Сергей Герасимов

Задать вопрос

Уже три месяца они изучали природу Герины и, честно говоря, все смертельно устали от этого скучного занятия. Не было ничего интересного на этой планете, ничего такого, что можно было бы посадить в приличную клетку, или хотя бы в приличный аквариум: ни животных, ни насекомых, ни птиц. В реках и озерах не водилась рыба, а океанах отсутствовали медузы, спруты или хотя бы какие-нибудь несчастные устрицы. Местные джунгли были ужасно монотонным местом, несмотря на возвышающиеся здесь и там колоссальные многоэтажные деревья, срастающиеся ветвями на нескольких уровнях. Люди изучали местный мох, огромные плоские цветы, напоминающие слоновьи уши, изучали траву и грибы, которые оказались съедобными и вкусными. Каждое утро Эрин уходила в лес и пару часов спустя приносила на станцию огромную груду грибов, которые всякий раз были разного цвета и формы. Она любила не только собирать грибы, но и готовить.

Грибы, которые она принесла на этот раз, были в основном белого цвета. Они напоминали застывшие языки огня или морскую пену на аппетитных упругих ножках, покрытых полупрозрачной слизью.

– Посмотрите, – сказал Джесс, – наконец-то я что-то нашел. Что-то вроде микроскопического слизнячка. А может быть, это личинка насекомого? Вот, посмотрите! Сидит прямо на шляпке гриба.

Блейк взял гриб из его протянутой руки и внимательно осмотрел его через свои толстые очки.

– Нет, это просто чешуйка какая-то, – сказал он. – Часть сухого листа или почка, прилипшая к шляпке гриба. Эта планета – биологический глюк; все мы знаем, что никаких насекомых или слизней здесь не имеется. Нет здесь никакой фауны вообще.

– Но я все думаю, – сказала Эрин и провела рукой по своим жестким рыжим волосам, – как же это возможно? Улитки и жуки переваривают остатки растений, так образуется почва, на которой растут новые растения. Муравьи разрыхляют почву, черви делают то же самое.

– Все это могут делать бактерии и грибы.

– Да, но растения используют углекислый газ и производят кислород, а животные наоборот, используют кислород и производят углекислый газ. Любая форма жизни, оставшись одна, вскоре отравит атмосферу. Может быть, что-то, неизвестное нам, убило всех животных, просто стерло их с лица этой планеты? Эпидемия, например?

Она посмотрела вопросительно на обоих мужчин.

– Я не думаю. Здесь не было никакой эпидемии. Кроме того, кислород жизненно необходим для роста растений, корни его всасывают.

– Но не в этом же дело! Если это действительно была эпидемия, то мы тоже в опасности!

– Господи, ну о чем ты говоришь, – поморщился Блейк. – Мы – люди. Мы властители мироздания, мы цари вселенной. Мы способны справиться с любой вредной чепухой, какую бы ни прятала эта тупейшая планета, – он задумчиво почесал свою щетину на подбородке и добавил, – но, к сожалению, эта планета не прячет ничего.

– Кажется, оно только что шевельнулось, – заметил Джесс.

– Что?

– Я видел, как эта чешуйка только что шевельнулась!

– Полная чушь.

Блейк взял маленький предмет пинцетом и положил его на стекло. Затем включил дополнительное освещение. Предмет не двигался.

– И что ты собираешься делать? – спросила Эрин.

– Я собираюсь задать этой штуке вопрос.

– Думаешь, она ответит?

– У нее нет выбора.

– Умно придумано, – заметила Эрин не без ехидства. – Ну-ну, я вся внимание.

– Послушайте, в самом начале оно было внутри капельки воды, – напомнил Джесс.

– Отлично. Тогда дайте мне пипетку.

Блейк уронил большую каплю на предполагаемого слизня.

– Он снова пошевелился!

– Ага, жди. Просто капля сдвинула его немного.

– А что же твой вопрос?

– Сейчас будет и вопрос. Подожди чуть-чуть.

Блейк положил маленький желтоватый предмет в стеклянный контейнер и налил воды.

– А вопрос будет таким, – сказал он. – Как ты, дружок, реагируешь на изменение химического состава окружающей среды?

Блейк обращался к предполагаемому слизню так, будто бы тот действительно мог ему ответить. Он даже наклонил голову, прислушиваясь. Не услышав ответа, он бросил в воду щепотку соли.

– А позже я собираюсь спросить тебя о том, как ты относишься к слабому электрическому току.

– Это шарлатанство! – возмутилась Эрин. – Никто не проводит исследования таким образом! Ты должен выдвинуть гипотезу, составить план эксперимента, все задокуметнировать, внести данные в компьютер! Кроме того, это может быть опасно!

– Да-да-да, эта чешуйка такая опасная, что я сейчас наложу в штаны, извиняюсь за выражение перед дамой. Спокойнее. Это просто частичка старого листа или что-то в этом роде. Это никак не может быть частью местной фауны, потому что на Геррине нет никакой фауны!

– Тогда какого черта ты делаешь?

– Разгоняю скуку, естественно, что же еще? Никто разве не заметил, что эта безмозглая, эта тупейшая и скучнейшая планета ежедневно тупит наш острый интеллект, она превращает нас в…

Он не закончил свою тираду. Было бы неправильно сказать, что он просто открыл рот от удивления: его нижняя челюсть просто отвалилась. Несколько секунд он подавал не больше признаков жизни, чем портновский манекен, прибитый к полу толстыми гвоздями. Потому что в стеклянном сосуде плавала маленькая голубая рыбка. Ее длинные плавники грациозно извивались.

– Как, эта маленькая желтая дрянь превратилась в…

– Нет, смотрите, смотрите! Желтая чешуйка все еще на дне! Она размножается! Я думаю, что это ассиметричное деление. Она разделилась на два разных организма как… э… как стволовая клетка!

– И что же ты собираешься делать дальше?

– Задам ей новый вопрос, естественно. Как видишь, моя стратегия работает, – ответил Блейк.

– Но эти вещи нельзя делать таким образом!

– Да? Неужели? Ты хочешь, чтобы мы упустили момент? Ты когда-нибудь слышала о том, что железо нужно ковать пока оно горячо? Или о том, что деньги нужно считать, не отходя от кассы?

Говоря это, он уже опускал электроды в воду и подключал клеммы.

– Осторожнее! Ты ее убьешь!

– Никакая чешуйка еще не умерла от нескольких милливольт. Даже если это совсем не чешуйка. Итак, три милливольта. Начальное напряжение. Поехали!

Он нажал клавишу.

Люди увидели что-то, напоминающее продолговатый темный пузырь, который вырос вокруг рыбы. Затем стенка пузыря стала темной и непрозрачной; из его поверхности выросли четыре короткие лапы, один хвост и два выпученных глаза. Сейчас в воде плавала амфибия серо-стального цвета, размером с крупную лягушку.

– Как видите, – сказал Блейк и нервно протер свои очки, – как видите, оно мне отвечает. Вот что значит задать правильный вопрос. А сейчас я спрошу его, как оно относится к изменению температуры. Дайте-ка мне пару кубиков льда!

Как только он бросил кубик льда в воду, амфибия на мгновение сжалась, затем быстро всосала всю воду и превратилась в розовую пористую массу, похожую на голый человеческий мозг.

– Оно выпило всю воду, оно осушило аквариум, – заметила Эрин замогильным голосом.

– И что с того?

– Я думаю, оно может жить только в воде. Если мы не поместим его в воду прямо сейчас…

Блейк схватил контейнер с неизвестным существом и бросился к крану. Он споткнулся о гофрированный шнур распределительного кабеля и упал. Стеклянный контейнер разлетелся на осколки. Розовая субстанция лежала на полу.

– Ты убил его!

– Нет, посмотрите, оно ползет, ползет!

Розовая субстанция действительно самостоятельно ползла по направлению к крану. Она заползла в мойку и, громко хлюпнув, провалилась внутрь.

– Оно наконец-то нашло воду, – сказала Эрин. – Я надеюсь, сейчас оно счастливо.

– Она нашло всю нашу воду, – добавил Джесс. – Всю до последней капли.

– О чем вы тут говорите? – спросил Блейк, поднявшись и надевая свои очки. – И куда вы это смотрите?

Он замер. Мойка наливалась изнутри розовым соком, как спеющее яблоко в ускоренной видеосъемке, тусклое розовое свечение быстро распространялось: розовые пятна прорастали на стенах и на потолке, давали отростки, срастались, и через минуту весь лабораторный модуль вокруг троих человек стал розовым. Последними сдались графито-эпоксидные ребра жесткости, поддерживавшие потолок.

– Я думаю, что мы сейчас у него внутри, – сказал Джесс; его лицо приобрело цвет лягушачьего брюха. – Я надеюсь, что оно не начнет нас переваривать прямо сейчас.

Несколько секунд все молчали.

– Похоже, что, – начала Эрин, но розовый компьютер вдруг запищал, заставив всех вздрогнуть, а розовый принтер начал выплевывать один за другим розовые листки покрытые темно-розовым текстом.

– Он задает нам вопросы! – догадался Блейк. – Дайте мне посмотреть! Ого! Пятьсот пятьдесят вопросов мелким шрифтом! Он изучает нас! Наконец-то мы встретили разумное существо!

– Как часто вы читаете романы ужасов? Очень часто. Иногда. Никогда, – прочла Эрин первую строку. – Как часто вас посещают ночные кошмары? Очень часто. Иногда. Никогда. Как часто вы смотрите фильмы ужасов по ночам? Очень часто. Иногда. Никогда. Ну и так далее. Занятные вопросики, – она отвинтила колпачок ручки, – А вот еще интересный вопросик: опасаетесь ли вы быть съеденным заживо? Ужасно боюсь. Это моя навязчивая фантазия. Я уже смирился с этим. Мило, действительно мило.

– Не отвечай на эти вопросы! – закричал Джесс.

– Но почему же? Я отвечу. Потому что, если я не отвечу, эта штука использует электричество или изменит химический состав воздуха, которым мы дышим. Вы этого хотите, да?

Она поставила птички в первых квадратиках у первых тридцати вопросов, выбрав ответ «очень часто».

– Ну, по крайней мере, эта штука знает, чего она хочет, – прокомментировала она. – По крайней мере, это настоящий научный подход. Не то, что у тебя, властитель мироздания, царь вселенной.

В этот момент из пололка выросло розовое щупальце и бросило на пол огромный кусок говядины.

– Выглядит как настоящее, – сказал Блейк, осмотрев мясо. – И пахнет как настоящее.

– Оно и есть настоящее, – согласилась Эрин. – Обожаю говядину. Надеюсь, что наша розовая микроволновка сможет ее приготовить.

* * *

А пока они говорили, маленькая желтая чешуйка снова заползла на шляпку гриба и забралась внутрь капли росы. Наконец-то она изолировала этих не в меру назойливых людей. Они были чем-то вроде разумных существ, поэтому чешуйка не хотела избавляться от них немедленно, уничтожать их, подобно тому, как она уничтожила всю животную жизнь планеты давным-давно, – просто потому, что животные мешали ей думать, а ей нужно было немного времени для спокойного размышления – пару миллионов лет или около того. Животные, они ведь прыгают, бегают, лают и нюхают, одним словом, ужасно отвлекают.

Сейчас, когда она почувствовала себя комфортно и спокойно, и эти чересчур любознательные двуногие существа, наконец-то занятые своими собственными проблемами, больше не отвлекали ее, чешуйка вновь стала думать о четвертом измерении мироздания. Такой была философская проблема, занимавшая ее на протяжении последних тридцати миллионов лет. Таким был вопрос, который она задала этой вечно меняющейся вселенной. Она ожидала получить ответ на свой вопрос в одну из ближайших эпох.

Content

Сергей Герасимов

Задать вопрос