Дмитрий Емец

Сердце пирата

Предисловие

3743 ГОД

В дальнем и малоисследованном секторе Галактики, который носит название «Мертвый сектор», по постоянной орбите вращается огромная заброшенная научно-исследовательская база «Вселенский Орел».

База служит убежищем космическим пиратам, которых уже много сотен лет безуспешно преследует межгалактический звездный патруль. Пиратов только двое, но огромный опыт, ум и жестокость сделали их опасными и неуловимыми звездными корсарами Вселенной: это капитан Крокс, беспощадный человек-киборг с корпусом робота и изуродованным лицом, половина которого человеческая, а половина – механическая, и грозный боевой робот Грохотун с головой в форме рогатого рыцарского шлема. Робот бесстрашен и упрям, он владеет любым оружием и в бою один стоит десятка. У капитана Крокса есть еще попугай, он болтлив, но иногда дает дельные советы.

В первой книге – «Тайна «Звездного странника» – рассказывалось, как пираты захватили дочь президента планеты Деметра – Лависсу. Но обстоятельства сложились так, что на корсарском флагмане случайно оказались двенадцатилетний мальчик Андрей и его робот-нянька Баюн. С их помощью Лависсе удается бежать. Капитан Крокс и Грохотун бросаются в погоню. Друзья преодолевают многочисленные препятствия, долго скитаются по заброшенным уровням огромной базы, рискуя жизнью. Наконец они добираются до отсека связи и сообщают свои координаты на Деметру.

Президент планеты высылает для захвата базы главные силы звездного патруля. Увидев, что база окружена, капитан Крокс приказывает Грохотуну на флагмане «Звездный странник» прорваться сквозь оцепление, а сам остается в космическом зоопарке «Вселенского Орла». Грозный киборг ждет, пока завершится четырехсотлетний период инкубации и из розоватого яйца вылупится крошечный крылатый ежик. И только капитан Крокс – один во всей Вселенной – знает, какую великую тайну скрывает это маленькое, еще не родившееся существо.

Глава 1

ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПЕРЕМЕЩАТЕЛЬ

База была окружена, к ее стартовым ангарам устремились десантные рейдеры. Звездный патруль уже готовился торжествовать победу. Казалось, еще немного – и многовековая эпопея капитана Крокса будет закончена, сам пират наконец схвачен, и пленники освобождены.

– До стыковки тридцать секунд! Начинаем отсчет! – Командир первого десантного рейдера отдал приказ боевым роботам приготовиться к высадке. Роботы были вооружены специальным паралитическим оружием, способным обезвредить самого сильного и опасного противника.

За первым рейдером с группой захвата с небольшим отрывом следовали второй и третий. Их экипажи должны были одновременно ворваться на базу с разных концов и сразу начать ее прочесывать, чтобы не дать пиратам уйти.

– Двадцать секунд! Приготовились! – Генерал звездного патруля выключил автопилот и сам руководил стыковкой.

Еще несколько мгновений – и первый рейдер с группой захвата войдет в посадочный шлюз. Боевые роботы приготовили паралитическую пушку к немедленной осаде, если в ангаре окажется заслон.

Но вдруг, когда никто этого не мог ожидать, раздался низкий гул и «Вселенский Орел» содрогнулся. Очередная воронка времени – довольно частое явление в этом секторе космоса – накрыла базу и большую часть рейдеров звездного патруля. На несколько мгновений прошлое, настоящее и будущее смешалось в плотный, неразделимый клубок, исследовательская база и все рейдеры звездного патруля, задетые воронкой, исчезли с экранов локаторов.

Когда спустя минуту огромную базу вышвырнуло из воронки мощным потоком времени, все небольшие патрульные корабли были разбросаны в тысячелетиях и, находясь со «Вселенским Орлом» в одной точке пространства, оказались разделенными непреодолимой стеной веков.

– Мы потеряли весь десант, почти все наши рейдеры! – простонал президент. Весь экран монитора занимала гигантская, как город, база, а мобильные патрульные корабли, окружавшие ее, исчезли!

Воронка времени чем-то напоминает речной омут: тяжелые и прочные звездолеты с чудовищной массой она засасывает и кружит по краям, а легкие увлекает на дно столетий.

Президент Деметры с тоской смотрел на экран, понимая, что у него нет выхода: нужно вернуться на планету и обратиться за помощью к общегалактическим чрезвычайным звездным силам.

Капитан Крокс, наблюдавший за развитием событий по монитору ближнего слежения, торжествующе расхохотался:

– Никогда еще воронка времени не появлялась так вовремя, а, попугай? Похоже, звездный патруль остался без своей легкой конницы! Он потерял почти все десантные рейдеры и не решится сейчас напасть!

– На вашей стороне сама судьба, капитан! – льстиво сказал попугай, но пират неожиданно нахмурился.

– Мы забыли о Грохотуне! Он не должен выходить в космос! «Странник» недостаточно массивен, его может затянуть в воронку! – И Крокс бросился к выносному пульту управления ангаром, чтобы остановить боевого робота, прежде чем тот запустит двигатели.

В космическом зоопарке остался один попугай. Он уселся на край инкубационной установки и с любопытством уставился на розоватое яйцо. Время от времени оно вздрагивало – похоже, его маленький обитатель собирался вот-вот появиться на свет.

– Зачем капитану нужен этот дурацкий крылатый еж? – спрашивал себя попугай. – Ну и что из того, что он последний представитель вида? Я тоже, например, единственный в своем роде, но никто со мной так не носится!

Лависса, Андрей и робот-нянька Баюн были в навигационной рубке, когда база «Вселенский Орел» попала в воронку времени. Они видели, как, словно затягиваемые сильным течением, легкие рейдеры звездного патруля исчезали с широкого монитора.

– Почему они пропали? – крикнула Лависса. – Они же должны были атаковать базу!

– Они уже не смогут нам помочь! – Баюн выключил опустевший экран. – Думаю, их разбросало по другим эпохам.

Больше всего Лависсе сейчас хотелось разрыдаться: минуту назад спасение было так близко, а теперь вновь они на заброшенной базе одни против грозного капитана Крокса.

– Мы сами должны позаботиться о себе! – твердо сказал Андрей. – Баюн, крылатый ежик не должен достаться Кроксу! Помнишь, капитан говорил, что, если ежик будет у него, его могущество станет безграничным?

Робот-нянька задумался.

– Ты прав. Мы должны заполучить этого ежика первыми. Скорее в зоопарк, инкубация вот-вот завершится!

В одном друзьям все-таки повезло: они оказались у входа в космический зоопарк сразу после того, как пират его покинул.

– Странно, но капитана здесь нет! – прошептал Андрей, осторожно заглядывая в отсек. – Тут только эта болтливая птица!

– Кар-раул! – завопил попугай, увидев их. – Пр-ризраки! Вы же погибли! Вы же катапультировались в открытый космос!

– С чего ты взял? Катапульта была пустой. – Баюн согнал птицу с таймера и обнаружил, что до окончания инкубации осталось не более минуты.

– Надувательство! Я обо всем расскажу капитану! Не прикасайтесь к яйцу, кэп вас убьет! – И попугай, взмахнув крыльями, полетел к выходу из отсека, чтобы найти Крокса и сообщить, что избежавшие смерти пленники собираются стащить ежика.

– Смотрите, он вот-вот вылупится! – Лависса склонилась над инкубатором и заметила, что по яйцу прошла неровная трещинка и оно распалось на две половинки. Из яйца появилось мокрое, маленькое, забавное существо!

Представьте себе зубастенького крылатого ежика с длинным подвижным носиком! На голове у малыша шапочкой прилипла скорлупка. Ежик смешно расправил молодые крылышки и почесал задней лапкой за ушком. Ушки у ежика были маленькие и круглые, а на каждой лапке – по четыре пальчика с плоскими коготками. Малыш зевнул – изо рта у него торчали крошечные острые зубки.

– А вот и код инкубатора. Ну что, выпускаем его? – Андрей набрал код на дисплее, осторожно достал новорожденного и посадил себе на ладонь. Ежик тотчас запыхтел и свернулся колючим комочком, из которого торчал только длинный носик.

Лависса мизинцем дотронулась до колючек ежика – они были еще мягкие.

– Неужели это и есть главное сокровище Вселенной? – удивилась она. – Подумать только, капитан Крокс четыреста лет ждал появления этого малыша!

Крылатый ежик подпрыгнул, быстро-быстро замахал розовыми радужными крылышками и перелетел с ладони Андрея на его плечо.

– Вот это да! – поразился мальчик. – Не успел родиться, а уже летает!

– А ты как хотел? – Баюн скосил свои фотоэлементы в сторону малыша. – Это все-таки крылатый ежик.

Как всегда, неожиданным было появление космического колобка. Улыбаясь мягким ртом, он завис в воздухе, с удивлением разглядывая неизвестно откуда возникшего малыша. Ежик вытянул мордочку и попытался цапнуть любопытного колобка. Тот испугался, отскочил и сделался невидимым. Он явно не ожидал от крылатого ежика такого коварства. Только что познакомились, а тебя уже собираются съесть. Кто бы мог подумать, что у малютки ежика такие хищные запросы!

Загудел магнитный подъемник – похоже, Крокс и Грохотун уже знали об их воскрешении и спешили поскорее расправиться с незваными гостями.

– Они сейчас будут здесь! – Робот-нянька подхватил ежа, и беглецы затаились за поворотом коридора, чтобы переждать, пока капитан и робот-убийца ворвутся в космический зоопарк.

– Они украли ежа! – Пират расплющил опустевший инкубатор своим механическим кулаком. – Грохотун, в погоню! Теперь они твои! Можешь пополнить свою коллекцию их зубами!

Гигант-убийца, собиравший коллекцию человеческих зубов, получив такой приказ, обрадовался и немедленно приступил к действию.

Он выскочил из отсека и успел заметить, как магнитная платформа, на которой они с капитаном прибыли из ангара, быстро скользит по направлению к третьему уровню.

Грохотун выхватил бластер, но стрелять было уже поздно.

– Капитан, они в лифте! – заорал он.

Крокс посмотрел вслед удалявшейся платформе и прищурился:

– Никому еще не удавалось срывать мои планы. Я долго их щадил, но мое терпение исчерпано. За мной! – И пират поспешил к запасному лифту, надеясь перехватить беглецов прежде, чем они доберутся до верхних уровней базы.

Транспортная платформа, на которой поднимались друзья, достигла седьмого уровня, и только они подумали, что сумели оторваться от погони, как неожиданно в лифтовой шахте послышался какой-то грохот, и массивные створки перегородили платформе путь наверх.

– Этого я и боялся. Капитан Крокс перекрыл межуровневые шлюзы, – сказал Баюн. – Он отрезал нас от верхних уровней, придется спускаться в трюм, там мы сумеем спрятаться.

Но тут глухой шум раздался снизу: шлюзы сработали, преградив платформе путь к трюму. Беглецы были надежно заперты на седьмом уровне.

Андрей спрыгнул с платформы на мягкий пружинящий пол и помог спуститься Лависсе. Баюн, осторожно держа доверчиво свернувшегося ежика, осмотрелся.

Седьмой уровень был очень невелик, неудивительно, что капитан предпочел заблокировать их именно здесь. В одной части уровня располагались двигательные мини-реакторы, которые обслуживались только роботами. Человеку вредно долго находиться возле мини-реакторов из-за высокого радиационного фона. Даже сейчас, когда реакторы давно не работали, а двигатели «Вселенского Орла» пришли в негодность, в эту часть уровня лучше было не заходить. Об этом предупреждал специальный светящийся знак на стене.

Пленники отправились в противоположную сторону, и короткий, хорошо освещенный коридор вывел их к отсеку. При их приближении створки лифта раздвинулись, и друзья увидели занимавшую половину стены прозрачную голографическую карту звездного неба. Несколько точек на ней были выделены зеленым цветом. На карте пульсировал большой синий квадрат, который был, по всей видимости, связан с мощным прибором, занимавшим весь отсек.

В другой его части находилась небольшая кабинка с высокими стенками, на дверце которой были нарисованы три ярких восклицательных знака – в космической символике это означало повышенную опасность.

– Я кое-что слышал о такой системе. – Баюн первым подошел к кабинке. – Это пространственный перемещатель, он может переносить материальные тела из одной части Галактики в другую. Этот вид перемещений в пространстве разрабатывался одновременно со звездоплаванием. В чем-то он был даже более совершенен, но лет двести назад перемещатели были запрещены.

– Запрещены? Почему? – заинтересовался Андрей.

– Слишком опасно, – кивнул робот на голографическую карту. – Ошибешься на одну миллиардную градуса при определении координат – и твои молекулы размажет по космосу так, что и не соберешь. Немало народу пострадало от таких штук. В одном месте исчезнут – в другом не появятся. Есть в кувшине молоко, да рыло коротко. Близок локоток, да не укусишь.

– Баюн, оставь свои поговорки! Лучше посмотри, сейчас координаты заданы? – Андрей подбежал к звездной карте: синий квадрат стоял на одном из участков зеленого сектора.

Робот-нянька осторожно протер монитор и щелкнул стартовой клавишей. Компьютер загудел, и экран зажегся.

– Ну и ну! – восхитился робот. – И сейчас как новенький! Умели же раньше делать! – хваля старую технику, он делал комплимент и самому себе.

Из шахты лифта донесся скрежет, межуровневые шлюзы разъехались. Капитан Крокс и Грохотун не теряли времени даром. Они выяснили, где скрываются беглецы, и теперь спешили поскорее покончить с ними.

Сомневаться в намерениях пиратов не приходилось. Друзья бросились из отсека, но отступать было некуда.

– Скорее в перемещатель! – крикнул Андрей. – Баюн, какие заданы координаты?

– Планетная система звезды Х-4275. – Робот взглянул на экран. – Похоже, зеленый сектор – это атмосфера, пригодная для дыхания.

Мальчик распахнул дверцу пространственного перемещателя:

– Была не была. Как насчет небольшого путешествия?

– Ты с ума сошел! – Лависса отскочила от кабинки. – Мы даже не знаем, работает ли эта штука! Слышал, что сказал Баюн? Малейшая ошибка – и нас распылит по всей Вселенной!

– Точно, – подтвердил тот. – Живем шутя, а умрем взаправду.

– Слушай, Баюн, что с тобой? – Андрей нетерпеливо барабанил по дверце перемещателя. – Сейчас здесь будет Крокс! Нужно рискнуть – или нам конец!

– Грохотун, ищи их! – послышался в коридоре голос капитана. – А что это за щипцы ты тащишь?

– Это чтобы вырывать им зубки. Вы же сами мне разрешили!

Опасность перемещения в неизвестность была велика, но Баюн прикинул варианты и решил, что так у них больше шансов выжить, чем если они окажутся в руках Крокса. Космический пират и робот-убийца ни за что не оставят живых свидетелей: друзьям известно слишком многое, чего знать не нужно.

В пространственном перемещателе была всего одна кнопка. Робот-нянька протянул к ней руку, не решаясь нажать.

– Они здесь, капитан, в пространственном отсеке! – взревел Грохотун. – Они хотят переместиться!

– Уничтожь их, чего ждешь!

Крокс и робот-убийца ворвались в отсек и бросились к перемещателю.

– Была не была! Бог не выдаст – свинья не съест! – И Баюн решительно нажал на стартовую клавишу.

Когда через секунду пираты распахнули дверцу перемещателя, в кабинке никого не было.

Глава 2

НЕИЗВЕСТНАЯ ПЛАНЕТА

Перемещение в пространстве запомнилось Андрею, как ярчайшая вспышка света. А потом он увидел, что стоит на синеватой траве рядом с нагромождением красных камней. Все произошло так стремительно, что у мальчика закружилась голова. Он опустился на траву, и головокружение быстро прошло.

Рядом Андрей заметил Баюна и Лависсу. Девочка сидела на траве, вертела головой и, казалось, не понимала, куда они попали.

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил робот-нянька, помогая Андрею подняться.

– Все хорошо. – Мальчик внимательно посмотрел на свои руки, будто увидел их впервые. – А ты уверен, что я – это я?

– Вообще-то похож. – Баюн критически оглядел его. – Нос тот же, губы те же, да и количество ног не изменилось.

Рядом с Лависсой в траве копошился крылатый ежик. Похоже, он все-таки нашел, чем питаются его сородичи, и с наслаждением ел какие-то продолговатые ягодки на тонких стебельках.

– Смотрите! – испуганно воскликнула Лависса, разглядывая кончик своей косички. – У меня волосы были светлые, а здесь они какие-то рыжеватые!

– Не волнуйся, просто здесь небольшое смещение цветового спектра, – успокоил девочку Баюн.

Робот включил встроенный в него воздушный анализатор и взглянул на датчик.

– Вы даже не представляете, как нам повезло! Мы на планете с атмосферой, пригодной для дыхания!

– Интересно, куда мы попали? И почему на перемещателе были выставлены именно эти координаты? Уверен, что опять этот противный Крокс постарался! – Андрей взобрался на большой камень и оглядел окрестности.

– Думаю, он здесь ни при чем. Наверно, с этой планетой контактировала научно-исследовательская база «Вселенский Орел». Они выставили на перемещателе ее координаты, но не успели воспользоваться им, потому что на базу напал капитан, – объяснил робот-нянька, помогая крылатому ежику отыскивать длинненькие ягодки, легонько подталкивая его в густую траву, где их было больше.

Ничто не подтверждало присутствия на планете людей. Позади плескалось озерцо, а вокруг него громоздились красные валуны и росла синеватая трава.

– Посмотрим, обитаема ли эта планета. – Баюн поднялся на возвышенность и стал медленно вращать квадратной головой с антеннами. Его глаза-фотоэлементы скользили по воде, траве, валунам и передавали информацию в аналитический центр.

– Никакие сигналы не поступают, – сообщил наконец робот, обработав все поступившие сведения. – Похоже, лазерограммные передачи не ведутся. Радиационный фон занижен. Следов антропогенного воздействия на окружающую среду не выявлено.

– А как называется эта планета? – спросила Баюна Лависса.

– Думаю, у нее еще нет названия. Есть только номер по каталогу, название же предстоит придумать нам самим.

– Только, прежде чем выдумывать название, давайте решим, что мы будем есть и где спать. – Дочь президента всегда говорила о конкретных вещах.

– Вначале есть, а потом спать? Или вначале спать, а потом есть? – поинтересовался Андрей.

– Не знаю, – озадаченно сказала девочка. – Надо подумать.

– Ты подумай, а мы с Баюном пока посмотрим, нельзя ли наловить рыбы, если она, конечно, здесь есть. – Мальчик подошел к озерцу. Оно хоть и было небольшое, но казалось глубоким.

Андрей знал, что в выдвижном ящичке робота можно найти все, что угодно, в том числе и снасти для рыбалки. Баюн покопался в своих запасах и вытащил «Набор юного рыболова, универсальный». В него входили самоподсекающий крючок, тонкая, но очень прочная леска и говорящий поплавок, который в самый ответственный момент имел дурацкую привычку некстати вопить: «Клюет! Тащи!» – чем распугивал всю рыбу.

Мальчик был довольно опытным рыболовом. Однажды в Первичном море Деметры он ухитрился поймать поликарпа – большую рыбину, весившую почти двадцать килограммов. Правда, вытаскивать такую громадину ему помогали Баюн и папа.

«Какую бы наживку насадить?» – задумался Андрей. Он знал, у всякой рыбы свои пристрастия: одна любит хлеб, другая – червей, третья – какой-нибудь диковинный кактус. А здешние рыбы, что они едят?

– А ты уверен, что в этом озере водится съедобная рыба? – Лависса стояла на берегу и бросала в воду маленькие камешки. Они делали «плюх!». И по воде бежали круги.

– Перестань! – рассердился Андрей. – Если рыба и была, ты ее распугала! На рыбалке главное – тишина!

– А ты не командуй! – Девочка кинула в воду очередной камешек. – Ты своими разговорами и так всю рыбу распугал. Вот тебе назло буду камни швырять! Пусть рыба знает, какой ты вредный. Ты ее поймать хочешь.

– Ну и бросай! Все равно рыба на этой планете глупая, – пожал плечами мальчик. – Наверно, и не знает, что такое рыбалка.

Андрей размотал леску и стал оглядывать берег, выбирая наживку.

– Ну что я говорил! Всегда можно найти наживку! – Недалеко от воды он увидел большой рыхлый ком, похожий на тесто. Мальчик нагнулся и ухватился за него, решив оторвать кусочек, чтобы насадить на крючок. Но неожиданно его руки прилипли к белому кому. Сколько Андрей ни отдирал их, он только увязал все больше и больше.

Вдруг белый ком дернулся и потащил мальчика в воду. Только тогда неудачливый рыбак сообразил, что это вовсе не ком, а какая-то местная липучая медуза. А тут еще вода спокойного озера закипела от спин больших красных рыбин с треугольными зубами, похожих на гибрид пираний с акулами. Рыбы били хвостами по воде, нетерпеливо ожидая, пока медуза затащит жертву поглубже.

– Баюн! Меня поймали! Помоги! – закричал Андрей.

Он был уже почти по колено в воде и с каждой минутой погружался все глубже, когда к нему подбежал Баюн. Робот схватил своего воспитанника сильными руками и потянул, но липкий ком не отпускал добычу, затягивая ее на дно.

– Ой-ой-ой! Вы меня разорвете! – взвыл мальчик. Ему показалось, что Баюн и медуза перетягивают канат, которым служит он сам.

Красноспинные зубастые рыбины выпрыгивали на мель. Они пытались вцепиться в жертву, чтобы полакомиться ею. Робот-нянька принял единственно верное решение: он размахнулся и бросил Андрея на берег подальше от озера. Красные рыбины высунули головы и щелкнули треугольными зубами. Осознав, что добыча ускользнула, они поспешили уплыть.

Баюн торопливо разрубил липкую медузу и продезинфицировал мальчику руки.

– Что это было? – Андрей не успел прийти в себя. – Я увяз, и меня потащили в воду! А там эти зубастые!

– Ха-ха-ха! – загрохотал робот, стуча себя ладонями по груди. – Ты ничего не понял? Эта медуза у рыб вроде приманки. К ней прилипают всякие мелкие животные, медуза тащит их в воду, а там их разрывают в клочья. Получается рыбалка наоборот. Я думаю, рыбы сами ищут этот вид медуз и выбрасывают их на берег. А потом плавают поблизости и караулят, пока на приманку кто-нибудь клюнет. Видели, какие у них зубищи?

– Короче, я поняла: ужина не будет. – Лависса устало потерла глаза.

– Не волнуйся, – успокоил Баюн. – У меня есть пищевые таблетки и витамины.

Он достал из своего ящичка упаковку пищевых таблеток. Они были совсем маленькие, как конфетки драже, но содержали все необходимые организму питательные вещества и минералы. На одной такой пищевой таблетке взрослый человек мог продержаться целый день.

Хотя все эти таблетки были равнозначны по составу, у каждой из них был свой вкус и запах. Одна напоминала на вкус землянику, другая – ананас, третья – сыр.

– Тебе какую? – спросил Баюн у Лависсы.

– Земляничную… Нет, не земляничную – вишневую!

– А мне с нямнямчиками, – выбрал Андрей.

Утолив голод, ребята почувствовали, что все эти приключения их изрядно вымотали. Они клевали носом.

Светило неизвестной планеты закатилось за горизонт. Наступила ночь. Откуда-то издали, из-за красных камней, донеслось мелодичное посвистывание, похожее на птичью трель.

Крылатый ежик, видимо, вполне освоился и бегал за друзьями, как собачонка. Иногда он, потешно взмахивая крылышками, взлетал и садился Баюну на голову, чувствуя себя там вполне спокойно.

– Вот не думал, что выражение «сесть на голову «можно воспринять так буквально. – Робот нарвал голубоватой травы и соорудил из нее нечто вроде постелей. – Вам не помешает хорошенько выспаться, – сказал он. – А я посижу рядом и посторожу.

– Надеюсь, эти медузы из озера не ползают по земле, – зевнул Андрей.

– Вряд ли, – успокоил его нянька. – Но здесь могут быть и другие хищники.

– Утешил, нечего сказать. – Лависса сладко потянулась и стала расплетать на ночь косу.

– Баюн! – Андрей поднял голову. – А что, если пираты воспользуются пространственным перемещателем и ночью схватят нас?

– Будем надеяться, что они этого не сделают. – Баюн укрыл их мягким пледом из обогревающей пряжи, который он достал из своего ящичка. – Спите. Утро вечера мудренее.

Глава 3

НОЧНОЙ КОШМАР

Наступила ночь. Стало совсем темно. Слабо отсвечивала вода в озере, где жили зубастые рыбы. Робот-нянька сидел на камне, смотрел на спящих детей, чутко прислушиваясь ко всем звукам.

Издали доносились трели неизвестной птицы, в голубоватой траве пощелкивали крылышками крошечные безобидные насекомые, похожие на светлячков.

Робот думал: «Если это планета-заповедник, то она расположена вдали от привычных космических трасс, и может пройти не один год, прежде чем нас отыщут. Может случиться, нас вообще не найдут – ведь никто не знает, где нас искать, пространственные перемещатели используются только в крайних случаях. А если сюда и наведываются ученые, то планета большая, и они едва ли когда-нибудь на нас натолкнутся».

Баюн представил, что они так и останутся жить на этой планете, построят маленький домик где-нибудь на холме возле речки, будут собирать съедобные растения и охотиться. А потом – думать об этом было и грустно, и приятно – Андрей и Лависса вырастут, полюбят друг друга, у них появятся дети, а он, старый робот-нянька, будет этих детей воспитывать, если его сердечник совсем не выйдет из строя. И Баюн стал размышлять, чему именно надо учить ребят, ведь условия жизни на неизвестной планете иные, чем на Деметре или на звездолете, который столетиями мчится в космосе от одной планетной системы к другой.

Он так размечтался, что и не заметил, как один из красных камней бесшумно отъехал в сторону. Трава неподалеку от места, где спали дети, раздвинулась. Несколько пар блестящих глаз внимательно изучали спящих.

Позади послышался шорох. Робот оглянулся, но никого не увидел. «Померещилось, – подумал он, – никуда не гожусь. Пора менять слуховые датчики».

Баюн подошел к ребятам и поправил в изголовье травяные подушки. Дети спали крепко. Крылатый ежик, свернувшись в колючий клубок, посапывал между ними. Убедившись, что все в порядке, робот вернулся к камню и продолжал мечтать.

Неожиданно за его спиной кто-то запищал. Баюн вскочил и зорко всмотрелся – никого. Он подошел к месту, откуда слышался писк, – тишина. Правда, трава была примята, и на ней валялся какой-то пузырь. Робот озадаченно покрутил головой. Что происходит?

– Помогите! – раздался крик Лависсы.

Баюн бросился на помощь, но споткнулся обо что-то и упал. Когда он подбежал, то увидел одного Андрея. Привстав, мальчик протирал глаза, не понимая, что произошло.

Лависса исчезла. В траве валялась лишь светящаяся резинка из ее косы.

– Где она? – Робот-нянька вертел головой, стараясь определить, в какую сторону потащили девочку. Но вокруг стояла тишина. – С тобой все в порядке? – Баюн подбежал к Андрею. – Ты видел, что это было?

Мальчик замотал головой.

– Я услышал крик, проснулся, а Лависсы нет. Кто ее утащил? Может, рыбы? Но до озера далековато… Баюн, подожди, я пойду с тобой! – Андрей вскочил, сделал несколько шагов и провалился в какую-то яму.

Эта неизвестно откуда взявшаяся яма была в том месте, где спала девочка. Яма была аккуратно замаскирована травой. Обнаружить ее можно было только тогда, когда в нее свалишься.

– Ты не ушибся? – робот наклонился над ямой.

– Здесь неглубоко! Прыгай сюда! – донесся снизу голос Андрея. – Похоже, это начало подземного хода! Только ничего не видно – темно!

Глава 4

КУДА ВЕДУТ ПОДЗЕМНЫЕ ДОРОГИ

Робот включил дополнительное зрение и осторожно спустился в яму. Мальчик оказался прав. Это была не яма, а начало широкого подземного хода. Ступеньки, сырые и мрачные, вели куда-то вниз.

– Думаю, Лависсу утащили сюда, – предположил Баюн. – Когда я искал место для ночлега, этой ямы не было. Наверно, ход открыли только сейчас.

– А кто украл Лависсу? – с замиранием сердца спросил Андрей.

– Не знаю. Но ее нужно найти. Жди меня, будь осторожен, а я пойду посмотрю, куда ведет эта подземная дорога. – Робот подхватил мальчика и хотел помочь ему выбраться.

– Я пойду с тобой. – Андрей вырвался и вслепую сделал несколько шагов по подземному ходу. – Только дай фонарик!

– Нет! – наотрез отказался робот. – Это может быть слишком опасно. Я за тебя отвечаю!

– Поэтому я и пойду! – Мальчик лихорадочно соображал, как убедить Баюна взять его с собой. – Мы не знаем, какие еще опасности подстерегают нас на этой планете. Я останусь ждать тебя наверху, а утром придет какой-нибудь голодный котозавр и сожрет меня. Ты вернешься с Лависсой, а от меня и косточек не останется.

У робота на споры времени не было. Нужно было спешить, пока девочку утащили не слишком далеко.

– Вместе так вместе, только не отходи от меня далеко.

На груди у робота, щелкнув, отъехала панель и загорелся встроенный в корпус мощный фонарь. Луч скользнул по стенам широкого извилистого хода, круто уходящего вглубь.

– Посмотри, какие катакомбы! – поразился Андрей. – Ой, не царапайся!

Крылатый ежик прочно сидел на плече у мальчика, вцепившись в скафандр лапками с острыми коготками. Колючки его стояли дыбом, и он напоминал игольницу. Наружу выглядывали только розовые крылышки и длинный чуткий нос.

Друзья стали быстро спускаться по прорытым ступенькам. Робот старался, чтобы мальчик все время был в луче фонаря. Он решил держаться центральной, самой широкой галереи, так как по узким боковым проходам протащить упирающуюся девочку вряд ли было возможно.

Широкий подземный ход разветвлялся вначале надвое, потом – опять надвое. Ступеньки вели все глубже и глубже. Можно было подумать, подземные дороги пронизывают всю эту планету.

– Лависса! – позвал Андрей. – Где ты?

Ни звука в ответ. Только где-то в подземном коридоре произошел обвал и с сухим стуком осыпались камни. Мальчик споткнулся обо что-то и едва не покатился вниз по ступенькам, но Баюн вовремя подхватил его.

– Тут что-то валяется, кажется, камень. – Андрей потер ушибленное плечо, которым задел за стену.

Баюн осветил ступени, и они увидели крупный вытянутый череп, скалящий желтые зубы. Его пустые глазницы упирались прямо в путешественников. У Андрея перехватило дыхание.

Робот наклонился и некоторое время изучал зловещую находку.

– Это не человеческий череп. И скажу тебе, мне не хотелось бы встретиться с живым его обитателем. Посмотри, какой он крупный! А зубы! Такими перекусить руку – раз плюнуть, – покачал головой нянька.

– Может, это какие-нибудь подземные динозавры? Надеюсь, не они похитили Лависсу.

– Я тоже на это надеюсь, – серьезно сказал Баюн.

Озираясь, они продолжили опасный спуск. Узенький луч фонаря терялся в черных лабиринтах подземного коридора. Наконец ступеньки закончились. Путешественникам показалось, что они на довольно большой глубине.

Дорога круто свернула. Высветилась гладкая стена, выложенная плохо отесанным камнем.

– Я уже думал, у меня колени отвалятся от этого спуска! – выдохнул мальчик.

– Берегись! – Баюн шагнул вперед, заслоняя питомца.

Сразу за поворотом раздался неприятный звук, похожий одновременно и на плач, и на рычание. В ярком луче фонаря заплясало что-то большое и мохнатое с круглыми ярко-оранжевыми глазами…

Глава 5

ТАИНСТВЕННЫЕ ПОХИТИТЕЛИ

Лависса сладко спала на травяной постели. Ей снилось, что она верхом на прирученном прыгозавре несется по Деметре, а сзади бежит Андрей и завидует. Он что-то кричит, но девочка слышит только: «Шу-шу-шу! Шу-шу-шу!»

В это-то время и раздался непонятный шорох и писк. Не успел робот скрыться за камнями, на минуту оставив спящих детей без присмотра, как трава возле Лависсы зашевелилась и из нее выглянуло несколько странных существ.

– Шур-шу! Гыр-гыр! – перешептывались они, подталкивая друг друга.

Незнакомцы были маленькие, носатенькие, бородатенькие и одеты в блестящие темные курточки из подземного теплого мха. У каждого из них было по четыре руки и коротенькие босые ножки с длинными, цепкими пальцами. Этими пальцами существа цеплялись за любой выступ и камешек и ловко лазили по подземным пещерам и переходам.

– Гыр-гыр-гыр! Шу-шу-шу!

Продолжая перешептываться, незнакомцы подкрались к Лависсе, все одновременно набросились на нее, схватили и потащили в подземный ход.

Девочка проснулась и закричала. Издали послышался топот Баюна, со всех ног спешащего на помощь.

Посовещавшись, незнакомцы заткнули пленнице рот куском мха и, не обращая внимания на сопротивление, потащили ее куда-то вниз.

В подземных коридорах было темно. Лависса чувствовала, что они куда-то спускаются, но сколько ни напрягала зрение, так ничего и не увидела. Ее похитители, напротив, отлично ориентировались в темноте.

– Шу-шу-шу! Гыр-гыр-гыр! – перешептывались они.

Лависсе стало очень страшно. Она вытолкнула языком кусок мха и заплакала, а плакать девочка умела как никто другой. С детства научилась: надо же было как-то воздействовать на папу, маму и многочисленных нянек. Она различала три вида плача:

хныканье – когда нужно было что-то выпросить или выразить общее недовольство; плач средней громкости – когда чувствовала себя несчастной или у нее что-нибудь немножко болело; и, наконец, плач с рыданием и всхлипами, который применяла только в самых экстренных случаях. Например, когда под защитный барьер президентского сада подкопался хищный полутораметровый динозаврокрот и откусил хвост любимому Лависсиному прыгуну.

Этот плач и использовала теперь девочка. В кромешной тьме глубоких коридоров он звучал особенно надрывно и душераздирающе, отражаясь от каменистых потолков и вызывая осыпь. Захлебываясь в слезах, Лависса извивалась и брыкалась.

Носатенькие существа остановились и озабоченно зашушукались, очевидно, решая, как поступить. Один из четырехруких попытался зажать пленнице рот ладошкой. Это было его серьезным просчетом.

– А-а-а-ам! – не переставая реветь, девочка укусила его за палец. Похититель охнул, отдернул руку и запрыгал по подземному коридору.

– Гыр-гыр! Шу-шу-шу! – существа вновь взволнованно зашушукали. Они приподняли несчастную Лависсу и стали ее покачивать, словно убаюкивая, как плачущего ребенка.

Но не тут-то было. Она и не думала умолкать. Ее плач перерастал в оглушительное рыдание. Тогда человечки, не в силах больше выносить эти звуки, опустили девочку на пол и закрыли свои остренькие мохнатые ушки сразу всеми ручками.

В кромешной тьме вдруг замерцал слабый зеленый огонек. Лависса от удивления перестала рыдать и разглядела, что один из человечков держит над головой, как крошечный фонарик, что-то вроде гриба-гнилушки. В зеленом мерцании она с трудом рассмотрела мохнатые ушки и блестящие глаза четырехруких похитителей, смотревшие на нее с тревогой и недоумением.

Хоть ни один из них не открыл рта, девочка различила слабый голосок, звучавший как бы у нее в голове:

– Не бойся! Мы тебя не обидим! Не плачь, пожалуйста! Будешь плакать – приползут храпуны. Они разорвут и тебя, и нас.

Словно подтверждая их слова, послышались треск и шипение, похожие на звук подгорающего на сковороде масла. Внезапно рядом распахнулась узкая темная пасть со множеством страшных зубов. Из нее выскочил длинный, острый, как гарпун, язык. По коридору разнесся запах гниения. Огненные глазки уставились на девочку, гипнотизируя ее.

Лависса завизжала: яростная злоба исходила от этого покрытого вонючей слизью червя.

– Храпуны приползли! Бежим! – закричали маленькие человечки.

Они схватили девочку и со всех ног помчались по подземному коридору. На сей раз Лависса и не думала вырываться. Следом за ними по коридору, сжимая свои слизистые тела и щелкая зубами, ползли омерзительные черви.

Храпуны начали отставать. Беглецам удалось немного оторваться от огромных голодных червей. Но впереди вдруг возник завал. То ли храпуны специально его устроили, то ли обвал произошел от Лависсиного крика.

Человечки издали вопль ужаса. Они не ожидали на своем пути преграды. Позади из коридора слышалось глухое шуршание – это приближались храпуны. Черви не торопились, зная, что добыче от них не уйти.

– Спасайте, спасайте ее! – Лависса улавливала телепатические мысли человечков.

Трое носатеньких малышей поспешно разгребали завал, двое других выставили вперед длинные копья, приготовившись к бою.

Храпуны шипели и лезли вперед, норовя вцепиться зловонными зубами в шею или в бок Лависсе, которую считали самой аппетитной. Но храбрые четырехрукие человечки вонзали в червей копья, отгоняя их от девочки.

– Не дотрагивайся до храпунов! – прозвучало в голове у Лависсы. – Их слизь ядовита!

Когда храпуны слишком уж стали наседать, один из человечков вытащил из сумки большой красный гриб.

– Зажмурься! Зажмурься, а то ослепнешь! – услышала Лависса.

Она послушно закрыла глаза руками, а человечек швырнул гриб в пасть ближнего червя. Жадный храпун вцепился в него зубами. В то же мгновение подземелье осветилось яркой вспышкой: гриб взорвался.

Ослепленные черви в панике заметались по коридору, визжа от боли и ярости. Наседавшие сзади храпуны рвали впереди стоящих собратьев. Коридор наполнился шипением. До омерзения тошнотворно запахло слизью.

Тем временем человечкам удалось прокопать в завале небольшой проход.

– Бежим! Путь свободен! – позвали они Лависсу.

Девочка поспешно протиснулась в узкую щель. Двое копачей с копьями замыкали шествие, отражая атаки храпунов.

Убедившись, что добыче удалось ускользнуть, черви с ненавистью зашипели. Прикончив своих ослепленных сородичей, они разрыхлили головами пол и стены и расползлись по щелям. Коридор опустел.

Когда завал остался позади и шипение храпунов стихло, Лависса почувствовала огромное облегчение. Ей даже стали нравиться отважные носатенькие человечки, спасшие ее от ужасных червей.

После долгого блуждания по подземным коридорам – девочка давно потеряла счет поворотам – человечки наконец остановились у едва заметного проема в стене.

– Вот мы и дома! Теперь это и твой дом! – услышала Лависса.

В слабом мерцании гриба-гнилушки она видела только разветвляющиеся коридоры, синий мох на полу и потолке и едва заметное отверстие в стене, отдаленно напоминавшее замочную скважину.

Один из человечков подмигнул Лависсе и вставил в отверстие нечто напоминавшее ключ.

– Запоминай! – услышала девочка. – Это тебе еще пригодится!

Заросшая синим мхом скала чуть заметно дрогнула, сдвинулась, и в ней открылся проход. В нем было намного светлее, чем в коридорах. Лависса нерешительно шагнула вслед за человечками.

– Мы дома! Мы дома! Проходи!

Радость похитителей передалась девочке. Она стояла в просторной светлой пещере. То тут, то там с потолка свешивались длинные сверкающие сосульки, журчал прозрачный ручеек, а стены покрывали светящиеся грибы.

Позади что-то скрипнуло. Лависса оглянулась и увидела, что камень поворачивается, закрывая проход. Она вопросительно посмотрела на одного из человечков.

– Чтобы храпуны не пришли, а то придется искать другой дом, – уловила Лависса его мысли.

Еще в школе девочка учила, что у жителей планет, ведущих подземный образ жизни, вынужденных существовать в постоянном страхе обвалов в замкнутом пространстве тоннелей и пещер, необычайно развиты способности телепатической передачи мыслей. Конечно, речь тоже сохранялась, но в большинстве случаев для общения они пользуются телепатией.

Иногда, обращаясь друг к другу, человечки произносили негромкими тоненькими голосами какие-то слова, звучавшие как «гыр-гыр» и «шу-шу».

– Ты проголодалась? Будем обедать. – Один из них подошел к большому котлу и заглянул в него.

На мгновение Лависса испугалась. Она не знала, чем питаются четырехрукие, и не исключала, что может стать их обедом.

Очевидно, телепатически уловив ее опасения, человечки весело запрыгали вокруг девочки, дергая себя за острые мохнатые ушки и кувыркаясь. Вероятно, такие возбужденные действия заменяли четырехруким смех. В пещере нельзя было громко смеяться из-за боязни, что потолок обвалится на голову.

– Не бойся, не бойся! Мы не станем тебя есть! Проголодалась? Хочешь грибуксов? – Человечек вытащил из котла несколько синих грибуксов, из тех, что росли без света в каменных укромных уголках, и протянул их Лависсе.

Девочка взяла гриб и с опаской понюхала. Хотя она была голодна, но неизвестный гриб внушал ей опасение: вдруг он ядовитый?

– Попробуй, попробуй! – И носатенький человечек, угостивший девочку, с удовольствием слопал такой же гриб у нее на глазах, демонстрируя, что он вполне съедобен.

– Ну, была не была! – Лависса так проголодалась, что отбросила колебания: зажмурилась и откусила краешек от шляпки, готовясь в случае чего выплюнуть его, но еда оказалась на редкость вкусной.

Увидев, что Лависса отведала их угощения, человечки обрадовались и стали предлагать ей сладкие желтые ягодки.

– Грибуксы хорошие! Но бебешки вкуснее! Попробуй бебешки! – наперебой предлагали они, протягивая девочке большой красный лист с ягодами.

И грибуксы, и бебешки оказались очень сытными. Нескольких штук вполне достаточно, чтобы насытиться.

Пока Лависса уплетала вкусное угощение, человечки стояли вокруг нее и, не отрываясь, смотрели, как она ест. Их кругленькие физиономии выражали восхищение, они радостно улыбались.

– Зачем вы меня украли? – спросила Лависса у самого маленького из них, который все время крутился возле нее, предлагая то грибы, то сладкие ягоды.

– Украли? Зачем украли? Мы не крали! – забеспокоился он. – Мы тебя одолжили!

– Одолжили! Одолжили! Насовсем одолжили! Ты нам нужна! – забормотали остальные человечки, бегая вокруг девочки и кувыркаясь.

– Значит, насовсем одолжили? Вот как это у вас называется? – У Лависсы закружилась голова от их кульбитов и мельтешения, и она присела на камень, похожий на кресло, посредине пещеры. Камень стоял на возвышении, и к нему вело несколько ступенек. Еще раньше Лависса заметила, что ее похитители даже близко не подходили к этому месту, обходя его стороной. Над камнем, отсвечивая разноцветными огоньками, висели длинные соляные сосульки.

Увидев, что девочка уселась в каменное кресло, человечки перестали прыгать и замерли. В пещере повисла тишина, и стало слышно, как журчит, пробиваясь сквозь толщу пола, ручеек.

Лависса испугалась, что сделала что-то не так, и вскочила:

– Извините! Я не знала, что сюда нельзя!

– Ты села в кресло королевы! – Все посмотрели на Лависсу с каким-то странным выражением. Их лица были взволнованны, торжественны и сосредоточенны.

– Я нечаянно! Просто устала, и мне захотелось присесть!

Действия носатеньких человечков ее удивили: они все ей низко поклонились и провозгласили:

– Ты села в кресло королевы. Ты – королева. Наша королева!

– Я – ваша королева?

– Ты королева всего подземного народа! – Все опустились на колени. – Мы знали, что ты придешь. Мы ждали тебя семьсот лет.

Глава 6

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА СО СТАРЫМ ЗНАКОМЫМ

Луч фонарика скользнул по мохнатому существу и отразился в его выпуклых желтых глазах.

– Ры-ы! – незнакомец оскалился – а клыки у него были ого-го! – и прыгнул на Андрея.

– Берегись! – Верный робот оттолкнул мальчика и шагнул навстречу опасности. Но когда схватка уже казалась неизбежной, грозный зверь внезапно растаял.

– Хо-хо-хо! Я от бабушки ушел! Р-р! – вместо исчезнувшего существа в полосе света возник колобок. Он весело хихикал, радуясь, что напугал Андрея и Баюна.

– Уф! Вот дурацкий колобок! За такие шутки в зубах бывают промежутки! – Робот-нянька с облегчением прислонился к стене. – Еще одна такая шалость – и мой старый сердечник не выдержит.

– Привет! Откуда ты взялся? Мы же потеряли тебя еще в перемещателе! Как ты нас нашел? – Андрей наклонился к колобку.

Но, разумеется, тот и не собирался отвечать ни на какие вопросы. Для него, жителя Вселенной, переместиться из одной точки пространства в другую было не сложнее, чем для кошки перебежать из комнаты в комнату.

Крылатый ежик соскочил с плеча мальчика и подбежал к колобку, дружелюбно помахивая крылышками и принюхиваясь длинным чутким носом.

– Упс-упс! – Колобок исчезал и появлялся в разных местах, дразня ежика. Началась обычная игра в догонялки. Когда малыш, пыхтя, подбегал к колобку, стараясь куснуть его за аппетитный бочок, тот или отпрыгивал, или исчезал, или превращался в такое страшилище, что перепуганный ежик сворачивался в колючий клубок.

– Пора продолжать поиски Лависсы! – поторопил робот. – Но куда идти? Вот бы где не помешал волшебный клубочек!

– Волшебный клубочек? – заинтересовался Андрей. – Как он устроен? По принципу синхронной модуляции?

– Чего-чего? – переспросил Баюн. – Эх, ты! В синхронную модуляцию веришь, а в волшебный клубочек нет. Твоя прабабушка не признавала все эти технократические штучки, зато верила в волшебство и в Бабу Ягу, которая летает по космосу на реактивном помеле.

– Ну уж нет! – засмеялся Андрей. – Ни за что не поверю в какие-то волшебные дурацкие клубки. Хотя было бы неплохо, если бы он появился! Ой, что это?

У ног мальчика лежал шерстяной белый клубок. Он нетерпеливо покатывался взад-вперед, словно куда-то спешил.

– Это опять превращение колобка! Вот обезьянка, ей бы только передразнивать! – сказал Андрей, переводя дыхание.

– Как бы не так. – Робот показал на колобка, который как ни в чем не бывало играл с ежиком.

Клубок подкатился к Андрею и остановился. «Чего же мы стоим? Пора в путь!» – словно говорил он.

Баюн поднял колобок и стал его разглядывать.

– Самый обыкновенный клубочек, – заметил он. – Шерстяной, без всякой синтетической примеси. А вот и ниточка выглядывает. Точь-в-точь о таком я рассказывал твоей бабушке.

– И что с ним делать?

Баюн задумался.

– Откуда бы он ни взялся, но может нам помочь. – Робот-нянька наклонился и опустил клубок на пол перед собой. Тот только этого и ждал: торопясь, покатился вперед по подземной дороге.

За клубком прыгал, пытаясь его передразнить, космический колобок и, стуча лапками, резво бежал крылатый ежик. А за ними, освещая путь фонариком, быстро шли Андрей и Баюн.

Прокатившись минут десять по основному коридору, клубок свернул в один из боковых проходов. Не раздумывая, друзья последовали за ним. Луч света освещал замшелые стены, тревожа таинственные тени.

Неожиданно коридор уперся в тупик. Клубок остановился возле глухой стены и замер.

– Вот вам и все волшебство! – воскликнул Андрей. – Тут же тупик!

– Давай посмотрим! – Баюн постучал по стене. Она была выложена камнями, поросшими синим мхом. В одном месте сквозь мох проступало какое-то изображение.

– Смотри, тут что-то нарисовано! Ничего не разберу. – Мальчик счистил с камня мох и грязь. На изъеденной корнями плите появилось изображение девочки в блестящем комбинезоне и со светлой расплетенной косой.

– Ух ты! – поразился Андрей. – Похожа на Лависсу! Когда ее только успели нарисовать? И двух часов не прошло, как ее стащили!

– Это очень старый рисунок. Ему, похоже, более пятисот лет. – Баюн направил инфракрасное зрение на камень.

– Тут внизу какие-то буквы! Освети их, я хочу прочесть. – Мальчик показал другу нацарапанные значки. – Что тут написано? Ты можешь расшифровать?

Робот-нянька осветил их фонариком, а потом как-то странно посмотрел на Андрея.

– На русском? – поразился мальчик. – Быть не может! И что здесь написано?

Баюн светил прямо на надпись, и Андрей смог разобрать полустершиеся слова:

«Под этим камнем спит Милена – юная королева подземного народа. Когда-нибудь она проснется. Ждите этого часа».

Глава 7

СОКРОВИЩА КАМЕННОГО СУНДУЧКА

– Ты – наша королева! Королева подземного мира!

Копачи (так человечки себя называли) усадили Лависсу на трон и с восторгом, не отрываясь, смотрели на нее, как на самое ценное свое сокровище.

– Значит, я ваша королева? – Девочка неуверенно взяла прозрачный скипетр в форме гриба, который протянули ей копачи. Внутри скипетра, как в янтаре, поблескивало маленькое колечко с голубым камешком. Лависса подумала, что оно ей впору.

– Ты – наша королева, мы – твои подданные! – Копачи всплескивали ручками и кланялись.

– И вы будете меня слушаться? – поинтересовалась Лависса.

– Мы будем исполнять все твои желания. Воля королевы – закон для ее подданных. Прикажи, и мы переловим всех храпунов и наберем самых вкусных грибуксов, и…

– Ну уж нет, не нужны мне ваши храпуны! И грибуксы тоже! – Новоявленная королева поднялась с трона. – Приказываю немедленно доставить меня к моим друзьям.

Назвав Андрея и Баюна своими друзьями, Лависса сама немного удивилась. Неужели она действительно считает их своими друзьями? Ну, робот еще понятно, он несколько раз спасал ей жизнь. Но Андрей вздорный мальчишка, который еще и дразнится! Но что это? Почему носатенькие человечки так странно молчат? Они уже не считают ее своей королевой?

– Вы же сказали, что будете исполнять все мои желания! – Лависса прибавила голосу твердости.

Копачи смущенно смотрели на нее:

– Мы не можем тебя отпустить. Ты теперь насовсем наша королева. Мы тебя насовсем одолжили.

– Как это насовсем? – Девочка сбежала по ступенькам трона. – Мне что, всю жизнь торчать в этой пещере?

– Мы будем исполнять все твои прихоти. – Копачи были в замешательстве и скромно потупились.

Похоже, они и в самом деле готовы были сделать для нее все, что угодно, кроме одного: не хотели расставаться.

Лависса разозлилась не на шутку:

– Ах так! Вы будете исполнять все мои желания? Все, кроме одного? Ну держитесь! А ну встаньте друг другу на головы!

Копачи, преданно пыхтя, попытались вскарабкаться друг на друга. Но на голове, как известно, долго не устоишь. Они падали, вскакивали и вновь строили безнадежную пирамиду, жалобно глядя на свою повелительницу.

– Все, хватит! Мне надоело! – Лависса пожалела горе-гимнастов. Она не думала, что они будут такими покорными и усердными.

С явным облегчением копачи остановились и стали заботливо ощупывать свои головы.

– А что случилось с вашей прежней королевой? Которая была до меня? – Лависса присела на трон и задумчиво подперла щеку кулачком.

– Нашей прежней королевой была ты!

– Как это я? – Девочка ничего не понимала. – А куда же я делась?

– Давным-давно ты ушла из пещеры за грибуксами и пропала. Наверное, заблудилась. Ведь ты так плохо знала подземные ходы. – Лица носатеньких копачей стали печальными.

– А что было потом? – поинтересовалась девочка. – Ну, после того, как я потерялась?

Если человечки всерьез принимают ее за королеву, должна же она знать, что стало с той, прежней.

– Весь народ искал тебя, искал долгие годы, но ты так и не нашлась. – Копачи всхлипывали, терли глаза и теребили свои смешные бородки. – Ты пропала, совсем пропала. Но настал день, и мы тебя нашли! Хоть прошло семьсот лет, ты совсем не изменилась.

– Как? Вы ждали меня семьсот земных лет? Но люди так долго не живут!

– Но ты же королева! Ты можешь все! – затараторили они.

– Хорошо. – Девочка поняла: что бы она ни говорила, упрямые копачи будут настаивать на своем – она их королева. Что ж, в любом случае быть повелительницей не так уж и плохо. Стать добычей или жертвой, например, намного хуже. – У вас есть имена? – спросила Лависса. – Вдруг я захочу обратиться к кому-нибудь? Не могу же я каждый раз показывать пальцем!

Самый старший по виду человечек, с большим сизым носом и седой щетиной на длинных ушках, одетый в синюю меховую курточку, поклонился ей:

– Когда-то ты помнила наши имена, королева. Меня зовут Самтытакой!

– Самтытакой? Ну и имя!

– Это ты, королева, назвала так моего предка. Однажды, когда ты была совсем маленькой и перепачкалась грибуксами и красными ягодами, он сказал: «Разве королева может быть такой грязнулей?» Ты рассердилась, заплакала, стала топать ногами и кричать: «Сам ты такой! Сам ты такой!» С тех пор всех в нашем роду так и зовут.

– Ну и вредная же я была! – покачала головой Лависса. Она и сама начала верить в то, что была королевой.

Вскоре Лависса перезнакомилась с теми копачами, предки которых служили при дворе прежней королевы. Всего их было пятеро. Самтытакой, Капризик, Хочуспать, Тортик и Рыжий Нос. Имена были даны прежней правительницей, за которую они теперь принимали Лависсу.

У Капризика была такая физиономия, что, казалось, он вот-вот расплачется. Наверное, поэтому королева так и назвала его предка.

Хочуспать получил свое имя, как и Самтытакой. Как-то вечером маленькая королева топала ножками на его предка и кричала: «Хочу спать! Хочу спать!»

Тортик был из племени сладкоежек и хороших поваров. Он умел готовить вкусные торты из синих ягод и мучного мха, которые так нравились королеве. Вот она, недолго думая, и назвала его предка Тортиком.

Рыжий Нос получил имя тоже по наследству – благодаря удивительному цвету носа, имевшего свойство светиться в темноте, как фонарик.

– Ну, теперь я вас всех знаю. Тортик, Самтытакой, Капризик, Хочуспать и Рыжий Нос! А меня зовут Лависса. – Девочке уже надоело, что ее все время называют королевой. По ее мнению, «Лависса» звучит ничуть не хуже, чем «королева».

– Меня зовут Лависса! Ла-вис-са! Запомнили? – повторила она, увидев, как удивленно округлились глазки ее маленьких подданных.

– В прошлый раз вас звали иначе, ваше величество, – приблизился к ней Самтытакой. – Впрочем, как вам будет угодно. У королевы может быть столько имен, сколько она пожелает.

– Вот и хорошо. А теперь расскажите мне о своем народе. Должна же я знать, чья повелительница, – попросила Лависса.

И они поведали ей историю маленького народа, который живет в пещерах, строит подземные дороги, собирает грибуксы и бебешки, выращивает лечебные камни.

– А разве камни можно выращивать?

– Выращивать можно все, моя королева. Нужно только знать, как это делается. – Капризик пригладил встрепанную бородку.

– Завтра, если прикажете, ваше величество, мы покажем вам Сад подземных кристаллов. Это главное сокровище нашего народа, – предложил Рыжий Нос.

Все копачи согласно закивали. По тому, как они это сделали, Лависса поняла, что они очень любят свой Сад кристаллов и очень им гордятся.

«Интересно, Баюн и Андрей собираются меня искать? Или им безразлично, что я потерялась?» – подумала Лависса. Тотчас она спохватилась: вдруг копачи прочтут ее мысли, как делали это до сих пор?

Но лица подчиненных не изменились. Или они не успели уловить эту мысль девочки, или были слишком хитры и не показали, что поняли.

– Королева! – Самтытакой осторожно поднялся на первую ступеньку трона. – У нас хранится твой сундучок. Если прикажешь, мы принесем его.

– Сундучок? Мой сундучок? А что в нем? – заинтересовалась Лависса.

– Этого мы не знаем, ваше величество. Вы запретили открывать его, и мы ни разу не открывали. – Самтытакой с торжественным видом подошел к стене пещеры и осторожно, словно прикасался к чему-то очень дорогому и бережно хранимому, вытащил один из камней.

Лависса увидела небольшой сундучок из горного хрусталя.

– Мой предок сделал его для тебя, – припомнил Хочуспать. – Но ты и ему не разрешила смотреть, что в нем.

Тортик и Рыжик Нос осторожно выдвинули сундучок из тайника и поднесли к трону.

– А ну отвернитесь! Или лучше идите в тот угол! – приказала, освоившись с новым статусом, Лависса. Если ее предшественница не разрешала копачам заглядывать в сундучок, значит, у нее были на то причины. Тайна должна остаться неразгаданной, даже если ей и семьсот лет.

Девочка взялась за резную ручку и осторожно приподняла крышку сундучка. Крышка была не тяжелая, и Лависса легко смогла ее открыть. То, что она увидела, заставило ее вздрогнуть…

Глава 8

В ИГРУ ВКЛЮЧАЕТСЯ ТРЕТЬЯ СТОРОНА

В то время как девочка открывала сундучок, а Андрей разглядывал камень с изображением королевы Милены, в атмосферу Неизвестной планеты ворвался огромный звездолет и пошел на посадку. По очертаниям это был мощный боевой флагман времен последней Галактической войны, но, судя по его далеко не блестящему виду, последнее время звездолет использовался как грузовой.

Неизвестная планета загудела, и голубой луг возле озера содрогнулся под тяжестью махины. Щелкнули створки герметичных шлюзов – первая, вторая и третья, с шипением всасывая воздух. В почву планеты вонзился острый штырь автоматического трапа.

Первым из звездолета вылетел роботизированный попугай, покружил и уселся на оранжевый камень у озера.

– Р-растяпы! Всех р-распугали! – ворчал он. – Хор-рошо, хоть в озер-ро не пр-риземлились! Это все Гр-рохотун, дур-рак хвастливый: «Я правильно курс рассчитал!»

По трапу сбежали капитан Крокс и его робот-убийца. Они были в боевых доспехах, а Грохотун нес какой-то блестящий контейнер.

Ступив на траву, Крокс оценивающе прищурился. Светило Неизвестной планеты блестело на броне и искусственной половине черепа капитана так ярко, что больно было смотреть.

– Прекрасно! Похоже, мы там, где надо! – Капитан довольно потер ладони в тяжелых космических перчатках. – Хорошо, что я догадался вмонтировать в двигатель пространственный перемещатель! Теперь «Странник» – самый скоростной и грозный корабль Вселенной!

– До поры до времени! – ехидно заметил попугай, перелетая на свой привычный насест – плечо Крокса. – Стоит хоть раз неверно задать координаты – и нас размажет по разным галактикам! Вообразите, ржавые мозги Грохотуна – в созвездии Льва, а сам он вращается где-нибудь вокруг кучки метеоритов.

– Сейчас я тебя раздавлю, курица механическая! Из тебя потом и электронных часов не соберешь! – Разъяренный великан хотел схватить попугая, но тот с криком: «Караул! Убивают!» – высоко взлетел.

– Молчать! Или я швырну вас в расщепитель мусора! – Крокс заскрежетал зубами. – Вы забыли, зачем мы здесь, на этой дурацкой планете?

– Не забыли, капитан, – щелкнул клювом попугай. – Вы сказали: мы летим за девчонкой и за ежом и должны найти их во что бы то ни стало.

– Девчонка… Ради нее не стоило забираться так далеко… Девчонок везде много! – Крокс презрительно поморщился. – Мне нужен еж! И чтобы ни одной иголочки на нем не пострадало! Слышишь, Грохотун? Это приказ!

– Есть, капитан, – кивнул робот своей рогатой головой.

– Зачем вам еж? – ревниво спросил попугай. – Разве вам мало меня? Если вам уж так важно получить ежа, мы могли бы совершить налет на космический зоосад и захватить там сколько угодно ежей. А заодно и гадюк, и крокодилов, и черепах.

– Болван! – поморщился Крокс. – Мне нужен именно этот еж с планеты Синего Кефира. С ним я стану самым могущественным во Вселенной!

– Но почему, капитан? – пробасил Грохотун.

– Ты хочешь знать почему? – пират криво усмехнулся человеческой половиной лица и вдруг заорал: – Не твое дело! Хватит болтать! Начинаем поиски!

– Слушаюсь, капитан! – Рогатый робот открыл маленький контейнер, который нес с собой. Из контейнера выдвинулся длинный тонкий стержень. Это был биолокатор.

– Настрой на биочастоты! – скомандовал пират. – Мы должны найти их!

Грохотун потянулся было к прибору, но попугай прикрикнул на него:

– Отойди! Поломаешь! При виде тебя даже примитивный пылесос начинает дрожать от страха! Ты тупой безмозглый убийца!

Птица уселась на камень возле контейнера и быстро застучала клювом по клавиатуре. Антенна стала медленно вращаться, сканируя местность.

– Чего ты возишься? – поторопил Крокс. – Нашел?

На экране мини-компьютера, встроенного в прибор, появилась надпись: «Искомый тип биоактивности на поверхности планеты не обнаружен».

– Как не обнаружен? – побагровел от гнева капитан. – Что ты мелешь? Мы знаем, перемещатель перенес их именно на эту планету и именно в это место! Они должны быть где-то здесь! Проверь еще!

И, скрестив руки на груди, он раздраженно заходил около трапа. Попугай неоднократно повторял вызов, но каждый раз на компьютере загоралось одно и то же: «Искомый тип биоактивности на поверхности планеты не обнаружен!»

– Ты просто не можешь найти их, болтливая курица! – рассвирепел Грохотун. – Они где-то здесь! Не под землю же они провалились!

Крокс сделал еще несколько шагов, потом резко остановился и внимательно посмотрел на робота:

– А почему бы и нет? Хоть раз тебе пришла стоящая идея! Проверь под землей, под водой, в воздухе! Проверь везде!

Капитан подбежал к прибору, согнал попугая и сам продолжил поиск. Антенна изменила направление, ее поисковые усики сдвинулись по направлению к почве планеты.

Некоторое время раздавалось мерное гудение, и наконец прибор сообщил:

«Искомые биоорганизмы обнаружены на глубине до ста метров. Точную локализацию установить невозможно из-за грунтовых помех».

– Отлично! – Крокс вскочил. – Где-то здесь должны быть подземные пещеры!

– Удивляюсь вашей проницательности, мой капитан! – льстиво сказал попугай. – Не игрушечной же лопаткой они прокопались на такую глубину?

Но Грохотун и Крокс его не слушали. Они переворачивали камни в поисках скрытого входа в подземные пещеры.

«Трудолюбивые дурни!» – Попугай взлетел на оранжевую скалу и стал чистить перышки. Неожиданно он увидел в густой голубоватой траве что-то блестящее. Это было зеркальце, выпавшее из кармана Лависсы, когда ее схватили копачи.

Попугай со свойственным всем птицам любопытством приземлился на траву, полюбовался своим отражением в зеркале и презрительно покосился на Грохотуна. Тот с усилием пытался перевернуть огромный камень, надеясь обнаружить под ним проход.

– Эй, гроза устаревших моделей, смотри, что я нашел! – окликнул его попугай. – Или ты оглох от глупости?

– Не смей так со мной разговаривать! – Взбешенный робот бросился к птице, но, не пробежав и двух шагов, провалился в подземный ход, скрытый в траве.

Увидев, что великан исчез, попугай от удивления распахнул клюв.

– Надеюсь, там достаточно глубоко. – Птица взлетела и, хлопая крыльями, подлетела к Кроксу. – Капитан, – хвастливо сообщил попугай, – я нашел подземный колодец!

– А где Грохотун?

– Я отправил его измерить глубину колодца.

– Ну и как? Глубокий?

– Точно не знаю. Надеюсь, Грохотун еще не долетел до дна.

– Болван! Если ты угробил последнего робота… – Крокс бросился к скрытому в траве ходу. Попугай поспешил за ним, и они обнаружили на дне ямы Грохотуна, целого и невредимого.

– Я рад, что ты не обломал себе рога! – заявил попугай. – Надеюсь, твоим мозгам не повредило сотрясение? Впрочем, вряд ли. Было бы чему вредить.

Робот вытянул руку и попытался схватить болтуна, но тот был высоко.

– Похоже, все-таки падение тебе повредило, – посочувствовала хитрая птица. – До него ты был немного умнее. Впрочем, весьма незначительно.

Крокс внимательно оглядел яму и увидел ступеньки, уходившие вниз. На одной из них был заметен отпечаток узкого рифленого ботинка. Капитан прищурился:

– Это след мальчишки! Они воспользовались именно этим ходом. Грохотун, за мной! На этот раз мы их не упустим!

Глава 9

ЧУДО ПОДЗЕМНОГО ЛАБИРИНТА

Андрей долго рассматривал изображение на камне. Прямо у них на глазах портрет светловолосой девочки быстро затягивался синим мхом. Очевидно, под воздействием яркого света фонарика мох интенсивно прибавлял в росте.

– Ты думаешь, она там? – шепотом спросил Андрей.

– Кто она? – не понял Баюн.

– Девочка-королева. Она там лежит, за этими камнями?

– Не знаю. Возможно, это так. Странно только, как в лабиринтах Неизвестной планеты могли появиться земные буквы и человеческий ребенок?

– Наверно, она потомок землян. – Мальчик отряхнул руки от мха. – Милена удивительно похожа на Лависсу. Я даже вначале решил, что это она.

– Все может быть, – загадочно сказал Баюн. – У Вселенной немало тайн. И далеко не всеми она спешит поделиться.

Колобок нетерпеливо запрыгал, словно торопя их: «Пойдем, пойдем, пойдем!» Очевидно, ему надоело стоять на месте, и он вел себя точь-в-точь как ребенок, который за руку тянет маму от знакомой, с которой она заболталась.

Крылатый ежик, уставший от беготни по подземным коридорам, вскарабкался Андрею на плечо и попытался протиснуться за воротник скафандра. Очевидно, малыш вообразил, что там у него будет уютная норка. Своим мокрым вертким носиком он пощекотал Андрею шею. Мальчик засмеялся и попытался стряхнуть ежика. Но тот и не думал покидать теплое место. Он перелез Андрею на голову и стал топтаться в волосах мальчика, которые принял за траву, устраиваясь поудобнее.

– Пора искать Лависсу. – Баюн направил свет фонарика на каменный пол. – Ну что, клубок, веди!

Клубок, все это время смирно лежавший у стены, развернулся и покатился по направлению к главному коридору. Друзья пошли за ним. Немного не дойдя до широкого хода, клубок свернул на выложенную камнями дорожку. Проход был таким узким, что робот еле-еле протиснулся в него.

– Надеюсь, клубочек не перепутал дорогу? – проворчал робот, опасаясь повредить свой корпус.

Клубок катился как ни в чем не бывало дальше. Его дело – указывать путь, а уж идут за ним или он катится сам по себе, для него было не так важно.

– Думаю, пока никакая опасность нам не грозит, – уверенно сказал Андрей.

– Почему ты так решил?

– Если бы что-то было не так, колобок сразу бы исчез. А посмотри, какой он сейчас веселый.

Тот и вправду был в отличном настроении. И занимался тем, что передразнивал Баюна: превращаясь в робота с коротенькими антеннами на квадратной голове, но только поменьше, чем Баюн, он повторял басом: «Куда ты завел нас, хитрый балобок?

– Балобок, балобок, балобок! – твердил проказник. Похоже, это слово ему понравилось.

Постепенно проход расширился, и робот-нянька смог идти не горбясь. Луч фонарика плясал по замшелым стенам подземелья. Андрей поскользнулся и едва не упал. Он наступил на большой красный гриб, росший прямо из камней.

Мальчик сделал еще несколько шагов, и снова у него под ногой скрипнул гриб. Баюн прибавил яркости в фонарике – грибы ковром покрывали пол. Сами того не подозревая, друзья оказались на подземной плантации грибуксов – любимого лакомства копачей.

– Ну и ну! Сколько грибов! Везде грибы! Не хватало только, чтобы они свалились на голову… Ой! – не успел Андрей это произнести, как ему на макушку что-то шлепнулось. Он посмотрел – гриб! Оказалось, грибуксы росли и на потолке. – Лучше б я этого не говорил, – пробормотал мальчик.

Крылатый ежик слетел с его плеча и, хрумкая, стал уплетать грибуксы. Мордочка ежика выражала глубокое удовлетворение.

– Похоже, здешняя еда пришлась ему по вкусу, – порадовался за него Баюн.

Съев парочку грибуксов и насытившись, малыш подумал о припасах. Он ловко подцепил гриб носом, подбросил и наколол на иголки у себя на спине. Неожиданно второй подброшенный грибукс, шлепнувшись на иголки, заойкал и подскочил. Это оказался колобок, решивший превратиться временно в грибукса.

Запасшись провиантом, довольный ежик забрался в откинутый шлем Андрея, свернулся клубком и задремал.

– Поел-поспал, поспал-поел… Чего еще надо? Не могу, а ем по пирогу, – проворчал Баюн, вспомнив очередную пословицу.

Осторожно, стараясь не топтать грибы, друзья продолжили путь. У Андрея давно пересохло в горле.

– Я хочу пить! – мальчик облизал сухие губы. – Хоть бы родничок какой-нибудь попался.

В то же мгновение где-то впереди раздалось слабое журчание. Из стены, между замшелыми темно-оранжевыми камнями, пробивалась тоненькая струйка.

– Баюн, смотри! – Андрей подбежал к родничку и, убедившись с помощью встроенного в скафандр анализатора, что вода хорошая, без примесей, стал пить.

Робот-нянька остановился и как-то странно посмотрел на мальчика:

– Сегодня будь поосторожнее с желаниями.

– Почему? Что плохого в том, что мы нашли родник?

– Все твои сегодняшние желания слишком быстро сбываются. Вспомни о клубке, в который ты не верил. Потом гриб упал тебе на голову, а теперь еще и этот родник.

– Простое совпадение. – Андрей достал ежика из шлема. Тот погрузил в воду свой длинный носик-хоботок и стал жадно лакать. Похоже, малыш тоже давно хотел пить. – Если бы со мной была моя монетка-талисман, тогда еще понятно. А без монетки желания разве исполняются?.. Что это? Ты слышал?

Об оранжевые камни, выстилавшие подземный ход, что-то звякнуло. Баюн осветил это место фонариком и увидел маленький блестящий кружок.

– Смотри, монетка! – Мальчик схватил ее и стал разглядывать.

– Похожа на твою? – Баюн даже не посмотрел на находку.

– Это моя и есть! Я ее даже на ощупь узнаю. – Сердце у Андрея замерло, и он перешел на шепот: – У моей монетки была царапинка, и у этой тоже такая же.

Крылатый ежик довольно завозился, укладываясь в шлеме спать.

– Я же говорил тебе, будь поосторожнее с желаниями, – прошептал Баюн. – Держи рот на замке! И выбрось эту монетку!

– Ни за что! Она моя!

– А ты подумал, откуда ей здесь взяться? Ты же потерял ее на космической базе.

– Ну и что, просто маленькое чудо. А если мне пожелать чего-нибудь… чего-нибудь эдакого… – Андрей замялся, подыскивая подходящее желание.

Но тут робот погасил фонарик и схватил мальчика за руку.

– Что случилось? Аккумуляторы подсели?

– Тише! – Баюн зажал ему рот. – Слышишь? Сюда кто-то идет!

Глава 10

ПЕЩЕРА РАСТУЩИХ КРИСТАЛЛОВ

Убедившись, что ее подданные честно отвернулись и не подсматривают, Лависса приподняла крышку сундучка. Она оказалась на удивление легкой.

«Посмотрим, что внутри». Девочка заглянула в сундучок и замерла. Там лежала коробочка с красным крестом. Под крестом было выбито:

«Космическая аптечка. Стерильно.

Использовать до 2852 года.

Звездолет «Стрела надежды».

Лависса не раз смотрела объемные фильмы и знала, что подобными аптечками обычно снабжались звездолеты в эпоху открытия Вселенной. Экипажу огромных звездолетов, когда он покидал Землю, было известно, что ни они, ни их дети могут больше никогда не увидеть родной планеты – ведь полет в космосе даже до ближайшей звезды занимал не одну сотню лет.

«Стрела надежды» – хотя девочка, разумеется, об этом ничего не знала – был одним из пропавших без вести звездолетов.

Девочка осторожно открыла коробочку. Она ожидала увидеть засохшие лекарства, кислородные шарики, воздушные фильтры и шприцы с ампулами первой помощи – одним словом, все, что бывает в таких аптечках.

Но эта была особенной. В ней хранились сокровища маленькой королевы – все то, что когда-то было ей очень дорого. Здесь же лежали мягкая куколка в красивом красном платьице, потускневший серебряный крестик на оборванной цепочке и маленькая записная книжечка.

Лависса быстро взяла ее и открыла. Но время и сырость почти ничего не оставили на когда-то плотной бумаге. Только на первой странице девочка смогла с трудом разобрать:

М…овут Милена

М…ама и…апа о…сталась одна

Спасател… катапульт…

р…билась…иние скал…

В дальнем углу аптечки в отделении для ампул Лависса обнаружила что-то бережно завернутое в кусочек скафандровой ткани. Она развернула ткань и увидела маленький светящийся прозрачный шарик, наполовину наполненный водой.

В шарике плавали совсем крошечные рыбки и водоросли. Это была детская игрушка: простейшая действующая модель аквариума жизни, которая могла поддерживаться очень-очень долго. Рыбки, водоросли и невидимые микроорганизмы были подобраны так, что обеспечивался постоянный круговорот. Крошечные рыбки питались водорослями и микроорганизмами, умирали и снова рождались. Микроорганизмы в свою очередь перерабатывали продукты распада, не давая воде в шарике загнить.

Экипаж звездолетов дарил такие маленькие светящиеся шарики своим детям, приучая их любить родную планету, вдали от которой им было суждено родиться и умереть.

Лависса некоторое время смотрела на маленький светящийся мир у нее на ладони. Она представила себе, как давным-давно этот же шарик держала в руке другая, очень похожая на нее девочка.

Лависса встряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Ей показалось, что она краешком глаза заглянула в чужую жизнь, но вместе с тем очень близкую ей. Девочка осторожно завернула шарик в ткань и вернула его на прежнее место. Похоже, это мирное маленькое спокойствие и не было нарушено ее вторжением. Жизнь в запаянной колбочке была вполне самостоятельной и самодостаточной.

Носатенькие человечки подпрыгивали от нетерпения. Им давно надоело стоять, отвернувшись, и не подглядывать. Они подталкивали друг друга локтями, шептались, но обернуться не смели – исполняли волю королевы.

Со вздохом Лависса закрыла сундучок.

– Все. Можете подойти сюда! И верните сундучок на место!

Копачи приподняли сундук и, пыхтя, потащили его к тайнику в стене. По пути они нечаянно отдавили ногу Рыжему Носу, который прыгал, суетился и пытался руководить переноской главной государственной тайны.

Девочка прилегла на мягкую лежанку из сухого мха возле трона и, думая о всяких грустных вещах, о том, что Баюн и Андрей и не думают ее искать и ей до конца жизни придется жить в пещерах с копачами, незаметно уснула.

Неизвестно, как долго Лависса спала, часов здесь не было, дня и ночи – тоже, но проснулась она от грохота. Капризик и Хочуспать поссорились и, бегая по пещере, бросались шумовыми грибами. Падая на каменный пол, шумовые грибы взрывались так оглушительно, что могли лопнуть барабанные перепонки.

Лависса заткнула уши пальцами:

– Что вы делаете? Немедленно перестаньте!

Капризик и Хочуспать замерли с занесенными над головами шумовыми грибами. Их лица стали виноватыми.

– Не обращай на них внимания, королева! – Самтытакой погрозил провинившимся копачам всеми четырьмя кулачками. – Они у нас глупые. Разве могут понять, что королева спит? Совсем несмышленые! Говорим им: перестаньте, не ссорьтесь. А они еще грибами кидаются!

Капризик и Хочуспать покраснели и что-то смущенно забормотали.

– Почему вы поссорились?

– Мы никак не могли решить, кто из нас будет показывать королеве Сад кристаллов: я или он, – и Хочуспать кивнул на Капризика.

– Я за ним ухаживал! Я покажу его королеве! – заявил Рыжий Нос, расталкивая остальных.

– Нет, я! – заспорил Тортик, подбоченясь четырьмя ручками. – Я больше всего о нем заботился.

– Нет, я! Нет, я! – Копачи начали толкать друг друга. Еще немного, и в ход бы снова пошли шумовые грибы.

Лависса захлопала в ладоши:

– Подождите! Перестаньте! Или я вообще не пойду смотреть ваши кристаллы!

Копачи замерли:

– Ты не хочешь смотреть наш сад? Мы мечтали тебе его показать!

Девочка поднялась с мягкой лежанки и разгладила ткань своего серебристого комбинезончика. Она выдержала паузу и прошлась по пещере.

– Хорошо. Так и быть. Я посмотрю ваш сад, если вы не будете ссориться. Можем отправиться прямо сейчас.

– А кто будет показывать его тебе, королева? – с надеждой спросил Тортик.

– Будете показывать по очереди, – решила Лависса. – Вначале один, потом другой.

– А ты не соскучишься слушать одно и то же? – поинтересовался Рыжий Нос.

– Там видно будет. Может, и соскучусь.

Хотя она провела в пещере всего одну ночь, но уже начала привыкать к маленьким носатым человечкам. Конечно, с их стороны невежливо было одалживать ее без спроса и тем более насовсем, но что поделаешь? У всех есть недостатки, которые являются не чем иным, как продолжением их достоинств.

«Может, я смогу изучить расположение ходов и узнать дорогу на поверхность?» – надеялась Лависса.

Покидая пещеру, копачи вооружились копьями и красными вспыхивающими грибами. В подземных коридорах маленьких человечков и их королеву подстерегало немало опасностей.

Освещая путь гнилушками, они осторожно двинулись по главной подземной дороге. Первым шел Рыжий Нос с двумя копьями, внимательно вглядываясь в изгибы темных коридоров.

Неожиданно он замер, прислушиваясь, и вытянул вперед ручки с копьями. Потом что-то телепатически сказал остальным копачам.

Те окружили Лависсу плотным кольцом и приготовили световые грибы.

– Что-то случилось? – прошептала девочка.

– Держись возле нас, королева. – Самтытакой обернулся к ней: – Похоже, сегодня нам не следовало выходить из пещеры.

– Почему?

– Храпуны какие-то беспокойные. Давно я не видел их такими. Похоже, они почувствовали добычу.

Тортик бросил световой гриб в один из боковых коридоров. При яркой вспышке гриба Лависса увидела белую копошащуюся массу. Цепочкой хищные, зубастые черви ползли куда-то вдоль стены. На копачей и Лависсу храпуны на сей раз не обратили внимания.

– Они сползаются в Оранжевую пещеру, – сообщил Лависсе Капризик. – Интересно зачем? В Оранжевой пещере уже давно никто не живет. Чем они там надеются полакомиться?

– В Оранжевую пещеру, в Оранжевую пещеру! – заволновались копачи. – Должно произойти что-то очень плохое, в Оранжевой пещере всегда происходит что-то ужасное.

– Но почему? Что особенного в этой пещере?

– Оранжевая пещера полна страшных тайн! Оттуда еще никто не возвращался. Известно только, по ночам там кто-то стонет и часто происходят обвалы. Никогда, слышишь, никогда не приближайся к ней!

– А зачем храпуны в нее ползут? – Лависса не могла оторвать взгляд от движущейся вереницы белых противных червей.

– Я знаю только одно, – Рыжий Нос был встревожен происходящим, – храпуны никогда и ничего не делают просто так.

Глава 11

КРИК ВО ТЬМЕ

Робот-убийца Грохотун и капитан Крокс с попугаем на плече пробирались мрачными подземными коридорами.

Фонарик они не включали. Да и зачем им свет? Все трое отлично видели в темноте, переключив зрительные элементы на ночное видение.

– Где девчонка? – ворчал попугай, нахохлившись на своем насесте. – Неужели мы так и будем таскаться по этим вонючим переходам?

– Тебе-то что? – раздраженно пробасил Грохотун. – Это мы таскаемся, а ты дрыхнешь на плече и ровным счетом ничего не делаешь!

– С тобой не поговоришь, – заявил попугай. – Ты такой тупой, что просто грустно. Может, я тебе сочувствую? Может, мне тебя жаль?

– Сейчас ты сам себя пожалеешь! – рассвирепел робот. – Крылья поотрываю!

– Заткнитесь оба! – Капитан резко остановился. – Вы не заметили? Кажется, в том коридоре блеснул свет! Они там! Видите?

– Где? – Великан неуклюже развернулся. В ту же секунду свет в проходе мигнул и погас.

– Они выключили фонарь! Но им не уйти! – взревел Крокс и бросился в погоню.

– Я с вами, капитан! – Робот-убийца кинулся вслед. Он не хотел упускать хорошую драку, а такой считал всякую драку, когда отрывали головы, мелькали вспышки лазерных лучей и под ногами хрустели микросхемы выпотрошенных андроидов.

Крокс и Грохотун ворвались в узкий коридор и помчались на предельной скорости. Под ногами у них скрипели грибуксы и трескались камни.

Внезапно коридор уперся в тупик. Киборги резко затормозили, едва не врезавшись в стену.

– Где они? – прорычал пират.

– Я никого не вижу! – прогремел робот. – Наверно, сбежали!

– Но мы же видели свет!

– А может, вам показалось, капитан? – спросил попугай.

– Мне никогда ничего не кажется! – И в ярости, что беглецам удалось ускользнуть, Крокс ударил кулаком по стене.

Удар был такой силы, что в стене образовалась трещина. Капитан пригляделся, и его искусственный глаз торжествующе загорелся.

– Так я и думал! Фальшивый тупик! Грохотун, круши стену! Там пустота!

– Слушаюсь! – Великан разогнулся и с разбегу врезался плечом в стену. Посыпался камень. В стене появилась выбоина.

– Молодец, уж что-что, а ломать ты умеешь! Попробуй еще разок, только теперь головой! – посоветовал попугай.

Грохотун еще раз долбанул стену со всего размаха. Образовался большой пролом, и робот с разбегу едва не провалился в пропасть. За стеной оказался узкий колодец, в бездне которого на немыслимой глубине клокотали расплавленные металлы, выделяя ядовитые испарения.

– Ты нашел их? Вытаскивай! Чего ждешь? – торопил Крокс. За спиной робота он не видел колодца.

– Их здесь нет. Они не стали бы тут прятаться. – Грохотун вытащил из пролома рогатую голову.

– Что такое?

– Сами посмотрите!

Крокс заглянул в трещину и присвистнул:

– Н-да! Проверь, там глубоко?

Робот схватил тяжелый камень и бросил его в пролом. Камень понесся в узкой шахте по направлению к кипящему металлу. Все трое ждали всплеска или хотя бы какого-нибудь звука. Но тишина нарушалась только шипением ядовитых газов. Камень превратился в пар, так и не долетев до дна.

– Если они свалились сюда, мой капитан, то искать их бесполезно, – довольно хмыкнул Грохотун.

– Не думаю, что они туда свалились! – заявил попугай. – В отличие от тебя, они не пробивали стену лбом.

– Тогда чего мы ждем? Ищите их! И помните: еж и девчонка нужны мне живыми! – рявкнул Крокс, отвернувшись от колодца.

– А робот? Вам не нужен их старый робот? – забеспокоился Грохотун. – Могу я разобрать эту рухлядь?

– Вначале найди его, тупица! – Пират развернулся и направился по боковому коридору прочь от пролома.

Великан потопал за ним.

– Найти и уничтожить! Найти и уничтожить! – бормотал он. – Ненавижу устаревшие модели!

Пират с роботом скрылись за изгибом коридора. Они не видели, как заросли мха в пещере раздвинулись и оттуда выглянул маленький носатенький человечек. Он проводил взглядом массивные фигуры удаляющихся киборгов и исчез.

Проблуждав еще около двух часов по подземным лабиринтам, Крокс и Грохотун так никого и не нашли.

– И куда только спрятался этот старый робот? – гудел великан. – Ненавижу умников!

Навстречу им из отверстия в стене выполз большой зубастый червь. Капитан вскинул бластер, но храпун мгновенно исчез.

– Какая деградация! – пробормотал попугай. – Подумать только: капитан Крокс, великий пират Вселенной, не может даже свернуть башку какому-то белому червю! Да, старость не радость!

Киборг, продолжая идти, сгреб попугая рукой:

– Как ты отнесешься к тому, если я оторву тебе голову?

– Вы этого не сделаете, – уверенно заявил попугай, ни капельки не испугавшись. – Если бы вы это сделали, то никогда бы не узнали, что я только что видел.

– И что ты видел?

– Плиту, огромную плиту с какими-то закорючками! Посмотрите сами, капитан. Вон там, в нише.

Крокс отпустил попугая, шагнул к нише и содрал с плиты толстый слой мха. Он увидел массивную каменную плиту, покрытую какими-то неизвестными письменами. На плите была изображена схема лабиринта – переплетение коридоров, пещеры, подводные водоемы и тупики.

– Похоже, на этой планете есть дикари! – Капитан провел механической рукой по плану. – Они оставили нам план, как отсюда выбраться! Отлично! Вот колодец, вот центральный коридор. А это что? Здесь где-то должна быть большая пещера! Наверняка они спрятались там!

– А почему она оранжевая? – Грохотун ткнул пальцем в схему. – Вся схема серая, а эта пещера закрашена оранжевым?

– А я откуда знаю? – рявкнул Крокс. – Пойдем и посмотрим.

И они направились по центральному коридору в сторону Оранжевой пещеры. Каменные, покрытые мхом плиты вздрагивали от тяжелых шагов киборгов.

Крокс и Грохотун шли не оглядываясь. Они не слышали тихого шуршания за спиной. Отовсюду, из всех щелей и отверстий, в центральный коридор сползались храпуны и тоже направлялись к Оранжевой пещере. За долгие столетия, проведенные в лабиринтах, они отлично знали, что с этой пещерой связана какая-то страшная тайна и все попавшие в нее остаются там навсегда.

Глава 12

ДВИЖУЩИЙСЯ ШАР

Уловив в подземных коридорах какой-то странный звук, робот-нянька немедленно выключил фонарь. Как оказалось, эта предосторожность была совсем нелишней.

Друзья прижались к стене. Мальчик затаил дыхание. Странные звуки приближались.

– Прячемся! Оно сейчас будет здесь! – прошипел Баюн.

Нечто, производившее странные звуки, определенно двигалось по направлению к ним. Они бросились бежать, но дальше был тупик – нагромождение камней от обвала.

Отвратительный гул нарастал. Что-то приближалось. Теперь звук напоминал чавканье болота или грязи, когда из нее вытаскивают ноги.

Крылатый ежик тоже, очевидно, почувствовал опасность. Он зашевелил лапками и сделал отчаянную попытку протиснуться Андрею за шиворот.

Друзья торопливо оглядывались, отыскивая, куда бы спрятаться. Чавканье раздавалось совсем близко. Положение становилось безвыходным.

Неожиданно Баюн рассмотрел поблизости извилистую расщелину, заросшую густыми мшистыми вьюнами с цепкими стеблями. Друзья с трудом протиснулись в нее и прижались друг к другу. Расщелина оказалась совсем небольшой. Ее едва хватило, чтобы скрыть мальчика и робота-няньку.

Спрятались они вовремя. Еще несколько секунд – и было бы поздно. Чавкающий звук буквально давил на барабанные перепонки.

Из-за поворота показался большой скользкий шар грязновато-белого цвета. Его осклизлые, отвратительно пахнущие бока подминали под себя все, что попадалось на пути. Едва ли этот шар можно было оттолкнуть или обойти. У него не было органов, не было слуха и глаз. Он весь состоял из немых, слепых и глухих клеток, объединенных лишь одной целью: жрать, жрать, жрать.

Шар занимал собой все пространство коридора. Втискиваясь в стены, он сдирал с них синий мох и поглощал его, перерабатывая, втягивал в свою тупую массу. Там, где он прокатился, не оставалось ничего живого: ни грибуксов, ни мха, ни мелких организмов. Только голые стены и плиты пола, покрытые скользким налетом.

Докатившись до расщелины, в которую вжались робот и мальчик, шар попытался протиснуться в нее, в то время как одни клетки стремились дотянуться до Андрея, другие тащили вперед. Скользнув по спине Баюна и местами слизнув с нее краску, шар покатился дальше.

Уткнувшись брюхом в тупиковую стену, он откатился назад, так же мерзко и монотонно чавкая.

– Кажется, пронесло! – Робот все время, пока шар пытался протиснуться в расщелину, прикрывал собой Андрея.

Когда чавканье стихло, друзья наконец покинули расщелину. Баюн включил фонарик. Луч его скользнул по голым, чисто объеденным стенам.

– Что это было? – с ужасом спросил мальчик.

– Ничего особенного. – Голос его няньки из речевого динамика звучал довольно спокойно. – Просто тупая, жрущая, жадная протоплазма. В космосе всего хватает. Хорошо, что мы успели спрятаться.

– А если б не успели?

– Ничего.

– Как – ничего?

– От тебя ничего не осталось бы. Шар втянул бы тебя в себя, растворил, переварил, и ты тоже стал бы частью этой жрущей протоплазмы.

Андрей поежился. Такое даже представить страшно!

– А с тобой? Что было бы с тобой?

– Если бы да кабы… Со мной ничего бы не было. Я же не живой.

– Как это – не живой? – Андрей схватил робота за руку. – Ты – и не живой?

– Разумеется, я живой. Но не для шара. Я ведь не состою из органических клеток. Для протоплазменного шара я просто дряхлый механизм, с которого можно только слизать немного краски.

– Никакой ты не дряхлый и не старый! Не говори ерунды! – Мальчик расстроился. Он не привык относиться к Баюну как к механизму, даже когда злился на него. Робот всегда был для него больше, чем просто нянька. Андрей считал его настоящим другом.

Баюн хмыкнул и похлопал мальчика по плечу. В откинутом шлеме у того что-то весело пискнуло. Разумеется, это был крылатый ежик. Он высунул свой длинный подвижный носик из-под кольчуги иголок и принюхался.

Неожиданно малыш насторожился. Его маленькие круглые ушки задвигались. Откуда-то из дальнего коридора донесся то ли хлопок, то ли осыпь обвала.

– Пора идти, – поторопил робот. – Нельзя здесь оставаться. Шар может докатиться до какого-нибудь тупика и вернуться.

– Интересно, удача еще не оставила меня? – Андрей поправил упавшую на глаза прядь волос и подбросил на ладони монетку. – Баюн, посвети, а то не вижу: орел или решка?

– И не подумаю. Хватит дурью маяться. Пошли. Смотри, клубок опять зашевелился.

Из расщелины выкатился хорошо знакомый друзьям клубок. Он прокатился немного по коридору, в сторону, куда скрылся шар, и свернул в один из боковых извилистых тоннелей. Похоже, клубок неплохо знал дорогу.

– Ишь ты какой умный! – похвалил Андрей. – Так бы сразу и вел по этой дорожке. Зачем было заводить в тупик?

– Он и не заводил в тупик. Если бы клубок не показал нам расщелину, в которой можно укрыться, ты давно слился бы с протоплазменным комом. – Баюн направил луч фонаря по извилистому коридору, пока тот не уперся в изгиб стены.

– Щекотно же! А ну брось! – Мальчик вынул ежика из шлема и взял его в руки. Тот снял с иголок на спине грибукс и стал деловито его уплетать. Поглаживая ежика – разумеется, осторожно, чтобы не уколоться, – Андрей вспомнил о колобке: – Что-то колобка давно не видно. Пора бы ему появиться.

Не успел мальчик договорить, как позади раздался дразнящий голосок:

– Тирлип-пип-пип! Тр-рах! Р-рогатый дур-рак! Нужен еж! Не ори, а то спугнешь!

Колобок торопливо прыгал по коридору. Подскакав к друзьям, он завис в воздухе и превратился сначала в шлем с рогами, а потом – в попугая.

– Не ори, а то спугнешь! Живыми брать! – повторил колобок знакомым грозным голосом и расхохотался.

– Где ты этого нахватался? Тебе не кажется, Андрей, что это похоже на… – Баюн тревожно уставился на колобка. Но тот уже с увлечением передразнивал ежика, который в этот момент подавился грибуксом и потешно чихал, потирая нос лапками.

Глава 13

ПОДЗЕМНЫЙ САД

Белые зубастые черви сползались в Оранжевую пещеру со всех концов подземного лабиринта.

– Сколько живу, никогда не видел столько храпунов! – Самтытакой озабоченно покачал маленькой седой головой. – Со всей планеты они, что ли, собрались?

Лависса и копачи с тревогой наблюдали за белыми светящимися червями, зловонные тела которых ползли по одному из коридоров. Носатенькие человечки спешили поскорее миновать этот опасный участок и укрыться за непреодолимыми для храпунов стенами Сада кристаллов.

Но тут Рыжий Нос, шедший впереди, послал сигнал тревоги:

– Осторожно, осторожно! Окружают!

Оказалось, учуяв близость Лависсы и копачей, несколько десятков червей поползли к ним, разевая зловонные пасти с острыми зубами. Они решили слегка закусить по пути перед обедом в Оранжевой пещере.

– Не бойтесь, королева! Мы им покажем! Главное, не сходите с этого места! – распорядился Хочуспать.

Копачи окружили Лависсу плотным кольцом и заняли круговую оборону.

– За королеву! – С этим призывом маленькие храбрецы начали бросать в червей вспыхивающие грибы и покалывать их копьями.

Ослепленные передние храпуны стали рвать и кусать друг друга. На тошнотворный запах их слизи сползались все новые и новые хищники. Лависса испугалась: ее маленьким отважным защитникам не выстоять. Не жалея себя, жадные, голодные черви бросались прямо на копья копачей, стремясь во что бы то ни стало вцепиться зубами в Лависсу.

Девочка зажмурилась. Ей казалось – спасения нет. Но вдруг она услышала тоненький мелодичный звук. Самтытакой достал странный музыкальный инструмент вроде дудочки с привязанным к нему воздушным шариком и играл на нем, зажимая маленькие отверстия.

– Не бойтесь, моя королева! – Хочуспать опустил копье. – Черви не выносят этих звуков. Об этом знали еще наши предки.

И в самом деле, скользкие храпуны, еще минуту назад рвущиеся к девочке, услышав мелодичные звуки, ослабили натиск и зашипели. Самтытакой продолжал играть. Наконец, корчась от неприятного для них звука, черви развернулись и быстро уползли в один из боковых ходов.

Носатенькие человечки радостно запрыгали вокруг своей королевы:

– Мы победили! Мы прогнали их!

– Я ужасно боялась, что они меня сожрут! – Лависса потрепала копачей по лохматеньким ушкам.

– Прогнать-то мы храпунов прогнали! Только в Оранжевую пещеру они все равно ползут. – Самтытакой бережно спрятал дудочку.

И действительно, нескончаемый поток червей устремился в один из заброшенных коридоров, который вел к пещере.

– Давно нужно было нам его завалить, – сокрушался Капризик. – Хотя что толку: храпуны и через завалы проползут, когда они голодны.

– Это точно. – Рыжий Нос разглядел отпечатавшиеся на древке его копья зубы червя.

Хочуспать взял Лависсу за руку и потянул за собой по главному коридору:

– Скорее в Сад кристаллов, королева! Там мы будем в безопасности!

В мерцании фонариков-гнилушек и светящихся грибов узкие подземные ходы казались девочке особенно таинственными. Где-то мерно капала вода, просачиваясь сквозь потолок, изредка доносился звук осыпающейся земли; тихо скрипели грибуксы, когда Лависса нечаянно на них наступала. Мохнатые ушки четырехруких человечков отбрасывали на стены кактусоподобные тени.

Лависсе было страшно. Она чувствовала себя очень несчастной. Ей чудилось, что вот-вот за ее спиной высунется покрытая вонючей слизью голова храпуна и вцепится в нее ядовитыми зубами.

На всякий случай девочка покрепче сжала руку маленького Хочуспать. Он посмотрел на Лависсу, уловив ее испуганные мысли.

– Не бойся, королева! – успокоил ее человечек. – Это наш мир, мы в нем живем. Когда-нибудь ты его полюбишь. Полюбишь и научишься понимать.

«Утешил, называется», – подумала Лависса. Однако страх ее уменьшился. Ведь мы боимся чаще всего того, о чем ничего не знаем. И вообще страх – это не боязнь опасностей, а скорее состояние души того, кто испуган.

Пока она размышляла, копачи остановились.

– Мы уже пришли. – Капризик осветил фонариком-гнилушкой тяжелую каменную плиту. – Вот и наш Сад кристаллов.

– Как? Это и есть сад? – поразилась Лависса.

– Не совсем. Это всего-навсего дверь в него. Терпение, королева. Советую зажмуриться. – Тортик вставил в едва заметное отверстие в стене маленький ключ. Пришел в действие скрытый механизм, и массивная плита отъехала. Девочку, уже привыкшую к мраку подземных коридоров, ослепил яркий свет.

Прежде чем войти в Сад кристаллов, человечки надели козырьки из синего стекла, заменявшие темные очки. Глаза копачей, проводивших большую часть жизни в полутьме, были очень чувствительны к яркому свету.

– Возьми, королева, – предложили они Лависсе, – а то глаза будут болеть.

Но девочка покачала головой и отказалась от синего козырька. Она уже привыкла к свету и следом за человечками шагнула в Сад кристаллов.

То, что она увидела, было так прекрасно и необычно, что Лависса зажмурилась. Ей показалось, что это сон. А когда снится такой сон, нужно покрепче закрыть глаза, чтобы не проснуться.

Когда наконец она открыла глаза, видение не исчезло. Значит, все это наяву.

От пола до потолка тянулись хрупкие ячейки из горного хрусталя, напоминавшие пчелиные соты. В каждой ячейке сияли и переливались крошечные живые огоньки.

Сад кристаллов был похож на сверкавшую елочную гирлянду, которая то гасла, то вспыхивала разноцветными лампочками, большими и маленькими, самых разных форм. Только вместо лампочек сияли кристаллы, огромные и совсем крошечные, многоугольные, овальные и совсем круглые.

Человечки заспорили:

– Я буду показывать королеве сад!

– Я!

– Нет, я!

Увидев, какое впечатление произвел их сад на Лависсу, смотревшую, затаив дыхание, на все это великолепие огромными от восторга глазами, копачи прекратили спор и только удовлетворенно подталкивали друг друга локтями. Не нужно никаких слов, и так все было ясно.

А кристаллы загорались и меркли, переливались, вспыхивая крошечными огоньками. Причем если кристалл был большим, каждая его грань искрилась разным цветом. И создавалась такая сказочная красота, которую и описать невозможно. Сверкающие кристаллы росли на полу, на стенах и на потолке пещеры – их тут были тысячи, куда там тысячи – сотни тысяч. И каждый кристалл сиял лучами своего неповторимого света.

Прошло немало времени, прежде чем копачи заговорили.

– Ну как… красиво? – услышала Лависса их вопрос.

– Очень. Это прекрасно, как… звезды или как океан на Земле. – Она хотела сказать поточнее, но с трудом подбирала нужные слова.

– Эти кристаллы живые. О них нельзя думать плохо, а то они сразу поблекнут, – пояснил Хочуспать.

– Они как цветы. Мы заботимся о них, – добавил Капризик.

– Тысячу лет растили, даже больше. Почти каждый день кто-нибудь из нас приходит сюда, – прибавил Самтытакой.

– Каждый кристалл нужно хоть раз в месяц протереть, а то он чахнет и перестает расти… И еще их нельзя пугать. – Рыжий Нос достал из кармашка губку из мха.

– У нашего народа есть поверье, что после смерти копача в пещере зажигается новый кристалл. – Тортик поправил ячейки молодых кристаллов. – Иногда нам кажется, что они думают, но мы не можем уловить, о чем именно…

Кристаллы меркли и загорались. Казалось, стоило появиться Лависсе и носатеньким человечкам, сияние кристаллов стало ярче и радостнее. Будто они были счастливы, что их навестили.

После Лависса опять услышала Самтытакоя:

– Но ты еще не знаешь главного…

– Главного? – удивленно повернулась к нему девочка. – Чего главного?

– Теперь этот сад твой.

Глава 14

ЛОВУШКИ ОРАНЖЕВОЙ ПЕЩЕРЫ

Чтобы не заблудиться и наверняка выйти к Оранжевой пещере, Грохотун отодрал от стены каменную плиту с планом лабиринта. Крякнул, взвалил ее на плечо и потащил.

– Направо второй ход, – командовал он. – До конца по коридору и налево.

Робот-убийца ужасно гордился, что разобрался в плане, и ни за что не хотел никому показывать каменную плиту со схемой.

– Ну и пускай мозги потренирует! – шепнул капитану попугай. – Его полезно использовать для переноски тяжестей.

Крокс промолчал. Сегодня он вообще был неразговорчив. Его что-то беспокоило. Но что? Попугай никак не мог этого понять. Неужели капитану в самом деле так нужен этот крылатый еж? Или он опасается, что президент Деметры, отец Лависсы, поднял по тревоге весь звездный патруль и ищет дочь по всем планетным системам? Впрочем, звездного патруля Кроксу нечего бояться. Он инсценировал гибель «Звездного странника» как бы от столкновения с астероидом и установил пространственный перемещатель, способный за считанные секунды перенести звездолет из одного конца Вселенной в другой.

Соскучившись, попугай перелетел на плечо к Грохотуну. В иных обстоятельствах робот смахнул бы нахальную птицу, но сейчас он с усердием волок тяжеленную плиту.

– Ну-ну… Что здесь у нас? – Попугай посмотрел на рисунок. – Надо полагать, мы рядом с пещерой. А это что за закорючка, похожая на восклицательный знак?

– Закорючка? Какая закорючка? – Не замедляя шага, Грохотун вгляделся в рисунок и налетел головой на каменную балку, перегораживающую коридор. Раздался звон, подобно молоту, бьющему по наковальне! Любой другой робот от такого удара вышел бы из строя, но великан только сел на пол и ошалело затряс рогатой головой.

– Ты не ушибся? – посочувствовал попугай. – Кажется, я догадался, что означала эта закорючка. Предупреждение быть внимательнее, а не глазеть по сторонам!

Сразу за балкой, в которую врезался Грохотун, была маленькая каменная дверца, выщербленная и покосившаяся от времени. На ней темнели какие-то тайные значки. Много-много непонятных маленьких знаков. Если бы капитан Крокс и Грохотун могли понять и прочесть их! Надпись на древнем языке копачей предостерегала: никогда и ни при каких обстоятельствах не входить сюда.

Но киборги слишком торопились, чтобы читать предостережения, да еще зашифрованные на неизвестном им языке.

Крокс подошел к двери и поддал ее плечом. Но она осталась на месте.

– Ломай! – коротко приказал он Грохотуну.

– Есть, капитан!

Робот, уже пришедший в себя после удара о балку, занес над головой плиту со схемой коридоров и с размаху швырнул ее в дверь. Древняя, она не выдержала мощного удара и раскололась. Грохотун толкнул ее ногой и выбил.

– Дверь высажена, капитан! – Великан с удовольствием наступил на обломки с неизвестными письменами.

Крокс осторожно перешагнул через каменный порог и вошел в Оранжевую пещеру.

В пещере было чуть светлее, чем в коридоре. По потолку шли узкие фосфоресцирующие полосы непонятного происхождения, от которых исходило пугающее зеленоватое свечение. В стенах были выбиты четырехугольные ниши, в которых разместились прозрачные, похожие на аквариумы сосуды.

Посреди пещеры, которая оказалась совсем небольшой, возвышался массивный квадратный стол – даже не стол, а черный каменный куб без ножек. По сторонам куба стояли четыре каменных кресла с резными подлокотниками и высокими спинками. Одно из кресел было расколото и словно вдавлено в пол, будто откуда-то сверху на него обрушилась огромная тяжесть.

Капитан многое повидал на своем долгом веку, и удивить человека-киборга было непросто, но даже он почему-то ощутил неясную тревогу.

– Мр-рачновато! – Попугай нахохлился. – Мне тут не нравится.

– Тебя не спрашивают! – Крокс отогнал зловещее предчувствие и приказал Грохотуну: – Обойди все ниши! Проверь, нет ли здесь кого!

– Если кто и есть, я ему не завидую! – Робот выдернул из наплечной кобуры бластер и стал обходить пещеру, заглядывая всюду, где можно было бы затаиться.

– А это что за штуки? – Попугай уселся на край прозрачного аквариума в нише и осторожно заглянул в него.

На дне неподвижно лежало нечто напоминающее грязную зеленую мочалку. Периодически из нее вырывались крошечные пузырьки воздуха.

– Водоросли какие-то, – решил попугай. – Ой! Идиот! Ты что, спятил?

Проходя мимо аквариума, на котором сидела птица, Грохотун не сдержался и долбанул по стеклу прикладом своего бластера. Робот-убийца, как вы заметили, вообще имел слабость разбивать, ломать, крушить или опрокидывать.

Аквариум треснул и упал на каменные плиты. Попугай поспешно взлетел и уселся на черный куб посреди пещеры. Жидкость из аквариума растеклась по полу большим мутным пятном. От него шел пар, и в том месте, где было пятно, в плите пола появилась выжженная яма, которая медленно углублялась.

– Осторожно, капитан! – закричал попугай не своим голосом. – Не наступите на брызги! Не наступите!

Крокс на шаг отступил от другого влажного пятна. И от этого камня поднимался пар! Странная жидкость проедала, растворяла и, можно сказать, съедала камень.

– Ишь ты! Вот так смесь! Она, пожалуй, и обшивку звездолета проест, – поучительно заметил Грохотун, глядя, как у него на глазах с шипением оседает одно из каменных кресел.

Но нечто непонятное происходило теперь и с зеленым комом, лежавшим в аквариуме, который попугай принял за водоросли. Оказавшись на воздухе, ком изменил цвет, стал темно-красным и начал неудержимо увеличиваться в размерах. Через полминуты он был уже величиной с мяч для игры слонов.

– Сейчас я его! Шлеп – и ха-ха! – Грохотун, которому наука не шла впрок, вскинул бластер и выстрелил. Он ожидал, что раскаленный луч бластера испепелит шар и тот осыплется на пол, но случилось непредвиденное.

Огромная энергия, которую нес лазерный луч, только ускорила рост шара. Темно-красный монстр вырос на глазах. От него отделились длинные, похожие на щупальца, ростки и потянулись к Грохотуну и капитану.

Щупальце обвило ноги великана и стало притягивать его к себе. Только с огромным трудом роботу удалось вырваться.

– Идиот! Зачем ты разбил эту стекляшку?! – закричал Крокс, отстреливаясь от тянущихся к нему щупалец.

– Я не знал, капитан! – оправдывался Грохотун, пятясь к дверям от чудовища. – Дай, думаю, разобью – попробую противоударное оно или нет.

Тело шара разрасталось все больше. Его щупальца утолщались. Они слепо шарили вокруг в поисках добычи. Один за другим щупальца столкнули с подставок другие аквариумы, и оттуда, как и из первого, вытекла ядовитая жидкость, и выпавшие зеленые шары становились на воздухе красными…

Крокс и Грохотун поспешили к выходу из Оранжевой пещеры. Они едва успевали уворачиваться от толстенных щупалец, проносившихся над их головами.

– Если б у меня был плазменный танк, я бы стер их в порошок! – разъярился Крокс.

– Капитан, хотите совет? – крикнул попугай.

– Какой еще совет? Что ты можешь посоветовать?

– Я могу дать отличный совет: спасайся, кто может!!! – Попугай сорвался с плеча Крокса и со всей скоростью, на которую был способен, полетел к выходу.

Киборги понеслись следом. Нужно было во что бы то ни стало покинуть Оранжевую пещеру, пока не поздно: огромные красные спруты разрастались с каждой минутой, а едкая жидкость, съедая каменные плиты, грозила надежной броне роботов.

Но оказалось – покинуть пещеру не так просто. В подземных коридорах собрались тысячи храпунов. Зубастые скользкие черви ждали, когда добыча сама придет к ним. Они не торопились. Их красные глаза и зловонные пасти с ядовитыми зубами не выражали ни страха, ни нетерпения. Храпуны ждали, когда Крокс, Грохотун и попугай выскочат из пещеры.

– Мы в ловушке! Спасайте меня, я самый ценный! – закричал попугай и попытался забиться под броню к капитану.

Великан и Крокс при виде червей вскинули бластеры, чтобы расчистить себе дорогу, но, оказалось, все заряды ушли на красных чудовищ. Космические пираты были безоружны. Они очутились между двух огней: из пещеры их настигали щупальца ужасных спрутов, а в коридоре терпеливо поджидали храпуны.

– Кажется, мы попали в засаду. – Крокс отбросил бесполезный бластер и повернулся, оценивая расстояние до тянущихся к ним щупалец. – У нас есть семь секунд, чтобы принять решение, – спокойно сказал он.

– Уже шесть! – поправил попугай.

Надежды почти не оставалось.

– Люк! Люк! – закричал Грохотун. Под ногами на полу он увидел большую круглую плиту странной формы, напоминавшую люк.

Размышлять было некогда. Робот схватил плиту, сорвал ее и швырнул в красного спрута. Монстр на мгновение замешкался и отдернул щупальца. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Крокс и Грохотун прыгнули в широкий люк и провалились в отвесную шахту.

Пираты старались удержаться за края шахты, но это было невозможно: они были гладкими, без единого выступа.

Впрочем, полет продолжался не слишком долго и закончился вполне благополучно. И робот, и Крокс приземлились на мягкий синий мох, в обилии растущий на дне шахты. Слой мха был таким пружинящим, а их броня такой прочной, что никаких серьезных повреждений они не получили.

– Как вы, капитан? – Грохотун вскочил первым и помог пирату подняться.

– Кажется, все механизмы в порядке. Вмятины на броне можно не считать. – Капитан осмотрел сочленения своего киборгизированного тела и остался вполне доволен его состоянием. – А где попугай? – Крокс огляделся. – Куда делся этот болтун? Надеюсь, он цел?

– Не думаю! – радостно сказал Грохотун. – Я сам видел, как его схватил белый червяк. Ему конец, они его раздавили.

Капитан Крокс покачал головой. Хоть он частенько и покрикивал на попугая, но тот был единственным, кто развлекал Крокса и с кем он мог поговорить. Робот-убийца особой разговорчивостью не отличался. К тому же иногда капитану казалось, что рогатый великан как-то странно посматривает на его механический корпус.

– Ладно, Грохотун, пойдем. Нужно отсюда выбираться. – Крокс включил дополнительное зрение и обнаружил, что они находятся в самом начале узкого длинного коридора, пол которого выложен круглыми камнями серого и желтого цвета. Видимо, этим ходом давно никто не пользовался: он весь был затянут мхом и длинными спутанными корнями какого-то растения, похожего на вьюн, но с острыми колючками.

Они двинулись по коридору, продираясь сквозь корни и колючки.

– Эй, куда вы! Меня забыли! – послышался позади возмущенный голос. Пропавший попугай торопливо нагонял их. Подлетев к капитану, он уселся к нему на плечо и стал ворчать, что они на редкость неблагодарные ржавые чучела, раз могли забыть его, любимого.

– Но Грохотун сказал, что ты погиб!

– Наврал, все наврал! – заявил попугай. – Этот Грохотун – просто лживое старое чучело! Даже если бы вы и думали, мой капитан, что я погиб, все равно могли бы надеяться, переживать!

– Все, заглохни! – Крокс, сознавая свою вину перед птицей, но не желая этого показать, зарычал: – Мы и так много времени потеряли! Если не найдем ежа и девчонку, я вас пущу на запчасти! Слышишь, Грохотун, я не шучу!

– Да, капитан! – отчеканил робот и стал яростно отдирать длинные корявые корни, преграждавшие путь.

Тем временем пират включил биолокатор. Он не надеялся на успех. Все предыдущие попытки разыскать беглецов в подземных лабиринтах с помощью биолокатора заканчивались неудачно. Очевидно, стены из оранжевого камня отражали сигналы.

Но на этот раз совершенно неожиданно Кроксу повезло. Когда он уже собирался выключить прибор, на экране появилось: «Искомые биосигналы обнаружены на расстоянии трехсот метров. Объекты движутся по перпендикулярному коридору по направлению к вам».

– Вот оно! – торжествующе воскликнул киборг. – Мы их накрыли! Грохотун, в засаду! Я зайду с другой стороны.

– Есть, капитан! – Робот рванулся вперед.

– Подожди! – окликнул его Крокс. Великан замер и повернул свою рогатую голову. – Учти! Девчонка нужна мне живой! Ты должен только перекрыть им отступление!

– Да, капитан!

Грохотун добежал до ближайшего поворота и затаился за массивным валуном.

А Крокс обогнул главный коридор по левому ходу и тоже притаился. «Теперь, если все пойдет по плану, – думал он, – беглецам не уйти».

Глава 15

ЗАСАДА

Лависса и копачи возвращались из Сада кристаллов по главному коридору. Человечки были очень довольны, что кристаллы понравились королеве, и без умолку болтали.

– Хватит, хватит трещать! – замахал ручками Самтытакой. – Теперь эти кристаллы твои, королева!

– Спасибо, но… я не знаю, – замялась девочка. Она думала, как бы ей поделикатнее отказаться от подарка, чтобы не обидеть копачей, которые с радостью отдали ей самое дорогое, что у них есть.

Но не успела она ничего сказать, как Тортик схватил ее за руку:

– Тшш! Там кто-то есть! Вон за тем поворотом! Я слышал голоса!

Все остановились. Из соседнего коридора они ясно услышали шорох.

– Я схожу на разведку! – Рыжий Нос прижался к стене и осторожно пополз вперед. Остальные ждали его, окружив Лависсу и выставив вперед копья.

Через минуту Рыжий Нос вернулся:

– Там, за камнем, огромное существо с рогами! Раньше я такого не видел. Кажется, оно нас подкарауливает. Еще одно чудище отрезало путь к отступлению. Половина лица у него живая, а половина – мертвая! Мы окружены!

– Это капитан Крокс и Грохотун! Но как они попали сюда? Мы же скрылись от них на пространственном перемещателе! – По описанию Лависсе не стоило труда понять, о ком идет речь.

– А что им нужно от тебя, королева? – Самтытакой дотронулся до руки девочки, успокаивая ее.

– Они хотят схватить меня и получить выкуп! – Лависса повернулась, чтобы убежать, но копачи удержали ее:

– Ты попадешь в засаду!

– Что же делать?

Человечки посовещались.

– У нас есть план. Только делай так, как мы скажем.

Грохотун прятался за камнем, как и приказал Крокс. Он пробыл в укрытии уже довольно долго, а девчонка все не появлялась. Робот начал терять терпение.

«Может, капитан ее уже схватил, а я тут зря торчу?» – рассуждал он. Великан уже хотел вскочить и броситься в погоню, но тут увидел девочку в серебристом комбинезоне, которая поспешно бежала мимо камня.

– Стоять! Бояться! – завопил робот-убийца.

Он выскочил из своего укрытия и схватил девочку. Она пыталась вырваться, колотила по груди робота кулаками, но при этом не издавала ни звука. Разумеется, освободиться от стальной хватки Грохотуна она не могла.

– Капитан, я держу ее! – заорал робот так оглушительно, что только чудо спасло всех от обвала. – Я ее схватил! Она у меня!

Услышав крик, Крокс выскочил из-за поворота и бросился к Грохотуну. Он опасался, что робот, сам того не замечая, свернет девчонке шею или сломает ей что-нибудь. Такое с ним бывало не раз. Огромный боевой робот часто не мог рассчитать свою чудовищную силу.

– Держи ее осторожнее! Не убей! – командовал на бегу пират.

– Поостор-рожнее с р-ручищами! – предупреждал попугай, подпрыгивая на плече у капитана, как наездник в седле.

Крокс подбежал к Грохотуну. Не теряя времени на то, чтобы проверить, цела ли Лависса, капитан быстро осмотрел замшелые плиты вокруг.

– Ищи ежа! Еж должен быть где-то здесь! – приказал он попугаю. – Он нужен мне целым и невредимым!

Пока капитан занимался бесполезными поисками крылатого ежа, Грохотун разглядел, что девчонка, которую он держит, была какая-то странноватая – не такая, как раньше.

– Капитан, а сколько у девчонки было рук? – спросил он, слегка встряхивая добычу, чтобы она перестала колотить его по шлему.

– У тебя что, замыкание в мозгах? У меня нет времени на глупые шутки!

Крокс обшаривал взглядом коридор, стараясь отыскать крылатого ежа. «Раз девчонка здесь, то и тот должен быть где-то рядом», – рассуждал киборг.

– Простите, капитан, но сколько все-таки у девчонки было рук? – настаивал Грохотун.

– Две! – ответил попугай. – Две, тупица!

– Две? – искренне поразился великан. – А у этой – четыре. Что с лишними делать? Оторвать, что ли?

– Что?! – Крокс подбежал к роботу и забрал у него девчонку. При этом он обнаружил, что рук у нее, мягко говоря, несколько больше, чем нужно.

Кроме лишних рук, у пленницы обнаружились еще остренькие мохнатые ушки и бородка.

– Это не она! Это что-то другое! – заорал капитан.

Он держал в руках вместо Лависсы переодетого Капризика. Осознав, что разоблачен, копач стукнул Крокса по голове шумовым грибом.

Ба-бах! Пирату показалось, будто ему на голову обрушился потолок. От неожиданности капитан разжал руки, и Капризик поспешно, не теряя времени даром, скрылся в одном из коридоров.

– Нас провели! Куча хлама, это ты виноват! – закричал на Грохотуна Крокс.

– Я не знал, капитан! Вижу, девчонка бежит, ну я ее и схватил! – оправдывался тот.

Но, увидев яростное выражение человеческой половины лица командира, Грохотун понял, что лучше скрыться. Крокс накалился, как сковорода. Еще немного – и от искусственной половины его головы пошел бы пар.

– Я догоню их, капитан! Догоню! Стойте, мерзавцы! Не сметь убегать! – И робот бросился в погоню. Он сообразил: если не схватит девчонку, ему конец. Крокс не из тех, кто прощает ошибки.

Киборг и попугай, который на сей раз счел более умным промолчать, понеслись за Грохотуном. Они надеялись, что Лависса не успела убежать далеко.

Выложенный оранжевыми плитами пол центрального коридора гудел от топота несущихся на максимальной скорости пиратов. С потолка тонкими струйками осыпалась земля. Обвал мог произойти каждую секунду.

– Дер-ржи их! Хватай! – устрашающе орал попугай, решив взять на себя идейное руководство операцией.

Вскоре Лависса и человечки услышали погоню. Крокс и Грохотун приближались. Что делать? Как назло, коридор в этом месте не имел ответвлений, и укрыться было совершенно негде.

– Быстрее! Быстрее! – торопили девочку копачи, подталкивая ее. – Здесь поблизости есть отличное местечко. Нужно только немного пробежать.

Но тут Лависса споткнулась и упала.

– А-яй! Я разбила коленку! – Она так сильно ушиблась, что не могла бежать дальше.

Топот роботов раздавался уже совсем близко.

– Не дай им уйти, Грохотун! – гудел голос Крокса.

– Тортик, Хочуспать! Поднимите королеву и бегите! – велел Самтытакой.

Те подхватили Лависсу, приподняли и вместе с ней поспешили по коридору.

Капризик, Самтытакой и Рыжий Нос выставили копья, достали световые грибы и замерли, приготовившись к схватке.

– Рыжий Нос, Самтытакой, Капризик, спасайтесь! – крикнула Лависса, вырываясь из рук копачей.

То, что она услышала в ответ, звучало просто и ясно:

– Прощайте, королева! Мы умрем за вас!

Глава 16

БОЛЬШАЯ ПОДЗЕМНАЯ КУТЕРЬМА

– Да что это такое? Клубок, называется. Плутает, плутает, а Лависсы все нет. Заблудившийся какой-то клубок нам попался, – ворчал Баюн, следуя за ним.

Но дело было, конечно, не в клубке. Он-то как раз отлично ориентировался в коридорах. Просто Лависса и копачи все время передвигались, то направляясь в Сад кристаллов, то удирая от Крокса и Грохотуна. Вот клубку и пришлось все время петлять, следуя за изменениями их маршрута.

У Андрея слипались глаза, и приходилось постоянно тереть их, чтобы не уснуть на ходу. Уж которую ночь мальчик толком не спал. Хорошо еще, у Баюна в ящичке были энергетические таблетки, позволяющие хоть как-то поддерживать силы.

Крылатый ежик свернулся в шлеме скафандра в колючий комочек и уснул.

«Везет ему! – позавидовал Андрей. – Сопит себе и горя не знает. Хорошо бы и нам найти поскорее Лависсу, а то ужасно надоело шататься по этим дурацким коридорам!»

Ежик заворочался, надулся, как шар, и встопорщил иголки. Почти в ту же секунду робот и мальчик услышали топот.

– Смотри! – воскликнул Баюн и побежал вперед.

Навстречу из коридора выскочили Тортик и Хочуспать, тащившие брыкавшуюся Лависсу. Почти налетев на робота-няньку, копачи от неожиданности замерли. Они не знали, бежать ли им назад – прямо в руки Кроксу и Грохотуну – или сражаться с этим новым, неизвестно откуда взявшимся чудищем.

– Лависса! – Баюн бросился им навстречу. Ему не терпелось поскорее убедиться, что девочка жива и невредима.

Тортик и Хочуспать быстро отпустили ее и выставили копья. Они решили защищать свою королеву до последнего дыхания.

– Подождите! Я вам приказываю остановиться! – закричала Лависса. – Не бойтесь! Это друзья!

Копачи послушно опустили копья. Очевидно, до них дошли не столько сами слова девочки, сколько тот эмоциональный заряд радости, который она испытала при виде старого робота. Эту волну счастья чуткие подземные жители не могли не уловить.

Баюн подбежал к Лависсе и подхватил ее:

– Как ты? Не пострадала?

– Все хорошо. – Девочка обняла квадратную голову робота.

– А это кто? – Андрей кивнул на стоявших рядом грустных копачей.

– Это мои друзья!

– Если они твои друзья, то почему они тебя волокли? – Баюн грозно посмотрел на человечков.

– Я коленку ушибла! Они меня спасали!

– От кого спасали? Разве не они тебя украли? – Мальчик с подозрением оглядел странных четырехруких существ.

– Они меня одолжили, но потом… потом… – не успела Лависса закончить, как за поворотом раздался взрыв и полыхнула яркая вспышка света.

– Это Капризик, Рыжий Нос и Самтытакой! – закричала девочка. – На них напал капитан Крокс!

– Крокс? Он здесь?! – Услышав это, Баюн сразу все понял. В одно мгновение он связал воедино все составляющие загадки: превращение колобка в шлем с рогами, взрывы и погоню.

Там, за поворотом, маленькие отважные копачи приняли неравный бой, который мог стать для них последним. Тортик и Хочуспать подняли копья и бросились на подмогу, выхватывая из-за пояса световые грибы.

– Береги нашу королеву, пришелец! В ста шагах отсюда пещера, спрячьтесь! – крикнули они и исчезли за поворотом.

В то же мгновение послышался рев разъяренного Грохотуна и звон копий, которыми копачи тщетно пытались удержать этого убийцу-громадину.

– Сейчас Крокс будет здесь! – Баюн стремительно подхватил Лависсу и Андрея. Главным для робота-няньки было во что бы то ни стало спасти детей.

Но девочка решила иначе. Она вырвалась и, хромая, побежала по коридору к месту сражения:

– Им надо помочь! Они погибнут из-за меня! Баюн! Андрей! Где же вы?

Мальчик подобрал увесистый булыжник и побежал за ней.

– Подождите! Моя программа! Я не должен позволять вам рисковать! – Робот обхватил голову руками. Никогда еще в его голове не сталкивалось столько разных законов робототехники: нельзя рисковать детьми, необходимо помогать любому живому существу, попавшему в беду, нужно уважать волю ребенка и, наконец, просто проявлять сострадание – человеческое сочувствие, которому Баюн научился, прожив столько лет с людьми. – Подождите! Я с вами! – Робот-нянька бросился вперед огромными прыжками и опередил детей. Раз он не может остановить их, то придется принять удар на себя.

Из центрального коридора доносились отрывистые приказы капитана Крокса: «Уничтожить всех! Найти девчонку!» – и вопли попугая: «Держи их!» И только Грохотун молчал, он был яростен и не произносил ни слова.

Схватка шла при ярких вспышках световых грибов и неровном мерцании гнилушек.

В тот момент, когда старый робот и мальчик показались из-за поворота, Грохотун схватил Рыжего Носа и собирался с размаху размозжить его о камни.

– Оставь его, тупица! Я здесь! – закричал Баюн.

Увидев робота-няньку, великан на мгновение замер, словно не доверяя своим зрительным рецепторам, а потом взревел от ярости:

– Устаревшая модель! Ненавижу! Сейчас я тебя выпотрошу!

Забыв про Рыжего Носа, Грохотун бросился на Баюна.

– Оставь эту ржавчину! Потом прикончишь! Ищи девчонку! – заорал Крокс.

Но Грохотун был неуправляем. В его мозгу пульсировала одна-единственная мысль: уничтожить. Вначале – старого робота-няньку, потом – носатеньких человечков, а после, так и быть, можно заняться поисками девчонки.

Увидев бегущего к нему робота, Баюн понял, что, если он срочно что-нибудь не придумает, ему конец: Грохотун раздавит его, как консервную банку, попавшую под колесо.

И он сам бросился навстречу роботу-убийце, кинувшись ему под ноги. Стремительно несущийся Грохотун не мог резко остановиться и, перелетев через Баюна, на полной скорости врезался рогатой головой в каменную стену. Один рог сломался, а в оранжевом камне осталась глубокая выбоина. Оглушенный великан упал.

– А ну сделай из него яичницу! – закричала Лависса. Но, оказалось, радовалась она рано: Грохотун медленно поднимался с пола.

– Ты вывел меня из себя! – прогремел он. – Теперь я уничтожу тебя дважды. Убью, потом прикончу, а затем опять сокрушу!

И он стал надвигаться на Баюна, растопырив могучие клешни. Понимая, что спасения нет, робот-нянька заслонил собой Лависсу и Андрея. Девочка в ужасе закричала.

– Мы спешим на помощь, королева! – Копачи бросились к ней на подмогу, забыв о капитане Кроксе.

– Идете, но не все! Грохотун, хватай девчонку!.. А ты получай! – Крокс вырвал у оказавшегося впереди Рыжего Носа копье и воткнул его в грудь носатенькому человечку.

Маленький четырехрукий герой схватился за древко копья и упал на руки Тортика и Хочуспать, подхвативших его.

У киборга не было времени возиться с другими малышами. Отбросив пинком Самтытакоя, капитан бросился к Андрею, в шлеме у которого он увидел крылатого ежика.

– Отдай ежа, и я сохраню вам жизнь! – крикнул пират.

С одной стороны был Крокс, с другой – Грохотун, а тут еще плиты пола раздвинулись и показались зловонные головы храпунов. Они возвращались из Оранжевой пещеры, отчаявшись полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Два храпуна направились к раненому Рыжему Носу, а другие поползли к детям.

Баюн и Андрей приготовились к своему последнему бою.

– Прощайте, королева! Простите, что не смогли вас уберечь! – Копачи из последних сил отгоняли обломками копий рвущихся к Рыжему Носу голодных червей.

Но вдруг из главного коридора донеслось противное чавканье, и из-за поворота выкатился протоплазменный шар. Сдирая со стенок синий мох и пожирая встречавшихся на пути храпунов, скользкий шар, чавкая, приближался.

Первым его увидел попугай.

– Смотрите, капитан! Что-то катится! – заорал он дурным голосом.

Грохотун и Крокс оглянулись. При виде шара на человеческой половине лица киборга отразился ужас. Он отлично знал, на что способна жующая протоплазма. Однажды в дальнем космосе он натолкнулся на торговый корабль и взял его на абордаж. Но на корабле не оказалось ни одного человека – только небольшой скользкий шарик. Кто-то из пиратов пнул его ногой и закричал. Шар сжевал ногу и на глазах Крокса втянул человека в себя. Потом разбух и, катаясь по кубрику, уничтожил половину экипажа. Стрелять в него было бесполезно: он жадно пожирал все, что соприкасалось с его поверхностью. Только капитану и еще нескольким пиратам удалось спастись. Они выскочили из рубки, задраили отсек с жуткой протоплазмой и в ужасе покинули опустевший звездолет.

– Жующая протоплазма! – Крокс попятился. – Назад, Грохотун! Бежим!

И они бросились наутек. Грохотун тоже знал, что жующая протоплазма лакомится боевыми роботами на биопроводниках с не меньшим удовольствием, чем людьми.

– Прощай, ржавчина! – крикнул он Баюну. – Ты уже дохляк!

Протоплазменный шар подминал и, чавкая, втягивал в себя храпунов. Оставшиеся белые черви, трусливо повизгивая, спешили убраться и торопливо втискивались в свои подземные ходы. Протоплазма с жадностью пожирала зазевавшихся храпунов, вытягивая их за хвосты из подземных туннелей.

У Лависсы еще болело ушибленное колено, и она не могла передвигаться достаточно быстро. Да все равно, разве скроешься от этого чудовища!

– Сюда, королева, сюда! – услышали друзья. Из узкого бокового хода показался Капризик. – Быстрее! Тут пещерка!

Копачи подхватили раненого Рыжего Носа и помогли остальным нырнуть в узкую нишу в стене. Едва они втиснулись в пещерку, навалившись друг на друга, как стало совершенно темно: чавкающий шар закрыл собою узкую щель в стене.

Даже в кромешной тьме Андрею и Лависсе казалось, что они видят, как тянутся к ним липкие щупальца протоплазмы. Но, к счастью, пещерка оказалась слишком глубокой, и шар, слепой, глухой и немой, воплощение постоянной жадности и ненасытности, прокатился мимо.

Крокс на бегу оглянулся, чтобы увидеть, как смертоносный шар уничтожает Баюна, Андрея и Лависсу. Но протоплазма была уже на другом месте.

– Идиоты! Шар сожрал девчонку и ежа! – зарычал капитан. – Он сожрал всех! Мы их потеряли!

– Зато теперь нет свидетелей, – пробасил Грохотун. – И нет робота устаревшей модели. Ненавижу устаревшие модели!

Отвратительный шар свернул в один из боковых коридоров и покатился к Оранжевой пещере. Очевидно, там он хотел полакомиться храпунами и красными спрутами.

Капитан с великаном подошли к тому месту, где раньше стояли Лависса, Баюн, Андрей и копачи. Перед ними были скользкие стены с ободранным мхом и обломки копий.

Крокс покачал головой:

– Сожрал, начисто сожрал…

– Ни косточки не оставило, – добавил попугай.

– Лучше бы я их сам убил. Было бы надежнее. – Голос робота звучал немного надтреснуто. Очевидно, его речевая пластинка погнулась от удара об стену, и ее нужно было менять.

– С ума сойти, Грохотун! Ты цел! Я думал, у тебя в голове все расплющилось! – И попугай сделал вид, что сейчас свалится от изумления с плеча Крокса.

Великан мрачно посмотрел на болтуна сквозь прорези в шлеме.

– Глупая птица! – сказал он осипшим голосом. – Когда ты видел, чтобы у боевых роботов мозги помещались в голове?

– Это точно. – Капитан подошел к Грохотуну и постучал его кулаком по лбу. – У этой модели в голове практически ничего нет. Только подставка для глаз и речевой динамик.

– А тогда зачем ему вообще голова? – удивился попугай.

– Зачем ему голова? – усмехнулся Крокс. – Как зачем? Для маскировки.

– Для маскировки? – Попугай ничего не понимал.

– Глупая птица! – рассердился Крокс. – Представь себе, идет бой. Враги отстрелили из лазерной пушки Грохотуну голову. Они будут убеждены, что уничтожили его, а не тут-то было. Грохотун и без головы сможет воевать не хуже. Может, даже лучше. Теперь понял?

– А где у него мозги? Если, конечно, они у него есть? – не унимался болтун.

– Мозги у него в другом месте. Там, где они в полной безопасности. Вот здесь. – И Крокс похлопал робота чуть пониже спины.

Попугай слетел с плеча капитана и сделал круг под потолком, чтобы размять крылышки. Неожиданно он увидел в одной из стен щель.

– Смотрите! – закричал он. – Пещера! Они могли здесь спрятаться!

Грохотун наклонился и заглянул в щель:

– А ну вылезайте! Живо!.. Да тут нет никого!

Крокс оттолкнул его, сунул в щель руку и пошарил. В пещерке и в самом деле никого не было. Но киборг натолкнулся на какой-то предмет: это была кнопка от комбинезона Андрея. А приглядевшись, пират увидел на камнях следы крови.

– Они живы! – взревел Крокс. – Они не могли уйти далеко, у них раненый! В погоню!

Глава 17

СТРАННОЕ СОВПАДЕНИЕ

Как только протоплазменный шар прокатился, копачи торопливо выбрались из пещеры. Рыжий Нос тихо стонал: в груди у него все еще торчал обломок копья. Копье пока не вытаскивали, потому что тогда кровь широким потоком хлынула бы из раны и Рыжий Нос наверняка бы умер.

– Королева, нужно бежать! Как только шар прокатится, чудовища пустятся в погоню! – Самтытакой помог всем по одному вылезти из пещерки. Они оказались в другой стороне коридора.

– Давай я тебя понесу! – Баюн хотел поднять Лависсу, но она отказалась.

– Не надо, я сама! – Ушибленная при падении нога почти прошла, и девочка могла уже передвигаться самостоятельно.

– Королева! Нельзя медлить! Рыжий Нос может умереть! – беспокоились копачи. Тортик и Хочуспать несли раненого на руках. Носатенький человечек побледнел и хрипло дышал. Время от времени Капризик увлажнял ему губы водой из фляжки.

Баюн все еще колебался, стоит ли идти им за копачами. Ведь они похитили Лависсу, хотя потом готовы были отдать за нее жизнь, но кто знает, что у них на уме.

Дойдя до поворота, человечки оглянулись. Увидев, что робот, Андрей и Лависса растерянно стоят на месте, они забеспокоились:

– Ну что же вы! Королева, что нам сказать Рыжему Носу, если он очнется? Вы уходите от нас навсегда?

При свете гнилушек лица копачей выглядели такими несчастными, а в глазах у них было столько тревоги, что нельзя было не сжалиться.

– Баюн, пойдем с ними! Разве ты не видишь, что мы им нужны? – Девочка потянула робота за руку.

– Пойдем! Они помогут нам выбраться из лабиринта и провести Крокса! – поддержал ее Андрей. – Слышишь, там какой-то шум? Грохотун возвращается!

Сомневаясь, что поступает правильно, робот решился:

– Хорошо, пойдемте с ними. Надеюсь, во второй раз, Лависса, они не станут тебя похищать!

Друзья последовали за копачами. За ними на коротеньких ножках, попискивая, бежал ежик. Ему совсем не хотелось потеряться в лабиринтах Неизвестной планеты, где на каждом шагу подстерегают злобные храпуны и катается по коридорам шар жующей протоплазмы.

За ежиком прыгал колобок. «Ду-ду-ду-ду!«– бубнил он. Колобок был в совершенном замешательстве. За последний час он столько всего насмотрелся, что не знал, кому подражать и кого передразнивать. Ему хотелось подражать сразу всем: и четырехруким человечкам, и протоплазменному шару, и храпунам, и Грохотуну, и капитану Кроксу.

– А с каких это пор ты стала королевой? – поинтересовался Андрей. Они пробирались по мрачным подземным коридорам, следуя за мерцающими фонариками-гнилушками, которые несли перед собой копачи.

– Они решили, что я их королева, которая пропала семьсот лет назад, – вздохнула Лависса. – Они даже преподнесли мне корону из камешков. Они очень любили свою королеву. Это она дала их предкам смешные имена: Капризик, Тортик, Хочуспать, Самтытакой, Рыжий Нос…

– А что случилось с их королевой? С той, которая была до тебя? – Мальчик начал о чем-то догадываться.

– Однажды она пошла за грибуксами и не вернулась, – припомнила девочка. – Человечки искали ее целый год, все лабиринты облазили, но так и не нашли. Непонятно, куда она пропала?

– Подожди… – Голос Андрея дрогнул. – А как… как звали их королеву?

Он вспомнил плиту в тупике лабиринта, затянутую толстым слоем мха, с изображением светловолосой девочки, и ему стало не по себе.

– Кажется, ее звали Милена. Она родилась в космическом корабле, который летел с Земли. Я видела ее светящийся шарик. Знаешь, такой маленький, с рыбками. Наверное, при выходе на орбиту звездолет, на котором они летели, взорвался. Все погибли, осталась одна маленькая девочка. Копачи нашли Милену, заботились о ней и сделали своей королевой. А потом она пропала…

– Грустная история… – Андрей вытащил из кармана свою старинную монетку. Сам не зная почему, но мальчик решил не рассказывать о плите с изображением Милены. Одно непонятно: если она пропала и копачи так и не смогли отыскать ее, откуда тогда взялась эта плита? Кто-то должен был ее сделать? Это странно. Или копачи знали о том, что Милена погибла, и зачем-то скрывали это от своей новой королевы?

Мальчик решил поговорить об этом с Баюном, но тут к ним подбежал Хочуспать.

– Королева! Королева! – Мысли маленького человечка были сбивчивы от волнения, и Лависса с трудом их разбирала.

– Что случилось? Думай яснее! Я не понимаю!

– Рыжий Нос хочет видеть тебя, королева! Только тебя! Он просит, чтобы мы разрешили ему поговорить с тобой. С тобой и с мальчиком.

– Он не хочет помощи. Не разрешает даже вытащить копье. Хочет поговорить с тобой, королева… – Подошедший Самтытакой потянул Лависсу за рукав.

Ребята подбежали к носилкам из копий, на которых копачи несли раненого Рыжего Носа. Глаза его были закрыты, черты заострились, а мохнатенькие ушки повисли. Похоже, ему было совсем плохо.

Копачи и Баюн отошли от носилок. Об этом их попросил сам Рыжий Нос. Он не хотел, чтобы кто-либо еще слышал их разговор.

Раненый не двигался и не открывал глаза. С большим усилием, только наклонившись совсем близко к нему, Лависса и Андрей смогли разобрать его мысли.

«Королева! Не оставляй наш народ! Сад кристаллов твой!»

«Но я не ваша королева! Я не Милена! Семьсот лет назад меня не было на свете!» – в отчаянии подумала девочка. Ей не хотелось обманывать умирающего в последние минуты его жизни.

«Я знаю, ты – не она, – услышали Андрей и Лависса слабый мысленный импульс Рыжего Носа. – Ты – другая. Я знал это с самого начала. Только я знал. Остальные не знали. Не говори им».

«Но почему? Почему? Как ты мог знать, что я не она?» – Девочка дотронулась до его ладони. Тот слабо сжал ее палец.

«Тогда наш народ искал королеву… – Рыжий Нос с усилием приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что остальные копачи не слышат его. – Искал каждый, где мог. Мой предок зашел в дальний коридор и увидел ее. Королева была мертва. Она умерла сразу. Ее задавило обвалом. Он никому ничего не сказал. Теперь на том месте плита. Он вырезал на ней портрет и написал слова на ее языке».

– Почему он написал, что Милена вернется? – спросил Андрей. – Откуда он знал?

«Потому что Милена вернулась. – Мысли Рыжего Носа становились неясными. Понять их можно было только с большим трудом. – Лависса – это Милена. Ты другая, но ты – наша королева. В день, когда Милена погибла, в саду зажегся новый кристалл. Он был самым красивым. А девять циклов назад, по вашему исчислению, кристалл вдруг погас».

– Девять циклов? А мне девять лет! – воскликнула девочка. Ей показалось, правда, очень смутно, что она начинает что-то понимать.

«Вот видишь, значит, ты – это она… Я знал… Возьми…»

– Что взять?

Но мысли Рыжего Носа прервались. Он тяжело задышал. Из его третьей ладошки выскользнул кристалл и упал на пол. Андрей и Лависса не заметили этого. В этот момент они смотрели на лицо копача, а не на его разжавшуюся ладонь.

– Он умирает! Баюн, помоги ему! – торопливо позвал мальчик.

Робот подбежал к несчастному:

– Аптечка! У меня есть аптечка! Только здесь нельзя, здесь темно!

– Пещера! Рядом наша пещера! – Хочуспать, Самтытакой, Тортик и Капризик подхватили Рыжего Носа.

Их пещера, та самая, с троном королевы, была совсем близко. Дверь отъехала – открылся проход. Все оказались в пещере.

– Сюда, сюда! Клади осторожнее! – Копачи опустили Рыжего Носа на мягкую подстилку из мха.

– Принесите воды! Я постараюсь ему помочь! – Баюн выдвинул свой ящичек и достал аптечку первой помощи.

У всех роботов-нянек в программу обязательно закладывались знания по оказанию первой медицинской помощи. В случае необходимости они могут вправить вывихнутую руку, наложить шину на перелом, вылечить простуду, не говоря уж о том, чтобы остановить кровь из разбитого носа или обработать царапину. В космической аптечке, с которой робот никогда не расставался, были все необходимые лекарственные средства.

– Нужно вытащить копье и наложить герметичную повязку! – Баюн наклонился над раненым. – Лависса, отвернись!

По его знаку выдернули из груди Рыжего Носа копье. Баюн моментально наложил герметичную стерильную повязку, как и полагалось в таких случаях.

Хотя робот и велел ей отойти, Лависса не послушалась и посмотрела на рану. Ей не стало плохо, но она глубоко вздохнула, переборола себя и стала помогать копачам. Если бы раньше девочке сказали, что она способна на такое, она не поверила бы, но за время ее вынужденных приключений многое в ней изменилось.

Баюн достал маленький шприц, похожий на пистолетик. В шприце было несколько доз универсального лекарства, способствующего уничтожению микробов и заживлению ран.

Как только робот поднес шприц к груди Рыжего Носа, копачи заволновались и что-то быстро залопотали на своем языке. Тортик даже хотел отобрать у Баюна шприц. Он не знал, что это такое.

– Останови его, королева! Что он делает? – забеспокоились маленькие человечки.

– Не волнуйтесь! Он просто хочет помочь ему! – успокоила их Лависса.

Человечки замерли и испуганно наблюдали, как Баюн делает Рыжему Носу укол.

Состояние раненого было очень тяжелым. С такой глубокой раной в груди, в которую к тому же попала инфекция, выжить было трудно. Даже могучие космические лекарства были не всесильны. Притом они были рассчитаны на организм человека, но никак не на организм копача, который отличался от человеческого не только количеством рук, но и многим другим.

Поэтому Баюн совсем не был уверен, что сумеет помочь. Жизнь Рыжего Носа, маленького носатенького человечка, лежащего на моховой подстилке и укрытого теплым одеяльцем из красного плюща, висела на волоске…

Глава 18

МАЛЕНЬКОЕ ЧУДО

Как только вход в пещеру закрылся, из-за поворота появились капитан Крокс и Грохотун.

– Не пойму, куда они подевались? Мы должны были их уже догнать, – бормотал попугай. – Ходим-ходим, бродим-бродим, а все без толку.

Капитан остановился и поднял с пола маленький зеленый камешек. Это был тот самый кристаллик, который Рыжий Нос пытался отдать Лависсе, но не успел, потому что потерял сознание и ручка его разжалась.

– А это что такое? Раньше я таких не встречал! Изумруд? – Крокс внимательно осмотрел камешек.

– Дайте взглянуть, капитан! – Попугай свесился с плеча Крокса и схватил камешек клювом.

– Это кошмичешкий рубиноглаш! Шамый драгошенный камень Вшеленной. – Попугай шепелявил, потому что в клюве у него был кристалл.

– Рубиноглаз! – Крокс выхватил камешек у попугая и пристально уставился на него. – Ты уверен? Неужели это и есть рубиноглаз?

– Уж я-то знаю! – заверил попугай. – Мне-то не знать! Я тридцать лет жил у робота-ювелира!

– Устаревшая модель! – прорычал Грохотун. – Помню, с каким наслаждением я разнес этого робота! Я его буквально по микросхемам разобрал!

– Заглохни! – заорал на Грохотуна пират. – Попугай, ты уверен, что это рубиноглаз?

– Уверен? Не то слово! – обиженно сказала птица. – Даю на отсечение голову Грохотуна. Все равно она ему не нужна. За два таких камешка можно купить целую планету вроде этой, а за три – построить звездный флот.

Капитан Крокс подбросил рубиноглаз на своей человеческой ладони:

– Помню, как-то я планировал украсть рубиноглаз. Но его перевозили в сейфе под охраной двадцати малых звездолетов космического патруля и двух космических стопушечных крейсеров. Воевать с такой армадой было бессмысленно. Пришлось отменить операцию.

Надо вам сказать, рубиноглаз – чрезвычайно редкий драгоценный камень, история которого во многом была и остается тайной. Пока не удалось даже выяснить, с какой они планеты и где их добывают. Известно только, во всей Вселенной нет камня прекрасней рубиноглаза, и его владелец становится не только самым богатым, но и самым счастливым. Впрочем, таких очень и очень немного.

За всю историю освоения космоса известны только пять рубиноглазов. Все они скрыты в сейфах и считаются ценнейшими государственными сокровищами.

– Ты понимаешь, что это значит?! – Капитан с жадностью сжал рубиноглаз. – Если это действительно тот камень, о котором ты говоришь, я стану богатейшим человеком во Вселенной!

– Да уж, человеком. Как бы не так! – пробурчал великан, покосившись на броню киборга.

– Грохотун, ты что-то сказал? – Крокс метнул яростный взгляд на робота. – А ну повтори!

– Ничего я не говорил! – проворчал тот. – Вам послышалось!

– Смотри у меня! – Пират, казалось, испепелил робота уничтожающим взглядом и вновь занялся кристаллом. – Есть ли какой-нибудь способ выяснить точно, рубиноглаз это или нет? Вдруг ты ошибся? – спросил он у попугая.

Тот задумался и почесал лапкой шею:

– Кажется, ювелир говорил, если нагреть рубиноглаз, он становится ярко-красным и начинает пульсировать.

– Да, я помню! Я где-то про это слышал! – Капитан торопливо щелкнул чем-то на запястье. Бронированные пластины у него на груди разъехались. На том месте, где у человека обычно бывает сердце, у Крокса был вмонтирован маленький кармашек.

В нем у пирата лежали небольшой двадцатизарядный бластер, космический компас, дистанционный выносной пульт управления кибермозгом «Звездного странника» и другие необходимые вещи.

Грохотун выразительно покосился на Крокса и хмыкнул. Хотя он ничего не сказал, но без труда можно было догадаться, о чем он подумал. Механический корпус капитана вызвал у робота-убийцы огромный интерес, и, видя его, он порой начинал размышлять, не является ли его хозяин устаревшей моделью и не стоит ли его разобрать.

– Значит, камень должен стать ярко-красным… – Киборг достал зажигалку и осторожно поднес огонек к кристаллу.

Все трое – Крокс, Грохотун и попугай – с нетерпением замерли. Не успел огонек зажигалки прикоснуться к камню, как тот вспыхнул ярким красным светом и запульсировал…

А тем временем друзья стояли у подстилки из мха, на которой неподвижно лежал Рыжий Нос.

Хотя лекарство давно уже было введено и повязка наложена, маленькому человечку не становилось лучше. Дыхание его все еще было прерывистым и хриплым, а временами совсем исчезало.

«Неужели он умирает?» – испуганно подумала Лависса.

Копачи, пристально взглядываясь в своего сородича, подняли глаза и с укором посмотрели на королеву. Девочка спохватилась. Как она могла такое подумать! Ведь носатенькие человечки читают ее мысли!

Крылатый ежик, которому надоело бегать с колобком по пещере, пыхтя, вскарабкался по рукаву скафандра Андрея. В откидном капюшоне ежик спрятал несколько грибуксов, о чем мальчик и не подозревал. Ежик залез в шлем и приступил к обеду.

Колобок тоже прыгнул в капюшон и потянулся к грибуксам, но жадный ежик возмущенно зашипел и попытался цапнуть колобка за нос. На его языке это означало: «Дружба дружбой, а грибуксы врозь».

Колобок, ничуть не обижаясь, выпрыгнул из капюшона и покатился по пещере – в надежде обнаружить что-нибудь съедобное.

Самтытакой положил руку на лоб Рыжему Носу и печально посмотрел на Баюна:

– Ему совсем плохо. Скоро в саду появится еще один кристалл.

Дыхание Рыжего Носа стало совсем слабым.

– Лекарства не помогли, – тихо сказал Баюн.

Копачи столпили вокруг умирающего. По их бородатым лицам текли слезы. Носатенькие человечки молчали. Они даже избегали смотреть на Лависсу, чтобы не огорчать свою королеву. Можно было только догадываться, как им тяжело и больно.

– Это все из-за меня! Из-за меня! – разрыдалась Лависса и вытерла лицо косичкой.

Слезы девочки подействовали и на Андрея: глаза его стали влажными; мальчику очень хотелось, чтобы Рыжий Нос не умирал.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил он у робота.

Тот положил ему на плечо тяжелую ладонь:

– Можно. Нужно верить в чудо.

– Мне бы хотелось, чтобы он поправился. Очень-очень хотелось бы.

– Это стоящее желание, – заметил Баюн. – Намного более стоящее, чем вся та ерунда, которую ты загадывал раньше.

Крылатый ежик в шлеме у Андрея завозился, раздулся как шар, покрутил головкой и вновь принялся за грибуксы. Мальчик закрыл глаза, чтобы не видеть, как умирает Рыжий Нос. А Лависса, всхлипывая, уткнулась Баюну в грудь.

Хриплое дыхание копача прервалось.

– Он умер! – еле слышно прошептала девочка. – Из-за меня!

Но в этот момент Рыжий Нос зашевелился и открыл глаза. Он приподнялся, отбросил одеяльце, потянулся, будто спал, и с удивлением посмотрел на окружавших его друзей:

– Что случилось? Почему у вас такие лица?

– Тебе лучше? Не вставай! – забеспокоились копачи. – Ты ранен! Рана может открыться!

– Какая еще рана? Я отлично себя чувствую! – И Рыжий Нос сдернул повязку.

Рана зажила. На ее месте остался еле заметный шрамик. Баюн решил, что ему это мерещится. Но оказалось, померещилось не ему одному.

Рыжий Нос подошел к родничку и с фырканьем умылся.

– Как тебе наш сад, королева? – весело обратился он к Лависсе. Оказалось, он забыл о сражении с Кроксом, а помнил только, что они были в Саду кристаллов.

– Рыжий Нос! Он жив! Чужеземец его спас! – Копачи радостно забегали от Рыжего Носа к роботу-няньке. Они обнимали то одного, то другого. Правда, Баюн был широким, как ствол дерева, и обнимать его копачам приходилось втроем.

Робот высвободился из объятий и задумчиво посмотрел на Андрея:

– Похоже, твое желание и на сей раз сбылось. Хотел бы я знать почему.

– Просто чудо! – широко улыбнулся мальчик. – Ты же сам говорил, такое случается.

Чудо – это всегда чудо! Не так важно, отчего оно происходит. Главное, чтобы оно было добрым.

Глава 19

ПЕЩЕРА ГРИБА-ВЕЛИКАНА

– Ты прав, попугай, это рубиноглаз! – Капитан Крокс присел на камень. Он был спокоен и сосредоточен. Ни один мускул не дрогнул на человеческой половине его лица. Казалось, он всецело поглощен какой-то одной мыслью. Иногда, следуя за ее ходом, рот капитана кривился в улыбке, пальцы сжимали драгоценный камень.

Те, кто когда-либо видел звездного пирата в подобном состоянии мрачной задумчивости и при этом остался жив – а таких, поверьте, было немного, – знали, как опасно это спокойствие. Лучше бы он бушевал и топал ногами, грозил стереть всех в порошок: спокойствие было намного страшнее.

Даже болтливый попугай, который обычно и минуту не мог сдержаться, чтобы что-нибудь не сморозить и не поддразнить Грохотуна, счел нужным помолчать и, нахохлившись, сидел на плече капитана.

Наконец Крокс поднялся. Человеческая половина его лица по-прежнему оставалась спокойной.

– Планы меняются, – сказал он, подбрасывая на ладони рубиноглаз. – Если на этой планете есть один такой камешек, значит, могут быть и другие. И я хочу их найти. Хочу, чтобы все рубиноглазы этой планеты были в моих руках! Будет забавно, если я стану самым богатым и могущественным во Вселенной. Не правда ли?

– Значит, капитан, девчонка вам больше не нужна? – спросил Грохотун. – И я смогу свернуть ей шею, когда поймаю?

– Ни в коем случае, остолоп! Ты будешь беречь ее как зеницу ока! – рассвирепел Крокс. – Эти маленькие многорукие человечки готовы были жизнь за нее отдать! Набросились на нас с копьями! Соображаешь?

– Чего тут соображать? Прикончить их, и все тут! – прогремел великан. – Если бы не этот липкий шар, ни один бы не ушел!

– Идиот! – взревел пират, теряя терпение. – Если девчонка им так нужна, значит, они отдадут за нее все кристаллы, которые у них есть! Наверняка их здесь много! Рубиноглазы в обмен на ее жизнь!

– А когда все камни будут у нас, мы все равно не отдадим девчонку, а перепродадим ее папочке! – заявил попугай, которому показалось, что он достаточно долго не участвовал в разговоре.

– Всегда приятно получить двойную цену за то, что и гроша ломаного не стоит. – Улыбка Крокса была похожа на оскал злодея.

– А когда папочка нам заплатит, мы все равно ее прикончим, – нетерпеливо стиснул кулаки Грохотун. – И ее, и четырехруких человечков, и мальчишку, но самым первым – эту устаревшую модель, их робота.

– У тебя потрясающая интуиция. Ты далеко пойдешь. – Капитан похлопал своего помощника по плечу, а потом вдруг рявкнул: – Чего стоишь? Живо за работу!

– За какую работу? – не понял тот.

– Искать!!! Ты что, не понял, тупица?

– Кого искать?

– Всех искать! Девчонку, человечков, драгоценные камни, крылатого ежика – ищи все, что найдешь!

Грохотун промычал что-то и стал оглядываться.

– Нашел! – крикнул он и поднял что-то с земли.

– Ну?

Великан разжал руку: на ладони лежал гриб с зеленой шляпкой.

– Вы приказали показывать вам все, что я найду.

– Идиот! – взревел Крокс.

Тем временем в пещере маленькие носатенькие человечки все еще не могли прийти в себя от радости и удивления после неожиданного выздоровления Рыжего Носа.

Они вертели его, осматривали рану, причмокивали и ойкали.

– Чего вы ко мне пристали? Что случилось? – Рыжий Нос ничего не понимал. Оказывается, он даже забыл, что был ранен.

– Вы волшебник! Вы спасли нашего друга! Теперь мы перед вами в долгу! – Самтытакой поклонился Баюну.

Сколько робот-нянька ни объяснял, что дело не в его лекарствах, копачи все равно ему не верили.

После всех блужданий и приключений Андрей и Лависса так устали, что у них не было ни сил, ни желания удивляться чуду.

– У тебя глаза слипаются, королева! – забеспокоились копачи. – Королева хочет спать!

Из ниши в стене они выдвинули удобную широкую лежанку, покрытую мягким мхом. Сонная Лависса осторожно прилегла на краешек, а копачи столпились вокруг и стали напевать колыбельную. Похоже, они готовы были простоять так всю ночь и смотреть на свою повелительницу.

– Вы это бросьте! Брысь отсюда! Отвернитесь, а то я не усну! – рассердилась девочка.

Человечки со вздохом отвернулись. Лависса закрыла глаза, собираясь отдохнуть всего минуточку, и… уснула.

Андрей тоже уснул на мягкой подстилке из мха возле трона королевы. Рядом с мальчиком посапывал ежик. Колобок некоторое время наблюдал за ними, потом стал их передразнивать. Он так увлекся, что и сам не заметил, как уснул. Ни у кого так не получится сыграть спящих, как у того, кто сам спит.

– Иди сюда, чужеземец! Нужно посоветоваться, как спасти королеву! Только – тшш! – не ступай так громко, а то разбудишь ее! – Копачи поманили Баюна в другой конец пещеры. Там, усевшись вокруг каменного столика, они стали совещаться, как им быть.

Неутомимые капитан Крокс и Грохотун безрезультатно слонялись по подземным коридорам в поисках Лависсы, крылатого ежика, копачей и сокровищ. Несколько раз они включали биолокатор, но прибор показывал какую-то ерунду: будто то, что они ищут, находится совсем рядом, в нескольких десятках метров, но в каком точно направлении – непонятно.

– Глупая машина! Показывает неизвестно что! И дураку ясно, рядом никого нет! – рассвирепел Грохотун и с размаху шмякнул биолокатор об стену.

Прибор треснул, что-то в нем взорвалось, и антенна повисла. Сколько Крокс ни старался его восстановить, локатор не работал.

– Устаревшая модель! – презрительно фыркнул робот. – А в инструкции еще написано, что он – противоударный!

– Вот уж не думал, что ты читаешь инструкции! – съязвил попугай. – В твоей инструкции не написано, что ты способен на такое умственное усилие!

Грохотун не совсем понял иронию попугая, но на всякий случай погрозил ему кулаком и пообещал его расплющить.

Крокс швырнул в робота обломками биолокатора:

– Теперь их найти будет еще сложнее! Ты это понимаешь?

– Понимаю, капитан! – грустно подтвердил великан. – Понимаю.

– Так зачем же ты его разбил?

Грохотун задумался:

– Не знаю. Может, я хотел проверить, противоударный ли он? Или еще что. Сам теперь не помню.

Крокс почувствовал, что закипает от ярости. Еще немного – и из него пойдет пар. Но тут попугай, круживший под потолком, вдруг заверещал:

– Капитан, капитан! Тут ступеньки!

– Какие ступеньки?

– Посмотрите сами!

По стене шла большая трещина. Крокс пустил в нее осветительную ракету и увидел осыпавшиеся от времени полустертые ступеньки.

– Куда они ведут? Нужно проверить. Ломай, Грохотун!

Тот с радостью навалился на стену. Несколько толчков – и треснувшая стена осыпалась, едва не придавив обломками незадачливого разрушителя.

– Ничего страшного, я противоударный, – похвастался робот-убийца. – В моей инструкции так написано.

– Если только твоя инструкция не врет, – добавил попугай.

У Грохотуна была слабость: он обожал читать свою инструкцию – затрепанную книжечку, которая называлась «Инструкция по пользованию роботом-воином класса «сержант», серийный номер 5423XG». Часто долгими неделями, когда «Странник» мчался от одной точки Вселенной к другой, Грохотун тихонечко сидел где-нибудь в уголке и читал инструкцию по пользованию самим собой.

– И никакая я не устаревшая модель! – бормотал он. – Ишь как хитро придумано! Ни одной лишней детальки!

Он так любил эту книжечку, что берег ее куда больше своей головы. Голову, на худой конец, можно было привинтить запасную, а вторую инструкцию – поди разыщи!

После того как рухнула стена и Грохотун разобрал обломки, открылось начало узкой лестницы, зигзагами уходившей куда-то вглубь.

Судя по тому, что стена эта была заложена, лестницей давным-давно не пользовались. Ступеньки раскрошились от времени. Синий мох на них мутировал и стал почему-то черным.

– Что-то мне не нравится эта лесенка, – проскрипел попугай. – Уверен, никого из тех, кого мы ищем, там нет! Они небось и не знали о ней. Мы-то нашли ее только потому, что разломали стену.

Крокс осторожно ступил на рассыпавшиеся ступеньки:

– Нужно выяснить, куда ведет этот ход и зачем его так заботливо скрыли. Вдруг там сокровищница?

– Почему вы так решили, капитан? – поинтересовался попугай, больше всего на свете не любивший молчать.

– Сокровищницы всегда укрываются в самых потаенных местах, – объяснил Крокс. – Грохотун, за мной!

Пират спустился на несколько ступенек и обернулся:

– Будьте осторожны! Если это и в самом деле сокровищница, здесь должно быть полно ловушек. Вертящиеся камни, копья, пропасти и тому подобное.

– Спасибо, что предупредили, капитан! – поблагодарил робот.

И они смело отправились во тьму. Лестница была крутой и путаной, она то опускалась, то поднималась, казалось, врезаясь в самые недра горы. В любое мгновение Крокс и Грохотун ожидали какой-нибудь каверзы-ловушки: неожиданного обвала, рушащихся балок или чего-нибудь в этом роде. Но, к их удивлению, никаких подвохов не было. Самые обыкновенные старые ступеньки – ход, которым по каким-то причинам давно не пользовались и даже зачем-то замуровали. Инфракрасное зрение Крокса, Грохотуна и попугая освещало темные повороты лестницы.

– Ну и где эта сокровищница? – ворчала птица. – Надоело уже. Скука, хоть блох в перьях ищи.

Пожалуй, про блох он слегка преувеличивал. У роботов-попугаев не бывает блох, разве что появится какой-нибудь экзотический жук-роботоед с недавно открытой планеты.

Неожиданно лестница оборвалась. Пираты оказались в небольшой пещере с высоким сводчатым потолком.

– Наконец-то! – воскликнул Крокс.

«Наконец-то! Наконец-то!» – под сводчатым потолком гулко прокатилось эхо.

– Грохотун, не вздумай ничего колотить! – на всякий случай предупредил робота попугай. – Помнишь, что было в Оранжевой пещере, когда ты нас едва не угробил?

– Подумаешь, не угробил же! – отозвался робот. – Да тут и аквариумов никаких нет.

– Хватит болтать! Ищите сокровища! – Крокс вошел в пещеру, внимательно обводя взглядом все углы в поиске сундука с рубиноглазами или чего-нибудь в этом роде.

Но никаких сокровищ в помещении не оказалось. Зато посредине рос гигантский, в несколько обхватов, гриб с белой шляпкой. Зонтик гриба незаметно переходил в потолок пещеры и сливался с ним. По сути, то, что пираты приняли за сводчатый потолок сокровищницы, было шляпкой гриба.

– Не понимаю! – насторожился Крокс. – Если сокровищ нет, а есть только этот гриб, зачем понадобилось замуровывать вход? Что-то тут нечисто!

– Смотрите, капитан! – воскликнул попугай.

Гриб вздрогнул, громко выдохнул: «Пых!» – и из шляпки вырвалось что-то похожее на белое облачко.

– Смываемся! – крикнул Крокс. – Ловушка!

Пираты бросились обратно, но не успели: белое облачко неизвестного происхождения окутало их.

И тут стали происходить непонятные вещи. Когда легкая дымка развеялась, оказалось, что Крокс и Грохотун сидят на полу и улыбаются.

– Ой, не могу! Весело мне! – неожиданно расхохотался пират и обнял робота.

– А мне, а мне-то! Ха-ха! Ну и забавная же у вас физиономия, капитан! – И Грохотун тоже горячо обнял своего командира.

Вскоре они запрыгали вокруг гриба, начали колотить его кулаками по его толстой ножке, а потом запели песню космических флибустьеров. Время от времени гриб делал «Пых!» – и пещера окутывалась новым белым облачком.

Попугай уселся на шляпку гриба, нахохлился и довольно забормотал:

– Высижу яичко, хорошая я птичка! Высижу яичко, умная я птичка!

Почему-то попугай решил, что он наседка и именно сейчас высиживает свое лучшее, любимое яйцо.

– Ха-ха! Хорошо-то как! – веселился Грохотун. Смех робота-убийцы был довольно противным и больше напоминал скрип давно не смазываемой двери.

– Подумаешь, клад искали! – презрительно смеялся Крокс. – Что такое клад? Клад – это тьфу. Правильно я говорю?

Гриб вздрогнул и выбросил новое облачко. Пираты засмеялись и пустились в пляс. На самом деле их странное поведение объяснялось довольно просто: они попали в пещеру иллюзий. В пещеру, где рос древний гриб сновидений, периодически выдыхающий все новые и новые порции пьянящего газа. Любые существа, даже андроиды и киборги, начиненные сложными биосхемами, не были исключением. Попав в такое пьянящее облако, они моментально теряли над собой власть и впадали в состояние неконтролируемой веселости, которое продолжалось до полного истощения организма. Если не уйти из пещеры вовремя, последствия могут быть самыми печальными.

– Ты кто такой? – спросил вдруг Грохотун, уставившись на Крокса.

– Это ты кто такой?

– Ах, ты так!

Они поссорились, едва не подрались, потом вдруг помирились, уселись рядом с грибом и разоткровенничались.

– Грохотун, как ты думаешь, почему я до сих пор от тебя не избавился? – Крокс придвинулся к великану и заглянул в узкие прорези его шлема, туда, где у робота находились глаза.

– Потому что я непробиваемый! – довольно ответил тот и похлопал себя по броне.

– Нет, не поэтому. Я не уничтожил тебя потому, что другого такого тупого недоумка с инстинктами мясорубки просто не найти. Ты единственный в своем роде и неповторимый!

Грохотун довольно крякнул. Ему было приятно слышать, что он единственный и неповторимый. Раньше капитан никогда не говорил ему ничего подобного.

В конце концов попугаю надоело высиживать несуществующее яйцо, и он слетел вниз, усевшись на камень возле Крокса.

Капитан, пригорюнившись, обхватил голову руками и бормотал:

– Ничего мне не нужно. Ни рубиноглазов, ни выкупа за девчонку, ни власти. Ничего не нужно… Хотя почему ничего? Другое дело – крылатый еж… Еж мне нужен. Только он сможет мне помочь.

– Почему еж? – Попугай и в пещере иллюзий не утратил любопытства. Может, капитан хоть теперь объяснит, зачем ему нужен этот дурацкий еж? – Зачем вам еж? Как он вам поможет? – настойчиво повторил попугай.

– Еж? Другое дело еж. Еж – совсем другое дело, – бормотал Крокс. – Еж – дело, но другое. Совсем другое!

Сколько попугай его ни расспрашивал, капитан только хитро грозил ему пальцем и утверждал, что еж – совсем другое дело, важная штука, а почему именно – не объяснил.

Гриб выдохнул новое облако газа – и Крокса потянуло на откровенность. Он посадил попугая на ладонь и погладил его по хохолку:

– Слушай меня внимательно, п-птица! Мне всю жизнь везло. В Третьей Галактике меня даже называли Счастливчик Крокс, после того как я в космическом баре уложил семерых круглоголовых андроидов, вооруженных до зубов, а сам не получил ни царапины. Но потом меня перестали называть Счастливчик Крокс. И знаешь почему?

– Потому что в вас попали из лазерной пушки, – предположил попугай.

– Именно поэтому… – Капитан посмотрел на свое механическое тело и вздохнул. – Я торчу в этом искусственном корпусе уже пятьсот лет. Хотя, с другой стороны, если бы меня тогда не разнесло из пушки, я давно кружил бы в космическом саркофаге на орбите какого-нибудь приблудного астероида.

Крокс уткнулся лбом в ножку гриба и захохотал.

Грохотун, вдохновленный примером своего командира, встал на четвереньки и стал бодать ножку гриба своей рогатой головой.

– Му! М-му! – мычал великан. Вероятно, он вообразил себя эдаким роботизированным теленочком весом в триста килограммов.

Он проткнул рогами ножку гриба, и оттуда вырвалась струя пьянящего газа.

– Думаешь, мне нужны сокровища? – Крокс вытащил рубиноглаз и отшвырнул его. – Я сам не знаю, что мне нужно.

– А вы подумайте, кэп? – На попугая газ действовал меньше всех.

– Сам не знаю, – вздохнул пират. – Раньше мне хотелось денег, потом – власти, было время, когда я жаждал любви, потом – славы, опять – денег, и так повторялось по кругу. Но как только я получал то, к чему стремился, мне сразу становилось неинтересно и тоскливо. Наверное, поэтому я и выбираю себе цель, которую сложнее достичь, потому что знаю: когда достигну успеха, он мне станет безразличен. – Крокс посмотрел на попугая и поморщился. – Впрочем, что с тебя взять, механическая игрушка? Разве ты меня поймешь?

Тот ловил момент, чтобы задать капитану давно волновавший его вопрос:

– Кэп, а зачем вам еж? Для чего вам нужна эта крылатая подушка с иголками?

Крокс расхохотался. Он зачерпнул горсть пыли и посыпал ею попугая. Птица начала отряхиваться и чистить перышки.

– Тебе никогда не хотелось иметь волшебную палочку? – спросил капитан. – Палочку, которой стоит взмахнуть – и любое желание сбудется? Мечты и самые сокровенные фантазии станут реальностью. Так вот, крылатый ежик с планеты Синего Кефира и есть та самая волшебная палочка, о которой можно только мечтать.

– Как это? – не понял попугай.

– Очень просто! – Крокс оглянулся, наклонился к нему и прошептал: – Ежик исполняет все желания того, у кого он находится в руках. Ты понял? Все, даже самые невозможные! Нужно только произнести желание вслух – и оно сбудется!

Открыв тайну, капитан прижал палец к губам и сказал:

– Тшш! Никому не говори!

– Я буду нем как рыба! – пообещал попугай.

– Я тебе верю. И знаешь почему? Если ты распустишь язык, я оторву его вместе с твоей головой.

Глава 20

ГНЕЗДО ШМЕЛЕЙ-МЯСОЕДОВ

Всю ночь, пока Лависса и Андрей спали, Баюн и копачи совещались, придумывая всевозможные планы спасения. Несколько раз Тортик и Капризик ходили на разведку, надеясь обнаружить, в какой части лабиринта находятся сейчас пираты. Но их поиски оказались напрасными: ни капитана Крокса, ни Грохотуна, ни даже попугая они не нашли. Подземные коридоры были сложными и многочисленными, и, чтобы обойти их, потребовалась бы не одна неделя.

– Вы не умеете искать! – рассердился Рыжий Нос, когда разведчики вернулись ни с чем.

Он хотел отправиться сам, но остальные копачи не разрешили. Они схватили его и держали до тех пор, пока тот не передумал. Копачи не решались отпускать Рыжего Носа одного: еще совсем недавно он был при смерти.

– Отпустите меня! – брыкался он, вырываясь у них из рук. – Все равно я пойду!

Королева спала крепким сном. Девочка невероятно устала после блужданий по темным пещерным лабиринтам, от битвы с храпунами, нападения Крокса и от многого другого. Лависса спала, и ей снился очень странный сон. Будто каждый кристалл в саду превратился в маленького носатенького человечка. Сколько их было – целое море! И все эти человечки называют ее своей королевой, радуются ей и просят защитить их от кого-то. А потом неизвестно откуда появляется косматая страшная тень. Тень протягивает руку, горстями сгребает человечков и ссыпает их в мешок, огромный, как галактическая туманность. Собрав все кристаллы, черная тень начинает приближаться к Лависсе, широко открыв мешок. Девочка почувствовала, что еще немного – и она окажется в нем вместе с кристаллами. Тут Лависса ощутила, что ее тормошат.

От ужаса она вскрикнула и проснулась. Над ней склонились робот-нянька и копачи.

– Что такое? Что случилось? Почему ты кричишь? – встревожились они.

Лависса приподнялась на кровати из мха, тревожно огляделась и, убедившись, что никаких теней с мешками в пещере нет, облегченно вздохнула:

– Мне приснился кошмар. Ерунда какая-то!

– Скажи, что тебе приснилось? Что? – забеспокоились копачи.

– Мне приснилось, что кристаллы в саду превращаются в человечков, их сгребает какая-то тень и ссыпает в мешок. А потом эта тень хотела схватить и меня, но тут вы меня разбудили.

– И привидится же такое! – покачал головой робот и погладил ее по голове. – Это оттого, что в пещере душно. Когда душно, всегда кошмары снятся.

Андрей, проснувшийся от крика Лависсы, сказал, что ей приснилась ерунда и главное, что нужно сделать, когда тебе снится кошмар, это дать ему в лоб.

– Мне как-то приснился деметрианский рвун. Зубищи – во! Сама знаешь! Идет на меня и зубами щелкает. А на деревьях уже птеродактили собираются. Надеются, что и им что-то перепадет. Вначале я испугался, а потом понял: это только сон – и дал рвуну в лоб. Он – раз! – и лопнул как пузырь!

Лависса засмеялась. Хотя ей почему-то казалось, что черная тень, которую она видела во сне, намного страшнее любого воображаемого рвуна.

А копачи отнеслись к сну их повелительницы очень серьезно.

– Сон! Вещий сон королевы! – они взволнованно всплескивали ручками. – Королеве приснился вещий сон!

– Что же в нем вещего? – удивился Андрей.

– Саду кристаллов угрожает опасность! – объяснил Самтытакой. – Помнишь, королева, я рассказывал, что мерцающие кристаллы – это души уснувших копачей? Кристаллы чувствуют все так же, как и живые копачи. Когда мы навестили их, они обрадовались.

– Конечно. – Лависса вспомнила радостный перелив многочисленных огоньков. – Они еще тогда так весело светились!

– Кристаллы все делают, как мы! – вздохнул Капризик. – Когда им бывает обидно и грустно, они тускнеют, и их нужно развеселить, чтобы они опять загорелись.

– А еще кристаллам бывает больно, если уронишь их или поднесешь к ним огонь. Тогда они нагреваются, пульсируют и становятся красными от боли, – добавил Хочуспать.

Носатенькие человечки в этот раз были очень серьезными и деловитыми. Лависса редко видела их такими. Они взяли новые крепкие копья и наполнили сумки шумовыми грибами.

– Мы должны защитить наш Сад кристаллов, пока не поздно! Раз королеве приснился такой страшный сон, значит, наши братья предупреждают нас об опасности!

– Постойте, а мы? Мы пойдем с вами! – вызвался Андрей. Ему не хотелось оставаться в пещере, когда поблизости могло произойти настоящее сражение.

– Это противоречит всем законам робототехники! – заявил Баюн. – Я тебя не пущу!

– В пещере может быть еще опаснее, – возразил мальчик. – Представляешь, если копачи не вернутся, что мы будем делать? Мы даже дороги наверх не знаем!

В конце концов было решено идти всем вместе, и друзья, осторожно озираясь, вышли из пещеры.

Впереди на цыпочках крался Самтытакой и осматривал коридоры, проверяя, нет ли где пиратов или не устроили ли засаду коварные храпуны. Друзья почти не разговаривали – только шепотом или мысленно, когда обращались к копачам. В подземных лабиринтах эхо разносило звуки особенно отчетливо, и слова, сказанные в одном его конце, усиленные откликом, могли устроить обвал в каком-нибудь отдаленном коридоре.

Накануне робот-нянька долго размышлял, правильно ли он поступает, доверяя копачам, и не разумнее было бы подняться на поверхность планеты. Но потом он решил, что пока лучше оставаться с человечками. Неизвестно, смогут ли они самостоятельно найти дорогу наверх. К тому же наверху скрываться от Крокса и Грохотуна было бы намного сложнее. Их легко обнаружат с помощью установленного на «Страннике» пеленгатора. Да и как жить без укрытия, еды и средств передвижения?

Когда друзьям уже порядком надоело петлять по подземным переходам, из тоннеля, подсвечивая себе гнилушкой, вынырнул Тортик.

– Главный коридор завалило! – сообщил он. – Серьезный обвал. И за два дня не разгрести. Придется отправиться в обход по Шмелиным топям.

– По Шмелиным топям? – испуганно переспросила Лависса, не ожидавшая от подземных коридоров приятных сюрпризов.

– Шмелиные топи – это подземное болото, – объяснил Капризик. – Очень опасное место. Обычно мы там не разгуливаем. В этом болоте немало копачей сгинуло. Наступишь не туда – и затянет в трясину!

– Тогда зачем детям идти в болото? – Баюн остановился. – Мы подождем вас здесь!

– Оставаться на месте еще опаснее! Слышите? – Тортик оглянулся и поднял пальчик верхней правой руки.

Позади из коридора послышался шорох осыпающейся земли и донесся сладковатый запах гниения.

– Это храпуны! Они нас почуяли! – прошептала Лависса. – Не пройдет и пяти минут, как их наползет столько, что и не сосчитаешь!

– В сад можно попасть только по Шмелиным топям? Другой дороги нет? – спросил Баюн.

– Увы, – вздохнул Самтытакой. – Можно еще через Ойкающий овраг, но там еще опаснее. Оттуда никто не возвращался.

– Нет, возвращался! – заспорил Капризик. – Ты все путаешь! Это из Шмелиных топей никто не возвращался!

Запах гниения приближался. Храпуны были близко.

– Скорее! – заволновался Рыжий Нос. – Нужно выбирать: через овраг или через топь?

– Через овраг! – заявил Капризик.

– Нет, через Шмелиную топь! – заспорили с ним Тортик и Хочуспать.

Из-за поворота появилась голова храпуна. Белый червяк, сжимая мягкое тело, полз по направлению к друзьям.

– Сюда, скорее! – Самтытакой нырнул в один из боковых коридоров. Путешественники и другие копачи последовали за ним.

На месте остался только Капризик.

– А я пойду через Ойкающий овраг! Там дорога короче. У пещеры встретимся.

Он бросил в подползающего храпуна световой гриб и нырнул в коридор, противоположный тому, по которому отправлялись остальные.

Храпуны замерли на развилке подземных ходов. Их белые зубастые головы вертелись из стороны в сторону, решая, за кем им теперь ползти. Извиваясь, два храпуна нечаянно завязались узлом и взволнованно запищали, взывая о помощи. Остальные черви, не раздумывая, разорвали запутавшихся сородичей, сожрали их, облизнулись и поползли кто куда. Все проблемы храпуны решали крайне просто. Долгие сомнения были им неведомы.

Копачи вели наших друзей по узкому боковому ходу к Шмелиному болоту. Самого болота не было видно, но в воздухе уже ощущалась сырость. Близость болота чувствовалась во всем: и в хлюпанье грязи под ногами, и в ручейках и лужицах, которые то и дело приходилось перешагивать.

Но вот наконец и Шмелиное болото – красная, пузырящаяся, слабо светящаяся жижа. Из болота то и дело поднимались вонючие фонтанчики и, вырастая почти до каменного потолка, распадались жирными брызгами.

Самтытакой попросил остановиться на краю болота.

– Будьте очень осторожны, – предупредил он. – Наступайте только на зеленые мшистые кочки! Они выдержат! Шагнете мимо кочки – трясина затянет.

Через болото наискосок тянулась цепочка зеленых кочек, которые подрагивали, исчезали и меняли свое расположение.

Неожиданно у самого берега жижа забурлила, и оттуда выглянула узкая синяя морда болотного чудища, отдаленно напоминающего крокодила, с острыми зубами и несколькими парами глаз. Чудище уставилось на Лависсу и щелкнуло зубами.

– Это Глазастик, – заулыбались копачи. – Мы с ним дружим. Он только кажется страшным. На самом деле он добрый. Он приплыл, чтобы помочь нам переправиться.

Самтытакой ступил на спину синего Глазастика и, оттолкнувшись, перепрыгнул на кочку.

– Идите за мной! – позвал он. – Скорее, пока кочки неподвижны! И будьте осторожны, не наступите на шмелиное гнездо.

– На какое шмелиное гнездо? – Андрей протянул руку и помог Лависсе перескочить с одной кочки на другую.

– Гнездо шмелей-мясоедов, – объяснил Тортик. Кочка у него под ногами стала погружаться в болото, но маленький копач легко оттолкнулся копьем и перескочил на следующую.

– Я же говорил, будьте осторожны! Тут всякое может случиться! –

Хочуспать перепрыгнул на кочку к Лависсе.

– А кто такие шмели-мясоеды? – Андрею было и страшно, и интересно.

– Лучше вам этого не знать. – Рыжий Нос попробовал копьем следующую кочку, прежде чем перескочить на нее.

– А как они выглядят? – настаивала Лависса. – Вдруг мы встретим этих шмелей и не узнаем?

– Если встретите шмелей-мясоедов, то вы их узнаете. Это я вам обещаю. – Самтытакой попробовал копьем трясину. – Постарайтесь не наступать на их гнездо. Оно плавает где-то здесь, в болоте. С виду это обычная кочка, его не отличить.

Робот старался ни на шаг не отставать от ребят, чтобы успеть подстраховать их в случае опасности. Зеленые кочки прогибались под его тяжестью и погружались в болото. Просто чудо, что они выдерживали его вес.

В шлемокапюшоне Андрея тихо-тихо, как мышка, сидел крылатый ежик. Время от времени он выглядывал оттуда и встревоженно пыхтел. Зато колобку опасное приключение нравилось. Он прыгал на носу у Глазастика, стараясь вызвать его на игру: «Я от бабушки ушел…» Игра эта была очень простой: как только неповоротливый Глазастик открывал пасть, чтобы сцапать колобка, тот моментально исчезал, и многоглазый крокодил оставался ни с чем.

Осторожно перескакивая с кочки на кочку, друзья почти переправились через Шмелиное болото.

– Ну вот! Нет здесь никаких шмелей! – радостно засмеялась Лависса и вырвалась вперед. Девочке оставалось перескочить через каких-нибудь две кочки, чтобы оказаться на безопасном берегу.

Но тут-то все и произошло. Очередная кочка, ничем не примечательная с виду, на которую прыгнула Лависса, оказалась замаскированным шмелиным гнездом. Раздался зловещий гул, кочка начала подниматься из красной жижи.

– Королева наступила на шмелиное гнездо! – Самтытакой кинулся к ней. – Беги, королева, беги!

Копачи поспешили на помощь к своей юной королеве, но робот опередил их. Он подхватил растерявшуюся девочку и перепрыгнул с ней на берег.

Кочка со шмелиным гнездом медленно вырастала из недр болота. То, на что Лависса наступила, было только вершиной огромного шмелиного гнезда, основную часть которого скрывала трясина. Гнездо поднялось над болотом на несколько метров и продолжало расти выше и выше. Грозный гул нарастал.

– Бегите! Мы вас догоним! – Тортик и Рыжий Нос вскочили на спину к Глазастику, и прирученный крокодил, ворочая тяжеленным туловищем, поспешно повез их к берегу.

Глазастик жил в Шмелином болоте не одну сотню лет и хорошо знал, как опасны встревоженные шмели. Если крокодила до сих пор не разорвали, то только благодаря его толстой бронированной шкуре. К тому же в случае опасности он погружался на дно болота и пережидал там, пока все утихнет. Впрочем, и сам Глазастик не был для шмелей лучшим соседом. Иногда он подкрадывался к их гнезду, прикидывался корягой и терпеливо ждал, пока какой-нибудь зазевавшийся трехкилограммовый шмеленок не выглянет наружу. Тут-то Глазастик становился упругим, взмахивал тяжеленным и сильным хвостом, разевал огромную пасть и прыгал на шмеленка, стараясь откусить ему голову с ядовитым жалом прежде, чем тот успеет укусить его в язык.

Тортик и Рыжий Нос соскочили на твердую землю одновременно с первыми мясоедами, вылетевшими из огромного шмелиного гнезда. Глазастик поспешно взмахнул хвостом и погрузился на дно болота, подальше от опасных тварей.

– Бежим, королева, или нас уже ничто не спасет! – Самтытакой схватил Лависсу за руку и потянул ее в подземный ход.

Девочка была словно в столбняке. Она не могла оторвать взгляда от шмелиного гнезда, из которого один за другим появлялись все новые и новые мясоеды.

Самтытакой был прав. Их и в самом деле можно было сразу узнать. Шмели были хищные и крупные, не меньше взрослых овчарок. Их туловище желтело полосками, они имели вибрирующие крылья, маленькие глазки с красными зрачками и жадно жующие челюсти. Шмели сразу увидели тех, кто потревожил их покой. Как группа низко летящих вертолетов, они устремились к пришельцам.

– Удираем! – Копачи подхватили Лависсу и потащили ее в коридор. За копачами мчался Андрей с ежиком в капюшоне, а замыкал стремительно несущуюся группу, прикрывая ее своей широкой спиной, робот-нянька.

– Скоро Сад кристаллов! Там они нас не достанут! – услышал мальчик ободряющую мысль Самтытакоя.

Но до Сада кристаллов нужно было еще добежать. Первый из шмелей-мясоедов настиг Баюна и попытался впиться ему своими острыми челюстями в спину. Но его жало скользнуло по покрытию робота, не причинив тому ни малейшего вреда. Пока разочарованный шмель готовился к новой атаке, Баюн развернулся и так треснул шмеля, что тот врезался в стену и шлепнулся на пол, подрагивая крыльями. Но место оглушенного шмеля заняли другие. Еще мгновение – и весь коридор заполнился мясоедами.

– Быстрее! Беги в Сад кристаллов! – Копачи отпустили Лависсу и стали бросать в шмелей световые шумовые грибы.

Огромные полосатые хищники продолжали атаковать. Они только немного ослабили натиск, ожидая, пока грибная атака утихнет, чтобы начать свою кровавую охоту.

Андрею в плечо впилось что-то острое, проткнув скафандр. Это шмель, вонзив в него свое жало, старался приподнять мальчика, чтобы на лету разбить о скалу.

Хорошо еще, что ноша оказалась тяжеловатой. Пока шмель пытался повалить Андрея, подоспел Баюн. Робот-нянька схватил мясоеда и с размаху швырнул его на камни, потом обхватил мальчика и прикрыл его собой. По спине Баюна чиркнули несколько хищных жал, но у шмелей ничего не получилось: робот был сделан из сверхпрочного сплава.

Своей копошащейся массой мясоеды опрокинули няньку на камни. Баюн упал, прикрывая Андрея, стараясь не дать шмелям его ужалить. Но они с грозным жужжанием один за другим налетали на робота, силясь перевернуть Баюна и вытащить из-под него мальчишку.

Ежик в шлемокапюшоне у Андрея, придавленный роботом, возмущенно пискнул и зашевелился. Ему не нравилась вся эта толкотня, смысла которой он совершенно не понимал.

– Ну и мерзкие шмели! Устроили охоту на людей! Вот если бы и на них кто-нибудь поохотился! – пробормотал мальчик. Он чувствовал, как вздрагивает от мощных толчков и укусов прикрывающая его спина друга.

Ежик в капюшоне запыхтел. Почти одновременно из глубины коридора, где были Лависса и защищавшие ее копачи, раздался громкий визг. Каменный коридор завибрировал от гулких шлепков.

Шмели оставили робота и со злым жужжанием понеслись навстречу новому противнику. По подземному ходу, направляясь к ним, прыгала массивная бесформенная жаба размером с теленка. Ее выпученные глаза гипнотизирующе изучали приближающихся. Едва первый шмель-мясоед бросился в атаку, как изо рта жабы со скоростью гарпунной стрелы вылетел узкий липкий язык. Он опутал мясоеда, послышалось противное потрескивание, будто раскусили пустой орех. Жаба выплюнула шмелиные крылышки. Рот чудовища тут же приоткрылся, и второй зазевавшийся мясоед был опутан и сожран вслед за первым.

Шмели отважно набрасывались на жабу, но их жала не причиняли ей ощутимого вреда. Как семечки, жаба щелкала хищников и выплевывала их крылышки.

С тревожным жужжанием шмели сбились в стаю и полетели к болоту. Жаба огромными крыжками помчалась за ними. Время от времени ее язык выстреливал и приклеивал отстающего шмеля.

Андрей и Баюн едва успели отскочить и прижаться к стене, иначе жаба просто бы сшибла их с ног и раздавила, сама того не заметив.

Шмели долетели до болота и поспешно забились в гнездо. Под их тяжестью оно стало медленно погружаться в жижу. Жаба прыгнула в болото и, взбудоражив поверхность и подняв со дна пузырьки газа, исчезла.

К роботу-няньке и Андрею подбежали копачи:

– Как вы? Целы?

– Целы, целы. – Баюн осмотрел мальчика и не нашел на нем ни одной царапины. – Хотя, кажется, о мою спину сломал жало не один шмель.

– Если бы не чудовище, которое их прогнало, мясоеды бы нас разорвали! Откуда оно взялось? – Тортик посмотрел на болото, со дна которого все еще поднимались пузырьки газа.

– Это вы должны знать, откуда оно взялось. Это же у вас в пещерах оно живет. – Баюн с интересом разглядывал огромные следы жабы на мягком грунте.

– Мы никогда раньше такого не видели! – всплеснули многочисленными ручками копачи. – У нас в подземельях такого отродясь не было! Огромное, зеленое, страшное!

– Значит, у вас такого не было?

– Не было, не было! – повторяли изумленные человечки. – Это какое-то новое чудище!

– Вот как? Говорите, новое?.. – Баюн не сводил глаз с мальчика.

Тому стало как-то неловко от пристального взгляда робота.

– Ну, чего ты на меня уставился?

– А то, что держи язык за зубами! Не сболтни чего-нибудь лишнего!

– При чем здесь я? – удивился Андрей.

– Жаба появилась именно в тот момент, когда ты пожелал, чтобы кто-нибудь поохотился на шмелей.

Крылатый ежик перебрался к мальчику на плечо и довольно заворочался.

– Шмель-мясоед летит! Осторожно, королева! – Самтытакой схватил копье и выставил его острием вперед.

Со стороны болота, зловеще жужжа, приближался шмель-мясоед. Был он, правда, несколько меньше своих собратьев и какой-то желтоватый. Он подлетел совсем близко и завис в воздухе, не взмахивая крыльями.

– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Ж-ж! – Шмель шлепнулся на землю и превратился в веселого, хитро щурящегося колобка.

– Ох, колобок! – Андрей облегченно вздохнул. – А мы испугались!

– Нужно спешить в Сад кристаллов – проверить, все ли там в порядке, – напомнили копачи.

Подсвечивая мерцающими зелеными фонариками, Самтытакой, Хочуспать, Тортик и Рыжий Нос направились по подземному ходу. Друзья последовали за ними.

Но не успели они пройти и десятка шагов, как откуда-то из глубины коридоров послышался тревожный вопль, который во сто крат усилило эхо.

– Ой-ой-ой-ой!!!

Стены подземных коридоров вздрогнули. Посыпалась земля, грозя обвалом. Вопль давно уже стих, а стены все еще вздрагивали.

– Что это было? – прошептала Лависса.

– Ойкающий овраг! – ответил Тортик. – Кто-то пытается перейти его по Качающемуся мостику.

Глава 21

ОЙКАЮЩИЙ ОВРАГ

Пока друзья воевали со шмелями-мясоедами, Грохотун, Крокс и попугай прыгали вокруг гриба-великана. Киборги размахивали руками, колотили себя кулаками в грудь, кричали: «Ого-го!» – и вообще веселились, как могли.

Порой гриб-великан вздрагивал, и пещера окутывалась опьяняющим облаком. Единственным, на кого одуряющее дыхание гриба действовало меньше, чем на остальных, был попугай. Трудно объяснить, почему это происходило. Возможно, в его модели использовалось меньше минералов, имитирующих органическую структуру.

– Пора отсюда выбираться, а то можно затанцеваться до самоуничтожения! – решил попугай, наблюдая, как Крокс и Грохотун уже который час безостановочно прыгают вокруг гриба в диком пиратском танце.

Их броня раскалилась, самоподзаряжающиеся энергетические батареи едва справлялись с огромной нагрузкой, из слуховых динамиков вился легкий дымок. Еще немного – и они вышли бы из строя.

Попугай уселся на плечо капитану и закричал ему в ухо:

– Уходим! Уходим отсюда! Или мы погибнем!

Но Крокс не слышал или не хотел прислушиваться к советам птицы.

– Отстань! Не бубни! – Он стряхнул попугая с плеча, едва не сломав ему крылья, и продолжил свои безумные прыжки и выкрутасы. Дымок из искусственного уха пирата усилился. Охладители работали в экстренном режиме и вот-вот должны были взорваться.

Тут попугай решился на последнее средство. Если и оно не сработает, тогда конец: Крокса уже не спасти. Он взлетел на гриб и закричал что было силы голосом корабельного робота:

– Опасность разгерметизации! Опасность разгерметизации! Всем срочно покинуть отсек! До разгерметизации пять секунд! Четыре секунды… Три…

Крокс и Грохотун замерли, а потом, подталкивая друг друга, помчались к ступеням.

– До разгерметизации две секунды! – кричал им вслед довольный попугай. Он знал, что в программу любого андроида или киборга введен блок самосохранения, куда одной из первых включена команда покинуть отсек при угрозе разгерметизации. В космосе нет ничего опаснее разгерметизации. Больше половины звездолетов погибают именно по этой причине.

У Крокса и Грохотуна была великолепно отработанная реакция. Они неслись по лестнице, перескакивая через три ступени. За ними летел попугай и, подстегивая их, повторял:

– До разгерметизации две секунды… Одна секунда!

Взбежав на самый верх лестницы, пират и робот ворвались в пролом за мгновение до предполагаемой разгерметизации. Они бросились на пол и закрыли головы руками в ожидании сильного взрыва, обычно происходившего сразу после того, как в обшивке корабля появлялась хоть малейшая трещина.

Время шло, а взрыва все не было. Постепенно вдали от опьяняющего гриба Крокс и Грохотун стали приходить в себя.

– А как же разгерметизация? – Очнувшийся великан приподнял голову и тоскливо покосился на дверь воображаемого люка, за который он принял пролом в стене.

– Фиг тебе! Разгерметизации не будет! – объявил попугай. – Шутка!

– Шутка!!! Ах ты! – Грохотун хотел схватить попугая, но ловкая птица увернулась, и робот, врезавшись в стену, растянулся на полу.

– Отдохни, пьяненький ты мой! – пожалел его попугай, усаживаясь к нему на спину.

Следом за Грохотуном пришел в себя капитан. Первым делом он раздвинул грудные пластины своего бронированного панциря, проверяя, на месте ли рубиноглаз.

– Где он? – взревел Крокс. – Где мой камень? Его похитили!

– Вот он, капитан. Не волнуйтесь! – Попугай перелетел на плечо Крокса, разжал клюв и уронил рубиноглаз прямо ему на ладонь.

– Как он у тебя оказался? Отвечай! Он же был у меня. – Пират подозрительно разглядывал рубиноглаз, проверяя, настоящий ли он.

– Вы выбросили его, капитан. Там, в пещере. Сказали, что он вам больше не нужен и вообще не в деньгах счастье, – объяснил попугай.

Крокс хмуро потер лоб.

– Ты уверен, что я мог такое сказать? Что рубиноглаз мне не нужен? – усомнился он.

– Вы не только сказали. Вы даже швырнули камень на песок и хотели на него наступить. Я едва его спас, – сочувственно сообщила птица.

Крокс посадил попугая к себе на человеческое запястье и погладил его по хохолку.

– Что это на меня нашло? – пробормотал он. – Бросаться рубиноглазом стоимостью в планетную систему! Этот гриб лишил меня рассудка.

Капитан поднялся и, увидев растянувшегося у стены Грохотуна, пнул его ногой:

– А этот почему здесь разлегся?

– Он неосторожно врезался в стену, – объяснила птица. – Что с него взять? Устаревшая конструкция.

– Что? Это я устаревшая конструкция?! – взбешенный робот вскочил. – Неправда! Не верьте ему, капитан! Я могу инструкцию показать! – Он вытащил потрепанную инструкцию и стал торопливо ее листать. – Я тебе покажу, какая я конструкция. Где-то тут должно быть… Сейчас я тебе покажу, кто из нас устаревший. Сейчас ты убедишься…

Но нужное место в книжечке никак не находилось, и Грохотун стал пыхтеть от возмущения. Из его слуховых динамиков повалил пар.

– Где же это? – повторял он. – Это же где-то тут было, я помню…

Крокс выхватил у него инструкцию и швырнул ее на пол.

– За мной, тупицы! – взревел он. – Мы и так целую ночь потеряли в этой дурацкой пещере! Где теперь искать девчонку, рубиноглазы и ежа? Ладно, пойдем наудачу! Вперед!

И киборг широкими шагами потопал по главному коридору. Грохотун подобрал книжечку, отряхнул ее, заботливо разгладил и поспешил за капитаном.

– Сами вы устаревшие модели! – бубнил он себе под нос. – Я вас всех еще на свалку отправлю!

Вдруг Крокс замедлил шаг и, помрачнев, покосился на попугая:

– Слушай, птица, только отвечай правду! Я тебе больше ни о чем не говорил? Там, в пещере, когда был под воздействием этого гриба?

– Что вы имеете в виду, капитан? – искренне удивился попугай. – Что вы могли мне сказать?

– Ты уверен, что я ничего тебе не сказал? Про девчонку, про ежа?

– Вы ничего не говорили, только прыгали вокруг гриба и орали, как начинающий пиратик… – И попугай убедительно нахохлился.

– Ну, смотри у меня! – Крокс просверлил попугая долгим подозрительным взглядом и с явным облегчением продолжил путь.

Попугай осторожно приоткрыл один глаз и посмотрел на капитана. Он разинул было клюв, чтобы что-то сказать, но передумал и почесал лапкой под крылом.

Неожиданно подземные пещеры дрогнули и по ним пронеслось гулкое «ой-ой-ой!». С потолка посыпались мелкие камешки.

– Они где-то поблизости! – гаркнул Грохотун. – Слышите, капитан?

И пираты помчались по подземным переходам в сторону Ойкающего оврага. А ойканье все не ослабевало, причем ощущение было такое, что оно принадлежит не человеческому существу. В нем слышалось что-то потустороннее. Казалось, ойкали и стонали все лабиринты и пещеры.

Пока робот-убийца и Крокс, спотыкаясь и ругаясь, несутся по темным подземным ходам в сторону Ойкающего оврага, расскажем немного об этом овраге, а заодно и о том, что произошло с Капризиком.

Ойкающий овраг был одним из самых таинственных и неизведанных мест подземелья. Даже копачи, хоть и жили в пещерах долгие тысячелетия, ничего толком не знали о нем.

Ойкающим оврагом называлась узкая зигзагообразная расщелина в скале, через которую был протянут покосившийся веревочный мостик. Он назывался Качающимся. Наверно, потому, что он ни секунды не мог висеть спокойно, а все время раскачивался и поскрипывал, точно в его шатких веревочных опорах жили какие-то беспокойные духи.

Другая необъяснимая особенность Ойкающего оврага заключалась в том, что расщелина, через которую был натянут мостик, не имела дна. Сколько ни вглядывайся и ни бросай вниз светящиеся грибы, дна все равно не увидишь. Огонек гнилушки или вспышка гриба, исчезая на неизведанной глубине, становились невидимой точкой, а до дна не долетали.

Иногда по ночам из расщелины доносились тревожные звуки, напоминающие грустные, одинокие вздохи.

Может быть, поэтому копачи избегали пользоваться Качающимся мостиком и без крайней необходимости никогда не проходили через Ойкающий овраг. Нередки были случаи, когда одинокие путники вообще исчезали в этих краях, и о них было известно, что они собирались перейти через Ойкающий овраг.

Непонятно, почему Капризик решил воспользоваться именно этой дорогой к Саду кристаллов. Возможно, он сделал это из упрямства, а возможно, что более вероятно, путь через Шмелиное болото показался ему куда более опасным.

Капризик подошел к Ойкающему оврагу, подсвечивая себе гнилушкой. Хотя ветра, сквозняка или какого-либо дуновения не было, мост поскрипывал и тихонько раскачивался. Откуда-то снизу, из немыслимой глубины, доносились пугающие шорохи.

Капризик в страхе оглянулся – никого. Тогда, насвистывая и делая вид, что совсем не боится, он ступил на деревянную планку Качающегося мостика, крепко держась за веревочные перила всеми четырьмя ручками.

Едва Капризик сделал шаг, как откуда-то из глубины послышалось длинное, тягостное ойканье, похожее на стон подземного ветра.

Капризик сделал еще один шаг – ойканье усилилось. Тогда, зажав ушки верхней парой ручек, Капризик торопливо побежал по мостику, а за ним следом – ойкающее эхо. Пещеры вздрагивали. Где-то в бездонной трещине произошел обвал, и камни, глухо стуча, покатились в бездну.

Еще один скачок – Качающийся мостик позади. Ойканье стихло. Капризик облегченно вздохнул и побежал к Саду кристаллов.

«Вот будет здорово, если я попаду туда первым, – думал он. – Они придут, а я им скажу: «Привет! Где вы пропадали? Я уже целый час вас жду». Только бы с ними ничего не случилось на болоте».

Как только маленький носатенький человечек с зеленым фонариком исчез в одном из коридоров, к Качающемуся мостику подбежали Крокс и Грохотун.

– Это где-то здесь, капитан! – орал робот. – Эхо звучало отсюда!

Они огляделись, но никого не увидели. Грохотун подошел к краю Ойкающего оврага и заглянул вниз:

– Здесь пропасть! Осторожнее, капитан, похоже, она глубокая.

– Попал пальцем в небо! Глубокая! Она бездонная! – Крокс пустил в овраг световую ракету. Ракета погасла на немыслимой глубине, но дна не достала.

Пират задумался.

– Неплохая стартовая шахта для «Странника», – заметил он. – Если слегка расширить эту расщелину, пробить боеголовкой скалу, то можно спрятать «Странник» так, что ни один космический патруль не найдет и за тысячу лет.

Крокс прошелся вдоль пропасти и хмыкнул. Взгляд капитана упал на мостик. Мостик, по своему обыкновению, слегка раскачивался и поскрипывал.

– Так вот куда они делись! – пробасил Грохотун. – Перебежали на ту сторону! Смотрите, капитан, мост еще раскачивается!

– Сам вижу!

– У меня идея! – Робот подбежал к Качающемуся мостику и вытащил большой острый тесак – надежное снаряжение космического десанта. – А что, если нам обрубить мостик? Они никуда не денутся, будут в ловушке!

– Кретин! – Крокс подскочил к великану и выбил у него тесак. – Это мы будем в ловушке, а не они! А если сокровищница на той стороне? Ты подумал, как мы туда переберемся?

Грохотун поскреб затылок, и раздался звук, как будто напильником водят по железу.

– Переходим по одному! Осторожно! – Киборг потрогал крепление моста, проверяя, насколько оно надежно, и поставил на мостик ногу.

– Капитан, а вы не боитесь, что мост рухнет? – поинтересовался робот-убийца.

Крокс обернулся к нему, и человеческая половина его рта скривилась в улыбке.

– Боюсь? Какой смысл бояться? В любом случае мы все умрем, и скорее рано, чем поздно, – философски сказал он. – Но прежде чем это произойдет, мне хотелось бы успеть сделать кое-что важное, для чего я предназначен.

Грохотун уважительно, но явно ничего не понимая, покачал головой.

– А для чего вы предназначены, капитан? – спросил он.

– Хотел бы я это знать. – Пират шагнул на Качающийся мостик.

Из пропасти послышалось подвывание. Крокс замер, прислушиваясь. Шум стих. Еще один осторожный шаг – и в глубине расщелины опять что-то мучительно застонало.

– Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Тьфу! Чушь какая-то! – передразнил попугай. – Как в сказках для младенцев! У зайки отняли морковку, или какая-нибудь козявочка прищемила себе пальчик на восьмой ножке справа!

– У козявочки нет пальчиков! Я точно знаю! – заявил Грохотун.

– Откуда ты знаешь? Может, это какая-нибудь устаревшая модель козявочки вроде тебя? – съязвил попугай.

– А я говорю, у козявки нет пальчиков! – рассвирепел великан. – В меня заложена программа боевой анатомии, кого куда бить и куда стрелять, чтобы враг скопытился! Если б у козявки были пальчики, я бы об этом знал.

– Заткнитесь! – заорал на своих спутников Крокс. – И без вас тошно!

Ойканье все усиливалось. Оно было таким глухим и протяжным, в нем было столько боли, что только невосприимчивые механические, тупые роботы могли слушать его безучастно. Капитан был уже на середине Качающегося мостика. До противоположного конца оставалось совсем немного. Но старые веревочные крепления не выдержали веса киборга. Послышался негромкий треск: одна из веревок, удерживающих мост, стала растягиваться и рваться.

– Капитан! Он сейчас рухнет! – закричал попугай.

И мост рухнул. Истлевший от времени канат лопнул. С сухим стуком посыпались вниз деревянные планки. Крокс взмахнул руками, попробовал ухватиться за оторванные перила и исчез. Ухнул куда-то вниз вместе с обломками моста. Пропасть и темнота поглотили его.

– Что с вами, капитан? Вы целы? – испуганно закричал попугай. Он слетел с плеча Крокса, когда тот начал падать, и теперь встревоженно кружил над пропастью.

– Капитанишка тю-тю, – безразлично сказал Грохотун, наклоняясь над Ойкающим оврагом. – Интересно, долетит он до дна или как?

Качающийся мостик исчез. Только с другого конца пропасти, крепко закрепленный надежным узлом, свисал оборванный конец веревки.

– Смотри-ка, – продолжал робот, – и крик стих. То эта пропасть выла, как полоумная, а теперь – тишина. Кажется, эта пропасть получила, что хотела.

– Надо спасать капитана! Разве ты не понимаешь, тупая башка! – завопил попугай.

– Что ж ты его не спасал? – огрызнулся Грохотун. – А мне что теперь делать прикажешь? В пропасть за ним прыгать? Он уже, наверно, на километр вниз улетел. Мне его не догнать.

Попугай уже отчаялся увидеть Крокса живым, но вдруг откуда-то снизу, из расщелины, раздался неясный гул.

– Что это? Слышишь?

– Это опять яма выть начала! – пробасил Грохотун.

– Заткнись, идиот! – из темной бездны послышался хорошо знакомый голос.

Веревка, оставшаяся от Качающегося мостика, напряглась и задрожала. Цепляясь за нее, на противоположную сторону вылез капитан Крокс. Когда мостик оборвался и стал падать, он успел каким-то чудом ухватиться за уцелевший обрывок каната и, пока попугай и Грохотун оплакивали его, упорно карабкался наверх.

– Похоронить меня вздумали! Чего бы я стоил, если бы мог погибнуть так просто! – Киборг с усилием подтянулся и уселся на камень с противоположной стороны расщелины.

– Вы живы, капитан? – воскликнул пораженный робот.

– Конечно, жив, идиот! А ты только что догадался? – проворчал Крокс. Он поднялся, стряхнул песок с брони и посмотрел в пропасть, навеки поглотившую рухнувший мост.

– Я знал! Я надеялся! А то я уже подумал, что мне придется самому заботиться о себе! – Попугай перелетел расщелину и уселся Кроксу на плечо.

– Нам пора! – Крокс ногой столкнул в пропасть камень, повернулся и направился к боковому проходу. Именно в нем скрылся Капризик.

– А как же я, капитан? Что я буду делать? – заметался на противоположной стороне Грохотун.

– А ты сиди и жди нас! – скомандовал пират. – Если мы не вернемся за двадцать часов и от нас не будет никаких вестей, поднимись на поверхность и взорви «Странник» вместе с этой дурацкой планетой. Понял?

– Есть, капитан! – отчеканил робот-убийца. – Если через двадцать часов от вас не будет известий, я взорву «Странник» и уничтожу эту планету!

Глава 22

ОПАСНЫЙ ПУТЬ НА ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ

Когда капитан Крокс и попугай скрылись в извилистых коридорах пещеры, Грохотун уселся на краю Ойкающего оврага, свесив ноги в бездонную пропасть.

– Если через двадцать часов от капитана не поступит дополнительных приказов, я поднимусь на поверхность и взорву «Странник» вместе с планетой, – на всякий случай повторил он.

Жестокий приказ ничуть не удивил его. Грохотун был не из тех, кто обсуждает приказы. Приказ есть приказ, считал робот, и его надо выполнять, каким бы бессмысленным он ни был. Так должен поступать каждый настоящий солдат, а Грохотун был идеальным солдатом – лучшей из когда-либо изобретенных машин для уничтожения.

На «Страннике» давно был установлен механизм самоуничтожения. В случае захвата корабля звездным патрулем Крокс не собирался сдаваться живым. Он предпочитал уйти, громко хлопнув дверью, и исчезнуть в яркой вспышке.

Об этом механизме самоуничтожения, кроме капитана и Грохотуна, никто не знал. Именно поэтому даже в то время, когда «Странник» был грузовым судном и перевозил нямнямчики с одной планеты на другую, это ужасное устройство не было размонтировано.

А стоило только ввести несложную семизначную цифровую комбинацию на дисплее главного корабельного компьютера и нажать клавишу «Enter», подтверждая приказ, как «Звездный странник» взлетел бы на воздух.

Сила взрыва была бы огромна – ничуть не меньше вспышки от взрыва малого солнца. Неизвестная планета навсегда исчезла бы со звездных карт. Жизнь, на создание которой ушло много миллионов лет, могла быть уничтожена всего за несколько секунд.

Грохотун вяло взглянул на часы: время еще есть. Робот вытащил свою любимую затрепанную инструкцию и с довольным видом стал ее перелистывать.

Капризик, как ни спешил, попал в Сад кристаллов всего минутой раньше остальных. Услышав шаги копачей и увидев в конце коридора мерцание зеленых гнилушек, он уселся на камень, закинул ногу на ногу и стал ждать.

– Ну наконец-то и вы! – приветствовал он их, когда все подошли. – Что-то запаздываете! Я давно вас жду!

– Не рассказывай сказок! – улыбнулся Самтытакой. – Ты еще не отдышался! Небось всю дорогу летел сломя голову.

– А вот и нет! – обиженно заспорил Капризик. – И совсем я не бежал, может, только самую чуточку.

– А что это так ужасно ойкало? – спросила у него Лависса. – Мы волновались, как бы с тобой чего не случилось.

– Когда я переходил по Качающемуся мостику, в пропасти что-то гудело и стонало. – Капризик махнул правой ручкой, будто для него было привычно переходить Ойкающий овраг.

Самтытакой внимательно посмотрел на него:

– Послушай! Вспомни, пожалуйста, сколько раз ты переходил по мостику: один или два?

– Конечно, один! – удивился тот. – Зачем же мне бегать по нему взад-вперед?

Самтытакой зацокал языком и задумался.

– Что случилось? – забеспокоился Капризик. – Почему ты спрашиваешь?

– Качающийся мостик стонал дважды. – Старый копач печально покачал головой. – Не к добру это.

– Добро пожаловать, королева! И вы, чужеземцы! Вы друзья королевы, и мерцающие кристаллы будут рады встрече с вами! – Тортик подошел к Саду кристаллов и повернул небольшой камешек.

Скала раздвинулась, и Андрей с Баюном увидели переливающееся море цветных огоньков. Волшебные кристаллы то вспыхивали, то затухали, то слабо пульсировали красным, отбрасывая на стены пещеры лучики света и разноцветные тени.

– Вот это да! Ничего не видел красивее! – поразился мальчик. Он даже не подозревал, что где-то существует такое волшебство.

Но, казалось, копачи даже не обратили внимания на его восторженные слова. Они озадаченно переглядывались и усиленно жестикулировали.

– Что случилось? – спросил Баюн. – Что-то не так?

– Кристаллы… Они волнуются! Мы никогда их такими не видели! – беспокоились человечки.

– Откуда вы знаете, что они волнуются? – Лависса наклонилась и осторожно погладила маленький красный кристаллик.

– Посмотри, как они мерцают! Разве ты не видишь? Раньше в их мерцании было больше зеленого, а теперь – красного! Кристаллы всегда пульсируют красным, когда им страшно или больно.

– Но разве кристаллам может быть больно? – не поверил Андрей. – Они обыкновенные камни, хоть и очень красивые!

– Ты не понимаешь! – копачи испуганно замахали многочисленными ручками, как будто мальчик сказал непростительную глупость. – Это же не просто кристаллы! Когда кто-нибудь из нас умирает, в саду появляется новый кристалл.

– Неужели… Вы хотите сказать, что эти кристаллы… – Андрей не мог поверить тому, что слышал, так это было невероятно.

– Мы думаем, эти кристаллы – души нашего исчезнувшего народа, – серьезно сказал Самтытакой. – Говорят, когда-то в подземных пещерах жили тысячи тысяч копачей и Сада кристаллов не было. Тогда это была просто пещера. Как-то в Шмелином болоте утонул старый копач, и в тот же день в пещере зажегся кристалл, первый кристалл… Прошли сотни лет, численность нашего народа сокращалась, а кристаллов становилось все больше и больше. Мы – последние хранители сада. Наступит день, когда и мы тоже превратимся в кристаллы.

Друзья стояли в переливающемся разноцветными огоньками саду, освещенные тысячами прекрасных камней, с которыми могли сравниться по красоте только звезды Вселенной.

Самтытакой давно ничего не говорил, но Лависсе показалось, что в сумраке пещеры копачи обратили к ней настойчивые и молящие взоры, будто она могла как-то помочь им спасти их маленький исчезающий народец. Но как это сделать, девочка не знала.

– Помните, королева, я хотел отдать вам померкший кристалл? Тогда, в пещере, когда я должен был умереть, но не умер? – Рыжий Нос подошел к Лависсе совсем близко. Глаза у него были большие и очень-очень грустные. – Потом я уронил его и он пропал?

– Помню, – кивнула Лависса. – Но я не знаю, где этот камешек. Наверное, он потерялся. Было очень темно, а я не видела, куда он упал.

– Это был ваш кристалл, королева. – Рыжий Нос взял Лависсу за руку. – Кристалл вашей жизни! Ваша отгаданная загадка!

– Моя загадка? – не поняла Лависса. – Какая еще загадка?

– Загадка пробуждения. Тайна спасения нашего народа! В вашей власти открыть нам тайну и спасти нас, королева! Сделайте это, прошу вас! – И Рыжий Нос опустился перед ней на колени. Остальные копачи последовали его примеру.

От неожиданности Лависса отшатнулась. Она не понимала, что человечки от нее хотят. Баюн обнял девочку за плечи.

– Почему вы думаете, что она знает какую-то тайну? – спросил робот. – Она вообще не ваша королева, вы ошиблись. Я понимаю, Лависса похожа на ту девочку на камне, бывают ведь совпадения!

Но копачи не поднимались с колен. Самтытакой мягко улыбнулся и еще ниже склонил свою старую голову.

– Совпадений не бывает. Бывают удивительные чудеса. Чудеса, в которые не осмеливаются, не могут поверить.

– Не вижу здесь никакого чуда! Объясните хотя бы, с чего вы взяли, что Лависса может вам помочь? – Робот-нянька защищал девочку, как наседка своего цыпленка. Ему казалось, что копачи просят у нее невозможное. Хотят, чтобы она открыла им какую-то тайну! А что за тайна и как она могла ее узнать – непонятно.

Рыжий Нос подошел к Лависсе:

– Я объясню, королева, в чем дело. Помните кристалл, о котором я говорил? Он зажегся в саду в тот день и час, когда под обвалом погибла Милена. Семьсот лет наш народ берег его, и это один из самых красивых наших кристаллов. Но девять лет назад кристалл погас. Он перестал мерцать, перестал жить и стал просто мертвым драгоценным камнем, каких сотни во Вселенной. И именно девять лет назад по земному летосчислению родилась ты, о королева! Теперь понимаешь?

– Не знаю, как она, но я ничего не понимаю, – пожал плечами Андрей, поглаживая притихшего у него на ладони колобка. Колобок пытался передразнивать мерцающие кристаллы, но у него почему-то ничего не получалось.

– Это же так просто! – Самтытакой с сожалением посмотрел на мальчика. – Кристалл принял у Милены жизнь и бережно хранил ее семьсот лет. А девять лет назад, по вашим меркам времени, передал ее тебе! Ты и есть наша королева, только… только, думаю, ты не помнишь этого. Ты такая же, как и была, но с исчезнувшей памятью о прошлом. Твоя прошлая память осталась в камне.

– До этого случая, о королева, – продолжил Рыжий Нос, – у нас в саду не гасло ни одного кристалла. Этот стал первым. Если бы мы только могли узнать их секрет – секрет передачи кристаллами спящей в них жизни. Тогда весь наш народ был бы спасен!

Андрей ровным счетом ничего не понимал и не пытался понять, только перебрасывал с ладони на ладонь хихикающего колобка, а на плече у мальчика радостно пыхтел ежик.

Между тем именно сейчас решалась судьба планеты, судьба маленького народа, превратившегося в кристаллы, решалась и судьба друзей.

…Часы Грохотуна неумолимо отсчитывали время. Робот-убийца сидел на краю Ойкающего оврага, читал инструкцию, скучая, сбрасывал вниз камешки, прислушиваясь к неясным стонам на невидимом дне. Иногда он поглядывал на часы.

Даже не верилось, что этому хрупкому подземному миру Неизвестной планеты угрожает огромная опасность. Всего через восемнадцать часов, если Грохотун не получит отменяющий приказ, Неизвестная планета исчезнет со звездных карт.

Капитан Крокс, петляя по подземным переходам, совершенно заблудился. Очевидно, сразу после Ойкающего оврага он свернул не в тот коридор. Подземные ходы попадались совершенно заброшенные, полузасыпанные песком и камнями, заросшие густым мхом-мутантом. Похоже было, ими давно никто не пользовался.

– Ну вот, – сказал попугай, когда они сообразили, что заблудились, – допрыгались. Терпеть не могу эти лабиринты. Надеюсь, хоть с Грохотуном-то у нас связь есть?

– Чего ты беспокоишься? – спросил Крокс. – По роботу соскучился?

– От этой наковальни всего можно ожидать, – серьезно заявил попугай. – Вдруг он не станет ждать двадцать часов, а взорвет «Странник «прямо сейчас? И зачем вы, капитан, отдали ему такой приказ?

Крокс задумался:

– Может, ты и прав. Попробуем связаться с ним.

Капитан выдвинул из своего механического корпуса антенну передатчика и настроил его на нужную волну.

– Грохотун, Грохотун, – повторял он. – Слышишь меня? Ты слышишь меня?

Но передатчик лишь шипел. Никакого ответа.

– Ничего не понимаю, – поразился пират, поправляя антенну. – Первый случай за пятьсот лет, когда передатчик меня подводит. Почему Грохотун не отвечает? Что могло случиться?

– Случиться могло все, что угодно, – сказал попугай. – Может, оранжевые камни отражают сигнал. А может, у этого дурака сломался передатчик. В последнее время он слишком часто врезался головой во что попало.

– Час от часу не легче, – усмехнулся Крокс. – Мой попугай меня же и учит. Ну и что ты предлагаешь делать?

– А вы что предлагаете, капитан? – спросила птица, опомнившись. Она знала: ничем нельзя так разозлить Крокса, как начать давать ему советы.

– Умница! – Киборг потрепал попугая по хохолку. – Я предлагаю продолжить наши поиски. Если за семнадцать часов, которые у нас остались, мы не найдем ни рубиноглазов, ни ежа, ни Грохотуна, то точка будет поставлена сама собой. А теперь в дорогу!

– В дорогу, капитан! Вперед! – заорал попугай и поудобнее устроился на плече Крокса.

Они долго блуждали по лабиринту. И когда надежда выйти из него у них почти иссякла, впереди блеснул мерцающий свет.

«Ура! Мы выбрались!» – хотел закричать попугай, но Крокс предусмотрительно сжал ему клюв.

– Тише, болван! – прошептал он. – Не спеши! Вначале выясним, что к чему.

Он раздвинул пластинки брони на груди и вытащил маленький, но мощный двадцатизарядный бластер. Прижимаясь к стене, как можно бесшумнее капитан стал подкрадываться к месту, откуда блеснул свет.

Вскоре Крокс услышал доносившиеся из пещеры голоса: низкий и спокойный – робота-няньки, и звонкие – Андрея и Лависсы. Киборг довольно усмехнулся: попались! Однако, вместо того чтобы ворваться в пещеру и начать стрелять из бластера, как это наверняка бы сделал Грохотун, капитан зачем-то спрятался за большим камнем у входа. С этого места, никем не замеченный, он мог легко наблюдать за всем, что происходит в пещере.

– Почему ты не нападаешь? Смотри, все здесь! И девчонка, и еж, и робот-нянька, и эти многорукие человечки! А рубиноглазов сколько! Хватит, чтобы забить ими весь грузовой отсек! Более удачного случая и не представится, – прошептал попугай на ухо капитану. Птице кое-как удалось стащить лапкой резинку с клюва, которую предусмотрительно надел Крокс.

– Идиот! Тише говори, а то услышат! Сам знаешь, какое здесь эхо! – зашипел капитан. – Видишь ежа на плече у мальчишки? Сидит, колючка, и розовые крылышки растопырил!

– Вам нужен еж, капитан? Так хватайте его! – Попугай был поражен поведением своего шефа. Проведя с ним не одну сотню лет, он привык к тому, что тот действует более решительно. А теперь, когда до победы всего один шаг, а до взрыва планеты – пятнадцать часов, Крокс спрятался за камнем и почему-то медлит. Что с ним случилось? – В чем дело, капитан? В атаку! Мы почти у цели!

– В атаку, в атаку! – передразнил пират. – Если бы все было так просто. Знай: у мальчишки на плече не простой еж. Он исполняет все высказанные вслух желания! Я вбегу в пещеру, брошусь к ним, а мальчишка успеет закричать: «А, капитан Крокс! Хочу, чтобы он сквозь землю провалился!» Знаешь, что тогда будет?

Тут только попугай вспомнил, что рассказывал ему капитан про розового ежика. Пока он будет сидеть на плече у мальчишки, все желания этого сопляка будут сбываться. Хорошо еще, что этот мальчишка, вероятнее всего, об этом не знает. Но Крокс прав. Если парень сболтнет что-нибудь лишнее, например скажет: «Чтоб вы провалились!..»

– Далековато проваливаться будет… – добавил Крокс. – Слушай, попугай! Без твоей помощи тут не обойтись.

И они стали тихо совещаться, решая, как им поступить.

А в Саду кристаллов копачи не отрывали умоляющих взглядов от Лависсы:

– Помоги нам, королева! Ты можешь сделать так, чтобы в кристаллах пробудилась дремлющая жизнь, и наш народ был бы спасен.

Баюн покачал тяжелой головой и повернулся к Андрею:

– Не уверен, что мы поможем им, но попробовать можно.

– Но как?

– Последнее время твои желания почему-то часто сбываются. Не пожелать ли тебе, чтобы кристаллы пробудились и народ копачей возродился?

– Но ты же сам велел мне держать рот на замке, – напомнил мальчик.

– А теперь передумал. Что, если тебе громко сказать: «Хочу, чтобы кристаллы ожили и стали опять копачами!» Вдруг и это твое желание исполнится?

Тортик, Самтытакой, Рыжий Нос, Капризик и Хочуспать закивали.

– Помоги нам, пожалуйста, чужеземец, если сможешь! Мы не останемся в долгу, – услышал Андрей их мысли.

– Хорошо, но я ничего не обещаю, – вздохнул он. – А вы отпустите Лависсу? Не помешаете ей уйти с нами, покажете дорогу наверх и не станете пытаться опять ее украсть?

Копачи задумались. Они переглядывались, вздыхали, подталкивали друг друга локтями, о чем-то перешептывались. Похоже, маленьким человечкам очень не хотелось расставаться с только что обретенной королевой.

– Ну так как? – повторила Лависса. – Согласны или нет?

– Раз ты сама так хочешь, королева! – поклонился Самтытакой. – Хоть мы и одолжили тебя насовсем, но если ты захочешь уйти – мы не станем тебе мешать.

– Обещаете? – спросила Лависса.

– Обещаем, – кивнули копачи. – Обещаем.

– Тогда я попробую. – Андрей достал свою счастливую монетку (он почему-то думал, что волшебство в ней), вышел на середину пещеры и открыл было рот, чтобы сказать: «Я хочу, чтобы жизнь копачей, спящая в кристаллах, пробудилась».

Но не успел он и рта раскрыть, как в Сад кристаллов стремительно влетел попугай и схватил с его плеча ежика. Крылатый ежик, испуганно пыхтя, пытался вырваться, но попугай крепко держал его цепкими лапками.

– Он у меня, капитан! – закричал попугай, взлетая высоко. – Путь свободен! Хватайте их!

В пещеру ворвался Крокс и замер у входа, направив на друзей бластер.

– Не двигаться, если жизнь дорога! – проревел он.

Самтытакой схватил было копье, но Крокс выстрелил: древко копья переломилось, а наконечник расплавился. Обломки копья выпали из рук копача.

– Ты не ранен? – забеспокоился Тортик, бросаясь к Самтытакою.

– С ним все в порядке, я просто выбил у него копье, – ухмыльнулся киборг, поигрывая бластером. – В мои планы не входит убивать вас, пока не входит… Так что не заставляйте меня делать это!

Продолжая держать всех на прицеле, он оценивающе окинул взглядом пещеру:

– Ого, сколько рубиноглазов! Хватит на скромное прожитье бывшему пиратскому капитану!

Крокс захватил в человеческую ладонь горсть рубиноглазов и алчно стал их разглядывать. Рубиноглазы сразу ярко запульсировали красным.

– Не смей их трогать! – закричал Андрей. – Они живые! Они боятся тебя!

– Ну и правильно делают! – крикнул попугай. – Все камешки увезем, все до единого! Будем самыми богатыми во Вселенной!

Капитан поднял голову и посмотрел на попугая. Тот летал под потолком пещеры, а у него в лапах недовольно пыхтел и царапался крылатый ежик.

– У нас есть дела поважнее, чем какие-то там драгоценные камни стоимостью в половину Вселенной. Я хочу получить больше, намного больше! Эй, птица! Тащи сюда ежа! Мне не терпится, чтобы он исполнил все мои желания! А у меня их много, очень много!

– Какие желания? При чем здесь ежик? Вы в своем уме, капитан? – поразился робот-нянька. По его мнению, Крокс нес какую-то околесицу.

– Как, ржавая банка, ты ничего не знал про ежа? – расхохотался тот. – Ты не знал, что ежики с планеты Синего Кефира способны материализовать всякое высказанное желание? Думаешь, зачем мне понадобилось захватывать старую космическую базу, эту кучу металлолома, попавшую в воронку времени?

– Значит, это ежик исполнял мои желания? – присвистнул Андрей. – А я-то думал, что монетка…

– Тупица! – фыркнул Крокс. – Разумеется, это был еж… Ну где этот дурацкий попугай? А ну живо тащи сюда ежа! Сколько можно ждать?

– Как бы не так, капитан! Нашли дурака! У меня и своих желаний достаточно! – Попугай подбросил ежика, тот перекувырнулся в воздухе, и птица подхватила его за лапки. – Придется вам потерпеть! – прокричал попугай. – Вначале мои желания, а потом ваши…

– Ах ты, мерзкая птица! Вскормил змееныша! – Крокс вскинул бластер, целясь в попугая, но раньше, чем он выстрелил, попугай встряхнул ежика и что-то прошептал. Дуло бластера завязалось узлом, и расплавленный металл потек на пол. Киборг поспешно отбросил бластер, чтобы не обжечься.

– Ай-ай-ай! – посочувствовал попугай. – Бедный капитан, вы остались без пистолетика! Как неосторожно с вашей стороны!

Кувыркаясь под потолком пещеры, подбрасывая и вновь ловя повизгивающего ежика, попугай загадывал одно желание за другим. Причем желания у него были очень своеобразные, самые что ни на есть птичьи.

– Хочу блестящий хохолок, – бормотал попугай, – и новые коготки на лапки, и… и новый самоподзаряжающийся аккумулятор, и насадки на крылья для воздушных бочек, и линзы ночного видения с определителем расстояния, и хорошенькую подружку…

Но хорошенькой подружки попугай так и не получил. Когда он в очередной раз подкинул ежика, тот ловко перевернулся в воздухе, замахал розовыми крылышками и нырнул в открытый выход из пещеры.

– Удирает! – заорал попугай. – Лови его!

Попугай кинулся за ежиком, но, забыв, что у него на крыльях новые насадки для фигурного полета, не рассчитал сопротивления воздуха и шлепнулся прямо в руки капитану. Когда он осторожно открыл один глаз, то увидел искаженное яростью лицо Крокса с горящим искусственным зрачком.

– Допрыгался, мерзавец! Я сверну тебе шею! – прорычал пират.

– Не делайте глупостей, капитан! – Попугай вывернулся и стремительно вспорхнул с ладони за мгновение до того, как Крокс сжал ее в кулак.

Киборг погнался за птицей, но почувствовал, что его опутывает что-то большое и крепкое. Копачи набросили на него сеть для ловли протоплазменных шаров. Это была специальная сетка, сплетенная из прочных высушенных шкурок храпунов. После осенней линьки храпунов копачи всегда собирали их шкурки и делали из них веревки и сети.

– Попался, пират! Теперь ты не причинишь вреда нашей королеве! – И копачи затянули сеть.

Капитан Крокс с рычанием попытался разорвать веревки, но запутался и растянулся на полу. Грозный космический пират яростно бился в сети, не давая человечкам приблизиться.

– Отпустите меня немедленно! Жи-и-во! Или я вас уничтожу! – страшным басом взревел он. Стены пещеры и коридоры дрогнули – разнеслось мощное эхо.

– Обвал! – перепугались копачи. – Будет обвал!

Обвал действительно произошел. Воздух вздрогнул. Где-то совсем рядом посыпались камни. От сильного толчка все, кто был в пещере, упали на пол. Сад заволокло пылью. Лависсе показалось, что сейчас их задавит, задушит, растолчет падающими многочисленными глыбами.

– Не бойтесь, королева! – услышала девочка ободряющие слова. – В пещере потолок крепкий – выдержит.

Наконец грохот обвала стих. Пыль улеглась. Потолок в Саду кристаллов выдержал. Но друзья увидели, что вход в пещеру завален многотонными оранжевыми валунами и землей. Они были заживо замурованы в этом прекрасном саду.

– Ну и переделка! – прошептала Лависса. – Нам отсюда не выбраться.

– Копачи что-нибудь придумают, – утешил ее Андрей. – Это их мир.

– Не волнуйтесь, королева, мы разберем завал. За пару дней управимся, – пообещали человечки.

– Лучше в пучину, чем в кручину! Нас не раздавило, мы живы! – Робот-нянька обнял ребят и легонько встряхнул. Ему хотелось поднять им настроение.

Неожиданно сзади раздался хохот. Друзья обернулись и увидели капитана. Сеть валялась у него под ногами.

Во время обвала Кроксу удалось разрезать ее кинжалом. Теперь он сидел на камне, презрительно поглядывая на жалкую компанию робота-няньки, детей и копачей. Киборг не пытался наброситься на них с кинжалом, хотя сеть ему больше не мешала. Вообще капитан выглядел очень равнодушным и спокойным.

– Значит, говорите, через пару дней откопаемся? Ну-ну! – Он подбросил на ладони рубиноглаз и залюбовался его правильными сверкающими гранями. – Вынужден вас разочаровать: через десять часов эта планетка прекратит свое существование.

– Что? – Баюн шагнул было к Кроксу, но замер, как статуя.

– Как? Почему? – заволновались копачи. При их умении читать мысли они поняли, что капитан говорит правду.

Крокс выдержал паузу, подождал, пока первый поток удивления стихнет, и объяснил:

– Я сам отдал такой приказ. Если не отменю его, через десять часов Грохотун взорвет эту планету вместе со «Странником».

Глава 23

КОГДА УПАДЕТ ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСЧИНКА…

Неужели Грохотун уничтожит нашу планету? И у него поднимется рука? – Копачи просто отказывались верить в такой ужас. Последнее время на их маленький народ обрушилось столько несчастий, а тут еще и угроза уничтожения планеты!

– Готов поспорить, он даже не станет ждать, пока пройдут десять часов, – добавил попугай. – Я чувствую, как у него руки чешутся поскорее нажать на кнопку! Тогда «Странник» так бабахнет!

Увидев, что Крокс успокоился и, похоже, не собирается стирать его в порошок, попугай перестал метаться и осторожно уселся на камень неподалеку от капитана. Перелезть на привычный ему насест – плечо пирата – он пока не решался.

– Надо что-то делать! – Робот-нянька подбежал к Кроксу и схватил его за руку. – Слушай, ты, мерзавец! Свяжись с Грохотуном! Отмени свой приказ! А то не знаю, что я с тобой сделаю!

– Исчезни, старая развалина! Пшел вон! – Киборг оттолкнул старого робота с такой силой, что тот упал.

– Не трогай его! Ты в порядке, Баюн? – Андрей и копачи подбежали к роботу и помогли ему подняться.

Крокс угрюмо смотрел на них, перебирая рубиноглазы.

– Красивые камешки! – сказал он человечкам. – Ваши родственнички знали, во что превращаться. На каждый такой камешек можно купить десяток планеток вроде этой.

– Положи кристаллы! Разве ты не видишь, что они тебя боятся! – Самтытакой отважно шагнул к пирату и схватил рубиноглазы.

Капитан с любопытством и одновременно презрительной жалостью смотрел на маленького копача, который бережно возвращал камни на их прежние места. Рубиноглазы благодарно замерцали зеленым.

– Ну-ну, – хмыкнул Крокс. – Что-то вы, милые мои, ерундой занимаетесь. Знаете, сколько времени у вас осталось? Около девяти часов. И то если Грохотуну не надоест ждать.

– Капитан, неужели вы сдадитесь? Не попробуете его остановить? Не попытаетесь с ним связаться? – не верил попугай.

– Делать мне нечего. – Крокс скрестил на груди руки. – Можно подумать, я боюсь смерти. Веком позже, веком раньше… Пожалуй, даже романтично взлететь на воздух вместе с десятком тысяч рубиноглазов. Как-никак, я теперь самый богатый пират Вселенной…

– Это не твои камни! – возмутилась девочка, подбегая к нему. – И никогда не были твоими!

– Лависса, не надо! – попробовал остановить ее робот-нянька. Но она была так возмущена, что не могла молчать.

– Эти камни не твои! Они ничьи! Они живые! А живое не может принадлежать никому! Живое принадлежит самому себе! И богу!

– Хорошая мысль! – Крокс захлопал в ладоши. – Какая умная девочка! Давай, детка, продолжай в том же духе. Надеюсь, время выговориться у тебя еще есть.

И он с интересом стал наблюдать за Лависсой, покачивая ногой.

– Капитан Крокс! – не выдержал Андрей, который, сам не зная почему, в какой-то момент перестал бояться пирата. – Вам кажется, вы смелый, но на самом деле бы боитесь! Вы проиграли! Вы отказались от борьбы! Трусость – это не когда боишься, а когда отказываешься от борьбы!

– Еще одна хорошая мысль. Какие умные пошли дети! – усмехнулся киборг. – Сегодня урожайный денек на хорошие мысли, а?

Хоть Крокс бодрился и злословил, похоже было, что слова мальчика произвели на него впечатление. Капитан помрачнел, и нога, которой он покачивал, вдруг замерла.

– Вы отказались от борьбы – значит, вы проиграли! – продолжал Андрей. – Крокс, великий звездный воин, проиграл! Он струсил! Испугался Грохотуна! Зашел в тупик!

– Все, хватит! Заткнись! – Капитан вскочил и сжал кулаки.

Робот-нянька поспешно заслонил друга, думая, что пират бросится на мальчика, но Крокс внезапно остановился.

– Пожалуй, ты прав, парень! Я и в самом деле отказался от борьбы, – тихо произнес он и нахмурился. Человеческая половина его лица побледнела и словно окаменела. Очевидно, именно такого Крокса, непобедимого звездного воина, и страшились армады неприятельских кораблей в последнюю Галактическую войну.

– «Никогда не отступать!» – когда-то это было моим девизом, – мечтательно сказал он и вдруг рявкнул: – Попугай, сколько у нас времени?

– Восемь часов пятьдесят девять минут, – доложила птица. На этот раз она была точна и предпочла воздержаться от шуточек.

– Отлично. – Крокс выдвинул антенну. – Я попробую связаться с Грохотуном, а вы ищите выход из пещеры! Если нельзя разгрести старый, прокопайте новый! Живо за работу!

Копачи, попугай и мальчик стали разбирать завал. А капитан склонился над передатчиком.

– Грохотун, Грохотун! Выйди на связь! Приказ отменяется! Повторяю: приказ отменяется.

Но сколько он ни кричал, из наушников слышалось только сухое потрескивание и шуршание.

– Ничего не понимаю! – пробормотал Крокс. – Связь должна работать! Мы столько раз проверяли ее в космосе! Она действует безотказно на расстоянии светового года!

– Наверно, у Грохотуна полетели микросхемы, – сказал попугай. – Последнее время он не слишком бережно обращался со своей головой.

Грохотун сидел у Ойкающего оврага. Читать инструкцию ему давно наскучило. Робот нетерпеливо посматривал на часы, ожидая, когда можно будет подняться на поверхность и сделать «ба-бах!». То, что он тоже будет уничтожен, его не волновало. Чувство самосохранения при выполнении приказа у роботов его модели полностью отключалось. Об этом, кстати, с гордостью сообщалось в инструкции: «В боевых моделях роботов при получении приказов полностью блокируются системы самосохранения и здравого смысла, так как это может помешать выполнению поставленной задачи».

– Взорвать звездолет, если капитан не выйдет на связь в течение двадцати часов, – повторял Грохотун приказ Крокса.

Робот-убийца представлял, как он нажмет на кнопку самоуничтожения звездолета и какой взрыв при этом произойдет. Наверное, в соседних галактиках на мгновение увидят эту вспышку – не сразу, конечно, а когда свет достигнет их телескопов.

– Взорвать, если капитан не выйдет на связь, – бубнил великан. – Хоть бы не вышел! Хоть бы не вышел!

В этот момент, словно издеваясь над роботом, в голове у него затрещал приемник: «Грохотун, слышишь меня? Грохотун! Отменить приказ. Повторяю: отменить приказ!»

Разгневанный робот пробормотал что-то нечленораздельное: «Опять эта устаревшая модель киборга пытается отнять у меня «бум!» – самое приятное, самое желанное! Ну уж нет, дудки!»

Грохотун на мгновение задумался. Он торопливо отвинтил рогатую голову, бережно отсоединил контакты и вслепую стал шарить в голове в поисках микросхемы связи. Он так хорошо знал инструкцию, что найти эту схему было для него парой пустяков. Выдрав ее, Грохотун осторожно привинтил голову на прежнее место.

Зрительные контакты восстановились. Робот увидел у себя в руке маленькую противную микросхему.

«Грохотун, где ты? – раздавалось из нее. – Приказываю выйти на связь! Немедленно! Слышишь меня? Отмена приказа!»

– К сожалению, я не могу выйти на связь, капитан. Связь испортилась. – Великан бросил микросхему в Ойкающий овраг и посмотрел на часы. До взрыва оставалось восемь часов ровно.

– Ой-ой-о-ой! – застонала расщелина. – О-ой!

Робот еще некоторое время просидел у пропасти, слушая доносившиеся оттуда вздохи и стоны.

«Раз я все равно взорву «Странник», зачем ждать еще восемь часов? – размышлял он. – Почему бы мне не взорвать его чуточку раньше?»

«Но тогда ты нарушишь приказ капитана! – возразила вторая половина разума Грохотуна. – Он же приказал тебе ничего не предпринимать, пока не пройдут двадцать часов!»

«А я скажу, что часы поломались! А раз у меня не было часов, я мог перепутать время!» – Робот схватил часы и шмякнул их о камень.

0:00 – высветились последние цифры, и часы погасли.

– 0:00, – повторил Грохотун. – Время вышло. Пора устроить большое «ба-бах!».

Робот поднялся и решительно отправился по запутанным переходам лабиринта на поверхность. За удаляющейся широкой спиной Грохотуна страдал, плакал и стонал Ойкающий овраг. На оранжевых камнях валялись раздавленные часы.

Глава 24

ПОИСКИ ВЫХОДА

– Неважные новости, капитан. – Баюн подошел к Кроксу. – Копачи не могут расчистить выход из пещеры. Скальные породы слишком тверды. Похоже, мы замурованы.

Старый робот укоризненно посмотрел на пирата. Ему не терпелось высказать капитану все, что он о нем думает. Виной всех их неприятностей был именно Крокс: он помешал им с Андреем вернуться на Деметру; убегая от него, они едва не задохнулись в космическом крейсере; опять же из-за этого злодея они в спешке покинули космическую базу, воспользовавшись пространственным перемещателем. Но этого мало! Киборг вызвал обвал, он же приказал Грохотуну уничтожить эту планету! Но теперь Баюну ничего не оставалось, как только надеяться на помощь того же Крокса: лишь он мог остановить Грохотуна и спасти всех их от катастрофы.

Похоже, в застывшей позе старого робота-няньки капитан уловил невысказанный укор и невесело усмехнулся человеческой половиной лица. Но тут же пират вновь стал сосредоточен и деловит.

– У меня тоже неважное известие. – Он показал на передатчик. – Грохотун не выходит на связь. Похоже, этот убийца совершенно вышел из-под контроля. Боюсь, как бы он не наломал дров.

– Кар-раул! – завопил попугай. – Кар-раул! Мы в западне! Мы погибли! Если бы у нас был крылатый еж, мы бы мигом отсюда выбрались!

– Сам виноват, – резко бросил ему Крокс. – Это ты упустил ежа! И он почти наверняка погиб под обвалом. Так что на чудо не надейся.

– Зато у меня новый блестящий хохолок, – плаксиво сказал попугай. – И насадки на крылья…

Копачи долбили завал копьями и разгребали обломки камней. Но все было напрасно.

– Нам не выбраться, королева! Но не отчаивайся: что-нибудь придумаем. – И Самтытакой ободряюще пожал Лависсе руку.

Андрей оглядел сад: кристаллы на стенах тревожно мерцали и пульсировали красным, предчувствуя беду.

– А что, из пещеры только один выход? – на всякий случай спросил мальчик у копачей. Человечки переглянулись. У Андрея появилась слабая надежда. – Есть другой выход?

– Он есть, но его все равно что нет, – нерешительно сказал Хочуспать.

– Что же ты раньше молчал? – Лависса наклонилась к нему.

– Лучше бы этого выхода вообще не было, – вздохнул Рыжий Нос. – Воспользоваться им – верная гибель.

– Но почему?

– Потому что этот выход через Огненный колодец.

Хочуспать прошел вдоль пещеры. На другом ее конце было что-то вроде люка, закрытого массивной оранжевой плитой с непонятными знаками.

– Это здесь? – Андрей осторожно дотронулся до плиты. Она показалась ему намного теплее, чем остальные камни. Плита тихонько подрагивала, как будто под ней бушевало и грохотало, стремясь вырваться наружу, что-то злобное и мощное.

Мальчик навалился на плиту, но у него не хватило сил даже сдвинуть ее с места.

– Баюн, помоги мне! – позвал он. – Там запасной выход!

– Нет-нет-нет! – испугались копачи. – Огненный колодец – это слишком опасно! Им уже давно никто не пользовался! Легенда гласит: лишь однажды, когда подземную страну затопили воды разлившегося озера, несколько отважных смельчаков, запертых в этой пещере, попытались воспользоваться Огненным колодцем, который ведет на поверхность.

– Ну и что с ними стало? – Капитан подошел и с любопытством посмотрел на странные знаки на плите.

– Что с ними стало, неизвестно, – вздохнул Самтытакой. – Знаем только, что в тот же вечер в саду зажглись новые кристаллы. И было этих кристаллов столько же, сколько тех, кто воспользовался этим ходом.

– Забавная история, – поморщился Крокс. – В космосе мне приходилось слышать и поинтереснее. Про корабль-призрак и про голубую комету, которая мерещится за день до смерти…

– Все равно у нас нет другого выхода! А в случае удачи Огненный колодец может вывести нас на поверхность! – Андрей навалился на плиту и попытался стронуть ее с места. – Да помоги же мне, Баюн!

– От него помощи не дождешься! Старик совсем растерялся, – презрительно расхохотался капитан. – Дай я!

Пират наклонился, чтобы поднять плиту.

– Не смей ему помогать! Я сам! Ты только все испортишь! – робот-нянька оттолкнул Крокса.

– Хм, какой ты, однако, упрямый! Может, взять тебя в экипаж вместо Грохотуна, как ты считаешь? – похвалил киборг, наблюдая, как Баюн, лязгая механическими суставами, отодвигает плиту.

Капитан явно поддразнивал робота, испытывая его терпение, но сейчас было не до ссор. Едва плита отъехала в сторону, как из колодца вырвалось раскаленное облако красноватого пара. Послышался гул, и полыхнуло жаром, как из печи.

Андрей, щурясь от горячего воздуха, осторожно заглянул внутрь колодца. Внизу клокотало красное бугрящееся месиво, кипела раскаленная лава. Недра планеты бурлили, выбрасывая языки пламени.

– И эта дорога на поверхность? Вы уверены, что не напутали? – подозрительно спросил попугай.

– Огненный колодец – смертельное испытание. – Самтытакой обращался только к Лависсе. – Видишь, королева, внизу, справа от кипящей лавы, небольшую площадку?

– Да, – вгляделась девочка. – Что-то вроде маленького балкончика. Там начинаются ступеньки и видна какая-то дыра в стене.

– Это вход в резервную шахту, – объяснили копачи. – Когда-то мы добывали там изумруды, но лава поднялась, прожгла в скальных породах Огненный колодец, и шахтой перестали пользоваться. Эта шахта выходит на поверхность у озера.

– Значит, все, что нам нужно, – это попасть на тот балкончик! – обрадовался Андрей. – А оттуда до поверхности рукой подать.

– Легко сказать: попасть на балкончик! – Баюн на всякий случай придержал его. – Смотри, как кипит лава! Туда попадешь, как кур в ощип. Сваришься мигом!

– Ну и что? – заспорил попугай. – Свариться уж лучше, чем сгореть. А если взорвемся – пшик! – и нету. Один уголек от нас останется.

– Помолчи, птица! Не до тебя! – рявкнул Крокс.

Почувствовав, что капитан рассержен не на шутку, попугай мгновенно замолчал. При всем своем легкомыслии он был неглуп и умел вовремя делать паузу.

Совещание длилось недолго.

– Если в одном случае мы проигрываем все, в другом – у нас есть шанс, – сказал Крокс. – И баста! Обсуждение закрыто.

И все, даже Баюн, должны были согласиться, что он прав. Крохотный балкончик, под которым кипела лава, был их единственным шансом на спасение.

– А как мы попадем на балкончик? – спросила Лависса. – До него же так просто не допрыгнешь.

– Прыгать и не надо, королева! – Копачи нашли длинную веревку. – Мы спустим вас на канате. Только это очень опасно. Температура в колодце так велика, что можно задохнуться.

– Я ей дам свой шлемокапюшон! – предложил Андрей. – В нем есть система охлаждения. Он выдерживает очень большую жару.

– А как же ты? – забеспокоилась девочка. – Шлемокапюшон тебе тоже нужен. Или хочешь свариться?

– На балкончике, наверное, уже не так жарко. Ты снимешь шлем, привяжешь его к веревке и передашь мне!

– Какое благородство! – усмехнулся Крокс. – Только побыстрее, детки, а то Грохотун вот-вот взорвет планету.

Первым в Огненный колодец на разведку полетел попугай. Естественно, он не хотел быть первым, но Крокс пригрозил: если попугай этого не сделает, то он его просто бросит в колодец.

Попугай слетал на балкончик, заглянул в резервную шахту и вернулся в пещеру.

– Уф, ну и жарища! – пожаловался он. – У меня чуть хохолок не расплавился!

– Резервный выход не завалило обвалом? – заволновались копачи.

– А я откуда знаю… Ступеньки какие-то наверх идут. Вроде нормальные, а там, выше, кто знает, может, и завалило, – легкомысленно сказал попугай. – А еще там скользкие червяки ползают. Один хотел меня сожрать, да куда ему.

– Храпуны! Они и туда проникли! – всполошились человечки. – Но раз там храпуны, значит, воздух в шахте не слишком горячий. Черви не выносят жары.

Так или иначе, пора было действовать. Времени оставалось немного. Грохотун уже шагал по главному коридору, обходя завалы. Ему не терпелось разнести все вокруг, сотворив невообразимое «бум!».

– Взорвать планету! – бубнил великан. – Я всегда чувствовал, что создан для чего-то особенного, грандиозного. Ба-бах! И все разлетается на молекулы. Мое имя запомнят на века. Грохотун-уничтожитель!

Пока робот-убийца рвался поскорее набрать на клавиатуре корабельного компьютера код самоуничтожения «Странника», запертые в пещере проверяли веревку: достаточно ли она прочна, выдержит ли. Если она оборвется, раскаленная лава не оставит от упавшего в нее даже уголька.

– Пора!

Попугай схватил клювом конец каната и привязал его к уцелевшим перилам балкончика.

Один за другим легкие копачи стремительно спустились по веревке и нырнули в подземный тоннель. Остальные с напряжением следили, как маленькие отважные человечки проносятся над раскаленной, дымящейся лавой, время от времени выбрасывающей огненные языки.

Веревка дернулась: очередной полет над лавой прошел нормально, и можно спускаться следующему.

– Теперь ты! – Робот-нянька надел на голову Лависсы шлемокапюшон и защелкнул застежки.

– Давай, девчонка, дерзай! Желаю тебе удачи! – Крокс на всякий случай пристегнул Лависсу к веревке альпинистским карабинчиком, и она заскользила.

Все с тревогой наблюдали за ней. Уже казалось, что все в порядке, но в какое-то мгновение девочка разжала руки и стала падать.

Андрей закричал: он решил, что Лависса погибла. Но она повисла над самым опасным и раскаленным участком лавы: девочку спас резервный карабинчик капитана. Если бы не он, Лависса испеклась бы в скафандре, как картошка в мундире.

Копачи выскочили на балкончик, подхватили свою болтавшуюся, как на качелях, королеву и затащили в тоннель резервного выхода. Через некоторое время веревка дернулась, сообщая, что все обошлось благополучно: Лависса цела и невредима.

Робот-нянька с облегчением обернулся к капитану Кроксу:

– Вы спасли ее! Если бы вы не догадались пристегнуть карабин, девочка бы погибла!

– Не думай, что я такой благородный, – криво усмехнулся пират. – Может, я все-таки решил получить за Лависсу выкуп?

– Вот-вот, – поддержал его попугай. – Поверьте моему пиратскому опыту, варенные в лаве девчонки ценятся гораздо меньше.

Робот-нянька хотел возмутиться, но копачи уже передали ему шлемокапюшон Андрея.

Мальчик защелкнул застежки и ловко пронесся над раскаленной лавой. Его полет прошел почти без всяких приключений, если не считать, что раскаленный язык лавы едва не прожег канат. Впрочем, все завершилось благополучно.

Веревка дернулась.

– Все в порядке! – обрадовался старый робот.

Теперь в Саду кристаллов оставались только Баюн и Крокс. Нужно было решать, кто из них спустится первым.

– Прошу вас, друг мой! Я пропущу вас перед собой! – И пират галантно указал роботу на Огненный колодец.

– Не ожидал такого благородства! – Баюн удивленно качнул головой, ухватился за канат и перенесся на балкончик.

– Какой я благородный! Сам себя не узнаю! – усмехнулся капитан.

Впрочем, если разобраться, его поступок был не таким уж великодушным. Вполне возможно, что Крокс просто проверял, выдержит ли тонкая веревка вес робота и не оборвется ли она под его тяжестью.

Убедившись, что веревка выдержала и Баюн благополучно нырнул в шахту, капитан повел себя довольно странно.

Он оглянулся и торопливо подошел к сверкающей стене Сада кристаллов. Выбрал и сунул в мешочек несколько крупных пульсирующих рубиноглазов, закрепив мешочек на поясе.

Пират уже собрался уходить, как вдруг ему на глаза попался большой кристалл с правильными гранями, пульсировавший ярким зеленоватым светом. Этот кристалл лежал немного в стороне от других. Что-то было в нем такое, что Крокс на мгновение замер в странном оцепенении. Потом капитан взял рубиноглаз и подбросил его на ладони, раздумывая, куда его положить. Мешочек на поясе был уже заполнен. Тогда Крокс раздвинул броню и спрятал драгоценный камень в кармашек, расположенный у него в груди.

Кристалл принял форму углубления и занял место, где раньше был бластер. В ту секунду, когда камень оказался в кармашке, Кроксу показалось, что у него защемило сердце. Капитан даже прислонился к стене пещеры и закрыл глаза. «Такого просто быть не может, – подумал он. – Наверное, автономное питание барахлит».

Потом, словно очнувшись, пират ухватился за веревку и, сосредоточившись, заскользил над раскаленной лавой. Когда пират почти достиг балкончика, веревка вдруг лопнула: то ли не выдержала нагрузки, то ли просто пережег огненный язык лавы.

Крокс полетел в раскаленную бездну, но, к счастью, ему удалось ухватиться за нижний выступ балкончика и подтянуться. При этом подошвы его ботинок оказались близко от лавы и раскалились добела. Хорошо еще, что киборги не чувствуют боли и сделаны из сверхпрочных, выдерживающих высокую температуру сплавов.

– Меня ни одна веревка не держит. Видно, не суждено мне быть повешенным, – проворчал киборг, выбираясь на балкончик и втискиваясь в узкую шахту.

– Вы не погибли, капитан! – обрадовался попугай. Он сидел на плече у Баюна. Как только ему показалось, что Крокса поглотила лава, хитрец подыскал себе нового хозяина.

Впрочем, убедившись, что его шеф жив, попугай искренне обрадовался. Как говорится, старый друг лучше новых двух.

Когда путешественники уже поднимались по стершимся каменным ступеням к поверхности, Баюн вспомнил, что давно не видел колобка:

– А где колобок?

– Он пропал вместе с ежиком, – вздохнул мальчик. – Когда ежик вылетел из пещеры, тогда же и колобок исчез.

Узкая крутая лестница вела наверх. Кое-где вдоль лестницы в каменных нишах в стене виднелись медные кольца.

– Это для земноходов, – объяснил Самтытакой, уловив вопросительную мысль Андрея.

– А кто такие земноходы?

– Земноходы? Такие гусеницы с лапками, только большие. Мы на них ездили. Их теперь почти не осталось: храпуны всех сожрали. – Самтытакой осторожно подсветил фонариком-гнилушкой. Ему показалось, что на одной из ступенек мелькнула белая скользкая спина. Нет, почудилось. Это был гриб-мутант с цепочкой присосок на ножке.

– А куда подевались храпуны? – поинтересовался мальчик. – Попугай говорил, что видел их.

– Подтверждаю, говорил. Храпуны действительно были. А теперь их нет, – заявил тот с плеча Крокса.

Андрей поскользнулся на ступеньке и едва не упал, но робот-нянька вовремя подхватил его.

– Ступенька какая-то скользкая. – Мальчик хотел потрогать ступеньку рукой, но передумал. При свете гнилушек было видно, что ступеньки покрыты чем-то скользким и вонючим. Скорее всего это была слизь червей, проползших здесь незадолго до них.

– Когда храпуны предчувствуют наводнение или землетрясение, они выползают на поверхность, – сказал Самтытакой. – Так всегда было из века в век.

Капитан Крокс поправил висевший у него на поясе мешочек с рубиноглазами и рассек кинжалом перегораживающую проход толстую завесу перепутанных нитей, напоминающих паутину.

– У нас еще около семи часов, – сказал он.

– Как бы не так, – заметил попугай. – Зная Грохотуна, я бы сказал, что у нас нет и двух часов. Удивительно, как это он не взорвал «Странник» до сих пор.

– Должно быть, заблудился в лабиринтах, – усмехнулся Крокс. – Взорвать планету – этого приказа он ждал всю жизнь! И где он только научился тупой жестокости?

«Яблочко от яблоньки недалеко падает», – подумал Андрей.

Капитан мысли читать не мог и шел не оглядываясь, а вот Самтытакой невесело улыбнулся и помахал мальчику нижней левой ручкой.

Грохотун и в самом деле едва не заблудился в лабиринтах, но, к счастью для себя или к несчастью для остальных, вовремя вспомнил план пещер, который он видел на камне. Хотя план был давно разбит, он запечатлелся в фотографической памяти робота.

И теперь, бубня себе что-то под нос, Грохотун с каждым шагом приближался к выходу из подземных лабиринтов. По его подсчетам, не позднее чем через час он должен оказаться на поверхности, открыть люк «Странника», подняться на лифте в навигационную рубку и набрать на дисплее необходимую комбинацию цифр.

В его однозначном воображении планета исчезала в яркой вспышке, а взрыв приводил к смещению орбит всех остальных планет этой системы. Одна из них, сместив траекторию, врезалась в краснеющее светило. Начинался ряд столкновений, и цепочка невиданных по силе «бум!» и «ба-бах!» – это в мечтах Грохотуна закончилось бы тем, что на месте планетарной системы Х-3423 расплылось бы гигантское пятно взрыва.

Впрочем, Деметра и Земля были так далеко, что прошел бы не один год, прежде чем взрыв был бы замечен в телескопах на этих планетах. Да и вряд ли этому взрыву особенно бы удивились: в необъятном и неизмеримом пространстве Вселенной ежегодно гибнет не одна звезда.

Грохотун в предвкушении своего звездного часа торопливо шагал по коридорам лабиринта, равнодушно расплющивая тяжелыми ступнями скользких зубастых храпунов, выползающих на поверхность, как черви после проливного дождя.

– Два-три-семь-восемь-семь-четыре-девять. С интервалом в две секунды после двух первых, – бормотал Грохотун. Он повторял код уничтожения, проверяя, не забыл ли его. Но этого не могло случиться, так как код надежно хранился в информационном контейнере, скрытом у Грохотуна в самом надежном и хорошо защищенном месте его корпуса.

Но вот ход оборвался и возникли ступени, ведущие на поверхность. От того, кто доберется к компьютеру звездолета первым, зависело очень многое. Это были гонки ценою в жизнь.

Глава 25

СХВАТКА

Время неумолимо торопило стрелки часов. Путешественники поднимались по ступеням, но выхода на поверхность все еще не было. У Андрея и Лависсы ноги буквально отваливались от бесконечного подъема, но ни о какой передышке не могло быть и речи. Минута отдыха сейчас приравнивалась к потерянной жизни.

– В чем дело? Неужели мы так глубоко? – ворчал попугай на копачей. – Признавайтесь, куда вы нас завели?

В слабом свете гнилушки мелькали ступени.

– Эта шахта ведет на поверхность кратчайшим путем, – объяснил Хочуспать. – Если иногда она и петляет, то потому, что скальные породы слишком твердые. Пришлось копать в обход.

Неожиданно вверху блеснуло едва различимое пятнышко синеватого света.

– Ура! – закричал Андрей. – Кажется, мы выбрались!

Но мальчик с удивлением заметил, что радуется он один.

– Выбрались, да не совсем, – пробормотал Баюн.

Андрей посмотрел под ноги и все понял. Ступеньки закончились, а наверх, к звездной ночи, вел узкий, совершенно отвесный тоннель со скользкими стенами.

Друзья огляделись. Они стояли на небольшой круглой площадке, под ногами у них что-то потрескивало. Баюн осветил пол фонариком: он был буквально усыпан костями. Именно они и потрескивали. Костей было множество, самых разных – больших и маленьких, толстых и тонких. Здесь валялись и оскаленные большие черепа, и мелкие косточки каких-то неизвестных животных, вероятно попавших в осклизлый колодец, но так и не выбравшихся наружу по отвесной скользкой стене.

Все оказавшиеся в шахте погибали ужасной смертью от голода и жажды. Выхода у них не было. Наверх не выберешься: высоко и скользко, да и нечем и не за что зацепиться. Конечно, можно спуститься по ступенькам вниз, но там тупик и огненное море раскаленной лавы.

Капитан, копачи и робот попытались подпрыгнуть, чтобы уцепиться руками за стенки шахты и выбраться на поверхность, но каждый раз соскальзывали вниз.

– Из огня да в полымя, – вспомнила Лависса слова Баюна. – Мы умрем от голода.

– Это вряд ли! – утешил всех Крокс. – Думаю, проголодаться мы не успеем.

– А если попугаю слетать и принести нам веревку? – предложил Андрей.

– Допустим, я так и сделаю, – сказал попугай. – Но где я возьму такую длинную веревку? Не думаю, что наверху они валяются на каждом шагу. Впрочем, я полетел. Пока! Надеюсь, еще встретимся!

Он поднялся с плеча Крокса и, кружась в узкой шахте, полетел к выходу.

Птица исчезла, а те, кто не умел летать, остались ждать внизу.

– Все-таки, что ни говори, – решил Андрей, – а будущее принадлежит крылатым существам. У них и возможностей больше, и в пространстве они перемещаются не в двух измерениях, а в трех.

– Глупости, – хмыкнул Крокс. – Подумать только, наши судьбы зависят от какой-то бестолковой птицы и тупого робота! Чтоб этот Грохотун развалился на части!

– Так вот, оказывается, капитан, что вы обо мне думаете! Обо мне, самой совершенной модели! – неожиданно прозвучал знакомый бас. Наверху, в круглом отверстии, появилась рогатая голова.

– Грохотун! – удивленно зарычал Крокс.

– Угадали с первой попытки! – подтвердил тот. – Какая удача, что я вас нашел. Вышел из лабиринта и иду взрывать «Странник». Вижу: дыра в земле. Заглянул, а вы там!

– Грохотун, прекращай болтать! – оборвал его киборг. – Немедленно вытащи нас отсюда.

– Не могу, – замотал рогатой головой робот-убийца.

– Ч-что?! Почему не можешь? Я тебе приказываю! – не поверил своим ушам капитан.

– Если я стану вас вытаскивать, то не успею вовремя взорвать «Странник». Но вы не волнуйтесь. Вам и отсюда будет хорошо слышно. Я устрою взрыв ровно через час. Минута в минуту. Можете засечь время. – И голова робота исчезла.

– Постой, Грохотун! – взревел Крокс, так что у всех заложило уши. – Я отменяю приказ!!!

– Связь не работает, капитан! – донеслось откуда-то сверху. – Ровно через час!

Наступила тишина. Видимо, великан ушел.

– Не похоже, чтобы он вам подчинялся, – заметил Баюн.

– Ему не терпится устроить большое «ба-бах!», – проворчал Крокс. – Похоже, Грохотун действительно вышел из строя. Триста лет без профилактического ремонта.

Лависса посмотрела на капитана:

– У нас есть шанс?

– Шанс? У нас есть только час в запасе, – уклончиво ответил Крокс. – Этот идиот помешан на точном времени. Он взорвет корабль ровно через час. Секунда в секунду. Тютелька в тютельку.

В это мгновение сверху в колодец что-то упало. Баюн успел подхватить на лету небольшой прибор странной формы.

– Уф, едва дотащил! – похвастался попугай, спускаясь в колодец. – В грузовом отсеке достал, когда Грохотун открыл шлюз.

– Что же ты не помешал ему? – воскликнул Андрей.

– А как бы я это сделал? – возмутился попугай. – Стал бы долбить его клювом по темечку? Вряд ли ему это повредило бы. Мозги у него все равно в другом месте.

Прибор, который принес попугай, оказался мощным лучевым резаком, способным разрезать даже самые твердые поверхности и сплавы. Крокс взял его у робота-няньки и подбросил на ладони.

– Отлично! Надеюсь, теперь мы кое-что сможем! – Капитан поднял резак. Из дула с гудением вырвался тонкий оранжевый луч. Баюн едва успел отпрыгнуть, не то бы пламя задело его.

– Ты меня чуть не разрезал! – возмутился робот-нянька.

– Забыл предупредить, – Крокс криво усмехнулся. – А для устаревшей модели у тебя неплохая реакция.

Луч заскользил по узкому горлу колодца, прорезая в нем подобие ступеней. По ним уже можно было подняться на поверхность, упираясь ногами и подтягиваясь. Минут через пять, когда раскаленные горные породы остыли, капитан Крокс полез наверх. На этот раз он никого не пропустил и был первым.

За ним, подстраховывая друг друга, осторожно поднялись Андрей, Лависса, Баюн, Самтытакой и другие копачи. Мальчик и робот-нянька страховали Лависсу, готовые удержать ее, если рука у девочки соскользнет и она начнет падать.

Капитан, склонившись над шахтой, наблюдал, как они карабкаются, и перебрасывал с ладони на ладонь маленькую коробочку с резаком. Он мог бы без всякого риска для себя прикончить их всех. В другое время он так бы и поступил, но сейчас его что-то удерживало, будто бы внутри покрытого броней корпуса, там, где у людей сердце, что-то шевельнулось, вздрогнуло и сжалось.

Крокс тряхнул головой, отгоняя давно забытое и потому необычное чувство. Он схватил лезшего первым Андрея за шиворот и выдернул его из колодца, как морковку. Потом капитан помог выбраться Лависсе и даже Баюну.

– Быстрей! – торопил он их. – Грохотун не станет ждать!

Очутившись на поверхности, копачи беспомощно щурились. Глаза подземных жителей с трудом привыкали к свету. Впрочем, сейчас свет не был ярким: на планете стояла ясная ночь. Дневное светило давно закатилось, а его место заняли три небольшие луны, которые вращались по сложной траектории.

Неподалеку от колодца, за оранжевыми камнями, у озера возвышался «Звездный странник». Узкий нос корабля со множеством выбоин и заплат уходил ввысь. На броне старого боевого звездолета играли тусклые отблески трех лун Неизвестной планеты.

Крокс длинными прыжками, не свойственными массивному киборгу, помчался к кораблю. За ним, быстро махая крыльями и безостановочно болтая, спешил попугай.

Грузовой люк корабля, находившийся в нижней его части, был задраен, автоматический трап втянут. Похоже, Грохотун хорошо позаботился, чтобы никто не проник в звездолет.

Капитан достал дистанционное устройство управления звездолетом, но оказалось, что оно не действует. Он ввел свой личный пароль, позволявший разблокировать любой люк «Странника», но и он не помог.

– Пароль не верен, – равнодушно сообщил голос корабельного компьютера из выносного динамика.

– Что? Но я же капитан Крокс!

– Вы больше не являетесь капитаном «Звездного странника», – отчеканил компьютер. – Согласно распоряжению, командование звездолетом принял капитан Грохотун. Прикажете сообщить ему о вашем прибытии?

– Капитан Грохотун? – прорычал пират. – Он назвал себя капитаном?

– Прикажете сообщить о вас капитану Грохотуну? – повторил компьютер.

– Я сам сообщу о себе ему! Причем немедленно! – Крокс вскинул резак, поставил его на полную мощность – и в обшивке корабля появилось дымящееся отверстие.

Пират вышиб обугленный люк ногой и исчез в чреве «Странника».

– Ничего не понимаю! – удивился Андрей. – Грохотун стал капитаном!

– Ему известны все коды управления звездолетом. И ничего не стоило назвать себя капитаном, – объяснил попугай. – Ну, я полетел! Выясню, куда дует ветер!

Попугай вслед за Кроксом влетел в звездолет. Борт корабля, прорезанный лазером, дымился. Из поврежденного кислородного трубопровода с шипением вырывался газ.

В навигационной рубке робот-убийца ввел код самоуничтожения «Странника».

– Капитан Грохотун погибнет вместе со «Странником»! Я никогда не буду старым! Ни одна устаревшая модель неспособна на такое! – Робот-убийца ввел код и выставил таймер.

«ПОДТВЕРДИТЕ ПРАВИЛЬНОСТЬ ВВЕДЕННОГО КОДА. ЦЕЛЬ – ПОЛНОЕ САМОУНИЧТОЖЕНИЕ КОРАБЛЯ», – появилось на экране.

Капитан Крокс поднимался на лифте в навигационный отсек, а таймер начал отсчет контрольного времени.

Андрей вдруг заметил на одной из трех лун крошечное пятнышко. Оно росло, и в лунном свете появилось что-то маленькое и колючее с розовыми крылышками.

– Наш ежик! – закричала Лависса.

Рядом послышалось знакомое: «Тим-тирлим-пип-пип! Я от бабушки ушел!» По траве, растянув мягкий рот в улыбке, катился колобок.

Ежик и колобок ни капельки не пострадали во время обвала. Они первыми, даже раньше Грохотуна, выбрались на поверхность и теперь весело резвились, не подозревая о том, что их ожидает.

– Ежик! Лети сюда, скорее! – Девочка побежала к ежику, но тот, видимо, решив играть в догонялки, описывал с радостным писком круги у нее над головой и в руки не давался.

– Лови его! – Копачи погнались за ежиком, но поймать малыша было не так-то просто.

– До взрыва осталось шестьдесят секунд, – сообщил динамик. – Пятьдесят девять секунд…

И тут у Баюна возникла идея.

– Дайте сюда грибукс! – Робот взял у Самтытакоя гриб и положил его на ладонь. – На, на! – позвал он. – Ежик! Ты проголодался? Лети сюда! Угощайся!

– Ням-ням! – Увидев грибукс, колобок облизнулся и покатился к роботу.

За колобком поспешил и ежик. Он уселся к Баюну на ладонь и потянулся к грибуксу.

– До взрыва тридцать секунд!

– Баюн, загадывай скорее! – Андрей едва шевелил губами, боясь спугнуть ежика.

– Хочу, чтобы «Странник» оказался далеко-далеко в космосе, где взрыв никому не повредит! – сказал Баюн.

Ежик надулся, запыхтел, и в ту же секунду «Странник» исчез. Это произошло так внезапно, что никто даже не успел удивиться.

– Хочу, чтобы у копачей все было хорошо, завалы исчезли и в кристаллах пробудилась жизнь, – продолжал робот, не зная, сколько желаний может выполнить ежик, поэтому торопился сказать главное.

Ежик опять запыхтел и потянулся носиком к грибуксу. Вероятно, и это желание исполнилось.

– Сад кристаллов пробуждается! Мы чувствуем это! – Копачи взволнованно зашевелились.

Хотя на поверхности планеты ничего ощутимо не изменилось, но ребята почувствовали, что вокруг стало радостнее и светлее. Будто где-то глубоко под землей вдруг зажегся огонек надежды и жизни.

– Я хочу, – добавил Баюн, – чтобы Андрей, Лависса и я сию же секунду перенеслись на Деметру!

Ежик быстренько проглотил грибукс и вцепился коготками в ладонь робота.

Очертания Неизвестной планеты стали расплываться. Андрей и Лависса успели заметить, как копачи машут им на прощание всеми своими многочисленными ручками.

– До свидания, королева! До свидания, чужеземцы! Спасибо вам!

Вокруг замелькали звезды, словно закружилась звездная карусель. Андрей, Лависса, робот-нянька и ежик словно повисли на мгновение в бескрайнем космическом пространстве.

– Вот это да! Допрыгались! – прошептал мальчик, но не услышал собственного голоса, словно каждое слово уносилось в пространство, отделенное одно от другого миллиардами километров.

Звезды замелькали еще стремительнее. Что-то вспыхнуло перед глазами Андрея и сразу погасло.

Когда он открыл глаза, над ним было яркое синее небо, в котором, сужая круги и всматриваясь, отыскивая добычу, парил птеродактиль. Вот он сложил кожистые крылья и стал снижаться. Но в этот момент Андрей пошевелился и сел. Увидев, что это не выброшенная на берег рыба, а живое существо, птеродактиль с гортанным криком взмахнул крыльями и разочарованно улетел.

Чуть в стороне мальчик увидел Лависсу. Она медленно приходила в себя после перемещения в пространстве.

Их окружал густой тропический лес: папоротники, буйная растительность, плющи и пальмообразные вьюны-монстры с длинными, стелящимися по земле стволами. Ярко светило солнце. В глубине леса что-то трещало, и оттуда доносились пронзительные крики невидимой птицы. В траве копошились безобидные муравьи-застройщики, каждый из которых был размером с небольшую собаку. Они искали сухой валежник, сломанные ветки деревьев и тащили их в свой лесной муравейник, возвышающийся на поляне как трехэтажный дом.

После мрака подземных лабиринтов роскошный тропический пейзаж казался прекрасным сном. Андрей боялся, что в любое мгновение сон улетучится и они окажутся в сумрачных коридорах Неизвестной планеты, где пахнет отвратительной слизью храпунов и мерцают фонарики-гнилушки.

Лависса открыла глаза и сразу же закрыла. Потом приоткрыла правый глаз, за ним – осторожно – левый и, не веря себе, огляделась:

– Где мы?

– По-моему, на Деметре. Во всяком случае, похоже на Деметру.

– Это и есть Деметра! – Ярко-зеленый куст со светлыми листьями раздвинулся, и показался робот-нянька. В руках у него были медовые соты. – Еле ноги от пчел унес, – похвастался он, осторожно опуская соты на траву. – Решил сделать вам сюрприз, как вы очнетесь.

Мед, который принес Баюн, не был приторным. Его можно было съесть сколько угодно, и при этом было бы мало.

– Бежные пщелки! Тружно им было раштаваться с такой вкушнятиной. – У Лависсы был полон рот.

Андрей согласно кивал, вытирая руки о траву. Муравьи-застройщики толпились вблизи и шевелили усами. Они были совсем не прочь полакомиться медком. Так что друзьям пришлось поспешно покинуть это место и вымыть от меда руки в ближайшем ручье, иначе сладкий запах привлек бы к ним всех муравьев и пчел, а может, и кого поопаснее.

– Если мы на Деметре, – Лависса присела на валявшуюся у берега корягу, – где тогда периметр? Я Деметру хорошо знаю.

– Мы на ее незаселенной половине, – объяснил робот-нянька. – Боюсь, до периметра отсюда не одна тысяча километров. Это я во всем виноват. Сгоряча не сказал, где именно на Деметре мы хотим оказаться.

– Значит, мы на Земле динозавров? – шепотом спросил Андрей.

И в подтверждение его слов в лесу раздался треск. Над деревьями показалась длинная, как мачта, шея брахиозавра с маленькой зубастой головкой. Не обращая на путешественников никакого внимания, а скорее всего даже не разглядев их, брахиозавр проследовал в сторону невидимого отсюда Первичного моря. Очевидно, он спешил попастись на отмели, полакомиться водорослями и зазевавшейся рыбой.

– Это его мир. Он в нем живет. – Робот с уважением смотрел на огромное животное, проламывающееся сквозь деревья с такой легкостью, словно это был просто сухой камыш.

– Да, лучше на его пути не попадаться. – Андрей держал ладонь козырьком, чтобы рассмотреть поднимавшуюся высоко над деревьями голову брахиозавра.

На другом конце поляны показалась стая рвунов. Их было четверо – четырехтонных подвижных хищников, способных задрать даже зазевавшегося добродушного стегозавра, если он не скроется в непроходимых зарослях кустов тяо-тяо с острыми ядовитыми колючками.

Увидев людей, рвуны на мгновение замерли и кинулись к ним неуклюжей, но быстрой трусцой. Рвуны были голодны. Расстояние, разделявшее хищников и их возможных жертв, быстро сокращалось.

Робот-нянька схватил ребят за руки, и они помчались под защиту темных скал, которые были в спасительной близости. Рвуны не умели карабкаться по скалам, так как были слишком массивными и неповоротливыми.

Перебежав ручей, Андрей обернулся и увидел, что хищные, оскаленные морды рвунов совсем близко. Один из них, вероятно вожак, с жестким роговым гребнем на спине и белым шрамом через всю узкую клыкастую морду (может, свистун заехал хвостом или свои укусили в драке за самку), был уже рядом и дышал им в спину.

Андрей, забыв про усталость, прибавил скорость.

«Это же надо, – думал он, – вернуться из космоса без единой царапины и быть сожранным на своей же планете каким-то недоразвитым хищником!»

Рвуны не спешили. Они были выносливы и могли загнать любую добычу своим неутомимым преследованием. Мальчик начал сбиваться с дыхания, и даже Баюн, тащивший Лависсу, бежал уже не так быстро. Нужно было пересечь песчаную полоску, а за ней начинались поросшие мхом горы.

Робот-нянька подгонял Андрея, чтобы он не отставал.

«Вот когда бы пригодился ежик», – думал Баюн. Но, похоже, малыш упорхнул куда-то, как только оказался на Деметре. Возможно, его уже съел птеродактиль или подцепила языком затаившаяся в засаде стокилограммовая ящерица-муравьедка.

Топот рвунов давил на барабанные перепонки. На бегу хищники покусывали друг друга за бока, очевидно, заранее ссорясь из-за добычи.

Беглецы не оглядывались – это могло стоить им драгоценных мгновений. Рвуны, настигая, стали брать их в полукольцо. Развязка приближалась. Шансы на спасение таяли.

Но тут трава под ногами перешла в сухой красноватый песок. Большая куча этого песка высилась чуть в стороне от поляны, по которой они пробегали.

Друзья, не раздумывая, пронеслись мимо этой кучи и, задыхаясь от быстрого бега, устремились к скалам.

Рвуны тоже не были склонны любоваться красотами природы. Не обращая внимания на гору песка, они продолжали преследование. Один из хищников не вписался в поворот и задней лапой задел песчаный холм.

Раздался глухой рев. Песок вздыбился, и из него выросла огромная желтовато-серая голова. Просто голова, с большим мягким ртом, без клыков и зубов.

Это был ударс – хищный праящер, относившийся к уже почти вымершему виду, с длинным, покрытым чешуйчатыми наростами туловищем, массивным хвостом и короткими толстыми лапками. Голова ударса и его хвост обладали чудовищным и молниеносным ударом многотонной громадины. Ударс был грозой здешних мест. Даже тирексы и рвуны обходили его стороной.

Праящер зашипел. Ему не понравилось, что потревожили его дневной сон в теплом песочке, во время которого он набирался сил перед ночной охотой. Голова ударса без всякого предупреждения обрушилась на ближайшего к нему рвуна.

Подброшенный мощным ударом ящер, как мячик, пролетел над землей несколько метров и упал прямо в мягкую, податливую пасть ударса. Праящер не жевал и не рвал добычу, он сразу глотал. Широкая гортань его расширялась, и еще живая добыча отправлялась в объемистый желудок, где и переваривалась пища.

Вот и сейчас шея ударса расширилась, на мгновение приняв форму проглатываемого рвуна. Остальные хищники бросились врассыпную, не рискуя связываться с праящером. Но песок вокруг них вздыбился: огромное гибкое туловище ударса обхватило их кольцом.

Рвуны, в одно мгновение превратившиеся из охотников в жертв, злобно взревели и бросились на ударса. Один норовил вцепиться клыками ему в шею, а двое других рвали чешуйчатое туловище.

Хвост ударса щелкнул, как кнут, – и еще один хищный ящер с перебитым позвоночником вытянулся на песке, подергивая лапами. Праящер не знал жалости. Он был зол и голоден, и одной из двух причин было достаточно, чтобы перебить всех попавшихся в кольцо рвунов.

Друзья, счастливо избежавшие гибели, осторожно пятились, наблюдая битву гигантов. Любой взмах хвоста ударса или щелчок зубов раненого рвуна мог оказаться для них последним.

Ребята и Баюн взобрались на скалы, поросшие колючим кустарником. Отсюда поле битвы им хорошо было видно. Из четырех рвунов в живых оставалось два – вожак и его самка. Вожак мертвой хваткой вцепился ударсу в шею, чуть ниже головы. Праящер колотил рвуна о песок, норовя сбросить его. В этом положении ударс не мог достать его ни хвостом, ни одной из своих коротких когтистых лап.

Воспользовавшись тем, что кольцо ударса разомкнулось, самка бросилась наутек. Остановившись поодаль, она наблюдала за поединком, повизгивая и щелкая треугольными зубами.

Ударс что было силы тряхнул головой – рвун-вожак разжал зубы и, как камень из пращи, отлетел на несколько десятков метров. Там неповоротливый ударс уже не мог до него дотянуться. Рвун вскочил и отряхнулся. Самка подбежала к нему, и оба хищника, прихрамывая, бросились наутек.

Про добычу они сейчас и не вспоминали. Когда сам становишься добычей, тебе уже не до охоты.

Ударс сожрал убитых им рвунов и, работая мощными лапами, стал зарываться в песок. Он был сыт и мог полежать в песочке, погреться.

– На сей раз нам повезло. – Лависса отвернулась, чтобы не смотреть на страшную, окровавленную морду ударса. – Если бы не этот защитничек, мы бы достались рвунам на завтрак.

– Нужно выяснить, где мы находимся. – Робот-нянька огляделся. – Возможно, неподалеку есть база биологов или хотя бы пункт внутрипланетной связи.

– Похоже, где-то рядом Первичное море. – Андрей понюхал воздух, стараясь уловить солоноватый запах. – Помнишь, Баюн, мы читали, что брахиозавры не уходят далеко от моря.

Глава 26

ПЕРВИЧНОЕ МОРЕ

Друзьям потребовалось немало времени, чтобы пробраться сквозь заросли кустарника и выйти к морю. Продираться через колючий кустарник было не очень приятно, но это имело свои преимущества: немногие хищники решались охотиться в зарослях иголочника.

Путешественникам пришлось затаиться и переждать, когда низко над кустарником пролетала стая археоптериксов – птиц с разноцветным, ярким красно-желтым оперением и зубчатым острым клювом-пилой.

Археоптериксы летели на побережье, надеясь полакомиться выброшенной прибоем морской живностью. Возможно, они были и неопасны, но рисковать не стоило. Каждая из таких птичек могла без особого труда справиться с небольшим сорокакилограммовым ползуном – мини-ящером, живущим в расщелинах мезозойских горообразований.

– Ничего себе птички! – Лависса проводила археоптериксов восхищенным взглядом. – Подумать только, всю жизнь прожила на Деметре, а ничего подобного не видела! Родители не разрешали мне гулять за периметром.

– Зато теперь тебе будет чем похвастаться, – подмигнул ей Андрей. – Да и мне, пожалуй, тоже.

– При условии, что вами не полакомится какой-нибудь динозаврик-недоучка. – Робот-нянька понимал, что их приключения еще не закончились. – Учтите, мы – легкая добыча и должны быть особенно осторожны.

– Ты забыл, Баюн: волков бояться – в лес не ходить!.. Ой! – Мальчик неосторожно повернулся, и ему в скафандр впилась раздвоенная игла. Хорошо еще, что материал скафандра был достаточно прочным.

Робот вытащил иглу. На другом ее конце был маленький мешочек с семенами.

– Этими семенами кустарник размножается, – объяснил Баюн. – Воткнется игла в броню какого-нибудь ящера, а когда тот будет греться в песке, семечко выскочит и затеряется. Весной пойдут дожди, и семечко прорастет.

Наконец они выбрались на открытое место. Перед ними тянулся широкий каменистый берег с вкраплениями осколков черных скальных пород магматического происхождения. У волнистой черты берега ласково плескалось Первичное море.

На мелководье, густо заросшем водорослями, паслись по брюхо в воде, вытянув длинные шеи, диплодоки и брахиозавры. Порой такой «малыш» плюхался в воду, поднимая тучу брызг, и нежился в чуть солоноватых водах Первичного моря.

Археоптериксы и птеродактили затевали в небе возню, гортанно кричали друг на друга и с размаху сталкивались клювами. Они вели друг с другом многотысячелетнюю войну. Но противостояние ни к чему не приводило, так как возможности этих видов праптиц были приблизительно равны. Правда, челюсти у птеродактилей были немного сильнее, зато ловкие, покрытые жестким разноцветным оперением археоптериксы опережали своих противников в скорости.

Изредка птеродактили складывали кожистые крылья и камнем падали в воду, выхватывая кистеперую рыбу, кормящуюся на мелководье. Эта рыба была так ленива и неповоротлива, что, даже оказавшись в клюве, не вырывалась, а равнодушно шевелила хвостом и спокойно дышала, приоткрывая жабры.

Схватив рыбу, птеродактили уносили ее в скрытые в скалах гнезда, в которых гортанно и требовательно кричали птенцы. Родитель с рыбиной в клюве должен был торопиться, иначе на него моментально налетали другие птеродактили и археоптериксы и, пользуясь тем, что клюв у собрата был занят, клевали счастливца, стараясь отнять добычу. Случалось, во время схватки кистеперая рыба падала в воду и, не радуясь особенно спасению, продолжала равнодушно лакомиться моллюсками.

Ребята с любопытством наблюдали за одной из таких непрекращающихся охот, длившихся не первый и не последний миллион лет.

В воздухе что-то просвистело, и под ноги Андрею упал обглоданный рыжий хвост. Из-под камня возник краб с глазами на стебельках, ухватил рыбий хвост клешнями и скрылся в расщелинке.

– Как хитро все устроено! Все кого-то едят! – произнес мальчик.

– Смотри, как бы и тебя кто-нибудь не сожрал, – хмыкнула Лависса. – Уверена, здесь полно желающих.

– Я-то что, я невкусный. – Андрей прищурился. – Вот ты – другое дело! Интересно, кто тут питается дочками президентов?

– Размечтался. – Девочка показала ему язык и крикнула: – Эй, кто хочет полакомиться глупым, самодовольным мальчишкой?

Они устроились на большом камне у берега, предварительно убедившись, что это действительно камень, а не какой-нибудь хитро замаскировавшийся гигантский краб или динозавр. Перед ними раскинулось Первичное море.

Спокойствие моря было обманчивым. Под его покрывалом шла напряженная борьба. Порой из-под воды вырывался фонтан брызг и на поверхность всплывало какое-нибудь массивное, неуклюжее чудовище с широкой чешуйчатой спиной и рядами острых зубов. Оно захватывало воздух и с всплеском скрывалось под водой.

Вдруг из Первичного моря появилось огромное несуразное существо в костяном панцире и, загребая песок лапами, поползло по направлению к друзьям. У животного была небольшая голова с блестящими глазами, кожистая шея и рот, напоминающий клюв птицы. На костяном, в разводах, панцире было три ряда колючих шипов, а между ними сидел краб-ловкач с присоской на хвосте и шевелил клешнями. Это была прачерепаха.

Ребята хотели отойти в сторону, но черепаха, подняв голову, увидела их и от неожиданности спряталась в панцирь, подобрав лапы. Она не выглядела хищной, на суше передвигалась еле-еле. Видимо, просто вылезла погреться или выспаться, зарывшись в песок. На встречу с путешественниками она явно не рассчитывала.

– Какая смешная! На ней можно покататься. – Девочка подбежала к черепахе.

Та высунула голову и зашипела, но тут же быстро спряталась. Наружу торчал только короткий ластообразный хвостик.

Краб-ловкач, увидев девочку, соскользнул с насиженного места и попятился к морю. Черепаха лежала неподвижно.

Среди множества хищников приятно было встретить хоть одно такое добродушное существо.

Мальчик попытался перевернуть черепаху, но она была ужасно тяжелой. Черепаха шевельнула короткой сильной лапой, и Андрей шлепнулся на песок. Она насмешливо, как ему показалось, посмотрела на него и быстро спряталась.

Немного погодя черепаха неуклюже развернулась, сползла в море и уплыла. Первичное море было таким чистым, теплым и ласковым, что оно притягивало к себе, как магнит.

– Хочу искупаться, – заявил Андрей. – Мне жарко.

– И я тоже хочу! – поддержала идею Лависса. – Но только если ты отвернешься! Я не собираюсь купаться при тебе!

– Никаких купаний, – строго сказал робот. – Видели, сколько здесь всякой живности? И до трех не досчитаете, как вас сожрут.

Баюн поднял небольшой камешек и швырнул его в воду подальше. На всплеск тотчас спикировал птеродактиль, и буквально в ту же секунду рядом мелькнула зубастая морда какого-то прибрежного ящера величиной с небольшой аэробус.

И без купания на берегу можно было отдохнуть совсем неплохо. С моря подул легкий ветерок и принес прохладу. Никаких хищников – рвунов или тирексов – поблизости не было. А диплодоки и брахиозавры обращали на них внимания не больше, чем пасущиеся на лугу коровы – на бабочек и досадливых шмелей.

Робот быстро зашел в воду и вытащил из-под камня большущего створчатого моллюска:

– Как насчет обеда?

– А он съедобный? – Андрей недоверчиво покосился на моллюска.

– Еще какой вкусный! Я таких сто раз ела! – похвасталась Лависса. – Нам их подавали на праздничном обеде. Их только надо слегка поджарить на огне, пока панцирь не почернеет.

Робот достал из своего ящичка большое увеличительное стекло:

– Можно и поджарить. Огонь я мигом разведу.

Ребята собрали сухие ветки кустарника и сложили их.

– Теперь бы еще небольшое бревнышко, чтобы подольше горело. – Робот огляделся.

– Бревнышко? Я сейчас! – Андрей увидел у воды большую черную корягу. Он подбежал, чтобы притащить ее к огню, но ему показалось, что она шевельнулась. Мальчик замер. Коряга больше не шевелилась. «Почудилось», – решил он, но на всякий случай кинул в бревно маленький камешек. В ту же секунду коряга распрямилась, как взведенная пружина, и щелкнула зубами. Это был ловко замаскировавшийся хищный ящерообразный аллигатор.

Аллигатор выползал на берег, зарывался в песок и терпеливо поджидал подходящую ему по размеру добычу. Если бы Андрей не заметил, как коряга шевельнулась, добычей стал бы он сам.

Недовольный аллигатор уполз в Первичное море, волоча по песку длинный клинообразный хвост. Некоторое время хищник полз по мелководью, и мальчик видел чешуйчатый острый гребень на его спине. Но вот аллигатор нырнул, его бронированная спина описала полукруг и исчезла. На всплеск спикировала парочка птеродактилей, но, сообразив, что тут им делать нечего, быстро ретировалась.

– Ну и где бревнышко? – спросил Баюн, когда Андрей вернулся с пустыми руками.

– Оно хотело мной закусить. – Мальчик сгреб хворост и стал отбирать самые тонкие и сухие палочки для растопки.

– В этом мире каждый выбирает способ охоты по себе, – нравоучительно заметил робот.

Мясо моллюска оказалось очень нежным и сочным. Когда от него остался один только панцирь, со всего берега стали сползаться красноспинные крабы. Один, самый большой, ухватил панцирь моллюска и воровато потащил его в свою норку под камнем. Норка была узкой, и крабу пришлось немало потрудиться, прежде чем удалось пропихнуть туда добычу.

– А зачем ему панцирь? – Лависса с любопытством наблюдала за крабом. – Что он с ним будет делать?

– Сделает колыбельку и будет качать своих детишек, – пошутил робот.

– У тебя, Баюн, мысли только о детишках, – засмеялся Андрей.

– А у меня… у меня никогда не будет детей! – заявила Лависса. – В крайнем случае – немножко: три мальчика и три девочки. И еще маленький саблезубый кошкозаврик. Он будет ловить крысоящеров и пить мелозавриное молочко. А еще…

Не успела девочка договорить, как раздался холодящий сердце низкий рев. Брахиозавры, мирно пасущиеся на густо заросшем водорослями мелководье, вытянули длинные шеи с маленькими головками и замерли. Один из них заревел и решительно зашагал к берегу.

Остальные последовали за ним. Похоже, их что-то сильно напугало, потому что все они сразу стали покидать пастбище. Те из брахиозавров, которые зашли в Первичное море дальше остальных, тревожно заревели и, пугливо оглядываясь, поспешили в сторону берега, хлопая по воде длинными хвостами.

– Они нас затопчут! – Робот огляделся вокруг в поисках укрытия. – Брахиозавров что-то испугало!

Вид приближающихся гигантов был страшен. Они могли затоптать любого, вставшего на их пути, даже не заметив этого. Длинные коричневые шеи были вытянуты, жировые отложения на массивных туловищах вздрагивали, а четырехпалые лапы с такой силой били по воде, что, казалось, Первичное море выйдет из берегов.

Чем ближе подходили брахиозавры, тем огромнее они выглядели. Словно целый квартал девятиэтажных домов сорвался с места и двинулся на тебя на колоннообразных ногах.

К счастью, неподалеку оказалась небольшая пещерка. Оставалось надеяться, что в ней нет постоянного хозяина.

Путешественники протиснулись в расщелину в тот момент, когда первый брахиозавр вышел на берег. Земля заходила ходуном, как во время обвала в подземных пещерах.

С оглушительным топотом гиганты промчались мимо друзей и, сломав кусты иголочника, исчезли. В песке остались глубокие, до полуметра, круглые ямы. Подобные следы многомиллионной давности находили на Земле археологи – долго их раскапывали, расчищали, стараясь восстановить облик того или иного доисторического ящера.

Когда топот брахиозавров смолк в отдалении и земля перестала вздрагивать, друзья осторожно выглянули наружу.

– Веселенькое дело! Куда они все умчались? – Андрей спрыгнул в яму, оставленную гигантами, края которой были ему по грудь.

– Похоже, что-то неладно. – Робот-нянька был встревожен.

– Они такие дылды! – удивилась Лависса. – Кто их мог испугать?

Баюн внимательно посмотрел в сторону Первичного моря. Оно выглядело спокойным. Муть, поднятая брахиозаврами, уже начала оседать. Над самой водой с тревожными криками носились археоптериксы, а птеродактили почему-то тоже все сразу исчезли.

На берег выползли несколько относительно небольших для этих мест четырехметровых ящеров и, не обращая на путешественников внимания, стали торопливо и глубоко зарываться в песок.

На побережье ощущалась нараставшая тревога. Маленькие красноспинные крабики-подлизы норовили поглубже забиться каждый в свою норку. Андрей бросил им оставшийся от обеда кусочек моллюска. В обычных условиях крабики с жадностью вцепились бы в него, но сейчас они даже не заметили угощения.

– Не нравится мне все это, ох, не нравится! – Баюн был не на шутку обеспокоен. – Как будто от моря идет какая-то опасность!

– Смотрите! Вон там! – Лависса стояла на камне и показывала на горизонт.

Глава 27

ПЕРВЫЕ МОРЕПЛАВАТЕЛИ

Если задуматься, стать первым мореплавателем не так и сложно. Нужно найти какое-нибудь море, в котором никто из людей еще не плавал, и побултыхаться в нем хорошенько. Если моря поблизости нет, вполне сойдет пруд или даже ванна, хотя в этом случае вы прослывете прудоплавателем или ванноплавателем.

То, что Лависса увидела на горизонте, было огромной волной. Трудно даже вообразить, насколько она была страшна. Ее вздыбленный гребень бурлил высоко над уровнем Первичного моря. Неудивительно, что даже гигантские брахиозавры убегали от нее, как испуганные котята. Ничто не в силах было противостоять неистовой природной стихии.

Очевидно, где-то в недрах Первичного моря произошло извержение вулкана. И теперь огромная волна с дикой яростью ринулась на берег.

Цунами не новость на молодой планете с бурной вулканической деятельностью. Красный песок на берегу хранил ужасные следы того времени, когда обрушившийся поток воды уничтожил все живое.

Теперь уже отчетливо слышался нарастающий гул – волна стремительно неслась к берегу. Приглядевшись, можно было увидеть ее сероватую шапку.

Робот понял, что нужно немедленно спасаться от этой волны, иначе им не выжить.

Путешественники со всех ног бросились бежать. Сила волны была стремительна, поэтому брахиозавры так спешили покинуть побережье. Ими руководил инстинкт и печальный опыт их предшественников.

Археоптериксы поспешно подхватывали перепуганную кистеперую рыбу, выпрыгивающую из воды, и взмывали на скалы. Какой-то замешкавшийся ящер не успел выбраться на берег, и к реву моря примешался его ужасный стонущий вопль.

Друзья, подгоняемые гулом волны, стремились отбежать как можно дальше. Гигантская волна с гулом разбилась о мелководье, смыла песчаную косу и понеслась к береговой полосе. Путешественники мчались вверх по горному склону, рядом ревела вода, кипящая, как в кратере вулкана.

Сложный мозг робота просчитывал типовые экстремальные ситуации, заложенные в программе выживания. Баюн велел Андрею защелкнуть застежки на шлеме и подключить систему кислородного обеспечения.

– А Лависса? – крикнул мальчик. У него-то еще был скафандр, а на девочке – только серебристый комбинезон, который мог спасти от холода, но никак не от разбушевавшейся стихии. Андрей отдал бы ей свой скафандр, но времени на переодевание не оставалось.

– Лависсе я дам кислородный респиратор! – Робот-нянька выдвинул свой ящичек и достал респиратор – прозрачную маску, похожую на слоновый хоботок. Вмонтированный в маску фильтр позволял получать из окружающей среды частицы кислорода и перерабатывать в пригодный для дыхания воздух.

Перед волной катился штормовой ветер, валя деревья, переворачивая камни и вздымая тучи пыли. Друзья оглядывались в поисках места, где можно было бы хоть как-нибудь укрыться. Вблизи от них, на возвышенности, с треском упало развесистое дерево, вывороченное ураганом с корнем.

– Сюда! – позвал робот.

Андрей и Лависса спрыгнули в яму, над которой нависли мощные корни дерева. И тут же на них налетел шквальный, гудящий ветер. Робот вцепился в корни дерева и прикрыл собою ребят. Больше всего он боялся их потерять. Волной детей может подхватить и разнести на десятки километров друг от друга.

Никто не успел понять, как на них обрушилась волна. Андрей сразу перестал понимать, где верх, а где низ. Все смешалось и закружилось. Вначале мальчика вдавило в землю, и он ощущал только сильную руку робота, державшую его. На грудь навалилось что-то тяжелое. Его подхватило и куда-то понесло. Андрей изо всех сил старался не отпускать запястье Лависсы. Воздух в шлем поступал толчками, и мальчик едва не задохнулся.

Яма наполнилась темной, грязной водой. Хорошо еще, что благодаря рельефу местности основная масса волны прошла стороной и на путешественников обрушилась только небольшая ее часть, но и эта сила была огромной и гибельной.

Значительная масса волны пронеслась и начала отходить в море. Вокруг бурлила вода. Андрей зацепился за что-то шлемом. В глазах у него потемнело, и все стремительно завертелось. Прежде чем потерять сознание, он почувствовал: робот подхватывает его и выталкивает наверх.

Первое, что увидел мальчик, когда пришел в себя, – розоватое закатное небо. Некоторое время Андрей просто лежал, не пытаясь понять, где он и что с ним произошло.

Наконец он приподнялся и снял с головы шлем. Вокруг, тихое и безбрежное, раскинулось Первичное море. Водная гладь была совершенно спокойной. Сколько Андрей ни вглядывался, берега видно не было.

Они лежали в оранжевой надувной спасательной лодочке из сверхтонкого, но прочного водонепроницаемого материала. Мальчик никак не мог сообразить, откуда взялась эта лодка, но был благодарен ей за то, что она их спасла. Если бы не эта лодочка, они с Лависсой кормили бы ящеров и кистеперых рыб на дне Первичного моря.

У Лависсы респиратор сбился на щеку. Она не шевелилась. Мальчик быстро сдернул с нее кислородную маску. Он подумал, что девочка задохнулась, и с испугом приложил ухо к ее груди. Ему показалось, что сердце Лависсы не бьется, хотя на щеках был слабый румянец.

«Надо ей помочь, а то она умрет!» Андрей наклонился, набравшись храбрости, чтобы сделать ей искусственное дыхание. Делать искусственное дыхание раньше ему не приходилось, хотя их и учили этому в школе на уроках выживания. Но в то мгновение, когда он нерешительно приблизил свои губы к губам девочки, она вдруг открыла глаза.

Увидев над собой Андрея, Лависса от неожиданности вскрикнула и приподнялась. От резкого движения она нечаянно ударила лбом по носу склонившегося над ней мальчика так сильно, что он едва не вывалился за борт.

– Ты чего дерешься? – Андрей потер нос и смочил его водой, боясь, что он распухнет.

– Сам виноват! – рассмеялась девочка. – Зачем лез ко мне целоваться?

– Целоваться? – возмутился тот. – Да как тебе такое взбрело в голову? Я хотел сделать тебе искусственное дыхание!

– Не ври! – Она кокетливо провела рукой по волосам.

– Баюн, скажи ей! Она совсем спя… – Андрей оглянулся в поисках робота и замер. Мальчику показалось, что на него вылили ушат холодной воды и по телу забегали мурашки.

Робота в лодке не было…

– Баюн! – закричал Андрей. – Баюн!

Его крик растаял в безбрежной глади Первичного моря. В маленькой лодочке, затерянной в море, они с Лависсой были одни.

Глава 28

НОЧЬ В МОРЕ

– Баюн! Баюн! – Андрей еле сдерживался, чтобы не расплакаться. Он схватил короткие складные весла и начал грести. Может, его друг остался на берегу? Может, ему нужна помощь? Но в какой стороне берег, мальчик не знал. Куда ни глянь – простиралось Первичное море, озаренное закатным красноватым деметрианским светилом.

Неужели Баюна больше нет? С самого рождения Андрей привык видеть рядом массивную фигуру доброго робота-няньки и слышать его громкий, чуть поскрипывающий голос. Представив, что его друг погиб, Андрей почувствовал, как в горле у него вдруг образовался горький ком.

– Это я во всем виноват! Я заставил Баюна выйти в космос на «Страннике». Мне так хотелось слетать на Землю! Если бы не я, он был бы жив!

– Баюн говорил: знать бы, где упасть, соломки бы подстелил, – вздохнула Лависса. – Если бы вы не попали на «Странник», то не спасли бы меня от Крокса.

– Возможно, отец заплатил бы за тебя выкуп и ты давно была бы на Деметре.

– Не думаю. Крокс бы не отпустил меня. Он требовал бы все больше и больше денег. Я слышала, как это говорил попугай. А вы меня спасли.

– Но Баюн погиб! Это из-за меня! – Андрей закрыл лицо ладонями.

– Может, он и не погиб. – Девочка осторожно дотронулась до плеча мальчика. – Он и не из таких передряг выбирался.

Красный диск солнца скрылся за горизонтом. По водам Первичного моря пробежала закатная солнечная дорожка и погасла. На небе стали видны две ближайшие к Деметре планеты.

Наступила долгая десятичасовая деметрианская ночь. Море успокоилось и затихло, словно и не было огромной волны. На поверхность из глубины поднимались ночные светящиеся водоросли фитофобы. Оранжевая спасательная лодка замерла на неподвижной глади.

На дне лодки в специальном кармашке Андрей нашел теплый мягкий халат-одеяло и упаковку с питательными таблетками. Одеяло он набросил на Лависсу, а питательные таблетки спрятал в кармашек: они еще могли пригодиться.

– Как ты думаешь, – шепотом спросила девочка, – до периметра отсюда далеко?

– Не знаю. Кажется, Первичное море вообще не граничит с периметром. У него… как это… замкнутая экологическая система. – Андрей учился в школе на один класс старше, и им уже год преподавали экологию Деметры.

– В море, наверное, полно хищных ящеров. – Лависса старалась говорить очень тихо: ей казалось, что на голос может приплыть какой-нибудь монстр.

– Наверно, ночью они не охотятся. Или волна их напугала. Думаю, нам пока нечего бояться. – Мальчик вспомнил, как кипела жизнью прибрежная полоса и мелководье: и аллигаторы, и брахиозавры, и птеродактили, и черепахи…

Точно оспаривая его слова, вода неподалеку от лодки забурлила, потревожив светящиеся ночные водоросли.

– Похоже, кто-то хочет с нами познакомиться. – Голос у Андрея охрип, хотя он и пытался казаться спокойным.

Лависса сжалась в комочек, точно надеясь, что если она станет меньше, то подводное чудовище не заметит ее или не позарится на такую мелочь.

Глава 29

ПОДВОДНАЯ БИТВА

Лодка вздрогнула, и ее едва не затянуло в одну из воронок, которые завертелись на глади Первичного моря. Андрей греб изо всех сил, спеша отойти подальше от опасного места.

– Вечно с тобой попадаешь в переделки! – Лависса хваталась за весла и мешала грести.

Андрей, стараясь производить как можно меньше шума, боролся с волнами. «Правильно ли я делаю? – спрашивал он себя. – Как бы сейчас поступил Баюн?»

Мальчику показалось, что на том месте, где была только что их лодка, что-то вынырнуло. У него перехватило дыхание. Будто на мгновение из морских недр поднялось на поверхность огромное чудище, даже не все оно, а только малая часть его блестящей спины или хвоста, покрытого острой, как терка, чешуей. Раздался страшный шум.

Первичное море с его бездонными глубинами, вулканами и расщелинами легко могло породить такое чудовище, рядом с которым все наземные великаны казались просто крошками.

Поднявшейся после всплеска волной надувную лодочку отнесло довольно далеко от резвящегося чудища.

– Ты видел? – У Лависсы перехватило дыхание. – Ты это видел?

– Что-то огромное и блестящее?

– Да.

То, что ребятам казалось зловещим шумом, было всего лишь спокойным, размеренным дыханием праящера, всплывавшего на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

Но вот волны улеглись, и море успокоилось.

– Кажется, оно уплыло, – неуверенно сказала Лависса.

Андрей отпустил весла и перевел дыхание:

– Я тоже так думаю… Нет!!! Смотри!

Над водой – к счастью, вдалеке от них – взметнулся многометровый фонтан и показались голова и шея громадного ящера. Чешуя заблестела и заискрилась в сиянии ночных светил. Ящер поднял бугристую голову к звездам и издал низкий рев, от которого содрогнулись небо и море. Шея подводного чудовища была покрыта зеленым мхом, что придавало гиганту поистине ископаемый вид. Праящер выглядел древнее всех динозавров, о существовании которых знали ребята.

Эволюция планеты, насчитывающая много миллионов лет, в этом ящере только пробовала свои силы. В неуклюжих формах животного – массивной короткой шее, чудовищной замшелой спине – чувствовались потуги природы на нечто огромное, величественное. Недостаток изящества вполне искупался необычайной прочностью и силой этого древнего существа.

Вряд ли изучавшие животный мир Деметры биологи сталкивались с ним раньше. Во всем глубоком и неизведанном Первичном море, соединенном бездонным проливом с Тайным океаном, оставался всего один такой экземпляр.

Праящер медленно зевнул, разинув рот, и два ряда острых зубов сверкнули в лунном свете. Неизвестно, как велико было скрытое под водой туловище этого чудовища, любое его движение могло быть роковым для маленькой лодки.

Андрей налег на весла, но в спешке одно из весел сорвалось, и лодочка закружилась на месте.

– Р-р-ауа! – выдохнуло чудовище и слегка пошевелилось.

Стоило подводному монстру немного порезвиться – и крошечная лодочка исчезла бы навсегда. Вдруг внезапная волна подхватила лодку и буквально отшвырнула прочь от праящера. Море около него вскипело, и из пучины возникло что-то огромное и скользкое, похожее на спрута и на медузу одновременно. Гигантская спрутомедуза описала в воздухе полукруг и обрушилась на праящера, облепив его морду и шею своими скользкими ядовитыми щупальцами.

Праящер взревел, замотал головой, и оба чудовища исчезли в воде, сцепившись в смертельной схватке.

Спрутомедуза была меньше праящера, но ее страшные щупальца обладали чудовищной силой. Твердое торпедообразное тело подводной хищницы покрывали острые ядовитые шипы. Такая же древняя, как и ящер, она была с ним в состоянии вечной вражды. Иногда в схватке побеждала ядовитая спрутомедуза, а иногда везло праящеру.

Андрей и Лависса не знали, что до вчерашнего дня в Первичном море оставались один праящер и две спрутомедузы. Но одна из них погибла в потоке раскаленной лавы, вырвавшейся из проснувшегося вулкана.

И вот оставшаяся в живых сцепилась в смертельной схватке с праящером. Это была битва титанов – повелителей Первичного моря. Сами того не подозревая, ребята стали свидетелями последней в истории решающей битвы двух этих видов.

Голова праящера снова показалась на поверхности. Спрутомедуза обвила ее мощным кольцом своих щупалец, выбрасывая одну маскирующую струю за другой. Она старалась задушить его, прежде чем праящер успеет пустить в ход свои острые зубы, способные с легкостью перекусить пополам любого обитателя морского дна.

Мощные, с присосками щупальца спрутомедузы давили на серебристую броню праящера и разрывали ее, как бумагу. Вода окрасилась кровью. На запах крови устремились морские шакалы – полутораметровые зубастые рыбы-падальщики. Они окружили сражающихся гигантов, нетерпеливо ожидая, когда можно будет наброситься на поверженного.

Одно из щупалец спрутомедузы, неосторожно изогнувшись, попало в пасть праящеру. Зубы подводного монстра сомкнулись, а перекушенное надвое щупальце, все еще продолжая извиваться, упало в воду.

Вода забурлила: на оторванную конечность набросились жадные морские шакалы. Они с разных сторон вцепились в добычу своими мелкими острыми зубами и, тряся головами, вырывали ее друг у друга.

Но, несмотря на потерю щупальца, медуза находилась в более выигрышном положении. Праящер, короткая шея которого оказалась в стальном захвате спрутомедузы, постепенно стал задыхаться. Из его пасти вырывался уже не рев, а клокочущий хрип.

Раз за разом праящер ударял врага своим огромным хвостом, покрытым острой чешуей. С каждым взмахом из чудища уходили силы.

Андрей, борясь с волнами, торопливо работал веслами, стараясь подальше отойти от места схватки.

Битва гигантов постепенно переходила в завершающую стадию. Ящеру удалось передней лапой отодрать от себя ядовитое брюхо медузы. Еще два щупальца попали ему в пасть, став потом добычей морских шакалов.

Почувствовав, что слабеет, спрутомедуза оторвалась от ящера и с всплеском врезалась в взбаламученную воду. Она надеялась достичь дна и забиться в нору раньше, чем противник ее настигнет. Там, на глубине нескольких километров, в каменной расщелине, она могла бы восстановить силы и отрастить потерянные щупальца.

С ревом праящер взмахнул хвостом и, блеснув чешуйчатой спиной, исчез в глубинах. Он стремился догнать спрутомедузу, прежде чем она протиснется в узкую подводную расщелину, из которой ее уже не достать. Морские шакалы помчались за ними, надеясь на продолжение обеда.

Друзья так никогда и не узнали, чем закончилась эта битва: удалось ли спрутомедузе спастись или праящер настиг ее.

Андрей бросил весла. Ладони покраснели и саднили.

– Жаль, у нас нет видеокамеры. Представляешь, если б я показал это ребятам из класса! Они бы просто лопнули от зависти!

– Ну а родители? – возразила Лависса. – Не думаю, чтобы они лопнули от зависти. Моя мама смертельно испугалась бы и задала мне взбучку. Хорошо еще, что чудовища не перевернули лодку, а то морские шакалы получили бы неплохой десерт.

Андрей задумался: пожалуй, Лависса права. Его мама к потолку бы подскочила от ужаса и набросилась бы на Баюна. При мысли о роботе-няньке мальчику стало грустно и тоскливо. Где теперь его верный старый друг?

Интересно, знают ли родители, что он пропал? Их звездолет уже давно прибыл на Землю. Послали ли они на Деметру лазерограмму?

Первичное море, вспененное сражающимися монстрами, давно улеглось и напоминало цветущий луг. Тут были и светящиеся водоросли, и какие-то затейливые цветы, плавающие на широких зеленых листьях и жадно вбирающие лунный свет.

Ребята молчали, думая каждый о своем. Равномерное покачивание оранжевой лодочки убаюкивало их. Лависса уснула, вскоре заснул и Андрей. Хотя, конечно, вначале он собирался не спать, а всю ночь следить за морем – все ли в порядке и не грозит ли им опасность. Сон отвлек Андрея от грустных мыслей о роботе-няньке, о бабушке, о родителях, которые сейчас, может быть, на далекой Земле волнуются или даже возвращаются обратным рейсом «Деметрианца».

Проснувшись утром, путешественники обнаружили, что ночь прошла спокойно и они живы и невредимы.

Первичное море скрывал утренний туман, и оно было абсолютно неподвижно. Сквозь туман пробивалась желтоватая слабая заря.

Лависса потянулась и наклонилась над бортом лодки, надеясь увидеть в воде свое отражение.

– Женщина всегда должна быть в форме, – озабоченно сказала она и дернула Андрея за рукав. – Я не хочу обгореть на солнце. У нас есть защитный крем?

– Нет. – Мальчик зевнул, прикрыв рот рукой. – Проголодалась? Хочешь пищевую таблетку?

Девочка отказалась. Сегодня с утра у нее было какое-то приподнятое настроение. Зачерпнув из моря воды, она наспех умылась и начала переплетать косу.

Андрей заглянул в кармашек на дне лодки, надеясь отыскать карту, передатчик или что-нибудь, что могло им помочь. Он нашел плотно завернутый в тонкую пластиковую пленку пакет и развернул его.

Лависса закончила возиться с косой и требовательно посмотрела на мальчика, ожидая одобрения.

– Для своего возраста ты ужасно инфантильный! – рассердилась она, видя, что он возится с пакетом. – Как ты думаешь, кто-нибудь смог бы любить меня так сильно, как я сама себя люблю?

Андрей распечатал тугой пакет. В нем он нашел маленький, не больше ладони, плоский лазеропередатчик, предназначенный для передачи координат терпящей бедствие лодки на частоте спасательных служб.

Он осторожно включил его.

– Смотри, что я нашел! Лазеропередатчик! Теперь мы сможем связаться со спасателями!

– Дай посмотреть!

– Не трогай!

– Нет, дай!

– Ты не умеешь!

– Ах так! Отдай! – Лависса начала отнимать у Андрея передатчик, но он держал его крепко.

– Осторожно, опрокинешь лодку!

– Это ты опрокинешь! – Девочка, вырывая передатчик, навалилась на борт. Лодка закачалась и перевернулась. Они барахтались в воде, рискуя привлечь внимание подводных хищников, и цеплялись за борта.

– Я же говорил, опрокинешь! – Андрею кое-как удалось перевернуть лодку, забраться в нее самому и затащить девочку.

Это было вовремя: поблизости уже замелькали плавники морских шакалов. Но, видя, что все спокойно, хищники разочарованно уплыли, погнавшись за детенышем морского слона – тяжелого носатого ящера с длинным хоботом, которым он, как пылесосом, вытягивал крабов из их норок на дне.

Но и здесь морским шакалам ничего не перепало. Не успели они догнать детеныша морского слона, как появилась его возмущенная мамаша. Связываться с разъяренной морской слонихой у шакалов не было желания, и, пару раз сунувшись и получив отпор, они ретировались в поисках более легкой добычи.

– Где передатчик? Давай сюда! – потребовал Андрей.

– Он у тебя! – заявила Лависса, распуская мокрую косу, чтобы волосы быстрее высохли.

– Значит, ты его утопила. Поздравляю. Купи себе медаль!

– Сам купи! Это ты его утопил! Я всегда знала, что без няньки ты никуда не годишься, – разозлилась девочка. – И вообще я есть хочу. Дай мне питательных таблеток.

Андрей сунул руку в спасательный карман и обнаружил, что питательные таблетки тоже утонули.

– Сейчас ими питается какой-нибудь морской динозаврик, – сообщил он. – А опреснитель остался. У нас хотя бы нормальная вода будет.

Он зачерпнул опреснителем воду и подождал, пока она станет пригодной для питья. Утолив жажду, ребята задумались, что делать дальше.

Утренний туман давно рассеялся. Наступил второй день плавания.

Глава 30

О ТЕСНОТЕ ВСЕЛЕННОЙ, или НЕПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА

Солнце припекало. Путешественники изнывали от жары. Теперь, когда лазеропередатчик был на морском дне, надежда на спасение таяла с каждым часом.

– Могу себе представить, каково быть яичницей, – пожаловалась Лависса. – Я ужасно быстро обгораю на солнце.

– Где-то тут была зеркальная пленка. – Андрей оглядел дно лодки. – Подвинься, я сделаю тент.

Кое-как ему удалось натянуть тент из зеркальной пленки, отражающей солнечные лучи. Лодка превратилась в маленькую уютную комнатку, надежно защищенную от солнца и дождя.

– Неплохой домик! – похвалила девочка. – И почему ты раньше не догадался натянуть пленку? Все ждешь подсказки!

– Я и раньше думал об этом. Просто ты уселась на пленку и не хотела вставать.

– Мне было лень, – вздохнула Лависса.

– Ну и что будем делать? Так мы долго не протянем. Без еды, без передатчика. – Андрей расстегнул скафандр, но все равно было жарко.

– Вот ты и думай. – Девочка вытянула ноги и прищурилась. – Думать – мужское дело. Хотя что ты за мужчина? Что бы ты без меня делал?

Сказать по секрету, вопрос: «Что бы ты без меня делал?» – Лависса заимствовала у своей мамы, которая нередко задавала этот вопрос папе-президенту.

– Что? – оскорбился мальчик. – Да я тебя за борт выброшу! И прямо сейчас!

– Очень страшно! – засмеялась Лависса.

Время приближалось к полудню, и ребята стали всерьез думать о том, что неплохо бы перекусить. Но в этот момент из моря неподалеку от лодки высунулась короткая перископическая труба. Труба исчезла, вода расступилась, и из Первичного моря показался наглухо задраенный люк небольшой подводной лодки. Чуть ниже люка торчало дуло узкой пушки с самонаводящимся прицелом.

Подводная лодка неторопливо развернулась и медленно поплыла в их сторону.

– Корабль! – обрадовалась Лависса. – Нас нашли! Ура!

– Наверное, успели засечь сигнал лазеропередатчика, пока мы его не утопили! Эге-гей! – Андрей сорвал тент от солнца и замахал навстречу приближающейся подлодке.

– Сюда! Плывите сюда!

– Нас нашли! Вот здорово! Может, он с ними? – И мальчик, воодушевленный надеждой, без устали махал тентом.

Сомнений не было: их заметили. Подлодка плыла именно к ним. Надстроечная палуба возле люка была пуста.

– Скоро я увижу папу и маму! – закричала Лависса. – Я нашлась!

– И я нашелся! – обрадовался Андрей.

Узкий нос подлодки остановился в отдалении. Герметичный люк щелкнул и открылся. Однако из него никто не спешил показаться.

– Давай подгребай к ним! Нас ждут! – торопила девочка.

Андрей заработал веслами. Бок их лодки ткнулся в борт возле люка. Тотчас, точно по волшебству, спустился автоматический трап. Путешественники поднялись по нему на борт подлодки, удивленные, что никто их не встречает.

– Может, она управляется компьютером? – Мальчик подошел к люку и заглянул в него. По бокам шли скобы, гудел охладитель воздуха.

– Наверное, она автоматическая и в ней никого нет, – разочарованно сказала Лависса.

– Смотри, нашу лодку отнесло! – закричал Андрей. Они забыли привязать ее к трапу, и ветром лодку отогнало довольно далеко. Теперь ее не вернуть, если только прыгнуть в воду и попытаться догнать вплавь.

Подводная лодка нетерпеливо загудела, включился двигатель. Едва друзья протиснулись в узкое отверстие и спустились по скобам, люк автоматически задраился. Послышался гул, и в иллюминаторах закачалась вода.

Подлодка была небольшой. Коротенький коридорчик, один конец которого упирался в машинное отделение, а другой – в навигационную каюту.

Из нее донесся какой-то шум.

– Слышишь? – Лависса подтолкнула Андрея. – Там кто-то есть!

Они осторожно заглянули в каюту. Перед панелью управления стояло высокое кресло, повернутое к ним высокой спинкой. Кресло тихонько поскрипывало, но кто сидит в нем, не было видно.

Когда ребята вошли в каюту, свет вспыхнул. Кресло качнулось и развернулось. Андрей увидел высокого человека. Половина лица у него была обычная, а другая – киборгизированная, с красным фотоэлементом вместо глаза.

Лависса попятилась:

– Капитан Крокс!

Глава 31

ИСТОРИЯ БАЮНА

Когда нахлынувшая волна оглушила Андрея и Лависсу, робот не растерялся. Он действовал в соответствии с заложенной в него программой экстремальных ситуаций.

Придерживая детей одной рукой, он, цепляясь за нависшие над ним корни дерева, выбрался на поверхность. Поспешно вытащил из специального отделения у себя в корпусе туго свернутый пакет с двухместной спасательной шлюпкой, вырвал аварийное кольцо, и лодка с шипением стала надуваться.

Борясь с течением, робот перекинул через борт своих подопечных и прикрыл их водонепроницаемым тентом. Набежавшей волной лодку вырвало у Баюна из рук и унесло в море. Тяжелый робот мигом очутился под водой, но успел ухватиться за корень вывороченного дерева, чтобы его не утащило на глубину.

В глазах у робота замерцало. Это означало, что старый сердечник перегружен и работает в максимальном режиме.

«Все, конец! Что будет с детьми?» – успел подумать робот. Предохранители выбило, и блок сознания выключился. Баюн не знал, сколько времени он находился в таком состоянии. Автоматический таймер отключился, на часах возникли нули.

Потом в теле робота что-то щелкнуло. Включились запасные предохранители. Он перешел на аварийное питание. Вначале перед глазами был туман, но зрительные датчики быстро сфокусировались.

Баюн увидел, что лежит на мокром песке, сжимая рукой корень дерева. Даже в обмороке он не выпускал его.

«Кажется, я уцелел! Смогу ли я двигаться?» Робот согнул и разогнул пальцы на руках. Они функционировали нормально. Если бы он мог вздохнуть спокойно, то так бы и поступил. Баюн кое-как поднялся на ноги и протестировал все системы своего тела. Они действовали в пределах допустимых норм.

Только на плече была глубокая вмятина – наверное, ударило камнем, когда накатила волна.

– Прочную раньше делали технику. Любая современная нянька давно бы рассыпалась, не говоря уже об этих голографических новинках, – бормотал Баюн, обнаружив, что легко отделался.

Робот открыл на груди распределительный щиток и переключился с аварийного питания на основное. Сердечник к тому времени отдохнул от перенапряжения и работал нормально.

Суставы слегка поскрипывали – наверное, вода смыла смазку. Робот-нянька вытащил из ящичка смазочные кристаллы, и вскоре скрип прекратился.

– Я как новенький! – похвалил себя Баюн. – Старый конь борозды не портит.

Теперь нужно было отыскать детей. Робот прошел вдоль берега, вглядываясь в море, но спасательной шлюпки не обнаружил. Ему хотелось верить, что она не перевернулась. Похоже, ее просто унесло в море. Баюн понимал: самое первое, что он должен сделать, – связаться со спасательными службами и подать сигнал SOS.

Но как связаться со спасательными службами, если у него нет передатчика? Маленький лазеропередатчик остался на надувной лодке. Догадается ли Андрей воспользоваться им? Хотя он слабый и едва ли свяжется с периметром. Правда, был еще один передатчик, находившийся в голове у самого Баюна. Но он тоже маломощный и едва ли сможет послать сигнал в пределах планеты.

Но старый робот все же решил использовать все возможности и в течение получаса посылал в эфир слабые сигналы SOS с приблизительным указанием координат местности, где могли находиться Андрей и Лависса. О себе он и не думал. Главное – спасти детей. Но на сигналы Баюна никто не откликнулся. Вероятно, в пределах досягаемости маломощного передатчика не было ни человека, ни робота. Может, все они были эвакуированы из-за цунами?

Робот-нянька сел на большой камень на берегу и, глядя на море, включил память о прожитых им годах. Едва взяв в руки маленького орущего младенца, бережно меняя ему самоочищающиеся штанишки и кормя его смесью из соски, Баюн с тоской думал: неужели когда-нибудь наступит момент, когда этот маленький человечек станет дряхлым стариком. В такие минуты робот начинал жалеть, что он вечен или почти вечен, и его старый сердечник заныл от боли. В чем-то конструкторы робота просчитались, потому что Баюн накапливал не только необходимую бытовую информацию, но и эмоциональную. В старину сказали бы, что в его корпусе поселилась добрая, способная на сострадание душа. Возможно, так оно и было. И сейчас мысли робота были с Андреем и Лависсой.

«Их можно спасти! На лодке есть питательные таблетки и передатчик». Беспрерывно Баюн передавал в эфир на разных частотах сигналы бедствия, но ответа не получал.

Вокруг камня, на который он присел, сновали маленькие красноспинные крабики. Они благополучно пережили шторм, выбрались из своих норок и торопливо подбирали с песка разбитых моллюсков, выброшенных волной улиток и съедобные побеги водорослей.

Вернулись брахиозавры и как ни в чем не бывало паслись в Первичном море. Правда, большая часть прибрежных водорослей была снесена волной, поэтому гигантам пришлось зайти в воду поглубже. Только изредка на поверхности показывалась маленькая голова с высоко расположенной дыхательной ноздрей. Брахиозавр вдыхал очередную порцию воздуха, дожевывал водоросли и скрывался под водой.

На камне у берега Баюн провел всю ночь, посылая сигналы SOS. После одного из них ему показалось, что в приемнике раздалось какое-то потрескивание, будто его сигнал кто-то принял. Но ответа не последовало, и робот, уже не надеявшийся на помощь, решил, что это были атмосферные помехи.

Через несколько часов он заметил, что брахиозавры забеспокоились: раздался гул. Робот вскочил, считая, что из моря появится огромный хищный ящер. Но из воды показался перископ, и, урча, на берег выкатилась небольшая подводная лодка. Амфибия остановилась неподалеку от Баюна.

Он бросился к ней, но неожиданно замер. Короткая пушка повернулась в его сторону и смотрела точно ему в грудь.

«Вы что?» – хотел было закричать Баюн, но пушка выстрелила. Робот почувствовал, что его сбило с ног. Он попытался подняться, но оказалось, что он весь опутан сетью. Так вот чем в него стреляли – сетью!

Люк откинулся, и Баюн, услышав тяжелые шаги, поднял голову: перед ним стоял боевой робот в рогатом шлеме.

– Какая встреча! Я вынужден был выстрелить – приказ! – Грохотун подошел к Баюну и поставил его на ноги.

– Ты уцелел? «Звездный странник» не взорвался?

– Ты видел, как он взорвался? – прогудел великан. – Хотя я, признаться, хотел, чтобы он взорвался. Но капитан заблокировал реактор, так что если взрыв и произошел, то только в воображении компьютера. – Грохотун взвалил опутанного сетью Баюна на плечо и понес его к амфибии.

Робот-нянька решил, что ему пришел конец. Сейчас робот-убийца разберет его на части и разрежет на кусочки. Баюну хорошо была известна ненависть боевого робота к устаревшим моделям. Однако Грохотун не спешил с ним разделаться. Он притащил его в амфибию и довольно комфортно расположил в углу каюты, но не освободил от сети.

Сам великан пересел к пульту управления, амфибия сползла в море и, ловко проскочив между ногами брахиозавра, вышла на середину.

– Куда ты меня везешь, рогатая башка?

– К капитану Кроксу. Он послал меня за тобой, а сам на подводном крейсере ищет твоих подопечных.

– Так это вы перехватили мой сигнал? – Если бы руки у Баюна были свободны, он схватился бы за голову.

– А то кто же, мы и перехватили, – довольно пророкотал Грохотун, управляя амфибией. – Причем только мы и могли его принять. И никто, кроме нас!

– Почему?

– Очень просто. – Робот-убийца прибавил скорость и вывел подлодку на оптимальную глубину. – В Саду кристаллов капитан незаметно установил тебе на корпус магнитный концентратор сигналов. Так что только мы могли услышать тебя. Для остальных это была бы просто белиберда.

Баюн не узнавал Грохотуна. Раньше этот робот не был словоохотлив. Его основным желанием было во что бы то ни стало уничтожить устаревшую модель, вытряхнув из нее все внутренности. Теперь Грохотун заметно изменился. Даже голосовой динамик у него работал в ином режиме, хотя движения и походка оставались прежними.

Установив автоуправление, робот повернулся к пленнику и уставился на него со странным выражением.

– Устаревшая модель! – пророкотал он.

«Все! Конец! Сейчас разнесет вдребезги», – подумал Баюн.

Великан склонился над роботом-нянькой и медленно расстегнул кобуру.

«Разрежет лучом!» – решил тот.

Но вместо бластера рогатый робот достал из кобуры небольшую удобную щеточку.

– Грязи-то, грязи сколько! Весь измазался! Чистота – залог долголетия. – И сосредоточенно принялся чистить Баюна щеткой и тер до тех пор, пока не отдраил весь его корпус до зеркального блеска.

– Ты что, спятил? – поразился старый робот. – Немедленно развяжи меня!

Не обращая внимание на просьбу, Грохотун убрал щеточку в кобуру и вернулся к панели управления амфибией.

– Эти устаревшие модели так быстро пачкаются. Грязи-то сколько было! И не ототрешь! – бубнил он.

– Где Андрей и Лависса? – Баюн ворочался, пытаясь порвать сеть. – Где мои дети? Если Крокс их хоть пальцем тронет, то я…

– Помолчи! – рявкнул великан. – Стыковка с подлодкой капитана Крокса запланирована через два часа. Ну, попадись мне эти мальчишка с девчонкой! Небось они тоже грязные. Их надо будет как следует продезинфицировать.

– Что? Да как ты смеешь! – возмутился Баюн.

– Я же сказал: помолчи! Не перегружай мои слуховые динамики! – прорычал Грохотун.

Осознав, что спорить бесполезно, старый робот подождал, пока Грохотун отвернется, и стал перетирать стягивающие его сети.

– Капитан Крокс! – воскликнула Лависса, когда свет упал на лицо человека, поднявшегося с кресла.

– Он самый. Давненько не виделись, – усмехнулся человеческой половиной лица пират. – Похоже, вы мне не очень-то рады?

Он торжествующе смотрел на своих пленников.

«Разве… разве вы не взорвались со «Странником»?» – вертелось на языке у Андрея.

Но Крокс, словно прочитав его мысли, сказал:

– Ах да, вы не знаете: «Странник» не взорвался. Мне удалось перехитрить Грохотуна и спасти звездолет. – Капитан нажал кнопку на панели управления, и двери каюты закрылись, отрезав друзьям путь к отступлению. Да и как можно было скрыться из маленькой подводной лодки?

Крокс уселся в кресло и закинул ногу на ногу.

– Кстати, как случилось, что «Странник» выкинуло на другой конец Галактики? – поинтересовался он. – Наверно, ежик постарался? А где он сейчас?

– Улетел, – сказал Андрей.

– Ай-ай-ай! – Капитан грустно покачал головой. – Упустить такое сокровище! Ну и лопухи же вы! Никакого от вас толку. Одна морока. Нужно было оставить вас плавать в море или отправить на корм динозаврам. Деньги мне теперь не нужны. И выкуп тоже не нужен…

– А зачем вы нас спасли, если мы вам не нужны? – поинтересовался мальчик.

Крокс задумался:

– Сам не знаю. У меня на Деметре были другие дела. Хотел слегка подразнить звездный патруль, а тут услышал ваш сигнал… Может, я вас пожалел, а может, и нет…

Он развернул кресло к пульту управления. Попугай слетел со стола и устроился на плече у Андрея.

– Последнее время капитан стал каким-то странным, – доверительно прошептал он мальчику. – А все из-за этих рубиноглазов. Он набрал их целый мешок. И поверите ли, все камни превратились в четырехруких человечков. Крокс вначале рассвирепел и хотел выбросить их за борт.

– Это ожили копачи! Что с ними теперь? – Лависса вспомнила своих бывших подданных и пожалела их.

– Тшш! Не так громко! – Попугай пугливо покосился на Крокса. – У нас же в двигателе пространственный перемещатель. Капитан изменил курс и, прежде чем лететь сюда, отвез человечков на их родную планету. Какой-то он стал другой. Может, это из-за последнего рубиноглаза?

– Из-за какого рубиноглаза? Они же все превратились в человечков? – спросила девочка шепотом у попугая.

– Не все. Один рубиноглаз остался у Крокса в ящичке. Капитан хотел его вытащить, но не смог. Кристалл невозможно сдвинуть с места. Стоит до него дотронуться, как сразу начинает барахлить вся автоматика!

Андрей представил, как под броней киборга пульсирует зеленый кристалл, будто бьется сердце.

По экрану компьютера пошло какое-то сообщение.

– Грохотун отыскал вашего робота-няньку, – сказал, не оборачиваясь, Крокс. – Скоро они будут здесь.

– Баюн! С ним все в порядке? – не мог сдержать радости мальчик.

– Через час вы его увидите, – ответил капитан. – А пока не крутитесь под ногами. Подождите в соседней каюте. Кажется, там есть еда.

Пират нажал на клавишу, и дверь открылась. С удивлением глядя на Крокса, друзья попятились к выходу.

– Я же говорил, с ним что-то неладно! – зашептал им вслед попугай. – Это все из-за рубиноглаза, помяните мое слово!

– Замолчи ты, глупая птица! – рявкнул киборг, и знакомые интонации несколько успокоили попугая.

Ребята зашли в соседнюю каюту и сели перед большим иллюминатором. Мимо него проплывала картина подводного мира: мерно покачивались в потоке течения водоросли, встречались неповоротливые ихтиозавры, а между ними сновали мелкие кистеперые рыбы.

– Какой-то Крокс и правда другой. Даже не знаю, как это сказать… – Лависса задумалась. – Раньше он был злым, а теперь в нем произошли изменения: то ли задумал что, то ли правда стал добрее. Когда я его увидела, ужасно испугалась. А сейчас почему-то не боюсь.

– Надеюсь, с Баюном все в порядке. – Андрей посматривал на большие часы, висящие в углу.

Каюта, в которой они находились, была очень странной: в длинных нишах по стенам размещались узкие морские торпеды, в открытом ящике, рядом с синтетическими консервами, лежал бластер. Похоже, Крокс доверял своим гостям или ему было все равно.

Мальчик осторожно взвесил на ладони тяжелый бластер.

– Положи эту штуку, я не хочу волноваться, – нахмурилась Лависса. – Давай лучше перекусим.

Путешественники подкрепились консервами. Это не самая вкусная пища, но есть можно. Когда они закончили, вдруг послышался негромкий стук, словно подлодка с чем-то столкнулась.

В каюту влетел попугай:

– Идите встречайте своего робота-няньку!

Ребята выбежали из каюты и кинулись в навигационную рубку. Грохотун и его пленник были уже там. Увидев Баюна, друзья бросились к нему.

– Как я рад вас видеть! – Старый робот ворочался в сети, как большая пойманная рыба.

– Зачем вы его связали? – закричал Андрей. – Освободите его немедленно!

– Надеюсь, он не наделает глупостей. – Капитан кивнул рогатому роботу, чтобы тот разрезал сеть. Баюн освободился от ее обрывков и бросил их на пол.

– Ой-ой-ой! Здесь нельзя сорить! – возмутился Грохотун. Он вытащил автоматический пылесос и все тщательно убрал. Заодно он пропылесосил пол в каюте, капитанское кресло и свои ноги.

– Чистота – залог долголетия, – бормотал он, чистя пылесосом пол. – Тоже мне моду взяли – сорить! Все должно быть чисто!

Путешественники с удивлением уставились на великана.

– Ну и как он вам? – хмыкнул Крокс. – Не узнаете? То-то же! Признаться, я слегка перепрограммировал Грохотуна. А то он был слишком жестоким. Оказалось, у него полетела важная микросхема. Пока я искал замену, шутник попугай вставил в него программу робота-уборщика. Так что теперь наш Грохотун слегка помешан на чистоте.

– Куда уж там слегка! Это еще мягко сказано! – проворчал попугай.

– Кто не курит и не пьет, тот здоровье бережет. Пыль – разносчик инфекции. Все на борьбу с мусором! – твердил робот, с удовольствием наводя чистоту.

Наконец он удовлетворенно оглядел навигационную рубку. Увидев в углу каюты грязный след, великан стремглав бросился на него, чтобы немедленно убрать.

– Таким он мне больше нравится! – удовлетворенно заметила птица. – Здорово я придумал? Эй, Грохотунишка!.. Ай!

Попугай в ужасе взлетел под потолок, потому что робот погнался за ним и попытался засосать его в пылесос.

– Летающая пылинка! Разносчик пыли и инфекции! – прогудел Грохотун. – Почистить его!

– Перестань, перестань сейчас же! – вопил попугай, носясь по всему отсеку. – Убирайся вон, дурацкая машина!

– От машины слышу! – обиделся Грохотун. – Я лучший в мире робот-уборщик!

– Докатились… – покачал головой Крокс. – Пиратская команда, называется. Мой единственный боевой робот гордится тем, что стал уборщиком! Может, и я больше не капитан? Что за радость быть капитаном над уборщиками?

– Но у вас есть я! – воскликнул попугай. – Как вы могли забыть?

– По-твоему, быть капитаном над попугаями намного почетнее?

– Крокс, – громко сказал Баюн, напоминая о своем присутствии, – что вы собираетесь с нами делать?

– Что я собираюсь с вами делать? – задумчиво переспросил пират. – Скормлю динозаврам или выброшу в открытый космос. Я еще не решил.

Лависса невольно побледнела. Заметив это, Крокс расхохотался:

– Не бойся, глупая, я пошутил. Отвезу вас поближе к периметру и отпущу. Зачем вы мне нужны? Не превращать же пиратский флагман в детский сад!

– Почему бы и нет, капитан? – жалобно спросил великан. – Пускай будет детский садик. Где детишки, там много мусора. А убирать я люблю.

Попугай захлопал крыльями:

– Ой, не могу! Только послушайте, что он несет! И это Грохотун! Грозный робот-убийца! Ой, держите меня!

– Сам виноват, – одернул его Крокс. – Не надо было менять его программу. Вот перепрограммирую тебя в кукушку! Будешь каждый час куковать!

– Ха-ха! – От хохота клюв попугая вышел из пазов, и капитану пришлось осторожно вправлять его.

– Вы отпустите нас? – спросил Баюн. – Это правда? И еж вам не нужен?

– Не задавай глупых вопросов, – проворчал Крокс и незаметно дотронулся до груди, где под броней пульсировал кристалл с далекой планеты. Похоже, мысли у капитана были далеко. Он подошел к пульту и нажал на клавиши управления.

Было заметно, что перемена, происшедшая с Кроксом, очень взволновала его. Он устал от своего вечного одиночества, устал приносить зло. Однако что-то прежнее, пиратское, не считающееся ни с какими нормами и устоями, было в нем все еще сильно. Не скоро, ох не скоро старый капитан полностью изменится!

– Через час будем на «Страннике», который спрятан в подводной расщелине, – глухо сказал Крокс. – Мы стартуем и выйдем в атмосферу. Я доставлю вас к периметру. Не бросать же вас на произвол судьбы на Земле динозавров. Вы здесь и трех дней не продержитесь.

– И вы отказываетесь от выкупа за меня? – не поверила девочка.

– Жалкие гроши! – хмыкнул Крокс. – Стоит ли портить ради этого репутацию пирата! Да я отдам тебя, девчонка, бесплатно! Сам еще – ха-ха! – приплачу, только бы тебя забрали!

– Ах так! Вот, значит, как! – Лависса топнула ногой и покраснела. Похоже, светловолосая дочка президента была не на шутку оскорблена таким отношением к себе.

Подводная лодка и состыкованная с ней амфибия резко изменили курс. Давление усилилось. Вдруг лодка содрогнулась. Путешественники едва устояли на ногах.

– Что случилось? – встревожился Баюн.

– Ничего страшного, – пробасил Грохотун и стряхнул с Баюна невидимую пылинку. – Предусмотрительное изменение курса. Мы погружаемся в расщелину, в которой спрятан «Странник».

В иллюминаторах в мерцающем свете прожекторов показался огромный, похожий на башню «Звездный странник», идеально герметичный, рассчитанный на любые нагрузки и давление, не боявшийся морских глубин. Даже длительное пребывание в воде не могло ему повредить. Опасаясь, что наземные пеленгаторы Деметры могут засечь их, Крокс и Грохотун спрятали звездолет в одной из глубоких подводных впадин.

Верхний грузовой шлюз звездолета отъехал в сторону, впуская в себя подводную лодку. Когда дверь закрылась, заработали мощные насосы, откачивающие воду. Впереди открылась еще одна шлюзовая дверь. Они оказались в стартовом ангаре рядом с уже знакомым боевым крейсером.

Откинулся люк. Путешественники и капитан выбрались из подлодки. Крокс озабоченно взглянул на часы:

– У нас не так много времени. Мы должны стартовать как можно быстрее.

Не успели они пристегнуться и надеть специальные скафандры, как «Странник» загудел и завибрировал. Слышны были удары воды о наружный борт звездолета.

– Стартуем! – раздался в наушниках голос Грохотуна. – Сейчас будет тяжело!

На них обрушилась огромная тяжесть. Руки и ноги стали пудовыми и ватными. Впрочем, это длилось недолго. Крокс, очевидно, не хотел рисковать здоровьем своих молодых гостей, поэтому стартовал не очень резко.

«Странник» взлетел, вышел на круговую орбиту и стал двигаться параллельно поверхности планеты. В иллюминаторе засветился огромный голубоватый колпак периметра. Андрей видел его сверху впервые, и этот вмещающий в себя тысячи строений купол, с садами, озерами, парками и фермами, вдруг показался ему необыкновенно близким и родным.

Зашумел лифт, к ним вошел Крокс:

– К периметру мы полетим на крейсере. Людишки уже подняли тревогу.

Капитан и Грохотун поставили «Странник» на автопилот и пересели в боевой крейсер.

– Будем снижаться. – Крокс задраил люки и пультом открыл шлюзовую дверь. – Приземлимся прямо в космическом порту.

– Но это же опасно! – поразился Андрей. – Вас может схватить звездный патруль!

– Меня? – усмехнулся пират. – Нет такого звездного патруля, который бы мог меня схватить. К тому же мне точно известно, что главные силы ищут нас в другом конце Галактики.

Полет прошел без всяких осложнений: сказался огромный опыт Крокса. Капитан мастерски провел боевой крейсер над магнитным колпаком и резко пошел на снижение. Очевидно, в порту уже были оповещены об их приближении: магнитный колпак над космодромом был снят.

Глава 32

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Крокс несколько раз облетел вокруг на небольшой высоте. Когда крейсер скользил над космопортом, Андрей видел крошечные суетящиеся фигурки людей, роботов и андроидов. Видимо, ко встрече пирата готовились все силы внутренней безопасности.

– Забегали, муравьишки! – Крокс бросил боевую машину в крутой вираж и пронесся всего в нескольких метрах над скоплением роботов звездного патруля, целившихся в крейсер из бластеров, но не стрелявших. Капитан посадил свой крейсер посреди расчищенной полосы.

Завыла сирена. К машине пирата поспешно стягивались все мобильные силы звездного патруля.

– Пора на выход!

Двери шлюза с гулом открылись.

– Спуститесь и бегите со всех ног! Сразу прыгайте на эскалатор, – предупредил Крокс. – Если придется стрелять, я хочу иметь открытый сектор для огня!

– Прощайте, капитан! – Баюн легонько подтолкнул Андрея и Лависсу к трапу.

Спускаясь, друзья остановились и обернулись: капитан Крокс смотрел на них сверху; на плече у него сидел попугай, а позади возвышался массивный рогатый робот Грохотун.

– Нам пора! – крикнул попугай и замахал крыльями, показывая, как именно они будут взлетать.

– Капитан, а что… что вы будете делать? – спросила Лависса.

– Что буду делать? – Крокс невесело улыбнулся. – Возможно, ограблю пару-тройку правительственных кораблей с сокровищами, а потом полечу на ту планету, где мы шатались в лабиринтах. Четырехрукие человечки, которых я любезно доставил домой, меня приглашали. Думаю построить там домик у озера, простой старинный домик, с камином, без всяких этих новомодных штучек. – Капитан дотронулся до груди, где билось его сердце-кристалл.

– А я буду убирать дом! – обрадовался Грохотун. – Буду читать инструкцию и – ба-бах! – перестреляю все соринки из бластера.

– А вот этого не надо, – испугался попугай. – Лучше купи себе веник.

– Сюда бегут! Капитан, патруль перешел в атаку! – Рогатый великан выдернул из кобуры бластер. Хоть он и помешался на чистоте, но обращаться с оружием не разучился.

По взлетной полосе, прикрываясь бронещитами, к ним бежали роботы-охранники из звездного патруля. Выли сирены.

– Сдавайтесь! Вы окружены! – разносилось по громкой связи. – Путь через орбиту перекрыт! Отпустите девочку и сдавайтесь! Президент обещает сохранить вам жизнь! Вы будете наказаны, но останетесь живы!

– Очень любезно с их стороны. – Крокс презрительно скрестил руки на груди.

– Пора смываться, капитан! – закричал попугай. – Или нам крышка!

Со всех концов к космопорту мчались патрульные машины. В небе кружили автопилотируемые патрульные крейсера. Истошно выли сирены. Роботы звездного патруля приближались. Они не стреляли, боясь попасть в Баюна и детей.

– Сдавайтесь! Отпустите заложников и сдавайтесь! – ревел мегафон из повисшего над ними планетолета.

– Что-то людишки расшумелись. Они действуют мне на звуковые датчики. – Грохотун прицелился и несколько раз выстрелил в зависший над ними патрульный крейсер.

– Сдава… – мегафон затих и вырубился. Похоже, великан перебил систему его энергоснабжения.

Машина задымила и боком, проваливаясь в воздушные ямы, полетела в сторону периметра. Врезавшись в магнитное силовое поле, патрульный крейсер взорвался. Пилот едва успел катапультироваться.

Роботы патруля окружили боевой крейсер и залегли, прикрывшись бронещитами.

– Ну, прощайте! И бегите! Нам пора! – Крокс и Грохотун скрылись в рейдере. Люк захлопнулся.

– Бежим! – крикнул Баюн. – Сейчас здесь будет жарковато.

Они спрыгнули на тугое огнестойкое покрытие и стремительно помчались к эскалатору, который спускался к зданию космопорта.

Едва они ступили на эскалатор, по пиратскому крейсеру начался беспорядочный огонь. Но лучи бластеров роботов-стрелков не причиняли вреда сверхпрочной броне лучшего военного корабля времен последней Галактической войны.

Крейсер выпустил поток раскаленного газа, взлетел и кометой растворился в небе Деметры. В погоню за ним с ревом и гулом пустились юркие планетолеты звездного патруля.

Друзья долго смотрели в небо, в котором исчезла пиратская боевая машина.

К Баюну, Андрею и Лависсе подбежал усатый генерал звездного патруля, запыхавшийся и взволнованный:

– Хорошо, что этот мерзкий пират отпустил вас! Вы не ранены? Вам нужна помощь?

– Все в порядке. – Баюн положил руки на плечи Андрею. – Никто не пострадал. Прикажите, чтобы нас выпустили с территории космопорта. Нам нужно домой.

Усатый генерал посмотрел на Лависсу. Девочка кивнула, и он отдал приказ роботам. Они расступились, пропуская Баюна и Андрея.

– Ваш отец будет рад вас видеть! Он уже едет сюда! – сказал генерал, обращаясь к Лависсе. – Я не сомневаюсь, что «Странник» перехватят на орбите. Там его ждет надежный заслон. Мы стянули туда наши лучшие силы. У Крокса нет ни одного шанса!

В этот момент в наушниках офицера что-то загудело.

– Командир, пиратскому кораблю удалось скрыться! – раздался возбужденный голос. – Он протаранил наши заграждения и ушел! Мы преследуем его, но, боюсь, упустим! Его скорость значительно выше!

– Продолжать погоню! Он не должен уйти! – отдал приказ генерал.

В наушниках вновь затрещало:

– Командир, пиратский корабль исчез с радаров! Мы не знаем, как это могло произойти.

– Что? Идиоты, вы его упустили! Я пропал! Что я скажу президенту? – Усатый офицер сдернул наушники и схватился за голову. – Но как он мог исчезнуть? Я же все предусмотрел! – простонал он.

Андрей и Лависса переглянулись. Они догадались: скорее всего капитан Крокс, скрываясь от погони, включил пространственный перемещатель, и теперь он уже вне пределов досягаемости.

Генерал звездного патруля в блестящем комбинезоне умоляюще посмотрел на них:

– Вы хотя бы представляете, куда он мог направиться? Я бы послал наперехват всю звездную эскадру! Он бы не ушел! Мы бы стерли его в порошок.

«Отправлюсь на планету к копачам и построю дом…» – вспомнил Андрей слова Крокса.

– Так куда он мог направиться? – повторил генерал.

Мальчик пожал плечами:

– Понятия не имею. Он нам не говорил.

– Конечно, не говорил. – Лависса сдвинула бровки и высокомерно посмотрела на генерала. – Кто тут командир звездного патруля? Если не справляетесь со своей работой, так и скажите! Я передам папе.

– Нет-нет, я на всякий случай спросил… – залебезил генерал. – Откуда вы можете знать? Конечно, он не стал бы с вами откровенничать.

Неподалеку остановился блестящий президентский планетоход. Не дожидаясь, пока шофер откроет дверцу, из планетохода выскочили высокий смуглый мужчина и светловолосая женщина.

– Лависса! – закричали они.

– Мама! Папа! – Девочка бросилась к ним.

Баюн и Андрей посмотрели, как родители обнимают дочь, и, протиснувшись сквозь строй роботов-охранников, направились в сторону своего дома.

– Постойте! – Лависса вырвалась из объятий родителей и догнала друзей. – Я приду к вам как-нибудь вечерком? Нам есть что сказать друг другу. – Девочка покосилась на Андрея.

– Приходи, – сказал Баюн. – Будем тебе рады. Наш дом около Оранжевого озера. Ты его легко найдешь!

– Лависса, где ты? – Президент спешил к дочке.

– Иду! – Она послала друзьям воздушный поцелуй и помчалась к родителям.

А робот и Андрей направились домой. Там их ждала вчерашняя лазерограмма с Земли: «Простите, что долго не выходили на связь. «Деметрианец» прибыл на Землю только три дня назад – задержался в пути. Бабушка здорова, передает привет. Надеемся, у вас все хорошо. С Баюном не пропадешь. Папа, мама».

– У нас и правда все в порядке? – спросил мальчик.

– Конечно, ты ведь читал, со мной не пропадешь. А теперь марш мыться! Пора снять этот дурацкий скафандр!

– Ты, Баюн, не меняешься! – Андрей вздохнул и поплелся в ванную. Ему было грустно. После всех путешествий их дом казался слишком спокойным и неинтересным.

В ванной Андрей закрыл дверь на магнитную защелку и стал снимать скафандр. Вдруг за его спиной на полочке с шампунями послышался какой-то звук. Мальчик поспешно обернулся.

На полке, почесываясь задней лапкой, сидел крылатый ежик с планеты Синего Кефира. Андрей протянул руку, чтобы его погладить, но ежик исчез. Мальчик подождал, но он не появлялся. Андрей так и не понял, померещился ему ежик или нет.

Content

Дмитрий Емец
Сердце пирата

Предисловие

Глава 1 ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПЕРЕМЕЩАТЕЛЬ

Глава 2 НЕИЗВЕСТНАЯ ПЛАНЕТА

Глава 3 НОЧНОЙ КОШМАР

Глава 4 КУДА ВЕДУТ ПОДЗЕМНЫЕ ДОРОГИ

Глава 5 ТАИНСТВЕННЫЕ ПОХИТИТЕЛИ

Глава 6 НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА СО СТАРЫМ ЗНАКОМЫМ

Глава 7 СОКРОВИЩА КАМЕННОГО СУНДУЧКА

Глава 8 В ИГРУ ВКЛЮЧАЕТСЯ ТРЕТЬЯ СТОРОНА

Глава 9 ЧУДО ПОДЗЕМНОГО ЛАБИРИНТА

Глава 10 ПЕЩЕРА РАСТУЩИХ КРИСТАЛЛОВ

Глава 11 КРИК ВО ТЬМЕ

Глава 12 ДВИЖУЩИЙСЯ ШАР

Глава 13 ПОДЗЕМНЫЙ САД

Глава 14 ЛОВУШКИ ОРАНЖЕВОЙ ПЕЩЕРЫ

Глава 15 ЗАСАДА

Глава 16 БОЛЬШАЯ ПОДЗЕМНАЯ КУТЕРЬМА

Глава 17 СТРАННОЕ СОВПАДЕНИЕ

Глава 18 МАЛЕНЬКОЕ ЧУДО

Глава 19 ПЕЩЕРА ГРИБА-ВЕЛИКАНА

Глава 20 ГНЕЗДО ШМЕЛЕЙ-МЯСОЕДОВ

Глава 21 ОЙКАЮЩИЙ ОВРАГ

Глава 22 ОПАСНЫЙ ПУТЬ НА ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ

Глава 23 КОГДА УПАДЕТ ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСЧИНКА…

Глава 24 ПОИСКИ ВЫХОДА

Глава 25 СХВАТКА

Глава 26 ПЕРВИЧНОЕ МОРЕ

Глава 27 ПЕРВЫЕ МОРЕПЛАВАТЕЛИ

Глава 28 НОЧЬ В МОРЕ

Глава 29 ПОДВОДНАЯ БИТВА

Глава 30 О ТЕСНОТЕ ВСЕЛЕННОЙ, или НЕПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА

Глава 31 ИСТОРИЯ БАЮНА

Глава 32 ВОЗВРАЩЕНИЕ