Ирина Хрусталева

Ангелочек с рожками

Глава 1

– Мадам, посмотрите, что я принес для вас, – с улыбкой произнес мужчина и раскрыл небольшую коробку.

На бархатной подушке лежало необычайной красоты колье, а по обе стороны его лежали серьги с таким же декором. Бриллианты, вделанные в украшения, буквально ослепляли.

– О, граф, это просто великолепно! – воскликнула молодая, очень красивая дама и, подбежав к зеркалу, стала примерять драгоценности.

Граф с улыбкой подошел к даме и помог застегнуть колье. Он нагнулся и поцеловал ее в оголенную шею.

– Вы, как всегда, обворожительны, любовь моя, и эти украшения только подчеркивают вашу красоту.

– Спасибо, сударь, но вы не правы.

– Что это значит? – удивленно приподняв брови, спросил граф.

– Совсем не драгоценности делают меня красивой, а ваша любовь, – промурлыкала дама и посмотрела на него преданным и влюбленным взглядом.

– Пусть так, я дарю вам их в знак своей любви и восхищения и прошу беречь их. Надевайте их как можно чаще, чтобы я видел, что вы еще любите меня. Если однажды на одном из балов на вас их не окажется, я буду знать, что получил отставку, – хитро улыбаясь, проговорил мужчина.

– Что вы, граф, такого никогда не случится. Скорее вы дадите мне отставку, как только я вам надоем. К сожалению, мне нечего вам подарить, чтобы в случае чего первой узнать об этом, потому что все, что я имею, подарено вами, а своего у меня ничего нет. Но, пожалуй, найдется одна вещица, – обрадованно проговорила дама и побежала в спальню.

Она раскрыла небольшую шкатулку и вытащила оттуда медальон на цепочке.

– Вот возьмите, мой рыцарь, в этом медальоне хранятся мои младенческие волосы, он открывается. Матушка говорила, что это мой талисман и он бережет меня от несчастий.

– Любимая, я очень тронут вашим подарком, но ведь талисманы нельзя отдавать.

– Нет, нет, возьмите, я буду знать, что отныне с вами ничего не случится, – и дама поспешила надеть медальон на шею любимому. Тот склонил голову и припал к руке своей возлюбленной горячими губами.

– Я обожаю тебя, – прошептал он. – Сейчас я должен уйти, но после полуночи жди меня. Да, совсем забыл сказать: завтра придет художник, я заказал ему твой портрет. Не забудь надеть мой подарок. Мне пора, милая, жди меня, – еще раз сказал граф и взялся за ручку двери.

– Разве вы не зайдете к Алексею и не поцелуете его? – забеспокоилась молодая дама.

– Я уже заходил к нашему малышу, прежде чем прийти к тебе, любовь моя. Он сладко спит в своей кроватке, и я поцеловал его в пухлую щечку. Кормилица тоже спит.

– Граф, может быть, мне отправить Алешу с кормилицей в деревню? Что-то неспокойно на душе.

– Не волнуйся, Аннушка, все будет хорошо, – успокоил даму мужчина и погладил ее по голове.

– Я очень боюсь, что о рождении Алеши станет известно вашей супруге, ведь она имеет такое влияние. Мне даже страшно подумать, что она с нами может сделать, – дама передернула плечами, как от озноба.

– Не нужно переживать, дорогая, пока я рядом, с тобой и сыном ничего не случится, верь мне, – ответил граф и, еще раз поцеловав даму, поспешно удалился.

Через три месяца после описанных событий дама была убита по дороге на бал в своей карете. На следующий день из дома убитой пропал ее маленький сын Алеша вместе с кормилицей. Слуги видели, что когда дама наряжалась перед зеркалом, то была очень весела и возбуждена. Значит, ничего не подозревала и совершенно не волновалась. На бал она надела драгоценности, подарок своего любимого, но их не оказалось на ней, когда ее нашли. Так начался кровавый путь «Графского подарка».

Глава 2

– Николай Сергеевич, право слово, я вас не понимаю. Вам дают за эти побрякушки вдвое больше, чем они стоят на самом деле. Просто человеку, которого я представляю, очень хочется, чтобы это было в его коллекции. Вы тоже коллекционер, но, насколько мне известно, коллекционируете картины. Зачем же вам нужны драгоценности, это же не ваше амплуа? – убедительно говорил гость, попыхивая сигарой.

– Нет, нет и нет, – категорически заявил хозяин дома и решительно поднялся с кресла. – Эти, как вы соизволили выразиться, побрякушки являются исторической ценностью нашей семьи, и они не входят в мою коллекцию, поэтому о продаже не может быть и речи.

– У вас же нет детей, Николай Сергеевич. О какой семье вы говорите? Кому вы собираетесь передать эти семейные реликвии? Уж не своему ли племяннику, десятой воде на киселе? И что он станет с ними делать? Думаете, будет так же, как и вы, сдувать с них пылинки? Да он их продаст тут же, как только они попадут к нему в руки. Мало того, сбагрит каким-нибудь аферистам, которые разберут ваш раритет по камушкам и будут продавать частями. А тот человек очень порядочный, у него ваша реликвия займет почетное место в коллекции. Неужели я вас не убедил? – произнес гость, внимательно разглядывая кончик сигары.

– Нет, не убедили, вас совершенно не касается, кому я собираюсь передать то, что мне принадлежит. Одно могу сказать точно: я никогда не продам их, особенно вам. Я крайне удивлен, что вам вообще стало известно о существовании раритета, но что случилось, то случилось. Меня не интересует, из каких источников вы черпаете сведения о наличии у коллекционеров их сокровищ, но я почему-то уверен, что это происходит не совсем законным путем. А сейчас простите, у меня дела, – твердо проговорил Николай Сергеевич, давая понять посетителю, что аудиенция окончена.

– Хорошо, хорошо, – поднял руку гость. – Ну а обменять их вы не желаете? Что бы вы хотели иметь в своей коллекции? Скажите, и это достанут вам в течение одного-двух месяцев.

– Вы что же, такой всемогущий? Вернее, ваш хозяин, которого вы представляете, – усмехнулся хозяин дома.

– Ну, не всемогущий, но кое-что можем, – самодовольно изрек посетитель и опять уселся в кресло.

– Я давно слышал, что та коллекция, о которой вы говорите, собрана не совсем честным путем, но не хотел верить, что в наших рядах имеются и такие люди, – задумчиво произнес Николай Сергеевич и пристально посмотрел на гостя.

Тот усмехнулся одними губами и сказал:

– Мало ли завистников на свете? Сказать можно все, что угодно, а вот доказать это не каждый способен. Коллекцию начал собирать в далекие времена предок теперешнего ее хозяина, дело продолжил его сын, потом внук, ну и так далее.

– Я слышал, что тот предок, который является родоначальником коллекции, был простым пиратом, отсюда и… Вы понимаете, о чем я говорю? Если мне не изменяет память и сведения верны, кажется, в крови теперешнего владельца течет испанская кровь? – усмехнулся хозяин дома. – Он достойный потомок, ваш «мистер икс». Я не хотел вам этого говорить, но ходят слухи, что браслет и перстень «Каролины» находятся в той самой коллекции. Помните, что случилось с их последним хозяином? Его нашли мертвым, а украшения пропали. А диадема, которая была гордостью Якова Абрамовича? Он тоже умер, сказали, что от сердечного приступа, но я мало в это верю, ведь диадемы, так же, как «Каролины», не оказалось на месте. И опять, ходят слухи, что она сейчас находится в коллекции вашего хозяина.

– Вздор, клевета и наговоры, – вскипел гость и вскочил с кресла. – Я не собираюсь перед вами оправдываться, это унизит достоинство человека, который доверил мне вести переговоры, делаю вам последнее предложение – два миллиона. Подумайте, какую вещь вы сможете приобрести в свою коллекцию на эти деньги.

– Нет, – твердо ответил Николай Сергеевич и сделал жест рукой, приглашающий гостя пройти к двери.

– Ну, что ж, счастливо оставаться, – вполне миролюбиво сказал тот и последовал к выходу, – надеюсь, наш разговор останется между нами? Не буду спрашивать, откуда вы почерпнули столь невероятные сведения о человеке, которого я в данный момент представляю, но мой вам совет: никогда и никому не говорите об этом, по меньшей мере, вам никто не поверит.

На пороге он приостановился и спросил:

– Я слышал, что вы летите в Дрезден на аукцион. Хотите отхватить что-то стоящее?

– Надеюсь на это, – сдержанно ответил хозяин и аккуратно прикрыл дверь.

Как только он это сделал, тут же поспешно прошел в комнату и позвонил. Когда на другом конце провода ему ответили, он произнес:

– Здравствуй, дружок. Ты не мог бы ко мне приехать, у меня очень срочное дело к тебе?.. Очень хорошо, я буду с нетерпением ждать.

Из груди Николая Сергеевича вырвался вздох облегчения.

Глава 3

Евгения стояла у могилы, и легкий ветерок шевелил ее волосы. Слез не было, она просто молча смотрела на фотографию. Сегодня сорок дней со дня смерти ее мужа Саши. С фотографии ей улыбался неотразимой улыбкой молодой белокурый парень. В его глазах как будто затаился лучик солнца, и от этого они радостно светились.

– Это ваш знакомый? – услышала Женя мужской голос.

Она повернулась и увидела, что за ее спиной стоит высокий мужчина и с любопытством смотрит на нее.

– Нет, не знакомый, – вздохнула она. – Это мой муж.

– Болел?

– Убили, – бесцветным голосом проговорила Евгения.

– Да, неприятно. А я вот к своему другу на могилу приезжал. Я в отъезде был, только вчера вернулся и сразу узнал о несчастье. Даже попрощаться не довелось.

– Простите, но мне хотелось бы побыть здесь одной, – Евгения оборвала монолог мужчины.

– Да, да, извините, я уже ухожу, простите меня ради бога, – виновато проговорил тот и отошел.

Женя повернула голову и равнодушно посмотрела ему вслед. Он удалялся в сторону центральных ворот кладбища. За ним следом на некотором расстоянии шли четыре крепких парня. Она еще некоторое время постояла у могилы, потом положила цветы, которые сжимала в руках, и тихонько направилась к выходу. Ей ужасно не хотелось опять возвращаться в свою пустую квартиру, но больше идти было некуда. Мать жила в другом городе, а лучшая подруга Жени Вера уехала в отпуск.

Евгения после похорон вышла на работу через три дня, но потом поняла, что все у нее валится из рук, и взяла отпуск за свой счет, пока на неопределенное время. Начальник с пониманием отнесся к горю сотрудницы и сказал, что место за ней будет сохранено.

Женя работала флористом-дизайнером в престижной фирме «Флора». За два года она заработала там неплохую репутацию и даже заимела определенный круг клиентов. Перед большими праздниками к ней всегда была очередь. Профессия флориста требует полета фантазии и творческого вдохновения. Похоронив мужа, Евгения была совершенно выбита из колеи, поэтому не смогла работать…

Она вышла за ворота кладбища и направилась к автобусной остановке. До ее слуха донесся сигнал автомобиля, но она не обратила на него внимания и продолжала идти. Когда Женя уже подходила к остановке, возле нее притормозил «Мерседес», и она увидела в окне того самого мужчину, который заговорил с ней на кладбище.

– Девушка, не сочтите меня навязчивым хамом. Я хочу предложить вам свой автомобиль.

– У меня нет таких денег, чтобы воспользоваться вашим предложением, – горько усмехнулась Евгения.

Незнакомец улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Я не предлагаю вам его купить. Я всего лишь хочу подвезти вас до дома.

– Спасибо, я доеду на автобусе.

Владелец «Мерседеса» вышел из машины и, остановившись напротив Жени, спокойно сказал:

– Вы, наверное, приняли меня не за того человека. Поверьте, я никогда не пристаю к девушкам, особенно когда они этого не хотят. Просто когда я увидел вас сегодня там, у могилы…

– Вам до слез стало меня жаль? – опять усмехнулась Евгения.

– Не в жалости дело. В вашей фигуре было что-то такое… хрупкое, что ли. А когда я увидел ваши глаза, то понял, что вас некому защитить.

– Я сама могу за себя постоять, – нахмурилась она.

– Ну вот, вы опять сердитесь. Прошу вас, садитесь в машину. Я даю вам слово, что ни один волосок не упадет с вашей головы.

Евгения внимательно посмотрела на незнакомца и про себя подумала: «А что, собственно, я теряю? Не думаю, что он задумал что-то дурное».

Она прошла к машине и хотела сесть на переднее сиденье.

– Нет, нет, прошу вас, вот сюда. – И мужчина открыл перед ней заднюю дверцу.

Женя равнодушно пожала плечами и села в машину. Незнакомец расположился рядом и дал команду водителю, чтобы тот отправлялся.

– По какому адресу вас отвезти? Кстати, будем знакомы, меня зовут Вячеслав.

– Мое имя Евгения, а живу я в Перово.

– Коля, ты слышал? Езжай в Перово, – обратился Вячеслав к водителю.

– Будет исполнено, Вячеслав Сергеевич.

Некоторое время ехали молча, а потом Вячеслав задал ей вопрос:

– Вы живете с родителями?

– Нет, моя мать живет в Ростове, а отца я почти не помню. Он умер, когда мне было всего пять лет. В Москве я всего четыре года. Приехала сюда в институт поступать, но провалилась. Домой возвращаться не хотелось, устроилась в цветочный магазин продавцом. Жила за городом, мы там с моей подругой, с которой вместе сюда приехали, комнату у старушки снимали, а платили пополам. Через два года замуж вышла. Я со своим мужем в ломбарде познакомилась. У меня зимние сапоги порвались, а денег на новые не было. Я собрала свое золотишко и в ломбард пошла. Саша там оценщиком работал. Я целых полгода туда ходила, все перезакладывала. Никак денег не могла собрать, чтобы выкупить. То одно нужно, то другое, а зарплата маленькая. Так мы с Сашей и познакомились. Он очень хороший был. Зарабатывал неплохо, часто приглашал меня в кафе или в театр. Потом предложение сделал, и мы поженились. Ничего, что я вам все рассказываю? Я же понимаю, что это вам совершенно ни к чему, а я перед вами душу изливаю.

– Нет, нет, что вы, Женя! Мне очень интересно, рассказывайте дальше, – успокоил ее Вячеслав и чуть заметно дотронулся до Жениной руки.

– У Саши была однокомнатная квартира от родителей отдельно, – продолжала говорить Женя. – Я сразу на курсы флористов-дизайнеров пошла. Когда их закончила, меня взяли в хорошую фирму. Наша преподавательница порекомендовала. Она во мне талант разглядела. Мне и правда моя работа очень нравится, там свои фантазии можно в жизнь претворять, а я ужасная фантазерка. Нравится все красивое. Цветы очень подходящий для этого материал.

– Скажите, Женя, а как же так получилось, что вашего мужа убили? Если не желаете, не отвечайте, просто мне показалось, что вам хочется и об этом поговорить.

– Я вам уже сказала, что Саша работал в ломбарде. Он был оценщиком драгметаллов. Хозяин ломбарда, умный мужчина, открыл его рядом с казино, и режим работы сделал круглосуточным. Сами понимаете, что это было в прямом смысле слова золотым местом. Платил хозяин Саше очень хорошо, мы ни в чем не нуждались. На золоте, конечно, не кушали, но иногда могли себе позволить поужинать в ресторане. В отпуск ездили за границу, в общем, жили как нормальные люди. И еще Саша мечтал открыть свою ювелирную мастерскую, на это и копил деньги.

Однажды утром раздался звонок в дверь. Я думала, Саша приехал, он как раз ночь отработал. Открываю, а за дверью милиция стоит. Ну и объявили мне, что я теперь вдова. Вопросы какие-то задавали, только я все уже смутно помню. Даже похороны прошли как в тумане, вот только сейчас и начала отходить потихоньку. Вы меня извините, Вячеслав, еще раз, что рассказываю вам все, будто прорвало меня. Как только мне сказали, что Саши больше нет, словно поломалось у меня что-то внутри. Сашу убили прямо на рабочем месте и двоих охранников тоже, про это еще по телевизору показывали. Ограбили и скрылись. Странно как-то, никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Думаю, что никогда их не найдут, тех преступников. Вон каких знаменитых людей убивают, и то наша милиция ничего сделать не может. А здесь кто? Простые ребята, которые на хозяина работали, – горько вздохнула Евгения.

– Вы очень любили его? – тихо спросил Вячеслав.

– Я его и сейчас очень люблю, – прошептала Женя и отвернулась к окну. Чтобы переменить тему, она спросила: – А как умер ваш друг, тот, к которому вы на могилу приезжали?

– Какой друг? А, вы про Виктора? Он погиб по-глупому. Забежал в ювелирный магазин, чтобы жене подарок купить, у нее день рождения был. Когда обратно вышел, стал в свою машину садиться, а тут грузовик с пьяным водителем. В общем, его сразу насмерть, – вздохнул Вячеслав.

– Девушка, приехали в Перово. Куда дальше? – обратился водитель к Евгении.

– Остановите вон у того магазина, мне нужно туда зайти продуктов купить, – указала она водителю на супермаркет. Потом повернулась к Вячеславу и слабо улыбнулась: – Спасибо вам большое, Вячеслав, мне очень приятно было с вами познакомиться и поговорить.

– Женя, вы не сочтете за наглость, если я приглашу вас сегодня поужинать? – взяв ее за руку, спросил тот.

Евгения мягко высвободила руку и тихо ответила:

– Спасибо вам, Вячеслав, но я не могу принять ваше приглашение.

– Но почему? Нельзя же всю жизнь упиваться своим горем?

Он запнулся на полуслове, как только увидел взгляд Жени.

– Простите меня, я, кажется, что-то не то сказал.

Евгения вышла из машины и, не оглядываясь, пошла к дверям магазина. Вячеслав тем временем взял свой мобильный телефон и, когда ему ответили, быстро сказал:

– Миша, все узнать о девушке. Где, с кем, когда и доложить в кратчайшие сроки.

Из джипа, который всю дорогу ехал сзади «Мерседеса» и сейчас тоже стоял чуть поодаль, выскочил молодой парень и направился в магазин, где только что скрылась Евгения.

Глава 4

Лариса отошла от мольберта и, наклонив голову набок, рассматривала портрет.

– Нет, глаза у него намного выразительнее. Что-то у меня сегодня непруха. Нужно будет его посадить вот в это кресло и привязать веревками, чтобы не дергался. Сколько времени прошло, а я все никак не могу портрет закончить. Уму непостижимо!

Лариса положила кисть и отправилась в ванную комнату, чтобы отмыть руки. Посмотрев на себя в зеркало, она увидела на носу зеленую кляксу, а по щекам тянулись коричневые разводы. Она усмехнулась и начала стирать краску специальным раствором и только потом умылась. Когда Лариса рисовала, она забывала буквально обо всем на свете и часто после окончания мучительного творческого процесса выглядела как экспонат, демонстрирующий всю палитру масляных красок, имеющихся в наличии. Лариса закончила с водными процедурами и прошла в комнату. Усевшись в кресло, она сняла трубку телефона и набрала номер.

– Привет. Ты сегодня вечерком заскочишь?.. Как это не знаешь? Я что, зря пыхтела, чтобы приготовить твое любимое блюдо? Нет, я его еще не готовила, а только собираюсь. …Володь, что ты такой бестолковый? В духовку осталось посадить – и все. Теперь понятно? В общем так, никаких отговорок я не принимаю и ничего не хочу слушать. Нечего терроризировать свою мать, больную женщину, и заставлять ее тебя кормить. Я прекрасно знаю твой крокодилий аппетит. Сегодня ровно в девятнадцать ноль-ноль я жду тебя, поужинаешь, а потом можешь бежать к матери, – и Лариса бросила трубку, чтобы не слушать дальнейших возражений.

Вот уже почти год, как они с Владимиром вместе. Пожениться они пока не могут, потому что бывший супруг Ларисы Сергей категорически отказывается дать ей развод и суд уже трижды переносил слушание. Лариса не хотела переехать к Владимиру, она очень любила свою квартиру, которую ей подарил отец сразу же после свадьбы с Сергеем. Сейчас, когда она встретила мужчину своей мечты, Лариса была готова ради него буквально на все, но только не на совместное проживание на одной территории с его матерью. Мать Владимира была очень хорошей женщиной, даже слишком хорошей, поэтому Лариса, зная свой несносный характер, решила дать ей пожить на этом свете чуть подольше. Вот с бывшей свекровью, матерью Сергея, было все прямо наоборот. Та запросто могла вогнать в гроб целую армию снох, только ей позволь.

– Володя, у меня большая квартира. Зачем же нам переезжать к тебе? Я очень уважаю твою маму, но жить под одной крышей даже с такой женщиной, как она, я категорически отказываюсь. И потом, ты прекрасно знаешь мой характер, – говорила Лариса и при этом смешно морщила свой курносый носик.

Вот так и получилось, что Владимир жил теперь на два дома. Конечно, большую половину времени он проводил с Ларисой, но сейчас мать заболела, поэтому сразу после работы он торопился к ней. Володя очень уважал и любил свою мать. Она посвятила ему свою жизнь без остатка. Когда погиб отец Владимира, мальчику было всего десять лет, и мать спокойно могла еще раз выйти замуж, но она не сделала этого. Отец служил в органах и погиб при исполнении служебных обязанностей. Его наградили орденом, но уже посмертно, и вручали его жене погибшего. Десятилетний Володя стоял тогда рядом и видел, как прячут глаза сослуживцы отца, чтобы никто не видел набегающих на них слез. В общем эта трагедия и определила дальнейшую судьбу Владимира. Получив аттестат, он окончил Высшую школу милиции и Академию МВД. В силу своего нетерпимого характера Владимир не мог мириться с беспределом, который начался в органах в связи с перестройкой. Но так как сделать он ничего не мог, то написал рапорт и ушел в отставку. Он быстро организовал свое дело и открыл детективное агентство. Сейчас это очень солидная организация со штатом в сто шестьдесят человек, обросшая солидными клиентами. Но когда Владимир начинал, в его подчинении было всего два человека. Время для такого дела было благоприятное, поэтому очень скоро к Владимиру начали переходить талантливые ребята из органов. От клиентов не было отбоя, и фирма быстро встала на твердую основу.

С Ларисой они познакомились при странных, почти трагикомических обстоятельствах.[1] С тех пор они не расстаются. Правда, теперь Владимиру пришлось забыть о своей спокойной и размеренной жизни. Лариса до того была темпераментная и непредсказуемая особа, что он готов каждую минуту к извержению вулкана, на котором теперь живет. Она сует свой любопытный нос буквально во все, чем занимается Владимир в своем агентстве, и одержима идеей стать настоящим сыщиком.

Лариса посмотрела на часы и, решив, что время еще есть, быстро оделась и побежала по направлению к супермаркету. В доме не оказалось хлеба и сахара. Лариса почему-то всегда забывала купить эти нужные в хозяйстве продукты и вспоминала о них только тогда, когда уже нужно было садиться за стол. Хозяйкой она была еще той, хоть и состояла замужем целых четыре года. Она, конечно, самоотверженно пыталась постичь секреты кулинарного искусства, но, как правило, получалось всегда не то, что написано в поваренной книге, а совсем наоборот. Вместо аппетитного блюда, которое красовалось на цветной обложке, у нее получалась сборная солянка неопределенного цвета или подгоревшее блюдо, которое в сыром виде именовалось курицей. В результате эти ее изыски отправлялись в мусоропровод, а Лариса поспешно неслась в ближайший магазин и покупала что-нибудь готовое. Салаты, курицу гриль или что-то еще.

Сейчас дела с готовкой обстояли намного лучше, но пока не до такой степени, чтобы шедевры ее кулинарного искусства можно было употребить в пищу и не мучиться потом от несварения. Единственное блюдо, которое Лариса научилась готовить в совершенстве, это мясо с овощами, запеченное в духовке. Это было любимое блюдо Владимира, и Лариса самоотверженно освоила рецепт, которым по секрету с ней поделилась мать Владимира.

Лариса успела вернуться из магазина, засунуть мясо в духовку и даже привести себя в порядок, когда дверь открылась.

– Ларка, ты дома? – услышала она голос своего друга.

– Дома, раздевайся, проходи, я на кухне, – крикнула в ответ Лариса, облизывая майонез с ложки, которой только что мешала салат.

Владимир подошел к ней сзади и чмокнул в шею.

– Ой, как здорово от тебя воняет, – промурлыкал он.

– Ничего себе сказал, – возмутилась Лариса. – Это, между прочим, настоящий Дюпон, а не какой-нибудь там Пуазон местного разлива, и вонять он никак не может, только благоухать.

– Ты чего разворчалась, я же пошутил! Благоухаешь, как роза поутру, еще не срезанная, – засмеялся Владимир. – Я маме позвонил, сказал, что приеду чуть позже. Давай корми меня быстрее, и я полетел, хочу сегодня немного поработать дома.

– Что это ты дома вздумал работать? – удивилась Лариса. – Ты же сто лет ни за какие дела сам не брался? У тебя что, сотрудников не хватает? Сколько раз просила, возьми меня, я тебе такую рекламу сделаю, от клиентов отбоя не будет.

– Клиентов у меня и так достаточно и сотрудников тоже хватает, так что ты мне совершенно ни к чему. Боюсь, ты, наоборот, всех распугаешь, – засмеялся Владимир. – А насчет работы дома… Интересное дело, хочу сам разобраться, – быстро проговорил Владимир и пошел в ванную комнату.

Лариса посмотрела ему вслед и, как только он скрылся за дверью, рысью понеслась в комнату. Она схватила его «дипломат» и открыла. Прямо сверху лежала папка с пометкой «Особый случай», а рядом аудиокассета. Лариса заглянула в папку и прямо на первой странице увидела несколько фотографий. На одной был запечатлен седовласый господин с открытым и внимательным взглядом, а на второй – молодой улыбчивый парень.

– Елки-палки, это же Сашка Егоров, – удивилась Лариса. – Интересно, что могло такого случиться, что он обратился к детективам?

Она воровато прислушалась к тому, что происходит в ванной комнате. В папке лежали еще четыре листа печатного текста, но читать не было времени, поэтому Лариса, решительно махнув рукой, схватила все вместе с кассетой и засунула под диванную подушку.

– Не сносить мне головы, когда Вовка увидит, что к папке приросли ноги, – пробормотала она и со скоростью ракеты вернулась на кухню.

Как ни в чем не бывало она засуетилась вокруг стола и плиты. Когда Владимир уплетал за обе щеки мясо, Лариса осторожно поинтересовалась:

– Володь, а что это за дело такое, которым ты лично решил заняться?

– Меньше будешь знать, крепче будешь спать, – хмуро проговорил тот. – Сколько раз тебе можно говорить одно и то же? Не суйся не в свои дела. Сиди дома и рисуй в свое удовольствие, а мужскую работу оставь, пожалуйста, мужчинам.

– Володя, какой ты, право, странный, – возмущенно пропыхтела Лариса. – Мне же интересно, чем занимается мой любимый мужчина. Почему я не могу поинтересоваться? Что в этом такого-то?

– Ты мне зубы не заговаривай. Ты прекрасно знаешь, чем занимается твой мужчина, но вот лезть в это категорически запрещаю.

– Я и не собиралась никуда лезть. Просто знаю, что, если ты взялся за это дело сам, значит, оно опасное, вот и волнуюсь.

– Не нужно за меня волноваться, я свою работу прекрасно выполняю и быть осторожным умею тоже.

– А вдруг я чем-то смогу тебе помочь? – осторожно проговорила Лариса.

– Слушай, Ларка, сию минуту прекрати портить мне аппетит. Мы эту тему обсуждали уже не раз, и я считаю, что возвращаться к ней совершенно бессмысленно. Ты посмотри на себя, какой из тебя сыщик? Тебя же любой бандит соплей перешибет.

– А вот здесь ты не прав, – Лариса подпрыгнула на стуле. – Я женщина и сумею сделать то, что не под силу ни одному мужчине. У тебя же есть в штате женщины?

– Женщины у меня есть, но только в бухгалтерии или в секретариате. Или такие, которые прошли специальную подготовку. Все, хватит, мы с тобой уже не первый раз заводим на эту тему разговор, и каждый раз он заканчивается ссорой. Пойми, малышка, я совсем не хочу с тобой ссориться, поэтому давай не будем. Налей мне лучше соку, – и Владимир, лучезарно улыбаясь, протянул ей высокий стакан.

Лариса молча начала наливать сок, а про себя подумала: «Ой, что буде-ет!» – и нервно прикусила губу. Ей уже не терпелось побыстрее проводить своего милого, чтобы просмотреть папку и прослушать кассету. Ведь стоит только Володе увидеть, что папка пропала, он примчится обратно и отберет ее, да еще по шее Ларисе навешает. Как только за Владимиром закрылась дверь, Лариса галопом помчалась в комнату и дрожащими руками схватила папку и кассету.

– Так, что здесь у нас? Некий Прохоров Петр Владимирович обратился в частное агентство с просьбой найти очень ценную вещь, которую ему завещал его дядя вместе с коллекцией картин и прочим имуществом.

Лариса взяла кассету и вставила ее в магнитофон. Сначала слышался только шорох, но потом раздался спокойный и очень приятный мужской голос:

– Произошла очень странная история. Мой дядя, двоюродный брат отца, является известным коллекционером. Полгода назад он уехал в Германию на выставку-аукцион для того, чтобы пополнить свою коллекцию каким-нибудь полотном. В Дрездене проживает одна семья, с которой Николай Сергеевич очень дружен, поэтому он остановился именно у них. Буквально через неделю произошла страшная трагедия, дядя погиб в автомобильной катастрофе. Я поехал туда и привез тело дяди, чтобы похоронить его на родине. Николай Сергеевич не раз говорил мне, что после смерти хотел бы лежать рядом со своей женой и дочерью. Много лет назад его жена Анастасия умерла при родах, ребенка тоже не удалось спасти, это была девочка. Их похоронили в одном гробу. Николай Сергеевич так больше и не женился после этого. Единственными родственниками у него осталась наша семья – мои родители и я, его племянник. Жили мы в другом городе, но, когда я окончил школу, Николай Сергеевич уговорил моего отца, своего брата, чтобы тот отпустил меня в Москву для продолжения образования. Некоторое время я жил у дяди, но потом тот купил мне отдельную однокомнатную квартиру. Я сопротивлялся, как мог, но дядя лишь ухмылялся в усы:

– Ты привлекательный парень. Мне прекрасно известны потребности молодых мужчин, сам через это когда-то прошел, поэтому не нужно артачиться. Поверь, это совершенно не повредит моему банковскому счету. В конце концов, на кого мне деньги тратить? – говорил Николай Сергеевич, похлопывая меня по плечу.

Я въехал в отдельную квартиру и, как только окончил институт и нашел достойную работу, тут же женился. Девушка мне попалась хорошая, из обеспеченной семьи, и через два года у нас родился сын. Сейчас, правда, мы в стадии развода, но сына я обеспечиваю полностью. Я живу в большой пятикомнатной квартире, имею свою собственную фирму, неплохо зарабатываю и твердо стою на ногах. Я это к тому рассказываю, что деньги для меня не имеют большого значения, я достаточно зарабатываю, поэтому, если бы дядя ничего мне не оставил, я бы не обиделся. После своей женитьбы я по-прежнему дружил с дядей и частенько его навещал.

Когда Николая Сергеевича похоронили, мне позвонил юрист, его поверенный, и попросил приехать. Завещание было составлено по всем правилам, практически все, что имел Николай Сергеевич, он оставлял мне, своему племяннику, за исключением некоторых полотен, завещанных им музею. Раритет, который был семейным достоянием, тоже входил в завещание, и вся коллекция была застрахована. Когда прошло шесть месяцев после смерти дяди и я уже мог вступить в законные права наследства, вот тут все и началось. Раритет оказался вовсе не раритетом, а его точной мастерски сделанной копией. Дело в том, что срок страховки заканчивался, и я позвонил в страховую компанию, чтобы продлить срок договора. Оставалось всего два дня. В дядину квартиру вместе со страховым агентом приехал эксперт, который, прежде чем компания застрахует коллекцию, должен проверить ее подлинность. Все до единой картины прошли тест на отлично, а вот когда эксперт посмотрел драгоценности, он удивленно сказал:

– Простите, молодой человек, но это не те вещи, которые я видел в прошлый раз.

– Как не те? – удивился я. – Я вообще здесь ничего не трогал, заходил сюда только цветы полить да посмотреть, все ли в порядке. Квартира практически не снималась с сигнализации. Как же такое могло случиться?

Эксперт только пожал плечами в ответ, а я не знал, что делать. Хорошо, что оставалось еще время, и я в случае чего смогу получить компенсацию. Но все дело в том, что пропали вещи, которыми очень дорожил мой дядя, он не раз мне говорил, что после его смерти все эти сокровища отойдут мне и я должен их беречь как зеницу ока. Представитель страховой компании недвусмысленно дал мне понять, что, прежде чем я смогу получить деньги по страховке, они проведут расследование о пропаже раритета, и самое неприятное в этой истории то, что первым подозреваемым являюсь я.

Когда мои гости ушли, я начал осматривать кабинет дяди и нашел вот эту записную книжку. Напротив одного из номеров стояло имя Александр Егоров и пометка – ювелир. У меня тут же мелькнула мысль: если ювелир, значит, вполне может быть так, что именно он сделал эту копию. Но он должен был видеть оригинал. Дядя был очень избирательным человеком и никогда не записывал к себе в книжку координаты ненужных людей. Я тут же позвонил, но телефон не отвечал, и я решил подождать до вечера, мало ли, может, люди на работе. Но и вечером к телефону никто не подходил, и так продолжалось неделю. Однажды утром мне наконец посчастливилось и в трубке раздался женский голос. Когда я попросил к телефону Александра, девушка долго пыталась выяснить, кто я такой и откуда знаю ее мужа. Я объяснил, что являюсь племянником Прохорова Николая Сергеевича, что он трагически погиб и я сейчас обзваниваю всех его знакомых. Ответ меня потряс. Девушка ответила, что Сашу, ее мужа, убили и похоронили уже два месяца назад. Он работал в ломбарде, при ограблении которого, кроме Саши, убили еще двух охранников.

– Ой, мамочки, Сашу убили? – прошептала Лариса и зажала рот рукой.

Лариса когда-то училась с Александром Егоровым в одном классе и очень хорошо знала его. Они вместе ходили в художественный кружок и даже какое-то время дружили. Только если Ларису больше привлекало рисовать портреты, то у Саши было странное пристрастие. Он все время придумывал оригинальные ювелирные украшения и рисовал то, что придумывал. Все считали, что он в будущем станет гениальным ювелиром, и не ошиблись. После школы он пошел учиться именно на ювелира.

– Господин детектив, – продолжал голос на кассете. – Я уверен, что это убийство каким-то образом связано с раритетом. Я узнал у соседей, что к моему дяде иногда приходили его друзья-коллекционеры, все солидные люди, но среди них иногда появлялся совсем молодой человек. Такой молодой не мог быть коллекционером антиквариата, поэтому я и решил, что это и был тот самый ювелир Александр, которого впоследствии убили. Теперь мне кажется, что и смерть Николая Сергеевича не случайна. У меня к вам просьба, я хочу, чтобы вы во всем этом разобрались и нашли драгоценности. Поверьте, что я хочу это сделать не столько из-за денег, хотя и их никогда не бывает слишком много, а исключительно ради сохранения семейной реликвии. Дядя очень дорожил этими предметами, вот я принес наш семейный архив, который вел Николай Сергеевич. Там написано о том, какой путь прошли украшения, подаренные когда-то нашей родственнице графом, очень влиятельным человеком при дворе, в знак его любви к ней. Она была убита по пути во дворец, а когда ее нашли, то драгоценностей на ней не оказалось, хотя прислуга видела, как она их надевала. Далее они всплыли уже через двадцать лет после тех событий, и опять их появление сопровождала смерть. Потом – через десять лет, и снова произошло убийство, и так до нашего времени.

Дядя разыскал их девять лет назад в одной из частных коллекций и заплатил за них огромную сумму, но не это главное. Для него было главным то, что наконец-то эти вещи оказались у прямого наследника и, может быть, теперь цепь кровавых преступлений, которые сопровождали раритет, прекратится. Но, как видно, он ошибся, эту цепочку продолжил он сам. Вот в этой папке про все написано, здесь собраны все статьи, которые когда-либо писались на эту тему в разных странах. Дядя очень аккуратно собирал их и в свою очередь вел свои записи о том, что ему удалось разыскать в библиотеках, ну, и так далее. В общем почитайте, это очень интересно. Но главное, я очень вас прошу, найдите их, если, конечно, это в ваших силах, еще и ради того, чтобы мое имя не марали. Тот человек из страховой компании так на меня смотрел, будто уже заранее знал, что подделка – моих рук дело и совершил я это ради получения страховки. Я не желаю, чтобы меня считали преступником. Я готов заплатить любые деньги за вашу работу.

Послышался шорох переворачиваемых страниц, и следом Лариса услышала голос Владимира:

– Хорошо, я возьмусь за ваше дело. Для этого мы должны заключить с вами договор. Я, конечно, не могу заранее обещать, что найду то, о чем вы просите, но сделаю все, что в моих силах.

Лариса так увлеклась прослушиванием, что, когда зазвонил телефон, она буквально подпрыгнула на стуле, чуть с него не свалившись. Девушка осторожно взяла трубку и сказала:

– Алло, это кто?

– Конь в пальто! – рявкнул ей в ухо Владимир.

– Что это с тобой, Володя? – попробовала прикинуться шваброй Лариса.

– Со мной все в порядке, но вот что будет с тобой, когда я приеду, вопрос открытый.

– Ты что-то забыл? – не убирая из голоса мармелада, спросила она.

– Я забыл, что ты любопытная Варвара, – опять гаркнула трубка и запищала короткими гудками.

Лариса заметалась по комнате.

– Так, нужно срочно снять копию. Черт возьми, я не сумею это сделать на компьютере. Ну почему я так не люблю этого монстра технического прогресса? Все, решено, в ближайшее время пойду на курсы и наконец научусь с ним обращаться, вернее, вспомню, как это нужно делать. А еще хочу быть детективом! Я же должна уметь не только с компьютером обращаться, а даже в игольное ушко пролезать. Ну что же мне сейчас делать? О, идея! – и Лариса понеслась в спальню.

Она схватила видеокамеру и, нацелив ее на исписанные листы дневника Прохорова, начала снимать, чтобы хорошо было видно текст. Так же она сняла все фотографии, которые находились в папке. С этой задачей она управилась за пять минут и, убрав камеру, приготовилась к визиту «разъяренного гиппопотама».

Владимир влетел в квартиру, как тайфун, готовый смести на своем пути буквально все.

– Лариса, это уже не смешно. Если ты настолько не уважаешь мое мнение и совершенно игнорируешь его, то я думаю, что стоит пересмотреть наши с тобой отношения. Я мужчина и не намерен терпеть, что меня принимают за совершенно неодушевленный предмет.

Лариса уже было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в свое оправдание, но, как только услышала подобные речи из уст Володи, тут же приняла стойку борца сумо и рявкнула:

– Что ты сказал?

– Только то, что ты слышала, – заорал в ответ Владимир.

– Ты серьезно сказал о пересмотре наших отношений? – Лариса перешла на вкрадчивый тон.

– Серьезней не бывает. Это тебе все игрушки, а я уже просто устал от твоих выходок, – ответил Владимир и строго посмотрел на Ларису.

Она сорвалась с места и понеслась в кабинет. Буквально через минуту она выскочила оттуда и бросила папку и кассету прямо Владимиру в руки.

– На, подавись. Если тебе твои «особые случаи» дороже наших с тобой отношений, то я тебя больше не задерживаю, – прошипела Лариса и посмотрела на него зло прищуренными глазами.

– Лариса… – Владимир сделал шаг по направлению к ней, но она резко развернулась и скрылась за дверью спальни.

Он немного потоптался у закрытой двери. «Ничего, завтра остынет, – думал Владимир, – тогда и поговорим серьезно. Я прав, сто раз прав. Сколько можно говорить одно и то же? Собака лает, ветер носит? Но ведь я не комнатная болонка, чтобы попусту тявкать? Почему Лариса так поступает? Почему совершенно не считается с моими словами? Тоже мне, мальчика нашла. Я прежде всего мужчина, а значит, глава семьи. Если Лариса не захочет в конце концов этого признать, тогда нам действительно придется серьезно подумать о наших отношениях».

Владимир хлопнул дверью так, что в окнах задрожали стекла.

Глава 5

На следующее утро Лариса проснулась совершенно разбитая. Нестерпимо болела голова. Ночь она прокувыркалась на кровати, не в состоянии заснуть. Мысли нагромождались одна на другую. Но больше всего ее душила обида.

– Надо же, даже не попытался разобраться, что к чему, – возмущалась она. – Ведь я же хоть чем-то хочу быть ему полезной, а он и слушать об этом не желает, пень тупоголовый. Ну и катись на все четыре стороны, «колобок» фигов. Ни за какие коврижки не прощу тебе такого. Пересмотреть наши отношения? Ну и ладно, пересматривай.

Лариса вскочила с кровати и пошла в ванную комнату, чтобы принять душ. Она пустила сначала горячую воду, потом постепенно делала ее все холоднее. Когда кожа загорелась от ледяного душа, она выскочила из ванны и растерлась махровым полотенцем.

– Ох, здорово-то как, – радовалась Лариса. – Жизнь теперь кажется не такой мрачной, как полчаса назад, – и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, пошла на кухню, чтобы сварить крепкий кофе.

Когда кофе был выпит, а бутерброд съеден, Лариса прошла в комнату и уселась в кресло.

– Итак, что мы имеем на сегодняшний день? А на сегодняшний день у нас появилась загадка, которую мне не терпится разгадать и утереть нос этому зарвавшемуся детективу.

Она решительно взяла телефон и набрала номер, указанный на одном из листов, которые Лариса вчера сняла на видеопленку.

– Алло, могу я поговорить с Алексеем Александровичем.

– Я слушаю, – ответил ей усталый мужской голос.

– Алексей Александрович, здравствуйте. Это Лариса Ефимова, вернее, это я по мужу Ефимова, а девичья фамилия Шестакова. Помните меня?

– Нет, что-то не припоминаю.

– Ну как же, Алексей Александрович? Я же с вашим Сашей в одном классе училась. Мы с ним еще вместе в художественный кружок ходили. Вы разве не помните, как позировали мне, когда я ваш портрет рисовала?

– Ларочка, так это ты? Как же, как же! Вспомнил. Портрет до сих пор на стенке висит, я его в рамочку определил.

– Ой, я так рада, что вы меня вспомнили, – обрадовалась Лариса, потом, немного помолчав, она прошептала: – Алексей Александрович, я только вчера узнала о вашем горе.

– Да, Ларочка, вот такое у нас несчастье. Оставил нас с матерью наш Сашка одних на старости лет, – угрюмо ответил тот.

– Алексей Александрович, можно я к вам приеду? Мне очень хочется с вами поговорить.

– Отчего нельзя? Конечно, приезжай. Адрес-то помнишь?

– Помню, конечно, помню. Я прямо сейчас к вам и приеду. Вы будете дома?

– Да, я сейчас на больничном. После похорон сердце прихватило, в больнице целый месяц пролежал, а вот сейчас опять. Только в больницу я уже не поехал, дома остался, сижу, таблетки глотаю, лечусь, одним словом, – горько усмехнулся собеседник.

Лариса никак не могла представить этого двухметрового здорового мужчину больным. Он всегда излучал мощь, силу и уверенность.

– Я скоро буду, Алексей Александрович. Вам лекарства не нужны? Все равно буду мимо аптеки проезжать, вы не стесняйтесь, говорите.

– Нет, нет, Ларочка, мне ничего не нужно, у меня все есть, – торопливо ответил отец Саши. – Приезжай, девочка, я буду тебя ждать. Лидии Павловны, правда, дома нет, она с утра на кладбище уехала. У нее теперь каждый день с визита на кладбище начинается. Ты приезжай, вот и поговорим, – и он положил трубку.

Лариса начала носиться по квартире.

– Господи, ну почему у меня всегда так? Как только куда-нибудь тороплюсь, никогда не могу найти то, что мне нужно. Не дом, а Бермудский треугольник. Я же вчера сняла колготки и положила на стул, а сейчас их почему-то нет. И куда они подевались?

Лариса остановилась посреди спальни и напряженно задумалась, постукивая себя пальцем по кончику носа.

– Ладно, потом найду, а сейчас распечатаю новые, – и она распахнула шкаф.

Новых колготок не оказалось, зато вместо них ей попалось несколько пар мужских носков, и Лариса начала злиться.

– Только вас мне здесь и не хватало. Ваш хозяин рассматривает наши отношения, устал он, видите ли, от меня. Вот пока он их рассмотрит, вам здесь делать нечего, – и Лариса сгребла все носки, прошла на кухню и демонстративно бросила их в мусорное ведро. – Вот так! – злорадно проговорила она, будто носки были в чем-то виноваты и сейчас получили по заслугам.

Вернувшись обратно в комнату, она решила больше не тратить времени на поиски пропавших колготок, а надела брюки. До дома бывшего одноклассника Лариса быстро доехала на своей машине и, поставив ее во дворе, поднялась на третий этаж. Когда Алексей Александрович открыл ей дверь, Лариса сначала даже подумала, что не туда попала.

– Что, Ларочка, не узнала меня? – горько проговорил Сашин отец. Видно, на лице у нее отразилось все, что она почувствовала в первую минуту. – Проходи, проходи, не сомневайся, я это, твой покорный слуга, Егоров Алексей Александрович.

Лариса шагнула в прихожую и попыталась изобразить на лице улыбку.

– Ну что вы, Алексей Александрович, разве вас можно не узнать с вашим исполинским ростом?

– Да уж, рост никуда не делся, а вот все остальное… Сам удивляюсь, никогда не думал, что смогу так похудеть за такой короткий срок. Когда Сашу похоронили, я в больницу попал с инфарктом. Да вроде я тебе это уже по телефону говорил. Из больницы вернулся, потеряв десять килограммов, а потом еще десять, но уже дома. Ты проходи. Что застыла у порога? – И хозяин пошел в глубь квартиры, приглашая Ларису следовать за ним. – Пойдем на кухню, чайку попьем и поговорим. Вчера ко мне сослуживцы с работы приезжали, навестить больного, натащили всяких сладостей. Пирожные да конфеты, а я вроде не любитель, вот ты сейчас вместо меня и потрудишься. А ты прямо красавицей стала, встретил бы на улице, не узнал, – улыбнулся Алексей Александрович.

Они прошли в уютную кухоньку, и хозяин засуетился, накрывая на стол.

– Алексей Александрович, да вы не беспокойтесь, я и без чая обойдусь.

– Что значит обойдусь? Давай-ка садись вот сюда за стол и не мешай мне. Раньше, когда Саша еще жив был, он частенько к нам со своими друзьями захаживал, а когда женился – то с женой, весело было. А сейчас кукуем вдвоем с матерью и не знаем, куда себя деть, поэтому любому гостю рады. За разговорами время проходит, забыться помогает.

– Саша женился? – удивленно спросила Лариса, сделав вид, что не знает об этом.

Вчера на кассете она слышала, как новый клиент Владимира рассказывал, что долгое время не мог дозвониться, а потом все же удалось поговорить с женой Александра.

– Да, уже давно, они почти два года с Евгенией прожили. Саша-то еще до женитьбы от нас с матерью съехал. Когда бабушка его, мать моя, умерла, ему ее однокомнатная квартира в Перово досталась, она заранее дарственную на него оформила, вот он туда и перебрался. К нам приезжал только тогда, когда нужно было поработать, а потом он все инструменты туда забрал, оставил лишь некоторые из них. Мы не возражали, дело молодое, все понимали. Сюда-то не приведешь молодую девушку, а там он сам себе голова. Потом он с Женей познакомился и женился. Хорошая девушка, ничего не могу сказать, правда, не москвичка, из Ростова она. Но это и не важно, лишь бы лад между ними был, а нам с матерью больше ничего и не нужно было. Внуков все ждали, но молодые не торопились, Саша говорил, что обязательно заведут ребенка, как только он мастерскую откроет. Прописал он Женю сразу, чтобы она могла на хорошую работу устроиться, да и учиться она очень хотела. Сейчас Женя в хорошей фирме работает и учится в институте на вечернем.

– А Саша где работал? – спросила Лариса.

– Саша работал в ломбарде оценщиком драгоценных металлов. До этого он на ювелирный завод устроился, да там платили мало, а Саша мечтал заработать на собственную ювелирную мастерскую, я уже говорил. Ты же знаешь, как он любил всякие новые украшения придумывать. На заводе-то не очень к нему прислушивались, там свои маститые мастера были, не давали парню пробиться. Когда его в ломбард позвали, пообещали хорошую зарплату плюс проценты с прибыли, он с завода и ушел. Я ему предлагал деньги, ну, на мастерскую. Кое-что у меня припасено, кое-что занять бы могли, продать что-нибудь, а он отказался наотрез, сказал, что сам должен заработать. Он же гордый у нас был. Да что тебе-то говорить об этом? Ты же его хорошо знала. У него даже клиентура своя появилась в последнее время. Люди солидные, из коллекционеров. Саша действительно очень талантлив был, вот к нему и обращались.

– Не понимаю, – удивилась Лариса, – почему из коллекционеров?

– Понимаешь, у некоторых из них действительно имелись такие раритетные вещи, что они просто боялись их держать дома и сдавали на хранение в специальный банк. Ну а Сашу просили, чтобы он сделал копию. Так вот он эти копии так делал, что без специальной экспертизы их невозможно было отличить от оригинала. Первым был мой приятель Прохоров Николай Сергеевич, вернее, не он, а его хороший знакомый, тоже из коллекционеров. Саша Николаю сам предложил свои услуги, когда тот рассказал, что совсем недавно квартиру его знакомого ограбить хотели, да не вышло, сигнализация вовремя сработала. Саша еще тогда посмеялся: зачем, мол, такие ценные вещи дома держать, когда можно копии сделать? Пусть тогда грабят на здоровье и остаются с носом. Ну, вот после этого к Саше начали поступать заказы, и он не отказывался. Мечта о своей собственной мастерской стала понемногу осуществляться. Деньги он на нее копил, ни от какой работы не отказывался. Но, видно, не судьба была осуществиться этой мечте, убили Сашу, – проговорил отец бесцветным голосом и отвернулся к окну.

Потом, взяв себя в руки, продолжил:

– Месяца за четыре до убийства звонят мне знакомые и говорят, что похороны Николая состоятся завтра. Я сначала даже не поверил, думал, разыгрывают. А мне и рассказывают, что он погиб в автомобильной катастрофе в Германии и теперь племянник его сюда привез, чтобы похоронить рядом с женой. С племянником-то я не очень хорошо знаком, видел его пару раз, и все. Ну, вот, Ларочка, прошло четыре месяца после похорон Прохорова, и убивают Сашу, сына моего. И знаешь, стала терзать меня мысль: что-то здесь не то, а вот что, не могу пока понять. Я почему-то уверен, что эти две смерти не случайны и связаны друг с другом.

– Откуда такая уверенность, Алексей Александрович? – спросила Лариса.

– Не знаю, просто чувствую, и все. Но дело не только в моих чувствах. Я узнал через знакомых, у кого останавливался Николай Сергеевич, они мне телефон тех людей дали. Я позвонил и поговорил с ними и тогда практически сразу понял, что Николая убили.

– Что же вы узнали?

– Николай за рулем тридцать лет – ни одной аварии, очень аккуратный человек во всех отношениях, а здесь катастрофа, да еще такая.

– Ну, это не аргумент. Сам он мог быть сто раз аккуратным водителем, а в него врезался какой-нибудь пьяный лихач, – пожала плечами Лариса.

– В том-то и дело, что все совсем не так. Он улетел с шоссе прямо в овраг, при этом снес ограждение. Экспертиза показала, что в крови у него не было ни спиртного, ни наркотиков и вообще никакой дряни. Насчет машины мне ничего не удалось узнать, сама понимаешь, в Германию звонить дорогое удовольствие, да и с языком у меня проблемы. А те знакомые, кому я звонил, ничего об этом не знают, только то, о чем было написано в газетах. Вроде писали, что тормоза отказали, а он ехал на «BMW» последнего выпуска.

– Ну, и что, что на «BMW»? У него что, не могли тормоза отказать? – удивилась Лариса.

– Я в машинах очень хорошо разбираюсь, ты же знаешь, я опытный механик. В такой машине, как «BMW», тормоза могли отказать в одном случае из тысячи. Племянник был уверен, что это несчастный случай, а я нет. Когда сказал ему об этом, он только рукой махнул. Да это и понятно, зачем ему лишние проблемы – копаться в этом деле. Тогда после похорон Николая я не очень-то задумывался над этим, а вот после Сашиной смерти что-то заныла у меня душа. Я тебе еще не все сказал. Перед самым отъездом Николай позвонил Саше и попросил его приехать. У него с ним отношения были исключительно деловые, хоть и был он моим приятелем. Он вообще немного странный, Николай-то, из него лишнего слова не вытянешь. Когда Анастасия умерла, он будто в раковине закрылся, как улитка. Одна радость у него и была – его коллекция, про нее он мог сутками говорить. Ну вот, о чем это я? Ах да, когда Сашу убили, я много думал: за что? А когда явился ко мне человек и представился частным детективом, я начал сопоставлять события и пришел, Ларочка, к неутешительным выводам. Это связано с какими-то ювелирными украшениями. Перед тем как уехать, Николай позвал Сашу к себе. Сын случайно об этом проговорился на похоронах. Он очень переживал и все твердил:

– Мог ли я знать, что вижу его в последний раз?

Я поинтересовался, когда это было, а он мне неопределенно так ответил: мол, встречались перед отъездом, Николай сам мне позвонил. Вот я и думаю. Для чего? Ему нужна была копия каких-то ювелирных изделий? Но все дело в том, что Николай занимался исключительно картинами, а из ювелирных украшений у него была только семейная реликвия. Саша уже делал ее копию. Значит, он позвал его для чего-то другого? Вот я теперь и ломаю себе голову. Для чего?

Николай уезжает в Германию на аукцион, погибает там. Проходит всего четыре месяца, и убивают моего сына.

– Вы меня простите ради бога, Алексей Александрович, значит, вы уверены, что Сашу убили не из-за ограбления? Ведь вроде говорили, что ночью все произошло, два охранника еще погибли, а ломбард ограбили.

– А тебе кто-то рассказал про это, я имею в виду убийство? – поинтересовался отец Саши, не отвечая на вопрос Ларисы.

– Да я вчера случайно встретила Сергея, тоже бывшего одноклассника, вот он мне и рассказал. Я прямо в шоке была, а сегодня утром решила вам позвонить, – не моргнув глазом соврала Лариса.

– Молодец, что позвонила. Я очень рад видеть любого, кто дружил с моим сыном, – Алексей Александрович украдкой смахнул со щеки слезу.

– А в милиции что говорят? – осторожно поинтересовалась Лариса.

– Что они могут сказать? Я пробовал говорить, что не просто так его убили, что нужно вести расследование совсем в другом направлении.

– А они что?

– А они на меня лишь с жалостью посмотрели: мол, у отца от горя крыша поехала. Вот так-то, Ларочка, никому мы не нужны, кроме нас самих.

– И вы что же, решили это дело так оставить?

– А что я могу сделать? Я сейчас из дома лишний раз не выхожу, а если решу немного на лавочке во дворе посидеть, так целый набор таблеток с собой тащу. Какой из меня сыщик?

– Алексей Александрович, а что Сашина жена говорит?

– Она ничего не говорит, сколько времени в шоке была, уму непостижимо, даже на работу не могла ходить. Я ей ничего не стал пока сообщать про свои догадки. Да и не поймет она в этом ничего, молодая еще слишком, недавно двадцать два года исполнилось. Вон, в комнате их с Сашей свадебная фотография стоит, сейчас принесу, покажу.

Алексей Александрович тяжело поднялся со стула и удалился. Он вернулся с небольшой рамочкой в руках.

– Вот, смотри, красивая пара была. Все гости ими на свадьбе любовались.

Лариса взяла в руки фотографию и посмотрела на улыбающиеся, счастливые лица. Девушка была совсем молоденькой и хрупкой, а Саша смотрелся рядом с ней мужественным и сильным.

– Она в той квартире живет, которая в Перово? – спросила Лариса, отрывая взгляд от фото.

– Да, там. Где же ей еще жить?

– А вы мне адрес не дадите? – спросила Лариса и склонила голову набок, хитро посматривая на Алексея Александровича.

– А тебе зачем?

– Дядя Леша, я ведь частный детектив. Вдруг смогу вам чем-то помочь? – не краснея, соврала Лариса, специально назвав отца Саши дядей Лешей, как делала это раньше, когда дружила с его сыном и приходила к ним в дом.

– Ты детектив? – удивленно приподнял брови Алексей Александрович.

– А что в этом такого? Думаете, раз женщина, значит, и не годная ни на что? А я, между прочим, целую банду обезвредила, меня даже три или четыре раза убить пытались. Один раз уже почти сделали это, да врачи хорошие попались, с того света вытащили, – самозабвенно продолжала заливать Лариса, вспоминая события, которые произошли с ней в прошлом году.

Тогда на Ларису совершенно невероятным образом вдруг начали сыпаться неприятности одна за другой. То ее пытаются удушить, то отравить. Ко всему прочему ее мужа похитили, а с нее потребовали сумму в четверть миллиона долларов. Она не знала, что ей делать. Во-первых, где взять такие деньги? А во-вторых, почему ее кто-то постоянно пытается убить? А главное – за что? В конечном итоге, когда она везла выкуп за своего мужа, ее запихнули в машину и тоже похитили. Человек, который был очень заинтересован в ее смерти, уже, объявив ей приговор, успел выстрелить, но в это время в дом ворвалась группа захвата, и Ларису удалось быстро доставить в больницу. Благодаря этому она была спасена и уже через два месяца чувствовала себя совершенно здоровой. Единственным воспоминанием о тех событиях остался шрам от операции, которую делали, чтобы удалить пулю. Кстати, именно тогда она и познакомилась с Володей.

– Ох, господи, Ларочка, какие страсти ты рассказываешь, – недоверчиво посмотрел на нее хозяин квартиры.

– Не верите? Хотите шрам от пули покажу? Правда, он на таком месте, в общем, на груди, – смущенно потупив глаза, сказала Лариса.

– Нет, нет, Ларочка, ничего не нужно показывать, я тебе, конечно, верю, – замахал руками отец Саши.

– Ну так что, Алексей Александрович, согласны, чтобы я вам помогла? – с надеждой глядя на него, спросила Лариса.

– Ведь это, должно быть, немалых денег стоит? – неопределенно пробормотал тот. – Да и был у меня уже детектив. Правда, он не говорит, кто его нанял, вроде это служебная тайна, но я догадываюсь – кто. Наверняка племянник Николая, а если так, то мои рассуждения не беспочвенны. Что-то там с коллекцией связано.

– Дядя Леша, мне денег не нужно, я вам просто так помочь хочу. Ведь мы дружили с вашим Сашей, я не раз у вас в доме бывала. Если это действительно так, как вы говорите, тогда я обязана найти того, кто это сделал. Вы только помогайте мне во всем. Ну как, договорились, дядь Леш?

– Что я должен сделать, чтобы помочь тебе? – спросил он и посмотрел на Ларису уже совершенно другим взглядом.

– Прежде всего вы должны мне рассказать все в подробностях, как на исповеди. Какие вопросы задавал детектив и что вы ему говорили. Ответить на интересующие меня вопросы и, наконец, дать адрес вашей снохи Евгении, предварительно дав все сведения о ней.

– Хорошо, Ларочка, задавай свои вопросы, попробую ответить.

Рассказ Алексея Александровича был незатейлив и до банальности прост. Уже в завершение он сообщил о самом главном.

– Ты прекрасно знаешь, Ларочка, как Саша любил придумывать что-то новое. Он мечтал сделать коллекцию ювелирных украшений такого дизайна, которого никогда ни у кого и ни в одной стране не было. Вон, альбом так и остался лежать в его письменном столе. Я иногда заглядываю в него. Он был очень талантлив, и говорю я это не потому, что Саша мой сын, просто так оно и есть на самом деле. Если хочешь, я дам тебе его альбом с рисунками, потом как-нибудь посмотришь. Ведь ты тоже художник, оценишь это по достоинству. Так, о чем это я? – нахмурился он. – Ведь тебя, наверное, интересует совершенно другое?

– Нет-нет, Алексей Александрович, рассказывайте, мне все интересно знать, – успокоила его Лариса.

– Когда мой приятель, Николай, стал рекомендовать Сашу своим соклубникам, коллекционерам, сын очень обрадовался лишней возможности заработать. Относился к этому делу очень серьезно, работу делал на совесть, его хвалили. У коллекционеров есть свой клуб, где они собираются, решают там какие-то вопросы, организовывают выставки и все такое прочее. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но Саша мог часами говорить о своих делах.

– Алексей Александрович, расскажите мне поподробней, что говорил Саша на похоронах у коллекционера?

– Он произнес такую фразу: «Я даже не мог предположить тогда, что вижу его в последний раз. Что же мне теперь делать? Неужели он предчувствовал свою смерть заранее, раз попросил меня об этом?»

– Когда я поинтересовался у сына, в чем дело, он ушел от ответа, но я видел в его глазах явную тревогу.

– И что, потом вы больше не возвращались к этому разговору?

– Нет, как-то не получалось. А вот за день до того, как все случилось, Саша позвонил мне с работы и попросил, что если вдруг приедет племянник моего приятеля Николая и будет спрашивать, в каких отношениях Саша был с покойным, то я ничего не должен ему говорить. Мол, скажи, что понятия не имеешь, да и вообще какие могут быть отношения между людьми с таким разрывом в возрасте. Я хотел потом как следует расспросить Сашу, что все это значит, но не успел, его убили. Вот теперь, Ларочка, я и ломаю голову, почему сын обратился ко мне с такой странной просьбой? Еще этот детектив, который приходил ко мне, тоже странные вопросы задавал.

– Детективу можете полностью доверять, это очень умный и талантливый человек в своем деле, – улыбнулась Лариса, – я его хорошо знаю. Мы, правда, с ним конкурирующие стороны, но не хочу кривить душой, у него есть чему поучиться. Вы ничего не скрывайте от него, говорите все, как есть. Ладно, Алексей Александрович, я пока поеду, а если вдруг возникнут какие-нибудь вопросы по ходу расследования, я вам позвоню или приеду. Договорились?

– Договорились, – улыбнулся отец Саши и встал из-за стола, чтобы проводить гостью до дверей.

Глава 6

Лариса ехала в Перово и думала: «Какое счастье, что Алексей Александрович не спросил у меня документы, подтверждающие, что я действительно детектив. Хороша бы я была. Нужно будет в метро зайти и корочки купить, фото приклею, и все дела. Вот было бы здорово распутать это дело самостоятельно и утереть нос моему сыщику. Возомнил о себе невесть что, думает, лучше его нет. Так, начну сначала со вдовы, все расспрошу у нее про Сашу. Что делал в последнее время, с кем общался? Ладно, по ходу разговора что-нибудь соображу. Если честно, то страшновато, конечно, но ведь надо же когда-нибудь начинать. Шерлок Холмс тоже не сразу сыщиком родился. Я тебе, милый Володенька, еще докажу, чего я стою», – проворчала Лариса.

В это время зазвонил мобильный телефон, который лежал на сиденье автомобиля. Лариса взяла трубку и раздраженно ответила:

– Да, слушаю.

– Ты где? – услышала она голос Владимира.

– В Караганде, – рявкнула Лариса и отключилась.

Она с ненавистью посмотрела на телефон, будто это именно он был в чем-то виноват, и бросила его обратно на сиденье.

– Помяни черта, он тут как тут. Еще смеет мне звонить после того, что наговорил, – прошипела Лариса. – Нет, мой милый, теперь пока я из тебя все соки не выжму, ни за что мириться не буду. В следующий раз, прежде чем что-то сказать, тысячу раз подумаешь. И потом мне совершенно не с руки сейчас с тобой мириться, нужно заниматься расследованием. Буду до конца изображать из себя кровно обиженную, а ты помучайся.

Телефон зазвонил снова, и Лариса, глубоко вздохнув, взяла его в руки. Она собралась сказать своему другу все, что думает, и спросила:

– Алло, что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы ты была дома, я хочу забрать свои вещи. В частности мне нужна форма для игры в теннис и ракетка.

У Ларисы от этих слов буквально отвисла челюсть до самого руля. Она-то рассчитывала, что Владимир сейчас будет извиняться, пытаться объяснить, что не прав, ну и тому подобное. А вместо этого она услышала, что его интересует лишь ракетка. Собрав всю свою волю в кулак, чтобы не разреветься, Лариса спросила:

– Ты что, потерял ключи?

– Нет, не потерял, с чего ты взяла?

– А я-то тебе зачем тогда? Езжай и забирай свою ракетку.

– Хочу с тобой поговорить.

– О чем, интересно? Опять будешь воспитывать?

– Думаю, что это совершенно безнадежное занятие. Просто не хочу брать что-то из дома в твое отсутствие. Скажешь потом, что у тебя миллион пропал, а я крайним буду, – съехидничал Владимир.

– Часа через два-три я буду дома, можешь приезжать, а сейчас извини, я не могу говорить, – по возможности спокойно сказала она и отключила телефон.

Подавив приступ бешенства, Лариса сосредоточила внимание на дороге. В это время какой-то «жигуленок» обогнал ее, и она выплеснула все свое раздражение вслед ничего не подозревавшему водителю.

– Чтоб тебе гвозди попали сразу во все четыре колеса, «чайник усатый», а запаски ни одной.

Машина почти в то же мгновение как-то странно завиляла и остановилась у обочины. Водитель выскочил из нее и, почесывая затылок одной рукой, а другой – подергивая пышные усы, уставился на проколотое колесо. Лариса злорадно посмотрела на него и, проезжая мимо, показала язык.

Лариса подъехала к дому, где жила Евгения, жена Саши Егорова, вернее вдова, посмотрела в листок, где был написан адрес, и направилась к третьему подъезду. Поднялась в лифте на седьмой этаж и остановилась у двери. Только она хотела нажать на кнопку звонка, как услышала голоса из-за двери. Лариса резко отдернула руку от звонка и прислушалась. Один голос был явно мужской, и звучал он ровно и негромко, слов, конечно, было не разобрать. До слуха Ларисы донесся возмущенный женский возглас:

– Да вы что, с ума сошли?

Лариса вся напряглась и приникла ухом к двери. Она так сосредоточилась на подслушивании, что не сразу заметила, что дверь поехала внутрь квартиры вместе с ее ухом, которое буквально приклеилось к дерматину, которым та была обита. Лариса ввалилась в прихожую вместе с дверью и замерла как вкопанная, не зная, как поступить. Спрятаться и подслушивать дальше или громко объявить о своем присутствии? Конечно, любопытство победило, и Лариса осторожно прикрыла входную дверь, благо та не скрипела. Она тихонько подошла к большому шкафу-купе, который стоял в прихожей, и нырнула внутрь. Лариса пошарила в своей сумке и, нащупав диктофон, нажала на кнопку «пуск». Все, о чем говорилось в комнате, теперь записывалось на пленку.

– В общем так, я вам все сказал. Имейте в виду, что я не шучу, – говорил мужчина совершенно спокойным голосом. – Даю сроку неделю, не отдадите то, что вам не принадлежит, буду действовать более радикальным способом. Поищите, подумайте, куда ваш муж мог спрятать драгоценности, а через неделю я вам позвоню. Если не хотите отправиться вдогонку за ним, то постараетесь.

– Но я, честное слово, не знаю, о чем идет речь, – рыдающим голосом проговорила вдова. – Я никогда не видела у Саши ничего подобного. Он иногда работал с украшениями, но не позволял мне даже подходить к ним.

– Мне некогда разговаривать с вами, девонька. Я знаю, что они были у него, а ваше дело найти их, – мужчина сказал, как отрезал, и Лариса услышала его шаги уже в прихожей.

– Что же мне делать? – лепетала Евгения, семеня за ним.

– А вы поищите, поищите, у вас целая неделя для этого есть, – подсказал мужчина.

– Здесь и искать-то негде. Не знаю я, что делать, – прорыдала девушка.

– Это ваши проблемы, дорогая, не мои. А сейчас разрешите откланяться, мне уже пора, – и мужчина вышел за дверь. У порога он остановился и прошептал: – Не вздумайте пойти в милицию и сказать о моем визите, я сразу узнаю об этом, и тогда, не обессудьте… сами понимаете, своя рубашка, как говорится, ближе к телу, – резко развернувшись, незнакомец ушел.

Лариса сидела в шкафу ни жива ни мертва, напряженно прислушиваясь, чтобы не пропустить ни единого слова. «Вот, значит, какие дела?» – подумала она.

Лариса замерла в своем укрытии и напряженно думала, как сделать так, чтобы хозяйка квартиры не догадалась, что она уже была здесь и слышала разговор. Женя тем временем закрыла за гостем дверь и бросилась к телефону. Лариса уже собралась вылезти из своего укрытия, как услышала возбужденный голос хозяйки квартиры:

– Алло, это я, сейчас приеду к тебе. Ты будешь дома? Хорошо, тогда минут через сорок я появлюсь.

Лариса услышала, как Женя заметалась по квартире и через пять минут выскочила за дверь. Замок щелкнул, это хозяйка закрыла дверь ключом с внешней стороны, и следом раздались торопливые шаги. «Сыщица» осторожно высунула нос наружу. Она услышала, как подъехал лифт и тут же поехал вниз. Лариса уже совершенно спокойно выползла из шкафа и прошла в комнату.

Она включила видеокамеру, обошла квартиру и сняла ее со всех сторон.

– На всякий случай, вдруг пригодится? – бормотала Лариса, тихонько продвигаясь из комнаты в кухню.

Когда интерьер был снят полностью, взгляд ее упал на белый прямоугольник, лежащий на полу, у ножки стола. Лара нагнулась и подняла его.

– Ух ты, красотища-то какая! – выдохнула она, рассматривая снимок. На фотографии был изображен комплект ювелирных украшений. Колье с серьгами лежали на черной бархатной подушке и сверкали такими огромными, ослепительными бриллиантами, что хотелось зажмуриться. – Неужели вот это действительно существует в природе? – прошептала Лариса. – Теперь мне понятно, за такие цацки убьют и глазом не моргнут. Кое-что становится ясным, правда, не совсем, но хоть что-то. Так, вроде здесь больше нечего делать, – сама себе сказала новоявленная сыщица и направилась к двери.

Она попробовала ее открыть, но не тут-то было. Дверь была закрыта на замок, и открыть ее можно было только ключом.

– Вот так компот, – сплюнула Лариса и начала осматриваться, надеясь, что где-то здесь обязательно должен быть запасной ключ. Его не оказалось, и девушка, не теряя надежды, прошла в комнату, где раньше видела письменный стол. – Может, где-нибудь в ящиках лежит? – с надеждой подумала Лариса.

Она сосредоточилась на поиске ключа, и когда раздался резкий телефонный звонок, то буквально подпрыгнула на месте. По инерции она схватила трубку и крикнула:

– Алло!

Лариса вдруг поняла, что находится не в своей квартире, и вытаращила глаза, соображая, что делать дальше. Подумав, что нужно идти до конца, она тут же решила: можно сказать, что абонент неправильно набрал номер, – и опять повторила:

– Алло, вас слушают, говорите.

На другом конце провода явно кто-то был, но разговаривать не захотел, а тихонько отключился.

– Идиот, – выругалась Лариса и, бросив трубку, продолжила поиски ключа. Его, как назло, нигде не было, и она уже начала нервничать. – Мне что же, теперь так и сидеть здесь, пока хозяйка соизволит явиться? А если она после того визитера сильно испугается и решит дать деру, что тогда? Так, Лариса Петровна, спокойствие, только спокойствие. Хорошо подумай, что можно сделать в такой ситуации. В телефоне должен остаться номер, по которому только что звонила Женя.

Лариса подошла к аппарату и начала смотреть меню.

– Так, вот этот последний. Запишу его и, если ничего не придумаю, позвоню и скажу, что сижу здесь взаперти. А как она среагирует? Поинтересуется, как я попала в ее квартиру? Что, если я еще больше напугаю девчонку и вообще тогда застряну здесь до морковкиного заговенья?

Лариса плюхнулась в кресло и задумалась, потом решительно вскочила и прошла к балконной двери.

– Да-а-а, высоковато, черт побери. Если упадешь, костей точно не соберешь. Нет, нужно еще поискать ключ. Не может быть, чтобы не было запасного. – И Лариса принялась по новой за поиски.

Она несколько раз подходила к двери и проверяла, можно ли открыть ее каким-нибудь иным способом.

– Если начать ломать, то наверняка сбегутся соседи. Подумают черт-те что, еще в милицию сдадут, объясняй тогда, что ты не грабитель, нечаянно застрявший в обворованной квартире, – ворчала Лариса, нарезая круги по комнате. Потом посмотрела на часы и ахнула: – Елки-палки, я сказала Владимиру, что буду дома часа через два-три. Может, ему позвонить? Вот обрадую-то его, скажет, за что боролась, на то и напоролась. Нет, лучше умру здесь голодной смертью, а ему ни за что звонить не буду, сама как-нибудь выкручусь.

В это время зазвонил ее мобильный телефон, и Лариса с подозрением посмотрела на аппарат.

«А что, если это снова Владимир? Вдруг вздумает выпытывать, где я сейчас нахожусь? У него прямо особый нюх, все время чувствует, когда я попадаю в неприятную ситуацию. Не буду испытывать судьбу, скажу, что на счету деньги закончились, – и Лариса, недолго думая, нажала на кнопку отключения аппарата. Она прошла на кухню и села у стола. На нем стояла пепельница, а рядом лежала пачка сигарет «Парламент». Лариса взяла пачку в руки и начала ее вертеть. – Закурить, что ли, с горя?»

Она бросила курить вот уже как четыре месяца. Первое время было очень тяжело, но сейчас она даже не вспоминала о сигаретах. Сделала она это по просьбе Владимира, ему очень не нравится, когда девушки курят.

– А вот закурю тебе назло, – прошептала Лариса и вытащила из пачки сигарету. Она щелкнула зажигалкой и с удовольствием затянулась. – Кайф, – пробормотала она и встала со стула. – Выйду на балкон, а то хозяйка приедет, почувствует дым, подумает, что воры в квартиру забрались. Лови ее тогда, если вздумает прямо от двери дать стрекача.

Лариса прошла на балкон и посмотрела вниз. Во дворе гуляли мамаши с ребятишками, на лавочках сидели старушки и самозабвенно перемывали кому-то косточки. Весна была в самом разгаре, и люди, насидевшись за зиму дома, высыпали на улицу, радуясь солнышку. Жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до какой-то там Ларисы, которая попала в ловушку из-за своего любопытства.

«Может, Володя прав и я лезу совершенно не в свое дело? Почему меня так привлекает все это? Наверное, после ранения у меня в мозгах произошел сдвиг по фазе. Но ничего не могу с собой поделать, чувствую, что очень многое сумею, вот чувствую, и все тут».

Лариса докурила сигарету и открыла балконную дверь, чтобы вернуться в комнату. Она буквально превратилась в соляной столб, когда увидела, как туда входит молодой парень.

– Вы кто? – удивленно спросила Лариса, вытаращив глаза. Парень растерянно остановился и воровато оглянулся по сторонам.

– Я? Я человек, – при этих словах он направился к Ларисе. Она отскочила в сторону и замахала руками.

– Не подходи. Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно и как ты вошел в квартиру?

Парень молча продолжал приближаться к ней.

– Не подходи, сказала, иначе я сейчас такой вой подниму, что пожарная сирена покажется тебе детской дудочкой, – нервно заговорила Лариса, пристально наблюдая за парнем, не давая ему близко подойти к себе.

– Зачем орать-то? Я пока не сделал тебе ничего плохого, – усмехнулся он, но глаза его продолжали нервно бегать. На его лице явно читалась растерянность. Видно, он никак не ожидал увидеть здесь кого-то, поэтому сейчас лихорадочно соображал, как поступить.

Лариса попыталась подойти к письменному столу, где лежала ее сумка. В ней был газовый баллончик, и она очень надеялась, что ей удастся опередить бандита. В мозгах царил настоящий кавардак. «Интересно, что ему от меня нужно? Судя по блеску в глазах, у него «серьезные намерения». Наркоман, что ли? Мамочки, что делать-то?»

Ларисе удалось переместиться к столу, она схватила сумку и прижала ее к груди.

– Не подходи, – еще раз повторила она. – У меня пистолет, пристрелю за милую душу, – закричала она и попыталась прыгнуть в сторону прихожей. Парень сделал резкое движение в ту же сторону, и Лариса молниеносно вернулась на прежнее место.

– Не дергайся, иначе мне придется применить силу, а это не входит в мои планы, – миролюбиво проговорил парень и принял расслабленную позу.

– Так что тебе нужно? Зачем ты пришел в квартиру и откуда у тебя ключ? – осторожно задала вопрос Лариса.

– Успокойся, я не враг, а совсем наоборот, – улыбнулся парень и снова сделал шаг к девушке.

Она тоже сделала шаг в сторону и, округлив глаза, прошипела:

– Я же сказала, не подходи, не то хуже будет.

– Ты как сюда попала и что здесь делаешь? – спросил визитер и все же остановился, видно, поняв по решительному взгляду девушки, что она не шутит.

– Пироги пеку, – усмехнулась Лара. Ей удалось залезть в сумку, где она нащупала баллончик и зажала его в руке. – А теперь объясни-ка мне, дорогой, что тебе здесь нужно? – прищурилась Лариса и нагло вздернула нос, чувствуя, что теперь ее за здорово живешь не возьмешь.

– В гости пришел, – тоже усмехнулся парень.

– В гости, говоришь? Надо же, и кто же это тебя сюда пригласил? – Лариса сморщила носик в брезгливой гримасе. – А ну давай колись немедленно, иначе сейчас в милицию позвоню, – решительно сказала она.

– Попытайся, – осклабился бандит, показывая ровный ряд зубов.

Лариса вытащила баллончик и направила его на ухмыляющуюся физиономию.

– Смеется тот, кто смеется последним. Слыхал про такое? – торжествующе сказала она и ехидно посмотрела на парня.

Тот растерянно уставился на оружие, зажатое у нее в ладони, и поднял руки.

– Сдаюсь, сдаюсь, давай не будем прибегать к решительным мерам, – засмеялся он. – Я знакомый Александра, приехал из Питера, вот и зашел его навестить.

– Откуда у тебя ключи от квартиры, знакомый?

– Они у меня давно, я жил здесь с Сашей некоторое время, когда он еще был не женат. Вместе сюда девчонок водили. Потом я в Питер уехал, и связь прервалась, так, созванивались иногда. А сейчас вот решил сюрприз другу преподнести, давно не виделись. У меня ключи еще с того времени остались.

– Ты что же, даже не знаешь, что друга твоего похоронили?

– Как похоронили? Что ты такое говоришь? – «натурально» удивился парень.

Он явно пытался отвлечь Ларису. Но она не верила ни единому его слову и была настороже. Парень в свою очередь уже сделал несколько шагов по направлению к Ларисе, и она, увидев это, закричала:

– Стой на месте, иначе я не ручаюсь за себя! Веревка у тебя из кармана торчит тоже в качестве сюрприза? Ты, дорогой мой, можешь арапа заправлять кому-нибудь другому, но не мне. Я так понимаю, ты пришел сюда, чтобы отправить Женю следом за мужем? Кого может удивить, что вдова повесилась? Ведь она так любила своего Сашу. Только вот я понять не могу, за что же такая напасть на молодую чету?

Лариса присела на край письменного стола так, чтобы загородить собой видеокамеру, которая лежала здесь же. Она тихонько дотянулась до камеры и нажала кнопку воспроизведения.

– Так ты ответишь на мой вопрос? – спросила Лариса и соскочила со стола. Они стояли друг против друга и напряженно сопели. Девушка держала баллончик наготове, и парень прекрасно видел, что ей остается только на него нажать, палец лежал на кнопочке.

– Что ты напридумывала? Кто кого на тот свет отправлял, что ты несешь? При чем здесь веревка? Я ее от багажника отвязал, по инерции в карман сунул, – нервно говорил бандит, озираясь по сторонам. Он вытащил веревку из кармана и недоуменно уставился на нее. – Надо же такое придумать, – пожал визитер плечами и бросил веревку на стул.

Минуты две девушка и парень молча наблюдали друг за другом. Первым не выдержал незваный гость и сделал рывок по направлению к Ларисе. Она, недолго думая, направила струю газа из баллончика прямо в глаза бандиту, зажимая свой нос другой рукой. Пока тот шарахался по комнате, завывая и зажимая глаза руками, Лариса схватила камеру и опрометью бросилась из квартиры. Она кубарем слетела с седьмого этажа прямо по лестнице, чуть не переломав себе ноги, и выскочила во двор.

– Ой, мамочки родные, что же это творится на белом свете? Куда ни плюнь, кругом бандиты.

Лариса влетела в свою машину, будто за ней гнались, хотя она прекрасно знала, что пройдет не менее получаса, прежде чем визитер сможет хоть что-то видеть. Когда она отъехала на достаточно приличное расстояние, то остановила машину, чтобы подумать.

«Что мне делать? Может, позвонить в милицию и сказать, что в квартиру забрался вор? Нет, сначала нужно поговорить с Евгенией».

«Итак, что мне удалось разузнать? На мой взгляд, очень многое. Прежде всего то, что у Жени требуют драгоценности, изображенные на фотографии. Как я поняла, они были у Саши, но он их не вернул, и вообще неизвестно, куда они подевались. Но это не самое страшное. Женю хотят убить, это ясно как белый день. Этот парень затем и пришел в дом к ней. Дверь открыл своим ключом, да и веревочка была уже наготове. Кстати, и звонил, наверное, он, чтобы проверить, дома ли она. Ой, что-то у меня мозги, по-моему, закипают. Что же теперь делать? Как предупредить Женю, что у нее в квартире засада? Нет, бандит, конечно, теперь сбежит, подумает, что я обязательно милицию вызову. Но ведь он может и вернуться».

Лариса полезла в сумочку за мобильником, чтобы позвонить Владимиру и сказать, что уже едет домой. На глаза попался листок, на котором был записан телефон.

«Вот тупоголовая, я же номер тот записала, по которому Женя звонила перед тем, как поспешно усвистела. Прямо сейчас туда позвоню».

Лариса набрала номер и стала слушать протяжные гудки. На пятом трубку сняли, и она сказала:

– Добрый день. Извините, вы не могли бы подозвать к телефону Женю… Кто спрашивает? Это знакомая Алексея Александровича, меня зовут Лариса… Спасибо.

Через некоторое время в трубке послышался встревоженный голос:

– Алло, я слушаю. Что случилось? Алексею Александровичу плохо?

– Нет-нет, Женя, успокойтесь. С ним все в порядке. Меня зовут Лариса, я училась с вашим мужем в одном классе. Совсем недавно узнала о несчастье и позвонила вашему свекру. Мне нужно вам кое-что сказать. Вы не могли бы со мной встретиться, прямо сейчас?

– Где мы можем встретиться? И как я вас узнаю? – сдержанно поинтересовалась Евгения.

– Вы далеко сейчас от центра?

– Нет, совсем рядом, на Пушкинской. А кстати, откуда вы узнали этот номер телефона?

– Потом, Женечка, все потом. Давайте мы с вами через полчаса встретимся в кафе на Тверской. Знаете, там, где пиццерия новая открылась?

– Да, знаю.

– Вот и хорошо, я там буду ждать.

– А как я вас узнаю?

– Я вас сама узнаю, мне Алексей Александрович ваше фото показывал.

– Хорошо, ждите меня через полчаса, – сказала Евгения и положила трубку. Она растерянно посмотрела на Веру, которая внимательно слушала разговор, и пожала плечами. – Какая-то Лариса хочет со мной встретиться.

– А кто это такая? И что ей от тебя нужно?

– Понятия не имею, но она говорит, что это очень важно, – ответила Женя и начала торопливо собираться.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет, не нужно со мной никуда ездить. Я сама все выясню и тебе позвоню, – успокоила подругу Евгения и направилась к двери.

– Только позвони обязательно.

– Хорошо, – махнула рукой в ответ Женя и скрылась за дверью.

Лариса развернула машину и поехала по направлению к Тверской улице. Через двадцать минут она была уже на месте и, припарковав машину, прошла в кафе. Через пять минут показалась Евгения и встала у порога, пристально рассматривая зал. Лариса подняла руку и помахала ей. Женя подошла к столику и сдержанно поздоровалась. На ее лице читалась тревога.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Женя, вы сначала присядьте, а потом мы с вами обо всем поговорим. Здесь замечательно готовят пиццу, а салаты можно брать в любом количестве, сколько сможете съесть, причем бесплатно. Давайте мы с вами посмотрим меню, выберем то, что понравится, а между делом и побеседуем.

– Я не голодна, – заявила Евгения, но за стол все же присела и взяла в руки меню.

– Я вроде тоже от голода не умираю, но раз уж мы здесь, то давайте что-нибудь закажем, я угощаю, – улыбнулась Лариса.

Когда девушки наконец остановили свой выбор на пицце с грибами, мороженом, кофе и официант ушел выполнять заказ, Лариса осторожно начала разговор:

– Женя, я училась с вашим Сашей в одном классе, и мы даже какое-то время дружили с ним. Вчера я узнала о несчастье и сегодня утром позвонила Алексею Александровичу. Я попросила у него ваш адрес и в час дня приехала к вам домой.

Женя посмотрела на Ларису испуганными глазами.

– Но я ушла из дома в половине второго, вас еще не было.

– Я там была, Женя, в том-то все и дело, – спокойно проговорила Лариса, пристально глядя в глаза девушке. – Вы меня извините за наглость, но я подслушала ваш разговор с тем мужчиной, который требовал у вас что-то. Постойте, постойте, – Лариса подняла руку, когда увидела возмущенный взгляд Евгении. – Не нужно на меня так смотреть. Вы должны мне спасибо сказать за то, что я так поступила. Благодаря моей наглости вы останетесь живы.

– Что это значит? – испуганно прошептала Женя.

– Все дело в том, что дверь у вас была открыта, когда я приехала. Я вошла в квартиру, услышала ваш разговор с тем мужчиной и спряталась в шкафу. Когда он ушел, я уже собиралась вылезти, но вы так поспешно убежали из квартиры, что я осталась там, причем запертой на ключ. Пока искала запасной, чтобы выйти из квартиры, к вам пришел гость, я так поняла, незваный. Он открыл дверь своим ключом и уже приготовил веревку.

– Зачем веревку? – спросила Женя, побледнев, как смерть.

– Догадайтесь с трех раз, – усмехнулась Лариса.

– Вы хотите сказать, что меня хотят убить?

– Вот именно. Во всяком случае, мне так кажется, – Лариса пожала плечами.

– Вы говорите глупости. Кому я нужна, за что меня убивать? Я никому ничего плохого не сделала, – возмущенно проговорила Евгения, и на ее щеках выступил нервный румянец. – С меня требуют драгоценности, которые я и в глаза-то не видела, но это все. Если я смогу их найти и отдать, тогда мне и бояться нечего. Правда, мне несколько раз звонил еще какой-то мужчина и тоже требовал отдать то, что мне не принадлежит. Я даже понятия не имею, о чем речь, наверное, о тех же украшениях. Но вот уже две недели, как звонки прекратились, думаю, что это был какой-то сумасшедший, он почему-то все время хихикал, когда со мной разговаривал. Сегодня я узнала, что у Саши оставались вещи, которые он не вернул, но я понятия не имею, где они, потому что в квартире их нет. В секретере, куда он обычно складывал свои заготовки, пусто, только инструменты лежат. Теперь буду думать, где все это искать, спрошу у свекра, может, Саша у него их спрятал, вот, собственно, и все. Зачем им нужно меня убивать? Вы не находите это глупым?

– Успокойтесь, Женя. Не думаете же вы, что я вас обманываю? Мне это абсолютно ни к чему. Дело в том, что я частный детектив. К вашему свекру приходил человек из детективного агентства, к ним кто-то обратился с просьбой найти пропавшие драгоценности. Я так понимаю, след привел к Александру, но его убили и ниточка обрывается. Я предложила Алексею Александровичу разобраться в смерти его сына, вашего мужа. Он тоже хочет знать, за что убили Сашу и кто это сделал, а в милиции его даже слушать не стали. Следствие продолжается, и Алексея Александровича просили не беспокоить их понапрасну.

– Мне, если честно, не очень хочется влезать в это дело, но сегодняшний визит ужасно меня напугал, я не знаю, как мне быть, – нахмурилась Евгения.

– Вот видите, значит, в этом всем нужно разобраться, что я сейчас и пытаюсь сделать, – улыбнулась Лариса.

– Так вы частный детектив и работаете там, откуда приходили к Алексею Александровичу?

– Ну, не совсем так, – смутилась Лариса. – Я независимый детектив и не работаю в агентстве. Я, можно сказать, сама по себе, свободный художник. Просто мне захотелось помочь вам с Алексеем Александровичем разобраться в этом деле. Для этого вы должны мне все откровенно рассказать. Вы согласны?

– Что вы хотите знать? Не думаю, что могу быть вам чем-то полезной. Я никогда не интересовалась делами своего мужа, да и он не посвящал меня в них. Где эти чертовы украшения, я понятия не имею. Не знаю, думаю, что не смогу вам помочь. Сидеть в засадах и гоняться с пистолетом за преступниками – это не для меня, – покачала Евгения головой и лениво отпила из высокого стакана сок.

– Вас никто не собирается заставлять гоняться за преступниками и тем более стрелять из пистолета. Все, что от вас требуется, это рассказать мне, что делал Саша в последнее время, перед убийством. С кем встречался? С кем говорил по телефону? С какими изделиями работал? Что приносил домой?

– Не знаю, – Женя пожала плечами. – Мне кажется, что все было как обычно. По телефону? Конечно, он говорил по телефону, но у меня нет привычки подслушивать чужие разговоры, Саша очень этого не любил.

– Я не говорю подслушивать, я говорю – случайно услышала, – уточнила Лариса и пожала плечами: – В конце концов, это в ваших же интересах.

– Я ничего не знаю, Лариса, и если честно, знать ничего не желаю. Саши нет и уже никогда не будет. Если вам даже и удастся найти того, кто его убил, Сашу этим не вернуть, я как являюсь вдовой, так ею и останусь, – раздраженно проговорила девушка.

– И вам совершенно все равно, что убийцы спокойно разгуливают на свободе и, может быть, в этот самый момент готовят еще одно преступление? – спросила Лариса, пристально посмотрев на Евгению. – Не боитесь, что следующей жертвой станете вы?

– Боюсь, конечно. Только влезать в это дело у меня нет совершенно никакого желания.

– Вы уже влезли в него, даже не подозревая об этом. Что за человек приходил к вам сегодня? Почему вы решили, что если отдадите украшения, а их еще надо отыскать, то вас оставят в покое? А вдруг они решат убрать всех свидетелей? Поймите, девочка, что раз за эти побрякушки убивают людей, то они непростые. Это хотя бы вы понимаете? Впрочем, я не навязываюсь, если вы не хотите принять мою помощь, то я умываю руки. Поступайте так, как считаете нужным, хозяин барин. Давайте закончим этот ненужный разговор.

– Хорошо, я согласна, – сказала Евгения, – не обижайтесь, меня и в самом деле испугал сегодняшний посетитель. Я уже никому не верю. Эти украшения действительно непростые, тот человек принес с собой фотографию, к сожалению, она осталась дома. Если бы вы только видели их, это настоящее произведение искусства.

– Не эту фотографию вы, случайно, имеете в виду? Я нашла ее в вашей квартире, она лежала на полу, у ножки стола, – спросила Лариса и вытащила из сумки снимок.

– Да, это она. Теперь вы видите, что с меня требуют? Но я, честное слово, не знаю, где они могут быть спрятаны. Я такие вещи только и видела в Алмазном фонде, когда еще в школе училась. Мы сюда из Ростова на экскурсию приезжали. Ой, мамочки, что же теперь будет? – вдруг всхлипнула Женя и посмотрела на Ларису по-детски испуганными глазами. – Что я должна сделать?

– Ответить на все вопросы, которые я буду вам задавать, и рассказать все без утайки. Только в этом случае я смогу хоть чем-то вам помочь.

– Что я должна рассказать? Я готова, задавайте свои вопросы, – решительно проговорила Евгения и вытащила из сумочки носовой платок, чтобы вытереть слезы.

Глава 7

Когда Женя закончила свой недолгий рассказ, Лариса на несколько минут задумалась, а потом решительно сказала:

– Так, Женечка, я думаю, что возвращаться домой вам совсем не обязательно, да и небезопасно.

– А куда же мне прикажете податься? Где, по-вашему, я должна жить? Моя подруга Вера сама живет на съемной квартире, и ту ей любовник снимает. Он приезжает практически каждый день, мне неудобно проситься к ней на постой, там всего одна комната. К Сашиным родителям идти? Но это же совершенно бессмысленно, наверняка эти люди знают, где они живут. Да и что я им скажу? Что меня хотят убить? Такого делать ни в коем случае нельзя, у моего свекра больное сердце. И потом, я же работаю, если дома появляться не буду, так они меня на службе найдут. Нет, Лариса, я должна вернуться домой. Не знаю, конечно, чем все это закончится для меня, но другого выхода я не вижу.

– Вы что же, совсем не боитесь? – опять спросила Лариса.

– Почему не боюсь? Еще как боюсь, только толку от этого мало.

– Вот что, Евгения, жить пока будешь у меня, – решительно заявила Лариса. – И давай мы с тобой перейдем на «ты», а то я себя старухой чувствую.

– Хорошо, я согласна, мне тоже так удобнее, – улыбнулась Евгения и тут же задала вопрос: – Как это жить у вас, ой, прости, у тебя?

– Очень просто, у меня квартира большая, места вполне достаточно, так что ты меня совершенно не стеснишь. Поживешь, пока разберемся со всей этой канителью, а дальше видно будет. Кстати, как ты собираешься Алексею Александровичу все это преподнести? Прямо так и скажешь, что к тебе пришли и требуют то, не знаю что? Ты же хочешь у него в квартире поискать.

– Я и сама не знаю. Алексею Александровичу даже и заикаться об этом боюсь, ведь у него сердце больное, я уже говорила, инфаркт был после Сашиных похорон. Если я ему еще и этот сюрприз преподнесу, тогда все, – ответила Женя.

– Но ведь делать что-то нужно? Может, выбрать время, когда твоего свекра дома не будет, и самим поискать?

– Даже и не знаю, – пожала та плечами, – он в последнее время из дома практически не выходит. Нужно будет что-то придумать.

– Ты подумай хорошенько, может, что-то тебе Саша говорил или по телефону с кем-нибудь разговаривал, вспоминай. Ведь дел же он куда-то эти украшения? Не могли они сквозь землю провалиться? Ты дома не пробовала искать? – теребила девушку Лариса.

– Что искать-то? Я только сегодня обо всем узнала. Оставил мне Саша сюрприз. Когда этот мужчина ушел, я сразу же из дома деру дала. Да что я тебе рассказываю? Ты же сама говоришь, что в шкафу в это время сидела, значит, прекрасно все знаешь.

– Может, стоит поискать? – с надеждой спросила Лариса.

– Не знаю, может, и стоит. Только я недавно всю квартиру вылизала до зеркального блеска, во все уголочки залезла, практически все вещи перебрала. Некоторые, Сашины, оставила на память, а остальное все к мусорным бакам отнесла, там все время бомжи копаются, вот им и пригодится.

– А карманы проверила, прежде чем выкидывать?

– Конечно, проверила, у Саши была привычка деньги по всем карманам рассовывать, не крупные, конечно, а так, по мелочи. Вот я поэтому, прежде чем стирать или в химчистку нести, всегда все проверяю. И в этот раз тоже, перед тем как выбросить, все проверила. Нет, я считаю, что дома их нет.

– Ну хорошо, значит, нужно подумать, где они могут быть. Ты не общаешься с Сашиными друзьями?

– Почему не общаюсь? Конечно, общаюсь, только в последнее время они что-то даже звонить перестали. Первое время после похорон целыми толпами приходили, а потом все, как отрезали. Да это и понятно, у каждого своя жизнь, свои проблемы. У меня-то здесь, в Москве, друзей нет, кроме Веры, мы вместе с ней из Ростова приехали. Новых заводить некогда было. Я, когда в институт экзамены провалила, решила в Москве остаться и начала работу искать. Без регистрации никуда не брали, да еще и несовершеннолетняя была, я же сразу после десятого класса приехала. Потом азербайджанец один пожалел меня, взял к себе в магазинчик цветами торговать. Пахала я на него как проклятая, а зарплату получала – кот наплакал. Но сказать ничего не могла, терпела, деваться-то некуда. Поэтому и не завела друзей да подруг. С работы еле ноги притаскивала, до постели бы добраться, а не на гулянки ходить. Я и с Сашей-то познакомилась, потому что денег не было, пришлось в ломбард идти, а он там работал. Если бы не это, я бы, наверное, никогда в жизни замуж не вышла, – усмехнулась Евгения.

– Ну, Женечка, это ты зря. С твоими данными это не проблема, стоит только захотеть, и мужики штабелями валиться будут. Да и лет тебе пока мало, так что все еще впереди, – засмеялась Лариса.

Женя махнула рукой и фыркнула.

– Это я сейчас немного привела себя в порядок после того, как за Сашу замуж вышла. А то время и вспоминать не хочется. Денег было мало, из них за квартиру нужно заплатить, одеться, обуться, покушать. Веришь, я шампунь самый дешевый покупала, отсюда и прическа соответственная, пакля на голове, одним словом. Ногти я все время под самый корешок подстригала, чтобы там грязь не собиралась, о маникюре могла мечтать только во сне. Мы с Верой, подругой моей, нашли одну старушку за городом, она нам на двоих комнатку маленькую сдала. Там кровать только одна была, вторая раскладушка, мы с Верой по очереди на ней спали. Зато дешево, на двоих вообще копейки. Но выбирать нам не приходилось, по доходам и расходы. Про что это я? – потерла она лоб. – Ах да, мы же про внешность начали беседовать. Вот я и говорю, что когда с Сашей познакомилась, я совсем другая была, до сих пор не могу понять, как он вообще меня заметил. Он потом все смеялся: я, говорит, знал, что ты настоящая красавица, только ты, как Золушка, под сажей пряталась, а я все равно разглядел. Мужчины и в самом деле начали обращать на меня внимание, как только замуж вышла. Поверишь, когда сорок дней было после Сашиной смерти, я на кладбище пошла. Так вот, даже там ко мне мужчина один подошел, я так понимаю, чтобы познакомиться. Не простой человек, с охраной, он меня даже до дома на своей машине подвез. Нелепо, правда?

– Почему же нелепо? Я вообще со своим другом познакомилась, когда за мужем следила.

– Как это следила?

– А вот так. Он гулял от меня, а я за ним решила проследить, он свою пассию в ресторан повез, вот там я и познакомилась с Владимиром. В жизни всякое бывает, и удивляться тому, что к тебе на кладбище подошли, не стоит. Ты действительно красивая девушка, и ничего странного в этом нет. Я правильно поняла, что ты решила знакомства не продолжать?

– Не до того мне тогда было, глаза на белый свет не смотрели, не то что на мужчин. Да и сейчас я пока не готова жить так, как жила раньше. Что-то произошло после смерти мужа, как будто застыло все внутри, а оттаивать не хочет.

Лариса подозвала официанта и расплатилась по счету.

– Все, Женя, засиделись мы с тобой, поехали ко мне, дома договорим. У меня здесь машина рядом, пошли.

Они вышли из кафе и сели в машину Ларисы.

– Мы сейчас приедем, дома Володя должен быть. Если спросит, кто ты, скажешь, что моя двоюродная сестра. Нет, что-то я не то говорю. А вдруг он видел твою фотографию? Тогда сразу узнает, – пробормотала Лариса.

– Какую фотографию? – не поняла Женя.

– Понимаешь, все дело в том, что к Алексею Александровичу приходил человек из частного детективного агентства, я тебе уже об этом говорила, а мой друг, Владимир, является хозяином того самого агентства. Думаю, что он сам приходил к твоему свекру, он это дело почему-то в свое производство взял, хотя уже давно перестал этим заниматься. Володя делает это только в исключительных случаях. Я когда к нему в папку заглянула, увидела фотографию, на которой Саша снят. Конечно, я сразу узнала своего одноклассника и заинтересовалась этим делом. Мы, между прочим, с Володей даже поссорились из-за этого. Теперь понимаешь?

– Если честно, то не очень, – улыбнулась Евгения.

– Видишь ли, у нас с Володей идет война не на жизнь, а на смерть по поводу того, чтобы я была детективом. Он почему-то считает, что мне в это дело вообще не следует соваться, а вот я так не считаю. Поэтому, когда он узнал, что я заинтересовалась вашей историей, мы с ним очень серьезно поссорились. Теперь, когда мы с тобой приедем домой и он тебя увидит, то сразу поймет, что я его не послушалась, и тогда обязательно прибьет меня на месте. Теперь поняла?

– Отчасти, – улыбнулась Евгения. – Лариса, не нужно мучиться так и тем более ссориться со своим другом. Я сейчас поеду к себе домой, и все дела. От судьбы не уйдешь, сколько ни бегай. Чему быть, того не миновать, и совсем не важно, где я буду жить.

– От судьбы, конечно, убежать проблематично, здесь я с тобой совершенно согласна, но что береженого бог бережет, это также верно, – задумчиво пробормотала Лариса, нервно постукивая по рулю. – Знаешь, Женя, а давай мы с тобой вот что сделаем. Я сначала поднимусь в квартиру одна, посмотрю, там Володя или нет. Если нет, то я тебе с балкона крикну, а если он там, то постараюсь побыстрее его выпроводить.

– Лариса, если ты хочешь, чтобы я какое-то время у тебя пожила, значит, рано или поздно он меня все равно увидит.

– Рано или поздно, конечно, увидит, но чем позднее это произойдет, тем лучше для нас. Даст бог, за это время сумеем управиться и все разузнать.

Лариса подъехала к своему дому и решила поставить машину не там, где обычно паркуется, а немного подальше.

– Сиди внутри и следи вон за тем балконом, на десятом этаже. Видишь, где голубое полотенце висит?

– Вижу.

– Вот это и есть мой балкон, смотри туда. Если дома никого, я сразу же выйду и махну тебе рукой. А если Володя там, тебе придется немного подождать.

– Хорошо, – вздохнула Женя и улыбнулась кислой улыбкой.

– Не раскисай, девочка, держи хвост пистолетом, и я уверена, что все у нас получится, – подбодрила ее Лариса и выпрыгнула из машины.

Она поднялась на свой этаж и открыла дверь.

– Володя, ты приехал? – крикнула Лариса и прислушалась.

В ответ она ничего не услышала и обрадовалась так, что даже потерла руки. Она вышла на балкон и махнула Жене. Как только та вышла из машины, Лариса нажала на брелок сигнализации. Она проследила, как Женя вошла в подъезд, а сама направилась на кухню. Включив кофеварку, Лариса вернулась в комнату и взяла трубку телефона. Набрав номер мобильника Владимира, она приготовилась услышать от своего друга нотацию о том, как полезно быть пунктуальным человеком и как неприятно, когда ты кого-то заставляешь ждать. Когда Владимир ответил ей, она, не дав ему раскрыть рта, затараторила:

– Володя, извини ради бога, так получилось, что я не смогла быть вовремя дома. Хочешь, я подвезу твою ракетку куда скажешь?

– Ничего не нужно привозить. Ты уж прости, но я зашел в твою квартиру, потому что понял, что могу прождать тебя до второго пришествия.

– Ну и молодец, тогда я напрасно волновалась. Если захочешь забрать что-то еще, звони, не стесняйся, пока, – прочирикала она и отключилась.

От удовольствия Лариса даже высунула язык, представляя, как у ее милого вытянулась физиономия от такой наглости. Как это так, его подруга даже не испытывает угрызений совести?

– Да, я такая, – пропела она и пошла открывать дверь, в которую позвонили. – Проходи, чувствуй себя как дома, – улыбнулась Лариса Евгении и провела ее в комнату. – Спать будешь в моей спальне, а я вот здесь на диване расположусь.

– Нет, лучше уж я на диване, нехорошо хозяйскую спальню занимать, это плохая примета.

– Для кого плохая? – не поняла Лариса.

– Для хозяйки, конечно. И вообще, мне моя бабушка очень многое про это говорила. Ни в коем случае нельзя позволять спать на своей постели чужим людям, даже если это твои близкие друзья. Имеется в виду супружеская постель. Ты же в спальне со своим другом спишь?

– Конечно.

– Ну вот, значит, это и есть ваша с ним супружеская постель, – улыбнулась Женя.

– Ладно, уговорила, хотя, если честно, я в приметы не очень-то верю, – махнула Лариса рукой. – Располагайся тогда здесь или, если хочешь, в кабинете, там тоже диван есть.

Евгения заглянула в кабинет и решила обосноваться именно там.

– Кабинет небольшой и очень уютный, буду тут спать. Я смотрю, здесь компьютер стоит. Если позволишь, я в него заглядывать буду? Я же в институте учусь, иногда информацию кое-какую скачиваю.

– Пользуйся на здоровье, я его терпеть не могу. Сколько раз себя заставляла перебороть эту странность, никак не получается, он на меня прямо как снотворное действует, сразу зевать начинаю, – засмеялась Лариса.

– Напрасно, очень полезная вещь. В Интернете можно узнать обо всем, что тебя интересует. На любой вопрос найти ответ, да и вообще это очень интересно, – возразила Женя.

– Интересы бывают разными, я предпочитаю узнавать ответы на занимающие меня вопросы в книгах или каким-нибудь другим способом. Ладно, Женя, пойдем на кухню, поговорим лучше еще о нашем деле. Нужно составить план, с чего начинать и, вообще, что делать, – нетерпеливо произнесла Лариса и потащила гостью за собой. – Я это место больше всего люблю в квартире, здесь уютно и тепло, – продолжала тараторить Лариса, разливая кофе в чашки. – Жень, давай мы с тобой сейчас еще раз проанализируем ситуацию. Мужчина пришел к тебе только сегодня и предъявил свои права на украшения, которые Саша якобы у него взял. Я правильно все поняла, это было именно так?

– Вроде так, – пожала та плечами.

– Что значит вроде? Что конкретно он тебе говорил?

– Ну, он просил отдать то, что принадлежит не мне. Он не говорил, что это принадлежит именно ему, просто показал мне фотографию и сказал: «Эти вещи должны быть найдены, даю сроку неделю, ну, и так далее».

– А для чего он их давал Саше, не говорил?

– Я уже сказала, он не говорил, что сам дал Саше эти драгоценности. А кто ему их доверил и для чего, понятия не имею. Наверное, чтобы Саша сделал с них копию, – Женя нахмурила лоб.

– Наверное или наверняка? – начиная злиться, спросила Лариса.

– Да, я думаю, что наверняка.

– Женя, я прямо поражаюсь тебе. Ты жена или не жена? Неужели даже не интересовалась, чем твой муж занимается?

– Во-первых, я уже не жена, а вдова, – засопела Женя, – а во-вторых, Саша запрещал мне совать нос в свой бизнес. Говорил, что это не моего ума дело и вообще, что все равно я ничего в этом не пойму. Ну, брал он кое-какие украшения, переделывал, делал копии, ремонтировал. Он деньги на мастерскую копил, поэтому ни от какой работы не отказывался. Он же в ломбарде сутки через трое работал, вот все выходные и сидел за своим столом с лупой на глазу. Саша очень не любил, когда я начинала задавать вопросы и мешать ему. Он прямо одержимый какой-то был, когда работать начинал. Я на службе с утра до вечера, у меня только в субботу и воскресенье выходные были. Когда я с работы приходила, Саша уже все убирал и закрывал, а ключ все время при себе держал. Да и неинтересно мне это было, если честно. Я к ювелирным украшениям абсолютно равнодушна.

– Нет такой женщины, которая была бы равнодушна к побрякушкам, – засмеялась Лариса, – если и найдется такая, то одна на миллион.

– Я из их числа, – улыбнулась в ответ Евгения.

– Ясно, – вздохнула Лариса, – только мне непонятно тогда, почему же убили Сашу. Может, он их потерял или продал, например? Нет, ничего умного мне в голову не лезет.

– Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Саша очень дорожил своей репутацией честного и порядочного ювелира. Он мне всегда говорил, что для мастера главный капитал – это репутация. Ведь многие мастера, когда плавят золото, добавляют туда разной дряни, чтобы по весу прошло, а остатки себе забирают, деньги на этом делают. А Саша не такой, он всегда перед клиентом отчитывался, сколько при плавке ушло, сколько при шлифовке, ну, и так далее.

– А говоришь, что ничего не знаешь, ничем не интересуешься, – хмыкнула Лариса. – Вон какие подробности рассказываешь.

– Ну, я же слышала иногда, как он с клиентами разговаривает. Правда, я заметила, что Саша выбирал для этого время, чтобы меня дома не было, но пару раз так получилось, что я присутствовала. Квартира-то у нас однокомнатная, сама видела, если я даже и на кухне сижу, все равно все слышно. Вот после одного такого разговора я и спросила у мужа, к чему такие тонкости он клиенту рассказывает? Он мне популярно объяснил, что и среди ихнего брата ювелира хватает жуликов. Он у клиента никогда деньги заранее не брал, если даже нужно было дополнительное золото.

Саша всегда на свои деньги покупал материал, это было его условием. Знаешь, Ларис, ведь у него какой-то особый секрет был, он всегда покупал золотой лом, а потом свой собственный сплав делал. Я, правда, особо не вникала в это, потому что все равно ничего не понимаю, но смысл ухватила. Правда, не особо много было заказов, но в последнее время все чаще стали клиенты звонить. У него сплав очень высокопробным был. Саша поэтому и хотел побыстрее свою мастерскую открыть. Да вот видишь, как все обернулось? – горько вздохнула Евгения и хлюпнула носом.

– Теперь поздно об этом говорить, нужно думать, что делать дальше. Мне, как нарочно, ничего путного в голову не лезет, – вздохнула Лариса. – Кстати, Алексей Александрович говорил, что Саша начал копить на мастерскую. Много денег он уже накопил?

– Я даже и не знаю – сколько, никогда не спрашивала об этом, а Саша не говорил, – Женя пожала плечами.

– Жень, ну а после Сашиной смерти-то ты эти деньги нашла?

– Нет, Лариса, не нашла, вернее, обнаружила только тысячу двести долларов, и те на похороны ушли. Мне, правда, Алексей Александрович вернул эти деньги, но я не работала почти месяц и матери из них на лекарство отослала. Может, это и было все, что удалось накопить Саше? Хотя, если честно, я думаю, что должно быть намного больше. Правда, он мог их потратить на заготовки, а потом, когда изделие было готово, ему деньги, естественно, клиент возвращал. В последнее время Саша очень много работал дома, были какие-то заказы, но мне он запрещал соваться и смотреть. Наверное, деньги ушли на то, чтобы сделать копию того украшения, которое сейчас с меня требуют. Но в квартире его нет, денег тоже нет, значит, он действительно еще не успел его отдать. Где оно может быть, что мне теперь делать, ума не приложу. Я ничего не понимаю, – бормотала Евгения, и на ее глаза навернулись слезы.

– Нечего нюни распускать, что-нибудь сообразим, – цыкнула на нее Лариса. – Сейчас нужно понять, за что тебя хотят убить и кто.

– Я не думаю, что это так, – возразила Евгения. – Тебе, наверное, показалось. Кому я нужна?

– А кому нужен был Саша? Об этом ты не подумала? – прищурилась Лариса. – Нет, я чувствую, что здесь что-то затевается. И мы это должны узнать, – решительно заявила она.

– Ларис, нам нужно сегодня ко мне домой съездить, у меня же совершенно никаких вещей с собой нет. Не буду же я ходить в одних и тех же джинсах, кофте и белье? – сказала Женя и умоляюще посмотрела на Ларису.

– Вечером съездим, не переживай, – махнула та рукой. – Это не проблема. В крайнем случае что-то из моих вещей можешь надеть, правда, рост твой с моим не сравнить, но что-нибудь подобрать можно.

– Нет, лучше давай съездим, я не привыкла чужие вещи носить, – не сдавалась Женя. – И потом мне завтра на работу. Я не могу в таком виде туда явиться, у нас солидная фирма. Начальник не любит, когда мы в джинсах приходим, всегда делает замечания.

Из комнаты донеслась трель телефонного звонка, и Лариса, встав из-за стола, пошла к телефону. Звонила ее давняя подруга Наташа, которая была владелицей салона красоты и одновременно занимала пост генерального директора.

– Привет, подружка, чем занимаешься? – спросила Наташа, как только Лариса подняла трубку.

– Так, ничем, дурака валяю, – засмеялась та.

– Я к тебе вечерком заскочу, посекретничать надо.

– Ой, Натка, давай лучше завтра, у меня сегодня вечер совершенно занят, нужно в одно место съездить, и отложить эту поездку я никак не могу, – сказала Лариса извиняющимся тоном. – Ты только не обижайся, ладно?

– Куда это ты намылилась? – удивленно спросила Наташа.

– Натусик, я тебе потом обязательно все объясню, а сейчас, хоть убей, не могу.

– Опять что-то задумала? Или в историю попала? – осторожно поинтересовалась Наталья.

– Не придумывай, ты же знаешь, что Володя следит за мной во все глаза. В какую еще историю я могу попасть под таким неусыпным надзором?

– От тебя можно все, что угодно, ожидать. За тобой хоть надзирай, хоть не надзирай, толку ноль. Ты еще не оставила надежду стать знаменитой сыщицей? – засмеялась Наташа.

– Не говори глупости, ты же знаешь, что мой милый категорически запретил мне даже думать об этом, – ответила Лариса.

– Ладно, не буду тебя больше задерживать. Значит, до завтра? – сказала Наташа.

– До завтра, Натусик, буду очень рада тебя повидать, – протараторила Лариса и положила трубку.

Она облегченно вздохнула и усмехнулась. Ее подруга Наташа всегда чувствовала, когда Лариса что-то замышляла. У нее прямо нюх на это дело. Лариса снова прошла на кухню и, посмотрев на пригорюнившуюся Евгению, сказала:

– Так, сейчас поедем к тебе, за вещами, а потом будем думать, что делать дальше. Давай-ка собирайся.

Девушки спустились во двор и сели в машину. Когда они подъехали к Жениному дому, было уже совсем темно. Пока Лариса смотрела, где бы поставить машину, Женя вышла и направилась в сторону подъезда.

– Черт побери! – выругалась она, как только вошла внутрь. – Вечно эти бомжи все лампочки повыкручивают, добирайся теперь до лифта на ощупь.

Только она поднялась по ступенькам и, держась за стенку, пошла в сторону лифта, как почувствовала на своих губах чью-то ладонь. Закричать она не успела, а только с ужасом вытаращилась в темноту. Женя почувствовала, как другая ладонь шарит по ее ушам и шее. Она в отчаянии дернулась с такой силой, что на мгновение смогла вырваться. Тут же развернулась и наугад брыкнула темноту. Видно, ангел-хранитель был в это время рядом с ней, потому что она тут же услышала приглушенный вскрик, а следом за этим увидела, как распахивается дверь подъезда и в него входит Лариса. Темный силуэт проявился в тусклом свете от фонаря, падавшем со двора, и Женя увидела скрюченную мужскую фигуру. Она тут же вцепилась в нее двумя руками и заорала что было сил:

– Лариса, быстрее помоги, этот гад хотел меня изнасиловать и… – договорить она не успела, так как получила ощутимый удар, от которого из глаз посыпались разноцветные искры.

Она на мгновение ослабила захват, но этого неизвестному было достаточно, чтобы броситься к двери, пролетев лестницу в один прыжок. Он пронесся мимо Ларисы, чуть не размазав ее по стенке.

– Эй, ты что, ненормальный или с цепи сорвался? – услышала Женя возмущенный голос Ларисы. – Елки-палки, темнота-то какая. Жень, ты здесь? Что ты там орала про изнасилование? У тебя что, мания преследования началась?

– Здесь я, – пролепетала Евгения, и голос ее при этом дрожал. – Ничего у меня не началось, этот ненормальный, который только что выскочил за дверь, напал на меня.

– Что значит напал? – опешила Лариса, продолжая осторожное движение. Женя подала ей руку и потащила в сторону лифта.

– Представляешь, захожу я сейчас в подъезд, только по лестнице поднялась, вдруг откуда ни возьмись этот придурок появился. Зажал мне рот рукой, я даже опомниться не успела, и начал шарить по лицу. Мне удалось вырваться, я ногой ему заехала, по-моему, в причинное место, – возбужденно рассказывала Евгения.

Девушки уже дошли до лифта и, как только открылась дверь, поспешно юркнули внутрь.

– А меня он чуть с ног не сбил, несся, как будто его кипятком ошпарили. Теперь понятно почему. Ему мужские причиндалы помяли. Интересно, что этому типу от тебя было нужно?

– Думаю, он удушить меня хотел. Все по ушам шарил и по шее, – возбужденно сказала Евгения.

– По ушам, говоришь? – нахмурилась Лариса. – Значит, просто какой-нибудь грабитель. Наверное, хотел поживиться, думал, что сережки в ушах, ведь обычно женщины что-то из золота на себе носят. Да, промашка у него вышла, не знал парень, что ты из той породы дам, которые терпеть не могут украшений, – засмеялась Лариса.

Девушки вышли из лифта, и Женя открыла дверь квартиры. Она замерла на пороге как вкопанная и прошептала:

– Стой, в квартире кто-то есть или был. Чувствуешь, дымом пахнет?

Лариса принюхалась и действительно почувствовала запах табачного дыма. Девушки так и стояли в дверях, не зная, что же делать дальше. Женя протянула руку к выключателю, и прихожую тут же озарил яркий свет. Лариса тем временем достала из сумочки газовый баллончик и зажала его в руке. Они осторожно начали продвигаться к комнате, крепко держась за руки. В комнате было пусто, но девушки не успокоились и все так же осторожно обошли всю квартиру и заглянули во все уголки. Когда наконец удостоверились, что она совершенно пуста, то облегченно вздохнули.

– Ну блин, вот это я понимаю – аутотренинг. Никакая диета не нужна, я, наверное, за эти десять минут килограммов пять сбросила, – пропыхтела Лариса и плюхнулась в кресло. – Итак, вернемся к нашим помидорам. Чувствую я, что за тобой открыли настоящую охоту.

– Ты думаешь? – испуганно пролепетала Евгения.

– Что тут думать-то? Сама, что ли, не видишь? В доме сигаретным дымом пахнет, значит, кто-то здесь был. А может, свекор твой приезжал, у него ключи есть?

– Нет у него ключей, в последнее время он вообще из своей квартиры не выходит, да и не курит он, – ответила Женя, – это кто-то чужой был.

– Резонно, – согласилась Лариса. – Ты давай-ка не сиди, собирай по-шустрому вещи, нужно отсюда побыстрее сваливать. Кто-то здесь курил, а потом в подъезде тебя поджидал, не нравится мне все это. Слишком много событий за один день, это неспроста. Мне нужно все хорошенько обдумать.

Евгения заметалась по квартире, бросая в спортивную сумку вещи. В это время зазвонил телефон, и она испуганно замерла на месте.

– Ты чего остолбенела? Трубку возьми, – удивленно проговорила Лариса.

– Боюсь, – прошептала Женя.

– Чего ты боишься? Отвечай, – прикрикнула на нее Лариса.

Евгения осторожно взяла трубку и упавшим голосом сказала:

– Алло, я слушаю… Да, это я… Кто, кто? – удивленно спросила она и вытаращила глаза. – Откуда у вас мой телефон? Да, я потрясена… Нет, Вячеслав, я не могу с вами встретиться, я уезжаю на неопределенный срок… Куда? А вам какая разница?.. Извините за бестактность, я не хотела, – смутилась Женя, а потом продолжила более мягким тоном: – Просто у меня совершенно нет времени, я очень тороплюсь… Хорошо, как только приеду, обязательно позвоню… Да, да, диктуйте, я записываю, – торопливо проговорила Женя, не собираясь ничего записывать.

Когда она положила трубку, то недоуменно посмотрела на Ларису.

– Кто это звонил? – поинтересовалась та, очень удивившись реакции вдовы на звонок. Женя тряхнула головой и заявила:

– Сплошные сюрпризы. Мне кажется, что за один день это уже слишком. Помнишь, я рассказывала тебе, как на кладбище ко мне подошел мужчина, а потом подвез меня на своей машине?

– Ну, помню.

– Так вот, это он сейчас звонил и хотел со мной встретиться. Откуда, интересно, он узнал мой номер телефона?

– А что здесь удивительного? Ты же сама сказала, что он тебя подвозил, а по адресу узнать номер телефона можно элементарно.

– Он не подвозил меня до дома, я вышла около супермаркета, – возразила Женя. – И потом, он же не знает моей фамилии? Впрочем, он мог видеть фамилию на могиле, и я сказала, что там похоронен мой муж, – задумчиво проговорила она. – Все равно странно как-то. Столько времени прошло, я уже совсем про него забыла, а он вдруг звонит. Все-таки интересно, каким образом он узнал мой телефон?

– Если мужчина хочет что-то узнать, для него не существует преград, не забивай себе голову. А почему ты не захотела с ним встретиться? Ты вроде говорила, что он человек непростой, с охраной, а тебе сейчас охрана как никогда нужна, – улыбнулась Лариса.

– Хватит шутить, мне не до встреч сейчас. Ему, видно, захотелось просто время со мной провести, а я пока к этому не готова. И вообще я девушка серьезная, во всяком случае, всегда считала себя таковой, – горько усмехнулась Евгения и продолжила сборы.

Она раскрыла гардероб и уставилась на вещи. Протянув руку, она погладила мужской пиджак, а потом вытащила его и, повернувшись к Ларисе, сказала:

– Это свадебный костюм. Саша в нем был таким красивым. Я его на память оставила, – и она еще раз провела рукой по лацкану.

– Ты зря его оставила, Женя, он постоянно будет тебе напоминать о твоем горе. Я бы на твоем месте вообще избавилась от всех вещей. Ты же понимаешь, что Сашу не вернуть, пора о своей жизни подумать, и поверь мне, ничто не должно возвращать тебя в прошлое, – задумчиво произнесла Лариса.

– У меня рука не поднялась его выбросить, он же свадебный, – сказала вдова, и из ее глаз тут же полились слезы.

Она неудержимо разрыдалась и плюхнулась на пол, прижимая к себе костюм. Губы ее шептали:

– Прости меня, Сашенька, прости, что не уберегла тебя.

Лариса бросилась к Жене и попыталась ее утешить, но потом оставила эту затею, решив дать ей выплакаться. Она осторожно взяла из ее рук костюм, он почему-то показался ей тяжелым. Когда Лариса уже хотела повесить его на место, рука наткнулась на что-то твердое. Лариса нахмурилась и начала ощупывать подкладку. Когда ладонь нашла то, что искала, Лариса посмотрела на Женю удивленными глазами и прошептала:

– Здесь что-то есть.

– Что? – подняла та глаза.

– Не знаю, давай посмотрим, – и Лариса начала искать отверстие, через которое могла бы достать то, что она нашла. Подкладка была кругом зашита, и Лариса возбужденно велела Евгении:

– Тащи ножницы.

Та тут же вскочила с пола и помчалась на кухню. Слезы моментально просохли. Женя так же стремительно вернулась обратно и протянула Ларисе ножницы. Лариса поспешно распорола подкладку, и на ее ладонь выпал тяжелый сверток. Она дрожащими руками развернула тряпицу, и девушки ахнули от неожиданности.

Глава 8

– Твою мать, и что же это значит? – прошептала Лариса и подняла на Евгению глаза.

Та испуганно уставилась на находку и с каждой минутой становилась все бледнее и бледнее. Когда Лариса тряхнула ее за плечи, Женя совершенно пустым взглядом посмотрела на нее и прошептала бескровными губами:

– Я два года была замужем за бандитом.

– Что ты городишь? – рявкнула Лариса. – С чего такие бредовые мысли?

Женя взяла в дрожащие руки небольшой пистолет и начала перекладывать его из ладони в ладонь.

– Ты только посмотри, Лариса, это же настоящий пистолет. Во что же ввязался ты, Сашенька? Зачем тебе было нужно это? – шептала она.

– А ключ-то от чего? – спросила Лариса, разглядывая небольшой кусочек металла.

– Понятия не имею, – пожала Евгения плечами, но ключ все же взяла из рук Ларисы и пристально его рассмотрела. Потом решительно махнула головой и еще раз произнесла:

– Понятия не имею.

– Та-а-ак, – протянула Лариса, – ключик нашелся, осталось найти каморку папы Карло с потайной дверцей за очагом.

– Ты о чем это, Ларис? – вскинула брови Женя.

– Ай, – махнула та рукой, – не обращай внимания, я часто вслух рассуждаю. Женя, ты мне говорила, что проверяла все Сашины вещи. Как же ты могла пропустить такую захоронку?

– Это Сашин свадебный костюм, я его не собиралась выбрасывать вместе с остальными вещами, я же тебе об этом говорила. Поэтому его я и не проверяла. Нет, карманы я, конечно, проверила, когда деньги, которые он копил, искала. Сейчас похороны знаешь какие дорогие, а своих денег у меня было совсем мало. Но подкладку проверить мне даже в голову не пришло. Давай еще как следует проверим, вдруг и драгоценности там лежат?

– Ничего здесь больше нет, – ответила Лариса, тщательно ощупывая подкладку. – Женя, давай быстрее сваливать отсюда, что-то тревожно на душе, – торопливо проговорила Лариса и завернула пистолет опять в ту же тряпицу. – На, положи куда-нибудь, в сумку или в лифчик запихни, – протянула она сверток Евгении.

Та шарахнулась так, будто ей протянули гранату с выдернутой чекой, и замахала руками.

– Ой, ради бога, Ларочка, пусть это у тебя пока побудет, я даже в руки боюсь брать.

– В руки она боится брать. Можно подумать, что я не боюсь, – проворчала Лариса и запихнула сверток за пояс брюк. Потом немного подумала и запихнула его поглубже. – Подальше положишь, поближе возьмешь, – без тени смущения сказала она.

Лариса покрутила задницей и пришла к выводу, что вроде ей ничего не мешает и она спокойно сядет за руль.

– Только бы не развернулось по дороге, а то, если я оцарапаю интимные места, объясняй тогда милому, что я честная, непорочная женщина, – хихикнула Лариса и, подхватив сумку с вещами, потащила Евгению к выходу. – Жень, тебя прямо как будто сварили, причем на медленном огне. Чего ты раскисла?

– Зачем он так поступил со мной? Он что, не знал, чем такие вещи грозят? Ты представляешь, во что он ввязался, если даже оружие дома держал? Теперь я понимаю, что не за здорово живешь его убили. Он даже не подумал о том, что будет со мной. А если бы у нас уже был ребенок? Ненавижу, – прошипела Женя напоследок и, сорвавшись с места, бросилась за дверь.

– Эй, эй, меня-то подожди, – закричала Лариса и бросилась за Женей.

Та уже подбежала к лифту и нервно жала на кнопку. Потом со злостью пнула дверь ногой и опять процедила сквозь зубы:

– Ненавижу.

Лариса бросила тяжелую сумку, набитую вещами, у ног Евгении и заорала:

– Я-то здесь при чем? Что ты на меня выливаешь свой ушат дерьма? Я, между прочим, пытаюсь тебе помочь выпутаться из этой истории живой и по возможности невредимой, и нечего на меня орать.

– Прости. Я же не на тебя ору, это выброс негативной энергии, – виновато проговорила Женя.

– Ага, я, конечно, все понимаю, только эту негативную энергию приходится принимать мне, причем на свою грудь. Если я начну выбрасывать свою, то мало не покажется, не сомневайся. Я умею орать так, что стекла из окон вылетают, так что впредь будь сдержанней. Дверь, между прочим, принято закрывать, когда из дома уходишь. Или тебе уже все равно? – Лариса перешла на более добродушный тон и улыбнулась.

Евгения сокрушенно постучала себя по лбу и тоже улыбнулась.

– Совсем крышу снесло, про дверь я даже не подумала. Надеюсь, что красть здесь больше нечего, а мебель пусть выносят на здоровье, она старая – трех копеек не стоит. Всего и богатства один компьютер, – и Женя вернулась к двери, чтобы закрыть ее на ключ. – Я уже, правда, не вижу в этом смысла. Был же кто-то сегодня в квартире? Помнишь, когда мы с тобой пришли, дымом пахло? Так что закрывай, не закрывай, кому очень нужно, войдет и разрешения не спросит, – пыхтя, говорила она, пытаясь повернуть ключ. Наконец ей это удалось, и она уже почти весело посмотрела на Ларису. – Как считаешь, я права или не права?

– Конечно, права, – вздохнула Лариса, вспомнив, как бандиты разгуливали по ее собственной квартире, когда в прошлом году ее несколько раз пытались убить.

– Ой, голова садовая. Я же обещала Вере позвонить. Она теперь, наверное, извелась вся от неизвестности, – проговорила Женя, открыла дверь и понеслась обратно в квартиру.

Она набрала номер подруги и, когда на другом конце провода взяли трубку, нетерпеливо прокричала:

– Верочка, это я, Женя. У меня все в порядке, не волнуйся. Я сейчас уезжаю из дома, а как только определюсь, сразу же тебе позвоню. Нет, я не уезжаю из Москвы, я отваливаю на время из своей квартиры. Куда? К той девушке, которая сегодня мне звонила. Не волнуйся, так нужно, я тебе потом все объясню. Да, это связано со смертью Саши, но ты меня пока ни о чем не спрашивай, я еще сама не все понимаю. Да, да, милая, я сразу сообщу тебе адрес и номер телефона. Целую тебя, подружка, пока, – сказала Женя напоследок и положила трубку.

Девушки спустились во двор и сели в машину Ларисы.

– Спать хочу, умираю, – Евгения потерла глаза.

– Это нервное, со мной всегда так бывает. Сейчас приедем, ложись на здоровье, надеюсь, что у меня нас никто не потревожит. Тебе бы в идеале на несколько дней с работы отпроситься, пока со всем этим разбираться будем. Сама понимаешь, если за тобой охоту открыли, то могут и с работы встретить. Я, конечно, буду за тобой приезжать, но ведь нет никакой гарантии, что за нами потом не станут следить, и тогда сразу откроется твое временное пристанище. Ты только не думай, что я за себя боюсь, в крайнем случае, я всегда могу все рассказать Володе, своему другу, про которого я тебе говорила. Он сумеет нас защитить. Но если честно, то мне совершенно не хочется посвящать его в наши дела, хочу без него во всем разобраться, это дело принципа, моего принципа. Поэтому я думаю, что будет лучше, если тебя на время все потеряют. Как считаешь, я ведь права?

– Права, конечно, но я только недавно на работу вышла, после похорон совсем не могла работать и взяла за свой счет. Почти полтора месяца дома просидела, боюсь, что мой начальник будет против или вообще разозлится и уволит. Да и денег у меня – кот наплакал, зарплата только через неделю, – задумчиво произнесла Женя и посмотрела на Ларису виноватым взглядом.

– Деньги – это ерунда, – махнула та рукой. – Тебе сейчас нужно не о работе думать, а о том, как свою жизнь спасти. Поэтому разговоры о начальнике и увольнении совершенно неуместны. Ну уволит, и что такого? Другую службу найдешь, думаю, что это не проблема.

– Я в хорошей фирме работаю, – возразила Женя.

– Сейчас таких хороших фирм пруд пруди, главное, что ты неплохой специалист, остальное мелочи, без работы не останешься. В общем так, нечего мне возражать, завтра с утра звонишь своему начальнику и говоришь, что заболела. Если он откажется дать тебе несколько дней за свой счет, спокойно скажи: в таком случае мне придется уволиться. Если ты действительно хороший специалист и ценный работник, то никуда он не денется. Еще и сам предложит отдохнуть столько, сколько сочтешь нужным. Ну как, договорились? – спросила Лариса тоном, не терпящим возражений.

– Договорились, – пробормотала Евгения и прикрыла глаза, представляя, как разозлится Николай Степанович.

Девушки доехали до дома Ларисы, и та, выходя из машины, подняла голову и посмотрела на свои окна.

– Елки-палки, кажется, меня ждут, – пробормотала она, увидев, что горит свет, и вернулась к машине. – Давай залезай обратно, – сказала она Евгении и села за руль. – Отгоню немного подальше, чтобы Володя не видел, что ты сидишь в моем автомобиле.

– А если он захочет на ночь остаться? – спросила та. – Мне тогда здесь ночевать?

– Не переживай, я что-нибудь придумаю. Вряд ли он захочет остаться, мы с ним в ссоре, небось еще за чем-нибудь приехал. А если в самом деле явился мириться, я тогда своей подруге Наташке позвоню, она приедет и заберет тебя. Чтобы в следующий раз не морочить себе голову, нужно будет завтра же к Наташе в салон поехать и перекрасить тебя в другой цвет. Когда женщина цвет волос меняет, ее узнать очень трудно. Вот, я тебе свой мобильный оставляю на случай возникновения каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Если что не так, постараюсь позвонить. Ты, между прочим, можешь на заднем сиденье расположиться, там свободно. Сейчас я плед из багажника достану, будет тепло, как в Египте, спи себе на здоровье. В машине пока жарко, выстудится не скоро, так что спать будешь с комфортом, – засмеялась Лариса. – Ты уж извини меня, что так все получилось, я сама не ожидала, что он в такое время заявится. Давай располагайся, а я пошла, – и Лариса, захлопнув дверцу, направилась к своему подъезду.

Она осторожно открыла дверь и посмотрела на обувь. Рядом с ее домашними тапочками стояли ботинки Владимира. Буквально через мгновение он и сам материализовался в прихожей и посмотрел на Ларису изучающим взглядом.

– И где же это нас носит в такое время? – прищурившись, поинтересовался он.

– А, так, ерунда, были кое-какие дела. – Лариса беспечно махнула рукой и попыталась прошмыгнуть в комнату.

Владимир преградил ей путь и строго посмотрел прямо в глаза.

– А все же где ты была? – повторил он свой вопрос.

– Володь, это что, допрос с пристрастием? Ты меня часом с подследственным не перепутал? – Лариса попробовала изобразить на лице удивление.

У нее это плохо получилось, и взгляд в результате вышел испуганным.

– Думаю, что я имею на это какое-то право, – еще строже посмотрел на нее Владимир.

– Ты что, ревнуешь, что ли? – Лариса попробовала отделаться шуткой.

– Для этого имеется повод? – вопросом на вопрос ответил Владимир.

– Нет, конечно. Что за глупости? – фыркнула она и все же прошмыгнула в комнату, ей даже пришлось применить силу, чтобы оттолкнуть Владимира. Он покачал головой и спокойно прошел вслед за подругой.

– Лариса, я не прошу, а требую, чтобы ты мне все рассказала.

– Что я должна тебе рассказывать? – почти натурально удивилась она.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, не нужно прикидываться дурочкой, тебе это не к лицу. Где ты была?

– На свидании с нужным человеком, и прекрати этот допрос! – рявкнула Лариса.

– И кто же это такой нужный? – сощурился тот.

– А это уже не твоего ума дело. Ты вроде бы решил пересмотреть наши с тобой отношения? Вот и продолжай пересматривать, а я в это время с кем хочу, с тем и встречаюсь, – продолжала дымиться Лариса.

– Немедленно прекрати издеваться, – рявкнул Владимир. – Ты что же, действительно считаешь, что я не прав?

– А ты считаешь, что прав? – не сдавалась она.

– Да, я тысячу раз прав и буду повторять это снова. Пойми, ты женщина, и не надо лезть туда, куда тебе не положено. Я запрещаю тебе соваться в мои дела.

– А я и не суюсь, у меня и своих дел достаточно. С чего ты взял, что я собиралась лезть в твои дела, когда заглянула в твою папку? Просто я по природе своей любопытна, ты прекрасно об этом знаешь. Ты же раздул из-за этого не слона, а целого мамонта, – пыхтела Лариса, нарезая круги по комнате. – Тебе, видите ли, трудно было удовлетворить мое любопытство и рассказать, почему ты какое-то дело взял в свое личное производство. Я же прекрасно знаю, что ты практически не занимаешься делами, а тут даже домой притащил. Естественно, меня тут же разобрала чесотка от любопытства, и ничего криминального я в этом не вижу. Если бы ты сам мне все рассказал, я бы никогда не влезла в эту папку. Ты же прекрасно знаешь мой характер, когда мне говорят «нет», я молча говорю «да» и делаю все, как хочу.

– Ну и как, ты удовлетворила свое любопытство? – поинтересовался Владимир и пристально посмотрел на подругу.

– Когда, интересно, я успела? Ты же прилетел сюда буквально через полчаса. Я только заглянула туда, когда ты еще здесь был, а потом спрятала папку, хотела на сон грядущий почитать, думала, ты не заметишь пропажи, – самоотверженно заливала Лариса, даже ни разу не покраснев.

– Врешь, как всегда, – безнадежно махнул рукой Владимир и пошел в прихожую.

– Ты уже уходишь? – состряпав на лице наглую улыбочку, поинтересовалась Лариса.

– Да, ухожу, у матери сегодня днем опять приступ был, пришлось «Скорую» вызывать, боюсь ее на ночь одну оставлять, – озабоченно сказал Владимир и начал одеваться. – Я завтра приеду, и мы с тобой серьезно поговорим. Пойми, малышка, я совсем не хочу с тобой ссориться. За эти сутки я поседел, наверное, на полголовы из-за нашей ссоры. Ты же знаешь, что я люблю тебя.

Лариса, услышав от Владимира эти слова, тихонько к нему подошла и уткнулась в его грудь.

– Володь, ты прости меня, дуру ненормальную. Я тебя тоже очень люблю. Больше, честное слово, не буду доставлять тебе огорчений. Только не секретничай от меня, ведь мне так интересно, чем ты занимаешься, и я сама хочу быть тебе полезной.

– Для меня будет очень полезно, если моя будущая жена будет жива и здорова. Хочу иметь также здоровых детей. Тебе понятно?

– Ага, понятно. Обещаю быть живой, здоровой и рожать исключительно Гераклов и Поддубных, – поклялась Лариса и, чмокнув милого в губы, закрыла за ним дверь.

Глава 9

– Женька, просыпайся, проспишь все царство небесное, – прокричала Лариса, раздвигая шторы в кабинете, где спала ее новая знакомая.

– Что, уже утро? – удивилась Евгения и сладко потянулась. – Не успела заснуть, а уже просыпаться пора. Почему так быстро пролетает ночь? А куда, кстати, нам торопиться? Ты вроде мне вчера сказала, чтобы я отпросилась на несколько дней с работы.

– Это само собой, прямо сейчас и позвони. У нас сегодня мероприятие, называется «Операция «Ы», чтобы никто не догадался. Сейчас поедем к моей подруге в салон и будем тебе внешность менять. Мы с Володей почти помирились, я вчера уже об этом сказала, и я совсем не хочу ссориться с ним снова. Если он тебя узнает, считай, наш будущий брак накроется медным тазом, и помирать мне тогда старой девой, да еще наверняка без головы.

– Ты вроде говорила, что была замужем? – удивилась Евгения.

– Была, ну и что? – не поняла Лариса.

– Тогда старой девой ты никак не можешь быть, – засмеялась Женя и вскочила с кровати. – Меняться, значит, меняться, – пропела она и побежала в ванную комнату прямо босиком.

Она встала под душ и начала намыливаться, напевая незатейливый мотивчик. Настроение почему-то было прекрасным, несмотря на все неприятности, свалившиеся как снег на голову за вчерашние сутки. Давно Женя не испытывала такого прилива сил. Может, тому виной был сон, который она видела как наяву? Женя не пыталась этого объяснить, да и не хотела. Когда она вышла из ванной, то, войдя на кухню, где Лариса уже накрыла на стол, она улыбнулась и сказала:

– Ларис, я уже готова. Ты знаешь, мне так хорошо у тебя и совершенно спокойно. Так я себя всегда чувствовала дома рядом с мамой.

– Ну, в мамы я тебе не очень-то гожусь, – засмеялась Лариса. – Но мне очень приятно, что тебе у меня хорошо. Давай присаживайся, сейчас перекусим и вперед, поедем к Наташке. Только сначала сделаешь звонок на работу.

Девушки позавтракали, и Евгения пошла в комнату к телефону. В первую очередь она позвонила на работу и сказала, что немного приболела. Начальник не очень обрадовался этому обстоятельству, но все же снизошел до того, чтобы дать Жене недельку за свой счет. Потом она позвонила своей подруге Вере и немного поболтала с ней. Немного подумав, она набрала номер родителей Саши. К телефону подошла Женина свекровь и, когда услышала ее голос, взволнованно проговорила:

– Женечка, ты не могла бы приехать к нам? У Алексея Александровича снова приступ, у нас сейчас врачи «Скорой помощи». Мне нужно будет на некоторое время отлучиться, а я боюсь оставить Алешу одного. В больницу он отказывается ехать наотрез.

– Да, да, конечно, я сейчас приеду, – быстро ответила Женя и, положив трубку, побежала на кухню.

– Лариса, мне нужно срочно уехать к Сашиным родителям. Алексею Александровичу опять плохо.

– Я тебя отвезу, – тут же сориентировалась Лариса и вскочила со стула. Девушки бегом понеслись к лифту и уже через десять минут ехали в сторону Орехово-Борисова, где жили Егоровы.

– Так, значит, поход к Наташке отменяется. Володя сказал, что обязательно сегодня приедет, значит, время до семи вечера у нас есть. Сейчас я отвезу тебя к твоим, а потом, когда вернешься, я позвоню Наташе, попрошу ее, чтобы на эту ночь она тебя к себе забрала. А уже завтра мы обязательно изменим твою внешность, и тогда совершенно спокойно будешь жить у меня.

– А что ты скажешь своей подруге? – поинтересовалась Женя.

– Подруге придется все рассказать, как есть. Она у меня как Штирлиц. Не расскажу я, так она из тебя всю душу вытрясет, а своего все равно добьется и расколет как миленькую. От Наташи лучше ничего не скрывать, иначе обидится, а если будет в курсе событий, еще и поможет. Она у меня умница, в прошлом году мы в такую историю попали, еле живыми остались, но она все равно меня одну не оставила. Я тебе про это расскажу, когда настроение будет.

– У меня тоже от моей Верки секретов нет, и у нее – от меня. Мы с ней в Ростове в одном доме жили и в школе в один класс ходили. В Москву тоже вместе приехали. Она так за меня переживала, когда Саши не стало, все время рядом была. Прямо после работы сразу ко мне приезжала, старалась одну не оставлять. Если бы не она, не знаю, как вообще бы я все это выдержала, – грустно проговорила Евгения.

– Да, это очень важно, когда рядом есть кто-то надежный, – задумчиво сказала Лариса, – и очень больно, когда узнаешь, что этот надежный тебя предал.

– Это ты о чем, Лариса? – спросила Евгения.

– Это я так, о своем муже вспомнила. Мы прожили с ним четыре года, и я всегда его считала вполне надежным, а на поверку вышло, что он меня бессовестно предавал, – вздохнула Лариса, но потом улыбнулась и, махнув рукой, весело сказала: – Давай не будем о грустном. Если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то я даже должна ему быть благодарна, что гулял от меня. Ведь если бы не это, я никогда бы не встретила своего Володьку. А так поговорка сработала на все сто.

– Какая поговорка? – поинтересовалась Евгения.

– «Нет худа без добра», – улыбнулась Лариса, при этом интенсивно вращая рулем, чтобы заехать во двор. Она остановила машину у дома и повернулась к Евгении.

– Слушай, Женя, а Алексею Александровичу что ты скажешь? Он будет искать тебя, домой звонить и на работу, а там скажут, что ты заболела. Как ты объяснишь свое отсутствие дома?

– Ой, я про это даже и не подумала, – испугалась та.

– Нужно что-то придумать более-менее правдоподобное, – задумчиво проговорила Лариса. – Не нужно его волновать напрасно. Знаешь, когда я вчера к ним приехала и увидела его, у меня прямо сердце от жалости защемило. Как он изменился, я его помню таким огромным, могучим богатырем. Ты видела на стене его портрет? – спросила Лариса.

– Да, видела, мне понравился, очень похоже получилось.

– Это я рисовала, когда мы с Сашей еще в школе учились в десятом классе.

– Правда? – удивилась Евгения. – Ты еще, оказывается, художница?

– Не раз уже за эти сутки повторила, что я свободный художник, – засмеялась Лариса.

– Я думала, что это ты просто так говоришь, не в прямом, а переносном смысле, – тоже засмеялась Женя.

– И в прямом, и в переносном. Ладно, вылезай из машины, иди к своим, а я пока по магазинам проедусь. Через час я за тобой заеду.

Из джипа, который остановился немного поодаль, за девушками пристально наблюдал молодой мужчина. Как только Евгения скрылась в подъезде дома, а Лариса поехала по своим делам, он взял в руки мобильный телефон и набрал нужный номер.

Женя пробыла у Егоровых больше двух часов, и Ларисе пришлось целый час торчать у дома, дожидаясь девушку. Она не хотела подниматься в квартиру, чтобы пока не обнародовать перед Сашиными родителями, что знакома с Женей. Алексей Александрович наверняка будет у нее расспрашивать, что говорила ей Евгения, и Лариса не знала, что ему отвечать. Сказать правду о том, что происходит на самом деле, она боялась, потому что у отца Саши больное сердце.

Когда девушка вернулась к Ларисе, первое, что она сделала, это позвонила Наташе.

– Наташка, привет, моя милая. Как у тебя дела? Ты вроде сегодня приехать обещала? Ничего не изменилось? – спросила Лариса, улыбаясь при этом во весь рот.

– Привет, Лар, привет. Нет, ничего не изменилось, часикам к восьми подкачу, – весело ответила Наташа.

– А пораньше не можешь? – спросила Лариса.

– Случилось что-то? – обеспокоенно поинтересовалась Наталья.

– Нет, ничего не случилось, вернее, почти ничего. Просто ты мне очень нужна часам к шести. Это возможно?

– Что за глупые вопросы ты задаешь, подруга? – возмутилась Наталья. – Нужно, значит, буду к шести. Тогда нечего мне с тобой больше трепаться, сейчас закруглюсь здесь на работе, отдам кое-какие распоряжения и приеду, – протараторила Наташа и положила трубку.

Лариса прошла на кухню, где сидела Евгения, и весело сказала:

– Ну вот, все уладилось, Наташка к шести подъедет. До семи успеем ввести ее в курс дела, а потом она заберет тебя к себе.

В это время в дверь позвонили, и Женя испуганно посмотрела на Ларису.

– Кто это может быть? – спросила она.

– Понятия не имею, – пожала та плечами. – Пойду взгляну.

Буквально через три секунды она влетела в кухню и сдернула Женю со стула.

– Прячься быстрее, это Володя приехал. Ой, мамочки, хорошо, что я замок изнутри догадалась заблокировать. А так вошел бы, а мы здесь сидим, чаек попиваем. Не сносить бы мне тогда головы, это точно, – тараторила Лариса, мечась по квартире. – Господи, ну куда же мне тебя засунуть? Иди в кабинет, если что, залезай под диван. Нет, лучше иди в ванную комнату, включай душ и залезай под него. Если он спросит, я скажу, что ты дальняя родственница моего отца из Иркутска. У него там какой-то троюродный брат живет, а ты будешь его дочерью, – и Лариса втолкнула испуганную Женю в ванную комнату.

В дверь опять позвонили, и Лариса, расправив плечи и пригладив волосы, пошла открывать.

– Ой, привет, – всплеснула она руками. – Ты же сказал, что вечером приедешь? Я тебя и не ждала совсем, а то бы хоть чего-нибудь приготовила, – улыбнулась Лариса, глядя на друга кристально чистыми глазами.

Владимир прошел в квартиру и внимательно посмотрел на Ларису.

– Зачем ты замок заблокировала? – не здороваясь, поинтересовался он.

– Да-а-а? – вытаращилась она. – Я даже и не заметила. Наверное, нечаянно на кнопочку нажала.

Владимир с подозрением посмотрел на Ларису и прошел в комнату.

– К тебе кто-то приехал? – он показал на большую сумку, которая валялась у двери в кабинет.

Лариса про себя чертыхнулась. Она собиралась убрать ее на антресоль, когда Женя уже разложила свои вещи в шкафу. Но ее в это время что-то отвлекло, и она, бросив сумку у двери, моментально про нее забыла.

– Да, из Иркутска приехала дочь троюродного брата моего отца. Она сейчас в ванной комнате душ принимает, – торопливо ответила Лариса и потащила Володю в кухню. – Кофейку не хочешь попить? Может, бутербродов сделать?

– Нет, я заскочил на минутку, у меня много дел, вечером приеду. Мне дискета одна нужна, собственно, за ней я и заехал, – объяснил Владимир и прошел в кабинет.

Лариса прижала ладони к горящим щекам и пошла за ним.

– Как, говоришь, девушку зовут? – резко повернувшись, задал он вопрос.

Лариса налетела на него, не успев затормозить.

– Зовут? Кого? – ляпнула она, не успев вовремя прикусить язык. Потом, опомнившись, она округлила глаза. – А-а-а, ты имеешь в виду ее? Ее имя? – она махнула головой в сторону ванной комнаты и глупо уставилась на Владимира.

– Имя, имя, что же еще? Или вы еще с ней не успели познакомиться? – усмехнулся Владимир.

– Что ты глупости говоришь? – взъершилась Лариса, понемногу приходя в себя. – Надя ее зовут, Надежда, значит. Понятно?

– Это она душ принимает? Или там еще кто-нибудь? – прищурился Владимир.

– Что ты имеешь в виду? – возмущенно пропыхтела Лариса.

– Только то, что я очень хорошо помню, как ты меня тоже в ванную запихнула, когда твой отец внезапно приехал и ты не хотела, чтобы он меня видел. Тогда ты была еще замужем. Надеюсь, ты не забыла тот случай? – ехидно поинтересовался Владимир.

– Я, между прочим, официально и сейчас замужем, – прищурилась Лариса. – А вот насчет того случая я что-то не пойму, куда ты клонишь? Уж не хочешь ли ты сказать, что у меня там мужчина спрятан? – спросила она, приняв при этом воинственную позу и вздернув нос.

– От тебя можно ожидать что угодно, и даже такой случай я не исключаю, – с улыбкой проговорил Владимир, но улыбка была зловещей.

– Ну ты и скотина! – рявкнула Лариса и заехала своему другу пинком под зад.

Тот хотел отскочить, но вместо этого наткнулся на стул и опрокинул его на пол. Не удержавшись, Владимир полетел вместе со стулом и, чтобы затормозить, машинально схватился за скатерть на столе. Она поехала за его рукой, и вместе с ней поехала хрустальная ваза с огромным букетом цветов. Когда Владимир приземлился на пол, секунду спустя на него опрокинулась ваза и окатила его с ног до головы водой трехдневной давности. Все произошло настолько быстро, что Лариса даже ничего не успела сообразить. Она смотрела на своего друга, сидящего на полу с повисшими гвоздиками на ушах и широко раскрытыми глазами. Когда до нее дошел смысл происшедшего, ее разобрал такой смех, что она буквально сложилась пополам. Она хохотала как одержимая, а Владимир, наблюдая за своей подругой, перекатывал желваки на скулах, еле сдерживаясь, чтобы не придушить ее на месте. Он опустил глаза и посмотрел на свой испорченный костюм.

– Хватит веселиться, – рявкнул он так, что Лариса от неожиданности моментально подавилась собственным смехом. Она нервно сглотнула и посмотрела на Володю. – Вытащи мне другой костюм, – буркнул тот, поднимаясь с пола.

– Я его в химчистку сдала. Только завтра будет готов, – пролепетала Лариса и виновато заморгала.

– Твою мать, – сплюнул Владимир. – Я уже опаздываю, у меня деловая встреча. Домой некогда заезжать. Что делать-то?

– Брюки вроде у тебя не совсем промокли, давай феном посушим, – предложила Лариса.

– Ничего лучше не придумала? – вздохнул Владимир. – Я быстрее до дома доеду. Давай тащи мне светлые брюки и кашемировый пуловер, надену то, что есть. Пусть думают, что я большой оригинал. Черт тебя побери, Ларка. Ну откуда у тебя такая потрясающая способность испортить все, что угодно? – хлопнул он себя по бокам.

– Я-то здесь при чем? – подпрыгнула Лариса. – Ты сам эту вазу опрокинул и залил свой костюм.

– Я не про костюм, дорогуша, я совсем о другом, – Владимир махнул рукой и поплелся в спальню, чтобы переодеться.

Когда Лариса подала ему брюки, о которых он говорил, Владимир посмотрел на них и закатил глаза под лоб.

– И как ты себе это представляешь? Как я могу пойти в этом? – спрашивал он, тыча Ларисе в нос брюки, которые были в таком виде, будто их до того корова с аппетитом жевала.

– Я поглажу, – тут же выпалила Лариса и понеслась за утюгом.

– Нет, остановись ради бога, – взмолился Владимир.

Он прошел в комнату и позвонил. Когда ему ответили, он коротко бросил:

– Толя, ты пока езжай без меня, а я буду буквально через тридцать-сорок минут. Нет-нет, ничего не случилось, все в порядке. Просто мне нужно заехать домой и переодеться. Мой теперешний костюм пришел в негодность. Да, извинись там за меня, я скоро буду, – Владимир положил трубку. – Ну вот, сорок минут у меня есть. Поеду и переоденусь, сейчас только дискету заберу.

В это время в комнату вошла Евгения. Лариса уставилась на нее широко раскрытыми глазами, а Владимир замер на пороге кабинета.

– Д… добрый день, – выдавил он из себя, глядя на странное видение, представшее его взору.

Евгения остановилась посреди комнаты и глупо улыбнулась. Ее голова была завернута в полотенце, а лицо обильно намазано чем-то коричнево-грязным. Девушка завернулась в большую махровую простыню и придерживала ее рукой.

– Извините, я не знала, что здесь мужчина, – пролепетала Женя и еще раз улыбнулась, отчего по ее коричневому лицу пошли мелкие трещинки.

Лариса пришла в себя и прошипела:

– Немедленно умойся, не то останешься без кожи на лице, – и, повернувшись к Владимиру, глупо улыбнулась и пожала плечами: – Периферия.

Евгения резко развернулась и побежала в ванную комнату. По ее лицу уже струились слезы от того, что глаза начало неимоверно щипать.

– Володь, ну ты тогда иди, а вечерком я тебя буду ждать, – торопливо заговорила Лариса, пытаясь побыстрее выпроводить из квартиры своего друга. – Что тебе приготовить на ужин? – продолжала тараторить она, как будто могла действительно приготовить что-то путное.

Кроме мяса с овощами, запеченного в духовке, ничего приличного она просто не умела подать к столу. Владимир прекрасно об этом знал, поэтому только улыбнулся и ответил:

– Ничего не нужно. У меня деловая встреча в приличном ресторане, там прекрасно готовят, надеюсь, что голодным не останусь. Приеду я не в семь, как обещал вчера, а гораздо позже. Думаю, часиков в одиннадцать.

Если бы Лариса услышала это не сегодня, а раньше, она тут же подколола бы своего друга. Язвить она умела, как никто другой, очень часто вспоминая, как ее бывший муж прикрывался своими деловыми встречами, когда на самом деле напропалую изменял ей. Но сейчас она принимала все с милой улыбкой на губах, лишь бы поскорее выпроводить Владимира.

– Очень хорошо, тогда буду ждать тебя в одиннадцать, до встречи, милый, – и Ларочка, встав на цыпочки, чмокнула Володю в губы.

Она чуть ли не насильно вытолкала его за дверь и, как только закрыла ее, тут же помчалась как угорелая в ванную комнату.

– Ты что, совсем ненормальная? – заорала она на Евгению, которая склонилась над раковиной и пыталась смыть то, чем намазала лицо. Она пыхтела и охала.

– Мамочки, что же это такое? Я подумала, что это маска для лица, на банке же ясно было написано. Как же горит-то, ой, мамочки, – скулила Женя.

– Идиотка, прежде чем что-то делать, спрашивать нужно. На заборах тоже много чего пишут. Ты хоть раз видела, чтобы «это» там было? – подскочила к ней Лариса и, открыв другую банку, смочила вату и сунула ее в руки Жене. – На, протри как следует.

Женя схватила вату и начала драить горевшие щеки.

– В глаза хоть не попало? – заботливо поинтересовалась Лариса.

– Вроде нет, но их все равно щиплет, слезы все время текут, – простонала Женя.

– Это от запаха, в этом порошке аммиак присутствует, – сказала Лариса и вдруг хихикнула: – Ну и видок у тебя был, когда в комнату вошла. Володю чуть удар не хватил.

– Хотела как лучше, а получилось как всегда, – махнула Евгения рукой. – Ведь я лицо-то намалевала, чтобы он не узнал меня.

– Я так и поняла, – засмеялась Лариса. – Ты тоже штучка еще та, артистка, одним словом. Прямо вылитая я в молодости, – продолжала смеяться Лариса. – Ну что, щипать перестало?

– Вроде успокаивается, – сказала Женя, вытирая лицо полотенцем. – Что хоть это было, ты мне не скажешь?

– Я уже говорила, что я художник. Этот порошок мне для работы нужен, я его в краски добавляю, чтобы они стойкими были. В общем, долго объяснять, все равно не поймешь, – махнула Лариса рукой.

– Кто же такие вещи в ванной комнате держит? – возмутилась Евгения.

– Да я никогда его там и не держу. Просто вчера открыла новый пакетик, а чтобы баночку найти, пошла в ванную. У меня как раз маска кончилась и баночка освободилась. Ну вот я высыпала порошок в нее, а в это время телефон зазвонил, я банку и оставила там, а потом просто забыла про нее. Теперь понятно?

– Понятно, но легче мне от этого не становится, – сказала Евгения, разглядывая свое лицо в зеркале. Оно приобрело цвет сочной морковки. – И как я теперь с такой физиономией на улицу выйду? Возле меня же весь городской транспорт будет тормозить, принимая за ходячий светофор, – чуть не плача причитала Женя.

– Ничего, до завтра все пройдет, будем надеяться. Сейчас Наташка приедет, что-нибудь придумает, она же у нас спец по женским прибамбасам. Все знает про то, как сделать женщину неотразимой. Посмотрит на твое лицо и скажет, что нужно наложить, чтобы краснота пропала, – успокоила Лариса Женю. – Ты вот что сделай. Позвони своему свекру. Ведь я же тебе говорила, что к нему приходили из детективного агентства? Ты сейчас имела счастье познакомиться с детективом, который и занимается делом об убийстве твоего мужа, вернее сказать, поиском украшений. Я влезла сюда без его ведома. Ну так вот. Наверняка тебя будет разыскивать не только Алексей Александрович, но и Владимир. Что из этого следует? А из этого следует, что ты должна сказать свекру, что твоя мать внезапно заболела и ты срочно улетаешь в Ростов.

– А если он туда позвонит? – спросила Евгения.

– Тогда нужно предупредить и твою мать. У тебя какие с ней отношения?

– Замечательные.

– Вот и хорошо. Значит, если ты ей скажешь, чтобы она пока тебя ни о чем не спрашивала, а только сделала то, о чем ты ее попросишь, она согласится?

– Думаю, да, – кивнула Женя.

– Отлично, – Лариса потерла руки. – Тогда давай позвони сначала в Ростов, а уж потом Алексею Александровичу.

Лариса оставила Женю наедине с телефоном, а сама прошла в спальню. Она покачала головой, когда увидела, что на стуле так и остался лежать мокрый пиджак Владимира. Брюки он оставил на себе, решив, что доедет до дома и в таких. Лариса взяла в руки пиджак и почувствовала, что он тяжелый. Она залезла в карман и вытащила оттуда пистолет.

– Вот Маша-растеряша, – проговорила она и осторожно положила оружие на стол, потом повесила пиджак на плечики и отнесла его на балкон, чтобы просушить. «Завтра в химчистку сдам», – подумала она и посмотрела с балкона вниз. Она увидела, что во двор въезжает Наташина машина. – О, подруга прикатила, – обрадовалась Лариса и подождала, когда та выйдет из автомобиля.

Она махнула ей рукой, как только Наташа подняла голову и посмотрела на балкон, и вернулась в комнату. Прошло минут десять, а Наташа все не звонила в дверь.

«Куда она провалилась-то, интересно?» – подумала Лариса и опять вышла на балкон. Машина стояла во дворе. Лара недоуменно пожала плечами.

– В лифте, что ли, застряла? Пойду посмотрю, – и она направилась ко входной двери. В это самое время раздался звонок. – Слава богу, доползла, – пробормотала Лариса и открыла дверь. На пороге стояла Наташа и, глупо улыбаясь, таращила на нее глаза, вращая ими, будто они были на шарнирах. – Я уже подумала, что тебя в мусоропровод засосало, – засмеялась Лариса. – Чего замерла? Проходи. Что это у тебя с глазами?

Наташа шагнула в квартиру. Тут же за ней показался мужчина и, впихнув девушку в прихожую, влетел сам.

– Это кто еще такой? – недоуменно спросила Лариса, уставившись на подругу. Та робко пожала плечами и проблеяла:

– Я не знаю, он вошел вместе со мной в лифт и приставил к моей шее нож.

В подтверждение слов Наташи незнакомец продемонстрировал огромный тесак и покрутил им у носа Ларисы.

– Что вам нужно? – задала та вопрос и сделала шаг назад.

– Не дергайся, иначе пожалеешь, – заявил мужик.

Он был одет в длинный плащ, скрывающий фигуру, а на голове широкополая шляпа. Дополняли маскарад огромные очки и рыжие усы.

– Вы не ответили на мой вопрос. Что вам от нас нужно? – повторила Лариса, посмотрев на наглеца исподлобья.

– Самую малость, – прохрипел тот. – Отдаете мне драгоценности, и я уйду, не причинив вам зла.

– О каких драгоценностях речь? У меня их много, – Лариса прикинулась дурочкой.

– Вы знаете, о чем я говорю, нечего из себя меня корежить, – грубо прикрикнул незнакомец и, схватив Наташу за волосы, пригнул ее голову к коленям. – Хочешь, чтобы я перерезал ей глотку? – глаза его сверкнули недобрым огнем.

Лариса вскинула руки и быстро заговорила:

– Спокойно, я все поняла, отпустите ее, сейчас я все принесу.

– Иди, мы следом за тобой пойдем. Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, я этот нож целый месяц точил. Металл режет как масло, а уж эту нежную шейку в одну секунду от туловища отделит.

– Поняла, поняла, – кивала головой Лариса, направляясь в сторону комнат. – Все в спальне лежит, сейчас принесу, – бормотала она, лихорадочно соображая, как выкрутиться из этой передряги.

Наташино лицо уже приняло синеватый оттенок, и она в любую секунду готова была грохнуться в глубокий обморок. Она еле передвигала ногами, и мужчина буквально тащил ее на себе. Лариса вошла в спальню и стремительно подбежала к столу. Не оборачиваясь, она схватила со стола пистолет Владимира и сунула его за пояс брюк. Она быстро опустила кофточку, чтобы прикрыть оружие, и продолжила свой путь к трюмо. Обернувшись к грабителю, Лариса показала на шкатулку.

– Вот, пожалуйста, можете все забирать, только отпустите девушку, – проговорила она и немного отступила назад, чтобы оказаться за спиной у бандита, как только он подойдет к трюмо.

Тот, проигнорировав ее замечание, поволок Наташу за собой. Лариса уже приготовилась, чтобы вытащить пистолет и припугнуть им бандита. Как им пользоваться, она понятия не имела, поэтому надеялась только на внезапность. В это время в дверях показалась Женя. Она приложила палец к губам, показывая Ларисе, чтобы та молчала. В руках Женя зажала чернильный прибор, сделанный из малахита, который она прихватила из кабинета. Весила эта безделушка килограмма три, не меньше. Женя на цыпочках подкралась к бандиту сзади и опустила прибор на его широкополую шляпу. Тот удивленно охнул и выпустил Наташу из своих рук. Недолго думая, Женя повторила процедуру, и бандит мешком свалился к ее ногам.

Глава 10

– Ноги, ноги крепче завязывай, чтобы не дергался и понял, что от нас не убежать, – пыхтя, говорила Лариса Наташе, а сама тем временем привязывала руки бандита к стулу.

– Вот так-то, милый, теперь никуда не денешься, – злорадно улыбалась Наташа, любуясь тем, как она ловко запутала ноги бандита.

– Напугал, сволочь такая, до смерти. Я думала, прямо в лифте скончаюсь, урод недоделанный, – шипела она, пиная бесчувственное тело.

– Посмотрите, девочки, дышит он там? – спросила Женя.

Она сидела в кресле и наблюдала, как Лариса с Наташей опутывают бандита веревками. Руки у нее дрожали, а к горлу подступала тошнота.

– Ты, Женька, молодец, не растерялась, – улыбнулась Лариса, проверяя, крепко ли завязаны веревки.

– Это твоей термоядерной смеси нужно спасибо сказать. Если бы у меня лицо опять не защипало и я не пошла бы в ванную комнату, чтобы умыться, были бы мы тогда все втроем заложницами у этого типа, – и она кивнула головой в сторону бандита.

– Теперь давайте посмотрим, что это за молодец такой, – предложила Лариса и сдернула с головы мужчины глубоко натянутую шляпу. Потом она сняла очки и всплеснула руками: – Ба, знакомые все лица. Женя, это же тот парень, который к тебе в квартиру приходил, когда я там взаперти оказалась. Помнишь, я тебе говорила про него? Какие пышные усы у него за сутки выросли, – и Лариса с силой дернула бандита за усы, которые сразу же остались у нее в руке.

– Это тот, у кого имеются ключи от моей квартиры? – подпрыгнула Евгения на стуле.

– Он самый, – кивнула Лариса.

– Вроде я его тоже где-то видела? – нахмурилась Женя.

– И еще это тот самый, который веревочку в кармане держит.

– Какую веревочку? – спросила Женя.

– Я же тебе тогда рассказала, что как только увидела у него в кармане веревку, сразу поняла, что тебя хотят убить. Иначе для чего он ее с собой притащил? Наплел мне, что он друг твоего Саши, а веревку просто по инерции в карман засунул, когда от багажника машины отвязал. Я ни единому его слову не поверила и, как видишь, оказалась права. Тоже мне охотник за сокровищами. Как, интересно, он узнал, что ты здесь? Вот сейчас очухается, мы у него обо всем и расспросим. Что? Где? И когда? – сказала Лариса и с силой саданула бандита кулаком в лоб.

– Эй, кисейная барышня. Что это тебя так разморило? Давай выныривай, хватит в обмороке валяться. Некогда здесь с тобой рассусоливать, вечером мой друг приедет, разбираться не будет, сразу станешь «Всадником без головы», – говорила Лариса, наклонившись к самому уху бесчувственного типа.

– Может, ему нашатыря дать понюхать? – предложила Наташа.

– Это неплохая идея, – Лариса хлопнула в ладоши и понеслась на кухню, где у нее была аптечка.

Она моментально вернулась обратно, на ходу отвинчивая пробку у пузырька. Сунув его под нос бандиту, она приговаривала:

– На, нюхай, бандит-недоучка. Скушал, негодяй? Три бабы тебя скрутили, будешь знать, как к порядочным девушкам в дом вламываться. Давай открывай свои глазенки бесстыжие. Нет у нас времени, чтобы возиться с тобой. Нюхай, нюхай.

Когда нашатырь не дал никакого результата, Лариса тяжело вздохнула и повернулась к Наташе и Жене.

– Девчонки, что делать-то? Он, по-моему, даже и не собирается приходить в себя.

– Посмотри, дышит он или не дышит, – еще раз попросила Женя.

– Да дышит вроде. А может, и нет, кто его знает? – сморщилась Лариса. – Я когда в прошлом году одного мужика бутылкой по голове шарахнула, думала, убила. Он вот так же никаких признаков жизни не подавал, ну я и приняла его за мертвого. А он через полчаса испарился: видно, очухался и убежал – я в это время уже разрабатывала план, как от трупа избавиться. Так что меня спрашивать, дышит он или нет, совершенно бесполезно. Я в этом просто не разбираюсь, – развела Лариса руками.

Евгения встала со стула и подошла к парню. Сначала она взяла его руку, пытаясь нащупать пульс. Когда из этой затеи ничего не получилось, она стала искать на его шее артерию. В завершение Женя расстегнула его плащ и припала ухом к груди. Немного послушав, она выпрямилась и, с ужасом посмотрев на девушек, проговорила:

– Все, кажется, кранты.

– В каком смысле? – осторожно спросила Лариса, обменявшись испуганным взглядом с Наташей.

Та, в свою очередь, начала бледнеть, потом краснеть, а затем снова бледнеть, но уже с зеленым оттенком. Краски на ее лице менялись с такой скоростью, что ей мог бы позавидовать даже хамелеон. Лариса снова посмотрела на Женю и спросила:

– Ты хочешь сказать, что он того… умер?

– Похоже на то, – неопределенно пожала плечами та.

– Етит твою мать, только этого нам не хватало, – сплюнула Лариса и заметалась по комнате. – Так, Ларочка, думай, соображай, не распускай нюни, и не такие шторма бывали, – бормотала она, бегая от окна к двери и обратно.

Женя с Наташей стояли на месте и молча наблюдали за мечущейся Ларисой. Первой не выдержала Наташа и заорала на подругу:

– Прекрати немедленно мельтешить перед глазами, у меня от тебя уже голова закружилась. Говори, что делать!

Лариса резко остановилась, как будто споткнулась, и посмотрела на девушек такими глазами, будто видела их впервые.

– Ну, вы даете, – выдохнула она. – Я что, каждый день имею дело с трупами, чтобы знать, что делать? – возмутилась Лариса.

– Может, «Скорую помощь» вызвать? – осторожно попыталась предложить Наташа.

– У тебя как с мозгами-то, подруга? Совсем с головой не дружишь? – рявкнула Лариса и посмотрела на Наташу, как на ненормальную. – Что мы врачам скажем? Извините, так уж получилось, что мы грохнули до смерти человека, но не уверены, до конца ли?

– Нет, конечно. Но ведь можно сказать, что мы его в подъезде нашли уже в таком вот состоянии, – пробормотала Наташа.

– Ага, а если он живой?

– Ну и на здоровье. Пусть его заберут в больницу – и с рук долой.

– Наташа, и как же мы его потом ловить будем, чтобы все узнать?

– Ты, Лариса, мне это все так говоришь, будто я вообще могу что-то понять. Вы же до сих пор мне ничего не рассказали, я вообще ни в чем не могу разобраться. Мозги раком встали. Не успела я войти в лифт, как этот урод приставил мне нож к горлу. А за что, почему, чего он от вас хочет? То мне неведомо, подружка дорогая, и нечего на меня орать, – выговаривалась Наташа, тоже начав метаться по комнате.

– Ой, и правда, – Лариса зажала рот рукой. – Извини, Наташенька, я тебе сейчас все объясню. Понимаешь, все началось с того, что я увидела у Володи в «дипломате» папку с пометкой «Особый случай». Ты же знаешь, насколько я любопытная, естественно, я заглянула в нее и увидела там фотографию. Знаешь кого?

– Кого же? – спросила Наташа.

– Сашки Егорова. Естественно, я сразу же заинтересовалась этим делом, поехала к его отцу и в тот же день познакомилась с его женой.

– С чьей женой, Сашкиного отца? – не поняла Наташа.

– Не говори глупостей, с Сашиной матерью я знакома давным-давно, еще со школы. Я познакомилась с Сашиной женой.

– Да ну? – удивилась Наташа. – Сашка что, женился?

– Да, женился, и я тебя могу познакомить с его женой прямо сейчас, – улыбнулась Лариса и повернулась в сторону Жени: – Прошу любить и жаловать, Егорова Евгения, жена Саши.

– Во блин! – удивилась Наташа. – И что же она у тебя делает?

– Не забегай вперед, подружка, слушай, что произошло дальше, – одернула ее Лариса и продолжила свой рассказ.

Когда через тридцать минут она закончила, Наташа пребывала в настоящем ступоре. Как только первая легкая контузия прошла, Наташа вздохнула:

– Я так и предполагала, что ты обязательно ввяжешься в какую-нибудь историю. Твоя жопа и дня не может прожить без приключений. Черт бы с ней, но ведь ты же непременно тянешь за собой и другие, ни в чем не повинные.

– Это ты свою, что ли, имеешь в виду? – засмеялась Лариса.

– Нечего скалиться, она мне, как ни странно, дорога, хоть и костей в ней многовато, – фыркнула Наталья.

Лариса подошла к подруге и обняла ее за плечи.

– Ладно, Натка, не сердись, я же не специально.

– Ага, ты всегда не специально, тебя обстоятельства вынуждают, – всхлипнула Наташа. Потом вытерла набежавшие слезы и уже твердым голосом проговорила: – Теперь давай думай, что будем делать. Ведь ты сказала, что Володя приедет в одиннадцать. Что, так и оставим этого здесь? – Наташа махнула в сторону связанного бандита, который так и сидел в одной позе и по-прежнему не желал подавать признаков жизни. – Представляю, что с твоим детективом будет при виде столь экзотической картины.

– Ты бы лучше подумала, что тогда со мной будет. Я так предполагаю, что «котлета по-киевски» в собственном соку, – кисло улыбнулась Лариса.

– Это еще слишком гуманно для тебя, – засмеялась Наташа и щелкнула Ларису по носу.

Женя сидела в кресле и молча наблюдала за подругами. Она резко встала и подошла к привязанному парню. Послушав еще раз его сердце, девушка поставила окончательный диагноз:

– Девочки, он, по-моему, действительно мертв, и мне совершенно не до смеха. Нужно срочно что-то придумать, иначе мне не выпутаться из этой истории никогда в жизни.

– Что значит тебе? А мы, по-твоему, ни при чем? – удивленно спросила Лариса.

– Так убила-то его я, а не вы, – ответила Женя.

– Это не имеет никакого значения. Ты спасала Наташу, и нечего здесь выкаблучиваться и строить из себя великомученицу. Вместе заварили эту кашу, значит, вместе и расхлебывать, – твердо сказала Лариса.

– И что же ты предлагаешь?

Лариса посмотрела на девушек и решительно подошла к телефону. Она набрала какой-то номер и, когда на другом конце провода ответили, зачирикала:

– Володенька, это я. Мне сейчас Наташа позвонила, попросила к ней приехать на ночь, она очень сильно заболела. Ты не против, если мы с тобой встретимся завтра?.. Спасибо, милый, я тогда прямо сейчас к ней и поеду. Она с дороги мне звонила, со своего мобильного. Голос прямо как у лебедя, который умирает. Пока доеду, и она как раз дома будет. Если что, звони к ней… До свидания, мой хороший, я тебя целую, – сказала Лариса елейным голоском и повесила трубку. – Фууу, кажется, одну проблему решила, – пробормотала она и провела рукой по лбу.

– А если он действительно позвонит мне домой? – спросила Наташа.

– Ну и что? Скажу, что телефон был отключен, – ответила Лариса и махнула рукой. – Нам сейчас главное время выиграть, а там как бог на душу положит. Надеюсь, он нас не оставит в такую трудную минуту. Как только стемнеет, мы этого отморозка вытащим из квартиры и отвезем куда-нибудь подальше отсюда. Посадим в скверике на лавочку, пусть отдыхает.

– И как ты себе это представляешь? – вытаращила глаза Наташа. – Мы его втроем еле-еле на этот стул усадили, он тяжелый, как слон. А чтобы из квартиры его вытащить, здесь же целая лебедка нужна, которая тоннами ворочает. И потом, вдруг нас за этим процессом кто-нибудь увидит? Что тогда?

– Вечно ты, Наташка, всю малину обос… в общем, ты поняла, что я имею в виду, – разозлилась Лариса.

– Я не витаю в облаках, а мыслю реально, не то что некоторые, – парировала Наташа.

– Хорошо, я очень внимательно слушаю. Что можешь предложить ты? – ехидно поинтересовалась Лариса и уставилась на подругу прищуренными глазами.

– Я пока ничего не могу предложить, но и с твоим планом категорически не согласна, – уперлась Наташа.

Лариса посмотрела на Евгению и спросила:

– А что у тебя с мыслительным процессом? Ты можешь что-нибудь предложить вместо моего гениального плана?

– Да, могу, – неожиданно сказала та.

– Что? Что? – одновременно выкрикнули Наташа с Ларисой.

– Нужно просто затащить его в лифт и нажать кнопку первого этажа. Самим же быстро уехать к Наташе. Я думаю, что никому в голову не придет, что этого парня убил кто-то из нас. Меня здесь вообще никто не знает, а на Ларису не подумают. Наташа вообще ни при чем.

– А может, его лучше с балкона сбросить? – предложила Наташа и встретилась с Ларисой взглядом.

Та покрутила пальцем у виска и покачала головой.

– Ты, наверное, правда заболела.

В это время девушки услышали слабый стон и, как по команде, заорали от неожиданности.

– Ой, мамочки, он живой, девочки, он живой, – завопила Лариса и подбежала к парню. Она похлопала его по щекам и затараторила: – А ну давай просыпайся, идиот несчастный. Мы тут из-за тебя всю голову сломали, не знаем, что с твоим телом делать. Открывай глаза, кому говорят, а то сейчас опять схлопочешь по кумполу.

Парень приоткрыл глаза и посмотрел на Ларису мутными глазами.

– Где я? – прохрипел он и, сморщившись от боли, опять опустил голову на грудь.

– Я бы тебе сказала, где, да хорошо воспитана, – прошипела Лариса и залепила ему оплеуху. – А ну очнись, мать твою! Кому говорю? Сколько можно здесь с тобой возиться?

– Эй, ты поосторожнее с ним, у него как-никак черепно-мозговая травма. Еще правда здесь окочурится, только уже по-настоящему, – осадила подругу Наташа. – Давай лучше водой его окатим, сразу в себя придет.

– Давай, тащи с кухни, да побольше налей, возьми какую-нибудь кастрюлю, – распорядилась Лариса, продолжая трясти парня за плечо.

Наташа быстро вернулась в комнату с водой, и Лариса, недолго думая, опрокинула ее на парня. Тот встрепенулся, несколько раз втянул воздух и открыл глаза. Он посмотрел на девушек почти осмысленным взглядом, а когда понял, где находится, несколько раз попытался дернуться. Веревки крепко держали его привязанным к стулу, и, поняв, что ничего у него не выйдет, он бросил на Ларису полный ненависти взгляд.

– Что уставился, как баран на новые ворота? Не ожидал такого финала? Вижу, что не ожидал. Теперь, дорогой, ты нам все расскажешь. Кто тебя послал? Откуда знаешь про драгоценности? Как узнал мой адрес? И вообще вываливай все, – говорила Лариса, пристально глядя парню в глаза.

– Да пошла ты, – выплюнул тот и демонстративно отвернулся.

– Я-то, может, и пойду. Только вот ты потом куда отправишься? Я прямо сейчас звоню в милицию. Нож твой у тебя в кармане лежит, у Наташи на шее царапины от него остались. Сейчас я тебе еще своего золотишка в карман насыплю, а для полного комплекта пистолет положу, и полетишь ты, милый, за решетку белым лебедем.

Парень смерил ее злым взглядом и спросил:

– Что тебе нужно?

– Мне нужно знать буквально все. Откуда? Куда? Зачем? – проговорила Лариса и хлопнула рукой по столу. – Сначала скажи, кто ты такой?

– Я телефонный мастер.

– Дальше.

– Три месяца назад я приходил в дом вон к этой, – парень махнул головой в сторону Евгении. – У них телефон сломался, вернее, не сам телефон, а на линии повреждение было. Я пришел, чтобы устранить его. Дома был один хозяин. Когда я аппарат проверял, он вышел на кухню, а я из любопытства заглянул под скатерку, он ею что-то на столе прикрыл. Увидел там золотые украшения, да такие, что у меня аж в глазах потемнело. Я понял, что парень этот золотых дел мастер, инструменты там всякие были. Еще колье лежало на бархатной подушке, а рядом заготовка, такого же. Еще сережки были. Такие же я потом в ушах у его жены видел, вон у нее, – парень снова махнул головой в сторону Жени.

Та сидела в кресле, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Она смотрела на парня прищурившись, а потом вдруг сорвалась с места и вцепилась в его волосы.

– Ах ты, урод, – завизжала она. – Так, значит, это ты Сашу убил?

– Отпусти, дура. Совсем взбесилась? Никого я не убивал, – тоже заорал парень, мотая головой. – Я, когда в квартиру заходил, заметил, что на тумбочке, в прихожей, ключи валяются. Когда увидел украшения, сразу план в голове созрел. Я сказал твоему мужу, что мне нужно кое за чем сходить, а потом я вернусь. Сбегал в магазин, купил пластилин, вернулся в квартиру, повозился с телефоном для видимости и сумел незаметно слепки с ключей снять. Начал следить за вашей квартирой, а потом узнаю, что убили хозяина прямо на работе. Я после его похорон все хотел залезть в квартиру, поискать то, что на столе у мастера видел. Никак не получалось, потому что ты почти все время дома была, никуда не ходила, иногда только в магазин, а мне для такого дела время нужно было. Потом, когда понял, что ты на работу вышла, я начал в квартиру наведываться, но никак не мог ничего найти. Уже хотел бросить это дело, да вдруг увидел у тебя в ушах те самые сережки.

– Ты врешь, я никаких сережек в глаза не видела, – взвизгнула Евгения.

– Я что, дурак совсем? Глюками сроду не страдал, – огрызнулся парень.

– Так это ты в подъезде на меня набросился? – подпрыгнула Женя.

– Я, – пробубнил телефонист и опустил голову.

– Ну и как твой прибор поживает? Очень надеюсь, что ты навсегда забудешь, что такое эрекция, – прошипела Женя и двинула его ногой по коленке.

– Рассказывай дальше, – велела Лариса и строго посмотрела на Женю: – А ты остынь, потом будешь разбираться.

– А что рассказывать-то? Я уже все сказал, – парень пожал плечами.

– Не ври. Откуда узнал, где я живу? – рявкнула Лариса.

– Так я глаз с девчонки не спускаю. Ты когда меня в ее квартире застукала, я еле от твоей газовой атаки отошел. Убежал, конечно, как только глаза продрал, засел неподалеку и стал ждать. Когда увидел, как она из твоей машины выходит, еле успел ее опередить, чтобы в подъезд прошмыгнуть. Решил идти ва-банк и содрать с нее сережки прямо в подъезде. Думал, может, посчастливится и колье на ней будет. Я не знал, что ты в автомобиле, думал, просто кто-то подвез. Потом, когда убежал, решил подождать в своей машине. Она у меня хоть и не такая крутая, как твоя, но бегает хорошо. Так я и начал за вами следить. Ну вот, а остальное вы знаете, – вздохнул он. – Мне очень деньги нужны, у меня дочка шести лет тяжело больна, ей операция нужна.

– И ты, значит, решил вот таким манером их раздобыть? – поинтересовалась Евгения.

– А где еще мне их взять? Только и осталось, что своровать, – огрызнулся парень. – Я решил, что с бабами мне справиться раз плюнуть. Да развяжите вы меня ради Христа, руки затекли, спасу нет. И попить, если не жалко, дайте, во рту пересохло, аж горло дерет, – взмолился несостоявшийся воришка.

– Тебя как зовут, вор-самоучка? – почти миролюбиво спросила Лариса.

– Иваном, – пробубнил парень и заерзал на стуле. – Так развяжете или нет?

– Еще не время. Сейчас подумаем, посоветуемся и решим, а ты пока посиди, – ответила Лариса и сделала девушкам знак, чтобы они вышли вместе с ней.

Евгения приостановилась у двери и, оглянувшись на Ивана, удивленно спросила:

– Как это у тебя терпения хватило столько следить и выжидать?

– Я в спецназе служил снайпером. У меня это, можно сказать, профессиональное, сидеть и ждать часами.

– Чудеса! – усмехнулась Женя и вышла из комнаты.

Лариса пристально посмотрела на нее.

– Объясни, пожалуйста, как это понимать? Ты же мне сказала, что в глаза не видела никаких украшений.

– Я и не видела, – пожала Женя плечами. – Саша мне на день рождения подарил серьги, сказал, что сам сделал, я всего пару раз их и надела. Не люблю я всякие побрякушки.

– А где они сейчас?

– Вон, в сумке у меня лежат. Если честно, я и забыла про них совсем, – спокойно ответила та. Лариса еще раз пристально посмотрела на Евгению и успокоилась, встретив ее кристально чистый взгляд.

Глава 11

– Ну, девочки, что будем с ним делать? – Лариса обратилась к Жене и Наташе, как только прояснила случай с сережками.

– Я ему не верю, – сказала Наташа.

– А мне кажется, что он сказал правду, – ответила Женя.

– Про дочку он наверняка наплел, для того чтобы мы жалостью к нему прониклись, а вот про остальное не знаю, – сказала свое слово Лариса.

– Что нам с ним делать-то? Не оставлять же здесь?

– Давайте спросим, есть ли у него с собой документы. Если есть, посмотрим адрес, где проживает, и отпустим. Если что, всегда сумеем найти, – подала идею Евгения.

– А если нет у него ничего с собой, тогда что? – не сдавалась Наташа.

– Нечего гадать, Женя права, пойдемте обыщем его, – махнула головой Лариса и направилась в комнату к арестанту. Парень сидел в той же позе, с кислым выражением на лице.

– У тебя с собой какие-нибудь документы есть? – обратилась к Ивану Лариса.

– Да, в заднем кармане брюк водительское удостоверение лежит, – оживился тот. Лариса подошла к нему и попыталась залезть в карман.

– Задницу-то приподними хоть немного, я же залезть не могу.

– Как я, интересно, ее приподниму, вы же связали меня по рукам и ногам? – возмутился Иван.

– А ты попробуй, – пыхтела Лариса, протискивая руку в карман. Кое-как ей удалось вытащить документ, и она начала внимательно изучать его.

– Так, Хромов Иван Викторович. Жалко, поздно уже сегодня, не получится все сведения про тебя узнать. Ну, ладно, отпустим тебя, но имей в виду, что завтра мы будем знать о тебе всю подноготную. Если обманул, я тебе не завидую, – пригрозила Лариса.

– Зачем мне вас обманывать? Рассказал все как на духу.

– Ты про дочку-то наврал? – внимательно глядя на него, спросила Лариса.

– Нет, не наврал, честное слово, – замотал головой Иван.

– А сколько же денег нужно на операцию? – поинтересовалась Евгения.

– Двадцать штук зеленых. Мне такой суммы сроду не заработать, если только киллером наняться, я же снайпер классный. Только я, наверное, никогда не смогу в человека выстрелить.

– Интересно, а когда снайпером был, ты, что же, по воронам стрелял? – фыркнула Наташа.

– Там совсем другое дело, там война и перед тобой враг. А вот так, чтобы в мирного человека, и только за то, что он богат и кому-то мешает, так я не могу, – произнес Иван.

– А нож к горлу приставлять ни в чем не повинной девушке, значит, можешь? – взвизгнула Наташа.

– Ладно, девочки, давайте развяжем бедолагу да отпустим подобру-поздорову, – предложила Лариса и приблизилась к пленнику.

– Я даже и пальцем не пошевелю, чтобы его развязать, – взъерепенилась Наташа. – Меня чуть кондрашка не хватила, когда он свой нож вытащил. Перепугалась так, что едва прямо в лифте в штаны не наложила. Я бы его тоже с удовольствием отпустила, только с балкона, с твоего, Ларка, десятого этажа и без парашюта, – говорила Наташа, бегая вокруг пленника.

– Вы уж извините меня, девушка. А что мне оставалось делать? Я когда увидел, что Лариса вам с балкона рукой машет, сразу понял: вот мой шанс. Когда в лифте удостоверился, что вы именно на десятый этаж едете, тогда только нож и вытащил. А, кстати, зачем вы лифт остановили?

– Это я сзади рукой по кнопкам шарила, думала, может, с диспетчером соединят, и там тогда услышат, что в лифте происходит. А в результате нечаянно на кнопку «стоп» нажала. Сама перепугалась до смерти, думала, что ты сейчас меня насиловать будешь, – призналась Наташа, и на ее губах промелькнула слабая улыбка. Глаза уже не так сердито смотрели на Ивана, и голос стал мягче. Лариса тем временем распутала веревки, и парень с наслаждением расправил конечности.

– Ничего не чувствуют, – пробубнил Иван, растирая руки. Он вдруг схватился за голову и застонал.

– Господи, как голова-то болит. Чем, интересно, вы меня так приласкали?

– Чернильницей, – спокойно ответила Евгения, – два раза.

– Да, не завидую я тому, кто с вами свяжется, – хохотнул Иван и сморщился от боли. – Шишка с мой кулак.

– Ты на всякий случай в травмпункт сходи, вдруг что-то серьезное, – посоветовала Женя.

– А, на мне все как на собаке заживает, – Иван махнул рукой, – хорошую школу выживания прошел, когда служил.

– А жена твоя, случайно, не знает, чем ты промышляешь? – спросила Лариса.

– Нет у меня жены, умерла, когда Настю родила. Вот и ращу с самых пеленок. Настенька сейчас у моей матери, в Зеленограде живет, там воздух хороший, а для ее здоровья это как раз то, что нужно, – вздохнул Иван, а потом улыбнулся: – Хорошая у меня дочка, на меня похожа, и ласковая, как котенок. Я пока неделю работаю, не могу выходных дождаться, чтобы поехать к ней. А вот за последние три месяца только один раз и ездил, все не получалось. Думал, вот доведу дело до конца, продам украшения и приеду туда к ним сразу с деньгами. Ладно, что теперь об этом говорить, только душу травить, – махнул парень рукой и поднялся со стула. – Я могу уйти или вам еще что-то нужно знать? – обратился он к Ларисе, почему-то сразу определив ее статус «главнокомандующего».

– Нет, ничего пока не нужно. Если понадобишься, мы тебя сами найдем, а сейчас уходи, пока не передумали.

– Может, все-таки его в милицию сдать, чтоб больше неповадно было воровством заниматься? – предложила Наташа. Иван уставился на нее испуганными глазами, а потом перевел взгляд на Ларису, ожидая приговора.

– Иди, иди, чего смотришь? – махнула та рукой в сторону выхода.

Иван рысью побежал в прихожую и, остановившись у двери, обернулся к Ларисе, которая шла за ним.

– Вы мне сами откройте, я в вашем замке не разберусь. Да, и еще, вот возьмите ключи от квартиры Евгении, они мне вроде ни к чему больше, – и он положил на ее ладонь связку ключей. Потом, немного помявшись, склонился поближе к Ларисе и прошептал: – Я сначала не хотел вам говорить, но смотрю, вы ничего девчонки. Передайте Жене, что за ней какие-то крутые следят, я не раз видел джип в ее дворе. Потом встретил его возле ее работы, уже больше двух месяцев это продолжается. Я-то целых три месяца ее пас, поэтому сразу их заметил. Пусть поостережется. Теперь откройте мне, пойду я, – заторопился Иван. Лариса открыла дверь и выпустила несостоявшегося воришку.

– Счастливо тебе, Иван. Надеюсь, что с твоей дочкой будет все хорошо. Не нужно надеяться на воровство, такие деньги не принесут добра и счастья.

Иван собрался что-то сказать, но потом только махнул рукой и пошел к лифту. Когда он вошел в лифт, Лариса тихонько закрыла дверь. Она вернулась в комнату, где сидели девушки, и устало опустилась в кресло.

– Вы знаете, девчонки, мне почему-то стало очень его жаль, когда он рассказывал про свою жену и дочь, – вздохнула Лариса.

– Мне тоже, – ответила Женя.

– А я, если честно, не поверила ему, – сказала Наташа.

– Почему?

– Не знаю, не поверила, и все, – пожала Наташа плечами. Она первая встала и, уперев руки в боки, сказала: – А что это, интересно, вы расселись? Ты, Ларка, что Володе сказала? Что будешь у меня ночевать, а там нами и не пахнет. Давайте-ка быстренько собираемся и отчаливаем. У тебя, Ларка, не квартира, а остров приключений. Я уже боюсь здесь долго задерживаться.

– Нечего на мою квартиру наговаривать, очень даже уютная, и я ее безумно люблю, что бы здесь ни происходило, – возмутилась Лариса, защищая свой кров.

– Девочки, хватит спорить, – встала между подругами Евгения. – Ларис, действительно пора собираться. Я сейчас только переоденусь и буду готова. Наташа, ты мне не подскажешь, что нужно сделать, чтобы мое лицо приобрело нормальный оттенок? – обратилась Женя к Наташе, чтобы переменить тему разговора.

– Приедем ко мне, я тебе маску сделаю, и завтра уже будешь в порядке, – махнула Наташа рукой. Она опять посмотрела на Ларису и гаркнула: – Ну, мы едем или не едем?

– Успокойся, конечно, едем. Что орешь как контуженая? – шикнула на нее Лариса.

– Сама такая, – беззлобно ответила та и пошла в спальню к зеркалу. Наташа ни при каких обстоятельствах не выходила из дома без соответствующего макияжа. А так как ей за последние два часа пришлось не раз утирать слезы, то, естественно, все, что было на лице, смылось. Когда она разложила на трюмо все, что имелось в косметичке, в комнату вошла Лариса.

– Нет, Натка, ты в самом деле контуженая. Мы же на машине поедем. Ну, скажи на милость, кто будет на тебя смотреть? Кому нужны твои накрашенные глаза и губы?

– Не важно. Вдруг ГАИ остановит? Я что же, по-твоему, должна сидеть за рулем без лица? – возмутилась подруга, намалевывая губы яркой помадой.

Лариса сложила руки на груди и прищурила глаза.

– Я вот о чем думаю, дорогая. Ты когда замуж выйдешь, в постель тоже будешь в макияже ложиться? Или, как институтка, станешь свет выключать? Или еще что-то придумаешь? – с сарказмом спросила она.

– А что? Японские женщины всегда ложатся с мужем накрашенными, да еще вырабатывают в себе дар спать красиво. Представляешь, Лар, у них там закон такой есть. Если мужу не понравится, как спит его жена, он может подать на развод, и это будет считаться вполне существенной причиной. А я уже придумала, как мне быть. Я себе татуаж сделаю – на глазах, бровях и губах. Буду всегда свежа, красива и накрашена. Так-то! – и Наташа показала Ларисе язык. Та посмотрела на подругу и расхохоталась. Она обняла Наташу за плечи и поцеловала ее в щеку.

– Вот за что я люблю тебя, Натка, ты никогда не унываешь и стараешься найти выход даже из безвыходных ситуаций.

– Так я же мудрая, – сморщила Наташа нос, – потому что уже старая, как черепаха Тартилла. Скоро двадцать восемь стукнет, а мне еще ни разу замуж не предложили, это же скандал и полная задница.

– Не прибедняйся, у тебя воздыхателей хоть пруд пруди, – засмеялась Лариса.

– Во-во, ты правильно заметила, ими только пруд прудить, а больше они ни на что не годные, – фыркнула Натка и встала со стула. Она еще раз бросила взгляд в зеркало и, повернувшись к Ларисе, сказала: – Все, я готова, можно отчаливать. Я, Ларочка, жду такого мужчину, чтобы увидеть и пропасть. Чтобы влюбиться без памяти и нырнуть в омут с головой.

– Принца на белом коне? – засмеялась Лариса.

– Принц мне ни к чему, они слишком привередливые. Все равно, кто он, лишь бы человек был хороший и любил меня по-настоящему, а денег у меня и своих достаточно, – улыбнулась Наташа и, обняв Ларису за шею, потащила ее из спальни. Женя была уже готова и с нетерпением ждала подруг. Она тут же вскочила с кресла и спросила:

– Все, девчонки, можно уезжать?

– Да, поехали. Сейчас, только проверю, все ли выключено, а то я один раз ушла, а утюг включенным оставила. Вспомнила об этом, когда в супермаркете покупки делала. Понеслась к выходу как очумелая и, представляете, с корзинкой, в которую продукты уже положила, но еще не оплатила. Меня охранники у машины поймали, чуть в милицию не сдали. И каково же мне было, когда я приехала домой и, посмотрев на утюг, вспомнила, что он сам автоматически отключается?

Лариса пробежалась по квартире, проверила, все ли в порядке, и присоединилась к девушкам, которые с нетерпением ждали ее у дверей. Когда они вошли в лифт, Лариса спросила у Евгении:

– Жень, я так у тебя и не выяснила со всей этой катавасией. Ты в Ростов дозвонилась?

– Да, поговорила с мамой, ничего ей не стала объяснять, просто попросила, чтобы она сказала, что я у нее, если будет звонить Алексей Александрович. Она придумает что-нибудь, если он попросит меня к телефону. Потом я позвонила ему самому и сообщила, что прямо сегодня улетаю к матери.

– И что он тебе на это сказал?

– Ничего, мать – дело святое, и он прекрасно это понимает. Побеспокоился, есть ли у меня деньги, и все на этом. Правда, еще сказал, что со мной хочет поговорить один человек, а когда я спросила, что за человек, он ушел от ответа. Говорит, когда приедешь, тогда все и узнаешь. Я вот о чем думаю, Ларис. Теперь-то выяснилось, что никто меня убивать не собирался, а всего лишь вор хотел ограбить. Зачем мне тогда у тебя жить? Я же могу спокойно домой вернуться.

– Не говори гоп, моя милая, пока не перепрыгнула, – осадила девушку Лариса. – Мы этому Ивану поверили на слово, но нет никакой гарантии, что он нас не провел. Так что сиди у меня и не рыпайся, пока не выясним все до конца. Тем более ты уже свекру сообщила, что уезжаешь. Что ты ему скажешь, если домой вернешься? Что мать так же внезапно выздоровела, как и заболела? Еще не вечер, моя милая, нужно быть готовыми ко всему. Вот когда все закончится, тогда и будем решать, где тебе жить и что делать. Все началось с того, что мы решили найти убийцу Саши. А теперь выходит, что про это совсем забыли со всеми последующими событиями. Я от своего слова отступать не собираюсь и хочу продолжить свое расследование. Насчет того человека, который хочет с тобой поговорить, у меня уже имеются соображения. Наверняка это Володя, ведь он тоже занимается тем же, чем и мы. Только бы не столкнуться с ним на узкой дорожке, я даже и представить боюсь, что он со мной сделает, – Лариса закатила глаза под лоб. – И потом появилась еще одна причина для того, чтобы тебе не появляться дома, – задумчиво добавила она.

– Какая причина? – удивленно спросила Евгения.

– Потом, все потом. Радуйся, что мы с тобой рядом, остальное – мелочи жизни, – отмахнулась Лариса.

Девушки вышли во двор и прошли к машине Наташи.

– Наташ, ты с Женей езжай на своей тачке, а я поеду на своей за вами следом, – предложила Лариса.

– Это еще почему?

– Ну, не ехать же завтра сюда за машиной? С утра я должна кое-какие дела сделать, кое-что выяснить. Не будешь же ты меня везде на своей тачке возить? – сказала Лариса.

– Понятно. Хорошо, езжай на своей, – согласилась Наташа, – а ты, Женя, запрыгивай ко мне.

Две машины выехали со двора и направились в сторону Наташиного дома. За ними следом ехал джип, не выпуская их из поля зрения.

Глава 12

Наташа с Женей подождали, когда подъедет Лариса, и все вместе пошли к дому. Только Ната открыла дверь квартиры, как из ее недр послышалась трель телефонного звонка. Лариса, даже не разувшись, спотыкаясь, помчалась к телефону. Она почему-то была уверена, что это звонит Владимир. Она не ошиблась и услышала на другом конце провода сердитый голос своего друга:

– Где это, интересно, вас носит? Видно, не такая Наталья больная.

– Ты что, Володь, совсем уже? Мы давным-давно дома сидим, и никаких звонков не было, – почти натурально возмутилась Лариса, а сама закатила глаза под лоб и прикусила губу.

– Ты мне, дорогая моя, лапшу на уши не вешай. Телефон не отвечал, а ваши мобильники вне зоны досягаемости. Что это значит? Ты, случайно, не хочешь мне объяснить? – рявкнул Владимир в трубку и многозначительно засопел.

– Володя, хватит тебе. Что с тобой в последнее время? Почему ты мне сцены устраиваешь? Ну, заехали в магазин на полчасика, у Наташки холодильник совсем пустой. Но дома мы уже давно, честное слово. Хочешь, я тебе Наташку к телефону позову?

– Что толку от твоей подруги? Вы же с ней всегда заодно. Ладно, с тобой спорить себе дороже, сейчас вы дома, и слава богу, а то я уже волноваться начал. Что там с твоей дорогой подругой приключилось? Надеюсь, ничего серьезного? – уже более спокойным голосом спросил он.

– Не знаю, Володь, наверное, что-то по-женски. Низ живота болит, голова кружится и поташнивает, – тут же придумала Лариса.

– Может, это и не болезнь совсем? Что-то уж больно симптомы многообещающие, – хохотнул Владимир.

– Нет, этого не может быть, я у нее уже спрашивала. Здесь что-то другое, – Лариса поторопилась разубедить друга.

– Так врача вызовите, вдруг что-то действительно серьезное, – посоветовал Владимир.

– Ладно, немного подождем, она сейчас каких-то таблеток наглоталась, а если легче не станет, тогда вызовем. Все, милый, пока, пойду ужин приготовлю, нужно перекусить, – поторопилась закруглить разговор Лариса. Она боялась, что Володя начнет задавать еще какие-нибудь вопросы и она ляпнет не то. Как только Лариса начинала врать, она завиралась до такой степени, что потом сама не могла отличить, где правда, а где ложь.

– Ну, пока, – сдержанно ответил Владимир. – Вам там мужская поддержка не нужна? Если что, позвони, я приеду.

– Да, да, непременно, милый. Если что, я обязательно позвоню. Целую, пока, – и Лариса поспешно отключилась. Наташа все время, пока Лариса говорила по телефону, стояла у двери в комнату, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

– Ну, ты, подруга, даешь, – покачала она головой, как только Лариса положила трубку. – Не могла что-нибудь другое придумать? По-женски я, видите ли, больна. Нашла что мужику говорить! Надо же было такие симптомы придумать! Первое, что мне пришло в голову, когда тебя слушала, что я беременна, – пыхтела Наталья, раздувая ноздри. – У меня от возмущения прямо слов нет, одни слюни, и те матом, – высказалась напоследок Наташа и, резко развернувшись, помчалась на кухню.

– Натка, не обижайся, я ляпнула, что первое пришло в голову, – виновато затараторила Лариса и побежала следом. – В конце концов, ничего в этом обидного нет. Подумаешь, – развела она руками. – Ну решит Володя, что ты залетела, ну и что? Тебе-то какая разница? Ты что, девочка, чтобы стесняться этого?

– Да иди ты, знаешь куда? – покосилась Наташа на Ларису, и та виновато опустила глаза. В это время позвонили в дверь, и на этом спор их прервался. Наташа открыла дверь и увидела соседа Игоря, который жил этажом ниже. Тот стоял с выпученными глазами, волосы на башке стояли дыбом, в довершение ко всему руки его дрожали так, что он никак не мог застегнуть пуговицу на рубашке.

– Чего тебе? – поинтересовалась Наташа.

– Наташ, у тебя похмелиться ничего нет? Только что проснулся, а в доме ни капли, одни пустые бутылки, – хриплым голосом спросил сосед.

– У меня что, ликеро-водочный завод здесь? – гаркнула Наташа и уже собиралась закрыть дверь. Но сосед поставил ногу в проем и взмолился:

– Наташенька, не дай ты мне пропасть, ведь подохну, если не опохмелюсь. Если выпить нечего, дай хоть полтинник, Христом-богом прошу.

Девушка посмотрела на Игоря осуждающе и покачала головой.

– Ведь молодой ты еще. Что же так губишь себя, Игорь? Прямо уже глаза мои на тебя не смотрят. Две жены от тебя сбежали, все соседи двери перед тобой закрывают. Неужели не можешь себя в руки взять?

– Веришь, соседка, пять раз завязывал, но каждый раз оказывалось некрепко, – горько усмехнулся Игорь и посмотрел на Наташу глазами побитой собаки. – Дай полтинник, а.

– Мне полтинника не жалко, мне тебя жалко, дурака, – Наташа махнула рукой и сняла с вешалки сумочку. – Не надоело бегать по всему дому, рубли стрелять на бутылку? Давно бы на работу устроился и жил, как все нормальные люди, – не успокаивалась она.

– А я же по гороскопу Стрелец, видно, на роду мне так написано: бегать и стрелять, – засмеялся Игорь, глядя, как она достает из сумочки кошелек. – Валерку знаешь, с третьего этажа? Вот он по гороскопу Лев, поэтому и богатым так быстро стал, – продолжал говорить сосед, не отрывая глаз от кошелька.

– Это почему же «поэтому»? – удивилась Наташа.

– Потому что он всех своих компаньонов сожрал, – загоготал Игорь. – А вот моя первая жена Рак была. Ой, Наташа, точно тебе скажу, рак он и есть рак, – продолжал веселиться сосед.

– Не понимаю, – покачала та головой.

– Что здесь понимать-то? Ни рыба ни мясо, вот тебе и рак, – опять заржал Игорь.

– Да ну тебя, балабол ты. На, бери деньги, иди похмеляйся, – Наташа протянула соседу пятьдесят рублей.

– Вот спасибо тебе, милая, я, как в церковь пойду, за твое здоровье свечку поставлю, – залебезил алкаш и побежал к лифту, потом обернулся и напоследок крикнул: – Мой тебе совет, никогда не выходи замуж за Козерога.

– Это почему же? – осторожно спросила Наташа, чувствуя какой-то подвох.

– У них с потенцией проблемы, поэтому и ходят все время с рогами. Козероги, одним словом, – снова засмеялся Игорь и растопырил над головой пальцы, изображая рога. Продолжая смеяться, он нырнул в лифт, который гостеприимно распахнул перед ним двери.

– Вот балабол, – опять повторила девушка и, улыбнувшись, закрыла дверь.

– Кто это там? – спросила Лариса.

– А, сосед мой, Игорь, опять его похмельный синдром мучает, – махнула Наташа рукой и уселась за стол. – Раньше хороший мужик был, а пять лет назад, как начал пить, так и покатился по наклонной плоскости. Что водка с людьми делает, уму непостижимо, – вздохнула она. – А где наша Евгения?

– Вроде в комнате она, телевизор смотрит, – ответила Лариса и полезла в холодильник, чтобы посмотреть, что можно сообразить на ужин. Она вытащила куриные стейки и замороженную картошку фри. Внизу нашла овощи для салата. – Не боишься задницу отрастить от такого питания? – спросила она у Наташи, держа в руках пакеты с продуктами.

– Нет, не боюсь, чтобы мне задницу отрастить, нужно год на одних макаронах сидеть и заедать их десяточком пирожных, – засмеялась подруга. – Не в коня корм, одним словом. Я уже даже хотела себе пивные дрожжи купить, чтобы хоть чуть-чуть поправиться. Я вот думаю, Ларис, может, поэтому мужчины и уходят от меня, что я такая костлявая?

– Не говори глупостей. Что-то не помню я ни одного мужика, который от тебя ушел. Ты же их сама выпроваживаешь, – покачала головой Лариса.

– Да? – нахмурила лоб Наташа. – Точно, сама выгоняю. Но это происходит тогда, когда у меня срабатывает мой внутренний колокольчик, который звонит и предупреждает: «Наташа, пора бросать, иначе он бросит тебя первым». Я его, колокольчик свой, всегда слушаюсь, и выпроваживаю очередного друга подобру-поздорову. Очень не люблю, когда меня бросают, это унижает мое женское самолюбие, – рассуждала Наталья, отправляя в рот печенье одно за другим.

– Прекрати жевать, аппетит перебьешь, я сейчас ужин приготовлю, – одернула ее Лариса. – Правда, кулинар из меня никудышный, но из того, что я у тебя нашла, и лошадь приготовит.

– А при чем здесь лошадь? – не поняла Наташа.

– Да это я так, для красного словца ляпнула, не обращай внимания, – засмеялась Лариса и вытащила из шкафа сковородку, чтобы пожарить стейки, и фритюрницу для приготовления картофеля. Наташа поднялась и прошла в комнату. Женя сидела в кресле и смотрела телевизор.

– Ты что это одна здесь скучаешь? – спросила Наташа.

– Я не скучаю, я телевизор смотрю, – улыбнулась девушка.

– Что интересного показывают?

– Да вот, криминальная хроника. Опять ювелирный магазин ограбили, почти в центре города. Четыре человека убиты, и снова никто ничего не видел, – вздохнула Евгения, а потом вдруг заплакала.

– Что с тобой, Женя? Такие случаи сейчас каждый день происходят. Не плакать же из-за всех? – уговаривала ее Наташа.

– Ой, Наташа, я как подумаю, что мой Сашка чем-то криминальным занимался, у меня сердце прямо заходится. Как будто ножом его режут. Ведь я с ним два года прожила, он всегда был таким добрым и хорошим. Не могу себе даже представить его в роли преступника.

– Да с чего ты это взяла? Откуда у тебя такие мысли, что Саша – преступник? Выкинь это из головы, девочка, – попробовала успокоить Женю Наташа.

– А откуда тогда в нашем доме пистолет? Почему Саша его с такой тщательностью запрятал? Он костюм, в котором пистолет был зашит, никогда не надевал, тот ему маловат стал. Просто висел в шкафу, как память о нашей свадьбе. Саша знал, что я его тоже никогда не трогаю, значит, прятал оружие с тем расчетом, чтобы я не нашла, – торопливо говорила Евгения, размазывая слезы по лицу.

– Ну, это же понятно, почему он прятал пистолет, Женя. Не хотел тебя пугать. А оружие сейчас у каждого второго есть, и в этом нет ничего удивительного. Для самообороны люди приобретают.

– Если бы это так и было, он не стал бы его от меня прятать, я его характер очень хорошо изучила, – не сдавалась Евгения, – нет, Наташ, что-то здесь не так. Может быть, мне в милицию пойти и сдать оружие от греха подальше?

– В милицию, конечно, можно пойти. Только что тебе это даст? Саши уже нет в живых, и наличие пистолета не поможет следствию. Ты лучше пока при себе его придержи. Вот когда вся карусель закончится, тогда и сдашь.

– И все-таки меня не оставляет мысль, что Сашу не просто так убили, что он замешан в какой-то неприятной, преступной истории, – опять перешла на щекотливую тему Евгения.

– Это все твои домыслы. То, что произошло на самом деле, мы не знаем. Знает один Саша, но он ничего теперь рассказать не может. Значит, какой вывод? Нужно во всем слушать Ларису, а она обязательно докопается до истины, помяни мое слово. Я уверена, что Саша просто жертва каких-то немыслимых, чудовищных обстоятельств. Не нужно раньше времени вешать на него ярлык преступника. Ты его жена, знаешь его больше кого-либо, и я удивляюсь, что именно ты назвала его преступником. Ты спроси у Ларисы, верит она в это? Я думаю, что нет, поэтому хочет докопаться до разгадки, – без передышки говорила Наташа, укоризненно качая головой.

Зазвонил телефон, и Наташа, подняв трубку, лениво сказала:

– Да, слушаю.

Немного послушав, она перевела удивленный взгляд на Женю и протянула ей трубку.

– Это тебя.

– Меня? – вытаращила глаза девушка. – Не может быть, это какая-то ошибка. Никто не знает, что я у тебя. И вообще я даже сама не знаю номер твоего телефона, – зашептала Женя, испуганно глядя на Наташу.

– Нет никакой ошибки, попросили Егорову Евгению, с которой я час назад приехала, – тоже шепотом ответила Наташа и сунула растерянной Жене в руки трубку. – Чего ты побледнела, как покойник? По телефонным проводам тебя никто не укусит. На, поговори и выясни, кто это может быть, – советовала Наташа. Женя осторожно взяла трубку и поднесла ее к уху.

– Алло, я слушаю, – дрожащим голосом сказала она.

– Здравствуйте, Женечка. Почему вы от меня прячетесь? – спросил приятный мужской голос.

– Кто это? – задала Женя вопрос и, посмотрев на Наташу, пожала плечами.

– Это ваш старый знакомый, меня зовут Вячеслав. Вспомнили?

– Вячеслав? – удивилась Женя. – Как вы узнали этот номер телефона? Я же вроде вам сказала, что уезжаю, а когда приеду, позвоню сама? Зачем вы меня преследуете и звоните совершенно незнакомым вам людям? – возмутилась она.

– Я, конечно, понимаю, что это не совсем прилично, но мне очень хочется вас увидеть, – промурлыкала трубка бархатным голосом.

– Вам бы следовало сначала поинтересоваться, хочу ли видеть вас я, – строго сказала Женя, и глаза ее зло сверкнули.

– И все же, Женечка, я настаиваю на нашей встрече. Обещаю, что ничего плохого с вами не случится, мы просто поужинаем вместе, и я отвезу вас туда, куда пожелаете, – настойчиво продолжал Вячеслав.

– Нет, Вячеслав, при всем к вам уважении я никуда не поеду и прекрасно поужинаю дома в компании со своими подругами, – не сдавалась Женя.

– Тогда я с удовольствием присоединюсь к вам и вашим подругам, – тут же нашелся собеседник.

– Нет, – почти прокричала Женя и зажала трубку рукой. Она посмотрела на Наташу испуганными глазами и прошептала: – Он собирается прийти к нам в гости, на ужин.

Наташа злорадно улыбнулась и, подойдя к Жене, взяла у нее из рук трубку.

– Милости просим, Вячеслав, будем ждать вас с нетерпением. Правда, ужин у нас не такой, как в ресторане, но умереть с голода не дадим, – прочирикала она и отключилась.

Евгения смотрела на нее как на ненормальную, открывая и закрывая рот. Слова буквально застряли у нее в горле.

– Дыши ровно, подруга, – улыбнулась Наташа и хлопнула Женю по спине, чтобы та наконец смогла вымолвить хоть одно слово. Девушка отлетела на полметра и спросила:

– Ты соображаешь, что делаешь?

Наташа непринужденно пожала плечами и, ехидно улыбнувшись, ответила:

– Если Магомет не хочет идти к горе, пусть сама гора придет к Магомету.

Буквально через тридцать минут появился Вячеслав. В руках он держал букет алых роз, торт и бутылку шампанского. Розы он вручил Жене, а торт и шампанское отдал хозяйке дома. Знакомство прошло непринужденно. Мужчина чувствовал себя свободно, вел себя безупречно и все время улыбался. Когда ужин закончился и приступили к чайной церемонии, напряжение отступило почти совсем.

– Как романтично, – произнесла Наташа и закатила глаза под лоб. – Мне никогда так в жизни не везло, чтобы мужчина влюбился в меня с первого взгляда, – хитро посматривая на Вячеслава, восхищалась она.

– Наташа, прекрати сию минуту, – зашипела Женя.

– А что я такого сказала? – пожала та плечами. Вячеслав сидел за столом рядом с тремя девушками и сдержанно улыбался. Лариса напряженно рассматривала его и не могла понять, что он собой представляет. На вид очень респектабельный молодой человек, но взгляд… Его взгляд смущал ее, он как будто заглядывал каждой из них в душу, пытаясь разобраться, что они задумали.

– А почему вы вдруг только сегодня решили встретиться с Женей? – спросила Лариса у Вячеслава.

– Я хотел это сделать раньше, но никак не решался, – непринужденно ответил он. – Вчера, когда я позвонил Евгении, она сказала, что уезжает на неопределенное время. Вот я и решил, что сегодня увижусь с ней. Я подумал: вдруг она и в самом деле куда-нибудь уедет и я потеряю ее, – он внимательно посмотрел на Женю. Та ужасно смутилась и отвела взгляд. Было видно, что ей нравится Вячеслав, но она пыталась скрыть это. – Женя, я могу поговорить с вами наедине? – обратился он к ней. Она вспыхнула и торопливо сказала:

– У меня нет секретов от подруг.

– Женя, нельзя так. Может, Вячеслав хочет сообщить тебе что-то не предназначенное для посторонних ушей? – влезла в разговор Наташа. Евгения посмотрела на нее испуганными глазами. Она встала из-за стола и кивнула Вячеславу.

– Хорошо, пройдемте в комнату, поговорим.

Когда парочка удалилась, Лариса набросилась на Наташу:

– Что ты все время лезешь куда не просят? Вдруг он захотел бы говорить при нас? Не очень-то мне нравится этот Ромео. Такой упакованный мужик, и вдруг влюбился, как мальчишка. Он видел Женю всего один раз, если верить ее словам.

– Что ты задергалась, как муха в паутине? Женя потом расскажет нам содержание разговора. Не думаю, что он при нас был бы с ней откровенен, – заявила Наташа и пожала плечами. – Не переживай, лучше тортика съешь, вкусный – просто отпад. Надеюсь, этот тип не отравил его, прежде чем нам принести, – хихикнула Наташа и отрезала себе кусок внушительных размеров. Лариса поднялась со стула и вышла на балкон, дверь на который вела прямо из кухни. В Наташиной квартире было два балкона, второй был в спальне. Лариса посмотрела вниз и увидела «Мерседес», припаркованный недалеко от подъезда. Немного поодаль стоял джип, и возле него маячило двое парней.

– Да, какие мы крутые, прямо по самую некуда, – проворчала Лариса и вернулась в помещение. Наташа с наслаждением поглощала торт и запивала его чаем.

– Как там погодка? – спросила она и запихнула в рот огромный кусок бисквита.

– С погодой все нормально, а вот у меня на душе что-то неспокойно, – ответила Лариса и с тревогой посмотрела на закрытую дверь комнаты. – Как ты думаешь, о чем они могут разговаривать? – спросила она у Наташи.

– О любви, наверное, о чем же еще? – засмеялась та.

– Там внизу его машина стоит, а рядом джип с охраной, – сказала Лариса и вздохнула: – Не верю я во все это, хоть убей.

– Во что именно ты не веришь? – спросила Наташа.

– Да в любовь с первого взгляда, я же уже говорила, – раздраженно ответила Лариса.

– Завидуешь небось, вот и не верится? – засмеялась Наташа.

– Не говори глупостей. Я только порадуюсь за Женю, если это действительно так, – задумчиво сказала Лариса. – Боюсь, что заморочит он девчонке голову, а та и уши развесит. Мы же, бабы, дуры, любим ушами, а глаза в это время закатываются от восхищения, поэтому самого главного в мужиках и не видим. А когда прозреваем, уже поздно бывает.

– Ларис, так ты в самом деле думаешь, что Вячеслав не влюбился, как изображает, а чего-то хочет от Жени? – встревоженно спросила Наташа.

– Я пока ничего не думаю, – отмахнулась Лариса. – Думать будем завтра, а сейчас я спать хочу, – объяснила она и посмотрела на раздувшиеся щеки подруги. – Ладно, отрежь мне тоже кусочек торта. Ты так аппетитно чавкаешь, что у меня слюнки потекли, – засмеялась Лариса и протянула Наташе тарелочку для десерта. Они проболтали за чаем больше сорока минут, когда из комнаты наконец вышли Вячеслав и Женя. Лариса посмотрела на Евгению и увидела, как ярко горят ее щеки. Вячеслав поблагодарил гостеприимную хозяйку за прекрасный ужин, попрощался с Ларисой и попросил Евгению проводить его до дверей. Как только Женя вернулась обратно, Лариса с Наташей молча уставились на нее. Та спокойно села за стол и начала отрезать себе кусок торта. Первой не выдержала Наташа.

– Ты чего молчишь, как партизан на допросе? Не видишь, что мы сейчас лопнем от любопытства? – гаркнула она так, что в чашке подпрыгнула ложка.

– А что рассказывать? – Женя пожала плечами. – Вячеслав сказал, что я ему очень понравилась сразу, как только он меня увидел, там, на кладбище.

– Очень романтично, – фыркнула Лариса.

– Неужели только об этом говорил? – недоверчиво спросила Наташа. Женя посмотрела на девушек хитрыми глазами и наконец начала колоться.

– Девочки, мне кажется, что он появился неспроста. Знаете, о чем он меня спросил?

– О чем?

– Откуда я знаю того человека, который ко мне домой приходил, и что у меня с ним общего? – прошептала Женя и округлила глаза.

– Вот оно, – выдохнула Лариса. – Я так и знала, что здесь что-то не то. Я тебе говорила, что не верю этому Ромео? – повернувшись к Наташе, заявила Лариса и посмотрела на подругу победным взглядом.

– И что же это означает? Жень, ну а ты-то что ответила на его вопрос? – спросила Наташа.

– Я? А ничего не ответила. Вернее, сказала, но думаю, что совсем не то, чего он ждал, – неопределенно заявила Женя и отхлебнула из чашки чай.

– Говори по существу. Что ты туману напускаешь? – разозлилась Лариса.

– А я и говорю по существу, – огрызнулась Евгения. – Я сделала вид, что очень удивлена, и спросила у него, откуда ему известно о моем знакомстве с тем человеком. Я якобы и имени-то его не знаю, когда он пришел, даже не представился. Я так перепугалась, что даже и спросить забыла, как его зовут.

Вячеслав честно мне признался, что по его поручению за мной следили. Я сказала, что это вовсе не мой знакомый, а моего покойного мужа, и пришел он к нам в дом, потому что не знал о смерти Саши. Он якобы хотел Саше заказ сделать, а я вообще ни при чем. В общем навела тень на плетень, сама чуть не запуталась, – махнула Женя рукой.

– Интересно, что все это может означать? – задумчиво проговорила Наташа.

– Неужели не понимаешь? Ясное дело, что этот Вячеслав каким-то боком замешан во всей этой истории, – сделала вывод Лариса.

– Если это так, то мне жаль, – сказала Женя. – Он такой милый и такой симпатичный, – она мечтательно закатила глаза.

– Спустись на землю, дорогая. Такие мужики просто так не появляются. Он, может быть, и похож на принца, но ты далеко не Золушка, хоть и красивая девка, – охладила Женин пыл Лариса.

– Я и так на земле и все прекрасно понимаю. Что я такого сказала? Только то, что мне жаль: такой мужчина и тоже наверняка преступник, – обиженно проговорила Евгения.

– Ладно, не обижайся, просто голова у меня сейчас, как перезревшая тыква. От потока информации буквально раскалывается, – миролюбиво сказала Лариса и улыбнулась притихшей Жене.

– Девочки, я вот о чем сейчас подумала, – вклинилась в разговор Наташа. – Если люди Вячеслава все время следят за Женькой, то они могут следить и за тобой, Лариса. Как же ты собираешься дальше вести расследование?

– За ночь что-нибудь придумаем, – отмахнулась от подруги Лариса.

– А конкретнее? – не унималась Наталья.

– Не знаю пока. Что прилипла, как банный лист к мягкому месту? – нахмурилась Лариса. – Давайте лучше пораньше спать ляжем. Утро вечера мудренее. Может, завтра как раз мысль хорошая в голову и придет?

– Вы тогда с Женей в спальне ложитесь, там кровать большая, а я в комнате, кресло разложу, – сказала Наташа. Девушки по очереди посетили ванную комнату и к двенадцати часам улеглись спать. Женя позвонила Вере и рассказала ей все в общих чертах, а напоследок дала два номера телефонов, один Ларисы, а другой Наташи.

– По одному из них ты обязательно сможешь меня найти, если вдруг что-то срочное. Все, целую тебя, подружка, спокойной ночи, – попрощалась Женя и повесила трубку. Она встала с кресла и, сладко потянувшись, прошла в спальню, где Наташа гостеприимно уступила им с Ларисой свою огромную двуспальную кровать. Женя нырнула под прохладное одеяло и, завернувшись в него, уютно устроилась на подушке, прислушиваясь к спокойному дыханию Ларисы. Немного погодя глаза ее закрылись, и Женя погрузилась в глубокий сон.

Глава 13

Наташа проснулась от страшного кошмара, который увидела во сне. Она резко села в постели и перевела дух.

– Ох, елки зеленые, и приснится же такое, – пробормотала она и вытерла взмокший лоб. Потрогала ночную рубашку и почувствовала под рукой влажную ткань.

«Нужно переодеться», – подумала Наташа и опустила ноги на пол. Она прошлепала босыми ногами в сторону спальни и тихонько приоткрыла дверь. Лариса с Женей спали безмятежным сном, и Наташа на цыпочках прошла к комоду. Она бесшумно открыла ящик и вытащила чистую ночную рубашку. Благо в спальне стоял большой аквариум и света от него вполне хватало для того, чтобы все видеть. Девушка так же тихо вышла из комнаты и прошмыгнула в ванную комнату. Сначала она хотела принять душ, но потом решила, что сделает это утром, а сейчас, чтобы не шуметь, просто протрет тело влажным полотенцем и наденет сухую ночную рубашку. Когда Наташа уже выходила из ванной, ей послышался у входной двери какой-то шорох. Она насторожилась, но ничего больше не услышала. Чтобы убедиться, что ей все это показалось, она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью никого не было, но она увидела, что на стене напротив промелькнула тень.

«Глюки, что ли?» – подумала Наташа и уже хотела открыть дверь, чтобы посмотреть, кто там ходит в такое время, как услышала какое-то шипение. Она опустила глаза и увидела, что из замочной скважины вьется еле заметный дымок.

«Это еще что такое?» – подумала она и тут же почувствовала, что у нее вдруг закружилась голова. Она резко задрала подол ночной рубашки и зажала рот и нос.

– Твою мать, это же газ, – прошептала Наташа и галопом полетела в спальню. Она сдернула Ларису с кровати и зашептала:

– На балкон, быстро.

Ничего не понимающая Лариса смотрела широко раскрытыми глазами, как Наташа стаскивает с постели Женю. Ничего не объясняя, Наташа вытолкала подруг на балкон и только здесь опустила ночную рубашку.

– В чем дело? – испуганно спросила Женя. Наташа махнула рукой и склонилась с балкона, примериваясь, можно ли спуститься на соседний.

– Ты объяснишь наконец, что случилось? – повысила голос Лариса, но тут же натолкнулась на обезумевший взгляд подруги.

– Нас травят каким-то газом, прямо из подъезда. Он в замочную скважину просачивается, – объяснила та посиневшими губами и сорвала бельевую веревку. – Нужно быстро отсюда уходить.

Лариса практически сразу сориентировалась и открыла балконную дверь, чтобы вернуться в спальню.

– Закрой, идиотка, – взвизгнула Наташа, – в квартире уже, наверное, полно газа.

Лариса беспомощно оглянулась по сторонам и остановила свой взгляд на белье, которое висело на оставшейся веревке. Она потрогала его рукой и заявила:

– Очень хорошо, еще влажное, как раз то, что нам нужно. Давайте-ка, девочки, заматывайте свои личики тем, что есть, – и Лариса первой подала пример, накинув на голову какую-то рубашку. Она оставила открытыми только глаза и моментально скрылась в недрах квартиры.

Буквально через минуту она вернулась обратно, но уже со своей сумочкой в руках. Наташа тем временем привязала веревку к перилам и пробовала ее на прочность.

– Слезть сможешь? – обратилась она к Евгении. Та испуганно замотала головой и отошла подальше от края.

– Я высоты боюсь, – проблеяла она и покрылась капельками пота.

– А смерти от отравления газом не боишься? – зашипела на нее Наташа. – Давай лезь, вниз не смотри, просто найди точку опоры, здесь всего полметра.

Женя, дрожа всем телом, взялась за веревку и села верхом на перила балкона. Сначала она встала на колени, а потом зажмурила глаза и опустила ноги.

– Быстрее, Женька, – торопила ее Наташа. Она опять почувствовала головокружение и, подумав, что газ добрался уже сюда, схватила с веревки кофточку и натянула ее на голову, завязав рукава на макушке. Девушки с горем пополам опустились по очереди на соседний балкон этажом ниже и перевели дух. Наташа толкнула балконную дверь и испытала неописуемый прилив радости. Дверь была не заперта, и девушки беспрепятственно прошмыгнули в квартиру. В комнате было темно, но с кухни виднелась полоска света. В ту же минуту в проеме двери показалась фигура, и через секунду зажегся тусклый свет. Комнату освещала лампочка, одиноко болтавшаяся под потолком.

– Е… твою мать, – прохрипел мужчина и присел. Он начал тереть глаза и бормотать: – Не хотел же я пить этот одеколон, нет, черт меня дернул. Васька, сволочь, уговорил. Попробуй, говорит, кайф неземной. Вот и допробовался, ох, господи, спаси, сохрани и помилуй.

Хозяин квартиры, все так же сидя на корточках, осторожно приподнял голову и опять резко опустил.

– Действительно неземной, черти в гости приперлись. Свят, свят, изыди, сатана, – замахал он в воздухе руками, изображая крест.

Наташа тем временем замогильным голосом проговорила:

– Бросай пить, раб Игорь, иначе придется тебя к себе в слуги забрать. Будешь у меня на сковородке жариться, – трубила Наташа. Но потом, не выдержав, сорвала с головы кофту и расхохоталась. Бедный мужик приподнял голову и увидел смеющуюся соседку.

– Наталья, ты, что ли? – удивленно спросил Игорь.

– Я, я, не видишь, что ли? – передразнила его девушка.

– А что это вы полуголые? Пожар, что ли? – не переставал удивляться сосед.

– Хуже, Игорек, намного хуже, – сказала Наташа и посмотрела на притихших подруг.

– Вы откуда здесь взялись-то? Вроде дверь я никому не открывал или, может, запамятовал? Головушка трещит, нет сил. Меня Васька, дружок мой, уговорил сегодня одеколончику попробовать. Чтоб ему пусто было. Так плохо мне еще никогда не было, – причитал Игорь, хватаясь за всклокоченную голову.

– Тебе каждое утро плохо, как никогда, – проворчала Наташа.

– Так то утром, а счас-то ночь на дворе, а я уже проснулся, – сокрушался мужик.

– Я же тебе вечером полтинник на похмелку дала. Зачем еще одеколон пил? – спросила Наташа.

– Что такое полтинник? Всего на одну бутылку. Мы ее с Васькой, дружком моим, вмиг уговорили, и, конечно, мало нам оказалось. Вот он и уговорил меня на оставшиеся рубли купить одеколон. Ох и напугался же я. Думал, правда, черти начали мерещиться, – вздыхал Игорь и качал головой: – Вот страху-то натерпелся. Наташ, сердце у меня прямо чуть не остановилось, а все из-за вас. Подлечить требуется, а то «Скорую» счас вызову, будешь тогда бюллетень мне оплачивать, – бормотал он, исподтишка наблюдая за соседкой.

– Погоди, Игорь, – махнула та рукой, – никуда твоя похмелка не убежит. Сейчас сообразим, что к чему, и я тогда поставлю тебе бутылку.

– А не врешь? – обрадовался алкаш и засуетился вокруг девушек, предлагая им стулья, которые прямо на ходу протирал рукой. – Девочки, присаживайтесь, в ногах правды нет. Давненько в мою холостяцкую халупу такие красотки не залетали. Наташ, вошли-то вы как? Ты мне так и не ответила.

– С крыши спустились, не приставай, – опять отмахнулась от соседа Наталья и обратилась к Ларисе: – Что делать будем? Может, в милицию позвонить?

– Наташ, может, тебе все это показалось? Нужно сначала квартиру твою проверить, а уж потом принимать какие-нибудь меры.

Лариса повернулась к Игорю и заявила:

– Игорь, у нас к вам просьба. Вы не могли бы подняться на Наташин этаж и посмотреть, что там вообще творится? За отдельную плату, естественно, – поторопилась сказать она, чтобы не получить отказа. Как только Игорь услышал про отдельную плату, глаза его загорелись в предвкушении хорошей похмелки, и он тут же засуетился:

– Почему не могу? Конечно, могу. Сейчас поднимусь и все выясню. Вы только объясните мне, что я должен увидеть. Чего надо-то?

– Ничего особенного не надо. Просто поднимитесь этажом выше, но только так, чтобы вас никто не увидел, и посмотрите, нет ли кого возле Наташиной двери, – терпеливо объяснила Лариса.

– А если есть? – спросил Игорь.

– Спуститесь сюда и скажете нам, а мы решим, что делать дальше.

– Может, я сначала в палатку сбегаю? Она у нас круглосуточная, – с надеждой поинтересовался алкаш. Лариса раскрыла сумочку и вытащила оттуда сто рублей. Она помахала купюрой перед носом жаждущего и проговорила:

– Вот видите? Они будут вашими сразу же, как только сделаете то, о чем вас просят.

Игорь проследил горящим взглядом за купюрой и рысью побежал к двери.

– Вы дверку-то прикройте, пока я туда да обратно, – сказал он и выскочил в подъезд. Девушки, как по команде, прильнули ушами к двери и стали прислушиваться.

Игорь через некоторое время вернулся и пожал плечами.

– Никого нет там, девочки, все тихо, все спокойно. Я даже дверь твою подергал, закрыта она, – сказал Игорь, повернувшись к Наташе.

– А от двери ничего там не тянется? – спросила она.

– Что там должно тянуться? – не понял сосед.

– Ну, шланг какой-нибудь или еще чего? – нетерпеливо сказала Наташа.

– Да, соседка, я думал, что только мне с похмелья всякая дребедень в голову лезет. Ты часом не перебрала вчера? – заботливо поинтересовался Игорь.

– Отстань и не говори глупости, – отмахнулась от него Наташа. Игорь посмотрел на Ларису и напомнил:

– Слышь, ты вроде обещала мне сторублевочку отдать, как только я вернусь?

Лариса сунула ему деньги и посмотрела на Наташу.

– Ну, и что дальше? Что нам делать-то?

Та взглянула на соседа, который торопливо натягивал на ноги ботинки, и вдруг, приняв какое-то решение, спросила:

– У тебя лишних брюк и рубашки не найдется?

– Почему не найдется? У меня даже костюм имеется, вон в шкафу висит. Я его редко надеваю, только когда иду на работу устраиваться. Правда, не берут меня в последнее время нигде. У меня же на лбу написано, что я злоупотребляю, – и он щелкнул себя пальцем по кадыку на шее. Наташа решительно подошла к шкафу и достала костюм.

– Ты подожди, не уходи пока, сейчас вместе за бутылкой пойдем, – обратилась она к Игорю. Тот недоуменно уставился на нее, но ничего не сказал. Наташа натянула на себя брюки и посмотрела, что из этого получилось. Брючины болтались по полу, и она завернула их вверх. Потом прошла на кухню и вернулась оттуда с кухонным ножом в руках. Лариса, Женя и Игорь молча наблюдали за ней. Наташа прошла на балкон и отрезала веревку, по которой они только что спустились. Потом она подвязала ею брюки, как поясом, натянула пиджак, который висел на ней, как на вешалке, и застегнулась на все пуговицы. Вместо ботинок ей пришлось довольствоваться домашними тапочками на босу ногу.

– У тебя кепка найдется? – обратилась Наташа к Игорю.

– Ага, бейсболка где-то валяется, ее у меня Васька еще прошлым летом как оставил, так и лежит, – засуетился тот. Он силился сообразить, что задумала соседка, но мысли сейчас работали только в одном направлении, поэтому он махнул на все рукой и лишь поторопился найти головной убор, чтобы наконец пойти за выпивкой. Наташа поглубже натянула на голову бейсболку и опустила козырек.

– Все, я готова, пошли, – обратилась она к Игорю. Тот с восхищением посмотрел на девушку и проговорил:

– Ты прям на Ваську сейчас похожа, он тоже небольшой и дохлый.

– Поменьше болтай, – огрызнулась Наташа, – я не дохлая, а изящная.

– А я что говорю? Я и говорю, что фигура у тебя что надо, – засуетился Игорь, прыгая вокруг девушки. Экзотическая парочка подошла к двери, и Наташа, оглянувшись на подруг, сказала:

– Ну, девчонки, пожелайте мне удачи. Может, удастся что-то сейчас увидеть и понять?

Игорь с Наташей вышли за дверь, но прежде Игорь заботливо посоветовал Ларисе:

– Ты дверь-то закрой, никому не открывай, пока мы не придем. У меня ключи есть, так что, если кто звонить станет, не подходи, это не мы будем.

Как только Лариса услышала, что лифт поехал вниз, она выключила свет, рысью побежала на балкон и стала наблюдать за дверью подъезда. Через некоторое время парочка вышла из подъезда, и Лариса увидела, как Наташа обняла Игоря за шею и, склонившись к нему, что-то говорит. Они шли по двору, немного покачиваясь, как два загулявших друга-собутыльника.

«Что, интересно, все это значит? – размышляла Лариса. – Если верить Наташке, то на нас было совершено покушение. Причем очень изысканным способом. Кто же это может быть? Вячеслав или кто-то другой? Нет, я совсем забыла про Ивана, он же тоже в курсе. Ведь следил же он столько времени за Женей? Значит, мог спокойно проследить дальше и знает, что мы втроем уехали от меня к Наташе. Ой, мамочки, голова сейчас треснет».

Лариса вошла в комнату и увидела Женю, сидящую на полу. Она бросилась к ней и спросила:

– Что с тобой?

Женя подняла на нее зареванные глаза и замотала головой.

– Ларис, что же это творится-то? Что же Саша наделал? Почему он так жестоко поломал мне жизнь? И я еще, идиотка несчастная, вас с Наташей втравила в эту историю, – и она опять залилась слезами.

– Успокойся, Женя. Ни в какую историю ты нас не втравливала и прекрасно это знаешь. Я сама настояла на нашей с тобой встрече, сама решила разобраться в этом деле, так что винить себя тебе совершенно не в чем, – говорила Лариса, поглаживая девушку по голове. – Давай-ка поднимайся с пола, он такой грязный, что месяц отмываться потом будешь, – улыбнулась Лариса и помогла Жене встать. Та, шмыгая носом, послушала совета Ларисы и, поднявшись, поплелась в ванную, чтобы умыться. Когда она уже открыла дверь, ей послышались приглушенные голоса, доносившиеся с лестничной площадки.

– Ты думаешь, уже все нормально? – произнес шепотом мужской голос.

– Конечно, теперь ни за что не проснутся, если даже бомбардировка начнется, – ответил второй голос, тоже принадлежащий мужчине.

– Они там не перемрут как мухи?

– Не должны, если только у кого-нибудь нет из них сердечного заболевания.

– Ладно, а то шеф нам головы поотрывает, если что с девками случится.

– Я бы на его месте избавился от них, слишком много знают, а он все либеральничает.

– Ты же слышал, что он сказал: сначала нужно все узнать, а уж потом… Помнишь, как пришлось…

Что говорили дальше, Женя уже не могла расслышать, потому что голоса удалились. Девушка галопом помчалась в комнату и выпалила:

– Лара, там по нашу душу пришли, я только что разговор слышала. Они по лестнице поднимаются в Наташину квартиру. Вот бы сейчас их взять тепленькими.

Лариса посмотрела на Женю и потянулась за своей дамской сумочкой. Она раскрыла ее и осторожно вытащила оттуда… пистолет, который забыл в ее доме Владимир, а потом второй – тот, что они с Женей нашли в подкладке Сашиного пиджака.

– Ух ты, – восхищенно выдохнула Евгения и перевела взгляд на Ларису. – А откуда второй? Что ты собираешься делать? Ты с оружием хоть обращаться умеешь?

– Не то чтобы умею, но попробовать можно, – неуверенно ответила Лариса. Женя подошла к Ларисе и взяла из ее рук оружие. Она по-деловому его осмотрела и сделала заключение:

– Думаю, справлюсь.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Лариса.

– У нас в Ростове есть секция по стрельбе, я туда больше года ходила. Правда, именно из такого пистолета мне стрелять не приходилось, но не беда, они все похожи. Что теперь? – и Женя вопросительно посмотрела на Ларису.

– Что ты имеешь в виду? – глупо задала Лариса все тот же вопрос. Евгения вздохнула и с расстановкой произнесла:

– Лар, проснись. Что ты остолбенела? Ведь для чего-то ты эти пистолеты вытащила из сумки? Теперь объясни мне, для чего?

– Чтобы бандитов припугнуть, – ответила та.

– Ну вот и пошли, – спокойно сказала Женя.

– Куда? – задала очередной глупый вопрос Лариса.

– Туда, туда. Откуда мы сегодня сбежали в одном неглиже! Вот теперь туда вернемся, только с оружием, – ответила Женя. До Ларисы наконец дошел смысл сказанного, и она засомневалась.

– Ты же знаешь, что в квартиру запустили какой-то газ, мы только войдем и сразу же рухнем без чувств. Считай, что я погорячилась, – вполне убедительно говорила она.

– Это ничего, это дело поправимое, у нас уже опыт есть, сейчас головы замотаем мокрыми тряпками – и вперед, – не сдавалась Евгения. Она была как будто одержима своей идеей, и глаза ее горели решительным огнем.

– Ты же говорила, что оружия боишься, – вопросительно посмотрела на нее Лариса.

– Когда это я тебе такое говорила? – удивилась Женя.

– Тогда! Я тебя попросила спрятать пистолет, когда мы из твоей квартиры выходили, а ты шарахнулась от него, как черт от ладана.

– Я шарахнулась не потому, что боюсь оружие в руки брать, а оттого, что это Сашин пистолет и, может быть, на нем уже есть чья-нибудь кровь. Нечего придираться к мелочам, – нахмурилась Евгения. – Пора, в конце концов, завязывать с этой историей и узнать, кто за всем этим стоит. То, что кто-то крутой, я поняла из разговора тех двоих, они его шефом называли. Он, видите ли, не хочет нас убивать, пока чего-то не узнает. Ну а мы не гордые, если что, отстрелю им все выпирающие части тела за милую душу, даже если не узнаю, зачем они сюда пришли, хотя и так понятно, – процедила Женя сквозь зубы.

– Жень, что это с тобой, тебя прямо словно подменили? Откуда такая кровожадность? – удивленно спросила Лариса.

– Не обращай внимания, это, наверное, от страха, – Евгения махнула рукой с пистолетом. Лариса даже присела, потому что оружие просвистело перед ее носом. Она осторожно взяла пистолет из рук Жени и положила его на стол.

– Очень-то не размахивай, вдруг выстрелит? – опасливо посмотрев на «пушку», сказала Лариса.

– Нет, не выстрелит, он на предохранителе стоит, и второй тоже, так что смело можешь брать его в руки. Ну, так что мы решаем? Может, хотя бы на разведку тихонечко сходим, – Евгения без всяких предисловий перескочила на волнующую ее тему.

– Что, прямо вот так и пойдем? – Лариса выставила вперед свои обнаженные прелести.

– Нет, не совсем так. Наденем на голову мокрые тряпки, я тебе уже говорила. Сейчас посмотрим, может, у хозяина чем-то прикрыться найдется, – нетерпеливо сказала Евгения и первой подала пример. Она открыла шкаф и начала перебирать незатейливое имущество Игоря. – Во, смотри, это как раз то, что нам нужно, – и Женя радостно потрясла двумя застиранными мужскими рубашками. – Они длинные, не замерзнем, – хихикнула девушка и начала натягивать на себя вылинявшую сорочку. Лариса посмотрела на Женю и сморщила нос.

– Нет, я придумала кое-что получше, – проговорила она и, подойдя к окну, стала сдергивать штору. Лариса обмоталась выцветшим лоскутом и несколько раз чихнула. – Фу, елки-палки… апчхи. Сколько же… апчхи, эти шторы не стирались? А…а… апчхи, ой, мамочки.

– Ты прямо как индианка, – засмеялась Женя, глядя на Ларису.

– Чем экзотичнее, тем непонятнее, так что все о'кей, – помахала рукой Лариса. В довершение она натянула на голову мокрую кофту и пробубнила: – Ну, как я тебе?

Женя подняла большой палец вверх, показывая ей, что лучше и быть не может.

– Пошли быстрее, а то как увидят, что в квартире никого нет, неизвестно, что они будут делать. Мы должны опередить их, – и они торопливо направились к входной двери. В руках у девушек были зажаты пистолеты, и та, и другая спрятали руки с оружием за спину.

Глава 14

– Эй, а бабы-то куда подевались? – недоуменно вопрошал парень, столбом замерев посреди комнаты. Он только что обошел всю квартиру, но ни хозяйки, ни ее подруг нигде не обнаружил. Второй мужик повернул к нему голову и удивленно спросил:

– Ты как следует посмотрел? Может, куда-нибудь под кровать завалились? Ты же помнишь инструкцию, от этого газа на полсуток в полную несознанку уходишь. Можешь двигаться, но соображать ничего не будешь. А они спали, значит, проснуться не должны были.

– Ты что, совсем меня за идиота держишь? Нет их негде. Если не веришь, сам сходи посмотри! – окрысился первый. Второй бандит, захлопнув ящик письменного стола, который тщательно проверял, еще раз недоверчиво посмотрел на своего напарника и пошел в спальню. Через минуту он появился на пороге и развел руками.

– Действительно нет. Куда же они подевались? Не с балкона же улетели, как ведьмы на метлах? Мы же все время во дворе были, никто не выходил, кроме двух алкашей. Они дома находились, это точно, ты же сам видел, в окнах свет горел до двенадцати, а потом они спать легли. Я еще тебе показывал, как одна подошла к окну и задернула шторы, как раз вот в этой комнате. Она же почти голая была, ясное дело, что спать укладывались. Что за едрена-матрена?

– Ну, не знаю, нет их, и все тут. Устроит нам теперь шеф родительскую субботу, задницей чую, – нервно прошипел первый парень.

– Может, подъезд проверим? Вдруг они, как лунатики, на крышу гулять пошли? – предложил второй.

– Совсем чокнутый, – повертел пальцем у виска второй напарник и махнул рукой.

– Ты лучше подумай, что мы шефу скажем? Что птички улетели из клетки, а мы, два идиота, даже не видели, как и в каком направлении?

– А что делать? – недоуменно развел руками второй.

– Заголять да бегать, – гаркнул первый и опрометью бросился в спальню. Он остервенело начал выдвигать ящики комода и выбрасывать из них вещи прямо на пол. Следом за вещами туда же летели и сами ящики. При этом он забористо матерился, расшвыривая ногами женские трусики, лифчики и колготки.

– Давай быстро проверим, что успеем, и сматываться нужно. Вдруг они ментов вызвали? Ведь делись же они куда-то?

– Может, не стоит уже ничего искать? Шеф сказал, на всякий случай проверить, но он и сам не думает, что это может быть при них, – осторожно сказал напарник.

Лариса с Женей в это самое время подошли к двери и прислушивались к тому, что творится в квартире.

– Ничего не слышно, – прошептала Лариса.

– Так дверь-то металлическая. Что же ты хочешь через нее услышать? – тоже шепотом спросила Женя. Лариса тихонько подергала дверь, но та не поддалась. Лариса рысью вернулась в квартиру Игоря и, встав на четвереньки, вытащила из-под буфета свою сумочку, которую засунула туда перед тем, как они с Женей вышли из халупы Игоря. Она достала свою связку ключей, на которой всегда болтался ключ от Наташиной квартиры. Она отцепила его от связки, чтобы не греметь ею, и засунула сумочку на прежнее место. Лариса бегом взлетела на Наташин этаж. Евгения ее ждала, спрятавшись за колонну мусоропровода.

– Не выходили? – спросила Лариса. Женя отрицательно покачала головой и вернулась к двери. Лариса вставила ключ в замочную скважину и бесшумно повернула его. При этом она зажмурила глаза и прикусила губу. Женя напряженно следила за ее движениями, сморщившись так, будто ее рот набили лягушками. На счастье, замок даже не щелкнул, а повернулся совершенно без скрежета.

– Фу-у-у, – выдохнула Лариса и положила руку на грудь, словно пытаясь придержать сердце, которое готово было выскочить из нее. Девушки молча переглянулись и, не сговариваясь, опять обмотали головы тряпками. Дверь открылась бесшумно, и Лариса просунула в прихожую сначала один нос, а потом вошла туда. Женя последовала за ней, нервно вцепившись в рукоятку пистолета. Они одновременно услышали отборную брань и на мгновение замерли. Женя приложила дуло пистолета к губам, давая понять Ларисе, чтобы та вела себя тихо, а сама, отодвинув ее, прошла вперед. Она вцепилась в оружие двумя руками и маленькими шажками приближалась к двери в гостиную. Выглянув из-за нее, Женя увидела одного из бандитов, который переворачивал вверх дном все диванные подушки, обследуя каждую. Женя очень удивилась, что у него на лице только респиратор и больше ничего не защищало его. Правда, он был не совсем обычного цвета, ярко-красный.

«Наверное, какой-нибудь специальный», – подумала Женя и в это время неожиданно для себя громко чихнула. Звук в ночном доме, когда затихает все вокруг, прозвучал как взрыв ручной гранаты-лимонки. Парень испуганно присел и начал опасливо озираться. Женя едва успела шмыгнуть обратно за дверь и, вытаращив глаза на Ларису, опять громко чихнула.

– Мишка, здесь барабашка живет, – заорал парень не своим голосом и бросился к напарнику в спальню. Тот был настолько занят перетряхиванием Наташиного имущества, что ничего вокруг себя не видел и не слышал. Еще в аквариуме работал моторчик, качающий воздух, издавая равномерное урчание, поэтому все, что происходило сейчас в гостиной, миновало внимание Михаила. Его напарник влетел в комнату с вытаращенными глазами и посиневшими губами.

– Вить, ты чего? – поинтересовался Михаил, с подозрением глядя на того.

– Здесь у них барабашка, – прошептал Виктор и нервно покосился на дверь.

– Совсем сдурел, идиот? Ты меня забодал уже своим суеверием. То кошка дорогу перебежала, то пустое ведро увидел, то плохой сон приснился. Пошел к черту со своим барабашкой. Лучше о башке своей подумай, а не о всякой чертовщине. Шеф быстро из нее мозги вышибет, когда узнает, что мы на этом деле обосрались, – зло орал Михаил, мечась по комнате и дрыгая ногой, пытаясь стряхнуть с ботинка прицепившийся к нему кружевной бюстгальтер.

– Не ори на меня, я не шестерка, а твой брат родной, – повысил голос Виктор и вскинул голову с петушиным хохолком. – Ну суеверный я, и что? Кому это мешает? А барабашка здесь все равно есть, я слышал странный звук, ни на что не похожий. Человек его изобразить не смог бы, остается только ба… – договорить ему не удалось, потому что в это мгновение погас свет и в комнату… вплыл призрак. Все остальные буквы так и застряли в горле у парня.

– Свят, свят, – прошептал Михаил.

– О-о-ох, – простонал призрак и медленно сделал еще один шаг по направлению к остолбеневшим парням.

– Аа-а-а, – заорал Виктор и сиганул к двери с такой прытью, что ему позавидовал бы даже горный козел. Михаил, недолго думая, предпринял тот же маневр, и буквально через десять секунд оба парня неслись по лестнице вниз с завидной скоростью. Они перепрыгивали через три ступеньки сразу, рискуя переломать себе ноги. Выскочив на улицу, ни тот, ни другой даже не заметили, что сбили с ног припозднившегося гуляку, который очень метко приземлился в лужу, расположенную прямо у подъезда. Дверь заехала ему прямо в лоб, и он, вытаращив глаза, из которых сыпались разноцветные искры, потирал его грязной рукой.

– Что это было? – наконец проговорил пострадавший и посмотрел на Наташу, которая, тоже ничего не успев сообразить, заботливо наклонилась над ним.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Если не считать колокольного набата в ушах, то да, – ответил Игорь и начал подниматься из лужи. – Черт-те что творится сегодня. То девки голые в квартиру заваливаются, то мужики, как сумасшедшие, с ног сбивают. Не иначе, после одеколона у меня крыша поехала, – ворчал Игорь, осматривая свои брюки, с которых струйками стекала грязная вода из лужи. Наташа схватила его за шиворот и поволокла в подъезд.

В квартире у нее уже везде опять горел свет и ругались Лариса с Евгенией.

– Что же ты не стреляла? – кричала Лариса, стягивая с головы простыню. – Такой момент упустили. Ты видела, их же прямо парализовало на какое-то время? Вот и нужно было воспользоваться этой ситуацией. Прострелила бы одному ногу, и он не смог бы удрать. Все бы тогда и узнали, кто такие и кто их сюда прислал.

– Легко сказать, прострелила… – заворчала Женя. – Ты когда-нибудь стреляла в живого человека? Нет? Вот и я тоже. Даже не подозревала, насколько это сложно. И потом, они же испарились так быстро, что я даже и сообразить ничего не успела. Только свет в щитке отключила и в дверь обратно прошмыгнула, а они уже с воплями на меня бегут. Еле успела за шкаф спрятаться, не до пистолета было. Уж слишком быстро все произошло. Ой, Лара, как же они перепугались, – захохотала Женя и присела на корточки. – Ой, не могу, а еще мужики, – продолжала она заливаться смехом. – Видела бы ты их глаза. А у одного, по-моему, волосы дыбом встали, по-настоящему, как у ирокеза.

В это время в квартиру влетела Наташа и без предисловий закричала:

– Девчонки, вы здесь? Почему дверь нараспашку? Это не отсюда только что два ненормальных выскочили? – Она резко остановилась и уставилась на Ларисин наряд.

– Что это ты в простыне делаешь?

– Привидение изображаю, – махнула та рукой.

– Девочки, а газ-то уже не действует, чувствуете? – повела Наташа носом.

Игорь увидел, что все три дамы здесь, и рысью побежал к двери, чтобы наконец уединиться в своей квартире. Он с нежностью поглаживал бутылку водки, которая булькала у него в кармане.

– Вот сейчас приму двести граммов, и все мои кошмары закончатся, – шептал он, быстро спускаясь по лестнице. – Привидения, бабы голышом, мужики чокнутые, все-все забудется, и завтра утром встану опять нормальным алкоголиком, страдающим похмельем, но не глюками.

Лариса рассказывала Наташе, что здесь произошло за время их с Игорем отсутствия. Женя то и дело прерывала ее рассказ рвущимся наружу смехом, и Лариса строго на нее поглядывала.

– Выходит, что мы остались на том же месте, где и были, не продвинувшись в расследовании ни на йоту, – констатировала Наташа и тяжело вздохнула: – Столько переживаний, а толку ноль.

– Как это ноль? – возмутилась Лариса. – В первую очередь, с нами ничего не случилось, и мы вовремя убрались из квартиры. И совсем не маловажная деталь, что кто-то очень настырно охотится за драгоценностями, которых у нас нет. Отсюда вывод: нам срочно нужно их найти.

– Очень интересно, где же это ты собираешься искать эти пресловутые драгоценности? Хоть бы одним глазком взглянуть, как они выглядят. Почему на них такая облава? – спросила Наталья. – Мы ведь даже не узнали, кто были эти бандиты и кто их послал, – продолжала она.

– Как они выглядят, можешь посмотреть, у меня в сумке фотография лежит, – сказала Лариса, – толку-то оттого, что мы знаем, какие они? Выяснить бы, где они находятся, вот это я понимаю, а так…

– Плохо, конечно, что вам не удалось хоть одного из этих мужиков поймать, – вздохнула Наташа, – где были, там и остались.

– Ну уж, милая моя, что имеем, то имеем, и нечего бога гневить. Валялись бы сейчас здесь без чувств или вообще без дыхания, – сердито проговорила Лариса.

– Да, ты, конечно, права, – согласилась Наташа и почесала нос.

– Ну, а ты-то что-нибудь видела, когда за бутылкой с соседом пошла? Не могли же они сюда пешком припереться, наверняка машина где-нибудь стояла. По номерам могли бы узнать, кому она принадлежит.

– Не-а, ничего не видела, во дворе темень, хоть глаз коли, одна только лампочка и светится у подъезда. Не могла же я по двору шарить, они сразу бы заподозрили что-нибудь. А когда эти ненормальные выскочили, то пронеслись, будто молнии, я их разглядеть не успела, только и поняла, что мужики. Ты же их здесь, в квартире, видела. Сама-то не разглядела?

– Пока Женька свет не выключила, успела разглядеть. У нас с ней договоренность была: как только свет погаснет, я сразу же и выплываю в простыне. Я за ними сначала немного понаблюдала, так что если вдруг встречу на улице, то сразу узнаю, у одного шрам приметный на лбу. Но, конечно, лучше бы больше с ними не встречаться, – вздохнула Лариса.

– Что будем делать дальше? Время четвертый час ночи. Может, опять спать ляжем? Как ни крути, а утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаем, – сказала Наталья.

– Я теперь ни за что не усну, – поежилась Евгения.

– А я усну, – зевнула Наташа, прикрывая рот ладонью, – только сначала душ принять необходимо. Мне, кажется, что от меня воняет, как от бомжа, который месяц прожил в мусорном бачке. Меня Игорь через какие-то гаражи потащил к палатке, а там кругом собачье дерьмо. Тапочки я уже в мусоропровод спустила, чтобы их в дом не заносить. Теперь дело за остальным.

– Ты что, хочешь выходной костюм своего соседа тоже в мусоропровод отправить? – улыбнулась Лариса. – Он же этого не переживет.

– Нет, сейчас ему отнесу, если, конечно, Игорь еще в состоянии мне дверь открыть. Небось, с бутылкой уже расправился, у них, у алкашей, это быстро. «После первой и второй перерывчик небольшой», – сказала Наташа и начала стягивать с себя мужскую одежду.

– Как это открыть не сможет? – забеспокоилась Лариса. – Я там свою сумочку спрятала, а в ней деньги, ключи от квартиры и машины, документы.

– Ты что, дура совсем? – остолбенела Наташа.

– Сама ты это слово, – окрысилась Лариса. – Я что, должна была ее с собой под мышкой тащить?

– Он же до копейки все пропьет, если вдруг наткнется на нее, – постучала по лбу подруги Наташа.

– Не найдет, я ее под буфет запихнула. Слушай, а если твой сосед завтра с самого утра куда-нибудь смотается? Что я тогда без ключей от машины буду делать? – испуганно спросила Лариса.

– Не смотается, он сюда по запаху, как хорошая ищейка, прибежит, – и Наташа вытащила из кармана пиджака вторую бутылку водки «Столичная».

– А он про нее знает? – поинтересовалась Лариса.

– А как же? Он же сам их покупал, но я ему отдала только одну, а вторую, сказала, получит завтра, то есть уже сегодня, – ответила Наташа и направилась в сторону ванной комнаты.

– Ты там не очень задерживайся, нам с Женькой тоже душ принять не помешает после всех этих лазаний по балконам, – крикнула Лариса вслед подруге. – Надеюсь, что сегодня сюда уже больше никто не явится и мы сможем спокойно отмыться. Если бы еще знать, где то, что они ищут, я бы была почти счастливым человеком, – пробормотала Лариса и потерла руками воспаленные веки.

Глава 15

Утром девушки сидели за столом на кухне и пили крепкий кофе.

– Голова гудит, будто я вчера литр водки вылакала, – проворчала Наташа и сморщилась.

– Аспирин прими, говорят, помогает. Правда, не мне. Может, тебе повезет больше? – посоветовала Лариса.

– Уже приняла две таблетки, не помог. Может, это последствия газа? Не все же, наверное, выветрилось? – продолжала размышлять Наташа.

– А меня тошнит, – подключилась к разговору Женя.

– Я тоже себя не лучше чувствую, – подтвердила Лариса.

Все три девушки были вялыми и имели помятый вид. Лариса взглянула на часы и произнесла:

– Мне болеть некогда, хочу сегодня в одно место смотаться и кое-что узнать.

– Как ты, интересно, куда-то поедешь, если выяснилось, что за нами все время следят? – покачала головой Наташа.

– А что, собственно, ты можешь предложить? Не сидеть же сложа руки? – спросила Лариса.

– Не знаю, у меня в мозгах, по-моему, шестеренка заржавела, совершенно не хочет крутиться, чтобы запустить мыслительный процесс. Ничего в голову не лезет, состояние – нарочно не придумаешь. Если честно, мне опять хочется спать, и ни на какую работу я сегодня не пойду, – сказала Наташа и медленно встала из-за стола. – Пойду позвоню своим девчонкам, скажу, что приболела, пусть сегодня без меня справляются.

Лариса с Евгенией остались за столом.

– Ну, что будем делать? – задала Лариса вопрос. Женя неопределенно пожала плечами и ничего не ответила.

– А кто знает? – взъершилась Лариса. – Почему я все время должна думать за всех? В конце концов, это в первую очередь касается тебя. Хватит раскисать. Расползлась по стулу, как квашня, и головой мотаешь. Нужно во что бы то ни стало найти эти побрякушки. Видишь, какая возня вокруг них организовалась?

– Ларис, ну что ты на меня злишься? Где я тебе их возьму? Ты думаешь, мне все это очень нравится? Коленки вон до сих пор трясутся, как вспомню лазанье по балконам. Оно мне надо? Если бы я знала, где эти чертовы украшения, я бы их моментально отдала и еще сама бы приплатила, чтобы взяли. Тем более мне визитер, которого ты видела яснее ясного, сказал, что если в течение недели я не отдам их ему, то я об этом горько пожалею. Ничего уже не хочу, только бы скорее все закончилось. Ох, господи, что же так тошнит-то? Прямо к горлу подступает, – сморщилась Евгения. Лариса встала и пошла в комнату. Там в кресле сидела Наташа и болтала с кем-то по телефону. Она отдавала своим подчиненным распоряжения, а напоследок предупредила абонента на другом конце провода:

– Смотрите там у меня, если что будет не так, поувольняю к чертям собачьим, вы меня знаете. Я сегодня отлежусь, а завтра, если все пойдет нормально, приеду. В течение дня буду звонить, все, пока, – и Наталья положила трубку. Она посмотрела на Ларису и спросила: – Ну, что решили?

– Дай-ка мне трубочку, буду сейчас звонить одному человеку, – ответила та.

Наташа вскочила с кресла, уступив подруге место у телефона. Только Лариса хотела взять трубку, как телефон зазвонил сам. Лариса отдернула руку и вскрикнула:

– Ой, мамочки.

– Что это с тобой? – засмеялась Наташа.

– Не знаю, испугалась. Наверное, от неожиданности, – ответила Лариса и взяла трубку.

– Алло, слушаю.

– Привет, как вы там? – услышала она голос Владимира.

– Привет, мой хороший, – заулыбалась Лариса. – У нас все нормально, недавно проснулись.

– Как себя чувствует Наташа?

– Наташа? Ничего, вроде нормально, только говорит, что сильно голова болит, – ответила Лариса, продолжая улыбаться.

– Ты домой-то сегодня приедешь? – поинтересовался Володя.

– Не знаю, милый, если все будет хорошо, то, наверное, приеду.

– Значит, ты пока у Наташи будешь? Я хотел к вам заехать, – сказал Владимир.

– Зачем? – задала глупый вопрос Лариса и повернулась в сторону Наташи, округлив глаза.

– Что значит зачем? – удивленно спросил Владимир. – Ты что, не хочешь меня видеть?

– Хочу, конечно, хочу, – Лариса поторопилась сгладить конфуз. – Приезжай, мы тебя ждать будем. Ты только не очень задерживайся, мы с Наташей хотели к врачу съездить, на всякий случай. Ведь не просто так у нее вчера живот болел. Может, действительно что-то серьезное? – лепетала Лариса в трубку, прикидывая в уме, как быстро она сможет избавиться от Владимира, если он приедет.

– Я скоро прибуду, у меня сегодня практически свободный день. Человек, с которым я наметил встречу, вчера уехал на неопределенное время, а план дальнейших мероприятий я еще не составлял. Все зависело от этой встречи. Так что я спокойно могу вас везде сопровождать.

– Только этого нам и не хватало, – прошептала Лариса.

– Что ты сказала? Повтори, я не расслышал, – спросил Владимир.

– Нет, нет, ничего, это я сама с собой беседую, – торопливо крикнула Лариса в трубку.

– Да? А я думал со мной, – усмехнулся Володя. – Ладно, ждите меня в течение часа, целую, пока, – проговорил он и отключился.

Лариса осторожно положила телефонную трубку на место и испуганно посмотрела на Наташу.

– Он собирается приехать и сопровождать нас к врачу, – пролепетала она.

– Ну, е-мое, Ларка, – Наташа хлопнула руками по бокам. – Неужели ничего придумать не могла?

– А что я, интересно, могла придумать за одну минуту? – заорала Лариса и вскочила с кресла. Она начала метаться по комнате, держась руками за голову.

– Что делать? Что делать? – шептала Лариса и вдруг остановилась как вкопанная. – Черт меня побери, ведь он увидит Женю и узнает ее. Ну почему мне так не везет? Все у меня вверх тормашками. Наташка, подскажи, что делать? Может, мне рассказать все Володе, как ты думаешь?

– Ты совсем идиотка, честное слово, – Наташа покрутила пальцем у виска. – Ну, расскажешь ты Володьке, и что дальше? Ты думаешь, он погладит тебя по головке за то, что ты опять суешь свой нос в его дела? Держи карман шире, оторвет голову и не поморщится. Как ты, интересно, будешь после этого себя чувствовать? – запальчиво вопрошала Наталья.

– А что же тогда делать? Сидеть и ждать у моря погоды? Ждать, пока нас всех не отправят на тот свет? – заорала Лариса и, плюхнувшись в кресло, сложила руки на груди. – Нужно хоть что-то предпринять, нужно искать, что-то придумать. Если уж мы ввязались в эту историю, я не собираюсь отступать.

– Что ты предлагаешь? С чего ты собираешься начинать? – поинтересовалась Наташа.

– Когда я Алексея Александровича навещала, он мне рассказывал, что Саша ездил к его приятелю. Потом он узнал, что друг уехал в Германию, там попал в автомобильную катастрофу и погиб. И понимаешь, Наташ, в чем штука? Алексей Александрович почему-то уверен, что эта авария произошла неспроста. Этот его приятель – известный коллекционер, и поехал он в Дрезден на аукцион, чтобы приобрести что-то.

– А при чем здесь он? – недоуменно пожала плечами Наташа.

– На первый взгляд вроде и ни при чем, а если как следует подумать, то очень даже и при чем. Ведь ищут драгоценности? Ну, так вот. К моему Володьке, в его контору, обратился племянник Прохорова, потому что вместо семейной реликвии, которая досталась ему в наследство, оказалась качественная копия. Я уверена, что эту копию делал Саша, поэтому его и убили.

– Ничего не понимаю, – тряхнула головой Наташа, – коллекционеры, раритеты, копии, дурдом, одним словом.

– Мне Алексей Александрович говорил, что в последнее время Саша много общался с коллекционерами. Вот и я хочу сейчас снова съездить к нему, чтобы как следует обо всем расспросить. Вдруг он знает кого-нибудь, с кем Саша общался? У него, правда, вчера опять сердечный приступ был, но я постараюсь все аккуратно разузнать, чтобы не особо его волновать, – терпеливо объясняла Лариса бестолковой подруге.

– Лар, по-моему, тебя несет туда, не знаю куда, разве не так? Может, действительно ты права, и пусть Володя со всем этим разбирается? Он как-никак человек опытный в этом деле, ко всему привычный, – покачала головой Наталья.

– Не говори ерунды, ты сама только что была против того, чтобы я все выложила Володе. Алексей Александрович мне рассказал, что через его приятеля к Саше начали поступать заказы от коллекционеров, которые собирали драгоценные раритеты. Сашу они просили делать копии, потому что он был классным мастером и его копии нельзя отличить от оригиналов, может, только на экспертизе.

– Понятно, – протянула Наташа, – и что?

– А то, – неопределенно ответила Лариса.

– Постой, постой, Лара. Тот человек пришел к Жене и ясно дал ей понять, будто знает наверняка, что драгоценности находятся у нее. Значит, какой из этого можно сделать вывод? Саше дали эти драгоценности для того, чтобы он сделал копии. Его убили, а драгоценности испарились. При чем же здесь тот коллекционер, который умер? Ведь к Владимиру в контору пришел племянник коллекционера и попросил, чтобы тот нашел раритет. Значит, к Жене приходил кто-то другой. Тогда почему этот тип так смело заявил ей, что побрякушки принадлежат ему? Что-то здесь не стыкуется, Ларис, ты еще раз подумай хорошенько. Может, лучше подождать неделю, дождаться того человека, который должен прийти к Жене, и обо всем расспросить его? Пообещать ему, что постараетесь найти эти вещи. Может, он еще и заплатит тебе за это?

– Нет, ты видишь, какая возня вокруг драгоценностей началась? Я хочу разобраться, что к чему. Неужели ты не поняла, этот человек вообще никакого отношения не имеет к раритету, а хочет просто присвоить его? Где гарантия, что он потом не избавится от нас, как от опасных свидетелей?

– Ой, подруга, совсем ты меня запутала, ничего я не могу понять, – схватилась за виски Наталья, – делай, что считаешь нужным. У меня голова сейчас все равно мало что соображает, расскажешь вечером, когда приедешь. А теперь быстро сматывайтесь с Женькой отсюда. Приедет Володя, я что-нибудь придумаю. Давай, давай, не сиди как истукан, одевайся, – торопливо говорила Наташа, выдергивая Ларису из кресла. Потом пошла на кухню, чтобы сказать Жене, что они с Ларкой уезжают. Пока девушки собирались, Наташа сбегала к своему соседу Игорю, отнесла ему бутылку водки и незаметно вытащила сумочку Ларисы из-под буфета. Ей пришлось немного понервничать, стоя у его двери, приклеившись к звонку. Игорь никак не хотел реагировать на ее приход, и только когда Наташа начала долбить в дверь ногой, она открылась. На пороге материализовался сосед со стоящими дыбом волосами и красными опухшими глазами.

– Чего так барабанишь, я что, глухой, что ли? – проворчал Игорь и пропустил Наталью.

– Я тебе уже минут пятнадцать звоню, и никакого ответа. Думала, что помер ты, вот и волновалась, – не моргнув глазом, соврала Наташа и вытащила из-за спины бутылку водки. Как только Игорь увидел сей нектар богов, остатки сна слетели с его лица, как по мановению волшебной палочки. Оно расплылось в блаженной улыбке, будто Игорь увидел перед собой «золотую рыбку», исполнившую его самое заветное желание.

– Етит твою мать, Наташа, что же ты молчала? – всплеснул руками алкоголик и, выхватив бутылку из рук соседки, тут же скрылся на кухне. Наташа, недолго думая, прошмыгнула в комнату и, встав на четвереньки, достала из-под буфета сумочку. Она прошла обратно в прихожую и выскользнула за дверь, тихонько прикрыв ее и оставив своего соседа наедине с его возлюбленной «Столичной».

Лариса с Женей собрались буквально за двадцать минут. Они спустились во двор, сели в автомобиль Ларисы и поехали по направлению к центру.

– Посидим пока в каком-нибудь кафе, а потом я позвоню Алексею Александровичу и договорюсь о встрече. Ты, Женя, подождешь, пока я буду с ним разговаривать, в моей машине, нельзя, чтобы он тебя увидел. Ты же ему сказала, что уезжаешь в Ростов? – говоря все это, Лариса то и дело поглядывала в зеркало заднего обзора. Она напряженно наблюдала за синими «Жигулями», которые ехали за ними практически от самого дома.

– Неужели следят? Чтоб им пусто было, – процедила Лариса сквозь зубы и сделала акробатический маневр на машине, сворачивая в первый попавшийся переулок. Там она повернула еще трижды, сама не соображая, куда едет, лишь бы больше не видеть у себя на хвосте подозрительной машины. Лара заехала в какой-то глухой дворик и остановилась. Откинувшись на спинку сиденья, она тяжело вздохнула и пробормотала:

– Может, не стоило нам уезжать от Наташи и я зря ее послушалась? Володя – умный мужик, если ему все рассказать, он обязательно поможет и разберется. А я, по-моему, переоценила свои способности. Боюсь, не справлюсь я, Жень, – и Лариса повернула голову к девушке. Та сидела в напряженной позе и смотрела на Ларису испуганными глазами.

– Лар, ты только не бросай меня, я очень тебя прошу, – промолвила Евгения, и глаза ее тут же наполнились слезами.

– Не говори глупости. Кто тебя бросать собирается? Я просто сказала, что боюсь одна не справлюсь, а это не одно и то же, – заявила Лариса и улыбнулась Жене. – Ладно, не будем раскисать, – решительно проговорила она и вытащила из кармана носовой платок. – На, утри сопли, а я сейчас попробую дозвониться твоему свекру.

Она взяла свой мобильный и набрала врезавшийся в память номер. Абонент ответил практически сразу.

– Добрый день, Алексей Александрович, это Лариса. Как вы себя чувствуете?

– Уже лучше, Ларочка, вроде отпустило. Вчера-то совсем плохо было, а сегодня я уже в порядке, – ответил тот.

– Мне бы хотелось с вами поговорить. Я могу к вам сейчас приехать, или вас это затруднит? – спросила Лариса. На другом конце провода немного помолчали, как будто переваривали услышанное, а потом Алексей Александрович спросил довольно напряженным голосом:

– Что-то случилось Ларочка?

– Нет, нет, Алексей Александрович, ничего сверхъестественного не произошло. Просто мне бы хотелось выяснить кое-какие детали, а по телефону это не совсем удобно, – поторопилась успокоить его Лариса.

– Да, да, – опомнился Алексей Александрович и быстро заговорил: – Конечно, приезжай, Ларочка, я буду тебя ждать. Кстати, у меня есть кое-какие новости для тебя. Может, это и поможет в твоем расследовании.

– Вот и замечательно, – обрадованно сказала та, – тогда ждите меня через тридцать минут, если не застряну в пробке, то непременно через это время приеду, – и Лариса отключилась.

– Все в порядке, Женечка, через тридцать минут Алексей Александрович будет меня ждать, – сказала она, повернувшись к Евгении. – Ты знаешь, по-моему, он чувствует себя неплохо, голос достаточно бодрый.

– А о чем ты с ним хочешь поговорить? – поинтересовалась Евгения.

– Хочу кое о чем расспросить поподробней. В прошлый раз я не придала особого значения его рассказу, мне показалось, что он делает не совсем правильные выводы. Но после сегодняшних событий его слова приобрели совершенно иную окраску.

– А что он рассказал?

– Потом, Женечка, все потом, я еще сама толком ничего не знаю, просто мелькнула одна мысль, вот и хочу ее вытащить на свет божий, – отмахнулась от нее Лариса и сосредоточилась на дороге. – Если опять за нами будут следить, придется снова отрываться, – проворчала она и начала осторожно выруливать со двора, объезжая машины, натыканные здесь, как огурцы в банке.

Доехать до места за тридцать минут, конечно же, не удалось, так что к дому Егоровых девушки прибыли только час спустя.

– Елки-палки, сколько же машин в Москве развелось, – пропыхтела Лариса и вылезла из автомобиля. – Ты сиди здесь и не высовывай носа, чтобы тебя никто не увидел. Вдруг твоим скажут, тогда объясняй им, что к чему. Я постараюсь долго не задерживаться, а ты пока музыку послушай, – Лариса дала наставления и пошла к подъезду.

Глава 16

– Вот такие, Ларочка, дела, – устало сказал Алексей Александрович, напряженно наблюдая за ее реакцией на его рассказ.

– Выходит, что вы были правы, когда говорили, что смерть Саши каким-то образом связана с вашим приятелем?

– Все свидетельствует об этом. Я знаю, что у Николая была семейная реликвия, очень ценная вещь. Теперь, после того что случилось, я пришел к выводу, что он попросил Сашу сохранить эту вещь, ведь копию сын сделал намного раньше. Но я на самом деле не знаю, где эта реликвия может быть. Во всяком случае, я уверен, что Саша не прятал ее у нас. Он принес только портрет, который повесил в своей бывшей комнате, сказав, что его попросили отреставрировать, но это все. Если бы сын хотел что-то у меня спрятать, он бы прежде всего сообщил мне об этом, я уверен.

– А Саша что же, еще и реставрацией занимался? – удивилась Лариса.

– Он же художником был, Ларочка. Что здесь удивительного? – пожал плечами Алексей Александрович. – Когда не было заказов на ювелирные работы, он не гнушался ничем, лишь бы заработать, очень ему не терпелось поскорее свою мастерскую открыть. Он возлагал на нее большие надежды, мечтал о своей собственной выставке ювелирных украшений.

– А почему Саша принес портрет к вам? Он же вроде всегда дома работал? – поинтересовалась Лариса.

– Дома у него были инструменты для ювелирного дела, а все остальное, что касается реставрационных работ, он здесь оставил. Можешь посмотреть, все так и лежит у него в комнате.

– А часто он занимался реставрацией? – спросила Лара.

– Нет, не часто, но если брался за такую работу, то это были действительно ценные полотна.

– Можно мне взглянуть на портрет?

– Отчего нельзя? Конечно, можно, – засмеялся старик.

– А почему вы смеетесь, Алексей Александрович? – удивленно спросила Лариса.

– Да портрета-то ты не увидишь, Ларочка. Там теперь лютики-цветочки, – хитро посмотрев на девушку, ответил хозяин дома.

– Какие лютики и почему цветочки? – не поняла она.

– Саша отложил реставрацию на некоторое время, сказал, что у него сейчас срочный заказ, и закамуфлировал пока портрет под простую репродукцию, назвав его «Сказочная поляна».

– К чему такие предосторожности, он чего-то боялся?

– Тогда я не придал этому значения, а теперь понял, что Саша действительно чего-то опасался. Поэтому я и обратился в милицию, но когда увидел, как там к этому отнеслись, решил больше ничего не рассказывать и не стал упоминать о картине.

– В прошлый раз вы не рассказали мне об этом, я имею в виду картину, ну и еще кое о чем. Почему, Алексей Александрович?

– Честно?

– Конечно, честно.

– Я не принял тебя всерьез, Ларочка, ты уж не обижайся на старика.

– А сейчас, значит, приняли? – нахмурилась она.

– Нет у меня никого, девочка, кому бы я мог доверять, детективы не в счет. Они люди посторонние, ну будут делать свою работу, не сомневаюсь, что добросовестно, но они так и останутся чужими. И потом, к ним обратился совершенно другой человек и с другой просьбой, и на Сашу они вышли случайно, только потому, что у Николая в записной книжке был записан его телефон. Когда узнали, что Сашу убили, естественно, в первую очередь пришли ко мне. Они выполняют работу своего клиента и не станут искать убийцу моего сына. Понимаешь, что я имею в виду? Ты дружила с Сашей, хорошо его знала, ты будешь стараться по-настоящему, я почему-то в этом уверен. Эй, что это ты губы надула, неужели обиделась? – заглядывая в глаза Ларисе, улыбнулся Егоров. – Не нужно, не обижайся и прости меня. Прошу, Ларочка, если ты действительно хоть что-то сможешь узнать, то помоги мне. Не хочу, чтобы эти люди спокойно жили, отняв у меня единственного сына. Я не прошу тебя лезть туда, где опасно, просто, если сможешь что-то узнать, скажи мне, а я уж передам это профессионалам.

– Меня, значит, вы профессионалом не считаете? Меня, значит, можно использовать только как девочку на побегушках? – возмутилась Лариса.

– Успокойся, Ларочка, никто не считает тебя плохим сыщиком, просто ты женщина, – неопределенно пожал плечами старик.

– Женщины тоже бывают разными. Я вам еще докажу, чего стою, вот увидите. Мой Володька тоже считает, что у меня мозгов не больше, чем у его секретарши. Здесь вы, дорогие мужчины, глубоко заблуждаетесь. Ладно, Алексей Александрович, обидели вы меня, конечно, но я негордая, не брошу вас на попечение этих «крутых Уокеров», сделаю что смогу. Мне уже пора, нужно теперь всю информацию, что вы мне подкинули, проверить. Да, совсем забыла, дайте мне телефон тех знакомых из Дрездена. Они, кстати, говорят по-русски?

– Конечно, они же россияне, работают там по контракту.

– Вы им больше не звонили?

– Нет, не звонил. Да и что толку звонить? Больше, чем известно всем, они не скажут.

– Я сама позвоню, еще раз все расспрошу, вдруг что-то новенькое услышу, и тогда сразу же перезвоню вам. Все, Алексей Александрович, я побежала, а вы выздоравливайте. Постарайтесь обо всем этом поменьше думать, сердце-то, оно не железное, вон опять у вас приступ был.

– В общем-то ты права, Ларочка. Но что же я поделать с собой могу? Ведь сына моего убили, врагу такого испытать не пожелаю. Все ругаю себя, что не расспросил его тогда как следует, может, и не случилось бы такого несчастья. Вечером, когда спать лег, все думал об этом, почувствовал, что сердце начало пощипывать, а утром началась такая боль, прямо в глазах потемнело.

– Не казните себя, Алексей Александрович, вы здесь совершенно ни при чем, и думаю, что изменить ничего не смогли бы. Я вам буду часто звонить и обо всем рассказывать. Договорились?

– Договорились, – кивнул Егоров и улыбнулся Ларисе отеческой улыбкой. У нее от этой улыбки вдруг защипало в глазах, и она поторопилась к входной двери.

– До свидания, Алексей Александрович, выздоравливайте и звоните мне в любое время дня и ночи.

– Всего доброго, Ларочка, – улыбнулся старик и закрыл за ней дверь.

Лариса села в машину и тут же наткнулась на вопрошающий взгляд Евгении.

– Ну? – нетерпеливо сказала та.

– Что ну?

– Рассказывай, что тебе сообщил мой свекор.

– Ничего нового, – Лариса пожала плечами.

– Как это ничего нового? Ты же говорила, что хочешь его о чем-то спросить.

– Говорила, ну и что? Просто я проверила ту информацию, которую он мне дал еще в прошлый раз, но я тогда не придала ей особого значения. Вот, собственно, и все. Чувствует он себя не очень хорошо, но и не совсем плохо, думаю, что все образуется, – Лариса перескочила на другую тему, чем немало удивила Евгению.

– Ты что, не хочешь мне о чем-то рассказать? – нахмурилась Женя.

– Не говори глупостей. Честное слово, мне нечего добавить к тому, что ты уже знаешь.

Лариса повернулась к Евгении и, посмотрев на нее пристальным взглядом, спросила:

– Ты действительно не знаешь, где могут быть украшения?

– Совсем с ума сошла? – подпрыгнула Женя. – Откуда я могу знать?

– Если ты что-то скрываешь, то это чревато последствиями. Не забывай, кто-то убил Сашу за те побрякушки. Не могли же они провалиться сквозь землю? Нам предстоит очень опасное мероприятие, – безжалостно продолжала Лариса. – И прежде всего нам нужно узнать, что за люди были в квартире у Наташи, а главное, кто их послал. Ведь они искали украшения, это понятно как дважды два. Значит, кто-то точно знает, что они у тебя, Женя.

– Но ведь их у меня нет! – Евгения сорвалась на крик и хмуро посмотрела на Ларису.

– Значит, им об этом неизвестно, – развела Лариса руками.

– Ты хочешь сказать, что они опять попытаются достать их? – спросила Евгения.

– Именно это я и хочу сказать. И что из этого следует? А из этого следует, что мы должны быть готовы к встрече с ними и должны точно узнать, кто за всем этим стоит. Я уверена, что если мы выясним, кто охотится за украшениями, то поймем того, кто убил Сашу. Это один и тот же человек или люди, здесь к гадалке ходить не нужно, и так все понятно, – размышляла сыщица.

– Господи, ну за что мне-то такие мучения? Где мне искать эти чертовы украшения, чтоб им пусто стало? – простонала Женя и приготовилась разразиться рыданиями.

– Прекрати немедленно, – осадила ее Лариса и вставила ключ в зажигание. – Терпеть не могу слез, хотя сама очень часто с удовольствием реву как белуга. Что плакать-то без толку? Если бы это помогло хоть немного, я бы с удовольствием к тебе присоединилась. Но так как это совершенно бесполезное занятие, предлагаю сие мероприятие отложить до лучших времен, – быстро протараторила Лариса и по-дружески улыбнулась Жене. Она завела машину и тронула ее с места.

– Слушай, Жень, может, зайдем куда-нибудь, перекусим? У меня, по-моему, на нервной почве солитер в кишках завелся! Есть хочу так, что если немедленно не брошу что-нибудь в желудок, то непременно скончаюсь, – засмеялась Лариса и посмотрела на притихшую Евгению. – Ну, ты как, не против? – повторила свой вопрос Лариса.

– Мне все равно, – безразлично ответила та, – у меня на нервной почве, наоборот, аппетит пропадает напрочь.

– Аппетит приходит во время еды, – не сдалась Лариса и направила машину в сторону Кутузовского проспекта, куда они очень часто заезжали с Владимиром. Там было кафе «Ростикс», где замечательно готовили куриные крылышки, которые Лариса обожала до умопомрачения. Она сколько раз пыталась приготовить точно такие же дома во фритюре, но у нее ничего не получалось. Видно, у фирмы был свой особый рецепт, который они держали в строгом секрете. Лариса посмотрела в зеркало, и ей вдруг показалось, что за ними опять едет та же машина, синие «Жигули». Она по возможности прибавила скорость, но потом опять резко ее сбросила, увидев знак ограничения. Еще раз взглянула в зеркало и увидела, что «Жигули» свернули направо.

– Фу ты, черт, – выругалась про себя Лариса, – так и фобия может развиться, «мания преследования» которая. Мне только этого не хватает для полного счастья.

Лариса оставила машину у кафе на парковке. Они прошли с Женей внутрь и направились к стойке, где суетилась целая бригада обслуги. Девушки заказали по пять крылышек, по салату, по куску пиццы и по большому стакану кока-колы. На десерт они взяли мороженое и, когда их подносы заполнились одноразовыми тарелками, двинулись в зал. Лариса увидела свободный столик у окна и прошла к нему.

– Давай, Женя, присаживайся, будем получать удовольствие, – предложила Лариса и, поставив поднос на столик, уселась сама. Она мельком взглянула в окно и чуть не поперхнулась кока-колой. Она ничего не сказала Евгении, а просто начала пристально наблюдать за синими «Жигулями», которые с завидной наглостью расположились прямо напротив окна, где сидели девушки.

«Что же ты привязался к нам? Что тебе нужно? – про себя думала девушка, засовывая в рот кусок пиццы. – Интересно, а где сам водитель? Сидит в машине или здесь, в зале?» – незаметно оглядывая зал, продолжала размышлять Лариса.

– Ты что такая расстроенная? – услышала она голос Евгении.

– А? Что ты сказала? – растерянно спросила Лариса.

– Лар, что-то случилось? – забеспокоилась Женя и с тревогой посмотрела на Ларису.

– Нет, ничего не случилось. С чего ты взяла? – пожала та плечами и опять бросила взгляд на машину. Женя проследила за ее мимолетным взглядом.

– Тебя что-то взволновало, я же вижу, – не сдавалась Евгения, – говори немедленно.

– Жень, ничего страшного не произошло, просто я увидела «Жигули», от которых мы сегодня с тобой удирали. Но ведь смешно предполагать, что это именно они, правда? Синих машин в Москве, как грязи в чистом поле после дождя, – рассуждала Лариса, очень желая, чтобы ее доводы оказались правдивыми и эта машина была просто похожей.

– Дай бог, – прошептала Женя и с опаской бросила взгляд за окно. Девушки просидели в кафе еще минут двадцать. Когда они принялись за мороженое, то увидели, как к «Жигулям» подошел молодой парень и, открыв двери, сел за руль. И Лариса, и Женя замерли, наблюдая за движениями парня. Лариса опомнилась только тогда, когда с ложки капнуло мороженое прямо ей на блузку. Она, чертыхаясь, схватила салфетку и начала стирать расплывающееся пятно. «Жигули» тем временем медленно отъехали от кафе и вырулили на проезжую часть. Машина тут же влилась в общий поток и скрылась из вида. Лариса медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.

– Да, Женька, докатились мы с тобой. На каждом углу теперь будем преследователей видеть, – засмеялась Лариса.

– Приятного аппетита, девушки, – раздался вкрадчивый мужской голос, и Женя подскочила как укушенная.

– Ой, мамочки, – пробормотала она и схватилась за грудь руками. Лариса, приподняв подбородок, смотрела на человека, который стоял за спиной у Жени и приветливо улыбался.

– Какими судьбами, Вячеслав? – спросила Лариса сладеньким голоском, но глаза ее при этом оставались как две льдинки. Женя испуганно оглянулась.

– Вячеслав? – только и смогла проговорить она и снова рухнула на стул.

– Я проезжал мимо, увидел на стоянке вашу машину и решил заглянуть сюда, чтобы поздороваться, – совершенно спокойно произнес мужчина и присел на свободный стул.

– Желаете мороженого? – ехидно спросила Лариса, протянув полупустой стаканчик Вячеславу. Тот посмотрел на нее смеющимися глазами и неожиданно принял стаканчик. Лариса приоткрыла рот и захлопала глазами, а Вячеслав тем временем поднялся из-за стола, подошел к стойке и, взяв чистую ложечку, вернулся к девушкам. Он непринужденно откинулся на спинку стула и начал с аппетитом поедать мороженое.

– Замечательно, – причмокивая губами, произнес Вячеслав и отправил в рот следующую порцию мороженого. Лариса сглотнула комок в горле и посмотрела на Женю. Та словно окаменела, но лицо ее покрывал яркий румянец.

– Я еще не успел пообедать, и ваше предложение перекусить мороженым пришлось как нельзя кстати, – продолжал издеваться над Ларисой Вячеслав, мило ей улыбаясь. Лариса не выдержала и расхохоталась.

– Хватит вам, Вячеслав, сдаюсь, один – ноль в вашу пользу, – проговорила она и посмотрела на него уже не так враждебно.

– Ларочка, почему вы невзлюбили меня сразу же, как только я оказался в поле вашего зрения? – весело поинтересовался тот.

– С чего это вы взяли? – почти натурально удивилась Лара.

– Это видно невооруженным взглядом, – пожал Вячеслав плечами. – Я что-то сделал не так? Или вам не нравятся мои уши? В чем все-таки дело? Может, вы мне подскажете, и я тогда постараюсь исправиться как можно быстрее? – продолжал он, неотрывно глядя на Ларису.

– Почему вы должны исправляться ради меня? По-моему, вы ухаживаете за Женей, а не за мной? – парировала Лариса.

– Но ведь вы ее подруга, если я не ошибаюсь?

– И что это меняет? – удивилась Лариса.

– В общем-то ничего и в то же время очень многое. Ведь вы, женщины, всегда слушаете своих подруг, если даже они не правы и вы это прекрасно видите. Но уж такова ваша психология – всегда поддерживать друг друга, ополчившись против нас, мужчин. Поэтому я сейчас и пытаюсь всеми силами вызвать симпатию у подруги девушки, которая мне очень нравится, – сказал Вячеслав и посмотрел на Евгению. Та сидела притихшая, как мышка, и нервно теребила пуговицу у куртки. Лариса усмехнулась и ответила:

– Я не собираюсь настраивать Женю против вас, она взрослая девушка и в состоянии трезво оценивать свои поступки. Я ничего не имею против вас, Вячеслав, поверьте. И вы совершенно напрасно клевещете на меня. То, что я отношусь к вам немного настороженно, очень просто объяснить. Женя совсем недавно овдовела, эта рана еще слишком свежа, и мне, как ее старшей подруге, естественно, не хотелось бы, чтобы ее кто-то обидел. Для нее это будет слишком больно. Вот, собственно, и все объяснение. А так вы мне даже симпатичны, вы чем-то похожи на моего мужа Владимира, – весело проговорила Лариса и поднялась из-за стола. – Женя, нам пора ехать, – обратилась она к девушке, которая во время всего разговора так и сидела, не проронив ни слова.

– Кстати, Вячеслав, откуда вы знаете мою машину? – неожиданно задала Лариса вопрос. Тот покачал головой, пряча улыбку, а потом, посмотрев на Ларису все тем же веселым взглядом, ответил:

– Ларочка, вы неподражаемы. Вы же прекрасно знаете, что за Женей наблюдали мои люди. С кем она общается, на чем ездит и чей это транспорт… Вы получили ответ на мой вопрос?

– Да, спасибо. Я думала, что вы сейчас начнете врать, – откровенно сказала Лариса.

– Зачем? – удивился Вячеслав.

– Не знаю, подумала, и все, – Лариса пожала плечами и пошла к выходу.

– Женя, ты идешь? – повернулась она к девушке, но увидела, что Вячеслав, взяв ту за руку, что-то ей говорит, покачала головой и крикнула: – Я подожду тебя в машине.

Лариса открыла дверцу автомобиля и села за руль. Она включила радио и, настроившись на волну «Серебряный дождь», откинулась на спинку сиденья, слушая музыку.

«Сейчас приедем домой, позвоню Володе, скажу, что соскучилась. Я и правда соскучилась по нему. Может, стоит все ему рассказать? Что-то страшновато становится, если честно. Какие-то люди проникают в квартиру к Наташе, предварительно собираясь нас усыпить газом. А если бы Наташа не проснулась? Что бы тогда было? Где гарантия того, что мы вообще бы очнулись? Кто знает, что у этих людей на уме? А вдруг им надоест играть в прятки и они решатся прикончить нас? Ой, мамочки, кажется, я несу какую-то ахинею. Зачем им нужно нас убивать, если они еще не нашли то, что ищут? А ищут они ювелирный раритет, который принадлежит известному коллекционеру Прохорову Николаю Сергеевичу. Ой, что-то я не то несу, коллекционер погиб, и раритет теперь принадлежит его племяннику. Да, бедный племянник даже не успел порадоваться. Может быть, Алексей Александрович прав и эта авария произошла не случайно? Сегодня же нужно позвонить в Дрезден и разузнать у его знакомых, что к чему. А что это даст? Если они даже дадут мне номер отделения полиции, которое занималось этой аварией, что я смогу выяснить по телефону? Они и разговаривать со мной не захотят. Как ни крути, а без Володиной помощи здесь не обойтись. Все, заметано, сейчас приедем домой, звоню Володе и все ему рассказываю», – решила Лариса и посмотрела на двери кафе.

– Долго они собираются там любезничать? – проворчала она и уже хотела пойти поторопить влюбленную парочку, как они сами показались в дверях. Вячеслав наклонился к Жене и что-то ей сказал. Та утвердительно кивнула головой и побежала к машине Ларисы. Женя торопливо села на место пассажира и напряженно выдохнула.

– Поехали, – сказала она и весело посмотрела на Ларису.

– Что это тебя так развеселило? – поинтересовалась та.

– Ничего, просто хорошее настроение, – пожала плечами Женя и спрятала от Ларисы горящие глаза.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – хмыкнула Лариса, – вон глаза как две лампочки светятся. Женька, неужели ты влюбилась?

– Не говори глупости, Лара, просто нравится мне этот мужчина, вот и все. Посмотри на него, как с картинки спрыгнул. Разве может такой не понравиться? – повернувшись к Ларисе, говорила Женя, как будто оправдывалась. – Ты меня осуждаешь? Скажешь, не успела мужа похоронить, а уже подолом метет? Только я почему-то ничего с собой поделать не могу, это помимо моей воли происходит. Я тебе рассказывала, как сильно Сашу любила, и мне ужасно стыдно за сегодняшнее мое состояние. Но когда я смотрю на Вячеслава, у меня Саша совершенно вылетает из головы. Это ужасно, правда?

– Да нет. Что здесь ужасного? «Жизнь хорошая штука, как ни крути». Помнишь это выражение? Так оно и есть, жизнь продолжается и берет свое. Ты девушка молоденькая, в тебе еще материнский инстинкт не реализован, и то, что ты тянешься к сильному мужчине, вполне естественно. Тем более сейчас, когда тебе требуется поддержка и защита. Это происходит помимо твоей воли, на уровне подсознания, а с этим бороться практически бесполезно. Когда со мной случилась неприятность и я узнала, что мой муж мне изменяет, а потом начались непредвиденные события, рядом оказался Володя. Вот пока он крутился вместе со мной во всей этой карусели, я в него влюбилась без памяти, и, как позже выяснилось, он в меня тоже. Так мы и стали жить вместе, хотя я до сих пор считаюсь замужней дамой. Мне тогда вообще все равно было, что обо мне будут думать и говорить, лишь бы любимый мужчина был рядом. Жень, а у тебя, кроме Саши, не было мужчин? – задала вдруг Лариса вопрос, пристально глядя на девушку.

– Нет, не было. Я Сашу любила, да и женаты мы были всего два года, не успели еще наскучить друг другу. И вообще мне кажется, что я однолюбка. Вот смотрю на Вячеслава, вроде нравится он мне, а как подумаю, что в постель нужно будет ложиться, если продолжу с ним знакомство, так прямо мороз по коже. Я не могу представить себя с другим мужчиной, кроме Саши, хотя прекрасно понимаю, что однажды жизнь все равно возьмет свое. Давай мы сейчас не будем говорить об этом, все само расставится по своим местам, – проговорила Женя и посмотрела на Ларису грустными глазами.

– Как скажешь, – пожала та плечами, завела мотор и тронула машину с места. Потом резко остановилась и чертыхнулась: – Черт, я же совсем забыла позвонить Наташе. Приезжал ли Володя, и вообще, что она там придумала по поводу моего отсутствия?

Она схватила мобильник и набрала номер своей подруги. Когда ей ответила Наташа, Лара почти прокричала в трубку:

– Наташ, это Лариса. Как там дела?

– У тебя все в порядке? – задала встречный вопрос подруга.

– Да, да, все нормально. Ты мне скажи, Володя приезжал?

– Да, Ларочка, он приехал и ждет тебя. С мамой все в порядке?

– Наташ, ты чего, забыла, что моя мать в доме отдыха? Надеюсь, с ней все в порядке, – растерянно ответила Лариса.

– Да? Значит, ничего страшного? Сделают промывание и отпустят домой? Ой, ну слава богу, а то я уже вся испереживалась. Значит, просто отравление, совсем не опасное? – продолжала говорить Наталья как ни в чем не бывало.

– Наташа, ты чего там несешь? Какое промывание? Какое отравление?

– Ларис, ну ты там сама соображай, что ей сейчас можно, а чего нельзя. Я думаю, что самое лучшее после пищевого отравления минеральной воды побольше пить без газа. А уж потом можно будет и бульончик, – ничуть не смутившись, тараторила Наталья.

– Ты что, сказала Володе, что у моей матери отравление и я поехала к ней в больницу? – спросила обалдевшая Лариса.

– Правильно, Ларочка, ты хорошо соображаешь и все делаешь, как нужно, – поддакнула Наташа.

– Идиотка, Володя знает, что она на отдыхе, – прошипела Лариса.

– Да, мне тоже очень жаль, что так получилось и ей пришлось прервать отдых, – притворно вздыхая, прокудахтала Наталья, а потом торопливо добавила: – Ты когда приедешь?

– Через тридцать минут, – рявкнула Лариса и отключилась. Ее до безумия взбесило, что подруга, чтобы как-то оправдать ее перед Володей, не моргнув глазом, уложила ее мать в больницу с отравлением. Хотя та наверняка прекрасно себя чувствует и отдыхает со своим новым мужем в подмосковном доме отдыха. Шипя, как кобра, приготовившаяся к атаке, Лариса резко нажала на педаль газа, и машина сорвалась с места.

Глава 17

Пока доехали до дома Наташи, Лариса немного остыла и начала рассуждать почти здраво.

– Что это я? Наташка старалась как могла, чтобы выгородить меня, а я на нее злюсь. Ну, подумаешь, наверняка она ляпнула первое, что пришло в голову. Нужно сказать ей спасибо, что не отправила меня на чьи-нибудь похороны.

Лара даже не замечала, что разговаривает вслух, и опомнилась только тогда, когда Женя, удивленно на нее посмотрев, спросила:

– Лариса, с тобой все в порядке?

– Да, да, все нормально, – растерянно пробормотала та и нахмурилась: – Я должна тебе кое-что сказать, Женя.

– Что?

– Сейчас я познакомлю тебя с Володей, и мы ему все расскажем.

– Ты же не хотела этого, – удивилась Евгения.

– Не хотела, а теперь хочу. Я как следует пораскинула мозгами и пришла к выводу, что могу не справиться с создавшейся ситуацией, уж слишком горячо стало. Я имею в виду сегодняшнее ночное приключение, так что, думаю, пришло время рассекретиться. Без мужской поддержки нам не справиться, поэтому самый лучший способ получить ее – рассказать все профессионалу. Тем более он занимается твоим делом. Правда, мне даже страшно подумать, что он со мной сделает, но я уже морально к этому готова, – и Лариса при этих словах поежилась.

– Ты знаешь, Лар, мне почему-то не очень хочется с ним знакомиться, – заявила Евгения и посмотрела на Ларису виноватыми глазами.

– Это еще почему? Так или иначе, тебе все равно придется с ним встретиться, ведь он ведет расследование о пропаже раритета. Чего ты испугалась, дурочка? Володька замечательный мужик и совсем не злой. Я его боюсь лишь потому, что он строго-настрого запрещает мне лезть в его дела, а я не слушаюсь. Не раскисай, все будет замечательно, вот увидишь. Кто знает, может, выяснится, что Саша действительно здесь ни при чем и его убили грабители, решившие поживиться в ломбарде. К тебе приходил какой-то человек, требуя возврата раритета, вот с твоей помощью Володя и докопается до истины. Неужели ты не хочешь все выяснить?

– Я уже ничего не хочу, испугалась сегодня ночью аж до колик в животе.

– По тебе не очень-то это было заметно, вон как за пистолет ухватилась, – улыбнулась Лариса.

– Это видимость одна, – махнула Женя рукой, – а так я ужасная трусиха, даже мышей боюсь.

– Ну-у, мышей и я боюсь, эка невидаль, – засмеялась Лариса и завернула в переулок, где стоял дом Натальи.

Она поставила машину во дворе, и они с Женей поднялись на этаж к Наташе. Подруга уже поджидала их у дверей, видно, увидела машину из окна.

– Ну наконец-то, я думала: скончаюсь от любопытства, – проговорила Наталья и, схватив Ларису за руку, втащила ее в прихожую. Не дав девушкам даже раздеться, она прямо у порога начала их расспрашивать.

– Ну, рассказывайте, рассказывайте. Где были, что узнали, что удалось выяснить?

Лариса с удивлением уставилась на подругу. Та задавала вопросы во весь голос, совершенно не остерегаясь, что их может услышать Владимир. Наташа правильно поняла ее взгляд и, махнув рукой, протараторила:

– Не переживай, Володя уехал десять минут назад. Ему кто-то позвонил на мобильный, и он убежал, будто с цепи сорвался. Сказал, что как только освободится, сразу же приедет, но сначала позвонит, – и она потащила Ларису в комнату. Опрокинув подругу на диван, она уселась рядом и уставилась на нее вопрошающим взглядом.

– Ну? – Наташа дернула Ларису за рукав.

– Чего разнукалась, запрягла, что ли? – отмахнулась от нее Лариса.

– Я тебя сейчас придушу, так и знай. Рассказывай немедленно! – заорала Наталья.

– Наташ, отстань от меня. Я была у Алексея Александровича, просто еще раз поговорила с ним, вот и все.

– Жень, это правда или она меня за нос водит? – Наташа в упор уставилась на Женю.

– Ой, ты только не смотри на меня такими глазами, а то меня смех разбирает. Они у тебя сейчас на чайные блюдца похожи, – засмеялась Женя.

– Вы что, издеваетесь надо мной, мать вашу? – взвилась Наталья. – Чем, интересно, тебе мои глаза не нравятся? Какие хочу, такие и ношу. Я тут извелась вся, переживаю за вас. Можно сказать, грудью защищаю, выгораживаю, всякий бред собачий мужику несу, а они приехали и резину тянут.

– Остынь, никакую резину мы не тянем, и рассказывать пока нечего, честное слово, – улыбнулась Лариса.

– А почему же тогда вас так долго не было?

– В кафе заезжали, перекусили, там Вячеслава встретили. Перед этим мне показалось, что за нами машина какая-то едет, пришлось отрываться.

– За вами что, все-таки следили? – округлив глаза, прошептала Наташа.

– Может, и следили, а может, и показалось, – неопределенно пожала плечами Лариса. – Я, знаешь, Наташ, решила все Володе рассказать. Что-то тревожно у меня на душе.

– Дело, конечно, твое, раз решила, значит, расскажи.

– А я не думаю, что это правильное решение, – услышали девушки голос Евгении.

– Это почему же? – удивилась Лариса. – Вроде мы с тобой эту тему в машине только что обсудили, а ты опять за свое.

– Не знаю, мне почему-то кажется, что ему не удастся распутать это дело, – пожав плечами, ответила Женя.

– Это ты зря, девочка, Владимир в своем деле профессионал. Он и не такие дела распутывал, – вступилась за своего друга Лариса.

– И потом мне совсем не хочется быть постоянно у кого-то под колпаком. Ведь ясно как белый день, что за нами охотятся, вернее, не за нами, а за побрякушками. Я ума не приложу, почему бандиты думают, что они у нас.

Лариса еще что-то собиралась добавить, но в это время зазвонил телефон, и им пришлось прервать разговор. Наташа взяла трубку и через некоторое время передала ее Жене.

– Это тебя, звонит твоя подруга.

Евгения поднесла трубку к уху и радостно затараторила:

– Да, Верочка, я тебя слушаю. Ничего, все нормально. Когда? Что случилось? Хорошо, давай встретимся, через час я приеду. Пока, целую.

– Куда это ты собралась? – настороженно посмотрев на Женю, спросила Лариса.

– Вера звонила, попросила подъехать к ней, что-то там у нее случилось, – ответила Женя и начала собираться.

– Что именно случилось?

– Она не захотела говорить по телефону.

– Ты надолго?

– Не знаю, как получится, – пожала Женя плечами. Она посмотрела на Ларису и улыбнулась: – Лар, все будет нормально. Что же мне теперь, так и сидеть постоянно дома? Я буквально туда и обратно. Верочка – моя лучшая подруга. Как я могу не поехать к ней, когда она об этом просит? Вот если бы тебя Наташа позвала, ты бы ей отказала?

– Нет, конечно, – ответила Лариса.

– Вот видишь? Я тоже не могу, – сказала Евгения и пошла в прихожую.

– Жень, а Вера знает, чем мы сейчас занимаемся? – спросила Лариса, провожая девушку до дверей.

– Практически нет, я ей в общих чертах картину нарисовала, но подробностей не рассказывала, для этого не было возможности. Мы с ней не виделись с того дня, как ты ей позвонила и попросила меня с тобой встретиться. Я ей только кое-что рассказала по телефону, дала номера, по которым меня можно найти, и все.

– Женя, а как ты думаешь, твоя Вера не замешана в этом деле? Может, она как-нибудь случайно видела, что Саша делает, или еще чего? Ты же сама говорила, что она с каким-то там крутым встречается.

– Ты соображаешь, что говоришь? – вытаращилась на нее Евгения. – Верочка – моя лучшая подруга, она не способна на гадости, я ее очень хорошо знаю. А ее мужчина порядочный человек, бизнесом занимается. Не ожидала я от тебя, Лариса. Это же надо такое про Верку подумать, бред. Она знаешь как плакала, когда про Сашу узнала. Нет, Ларис, ты, может быть, и хороший детектив, но иногда тебя заносит не туда, куда надо, – обиженно проговорила Евгения.

– Понятно, извини, если обидела ненароком. До настоящего детектива мне еще далеко, так что иногда могу и не то сказать, ничего удивительного, – развела Лариса руками. – Ладно, езжай, только возьми мой мобильный телефон на всякий случай, – сказала она и сунула в сумку Жени аппарат. – Долго не задерживайся, чтобы я не волновалась. Вот когда все закончится, тогда гуляй, сколько душе угодно, а сейчас лучше поприжать одно место, – давала наставления Лариса уже на пороге.

– Ничего со мной не случится. Кому я нужна? – засмеялась Женя и шмыгнула к лифту. Лариса вернулась и села в кресло у телевизора. В комнату вошла Наташа.

– Куда это Женя убежала? – поинтересовалась она.

– Ей Вера позвонила, попросила приехать, что-то там у нее случилось, – спокойно ответила Лариса, продолжая смотреть на экран.

– Я бы на ее месте сейчас никуда не ходила, совсем безалаберная, – проговорила Наташа и пошла на кухню.

– Молодая, что с нее взять? – пробормотала Лариса, продолжая о чем-то сосредоточенно размышлять.

Женя не вернулась и к ночи. Наташа с Ларисой уже не знали, что делать и где искать девчонку. Телефон, который Лариса дала с собой Жене, монотонно повторял, что абонент не отвечает или временно недоступен.

– Где она может быть и почему телефон недоступен? – размышляли девушки. Лариса попробовала позвонить Евгении в квартиру, но номер тоже не отвечал.

– А где живет ее подруга? – спросила у Ларисы Наташа.

– Понятия не имею. У меня есть ее номер телефона, но он не отвечает, как и мой мобильный. Говорили Жене: никуда не ходи – нет, не хотела слушать, – раздраженно произнесла Лариса.

– А может, она со своим новым кавалером встретилась? Ты случайно не знаешь, как с ним связаться? – спросила Наташа.

– Откуда я могу знать? Мы с ним телефонами не обменивались, – пожала Лариса плечами. – И потом, если бы она пошла к нему на свидание, мне кажется, она бы обязательно нам позвонила и сказала об этом. Нет, здесь что-то не то.

– Может, случилось чего?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, мало ли? Могла и под машину попасть или еще что-нибудь.

– Типун тебе на язык, – сплюнула Лариса.

– Интересно, почему телефон недоступен? – опять пробормотала Наталья.

– Наташа, отстань ради бога. Откуда я могу знать, почему он недоступен? Подождем до утра, а завтра уж будем решать, где ее искать и что могло с ней случиться.

– Может, свекру ее позвонить? – предложила Наташа.

– У него сердце больное, его нельзя волновать. И потом Женя ему сказала, что срочно уезжает в Ростов, к матери. Завтра дозвонимся этой ее подруге и все узнаем, а сейчас давай спать, время третий час ночи, – проговорила Лариса и пошла в ванную комнату.

Утром, когда стрелки часов остановились на девяти, Лариса позвонила Вере. Девушка взяла трубку, и когда Лариса представилась и задала ей вопрос о Жене, та удивленно ответила:

– Так она вчера не приезжала ко мне. Я ее ждала, ждала, но она так и не появилась. Я страшно расстроилась, потому что Женя мне очень нужна была.

– Как это не приезжала? Она сразу же после твоего звонка поехала, буквально через десять минут из дома вышла, – опешила Лариса.

– Нет, не приезжала, честное слово, – заверила ее Вера. – Я еще снова хотела позвонить, но закрутилась, а потом за мной мой парень приехал и повез меня в ночной клуб. А что случилось? – запоздало поинтересовалась Вера.

– Женя не пришла ночевать, и мы очень волнуемся. Телефон, который я ей дала с собой, не отвечает, и мы уже всю голову сломали, где она может быть. Ничего не сказала, не предупредила. Я думаю, что-то могло случиться. Ты случайно не знаешь телефонов каких-нибудь ее знакомых?

– Нет, не знаю, мы с ней в последнее время очень редко встречались, – неуверенно сказала Вера. – А вы в больницы не пробовали звонить?

– Нет, до этого пока не дошло, но, видно, придется, – ответила Лариса и поторопилась попрощаться с девушкой. Она повернулась к Наташе и сказала: – Такое впечатление, что эта Верочка чего-то недоговаривает. Я сейчас поеду к ней, а потом заеду к Алексею Александровичу.

– Куда поедешь, ты же говорила, что не знаешь, где она живет?

– Это элементарно, сейчас позвоню своему знакомому, Юрке Нестерову, он по номеру быстренько мне адресок пробьет. Свалюсь ей на голову неожиданно, чтобы не успела подготовиться. А ты давай садись на телефон и обзвони все больницы на всякий случай, вдруг правда что-то случилось. Нет, сначала позвони в Службу спасения, попробуй что-нибудь выяснить, у них там, кажется, все несчастные случаи регистрируются. Сейчас я только Юрию позвоню, узнаю адрес этой Веры, а после нее поеду к Алексею Александровичу, вдруг он знает, где Женя.

– И что ты ему собираешься сказать? Ты вроде говорила, у него сердце больное и его нельзя волновать.

– Скажу, что приехала по поводу расследования, а там по ходу дела посмотрю, что можно говорить, а чего нельзя.

Лариса набрала номер Юрия и без всяких объяснений сказала:

– Юра, привет, это Лариса. Мне нужен адрес, запиши номер телефона, через пятнадцать минут я перезвоню.

Пока Лариса пила кофе, сосредоточенно что-то обдумывая, пролетели пятнадцать минут, и она опять позвонила Юрию.

– Юр, это снова я. Пробил адресок? Умница, я тебя обожаю, диктуй, записываю… Спасибо, мой хороший, приезжайте с Викой ко мне в гости, тысячу лет вас не видела. Все, целую, Вике привет.

Лариса сорвалась с места и, сдернув со стола свою сумочку, понеслась в прихожую. Уже стоя на пороге, она прокричала:

– Натусик, я исчезаю, когда буду у Алексея Александровича, позвоню, может, появятся какие-нибудь новости.

Она бегом сбежала по лестнице с седьмого этажа, не дожидаясь лифта, и пошла к своей машине. В душе не утихала тревога, Лара чувствовала, что волосы буквально встают дыбом, когда она начинает думать о том, что ее предположения и догадки верны.

– Неужели я права? Бред, чушь, у меня, наверное, на почве детективов развилось извращенное представление о людях. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда, – шептала Лара, уверенно ведя автомобиль. Она пыталась успокоить сама себя, но тревога от этого не проходила, а, совсем наоборот, усиливалась.

В первую очередь Лариса поехала по адресу, который ей продиктовал Юрий. Она очень быстро добралась до нужного дома и позвонила в дверь квартиры, нетерпеливо пританцовывая. Через некоторое время дверь гостеприимно распахнулась и на Ларису уставились два голубых глаза. Все остальное лицо было вымазано чем-то зеленым.

– Добрый день, вы ко мне? – проговорило видение под маской, еле разжимая губы.

– Если вы Вера, то к вам.

– Прошу, – посторонилась хозяйка, пропуская Ларису в прихожую. Та вошла в квартиру и проследовала за хозяйкой в комнату. Вера жестом руки указала ей на кресло, а сама пошла умываться. Лариса обвела взглядом комнату. Она была не очень больших размеров, метров восемнадцать, двадцать от силы, с минимальным набором мебели. Здесь стояли диван, два кресла и платяной шкаф, приобретенные в году этак восьмидесятом. Зато аппаратура была самая что ни на есть современная. Еще выделялся ковер, постеленный на пол, сразу было видно, что он совершенно новый. Он прикрывал потертый паркет, островки которого проглядывались вдоль стен комнаты. Лариса вспомнила, Женя говорила, что Вера живет на съемной квартире, которую оплачивает ее любовник. Тогда понятно, почему здесь все так разношерстно.

В комнату впорхнула Верочка, приветливо улыбаясь. Личико ее уже было тщательно умыто, щечки алели ярким румянцем, волосы убраны в конский хвост.

– Слушаю вас. Чему обязана?

– Меня зовут Лариса. Ваша подруга Евгения говорила вам, что будет жить пока у меня?

– Да, я в курсе, очень приятно, а я Вера. Вы ведь звонили мне час назад.

– Да, звонила, а вот теперь решила заехать. Скажите, Вера, Женя в самом деле к вам вчера не приезжала или вы что-то скрываете от меня?

– Честное слово, не приезжала, я ее ждала, ждала, – и девушка бросила на Ларису тревожный взгляд. Этого мимолетного взгляда Ларисе вполне хватило, чтобы понять, что девушка врет.

– Зачем вы меня обманываете, Вера? Если вы что-то знаете, скажите. Женя не приехала ночевать, мобильный, который я дала ей с собой, не отвечает. Я хочу знать, в чем дело.

Вера тем временем совершенно справилась со своими эмоциями и посмотрела на нее спокойными, «правдивыми» глазами.

– Честное слово, Лариса, я не знаю, где может быть Женя. Я ничем не могу вам помочь. Единственное, что могу сделать, это сразу же позвонить вам, если она вдруг появится или позвонит мне.

– Хорошо, хорошо, не будем больше переливать из пустого в порожнее, не хотите говорить, не надо, главное, чтобы с ней ничего не случилось. Верочка, не могли бы вы ответить мне на несколько вопросов?

– Нет проблем, конечно, могу, если знаю ответ, – улыбнулась та, и ее личико от этого стало совсем детским.

– Как жили Женя с Сашей?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду их отношения.

– Вроде нормально жили, и отношения у них были замечательные. Правда, в последнее время Женя часто злилась на него.

– В каком смысле?

– У Саши была мечта открыть свою ювелирную мастерскую. Для этого, конечно, нужны были деньги, и он бесконечно брал какие-то заказы, чтобы заработать. Сутки в ломбарде пашет, а потом трое суток за своим рабочим столом сидит, все что-то ваяет или паяет, хрен его знает, я в этом ни бум-бум. На Женьку ноль внимания. Сколько раз она вот здесь, на этом диване, лежала и ревела как белуга. Говорила, что он совсем перестал на нее внимания обращать. Очень она по этому поводу расстраивалась.

– Она мне про это не рассказывала, – покачала Лариса головой.

– А про это никто, кроме меня, и не знал. Женя вообще-то очень скрытная, не любит откровенничать, вот только со мной иногда, но в последнее время и ко мне стала редко наведываться.

– Вера, я еще раз хочу у вас спросить. Вы точно не знаете, где может быть сейчас Женя?

– Где она, я точно не знаю, – поклялась Вера, – но думаю, что с ней все в порядке.

– Откуда такая уверенность? – насторожилась Лариса.

– Она позвонила мне, извинилась, что не смогла приехать. Голос был веселый, и мне кажется, что в это время она была в ресторане или в кафе.

– Почему вы так решили?

– Музыку было слышно и мужской голос, который задал вопрос: «Что будете на десерт, Женечка?»

– Ладно, Верочка, не буду вас больше задерживать. Если вдруг Женя объявится, сразу же позвоните мне.

– Хорошо, обязательно позвоню, – улыбнулась девушка, провожая гостью до дверей.

Лариса села в машину и задумалась.

– Надо же, ресторан. Что-то не очень это похоже на правду. Наверняка подружке захотелось посплетничать, зависть – плохой советчик, тем более когда у тебя подруга ну просто красавица. А если нет? Тогда, значит… нет, бред сивой кобылы, – отмахнулась от своих мыслей Лариса, – она бы обязательно мне об этом сказала.

Она завела машину и поехала к Алексею Александровичу. Когда Лариса позвонила в знакомую дверь, на пороге тут же появился хозяин квартиры и, увидев, кто к нему приехал, широко улыбнулся.

– А, Ларочка, проходи, проходи, очень рад тебя снова видеть, – засуетился Алексей Александрович. – Что-то случилось или уже какие-то новости есть? Может, опять возникли вопросы ко мне? Вчера мы вроде все с тобой обсудили.

– Я не могу дозвониться вашей снохе, а она мне очень нужна, – осторожно сказала Лариса.

– Так ты же вроде в тот же день, когда в первый раз ко мне приезжала, в Перово к ней поехала? – удивился Алексей Александрович. – Я вчера совсем забыл у тебя спросить, как прошла встреча и что тебе Женя рассказала.

– Не получилось в тот день мне с ней встретиться. Когда приехала, ее дома не было, потом звонила, звонила, а трубку никто не берет, – выкрутилась Лариса.

– Она уехала к своей матери, в Ростов. Очень срочно, даже к нам не зашла, только позвонила. Вроде заболела ее мама, – развел руками Алексей Александрович.

– И больше не звонила?

– Пока нет, не звонила.

– Значит, она в Ростове сейчас? Жалко, – вздохнула Лариса, – без нее мне трудно будет вести расследование. Только она сможет мне ответить на ряд вопросов.

– Может, я чем могу помочь? – поинтересовался старик.

– Нет, – улыбнулась Лариса, – это вопросы интимного характера. – Скажите, Алексей Александрович, а когда Саша жил с вами, он какую комнату занимал? – перескочила она на другую тему.

– Среднюю, которая с балконом. Пойдем я тебе покажу ее. Мы с матерью практически ничего там не меняли, оставили все как было.

Лариса встала и прошла за хозяином дома. Комната эта ей в общем-то была ни к чему, но нужно же было показать человеку, что она чем-то интересуется. Девушка вошла в просторное помещение, и взгляд ее тут же упал на полотно, которое висело практически напротив дверей.

– Это и есть та самая картина? – спросила Лариса.

– Да, она самая. Теперь вот не знаю, что мне с ней делать. Странно, но никто за полотном не приходит. Правда, Саша его так и не успел отреставрировать, но все равно, должен же хозяин объявиться. Подожду, может, и объявится, извинюсь тогда за сына, что не смог работу сделать, и отдам, – проговорил Алексей Александрович.

– Интересно, очень интересно, – прошептала Лариса.

– Ты пока здесь смотри, что тебя интересует, а я пойду чайку организую, – сказал Егоров и вышел из комнаты. Лариса подошла вплотную к картине и стала пристально вглядываться в нее, словно пытаясь за цветами рассмотреть невидимый портрет. Она даже потрогала полотно руками.

– Интересно, какая ты на самом деле? Почему Саша спрятал тебя? Что все это значит? Ой, что-то мне нехорошо, голова заболела, – произнесла Лариса и потерла пальцами виски.

«Куда подевалась Женя? И вообще что мне делать и куда бежать? Кое-какие догадки уже сформировались в моей голове, но они настолько нереальные, что я даже не знаю, как с ними быть. Придется к Володе идти и все ему рассказывать, другого выхода нет», – решила Лариса и пошла на кухню, где радушный хозяин уже поджидал ее за столом, на котором стояли розетки с вареньем, ваза с конфетами и красивые чайные чашки.

– Давай, Ларочка, садись, почаевничаем с тобой и поговорим заодно, – Егоров сделал приглашающий жест, потом он взял пульт дистанционного управления и включил телевизор. – Послушаем, какие новости нам сегодня расскажут. Я теперь так развлекаюсь, все сплетни по телевизору слушаю. Иногда интересно, а иногда прямо плеваться хочется. Что в мире творится, что творится? – вздохнул он и покачал головой. – Как посмотрю криминальную хронику, сразу перестаю удивляться, что сына моего убили. Вон вообще за гроши людей на тот свет отправляют.

– У вас еще раз был тот детектив, который в прошлый раз приходил? – спросила Лариса, чтобы поддержать разговор.

– Да, приезжал, ему тоже Евгения нужна.

– Ну, и до чего он докопался? Он ничего вам не рассказывал?

– Сказал, что немного удалось узнать, но говорить об этом пока рано.

– Понятно, – вздохнула Лариса и отхлебнула из чашки горячий чай.

– Во, опять происшествие, – кивнул головой в сторону телевизора Алексей Александрович. Лариса тоже повернулась к экрану.

– Вчера в аэропорту Шереметьево-2 было совершено преступление. Убиты два человека. Их нашли в мужском туалете аэропорта, оба получили по два выстрела в голову в упор. Прибывшие на место преступления правоохранительные органы отказываются давать какие-либо сведения. Возможно, что убийства были заказными, причиной могла быть криминальная разборка. Удалось выяснить, что убитые родные братья, – взахлеб комментировал молодой корреспондент. – Документы, билеты на самолет и деньги были на месте, значит, версия с ограблением отпадает.

Когда на экране крупным планом показали лица убитых, Лариса как-то растерянно посмотрела на Алексея Александровича, а потом вдруг внезапно начала прощаться.

– Ой, я вспомнила, что мне сегодня обязательно нужно быть в одном месте. Не обижайтесь на меня, ладно, Алексей Александрович? Я завтра к вам приеду, а сейчас побегу.

Егоров удивленно посмотрел на нее и пожал плечами.

– Нужно, значит, нужно. Конечно, беги, Лариса, – и он тяжело поднялся со стула, чтобы проводить ее до дверей.

Лариса опрометью бросилась к своей машине и с силой нажала на газ.

– Ой, мамочки, что же это делается? – шептала она. – Убили распрекрасных молодцов. Женька пропала. Вдруг это связано с преступлением? Так, из дома она ушла в пять, а рейс на самолет был в двадцать три часа, как сейчас сказали. Нужно что-то предпринять. Если бы еще кто-нибудь подсказал, что именно, я была бы этому человеку очень признательна, – сама с собой говорила Лариса, пока вела машину. – А почему я, собственно, решила, что это убийство связано с драгоценностями? То, что эти двое были в Наташиной квартире и что-то там искали, еще не говорит о том, что их убили именно за это. Вдруг и правда произошла всего лишь криминальная разборка одних бандитов с другими? Захотели мальчики свалить потихоньку, перед этим кого-то красиво кинув, а их достали в аэропорту прямо тепленьких. Сейчас главное найти Женьку, а уж потом можно думать, что и почему. Мамочки родные, куда же это я влезла? Черт меня дернул сунуть нос в эту папку. Правильно мой Володька говорит: «Не зная броду, не суйся в воду». Все, никогда в жизни больше не ввяжусь ни в какую историю.

Лариса подъехала к дому Наташи и, остановив машину, задумалась: «Может, сразу к Володе в офис махнуть? Выложу ему все как есть, а там пусть он решает, что со мной за это сделать. Нет, поднимусь сначала к Наташке, расскажу ей о происшествии в аэропорту, а потом поеду к Володе», – решила она и вышла из машины.

Глава 18

Когда Лариса несколько раз позвонила в дверь подруги и ей никто не открыл, она крайне удивилась.

– Интересно, куда ее унесло, вроде собиралась сегодня отоспаться? – пробормотала девушка и полезла в сумочку за ключами. На ее связке всегда болтался ключ от квартиры подруги. Она открыла дверь и прошла в комнату.

– Эй, Наталья, ты спишь, что ли? – на всякий случай прокричала Лариса, но не услышала никакого ответа. – Может, она в магазин ушла?

Лариса обошла всю квартиру, но подругу не обнаружила. Тогда она села в кресло и, взяв в руки телефон, набрала номер мобильного Наташи.

«Абонент находится вне зоны действия сети», – сообщил бесстрастный голос.

– Странно, – пробормотала Лариса, и взгляд ее упал на предмет, который лежал на столе. – Очень интересно, почему это Наташина сумочка лежит здесь, ведь она без нее никуда не выходит? В ней же косметичка, с которой Натка не расстается, даже когда ложится спать.

Лариса нахмурилась, в ее душу начал закрадываться страх. Она пока не понимала, чего боится, но то, что испугалась, это точно. Она взволнованно оглядела комнату и увидела возле ножки стола белый прямоугольничек, встала с кресла и подошла к столу. Присев на корточки, она взяла в руки бумажку и поняла, что это визитка.

– Нотариальная контора, генеральный директор Власов Игорь Семенович, – прочла Лариса. – Наверное, Наташа выронила, у нее в сумочке всяких визиток вагон и маленькая тележка. И все же почему она усвистела из дома без сумки?

Лариса взяла в руки сумочку и заглянула внутрь. Косметичка была на месте, мало того, там же были и ключи от машины.

«Мне категорически это не нравится. Наташка шагу не ступит без машины, тем более если пошла в магазин. Все, звоню Володе, и дело с концом. Нет, сначала немного подожду, может, Наташка появится. Если в течение часа ее не будет, тогда позвоню Володе», – решила Лариса и прошла на кухню, чтобы за чашкой кофе скоротать ожидание. Она еще раз попробовала позвонить Наташе. Все тот же голос произнес заученную фразу, и Лариса набрала номер своего мобильного, который дала с собой Жене.

– Может, хоть здесь повезет?

– Абонент недоступен…

– Да уж, если не везет, то по полной программе, – проворчала Лариса и налила в чашку кофе. Она задумалась, анализируя все, что свалилось на ее голову за последнее время.

«К Володе обратился племянник Прохорова, чтобы он нашел раритет. К Евгении приходил какой-то мужчина и требовал, чтобы она вернула драгоценности. Ясно, что это был не Прохоров, а кто-то другой, кто знает или подозревает, что драгоценности были у Александра. Сашу убили, но из-за них ли? Может, это просто совпадение и в ломбард действительно ворвались грабители? Ведь вполне могло случиться и такое. За нами явно следят, иначе откуда бы бандиты узнали, что мы поехали к Наташе в квартиру. Что они здесь хотели найти? Не думают же те, кто охотится за раритетом, что мы таскаем украшения с собой? Буквально через сутки в аэропорту убивают тех двоих, что были в Наташиной квартире и пытались нас усыпить. Что все это значит? Ничего не понимаю, белиберда какая-то. Женька куда-то делась, ее подружка почему-то уверена, что она звонила ей из ресторана. Какой может быть ресторан, когда здесь такое творится? Так, Лариса Петровна, прекрати раскисать, а собери мозги в кучку и думай, думай, думай. Что я вообще имею на данный момент? Я нашла в Сашином костюме оружие и… е-мое, про ключ-то я совсем забыла», – подпрыгнула на стуле Лариса. Она понеслась в прихожую, где бросила на столик свою сумочку, и начала лихорадочно рыться в ней, но потом просто взяла и вывалила все, что там было, на пол. Она встала на колени и, разгребая всякую мелочь, искала небольшой ключик.

– Елки-палки, куда же ты подевался-то?

Наконец в руках у Ларисы оказался ключ, и она уставилась на него, как будто ждала, что он сам сейчас ей скажет, к какому замку подходит.

– Ну и что мне теперь с тобой делать? – вздохнула девушка. – Какой секрет ты хранишь? Хоть бы какая-нибудь зацепочка была. Ключ не совсем простой, от импортного замка, которые обычно ставят на металлические двери. Значит, им открывается дверь в какое-то помещение. Что это за помещение и где оно находится? Да, эту задачу мне не решить. А может… чем черт не шутит?

Лариса прошла в комнату и позвонила. Когда на другом конце провода ей ответили, она по возможности спокойно сказала:

– Алексей Александрович, это Лариса. Можно мне задать вам один вопрос?

– Сколько угодно, Ларочка, если смогу, то отвечу.

– У Саши случайно не было еще одной квартиры? Может, снимал какую?

– Нет, об этом мне ничего не известно, Ларочка. А что случилось?

– Я нашла ключ в его пиджаке.

– В каком пиджаке?

Лариса поняла, что сморозила большую глупость, и виновато сказала:

– Вы меня простите, Алексей Александрович, я ведь вас обманула. Я встречалась с Женей и была у нее в квартире. Мы вместе с ней ключ нашли, и я теперь не знаю, в какой замок его всунуть.

– Сашин друг незадолго до убийства уехал за границу, и сын говорил мне, что он оставил ему ключи от своей квартиры, чтобы Саша иногда туда приезжал и проверял, все ли там в порядке. Виталий не стал сдавать квартиру, потому как боялся, что квартиранты испоганят евроремонт.

– А этот Виталий уже вернулся?

– Нет, пока не вернулся, он вроде на целый год уехал.

– А по какому адресу квартира находится, вы случайно не знаете?

– Что ж тут знать? Она в соседнем доме, на той же улице, что и наша.

– Скажите мне точный адрес, пожалуйста.

– Записывай…

– Спасибо вам большое, Алексей Александрович, простите меня.

– Не за что, – усмехнулся тот, – у вас, у детективов, свои методы, я все понимаю, поэтому и не обижаюсь.

Лариса положила трубку и задумалась. Потом, опять усевшись в удобное кресло, начала набирать номер. Проговорив с абонентом минут десять, она некоторое время переваривала услышанную информацию, а затем опять позвонила. После разговора Лариса сидела в кресле несколько минут, напряженно что-то соображая, а потом, схватив сумочку, выскочила из квартиры своей подруги со скоростью истребителя.

– Только бы ключ подошел, только бы подошел, – бормотала она, нажимая на педаль газа. До нужного района она доехала очень быстро, фортуна наконец повернулась к ней лицом, поэтому Лариса не попала по дороге ни в одну из пробок. Она поставила машину, не доехав до нужного дома целый квартал, и остальной путь проделала пешком. Лариса поминутно оглядывалась, не идет ли кто за ней следом. Не заметив ничего подозрительного, она вошла в подъезд и поднялась на нужный этаж. Остановилась у двери, тяжело дыша, и приложила руку к груди, словно желая сдержать сумасшедший ритм сердца. Осторожно вставив ключ в замок, Лариса глубоко вздохнула и повернула его. Он тихо щелкнул раз, потом второй, и дверь открылась.

– Фу-у, – выдохнула Лариса и шагнула в прихожую. Она осторожно прошла в глубь квартиры и остановилась на пороге большой комнаты. Сразу было видно, что здесь жил большой любитель женского пола. Все говорило о том, что молодой человек тщательно продумал интерьер. Диван был завален кокетливыми подушечками, как бы приглашая гостей расслабиться. Прямо над диваном в потолок было вмонтировано зеркало. Рядом с диваном стоял бар, набитый всевозможными бутылками с яркими импортными этикетками. Прямо напротив находился домашний кинотеатр, а сбоку расположился музыкальный центр. На журнальном столике, рядом с кучей дистанционников, лежали журналы определенного направления, а в полке, под видеомагнитофоном, Лариса увидела огромную стопку порнографических кассет. Пол покрывал ковер с длинным ворсом, и когда Лариса шагнула на него, ее ноги провалились по щиколотку. По всей комнате были понатыканы всевозможные светильники и подсветки с лампочками разных цветов.

– Так, Лариса, сосредоточься. Нужно подумать, где мог Саша спрятать раритет? Если, конечно, я на верном пути и он вообще укрыл его именно здесь.

Она подошла к серванту и открыла одно из отделений. Там находился ящичек, который закрывался на ключ.

«Вот, еще задача. Где мне искать ключ?»

Она пошарила на верхней полке, но ничего не обнаружила. Тогда Лариса с методичной последовательностью начала перебирать белье. Ключа она так и не нашла и тяжело опустилась в кресло.

«Почему я решила, что драгоценности именно здесь? Если они действительно в ящичке, тогда все слишком просто. Впрочем, чему я удивляюсь? Если хочешь спрятать какую-нибудь вещь, положи ее на видное место».

С этими мыслями Лариса вскочила с кресла и быстро подошла к серванту.

«Ключа я не нашла, значит, придется пойти на крайние меры и просто взломать замок. Но сначала позвоню-ка я Володе». И она решительно набрала номер телефона своего друга.

– Привет, это я… Ой, ой, хватит, дорогой, нечего на меня так орать… Что ты сказал? Наташка с тобой? Ну, слава тебе господи, а то я уже не знала, что и думать. Там случайно Евгении рядом нет, чтобы мне окончательно успокоиться?.. Да-а-а? – протянула Лариса, выслушав, что ей рассказал Владимир. – Очень интересно. Где сейчас я? Вот сделаю одно дело и сразу же сообщу, где я… Не кричи, не кричи, уши заложило, – засмеялась она и, чтобы не слышать больше сумасшедший ор своего милого, отключилась. Она нахмурилась, что-то соображая. – Здорово получается, будем надеяться, что я на правильном пути.

Лариса собралась пройти на кухню за ножом или еще каким-нибудь предметом для того, чтобы взломать ящик. Она уже сделала шаг по направлению к кухне, как услышала осторожный шорох. Лариса напряглась, прислушалась и как только поняла, что шум идет от двери, которую кто-то открывает, в мгновение ока заползла под диван, успев прикрыть дверцу серванта и схватить свою сумочку.

«Мамочки, кто это может быть, ведь Алексей Александрович сказал, что хозяин квартиры уехал на год?» – в панике думала Лариса, прижимаясь к полу, и замерла, стараясь даже не дышать. Дверь почти бесшумно щелкнула замком, и через некоторое время Лариса увидела ноги, обутые в туфельки на шпильке.

«Женщина, – подумала она. – Кто это такая, интересно? Может, одна из пассий хозяина квартиры? Откуда у нее ключ? Ведь Виталий оставил его Саше, чтобы тот приглядывал за квартирой, значит, второго ни у кого не должно быть».

Незнакомка тем временем спокойно прошла к серванту, и Лариса услышала, как она открывает секретный ящик. После этого щелкнул замочек дамской сумочки, и женщина подошла к телефону. Она набрала какой-то номер и проговорила:

– Все в порядке, это находится у меня. Где мы с тобой встречаемся?.. Отлично… Ты уже взял билеты?.. Нет, не звонила… Сейчас я поеду прямо туда, нужно успокоить, чтобы не дергались… Не знаю, что-нибудь придумаю… Нет, откуда она может догадаться? Я же сделала слепок, она даже не заметила… Все, пока, целую.

Лариса лежала, вжавшись в пол, и волосы на ее голове потихоньку шевелились. Вдруг мозаика, которая никак не хотела складываться в ее голове, моментально приняла очертания конкретного рисунка.

«Вот так компот, – думала она, – очень интересная картинка вырисовывается. Да, девочка, как же это я так с тобой лопухнулась? Ангелочек с рогами черта», – с этими мыслями Лариса ужом выползла из-под дивана и молниеносно вскочила на ноги.

– Далеко торопимся? – с усмешкой проговорила она вслед выходящей из комнаты даме. Та вздрогнула, резко развернулась и уставилась на Ларису широко раскрытыми глазами.

– Ты? – прошептала она. – Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты, пришла за раритетом, но ты опередила меня, я никак не могла найти ключа от секретного ящика.

– Откуда?..

– От верблюда, – прищурилась Лариса.

Евгения прижала свою сумочку к груди и зашипела:

– Это мое, я никому не собираюсь отдавать драгоценности, из-за них погиб мой муж, и это будет компенсацией за мое вдовство.

– Актриса, – усмехнулась Лариса и покачала головой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказала. Тебе бы в театр идти, а не букетами торговать, – продолжала издеваться Лариса, с презрением глядя на Евгению. – Давно вы с племянничком Прохорова задумали это? Ведь он же твой любовник, или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься. Только ничего мы не задумывали, все и так принадлежит Петру, согласно завещанию, – нагло улыбнувшись, сообщила Евгения и уселась в кресло, закинув ногу на ногу.

– Здесь ты ошибаешься, дорогая, завещание составлено в пользу музея, а твоему Пете отходят только квартира, дача и машина. Вся коллекция картин принадлежит государству, а уж раритет тем более. Прохоров не захотел, чтобы кровавые драгоценности находились в частной коллекции, он, завещав их музею, хотел прекратить гонку за ними. Почитай его дневник, он проделал большую работу, чтобы проследить путь этих украшений.

– Откуда тебе все это известно? – взвизгнула Евгения и вскочила с кресла.

– Сядь, подруга, и успокойся, если действительно хочешь узнать об этом, – гаркнула Лариса и топнула ногой. – Сегодня я звонила в Дрезден, а потом Власову Игорю Семеновичу, юристу. Только с ним мне поговорить не удалось, но у него очень словоохотливая секретарша. Она сказала, что Власов умер сегодня ночью от сильнодействующего транквилизатора. Визиточку-то ты у Наташи обронила? И где ты провела ночь? У Верочки, твоей подружки, тебя не было. А-а-а, я же совсем забыла, ты весело провела время в ресторане, а потом вы с Власовым поехали к нему на дачу, и сегодня его нашла домработница, которая приходит в десять утра. А нашла она его в спальне, крепко спящим. Только от этого сна ему уже никогда не проснуться. Дальше рассказывать?

– Валяй, – нагло усмехнулась девица, – шпаришь как по писаному, очень занимательный триллер.

– Это еще не триллер, дорогуша, весь триллер впереди.

– Ну, ну, продолжай.

– Ответь мне на один вопрос.

– Легко.

– Где и когда ты познакомилась с Петром, племянником коллекционера?

– У Прохорова в доме, он Сашу пригласил на юбилей, а муж прихватил меня с собой.

– И что же, вот так сразу ты и стала его любовницей?

– Нет, не сразу. На юбилее он лишь попросил у меня телефон, а потом пригласил в ресторан. Ну, а дальше, как понимаешь, все и закрутилось. Сашка сам виноват, совсем с катушек съехал со своей мастерской, деньги копейка к копейке складывал, а я должна была в рваных трусах ходить. Только и знал, что в выходные дни сидеть со своей ненаглядной работой. Я молода, красива, мне внимание нужно именно сейчас, а не на пенсии. И все остальное мне тоже хочется иметь, пока молодая. А Саша, как скупой рыцарь, трясся над своими сбережениями. Надоело мне все это до чертиков, жизнь-то проходит. Петр не чета ему, такие подарки мне дарил, закачаешься. В рестораны возил, цветами засыпал.

– Откуда вы узнали, что Саша делает копию раритета? – резко перебив Евгению, спросила Лариса.

– Так я сама видела, – наглая девица пожала плечами, – он же дома работал.

– Как ты вообще догадалась, что это такая ценная вещь?

– Петр мне фотографию показал и сказал, что это находится у его дядюшки. Но старый идиот, веря во всевозможные проклятия, решил, что после его смерти эта вещь должна принадлежать музею, а не племяннику. Недаром он столько лет собирал по крупинкам всю подноготную об этих украшениях. Он их называл «Кровавый графский подарок». И вообще он решил, что Петр недостоин иметь и остальную коллекцию, так как совершенно не разбирается в живописи. Он рассудил так: пусть лучше висит в музее, чем будет распродана с молотка. Дядя прекрасно понимал, что Петр все продаст и вложит деньги в какую-нибудь незаконную сделку.

– Он что же, настолько ненадежен, что дядя не доверял ему?

– Нет, просто дядя случайно узнал, что Петр занимается не совсем приличным бизнесом.

– Это каким же?

– У него несколько массажных салонов. Ты же понимаешь, что это просто вывеска, а на самом деле там настоящий бордель.

– Как Петру удалось переделать завещание?

– А это ты у него спроси, откуда мне знать.

– Я так понимаю, что все сделал тот несчастный юрист, которого нашли мертвым?

– Я не собиралась его травить, Петр сказал, что это всего лишь сильное снотворное.

– Зачем же его понадобилось усыплять?

– Он записал весь разговор на пленку, когда заключали «полюбовную сделку» с заменой завещания. Вот я эту пленку и должна была найти у адвоката. Сам виноват, получил деньги, сиди сопи в две дырки, нет, ему еще захотелось хапнуть. Люди гибнут за металл. Теперь ему ничего не нужно, у катафалка прицепа нет, – скривилась Евгения, и от этого лицо ее из красивого сразу же превратилось в отвратительное. Во всяком случае, Ларисе показалось именно так.

– Ну и как, нашла пленку?

– Конечно.

– Где она?

– Вот здесь, у меня в сумке, – и Женя постучала ладонью по сумочке, которую крепко держала в руках.

– Дай ее мне.

– Сейчас, разбежалась, – усмехнулась Евгения.

– Неужели ты думаешь, что вот так запросто выйдешь отсюда? – вскинула Лариса брови.

– А кто мне помешает?

– Ну и наглая же ты, – задохнулась Лариса.

– Не наглее, чем другие.

– Кто убил коллекционера?

– Он попал в аварию.

– Не пудри мне мозги хоть сейчас.

– Не знаю я, кто, вроде Петр кого-то посылал туда, в Германию, – Женя равнодушно пожала плечами.

– А Сашу? – почти шепотом спросила Лариса.

– Сашу убили грабители, на рабочем месте.

– Ты опять? – взвилась Лариса.

– Хватит орать. Я тебе что, сестра родная, чтобы на меня покрикивать? Или твой разлюбезный сыщик? Идиот, все карты нам спутал. Саша каким-то образом все узнал, – без всяких предисловий продолжила Евгения. – То ли телефонный разговор подслушал, то ли еще как-то, не знаю, ничего не могу сказать. Только, уходя в ломбард на сутки, он мне сказал: «Как только приеду с работы, сразу же пойдем в милицию, и ты все там расскажешь: и про завещание, и про остальное». Я глаза вытаращила, – мол, ты о чем это говоришь? Знать ничего не знаю и ведать не ведаю. Так он мне так по физиономии звезданул, что я прямо в прихожей на пол опрокинулась. Хлопнул дверью и ушел. Что мне оставалось делать? Я, конечно, сразу же Петру позвонила и все рассказала. Ну вот, а утром ко мне милиция заявилась, я чуть в обморок не свалилась, так испугалась. А они, оказывается, ко мне с соболезнованиями пришли. Я в таком шоке была, что и словами не передать. Я, честно, не думала, что Петр на это пойдет. Думала: ну, поговорит он с Сашей, ну, если нужно, денег ему даст – но чтобы убивать, такого я не ожидала.

– Я сейчас же звоню и вызываю милицию, – сказала Лариса и потянулась за трубкой.

– Попытайся, – усмехнулась Евгения и, взяв аппарат в руки, поставила его себе на колени.

– На что ты, интересно, надеешься, Женя? Неужели ты думаешь, что все это пройдет без сучка без задоринки?

– Проходило же до сих пор.

– У меня к тебе еще один вопрос. Зачем Петр пошел к детективам?

– Так он же и в самом деле не знал, куда Саша спрятал раритет.

– Как же ты догадалась, что он именно в этой квартире?

– Как только ключ увидела, когда ты его вместе с пистолетом из пиджака вытащила, сразу же поняла. Мы один раз сюда вместе с Сашей заезжали, когда у его родителей в гостях были. Он мне тогда и сказал, что друг просил за квартирой присмотреть, пока он за границей будет.

– Он там что, работает? – задала Лариса совсем ненужный вопрос.

– Вроде того. Он танцовщик, в варьете задницей крутит, контракт там у них какой-то.

Лариса слушала Евгению и тем временем лихорадочно соображала.

«Как же задержать эту молоденькую стерву? Не драться же с ней, в самом деле? Интересно, почему она так уверенно себя чувствует?»

– Сколько ты хочешь? – услышала Лариса голос Жени.

– Чего хочу?

– Не прикидывайся, я про деньги спрашиваю. Сколько ты хочешь получить, чтобы оставить нас с Петром в покое?

– Мне ничего не нужно. Я, может, и оставлю вас в покое, но не забывай, что этим делом занимается Владимир, и ты плохо его знаешь, – усмехнулась Лариса и свысока посмотрела на Женю. – Слушай, – спохватилась Лариса, – а кто же тогда нас газом травил ночью и кто к тебе в квартиру приходил, когда я в шкафу спряталась?

– Есть один, – процедила Евгения, – тоже из коллекционеров, только современных, ети его мать. Вот тот по трупам ходит, как по паркету. Петр говорит, у него человек десять на счету, коллекционеров-покойников. Правда, никто и никогда не видел его самого, он всегда действует через подставных лиц. Он к дядьке Петра один раз вроде кого-то присылал с предложением – продать раритет, а тот ни в какую, он же идейный.

– Откуда же известно, что кто-то приходил?

– Петру домработница их разговор слово в слово пересказала, это он ее к дядьке своему устроил, каждый месяц доплачивал ей за информацию, она и старалась все подслушивать и запоминать. Когда дядьки не стало, тот «коллекционер» уже к Петру своего человека прислал. Петр, конечно, сразу согласился, наслышан про репутацию этого типа, да и деньги тот предложил немалые. А раритет тю-тю, ручкой помахал. Тот придурок подумал, что его обманывают, и начал за мной по пятам ходить. Не сам, естественно, шестерок своих присылал. Информационный центр у них, конечно, зашибись, в две секунды все разнюхали. Откуда-то узнали, что драгоценности у Саши были. Мы с Петром почти и не встречались все это время, только перезванивались. Петр очень боялся, что узнают о нашей связи.

– А кто же такой Вячеслав? – спросила Лариса и испытующе посмотрела на Женю.

– Ей-богу, не знаю. Первый раз я его на кладбище увидела, я вроде уже рассказывала про тот случай. А потом еще два раза, про которые ты прекрасно знаешь. Может, и правда влюбился с первого взгляда, как он сам говорит, а там кто его знает, может, и врет?

– Ладно, Евгения, заболталась я с тобой, пора и честь знать, – резко сказала Лариса и вплотную подошла к девушке: – Дай телефон, я позвоню.

Женя посмотрела на Ларису сочувствующим взглядом и отвела в сторону сумочку. В другой руке она держала небольшой пистолет.

– Не забыла, что я целый год в кружке по стрельбе занималась? Не надейся на счастливый случай, я не промахнусь.

– Ты что, совсем идиотка? Тебе что, трупов мало, хочешь прибавить?

– Одним меньше, одним больше, какая разница? Если не хочешь, чтобы я тебя пристрелила, сиди и не рыпайся. Теперь хочу услышать кое-что от тебя.

– А именно? – спросила Лариса и села в кресло напротив.

– Откуда ты узнала, что племянник Прохорова мой любовник?

– Догадалась.

– И все же?

– За пять минут до твоего прихода я позвонила Володе. Он мне сказал, что Наташа у него в конторе. Она позвонила ему и попросила приехать. Оказывается, она нашла фотографию у себя в прихожей, когда подметала сегодня полы. На этой фотографии она увидела тебя с Петром. Вы там стоите в обнимочку, сразу понятно, что просто знакомые так обниматься не будут. Она не знала, кто это такой, и решила позвонить Володе и все ему рассказать. Ты пропала неизвестно куда, я тоже уехала и не стала ей говорить к кому, вот она и испугалась. Володя сразу же приехал и когда увидел фото, то тут же узнал своего клиента.

– Так, значит, я ее у Наташи потеряла? – прошептала Евгения.

– Да, у нее. А ты где думала?

– Я думала, что ее те два придурка из моей сумочки вытащили. Ты же видела, что, когда мы поднялись в квартиру к Наташе от Игоря, там все вверх дном было перевернуто, а сумочку мою вообще наизнанку вывернули. Вот я и подумала, что это они фотографию и визитку забрали, а оказывается, эти вещи просто завалились куда-то.

– Значит, это вы их… в аэропорту? – ахнула Лариса.

– Петр подстраховался. Если бы тот «коллекционер» узнал, что мы любовники, тогда все, пиши пропало. Он крутой по самое некуда, ему человека убить, что нам с тобой умыться. Ай, да что говорить, все так запутано, я сама-то толком мало что понимала.

– Тоже мне, невинная овечка, – фыркнула Лариса и продолжила: – Слушай дальше, если так хочется все узнать. Приехали Наташа с Володей в офис, подняли документы, сложили все, что имели, и получилось то, что получилось. Подробностей я не знаю, он не захотел мне говорить по телефону, но, как только я увидела тебя в этой квартире, сразу же все поняла. Как озарение, сложились все кусочки. Когда Володя рассказал про фотографию, мне стало ясно, что дело с тобой нечисто. Не хватало только кое-каких деталей.

– Твой друг знает, что ты сейчас в этой квартире? – перебив Ларису, с тревогой спросила Евгения.

– Конечно, знает, – тут же соврала та. Она сейчас очень горько жалела, что не сказала Володе, где находится, но соврала Евгении очень убедительно.

– Тогда мне нужно уходить, – Женя поднялась с кресла. Лариса тоже встала и решительно заявила:

– Я тебя отсюда не выпущу.

– Только посмей сделать шаг в мою сторону – и получишь пулю в лоб. Ларис, честное слово, мне совершенно не хочется тебя убивать, но ты не оставляешь мне выбора.

Женя навела дуло пистолета прямо на голову Ларисы.

– Ну что же ты замерла? Стреляй, не мешкай, ведь я же все равно расскажу то, что узнала.

– Возьми лучше деньги, Петр тебе хорошо заплатит.

– Денег у меня своих достаточно, я же тебе рассказывала, кто мой отец.

– Что же тебе в таком случае нужно?

– Чтобы виновники ответили по заслугам, я обещала Алексею Александровичу, что обязательно найду убийцу его сына.

– Какие громкие слова, уписаться можно! Что от этого изменится? Сашу из могилы не поднять.

– Изменится мой взгляд на некоторые вещи. Вот уже во второй раз в своей жизни я убеждаюсь в том, что в наше время никому нельзя верить, даже тем людям, которых ты хорошо знаешь. И самое ужасное, что все происходит из-за денег. Ты правильно сказала, люди гибнут за металл, и мне противно смотреть на таких людей.

– Да-а? Тебе противно? – взвизгнула Евгения и прищурила глаза: – Что ты вообще можешь знать об этом? Ты с самого рождения была обласкана богатым папочкой и никогда ни в чем не нуждалась. А ты никогда не сидела месяцами на одном кефире и хлебе? А ты когда-нибудь была в такой ситуации, что в кошельке у тебя нет денег даже на один батон хлеба? Ты когда-нибудь мерзла в тридцатиградусный мороз, кутаясь в тоненькую куртенку, носила в стужу весенние полусапожки на подошве, которая тоньше полиэтиленового пакета? Нет? А я, моя дорогая, прошла через это. Проходя мимо магазина, из которого какой-нибудь крутой мужик выкатывает тележку, полную всяких деликатесов, а рядом с ним чешет разодетая в пух и прах мадам и смотрит на всех свысока, я всегда мечтала, что когда-нибудь стану такой же. Для этого всего и нужно-то иметь деньги, и все. Красота и молодость у меня есть, амбиций хоть отбавляй, осталась самая малость – стать богатой. А что ты хочешь? Ты хочешь сейчас лишить меня этого. Не выйдет, дорогая, я просто не позволю тебе так поступить, пусть мне даже придется тебя убить.

Лариса, слушая торопливую и нервную речь Евгении, видя ее глаза, сверкающие безумным блеском, потихоньку пыталась приблизиться к ней, но Женя разгадала ее маневр и, не задумываясь, нажала на курок. Лариса резко бросилась на пол, и пуля пролетела мимо. Евгения грязно выругалась и начала стрелять без остановки. Лариса успела заползти за диван, но одна из пуль задела ее бедро. Она вскрикнула и осталась лежать на полу. Евгения заглянула за диван и посмотрела на «подругу».

– Прости, – прошептала она и выскочила из квартиры.

Кровь из раны била фонтаном, и от этого начала кружиться голова. Лариса не была слабонервной, но, когда посмотрела на растекшуюся лужу рядом с собой, ее затошнило. Она с неимоверным усилием встала и пошла к телефону. Пять раз ей приходилось набирать один и тот же номер, в глазах поминутно прыгали мошки, и она не туда попадала. Когда наконец она услышала такой родной и любимый голос, слезы хлынули потоком из ее глаз. Еле слышным голосом, всхлипывая, она успела прошептать адрес, назвать два имени, и в ту же минуту пол с огромной скоростью полетел ей в лицо.

Глава 19

Пуля прошла навылет, поэтому уже через неделю Лариса чувствовала себя почти нормально. Ее держали в больнице только потому, что она потеряла много крови и была еще слишком слаба. Каждый день она принимала гостей, которые толпами приходили ее навестить. Наташа, сидя у постели подруги, постоянно тяжело вздыхала, разглядывая ее бледное лицо.

– Что же это творится на белом свете, подружка моя милая? – вздыхала Наташа. – В прошлый раз тебя небезызвестные люди подстрелили. Теперь вот почти подружка.

– Какая она мне подружка? Просто я хотела помочь девчонке, а видишь, как все вышло, – фыркнула Лариса.

– Надеюсь, что теперь ты будешь умнее и прекратишь совать свой нос, куда не следует? Володя сто раз прав: «Не зная броду, не суйся в воду», не годишься ты в сыщики, с тобой постоянно что-то происходит. Вон люди всю жизнь в органах работают и ни одной царапины не имеют, а ты прямо как намагниченная, – всплескивая руками, отчитывала подругу Наташа.

– Ладно тебе, все же обошлось.

– Слава богу, что обошлось, могло быть и хуже, – проворчала та.

– Расскажи мне наконец, как вы меня нашли, ведь я совершенно ничего не помню. Сейчас уже можно, я хорошо себя чувствую.

– Ой, мне прямо страшно вспоминать об этом, подруга, напугала ты нас так, что и словами не передать. Ты когда позвонила, мы, как ненормальные, на машину и туда. Звоним в дверь, тишина. Что делать? Ключа нет, дверь металлическая. Володя пока слесаря нашел, пока договорился, чтобы дверь вскрыли, знаешь, сколько времени прошло? Нашли тебя уже полумертвую, но Володя уже заранее и «Скорую» вызвал, и милицию. Тебя быстрее сюда доставили, а Володя со следователем начали план разрабатывать, как поймать этих «золотоискателей». Дальше ты уж у Володи все расспроси, мне пока не велено тебе ничего говорить.

– Ты мне только одно скажи, их поймали?

– В аэропорту взяли, тепленьких, уже посадку на самолет объявили.

– Это главное, – прошептала Лариса.

– Главного ты не знаешь, – загадочно проговорила Наталья.

– Чего именно?

– Раритет, который Евгения из той квартиры унесла, оказался копией, – хихикнула она.

– Как это «копия»? – подпрыгнула на постели Лариса и тут же сморщилась от боли.

– Не дергайся, тебе пока вредно прыгать, – шикнула на подругу Наташа, а потом продолжила: – А вот так, копия, и все тут.

– А где же оригинал?

– Хрен его знает!

– Значит, оригинал был у Петра. Наверное, он хотел Евгению кинуть.

– Не-а, не угадала, у него тоже копия была.

– Наташ, что-то я ничего не понимаю. Значит, что же это получается, копий было две?

– Выходит, так, – пожала та плечами.

– А где же тогда оригинал?

– Говорю же, никто не знает.

– Вот это да-а, – вытаращила глаза Лариса. – А что эти, как ты выразилась, «золотоискатели» говорят?

– Обливают дерьмом друг друга. Женька орет, что это он специально так подстроил, хотел ее ни с чем оставить. Петр тоже орет, что она его хотела кинуть. Концерт, одним словом. Когда мне Володька рассказывал, как они друг другу чуть в волосы не вцепились, прямо от смеха загибался. Что теперь выяснять, все равно в тюрьму обоим идти, там один хрен, кто кого хотел кинуть, баланду жрать одинаково будут.

– И что же теперь Володя собирается делать?

– А ему-то какая разница? Его клиентом был Петр, у него теперь руки развязаны. Сейчас этим делом следователь занимается. Правда, они созваниваются, следователь парень молодой, постоянно с Володькой советуется.

– Я хочу домой, – вдруг выпалила Лариса.

– Что это с тобой, подруга? О каком доме ты говоришь? У тебя гемоглобин на самой низкой отметке замер, еще чуть-чуть – и в ящик.

– Рано мне еще помирать, гемоглобин – дело наживное, а вот дома мне будет намного лучше, чем здесь. Знаешь, Наташ, о чем я сейчас вспомнила?

– О чем?

– Когда мы с Женей в той квартире разговаривали, она мне про одного человека говорила, что он на все идет, даже на убийство, лишь бы иметь в своей коллекции ту вещь, которую он хочет.

– Ну и что?

– Нужно выяснить, кто это такой, тогда, возможно, мы узнаем, где оригинал раритета.

– Его и искать не нужно, уже знают, кто это. Нет, я неправильно выразилась: кто сам хозяин коллекции – никто не знает, а вот кто является его поверенным – известно.

– Кто?

– Про это ты у своего милого спроси, я в такие дела лезть не хочу, страшно. На том человеке, говорят, много крови, но доказательств никаких. А адвокаты у него такие волки зубастые, что не подкопаться. И за здорово живешь их не взять. Тот человек, который представляет его интересы, в адвокатском деле целую свору собак сожрал. Но раритета вроде в его коллекции нет, надежная разведка донесла, так мне Володя говорил.

– И что же теперь делать?

– А тебе-то какая разница, где и у кого находится этот раритет? Все равно, если его и найдут, он государству отойдет, согласно настоящему завещанию коллекционера.

– Просто интересно, – пожала Лариса плечами.

– Ты из-за своего интереса, милая моя, сейчас вот на этой койке валяешься, вместо того чтобы где-нибудь на Канарах кверху задницей на пляже загорать.

– Ничего ты, Наташка, не понимаешь, – вздохнула Лариса. – Не в самой вещи дело, а в том, где она может быть. Ты посмотри, сколько людей из-за этих украшений пострадало, мне уже просто любопытно на них взглянуть. Какие они?

– Какие они, ты на фотографии видела.

– Это совсем не то, мне хочется их в руках подержать, – мечтательно закатив глаза, протянула Лариса. Наташа, заглянув в лицо подруги, рявкнула:

– Прекрати немедленно даже думать об этом, иначе я все расскажу Володе, и он прикует тебя наручниками к батарее, как только придешь домой.

– Ты мне не подруга, – обиженно прошипела Лариса и, откинувшись на подушку, скрестила руки на груди. В это время кто-то осторожно постучал в дверь палаты, и девушки одновременно выкрикнули:

– Входите.

Дверь открылась, и вошел мужчина. Он приветливо улыбался, а в руках держал огромный букет цветов и корзину, набитую всевозможными фруктами. Девушки, как по команде, раскрыли рты.

– Не ждали? – продолжая улыбаться, спросил гость.

– Если честно, то нет, не ждали, – ответила Лариса, настороженно глядя на посетителя.

– А я вот решил вас навестить. Куда поставить цветы? Я смотрю, у вас все вазы уже заняты.

– Положите пока на подоконник, придет медсестра, я попрошу, чтобы принесла банку, – ответила Лариса. Потом, посмотрев на посетителя строгим взглядом, задала прямой вопрос: – Зачем вы пришли ко мне, Вячеслав? Если хотите что-то узнать про Женю, то это не ко мне, идите к следователю, он вам все расскажет.

– Я уже был у следователя и все, что нужно, узнал, а вас я в самом деле пришел навестить. Или вам настолько неприятно меня видеть, что я должен немедленно уйти?

– Нет, конечно, просто меня это немного удивило, – пожала Лариса плечами. Наташа за все это время не произнесла ни слова, а лишь пялилась на Вячеслава широко раскрытыми глазами.

– Наташа, что это вы так смотрите, у меня что, выросли рога? – засмеялся Вячеслав.

Наталья нервно сглотнула слюну и как можно беспечнее ответила:

– Про рога это вы у своей жены спросите, а я просто сильно удивлена.

– Господи боже, девушки, – всплеснул Вячеслав руками, – что же в этом удивительного, объясните мне наконец? А насчет рогов это вы напрасно, Наташенька, я пока не женат, и если вздумаю жениться, то, надеюсь, мою голову никогда не увенчает сие украшение.

– Вы сами так сказали, – хихикнула Наталья, кокетливо стрельнула глазками и уже совершенно по-иному посмотрела на гостя. – Значит, вы свободны? Это меняет дело, – промурлыкала она.

Вячеслав улыбнулся и обратился к Ларисе:

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – сморщила та носик, – ужасно домой хочется, но врачи говорят, что еще слишком рано.

– Врачей нужно слушаться, они иногда говорят дельные вещи, – продолжал улыбаться Вячеслав.

Лариса не выдержала и сказала:

– Я вот смотрю, Вячеслав, вы такой веселый. Неужели вы совсем не расстроены, что ваша любимая девушка находится сейчас в тюрьме?

– Ну, насчет любимой это вы переборщили, а вот по поводу того, расстроен ли я, то могу сказать только одно: каждый получает то, что он заслуживает.

– Вот вы какие, мужчины. Как только Женя попала в беду, вы уже и думать о ней забыли, а как ухлестывали за ней.

– Это моя работа, – Вячеслав пожал плечами.

– Что значит работа? Вы что, жиголо? Или, как там вас еще называют, альфонс?

– Ни то и ни другое, – засмеялся Вячеслав. – Я начальник следственного отдела страховой компании, в которой застрахован раритет.

– Так это было все подстроено вами: знакомство на кладбище, ухаживания, слежка, признания в любви?

– Совершенно верно.

– Но это же нечистоплотно, мерзко, неприлично, наконец, – возмутилась Лариса.

– В нашем деле, когда речь идет о миллионах, все средства хороши, чтобы узнать правду.

– А если бы Евгения была не виновата, что тогда? Как бы вы ей потом в глаза смотрели?

– Я не допустил бы слишком близких отношений, чтобы потом не мучиться угрызениями совести, хотя иногда… – что бывает иногда, Вячеслав не стал договаривать, но Лариса его прекрасно поняла.

– Да, дела, – только и смогла вымолвить она.

– Лариса, у вас нет никакой версии или соображений, где может быть оригинал раритета? – он перевел разговор на интересующую его тему.

– Так вот зачем вы сюда пришли? – покачала головой Лариса. – Нет, у меня нет никаких версий, а соображений тем более, после ранения туго соображалка работать стала.

– А если серьезно?

– Серьезнее я еще в своей жизни не была, Вячеслав. Вы напрасно потратились на цветы и фрукты, я ничем не смогу вам помочь.

– Очень жаль, – вздохнул тот, – а насчет того, что я потратился, это вы зря, Ларочка, я сделал это от чистого сердца.

– Охотно верю, – ехидно улыбнулась Лариса, – если у вас больше ко мне нет никаких вопросов, то мне хотелось бы остаться со своей подругой наедине, мне нужно переодеться.

– До свидания, Лариса, извините, что потревожил вас. Я оставляю вам свою визитную карточку, если вдруг вы получите какую-нибудь информацию, очень прошу, позвоните. Страховая компания щедро благодарит людей, которые ей помогают.

– Мне деньги не нужны.

– Напрасно, это очень хорошие деньги.

– Я вам позвоню, Вячеслав, если что, – влезла в разговор Наташа и бросила на подругу умоляющий взгляд, чтобы она чего-нибудь не ляпнула.

– Спасибо, Наташа, буду вам безгранично благодарен. А сейчас, девушки, позвольте откланяться, не стану больше вас утомлять своим присутствием. Быстрее поправляйтесь, Лариса, и не нужно на меня злиться, я совсем не негодяй, как вы подумали. Я добросовестно выполняю свою работу, и от того, насколько я хорошо выполняю ее, зависит моя репутация.

– Всего хорошего, – пробубнила Лариса и отвернулась к окну. Как только Вячеслав вышел из палаты, Наталья набросилась на нее чуть ли не с кулаками.

– Что ты на мужика окрысилась? Он же ясно объяснил, что это его работа.

– Нечестно такими методами делать свою работу, – уперлась Лариса.

– Знаешь что, моя милая, каждый исполняет свой долг как умеет, и не нам, бабам, судить об этом. Я, например, совершенно не осуждаю его. Ты слышала, что он сказал? Речь идет о миллионах.

– Ну и что?

– Да ничего! – гаркнула Наташа. – Ай, да ну тебя, с тобой спорить – все равно что плевать против ветра, – махнула она рукой.

В палату вплыла медсестра с металлическим подносом, на котором в рядок лежали шприцы.

– Лариса Петровна, пора укольчики ставить, давайте вашу попку.

– Замучили меня своими укольчиками, скоро спать не смогу, – проворчала Лариса и перевернулась на живот. Медсестра сделала уколы и так же медленно удалилась.

– Ладно, и мне уже пора домой. Скоро к тебе Володя должен прийти, он мне вчера звонил, не скучай, – сказала Наташа и, чмокнув на прощание подругу, тоже вышла из палаты. Лариса присела на кровати и откинула голову на подушку.

– Мне бы только быстрее выйти отсюда, и я вам всем покажу, чего стою. Никогда в жизни не догадаетесь, где спрятан раритет, но я, кажется, это знаю, – прошептала она и прикрыла глаза. Она начала прокручивать в уме все события, произошедшие за последнее время. Вспомнила все, что знала, и пришла к выводу, что ее догадка верна. Она была уверена, что найдет драгоценности именно в том месте, о котором подумала.

Лариса пролежала в больнице еще долгих две недели, и когда нервы ее уже были на пределе, ей наконец объявили о выписке. Забрать Лару приехал Владимир и очень осторожно повел ее к машине.

– Я что, хрустальная ваза? Что ты все прыгаешь вокруг меня? Я совершенно здорова, – проворчала Лариса, чем немало удивила своего друга.

– Вас, женщин, не поймешь. То кричите, что мало вам внимания уделяем, то не нравится, что заботимся о вас. В чем дело, Ларис? Какая муха тебя укусила? – с раздражением спросил Владимир и внимательно посмотрел на нее.

– Прости, Володя, что-то нервы у меня в этой больнице расшатались. Сама не знаю, почему такая раздражительная. Наверное, от ничегонеделания.

– А я здесь при чем?

– Нет, конечно, ты ни при чем, просто, кроме тебя, нет никого, на ком бы я могла отыграться.

– Ну ты, мать, даешь, – покачал головой Владимир, – придется тебя сегодня, когда ляжем спать, помучить по полной программе, видно, это гормоны тебе в голову ударили, – хохотнул он и чмокнул свою ненаглядную в нос.

Эти слова Владимира разрядили обстановку, и Лариса наконец улыбнулась.

– Так-то лучше, – обрадовался Володя и распахнул дверцу своего автомобиля, приглашая Ларису садиться. Пока ехали до дома, она попыталась задать Владимиру несколько вопросов на интересующую ее тему, но он очень аккуратно ушел от разговора. Она не стала повторять попытку, благоразумно решив, что, значит, не пришло еще время.

«Ничего, все равно никуда не денешься и расскажешь мне все как миленький, вот только доберемся до постели», – подумала про себя Лариса, хитро улыбнулась и успокоилась. Дома их ждали ее родители, приехавшие по такому случаю, мать Владимира, Наташа и еще несколько супружеских пар, с которыми дружили Лариса и Владимир.

Петр Васильевич чуть ли не с порога начал учить свою дочь уму-разуму.

– Лара, не хотел заводить этот разговор в больнице, но сейчас просто обязан тебе сказать все, что думаю о твоем поведении. Если ты не хочешь, чтобы за каждым твоим шагом следили мои люди, то будь добра, прекрати свои штучки. Вчера мы с Владимиром обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что пора к тебе применить кардинальные меры.

– Пап, а попроще нельзя? – сморщила Лариса носик.

– Попроще захотелось?! – возмутился отец. – Будет тебе попроще. Если еще хоть один раз ты сунешь свой нос куда не положено, я оторву твою бесшабашную голову собственными руками.

– Это непедагогично, – тут же парировала дочь, но на всякий случай отодвинулась подальше, с опаской глядя на руки отца, похожие на две кувалды.

– Петя, Петя, прекрати немедленно, девочка еще слишком слаба, так нельзя, – вступилась за дочь мать.

– Нечего ее защищать, достаточно налиберальничались с любимой доченькой, никого слушать не хочет, никаких правил для нее не существует, и вообще она почему-то считает, что закон для нее не писан, – продолжал бушевать Петр Васильевич. Он повернулся к Владимиру и рявкнул: – Тебя, между прочим, это тоже касается. Я думал, что рядом с моей дочерью наконец появился настоящий мужчина, который сможет ее защитить. А что получается? Она чуть не погибла.

– Я ей говорил, она же не слушает, – попробовал защитить свою мужскую честь Владимир, но был немилосердно прерван.

– Значит, никудышный ты мужик, если бабу приструнить не умеешь.

– Петр Васильевич, я…

– Молчи, не перебивай старших и не оправдывайся, не поможет. Если ты, мой дорогой, не примешь меры, то их приму я. А уж если я возьмусь за дело, тогда держитесь. Сядет твоя Ларочка под домашним арестом, только не у себя в квартире, а в моем доме, и ты вообще ее не увидишь до тех пор, пока у нее мозги на место не встанут.

– Не имеешь права сажать меня под домашний арест, я давно совершеннолетняя, – попробовала тявкнуть Лариса из-за плеча друга, но тут же получила ощутимый щипок за руку. Владимир повернул к ней лицо и посмотрел таким взглядом, что она тут же захлопнула рот. Наташа, наблюдавшая эту сцену, покачала головой и вклинилась в баталию:

– Давайте все к столу, все уже давно готово, потом поговорите и поругаетесь, если очень захочется. Сейчас не нужно портить праздничное настроение, лучше выпьем за то, что все хорошо закончилось. Петр Васильевич, я вас прямо не узнаю, вы всегда такой сдержанный, а сегодня будто не с той ноги встали.

– Вот когда заведешь своих детей и они тебе будут сюрприз за сюрпризом подкидывать, тогда я посмотрю, с какой ноги ты будешь вскакивать, – проворчал Петр Васильевич и пошел следом за Наташей. Все остальные, как по команде, гуськом потянулись за ним. Петр Васильевич был очень влиятельным человеком не только в семье, но и в сфере бизнеса. У него была своя компания, занимающаяся поставками лекарственных препаратов из-за рубежа. С матерью Ларисы они давно разошлись, но поддерживали нормальные отношения. Воспитанием дочери и заботой о ней отец продолжал заниматься с полной ответственностью и после того, как ушел из семьи. Тогда, одиннадцать лет назад, он женился на молодой и очень красивой девушке Жанне. В прошлом году, когда молодая жена Петра Васильевича узнала, что он почти безнадежно болен, она решила, что теперь является полноправной хозяйкой всех его капиталов, но горько ошиблась. Петр Васильевич распорядился, что после его смерти все будет принадлежать единственной дочери Ларисе. Поняв, что задумал ее муж, Жанна бросилась исправлять положение, но у нее ничего не вышло. Петру Васильевичу сделали операцию в Германии, и он наперекор всем прогнозам пошел на поправку.

Когда все гости сели за стол, больше уже никто не возвращался к болезненной теме о том, как Лариса чуть не погибла, поэтому вечер прошел замечательно. Когда Лариса и Владимир провожали гостей, Петр Васильевич поцеловал дочь и уже вполне миролюбиво проговорил:

– Не обижайся на меня, доченька, ты у меня единственная, и я не хочу потерять тебя. Если обидел ненароком, то это по заслугам. Очень прошу, веди себя прилично, рисуй свои портреты на здоровье, а всем остальным пусть занимается Владимир, – и он многозначительно посмотрел на парня. – Ребенок вам нужен, вот что я вам скажу, – вдруг неожиданно сказал Петр Васильевич, – и чем быстрее вы его заведете, тем лучше и для вас, да и мне спокойнее.

– Точно, я давно Ларочке об этом говорила, а она все ждет развода с Сергеем, – вклинилась мать.

– Мам, но ведь это необходимо, – развела Лариса руками, – не могу же я рожать, оставаясь официально замужем за Ефимовым. Какое мне тогда ребенку отчество давать, Сергеевич или Сергеевна?

– Еще чего? – подпрыгнул Владимир.

– Глупости все это, представишь в суд справку от врача, что беременна, и вас сразу же разведут, – спокойно рассудила мать, не замечая возмущения Владимира.

– Об этом я не думала, – промямлила Лариса.

– А ты подумай, подумай, мать совершенно права, – сказал Петр Васильевич и вышел за дверь. Наташа тоже уехала вместе со всеми и, когда целовала подругу на прощание, шепнула ей на ухо:

– Я завтра прямо с утра к тебе приеду, нужно посекретничать.

Та кивнула в знак согласия и закрыла дверь.

– Наконец-то одни, – прошептал Владимир, обнимая Ларису сзади. Она повернулась к нему и заглянула в глаза.

– Соскучился?

– Не то слово, малышка, весь вечер на часы смотрел, когда же гости наши разъедутся.

– А почему ты маму свою не повез до дома?

– Петр Васильевич сказал, что сам ее отвезет, он у тебя молодец, все понимает. Видел, наверное, какие я на тебя взгляды кидал и вздыхал, как подросток, – засмеялся Владимир и, подхватив Ларису на руки, понес ее в спальню.

– Легкая, как пушинка стала, – прошептал он и зарыл свое лицо в волосах любимой.

Глава 20

На следующее утро, когда Лариса открыла глаза, она увидела, что вторая подушка пуста. Владимир уже унесся в свое детективное агентство и не стал ее будить. Раньше Владимир особо не либеральничал, а просто-напросто стаскивал со своей милой одеяло, заставляя подниматься и готовить ему завтрак, а сейчас, видно, пожалел, потому что после больницы она все еще чувствовала себя слабой.

Лариса сначала потянулась как кошка, а потом, достав рукой пульт дистанционного управления, который лежал на прикроватной тумбочке, включила телевизор. Она сразу же нарвалась на какой-то детектив и сморщилась, как от зубной боли.

– Ох уж эти мне перестрелки, век бы вас не видеть, – проворчала Лариса и переключила телевизор на канал МУЗ-ТВ. В комнату ворвался крик «татушек», которые были уверены, что их не догонят.

– Вот это совсем другое дело, – сказала довольная Лариса и, сделав звук погромче, встала с кровати. Пританцовывая в такт музыке, она прошла на кухню и открыла холодильник.

– Съем на завтрак йогурт и выпью чашечку кофе, – решила Лариса и, включив кофеварку, направилась в ванную комнату. Когда она, умытая и причесанная, сидела за столом, в дверь позвонили. Это приехала Наташа.

– Привет, подружка. Как ты сегодня себя чувствуешь? Надеюсь, Володька не подкачал? – и она беззаботно расхохоталась.

– Нормально чувствую, – улыбнулась в ответ Лариса, – так себя ощущать можно только дома. О чем это ты хотела со мной посекретничать?

– Ой, Ларка, даже и не знаю, как тебе сказать. Как ты думаешь, если я попробую закадрить Вячеслава, не потерплю ли я фиаско?

– Не знаю, Наташ, – пожала Лариса плечами, – что это ты вдруг на него запала?

– Нравится он мне, сил нет, прямо скулы сводит, когда смотрю на него. Он мне еще тогда понравился, когда за Женькой «ухаживал», – затараторила Наталья.

– Попробуй, может, и получится что, – равнодушно посоветовала Лариса. – Только он мне и тогда не очень-то нравился, а сейчас и подавно.

– На вкус и цвет товарищей нет, подруга. То, что он тебе не по душе, это еще не говорит, что он плохой человек, – обиженным тоном проговорила Наталья.

– Наташ, ты что, обиделась на меня? Это ты зря. Мало ли кто мне по душе, а кто нет? Не стоит на это обращать внимания, действуй, если невтерпеж.

– Видишь ли, я даже не знаю, с чего начать, ты бы помогла мне, а?

– В смысле?

– Ой, Ларка, какая же ты непонятливая. Вячеслав оставил тебе свою визитку и просил звонить, если вдруг что-то там прояснится.

– Ну и что? Ведь ничего не прояснилось же?

– Не прояснилось, и не надо, можно сделать вид.

– Не поняла.

– Господи, Лара, ну давай что-нибудь придумаем.

– Что я должна придумывать, Наташа? Ты вообще в своем уме? Ради того, чтобы заманить в твои сети мужика, я должна врать, так, что ли? Даже не надейся, это не игрушки, а серьезное дело. Вспомни, что Вячеслав говорил. Речь идет о миллионах, а я, значит, буду врать солидным людям и вводить их в заблуждение? Нет, моя хорошая, ты можешь обижаться на меня сколько твоей душе угодно, но на авантюру я идти не собираюсь. Нужно тебе, придумывай сама все, что твоей душе угодно, у тебя его телефоны тоже есть, я видела, как ты их перекатала в свою записную книжку.

– Мне ничего в голову не приходит, – вздохнула Наташа. – Лар, а у тебя действительно никаких версий насчет оригинала драгоценностей нет? Как ты думаешь, где он может быть?

– Не знаю и знать не хочу, – рявкнула Лариса. – И тебе не советую в это дело соваться. Теперь он музею отойдет, вот пусть они и волнуются, пусть ищут.

– Да я и не собираюсь соваться, мне бы лишь повод найти, чтобы к Вячеславу клинья подбить, а на эти побрякушки мне наплевать и растереть.

– Ищи другой способ, у тебя в арсенале их вагон и маленькая тележка, – засмеялась Лариса, – хватит ерундой голову забивать, давай кофе пить.

– Это для тебя, может, и ерунда, а для меня вопрос серьезный. Ларка, неужели ты не понимаешь, мне же замуж пора. Мы с тобой почти ровесницы, ты уже второй раз собираешься, а мне даже никто не предложил ни разу.

– Не завидую я тебе, подруга, если ты настолько серьезно думаешь об этом человеке. Неужели не поняла, что в связи со своей работой ему часто приходится заводить шашни с клиентками?

– Ничего, с этой проблемой я как-нибудь справилась бы.

– Ох, поступай как знаешь, ты человек взрослый, и не мне тебя учить, – Лариса махнула рукой и посмотрела на подругу сочувственным взглядом.

– Ладно, что-нибудь придумаю, – решила Наташа и почти успокоилась.

Девушки еще целый час просидели на кухне, разговаривая обо всем понемногу. Потом Наташа начала собираться.

– Поеду на работу, посмотрю, как там без меня справляются. Стоит мне только немного расслабиться, как мои подчиненные тоже спустя рукава начинают работать. Глаз да глаз за ними нужен. Пойду я, Ларочка, вечерком обязательно позвоню, не скучай.

– Не, скучать я даже и не собираюсь. Мне нужно Вовкин портрет закончить, уже три месяца написать не могу, вот этим сейчас и займусь. Руки уже по кистям и краскам соскучились, – улыбнулась Лариса и пошла провожать Наталью до дверей.

Когда та ушла, Лариса уселась в кресло и задумалась, как ей сделать так, чтобы Володя не застукал ее на месте «преступления». То есть как ей уйти из дома и проверить свою догадку по поводу раритета, чтобы никто не заметил ее отсутствия. Владимир наверняка будет звонить и проверять, да и отец обещал не спускать с нее глаз. Ларису ничуть не удивил бы тот факт, что Петр Васильевич приставил к ней соглядатаев, чтобы фиксировать каждый ее шаг. Чтобы проверить сей факт, Лариса решила пойти на хитрость. Она моментально собралась и выскочила за дверь. Когда она, пройдя через двор, уже заворачивала за угол, то быстро оглянулась и увидела, что молодой парень быстрой походкой идет за ней. Он не смотрел в ее сторону, поэтому Лариса не совсем была уверена, что ее догадка верна. Чтобы проверить это, она шмыгнула в дверь аптеки и встала у витрины. Краем глаза девушка наблюдала за молодым человеком через большое стеклянное окно. Тот не спеша прошел мимо.

«Неужели я ошиблась? – подумала Лариса. – Похоже, этому парню нет до меня никакого дела».

Она осторожно высунула нос наружу и посмотрела в ту сторону, где скрылся молодой человек. Не видя ничего подозрительного, Лара выскочила на улицу и пристроилась на краю тротуара, чтобы поймать машину. Рядом притормозили видавшие виды «Жигули» шестой модели, и в окне показалось улыбчивое лицо, усеянное конопушками.

– Куда поедем, красавица? – лучезарно улыбаясь, поинтересовался молоденький водитель. Лариса назвала адрес.

– Стольничек, – все так же улыбаясь, сказал парень и гостеприимно распахнул дверцу со стороны пассажирского места. Лариса еще раз оглянулась по сторонам и юркнула в салон автомобиля. Кресло, на которое она села, качалось из стороны в сторону.

– Да, молодой человек, пора менять вам машину, того и гляди развалится по дороге, – улыбнулась Лариса.

– Не, она у меня только с виду такая, а мотор как зверь. Я на ней по пятьсот-шестьсот километров за день по Москве нарезаю. Кормилица моя, – нежно произнес водитель и ласково погладил панель. – У меня детей двое, моя ненаглядная двойняшек родила, сама, естественно, не работает, вот и приходится с шести утра и до самой ночи извозом заниматься. А что делать? У меня образование незаконченное высшее, пришлось институт бросить, когда женился.

– Зачем же бросили? Могли бы на вечерний перевестись или вообще не жениться так рано.

– Да мы пока и не собирались, да Ольга забеременела случайно, вот и побежали в загс. А когда ребята родились, все, пришлось работу искать с подходящим заработком. Только без образования платят копейки, а меня это совсем не устраивает. Вот отец свою машину отдал, теперь на ней работаю. Как-никак мужчина я, отец семейства, – гордо сказал парень, чем вызвал улыбку на лице Ларисы. На вид мальчишке было лет двадцать, от силы двадцать один.

За квартал до нужного дома Лариса попросила водителя остановиться. Она протянула ему деньги и поблагодарила.

– До свидания, удачи вам.

– И вам тоже, – улыбнулся парень и нажал на газ. Девушка проводила его взглядом и осмотрелась по сторонам. Не заметив ничего и никого подозрительного, она медленно пошла по направлению к пункту назначения.

– Дай бог, чтобы моя догадка была верна, – прошептала Лариса. Она вошла в знакомый подъезд и, когда лифт открылся на нужном этаже, шагнула к двери.

– Что мне сейчас сказать хозяину? Ладно, буду импровизировать, – подумала она и нажала на кнопку звонка. Ей никто не открыл, и Лариса про себя чертыхнулась.

– Вот идиотка, нужно было предварительно позвонить, прежде чем переться сюда.

Она еще некоторое время потопталась у двери и уже собралась идти обратно, как открылась соседняя дверь и из нее вышла женщина.

– Вы к Егоровым? Так нет их, Алексей Александрович в больнице, а жена его, наверное, тоже там, сидит у постели больного. Он, говорят, несколько дней уже как в сознание не приходит. Третий инфаркт у него, вроде говорят, что все, это конец. А вы кто же будете? – запоздало поинтересовалась соседка.

– Я их знакомая, тоже только вчера из больницы выписалась, вот сразу сюда приехала, навестить Алексея Александровича.

– А вы в больницу поезжайте, он в седьмой городской лежит, что на Каширском шоссе. Знаете, где это?

– Да, знаю, наверное, я так и сделаю, поеду в больницу.

– Езжайте, может, еще живым его застанете, говорят, уж больно плох. Даже и не верится, что такого великана можно было свалить. Это все после смерти сына ихнего, Александра. Так жалко парня, просто жуть, уважительный такой был, всегда поприветствует, о здоровье спросит. Говорят, он в каком-то криминале был замешан, за это и убили, – перейдя на заговорщицкий шепот, поведала соседка.

– Кто же это такое говорит? – удивленно спросила Лариса.

– Да вон наши бабки у подъезда болтают, от них ведь никакую тайну не скрыть. И откуда только сведения черпают? Алексей-то после того, как у них в квартире кто-то погром устроил, в больницу попал.

– Какой погром?

– Его жена в поликлинику повела, чтобы кардиограмму, значит, сделать, а в это самое время кто-то в их квартире и похозяйничал. Меня ведь понятой приглашали, когда милиция приехала, потому как соседка я. И еще одну женщину с нижнего этажа. Вроде ничего не украли, а перевернули все вверх дном. Я когда к ним в дом-то зашла, так и ахнула. Подушки все распороты, диван с матрасом тоже. Пух кругом летает, кошмар, одним словом. Алексей-то вроде держался, пока милиция здесь была, а потом, под вечер уж, я в окно глянула: вижу, машина «Скорой помощи» стоит, а его на носилках вынесли. Лидия-то теперь, почитай, целыми днями в больнице пропадает. Врачи предупредили, что в любую минуту он умереть может, вот она и сидит, боится, что, если отлучится, он в это время и отойдет. Беда, одним словом, сына недавно похоронила, а теперь вот и мужа. Это какое же сердце железное надо иметь, чтобы такие несчастья вынести. А еще говорят: вроде сноху ихнюю арестовали.

– За что же?

– Этого никто не знает, болтают кто во что горазд. Одна наша бабка и вовсе ляпнула, что вроде это она Сашу-то, мужа своего, порешила, за это, мол, и попала за решетку. Ой, заболталась я с тобой, девка, – перейдя на «ты», запричитала женщина. – Мне ведь в магазин бежать надо, а я здесь с тобой треп развожу, – говорливая соседка шмыгнула в лифт, даже не предложив Ларисе присоединиться.

Глава 21

Лариса постояла еще некоторое время в растерянности, а потом медленно пошла по лестнице вниз.

– Нужно, наверное, действительно в больницу съездить, может, Лидия Павловна мне что-то расскажет.

Лариса вышла во двор и осмотрелась. Как нарочно, никого из старушек на лавочках не было. Дополнительной информацией разжиться было не у кого, поэтому она решительно прошла к проезжей части и подняла руку, чтобы остановить машину. До седьмой городской больницы она доехала довольно быстро и вошла в холл. Остановившись у окошка «Справочная», она, мило улыбнувшись молодой девушке, спросила:

– Скажите, Егоров Алексей Александрович в какой палате лежит? Он сердечник, его с третьим инфарктом сюда привезли.

Дежурная полистала журнал и дала справку:

– Егоров в реанимации, посещения запрещены.

– Мне сказали, что жена его здесь, возле больного сидит. Я не могу ее повидать?

– Не может она сейчас возле него сидеть, говорю же, в реанимации больной.

– А его сразу туда положили?

– Откуда мне знать, сразу или не сразу? – с раздражением ответила девица. – Вон, если хотите дополнительную информацию получить, с его лечащим врачом поговорите, у него как раз с часу до двух беседа с родственниками.

– А где это?

– А здесь в зале и будет, вон, видите, народ сидит, это они докторов дожидаются.

– Спасибо вам большое, я тогда тоже подожду, – обрадовалась Лариса. Она посмотрела на часы и отметила, что до назначенного времени осталось еще полчаса.

«Пойду на воздух пока, посижу на лавочке», – подумала девушка и вышла на улицу.

– Ну вот, дядя Леша снова в больнице, и теперь неизвестно, чем это может закончиться. Соседка говорит, что вроде не жилец он. И все из-за каких-то побрякушек. По-моему, самый верный способ прекратить это – просто уничтожить их к чертовой матери, – прищурившись, прошептала Лариса и села на скамейку. Она огляделась и увидела одинокую фигуру женщины, которая тоже устроилась на лавочке, немного в стороне от Ларисы. Девушка присмотрелась и пошла к ней. Она не ошиблась, это была Лидия Павловна. Женщина сидела, застыв, как изваяние. Глаза смотрели не мигая в одну точку, и только бледные губы едва шевелились. Лариса присела рядом с ней и тронула ее за плечо.

– Лидия Павловна, здравствуйте.

– Добрый день, – бесцветным голосом ответила та.

– Как там Алексей Александрович?

– Вы кто? – устало спросила Лидия Павловна.

– Я Лариса. Помните меня?

Женщина посмотрела на нее, прищурив глаза, и сказала:

– Помню, ты, кажется, с моим Сашей в одном классе училась. Леша говорил, что ты приезжала к нам.

– Да, Лидия Павловна, это я. Вот приехала Алексея Александровича навестить, а мне сказали, что он в реанимации лежит и к нему никого не пускают.

– Да, сегодня рано утром перевели. Ему два дня назад вроде полегчало, я так обрадовалась. Я ведь все время рядом с ним была, мне врач даже ночевать там позволил, а сегодня опять худо. Сейчас дождусь, когда доктор выйдет, поговорю да домой поеду, уже с ног от усталости валюсь. Это, конечно, совсем не важно, лишь бы с Лешей все было в порядке. О чем это я? – прошептала Лидия Павловна, потирая глаза руками. – Голова в последнее время совсем ничего не соображает.

Подошло время, и Лариса помогла женщине встать со скамейки и повела ее в сторону корпуса. Врач вселил в них надежду на то, что все должно обойтись.

– Нам сегодня очень хороший препарат привезли, его давно в клинике не было. Ждали его с большим нетерпением и вот наконец дождались. Можно сказать, панацея для таких больных, как Алексей Александрович. Считайте, что повезло ему крупно, теперь пойдет на поправку, – довольно улыбаясь, говорил молодой доктор.

– Слава тебе господи, услышал ты мою молитву, – прошептала Лидия Павловна и перекрестилась.

– Я вас провожу до дома, Лидия Павловна, – сказала Лариса и взяла женщину под руку. Она быстро поймала машину и довезла мать Саши до дома. Лара вызвалась проводить ее в квартиру, и та равнодушно согласилась. Когда они вошли, девушке не терпелось поскорее убедиться, на месте ли раритет или тем людям, которые устроили в доме погром, удалось его найти. Она помогла Лидии Павловне раздеться и лечь в постель. На кухне, в аптечке, Лариса нашла настойку валерианы и дала хозяйке выпить. Та безропотно подчинялась всему, что ей предлагала Лариса. Видно было, что она совершенно вымотана.

– Я вам сейчас чай сделаю. Может, что-то покушать приготовить, Лидия Павловна?

– Нет, есть не хочу, а вот чаю выпью, спасибо тебе, Лариса.

– Не за что, я мигом, – засуетилась девушка и побежала в кухню. По дороге она заглянула в бывшую Сашину комнату и с облегчением вздохнула. Картина с цветочками висела на месте.

– Сейчас, моя милая, я тебя распотрошу, – злорадно улыбнулась Лариса, – вот только хозяйку чаем напою и примусь за тебя.

Она включила чайник, насыпала заварки прямо в бокал и присела на стул, ожидая, когда вода закипит. Потом прошла в спальню, где только что уложила Лидию Павловну, чтобы поинтересоваться, сколько ложек сахара сыпать на чашку. Лариса уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но увидела, что хозяйка спит. Дыхание было прерывистым и неровным. Она повернула голову и простонала.

«Не буду ее тревожить, чай потом выпьет, – подумала Лариса и на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. – Пусть поспит немного, а я пока разберусь с картиной, другого такого случая может не представиться».

Лариса вошла в Сашину комнату и плотно прикрыла дверь. Она прислонилась к ней спиной, чтобы перевести дыхание и остановить сумасшедший ритм сердца.

– Ой, мамочки, как же страшно. А вдруг я ошиблась и там ничего нет?

Чтобы развеять свои сомнения, девушка быстро подошла к полотну и сняла его со стены. На первый взгляд картина как картина, в большой раме, выкрашенной под золото. Лариса провела ладонью по шершавому холсту, потом положила картину на диван и окинула взглядом комнату. Ей нужны были ножницы или нож. На письменном столе она увидела ножик для резки бумаги и взяла его в руки.

– Это как раз то, что нужно, – прошептала Лариса и принялась за дело.

Десять минут спустя на ее ладони лежало необыкновенной красоты колье и точно такие же серьги. Камни завораживали своей игрой, и Лариса не могла оторвать от них глаз, но потом тряхнула головой и произнесла:

– Нечего пялиться, это не твое и никогда твоим не будет, а посему спрячем сокровище подальше, но потом подумаем, что с ним делать, – и Лариса завернула раритет в ту тряпочку, в которой он лежал в тайнике, и запихнула сверток к себе в трусы. – Подальше положишь, поближе возьмешь, – разумно решила она и начала приводить в порядок картину.

В одном месте рама была полой, видно, Саша специально вырезал там паз, чтобы спрятать раритет. Сделано все было аккуратно, поэтому на первый взгляд, если даже и разглядывать картину со всех сторон, ничего не было заметно, получился настоящий тайник. Ларисе совершенно случайно пришла эта мысль в голову, когда она услышала от Наташи, что копий было две. Она просто догадалась, что оригиналу негде больше быть, как только в этой раме. Она не ошиблась и очень была довольна собой.

Когда Лариса повесила картину на место, то отошла в сторону, чтобы убедиться, что все осталось, как и прежде.

«Ай да Ларка, ай да молодец, – подумала она и победно улыбнулась. – Представляю, что будет с Володькой, когда я ему покажу то, что нашла».

Лариса развернула документы, которые лежали в тайнике вместе с раритетом, и начала внимательно их изучать. Это была копия завещания для музея и доверенность на имя Егорова Александра Алексеевича, удостоверяющая, что Александр, в случае смерти коллекционера, может представлять его интересы.

– Вот в чем дело, – прошептала Лариса, – значит, коллекционер чувствовал, что с ним может случиться несчастье, и отдал Саше оригинал раритета, а тот, в свою очередь, чтобы сохранить его, сделал еще одну копию.

Лариса так была увлечена своим занятием, что совершенно не слышала, что кто-то вошел в квартиру. Запихнув документы туда же, куда только что спрятала украшение, она смело распахнула дверь из комнаты и практически сразу натолкнулась на мужской торс.

– Ай, ай, ай, Лариса Петровна, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Что же это вы? Скрывали от нас, что вам известно, где находился раритет. Не хорошо, голубушка, ведь я предупредил вас, чтобы вы сразу же позвонили мне, если что-то узнаете.

Лариса сглотнула нервный комок и смотрела на незваного гостя широко распахнутыми глазами. Когда первый шок прошел, она прошептала:

– Как вы вошли в квартиру?

– Дверь была не заперта, – пожал тот плечами.

– Неправда, я ее сама закрывала.

– Значит, не закрыли.

– У вас есть ключ, – выдохнула Лариса, и догадка пронзила ее с головы до пяток.

– Это вы, это все вы. Евгения говорила мне, что вы, не задумываясь, убиваете каждого, кто встает у вас на пути, – скороговоркой, на одном дыхании выпалила девушка и метнулась в сторону. Мужчина поймал ее за руку и притянул к себе.

– Ну, ну не надо так дергаться, милочка. Наговорила ты сейчас слишком много, но все это неправда. Я не хочу тебе объяснять, что к чему, времени у меня в обрез. Отдай то, что нашла здесь, и разбежимся по-хорошему.

– По-хорошему, я думаю, не получится, – как гром среди ясного неба раздался голос Владимира. Лариса, как только увидела своего любимого, чуть не запрыгала от радости, но помешали этому железные тиски, в которых она была зажата. – Отпусти девушку, ублюдок, я не люблю, когда ее обнимают посторонние мужчины, – набычился Владимир и сделал угрожающий жест.

– Тихо, парень, не делай резких движений, иначе я нечаянно сломаю ей шейку. Она у нее нежная и совсем тоненькая, – резко сказал мужчина. – Лариса Петровна, ну что же вы медлите, дорогая? Вынимайте сверточек, я не буду смотреть, – с этими словами он приставил к виску Ларисы револьвер и посмотрел на Владимира хищным взглядом. – Я, видите ли, не люблю проигрывать, надеюсь, что и на этот раз победа останется за мной. Если вы не хотите, чтобы ваша ненаглядная лежала здесь с простреленной головой, то вы позволите мне спокойно отсюда уйти. Но прежде я хотел бы получить то, зачем пришел, – и он посмотрел на Ларису, – я жду.

Девушка беспомощно глянула на Владимира и оттянула пояс юбки, чтобы через верх достать украшения. Она вытащила сверток и подала его Вячеславу.

– Я с самого начала поняла, что вы совсем не тот человек, за которого себя выдаете, – буркнула она.

– Меня это мало заботит, – усмехнулся тот и положил сверток в карман. – Приятно было с вами повидаться, Лариса Петровна, я рад, что вы уже поправились, – с издевкой произнес Вячеслав и осторожно пошел к двери, не выпуская из поля зрения Владимира. Револьвер он все так же держал в руке, и по его решительному взгляду было понятно, что, если понадобится, он воспользуется им, не задумываясь. Владимир стоял как завороженный и не двигался с места, он давал возможность Вячеславу уйти.

– Что ты делаешь, Володя? Он же сейчас смоется, – прошептала Лариса, умоляюще глядя на друга. Уже у дверей Вячеслав хищно улыбнулся и на прощание проговорил:

– Он делает все правильно, Ларочка, он умный человек.

После чего скрылся за дверью.

Лариса подпрыгнула как ужаленная и заметалась по комнате.

– Ты что, не мог тоже достать свой пистолет? У тебя же есть оружие.

– Не дергайся, все нормально, – махнул Володя рукой.

– Что нормально, что нормально? Ведь он ушел, ищи теперь ветра в поле, – не унималась Лара. – Неужели ты ничего не понял? Ведь это же тот самый человек, о котором мне говорила Евгения. Его немедленно нужно остановить. Что ты стоишь как пень? – взвизгнула она, когда увидела, что ее друг совершенно спокойно вытаскивает из кармана сигареты, чтобы закурить.

– Ох, – вздохнул Владимир, – как же я с тобой устал, милая.

– Что это значит?

– А то, моя дорогая. Неужели ты думаешь, что я приехал сюда один? Или у тебя после ранения мозги стали плохо соображать, может, они от страха заржавели? Ты что, забыла, кто я?

– Кто, кто? Сыщик вроде, детектив.

– Вот, моя хорошая, отсюда и танцуем. Сейчас этого разлюбезного Вячеслава возьмут под белые рученьки мои ребятки и доставят по месту назначения. Дошло теперь, Шерлок Холмс? Ты мне не хочешь рассказать, милая, зачем сюда приперлась? И кто тебе разрешил выходить из дома? – Не дав Ларисе опомниться, Владимир пошел в лобовую атаку, при этом он так сверкал глазами, что она от страха зажмурилась. – Все хочешь доказать, какая ты умная, а я дурак? – продолжал возмущаться Владимир.

– Нет, просто хотела сначала проверить, права я или не права, – попробовала оправдаться Лариса. – Я же точно не знала, что раритет здесь. А вдруг я бы тебе сказала, а на самом деле все было бы не так? Ты бы посмеялся надо мной в очередной раз, а я этого терпеть не могу, – частила Лариса, не давая Владимиру вставить ни одного слова.

– Ты чуть не запорола всю операцию, можешь ты это понять?

– Какую операцию?

– А такую, по поимке опасного преступника с поличным. Вечно суешь свой нос туда, где его век бы не видеть, – напоследок припечатал Владимир и взялся за свой мобильный телефон. Он набрал номер и напряженно прислушивался к гудкам, доносившимся из трубки. Немного погодя ему ответили, и он задал всего один вопрос: – Ну, как там у вас?

Послушав, что ему сказали, он дал отбой и облегченно вздохнул.

– Все, поехали, я отвезу тебя домой.

– Я не могу пока уехать, Володя, Лидия Павловна уснула, а я ей чай обещала приготовить. Нельзя оставить человека одного в таком состоянии, она у Алексея Александровича целую неделю в больнице дежурила, очень устала, а помочь некому. Ты езжай пока по своим делам, а вечером заедешь за мной. Договорились?

– Хорошо, договорились. Если что, во дворе джип стоит, там ребята твоего отца, понадобится что, позовешь.

– Обложили? – проворчала Лариса.

– Спасибо скажи. Неизвестно, что могло бы произойти, если бы не обложили, – фыркнул Владимир и, обняв свою подругу за шею, притянул к себе. – Горе ты мое луковое. Что мне с тобой делать, ума не приложу. Привязать к кровати, что ли, чтобы сидела и не дергалась?

– Не, Володь, не нужно привязывать, я с сегодняшнего дня бросаю принимать таблетки.

– Какие таблетки?

– Ох, мужик, он и в Африке мужик, – вздохнула Лариса. – Про-ти-во-за-ча-точ-ные, – по слогам проговорила она и, постучав своего милого по лбу, спросила: – Дошло?

– Ага, – глупо улыбнулся тот и, схватив Ларису на руки, закружил по комнате.

– Пусти, ненормальный, у меня вестибулярный аппарат барахлит, голова кружиться будет.

– Ничего, я его вмиг починю, – опуская ее на пол, со смехом пообещал Владимир.

– Ты что так кричишь? – шикнула на него Лариса. – Совсем сбрендил? Не у себя дома находишься, хозяйка спит.

– Ой, забыл, – зажав рот ладонью и выпучив глаза, прошептал Владимир. – Ладно, Ларка, я побежал, позвони мне на мобильный, когда за тобой подъехать.

– Хорошо, позвоню, – подталкивая его к прихожей, тоже шепотом ответила Лариса. – Обещай, что как только приедем сегодня домой, ты мне все расскажешь в мельчайших подробностях, – уже в прихожей обратилась Лариса к Владимиру.

– Нет проблем, теперь уже можно, – улыбнулся он и, чмокнув ее на прощание, скрылся за дверью.

Час спустя проснулась Лидия Павловна и вышла из комнаты. Она выглядела бледной и изможденной.

– Надо же, даже не заметила, как уснула, – пробормотала она. – Долго я спала-то? – обратилась она к Ларисе, которая уже суетилась на кухне.

– Часа два, наверное. Это хорошо, что вы поспали, Лидия Павловна, на вас прямо лица нет. Я сейчас чай приготовлю, а если хотите, то и поесть.

– Нет, есть я не хочу. Спала целую неделю по одному, два часа в сутки. Все сидела у Алешиной постели, боялась – вдруг умрет. Когда врач сегодня сказал про чудо-препарат, у меня как будто гора с плеч свалилась. Вот поэтому я и отключилась, даже не заметила, как расслабилась от радости. Спасибо тебе, Лариса, что не ушла, – слабо улыбнулась женщина, – все из рук валится, устала, сил нет.

– Я помогу, не волнуйтесь.

– Да нет, Ларочка, мне ничего не нужно. Вот ночь еще посплю и буду как новенькая. Завтра снова в больницу поеду, лишь бы с Алешей все было в порядке. Не вынесу я такого горя, если и его, как Сашеньки, не станет.

– Лидия Павловна, поймали тех бандитов.

– Мне теперь все равно, сына мне они не воротят, – та обреченно махнула рукой.

– Это так, конечно, но все же, – возразила Лариса. Она налила в бокал чай и поставила на стол. Лидия Павловна взяла его двумя руками, как будто хотела их согреть.

– Ничего-то мне теперь не нужно. Совсем недавно был сын, сноха, я хотела внуков дождаться, а теперь… – и Лидия Павловна беззвучно заплакала. Лариса не стала ее утешать, зная, что слезы приносят облегчение. Хотя, если разобраться, то такому горю, как утрата единственного сына, не помогут никакие слезы, и, конечно, облегчения они не принесут. Лидия Павловна, выплакавшись, утерла платком глаза и тихо проговорила:

– Алеша будет доволен, что их поймали, он сильно переживал по этому поводу, все сокрушался, что сам не может этим делом заняться. Для него было очень важно, чтобы убийцы его единственного сына понесли заслуженное наказание.

Она немного помолчала и снова повторила:

– Он будет очень доволен.

Глава 22

– Володька, ну что ты резину тянешь? Я тебя сейчас придушу, – шипела Лариса, наблюдая, как ее милый уплетает ужин с таким зверским аппетитом, будто его не кормили по меньшей мере неделю.

– Погоди, дай поесть сначала, потом расскажу, – бубнил Владимир, запихивая в рот очередной блинчик с мясом. Их привезла мать Ларисы, потому что прекрасно знала, как «умеет готовить» ее дочь.

– Тебе нужно усиленное питание после больницы, поэтому я стану каждое утро привозить тебе еду. Сама ты будешь сидеть на бутербродах, я прекрасно это знаю.

Лариса не возражала, а даже, наоборот, несказанно обрадовалась.

– Хоть какое-то время не буду думать, чем накормить Володьку, – рассуждала она.

Она подперла щеку кулачком и сверлила своего друга взглядом.

– Слушай, ведь так и подавиться недолго. Что ты на меня уставилась, как на кровного врага? Сейчас чайку попью и все расскажу, умей быть терпеливой, непоседа, – засмеялся Владимир. Он не спеша выпил литровую кружку чая и, откинувшись на спинку стула, сонно проговорил: – Поели, теперь можно поспать.

– Сейчас ты у меня поспишь, сейчас ты у меня дождешься, а ну немедленно рассказывай все, – прикрикнула Лариса и показала Владимиру кулак: – Видал, ща нос расквашу.

Тот расхохотался и спросил:

– Итак, с чего начнем?

– С самого начала, – торопливо сказала Лариса и поудобнее устроилась на стуле. Потом она с него вскочила и предложила: – Пойдем лучше в зал, там кресла мягкие и удобные, – и, схватив Володю за руку, сдернула его с места. И тут раздался звонок в дверь, и Лариса недоуменно посмотрела на часы.

– Интересно, кто это в такое время? – пробормотала девушка и пошла открывать дверь. На пороге стояла Наташа. – Привет. Случилось что-то, Натали? – спросила Лариса и отступила от двери, чтобы пропустить подругу.

– Ничего не случилось, если не считать того, что сосед с нижнего этажа чуть не спалил мою квартиру, – буркнула та и начала развязывать шнурки на кроссовках.

– Как это чуть не спалил? – опешила Лариса.

– А вот так. Идиот, алкоголик чертов, допрыгался. Небось с сигаретой уснул, а диван и загорелся, вернее, тлеть начал. Дым такой, что караул, мама дорогая. Хорошо, что к нему его дружок пришел и дверь была открыта, он Игоря за ноги в подъезд вытащить успел. Везет дуракам непутевым, врачи сказали, что ничего страшного, жить будет. Отравился, конечно, угарным газом, но его проспиртованному организму никакой газ, наверное, не страшен. А я теперь по его милости должна из дома бежать, вонь такая стоит, до тошноты. Представляешь, как теперь вся одежда провоняет?

– А твоя-то квартира здесь при чем? Он что, на твоем диване спал? – недоуменно спросила Лариса.

– При чем здесь мой диван? Он же на этаж ниже живет. Забыла, что ли, как мы с балкона к нему спускались? Ну, Игорь, сосед мой, алкоголик, – нетерпеливо объясняла Наташа.

– Аа-а, вспомнила, вспомнила, это с которым ты среди ночи за бутылкой бегала. Экзотическая тогда парочка из вас получилась, – засмеялась Лариса.

– Ну, вот весь дым, который из его квартиры повалил, ко мне поднялся. Поняла теперь? Я у тебя пока поживу, можно? – не обращая внимания на смех подруги, спросила Наташа.

– Конечно, живи. Что ты глупые вопросы задаешь, комнат, что ли, мало? Давай проходи. Ужинать будешь?

– Нет, есть не хочу, спасибо. Володька-то дома?

– Дома, дома. Сейчас такие новости узнаешь, что про свой пожар вмиг забудешь, – хитро улыбнулась Лариса и потащила подругу в комнату. Владимир уже устроился в кресле и щелкал пультом дистанционного управления, переключая телевизор с канала на канал. Наташа покорно шла за подругой, не переставая ворчать:

– Алкоголик недоделанный, чтоб тебе икалось неделю, не переставая. Что я теперь должна делать? Пока проветрится там все, я скончаюсь. Привет, Володь, принимай погорелицу, – войдя в комнату, поздоровалась Наташа.

– Привет, коли не шутишь. Что случилось? Почему ты называешь себя погорелицей?

Наташа снова рассказала историю про соседа и плюхнулась в кресло.

– Что за жизнь такая у меня непутевая? Не понос так золотуха, – вздохнула она и повернула голову к Ларисе: – Ну, выкладывай, что за новости такие ты мне обещала, от которых я про все на свете забуду? Надеюсь, они не очень плохие?

– Это с какой стороны посмотреть, – загадочно ответила Лариса и залезла на диван с ногами. Она вспомнила недавний разговор с подругой о том, что та решила охмурить Вячеслава, и закатила глаза.

– Не томи душу. Что ты мне глазки строишь? – возмутилась Наталья и посмотрела на Владимира. – Случилось что-то, Володя?

– Очень многое, Наташенька, очень многое. Вот, теперь моя милая хочет вытрясти из меня все подробности, – и он посмотрел на Ларису хитрыми глазами.

– Конечно, хочу, как-никак я тоже принимала в этом непосредственное участие, и даже пострадала некоторым образом. Что же здесь удивительного? – фыркнула Лариса.

– Хорошо, девушки, тогда слушайте.

– Как вам уже известно, ко мне в детективное агентство пришел некий Прохоров Петр Владимирович. Он рассказал интересную историю о пропаже из коллекции, которую ему завещал дядя, очень ценного раритета. Вернее, в коллекцию тот не входил, так как Прохоров собирал картины, но в завещании стоял практически на первом месте. Это были украшения с камнями такой величины, что остается только удивляться. Оказывается, таких камней очень немного в мире. Молодой человек рассказал, что украшения являются семейной реликвией и принадлежали когда-то, еще во времена царствования Екатерины, их родственнице. Она погибла, а когда ее нашли, украшений на ней не было. Уже много лет спустя, кажется, года через двадцать три, они всплыли и произвели ужасный переполох, так как появились на жене очень влиятельного и богатого человека. На этом я не буду заострять своего внимания, если захотите, то эту историю можно прочитать в дневнике Прохорова Николая Сергеевича.

Наследник оставил мне дневник своего дяди, который вел его на протяжении многих лет. Прохоров-старший собирал по крупицам сведения о раритете и записывал все в дневник. Первые подозрения, что здесь что-то не то, закрались у меня именно тогда, когда я читал этот дневник. Николай Сергеевич упоминал о том, что нужно непременно пресечь кровавый путь «графского подарка», так он называл украшения, а значит, они не должны больше находиться в частной коллекции, их следует передать в музей. Правда, об этом он упомянул всего раз. Конечно, можно было предположить, что Прохоров передумал это делать, но мне как сыщику захотелось проверить: почему же коллекционер все-таки включил раритет в завещание?

Мне удалось разыскать юриста, который составлял данный документ, и, разговаривая с ним, я сразу понял, что рыльце у него в пушку. Вы уже знаете, что его отравила Евгения. После моего визита юрист решил, что нужно уносить ноги, но перед этим задумал пополнить свой банковский счет с помощью шантажа и стал звонить Петру. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Случилось то, что случилось. Собственно говоря, в первую очередь я занялся не поисками раритета, а поисками доказательств того, что завещание ненастоящее. Моя догадка просто подтвердилась после разговора с юристом, хотя он мне, конечно, в этом не признался, да и документ был мастерски сделан, придраться было не к чему. Уже позже, когда Петра с Женей задержали, документ отдали на экспертизу. Естественно, подпись была мастерски подделана, а вот на последнем листе была подлинной. Секрет был в том, что второй лист в завещании был настоящий, от первого завещания, где перечислялось уже недвижимое имущество, которое на самом деле переходило Прохорову Петру. В общем это отдельная история. Как мне пришлось буквально носом рыть землю, я вам, девушки, рассказывать не буду, поверьте, это совсем неинтересно. Расскажу самое главное. В ходе следствия мне пришлось познакомиться с небезызвестным Вячеславом Сергеевичем, начальником отдела безопасности страховой компании.

– Постой, Володя, – перебила Лариса друга, – он что же, действительно работает в этой компании?

– В этом все и дело. Послушай дальше, и ты все поймешь.

– Беседовал я и с экспертом, который проводил предварительную экспертизу перед тем, как застраховать ту или иную вещь. Во время беседы он как бы между прочим сказал о том, что это уже не первый случай. Имелась в виду кража застрахованных вещей. Я прицепился к нему и вытряс все, что было можно. Вот что он мне рассказал.

«На протяжении пяти лет произошло четыре случая с пропажей особо ценных раритетов, это последний, уже пятый. Каждый случай приходится расследовать с особой тщательностью, так как деньги фигурируют немалые, и, сами понимаете, любая компания, лишаясь таких сумм, да еще не один раз, недолго просуществует. Мы, правда, довольно солидная организация, можно сказать, главенствующая в России в сфере страхования, но и для нас это «зеленое кровопускание» довольно ощутимо. Самое неприятное, что во всех случаях хозяева редких вещей отправлялись на тот свет. Смерть их была ненасильственной. Один попал в аварию, как и последний, правда, это произошло здесь, в России. У второго остановилось сердце, третий утонул в море, когда отдыхал на курорте за границей, следующий угорел в собственной бане. Все случаи, как вы видите, совершенно стандартные. Каждый раз нам приходилось судиться с наследниками, потому что из коллекций пропадали особо ценные экспонаты».

– Когда я получил эту информацию от эксперта, у меня сразу же возникло предположение, что здесь действует один и тот же человек и работает он именно в этой компании. Понимаете, о чем и о ком я?

– Вячеслав, у него был доступ к информации, – ответила Лариса и бросила взгляд на Наташу. Та вытаращила глаза и посмотрела на подругу как на ненормальную. Потом перевела взгляд на Владимира и глупо хихикнула:

– Прикалываетесь, да?

– Нет, Наташа, никто не прикалывается. Вячеслава сегодня взяли за задницу Володины ребята и отправили по месту назначения, арестовали, одним словом. Он сейчас в камере сидит, – ответила Лариса.

– Кстати, при обыске у него нашли билет на самолет, улетающий сегодня в Италию. Шенгенская виза уже стояла в паспорте, – продолжал Владимир.

– Интересно, откуда он узнал, что я найду раритет именно в квартире у родителей Саши? Ведь он вошел сразу же, как только я повесила картину на место, – спросила Лариса.

– Ой, ребята, что-то мне нехорошо, – простонала Наташа. – Объясните все популярно, я ничего не понимаю. Лар, про какую картину ты говоришь? Ты что, нашла украшения? И при чем здесь Вячеслав?

– Повторяю для бестолковых, – терпеливо проговорила Лариса. – Я еще в больнице догадалась, где могут быть спрятаны драгоценности, когда ты мне рассказала про вторую копию. Когда я приезжала к Алексею Александровичу, он говорил, что Саша взял на реставрацию картину, закамуфлировал ее и пока повесил в комнате. Но его убили, поэтому картина так и осталась висеть неотреставрированной. Алексей Александрович при разговоре обронил, что, если Саша брался за реставрацию, значит, это был настоящий шедевр. Но уже прошло много времени, как Сашу убили, а за картиной так никто и не пришел. Согласитесь, друзья мои, что это очень странно. Коллекционеры трясутся над каждым своим полотном, как мать над грудным ребенком, а здесь вдруг такое равнодушие. Естественно, я сразу же поняла, что здесь что-то не так. А когда услышала про вторую копию, меня и осенило. Сегодня, прямо с утра, я поехала в квартиру к Егоровым, но их не было дома. Потом у соседки я узнала, что Алексей Александрович в больнице, при смерти лежит, после третьего инфаркта, а Лидия Павловна возле него сидит. Я поехала в клинику, там узнала, что не так все плохо, привезли какой-то суперпрепарат, который буквально творит чудеса, и поэтому жизнь Алексея Александровича теперь вне опасности. Я приехала оттуда к Егоровым вместе с Лидией Павловной и уложила ее в постель. Когда она уснула, я тут же залезла в тайник, который был в раме картины, и нашла то, что и ожидала, то есть «графский подарок». Там были еще документы, которые и подтвердили мою догадку насчет того, что коллекционер очень доверял Саше. Я была почти счастлива, но тут в комнату вошел Вячеслав и потребовал отдать ему украшения.

– И что здесь особенного, Лариса? Ведь он тоже был заинтересован в том, чтобы они нашлись, – недоуменно пожала плечами Наташа.

– Он открыл квартиру своим ключом.

– И что?

– А то. Алексей Александрович в больницу попал после того, как у них кто-то погром устроил. Я так понимаю, это были люди Вячеслава.

– Ну и что? Разве это говорит о том, что он преступник? – не хотела сдаваться Наташа.

– Тише, тише, девушки, дайте мне хоть слово вставить, – влез в спор Владимир. – Я знаю точно, что тот неуловимый мистер икс и Вячеслав – одно и то же лицо. Не буду рассказывать, как это раскопали, скажу только одно. Удалось найти его коллекцию в одном из банков в Цюрихе. Сколько это стоило, я распространяться не буду, все расходы на себя взяла страховая компания, которая получит теперь свои деньги назад. Лара совершенно права: у Вячеслава был доступ к информации обо всех коллекционерах и их сокровищах, которые страховались в его компании. Между прочим, до работы здесь, в России, он служил в аналогичной страховой компании, только во Франции. Когда Прохоров погиб, Вячеслав сразу же узнал об этом и послал к Петру своего человека, чтобы договориться о продаже раритета. Тот с радостью согласился, но должно было пройти время, чтобы он мог вступить в законные права наследства. Потом Петру понадобилось продлить срок страховки, и ему объявили о копии. Когда Вячеслав узнал, что раритет пропал, он нашел способ познакомиться с Евгенией, думал, что ей известно, где он может быть.

– Интересно, откуда же у него сведения, что это Саша сделал копию?

– Среди коллекционеров знали, что у Прохорова есть знакомый, молодой мастер, буквально творящий чудеса с ювелирными украшениями. Некоторые из них познакомились с Александром на юбилее Прохорова-старшего. Сложив два и два, Вячеслав понял, что к чему. Я повторюсь, этот человек ни перед чем не останавливался, когда хотел иметь какую-то вещь в своей коллекции. Дело в том, что коллекционеры не совсем нормальные люди. Они буквально одержимы, поэтому ничего нет удивительного в том, что среди них появляются преступники. Вячеслав один из таких, тем более в его крови течет испанская кровь. Его предок в свое время был пиратом, грозой Средиземного моря. Вячеславу передались все кровожадные наклонности флибустьера. Вот такая, девочки, история. Теперь этим делом занимаются компетентные органы. Следствие, я думаю, будет идти еще очень долго. Видите, какие несчастья несет с собой «графский подарок»?

– Ну, е-мое, – Наташа хлопнула руками по коленям. – Что же это творится на белом свете, а? Ну почему мне так катастрофически не везет с мужиками? Кого только не было в моей биографии – и менты, и пожарники, и банкиры, правда, женатые, а теперь вообще бандит с большой дороги.

– Скажи спасибо, что не успела с ним шуры-муры закрутить, а то сейчас хороша бы ты была в роли неутешной любовницы, – съязвила Лариса.

– Ай, – махнула Наташа рукой, – зато было бы что вспомнить. Представляешь, покувыркалась бы в постели с настоящим пиратом. Рановато вы его сцапали. Уж если не везет, так по полной программе, это как раз про меня. Не буду сыпать соль на раны сама себе, а пойду-ка я в ванную, – и Наташа вскочила с кресла.

– Володя, ты мне так и не ответил на вопрос, откуда Вячеслав узнал, что раритет находится в квартире у родителей Александра? И почему он появился там именно тогда, когда я его нашла? – спросила Лариса.

– Он следил за каждым твоим шагом, а мы за ним. Видно, он подозревал, что ты непростая штучка и тебе многое известно. Мои ребята работали, можно сказать, филигранно, его охрана даже ничего не заметила. Поэтому я и оказался у Егоровых почти сразу же после него.

– Как же охрана допустила, чтобы его взяли твои ребята? Ведь наверняка они все с оружием.

– Ты знаешь, как ни странно, но за тобой он поехал один. Видно, не подозревал, что тебя охраняют. И потом я же говорил, что у него в кармане нашли билет на самолет. Видно, он собирался после того, как заберет раритет, нигде не задерживаясь, сразу улететь. Зачем ему лишние свидетели? Это, конечно, мои предположения, все будет известно, когда он начнет говорить, пока он этого делать не собирается. Его адвокаты уже бомбят управление, но наши доблестные менты держатся стойко, до сих пор во всяком случае. Что будет дальше, я не знаю, да и не мое это уже дело. Я даже не удивлюсь, если адвокатам Вячеслава удастся освободить его под залог, сейчас такое возможно, тем более этот человек сказочно богат. Вот такие дела.

– Ой, Володь, совсем забыла спросить, – влезла в разговор Наташа. – Что там про Женьку слышно? Что теперь ей грозит?

– Она в преступлениях участия не принимала, пока не отравила юриста, а потом еще стреляла в Ларису. Сейчас она ушла в глухую защиту и твердит, что знать ничего не знает и ведать не ведает. Следствие покажет, что с ней делать. От правосудия ей, естественно, не уйти, хотя бы за то, что тебя чуть на тот свет не отправила, но думаю, и дело с отравлением ей зачтется, вроде там пальчики ее обнаружились. Она ничего не хочет говорить, только плачет, не переставая.

– Побольше поплачет, поменьше п…т, – пробубнила Лариса. – По заслугам и чин дается. Слушай, а откуда вторая копия взялась? Почему их две? Если разложить все по полочкам, то Саша что-то узнал или о чем-то догадывался, поэтому и сделал ее.

– Эту загадку я не совсем разгадал, могу лишь предположить. Следи за ходом моих мыслей. Коллекционер погибает через неделю после отъезда в Дрезден. Перед этим он приглашает к себе Александра. Зачем? Мы сначала решили, что для того, чтобы заказать копию. Но ведь когда Прохоров погиб, драгоценности были дома, как выяснилось потом, это и была копия. Значит, Александр сделал ее намного раньше. Ведь не мог же он сделать такую вещь за несколько дней? О чем это говорит? Я думаю, что коллекционер пригласил к себе Александра для того, чтобы отдать ему оригинал и документы, которые ты нашла. Это говорит о том, что Прохоров чего-то боялся и уже тогда предвидел трагедию.

– А зачем Саша сделал вторую копию? Ведь Евгения сказала, что она сама видела, как Саша работал с этими украшениями.

– Здесь тоже могут быть только предположения. Может, он просто захотел, пользуясь случаем, сделать копию для себя. Это тоже недешевая вещь. Но, мне думается, что все-таки он хотел таким образом сохранить оригинал. Ведь ты сама мне вчера рассказала, что в тот роковой день, когда его убили, он сказал Евгении, что как только приедет с работы, то потащит ее в милицию. Ему удалось узнать про поддельное завещание. Ведь он-то знал наверняка, что вся коллекция картин, плюс украшения завещаны музею, копия такого завещания была у него на руках. Он и сделал вторую копию раритета, чтобы запутать преступников.

– Значит, Александр на это все деньги потратил? Евгения говорила, что Саша копил, чтобы открыть свою собственную мастерскую, а после его смерти денег не оказалось. Хотя она могла и соврать, меня бы это ничуть не удивило.

– Все может быть, Ларис. Может, кто-то из коллекционеров захотел иметь у себя копию таких «кровожадных украшений?» Может, сам Александр что-то задумал? Теперь мы об этом никогда не узнаем точно, но все же, судя по случившимся событиям и приложенным доказательствам, наши доводы верны.

– Ничего Саша не задумывал, – вступилась за покойного друга Лариса. – Он же хотел оттащить Евгению в милицию. Ой, Володь, хватит об этом. Так все запутано, у меня уже голова разболелась.

Владимир встал с кресла и потянулся.

– Давайте, девочки, укладываться, время позднее. Что-то устал я сегодня, как черт. Утро вечера мудренее, – и он подтолкнул Ларису в сторону спальни. Та безропотно подчинилась и захихикала, когда Владимир что-то шепнул ей на ухо.

– Нечего секретничать, где больше двух, говорят вслух, – проворчала Наталья, очень расстроенная услышанной историей.

– Мы не секретничаем, Натусик, не обижайся, просто Володька мне напомнил, что я обещала не принимать противозачаточные таблетки, – засмеялась Лариса.

– Давно пора, подруга, – улыбнулась Наташа. – Может, перестанешь тогда искать приключений на свою задницу и не будешь соваться во всякие там пещеры.

– Какие пещеры, Наташ? Ты чего болтаешь? – удивленно спросила Лариса, испуганно посмотрев на подругу.

– Не смотри так, я не сумасшедшая. Помнишь сказку про Али-Бабу и сорок разбойников? Там пещера открывалась при помощи волшебных слов: «Сезам, откройся». Один очень любопытный и жадный сунулся туда, а волшебные слова забыл и не смог выйти обратно. Там его разбойники и застали. Знаешь, что они с ним сделали? Они его убили.

– И к чему ты мне это рассказала?

– А к тому, моя милая, что в один прекрасный момент со своим любопытным носом ты войдешь в пещеру, а когда захочешь выйти обратно, забудешь волшебные слова.

– Типун тебе на язык, – сплюнула Лариса.

– Согласна. А тебе, моя милая, двойняшек, – засмеялась Наташа и скрылась за дверью. Лариса посмотрела вслед ей и улыбнулась. Она повернулась к Володе и сказала:

– Хорошая у меня подруга, правда?

– К тому же умная, оказывается. Очень мне понравилось, что она сейчас тебе сказала. Может, ты хоть к ней прислушаешься? Ведь она права, Лара, не женское это дело, в криминальные дела лезть. Ваше дело детей рожать да мужа любить.

– Согласна, милый, – проворковала Лариса и, чмокнув его в губы, подтолкнула к спальне: – Прямо сейчас этим и займемся.

– Чем?

– Как это «чем»? Тебя любить и детей рожать, – засмеялась она и плотно прикрыла дверь спальни.

Эпилог

Прошло два с лишним месяца, и Лариса уже понемногу стала забывать ту запутанную историю с «кровавым графским подарком». Следствие все еще шло, и ее несколько раз вызывал на беседу следователь. Лариса рассказала все, что знала. В свою очередь ее интересовало, что грозит преступникам, но молодой капитан, неопределенно пожимая плечами, ей отвечал:

– Это будет решать суд.

Постановив окончательно выбросить все из головы, Лариса упросила Владимира поехать на пару недель куда-нибудь отдохнуть. Сначала он отнекивался, ссылаясь на загруженность, но потом, не выдержав упреков своей ненаглядной, все же согласился. Они отправились на отдых в Марокко и нисколько об этом не пожалели. Приехали посвежевшие, веселые и загорелые. У Наташи случился очередной приступ влюбленности, и она, названивая Ларисе по два раза на дню, стрекотала:

– Он такой классный, Ларка, ты себе даже не представляешь. Главное, что никогда не был женат и детей у него нет. Я, конечно, пока не знаю, как сложатся наши дальнейшие отношения, но, если он предложит мне руку и сердце, я не откажусь. Вчера водил меня в ресторан, время провели просто супер. Потом он повез меня к себе на чашечку кофе. Ну, ты же понимаешь, я не могла вот так сразу же согласиться. Поломалась, конечно, для вида, но потом все же не устояла, – радостно хихикала Наталья.

Лариса, не перебивая, слушала треп своей подруги и улыбалась. Она, конечно, очень любила Наташку и от всей души желала ей счастья, но прекрасно знала, что не пройдет и месяца, как та ей позвонит или приедет и прямо с места в карьер припечатает:

– Козел, а не мужик. Где только мои глаза раньше были?

Лариса давно привыкла к ее закидонам, поэтому относилась к ним достаточно спокойно.

Однажды вечером в дверь к Ларисе позвонили, и она пошла открывать. На пороге стоял молодой мужчина, а рядом с ним маленькая девочка.

– Добрый вечер, Лариса Петровна. Можно к вам в гости, не прогоните?

– Проходите, Иван, – ответила Лариса и улыбнулась девочке. Как только гости прошли в прихожую, Лариса присела перед девочкой на корточки и спросила:

– Как ты себя чувствуешь, Настенька.

– Хорошо, тетя Лариса, спасибо вам.

– Не за что, деточка. А когда же тебя из больницы выписали?

– Вчера. Папа за мной на машине приехал, со своим другом. У него знаете какая машина огромная? Вот такая, – и девочка подняла руки высоко вверх и еще вдобавок к этому приподнялась на цыпочках. Лариса вопросительно посмотрела на Ивана, а тот пояснил:

– У меня друг на «КамАЗе» работает, вот и вызвался за Настей съездить, чтобы я лишние деньги на такси не тратил. Говорит, лучше на них ребенку фруктов купишь.

– Понятно, – улыбнулась Лариса. – Ну, что ж, Настенька, проходи, я тебе что-то покажу, – сказала она и, взяв девочку за руку, повела ее в комнату. Иван пошел следом за ними. Когда большой плюшевый заяц уже сидел на коленях у счастливой Настеньки, Иван смущенно кашлянул и сказал:

– Вот, Лариса Петровна, приехали еще раз поблагодарить вас.

– Бросьте, Иван, не за что меня благодарить.

– Как же? Ведь какие деньги вы Насте на операцию дали. Мне самому никогда в жизни таких не заработать.

– Жизнь ребенка, Иван, разве можно измерить деньгами? И потом вам не меня нужно благодарить, а моего отца, это ведь он деньги предложил, когда я ему про ваше неудачное ограбление рассказала. Я ему данные дала, которые с ваших документов переписала, а он все проверил. Когда удостоверился, что вы ничего не соврали и про жену, и про мать, и про дочку, то сразу же позвонил своему специалисту. Отец в эту клинику медицинские препараты поставляет. Его знакомый профессор как раз занимается такими заболеваниями, что у Настеньки было. Вот, собственно, и все. Я только деньги привезла в больницу, а дал их мой отец.

– Передайте ему огромное спасибо. Вы как ангелы с небес к нам спустились. Когда мне позвонили из клиники, я чуть прямо у телефона не помер. Думал, что пошутить кто-то решил, а уж когда за Настей машина приехала, так я даже разрыдался, как баба. Век буду за вас богу молиться.

– Перестаньте, Иван, все нормально. Если бы люди друг другу почаще помогали, то не было бы на свете столько горя и несчастий. Помните, как в Писании? «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Всем, конечно, помочь невозможно, но если бы каждый человек обратил внимание хотя бы на одного… На своего соседа, например, который живет рядом и бедствует, и помог бы ему хоть немного, тогда бы все было по-другому, – вздохнула Лариса. Она присела рядом с Настенькой и обняла ее за плечи.

– Хороший у тебя папа? – спросила она у девочки.

– Очень хороший, самый лучший на свете, – прижимая к себе игрушку, с чувством проговорил ребенок. Настя посмотрела на отца влюбленным, счастливым взглядом. Тот улыбнулся дочери и поспешно вышел из комнаты, пробубнив себе под нос:

– Пойду на кухню, покурю.

Когда гости, еще немного побыв, собрались уходить, Лариса дала Ивану визитку и сказала:

– Это телефоны моего отца, позвоните, скажите, что от меня.

– Зачем? – не понял Иван.

– У него большая компания, и ему всегда нужны работники, особенно хорошие. У вас сейчас какая зарплата?

– Шесть тысяч.

– У него уборщица в офисе получает восемь.

– Я же мужик, какая из меня уборщица.

– Вы машину водить умеете?

– Конечно, я в армии все два года шоферил, а уже потом в спецназ попал, когда на сверхурочную службу остался. Вернулся домой, мне отец сразу свою машину отдал. Она, конечно, старенькая уже, но пока бегает, так что квалификации я не потерял.

– Вот и хорошо, скажете отцу, что я вас прислала на место Виктора.

– Кто такой Виктор?

– Это личный водитель отца, но сейчас он увольняется, уезжает в Америку на ПМЖ.

– Ненормальный, что ли? Там житье несладкое, у меня друг туда уехал, такие письма пишет, что рыдать хочется.

– Виктор не зарыдает. Ему его двоюродная бабка, как единственному родственнику, солидное наследство завещала, а в придачу дом хороший. Он даже и не подозревал до недавнего времени, что у него родственники есть в Америке. Теперь вот едет туда вместе с женой и детьми.

– Тогда понятно. А меня, значит, вы рекомендуете на его место?

– Все правильно, рекомендую. И теперь стану спать совершенно спокойно, потому что буду знать, что моего отца возит сверхнадежный человек, преданный ему душой и телом. В придачу ко всему я знаю, что вы были снайпером, значит, хорошо стреляете. Мне станет намного спокойнее, что рядом с ним будете именно вы.

– И вы не ошибаетесь, Лариса Петровна. Я – человек надежный и никогда вас не подведу.

– Знаю, знаю, не нужно меня уверять в том, в чем я и так уверена, – Лариса махнула рукой и сказала: – Зарплата у вас будет тысяча долларов.

– Сколько? – вытаращился Иван и вытер лоб, который моментально покрылся испариной.

– Тысяча долларов, но вы не переживайте, это только на испытательный срок, потом будет больше.

Иван глупо улыбался и без конца кивал головой, как китайский болванчик. Он не мог до конца поверить, что в жизни такое случается.

Лариса проводила гостей, нагрузив для девочки целую сумку всяких сладостей и фруктов. Настенька долго ее целовала у лифта и приглашала в гости к своей бабушке в Зеленоград. На что Лариса клятвенно пообещала, что обязательно приедет ровно через две недели, как раз на день рождения Насти.

Лариса села в кресло и задумалась о чем-то своем, ее губы постепенно растянулись в довольную улыбку. Она с любовью посмотрела на свой живот и нежно его погладила. Там уже зародилась новая жизнь, сегодня ей об этом сообщил доктор. Лариса была по-настоящему счастлива, она предвкушала, как обрадует сейчас Володю.

«Жизнь – хорошая штука, как ни крути», – подумала она и услышала трель дверного звонка.

Это пришел он, ее любимый мужчина, который тоже ее любит и с которым ей так хорошо.

«Дай бог, чтобы это не закончилось до конца моей жизни», – подумала Лариса и побежала открывать дверь.

Примечания

1

См.: роман И. Хрусталевой «Осторожно: блондинка!», издательство «Эксмо».

Content

Ирина Хрусталева
Ангелочек с рожками

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Примечания