Егоров Андрей Игоревич

Заслуженное бессмертие

Андрей Егоров

Заслуженное бессмертие

Кэт почему-то считала, что я разрываюсь между желанием выжить и покончить с собой. Она стояла в нескольких шагах от меня, на узком карнизе. Кинь ей спасительную капсулу, и она мигом ее задействует – перенесется в наш мир, где нет этой чудовищной пропасти, в которую мы угодили. Оттуда сквозит холодным ветром, тянет смертью. Я и сам держался чудом, вжался в скалу, и замер – вроде бы, все нормально, опасность мне не угрожает.

Кэт надеется, что я проявлю благородство, а сама, заполучив капсулу, не станет рефлексировать. Выпускник высшей школы Боевой Исследовательской Группы – сокращенно БИГ, офицер Арцыбашева действует всегда рационально, согласно инструкции. В ее голосе, даже когда она говорит с друзьями, сквозят холодные нотки. На таких, как я, она смотрит свысока. Только не сейчас – сейчас глядит жалобно. Голубые глаза просят – отдай мне капсулу. Ну, пожалуйста, отдай.

Нас забросили мимо цели. Небольшая погрешность в настройке терминала, которой занимался я, и вся группа лежит на дне обрыва, включая юного сталкера Виталика, еще одного офицера БИГ Олега Капицу и Лану, девушку-лингвиста.

Лане я всегда симпатизировал. Мне казалось, она мне тоже. Иногда я даже думал: что если бы мои жизненные обстоятельства сложились иначе, кто знает, быть может, мы были бы вместе.

В группе я отвечал за инженерное обеспечение. Проще говоря, был наладчиком приборов и механиком. К тому же, таскал на себе все оборудование. Олег не считал возможным обременять себя дополнительным весом. Тщедушный Виталик не поднял бы даже аккумулятор от ультразвукового топографа. Девушки само собой отпадают. Оставался я. Тягловая лошадь в группе.

– Сергей, – позвала Кэт: – Что ты собираешься делать? Ты же меня не бросишь, правда?

– Не знаю, – откликнулся я, и сбросил в пропасть дорогущий топограф – еще немного, и он утянул бы меня вниз.

– Зачем?! – крикнула Кэт.

– Попробуй, повиси с ним, – огрызнулся я, откинул крышку наручных часов-контейнера, и уставился на капсулу. Инженерам так до конца и не удалось погасить радиоактивное излучение. Поэтому капсулу тоже носил на себе я, самый никчемный член группы, остальные старались держаться от меня подальше.

– Ты… ты хочешь ее задействовать?

– Не знаю.

– Погоди немного, – голос Кэт задрожал, – давай хотя бы поговорим пару минут.

– О чем?

– Ты же знаешь, если я не буду рядом, в радиусе метра, она не подействует на меня. И я… я останусь здесь.

Раньше она как-то не горела желанием оказаться со мной рядом, а теперь – пожалуйста. Что ж, стоит мне только ткнуть капсулу, терминал откроется, и мы больше никогда не встретимся с сержантом Арцыбашевой.

– Сережа, ты помнишь Сириус?..

Сентиментальность – ужасное свойство человеческого характера. Иногда оно заставляет нас медлить с совершением какого-либо поступка, и начинаются проблемы. Я вспомнил, как после Сириуса Кэт помогла мне избежать серьезных неприятностей с начальством. Я тогда всерьез повздорил с Виталиком, и едва не вышиб из него дух. Всего один удар в подбородок, но для сталкера и он может оказаться роковым – сместится что-нибудь в хрупком организме, дар уйдет, и карьера его будет закончена. Потому сталкеры берегут себя. Да, эпизод после Сириуса на время изменил меня в отношении к Кэт. Правда, потом оказалось, что она, выгораживая меня, просто в очередной раз последовала инструкции – проявила командный дух.

– Помню, – буркнул я.

– Я думаю, если бы я смогла закрепиться вон в той щели, потом взяться за тот камень и прыгнуть – я бы оказалась рядом. И тогда ты задействовал бы терминал.

– Не знаю, – протянул я. – А если ты сорвешься?

– Но попробовать, все же, стоит. Мне нечего терять. – В голосе ее прозвучала такая решимость, что я понял – как бы то ни было, а она попытается преодолеть эти несколько метров, отделяющие ее от спасения.

– Ладно, давай, – согласился я, – задействую терминал, как только ты прыгнешь.

Кэт вдруг вскрикнула.

– В чем дело?

Я проследил направление ее взгляда, и в первое мгновение не поверил своим глазам. От этих сталкеров, конечно, можно ждать чего угодно. Говорят, самые сильные могут даже левитировать. Но Виталик, тщедушный паренек, вечный подросток, с землистым лицом и водянистыми голубыми глазами – и вдруг такие способности. Не скрою, он очень меня удивил.

Сталкер нашей группы карабкался по отвесной стене, аккуратно переставляя руки и ноги. Вид у него при этом был такой же сосредоточенный, как у ребенка, собирающего свою первую модель космического корабля.

– Виталик, – столь хладнокровная обычно Кэт едва не запрыгала на уступе от радости. – Мы здесь, сюда, сюда.

Тише дура, подумал я, ты же его испугаешь. Он сорвется вниз, и тогда уже наверняка разобьется об острые скалы. Или снова выживет? Да, наш сталкер Виталик полон сюрпризов.

Вскоре он подобрался совсем близко. Повис между нами, выбирая к кому присоединиться. Затем медленно-медленно пополз к Кэт. Ну, конечно, как же иначе. С Кэт в отличие от меня у сталкера сложились теплые, доверительные отношения. Виталик ступил на карниз, припал к стене, тяжело дыша.

– Как тебе удалось? – Спросила Кэт. Этот вопрос я тоже не прочь был бы прояснить.

– Повезло, – коротко ответил сталкер. Он всегда говорил мало.

– А остальные? – в голосе Кэт прозвучала надежда. Хотя я был уверен, что надеяться не на что.

– Их нет. Будем выбираться.

Очень в духе Виталика – говорить загадками. Интересно, как он думает «выбираться»?! Кэт – не сталкер, по стенам ползать не умеет. Девушку очевидно придется оставить.

– Попробуем перебраться, – сообщил Виталик.

– Как?

– Буду страховать…

Они передвигались очень осторожно. Виталик почти перенес ее на мой карниз, опустил страховочный ремень, и сам повис рядом – места на уступе для него не оставалось. Кэт смотрела на меня с ненавистью.

– Что?! – сказал я с вызовом. – Что я, по-твоему, должен был делать?!

– Мы потом обсудим, что ты должен был делать, – с нажимом проговорила она, – а пока задействуй капсулу.

– Хорошо, – я откинул крышку, размышляя о том, что она имела в виду – хочет устроить мне проблемы с БИГ? Угрожает?

Я нажал на кнопку, но ничего не произошло. Мы продолжали оставаться в этом мире.

– В чем дело? – нахмурилась Кэт.

– Откуда мне знать. Не работает.

– Попробуй снова…

После нескольких неудачных попыток, Кэт потребовала:

– Дай сюда.

Конечно, у нее тоже ничего не вышло. Капсула переноса не работала. Собственно, я предполагал, что она заблокирована. Но расстраивать их раньше времени было ни к чему.

– Мы пойдем наверх, – пробормотал Виталик и бросил взгляд в серое небо на недосягаемой высоте.

– Как?! – опешила Кэт.

– Я помогу, – просто сказал сталкер…

Он тащил Кэт на поясном ремне. В жизни я такого не видел. Одной рукой сталкер продолжал цепляться за почти гладкую стену, другой подтягивал к себе девушку; внимательно наблюдал за тем, чтобы она закрепилась на очередном уступе или в расщелине, затем совершал очередной рывок.

Меня стала пробирать дрожь. О сталкерах я всякого наслушался, еще в инженерном училище при центре БИГ-а, но чтобы такое. Это уже чересчур. Наш Виталик даже на человека не похож. Монстр какой-то, в самом деле.

– Про меня не забудь, скалолаз! – крикнул я на всякий случай. Хотя при мысли о том, что мне придется карабкаться по отвесной скале, становилось очень не по себе…

Виталик вернулся за мной, как и обещал. Наше путешествие к краю пропасти заняло не меньше часа. Когда мы перевалили через край и, изможденные, стараясь отдышаться, упали на каменистую землю, чужое светило уже клонилось к закату.

Кэт отлучилась за ближайшую скалу.

Виталик стоял, вглядываясь в горизонт – сканировал пространство. После того, как оборудование приказало долго жить, последним из группы оставалось надеяться только на сталкера. Над его худенькой фигуркой носились в предзакатном небе, шелестя крыльями, странные твари, похожие на летучих мышей – существа иного мира. Судя по поведению Виталика, их можно не опасаться. Любой сталкер чувствует опасность.

Сейчас, кстати, мы это проверим! Я извлек из внутреннего кармана куртки семизарядный игл. Передернул затвор. И пошел к сталкеру, держа игл в вытянутой руке.

– Почему? – сказал он. После чего я выстрелил ему в затылок. Виталика отшвырнуло на несколько метров. С тошнотворным стуком он упал лицом на острые камни, вокруг его головы стала быстро растекаться темная лужа. Я схватил убитого за ноги и потащил к расщелине. Сорвался в пропасть бедолага. Со всяким может случиться.

Тут я услышал отчетливый шорох, повернулся к скале. И успел заметить, как метнулась за нее Кэт. Она все видела.

– Проклятье! – прорычал я и ринулся следом. Так и знал, что с этой девицей будут проблемы. Ко всему прочему, у нее биговская подготовка. Значит, придется повозиться.

Она обрушилась на меня сверху, спрыгнула с какого-то уступа. Ей почти удалось сбить меня с ног. Будь я чуть легче, и уже лежал бы на земле, но, по счастью, во мне было почти сто килограммов веса, а тяжелое оборудование, которое я таскал за группой, сделало меня очень крепким. Я двинул ей локтем под ребра, так что она охнула, развернулся и изо всех сил ударил рукояткой игла в лоб. Кэт успела отклонить голову, и рукоятка прошла вскользь, лишь немного оцарапав кожу. Она предприняла целую комбинацию ударов. Большинство я успешно блокировал, но один в солнечное сплетение, все же, пропустил. Задохнулся. И едва успел отпрыгнуть – она била ногой в голову, слева. Мимо. Кэт присела в боевой стойке, держа кулаки на уровне груди, немного покачиваясь, словно готовая к атаке кобра. Вот только нападать на меня ей не порекомендовал бы даже самый искушенный инструктор БИК по рукопашному бою – когда тебе в грудь нацелен крупнокалиберный игл, с которым впору охотится на мамонтов, лучше сдаться на милость победителю. Но она оказалась настолько неразумной, что кинулась на меня. Был ли виною тому ее вспыльчивый характер или просто глупость – не знаю. Только я немедленно нажал на курок. Заряд угодил ей в живот. Не то, чтобы я хотел, чтобы смерть ее была мучительной из каких-то мстительных и садистских побуждений, просто прежде, чем она умрет, мне необходимо было выговориться. А от нашей группы осталась только Кэт.

Убедившись, что она не представляет опасности, я присел рядом со смертельно раненой девушкой на корточки. Офицер Арцыбашева, вне всяких сомнений, умирала. Ее губы окрасились красным, на них вздувались и лопались крупные пузыри. В глазах застыло страдание обреченного человека. Если вам доводилось видеть этот взгляд, вряд ли когда-нибудь вы сможете его забыть.

– Они связались со мной пару месяцев назад, – проговорил я, – сказали, что им не нравятся пришельцы из нашего мира, которые таскаются повсюду в еще неосвоенных мирах. Просили помочь. Я немного подкорректировал настройки, и вся наша группа оказалась в расщелине, на высоте трехсот метров. Странное дело, топограф немного ошибся. На карнизе должен был остаться только.

– Как ты-ы… – выдавила она с трудом и закашлялась. Из ее рта выплеснулось сразу очень много крови.

Я испугался, что она умрет, так и не дослушав мою исповедь, и заговорил быстрее:

– Вы, в группе, всегда относились ко мне свысока. Считали меня человеком второго сорта. Скажу тебе начистоту. Я никогда не думал, будто мое призвание – вечно таскать за вами технику. Я достоин большего. Я всегда это знал.

– Пре… преда…

– Предатель?! Нет. Предательство совсем не моя стихия. Какой из меня предатель? Вы меня вынудили. Обращаясь со мной, как со швалью, как со скотом, недостойным вас. Особенно ты, Кэт. Ты была хуже всех. Эти твои взгляды. И как ты разговаривала со мной. Всего один раз ты помогла мне, после этого дурацкого эпизода на Сириусе. А остальное время. Холодный тон. Презрение. Понимаешь меня теперь?

Она сделала слабую попытку подняться, и бессильно упала обратно, на каменистую почву. Я почувствовал к ней уважение. Я и предположить не мог, что Кэт окажется настолько упорной. Мне всегда казалось, что надменная маска скрывает слабость характера. А она, глядите-ка, даже умирая, пытается что-то предпринять для спасения.

– Для них было очень важно, чтобы никто из нас не вернулся. Знаешь почему? Они уверены, что тогда наше правительство сочтет программу слишком опасной, на время прикроет финансирование, и человечество отстанет в деле освоения новых миров. А они первыми застолбят участок. Понимаешь, что происходит? Мы только-только идем по этому пути, а они уже столбят миры, включая их в свою систему мира. Еще ты, наверное, хочешь узнать, что они пообещали мне, если я сдам группу?

Кэт выглядела изможденной, умирающей, было заметно, что она испытывает тяжкие страдания, но глаза ее горели жгучей живой ненавистью.

– Ух, ты, – сказал я, – скажи, ты что, и вправду, думала, будто я отдам тебе капсулу там в пропасти? – Поскольку она не отвечала, я продолжил: – Они пообещали мне бессмертие. – Я улыбнулся: – Осознаешь, красотка Кэт? Я получу бессмертие, а ты через пару минут отправишься в черную пустоту. Есть в этом некая высшая справедливость. Ну, хватит. Прощай.

Я встал, навел игл на ее голову, и выстрелил.

Ждать пришлось недолго. Они пришли за мной очень скоро. Тело Кэт еще не успело остыть, а они уже вынырнули из пустоты. Как и в прошлый раз – неожиданно. Когда кто-то вдруг оказывается перед тобой, в первый момент возникает чувство, что испытываешь галлюцинации. Привыкнуть к такому невозможно.

– Я выполнил свою часть договора, – сказал я.

В моем мозгу всплыла серия устойчивых образов – мы всегда общались только так – они сказала мне, что благодарны за то, что я сделал и намерены воздать мне по заслугам и наградить заслуженным бессмертием.

Если бы я только знал, что мои наниматели понимают под бессмертием. Священный храм в одном из миров, где вплавленный в ледяную глыбу я должен буду провести целую вечность. Сознание мое благодаря вживленным в мозг электронным устройствам то угасало, то вновь вспыхивало пламенем жизни.

В те краткие мгновения, когда я приходил в себя и видел толпы паломников, пришедших поклониться предателю своей расы, меня охватывал такой непомерный ужас и такое глубокое раскаяние, что единственным моим желанием со временем стало желание смерти.

Но они не давали мне избавления от страданий, справляя странные обряды у подножия моей необыкновенной тюрьмы. Они возлагали увядшие венки и гниющую пищу к основанию ледяной глыбы, в которую был заключен Предатель, и желтые глаза паломников при этом отражали религиозный экстаз. Они видели ту же истину, что и я…

Content

Егоров Андрей Игоревич Заслуженное бессмертие

Андрей Егоров Заслуженное бессмертие