Мурзенко Константин

Пежемский Максим

Мама, не горюй! (криминальная комедия, сценарий)

СВАДЬБА

Нерезкие, в сплошных смазках, любительские съемки бытовой видиокамерой.

Жених с невестой видны нечетко — они все время на общих планах, либо — сняты со спины. Более отчетливы их спутники — большая группа мужчин — явных бандитов, среди них — мать невесты — явная учительница литературы из маленького городка, да несколько сумеречных девиц — подруги невесты. Венчание в церкви, подъезд к "вечному огню", регистрацию во Дворце Бракосочетаний. Молодожены передвигаются на огромном "навороченном" джипе, за рулем — здоровый бритый детина с переломанным носом, при этом на передней решетке прикручена неизменная кукла в подвенечном платье, по всей машине болтаются какие-то невероятные цветы и ленточки , на крыше — огромные кольца, прикрученные к не менее лошадиных размеров "дугам жесткости". Веселье в кафе типа "стекляшка". По мере продвижения застолья — оператор явно пьянеет, постепенно картинка становится все более и более неразборчивой, и наконец меркнет совсем...

СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ

Мужчина с нелепо разинутым ртом полным ваты. В глазах у него ужас. Это АРТУР. Он в кресле у стоматолога. ВРАЧ сидит напротив него и курит.

ВРАЧ

...короче, такого беспредела идиотского я не встречал даже когда еще в государственной поликлинике работал. Там всякие ветераны — тоже любили посклочничать, но такое... Представляешь себе — ко мне эти "норильские" приходили где-то с полгода как, мы, говорят, клыки хотим золотые, реальные, чтобы видно было, что не мальчики, чтобы в глаза — как фары били... Долго я с ними возился, потом поставил — как у мамонта, бивни просто — столько золота — в жизни в руках не держал... И тут, недели две назад — приехали: давай братан, где гарантии твои — что за клыки — приклада ружейного не держат — отлетели... (заканчивает курить, вынимает вату изо рта у Артура, осматривает пломбы, включает бор) ...Ты нам теперь реально должен новые такие ставить, в четыре раза прочнее и за бесплатно... (сверлит, продолжая свой рассказ)... А меня, сам понимаешь, не такие страховали... Я говорю — мужчины, у меня клиенты есть — не чета вам, они моей работой довольны — тоже ценить умеют, так что, давайте вы на уровне крыш побазарите, а не на меня будете наезжать, только смотрите — как бы потом не пришлось вам протезы ставить всех челюстей, вместе с костями, и стоить они будут... (заканчивает сверлить, обрабатывает пломбу) Зубами пощелкай...Вот, вроде нормально... Как-то они ушли, но потом звонили все — пугали, пугали, вчера вот — собирались приехать, опять не доехали...

АРТУР

И не доедут... (щелкает зубами) Да, все классно , спасибо... Нет больше "ломом опоясанных"...

ВРАЧ

Что, склевали?

АРТУР

Сами они себя склевали... Общак сегодня был, Папа ихний приезжал отвечать, и все — нет больше Норильского Папы — никто больше ломом не поясается — отлетел папа из колоды...

ВРАЧ

(с живым интересом)

Что, потушили?

АРТУР

(улыбается)

Да нет, зачем же так... Сухо все закрылось: постоял норильский папа на рогах, покаялся гражданину начальнику — гражданин начальник приезжал, забрал у Туриста биографию, долги все возвратил — и все, на отдых в родной край его проводил...

ВРАЧ

Подожди, а что за биография?

АРТУР

Ну два больших дела на Туристе ещне остались — мешали жить ему... ак Турист их Папе подарил — тому они выжить, заметь, напротив того — помогли...

ВРАЧ

Так а отвечать по этим делам кому?

АРТУР

Как кому? Ему (делает жест вверх), или — ему (обрисовывает над головой козырек, а на плечах — погоны)... А он (делает козу) — он к ответу не призывает, большей частью, наоборот — советует чего...

ВРАЧ

Послушай, ты что-то загрузил меня... Подожди, я так понимаю, если этот папа дела у Туриста взял — так они у мента значит теперь раскрытыми числятся... Так а сядет по ним кто?

АРТУР

Кому положено, тот и сядет — папа братву то свою всю — слил менту... Аккуратно так, спокойно...

ВРАЧ

Ну, и так братва и слилась прямо — то есть все встали и пришли с повинной — за Туриста километровые сроки мотать?

АРТУР

Так там братва то вся — по жизни слитая... Там взрослый то — один Зубек и был... Я же уже объяснял — сейчас все на понятиях идет, без базара без лишнего... Зубека деньгами папа так накормил, я думаю, что он на зоне есть ничего не станет... Да он туда и не доедет — его так, по Крестам потаскают, чтобы другим страшнее было, а срок ему накрутить — нет судьи такого, на Страшном Суде только — накрутят ему теперь... А остальные там — один молодой совсем, просто котенок — пеервая ходка будет — трбльник свой получит, за соучастие, зато заматереет, Гитлеру — ему давно поотдыхать пора пришла — он и сам знает, там о днях только давно вопрос стоит... А Морячок — вообще не жилец в любом случае, он по жизни сам себя съел — в таком отморозе, так еще бабу завести и свадьбу с ней затеять... Этой свадьбой их всех и накрыло — потому что понятия держать надо... Вот, на двоих последних все и повесят... Гитлер сразу в отрицалово пойдет, а Морячка — как до суда еще затрамбуют — так сразу и дело и закроется — будем знать, что Морячок такой был — весь город в страхе держал... Знаешь Морячка? И я не знаю... А вот — будем знать...

ВРАЧ

Так и что, Турист одним Морячком — все дела себе расшил?

АРТУР

Почему одним Морячком? Да он третий год этим занимается — маме хочет радость доставить — депутатом стать... (отдает деньги) Все правильно?

ВРАЧ

Ага... И что? Думаешь станет?

АРТУР

Не станет... Грохнут... Спасибо тебе, побегу я...

ТЕЛЕВИЗИОННАЯ АППАРАТНАЯ

РЕПОРТЕР

в кадре на одном из мониторов

...придает, согласитесь, дополнительное пикантное очарование. Вот такие вот грациозные, и вовсе не воинственные амазонки готовы теперь встать за спиной тех, чьи спины, равно как и остальные органы, дорого стоят, напоминаем вам, что московская охранная фирма "Диана" — открывает завтра официальное представительство в нашем городе... На этой радостной, в общем то, информации мы с вами прощаемся, смотрите нас вечером, с обзором криминальных сообщений дня...

Телевизионная аппаратная, за пультом — Репортер и Девушка пьют кофе.

ДЕВУШКА

Что-то, прости, последний сюжет — не очень убеждает — одна вода ведь... И кусков каких-то надергано. Я, конечно, понимаю, что это — заказной, но что же — на них можно откровенную лажу пороть?

РЕПОРТЕР

Значит так, во первых, раз ты пришла сюда работать — следи за своей речью — заказные бывают убийства, довольно распространенное явление, а сюжеты у нас — оплаченные... Во вторых, ладно, ладно, не обижайся за тон... Здесь, и впрямь,— очень нервным становишься сразу... Так вот, во вторых — ты бы видела, как мы его снимали, этот сюжет — мы приехали, у нас час времени, а они там все — ну пьяные..., я не знаю,— на удивление просто, иначе не скажешь... То есть девицы — ну просто на ногах не стоят, то есть — не то что им стрелять, они просто даже в стойке не могли находиться в обычной — Леша только настроится, а ее ведет, она из кадра выпадает, да еще руками-ногами размахивает... Да еще одна была — с ройтвеллером болталась вокруг нас все время, по моему — клеиться пыталась... Она в материале есть, я в монтаж не поставил — она просто зеленого цвета, а глаза такие — лучше бы у нее их не было, такие безумные... Уж не знаю, чем она там ширнулась, но я ее пол-часа пытался отогнать — ни в какую... То есть, беспредел полный, женский такой — бабы-бандиты — они как и во всем — куда дальше мужиков идут...

ДЕВУШКА

Так а это бандитская контора?

РЕПОРТЕР

Ну... Это ФСБ, но по сути — бандиты... По духу вернее...

ДЕВУШКА

Так и что, никакой управы на них нет? И они — вот как выпьют — сразу разъезжаются так... Как же они работают?

РЕПОРТЕР

Много вопросов сразу... Непрофессионально... Отвечаю в порядке поступления — управа на них есть, какой-то мужик, их начальник, но я его не видел — он срочно на разборку уехал... Что он с ними делает — я не знаю... Что касаемо работы — так охраняют они людей под милицейской крышей, которых и охранять не надо — никто на них не сунется, да и никому они особенно не нужны... А зачем этим людям эти девицы — я так и не понял, потому что сюжет мне спустили — в уплату долга за ремонт камеры...

ВХОДИТ АРТУР.

РЕПОРТЕР

Вот, может, Артур знает...

АРТУР

Привет... Здравствуйте... А, про этих... Нет, прости, дорогой, я тоже знаю не все... Вообще в этих гэбистских делах — там о крышах говорить не приходится — их давно посрывало... Я вот в Москве встречался с одним управляющим банка, ему тоже присобачили такую... Я ей цветок подарил — она чуть не зарыдала, потом, правда, пристрелить меня пыталась...

ДЕВУШКА

Что, для них это так непривычно?

АРТУР

Да нет, цветок был такой чугунный... Я его в гостинице от каменной решетки оторвал... Принес ей, говорю, знаете — каждая женщина достойна своих знаков внимания...

ДЕВУШКА

Ну, по моему, это действительно...

АРТУР

Хамство, Вы хотели сказать... Или еще есть такое изящное слово — дерзость... Наверное, да... Но цветок — был очень мил — лилия такая... Вообще, я, конечно, понимаю, что плохо кончу, скорее всего из-за любви дарить всякие вещи безо всякого смысла и всем подряд... Давайте-ка рыскает по карманам, я Вам в честь знакомства и с глубоким смыслом подарю радуется, наткнувшись на что-то в кармане брюк... шахматного коня... Очень, кстати, недурной — французский под Персию, начало века... Я его унес случайно у одного господина, вечер с ним проводил, а господина грохнули наутро... Приятная вещица, вторую неделю таскаю, не знаю кому отдать... Пусть у Вас побудет...

ДЕВУШКА

Как Вы думаете, а мне то это зачем может быть нужно...

АРТУР

Ну, не знаю... Станете королевой — пригодится...

ДЕВУШКА

Боюсь, королевами не становятся... Ими рождаются.

АРТУР

Почему, у пешек это иногда выходит... Правила надо знать — доходишь до восьмой горизонтали — раз — и в дамки... Хотя, для этого надо родиться пешкой... А если ладьей — тогда все... поворачивается к Репортеру Дима, пойдемте, я Вам расскажу про "ломом опоясанных"...

РЕПОРТЕР

Уже интересно... А откуда название такое? Или буквально вместо ремней вдевают?

АРТУР

Причем другим, а не себе... Ой как вдевают! Как вденут — так все, пиши пропало. Но сейчас они все одним ломом перепоясались, как одной цепью... Заходят в небольшую комнату со стеллажами. На стеллажах — видеокассеты.

РЕПОРТЕР

Так и что там — задержание?

АРТУР

Да, усмирение... С ОМОНом обязательно... Где-нибудь в новостройке...

РЕПОРТЕР

стоит у стеллажа:

Так, а пострадавших сколько..? В смысле, задержанных?

АРТУР

Пострадавших четыре. Без лиц... А текст — вот такой. протягивает листок бумаги. Репортер ставит в видеоплейер одну из кассет, перематывает...

РЕПОРТЕР

Ну вот, посмотри — есть вот такой у меня захват, уже готовенький — делали уже не помню для кого... На мониторе большая группа бойцов ОМОН вытаскивает из автомобиля каких-то размыто снятых людей, валит их, обыскивает, и так далее. Мигают "маячки" милицейских машин, воют сирены, слышна беспорядочная стрельба.

РЕПОРТЕР

Ага, конфисковано хорошо... Для четырех человек... Значит как, картинка подойдет?

АРТУР

Интересно... отрываясь от монитора... да, конечно, отличная картинка...

РЕПОРТЕР

Текст я подредактировал, сюжет слепим прямо сейчас... Садится за пульт, под изображение, которое смотрел Арктур, наговаривает текст: "Благодаря долгосрочной операции, осуществленной РУОП ГУВД — завершились гастроли в нашем городе одной из наиболее свирепых небольших группировок, длительное время буквально терроризировавшей северные районы нашего города,— сегодня задержаны практически все лидеры норильской преступной группы, известной среди бандитов, как группа "ломом опоясанных". Как и за что получила эта группа такой титул — решат следствие и суд, пока же изъяты восемнадцать единиц огнестрельного оружия, два угнанных автомобиля "Мерседес", девятнадцать тысяч долларов США, а также деньги и ценности на общую сумму восемьдесят семь миллионов рублей. Руководитель банды сумел вчера уйти из под наблюдения и скрылся в неизвестном направлении, объявлен розыск. Таким образом — еще одной гастролирующей преступной группой в нашем городе стало меньше, местная же организованная преступность — по оценкам специалистов, уже достаточно упорядочена, и доставляет горожанам и органам правопорядка гораздо меньше хлопот..." Вот так, примерно... Ну, более гладко, естественно, будет... Как бы — и всем сестрам по серьгам...

АРТУР

Да, отлично... У меня в школе тоже по литературе была пятерка, но я бы в жизни так не смог...

РЕПОРТЕР

Спасибо, приятно, когда тебя ценят...

АРТУР

Еще бы... Ничто не забыто... Выйдем из окружения — будешь представлен к награде...

РЕПОРТЕР

Могу себе представить... Ну, так а что это за мужики то — я вроде и не слыхал о них никогда...

АРТУР

Да о них до вчерашнего дня — вообще мало кто слыхал... Ну отморозки обычные, без понятий, хотя старых правил... Такие, знаешь, "бандюги"... уголовщина мелкая... Никакой этой всей шмутотени — там конечно не было, это все им собрали, так сказать, чтобы слить хорошо... Эти все стволы и листочки — черное все, мокрое — не приведи Господь...

РЕПОРТЕР

Так что — общаком что ли их закатали?

АРТУР

Ага... Ну они тут последнее время совсем распоясались — ломы у них распрямились... То есть отмороз пошел уже такой, что земля всколыхнулась... у них под ногами... Да тут еще — у них там какой-то был морячок — так они еще ему свадьбу затеяли. С куклами, с бубенцами, веселую — разгулялись, короче говоря... И так разгулялись, что морячок этот запечатал, на радостях... осекся... короче говоря — ломанул там в кабаке стулом по голове такого человека, что лучше и вовсе не знать, что такие люди бывают... Решили их делает жест — в сторону земли... совсем, но потом как-то утрамбовалось все — сейчас никакие войны не нужны никому... звонит "дельта"— Алло, слушаю... Да Алексей Николаевич, уже все можно... Ну говорят, что будет все строго... Ой, а нельзя попозже?... Хорошо, ладно, давай через полтора часа, прямо там, под домом у них... Да, привет... выключает телефон... А я тороплюсь оказывается... Короче — в двадцать четыре часа их, как писателя Солженицына... Все, я поехал, значит — это все поехало в эфир, я буду звонить... Если что — номер знаешь, звони сам...

РЕПОРТЕР

Так, подожди — значит завтра кокаин у нас идет?

АРТУР

Нет, кстати, кокаин завтра не идет... Кокаин идет потом, через недельку...

РЕПОРТЕР

Так, прости, а чем я буду эфир забивать — там уже стоит сейчас кокаин готовый, он пять минут идет... Ну я могу сделать три, но что-то должно быть... И бабки должны быть какие-то...

АРТУР

Понимаю... Сейчас... Знаешь что, "исполнительница стриптиза зарезана в своей квартире, подозревается ее подруга." — устроит тебя?

РЕПОРТЕР

Ну это, конечно, хилый, но — почему нет...

АРТУР

Да все реально будет... Значит, там новый клуб надо раскручивать, адрес вот такой, подъезжайте в шесть часов, я буду ждать там... Стриптиз снимешь, всякое такое... А трупак — здесь у себя возьми как-нибудь...

ПЕЛЬМЕННАЯ

МАЙОР мрачно ест пельмени. Пьет пиво. На столе перед ним красная клеенчатая папка, спортивная газета свернутая в трубочку и пачка сигарет. На руке у него небольшая, но прихотливая татуировка.

Приходит СЛЕДОВАТЕЛЬ. Тоже с пельменями, но без пива. Садится напротив, тяжело вздыхает, глядя на пиво:

Хорошо тебе...

МАЙОР (после долгой паузы)

Тебя учили, мудака, не бухай с прокурорскими... они гниды там все...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(также после большой паузы)

Вот и доктор мне говорит — "У тебя подсознание хуевое, бесы там ходят"...

МАЙОР

А бесы откуда? Все от них, от блядей...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ну говно они... Я не знаю что ли..? Деньги были нужны...

МАЙОР

Вот теперь и сиди с тормозами в глотке... Телевизор посмотришь... Спортом... блядь, займешься... С женой побудешь... Поумнеешь может... Успокоишься...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ага, блядь, успокоишься... Я ее чуть не прирезал, суку... Теперь домой прихожу, еще после этих иголок — сижу, блядь, как сыч, а она на меня ебало — вот такое — "Ты, блядь, больной, ты блядь, перенапрягся, тебе, блядь, лечиться"...

МАЙОР

с довольной, но душевной ухмылкой

А тебя учили, мудака, ни с кепками, ни с очкастыми — не бухай — это в падлу... Попадешь на раз, козленочком станешь — сам не заметишь как копытца застучат, а уж рожки — это точно... Бесы... Конечно — ты им по пьянке душу откроешь, а им, сукам, только этого и надо,— все, абзац твоему, блядь,... подсознанию... допивает пиво... Мы вот позавчера с Куликом ездили ему баню рубить... Так зарубились там... Два дня сидели, блядь,... как гидролизный завод...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

с завистью

А баня-то как?

МАЙОР

Какая в пизду баня... Скажи спасибо, что там дом остался... Ночью Кулик говорит — "Пойдем, давай, на кабана, у меня тут говорит в лесу кабан ходит, пойдем его завалим!"... Взял обрез какой-то, блядь, медвежий, это, говорит, дедовский,— дед, говорит с Украины, он им в тридцатом году какой-то продотряд затрамбовал там у себя на хуторе... и, короче, мы с ним ночью в этот перелесок... блядь, на таких рогах... там какие-то канавы, темно как в гробу, метров сто прошли, я говорю — "Петрович, ты охуел, тут до города сорок минут, какой тут кабан, здесь белки все давно передохли, пойдем домой", а он мне: "Нет, говорит, ходит кабан, я сам видал... Тут,— говорит, есть овраг какой-то, там свалка старая в нее он приходит, там роет себе что-то"... Короче, приперлись к какой-то яме, все в говне, и сами в говно, я говорю: "Мужик, давай все, давай домой — хочешь на охоту — договорись вон с третьим отделом, они чуть не каждую неделю ездят, если торчков своих не гоняют... А я тут не мальчик тебе, в игрушки играть..." А он уперся: "Дробовик,— говорит два года не стреляный, ствол огня просит"... Короче, базарили базарили, там, слава Богу, зашевелилось что-то, Петрович навскидку туда оба ствола сразу засадил — так пиздануло... Не знаю, кабан там, не кабан — я думаю кинескоп от "Радуги", или еще какая херня такая — там пол леса чуть не разнесло... Пришли в дом — уже светает, мокрые, злые, сами как кабаны... Сели опять квасить... Зато в будке — чистота идеальная... Только волосы внутрь растут... смотрит на часы Тачка-то что, пошла?

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Куда денется... Только троит и глушитель оторвать пришлось...

МАЙОР

Ну поехали — стрелка уже...

Выходят из пельменной, садятся в неимоверно потрепанную "Волгу".

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Только я, смотри, с вами потом в контору не поеду, у меня иголки в семь часов...

МАЙОР

Иголки... Ты зашился-то надолго?

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Да я не зашивался, у меня это, как его, кодирование...

МАЙОР

Ну это вообще все херня... Это тебе после иголок недели на две хватит...

КВАРТИРА ЛЕНЫ И КАТИ

Лена и Катя, девочки лет по шестнадцать, окраинного вида сидят на диване, рассматривают сигнальную ракетницу.

ЛЕНА

А что, здесь легко все — предохранитель вот здесь откидывается, вон, щелчок какой... смачный... Курок держишь — и вперед... А смотрится как внушительно заглядывает в ствол — никаких вопросов к нам не будет...

КАТЯ

Так а там что, ракета? Типа той, что в Новый Год пускали?

ЛЕНА

Ну да — ракета, реальная, врубает, даже вверх — метров на сто... Она вот одна только, вот что запарно...

КАТЯ

задумчиво

Интересно, а какого она цвета?

ЛЕНА

Да какая разница — как маленькая ты... Главное, что мы при стволе — значит можем по праву бабки получить... Не на панель ведь идти — стремно, беспонтово совсем, да и не устроиться быстро... А бабки-то сегодня нужно... Да и вообще, я трахаться не люблю — а надо любить работу свою... А тут — собирайся давай, через пару часов будем уже в расслабухе в такой...

КАТЯ

Да... Но человека грохнуть — это, конечно, круто... Но мы же не сможем...

ЛЕНА

Да не совсем ведь грохнуть... Так, потрепать, попугать... Здесь ствол — смотри какой. Прикинь — на тебя такой наставят — что угодно отдашь...

КАТЯ

Ну да, а если сопротивляться станет — ведь стрелять придется...

ЛЕНА

Ну в крайнем случае придется — если совсем припрет, но крайняка то — не будет такого... Ты что, кто полезет — голова то варит хоть что-то?

КАТЯ

Не... не варит... Вроде — тело меньше ломит, а голова — просто кубами идет... И привкус во рту — идиотский какой-то.

ЛЕНА

Вот, а будет еще такое... Мне Серый объяснял — бывает, если не догнаться — просто разносит тебя, горит все, глюки жуткие лезут... Ты что, раскумариться нужно, обязательно... Сейчас пойдем, знаешь как легко все будет — опустим на бабки кого-нибудь, сразу на тачке в другой район уедем, кто нас найдет? Пойдем к этому Петру, возьмем сразу — куба по четыре...

КАТЯ

Я не знаю... А если попадем...

ЛЕНА

Да куда мы попадем — наедем на кого-нибудь, много брать не будем, сразу скажем — нам сто тысяч нужно... Ну подумай сама — ну кто из за стольника вязаться с нами будет?

ДВОР СТАНДАРТНОГО МНОГОКВАРТИРНОГО ДОМА.

Машина с Майором и Следователем подъезжает к дому. Глушитель оторван и ревет она невероятно. Следователь глушит мотор.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Вот... Они теперь знают, что мы приехали...

МАЙОР

По правде — на езду это мало похоже...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ну — что есть... Ведь не на автобусе же...

МАЙОР

Это да — автобус так не дергается... И тормозить умеет...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

А где человек-то, который с нами пойдет?

МАЙОР

Опоздает... Минут на... пять...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Так а что ты меня торопил?

МАЙОР

Он бы все равно опоздал...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Почему?

МАЙОР

Пидор, потому что...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

А я думал, они пидоров не любят...

МАЙОР

А они его и не любят...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Так а как же он держится?

МАЙОР

Вот так и держится — спокойно, уверенно, с ухмылочкой... большая пауза Я вот — тоже тебя не люблю, но мы же вместе сюда приехали... Здесь, думаешь, вечеринка? Нет, блядь, работать будем...

С другой стороны дома подъезжает машина Артура. Артур выходит.

МАЙОР

надевает темные очки, берет папку

Вон, посмотри, кто такого полюбит?... Ладно, с Богом... выходит из машины, Следователь, соответственно тоже.

АРТУР

Здравия желаю, господин майор...

МАЙОР

Сегодня даже не опоздал почти...

АРТУР

Да я вообще пунктуален — у тебя просто обычно часы спешат... А сегодня ты их с бодуна завести забыл...

МАЙОР

А что, так заметно?

АРТУР

Ну раз у тебя часы не спешат...

МАЙОР

Да с недельным заводом у меня часы, и идут они — всегда в один с Москвой... Ты не забывай, что я оперативный работник... (Следователь закончил закрывать машину и подходит к ним)... Будьте знакомы — это мой коллега, из прокуратуры... Это Артур, тоже наблюдает за соблюдением законности... Ну приехали мы сюда... Ты что еще знаешь?

АРТУР

Я — много знаю — почти все, что хочу... Главное, что я знаю — что нам с тобой ничего знать не нужно — все сделано уже.

МАЙОР

Это мне тоже сказали... А кто отвечает за них?

АРТУР

Вот это — столбы как раз... Отвечает за них ихний ленин, который вроде как их развел на все дела, но сам — уже срылся в Норильск... А вот кто за его базары положился?— знаешь, как-то так вышло...

МАЙОР

Ну крутанул то их, я так понял, Турист...

АРТУР

Сами они себя крутанули... Хотя Турист им тоже помог в этом... Во всяком случае — отвечаю за них не я... Я за них не отвечаю... Я отвечаю за то, что они там сидят — я туда звонил, ну и за Зубека я отвечаю — я с ним знаком...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Так а что мы здесь стоим?

МАЙОР

Ждем, когда начнут стрелять из окон... Или гранату пизданут в твою машину, чтобы она накрылась наконец... Короче, Артур...

АРТУР

Я думаю, они спокойные, если по базарам...

МАЙОР

А если по обстоятельствам вчерашнего вечера?

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Так... а что, возможны какие-то...

АРТУР

Эксцессы? да... Эксцессы возможны всегда...

МАЙОР

Ладно, давайте проследуем в логово преступной группировки и осуществим захват ее членов...

Направляются к подъезду.

ПОДЪЕЗД.

АРТУР

Главарей, подчеркиваю...

МАЙОР

Да хоть матерей... Ты уж, знаешь что...

АРТУР

Да ну, какой же я уж?

МАЙОР

Блядь, шутки у тебя сегодня... комсомольские...

АРТУР

А ты думал я в пионерах всю жизнь пробегаю? Нет, расту... Скоро и в партию...

МАЙОР

Короче... раз ты хоть одного там его знаешь — давай, ты первым и заходи...

АРТУР

Подожди, а кто из нас оперативностью своей хвалился?

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Подождите, если тут возможны неприятности, так давайте хоть решим, что мы будем делать, если хвалился?

МАЙОР

Остывать мы будем, если...

АРТУР

Все, я, блядь, пойду вперед, пусть эти лоси норильские меня тогда грохнут хвалился?

ГОЛОС ИЗ КВАРТИРЫ

(дверь, оказывается, уже была приоткрыта):

Грохну кстати легко козла... Не за разводки, а за базар реально положу в грунт пидораза... Давайте, входите... Ненавижу, блядь, затрамбую всех, по полной раскручусь, хоть к стенке, а чтобы земля тебя не носила...

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

Артур, Майор и Следователь входят в квартиру. Владелец голоса находится в комнате, куда направляется Артур и Следователь на некоторой дистанции за ним. Майор проходит на кухню. Там ЖОРЖИК и его подруга, совсем еще дети. Между ними молчаливая и трогательная сцена прощания.

МАЙОР

Можно не вставать... (наливает из крана стакан воды, жадно пьет) Еще три минуты даю на романтику, пять на сборы... Паспорт то хоть есть у тебя... бандит? Мне вообще малолеток не обещали здесь...

ЮНОША

Да все есть, какой базар... (оборачивается обратно к девице)

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Хорошо вы тут нас ждали... Блядь, вот все как люди, а я...

АРТУР

Ну, что делать, у всех свои проблемы... А что, ты в завязке что ли?

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ну да, блядь... Причем самый паскудный срок сейчас — третья неделя пошла... Хожу — ничего не соображаю, так бухнуть хочется...

АРТУР

Ну хочется, так и что — не отказывай себе ни в чем... Зачем же наступать на горло своим желаниям, когда можно найти способ их примирить с действительностью...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(входит на кухню)

Да в том то и дело, что нельзя — начну бухать, так пока не забудусь, а потом такое начинается... Так, а я что-то не понимаю — чего-то мне не хватает здесь, для комплекта... (юноше) Значит Жоржик — это понятно, что ты... Ну Зубек — это понятно кто... Еще один там дрыхнет... Деньги и ценности я мог уже наблюдать... Вот я не понимаю — почему я тебя (девушке) здесь вижу, если было бы сказано, что здесь захват будет... Через пять секунд чтобы тебя здесь не было, если не хочешь краем по делу пройти...

МАЙОР

Кстати — пять секунд реальная цифра, отсчет пошел..

Жоржик сталкивает девушку с коленей, она начинает рыдать, но довольно быстро уходит. Возможно — между ней и Жоржиком происходит какая-то сильная сцена, возможно, даже с диалогом, но она на втором плане, потому что следом за Следователем в кухню входит Артур, а за ним ЗУБЕК.

АРТУР

Ну это вот уже хуйня пошла... Люди сами себе непонятное делают...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

И главная непонятка — что-то я четвертого гражданина упорно не вижу...

ЗУБЕК

Только козлом не надо блеять, ладно... Ты здесь не прокурор, блядь, здесь медведь — не прокурор, не надо вот эту балалайку школьную крутить, ладно, нет..? Я его сам не вижу... Только без балалайки, сам вижу кому отвечать... Вот такое ты видел (снимает с себя матросский ремень и разрывает его руками)?

АРТУР

Господа... Брат, давай ты быковать на зоне будешь... Или можешь нас сейчас тут потушить, пойти в мертвую и тоже быковать... А сейчас надо вопрос решать... Где Морячок-то, реально?

ЗУБЕК

В Караганде, блядь, Морячок... Слился Морячок, иуда, блядь... Я то что — всесоюзный розыск? Ясно же, что ведь — дохляк на Морячка бы вешали... И Морячку было ясно... А я блядь — сука тебе — вертеть человека... Я, понял, на нары сам пойду, за свое, и чужого намотаю, а вашими базарами, блядь, змеиными — не буду играться...

АРТУР

Зубек, давай перестанем дрыча гонять. Давай будем лучше решать вопрос — реально то Морячок мне не нужен, и ему (указывает на майора) не нужен — нам то этот ваш Морячок — сиренево... Но отвечать то должен кто-то... Цапа отлетал — говорил, при мне,— братва сидит, все понимает, разведенная в тюрьму пойти — все по спискам... Люди приехали — у них все оформлено, другие люди тоже уже с этим устроились — и тут на тебе — хуй тебе в грызло...

ЗУБЕК

Я, короче, зарубился — ты понял? Я за тебя отвечаю, а за братана я отвечать не стану — я его не рожал, и в нем здесь не подписывался... Цапа его разводил, и меня разводил, и тебя разводил, и пиздовань всю твою — папа разводил. Я свой ответ держу, страховать меня не надо... Взрослые меня знают, долбить не станут, а если ты щенков сюда нагнать решил, чтобы они вилы мне крутили — так смотри — можешь... Но я сказал — я по всем понятиям прав — или меня вы сейчас пакуете — я пакуюсь, или мне тревожно станет — я тогда сирену дам легко, потом посмотрю на твоих щенков... И давай, тормоза мне не обрывай, и так дымятся...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Короче говоря — четырех человек не вижу, вижу трех. Трех человек вижу, среди них Морячка не вижу. Значит — телега зависла, будем раскручивать назад. Мне здесь делать нечего больше. Я поеду, и объяву кидаю сразу...

ЗУБЕК

Братаны, что-то вы сами тут дрыча гоните. Еще теперь телега, блядь, заскрипела... Я реально обозначил — хоть один с хаты вышел, или позвонил, в сепаратке — я срываюсь тут же, а будете тормозить — буду класть, и это я по праву могу, и по жизни буду...

МАЙОР

(в упор смотрит на Зубека, особенно на татуировку у него на руке)

Я не понял, ты нас что, понтами решил валить? Или мы тут будем друг другу флажки вешать? Или предъявы кидать? У нас тут что, детский сад, или кружок юнатов?

ЗУБЕК

Приткнись-ка, братан... (тоже рассматривает татуировку Майора)... чего с рукой-то? Колов-то таких немного, давались-то строго в одном месте... Я только тебя там не помню... Так что ебло то не нужно кривить — к ответу-то все могут приехать...

МАЙОР

А ты себя то там помнишь? Там сроднились-то все как то за те дни... Разные были парни, многие изменились потом, раскидало-то сильно, по белу свету... (закладывает руку с татуировкой под мышку — очевидно, что на пистолет) Только вот тебя там с нами не сидело точно...

ЗУБЕК

(напрягается, окидывает взглядом предметы вокруг):

Знаешь, я там больше летал... И там сидел — всех рассматривал, многих помню... И шутку эту, мне Лева Калач подарил, так вот...

МАЙОР

Ебаный случай! То-то меня колотит — родные они у нас... Гадом буду, сукой буду — одна рука колола... Ты из десанта значит, от Рыжего...

ЗУБЕК

А ты стало быть — Дохлый Лейтенант... Каюсь — в лицо тебя не видал, из живых — одного тебя не запомнил, но железо — вот этой рукой в вертолет тебя грузил...

МАЙОР

Бля, мужики, да ведь не бывает такого...

ЗУБЕК

Бывает, Дохлый... И не такое бывает... Ты мне тогда в Кандагаре жизнь отдавал, когда прикрыл нас... Мы когда узнали — молились на тебя реально... А теперь приехал вот — хозяину меня паковать...

МАЙОР

Да если бы не ваша группа — мы бы ни один из того ущелья не вышли...

ЗУБЕК

Короче так, разборки на хуй все, хочешь — можешь под вышака меня поставить, хочешь — я вас тут всех положу, только мы с тобой засадим сейчас... За тебя, потому что больше вбухали за эти годы, чем за счастье... и нам с тобой в падлу не сесть сейчас.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Леш, как мы делать то будем..?

МАЙОР

Подожди... (очень устало)... Я с этим парнем три года по горам ползал, а потом в такой наворот попал...(после паузы)... В общем, слушайте — идите, решите все вопросы, дайте мы посидим, и правда... Артур, дело все равно — дело... Решите, ладно...

Зубек к этому времени уже извлек из холодильника бутылку водки и разливает два полных стакана. Артур и Следователь выходят, садятся в свободной комнате друг напротив друга.

АРТУР

Ну и запара... Только еще встречи фронтовых друзей не хватало... Блядь, герои Афгана... Зеленые береты... Ты только бухаешь? Может снега хочешь? (достает из кармана коробочку) — Тоже вершины вспомним... вершины духа, блядь.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Нет, мне и так забот хватит... Еще только подсесть теперь... И так — у меня через час процедура — прикинь,— я на эти иголки, на таких нервах, да еще на твоем кокаине...

АРТУР

Да это не взрослый, это фен... На нем не зависают, как раз вправит тебе все... Да и иголки знаешь как попрут после него... (нюхает фенамин)

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Да уж какие иголки...

АРТУР

Да иголки те же будут... Ежом все равно станешь, не отвертишься, если по жизни еж... Прости... (закуривает сигарету) Значит, короче говоря, сам сообрази — назад любая телега раскрутится, но только эта — с таким скрипом пойдет, что многих оглушить может...

СДЕДОВАТЕЛЬ

Ну а куда ты ее пустишь — впереди нет ничего.

АРТУР

Значит— вбок покатим...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Хуйня, конечно, вышла... Как же так то...

АРТУР

Ну вот так... Кинули нас... Папа сказал — будет Морячок, будет отвечать... Морячок папе, поди сказал — буду здесь сидеть, пусть едят они меня... Папа отъехал, Морячок — отъехал... Папы нет, Морячка нет, ответа нет... Бандиты потому что... Преступный мир, волчьи законы...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Да еще майора унесло теперь...

АРТУР

Короче, у вас времени еще до хуя — Кресты вас, я знаю до полуночи ждут... Герои Кандагара — тоже надолго сели — не поднимешь... Из вас кто главный? Он? Вот если что — мы на него будем все вешать... давай смотри, чтобы остальные здесь не разбежались и эти не вконец охуели, а я попробую Морячка подцепить и вернуть положенное ему место... Если вдруг что — вот моя трубка (пишет номер) — я на связи...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ты что, знаешь где его искать? Если он в ноль слился? хвалился?

АРТУР

Главное хотеть найти... Есть у меня человек — надо будет, черта достанет легко... И потом — ему деться-то некуда — дна то нет у него здесь, чтобы лечь было можно... Все, поеду я...

ПОДЪЕЗД

Артур спускается по лестнице, набирает номер на "дельте". хвалился?

АРТУР

Алло, Ринат... ничего, спасибо... нет, сразу к делу — тут случилась большая лажа у Туриста... да, в целом у Туриста — дела идут неплохо, но могут пойти много хуже, если ты ему не поможешь, а если поможешь — есть шанс в момент стать другим человеком... хорошо, к делу, так к делу: расклад знаешь, правда... так вот, Морячок ускакал от нас... понятно, что не от нас, а от Зубека... уходят, Ринат, если Зубек сам отпускает... понимаю... вообще он нужен в течение часа, но реально — до одиннадцати вечера он должен к нам вернуться... это ты без меня все знаешь... помню... я тебе сейчас продиктую все следы, что от него остались, желательно, чтобы он вернулся живым...

УЛИЦА В НОВОСТРОЙКАХ.

Лена и Катя идут по улице.

ЛЕНА

Главное — это жертву выбрать правильно... Чтобы надежно все было — должна быть слабая, при деньгах и застреманная... хвалился?

КАТЯ

Нет, такую жалко станет...

ЛЕНА

Что я слышу... Где ты раньше была, подруга, а?.. Себя тебе не жалко? хвалился?

КАТЯ

Да меня так клинит уже...

ЛЕНА

Так и хорошо, надо поэтому злиться... Если уверенно себя ведешь — сразу видно, что так не отпустишь... Но только надо выбрать правильно —- чтобы застремать наверняка... А то полезет возражать — придется пальнуть... Кстати, я знаю как делают — мне мать рассказывала, надо выследить кого-нибудь кто бабки меняет, или получает много, пойти за ним, "провести" это называется, а потом в углу каком-нибудь, или в подъезде — наехать... хвалился?

КАТЯ

Да ты что, сейчас станем в сберкассе или обменнике тусоваться битый час... да еще с этой штукой твоей?.. Нас же там совсем накроет... А можем и в менты загреметь...

ЛЕНА

Хорошо, что ты предлагаешь? хвалился?

КАТЯ

Не знаю, может лучше в магазине что-нибудь спиздить?

ЛЕНА

Да ты что, реально без башни что ли?.. Ну мало того, что воровать — самое последнее дело, так там и следят, ну и потом — ну спиздим мы что-нибудь, так ведь его же еще и продать потом надо, нам же деньги нужны... Вон, смотри — нам как раз такая и нужна...

Мимо них проходит и направляется в подъезд немолодая ДАМА. Девочки ускоряют шаг и почти вбегают за ней. Распахнув дверь, они застают Даму вынимающей газету из ящика. Дама наезжает на них первой:

ДАМА

Ну, и куда так ломимся? Сейчас скажете, что живете здесь, или к подружке — не надо, нет у вас здесь подружки, здесь мы малолетних шлюх не терпим... Ну, так отвечать быстро! Весь город обосрали, обкурили, куда не сунься — всюду вы сидите... Понаехала лимита, скачете по трущобам, как обезьяны, делаете что хоттите, совсем стыд потеряли, хотя у вас его и не было никогда...

ЛЕНА

Послушай-ка мать...

ДАМА

Ну вот, пожалуйста... Ну какая я тебе мать, матрешка? Да еще и на ты... Я своему сыну мать, а он по подворотням чужим не шастает, не трется, и не терся никогда... Так что ты мне не "тыкай", я вот сейчас его позову, или еще кого-нибудь, быстро тебя прижмут... Выслать вас всех куда-нибудь — ты на себя то посмотри... Ну, заткнулась? Думаешь, ты здесь хозяйничать будешь — в моем доме? Может еще на шею мне сядешь, может еще денег тебе дать, чтобы дури всякой себе накупила... Во что город превратили! И всем еще и надо чего-нибудь...

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

Майор с Зубеком беседуют.

МАЙОР

... так что ты извини... Я в начале то — не допер, что у вашего взвода тоже метки стоят эти — у Рыжего то — нет у самого... Вот, думаю, не врали значит парни, что всякая гнида себе Черное Ущелье колола, чтобы дергаться потом по любому — дескать, такое прошли — все теперь можно... А оказалось — спасителя своего повстречал. разливает водки

ЗУБЕК

Да знаю я — сам двух таких прорубил, в Афгане еще... Ох и пиздили же мы их...

Выпивают. Входит Следователь:

Алексей...

МАЙОР

Зубеку

Тебя, кстати, звать-то как? Не растет у меня к тебе кликуха...

ЗУБЕК

Да она у меня со службы как раз... Пацаном — другую держал... А вообще — Николай я...

МАЙОР

разливает еще

Ну, давай тогда, Николай — за знакомство... следователю — Садись, садись, не бойся... выпивают. Следователя передергивает.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Алексей, проблему-то надо ведь решать как-то... Что-то на Артура этого — не хочется мне ставить очень...

ЗУБЕК

Так и не ставь на него, на пидора... На жену свою ставь... Давай-ка, братан ставит третий стакан — чтоб стояло лучше...

Следователь прикрывает стакан ладонью.

МАЙОР

Не... Братан — в завязке у нас... Провинился крепко с этим делом... В этом и проблема у него — сидит теперь, скучает... Ты не скучай, мужик... посиди хоть с нами... Это вот, думаешь,— кто перед тобой? Это реально брат мне, по Кандагару, по Черному ущелью. Сорок человек нас там дохло, а тут — братаны эти, десять человек — вытягивать нас прыгнули...

КЛУБ.

Публики еще немного, но колоритная. За одним из столиков Артур и МАРИНА.

МАРИНА

...а существо просто нежнейшее, трогательнейшее... Представляешь — армянская девочка, вот такая малюсенькая, вся такая выточенная, стройная... ей всего пятнадцать лет, просто ангел... И в ней есть какая-то такая трепетность, просто как в лани... Я кончила шесть с половиной раз...

АРТУР

Прости, с половиной этой как? (только на последней реплике девицы в нем пробудился живой интерес к ее рассказу)

МАРИНА

Да, дослушай же ты меня — это было подряд, так стремительно, словно волны, словно эхо, накатывающееся одно на другое в горах, но все сильнее и сильнее... Я думала — сейчас, вот сейчас, сейчас тронется огромная лавина, которая просто сметет все... И тут приехал, как это назвать — ее мужчина, ее хозяин, ее господин... Кобел короче говоря — такой — просто абрек абреком — сразу начал кричать, отвратительно дышать чесноком, размахивать каким-то ремнем, пистолетом, брызгать слюной... Я хотела уехать тут же и забрать своего ангела с собой... Но и бедная девушка в отказ, и абрек все заливался, начал ее пиздить, невероятно, горланить что-то по ихнему, выступать против меня...

АРТУР

В общем-то, знаешь, я думаю — он в чем-то прав...

МАРИНА

В чем он прав! Безобразное ревнивое животное — он ей хотел выбить все зубы — чуть не заставил ее грызть батарею, в их отвратительной дешевой квартире... Я позвонила Сашке Максимову, знаешь, мент такой, часто к нам ходит из РУОПа — он приехал, покрутился что-то, закрылся с ним на кухне, потом вышел, гадине этой сказал — "Ваши разборки, говорит, решайте без меня, если ты ее убьешь, или покалечишь — я тебя говорит укатаю так, что будет по самые помидоры... А вообще, говорит, — решайте сами... И уехал. Там опять крик поднялся, еще какие-то его такие же крестьяне наехали, чуть поножовщина не началась, все это так безобразно... я там ходила среди них, такая потерянная, едва одетая, как Офелия... Никак не могла в себя придти — так меня все это опустило... Артур — спаси мне ее! Вытащи ее оттуда — ты же знаешь, где нажать, как отпустить, ты же можешь развести кого угодно, я же знаю... Артур, во имя всего, что нас связывало...

У Артура звонит "дельта".

АРТУР

(по телефону).

Говорите... Да, Ринат, да, дорогой... Уже? А как взял?.. Легко взял... Ну... и где он у тебя теперь?.. С собой таскаешь... Ну не знаю, положил бы его где-нибудь... Что?.. ...Такой симпатичный... Реально в матроске, да?.. И в расклешенных штанах... Да, вот это, конечно, трогательно... Ну, а сам-то ты где? ...Ага... тогда знаешь что, я сейчас в клубе, на канале, мне здесь нужно пробыть еще минут двадцать не меньше... (допивает коньяк, жестом просит Марину принести ему еще)... может быть ты подъедешь сюда, мы здесь все перетрем, с Морячком проведем беседу серьезную, и потом отвезем его — упакуем тогда уже вместе... И сразу ты у меня получишь гонорар, угостишь меня бедного чем-нибудь... Ага, хорошо, давай, я тебя жду, спасибо... Конец связи...

Возвращается Марина.

АРТУР

Прости, дела... (отхлебывает коньяк, расслабляется, закуривает сигарету)... Да, так а что, нас с тобой что-то связывало?

МАРИНА

Артур, ты же такой милый на самом деле... Я же все про тебя знаю... Я же так редко прошу... Ну... ты же отказываешь женщинам только в главном...

АРТУР

Видишь ли, главное я всем делаю без просьб... Просто не все понимают, что для них главное... Ничего не поделаешь, это удел немногих...

Подбегает АДМИНИСТРАТОР.

АРТУР

(администратору):

Да, уже иду... (продолжает сидеть, поворачивается обратно к Марине): — Деточка, Вы же знаете, как категоричны к различного рода извращениям в нашей среде... Неужели я стану поощрять ваши легкомысленные забавы... Знаете что, я лучше сделаю Вам подарок, раз Вы встали на путь совращения юных душ, втягивания их в пучину лжи и разврата... (вынимает из кармана пиджака небольшой изящный револьвер) Примите от меня вот это... он инкрустирован камнями, которые будут Вам очень к лицу, он получен мною в Голландии, из рук одного из самых влиятельных и изящных пидоров Европы, который...

МАРИНА

Артур, Вы такое же грязное животное как и все вокруг, Вы мало того, что бесчувственны, Вы еще небрежны и лживы...

АРТУР

С чего..? Я не хочу превращать историю вашей любви в производственную драму...

МАРИНА

Милый мой, не в этом дело... Этот волын мясоед в прошлом году вынес из квартиры какого-то режиссера и пытался его втюхать в разные места два месяца, пока не отъехал в ходку... И грош ему цена — это реквизит...

Артур корчит ей в ответ манерную гримасу и идет на вход.

ВХОД В КЛУБ.

Картина на входе — подобна скульптурной группе. Возле двери стоит Оператор. На плече у него видеокамера. Прямо перед ним стоит бритоголовый охранник, держит Оператора "на прихвате", а свободной рукой прислонил ему ко лбу большой пистолет. Оба не шевелятся. У стены рядом стоит Репортер. Другой охранник, не менее жуткого вида стоит перед ним, держа на длинном поводке бультерьера, готового вцепиться Репортеру в горло. Где-то рядом ходит ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА.

РЕПОРТЕР

Артур!

Охранник с бультерьером дергает за поводок, потом отпускает его снова, в результате чего бультерьер подбирается к Репортеру еще ближе и тот замолкает снова.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Что за моржовые?

АРТУР

Это не моржовые, это родные.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Ручные, что ли?

АРТУР

Я же сказал, это родные...

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

А почему не по форме? Здесь такие не живут.

АРТУР

Миша, такие живут везде... Это наши друзья.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

А что твои друзья татар дают? Хуеть решил тоже — с моржовыми повелся?

АРТУР

Миша, я Люде говорил два раза, что приедут люди снимать сюжет.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Люда — блядь, не говори ей ничего. Где та Люда? Блядь! Где, блядь, Люда?

ГОЛОС ИЗ ПРИМЫКАЮЩЕЙ КОМНАТЫ

Она звонила, сказала, что потеряла в гараже челюсть, когда найдет сразу приедет...

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

А на кой болт она в гараже снимала челюсть?

ТОТ ЖЕ ГОЛОС

Ты ее там забыл.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Я ничего не забыл... Я ей, бляди, все припомню... Я ей вторую челюсть снесу... Что и где я забывал когда-нибудь, кто мне скажет? Я чуть честной братве головы не поколол, а эта блядь со своей челюстью носится...

АРТУР

Миша, я все понял — ты забыл в гараже Люду, как обычно — вы утром приехали, и ты ее забыл в машине и запер. Так было уже не раз, ты сам помнишь... А днем пришел Аркаша, забирать машину, открыл гараж своим ключом — и выпустил ее. Она, надо думать, в гараже проспалась и зачем-то вынула челюсть, а потом уехала домой без нее. Дома ей челюсть была не нужна, а когда она засобиралась сюда — она вспомнила, что челюсти при ней нет...

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Подожди, а на хуй Аркаша ее оттуда выпускает?

АРТУР

Братан, это ваши семейные дела... Отпусти мне людей — они приехали снимать сюжет, а ты их собаками травишь.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

(подходя к охраннику с пистолетом и злобно глядя на него):

Ну что ты уперся здесь, козел? Тебе не ясно, что делать? (бьет его в живот. Охранник сгибается, прячет пистолет, уходит. Второй охранник оттаскивает собаку от Репортера, когти собаки отвратительно скрипят по мраморному полу) Что за сюжет?

Репортер поправляет пиджак, расправляет плечи, протирает очки. Оператор садится на стул, ставит камеру на пол, закуривает.

АРТУР

(съемочной группе):

Ребята, идите наверх, закажите себе все что хотите, я сейчас подойду... С братаном вот перетру тут все (указывает на Владельца Клуба), и мы поднимемся... Понимаю, нет, вас больше никто не тронет, отдыхайте спокойно...

УЛИЦА В НОВОСТРОЙКАХ.

Лена и Катя на улице. Смеркается. Они идут сквозь "городок" кооперативных ларьков.

ЛЕНА

Ладно, ты все заладила — стреманулись, стреманулись — ну стреманулись, что же теперь? Первый раз — конечно стремно, да еще на такое говно нарвались... Сейчас передохнем, расслабимся, пойдем снова, теперь уж у меня ствол в кармане не зависнет — я его в куртку переложу...

КАТЯ

Да ничего у тебя не зависло, я же видела... Стреманулись просто и все... И дальше будем стрематься — ничего у нас не выйдет...

ЛЕНА

Да что не выйдет... Если с такой установкой идти — всю жизнь стремать будет... Зависла просто пушка в кармане, прикинь — если бы не зависла — мы бы ей под нос ствол вот такой — она бы у нас там плясала бы... Она бы, говнище, у нас бы ноги лизала... Все бы нам отдала...

КАТЯ

Конечно, так такая и отдала бы... Да она бы такой хай подняла — ее бы самолетом было не загасить... Да и что — ты бы стрелять в нее стала?... Слушай, Ленка, а что мы паримся так,— давай ларек грохнем — здесь смотри везде сколько всего...

ЛЕНА

Да ты что... Ты совсем без башни — они все под крышей — не успеем пошевелиться — и все — кайки...

КАТЯ

Да ладно, кто нас найдет — искать даже не будут...

ЛЕНА

Найдет — не найдет... Да и искать не надо — вот эти все — думаешь, просто так здесь трутся, сникерсы рассматривают? Да если что случится — они мигом запомнят, у них у каждого в голове — как поляроид... И картотека такая... Мне братишка рассказывал — у них тоже там, парни, лохи, короче, удолбались, чтобы ничего не прошибало, наехали на какой-то типа магазин — не магазин, ну тоже, вроде ларька что-то...

КАТЯ

Ну...

ЛЕНА

Ну — гну... Гнут теперь... Через полгода один решил водителем устроится куда-то — там его сразу вспомнили, он говорит, типа, ребята, да вы что, а они ему — утюжок, обрез ему в рыло, давай, все, попал, где, как, с кем — теперь вся компания под счетчиком ходит... света белого не видят, и не увидят никогда — там такого им накрутили — по жизни, и на две жизни хватит...

Останавливаются у одного из ларьков. Рассматривают его содержимое.

КАТЯ

Да, тогда ларек нельзя... Хотя, слушай, не может такого быть, ты гонишь чего-то... Что, думаешь у каждого ларька стоит такой и взглядом фотографирует, да и что им делать больше нечего? Вон, смотри — комбидрез лиловый, пиздец какой... Такой купить — вообще всё, как Мадонна будешь...

ЛЕНА

Да какая ж из тебя Мадонна — всего стремаешься, ни во что врубаться не хочешь... Стоит не стоит — у них знаешь как все налажено...

Сзади к девочкам подходит ТЕТКА. Невнятной наружности.

ТЕТКА

Маленькие, давайте-ка, уходите отсюда лучше... Очень вам советую — здесь сейчас такое начнется...

ЛЕНА

(оборачиваясь к ней):

Что за проблемы?

КАТЯ

Пойдем, а...

ТЕТКА

Я серьезно говорю, девочки... Я вас обидеть не хочу, добра вам желаю...

Подъезжает джип. Выходит группа мужчин с помповыми ружьями, выкидывают из ларька продавца, разгоняют прохожих. Подъезжают два грузовика — с платформой и с краном. Подцепляют ларек и ставят его на платформу. В это время подъезжает вторая группа мужчин, с автоматами Калашникова. Образуется сложная мизансцена из мужчин, вокруг ларька, зависшего над платформой. Между мужчинами начинается серьезная терка. Подъезжает машина с ОМОНовцами, кольцом окружающими все это действие... И так далее.

ЛЕНА

А ты говоришь — гонишь-гонишь — это ты гонишь, пургу всякую, а я реальные вещи говорю... Видишь — через минуту они приехали... Ну ладно, они по своему разговаривают между своими-то... А мы бы с тобой в такое попали...

ОМОНовцы теряют интерес к разборке и начинают методично разгонять толпу.

КАТЯ

Пойдем, а...

ВХОД В КЛУБ.

Артур, Репортер, Оператор и Владелец Клуба прощаются.

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Все, давайте... Отвечать реально будете, лучше без приколов ваших... А уважуху сделаете — все тогда, реально мне как братаны тогда стойте — всегда приходите, кто будет тормозить — говорите, что ко мне... И водочки с меня будет — ураганом просто...

РЕПОРТЕР

Спасибо... Нам лучше, знаешь, ванну — плаваем то мелко...

ВЛАДЕЛЕЦ КЛУБА

Давайте... Будет все по взрослому — научу глубоко плавать...

Артур, Репортер и Оператор выходят на улицу. Репортера мелко трясет.

АРТУР

Держись, будь мужчиной, Дима... Ну свалили тебя понтами, ну с кем не бывает... На то они и понты...

РЕПОРТЕР

Да понимаю я всё... Ладно, слушай, поедем мы — у нас на сегодня еще программа не собрана... Спасибо тебе, заходи еще...

АРТУР

Ладно, мальчики... Только давайте хоть вы — без понтов, без перехватов всяких, без разборок... А то ведь в тревожность заедем — увязнем там... Кого вытянут, кого — нет...

Машина с телегруппой уезжает. Артур закуривает очередную сигарету, достает "дельту". В это время машина, припаркованная неподалеку — трогается с места и подъезжает к нему. Артур садится в нее, машина тут же отъезжает. В машине — РИНАТ.

АРТУР

(садясь в машину):

А что — зайти боязно... Или в падлу было?

РИНАТ

Здравствуй, братан... Я подъехал только... Думал, как повести себя... Реально — безмазняк подставить тебя...

АРТУР

А что, проблемы... (оглядывается на заднее сиденье, там пусто) — Может выйдем... Или... ты где хранишь то его?

РИНАТ

Не стал я его хранить, братан... Не уберег... И сам уезжаю я отсюда... Вот только с тобой прощусь...

АРТУР

Постой, как не уберег? Он что, ушел от тебя?

РИНАТ

Да, Артур... Не стану я его запрессовывать... такого...

АРТУР

Ты что, сам его развязал?

РИНАТ

Развязал... Он заслужил... Что его — как мужчину, из за угла... и не я это делать буду... Он сильнее меня реально...

АРТУР

Ринат, что ты гонишь, ты пизданулся что ли? Ты его взял, он тебя развел — и ты его отпустил... Так что ли выходит?

РИНАТ

Не говори такого... Я тебе сказал — он сильнее меня реально... Я этому... сычу болотному — не могу в грызло сунуть... и ты не можешь... А Морячок смог... Вы ему теперь смерти хотите, а он жить хочет... А я не могу больше — выхожу из-под системы вашей... К маме хочу поехать, домой...

АРТУР

Ну, и что ты хочешь, чтобы я делал теперь?

РИНАТ

Делай так, как тебе удобно... Братан... Я тебе верю — реально, старые навороты помню все... Но ходить я теперь так буду, как если ты меня сольешь сейчас...

АРТУР

Понимаю... Но как он развел тебя — объясни мне... С чего верить то ему?

РИНАТ

С того и верить, Артур, как мужчины друг другу верят, бывает... С того, что он не стерпел, чтобы ему на свадьбе жену блядью называли... и с того что посмел блядь в жены себе взять... Она реально — приехала сюда, в магазин пошла работать, ее там в яму опустили на раз, да так, что все... А Морячок ее выволок... Сам попал по жизни, а ее обратно поднял... И жениться на ней хотел, чтобы все было у них... А разложилось видишь как... Папа ему свадьбу навязал, давай, говорил — гужанемся по последнему разу вместе... А то говно — кто в этот, кабаком не назовешь — шалман, как отец говорил, пригнал — ну что ему там делать было?

Артур курит и молчит. Ринат продолжает после большой паузы:

РИНАТ

Только — не на жалость он меня развел... Я ведь не баран... а тут вдруг — прорубило меня, глубоко так... Он меня просил просто — жена, говорит, дуться решила, обиделась, закрылась по новой... Мне, говорит — только повидаться бы с ней, объясниться... Я же, говорит — не меньше червоного огребу, на дальняк куда — со свадьбы то прямо, а она — верить мне сейчас не хочет, понимать не хочет, глаза прячет свои — и на хуй шлет... Может, говорит, съездим? Мне, говорит — только заглянуть к ней, приласкать напоследок, чтобы не винила... и сама не винилась... А то — менты не дадут ведь говорить, да она и не придти может — гордая очень. А я — знаешь, что вспомнил? Что я с гордыми бабами — и не жил никогда... Обламывать не хотел, а поддаться — страшно было... А Морячок — у шлюхи гордость нашел и в нее верит... А чуть не тронули — насовал за это... не глядя кому... Я вот Морячка этого спросил — это что же ты говорю, сука — про любовь что мне молотишь, а если так любишь ее — что же не стерпел, не открутился как-нибудь — а теперь одну ее бросишь, да еще и с мужем в отсидке? А он мне говорит,— пусть, говорит, знает, блядина — что ради нее, ради достоинства ее — что-то такое, хуйня может какая-то случиться... Пусть ценит, говорит, себя... Я к метро подъехал, отстегнул его и говорю — давай, езжай к своей бабе... Больше ничего ему не сказал...

АРТУР

М-да, серьезные дела бывают с мужчинами... И что он?

РИНАТ

Уехал... И я уеду... Ближайший час — подари мне, не объявляй меня... сколько сможешь...

АРТУР

Я тебя объявлять не буду, Ринат... Морячок тебя объявит, когда его возьмут...

РИНАТ

Это пусть... Мне сейчас — вечер еще нужен...

АРТУР

Давай обратно... (А все это время они крутились по темным улицам.) Ты хороший человек, Ринат...

РИНАТ

Мы плохие люди, Артур... Я плохой человек — я сам знаю... Но я люблю, когда люди свои понятия держат... Отморозков — сам знаешь, резать готов. А Морячок — он по жизни такой, как есть... Он своим путем живет... И не бандит он... Не нам его судить, не ментам, и не всей твоей этой сволочи...

АРТУР

А нас с тобой кому судить, Ринат?

Подъезжают к клубу, останавливаются.

РИНАТ

Послушай, братан, у тебя бывало так, чтобы баба тебе всю жизнь перевернула? Вот так — случайная левая баба, и не то что клинит тебя на нее, а просто — повстречал ее — а ты, оказывается, другой совсем, не такой вовсе, каким знал себя...

АРТУР

Да я никаким и не знал себя, Ринат... У меня со всеми так — крутится, крутится, крутится — переворачивает весь мир, раз по десять на дню... Ты не бойся, потом привыкаешь к этому...

Не прощаясь, Артур выходит из машины и возвращается в клуб.

КЛУБ.

С миной мрачной задумчивости на лице Артур возвращается за свой столик, жестом заказывает себе еще коньяк. Звонит "дельта".

АРТУР

Говорите... Ага, хорошо, что ты звонишь, довольно тоскливые вещи происходят у вас... как тебе объяснить...— лыжню разводит, похоже молотить будет сильно — я говорил, что этому деду норильскому не надо такой уважухи делать, теперь начнется — прошили все на словах его, а слова его — как труха, и это ясно было сразу... короче, Морячок свинтил и зарылся где-то... а менты о своем базарят — там Дохлый Майор приехал, с каким-то отгородком прокурорским, который вообще ни строчки не рубит, сидит, кодекс про себя вспоминает, а Майор с Зубеком скорешились с полтыка и распрягаться взялись, им теперь все по жбану... а как его искать то? Я отправил Рината — так он сам пропал... как пропал — нормально — поехал за морячком, сказал — отзвонит мне — не звонит, от "дельты" отцепился и все... что?, я не знаю, что... за Ринатом такого в жизни не водилось, да Морячок этот — тоже какой-то, блядь, заколдованный — мало того, что вчера его не запечатали там на месте, потом Зубек его отпустил из угла, теперь Ринат скрутился — я не знаю, как его искать — на него и данных то нет ни у кого, ты его хоть видел когда-нибудь?.. Вот и я нет... надо — ну надо, так надо, хорошо, давай так затремся — ты доложи, что работа ведется, процесс идет, следственный отдел прибыл на место и приступил к работе, но за решеткой, как ты знаешь, холодно, поэтому никто туда не торопится — запасаются теплом, при попустительстве сотрудников следственного отдела... да, посмотри по этому морскому волку все что найдешь, хоть какие-то хвосты, и главное — по жене его... у себя, у ментов, знаешь еще что — Леве позвони, он для Туриста по всей этой кодле набирал, и перезвони мне — я попробую что-то сделать...

УЛИЦА. ТЕЛЕФОННЫЙ АВТОМАТ.

РИНАТ

(по телефону):

Ксюша... Здравствуй, узнала меня... Так два года уж прошло... да не пропадал... а что мне заходить — надоедать тебе, кто я такой... вот, видишь... ... Слушай, мне увидеть надо тебя, ты можешь... нет, сегодня, сейчас... можешь выйти ко мне куда-нибудь... нет, просто посмотреть на тебя надо... никак нельзя — уезжаю я... надолго... навсегда... скоро, ночью сегодня... так надо... не можешь? нет, перезвонить никуда нельзя... а трубки нет у меня — я из автомата — я из под системы вышел, и из под понятий вышел... я и есть теперь для тебя одной, для других для всех — нет меня... я уеду, не буду ведь терзать тебя... ... а если не терзаю, так придумай что-нибудь... хочешь — я к тебе приеду?... правда? я тогда буду скоро...

ГРИМЕРНАЯ МАРИНЫ.

Артур входит с широкой улыбкой. Марина сидит на стуле, делает себе в вену укол.

МАРИНА

На лице — большие запары...

АРТУР

На самом деле — поменьше, но не скрою...

МАРИНА

То, что не скроешь — это правда... Что пришел?

АРТУР

Понял, что мы с тобой действительно были необычайно близки... а можем стать еще ближе... (Марина встает со стула и переходит на кушетку, ложится, вытянувшись, закрывает глаза)... девочку тебе куплю...

МАРИНА

Помолчи немного, дай мне протащиться...

АРТУР

А у тебя что?

МАРИНА

Белое...

АРТУР

Мулька или фен?

МАРИНА

Фен... Возьми, если хочешь, только помолчи...

АРТУР

Спасибо... Я тебе в кристаллах насыплю, который нюхают... (Садится на стул, делает себе укол)

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

Майор и Зубек уже с трудом ворочают языками, Следователь сидит молча, остекленело смотрит в одну точку. Из одной комнаты доносятся хрипы Жоржика и стоны его подруги.

ЗУБЕК

Молодой... Звежий... Задорный, бль... Нужный растет мужчина... (хорошая пауза)... Вот что ходка близкая с людьми делает — раньше она у него не голосила так...

МАЙОР

Да... (после еще более взрослой паузы): Ну это... у кого как... Я вот, ... меня после спецподготовки, сразу после училища — на три дня домой отпустили, ...ну, в гарнизон, то есть... приехал — смотрю на свою, не то что не стоит, а — видеть ее не могу вообще... а она уже женой моей была... два месяца... а из них и виделись то — всего дней десять... вот... два дня мотылялись мы с ней — и так, и сяк,— а я — ну ничего не могу... жена ревет, я вообще в непонятке уже такой — сам себя готов сожрать... В итоге — наорал на нее, на хуй заслал, обозвал черт знает как... А потом вдруг врубаюсь в чем дело — я же уже на войне весь — вроде и не страшно вовсе, только уже мертвый... Уехал на день раньше в результате, думал все — нет у меня жены больше... А она мне такие письма писала... дождалась потом... три года — как штык простояла... Может и был у нее кто, да только едва ли — не такой она человек...

ЗУБЕК

А я ничего — до последней ночи свою так пер — потом два года вспоминал... Она меня, блядь, сука, ждать — и не думала — через два месяца уже свинтила... Ну а я и не в обидках был — ну что, блядь — баба и баба... Что ей ждать — мне где-нибудь там ноги поотрывает — пришлют ей такой обрубок — и что — сиди с ним всю жизнь... (мрачнеет, достает новую бутылку, разливает всем по полстакана. Пьют.)

ЗУБЕК

Слушай, Майор, а хочешь — кон задуем с тобой? Дурь такая есть — лютая, шишки киргизские — совсем как там курили... Я один их здесь курить и могу — с Жоржиком один раз раскумарились ими, крепко так, хорошо — так он потом всю ночь свет боялся тушить, на стуле сидел, поджав ноги — пауки, говорит притаились кругом, все вместе сговорились, того и гляди — накинутся...

МАЙОР

Не-е... Я, знаешь, как вернулся — сразу завязал с этим делом — не покатило здесь... Расклады не те... Здесь и курили то тогда — одни бандюки, да волосатые... А теперь мне и не надо вроде как... Давай лучше выпьем еще...

ЗУБЕК

Давай... А жаль — с тобой бы мы дернули кон сейчас... Эти все (делает неконкретный жест) — и впрямь ни болта не рубят... (Майор наполняет стаканы) Им дурь — и дурь. А я помню как там было — умотаешься уже совсем, сядешь вдвоем втроем, вот такого вот приколотишь (указывает на огурец, который Майор как раз начинает резать), спокойно так, без базаров без всяких... как здесь... привалишься к чему-нибудь — глядишь — вроде как, ты и дома... И не вернулся, а не уходил никуда... (выпивает один) В тюрьме также...

МАЙОР

(тоже выпивает, кивает следователю):

Давай, давай... браток...

ПОДЪЕЗД ДОМА КСЕНИИ.

Лена и Катя в подъезде. Тусклая лампочка. Им холодно и неуютно.

ЛЕНА

Короче, главное — все надо делать резко и уверенно, чтобы было ясно, что мы не первый раз здесь так делаем. Ты стой, туда не смотри, смотри на меня. Я то — увижу кто вошел, если можно наехать — сразу со спины наеду. Человек от внезапности замерзнет, ты ему сразу накрывай лицо, потом берем деньги, уходи у меня за спиной и открывай дверь, чтобы валить. Если начнет сопротивляться — рисковать не будем, ты сразу уходишь, а я стреляю и тоже ухожу...

КАТЯ

Слушай, а может не надо стрелять — ты же его разнесешь — посмотри на эту штуку — с ней на танк можно ходить...

ЛЕНА

Да я же поверх головы буду — чтобы не дергался... Нарвемся, может, на идейного какого-нибудь, или без денег совсем — будет тогда выступать. А уж если из этой штуки грохнуть — так точно замерзнет — ничего не возьмем, но уйти точно успеем...

КАТЯ

Ну, и что мы тогда делать потом будем? Ракета-то одна...

ЛЕНА

Да не ссы... Этого не будет ничего, это я так, на всякий случай... Прикинь сама — входишь ты в подъезд — а тебе в спину ствол суют, на лицо мешок кидают, сразу командуют и объясняют, что возьмут немного... Человек сразу ведь все понимает в таких случаях как надо...

У ДОМА КСЕНИИ, В ПОДЪЕЗДЕ.

Ринат подъезжает к дому. Ставит машину, выходит, не торопясь идет к подъезду, входит в него, делает несколько шагов. Лена делает шаг у него за спиной, щелкает предохранителем, но ничего сказать не успевает, как не успевает и Катя сделать никаких отчетливых движений — Ринат не глядя бьет ногой назад, срывает со стены блок почтовых ящиков и бьет им налево, выхватывает пистолет и отскакивая в сторону — начинает стрелять, сопровождая свои действия энергичным императивом:

РИНАТ

Никому не двигаться, не шевелиться, лечь на пол, стволы бросать... Кого успею — всех перегондошу...

Катя падает в обморок, Лена кидает ракетницу. Ринат оборачивается — и в некотором замешательстве разглядывает своих противниц.

РИНАТ

Да... (убирает пистолет, Лена бессильно опускается на корточки) Гитлерюгенд пошел в бой... Скоро падение Берлина...

Ринат подходит к Кате, осматривает ее, бьет по щекам, Катя открывает глаза, стонет и угасает снова. Ринат задумывается, потом берет ее на руки, Лена с трудом встает.

РИНАТ

Давай тоже в машину, быстро!

На улице он оборачивается.

РИНАТ

Гаубицу-то подбери свою... А то ведь найдет кто-нибудь, кому не надо...

Ринат грузит девочек в машину. Едут.

В МАШИНЕ РИНАТА.

ЛЕНА

(по дороге, держа Катю, прислушиваясь к ее сердцу, с трагической миной на лице):

Осторожнее же, мы же так ее не довезем...

РИНАТ

Да, можем расплескать...

ГРИМЕРНАЯ МАРИНЫ.

АРТУР(откидывается на спинку стула)

Хочешь сигарету?

МАРИНА

(открывает глаза):

Да... (берет сигарету, прикуривает) — А ты чего хочешь?

АРТУР

(он тоже "разъехался" после укола, очень грустно говорит)"

Радости хочу — без забытья... Или — нежности бескорыстной... (гаденько хихикает, встает, треплет Марину по волосам) А к тебе у меня — дело просто, не пугайся...

В МАШИНЕ РИНАТА.

Ринат с девочками в машине. Темный переулок. Катя приходит в себя, Ринат протягивает ей сигарету. Лена продолжает разговор:

ЛЕНА

Ну, а что делать еще — выход-то какой? Отец ушел, а сейчас и сидит еще — бабу свою новую отходил по пьянке, мать впахивает как папа Карло за триста тысяч, бабушка еще лежит, подыхает — лекарств съедает на полтинник в неделю — остается то что...

РИНАТ

А что же ты язычком-то так щелкаешь — сушняк, видать... Бабушка... (берет ее за руку, поднимает рукав)... Знаю я эту бабушку — по глазам твоим вижу... И лекарства ее знаю — сам пять лет на дозняке сидел, потом полгода снимался — как мертвец ходил — глаза вообще не двигались...

ЛЕНА

(не краснея продолжает напирать):

Ну так, конечно, от жизни такой... Что это меняет-то? Ты то, наверное, хочешь, чтобы я на панель пошла, а ты меня покупал там... Или кота моего стриг... Или — как ботва к земле гнулась и с утра до ночи пахала?

РИНАТ

Кота стриг... задумывается Я хочу.., чтобы ты дешевых радостей себе не искала — как я их искал... И когда говорят, что счастья не бывает — не верила...

ЛЕНА

Конечно, легко так — насосался, а теперь в отказ — вроде не так все... В такой тачке — поучать...

КАТЯ

слабым голосом

А Вы... что-то про него знаете... про счастье... и как найти его...

Ринат тяжело ворочается. Пристально смотрит на Катю.

РИНАТ

Да, кажется узнал... Долго шел к этому, а сегодня — прорвало... Не найти его... И не купить... И построить нельзя... Все пытаются... кто как — а получают вчерашнее, гнилое... мрачнеет, потом просветляется — Ладно, считайте — вы меня победили... достает толстую пачку денег Берите, сколько надо вам... Только смотрите — они шальные, дикие... у меня... и вас такие же останутся... От диких бабок — сам дичаешь...

Лена берет какие-то деньги и открывает дверцу.

ЛЕНА

Спасибо...

КАТЯ тоже пробирается выходить, в двери застревает

Вы добрый такой... Почему? Ринат не отвечает — задумался — Может и мы можем помочь чем-то?

ЛЕНА

тянет ее

Все, пошли...

РИНАТ

Беги, давай...

УЛИЦА. ТЕЛЕФОННЫЙ АВТОМАТ.

РИНАТ

(по телефону из автомата):

Это я, все нормально... ... ты правда волновалась... (от нежности у него сводит горло)... да, смешной как ребенок... то и случилось — это не рассказать... действительно как ребенок, и противников наконец нашел себе достойных... нет, не урла... это другое... мне никогда так страшно не было, как сейчас... я не уткнулся, я закуриваю... потому что тебя теперь не увижу... что... ты правда выйдешь... конечно, я слышу, что не встать... я подожду... я тебя жду в машине, за углом дома... через полчаса, не торопись, пусть в парадняке рассосется все... спасибо тебе..

КВАРТИРА МАТЕРИ ЖЕНЫ МОРЯЧКА.

На звонок открывает немолодая женщина. Она в халате, и с компрессом на голове. Глаза у нее заплаканы.

МАРИНА

Здравствуйте, мы Вас поздравляем, извините, что без звонка — хотели сюрприз сделать своим приходом... А Леночка дома?

МАТЬ

Хватит мне уже сюрпризов... Вчера такой сюрприз учудили — еле-еле в себя прихожу... Нет вашей Леночки, и хахеля ее нет... мужем стыдно и называть то...

МАРИНА

Господи, а что случилось? Неприятности какие-то? Мы не знаем — только сегодня из Москвы, днем — сами понимаете — работа, только сейчас вот и вырвались... Может, помощь какая-то нужна? Вы, наверное, ее мама?

МАТЬ

Да нет, какая уж помощь, тут уж теперь Бог ей в помощь, стерве... ой, простите... А вы вообще ей кто будете?

АРТУР

Да мы с работы... со старой еще, с предыдущей, в универмаге. Я ее зав. отделом бывший, Марина Владимировна, вот — главный бухгалтер наш. Собственно, не виделись уже давно, а тут — такое дело — узнали, что замуж она выходит, решили поздравить...

МАРИНА

Она и на свадьбу нас приглашала, но вот — не срослось, с командировкой совпало... Решили сегодня зайти...

МАТЬ

А вы его то знаете? Что он за человек то такой, сумасшедший какой-то...

АРТУР

Нет, а что за человек? Они вроде не очень давно были знакомы... Лена вообще очень разумная в этом отношении была девушка, хотя последнее время, когда от нас уходила уже — сильно переменилась...

МАТЬ

Да гадина он, а не человек! Совсем безо всяких тормозов, без всяких принципов... Ненормальный какой-то — вроде как и моряк, а похож больше всего на бандита какого-то. Дружки у него — просто банда бандой, как по телевизору показывают... Так и немудрено, что свадьбу закатили — все не как у людей, все какие-то нервные, говорят что-то непонятное, хохочут невпопад, у всех клички какие-то воровские... Ну и кончилось тем, что ни за что ни про что человека отметелили, случайного совершенно... По виду — очень приличного... А потом разбежались все...

МАРИНА

Может, и впрямь — бандиты? Может пропадает девчонка?

МАТЬ

Да они хуже бандитов... Бандиты то, все говорят, они так в жизни то — довольно прилично себя ведут, людей простых уважают, когда не на работе... А если и трясут кого — так жуликов всех этих новых... А эти — эти какие-то грубые, неприятные... Словно школьники, пацаны... А вроде взрослые уже люди. Я одного из них пробовала спросить о чем-то — вроде как они моряки все-таки... да, кстати,— с Севера они, из Норильска, так вот, я спрашиваю, что, да как, а он мне, знаете что ответил? Я, говорит, мать — в ходки давно не хожу... Больше, говорит, на бережку промышляю — в море, говорит муторно, глубоко слишком... Меня, говорит, и на берегу — так качает... А потом такое еще прибавил, что я и спрашивать больше ни о чем не стала... Да... не о таком, конечно, я для своей дочери думала...

АРТУР

Так, подождите, там что, неприятность какая-то вышла на свадьбе?

МАТЬ

Неприятность... Там не неприятность, там хулиганство вышло отвратительное... Человека на скорой увезли того. У меня сердце так схватило, от стыда, думала — умру... Человек то в годах, спокойный такой, солидный...

МАРИНА

Да, неприятно, конечно... Она вроде девушка то — очень спокойная, порядочная... Может, с пути сбилась, запуталась просто... Так, а где они живут то, у него? Или, как найти то ее?

АРТУР

Хочется посидеть спокойно, поговорить, обсудить... Может помочь чем-то сможем...

МАТЬ

Да нет, какое у него... У него поди и дома то своего нет... Да это сегодня просто, продолжается еще это безобразие все... Ну вы представьте себе — моряк... Это же надо — ночью нас с Ленкой на такси сюда отправили, "у нас, говорит, тут вопросы возникли". Утром — она его ни видеть ни знать уже не хочет, всю ночь прорыдала, потом по телефону с ним объяснялась часа два — "ты, говорит, мне уже и не мил и не дорог, это все ошибка, дай мне, говорит, успокоиться"... А потом он позвонил еще — все, говорит, раз так я в море ухожу, и снова начал трепать ее бедную. Ну она не выдержала — она всегда у меня взбалмошная была, вся в отца, отец то тоже нрава дурного, и выпить любит, и побуянить, что скрывать... Но чтобы такое устраивать, как этот... Вот, так она не выдержала и к подруге уехала... Света такая у нее есть... Телефон то она просила никому не давать, но вам я дам — видно, что вы люди приличные, дурного не сделаете ей, а может помочь сможете — сейчас так ведь важно, чтобы настоящие друзья рядом были...

МАРИНА

Да я даже и не знаю, насколько это удобно, все-таки несколько лет уже не виделись, а сейчас, в такой момент...

АРТУР

Марин, это даже обсуждать не нужно — человек пропадает, может, в защите вообще нуждается, а ты — о приличиях каких-то говоришь... Позвоним, ничего не случится... Не захочет нас видеть, так — пошлет... Навязываться тоже не будем... Тем более, что сегодня — и поздно уже ехать куда-то... Вы, кстати, возьмите вот — цветы, шампанское — может хоть как-то Вам вечер скрасит, нам — не нести же обратно...

МАТЬ

Вы что... Ой, спасибо Вам... Может останетесь, чаю попьете хоть,— а то вечер уже, холодно поди, ехать далеко наверное... Вот, запишите отсюда, а то я вижу плохо, так расстроилась, все глаза себе проплакала...

МАРИНА

Ой, вы уж извините нас, мы пойдем все-таки — и так планировали забежать только, что мы будем Вас утомлять попусту... Вы уж лучше бы отдохнули, прилегли может... Ленке, если мы ее найти не сможем — привет передавайте, пусть сама звонит... Всего доброго Вам...

АРТУР

Да и не переживайте так, может еще и исправится все... До свидания...

ЛИФТ.

МАРИНА

Как я тебя обожаю за твой цинизм...

АРТУР

(хмуро)

Ладно... Может еще и впрямь все исправится... Вдруг повезет хоть раз в жизни им, а не нам...

МАРИНА

(тоже вдруг хмурится)

А ты что, считаешь, что нам везет?

Лифт приезжает на первый этаж.

АРТУР

Давай теперь быстро, завскладом...

На ходу выхватывает "дельту", набирает номер, почти бежит к машине. По телефону:

АРТУР

Так, Макар, слушай меня, без всяких базаров вообще: ты где находишься?... Ага, понял... Дядю уже подхватил? Отлично! Значит давайте быстро в сторону Гражданки, я пока вы едете узнаю адрес и перезвоню... Нет взять его надо сухим, строго сухим, лучше отпустить, чем замочить... Да я его тоже в жизни не видал... Но у него есть особая примета — он реально под моряка одет... Давайте быстро, у вас минут пятнадцать есть, потом он может вас ждать начать — я не знаю что он будет делать... Все, я сейчас узнаю адрес и отзвоню...

Артур заводит машину, выезжает на улицу, набирает телефон еще раз.

МАШИНА МАКАРА.

Машина с МАКАРОМ и ДЯДЕЙ несется по улице. Макар за рулем. Едет он очень бойко. После очередного, особенно сильного виража — Дядя откровенно бледнеет:

ДЯДЯ

Куда мы так летим? Меня мутит уже...

МАКАР

Работать летим, Старый, человека ловить... За него бабки ломанем, раскумаришься, мутить перестанет...

ДЯДЯ

Так это когда будет... Мутит то меня сейчас...

МАКАР

Хватит ныть, Старый... Летим — значит летим... Работать — значит работать... Нельзя расслабляться, надо по жизни держать себя...

ДЯДЯ

Братан, а что ты меня учишь? Я что — без тебя сорок лет не пропер? Ты меня что — родил? Думаешь я тачки колотить не умею?... Ты же при этом как раз и расслабляешься, и не держишь себя не в пизду,— ни по жизни, ни по закону, никак... Мог бы вдеть себя реально — ехал бы спокойно, по мужски, без визга, а так — только тревожности нагоняешь...

МАКАР

Да тревожности то ты нагоняешь, дядя — я то еду спокойно дело решать...

ДЯДЯ

Ну едешь... А стукнешься с кем-нибудь — вот тебе и подстава...

МАКАР

Ты лучше бы не каркал...

ДЯДЯ

Я не каркаю — я прикидываю — вон из за угла выскочит еще такой как ты — и амба твоему делу... Или лось ментовский вырастет, с бляхой — "Давай-ка, скажет, брателло — тормози..."

МАКАР

Давай-ка лучше ты притормози, хватит гнать...

ДЯДЯ

Ну махнет он тебе палкой — что ты будешь делать — остановишься — он тебе полвечера будет мозг ебать, не остановишься — в розыск попадешь — возьмем морячка, поедем — нас стопанут на первом же углу...

Макар резко бьет по тормозам, вспыхивает, наезжает:

МАКАР

Блядь, что ты меня достаешь, Старый... Не менты, а ты мне уже полчаса уже мозги ебешь...

ДЯДЯ

Потому что, посмотри,— это дом семьдесят девять, видишь — значит следующий — семьдесят семь, а у нас — дом семьдесят пять, а въезда к нему нет... Давай, жми на железку и поворачивай в карман...

МАКАР

Так ты меня так достал, со своими поучениями, что я бы сейчас до Москвы пропахал...

Макар поворачивает к дому, начинает с визгом крутиться в микрорайоне.

ДЯДЯ

Москва у нас за спиной, по диагонали направо... А пропахал бы ты — соответственно до Швеции, и тебя бы туда не пустили — они мудаков не экспортируют — у них своих хватает.

МАКАР

Блядь, помолчи хоть сейчас, в этих ебанных дворах не видать ничего, хрен проедешь, да еще ты на мозги давишь... Это дом семьдесят три, где твой семьдесят пятый?

ДЯДЯ

Вон он — точка в глубине двора, за детским садом, а поворот к нему — ты уже проехал — он был перед детским садом. И я тебя прошу, хоть к дому подъедь спокойно, чтобы не все въехали, что ты его штурмовать будешь...

Макар бесится, но слушается.

ДЯДЯ

И дверью его тоже не буди, мы же не знаем, куда окна...

МАКАР

Старый, да что ты хуеешь?

ДЯДЯ

Щенок, это ты хуеешь...

МАКАР

Я щенок? Повтори-ка еще раз...

ДЯДЯ

Ты на дне лежал когда-нибудь, а? Щенок... Так, чтобы за тобой весь город ходил? А я лежал... Два раза... Так вот — сидишь, и трясешься — по комарам готов палить, чтобы слушать не мешали — кто приехал, что за шаги за дверью, кто в окно прицелился...

МАКАР

Все, дядя, хватит, я понял... Пошли...

ПОДЪЕЗД.

Входят в подъезд.

ДЯДЯ

Не надо... Без лифта... В подъезде постоим, покурим. Заметил он нас — так на нервах ему поиграем, а не заметил — так пусть и по лифту нас не ждет...

МАКАР

Блядь, как вы все учить любите... Словно реально все по жизни поняли... (закуривает) И главное, блядь, я же вижу, Старый, что тебя кумарит просто, у тебя ломка идет, тебя стремает просто, а придумал ты — целую науку... Стоишь, лечишь меня — как наставник а путяге...

ДЯДЯ

Сынок, я тебе знаешь что... раз уж ты по чистому на базар пошел... Я в твои годы — вторую ходку как раз отмотал — в Челябинске заводскую столовку ломанул... Башлей нам с братвой хватило — на дурь на две недели, а потом стукнул кто-то... Огреб я четыре года — и четыре года эти — такую школу прошел, сколько за сорок люди не проходят. Откинулся — сюда подался... Через год — на "Волге" ездил... А тогда это не каждый себе позволял... И ствол реальный у меня был — один из первых в городе, и страховать я начинал, когда ты еще гривенники у малышей отнимал... И людей тогда — ох как ломали... И таких людей, что ты бы с ними под одним небом жить побоялся...

Хлопает дверь подъезда. Оба замолкают. Слышны знакомые нам девичьи голоса:

КАТЯ

Ты вот, я смотрю веселишься, а я все в себя придти не могу, после... бандита того...

ЛЕНА

Трусы-то хоть сухие?

КАТЯ

Да мне не то чтобы страшно... Меня вставило как-то.

ЛЕНА

Ты только тише говори, а то валить отсюда придется... Дело то — стремное... Давай, здесь вот вроде светло... Ну что, по кубу?... Я так, наверное, два себе сразу сделаю, одним не снимусь, после такого... Ну и задолбало все...

КАТЯ

Я только, знаешь — сама себе не попаду, наверное... Может сделаешь мне вначале?

ЛЕНА

Давай-давай, осваивай сама... Сама себе — и надежнее и больно не так, и быстрее будет...

Дядя снимается с подоконника, бесшумно спускается один пролет, выглядывает вниз. Макар не успевает среагировать, потом — у него не остается выхода, кроме как идти за ним.

КАТЯ

Ой, Леночка, ну пожалуйста, у меня руки дрожат, смотри... Я точно не попаду...

Дядя продолжает стоять, Макар продолжает идти. Естественно, что Макар производит какой-то неосторожный звук. Девочки застывают и оборачиваются.

ДЯДЯ

Только шуметь и бежать не надо — поздно теперь уже... И не мерзните так — не мусора мы... Хотя и вроде того... Вас не тронем...

Спускается на площадку. Макар за ним.

ДЯДЯ

Что, не попадешь, значит? Может тебе и не надо вовсе? Пока совсем-то не попала... Хотя бы план курили, или "джефом" бы двигались... А с ширева — погибните же... Все гибнут, никто не миновал... Вообще никто...

ЛЕНА

Заебали вы все со своими уроками жизни... Каждый хуй моржовый — делает что хочет, и к другим еще лезет... Самому себе — так вольница... А другим — так в монастырь идите... Давай, дед, проходи, собирай свои бутылки, на этой площадке нету их... Иди вниз, давай...

ДЯДЯ

Дед, говоришь... А знаешь сколько мне лет? Тридцать восемь, не поверишь... И бабок в кармане знаешь сколько?

Он вынимает из кармана толстую пачку денег. Их там очень много.

ДЯДЯ

Думаешь это просто так все?

ЛЕНА

Ну так хуй ли тебе надо тогда? Молодой, при деньгах, давай уебывай... Или ментов зови... А хоть пальцем тронешь меня — баян раздавлю, в рожу вцеплюсь и кричать буду — самих вас в участок укатаем...

ДЯДЯ

Не в тех людей веришь, малютка... Попробуй, покричи... Думаешь хоть одна сука выйдет? Думаешь хоть в ментуру кто позвонит? Нет, весь парадняк к дверям уши приложит и кончать будет... Будут гадать — только трахну я тебя, или еще и расчленю... Ботва — она любит такое... интересное... А если менты до нас и дороются — я им денег суну, откуплю тебя у них — по всем понятиям... А они, суки, голодные всегда, берут легко... и непомногу... За сотку другую бакинских — камеру нам с тобой сдадут на ночь, при заверухе, что я тебя утром вывезу... А не захотят брать — так я им вены твои покажу — они тебя не обо мне уже станут спрашивать... А сунут в изолятор и кумарить начнут, а через недельку вызовут и баян перед тобой положат... И не с ангидридом твоим черным, а с героином... Чистеньким!... У них хватает... А не повалит тебя — если переломаешься — они тебя сами этим героином вотрут насильно... И втирать станут дней десять — им не жалко... И много интересного с тобой будут делать... А потом опять на ломки посадят — это уж наверняка тебя заколдобит... И начнут они с тебя тянуть и мотать, и через пару дней — всех своих дружков ты им скатишь, даже тех, которых не знаешь... И сошьют они дело на них, на каждого... А потом с этими делами к ним придут — и скажут — давайте мальчики, варите, варите, людей подсаживайте, сами торчать можете... Только дольку будете не только крыше откидывать, но и нам, рогатым... А тебя отпустят — что тебя сажать то... Только будет тебе через эти полгода — не шестнадцать лет, как сейчас, а все двадцать пять... И дозняк твой на сутки — не два куба будет, а двенадцать, или десять, если повезет... ... Только вы не бойтесь, я ничего этого не сделаю... Можно кричать, можно бежать, можно двигаться — все можно... Я это не затем говорю, чтобы задавить, не затем, чтобы понты кидать... Все вокруг — говно, это правда... Только самих себя не надо говном делать... Нам рогатый свою фишку навязать хочет, лезет в рожу нам со своей игрой, давай, говорит, перекинемся, проиграешь то ты точно, зато время убьешь... А там глядишь — ты ведь не время убил, ты жизнь убил... И поздно уже — не вернешь ничего, бежать то некуда — никакой монастырь не спасет... Да и по правде сказать — херово там, в монастыре — много я оттуда людей видал... Нет там никакого Бога, одна казарма... И дедовщина та же самая... А в женских особенно — чище лагеря будет...

Катя начинает плакать, мелко дрожа. Лена столбенеет, она кладет баян на подоконник, отворачивается к окну...

ДЯДЯ

Вот, уже лучше... Только не класть его надо, а раздавить... Вылить на хуй... И всю дрянь из головы выкинуть, только это не так легко, это за минуту не сделаешь... Но начинать надо, пока не поздно еще на свет выходить... Ну давай — вылить сможешь? Ну же... Возьми его, тебе же легко еще... (Кате) — Тогда ты... Надо, реально надо... сейчас уже не вмазаться, а на завтра отложишь, или продать захочешь — так пиши пропало... Ну... (Берет Катину руку, пытается вложить в нее баян, рука бессильно повисает)... Вот такие дела... А я, думаете, смогу — нет, и я не смогу... (задирает штанину, делает себе в ногу укол)... Вот так... Знаете что... у-у-у... (на время замолкает)... Волосы у тебя красивые (гладит Катю по волосам)... я тебе вещицу одну подарю, заколку... Три года, у хозяина отдыхал, ох у лютого... Бабе своей подарить хотел, тоже волосы были роскошные, только черные... С четвертого раза только сделал то что хотел, и знак мне был — закончил, хотел послать — еще двух коней мотать было, а через день — амнистия... Приехал, радостный, ищу ее... А мне ее за те годы подменили — ушла она, не от меня, от всех ушла... А перед тем — волосы свои роскошные состригла... Вот... год уже как откинулся, хожу, с собой таскаю, а отдать некому... Возьми, тебе подойдет... Может и поможет тебе — добрая она, я точно знаю... (всовывает Кате в руку, прикрывает глаза, замолкает. Лицо его расслабляется).

МАКАР

(подходит к Лене)

А может и деньги, нажитые неправедным путем у вас есть? А? (Вынимает пистолет, разворачивает Ленино заплаканное лицо к себе, сует пистолет ей под нос. Несколькими этажами выше хлопает дверь, слышны шаги, мужской и женский нежные голоса, вызывают лифт. Образуется пауза в поведении наших героев. Дядя успевает улыбнуться, потом рассердиться)

ДЯДЯ

Ты что, козел, пизданулся... (тоже вынимает пистолет, невероятного, причем, калибра) Оставь ее слышишь, или хочешь, голову снесу тебе на хуй?

Наверху хлопает дверь лифта. Лифт едет вниз.

ДЯДЯ

Ты что, сука, думал я их на ширево развожу? Да просто съело оно меня уже...

МАКАР

Да ладно, пошутил я... (натянуто улыбается) Вон, прикинь лучше — мы тут базарим, а это может Морячок вниз поехал...

ДЯДЯ

Не-е... Этот не тревожный, это спокойный мимо пошел. Тревожный когда рядом идет — чувствуешь...

Хлопает дверь подъезда. Макар смотрит в окно, вдруг дергается:

МАКАР

Блядь... Учитель хуев, допизделся, сука, всех залечил, баран, блядь, что делать то теперь?

Под окном по ярко освещенной дорожке идут моряк и девушка. Моряк обнимает девушку, они идут неторопливо, очень спокойно.

ДЯДЯ

Ну что там такое? (Благостно-лениво оборачивается) Да это не наш... Это спокойный... Будь у нашего такие нервы, он бы в шестерках не сидел у этих козлов...

МАКАР

Да ты заткнись, торчок хуев, пошли, пока не поздно...

ДЯДЯ

Да куда идти, меня знаешь как впирает, а парень не тот...

МАКАР

Да пошли, обезьяна, блядь со своим черным... Он уйдет, я тебя зарою...

ДЯДЯ

Да что тебя бьет то так, думаешь, один моряк в городе?

МАКАР

(хватает его за плечо, тычет пистолетом, насильно тащит вниз)

Гондон с говном, еще уперся теперь...

У ДОМА.

Они вываливаются из подъезда. Дядя тупо улыбается и садится на скамейку. Макар бросает его, бежит к машине. Моряк с девушкой неторопливо идут по длинной дорожке между двумя заборами. Когда Макар нагоняет их, они, услышав шум машины, оборачиваются и спокойно отходят в сторону. Макар резко тормозит и выскакивает с пистолетом.

МАКАР

Стоять, не шевелиться, уебу... Баба на землю быстр... (подбегает к моряку и бьет его в живот. Дядя при этом поднимается и неспешно идет к ним.) — Что, блядь, добегался, паскуда, теперь полежи у меня... (бьет ногой)... Сука, блядь, думаешь тут все лохи кругом зеленые, гнида, пидораз, искалечу в дрова (бьет по голове) Вставай, говно... (берет на прихват, поднимает)... руки на капот, стоять спокойно, бабе не вставать, услышу звук за спиной, сразу убиваю на хуй... (обыскивает моряка, ничего не находит, несколько раз бьет рукояткой пистолета по спине. Дядя подходит к ним)

ДЯДЯ

Что, погужевался, бычок...

МАКАР

Вот тебя я точно сейчас пришью, заебал ты меня уже в конец...

ДЯДЯ

То есть хуеть продолжаешь... Я тебе говорю, это не тот, пиздить его так незачем... Ты лучше на погоны ему посмотри, на лицо (Макар скрипит зубами, но слушается. В свете фар отчетливо видно насмерть перепуганное лицо безусого юнца лет семнадцати и курсантские погоны у него на плечах) Еще... вот, наверное сейчас... (пауза) (хлопает дверь подъезда)... точно — вот туда посмотри (указывает на дом, отчетливо видны матрос и девушка, глядящие в их сторону и убегающие в сквер).

МАКАР

Блядь, ебанный папуас, блядь! (воздевает к небу руки)

ДЯДЯ (стоит направив на него пистолет, улыбается)

Только парня вот этого больше не трогай, может он тебе и простит, держи себя в руках... (курсант выскальзывает из рук Макара. Макар сжимает кулаки, с силой бьет по капоту) И тачка твоя тут не причем, она нам сейчас пригодится, садись лучше...

В МАШИНЕ МАКАРА.

На сей раз Дядя садится за руль, очень лихо задом долетает до дома, разворачивается, пролетает через сквер, перемахнув через бордюр вылетает на пустырь. Видны Морячок и его жена убегающие за дом. Дядя едет за ними.

ДЯДЯ

Вот так-то, дружок... Надо слушать дядю... Значит смотрим крайние подъезды — ты налево я направо, влетаешь, сразу задерживай дыхание и считай до ста, смотри опять лишних не покалечь...

Осматривают подъезды. Безрезультатно. Возвращаются в машину. Макар вернулся первым, нервно закуривает, дядя садится за руль, снова срывает машину с места, начинает крутиться по дворам, тоже безрезультатно. Из за одного из домов выезжает такси. Дядя догоняет его, резко подрезает.

ДЯДЯ

Проверь, давай...

Макар выскакивает с пистолетом, смотрит в окна такси на охуевающих водителя и пассажиров, тоже безрезультатно...

МАКАР

(садясь в машину)

Все, пиздец...

ДЯДЯ

Не, до пиздеца еще далеко... (снова с места, проскакивает до перекрестка, останавливается по диагонали, выключает двигатель и фары.) — Могут еще появиться где-нибудь...

В МАШИНЕ РИНАТА.

Ринат сидит в машине. Видно, что сидит давно. Нервничает. Приходит КСЕНИЯ. Садится в машину.

КСЕНИЯ

Ну, здравствуй... Вот, я пришла к тебе... (Ринат молчит, она вынуждена продолжать) — Извини, что так долго — неприятности и, нервы, неразбериха, проблемы, беспорядки, не собраться, кошка в одеяле запуталась, молния на сапогах заедает, вещи все — неродные какие-то, ничего не надеть — одно с другим не вяжется, да еще в подъезде стреляют... (смеется)

РИНАТ

А что, как там, в подъезде?

КСЕНИЯ

Ой, там — как будто война... Все в очень плачевном состоянии, но я не смогла рассмотреть — там милиция работает — все осматривают, замеряют, обследуют, выставили пост снаружи, жильцов опрашивают, с меня тоже сняли показания — я им честно сказала, что меня давно стрельба в городе не удивляет, и пусть они все друг друга перестреляют, если им так надо, и больше ничего не умеют, а я на репетицию тороплюсь... (Ринат заводит машину, трогается с места. Медленно и явно бесцельно движется по улицам на протяжении всей сцены.) — Ой, а тебе же не нравится, наверное, когда я так много говорю... (достает из кармана бутылку с коньяком, делает большой глоток, шумно выдыхает. Тут мы понимаем, что она уже изрядно нетрезва) — Хочешь коньяку?

РИНАТ

Не пью я... Нельзя мне сейчас...

КСЕНИЯ

Да что же с тобой случилось? Ты бежишь куда-то, или от кого-то? В подъезде у меня — жертвой нападения стал...

РИНАТ

Вроде того... Жертвы на меня напали... Дети наехали на меня... чуть не поубивал их... Девочки... Маленькие совсем — деньги им было надо... А я ждал — засада может быть... Обошлось, слава Богу... Нормально все...

КСЕНИЯ

Ринат, какое же нормально, если ты засаду ждешь, трубку отключил, бежишь куда-то... Что ты натворил такое, что с тобой случилось?

РИНАТ

Нормально это... Бывает так... Да и не бегу я никуда... Ухожу просто... Просто уезжаю...

КСЕНИЯ

Куда? И почему так срочно? Ты извини, что я так навязчива, тебе, наверное, не нравится — но я честно ведь не понимаю ничего в этом во всем...

Большая пауза. Стоят у светофора. Ринат не отводя глаз смотрит на дорогу. Потом трогается с места.

РИНАТ

Спасибо тебе, что ты пришла. Мне тяжело очень сегодня... Грустно...

КСЕНИЯ

А со мной веселее?

РИНАТ

С тобой еще грустнее... Но легче... Извини меня... Просто взглянуть на тебя было нужно, побыть с тобой... Я ведь с тех пор как тебя встретил — мне не интересно вдруг стало все — также я ходил, делал все, жил как раньше — вроде как все нормально — только оказалось, что не так все это было... Я с тобой и пробыл то два дня...

КСЕНИЯ

Четыре...

РИНАТ

А ты помнишь все..? Мне показалось — тебе дела до меня нет никакого...

КСЕНИЯ

Может и так... Я сама не знаю — у меня все крутилось тогда в голове... Но ты же спас меня... (пауза) — Может и я тебе помогу чем?

РИНАТ

Ты уже помогла, куда еще... Да и не надо мне ничего... Я из жизни просто вылетел... Совсем вылетел... Но не из своей, а из той, которой сам себя обманывал... Мне легко теперь... Как тебе объяснить...— я всякими делами занимался, всякие вопросы решал... Там везде порядок свой, везде система своя, везде понятия — как и что должно быть... А мне тесно там... Плохо... Надоело это все — как в армии там... Даже отличия свои — я вот, смотри,— цепь вот такую могу носить... А если зяблик какой нацепит, какой не отвечает за нее — так на него по понятиям наехать можно, и заплющить реально — он за нее потому что не ответит... Или если я пальто одену — спросят — братан, а ты кто такой — в пальто паковаться — ты, может, доктор? Мне не обидно даже, ты пойми... Я легко и до пальто бы довоевал... А только противно мне...

КСЕНИЯ

А я то тут причем?

РИНАТ

А ты мне другой мир дала... Я как ребенок засыпал у тебя... Ты нежная очень... Я тебе никто — а ты нежная... Я не верил, что бывает так — чтобы вот так, и по честному... А я никогда добра не делал...

КСЕНИЯ

А откуда нам знать где добро, Ринат...

В МАШИНЕ МАКАРА.

ДЯДЯ

Ладно, ты не убивайся как девица... Я молодой — тоже горячий был, хотя, конечно, не такое говно как ты... Но я умел больше, цену себе реальную знал... Тоже хуел, конечно...

МАКАР

Да потому что лажа, блядь! Я бы понял — реальная закрутка бы была, но так то облажаться... Это же блядь — засраться просто... Что теперь заказчику то говорить...

ДЯДЯ

Что говорить? То и говорить... Ты что, подписался что ли его взять? Тебе что про него сказали — ходит в форме...

МАКАР

Блядь, но я в форме то этого — тоже не предъявлю...

ДЯДЯ

Да ты не разъезжайся... Заказчик то кто?

МАКАР

Артур впрямую, а через него Турист...

ДЯДЯ

Да поебать то их обоих... Номер скажи (берет "дельту")... Артур, Старый говорит... так что — не видать, ты по уровням прикинь — ты поднялся, я опустился — ясен хуй, не видать... да потом — я прирастаю еще только, все пиздец, новое, сижу как пингвин, базары даже не все секу... а то... про тебя то я знаю все... да нет брат, виды он нам сделал, двойные, с вензелями, с хуями, в козлы нас опустил и дальше упорхал, ох он лютый!, я такого не нюхал парня, реально, сам знаешь — я как рельсу перекусывал, такой и остался, у хозяина то привольно гужевал, в первый день в КПЗ братва двухярусные мне одному отдала и с бельем крахмальным, блядь с рюхами... так что ничего, отъелся... да ты не доебывай меня — талант, знаешь, и не пропьешь, так его и не просидишь... как?... а, рельсу то, ну может и загнул, но трамвайную — это факт медицинский, вся братва знает... с Морячком, говоришь? — и с Морячком схлестнуться бы еще раз — я бы его на рога поставил, может, но вообще он железный, блядь, твердый — как шанкр... пули отлетают... не, нас не порюхал — от нас тоже отлетают... как так? да мы по жизни попали — на лестнице он на нас вышел — и наехал просто, как танк, мы пока городились от него — там сзади бабы какие-то поперли на парадняк и влезли так, что нам не сунуться было, а он их раскидал — и слился в ночь на хуй... а про жену ты не заказывал... как где были — по дворам крутились, всю гражданку перепахали, надеялись вдруг опять выйдет на нас, не вышел, гад, залег... малыш? малыш ничего, стыдится, он думал он здесь первый парень, а тут у Морячка ему понюхать привелось — ясен хуй, неприятно, но ничего, я его тут ковыряю по легкому, может вырастет прочный... забиться... а на болт тебе со мной забиваться — что сказать то друг другу?... ну хочешь, так забьемся, я людям всегда рад, давай, беги, до связи...

МАКАР

Разводишь ты, конечно, реально... Что ковырялок, что упырей — тебе вроде как поебать...

ДЯДЯ

Это ты, дружок, разводишь, а я с людьми говорю, изредка — базар держу... Но отвечаю за все... А у девочек у маленьких бабки — даже ребенком не стрелял...

МАКАР

Да заебал ты меня своими учениями, понял... Да ты бы, блядь, не уперся с ними — мы бы уже сейчас в багажнике братана везли, а не перед упырем пластались, и штучку бакинских бы наковыряли за раз, дядя... А если ты такой врубной, как рисуешься — так какой болт ты по дорожке за мной порыл, а не дождался на выходе пидораза?

ДЯДЯ

Да вперло меня... На кого бы я наехал? Да и первого этого, пацана, жалко мне стало — ты бы его зарыл бы там, а на хуй надо?

Макар резко останавливает машину. Поворачивается к Дяде. Видно, что он готов заорать, но Дядя смотрит на него безмятежным взглядом юродивого. С холодом сдерживаемого крика Макар говорит:

МАКАР

Старый, а... поехал бы ты на метро, со своей жалостью, а..?

Дядя приоткрывает рот, изо рта у него вылезает подобно жалу шприц с иглой. Он двигает щеками, игла входит и выходит изо рта. Потом он выходит из машины. Макар уезжает.

КВАРТИРА ЗУБЕКА

Майор и Зубек сидят расслабленные, в вальяжных позах, с наслаждением курят. Следователь тоже уже совсем косой, но иным, более деятельным и нервным образом. Мы застаем их в момент, когда они опорожняют очередные стаканы.

МАЙОР

Все, давай Колян, тормозить тоже не надо...

ЗУБЕК

Давай... поднимает стакан... За всю братву... За ту, что стоит по мужски, реально... За твоих, за моих, за всяких...

Выпивают. Зубек молча и строго, Майор занюхивает куском хлеба и закуривает. Следователь крякает, морщится и закусывает огурцом. Зубек смотрит на него, сочувственно качает головой.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

придя немного в себя

Хорошо, если ты такой по жизни спокойный — что же ты морячка то не придержал? Такую кашу заварил...

Зубек смотрит на него еще более сочувственно, Следователь явно злится, оборачивается к Майору...

МАЙОР

снисходительно

Так оттого и не придержал и не повязал, что спокойный...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Ясное дело спокойный — Морячок Папу подставил, Папа Морячка, Папа уехал, Морячок слинял, он указывает на Зубека — вроде как и не при чем... И все спокойные,— никто ни в чем не виноват...

ЗУБЕК

Почему никто... У кого есть вина — тот и виноват... А кто держит себя, тот без вины ходит... И знает — перед кем ему ответ держать, а кто — ему по жизни должен...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

совсем косой, козлиным несколько голосом

Ну ты мне еще Ницше начни цитировать... Логика то у тебя, Зубек — готов доказать,— фашистская, не к свободе она ведет, а...

ЗУБЕК встает.

МАЙОР

Коля, ты то хоть с катушек не слетай... тоже встает, удерживает Зубека, Следователю: — Ну хватит тут, милый, базаров ученых... Мы тебя проповедовать не звали... Пургой — корефанов своих будешь заметать...

СЛЕДОВАТЕЛЬ

Это для тебя это пурга, а во все времена...

ЗУБЕК

Блядь...

В МАШИНЕ РИНАТА.

Ринат и Ксения едут в машине по улице.

КСЕНИЯ

И что же, ты от них ушел, и ты теперь вольный стрелок?

РИНАТ

Я теперь вольная мишень,— нельзя от них уходить, не терпят они такого... И не нужен ты им вовсе — а не отпустят...

КСЕНИЯ

Совсем как женщины...

РИНАТ

Ты так хорошо женщин понимаешь... Лучше мужчин...

КСЕНИЯ

Что тут понимать... думаешь я отпускаю? Что же ты сделал то им, на прощанье?

РИНАТ

Я такое сделал, чего они понять не смогут... И не объяснить им... Все равно по своему поймут... Человека я пожалел... А кто в жалость мою поверит...

КСЕНИЯ

Я поверю... (демонстрирует ему опустевшую за время беседы бутылку) Вот завези меня в какое-нибудь кафе, угостишь чем-нибудь — сразу станет ясно, что ты святой человек...

РИНАТ

Да не могу я появиться нигде... Вообще нигде... А с тобой — тем более... Это же на тебя наводка будет... Ну извини меня, жизнь такая... (очередной светофор. Ксения выходит из машины)

КСЕНИЯ

Это ты извини... Посиди немного, подумай над жизнью еще...

Ксения выходит, идет к группе ларьков, теснящихся в десятке метров. Ознакомляется с ассортиментом одного, другого, медленно идет мимо них. Ринат, когда она проходит уже с десяток метров — трогается с места и едет вслед за ней. Наконец Ксения находит то, что искала, покупает его. Когда она уже с бутылкой отходит от ларька — к ней подруливают двое парней в кепках, затевают какую-то беседу. Ринат нажимает на клаксон, выходит из машины. Парни оборачиваются, сруливают также быстро как подрулили. Ксения возвращается в машину.

КСЕНИЯ

С тобой хорошо, надежно... (Ксения произносит это с известной иронией, Ринат расплывается в детской улыбке, резко трогается с места, сразу в третий ряд. Ксения зубами вытягивает пробку из новой бутылки.) — Вот мой муж, бывший — тоже все пытался меня защищать — знаешь, как мне страшно тогда было — он мало того что хилый совсем, еще и страшный сноб — даже мне ему хотелось по морде съездить — столько высокомерия было, так еще и пальцы у него — один сломает или вывихнет — и все — ...

РИНАТ

Зачем ты пьешь так много, может быть не надо тебе?

КСЕНИЯ

А что, боишься, что напьюсь, распоясаюсь, потеряю над собой контроль, буду горланить, выступать, блевать... Тебе же все равно появляться со мной нельзя нигде — так, стыдно не будет...

РИНАТ

Хоть бы закусывала чем-нибудь... А то ведь смотреть страшно...

КСЕНИЯ

Да ты что... Во первых я так привыкла..., это же коньяк, вообще, я когда пью — вообще не ем — калорий хватает, да и чувствуешь себя легче...

РИНАТ

Погубишь себя совсем...

КСЕНИЯ

Ринат, милый, конечно, ты прав во всем... Все очень хорошо ты говоришь, учишь меня правильно... Так хорошо, когда хоть кто-то учит, заботится о тебе... Хоть на пять минут... Ты спокойный такой, надежный — хоть ходишь под прицелом — а держишься вон, молодцом... Ты куда ехать то собираешься?

РИНАТ

Не решил еще... Надоело волком шататься... Сколько лет уже... Домой подамся, думаю... К брату... У меня брат есть старший, Канат... Пастух он... На год всего старше меня... Мы с ним и в институт вместе поступали, и борьбой начинали — тоже вместе... Я потом в институт ходить перестал — меня в сборную взяли, диплом так выдали — я бойкий был, молодой дерзкий, тренеру помогал во всем, тогда начиналось уже это, как сейчас — долги помочь получить, разобраться съездить... А Канат — он другой совсем — больше в себя смотрел, его в сборную не взяли, он институт реально закончил, в деревню учителем поехал, выперли его тоже — учил детей чему-то не тому... А он прижился там, пастухом устроился, совсем в горы ушел... Гоняет отары — кругом ни души, одни духи горные, до ближайшего жилья — десять часов на машине ехать...

КСЕНИЯ

Ну и что же, также как он будешь — в горах сидеть? После этого всего... (задумчиво делает несколько глотков)

РИНАТ

Что, так смешно..? Мне чужое здесь все это... Мне это все и не нужно, по жизни не нужно... Я и жил то здесь — те дни, что с тобой, да потом, пока ждал тебя... (Ксения делает решительный глоток и закуривает сигарету)

РИНАТ

(продолжает после изрядной паузы)

Но такому быть не дано... Я же не маленький — понимаю все...

КСЕНИЯ

(она пьяна уже изрядно)

Что? Что ты понимаешь?

РИНАТ

Что не все купить можно, и не все отнять... Смешно ведь было, когда я домогался до тебя... ... У тебя же жизнь — вся другая... Друзья — другие, дела — тоже другие... Театр, музыка — все свое, твое все, здешнее... Да и незачем вообще — что было — то было, а чего нет — того и быть не может — хватит мне в чужие двери ломиться... и стучаться, проситься — тоже хватит...

КСЕНИЯ

Да... И тебе хватит, и мне хватит... Всем хватит...

РИНАТ

Но у тебя то есть все...

КСЕНИЯ

Да, все есть... Как раз чтобы такие как ты — смотрели и восхищались, завидовали, в ладоши хлопали... А сунулся бы кто ближе — такое говно... Сплошные интриги, вранье, лицемерие, корысть, амбиции... Да еще прикрывается это все святостью какой-то — святые традиции, высокое предназначение искусства, а на деле — банда бандой, казарма казармой... Захочешь хоть что-то сделать свое — без всяких пистолетов тебя угрохают, затравят просто... И не сунешься никуда... (делает еще глоток, икает)...— Не знаю... Не выходит ничего, не получается... Надоело все, осточертело, остопиздело... Оставался бы ты здесь — к тебе бы ушла, лишь бы хари эти не видеть паскудные... Так и ты уезжаешь... (закуривает)

РИНАТ

Да ладно, не одна ведь остаешься...

КСЕНИЯ

Да, не одна... С тоскою со своей... Не заскучаю... Слушай, а если я с тобой поеду? Если попрошусь с тобой — возьмешь меня, а? Будешь пасти свои отары, я тебе готовить буду, овец доить, помогать тебе во всем... Научусь всему как-нибудь, чему надо... Я даже верхом ездить могу — научилась однажды — в кино снималась, там надо было... Ну..? Вижу что не хочешь... И правильно — что же меня, игрушку-то с собой волочить... Там, наверное, строго все, не до игрушек?

РИНАТ

Да ты что... Что же ты говоришь то... При чем тут игрушки то... Ты сама же — не знаешь что предлагаешь мне... Там же в горах — холодно... дико... зверь разный ходит... Людей вовсе нет... А если встречаются — так больше помолчат... И то не по русски... Да не объяснить мне тебе... Не твое там все... С ума там сойдешь...

КСЕНИЯ

Ты же говорил — ты мой... А мне больше ничего и не надо... А с ума — вдруг не сойду? Так что?

РИНАТ

Ксюша, милая, там выйти некуда, там помыться негде, там тебе спать — в онучах придется...

КСЕНИЯ

Не надо пугать меня — не хочешь взять с собой — не бери... Я ж не настаиваю... Тогда — давай домой отвези меня, а хочешь — до поезда тебя провожу, в щечку поцелую, платочком помашу...

РИНАТ

У меня самолет... Через два часа... И провожать не надо меня... Да что же ты делаешь то со мной опять... (останавливает машину, скрипя зубами тычется в руль) — Дай коньяку мне твоего...

РЕСТОРАН.

Артур и Марина в ресторане. Артур заканчивает разговаривать по "дельте".

АРТУР

...не знаю, давай ты заморозишься пока... я понимаю, что некуда уже — но сейчас это нам с тобой подстава будет, если объявлять, так что — давай ты заморозишься, я поеду туда... да не дозвониться туда, я пробовал — там уже дрова, беспредел гуляет, так вот, я поеду — ментов врублю, пусть они что-то родят из себя... а потом — все, будем объявлять, хотя, рубилово будет — страшно подумать... ну это явный крюк пойдет... короче, ладно, давай...

МАРИНА

И неужели все из за одного Морячка? Я уже любить его начинаю — такой зайка, а весь город раскочегарил... Да и тебе он, похоже, уже дорог...

АРТУР

Да, он меня серьезно удивляет...

МАРИНА

Слушай, а неужели тебя тоже будут двигать крюком?

АРТУР

Нет, меня не будут... Ты же знаешь — я не играю, только счет веду... Вот сейчас крюк запущу — и за город поеду куда-нибудь...

МАРИНА

Так, а раз тебе не отвечать — зачем же ты бегаешь, ловишь его?

АРТУР

Так, рвение проявлял... Но больше не буду...

МАРИНА

То есть, ты уже свободен?

АРТУР

Да нет, я, как видишь, живой еще...

МАРИНА

Ну вот в этом у меня еще три года назад были сомнения... А с делами-то своими ты когда распростишься? Только юлить не надо — вот конкретно сегодня и конкретно с этими?

АРТУР

Да они сейчас еще только начнутся... Мне еще к этим... ехать опять, а там, наверняка — такое уже...

МАРИНА

Ну, а потом?

АРТУР

Потом — неизвестно когда будет...

МАРИНА

Я так привыкла к тебе за вечер... Снова... Я не хочу с тобой расставаться...

АРТУР

Ну так не отказывай себе ни в чем...

АЭРОПОРТ.

Автостоянка в аэропорту. Ринат и Ксения оставляют машину, под мелким дождем идут к зданию аэровокзала.

КСЕНИЯ

Ринат, ты просто спасаешь меня... Может быть все это сказка, я может все это изобрела, придумала, во сне увидела, уже с ума сошла — но я верить начинаю, я жить начинаю снова, Ринат...

Ринату приходится слегка поддерживать ее — Ксению довольно сильно шатает. Ринат больше молчит. Лицо у него кислое. Подходят к зданию.

РИНАТ

Значит так, я за билетами пойду... Если в кассе не возьму — своих людей много здесь натыкано, раскручу кого-нибудь, так что это быстро... Ты меня жди... ресторан на втором этаже знаешь — вот жди меня там, закажи что-нибудь и мне тоже — я не жрал с утра ничего... (Ксения закуривает новую сигарету)... Я быстро, минут пятнадцать — и подойду... Постой... Паспорт дай мне свой — без него ведь билет не дадут...

Ринат приобнимает Ксению, потом уходит внутрь аэропорта решительной походкой. Поднимается по лестнице, выходит на галерею второго этажа... Нервно закуривает и крепко задумывается, разглядывая самолеты на летном поле... Выбрасывает сигарету, идет в кассы. Там толпится общественность. Он пробует зайти с разных сторон — не получается, касса прочно обороняется народом. Ринат оборачивается, чтобы отойти. МУЖЧИНА, в пальто, с кожаной папкой под мышкой и телохранителем за спиной — внимательно смотрит на него. Ринат встречается с ним взглядом и содрогается.

МУЖЧИНА

Здравствуй, брателло... Летишь куда... Пассажиром решил побыть? Далеко собрался? (делает жест телохранителю отойти, Ринату — следовать за ним) — Пойдем, распишем про наше житье-бытье...

Отходят в тихий угол касс. Человек продолжает говорить, с акцентом — еще более сильным чем у Рината:

МУЖЧИНА

Рад тебя встречать... Джигит... Смотрю — домой летишь лихо скачешь — труба молчит у тебя весь вечер, по стрелам тебя не найти никаким — ай-яй-яй, думаю — отлетает поди, брателло то мой... Думал, может ты вовсе отлетел — но верить не стал тому — кто такого джигита стреножит? — я вроде этого не делал, а больше некому...

РИНАТ

Здравствуй, что хочешь, с чем ко мне?

МУЖЧИНА

То что здороваешься — уже уважаю... Культурного люблю мужчину... Короче, хватит базару пустому греметь, ты сливаешься отсюда, я понял... Только в Караганду твою тебе не надо — я на Москву тебя заберу сейчас... Не говори "нет" — я это не люблю — пустой базар будет... Послушай здесь — прилетим — будет одна работа... Взрослая, но надежная... После нее — будешь сразу стоять в Москве как полный папа — со мной в один уровень — надежно... Мне, конечно, будешь откидывать... И трещать будешь мне... Но много — не попрошу, и базарить об этом — ну ты меня знаешь... Мертвецы больше пиздят... Ничего не отвечай — пустой базар будет... Рыло есть у тебя? (подзывает охранника, ждавшего в сторонке. Ринат механическими тусклыми движениями достает из кармана паспорта, отдает свой Мужчине, Мужчина — охраннику)

МУЖЧИНА

(охраннику)

Это брат мой, родной, по крови брат, по жизни, брат, по судьбе брат — если он чего скажет — считай я сказал... Сейчас пойди — портрет ему открепи, в нашу ксиву переставь и по ней билет сделаешь... А вот этот — тоже оставь (указывает на паспорт Рината, далее обращается к нему): — Он чистый, ведь у тебя?

РИНАТ

Чистый...

МУЖЧИНА

А вторая корка зачем?

РИНАТ

Да так, завалялась... (достает из кармана паспорт Ксении, выкидывает его в урну)

МУЖЧИНА

Ты что делаешь?

РИНАТ

Забыл меня что ли? Я — бывало, чтобы не то делал? Или за щенка меня держишь?

МУЖЧИНА

Ладно, ладно обидки то качать...

Объявление по трансляции: "Начинается регистрация билетов и оформление багажа на рейс 3940, Санкт-Петербург-Москва. Зал отправления — один, стойки 2 и 4, повторяю..."

МУЖЧИНА

... пойдем, посидим пока братва бегает...

РИНАТ

Только не в кабак... В кабаке здесь знают меня... Там вот бар есть — этажом ниже, в углу...

МУЖЧИНА

А во все врубаешься — видно, что не мальчик... Реально никто тебя не ведет?

РИНАТ

Послушай... ты меня не нашел... так кто меня найдет?

Объявление по трансляции: "..., повторяю, начинается регистрация билетов..." застает Ксению на том же месте, где ее оставил Ринат. Она стоит привалившись к двери и курит очередную сигарету. Лицо у нее — невероятно кислое. Ее слепят фары подъезжающего автобуса, она отворачивается, потом нетвердой походкой отходит по тротуару. Сделав несколько шагов она оборачивается — ее окликнули:

АДМИНИСТРАТОР БАЛЕТА (выскакивая из автобуса)

Ксюша! Ну тебя, конечно, не то что со спины, а даже если только на ноги посмотреть — и то не узнать невозможно... Ты улетаешь, прилетаешь, или с кем-то здесь... Это неважно, впрочем, важно, что мы тебя искали здесь — с ног свалились, Игорь полгорода сам обегал, а с ним такого — сама знаешь, даже раньше не водилось. Мы надеялись, что ты на спектакли к нам придешь, что же ты не пришла — неужели все сердишься на него? Это, то же, впрочем неважно уже, хотя мы вроде везде пробовали, даже в театр к тебе сходили — чуть с ума там не сошли за два часа, что там сидели — ясное дело, что ты туда не ходишь, тоска такая... Ты чем занимаешься — адрес твой они нам дали неправильный, телефон там не отвечает, мы тебе письма даже оставили <-> и там, и в театре, и по всем знакомым передавали... но говорят — ты пропала куда-то... В общем, ладно, слушай идем к Игорю скорее...

ИГОРЬ как раз выходит из автобуса, к Ксении он едва не подбегает, но держится очень иронично

ИГОРЬ

М-м-м... Пьяная какая... Не обманули значит... Здравствуй, деточка, здравствуй, милая...

КСЕНИЯ

(мрачно)

Что ты хочешь?

ИГОРЬ

М-м-м... И в том, что хамишь, как школьница — тоже не обманули... А вот то, что расползлась совсем — это напиздели — держишься как раньше, лучше всех... Давай, поздоровайся со старым другом...

КСЕНИЯ

Ну, привет... (делает реверанс)

ИГОРЬ

...и пойдем поговорим, пока время есть. (берет Ксению под руку и ведет по тротуару в темноту) — Я тебя искал, не только чтобы дерябнуть с тобой... На спектаклях у меня — я понял, что тебя не было, была бы — я бы почувствовал, да и у этих (делает жест назад, в сторону автобуса)... ноги бы подкашивались... Но ты телевизор хоть смотришь, раз к людям не выходишь, знаешь, чем я занимаюсь теперь? Не знаешь, ну тебе это и не надо... Надо тебе вот что понять: я нашел себе насосов, причем очень хорошо качающих — большой межбанковский фонд, причем, что немаловажно — не бандитский, они мне сделали камерную труппу... С деньгами, с точкой, с площадкой, с прогулками по Европе... Я пока там свои старые одноактные игрушки восстановил, ты их знаешь, а с осени хотел уже собирать людей, в том числе и тебя и начинать что-то новое делать, но вышло иначе — давай друг друга спасать — у меня одна нимфа, как раз из нашей с тобой истории — сломала ногу, блядь, идиотка... А через две недели — тур по Скандинавии, и лондонский фестиваль сразу, без заезда сюда. Я здесь с двумя нимфами показал — никто и не заметил, здесь на их место и мужиков можно было ставить, но туда — надо будет трех, сама понимаешь... И сама же понимаешь — я за десять дней — никого ввести не смогу нового... Там, конечно, калибр сейчас другой немножко уже, но пластика вся та же, и концепция та же — так что ты войдешь легко, так что, киска, когда ты можешь придти в себя и приехать — ты здесь не делаешь ни хуя...

КСЕНИЯ

Я не знаю, Игорь, дело в том, тут такая история... (Игорь разворачивает ее к себе лицом, потом назад — к входу в вокзал, снова берет под руку)

ИГОРЬ

Понял, больше вопросов не имею... У тебя паспорт есть с собой (Ксения мешкает с ответом, Игорь забирает у нее сумочку, роется в ней)

КСЕНИЯ

У меня есть только заграничный, а с советским такая история...

ИГОРЬ

Советский давно не волнует никого, я свой два года не видел, вообще не уверен, что он существует... Главное, что этот есть... Вот, даже выезд у тебя до конца года открыт... Здесь у тебя что-то очень важное? По глазам вижу, что нет... Вещей никаких тебе не нужно, это я про себе знаю, все чего будет не хватать — все купим... Поживешь эти недели у меня, не понравится — найдем куда тебя засунуть, короче говоря... Оля! (Это они дошли обратно до автобуса и до Администратора) — Значит, там Саша у нас просился здесь остаться на пару дней — пусть остается — выдай ему на два дня суточных, на билет на поезд, и завтра пусть с утра дозванивается в студию, это обязательно... Билет его — переоформи вот на эту особу, через дежурного по аэродрому, если он будет бухтеть, скажи, что можно сделать чтобы ему из Мариинки позвонили, или из комитета по культуре, поэтому лучше пусть сделает так, всем будет проще... Значит этих всех... загружайте в самолет, а нас заберешь из ресторана... Где здесь пьют что?

КСЕНИЯ

Нет, ресторан очень плохой... Там гадко... Да и пить я не могу уже...

ИГОРЬ

Придется, прости... Раз в жизни у тебя повод, может быть, настоящий... И вообще — я уж тебя сегодня доведу до чертиков, чтоб не так страшно тебе было... А завтра все — к "станку" встанешь у меня... Ага...— вон какой-то бар там в углу светится... Оль, значит сделаешь билет и оттуда нас заберешь...

ПОДЪЕЗД, КВАРТИРА ЗУБЕКА.

Артур с Мариной поднимаются по лестнице в квартиру Зубека. Еще за два пролета слышат из квартиры тревожное "ЭЭЭ-ЫЫХ"

АРТУР

Вот, я тебя предупреждал, что здесь взрослые водятся...

МАРИНА

Может мне в машине подождать? Ты знаешь, я у таких жила два года почти...

(Входят в квартиру. Майор с Зубеком сидят на кухне, косые в говно)

АРТУР

Вы бы хоть дверь что ли закрыли...

ЗУБЕК

А хуй ли нам, кабанам? Могут вваливать, если рискнут...

МАЙОР

Думаешь, мы защитить себя не можем?

ЗУБЕК

А такое ты, крыса, видел? (снимает с себя матросский ремень, разрывает его пополам)

АРТУР

(улыбается)

Слушай, а у тебя их сколько — ты только при мне уже второй мочалишь?

МАЙОР

(с веселым ржанием)

Да у него он десятый год один всего, брателло... Он просто с застежкой (подбирает ремень, брошенный Зубеком в угол, застегивает на нем "липучку".

МАРИНА

Так, значит, вовсе нет на свете сильных мужчин...

МАЙОР

(крайне глубокомысленно)

Мужчины все сильные, детка, просто каждый — в своем... А в том, в чем они слабые — понты кидают... Вроде как, они сильные во всем... (Зубеку) Погнали?

МАРИНА

(манерно)

Какой Вы мудрый...

ЗУБЕК

За дамочку! (поднимает и опрокидывает в себя стакан с редким изяществом, шумно выдыхает — "ЭЭЭ-ЫЫХ")

МАРИНА (картинно восхищаясь)

Это уже какой по счету?

ЗУБЕК

Да мы все первый гоняем, один и тот же... (Делает напряженное лицо и выдавливает из себя весь объем водки в кристально чистом виде обратно в стакан, который аккуратно ставит на стол)

(Марина искренне восхищена. Она как раз достает из пачки сигарету, Зубек складывает губы трубочкой, выпускает струю воздуха, поджигает зажигалкой и зажигает Марине сигарету. Марина смеется)

ЗУБЕК

Не поддельная значит, раз горит... Водочка то... ЭЭЭ-ЫЫХ — заглатывает стакан.

МАРИНА

А Вы такой милый... (Целует Зубека в щеку. Зубек млеет, несмотря на всю свою дремучесть, по мере того как он млеет — Марина входит в некоторый азарт).

ЗУБЕК

А огненный шар видела когда-нибудь? Пойдем покажу... Уходят вглубь квартиры.

МАЙОР

Симпатичная девчушка... Только блядь поди...

АРТУР

Господин Майор, ты тут шутишь на девочек смотришь, а у тебя большие неприятности, ты знаешь об этом?

МАЙОР

Вот так всегда — идешь к людям с открытым сердцем, хочешь сделать их жизнь теплее, а они тебя сразу — раз, и подлянку вешают... Ну, что такое?

АРТУР

Майор, Морячок зарылся... Я его не нашел — он развел всех людей, что его ломали — и как в грунт...

МАЙОР

Так это не неприятности, а то думал... Это у тебя неприятности...

АРТУР

Майор, я за него отвечать не вписывался... Мне это по барабану... Резать не меня будут...

МАЙОР

Резать... Да, конечно, никто тебя резать не будет — но времени твоего жалко...

АРТУР

Майор, при чем тут время... Дело ведь в том, что я его не нашел, а не в том, что я его искал...

МАЙОР

Ладно... Ты, братан, выпей водки лучше со мной... (наливает по стакану водки)... Ты его потому и не нашел, что искал... На хуй ты его искал? Его и искать не надо было.

АРТУР

Господин Майор, водка погубила многих... Сейчас десять вечера, а Морячка нет...

МАЙОР

А ты больше слушай Туриста... Кто тебе сказал, что его нет?.. и зачем ты ему поверил?..

АРТУР

Он что — вернулся? Сюда?

МАЙОР

Да он здесь и был всю дорогу... Откуда ему возвращаться?

(Из глубины квартиры доносится треск, испуганная реплика Марины: "Ой, может все-таки не надо!?..", еще какие-то звуки, потом начинает валить густой дым...

ГОЛОС ЖОРЖИКА

(из комнаты)

Блядь, Зубек, да заебал ты своими шарами уже!!!

ГОЛОС ЗУБЕКА

Не ссать, бля!!!

МАЙОР

Думаешь, я не умею фокусы делать? (Кричит) Морячок!!!, Морячок!!! Где Морячок!!?

(Голос Зубека)

Что, говно, не слышишь? Строят тебя...

(Через паузу из дыма появляется Следователь, связанный и разрисованный белыми и синими полосами. На голове у него бескозырка, сделанная из капитанской фуражки. Войдя в кухню он падает, потому как мертвецки пьян.

МАЙОР

А ты говоришь, всех людей развел, в грунт зарылся, я бы его и рад зарыть — так не зарывается, сука, не берет его земля...

(За веревку, привязанную к ноге, Зубек утаскивает Морячка обратно.)

АРТУР

Майор, я все понял... (выпивает водки, но немного, потом — еще) Только... скажи, когда ты проспишься — завтра утром — это тоже будет Морячок?

МАЙОР

Ты, что, родной, обидеть хочешь меня, наверное? Я сейчас Зубека попрошу защитить меня... Он кстати с радостью... Проспаться... Ну ты сказанул... Не ждал я от тебя... Я, Артур, на работе — не напиваюсь... И просыпаться мне не надо.. Это ему (указывает на Следователя-Морячка, ворочающегося в коридоре), надо проспаться, чтобы к жене не явиться в таком виде — так не в трезвяк же его сдавать — его там отрихтуют так... Вот в Крестах и проспится... А я себя всегда держу... строго...

АРТУР

А потом... Потом что будет?

МАЙОР

Как что — посадим...

АРТУР

Кого?

МАЙОР

Кого велено... Морячка...

АРТУР

Какого Морячка, откуда?

МАЙОР

То есть как откуда? Ты водки выпил? Выпей! Оттуда и посадим, из Крестов.. У меня там уже два дожидаются, блядь... юнги... Любой в Морячки готов... Им каждому по вышаку светит — а на Морячке — не больше десятки висит... А пока выберем, этот посидит, ему не вредно будет.

АРТУР

Жесток ты к своим друзьям, однако..

(Возвращаются Зубек с Мариной.)

МАЙОР

Друзьям? Ты повтори что сказал — заплющу сейчас иуду, вместо него пойдешь, грохну на месте, не морячком, так танкистом станешь... Друзьями... Вот мой друг — указывает на Зубека... Это надо так сказать — жесток... Да это он к нам был жесток.. Он тут весь вечер так хуел — по полной нам выдал — как мы не пригондошили еще гниду — не могу понять... Сидел тут нудел, нудел, нудел, потом нажрался, в говно причем, с первой же рюмки...

МАРИНА (Улыбаясь)

Так у вас тут такие рюмки...

ЗУБЕК

Нормальные у нас рюмки, дамочка... Всем нравятся...

МАЙОР

Нажрался — так сразу в бутылку полез, истерику начал, предъявы такие давал — Сталин таких не давал.. Мы его едва сложили там — чтобы отдыхать не мешал — так он говно начал по телефону бормотать что-то — стук у них в крови, у этого говна прокурорского... Ну ладно, ты звонил, ты понимаешь все.. но так ведь мой начальник позвонил — он ему понес: тут, говорит, братание с уголовниками, тут, говорит, беспредел, тут, говорит, коррупция, алкоголизм, короче пиздел-пиздел, а Петрович-тот у меня — врубается во все, человек реальный, да вроде знаешь его — позови, говорит, мне Лёху... Так этот ему, говно — говорит — он, типа, подойти не может, он там в беспределе... Петрович, понял все — ты, говори, паскуда, сам в беспределе — это тебе до майора не дойти, а не ему до аппарата, давай, говорит — или ползи, сука, или, говорит, я сейчас лично приеду, посмотрю кто там в коррупцию залетел, и у людей спрошу — у реальных! Так живо приполз — лизоблюд, блядь... Но и это еще ладно, так ведь потом Турист еще прорезался.. Тут мы услышали, слава Аллаху, не ему хуйни нести...

АРТУР (оживляется)

А с Туристом кто беседу держал?

ЗУБЕК

Да не Турист это был, прикинь... Выпасок какой-то бренчал...

АРТУР

Ну, и что ты ему втер?

ЗУБЕК

Что хуеть не надо, я ему втер.. Веско так, по мужски..

АРТУР

Нет, а реально, в конкретности?

ЗУБЕК

Ну и в конкретности — он меня спрашивает — хуй ли вы не упакованы. Я ему — мы упакованы, упаковки у нас — пиздец, аж блестят, блядь, как подарки новогодние стоим, под елочкой.. Он мне — это говорит... без петрушки давай — хуй ли вы не садитесь? Я ему — мы говорю сидим уже.. Реально, говорю, сидим, приезжай, брателло, с нами посидишь, двести накатим тебе, успокоишься...

МАЙОР

Ладно, хватит пиздеть тут всякое.. Давайте как раз — на посошок накатим все вместе, и ехать пора.. (к Марине) Выпьете с нами?

МАРИНА

Только не двести...

ЗУБЕК

Жоржик! Полундра, аврал — давай вылазь.. Иди двести прими, подругу отправляй и будем Гитлера будить.. В тюрьму пора грузиться — сидеть будем там.

БАР АЭРОПОРТА.

(Ринат и его спутники в баре.)

МУЖЧИНА

... там контора, козлиная, блядь.. Межбанковский фонд... решили что они крутые... как путь к счастью.. Мы их пробиваем третий месяц — они нам динамо вертят, как будто большие.. На завтра там большой решили сделать толчок — наехать, уже не по детски их проплющить, чтобы протрясло хорошо... Если не пристроят краник — их ломануть тогда — но это сам понимаешь — не сейчас базар.. А будет краник — будет твой — мне не жалко, я насосался уже — не удержать, мне рядом крепкие нужны, чтобы свои стояли еще.. Я там ехать к ним уже собрался, натащил кабанов — оттуда, отсюда — таких, каких на Москве отродясь не видали — а над ними поставить некого — а тут ты... Так что все.. будешь стоять реально — вся Москва у тебя нюхать будет.. А кто не будет нюхать — те брать будут... За обе щеки, брателло...

(Входят Ксения и Игорь. Мизансцена такова, что Ринат и Ксения сидят лицом к лицу, а их спутники — не видят противоположенной пары. Более того, какое-то время — пока делается заказ — Ксения не видит и Рината.)

ИГОРЬ

А ты все злишься на меня? Ну, подумай сама, ну что я мог тогда сделать? Разогнали нас всех, но у вас же у всех хоть что-то было, хоть какие-то варианты, а меня же просто съели, что мне делать было...

КСЕНИЯ

Да я забыла это все уже...

ИГОРЬ

А забыла, так что же ты куксишься? Знаешь...

(Здесь он рассказывает какую-то длинную смешную историю, Ксения сидит все более и более насупленно — глаза в глаза с Ринатом, взгляды у обоих — одинаково ненавидящие, в самом конце истории — Мужчина хлопает Рината по плечу и они встают уходить. История Игоря обретает свое смешное разрешение. Ксения едва не плачет, но вдруг начинает нервно, почти истерически хохотать. Ринат выходит вместе с Мужчиной.)

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

МАЙОР

Ну все, вроде по коням... Давайте, мужчину поднимаем и паковаться...

ЖОРЖИК

Слушай, сейчас такое заведется... Может, так его отгрузим — нас же тут накроют всех, как он вставать будет...

ЗУБЕК

Да, молодой, ты бы не хуел лучше... Гитлер как Гитлер

ЖОРЖИК

Да, Гитлер... Ох лютый он — что понты то кидаешь... Вспомни — папу унесло как-то, Гитлер тут охуевал — как колотило то нас...

МАЙОР

(подходит к Гитлеру)

Гитлер, Гитлер! Хэнде хох, капитулирен, Гитлер, Пподъем!

ЗУБЕК

Ага, блядь, капитулирен... Он себе какой-то мудянки загнал — кубов двадцать пять с утра, а ты его потрепал — и он вскочил сразу, заправился, противогаз нацепил... Дочку свою так буди...

(На последних словах Майор трясет Гитлера сильнее. Тот ворочается, кряхтит, бормочет)

ГИТЛЕР

Дочку... Была бы у меня дочка... Я бы не куковал тут...

ЗУБЕК

Да не у тебя, мудила... Вставай давай, кончилась воля...

ГИТЛЕР

Постойте, дайте досмотреть... Немножко совсем... Пытается укрыться, спрятаться.

МАЙОР

Все, хватит девочку мне ломать, давай поднимайся — на зоне досмотришь, время будет...

ГИТЛЕР

Да ну не душите же вы, суки! Немного же осталось, блядь, ну теперь все, обломили, подрезали опять крылья орлику.. (садится, продирает мутные глазки) Фашисты, блядь, насекомые, блядь... Вам всем вместе — такого сна в жизни не будет... А мне он уже какой раз приходит — и никак до конца не досмотреть — перед самым хвостиком будит всякая...

МАЙОР

Ты выбирай выражения, задержаны.. А то ведь сейчас сопротивление мне окажешь... Я к тебе санкции применю..

ГИТЛЕР

Да применяй что хочешь... Я просыпаюсь — хоть сам к себе санкции применяй — тоска такая...

МАРИНА

А снится то что?

ГИТЛЕР

Снится... такое снится...

АЭРОПОРТ.

(Объявление "Заканчивается посадка на рейс 3940 Санкт-Петербург — Москва, пассажиров, отбывающих этим рейсом и не зарегистрировавших билеты, просим подойти в зал один, к стойке номер четыре.")

(Через зал Игорь ведет Ксению под руку. она нетрезва уже фатально. Администратор забежала вперед и уже регистрирует билеты. У входа на посадку им приходится продираться через очередь пассажиров следующего рейса. Когда они уже подходят к входу — их расталкивают телохранители Мужчины.)

МУЖЧИНА (Проталкивая вперед себя Рината)

Не могу, вы все мне вяжетесь под ногами, как бараны... (Ринату) давай, давай ей билет, братан,... (девушке на входе) — Все нормально у нас, быстрее давай, отлетает самолет... (прорываются через контроль и идут по коридору...)

ИГОРЬ (видно что его самолюбие уязвлено, но он прикрывает это снобизмом)

Ох уж эти мне крестьяне.. Чувствуют себя хозяевами жизни... А то что без них самолет не улетит, раз они уже регистрацию прошли — все у них хорошо, пока не вспоминают, кто они на самом деле... У них в генах — самолеты штурмовать, поезда, таможни — везде боятся что их забудут... (проходят контроль, идут по коридору) Главное, они неадекватны еще больше, чем мы... На моих спонсоров наехали какие-то такие же.. Им три раза объясняли, мужчины, сюда ходить не нужно, здесь не ларек, здесь большая европейская фирма — никакой разницы — все равно звонят, приходят, запугивают, толковища какие-то назначают, разводки свои, все эти их,.. базар-вокзал.. Никто к ним конечно не ходит, так они пообещали завтра приехать сами, привезти какого-то главного своего, как Кащеем Бесссмертным им пугают... Ну так даже не Президент этого фонда дурацкого, а его секретарь — позвонила в ФСБ, те уже когда мы уезжали из Москвы — поставили кучу каких-то датчиков, встроенных стволов, телекамер, какой-то детектор лазерный, а завтра еще и парней своих пришлют хрен знает сколько — если говорят нас не поймут сразу, на счет три — мы их просто поубиваем — нам говорят этой шушеры не жалко.. Черт знает что, где живем...

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

АРТУР

Ладно, давайте трогаться — а то сидим тут, сны толкуем, что, Гитлер, я тебе — доктор Фрейд что ли?

ГИТЛЕР

Фрейд... Фрейда помню, реальный был мужик... Корефанились мы с ним на дальняке — давно, еще по второй ходке меня катили... Ох, парень был видный.. Крыса у него кликуха была.. Но в глаза — ее никто и подумать не смел — ясно было, что положит сразу — такого нрава был нездешнего... Так его по фамилии и звали все Фрейд, молодняк приходил — решали что кликуха, а он реально был Фрейд — из волжских немцев... Откидывались мы с ним вместе — в одну амнистию нам ворота отворили, к революции там было что-то такое, сколько то лет, короче... Вот, выходили мы с ним — как сейчас помню — в Омске, с пересылки тамошней — молодые, горячие, парни еще совсем... Отмотали то немного — я три года, Фрейд этот — четыре — поумнеть не успели — зона вольная была, мы там паханами ходили... Короче выходим...

ЖОРЖИК

(в коридоре Артуру)

Вот так — и ничем теперь не забьешь его — начнет пиздеть так все — как всесоюзное радио — двадцать часов в сутки, с перерывом на профилактику... Я говорил, лучше его так оттащить... А городить он начал — так все! — одно за другое вяжется, сам забывает с чего начинал... И по хорошему — не въезжает, что приткнуться ему надо — не слышит просто... А нахамишь ему — так за тесак хватается — а тут он, сука, хотя и старый — просто как Ленин стоит — равных нет ему — никак не скрутишь, как-то разошелся — вшестером его валили — бабы даже помогали нам...

ГИТЛЕР

заунывно продолжает

Короче, гужевали мы в этом Омске — как пауки просто... Телок сняли каких-то... Ох, горячие были... Тут уже беспредел пошел... Я, короче, зарубился там в какой-то момент — чего-как — не помню, помню — трясет меня этот Фрейд — вставай, корефан, попали мы в перекрут... Выясняется — они там без меня бухнули еще, по злому уже, Фрейд тоже прихрючил слегонца, а вкидывает его — свалка идет. И пока он вкидывался — подруга одна другую покоцала... В повал, сразу... Ножом кухонным... И ломит ее — подумать жутко как — все, говорит, пойду сейчас с повинной в менты, человека убила, пустите, типа, меня... Ну мы ее затушили как-то там, сели базар держать — в менты ее пустить — а кто знает, она через хуй кинет нас — раз, и в ментах козырнется — на нас ее повесит — типа рецидивисты, попала в дурные руки, просыпаюсь — они подругу рубят мою... Не отмоемся ведь никак — мусорам то — без напряга будет нас с ходу в обратку и укатать по новой... А не пустить ее — так что — не резать же ее — ну попала подруга, по пьяному делу, но мы же тоже — не волки, сразу сливать ее... А винтить просто так оттуда — так это верняк в розыск, с лету — и по всем делам в непонятное...

МАЙОР

Все, амба! Братва — я порулил в КПЗ, отъезжаю через минуту... Где кресты — все знаете, подтягивайтесь как сможете на четвертый подъезд. Придете, скажете, что ко мне... Кто успеет собраться — могу подбросить... давай, Гитлер, опоздаешь хоть на пять минут — в одиночный изолятор тебя вгружу — будешь там до суда сидеть, один как сыч, сам себе корефанов своих вспоминать...

Зубек с Жоржиком молча встают и идут к выходу.

МАЙОР

Вы мне только еще Морячка помогите загрузить, коли едете...

ЗУБЕК

Морячка легко...

ГИТЛЕР

Одной Марине, стоящей в углу комнаты

Вот, короче влетели мы, по самые помидоры...

АРТУР

Мы кстати тоже уезжаем... звонит "дельта", Артур проходит с ней на кухню — Слушаю... Да... Да... Нет, Майор решил вопрос без нашей помощи... хотя несколько по своему, подробности потом — здесь как раз задержание идет, но можешь дать отмашку — по основным делам — все без ломок.., хотя и с хрустом... Нет, это давайте без меня — я на что вписался — все откатал... давай, до связи...

Возвращается в коридор. Мимо него Зубек с Жоржиком волокут упирающегося Морячка:

ЗУБЕК

Давай, ворочайся, козел... Как лютовать — так ты легко, а как отдыхать — в костылях у себя путаешься... уходит на лестницу, слышны брань, глухие удары

Гитлер прижимал к себе небольшой аккуратный чемодан выходит, беседуя с Мариной.

МАРИНА

Так, это я понимаю... Но меня очень взволновала дальнейшая судьба бедной девушки...

ГИТЛЕР

Девушки... Так Фрейд этот — такой ушлый был, он ее так заклинил, что... также тонут на лестнице.

(Из дальней комнаты выходит Майор. Он несколько шатается, но это не мешает ему очень сосредоточенно осматривать квартиру)

АРТУР

...Майор, послушай, мне звонили сейчас... Я сказал, что все тип-топ... но есть одна проблема...

МАЙОР

(устало)

Да что забило тебя на эту проблему — ну не нужен он мне, этот твой морячок, не буду я за ним бегать, мне по чужим делам укатывать — все равно кого... А Морячка — я уже полюбил реально, пусть он валит к своему Змею морскому, всем же и лучше будет...

АРТУР

Так он что, реально?

МАЙОР

Реально — его друг мой вязать не стал... И я больше знать не знаю ничего... Но если тебя это по личному так парит — сегодня ночью он в рейс свалит — это правда... А вернется — его и помнить уже никто не будет... (выходят из квартиры, закрывают дверь, майор роется в карманах)... только учти — нам с тобой долго...

ПОДЪЕЗД. УЛИЦА.

АРТУР

...одними тропками скользить... Знаю я это все, ты только меня не держи за гниду...

МАЙОР

Да не держу я, извини... Обидки то не надо жарить, сам посуди — с волками жить... Я так, на всякий случай... (находит печать, опечатывает дверь)... — Вот так... Полный, блядь, порядок... Оперативно, без шума (икает), без сопротивления — знают силу закона, суки... (выходят из подъезда. На улице, у подъезда) Ну что, хлопцы... Давайте грузиться (открывает заднюю дверь, заталкивает внутрь Жоржика, Морячка и Зубека) — Первый пошел... Второй... Третий пошел... (смотрит на Гитлера, который судорожно роется в карманах, вынимая всякие предметы, самого обыденного свойства)

ГИТЛЕР

Блядь, зажигалку забыл любимую... Трофейная...

МАЙОР

Все... Прости братан — опечатали уже, ховиру вашу... Ну, ты, конечно, философ... (Гитлер среди прочих предметов вытащил из кармана пистолет)... Ты что — с собой его берешь? Давай-ка, сдай оружие...

ГИТЛЕР

Жаль мне его — пропадет теперь...

МАЙОР

Да, он матерый у тебя (рассматривает пистолет) Такой, конечно, по протоколу нельзя... Ладно, освободишься — найдешь меня, так проще будет... И надежнее... Садись давай... (поворачивается к Артуру и Марине) Рад был повидаться... А с Вами познакомится... Давай, мужчина, если что — заезжай...

(Майор садится в машину, она со страшным ревом заводится и медленно отъезжает)

МАРИНА

Так это и есть Дохлый Майор? Милый необычайно...

АРТУР

(открывает ей дверцу машины)

Да... Раньше один из самых лютых оперов был — едва сам себя не сажал... А прямую уголовщину — такую разматывал... (тоже садится в машину, достает порошок, нюхает, протягивает Марине)

МАРИНА

А мне нравятся они все... Прямые, простые, честные... без понтов...

(сзади них выскакивает из-за угла дома и со свистом тормозит спортивная машина)

АРТУР

(тяжело вздыхая)

Ну вот... Теперь с понтами все в порядке будет...

(Из машины выходят двое. Артур выходит им навстречу.)

ОДИН ИЗ ДВОИХ

Братан, ко мне долетело — здесь тяги какие-то гуляют...

АРТУР

Ну так, бывает что и тянутся — по всякому ведь бывает... И тяги гуляют, и дыры... А то и шатун вылезет... Не сразу и врубишь — что где, да кто чей...

ОДИН ИЗ ДВОИХ

Мне, короче, Турист сказал подъехать...

АРТУР

И ты подъехал?

ОДИН

Да, это мне легко... (долгая пауза, Артур улыбается) Вроде был такой смешной базар, катался, что тут Морячок отскочил — и вилы вылезают двойные?

АРТУР

Базаров много катается...

ОДИН

Но Турист реально расстроен, почему он об этом через шестые дырки узнает... Что, реально то...

АРТУР

Все реально...

АРТУР

Морячка спаковали...

ОДИН

Но Морячок гуляет... Когда его спаковали...

АРТУР

Когда захотели — сразу спаковали...

ОДИН

Я не прорубаю — Морячок гуляет, а должен отдыхать...

АРТУР

(улыбается еще шире)

Должен отдыхать... И отдыхает...

ОДИН

Но он светился — часа не прошло...

АРТУР

Светился...

ОДИН

Как же он отдыхает?

АРТУР

Культурно... Как должен отдыхать Морячок — так и отдыхает... И отдохнет по полной...

ОДИН

Братан, давай ты мне мотать не будешь, в бутылку-то не надо лезть... Морячок светится, Турист не в курсах...

АРТУР

Вы выбирайте выражения, молодой человек... (лицо его резко принимает злобное выражение) — Турист я так понял в курсах...

ОДИН

Блядь, но не от тебя же...

АРТУР

Так я ведь не ты — это тебе Турист сказал подъехать, а мне — общак сказал подъехать, на случай если у ментов будут вопросы... И передай Туристу, что базар держать — в уровень посылают людей — по всем понятиям так... А мне — с хомячками не интересно плясать — я в детстве их отлюбил... Давно это было... И не надо мне тут сейчас рылом целиться — может и предъява покатить... давай — взлетаешь и летишь, все...

(Артур молча садится в машину и отъезжает.)

КВАРТИРА МАРИНЫ.

(Артур и Марина заходят в квартиру Марины.)

МАРИНА

У меня только, прости — такой... мужской беспорядок... Я здесь не принимаю никого — большей частью одна стараюсь быть... И сама распустилась... Проходи, вон, в комнату... Хочешь коньяка? (находит какие-то стаканы)

АРТУР

Хочу, только не двести...

МАРИНА

Думаешь — с кем поведешься Нет, просто меньше нет ничего... Побилось, грязное... Хотя, конечно, прелестными делами ты занимаешься...

АРТУР

А что мне эти дела... не хуже твоих... Чего заслуживаю...

МАРИНА

А кому завидуешь?

(Дальше — мимическая сцена — Артур вдруг сбрасывает показное недоумение от этого вопроса, расслабляется... Потом — решает не отвечать)

АРТУР

Ты ведь знаешь — я у тебя не останусь...

МАРИНА

Знаю — тоже больше один стараешься держаться... Да и неинтересно нам уже...

АРТУР

Как будто тебе удалось мной увлечься сегодня...

МАРИНА

Увлечься? (в два приема выпивает почти полстакана) Ну нет — ты же не боишься... и голову потеряешь... Я сейчас мальчиков больше трахаю, совсем таких (делает гримаску) А тебя... мне жалко... наверное... можешь ударить...

АРТУР

(после большой паузы)

Тебе все кажется! (встает, бродит по комнате)

МАРИНА

Да, я знаю... Я обыкновенная шлюха... И, как все шлюхи — пьяна тобой...

(Артур бродит по комнате, рассматривает какие-то предметы. Находит упаковку с таблетками, смотрит инструкцию.)

АРТУР

От этого спят?

МАРИНА

Когда могут...

(Артур принимает сразу четыре таблетки, запив их коньяком. Сосредоточенно рассматривает сигарету, закуривает.)

МАШИНА АРТУРА.

Артур едет в машине по ночному городу. Парень в морской форме почти бросается на капот. Это МОРЯЧОК.

МОРЯЧОК

Братан, спасай, если можешь — на том свете сочтемся, если на этом не приведется — погибаю, на судно опаздываю — двадцать минут до гудка, а город — как вымер — ни одной машины вообще, разве бандиты носятся какие-то, так что с них взять... да и хватит их с меня... А надо сказать, что дверь у Артура закрыта изнутри и для беседы с Морячком он просто опустил стекло. Морячок всовывается в окно, но влезть в машину не может. Артур пристально смотрит на своего потенциального попутчика.

АРТУР

Да... сегодня действительно как-то пустынно... Даже странно — я только сейчас понял, хотя заметил давно...

МОРЯЧОК

Ну так, братан... Что... Я бабки не предлагаю — по машине вижу,— не надо тебе, хотя если хочешь — все отдам, какие есть... Отвалит скорлупа моя — все, погиб я тогда...

АРТУР

Да, конечно, отвезу я тебя, что за проблемы... снимает блокировку с двери, поднимает стекло, Морячок садится, Артур трогает с места... Только — куда везти-то?

МОРЯЧОК

К морю... К ветру... К простору... надо тянуться,... а не в клетке этой сидеть с лабиринтом! На судне тесно, зато океан кругом — всем места хватает, никто никому глотку не грызет... так, бывает, конечно — столкнуться братаны на палубе по пустяку по какому — так между своими, по доброму, по хорошему... Зато дышишь там, морем... И оно тобой..! К морю, к морю меня, братан — в порт... Это в Гавань, только не доезжая до главных ворот, я покажу...

АРТУР

Радуешься... Сильно... Поди, давно не ходил...

МОРЯЧОК

Да, четыре года на земле болтался — так вышло...

АРТУР

Что — под сокращение..?

МОРЯЧОК

Да нет — в наворот попали... В Гибралтаре в тумане, локатор старый, врал... как мир просто, не видать ни хрена, лоцмана три дня ждать — у турков там праздник был какой-то, а мы и так из сроков вылетали... Короче, долго объяснять, что да как... Там два фарватера встречных — ну, как на шоссе, мы с какого-то перепуга не в тот вперлись, так еще ладно, что не съехались там ни с кем... Разве там, как выяснилось, потопили, какой-то, блядь, радиобуй английский — на хуй он там болтался... По нему и зажопили нас... Так он еще и стоил оказывается — как весь наш танкер... Вместе с нефтью... И амба — сразу нас ломать пошли. А там вышло — хреновня тоже — вахтенный помошник на себя взял, что это он, мол, решение принял — его турнули просто за это... И меня вместе с ним — я рулевым стоял... Прямо из Стамбула списали, без всяких базаров... А делать нечего было — взял бы капитан на себя — ему бы под суд идти, и лететь бы в бомжи — без корочек, без категории — хоть в матросы, и то бы уже не взяли... А то и сидеть... Пожалели мы его с вахтенным... Старика любили... Припахали мы сюда — я думал, ну что делать, буду теперь на рыбке канат тянуть, за жалость свою телячью, или на барже какой хуярить... А мне в отделе кадров — уже все документы готовенькие, ленточкой перетянуты — чтобы, говорят, никогда больше ноги твоей в этом пароходстве... И в речное даже не суйся — там тоже все про тебя, пингвина моржового, знают уже... Короче — кантовался здесь везде как мог... А на берегу, с танкера-то — ох как качает... Эх, закачало меня, замутило, заездило — думал все, погиб ты парень... Ан нет — вылез... Как поплавок выскочил, от самого грунта уже... И нечисть никакая не сожрала — поперек горла ей стал... Знаешь как выскочил — кэп то мой бывший — поднялся вдруг — зам начальника пароходства теперь... Я как-то в пивной корефана встретил — он мне говорит, что ты здесь как говно — тебя ищут все, с бенгальским тигром, приходи давай... И все — порядок на борту! Задембелевал, по всем статьям сухопутным, женился еще здесь — и все, теперь — бороздить, блядь, просторы океана... Отца нашего... Мать его...

АРТУР

Женился-то хорошо? Ждать будет тебя теперь...

МОРЯЧОК

Женился... Два дня как женился... Все кувырком у меня — всю жизнь... Думал — медовый месяц у меня будет, как у людей — съездим с женой куда... Бабки-то были... Так вот тебе и медовый месяц — опять попал... Пришлось в первый же рейс писаться какой есть... Но это все хуйня, выправится — зато отдышусь теперь, за все года — прикинь — Марсель, Ямайка, Буэнос-Айрес... Полный все... подъезжают к порту все, здесь я добегу уже, вон ворота мои...

АРТУР

Да ладно... сворачивает в ворота

МОРЯЧОК

Вот спасибо тебе братан... Береги тебя Бог, как меня бережет... Я тут так попал, думал все, опять... Вылез однако — люди сплошь добрые попадались, помогали... Бережет он меня значит...

АРТУР

останавливается у большого белого парохода

А может ты его?

МОРЯЧОК

Да это — один хуй... Главное — в корефанах мы ходим... Все, побегу я... Спас ты меня, тоже человек добрый... Может хочешь бабок все-таки?

АРТУР

Не надо... Свои бы кому отдать... Беги, давай, дыши свежим ветром...

МОРЯЧОК

Ну, не надо, так не надо... Это ты верно подметил — надышаться-то только ветром можно... В штиль — паришься... Давай, братан, лови краба, тогда...

Жмут друг другу руки. Морячок выскакивает из машины, взбегает по трапу. На последних ступенях, освещенный сильным прожектором он оборачивается и делает Артуру ручкой.

КОНЕЦ

Content

Мурзенко Константин и др Мама, не горюй! (криминальная комедия, сценарий)

СВАДЬБА

СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ

ТЕЛЕВИЗИОННАЯ АППАРАТНАЯ

КВАРТИРА ЛЕНЫ И КАТИ

ДВОР СТАНДАРТНОГО МНОГОКВАРТИРНОГО ДОМА.

ПОДЪЕЗД.

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

УЛИЦА В НОВОСТРОЙКАХ.

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

КЛУБ.

ВХОД В КЛУБ.

УЛИЦА В НОВОСТРОЙКАХ.

ВХОД В КЛУБ.

КЛУБ.

УЛИЦА. ТЕЛЕФОННЫЙ АВТОМАТ.

ГРИМЕРНАЯ МАРИНЫ.

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

ПОДЪЕЗД ДОМА КСЕНИИ.

У ДОМА КСЕНИИ, В ПОДЪЕЗДЕ.

В МАШИНЕ РИНАТА.

ГРИМЕРНАЯ МАРИНЫ.

В МАШИНЕ РИНАТА.

УЛИЦА. ТЕЛЕФОННЫЙ АВТОМАТ.

КВАРТИРА МАТЕРИ ЖЕНЫ МОРЯЧКА.

ЛИФТ.

МАШИНА МАКАРА.

ПОДЪЕЗД.

У ДОМА.

В МАШИНЕ МАКАРА.

В МАШИНЕ РИНАТА.

В МАШИНЕ МАКАРА.

КВАРТИРА ЗУБЕКА

В МАШИНЕ РИНАТА.

РЕСТОРАН.

АЭРОПОРТ.

ПОДЪЕЗД, КВАРТИРА ЗУБЕКА.

БАР АЭРОПОРТА.

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

АЭРОПОРТ.

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

ПОДЪЕЗД. УЛИЦА.

КВАРТИРА МАРИНЫ.

МАШИНА АРТУРА.