Сергей Зайцев

Непрошеный гость

Перед тем, как войти в жилой модуль, Этвен невольно – и в который раз засмотрелся на закат. Для жителя с Оаллари закат на Шельдо выглядел непривычно, настолько непривычно, что при взгляде на него по коже бежали мурашки странного возбуждения, и душу охватывало предчувствие чего-то неведомого, невозможного, удивительного, и прекрасного, что вскоре должно было с тобой случиться. Небо пылало сочным светло-зеленым цветом, и могучий высотный лес, окружавший стройплощадку колонии, щеголял изумрудными коронами, превращаясь на полчаса перед наступлением полной темноты в неприступное войско, плотно сбитое из суровых древесных великанов. Войско, охраняющее волшебное царство стихийных сил природы, снисходительно взирающих на потуги неких двуногих созданий покорить их для своих примитивных собственнических нужд.

Этвен обладал ярким воображением. Но далеко не всегда эта способность скрашивала тяжелые минуты в его жизни. Напротив, иногда его фантазия так разукрашивала какую-нибудь мелкую неприятность в худшую сторону, что превращала ее в проблему.

Он вздохнул, нехотя повернулся к двери, заученным движением прижимая кодовый ключ к замку, и шагнул внутрь, когда дверь отъехала в сторону.

И все волшебство исчезло. В комнате свет был нормальным, желтым. После зеленого великолепия заката Шельдо он казался просто скучным и убогим. Но, по крайней мере, он был привычным и не подстегивал воображение, не заставлял вырабатывать лишний адреналин и кружиться голову от неосознанных смутных желаний.

Ужин уже закончился, если пару пищевых упаковок на каждого можно назвать приличным ужином, и рейдеры, коротая вечер, просто болтали, о чем придется. Например, о женщинах. Кто и сколько поимел, когда, где и каким способом. Обычная трепотня недалеких людей. Визор на полке никого не интересовал, контейнеры с визодисками, которые к нему прилагались, уже были или просмотрены несчетное количество раз, или настолько стары, что никто не испытывал особого желания смотреть снова. На появление мусорщика никто не обратил внимания. Этвен к этому привык. Его это нисколько не задевало, – представителей его касты никто никогда не замечал. Для окружающих он являлся чем-то вроде одушевленной вещи, которая живет сама по себе, настолько же привычной, как повседневная одежда.

Он молча прошел к пищевому блоку, получил от автомата после прикосновения кодовым ключом положенную порцию консервированной пищи вкупе с баночкой слабоалкогольного пива, пристроился за столиком в углу комнаты и принялся неторопливо поглощать ужин. Краем глаза с хорошо замаскированной неприязнью он не забывал поглядывать на компанию за центральным столом. От этих подонков в любую минуту можно ожидать какого-нибудь дурацкого и унизительного розыгрыша, и он не хотел доставить им удовольствие, дав застать себя врасплох.

Глаза б его их не видели…

Вот только деться от них было некуда.

Каждой группе рейдеров по правилам был положен мусорщик, чтобы те могли заниматься основной работой по возведению жилого комплекса, не отвлекаясь на заботу о чистоте сантехники и помещений, работоспособности бытовой техники. Даже за преступниками признавались кое-какие права, когда из них сколачивали команду так называемых «рейдеров» для освоения новооткрытых планет. Команду тех, кто сделает всю черную работу перед прибытием законопослушных поселенцев, чтобы те явились на все готовенькое.

Не очень-то многое они успели сделать за три дня, залили несколько фундаментов под различные модули, да начали возведение стен на одном из них. Этвена это не касалось. Его основным занятием была забота о чистоте территории как внутри помещений, так и снаружи. И только. Правда, рейдеры не брезговали припахивать его и для своих работ… Потому-то он только сейчас закончил уборку строительных площадок и вернулся позже всех. В принципе он был не в обиде. Делать до наступления темноты все равно нечего… Но работники из рейдеров, по его личному мнению, были совсем никудышные. Наспех сбитые в команду, наскоро обученные строительному делу в гипноблоке… Преступники, крупные и мелкие, нынче были в цене, – законопослушным гражданам Оаллари не хотелось марать ручки в грязи, начинать жизнь на Новых Территориях с нуля. И уголовники не засиживались в местах лишения свободы. Что, так или иначе, устраивало и их самих.

Этвен едва заметно усмехнулся.

Никто из них и не подозревал, какую роль мусорщики на самом деле играют в таких командах. Мусорщики по своей природе молчаливы, безобидны, незаметны и незаменимы. Трудяги. Это знают все. Но далеко не все знают, вернее, кроме Службы вообще никто не знает, что они же – агенты Государственной Безопасности планеты-государства Оаллари. Немало бунтов и заговоров (в частности, по захвату рейсовых кораблей и самих колоний) в Поселениях было предотвращено именно ими. Так что и Службе, и Касте Мусорщиков было весьма на руку, что их представителей никто и никогда не принимал в расчет. Очень удобная традиция.

Он немного повернул голову, чтобы охватить взглядом всех четверых. Перед отлетом ему предоставили для прочтения досье на всю группу, и полученная информация осела в душе черной копотью. «Подопечные» на этот раз ему достались самые отпетые. Этвен, в который раз, едва память возвращала его к этим досье, угрюмо поздравил себя с повышением собственного статуса надежности, раз ему доверили таких стервецов.

Самым здоровенным являлся старший команды – Бешеный Капрал. Под два метра ростом, с широченными плечами; под легкой робой впечатляюще проступали могучие мускулы груди и рук. Длинные иссиня-черные волосы, стянутые в «хвост» на затылке, подчеркивали необычную бледность кожи массивного лица, при взгляде на которое сразу возникает слово «камень». Но не потому, что оно казалось вырубленным отбойным молотком из горной породы, нет, Капрала можно было назвать красавчиком, даже этаким эталоном мужской красоты. Дело было в другом. Если какие-либо эмоции когда-нибудь и возникали у Капрала в его холодной душе, то отражались они только в глазах, а лицо всегда, в любых обстоятельствах оставалось спокойным. Каменным. А глаза… глаза у него были бешеные. Крошево из зеленоватого и голубого льда.

Остальные рейдеры выглядели «попроще», – хотя Стилсвит, низкорослый крепыш, также скроенный из одних мускулов, уступал Капралу разве что в росте. Про таких говорят – поперек себя шире. Пудовые кулаки Стилсвита были способны проломить череп кому угодно (кроме Капрала, разве что). Голова этого «малого» была обрита наголо, на макушке красовалась черная наколка, изображающая зубастого змея, поедающего грудастую красавицу, а толстый нос был давно и надежно переломлен надвое, – парень, который сделал рейдеру этот «подарок», хорошо знал свое дело. Портрет завершали крошечные глазки на багровом мясистом лице, тупо посматривающие на окружающий мир, словно рейдер никак не может понять, что он в нем делает. Вот только тупость его была только кажущейся. Любители завуалированных колкостей, решившиеся пройтись на счет Стилсвита, очень быстро убеждались, что совершили непростительную и небезопасную для здоровья глупость.

Следующего рейдера, по кличке Конченый, можно было описать в нескольких словах, бросив на него один-единственный взгляд – среднего роста, злобная физиономия, выражающая вечное недовольство всем и вся, крикливый и дерганый. Пустое место, о котором не стоило и говорить.

Последним в списке шел Фил – флегматичный шатен с широким неулыбчивым лицом и светло-серыми глазами. Широкоплечий, рост выше среднего, плотный и мускулистый; жизненное кредо – минимум удобств и минимум запросов в любой жизненной ситуации – верный способ протянуть как можно дольше на зависть недругам.

Разные, в общем, парни. В одном только были все схожи, – на каждом из них висело несколько убийств гражданских лиц.

Одним словом, подонки.

Этвен аккуратно опустил в мусоросборник опустевшие пищевые упаковки, поднес к губам баночку с пивом, и…

Пиво было забыто.

Прямо на его глазах с входной дверью начало творится что-то странное. Снизу доверху ее как будто рассекла щель не более сантиметра шириной, располовинив дверь надвое. Причем у Этвена возникло ощущение, что некая незримая сила будто бы просто раздвинула металлопластик, чтобы проникнуть внутрь. В следующую секунду воздух от пола до потолка замерцал радужными бликами, быстро просачивающимися сквозь эту щель, и нечто бесформенное возникло над полом. Перед глазами сразу поплыло, едва Этвен попытался всмотреться в эту штуковину. Призрачные, постоянно меняющиеся очертания просто сводили с ума, но, отведя взгляд чуть в сторону, он обнаружил, что незваное явление все же можно разглядывать краешком глаза без ущерба для зрения и рассудка, явление, которое кроме него пока никто не обнаружил. Рейдеры были слишком увлечены собой.

«Гость», как-то отрешенно подумал Этвен, все еще не выбравшись из своих невеселых мыслей о рейдерах. К ним пожаловал Гость. И только потом его запоздало охватило изумление.

– Эй, посмотрите на эту штуку у двери! – против воли вырвалось у него. – У нас… Гость.

Рейдеры, разом прекратив разговор, как один уставились на него, словно заговорил табурет. Только Бешеный Капрал, сидевший к нему спиной и лицом к двери, не шевельнулся. Он уже заметил Гостя и сразу задал работу своим мозгам, а не эмоциям, в отличие от остальных.

– Эй, парень, а кто тебе разрешал открывать рот? – с ленивой угрозой поинтересовался Стилсвит, сжимая пудовые кулаки на поверхности стола.

– Никто… Я подумал, что вам это будет интересно…

– Заткнись. Ты здесь не для того, чтобы думать, кусок прошлогоднего дерьма.

– Как хочешь. – Этвен едва заметно пожал плечами, молча проглотив оскорбление. Не привыкать. Тем более что спор с позиции силы никогда не представлял для него интереса. Но если Гость в следующую секунду сожрет их всех, он тут уже будет не причем.

– Подожди-ка, Стил, – Конченый поднял руку, с брюзгливой миной осаживая приятеля, – а что, собственно, мусорщик вякнул?

– Недоумки, – заговорил в этот момент Бешенный, холодно и спокойно. – Почему бы вам ни повернуть свои тупые головы и не посмотреть туда же, куда смотрит мусорщик? Для этого что, нужно так много извилин? Когда это было, чтобы мусорщик заговорил без причины?

Проглотив недовольство, вызванное выпадом Бешеного, рейдеры послушно повернулись. Этвен многое бы отдал за то, что запечатлеть их вытянувшиеся от изумления физиономии на фото – для собственного удовольствия. Но в данный момент визора под рукой не оказалось, а бросаться за ним к полке уже поздно – момент все равно упущен, а он сам еще чего доброго огребет от кого-нибудь по макушке – чтоб неповадно было мешать лицезрению новоявленного чуда. У Стилсвита даже челюсть отвисла. Натуральный шок. Еще бы, никто им ничего не говорил о таких существах, обитающих на Шельдо. С каждой минутой молчание становилось все напряженнее.

Гость по-прежнему висел там, где появился, причем щель в двери уже исчезла, заросла, словно ее и не было, и хотя Этвен не разглядел у него глаз, или чего-нибудь, что можно было бы назвать органами зрения, он чувствовал, что и пришелец так же напряженно рассматривает их. И снова его будто что-то толкнуло:

– Кто ты? – негромко спросил он. – Что… ты ищешь здесь?

И вдруг… Странные, чуждые человеческой геометрии восприятия пространства образы поплыли в его мозг. Гротескно искаженные очертания предметов, чудовищно искривленные тени, лучи света, связанные в невероятные узлы. Жуткие образы двуногих силуэтов, совершавших странные, вызывающие тошноту движения… Этвен понял, что он видит глазами Гостя. Сердце рванулось, словно пойманная в силки птица…

Непрошеные гости.

Это была не его мысль. Это была даже не мысль. Это было то, что за несколько секунд сложилось у него в голове из образов пришельца. Общая суть послания. Она пришла извне. И никаких «почудилось». Мысль была четкая, и мысль была чужая. Этвен покосился на остальных, пытаясь определить по их реакции, восприняли ли они то же, что и он… Но тут рейдеры расслабленно задвигались, выходя из ступора, и когда он снова глянул в сторону двери, то обнаружил, что Гость исчез.

На этот раз рейдеры, находясь под впечатлением увиденного, не обратили внимания на то, что мусорщик снова заговорил без разрешения, и тот воспользовался паузой, чтобы опрокинуть остаток пива во враз пересохшее горло.

– Проклятье, нам говорили, что здесь вообще нет животных, – недовольно проворчал Конченый.

– Верно, – флегматично кивнул Фил, – но Разведчики предупреждали, что это весьма странно для планеты с такой развитой флорой. Обыкновенная халтура. Просто не пожелали тратить слишком много времени на этот внешне благополучный шарик.

– Я не разбираюсь в этом, Фил. – Конченый ожесточенно потер мозолистой пятерней небритый подбородок. – Я простой солдат. И вот что я скажу: если это действительно животное, а не разумное существо, то я постарался бы как можно быстрее и доходчивее отбить ему охоту приносить в наш дом свое радужное рыло.

– Конченый, ты законченный придурок, – вздохнул Фил, и сокрушенно покачал головой. – Ты что, не видел, как эта тварь отсюда убралась? Ты что, не понимаешь, что это значит? Она просто раздвинула дверь и просочилась наружу. Словно металлопластик для нее не прочнее воздуха. Это опасная штучка, поверь мне. На нашем месте лучше ее не трогать. По крайней мере, до тех пор, пока Разведчики не проведут свою работу более основательно. Или пусть с ней разбираются чертовы колонисты, а лично у меня нет никакого желания рисковать своей задницей неизвестно ради чего. Попомни мои слова, если мы не станем ее трогать, то спокойно закончим нашу работу и уберемся отсюда в более цивилизованное местечко. У меня насчет чужих уже есть кой-какой опыт. Слышал что-нибудь про мозгляков с Рыла? Так вот, я там был, и наша команда еле унесла ноги, когда…

– Я понимаю только то, что она явилась сюда без спросу, вот что я понимаю! – Огрызнулся Конченый, мгновенно налившись злостью и покраснев, как свежая отбивная.

– Ну-ну, – неодобрительно буркнул Стилсвит, похоже, согласный с мнением Фила. Этвену показалось, что в маленьких красных глазках бритоголового атлета мелькнул страх. – Можешь попытаться, братан. Только не здесь. Я не хочу, чтобы она прикончила меня вместо тебя. По оплошности, или просто заодно. Если хочешь пострелять, солдатик, выйди и погуляй.

– А ты мне не указывай, что мне делать, понял?!

– Как же, как же… какие мы самолюбивые… Ты свое «понял» знаешь куда засунь? Есть одно хорошее местечко, я тебе его по секрету скажу, по доброте душевной. Так вот, это местечко есть и у мужчин и у женщин, и служит для одной и той же цели…

– Ах ты, мразь…

– Конченый. – Голос Бешеного Капрала, холодный как лед, мигом остудил обоих спорщиков. – Бери пушку и иди, охоться.

– Какого дьявола, Капрал! Я просто высказывал предположение…

– Сейчас. Немедленно. С сегодняшнего дня ты начинаешь охотиться, недоумок. Ведь это твое собственное желание, не так ли?

Наткнувшись на пляшущие искорки в глазах Бешеного, предварявшие обычно вспышку необузданного гнева, Конченый, в общем-то, малый не из пугливых, весь как-то съежился, схватил плазменное ружье и торопливо вышел из модуля. Загудел компрессор, плотно закрывая за ним дверь.

– Может, не стоило его посылать, Капрал? – встревожено спросил Стилсвит. – Как бы чего не вышло…

– Заткнись. Корабль с новой группой рейдеров прибудет только через пять дней. А у нас даже нет возможности связаться с Управлением по Колонизации. Ты еще не забыл, что для таких расстояний средств связи еще не изобрели? Поэтому кто-то должен выяснить, на что эта тварь способна, – губы Капрала, задумчиво глядевшего в дверь, словно Гость все еще стоял перед ней, тронула едва заметная усмешка. – И потом, небольшое нервное возбуждение нам явно не помешает, чтобы скрасить наше скучное существование.

– Может оно и так, – Фил заметно помрачнел, явно несогласный с мыслями Капрала. – Только я бы ее не трогал… почему-то я сомневаюсь, что эту тварь можно подстрелить… – Свирепый взгляд Капрала заставил его мигом переменить тему: – Эй, мусорщик, переправь-ка нам по баночке с пивком.

Проклятый маньяк, сердито подумал Этвен, едва удержавшись, чтобы не сплюнуть в сторону Бешеного. Крови ему захотелось. Сколько людей Капрал загубил во время Оултонской заварушки, и все ему мало. Перемена обстановки нисколько не изменила его пристрастия к кровопусканию. Лично, по мнению Этвена лучше было не трогать то, чего не знаешь. Здесь он был согласен с Филом и Стилсвитом. Капрал далеко не дурак, но логика его ущербна так же, как и его психика. Можно вполне эти пять дней прожить так же, как и раньше, просто занимаясь своим делом, и больше не столкнуться с Гостем ни разу – при первой встрече он ведь ничего не сделал, и можно предположить, что любопытство существа было удовлетворено. А если Конченый выстрелит в него, то тем самым может объявить войну этому созданию, если, конечно, сразу не сможет убить его. Впрочем, если он и убьет… Почему-то Этвен не сомневался, что найдутся те, кто захочет отомстить.

В этот вечер никто из них не решился выйти наружу, даже когда, целый и невредимый, но ужасно разозленный бесцельным брожением по лесу, вернулся Конченый.

– Смылся, – отрывисто бросил он, неприятно усмехаясь и стараясь не встречаться взглядом с Капралом. – Исчез, радужный ублюдок.

И, швырнув плазменное ружье в угол, завалился на свою койку.

– Отлично, – ровно проговорил Бешеный. – Тогда спать. Утром у нас много работы. Гаси свет, мусорщик.

На следующий день Гость не появился, и напряжение людей немного спало. Весь день Этвен помогал рейдерам воздвигать блочные стены новых модулей, а вечер застал его за ремонтом умывальника в санотсеке. Капрал, Стилсвит и Фил привычно устроились за столом, на этот раз решив перекинуться в голографические картишки, причем Капрал как обычно молчал, а остальные трепались, о чем в голову взбредет. Конченого Капрал снова услал на охоту, и в чересчур оживленной болтовне рейдеров сказывалось напряжение, которое они пытались скрыть за ворохом малозначащих фраз.

– Через пять дней, когда нам пришлют женщин, мужики, – радостно вещал Стилсвит, маслянисто поблескивая глазками, – у нас будет отличный повод повеселиться. Надеюсь, для меня найдется красотка с большой грудью и симпатичной задницей, на которую не жалко было бы потратить время… Эй, мусорщик, а у тебя осталась женщина на Оаллари?

Этвен покачал головой, не отрываясь от своего занятия. Дверь санотсека была распахнута в общую комнату, и ему был виден край стола с крепышом Стилсвитом, остальные находились вне поля зрения. Его это устраивало. Не хотелось встречаться взглядом с Капралом. Капрал был весьма недоволен, когда обнаружил, что сток умывальника забился какой-то дрянью, и всем пришлось набирать воду в ведра из ручья и мыться за порогом. Этвен старался устранить неисправность как можно быстрее, не то быть выволочке. Капрал не упустит такого предлога. Судя по досье, насилие этому законченному садисту приносит небывалое удовольствие. Особенно вид чьей-либо крови. Психика у Капрала на этом просто сдвинулась. Например, во время Оултонской заварушки, когда произошло восстание горняков… Внутри Этвена словно что-то перевернулось, когда он снова подумал об этом. Так вот, Капрал без всяких видимых причин замучил немало людей чудовищными пытками… За что его и сослали в рейдеры. Конечно, вряд ли он станет препарировать единственного мусорщика по такой пустяковой причине, но тем не менее… Этвену совсем не хотелось испытать на своей шкуре, как далеко может зайти Капрал в своем стремлении наказать виновного.

– О чем ты говоришь, Стилсвит? – хмыкнул Фил. – Женщина для мусорщика? Да от него воняет так, что ни одна уродина не согласится к нему подойти ближе, чем на сотню шагов, да и то за большие деньги.

Стилсвит заржал.

Внутри Этвена вспыхнула злость, но он ничем не выдал своих чувств. Придурки, выругался он про себя. Он мылся чаще, чем они все вместе взятые. Чистоплотность мусорщиков даже вошла в поговорку, и они это прекрасно знали. Но всегда приятно поизмываться над тем, кто имеет меньше всего прав. Кто не имеет права достойно ответить на оскорбление. Мусорщики не вызывают на дуэли. Они вообще не дерутся. В мусорщики отбирают людей, которые патологически не способны на бунт, не способны поднять руку на другого человека, даже если этот человек – убийца. По широко распространенному мнению среди обычных граждан мусорщики просто тряпки и стопроцентные неудачники, второй сорт.

И снова Этвен первым заметил появление Гостя. Он уже как раз заворачивал соединительную муфту водостока обратно, как во входной двери так же, как и в первый раз, вдруг прорезалась темная щель (снаружи уже наступила ночь), воздух замерцал, – и над полом прорисовался смутный силуэт из расплывчатых линий.

Этвен замер, не доделав дела. Конченый до сих пор не вернулся, внезапно вспомнил он, и внутри все неприятно сжалось. Жизнь рейдера его не особенно волновала, но своей жизнью он дорожил. Если Конченый сумел все-таки разозлить это создание, то оно может и не удовлетвориться смертью только одного рейдера…

На этот раз ему не пришлось предупреждать остальных, сегодня рейдеры были более внимательны и заметили Гостя почти одновременно с ним. Разговор мгновенно стих, голокарты, не удерживаемые мыслью игроков, медленно погасли.

Примерно минуту в комнате висело молчание. Тишина стояла такая, что казалось, один-единственный звук взорвет ее не хуже бака с ракетным топливом, в который угодил плазменный луч.

Но Гость не издал ни звука, швырнув им в сознание послание из перекрученных мыслеобразов, каким-то образом снова сложившееся в слова:

Непрошеный гость/ неправильный/ исправлен.

И странное создание ушло сквозь дверь, а щель затянулась.

– На этот раз мне не показалось, – изумленно и испуганно проворчал крепыш Стилсвит, приходя в себя и расправляя массивные плечи за столом. – Это… Эта чувырла – телепат. И мы для нее, похоже, непрошеные гости?!

– Заткнись, – резко оборвал его Бешеный Капрал. – Самое важное такие недоумки, как ты, как всегда пропускают между ушей. До тебя не дошло, что эта тварь сообщила? Охота Конченого закончилась.

Разводной ключ едва не вывалился из вдруг сразу ослабевших рук Этвена, когда он это услышал. Худшие ожидания сбывались.

– С чего ты это взял? – Фил нахмурился. Заявление Капрала ему явно пришлось не по душе. – Он сказал всего лишь «исправлен». Не «убит».

– Ты не знаешь этого наверняка, Капрал. – И так вечно красная рожа Стилсвита побагровела еще больше. Он стал похож на кусок освежеванного мяса. Вечно красные, словно от недосыпания глазки беспокойно бегали из стороны в сторону. – Лучше не каркай.

Этвен чувствовал, как страх липкими щупальцами обволакивает комнату и души рейдеров.

Капрал молча встал и пошел к выходу, прихватив с оружейной стойки плазменное ружье. Чуть замешкавшись, Стилсвит и Фил повскакали со стульев и последовали за ним, опустошая по его примеру оружейную стойку. Послышались щелчки сдвигаемых предохранителей. По пути Капрал включил наружные прожекторы, чтобы осветить двор.

Никогда ранее ощущение опасности не давило на Этвена с такой силой, оно буквально вжимало его в пол многотонной тяжестью, почти парализовав мышцы, наполнив ноги свинцом. Каким-то образом он уже знал, что Бешеный не ошибся. И хотя молчаливое приглашение Капрала его не касалось, и он мог и остаться, но… что-то потянуло его за остальными. Может быть, желание убедиться в смерти Конченого собственными глазами? СГБ ведь впоследствии потребует отчета именно с него. Этвен аккуратно положил на пол разводной ключ и заставил себя подняться на ноги.

Конченого нашли всего в десяти шагах от жилого модуля, справа от входа. Бешеный вышел прямо на него, точно ведомый инстинктом…

Зрелище, открывшееся глазам, было ужасным. Грудь рейдера, залитая желтым светом прожекторов, была словно взорвана – мельчайшие капли крови, частички плоти и костей забрызгали землю вокруг неподвижного тела в радиусе двух метров. Он словно прошел через мясорубку, и кто-то тщательно разбросал «фарш». Плазменное ружье, целое и невредимое, было крепко зажато в окоченевшей руке покойника.

– Похоже, парень даже не успел выстрелить, – ровно проговорил Бешеный, цепко и напряженно обводя взглядом темноту за пределами светового круга прожекторов, и в глазах его загорелся странный огонь. Затем, на несколько секунд, он неподвижно уставился на то, что осталось от Конченого, и медленно добавил: – Что ж, нам всего лишь не следует повторять его ошибки.

Кровь, интуитивно сообразил Этвен. Этот маньяк увидел кровь. Ему стало дурно. И от вида останков Конченого, и от очень скверных предчувствий, связанных с Бешеным Капралом. Очень, очень скверных… то, что поднималось в нем из темных глубин подсознания, готово было подмять его под себя, раздавить, лишить здравомыслия, разума… Эмпатическая жилка, дремавшая в нем с самого рождения, и проявлявшаяся в тяжелые минуты опасности, напряглась, как никогда ранее… но безумие все-таки было еще далеко… А Бешеный Капрал – рядом.

– Теперь нам придется с ним разобраться, пока он не разобрался с нами, – процедил сквозь зубы Стилсвит. Крошечные глазки крепыша, переполненные ужасом и злобой, казалось, готовы были просверлить Бешеного насквозь. – Это было твоей идеей напасть на Гостя, и вот чем это оберну….

Удар Капрала, на первый взгляд, не был ни быстрым, ни сильным. Тем не менее, Стилсвит не успел увернуться. Огромный кулак угодил ему точно в челюсть, и мускулистый крепыш влип в стену модуля, словно невесомый пустотелый манекен. Глухой звук соприкосновения тяжелого тела с металлопластиковой основой, и Стилсвит, обмякнув, скатился вниз. Плазменное ружье, вывалившись из руки, покатилось по земле. Но для рейдера даже такого чудовищного удара оказалось маловато, чтобы отправить его в нокаут. Очумело помотав головой, Стилсвит попытался подняться на ноги, и Бешеный тут же врезал ему ногой в грудь, снова отбросив к стене. Только тогда рейдер отключился. По разбитым губам текла кровь, круглая массивная голова безжизненно склонилась на плечо, отражая бритым затылком свет прожектора. Наколка проступала на ней черной паутиной.

Когда Бешеный нагнулся, чтобы подобрать ружье Стилсвита, на его лицо на секунду упала тень, и глаза Капрала неожиданно сверкнули в темноте. Этвен содрогнулся: у Капрала был взгляд хищника, вырвавшегося на волю из ненавистной клетки. Голодного хищника.

– Кровь… Добрый старый красный цвет. Ты сам виноват, парень, не стоило меня злить. Ведь ты это прекрасно знал.

Но вот он выпрямился, привычно надев на лицо каменное спокойствие, и уже с обычным холодом покосился на Фила.

– Ты тоже что-то хочешь мне сказать?

– Да. – Фил тоже очень старался выглядеть спокойным. Потому что знал, что такой вариант поведения – лучший в данных обстоятельствах. – Что будем делать с трупом Конченого?

– Путь лежит до утра. Гость уже натешился с ним, так что хуже ему не будет. Других ведь животных мы пока не видели, кроме Гостя… А Стилсвита бери и неси в дом. Он нам еще пригодится.

Они вернулись в жилмодуль, заперли дверь, – не смотря на то, что Гостю она не была преградой, так все равно казалось надежнее, – и разошлись по своим местам с оружием в руках. Кроме Этвена, конечно. Считалось, что оружие противопоказано для психики мусорщиков, поэтому никто не вспомнил о нем, хотя дело принимало столь крутой оборот, что еще одна пара рук, умевших держать оружие, оказалась бы не лишней. Кряхтя от усилий, Фил сгрузил Стилсвита с плеча на стул и, придерживая тело от падения, сунул ему под нос «нюхалку» из медаптечки, предназначенную именно для таких случаев. Едкие испарения мгновенно заставили рейдера очнуться, и он тупо уставился на склонившегося перед ним Фила. Но спустя всего несколько секунд его глаза приобрели осмысленное выражение.

– С тобой все в порядке?

– Нормально. – Стилсвит тщательно вытер рот полотенцем, поданным приятелем, поморщился, – кровь еще сочилась из разбитых губ. В сторону Капрала он даже не взглянул. Словно между ними ничего не произошло. Для Этвена было совершенно ясно, что теперь они смертельные враги. Из личного дела Стилсвита он знал, что коротышка умел выжидать удобный момент для мести, и никогда не лез напролом, если с первого раза не вышло то, что задумал. Так что Стилсвит спокойно сгреб ружье со стола и проверил предохранитель.

– Гость еще… не появлялся?

– Не переживай. Ты отсутствовал всего минуту, – усмехнулся Фил.

– Надеюсь, что он появится так же, как и в прошлый раз, и ему не приспичит лезть сквозь стену, – проворчал Стилсвит, подняв взгляд на дверь. – Надеюсь также, что наше приветствие будет достаточно «горячим», чтобы отбить охоту к посещениям.

Фил уселся на свой стул слева от Стилсвита – подальше от Бешеного, устроившегося как всегда, во главе стола напротив двери, и тоже проверил ружье.

– Он телепат, – неожиданно для себя брякнул Этвен. – Он прочтет ваши мысли и будет готов к тому, что вы собираетесь сделать.

Рейдеры замерли с открытым ртом – от изумления, что подобная мысль не пришла в голову им. Лишь Капрал не выдал никаких эмоций.

– Дельная мысль, мусорщик, – он медленно кивнул. – Но здесь мы уже ничего не можем поделать. Будем ждать.

Но в этот вечер Гость больше не появился.

На следующее утро Капрал объявил осадное положение и распорядился прекратить работу по возведению модулей.

– Пока не пристрелим эту тварь, не стоит отвлекаться на другие вещи. Это может стоить жизни еще кому-нибудь из нас.

Весь день Фил и Стилсвит по его приказу, по очереди, несли дежурство. Один из них все время должен был следить за дверью, чтобы не пропустить появления Гостя. С оружием никто не расставался ни на минуту, ни во время еды, ни в нужнике. Сам Этвен почти весь день провалялся на койке в углу. Никто не заставлял его работать, но и организованное Бешеным дежурство казалось ему напрасной тратой сил, что он и высказал, в конце концов, вслух. Гость появлялся уже дважды, – и как он сумел заметить, оба раза в восемь часов вечера. С какой стати ему менять свой распорядок? Бешеный, жгуче стрельнув глазами, посоветовал ему заткнуться, хотя и принял его замечание во внимание. Нельзя сказать, что Этвен был абсолютно спокоен до восьми часов, но нервничал куда меньше остальных.

Наконец цифры на электронном табло часов над дверью максимально приблизились к роковому времени.

– Теперь следите в оба, – приказал Капрал, беря плазменное ружье на изготовку. – И как только он появится…

Бешеный не успел договорить.

Дверь прорезала темная вертикальная щель, и в нее потекли радужные блики…

– Пли! – заорал Капрал.

Фил и Стилсвит сработали как единый механизм. Пальцы одновременно нажали на спусковые крючки, и два раскаленных ярко-голубых шара плазмы ударили в дверь. Энергия чудовищной температуры размазала радужные структуры пришельца чуть ли не по всей стене, расплескала световыми бликами в таком количестве, что у мусорщика зарябило в глазах. Светопляска продолжалась всего несколько секунд, и затем все исчезло. После Гостя осталась только темная вертикальная щель, которую он уже не успел затянуть – красноречивое напоминание о жутком визите. Пару минут в гробовой тишине входная дверь тихо шипела и потрескивала от жара выстрелов. Температура в замкнутом помещении общей комнаты подскочила едва не вдвое – лица рейдеров моментально покрылись бисерной маской пота, а вонь от слоя испарившегося металлопластика стояла такая, что хотелось немедленно выскочить наружу, на свежий воздух. И все же наружу никто не торопился, хотя и казалось, что Гостю пришел конец.

– Получилось, – хрипло проговорил Стилсвит. – Мы сделали его. Отомстили за Конченого.

Бешеный промолчал. Он никогда не торопился с выводами. А Этвен в недоумении застыл на своей койке (пережитый ужас не торопился его покидать). Он заметил, что Бешеный не выстрелил вместе со всеми. Ему показалось это очень странным. Реакция у Капрала была куда лучше, чем у остальных. Значит, он сделал это сознательно? Но почему? Что он понял такого, чего не поняли Фил и Стилсвит? Чего не понял сам Этвен?

Внезапно он ощутил приближение непоправимого столь сильно, что едва удержался от панического крика. Словно кто-то невидимый изо всех сил нанес безжалостный удар в солнечное сплетение. Этвен судорожно зажал рот ладонью, и скорчился в три погибели, задыхаясь от внезапно накатившего удушья. Никогда в жизни он еще не чувствовал себя так жутко плохо. Настолько плохо, что… наверное, так чувствует себя человек, заживо похороненный в запаянном гробу, когда кончается воздух и удушье хватает за глотку.

Он ощутил приближение смерти.

Она двигалась там, за дверью.

Приближалась к ней метр за метром, в полной темноте.

Она была в ярости и испытывала жуткую боль.

Она хотела убить… убить тех, кто в этот повинен.

Непрошеных гостей.

Откуда-то издалека – из прошлой жизни? – до Этвена доносились голоса рейдеров:

– А может, он успел улизнуть? – неуверенно проговорил Фил.

– Брось! – свирепо рявкнул Стилсвит и ударил огромным кулаком по столу, едва не проломив крышку. – Мы сделали его!

Смерть скользнула на крыльцо, замерла на секунду перед дверью, покачиваясь израненным телом… С непривычным ранее для себя усилием изменила ее структуру и потекла в расширившуюся щель…

Стилсвит, все больше возбуждаясь от одержанной победы над порождением посетившего их кошмара (и от непонятного молчания Капрала, словно уступившего свою власть), резко обернулся к уголку мусорщика:

– Мусорщик, дай-ка нам… О небо, что это с ним? Да он весь посинел! Эй, мусорщик, какого…

И тут комната словно взорвалась.

Впечатление Этвена было именно таким.

Плоть рейдеров, осколки костей и капли крови брызнули во все стороны. Этвен едва успел закрыть глаза, как влажное крошево хлестко обдало его с ног до головы. В следующую секунду его вырвало прямо под себя на койку.

Долгое время он лежал, не осмеливаясь даже пошевелиться. Вынужденный терпеть вонь собственной рвоты под носом. Каждая жилка в нем дрожала расстроенной струной, слабость накатывала одурманивающими волнами. Затем раздался голос Бешеного, хриплый и болезненно громкий в воцарившейся после разгрома тишине:

– Мусорщик, давай хватай рюкзак и набивай жратвой на неделю. Здесь нельзя оставаться.

Этвен открыл один глаз.

Бешеный по-прежнему сидел за столом и, обернувшись, сверлил мусорщика своими дьявольскими глазами, горевшими жутким потусторонним огнем.

Его одежда, лицо, руки – все было забрызгано кровью, кусочки мяса, прилипшие к коже, медленно сползали вниз, оставляя красные дорожки. Он выглядел освежеванным. А комната превратилась в помещение для забоя скота.

От тел Фила и Стилсвита почти ничего не осталось. Голова коротышки медленно закатывалась Этвену под кровать, оставляя кровавую дорожку. Искореженные плазменные ружья разлетелись по углам. Концентрированный запах крови и дерьма из разорванных внутренностей наполнял замкнутое помещение такой тошнотворной вонью, что вентиляция справиться с ней была не в силах.

А Бешеный был цел и невредим. И Этвен понял вдруг, почему. Почему это чудовище в человеческом обличье осталось в живых.

Этвен судорожно закрыл глаз, не в силах смотреть на весь этот ужас, но резкий окрик Капрала буквально смел его с койки:

– Ты что, придурок, не слышал, что я тебе сказал?! Давай за работу, и быстро!

* * *

Всю ночь они брели по лесу, прочь от базы.

Две луны Шельдо вполне сносно освещали дорогу, которую прокладывал Бешеный, а Этвен безропотно тащился за ним следом, взвалив рюкзак на спину. Время от времени Капрал короткими выстрелами из плазменного ружья выжигал заросли впереди, и тогда к свету лун добавлялся скоротечный бледно-голубой свет плазмы.

Под утро, шатаясь от усталости, они вышли к краю широченного оврага, далеко внизу на дне которого журчала, на обкатанных голышах, узкая речушка. Каменистый склон оврага был столь крутым и ненадежным на вид, что Бешеный остановился, задумавшись над тем, что предпринять дальше: пересечь его, рискуя свернуть шею, или попробовать путешествовать по краю, в надежде найти более приличное место для спуска.

Этвен, следовавший за ним с опущенной головой, – неимоверная изнуренность ночного похода многотонной тяжестью клонила его к земле, – и потому не видевший, что твориться впереди, слишком поздно заметил опасность.

Поверхность земли перед его лицом просто внезапно превратилась в почти отвесный склон, и правая нога шагнула в пустоту. Рухнув, он покатился вниз. Камни и сучья безжалостно били тело, мир бешено вертелся перед глазами. Он отчаянно пытался удержаться хоть за что-нибудь, но сила инерции была слишком велика для его слабых мышц, а дно оврага было далеко, и он все набирал скорость… И вдруг острый сук, точащий из склона, словно пика, пробил его плечо… Сильнейший рывок и Этвен остановился, наколотый, словно насекомое. От жуткой боли он пронзительно закричал, с ужасом уставившись на грязно-серый, торчащий из плеча окровавленный конец деревянного острия, пробивший плоть и разорвавший одежду.

– Не повезло, мусорщик, – с легкой досадой проговорил Бешеный, осторожно спускаясь к нему по камням. – Знаешь, в чем твоя проблема? В том, что ты стал для меня бесполезным. Тратить аптечку я на тебя не собираюсь, – она мне самому еще может понадобиться. А рюкзак я уж как-нибудь осилю сам. Давай-ка его сюда…

Взгляд Бешеного горел дьявольским возбуждением, когда он уставился на свежую рану. Все, понял Этвен, теперь он обречен. Кровь. При виде крови Капрал впадает в исступление. И ничто его не может остановить.

Ничто?

Мозг Этвена лихорадочно работал, пытаясь найти пути к спасению. Волны нестерпимой боли одна за другой накатывали на сознание, он едва не терял его, но понимание того, что это будет его концом, удерживало его «на плаву».

Если он хотел остаться в живых, то должен был срочно что-то придумать. Иначе даже Гость не спасет его…

Гость… Хорошая мысль…

Но до его появления впереди еще целый день!

Он просто не успеет это использовать.

– Капрал, у тебя найдется минутка, чтобы выслушать меня? – Этвен буквально задыхался от боли. Но нужно говорить. Заговаривать зубы этому подонку.

– И что же ты хочешь мне сказать? – нагнувшись, рейдер поднял рюкзак с припасами, слетевший с Этвена во время падения, – за которым он, собственно, и вынужден был спуститься, а отнюдь не для того, чтобы как-то помочь мусорщику.

– Я знаю, что нужно Гостю. Если ты вколешь мне Р-сыворотку, я смогу помочь нам обоим.

– Ты, мусорщик? Откуда ты это можешь знать? Блефуешь? Испугался за свою шкуру? И ты прав. Я не собираюсь возиться с калекой. Мне надо унести отсюда ноги как можно дальше, и я это сделаю.

– Чего ты теряешь? Если я окажусь прав, то ты сможешь спастись, даже если не повезет мне. А если нет, то мы умрем оба, и ничего не изменится.

– Я не люблю, когда со мной торгуется падаль вроде тебя, мусорщик.

Пинок под ребра.

Свет вспыхнул перед глазами Этвена, он глухо вскрикнул. На губах запузырилась кровь. Похоже, сук задел легкое.

– Капрал… – он тяжело дышал, – еще такой удар и я могу просто умереть. Я не так крепок, как твои приятели. Я всего лишь мусорщик. А то, что я понял, ты никогда не сможешь понять сам. Это противоречит твоей внутренней природе. По крайней мере, не успеешь понять.

– Меня не волнует твой бред, мусорщик.

Бешеный взвалил рюкзак на плечо, но не ушел. Минуту постоял, борясь с притяжением уклона и пристально глядя на Этвена, затем поднял ногу и… врезал тяжелым башмаком по изувеченному плечу.

Этвен услышал хруст то ли обламываемого сука, на который он напоролся, то ли собственных костей, и страшная вспышка боли утащила его в темноту.

* * *

– Ты провалялся целый день, мусорщик.

Этвен прокашлялся, сплюнул сгусток крови, скопившийся в горле, пока он находился без сознания, и попытался осмотреться.

Верхушки деревьев тонули в зеленом сиянии заката. Позднего заката. Спустя несколько минут должна была наступить ночь. И прийти Гость.

Осталось хорошенько продумать, как это использовать. Чтоб никаких осечек. Второй раз потеря сознания его не спасет. Не спасла бы и в этот раз, но Р-сыворотка, которую ему Бешеный все-таки вколол, усыпляет лучше любого снотворного, и никакая сила не в состоянии разбудить того, кто подвергся регенерации тканей под ее воздействием. Оставалось только удивляться, что Капрал дотерпел до его пробуждения. Значит, не столь уж мусорщик для него жалок, как он это показывает, и его мнение чего-то стоит.

Он был почти счастлив, что его блеф сработал. Ведь благодаря этому он остался жив.

Бешеный тоже смотрел на закат. Он сидел на трухлявом стволе поваленного дерева, устремив взгляд в бесконечность. То ли великолепие цветового танца не смогло не зачаровать даже его, то ли ему так опротивел вид мусорщика, что он предпочел его закату. Рядом валялся рюкзак и несколько пустых упаковок из-под пищи.

Этвен украдкой глянул на наручные часы. Без нескольких минут восемь. У него осталось очень мало времени. Он почти не сомневался, что Гость найдет их, где бы они ни были, но что толку было говорить это Бешеному, если тот захотел уйти с базы? Да и потом, Этвену тоже не захотелось оставаться среди кровавой бойни, да еще и убирать все это. Тем более что погода стояла теплой и сухой, так что с акклиматизацией проблем у них не было даже ночью. И все-таки, какого черта Бешеный ушел? Он ведь тоже знал о восьми часах. Или все-таки надеялся сбить Гостя со следа? Глупо.

Плечо тупо ныло. Той адской, сжигающей боли уже не было и в помине, ткань уже наверняка почти полностью восстановилась. Этвен знал это, но увидеть рану пока не мог. Аптечка оплела ему все плечо гибкими пластиковыми захватами, впившись в поврежденное место многочисленными иглами с восстанавливающими составами, как вампир, но вампир исцеляющий.

Наконец Бешеный повернул массивную голову, и взгляд его резанул холодом.

– Ну, мусорщик? За этот день я мог бы уйти очень далеко. Но не ушел. И если окажется, что ты блефовал, чтобы спасти свою шкуру, я сдеру ее с тебя. И я не буду торопиться.

Этвен и не обольщался в намерениях Бешеного. Едва рейдер вытянет из него информацию, как сразу прикончит, независимо от того, принесет она ему пользу или нет. О небо, подумать только, он терпел целый день, чтобы не сделать этого! Убивать он его будет, наверное, так же медленно, чтобы компенсировать ожидание. Придется заговаривать ему зубы, пока не появится Гость. Если вообще появится. Но об этом лучше не думать.

Этвен снова откашлялся.

– Мы совершенно зря ушли с базы, Капрал. Почему-то мне кажется, что ты это прекрасно понимаешь. Гость ни разу не напал первым. Он чего-то ждал от нас, каких-то действий или слов. Думаю, ты уже тогда понял это, и поэтому сейчас жив. Капрал… Когда мы нашли Конченого, ты поднял его ружье и сказал, что он даже не успел сделать выстрел. Но ведь это было не так? Конченый сделал выстрел. Я не специалист по оружию, но думаю, по каким-то признакам ты это определил. Но у тебя не было уверенности в том, попал Конченый, или промахнулся. Тебе надо было убедиться в этом. Поэтому ты позволил выстрелить Филу и Стилсвиту, но сам не стал стрелять вместе с остальными. И ты угадал.

Быстро темнело. Последние вспышки зелени стирали темные мазки ночи, неотвратимо наступавшей на лес. Темнота уже съела черные волосы Бешеного, но лицо еще отчетливо проступало бледным пятном.

– Ты не так глуп, каким кажешься, мусорщик. Да, я кое-что понял. Но я не знаю, чего ждал от нас этот радужный придурок. На этот вопрос мне обещал ответить именно ты, поэтому ближе к делу.

– Надеюсь, ты понял также, что даже когда Конченый сделал свой выстрел, Гость пришел не для того, чтобы убить нас всех. Он просто прикончил виновного в нападении на него и явился снова, никак не связывая действий Конченого со всеми. И остальных рейдеров он убил только после того, как они открыли огонь.

– Я уже это слышал, мусорщик. Еще несколько лишних слов и я займусь тобой.

Угроза, исходившая из его голоса, была физически ощутимой.

Время.

Наверное, уже восемь. Этвен не осмеливался взглянуть на часы, чтобы не выдать своих и без того шатких планов. Где же Гость? Появится ли он вовремя?

Стылая земля холодила спину, тело охватила лихорадочная дрожь.

– Да. – Этвен глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Когда ты приказал им стрелять в Гостя, ты уже представлял, что последует за этим. Ты специально подставил Стилсвита и Фила. За что ты их так не любил? Уж не за то ли, что, находясь во время Оултонской заварушки в одном отряде с тобой, они остановили тебя, когда ты, даже по их мнению, зашел слишком далеко в потрошении своих жертв?

Этвену показалось, что лицо Бешеного – бледное пятно на фоне густого мрака с горящими угольями глаз, медленно поплыло к нему. Смертоносный сгусток злобы.

– Ах, вот оно что, – донесся шепот Капрала из опасной близости. – Милые безобидные мусорщики… Ты хоть понимаешь, что сам себе подписал приговор?

– Не обольщайся на свой счет. – Этвен слабо усмехнулся. – Ты отсюда не выберешься, и никому не сможешь рассказать обо мне. И знаешь почему? Ты перехитришь сам себя, когда Гость тебя найдет. И я знаю – как. А ты нет.

Потому что ты слишком любишь убийство, подумал Этвен. И поэтому не сможешь расстаться с оружием, хотя понимаешь, что на этой планете оно практически бесполезно и смертельно опасно для самого обладателя. Даже сейчас, хотя я этого и не вижу, я уверен в том, что ты держишь его в руках…

В этот момент взошла и повисла над лесом первая из лун Шельдо. Через час должна была появиться вторая, но и с этой уже стало довольно светло. Достаточно светло, чтобы разглядеть, что руки Бешеного действительно сжимают плазменное ружье.

Именно это Этвену и было нужно.

– Кусок прошлогоднего дерьма, – прошипел Капрал. – Даю тебе последний шанс умереть безболезненно.

Неожиданно Этвен нутром почуял приближение Гостя.

Тот был уже совсем недалеко.

Еще на базе во время последнего нападения существа он понял, что каким-то образом способен ощущать его. Это могло его спасти. Он понял, что момент настал, и пошел в открытую.

– Безболезненно? Отлично. А как ты собираешься расправиться со мной, если я не оправдаю твоих ожиданий? Уже есть идеи? Людей в Оултоуне ты мучил довольно оригинально, – прибивал их гвоздями к столам и выпускал кишки, а затем запускал крыс во внутрь, когда они были еще живы…

Одним прыжком Бешеный оказался рядом.

– Ты меня утомил, придурок, хотя и подал хорошую идею по поводу Оултоуна. Жаль только, что крыс здесь не водится, но я что-нибудь придумаю. Ты будешь умолять меня, чтобы я прикончил тебя. Пожалуй, я начну с того, что просто поджарю тебе пальцы на ногах…

Этвен понимал, что если он не прав в отношении Гостя, то сейчас умрет. Страха не было. Только злость. Злость и непримиримость. К дьяволу. Пусть этот подонок ощутит себя в шкуре своих приятелей, которых он так безжалостно подставил, не только отомстив за прошлое, но и извлекая пользу для себя из их смерти.

И тут Этвен увидел, как сзади Бешеного воздух поплыл радужными пятнами. Наконец-то! Гость медленно, неторопливо приближался к ничего не подозревающему человеку со спины.

Лучше не придумаешь.

И точно по расписанию. Как и в предыдущие два дня. Теперь осталось все разыграть, как по нотам.

– Сзади, Бешеный! – закричал Этвен что есть сил, и такой искренний ужас был в его голосе, что рефлексы рейдера, впитанные мозгом и телом за годы службы в карательных войсках, сработали раньше, чем за дело взялось его сознание. На это Этвен и рассчитывал. Капрал просто не успел усомниться в том, что мусорщик его разыгрывает, чтобы спасти свою шкуру. Время у него на это не было.

А вот реакция у Бешеного всегда была отменной, и не успел еще отзвучать крик Этвена, как он уже повернулся к опасности лицом.

Повернулся с оружием в руках.

– Пли! – заорал Этвен.

Палец Бешеного автоматически нажал на курок, и в тот же, последний для себя миг жизни, он осмыслил ситуацию. Бледное как у покойника лицо исказилось в отчаянии. Бешеный закричал, как раненый зверь, и рванулся в сторону…

Но было слишком поздно.

Плазменный шар вырвался из ствола ружья, ярко осветив ночной лес Шельдо.

В тот же миг грудь рейдера взорвалась облаков мельчайших осколков из ребер, плоти и крови, его разнесло почти пополам, и жутко оголившийся бело-розовый позвоночник, не подкрепляемый больше силой мышц и связок, согнулся дугой. Бесформенной кучей плоти и тряпья тело Бешеного осело на землю.

Затем Гость медленно поплыл над землей к Этвену.

Хаотичное облако призрачных линий. Огоньки цветных искр, вспыхивающие то тут, то там. Выглядело, особенно ночью, довольно красиво. Если бы только не знать, насколько опасна подобная экзотика…

Этвен пребывал в шоке от содеянного. Он все-таки сделал это. То, что задумал в отношении Бешеного. Сделал. Он, мусорщик.

Замелькали мыслеобразы, посылаемые пришельцем в его мозг. Мозаика чужих понятий и символов. Сложились.

Непрошеный гость.

Спохватившись, Этвен заговорил:

– Послушай… дай мне шанс… мы явились сюда как незваные гости в твои владения, не спросив твоего разрешения, многие из нас пытались причинить тебе вред… я прошу прощения за них… Позволь мне покинуть планету, корабль прилетит через… три дня и я обещаю, что больше не потревожу тебя…

В голове Этвена возникла мысленная картина карты окружающей территории – огромная окружность радиусом в пятьдесят километров, обозначенная красной чертой, и сам он в виде точки. Каким-то образом он понял, что так обозначен именно он. Точка базы находилась всего в двух километрах… Так, значит, они с Капралом просто кружили по лесу. Он не знал, как узнает расстояния, но догадывался, что ему в сознание их вкладывает Гость.

И еще он понял, что теперь эта обозначенная линией территория является его собственными владениями. Не следовало только переступать за черту.

Что?

Этвен не мог в это поверить. Ему показалось, что он спятил. У него вырвался короткий нервный смешок.

О небо! Он прав, прав! Именно этого и ждал Гость, вернее Хозяин, от каждого из них – просьбы поселиться в его владениях. Но «крутым» ребятам и в голову не пришло, что начавшийся конфликт можно разрешить таким способом. И их собственная «крутость» сыграла с ними злую шутку.

Да здравствуют трусливые мусорщики!

И еще один маленький нюанс. Скорее всего, начальство решит не эвакуировать его отсюда, так как конфликт с «местной властью» вроде бы разрешился. А это означает, что группа женщин (тоже отъявленных преступниц, но все же женщин), прибывающих уже через три дня, достанется на его попечение. По крайней мере, пока не привезут следующую партию мужчин. Не может быть, чтобы никто из них не заинтересовался одним единственным мужчиной в колонии, пусть и мусорщиком. И самым трудным будет, как он предвидел, вдолбить в их преступные головы то, что здесь, на Шельдо, – если они желают жить и здравствовать, – им придется хорошенько подумать, прежде чем переступить черту, в отличие от старой милой цивилизации, из общества которой их вышибли. Так как наказание будет поистине беспощадным. Остальное приложится…

Неожиданно для себя Этвен захохотал.

Плотина долго сдерживаемого нервного напряжения, напряжения неимоверного, рухнула, так как всему есть предел. Хохотал до тех пор, пока на его глазах не появились слезы. Потому что с этого дня он был ничем не лучше рейдеров.

Content

Сергей Зайцев
Непрошеный гость