пистолет «макаров», а на чердаке труп молодого мужчины на вид тридцати – тридцати пяти лет, в кармане которого обнаружен паспорт на имя Акимова Михаила Анатольевича, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения. По внешним признакам Акимов был убит очередью из автомата. Неподалеку от дома стоит микроавтобус марки «Шевроле». После тщательных поисков в кустах рядом с домом удалось отыскать пистолет «ТТ» и паспорт на имя гр. Миронова Вадима Григорьевича, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения, а метрах в ста, в лесу, четкие следы легкового автомобиля. По словам местных жителей, участковый инспектор лейтенант Рукшин Н.П. 12.10.1994 г. отправился проверить дом, откуда накануне доносилась стрельба. Проживающий в деревне К... гр. Никитин Александр Петрович опознал в убитом Акимове человека, приходившего к нему на днях купить мясо...

Старший оперуполномоченный капитан Нефедов В.П. Младший оперуполномоченный лейтенант Кириллов Г.В.

* * *

ИЗ ПРОТОКОЛА ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

...В пятнадцати шагах от дома две неглубокие могилы, в которых захоронено трое мужчин со следами насильственной смерти: один расстрелян из автомата, у второго проломлен череп, у третьего налицо признаки удушения... В подвале дома имеется ход, ведущий в древний подземный склеп, где находится ряд предметов, представляющих несомненную историческую ценность...

* * *

Из заключения

судебно-медицинской экспертизы

...Отпечатки пальцев на пистолете «ТТ», из которого был убит лейтенант Рукшин Н.П., принадлежат проходящему по картотеке Миронову Вадиму Григорьевичу, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения, известному в уголовных кругах под кличкой Меря.

* * *

Объявление в газете

За совершение ряда особо жестоких убийств разыскивается ранее судимый гр. Миронов Вадим Григорьевич, 1964 г. рождения, уроженец города Москвы.

Приметы: на вид около тридцати лет, телосложение атлетическое, рост свыше 187 см, лицо овальное, волосы русые, лоб высокий, брови дугообразные, глаза голубые, нос прямой, сломанный в переносице...

Особые приметы: на левой руке чуть выше кисти шрам от удара ножом. Всех видевших его просим позвонить по телефону...

Человеку, оказавшему помощь в поимке преступника, гарантируется вознаграждение в размере десяти миллионов рублей...

Эпилог

Профессор Игорь Львович Волков не верил своему счастью. В каких-то ста километрах от Москвы – и такая потрясающая находка! А еще говорят, от милиции толку нет! Подумать только – под подвалом старого дома древнее языческое капище! В спешном порядке сформировав экспедицию для проведения раскопок, он, не дожидаясь весны, выехал на место. Археологи расположились в том самом доме. Все они считали себя людьми современными, цивилизованными и в бога не верили. На следующее утро бесследно исчезла практикантка Света.

Примечания

1

Имеется в виду известный роман барона Олшеври «Вампиры».

2

Согласно поверью, вампиры не подвержены тлению и лежат в гробу как живые или, если они ушна «охоту», их там вообще нет.

3

Такие лица действительно бывают у людей, одержимых бесами (см. книгу священника Влмира Емеличева «Одержимые, изгнание злых духов». М., 1994).

Content

Илья Деревянко
Черный старик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Примечания