Илья Деревянко

Перевернутый крест

ПРОЛОГ

Один типичный признак дьяволопоклоннической группы таков: она всегда рано или поздно начинает самоуничтожение.

Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 172 – 173

Голос зазвучал в полночь. Прямо в голове Анатолия Борисовича Кириленко, только что завершившего ежедневную запись в дневнике, спрятавшего тетрадь в тайник и намеревавшегося курнуть травки на сон грядущий. «Ты должен принести последнее доказательство своей преданности! – гремел голос. – Должен!!! Должен!!! Должен!!!»

– Какое? – вслух осведомился Кириленко. – Снова сходить на «охоту»? В село?

«Нет! Отдай мне самое для тебя дорогое! Немедленно!»

– Но я... я... – залепетал Анатолий Борисович, враз обмякнув и покрывшись холодной испариной. – Я... я...

«Ты мой раб. – В голосе зазвучали торжествующе-издевательские нотки. – Повинуйся!!!»

– Почему именно их?! Ведь есть много других! Непосвященных!

«Не смей пререкаться, червяк!!!» – Голос завибрировал на невообразимо низких частотах, и череп господина Кириленко едва не раскололся от боли. Уши заложило. Из носа потекла кровь.

– Слушаюсь, хозяин! – сдавив ладонями виски, простонал он. – Слу-ша-а-аюсь!!!

«Тогда выполняй!»

Преуспевающий тридцативосьмилетний бизнесмен и верный адепт Российской церкви сатаны Анатолий Борисович Кириленко медленно поднялся с кресла, вынул из сейфа ритуальный кинжал с тремя шестерками на рукоятке, тронул пальцем лезвие.

Острое! Не затупилось!

«Живее, раб!» – нетерпеливо поторопил голос.

– Прикажете отвести жертвы в обычное место? – вздрагивая побелевшими губами, спросил сатанист.

«Не обязательно! – пренебрежительно фыркнул невидимый бес. – Режь где застанешь. Да пошевеливайся, смертный. Я строго наказываю нерадивых!»

Походкой зомби Анатолий Борисович двинулся на второй этаж, решив начать со старшего сына. В мозгу засела одна-единственная мысль: «Пришла пора платить по счетам... Пришла пора... Пришла...»

Из комнаты пятнадцатилетнего Арнольда неслись раскаты тяжелого рока мощностью не менее трехсот ватт. Кириленко-старший рывком распахнул дверь. Увлеченный воем «Коррозии металла», Арнольд даже не обернулся. Патлатый, прыщавый, неряшливый, одетый в черные джинсы и черную майку с пентаграммой[1] на спине, он сидел по-турецки на ковре, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону, как китайский болванчик. Подойдя со спины, отец схватил сына за пучок сальных волос на затылке и, оттянув голову назад, располосовал ему горло от уха до уха. Кровь с бульканьем хлынула на ковер. Музыкальный центр продолжал захлебываться в истерике...

Второй отпрыск Анатолия Борисовича, тринадцатилетний Сергей, расположившись в комнате по соседству, с головой ушел в компьютер. На экране перед ним разворачивалась страшная вереница магических символов и ритуалов. Шла виртуальная черная месса[2]. Удар кинжалом пришелся сбоку – наискосок в шею. Мертвая голова подростка уткнулась в клавиатуру... Жену Анатолия Борисовича, Валерию, смерть настигла в постели за чтением пресловутой «черной библии»[3]. Ей «любящий супруг» распорол живот от груди до влагалища и в заключение проткнул глотку.

– Все? – утирая со лба смешанный с каплями крови пот, тяжело выдохнул он.

– Не-е-ет!!! – глумливо хихикнул демон. – Садись за стол да пиши. Я продиктую. «Находясь в здравом уме и твердой памяти, наша семья добровольно ушла из жизни по причинам, которые посторонним знать не обязательно, – послушно выводил на листке бумаги господин Кириленко. – Моему двоюродному брату Михаилу я завещаю похоронить всех нас не на кладбище, а в роще около дома. В случае неисполнения вышеуказанного требования он автоматически лишается права наследования...»

– Что дальше? – поставив число и подпись, обреченно спросил сатанист.

– Вешайся, козлиный помет! – злобно рявкнул нечистый дух.

Раб дьявола послушно отправился разыскивать веревку попрочнее.

ГЛАВА 1

Несмотря на то, что бесы навсегда закоснели во зле, тем не менее они имеют ум, волю и чувства. Они знают очень многое. По своему уму они значительно превосходят человека. Их воля безмерно утвердилась во зле. Они непримиримые противники истины и добра.

«Дьявол и его нынешние лжечудеса и лжепророки». М., 1994, с. 87

Человек, не защищенный христианской верой, таинствами и молитвой, оказывается беззащитным перед сетями искушения, для него расставленными. Он попадает в ту или иную мистическую ловушку и, живя в этом мире по закону своих страстей, ловко управляется нечистым демоном.

Священник Родион. «Люди и демоны», с. 145

Этот особняк, расположенный неподалеку от Москвы на К...м шоссе, подыскала жена Яковлева – Алина. Сперва она узнала от подруги Валентины, с которой вместе занималась йогой, что некий Михаил, в прошлом тоже йог, а ныне наркоман, продает недорого доставшийся ему по наследству шикарный дом «новорусского» стиля, построенный в начале девяностых годов.

Затем Алина осмотрела здание, пообщалась с хозяином – иссиня-бледным волосатым человеком с исколотыми венами – и пришла в восхищение. Четыре этажа, уйма комнат, сауна, бассейн, подземный гараж, несколько санузлов с оригинальной импортной сантехникой (разноцветные унитазы – по тысяче долларов каждый, выполненные в форме распустившихся розовых бутонов, ванны, в которых могут поместиться одновременно не менее трех человек, и т.д. и т.п.), обширный сад и вообще природа в окрестностях отличная: под боком очаровательная тенистая роща, в полукилометре речка, чудесный свежий воздух, а до города рукой подать! Пятнадцать минут езды на машине. Очень удобно! Здесь можно жить круглый год. И главное – стоимость. Для столь роскошного поместья ну просто смехотворная! Впрочем, оно и понятно. Тридцатипятилетний Михаил Кириленко плотно сидит на игле, постоянно испытывает острую потребность в дорогостоящем героине. За дозу мать родную чуркам в гарем сбагрит. Конечно, поначалу он наверняка надеялся получить за особняк настоящую цену (по мнению Алины, дом тянул минимум на миллион долларов), однако после кризиса 17 августа 1998 года количество богатых людей в России резко сократилось. Те же, что остались, практически все имели собственные «гнездышки», а доллары предпочитали держать на зарубежных счетах. Вот и маялся наркоша с бесполезным с его точки зрения наследством, постепенно снижал цену. Теперь он просил всего-навсего сто тысяч баксов, но, как шепнула по секрету Валентина, согласился бы и на пятьдесят. Как раз до конца жизни хватит (судя по внешнему виду, недолго ему осталось). Упускать такой редкостный шанс было нельзя. Тем же вечером Алина переговорила с мужем Николаем Юрьевичем Яковлевым, владельцем банка «Абсолют»[4], и через неделю сделка состоялась. Михаилу заплатили сорок пять тысяч (банкир умел торговаться).

– Желаю удачи и спокойных ночей! – пересчитав деньги, криво усмехнулся наследник, причем в глазах его мелькнуло откровенное злорадство.

– Спасибо, – светски улыбнулась Алина, не обратив ни малейшего внимания ни на мимику, ни на странные слова последнего Кириленко.

Что взять с наркомана? Ясное дело, ненормальный!

– Коленька, я тебя люблю! – порывисто обвила она руками шею мужа, едва бывший владелец убрался восвояси. – Завтра же переезжаем!

* * *

Банкирское семейство прибыло на новое место жительства ясным солнечным утром 25 августа 1999 года.

Переселением руководила Алина. Николай Юрьевич не смог отлучиться с работы. В поте лица проворачивал хитроумную аферу со средствами Пенсионного фонда. В одиннадцать пятнадцать в ворота усадьбы гуськом вкатили три автомобиля: «Мерседес», «Вольво» и длинный грузовой фургон. В «Мерседесе» сидели Алина, ее мать Галина Аркадьевна Кузина, а также молодая недавно нанятая домработница Елизавета Лучевская. В «Вольво» – шофер-охранник Василий Крылышкин, пятнадцатилетний Гена и тринадцатилетняя Света Яковлевы. В фургоне находились четверо грузчиков и самые необходимые пожитки. Алина еще не решила, что из мебели прежних хозяев она оставит, а от чего избавится.

– Классно! – восторженно воскликнул Гена, обводя взглядом сложенный из темно-красного кирпича мрачноватого вида особняк с остроконечной черепичной крышей. – На замок Дракулы похоже! – Яковлев-младший буквально зациклился на фильмах ужасов.

– Фи! – открывая боковую дверцу, пренебрежительно поджала губы Света. – Глупости какие! Вполне заурядное строение. Безвкусица! – Насмотревшись дамских телесериалов, девочка усиленно корчила из себя утонченную светскую особу, а посему демонстративно фыркала по любому поводу.

– Дура набитая! Кукла расфуфыренная! – охарактеризовал Светлану оскорбленный в лучших чувствах брат.

– Сам дурак! – не осталась в долгу сестра. – Пень неотесанный... Примитив!

– Че-го-о-о?! – угрожающе стиснул кулаки мгновенно побагровевший Гена. – А ну повтори, дерьмо собачье!

– Дети, перестаньте ссориться! – лениво сказала подошедшая к машине мать. – Идемте лучше вовнутрь. Подберете себе комнаты по вкусу...

* * *

Яковлевы праздновали новоселье до позднего вечера. Члены семьи устроились за круглым столом в просторном зале на первом этаже. Шофер-охранник и домработница выполняли функции официантов. Поесть им разрешили на кухне, по-быстрому, чтобы не в ущерб «основным обязанностям».

– Нельзя баловать прислугу! – «просветила» дочь с зятем Галина Аркадьевна. – Иначе на шею усядутся!

Возражений не последовало. Николай с Алиной сами придерживались подобного же мнения...

Ужин протекал весело. Николай Юрьевич, пребывавший в приподнятом настроении (афера с пенсионными деньгами завершилась удачно), беспрерывно сыпал шутками, травил анекдоты и налегал на коньяк. Женщины пили бордо. Детям также торжества ради предложили по бокалу, но они гордо отказались, чем немало порадовали родителей. Отец с матерью не подозревали, что их любимые чада, успевшие помириться после утренней стычки, тайком курнули анаши, к которой уже успели пристраститься.

– Стоит у трапа «Титаника» Герасим. Держит на руках Муму, а на шее у него висит табличка с надписью: «Отдам собачку в хорошие руки», – рассказывал очередной анекдот раскрасневшийся от спиртного Николай Юрьевич. Захмелевшие женщины и обкуренные дети смеялись до слез.

– Пускай сегодня будет самый худший вечер в нашей жизни! – слегка заплетающимся языком провозгласила тост Алина.

Взрослые дружно чокнулись, выпили и... в следующее мгновение в зале погас свет.

– Тьфу, черт! Пробки перегорели! – досадливо ругнулся банкир и зычно крикнул: – Эй, Василий, наладь освещение! Да не канителься, мать твою, а то я рюмку мимо рта пронесу!

Спустя четыре секунды свет зажегся.

– Молодец, Васька, шустро сработал! – удовлетворенно пробурчал господин Яковлев, наливая себе солидную порцию коньяка.

Николай Юрьевич не знал, что Крылышкин, в данный момент пристававший на кухне к Елизавете, вовсе не слышал его приказа и с электрическим освещением там, на кухне, все было в порядке.

– Раскинь, мама, карты, – попросила Галину Аркадьевну Алина. – Хотелось бы узнать ближайшее будущее!

Не заставляя себя долго упрашивать, яковлевская теща охотно извлекла из кармана халата засаленную колоду, сноровисто перетасовала. Она более тридцати лет увлекалась гаданием, консультировалась с различными бабками-ворожеями, досконально изучила соответствующую литературу и в результате считалась крупным спецом в данной области.

– Пиковый, король... два туза к червовой даме... десятка к бубновому королю... – неразборчиво бормотала мадам Кузина, раскладывая карты на освобожденном от посуды участке стола.

– В общем, все хорошо, – внимательно оглядев образовавшуюся комбинацию, подытожила Галина Аркадьевна. – Успехи в делах, любовь в семье и серьезные перемены в жизни.

– П-перемены к-к чему? – икнув, поинтересовался Николай Юрьевич.

– К лучшему, разумеется! – убежденно сказала Алина. – Эдакие хоромы по дешевке заполучили! У нас определенно началась полоса везения!

– Верно! – согласился супруг. – Особняк, считай, задарма достался! Иногда, хе-хе, и от наркоманов польза бывает, особенно когда покупаешь у них, и-ик, недвижимость в период ломки! – Восхищенный собственной мудростью, банкир важно подбоченился.

Алина ласково погладила волосатую руку мужа.

– Кайф проходит! – шепнул на ухо сестре Гена. – Забьем новый косячок?

– Папа, мама, мы немножко подышим с братом свежим воздухом, – украдкой кивнув в знак согласия, ангельским голоском пролепетала хитренькая Света. – Фи, как здесь душно! Пойдем, Гена!

– От дома далеко не отходите! – крикнула им вслед заботливая мать.

ГЛАВА 2

По комнатам Яковлевы разошлись около полуночи. Генина находилась на втором этаже. Действие наркотика еще не закончилось. Плюхнувшись в кресло и по американскому обычаю водрузив грязные ноги на стол, Яковлев-младший, дурацки подхихикивая, осмотрел свое новое жилище. Все указывало на то, что раньше здесь обитал его ровесник, причем со схожими вкусами. Видеодвойка, богатая коллекция видеокассет с ужастиками, музыкальный центр. Стены сплошь заклеены плакатами известных «тяжелометаллических» рок-групп. Над дверью большой портрет Джима Моррисона[5], в углу на полочке многочисленные статуэтки: летучие мыши, драконы, декоративные черти и т.д. и т.п. На полу новенький светлый палас (залитый кровью Арнольда ковер Михаил Кириленко, естественно, убрал).

– Клево! – прошептал Гена. – Будто специально для меня приготовлено! Может, музончик послушать? – Подросток обвел стены мутным от анаши взглядом. Глаза его остановились на цветастом глянцевитом плакате группы «АС/ДС»[6]. Помимо гнусных, с точки зрения нормального человека, физиономий «музыкантов», там красовались различные дьявольские символы: пентаграммы, перевернутые треугольники и т.д. По непонятной причине Яковлев-младший никак не мог оторвать глаз от плаката. Тот словно затягивал Гену в себя. Более того, патлатые фигуры исполнителей постепенно оживали. Сперва они начали гримасничать, заговорщицки перемигиваться, затем принялись совокупляться друг с другом в извращенной форме. «Глюки! – мелькнуло в голове подростка. – Второй косяк явно лишним оказался». И тут неожиданно заработал музыкальный центр, как с ужасом обнаружил Гена, не подключенный к розетке!

«Я нашел свои колокола и возьму тебя в ад! Я найду тебя! Сатана найдет тебя!!! Колокола ада, да!»[7] – надрывались мощные японские колонки.

Невзирая на более чем скромное знание английского, на сей разГена почему-то прекрасно понимал смысл режущего уши истошного воя. Причем понимал дословно!!! В комнате резко похолодало. В воздухе распространился запах тления. На пол непонятно откуда упала огромная тень в форме перевернутого креста[8], а на светлом паласе явственно проступило обширное кровавое пятно. Тело Яковлева-младшего покрылось обильным клейким потом. Руки-ноги затряслись. Пронзительно взвизгнув, он вскочил с кресла и пулей вылетел в коридор. Грохот дьявольской рок-группы мгновенно затих. Секунд тридцать Гена напряженно вслушивался в тишину. Ни звука! Тем не менее вернуться обратно Яковлев-младший не решился и, немного поколебавшись, направился к сестре, комната которой располагалась совсем рядом. Без стука отворив дверь, он увидел, что девочка всецело увлечена компьютерной игрой «Doom»[9]. На черном экране жуткие рогатые монстры изрыгали красные плазменные шары.

– Света, С-свет! – дрожащим голосом позвал Гена.

– Отстань! – агрессивно тявкнула сестра. – Я занята! Разве не видишь?! Между прочим, я не лезла к тебе, когда ты под музыку тащился!

Гена остолбенел. Выходит, произошедшее – вовсе не вызванная наркотиком галлюцинация! Но тогда... тогда... И тут он случайно заметил – активно работающий компьютер так же, как и музыкальный центр, не подключен к электросети!В глазах мальчика потемнело, колени подкосились. Придушенно ойкнув, он грохнулся в обморок...

* * *

– Эй ты, припадочный! Очухался наконец?! – выплывая из беспамятства, услышал Гена насмешливый голос Светланы. – Вставай! Хватит валяться!

Яковлев-младший с грехом пополам сел и затравленно уставился на сестру.

– Ну и мужчины нынче пошли! Слабаки! – в обычной своей капризно-надменной манере фыркнула она. – Хорошо хоть штанишки не описал! Фи-и!!!

Шокированный недавними событиями, Гена даже не огрызнулся в ответ, чем изрядно удивил Свету.

– Ты, часом, не заболел? – более миролюбиво спросила девочка.

– Так ты с-слышала м-музыку? – едва ворочая языком, выдавил Яковлев-младший.

– Конечно! Я не глухая!

– М-мой м-музыкальный центр не б-был подключен к розетке, впрочем, как и т-твой компьютер! Б-более того, завелся он с-о-овершенно с-самостоятельно! П-представляешь! – Зубы перепуганного Гены выбивали мелкую дробь.

– Да ну? – На лице Светланы отразилось недоверчивое удивление. Она приблизилась к компьютеру, внимательно обследовала его и, убедившись в Гениной правоте, радостно всплеснула руками: – Надо же! Как романтично!!!

– Р-романтично? – ошалело повторил брат.

– Само собой! Ты только представь: у нас в доме появился настоящий полтергейст! Прямо как в кино! О-бал-деть!!! – Девочка весело рассмеялась. Тем временем опомнившийся Гена поднялся с пола и уселся на диван.

Неадекватная реакция сестры на, мягко говоря, странные явления окончательно сбила его с панталыку.

– Чему ты, собственно, радуешься? – глухо проворчал он.

– Как чему? – возбужденно воскликнула Света. – Неужели ты, дурень, до сих пор не осознал, насколько нам повезло?! Полтергейст[10]! Ведь это так интересно! Так загадочно! А вдруг мы сумеем с ним подружиться? Как в фильме «Каспер»[11]. Вот здорово-то! – Она порывисто обернулась к компьютеру.

– Отключился! – разочарованно молвила девочка. – Ты, балбес, его спугнул!

– Вернется! – улыбнулся Гена. Под влиянием слов сестры произошедшее начало казаться ему увлекательным, даже забавным. Правда, немного смущало проступившее на паласе кровавое пятно, однако... мало ли как вздумается пошутить привидению: они и цепями гремят, и в белых погребальных саванах расхаживают... Ничего страшного, пусть побалуются!

Необходимо отметить одну немаловажную деталь. Потомки банкира Яковлева (кстати, оба некрещеные) были безгранично далеки от истинного христианского понимания реалий потустороннего мира. В головах у них царила невероятная сумятица, эдакая сборная солянка из «знаний», почерпнутых из дрянных голливудских фильмов, скандальных статеек бульварной прессы, оккультных телевизионных передач типа «Загадки древних таинств», «Лилиана – энергия добра» и других, соответствующих сайтов Интернета. Большое влияние оказывали также инфернальные[12] программы, усердно внедряемые в подсознание подростков некоторыми известными рок-группами[13]. Поэтому знакомство с местным «Каспером» представлялось им чрезвычайно заманчивым.

– Дух обязательно вернется! – твердо повторил Яковлев-младший. – Ух, повеселимся!

«Здраво» поразмыслив, Гена рассудил, что сегодняшний неведомый гость не злой. Он же не бросался на них наподобие кошмарного Фредди Крюгера, не пытался высосать кровь, вообще не причинил какого бы то ни было вреда. Напротив, музыкальный центр включил, компьютер... Короче, поиграть предлагал...

В глазах Светы затеплилась надежда.

– Ты уверен? – взволнованно спросила она брата.

– Абсолютно! Но не стоит ничего рассказывать родителям. Предки ни черта не смыслят в тонких материях. Могут ненароком все испортить!

– Правильно! – кивнула сестра. – Пусть это останется нашим маленьким секретом... Слушай! – вдруг оживилась озаренная «блестящей» догадкой девочка. – Давай завтра потихоньку обследуем дом.

– Зачем? – удивился Гена.

– Тут могут оказаться какие-нибудь потайные комнаты, подземные ходы и прочее...

– Давай! – с ходу согласился брат. – Кстати, как ты думаешь, кем являлся при жизни наш «Каспер»?

– Вероятно, несчастным, одиноким ребенком, не имевшим друзей, – предположила Света. – И вот теперь он надеется найти их хотя бы после смерти. Бедняжка! – Девочка утерла сентиментальную слезинку.

– Ничего подобного! – горячо возразил Гена. – Сто процентов – он крутой байкер, трагически погибший в автомобильной катастрофе, а где-нибудь в подвале спрятан его любимый мотоцикл!

– Фи! Глупости!

– А вот и нет!!!

Спор о происхождении «Каспера» затянулся вплоть до рассвета.

ГЛАВА 3

Основательно накачавшийся спиртным, банкир уснул мгновенно, едва коснувшись щекой подушки, и сразу же увидел незнакомого мужчину с синим лицом, выпученными глазами и вываленным наружу распухшим, прокушенным языком. Тощую шею незнакомца туго стягивала длинная бельевая веревка. Неторопливо подойдя к кровати, он без приглашения уселся в ногах у Николая Юрьевича. Яковлев попытался с воплем удрать, однако ни тело, ни голосовые связки не слушались.

– Не рыпайся! – просипел удавленник. – Ни черта не получится. В конце концов, янастоящий хозяин этого дома. А посему могу приходить к тебе в гости, когда мне заблагорассудится!

Господин Яковлев окаменел от ужаса. Призрак растянул в безжизненной улыбке сизые губы.

– Мне требуется жертва! – объявил он. – В кратчайшие сроки. Иначе я устрою тебе райскую жизнь! Пожалеешь, гад, что на свет родился!

– К-какая ж-жертва?! – обретя дар речи, выдавил банкир.

– Кошка[14]! – изрек жуткий визитер. – Для начала, хе-хе, перережешь кошаре горло на моей могиле и нарисуешь кровью перевернутый крест на памятнике! Понял, сволочь?!

– Г-где р-расположен п-памятник? – пролязгал зубами Николай Юрьевич.

– Найдешь! – оскалился удавленник. – В роще возле дома... Перевернутый крест– не вздумай ошибиться! – медленно тая в воздухе, подчеркнул он.

Надрывно застонав, Яковлев проснулся. В освещенной слабым огоньком розового ночника комнате стояла гробовая тишина. Рядом на широкой двуспальной кровати разметалась спящая супруга. Мертвенно-бледное лицо Алины покрывали крупные капли пота, рот раскрылся в беззвучном крике, руки беспорядочно махали по воздуху. Судя по всему, ей тоже привиделся страшный сон.

– Аля! – потряс жену за плечо Николай. – Аля, очнись!!!

Судорожно передернувшись, женщина открыла глаза и, тоненько взвизгнув, прижалась к стене.

– Мерзавец! Убийца! – прошептала она. – Не прикасайся ко мне! Закричу!

Пораженный как собственным кошмарным видением, так и непонятным поведением благоверной, банкир застыл соляным столбом. Прошло порядка двух минут.

– У-у-уф! – опомнившись наконец, облегченно вздохнула Алина, утирая подолом ночной рубашки мокрое лицо. – Извини, Коля! Тут такая жуть привиделась! Будто бы я лежу одна на диване, читаю какую-то религиозную книгу. Неожиданно появляешься ты с окровавленным кинжалом в руке и вспарываешь мне живот. А я не могу ни сопротивляться, ни звать на помощь! Словно парализованная. До того все реалистично! Бр-р! – Госпожа Яковлева зябко поежилась.

– Я тоже видел во сне ожившего мертвеца с петлей на шее, – смущенно сознался Николай Юрьевич. – Чуть разрыв сердца не схлопотал.

– По-о-онятно! – нахмурив брови, протянула жена. – Почему я раньше не сообразила?! На доме-то порча! Или кто-то нас проклял, возможно, одна из подруг, позавидовавшая удачному браку. Черного мага небось наняла, стерва! – Алина регулярно смотрела телепередачу «Загадки древних таинств» и всерьез верила тому оккультному бреду, которым шесть раз в неделю (кроме воскресенья) «любезно» потчевал телезрителей 31-й канал. – Придется обратиться за помощью к опытным биоэнергетикам[15], – выпив таблетку аспирина, дабы унять разыгравшуюся головную боль, продолжила Алина. – Они проведут ритуал сохранения семьи, обеспечат энергетическую защиту, снимут порчу, сглаз. Сегодня утром обязательно в их центр позвоню!

– Обращайся, – равнодушно разрешил банкир. Он успел полностью оклематься от пережитого потрясения и считал злобного покойника не более чем пьяной галлюцинацией. И Алина вчера вечером нализалась изрядно. С перепоя же всякое бывает! Тем не менее препираться с супругой Николай Юрьевич не хотел. Чревато крупным скандалом. Пусть лучше потешится со своими любимыми «биоэнергетиками» да успокоится.

– Приму горячий душ, – сказал Яковлев, надевая шлепанцы. – С похмелья пот прошиб!

Банкир кряхтя прошел в ванную, включил свет и оцепенел. В левом углу стоял давешний удавленник. В глазах выходца с того света пылала нечеловеческая ненависть, скрюченные пальцы перебирали конец веревки, от разлагающегося тела исходило невыносимое зловоние.

– Я не галлюцинация! – яростно прошипел «оживший труп». – Даже не надейся, говнюк! Повторяю последний раз: мне нужна жертва.Не подчинишься – разорву на части! А пока получи печать! Исчезнет лишь после жертвоприношения. – Тут он залепил Николаю Юрьевичу хлесткую пощечину и, дьявольски хохоча, испарился. Банкир робко заглянул в зеркало и непроизвольно обмочился. На коже отчетливо проступал багровый отпечаток растопыренной пятерни....

* * *

Галине Аркадьевне Кузиной не спалось. Коротая время, она, укутанная в теплую ангорскую шаль, раскладывала карты в надежде выяснить свою дальнейшую судьбу[16].

В комнате горело множество свечей (яковлевская теща недолюбливала электрический свет). За темным незашторенным окном зловеще белела полная луна. Засаленные карты одна за другой шлепались на полированную поверхность стола. Почему-то выпадала исключительно пиковая масть, причем на сей раз ее комбинации не сулили ничего хорошего. Вопреки недавним положительным прогнозам, карты обещали различные беды, несчастья, смерть...

Галину Аркадьевну терзал суеверный страх, но остановиться она не могла. Руки практически против воли хозяйки продолжали манипулировать колодой. Неожиданно под потолком завыл ветер. Свечи, на миг ярко вспыхнув, потухли, а лунные лучи засияли так, что сделалось больно глазам. И главное – ожил пиковый король! Сперва изображенное на картинке стандартно-сусальное лицо чудесным образом видоизменилось, почернело. Черты заострились, стали резкими, хищными.

Затем король выбрался из карты, спрыгнул на пол и моментально увеличился. Теперь перед Галиной Аркадьевной стоял черный, ростом под два метра плечистый мужчина с пронзительным, леденящим душу взглядом, одетый в длинную мантию, до пят испещренную вышитыми серебром пятиконечными звездами.

– У-у-у! – трусливо заскулила госпожа Кузина. – И-и-и!!!

– Не бойся! – низким тяжелым басом произнес «черный». – Я пришел предупредить тебя о надвигающейся опасности. Устраивайся поудобнее! – Щелкнув пальцами, он сотворил из ничего причудливой формы кресло, на которое гадалка послушно опустилась.

– Тебя и твою дочь намереваются умертвить! – без обиняков заявил таинственный гость.

– Кто?! – встрепенулась Галина Аркадьевна.

– Прислуга! Лизка-домработница да ейный хахаль Васька-шофер!

– З-зачем?! – Кузину колотил зверский озноб.

– Эх ты, недотепа! – презрительно усмехнулся «черный». – Причина ясна и до предела банальна. Деньги!!! Вшивое нищебродье люто завидует материальному благополучию вашей семьи. Буквально ядом истекает! Денно и нощно от злобы корежится... Они замыслили убить Алину, женить Николая на Лизке-потаскухе и на пару транжирить его денежки. Но от тебя избавятся в первую очередь, поскольку ты обладаешь даром предугадывать будущее и способна посредством гадания разоблачить коварные планы злодеев! – Нечистый дух (а это, как вы наверняка уже догадались, был именно он) многозначительно прищурился.

– Как же мне по-поступить? – заикаясь, спросила шокированная теща.

– А ты пораскинь мозгами! Пошевели извилинами! – с ухмылочкой посоветовал демон. – Только учти, бабуся, времени в обрез! От силы неделя, не более! Заговор окончательно созрел и вот-вот воплотится в реальность! Милиция не поможет. Васька с Лизкой все обстряпают по-хитрому – допустим, подстроят «несчастный случай» или инсценируют самоубийство!

– Может, дочь предупредить? – затравленно пискнула Галина Аркадьевна.

– Бесполезно! – перекосился бес. – Не поверит! Лизка-то матерая, потомственная колдунья. Она плотно зазомбировала бедняжку Алину, и едва ты заикнешься о нашей встрече, попытаешься открыть дочери глаза на происки змеюки подколодной Лучевской, тебя без разговоров упрячут в сумасшедший дом!

– А к-кто вы?! К-кто?! – прошептала охваченная мистическим трепетом Кузина.

– Пиковый король! – оглушительно расхохотался «черный» и исчез во вспышке синего пламени.

В комнате едко запахло серой. Свечи самопроизвольно зажглись, нещадно чадя и коптя. Вместе с демоном пропало сооруженное им кресло. Галина Аркадьевна сильно треснулась худосочным задом о паркетный пол, однако боли почти не почувствовала. В голове набатным колоколом гремел голос «пикового короля»: «Учти, бабуля! Времени в обрез!.. В первую очередь избавятся от тебя! Учти!!! Учти!!! Учти!!!»

Лишь по прошествии десяти минут, показавшихся банкирской теще вечностью, голос наконец умолк.

– Гнусная мразь! – скрипнула зубами гадалка, с трудом поднимаясь на ноги. – Шлюха подзаборная! Мандовошка поганая! Недаром Лизка-тварь мне с самого начала не внушала доверия. Ох недаром! Вона как получилось! Доченьку мою ненаглядную извести пытается, зятя-болвана на себе женить! Су-у-ука!!!

Проковыляв к дивану, Кузина прилегла на него бочком, оперевшись острым локтем о подушку.

«Несчастный случай нужно устроить самой Лизке, – без колебаний решила она. – Чем раньше, тем лучше. Осталось изобрести способ понадежнее. Да чтоб подозрение на меня не пало!»

Остаток ночи Галина Аркадьевна провела в тщательном обдумывании разнообразных вариантов устранения «змеюки подколодной»...

ГЛАВА 4

Если бы ранним утром 26 августа 1999 года кто-нибудь из знакомых встретил господина Яковлева, то навряд ли узнал бы банкира. Левая щека с печатью демона была замотана черным шерстяным шарфом, лицо осунулось, посерело, глаза блудливо шныряли по сторонам. Одетый в утепленный спортивный костюм красноватого оттенка и кроссовки на пружинистой подошве, Николай Юрьевич воровато крался по примыкающей к особняку роще. Руки банкира цепко сжимали две клеенчатые сумки. В одной жалобно мяукал пойманный на окраине села двухмесячный котенок. В другой лежали нож, веревка и толстые кожаные перчатки. Обычно респектабельный, солидный господин Яковлев в настоящий момент напоминал вышедшего на «охоту» маньяка. После встречи в ванной с агрессивно настроенным привидением Николая Юрьевича не покидало чувство всеобъемлющего животного страха. Он ни словом не обмолвился жене о случившемся, перед тем как зайти в комнату, завязал щеку шарфом, якобы от зубной боли, и, улегшись на кровать, притворился спящим, дабы избежать излишних вопросов. Яковлев даже не помышлял о том, чтобы ослушаться приказа удавленника, которого теперь панически боялся. Хочет жертву – пусть получит! Авось оставит в покое! Да и показаться в офисе с «печатью» на физиономии просто немыслимо!

Сотрудники будут пальцами исподтишка тыкать, сплетничать за спиной... Деловые партнеры (особенно американские) сторониться начнут, в наличии заразного венерического заболевания заподозрят! Янки буквально помешаны на культе собственного тела. О сохранении здоровья пекутся неустанно! Не станут они вести дела с «заразным», вежливо улыбаясь, заморозят отношения под благовидным предлогом. Бизнес непременно пошатнется, а то и вовсе рухнет. Этого допустить нельзя! Лучше кошару на безвестной могиле прирезать! Черт с ней! Невелика беда! Вот только где могила-то? Он, Яковлев, не менее часа по лесу слоняется – и ни малейшего результата! «Может, призрак пошутил? – неуверенно подумал усталый, измотанный бессонной ночью банкир. – Проявил своеобразный потусторонний юмор? Да нет, не похоже! Покойник говорил совершенно серьезно. Надо продолжать поиски. Иначе снова притащится, вторую щеку пометит или разорвет на части, как обещал давеча!»

Внезапно деревья расступились, и Николай Юрьевич очутился на широкой поляне, представляющей собой миниатюрное кладбище без ограды, заросшее густой неряшливой травой.

На поляне квадратом располагались четыре надгробные плиты из белого мрамора. На каждой имя, отчество, фамилия «владельца». Даты рождения, смерти и портрет. Женщина... два мальчика-подростка и... и... Яковлев облился холодным потом. На самой большой плите он с дрожью в поджилках опознал ночного визитера, правда, без петли на шее и без каких-либо признаков удушья на лице вроде прокушенного языка, выпученных глаз и т.д.

– Ан-натолий Б-борисович К-Кириленко, – дрожа губами, прочел банкир вытисненную золотом надпись. – 16.07.1960 – 13.08.1998.

«Давай! – прохрипел в ушах знакомый голос. – Приноси мне жертву! Живо, мать твою так!!!»

Николай Юрьевич торопливо натянул перчатки, достал нож, веревку, вытащил из второй сумки извивающегося пищащего котенка, крепко связал зверьку лапки и, положив беспомощное хрупкое тельце на могилу, с размаху полоснул острым лезвием по тоненькой шейке. Затем, обмакнув указательный палец в кровь, старательно нарисовал на надгробии перевернутый крест. В ту же секунду его оглушили раскаты дикого сатанинского хохота, в ясном безоблачном небе полыхнула молния, а изображение Анатолия Борисовича улыбнулось с дьявольским злорадством. Над верхушками деревьев с карканьем закружилась невесть откуда взявшаяся огромная стая воронья. Выронив окровавленный нож, перепуганный банкир опрометью бросился к дому...

* * *

Света с Геной, так и не поспавшие в ночь с 25 на 26 августа, на рассвете начали лихорадочные поиски потаенных помещений, где, по их предположениям, мог обитать «Каспер». Через сорок минут безуспешных метаний по пустынному особняку (мать и прислуга спали, бабка, заперевшись в комнате, строила планы убийства «змеюки», а отец тайком отправился приносить жертву) Света вдруг услышала таинственный шепот:

– Спустись в подвал, девочка! Спустись!

– А?! – замерев на месте, вскрикнула она. – Кто это?! Назовись!

– Твой друг Каспер! – прошелестело в ушах. – Не теряй попусту времени!

– С кем ты разговариваешь?! – изумился Гена.

– С Каспером! С самим Каспером! – трепетно ответила сестра. – Он вступил со мной в непосредственный контакт! Советует наведаться в подвал! Пошли же скорее! Пошли!

Вооружившись заранее припасенными карманными фонариками, Гена со Светой пробрались в незапертый подвал. Там пахло пылью. По углам висели лохмотья паутины. На полу в беспорядке валялся разнообразный гнилой хлам. Гена щелкнул расположенным у двери выключателем. Под потолком ярко вспыхнули лампы дневного света. Брат с сестрой невольно зажмурились. – Не бойся! – вкрадчиво шепнул Светлане «Каспер». – Я с тобой. Иди прямо, до упора. Под гобеленом найдешь...

– Что?! Что найду?! Объясни!!! – взмолилась девочка.

– Звезда... Повернешь против часовой стрелки... До скорой встречи, – захлопали невидимые крылья. Лампы на мгновение погасли и снова загорелись.

Запахло дымом неизвестной Яковлевым-младшим травы. Странный аромат крепко дурманил головы[17]. Дети быстро забалдели. Особенно Света. Лицо девочки превратилось в подобие гипсовой маски. Глаза остекленели.

– Нам указали путь! – монотонно произнесла она, ухватила брата за рукав и решительно повлекла за собой. Гена, тоже порядком окосевший, не сопротивлялся. На противоположной от входа стене действительно оказался большой черного шелка гобелен с загадочным, зловещим рисунком: перевернутый треугольник, состоящий из множества миниатюрных, искусно вышитых белой нитью человеческих черепов. Внизу багровой нитью размашистая надпись: «Трижды прокляты те слабые, чья незащищенность делает их низкими и подлыми, ибо они вызывают отвращение!»[18]. Приподняв ткань, девочка наугад провела ладошкой по шершавой поверхности стены.

– Есть, – безжизненно констатировала она, обнаружив металлический диск с выпуклой пятиконечной звездой. Автоматически следуя инструкции «Каспера», Светлана крутанула диск справа налево. Часть стены со скрежетом отодвинулась в сторону, открыв проход в средних размеров квадратную комнату. В специальных нишах горели шесть зажженных незнамо кем смоляных факелов. Все стены были изрисованы пентаграммами, непонятными иероглифами и жуткими перекошенными рожами. На видном месте красовалась намалеванная масляной краской рогатая голова козла. Рядом – высокий, прочно вделанный в цементный пол черный перевернутый крест. У его подножия на испещренной подозрительными бурыми пятнами широкой каменной плите груда костей...

Пока брат с сестрой обозревали жилище «Каспера», стена позади них самостоятельно встала на прежнее место.

– Мы в ловушке!!! – запаниковал отчасти протрезвевший с перепугу Гена. – Замурованы заживо! Умрем от голода, от жажды! Пропали!!! Погибли!!! У-у-у-и-и-и-а-а-а!!! – Яковлев-младший, упав на четвереньки, истерично разрыдался.

– Тс-с-с! – прижала палец к губам Света, устремив на брата тусклый отсутствующий взгляд. – Каспер снова выходит на связь... Тс-с!!!

Прекратив рыдать, Гена замер в собачьей позе, с надеждой уставившись на сестру.

– Каспер говорит – выход есть! – спустя полминуты сообщила она. – Видишь на полу обычный крест, неперевернутый?

– Да, – присмотревшись, подтвердил брат.

– Так вот... Необходимо по очереди наступить на него ногой[19], и... нас ожидает приятный сюрприз! – заключила Светлана.

Не колеблясь ни секунды, банкирские потомки покорно выполнили требование призрака. На полу бесшумно открылся доселе незаметный, превосходно замаскированный потайной люк. Вниз вела прочная железная лестница.

– Подземный ход! – громко обрадовался Гена. – Ура!!! Мы спасены!!!

ГЛАВА 5

Неизвестные строители тоннеля потрудились на славу. Пол был тщательно выложен ровным камнем, стены и потолок – железобетонными плитами. Сухо, комфортно, ни сырости, ни плесени... Вот только запах. Отвратительный, непонятный запах преследовал брата с сестрой на каждом шагу. Впрочем, они, уже в значительной степени забесовленные, не обращали внимания на вонь. Гена двигался первым, держа в руке позаимствованный в пристанище «Каспера» чадящий факел. Идти пришлось долго, в абсолютной тишине. Между собой Гена и Света не разговаривали (не хотелось почему-то), а «Каспер» больше в контакт не вступал. Прошло не менее часа, прежде чем тоннель закончился. Дети очутились в небольшой комнатке с винтовой лестницей, упиравшейся верхним концом в черный гранитный прямоугольник, резко контрастирующий с железобетонным окружением.

– Наверняка там выход наружу! – подал голос Гена. – Но как он открывается? Ума не приложу!

– Вот! – указала пальцем Света на укрепленный сбоку от лестницы металлический рычаг, отлитый в форме мужского полового органа[20]. – Надо сперва поцеловать, потом нажать, и люк поднимется.

– Откуда ты знаешь? – полюбопытствовал брат.

– Без понятия, – вяло пожала плечами сестра. – Да какая, собственно, разница! Нужно – и все! Но при одном условии. Сделать это должен представитель мужского пола. То есть ты! Действуй!

– Хрен железный целовать? Ну нет! Я не педик. Сама его облизывай! – возмутился Гена.

– Действуй! – напористо повторила Светлана. В мутных глазах девочки сверкнули красноватые угрожающие огоньки. – А я оближу твойчлен. Потом. Дома. Действуй, иначе худо будет!

В душе Яковлева-младшего переплелись противоречивые чувства: безотчетный страх, внушаемый подростку сильно изменившейся сестрой, сладострастное вожделение к ней (Гена страдал чрезмерной сексуальной озабоченностью) и вполне естественное для мужчины отвращение к попахивающей гомосексуализмом процедуре. Однако в конечном счете страх с похотью возобладали. Яковлев-младший неохотно чмокнул мерзкий рычаг и надавил на него ладонью. Лязгнуло скрытое в бетоне устройство. Прямоугольник стремительно откинулся в сторону, словно крышка механической шкатулки. В подземелье хлынули свежий воздух и лучи утреннего солнца. Вскарабкавшись вверх по лестнице, банкирские потомки обнаружили, что находятся на пустынном (очевидно, сельском) кладбище внутри черной, увенчанной одиннадцатью пятиконечными звездами ограды. Действуя как робот, Света повернула вокруг оси одну из пентаграмм. «Крышка» легла на место. При ближайшем рассмотрении она оказалась надгробной плитой с золотой надписью «Анатолий Кириленко. Апостол и епископ черной магии». Даты рождения и смерти отсутствовали.

– Вот те на! – присвистнул Гена. – Камуфляж-то слабоват! Сразу раскусят!

И тут прямо на глазах у подростка надпись мистически изменилась. Теперь она гласила: «Зинаида Петровна Зюзюкина. 01.03.1918 – 09.02.1990. От любящих дочери и внуков».

Удивиться Яковлев-младший не успел. Его по-хозяйски дернула за воротник Светлана.

– Я передумала насчет секса, – чужим хриплым голосом произнесла девочка. – Мы развлечемся не дома, а здесь, на ближайшей могиле с христианским крестом[21]...

Спустя пять минут оболваненные нечистой силой брат с сестрой вступили в противоестественную кровосмесительную половую связь...

* * *

Проснувшись утром, Алина заметила отсутствие мужа, недоуменно хмыкнула и, вспомнив о высказанном ночью намерении обратиться за помощью к опытным «биоэнергетикам», поспешно ухватилась за телефон.

– Два... девять... девять... два... четыре... шесть... семь, – нажимая кнопки с соответствующими цифрами, бормотала она заветный номер, крепко вбитый в память массированной телерекламой. Дозвониться удалось с первого раза – очевидно, «биоэнергетики» не страдали от наплыва клиентов. Услышав в трубке бархатный женский голос, сообщивший Алине, что она попала именно туда, куда хотела, госпожа Яковлева взахлеб выложила все свои страхи, недобрые предчувствия, подозрения, высказала твердое намерение не постоять за ценой и в заключение продиктовала адрес.

«Целители» – холеная дама лет тридцати и длинноволосый женоподобный юноша-ассистент – прибыли весьма оперативно. Получив заранее оговоренную предоплату, представившаяся Лилианой дама рьяно взялась за дело. Она уложила Алину на диван, поманипулировала вокруг головы банкирши руками, свечой и уверенно поставила «диагноз»:

– В наличии мощное энергетическое вторжение со стороны человека, завидующего вашему семейному счастью. Проще говоря, порча. Но не бойтесь! Мое духовное пламя проникнет в ваше сердце и восстановит нарушенную биоэнергетическую структуру. Приступим непосредственно к лечению!

Лилиана уселась за стол, где ассистент заранее разместил необходимые магические атрибуты: две свечи, между ними гладкий блестящий черный шар, по углам узорчатые бронзовые курильницы со сморщенными сушеными корешками каких-то растений. Огоньком свечки «целительница» подожгла корешки и, размахивая руками, принялась лопотать невразумительную абракадабру. Госпожа Яковлева остекленело таращилась на нее. Распространившийся по комнате пахучий дымок кружил Алине голову, туманил рассудок[22]. Перед глазами периодически возникали кошмарные фантомы: летучие мыши с человеческими лицами, голые волосатые люди с собачьими и медвежьими мордами, разлагающиеся трупы, отрубленные, окровавленные, хохочущие головы и т.д.

Спустя вечность (на самом деле прошло не более получаса) к плечу Алины прикоснулись длинные наманикюренные пальцы Лилианы.

– Очнитесь! – властно скомандовал голос «биоэнергетика». – Самое трудное позади!

Госпожа Яковлева встрепенулась, обрела дар речи и, задыхаясь от волнения, поведала «целительнице» о пригрезившихся ей ужасах.

– Ничего удивительного, – выслушав «пациентку», снисходительно заметила Лилиана. – Тот, кто наслал порчу, воспользовался услугами могущественного черного мага. Признаться откровенно, мне было очень нелегко работать, однако на данный момент основная опасность устранена!

– Только на данный? – всполошилась Алина. – А потом? Потом что будет?!

– Трудно сказать наверняка, – развела руками «целительница», оценивающе разглядывая бриллиантовые украшения банкирши. – Рецидивы, конечно, не исключены, но при условии своевременного вмешательства нам удастся их нейтрализовать! Можно, правда, нанести превентивный энергетический удар, обезвредить недоброжелателя раз и навсегда, но... это требует колоссальных затрат энергии и соответственно...

– Я поняла! – перебила Алина, вытаскивая из сумочки увесистую пачку долларов. – И готова на любые расходы! Нанесите упреждающий удар! Немедленно!!!

– Хорошо, – с наигранной неохотой согласилась Лилиана, жадно пожирая взором зеленые купюры. – Для начала проведем сеанс ясновидения. Выясним личность недруга. Расслабьтесь. Я погружу вас в состояние транса!..

Загипнотизировать увлекавшуюся йогой, медитацией[23] и вдобавок одурманенную наркотическим дымом банкиршу оказалось проще пареной репы.

«Биоэнергетик» всего лишь показала «пациентке» черный шар, произнесла нараспев: «Пять, четыре, три, два, один», – и... госпожа Яковлева воочию «увидела» свою двоюродную сестру Ирину, кружащую над заболоченным лесом верхом на помеле. Глаза сестры горели красным огнем, голову обвивали мерзкие шевелящиеся змеи. В руках она держала восковую фигурку – точную копию Алины – и остервенело протыкала ее длинной острой иглой[24].

– И-и-и!!! – пронзительно взвизгнула Алина, открывая глаза и вскакивая на ноги.

– Ну, вычислили недоброжелателя? – хладнокровно осведомилась Лилиана.

– Д-д-да! – с ненавистью прошипела Яковлева. – Козни строит сестра моя двоюродная! Ирка-гадина! У-у-у, сука!!!

– Фотография есть? – «Целительница» внешне сохраняла невозмутимое спокойствие, хотя внутри буквально корчилась от смеха. «Жирная, глупая золотая рыбка, – мысленно веселилась она. – Без наживки крючок глотает! Ха-ха-ха!»

Алина разыскала семейный альбом, торопливо перелистала, нашла фотографию сестры и торжествующе протянула Лилиане:

– Вот! Вот она, паскудина!!!

– Отлично, – скупо улыбнулась «биоэнергетик». – Сейчас я отправлю зло обратно к завистнице. Древним надежным заклинанием!

Она подергала снимок над свечой и забормотала скороговоркой:

– О зло, мучающее несчастную Алину! Уходи прочь, но ни в пенья, ни в коренья, ни в грязи топучи, ни в ключи кипучи, а в злодейку Ирину, в сердце ее ретивое, в тело белое, в печень черную, в грудь горячую, в голову буйную, в серединную жилу и во все 70 жил[25]...

Закончив, «целительница» пронзила тонким обоюдоострым кинжалом изображение «завистницы» и утерла кружевным носовым платочком взмокший лоб.

– Отныне все будет в полном порядке! – заверила она. – Злые чары развеяны по ветру. Однако напоследок я дам вам один бесплатный совет. Постарайтесь закрепить достигнутый успех самостоятельно, – Лилиана протянула банкирше поданную расторопным ассистентом темно-красную розу. – В ночь на пятницу поместите цветок под свет луны – царицы ночи, покровительницы влюбленных! Трижды обратитесь к царице с просьбой о помощи и вложите розу в «священную» книгу... – проинструктировала она госпожу Яковлеву.

– В какую конкретно? – с придыханием спросила Алина.

– В ту, где содержатся слова, наиболее соответствующие вашим самым сокровенным желаниям, – пояснила Лилиана и неожиданно заверещала, воздев руки: – О, великий Дагон[26], дай сей женщине искомое!!!

В следующее мгновение с книжной полки, оставшейся от прежних хозяев особняка, шлепнулся на пол замызганный томик в темном переплете.

– Откройте на любой странице и вслух прочтите первый попавшийся абзац, – настойчиво посоветовала «биоэнергетик».

– Благословен тот, кто разбрасывает врагов своих, ибо они сделают из него героя, проклят тот, кто творит благо глумящимся над ним, ибо будет презираем[27], – в точности выполнив указания целительницы, произнесла Алина.

– Ну, соответствует? – с легкой усмешкой поинтересовалась Лилиана.

– Еще как! – кровожадно мурлыкнула банкирша, крепко прижимая к сердцу сатанинскую «черную библию» Шандора Ла Вея...

ГЛАВА 6

В ночь с 25 на 26 августа Елизавета Лучевская легла спать поздно. Девушка тщательно перемыла груду грязной посуды, оставшуюся после семейного ужина Яковлевых, прибрала в зале, на кухне. С трудом отбилась от сластолюбивых приставаний Васи Крылышкина. В общем, пока то, пока се... Зайдя наконец в отведенную ей комнату, Лучевская заперла дверь на замок (настырный Вася был способен и к спящей подкрасться), разделась, легла в постель...

Уснула Лиза быстро – сказалась накопившаяся за день усталость, и... содрогнулась, опаленная пристальным недобрым взглядом. В комнате находился посторонний – среднего роста коренастый, лохматый мужчина с ярко-желтыми глазами без зрачков. На кончиках пальцев незнакомца виднелись острые железные когти. Сзади прямо из штанов торчал тощий облезлый хвост с кисточкой, которым он раздраженно помахивал, словно рассерженный кот. Над головой ослепительно сиял фиолетовый нимб. Раздвоенный змеиный язык суетливо облизывал тонкие бескровные губы. «Демон! – сообразила крещеная, воспитанная в православных традициях девушка и в тот момент, когда «лохматый» сжался, готовясь к прыжку, мысленно произнесла Иисусову молитву: – Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Помилуй меня, грешную!» Результат последовал незамедлительно. Прыгнувший демон на середине пути ударился о невидимую преграду, дико завыл и закружился под потолком, изрыгая грязные ругательства. Вместе с тем приблизиться к Лучевской он, невзирая на многократные отчаянные попытки, никак не мог.

– Изведу!!! Погублю! Растерзаю! – брызжа ядовитой слюной, бесновался урод. – Дня не проживешь, девчонка!!! Убью-ю-ю!!!

Вместо ответа девушка перекрестила беса. Взревев от боли, нечистый дух исчез. «Нехороший дом! – проснувшись, подумала Лиза. – Ох нехороший! Видать, страшные дела здесь раньше творились[28]. Недаром мне с момента приезда постоянно что-то на сердце давило. Надо бы пригласить священника, освятить особняк, да жаль, хозяева в бога не верят. Не согласятся!»

Истово помолившись и перекрестив кровать, Лучевская снова заснула. Больше инфернальные «гости» девушку не беспокоили...

С утра пораньше Галина Аркадьевна Кузина принялась воплощать в жизнь разработанные за ночь хитроумные планы по уничтожению «змеюки подколодной». Разбудив домработницу громким стуком в дверь и злобным криком: «Хватит дрыхнуть, дармоедка!» – она велела Лизе «заняться хозяйством», а именно под ее чутким руководством вытереть пыль с огромной декоративной люстры в том зале, где накануне праздновалось новоселье.

– Передвинь на середину стол! Поставь на него стул! Следом еще один! И табуретку! Залезай! Живее, бездельница! – отрывисто командовала яковлевская теща. Расстояние от пола до потолка составляло не менее пяти метров. Когда девушка, с трудом вскарабкавшись на шаткое сооружение, приступила к работе, Галина Аркадьевна попыталась толкнуть средний стул в надежде, что Лиза упадет и разобьется насмерть, однако почему-то промахнулась и грохнулась на пол сама, вдребезги расквасив нос.

– О господи! – воскликнула Лучевская, торопливо спускаясь вниз к плаксиво стонущей Кузиной. – Запрокиньте голову назад! Сейчас я принесу мокрое полотенце, лед...

Остановив при помощи «змеюки подколодной» кровь, Галина Аркадьевна вытерла перепачканное лицо, смерила домработницу ненавидящим взглядом и преисполнилась решимостью воплотить в жизнь «вариант номер два». Брюзгливо пробурчав: «Пойду поищу ценные вещи на чердаке. Потом позову. Слазаешь туда, принесешь в дом», она отправилась натирать мылом ведущую на чердак железную лестницу, но лишь только обработала две верхние перекладины, как по непонятной причине сверзлась вниз, чудом не свернув себе шею. Малость очухавшись, гадалка разразилась отборной бранью.

– Неужто не удастся извести подлюку? – закончив матюгаться, в бессильной ярости прошипела она. – Колдует, поди, ведьма треклятая!!! Ну погоди! Я таки доберусь до тебя!

В последующие часы яковлевская теща предприняла пять попыток угробить домработницу, но все они благодаря вмешательству ангела-хранителя Елизаветы закончились провалом. Девушка осталась цела-невредима, зато госпожа Кузина покрылась синяками, шишками, ссадинами, кровоподтеками, а когда под конец попыталась, подкравшись сзади, огреть Лизу по затылку чугунной сковородкой, поскользнулась на ровном месте, вывихнула ногу и заорала дурным голосом.

Подоспевший на шум Василий Крылышкин умелым рывком вправил сустав на место, на руках отнес Кузину в спальню, бережно уложил на диван, заботливо спросил: «Не вызвать ли врача?», однако, услышав в ответ визгливое: «Пошел на х..., кобель шелудивый», оскорбленно удалился, на прощание с треском хлопнув дверью.

– Рехнулась бабка! – с нескрываемой обидой сказал он Лизе. – Натуральной мегерой стала! Я к ней по-человечески, а она меня на х... посылает! Обзывает всячески. Стерва бесноватая! Тьфу!!!

Лучевская, от внимания которой не ускользнули некоторые, мягко говоря, странности в поведении Галины Аркадьевны, задумчиво промолчала. Определение «бесноватая» подходило Кузиной как нельзя лучше.

Печально вздохнув, девушка отправилась на кухню готовить обед. Удивительно, но никто из Яковлевых сегодня не потребовал завтрака...

* * *

Добросовестно выполнив требование «удавленника», Николай Юрьевич, как помнит читатель, опрометью бросился к особняку, до смерти напуганный сверхъестественными явлениями, произошедшими сразу после отвратительного жертвоприношения.

Он несся, не разбирая дороги, ломился сквозь колючий кустарник, спотыкался, падал, вставал, снова бежал. И так не менее часа. Судя по всему, нечистая сила решила подшутить над новым рабом[29]. В результате длительной «гонки с препятствиями» банкир очутился не дома, а на окраине сельского кладбища. С разбегу уткнувшись лбом в ветхий, покосившийся забор, он остановился, долго переводил дыхание. Затем, подняв глаза, с недоумением огляделся. Окрестности кладбища были безлюдны. На ближайшем корявом дереве с пожухлой листвой настырно каркала старая ворона. Вдалеке, по другую сторону широкого, заросшего сорняками пустыря, виднелись жилые дома, большей частью одноэтажные. Посреди села высилась церковная колокольня без креста. (Большевички в свое время постарались!)

К воротам кладбища вела асфальтированная дорожка, не слишком широкая, но достаточная для проезда автотранспорта.

– Ну и ну! – покачал головой господин Яковлев. – Как обратно-то добираться?

Неожиданно из незапертых ворот вышли под руку Света с Геной. Оба растрепанные, в помятой, перепачканной глиной одежде.

– А, это ты, – заметив отца, равнодушно молвила дочь. – Заблудился? Тогда топай с нами.

– Как вы сюда попали? – устало спросил Николай Юрьевич.

– Гуляли! – скабрезно ухмыльнулся Гена. – Идем! Иначе вовек дорогу назад не сыщешь!

Банкир поплелся вслед за детьми. Вопросов он больше не задавал и даже не обращал внимания на гнусную беседу брата с сестрой, со смаком вспоминавших подробности мерзкого кровосмесительного совокупления на могиле... Спустя час с небольшим все трое подошли к особняку и у дверей столкнулись нос к носу с закончившими работу «биоэнергетиками».

– Кто такие? – враждебно осведомился Николай Юрьевич. – Какого черта шастаете в мой дом?! Я...

– Они друзья! – хрипло оборвала отца Светлана. – Их мать вызвала.

– Ага! – подтвердила Лилиана, пристально разглядывая девочку и ощущая в ней присутствие одной из тех темных потусторонних сущностей, которым сама верно служила. – Мы приезжали по вызову Алины Борисовны.

– Сеанс прошел успешно? – заговорщицки подмигнула «целительнице» Света.

– Да! – Поняв, что голосом девчонки говорит инфернальный повелитель, Лилиана аж затрепетала в благоговейном страхе.

– Ладно, езжайте, – милостиво разрешила Светлана и, проигнорировав застывшего в недоумении отца, первой зашла в дом...

Приготовленный Елизаветой вкусный обед семейству Яковлевых не понравился. Более того, вызвал злобные нарекания.

– Дерьмо! – поковыряв вилкой в тарелке, зарычала Светлана. – Ненавижу вареное-жареное и тем паче овощи! У тебя, Лизка, руки из задницы растут! Ни к чему не пригодна, дрянь приблудная! (Лучевская была беженкой из озверевшей от независимости Латвии[30], круглой сиротой и не имела в России ни кола ни двора).

– Правильно! – поддержал сестру Гена. – Отвратная жратва. – Он демонстративно шарахнул тарелку об пол. Отец с матерью покивали в знак согласия, а Галина Аркадьевна, скорчив свирепую гримасу, погрозила домработнице костылем, с которым не расставалась после недавнего вывиха.

– Сгоняй, сволочь, в село, за свежим продуктом! Притащи ма-а-аленького живого теленка! – оскалив зубы, приказала Елизавете Светлана.

– Сырое мясо – лучшая в мире пища! – кривляясь, заявил Гена.

– А свежая кровь чрезвычайно полезна для организма! – поддержала отпрысков Алина. – Ведь правильно, Коля?

– Естественно, – расплылся в жуткой улыбке банкир.

– Ва-а-асилий! – громогласно позвала Крылышкина Алина. – Доставь девку в село! Да смотри, чтоб не удрала с деньгами, сучка!!!

ГЛАВА 7

«Мерседес» мелко подпрыгивал на неровной проселочной дороге. За рулем сидел Крылышкин. Рядом, съежившись, плакала Елизавета.

– Вася! Христа ради увези меня в город! – жалобно просила она шофера-охранника. – Неужели ты не видишь, чтоздесь творится? В Яковлевых бесы вселились! Разве не замечаешь, какони изменились?!

– Заткнись, дура богомольная! – мстительно усмехался Крылышкин. – Не дала мне вчера вечером? Не дала! Целку, блин, из себя корчила! А теперь я из-за тебя, недотроги, должен с хозяевами отношения портить? Высокооплачиваемую работу терять? Ну не-е-ет! Не дождешься!

– Ты не понимаешь, Василий! – всхлипывала девушка. – Они собираются есть сырое мясо, пить кровь...

– Подумаешь! – глумливо фырчал шофер-охранник. – Со вкусами не спорят! Гы-гы!!! А на твои христианские закидоны я плевать хотел с высокой колокольни!

Въехав в село, машина затормозила возле добротного двухэтажного бревенчатого дома, окруженного аккуратно выкрашенным в синий цвет штакетником. На обширном подворье прогуливались белоснежные куры, в хлеву мычала скотина.

– Вот те и харч для хозяев! – довольно потер ладони Крылышкин. – Щас затаримся без проблем!

На шум мотора во двор вышел худощавый жилистый мужчина лет тридцати, при ходьбе заметно приволакивающий правую ногу.

– Хотим купить теленка, – важно объявил Крылышкин. – Сколько запросишь? А ты пошевеливайся, святоша! Топай в хлев! Осмотри товар! – распорядился он, грубо вытолкнув из салона машины Лизу.

– Почему девушка плачет и почему ты так хамски с ней обращаешься? – ровным голосом спросил мужчина, устремив на мордастого шофера-охранника твердый, проницательный взгляд серых глаз.

– Не твое собачье дело, калека! – огрызнулся Крылышкин. – Лучше держи пасть на запоре, а то вторую ногу поломаю!

– Подойдите сюда, пожалуйста, – не реагируя ни на оскорбления, ни на угрозы Василия, обратился к Лучевской сероглазый, – объясните, что происходит?

– Мы из красного особняка... Прислуга! Вчера туда въехали наши хозяева, а сегодня с ними стало твориться нечто невообразимое! Отказываются от нормальной пищи, требуют сырое мясо, свежую кровь! Велели привезти маленького живого теленка! – скороговоркой выпалила Лиза. – Я хотела уехать в город от греха подальше, но... – Девушка замолчала в нерешительности.

– Но этот нагловатый тип отказался выполнить вашу просьбу, – спокойно продолжил незнакомец. – Я правильно понял?

Лиза потупилась.

– Меня зовут Константин Фролов. Зайдите пока в дом, – предложил Елизавете сероглазый, – я разберусь с вашими проблемами!

– Ты на кого вякаешь, падла? – взорвался самолюбивый Крылышкин. – Ты кого «наглым типом» обозвал? И куда без спросу девку забираешь? С проб-лемами он, видите ли, разберется! Ха, да я тебя, заморыша, в порошок сотру!!! – Воинственно стиснув кулаки, Василий выбрался из «Мерседеса». По сравнению с хозяином усадьбы он выглядел более чем внушительно – рост метр девяносто, бычья шея, бугристые накачанные мышцы...

– Угомонись, парень, – не повышая голоса, посоветовал Фролов. – Я не хотел бы причинить тебе боль.

– Чо-о-о?! Причинить боль?! Мне-е-е?! Ах ты, мозгляк! Зашибу в натуре!!! – Окончательно озверевший Крылышкин бросился на дерзкого «мозгляка» и... нелепо перекувырнувшись в воздухе, с размаху треснулся лицом о землю[31].

– Еще добавить или достаточно? – невозмутимо осведомился Константин.

– Достаточно! – просипел оглушенный Василий.

– Деньги у тебя или у девушки?

– У м-меня!

– Тогда убирайся отсюда! – Не обращая больше внимания на поверженного противника, сероглазый похромал к дому...

* * *

Уныло, как побитый пес, шофер-охранник приплелся обратно к хозяевам, и лишь только, запинаясь от смущения, он доложил о произошедшем в селе досадном инциденте, на него обрушился неистовый шквал оскорблений. Разъяренные господа Яковлевы внешним обликом чрезвычайно напоминали выходцев из преисподней и в выражениях не стеснялись.

– Тупорылое, трусливое животное! – исходя пеной, визжала фиолетовая от злобы Алина. – Никчемный мешок с говном! Чтоб ты сгнил заживо!!!

– Пидор вонючий! Выкидыш обезьяний! – вторил жене мертвенно-бледный, с горящими как угли глазами Николай Юрьевич.

Мимо виска Василия пролетел костыль, запущенный воющей, словно взбесившаяся гиена, мадам Кузиной.

– На мясо его!!! На мясо!!! – надрывался Гена. – Крови хочу!!!

– Идея неплохая! – поддержала брата Светлана. – Пожалуй...

Закончить она не успела. Дом содрогнулся до основания, из окон повылетали стекла. Под потолком заметались невесть откуда взявшиеся безобразные тени, очертаниями напоминающие помесь человека с громадной летучей мышью.

Яковлевы, болезненно стеная, попадали на пол, а обезумевший от страха Крылышкин выбежал из обеденного зала, вихрем взлетел по лестнице на третий этаж, заскочил в первую попавшуюся комнату, трясущимися руками запер дверь и на всякий пожарный случай подпер ее массивным платяным шкафом красного дерева. «Оказывается, маленькие землетрясения иногда пользу приносят!» – переведя дыхание, подумал Василий. Он даже не подозревал, что никакого «землетрясения» в окрестностях в помине не было. Просто над сельской церковью водрузили наконец освященный православный крест, и это не замедлило отразиться на пропитанном бесовщиной злополучном особняке...

Выкурив две сигареты подряд ради успокоения нервов, Крылышкин осмотрелся. Комната, куда он попал, принадлежала раньше Анатолию Борисовичу Кириленко, о чем красноречиво свидетельствовали широкоформатный цветной фотопортрет с соответствующей надписью внизу, мужская одежда, висевшая в подпиравшем дверь шкафу, а также богатая коллекция книг с монограммами прежнего владельца на титульных листах. В подспудной надежде найти спрятанные между страницами доллары, Василий бегло пролистал некоторые из них, но безрезультатно. Названия же на обложках и имена авторов Крылышкину ровным счетом ничего не говорили. Какие-то там Шандор Ла Вей, Елена Блаватская[32], Алистер Кроули[33], Джеральд Гарднер[34] и т.д. и т.п.

– Эх, тяпнуть бы граммов триста водочки, – отходя от стеллажа с книгами, мечтательно произнес он. – Стресс, блин, снять!

Тут взгляд Василия задержался на поставленном впритык к стене с портретом письменном столе, вернее – на едва заметной черной кнопочке слева от центра. «Тайник! – осенило Крылышкина. – Небось дверцу в замаскированный бар открывает! Богатые люди часто так поступают. С понтом работать за столом устраиваются, просят домочадцев не беспокоить, а сами из загашника бутылочку украдкой достают да потягивают, хе-хе, в свое удовольствие!» Облизываясь в предвкушении, Василий надавил пальцем кнопку. Портрет бесшумно сдвинулся в сторону, открыв глубокую темную нишу в стене. Крылышкин поспешно запустил в нее руку, но... вместо вожделенной бутылки обнаружил пухлую тетрадь в кожаном переплете.

– Твою мать! – скрипнул зубами разочарованный Василий. – Сегодня мне определенно не везет. Сплошные обломы!!!

Тем не менее он вытащил тетрадь из ниши, положил на стол и невольно отшатнулся. «Личный дневник Анатолия Кириленко, апостола и епископа черной магии. Переплетен в кожу пятилетнего некрещеного младенца мужского пола. Да славится имя Твое, Великий Люцифер! Клянусь верно служить Тебе до гроба!» – было вытеснено серебром на обложке.

– Ни хрена себе живут! – выдохнул пораженный шофер-охранник. – Человеческая кожа! Н-да! Богатеям у нас раздолье! На Уголовный кодекс кладут с прибором!!! Интересно, что там внутри понаписано? Взглянуть бы, да боязно! Или все-таки рискнуть? Чего я, собственно, теряю!

На протяжении десяти минут в душе Крылышкина страх боролся с любопытством. Между тем дом больше не трясло, хозяева под дверьми не орали, и в конечном счете любопытство победило. Открыв дневник на середине, Василий принялся просматривать текст, против воли задерживаясь почему-то на наиболее мерзких абзацах: «1 мая 1997 года. Священный праздник[35], – прыгали перед глазами шофера-охранника бурые строки (вместо чернил господин Кириленко использовал человеческую кровь). – Без проблем добыл в селе двухмесячного некрещеного мальчишку. Похитил прямо из кроватки. Пьяные родители и не заметили! Скрылся, не оставив следов. Подземный ход с выходом на кладбище – гениальное изобретение! Жертву закололи на алтаре, в подвале, по всем правилам черной мессы. Участвовали я, жена и старший сын Арнольд, которого сегодня посвятили... 8 марта 1997 года. Приобщали младшего, Сергея. Жертва – трехмесячная некрещеная девочка... 7 июля 1997 года. О счастье!!! О блаженство!!! После обильного жертвоприношения (три ребенка) я удостоился посещения одного из Повелителей! Он снизошел до беседы со мной! Снизошел!!! Обещал помочь в бизнесе, устранив некоторых конкурентов. Напоследок Повелитель потребовал значительно увеличить количество жертв. Отныне он будет указывать мне их сам! Я с радостью согласился!»

Вздрагивая в ознобе, Крылышкин узнал множество ужасающих подробностей из жизни семейства Кириленко, в том числе о зверском убийстве местного участкового, решившего самостоятельно разобраться в истории с постоянными исчезновениями детей и практически вышедшего на след Анатолия Борисовича.

Внезапно дверь со шкафом рухнули внутрь комнаты. Василий подпрыгнул от неожиданности, выронил тетрадь, резко обернулся и остолбенел. В дверном проеме стояла абсолютно голая Светлана Яковлева. Черты лица девочки гротескно исказились, в глазах мелькали всполохи багрового адского пламени, кожа на теле потемнела, покрылась пятнами отвратительной зеленоватой слизи. Перепрыгнув через шкаф, девочка вплотную приблизилась к шоферу-охраннику. Крылышкин физически ощутил исходивший от нее леденящий холод.

– Чего зенки вылупил? Али не нравлюсь? – низким мужским голосом осведомилась банкирская дочка. – Ну-ка отвечай, шушера!!!

– С-света! С-светочка! – пятясь назад, залепетал трясущийся как осиновый лист Василий. – Я... не... то есть...

– Зови меня Эазас[36]! – рявкнула одержимая, с невероятной для тринадцатилетнего ребенка силой врезав ему кулаком под дых и резко наподдав согнувшемуся, хрипящему Крылышкину коленом снизу в лицо. – Э-а-зас! Понял, смертный?! Отныне я полноправный хозяин этого тела, а душонка дуры «Светочки» заперта в дальнем уголке подсознания! Как скулит, сучонка, как скулит, прям заслушаешься!!! Впрочем, ближе к делу! Ты, жалкий, нерадивый раб, не выполнил возложенные на тебя функции, не принес заказанного теленка, упустил Лизку, а потому сдохнешь. Я желаю пить! – Одержимая повалила Василия на пол, железной хваткой вцепилась в волосы и впилась острыми зубами в сонную артерию...

ГЛАВА 8

Фролов усадил Елизавету за стол, налил чашку чая и пододвинул к девушке тарелку с домашними пирожками.

– Подкрепитесь! – дружелюбно улыбнулся он, устраиваясь на стуле в противоположном углу чистой уютной комнаты с множеством православных икон на стенах. – Вы, наверное, голодны? Так кушайте! Не стесняйтесь!

Пирожки оказались удивительно вкусными. Лиза не заметила, как опустошила всю тарелку.

– Где вы научились так драться? – утолив голод, полюбопытствовала она. – В армии! – коротко ответил Фролов.

Только теперь Лучевская обратила внимание на застекленную фотографию, стоящую на каминной полке: несколько вооруженных мужчин в пятнистых камуфляжах на фоне дымящихся развалин какого-то города. На переднем плане...

– Можно взглянуть поближе? – Лиза сама удивлялась собственной дерзости.

– Взгляните, – с видимой неохотой разрешил Константин.

Взяв снимок в руки, Лучевская внимательно рассмотрела изображение. Да, это действительно он – пропыленный, загорелый, с майорскими погонами на плечах. На обратной стороне лаконичная надпись: «Бамут, июль 1996. Н-ская бригада спецназа ГРУ».

– Вы воевали в Чечне? – догадалась девушка.

– Угу... – Фролов явно не стремился вдаваться в подробности.

– Э-э-э! У нас гостья! – послышался приветливый женский голос. На пороге появилась полная пожилая женщина с добрым морщинистым лицом.

– Моя мама. Наталья Ивановна Фролова, – сказал Константин.

– Просто тетя Наташа, – беззлобно поправила сына мать. – Сейчас на стол накрою.

– Спасибо. Я уже поела... пирожков, – застенчиво пробормотала Лиза.

– Ничего! Поешь еще! – отрезала Наталья Ивановна. – Вона какая худющая! Кожа да кости! Кстати, сынок, тебе пора к церкви, крест устанавливать. Из воинской части вертолет прилетел. На восточной окраине села приземлился!

Константин, прихрамывая, вышел на улицу...

* * *

– Вообще-то Костя профессиональный военный, – говорила Лизе Наталья Ивановна, хлопотливо выставляя на стол тарелки с хлебом, домашним сыром, творогом, различными копченьями, соленьями, вареньями и другими домашними заготовками. – Воевал в «горячих точках», в том числе в Чечне. Имеет уйму боевых наград, звезду Героя России, но надевает их единственный раз в году – на 9 Мая. В конце чеченской заварухи подорвался на мине, полтора года пролежал в госпитале почти полностью парализованный (был поврежден позвоночник). Однако с помощью Божьей более или менее оправился и по моему настоянию съездил в Псковскую область на остров Залита, в храм святителя Николая к отцу Николаю Гурьянову[37]. Уехал на костылях, а вернулся на своих двоих, правда, пока хромает немного. Отец Николай благословил Костю восстановить православный храм в родном селе.

«Нелегкое дело, – сказал батюшка, – но ты справишься! Когда крест над церковью водрузишь, черное зло исчезнет из ваших краев, а ты и исцелишься окончательно, и жену хорошую найдешь. Сама к тебе придет». – С лукавой улыбкой Наталья Ивановна посмотрела на Лизу. Девушка залилась густым румянцем. – И на все-то у сына времени хватает, – сделав вид, будто ничего не замечает, продолжала Фролова. – И в храме не покладая рук трудится, и хозяйство у нас, как видишь, справное... Сперва Костя собственноручно в считанные дни построил небольшую деревянную часовню, где с лета прошлого года проводятся богослужения. Затем взялся реставрировать заброшенную церковь. Постепенно вокруг него сформировалась православная община, работа закипела. Мощное у батюшки благословение!

Нежданно-негаданно спонсоры объявились. Две строительные фирмы свои услуги бесплатно предложили, художники из Москвы приехали фрески внутри храма восстанавливать, военные из близлежащей части приходят, помогают. Сегодня вот вертолет прислали... Как ты познакомилась с моим сыном? – неожиданно сменила она тему разговора.

Лиза откровенно рассказала Наталье Ивановне о недавних событиях.

– Дешево барский холуй отделался! – усмехнулась краешками губ Фролова. – Тут на днях пятеро вооруженных автоматами чеченцев прикатили. Хотели нашего священника похитить. Ради выкупа, наверное. Костя один против нехристей вышел и так их отколошматил!.. Жуть!!! Живого места не осталось! Не скоро они перед уголовным судом предстанут. Долго в тюремной больнице отлеживаться будут. – Наталья Ивановна немного помолчала и вдруг всплеснула руками: – Господи боже! Я, дура старая, все болтаю да болтаю! Кушай, доченька, потом поговорим...

* * *

После плотной трапезы мать Константина обстоятельно расспросила Лизу о новых хозяевах особняка и нахмурилась.

– Очень похожи на прежних! – проворчала она. – На дьявольских отродий!

– Дьявольских? – переспросила Лучевская.

– Именно! – поджав губы, подтвердила Наталья Ивановна. – Слушай внимательно...

Кириленки поселились в особняке в 1995 году. Около года его переоборудовали, и в январе девяносто шестого началось! Из села одна за другой стали пропадать кошки (некоторых из них находили в роще распятыми на деревьях), а потом некрещеные дети! Первым исчез пятилетний мальчик Витя, правнук парторга Анциферова, в 1928 году сорвавшего с церкви крест. Из Москвы приезжала оперативно-следственная бригада, перевернула село вверх тормашками, но безрезультатно. Столичные «Шерлоки Холмсы» выдвинули версию о сексуальном маньяке-гастролере, посоветовали жителям соблюдать осторожность и укатили обратно в город. Между тем младенцы продолжали бесследно исчезать, причем все чаще и чаще. Сельчан охватила паника. Тогда местный участковый старший лейтенант Андрей Коломейцев, отбросив версию о заезжем маньяке, начал собственное расследование. Он заподозрил в краже детей Анатолия Борисовича Кириленко, регулярно совершал ночные обходы села и однажды едва не поймал мужчину в маске, средь ночи тащившего плачущего грудного ребенка в сторону кладбища. Бросив дитя, мерзавец ухитрился вырваться и удрать. Ростом, фигурой, телосложением он как две капли воды походил на Анатолия Борисовича.

– Я уверен на сто процентов, что Кириленко промышляет подпольной торговлей трансплантантами[38], а кладбище сообщается подземным тоннелем с особняком! – сказал Андрей своей матери, давней знакомой Натальи Ивановны. – Завтра ночью устрою засаду и захвачу подлеца с поличным!

К сожалению, ничего у старшего лейтенанта не получилось. Более того, Коломейцев попал в засаду сам и трагически погиб! Зверски изуродованное тело Андрея обнаружили утром среди могил. По заключению экспертов, участкового сначала оглушили ударом тупого тяжелого предмета по затылку, бесчувственного, крепко связали, заткнули кляпом рот и садистски растерзали. Оперативники тщательно обыскали дом Кириленко, однако никаких улик не нашли и, принеся извинения, удалились. Назначенный вместо Коломейцева капитан Павел Бородин (большой любитель бутылки) розыскных инициатив не проявлял, предпочитая тихо-мирно спиваться вдали от бдительного ока начальства.

Безобразия закончились сами собой сразу по возвращении в село Константина Фролова, а когда он выстроил часовню и там прошло первое богослужение, Кириленки сгинули с лица земли. Глава семейства Анатолий Борисович прикончил ножом домочадцев и повесился, оставив весьма странную посмертную записку. Целый год все было спокойно, в особняке никто не жил, а местные от греха подальше обходили зловещий дом стороной. Правда, двоюродный брат Анатолия – Михаил сделал в особняке косметический ремонт, попробовал поселиться, но в первую же ночь сбежал, оглашая округу истошными воплями...

– Похоже, бесовщина снова вернулась! В лице твоих бывших хозяев, – заключила Наталья Ивановна. – Требуют сырое мясо, свежую кровь... Вурдалаки проклятые! А сегодня утром соседские девочки-близняшки, собирая грибы, ненароком забрели в рощу, где, согласно завещанию, похоронены Кириленки, и нашли там мертвого котенка с перерезанным горлом, окровавленный нож, а также перевернутый крест, нарисованный кровью на надгробии главного злыдня – Анатолия! Помнишь, Кириленки-то тоже с кошек начинали! Ну ничего! Отец Николай определенно обещал Косте: «Когда крест над церковью водрузишь, черное зло исчезнет из ваших краев». Значит, так и произойдет, – подытожила Фролова.

– Я, пожалуй, пойду, – поднимаясь из-за стола, неуверенно произнесла Елизавета.

– Куда? – насторожилась Наталья Ивановна.

– Не знаю, – грустно вздохнула Лиза. – В Москву, наверное. Я ж нездешняя и... бездомная. Беженка из Прибалтики. Может, удастся найти работу с проживанием...

– Оставайся! – непререкаемым тоном предложила Фролова. – Работы на селе хоть отбавляй, жить будешь у нас – дом просторный, места достаточно, а там не успеешь оглянуться – замуж выскочишь... Кстати, Костику моему ты точно приглянулась, – с улыбкой добавила она. – Не сомневайся, материнское сердце верно чует!

Опустив повлажневшие глаза, девушка зарделась как маковый цвет. Вместе с тем ей почему-то казалось, что теперь она и вправду дома. Никогда прежде у Лучевской не было так легко и спокойно на душе. Кроме того, бывший майор спецназа ГРУ, Герой России Константин Фролов понравился Лизе с первого же взгляда...

ГЛАВА 9

С момента водружения над восстановленным храмом освященного православного креста завладевший телом Светланы Яковлевой демон Эазас чувствовал себя исключительно скверно. Исходивший со стороны села божественный свет нещадно палил беса. Он прекрасно понимал, что не сможет долго здесь продержаться, и буквально задыхался от бессильной злобы (если, конечно, слово «задыхался» применимо к бесплотному духу). Далеко идущие планы нечистой силы в отношении семейства Яковлевых рухнули в одночасье. По замыслу непосредственного инфернального руководителя[39] Эазаса Яковлевым предстояло продолжить сатанинскую работу Кириленок, выброшенных на адскую помойку, словно использованная туалетная бумага. По некоторым прикидкам нечистых духов, Николай Юрьевич мог послужить злу гораздо плодотворнее, нежели покойный Анатолий Борисович. Полностью одержимая Эазасом Светлана состояла бы при папаше в должности наставника-конвоира, остальные члены банкирской семьи выполняли бы функции марионеток-исполнителей... И вот на тебе! Сорвалось! Бесы, разумеется, изначально знали о той серьезной угрозе, которую представляет для них деятельность Фролова. Еще год назад выстроенная Константином часовня «обожгла» тогдашнего адского куратора Кириленок, и он, обезумев от боли, смылся в преисподнюю, предварительно уничтожив рабов-людишек. Однако Эазас, являясь демоном более высокой касты, надеялся справиться с заданием и заранее отправил в село пятерых чеченских ублюдков[40] похитить священника. Расчет беса был предельно прост. Фролов непременно встанет на пути похитителей, а те его элементарно пристрелят. Но тут в дело вмешались ангелы божии!!! Автоматы у дьявольских «шестерок» заклинило, мотор машины заглох, и безоружным чеченцам волей-неволей пришлось сойтись врукопашную с разгневанным ветераном спецназа ГРУ.

Пятикратный численный перевес в данной ситуации не имел ни малейшего значения[41]. За две минуты ичкерийские шакалы превратились в бесчувственные окровавленные человекообразные туши с переломанными костями и отбитыми потрохами...

Между тем божественный свет усиливался с каждой минутой.

Корчась в муках, Эазас обратился за инструкциями к руководству. Ответа пришлось ждать долго, не менее трех часов. Все это время демон испытывал возрастающие в геометрической прогрессии неописуемые страдания и, дабы хоть немного отвлечься, безжалостно терзал плененную им душу Светланы... Наконец Эазас услышал грозное рычание шефа, начавшего по обыкновению с ругани и клятвенных обещаний сурово покарать за нерадивость.

– Уничтожишь обитателей особняка! – в заключение проскрежетал начальник. – Забирай души (они по праву принадлежат нам, все так или иначе приобщились) да возвращайся. Я подготовил тебе великолепный сюрприз, хе-хе! Действуй, ничтожество[42]!

Связь прервалась. Приблизительно догадываясь, какойсюрприз его ожидает, Эазас, передергиваясь от боли, страха и бессильной ярости, отправился выполнять приказ...

* * *

День медленно клонился к вечеру. Сидя у себя в комнате, Алина тупо таращилась в стену. Разум банкирши в значительной степени помутился. Сердце переполняла лютая ненависть. Пальцы механически поглаживали «черную библию» Ла Вея. На столе в банке с водой стояла подаренная Лилианой темно-красная шипастая роза. Следуя совету «целительницы», Яковлева намеревалась в ночь на пятницу подержать ее под лунными лучами, трижды воззвать к «царице ночи» и вложить цветок в «священную» книгу, дабы окончательно закрепить «достигнутый успех». В голове банкирши вшами копошились грязные, безумные мысли: «Ирка-то, гадина, небось уже загибается, заживо гниет! В церковь регулярно ходила, стерва! Меняпыталась окрестить! Уговаривала бросить занятия йогой! Су-у-ука!!! Посмотрим теперь, поможет ли тебе твой Христос? Хи-хи-хи!!!»

Мелодично зазвонил телефон. Яковлева сняла трубку.

– Слушаю! – буркнула она.

– Здравствуй, Алиночка! – защебетала на противоположном конце провода Ирина.

– Как самочувствие? – ехидно осведомилась банкирша, ожидая услышать горькие жалобы на резко ухудшившееся здоровье, выпадающие волосы, гнойные язвы по всему телу и т.д. и т.п.

– Самочувствие? Нормально[43]! – спокойно ответила Ирина, вопреки лживым утверждениям ведьмы, не строившая против двоюродной сестры никаких магических козней, не подозревавшая о проведенном утром колдовском ритуале и просто собиравшаяся поздравить родственницу с новосельем.

– Как нормально?! Почему ты до сих пор не сдохла, тварь?! – в истерике провизжала Алина, швыряя трубку на рычаг. – Но почему не подействовало? Почему-у-у?! – биясь лбом о стену, стонала госпожа Яковлева.

– По кочану да по капусте! – гаркнул незнакомый мужской голос.

Обернувшись, Алина увидала голую, безобразно почерневшую, перемазанную кровью дочь с ножом в руке.

– С-света! – выдохнула потрясенная банкирша.

– Зови меня Эазас! – прогремела одержимая. – И не забывай добавлять приставку: «Хозяин». Впрочем, еще успеется! Впереди вечность! А сейчас мы досрочно, не дожидаясь луны, проведем обряд по закреплению достигнутого успеха. Гы-гы!!!

Обхватив Алину поперек туловища, «Света» с чудовищной силой бросила женщину на пол, сорвала с банкирши платье, трусы, раздвинув Яковлевой ноги, до основания загнала во влагалище шипастую розу, наслаждаясь страшными криками умирающей, старательно вспорола ей живот и запихала туда «черную библию» Ла Вея...

* * *

Галина Аркадьевна гадала. Карты сулили то неминуемую гибель, то долгую жизнь и несокрушимое здоровье. Окончательно запутавшаяся Кузина беспрестанно чертыхалась.

– Ничего не могу понять! Черт бы меня побрал! – в очередной раз получив прогноз, диаметрально противоположный предыдущему, в сердцах воскликнула она.

– Черт, говоришь, побрал? С превеликим удовольствием! – пробасил кто-то над ухом. Испуганно подняв глаза, Кузина встретилась взглядом с изменившейся до неузнаваемости «внучкой».

– Я твой господин! – провозгласил Эазас. – А ну, разинь пошире пасть, старая карга!

Челюсти Галины Аркадьевны сами собой разошлись до предела. Лежащие на столе карты свернулись в комок, поднялись в воздух и, нырнув в рот гадалки, плотно заткнули глотку. «Внучка» схватила костыль Кузиной и, дьявольски хохоча, забила им до смерти хрипящую, задыхающуюся старуху...

* * *

Без малого три часа Николай Юрьевич восседал на импортном тысячедолларовом унитазе. Ни с того ни с сего банкира прохватил свирепый понос. В расстройстве желудка господин Яковлев винил вчерашний ужин, вернее, «сволочь Лизку, специально приготовившую пищу из недоброкачественных продуктов».

– Ужо я доберусь до тебя, шалава! – кряхтя грозился он. – Из-под земли достану! Собачье говно жрать заставлю! Задницу мне языком вылизывать... – Тут Николай Юрьевич поперхнулся бранью, завороженно уставившись на стену, где появился большой, в человеческий рост, перевернутый крест, сочащийся свежей кровью. В следующее мгновение дверь вылетела вместе с запором. На пороге возникла «дочка Света».

– Встать смирно, раб! – рявкнула одержимая хорошо знакомым банкиру голосом ночного «удавленника». Яковлев поспешно вскочил, против воли вытягиваясь во фрунт. Гадко ухмыляясь, «Света» вырвала с корнем унитаз и с размаху обрушила его на череп Николая Юрьевича...

* * *

В Гениной комнате орал на полную мощность не подключенный к розетке музыкальный центр, а сам Гена, спустив штаны, занимался онанизмом. Оглушенный тяжелым роком, подросток не слышал, как в комнату вошла «Светлана» с канистрой бензина в одной руке и окровавленным ножом в другой. Он обратил на одержимую внимание, лишь ощутив липкое холодное прикосновение к щеке.

– О-о-о! – обнаружив рядом с собой голую «сестру», похотливо осклабился Гена. – Вовремя ты подоспела! Повторим утренние забавы, а? Но зачем тебе бензин?

Эазас не ответил. Он слишком торопился. Боль, причиняемая демону божественным светом, достигла апогея. Терпеть дальше было просто невозможно. Оглушив Яковлева-младшего жестоким ударом по темени, Эазас проворно связал подростка проводом от музыкального центра, облил бензином и, чиркнув конфискованной у мертвого Николая Юрьевича зажигалкой, поджег. Пламя с невероятной быстротой начало распространяться по дому.

– Подарок от «Каспера», дура! – прежде чем скрыться в ином пространственно-временном континууме, каркнул демон, перерезав Светлане горло ее же собственной рукой...

ЭПИЛОГ

Едва над отреставрированной церковью водрузили православный крест, хромота Фролова бесследно исчезла. Второе предсказание отца Николая также неукоснительно сбылось. Константин с Лизой вскоре поженились. Живут они душа в душу и в скором времени ожидают прибавления семейства (Лиза забеременела на третий день после венчания)... Злополучный особняк сгорел дотла в считанные минуты. Одни обугленные кирпичи остались.

Единственная наследница Яковлевых Ирина наотрез отказалась от прав на земельный участок, и сельская администрация решила устроить там мусорную свалку. Что ж, все правильно!

По мощам и елей!!!

* * *

Однажды на улице к священнику Олегу Стеняеву, возглавляющему Центр реабилитации жертв тоталитарных культов, пристал с оскорблениями молодой сатанист. «Мне жаль тебя», – спокойно сказал ему батюшка. Тот опешил: «Как так? Мы же самые свободные, самые гордые, самые решительные...»

Отец Олег ответил ему так: «Бог есть Любовь, а дьявол – отец лжи и враг рода человеческого. Ты стоишь к нему ближе других. На тебя в первую очередь обрушатся и ложь, и смерть» (Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 240).

Примечания

1

Пятиконечная звезда – древний символ сатаны. (Здесь и далее прим. авт.)

2

Такую возможность предоставляет пользователям Интернета сатанинская секта «Храм Сета» (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 149).

3

Настольная книга современных сатанистов. Содержит в себе различный оккультический бред. Написана в 60-е годы XX века Шандором Ла Веем, основателем церкви сатаны в США, филиал которой, кстати, вполне официально зарегистрирован в Москве во времена правления Гавриила Попова (и с его непосредственного «благословения»).

4

Название вымышленное. Любые совпадения случайны.

5

Джим Моррисон – солист американской группы «Doors» («Двери»), невероятно популярной в конце 60-х годов. Убежденный сатанист. Выкрикивал со сцены различную гадость. Вот цитата из одной его наиболее известной песни «The end» («Конец»): «Отец, я хочу убить тебя!!! Мать, я хочу трахнуть тебя!!!»... «More! More! More!!!» – постоянно взывал к потусторонним бесовским силам Моррисон («Больше! Больше! Больше!!!»). Однако ему было отпущено лишь три с половиной года скандальной славы. Красавчик Моррисон, которого пресса сравнивала с античным богом Дионисом, безобразно растолстел, одряхлел, от наркотиков впал в депрессию и умер двадцативосьмилетним... В начале 90-х годов ему был посвящен биографический художественный фильм. Америку, а затем и другие страны вновь захлестнула волна «дорсомании» (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 216 – 217, 235).

6

Английская рок-группа, состоящая из убежденных сатанистов. Английская аббревиатура «АС/ДС» расшифровывается как «Антихрист – Смерть Христу» (см.: «Современные ереси и секты в России». Рязань, 1996, с. 137). Российские сатанисты из рок-группы «Коррозия металла» – подражатели «АС/ДС».

7

Дословный перевод отрывка из песни «Адские колокола» группы «АС/ДС».

8

Перевернутый крест – один из излюбленных символов дьяволопоклонников. Таким образом они кощунственно издеваются над святым распятием.

9

Широко известная компьютерная игра, созданная поклонниками сатаны. «Doom» в переводе с английского означает «Погибель».

10

Между прочим, «полтергейст» в переводе с немецкого означает «шумливый дух», т.е. дух, который своим шумом и действиями приносит вред людям. Проще говоря, нечистая сила (подробнее о полтергейсте см.: Священник Родион. «Люди и демоны», с. 131 – 136).

11

Известный голливудский фильм о «добром» привидении, подружившемся с людьми. Рассказанная в фильме история не имеет с реальностью ничего общего. Духи умерших по земле не бродят, а под видом привидений к людям являются бесы, «дружба» с которыми не сулит ничего хорошего. Вообще, когда американцы начинают снимать мистику, у них, за редчайшим исключением, получается невероятная чушь и ересь, если не откровенный сатанизм. Кстати, в США, по данным статистики, насчитывается не менее трех миллионов сатанистов, а «церковь сатаны» Шандора Ла Вея официально входит в Национальный совет церквей. При этом ни ФБР, ни другие инстанции почему-то не могут объяснить, в чем причина того, что ежегодно в стране находят пять тысяч мертвых тел неопознанных детей (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 218).

12

Адские, дьявольские.

13

«Роллинг Стоунс», «АС/ДС», «Doors», «Лед Зеппелин», «Саториал», «Коррозия металла» и т.д. Врачи-психиатры уже давно бьют тревогу по этому поводу, указывая на огромные отрицательные последствия увлечения роком: нервное перевозбуждение, повышенную агрессивность, нарушение мозговых функций, истерию, склонность к убийству и самоубийству. По данным статистики, рок-мания вызвала невиданное доселе разложение молодежи, рост среди нее преступности и наркомании, насилия и самоубийств... Между прочим, некоторые звезды рока (например, Элис Купер) открыто признаются в том, что посвятили себя сатане (см.: «Современные ереси и секты в России». Рязань, 1996, с. 137 – 138).

14

Демон, явившийся к Яковлеву под видом покойного Анатолия Кириленко, не случайно потребовал в качестве первой жертвы кошку. Дело в том, что, готовясь к человеческим жертвоприношениям, сатанисты начинают, как правило, именно с кошек (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 172).

15

Т.е. к колдунам, которые постоянно выдумывают себе все новые и новые благозвучные, наукообразные названия.

16

Занятие не только бессмысленное, но и крайне опасное, поскольку за всеми без исключения видами гадания стоят бесы – злейшие враги рода человеческого (см.: «Дьявол и его нынешние лжечудеса и лжепророки». М., 1994, с. 116 – 119).

17

Возможно, это была белладонна, которую еще называют красавкой, сонной одурью или бешеной ягодой. Обладает наркотическими, галлюциногенными свойствами. Испокон веку колдуны и ведьмы на шабашах нюхали дым белладонны, а также готовили из нее различные зелья.

18

Дословная цитата из «черной библии» Шандора Ла Вея (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 169).

19

Попрание ногами распятия – один из обязательных ритуалов сатанистов. Как мы видим, демон все стремительнее затягивает некрещеных, духовно неграмотных детей в свои губительные сети.

20

Одним из непременных атрибутов сатанинских обрядов является муляж мужского члена, которому дьяволопоклонники оказывают разнообразные почести.

21

Одно из излюбленных занятий чертопоклонников – осквернение христианских могил.

22

Колдуны активно используют в своих ритуалах наркотические вещества, делающие жертву во много раз более восприимчивой к воздействию демонических сил.

23

Люди, занимающиеся оккультизмом (а йога одна из его разновидностей), хоть и считают себя «сверхчеловеками», но в действительности являются на редкость слабовольными личностями и легко поддаются злому внушению колдунов (вернее, стоящих за их спинами бесов).

24

На самом деле это, конечно же, никакое не ясновидение, а обычное бесовское наваждение, имеющее целью посеять в сердце Алины семена ненависти и настроить ее против ни в чем не повинной родственницы.

25

Из понятных соображений я несколько видоизменил описание данного колдовского обряда, а также процитировал лишь отрывок заклинания. Однако в общем и целом ритуалы так называемых «биоэнергетиков» выглядят очень похоже на то, что вытворяет Лилиана.

26

Один из демонов высшей касты.

27

Дословная цитата из «черной библии» Шандора Ла Вея (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 167).

28

Нечистая сила любит гнездиться в тех местах, где были совершены гнусные преступления (см. мою повесть «Нехорошая квартира» в сборнике повестей под общим названием «Развод лохов»), а также там, где им, бесам, приносили кровавые человеческие жертвы (см. мою повесть «Черный старик» в сборнике повестей под общим названием «Беспредельщики»).

29

Принеся жертву дьяволу, человек автоматически попадает в рабство к нему, и сатана измывается над рабом как хочет.

30

Яростная русофобия правителей Латвии и Эстонии объясняется в первую очередь комплексом национально-исторической неполноценности, поскольку эти «государства Балтии» практически никогда самостоятельными государствами не были (за исключением краткого отрезка времени между Октябрьской революцией и Второй мировой войной, а также нынешнего лихолетья). Их земли постоянно переходили из рук в руки. От русских к немцам, затем к шведам, потом снова к русским... Кстати, столица Эстонии Таллинн – на самом деле построенный новгородцами город Колывань, а латышскую Ригу основали немецкие рыцари с первоначальной целью складывать получаемую от местных племен дань (и по-немецки, и по-русски слово «рига» означает сарай, амбар).

31

Судя по всему, Фролов применил один из приемов системы Кадочникова, отдаленно напоминающей айкидо, но во много раз более эффективной. Необходимо отметить, что русские стили рукопашного боя (просьба не путать с языческими, псевдорусскими типа «славяно-горицкой борьбы») всегда были гораздо эффективнее широко разрекламированных восточных единоборств. Самым страшным из русских боевых искусств считается так называемый «казачий приклад», где большинство приемов – смертельные. Кстати, когда во второй половине XIX века Япония открыла свои границы для иностранцев, японский император начал набирать личную охрану исключительно из числа русских бойцов. В основу физической подготовки наших диверсантов также положены русские школы рукопашного боя.

32

Блаватская Е. П. (1831 – 1891) – известная сатанистка, яростная противница православия, автор ряда книг по оккультизму. В 1875 году основала в России пресловутое «Теософское общество».

33

Кроули А. (1875 – 1947) – один из идеологов современного сатанизма, сексуальный извращенец, наркоман и по совместительству мелкотравчатый стукач, работавший на английские спецслужбы. Сдох от передозировки наркотиков в грязном номере дешевой лондонской гостиницы.

34

Гарднер Дж. (1921 – 1964) – известный колдун, а также активный проповедник половых извращений, автор книги «Колдовство сегодня» – своеобразного учебного пособия для колдунов и извращенцев.

35

Праздники сатанистов взяты из языческого календаря. Это дни зимнего и летнего солнцестояния. 8 марта восходит к древней иудейской традиции, ночь на 7 июля – Купала, ночь на 1 мая – Вальпургиева ночь и т.д. Торжества эти страшные и обязательно сопровождаются ритуальными убийствами грудных детей (Подробнее см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 150 – 151).

36

Подлинное имя одного из демонов, упоминаемое в некоторых средневековых документах.

37

Подробнее о митрофорном протоиерее Николае Гурьянове и о творимых им чудесах см.: Ю. Воробьевский. «Путь к Апокалипсису. Стук в Золотые врата». М., 1998, с. 146—152.

38

О подпольной торговле человеческими органами для трансплантации см.: Ю. Воробьевский. «Путь к Апокалипсису. Стук в Золотые врата». М., 1998, с. 197—233.

39

Демоны есть не кто иные, как падшие ангелы, и, невзирая на падение, они сохранили прежнюю ангельскую иерархию, состоящую из девяти ступеней.

40

В связи с событиями последних лет на Северном Кавказе, а также их отголосками в России в виде подлых, бесчеловечных террористических актов невольно складывается впечатление, что едва ли не все чеченцы (по крайней мере подавляющее большинство) в той или иной степени одержимы дьяволом. Кстати, легендарный русский полководец генерал А.П. Ермолов еще в XIX веке писал о чеченцах дословно следующее: «Сего народа нет под солнцем гнуснее, коварнее и преступнее...»

41

Система физической подготовки бойцов спецназа ГРУ такова, что даже обычный солдат, прослуживший там два года, без особого труда справляется в рукопашной схватке и с каратистом, и с боксером, и с борцом. Чего уж говорить об офицере-профессионале!

42

Демоны люто ненавидят все и вся, в том числе и друг друга.

43

Колдовство не подействовало на Ирину, потому что Господь не допустил. Колдунов не надо бояться. Они отнюдь не всесильны. Без попущения Божия колдуны (вернее, стоящие за их спиной бесы) не могут причинить вреда не только человеку, но даже животному (см.: Священник Георгий Вахромеев. «Оружие на дьявола. Как защититься от чародеев». М., 1998; Монах Митрофан. «Загробная жизнь». М., 1994).

Content

Илья Деревянко
Перевернутый крест

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ЭПИЛОГ

Примечания