Маргарита Южина

Раздача мужей населению

Глава 1

Жених с паровозом

– Так… что же я еще забыл?.. Мне что-то мама велела, а я вот так взял и забыл… Мерзавец! Гад! Козел! Баран! Ах, точно же – баран!.. Ирочка! Сегодня твой мальчик-колокольчик приглашает тебя в ресторан на шашлыки! Отметить наше счастливое бракосочетание! – торжественно провозгласил Терентий, загадочно поблескивая очками.

Ирина кисло обрадовалась. «Колокольчик» врал. Никакого бракосочетания у них не намечалось, а просто Терентий именно сегодня решился перетащить свои чемоданы в ее дом и с этой минуты почему-то считать их совместную жизнь счастливым бракосочетанием. Скорее всего, наврал и про шашлыки, потому что там, куда он звал, ничего отродясь не делали, кроме «цыплят-табака» из окорочков местных несушек.

– А может, просто дома посидим? – на всякий случай спросила она. – Я пельменей настряпаю…

Терентий дернулся, тычком поправил очки, уничтожающим взглядом одарил будущую сожительницу и гордо, подчеркивая свою независимость, поинтересовался:

– Ирина, крошка моя, ты меня по-настоящему любишь?

– Конечно, дорогой, больше жизни! – заученно ответила Ирина и перекривилась в улыбке. – Полюбила, как и полагается, с первого взгляда и на всю жизнь!

«Крошка» тоже врала. Не то чтобы ей уж вовсе был противен избранник, но про любовь говорить не стоило. Просто Ирина Борисовна Мишкина в принципе не знала, что это такое. Слово «любовь» для нее означало то же, что и слово «йетти», – это жутко интересно, об этом много пишут, штука эта водится где-то в телевизоре, но в быту не встречается. Во всяком случае, Ирине еще ни разу не удалось с ней столкнуться. Да и все ее знакомые как-то обходились без этого светлого, фантастического чувства. Некоторые подружки всхлипывали по ночам в подушку из-за неразделенной страсти, но о рыданиях по случаю взаимности Ирина не припоминала. Попадались и более удачливые, они, правда, говорили, что выскочили замуж из-за любви пылкой и неудержимой, однако уже через пять минут так костерили своих прекрасных рыцарей, подбирая такие немыслимые эпитеты, что Ирине не трудно было увидеть – врут! И поэтому беззастенчиво сама фантазировала. И получалось, что своего жениха она конечно же любит!

Жених же, заслышав робкое признание, еще пуще отклячил зад, сломался в спине и произнес Ирине прямо в лицо:

– А если любишь, тогда запомни, дорогая, я пельмени не ем! Даже во время бракосочетания!.. У меня такой принцип – во время бракосочетания не жевать. Мы, Ирочка, пойдем с тобой в ресторан! На шашлыки! Мне так мама сказала! Отметим это событие с помпой! Ну и потом – нужно же устроить праздник нашим близким, все же – событие!

Ирочка покорно растянула губы в счастливой улыбке и робко попросила:

– А может быть, ну раз уж с помпой, мы и мою подружку пригласим – Лёлю? Хорошая такая подружка, у нее свой муж есть…

– Давай-ка, Ирочка, сразу договоримся… – занервничал Терентий. – Отныне самой лучшей подружкой тебе буду только я! По всем вопросам теперь исключительно ко мне, а не к какой-то там Лёле! Вот, допустим, хочешь ты обсудить последний матч по футболу, да? Сразу ко мне! Я тебе тут же выдам рецензию – наши ващщще! Не, ну иногда могут дать дрозда, но… чего-то они этого дрозда частенько зажимают. Ну не дают! А только так – тихонько показывают. Хотя тебе и вообще на футбол смотреть не полагается. М-да… Или вдруг тебе вздумается обсудить последнюю модель «Жигулей», да? Я тебе сразу же расскажу, что «Жигули» – вещь замечательная! И надо бы скромнее, а уже и некуда! М-да… Или вот, допустим, идешь ты по магазину, и захотелось тебе пивка купить! А тут и я! «Не надо, говорю я тебе, брать пиво в светлой бутылке, она из-под ацетона, а возьми мне лучше в темненькой бутылочке». Ну? И зачем тебе какая-то Лёля?

– А если мне захочется про одежду… о моде поговорить? – вдруг вспомнила Ира. – Тоже к тебе?

– А с чего это тебя в моду понесло?! – искренне удивился Терентий. – Ты что – Юдашкин? Или, может быть, Слава Зайцев? Это же мужское дело! На мой взгляд, женщине и вовсе туда соваться не нужно.

– А… а если про прически? – выдвинула последний аргумент Ира. – Я же мастер.

– Да какой ты мастер, – отмахнулся трепетный супруг. – У нас есть уже один мастер – Зверев, его вон по всем телеканалам показывают. Куда тебе против него! Я ж тебе говорю – не суйся в моду, не бабское это дело.

Ирина как-то заскучала, но любимый наседал:

– Значит, сегодня я за тобой заеду, и-и-и-и!.. Сначала в ресторан, соберем толпу народу, поклонников, так сказать, а уж потом… – и Терентий стал многозначительно дергать глазками и толкать Ирину в бок. – Ну? А чего потом? Говори-говори, не скрывай радости. А потом… я подарю тебе лавину счастья – перенесу свои вещи, и станем мы жить одной большой, дружной семьей – ты и я! Признавайся, глупышка, рада?

Глупышка быстро захлопала ресницами, обнажила зубы и даже взвизгнула. Да и правда, чего уж ерепениться? Ирине Мишкиной немножко перевалило за тридцать, а прочной семейной ячейки создать не случилось. В этом вопросе всегда происходили нестыковки – те, с кем она хотела жить долго и счастливо, хотели жить совсем не с ней, а вот кто с ней хотел вместе стариться и умереть в один день, совсем не прельщал. Уже и подружки все замуж повыскакивали, и детей нарожали, да чего там – даже Лёля уже три года как весьма счастливо зависла в законном браке со своим Викешей – Викентием Андреевичем (его она вероломно отвоевала у своей классной руководительницы), а вот Ирина так и сидела по вечерам одна в своей уютной двухкомнатной квартирке. Устроил квартиру ей папа – разменял их трехкомнатную, мечтая о внуках, но…

С Терентием судьба их свела через пышнотелую, уверенную даму в сберкассе. Ирина стояла в очереди, чтобы заплатить за квартиру. Очередь была большая и двигалась весьма неторопливо, люди начали роптать, недовольно гудеть и от нечего делать знакомиться. К Ирине притиснулась толстая тетка и душевно поинтересовалась:

– А вы за квартиру платить?

– Да, за квартиру… – ответила Ирина.

– А сколько платите? – не отступала тетка. – Сколько у вас человек прописано?

– Я одна живу, и прописана тоже одна.

– А… ни мужа ни деток, да? И квартирка собственная, да? Ой-ей-ей, как одиноко-то… – почмокала губами тетка, а потом живо спросила: – А родители где?

– У меня только папа, а мамы нет давно, она уехала от нас за границу, – непонятно почему объяснила Ирина.

Тетка от такого известия даже присела.

– Уехала? Бросила, значит! Ах ты ж зараза какая! Ой-ей-ей… а как ее звали, не припомните?

Отчего же это Ирина не припомнит, как звали мать?! Она хорошо помнила и назвала ее по имени-отчеству – Любовь Антиповна Мишкина.

– Любка, что ли?! – вдруг радостно завопила женщина. – Ой, да она ж моя подружка была! А ты разве не помнишь? Мы ж с вами еще гуляли вместе – твоя мама и мы с Терешей. Тереша – это мой сынок. Тоже не женат, потому что твоя мама очень хотела… – Тут женщина выудила откуда-то здоровенный клетчатый платок и звучно высморкалась. – Потому что твоя мама очень хотела, чтобы он женился только на тебе! Только на тебе! Она даже и уехать долго не могла – все боялась, а вдруг Терентий вырастет и кого другого в жены приведет! Но мы пообещали и вот! Любочка уехала. А мой мальчик…

Ирина не могла поверить. Но так велико было счастье женщины, так ласково она называла ее «деточкой», что Ирина не удержалась и понемногу рассказала о себе все. А женщина, Павлина Леонидовна, в свою очередь, многое рассказала о матери Иры. И это было жутко интересно, потому что сама Ира матери почти не помнила, а отец никогда не говорил с ней на эту тему. А потом… потом… Терентий пришел к Ирине в парикмахерскую, и у него не оказалось денег. Причем это выяснилось, когда Ирина уже остригла ему длинные, неухоженные патлы. Ну и что ей было делать? Ну и пусть денег не было, зато он так ей мило улыбался, так старательно мигал обоими глазами, так часто повторял: «Я помню… помню твою матушку. Красивая была женщина», что Ирина просто отпустила клиента на волю. И тот в знак благодарности на следующий же день притащил к ней в кресло своего батюшку. Так и завязалось это романтическое знакомство, перетекшее… Впрочем, оно еще никуда не перетекло, потому что в загс, как полагается отправляться всем влюбленным парам, Терентий не спешил. Он был твердым сторонником гражданского брака. А Ирине хотелось, чтобы все по-настоящему. Тем более что и мама просила, чтобы он женился, а не просто перебирался к ней со своим тряпьем. Чтобы облако фаты! Платье белое в пол! Чтобы маленький букетик невесты! Лимузин с лентами, чтобы… Вместо этого – ресторан и чемоданы на дом. И все же, когда тебе за тридцать, женщина уже должна с чистой совестью сказать: «А вот мой муж!..» (Вариант «мой бывший муж» еще более приемлем). Да и мама… В общем, поэтому сейчас Ирочка и скалилась, стараясь выразить необузданный восторг, поэтому и кивала, будто дрессированная лошадь – черт с ним, пусть не по-настоящему, пусть без платья и лимузина, но зато вот он – супруг! Терентий! Красавец! Глаза с подкосом, уши в разные стороны, пузо вперед, и ножки эдак в третью позицию – герой-любовник всех времен и народов! Нет, уж чего говорить, а Лёлька со своим нудным Викешей просто захлебнется от зависти. Главное – Терентий еще ко всему прочему старше Ирины всего на пару-тройку лет, а не годится ей в дедушки, в то время как Лёльку то и дело принимают за социального работника при бесхозном пенсионере.

В общем, как бы то ни было, сегодня они идут в ресторан, а уж завтра… Завтра Ирина все равно пригласит Лёлю к себе, и пусть та сама убедится, какое счастье привалило ее подружке.

В парикмахерскую, то есть в салон «Отпад», где она работала, Ирина принеслась за три часа до ресторана.

– Девчонки! Мне быстренько стрижечку, мелированье и укладку, – счастливо защебетала она, плюхаясь в свободное кресло. – Ален, давай ты сделай, а то Валюшка у нас умеет делать только «овечку Долли».

– Ири-и-иша… – как лучшая подруга, обиженно протянула Лёля. Сейчас она работала с какой-то случайной клиенткой, но ради подруги готова была несчастную дамочку вытолкать с намыленной головой.

– Лёлечка, когда я соберусь в нашу доблестную армию, то только к тебе! – весело трещала Ирина. – Потому что кроме стрижки «под нулек» ты виртуозно только блины стряпаешь. Лёль, ну на кой черт мне на голове блин в мою же собственную свадьбу?

Лёля оскорбленно фыркнула и в знак высочайшей обиды выстригла клиентке солидную плешь.

– Между прочим, – произнесла она куда-то в окно, – когда у меня была свадьба, моя лучшая подруга Ириша сидела рядом со мной, а не корячилась на работе с ножницами.

– Лё-о-оль! Ну не обижайся, – примирительно протянула Ирина. – Просто… ну ты же понимаешь, Терентий у меня романтик. Он так хочет, чтобы на свадьбе я смотрела только на него! А если будешь ты… Ну что ты, не помнишь, что ли, как мы с тобой у тебя на свадьбе разглядывали того хорошенького музыканта? Мы еще поспорили – на кого он быстрее западет – на тебя или меня. А он, мерзавец, с какой выдергой ушел, помнишь?

– Так потому что это директриса ресторана была! – хмыкнула Лёля. – А так бы он точно меня пригласил на ужин.

– И ничего не директриса! Потому что она с ним одну песню пела! – не согласилась Ирина. – А к тебе он бы не подошел! Потому что на тебе платье сидело… уж ты меня прости, не хотела тебе говорить, но просто как на кобыле топик!

– Это у меня – то-о-о-опик? – возмутилась Лёля и демонстративно выхватила у клиентки целых три прядки под корень. – Да у меня платье было от Гучи! Я за него на китайском рынке знаешь какие бабки отдала?! Там на подоле так и было написано – «Гучи», русским же языком было написано, я ж тебе сама показывала!

– Девушка, а куда вы дели мою челочку? – робко спросила клиентка, видя, как возмущенная парикмахерша злобно кромсает остатки шевелюры.

– Ой, да вы-то хоть молчите! Вас-то там вообще не было! – рыкнула на нее Лёля, и дамочка притихла, наивно надеясь, что к концу процедуры челочка откуда-нибудь возьмется.

– В общем, Лёля, я тебя приглашаю завтра, – миролюбиво сообщила Ирина. – Я тебе все новости расскажу!

– Все-все? – сразу же заблестела глазами Леля.

– Вот честное слово – все! – торжественно пообещала Ирина и добавила: – А к вам, девочки, я приду сразу же, как все свадебные фотографии сделаю! Посидим, винца попьем…

Валюшка, которая еще не смогла простить «овечку», оттопырила губки:

– А чего их смотреть, фотографии-то? Ты ж не в свадебном платье будешь. И вообще – что это за свадьба такая, если без регистрации?

– Валя!! – дружно навалился на нее коллектив салона «Отпад». – Ну что ты понимаешь?! Сейчас и вовсе не модно, чтобы в загс! А вовсе даже супер, если просто так, шмотки перетащил – уже муж! А потому что любовь не терпит штампов!!

– И вообще, – вступилась за подругу Лёля. – Зачем Ирке загс? А если этот Тетерев… Терентий соберется к другой тетке ускакать?

– Чего это он соберется? – насторожилась Ира.

– Вот я и говорю, – обернулась к ней Лёля. – Куда он теперь соберется, если квартира вся на тебя переписана? А если бы вы в загс пошли, так он бы ее разделил, да и все – прощай Ириша, мне нужна лишь крыша!

– Да при чем тут крыша, если любовь?! – отбивалась Валечка. – А в загс все равно лучше!!

– Какое лучше?! – возмущалась невеста. – Ты хоть знаешь, как у Терентия фамилия? Дуль! Это чтобы я – Мишкина – стала Ирина Дуля?!! Да ни за что!!

– Вот и я говорю, – снова поддакнула Лёля. – Он потом еще и квартиру отберет, и останется Ирочке только дуля.

– Лёля!!! Ну что тебя на квартире-то заело?! – уже вышла из себя Ирина.

– Так а как же?! А ты думаешь, из-за чего я за своего Викешу пошла? Из-за жуткой любви, что ли?.. – фыркнула Лёлька, на секундочку задумалась и тут же сама себе твердо ответила: – Ну да! А из-за чего же? Из-за любви! Потому что Викеша соткан из одних достоинств! У него и пенсия какая-то обалденная, и квартира, и дача, и картинки рисует да продает, и машинки у него две, и хобби нехилое – монетки собирает.

– Это, что ли, подаянием живете? – не утерпела клиентка в кресле. – Нищий он, что ли?

– Ой, ну прям, каким подаянием?! – вызверилась на нее Лёлечка и взъерошила все, что редкими кустиками торчало на несчастной голове. – И не нищий, а этот… не наркоман, а как же его… Ну в общем, что-то между клептоманом и некрофилом.

– Боже, какой ужас! – выдохнула напуганная клиентка.

– Да никакой не ужас! – нервничала Лёля. – Ир!! Как у меня Викеша называется?

– Нумизмат, – вспомнила Ирина увлечение Викентия Андреевича.

– А-а!!! – вскричала клиентка совершенно диким голосом. – Какой кошмар!!

– Да никакого кошмара, чего вы так дергаетесь? Знаете, сколько это его увлечение стоит? – обиженно выпятила губки Леля.

– Кошмар!! Что это у меня на голове?!! – наконец узрела клиентка творение Лёлечкиных рук.

– Господи, да при чем тут ваша голова, когда я вам о своем муже?!

К назначенному часу Ирина, уложив волосы по последней моде, с тонким макияжем, в довольно броском наряде, слонялась по комнате и поглядывала на часы. Она старательно опаздывала – негоже невесте заявляться на собственную свадьбу раньше жениха. Терентий, по уговору, не должен был заезжать за Ирой, он с вещами прибудет прямо в ресторан. Вот Ира и маялась – приехал любимый на пиршество или еще собирает вещи. Конечно, это не загс, и в ресторан вряд ли она опоздает, но все же нервы шалили. Терентию не понравится, если Иру будут долго ждать его поклонники.

Терентий Игоревич Дуль всю жизнь проработал на заводе слесарем последнего разряда, и его даже однажды приглашали на какое-то соревнование по этому заковыристому делу. Соревнования показывали по местному телевидению, и у Терентия даже брали интервью. Честно говоря, он сам вылез прямо перед носом журналиста, но это было не столь важно. Победного места Терентий Игоревич не занял, зато получил несколько минут славы. И с того времени все люди, которым приходилось общаться с Терентием, автоматически переходили в разряд его поклонников. Ему так было приятнее.

Ира умудрилась явиться в самый подходящий момент – гости уже сидели за столом, но терпение их еще не лопнуло. Сегодня за свадебным столом «толпа поклонников» состояла исключительно из матушки Терентия – той самой толстой тетки Павлины Леонидовны, его папеньки – Игоря Никодимыча, и отца Ирины. Иных поклонников, видимо, не отыскалось.

– Ну наконе-е-е-ец-то! – капризно протянула маменька Терентия. – А я уж думала, нам так и придется отмечать свадьбу с одним женихом!.. Игорек! Проснись немедленно, наш сын женится! Борис Федорович, ну что вы в самом деле как замороженный?! Ну наливайте же дамам шампанского!

Борис Федорович, отец Ирины, не слишком одобрял выбор дочери, да к тому же он был законопослушным гражданином и браки без записи не принимал. Оттого и радости особенной не испытывал. Однако ж, будучи человеком неглупым, понимал, что у дочери может и вовсе не оказаться никаких женихов, а потому старательно радовался.

– Борис Федорович! – стреляла маленькими глазками грузная Павлина Леонидовна. – Вы как-то так разливаете вино, что я уже безумно пьяная! Признайтесь, проказник, вы хотите меня соблазнить?

– Я предлагаю тост за молодых, – пытался увильнуть от масляных взглядов сватьи «проказник».

– Нет-нет, вы признайтесь! – настаивала та. – Ну хорошо, я не буду вас мучить, мы же теперь родня! Сразу же после ресторана мы согласны все идти к вам! Полным составом! Правда же, Игорек? Только сразу говорю: Игорь, ты едешь домой, у нас там попугайчик не кормлен! И молодые поедут к себе. Ой, я им так завидую – их впереди ждет первая волшебная брачная ночь!.. Игорек!! Горе мое, ты помнишь нашу первую брачную ночь? Ты еще тогда удрал от меня в курятник, и мы нашли тебя по кудахтанью, помнишь?

Сначала Ирина с вежливым стараньем слушала свою свекровь, а потом поняла – это дело неблагодарное, все равно Павлина Леонидовна никого, кроме себя любимой, не замечает, дама, видимо, всерьез решила, что сегодня ее бенефис, и требовала к себе внимания всех присутствующих мужчин. Ирина мужчиной не являлась, а потому и интереса никакого у родственницы не вызывала.

– Вот черт… по сотику, что ли, Лёльку вызвонить… – бурчала себе под нос тоскующая невеста.

Павлина Леонидовна токовала глухарем, Терентий же с восхищением уставился маменьке в рот и только безостановочно метал креветки с общего салата. Отец, видя унылый взгляд дочери, решил хоть как-то изменить сценарий вечера.

– Я предлагаю выпить за молодую пару! Доченька, я тебе…

– Ах проказник! – восхитилась Павлина Леонидовна. – И как это он ловко подметил, что я выгляжу на тридцать лет! Какой удачный комплимент! Ну приглашайте же скорее меня на этот фокстрот!

И дамочка томно прикрыла глаза.

– Это не фокстрот, – упрямо сопротивлялся Борис Федорович. – Это танго. И я хочу на этот танец пригласить самую молодую и прекрасную даму за этим столом…

– Я готова! – тут же подскочила Павлина Леонидовна и резко рванула кавалера на себя.

Борис Федорович только слабо вякнул и сразу же приклеился к пышной груди томной кокетки. Дама уверенно потащила его на середину зала, где и закачалась со своей добычей.

– Ну и как тебе моя мамочка? – восторженно повернулся к невесте Терентий. – Правда она прекрасна?

– Я надеюсь, ты такой же настойчивый и страстный? – муркнула Ирина, плавно махнув ресницами, щедро сдобренными дорогой тушью.

– Да ты что?! – весело удивился жених. – Я в папочку пошел!

Ирина уныло обернулась к папочке. Тот уютно умостился между двумя тарелками и беззаботно всхрапывал в сладком сне.

– Судя по темпераменту Павлины Леонидовны, – вздохнула Ирина с надеждой, – твой настоящий папочка вовсе не это. Хочется думать, что у нее все же был достойный кабальеро… Ну хоть один раз в жизни!

Около полуночи Павлина Леонидовна решила, что молодым пора уединиться и оставить, наконец, своих родителей в покое.

– Езжайте, езжайте же домой, вам еще надо посмотреть, что мы такое вам надарили! – отправляла их мамаша Терентия. – Только, сынок, не забудь расплатиться… Борис Федорович, я предлагаю Игорька оставить здесь, а мы с вами…

– Папка, как только мы уедем, и ты удирай, – шепнула Ирина на ухо отцу. – В мужском туалете есть окно.

Больше ей ни слова не дали сказать – отца тут же утянула на танец новая родственница, а саму Ирину подхватил Терентий и потянул на выход.

– С этого момента я могу тебя называть своей женой, – торжественно сообщил Терентий Игоревич, когда Ирина достала ключ от квартиры из сумки.

Сам Терентий грохнул тяжеленные чемоданы на пол и плюхнулся на здоровенный тюк – мамочка в приданое сыну отдала самое ценное – семейное ватное одеяло, которое сама же и сотворила, будучи еще девицей. Естественно, такое сокровище Терентий не мог ни минуты оставлять в родительском доме и даже таскался с ним в ресторан.

– Любимый, а почему ты решил, что с этого момента можешь называть меня женой? – мило улыбнулась она ему. – Какая разница? Ах да! Я ж забыла – меня должна была одобрить твоя маменька. Но… она меня сегодня как-то не заметила.

– Правда, не заметила? – всерьез испугался супруг. – А это значит, ты себя так вела! Чего это ты прячешься все время? Тебе есть что скрывать? У тебя дети в соседней деревушке? Ты не уплатила налоги? Ты скрываешься от оперативных органов? Лучше сразу открой мне все карты! У нас еще есть время развестись! И потом… это чего – теперь еще раз всех в ресторан вести? Почему это маменька тебя не разглядела? А если ты ей вдруг дико не понравишься?

– Зато ей дико понравился мой папа! – не выдержала Ирина.

– Ой, ну, слава богу, хоть что-то… – выдохнул жених и вытер взопревший лоб. – А то представляешь – столько денег на ветер!.. А чего ты с ключом-то возишься? Давай я сам!

И в самом деле, она никак не могла управиться с замком. Но и у Терентия получилось не лучше, хоть он и кряхтел, пыхтел и даже наскакивал на дверь сухоньким плечом, та не поддавалась. Ирина от растерянности даже ткнула пальцем в кнопку звонка, хотя совершенно твердо была убеждена, что открывать им некому. У нее даже глаза на лоб полезли, когда за дверью раздалось шарканье шагов и с той стороны щелкнула щеколда.

На пороге стоял совершенно незнакомый мужчина. Он был приземист, широк в плечах, с огромными руками и волосатыми ногами. И эти самые ноги наивно торчали из-под подола, потому что незваный гость был закутан в парадный махровый халат, который она купила специально для очарования супруга. Синие глазки мужичка выглядывали из густой бороды, которая плавно переходила в брови. А может, ей так показалось, потому что волос у незнакомца было как-то слишком много, а уж на голове растительность и вовсе вытворяла черт знает что.

– Домовой… – слабо охнула хозяйка квартиры. – Нафа-а-аня…

– Какой, к черту, Нафаня?! – взволновался Терентий. – Ты что, не видишь, это же… мужик! – И Терентий несколько раз ткнул незнакомца скрюченным пальцем в живот. – О! Видишь, живой! Значит, любовник.

Ирина тоже осторожно ткнула мужчину в собственный халат.

– И точно… живой… любовник… – растерянно пролепетала она.

– А теперь объясни, Ирочка, чего это твой любовник приходит к нам домой раньше нас?! – сгребая брови в кучу, возопил строгий гражданский супруг. – Не юли! Кто мне говорил: «Терентий, я лучше вскрою себе вены, но чтобы изменить!..»

Пока Ирина соображала, кто же мог сказать такую глупость, мужчина вдруг расцвел, заиграл глазками и кинулся с объятиями к Терентию.

– Тереха!! Привет, братан!!!

Тереха испуганно отскочил и снова накинулся на Ирину:

– Ирочка!! Что это… объясни мне быстро – отчего это твой любовник так радуется? Он что, не знал, как от тебя отвязаться?! Ты его замучила?! И теперь перекинулась на меня?!

И бравый глава семьи резво ухватил свои баулы. Однако радостный незнакомец кинулся к Терентию и стал помогать ему затаскивать вещи в дом.

– Что вы… вы себе позволяете?! – задохнулся Терентий Игоревич. – Отпустите мой багаж!.. Отпусссститте… это мое одеяло… мне его мама сшила…

– Тереха! Да ты не узнал меня, что ли?! – с силой хлопнул по плечу Терентия незнакомец. – Ну, ты че?! Правда, что ль, не узнал?!

И он замахнулся еще раз для дружеского хлопка. Терентий живо присел.

– Простите, я еще недавно супруг… – криво улыбнулся он. – Я еще не успел познакомиться с любовниками… с друзьями моей жены…

– Терентий! – обиженно топнула ножкой Ирина. – Это не мой друг! Я его впервые вижу! Какой из него любовник, когда у него всё лицо заросло?! Там же не видно ничего, вдруг он страшный?!

– Тереха!! Я твой брат! Юрка Стожаров! Ну?! Тети Арины сын! Она ж звонила тетке Павлине! Та еще нас на свадьбу приглашала! Вот я и приехал!

Терентий все еще не мог поверить столь радостному событию.

– Юрка? Ты? – осторожно улыбался он. – А я того… и не признал… Так правильно! Ты специально шерстью зарос, где тут узнаешь! А где… где сама тетя Арина? Она тоже на свадьбу… приехала?

– Она-то чего поедет? – фыркнул родственник. – У нее работа… Будешь заходить или нет? Давай я твои чемоданы перетащу… Проходите, девушка, располагайтесь…

– Спасибо… – послушно кивнула Ирина и прошла к себе домой.

Гостиная уже хранила следы вторжения незваного гостя: на светлом кресле Ирины, где она любила свернуться комочком и смотреть потрясающие душу шоу, теперь был заботливо устроен не первой свежести чемодан. На новенькой горке, которая была приобретена буквально перед «свадьбой», были свалены какие-то кучи газет и журналов, на телевизоре, который считался святая святых, потому что стоил почти как порядочная автомашина, возлежали часы и бумажник гостя, а по всему полу были аккуратно разложены пакеты с остальными вещами.

– Боже мой… – слабо охнула Ирина. – Пусть этот гость будет ночным кошмаром, чтоб заорать и проснуться!

Через полчаса все трое уже сидели за столом в гостиной, и Терентий не спускал глаз с дорогого гостя.

– Юрка!! Ну надо же! Счастье привалило! – с любовью гладил он брата по рукаву свадебного халата. – Ирина!! Знакомься – это братан мой! Его надо… любить и чего-то там еще…

– Юрий Сергеевич Стожаров, – красиво наклонил голову гость.

Однако не произвел на молодуху должного впечатления.

– А как вы в моей квартире оказались? – строго спросила она.

– В твоей? А чего, квартира не Терехи? – искренне изумился Юрий. – А нам по телефону тетка Павлина сказала, что Терентий хорошо устроился, у него теперь своя двухкомнатная квартира, вот я и того… и нагрянул.

Терентий заерзал на стуле и назидательно проговорил младой супруге:

– Ирочка, что это за слова ты говоришь: «Моя квартира!» Теперь это все наше! И квартира, и обстановка, мы же одна семья… Юр, ты не обращай внимания, она еще не привыкла… Ну и чего? Как приехал-то?

– Решил к свадьбе успеть, да с пробками… – продолжал гость, налегая на мясную нарезку. – А потом думаю: чего это я с дороги и сразу в кабак, надо же себя в порядок привести. Ну и сразу к тебе – тетка Павлина адресок дала. Приезжаю, а здесь никого. Ну, стучусь, стучусь… Открывает двери соседка, вы, мол, к кому? Я ей популярно объяснил, ну она мне и выдала ключик. А уж тут-то я в одиночестве и помылся, приоделся…

Ирина поджала губы. Приоделся он! Она, может быть, тоже хотела приодеться именно в этот халат! И еще соседка эта! Один раз приходили газовщики – плиты проверять, сказали, если кого не будет, отключат газ всему подъезду. Вот и пришлось выдать ключ тете Зое. А она теперь сует эти ключи кому ни попадя!

– Вы знаете, а вещи мы всегда кладем в одно место, – постаралась Ирина скромно намекнуть на беспорядок в гостиной.

– Понял! – тут же подскочил гость и исчез.

Через минуту он уже снова плюхнулся перед братом.

– А ты чегой-то скачешь? Х-хочешь сбечь?! Ты у нас погостишь! – уже довольно пьяненько требовал Терентий. – И никаких гостиниц! Слава богу, у нас еще свои квадраты имеются!

– Да я и не гостить… – замялся Юрий. – Работу здесь решил найти, у меня ж знаешь какой тонкий профиль – дизайнер малой сельскохозяйственной техники…

– Это вы телеги расписываете? – вклинилась Ирина.

– Не слушай ее, – отмахнулся Терентий. – Это она радуется так, поэтому всякую чушь несет…

Юрий хмыкнул и скупо пояснил:

– Я моделирую газонокосилки, дизайн. Ну еще там всякие садовые пылесосы, насосы для водоемов… Но у нас городок маленький, и для меня работы нет. У вас город больше, вот я и приехал на заработки.

– А жить будешь у нас! И все! И точка!! – пьяно долбил по столу кулаком Терентий, хотя с ним никто и не спорил. – Я тебя со своей женой познакомлю! Ирина!! Вот черт… где ж она? Тут же сидела…

– Я тут и сижу, только с другой стороны… – тяжко вздохнула жена.

Вообще, появлению гостя она была не слишком рада. Мечталось о романтическом ужине. И чтоб никакого бардака. К тому же перевод на вторые роли начал раздражать. Это сколько можно – в ресторане солировала Павлина Леонидовна, дома – этот заросший щетиной родственник! Но и с первого же дня выставлять за двери родню жениха было как-то неприлично.

– Терентий, я пошла к себе, – томно поднялась она и уложила себе на лоб трепетную длань. – Так голова раскалывается, сегодня был трудный день… Я тебя жду…

Гость смотрел на такую красоту раскрыв рот. «У них, наверное, в этом городе не только работы, но и женщин не было», – решила про себя Ирина и стрельнула глазами на новоиспеченного супруга. Тот к ногам не пал.

– А я сразу говорю: ночевать меня не жди! – запальчиво дернул жиденькой челочкой Терентий Игоревич и тут же пояснил брату: – Это я ее так воспитываю, обрати внимание… Не жди, говорю! У нас с брательником сегодня праздник! Мы ж того… мы ж… свадьба ж у нас!!

Ира засопела паровозом, но скандал устраивать не стала – у нее еще будет время развернуться. Она сощурилась, криво усмехнулась и пошла в спальню, вихляя бедрами. От такой походки заросший детина только слабо охнул, но на него добропорядочная жена даже не обернулась. Проходя мимо гостиной, она сунула голову в двери – может, сгрести вещи гостя в один угол? Но тут ее ждал «радостный» сюрприз. Гость уже и сам собрал все вещи и водрузил их на любимое кресло Ирины.

– Хы-ы, – не удержавшись, хныкнула Ирина. – Теперь я на свое кресло никогда не заберусь… а так хотелось, чтобы эдак красиво… с ножками, как в богатых фильмах…

Тем временем на кухне братья делились жизненными позициями.

– Вишь, как надо бабу держать, – гордо расплылся Терентий, поправил заляпанные очки и показал хиленький кулачок.

– Ты… не прав, Тереха! – стучал по столу кулаком приезжий родственник. – Вот ежли баба умная…

– А на кой она мне умная? – искренне не понимал Терентий. – Я и сам!.. От ты послушай, какой я! Я, значит, тебе любую раковину… да что там раковину, я ваще всю сантехнику, вот этими самыми руками!.. Токо знаешь, почему-то всегда разводной ключ теряю! У тебя нет?.. Юр! Слышь чего… Юрка!! Да ты спишь, что ли?! Юр-р-р-ррик! Не спать!!!

Но дальше Юрик на все команды братца реагировал только могучим храпом.

– Ирочка! Девочка моя… – тяжело оторвался от стула Терентий и поплелся к спальне. Спальня была заперта на ключ. – Ир-роч-чка!! Быстро откр-р-рывай! Супрруг явился!

– Я вам не верю-ю-ю… – пропела из-за двери Ирочка. – Мой муж сказал, что у него сегодня свадьба, а потому ночевать домой не придет.

– Ир-роч-чка! – уже более грозно выкрикнул Терентий. – Немедленно открой! Это я, твое семейное счастье!

Ирочка не торопилась навстречу семейному благополучию.

– Я не могу… не могу… свою первую брачную ночь проводить с мужиком! – взвизгнул оскорбленный супруг. И грозно добавил: – Сейчас я ка-а-ак позвоню ма-а-а-аме! Она тебя ка-а-ак наругает!

И Ира услышала, как запикали кнопки телефона. Супруг перешел от угроз к делу. Молодая жена мстительно хмыкнула – трубка телефона находилась в руках у Терентия, но вот сама база, она располагалась в спальне. Ирочке оставалось только выдернуть вилку из розетки. А тем временем обиженный супруг со страстью в голосе жаловался:

– Мамочка!! Эта! Она… она опоссум! Есть такой зверек, хи-хи, я сам читал! Красивое название, да? Так вот это она – Ирка!.. Маменька, а ты не знаешь, на кой хрен я женился?.. Она меня лишила… маменька, она меня из спальни выкинула!! Вот так – тррррынь! И выпнула… И я как… как последний кобель!..

Речь жениха была долгой и пламенной. Сначала Ирина только похихикивала, а потом спокойно заснула, обняв подушку.

Смена Ирины начиналась только в четыре, но долго валяться она себе не позволила – Терентий хоть и отправился на работу к восьми, однако надо было убрать со стола следы вчерашнего пиршества, да к тому же обещала прийти Лёля. Ирина рано выскочила из спальни и с веселой песенкой направилась в ванную. Песенка оборвалась, когда она пробегала мимо кухни – за столом сидели угрюмые братья и тупо пялились на тарелочку с хлебом и солонку.

– Ирина, – горестно проговорил Терентий. – Ты сегодня просто наплевала мне в душу.

– Терентий! А ты почему не на работе? – захлопала глазами супруга, забыв, что стоит перед братом мужа в одной ночной сорочке. – Что-то случилось?

– Да! Случилось! – дернул кадыком супруг. – Я специально взял отгул! Три дня! Чтобы провести это счастливое брачное время с любимой женой, и поэтому мы собираемся ехать с Юрием устраивать его на работу!

Ирина фыркнула и отправилась в ванную. Братец Терентия радостно кивнул ей головой и расплылся в самой счастливой улыбке.

– А ты! – продолжал гневаться супруг. – А ты… даже не соизволила встать и приготовить нам завтрак! Ну сколько уже можно меня встречать только с хлебом и солью!

– Я думала… – высунулась из-за двери Ира, – что вам с братом медовый месяц какой-то завтрак не испортит. А вот мне!!! Негодяй! Так про меня забыть! Негодяй в квадрате!! Потому что твой брат!.. Да-да, Юрочка, не скальтесь, вы тоже подлец! Так что вот сидите теперь и готовьте завтраки, ужины… что там еще осталось?!. А мне сегодня еще на работу!

– Ах вот как, да?! – вскипел Терентий. – Вот как? Тогда… тогда мы… Юрка, ты умеешь яичницу готовить?

– Я вообще умею готовить все. Только сразу предупреждаю – для яичницы нужны яйца. А у вас холодильник пустой. Надо в магазин идти, – испуганно поскреб затылок гость.

– Ирина!!! Срочно надо в магазин! Поторопись! – тут же отреагировал муж.

– Вот и пробегитесь, под марш Мендельсона! – снова высунулась Ира. – И вообще, у меня сегодня гости, так что… пошевеливайтесь!

От такой наглости у Терентия мигом вздыбилась шевелюра.

– Это она кому «пробегитесь»? – повернулся он к Юрию. – Юр, это она тебе?.. Ирочка!! Мы не можем пробегаться, у нас голова болит после вчерашнего счастья! И вообще! Нам не нужны никакие гости! У нас денег нет!! И потом… мне некогда!

– А ты это своему братцу скажи! – ехидно пропищала Ирка из-за двери. – На моих гостей у меня есть и деньги, и время. И потом – скажи ему, этому Нафане своему, чтобы он мое кресло освободил, а то мне негде телевизор смотреть!

– Юрка, ты не знаешь, с чего это она так на тебя? – повернулся к брату Терентий. – Наверное, голодная…

– Да понравился я ей… – нахмурился Юрий. – Заигрывает, наверное… Так ты долго собираться будешь? Я ж даже не знаю, где у вас тут нормальный магазин!

Мужчины заторопились в магазин, но уйти не успели – раздался звонок, и в дверях показалась очаровательная Лёлька. Подруге так не терпелось узнать свадебные пикантные подробности, что она принеслась чуть свет.

– Здрассьте, здрассьте, – играла она ямочками, вертела головой во все стороны и уверенно протискивалась в прихожую. – Я – Лёля, а вы… Ирка-а-а-а!! У вас в доме партизаны!!

Ира уже выскочила из ванной и теперь бодрая и посвежевшая щеголяла другим нарядом – коротеньким домашним платьицем, которое удачно открывало ноги и шею.

– Лёлечка, проходи!.. а это… не обращай внимания, это не партизаны, а так…

– Диверсанты, – любезно подсказал Юрий Стожаров. – У нас серьезное задание – мы похищаем красавиц!

– Понятно… – ошалело мотнула головой Лёля. – Красавицы и чудовища…

– Лёля, не слушай его, – махнула рукой Ира. – Это братец моего сантехника. Ну то есть мужа. Проходи.

– А-а, – протянула Лёля, с опаской разглядывая нового родственника подруги. – Вы хоть бы… того… с лица бы убрали весь плюш… вы же не олимпийский медведь…

Терентий был несказанно оскорблен за брата, к тому же ему не понравилось это легкомысленное «сантехник». Он стал по-верблюжьи выгибать голову, будто намеревался плюнуть, но Юрий его дернул за рукав, и Терентий Игоревич мотыльком вылетел в подъезд.

– Какой ужас, – сообщила Лёлька. – Я, конечно, понимаю, рядом с такими чудовищами и ты – красавица, но… но они же превратят твой дом в берлогу!

– Ой, Лёля… – грустно плюхнулась на стул Ира. – Мне кажется, Терентий меня совсем не любит.

– Да ну, что ты… – успокоила ее Лёля. – Тебе не кажется, он не любит тебя совершенно точно. А чего ты хотела? Сама говорила, что твой Тетеря любит только мамочку. Но… господи, тебя что, в самом деле волнует, кого он там любит? Я тебя умоляю! Кому это надо?!

Лёлька плавно порхала по комнате, двумя пальчиками поднимала какие-то тряпки с кресла, трогала ножкой чемодан Терентия и не умолкала ни на минуту.

– Его нужно просто выдрессировать, – дарила она ценные советы неопытной жене. – Пусть выполняет все твои прихоти, приносит добычу в дом, в смысле – пусть тащит домой все заработанные крошки, а лучше, если это будут не крошки, а приличные деньги, а уж кого он там обожает… ты мне скажи, несчастье мое, как же тебя угораздило в такого… Терентия вляпаться? Только не говори, что дикая любовь! Я, конечно, понимаю, любовь зла, но это как же надо было ее разозлить!

Ирина уже гремела на кухне чайными чашками, и Лёлька перебралась поближе к вкусненькому.

– Ах, Лёлька! Ты ничего не понимаешь! Сначала Терентий был очень даже мил, – горько вспоминала Ира. – Он мне дарил букеты из сухоцветов и называл девочкой-ромашкой… Да нет же! Совершенно точно тебе говорю – он меня жутко любил и мечтал скончаться у моих ног.

– Ну, так и чего? Пусть бы скончался! – не понимала Лёлька.

– Так это он раньше! – чуть не со слезами воскликнула Ирина. – А теперь его разве заставишь! А ведь так хотелось… хотелось иметь крепкую, надежную семью… Я даже сама приготовилась в этого Терентия влюбиться! А он…

Лёльке уже надоело вытирать нос раскисшей подруге, она просто бурлила от различных идей. Она даже вскочила и ткнула пальцем в кнопочку чайника. Чайник только что вскипел и от нового тычка мгновенно возмущенно загудел, чем еще больше раззадорил гостью.

– Значит, так… Все твои влюбленности временно отменяются! Между прочим… а где у тебя кофе-то? Все выдули? Ах, вот же упаковка… между прочим, самые крепкие браки случаются как раз без любви. Да и кого тут любить? Фи!

– Не правда! – заносчиво воскликнула Ирина, как и подобает мужней жене. – Терентий выглядел очень достойно! Пока этого братца черт не принес… Лёлька, ты не представляешь, он меня совершенно не замечает! Прямо хоть вывернись! Вчера у него эта мамочка, сегодня брат!..

– А потому что ты себя не показала! – накинулась на подругу Лёлька. – Вот скажи, что ты сделала, чтобы приручить к себе это чудовище? Я вот, например, для своего Викеши в первую же брачную ночь устроила стриптиз! Да! И не надо корчиться от смеха! Я до свадьбы специально месяц ходила к платному хореографу!

Ирина все же фыркнула. Ей ли не помнить этого хореографа! Лёлька познакомилась с ним в одном из захудалых кафешек – жиденький мужичонка был настолько пьян, что просто не мог держаться на ногах и опирался о длинную цветочную стойку. Лёлька, видимо, была не намного трезвее, потому что именно в этой позиции она сумела разглядеть способности мужичонки к хореографии. Она немедленно предложила ему себя для обучения и даже озвучила гонорар. Услышав названную сумму, мужик вмиг протрезвел, на следующий же день купил диск «Раздень свое тело красиво!» и стал наслаждаться Лёлькиными потугами в раздевании три дня в неделю. Причем страшно гневался, что она делает это несовершенно, сравнивал ее со всей домашней скотиной, да еще и получал каждый раз солидное вознаграждение. Когда же Лёля решилась показать некоторые результаты обучения подругам, те просто распластались на полу от хохота. Пухленькая Лёля далеко оттопыривала тыквенный зад, путалась в ногах и никак не могла расстегнуть заевшую молнию на юбке. При этом она старательно облизывала губы, закатывала глаза и издавала звуки, как больная наседка.

– Ну что ты гогочешь? – оттопырила губку Лёлька. – Между прочим, из-за этого стриптиза я в одно мгновение покорила Викешу! Он на следующий же день притащил мне сказочный подарок!

– Шубку? – задохнулась от зависти Ира. – Голубую, как ты хотела, да?

– Ну да… я хотела шубку… но этот кретин приволок мне велотренажер… – швыркнула носом Лёля, но тут же изумленно выпучила глаза. – Но ведь важен не подарок, а внимание!! Так что… короче – только стриптиз! В общем, слушай. Самое главное – раздевание должно проходить под красивую, нудную мелодию… У тебя слух есть? Ой, боже, откуда у тебя слух… ну да ладно, будем брать натурой. Значит, запомни: чтобы красиво раздеться, надо сначала красиво одеться. Стягивание халата на мужиков не действует, это я на себе лично проверяла. Так, значит, сейчас бежишь в магазин и покупаешь красивое белье…

– У меня есть, я же к свадьбе готовилась, – торопливо вставила Ира.

– Ага… будем думать, что ты не экономила… Потом, значит, черные ажурные чулки… у тебя чулки есть?

– Я же говорю – готовилась к свадьбе!

– Господи, ради этого упыря такие растраты… так о чем я? Ага! Значит, потом встаешь на каблуки… у тебя такие туфли черненькие, помнишь, ты у меня на дне рождения дома весь пол каблуками истыкала, так вот их. И начинаешь… Встань, повторяй за мной движения.

– Да ты так покажи, я потом попробую, – не хотелось Ирине трястись перед подружкой.

Лёлька была настроена воинственно:

– Вставай, говорю! Думаешь, это так легко – сразу взять и красиво скинуть тряпки? Ну ладно, смотри… Музыку включи. Да ладно, я так…

Подруга вскочила на середину кухни и томно устремила свой взгляд на ученицу.

– Значит, смотри внимательно… ля-ля-ля-пам-пам! Делаешь вид, что мужа совсем не замечаешь, это их сильнее заводит… Ля-ля-ля-пам-пам… и вот так – бэмс! расстегиваешь молнию… ну у меня эта молния вечно заедает, короче, поняла, да? А потом… ти-да-ра-пам-пам… юбка так сползает, сползает… ни-на-на… так раскручиваешь ножкой и бздынь! Швыряешь ножкой юбку куда подальше, ясно? А потом…

– Да я поняла, – остановила творческий порыв подруги Ирина, – потренироваться надо. Ты давай топай домой, а я пока все найду и… Слушай, а ты говорила, что надо медленную музыку, а сама под собачий вальс раздевалась, это ничего?

Лёлька досадливо перекривилась. Она и впрямь напевала какую-то чушь.

– Знаешь, Ирочка, мне, как специалисту, можно даже под солдатский марш раздеваться, а вот тебе!..

– Еще бы! Под солдатский-то марш… – снова фыркнула Ира, но подруга ее перебила.

– Короче, сейчас я ухожу, а ты тренируешься, понятно? А сегодня на работе расскажешь, как получилось, если что не выйдет, мы с тобой отточим это прямо в зале, все равно сейчас клиентов нет.

И Лёлька с чувством исполненного долга удалилась.

Ирина быстро полезла в шкаф за чулками и туфлями. Нет, что ни говори, а эта идейка со стриптизом не лишена смысла. Конечно, Ира всегда стыдливо переключала программу на другой канал, если по телевизору оголялись длинноногие красотки, но… она же не мужик! А какой же мужчина устоит, когда перед ним жена будет устраивать такое шоу?!

Ирина взгромоздилась на каблуки, врубила что-то тягучее и душещипательное и устремилась в гостиную, где больше места.

– Так… как же это… сначала молния… – старательно извивалась она под музыку. – Та-а-ак… ля-ля… м-м-м… вот черт, как же дальше-то… ага… ножкой раскрутить юбку и…

Юбка полетела в стену вместе с туфлей и едва не снесла вазочку из тонкого фарфора.

– Вот зараза… – ругнулась Ира.

– Да ну-у… А мне понравилось…

В дверях, прислонившись к косяку, стоял Стожаров и внимательно следил за неудачным экспериментом с раздеванием.

– Уй-й-й!! – пискнула Ира, подхватила с полу юбку и прикрыла оголенные конечности. – Пошляк!!

– А по-моему, неплохо, – пожал плечами Юрий и добавил: – Только надо было не длинную блузку надевать, а эдакий коротенький топик, чтобы эффекта больше. А то юбка улетела, а эта ваша рубаха так и болтается, ноги закрывает.

– Не ваше дело!! – рявкнула Ира. – Вы… вы вон лучше… лучше побрейтесь! А то ходите, как… как мамонт!

– Хорошо, – смиренно склонил голову родственник. – Сейчас я побреюсь и буду как ухоженный слон. Вы любите слонов?

– Я люблю… я своего мужа люблю, зачем мне слоны? Кстати, куда вы подевали Терентия?!

Стожаров обернулся и тепло пояснил:

– У него после вчерашнего большой интерес к туалету, вы уж не обессудьте…

– Не обессудю… – рассеянно мотнула головой Ира и догадалась разгневаться: – А вы… Выйдите наконец!

Юрий пожал плечами, и Ира услышала, как он на кухне разбирает принесенные пакеты.

– Так и норовят подглядеть за красивой женщиной… – пробурчала она, торопливо облачаясь в домашнее платье.

Вечером в салоне «Отпад» девчонки решили устроить санитарный день. Надо же когда-нибудь отметить такое событие – Ирину свадьбу, пусть даже и ненастоящую! Они повесили на дверь табличку «Закрыто на капремонт», сбегали за фруктами и винцом и уселись в женском зале.

– Ир, за твою счастливую жизнь! – потянулись к молодой жене подруги пластиковыми стаканчиками. – Без печалей и забот вам прожить хотя бы год!

– Да ну! Чего год-то?! – заспорили девчонки друг с другом. – Пусть прямо-таки до серебряной свадьбы живут!

– Ой, девчонки! Я до серебряной не доживу! – фыркала Ирина. – Там такие родственники! Одна его маменька чего стоит, а еще и братец имеется!

– А с маменьками надо просто! – весело хохотала Валюшка. – Целуешь милого в нос и говоришь – все! Сегодня ты уже вырос! Маменька будет только на восьмое марта и в день ее рождения!

– И еще по воскресеньям можно разрешить звонки по телефону! – добавила Лёлька.

– Нет, там такое не пройдет, – вздохнула Ира, – да я ведь и не против. Но только она… Она ему самостоятельно даже дышать не дает! Все время: «Тереша, Тереша, скушай рыбку, возьми курочку, горе мое!»

– А для любой матери главное, чтобы ее сын был ухожен и накормлен! – вскочила со своего места Вера Серафимовна. – Вот я когда в четвертый раз замуж выходила…

– Ир, я тебе так скажу… – закатывая глаза, делилась опытом Дашка. Она весьма удачно проживала в замужестве уже полтора года и уже подумывала, что надеть на серебряную свадьбу. – Я тебе так скажу! Главное – это носки! Да! Носки мужа – это лицо жены!

– Фу, какое лицо… – перекривилась Маруся, девица на выданье, которая давно мечтала обрести красивого и доброго мужчину. – А нельзя, чтобы лицо жены было бы, к примеру, лицом косметической фирмы? Я бы, к примеру, согласилась на какой-нибудь «Кристиан Диор».

– Не слушай ее, убогую, – отмахнулась от подруги Дашка и продолжала: – Если у мужа носки чистые, он уже красив!

– Нет, – грустно мотала головой Лёлька. – Вы его не видели, это какие носки надо иметь, чтобы такую красоту скрасить. А там еще и братец – партизан. Господи, он такой страшный!

– Кто, муж? – со страхом переспросила Маруся. Она себе просто не могла вообразить, как это рядом с ней будет толкаться какой-то страшный муж. – Муж страшный?

– Да оба, – вздохнула Лёлька. – И муж, и этот… Слушай! Ир! Тебе надо познакомить братца твоего Тетерева с Маруськой! Точно тебе говорю!

– А чего это, как страшный, так сразу и с Маруськой? – возмутилась любительница прекрасного.

– Но ты же хотела хорошего, приятного мужчину? – выпучила на подругу ясные глаза Ирина. – Маруся, не капризничай, у меня вон тоже – Терентий не Джордж Клуни, так я ж не выпендриваюсь! Познакомлю. Потом еще мне спасибо скажешь.

– А по мне, так самое главное в семейной жизни – это женская слабость… – весомо произнесла Вера Серафимовна. – Вот например, как я выхожу замуж, так сразу начинаю жаловаться на слабость. Ну вроде как у меня все болит. И вот так на кроватку лягу и прошу: «За-а-а-айка мой… принеси своей ласточке ко-о-о-офе в постельку, а то у меня мигре-е-е-ень начинается».

– Ха! То-то у вас ни один зайка не задерживается! – фыркнула Валюшка. – Больно надо кому-то за больной женой с уткой бегать!

– Вот точно! – вскинулась уже хмельная Аленка. – А давайте споем! «Летят у-у-утки! Летят у-у-утки…»

– Не слушай ее, Ир, на фига тебе летающие утки, тебе нужен стриптиз! – наседала Лёлька. – Девчонки, я своего селезня только стриптизом взяла!

– Да ты говорила!

– Ну и что! Я же не показывала!

– Нет, показывала, но похохотать все равно хочется. Давай, Лёлька, покажи мастер-класс!

Как ни смешно извивалась Лёлька, но однако общим голосованием все работницы «Отпада» решили, что кроме стриптиза такую серьезную птицу, как Тетерев, больше ничем не возьмешь.

– Так, значит, сейчас сразу приходишь домой и начинаешь! – командовала Лёлька.

– Чего это я начну? – вздыхала Ирина. – А этого партизана… тьфу-ты, Лёлька! Какой партизан? Нормальный брат! Только он уже в печенках сидит! Ну ни на минуту никуда не девается!

– А ты его… ты его отправь к соседке! – догадалась Валюшка. – У вас есть одинокие соседки?

– Есть, только они все пенсионерки давно. Да и куда я его на ночь глядя вытолкаю? – огорчалась Ира.

– А ты, ты его в ванную засунь! – догадалась Дашка. – И пока он моется, ты давай охмуряй своего ненаглядного! А уж когда ты все уменье покажешь, тогда уж он и сам этого родственника выставит.

Домой Ирина возвращалась воодушевленная целой кучей дельных дружеских советов.

В доме вкусно пахло жареным мясом и какими-то приправами.

– А вот и хозяйка, – высунулся из кухни Юрий. – Ирина, а мы вас ждем…

– Да уж, – вышел встречать любимую Терентий. – Я уже все слюни проглотил, а Юрка никак не дает без тебя садиться! Прямо и угораздило же тебя во вторую смену…

Ирина быстренько переоделась и уселась за стол. Юрий тут же брякнул перед ней противень с сочными кусками мяса и поставил несколько тарелочек с нарезанными овощами.

– Ну что? Отметим наше совместное проживание? – потер руки Терентий, усаживаясь рядом. – Ирочка, кстати, звонила маменька, завтра ты должна побелить у нее на кухне потолок. Она жутко хочет новизны!

– Я? – чуть не поперхнулась Ирина. – Но… я могу покрасить только ее голову!

– Ирочка! – сладко улыбнулся Терентий. – У маменьки совершенно светлая голова, зачем ее красить. А тебе никакой разницы: если ты можешь покрасить хоть что-то, значит, покрасишь и потолок!

Ирина растерянно смотрела на братьев и не понимала: это что же, два здоровенных мужика всерьез решили отправить ее красить потолки? А они тем временем вот так будут сидеть и проводить брачные праздники? Юрий прятал улыбку в густую противную бороду и только хитро поблескивал глазками, а Терентий наивно дарил жене радостную улыбку. Да. Именно так они и решили. И тогда Ира припомнила все, что советовали ей мудрые подруги. Это как там? Клюнуть любимого в нос…

Ирина плавно поднялась, подошла к супругу и чмокнула его в длинный, костлявый нос.

– Милый. Ты уже стал вполне взрослый мальчик. Теперь у тебя мама будет только на восьмое марта и на день ее рождения, – нежно потрепала она его по щеке. – Я тебе даже разрешу звонить ей по выходным.

– Вот! – радостно подскочил Терентий так, что Ирина отпрянула. – Слышь, Юрка! Мне маманя сказала то же самое! Она мне говорит: «Тереша! Ты теперь женился и, значит, с двойной силой должен обо мне заботиться! А для жены есть куча праздников – восьмое марта и день трудящихся!» Юр, они чего – сговорились?

Юра как-то подозрительно быстро загрустил, покрякал себе в бороду и обратился к Ирине с полным сочувствием:

– Понимаешь, Ириша, с Павлиной Леонидовной у вас этот номер не пройдет. Она так просто не отдаст Тереху.

– Ах не отдаст, да? – сощурилась от гнева Ира. – Посмотрим… а чего вы радуетесь? Вы, кстати, устроились на свою работу? С каким-нибудь общежитием? У нас, между прочим, сейчас дают работу с дивными общежитиями!

– Нашел, – мотнул головой Юрий. – Это, конечно, не дизайнер, но…

– Юрий!! Ты даже не смей! – воскликнул Терентий. – У тебя талант! Дар!! И ты не смеешь его зарывать! Ирина!! Можешь себе представить, он решил устроиться «мужем на час»! Какой стыд!

– А чего? По-моему, славненько… – пожала плечами Ирина. – Эти мужья, к слову сказать, замечательно ввинчивают розетки, ремонтируют унитазы и, между прочим, великолепно красят потолки! Поэтому Павлина Леонидовна будет просто счастлива, что ей покрасит кухню такой специалист.

– Но он наш гость! – взвизгнул Терентий.

– Правильно, – округлила глаза Ира. – Поэтому я и не прошу, чтобы он красил нашу кухню. А для твоей маменьки он просто племянник. Может быть, она ему и жилье предложит.

Терентий обхватил голову руками и тяжело застонал:

– Ты совсем меня не любишь. А ведь пора бы понять – мы одна семья, и мой брат – это твой брат, моя мама – это твоя мама, твоя зарплата – моя зарплата…

– А твоя машина? – спросила Ира.

– Моя машина – моя машина, твоя квартира – это моя квартира, – словно таблицу умножения твердил Терентий. – И мой брат будет жить здесь!!!

– Ой, как страшно, – не вовремя ляпнул Юрий и снова посмотрел на Иру странным взглядом. – Ирочка, если ты хочешь, я уеду прямо сейчас. Но во-первых… тебя тогда просто заклюют мои родственники, а я не хочу, а во-вторых… я просто… в общем, я буду тебя оберегать.

– Ну вот что, братец! – накинулась на него Ирина. – Оберегать он меня будет! Сначала вещи с моего кресла убери! И… и… Немедленно в ванную!! Мыться и бриться! И тщательно! Чтобы все волосы с лица!.. с головы!.. со спины… откуда там еще?.. в общем – в ванную!!

– Но… Ириша, я не могу в ванную после такого сытного ужина, – испуганно заморгал глазами Юрий. – Честно. Давай я лучше завтра прямо с утра…

– А я говорю – в ванную!! – была непреклонна Ирина. – И вот… вот тебе… это суперпена для бритья, я ее специально с работы взяла для Терентия, это вот… что тут у нас? Это вот бальзам! Кожа после него становится как у новорожденного, а это освежитель воздуха, малиновый, так, на всякий случай! Все!

Она достала из тумбочки целую груду флаконов и баночек, ссыпала все это великолепие в руки изумленного Стожарова и устремилась в гостиную. Надо было срочно начинать стриптиз, прямо-таки срочно! Этот Терентий совсем не собирался уделять ей достойное место в своем сердце. Красивым раздеванием надо было напрочь сдвинуть эту Павлину Леонидовну!

Краем глаза она увидела, как скользнул в ванную Юрий, не теряя времени, вырубила свет, оставила только один дохлый ночничок, включила музыку и стала раздеваться. Как там Лёлька говорила? Делаешь вид, что не замечаешь мужа? Так, значит, на мужа не смотрим…

Ирина старалась изгибаться плавно и аппетитно, медленно расстегивала молнию на юбке, зазывно расстегивала пуговицы на кофточке… Черт, этот же братец говорил, что надо было топик напялить! И Лёлька про туфли сказала, а она, Ирина, и топик не надела, и сапоги уже сняла прямо в прихожей. Ну ладно, придется как-нибудь ногу заковыристо выгнуть… А он смотрит… Ирина краем глаза видит, что он таращится. Сейчас Павлина Леонидовна из головы-то мигом улетучится. И братца сам за дверь выставит!

– Нет, я совершенно точно никуда отсюда не уеду, – услышала Ирина голос совсем не тот, который ожидала. – Тут каждый раз такое шоу!

– Да что ж это такое-то?!! – взвилась Ирина и, наплевав на то, что стоит перед братцем мужа совсем без юбки, накинулась на него чуть не с кулаками. – Чего ты пялишься-то, когда я вовсе даже не тебе этот сеанс устраиваю!! Ну ведь сказала же – в ванную!

– Так в ванную Тереха побежал! – фыркал от смеха Юрий. – Он как увидел все это вонючее богатство, так и припустил! Ты что, своего мужа не знаешь? Он же страсть как любит всякие одеколончики, освежители воздуха! Ему маменька никогда не покупала, считала, что нечего мальчика баловать, а он мучился! Он, может быть, из-за этого и жениться решился! Хотя… а чего это у вас свадьба какая-то ненастоящая?

– Не ваше дело!! – рявкнула Ира, натягивая халат на блузку.

– Мы ж вроде на «ты»? – удивился братец. – Ты же первая начала. И потом… меня так тронуло замечание Тереши: «Мой брат – твой брат, моя машина – моя машина»…

– И что? – сердито уставилась на него Ира. – Ты всерьез поверил, что это квартира Терентия и тебе можно здесь вот так жить сколько угодно, да? Подсматривать за чужими женами, да?

– Нет, ну не совсем подсматривать… – нисколько не смутился Стожаров. – Но… понимаешь, обидно. Два раза смотрел, как ты раздеваешься, все так красиво: ножки скрючила, ручки в разные стороны коромыслом, сама эдак на одной ножке цапелькой болтаешься – красота! Но дело почему-то дальше юбки ну ни ногой! Но хоть бы раз заметила меня, когда уже до нижнего белья дошла!

– Так ты ж сам все время влазишь! Как что-нибудь ляпнешь, так я и замечаю, что это не Терентий! А так-то, может, и до нижнего бы… – изумилась Ира, но потом вдруг вытаращила глаза и заверещала: – Наглец!!! Паразит!! Ему еще и нижнее белье!! Вон!! Быстро вон в ванную! И немедленно сбрить это уродство на щеках!! Мамонт!!

В это время в комнате появился блаженно улыбающийся Терентий. На крик жены младой ревнивец никак не отреагировал, даже то, что супруга стоит перед его братом в довольно сомнительном одеянии, его не обеспокоило.

– Ирина, в следующий раз принеси из салона дорогой одеколон, – пробормотал он и плюхнулся в кресло прямо поверх тряпья. – Я получил просто колоссальное удовольствие, просто колоссальное!

– А уж я-то какое! – еще раз фыркнул «партизан».

– Вон!! – снова рявкнула Ирина. – И бриться – бриться – бриться!! Иначе сегодня же ночью я проберусь к твоей кровати и состригу всю твою гордость овечьими ножницами!

– Ох и ни фига себе! – окончательно развеселился шаловливый брат. – Сразу предупреждаю, я буду сопротивляться! Тереха, ты слышишь, куда метит твоя жена?

– Ириша, – вяло промямлил Терентий. – Ты что, на самом деле пойдешь к кровати постороннего мужчины?

– А откуда у нас посторонние? – идиотски улыбнулась Ирина. – Твой брат – мой брат, его кровать – моя кровать. Хотя вернее было бы говорить наоборот – моя кровать! А потом уже и его кровать! И вообще!! Быстро всем спать, завтра вы идете красить вашей мамаше крышу!! Или что там у нее поехало?

С силой хлопнув дверью, разгневанная Ирина отправилась в свою спальню. Минут десять она остервенело листала какой-то журнал, а потом стала придумывать: как ей поступить, когда Терентий заявится к ней в постель? Стоит ли его простить сразу же или лучше помурыжить ночку для профилактики? В конце концов, должна же она отвоевать супруга у его мамочки, да еще и у этого братца! И если не сейчас, то потом он и вовсе от нее отвыкнет.

В конце концов она так ничего и не придумала, правда, поняла это, когда проснулась поздним утром на следующий день.

Глава 2

Дорога к сердцу мужчины

Проснулась стриптизерша от назойливого звонка, больше никаких посторонних звуков не наблюдалось. Ирина подскочила к телефону и раздраженно сорвала трубку.

– Алле!! Ты чего, спишь там, что ли? – обиженно заныла трубка Лёлькиным голосом. – Звоню ей, звоню, волнуюсь-волнуюсь, спать не могу, а она!.. Говори давай, как твой пылкий супруг? Он уже облил тебя страстью? Сказал, что любит до гроба? Ну, хоть кофе в постель притащил?

Ирина с трубкой быстро обошла всю комнату – братцев нигде не наблюдалось, поэтому она могла говорить совершенно свободно.

– Ой, Лёлька, я, наверное, разведусь, – горько сообщила она. – Я ему совсем не нужна.

– Ты чего, Мишкина? С ума сошла?! – затарахтела в трубку подруга. – Как это ты разведешься?! Да ты еще и не сводилась по-настоящему!! Хоть печать в паспорт поставь, а там уж… Ха! Она ему не нужна!! Да кто его спрашивает! Главное, он тебе нужен! У каждой женщины просто обязан быть период замужества, ну неужели не ясно?!! И иногда даже должны быть дети! Лучше, если уже сразу взрослые, и чтобы уже воспитывались в какой-нибудь Германии, подальше от родительского ока.

– Лёлька! Какие дети!! Мы с ним живем уже… черт знает сколько уже живем, а он ко мне в спальню еще добраться не может! – со слезами воскликнула Ира и даже немножко всхлипнула. – Он вообще! Какой-то слепоглухонемой!

– Вау!!! – восторженно вскричала Лёлька на другом конце провода. – Ирка!! Это ж класс! Слепоглухонемой муж – это еще лучше, чем капитан дальнего плавания! Я всегда о таком мечтала!.. Нет, Викеша, это я не о тебе, иди погрей овсянку, я тебе вчера готовила… Ирка!! Ты просто еще дурочка, не понимаешь, какое это счастье! Ты говоришь с подругой по телефону, а он – полный ноль! Сидит себе в креслице и улыбается, радуется жизни. Ты накупила себе всякой дряни, а он опять ничего! Только блеет, как козленок, опять, стало быть, радуется! Да тебе ж можно завести кучу любовников! Он будет только рад! А потому что ему все равно! Кла-а-асс!

– На кой черт мне тогда муж?! – вскипела Ира. – Я и без него могу болтать по телефону, покупать всякую чушь и заводить любовников! Я мечтала о семье!!

– Ладно, Мишкина, не вопи, – урезонила подругу Лёлька. – Будет тебе семья… Ты чего там, стриптиз показывала, как я тебя учила?

– Показывала, – швыркнула носом Ирка.

– И как?

– Ничего, Юрию понравилось.

– Ты, Мишкина, больная на всю голову, да? На фига ты устраивала коллективный просмотр?! Тебе ж надо было только одному! В, так сказать, интимной обстановке!!

– А я и устраивала одному, в интимной! – защищалась Ира. – Я даже специально этого Стожарова в ванную отправила, думала, чтобы мы с Терентием… А Юрий не пошел, отмывался как раз Терентий! А я ничего не видела, потому что свет выключила. Оказалось, что на меня Юрка и пялился, паразит!

– Понятно, – не смутилась Лёлька. – Тогда это еще лучше! Скажи своему Тетереву, что его брат тебя домогается. Он его сам выставит.

– Как это? – не совсем поняла Ира. – Юрка же не домогается, он только так, подглядывает. И то – не специально. Просто мой Тетерев… Лёлька! Прекрати звать моего мужа Тетеревом!

– Не отвлекайся. Значит, говоришь, не специально. Я не сомневалась, с чего бы приличному мужику на тебя специально пялиться… – выдохнула Лёлька и тут же азартно затрещала: – А ты скажи, что он специально! Что не дает тебе проходу, что делает гнусные намеки – приглашает в кино, в театр и в прочую пошлость. Ну? Не можешь придумать, что ли? Наговори, а потом сама увидишь, как у вас жизнь с Те… с глухарем твоим наладится! Мужчины же ведь животные стадные! Куда один потянулся, туда и остальные!.. Нет, Викеша, это я снова не тебе! Иди вынеси мусор. Видишь – твоя крошка занята, она решает проблемы подруги!.. Так о чем я тебе говорила?

– О стаде…

– Ну и вот! Лучше, если у тебя любовников будет целое стадо… Хотя кому я говорю – ну какое стадо у тебя может быть… Достаточно, если ты хотя бы наврешь мужу с три короба… Да нет же, Викеша! Это я снова не с тобой!! Ты уже вынес мусор? Тогда иди новый собирай!.. Ой, Ир, я тебе потом перезвоню, а то мой ну совсем не может без меня ни минуточки, у него, видишь ли, сегодня выходной!..

И Лёлька отключилась. Ирина грустно посмотрела в окно. Только что выпал пушистый снег, скрыл все огрехи дворников, и кругом все выглядело белым и свадебным.

– Ну что ж… – подмигнула себе в зеркале Ирина. – Попробуем пробудить ревность. Посмотрим, как ты запоешь!

Сегодня на работе был выходной, торопиться было некуда, и Ирина с истинным удовольствием уселась возле трюмо. Сейчас она наведет себе такую красоту, что непробиваемый Терентий просто сойдет с ума!

И она уже навела ее – красоту неземную, и даже нарядилась в длинный струящийся халат, когда в дверях заворочался ключ и вошли братья.

– Ого!! – вытаращил глаза на похорошевшую хозяйку Юрий. – А чего это ты так глаза накрасила?

– Заметь, Терентий! – тут же воскликнула Ирина. – Твой брат меня домогается!

Пока Терентий с удивлением оборачивался посмотреть, как это его братец домогается Ирины, сама Ирина раскрыла рот и протяжно запела:

– Ба-а-а-тюшки мои-и-и-и! – не смогла она удержаться. – А где ж это наша роскошная мочалка? Кто ж это вас так изуродовал? Бедный Юрик! Ну вот теперь сразу видно – человек сапиенс!

В прихожей гордо скалился Терентий, а рядом с ним смущенно улыбался побритый и аккуратно постриженный Стожаров, и в руках у него громоздились пакеты.

– Стрижку Лёлька делала? Ах нет, у нашей смены ж сегодня выходной, – профессионально вертела Ирина головой чужого брата, точно мячом. – Нет, это Ладка, точно она. Она в другой смене маникюршей работает… ну… ничего-ничего, я думала, хуже будет…

– Ирина, ты что-то про обед говорила, – сказал Терентий и потянулся к кухне.

– Я даже и не думала про обед, чего про него говорить, – возмутилась Ирина – муж опять ее не слушал. – Я тебе сообщила скорбную весть – меня домогается твой брат, а потому его надо выставить в общежитие!

Терентий обернулся к брату:

– Ты не обращай внимания, она немножко того… любит приврать. С чего бы ты ее домогался, правда ж? Она ж не Ален Делон какой-нибудь.

– Точно, – мотнул головой Стожаров и бессовестно уставился на Иру. – Не Делон, но мне нравится.

Ирина растерянно захлопала глазами:

– Да… да как ты смеешь? Нравлюсь я ему! Никому, значит, не нравлюсь, а ему, видишь ли, понравилась! – благочестиво зашлась она гневом.

– Да уж, я такой… – развел руками Юрий.

Терентий наморщил лоб, постарался сообразить, что здесь вообще наговорили, и не нашел ничего лучшего, чем наорать на жену:

– Что ты нам с самого утра настроение портишь?! Ты лучше скажи – к маменьке ходила? Потолок уже покрасила?

– А вы? Вы разве не красили потолок? – вытаращилась жена.

– А мне больше делать нечего? – возмутился любящий сын. – Мне с понедельника на работу!

– Ну знаешь!.. – дернулась Ирина и, дабы не устраивать скандал в медовый месяц, быстро схватила куртку и вылетела из квартиры, не хлопнув дверью. Надо было пробежать по магазинам, действительно в холодильнике мышь повесилась.

Ирина неторопливо гуляла по огромному супермаркету и бестолково пялилась на загруженные полки. Она размышляла о семейной жизни. Как-то она себе ее представляла немножко иначе. Везде и пишут, и в кино показывают, что с милым рай даже в шалаше, а вот у Иры никакого рая не намечалось даже в нормальной двухкомнатной квартире. И отчего это, интересно знать? И вообще – что случилось с Терентием после того, как он перебрался к ней? Раньше они встречались в сквере, он аккуратно брал ее за руку и потом долго рассказывал, как устроено чугунное колено раковины. Пару раз он дарил ей новенькие вентили для кранов, говорил, что именно для нее притаскивал их с работы, он бережно заботился о сантехнике и постоянно интересовался, не текут ли у нее дома краны. При этом он так трепетно заглядывал в глаза, что Ира всерьез решила – у мужчины любовь! А почему бы и нет? Женщина она была молодая, красива лицом и стройна фигурой, чего ее не любить-то? Она и вообще не понимала, отчего это такая замечательная невеста до сих пор не востребована! Наверное, экология виновата – мужики просто ослепли, не видят своего счастья. Ну и ясное дело – как только Терентий решил перетащить к ней чемоданы, она тут же и согласилась. В конце концов, не девочка уже, у них и так на работе только она в девках сидит, да еще Маруся. Так с той все ясно – ждет инопланетянина, чтобы и красив был необычайно, и умен, и с юмором чтобы полный порядок, при этом чтобы еще и любил ее, точно Ромео. Ха! Ирина уже давно в такую дребедень не верит, но все же от собственного мужа, пусть даже и гражданского, она хотела хоть какого-то внимания. А он…

– Ирочка! Деточка! – раздался под ухом знакомый голосок. – А я смотрю – ты, не ты…

Перед ней стояла маленькая старушка в плюшевом пальто, зато в вычурной оранжевой шали.

– Мария Андреевна… – перекривилась в улыбке Ирина.

Она уже и сама не помнила, откуда знает эту назойливую старушку, наверняка ее послали в наказание, потому что, когда бы Ира ни встретилась с ней, та еще ни разу не выпустила ее, не вылив целую канистру своих жизненных советов.

– Ириша!! Ты, я так понимаю, все еще не замужем? – быстро зыркнула старушка на голый палец Ирины. – А я тебе всегда говорила – нынешняя молодежь вырождается! Она даже замуж не может сходить! А мы вот в наше время уже с четырнадцати лет были в женах!!

– Мария Андреевна, я вполне удачно вышла замуж, – мило растянула губы в улыбке Ирина.

– Он с тобой долго не проживет, попомни мои слова, – «обрадовала» старушка. – Ваша баржа разобьется даже не о быт, а об отсутствие такового! Да! Твой муж от тебя сбежит. Может быть, даже завтра!

Ирина просто поперхнулась от возмущения. Нет, ну она и сама опасалась, что Терентий у нее гость не долгий, но… почему же завтра?!

– С чего вы взяли? – не прекращала она улыбаться. – У нас чудные отношения!

– Ах, не ври мне, голубушка, – отмахнулась предсказательница. – Какие у него с тобой могут быть отношения на голодный желудок?! Знаешь ли ты, чем мы, женщины, привораживаем мужчин? Думаешь – черненькими глазками да красными губками? Ересь! Мы их привораживаем аппетитным борщом! Салатами изысканными! Пирогами да булками! Котлетками, тефтелями… господи! Да ведомо ли тебе, что для мужчины самая эротичная книга – это поваренная?! Если у жены дома пахнет тушеной капустой, жареной рыбой, чесночком…

– Боже, какой ужас! – тихо охнула Ирина.

– …если у нее полный дом гостей и родственников, – токовала старушка, прикрыв глазки. – Ее супруг никуда от нее не денется, уж поверь мне, глупенькая!

– У нас и так полный дом его родственников, – буркнула незадачливая жена. – Я просто не знаю, как их вытурить.

Старушка слабо охнула, прикрыла рот кокетливой перчаточкой и сообщила мимо проходящей женщине с корзиной:

– Эта девица сошла с ума, поверьте мне!

Женщина испуганно вздрогнула и быстро просеменила к дальним полкам.

– Ириша! В твоем возрасте просто невозможно быть такой глупой! – возмущалась старушка. – Вот моя первая невестка тоже всегда мечтала от меня избавиться, и что?

«Я ее где-то могу понять», – мелькнула мысль у Иры.

– Они не прожили с Акимушкой и года! Да! Он стал пить, и она от него сбежала! – с радостью сообщила Мария Андреевна. – Зато моя вторая невестка слушала меня раскрыв рот! И что?

– Что? – с удивлением переспросила Ира. Она великолепно знала, что сын старушки Аким, красавец и беспробудный пьяница, сменил, наверное, не один десяток жен, но еще и по сей день находится в состоянии временного жениховства.

– Как что?! – выпучила глазки Мария Андреевна. – Она внимала всем моим советам и получила замечательный результат! Конечно, Аким и с ней долго не прожил, сбежал, но он и не развелся! А потому что он сбежал с какой-то кралей, которая подарила ему троих детей, и теперь он скрывается от алиментов! А мы с ней живем вместе и долгими вечерами ждем возвращения нашего Акима! И это прекрасно! Ты только представь, что бы было, если бы у нас с ней не было теплых отношений! Меня бы уже давно определили в дом престарелых, потому что квартиру Акимушка уже пропил пять лет назад! А так… Я великолепно живу у невестки, питаюсь, и она мне даже покупает лекарства!

Ирина только на миг представила, как это будет, если от нее вдруг сбежит Терентий, а вместо себя оставит Павлину Леонидовну!

– Мария Андреевна, – заторопилась она. – Мне и в самом деле надо спешить – муж сидит дома и ждет обеда.

– Милочка, тебя уже ничто не спасет, – отрезала старушка. – Кулинаркой надо родиться! А если руки не из того места растут… тут уж ничего не исправишь…

– И все же я попробую, – проворчала Ирина и быстро засеменила к полке с красочными банками.

Домой Ирина вернулась с твердым убеждением накормить Терентия так, чтобы он вспоминал ее обед долго и с удовольствием.

– Ты опять не у маменьки была? – встретил ее супруг на пороге. – Смотри, Ирина, мама будет нервничать!

Про маму Ирина тут же забыла, потому что ринулась на кухню и стала кромсать купленную рыбу. Черт с ним, пусть пахнет рыбой и чесноком, если уж этот аромат мужчины так любят.

– Может, помочь? – появился в дверях Юрий с самым озабоченным видом.

Ирина усмехнулась. Она еще никак не могла привыкнуть к его новому виду. Побритый, приодетый Юрий теперь стал выглядеть на пару десятков лет моложе и на два вуза образованнее.

– Ничего мне не надо помогать. Хотя нет. Мне надо порезать лук.

Юрий засучил рукава и тут же принялся помогать.

– Терентий, ты не хочешь присоединиться? – крикнул он в глубь комнаты. – Чего это твоя молодая жена одна надрывается?

Терентий пришел в кухню, громко шлепая тапками, и скорбно уставился на брата.

– Я не могу… – проговорил он. – Я обязан осмотреть трубы. Как-никак, их давно не касалась рука умелого сантехника.

– Меня, между прочим, тоже… – буркнула Ирина, исподлобья взглянув на супруга. – Терентий, я же тебе уже сообщала – меня охмуряет твой брат! Видишь – опять сидит рядом и… и глазки строит!

Юрий посмотрел на Ирину полными слез глазами. Он не умел резать лук с сухими глазами.

– Вот видишь, – кивнула на него Ирина. – Я ему отказала, так он теперь рыдает от горя.

Терентий подошел к брату и заботливо заглянул в лицо.

– Юр, я ж тебя просил – не обращай ты внимания на нее. Пусть она говорит, что ей вздумается, чего реветь-то! Я ж все равно ей не поверю.

– Я не могу не обращать, – швыркнул носом Юрий и смахнул луковую слезу. – Я ее домогаюсь, а она отказала. И вот теперь у меня горе.

Терентий выпрямился и весело усмехнулся:

– Ой, господи, тоже мне горе нашел! Мне бы твои проблемы!

Ирина оторопела. Ну никак не хотел этот противный Терентий ревновать ее к брату!

– А если я отвечу? – вдруг спросила она. – Вот возьму и отвечу ему взаимностью?

– Ир! Возьми и ответь! – сразу же откликнулся Стожаров. – Я – за!

– Ой, ну что ты говоришь? – отмахнулся Терентий. – Ну как ты ответишь-то? У тебя же все руки в рыбе!.. Ир, а где у тебя разводной ключ?

Ирина принципиально отвернулась и чуть сама не разрыдалась – так было обидно, что муж не хочет воспринимать ее всерьез.

Терентий вышел, а Юрий посмотрел на Ирину долгим внимательным взглядом.

– Я вот все смотрю-смотрю… – склонил он голову набок. – И никак не могу понять: чем же наш Тереха так тебя влюбил-то в себя? Если честно – зачем тебе такой муж? Ни ума большого в нем нет, ни денег… всей красоты-то только нос вытянутый, как у дятла. А ты… такая интересная женщина. Тебе другой муж нужен.

– Ты, например, да? – фыркнула Ира.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Юрий. – Ты мне сразу понравилась. Нет, сначала я хотел посмотреть, что за клуша решила сидеть с нашим Терешей в одном гнезде, посмотрел – нормальная женщина. Даже симпатичная.

– А еще у нее есть своя жилплощадь, правда? – поддела его Ира.

– Да при чем тут жилплощадь, – отмахнулся Юрий. – Я, между прочим, сам скоро квартиру заработаю. А уж тогда… Это ведь я пока в доме брата живу такой скромный, а потом… я тебя даже спрашивать не стану – возьму и украду.

– Это… это как украду? – опешила Ира и тут же завопила: – Терентий!! Слышишь?! Мне твой брат предлагает руку и сердце!

– Скажи ему, что у тебя уже есть! – ответил тот, с аппетитом откручивая блестящий кран.

Юрий теперь смотрел на Ирину и мстительно улыбался.

– Да не пробьешь его так… Он не ревнивый.

Ирина гневно метала молнии и терзала ни в чем не повинную рыбину.

– Давай я рыбу почищу, а то у нас уже вся кухня в чешуе, – миролюбиво предложил Юрий и совсем спокойно продолжал: – Понимаешь, Тереша у нас немножко… того… ну не нужны ему женщины.

– Господи… – охнула Ирина. – Голубой, что ли? То-то я смотрю, он все к тебе липнет… Терентий!! Немедленно меняй ориентацию!! И вообще!.. Или… или я, или…

– Ир, ну чего кричишь? – поморщился Юрий. – Никакой он не голубой, он, понимаешь, вообще никакой! Ему сантехникой заниматься, футбол смотреть, мамочку свою любить, и хватит. Зачем ему какие-то женщины, когда он и без них себя чувствует замечательно?

– Да? – сощурилась Ирина. – А природа? В его годы природа обязательно берет свое!

– Ой ты боже мой, – покачал головой Юрий. – Да природа у него уже давно все взяла, чего у него еще брать?

– Вот после таких слов! – вскинулась Ирина. – После таких слов ты мог бы гордо собрать чемоданы и уехать! А я… я бы одна стала доживать свой век с этим идиотом!

– Я не могу уехать, – тяжко вздохнул Юрий и лукаво сверкнул на нее глазами. – Я же уже говорил – ты отчего-то мне жутко нравишься, я ж говорю – собрался тебя воровать! Мне надо попытаться разобраться в жизненной несправедливости – отчего это ты меня, такого замечательного, на дух не переносишь, а братца моего…

– Издеваешься, да? – запыхтела Ирина. – Вот прямо так смотришь мне в глаза и… и кровь пьешь, да?

– Ну хорошо, тогда так: я устроился «мужем на час» и дал твой телефон. Ну и где меня будут искать клиенты?

Ирина объяснения Юрия не слушала. Врет ведь все, это ж ясно. Ее волновало другое.

– А зачем он тогда женился? – допытывалась она.

– Это ты про что?.. – не понял Стожаров. – А-а, ты снова про Тереху! Вот ведь вляпалась девка! Зачем женился, спрашиваешь? А ты Павлину Леонидовну видела? Да от такой к кому угодно сбежишь! Он же до тебя два раза уходил – один раз к друзьям в общежитие, а второй раз квартиру снимал. Так ведь она его оттуда выдергивала, даже недели не дала продохнуть. А от жены она уже вроде как и прав не имеет.

И все равно Ирина не верила.

– Ерунда, – проговорила она. – Вот сегодня сам увидишь, как он ко мне в спальню рваться будет. Ха! Женщины ему не нужны! Да он… он просто жить без них не может! Он просто… просто бабник!! За каждой юбкой… Маньяк!!

И Ирина со злостью швырнула рыбу в раковину:

– И кому пришла в голову дикая идея жарить рыбу? Я совсем не умею! Стожаров! Можешь выкинуть ее в ведро, сегодня у нас будет лечебное голодание!

Стожаров удивленно вздернул брови и повыше закатал рукава – голодать он не собирался даже в лечебных целях.

Ирина подскочила к телефону, набрал знакомый номер и сразу же огорошила подругу:

– Лёль! У тебя есть какие-нибудь фильмы на дисках, ну чтобы… как бы это сказать… чтобы там мужчина, женщина, ну ты меня понимаешь, да?

– Это эротика, что ль? – мигом поняла Лёлька. – А тебе зачем?

– Но как то есть зачем?! Пусть у меня муж посмотрит! И потом, я что, маленький ребенок? Чего это мне нельзя смотреть фильмы для тех, кому за тридцать!

– Да тем, кому за тридцать, они уже и не помогают, дурочка, – весело фыркнула Лёлька и тут же закричала куда-то в сторону: – Викеша!!! Принеси мне вон тот диск! Да куда ты мне тащишь «Бриллиантовую руку»? Вон тот, синенький… Ир, я сейчас к тебе прибегу!

И Ирина довольно ухмыльнулась – ну уж после таких фильмов ни один мужчина равнодушным не останется! Посмотрим, что потом запоет этот Юрочка!

А тем временем Юрочка уже успешно справился с рыбой, и из кухни поплыл стойкий аромат.

– Ого! – высунулся из ванной Терентий. – Ирина, неужели ты догадалась рыбки пожарить?

– Вот представь себе, догадалась! – перекривилась Ирина. – Но не пожарила, да! Зато я догадалась заставить твоего братца ее приготовить! В конце концов, кто у нас «муж на час», я или он?

– Юрка!! Зови за стол! – уже потирал руки возле братца Терентий.

– Эх, Тереха! Вот ты бы так возле родной жены приплясывал, – явно издевался над Ириной Юрий. – А то все ры-ы-ыбка, ры-ы-ыбка… Прямо как кот подзаборный, честное слово…

– Да чего возле них приплясывать, если б они с такой румяной корочкой были, да с эдаким запашком!..Мне вон тот кусочек положи…

Поужинать в одиночестве компании не удалось – в дверь позвонили и на пороге показалась разгневанная Павлина Леонидовна.

– Та-а-а-ак, – твердой поступью направилась она сразу же к столу. – Я так и знала! Рыбу едите! А то, что у матери потолок прямо на глазах разваливается? А то, что сквозь него кирпичи выглядывают, никого и не заботит!!

– Маменька, но ведь у тебя дом панельный, откуда там могут выглядывать кирпичи? – побледнел от волнения глава семьи.

– Откуда я знаю! – еще пуще прогневалась дама. – Может, это и не кирпич был, а это… лицо соседа сверху! Я не разглядывала! Никому и дела нет, подумать – как там маменька пережила еще один день с таким серым потолком? А не поднялась ли у нее температура по этому поводу? А не взгрустнулось ли ей? А не всплакнулось ли… Терентий, положи мне два куска этой отвратительной трески, только не больше, я терпеть ненавижу эту рыбу!

Терентий при виде мамочки подскочил, завертелся волчком, ухватил тарелку и начал метать туда рыбные куски.

Ирина, которая исключительно ради принципа решила отведать стряпни родственника, от удивления не переставала хлопать глазами.

– Вот, мамочка, специально для тебя жарили! – приседал прилежный сын.

– Вообще-то Ирина рыбу приготовила только для того, чтобы умаслить любимого мужа, – приврал Юрий. – Уж так старалась…

– Она бы лучше потолок мне покрасила, старалась… – бурчала Павлина Леонидовна, недобро косясь на невестку.

– Я бы, может быть, и покрасила, но боюсь, он лучше от этого не станет, ваш потолок, – глядя в окошко, проговорила Ирина. – Я в детстве стенку покрасила акварельными красками, так папа сказал, чтобы я больше кисть в руки не смела брать, моя мазня оскорбляет нашу гордую фамилию.

– Какая мне разница! – взвилась Павлина Леонидовна. – У меня, между прочим, сын для того и женился, чтобы окружать меня двойной заботой!

Ирина не ожидала, что на нее станут нападать так яростно.

– А давайте я вам завтра все побелю! – вызвался Юрий и тут же получил гневный взгляд тетушки.

– И что? Это чтобы я потом не смогла смотреть в глаза твоей матери?! Это чтобы меня вся родня считали эксплуататоршей?! Это чтоб потом этот вот потолок у меня встал поперек горла, да?!! – пришла в окончательное негодование Павлина Леонидовна.

Ирина горько вздохнула, уложила теплую руку на плечо супруга и печально промолвила:

– Тогда завтра пойдешь ты, Терентий. Больше некому. Потому что уж мой папа точно решит, что Павлина Леонидовна эксплуататорша и потолок потом точно застрянет… где вы говорили?

Павлина Леонидовна яростно заработала руками, выковыривая косточки, а придумала:

– Так и пошли своего папу! Пусть он ремонтом у меня займется!

– А… а он не может! – быстро выпалила Ира. – Потому что ваш муж, Игорь Никодимыч, ему так прямо и заявил, что его хлебом не корми, дай потолки покрасить! А еще и окна и… двери, кажется…

– Игорь?! Никодимыч?! – не поверила Павлина Леонидовна. – Вот парразит!! Ну везде влезет! Ну я сейчас приду, ему устрою!!! Он у меня!.. Он у меня!.. Он сейчас как верхолаз! Он у меня окна с другой стороны квартиры красить начнет!! Я сейчас сотворю из него человека-паука!! Терентий, да что ты ко мне привязался с этой рыбой?! Заверни мне ее в пакетик!

– Всю? – поинтересовался заботливый сын.

– А чего там осталось-то?! – фыркнула еще раз мамаша, сгребла все, что было выставлено на столе, и поспешила удалиться.

Растерянные родственники только тупо пялились на пустые тарелки – кроме громогласной гостьи никто так и не успел попробовать рыбу.

– Ну? Понимаешь, отчего Тереха так рванул замуж? – муркнул в самое ухо Ирины Стожаров. – Я бы от такой мамаши не только женился, я б в Сахару! На Диксон! Я б в одиночку метро построил в пустыне Гоби!

Терентий отошел от первого шока и рванул к двери:

– Маманя-я-я-я!! Я так подозреваю, что по поводу папы Ира сильно преувеличила!! Ма-а-ам!

Конечно же, маманя его уже слышать не могла, скорее всего, она уже подлетала к дому, чтобы снарядить супруга в верхолазы.

– Ирина!! – нервно взвизгнул Терентий. – Я!.. Я бы попросил! Нет, я бы таки прямо потребовал! Чтобы ты к моим родителям относилась с пущим уважением!!

– Ого, как разошелся! – удивился Юрий.

– Терентий, – не обращая внимания на братца, постаралась спокойно ответить Ира. – Я и так к твоей матушке со всем уважением. Я с ней даже пошутила, а что, у нее с юмором беда?

– Это! Это сейчас у моего папеньки будет беда с твоим юмором! – бегал по комнатам Терентий и заламывал руки. – Нет, какой ужас! Сейчас маменька затолкает папу под потолок! И он непременно оттуда грохнется! Он никогда! Никогда не лазил на потолок, он же не муха!

– А муха, по-твоему, я? – медленно стала накаляться Ирина. – И лучше, если бы я оттуда грохнулась!

– Ты – моложе! У тебя кости быстро срастаются!! – верещал Терентий. – А вот папа!.. Все! Все! Считай, что я наполовину сирота!

– Точно, – кивнул Юрий, – потому что даже если Игорь Никодимыч не полезет, тетка Павлина его поедом съест! И у нас в семье появится случай каннибализма.

– Юрий!! Сиди уже и… ешь рыбу!! – выпалил Терентий.

– Так я б с большим удовольствием! Но тетка Павлина, опять же, забрала все, что не смогла съесть, – заметил братец.

Терентий остановился, прищурился на брата и с большим подозрением проговорил:

– Я вижу, что в этом доме не совсем уважают мою маму? Юрий, даже ты… ты!

– А еще он меня домогался! – постаралась воспользоваться случаем Ира.

– Точно! – согласился Юрий. – Домогался.

– Да при чем тут ты?! – нервно обернулся к жене Терентий. – У меня тут маму надули!

Больше такого наплевательства к своей персоне Ирина вытерпеть не могла. Она подошла к мужу, ухватила его за ворот рубашки, с силой тряхнула и произнесла в самое лицо:

– Ты! Живешь! Со мной! Ясно? И я не потерплю, чтобы ко мне относились как к прикроватной тумбе! Или ты меня начинаешь пылко и нежно любить, или я вышвырну твои чемоданы вместе с тобой! Пусть уж лучше вместо тебя живет этот твой братец!

При этих словах Терентий нервно икнул, а Юрий подскочил к братцу Тереше, который все еще болтался в руках жены, и стал быстро-быстро говорить:

– Тереха, а ты, слышь чего, ты не соглашайся! Будь ты мужиком! Скажи – фиг тебе, а не моя любовь супружеская!! Скажи – буду любить нежно и пламенно только мамочку! Говори!

И тот послушно повторил:

– Буду мамочку… пылко…

– Ну вот и правильно, – скакал возле него Юрий. – А теперь жена тебя вышвырнет, а я буду ей верным и нежным супругом!.. Чего-то она сомневается. Скажи ей, что она не в твоем вкусе! Ну быстро, говори!

Терентий наконец допетрил, что над ним издеваются, и стал махать руками и визжать:

– Вы что, сговорились?! Вы меня хотите довести до эн… пен… До инфаркта хотите, да?! У меня с вами и так уже почки больные!

Ирина ухватилась за голову и медленно побрела к себе в спальню:

– День активного идиота, честное слово… – бормотала она себе под нос с твердым намерением бухнуться в кровать.

И все же проснулась она значительно раньше. Терентий постарался:

– И-и-и-ир… – монотонно нудил он. – Просни-и-и-ись.

Ирина тут же вспомнила весь вечерний скандал и решила, что умница Тереша принес жене свои извинения, прямо в постель, как утренний кофе. Ну и кто оказался прав? Она даже мысленно показала язык этому всезнайке Юрочке.

– Да ладно, – миролюбиво ответила она. – Я уже не сержусь… Ты спать?

– Какое спать? – вытаращился на нее муж. – К нам гости!

Ирина выпучила глаза и быстро вскочила. Гостей она не ждала.

– А кто там?

– А там я-я-я-я-я! – беззастенчиво заплывала в супружескую спальню Лёлька. – Ир, я тебе кое-что принесла! Неожиданный сюрприз!

– Какой неожиданный?

– Ну ты же сама просила! – вытаращилась на нее Лёлька и тут же, не обращая внимания на Терентия, затрещала еще быстрее: – Ир, слушай, а что это за мужчина у тебя в кухне, а? Та-акой интересный!

– Ой, да это ж Юрка! – обрадовался Терентий. – Чего в нем интересного? Он же так просто, брат мой!

Лёлька упрямо на супруга подруги никакого внимания не обращала.

– Вот отчего всегда так… – приуныла она. – Если брат, так он и интересный, и загадочный, а как нам мужья, так сплошная невезуха! Вот что ни говори, а брак – это слово ущербное.

– Вот, Ирочка! – возрадовался Терентий. – Видишь, не зря мы с тобой официально ущербными не сделались! И подруга твоя рада!

Ирина только шумно засопела.

– Давай, Лёль, диск. Чай пить будешь?

– А с нами этот ваш родственник тоже будет? – сверкнула глазищами Лёлька и замотала головой. – Ну конечно, буду, чего ты спрашиваешь! И чай, и вино, если нальете.

– А мы не нальем! – оскалился Терентий. – А потому что у нас и нет никакого вина!

– Так сходите и купите! – рыкнула на него Лёлька. – Ишь ты, обрадовался – вина у него нет!

Совершенно спонтанно было решено устроить небольшой праздник души. Мужчины побежали в дежурный магазин, а подруги уселись на кухне, поболтать о жизни.

– Вот ты хитренькая какая, а? – щурилась от сигареты Лёлька. – Я-то думала, чего ты олуха, прости господи, Терентия обихаживаешь, не выставляешь? А ты, оказывается, на его братца запала. А чего? И правильно! Вот когда он соскреб с морды этот мох, так такой интересный мужик оказался! Ну, признайся, влюбилась ведь, а?

И Лёлька, глупо подхихикивая, стала тыкать Иру в бок.

– Лёль, ну чего ты ерунду-то городишь? Как я в него могу влюбиться? У него ж ни работы нормальной, ни жилья! – всерьез не понимала веселья подруги Ирина. – Как в него влюбиться-то? Я ж с ним по миру пойду!

– Ну и чего? А с милым по миру ходить одно удовольствие, чтоб ты знала! – уставилась на нее подруга.

– Да какое удовольствие, если у него даже высшего образования нет?!

– Зато у твоего Тетерева образования до фига! – не выдержала уже и Лёлька. – Я вообще не понимаю – ну чего ты представляешься-то? Ты что, всерьез решила, что этот твой Тереша лучше братика?

Ирина именно так и считала. Она только не понимала, как этого не видит Лёлька.

– Лёль, ну ты ж пойми – Терентий хорошо устроен, у него тут родители, у него стабильный заработок…

– Не смеши меня!

– А я и не смешу! – обиделась Ира. – Их, между прочим, на новый объект перекинули, какие-то элитные дома обустраивать. А там знаешь как платят! Да он еще и подрабатывает! И потом – ему еще от маминой квартиры доля полагается, так что…

– Ира, ты урод! – констатировала Лёлька. – Ты в самом деле, что ли, думаешь, что вот эти мелочи и есть любовь?

Ирина растерялась – ничего себе мелочи!

– Ирка!! Да ты что, в самом деле, что ли, никогда не влюблялась?! – уже восторженно смотрела на подругу Лёлька. – Ну класс!! Ну ващщще!! Нет, серьезно?! Никогда?!

– Ну почему никогда-то? – бурчала Ирина. – Влюблялась… В восьмом классе, помню, влюбилась… Мальчик такой был, очень по геометрии соображал, так я в него до конца школы влюблена была, пока экзамены не сдали, он мне всю эту математику решал. Или еще вот немножко была влюблена в тренера своего, когда два месяца на аквааэробику бегала, мне тренер обещал достать абонемент в бассейн по какой-то низкой цене, тоже надо было влюбиться, а потом… а больше мне не надо было влюбляться, зачем?

Лёлька во все глаза таращилась на подругу и восторгалась с каждой минутой все больше.

– Ирка!! Так ты у нас феномен!! Я еще ни одной девчонки не встречала, чтобы она по-настоящему не влюблялась, ты первая такая уродина! А я все думаю, ну почему ты такая… Ну не красавица, конечно, но и не страшила, а вот мужики тебя сторонятся! Вот столько думала-думала, а оказывается! Ты просто не посылаешь любовные плиюды! Не любила ни разу, вот и…

– Лёль, чего я не посылаю? – не поняла Ирина.

– Ну плиюды же! Такие невидимые, такие… плиюды! Чего таращишься-то? Слова такого не знаешь? Ну ты, Мишкина, берлога-а-а! В словарь смотреть надо!

– Флюиды? – осторожно переспросила Ира.

– Ну да, они. А я как сказала? Господи, да какая разница, как они называются?! – дернулась Лёлька и снова затарахтела: – Ну как же ты не понимаешь!.. Ну вот смотри, у тебя было такое, что ты видишь человека, и тебя будто в прорубь зимой толкают?! Ну чтобы…

– Чтобы почки потом отказали? – переспросила Ирина. – Было. У нас физик был, старый такой, нудный, противный – жуть! Так он мне, паразит, все время одни единицы ставил. И я его как увижу…

– Это не то, – махнула рукой Лёлька и закатила глаза. – Любовь – это такое чувство!!!…Ну вот будто бы ты в розетку два пальца сунула – тебя всю трясет, колотит, и уснуть потом не можешь! Вот видишь его, и все! Мозг отмирает! Тебя будто с девятого этажа вниз столкнули – сердце просто вылетает куда-то! А уж если он тебя вдруг тоже полюбит, да вы с ним целоваться начнете!.. Все! Сразу впадаешь в кому!

Ирина смотрела на подругу с большим недоверием.

– То есть… – подытожила она. – Почки отваливаются, мозги отмирают, сердце куда-то девается, сама в коме – и это все прекрасное чувство любовь! Нет уж, я лучше простенько – с мозгами, с почками, с Терентием…

– Ну и дура! – надулась Лёлька. – С твоим Терентием ни одна тетка с мозгами жить не станет, потому что он у тебя…

– А с твоим Викешей ты по глубокой любви проживаешь, да? – поддела подругу Ирина.

– С Викешей я проживаю по глубокой необходимости. У него квартира! Но… я так успешно играю влюбленную дурочку, что он думает, будто у меня и шок, и кома исключительно по любви… А вот ты за что уцепилась? У Терентия же…

– Ну-ну, говори, – хитро улыбнулась Ирина. – Он у меня беден как церковная крыса, к тому же дурак дураком, да? Заторможенный, да? На него без слез не взглянешь, да? А может, он потому такой недоделанный, что в меня жутко влюблен?

Лёлька только с сожалением покачала головой:

– Наивная! Да твой Тетерев в кого и влюблен, так это в свою мамочку!

– Точно! Я ж совсем забыла, – подскочила вдруг Ирина. – Лёль, ты не знаешь, где можно заказать бригаду маляров?

На этом неприятный разговор был завершен, потому что Лёлька достала телефончик и стала нажимать на кнопочки.

– Пиши…

– А сейчас можно позвонить, чтобы уже завтра с утра они начали?

– А ты у себя ремонт, что ли, затеяла? – не поверила Лёлька.

– Не у себя, – отмахнулась Ирина. – Павлине Леонидовне нужен белый потолок. Давай я им позвоню.

Маляры, видно, работой были не загружены, потому что на предложение Иры живо откликнулись и пообещали быть прямо завтра же, с восьми утра.

Когда мужчины вернулись из магазина, времени на праздник совсем не осталось – Лёльке уже два раза звонил супруг, не мог найти в холодильнике творог для второго ужина.

– Простите… – мило играла ямочками Лёлька, косясь на Юрия. – Не смогу с вами остаться. Муж беспокоится, на меня ведь все мужчины липнут, ну будто на мед! Уж извините…

– Нам будет вас не хватать, – по-кошачьи прищурился Юрий и даже приложился к Лёлькиной ручке.

Этот невинный поцелуй, да даже и не поцелуй вовсе, а так – знак примитивного внимания, Ирине очень не понравился, зато у Лёльки вызвал бурный восторг. Она засуетилась, пошла рубиновыми пятнами и даже чуть не напялила вместо своих сапог войлочные боты Терентия. В конце концов, окончательно растерявшись, попросту махнула рукой:

– Ой, а да ну его, этого мужа, давайте лучше праздновать! – огорошила она всех.

– Чего-то, я смотрю, у тебя снова мозг в кому впадает, – озабоченно проговорила Ирина, внимательно глядя на то, как Лёлька боты Терентия нежно прижимает к своей груди. – Нет уж, ты давай домой, а то я тебя знаю – в прорубь кидаться начнешь, с девятого этажа скакать…

– А что, и такое возможно? – стрельнул глазами на Лёльку Юрий.

И снова это не понравилось Ирине – чего на Лёльку пялиться, когда у той вот-вот мозги помрут!

– Ой, да что она такое говорит, – замахала ручками подруга. – И ничего я не стану с девятого этажа в прорубь… у нее и дом-то пятиэтажный!

– Ей и пяти этажей хватит, – сурово рявкнула Ирина и почти насильно вытолкнула подружку за двери.

Мужчины немного опечалились. И даже Терентий, уж на что столб непрошибаемый, и тот как-то подозрительно взгрустнул.

– Ну что ж, – потер руки Юрий. – Давайте ужинать втроем. Это, конечно, не так весело… Но очень кушать хочется.

Ирина и вовсе разобиделась – чего это с ней не так весело? Конечно, она столько не пьет, сколько ее Лёлька, зато и не залазит потом пьяная под стол, чтобы в ноги мужчин вилками тыкать! И канкан никого танцевать не заставляет! И не обливается огуречным рассолом, как Лёлька, а Лёлька обливается! Потому что ей, видите ли, хочется соленых ощущений! Да чего там… Пусть сами теперь сидят и пьют, а она, Ирина, и за стол с ними не сядет. А вот потом, когда они выпьют…

Бутылочку винца мужчины уговорили как-то уж очень быстро. А потом привычно брякнулись на диван и уставились в телевизор. Наступило время борьбы за Терентия. Еще когда в кухне братья скучно поднимали стопки за здоровье, Ирина вставила Лёлькин непристойный диск, остановила его на самом откровенном месте, и теперь осталось только нажать кнопочку. Ничего не подозревая, Терентий эту кнопочку и нажал.

Конечно, Ирина не стала смотреть эту пошлость вместе с мужчинами, она и вовсе к таким фильмам испытывала стойкую неприязнь, однако чего не сделаешь, чтобы разбудить в муже дикую страсть!

Теперь Ирина сидела возле дверей в спальне и прислушивалась к тому, что творится в гостиной. В гостиной творилась тишина. То есть фильм-то шел, даже раздавались какие-то будоражащие звуки, однако мужчины стойко хранили молчание. Ни тебе обсуждений, ни тебе восторженных отзывов, ни комплиментов Ирине, будто уснули. И на другой канал не переключались. Ирина и вовсе хотела уже выйти из укрытия и переключить телевизор на что-нибудь более интересное, на «Домашние скандалы» например, как вдруг мужчин пробило:

– Нет, ты видел, что делается, а? – угрюмо спросил Юрий.

– Чего ж не видеть, я прямо весь… прямо надо сейчас же бежать к жене! – отозвался Терентий.

У Ирины по лицу расплылась улыбка – наконец-то! Ну, не зря, значит, она так старалась, ее взяла!

– А чего это ты к жене-то? – недобро рыкнул Юрий. – Лежи давай, к жене он!

– Нет, чего ж лежать, – слабо протестовал супруг. – Я уже просто не могу, ну сил никаких нет!

– Терпи! Чего уж не можешь-то?! Я ж ничего… не бегу к твоей жене! Это ж фильм! Эротический, наверное, хотя, по-моему, так жуткая порнуха…

Ирина прижала ладони к пылающим щекам. Ну и что, что порнуха, зато вон как ее муженька прошибло!

– Да не могу я на это смотреть! – взвизгнул Терентий. – Ты посмотри – у них ведь и квартирка-то не ахти, а батареи алюминиевые!! А у нас?! Я уж столько раз Ирине говорил – давай купим алюминиевые радиаторы! Ну сколько ж можно жить, как в каменном веке! Ведь только от радиаторов зависит весь внешний вид квартиры!! Во! Вон, смотри! Нет, ты видел?! Такая обстановка, как у бичей, а батарейки просто конфетки!!

Ирина не поверила – выглянула из спальни и уставилась на гражданского супруга. Нет, все совершенно точно. На экране мужчина с женщиной вытворяли черт-те что, а ее Тереша упивался батареями! Больше такого она терпеть не могла – подошла и с силой щелкнула пультом.

– Что это за пакости вы тут смотрите? – сурово сверкнула она глазами.

– А… а мы думали, это ты нам поставила, – доверчиво хлопал ресницами Стожаров. – Чего ж ты выключила? Терентий жутко любовался обстановкой! Даже зарисовочку сделать хотел.

– Нечего там зарисовочки делать! – кипела от негодования Ирина.

– Ира! Зачем выключила? – строго спросил муж. – Я тебе как раз хотел показать, какой нам нужен радиатор! У тебя когда зарплата? Не утаивай семейный бюджет! Как только деньги получишь, я сам! Лично! Поеду и выберу красивые, тонкие батареи! Они и теплые, и красоты необыкновенной!

Юрий крепился, собирал губы пучком, чтобы не расхохотаться. Противный родственник и на сей раз раскусил коварный замысел хозяйки.

– Всем спать, – рявкнула молодуха и подалась в свою комнату.

Похоже, с замужеством ей крупно не посчастливилось. Можно было выставлять чемоданы Терентия, однако ж… как ей сказать девчонкам на работе, что с ней даже такой тюфяк, как Тереша, не стал жить? Как перед Лёлькой расписаться в собственной неполноценности? И самое главное – как отцу сказать? Он ведь сразу говорил: «Ира! Этот Тетерев не твоего полета птица, послушай меня, девочка!» В общем, вечный крик души «Что люди скажут?!!».

Полночи Ирина не могла уснуть – в комнате было душно, и давила обида. Зато утром она не могла проснуться. Очнулась только тогда, когда Терентий начал дергать ее за ноги.

– Ир-р-а-а-а! – нудно блеял он, хватая жену за ступню. – Ну просни-и-и-ись же-е!

– Чего случилось? – разомкнула сонные очи супруга. – Я проспала на работу? Терентий! У меня сегодня выходной, отстань!

– Какое такое отстань! – возмущался тот. – К нам маменька приехала, у нее горе, она хочет у нас пожить.

– Что-о-о-о?! – пулей вылетела из кровати Ирина. – Признайся, Терентий! Вы хотите всей родней перебраться ко мне на жительство, да?

– Хотелось бы, – появилась в дверях спальни тучная фигура свекрови. – Но ты же не согласишься, знаю я тебя!

Ирина резво натянула халат и пыталась попасть ногами в тапки.

– К тебе дорогие гости пришли, а ты валяешься! – тут же вынесла вердикт «дорогая гостья». – А я, между прочим, мечтала о чае! О кофе! И где?!

– Чай вскипел!! Идите чаевничать! – раздалось из кухни приглашение Юрия.

– Ох, если бы не наша родова, ты б так и померла голодная… и под забором, – отчего-то вывела Павлина Леонидовна и поплыла в кухню.

Ирина и Терентий затрусили следом. И только там, за столом, Ирина, наконец, сообразила, в чем дело, – Павлина Леонидовна разложила все по полочкам.

Оказывается, сразу после того, как она вернулась из гостей, дама накинулась на родного супруга – отчего это тот доверился невестке, а от родной жены утаил свою тягу к проведению ремонта?! И как это он столько терпел, паразит?! «Паразит», конечно, упирался, удивленно вращал глазами и нагло врал, что ремонтов никогда не делал и терпеть этого не может просто физически, но все жалкие потуги ввести жену в заблуждение потерпели фиаско. Павлина Леонидовна ухватила ведро, вылила туда известку и загнала позорного лгуна на табурет. По ее подсчетам, буквально за сорок минут он должен был привести потолки в идеальное состояние. Однако все случилось совсем не так. Пухленький, неуклюжий Игорь Никодимыч два раза от души махнул кистью, угодил известкой себе в глаз, после чего в полной панике подпрыгнул и грохнулся всей массой оземь. То бишь с табуретки. И затих. Вот это самое «затих» и напугало жену. Она быстренько набрала номер «Скорой» и сообщила, что ее муж скончался, вероятно, от черной оспы, потому что никакими недугами не страдал. «Скорая», на удивление, прибыла буквально через минуту. Дежурный врач глянул на табурет, оценил обстановку, отшлепал бедолагу по щекам и сказал, что никакой оспы здесь нет и в помине, а потому они убывают. Он еще не знал, как умеет жутко обижаться Павлина Леонидовна. Догадавшись, что ее сокровище никуда лечить не повезут, а даже напротив, выпишут лекарства, чтобы она его восстанавливала самостоятельно, женщина закатила грандиозный скандал. За какие-то двадцать минут она убедила врача, что у Игоря Никодимыча тройной перелом шейки бедра, вялотекущая эпилепсия и даже радикулит в стадии аденовирусной инфекции. Одним словом, мужчине срочно требуется госпитализация, хотя бы потому, что самой женщине срочно требуется белить потолок, а вовсе не скакать по аптекам. Как бы то ни было, врач что-то нацарапал на желтоватом листочке и укатил подальше от гневной дамы вместе с перепуганным насмерть пациентом.

– Терентий! – теперь звучно сморкалась в платок горемычная дама. – Я сейчас почти полувдова! Папе очень трудно! Очень! Ему делают промывание кишечника, ставят клизмы и разглядывают его органы в микроскоп. Позвони отцу, поддержи папочку.

Терентий тут же набрал номер телефона и заорал в трубку:

– Папа! Ты еще живой?!. Да нет, все нормально, просто мама сказала, что она уже вдова… Пап, ты это… тебе ж там все равно делать нечего, ты мне чертика из капельницы сделай, я давно такого хотел!

Неизвестно, что ответил папа сыночку, но тот стал поспешно прощаться, а потом и вовсе отключил телефон и набычился.

– Ну как отец? – кивнул на трубку Юрий. – Может, к нему съездить?

– Да нет, – как-то поспешно отмахнулся Терентий. – Он сказал… он сказал, что мы с маменькой сами больные, ну и… короче, что это нас надо клизмой лечить. Мам, он еще про твои мозги говорил…

– Беспокоится, – промокнула платком сухие глазки Павлина Леонидовна, немножко побулькала, будто вскипевший чайник, а потом вдруг заявила: – Но есть все же в жизни радостные моменты. Сегодня утром ко мне ворвалась кучка молодых чумазых товарищей! Оказывается, господь услышал мои молитвы и послал мне бригаду маляров! Естественно, они разворотили мне всю комнату, и я… мне просто необходимо некоторое время пожить в тишине и уюте. Между тем я не требовательна, меня вполне устроит вон та отдельная комнатка. Тереша, затащи туда мои сумки.

И Тереша кинулся перетаскивать вещи маменьки из прихожей в спальню Ирины.

Ирина только растерянно смотрела, с каким рвением супруг таскается с баулами.

– Но… там же я сплю… – наконец пролепетала она.

– Ах, милочка, мне в твои годы и вовсе спать было некогда, – отмахнулась от нее Павлина Леонидовна, – да и тебе вряд ли придется. Надо успеть приготовить обед для Игоря Никодимыча, там отвратительно кормят.

– Тетя Паша, но Ирине нужно выспаться, она же завтра с утра на работу, – встрял Юрий.

Павлина Леонидовна не сдалась:

– Я где-то читала, что люди весьма замечательно могут обходиться без сна. Какое-то время. Правда, потом они как-то быстро угасают, но думаю, если Ирочка ночку-другую не поспит, этого не случится. Да и потом! Что такого я попросила?! Временного прибежища? Угла? Я же не собираюсь ее выселять!

– Хоть на этом спасибо… – буркнула Ирина, включая на кухне телевизор.

За хозяйкой тотчас же последовали все поселенцы.

– Ирина, а что у нас на обед? – тыкалась во все кастрюли носом Павлина Леонидовна. – Не забывай – тебе надо еще собрать сумочку для нашего бедняжки Игоря Никодимыча. Ирочка, когда тебе будет удобно его навестить?

Ирочка пошевелила губами, подсчитала и сообщила:

– Раньше субботы у меня вряд ли получится.

– Ну, – почесала залакированные кудри почтенная дама. – Значит, прямо сейчас собираешь ему покушать и едешь… Я думаю, вот эта курочка ему подойдет, она же еще свежая, да?

– Еще утром бегала, сам ловил, – фыркнул Юрий и, совсем обнаглев, спросил: – А почему бы Терентию не навестить батюшку? Игорь Никодимыч будет безмерно рад!

– Полно, Юра, – смерила его взглядом тетушка. – Чего такого радостного он узреет в Терентии? Игорь Никодимыч всегда говорил, что наш сынок напоминает ему молодость – он в молодости мешки со свеклой на овощной базе таскал, вот и наш Тереша жуть до чего на те мешки похож.

– Маменька! – возопил любимый сын.

– А это я только передаю слова твоего непутевого папаши! – перекривилась Павлина Леонидовна. – Вот лежит сейчас в больнице, и поделом ему! А то он все Ирочкой нахвалиться не мог. Вот пусть теперь ему эта Ирочка… Ирина! В чем дело? Ты даже еще не надела сапоги!!

– Простите, – сдержанно опустила голову Ирина. – Но… посетить больного никак не могу, у меня… у меня дела. И потом – не могу же я гостей оставить одних.

– Да уж какие мы гости, – весело отмахнулась Павлина Леонидовна. – Мы уж здесь как дома.

И все же к отцу, по настырному упрямству Стожарова, отправили Терентия, а чтобы тот по дороге не заблудился да не свернул на сторону вместе с аппетитной курицей, с ним отправился Юрий. Ирина же, назло любимой свекрови, затеяла генеральную уборку. И уже через десять минут жестоко об этом пожалела.

– А вон там почему не протерла? – царственным перстом тыкала куда-то в угол Павлина Леонидовна. – Хочешь, чтобы там полноценно развивались микробы? Немедленно протри, не тревожь мою психику… Ну что ты делаешь?! Ну куда ты так много льешь этого средства?! Там ведь достаточно одного колпачка!!

Ирина уже перебралась в другую комнату, подальше от придирчивых глаз, однако свекровушка не поленилась оторваться от пышного дивана и теперь торчала за спиной:

– Эх, вот если бы тебя да к моей матушке! Она б тебя! – мечтательно пыхтела дама, растаскивая грязь с немытого места на чистое. – Вот у меня маменька, как что не так, сразу – бымс! И скалкой по голове! Поди потом догадайся, что ей не приглянулось. Душевная была женщина… Ну куда ты на ковер-то полезла с тряпкой?!! Там же надо пылесосом!!!

В конце концов Ирина, наплевав на вопли матушки, быстро домыла полы и заперлась в ванной.

– Ирина!!! – уже через минуту долбилась к ней в двери маменька незаконного мужа. – Ирина, выбирайся!! Долго сидеть в горячей ванне очень вредно!

– Я не в горячей!

– А в холодной сидеть и вовсе самоубийство! Ты простудишь себе печень!.. Ирина!! Если ты сейчас не вылезешь, я… я сама себе печень простужу! Потому что мне тоже нужно принять ванну, а ты меня не пускаешь!!

Ирина врубила воду на всю мощь и постаралась не слышать гневных криков. В конце концов, Павлине Леонидовне это должно было когда-нибудь надоесть. Но у той было завидное терпение.

– И это называется тихое семейное счастье? – сама у себя спросила Ирина. – Никак не могу понять, ну отчего все девчонки так рвутся замуж?

Из ванной она вынеслась разъяренной фурией – она уже не собиралась себя сдерживать, а, даже напротив, решила все высказать прямо в лицо этой нестерпимой особе. Однако особа вовсе не стала ничего слушать – едва Ирина выскочила, как Павлина Леонидовна шмыгнула в ванную и защелкнула шпингалет.

Несколько минут можно было после ванной понежиться в чистой квартире, полежать на диване в тишине и даже посмотреть какой-то веселенький сериал. Но только несколько минут, потому что уже очень скоро из ванной донеслось:

– Ирина!! А где у тебя здесь включается музыка?! Нельзя ли сюда принести хотя бы простенький приемничек?

Справедливо полагая, что из-за простенького приемничка свекровь не станет покидать душистую ванну, Ирина включила телевизор погромче и попросту приказала себе радоваться жизни, какие бы фортели она ни выкидывала.

Радоваться жизни становилось с каждой минутой труднее. Вечером, когда у Ирины уже слипались глаза от усталости, Павлине Леонидовне придумалось играть в карты.

– Мальчики! – шаловливо поблескивала она глазками. – А давайте выясним, кто из нас дурак!

– Я для себя уже выяснил, – быстро сообщил Юрий и собрался было улизнуть из комнаты, но тут же был пойман суровой теткиной рукой и позорно усажен обратно на диван.

– Юрий! Ты не можешь устроить мне тоскливую ночь! У меня муж в больнице! – трагично заявила тетушка. – И еще бессонница! Так что – всем за стол! Терентий, мы с тобой играем в одной паре, а вот эти, с позволения сказать, соперники… Пусть они попробуют оставить нас в дураках!

Ирина вовсе не собиралась играть в карты, но ее мнение никого не интересовало – маменьке требовалось развлечение!

Глянув на измотанную Ирину, Юрий предложил:

– Давайте на желание играть. Если мы с Ириной выигрываем три раза подряд, то игру заканчиваем, а если выигрываете вы, то… ну уж тогда терзайте нас всю ночь.

– А можно я сразу сдамся и пойду спать? – робко спросила Ира.

– Нет! – сурово рявкнула свекровь. – Мы пленных не берем, битва будет честной и этой… кровопролитной!

Терентий икнул и согласно кивнул, дескать, ничего не поделаешь – без крови никак.

Пары уселись друг напротив друга, и игра началась. Как выяснилось, Ирина играла не хуже остальных. Терентий был в игре явно слаб. Он дико радовался, когда к нему приходили козыри, тут же доверчиво ими хвастался, то есть лез веером карт прямо в лицо Ирине и издевался: «А вот они, тузики, видела? Смотри! Э-ля! Ну куда ты глазеешь? На козыри ей смотреть противно! Фифа!» После этого тут же спускал всех козырей и сидел канючил: «Ага, это Ирочка у меня все карты высмотрела! Маманя!! Дай ей даму козырную, дай! Я подсмотрел, у тебя есть!» Маманя страшно таращила глаза, путала карты и всякий раз хваталась за сердце, когда на нее выпадал ход. Из всех игроков прекрасно владел игрой только Стожаров. Он стрелял своими глазищами, внимательно следил за ходом каждого, выдумывал какие-то комбинации и неизменно вытягивал Ирину из любой ситуации.

– Ир, ты как? – буравил он ее пристальным взглядом.

– Да как… – пожимала плечами Ирина. И такой теплый взгляд был у Юры, что она доверчиво сообщила: – Сегодня уборку делала, варила, устала, как…

– Он тебя спрашивает, как у тебя с козырями! – зорко бдила Павлина Леонидовна.

– Ах, про козыри… – тут же гасла Ира. – Да нет их у меня.

– Ура!! Тогда я на нее хожу! – вопил Терентий. – Сейчас я к тебе с шестерочек! Прямо все руки в шестерках! Мам, мам, я хожу!

– Как это ты на нее ходишь, если мы выиграли? – фыркал Юрий и снова с теплотой обращался к Ирине: – Ир, ничего, не пугайся, выберемся, ходи. Прямо к Терентию, видишь, у него одни шестерки.

– А-а! Ты знал, знал!! – как шестилетний ребенок тут же завопил душка Терентий. – Мамань! Они у меня уже всех шестерок подсмотрели! Это потому, что я вот так их держал, а семерки они не видят, потому что они у меня вот здесь!

Всю игру Юрий просто глаз не сводил с Ирины. И каждый раз спрашивал:

– Ир, ты как?

И ей вовсе не хотелось рассказывать ему про какие-то там козыри, а совсем даже наоборот, хотелось пожаловаться, что она сегодня устала, что она хочет спать, а завтра ей на работу, и что ей совсем не хочется кидаться картами до утра, а хочется запереться в своей спальне и укрыться с головой, если уж нельзя как-нибудь избавиться от мужа и его замечательной маменьки.

Они уже выигрывали не третий, а седьмой кон, но каждый раз Павлина Леонидовна капризно заявляла:

– А вот сейчас, мои дорогие, вы выиграли абсолютно нечестно! И даже не спорьте со мной, я слежу за игрой. Потому что у тебя, Ирочка, напарник Юрий, а у меня Тереша, олух царя небесного! Терентий!! Если ты еще раз будешь тыкать свои карты в лицо Ирине!!.

В конце концов Павлина Леонидовна смякла.

– Предлагаю попить чайку, а уж потом мы разгромим вас с потрясающим счетом!

Ирина слабо кивнула, и едва вся компания удалилась на кухню, как она юркнула в свою спальню, заперлась на ключ и натянула на голову одеяло.

Глава 3

Прелести медового месяца

Утром так не хотелось пробуждаться, но в нос упрямо толкалась какая-то холодная штуковина. Ирина открыла глаза. Штуковина оказалась ложкой.

– Ир, мне Юрий сказал, что тебя надо перед работой накормить, так ты спи, спи…

– Терентий! Ты в самом деле хочешь кормить меня сонную? – удивилась Ирина и проснулась окончательно.

– А тебе какая разница? – в свою очередь поразился супруг. – Маленьких детей всегда сонными кормят, я сам видел.

– Ну, если ты не заметил, я уже вышла из младенческого возраста… – проговорила Ира и потянулась к уху любимого. – Теренти-и-ий, ну наклонись же ты!

Терентий поежился, но к жене все же склонился, аккуратно прижимая к себе тарелку с геркулесовой кашей.

– Ирочка, я на всякий случай хочу сообщить, что никаких вольностей… – начал было он, но Ирина его прервала.

– Терентий, а твоя маменька к себе не собирается? – шепнула она ему прямо в ухо.

– Зачем это? – отпрянул супруг. – Она бедная женщина, ей так неуютно одной! К тому же там еще не сделали ремонт!

В это время в дверях появилась «бедная женщина», и сразу же комната наполнилась ее зычным гласом:

– Ирина!! Это что еще за баловство?! Что это мой сын тебе притащил в постель?! Кашу?! Терентий! Ты с детства не таскал каши по кроватям! Да ты и не варил их никогда!

– Маманя, это не я сварил, это Юрка.

– Вот иди и отнеси эту тарелку Юрке обратно! Не дело это баб баловать! И вообще!! Отчего это твоя супруга еще в постели, когда я ей вчера ясно сказала: в этой комнате буду проживать я?!

Ирина не могла больше оставаться в постели. Она вообще чувствовала себя неловко – все уже одеты, прибраны, а она одна в ночной рубахе, неумытая…

– Мне пришлось всю ночь играть в карты, потому как лечь мне было просто некуда!

– А еще у вас муж в больнице и бессонница, – вспомнила Ирина.

– Вот именно! Ирина, тебе пора на работу, стричь усы! Так что… освободи мне спальное место!

Уж как не хотелось Ире, чтобы в ее уютную кровать плюхалась эта раскормленная особа, но начинать утро со скандала она не хотела еще больше.

– Завтрак готов! – звал из кухни Юрий. – Павлина Леонидовна!! Специально для вас!

Пока Терентий с маменькой торопились к завтраку, Ирина спряталась в ванную. И только потом, бодрая и посвежевшая, вышла к столу.

За столом уже никого не было – только Юрий стоял и щедро намазывал маслом кусок хлеба.

– Садись, это тебе, – протянул он ей хлеб. – А вот тебе кофе. Ешь давай, тебе еще всю смену работать…

Ирина непроизвольно глянула в комнату, откуда доносились стенания свекрови – вот еще бы эта дама помнила о том, что Ирине на работу!

– Ты не беспокойся, я сказал Павлине, что если спать на кровати, то появляются дикие морщины и складки на животе, так что она в твою спальню больше не пойдет. Ешь давай, а потом мы что-нибудь придумаем…

На работу Ира пришла поникшая и недовольная. Сказывалась бессонная ночь, неприятное общение с утра, да еще и неопределенность с мужем.

– Ир, ну и как она – жизнь брачная? – весело спросила Дашка, шустро орудуя ножницами.

– Мрачная, – буркнула Ирина. – Вот скажите, а у всех свекрови вот так приезжают в гости, поселяются в твою комнату и всю ночь заставляют играть в карты?

– У меня не приезжала, – отозвалась Вера Серафимовна. – Мы сами у нее шесть лет жили. Правда, она совсем не любительница была играть в карты.

– А я свою и вовсе не видела! – фыркнула Лёлька. – Она у нас во Франции живет, я вот Викешу прошу-прошу, чтобы он устроил личное знакомство, а он…

– Счастливая… – выдохнула Ира. – А ко мне вчера приехала со всеми вещами, потому что у нее дома потолок не побелен. Я уж ей и бригаду маляров вызвала, а она никак не хочет у себя жить, говорит, что ей не можется без шумного общения.

– Господи! Да в чем проблема?! – хохотнула Лёлька. – Роди ей внука, и она уже на следующий день переберется к себе!

Ирина всерьез перепугалась:

– Это как то есть – роди? А чего она раньше-то, не съедет? Это ж мне сколько ждать нужно, чтобы внука родить!

– Да уж, с твоим тюленем ты и вовсе можешь не дождаться… – успокоила Лёлька.

– А ты скажи, что беременная! – подсказала Дашка.

– Откуда! Я все еще не могу к себе Терентия затащить!

– Девушка, у вас свободно? – уселась в кресло к Ирине дама среднего возраста. – Мне, пожалуйста, что-нибудь радостное на голове изобразите, мне сегодня в суд идти, разводиться.

Ирина с интересом уставилась на клиентку.

– А чего это вам так радостно? – настороженно спросила она.

– Так я же говорю – разводиться иду! Чего непонятного! – округлила глаза женщина. – Теперь буду свободной, незамужней женщиной! Ни тебе носки стирать не надо, ни обеды-ужины варить! Сама себе хозяйка!

Ирина вздохнула – она еще толком не была замужем, но отчего-то и ей уже страшно хотелось, чтобы вот так взять и тоже… на голове что-то радостное! Чтобы тебе никаких родственников, никаких посторонних чемоданов, носков, штанов, и вообще!

– Девушка! Что вы делаете?! Вы выстригли у меня целый клок!! – возопила вдруг клиентка. – Ну посмотрите же, что вы творите?!

Ирина очнулась. Нет, так нельзя. Надо взять себя в руки.

– Вы сказали совершенно точно – творю! А зачем вам какие-то клочки? Мы вам сейчас сделаем совершенно стильную прическу! Называется… «Вырви с корнем»!

– Ну хорошо, делайте… – пролепетала женщина. – Но надеюсь, вы не станете рвать мне волосы с корнем?

– «Вырви» – это про мужа, – пояснила Ирина. – Головой не вертите…

Прическа вышла на удивление симпатичная, к тому же клиентке шла необычайно.

– Вы просто кудесница! – не могла собой налюбоваться дама. – Знаете, мой муж просто ошалеет, когда увидит, какую красавицу он потерял! Боже! Меня ждут толпы мужчин!

И дамочка щедро отсчитала купюры.

Смена пролетела незаметно – приходили женщины, девушки и совсем девочки, и каждая сегодня уходила довольная и собой, и прической. Ирина цвела. Однако, когда подошло время идти домой, настроение испортилось.

– Лёль, может, к тебе пойдем? – вяло спросила она подругу.

– Ой, Ир, сегодня никак нельзя. У моего Викеши разыгрался гастрит, и он злой как черт. И как я его терплю? А чего домой идти не хочешь?

– Да… у меня дома язва разыгралась…

– Чего-то, я смотрю, твой муженек делает все, чтобы к своим прямым не приступать. Ты б его проверила, может, он того… больной какой?

– Да нет, мне уже сказали, он не больной, просто инфантильный, – вздохнула Ира. – Вот жду, когда повзрослеет.

– А, ну-ну… ну если уж совсем невмоготу станет, звони, я своему Викеше «Скорую» вызову, сбагрим его в клинику хоть на денек, оторвемся.

Сбагривать Лёлькиного Викешу в больницу Ирина не захотела, пусть уж старичок нежится в родной постельке, и побрела домой с самыми недобрыми предчувствиями.

Предчувствия ее, что называется, не обманули. Едва она открыла двери, как на нее тут же обрушилась взволнованная Павлина Леонидовна.

– Ирина! Ну где тебя носит столько времени! Прямо некрасиво! Я тут с подругой встретилась, а угостить хорошего человека нечем!

– А… а где Терентий, Юрий? – спросила Ирина.

– Ой, ну откуда мне знать, где носит этого Юрия?! – вскипела свекровь. – А Терентий… он немножко… немножко не дома сейчас. В общем, не кривляйся, собирайся скоренько и дуй в магазин. Значит, так, купишь конфеток, потом еще чаю, чтоб дорогой, а то у тебя, милочка, такое сено, потом еще тортик. Только смотри, чтоб свеженький…

В магазине все же было веселее, чем дома. Ирина рассматривала полки и глупо надеялась, что вот сейчас она придет домой, а там никакой Павлины Леонидовны и нет! Вот будет радость!

Никуда Павлина Леонидовна не делась. Она упрямо ждала тортика и кудахтала о чем-то о своем с тощей, носатой женщиной.

– Конечно, я помню! Адочка чистое сокровище! И у них с Терешей были такие теплые отношения, такие теплые! – заламывала руки Павлина Леонидовна. – Он и сейчас ее вспоминает со слезами на глазах… Ирина, горе мое, ну где ты столько времени пропадала?!.

Ирина молчком освободила пакеты и выложила на блюдо купленный торт.

– А кто это? – скрипучим голосом спросила носатая тетка.

– Ирина? – переспросила Павлина. – Да это так… Дочь моего Игорька от первого брака, не обращай внимания. Так на чем мы остановились? Ах да! Я же говорила, что твоя Адочка чистый ангел!

Ирина попыталась поскорее увильнуть из кухни, где на всю катушку расслаблялась ее свекровь. Однако носатая тетка не сводила с нее глаз.

– А чего это она с вами живет, если от первого? – прищурилась носатая.

– Так… а куда ее? – растерялась Павлина Леонидовна.

– Выгнать! Поди-ка не малое дитя, чего ж ее кормить-то, такую кобылицу?

Терпение у Ирины хоть и было резиновым, но и оно уже не выдержало.

– Куда это вы меня собираетесь выгонять из моей собственной квартиры? И вообще, отчего это я какая-то дочь, когда я вовсе даже жена Терентия… от первого брака!

– Что еще за жена такая? – чуть не подпрыгнула носатая тетка. – Павлина! Ты за языком девки-то следи! Ишь чего мелет!

– Так понятно ж чего! – залебезила Павлина Леонидовна. – Замуж хочет! Вот и мелет… Тереша у меня чист как младенец. Вот, Зинаида Лукинична… посиди-ка маленько…

Свекровь метнулась куда-то к шкафу, выудила из кармана пиджака Терентия документы и быстро вернулась.

– Гляди – видишь, чисто? Не женат, штампов-то нет!

Пока носатая Зинаида Лукинична придирчиво разглядывала паспорт Терентия, в прихожей зазвонили, и вошел Юрий.

– Вот еще и его черт принес, – расстроенно охнула Павлина и накинулась на родственника: – Ну чего ты притащился ни свет ни заря?! Чего тебе не сиделось-то?!

– Где мне должно сидеться? – не понимал Юрий. – Я все сделал, бригаду вашу выгнал – алкаши одни собрались, сам все побелил, покрасил, завтра можете переезжать.

– А сегодня можно? – не утерпела Ирина.

– Да хоть сейчас, – фыркнул Юрий. – Там чистота, я даже полы помыл.

Ирина от таких слов кинулась к родственнику на шею и завизжала:

– Уй-й-й-й! Как здорово!! Я прямо сейчас же вызову такси, и…

– И ничего не выйдет! – с каменным лицом произнесла Павлина Леонидовна. – Я не могу переносить краску на дух! И ночевать буду здесь!

Носатая прислушивалась к разговору с большим вниманием и поведение Ирины не одобрила. Да и появлению Юрия не возрадовалась.

– А это что за хлыщ? – совсем сурово спросила она.

– Ой, да это ж Арины хлыщ, сестрицы моей сынок. Как есть родственник! – охотно пояснила любящая тетушка. – Вот приехал на работу устраиваться и… и живет.

– А чего это они тебя куда-то вывезти хотят? Я слышала, про такси говорили, – хмурилась гостья. – Ты б шибко им не позволяла своей квартирой распоряжаться. Ишь чего удумали – мать из собственного дома на такси!!

– Теть Паша, а это кто? – беззастенчиво спросил Юрий, будто носатой и не было рядом. – Что за старушка?

– Это я-то старушка?! – подпрыгнула гостья. – Это я?! Павлина! Объясни этому хлыщу, что я моложе тебя на семь лет!

Никакие дружеские отношения не заставили бы Павлину Леонидовну собственным языком произнести такую ересь.

– С чего это ты, Зинаида Лукинична, моложе-то меня? – выгнула она могучую грудь коромыслом. – Ты вспомни, я ж еще под стол пешком ходила, когда ты школу заканчивала! Или у тебя уже склероз образовался?

Зинаида Лукинична такого отпора от подруги не ожидала, но и сдаваться не торопилась.

– Так это, я смотрю, у тебя старческий маразм. Под стол ты до старости пешком шагать будешь, потому что тебя вширь прет, а росточка бог не дал, всю жизнь фигурой на ночную вазу смахивала, а я помню, что, когда ты замуж шла, я еще бантики на голове вязала!

– Ой, держите меня семеро! – картинно упала на кухонный диванчик Павлина Леонидовна, отчего тот едва не треснул. – Она бантики вязала! Да куда тебе бантики-то вязать?! У тебя ж на лысине всю жизнь три волосины да щетина! А то, что я замуж раньше тебя пошла, так потому что меня мужики нарасхват тянули с самой молодости! А уж тебя и твой Игнашка брать не хотел! Самую последнюю взял!

– Да ты что мелешь-то, последнюю?! Да меня Игнат… он меня из всех выбрал за красоту мою!!

– Да уж, а выбор-то у него был – ты да бабка Шура! – веселилась Павлина.

– Зато меня по любви, а не как тебя – от позора спрятать! – плевалась злобой Зинаида Лукинична. – Он же тебя брюхатую взял! Побоялся, что никто не возьмет, так его и посадют!

– И ничего не побоялся! А потому что терпежу у него до свадьбы не было!!

– Да уж, не в батюшку Терентий удался… – фыркнул Юрий.

– И не говори, – грустно согласилась Ирина и тут же накинулась на родственника: – А ты не подслушивай, что я думаю!

Юрий и не подслушивал. Он встал, широко взмахнул руками и весело произнес:

– А сейчас сюрприз!

Обе дамы вмиг захлопнули рты и уставились на Юрия.

– Каждая дама загадывает желание, а я его исполняю! Ну? – лукаво стрельнул он на них глазами и, не дожидаясь, пока они придумают желания, живо сообщил: – Тетя Паша, вы, я чувствую, уже давно хотите купить новые духи! Вот вам… черт, не знаю, как называются… Но вам должно понравиться.

Павлина Леонидовна ухватила нарядную коробочку, прижала ее к подушечной груди и даже взвизгнула от удовольствия.

– А мне? – сурово набычилась гостья.

– А вам… – порылся в карманах Юрий. – Я так думаю… куда ж они завалились… А вам… Я заметил, что вы такая культурная дама, признайтесь – вы театралка, правда? Не может быть, чтобы такая серьезная женщина не обожала театр! Вам я предлагаю два билета на балет! Ну? Вы же не станете мне говорить, что вам не с кем пойти! Ваш супруг вместе с вами получит огромное наслаждение.

– Ее супруг пятнадцать лет назад получил это самое огромное наслаждение – выпил водки полведра и скончался, – быстренько проговорила Павлина Леонидовна.

Юрий крякнул, но положение спас:

– И все же я не поверю, что вам не с кем пойти, у такой женщины просто обязаны быть поклонники!

– Может, и обязаны, но их нет. Откуда? У нее нос, как у дятла, прости господи… Кто ж на такую-то красоту… – снова влезла Павлина, но увидев, как нахмурилась Зинаида Лукинична, вытаращила глаза и проговорила: – Ну и чего?! Зато эти билеты всегда можно продать или сдать обратно.

Лицо гостьи просветлело. Вероятно, она так и решила сделать, но марку держала.

– Какие глупости! У меня куча кавалеров, и они с радостью посетят со мной театр. Спасибо вам, молодой человек. У вас замечательное воспитание!

И дамы стали обсуждать свои подарки.

– Ир, ты прости, духи покупал тебе, и билеты тоже… – тихонько шепнул Ирине на ухо Юрий. – Но иначе они бы устроили драку и перебили бы тебе все люстры. Бабушки, когда войдут в раж, дюже неуемные.

Ирина возмущенно вытаращила глаза и сказала громко и красиво:

– Я бы и не подумала принимать от тебя какие-то подарки, у меня для этого муж есть!

От такого заявления Павлина Леонидовна подскочила блохой и накинулась на Юрия.

– Вот что, муженек! – смотрела она на него как-то странно. – Давай собирай свою даму и шуруй! Ну?

Юрий недоуменно пожимал плечами.

– Ну чего ты? Ты ж у нас муж! – уже моргала обоими глазами тетка Павлина и добавила тихо, сквозь зубы: – Вспомни, черт подери, кем ты работаешь!

– Н-ну да… я муж… на ч…

– Неважно! – немедленно заткнула ему рот тетка. – Собирайся и веди эту красавицу… да хоть в кино ее своди, что ли! Нужно же нам с Зинаидой Лукиничной посекретничать! Наши девичьи тайны вам совершенно не интересны! Ступайте!

И насильно вытолкав Ирину с Юрием из кухни, прямо перед их носом захлопнула дверь.

– Некоторыми вещами я восхищаюсь, – растерянно пробормотал Юрий. – Это ж надо так к среде адаптироваться! Везде они как у себя дома.

– А вот я совсем не восхищена, – дернула головой Ирина. – Я с работы еле домой доползла, так наскакалась, а тут… конечно же, побежала в магазин, накупила всяких продуктов, а сама так и осталась голодной!

– Ир, ну не расстраивайся ты так, – подмигнул ей Юрий. – Я тебе знаешь что предлагаю? Пойдем в кафе посидим? Поужинаем, а? Любой каприз за ваше… сердце!

– Да уж! Я такая капризница – вот вздумалось поужинать, потому что с утра ничего не ела! – полыхнула на него Ирина. – А еще я дико люблю спать по ночам! Хоть три часика! И вот такой крендель могу выкинуть! Уж такая капризка!

– Ир, ну чо мне сделать, чтобы ты улыбнулась? Хочешь – спою? – прищурился Стожаров, упрямо не сводя с нее глаз.

– Ты лучше с кресла свой хлам убери! Между прочим, мое любимое кресло!

Ирина все еще пыхтела, но желудок, видно заслышав про ужин, так тоскливо заныл, что Юрий даже вздохнул и покосился на ее живот.

– Я не одета, и прическа у меня… – примирительно буркнула Ирина.

– Ирочка! Да ты с любой прической хороша! – воскликнул Юрий. – Между прочим, когда вы заявились с Терехой после ваших свадебных посиделок, ты выглядела куда хуже. Это ты в замужестве так расцвела!

Ирина оценила издевательства родственника мужа и побрела одеваться, в конце концов, умирать от голода она не спешила.

Кафе они не выбирали, просто зашли в ближайшее. И не прогадали – народу было немного, музыка не грохала, а официанты были довольно приветливы.

– Чего будем заказывать? – спросил у нее Юрий.

– Какого-нибудь мяса, только чтобы повкуснее и побольше, – отмахнулась Ира и приложила к уху телефон – он уже давненько беззвучно прыгал в ее кармане.

По телефону ее разыскивала Лёлька. Девушка узнала, что их салон затопили какие-то мерзавцы сверху, а потому завтра на смену выходить не нужно. Естественно, Лёлька собиралась провести этот день с пользой, то есть взять и поехать на дачу с очередным поклонником.

– …Ир, если тебе вдруг позвонит Викеша, хрен его знает, что ему в голову долбанет, так ты скажи, что мы весь день работали, поняла?

– А если он тебя к телефону потребует? – насторожилась Ирина.

– Что значит – потребует? Как это он потребует, если ты ему скажешь, что у моей клиентки химия дымится? – возмутилась Лёлька. – И вообще – твое дело качественно закрыть подругу своей грудью!.. Слушай, а чего это у тебя как-то музыка подозрительно играет?

– Чего это подозрительно? Она нормально играет, просто мы сейчас в кафе…

– А кто это «мы»? – уже встала в охотничью стойку Лёлька.

– Я и Юрий, – неохотно ответила Ирина. – Терентий сегодня работает… наверное, а меня… мне не хотелось готовить.

– Так! В каком кафе вы устроились? – уже властно спрашивала Лёлька, и Ирина поняла, что, будь они с Юрием сейчас даже в каком-нибудь Нью-Сити, Лёлька бы отыскала их и там.

– Мы в «Огоньках», – вяло пробормотала она и язвительно добавила: – Я надеюсь, ты через час сюда не приметелишь?

– Да нет, конечно! – возмутилась подруга. – Я буду через пять минут! Потому что ты натворишь глупостей и никогда мне этого не простишь, я тебя знаю!

– Лё-о-оля… – простонала Ирина. – Ну давай в другой раз.

– Вот! Я уже чувствую, ты начинаешь терять над собой контроль! Все! Еду!

Ирина звякнула вилкой о тарелку и с горечью уставилась на горку хлеба.

– Я так понял, к нам спешит скорая помощь? – участливо спросил Юрий. – Лёля будет здесь через минуту, а пока ее нет… пойдем потанцуем, а?

– Да чего это мы пойдем, когда еще никто не танцует? – возмутилась Ирина. – Нам еще и поесть не принесли, и выпить!

– Тем более, чего пнями сидеть, – пожал плечами Юрий и потянул Ирину за руку.

Танцевал он великолепно. И вообще – в этот вечер был на высоте. Ирина смотрела на себя в большое зеркало и не понимала – чего это такой симпатичный мужчина постоянно оказывает ей знаки внимания? Нет, она не страшная, конечно, но так… обыкновенная. И волосы просто расчесаны, и платье не ахти какое… глаза? Ну да, глаза у нее отчего-то сияют, но вот… еще и губы хороши, чего-то так загадочно улыбаются! И вообще, если разобраться, Ирина уже давненько достойна большего, нежели ее сантехник Тереша!.. М-м-нет, негоже так думать молодой супруге о своем любимом, это неправильные мысли, их надо искоренить! Побольше о доме думать надо!

– Юра, а ты не знаешь, где это может пропадать мой законный супруг? – невинно спросила она и усиленно захлопала ресницами.

– Законный? – переспросил Юрий. – Так ты с ним еще не встретилась! А может быть, и встретилась уже, только упрямо не хочешь этого замечать…

– А где он? – испуганно завертела головой Ира. – Неужели Терентий пришел, а мы его и не заметили? Вот сейчас точно – прокрадется за наш столик и съест все, что нам принесли! И я снова буду животом урчать… Я хотела сказать, что… в общем, я есть хочу, а он…

– Да нет никакого Его! – усмехнулся Юрий и посмотрел на Ирину как-то слишком подозрительно. – Я просто хотел сказать, что Терентий тебе вовсе не законный муж, а где он, законный, так ты сознательно не хочешь догадаться!

И снова уставился на Иру.

Смотреть ему было неудобно, поэтому он даже отодвинулся, и его глаза оказались как-то уж совсем близко. Нельзя так смотреть на замужнюю женщину, потому что у нее, у замужней женщины, от волнения снова загудело в животе, и ей даже пришлось обозлиться.

– Ну вот! Пляшем и пляшем! – от смущения покраснела она. – А Терентий… работает, наверное, где-нибудь возле унитаза! И ему совсем грустно и не празднично!

– Да уж какой праздник, – согласился Юрий и добавил: – Только вот мне кажется, что он совсем и не на работе…

– То есть? – отшатнулась Ирина. – Ты хочешь сказать, что он пошел по рукам? Он у посторонней женщины? И это в наш-то медовый месяц?!

– Я ничего не хочу сказать… – чуть поморщился Юрий. – Просто… Сегодня как-то странно себя вела тетка Павлина. Непонятно… и Терентий куда-то удрал… А чего бы ему удирать, если его маменька каждой своей знакомой просто-таки нахваливает своего сыночка и показывает каждый раз, как серебряную монету?

– И что ты хочешь сказать? – насторожилась Ирина.

– Ни-че-го! – четко произнес Юрий. – Вернее, я хочу сказать, что у тебя приятные духи, что тебе жутко идет это платье, что твои волосы блестят, как зеркало, и еще… что мне хочется, чтобы этот танец не кончался никогда.

– Это чтобы я от голода здесь умерла, да? – уточнила Ирина.

Юрий фыркнул, нагло чмокнул ее в макушку и потащил к столу.

– Ну вот, нам уже все принесли, – галантно отодвинул он стул для дамы, – можешь приступать…

Ирина мечтательно вздохнула и даже глаза прикрыла от удовольствия, тонкими пальцами бережно взяла вилку и… И выпустила эту самую вилку от неожиданности.

– Ну вот вы где?! Наконец-то! – брякнулась радом с ними Лёлька, беспардонно захапала к себе тарелку подруги и принялась кромсать мясо ножом. – А я, главное, забегаю сюда, а мне вышибала сразу в лоб: «Мест нет!» Ни фига себе! Я, главное, на такси… соль подай, на такси такую прорву денег… Так! Предлагаю выпить за знакомство!

– Здра-а-ассьте, – перекривилась Ирина и с сожалением посмотрела на свою тарелку. – Сколько с тобой уже знакомиться можно?

– А я не тебе говорю! Ты можешь и вовсе не пить, я Юрию! Вас ведь Юрий зовут, я не ошиблась? – и Лёлька так томно вздохнула, что Юрий торопливо зачесал нос.

– Юрием, – совершенно серьезно произнес он и стрельнул глазами на Ирину. – А вас – Лёлей, так?

Ирина загрустила – пока эти двое приседают, она вполне могла бы перекусить. Ира даже попыталась осторожненько перетянуть тарелочку к себе, но тотчас же получила по руке.

– Ир, веди себя прилично! – вытаращилась на нее подруга. – Это ж надо так оголодать, чуть не изо рта кусок тащит!

Юрий снова усмехнулся в нос и передвинул к Ирине свою тарелку.

– Ешь, я еще не трогал, – просто предложил он и поднял бокал. – А я хочу выпить за новую жизнь, у меня…

– Как здорово!! – немедленно захлебнулась от восторга Лёлька. – Правильно! Именно за нее, за новую! А давайте и в самом деле – побросаем старую работу, старых мужей ко всем чертям и…

Тут у Лёльки запиликал телефон, и она слащавым голосом замурлыкала:

– Да, мое сокровище?.. Ну почему же удрала? Я… я отлучилась к одной знакомой… бабушке… делать прическу на дому, – и Лёлька уперлась немигающим глазом прямиком в подругу. – Такая, понимаешь, старушка… Никакая, в общем… А прическу захотела, как фотомодель! Еще и платьюшко нацепила в облипон! И на шпильки взгромоздилась! А у самой муж! А она, видишь ли, на другого глаз положила!.. Ну да, я про старушку!

Ирина со злостью бросила вилку и перегнулась к Юрию:

– Пойдем потанцуем? Видишь, Лёлька с супругом общается, чего мешать…

Юрий охотно поднялся, но Лёлька тут же бросила трубку, подскочила и ухватилась за кавалера.

– Ой, Ирочка, ты уж извини, но сама понимаешь, мужчина не может долго находиться со мной на расстоянии, ему надо со мной танцевать!

Ирина только шире раскрывала глаза. До сей поры ей не приходилось делить с подругой ухажеров, и она даже представить себе не могла, что у миленькой Лёльки крокодилья хватка. Ну чисто Павлина Леонидовна! Клонируется она, что ли, втихаря?

– Позвольте, – уперся Юрий. – Но я танцую сейчас с Ириной.

– Ой, да бросьте, – махнула рукой Лёлька. – Дайте же ей поесть, видите, какие у нее голодные глаза! Да и потом, вы совсем не в ее вкусе, она сама мне говорила!

Пока Стожаров размышлял, стоит ли дать поесть Ирине, Лёлька уже волокла его на середину площадки.

Ирина проглотила ком в горле и приступила к ужину. Удивительно, но есть уже и не хотелось. Она откинулась на спинку стула и стала разглядывать посетителей. Их было не так много, только несколько пар, да седоватый старичок в углу зала. Старичок удивительно походил на их учителя физики, и Ирина стала приглядываться к нему внимательнее. Тот не стал долго раздумывать, а быстренько подскочил и потрусил к одинокой даме.

– Не соизволите ли повальсировать? – переломился он прямо перед Ириной.

– Я не умею… – смутилась та, – нет, я, конечно, умею, только мне всегда партнеры на ноги наступают.

– Я не позволю себе топтаться на ваших божественных ножках! – с пылом воскликнул он, и Ирине ничего не оставалось делать, как согласиться.

Старик и в самом деле вальсировал великолепно. И Ирина рядом с ним порхала будто бабочка, еще ни разу в жизни ей не попадался такой партнер!

После танца старичок бережно усадил ее на место, галантно приложился к ручке и с жаром произнес:

– Сегодня я прожил день не напрасно! Вы просто красавица!

Лёлька, которая уже сидела за столом, завистливо буркнула:

– Везет тебе, Ирочка, тебе все время попадаются то слепые, то глухонемые!

Ирина тряхнула головой и весело проговорила:

– Лёля, я же не виновата, что ты не красавица. Зато у тебя… лошадиных сил, как у тягача! Вон как ты ловко утащила Юрочку на танго! А он, слабенький, даже противиться не мог!

– Потому что не хотел! – состроила Лёлька подруге гримасу.

– Девчонки! Давайте же выпьем! – прервал их спор Юрий.

– Точно! Ты же предлагал за новую жизнь! – лукаво дернула бровью Ирина. – И Лёлька даже уже согласилась поменять мужа.

– Ир, – неожиданно накрыл своей ладонью ее руку Юрий. – Знаешь, мне друг предложил переехать к нему в район, тут рядышком совхоз. Там он открывает свое хозяйство по выращиванию декоративных кустарников, хвойников и цветов различных. Ну и я… в общем, таких специалистов, как я, найти сложно, а я ведь и в самом деле спец. И не только в дизайне, а в садовой технике вообще. И не только техника… Я там на месте буду. Построю роскошный дом, разведу сад… Ир, поехали со мной!

– Я!! Я поеду с тобой!! – подскочила Лёлька на своем стуле. – Ирина не может, она пока замужем, а вот я совершенно свободно могу поддержать тебя в трудную минуту!

– А как же Викеша? – с ехидной улыбкой спросила Ирина. – Или мне тоже ему сказать, что ты работаешь? Ну, если вдруг ему взбредет в голову позвонить?

– Я сама! Я сама ему сообщу, что наша встреча была глупым недоразумением, а теперь я встретила мужчину своей мечты! Юрий! Когда отъезжаем?

Юрий был просто ошарашен. Он и не думал отъезжать с Лёлькой, но и обижать женщин не умел.

– Я… я еще уточню, – пролепетал он. И решительно добавил: – Я, конечно, уточню, но уехать я хочу только с Ириной!! Ир, поедешь?

Ирина и вовсе ничего не понимала – куда это она поедет? В какой совхоз? Какие кустарники, если у нее здесь отец, работа, квартира, да еще и муж!

А Юрий ждал. К счастью, паузу нарушило маленькое происшествие – неожиданно к столику подошел официант и обрушил на Иру целую корзину с красными и белыми розами:

– Это вам просили передать.

– Мне? – не поверила Ира.

– Господин вон с того столика благодарит вас за удовольствие, – прилежно рапортовал официант, – и дарит эту корзину. А еще он сказал, что вы красивее, чем все эти цветы.

– Он параноик, – желчно фыркнула Лёлька.

– Он директор строительной компании, – не согласился официант, и Лёлька тут же поперхнулась куском.

Официант удалился, а Лёлька, прокашлявшись, обратилась к Юрию:

– Ну и зачем, спрашивается, Ирочке тащиться черт-те куда и выращивать черт-те что, если она два раза ножкой дрыгнула, и ей этих самых цветов притащили полное корыто?!

– Лёля, не злись, – прятала довольное лицо в розы Ира. – Просто когда-нибудь каждую женщину хоть раз в жизни одаривают цветами!

– А некоторых еще и целым садом! – добавил Юрий и уперся в Ирину долгим взглядом.

– И как приятно, что сад подарят именно мне! – незамедлительно воскликнула Лёлька. – За это и выпьем!

Лёлька упрямо, будто танк, перла на Юрия. Она просто не желала ничего замечать. И это Ирине было неприятно. Раньше на такие Лёлькины атаки она смотрела с иронией. А вот сегодня это почему-то раздражало.

– Я уже наелась, – сообщила она. – Устала и хочу спать. Юрий, ты со мной? Или вы прямо сейчас поедете с Лёлькой сады разгребать?

Юрий поднялся, и только одна Лёлька капризно заныла:

– Ну И-и-и-ира! Ну чего домой-то? Если хочешь, иди одна, а чего сразу Юрий-то?

Ирина и вовсе уже не знала, как привести подругу в приличное состояние. И чего это она на Стожарова запала? Он, между прочим, родственник Ирины! И она, Ирина, даже в некотором смысле несет за него ответственность. Перед мужем!

– Юрий, не обращай внимания на эту вульгарную особу, – гордо поднялась она и направилась к выходу. – Нам пора.

Конечно, Лёльку они тоже забрали. И даже довезли ее до дома. И даже возле подъезда Ирина чмокнула подругу в холодную щеку.

– Ир, а давай ты этот веник ей подаришь, а? – уныло попросил Юрий. – Ну зачем тебе дома столько цветов неизвестно от кого.

– А мне зачем? – испугалась Лёлька. – Я, между прочим, у старушки была, стригла ее на дому, если вы не в курсе! И что скажет мой муж, если увидит такую красоту?

– Ой ты боже мой, а вот мы и про мужа вспомнили! – радостно всплеснула руками Ирина. – Иди уже давай, Викеша заждался. А цветы… цветы я поставлю в комнату, и пусть меня радуют!

Лёлька быстро упорхнула, а Ирина юркнула в такси.

Когда они с Юрием вернулись домой, на часах уже было пятнадцать минут первого.

– Юра, тише ты, мамашу разбудишь! – шикнула на родственника Ирина, когда тот неосторожно бухнул ботинок на пол.

Юрий постарался исправиться и в комнату входил уже на цыпочках.

– А тут и будить некого… – вдруг проговорил он и врубил во всех комнатах свет.

Дома и в самом деле не было ни Павлины Леонидовны, ни Терентия. Но если Павлина могла отбыть к себе в убранную квартиру, то куда подевался Терентий, оставалось загадкой.

– Давай звони ему, – тут же велела Ирина. – Звони ему на сотовый, куда он подевался-то? Я бы и сама, но его номера не знаю.

– Я тоже не могу на сотовый, у него его нет, – вздохнул Юрий. – Зато могу позвонить тетке Паше.

– Павлине Леонидовне уже поздно.

– Искать человека никогда не поздно, – придумал изречение Юрий и стал набирать номер. – Тетя Паша? Это Юра. Теть Паш, а Терентия у вас нет?.. Не появлялся?.. Да ничего не случилось, просто… его и дома нет, может, у друзей задержался…

– У него нет друзей! – шипела рядом Ирина. – Юра! Ну нет у него друзей! Спроси, может, он у зазнобы какой?

Но Юрий уже отключился.

– У него и зазнобы нет, не переживай.

– Да лучше бы была, – невольно вырвалось у Иры. – А так вот сиди теперь, думай… Звони в милицию!

Юрий уселся возле телефона, и уже через час они знали, что Терентий в милицию не поступал, в больницах его не принимали и даже в морге он не объявлялся.

– Ну, значит, все нормально, самое главное – в морге его нет, – как мог успокаивал Иру Юрий.

– А если он где-нибудь под забором валяется?

– Ну… сейчас не стужа, не замерзнет… Мне все же кажется, что он с друзьями.

– Да говорю же тебе – нет у него друзей! – доказывала Ирина. – У нас на свадьбе ни одного друга не было, а я просила – давай и моих подруг позовем, и твоих друзей! А у него нету!

– Зато есть сослуживцы! – не соглашался Юрий. – Вот завтра утром съезжу к нему на работу и все узнаю. А ты сейчас иди и ложись спать.

Ирина только качнула головой – как же, спать! На кухне после дружеского застолья ее свекровушки и этой носатой Зинаиды Лукиничны осталось столько немытой посуды, будто почтенные дамы встречались здесь с ротой новобранцев!

Ирина перемывала посуду, а Юрий старательно мел пол вычурным веником, который Ирине подарили на новоселье подруги.

– Ир, а чего, ты в самом деле не любишь цветы разводить? – снова заговорил Юра.

– Да откуда я знаю! Я их никогда не разводила!

– И в своем доме жить не хочешь? – снова спросил Юрий.

– Не знаю, я ж никогда в отдельных домах не жила, только так, на картинках видела.

– Ир, а ты в самом деле так сильно любишь Терентия? – вдруг выпрямился родственник.

– Ну откуда я знаю, я ж никогда… Да!! Сильно люблю! – спохватившись, торжественно заявила Ирина. – И даже не надо мне ничего про него плохого говорить на ночь глядя! А то потом всю ночь кошмары… а то я буду снова за него беспокоиться…

Юрий больше не стал донимать Ирину разговорами, подождал, пока она отбудет в свою комнату, и выключил свет.

Ирина ворочалась в своей постели и, как ей хотелось думать, волновалась о супруге. На самом деле в голову все время лез Стожаров – когда он приглашал ее танцевать на первый танец, когда смотрел на нее немного прищурившись от табачного дыма, когда у него на плече висла Лёлька… Вот интересно знать, на что Лёлька рассчитывает? Что Юрий начнет за ней ухаживать, а она будет бегать к нему на свидание прямо сюда, на кухню? И при этом сама Ирина будет звонить Викеше и сочинять сказки, что Лёлечка вовсе даже не с любовником, а просто отъехала на слет самых бездарных парикмахеров года! Ерунда! Стожаров никогда не станет сидеть с Лёлькой допоздна в кухне! С ней же поговорить не о чем! Правда, он и с Ириной не сидел, так это только потому, что… что… потому что у них еще все впереди! Или нет, не поэтому. Он не сидел, потому что Ирина не какая-то там легкомысленная особа, а молодая замужняя женщина. А так они с Юрием…

Ирина так и уснула, представляя, что бы они натворили со Стожаровым, не выскочи она замуж за Терентия.

Утром Иру разбудил телефонный звонок.

– Ну наконец-то, – злорадно подумала она. – Тереша объявился. Сейчас будет просить прощения за ночной семейный прогул и целовать телефонную трубку…

Но Терентий целовать трубку не спешил. Это и вообще звонил не он, а Юрий.

– Ир, это я, – быстро представился он. – Терентий на работу не выходил, он как ушел в отпуск на месяц, так тот месяц еще не прошел. Ты сбегай к Павлине, а я по его коллегам пробегусь…

Ирина кивала в трубку, не соображая, что ее кивков Стожаров все равно никак не сможет узреть. Только после того, как тот отключился, она сообразила, что, оказывается, братец мужа подскочил ни свет ни заря и уже сносился к Терентию на работу. И это в то самое время, когда беспокойная жена разглядывала непристойные сны. А сны ей снились и в самом деле непристойные, потому что всю ночь Стожаров пытался ее поцеловать, так и навязывал свои ласки, а смотреть такое по ночам замужней женщине ужас до чего неприлично. И вообще! А вдруг с Терентием что-то случилось? Вот сейчас самое время о нем волноваться, но у Ирины как-то не получалось. Зато очень чудесно получалось злиться на Лёльку, потому что подруга обнаглела окончательно и заявилась к Ирине, едва только она вышла после утреннего душа.

– Привет! – с порога заявила она, вытягивая шею, чтобы заглянуть в комнату. – А я к тебе с предложением – давай устроим праздник! А чего нам, правда ведь?

– Вам, может быть, и ничего, – хмуро пробормотала Ирина. – А мне не до праздников сейчас. У меня Терентий пропал.

– Как это пропал? – не поняла Лёлька. – Удрал, что ли?

– Да кто его знает… я вот все думаю – может, его похитили?

– Так я и говорю – давай устроим праздник! – еще больше обрадовалась Лёлька, но суровый взгляд подруги погасил ее пыл. – Ну не хочешь праздник, тогда давай хоть за помин ду…

– Ты чего мелешь?! – накинулась на нее Ирина. – Какой тебе помин?! Вчера, значит, поминали – праздновали сегодня!

– Так мы вчера поминали Терентия? – наивно уточнила подруга. – А я думала, мы так просто, чтобы с Юрием познакомиться… А где он, кстати?

Ирина развела руками:

– Терентия нет, значит, и Юрия не будет!

– Я тебе найду мужа! – быстро мотнула головой Лёлька.

Ирина еще не успела как следует подивиться Лёлькиной глупости, а в дверь уже звонили.

– Ну вот, а мы только обрадовались, что он потерялся, – перекривилась Лёлька.

Пришел Юрий, скупо поздоровался с Лёлькой и бросил Ирине:

– Собирайся, поедем к Павлине.

– И я с вами, – тут же встрепенулась Лёлька.

– А ты зачем? – прищурилась Ирина. – Мы к… к больной родственнице идем, а ты зачем?

– А я… я умею больным уколы делать! – нашлась Лёлька. – И потом, это некрасиво! Я к тебе в гости пришла, а ты меня выгоняешь!

Ирина быстро закручинилась, поникла плечами и горестно проговорила:

– А мне и вовсе не до гостей сейчас. Ты что, не видишь? У меня несчастье! Не успела я выйти как следует замуж, как жених куда-то подевался. Ступай, Лёля, домой, я уж одна со своей печалью…

Лёля ну никак не хотела Ирину оставлять одну с ее печалью. Да и бог бы с ней, с печалью, но вот с Юрием подругу оставлять не хотелось просто до ужаса.

– Ну хорошо, Лёля, пойдемте, – взял под руку Лёльку единственный мужчина и вывел из прихожей в подъезд.

Ирина просто задохнулась от злости! Что он себе позволяет?! Это куда он ее повел? И что он, в самом деле думает нагрянуть к Павлине Леонидовне прямо с Лёлькой? Да Ирина и вовсе может не ходить! Пусть сами топают!

– Ир, ну ты скоро? – вдруг показалась в дверях голова Юрия. – Я уже тебя жду-жду…

Ирина вылетела из дома пулей. Ну и пусть эта Лёлечка кривляется, сколько влезет, у Ирины совсем другие задачи – ей надо найти Терентия!

Подойдя к остановке, Юрий вдруг склонил голову перед Лёлькой и вежливо расшаркался:

– Ну вот и ваш автобус, жаль, что вы не можете ехать с нами, а ехать вы в самом деле не можете, потому что…

– Юра, да ты затолкай Лёльку в автобус да и все, чего объяснять-то?! Она ж все равно не поймет, – крикнула Ирина.

И быстро затолкала подруженьку в салон, та не успела ничего сообразить, как двери закрылись, автобус дернулся и быстро стал набирать скорость.

– Все, а теперь бежим! – рявкнул Юрий и рванул Ирину за руку. – Ну давай же скорее, пока она не попросила водителя остановить…

И они припустили, будто за ними гнались бешеные собаки. Двое взрослых людей бежали между киосками, обегали дома и петляли между скудной растительностью. Ирина уже почти совсем задохнулась, но Юрий в очередной раз завернул за угол дома, Ирина с разбега уткнулась ему прямо в куртку.

– Все, – тяжело дыша проговорила она. – Больше не могу, лучше пристрели меня здесь.

– Да мы уже у дома Павлины, – по-свойски обнимал ее за плечо Юрий.

Ирина покосилась на его руку. Юрий как-то совсем по-особенному ее обнимал. Так, будто в этом нет ничего необыкновенного, будто так он обнимал ее каждое утро, день и вечер и еще будет обнимать долгие и долгие годы.

– Юр, а чего это на меня все свои конечности сложил? – не смогла удержаться гордая супруга Терентия.

– Еще не все, – отмахнулся Юрий. – У меня еще ноги есть… Я ж на тебя ноги не складываю!

– Спасибо, – серьезно ответила Ирина, потому что Юрий не врал – ноги на нее он еще не складывал, что тут скажешь.

– Нам в этот подъезд, – кивнул Юрий и снова взял Ирину за руку.

Павлина Леонидовна чаевничала и смотрела телевизор про грустную любовь, где все друг другу строят гадости, сплетничают, бьют морды и убивают неугодных, но в конце концов все заканчивается хорошо – все дружно исправляются, плачут, и побеждает свадьба.

– Проходите, только тихо, – пригласила их в комнату Павлина Леонидовна, снова устраиваясь перед экраном. – Боже мой, какая жаль! Лючиана опять застала Альвансио в постели со своей подругой! А ведь он с подругой просто смотрел, каким швом прострочена простынь!

– Павлина Леонидовна… – напомнил о себе Юрий. – Мы хотели спросить о Терентии.

– Понимаете, он так и не ночевал дома, – попыталась пробиться сквозь экранное горе Ирина.

– Ну! Я так и знала! – воскликнула Павлина Леонидовна, хлопая себя по толстым бокам. – Она ему ни черта не поверила! Все! Их свадьба теперь точно не состоится! А я уже так представляла себе Лючиану в свадебном наряде!

– Я, может быть, тоже себя представляла, а ваш сын сбежал! – обиженно бормотнула Ирина.

– Кто сбежал? Терентий? – очнулась от переживаний Лючианы Павлина Леонидовна.

И вдруг лицо ее перекривилось, из глаз выбежала одинокая слеза, и дама трагично сообщила:

– С Терентием случилось несчастье! За ним следят!

– За чем? – не поняла Ирина.

– Ах, милочка, ваш солдатский юмор! – полыхнула на нее глазами Павлина Леонидовна. – Мальчик ввязался в какую-то авантюру, и теперь за ним постоянно следят! И он… Он исчез!

– Терентий исчез? – уточнил Юрий. – А в милицию вы не обращались?

– Зачем нам еще милиция? – округлила глаза Павлина Леонидовна. – Он же не наркотиками торгует и никого не убивал! Да и что они нам скажут?

– Но… у вас пропал сын! Если вы не хотите, мы сами обратимся! – не могла понять спокойствия матери Ирина. – В конце концов… А если его уже нет в живых?!

– Да типун вам на язык, милочка, – отмахнулась нежная свекровь и тут же снова запечалилась: – Ну конечно! Конечно же я обратилась в милицию! Но… они сказали, что найдут мне сына и приведут его домой. Они уже даже… как его… окружили весь наш район… вокзал… аэропорты…

– Оцепили аэропорт? – не поверил Юрий.

– Ну да, что-то там такое уже сделали… – старательно прятала глаза тетка.

– Пойдем, Юрий, – потянула Ирина за рукав Стожарова.

– Да-да, идите конечно же, у вас ведь столько дел! – оживилась почтенная дама. И уже возле самых дверей вдруг ухватила Иру за куртку и страшно зашептала: – Ирочка, а вы… вы никому не говорите, что знаете Терентия. Это такая страшная история, вы себе не представляете! Я и сама ничего не знаю, но за Терентием следят, и если вы кому-нибудь скажете… вас даже могут убить, вот! И вообще, говорите всем, что вы нас не знаете, не ведаете, где мы живем, и вообще – чего это они к вам прилипли, когда вы можете на них и в суд подать! Вот так прямо и скажите. А уж мы потом… Терентий потом… Да не бойтесь вы так! Никто вас не тронет! Но… вы нас не знаете, и вообще – до свидания!

Ирина с Юрием вышли на улицу.

– Я считаю, надо все-таки бежать в милицию! – с пионерской готовностью заявила Ирина. – Что-то мне не нравится вся эта история! И еще, главное, меня могут убить! Это уж и совсем ни в какие ворота!

Юрий задумчиво закурил, смотрел куда-то в сторону.

– В милицию я бы не торопился, – произнес он.

– Еще бы! Это ж не тебя убить обещали!

– Да никто тебя не убьет. И Терентия тоже… понимаешь… Не понравилась мне Павлина Леонидовна сегодня.

– Ты тоже разглядел, да? А мне так вот она отчего-то сразу не приглянулась… Такая вредная баба, – доверчиво поделилась Ира.

– Баба она, может, и вредная, но сегодня… она, понимаешь, вела себя как-то… Ну не по-настоящему, что ли. Вот у тебя бы сын пропал, ты бы что?

– Я бы? Я бы… не знаю что. Но уж телевизор не уселась смотреть, это точно! – вскипела Ирина. – Главное, ее сын неизвестно где, его, может, похитили, а она!

Юрий поморщился, затушил сигарету и щелкнул языком:

– Да никуда он не пропадал, и никто его не хитил, на фиг никому не нужно. Я смотрел в шкафчике – все его документы аккуратно вытащены, даже носки, пардон, с трусами забрал. И тетка Паша тоже не слишком переживает, это ж видно. Я думаю, он сам куда-то подевался, по собственному желанию.

– Значит… – растерялась Ирина. – Ты хочешь сказать, что он вот так взял меня и бросил, да?

– Не хочу сказать… если бы он ушел…

– …Он бы поставил меня в известность, да?! Вышел бы на середину комнаты, поднял гордо голову и…

– Нет, не поднял бы. А даже допускаю, что он бы сбежал от тебя тайком. Но… он бы забрал все вещи. Или хотя бы самые дорогие. У него в шкафу остался пуловер индийский, его покупала тетя Паша, когда Терентий девятый класс заканчивал. Но до сих пор в их семье он считается новым, страшно дорогим и ультрамодным. Тереха без него никуда. А тут оставил. И потом… зачем бы тебя Павлина предупреждала, чтобы ты никому не проболталась о знакомстве с ними? Скорее всего, дело куда проще – мальчик занял у кого-то деньги, а отдавать не торопится.

– Но… за долги ведь и в самом деле убить могут! – округлила глаза Ирина.

– Не убьют, – фыркнул Юрий. – Во-первых, Тереха не станет занимать такие большие деньги, за которые могут грохнуть, а во-вторых, он занимает деньги только у беззащитных старушек. А старушки на кровавую месть не пойдут, им о душе думать хочется.

Что-то логичное в словах Юрия, конечно, было, но однако окончательно Ирину такие доводы не убедили. Почему он сбежал из-за долгов? Он мог спросить у Ирины. Даже если у Иры не было денег, он прекрасно знал, что Лёлька бы им не отказала, у той всегда денег как грязи…

– Кстати, – достал бумажник из внутреннего кармана Юрий и отсчитал несколько купюр. – На вот, возьми. Теперь, я так понимаю, я тебе должен платить за комнату.

– Какую комнату? – смотрела Ирина на деньги.

– Обыкновенную. Твою. Понимаешь, я когда сюда приехал, я Терентию платил за то, что снимаю у вас комнату, но вот сегодня надо платить, а Терентия нет. Так я думаю – надо тебе отдать.

– Это что, Терентий тебе сдавал мою комнату? – не поверила Ирина. – И ты ему платил за мою квартиру?

– Ну… выходит так… – мялся Юрий. – А чего, он не отдавал тебе деньги? Я ж думал, у вас все по согласию!

Ирина гневно трепетала ноздрями, и найти гражданского супруга ей хотелось с каждой минутой все больше.

– Пойдем в магазин, там объявления дают в бегущую строку, – решительно направилась она к здоровенному зданию.

– И чего мы дадим? – всерьез заинтересовался Юрий. – Потерялся муж, нашедшему – накормить дяденьку и поменять ему носки, так что ли?

– Нет! «Потерялся мужчина! Нашедшему плюнуть…», нет, не так…

– Еще можно предложить сто тысяч за его голову, раньше всегда так писали, – грустно подсказал Юрий.

– Стожаров!! – взвизгнула Ирина. – Я и так вся нервничаю! Мне все кажется, что с ним что-то серьезное, а ты!

– А я не нервничаю, говорю же – сам он ушел, и документы взял сам, и маменька его спокойна неспроста… Мне даже кажется, что он к ней приходит. Да. По ночам, например… – Юрий вдруг сам удивился своей догадке. – Ир! Я придумал! Сейчас мы с тобой сходим в одно место, а потом, то есть вечером… Пойдем!

Ирина уже не спрашивала, куда они направляются. Она покорно шагала следом и точно так же задирала голову на таблички с номерами домов. В конце концов любопытство взяло верх.

– Юр, а ты не скажешь, чего мы высматриваем? – робко поинтересовалась она.

– Мы высматриваем дом номер… номер тридцать три. Тельмана тридцать три мы высматриваем, – пояснил Юрий.

– А, ну тогда пойдем, это вон тот дом у остановки. Мы с папой раньше жили в том доме. У меня там много знакомых. А тебе кого там нужно?

Юрий удивленно вздернул брови, но ответил:

– Я не знаю, кого нужно, квартиру сто сорок пять. Понимаешь, я узнал сегодня на работе Терентия, что у него друзей не было, но общался он с неким… Львом Алексеевичем Корневищевым. А этот Корневищев, по записи, должен работать в это время в сто сорок пятой квартире. Вот я и хочу с ним переговорить.

– Понятно, – мотнула головой Ирина. – В сто сорок пятой тетя Надя живет, это я точно тебе говорю. Она уже бабушка дремучая, но не вздумай ей об этом намекнуть, разозлится страшно.

– Да я и вовсе с ней разговаривать не собирался, мне ж только слесарь нужен…

У тети Нади они и в самом деле поймали Корневищева. Конечно, если бы не настойчивая общительность пожилой леди, их встреча могла и не состояться – слесарь уже давно сделал всю работу, но выпускать из своего гнездышка мужчину тетя Надя не желала. Она в общем-то и пригласила его для того, чтобы рассказать о своих делах, а вовсе не за тем, чтобы он ковырялся в ее санузле!

Гости застали сантехника за столом, с пустой кружкой и с совершенно печальными глазами.

– А мы к вам! – прямо с порога обрадовала ее Ирина. – Знакомьтесь, это Юрий. Теть Надя, а у вас слесаря нет?

Тетушка, завидев бывшую соседку, да еще и в паре с таким интересным мужчиной, который назывался Юрием, про несчастного слесаря тут же забыла и гостеприимно раскинула руки:

– Ве-е-е-рочка-а-а-а! – радостно запела она.

– Теть Надя, я не Верочка, я Ирочка.

– Так я ж и говорю – И-и-и-ирочка-а-а-а! А это твой муж, да? Вы замечательная пара! Просто замечательная! Скажи, девочка, а он у тебя пьет алкоголь?

– Нет, он не пьет алкоголь, он его презирает, тем более в гостях… Теть Надя, а вот у вас должен быть слесарь… – снова напомнила Ирина.

Однако про слесаря тете Наде было говорить неинтересно. Сейчас ее взор привлекал интересный молодой человек, который пришел вместе с этой пигалицей Иринкой. И ведь кто бы мог подумать – такого парня отхватила!

– Ирочка, а у вас деток еще нет? Или есть? – наседала тетя Надя и тут же состроила молодому человеку глазки. – Да вы раздевайтесь, чего в прихожей-то топтаться!

– Мы не надолго, – быстренько проговорила Ира. – А где ваш слесарь?

– Да тут я! – раздался тонкий голосок из кухни.

– А, не обращайте внимания, – отмахнулась старушка. – Какой это слесарь? Одна беда. Даже кран в ванной не смог починить!

– Да как же я починю, если вы меня загнали в кухню и не выпускаете? – показался в прихожей слесарь. – И вообще, у вас там ничего не бежит!

Тетя Надя утратила интерес к работнику быта и теперь поглядывала на Юрия.

– А вы, молодой человек, в сантехнике разумеете?

– Я, простите, сейчас как раз это и хотел выяснить, – нежно улыбнулся Юрий и тут же набросился на Корневищева: – Лев Алексеевич, у меня к вам такой вопрос назрел!.. Простите, позвольте все же не при дамах…

И он выудил слесаря из квартиры старушки на лестницу. Слесарь вздохнул с облегчением и уставился на спасителя благодарными глазами.

– Да-да, мне тоже нужно… не при дамах! – пискнула Ирина и выскользнула из дверей тети Нади.

Она слишком хорошо знала, что бабуся запросто может продержать пленника в своей кухне до первых петухов.

Пока старушка не опомнилась, троица постаралась уйти от опасного подъезда подальше.

– Ну? – остановился Корневищев посреди улицы. – Спасибо. Выручили, а то бы меня эта бабуся до смерти заговорила! Она мне уже поведала всю историю несчастной любви своей бабушки к привозному арабу! Скажите, вас ко мне подослала Валентина Семеновна?

– Лев Алексеевич, – начал Юрий. – Мы вас освободили по собственному велению души. А вы нам расскажите… вы ведь с Терентием Дулем были в близких отношениях, правда?

– Что… что вы имеете в виду? – заносчиво стал дергать головкой слесарь Корневищев.

– Да ничего он не имеет, – вклинилась в мужской разговор Ирина. – Он просто хотел сказать, что Терентий вам доверял больше, чем другим. Или у него был еще кто-то из друзей?

– У Терехи-то? Да не было у него никого. Нет, ну мать еще была, он рассказывал, а вот друзья… – помотал головой Лев Алексеевич. – Нет, не было у него друзей.

– А что он вам про жену говорил? – снова спросила Ирина.

– Ничего. И жены у него не было, – вытаращился на нее слесарь.

– Ну как же не было… вот же она – я, есть!

– А он не говорил! Значит, не было!

– Погодите, – прервал их перебранку Юрий. – Мы сюда не об этом пришли спросить… Ну хорошо, допустим, друзей у него не было, жены тоже, а… подруги? Может быть, он был ух до чего ловелас?

– Может и был какой-нибудь «ух»! Но чегой-то я сильно сомневаюсь, что ловеласом. Никогда он бабами так чтоб шибко не интересовался. Он даже, может быть, боялся их, вот что я вам скажу! Потому что у нас в конторе девки сколько раз его поддевали, дескать – не скрывай своих эмоций, ухаживай за нами на полную катушку. А он прям кремень! Ни одну не уважил! Вот никак не клюет, и хоть ты его по башке убей!

– То есть… где он может быть, вы даже не подозреваете, так? – переспросил Юрий.

– Чего это я не подозреваю, – обиделся Лев Алексеевич. – Я совершенно точно знаю, где он. Дома!

– М-да… – протянул Юрий. – Ну а если на минутку представить, что его дома не было целую ночь, тогда где он может быть?

– Тогда… тогда только в вытрезвителе, – заявил слесарь.

– А если и там его нет?

– Тогда дома.

Дальше говорить с Корневищевым не имело смысла. Юрий поспешно распростился с товарищем брата и потянул Ирину за руку.

– Пойдем, я ж тебе сразу говорил – Терентий дома!

Ирине так нравилось, когда он тянул ее за руку, она была такая надежная и теплая. Но… как порядочная жена, она все же немножко упиралась. Так, самую чуточку.

– Стожаров, ну отпусти меня! Видишь… видишь, мы опять не нашли Терентия! – аккуратно выдергивала свою руку из его лапы капризная дама. – И куда он мог подеваться?

– Ира, я же тебе говорил – сначала мы сходим к его друзьям, а потом… потом устроим засаду возле дома Павлины Леонидовны, – напомнил Юрий. – Но… в засаду пойду я один. Не дело тебе сидеть в кустах, когда на улице не май месяц.

Ирина не стала с ним спорить. Она и так с ним потащится, хочет он этого или нет.

– А потому мне сейчас надо прийти домой и поспать, чтобы не заснуть на посту, – пояснил Юрий. – И тебе бы отдохнуть, у тебя вид неважный. Нервы сказываются…

Ирина горько мотнула головой, а сама тут же «сделала пометку на полях», что надо больше внимания уделять дневному крему. Это вовсе не дело, когда мужчина говорит, что у дамы от нервов все лицо перекорежилось!

Глава 4

В траве сидел кузнечик…

Дома Юрий сразу отправился на кухню и через несколько минут позвал:

– Ир! Иди ешь!

На столе уже дымилась горячая овсянка, а сам Юрий заботливо намазывал Ире хлеб маслом и подсовывал под руку.

– Вот, с хлебом ешь, а то такая худющая, прямо светишься вся…

У Ирины в мозгу моментально щелкнуло: «Не любит худых!»

– Я, конечно, не знаю, может, ты овсянку и на дух не переносишь, но это полезно. Будешь у меня как сэр Генри, – весело поглядывал на нее Юрий.

Щелчок в мозгу повторился: «Чего он из меня мужика сотворить хочет? А может, он… какой ужас!»

– Ир, а ты чего такая заторможенная? – пригляделся к Ирине родственник мужа. – Тебе нездоровится? Ты полежи… Сейчас я тебе плед принесу…

«Он сейчас принесет плед, а потом сразу же сбежит! А уж его-то ей точно нигде не отыскать!»

– Нет! Только с тобой! – воскликнула Ирина.

– Н-ну… хорошо, – смущенно пожал плечами Юрий. – Я и сам не против… я ж тебе давно говорил, но ты как-то…

– Что ты там такое говорил?! – вскинулась капризная хозяйка дома. – Ты совсем не то всегда говоришь! И… и куда ты мостишься?! Вот наглец! Ты вот сюда ложись, на кухонный диван, а я… я в комнате лягу на диван! А вовсе не то, что ты там придумал!

– Ир, да я ничего и не придумывал, – оправдывался Юрий. – Я ж понимаю, у тебя сейчас стресс, ты думаешь, что Терентий сбежал из-за тебя, а это не так! И ты зря так волнуешься. Он… он придет, с ним все будет нормально, сама увидишь. Главное – ложись, отдохни и не думай о нем.

– О ком? – искренне не поняла Ирина. – Ах, ну да же! Терентий!.. Как я о нем могу не думать, когда!.. Когда он… да ну его, давай лучше в самом деле отдохнем, а потом уже и… ты говорил, мы сегодня в засаду пойдем, да?

– Ира, – очень мягко проговорил Юрий. – Я пойду один. А ты… Ты полежишь дома, посмотришь телевизор. Отвлечешься. Можешь к себе эту свою Лёльку пригласить…

– Ага! Она и так уже готова вещи перетаскивать, а я ее еще и приглашать буду, – буркнула Ирина и пристально посмотрела прямо в глаза Юрия – он чего, и в самом деле хочет позвать Лёльку? Нет, определенно, надо поправляться. Видимо, Юрий и в самом деле любит пышные формы.

Юрий, точно больную, взял ее под руки и повел в комнату.

– Все, ложись.

– Да я… не хочу я! Я н-не х-хоч-чу… – упиралась Ирина, твердо решив не спать. – Я усну, а ты удерешь на свою засаду! А я тоже… Отпусти!! Я, может быть, боюсь одна!

– Вот дурочка, ну…

– Сам дурак! У меня муж пропал, я не могу дрыхнуть! – точно мельница молотила руками и ногами Ира.

– Муж у нас никуда не пропал, – уговаривал ее Юрий. – У нас и нет никакого мужа, потому что мы с ним и в загс даже не ходили…

– Не твое дело!! – рявкала Ирина.

– И дело это не мое и не твое, – все так же – доброй бабушкой бормотал Юрий. – А вот мы сейчас полежим и станем здоровенькими, у нас все наладится. Ир, ну не хочешь спать, не спи, только полежи спокойно, а?

Полежать Ирина согласилась. Она принципиально отвернулась к стене, показывая этому Юрию, что разговаривать с ним больше не намерена.

Почему она проснулась, просто непонятно. Наверное, выспалась от души. Во всяком случае, ее никто не будил, свет в комнате не горел, а за окном стояла густая чернота.

– Стожаров! – осторожно позвала Ирина. – Юра!!

Тишина.

– Вот паразит! – захныкала она. – Один удрал…

Если Стожаров решил, что ему удалось убежать от Ирины, то он ошибался. Ирине просто необходимо было найти ветреного супруга, чтобы посмотреть ему в глаза и швырнуть туда же его вещи с индийским пуловером! Ясное дело – братец его будет защищать и не позволит обижать кровинушку. А уж обидеть Терентия Ире ох как хотелось. Даже не обидеть, а так… чтоб почувствовал! А то, видите ли – он даже на работе не мог сказать, что у него есть жена! И… удрал, даже записки не оставил! Можно подумать, он перебрался к Ире только затем, чтобы брать с брата деньги за сданную квартиру. Не-е-ет, пусть он только покажется! И даже не так – пусть она его только найдет! И не нужен ей никакой Стожаров! Она и сама знает, где проживает Павлина Леонидовна!

Ирина оделась потеплее, чтобы ее никто не узнал, напялила старую куртку, в которой бегала еще школьницей, взяла темные очки на всякий случай и закрыла за собой двери.

До дома Павлины она добралась быстро. Правда, в автобусе ехать было не совсем удобно – у нее то и дело вылезали руки из коротких рукавов и расстегивались две нижние кнопки, но она этого старалась не замечать.

Дворик возле дома Павлины Леонидовны был довольно старенький: узкие дорожки, по которым и двум машинам невозможно разъехаться, окна одного дома заглядывают в окна другого, и невозможно укрыться от чужого глаза. Зато в таких дворах есть одно несомненное преимущество – там всегда по весне буйно цветут яблони и сирень, множество беседок, где летом мужички играют в домино, а весной и осенью молодежь прячется от зоркого материнского ока. Глубокой осенью деревья и кусты уже не могли создавать крутую тень, однако позднее время и полное отсутствие фонарей работало на Ирину. Она устроилась между кустиками акации и стала пялиться в окна своей свекрови. Сквозь тюлевую занавеску хорошо было видно, как свекровушка топчется на кухне, и по большей части в том углу, где находится плита.

– Что-то я не помню, чтобы Павлина Леонидовна тяготела к ночной кулинарии… – шепнула себе Ирина. И успокоилась.

Значит, она на верном пути, и обязательно сегодня встретится со своим супругом. Надо только немножко подождать. Она не станет ловить мужа на улице – убежит, разве она его догонит, у него ноги тощие и длинные, как у косиножки. Она дождется, когда он появится дома, позвонит и скажет, что ему телеграмма. Или еще лучше – почтовый перевод. С работы. От Корневищева. А чего? Может же старый соратник взять и прислать товарищу перевод! Терентий, конечно, откроет… пусть даже откроет не сам Терентий, а Павлина, но главное Ирине прорваться в дом. А там уж!.. Что ни говори, а план был продуманный, осталось только ждать. И ждать было не трудно, потому что Ирина хорошо знала, что где-то здесь сидит и ждет Терентия Стожаров.

Ирина стала вертеть головой. Куда, интересно, он мог подеваться? Здесь такая темень… И тут она его увидела! В старенькой беседке, которая и днем-то была наполовину скрыта от людского взора какими-то густыми ветками, а сейчас, ночью была почти незаметна. Но привыкшие к темноте глаза все же разглядели, что там кто-то таится.

Осторожно, стараясь не шуметь, Ира подкралась к беседке и застыла на месте.

Там был, конечно же, Стожаров. А рядом с ним, прижимаясь к его плечу, неизвестная женщина! Юрий нежно обнимал женщину, склонялся к ее лицу, и они… какой кошмар! Они целовались!! Прямо на виду у всего честного… на виду у Ирины!!

– Так вот отчего он не хотел меня брать… Вот отчего хотел один… у него тут свидание… – пролепетала Ира одними губами.

Вдруг тоненько заныло сердце. А потом все сильнее, сильнее, и боль стала почти нестерпимой. Вот незадача, с ней такого раньше никогда не приключалось… И что теперь? Она просто не знала, что делать, – стоять и смотреть дальше – было нестерпимо больно, а уйти – не было сил. При этом в груди происходило что-то неладное. Будто бы кто-то ухватил маникюрные щипчики и теперь тянул ими все жилы… нет, не все, а те, которые около сердца. И так, гады, тянули, что не было никаких сил терпеть. Потом грудь сдавило, перехватило горло, а в голове не осталось ни одной мысли, только что-то гулко бухало. В следующий момент, когда женщина в очередной раз прильнула губами ко рту этого мерзавца, будто неведомая сила, затуманив последний Иркин разум, бросила ее в эту беседку.

– Во-о-о-от ты где-е-е-е, паршивец?! – вцепилась она в черную шапку Юрия.

– Коля!! Это твоя жена, да?!! Мы погибли! – взвизгнула женщина и отлетела на другую сторону.

– Да… у блин… да вы чо-о-о-о?!! – пришел в себя неизвестный Коля. – Мань! Это не моя!! Это не жена, Маня!!.

– Ну уж!.. – не могла поверить Маня. – А чего она тогда?!.

– Это ты специально от меня удрал, да? Чтобы я?!! – мотала голову парня из стороны в сторону Ирина. – Удрал, да?!!

– Да, блин!! Чо я вам сделал-то?!!

На визг тут же отреагировали жильцы домов – стал загораться свет в окнах, повысовывались любопытные лица, а кое-кто даже выскочил на балкон.

– Вот паразиты! – сокрушался кто-то из форточки. – Всю площадку детскую загадили, собаку невозможно вывести!!

– Митька! Я те говорил, что твоя Манька гуляет, а ты – «добровольная народная дружи-и-и-ина»!

– Манька, ведро тебе в бок! Ты, что ль, там по кустам прячешься?!

– Да с чего я-то?! – отвечала Манька какому-то невидимому Митьке. И уже долбила Ирину по голове кокетливой сумочкой: – От чего к мужику пристала?! От-вяжись! Это мой Колька!!

Ирину вдруг кто-то ухватил сзади и потащил куда-то в сторону.

– М-м-м… – пыталась она мычать через зажатый рот.

Ирину затолкали в машину, неизвестный плюхнулся за руль и только тогда спросил:

– Ты чего устроила? Зачем на парня кинулась? Ты ж мне всю операцию сорвала!

Ирина смотрела, как Юрий стягивает с головы черную шапку, как расстегивает пуховик, и улыбалась. Ей ничего не хотелось говорить, потому что было просто прекрасно, что этот самый… родственник вот так сидит рядом с ней, а вовсе не с какой-то Манькой, что они опять будут искать этого разнесчастного Терентия, что он опять будет варить ей геркулесовую кашу…

– Юр, а зачем ты меня затолкал в чужую машину? – не обращала внимания на его ворчание Ирина. – Сейчас придет хозяин, и нас посадят в тюрьму.

– Не придет. Хозяин я, ты что же думаешь, я нищий да безденежный, да? Я же работал. И сейчас меня на приличное место зовут. Представь – дом свой поставлю…

– Я уже представляла, – кивнула Ирина. – А что с Терентием?

– А чего с ним… успешно пропустили, – вздохнул Юрий и покачал головой. – Ты мне скажи – на кой черт ты вообще сюда пришла? А уж если пришла – зачем ты набросилась на парня?! Я бы еще понял, если бы он был похож на Тереху! Но Терентий ведь ровно в половину его тоньше!! Стройнее, я бы сказал! Специально, что ли?! Такой шум подняла… Зачем?.. Никак не соображу…

Ирина смотрела в окно машины и думала о своем. Это и хорошо, что он не соображает, потому что Ирина тоже не понимала, что с ней творится. Вот сегодня как увидела, что Юрий с чужой девицей целуется, так ничего не могла с собой поделать. А вот теперь хоть со стыда провались!

– Ир, ты в самом деле думала, что это твой муж? – заботливо заглянул Юрий ей в глаза.

– Да, – грустно ответила, не было сил. – Я посмотрела – кто-то сидит. Ну и думаю – кто же еще будет сидеть, если не Терентий, ну и…

– Железная логика, – кивнул Юрий и с силой хлопнул по рулю. – Я все время удивляюсь – и как это Терехе удалось такую подружку зацепить, а?! Ну почему мне-то так не везет?!

– Я ему не подружка, а жена, между прочим, – сказала какая-то другая – вредная – Ирина. – Если бы он мне не был мужем, чего бы он со мной жил под одной крышей?

– А я чего живу? – грустно усмехнулся Юрий.

– Ты… потому что прокрался в мой дом бедным родственником, вот и… усыпил мою бдительность…

– Если бы… – вздохнул Юрий. – Ладно, поехали домой, а то сегодня все равно мы Терентия уже не поймаем, ты ж весь квартал на ноги подняла…

Ирина и сама больше не хотела прятаться в кустах, пялиться на окна, где возле плиты суетилась Павлина Леонидовна, и чувствовать себя обманутой дурой. Главное – с Терентием ничего страшного не случилось, Юрий прав, иначе его матушка не смотрела бы так самозабвенно сериальные страсти. А в остальном… Ну не хочет ее избранник жить с ней под одной крышей, да и она теперь не сильно рвется! Завтра же она соберет все его вещи и перетащит к бывшей свекрови. А еще лучше – наймет мужа на час, и пусть он перевезет тряпки братца на собственной машине. А машинка у него ничего… Но… самое приятное, что это вовсе даже не он сидел с этой противной писклявой девицей в беседке и облизывал ее накрашенные губы!

Потом они вместе ставили машину на стоянку, а потом молча шли по заснеженной улице домой. Сказочным казался снег – сиреневым, наверное, из-за того, что луна была огромная и болталась как-то непростительно низко над землей, и слишком ярко горели фонари, и музыка гремела где-то далеко слишком хорошая…

– Ты почему оделась так легко? – сердито спросил ее Юрий. – На улице минус пятнадцать, а ты в легкой курточке.

– Это… чтоб меня не узнали, – призналась Ирина.

– Я же тебе говорил – сиди дома! Я бы и сам все узнал… – бубнил Юрий.

– Не надо ничего больше узнавать. Не хочу.

– А как тогда? – остановился Юрий. – Ты ж… ты ж так Терентия любишь!

– Да не люблю я его больше, – поморщилась Ирина. – Надоел. Завтра отвезешь его вещи к матушке, и пусть они сами прячутся, скрываются… Ты же ведь тоже понимаешь, что ни в какую беду он не попал, а так…

– Может, ты и права… – как-то непонятно проговорил Юрий и зашагал быстрее. – Пойдем, у тебя вон нос покраснел…

Дома Ирина мельком взглянула на часы, давно полагалось спать, однако она и без того проспала достаточно, поэтому хотелось действовать. Однако гордость продиктовала ей, что надо взять книжку, улечься на кровать и листать страницы, а двери следует непременно приоткрыть.

Она удалилась в спальню, приоткрыла дверь, прилежно уперлась взглядом в строчки, пытаясь уловить каждый шорох, каждый звук в соседней комнате. Но звуков было немного – сначала скрипнул диван, наверняка Юрий улегся, потом диван поскрипел еще немного, а потом… потом все стихло.

«Наверное, мучается, – подумала Ирина про Юрия. – Не знает, как ко мне подойти, боится, что я не перенесу такого нахальства».

Ирина усмехнулась и стала ждать, когда же наконец Юрий справится с робостью. Она даже прочитала пару страниц, а Юрий все не подавал признаков жизни. Наконец из большой комнаты донеслось зычное сопение – то есть этот муж на час бесстыже спал!

– Ну и ладно, мэ-э-э… – показала Ирина язык спящему родственнику, – завтра убегу на работу – целый день будешь по мне скучать!

Утром она подскочила очень рано, но Юрия уже не было. Ирина скучно пожевала бутерброд, который заботливый постоялец оставил под чистым полотенцем, выпила кофе и безрадостно устремилась на работу.

Девчонки из «Отпада» были в каком-то приподнятом настроении.

– Ир!! А у нас новость! К нам в город приезжает целая стая каких-то важных эстрадных птиц, а поселят их в гостинице напротив, представляешь!

– И чего? – не понимала Ирина.

– Да ничего! – весело сверкала глазами Валюша. – Ты что, не понимаешь? Всякие там звезды просто выйти никуда не могут, чтобы голова была не прибрана! А если сюда хоть один раз забредет непричесанная Нефертити, то от ее поклонников у нас просто весь салон разнесут! Это ж какие выручки будут!

– Да чего там выручки! – подхватила Дашка. – Представьте только, сколько мы светлых голов уложим!

Ирина быстренько представила, сколько звезд Валюшка осчастливит своей «овечкой», а Дашка своим любимым «хвостом енота», и тяжко застонала. Уже после первого же посещения известные дамы и господа или вовсе поменяют салон, или им с Аленкой придется горбатиться круглосуточно. Потому что, как ни верти, а в их салоне только два человека могут называться мастерами – это сама Ирина и Аленка. Да еще Вера Серафимовна, она маникюрша. Но как уговорить остальных унять жажду славы и наживы…

Но остальные, в отличие от мастера, не думали о каком-то там позоре, а строили далеко идущие планы.

– Ой, девочки, – пискнула Маруся. – А вот если ко мне сядет Анна Плиско, я ее непременно попрошу спеть! Вот прямо так всю на бигуди посажу и попрошу.

– А она, такая идиотка, вот взяла и запела, – фыркнула Валюшка. – По-твоему, она должна и в парикмахерской петь, и на рынке глотку драть, чтобы ей на мясо цену скинули, и в автосалоне на всякий случай?

– Нет, она, конечно, может, и споет, – размышляла Вера Серафимовна, – но во сколько тебе это обойдется?

– А вот я не стану просить, чтобы спели, – щелкала ножницами Лёлька над ушами какой-то очередной бедолаги. – Я вот наоборот: попрошу чтобы меня прослушали. А чего? Вот я читала, что многие звезды сначала были никакие не звезды, а там, к примеру, мыли полы, продавали чипсы, а уж потом!.. И вот пусть они меня прослушают, а потом найду себе продюсера, и…

– «Прежде чем певицей стать молоденькой, паспорт свой открой и посмотри-и», – с издевкой пропела Ирина, переиначив веселенькую песенку. – Лёля, тебе уже за тридцать! А еще лет пять на вокал, потом еще столько же на раскрутку… И выйдешь ты на сцену с клюкой и со вставным зубным протезом…

– Ха! Да кто ж согласится ее петь учить, когда она врет все время?! – веселились девчонки.

В таких разговорах свои заботы Ирина отпустила. И даже не обеспокоилась, когда Лёлька вдруг в конце рабочей смены подбежала к ней и жалобно сморщила нос.

– Ир, я, наверное, домой пойду, ага? А то у меня что-то так зуб заболел. Вот ты как сказала про вставные протезы, так все зубы и заныли. Пойду я, у меня и клиентов нет, да и до конца смены остался всего час.

– Да иди, конечно, – пожала плечами Ирина.

В своей смене ее всегда оставляли за старшую, и Ирина особенно девчонок не расслабляла. Но если кому-то срочно надо было сбежать, и это было не постоянно, да и клиентов не намечалось, то Ирина не злобствовала, отпускала.

Весь оставшийся час девчонки только и говорили о том, кого заселят в соседнюю гостиницу, и придумывали себе новые наряды. Волей-неволей Ирина тоже поддалась этому волнительному процессу. А чего? У нее и в самом деле уже давненько не было обнов. Только халат новый, который она купила для первой семейной ночи…

После работы она прошлась по магазинам, нарядов себе не купила, но зато набрала полные пакеты продуктов. Сегодня решила сама готовить ужин. А то прямо неудобно. Нет, конечно, она раньше думала, что Юрию все равно делать нечего и он так хочет отблагодарить хозяев за временный приют, но оказывается, благодарил он совсем иначе. Да еще при этом и на кухне крутился, некрасиво получается… Нет, совершенно определенно, сегодня же надо… надо настряпать блинов, нажарить котлет, запечь курицу в духовке… и, черт с ним, испечь свою фирменную шарлотку, да, вот так!

Домой Ирина доплелась чуть живая – уже отвыкла таскать тяжелые сумки. Мужа на час иметь под рукой было комфортно!

Возле дверей она долго приноравливалась – неудобно было держать будущий ужин на одной руке, а другой ковыряться ключом, который никак не хотел открывать двери, прямо заело его в самый неподходящий момент!

Наконец с той стороны двери замок защелкал, и двери распахнула раскрасневшаяся Лёлька.

– Та-а-а-ак… – недобро протянула Ирина. – У тебя, кажется, проблемы с зубами?

– Да ты знаешь, а зубы прошли, – обрадовала подругу Лёлька. – Вот не поверишь – никаких проблем нет!

– Сейчас будут… – запыхтела Ирина, забрасывая ужин на кухню.

Вот уж никак она не ожидала встретить у себя дома Лёлечку! Но на кухне она удивилась еще больше – за столом восседала носатая Зинаида Лукинична, подруга свекрови, и хлебала чай из здоровенной чашки.

– Ну, здравствуй, Ирина, – грустно покачала она головой.

– Ну, здравствуйте. Вы к нам одна или с Павлиной Леонидовной?

– Я не с Павлиной, я одна. Спасибо – эта милая девушка меня впустила, – и Зинаида Лукинична одарила Лёльку благодарным взглядом.

– И как это, интересно, эта милая девушка прокралась в чужой дом? – сурово спросила Ирина, убивая драгоценную подругу взглядом.

Та искренне возмутилась такому некорректному вопросу. Прямо даже задохнулась от возмущения.

– И чего это, Ирочка, чужой?! – отчаянно хлопала она ресницами. – Да мне эти твои стены ближе своих!

– Вот это и печалит. Кто тебя впустил? – спросила Ирина. – Опять Юрию плакалась, что у тебя проблемы?

– Да и не было тут никакого Юрия! – оправдывалась Лёлька. – Я пришла, звонила, звонила, думала – он дома. А его и нет! Ну, думаю, раз уж пришла, не уходить же! Позвонила к соседке, взяла запасные ключи. Она меня знает, вот и дала! А потом вот эта дамочка пришла! Спросила Павлину Леонидовну, а я сказала, что такая тут и не проживает, а что эта самая Павлина только твоя свекровка! А она на меня еще и накричала!

Зинаида Лукинична до этого момента сидела, крепко сцепив губы, и лишь после жалобы Лёльки выкатила белесые глаза и аккуратно возмутилась:

– А как же я могла на вас не наорать, если вы насильно вселились в квартиру моей знакомой, да еще и выписали с жилплощади несчастную женщину?!

Ирина уже разложила все продукты по местам, налила себе чай и уселась напротив носатой гостьи.

– Зинаида Лукинична, – спокойно начала она. – Павлина Леонидовна здесь никогда не проживала. Никогда! Здесь проживала только я! Мне папа эту квартиру купил, потому что свою разменял. Вот я и проживала здесь в гордом одиночестве. А потом…

– Потом ее как-то угораздило влюбиться в этого тетерева Терентия, хотя даже не влюбиться, а так, решила замуж сбегать, – пояснила Лёлька. – А тот и рад стараться. Мигом сюда перебрался!

– Погодите… вы что-то путаете, – остановила лопотунью Зинаида Лукинична. – Терентия я великолепно знаю, он холостяк и временно жениться не может. Потому что ему тогда комнату не дадут. Что вы мелете, голубушка?

Лёлька снова вытаращила свои пуговичные глаза и постаралась ответить вежливо:

– Я не мелю! Конечно, мне бы тоже хотелось, чтобы моя подруга вышла замуж не за такого урода, прямо стыдно за нее, ей-богу! Но уж любовь, сами понимаете, накроет, как лавина, полюбишь и пингвина, я бы сказала…

– То есть… погодите-ка… – отвесила челюсть Зинаида Лукинична. – Получается… Вы хотите сказать, что Терентий ваш муж?

– Да боже избавь! Какой это муж! По мне, не подходит ни к одному платью! – махнула рукой Лёлька. – Вот у меня Викеша!..

– Это мой муж, – упрямо произнесла Ирина. – Только мы с ним в загс не ходили…

– Потому что он считает, что любовь не терпит штампов, так ведь? – горько усмехнулась Зинаида Лукинична.

Лёлька испугано прикрыла рот рукой.

– Ирка! Он и на этой бабушке женат бы-ы-ыл! – еле пролепетала она.

– О чем вы говорите… – сурово сверкнула на нее глазами Зинаида Лукинична. – Для меня он слишком молод и вертляв. А вот для моей дочери…

– А она на вас похожа? – не могла успокоиться Лёлька.

– Ада? Н-не знаю… кажется, в ней больше отцовской породы… – нахмурилась пожилая женщина и посмотрела на Ирину. – Он с ней был знаком долгие годы. Они учились вместе. Сначала в школе, потом… Адочка была младше его на два года…

– И она его полюбила, да? – спросила Ирина.

Женщина неопределенно качнула головой:

– Вернее, это он ее полюбил. Во всяком случае, он просто не давал ей проходу. Я отговаривала Аду, как могла, но… разве нас, родителей, кто-то слушает…

И Зинаида Лукинична рассказала весьма интересную историю.

Ада, ее дочь, вместе с Терентием с самого рождения жили в одном поселке. Их родители жили там же. А потом родители как-то в одночасье решили уехать в большой город, чтобы строить лучшую жизнь. Поселились рядом – кучкой легче было пробиваться сквозь жизненные трудности. Прошло какое-то время, детки пошли в школу, а родители стали реже встречаться, у них появились свои новые друзья, коллеги по работе, короче, жизнь их, что называется, разбросала. Но Ада и Терентий продолжали учиться в одной школе, однако тогда они друг друга просто не замечали. Правда, Зинаида Лукинична вместе с Павлиной Леонидовной состояли в общешкольном родительском комитете, встречались несколько раз в году, вспоминали былые годы, и этого им было достаточно. После школы Терентий пошел на курсы, чтобы стать умелым сантехником, а Ада сдала экзамены в технический вуз. Закончила его весьма недурно, и ее, как краснодипломницу, оставили работать здесь же – в местной жилконторе, заместителем начальника ЖЭКа. А через год старый начальник ушел на пенсию, и его место заняла весьма перспективная, умненькая Адочка. И вот тут и произошла встреча двух молодых людей. Молодой интересной начальницы и молодого, но уже опытного слесаря – золотые руки, он даже ночью не мог забыть о работе. Они просто не могли не встретиться! Тем более что у них была ну такая маленькая конторка, работники жаловались, что друг у друга по головам ходят. Они встретились, и Терентий просто ослеп от неземной красоты Адочки. Девушка была высока, стройна, длиннонога и длиннорука и ждала квартиру, что придавало ей особый шарм.

От этого факта любовь Терентия просто захлестывала. Он приходил на работу со скромным букетиком пыльных бархатцев, содранных с соседней клумбы, и, прячась от посторонних взглядов, совал их в дверную ручку начальства. Она приходила на работу, с умилением прятала лицо в грязные растения, по ее щекам ползала тля и счастливая улыбка.

Может, и разгорелась бы это робкое чувство в пылкую семейную страсть, ежели бы не жуткая несправедливость. Не успели еще Адочке выделить отдельную квартиру, как оказалось, что она очень скоро станет мамой. А это умелого слесаря совсем не радовало. А ну как девушке и вовсе квартиру не дадут? А ребеночек уже есть! В общем, любовь в сердце Терентия стала погибать. А вот у Адочки как раз напротив – чем больше менялась фигура, тем чаще она старалась схватить Терентия под руку, прильнуть к нему горячей щекой или и того хлеще – рассказазать, что ей прописал гинеколог! А у Терентия вдруг стала умирать бабушка, и любимый внук возжелал проводить ее в последний путь. Причем бабушка не нашла ничего лучшего, как скончаться в ближнем зарубежье. Терентию пришлось уволиться и уехать к умирающей. Адочка проводила любимого на крыльце родного ЖЭКа, дальше он ее не пустил, но зато на прощание крепко поцеловал и пообещал, что бабуся непременно перепишет на него все свое состояние.

Прошло три года, и Адочка вдруг поняла, что ее любимый возвращаться не думает, так что воспитывать крошечную дочурку ей придется одной. К чести молодой мамаши, она не стала о нем больше вспоминать – квартира у нее теперь была, на работе в очередной раз подняли зарплату, а впереди маячил карьерный и душевный рост. Терентий в такую замечательную жизненную схему теперь вписывался с трудом. Да к тому же его бегство было таким низким, что Ада просто вышвырнула его из своего сердца. Чего нельзя сказать о Зинаиде Лукиничне. Женщину вдруг снова потянуло к земле, правда, теперь она всерьез решила обустроиться под жарким кубанским солнцем, переселиться в домик почившей Терентьевой бабушки и выращивать черешню. И то, что Терентий никак не спешит к ним с этим самым домиком, волновало ее немало. Зинаида Лукинична уже приходила к нему домой, но там сообщили, что теперь здесь такие не проживают. Собирала справки, да только все безуспешно. И вот тебе на! Судьба наконец улыбнулась даме широкой белозубой улыбкой! Зинаида Лукинична забежала к троюродной сестре мужева зятя – та на неделю взяла сумку на колесиках, а сама не отдает третий месяц! И вот, поднимаясь по лестнице, вдруг увидела, как ее землячка Павлина Леонидовна – матушка этого мерзавца – открывает дверь в квартире напротив! Конечно же, Зинаида Лукинична и минуты не стала ждать – позвонила, едва за Павлиной Леонидовной захлопнулась дверь. Ой, что тут началось! Павлина ужом вилась возле своей несбывшейся родственницы, предлагала чай и сахар, а сама не забывала утирать глаза платочком – Терентий весь в делах и никак не может разобраться с наследством. А все потому, что вокруг него одни враги! И никто не хочет Терешиного счастья! Но уже совсем скоро Тереша наконец сделает все бумаги, и вот тогда!..

– Тогда я в первый раз вас и увидела, – напомнила Зинаида Лукинична Ирине. – И ваше поведение показалось мне просто вызывающим. Вы то и дело намекали, что имеете какое-то право на квартиру! А какое право, если Павлина мне сама сказала, что это квартира ее и съезжать она отсюда никуда не собирается!

– Понятно… – медленно покачала головой Ирина, – отчего это она так настойчиво просила меня, чтобы я никому ничего не говорила. Вот почему так поспешно смотался дорогой Терешенька, а сама Павлина нисколько не печалилась…

– Ирка-а-а… – округлила глаза Лёлька. – Он и тебя хотел бросить беременную с маленькой дочкой! Вот какой мерзавец, правда?

– Да меня не хотел с дочкой… – поджала губы Ирина. – Он так и не зашел ко мне в спальню.

– Ну это понятно! – развела руками Лёлька. – Он же понимает, что у него и одна жена с алиментами не определилась, куда ему еще?!

– А вы, стало быть, его новая супруга? – теперь смотрела на нее во все глаза Зинаида Лукинична.

– Ой, да что вы такое говорите, прямо стыдно вас слушать, – замахала руками Лёлька. – Ну какая она там супруга?! Она и не собиралась замуж за этого недоразвитого самца!

– Я… я верну его вам, – проскрипела зубами Ирина. – Только мне нужны ваши данные.

– А какие у меня данные? – не поняла женщина. – Это, что ли, шрамы там всякие, родинки?

– Зачем ей ваши родинки? – зашипела Лёлька. – Ей нужен ваш адрес, телефон. Ну куда она вам этого Терентия отправлять будет?

Женщина всполошилась:

– А как вы его отправите? Он же не бандероль, его под расписку не вручат, а если снова удерет, гад такой, уж я его знаю!

– Вот мне и нужен ваш телефон, чтобы срочно вам позвонить, как только он домой заявится, – пояснила Ирина.

Лёлька заскучала:

– Ир, он теперь и вовсе может не появиться, чует кошка, где собака зарыта…

– Это уже мое дело, – недобро усмехнулась Ирина. – Говорите свой телефон.

Женщина записала на листочек номер телефона и попрощалась, девушки ее не задерживали.

– Ой, Ирка, а чего ты придумала? Он точно к тебе придет? – сыпала вопросами Лёлька. – А если он не узнает, что надо прийти?

– Узнает… – пробормотала Ирина. – Лёль, тебе домой надо!

– Нет!!! – заверещала подруга. – Я буду с тобой! А кто тебя поддерживать станет в трудную минуту? Кто защитит?

– И кто же? – не поняла Ирина.

– Я! Вот этой самой грудью и буду защищать! – гордо вскочила Лёлька и выпятила вперед грудь седьмого размера. – Я все знаю, сейчас у тебя начнется стресс, и ты начнешь бить дорогую посуду, а я совершенно случайно окажусь и буду тебе подсовывать только старые и некрасивые тарелки!

Ирина уже по опыту знала, если Лёлька что-то втемяшила в свою пустую голову, то переубеждать ее бесполезно, выйдет только хуже.

– Ладно, сиди, – махнула она рукой. – Только учти, если кто-то сейчас придет, ты должна только во всем мне поддакивать и не делать идиотской морды, ясно?

Подруга так яростно мотнула головой, будто ей и впрямь удастся прожить всю оставшуюся жизнь с умной физиономией.

– Ира, а ты чего придумала?

– Ты потом все поймешь. Только… а кто точно приезжает к нам из звезд эстрады?

Лёлька фыркнула, как застоявшийся жеребец, и покрутила пальцем у виска.

– Ир, ну ты совсем, что ли, жизнью не интересуешься? Ну ващщще!! Да они к нам уже приехали! И столько народу наехало! Слушай, а у нас выборы нового губернатора не намечаются? А то к нам всегда звезды толпами падают, только когда выборы.

– Так кто приехал?

– Ага… ну значит… Приехал весь «Завод – юный рот», в полном составе, потом еще Плещенко, ой, я его так люблю, он абсолютно мужчина в моем вкусе! Дальше Шварц…копф…

– Да ну! Это который шампунь выпускает, что ли? – не поверила Ира.

– Нет, это который… Шварцев, вот! Потом еще Катунов, Баклан, Ломикова, Палкин, Ярищев, весь состав КВН, потом еще…

– Да ладно, – поморщилась Ирина. – Будем ставить на Ярищева.

Не успела она договорить, как в дверях заворочался ключ, и веселый голос Юрия оповестил:

– Ир! Ты дома?! Я пришел!!

– Ну все, готовься, – как перед прыжком, вздохнула Ирина и схватила телефонную трубку.

– Уже сейчас тарелки нести, что ли? – зашипела Лёлька.

Ирина на нее только махнула рукой и сладко замяукала в трубку:

– Н-ну, не знаю… Пожалуй, я не смогу принять от тебя такой подарок… Ну если только сразу оформишь…

– Ир, – шипела рядом Лёлька и толкала подругу в бок. – Ир, ты чего с пустой трубкой разговариваешь? Тебе ж никто не звонил, я видела…

Ирина сделала Лёльке страшные глаза и показала кулак. Лёлька примолкла.

– Ой, а здесь и Лёля, – вошел в комнату Юрий и остановился возле Ирины.

– А-а-а, так ты уже оформил на меня… – закатывая глаза к небу, вовсю врала Ирина. – И где этот домик? Прямо в самой Москве?.. Н-ну, Саша, я… не знаю, надо посоветоваться с мужем…

– Ир, кто там? – не унималась Лёлька. Известие о каком-то оформленном домике окончательно выбило ее из колеи. – А ты спроси, он на меня ничего оформить не может? Ну, что б тоже в Москве?

Ирина только отпинывалась от назойливой подруги, косилась на Юрия и продолжала противно гнусавить.

– …Н-ну… я не знаю, говорю же – надо с мужем переговорить…

Юрий резко повернулся и вышел в кухню

– Хорошо, я перезвоню, – быстро свернула «разговор» Ирина и потопала за Юрием.

Лёлька шмыгнула за ней.

– Ой, Юра пришел, а я и не заметила! – фальшиво воскликнула она.

– И я! И я не заметила, представляешь! Вот так на него смотрю в упор. А сама знай себе не замечаю! – добросовестно поддерживала подругу Лёлька.

– Ну где ж вам заметить, вы ж с каким-то Александром любезничали, – с долей обиды проговорил Юрий.

– И вовсе это не я с ним любезничала, а наоборот даже – он со мной, – задергала бровками Ирина.

– Да! Это и не она, а он со мной, – снова влезла Лёлька и с детской непосредственностью спросила: – Ир, а что за Александр-то? Ты чего-то мне никогда про Александров не говорила…

Ирина изумленно вытаращила глаза:

– Ну как же не говорила, Лёля! Это же Александр Ярищев! Ну известный эстрадный певец, не помнишь, что ли? Я же тебя с ним даже знакомила!

– Это когда? – стремительно побледнела Лёлька. – Знакомила? А я где была? Когда это ты меня знакомила, а я не помню?!

Ирина больно ущипнула Лёльку за попу, хорошо еще, Юрий грел себе ужин и повернулся к ним спиной.

– А-а-а! Так это ты про э-это… Но чтобы знакомила, все равно не помню…

– Да, – махнула рукой Ирина. – Ты тогда пьяная была в дугу.

– Да что ты! И он меня такую видел? Ярищев? – испугалась Лёлька.

– Не видел, потому что он вообще ни на кого не смотрит, когда я рядом с ним. Ну любит меня без памяти, чего тут поделаешь… – и она притворно вздохнула. – Вот сейчас тоже… Не успел еще приехать, а уже и дом в Москве в подарок купил!

– Прямо целый дом, что ли? – не поверила Лёлька. – Я была в Москве, там знаешь какие дома длинные! Целый дом, это ж сколько денег-то надо…

– Лёля! Ну что ты несешь? Ну конечно же он купил мне там не целый дом! А только квартиру! На первом этаже, по дешевке! Зато в самом центре, ну и… и я должна туда переехать!

Юрий упрямо стоял к ним спиной и ни одного слова все еще не проронил. Хотя по его спине Ирина отчетливо видела, что он их слышит. Да и как не слышать, ведь орут почти в ухо!

– Вот, хочу поговорить с Терентием… – опять вздохнула она. – А чего? Вот эту квартиру продадим, переедем в Москву, я на этом первом этаже открою свою парикмахерскую, и заживем как люди, правда же? Юрий, ну я кого спрашиваю!

– О чем ты? – резко повернулся к ней Юрий. – Ты все о подарке? А чего меня спрашивать? Я ж тебе не муж! Хочешь – переезжай в эту Москву… поближе к любовнику!

– Я с тобой! – затормошила подругу Лёлька. – Вместе откроем парикмахерскую, точно? Я скажу своему Викеше… я ему скажу… Да ну его к чертям! Ничего я ему говорить не буду! Чего я ему докладывать каждый раз должна?! У меня там и новый Викеша будет, правда же, московский! У твоего же этого Ярищева… любовника есть друзья, правда же?

– Да с чего вы взяли, что Ярищев любовник-то?! – разозлилась Ирина. Вся ее задумка свернула в ненужное русло. – Александр Ярищев… ну просто мы жили с ним в одном подъезде!

– И он теперь чего, всех своих соседей в Москву перетаскивает? – фыркнул Юрий. – Да и какой подъезд! Его биографию во всех журналах печатали, та еще звезда! И никогда он у нас не жил, а все время проживал в Санкт-Петербурге! Как родился, так и живет там по сей день.

– Вот! А квартиру мне купил в Москве! – обрадовалась Ирина. – Значит, не любовница я ему никакая!

– Вот черт, как обидно-то… – вздохнула Лёлька. – Ир, а ты помнишь, когда ты меня с ним знакомила, ну когда я еще пьяная в дугу была, он на меня как смотрел? Он вот так глазами не делал? А вот так? Может, он и мне подарит парикмахерскую, раз уж и не любовник никакой, а?

– Да никакой он не любовник!! – взорвалась Ирина. – Он… ну ты представь, давно это было… Зима, кругом снег, елки такие большие…

– А елки откуда? – открыла рот Лёлька.

– Так лес же! Ты не перебивай! – рявкнула на нее Ирина и, закатив глаза, стала продолжать тоном сказочницы: – Снег, холод, мороз трещит, и никого! А я пошла погулять. Иду себе, и вдруг – пещера! Я туда – а там!..

– Медведь! – испуганно воскликнула Лёлька.

– Сама ты медведиха!.. Там Ярищев лежит. И весь такой молодой, в крови, в щетине, весь голодный, меня увидел и – «пи-и-и-ить», тихонько так. А я вижу – нельзя ему пить…

– Правда что, не на фуршете же… – поддакнула подружка.

– …И вижу, он весь кровью так и истекает, так и истекает… Ну, чего думать, я этого Ярищева на санки, сама на лыжи – и пошла!

– Ирка, – напомнила Лёлька. – Ты ж на лыжах не стоишь!

– Я и тогда не стояла, я шла! – рявкнула Ирка. – Ну будешь слушать?!. Вот, значит, тащу я его, тащу… а он на саночках там помаленьку умирает, умирает, а я к нему подойду, по щекам его хлесь, хлесь и дальше его тащу. А он мне – «бро-о-о-сь меня, добрая девушка, бро-о-о-ось». Ну, значит, тащу, и вдруг сторожка! А там как будто мой отец тогда лесничим работал. Ну и я забегаю, а там никого! Папа на работу уехал, ну и… пусто! Я к рации! «Первый, Первый, как слышите меня, прием!» – а они ни фига и не слышат.

– Ир, ну чего ты врешь-то? – снова не выдержала верная помощница. – Ты по рации и слова не скажешь! Там же надо – та-ти-та-ти-та! Там же по-иностранному надо, по Морзе.

– Вот я и говорю – они меня не слышат! Тогда я хватаю сотовый телефон и кричу: «Куда вы все подевались?! У меня тут Ярищев умирает!» Ну потом, конечно, самолеты налетели, врачей навалило целую кучу, стали его спасать, а спасать уже и поздно – у этого Ярищева вся кровь по дороге вытекла. И тогда я! Ложусь вот так на кровать! И протягиваю руку! Берите, говорю, мою кровь, мне не жалко! Ну а те, конечно же, обрадовались – чего не взять, если человеку не жалко? Ну и выкачали у меня… трехлитровый бидончик. Еще ведь как знали, с собой бидон привезли! Ну и все, как моя кровь к нему полилась, так он сразу глазами захлопал, подскочил и говорит: «Спасибо тебе, Ирочка! Теперь ты моя сестра навеки! Как только разбогатею, стану известным, обязательно тебе дом в Москве подарю!» Ну и подарил. Так что… никакой он мне не любовник.

И сказочница выжидательно уставилась на напряженную спину Юрия. Юрий не выдержал ее взгляда – видно, даже через рубашку жег, повернулся и наивно захлопал чернющими ресницами:

– Ну и сколько тебе дали? – спросил он.

– Чего? – не поняла Ирина. – Денег? Нисколько. Я ж тебе говорю – я бесплатно дала, даром.

– Да я не про кровь. Сколько тебе дали за сценарий вот такой сказки для младшего школьного возраста? Или ты не посылала ее в издательство? Только что сочинила?

– А чего, Ир? – вытаращила глаза на подругу Лёлька. – Правда, пошли в издательство, а? Вдруг заплатят?

– Какая сказка? – обиделась Ирина. – Вы же сами слышали: мне Ярищев подарил дом! Ну не дом, квартиру… Слышали ведь? Значит, подарил! А чего он просто так разбазаривать квартиры в Москве будет? Значит… значит, я ему жизнь спасла, ясно же! Только теперь мне надо посоветоваться с Терентием. Обрадовать его нежданным богатством и сообщить, что мы срочно переезжаем в Москву, там нас никто не отыщет.

Юрий вытер полотенцем руки, с силой брякнул полотенце на стул и хлопнул кухонной дверью, а затем и входной.

– О, хлопает еще… – буркнула Ирина.

Непонятно отчего, у нее где-то внутри поселилось гадкое ощущение, что она кого-то незаслуженно обидела.

– Побежал братишку искать… сказать, что мне дом подарили… – снова пробурчала она.

– Ты думаешь, он скажет? – с сомнением посмотрела на подругу Лёлька.

– А то! Яблонька от этого… от тополя недалеко падает…

– Да и пусть он хоть кому рассказывает! Чего нам теперь какой-то братишка, – отмахнулась Лёлька и принялась тормошить Ирину. – А когда мы в Москву переезжать будем? Нам надо побыстрее, а то знаешь как там бесхозные дома теряются? Не успеешь глазом моргнуть, а его уже и прибрали!

– Каким ты глазом собралась моргать, горе мое?! – не выдержала Ирина. – Куда ты собралась? У тебя вон телефон мигает полчаса, наверное, Викеша с ума сходит, а она в Москву намылилась! Домой!

– Не… а чего домой-то? – выпучилась Лёлька. – Мы ж договорились!

Ирина ничего не стала объяснять. Потом. А то чего доброго эта дурёха сорвет ей всю операцию… по избавлению от гражданского мужа.

Конечно, Ирина думала, что Юрий прямиком направится если и не к самому Терентию с потрясающей новостью, к его мамаше – точно. А лучше нет способа распространить слух, чем передать его через чужие уста. Поэтому Ирина теперь сидела дома и терпеливо дожидалась, когда же объявится кто-нибудь из господ Дуль! Однако в этот вечер никто так и не объявился. Не было никого и утром. Даже Юрий не пришел, а мог бы! Ведь уже кончилась картошка и надо было съездить на базар.

Зато на следующее утро на работе Ирку встретили будто нобелевского лауреата.

– Привет!! – кинулась к ней Валюшка. – Чего-то у тебя прическа совсем распалась, садись ко мне, я тебе химию меленькую сделаю, ты же знаешь, у меня она получается просто замечательно!

– Да на фиг ей твоя химия! Сейчас такое никто не носит! – возмущалась со своего места Дашка. – Ир, а чего у тебя и в самом деле с прической беда? Садись ко мне, поправлю, потом расплатишься, да и все! А то вдруг Ярищев заглянет, а ты как бабушка с тефтелькой на голове!

– Ир, а чего Ярищев и правда вот так взял и дом подарил? – не верила Маруся.

– Ну Маруська! Я тебе чего – врать стану? – обижалась со своего места Лёлька. – Он прям при мне и звонил, правда ж, Ир? Мы вместе поедем! Я уже потихоньку от Викеши вещи собираю… Девчонки! Ни у кого нет большого чемодана?! Вера Серафимовна, у вас же был!

– Лёлька! – ухватилась за голову Ирина. – Ты сдурела! Успокойся и посмотри на меня внимательно. Я. Никуда. Не еду. Никуда, поняла? И дом мне никто не дарил. Никто! С чего это мне станут дома какие-то дарить, сама-то подумай!

– Да я еще вчера об этом подумала, но ты ж сказала, что… что на лыжах!.. – чуть не плакала от расстройства Лёлька.

Подруга уже всерьез решила поменять судьбу и теперь никак не хотела от этой мечты отказываться.

– Ты сама говорила! – хваталась она за мечту обеими руками. – И между прочим, это даже Юрий слышал!

– Да я специально для него и говорила! Ну неужели не ясно? – не могла уже сдерживать себя Ирина.

– Так я не поняла… – протянула Валюшка. – Это Лёлька опять, что ль, нас всех развела? Ну, блин! В следующий раз такую лапшу тебе на голове навешаю!.. Не, ну надо же, а я уже и диск этого Ярищева сбегала купила, хотела тебя, Ир, попросить, чтоб он расписался.

– Ха! А я сразу поняла, кто-то из них врет, – усмехалась Дашка. – Думаю, чего б Ирке врать, она не вруша, значит, опять Лёлька!

– Лёлька! – тут же придумала Аленка. – Ты должна реабилитироваться!

– Это в депутаты, что ли? – не поняла Лёлька. – Можно подумать, я вру так же, как они!

– Да не баллотироваться, глупенькая! А реабилитироваться! – подхватила Дашка. – То есть очиститься, вернуть себе былой авторитет. То есть взять и сегодня же вечером притащить сюда пару бутылочек хорошего винца. А еще – креветочек королевских…

– Вино с креветками – фу! – сморщилась Маруська. – Но идея красивая! Беги, Лёлька.

Вместо Лёльки в магазин побежала Ирина. Неудобно было, по ее вине Лёлька выставилась перед всеми как заправская вруша. Правда, если б подруженька была чуточку поумнее, да язычок держала чуточку за зубами… Но ведь старых друзей не выбирают. Скажи мне, кто твой друг… Нет, эта пословица сюда явно не подходит.

Вечером, когда поток клиентов иссяк окончательно, девчонки закрылись в салоне и быстренько соорудили столик. Ирина удрала от веселых подружек, придумав, что сегодня у них с Терентием важное дело.

Она торопилась домой, так как была просто уверена – Терентий уже сидит перед телевизором и в нетерпении щелкает пультом. Такая фишка, как московская квартира, ни за что не могла его оставить равнодушным. И даже если он не поверит во всю эту чушь с подарком, он непременно придет и выяснит все подробности лично. Ну не такой он человек, чтобы разбрасываться деньгами.

Однако и в этот вечер Терентий к ней не наведался.

– Вот черт, неужели Юрий ничего ему не сказал? – не могла найти себе места Ирина. – И для чего я тут только старалась?

Утром она позвонила Лёльке, и та немедленно прибежала. Конечно, подружке пришлось кое-что долго объяснять, повторять и даже записывать на листке, но в конце концов она проиграла нужную сценку без единой помарки. Только после этого Ирина протянула ей телефонную трубку:

– Алле? Это Павлина Пав… Леонидовна? А скажите, Ирина у вас не появлялась?.. Нет?.. Странно, она хотела к вам зайти… Да понимаете, ей тут один поклонник дом в Москве подарил… ну так, не дом, а трехкомнатную квартиру, а она все думает, одной ей ехать или с Терентием… Нет, она б и одна поехала, да только, сами понимаете, большой город, никого знакомых… Так она и думала, что с Терентием поедет! Но ведь он куда-то подевался! Ну хорошо, я попробую ее еще поискать… Ой, я прямо и не знаю, ей же надо срочно в Москву ехать, там же недвижимость, сами понимаете, чуть рот откроешь… Ну хорошо, если она появится, я вам позвоню… А уж если вы ее раньше… Вот зараза, трубку бросила. Ир, она больше меня не слышала, трубку бросила, чего делать? Еще раз звонить?

– Нет, больше не нужно, ты и так ей все успела сказать, – успокоила Ирина. – А теперь срочно на работу. Они не должны меня здесь застать.

Пока подруги одевались, в комнате разрывался телефон.

– Вот, видишь, – кивнула на него Ирина. – А ты говоришь, «не слышала»! Ты погоди, сейчас еще и Терентий звонить начнет.

Они выскочили за двери, оставив несчастный телефон на «радость» соседям.

На работе у Ирины несколько раз звонил сотовый, и высвечивалась надпись «муж». Муж был настойчив, и телефон пиликал до тех пор, пока Ирина не соединилась и не проговорила отрывисто:

– Терентий, у меня тут такие дела! Мне сейчас дико некогда! Поговорим дома!

– Ирочка! – верещал в трубку Терентий, точно раненый. – Ни секундочки не задерживайся! Ты на работе? Бросай на фиг свою работу! Срочно беги домой, срочно!!

– Я не на работе, – тихо ответила Ира и мстительно отключила телефон.

– Ну и чего он? – спрашивала любопытная Лёлька. – Придет?

– Да он уже пришел, мне кажется, – хмыкнула Ирина. – Кричит, чтобы я быстрее домой прибегала. Сам, главное, где-то столько дней шарахался!..

– Правильно! И ты теперь столько же шарахайся! – дала ценный совет Лёлька.

– Ну не-е-ет, – прищурилась Ирина. – У меня сегодня другие планы.

Она так разрисовывала себе сегодняшний вечер, что совсем не заметила, как в кресло к ней уселся мужчина.

– Здесь не мужской зал, а дамский, – сухо бросила она, раскладывая бигуди.

– А мне плевать, какой это зал, – нахально ответил мужчина. – Потому что я не в салон пришел, а к тебе!

Он лихо крутанулся на кресле и оказался Стожаровым.

– Ир, скажи, ну что тебе, правда нужна эта квартира? – тихим голосом спросил он. – Ира! Поехали со мной! Там у тебя будет не какая-то квартира на первом этаже, а огромный дом! Большой сад! В саду весной будут цвести яблони, потом распустится сирень, а потом все вокруг накроет ковром из цветов. И… любой каприз за твое сердце, ну поедем!

– О-фи-геть! – ошарашенно проговорила Аленка и заорала что есть мочи: – Лёлька!! Так ты не врала, что ли?! А зачем мы тогда пили всю ночь?!

– А фиг его знает… – пожала плечами Лёлька, бросила щелкать ножницами, подскочила к креслу и быстренько прощебетала прямо на ушко мужчине: – Юрочка, если она с вами не поедет, а она не поедет, то знайте, я могу очень замечательно садить цветы! Меня в детстве постоянно таскали садить картошку!

– Не, я чего-то не поняла, – вертела головой Валюшка. – Ир, так чего, Ярищев правда, что ли, домину подарил?.. Ирка!! Садись же в кресло, ты ж вся лохматая!! Я тебе сейчас такую овцу забабахаю!!

– Кому-то овцы, квартиры, дома с сиренью, а тут… всю жизнь горбатишься, в этих ногтях ковыряешься, а на паршивую гостинку заработать не можешь… – проворчала себе под нос Вера Серафимовна и вдруг накинулась на клиентку: – Вы чего мне в нос суете свои пальцы?! Чего вам тут красить? Вам сначала руки нужно отмыть, я ж вам свои грязные пальцы не сую!

Юрий смотрел на Ирину и говорил глухим, незнакомым голосом:

– Ир, я подарю тебе больше, чем квартира.

– Да знаю я, что ты мне подаришь! – не выдержала Ирина. – Один вот такой уже подарил! Тоже обещали и домик от умершей бабушки, и садик с черешнями, а подарили только ребенка! Да и то, так струсил, что сейчас даже родная маменька отыскать не может!!

– Ира…

– Чего Ира? Ну чего Ира?! Нет у меня никакого дома!! И квартиры никакой у меня нет! Я только не знаю, как от вашей семейки отделаться! – уже вне себя кричала Ирина. – Достали! Все! И Терентий – убогий производитель! И матушка его – Павлина! И дети Терентия! И жены его, и тещи! И прочие родственнички! Мне не нужны никакие квартиры! Я только хочу, чтобы вот эта родня не трогала меня, и все! Не лезла бы ко мне, и все! И больше ничего!

– Прости, но… я думал, что я для тебя не просто какая-то «родня»… «муж на час», я думал…

– О-о-о! Мне вот так уже мужей хватило! Уже вот так! У меня за это время каких только не было! И гражданские, и мужья на час! Вот только нормального, обыкновенного только не было! И не надо!! Понятно?!! Я ясно изъясняюсь?!

Стожаров резко поднялся:

– Изъясняешься ясно. Я все понял.

И он направился к выходу. Потом вдруг быстро вернулся, подошел к Ирине и крепко поцеловал ее на глазах у всех. Поцеловал сильно, с какой-то тоской, даже со злостью. И уже после этого ушел. А Ирина в тот же миг поняла, что больше он не вернется. Никогда.

– Юра… – слабо выдохнула она.

– Не бойся, я его догоню, – тут же подхватилась Лёлька и понеслась из зала, приговаривая: – Господин Юрий! Я ведь что вам хотела сказать… я по поводу вашего сада…

В зале повисла тишина, а потом Дашка первая восхищенно проговорила:

– Девочки… а что это было?

– Что это было? Это был крах! – вдруг встрепенулась молоденькая клиентка Аленки, которая наблюдала всю сцену, широко распахнув рот. Клиентка вскочила из кресла и стала тормошить на себе волосы, которые старательная Аленка укладывала минут сорок. – Кризис! Полный провал! Это копец моей карьеры!!

– А вы что, жена этого товарища? – тихонько пискнула Маруся. – И он вас бросил, да?

– Да какая жена!! – бесновалась клиентка. – Я журналистка местного телеканала! И веду рубрику «Любовь зла, и кто этим пользуется?»! И вот такой материал! Такие страсти прямо среди рабочего населения! И столько накала! А я!.. У меня же даже камера с собой есть! И диктофон! Господи, ну какая я дура… сейчас бы все записали, сделали бы пару дубликов, вечером бы я все смонтировала, а утром – пожалуйста! Хоть сейчас в эфир!

– А давайте я вам про свою любовь расскажу, – тут же нашлась Вера Серафимовна, заломила руки и тягуче заныла. – Он был простой директор нефтяной компании, а я…

Ирина сидела в кресле, пялилась на свое отражение в зеркале и ничего не видела. Честно говоря, она еще до сих пор не пришла в себя от этого неожиданного поцелуя. Никто и никогда не осмеливался вот так взять ее и поцеловать. При всех. Не то чтобы Ира была уж совсем дурнушка, нет. Ну просто… не целовали вот так, и все. Были поцелуи дома, в гостях, даже в подъездах были по юности, а вот так, при всех… так только невесты на свадьбах целуются. Им там еще считают «ра-а-аз, два-а-а».

– Ирка, я его не догнала, – прибежала запыхавшаяся Лёлька. – Представляешь, я уже совсем до него добежала, а он взял и в машину сел. Ир, а чего ты не сказала, что он на машине будет?.. Ир, ты спишь, что ли?.. Девочки, Ирину надо срочно отпустить домой, у нее семейное обстоятельство. Она мужа бросает! Ира, иди домой, тебе надо отдохнуть, отойти от всего… еще в магазин надо забежать, картошки почистить…

– Лёлька, что у тебя сегодня на уме одна картошка? – медленно повернулась к подруге Ирина. – Крахмала тебе не хватает, что ли…

Глава 5

Саблю, коня и жену не отдавай никому

Ни в какой магазин Ирина не пошла, она пришла домой и… сразу же увидела довольную физиономию сожителя.

– И-и-и-ирочка! – радостно распахнул он руки. – А я уже зажда-а-ался! Ужинать будешь?

Ирина смотрела на него немного странно – будто видела впервые.

– Терентий, а где ты был? – с каким-то даже изумлением спросила она.

– Я где был? – возмутился Терентий. – Ты хочешь знать, где был твой муж, которого просто обожают посылать в командировки?

– Да. Где? – наивно хлопала ресницами Ира. – На работе я спрашивала, у тебя, оказывается, медовый месяц.

– Ну и правильно! Медовый! – подтвердил Терентий и вдруг ошалело стал подмигивать сразу обоими глазами и дергать бровями. – Медо-о-овый! Ну? Догадалась? А? Ну подумай же, зачем я отпросился, а? Догадалась?

– Догадалась. Затем, чтобы сбежать, – ответила гражданская жена. – Только при чем здесь мед?

– Ну как же при чем, Ирочка, м-м-м-м? – загнусавил Терентий, как ему казалось, ужасно эротично. – При том, что мы с тобой как ни крути, а муж и жена, м-м-м? Почти законные, м-м-м?

– Вот именно – почти! – вздохнула Ирина и подалась в ванную.

– А я тебя не пущу, – продолжал гудеть носом Терентий. – А я с тобой! И где там у нас новая квартирка? Я все зна-а-аю…

– Ну дай вымыться-то, куда ты лезешь?! – совсем без эротического накала рявкнула Ирина, вытолкала супруга, включила воду и достала свой телефон. – Зинаида Лукинична? Вы можете сейчас подъехать?

Ирина приняла душ, завязала влажные волосы в хвост и вышла из ванной.

– Я уже приготовил наш прощальный ужин, – пританцовывал Терентий возле посвежевшей супруги. – Ирочка, «прощальный», потому что я думаю, что мы теперь долго здесь не задержимся, отбудем, так сказать, на новые, столичные просторы!

Оставалось только удивляться терентьевской интуиции.

– Смотри, вот коньячок, между прочим, по пятьсот рублей бутылка, – докладывал недоделанный супруг. – Но я знаю местечко, где можно купить на разлив, там гораздо дешевле. А вот к нему и лимончик!

– Тоже по дешевке? – равнодушно поинтересовалась Ирина.

– Нет, где дешевые лимоны, я еще не нашел. А вот конфетки, угощайся. Ничего, что карамельки, правда ведь?

За стол садиться не хотелось. У нее только сейчас будто раскрылись глаза. И вот этот Терентий – мужчина ее мечты?! Сутулый, лысоватый, с маленькими поросячьими глазками, с толстенными линзами очков, с неполным комплектом зубов, этот головастик в вытянутых штанах и есть ее принц?! Вот это никчемное произведение, который до морщин играет в прятки, только чтобы его не обнаружила прежняя женщина, и – боже избавь! – не заставила вспомнить о ребенке!! И вот с этим человеком она хотела прожить всю жизнь?! И именно он чуть не поселился с ней под одной крышей! Кажется, она еще переживала, что он не оказывает ей знаки внимания, и даже (стыдно, хоть вешайся) что-то придумывала, чтобы заманить к себе в спальню! Какой кошмар!

Ирина смотрела на суетливого Терентия, и губы сами собой кривились в брезгливой гримасе.

– Ирочка, а чего ты не садишься? – масляно улыбался тот.

Ирина не то что за один стол, в одной комнате с ним находилась с большим трудом.

– Ирочка, а я уже и своим на работе сказал, что увольняюсь! – обрадовал Терентий. – Садись, а то я пока тебя ждал, весь слюнями того… уделался. Садись же скорее!

Но сесть Ира не успела. На ее счастье, позвонили в дверь, и Терентий кинулся в прихожую.

– А-а-а-а, вот оно сокровище!! – раздался злорадствующий голос Зинаиды Лукиничны.

Потом повисло молчание, и почти сразу же послышалось напряженное сопение, кряхтение и прочие непонятные звуки.

Ирина вышла в прихожую и охнула – Терентий изо всей мочи выталкивал за порог почтенную даму, а та, в свою очередь, хваталась за косяки, за самого обидчика и попутно пинала его сухонькой ножкой. Борьба двух титанов происходила без слов.

– Терентий! Ты что делаешь?! Она же тебе в матери годится!! – не выдержала Ирина и за шиворот оттащила опозорившегося муженька от Зинаиды Лукиничны.

– Вот в том и дело! Она постоянно туда метит! В эти самые матери!! – выкрикивал молоденьким петушком гражданский муж. – У-у, злыдня! Ну отпусти меня, я ее пнуть хочу!!…А-а-а!! Ну не надо!!!

Тут Терентий тоненько взвыл, потому что почтенная дама, видя подоспевшую помощь, вцепилась в легкие волосенки несостоявшегося зятя, а также нанесла ему несколько существенных тычков в область пупа и ниже.

– Дай мне его, девочка!! Я его… сейчас только… растерзаю, и все!! – пыхтела бабушка. – Где мой домик, паскуда?!! Где черешни, я тебя спрашиваю?! Где алименты, уродище?!!

Ирина не знала, что делать, она то Терентия оттаскивала от Зинаиды Лукиничны, то наоборот – усмиряла пожилую даму, но страсти у этих двух товарищей так накипели, что их тянуло друг к другу с непреодолимой силой. В конце концов Ирина просто взяла и вытолкала клубок из двух тел на лестничную площадку, захлопнув за ними дверь.

Заставляя себя не слышать шум в подъезде, она аккуратно собрала в пакет всю роскошь с праздничного стола, правда, «дешевый» коньяк все же вылила, не хотелось заканчивать роман с Терентием летальным исходом, пусть даже по случайности – от некачественного спиртного. А потом так же спокойно и неторопливо собрала небольшой чемодан с вещами Терентия, здесь она и вовсе уложилась в пять минут – Терентий так и не распаковывал свои вещи. Минут через двадцать снова позвонили. Перед Ириной стояли изрядно помятые Зинаида Лукинична и Терентий, крепко держась за руки. Видимо, опыт одержал верх над молодостью, потому что Терентий в глаза «жене» не смотрел, а тоскливо разглядывал подъездные стены. Зато говорила пожилая леди.

– Девочка, собери ему, пожалуйста, вещи, я его забираю на перевоспитание. Уж и не знаю как, но он мне заработает на домик и на черешни. А чего? Вон, я видела, медведей дрессируют! Львов! А уж этого суслика я как-нибудь…

Ирина выставила за дверь чемодан, подала в руки пакет со снедью и от чистого сердца пожелала:

– Удачи тебе, Терентий, правда. И большого семейного счастья!

– У-у-у-у! – взвыл уже бывший гражданский муж, его теща легко подхватила чемодан, и парочка чинно отправилась вниз по лестнице.

Утром Ирина проснулась от резко зазвонившего будильника. Она ловко хлопнула по кнопочке, однако спать уже не хотелось. В комнате было непривычно тихо, и на кухне не слышалось ни звука.

– А совсем недавно мне подавали завтрак почти в постель… – вздохнула Ирина, вспоминая «мужа на час». Но потом бодро встряхнула кудрями и произнесла гордо: – Ну и что! А зато я теперь свободная женщина!! Ха! И сама себе хозяйка!! И могу делать что хочу! Сегодня же пойду с девчонками в ресторанчик! А уж яичницу сварганить – ха!

Она слишком бодро отправилась в ванную, даже усердно исполнила «Я никогда на тебе не женюсь!!» под струями холодной воды. Так же оптимистично направилась в кухню, правда, теперь песня была другая – «Чашку кофею я себе горячего налью!». Сунулась в холодильник. В чистенькой сковородке стояло запеченное мясо. Ирина не ела плотно по утрам, но сегодня был такой нервный настрой, что она решила непременно наесться! Плюхнув сковородку на плиту, она включила чайник и завыла еще громче «Ведь я как белка кручусь, создаю уют»… По кухне поплыл запах мяса с ароматными приправами, и у Ирины перехватило горло. Она вдруг вспомнила, что совсем недавно возле этой плиты стоял Стожаров, готовил это самое мясо, а она все болтала Лёльке про Ярищева, про дом… а он стоял к ней спиной, и с каждой минутой эта спина все больше напрягалась, а она все долбила и долбила по ней, будто кувалдой, потому что ей оч-чень! надо было, чтобы это слышал именно Юрий! Чтобы он побежал и все передал своему братцу, потому что яблонька от тополя…

Мясо уже давно подгорело и теперь пахло не так аппетитно. Ирина выключила плиту и вышла из кухни. Совсем нет никакого желания толкать в себя продукты, когда ты совсем один. И не сидит напротив он… кто-то, и не смотрит – хватает ли тебе соли, горячий ли у тебя чай, намазан ли твой хлеб маслом…

– Ну и ничего страшного, – сама себе сказала Ирина. – Главное, что я совершенно удачно отделалась от своего замужества! Это же как здорово, что я не позволила ему испоганить свой паспорт!

О том, что это не позволил Терентий, она старалась не вспоминать.

На работе день тянулся мучительно долго. Ирина просто рвалась домой – ну должен же к ней сегодня вечером прийти кто-то! Она уже так привыкла к людям! И вот этот рабочий день сегодня выпал совсем не в строчку. Единственное радует, что завтра у нее выходные. А уж в свои выходные она отдохнет! Она найдет чем себя развеселить, в конце концов, она свободная женщина, а это чертовское счастье. И грех этим счастьем не пользоваться на полную катушку!

На землю уже опустился темный вечер, и во всех домах зажглись веселые огни. Ирина любила эти огни. Сквозь разноцветные шторы просвечивали тени людей, и в каждом окошке бурлила своя жизнь. Вон в чьем-то маленьком кухонном окне силуэт полной женщины, она прилипла к одному углу и просто не сдвинется с места, наверняка колдует у плиты. Точно! Видно, что к ней прибежала маленькая тень – наверное сын, что-то ухватила и быстро ретировалась. Но тень женщины была ловчее, и маленький силуэт схлопотал по загривку. Правильно, нечего до ужина кусочничать… А вот большое зеленоватое окно, в нем плавает стройный дамский силуэт и изредка показывается пузатая тень мужчины. Дамский силуэт будто нарочно дефилирует туда-сюда, туда-сюда, а мужской тени больше и не видно. Но… свет неожиданно погас, наверное не зря дамочка дефилировала. А вот два согнутых силуэта… стоят вместе и смотрят в окно. Странно, что можно увидеть, когда смотришь из светлого в черную темень?.. И только в ее окне нет света… там нет никакой жизни…

– Пока нет, – сама себе возразила она. – Вот сейчас приду, как зажгу свет во всех окнах, как… как включу телевизор!!

Однако в горле почему-то опять откуда-то взялся противный ком, который проглотить было никак невозможно.

Свет включать не стала. Бросила сумку в прихожей, устало скинула сапоги, подошла к своему любимому креслу и залезла на него с ногами. Теперь кресло было пустое. На нем не высились Эвересты из вещей Стожарова, но ворсистое кресло все еще хранило их запах. Она так и уснула в нем, свернувшись калачиком. И во сне ей снился он – заботливый, нежный и надежный. А еще снилась Павлина. Она так и лезла к ней в квартиру, так и лезла! И еще кричала…

– Ир, да не расстраивайся ты так… Ну старенькая она уже, а сознаваться не хочет. Нервы ни к черту… Ир, ну что мне сделать, чтоб ты улыбнулась? Хочешь спою? Любой каприз за ваше сердце!

Она вскочила от этого голоса, будто на нее вылили ушат воды. Вскочила и сразу же поправила волосы, одернула юбку… Никого. На улице уже вовсю светит солнце, часы показывают половину одиннадцатого, и никого.

– Вот идиотство, – распрямилась Ирина. – Спала в неудобной позе, вот и снится всякая чушь…

И уже из ванной она услышала, как кто-то настойчиво звонит в двери. Так звонил только он, потому что он… потому что он приходил сюда, как к себе домой.

– Сейчас!!! Я иду! Подождите!!! – будто током прошибло Ирину.

Она метнулась к зеркалу, схватила полотенце и расческу и постаралась делать все одновременно: и вытираться, и расчесываться, и поправлять распахнувшийся халат.

– Сейчас! Я уже бегу!!

На пороге стоял вовсе даже не Юрий, а тучная и злая, как стая доберманов, Павлина Леонидовна.

– Чем это ты занимаешься? Дозвониться к тебе не могу, – не глядя на Ирину, процедила дама сквозь зубы и, отодвинув хозяйку, уверенно прошествовала в прихожую. – Значит, отдыхаешь, да? Использовала моего сына, жила тут на его доходы, как свинья в апельсинах, а как только надоел – взяла и сдала, да? А теперь сидишь одна в таких хоромах и отдыхаешь, да?

Ирина даже не сообразила сразу, чего от нее хотят.

– Может, чайку попьете? – растерянно пролепетала она.

– Да ты что, издеваешься надо мной, что ли? – побелела от гнева Павлина Леонидовна. – Я к ней за деньгами, а она мне чай в рыло!! Не чаевничать я к тебе пришла!!

– А чего делать? – не понимала Ира.

– Не представляйся идиоткой! – рявкнула Павлина Леонидовна и плюхнулась на диван. – Я уже сказала – ты столько времени жила за счет моего сына, так что пора и долги возвращать!.. Я тут провела небольшую калькуляцию… В общем, с тебя… пятьдесят тысяч. Пока рублей.

Ирина испуганно округлила глаза:

– Пятьдесят тысяч?! А за что?

– Тут за все, я подсчитала. Тут и за проживание, и за моральный ущерб…

– Но… Но это я должна взять с вашего сына за проживание!! Мало того, что он сам проживал на моей жилплощади, так он еще, оказывается, и со своего брата деньги за аренду брал!!

– А что удивительного? – вытаращилась почтенная дама. – За проживание надобно платить!

– Вот пусть он мне и заплатит!

– Ах, милочка, оставьте, – махнула толстой ручкой мамаша бывшего супруга. – Вы нам нанесли такой урон, что… – тут дама прилежно всхлипнула и даже достала из складок пальто огромный носовой платок. – Что мой сын еще долго никому и ничего заплатить не сможет! Он… его… его похитили! Из-за вас, между прочим! И те жалкие пятьдесят тысяч я требую и за его похищение тоже!

Ирина вспомнила последнюю встречу с Терентием, и похититель стал ясен.

– Его не похитили, – фыркнула она. – Его просто повезли знакомиться со своей дочерью.

– Это не его дочь! – вскинулась Павлина Леонидовна. – В конце концов, мальчик не виноват, что какая-то профурсетка решила от него родить! И это совсем незаконно удерживать отца против его желания! Он и отцом-то быть не может, он еще так молод!!

Ирина фыркнула:

– Да не станут его там долго держать. Насколько я поняла, Ада и сама не слишком рвется тащить в свой дом такое сокровище. А Зинаида Лукинична… Да вы же знакомы! Вот пойдите сами и решайте вопросы с похищением. И вообще со своими тысячами вы не по адресу.

– Ну уж… – надменно фыркнула бывшая свекровь. – Думаешь, если получила в подарок дом в Москве, так об этом никто и не узнает? Думаешь, теперь можно и про семью забыть? И мужа бросить, да?

Ирина грустно улыбнулась:

– Да не было у меня мужа. Не бы-ло! Так только – жалкая попытка…

– Ну… Жалкая не жалкая, а деньги все равно дай. Не хорошо это – бросать мужей… друзей в тяжелой ситуации.

– Да нет у меня никаких денег! И мужей тоже! – раскинула руки Ирина. – И дома нет! Вот все, что есть, все на мне и в этой квартире!

– Так я тебе и поверила… – недоверчиво скривилась женщина. – А на книжке?

– А у меня нет книжки…

Такое откровение отчего-то вывело гостью из себя. Она вскочила, начала бегать по комнате, будто раненая бегемотица, и крушить все на своем пути.

– Ах вот как, значит, да? Значит, как закладывать моего сына, так у тебя все есть! А как отвечать, так у тебя и книжки для меня не нашлось?! А кто меня теперь кормить будет, ты мне не скажешь?! А содержать?! Я даже себе не могу купить захудалые колготки!!

– Я мо…гу вам дать за…худалые кол…готки… – заикаясь пролепетала Ирина. – У меня есть…

– У меня тоже есть, – совершенно обычным голосом похвасталась Павлина Леонидовна. – Я недавно себе купила «Омса», утепленные. Смотрятся изумительно… И на кой черт мне захудалые?!! Ты мне деньги выдай!..

– У вас сейчас будет инсульт! – перепугалась Ирина.

– А-а-ах, вот как, да?! Значит, денег у нее для меня нет, а вот инсульт – всегда пожалуйста!!! Да я…

Отставленная свекровь от злости неузнаваемо изменилась. Ее лицо, покрытое бледностью, теперь стало лиловым, щеки мелко тряслись, руки дрожали, пальцы все время скрючивались, глаза так и норовили выскочить из орбит, а рот и вовсе перекривился.

– Ну я ж говорила – инсульт… – с ужасом прошептала Ирина и понеслась на кухню.

Там она ухватила брызгалку для цветов и вернулась обратно. Рассеянная холодная струя щедро оросила вопящую женщину, и та на миг задохнулась.

– Ах вот ты как? – ядовитым шепотом прошипела она после секундной паузы. – Ну подожди… ты у меня пожалеешь, что родилась!

И Павлина Леонидовна вынеслась из квартиры, хлопнув дверью так, что с вешалки рухнула куртка.

Ирина зажмурила глаза, а слезы сами собой покатились из глаз.

– Не реветь! – всхлипывая, командовала она сама себе. – Это просто… она старая уже, а… Юр, ну чего там дальше-то? Как ты говорил?..

Если бы он ей сейчас ответил, она была бы самая счастливая женщина на свете. Но… ну что поделать, если сказки кончаются сразу же, как только ты узнаешь, что настоящих Дедов Морозов не бывает, а тот, кто приходит, – всего лишь дядя Митя, которого папа уговорил за бутылку водки!

Папа! Вот к кому она сейчас пойдет! И даже не пойдет, а просто побежит! Потому что… потому что она не одинока, и у нее тоже есть своя семья. Пусть неполная, только она и отец, но… семья!

Ирина вытерла слезы, быстренько накрасилась, натянула веселенький свитерок и выскочила из дома.

Борис Федорович был дома, но собирался уходить. Встретив на пороге Ирину, он страшно обрадовался:

– Иришка!! Вот это подарок! А мы к тебе собрались! Знакомься, это Татьяна Андреевна, моя хорошая знакомая. Очень хорошая. Я как раз хотел вас познакомить!

Рядом с отцом стояла маленькая, хрупкая женщина. При Ирине она немного засмущалась, а потом что-то почувствовала своим женским сердцем.

– Боря, ты спроси у девочки, может, у нее что-то стряслось?

– У Иришки-то? – радовался отец. – Да ничего у нее не стряслось, правда же, Ирчонок? Просто захотела увидеть отца, вот и прибежала. Она у меня теперь барышня замужняя, к отцу забегает редко, а вот сегодня забежала!.. А давайте за стол, а?

Пока отец кружил возле Ирины, Татьяна Андреевна ловко и незаметно накрыла на стол.

– Вот, Иришка, хотел вас познакомить. Как она тебе, а? – тихонько шепнул отец. – Мы ведь с ней расписаться хотим.

– Я еще не успела разглядеть, но мне кажется, неплохая женщина… – улыбнулась дочь.

– А я уже рассмотрел, мне кажется. И думаю, что очень неплохая, – счастливо подмигнул дочери «жених».

Татьяна Андреевна, видя, что отец с дочерью о чем-то секретничают, старалась им не мешать – накрыла на стол и тихонько удалилась на кухню, якобы по жуткой надобности.

– Ну рассказывай, – тормошил Ирину Борис Федорович. – Как она тебе – семейная жизнь? Как Терентий?

Ирина тяжко вздохнула и решила сразу все выложить.

– Пап, да нет у меня больше никакой семейной жизни. И Терентия тоже нет. Выставила я Терентия.

Отец крякнул и почесал шею.

– Значит, права была Татьяна. Ты ко мне с бедой, а я тут…

– Пап, ну с какой бедой? – почесалась головой о его плечо Ирина. – Ну какая там беда, если я его ну вот ни столечки не любила? Да ладно бы еще человек был хороший, а то… одно слово – Терентий!

– Вот и мне сразу так показалось, но на тебя смотрел, тебе будто бы нравился… А ты как? – внимательно уставился отец на дочь. – Ты сильно переживаешь? Ты, наверное, думаешь, что больше никогда и замуж не выйдешь, да? Что, мол, родилась такая уродина, что даже и этому хмырю не подошла, да? Да не думай ты так! Найдется еще человек, который тебя так полюбит!!

– А я, пап, и не думаю, – призналась Ирина. – И человек тот, ну который полюбит-то… он уже находился. Но только я его тоже выставила.

– Ну ядрена вишенка! – хлопнул себя по коленке Борис Федорович. – Ну чего ж тебя так вечно?! Вот как чего начнешь, так и не можешь остановиться! Ну вытолкала этого тетерева своего взашей, и хватит! Остановись, подумай! А может, они, мужики, и не все такие недоделанные? Может, и есть кто приличный? Ведь это ж вы, бабы, только зря языками чешете, что все мужики одинаковые!.. А она вы-ы-ыставила!

Чуткое ухо Татьяны Андреевны, заслышав в голосе любимого нехорошие нотки, побудило ее высунуться из кухни и напомнить:

– Родственники! А мы за стол садиться будем?

Родственники тут же уселись за стол и больше о неудачном поступке Ирины речь не поднималась. Зато поднимались другие тосты. Все больше за здоровье и счастье в личной жизни.

Домой Ирина возвращалась, когда было еще светло. И тут!.. Она увидела его! Его куртка, его шапка, его привычка склонять голову чуть набок… Он стоял возле магазина и просто пялился в огромный рекламный щит. Ирину будто кипятком ошпарили. Будто вот так взяли, вскипятили чайник и специально выплеснули ей на лицо. Но получилось, что кипяток проник и под куртку, и под свитер, и куда-то еще глубже. Сердце просто остановилось, а потом запрыгало сумасшедшим кроликом.

– Юра-а-а-а!!! – не помня себя, кинулась она к нему и чуть не угодила под огромный самосвал. – Юра!! Я здесь!!

Люди на ее крик оборачивались и даже замедляли шаг, не оборачивался только он.

Она подлетела к нему в тот самый миг, когда из магазина вышла какая-то толстая тетка и вручила ее Юрию раздутые пакеты. Тот безропотно взял и пошел, бережно ухватив толстуху под руку.

Ирина выдохнула – и как она могла спутать этого чужого мужика с Юрием? Он совсем и не похож на него. И шапка у него другая, и куртка, и… да ничего похожего!

Ирина всхлипнула и теперь шла домой еще быстрее. Все! Хватит уже думать об этом… как его фамилия-то?.. О Стожарове! Надо от этих мужиков просто… просто отдыхать! И веселиться!

Она пришла домой, спокойно разделась и уселась к телефону. Сегодня она всерьез решила веселиться и не намерена была терять ни минуты.

– Алло, Лёлька? Чего делаешь?

– Ир, привет, ты, что ли? – фыркнула в трубку Лёлька. – Прикинь, а мы с Викешей только что тебя вспоминали!

– И чего это вы обо мне такое вспомнили? – насторожилась Ирина.

– Ой, ну чего там вспоминать, мы просто думали, кого тебе пригласить в пару! – щебетала подруга в трубку. – У Викеши ведь в эти выходные юбилей! Ему шестьдесят стукнуло, но мы всем говорим, что пятьдесят. И пишем сейчас пригласительный. И вот все думаем – тебя одну написать или ты со своим придешь?

– Нет, я одна, – торопливо проговорила Ирина и спросила: – Лёль, а ты не можешь эти самые пригласительные позже написать? Пошли бы сегодня с тобой в ресторан, посидели, а?

– Ир, ну куда уже позже-то? – возмутилась в трубку Лёлька. – Уже и так все сроки прошли. Людям же надо еще подарки купить. Не все же деньгами дарят. И потом, у нас, например, одни знакомые собираются в Испанию. Ну и как их не пригласить? Надо же сейчас, чтобы они смотаться не успели!

– Так они все равно не успеют… – слабо протестовала Ирина. – Неделя же осталась.

– Зато они успеют поменять тур. Они обязательно поменяют. Ой, Ирка, а я тогда для тебя такого дядьку приглашу – застрелишься! Он еще молоденький, ему всего пятьдесят семь, ну для тебя как раз. Зато та-а-а-акой импоза-а-а-антный! У него сын свою турфирму имеет!

– А нельзя сразу с сыном?

– Ага, можно подумать, ты одна такая умная, да? – швыркнула носом подруга. – У того сына девочка фотомодель – у нее не то что девяносто – шестьдесят – девяносто, у нее везде шестьдесят, прикинь!

Ирина «прикинула». Девочка с такими формами у нее бы восторга не вызвала, однако… кто их знает, владельцев турфирм. Да и чего говорить – на фотомодель Ирина не тянула.

– Так ты сразу скажи – пойдешь в ресторан? – спросила Ирина еще раз.

– Ну сегодня никак не могу, – захныкала подруга. – Сама же знаешь, я всегда – за, но не сегодня. Викеша без меня никак не управится. Назовет теремок – дедку, бабку, внучку, Жучку, а мне потом развлекай всяких бабушек губной гармошкой! Ты сегодня сходи без меня, ладно?

Ирина буркнула в трубку что-то непонятное и упрямо стала набирать следующий номер.

– Аленка, привет, чего делаешь?

– Привет! – откликнулась подруга по работе. – Чего делаю? За столом сижу, ко мне вот друг пришел… Жень! Скажи, как ты ко мне пришел?

Из недр Аленкиной комнаты донесся мужской смех, а потом невидимый Женька ответил:

– Совсем пришел! На ночь!

– Ха! Еще посмотрим, кто тебя оставит на ночь-то! – весело возмутилась Аленка.

– А чего? Скажешь, не оставишь? А я теперь ваабще отсюда ни ногой! Вот, видишь, разлегся и никак не могу сдвинуться! – не умолкал Женька.

– Это потому что я еще на тебя внимания не обращаю, – смеялась Аленка. – А вот сейчас я тобой займусь. И посмотрим, как ты не сдвинешься!

Ирина поняла, что молодые товарищи попросту забыли, что с ними кто-то разговаривает по телефону. Ну что ж, и такое бывает.

Следующей Ирина звонила Валюшке. Ну уж если и она с каким-то другом!..

Валюшка была без друга, отозвалась сразу и долго пыхтела в трубку.

– Валь! – начала Ирина. – Ты сейчас сильно занята?

– Сейчас нет, отдыхаю, – продолжала пыхтеть Валюшка.

– Слушай, а пойдем с тобой в ресторан, – обрадовалась Ирина. – Если у тебя денег нет, я заплачу, а?

– Ир… ты это… не обижайся. Но это я сейчас пока ничего не делаю, потому что мне передых дали. А вообще-то мы с родителями на даче, дрова пилим. Прикинь, сейчас машина дров пять тысяч стоит, а мы по три взяли! Только надо самим наколоть. Но я не могу колоть – мне топор не дают, я с мамой – пилой. А папа – он колуном машет… Щас я!!! Ма! Ну говорю же – щас приду!!!

Ирина грустно уложила трубку на рычаг и медленно побрела в спальню. Никуда она сегодня не пойдет. Ей не с кем. Да и незачем. Чего она там будет сидеть вдвоем с той же Лёлькой и слушать, какой у нее великолепный Викеша и как врач похвалил его анализы! А вокруг будет сходить с ума музыка, а в душе будут скакать озорные чертики, а… а домой все равно придется идти одной. Она лучше возьмет книжку, прочитает про чью-то чужую и счастливую любовь и заснет, когда глаза уже не смогут различать строчки. А назавтра будет новый день. Потом еще один, еще… И она позабудет этого… Стожарова. Забудет, как он наклонял голову, его взгляд – заботливый, чуткий… забудет его сумасшедший поцелуй! Как вспомнит, даже сейчас горячо! Его тихое «Ир, поедем со мной»… Да! Да! Да! Она согласна!! Поедем!!

…Кажется, она во сне кричала. Во всяком случае, проснулась она от собственного крика. Проснулась и поняла, что – да, от собственного, потому больше кричать некому. Да он и не кричал на нее никогда… Только тихо исполнял любой каприз. А теперь вот… сбежал! Это у них на генном уровне, что ли – сбегать? Прямо обидно, как встретишь человека, так у него обязательно с наследственностью беда: то дурак и подлец по жизни, прости господи, как ее Терентий, то испаряется в самый неподходящий момент! Ну просто жизнь стала совершенно безрадостна, ни малейшего проблеска!

Безрадостная жизнь продолжалась до конца недели. И везде Ирине мерещился Юрий. За окном, в магазине, в троллейбусе, возле касс. К ней садились клиентки, а Ирина тут же сравнивала их волосы с волосами Стожарова – у того темнее, или нет, немного светлее. И наверное мягче… Интересно, почему она никогда не трогала его волосы? Она стояла в киоск за журналами – теперь она скупала все журналы с разведением садов, и впереди нее стояли мужчины, и пахло от них… тоже одеколонами, но уж до чего противными! Вот у Стожарова запах!.. Она проходила мимо кафе, а в нос лезли ароматы какой-то еды, и вся она так препротивно воняла! Ну неужели нельзя жарить так, как это делал Юрий?!

– Ирка! Да что с тобой? – удивлялись подруги. – Ты прям как больная стала! Может, к врачу?

– Лёлька говорила, это не лечится… – хмуро отзывалась Ирина.

– Если ты про птичий грипп, – тут же комментировала подруга, – то очень даже лечится! Главное только не затягивать! Сейчас все лечат, даже клеща энцефалитного! Главное не запустить.

– А я запустила… – вздыхала Ирина и стригла очередную клиентку «а-ля Юрий Стожаров».

Клиентки не радовались и даже очень сильно возмущались. Ирина только разводила руками:

– Если угодно, я могу вам обратно все нарастить. Но вы так похожи на прекрасного человека!

Клиентки тушевались, а девчонки только крутили пальцем у виска:

– Ир, ну ты ващщще! С ума, что ли, сошла? Такую гриву почти под ноль?

В пятницу вечером Лёлька порылась в своей сумочке и торжественно вручила Ирине пригласительный билет.

– Вот! Приглашаю. У Викеши юбилей. Будем отмечать в «Бриллианте». Не вздумай не прийти! Я там знаешь какой бомонд собрала!

– А меня чего не зовешь? – подала голос Валюшка.

– А тебя куда звать? Ты все время моего Викешу обзывала старой обезьяной! – мстительно скривилась Лёлька.

– А я и за обезьяну выпить могу, я не гордая, – не сдавалась Валюшка.

– Ой, да ну тебя, – отмахнулась Лёлька. – Ты так говоришь, пока первую рюмку не выпьешь, а потом начнешь прилипать к порядочным мужчинам с непорядочными предложениями!

– Я-а-а-а?

– Конечно, – перекривилась Лёлька. – Вспомни, на моем дне рождения ты приклеилась к знакомому Викеши и сказала, что в его возрасте, прежде чем ходить на такие праздники, надо написать завещание, посоветоваться со своим лечащим врачом и прихватить сиделку!

– Так это ж не предложение! Это ж пожелание! – упиралась Валюшка. – И все правильно, потому что он как раз в середине вечера потребовал вместо конька рюмочку валокордина!

Лёлька не стала слушать Валюшку, а отволокла Ирину в маленький холл, куда девчонки бегали курить, и затрещала:

– Ирка, ты прямо сегодня беги по магазинам, прямо сегодня. Купи себе обалденное платье, и еще туфли! Знаешь как у тебя сразу поднимется настроение? Отпад! Просто сразу – раз! И выше крыши! Я всегда себе тряпки покупаю, когда на душе «хоть удавись»! У тебя деньги-то есть?

– Есть, – вздохнула Ирина.

– На платье хватит?

– Хватит на платье.

– А на подарок? И еще на туфли, там ведь такие мэны будут – м-м-м-м! – закатила глазки Лёлька и принялась перечислять. – Прикинь: я того ведущего пригласила с телеканала «Солнышко», ну черненький такой, болтливенький, только он какой-то низенький оказался, зараза. Но зато журналист из «Желтухи», тот ващще-е-е-е! И еще дядечка такой, у него сын турфирму имеет, я говорила, да?

– Лёль, ну я все поняла… – устало отмахнулась Ирина. – У меня на все хватит денег, я же никуда не трачу. И завтра ровно в пять я буду в «Бриллианте».

– Ну и все! И хорошо! Значит, я тебя жду, да?

В этот день ни по каким магазинам Ирина бегать не стала. Она пошла по магазинам на следующий день, прямо с утра. Просто надо было и в самом деле поднимать настроение. Некрасиво заявляться в гости с кислой физиономией. А тряпки… в прошлой жизни они и ей здорово поднимали настроение.

Платье она не нашла. Зато она сразу приметила красивое длинное белое пальто. Пальто было не зимнее, осеннее, и покупать его было непрактично, но оно было такое приятное, такое красивое, в нем Ирина выглядела так трогательно, нежно и романтично! Его молочно-белая ткань была такой мягкой и послушной! Так хорошо вырисовывалась ее фигура, что она даже минуты думать не стала – купила не только пальто, но и кокетливую шляпку к нему.

Дома она немедленно облачилась в покупку и принялась вертеться перед зеркалом. Великолепно! Сказочно! Волшебно! Она наденет еще вот эту шляпку – очень удачное сочетание, встанет на каблучки – как хорошо, что она не поскупилась на сапожки в прошлом месяце! И вот еще перчаточки… Ага! А шарфик? Вот он, тоненький шарфик, как будто специально поджидал это пальто!

Ирина себе нравилась ужасно! Ее настолько захватило это пальто, что даже сердечные переживания отошли на второй план.

– Ирина! Ты сегодня будешь царить! – сообщила она себе и аккуратно повесила пальто на вешалку.

И вот на этом удача решила с ней распроститься. Началось с того, что сломался фен. Вот так выскользнул из рук и вдребезги! И это тогда, когда Ирина вышла из ванной с абсолютно мокрой головой. Пришлось сушить волосы по старинке. Сохли они в три раза медленнее, а прическа и вовсе не желала ложиться правильно. Еле управившись с непокорными прядями, Ирина села украшать лицо. И все было бы прекрасно, если бы в самый последний момент, когда она уже сияла свежим макияжем и лишь поправляла ресничку, ей вдруг ни вздумалось чихнуть. Чихнула, и тушь вместе с кисточкой ткнулась в глаз. Немедленно брызнули слезы. Размазалось все! А она уже и без того страшно опаздывала! Но идти в ресторан ненакрашенной! Такого себе не позволит даже самая признанная красавица, а Ирина никогда себя таковой не считала.

– Ничего… появлюсь на часок позже. Не мой же юбилей… – успокаивала себя Ирина, намалевывая заново умытое лицо.

Таксист попался понимающий, хоть в этом посчастливилось. Но даже он не помог. Когда Ирина подъезжала к «Бриллианту», запиликал телефон, и звонкий голос подруженьки Лёли защебетал:

– Ир?! Ты где?! Звоню тебе, звоню! Прикинь, директора «Бриллианта» арестовали за какие-то махинации, представляешь, какая сволочь! Все наши денюжки забрал, скотина! Так что ты срочно бери тачку и мчись к нам на дачу! Мы уже все там, только тебя нет… Ир, чего молчишь-то?! Говорю же – не могла дозвониться! Деньги у тебя, что ли, кончились?.. Слышишь?! Хватай тачку и к нам! Ну чего молчишь?!!

– Я не молчу!!! – чуть не ревела Ирина. – Я радуюсь!

– Приезжай сюда, тут все радуются. За тачку мы заплатим. Адрес ведь знаешь? Ну и давай!! Я тебя жду!

Ирина со злостью нажала кнопку и постаралась не сорваться на водителя.

– Пожалуйста, отвезите меня туда, где взяли, – вежливо попросила она.

Водитель только пожал плечом и лихо развернулся прямо посреди дороги.

Ирина пыхтела от злости и обиды. Легко Лёльке говорить – хватай тачку! А Ирине сначала нужно забежать домой, переодеться… Сначала надо найти во что переодеться – не поедет же она на дачу на каблуках и в платьице выше колена!!

– Девушка, да я развернулся уже, чего вы плачете-то? – глянул на нее в зеркальце водитель. – У вас же тушь потечет.

– Да-а… – махнула рукой Ирина. – Черт с ней, пусть делает что хочет…

Ирина вышла возле дороги – не стала подъезжать к подъезду. Она еще хотела пройтись и решить – а так ли надо тащиться к этой Лёльке, когда на улице уже тьма кромешная? А может, лучше просто посидеть возле телевизора? Хотя этот телевизор уже так осточертел, если честно… а там все-таки журналисты… дядька с турфирмой…

Отскочить она не успела! Конечно, сама виновата – спит на ходу! Но и тот водила тоже – ну нельзя же так лихачить во дворах! А он! Он возник неизвестно откуда, метнулся прямо перед носом Ирины и со всего разгона въехал в единственную не замерзшую, грязную лужу! И вся эта лужа мгновенно переместилась на молочно-белое, новенькое, такое красивое и романтичное пальто!

Она стояла возле своего подъезда, растопырив руки, смотрела на свое пальто и видела, как черные, мерзкие капли пробираются в светлую ткань. Ничего не соображая от горя, она плюхнулась на скамейку и уже совершенно не сдерживаясь заревела почти навзрыд.

Ей так было жалко это пальто, она на него угрохала все деньги, которые копила на новый холодильник. Ей так жалко было этот вечер! Так хотелось немножко потанцевать, повеселиться, ну она же ничего плохого не хотела! Ей так жалко было сегодняшнего радостного настроения, у нее и так в последнее время радостей никаких! И вообще, было жалко себя – никому не нужную, даже Лёлька, зараза, не могла ей раньше с этим рестораном позвонить, забыла, конечно! И куда она теперь поедет? Она же не моделька с фигурой шведской стенки! У нее возраст уже… и внешность – сегодня красилась полдня, и все на фиг никому не сдалось!

– Ир, да не расстраивайся ты так. Ну дурак он, а пальто мы потом почистим, – раздалось над самым ухом.

Ирина обмерла. Она, конечно, понимала, что это уже галлюцинации от переживаний, но… даже от них всю ее сначала обожгло, будто пламенем полыхнуло, а потом все куда-то ухнуло, словно она нырнула в ледяную прорубь. И ни одной мысли в голове! И будто летишь! С девятого… с двадцатого этажа!! Без крыльев! Чтоб насмерть!!

– Ир, ну что мне сделать, чтоб ты улыбнулась? – продолжали глюки. – Хочешь, я спляшу? Или спою. Или еще стишок могу рассказать, про зайку бросила хозяйка, а? Любой каприз за… ваше сердце!

Сердце заколотилось где-то в горле, и чтобы не спугнуть это наваждение, Ирина даже не шелохнулась, только тихонько спросила:

– Ты как? Ты мне опять снишься? Я еще до кровати не добралась…

– Да какое там… – шумно вздохнуло наваждение и поерзало на скамейке. – Я сначала решил – построю дом. Один построю. А потом тебя все равно увезу. Если сама не захочешь – сворую. Вот посажу на светлый балкон, буду тебя из рук кормить, поить… Решил, уехал, а потом… остался. Возле твоего дома как тень ходил, смотрел, как ты работаешь, как в магазины ходишь, смотрел, когда окно твое горит, и так мне… ну не смог я, короче… Да и зачем мне этот дом, если ты не захочешь? Ты же ведь не рождественская гусыня, чтобы я тебя откармливал… Вот и приехал… спросить…

Ирину будто подкинуло. Она обернулась резко, стремительно и так же стремительно кинулась на шею этому отвратительному, невозможному, самому невозможному Стожарову.

– Юрочка!!! Ну почему ты дурак такой?! Я ж… я ж чуть не умерла без тебя!! Хочешь – я с тобой поеду в село! В деревню! Строить сады, сажать дома, чтоб сирень и все такое! Я хочу на твой балкон, и есть из твоих рук, и пить из твоих ног… тьфу ты! Я буду гусыней! Любой каприз!

– Боже мой, девочка, кто же тебя так обидел? – серьезно посмотрел на нее Стожаров, а потом… целовал, целовал в мокрое от слез лицо. И гладил волосы, и крепко прижимал к своей куртке это измазанное грязью, такое красивое белое пальто, а самая кокетливая шляпка в мире валялась на грязном снегу, и на ней удобно топтался ее же сапожок.

Свадьба Ирины и Юрия была на редкость шумной и веселой. Гости до того разошлись, что вовсе и не заметили, когда исчезли молодые. А может, и заметили, да только чего за ними смотреть? Убежали из ресторана, так все молодые и поступают, чего им с гостями? Они еще друг другом не надышались.

– Ир, ну давай уже, открывай скорее эти двери… – тормошил невесту в белом роскошном платье нетерпеливый жених.

– Ой, ну Юрка! Ну не торопи… мне колечко мешает! – ежилась под его поцелуями Ирина.

– Колечко не мешает! Потому что не может мешать никогда! – наседал тот. – Еще скажи, что тебе и штамп в паспорте не нужен, и фамилия моя не подходит! Ты только вслушайся, кем ты была – Ми-и-и-ишкина! Чуть ли не Мышкина. А теперь ты – Сто-жарова, ух!

– Почти как Сто-ро́жева! – подшучивала Ирина.

– Ир, ну чего с ключом-то? Дай я…

Но и у Юры ничего с ключом не вышло. Зато дверь распахнулась сама, и на пороге радостно заулыбалось знакомое лицо.

– Юрка!!! Ирина!! А вы со свадьбы, да? Проходите! А я уж вас заждался!!! – счастливо скалился Терентий.

– Что-то подобное я уже видела, – тихонько себе под нос проговорила Ирина. – А потом жених Юра будет знакомить нас с братиком… с Терентием…

– …а потом братик возьмет да и уведет у жениха невесту, – продолжил Юрий. И неожиданно с силой захлопнул двери. – Нет, Ирина! Мы ошиблись номером! Я тебе дарю сегодня самую роскошную гостиницу, ясно?! Побежали, пока машина не отъехала!

– Но… Юра!! Мы же… – едва успевала за ним Ирина, сбегая по ступенькам.

– Запомни, – остановился Юрий и притянул к себе растерянную жену. – Сам не знаю, что со мной творится. Но вот этого – «моя жена, твоя жена…» не могу понять! И не пойму! Свою жену никому доверить не смогу, моя и только моя!

– Да и правильно, – серьезно поддержала мужа Ирина. – Нечего семейное добро разбазаривать. И потом, если б ты знал, как сейчас подскочили в цене рождественские гусыни!

Content

Маргарита Южина
Раздача мужей населению

Глава 1 Жених с паровозом

Глава 2 Дорога к сердцу мужчины

Глава 3 Прелести медового месяца

Глава 4 В траве сидел кузнечик…

Глава 5 Саблю, коня и жену не отдавай никому