Василий Головачев

Ultima Ratio

Североморск засыпало снегом, несмотря на середину марта, и город снова побелел, съежился, притих в ожидании весны и перемен, хотя оптимизма в этом ожидании было мало. Большинство предприятий главной базы Северного флота России не работало. Закованные льдом и припорошенные снегом стояли в порту крейсера, эсминцы, сторожевые катера, черно-серыми тушами сдохших китов высовывались изо льда и воды длинные вздутия подводных лодок. Многие из них просто дожидались конца, годясь лишь на металлолом, и только ядерные реакторы не позволяли людям затопить лодки. Завод же по разделке корпусов кораблей не справлялся с ликвидацией списанных посудин.

Николай Ващинин каждый день проходил по берегу Кольского залива и с болью в сердце смотрел сверху на мертвые корабли. Многие моряки были ему знакомы, кое с кем из них он дружил с детства и знал, чем живет и дышит флот вообще и каждый, кто с ним связан, в частности. Жизнью эту ежедневную борьбу за выживание назвать было трудно.

Сам Ващинин тоже в свое время хотел попасть на флот и даже пытался поступить в мореходку, но не прошел по здоровью. Зато ему удалось закончить институт инженеров морского транспорта в Мурманске, а затем устроиться в порту и пережить все невзгоды переходного – от бандитского социализма к не менее криминальному капитализму – периода, хотя, как и все, зарплату он получал мизерную и на месяц, два, а то и на полгода позже, чем следовало. И все же семью прокормить он не мог. Если бы не тесть-пенсионер, удачно торгующий на местном рынке овощами с собственного садового участка и подбрасывающий время от времени зятю и дочери деньжат или тех же овощей и фруктов, Ващинин давно протянул бы ноги.

В этот день он возвращался с работы рано, его отпустили по случаю дня рождения, и решил завернуть на рынок, чтобы договориться с тестем о воскресной рыбалке.

Снег продолжал сыпать с беспросветно-свинцового неба, прохожие кутались в воротники, спешили закончить дела дотемна, быстро обходили полупустой рынок. Николай тоже не задержался в неуютном помещении, выскочив на территорию летнего рынка с пустыми торговыми рядами. И тут его окликнули:

– Эй, земляк, подойди.

Ващинин оглянулся. Из ниши, образованной углом здания, забором и навесом, выглядывала темная фигура в нахлобученной на брови собольей шапке и ватнике. Николай подошел. Денег у него с собой было немного, и быть ограбленным он не боялся.

– Извини, землячок, – хрипловатым голосом сказал мужик, в голосе которого сквозили виноватые нотки, а в глазах тлела тоска. – Выручи, друг, четвертый день сидим без крошки хлеба. Ты не думай, не зэк я и не нищий, охотник, да, вишь, заготовитель подвел... Ей-богу, отдам.

Ващинин порылся в бумажнике, молча протянул охотнику (на вид – лет пятьдесят, щеки ввалились, действительно плохо мужику) пятидесятирублевую купюру.

– Держи, потом как-нибудь отдашь.

– Вот спасибо, земляк! – обрадовался замерзший мужик. – Выручил по-человечески. А не хочешь у меня купить эту железку? Даром отдам, больно нужда заела.

Он достал из-за пазухи тряпичный сверток, развернул, и Ващинин увидел странной формы пистолет из черного металла, отсвечивающего красными и фиолетовыми искрами.

– Что это?

– Бери, не сомневайся, в хозяйстве при нынешних временах пригодится. Стреляет бесшумно, лазерный прицел, попадает на два километра, сам проверял.

– Это... «маузер»? – Николай взял в руки теплый на ощупь, тяжелый пистолет.

– Не, не «маузер», – усмехнулся мужик, – там на рукояти три цифры выдавлены и какой-то значок в виде паука. Бери, задаром отдаю, добавь только еще полтинник.

Николай еще раз взвесил в руке необычное оружие, придающее странное ощущение уверенности и мощи, хотел отказаться, но увидел голодный блеск в глазах продавца и, поколебавшись, сунул пистолет в сумку. Достал две купюры в пятьдесят и десять рублей, протянул охотнику:

– Больше у меня нет. Будь здоров.

– Вот спасибо, мил-человек, – обрадовался мужчина, пряча деньги, – век не забуду! Захочешь что еще купить, приходи послезавтра на это же место, я еще парочку таких железок принесу.

– Где ты их берешь? – оглянулся уже шагнувший прочь Ващинин. – С военного склада, что ли? – Он уже пожалел, что ввязался в эту историю и взял у мужика пистолет.

– Не, не со склада, – застенчиво возразил охотник. – Да ты не боись, об этом схроне никто не знает, только свояк мой, Сашка, да я. Он и показал. Рыбачит в Косой губе, лодки там брошенные, целое кладбище, он залез в одну, а там... в общем, никому это богатство не надо. Да и мне тож, это я с тоски взял, продать да хлебца купить. Всего второй раз и продаю.

– Рискуешь, – покачал головой Николай. – Загребут по статье, за торговлю оружием...

– Не загребут, мне б только чуток продержаться до тепла, а там в леса уйду, на охоту. Ну, бывай, землячок, спасибо тебе.

Мужик в собольей шапке растаял в подворотне за пеленой снега.

Ващинин постоял немного и поплелся домой, переживая в душе, что пожалел чужого человека и отдал совсем нелишние деньги. С другой стороны, охотнику надо было помочь, выглядел он неважно и на бандита не походил.

Дома Николая встретила жена, подарила лосьон после бритья, усадила ужинать, пришли мама с отцом, сестры, тесть с тещей, и день рождения закончился поздно вечером. И только провожая гостей, Николай вспомнил о своей покупке, о которой не сказал никому: ни родственникам, ни жене. Дождавшись, когда она уснет, он уединился на кухне и достал пистолет, удивляясь его тяжести, необычной зализанной форме и хищной, грозной красоте. Таких пистолетов он никогда в жизни не видел, а сходство этого оружия с «маузером» было порождено лишь длинным стволом и мощной рукоятью, удобно укладывающейся в ладонь. Так как было уже поздно, испытания «супермаузера» Ващинин решил отложить на утро, предварительно договорившись с другом.

Друга звали Денисом Савельевым, и работал он в охране порта. В принципе он мог знать, что за подлодки стоят в Косой губе и почему на одной из них, по словам охотника, сохранился никем не охраняемый склад оружия.

Единственное, что расстраивало Ващинина, было отсутствие дополнительной обоймы патронов, о которой он просто забыл спросить у продавца. Оставалось надеяться, что тот придет на рынок, как обещал, и с ним можно будет договориться о патронах.

* * *

Савельев о лодках в Косой губе ничего не знал, но согласился поучаствовать в пристрелке приобретенного другом по случаю «супермаузера».

Утром в субботу девятнадцатого марта они оделись потеплей, взяли с собой рыбацкие снасти и потопали на лыжах на берег залива, к бухточке, где рыбачили практически круглогодично, невзирая на морозы, снегопады и дожди.

Неожиданный весенний снегопад кончился, горизонт отодвинулся, выглянуло солнышко, стали видны щетинистые сопки вокруг города.

Выбрали поляну подальше от людских глаз, очистили от снега высокий пень и установили на нем жестянку из-под пива. Савельев, высокий, широкоплечий, хороший спортсмен и любитель женщин, – Ващинин всегда ему завидовал, – повертел в руках черный пистолет с алыми искрами, но предохранителя не нашел. Спросил:

– Ты уверен, что эта штуковина стреляет?

Николай пожал плечами.

– Продавец уверял, что бьет на километр, причем бесшумно, однако я же не проверял. Давай попробую.

– А ты вообще когда-нибудь из чего-нибудь стрелял?

– Из карабина, – подумав, ответил Ващинин, – когда в армии служил.

– Тогда доверься профессионалу. Из чего я только не стрелял, разве что из переносного зенитно-ракетного комплекса, но такой пистолет держу в руках впервые.

Они отошли от пня на полсотни шагов, Савельев прицелился и вдавил шершавую выпуклость, заменявшую в пистолете курок. Ничего не произошло. Савельев выругался.

– Да он же не заряжен!

– Посмотри повнимательней, – обиделся Николай. – Не мог тот мужик меня обмануть, я в людях разбираюсь.

– А на кой ляд этот пугач тебе вообще понадобился?

Вашинин смутился.

– Да черт его знает, сам не понял. Уж очень охотник меня упрашивал помочь.

Савельев снова начал внимательно разглядывать «супермаузер» и увидел справа на щеке пистолета маленькую впадинку с матовым стеклышком внутри. Сунул туда палец и чуть не выронил пистолет: стеклышко засветилось изнутри, погасло, однако спустя секунду внутри проступили три светящиеся цифры: 999. Кроме того, загорелся алый огонек и на торце рукояти.

– Вот чудо-юдо! Что бы это значило?

Савельев снова прицелился, коснулся пальцем курка и увидел тонкий алый лучик, протянувшийся от дула к жестянке из-под пива.

– Ух ты! Действительно, лазерный прицел!

Денис выстрелил.

Раздался отчетливый треск, и в пне появилась сквозная дыра величиной с два пальца.

– Ё-моё! – выдохнул Савельев.

Вдвоем с Николаем они сходили к пню, полюбовались сквозь дыру на лес, посмотрели друг на друга и заспешили обратно. Денис прицелился тщательней, нажал на спуск, и банка из-под пива слетела с пня. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в ней проделана аккуратная круглая дырка тех же размеров, что и в пне.

– Интересно было бы взглянуть на пулю, – пробормотал Савельев, с недоверием рассматривая «супермаузер». – Не знаешь, как тут обойма вставляется?

Ващинин покачал головой.

– Об этом я его не спрашивал. А вообще странная пушка. Стреляет абсолютно бесшумно, а это невозможно в принципе. Я читал, что любая пуля, вылетая из дула, вызывает ударную волну. Щелчок будет слышен всегда.

Савельев еще раз навел пистолет на пень и выстрелил. Рядом с первой дырой в толстенном, чуть ли не с метр в диаметре, пне появилась вторая такая же.

– Дай мне попробовать. – Николай отобрал «супермаузер» у друга и выстрелил в сосну на краю поляны, обрушив с ее ветвей лавину снега.

Затем они стреляли по остальным деревьям и пням, срезали не менее двух десятков сучьев и издырявили не менее десятка деревьев, пока не осознали, что обойма в пистолете не кончается.

– Не может же она вмещать две сотни пуль?! – изумленно воскликнул разгоряченный стрельбой Николай, глядя на свое грозное оружие. – Что за автомат я купил?

– Какая-нибудь новейшая секретная разработка, – задумчиво отозвался Савельев. – Надо показать ее специалистам. У нас в охране работает инженер, на тульском «Точмаше» работал, он должен разбираться в таких вещах.

Они вышли из леса на берег залива, однако о рыбалке не вспомнили. Не удержались, чтобы не испытать «супермаузер» на дальность. Выбрали небольшую сопочку с грудой валунов на глаз в километре от себя, и Савельев выстрелил в один из очищенных от снега камней.

Охотник, продавший Ващинину необычной формы пистолет, не соврал. «Супермаузер» обладал такой убойной силой, что пробивал камни даже на этом расстоянии. Друзья молча осмотрели сквозные дыры в валунах на вершине сопки и так же молча двинулись в дом.

– Зря я тебя втянул в это дело, – покаялся Николай, когда они расставались. – Чувствую, вляпались мы в нехорошую историю... Еще припаяют срок за соучастие в краже оружия...

– Не переживай, – отмахнулся Савельев, – мы ничего такого противозаконного не делали, ну, постреляли малость. А вот подлодку стоит поискать. Если твой охотник не врет, на ней можно отыскать еще что-нибудь интересное.

– Ты всерьез считаешь, что лодка существует?

– Завтра пойду в Косую губу, поищу. Пойдешь со мной? Не найдем ничего, в понедельник пойдем на рынок и поговорим с твоим охотником. Давай пистолет, пусть у меня пока побудет.

Николай подумал, почесал в затылке и согласился.

* * *

На другой день «рыбаки» снова отправились в поход с рюкзаками за плечами. Лыжню прокладывал Савельев, он был сильнее и знал короткую дорогу к Косой губе, проходившую по территории порта мимо угольного склада на берегу залива. Этот угол порта не охранялся.

Восемь километров до бухточки, прозванной североморцами Косой губой, они прошли за час с небольшим. Остановились только раз, чтобы перевести дух, хлебнуть горячего чаю из термоса и отлить лишнее из организма. Савельев не удержался, дважды выстрелил по скалам в распадке, сбивая с их вершин камни, но затевать соревнование в меткости Николай с ним не стал. Ему почему-то было не по себе. Складывалось впечатление, будто за ними кто-то следит, хотя ни впереди, ни сзади не было видно ни одной живой души.

Вскоре они вышли на берег Косой губы, и перед ними открылся вид на полосатое серо-белое покрывало бухты, полностью покрытой льдом и снежными торосами. Разглядеть на этом рябом фоне корпуса подводных лодок было почти невозможно, так их рубки и длинные туши были занесены снегом, не отличаясь от ледяных наплывов и сугробов цветом и формой. Однако «разведчики», поелозив по бухте биноклями, обнаружили ряд серо-свинцовых бугров невдалеке от береговой кромки и определили траекторию спуска. Осторожный Савельев поискал даже охрану, но, кроме изгороди из ржавой колючей проволоки вдоль берега, ничего и никого не увидел. Если лодки и охранялись, то пост охраны мог располагаться лишь на одной из них. Во что верилось с трудом.

Рыбаки же так далеко от города не заходили, да и Косая губа среди неселения Североморска пользовалась дурной славой. Поговаривали, что в бухту сливают не только мазут и остатки дизельного топлива, но и радиоактивные отходы, поэтому рыбачить сюда мог забрести только сумасшедший.

Друзья спустились к берегу, нашли брешь в изгороди и вышли на лед бухты, направляясь к разной высоты волдырям брошенных подводных лодок. Обошли кругом первую, вторую, двадцатую, однако ни в одной из них не обнаружили открытых люков или дыр, сквозь которые можно было бы проникнуть внутрь. Не увидели искатели и следов, которые говорили бы о посещении бухты людьми.

– Обманул тебя твой охотник, – сплюнул на снег Савельев. – Да и я, дурак, поверил. Сам посуди, кто в наше время будет держать в подлодке склад оружия?

Николай промолчал, доставая термос с чаем.

Около часа они бродили после этого по льду бухты, осматривая туши лодок, собрались было возвращаться, с тревогой поглядывая на затягивающееся мглой небо, и внезапно наткнулись на группу торчащих изо льда черно-сизых «волдырей» эллипсоидальной формы. Савельев обошел их и первым обнаружил следы человеческих ног и лыжню. По сути, здесь была протоптана настоящая стежка, по которой ходили не раз и не два, на лыжах и без них. И утыкалась эта тропа в один из двухметровой высоты «волдырей».

– Непохоже, что это лодка... – пробормотал уставший до чертиков Николай, зябко передернув плечами. – Может быть, какие-нибудь цистерны?

Вместо ответа Савельев постучал палкой по черному, в сизых и белых разводах вздутию, вызвав дребезжащее металлическое цоканье. «Волдырь» был из металла, а не из камня. Тогда Денис снял с плеч рюкзак, лыжи и, оскальзываясь на крутом боку «цистерны», полез на ее верх.

– Есть! – глухо воскликнул он, достигнув вершины вздутия. – Залезай сюда.

Николай расстегнул крепления и взобрался на металлический «волдырь» непонятного сооружения, уходившего под лед. На вершине «волдыря» он увидел лист железа, прикрывающий рваную дыру в корпусе, через которую свободно мог пролезть человек. Савельев отодвинул лист в сторону, и разведчики долго рассматривали открывшуюся взору «пещеру» с гофрированными перепончатыми стенами, напоминающую чей-то желудок. Свет хмурого дня не проникал в глубину этого «желудка», но все же друзьям удалось разглядеть в дне помещения круглое отверстие с рядами поручней или скоб, уходящих в темноту.

– Жаль, не догадался взять фонарь, – удрученно сказал Денис. – Ну что, полезли вниз?

– Не поздно? – Николай посмотрел на небо, затянутое тучами. – Сейчас снег пойдет.

– Мы только одним глазком глянем, что там внутри, и вернемся.

– Веревка нужна...

– Есть у меня репшнур. – Савельев сполз вниз, достал из рюкзака моток бечевы и вернулся. – Давай ты первый, я подстрахую.

– Да боюсь я! – признался смущенно Ващинин. – Никакая это не подлодка. Бункер какой-то секретный... Небось наши вояки построили на случай войны. Если охрана увидит...

– Во-первых, сюда уже кто-то лазил и ничего не случилось. Во-вторых, наши вояки такие бункеры маскируют так, что рядом пройдешь – хрен увидишь. В-третьих, мы только посмотрим, что за посудина здесь торчит, ничего брать не будем. Не дрейфь, Коляня, прорвемся.

– Не полезу, – мотнул головой Ващинин. – Не нравится мне все это... давай лучше уберемся отсюда подобру-поздорову. Предчувствие у меня нехорошее...

– Тогда подожди меня здесь, – не обиделся на приятеля вошедший в азарт Савельев. – Я спущусь, погляжу и назад.

Он ловко юркнул в дыру, спрыгнул на дно «пещеры», пропустил в отверстие люка веревку и полез по скобам вниз. Скрылся из глаз. Дважды в глубине колодца мелькнул огонек – Денис зажигал спички, и Николай окончательно остался один, чувствуя возрастающую тревогу.

По-прежнему вокруг не было видно ни одной живой души, небо нависло над головой рыхлым фиолетово-серым покрывалом, пошел снег, горизонт сузился, берег и лес на нем скрылись за белесой пеленой снегопада. Но ощущение чужого взгляда не проходило.

Подождав десять минут, Ващинин позвал друга, наклонившись над дырой в толстом, чуть ли не метровом, корпусе неизвестной подлодки. Пробит он был явно изнутри, хотя было трудно представить, чем это можно сделать. С другой стороны, пистолет, доставшийся Николаю и добытый охотником, по его словам, со склада подлодки, также нельзя было назвать обычным оружием.

Ващинин снова начал звать приятеля, мучимый сомнениями и тревогой, подождал еще четверть часа, собрался было лезть вниз и с облегчением услышал голос Дениса. Вскоре показался и сам Савельев, с трудом поднимающийся по скобам колодца. В одной руке он держал какой-то длинный черный предмет, похожий издали на обгоревший сук, другой цеплялся на скобы. Поднявшись в «пещеру» с гофрированными стенами, он обвязал свою добычу веревкой, махнул рукой:

– Поднимай.

Ващинин вытащил тяжелый, весивший не меньше десяти килограммов, черный предмет длиной больше метра, оглядел толстое, с наплывами, щелями, рядами дырочек и вмятин, дуло, загибающийся конец штуковины, похожий на рукоять, и понял, что держит в руках странной формы карабин или ружье.

– Дай руку. – Савельев вылез наверх, сел, свесив ноги в дыру, измазанный какой-то жирной копотью. Глаза у него были бешено-веселые, изумленные и задумчивые одновременно. Он жадно допил остатки чая из термоса, вытер рот и посмотрел на Николая, сгорающего от любопытства и нетерпения.

– Ну что, контрабандист, перетрусил тут без меня? Я слышал, как ты орал во все горло.

– Да неуютно здесь наверху, – признался смущенный Николай. – Все время кажется, что кто-то в спину смотрит. Ну, чего ты там видел? Что за хреновину вытащил?

– Сейчас проверим, – сказал Савельев, вытирая вспотевший лоб. – Я далеко не ходил, там длиннющий коридор, весь скособоченный, в наплывах и потеках, куча пробитых перегородок и намертво заплавленные двери, причем тоже не прямоугольные или круглые, а в форме полумесяца. Одна из них была пробита, я влез и... – Денис провел ладонью по лицу. – Это же золотая жила, Коля! Понимаешь? Там стеллажи со спецзахватами, ящики, контейнеры, и все забиты такой вот техникой. – Савельев кивнул на «ружье» в руках Николая. – И знаешь, что я тебе скажу? Все тамошнее оружие – не наше.

– То есть как не наше?

– Я имею в виду – не российское.

– Может быть, еще с советских времен осталось?

– И не советское. Ни на одном контейнере, ни на одном карабине нет маркировки. Точнее, она есть, только таких букв и символов я не знаю.

Николай внимательно вгляделся в вязь необычных значков на рукояти «ружья».

– Похоже на арабский язык...

Савельев усмехнулся.

– Ну, ты специалист. Не хочешь ли сказать, что в наших водах торчит арабская подводная лодка? Под завязку набитая супероружием? Чушь!

– Тогда чья это лодка? Или бункер? Секретной лаборатории?

– Секретная лаборатория охранялась бы. Здесь же впечатление такое, будто внутри этой посудины шла война, все стены оплыли от жара. Но чья она, кому принадлежит – загадка.

– Что будем делать?

Савельев очнулся.

– Домой пойдем пока да эту пушку по пути испытаем. А завтра я поговорю с экспертом-туляком и приведу его сюда, пусть посмотрит и оценит. Чует мое сердце... – Денис не договорил, закрыл дыру в корпусе подлодки листом железа и спрыгнул на лед.

Николай сполз следом.

Друзья встали на лыжи и направились по лыжне-тропе к берегу бухты. Взобравшись на откос, оглянулись, но снегопад превратил даль в серо-белую мглу, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть на льду Косой губы.

Отойдя от бухты пару километров, они остановились в распадке с двумя группами невысоких скал, выбрали одну, с каменной шляпой на макушке, похожую на гриб, и Савельев навел на нее свой «карабин».

Держать в руках это необычное оружие было очень удобно, рукоять сама ложилась в ладонь, а для левой руки ствол «карабина» имел специальную вмятину. Снимался же он с предохранителя точно так же, как и «супермаузер». Справа на щеке, переходящей в наплыв с курком, виднелась небольшая вмятина со стеклышком, и стоило Денису вставить туда палец, как стеклышко вспыхнуло, и внутри него засветились три цифры: 999. Вспыхнул алый огонек и над дульным срезом, превратился в тонкий алый лучик. Это заработал лазерный целеуказатель.

Денис нажал на мягко поддавшийся под пальцем зализанный крючок спуска, раздался тихий всхлип, затем звонкий каменный удар, и в ножке скалистого «гриба» появилась звездообразная дыра величиной с туловище человека. Качнувшись, с грохотом упала на землю «шляпка гриба», скала осталась без крыши. Наступила тишина.

– Мать моя женщина! – хрипло пробормотал обалдевший Савельев.

Николай, ошеломленный не менее, ничего не сказал, разглядывая сквозь пелену снегопада черное отверстие в боку скалы. Ему, инженеру, выпускнику института, окончательно стало ясно, что они наткнулись на склад оружия, не имеющего аналогов не только в России, но и во всем мире.

Савельев навел «суперкарабин» на ствол высохшей сосны в сотне шагов, нажал на спуск, раздался звонкий дробный стон и хруст, и сосна упала, перерубленная пополам, а вместе с ней свалилась целая шеренга стоявших за сосной деревьев.

– Какая силища! – выдохнул Савельев. – Махнул одной рукой – улочка, махнул другой – переулочек... Помнишь былину про Илью Муромца? Может, у него тоже такая пищаль была?

Ващинин не ответил. Ощущение скрытого наблюдения не проходило, и от этого на душе скребли кошки.

Назад они возвращались, погруженные каждый в свои думы. «Супермаузер» и «ружье» Савельев оставил у себя.

* * *

В понедельник Ващинин решил поговорить с Денисом и предложить ему сообщить о находке в милицию. По его мысли, это было бы самым лучшим выходом из положения. Однако Савельев на работу не вышел, как сказали Николаю в управлении охраны порта, и у Ващинина болезненно сжался низ живота. Дурные предчувствия начинали сбываться. Очередным таким происшествием стало сообщение в местной газете «Новости Североморска» о загадочном убийстве пятидесятишестилетнего охотника Ивана Мансурова, тело которого с огромной сквозной дырой в груди было обнаружено утром на рынке. Фотография убитого, прилагавшаяся к некрологу, была плохонькая, но все же с замиранием сердца Ващинин узнал в нем того самого продавца, который всучил ему на рынке «супермаузер».

Помаявшись до обеда, Николай отпросился у начальника таможни, где он работал экспертом-механиком, и поехал в Подлесье, в восточную часть города, где в одной из пятиэтажек жил Савельев. Слежку он заметил не сразу, сначала приняв идущего следом мужчину в пятнистом военном полушубке, укутанного шарфом по уши, за случайного попутчика. Но мужчина не отставал, и Николай невольно ускорил шаг, почувствовав тревогу. Садясь в автобус, идущий в Подлесье, он успел заметить, как пятнистый полушубок садится в джип «Хонда», а после того как джип двинулся за автобусом, Ващинин понял, что за ним следят.

Облившись потом, он выскочил из автобуса на конечной остановке, нырнул во двор ряда пятиэтажек, перебежал площадку и спрятался за зданием детсада, пытаясь сообразить, что делать дальше. Джип во двор въезжать не стал, но вместо него появились двое мужчин в полушубках, укутанные шарфами, и стали медленно обходить дом за домом, ненадолго останавливаясь у подъездов. И в этот момент кто-то схватил Ващинина за плечо, зажимая рот ладонью.

Николай дернулся, выворачивая голову, увидел лицо Савельева и обмяк.

– Тихо! – прижал палец к губам Денис. – Не шевелись!

– Там, во дворе...

– Знаю. Они уже у меня дома побывали, еще вчера вечером, еле ушел.

– Кто это?

– А хрен их разберет! Явно не милиция. Может, спецорганы, охрана того склада зашебуршилась, может, кто еще. Но действуют, собаки, нагло и жестоко. Серегу убили...

– К-какого Серегу?!

– Завальнюка. Я тебе говорил о нем – он работал на тульском «Точмаше». Я пришел к нему вчера вечером пистолет показать, а тут они нагрянули... В общем, бежать пришлось.

– А пистолет?

Савельев, оскалившись, вытащил из кармана волчьей шубы рукоять «супермаузера», спрятал и на секунду отвернул полу шубы, под которой торчал черный приклад «карабина».

– Все со мной. – Он подумал и передал Ващинину пистолет. – Держи, может, отстреливаться придется. Охота за нами началась серьезная. Хотел я тебя предупредить, да вовремя увидел топтунов.

– Почему ты уверен... – Николай осекся. – Слушай, давай отнесем эти иностранные мушкеты на подлодку, положим на место...

– Потом поговорим. За мной! – Савельев побежал наискосок через березовую рощицу к шеренге домов, за которыми начинался лес.

Николаю ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

За домами их ждал снегоход «Тундра».

– Садись быстрей, – вскочил на сиденье водителя Савельев.

– Куда ты хочешь ехать? – Николай садиться не торопился.

– За кудыкины горы! Садись, говорю, пока они нас не увидели!

Ващинин оглянулся, изменился в лице и сел сзади Дениса. Снегоход взвыл и рванулся вперед, по дороге в лес, ведущей, как знал Николай, к радиолокационной станции.

– У меня двоюродный брательник в гарнизоне РЛС, – прокричал на ходу Савельев. – Поедем к нему, расскажем обо всем.

В то же мгновение мимо несущегося снегохода пролетела какая-то невидимая электрическая струя – Николай всем телом ощутил ее злой полет, – и пихта впереди накренилась, стала падать, срезанная почти под корень. Николай оглянулся.

За ними мчалась та самая «Хонда» с невероятно широкими баллонами. Верхний люк кабины был откинут, из него высовывался мужчина в пятнистом полушубке, закутанный шарфом по глаза, и держал в руках какой-то черный предмет, похожий издали на гранатомет с толстым дулом.

Савельев тоже оглянулся и тут же рванул снегоход вправо, лавируя между деревьями. Николай едва удержался на сиденье, судорожно хватаясь за ремень позади Дениса. С тихим «внутренним» гулом мимо пролетела еще одна энергетическая струя и срезала сразу два десятка деревьев слева от снегохода.

– Держись! – крикнул Савельев, направляя машину вниз по склону оврага.

Стрельба сзади из оружия, которое Николай назвал гранатометом – похоже, оно было из той же серии, что и «супермаузер», – прекратилась. Джип не мог ездить по бездорожью, как снегоход, несмотря на свои огромные вздутые колеса, и отстал. Но беглецы радовались недолго. Стоило им подняться на кромку оврага, как послышался стрекочущий гул, и над лесом показался вертолет. Заметив снегоход, он развернулся, сделал горку и выстрелил по мчавшейся машине ракетой. Точнее – из неизвестного оружия, снаряд которого слегка походил на летящую ракету. Самой «ракеты» видно не было, заметен был лишь неяркий конус огня, но действие этого конуса не уступало по мощи взрыву ракеты типа «воздух—земля».

Впереди и чуть правее идущего зигзагом снегохода вдруг вырос веер зеленоватого дыма, и часть горба невысокой сопочки вместе с кустарником, деревьями и сугробами снега исчезла. Снегоход с трудом миновал образовавшуюся воронку диаметром около десяти метров и глубиной не меньше трех, нырнул в расщелину между скалистыми стенами распадка. Остановился.

– Ты что? – испуганно сжался Николай.

Савельев, оскалясь, достал из-под полы шубы «ружье», бросился назад, к выходу из расщелины, и как только над скалами появился вертолет – выстрелил.

В лобовом стекле кабины вертолета появилась дыра, он дернулся, вильнул в сторону. Денис выстрелил еще раз, и вертолет отвернул, скрылся за скалами. Гул мотора стих.

Савельев сел за руль снегохода и бросил машину назад из расщелины, не обращая внимания на переживания пассажира. Снегоход вырвался на склон холма, помчался вниз, к заливу, петляя между деревьями и редкими скальными обнажениями. Николай понял, что у друга появился новый план, потому что РЛС стояла в другой стороне, да и путь к ней был перекрыт преследователями на джипе.

– Куда мы едем? – прокричал он на ухо Савельеву.

– В порт, – лаконично ответил тот.

Но и к порту им приблизиться не дали. Стоило снегоходу спуститься к дороге, идущей вдоль берега залива, как на ней показался еще один джип. Хотя, возможно, это была та же машина, что гналась за беглецами еще из Подлесья.

Савельев свернул влево, проскочил мимо угольного склада и направил снегоход в лес, по тропинке, образованной следами лыж. Их собственными следами, почти занесенными снегом со времени похода в Косую губу.

С сухим звонким стоном лопнул ствол сосны слева: преследователи открыли огонь из «гранатомета», но беглецы уже углубились в лес и скрылись из глаз стрелка. Следующие энерготрассы их миновали.

Вскоре показалась поляна, где друзья испытывали «супермаузер», а еще через несколько километров снегоход вырвался на берег Косой губы с ее мертвыми подводными лодками, среди которых пряталась и странная подлодка с грузом оружия. Денис остановил машину возле колючей изгороди, оглянулся.

– Жив, инженер?

– Что ты хочешь делать?

– У нас остался только один выход – добраться до той лодки и вооружиться чем-нибудь помощней. Иначе не отобьемся.

– Ты что, воевать собрался?!

– А у тебя есть предложение получше?

– А если за нами охотится ФСБ? Или милиция?

– Какая разница? Главное, что им нужны наши трупы, а не умные головы. Не любят ребята свидетелей.

– Но мы же не виноваты в... – Николай не договорил.

В лесу послышался воющий треск мотора – это приближался джип, и Савельев сквозь дыру в заборе направил снегоход на лед Косой губы.

Скорее всего до лодки добраться они бы не успели.

Джип выбрался на берег бухты и открыл по юркой машине огонь из «гранатомета», проделывая во льду огромные парящие полыньи. В одну из них едва не влетел на полном ходу снегоход. Савельев резко вильнул влево, машина опрокинулась, седоки вылетели на снежные торосы. Затем в скользящий по льду снегоход врезался огненный конус и превратил его в прозрачно-серый дымный смерч. Николай, лежа на снегу, перевернулся на спину, нашел глазами мчащийся по берегу джип, невольно зажмурился. «Каюк!» – мелькнула задавленная страхом мысль.

И в этот момент в происходящее вмешалась третья сила, о которой не подозревали не только беглецы, но и сами преследователи.

Откуда-то со стороны – друзьям показалось, с неба, – берег бухты стегнула яркая зелено-синяя плеть, перечеркнула джип. Николай, ждущий конца, открыл глаза и ахнул: машина вдруг на ходу разделилась на две части! Одна – передняя – взорвалась, загорелась, вторая продолжала двигаться по инерции, но уткнулась в изгородь и застыла. С грохотом лопнули огромные колеса машины. В момент разделения джипа из его кабины посыпались на снег люди. Двое остались лежать неподвижно, двое бросились бежать в лес, одетые все в те же знакомые пятнистые полушубки, однако берег бухты перечеркнула еще одна огненная плеть, и бегущие, разрезанные пополам, зарылись в снег.

Наступила тишина. Лишь гудело и постреливало искрами пламя, пожирая переднюю часть джипа.

Савельев зашевелился, встал на четвереньки, глядя куда-то вдаль, нашарил рукой неподалеку выпавшее «ружье».

Николай тоже поглядел туда и увидел на одном из снежных торосов две бликующие, как жидкое зеркало, фигуры. Одна из них сделала жест, приглашая беглецов подойти. Друзья переглянулись.

– Я мог бы их снять... – прошептал Савельев одними губами.

– Не дури! – таким же сдавленным шепотом отозвался Ващинин. – Они нас спасли...

Послышался тихий свистящий гул. Из-за спин людей в бликующих комбинезонах взмыл в небо необычный аппарат в форме соединенных краями половинок эллипсоида, двинулся к берегу, завис над телами убитых пассажиров джипа на минуту и, скользнув к лесу, исчез за сопками. Тела убитых исчезли.

Николай закрыл рот, дернул Дениса за рукав.

– Пошли...

Они поднялись и поплелись к ожидавшим их незнакомцам, лица которых прятались под непрозрачными пластинами шлемов. Один из них протянул руку. Савельев, поколебавшись, отдал ему «карабин». Николай торопливо сунул свой «супермаузер». Незнакомец повернулся и, скользя по склону сугроба, как на лыжах, понесся вниз, к видневшейся неподалеку подлодке с тремя буграми рубок. Второй сказал металлическим голосом:

– Спасибо за помощь. Теперь уходите.

– Кто вы? – поинтересовался Савельев.

Незнакомец повернулся к ним спиной, и тотчас же с треском, гулом и грохотом из-подо льда начал вылезать корпус подлодки, в которой скрылся спутник незнакомца с экспроприированным оружием.

Подводная лодка вылезала медленно, ломая и кроша лед, торжественно и неумолимо, пока не показалась над задымившейся полыньей вся: метров двести в длину и около пятнадцати в высоту. Формой эта «подлодка» больше всего напоминала увеличенный до гротеска коленвал.

– Мать моя... – пробормотал Савельев.

Незнакомец начал спускаться с тороса. Денис в порыве любознательности догнал его, тронул за плечо и отдернул руку: бликующий комбинезон чужака щипался электричеством.

– Извините... может быть, все-таки скажете, кто вы?

Незнакомец остановился, поворачиваясь, стекло его шлема разошлось пластинками веера, и на людей глянули узкие, длинные, фиолетовые светящиеся глаза.

Савельев отшатнулся, сглотнув слюну. Николай вздрогнул, также делая шаг назад.

Лицо человека было смуглым, широким, вполне человеческим, но имело другие пропорции: нос начинался не от переносицы, а ниже, губы напоминали две серебристые складки, подбородок отсутствовал вовсе, но больше всего поразили друзей глаза, излучающие силу и нечеловеческое спокойствие.

– Мы из... скажем, из службы безопасности, – прежним металлическим голосом сказал незнакомец. – И успели вовремя. Что вам нужно еще?

Денис облизнул пересохшие губы, оглянулся на потрясенного Ващинина.

– Мы хотели бы... но ведь вы... не люди?!

Блестящие губы незнакомца раздвинулись, что, очевидно, означало улыбку.

– Мы люди, но из другой реальности Земли. К сожалению, наш мир тоже пока не совершенен и не свободен от негативных процессов типа терроризма и бандитизма. Одна из таких групп захватила унбанх...

– Что?

Незнакомец махнул рукой на висящую над водой и льдом коленвальчатую «подводную лодку».

– Мобильный сдерживатель пограничных инцидентов. Так вот они «перегнали» унбанх в вашу реальность и прятались здесь после набегов на наши города. В ваших местных разборках они поучаствовать, к счастью, не успели. Хотя намеревались. Повторяю: мы успели вовремя.

– Амблиринх, – раздался со стороны «подлодки» высокий лязгающий голос.

– Иду, – отозвался незнакомец.

– Вы шли по их следу? – догадался Савельев.

Новая улыбка скользнула по необычным губам пришельца из «иной реальности».

– Мы помогли некоторым вашим соотечественникам найти унбанх, они взяли несколько образцов оружия, как и вы, в частности, и заставили террористов выдать себя, гоняясь за ними и за вами.

– Но ведь нас могли убить!

Незнакомец отвернулся, заскользил прочь, достиг корпуса унбанха и прыгнул в образовавшееся отверстие люка.

– Прощайте, – донесся его голос. – Не поминайте лихом, как принято у вас говорить.

Над лесом показался аппарат из двух половинок эллипсоида, с ходу вонзился в раскрывшееся отверстие в корпусе унбанха. «Подлодка» поднялась еще выше, оделась слоем голубовато-фиолетового пламени и стала бледнеть, таять, исчезать.

Люди на вершине тороса остались одни.

– Вот сволочь! – пробормотал Савельев. – Они же нас специально подставили...

– А чего ты ожидал от спецслужбы? – пробормотал в ответ Ващинин, затрясшийся в ознобе. – Во все времена силовые структуры действовали одинаково подло... Единственное, чего я не понимаю, так это почему они нас не убрали как свидетелей...

– Потому что нам никто не поверит, – усмехнулся Денис, засовывая руки в карманы шубы. – Но у меня предчувствие, что эти парни еще вернутся.

– С чего ты взял?

Савельев кинул взгляд на гигантскую полынью на месте бывшей «подлодки» и вытащил из кармана состоящий из наплывов и зализанных выпуклостей предмет черного цвета с красной искрой. У предмета имелась рукоять и короткое толстое дуло.

– Что... это?! – прошептал изумленный Николай.

– Пистолет, конечно, – пожал плечами Денис.

– Ты с ума сошел!

– Я хотел отдать, а он не спросил. Останется на память.

– А если вернутся те... кто охотился за нами?

Савельев легкомысленно отмахнулся.

– Не бери в голову, Коля, отобьемся. Если никому не расскажем, никто и не узнает, с кем мы столкнулись. Ну что, пойдем постреляем? Надо же испытать этот пистолетик.

Ващинин сунул в рот горсть снега и не почувствовал холода. Мысль, пришедшая в голову, была полна обреченности: их снова подставили! Незнакомец из другой реальности Земли по имени Амблиринх знал, что у них остался образец оружия, но не стал его забирать по одной простой причине: в окрестностях Североморска остались в живых террористы, земляки Амблиринха, которых надо было выловить «на живца». Таким «живцом» теперь стали они с Денисом.

– Ты что? – посмотрел на него, побледневшего, Савельев.

– Ты идиот! – прошептал едва слышно Николай, озираясь по сторонам. – Охотники не ушли. Неужели не понял? Нас снова оставили в качестве приманки...

Где-то далеко за сопками послышался стрекот вертолетных двигателей.

Глаза Дениса расширились. Он оглянулся...

Content

Василий Головачев
Ultima Ratio