Андрей Егоров

Спасая человечество

***

Шестого маленького монстра я нашел на детской площадке в Капотне спустя почти три месяца после последнего убийства. Нелюдь зацепился ногами, повис на паутине и стал раскачиваться. Затем мальчуган ловко перегнулся, схватился за перекладины и спрыгнул, как заправский акробат. Улыбнулся. Мол, смотрите, как я могу. От этой улыбки меня пробрало до костей. И я отвернулся, чтобы ничем себя не выдать. Если бы только можно было прикончить его прямо сейчас! Огляделся. Вокруг шумно, полно людей. Рядом оживленный большой универмаг. Шоссе, на котором вечная пробка. Из окон таращатся пассажиры маршруток. Возле подъезда дышат свежим воздухом, а на самом деле вдыхают бензиновый смрад, старухи. Только кажется, что зрение у них плохое, видят они отлично. Опыт убедил меня, что действовать надо с максимальной осторожностью. Если я не уберегу себя до завершения миссии, кто спасет Землю от нелюдей?

Я достал из портфеля газету, развернул, сделал вид, что читаю. А сам продолжил наблюдение. Простому человеческому зрению ни за что не разглядеть то, что вижу я. Чудовище снова заползло на паутину. Его аура, расползалась подобно темным щупальцам. Они оплетали все вокруг – паутину, деревья, людей, машины на шоссе, скамейку, на которой сидел я. Ощущая мягкие прикосновения, я старался делать вид, что ничего не происходит, хотя меня буквально трясло от отвращения. Я снял очки, протер стекла, стараясь успокоиться. Руки сильно дрожали.

Оно, тем временем, побежало через двор, крича: «Мама, мама…» Несчастная женщина, уверенная, что это ее сын, наклонилась к маленькому чудовищу, поцеловала, взяла за руку. Меня обуял жгучий гнев. Материнские чувства святы. А она будет любить и защищать до последнего этого монстра, и никогда не узнает, что это не ее сын, что ее сына давно подменили.

Я сложил газету, убрал в портфель. Новый портфель, старый я потерял во время одного из рейдов. Щелкнул замками. Поднялся и пошел за ними следом.

Мама о чем-то спрашивала мальчика, он отвечал. Пока они шли, щупальца нелюдя трогали все вокруг, помогая ему ориентироваться. Я видел, как похожие на тени очертания касаются асфальта, лиц прохожих, ползут по телефонной будке, по кузовам припаркованных возле Универмага автомобилей, облапили продуктовую палатку со всех сторон. Мама что-то покупала, а нелюдь обернулся, растянул щупальца на всю улицу, и стал впитывать энергию из космоса.

Что меня всегда удивляло, так это почему люди не замечают очевидной странности в поведении инопланетян. Вот бежит вприпрыжку веселый мальчишка лет шести. И вдруг замирает, проводит минут десять с самым отрешенным видом. Неужели не ясно, здесь что-то не так. Он не просто так остановился, он занят делом. Но каким?! Этот ответ очевиден лишь для избранных.

Разум простого человечка, такого, каким раньше был и я, всегда поражает глобальность божественного замысла, его размах в сотворении бесконечной Вселенной, ее бессмертие, многообразие, сплетающиеся воедино в ее удивительной природе порядок и хаотичность. Какая пугающая тьма стоит за всем, что связано с загадками Вселенной, какой новой бедой обернутся новые научные откровения, грозя в одночасье прервать хрупкую искорку человеческого бытия. Осознать то, что осознал я – значит перейти к иному уровню сознания, уподобится сверхсуществу, Богу, если хотите.

Несколько лет назад, когда у меня еще была работа, я и сам посчитал бы свое нынешнее знание безумием. Действительно, кто поверит, что инопланетяне внедряют на нашу планету своих агентов, заменяя ими похищенных детей. А те, обладая могучей силой, смещают нашу матушку Землю с орбиты. Их цель – сделать так, чтобы множественные катаклизмы уничтожили человечество. И тогда они прилетят сюда на гигантских транспортных кораблях, и колонизируют пустую планету. Это война без единого выстрела. Завоевание без применения силы. Одна только изощренная хитрость инопланетян, и наша слепота и беспомощность.

Они просчитались лишь в одном. Они не учли, что на Земле живу я, человек, который может их видеть и чувствовать.

Между тем, выслеживать пришельцев становилось все труднее. Во время последнего рейда, когда я преследовал инопланетянина в теле десятилетней девочки, меня едва не схватили. Свои же, земляне. Я едва вырвался, потерял свой портфель, мне пришлось спасаться бегством. Ушел я только чудом. Удачно поймал машину. Крикнул таксисту: «Три сотни. До метро!». Метро было в паре километров, за парком. Вопросов по поводу погони водитель задавать не стал. Только хмыкнул под нос.

Я долго не мог придти в себя. Все думал, как такое могло получиться. Она шла через парк, где не было никого. Я тенью скользил, за ней, сжимая в кармане плаща нож. Эта троица вдруг выпрыгнула из кустов, как черт из табакерки, будто они только меня и ждали.

По размышлении я пришел к выводу, что это была ловушка, организованная теми, кто уже давно сел мне на хвост. Несмотря на страх я, все же, довел дело до конца. Столкнул девочку под поезд. Спрыгнул с железнодорожной платформы и побежал в лесополосу. На этот раз за мной никто не погнался…

Труднее всего было убить первого. Где-то глубоко в каждом из нас сидит это знание – нет ничего страшнее убийства ребенка. Они не просто так выбрали эту маленькую трогательную оболочку. Кто решится на то, чтобы навредить малышу? Кто способен поднять руку на беззащитное существо? Я не чувствовал в себе сил совершить такое. Но не чувствовал я и сил оставить их безнаказанными. Позволить им менять наш мир, стряхивая нас с Земли, как горстку бесполезных насекомых.

Первого я убил молотком. На лестнице, в доме, где он поселился, заменив настоящего мальчика. До сих пор помню его жуткий вопль, когда я ударил первый раз, и промахнулся, потому что он мотнул головой и отпрянул. Зато второй удар пришелся точно в лоб. Я схватил его за ворот курточки, и бил в лицо, пока он не затих. Тогда я извлек из кармана платок, торопливо стер отпечатки пальцев с рукоятки, положил молоток на выпачканные в крови ступени, и поспешил вниз по лестнице.

На крик так никто и не выглянул. Люди в наше время очерствели, они не любят вмешиваться в чужие дела, их не волнуют чужие проблемы. Но, конечно, это не повод лишать их права на жизнь. У человечества еще есть шанс исправиться…

Я пришел домой, забрался в горячую ванну, и просидел так несколько часов, пока не почувствовал, что вода совсем остыла, а меня пробирает ледяной озноб.

Осознание того, что я сотворил нечто неправильное, что противоречит самой человеческой природе, не покидало меня и весь следующий день. Меня занимали два вопроса. Имеет ли право один человек, даже обладающий особым даром, брать на себя заботу о судьбах всего человечества? И второе, имеет ли он право ради выживания человечества совершать смертный грех убийства? Не то, чтобы я был убежденным христианином, но в церковь ходил регулярно, чтобы облегчить душу.

Я пытался говорить обо всем этом со знакомым священником, но он меня не понял. Глядя на его красноватое лицо, в голубые глаза с подрагивающими зрачками, я вдруг со всей отчетливостью понял, что он меня боится. А значит, не может дать мне правильного напутствия.

Ответы на свои вопросы я нашел в Библии. Убийство на войне – это не грех, говорилось в книге книг. А война эта идет уже очень давно. И ее развязали вовсе не мы, а те, кто хочет захватить нашу планету. С этого момента я стал воином Христовым. Теперь я убивал именем Господа. Я понял, что он наделил меня даром видеть порождения тьмы, дал право карать бесов, спасая человечество от неминуемой гибели…

Я помню, как все это начиналось. Я проснулся в тот день с ощущением, что действительность неуловимо изменилась. Сел в постели и увидел, что мир стал иным. Неведомая сила (полагаю, это был сам Бог) заставила меня подняться и пойти через незнакомые кварталы туда, где происходило чудовищное преступление против всех живущих на Земле.

Со стороны это похоже на обыкновенную детскую игру. Трое мальчиков. Двое лет шести. Один постарше. И три девочки. Все красивые, ухоженные, похожие на маленьких кукол. Играют на детской площадке. Прыгают через скакалку, перекидывают друг дружке мяч. Вот только другие дети почему-то сюда не идут, упираются, кричат, умоляют родителей увести их. Мало кто замечает такие детали. А я замечал. Если бы только кто-нибудь мог видеть в тот момент то же, что видел я. Как пульсирует над головами «детей» плотный энергетический купол, как слаженно и четко они двигаются, объединенные в цепочку силы, составляя вместе работающий на полную мощность генератор смещения. От энергетического купола начинают поступать импульсы, детишки трясутся, делают вид, что дурачатся, похожие в этот момент уже не на кукол из игрушечного магазина, а сломанных кукольных монстров. По земле проходит волна за волной. Я ощущаю, как дрожь поднимается от ступней выше, отзывается болью в пояснице, сердце начинает учащенно биться, в голове пульсирует кровь, колотит в висках. По всей округе подскакивает атмосферное давление. Нескольким гипертоникам в окрестных домах становится плохо.

Их шестеро. Они – идеальный механизм для смещения земной орбиты…

Я настиг их всех. Одного за другим.

После первого убивать стало легче. Я даже стал испытывать определенное удовлетворение содеянным. Как будто снимал с души тяжелые камни. «Умри, именем Господа нашего», – говорил я, глядя на очередного поверженного беса с лицом ангела. Он лежал в неестественной позе посреди лесопарка. Такое маленькое смешное тельце с переломанной, заведенной за спину ручкой. А рядом булыжник, которым я бил его прямо в темя. Пятый инопланетянин. Цепочка превратилась в одинокое звено. Интересно, что он теперь будет делать?

Последний скрывался дольше всех. Мне мешало повышенное внимание со стороны тех, кто ничего не понимал о том, что происходит. Они могли только навредить делу. Но я не трогал их. Ведь и ради них тоже я боролся со злом. И кольцо вокруг меня день за днем делалось все уже. Но меня мало волновала опасность такого рода. Лишь бы успеть завершить великую миссию, возложенную на меня Господом…

Данное свыше чутье редко меня подводило. Я заметил, как какой-то неприметный человек в серой куртке, с серой обыденной внешностью, следит за мной, неумело скрывая интерес. Я вышел из автобуса. Он, конечно, последовал за мной. На углу я обернулся. Серый сделал вид, что заинтересовался театральной афишей и отстал. На самом деле, он продолжал наблюдать за мной. Последнее время соглядатаев становилось все больше. Я не знал, кто они. Может, это нанятые инопланетянами предатели расы людей. А может, милиция села мне на хвост. О терроризирующем Москву маньяке-детоубийце говорили во всех новостях.

Сотрудники правоохранительных органов меня порядком раздражали. Им вряд ли удастся объяснить, что я спасаю человечество. Скорее всего, эти жалкие неразвитые люди сочтут меня сумасшедшим. И упекут в желтый дом. А это будет означать только одно: в ближайшее время орбита Земли окончательно сместится. И тогда не будет никого. Ни этих самых идущих по моему следу ищеек, ни меня самого, ни всех, кто причисляет себя к роду людскому.

Я зашел в продуктовый магазин с двумя входами. Прошел его насквозь. И побежал через дворы. Неподалеку была еще одна остановка. К ней как раз подходил автобус. Через стекло выворачивающего на проспект автобуса, я увидел Серого. Он стоял на перекрестке и разговаривал с кем-то по мобильному телефону.

Мы замерли друг против друга. За его спиной гаражи и кирпичная стена. Деться некуда.

– Попался, нелюдь, – сказал я, выдернул из внутреннего кармана нож, разложил его с сухим щелчком.

– Что вам надо от меня, – жалобно проговорил мальчик. Щупальца его метались кругом, вползали на гаражи, стелились по земле. Но большинство упирались мне в грудь, пытались остановить мое приближение. И я действительно ощущал сопротивление, но продолжал упорно идти на него.

– Зачем ты сюда прилетел?! – спросил я.

– Я не понимаю… Мама, – он искривил рот и жалобно заныл, умело изображая детскую истерику.

– Я не задаю тебе вопросов. Я и так все знаю. Это знание дано мне свыше. Меня больше интересует, кто тебе сказал, что ты можешь прилететь на чужую планету, и делать с ней все, что угодно?!

– Вы тот… – он вытянул палец, продолжая ныть, – тот, кто убивает нас…

Я остановился. Что-то новенькое. Раньше они не проявляли подобной осведомленности. Наверное, потому что я не давал им много разговаривать. Старался убить сразу, чтобы, глядя в их детские лица, не чувствовать жалости.

– Ты что-то знаешь обо мне? – Я облизнул сухие губы.

– А вам не приходило в голову, что вы сошли с ума?! – В глазах, прежде по-детски наивных, появилась вдруг темная глубина. Взрослые глаза на лице ребенка меня порядком напугали, хотя с того момента, как прозрел, я всякого навидался. – Вы просто свихнулись, – продолжал он. – Что вам сделали маленькие дети, что вы нас так ненавидите?

– Дети ничего. А вот вы… вы…

– Сколько вам лет? – продолжила нелюдь. – Сорок? Сорок пять? Вы не женаты? У вас нет детей?! Отсюда эта мания? Желание убивать нас? Когда у вас был последний сексуальный контакт?..

– Что?.. – я растерянно поправил очки. Рука с ножом дрожала.

– Когда ты спал с женщиной, мудак? – проговорил мальчик. – Я что, неясно выразился? Мне уточнить? Когда ты трахал бабу?! А может, тебе нравятся маленькие мальчики? Такие, как я? Встает на детишек, когда их режешь, козел?

– Я…

– Стоять! – послышался крик.

Я стремительно обернулся. От домов к нам бежало несколько человек, все Серые, с чем-то черным и опасным в руках.

Я и не заметил, как «ребенок» метнулся в сторону, и бросился к ним наперерез.

– Помогите! – крикнул он. – Мама!

Я подхватил портфель, развернулся. Пути к отступлению перекрывали автоматчики, разбегаясь по периметру. Я понял, что попался. Подпрыгнул, намереваясь забраться на крышу гаража. Меня схватили за ноги. Сбросили на землю. И начали бить тяжелыми ботинками…

Я пребывал в полубессознательном состоянии, когда, вывернув руки за спину, меня тащили к машинам. В голове мутилось, хотелось блевать. Перед глазами стоял все тот же образ. Шестой. Маленький мальчик, который говорит: «Встает на детишек, когда их режешь?»

Те же слова мне повторил следователь. А потом добавил: «Дать бы тебе по зубам. А лучше бы, вбить их тебе в вонючую глотку». Я в ответ промолчал. Они бы все равно мне не поверили. Каждый из них считал меня опасным сумасшедшим. А я таковым не был. Год я просидел в одиночке, дожидаясь приговора. Суд дал мне пожизненное. Но в тюрьме я провел только два… А затем и этот город, и эту страну, и всех, кто жил на этой земле, смыло к чертовой матери огромной приливной волной, прошедшей по всему континенту.

Content

Андрей Егоров
Спасая человечество

***