Илья Деревянко

Развод лохов

Я понял суть своей родной страны, ее первопричинную натуру.

В сортире сам снимаешь ты штаны, в других местах с тебя снимают шкуру.

Избранные стихи со стен общественного туалета – газета «Криминальная хроника». 1997 г., № 4, с. 16

Судьба, точно желая к горести нашего бытия присоединить еще и насмешку, сделала так, что наша жизнь должна заключать в себе ужасы трагедии, но мы при этом лишены даже возможности хранить достоинство трагических персонажей и обречены проходить все детали жизни в неизбежной пошлости характеров комедии.

Артур Шопенгауэр

Моему другу Николаю Б. посвящается

Илья Деревянко. 20.01.1998

Глава 1

Глава фирмы «Маэстро» Евгений Игоревич Совков, пузатый, лысый пятидесятилетний мужчина с помятым одутловатым лицом и маленькими, бесцветными, заплывшими жиром глазками, уже третий день беспробудно пил, но не в кабаке или дома, а у себя в офисе. Причем внешне он выглядел практически трезвым, лишь перегаром разило за версту. Все это время Евгений Игоревич пребывал не в лучшем расположении духа, а если точнее, был зол как черт и в настоящий момент изгалялся над сотрудниками, явившимися с утра на инструктаж к шефу.

– Бездельники! Ослы! Дармоеды!!! – давясь сивушной отрыжкой, выплевывал он оскорбления в лицо перепуганным продавцам (фирма «Маэстро», невзирая на столь изысканное, артистичное название, занималась продажей ширпотреба, имея несколько небольших торговых точек, расположенных неподалеку от центра города). – Почему вчерашняя выручка опять грошовая?! Воруете, сволочи?! Или работать не умеете?! Уволю!!! Сгною!!! Ребята из «крыши» вас живыми в землю закопают!!!

Тут Евгений Игоревич выплеснул целый поток грязных ругательств. Продавцы понуро молчали, прекрасно понимая, что спорить с пьяным самодуром не только бесполезно, но и чревато последствиями.

– Вы, суки, плохо меня знаете!!! – продолжал неистовствовать коммерсант. – Я зону топал, я пайку хавал. Я крутой мужик!!! Всем козью морду устрою!!! Меня даже воры в законе уважали. Я многих авторитетов лично знаю, поддерживаю дружеские отношения!!! (В середине восьмидесятых господин Совков действительно отмотал небольшой срок за упорное уклонение от алиментов, однако насчет уважения воров и дружбы с авторитетами беспардонно врал. Евгений Игоревич действительно был знаком с одним авторитетом по кличке Сова, ежедневно стирал ему носки, но, сами понимаете, назвать подобные взаимоотношения «дружбой» довольно затруднительно!)

– Ладно, пшли вон, – прорычал наконец глава фирмы «Маэстро». – И чтобы к вечеру наверстали упущенное!!! Вон, я сказал!!! – громыхнул Совков и, когда продавцы пулей вылетели за дверь, обратил свое жало с еще неисчерпанным (а может, вообще неисчерпаемым) запасом яда в сторону секретарши Лены, восемнадцатилетней худенькой девушки с большими, красивыми и глупыми глазами. – А ты, лахудра?! Опоздала, дрянь, на целых двадцать минут!!! Небось ночь напролет по кобелям шлялась, потаскуха?!

Девушка залилась пунцовым румянцем, по щекам потекли слезы. Она отнюдь не являлась потаскухой, ночь провела дома, а опоздала, поскольку случайно встретила в метро старую знакомую и, как испокон веков водится у женщин, не упустила случая почесать языком, обсудить глобальные мировые проблемы типа «Новая Зинкина прическа идет ей как корове седло...» или «Верку-то хахаль бросил, другую завел» и т. д. и т. п.

– Может, вам кофе сварить, Евгений Игоревич? – дрожащим голосом спросила секретарша.

– Че-е-го?! Кофе?! Дура набитая!!! – взвился на дыбы буржуа. – Дуй в магазин за водкой, мать твою так!

Всхлипывающую девчонку будто ветром сдуло. Безобразное поведение господина Совкова объяснялось глубокой душевной раной, помноженной на свинский характер и врожденное хамство. «Нежную» душу коммерсанта травмировала любовница Светлана Буяльская, двадцатипятилетняя сексапильная, стервозная блондинка, сбежавшая от Евгения Игоревича к его давнишнему приятелю Вячеславу Олеговичу Бобкову, хозяину фирмы «Негус», специализирующейся на купле-продаже продуктов питания. На прощание Светлана не упустила случая закатить скандал отвергнутому любовнику.

«Урод!!! Подлец!!! Жирное ничтожество!!! – истошно верещала она, укладывая вещи. – Мало того, что ты импотент!!! Ты в придачу ко всему жлоб!!! За копейку удавишься!!! – (Днем раньше господин Совков поскупился раскошелиться на очередную дорогостоящую побрякушку.) – Ухожу от тебя к Бобкову. Он меня давно звал!.. Ежели желаешь сэкономить на женщинах – иди к трем вокзалам. Там бабы дешевые, а многие с приданым! Ха-ха!!! Вроде триппера или сифилиса!» – уже с порога выкрикнула Буяльская, визгливо расхохоталась и демонстративно громко хлопнула дверью. Несколько минут Евгений Игоревич стоял словно громом пораженный, затем матерно выругался и вынул из стенного бара первую бутылку...

* * *

К середине рабочего дня хозяин фирмы «Маэстро» был в стельку пьян, хотя чисто внешне по-прежнему ухитрялся производить впечатление трезвого, ну разве чуть-чуть выпившего: он не валился бревном под стол, язык не заплетался, координация движений не нарушалась. Зато внутри у коммерсанта творилось черт-те что! Душу захлестывали волны жгучей ненависти, в голове роились злобные, кровожадные мысли: «Бобков! Гнида! Пидорас! Без зазрения совести увел бабу из-под носа и, главное, у кого?! У своего собственного друга! Чтоб он сдох, мерзавец!!! В конвульсиях!!! Исходя говном и блевотиной!!! Или нет! Смерть слишком легкая кара для этого подлюги!!! Пусть лучше останется калекой! Всю оставшуюся жизнь мучается, на аптеку работает, на инвалидной коляске катается! А Светка, лярва! Импотентом обозвала! Можно подумать – Бобков половой гигант!!! Не смешите! Бывал я с ним в бане, неоднократно!!! Видел бобковский «агрегат», размером с мизинец трехлетнего младенца!!! Просто Светка, тварь меркантильная, на более жирный куш польстилась. Славка, гондон, щедр на обещания! А Светка любит деньги, мерзавка, ради них без малейших колебаний хоть с обезьяной в постель уляжется! Однако красива, зараза!!! Ничего не скажешь! Нужно расквитаться с обоими, но как?! Может, все-таки убить? Заехать якобы в гости да раскроить топором черепушки?! Опасно!!! Чревато последствиями. Я ж не профессионал, менты меня быстро вычислят!!! Правда, «вышки» не дадут, убийство из ревности в состоянии аффекта! Но за решетку упрячут надолго! Минимум лет на десять. Опять придется спать у параши, «шестерить», стирать грязные носки уркам! Бр-р-р! Ужас!!! Да и зоны теперь превратились в сущий ад! Жрать нечего! У каждого второго туберкулез! Не выживу!!! Пропаду ни за грош!!! – Тут господин Совков смахнул навернувшиеся на глаза мутные слезинки. – Но отомстить необходимо! Иначе я, как пить дать, сойду с ума!!!» И вдруг бизнесмена осенило: «Крыша»! В конце концов, я им плачу[1]. Вот пусть и потрудятся малость! Отработают получаемые денежки!!! А я, так уж и быть, выдам бандюгам премиальные!!!» В голове Евгения Игоревича мгновенно сложился изощренный, поистине дьявольский план мести: Бобкову переломают все кости, отрежут член и в целлофановом пакетике, завязанном – гы-гы – бантиком, привезут сюда, вместе со Светкой. Член поджарят на сковородке, польют кетчупом и дадут скушать стервозе!!! Под дулом пистолета схавает за милую душу! Никуда не денется!!! Авось потом поумнеет, перестанет рыпаться! Станет как шелковая!!! На коленях перед ним, Совковым, будет ползать! Ногти на ногах обкусывать!!! Ощерившись в злобной торжествующей ухмылке, коммерсант потянулся к телефону.

Давно известно, что если господь решает кого-нибудь покарать, то лишает его разума...

Глава 2

Фирму «Маэстро» прикрывала бригада Владимира Королева по кличке Король, входящая в состав известной на всю Москву Н-ской группировки[2]. В этот день Королев расслаблялся в бане, выгонял из организма шлаки, скопившиеся за время недельного запоя. Выйдя из парилки, он принял теплый душ, насухо вытерся махровым полотенцем, завернулся в простыню, опустился на обитый кожей диван, залпом осушил два стакана нарзана и с хрустом потянулся.

– Легчает?! – участливо спросил ближайший друг Королева, можно сказать, заместитель, Виктор Семин по прозвищу Рыжий, открывая о край стола пивную бутылку.

– Ага, – улыбнулся Королев. – Только спать хочется!

– Кстати, Вов, минуту назад у тебя в барсетке пейджер пищал. Взгляни, чего там...

– А-а-а! – махнул рукой Король. – Жена небось, как обычно, ревностью исходит. Слава богу, я сотовый отключил... – Тем не менее он достал пейджер и нажал кнопку. На зеленом фоне появились черные строки: «Володя! Срочно приезжай! Дело чрезвычайной важности! Совков».

– Задолбал меня этот мудель! – недовольно проворчал бандит. – Навару с его шарашкиной конторы кот наплакал, а проблем хоть отбавляй! И все «чрезвычайно важные», твою мать!!! Однако какая наглость! «Приезжай!» Вот щас все брошу и понесусь к нему сломя голову!..

Надо заметить, Королев давно недолюбливал господина Совкова. Его бесила и привычка коммерсанта распускать пальцы веером, по любому поводу вспоминая о зоне, и регулярная, вошедшая в привычку задержка ежемесячной дани, сопровождаемая слезливыми жалобами на бедность, и свинское обращение с сотрудниками фирмы «Маэстро» (Владимир с детства терпеть не мог хамов), и многое другое.

– «Приезжай! Срочно!» Ишь ты! Деловой! – раздраженно повторил он и обернулся к Семину. – Что скажешь, Витя?

Рыжий отхлебнул пива, прикурил сигарету и задумчиво произнес:

– Возможно, у коммерсанта крупные неприятности. Нужно разобраться...

– Предлагаешь сию же секунду скакать по вызову? – ехидно осведомился Король.

– Конечно, нет! Будем расслабляться дальше, а к барыге отправим молодых «бычков», например, Лешу с Гошей. Пусть выяснят, что там произошло, доложат нам... Тогда помыслим.

– Правильно! – согласился Владимир, включил сотовый телефон и набрал номер...

* * *

Леша и Гоша, высокие, накачанные парни лет по двадцать с небольшим, с толстыми шеями, бритыми затылками и лицами, явно не отмеченными печатью интеллекта, появились в офисе Совкова около половины пятого.

– Какие проблемы? – осведомился Леша, без приглашения усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. Гоша застыл у дверей каменным истуканом.

– А где Володя? – удивился коммерсант. – Я же приглашал лично его.

– Заткнись! – гаркнул не отличавшийся кротостью нрава Леша. – Выкладывай в темпе суть дела или гони штраф за ложный вызов!

Леша смерил коммерсанта грозным взглядом. Плечистый Гоша глупо ухмыльнулся.

«Прислал безмозглых отморозков, – обиженно подумал Евгений Игоревич. – А, впрочем, не беда. Может, оно и к лучшему. С ними наверняка проще договориться. Да и обойдется дешевле! Головы тупые, карманы пустые. Ха-ха! То, что нужно!»

Откашлявшись, Совков начал пространный рассказ о беглой сучке Светке, о поганце Бобкове и о своих планах отмщения. «Быки» терпеливо слушали.

– Ребята, сделайте его прямо сегодня! Плачу по штуке «зеленых» каждому!!!

Леша с Гошей, рядовые «шестерки», зарабатывали не слишком много, тысяча долларов являлась для них заманчивой суммой, однако они хоть и не блистали умственными способностями, но царившую в бригаде суровую дисциплину усвоили твердо, а потому отлично понимали, какими серьезными последствиями обернется любая самодеятельность: в лучшем случае просто вышвырнут с работы, в худшем же... Короче, штука баксов – это очень хорошо, но собственная шкура дороже.

– Я доложу шефу. Он сообщит тебе свое решение, – лаконично сказал Леша и вместе с Гошей, не попрощавшись, покинул кабинет...

* * *

Выслушав доклад подчиненных, Владимир Королев аж затрясся от злости.

– Обурел, барыга хренов!!! Сучий потрох!!! Дерьмо протухшее!!! – расхаживая по комнате для отдыха, выкрикивал охваченный дикой яростью бандит. От возмущения он начисто забыл и о парилке, и о минералке, и об изгнании из организма алкогольных шлаков, не говоря уже о расслаблении. – Да за кого он нас принимает?! За своих холопов?! Любовница его, видишь ли, кинула!!! Ну а мне какое дело! Я свечку держать и презервативы натягивать не нанимался!!! Мы «крыша», мы «прикрываем» совковскую шарашку от наездов со стороны других группировок, а он за это платит, причем с грехом пополам, постоянно увильнуть норовит! И заметь, Витек, какие грандиозные планы мести – отрезать член, поджарить с кетчупом да накормить бабу! Прям Чикатило какой-то!

– Торгаш желает проявить крутость, однако жар предпочитает загрести чужими руками, – наполняя бокал пивом, заметил Семин, чем невольно подлил масла в огонь и привел бригадира в совершенное неистовство.

– Ненавижу!!! – прохрипел Король. – Знаешь, дружище, наедем-ка на него самого! Сию же минуту!!! Совков у меня свои собственные яйца слопает, сваренные вкрутую, под майонезом! Одевайся! Пес с ней, с баней!

– Не торопись, Володь, – урезонил друга Рыжий. – Давай сперва обмозгуем! Кстати, Бобков – знакомая фамилия. Погоди-ка, погоди, – бандит в раздумье наморщил лоб. – Ба! – спустя некоторое время воскликнул он. – Бобков под крышей у Игната – (Бригада Игната – по паспорту Семена Всеволодовича Игнатьева – входила в состав той же Н-ской группировки, что и бригада Короля. Игнатьев с Королевым поддерживали приятельские отношения и в придачу имели общего куратора – некоего Олега Свиридова, личность довольно известную в определенных кругах.)

– Едем немедленно!!! – зарычал доведенный до белого каления Владимир. – Эй, Леша, Гоша! Сюда!

– Не гони коней! – урезонил Королева Семин. – У меня есть идея гораздо лучше. Послушай-ка...

К концу его рассказа бригадир перестал бесноваться и даже заулыбался:

– Классно придумал, братан! У тебя не голова, а Дом Советов! Вызвони-ка пока Игната, а я попробую отыскать Свирида!..

* * *

Игната разыскивали долго (как потом выяснилось, он, забыв захватить барсетку, гулял в лесу с собакой и, лишь вернувшись домой, обнаружил на пейджере сообщение Королева: «Сема! Немедленно позвони! Володя»), а вот Олег Свиридов внезапно объявился сам: ввалился в сауну слегка поддатый, с благодушной улыбкой на губах:

– Не ждали, ребята?! Как парок сегодня?! Что-о-о?! Серьезный разговор?! Ну е-мое! Ни минуты покоя! И-эх!!! Жизнь-жестянка! Ладно, валяйте!..

Внимательно выслушав Королева, он на несколько минут погрузился в размышления, время от времени загадочно усмехаясь, а потом спросил Игнатьева: – Что представляет из себя Бобков?

– Сволочь, сквалыга и трус, – без запинки охарактеризовал подопечного коммерсанта бандит.

– Много навара приносит?

– Ни то ни се! Визгу много – шерсти мало!

– Па-а-нятно! – широко улыбнулся Олег. – Оба супротивника под стать друг другу! Мы поступим с ними следующим образом...

Когда куратор закончил излагать план действий, Король с Игнатом буквально скорчились в приступе безудержного хохота...

Глава 3

Ежась под мрачным взглядом Королева, Евгений Игоревич обильно потел, дрожал всем телом и затравленно думал: «Только бы обошлось!!! Только бы не убили!» Предъявляемые ему обвинения были серьезны – через голову непосредственного начальника, в данном случае Короля, Совков пытался дать поручение рядовым боевикам. Подобные расклады не прощаются ни в армии, ни тем более в криминальных группировках, и бандиты в назидание другим могли расправиться с ним жестоко.

– Черт с тобой, – решив, что достаточно застращал торгаша, смилостивился наконец бригадир. – На первый раз, так и быть, прощаю! Заказ принимаем. Да погоди благодарить! Выслушай сперва условия. Во-первых! Две штуки для нас не деньги! Заплатишь десять, причем авансом! Во-вторых, насчет отрезанного члена под кетчупом ты малость перегнул! Хватит с тебя переломанных костей! В качестве доказательства получишь полароидные фотографии того, во что превратится Бобков!

– Спасибо! Спасибо! – зачастил коммерсант. – Век не забуду!

– Глохни! – отрезал Владимир. – Я еще не закончил. С бабой разбирайся самостоятельно. Привозить ее тебе мы не собираемся. Насильно мил не будешь! Кроме того, где гарантия, что она в один прекрасный день, вернее, в одну прекрасную ночь, не всадит тебе, спящему, нож в горло?! Улавливаешь мысль?!

– Да-а-а!!! – жалобно проблеял Совков.

– Отлично! Гони бабки! А результат будет уже сегодня! Накрайняк завтра вечером! Никуда не отлучайся! Сиди на телефоне! Все!!!

После ухода Королева Евгений Игоревич, сожалея об отданных бандиту десяти тысячах долларов, скорбно вздохнул, но потом воспрял духом. Переломанные кости тоже неплохо! Врага ожидает жестокое возмездие! «Справедливость» восторжествует!..

* * *

Хозяин фирмы «Негус» Вячеслав Олегович Бобков в связи с «медовым месяцем» устроил себе недельный отпуск и в настоящий момент вместе с новоприобретенной живой подстилкой отдыхал в своем загородном доме, километрах в тридцати от Москвы. Буяльская, получившая в виде задатка жемчужное ожерелье и золотое кольцо с бриллиантом, усердно виляла задом, сочилась нежностью и при каждом удобном случае восхваляла внешние данные и, главное, половые способности Бобкова. (Кстати, насчет «мизинца трехлетнего младенца» Совков был абсолютно прав.) Вячеслав Олегович – тощий прыщавый коротыш, лет на пять старше Совкова, нежился в потоках лести и млел от счастья. Светлана именовала его Славусик.

– Ты настоящий мужчина! Сегодня ночью я вся обкончалась! – беззастенчиво врала она. – Не то что ублюдок Совков!

– Разве он хуже? – заранее зная ответ, горделиво выпячивал чахлую грудь Славусик.

– Не то слово! Совков законченный импотент, к тому же вечно воняет потом и винным перегаром! – лебезила куртизанка. – Ах, какой красивый перстень ты мне подарил! К нему очень подойдет бриллиантовое колье, которое я видела недавно в ювелирном магазине. Ты такой добрый, такой великодушный! – Буяльская всегда предпочитала сразу брать быка за рога.

– Гм, гм, посмотрим, – важно тянул Бобков. – Нужно самому взглянуть, дабы какую-нибудь хреноту не подсунули!

– Конечно, конечно! – услужливо поддакивала Светлана, уже предвкушавшая, как раскрутит на полную катушку этого недомерка. – У тебя, милый, прекрасный вкус!

В свою очередь, Бобков, хоть и отличался исключительной жадностью, на первых порах (пока новая любовница не приелась) разыгрывал из себя щедрого джентльмена и не спешил развеивать радужные надежды куртизанки...

«Идиллия» разрушилась в три часа дня. Во двор вкатила новенькая иномарка. Из нее вылезли четыре бандитского вида личности и деловитой походкой направились к дому...

* * *

Хотя бригады Н-ской группировки, как правило, не принимали непосредственного участия в наездах и большинстве стрелок (за исключением наиболее серьезных), но на сей раз Владимир Королев решил заняться Бобковым лично, уж больно развеселила его идея Свирида, да и к Совкову (как, наверное, помнит читатель) Король испытывал застарелую антипатию.

В напарники он взял Рыжего, а для «мебели» Лешу с Гошей. Эти «быки», во-первых, выглядели впечатляюще, а во-вторых, за проявленную накануне дисциплину заслужили поощрительную премию, которую (по штуке баксов на брата) Владимир уже выдал им из полученных от Совкова денег.

– Только не вздумайте рты разевать, – предупредил бригадир боевиков. – Придайте мордам зверское выражение и внимательно слушайте, что я буду там плести. Авось пригодится в дальнейшем... Со временем повзрослеете, поумнеете и, возможно, подниметесь[3], перестанете быть рядовыми. Понятно?

Леша с Гошей синхронно кивнули...

– Неплохой домишко! – заметил Королев, прибыв на место.

– Главное, шоссе рядом, – добавил Семин. – И лес вокруг хвойный, воздух целебный, река неподалеку...

Многозначительно переглянувшись, бандиты двинулись к крыльцу...

* * *

При виде незваных гостей, увешанных массивными золотыми цепями (своего рода визитными карточками современных российских гангстеров), Вячеслав Олегович затрясся в ознобе.

– Бабу в ванную! – приказал Гоше Королев. – Вздумает орать – заткни кляпом пасть! А ты, мил друг, – тут он смерил смертельно бледного Бобкова оценивающим взглядом, – ты крупно попал!

– П-по-ччему?! За ч-что?! – непослушными губами прошептал коммерсант.

– Тебя заказали, – хладнокровно ответил Семин. – Твой старый друг Совков, в отместку за ту белобрысую шлюху. – Рыжий махнул рукой в сторону ванной, где царила гробовая тишина. Благоразумная Светлана, не желая искушать судьбу, молчала как рыба, испуганно поглядывая на бульдожью физиономию Гоши, в соответствии с приказом шефа старательно изображавшего свирепость.

– Убь-бьете? – едва не теряя сознание от ужаса, выдохнул Бобков.

– Нет, хуже! – усмехнулся Король. – Совков заплатил десять штук «зеленых», чтобы тебе переломали все кости, отрезали член, поджарили его с кетчупом и насильно скормили этой, как ее там?.. Светке!

Вячеслав Олегович зарыдал, а бандиты злорадно захохотали.

– Ребята, пожалуйста, не надо! – внезапно опомнившись, возопил коммерсант, падая на колени. – Помилуйте! Я заплачу в два раза больше! Не калечьте!!!

Из глаз господина Бобкова струились потоки слез, штаны спереди подозрительно намокли. Королев сделал вид, будто колеблется в сомнениях, морщил лоб, двигал бровями, шевелил губами. Вячеслав Олегович с замиранием сердца наблюдал за метаморфозами его лица.

– Вдвойне, значит, заплатишь? – задумчиво пробормотал Королев. – Гм, занятно! Возможно, нам с тобой удастся договориться!

Тут в сердце Бобкова затеплилась робкая надежда.

– Но учти! – суровым тоном предупредил бандит, – в долг не поверю! Расчет производится немедленно, как говорится, не отходя от кассы!!! Наскребешь двадцатку?

– Наскребу! – поспешил заверить коммерсант. – Сей секунд!

– Эй, эй, постойте, – вмешался в беседу Рыжий. – А как же Совков?! Ведь деньги мы с него получили и должны предъявить наглядный результат, дабы не прослыть пи...болами!

Вячеслав Олегович снова грохнулся на колени, на четвереньках подполз к Королеву, обнял его за щиколотки, уткнулся носом в запыленные ботинки и тоскливо завыл.

– Неудобняк получается! – подлил масла в огонь Семин. Бобков забился в истерике.

– Леха! – позвал Рыжий. – Возьми лом. Сперва ноги, потом руки... Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. – В голосе бандита слышалось искусно разыгранное сожаление. – Леха, стой! Я, кажется, придумал! Совкова можно на...бать! – важно изрек бригадир. – Разорвем на мужике одежду, обольем красной краской, нашлепаем фотографии и отдадим заказчику... Эй, ты! – пнул он ногой ревущего белугой коммерсанта. – Согласен на такой вариант?!

– К-конечно!

– Тогда не станем попусту терять времени.

– Да, чуть не забыл. Распустишь слух, будто бы ты искалечен и валяешься в реанимации, а врачи усиленно борются за твою жизнь. Шлюху никуда не выпускай, иначе, как пить дать, проболтается и нам придется тебя взаправду изуродовать!!! Ладно, хорош базарить! Леха, разыщи красную краску. Витек, приготовь «Полароид», а ты, хмырь, рви на себе рубаху, снимай штаны, ложись на пол, перекоси рожу и закати глаза...

– ...Все готовы! Хорошо! Итак, дубль первый!

* * *

– Натурально как получилось, – перебирая в руках снимки, сказал Семин, – не подкопаешься! Я бы сам, пожалуй, купился!

Вместе с Королевым они вольготно развалились на заднем сиденье джипа. Леха пристроился на переднем. Машину вел Гоша.

– Удачная работенка. В один день тридцатку с барыг слупили!

– Это лишь начало, – коварно усмехнулся Владимир. – Цветочки! А ягодки впереди!

– Думаешь, план сработает до конца? – поинтересовался Рыжий.

– Уверен! Игнат знает своего коммерсилу как облупленного, а у Свирида золотая голова! Он прекрасно разбирается в психологии подобных типов!..

Леша с Гошей к беседе старших не прислушивались. Лежащие в левых нагрудных карманах пачки долларов приятно согревали сердца «быков»...

Глава 4

Вячеслав Олегович Бобков медленно очухивался от пережитого кошмара. Мысли путались, перемазанное липкой, остро пахнущей краской тело бросало то в жар, то в холод. Правая щека подергивалась в нервном шоке. «Пронесло! Ух, пронесло!!! – с облегчением думал он. – Я, можно сказать, заново родился! Однако какая сволочь Совков! Ведь надо же такую пакость измыслить! Хорошо, что бандиты оказались падки на деньги и мне удалось их перекупить. В противном же случае... Ой, мамочка!!!» Представив свой поджаренный член, лежащий на расписном блюде и щедро политый кетчупом, Вячеслав Олегович содрогнулся... Между тем практичная и безумно влюбленная в самую себя Буяльская торопливо собирала свои вещи. Раз тут началась такая катавасия, нужно смываться от греха подальше, подыскивать нового спонсора, желательно иностранца, да уматывать вместе с ним за кордон.

– Ты куда собралась, голубушка? – заметив ее приготовления, подозрительно спросил Бобков.

– Я... это... маму давно не видела. Соскучилась! Нужно проведать старушку. Завтра к обеду вернусь. – В голосе Светланы сквозила фальшь, подкрашенные глаза воровато шныряли по сторонам.

– Врешь, блядина! – с ненавистью прошипел коммерсант. – Удрать норовишь! Заварила кашу, а сама в кусты?! Не выйдет!

– Ромка! – громогласно завопил он. (Ромкой звали личного шофера, по совместительству телохранителя Бобкова, здоровенного бугая, во время визита бандитов предусмотрительно скрывавшегося в гараже.) – Ромка, мать твою, сюда, бегом!

Квадратный двухметровый Ромка с хитрой, но глуповатой физиономией появился мгновенно.

– Чего изволите, Вячеслав Олегович?! – подобострастно осведомился он.

– Возьми эту шалаву, – Бобков указал пальцем на куртизанку, – и посади под замок. Для верности свяжи...

– У меня есть наручники, – встрял шофер. – Можно приковать ее за руки к батарее в котельной!

– Хорошо! Хоть какая-то польза от тебя, болвана! Короче, глаз со стервы не спускать, ни на минуту не отходить! Жрать давай только черный хлеб (желательно черствый, заплесневелый) и воду. В туалет не водить. Пускай испражняется в ведро, а вздумает шуметь – бей в рыло! Понял?!

– Так точно! – по-военному отчеканил холуй, схватил за шиворот хныкающую Буяльскую и грубо поволок в подвал.

Оставшись в одиночестве, Бобков злорадно хихикнул.

– Сучка бздливая, – пробормотал он, – хотела выйти сухой из воды! Ну нет, милая, мы тоже не лыком шиты!

Длинно выругавшись, коммерсант извлек из стенного бара бутылку кокосового ликера (натурального, не чета подделкам, продающимся в коммерческих палатках), зубами сорвал пробку, выдул прямо из горлышка не менее половины, уселся на диван и обессиленно прикрыл глаза...

* * *

Приблизительно через полчаса захмелевший Вячеслав Олегович оправился от страха, перестал трястись, но взамен его захлестнул шквал ненависти по отношению к Совкову.

– Выродок! Мерзавец!!! У-у-у, гиена вонючая!!! – бесновался он. – Переломать мне кости! Отрезать самое дорогое!!! Пи-и-и-идорас!!! Нужно непременно отомстить как можно более жестоко!

Мысли Бобкова, схожего по характеру со своим былым приятелем, потекли в том же направлении, что у Совкова, и в конечном счете он пришел к аналогичной идее – натравить на гаденыша «крышу», бригаду Игната. (Коммерсант не знал, что она входит в состав той же группировки, что и наехавшие на него бандиты.)[4] Изуродовать хотел?! Оскопить?! Ну так пусть тебя самого калекой сделают, заставят сожрать и собственный член, и яйца, и поганый язык в придачу... Да, кости пусть тоже переломают!

Предвкушая сладость возмездия, господин Бобков гнусно осклабился и судорожно ухватился за телефон...

* * *

К Вячеславу Олеговичу приехали не рядовые «быки», как к Совкову. Его почтил высочайшим присутствием сам Игнат, чему коммерсант несказанно обрадовался. «Похоже, я пользуюсь уважением у бандитов, – наивно решил он. – Бригадир лично прибыл!!!» В свою очередь, Семен Игнатьев, слушая длинный путаный рассказ Бобкова, с трудом скрывал отвращение и одновременно искренне восхищался проницательностью Свирида, предсказавшего реакцию барыги на наезд с точностью до мельчайших деталей.

– Член, яйца, язык, кости, – задумчиво молвил он, когда коммерсант наконец замолчал. – А не слишком ли многого ты хочешь?!

Под тяжелым немигающим взглядом бандита Бобков почувствовал себя крайне неуютно, однако все же осмелился вякнуть:

– Но ведь Совок первым начал! Меня едва инфаркт не хватил! Видел бы ты рожи этих отморозков, особенно их главаря! Натуральные изверги, садисты!

Семен, по-прежнему сохраняя непроницаемое выражение лица, мысленно расхохотался: «Изверги! Садисты! Ох, уморил, лох безмозглый! Королев – садист! Со смеху помрешь! Володька-то – добрейшей души человек. Пять беспородных кошек, из жалости подобранных на улице, дома держит! Старушке пенсионерке – соседке по лестничной площадке – постоянно деньгами помогает. Нет, он, конечно, может замочить, но лишь в крайнем случае, если нет другого выхода, и не ради денег. А вот ты гондон, была бы у тебя возможность, действительно бы развернулся наподобие Влада Цепеша[5]. Ну да бодливой корове бог рог не дает!»

– Первым, стало быть? А тебя чуть на части не порвали? Гм! Это, пожалуй, меняет дело! – вслух произнес бандит. – Но заказ серьезный, недешево обойдется!

– Заплачу, сколько потребуешь! – в кровожадном порыве вскричал Бобков.

– В натуре? Отвечаешь за базар? – хитро прищурился Игнатьев.

– Да! Да! Да!

– Хорошо, договорились! – Тут Семен назвал такую астрономическую сумму, что коммерсант разом остыл, скис и побледнел.

– У меня столько нет, – заикаясь, пролепетал он. – Отморозки и так двадцать штук баксов забрали.

– Ты сказал, будто отвечаешь за базар, – с угрозой в голосе напомнил бандит. – Слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Обещал ответить, вот и отвечай. Тебе известны наши порядки.

«Угодил из огня да в полымя, – с отчаянием подумал Вячеслав Олегович. – Проклятые урки! Знаю я ваши «порядки». Не заплачу – голову отрежете! Что же мне теперь делать, как выкрутиться?!»

– Предлагаю взаимоприемлемый вариант, – словно прочитав бобковские мысли, лениво процедил бандит. – Мы дадим тебе время собрать необходимую сумму, а пока в качестве залога ты переоформишь на нас этот дом плюс недавно купленный «Шевроле». Согласен?

Коммерсант скрепя сердце согласился. Безумно жаль дома и машины, но жить-то хочется!

Глава 5

Евгений Игоревич Совков с нескрываемым наслаждением любовался полароидными снимками, на которых было запечатлено кровавое месиво с искаженным в смертельной муке лицом Бобкова.

– Учти, мой красавчик, – сладострастно мурлыкал он. – Прямо загляденье! Я тебе, милашка, инвалидную коляску подарю! Я человек добрый!!!

– Возможна обратка, – вкрадчиво сказал Рыжий, привезший фотографии.

– Чего-чего? – не врубился коммерсант.

– Ответный удар со стороны бобковской «крыши», – снисходительно разъяснил бандит. – Конечно, мы можем замять дело, но это потребует определенных затрат.

– Нет, нет!!! Не беспокойся!!! – перебил Евгений Игоревич. – У Бобкова нет никакой «крыши».

– Ты уверен? – приподнял брови Семин.

– На сто процентов! – Для пущей убедительности Совков прижал к груди обе ладони. (В действительности, он ни в чем уверен не был. Более того, как-то слышал краем уха о некоем Игнате, взимающем дань с Бобкова, но уж очень не хотелось расставаться с деньгами! Бизнесмен полагал, что и так изрядно потратился, выложив десять тысяч долларов, а Бобкову, валяющемуся, по его мнению, в реанимации между жизнью и смертью, в настоящий момент не до мщения! Кроме того, Евгений Игоревич собирался на следующей неделе в длительный круиз по Средиземному морю. Пока то да се... Глядишь, и обойдется!)

«Ничего, мудак! Тебя в самое ближайшее время ожидает «приятный» сюрприз, – ехидно подумал Рыжий. – А раз ты такой жлоб и дурак, то влетишь по полной программе. Недаром говорят – жадность фраера сгубила!»

– Значит, уверен на все сто? – с едва заметной иронией переспросил бандит.

– Да!

– Тем лучше! Нам меньше забот! До встречи. – Семин вышел из кабинета, а Совков продолжал смаковать жуткие фотографии.

– Допрыгался, козлик! Хе-хе! Доигрался! – злорадно пришептывал бизнесмен...

* * *

Поскольку в операции участвовали обе бригады, совещание проводили совместное. Председательствовал куратор. Помимо бригадиров присутствовали их ближайшие подручные: со стороны Королева – Рыжий и Андрей Озеров по прозвищу Болото, со стороны Игнатьева – Виктор Рябиков (Рябой) и Ярослав Чуднов (Чудик). Бандиты расположились в креслах в обширной гостиной загородного дома Свирида – кирпичного трехэтажного особняка, внушительного, но изящного, без свойственной большинству жилищ «новых русских» неуклюжей помпезности.

– Ну и жлоб, – выслушав доклад Рыжего о поведении Совкова, заметил Олег Свиридов.

– Такого грех не обуть! Я с самого начала подумывал вытрясти этих барыг, как буратин, разорить подчистую, но малость сомневался. Теперь же решил точно! Прибыли от них мизер, зато хлопот тьма-тьмущая! Да и людишки, кстати говоря, мерзопакостные. – Олег брезгливо сплюнул в стоящую перед ним на журнальном столике хрустальную пепельницу.

– Совков на следующей неделе собирается в круиз по Средиземному морю, – вставил Королев. – Вероятно, надеется, что за время его отсутствия все само собой утрясется.

– Болван! – фыркнул Игнатьев. – Дальше своего носа ничего не видит. При желании фраера хоть на луне выловить можно, да и в круиз он не успеет!

– Кстати о птичках! – внезапно встрепенулся Олег. – Как поживает господин Бобков?

– Дом и машину переоформил на нас. Все чин-чином! Правда, морда у него была, не приведи господи! Будто кусок живого мяса без наркоза отрезают!

– Так оно в общем-то и есть, – усмехнулся Свирид. – А баба? Барыга ее контролирует?! Ведь если шлюха проболтается – могут возникнуть осложнения!

– Контролирует! – нехотя ответил Игнат, причем глаза его приобрели мрачное выражение, что не укрылось от проницательного взора куратора.

– Ну-ка, ну-ка! – навострил уши он. – В чем там дело?

– Бобков держит ее в подвале прикованную наручниками к батарее, кормит объедками и регулярно избивает!

– Да уж! Хорош гусь!!! – задумчиво произнес Олег. – Продажная потаскуха, конечно, заслужила наказание, но коммерсила не по-людски поступает, перегибает палку, скотина! За бабу мы с него особо спросим, чуть позже, а пока... Ты, Игнат, времени даром не теряй! Завтра же утром организуй наезд на фирму Совкова, а сценарий будет такой...

Свирид принялся подробно, не упуская ни единой мелочи, излагать план действий. Бандиты внимательно слушали, впитывая каждое слово старшего, мысленно восхищались «золотой головой» куратора, но от комплиментов воздерживались. Олег органически не переносил лести...

* * *

Между тем «посаженная на цепь» Буяльская переживала, пожалуй, самые скверные дни в своей жизни.

Здоровенный шофер-телохранитель Рома, во время визита ребят Королева юркнувший в гараж, как мышь в нору, усердно выполнял и даже перевыполнял приказ хозяина. Подобно всем прирожденным трусам, он любил куражиться над беззащитными. Лицо Светланы, которой он «давал в рыло» по поводу и без повода, превратилось в сплошной синяк. Сперва, грызя заплесневелые корки и подвергаясь беспрерывным издевательствам, она только плакала, потом слезы иссякли, а в сердце вспыхнула лютая ненависть. Настолько лютая, что жадная куртизанка сейчас была готова отдать последний грош, лишь бы отомстить! Как известно, женщины чрезвычайно изобретательны по части мщения, и на исходе третьего дня подвального сидения в голове Светланы сложился хитроумный, коварный замысел.

Сперва необходимо нейтрализовать мерзкого бугая, вырваться на свободу, а потом...

– Ромочка, – улыбнулась она распухшими губами шоферу, когда тот принес алюминиевую миску с объедками и уже приготовился профилактики ради «съездить бляди по сусалам». – Давай не будем ссориться! Ты мужчина видный. Мне такие нравятся! Для начала сделаю тебе минет? – Мордоворот сперва опешил, затем похотливо ухмыльнулся.

«Недурственно! – подумал шофер-телохранитель. – Сучка, после п...лей на все готова. Почему бы не попользоваться на халявку?»

– Соси по высшему разряду, – важно предупредил он, – иначе по морде схлопочешь!

– Конечно, милый, конечно! – раболепно заверила Буяльская, вставая на колени. – Ну иди ко мне!

Любитель халявного секса подошел, спустил штаны, томно зажмурился, предвкушая удовольствие, и тут острые зубы впились ему в член. Ромочка утробно взвыл.

– Расстегивай наручники, козел! Живо! – не разжимая зубов, прошипела Светлана. – А то откушу!

Зубы сжались сильнее. Воя, как раненый зверь, шофер кое-как нагнулся и трясущимися руками открыл замок. Освободившейся пятерней Светлана изо всех сил сдавила мошонку бугая. От страшной боли он потерял сознание. Куртизанка для верности ударила «Ромочку» каблуком туфли в висок, приковала его наручниками к той самой батарее, у которой ранее сидела сама, зашвырнула ключ в дальний угол подвала, плюнула на прощание в искаженную мучительной гримасой откормленную рожу и поднялась наверх. Бобков, по счастью, отсутствовал. Быстро переодевшись и собрав вещи, Светлана отправилась в гараж, где стояла ее собственная «девятка», не тронутая ни Бобковым, ни бандитами...

* * *

Светлана благоразумно не поехала к себе домой, а остановилась у давнишней подруги Валентины Коробковой, тридцатилетней, менее красивой, менее меркантильной и, в сущности, сердобольной бабы.

– Боже мой, Светик! Как тебя отделали! – испуганно кудахтала Коробкова, прикладывая к заплывшему синевой лицу подруги свинцовые примочки. – Ублюдки! Нелюди! Так зверски измываться над женщиной! И как только их земля носит?!

– Носит, к сожалению! Видать, привыкла! Притерпелась, блин! – поморщилась бессильно распластавшаяся на диване Светлана. – Ну ничего, не все коту масленица! Я отомщу!!!

– Кому?!

– И Бобкову, и Совкову!

– Но как? – Элементарно. Для этого требуются всего лишь две вещи: деньги (они у меня есть) да несколько крепких ребят, не задающих лишних вопросов! Кстати, Валя, ты трудишься на прежнем месте? (Валентина работала секретаршей у директора крупного спортивного комплекса.)

– Не перебивай. Сперва выслушай до конца. У вас там, насколько мне известно, тренируется боксерский молодняк...

– Ну и...

– Ты знакома с этими хлопцами?

– С некоторыми...

– Им нужны деньги?

– Само собой разумеется!

– Так вот, подбери трех-четырех наиболее отмороженных и не слишком щепетильных по части способов подзаработать да приведи ко мне. Не перебивай, повторяю! Ребята не будут знать ни кого лупцуют, ни за что! Выполнят заказ и благополучно отвалят в сторону. А мы с тобой здесь ни при чем! Мало ли сейчас хулиганья развелось! Все останется шито-крыто.

На кровоточащих губах Светланы появилась ядовитая усмешка...

Глава 6

В среду утром Евгений Игоревич Совков проснулся в прекрасном расположении духа. Ночь напролет ему снился Бобков, то извивающийся под градом ударов своры озверевших бандитов, то с головы до ног забинтованный, загипсованный и стонущий под капельницей в реанимации, то, страдальчески кряхтя, передвигающийся на инвалидной коляске и т. д. и т. п. Вспомнив столь приятные картины, коммерсант весело рассмеялся, с аппетитом позавтракал и отправился на работу. Он был настолько счастлив, что вопреки обыкновению любезно поздоровался с секретаршей, повергнув девушку, привыкшую к совершенно противоположному обращению, в состояние шока.

«Вероятно, рехнулся, – с замиранием сердца подумала она. – Нужно немедленно увольняться! Психи – народ непредсказуемый! Сейчас любезничает, а в следующую секунду табуреткой по затылку треснет!!!»

Приподнятое настроение не покидало Евгения Игоревича вплоть до одиннадцати часов утра, когда дверь под ударом ноги внезапно распахнулась настежь и в кабинете появились несколько угрюмых личностей с массивными золотыми цепями на мускулистых шеях.

– Где Совков?! – рявкнул Игнат, притворяясь, что не узнает коммерсанта, внешность которого прекрасно изучил по фотографии, любезно предоставленной Королевым.

– В ч-чем д-дело, р-ребята? – проблеял бизнесмен.

Вместо ответа Чуднов наотмашь хлестнул его тыльной стороной ладони по щеке.

– Здесь вопросы задаем мы! – скорчив свирепую гримасу, прорычал он. – А ты, кстати, кто таков?!

– З-заместитель! – соврал глава фирмы «Маэстро».

– Не брешешь? – недоверчиво спросил Чудик.

– Мамой клянусь!

– Ладно, считай, тебе повезло, а вот пидора Совка мы живьем в землю закопаем! По его приказу нашего лучшего друга Славу Бобкова искалечили!

«Они поверили мне насчет «заместителя», – мелькнула в голове Евгения Игоревича облегченная и одновременно трусоватая мысль. – Только бы сотрудники не выдали! Вот она – «обратка».

– Где Совков? – сурово повторил Игнат.

– Н-не знаю! Ч-честное слово! – заплетающимся языком ответил бизнесмен. – М-может, дома?!

– Пошли туда, ребята, – бросил Чуднову Игнатьев. – Пускай устроят засаду и поджидают сучару! – А ты, «заместитель»... – Тут бандит сделал вид, будто задумался. – С тобой-то как поступить? Что, если тебя в одну яму с Совковым закопать? За компанию. Гы-гы!!!

– Не надо, – взвизгнул Евгений Игоревич. – Я ни в чем не виноват!!!

– Виноват, не виноват... какая нам, собственно, разница, – флегматично произнес доселе молчавший Рябиков. – Одним больше, одним меньше... Или денег с него взять в качестве выкупа?

– Я заплачу! – мгновенно клюнул на грубовато сработанную наживку коммерсант. – У меня в кармане ключи от сейфа! Там много наличных!

(Сегодня господин Совков собирался приобрести левую партию паршивого, но дешевого товара.)

– Хрен с тобой. Гони бабки! – смилостивился Игнат. – А Совку передай: ему лучше самому повеситься. Если попадет нам в руки – вдоволь намучается перед смертью.

Опустошив сейф, бандиты неторопливо покинули офис. Минут двадцать Совков просидел в полном оцепенении, затем непослушной рукой набрал телефонный номер...

* * *

На отчаянный призыв о помощи Королев, к великой радости господина Совкова, откликнулся быстро и уже через полтора часа встретился с ним в маленьком, уютном кафе, расположенном на одной из центральных улиц Москвы. Однако радость коммерсанта оказалась преждевременной. Прихлебывая кофе со взбитыми сливками, бандит хладнокровно выслушал плаксивые причитания Евгения Игоревича, прикурил сигарету, несколько раз глубоко затянулся и лишь затем спросил:

– А чему ты, дурень, удивляешься?! Тебя ведь предупреждали об «обратке»?!

– Д-а-а, – бизнесмен, казалось, сейчас разрыдается.

– Ну вот она и сработала. Обычное явление.

– К-к-к... – заикаясь, начал Совков.

– Чего ты там лопочешь? – лениво осведомился Владимир.

– К-к-крыша... В-вы... д-должны!!!

– Мы?! Должны?! – На лице бригадира отразилось неподдельное возмущение. – Ты, фраер, совсем обурел! Как ты со мной разговариваешь?! – В глазах Короля вспыхнули зловещие огоньки. – Это ты нам по жизни должен, чмощник хренов! Урою, блин! Башку отверну!!!

Евгений Игоревич виновато потупился.

– Ладно, живи покамест да помни мою доброту! – свеликодушничал Королев. – Итак, продолжим! Рыжий предупреждал тебя, лоха, о возможной «обратке», предлагал замять дело на корню, но ты, жмот, раскошелиться не пожелал, рассчитывал дуриком проскочить, в круиз по Средиземному морю собрался... Теперь пожинай плоды! Скупой платит дважды!

– Но вы же «крыша», – простонал бизнесмен. – Выручите! Не дайте погибнуть в расцвете сил!!!

– В расцвете, хе-хе, – издевательски рассмеялся бандит. – Взгляни на себя в зеркало, чучело гороховое!.. Да, между прочим, – вдруг встрепенулся он, – я совсем забыл о главном! Ты клятвенно заверял, будто у Бобкова «крыши» нет, мы поверили. Потом я все же навел справки и выяснил: Бобкова прикрывает бригада Игната. Опасные ребята! Отъявленные мокрушники. Воевать с ними чревато последствиями! Выходит, фактически ты нас подставил. – Королев прикинулся сильно озабоченным, и тут доведенный до предела буржуа взбунтовался.

– Я обращусь в милицию, – довольно решительно заявил он, – мне все равно терять нечего, – и тут же, испугавшись собственной дерзости, съежился в ожидании вспышки гнева Короля.

Однако бригадир не только не взбеленился, он даже улыбнулся.

– Обращайся, обращайся, – разрешил он. – Менты встретят тебя с распростертыми объятиями и, прослушав эту запись, сразу упрячут за решетку. – Бандит извлек из барсетки диктофон и продемонстрировал Совкову, напоминавшему в данный момент раздавленного червяка. – Тут от первого до последнего слова записана твоя речь насчет бедолаги Бобкова: просьба переломать кости, отрезать член, поджарить с кетчупом и насильно скормить бабе... В ментовку намылился, Женя? Иди, милый, иди!!!

Сраженный наповал Совков горько заплакал. В голове мелькнула мысль о самоубийстве, а в душе шевельнулось нечто похожее на раскаяние.

– Ну, ну, не горюй! – решив, что достаточно застращал барыгу, успокоительно сказал Королев. – Безвыходных положений не бывает! Возможно, нам удастся тебя выручить, если ты выполнишь следующие условия. Первое: выложишь штраф за подставку, второе – война обходится дорого. Тебе придется оплачивать похороны убитых ребят (а потери намечаются большие), выдавать крупные единовременные пособия семьям погибших, но в первую очередь ты профинансируешь начало боевых действий (закупка дополнительного вооружения, боеприпасов, взятки ментам, чтобы не вмешивались, и т. д.). – Королев принялся нажимать кнопки на миниатюрном карманном калькуляторе. – Это первый взнос, – пояснил он, продемонстрировав Совкову получившуюся сумму. Глаза коммерсанта выкатились из орбит, тело покрылось холодным потом, голова закружилась.

– Я столько не потяну, – голосом умирающего лебедя вымолвил он.

– Не ной! Мы люди великодушные! Поверим в долг, – утешил бандит. – Под залог имущества, разумеется, – загородный дом, «Мерседес», фирма «Маэстро», четырехкомнатная квартира на старом Арбате – там, кстати, все равно засада.

– А где мне жить? – выдавил Совков.

– Не дрейфь! Мы не изверги, на улицу не выбросим! У нас имеется в запасе квартирка в Текстильщиках. Не люкс, ясный перец, но вполне пригодная для существования. Даже горячая вода иногда бывает... Перекантуешься там, пока все не уляжется, а дальше видно будет. На всякий случай я предоставлю тебе двух телохранителей! Бесплатно! Ребята надежные, орлы!..

* * *

К вечеру следующего дня все необходимые документы были оформлены, и Евгений Игоревич, после пережитых потрясений пребывающий в сомнамбулическом состоянии, очутился в обещанном Королевым жилище под бдительным присмотром Леши и Гоши, получивших от шефа жесткую инструкцию: «С фраера глаз не сводить, никуда не выпускать, спать по очереди. Упустите – шкуры спущу!!!» Крохотная однокомнатная квартиренка приютилась на последнем этаже ветхой панельной пятиэтажки и производила самое жалкое впечатление, под стать своему новому обитателю. Замасленные обои отслаивались от стен, потолок бороздили глубокие трещины, в совмещенном санузле вонял засорившийся унитаз, из прохудившихся кранов сочилась вода, на грязной кухне кишмя кишели тараканы, а в дряхлом, обшарпанном диване притаились стаи голодных клопов, остервенело набросившихся на Совкова, едва тот прилег отдохнуть. Впрочем, Евгений Игоревич не замечал укусов злобных насекомых и вообще здорово напоминал покойника.

– Как бы не сдох! – шепнул приятелю Гоша.

– Не волнуйся, говно не тонет, – еле слышно ответил Леша и предложил: – Давай в картишки перекинемся?

* * *

Мерно тикал старенький будильник, «быки» увлеченно сражались в «дурака», а измученного господина Совкова преследовали галлюцинации. К дивану на инвалидной коляске подкатывал Бобков и совал ему под нос тарелку с двумя зажаренными и политыми кетчупом членами.

– Кушай, Женя, кушай! – ласково предлагал он. – Здесь и твой, и мой! Приятного аппетита!

– Отдай Светке, – вяло отмахивался Евгений Игоревич, – из-за нее, стервы, сыр-бор разгорелся!

– Нет, дружище, не из-за нее! – возражал Бобков. – А из-за твоей пьяной инициативы! Надрался до поросячьего визга, вообразил себя сицилианским доном[6], решил крутость проявить. Вот и кушай на здоровье! Хавай, пидор! Не ломайся!

По лицу Евгения Игоревича текли слезы. Зловредная галлюцинация ехидно смеялась...

– ...Дама... Король... А туза?! Ха, напугал! Бью козырем, – словно сквозь вату доносились до Совкова грубые голоса бандитов...

Глава 7

Сразу после наезда на офис Совкова Игнат с Рыжим отправились к Бобкову, дожидавшемуся их в своей московской квартире под присмотром двух молодых «быков» Паши и Саши, великодушно предоставленных Игнатьевым якобы для обеспечения безопасности бизнесмена, на самом деле – в качестве конвоиров.

– Все путем, – сообщил изнывающему от нетерпения коммерсанту бандитский бригадир. – Правда, сожрал он только яйца, а член и язык не успел. Потерял сознание от боли.

Вячеслав Олегович блаженно зажмурился, живо представив сию омерзительную картину и упиваясь ею. Прав был Игнатьев, считавший, что, дай Бобкову возможность развернуться, из него получился бы второй Влад Цепеш, а может, и похуже.

– Посиди пока здесь под охраной моих ребят, – распорядился бандит, – на всякий случай... мало ли чего?! – У дома с раннего утра трое пацанов ошиваются. На вид лет семнадцать-восемнадцать. Головы бритые, носы сплющенные, возможно, боксеры, – неожиданно сказал Паша, двадцатитрехлетний квадратный парень, смахивающий на питекантропа, но вместе с тем не лишенный некоторых зачатков интеллекта, уже замеченных Игнатом и суливших Паше в ближайшем будущем повышение в бандитской иерархии. – Похоже, «пасут»[7] его, – Паша кивнул в сторону коммерсанта.

– Что-о-о?! – опешил бригадир. – Ты уверен?

– Да. Они никуда не отлучаются. Время от времени внимательно разглядывают какую-то фотографию и зырят то на наши окна, то на подъезд...

Бобков чуть не грохнулся в обморок, а Игнат несказанно удивился.

«Совковские головорезы меня подстерегают», – панически подумал бизнесмен.

«Что за хреновина? – недоумевал бандит. – Кто такие? Откуда взялись? Неужто барыга еще где-нибудь накосорезил?! В любом случае нужно разобраться!»

– Трое, говоришь? – вслух спросил он.

– Ага, – подтвердил Пашка.

– Вдвоем с Сашкой справитесь?!

– Запросто.

– Хорошо. Возьмите щенков без шума, отвезите в наш спортзал, позвоните оттуда и дожидайтесь моего приезда! Все ясно? Тогда за работу!

Боевики молча покинули квартиру.

– Вот видишь? – нравоучительно сказал Игнат пепельно-серому от страха бизнесмену. – Ну как бы ты без нас жил?!.

* * *

Пацаны, ошивавшиеся у подъезда, были теми самыми воспитанниками боксерской секции, завербованными через посредство Валентины мстительной Светланой с целью измордовать господина Бобкова. Его она наметила первой жертвой, а с Совковым намеревалась заняться позже. Ребят звали Витя, Гена и Степа. Все трое являлись законченными отморозками, а такого понятия, как «щепетильность», вообще не ведали. Предложение Буяльской – двести долларов каждому за разбитое вдребезги рыло тщедушного мужичонки – привело их в неистовый восторг. В придачу «благодетельница» обещала, в случае успешного выполнения задания, предоставить в скором времени еще один аналогичный заказ. Лафа, да и только! Юные отморозки явились к дому Бобкова ни свет ни заря и, опасаясь ненароком упустить «клиента», не отходили от подъезда ни на шаг. Время шло, но коммерсант не появлялся. Пацаны начали заметно нервничать.

– Давайте позвоним в квартиру да отмудохаем прям там, – предложил наконец наиболее нетерпеливый Степа. – Заколебался я тут торчать!

– А откроет? – усомнился Гена, имевший на одну извилину больше.

– Куда, блин, денется?! – поддержал Степу Витя, в голове которого царил абсолютный вакуум. – Идем! Не хрена телиться!!!

Отморозки зашли в подъезд и нос к носу столкнулись с «быками» Игната.

– Привет, хлопчики, – вежливо поздоровался Паша, отвесив Вите мощный удар локтем в челюсть. Тот рухнул как подкошенный.

– У-у-у!!! – кровожадно зарычал Саша, усердно работая огромными кулачищами. Спустя полминуты Витя, Гена и Степа валялись в глубоком нокауте: по части рукопашного боя Паша с Сашей были гораздо опытнее молоденьких боксерчиков. К тому же немаловажную роль сыграли внезапность нападения и значительное превосходство в весе («быки» Игната тянули приблизительно на сто двадцать килограмм каждый, раза в полтора больше любого из своих нынешних противников).

Подогнав к подъезду джип, бандиты запихнули в него бесчувственные тела и в соответствии с приказом бригадира поехали по направлению к спортзалу, расположенному в подвале одного из домов сталинской эпохи неподалеку от метро «Новослободская». Прибыв на место, они отволокли пленников в спортзал. Затем Паша вышел на улицу и из ближайшего телефона-автомата передал на пейджер Игната информацию: «Груз доставлен. Приезжай».

* * *

Осознав, в чьи руки они попали, малолетки здорово перепугались и раскололись мгновенно, без пыток и мордобоя. Заслушав их сбивчивый, косноязычный рассказ, Игнат облегченно расхохотался.

– Адрес бабы? – успокоившись, потребовал он.

– Какая-какая, говоришь, улица? Ба, да ведь это совсем... Прокатитесь с нами, мальчики, и не бздите. Будете вести себя паиньками, ничего страшного с вами не случится...

* * *

Светлана, с нетерпением поджидавшая посланных по душу Бобкова «карателей», услышав длинный звонок, вскочила с дивана, оттолкнула Валентину, даже не удосужившись заглянуть в телескопический глазок, широко распахнула дверь и застыла в шоке. Разукрашенные синяками и кровоподтеками, молодые боксерчики выглядели как побитые шавки, а рядом с ними стояли два громадных детины (Паша с Сашей) и элегантно одетый мужчина на вид лет сорока с холодными, жесткими глазами.

– Чего вытаращилась, дура? – спросил Игнат. – Али не рада дорогим гостям?! Да не ссы, – заметив отпечатавшийся на лице куртизанки животный ужас, усмехнулся он. – Мы просто хотим поговорить...

– Значит, так, – выслушав Буяльскую, изрек бандит. – В течение нескольких дней ты, чтобы не путать нам карты, вместе с подругой и этими сопляками поживешь в загородном доме Бобкова. Не бойся, не на цепи, но под присмотром моих парней. Заодно и Ромочку покормишь, как он тебя, хе-хе, объедками! Потом гуляй на все четыре стороны. И делай со старым пидором что заблагорассудится. Мы даже дадим тебе его новый адрес! Только учти – мы шутить не любим! Поэтому не вздумай глупить – поднимать хай, пытаться удрать и тому подобное... Поняла?!

– Конечно, конечно! – заверила немного успокоившаяся и довольно сообразительная Светлана, уже догадавшаяся, что Бобков «попал под раздачу»[8].

– Вот и договорились! – улыбнулся Игнат. – Собирай манатки!!!

* * *

За время отсутствия Игната Вячеслав Олегович совершенно извелся. Бобкову мерещилось, будто с минуты на минуту в квартиру вломится толпа вооруженных бандитов, пристрелит Рыжего, а его самого начнет медленно разбирать на запчасти. Трусливое воображение рисовало кошмарные картины: свирепые криминальные личности, садистски мурлыча, суют в коммерсантскую задницу раскаленный паяльник, прижигают утюгом брюхо, загоняют иголки под ногти, неторопливо отрезают огромными ржавыми тесаками различные части тела и заставляют «хавать».

Он попытался поделиться своими страхами с Семиным, но тот в грубой форме предложил бизнесмену заткнуться и, не выпуская из рук пистолета, продолжал хранить гробовое молчание. Виктор, естественно, не верил в возможность нападения, поскольку получил на пейджер сообщение Игната: «Все в порядке! Случайное недоразумение. Но нам оно на руку» – и, приблизительно поняв замысел бригадира, специально нагнетал атмосферу...

Наконец под вечер, когда Вячеслав Олегович находился почти в предынфарктном состоянии, появился мрачный, как грозовая туча, Игнатьев.

– Ну?! Что там?! – пропищал Бобков.

– Война! – замогильным голосом произнес бандит. – Совков разгадал твои намерения и решил нанести упреждающий удар!

– Значит, его ребята караулили сегодня у подъезда? – робко спросил Вячеслав Олегович.

– Да.

– И где они теперь?

Игнатьев взглянул на Бобкова с откровенным презрением:

– Где-где... на том свете! Пришлось замочить. Паша с Сашей в настоящий момент прячут трупы, но это еще полбеды. Кто-то из сотрудников фирмы сообщил «крыше» Совкова о нашем наезде. Те совершенно взбесились! Один из моих людей уже убит! – Бандит придал лицу скорбное выражение и вдруг яростно заорал: – Из-за тебя, козел! Ты втравил нас в эту гнилую историю!!!

– Но вы же согласились добровольно!.. Взяли деньги, – растерянно пробормотал Вячеслав Олегович, и в ту же секунду бригадир с размаху залепил коммерсанту хлесткую пощечину.

– Жопе слова не давали! – с ненавистью прошипел он.

– А нельзя ли замять дело?! – подключился к спектаклю Семин.

– Не знаю, – пожал плечами Игнатьев. – Разве что отдать им на растерзание барыгу?! Помучают денька два, натешатся вдоволь, потом завалят. Глядишь, и остынут!

– Не на-а-адо!!! – резаным поросенком заверещал Бобков. – Ради всего святого! Умоляю!

Из глаз Вячеслава Олеговича хлынули потоки слез, ноги подкосились, и он свалился на пол, всхлипывая и причитая.

– Может, действительно не надо? – сочувственно произнес Рыжий. – Жаль мне его!

– Война дорого обойдется! – возразил Игнат.

– Я компенсирую все издержки! Последнюю рубаху сниму!!! – вскричал бизнесмен, ухватившись за ногу Семина, как утопающий за соломинку. – Драгоценные мои, бриллиантовые! Не бросайте! Защитите!!!

– Все издержки, говоришь? – прищурился Игнатьев. – Последнюю рубаху? Гм, ладно, уговорил. – Он вытащил из кармана калькулятор.

В конце концов все движимое и недвижимое имущество коммерсанта, включая фирму «Негус», переоформили на бандитов, а Вячеслава Олеговича под охраной двух «быков» – Миши и Гриши – поселили в крохотной однокомнатной квартиренке, как две капли воды похожей на пристанище Совкова, только расположенной не в Текстильщиках, а в Чертанове...

* * *

«Боевые действия» продолжались в течение недели, растянувшейся в сознании обоих супротивников на целую вечность. В конце концов и Бобкову, и Совкову представители «крыши» объявили об одержанной победе, пожелали удачи и распрощались навсегда. «Война» дочиста съела денежные счета и имущество коммерсантов (теперь уже бывших). Бандиты оставили им лишь вышеупомянутые квартиренки, некоторые личные вещи и небольшие суммы денег, дабы не подохли с голоду, пока не подыщут какую-нибудь работу...

Глава 8

Для Светланы, Валентины и трех молодых боксерчиков неделя липовой войны прошла немногим лучше, чем для злополучных коммерсантов. Хотя Паша с Сашей, которым Игнат поручил стеречь честную компанию, обращались с пленниками довольно гуманно (лишь однажды Саша двинул по зубам Вите, попробовавшему с ним фамильярничать), но поблажек не давали. Из дома ни на шаг, спать всем в одной комнате с железной решеткой на окне и крепко запертой снаружи дверью, и т. д. и т. п. Короче, тюрьма, правда, гораздо комфортабельнее государственных. Днем Свете разрешалось кормить объедками заросшего густой щетиной, дурно пахнущего Ромочку, по-прежнему прикованного к батарее в подвале и мучающегося от диких болей в раздавленной мошонке. Однако Буяльской не позволили вдоволь покуражиться над шофером Бобкова... Когда на второй день заточения она, вооружившись сплетенной из изолированной проволоки плетью, принялась безжалостно стегать воющее, извивающееся тело, вовремя подоспевший Паша схватил исходящую пеной Светлану за шкирку, отшвырнул в сторону, наградил звонкой затрещиной и зло сказал:

– Не перегибай палку, шлюха! Нам не нужен лишний труп. Еще раз рыпнешься – прикую рядом с ним. Пшла вон, проблядь!

«Вот вам, пожалуйста, добропорядочные, законопослушные граждане, – с отвращением подумал парень. – Да они, твари, похуже любого бандита. Недаром говорят – в тихом омуте черти водятся!»

Напуганная обещанием Паши посадить ее на цепь рядом с Ромочкой, куртизанка попыталась подластиться к «быкам», сперва всячески заигрывая, а затем напрямую предложив себя и одному, и другому, и обоим вместе взятым (вдруг они любители групповухи?!). Но Светины происки завершились полным крахом. Паша смерил ее брезгливым взглядом, выразительно сплюнул на пол, развернулся и вышел из комнаты, а менее тактичный Саша заявил:

– Отлезь, гнида! Я своих... не на помойке нашел! Если же впрямь невтерпеж – займись онанизмом! Гы-гы-гы!!!

Сконфуженная, морально раздавленная Буяльская впала в уныние. Валентина же, напротив, не казалась особенно расстроенной. Ведь по большому счету ничего страшного с ней не произошло и, как интуитивно чувствовала женщина, не произойдет... Она лишь попросила разрешения позвонить на работу: предупредить начальство, что заболела. Немного поколебавшись, Паша согласился, но за разговором, предосторожности ради, бдительно проследил. Однако Валентина не пыталась строить козни, делать намеки и т. д., а беседовала с шефом совершенно естественным тоном. Искусно имитировала простуду, периодически похрипывая, покашливая и сморкаясь.

Бандит остался доволен, а за проявленную сознательность наградил женщину большой коробкой шоколадных конфет... Степа, Гена и особенно схлопотавший по физиономии Витя вели себя тише воды, ниже травы, мечтая в глубине души сделаться вовсе невидимыми или, на худой конец, провалиться сквозь землю. После инцидента с Буяльской Паша внимательно к ним присматривался, о чем-то напряженно размышляя, потом в один прекрасный день отозвал в сторону наименее тупорылого Гену и провел с ним длительную беседу, под конец которой мальчишка расплылся в широкой счастливой улыбке.

– Что?! Что?! Что он тебе сказал? – накинулись на Гену приятели.

– Дельные вещи! Узнаете в свое время, – загадочно ответил тот, и больше от него не удалось добиться ни слова...

Плен закончился в воскресенье вечером. В бывшую резиденцию Бобкова приехал довольный Игнат, собрал всех, включая освобожденного от наручников Рому, в гостиной и торжественно объявил:

– Финита ля комедия! Проваливайте к чертям собачьим, но запомните: если кто начнет трепать языком... В общем, вы меня поняли!

– Адреса! Вы обещали новые адреса! – напомнила Светлана.

– Какие? – удивился бригадир.

– Бобкова и Совкова!

– Тьфу, проклятье, совсем забыл! Но разве ты по-прежнему желаешь мстить?

– Конечно!

– Я думаю, не стоит. Они уже получили сполна! Можешь мне поверить!

– Вы обещали! – твердо повторила Буяльская.

– Ох и ведьма! – с крайней неприязнью в голосе произнес бандит. – Но раз обещал... Хрен с тобой, стервоза, записывай!..

Никто не обратил внимания на Рому, слушавшего Игната с величайшим вниманием и шевелившего потрескавшимися губами, словно повторяющего услышанное...

* * *

На следующий день Витя, Гена и Степа согласно предварительной договоренности пришли к Светлане, вновь обосновавшейся на квартире Валентины.

– Вот адреса, – протянув клочок бумаги, сказала Буяльская. – Начните с Бобкова. Что делать, знаете. За работу!

– Деньги вперед! – заявил Гена.

– Разбежались, – фыркнула куртизанка. – Сперва выполните задание, да учтите – на слово не поверю! Заснимете на «Полароид» то, во что он превратится (в различных ракурсах), и предъявите мне...

– Хорошо, – охотно согласился Гена. – Но во избежание недоразумений повтори инструкцию, а то мы чего-то запамятовали!

– Безмозглые кретины, – скривилась Буяльская и начала перечислять: – Вдребезги разобьете Бобкову морду, переломаете ребра, перебьете ломиком руки, ноги, сорвете одежду. Пусть голый валяется. Если в придачу отрежете яйца, так и быть, приплачу по сто баксов на рыло. А облажаетесь – я найду на вас управу! Усвоили, недоумки?

– Ага, усвоили, – усмехнулся Гена, вынул из кармана японский диктофон «Олимпик», одолженный у приятеля, нажал кнопку, перемотал пленку и включил звук.

– «Безмозглые кретины, – услышала пораженная Светлана свой собственный, качественно записанный голос. – Вдребезги разобьете Бобкову морду, переломаете ребра, перебьете ломиком руки, ноги, сорвете одежду. Пусть голый валяется. Если в придачу отрежете яйца, так и быть, приплачу по сто баксов на рыло. А облажаетесь – я найду на вас управу!..»

– Ради предосторожности, – весело пояснил Гена. – Вдруг мы спалимся, попадемся ментам... Вот и скажем: ты, дескать, нас заставила, запугала...

Выбитая из колеи Буяльская беззвучно шлепала губами.

– Итак, деньги вперед или запись попадет прямо к ментам, – подытожил Гена. – По две тысячи долларов на брата! Пошевеливайся, шлюха!..

* * *

После ухода ребят Светлана сперва разрыдалась в бессильной ярости, затем принялась торопливо собирать вещи. Вдруг правда попадутся? Лучше смыться от греха подальше!

* * *

– Здорово ты ее!!! – наперебой восхищались Витя со Степой. – Класс!!! Ну что, идем лупить мужика?!

– Зачем? – удивился Генка. – Бабки уже в кармане, а шалава пусть катится куда подальше! Это называется «развод лохов», как мне Паша на даче объяснил! Айда в кабак, пацаны! Ух, погуляем!..

* * *

Поздним вечером Вячеслав Олегович Бобков сидел за столом на кухне, прихлебывая жидкий спитой чай и раздраженно стряхивая нахальных тараканов, с маниакальным упорством карабкающихся на его ноги или сваливающихся с потолка прямиком на макушку, внимательно изучал страницу объявлений в газете «Мегаполис-экспресс», вернее, рубрику «Работа для вас».

– «Шесть видов работы на дому, – вслух читал он, – от 500 до 3000 долларов в месяц. Дурачить не намерены!» ...Как же, не намерены! – саркастически кривился бывший коммерсант. – Знаю я вас! Ищите дураков в другом месте!.. Идем дальше. «Срочно! Руководящий администратор. Заработок от 3000 долларов США». ...Ага, зиц-председателя Фунта[9]. Ищите! На халяву! Вы намухлюете, а я за вас отсиживаться? Накося выкуси!!!

Неожиданно послышался звонок в дверь. «Кого там принесло? – удивленно подумал Бобков. – Ведь никому из былых знакомых мой новый адрес не известен! Наверное, алкаш из квартиры снизу пожаловал. Опять будет клянчить на пузырь! Задолбал, засранец! Щас я пошлю его на три веселых буквы». Бобков отворил, разинул пошире рот, дабы как следует обматерить надоедливого пьянчугу, и обомлел. На пороге стоял его бывший шофер-телохранитель Рома, небритый, в помятой одежде, с дьявольской улыбкой на губах.

– Приветик, старый хрыч! – по-змеиному прошипел он. – Подставил меня с этой шлюхой, бросил на произвол судьбы, а сам в бега подался? Думал, не найду?!

– Ромочка, Ромочка, погоди! Я все объясню, – суетливо начал Вячеслав Олегович, но закончить не успел. Огромный волосатый кулак с размаху врезался ему в челюсть.

– Получи, получи, гад! – рычал взбесившийся бугай, пиная ногами бесчувственного господина Бобкова...

От верной смерти Вячеслава Олеговича спас наряд милиции, вызванный соседкой по лестничной площадке, пятидесятилетней, не в меру любопытной тетей Любой, обожавшей посплетничать и в ожидании очередного скандала (надо сказать, происходивших в населенной многочисленными друзьями бутылки «хрущобе» с завидной регулярностью) почти круглосуточно дежурящей у дверного глазка. В результате бывший хозяин фирмы «Негус» очутился с многочисленными травмами в больнице, а Рома, с обвинением в злостном хулиганстве, попытке грабежа, покушении на убийство и нанесении тяжких телесных повреждений, – на нарах следственного изолятора...

Эпилог

Прошло шесть месяцев. Вечером в первых послепраздничных числах января 1998 года переполненная электричка неторопливо ползла по Савеловской железной дороге в сторону Москвы. За окнами медленно проплывали тусклые огни областных городков и поселков, черные, безлистные деревья лесопосадок, мокрые платформы (как раз под Новый год трескучие морозы сменились гнусной слякотью).

Пассажиры переговаривались, дремали, читали или просто размышляли о чем-то своем. У окна, прижатый к стене толстой бабой и ее увесистой авоськой, съежился хлипкий, прыщавый, пожилой, бедно одетый мужичонка, в котором теперь вряд ли можно было опознать некогда преуспевающего бизнесмена господина Бобкова. Выписавшись из больницы, он получил вторую группу инвалидности и при помощи одной благотворительной организации сумел устроиться на работу в артель инвалидов с несколько неуместным названием «Заря», производящую «молнии» для штанов и сумок. Платили не густо, ездить приходилось к черту на кулички, однако на безрыбье и рак рыба. По крайней мере хоть на хлеб хватало! И на том спасибо!

– Покупайте свежий номер газеты «Московский комсомолец». Завтрашний выпуск, – внезапно услышал Бобков зычный, сиплый, смутно знакомый голос. Проталкиваясь сквозь толпу, вдоль прохода медленно ковылял обрюзгший мужчина в засаленном пальто. Приглядевшись, Вячеслав Олегович узнал Совкова. Евгений Игоревич выглядел на редкость скверно: постарел лет на десять, окончательно облысел. После перенесенного (из-за пережитых потрясений) микроинсульта левая рука его онемела, плохо слушались ноги...

– Покупайте свежий номер... – по новой начал Совков.

«Почему он так громко орет? – мысленно изумился Бобков. – Ведь ему язык отрезали!!! Или... или я сплю?!!»

* * *

Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия?.. По упорству твоему и нераскаеннику сердцу ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога. Который воздаст каждому по делам его.

Послание к римлянам святого Апостола Павла 2, 4—7.

Примечания

1

Здесь коммерсант глубоко заблуждается. Это не он платит бандитам, а они с него «снимают». Защищая коммерсанта от других бандитов и вышибая долги с его деловых партнеров, уважающая себя «крыша» тем не менее никогда не станет потакать прихотям «барыги» и тем паче выполнять приказы. С бандитской точки зрения, коммерсант травоядное, а они хищники. Ну разве может овца повелевать вом?

2

Каждая серьезная группировка (например, солнцевская) делится на отдельные бригады, как, скажем, армия на полки. Бригадой руководит непосредственно бригадир. В свою очередь, на каждые несколько бригад приходится особый куратор, как бы командир дивизии или что-то в этом духе. Дисциплина (подчеркиваю – в серьезных группировках) поддерживается лучше, чем в современной ройской армии. Соблюдается жесткая субординация.

3

Имеется в виду переход на более высокую ступень в бандитской иерархии.

4

Во многих случаях коммерсант действительно не знает, к какой именно группировке принадлежат опекающие его бандиты. В лучшем случае ему известно лишь имя (чаще прозвище) бригадира. В случае наезда других бандитов он отвечает: «Я плачу такому-то» или даже так: «Я, ребята, не уполномочен решать подобные вопросы. Приезжайте в такой-то день, в такое-то время. Здесь будут люди, с которыми вы и обсудите интересующую вас проблему». Наиболее дальновидные бандиты (как правило, хорошо известные в криминальных кругах) дают коммерсанту такую инструкцию во изание возможной провокации со стороны РУОПа.

5

Владислав III по прозвищу Цепеш (в переводе с румынского – «сажатель на кол»), или Дракула (в переводе «дракон» и одновременно «дьявол») правил Валахией (современная Румыния) во второй половине XV века и отличался патологическим садизмом. По сравнению с ним Иван Грозный был просто кротким ягненком. За период своего недолгого правления Влад Цепеш из пятисоттысячного населения Валахии ухитрился уничтожить сто тысяч. Мужчин он предпочитал сажать на кол, а женщин нанизывал на кочергу – от влагалища до горла. Иногда Цепеш-Дракула «развлекался» следующим образом: заставлял мать съедать ее ребенка, затем скармливал несчастную женщину супругу и уж самого его сажал на кол. Он любил пировать в окружении кольев, на которых корчились умирающие люди. Это возбуждало аппетит садиста. В конечном счете Дракулу-Цепеша убили его собственные воины во время очередного сражения с турками. В народе родилась легенда, будто бы Дракула после сми стал вампиром. Ею и воспользовался Брем Стокер при написании романа «Дракула».

6

«Донами» называют главарей сицилийской мафии.

7

Выслеживают.

8

Влип в крупные неприятности.

9

Персонаж из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок», подставное лицо, фиктивно возглавляющее частные конторы, которые во времена нэпа занимались различными финансовыми афми, и после их краха садящееся в тюрьму вместо настоящих жуликов.

Content

Илья Деревянко
Развод лохов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Примечания